Роман Афанасьев

Пожиратели Звезд

Пролог

Горячие струи воды упруго били в спину, выгоняя из тела остатки сна. Душ на космической почтовой станции давно уже перестал быть роскошью для ее постоянных обитателей, но для Грегора, еще полгода назад бороздившего внутреннее пространство системы в качестве наемного работника, он казался чудом из чудес. Блаженно фыркая, пилот развернулся, подставляя чисто выбритое лицо под упругие струи, бившие из стен. Вода отдавала кислым дезинфектором, но Грегор успел притерпеться к его неприятному привкусу. У всего есть свои недостатки, и у системы повторного использования жидкостей на станции – тоже. Это безопасно для здоровья, а все остальное – мелочи по сравнению с возможностью принять душ перед вылетом.

Повернувшись, Грегор провел рукой по стене, и из сопел душа последним аккордом брызнули ледяные струйки. Разгоряченное тело обожгло холодом, и пилот довольно ухнул. Быстро перекрыв воду, он включил сушилку и через минуту сухой и чистый вышел в раздевалку.

Одноразовое полотенце, что почти и не понадобилось после сушки, – в бак рециркуляции. Три шага мимо ряда шкафчиков, плюнуть через плечо, приложить ладонь к замку и достать с полки чистый комплект летного белья. Натянуть его, открыть соседнее отделение и достать темно-синий комбинезон с золотыми крылышками на рукаве. Все это – привычный ритуал, что выполнялся Грегором автоматически, где каждое движение было выверено и заучено наизусть. Перед вылетом нет места для импровизаций, все должно идти точно так, как это было в прошлый раз, когда полет завершился удачно. И пусть это только глупое суеверие, но Грегор неукоснительно придерживался знакомой процедуры, потому что нет более суеверных людей, чем пилоты перед скачком через бесконечное пространство космоса.

Натягивая комбинезон, пилот привычно постучал двумя пальцами о запястье, проверяя древним жестом отсутствующий хронометр, который он отродясь не носил на руке. Традиция есть традиция, как бы глупо это ни выглядело со стороны. Посмотревшись в зеркало, Грегор пригладил ладонью короткий ежик волос и захлопнул дверцу шкафчика. И только потом активировал подключение к рабочим сетям, проведя ладонью по запястью, прямо напротив вшитого под кожу коммуникатора.

Мигнул свет – это заработали активные линзы, на которые выводилась рабочая информация. Мир сразу стал ярче и насыщенней. Перед грудью пилота развернулась панель управления, которую видел только он, и Грегор привычным жестом ткнул пальцем в кнопку активации рабочего режима. Пульт отдал команду коммуникатору и пропал – только оставил после себя крохотное табло с таймером, что выглядело как висевший прямо перед глазами будильник. Линзы отлично проецировали изображение, но Грегор недовольно нахмурился – ему никак не удавалось отрегулировать яркость виртуальных образов. Давно пора зайти к техникам, чтобы откалибровать систему цветности, но времени на это жаль – дел-то всего на пять минут, но после калибровки его в обязательном порядке снимут с рейсов на три дня, чтобы удостовериться в положительном исходе ремонта. А этого Грегор не мог допустить: до отпуска оставалось всего три недели, и каждый рабочий день, оплаченный сверх нормы, приближал его к визиту на твердую землю Камелота, единственной обитаемой планеты системы. Новая колония земного типа со всеми удовольствиями – чистый воздух, лес за городом, охота, рыбалка… Яркость – это не поломка. Просто нужно немного настроить линзы. Это может и подождать.

Активировав тактильную связь, Грегор снова вызвал виртуальный пульт управления коммуникатором и открыл раздел настроек. Немного уменьшив яркость вручную, он огляделся, привыкая к новой яркости, и, оставшись довольным результатом, сохранил настройки. И тут же тихо ругнулся сквозь зубы, едва только бросил взгляд на табло. Он еще не опаздывал, нет, но был очень близок к этому.

Заторопившись, пилот выскочил из раздевалки, быстрым шагом прошел по узкому коридору, напоминавшему трубу, и выскочил в центральный коридор станции. Здесь ему встретилась вторая группа – Киз и Легба, но Грегор отмахнулся от их приветствия и заторопился в зону высадки – благо она располагалась рядом с жилым блоком пилотов. На этой огромной станции транспортировки, что неофициально именовалась Причалом, были места, куда можно было добраться только на скоростных лифтах, но, к счастью, Грегору не нужно было ни в доки, ни в центральную диспетчерскую, ни в зону рекреации. Ему был нужен собственный причал почты, и он был в двух шагах от цели.

Ребристая дверь глухо зашипела, ушла в переборку, и Грегор вошел в крохотный шлюз, в котором могла поместиться едва ли пара человек. Дверь за ним закрылась, и пилот приложил руку к замку. Система, опознав гостя и проверив график вылетов, выдала зеленый свет и распахнула дверь в отделении Почты.

Служебный вход – так называли этот коридор почтари – был на самом деле коридором эвакуации, но пилоты давно привыкли срезать тут путь до зоны вылетов, и начальство не возражало. Так, по крайней мере, прекратились опоздания. Грегор быстро прошел по длинному коридору с непременным спасательным блоком на стене, напоминавшим большой прозрачный шкаф с кислородными масками, и, открыв неприметную дверь, вывалился прямо в зону офиса.

Тут, как всегда, было шумно – десяток человек, сидевших за столами, шумно переговаривались, размахивали перед собой руками, управляя видимыми только им панелями коммуникаторов, – делали вид, что работали. В ответ на приветствия заметивших его менеджеров, Грегор лишь вскинул руку и быстрым шагом прошел в комнату пилотов. В пустом зале на длинном диване с серебристой спинкой сидел один-единственный человек – Тама.

– Привет кислорододышащим, – сказал Грегор, подходя ближе. – Готов?

– Готов, – бодро отозвался Тама, поднимаясь с дивана.

Он был на голову выше рослого Грегора, а его грубая кожа отливала синевой – это выдавало в нем типичного уроженца системы Яхта. Яхтианец был единственным инопланетником в Почтовой Службе Авалона, и ему порой приходилось терпеть подначки потомков землян, родившихся уже в этой системе. Но это не останавливало яхтианца. Тама был полон решимости сделать карьеру пилота межзвездных линий в системах землян, а это удобнее всего было делать здесь, в самой крайней системе, провинциальной, развивающейся и потому отчаянно нуждавшейся в свежих силах. Система Авалон была открыта и заселена выходцами с Земли и их потомками с Альбагаста, которых все традиционно называли землянами, но и представители иных рас здесь встречались. Пока колония развивается, тут можно сделать и карьеру и состояние – лишь надо поворачиваться побыстрее, пока тебя не опередили конкуренты.

– Вылет, пилот? – спросил Грегори.

– Вылет, – подтвердил Тама и довольно улыбнулся.

Он был лишь стажером летной службы почты и фактически находился в подчинении у Грегора. Правда, тот не злоупотреблял своей властью над яхтинцем и относился к нему как ко второму пилоту. Это льстило Таме, и он старался как можно скорее вникнуть во все тонкости прыжковых перелетов почтовой службы, чтобы не подводить своего напарника.

Вдвоем они отправились в зону посадки – к широкой двери, за которой скрывался шлюз. Миновав его, пилоты вышли в ангар, и, протиснувшись сквозь толпу техников, суетившихся на площадке, вышли к трапу – узкому соединительному рукаву, что вел с причала в транспортный почтовый корабль.

Поднявшись по рукаву к шлюзу для пилотов, Грегор и Тама выждали положенные секунды, пока их коды опознавала система входа. Миновав шлюз, они остановились перед люком в борту корабля, что сейчас казался простой дверью в стене. Грегор активировал свой коммуникатор, поймал волну системы корабля и ввел личный код. Управляющий компьютер, опознав дежурных пилотов и проверив герметичность стыковочного модуля, разблокировал шлюз корабля и впустил Грегора и Таму на борт.

Едва только за ними автоматически закрылась последняя секция шлюза, Грегор облегченно вздохнул и расстегнул ворот форменного комбинезона. Все. Теперь можно расслабиться – они на борту, можно сказать, дома, и предоставлены сами себе. Никто не явится с внезапной проверкой, не вызовет к начальству и не отправит на медицинское освидетельствование только потому, что медицинскому сканеру опять почудилось, что у пилотов повышенная температура.

– Уложимся? – спросил Грегор у напарника, глядя на часы, что плавали прямо перед ним.

– Обязательно, – отозвался яхтианец, уже знакомый с ритуалом пилотов. – Два глотка – и старт.

Грегор показал ему большой палец и только после этого стал подниматься по узкой лестнице, ведущей в кабину пилотирования.

Корабль-почтовик был огромен. Как и все его коллеги, он причислялся к классу средних грузовиков и представлял собой две огромные трубы с крохотной рубкой управления на самом носу. При желании его можно было загрузить под завязку недельной продукцией планетарных ферм молодой колонии. А в пустом ангаре пара футбольных команд могла спокойно играть, не мешая друг другу, да еще оставалось место для антигравитационной акробатики. Казалось, что в такой громадине для экипажа сплошное раздолье. Но это впечатление было обманчивым: все внутреннее пространство занимало оборудование для перевозки драгоценного груза, а паре пилотов оставалась лишь небольшая рубка. Другие помещения экипажа, обычные для подобных грузовиков, были давно демонтированы с одной лишь целью – увеличить полезное пространство трюмов. Но сейчас, протискиваясь по узкому коридору, Грегор ничуть не жалел о назначении на это судно, что называлось в документах «борт семь сотен», а пилотами ласково именовалось Цистерною. Он стремился к этому назначению и наконец добился его. Это было престижно – возить почту. Нагрузки минимум, стандартный рейс занимает не больше полусуток. Но при этом каждый раз два межзвездных прыжка, туда и обратно. Что крайне положительно сказывалось на карьере любого пилота, не хотевшего всю жизнь просидеть на внутренних линиях, таская на буксире танкеры с рудой от одного астероида к другому. Опыт и выслуга – незаменимая вещь в карьере, это Грегор понял давно и теперь не собирался отступать от намеченного плана. В идеале он мечтал стать пилотом – хотя бы вторым – огромного межзвездного лайнера, перевозящего тысячи пассажиров в центре Федерации. Каждый день – новая система, как говорили пилоты. Но отбор на работу с пассажирами очень строг, для этого нужно иметь идеальную репутацию и большой опыт. Так что пока Грегор вполне был доволен местом пилота почты. Пару лет попрыгать между двумя системами – и можно подавать заявку на межсистемные рейсы, что включали в себя два, а то и три прыжка подряд. Но это – потом.

Поднявшись в рубку, уже активированную компьютером корабля, пилоты устроились в летных креслах, стоявших рядом друг с другом, включили режим безопасности, что при любой угрозе превращал кресло в крохотную спасательную капсулу, и присоединились через свои коммуникаторы к внутренним системам корабля.

Рассматривая привычное многоцветье шкал и информационных окон, Грегор лениво водил перед собой руками, выполняя процедуры приготовления к старту. Тама дублировал его действия, подтверждая каждую команду старшего пилота. В этом не было необходимости, но Тама учился, перенимал опыт Грегора. По-хорошему, Таму еще было рано допускать до полетов, но он не был наемным рабочим, как Грегор. Он был сотрудником Межзвездной почты и проходил обязательную рабочую практику, как всякий служащий на долгом контракте. Почта взяла его к себе, растила и обучала за свой счет, и за это Тама был обязан отслужить без малого два десятка лет на почте. Впрочем, многим такая судьба показалась бы завидной: работой Тама был обеспечен на многие годы вперед, а сокращений на почте не предвиделось. Только расширение.

– Загрузка? – спросил Грегор у яхтианца.

– Сегодня полная, – отозвался тот, просматривая документы на вылет. – Как говорится, полный бак.

– Полная цистерна, – поправил его Грегор. – К счастью, не плещется и не воняет.

Яхтианец послушно ухмыльнулся, хотя шутка про бак с дерьмом, на его взгляд, имела минимальное отношение к межзвездному скачковому грузовику.

Грегор для порядка открыл данные о грузе и сам просмотрел данные. Действительно – полная загрузка. Значит, придется постоять в доках почтовой станции Дагоры минимум шесть часов. Что ж, зато будет время подремать – в разгрузке пилоты не принимали никакого участия, все было полностью автоматизировано, и от старшего пилота требовались только коды на разгрузку. И все это – благодаря грузу, который несла в себе Цистерна.

Грузовой корабль был под завязку набит данными. Собственно, он представлял собой огромный передвижной носитель информации, этакий кристалл памяти с прыжковым двигателем. В нем помещалась вся информация за половину суток, произведенная системой Авалон и адресованная наружу, в другие системы. Почта собирала эти данные, загружала в почтовый корабль, и тот отправлялся в прыжок. Ни одна система связи не могла соперничать по скорости и объемам с мгновенным прыжком через подпространство – во всяком случае, на межзвездных расстояниях. Конечно, были и другие системы, но ни одна не работала так быстро, как корабль, мгновенно перемещающийся в пространстве. Гораздо проще и дешевле было набить данными грузовик и отправить его в прыжок. А на другом конце его примут, поставят в док, сольют информацию и отправят дальше, адресатам в другой системе. Так обычный файл с отчетом менеджера по продажам скромной компании мог за пару дней оказаться на другом конце рукава галактики, следуя от одной почтовой станции к другой. А вот правительственное сообщение, пересланное на специальном курьере от отправителя напрямую в систему адресата, могло оказаться там за пару часов. Но Грегор пока и не мечтал о специальных курьерах, ему вполне хватало огромного грузовика, что прыгал по одному и тому же маршруту – от системы Авалон, расположившейся на самом краю обжитого пространства рукава Персея по земной картографии. Фактически, как выражался пилот Старов из второй группы – жопа мира. Не всего, конечно, но для человечества и союзников, обживших лишь рукав Ориона и рукав Персея, – несомненно. Если говорить условно, дальше начиналось Темное пятно, что не было исследовано, а что находилось за ним – никто не знал.

Фактически Авалон был самым дальним населенным пунктом от центра Федерации Гуманоидов, включавшей в себя тысячи обжитых планет. Грегор, родившийся здесь, на Камелоте, мечтал выбраться из этой дыры. И шел к своей мечте. Сейчас он шагнул на новую ступеньку, работа позволяла ему регулярно бывать в следующем пункте на пути к центру – на Дагоре. Тоже захолустье, по галактическим меркам, но все же чуть ближе к великолепию старых миров. Грегор твердо верил, что это только первый шаг. Сначала – Дагора. Потом Вулкан. Тенисс. Потом все остальные, а после всего, возможно, сама древняя Земля, что для этих краев оставалась легендой. Путь к ней лежал через сотни систем, через территорию союзников и через владения других рас, но Грегор твердо верил: однажды он побывает на Земле. Обязательно.

– Грегор? – В голосе Тамы сквозило несвойственное ему волнение, и пилот мгновенно очнулся от своих мыслей.

– Да? – отозвался он и тут же понял, что, задумавшись, не ответил на вызов диспетчера.

– Борт семь сотен, подтвердите готовность, – раздался сердитый голос Ирены, дежурившей сегодня на вылетах.

– К вылету готов, – отрапортовал Грегор, чертыхнувшись про себя.

– Старт разрешаю, – подтвердила диспетчер, – счастливого старта.

– Спасибо, – быстро откликнулся Грегор, представляя себе, как эта миниатюрная блондинка сердито хмурит бровки. – Что тебе привезти, Ирен?

Но вместо Ирен, к которой Грегор подбирался уже целый месяц, ответил старший диспетчер Грубер.

– Разговорчики на линии, – бросил он. – Пилоты, старт.

– Есть старт, – со вздохом отозвался Грегор и подключился к модулю управления. – Поехали.

Повинуясь приказу пилота, швартовочный механизм высвободил почтовый корабль из захватов, и Грегор на маневровых двигателях начал уводить Цистерну от причала.

Рядом сосредоточенно сопел Тама, повторяя все манипуляции старшего товарища. Момент был ответственный: нужно было как можно осторожнее отвести громаду корабля подальше от почтовой станции, следуя разметке курса, и, лишь выйдя в стартовый сектор, запустить маршевые аппараты. Маневровые двигатели не давали большой скорости, и разворот на курс занимал пару десятков минут, во время которых пилоты обычно и демонстрировали ювелирные навыки вождения крупногабаритных судов в ограниченном пространстве. Для Грегора, раньше управлявшего огромными транспортниками, за которыми тянулись длинные хвосты контейнеров с рудой, такой маневр был не сложнее парковки кара. А вот Тама до сих пор испытывал волнение, пытаясь уследить за всеми показателями корабельных систем и одновременно за метками диспетчеров.

– Не дергайся, – уронил Грегор, мельком глянув на экран с показателями здоровья пилотов. – Все идет хорошо.

– Курс изменился, – пробормотал яхтианец, словно извиняясь за свое волнение. – Теперь выход через третий сектор…

– Да, поменялся, – подтвердил Грегор. – Ничего необычного. Расчищают восьмой причал для какой-то громадины, что должна вскоре прибыть. Видимо, внеплановый рейс. Но этот торопыга прибудет после нашего вылета, так что повода для суеты нет. Просто следуем за метками диспетчера и выходим на разгон.

– Так точно, – отозвался яхтианец, шумно вздохнув.

Грегор одобрительно кивнул и переключился на внешние камеры. Теперь он видел окружающее пространство так, как будто сам парил рядом с причалом. Изображение с внешних камер, транслируемое прямо на линзы пилота, создавало впечатление, что это самому Грегору надо медленно, маленькими шажками отступить от огромного шара почтовой станции.

Они уложились в пятнадцать минут – в основном благодаря действиям диспетчеров, на ходу подобравших почтовику оптимальный курс. Уже находясь в зоне разгона, Грегор бросил взгляд назад – на огромный шар станции, утыканный причальными иглами, меж которых неподвижно висели звездолеты внутренних линий, напоминавших небольших и юрких рыбок. Она была громадной, но почти терялась на фоне планеты, вокруг которой обращалась подобно спутнику. Безжизненный серый шар был последним из планет системы Авалона. Страж – так назвали этот шар первооткрыватели, но Грегор не видел никаких оснований для такого названия.

– Есть разрешение, – пробормотал Тама.

Старший пилот кивнул, отвернулся и запустил ускорители.

Черное полотнище пространства, расцвеченное редкими искорками далеких звезд, бросилось Грегору в лицо. Цистерна начала свой разгон, выходя на скорость прыжка. Привычный курс, нормальные показатели, все отлично. До навигационной системы пять минут на ускорителях. Потом, после получения курса, прыжок. Все, как всегда, все идет просто идеально. Но почему у него такое неприятное чувство, будто он что-то забыл?

Нехотя Грегор отключился от внешних камер и вернулся в режим управления рубки. Быстро проверив все показатели, пилот бросил косой взгляд на яхтианца. Тот, не замечая взглядов напарника, сосредоточенно водил руками по панелям, готовясь к контакту с маяками, которые до сих пор упорно называл Вратами, хотя выслушал уже не один десяток лекций Грегора.

– Расслабься, – посоветовал ему Грегор, внезапно понимая, что и сам излишне напряжен. – Все нормально.

– Врата близко, – отозвался Тама. – Есть предварительный контакт.

Грегор поморщился от этого дурацкого слова, но активировал автоматическую систему навигации.

Маяки и вправду напоминали врата. Два огромных шара, напоминавшие средних размеров астероиды, висели на самом краю системы Авалона, словно отмечая вход и выход из подпространства. Любой корабль фактически проходил между ними, когда уходил из системы или прибывал в нее. Но маяки не имели никакого отношения к гиперпространственным туннелям, что распахивали перед собой прыжковые корабли. Их функция была более прозаичной и вместе с тем жизненно необходимой. Маяки – автоматические станции с персоналом на борту – выдавали кораблям координаты гиперпрыжка. Да, именно маяки и их персонал, традиционно состоявший из военных, хранили тайны картографии. Без этих координат ни один корабль не мог найти другую систему. Даже пилоты не знали их – все корабли были снабжены автоматическими навигаторами, что принимали шифрованный сигнал с координатами от навигационных маяков и закладывали их в системы корабля. Великая тайна – координаты обжитых систем – тщательно охранялась даже от союзников и соседей. Конечно, теоретически хороший пилот, отлично знакомый с космографией ближайших систем, мог задать координаты вручную, примерно вычислив их, и прыгнуть наугад. Выполнить так называемый слепой прыжок. И оказаться, например, в центре звезды, у поверхности планеты, в самом центре метеоритного облака или, что даже вероятнее, посреди оживленной космической трассы межпланетного сообщения. Такие случаи бывали, пилоты шли иногда на риск – в основном после серьезных аварий, когда система навигации корабля умирала и другого шанса на спасение не было. Но это был именно последний шанс. А о том, чтобы совершить прыжок в дальнюю систему, о которой ты знаешь только, что она должна там быть, – вовсе самоубийство. Конечно, если задаться такой целью специально, то теоретически можно было и вручную высчитать все курсы, а при должном везении даже прибыть в назначенную точку – именно так и работала звездная разведка. Но в обжитых мирах координаты систем с мирами, пригодными для обитания, хранились как зеница ока, а специальная Астронавигационная служба, что являлась подразделением военной разведки Федерации Гуманоидов, следила за выполнением всех условностей и ограничений.

Подобные службы существовали и у других рас, и согласование маршрутов порой служило поводом немного поскандалить и побряцать оружием. Не всерьез, конечно. Торговать всегда выгоднее, чем воевать. Системы, пригодные для заселения, встречались редко, и карта обжитых миров не была похожа на карты какой-нибудь планетки, где все государства граничат с соседями. В двух рукавах галактики обжитые системы были раскиданы редкими зернышками, и между ними порой оказывались сотни непригодных для заселения систем, а то и системы других рас. Все это представляло такую запутанную трехмерную паутину, что хочешь не хочешь, а за правильным курсом приходилось обращаться к службе Астронавигации. Если, конечно, хочешь точно попасть в место назначения, а не очутиться вдруг в пустом пространстве между незнакомых систем чужой расы, а то и на краю черной дыры. Маяки же служили автоматическими системами, выдавая по утвержденным протоколам заранее приготовленный курс. Фактически этот курс вел от самого удобного для прыжка места одной системы к маякам другой системы – к безопасному для выхода из прыжка пространству. Маяки не открывали туннелей, но служили спасительной нитью, не давая кораблям заблудиться в бесконечном пространстве. Именно поэтому Грегор и злился, когда Тама называл их Вратами. Опасное недопонимание ключевого принципа перемещений могло сыграть дурную шутку с новичком. Но Тама, оказывается, прекрасно все понимал, но упорно продолжал именовать маяки Вратами. Иногда Грегору казалось, что яхтианец делает это специально, чтобы позлить напарника. А иногда – что это нечто религиозное, чисто яхтианское, недоступное для понимания потомкам землян.

– Есть контакт, – бодро отрапортовал Тама, хотя Грегор и без его подсказки видел сигнал маяков. – Опознание прошло успешно. Курс получен.

Маяки, что изображались на карте двумя точками, вспыхнули зелеными огоньками – путь для Цистерны был открыт.

– Внимание, – быстро сказал Грегор, выполняя требования внутреннего распорядка. – Приготовиться к прыжку. Включить ускорители. Выйти на скорость прыжка.

Корабль чуть качнуло – это двигатели автоматически скорректировали курс по полученным от маяка меткам. Грегор глубоко вздохнул и вытянул руку, готовясь отдать приказ о прыжке – теоретически сейчас он еще мог его отменить. Приказ живого пилота мог остановить автоматику в случае необходимости. Такое бывало, когда, например, внезапно обнаруживалась поломка. Но сейчас Грегор не видел никаких причин для этого. Привычно вскинув руку, он похлопал по воротнику, нащупывая амулет удачи, и сдавленно захрипел.

– Что? – тут же встрепенулся Тама. – Грегор?

– Амулет, – пораженно прошептал тот. – Забыл амулет!

– Какой амулет? – недоуменно переспросил яхтианец.

– Проклятье, – прорычал Грегор, внезапно понявший, что терзало его все последние минуты. – Мой счастливый амулет, приносящий удачу.

– Грегор. – Тама повысил голос. – Окно в две минуты.

– О да, – раздраженно откликнулся Грегор, глубоко втягивая носом холодный кондиционированный воздух. – Экипажу приготовиться. Прыжок.

Взяв себя в руки, пилот активировал систему автопилота прыжка, и в тот же миг управление перешло к системам корабля. Человек подтвердил приказ, и теперь автоматике оставалось лишь выполнить свою программу.

Грегор откинулся на спинку плотного ложа, с раздражением прикусив губу. Никакого ускорения он не чувствовал, – антигравы прекрасно справлялись со своей работой, не позволяя огромным скоростям размазать по стенам экипаж и развалить корабль. Раздражение грозило выплеснуться наружу – как, как, в самом деле, он мог забыть амулет? Теперь уж точно все пойдет наперекосяк. Наверняка застрянут в пробке на разгрузке часов так на десять. А то и на все двенадцать. А потом премиальных лишишься. Что за день!

– Грегор! – воскликнул Тама, неотрывно следивший за панелями управления, фиксируя работу автоматики. – Грег!

Пилот с недовольным рычанием повернулся к напарнику, бросил злой взгляд на экраны и рывком наклонился к пульту.

– Отмена прыжка, – выкрикнул он, лихорадочно шаря руками по реальному пульту, в попытке найти аварийные пломбы. – Отмена!

– Десять секунд, – крикнул в ответ Тама. – Автоматика пошла!

– Зараза, – выдохнул Грегор, переводя взгляд на экран.

Там, впереди, зажглась новая звезда. Она была так близко, что ее можно было увидеть невооруженным глазом. Почтовый корабль стремительно приближался к ней, и Грегору казалось, что они летят прямо в этот шар из плазмы.

Это был один из маяков – вернее, все, что от него осталось, после того, как в него врезалось что-то огромное, превратившееся после взрыва в шар пылающей плазмы. Что-то не меньше грузовика, полыхнувшего от столкновения всеми двигателями. Система маяков дала сбой, переключилась на резервный канал, но, судя по всему, никак не могла подняться – помехи от пылающего собрата не давали второму маяку пробиться в эфир. Экран автонавигатора шел полосами, словно он пытался переподключиться, но никак не мог этого сделать.

– Две секунды, – прошептал Тама, и Грегор почувствовал, как капля пота сбегает у него по виску.

– Вот зараза, – сказал он.

Почтовый корабль вздрогнул и пропал из системы Авалон, уходя в слепой прыжок. И наступила тьма.

Часть I

Предприниматель

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Город Артур, деловой центр

Представитель Первого Коммерческого Банка Авалона напоминал жабу. Нет, он был, конечно, гуманоидом, вполне узнаваемым потомком землян, но при этом все равно напоминал старое земноводное. Большая круглая голова представителя была чуть приплюснута, пухлые щеки грозили выйти за пределы лица, а крохотные глазки были расставлены так широко, что можно было заподозрить, что их обладатель прошел специальную процедуру амфибиозной мутации. Впечатление представитель банка производил отталкивающее – он никогда, похоже, не слышал о генной коррекции тканей и даже о простой физической культуре. Но Лэйван, сидевший за столом напротив неказистого менеджера по кредитам, уже два часа вежливо улыбался этой жабе, наряженной в деловой костюм, и бодро отвечал на все вопросы, стараясь излучать максимум благожелательности.

Дело было на мази. Все шло к успешному завершению сделки, и Лэйван Хэван, предприниматель из системы Дагора, надеялся, что от получения крупного кредита его отделяют какие-то минуты. Он не желал провалить дело из-за не вовремя появившейся ухмылки или даже подозрительно веселого выражения глаз и потому держал эмоции под контролем. Это прекрасно ему удавалось – многолетняя практика очаровывания чиновников любого ранга служила отличным подспорьем для деловых переговоров.

Сам Лэйван выглядел преотлично, что было необходимым условием при его работе. Взрослый гуманоид-землянин, белый, возраст примерно тридцать пять, рост чуть выше среднего, густые темные волосы. Широкое породистое лицо, высокий лоб, строгие черты лица, аккуратная классическая прическа набок. Добрые глаза, излучавшие уверенность в себе, виски чуть тронуты сединой. Широкие плечи, крепкие руки, идеальная мужская фигура, пальцы крепкие, длинные, похожие на руки музыканта, не избегавшего тяжелой работы, ладони сухие и теплые. Темный деловой костюм, белая рубашка, галстук и непоколебимая уверенность в том, что деньги должны работать.

Хэван выглядел как образцовый бизнесмен. Деловой человек, пробивающийся к вершинам, хозяин небольшой, но прибыльной компании, что не закостенел в рутинных деловых операциях и сможет рискнуть ради прибыли. А то, что прибыль будет, – ясно, как солнечный день. Такому клиенту банк не может отказать в кредите на развитие местного бизнеса, ведь его кредитная история чиста и прозрачна, а неудачи, судя по записям межсистемного справочника, обходят этого красавца стороной.

Над этим образом Лэй работал годами. Он вкладывал деньги в свое образование, коррекцию фигуры, пластические операции лица, наномедицинские модификации кожи и даже регулярно посещал курсы актерского ремесла. Ему было необходимо производить самое приятное впечатление на собеседников, ведь именно в этом и заключалась его работа.

– Поздравляю, мистер Хэван, – пробормотал наконец жабооразный менеджер, подслеповато щурясь на собеседника. – Рад сообщить, что кредитный отдел принял положительное решение и ваша заявка будет удовлетворена.

Лэй в свою очередь прищурился, глядя на менеджера сквозь ворох виртуальных окон своего коммуникатора, развешенных над столом, и видимых только ему. Он быстро осмотрел открытые каналы – все было в порядке. Все запросы банка перехвачены, на них даны автоматические ответы, системы маскировки в порядке, а центру верификации банка, что непрерывно сканировал коммуникатор Лэя, скормлена нужная и правдоподобная справка.

– Большое спасибо, – красивым баритоном откликнулся предприниматель. – Поверьте, банк не пожалеет о своем решении. Долгосрочные вложения приносят долгосрочную прибыль.

– Однако, – продолжал менеджер, – перед подписанием договора я хотел бы задать вам пару вопросов.

– Пожалуйста, задавайте, – откликнулся Лэй, широко улыбаясь.

– Ваша фирма, зарегистрированная на Вулкане, занимается перепродажей продуктов питания на Дагоре. Почему же в Авалоне вы решили заняться производством? Сельское хозяйство нашей планеты, конечно, бурно развивается. Но почему вы решили сменить род деятельности?

– Перепродажа очень выгодна, – тут же отозвался Лэй. – Но выгодно и производство, если налажена реализация. Буду откровенен, ваша развивающаяся система привлекла меня малым уровнем конкуренции. На Альбагасте рынок уже поделен, да и Дагора переполнена корпорациями. Старая система, где все расписано вперед на много лет. А здесь можно развернуться с самого начала. Пусть я не слишком хорошо разбираюсь в выращивании овощей – для этого я найму лучших специалистов, – но я прекрасно представляю, как их потом продавать и как наладить отличную торговую сеть на Камелоте. Если вы не против, взгляните на второе приложение к моей заявке, там подробно расписан бизнес-план и приведены мои размышления о своевременности развития овощного производства Камелота.

– Что ж, – медленно произнес менеджер, разглядывая пустоту перед собой – там, по-видимому, находился виртуальный экран, видимый только владельцу. – Как я говорил, ваша заявка принята к исполнению, а это значит, что отдел экономического развития одобрил ваш план. Все в порядке, мистер Хэван. Примите, пожалуйста, запрос на заключение договора и верифицируйте его личным кодом.

Одно из окон, висевших перед взором Лэя, вздрогнуло, и на нем появился запрос на авторизацию. Предприниматель быстро повел пальцами, разрешив подключение, а потом перетащил свой идентификационный файл в поле запроса, заверив, тем самым, свою подпись. Окно банковского запроса вспыхнуло зеленым, принимая авторизацию, и пропало. Тотчас широкое лицо менеджера по кредитам разрезала улыбка.

– Поздравляю, мистер Хэван, – торжественно сказал он и приподнялся из кресла, протягивая посетителю бумажный эквивалент подписанного договора о предоставлении кредита. – Вот ваш экземпляр.

Лэй в свою очередь широко улыбнулся и встал. Приняв из рук менеджера договор, он чуть наклонил голову, имитируя вежливый поклон Альбагаста – играть, так до конца.

– Лично от себя, – продолжил менеджер, – хочу пожелать вам успеха. Пора бы разнообразить синтезированный белок на наших столах чем-то более натуральным и приятным на вид.

– Непременно, – бодро откликнулся Хэван. – И оглянуться не успеете, а уже во всех магазинах будет широкий выбор местных овощей и фруктов, а там и до сети вегетарианских закусочных недалеко.

Сияя благожелательной улыбкой, что была отчасти искренней, Лэй аккуратно свернул договор в трубочку, перевязал его традиционной для Альбагаста узкой лентой и замер, внимательно глядя на менеджера. Он чувствовал, что разговор еще не окончен и если он прервет его первым, это будет напоминать бегство.

– Наверное, нет нужды напоминать, – протянул менеджер, поглядывая на бумажную трубочку в руках предпринимателя, – что деньги можно использовать только в пределах Авалона. Никаких перечислений в другие системы. Деньги должны работать здесь, развивая экономику Авалона.

– О да, – жизнерадостно откликнулся Лэй, – дополнение к договору, пункт двенадцать. Прекрасно помню. У меня уже есть на примете одна авалонская фирма, что сможет доставить мне оборудование, необходимое для постройки первых гидропонных ферм. А другая авалонская компания выразила желание подобрать для моего проекта работников – жителей Камелота.

– Контроль платежей… – начал менеджер, но Лэй перебил его.

– Будет осуществляться вашим банком, – радостно завершил он. – Пункт тридцать четыре, пятое приложение. Не сомневайтесь, игра будет честной. Все на виду.

– Что же, – пробормотал представитель банка, – не смею вас больше задерживать, мистер Хэван. Желаю вам удачи.

На этот раз Лэйван не стал задерживаться – ему ясно дали понять, что разговор окончен. Улыбнувшись менеджеру ослепительно-белой улыбкой, Лэйван отсалютовал свернутым в трубочку договором и, развернувшись, вышел из офиса.

Очутившись в длинном коридоре банка среди матовых стеклянных стен, он с уверенностью направился к шахте гравитационного лифта. За стенами виднелись размытые силуэты работников банка и клиентов – здесь, на этаже кредитного отдела, кипела жизнь. Развивающаяся система привлекала предпринимателей, готовых рискнуть всем, в попытке выдрать из колоды удачи счастливую карту. Кто-то из них через пару десятков лет станет миллиардером. Кто-то через пару лет потеряет все и будет отрабатывать долги на тех же фермах. А он, Лэйван Хэван, удачливый предприниматель, станет миллионером через пять минут. Опять.

Забравшись в широкий лифт, напоминавший прозрачный стакан, Лэйван нажал кнопку первого этажа и улыбнулся – специально для камер наблюдения. Счастливую улыбку предпринимателя, получившего кредит, он сохранял до самого выхода из банка. И только миновав огромный холл, занимавший весь первый этаж, и выйдя сквозь распахнутые двери на белоснежное крыльцо, Хэван позволил лицевым мышцам расслабиться.

Улыбка сошла с его губ. На лбу появились морщины, а в глазах появилось совершенно не типичное для удачливого предпринимателя выражение – усталости.

Сбежав по белым ступенькам на широкий тротуар, выложенный плиткой, Лэйван пересек его и добрался до проезжей части, где вместо привычной для других систем пластали, было уложено дешевое черное покрытие. Вскинув руку в попытке поймать такси, он оглянулся по сторонам, высматривая свободный кар.

Главный город колонии Артур уже не производил впечатления провинциального городишки. За полсотни лет он сильно разросся, – в деловом центре высились стоэтажные коробки офисных зданий, по краям располагались дома пониже, а на самых окраинах располагались приземленные экодомишки да огромные производственные комплексы. Дальше, ближе к горам, начинались поля и продовольственные фермы, что уже не справлялись с запросами большого города. Выглядел Камелот неплохо, но и до среднего города Дагоры ему еще далеко. Транспорт только наземный, никаких флаеров. Местных ресурсов хватило только на производство электромобилей, скользивших по широченным улицам и проспектам. О привычной сети антигравов, что летали бы выше десятого этажа, не было и речи. Не было тут и огромных акрокомплексов, вмещавших в одном здании тысячи жителей. И уж конечно, наверху, между домами, не было привычных транспортных лент и лифтов. Для Лэйвана, недавно прилетевшего с Вулкана, было немного непривычно наблюдать чистое небо между домами, где не видно привычной для мегаполиса воздушной суеты. Но и дискомфорта он не испытывал – родившись на Флисе, планете шахтеров, где никто и не думал строить небоскребы, Хэван все детство провел под открытым небом. Конечно, Флис было бессмысленно сравнивать с чудесным Камелотом – эта планета представляла собой идеальную копию древней Земли и была просто раем, по сравнению со многими другими системами, обжитыми потомками легендарных землян. На том же Флисе гравитация была выше, а из-за примесей в атмосфере постоянно приходилось носить регенерационную маску и защитный комбинезон. А здесь…

Лэйван невольно улыбнулся, представив себе, как он, выйдя на пенсию, устраивается на Камелоте, чтобы доживать свои дни под чистым синим небом где-нибудь вдалеке от городов. Что ж, такой вариант не исключен – если ему удастся дотянуть до пенсии.

Серебристая капля электрокара остановилась рядом с предпринимателем как раз в тот момент, когда он уже собрался развернуться и двинуться к остановке общественного транспорта, что располагалась на краю площади, у самого входа в небоскреб банка. Лэйван нырнул в распахнувшуюся заднюю дверь и вольготно раскинулся на широком сиденье. Водитель, скрытый от пассажира непроницаемой перегородкой, послал на коммуникатор Лэя стандартный запрос, и тот принял вызов.

– Гостиница «Трон Артура», – сказал он, – дополнительного ускорения не требуется.

Водитель акцептировал заказ, закрыл дверь, и машина плавно тронулась с места. А Лэйван вызвал панель управления коммуникатора и открыл один из резервных каналов. Его вызова ожидали, и абонент ответил мгновенно – прямо перед Хэваном появилось изображение седого яхтианца, что встревоженно смотрел из пустоты.

– Ну? – сказал он.

– Все в порядке, Симус, – отозвался Лэйван, не включая передачу собственного изображения. – Кредит одобрен. Деньги на счету.

– Так что, двигаемся дальше? – Пожилой яхтианец скривил в ухмылке синие губы. – А, Лэй?

– Все по плану, – подтвердил Хэван, перебирая пальцами виртуальные кнопки коммуникатора. – Я подтверждаю свой заказ и перевод денег.

– Сельскохозяйственное оборудование, – пробормотал Симус, рассматривая что-то на своем экране. – Три миллиона кредитов. А остальное?

– Остальное пойдет в фирму по найму персонала, – отозвался Лэйван. – Ты сосредоточься на оборудовании.

– Все уже готово, – отозвался яхтианец. – Жду только твоего денежного перевода. Заказ на Вулкан уже сформирован. Единственный момент – может быть задержка на полдня.

– Это еще почему? – нахмурился Хэван.

– Ты что, новости не смотришь? – удивился Симус. – Два дня назад один из маяков разлетелся вдребезги и при этом пропал один из почтовых кораблей. На прыжковых линиях жуткие пробки, а почта вынуждена работать с перегрузом.

– Ах да, – отозвался Хэван. – В самом деле. Но я думал, что коммерческая информация отправляется вне очереди?

– Вот вне очереди – это и есть полдня, – сказал Симус. – Не переживай. Это минимальная задержка из возможных.

– Ладно, – сказал Хэван. – Других сложностей не было?

– Какие сложности. – Симус с притворным удивлением развел руками. – Я гражданин Авалона. У меня тут компания, что честно платит налоги в казну. Имею право заказывать все, что захочу.

– Вот и заказывай, – одобрил Лэйван. – Не забудь, предоплата девяносто процентов.

– Да уж, – пробормотал Симус, – денежки уйдут на Вулкан мгновенно. А оборудование…

– Все будет хорошо, – перебил его Лэйван. – Разве тебе мало оставшихся десяти процентов?

– Все нормально, – отозвался Симус. – Никаких претензий. Единственно, не понимаю, как ты отсюда выберешься.

– Не беспокойся об этом, – посоветовал Лэйван. – Это моя забота.

– А, – протянул яхтианец, – так вот куда пойдет остаток кредита.

– Он пойдет на подбор грамотного персонала, – повторил Лэйван и нахмурился.

Конечно, если бы канал прослушивался, его системы засекли бы слежку. На этой отсталой планетке системы связи сильно отставали даже от тех, что были встроены в носимый коммуникатор Лэя. Но и рисковать понапрасну не стоило. К тому же не известно, кто там стоит рядом с Симусом и что происходит с его коммуникатором.

– Ладно, – протянул яхтианец, заметив недовольство собеседника. – Поболтали, и будет. Удачи тебе, Хэван. И передавай привет нашему общему знакомому на Дагоре.

– Передам, – пообещал Лэй. – Удачи, Симус.

Связь прервалась, и Хэван закрыл окно коммуникатора. Откинувшись на спинку кресла, он устало потер ладонью лоб. Все-таки маска предпринимателя отнимала намного больше сил, чем маска, например, храброго звездолетчика. Но и операция была не из мелких. Кредит получен. Скоро деньги уйдут на Вулкан, и банк их, конечно, больше никогда не увидит. А предприниматель, бравший кредит, растворится в пустоте – вымышленная виртуальная оболочка лопнет, не оставив никаких следов в информационном пространстве. Конечно, его будут искать – по физическому описанию. Но к тому времени он будет уже далеко, и его облик, включая коды коммуникатора и даже генный код, – немного изменится. Главное, не оставить следов на вылете из системы, там отследить человека очень просто, иммиграционные службы работают отлично. Но систему можно обмануть – достаточно воспользоваться услугами контрабандистов, что совершают рискованные прыжки в другую систему, не пользуясь официальной координатной сеткой. Движения их кораблей никак не регистрируются и не регулируются. Все очень просто, но – дорого. Впрочем, дело того стоило. После дележа украденного кредита Лэйвану достанется чистыми около миллиона кредитов. Этого вполне достаточно, чтобы покрыть расходы от прошлой операции и подготовиться к новой.

Открыв панель коммуникатора, Лэй немного подумал и набрал новый номер. Пожалуй, стоило договориться о транспортировке заранее. Не стоит оставлять это на потом – досадное происшествие с маяком может насторожить пограничников, и они наверняка усилят слежку за нелегальными рейсами. Лучше обсудить все прямо сейчас, пока цены не взлетели до небес. Лучше сейчас заказать обратный билет, а потом останется еще одно важное дело – Линда.

Планетарная система Авалон

Граница обитаемой зоны

Ремонтный корабль «Прыгун»

Как только Рэнди переключил режим, его линзы спроецировали изображение с внешних камер корабля, и рубка исчезла. Теперь капитана окружало черное пространство космоса с редкими россыпями звезд. Здесь, у края рукава, их было немного. А еще дальше располагалось Темное Пятно – необъяснимая прореха в рукавах галактики, за которой никто не бывал. Но Рэндалу Маршаллу, возглавлявшему сумасшедший дом под названием ремонтный корабль борт пять сотен два, сейчас было абсолютно наплевать на загадки вселенной. Все его внимание было сосредоточено на стыковке «Прыгуна» с ремонтными лесами уцелевшего маяка.

– Хорошо, – раздался голос Сеймура, что следил за операцией снаружи, руководя ремонтной командой. – Можно ближе.

Рэнди повел руками перед собой, активируя маневровые двигатели. Потом повернул правую кисть с растопыренными пальцами, и система послушно прибавила мощности правым маневровым двигателям. Огромная труба «Прыгуна» качнулась и тихонько заскользила к искореженному боку маяка.

Ручной режим стыковки был не в новинку для Рэнди, и он ни за что на свете не доверил бы это дело никому другому. «Прыгун» – его корабль. И точка. Именно поэтому капитан теперь пытался прижать ремонтника как можно ближе к станции маяка. Огромный шар, что скрывал в себе настоящую обитаемую станцию, забитую в основном оборудованием, не слишком сильно пострадал, – если сравнивать его с напарником, что разлетелся в пыль от взрыва двух прыжковых двигателей грузовика. Но досталось и ему – несмотря на огромное расстояние, разделявшее маяки, до номера два добралась волна из обломков. Крупными их нельзя было назвать, но даже крохотные куски исковерканного железа, получив ускорение от взрыва, оставляли в обшивке станции приличные дыры. Так что этот борт, к которому Рэнди пытался подвести корабль, был больше похож на крупноячеистую сеть. Но это мелочи – шрапнель из обломков вскрыла систему рабочих газов, и перепад давления взорвал изнутри два отсека с дублирующим оборудованием. К счастью, никто не пострадал. Более того, станция маяка продолжала работать на основном комплекте, и работала два дня, пока ремонтировали более необходимые схемы вроде поврежденных систем жизнеобеспечения и гравитационной решетки. Но сейчас дело дошло и до резервных отсеков, маяк в одиночку едва справлялся с потоком судов, а дублирующая схема могла поднять работоспособность станции процентов на пятьдесят, не меньше. Изнутри к намертво запечатанным отсекам нельзя было подобраться, не разворотив при этом все коридоры, поэтому Рэнди решил зайти снаружи. Но тут не было причальных блоков, и потому, прежде чем завести ремонтные системы в поврежденные отсеки, нужно было подогнать «Прыгуна» как можно ближе к обшивке маяка. Этим капитан ремонтников и занимался в настоящий момент.

– Хватит, – раздался в его ушах голос Сеймура, что числился помощником капитана, но в основном выполнял работу связиста и второго пилота, – отсюда дотянемся.

Рэнди окинул зазор между кораблем и станцией – его демонстрировала наружная камера – и промедлил долю секунды. Лишь потом, повинуясь жесту его руки, маневровые двигатели отработали на торможение. В ту же секунду команда ремонтников, что ждали «Прыгуна» на борту маяка, развернула переносные стыковочные блоки. Две раздвижные пирамиды выстрелили в борт корабля и приняли на себя его движение. Смявшись наполовину, они обрели жесткость и застыли, надежно пришвартовав ремонтный корабль к станции.

Рэндал немного помедлил, рассматривая через внешние камеры бригаду ремонтников, что занялись привычным делом. Распахнув люки «Прыгуна», они уже тащили из его нутра длинные кабели с питанием, переносные силовые установки, налаживали трубопровод рабочих газов. Теперь проблем с ремонтом не будет: мощности «Прыгуна» хватало с избытком. Остается только очистить разрушенные помещения, спасти то, что можно спасти, восстановить обшивку и проверить герметичность. Через пару дней маяк будет как новенький.

Наблюдая за крошечными фигурами в серебристых скафандрах, что подобно муравьям сновали между кораблем и станцией, Маршалл ощутил прилив гордости. Все налажено, все работает четко. Формально бригадой ремонтников он не руководил, ему подчинялся только экипаж – всего трое человек из тех двух десятков, что постоянно обитали на борту «Прыгуна». Ремонтной бригадой руководил Гас, крепкий тилланец, один из переселенцев, которых чудом занесло в эту область рукава, обжитую землянами и яхтианцами. Выглядел он как обычный гуманоид, что было характерно для всех союзных рас, вот только его костяные гребни над бровями и на скулах порой наводили страх на зеленых новичков. Это было и к лучшему – Гаса слушались беспрекословно. Опытные ремонтники потому, что тилланец знал все о космических конструкциях, а молодняк, потому что рассерженный Гас представлял собой весьма угрожающее зрелище. Власть руководителя ремонтников была абсолютна, но она отступала перед званием капитана. Всем известно – когда корабль в рейсе, главный на борту – капитан. Сначала полет – потом все остальное. Но как только Рэнди доставлял пассажиров туда, где нужен был ремонт, управление брал на себя Гас. А экипаж «Прыгуна» был предоставлен самому себе. Что не мешало Гасу порой привлекать этих бездельников к сложным работам.

Отключившись от внешних камер, Рэндал вышел из управляющего режима и вернулся к привычному изображению рубки. Здесь было тесновато – три ложа для экипажа, пульты ручного управления, обычные экраны во всю стену, – но Маршалл не жаловался. Он отработал десяток лет на подобном боте, где все приходилось делать в ручном режиме. Потом дошла очередь и до него – новая модель коммуникатора, вшитая в предплечье, позволила ему получить место на корабле, что управлялся с помощью виртуальных схем. Еще год – и он смог получить в свое распоряжение «Прыгун».

Может, это и не было мечтой для настоящего пилота, стремящегося к межзвездным прыжкам, но Рэндала все устраивало. Он влюбился в «Прыгуна» с первого взгляда. Казалось бы – ничего особенного. Многофункциональный ремонтный бот с экипажем в три человека и огромным трюмом. Бывший военный транспорт Вулкана – просто обрезок огромной трубы. Он казался неуклюжим и уродливым – на первый взгляд, – но стоило лишь сесть за его пульт, как все дизайнерские недочеты отступали на второй план.

«Прыгун» был оборудован двумя прыжковыми двигателями и мог спокойно прыгать по системе. Более того, его мощности хватало для дальних межзвездных прыжков – о чем заботился дополнительный двигатель, установленный еще в тот период, когда «Прыгун» был военным транспортным ботом. Это уменьшало полезную нагрузку, но значительно расширяло область действия «Прыгуна». Он мог за час сделать до двух десятков прыжков, что делало его незаменимым в спасательных операциях, а точность управления позволяла пилоту подбираться к крохотным обломкам размером с кар. Мощные двигатели вырабатывали столько энергии, что ремонтник мог поделиться ею с любым другим кораблем, а то и крейсером. Кроме того, крепчайший корпус, внешние защитные системы и сеть антигравов позволяли «Прыгуну» садиться на планеты. После военной карьеры корабль не раз переделывали и перестраивали, но все шло ему во благо. Все это делало «Прыгуна» уникальным кораблем, а Рэнди Маршалла – уникальным капитаном.

Для него всегда находилась работа, в любой части системы – от монтажа орбитальных лесов до бурения военных баз на астероидах. И его даже привлекали к эвакуации гражданских лиц в случае аварий. Формально Рэнди подчинялся министерству транспорта, но его непосредственным начальством являлась Служба Спасения, и, быть может, поэтому «Прыгуна» часто называли «скорой технической помощью» системы Авалон. Маршаллу хватало и денег, и известности, и чувства глубокого удовлетворения оттого, что он занимается нужной и важной работой. Лучшей жизни для простого паренька с Дагоры, что предпочел эмигрировать из обжитой системы в развивающуюся, Рэнди и не представлял.

– Капитан, – раздался голос Сеймура. – Мы протянули системный кабель и готовы снять данные с уцелевших банков.

– Сейчас, – отозвался Рэндал, вызывая панель управления. – Подключайте разъемы.

– Уже, босс, – отозвался второй пилот.

– Беспроводная связь не работает?

– Узел превратился в клочья, – пожаловался Сеймур. – Так что все данные только по трубе.

– Ну и ладненько, – сказал Рэнди, запуская режим перекачки данных. – Целее будут. Потом сгрузим все системщикам военного флота, пусть разбираются.

– Они уже ждут. – Второй пилот хмыкнул. – Три вызова с начала операции. Пытались добраться до вас, но я, как офицер связи, принял вызов сам. Им чертовски не терпится запустить руки в логи регистраторов.

– Еще бы, – буркнул Рэнди, разрешая прием данных. – Тут не только дублирующие системы связи, но и датчики дальнего слежения. Картинка будет – все как на ладони.

– Не хотел бы я на это смотреть, – медленно произнес Сеймур. – Даже в записи. Тяжело. Как он только умудрился выйти так близко от маяка.

– Я слышал, что был сбой навигации, – осторожно произнес Рэндал. – Грузовик получил неверные координаты. Как будто маяк навел его не на точку выхода, а на себя самого. Передал свои координаты. А дальше покатилось. Почему – никто не знает до сих пор. Рейс был срочный, курьер вне графика, все торопились. Даже записей толком не осталось.

– И почтари пропали, – сокрушенно произнес Сеймур. – Так и не прибыли на место. Вышел у них слепой прыжок – а куда, кто знает.

– Мы скоро узнаем, – пообещал Рэнди. – Ты думаешь, почему военные навигаторы так жаждут наложить лапу на эти данные?

– Ну? – спросил второй пилот. – Почему?

– В момент прыжка первый маяк накрылся. И управление почтаря переключилось на второй маяк, на эту самую резервную схему. Доли секунды, замедление связи, излучение от взрыва – при переключении потерялся какой-то пакет данных, и привет. Будет расследование причин слепого прыжка, и вести его собираются военные. Подсудное дело. И кстати, Сеймур, ты бы поторопился, а то они и нас обвинят в халатности.

– Момент, – опомнился второй пилот. – Уже передаю.

Рэндал откинулся на спинку ложа и с удовлетворением стал наблюдать, как растет индикатор заполнения банков данных «Прыгуна». Канал невелик, ремонтник – не почтарь. Перекачка всей резервной системы займет часов пять, так что навигаторам придется подождать. А пока – приятно осознавать, что ты нужен людям.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Город Артур, окраины

Гостиница «Трон Артура» была типичным для Камелота зданием – огромным кирпичом из бетона и стекла, торчавшим в компании таких же однообразных строений. Быстро, дешево и невзрачно – это так характерно для развивающихся колоний. Единственное ее достоинство было в том, что находилась она довольно далеко от центра, и жившие в ней мелкие предприниматели, экономившие каждый кред, не привлекали особого внимания. Это вполне устраивало Лэя и служило неплохой чертой в его образе экономного бизнесмена. В этом образе ему не следовало шиковать, разбрасываясь деньгами направо и налево. Так что, когда электрокар подвез его к невзрачному подъезду с грубоватой вывеской из светящихся букв, он перечислил водителю сумму с минимальными чаевыми и быстро покинул такси.

Пройдя сквозь прозрачные двери, опознавшие чип постояльца и распахнувшиеся перед ним, Хэван миновал приемную стойку, отметившую время его прибытия, и поднялся на самом обычном лифте к себе на двадцатый этаж. В унылых серых коридорах было пусто. Близился вечер, но постояльцы не спешили возвращаться в номера: кто-то собирался вести переговоры до самого утра в неформальной обстановке, а кто-то, наоборот, уже праздновал заключение выгодного контракта. Оживленным этаж станет только ближе к полуночи – и это вполне устраивало Лэя. Он не любил случайных встреч с теми, кто много путешествует. Среди них мог встретиться бывший клиент или, что еще хуже, коллега по работе. Хотя на Авалоне Лэй раньше не бывал, но не исключал возможности встретить кого-то из старых знакомых.

Поэтому он быстро прошелся по пустому коридору, прикосновением руки открыл замок своей двери и вошел в номер. Одна огромная комната с кроватью, коммуникативный центр и отдельная санитарная комната – вот и все удобства, что мог предоставить «Трон Артура» постояльцам. Лэй уже давно заметил, что чем богаче название гостиницы, тем беднее обстановка, но его это мало волновало. Он не собирался проводить тут много времени – звонок в мгновенье ока решил проблемы с транспортом, и Хэвану оставалось провести здесь лишь несколько часов до утра. Денег за полет пришлось выложить немало, но срочность всегда дорого стоила. Уже перечисляя аванс за нелегальные места на транспорте, Лэй поймал себя на мысли, что никакой надобности в спешке не было. Он мог спокойно провести на Авалоне неделю, а то и пару месяцев – махинации с кредитами обычно не требовали немедленного бегства. Но чутье почему-то подсказывало, что с этой планетки надо побыстрее убираться, и Лэй, безгранично доверявший собственным инстинктам, пошел у них на поводу, прежде чем осознал это.

Даже сейчас он ощущал смутное беспокойство. Проанализировав ситуацию, Хэван не нашел ничего подозрительного и сомнительного в своих действиях. Весь его двадцатилетний опыт межсистемного мошенника подсказывал, что операция прошла отлично и никаких причин для беспокойства нет. Но инстинкт самосохранения, не раз спасавший шкуру Лэйвана Хэвана, подсказывал, что надо побыстрее уносить ноги с этого комка грязи. Лучше всего – прямо сейчас.

Пожав плечами, Лэй постарался отрешиться от тревог. Сняв пиджак и ослабив галстук, он отправился в ванную и хорошенько умылся холодной водой. Он подозревал, чем вызвана тревога, – и в самом деле у него была веская причина чувствовать себя не в своей тарелке. И эта причина не замедлила явиться, едва он только промокнул лицо тонким одноразовым полотенцем.

Стук в дверь заставил его на секунду замереть. Но потом Лэй обреченно вздохнул, швырнул комок полотенца в утилизатор и отправился открывать дверь, что не принимала мысленных сигналов.

Линда возникла на пороге его номера в ослепительном блеске. Облегающее алое платье на фоне унылых серых стен выглядело так ярко, что совершенно отвлекало внимание от симпатичного личика хрупкой красавицы, скрытого широкой полой шляпки.

– Ты уже вернулся, – пропела Линда и мгновенно просочилась в номер, оставив после себя сладкий шлейф духов. – Как это здорово.

Простучав каблучками по искусственному паркету, она перепорхнула в угол со шкафом и открыла мини-бар прежде, чем Лэй успел вымолвить хоть слово. Обреченно вздохнув еще раз, он захлопнул дверь и затянул галстук.

Линда. Он была его персональным наваждением и проклятием. Все началось три года назад, на Вулкане. Тогда она попробовала на нем свои чары, но Лэй раскусил ее в мгновение ока и решил подыграть. Линда тоже оказалась не промах и поняла, кого она решила распотрошить, всего через пять минут. Во всяком случае, так она говорила сама. Делая вид, что они принимают отношения за чистую монету, оба мошенника кружили друг вокруг друга, разыгрывая наивных лопухов, пока не обнаружили, что лежат в постели и делятся профессиональными секретами. Позже Линда призналась, что, узнав, кто ее новый клиент, оставила мысли о наживе и просто хотела затащить коллегу-красавчика в постель. Лэйван, лелеявший точно такой же план, с сарказмом отметил удивительное совпадение намерений. Придя к такому выводу, оба профессиональных мошенника устроили себе небольшой отпуск, стоивший обоим гораздо больше денег, чем они могли себе позволить. Все было великолепно и окончилось чудесно – они прекрасно расстались, разойдясь в разные стороны, пообещав при случае позвонить. Ни он, ни она не намеревались, конечно, этого делать и думали, что больше никогда не встретятся. Оба, разумеется, ошибались.

Они встречались примерно раз в полгода. Случайная встреча – на приеме, где один охотился за контрактом, а другой – за глуповатым адмиралом. В гостинице, рядом с приличным банком. На задворках, в занюханном баре, где собирались профессиональные клепатели поддельных документов. У витрины дорогого магазина, в ресторане, в зале ожидания орбитального порта… Они встречались, кажется, везде – и всегда совершенно случайно. Лэйван был уверен на сто процентов, что он не искал этих встреч. Даже подсознательно. Была в этом уверена и Линда – хрупкая шатенка, веселая и беспечная, как летняя бабочка, что производила впечатление глуповатой девчонки. Ею она, конечно, не была. Линда выглядела как наивная жертва, но была умна и расчетлива, как компьютер налоговой инспекции, и обладала неотразимым очарованием, умилявшим жертву даже тогда, когда она понимала, что стала жертвой. Линда могла легко избежать этих встреч, если бы хотя бы на секунду заподозрила, что Лэй преследует ее. Хэван, чуявший слежку еще до того, как следящий только решит к ней приступить, тоже мог легко уклониться от нежелательной встречи. Но это не помогало – возможно, потому, что их встречи действительно были случайностью.

Обычно волшебство длилось два-три дня или даже пять, а потом они разбегались в разные стороны, чуточку смущенные и испуганные нехарактерной для их профессии привязанностью. На этот же раз у них была в распоряжении целая неделя. Они встретились на Дагоре, в зале ожидания, где взяли билеты – кто бы мог подумать – на один рейс до Авалона. На этот раз они даже не пытались удивляться и просто мило разыграли для попутчиков случайное знакомство. Линда ловко свернула операцию по охмурению молодого бизнесмена, летевшего вкладывать деньги в транспортные сети Камелота – и тем, возможно, спасла неизвестную компанию от разорения, – а Лэйван немного вышел из образа стального предпринимателя, сосредоточенного только на ведении дел.

Таким образом, хотя они и поселились в разных номерах, но уже семь дней наслаждались друг другом, не решаясь прервать затянувшуюся встречу. Их встречи не мешали ведению дел – о, это их правило действовало с момента второй встречи на Яхте – но тем не менее так не могло продолжаться вечно. И Лэйван знал, что он должен сделать первый шаг.

– Как твои дела? – прощебетала Линда, не выходя из рабочего образа.

Лэй шумно сглотнул и вошел в комнату, громко стуча каблуками дорогих туфель по паркету. Он не любил говорить о своих делах и всегда немного нервничал, когда разговор касался этого вопроса, хотя и понимал, что Линде можно доверять.

– Все прошло отлично, – сказал он, останавливаясь у широкой кровати, застеленной грязно-зеленым покрывалом, напоминающим о больнице.

Линда стояла у окна, выходящего на серые окраины города. В руке она сжимала крохотную бутылочку с коктейлем, но смотрела сейчас на Лэя. Ее темно-каштановые волосы струились из-под яркой шляпки, растекаясь по обнаженным плечам шелковым водопадом. Веселые карие глаза, почти черные, смотрели на друга с вызовом, а ярко-красные губы были чуть приоткрыты. Хэван знал, что Линда не злоупотребляет биотехнологиями коррекции тела, но и не избегает их. Ее фигура, которую прекрасно подчеркивало это вульгарное платье, была практически идеальной: худой, но не тощей, с полной, но не огромной грудью и чертовски соблазнительными формами бедер. В целом сейчас Линда пребывала в образе очаровашечки, а не актрисы из порнофильмов. Задорная веселая девчонка, немного глуповатая, которой так легко увлечься – вовсе не из-за соблазнительных форм и не из-за милого, но вполне обычного личика, а благодаря общему впечатлению, на редкость гармонично сочетающемуся с характером. Лэй по себе знал, что этот образ неотразим. Также он знал, что так идеально Линда играет перед ним только в одном случае – когда она на работе.

– Вижу, и у тебя дела идут на лад, – сказал он, ощутив неприятный укол смущения.

– Просто идеально, – отозвалась Линда, но глаза ее вдруг потухли.

Она перестала улыбаться, ее лицо сделалось серьезным и даже немного печальным. Плечи опустились, и перед Хэваном вновь появилась самая обычная женщина, не сказать чтоб красавица, лишенная той неуловимой ауры, что придавала ей блеск.

– Хэван, – сказала Линда, резким движением откупоривая бутылочку с коктейлем. – Наверное, на этот раз все.

– Понимаю, – отозвался Лэй, – хороший вариант?

– Заместитель мэра, – кратко отозвалась Линда, одним глотком опустошив бутылочку. – Через пару часов кормежка. Потом ферма.

– Значит, ресторан и на загородную виллу, – подвел итог Лэй, хорошо знакомый с жаргоном подруги. – А прибыль?

– Мелочовка на три дня, потом подарок, а там, возможно, и миллион за расставание, – отозвалась она.

Хэван кивнул, надеясь, что это будет истолковано как знак одобрения. Не слишком много, но и не мелочовка. Вполне хороший вариант, особенно в части расставания. Лэй прекрасно знал этот трюк. Тут главное – никакого шантажа. Все должно быть открыто и прозрачно. Лучше всего – навязчивое внимание и преувеличенная любвеобильность. Один визит такого алого влюбленного чуда в рабочий кабинет на глазах у подчиненных и начальства излечивал чиновника от интрижки почище любого судебного разбирательства.

– А ты что? – спросила Линда, рассеянно крутя в руках опустевшую бутылочку.

– Все по плану, – веско сказал Лэй. – Улетаю завтра.

– Так скоро? – искренне удивилась она, вскинув на друга удивленный взгляд. – Ты же собирался задержаться?

– Дела, – буркнул Лэй, подходя ближе и выглядывая в окно – так, чтобы не видеть ее карих глаз. – Нужно лететь.

Линда не ответила, а Лэй не обернулся. Он разглядывал серые кварталы, что уже погружались в вечерние сумерки. Отсюда они казались нагромождением бесформенных коробок. Здесь, у «Трона Артура», пролегала граница между старым городом и новым. Так часто бывало в колониях – первое поселение, неуклюжее, грязноватое, сделанное на скорую руку, постепенно оставалось на задворках города, построенного уже по тщательно выверенному плану. На некоторых колониях старый город превращался в элитный район, где в частных домах, что постепенно превращались в виллы и дворцы, жили первопоселенцы, гордящиеся своей историей. А в других колониях старые строения часто забрасывались и превращались в трущобы. Камелот был колонией второго типа. Судя по всему, в старых кварталах обосновались те, кто не смог устроиться в новом и чистом будущем колонии.

Сообразив, что пауза затянулась, Лэй неохотно повернулся к подруге и увидел, что та рассматривает противоположную стену, полностью погрузившись в свои мысли. Хэван нахмурился. Он чувствовал себя странно. Неловко. И даже глупо. Ему очень хотелось попросить Линду забыть о работе и провести с ним еще хотя бы пару дней. Это было чертовски глупо. Непрофессионально. Их встречи случайны и мимолетны, ни к чему не обязывают – ни его, ни ее. Если бы Линда попросила его прекратить операцию, то Лэй, пожалуй, не просто обиделся бы, он бы усомнился в психическом здоровье подруги. Друзья так не поступают – ничто не должно мешать работе. Тем более такие мелочи, как случайные встречи, – это понимали все игроки этой большой игры, что велась на всем звездном пространстве – от старой Земли, ставшей легендой, до Дагоры. И в том, что сказал Хэван, было виновато, без сомнения, то странное беспокойство, что грызло его изнутри весь вечер.

– Летим со мной, – хрипло сказал он. – Утром.

Линда вздрогнула так, словно Лэй ударил ее по лицу. Отшатнувшись, она выронила пустую бутылочку и взглянула на друга так, словно только сейчас заметила, что он стоит рядом. Хэван, ощутив запоздалое раскаянье, вздохнул, приготовившись к упрекам. Линда действительно нахмурилась и смерила приятеля долгим взглядом, словно сомневаясь, кто именно перед ней. Убедившись, что Хэван не находится в одном из своих образов, Линда вдруг покачала головой.

– Какая муха тебя укусила? – спокойно спросила она. – Ты словно не в себе.

– Так и есть, – ответил Лэй, радуясь повороту беседы. – Что-то неспокойно мне. Хочется побыстрее сделать ноги с этой планетки. Что-то назревает.

– Твое легендарное чувство самосохранения? – осведомилась Линда и чуть улыбнулась, мгновенно надевая новую маску, отлично известную Лэю.

– Оно самое, – бодро отозвался он, отвечая заученной улыбкой. – Оно не раз спасало мой зад.

– Твой чудесный спортивный зад, – проворковала Линда и подмигнула другу. – Спасибо, Лэй, но – нет. Ты отхватил куш и можешь отваливать, теперь моя очередь добывать взносы в пенсионный фонд.

– Как хочешь, – выдохнул Хэван, чувствуя одновременно облегчение и разочарование. – Смотри, не застрянь в этом провинциальном городишке.

– А что, вдруг мне понравится на ранчо, – с улыбкой отозвалась Линда, игриво взмахнув рукой. – Берег реки, зеленые поля, дикие животные и огромный счет в банке.

– Главное, не потратить все сбережения на репелленты от диких насекомых, – в тон ей отозвался Лэй.

Он продолжал улыбаться, но в груди появился неприятный холодный комок. Хэван не мог отделаться от впечатления, что в первую секунду после его предложения он прочитал в глазах Линды вовсе не удивление и возмущение, а совсем другое. Потом… Потом все пошло не так. Или, наоборот, как раз так, как надо. Как оно должно быть.

– Пожалуй, стоит выпить на дорожку, – преувеличенно весело сказал он, направляясь к бару в стенном шкафу. – Вряд ли мы еще раз увидимся на Камелоте.

– Хорошая идея, – одобрила Линда, – мне что-нибудь полегче, еще вся ночь впереди.

Он кивнул и взялся за ручку шкафчика, как раз в тот момент, когда распахнулась дверь.

Лэй обернулся так быстро, как только позволяли его модифицированные мышцы. Но, уже поднимая руки, он заметил, что в комнату ввалился здоровенный детина в защитном шлеме с прозрачным забралом и в темно-сером комбезе. Это заставило его замереть. С представителями властей не спорят – особенно законопослушные бизнесмены, только что получившие кредит.

– Никому не двигаться, – громко сказал патрульный, держа руку на кобуре, что висела на поясе. – Сохранять спокойствие.

Лэй, замерший на месте, даже не моргнул, но потом, спохватившись, попробовал вернуться к роли предпринимателя.

– Что тут, – пробормотал он, постепенно повышая голос. – Что тут происходит?!

Патрульный, не удостоив его ответом, отступил на шаг, и мимо него в комнату протиснулись двое чисто выбритых ребят в одинаковых серых костюмах.

– Муниципальная полиция, – холодно представился один из них, подходя ближе. – Господин Лэйван Хэван, владелец номера?

– Да, это я, – с вызовом отозвался Лэй, опуская руки, – но я не понимаю причин вашего возмутительного поведения, и я…

– Приносим свои извинения, – перебил его полицейский в штатском, внимательно рассматривая рубашку собеседника.

Лэй знал, что в этот момент системы полиции сканируют его коммуникатор, собирая всю информацию о владельце, и перед этим парнем в штатском сейчас лежит раскрытое досье. Оставалось надеяться, что это досье честного предпринимателя Хэвана, то самое, что уже изучали в кредитном отделе банка.

– Я буду жаловаться, – с чувством выдохнул Лэй. – Вы не имеете права врываться в мой номер и…

– Мне очень жаль, но мы вынуждены были потревожить вас, – снова перебил его штатский, и в ту же секунду второй полицейский, рассматривавший Линду, сделал шаг вперед.

Без всякой суеты, привычным движением, он в мгновение ока надел на запястья женщины тонкие серебристые браслеты и защелкнул замок.

– Линда Бергман, известная также как Фиона Карлайл, вы задержаны по обвинению в мошенничестве и будете препровождены в полицейский участок Камелот двадцать два для дальнейшего разбирательства. Пожалуйста, не оказывайте сопротивления, вы имеете право не отвечать на вопросы…

Лэй прекрасно владел собой и потому совершенно осознанно позволил своему удивлению выплеснуться наружу – потому что этого требовал его образ.

– Что? – булькнул он. – Карлайл? Что происходит?

– Мне очень жаль, господин Хэван, – равнодушно отозвался первый коп. – Вновь приносим вам свои извинения за вторжение. Это было сделано в рамках полицейской операции с целью задержания преступника. Иски о возмещении ущерба от операции, как морального, так и материального характера, следует подавать в адрес городской администрации. В случае если вы…

Но Хэван уже не слушал заученную до автоматизма речь копа, он смотрел, как уводят Линду. Второй коп ловко взял ее под локоть и бережно, но настойчиво повлек к выходу. Шляпка Линды свалилась на пол, но на нее никто не обратил внимания. Протискиваясь мимо патрульного, так и застывшего с рукой на кобуре, коп замешкался, и Линда обернулась.

– Лэйван! – позвала она. – Я не понимаю, честное слово, это какое-то недоразумение…

Лэй прекрасно знал, что это заученная роль, но сердце его сжалось от неприятных предчувствий. Неужели именно это не давало ему покоя весь вечер?

Рассерженный коп оттолкнул патрульного и вытащил Линду в коридор. Прежде чем скрыться из виду, она успела обернуться и взглянуть на своего якобы случайного знакомого.

– Хэван, – вновь тихо позвала она и пропала за широкой спиной полицейского.

Лэй стиснул зубы. Во второй раз Линда не играла, она действительно была растеряна и напугана. Она просила о помощи.

– Таким образом, – выдохнул коп, привлекая внимание собеседника к себе, – мы просим вас о сотрудничестве.

– Что-что? – переспросил Лэйван. – Ах да. Конечно.

– Вы не обязаны давать показания, – продолжал коп, – но администрация города будет вам благодарна, если вы дадите завтра показания о том, как и где вы познакомились с этой женщиной.

– Конечно, – выдохнул Лэйван. – Да. Я приду. Завтра.

– Еще раз приносим свои извинения, – все тем же равнодушным тоном поведал Хэвану коп. – Всего наилучшего, благодарим за сотрудничество.

Развернувшись, точно и ровно, как механизм, коп быстро вышел из номера и прикрыл за собой дверь. Хэван медленно выдохнул и с изумлением оглядел опустевший номер. Он бывал и не в таких переделках, но сейчас ощущал себя выбитым из колеи. Все случилось так внезапно, так быстро, что Лэй не успел даже осознать того, что случилось. И только теперь он понял, в какую ловушку попал. Линду взяли. Скорее всего, помощник мэра поручил своим службам проверить новую знакомую, и те что-то нарыли. Судя по всему, какое-то старое дело, но проблема не в этом. Лэйван, конечно, мог попытаться помочь подруге-аферистке, но при этом его собственное прикрытие, конечно, затрещит по швам и разлетится в клочья. Самое умное, что можно было сделать, это бежать немедленно, скрыться на темных улицах, а с утра нелегальным рейсом покинуть Камелот. Но Линда… Хэван тяжело сел на постель и спрятал лицо в ладонях.

Линда. Это всегда проблема.

Планетарная система Авалон

Граница обитаемой зоны

Ремонтный корабль «Прыгун»

К тому времени как перекачка данных завершилась, Рэнди успел и выспаться, и закусить очерствевшим сандвичем из слоеных протеинов. Ситуация не требовала вмешательства капитана корабля, и потому его никто не беспокоил. Команда работала как часы – ремонтники занимались поврежденной станцией, экипаж контролировал корабль. Все были на своих местах согласно штатному расписанию и должностным обязанностям – кроме капитана, исполнявшего обязанности пилота. Но близилось время, когда и ему придется браться за работу.

Без всякого удовольствия прикончив стакан синтетического кофе, Рэнди вернулся в рубку управления. Сеймур, как и было положено, расположился в одном из кресел управления и, подключившись к системам корабля, следил за его состоянием.

– Как дела? – поинтересовался Маршалл, усаживаясь в свое кресло и откидываясь на пологую спинку.

– Гас собирает вещички, – отозвался помощник, обернувшись к капитану. – Подключайся, скоро будем запрашивать отлет.

Рэнди откинулся в кресле, устроился поудобнее и активировал подключение собственного коммуникатора к системам «Прыгуна». Линзы послушно спроецировали изображение рабочих систем, и капитан сразу переключился на внешние камеры.

Прогресс был налицо, ребята Гаса зря времени не теряли – большая часть дырявой обшивки была заменена, и новые пласталевые плиты, подогнанные друг к другу, сверкали в свете прожекторов «Прыгуна» девственной чистотой. Но поврежденных участков еще хватало. Кроме того, огромная дыра, образовавшаяся в результате декомпрессии, по-прежнему служила ремонтникам входом в развороченные отсеки. Кабели и трубы подачи газов тянулись из нее к силовым агрегатам, расположившимся на обшивке станции, а из них уже шли в недра «Прыгуна» – прямо через распахнутый сегмент среднего грузового люка.

Рэнди открыл логи ремонтной бригады и просмотрел записи, знакомясь с ходом работ. Потом проверил расходы запасов «Прыгуна» и даже присвистнул от удивления – ремонтники почти подчистую выбрали запасы газов, топлива, кислорода и материалов ремонта.

– Придется возвращаться на Склад, – отозвался Сеймур, прекрасно понимавший удивление капитана. – Надо подзаправиться.

Маршалл поджал губы. Складом они называли ремонтную станцию, вращавшуюся вокруг спутника Камелота, Ланса, и служившую доком для ремонтных кораблей. Это на самом деле и был склад, куда стекались все строительные материалы с орбитальных заводов и астероидов. И, как и положено складу, удобств для экипажей там не было предусмотрено – в большей части помещений даже не было искусственной гравитации. Рэнди, надеявшийся хотя бы эту ночь провести в доке на планете, под открытым небом, со вздохом открыл список израсходованных материалов и принялся отмечать те позиции, что необходимо было восполнить. После этого бланк заказа можно будет отправить по сетям связи сразу на Склад, и к моменту прибытия «Прыгуна» на базу его уже будет ожидать команда погрузки.

– Рэндал, – раздался по внутреннему каналу низкий бас Гаса, – вижу, ты вернулся за руль. Как спалось?

– Отлично, – отозвался капитан, переключаясь на канал старшего ремонтника. – Как там у вас?

– Собираемся, – отозвался тот. – Сворачиваем подключения, сейчас будем грузить в трюм коммуникации.

– Не снимайте швартовочные сегменты, – попросил Рэндал. – Сегодня придется вернуться. Нечего с ними возиться, быстрее отвалим – быстрее заснете в своих люльках.

– Заметано, – одобрил Гас. – Значит, на Склад и обратно?

– Придется еще навестить станцию военных, – отозвался Рэнди. – Надо слить им информацию с дублирующих систем. Там прямое подключение, так что задержимся всего на пару часиков.

– Лишние пара часиков сна, – буркнул Гас, – это не помешает. До или после?

– Прямо сейчас, – с сожалением констатировал Рэнди, просматривая базу внутренних распоряжений службы ремонта. – Уже три приказа на срочность. Грузитесь быстрей, оставляйте что можно.

– А не упрут? – веско осведомился Гас. – Тут на маяке народ ушлый.

– Если что, – вернут в двойном объеме, – пообещал Маршалл. – Тут запрос на срочность от контр-адмирала Кхана, заместителя командующего флотом обороны.

– Ага, – задумчиво произнес старший ремонтник, и Рэнди ухмыльнулся, он догадался, что Гас уже прикидывает, что бы такого из старого оборудования внезапно потерять, чтобы потом стребовать с адмирала новейший комплект.

Словно отзываясь на его мысли, на экране сканирования связи появилась новая точка подключения с характерным номерным знаком военных.

– Это что еще? – пробормотал Рэндал, разворачивая экраны сканирования.

– Патрульный катер, – тут же отозвался Сеймур, перехватив его запрос. – Уже час крутится с той стороны маяка.

– Это что же, по наши души? – удивился Рэнди. – Адмиралы, смотрю, окончательно двинулись на теме срочности.

– Нет, – отозвался помощник. – У них же маршрут от маяка к маяку, протокол охраны, следят за нелегалами. А второго маяка нет, вот он тут и крутится. Мы уже пообщались при подлете, посмотри логи связи.

Рэндал открыл на одном экране доступные данные о военном корабле, а на втором запись обмена информацией. В самом деле, катер с бортовым номером ноль двадцать пять был официально приписан к маршруту патрулирования маяков. Экипаж три человека, старший – капитан Эванс, системы вооружения – закрытая информация.

– Ракетник, – вслух предположил Рэндал. – С дополнительной подвеской энергетического автомата.

– Только плазма и торпеды, – возразил Сеймур. – Это же класс «стервятник». Все же катер, а не бот.

– Ты на кассеты посмотри, – посоветовал капитан. – Три блока внизу корпуса.

Сеймур дал полное увеличение и начал придирчиво осматривать силуэт военного судна, что напоминало огромное веретено без видимых выступающих элементов.

– Что-то такое есть, – признал он наконец. – Но, видимо, проводилось дополнительное перевооружение. На «стервятниках» не ставят реактивных снарядов.

– Эй, ребята, кончай трепаться, – вмешался в их разговор бас старшего ремонтника. – Мы забросили, что могли, в грузовой трюм. Закрывайте пасть, мы идем к шлюзу.

Маршалл быстро переключился на камеры и с удивлением увидел, что все коммуникации уже отключены, и теперь «Прыгуна» с обшивкой маяка связывают только швартовочные стрелы. Ремонтники в серебристых скафандрах уже сгрудились у шлюза для персонала, расположенного недалеко от кабины пилотов. Отсюда они напоминали стайку мелких рыбок, что приблизились к огромному обрезку трубы.

– Джаред, – позвал капитан, переключаясь на внутренний канал экипажа. – Ты там не уснул?

– Я в трюме, босс, – отозвался бортинженер и, предвосхищая вопрос командира, отрапортовал: – Буч тоже со мной, готовим трюм к герметизации.

Рэндал невольно улыбнулся. Бортинженер Джаред, которому вот-вот должен был стукнуть полтинник, как-то сразу подружился с самым молодым членом экипажа Бучем, что, в сущности, являлся практикантом службы спасения, но на «Прыгуне» заменял юнгу. Старикан сразу принял под крыло восемнадцатилетнего оболтуса, которому предстояло три месяца отмотать на ремонтных кораблях – чтобы потом без экзаменов поступить в училище космофлота, – и принял над ним добровольное шефство. В принципе они нашли друг друга. Буч видел в старике матерого космического волка, что мог из двух проволочек соорудить замену силовому агрегату лазерного орудия, а Джаред таял, когда видел, с каким искренним интересом пацан внимает его байкам.

– За пять минут управитесь? – спросил Маршалл, наблюдая за очередью из ремонтников, что постепенно втягивалась в шлюз персонала.

– Если атмосферу не будем запускать, то да, – отозвался бортинженер.

– Запустите перед стыковкой на Складе, – велел Рэнди. – Закрывайте пасть и доложите о готовности, старт – минус десять минут.

Отключившись от внутренней линии, Рэндал вернулся в рубку управления и вызвал привычный образ пульта управления. Сформировав запрос на старт для диспетчера Маяка, Рэнди отправил его и, ожидая подтверждения, обернулся к Сеймуру.

– Что там? – спросил он, заметив, что помощник слишком уж сосредоточенно рассматривает данные сканеров.

– Что-то не пойму, – смущенно отозвался Сеймур. – Кажется, у останков первого маяка какая-то возня. Сканер зафиксировал всплеск энергии, но пока ни черта не понятно. Кажется, кто-то вышел из прыжка, но непонятно кто – сканер никак не опознает.

Рэндал переключился на систему дальних сканеров и, сдвинув в сторону окно с запросом на старт, уставился на черный экран. Действительно, сканер получил данные, что рядом с обломками маяка появился большой объект, но он никак не мог его опознать – тот не испускал никаких сигналов. Если это и корабль, то весьма поврежденный, а если астероид – то весьма активный.

– Может, почтари вернулись? – пробормотал Сеймур. – Ну, те самые… На раздолбанном корабле, по обратным координатам, например.

Словно опровергая его слова, сканер разразился еще одной безмолвной вспышкой, сигнализируя о том, что рядом с первым объектом из подпространства вышел второй объект, сходный по массе с первым.

– Визуальный контакт есть? – резко спросил Маршалл, открывая окошко с видом камер.

– Минутку, – отозвался Сеймур. – Я сейчас подключусь к аварийному бую на месте крушения. Там была пара наших камер…

– Гас, – позвал Маршалл, не обращая внимания на помощника. – Вы как там?

– Первая группа на борту, вторая готовится к шлюзованию, – отозвался старший ремонтник. – Я замыкающий.

– Ускорьтесь, – бросил Рэндал, но его заглушил Сеймур.

– Еще один! – воскликнул он. – Кучно идут.

– Картинку дай, – потребовал Рэнди, – камеры включи!

– Сейчас, подожди минутку. Первый идет в нашу сторону, скоро будет в радиусе действия буя.

Нахмурившийся Рэндал бросил взгляд на окно с запросом старта. Подтверждения от диспетчера маяка все не было – видимо, навигаторы пытались срочно разобраться, откуда на их голову свалились новые клиенты. Зато активизировался военный катер – запустил маневровые двигатели и начал медленно всплывать над станцией маяка, словно пытаясь визуально увидеть гостей.

– Джаред, – резко бросил Маршалл, проверяя лог герметичности. – Что у вас? Почему не закрыт трюм?

– Предохранитель на автоматике сдох, – отозвался бортинженер, сосредоточенно сопя. – Сейчас поменяю, и все будет в норме.

– Быстро закрывай в ручном режиме, – велел капитан. – И готовься к старту.

– Эй! – возмущенно воскликнул бортинженер, но Рэндал уже переключился обратно на рубку.

– Гас, – позвал он, проверяя логи шлюзования. – Все на борту?

– Так точно, – отозвался ремонтник. – Все в камере, люк герметизирован, готовимся к накачке атмосферы.

– Не снимайте пока скафандры, – велел Рэндал, кося взглядом на все еще не подтвержденное разрешение на старт.

– Босс! – воскликнул Сеймур. – Ты только глянь!

Капитан быстро развернул экран с визуальными данными и подтащил его поближе к себе. Там, на экране, мало что можно было разобрать. Камера на аварийном буе, без освещения, без системы очистки изображения, не была предназначена для передачи качественной картинки. Но Рэндалу хватило и этого – там, на фоне черного пространства, вырисовывался странный силуэт: в космосе словно застыла клякса из расплавленного металла – плотное основание и брызги во все стороны. Бесформенное нечто, размером не меньше станции маяка, без опознавательных знаков, не поддающееся визуальной идентификации. Неизвестно что и неизвестно откуда. Огромное, прущее напролом прямо к последнему уцелевшему маяку планетарной системы.

– К черту, – пробормотал Рэндал, закрывая окно с запросом на старт. – Бортинженер, устное подтверждение данных!

– Герметизация окончена, капитан, трюм готов, – тотчас откликнулся Джаред. – А что, собственно…

– Старший ремонтник, готовность группы к старту, устное подтверждение, – сказал Рэндал.

– Группа на борту, местонахождение – шлюзовые камеры, готовность к старту – положительная, – басом возвестил Гас. – Кэп, можно мы хотя бы из камеры выберемся, пройдем в коридорчик, там не так тесно…

– Это борт пять сотен два, позывной Прыгун, – сказал Рэнди на общей волне, транслируя передачу на все приемники корабля и станции. – Говорит капитан Рэндал Маршалл. Осуществляется аварийный старт без разрешения диспетчера станции, просьба всем покинуть зону старта.

Ответа от диспетчерской не пришло, но Рэндал его и не ждал – он просто выполнял протокол аварийного старта. Он не собирался дожидаться, когда чертова штуковина, все еще маячившая на радарах, подберется ближе. У него на руках ремонтный бот и четверть сотни человек, а от этой штуковины веет такой угрозой, что спокойно дожидаться ее визита можно только на борту тяжелого военного крейсера.

– Помощник Сеймур, старт, – скомандовал Рэнди, капитанским доступом подтверждая процедуру аварийного старта. – Отстрел швартовых.

– Есть, – немного растерянно отозвался Сеймур, и в тот же момент на личном экране Рэндала вспыхнул вызов на аварийной волне.

– Борт пять сотен два, отмена старта, – быстро произнес грубый голос. – Отмена старта, Прыгун, это приказ.

– Назовитесь, – потребовал Рэнди, держа руку на включателе маневровых двигателей. – Кто на аварийке?

– Патрульный катер борт ноль двадцать пять, капитан Эванс, – представился говоривший. – Повторяю, отмена старта, Прыгун, военный приоритет.

– Что за черт, Эванс! – с досадой воскликнул Рэнди. – Встречать гостей – ваша работа. У меня тут люди, и нам пора отчаливать.

– Аварийный код красный, ноль один, – отозвался невидимый капитан, – срочная эвакуация гражданских лиц. Прыгун, примите на борт экипаж маяка.

– Что за… – воскликнул Сеймур, но Маршалл, уже сообразивший, в чем дело, быстро переключил каналы.

– Джаред, открывай вторые ворота, быстро, – велел он. – Руками, ногами, зубами, чем хочешь – у тебя пара минут.

– Что за дела, шеф? – изумился бортинженер. – Вы что там затеяли?

– Код ноль один, – отозвался Рэндал. – Приоритет службы спасения, эвакуируем персонал станции. Сейчас они подойдут, действуй по третьей схеме, как на базе Альфа, потом законопачивай дыру, и рвем когти.

– Есть, босс, – без лишних вопросов откликнулся Джаред, и Рэндал тотчас вернулся в рубку.

– Тишина в эфире, – рявкнул он, заглушая требования Гаса и Сеймура разъяснить ситуацию. – Эванс, почему на аварийке, что со связью станции?

– Вероятно, отказ систем, – отозвался капитан военного катера. – Экипаж уже в скафандрах, сейчас выйдет через отверстие к вашему кораблю.

– Уже открываем люки, – отозвался Рэндал. – Сколько человек?

– Пятнадцать, – отозвался военный. – Ловите аварийную волну их скафандров.

– Сеймур, займись, – сказал капитан «Прыгуна». – Поймай их и объясни насчет шлюза.

– Уже, – отозвался помощник. – Веду на аварийке, идут ребята хорошо, как на учениях, время эвакуации двенадцать минут.

– Старт минус пятнадцать минут, – бросил в общий эфир Рэндал. – Гас, бегите в первый трюм, но не торопитесь снимать доспехи.

– Принято, – сдержанно буркнул старший ремонтник. – Мы на подхвате, если что.

Рэндал, бросив взгляд на экран, на котором угрожающе разрасталась серая клякса, перевел аварийный вызов с патрульного катера на капитанскую волну.

– Эванс, какого черта, – сердито сказал он. – Что это за штука? Чей это корабль?

– Не знаю, – честно признался капитан катера. – Но их уже десять. Два идут к нам, остальные движутся к границам обитаемой зоны. Объявлен общий красный код по системе.

– А у меня по внутренней связи – пусто, – удивился Рэндал. – Никаких вызовов.

– У тебя, спасатель, красный будет, когда трупы посыплются, – отозвался военный.

– Типун тебе на жопу, – буркнул Маршалл.

– Приказ на эвакуацию отдал я, – вдруг сказал Эванс. – Прими мой код подтверждения.

– Понял, – отозвался Рэндал, понимая, что военный берет всю ответственность на себя. – А это что еще от тебя пришло?

– Код военного аварийного канала, – отозвался Эванс. – Если будешь выходить на связь по общей аварийке, заверь вызов этим сертификатом, вызов пойдет по нашей линии. Почему-то не отзываются общие системы связи. Как-то неспокойно.

– Капитан, – пришел вызов от Сеймура. – Экипаж станции подтянулся. Грузятся в трюм. У них скафандры эвакуационные, вести их в шлюзовую?

– Веди, – велел Рэндал, отвлекаясь от разговора с военным. – Уберите всех из трюма. Пусть Джаред с Бучем срочно законопатят трюм и сами убираются оттуда.

– Уже закрывает, – отозвался Сеймур. – Готовность к старту минус пять минут.

– Маршалл! – воскликнул вдруг Эванс на закрытой волне. – Прыгун, стартуйте. Убирайтесь отсюда, быстро!

Рэндал бросил взгляд на сканеры и похолодел. Черная клякса окуталась подозрительным туманом. Он состоял из крошечных точек, что двигались от таинственного корабля к маяку. Одновременно с этим серебристое веретено патрульного катера поднялось выше, и Рэнди заметил, как из его борта выдвигаются серебристые кассеты ракет.

– Старт, – крикнул Рэндал. – Сеймур!

– Трюм не закрыт! – крикнул в ответ тот, подключаясь к внутренним линиям.

Рэндал, сжав зубы, перехватил управление и врубил на полную мощность маневровые двигатели. «Прыгун» вздрогнул раз, другой – потом вырвался из магнитных захватов швартовых и начал медленно удаляться от станции. Включать маршевые двигатели капитан не решался – маневрировать можно и с распахнутым трюмом, а вот рывка ускорителей корпус не выдержит.

– Джаред!

– Две минуты, шеф, две минуты! – крикнул бортинженер. – Гас уже помогает.

Рэндал развернул подключения внешних камер в один экран и зачарованно уставился на серебристое яблоко маяка, медленно уплывавшее в темноту. Там, над ним, парило серебристое веретено патрульного катера. Все было тихо и спокойно – до той самой секунды, как подвески военного корабля выплеснули волну огня, выпуская ракеты-перехватчики.

– О черт, – хрипло произнес Сеймур, и Рэндал прикрыл глаза.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Поселение Артур, старый город

Бар был из тех, что есть в любом старом районе – большой подвал, темный, грязный, забитый под завязку местным отребьем. Под низким потолком вяло перемигивались крохотные лампочки, в тщетных попытках имитировать рисунок чужих звезд. Света они не давали, и в зале царила полутьма. Лишь барная стойка, протянувшаяся из угла в угол, была ярко подсвечена, и в ее неровном свете было заметно, как в темноте ворочается разношерстная неуклюжая толпа. По ней пробегали волны и завихрения, когда толпа пыталась попасть в рваный ритм оглушающей музыки, бьющей из темного угла упругой волной. От этого казалось, что танцует одно-единственное существо, с бесчисленным количеством конечностей и голов. Здесь было жарко, душно, воняло кислятиной и дымом тилланской наркоты. Именно такое место Лэй и искал.

Протиснувшись мимо занятых столиков, вокруг которых плескалась танцующая масса, Хэван прошел к самой стойке, где было поменьше посетителей. Выбрав момент, он удачно втиснулся между стареющей шлюхой, занятой разговором с подругой, и толстяком, уронившим голову на скрещенные руки. Подвинув под себя ногой тонкий табурет, Лэйван раздвинул локти и завладел крохотным кусочком барной стойки.

Утвердившись на стуле, он поднял голову и обозрел ряд бутылок, стоящих в стеклянном шкафу прямо напротив него. Не успел он сделать выбор, как чудесную картину заслонил грязный пиджак, бывший когда-то серым.

– Что берем? – осведомился бармен у нового посетителя.

– «Слезы Сириуса», – отозвался Лэй, успевший заметить знакомую этикетку. – Два в один стакан.

Бармен кивнул и ушел в дальний конец стойки. Лэйван же в задумчивости уставился на ряд разноцветных бутылок самых разных форм. У него в запасе было часов пять, не меньше. И ему хотелось, чтобы это время пролетело как можно скорее, – тогда он доберется до заброшенного края космопорта, где стояли местные развалюхи, сядет на неприметный кораблик, неразговорчивый пилот стартует – и после этого уже ничего нельзя будет изменить, как ни терзайся. Именно это – терзания – и беспокоили Лэя.

В гостинице он провел всего час, и это был один из самых неприятных часов в его жизни. Нет ничего хуже, чем сидеть в одиночестве, не зная, что делать. По крайней мере, для межзвездного афериста, который всегда, всю свою сознательную жизнь, знал, что именно нужно делать и когда. Все ходы у Хэвана были просчитаны наперед. Планы операций включали подпункты, учитывали минимум по десятку вариантов развития событий, варианты отступления и бегства, форс-мажорные обстоятельства в виде планетарных катастроф, революций и указов органов местного самоуправления. Они учитывали все, кроме того, что происходило сейчас. Все, кроме Линды.

Целый час Лэй ломал голову над тем, что ему предпринять. Нет, с точки зрения операции все было в порядке. Чутье не подвело – к тому времени, как его хватится муниципальная полиция, его уже не будет на планете. Свидетеля не будут искать – до той поры, пока не выяснится, что он не свидетель. Но к тому времени предприниматель Хэван будет уже в далекой звездной системе, и звать его будут иначе, а личный цифровой профиль не будет иметь ничего общего с тем, что зафиксировали серверы банка, и даже опознание по генетическому коду ничего не даст. Все идет отлично, дело можно считать закрытым. Но Линда… Проклятье.

Подхватив принесенный барменом стакан, Хэван сделал большой глоток, и черная, словно смоль, жидкость обожгла горло холодным огнем. Коротко выдохнув, Лэй затряс головой, и тотчас на левое плечо кто-то навалился. Мошенник скосил глаза и увидел постаревшую шлюху, попытавшуюся положить руку на его плечо. Лэй небрежно стряхнул руку и отвернулся, даже не собираясь вступать в разговор. Он сосредоточился на стакане, где оставалась еще половина его вечерней нормы.

Линда. Яркое и агрессивное создание с внешностью кукольной дурочки. Она попалась – глупо и нелепо, попробовав откусить кусок больше, чем могла проглотить. Политики любых планет параноидальны до безобразия. Следовало предположить, что помощник мэра единственного города колонии имеет в своем распоряжении достаточно ресурсов, чтобы хорошенько покопаться в базе данных не просто уровня города, но и всей звездной системы. Где-то сохранилась запись, переданная с соседней Дагоры, – мол, разыскивается такая-то за то-то. Вряд ли этот засранец гонял спецкурьера в соседнюю систему за информацией. Скорее всего, Линда воспользовалась одним из старых, уже засвеченных, наборов документов и на этом погорела.

Шустряк политикан решил проверить новую подружку и, видимо, очень обиделся, когда узнал, что ему светит расстаться с половиной состояния, вместо того чтобы приятно провести уик-энд. Все ясно, как божий день. Линда попалась, но виновата в этом только сама. Такое бывает. И Лэйван тут абсолютно ни при чем. У них разные операции, разные пути-дорожки, сам уцелел – и будь доволен. Кстати, не исключено, что тот параноик решит проверить и случайного знакомого своей подружки. Полиция уже проверила его и не нашла ничего подозрительного – иначе его бы повязали вместе с Линдой. Но обиженный болванчик может копнуть глубже, сделать запрос в федеральный центр. И потому лучше унести поскорее ноги отсюда, пока он на самом деле этого не сделал. Но почему у него такое омерзительное чувство, что это он, Хэван, завалил операцию, подставил Линду и теперь в долгу у нее? Гадкое, неприятное чувство. Именно оно терзало Лэйвана в гостинице. Вытерпев целый час, он в конце концов сдался и отправился развеяться – в самый глухой и заброшенный квартал Старого Города. Именно здесь, в таких местах, так похожих на город его детства, Лэй и мог забыть о текущих проблемах.

Коротко выдохнув, Лэй одним глотком высадил остатки коктейля и тут же махнул рукой бармену – повторить. После чего перевел дух и потер кончик носа.

Нет, он не был наивным. В его жизни было много женщин. Он прекрасно знал, как и когда их нужно использовать для достижения цели. Были и случайные подружки. Он знал, что такое страсть, и не раз делал ошибки, находясь под влиянием этого приятного, но совершенно иррационального чувства. Знал он и такое слово – «любовь». Но никогда не применял его к себе. И Линде. Их отношения были похожи скорее на дружбу, замешанную на великолепном сексе. Линда не была женщиной-целью, она скорее походила на боевого товарища, коллегу, что мог понять и оценить твой виртуозный ход в очередной игре. И Лэйван тоже мог оценить ее работу. И часто в постели они обсуждали самые занимательные моменты своих операций. Они легко встречались, легко расставались и никогда ничего не были должны друг другу. Вот и сейчас Лэйвану надо было всего лишь пожать плечами, выпить еще пару коктейлей и двинуть в сторону космопорта. Отсидеться до утра в тихом местечке, а утром раствориться в небесной дали как клок тумана.

Линде ничего не грозит. Наверное. Она не успела тут ничего сделать, у местных властей не должно быть претензий к ней. Максимум, что они могут сделать, – выслать ее туда, откуда пришел запрос на розыск. Скорее всего, на Дагору или Вулкан. А там уже есть старые контакты, Линда найдет способ вывернуться – всегда находила и сейчас найдет. И при следующей встрече они ни словом не упомянут об этом инциденте на Авалоне. Скорее всего – не упомянут. Почему же так чертовски хочется вскочить, броситься в местное отделение полиции и расколотить там все к чертовой матери, после чего схватить эту дуру в охапку и угнать ближайший прыжковый звездолет?

Хэван поежился, принимая из рук бармена новый стакан с коктейлем. Эта планета начинала его бесить. Все раздражало – эти рожи на улицах, дурацкие дома, старые модели каров, отсутствие нормального транспорта и телекоммуникационных сетей. Его бесило все. И очень хотелось послать это захолустье к черту и вернуться на Вулкан. Прямо сейчас. С Линдой.

Глотнув обжигающего льда, Лэй тихо зарычал. Он ненавидел все это, но у него хватало ума понять, что на самом деле сейчас он ненавидит себя. За то, что не может никак сделать выбор, решиться на что-то. Куда ни кинь – всюду клин, как говорил его первый наставник – Воронов. И эта собственная нерешительность бесила Лэя больше всего. Раньше бы он и глазом не моргнул, сделав выбор в доли секунды, тот или иной – неважно. Важно то, что он колеблется, а это страшный грех, это – непрофессионально. Это предвестье конца, знак того, что стал слишком стар для такой работы. Но он никак не мог выбрать. Никак.

На этот раз тяжесть на плече была довольно ощутимой, и, вместо того чтобы отмахнуться, Хэван обернулся. Он догадывался, что увидит, и потому нависшая над ним фигура крепкого парня не стала сюрпризом. Это был типичный представитель местной братии – здоровенный землянин с широченными плечами и ручищами, как у портового робота-погрузчика. Одна из его лап, выглядевшая так, будто ее изнутри накачали сжатым воздухом, и покоилась на плече мошенника. Лэй взглянул вверх – в плоское лицо с отвисшими щеками и прищуренными маленькими глазками. Так и есть – молодежь, завсегдатаи этой забегаловки, местные шестерки, приглядывающие за шлюхами по поручению старших и отлавливающие по темным углам случайных лохов. Лэйван прекрасно знал таких ребят, он и сам одно время был на их месте и знал, как нужно с ними говорить, чтобы избежать конфликта. Знал, но сейчас – не хотел.

– Ну? – осведомился Лэй у бугая, что слишком уж злоупотреблял коррекционной хирургией мышц. – Что надо?

В маленьких глазках мелькнуло нечто похожее на радость: клиент сам нарывался на неприятности и не было нужды разыгрывать обиду. Оставалось только вытащить его из-за стойки, стукнуть пару раз по шее, вышвырнуть из бара, а потом уже на улице обшарить карманы чужака.

– Хамишь нашим стервам, – радостно объявил здоровяк. – Пошел отсюда…

Договорить ему Лэй не дал, взялся за кисть бойца, лежавшую на его плече, вывернул ее и согнул так, что короткие толстые пальцы коснулись внутренней стороны предплечья. На это не нужно было много сил, и огромные мышцы противника не стали помехой для Хэвана, что тоже не пренебрегал хирургическими конструктами. Громила удивленно хрюкнул от боли и подался вслед за рукой, наклоняясь над жертвой. Там его плоское, как сковорода, лицо и встретилось с локтем Хэвана, что оттолкнулся ногами от пола, вставая на ноги и придавая своему удару дополнительную силу. Хруст ломающегося носа заглушил вопль громилы, что, схватившись уцелевшей рукой за лицо, повалился на пол, сбитый ударом потенциальной жертвы.

Хэван равнодушно перешагнул через него, готовясь к следующей атаке, и ничуть не удивился, когда ему навстречу двинулись еще двое гуманоидов, напоминавших своими очертаниями первого драчуна. Они синхронно выбрались из толпы у барной стойки, что уже начала расступаться, но Хэван не дал им атаковать – прыгнул вперед, сокращая дистанцию.

Лэй прекрасно знал, что сильное наращивание мышечной массы ведет лишь к затруднению контроля движений. Становясь массивнее, гуманоид становится менее ловким и подвижным. Внутренние органы получают дополнительную защиту, но уязвимые места, не прикрытые мышцами, так и остаются уязвимыми. Выглядит все это внушительно, годится для разборок на улицах, но ни один серьезный боец никогда не делает ставку на одни лишь мышцы. Это Хэван знал по себе. Когда-то и его фигура напоминала раздувшийся от компрессии скафандр – до встречи с бывшим полицейским, худым, как щепка, и твердым, как сталь. С тех пор прошло достаточно времени для того, чтобы бывший хулиган из шахтерского поселка набрался ума и опыта.

Первым Хэван атаковал тилланца, что оказался ближе к нему. Его голова была начисто выбрита, а костяные гребни над глазами и на скулах угрожающе топорщились. Любой, кто попытался бы ударить тилланина по лицу, остался бы без пальцев, и потому Лэй не стал этого делать. Он ударил ногой сбоку – в коленный сустав гуманоида, такой же хрупкий, как и у землян. Когда нога подкосилась и забияка вскрикнул, Лэй ударом ноги в живот оттолкнул подбирающегося к нему синерожего яхтианца. Увернувшись от огромной ручищи тилланца, попытавшегося сграбастать верткого противника, Хэван еще раз ударил по поврежденной ноге врага, добивая сустав. Когда тот с ревом упал на одно колено, Лэй сделал легкий пируэт и, зайдя со спины, саданул тилланцу по шее локтем, вложив в удар вес своего тела. Бандит повалился на пол, хлопнувшись костяной мордой о пол, а Хэван перепрыгнул через него – как раз вовремя, чтобы дотянуться до яхтианца. Тот не сделал попытки напасть еще раз, а сунул руку в разрез на своем ярком балахоне, похожем на рабочий жилет спасателя.

Лэю этот жест очень не понравился, поэтому он подскочил к синерожему вплотную и схватил его за руку, не давай той достать что-то из-за пазухи. Одновременно с этим Хэван ткнул противнику пальцем в глаз, а когда тот откинул голову, рубанул ребром ладони по кадыку. Яхтианец повалился назад, а Лэй вывернул из его ослабевшей руки то, что скрывалось под одеждой.

Это оказался станер – небольшой пистолет с толстым стволом, выпускавший дозированные заряды поля, создававшие на близком расстоянии эффект удара. Тот, в кого выстрелили из такой штуки, чувствовал себя так, словно получил удар кулаком от профессионального боксера межзвездной лиги. Оружие дежурных полицейских и частных охранников было не такой уж редкой штукой. Вот только на этом была сорвана пломба, что должна была опознавать код владельца, и это оружие, совершенно нелегальное, теперь подчинялось любому, кто держал его в руках.

Лэй, сжимая в руках еще теплую рукоять, опустил пистолет и огляделся. Толпа отхлынула от него, мгновенно оставив забияку наедине с его проблемами и делая вид, что драка ничуть их не касается. В дальнем углу, где гремела музыка, даже не прекратились танцы – похоже, что подобные разборки были не в новинку в этом баре. Хэван ухмыльнулся и осмотрел поле боя. Яхтианец хрипел на полу у его ног, держась за горло. Тилланец валялся без чувств, но, судя по всему, должен был скоро очнуться. Обернувшись, Лэйван нашел взглядом землянина, которому сломал нос. Тот сидел на полу у стойки бара, прислонившись к ней спиной, и зажимал руками нос. Из-под коротких пальцев сочилась кровь, но здоровяк не пытался встать – лишь злобно сверкал глазами на противника, сжимавшего в руках пистолет.

Хэван вновь ухмыльнулся, потом переступил через поверженного тилланца и начал пробираться к выходу. Руку с пистолетом он прикрыл полой пиджака, что треснул по швам и забрызгался кровью. Пора было уходить – с минуты на минуту должны были подтянуться вышибалы, работающие на бар. Вмешиваться в драку они не стали, но теперь должны были обуздать победителя и выставить ему счет за разрушения. Кроме того, через пару минут слух о драке разнесется по углам этой дырищи, и на свет могут вылезти из глубокой норы более неприятные и опасные типы, чем эти молодые забияки. Кроме того, нельзя было скидывать со счетов и полицию, эти тоже могли появиться на пороге бара, в необъяснимом припадке служебного рвения. И уж с ними Хэвану хотелось встретиться меньше всего.

По широкой лестнице Хэван быстро поднялся наверх, к выходу, и протиснулся сквозь прозрачные двери. Охранник, здоровенный землянин в военной форме без нашивок, проводил его сумрачным взглядом, но, приметив руку, прикрытую пиджаком, не стал останавливать.

Лэйван быстро прошмыгнул мимо стайки размалеванных девиц, что мялись у входа в бар, перешел на другую сторону улицы, подальше от фонаря, сунул пистолет за пояс брюк и побежал в темноту.

Остановился он только через пару кварталов, когда Старый Город стал плавно перетекать в современный центр Артура. Шумно дыша носом, Лэйван шел по темной улице и улыбался – так широко, как только мог. Он чувствовал себя живым. Чувствовал себя бодрым и собранным, готовым к любым неприятностям. Он еще не так стар, как кажется со стороны, нет, он в самом расцвете сил, и пора прекратить глупые страдания и вести себя так, как хочется ему – аферисту, мошеннику, законченному эгоисту и крайне асоциальному типу. Жить так, как ты хочешь, делать то, что ты хочешь, – в этом и есть смысл этой проклятой жизни. Нужно жить так, иначе и не имело смысла выбираться из той жопы мира, что носила название шахтерский поселок номер пять.

Не сбавляя шага, Лэйван активировал коммуникатор. Ночь отступила – линзы мгновенно компенсировали темноту, включив режим ночного видения. Хэван же легонько повел пальцем, выбирая номер из длинного списка, и стал ждать ответа. Тот пришел не скоро – абонент, видимо, спал. И когда перед внутренним взором Лэя вместо изображения собеседника появился серый квадрат, он не удивился.

– Лэйван, – проскрипел невидимый собеседник. – Что-то случилось? До старта примерно пять часов.

Хэван прикусил губу, размышляя, как бы покороче объяснить ситуацию. Этого человека, Бина, ему рекомендовали еще на Вулкане. Именно через него следовало решать все дела на Камелоте. Надежный контакт. Проверенный. Сам Хэван имел с ним дело первый раз, но пока никаких нареканий у него не возникло. Деньги и нужные имена открывали любые двери, и все же осторожность не помешает.

– Ситуация изменилась, – коротко выдохнул он. – Мне нужны новые документы и еще одно место на корабле.

Бин, видимо, разбуженный звонком собеседника, молчал секунды две и тем заслужил дополнительное уважение Хэвана, которой представлял, как выглядит его просьба сломать уже установленный план действий.

– Это сложно, – наконец коротко отозвался Бин. – И дорого.

– После операций с фальшивым наймом сотрудников тебе должно отойти десять процентов от суммы, которая будет перечислена на известный тебе счет, – сказал Лэй. – Процент может измениться.

– Двадцать пять процентов – и у тебя будет дополнительное место на корабле, – тут же отозвался сообразительный Бин.

– Двадцать, – отрезал Хэван. – И документы.

– Двадцать без документов, – буркнул его собеседник. – Это отдельная тема.

– Хорошо, – согласился Хэван, высматривая на пустой улице хоть одно такси. – И наводка на мастера документов.

– Какого класса? – деловито осведомился Бин. – У меня есть пара подходящих ребят, но в такое время…

– Высшего класса, – отозвался Хэван. – Мне нужен полный цифровой образ, чтобы продержался хотя бы до старта. Назови лучшего мастера Камелота и пункт, где можно вывести наличку со счета прямо сейчас.

– Обналичу за пять процентов выводимой суммы, – тут же отозвался Бин, уже проснувшийся от предвкушения близкой прибыли. – Вижу, тебя прижало, так что на скидки не рассчитывай. Быстро и качественно – всегда дорого.

– Не вопрос, – отозвался Хэван, заметив наконец на дальнем конце улицы зеленый огонек наемного транспорта. – Думаю еще процентов двадцать потратить на документы.

На этот раз Бин молчал пару минут – как раз достаточно для того, чтобы Лэй добрался до такси.

– Мне говорили, что ты серьезный парень, – наконец выдохнул Бин. – Ты что, замыслил взять весь национальный банк? Зачем тебе такой уровень допуска? Я прекрасно понимаю, что за такую сумму ты попросишь вовсе не лицензию на перевоз туристов. Что тебе нужно, Хэван?

– Мне нужен полный цифровой и аналоговый набор федерального полицейского агента и возможность быстро убраться с этой планеты, – спокойно отозвался Лэй.

И засмеялся, услышав, как Бин, наконец утратив напускную невозмутимость, выругался в эфир.

Планетарная система Авалон

Навигационная станция Маяк-2

Ремонтный корабль «Прыгун»

Стон Сеймура еще не успел затихнуть в эфире, как перед глазами Рэндала распахнулась панель экстренного управления. Не мешкая, он перехватил управление кораблем, приняв на себя все процессы. Сеймур, внезапно обнаружив, что система управления его не слушается, выругался вслух.

– Приказ по кораблю, – сказал Рэнди на общей волне, срывая виртуальные печати с систем безопасности движения. – Готовиться к экстренному прыжку. Все второстепенные системы отключены. Двигатели на максимум, готовность к прыжку минус один.

– Капитан! – воскликнул Сеймур, неотрывно смотря прямо перед собой, на экран, что проецировали его линзы. – Ты только посмотри…

Маршалл, что уверенными движениями сбрасывал приоритеты обработки вторичных систем до минимума, бросил взгляд на экран, вмонтированный в стену корабля. Он напоминал огромное окно, открывающееся в открытый космос, но это впечатление было ошибочным – сейчас помощник капитана просто вывел на него вид с внешних камер. Рэндалу, которому некогда было открывать дополнительные виртуальные каналы к камерам, это было только на руку.

На экране виднелась навигационная станция, что медленно уменьшалась в размерах – маневровые двигатели, включенные на полную мощность, хоть и медленно, но все же уносили «Прыгуна» прочь от места схватки. И отсюда было прекрасно видно, что это именно – схватка.

Неизвестный корабль, напоминавший кляксу из расплавленного металла, был слишком далеко для визуального контакта, но его оружие опережало хозяина – рой мелких ракет, неизвестной конструкции, стремительно приближался к навигационной станции. Рэндал подумал, что жестянка обречена, но когда патрульный катер рванулся прочь от маяка, рой ракет последовал за ним. Чужак явно охотился за военным кораблем. Но и авалонцы времени зря не теряли – выпущенные ракеты-перехватчики столкнулись с роем атакующих ракет на полпути к маяку, и в космосе заблестели искорки взрывов. Катер, запустив двигатели, рванулся в сторону, потом вернулся, словно дразня нападающего, и выпустил две торпеды, что тут же появились на радарах «Прыгуна» в виде тревожных алых меток. Это оружие компьютеры ремонтного корабля опознали сразу и автоматически начали отслеживать траекторию.

– Где же флот? – хрипло спросил Сеймур, и капитан очнулся.

– Джаред! – рявкнул он, открывая отдельный канал к бортинженеру. – Что с трюмом?

– Закрываем по ручной процедуре, – отозвался тот. – Мы с Гасом закрываем замки, осталось два, потом будем герметизировать помещение…

– У вас полторы минуты, – отозвался Рэнди. – Потом убирайтесь через внутренний шлюз из трюма. Я буду прыгать через две минуты, даже если эта проклятая дверь будет распахнута настежь.

– Все так плохо? – осведомился Джаред, тяжело дыша. – Что там, кэп?

– Военные действия, – отозвался Рэндал. – Какая-то сволочь атаковала патрульный катер у маяка.

– Сволочь? – удивился Джаред. – Почему…

– У тебя минута, – перебил его Рэндал и переключился на другой канал. – Буч, мелкий засранец, где ты?

– В столовой, сэр, – тут же отозвался практикант. – Мы с ребятами Гаса распихиваем по углам экипаж маяка, пытаемся пристроить их так, чтоб не болтались, когда вы отключите системы гравитации.

– Так держать, пацан, – одобрил Маршалл. – Готовьтесь к толчку через минуту.

Не дожидаясь ответа, он закрыл канал связи и кинул взгляд на Сеймура, что ерзал в своем пилотном ложе, отрезанный от управления.

– Сеймур, – позвал капитан, косясь на экран. – Бери контроль над автоматикой и отрубай вторичные системы от энергии двигателей согласно списку приоритетов. Нам некогда раскачиваться, сейчас будем прыгать, так что вся энергия будет на двигателях. Пусть ничего им не мешает.

Помощник без лишних слов подключился к дублирующей системе и начал выключать вторичные системы. Перед Рэндалом запорхали тревожные огоньки, показывающие, что отключились системы регенерации воздуха, искусственной гравитации, кондиционеры, освещение трюмов и все остальное, что могло пару минут побыть без энергии.

Рэндал скосил глаза на огромный экран и прикусил губу. Там, в темноте, огромный корабль-клякса, что был размером с навигационную станцию, медленно, но неотвратимо подкатывал к маяку. Патрульный катер метался вокруг него как маленькая птичка, защищавшая гнездо, – и, судя по всему, безрезультатно. Торпеды пропали с экранов, видимо, так и не повредив корабль врага. На глазах Рэндала катер пару раз выходил на близкую атаку и пускал в противника залпы из малых лазерных орудий, но никаких видимых повреждений огромная клякса не получила. Было странно, что она не отвечает, такая штуковина должна была прихлопнуть назойливый катер одним ударом. Быть может, это вовсе и не агрессия? Но первый выстрел сделали они. Предупредительный? Или просто пытались отогнать патрульный катер в сторону? Зачем?

В ту же секунду Рэндал понял зачем. И его коротко стриженные волосы встали дыбом. Отменив процедуру прыжка, он открыл общий аварийный канал и закричал в эфир:

– Эванс! Держи его! Эванс!

Патрульный катер не ответил – ему было не до разговоров, и Рэнди прекрасно его понимал.

– Шеф, – позвал встревожившийся Сеймур. – Что там?

– Им нужен маяк, – процедил сквозь зубы Рэндал. – Им нужны координаты соседних систем.

– О господи, – выдохнул Сеймур.

– Эванс! – снова крикнул в эфир Маршалл и застонал от беспомощности.

Ему пора уже было прыгать, он сам пропустил назначенное время, но он никак не мог оторвать взгляда от смертельного танца кораблей, что был виден теперь только благодаря самому сильному увеличению камер.

– Прыгун. – Голос на аварийной волне, забитой помехами, был едва слышен, но Рэндал сразу узнал капитана катера. – Вы забрали информацию?

– Да, забрали, – тут же выпалил капитан «Прыгуна». – Эванс, он рвется к маяку, чтобы…

– Я знаю, – оборвал его военный. – Убирайтесь отсюда, Прыгун. Немедленно. Это приказ.

– Да, сэр, – автоматически отозвался Рэндал. – Конечно, мы уже уходим…

В тот же миг серебряное веретено катера развернулось и метнулось обратно к маяку. Застыв от изумления, Маршалл увидел, как военный корабль вышел на расстояние удара и выстрелил из лазерных орудий по станции. Та дрогнула. Пострадавшая обшивка сдалась первой, и исковерканные куски пластали разлетелись в стороны, как серебряные брызги.

– Что он делает! – завопил Сеймур. – Он должен защищать маяк! Он же отрежет нас от остальных систем…

– Он делает то, что должен, – отрезал Рэнди. – Уничтожив навигационные схемы, он запрет нас в системе Авалона. Но и этих гадов – тоже.

– О господи, – снова простонал Сеймур. – Да что ж такое-то…

На этот раз огромная клякса не стала церемониться. Из ее центра вылетел узкий желтый луч, не похожий ни на одно оружие землян, и прошил насквозь катер, едва не отрезав ему нос. Тот, потеряв управление, провалился под ядро маяка, и, беспорядочно искря двигателями, стал удаляться. А потом, отключив движки одного из бортов, резко развернулся поврежденным носом к станции.

– Джаред, – медленно произнес Рэндал, наблюдая за тем, как на корме патрульного катера разгорается искра прыжкового двигателя для внутрисистемных перемещений. – У тебя ровно десять секунд.

– Люк закрыт, – бодро отрапортовал бортинженер. – Выдвигаемся к шлюзовой камере.

– Начинаю отсчет, – выдохнул в эфир Рэндал, ткнув пальцем перед собой – прямо в виртуальный пульт, что сейчас висел перед его внутренним взором.

Двигатели Прыгуна, набравшие достаточно энергии, вздрогнули от прикосновения капитана, и корабль содрогнулся. Не сводя взгляда с экрана, Рэнди отключил маневровые двигатели, и «Прыгун» на секунду превратился в корабль-призрак, скользящий по инерции сквозь пустоту космоса.

В ту же секунду патрульный катер, что не подавал признаков жизни, вдруг ожил. Он с места стартовал на оставшихся движках к станции, а его гипердвигатель вспыхнул от перегрузки фиолетовым сиянием. С корабля-кляксы ударил еще один луч, развалив надвое патрульный катер, но было поздно. Оба обломка влетели в шар навигационной станции, а потом детонировал гипердрайв.

Ослепительная голубая вспышка вспыхнула на черном фоне, напоминая сверхновую звезду, и маяк номер два перестал существовать – как и патрульный катер.

– Прыжок! – выдохнул в эфир Рэндал и коснулся невидимой посторонним кнопки.

Маршевые двигатели «Прыгуна» взревели, сдернули его с места и бросили в черное пространство космоса. Оставляя за собой огненный след от работающих на полную мощность маршевых двигателей, «Прыгун» за доли секунды набрал полную скорость. Потом окутался голубым сиянием запущенного гипердрайва и исчез за долю секунды до того, как на его месте вспыхнул желтый луч, выпущенный из корабля-кляксы.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Город Артур, деловой центр

Таксист гнал по пустым предрассветным улицам Камелота с явным удовольствием. На улицах не было ни машин, ни людей – за пару часов до рассвета сон особенно сладок, и не спят в такое время только те, кто несет службу. Или собирается совершить федеральное преступление.

Лэй не питал иллюзий насчет своего плана. Даже если он удастся, путь на Авалон ему будет навсегда заказан. А возможно, даже и на Дагору и в центральную систему звездного сектора – Вулкан. Даже если дело выгорит, придется убираться из родного сектора, который совместно осваивали земляне и яхтианцы – тут ему покоя не будет, даже на родных планетах синерожих, поскольку и они члены федеративного союза гуманоидов. Придется рвать когти и убираться в соседний сектор, а то и дальше, где хватает своих героев тайных операций. Или до конца жизни прятаться на окраинных планетках с названиями типа Шахта Номер Семь. Не беда. А вот если дело не выгорит, то он сядет, и надолго. Скорее всего, навсегда, потому как наружу сразу всплывут старые делишки, а по совокупности все потянет, наверное, на пару пожизненных заключений. В принципе хороший адвокат из старых знакомых мог бы выбить для него в качестве наказания вместо камеры – ссылку-поселение на новооткрытой планете с недружественной биосферой. Но выдавать себя за полицейского, да еще уровня федералов – преступление, у которого не бывает смягчающих обстоятельств.

Но тем лучше. Значит у него, как всегда, нет права на ошибку. Да и план хорош – прост и незамысловат. Таким и должен быть идеальный план, без дополнительных сложностей и лишних умствований. Всего-то и надо – получить документы агента федеральной полиции, чья юрисдикция распространяется на весь звездный сегмент Вулкана. Бин обещал реальный цифровой образ, и это слабый момент плана, потому что Лэйван не мог сам проконтролировать, насколько хороши будут подделки. Но дальше все предельно просто, потому что все дальнейшее зависит только от него. Остается немного – вломиться в полицейский участок, где держат Линду, построить сонных провинциальных полицейских и, размахивая документами, обвинить их в срыве секретной операции по слежению. Конечно, там удивятся внезапному преображению предпринимателя Хэвана в агента Хэвана, но это прекрасно укладывается в легенду о работе под прикрытием. Вел опасную мошенницу, якобы случайно познакомился с ней в дороге, пытался отследить ниточки, ведущие к организаторам преступной группы, а тут – бац: являются деревенские тупоголовые полицейские и разваливают тщательно спланированную операцию федерального центра. Никого из начальства в такую рань в отделении не будет, Лэйван знал это благодаря большому опыту общения с полицией. А с мелочью он справится без особого труда.

Он будет очень убедительным. Очень. Пригрозив всевозможными карами тупым деревенщинам, он вытащит оттуда Линду, схватит в охапку, унесет на звездолет, и через пару часов они будут в открытом космосе. А когда полиция решится выйти на центр федеральной полиции на Вулкане и проверить полномочия агента Хэвана, они с Линдой будут уже очень далеко от Камелота. Да и от Вулкана тоже. Все идеально. Гладко. Четко. Ничто не может этому помешать. Надо только верить в эти слова, убедить себя, что все так и есть на самом деле, и тогда все пройдет как по маслу.

Когда такси затормозило у стандартной коробки высотного дома на краю делового центра, Лэй уже поверил в то, что сам себе наговорил. Это было обязательное условие для любой его операции – верить всей душой в то, что все удастся. Малейшее сомнение в себе и своем плане – и можно крупно погореть. Но когда веришь сам, то можно горы свернуть.

Расплатившись с таксистом, что быстро укатил в ночь на серебристой капельке кара, Хэван остановился у огромного подъезда с прозрачными дверями и задрал голову, рассматривая дом. Типичное административное здание – унылая коробка с окнами, без всяких украшений и изысков. Первый этаж – сплошь стеклянные витрины. Магазины и рестораны, что сейчас закрыты. Подъезд, в который может проехать общественный кар на сорок человек, стеклянные двери, затемненные специальным составом. Контора – вот то слово, что пришло на ум Хэвану. Бин все-таки допустил его в святая святых – собственную легальную фирму, что теоретически занималась подбором персонала для корпоративных клиентов. Вернее, это Лэй знал этого парня под именем Бин, а в Камелоте этого дельца звали по-другому. Это не смущало Лэя – он получил контакты Бина от проверенного агента на Вулкане, знавшего всех и вся в криминальном мире сектора Вулкан. Пока что господин Бин оправдывал все ожидания Лэйвана, и оставалось надеяться, что он не подведет до самого конца. Впрочем, и этот парень серьезно относится к вопросу, раз решился открыться перед залетным артистом.

Вдохнув поглубже, Лэйван нацепил самую дружелюбную улыбку из своих запасов и подошел к затемненным дверям. Те послушно распахнулись – посетителя ждали. Хэван миновал темный холл с кожаными диванами и пустой деревянной стойкой регистрации. Потом, следуя полученным указаниям, свернул за угол к лифтам и поднялся на шестой этаж. Там перед ним распахнулись еще одни двери, и Лэй очутился в длинном коридоре с притушенными лампами под белым потолком. Пройдя мимо ряда закрытых дверей, он остановился у последней и вежливо постучал. Услышав невнятное бурчание в ответ, Хэван уверенно распахнул дверь и вошел в кабинет.

Посреди крохотной комнатки без окон стоял стол. Больше в кабинете ничего не было – голые стены, офисный палас невообразимого серо-бурого цвета и потолок. И, конечно, стол, за которым сидел маленький щуплый человечек, с вытянутым лицом, похожим на мордочку грызуна. Лицо его было бледным, под глазами залегли мешки, но маленькие глазки довольно шустро оббежали фигуру гостя, прицениваясь к ней, как к дорогому товару. Господин Бин собственной персоной. Без секретаря и доверенных лиц. Не иначе ночует в собственной лавке, как легендарные торговцы древности.

Лэйван, конечно, и не ожидал увидеть здесь подпольную нарколабораторию или бордель со стриптизершами, но и пустых стен не ждал – его запросы требовали специального оборудования, а ехать куда-то еще не было времени. Нахмурившись Лэй сделал шаг к столу, но потом заметил в дальней стене неприметную дверь и расслабился. Господин Бин встречал его в собственной приемной.

– Хэван? – осведомился камелотский делец. – Быстро добрались.

– Время поджимает, – без лишних предисловий откликнулся аферист. – Товар готов?

Бин, не отводя взгляда от гостя, кивнул на дверь в стене.

– Пара минут, и все будет готово.

– Так в чем загвоздка? – Лэй нахмурился, почувствовав недоговоренность.

Неужели этот крысеныш вздумал диктовать свои условия?

– Есть проблема, – отозвался Бин, внимательно разглядывая гостя. – В связи с последними обстоятельствами цены на билеты из системы очень выросли. И продолжают расти.

– У нас уговор, – тихо напомнил Лэйван, намекая не столько на билеты, сколько на всю операцию в целом. Если она сорвется по вине Бина, его репутация в определенных кругах сильно пострадает. Хэван волк-одиночка, за ним не стоят боссы. Но он из столицы сектора, с Вулкана, где все друг друга знают так или иначе. И его слово там имеет некоторый вес.

– Был уговор, – не стал отпираться Бин и помрачнел еще больше, хотя казалось, дальше уже некуда. – Но вся эта история дурно влияет на бизнес.

– Какая история? – резко спросил Хэван и тут же, обозвав себя дураком, подключился к новостным каналам Камелота, от которых отключился перед походом в бар. Линзы послушно спроецировали последние заголовки сетевых газет, и Лэйван утонул в воплях паники.

Последний маяк уничтожен неизвестными кораблями. Камелот отрезан от звездных магистралей, а к планете движется явно враждебный флот неизвестной расы. Правительство…

Видимо, Лэйван не удержал эмоции под контролем и переменился в лице, потому что Бин вдруг печально ухмыльнулся и развел руками.

– Сколько? – спросил Лэй, прокручивая в уме варианты развития плана и прикидывая, какие корректировки необходимо внести во временной график.

– Боюсь, что твоих денег не хватит, Хэван, – медленно произнес Бин. – Сейчас деньги Камелота – всего лишь цветные бумажки. На них сейчас ничего не купишь, и многие начинают это понимать.

– Представляю, – медленно произнес Лэйван, стараясь выгадать хотя бы минуту на размышления.

Паника. Авалон отрезан от звездных трасс, значит, бегство от боевых действий, которые фактически уже начались, невозможно – по официальным каналам. А это значит, что неофициальные прыгуны сейчас на вес золота. А когда чужой флот подойдет к планете – начнется массовый исход по слепым прыжкам. Возможно, сначала волна эвакуации на пассажирских судах в дальние углы системы, а если дела пойдут худо и помощь не придет – слепой прыжок наугад. И куча трупов. И сейчас те, у кого есть неофициальный курс, – короли Авалона. А курс есть у неразговорчивого пилота, что сейчас готовит свою лохань к старту и ждет шефа.

– Еще раз, – медленно произнес Лэйван. – Сколько?

Бин не был дураком, он сделал намек и понял, что его клиент тоже его понимает.

– Два места – двадцать миллионов в центральном банке Дагоры.

– По прибытии, – уточнил Хэван.

– Разумеется. – Бин развел руками, приняв обиженный вид. – Деньги вперед мы, конечно, брать не станем.

– Потому что не сможете, – уточнил Хэван. – Без маяков нет почтовых рейсов, без почтовых рейсов нет банковской информации. Сейчас с Авалона нельзя отдать команду на перевод денег, информация просто не дойдет. Так что…

– Так что двадцать миллионов, Хэван, – перебил его Бин. – Хотя я советовал бы тебе сэкономить на одном месте.

– В каком смысле? – насторожился Лэйван, неприятно удивленный намеком дельца.

– Я тут посмотрел информацию о твоих похождениях в Авалоне, – признался Бин. – И в принципе понял, зачем тебе понадобилось дополнительное место и образ федерала. Хочешь вытащить свою подружку? А она стоит десяти «лимонов», а, Хэван?

Лэйван знал, что у него нет двадцати «лимонов» в банке Дагоры – именно поэтому он и отправился на Авалон, чтобы поправить свое финансовое положение. Но он знал определенных лиц, что могли бы ссудить ему такую крупную сумму. Потом придется отработать, да еще с процентами, но ситуация на Авалоне явно складывалась не в пользу Лэя. Унести бы ноги, а там разберемся.

– Стоит, – уверенно отозвался он. – Иногда в моих делах очень нужна симпатичная молодая напарница. И будь уверен, Бин, она способна и сама расплатиться за свое место. Но для этого нам нужно вместе попасть на Дагору или Вулкан. Так что уговор – добираемся туда вдвоем, – двадцать «лимонов». Добирается кто-то один – десять.

– Дело твое. – Бин развел руками в притворном жесте удивления. – Но еще остается вопрос с образом агента.

– Он готов? – резко спросил Хэван.

– Готов, – заверил Бин. – Но с его оплатой тоже есть определенная проблема…

– Никаких проблем, – отрезал Хэван, холодно глядя на дельца. – Тебе, Бин, придется покинуть это теплое местечко и выгрызать себе зубами новое на Вулкане или в его окрестностях. И мое слово, когда я доберусь до Вулкана, может сильно тебе в этом помочь.

– Покровительство от должника? – Бин хмыкнул, но Лэй заметил, как загорелись его глаза. – У меня у самого есть неплохие контакты.

– Которые сохранятся ровно до того момента, как твои партнеры узнают, что ты потерял свой бизнес, – парировал Лэйван. – Не надо тут разыгрывать крутого, Бин. Ты меня поймал. Признаю и уважаю деловую хватку. Но давай и дальше вести себя как деловые люди, а не как подростки в школе, которые меряются своими знакомствами с крутыми парнями. Ведь мой бизнес никуда не денется, я не привязан к этой забытой богом планете.

Бин почесал кончик острого носа, еще раз оглядел Хэвана с ног до головы и покачал головой.

– Черт тебя возьми, Хэван, правду о тебе говорят, что ты скользкий, как яхтианский угорь. Признаю, у тебя наверняка больше друзей на Вулкане, чем у меня. Но не будет ли у тебя искушения забыть о должке и сказать пару слов этим дружкам насчет бедного разоренного торговца с Авалона?

– У нас будет уговор, – напомнил Хэван. – Да и ты молчать не будешь, если что. А мне намеки на нечестность в долгах ни к чему. К тому же через пару дней может выясниться, что угроза преувеличена, и все вернется на круги своя, и ты снова будешь самой большой рыбой в этом пруду.

– Ладно, – медленно протянул Бин и поднялся на ноги. – Хорошо, Хэван. Уговор. Десять миллионов на Вулкане за одно место и протекция по прибытии за программное обеспечение.

– Уговор, – откликнулся Хэван и пожал сухонькую ладошку камелотского дельца.

Скрепив договор рукопожатием, Лэй и Бин одновременно обернулись к двери в дальней стене кабинета.

– Время не ждет, – напомнил Хэван. – Ближе к делу.

– Зайдешь туда и получишь образ, – отозвался Бин. – Когда выйдешь, меня уже здесь не будет. Ровно через два часа жду тебя в космопорте на окраине Артура. Тот, что называется Камелот-Центральный. Там, в секторе местной приписки, будет стоять большая яхтианская тарелка, на вид старая и раздолбанная, восьмидесятой модели, та, что с четырьмя движками. Я буду ждать тебя там, Хэван. Одного или с подружкой – без разницы. И ровно через три часа мы взлетаем, так что не задерживайся. Я готов потерять двадцать миллионов, но не готов потерять голову. Ты понимаешь, о чем я?

– Понимаю. – Лэй кивнул и направился к двери.

– Хэван, – окликнул его Бин и, когда аферист обернулся, выдохнул: – удачи.

Лэйван кивнул и решительно двинулся к двери, выбросив из головы и господина Бина, и его пожелание удачи. Теперь нужно было сосредоточиться на деле.

За дверью оказалась большая комната, битком набитая цифровым оборудованием. Гостя встретили двое здоровенных ребят и щуплый яхтианец, сидевший за столом, уставленным компьютерами. Лэя без разговоров усадили на стул перед яхтианцем, и тот, не медля ни секунды, тут же подсоединил кабель к коммуникатору Лэя, что был вшит в левое плечо. Хэван не удивился – такие серьезные вмешательства в коммуникатор ему были не в новинку, и он знал, что для этого требуется прямой доступ к устройству, как в случае ремонта.

По просьбе оператора Хэван послушно отключил коммуникатор, линзы погасли, и он заметил, что в комнате довольно темно. Яхтианец тем временем замер над своими железками, стал водить руками по воздуху, программируя невидимую панель аппаратуры, и Лэйван задышал ровнее. Сейчас нужно было соблюдать спокойствие.

Программация устройства прошла быстро и гладко, видимо, такие операции были не в новинку для яхтианца. Эта заняла всего пять минут, и когда синерожий отсоединил кабель от плеча Хэвана, тот почувствовал невольное уважение к оператору. Он активировал коммуникатор и без подсказки яхтианца нашел новый дополнительный раздел в настройках. Все было как всегда – одно нажатие, и цифровой облик, прошитый в служебные сегменты коммуникатора, изменялся. Одно переключение настройки превращало бизнесмена Хэвана в агента федеральной полиции Вулкана – во всяком случае, по мнению любого полицейского сканера, что мог считать информацию с коммуникатора Лэя. Все то же самое, что и с обликом бизнесмена, но гораздо больше дополнительных настроек. Тут и вызов подкрепления, и полицейские частоты связи, и активация центра поддержки, и даже перехват управления устройствами с помощью административного доступа федеральной службы. Великолепная штука. С ее помощью можно было бы проворачивать грандиозные аферы, но, увы, для развенчания самозванца достаточно одного запроса в центр федеральной полиции Дагоры или Вулкана. После чего за самозванцем началась бы охота по первому приоритету. А так в принципе неплохо, на один раз должно хватить. Лучше только облик агента федеральной безопасности, но эти штуки еще сложнее, дороже и намного опаснее.

Он не благодарил. Его не задерживали. Без лишних слов Хэван вышел в опустевшую приемную и быстро прошел к лифтам. Путь он запомнил с первого раза, и выбраться на улицу не составило труда: все двери открывались перед ним, как и в первый раз.

Выйдя на серый тротуар, Хэван повернулся спиной к дверям офисного здания и огляделся. Улица была пуста, но где-то вдалеке слышалась сирена полиции. В домах напротив горели окна. Конечно, сейчас мало кто следит за новостями, но не пройдет и часа, как паника выплеснется на улицы. Собственно, полиция, наверняка уже в панике. Поможет это или помешает?

Поразмыслив, Хэван поправил пистолет за пазухой – полицейская модель, что и навела его на план с личиной агента, пришлась как нельзя кстати. Чтобы там ни творилось сейчас в полицейском участке, он найдет способ выцарапать оттуда Линду и убраться подальше от этих неприятностей. Остается только найти транспорт.

Лэй успел сделать всего пару шагов по мостовой, а потом земля под его ногами вздрогнула.

– Что за… – выдохнул Хэван, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие.

А потом он вскинул голову и замер. Черное ночное небо над Камелотом пылало огнем.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Ремонтная база Склад

Когда «Прыгун» вышел из гиперпрыжка, Рэндал сразу включил маршевые двигатели, разгоняя звездолет, что ушел в прыжок на минимальной скорости. Он поступил очень глупо: совершил слепой прыжок внутри системы, так и не связавшись с пунктом назначения и не получив разрешения на прыжок. За такое, в лучшем случае, лишали лицензии пилота. А в худшем – собирали пилота вместе с мусором из космоса, если еще оставалось, что собирать. Рэнди не сомневался, что, промедли он хоть минуту с прыжком, пытаясь поймать волну ремонтной станции в обезумевшей системе связи, его бы ждал именно второй вариант. Поэтому он и выбрал прыжок. Координаты своей базы он знал назубок и прекрасно представлял, какую надо сделать поправку, чтобы учесть движение по орбите и самого спутника Камелота – Ланса, и движение самого Склада, что болтался на орбите крохотной безжизненной планеты, получившей имя легендарного героя.

Именно поэтому, едва сверившись с сеткой координат, Рэнди тут же скорректировал курс мощным выбросом маршевых двигателей и устремился в зону посадки, до которой оставалось не больше пяти минут.

– Связь, – бросил он Сеймуру, так и сидевшему с открытым ртом, – дай мне связь со Складом!

Самому капитану было не до того – пилотирование в ручном режиме такой громадины, как «Прыгун», занимало все его внимание. Автоматику он отключил и теперь принимал все решения сам, ориентируясь только на данные, поступавшие с приборов. Показания радаров, сигналы причальных маяков, таблица движения тел – все это вываливалось на Маршалла таким плотным потоком, что вскоре он стал больше полагаться на чутье. Подогнать к станции ремонтный корабль – это не автобус на парковку загнать. Ошибка в долю секунды, выхлоп не того маневрового двигателя – и ты либо по уши в буях связи, либо в борту другого корабля, а то и сразу все вместе, включая таран станции.

Сеймур докричался до капитана только тогда, когда Рэнди уже различал на визуальном экране саму ремонтную станцию – огромный стальной шар, едва заметный на фоне Ланса – серого и безжизненного спутника Камелота. Вокруг станции вились искорки двигателей маломерных судов, Склад напоминал осиное гнездо, окруженное встревоженными обитателями, и Рэндал, уже различавший знакомые очертания, отрубил основные двигатели и включил торможение.

– Переключись на запасную аварийку, на аудиоканал, – крикнул Сеймур, заметив, как расслабился капитан. – Основной эфир забит видеосигналами, там каша и неразбериха, а на основной аварийке сплошная паника.

Рэндал послушно открыл защищенный канал спасателей и ввел дополнительный код. И сразу же услышал десяток голосов, обращающихся к диспетчеру, выделенному специально для ремонтных бригад. Все борты, находящиеся возле Склада, требовали указаний в связи с отменой стыковки, но диспетчер отвечал всем одинаково: стыковка запрещена.

– Роза, – крикнул капитан, припомнив, кому принадлежит голос, – Роза, это Прыгун! Аварийная красный код, на борту эвакуированные гражданские. Повторяю, спасательная операция, код красный!

– Тишина в эфире, – рявкнула Роза, милая девочка-диспетчер, что могла в мгновение ока превратиться в разъяренную фурию, если кто-то мешал работать. – Прыгун, повторите информацию!

Надо было отдать должное другим пилотам – ремонтникам и спасателям, – они, едва заслышав про эвакуацию, тут же замолкли, сосредоточенно вслушиваясь в аудиоканал.

– База, повтор, – произнес Рэнди, – это борт пять сотен два, позывной Прыгун, капитан Маршалл. Прошу срочной стыковки, на борту гражданские, эвакуированный персонал станции Маяк номер два, количество пятнадцать человек плюс регулярная ремонтная бригада. Не выполнена штатная герметизация среднего грузового шлюза. Прошу срочной стыковки.

– Снизьте скорость подлета и оставайтесь на линии, Прыгун, – отозвалась диспетчер.

Рэнди подал мощность на носовые маневровые двигатели, и корабль, скользивший к станции по инерции, начал замедлять ход. Полностью тормозить капитан не собирался – он знал, что имеет приоритет и вскоре получит разрешение на посадку.

– Джаред, – позвал он по внутренней линии, – как вы там?

– Все в порядке, босс, – откликнулся бортинженер, – гоняем чаи с командой маяка в основном трюме. Гас со своими застрял в коридорах.

– Про чай – это в переносном, надеюсь, смысле? – осторожно осведомился капитан.

– Так точно, – отрапортовал Джаред. – Травим байки помаленьку. Гравитации нет, но здесь хоть кислород. А в среднем, из которого мы убрались, и того нет.

– Держитесь там за что-нибудь, – велел Рэнди. – Сейчас дам гравитацию.

Бортинженер сдавленно крякнул, и Маршалл догадался, что тот занял излюбленную позицию – на стене, где можно было нависать над новичками, впервые внимавшими байкам мастера на все руки.

Вызвав начальника ремонтников, Рэнди предупредил его, что восстанавливает рабочие системы, и начал последовательно подключать вторичные системы. В этот момент пришел вызов с базы.

– Прыгун, приготовьтесь к стыковке, – сказала Роза, – подключайтесь к посадочному протоколу по восьмидесятому шлюзу. Мы расчистили вам дорогу к третьему доку и разогнали мелочь. Команда медиков уже идет к доку.

– Склад, вас понял, – отозвался Рэнди, выключая автопилот и выбирая нужный протокол. – Спасибо за помощь. Конец связи.

– Рэнди, – тихо позвала Роза, – что там было, у маяка?

Маршалл на секунду замялся, представляя, как жадно сейчас вслушиваются в общую аварийную волну десятки пилотов. Это, конечно, грубое нарушение, но…

– Неизвестные корабли, – отозвался он. – Двое. Один двинулся к нам и сцепился с патрульным катером. Его капитан приказал нам эвакуировать персонал маяка и убираться. Мы так и сделали, но катер не успел. Он бился с чужаком до последнего, а потом протаранил маяк, когда понял, что проигрывает. Мы отрезаны.

– Ох, – выдохнула Роза, и тут же в эфире раздалось чье-то красочное ругательство.

– Тишина, – тут же рявкнула диспетчер. – Прыгун, на посадку, конец связи.

– Отбой, – отозвался Рэндал и отключился от запасной аварийной волны, доступ к которой имели только спасатели и ремонтники.

Автопилот, связавшийся с центром управления Склада, получил команду и перехватил управление кораблем. «Прыгун», повинуясь командам станции, начал медленно приближаться к Складу, двигаясь на маневровых двигателях. Ручной режим управления отключился, и Рэнди оказался предоставлен сам себе.

– Сеймур, – позвал он, обернувшись к помощнику, что сидел в кресле, напряженно всматриваясь в пространство перед собой. – Что там в эфире?

– Каша, капитан, – откликнулся тот. – Сплошная неразбериха. Кажется, умерла дальняя связь, планетарная на пределе. Перегрузки по доступу, отключается то один сегмент, то другой. Все одновременно пытаются связаться друг с другом, с правительством, с военными, со службой спасения и только мешают друг другу.

– Сосредоточься на планетарных сетях, – велел Маршалл, – а я послушаю орбиту.

Сеймур кивнул, и Рэнди тут же переключил свои виртуальные экраны на орбитальную связь – до стыковки оставалось еще несколько минут, и он собирался получить хоть какую-то информацию. Он понимал, что посадка будет краткой – в такой суете работы у спасателей и ремонтников точно прибавится.

Над Камелотом висело множество спутников связи. И каналов на них была уйма – начиная от порнухи и мыльных опер, до официальных каналов правительственных заявлений. Рэнди интересовали новостные. Он вывел на экран первый десяток, включив лишь картинки, но не увидел ничего интересного – ведущие с паникой в глазах лишь перемалывали очевидные факты, что в систему вторгся чужой флот. Никто из этих засранцев и не подумал поинтересоваться состоянием орбитальных доков, например, и результатами резко возросшей нагрузки на пассажирских линиях, не говоря уже об освещении аварий. Рэндал переключился на каналы правительства, но они были мертвы – никто ничего не заявлял и ни к чему не призывал, – лишь сияли голубые заставки с гербом Авалона. Военные каналы были заблокированы, как для простых смертных, так и для ремонтников. Капитан принялся быстро переключаться между разными каналами, натыкаясь на пустые волны там, где была дальняя связь с окраинами системы, и морщась всякий раз, когда слышал слово «война». Сеймур оказался прав, в эфире болталась розовая кашица слухов и паники, никакой толковой информацией и не пахло.

– Сеймур, – позвал Рэнди, глядя на экран, на котором уже отчетливо были видны огромные створки шлюза дока номер три. – Как у тебя?

– Глухо, – отозвался тот. – В эфире каша. Полиция сообщает о волнениях и беспорядках, но как-то вяло, Артур еще не проснулся толком, а Южный Порт засыпает. Планетарные спасатели молчат, общей тревоги нет, а к их штатным каналам у меня нет доступа. Только ночной канал порно отлично работает, у них никогда проблем нет.

– Я займусь стыковкой, – сказал Рэндал. – А ты найди пару спутников, что обеспечат обзор орбиты. Дай мне взглянуть на орбитальный порт и ближайшие станции. Сдается мне, там скоро будет масса столкновений. Надо посмотреть, что происходит.

– Начинаю поиск, – откликнулся помощник капитана, погружаясь в виртуальную паутину каналов связи.

Маршалл отключился от коммуникаторов и принял дублирующее управление. На всякий случай – для него работы при автоматической стыковке не было. Поэтому он практически безучастно наблюдал, как автоматика завела «Прыгуна» в огромный док ремонтной базы, напоминавший грандиозную пещеру, пристыковала его к держателям на условном полу и отдала команду на закрытие шлюза.

Тут Рэндал вмешался в работу автоматики, отдав приказ срочно пополнить запасы корабля, и одновременно связался с медиками, что уже спешили к «Прыгуну». Заполнять воздухом огромный док не было смысла, но гравитация тут была, хоть и слабенькая. Поэтому Рэнди велел медикам подгребать к основному шлюзу, а по внутреннему каналу скомандовал всем гражданским на борту надеть скафандры и собраться в среднем трюме.

Гас, как оказалось, времени зря не терял, и все пассажиры корабля уже собрались в нужном месте. Рэндал проверил их готовность, убрал воздух из трюма и распахнул створки, велев Джареду взять на себя командование высадкой людей. Джаред тут же связался с медиками, и к ним в руки посыпались удивленные ребята с маяка и довольно раздраженные ремонтники. Маршалл оставил их на попечение бортинженера и стажера, а сам обратился к Сеймуру.

– Как связь? – спросил он, краем глаза наблюдая за тем, как через причальные стрелы в корабль закачиваются свежие рабочие газы и топливо для агрегатов.

– Я тебе переслал каналы, – отозвался тот. – Нашел две камеры, вполне хватит.

Рэндал принял линки связи от помощника, и перед его виртуальным взором открылось два больших окна, скрыв за собой таблицы загрузки корабля. Секунду поразмыслив, Рэндал вывел изображение на огромный экран в борту корабля, оставив перед собой виртуальный список материалов.

– Удобно, – буркнул Сеймур. – Я и не догадался.

– Дитя виртуальности, – отозвался Маршалл, что был старше помощника всего на пару лет. – Присматривай за эфиром.

Сам Рэнди сосредоточился на экранах. Один показывал орбитальный порт – огромную коробку размером с хороший астероид, что болталась на орбите Камелота. Она висела над огромным шаром сине-голубой планеты и была отчетливо видна на фоне белых облаков. Орбитальный порт был деловым центром орбиты – с него и началось освоение Камелота. Сюда приходили и пассажирские лайнеры, и грузовые корабли, а порт все разрастался, пока не передал часть своих функций другим орбитальным станциям, таким, например, как Склад. Теперь орбитальный порт оставался фактически пассажирским терминалом. И проблем от этого меньше не становилось.

Опытным взглядом Рэндал отметил десяток пассажирских лайнеров-игл, пристыкованных к причалам порта. Все они находились в активной фазе и могли стартовать в любой момент, но, увы, без навигаторской службы маяков они не могли покинуть систему. По соседству, у дальнего грузового сегмента, примостился десяток яхтианских тарелок, дожидавшихся своей очереди на разгрузку. Вокруг порта вились сотни маломерных судов, принадлежащих как служащим порта, пытавшимся навести порядок в движении, так и очумелым, видимо от страха, частникам. На глазах у Рэнди три крохотных бота изменили траектории и один за другим ушли к планете, явно на посадку без разрешения.

Тихо выругавшись, Маршалл взглянул на второй экран. Эта камера располагалась на значительном удалении, видимо, на одном из спутников дальней связи, и показывала картину в целом. На экране прекрасно было видно и весь Камелот, и Ланс, и тусклые огни орбитального порта с вспомогательными станциями рядом. Отсюда все это напоминало хрупкие игрушки, и Рэндалу стало немного не по себе. Военные. Разве они не должны сейчас находиться здесь? Защищать гражданское поселение и все такое. Разве это не их работа?

– Капитан, – раздался голос Джареда. – Выгрузку окончил. На борту только команда.

– Отлично, – отозвался Рэндал, – закрой все дыры и разберись с автоматикой среднего трюма. Как можно быстрее.

– А что такое? – осторожно осведомился бортинженер. – Мы вроде на приколе, разве нет?

– Чувствую, что это ненадолго, – отозвался Рэнди. – Как стажер?

– Парень что надо, – медленно произнес Джаред. – Схватывает на лету и не дергается. Насчет вылета понял. Пакуем вещички.

Рэндал снова переключился на экраны и некоторое время созерцал суету вокруг орбитального порта. Потом ему пришлось поболтать с главным диспетчером смены, оправдываясь за слишком быстрое потребление мощностей дока. Главный диспетчер был этим очень недоволен, но Рэндал оставался непреклонен и быстро доказал, что у него приоритет на загрузку – после успешной операции спасения. После диспетчера Рэнди ожидал вызова от военных. Эти ребята должны были наконец поинтересоваться, что произошло и куда делась такая важная, по их мнению, информация с маяка. Но с ним связался командующий станцией – командор Верган, главная шишка спасателей и ремонтников на данной орбите. Теоретически он, как все высшие чины службы спасения, находился на военной службе и с гордостью носил звание полковника, положенное начальнику станции. Хотя при этом, как и большинство спасателей, служил по контракту. Так или иначе, он был начальством, и Рэндал быстро пересказал ему все, что случилось, и запросил указаний. Верган, судя по его напряженному молчанию, давно пребывавший за гранью ярости, буркнул лишь, что нужно подождать, и отключился. Явно поскакал передавать информацию дальше, своему командованию или военным.

В этот момент Джаред доложил, что загрузка завершена, и Маршалл, протестировав системы корабля, вздохнул с облегчением. С плеч словно свалился тяжелый груз – «Прыгун» наконец в полном порядке и готов к немедленному вылету. Рэндал проверил логи всех активных агрегатов еще раз, а потом услышал вздох Сеймура, следившего за эфиром.

– Что там? – спросил Рэнди, выныривая из глубин рабочих таблиц, и тут же увидел – что.

На экранах, что занимали целую стену рубки, было прекрасно видно, как над орбитальным портом вспыхнул сразу десяток голубых червоточин. Из их сияния одновременно, как по команде, вывалились десять огромных кораблей. Огромные темные кляксы, похожие на расплавленные куски металла, они грозно нависли над орбитальными постройками. А потом открыли огонь.

Рэндал уставился на экран, не веря происходящему. Никаких звуков, конечно, не было слышно, и завораживающее зрелище разворачивалось в полной тишине, но воображения капитана вполне хватало, чтобы представить хруст рушащихся переборок и крики умирающих людей.

Первые выстрелы клякс – ослепительно-желтые лучи – превратили в пыль несколько крупных станций наблюдения, что оказались к ним ближе всего. Станции, ничем не защищенные, просто распались на куски. Еще пара кораблей атаковала порт. Лучи вспороли обшивку станции, оставив в ней дыры. И тут же орбитальный порт окутало сияние: все корабли на причалах стартовали одновременно. Серебристые иглы пассажирских лайнеров ввинтились в черное пространство, набирая ход. Грузные тарелки яхтианцев взметнулись над портом, словно ворох опавших листьев, и разлетелись в разные стороны, а крохотные маломерные суда устремились к планете, как туча испуганных насекомых.

Пришельцы успели сделать еще один залп. Два луча отсекли от космопорта нижнее крыло, но конструкция еще держалась. А вот круглая станция диспетчеров, висевшая над коробкой порта, приняла в себя сразу пять лучей и превратилась в облако из обломков и расплавленного металла. Еще пара клякс атаковала улетающие корабли, но только два луча попали в цель. Один разрезал пополам тарелку яхтианцев, а второй превратил в огненный шар один из пассажирских лайнеров. Остальные, напуганные участью товарищей, с ходу ушли в прыжки, оставив после себя лишь синие следы гипердрайвов.

– Боже мой, – прохрипел Сеймур. – Да где же эти сволочи…

И словно отзываясь на его слова, черное пространство над кляксами вспыхнуло синими дырами. Из них стремительно посыпались серебряные веретена – военный флот Авалона вступил наконец в игру.

– Диспетчер! – гаркнул Рэндал, не отводя взгляда от экрана, на котором разворачивалась бесшумная битва. – Диспетчер, запрос на взлет!

Корабли-кляксы, атакованные полусотней истребителей авалонцев, сориентировались сразу. Они пришли в движение и, несмотря на удары ракет, что огненными шарами скользили по черной обшивке, начали разворачиваться в боевой порядок. Пара крайних кораблей пришельцев словно взорвалась, и Рэнди только через секунду понял, что они выпустили свои истребители – мелкие и стремительные черные точки, что принялись гоняться за авалонцами.

Рэндал открыл одновременно все каналы связи Склада и крикнул сразу всем:

– Верган, откройте док, или я вышибу двери!

Тем временем на экране появились крейсеры Авалона – четыре огромные серебристые сигары, не уступающие по размерам кляксам. Они с ходу включились в бой, сосредоточив огонь энергетических орудий на ближайшей кляксе. Синие лучи энергии авалонских крейсеров скрестились, но корабль врага ответил сразу десятком мелких залпов. Остальные кляксы засуетились, перенося огонь на более крупных противников.

– Верган! – завопил Рэнди, и тут же канал связи взорвался сотней голосов. В их мешанине Маршалл успел разобрать голос командора станции, а потом все лишние звуки исчезли: тот воспользовался командирским доступом, чтобы связаться напрямую с кораблем.

– Куда собрался, Рэндал? – спокойно осведомился тот, словно ничего и не происходило.

– Порт, – выдохнул капитан «Прыгуна», – я на ходу и заправлен.

– Старт разрешен, – перебил его командор. – Код красный ноль один, готовим койки. Удачи, Прыгун.

Маршалл запустил двигатели, не дожидаясь, пока раскроются двери дока. Сорвавшись с причальных стрел, «Прыгун» приподнялся над полом дока и затрепетал в ожидании, пока раздвинутся огромные бронированные створки.

– Рэнди, куда мы? – только и успел спросить Сеймур.

Маршалл переключился на общую волну экипажа, сообразив, что они не так шустро соображают, как начальник станции.

– Экипажу, экстренный вылет, – сказал Рэнди. – Спасательная операция, эвакуация выживших из орбитального порта. Держитесь за что-нибудь.

Никто ему не успел ответить – двери дока раскрылись, и Рэндал дал полный газ.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, деловой центр

Лэйван созерцал пылающее небо не больше пары секунд. Этого ему вполне хватило. Схватка шла на орбите, и отсюда ему было видно только зарево, что подсвечивало облака сверху, заставляя их выглядеть темными полотнищами. Хэван не видел лучей, не видел горящих кораблей, но прекрасно представлял, как это выглядит. Он уже видел такое, когда флот Вулкана усмирял восстание планетарной системы Кронос. Тогда Лэйван был на борту одного из кораблей федеральных сил, представлял независимых поставщиков оружия, и ему довелось поглазеть на экран. Зрелище было впечатляющим, но, судя по пылающему небу Камелота, и в подметки не годилось схватке, что сейчас развернулась на орбите.

Опустив голову, Лэйван глубоко вздохнул, проверил пистолет, спрятанный за поясом, и побежал по пустой улице в сторону делового центра. На бегу он подключился к каналам связи города и попытался настроиться на новостные каналы. Некоторые еще работали, даже показывали опустевшие студии, но ничего не передавали. Лэй пролистнул десяток, переключился на аудиоканалы и, с трудом продравшись сквозь панические крики уцелевших ведущих, понял, что дело хуже, чем ему казалось на первый взгляд.

Это были не просто чужие корабли. Это был целый флот, что атаковал орбитальные системы Камелота и сейчас перемалывал в мелкую крошку все инфраструктуры орбиты. И заодно авалонский флот. Выругавшись, Хэван подключился к справочной базе данных города и сделал то, что надо было сделать в первую очередь, – скачал карту Артура. После этого отметил на ней, весьма примерно, свое местоположение, а потом нашел то здание, к которому стремился – полицейский участок номер двадцать два. Как назло, он был чертовски далеко от границы со старым городом, где застрял Хэван.

Едва он успел проложить курс к окраинам города, за которыми находилось поле космопорта, как связь умерла. Линзы на секунду поблекли, пытаясь подключиться к новому спутнику, но так ничего и не нашли. Связь с орбитой была потеряна – враги, судя по всему, разбили ретрансляционные спутники и станции. Во всяком случае, большинство из них. Лэйван дал команду коммуникатору прочесать протоколы наземной связи, а сам прибавил ходу, озираясь по сторонам в поисках транспорта.

На улицах, как назло, было пусто. Личный транспорт был убран в подземные хранилища, а общественный еще не ходил. Не было видно и такси – эти ребята, наверное, уже на пути к космопорту. Хэван прибавил шаг, надеясь, что в деловом центре будет получше с транспортом, и заметил, что в домах загорается все больше огней. Он прикинул, не подождать ли какого обывателя, что рискнет высунуться на улицу на своей личной тачке, но потом понял, что этого можно еще долго ждать.

Линзы мигнули, дав сигнал, что снова подключились к сети. На этот раз Лэй перешел на шаг, пытаясь разобраться в каналах связи самого Камелота. Он заглянул в раздел общих каналов, но, пролистав штук пять, оставил эту затею – только на одном вопила насмерть перепуганная ведущая, остальные транслировали лишь помехи. Вместо этого Лэйван попытался отыскать полицейскую волну и нашел ее лишь с пятой попытки. Тут ему и пригодился новый цифровой образ федерала. Он без проблем подключился к волне, заверив вызов новой цифровой подписью, открывавшей многие двери в сетях Авалона, и побежал дальше, вслушиваясь в эфир.

Полицейские потихоньку начинали паниковать. Голоса патрулей, что докладывали о скоплениях гражданских лиц, звенели от напряжения, а пара диспетчеров, что на общей волне пыталась собирать информацию, не скупилась на грубые слова. Отмахав пару кварталов, Лэй сообразил, что настроился на общую волну уличных патрульных, тогда как самая полезная информация передавалась, наверное, по служебным каналам внутренних подразделений. Но искать их не было времени, и поэтому Хэван продолжал бежать, вслушиваясь в голоса патрульных.

Судя по всему, Артур наконец проснулся. Полицейские сообщали о том, что жители выбираются на улицы и собираются в толпы. Самые разумные пытались убраться из города на своих карах, и центр города постепенно начинал тонуть в пробках. Кроме того, многие группы пешком двинулись от окраин к центру, к дому правительства, и этим полицейские были обеспокоены больше всего – у них был приказ пресекать беспорядки. Хэван лишь покачал головой, удивляясь идиотам – бастовать перед домом правительства во время войны, это все равно что встать в центр мишени на полигоне, когда идут стрельбы.

Лэй ждал других сообщений – и минут через пять дождался. Он бежал размеренным шагом, не обращая внимания на то, что на тротуарах стали появляться встревоженные люди, напряженно вглядывающиеся в искрящие небеса. Их было пока немного, и Хэван просто огибал их стороной, понимая, что вид бегущего человека ничуть не успокоит этих людей. И вскоре он дождался того, чего боялся – один из полицейских сообщил, что толпа горожан начала взламывать магазин с продуктами. Судя по всему, это случилось в старом городе, но Лэйван не сомневался, что вскоре это начнется и здесь, в деловом центре. Как только это начнется, улицы захлестнет волна насилия и неразберихи, каждый будет сам за себя, полицейские возьмутся за оружие, а ошалевшие от страха горожане, припасшие оружие на черный день, примутся палить во все, что движется. Вот тогда уже нельзя ничего будет сделать.

Хэван ругнулся уже в полный голос и прибавил хода. Ему чертовски нужна была тачка. Такси, электрокар или даже общественный автобус. Сгодилось бы все, что может двигаться само. Времени оставалось совсем мало.

На следующем перекрестке Хэван замедлил шаг и сверился с картой. Оказывается, он уже выбрался с окраин и забрался довольно глубоко в деловой центр. Но до полицейского участка было еще далеко, и Лэй сомневался, что ему хватит сил добраться туда пешком – он уже начал задыхаться. Модифицированное тело, прошедшее десяток укрепляющих процедур в лучших медицинских центрах Вулкана, пока служило Лэю верой и правдой. Но он никогда не задавался целью сделать из себя легкоатлета и понимал, что долго он так не протянет. Задрав голову, Хэван взглянул на небо, скрытое тучами. Здесь, между высотных домов, почти ничего не было видно, и Лэй выбрался на широкий и, к сожалению, пустой проспект. Он уходил вдаль, как длинная большая просека, высеченная в каменном лесу. И отсюда Хэвану было прекрасно видно чуть ли не полгорода. Благодаря тому, что перекресток находился на небольшом холме, отсюда было видно даже небо над западными окраинами. И огненные полосы, расчертившие его.

Даже отсюда Хэвану было видно, что космопорт работает в полную силу. Огненные хвосты, поднимавшиеся в черное небо, свидетельствовали о том, что вся техника, стоявшая в порту, стремится убраться с планеты. Видимо, все решили, что город будет атакован. Лэй сильно в этом сомневался, но вполне понимал чувства горожан, ему тоже чертовски хотелось убраться подальше отсюда. Но беспорядочные старты не могли привести ни к чему хорошему. Все летное расписание полетело к чертям, и Лэй понимал, что вскоре на землю посыплются обломки столкнувшихся кораблей. Заметил он и тонкие сияющие полосы, что падали с черного неба на землю. Это были маломерные суда, что, наоборот, стремились убраться с орбиты, вернуться в родные доки на земле, пока не закончилось топливо. Хэван даже задохнулся от возмущения – облако этих стрел неслось прямо навстречу взлетающим кораблям. На его глазах два сияющих хвоста слились в один, и в темном небе появилась яркая падающая звезда. Выругавшись, Хэван развернулся и бросился бежать.

Передышка помогла, Лэй с места развил приличную скорость и рванул по прямому проспекту, как бегун по дорожке. Он знал, что скоро ему придется свернуть, и внимательно считал повороты, не забывая глядеть по сторонам. Но пока ему не везло, на тротуарах уже появлялись группы людей, что озирались по сторонам, но не было заметно никаких транспортных средств.

Бой на орбите, судя по вспышкам, продолжался, полицейские уже не переговаривались, а орали друг на друга, и Хэван понимал, что его время кончается – вместе с дыхалкой. На очередном перекрестке он свернул и выдохнул, не веря своим глазам.

Там, прямо на мостовой, стояла серебристая капля кара с распахнутой дверцей. Машинка на электродвигателе, очень похожая на такси, только без соответствующего значка. Она была припаркована поперек тротуара, практически уткнувшись задом в крыльцо с распахнутыми дверями. На стеклах была намалевана рекламная надпись, и Лэй сообразил, что это магазин. Внутри было темно, но Хэвану показалось, что он видит какие-то тени внутри. Что же, приятно осознавать, что хоть у кого-то в этом городе осталась капелька ума, и он решил запастись продуктами без лишнего шума. Вот только ему не повезло.

Хэван сделал несколько вдохов, выравнивая дыхание, и быстро подошел к машине. Заглянув внутрь распахнутой дверцы, он заметил, что около руля стоит стандартный блок доступа с опознаванием владельца. Ничего лучше и быть не могло.

Быстро, но без лишней суеты Хэван вызвал в коммуникаторе новый раздел федерала и, согнувшись пополам, приложил руку к пластине опознавателя. Тот, установив связь с коммуникатором, возмущенно пискнул, но тут же умолк, усмиренный кодом полиции. Машина вздрогнула и почти бесшумно завелась.

– Эй! – раздался возмущенный крик. – Стой!

Лэйван распрямился. На пороге вскрытого магазина стоял здоровенный детина с огромной коробкой, которую он прижимал к груди обеими руками.

– Отвали! – крикнул он, нашаривая ногой ступеньку. – Арни, тут какой-то хмырь…

Хэван быстро достал пистолет и без лишних слов выстрелил. Голубая вспышка разряда ударила в коробку и отбросила здоровяка обратно в магазин. Внутри, за темными витринами, кто-то закричал, но Лэй не стал дожидаться продолжения, он быстро сел в машину, захлопнул за собой дверь и повернул до отказа рычаг хода. Серебристая капелька скакнула вперед, и Лэйван закрутил руль, выворачивая на середину дороги.

Скорость у машинки была невелика, но все же она двигалась гораздо быстрее, чем бегущий человек. К тому же не нужно было работать ногами, так что запыхавшийся Лэй смог перевести дух и более внимательно взглянуть на карту, сохраненную в коммуникаторе.

Дорога была по-прежнему пуста, и Хэван, разглядывая карту, что висела в воздухе перед ним, гнал электрокар вперед на полной скорости. Управление было до безумия простым – ход, педаль тормоза, руль. Примитивная и дешевая модель, как раз для развивающейся колонии. Лэйвану, озабоченному поисками своего местоположения на карте, это было только на руку. На следующем перекрестке он сумел сориентироваться по первой, на этой окраине, стоэтажке и свернул с улочки обратно на широкий проспект. Теперь ему оставалось лишь ехать по прямой – до самого центра. Потом надо было свернуть в западный квартал, а там и рукой было подать до полицейского отделения.

Сейчас, немного успокоившись, Хэван начал продумывать план дальнейших действий. При идеальном ходе событий он укладывался в отведенное время. Но редко, когда все идет гладко. Лэя, например, беспокоил тот факт, что Линду вполне могли держать не в отделе полиции, а в какой-нибудь местной тюряге. По идее у полиции просто не было времени отправить ее куда-то еще – с момента задержания прошло несколько часов. Но, возможно, они более расторопны, чем обычные деревенские копы. Тогда придется повозиться, выясняя, куда ее отправили. В этом случае появилась вероятность опоздать на забронированный рейс. Но Лэй уже знал, что рискнет, – если решил за что-то браться, нужно идти до конца, а не дергаться посреди дороги.

Впрочем, у него был и еще один повод для беспокойства – общая волна патрульных, на которую все еще был настроен коммуникатор Хэвана, окончательно пала под натиском паники. Ор там стоял непрерывный – десяток человек одновременно докладывали о беспорядках, им отвечали еще десяток коллег, а пара диспетчеров пыталась хоть как-то пробиться в эфир с распоряжениями окончательно запутавшегося начальства. Лэйвану все это не нравилось, особенно сообщения насчет гражданских, что устремились к центру города. Им было по пути, и Хэван меньше всего желал наткнуться на толпу, охваченную паникой.

На очередном пригорке он притормозил, бросив взгляд в сторону далекого космопорта. Искусственный звездопад продолжался – сотни мелких суденышек пытались приземлиться на спасительную землю раньше, чем закончится топливо и энергия. А им навстречу стартовали корабли – и пассажирские, и грузовые, – что стремились оказаться подальше от боя и переждать неприятности на орбите какой-нибудь далекой от Камелота планеты. Из системы им никуда не деться, но зато есть возможность прыгнуть на ее окраину и подождать, чем кончится дело. Небеса уже не пылали – темные облака сверху подсвечивали одиночные вспышки, но Хэвана это ничуть не успокаивало. Бой мог продолжаться часами, а то и днями, и не было никаких гарантий, что в ближайшее время все успокоится.

Засмотревшись на небо, Хэван не сразу заметил опасность. Лишь краем глаза уловив движение, он успел крутануть руль и чудом разминулся с серебристой каплей кара, что выскочила на перекрестке с боковой улицы и заложила широкий вираж, чуть не влетев Лэйвану в бок.

На секунду обе машины оказались рядом, и Хэван, очнувшийся от внезапной атаки, послал неизвестному водителю весьма красочное пожелание поскорее оказаться в аду. При этом ему хватило ума притормозить, и его оппонент, прибавив скорости, просочился вперед и умчался вдаль под проклятия Лэя.

Не успел тот перевести дух, как его нагнала еще одна машина – точная копия его собственной. Потом еще одна. И еще. Хэван, сбавивший скорость, занервничал и ушел в сторону, на встречную полосу, остававшуюся пустой. Как оказалось – не зря. Мимо него тут же промчались серебристые кары, а за ними еще десяток. Все они целеустремленно мчались к центру на полной скорости, так, словно участвовали в гонках. Хэван поставил рычаг хода в крайнее положение и устремился за ними, надеясь, что двигатели у всех машин одинаковые. Те, что его опережали, растянулись в длинную полосу, но при этом не оставляли попыток обогнать своих товарищей.

Хэван бросил взгляд в зеркало заднего вида и снова выругался. Он едва успел повернуть руль и убраться с дороги, как мимо промчались две большие полицейские машины с гербами Авалона на черно-белых бортах. А следом за ними еще пара гражданских каров – на вид более мощные и скоростные, чем машинка Лэя.

– Как на пожар, – пробормотал он, пристраиваясь в хвост растянувшейся по проспекту кавалькаде. – Вот заразы.

Только через пару секунд, когда машины взлетели на очередной пригорок, Хэван сообразил, в чем дело. По пустому проспекту было очень удобно добраться до центра, а от него, по такому же широкому ответвлению – до космопорта. Крысы бежали с корабля. И Лэй был готов поклясться, что в тех двух карах, перед которыми ехали полицейские машины, вовсе не клерки, раскошелившиеся на более дорогие модели электрокаров.

Едва его машина поднялась на пригорок, как вопрос о пассажирах каров перестал волновать Лэйвана. Отсюда была видна вся дорога до самого центра – широкой площади, окруженной административными зданиями. До нее было еще далеко, несколько кварталов, но от открывшейся картины у Лэя захватило дух. Вся дорога была забита машинами. Здесь были и крохотные электрокары вроде того, на котором он ехал сам, и более современные модели, размером с приличный автокар. Были тут и общественные кары – длинные автобусы, рассчитанные на пару десятков пассажиров. В центре мешанины сверкали синие полицейские мигалки, ближе к краю виднелись специфические закрытые фургоны то ли спасателей, то ли медиков, а еще здесь было полно народу. Толпы водителей, покинув свои машины, выходили на улицу и продолжали путь пешком. Судя по всему, основная масса жителей давно уже была в космопорте – потому-то дороги и были пусты, здесь остались только отстающие. И только сейчас Лэй сообразил, что вся дорога до космопорта давно превратилась в большую пробку. И ему нужно было как-то ее миновать.

Он притормозил, наблюдая за теми машинами, что обогнали его и теперь приближались к затору. Первые капельки-кары с разгона вклинились в толпу, пытаясь проехать как можно дальше. А вот копы притормозили и перед самой пробкой свернули вправо, на узкую улочку. За ними последовали и два гражданских кара.

Приободрившись, Хэван прибавил скорости, надеясь, что, проследовав за этими ребятами, можно объехать пробку. Ему, в общем-то, не нужно было в космопорт. Надо просто дворами объехать заторы, добраться до ответвления, ведущего к двадцать второму участку, а уж там – как повернется. Тревожило то, что в конце концов ему все же придется пробираться к летному полю, но Лэй надеялся, что к тому времени что-то прояснится.

Он так и не успел съехать с холма и добраться до поворота, у которого начинался затор. Едва его кар начал спускаться вниз, как что-то ударило его сзади. От удара легкая машинка взмыла в воздух, и Хэван, отчаянно цеплявшийся за руль и понявший, что произошло, – закричал.

Земля содрогнулась. Вспышка, что расцвела за спиной Лэя, рассеяла утренние сумерки, превратив их в день. Машина наконец упала на покрытие, завиляла, и Лэй, больно ударившийся грудью о рулевую колонку, постарался взять ее под контроль. Мешанина из машин и повалившихся на землю людей стремительно приближалась, и Хэвану ничего не оставалось, как ударить по тормозам. Диски завизжали, запахло паленым, разогнавшийся кар вильнул, и в этот момент земля снова дрогнула. На этот раз вспышка была намного меньше, но воздушная волна, прокатившаяся по проспекту, подтолкнула машину Хэвана и бросила ее на бок. Электрокар заскользил по твердому покрытию, рассыпая ворохи искр, а Лэй, сжавшийся в комок, прикрыл руками голову.

В искрах, под аккомпанемент людских криков и бьющегося стекла, машина Хэвана прибыла к самому началу пробки, и с размаху ткнулась в зад огромного автобуса. От удара Лэйвана швырнуло вбок, он ударился головой о стойку и зашипел от боли в рассеченной брови. Но едва машина остановилась, он тут же вывернулся из водительского кресла, привстал и распахнул пассажирскую дверь, оказавшуюся у него над головой. Электрокар лежал на боку, так что Лэю пришлось выбираться из него так, словно это была боевая машина – вверх. Его подстегивал страх, Лэй вылетел из кара как пробка из бутылки и, едва оказавшись на улице, тут же спрыгнул на землю.

На улице царил хаос. Машины, стоявшие вплотную друг к другу, от ударов сдвинулись. Люди, оказавшиеся в ловушке, кричали, пытались выбраться через открытые окна и звали врачей. Многие из тех, что во время ударов были на улице, не удержались на ногах и теперь пытались подняться. Некоторых придавило машинами, других порезало стеклами. Люди звали на помощь и кричали от ужаса – и Лэйван их не винил. Он сам был готов завыть от испуга.

Обернувшись, Хэван взглянул туда, откуда недавно приехал. Там, с окраин города, поднималось огромное облако черного дыма. Это горели дома и коммуникации. Лэй не знал, как выглядел город раньше, но теперь, на его взгляд, на окраине недоставало многих высотных домов. Сомнений не было: кто-то нанес по городу удар с орбиты. Это были не ядерные заряды и не антиматерия, иначе все они давно бы обратились в прах. Но это было достаточно сильное оружие, чтобы обратить в развалины окраины города.

Задрав голову, Хэван взглянул в светлеющее небо. В нем не было ничего, кроме серых облаков и маленьких искорок, что обозначали двигатели взлетевших кораблей. Удар пришел с орбиты, с замиранием сердца подумал Лэй. А это значит, что авалонцы проиграли бой.

В ту же секунду серые облака расступились, и с небес на город упал ослепительный желтый луч. Он ударил в окраины, туда, где располагался космопорт, и за ту долю секунды, что луч потратил на путь к цели, сердце Хэвана остановилось. Потом над домами взлетел клуб взрыва, земля содрогнулась, ушла из-под ног, и Лэйван повалился на проспект. Грохот взрыва заглушил крики людей, ударная волна засыпала толпу битым стеклом и крошками бетона, но Хэван этого не увидел. Еще не успев встать на ноги, он начал отползать в сторону, подальше из месива из автокаров и людей.

Через пару метров, когда к нему вернулся слух, Лэй уцепился за бампер чьей-то машины и поднялся на ноги. Оглянувшись, он увидел перемешанную массу каров и людей, засыпанных стеклом и каменной крошкой из начавших осыпаться зданий. Город начинал разрушаться. Космопорт взорван. Корабль яхтианцев уничтожен. С планом спасения было, по всей видимости, покончено. Как и с самим Артуром. В этом Хэван не сомневался. Кто бы ни стрелял по ним с орбиты, он, определенно, не желал оставлять космопорт в целости и не планировал его захватить, чтобы потом использовать в своих целях. Стрельба велась на уничтожение.

Голова у Лэя кружилась, отчаянно болели бровь и ушибленные ребра, но инстинкт самосохранения все еще давал о себе знать, и Хэван, шатаясь, побрел подальше от машин, стараясь выбраться на самую середину улицы. Он хотел оказаться подальше от высотных домов, прежде чем они начнут осыпаться.

Он успел сделать еще пару шагов, прежде чем над космопортом расцвела новая вспышка – намного ближе к центру, чем раньше. Хэван стоял к ней спиной и успел даже упасть на колени, но потом его подхватило волной и бросило вперед – прямо в железный борт электрокара. От боли из глаз посыпались искры и мир, мигнув, вдруг растворился в темноте.

Планетарная система Авалон

Орбита Камелота

Ремонтный корабль «Прыгун»

Рэнди выдернул корабль из дверей дока на полной тяге маневровых двигателей, подпалив покрытие дока. За такое могли лишить лицензии на пилотирование, но капитану сейчас было не до правил летного протокола. Он пошел наперекор правилам, но зато его корабль, оправдывая свое прозвище, выпрыгнул из раскрытого дока и сразу начал удаляться от Склада по свободной траектории, все дальше в открытое пространство. Движение у станции, слава звездам, уже не было, и Рэнди умудрился никого не зацепить.

Воспарив над станцией, Рэндал отвел корабль чуть дальше и включил маршевые двигатели – на самом пределе разрешенной зоны старта. Мощный толчок двигателей поднял корабль над Артуром, и Маршалл наконец увидел битву на визуальном экране собственного корабля, напрямую, не подключаясь ни к каким спутникам.

Сражение переместилось в сторону и было в самом разгаре: истребители обеих сторон гонялись друг за другом на предельных скоростях, ракетные волны сталкивались между кораблями, разбрасывая огненные шары, а лучи энергетических залпов сверкали подобно молниям в грозу.

Одним взглядом Рэнди оценил обстановку и переключился на ручной режим. Ему некогда было следить за ходом боя – он продолжался, и ладно. Корабли обеих сторон колошматили друг друга, но сейчас Маршалла интересовал орбитальный порт, что оказался вдалеке от основного сражения. Развороченная взрывами коробка плавала в облаке собственных обломков, но все еще мигала рабочими огнями. Значительная часть, все левое крыло, удалялось от основной части: ее отсекло одним из ударов, и теперь она представляла собой бесформенный комок хлама. Но в основной части еще горели огни, еще виднелись искорки обзорных панелей, сквозь которые пассажиры могли наблюдать открытое пространство, коротая время до посадки. Там еще могли остаться живые люди, успевшие надеть спаскомплекты или скафандры.

– Сеймур, – позвал Рэндал, подавая мощность на гипердрайв, – настраивайся на аварийную волну спаскомплектов. Ищи живых и отмечай на карте.

– Вас понял, – отозвался помощник, бледный, как простыня. – Операция код красный, порядок действий аварийный.

– Джаред, – позвал капитан на общей волне. – Вы там где?

– Все еще в среднем трюме, босс, – отозвался бортинженер. – Раскладываем вещички по своим местам.

– Бросьте все, – велел Рэндал. – Готовьте основной шлюз к прямому доступу.

– Будем вылавливать пацанов прямо из пространства? – догадался бортинженер. – Уже бежим, босс.

– Команда, – чуть громче произнес Рэндал на общей волне. – Аварийный прыжок. Готовность – ноль.

Отсчитав положенные три секунды после объявления, Маршалл запустил гипердрайв, и ремонтный корабль окутался синей дымкой.

Это был самый короткий прыжок, который только доводилось рассчитывать Рэндалу. И самый опасный, поскольку он прыгал без координат, в зону прямой видимости, практически «на глазок», как говорили пилоты. Но другого выхода он не видел. Гнать к планете на маршевых, потом тормозить разгон, выходить на стыковку по правилам – выходило слишком долго и хлопотно, за это время ситуация могла десять раз измениться. Поэтому Рэнди и осуществил «въезд» – старый трюк, которым неоднократно пользовались спасатели: чуть разогнаться, прыгнуть как можно ближе к цели, а потом по инерции подкатиться к ней, пока низкие скорости позволяют быстро затормозить.

«Прыгун» вынырнул так близко от разбитого порта, что Рэндал от неожиданности прикусил губу. Компенсируя скорость, он включил двигатели торможения и, подав мощность на маневровые, успел сбросить скорость до того, как «Прыгун» воткнулся носом в развороченную обшивку орбитального порта. Со стороны это выглядело так, как будто Рэнди лихо и небрежно подкатил к станции, не потеряв ни секунды даром, но только сам капитан знал, что ему это стоило пары седых волос.

– Сеймур, есть пеленг? – хрипло спросил Рэнди, подстраивая скорость движения корабля к скорости орбитального порта, плывущего над Камелотом.

– Полно сигналов, – отозвался помощник, – сигналы со скафандров и спассистем. Их там сотни.

– Найди план порта, – сказал Рэндал, – посмотри, у какого мы борта и что за обшивкой. Джаред!

– Да, босс, – откликнулся бортинженер.

– Открывайте шлюз. Ты готовься к выходу, стажер будет на приеме.

– Будет сделано.

– Сеймур…

– Тут служебные помещения, – откликнулся тот, – смотри карту, я оставил тебе линк.

– А залы ожидания?

– Разрушены. Как раз были на той стороне, куда пришелся удар. Как будто специально целились.

Беззвучно выругавшись, Рэнди открыл карту этого бока космопорта и быстро оглядел ее. Конечно, лучше было бы подогнать «Прыгуна» к причальным станциям, но ремонтный звездолет – не автобус. Его не перегонишь с места на место за пару минут.

– Найди аварийную аудиоволну скафандров, – сказал Рэнди, поднимаясь из кресла. – И прими управление.

– Есть, – отозвался Сеймур, откидываясь на мягкую спинку. – Рэнди, а ты?

– Пойду командовать эвакуацией, – отозвался Маршалл, пробираясь к выходу из рубки. – Держи «Прыгуна» ровно, и оставайся на связи.

Сеймур коротко вздохнул, но капитану было не до него, – застегивая на ходу легкий спасательный комбез, он быстро спустился в общий коридор, пробежал мимо кают экипажа и забежал в раздевалку, что располагалась у входа в трюм. Тут царил бардак: скафандры свалены кучей на полу, вещи разбросаны, отключение гравитации явно не пошло на пользу чистоте и порядку. Рэндал быстро выудил из кучи свои рабочие доспехи и влез в них быстро, как на тренировке. Теперь он сделался неуклюжим, но зато мог спокойно перемещаться в открытом пространстве, не заботясь о температуре и радиации.

Облачившись в скафандр, Рэнди тяжело протопал к ближайшему шлюзу, выход для персонала располагался недалеко от рубки, чтобы к ней не нужно было идти через весь корабль. Именно через него ремонтники и смогли так быстро погрузиться на «Прыгуна». Теперь Маршалл собирался воспользоваться им как аварийным выходом, чтобы не пришлось тащиться в скафандре через весь корабль к открытому главному шлюзу в самом конце «Прыгуна».

Уже в шлюзовой камере, подключив коммуникатор к системам скафандра, Рэндал вызвал своего помощника.

– Сеймур, есть волна?

– Пятый канал, стандартный, я настроил наши системы на вещание. Это скафандры, спассистемы на пятом дробь один, но я объединил передачи, можешь говорить.

– Принято, – откликнулся Рэндал. – Покидаю корабль, буду на связи.

Переключив каналы связи, капитан «Прыгуна» открыл обе аварийные волны и застыл. Он смотрел на то, как медленно отползает в сторону внешняя часть люка, открывая перед ним черную бездну пространства. И лишь когда в темноте вспыхнула искорка взорвавшегося истребителя, Рэнди очнулся от оцепенения.

– Внимание, – сказал он в эфир. – Говорит Рэндал Маршалл, капитан ремонтного корабля «Прыгун». Всем, кто слышит меня на этой аварийной волне. Проводится спасательная операция. Все, кто находится в защитных устройствах и может передвигаться самостоятельно, покиньте станцию и двигайтесь к нашему кораблю. Он расположен с условно западной стороны порта, у отсеков с индексом пять.

Рэндал глубоко вздохнул и перевел дух. Он знал, что сейчас сотни людей вслушиваются в его голос, что раздавался из динамиков для аварийных объявлений, и ничего не мог с собой поделать. Ему было чертовски страшно.

– Повторяю, – произнес Рэнди, шагая в пустоту за бортом корабля. – Покиньте станцию и двигайтесь в условно западном направлении. Ориентируйтесь по целым причалам. Вы увидите наш корабль. Двигайтесь к нему, сохраняя спокойствие. Если вы идете изнутри, будьте осторожны. Отсеки с индексом пять, синий сектор, повреждены и будут вскрыты. Пользуйтесь системами шлюзования. Если вы не можете двигаться или не имеете спасательного комплекта для выживания в открытом пространстве, оставайтесь на месте. Мы придем к вам.

Поперхнувшись, Рэнди отключил связь и откашлялся. Почувствовав себя свободнее, он запустил двигатели скафандра и воспарил над «Прыгуном». Тот находился около плоского, как стена, борта космопорта, что нависал над кораблем подобно скале. Обзор отсюда был неважным – Рэнди чувствовал себя так, словно очутился в середине огромной забетонированной площади. Но он знал, что сейчас это самое удобное место для его незапланированной парковки.

Поднявшись еще выше, он разглядел тыл «Прыгуна», что открылся наподобие пасти хищной рыбины. У пандуса маячил огонек от двигателя скафандра Джареда. А вот людей не было видно. Взглянув на карту порта, Рэнди представил, где находится ближайший шлюз, и, внезапно решившись, дал полную тягу на двигатели скафандра.

Две пылающие синим свечи придали Рэндалу такое ускорение, что он едва справился с управлением, но потом выровнялся и понесся вверх, вдоль гладкой стены космопорта. Или вперед, над ней, – это с какой стороны посмотреть. Рэнди предпочитал думать, что он двигается условно вверх, а «Прыгун» остается внизу – так ему было удобнее ориентироваться. Так что когда впереди показалась грань, которой заканчивалась стена, Маршалл решил, что он достиг вершины горы, а не ее края.

Перевалив через ребро станции, Рэндал остановился и замер, разглядывая черное пространство, что открылось перед ним. Посмотреть было на что – практически над его головой продолжался космический бой и отсюда было прекрасно видно, что происходит на орбите Артура, – избиение.

Капитан «Прыгуна» с первого взгляда понял, что авалонский флот проиграл бой. Все десять клякс кораблей противника были на своих местах и вели активные действия. Лишь одна держалась чуть в стороне и выглядела более уродливо, чем раньше, словно ее расплавили еще больше. Вокруг нее вился рой чужих истребителей, что выглядели на таком расстоянии тусклыми искорками. А вот истребителей Авалона видно не было. Как и двух крейсеров, что раньше патрулировали систему. Оставшиеся два отодвинулись довольно далеко в сторону и короткими залпами расстреливали следующую кляксу, что прекратила огонь и потихоньку опускалась ниже, к атмосфере Камелота. Еще одна клякса держалась в стороне и поливала огнем спутники и станции, парившие над Камелотом в этом сегменте. Остальные пришельцы вели бой с двумя десятками вертких корветов Авалона, чье прибытие Рэндал прозевал. Эта легкая бригада была предназначена, в общем-то, для погони за нарушителями и пиратами внутри системы, и их лучевое оружие, полыхавшее синими очередями, не шло ни в какое сравнение с орудиями тяжелых крейсеров. Но корветы ловко уворачивались от ответного огня и не давали кляксам сосредоточить огонь на уцелевших крейсерах, что вдвоем пытались вывести из строя очередную кляксу.

У Рэндала даже дух захватило от ужаса. Он знал, что перед ним фактически весь флот Авалона. Конечно, не хватало главного командного корабля, десятка патрульных катеров, транспортов и огромной лохани для содержания истребителей, что по давней традиции именовалась авианосцем. Но их появление на месте сражения уже никак не могло изменить его ход. Корабли-кляксы хоть и были в меньшинстве, оказались намного прочнее авалонских. Честно говоря, никто и не предполагал, что авалонцам придется вести серьезный бой, – хоть они и находились на краю обитаемой зоны, рядом не было ни одного врага, что посмел бы напасть на представителя Федерации Гуманоидов. Рэндал догадывался, что сейчас на Дагору уже прыгнули специальные корабли-курьеры военных, которым не нужны навигационные маяки, поскольку у них собственная система навигации. Возможно, дагорский флот, что, по чести говоря, ничуть не сильнее авалонского, уже в пути. И даже, наверное, сообщение пошло на Вулкан, на основные военные базы сектора. Но пока они сюда доберутся…

Выругавшись, Рэндал втянул носом холодный кондиционированный воздух и оглянулся. И вовремя. Из-за огромной надстройки, торчащей на гладкой поверхности в виде стометрового куба, показалась странная вереница. Первыми двигались две фигуры в рабочих скафандрах, оснащенных двигателями, – видимо, это были уцелевшие работники космопорта. А следом за ними, почти над самой поверхностью станции тащились длинной цепью странные мешки, напоминавшие вздувшиеся стручки гороха. Лишь через секунду Рэнди сообразил, что это индивидуальные спасательные капсулы, раздувшиеся изнутри, чтобы защитить беспомощных пассажиров. Маршалл не знал частот связи работников порта и поэтому лишь замахал руками, включив сигнальные огни на перчатках. Но ребята из порта и сами его заметили и, включив двигатели, устремились к капитану. Следом за ними тянулась длинная вереница мешков, связанных друг с другом. Их было полсотни, не меньше. Когда процессия приблизилась, Рэндал вздрогнул от голоса в эфире.

– Шеф, принимаю первых, – сказал Джаред. – Два десятка, все в порядке, загоняем их в главный трюм.

Маршалл посторонился и заглянул в черную пропасть под ногами. Там, внизу, около стены висела огромная труба «Прыгуна». Рядом с распахнутой пастью главного трюма виднелся десяток огоньков, что напоминали рой насекомых.

– Отлично, Джаред, – отозвался капитан. – Жди от меня еще полсотни, в основном капсулы. С двумя сопровождающими. Сеймур!

– Да, шеф, – откликнулся тот. – Скорости под контролем, расхождение порта и корабля – минимально.

– Молодец, – одобрил Рэнди. – Найди мне частоты внутренней связи работников орбитального порта и подключи к ним. Мне нужна связь. Ищи все открытые каналы.

– Сейчас сделаем, – отозвался помощник.

Рэндал же повернулся к процессии, что как раз добралась до него. Работники порта, оба в одинаковых белоснежных скафандрах с синей полосой, встали на самый край станции рядом с капитаном «Прыгуна». Тот, убедившись, что связи еще нет, просто замахал руками, показывая себе под ноги, на «Прыгуна». Отсюда было прекрасно видно, как последние искорки залетали в распахнутый трюм. Оба сопровождавших без лишних слов двинулись вдоль стены вниз, к ремонтному кораблю. Лишь один махнул рукой в сторону длинной вереницы капсул. Рэндал понял его без слов и занялся полезным делом – начал осторожно принимать капсулы и придавать им нужное ускорение. Связанные прочным страховочным тросом для выхода в открытое пространство, капсулы были невесомыми, но очень неуклюжими. Рэнди знал, что внутри каждой скрывается пассажир – либо раненый, либо напуганный до смерти. У них нет никакой связи с внешним миром. Их просто распихали по этим гробам и оставили в одиночестве ждать смерти или спасения. Поэтому Рэнди старался аккуратнее обращаться с ними. Принимая подходящую капсулу, он осторожно разворачивал ее носом вниз, так, чтобы она оставалась на одной линии с удалявшимися ребятами из порта.

Капсул оказалось ровно пятьдесят. Видимо, это был весь запас одного из спасательных шлюзов. Рэнди, отправив последнюю, посмотрел ей вслед, себе под ноги. Растянувшаяся кавалькада медленно, но верно продвигалась к распахнутому трюму «Прыгуна», а Джаред уже вылетел им навстречу. Все просто отлично. Но сколько их осталось там еще, внутри? И сколько осталось им самим, прежде чем проклятые кляксы дожрут военных и начнут добивать то, что не успели?

Маршалл с опаской поднял голову, взглянув наверх. Бой все еще шел, все оставалось без видимых перемен: сверкали синие и желтые лучи, крохотные искорки ракет метались между кораблями. Но Рэнди понимал, что это ненадолго – кляксы казались невредимыми, а вот авалонских кораблей становилось все меньше. На его глазах еще один крейсер разломился пополам под ударом желтого луча, и из разлома ударили фонтаны замерзающих газов. Остатки фрегатов, десятка два, не больше, бросились в атаку, пытаясь отвлечь противника от единственного уцелевшего крейсера, что продолжал сражение сразу с двумя кораблями противника. На темном фоне вспыхнули сотни огоньков – фрегаты выпустили очередную волну ракет в сторону клякс, но те даже не сочли нужным маневрировать. Просто выпустили навстречу свои и взорвали их, заслонившись от атаки облаком взрывов. Те из авалонских ракет, что прорвались сквозь этот заслон, бессильно разбились о черную броню клякс, не причинив им особого вреда. Сами же корабли пришельцев выдвинулись вперед, готовясь сосредоточить огонь на уцелевшем крейсере. Дело шло к развязке.

Рэнди обернулся, бросил взгляд на широкое поле серой пластали, что раскинулось перед ним. Никаких признаков жизни. Он взглянул себе под ноги, на «Прыгуна», и увидел, что к открытому шлюзу подплывает еще десятка два огоньков – новая группа спасающихся бегством подошла с другой стороны.

– Рэнди, – позвал по внутреннему каналу его помощник. – Я нащупал десяток каналов порта, но они молчат, видимо, поврежден центр связи всего порта. Остаются только передатчики в рабочих скафандрах, но сейчас на большинстве лишь спаскомплекты без обратной связи. На них только сос-маячки. Но у меня тут вызов со склада…

Маршалл не успел дослушать. Прямо у него за спиной бесшумно расцвела синяя вспышка гиперперехода, и капитан вздрогнул, оборачиваясь к яркому пятну. Из синей воронки медленно, не торопясь, вывалилась серебристая сигара размером раза в три больше «Прыгуна». Рэндал, увидев знакомые надстройки над кормой прибывшего корабля, с облегчением вздохнул и настроился на общую волну.

– Прыгун, это Весна, как идут работы?

– Весна, вижу вас, – отозвался Рэндал. – Сэм, это ты? Заходи с другой стороны, там больше шлюзов.

– Принято. Вижу цель, – отозвался Сэмуэль, капитан «Весны».

Маршалл с удовольствием следил за тем, как огромный корабль медленно заскользил над его головой, направляясь к другому боку космопорта. «Весна» был штатным кораблем спасателей, рассчитанным на перевозку пассажиров, с двумя лазаретами на борту. Его обычно посылали разгребать аварии на орбитальных конструкциях, когда было кого спасать. В этот раз «Весна», видимо, находилась далеко от Склада и потому не сразу откликнулась на вызов. У нее была сестра-близнец – корабль по имени «Осень», и Рэндал ни секунды не сомневался, что вскоре у разбитого космопорта появится и он.

Улыбаясь, капитан «Прыгуна» следил за идеально выверенными маневрами «Весны» – Сэмуэль был не менее опытным пилотом, чем Рэнди. Огромный корабль легко перепорхнул через космопорт и скрылся с глаз, но голос Сэма остался – на всех волнах он повторял послание Рэндала, призывая пострадавших покинуть станцию и объясняя, как добраться до корабля. На «Весне» находилась бригада опытных спасателей, что должны были проникнуть внутрь поврежденного порта и вывести тех, кто не мог передвигаться самостоятельно. Только теперь Рэнди поверил, что им удастся эвакуировать уцелевших.

– Шеф, – раздался в эфире голос Сеймура. – Осмотри блок антенн, что справа от тебя. Я засек за ним много сигналов, но движение минимальное.

Рэндал без лишних слов запустил двигатели и полетел к огромному ящику, ощетинившемуся антеннами связи, что были длиной с «Прыгуна». Оттуда недавно появилась вереница спаскомплектов, но Рэнди думал, что это все, кому удалось выбраться. Лишь свернув за угол, он понял, что ошибался.

В блоке виднелся распахнутый люк шлюза. Около него плавало десятка три скафандров, на которых светились аварийные красные огоньки. Все они были неподвижны, но внутри находились живые тела: об этом ясно свидетельствовала индикация цветового кода. Еще двое были вполне активны, они как раз вытаскивали из шлюза еще пару неподвижных скафандров, напоминавших манекены. Ребята из службы космопорта, облаченные в белые с синими полосами скафандры, сразу заметили Рэнди и замахали руками. Связь, видимо, так и не работала.

Маршалл без лишних слов взялся за дело – подхватил два неподвижных тела и помчался обратно, волоча их за собой. На ходу он отчаянно бранился, вызывая Джареда, и не безуспешно – вездесущий старикан понял капитана с полуслова и встретил его у самой кромки станции. Рэндал сдал ему обоих пострадавших и бросился обратно.

Следующие четверть часа он был очень занят. Пострадавших оказалось много, около пяти десятков, и все они не могли управлять скафандрами. Рэнди приходилось таскать их на себе, связывая их в цепочки. Первые рейсы он проделал в одиночку, но потом к нему присоединились работники порта, успевшие вытащить из станции всех, за кем присматривали. Джаред, возивший спасенных к «Прыгуну», тоже получил неожиданную поддержку: к нему присоединились двое портовых служащих, тех самых, что вытащили первую группу. Дело сразу пошло на лад, и эвакуация значительно ускорилась.

У Рэндала не было связи с работниками порта, а самому смотреть по сторонам и болтать было некогда. Его глазами и ушами стал Сеймур, обшаривающий эфир и поддерживавший связь с другими кораблями и Складом. Он докладывал капитану обо всем, что творилось вокруг космопорта, и новости не радовали Рэндала. Они лишь заставляли его работать еще быстрее.

Именно Сеймур рассказал капитану, что прибыла «Осень» и пристыковалась к уцелевшей причальной стреле, принимая на борт людей из уцелевших отсеков порта. «Весна» оставалась у поврежденной стены – ее бригада спасателей вскрывала отсеки специальным оборудованием, которого не было на «Прыгуне», и разыскивала уцелевших. С помощью переносных мини-шлюзов спасатели могли проникать в герметичные отсеки и эвакуировать пострадавших. Рэндал велел Сеймуру следить за количеством спасенных, и теперь с тревогой посматривал на цифры, что его коммуникатор проецировал на стекло шлема. Он не знал, сколько людей было в космопорте во время атаки, но подозревал, что не меньше пары тысяч. Спасенных пока было всего несколько сотен. Рэндалу не хотелось верить, что это все. Он знал, что внутри космопорта заперты люди, он хотел их спасти, и он мог это сделать. Единственно, что ему не хватало, – это времени.

Бой близился к завершению. Сеймур, докладывающий о его ходе, с тревогой в голосе рассказывал о потерях авалонского флота. Военные стояли насмерть – умирали, но не отступали. Они не могли победить, это было ясно даже ребенку, но они не могли не заметить, что спасатели пытаются эвакуировать людей из разбитого порта. Никто из военных так и не связался со спасательной службой, и Рэнди их за это не винил – болтать им было некогда. Но и без слов было ясно, что вояки тянут время, стараясь своими жизнями выиграть хоть несколько лишних минут, чтобы гражданские успели эвакуироваться. Они отвлекали внимание клякс – уже израсходовав боезапас ракет, уцелевшие фрегаты подлетали вплотную к противнику, пытаясь причинить своими слабыми лучевыми орудиями хоть какой-то вред. Некоторые пытались таранить врага, но их мощное оружие обращало авалонские корабли в пыль, едва им только стоило приблизиться к расплывчатым силуэтам.

Когда у шлюза осталось лишь десяток неподвижных скафандров, в голосе Сеймура зазвучало отчаяние.

– Рэнди, – позвал он, – крейсер погиб. Осталось три фрегата. Кляксы разворачиваются, видимо, собираются вернуться к нам.

– Вот дьявол, – буркнул в ответ Рэндал, пытаясь ухватить сразу троих пострадавших. – Что остальные?

– «Осень» отчалила, – доложил Сеймур. – Забрали, кого смогли, и уходят к Складу. «Весна» еще на точке, ее бригада на борту космопорта, продолжает ломать стены. Кажется, они нашли герметичный зал. Рэнди…

– Что? – бросил тот в ответ, пытаясь найти на себе хоть что-то, напоминавшее веревку, чтобы связать оставшиеся скафандры.

– Верган говорит, чтобы мы уходили. Сейчас. Немедленно.

– Пошли его к черту, – буркнул Рэнди, пытаясь жестами объяснить парням из космопорта, что ему нужна веревка. – У меня спасательная операция.

– Он говорит… – Сеймур замялся, но потом нашел силы продолжить. – Он говорит, что вы не успеете забрать всех. А сейчас будет на счету каждый корабль авалонцев. Вроде как мы не можем себе позволить потерять еще и спасательные корабли. Сейчас он ругается с Сэмом, а потом возьмется за тебя.

Рэнди не ответил, он был очень занят: вместе с парнями из порта они связывали скафандры пострадавших длинным страховочным фалом, что нашелся в ремонтном комплекте шлюза. Им была нужна всего пара минут.

– Рэндал!

Сеймур выкрикнул имя капитана в эфир, но опоздал. Рэнди ничего не услышал, зато почувствовал, как громадина порта под его ногами содрогнулась. Магнитные застежки на подошвах не выдержали, капитана «Прыгуна» оторвало от пласталевого поля и подбросило вверх. Рэнди тут же включил двигатели скафандра и вернулся обратно, успев схватить конец фала. Ребята из космопорта, что так и парили над поверхностью станции, толчка и не заметили.

– Что там? – спросил Рэнди. – Что это было, Сеймур?

– «Весна», – простонал в ответ помощник. – Они накрыли «Весну»! Выпалили издалека, прямо по кораблю.

– Как «Прыгун»? – тут же спросил Рэнди, накидывая петлю на ногу последнему пострадавшему.

– Мы в порядке, ничего и не почувствовали, – отозвался Сеймур, – нас не видно за портом. Но эти твари возвращаются. Они собираются добить порт, Рэнди. Убирайтесь оттуда!

– Уже идем, – откликнулся капитан, хватая за руку работника порта, что собирался, видимо, взлететь повыше и выглянуть из-за блока антенн. – Закрывайте шлюз. А ты готовься к прыжку.

– Рэнди! – воскликнул Сеймур. – Они стреляют!

Маршалл не стал дожидаться удара. Подхватив связку из десяти капсул, он дал полную мощность на двигатели и помчался обратно к «Прыгуну». Ребята из порта последовали за ним. Один на лету умудрился подхватить второй конец связки, а оставшийся парень страховал вереницу с тыла.

Рэнди не чувствовал ударов и не слышал их. Он знал, что порт разваливается под ударами вражеских кораблей, только со слов Сеймура, лихорадочно бормотавшего в эфир проклятия. Но Рэндалу хватало и этого – он выжимал из двигателей скафандра все до последней капли.

На полном ходу их вереница перемахнула через край космопорта и устремилась к «Прыгуну», что, казалось, чуть отодвинулся от пласталевой стены. Главный трюм был закрыт. Джаред успел вовремя поднять пандус. И догадался открыть шлюз среднего трюма – того самого, что пострадал при старте от маяка.

– Маршевые на старт, – приказал Рэндал, выводя на шлем вид с задней камеры шлема. – Сеймур, давай прогрев, мы будем через минуту на борту.

– Но маршевые все тут разнесут, – пробормотал помощник и тут же замолчал.

Разносить тут было нечего, это Рэнди прекрасно видел, бросив лишь один взгляд себе за спину. Там уже плавилась и разваливалась на куски пласталевая стена космопорта. Пока она прикрывала собой «Прыгуна» от ударов, но над ней уже занималось яркое сияние расплавленного металла, в который превращалась станция. Еще несколько секунд генераторы порта, надежно упрятанные за многими слоями пластали, выдержат. А потом здесь останется лишь пылающий комок жаркой плазмы размером с астероид.

– Сеймур! – прикрикнул Рэнди, целясь в открытое жерло шлюза.

Маршевые двигатели «Прыгуна» засветились багровым светом. Ремонтный корабль был готов сорваться с места, стартовать на полной скорости, выходя на разгон для прыжка. Он ждал только своего капитана.

Рэнди, ведущий за собой остальных, не подвел. На полной скорости их группа влетела в распахнутый шлюз, сметя по дороге Джареда, что ожидал капитана у входа. Гравитации и атмосферы в трюме не было, и весь отряд Рэндала успешно пролетел его насквозь, шлепнувшись о противоположную стену.

– Джаред, – возопил Рэнди, расталкивая руками окружавшие его тела. – Шлюз!

– Шлюз закрывается, – раздался в ответ незнакомый голос, и только спустя секунду Маршалл сообразил, что к нему обращается стажер. – Шлюз закрыт, капитан.

– Сеймур, старт, – крикнул Рэнди, включая двигатели скафандра и направляясь к внутреннему шлюзу. – Выходи на прыжок! Джаред, разберись тут с ребятами.

Помощник капитана не ответил и ничего не переспросил, он не собирался ждать, пока Рэндал доберется до рубки. Благодаря гравикомпенсаторам момента старта Маршалл не заметил, но уже в шлюзе, когда за ним закрылась дверь в трюм, он ощутил легкое головокружение. «Прыгун» ушел в гиперпрыжок.

Выбравшись из шлюза, Рэндал тут же попал в зону гравитации и прислонился к стене. Головокружение прошло, «Прыгун» успешно прибыл в точку назначения, где бы она ни была. Рэндал содрал с себя скафандр и бросился по коридору, ведущему к рубке, пытаясь на ходу подключить свой коммуникатор к системам корабля.

– Рэнди, – позвал Сеймур, когда восстановилась связь.

– На подходе, – отозвался тот. – Как дела?

– Мы у Склада, – доложил помощник. – На границе стартовой зоны. Тут «Осень», с ней разбираются диспетчеры. Жду тебя.

– Бегу, – отозвался капитан и переключил канал. – Джаред, что у вас?

– Все в порядке, босс, – отозвался тот. – Собираю пострадавших и пытаюсь наладить связь с ребятами из порта.

– А в главном трюме что?

– Всех разложили, гравитацию не включали, пострадавшими занимаются те двое, из порта, что пришли первыми.

– Отлично, – буркнул Рэндал, протискиваясь в дверь, ведущую в рубку. – Поаккуратней там. Скоро будем выгружаться.

Сеймур, увидев капитана, даже привстал в своем кресле, и Рэндал увидел, что лицо помощника мокро от слез.

– «Весна», – выдохнул Сеймур. – Рэнди, мы потеряли «Весну». И Сэма.

– Дай связь, – резко сказал в ответ капитан, надеясь, что это удержит помощника от истерики. – Быстро дай мне связь со Складом.

Сеймур прикрыл глаза и провел ладонью по лицу. Потом медленно опустился обратно в кресло и начал водить перед собой руками, пытаясь добраться до канала командора станции. Рэндал же бросился в свое кресло и, подключившись к модулю управления, вывел на экраны картинку с внешних камер.

«Прыгун» действительно остановился на краю стартовой зоны ремонтной станции, в зоне прямой видимости. Склад по-прежнему висел в пустоте над Артуром, но теперь вокруг него не было видно маломерных судов, все катера на причалах, ремонтные боты в ангарах, больше никто не болтается в ближайшем пространстве. На рейде только «Осень» и «Прыгун», больше никаких судов. Похоже, вся мелочь отчалила к планете.

– Верган на связи, – сказал Сеймур. – Он говорит, что сначала разберется с «Осенью», а потом примет нас у пятого дока. Несколько минут надо подождать. Кажется, на него насели военные.

– О господи, – выдохнул Рэнди. – Кто-то из них уцелел?

И тут же понял, что сморозил глупость. Конечно, основные силы флота истреблены. Но флот – это не только атакующие корабли. Осталось командование, службы снабжения, станции выработки топлива, у которых базировались корабли, и несколько военных спутников. Авалонцы проиграли бой, но не войну. Еще не все потеряно.

– Верган говорит, – пробормотал Сеймур, и его голос задрожал, – он говорит, что пришельцы атаковали города. Артур и Южный Порт. Целят в космодромы.

Рэндал собрался выругаться, но так и застыл с открытым ртом. На экранах, что висели прямо перед ним, появились знакомые синие пятна.

– Это еще кто? – пробормотал Сеймур, удивленный не меньше капитана. – Верган не говорил…

– Управление, – гаркнул Рэнди. – Двигатели на старт, готовность прыжка минус один!

Из четырех синих дыр медленно выползали корабли. Огромные расплавленные кляксы, что явились следом за беглецами. Они выдвинулись вперед ровным строем, очутившись в опасной близости от Склада, в зоне, где не разрешалось никаких прыжков.

– Боже мой, – выдохнул Сеймур.

Рэндал, запуская двигатели, открыл общую волну, отчаянно надеясь, что его услышат.

– Всем кораблям в районе Склада, – крикнул он. – Бегите! Убирайтесь отсюда, сейчас…

Он не успел договорить. Четыре желтых луча ударили в шар станции, взрезая его пласталевую чешую так же легко, как нож режет яблоко. Обломки облаком взлетели над Складом, а кляксы тут же нанесли новый удар. На этот раз два луча пробили огромную станцию насквозь, и тут же внутри ее вспыхнул ослепительный плазменный шар. Станция начала разбухать изнутри расплавленным металлом, часть обшивки сорвало, и из дыр в пространство ударили огненные плети.

– Боже мой, – снова пролепетал Сеймур, зачарованно глядя на экран.

Рэндал, сообразив, что сейчас от помощника мало толку, запустил двигатели и швырнул «Прыгуна» вперед – прямо на корабли пришельцев.

– Бегите, – снова крикнул он на общей волне, отчаянно надеясь, что остались еще те, кто услышат его. – Бегите!

И, вбив руками первые вспомнившиеся координаты, активировал гипердвигатель.

«Прыгун» исчез в синей вспышке, и Рэндал уже не увидел, что ремонтная станция лопнула, как переспелая ягода, и превратилась в один большой огненный шар.

Часть II

Беженцы

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Поселение Артур, деловой центр

Лэйвану доводилось просыпаться и после грандиозных попоек, и после побоев, но на этот раз все оказалось намного хуже. Болело все. Голова, ребра, разбитые колени и ушибленные локти. Но хуже всего было то, что Лэй очнулся с полным осознанием того, где он находится и что случилось. Страх, которого Лэйван давно уже не испытывал, вцепился в него в ту же секунду, как открылись глаза.

Застонав, Хэван оттолкнулся руками от дороги, усыпанной мелкой бетонной крошкой, и перевернулся. Приподнявшись, он прислонился спиной к продавленному борту электрокара, куда совсем недавно влетел головой, и уставился в серое утреннее небо.

Над городом висела темная хмарь. Дым от пожаров поднимался из десятков очагов и нависал на Камелотом удушливым одеялом. На небе не было видно ни звезд, ни вспышек на орбите. Земля больше не содрогалась, не было слышно взрывов. Лишь издалека слышался гул, напоминающий шум работающих двигателей. Или шум пожара, пожирающего то, что горело слишком хорошо и быстро. Над скоплением разбитых машин висела гнетущая тишина. Не было слышно ни криков, ни стонов. Это должно было успокоить Лэйвана, но на самом деле он только беззвучно затрясся от животного страха, какого не испытывал с самого раннего детства.

Все было очень плохо, это Хэван прекрасно понимал. Враги нанесли удар по космопорту и по городу. Это могло произойти лишь в одном случае, если флот Авалона разгромлен. А это означало, что атака врага завершилась успехом и нынешнее затишье лишь предвестник огромной бури. А он, Лэйван Хэван, заперт на этой проклятой планете и теперь вряд ли с нее выберется.

Некоторое время Лэй тихо сидел, содрогаясь от крупной дрожи, что сотрясала все тело. Машина, к которой он прислонился, тихонько звякала, отзываясь на судороги Лэя. А он просто ждал, когда с неба пылающей стеной упадут новые лучи, завершая начатое. Или, быть может, посыплются орбитальные бомбы, способные стереть все живое с целого континента. Он ждал этого с тоской обреченного смертника, смирившегося со своей судьбой. Враг не собирался захватывать город и планету, как это бывало раньше, во время старых войн. Ему не нужны были заложники, ресурсы, инфраструктура, рабы… Он жаждал уничтожения, и Хэвану, не имевшему под рукой объединенного флота звездных систем, оставалось лишь покорно ждать своей участи.

Постепенно дрожь прошла. Лэй не мог сказать, сколько он просидел, прислонившись спиной к разбитой машине, – пять минут или час. Он потерял счет времени и осознал это, только когда в голове немного прояснилось. Страх отступил, а вместе с ним ушли и судороги. Лэйван перевел взгляд на свои исцарапанные руки и удивился тому, что все еще жив. А потом удивился тому, что такая мысль вообще у него появилась.

– Наверное, я слишком сильно ударился головой, – пробормотал Лэй, цепляясь за помятый борт электрокара.

Следом пришла острая и обжигающая мысль – Линда. Что с ней? Где она? Это заставило Хэвана очнуться. От стыда кровь прилила к щекам, обожгла их, заставила почувствовать себя живым.

Хэван рывком поднялся на ноги и, упершись руками в помятую тачку, целую минуту ждал, когда пройдет головокружение. Потом он поднял взгляд и осмотрелся.

Проспект был плотно забит машинами всех форм и размеров. Пробка никуда не делась, она уходила вдаль, теряясь в серой дымке, что опускалась на город. Света нигде не было, высотные дома стояли пустыми, зияя черными провалами разбитых окон. Этим утром офисы пустовали, никто не успел выйти на работу, и это, по-видимому, многих спасло. Даже здесь, далеко от эпицентров взрывов, кое-где виднелись обвалившиеся куски стен, а дальше, за пробкой, Лэйван увидел здание, что рассыпалось как карточный домик, завалив часть проспекта серыми плитами.

Тихо выругавшись, Лэй вскарабкался на крышу кара и выпрямился во весь рост. Тонкий пластик крыши хрустел под ногами и проминался, и Хэван замер, пытаясь сохранить равновесие. Он пытался рассмотреть хоть кого-то живого среди этих железных баррикад из разбитых машин.

Улица словно вымерла. Машины, что от толчков сбились в плотные кучи, стояли пустыми. Нигде не выла сигнализация, не сверкали огни мигалок спасательных служб. То ли местные не ставили на машины такие глупости, то ли у них давно разрядились аккумуляторы. Сейчас Лэя волновало другое: куда подевалась вся толпа людей, которую он видел за несколько минут до атаки? Неужели все ушли?

Секунду спустя Хэван понял – не все. Он заметил первое тело, когда собрался спрыгнуть с машины, и медленно выпрямился. На этот раз он осматривался внимательнее, уже целенаправленно выискивая человеческие силуэты.

Их было много. Не так чтобы очень, но вполне достаточно. Десятка два тел поблизости Хэван рассмотрел хорошо. Некоторые лежали на земле, другие были стиснуты раздавленными машинами. Кое-кто лежал у самых стен домов, в груде осколков стекла и бетона. Вслушиваясь в тишину до звона в ушах, Лэйван не услышал ничего, кроме далекого гула пожаров да странных скрипов в полуразрушенных зданиях. Никто не стонал, никто не звал на помощь. Хэвана вдруг пробрала дрожь, и он застучал зубами. Сколько он тут провалялся? Ему казалось, что минут десять, не больше. Но этого времени людям не хватило бы, чтобы убраться с этой улицы и унести с собой раненых.

Выругав себя за глупость, Лэйван спрыгнул с крыши кара, и битое стекло противно заскрипело под подошвами дорогих туфель. Хэван же быстро провел ладонью по предплечью, включая автономный режим коммуникатора.

Мир внезапно потемнел, а потом вновь стало светло – коммуникатор включился, и линзы автоматически подстроились к освещению, пытаясь компенсировать недостаток света. Перед Хэваном развернулась привычная виртуальная панель, и, взглянув на часы, он выругался.

Прошло три часа. На самом деле давно наступило утро, но дым от пожарищ так плотно застил небо над городом, что Хэвану даже не пришло в голову, что прошло так много времени. Да, за три часа отсюда убрались все, кто мог ходить. А если среди них были медики и спасатели, они могли унести с собой и раненых, тех, кто выжил. Наверняка они воспользовались машинами, что оказались на краю пробки и могли развернуться.

Лэйван осмотрелся по сторонам в поисках подтверждения своей теории и тут же его нашел – он не увидел спасательной машины, что стояла чуть дальше в пробке. К тому месту, где она стояла, вел широкий коридор, словно кары расталкивали руками, чтобы освободить проезд спасательной машине. Все просто – те, кто могли уйти, давно ушли. Кто не мог – остался под завалами и давно испустил дух. Но куда они пошли? Космопорт ведь разрушен. Впрочем, Лэйван и сам был не прочь очутиться подальше от города, что наверняка примет на себя еще не один удар. Нужно было убираться отсюда. Постараться выбраться из каменного лабиринта и уйти подальше в холмы или даже в горы, что виднелись на горизонте. Город наверняка разгромят, а окрестности, возможно, и уцелеют. Если не будет орбитальной бомбардировки, способной стереть с лица планеты и город, и холмы, и горы.

Осмотрев себя, Хэван пришел к выводу, что наряд у него не слишком подходящий для марш-броска. Разодранный чуть ли не в клочья деловой костюм, пачка наличных денег, что теперь ценятся не больше разноцветных бумажек, несколько карточек оплаты, пара электронных пропусков. Очень плохо. Нужно подобрать экипировку. Есть и хорошие новости – пистолет за поясом. Вот с этим можно отправиться за экипировкой. Но сначала – Линда.

Хэван ни на секунду не забывал о ней. Просто отодвигал эту мысль в самый уголок, не желая пороть горячку и делать глупости под влиянием чувств. Хватит того, что он уже натворил. Но теперь пришло время подумать о самом главном, как найти эту чертовку и вытащить ее из тюряги.

Спохватившись, Лэйван попробовал настроить коммуникатор на подключение к общей сети. Бесполезно. Сеть умерла. Никаких подключений в радиусе полкилометра. Коммуникатор превратился в обычный переносной компьютер, без связи и без всех тех чудесных функций, к которым Лэй давно привык. Но Хэван бывал в таких передрягах и знал, в отличие от офисного планктона, что коммуникатор без связи со спутником может сделать множество полезных вещей.

Первым делом он вызвал на экран карту города, которую предусмотрительно сохранил в памяти устройства. Отметки на карте сохранились, и Лэйван без труда нашел на ней и свое местоположение, и двадцать второй участок. Оказалось, что тут не так уж далеко – несколько кварталов, если идти напрямик через город, а не по дороге.

Хэван с сомнением глянул на переулок, что находился прямо перед ним. Узкая, по сравнению с проспектом, дорога, уходила в глубь города между двух высотных зданий, с которых еще осыпались крошки бетона и битое стекло. Линда – напомнил он сам себе, и только эта мысль заставила его сдвинуться с места.

Осторожно ступая по битому стеклу, Лэйван выбрался из лабиринта разбитых машин и подошел к мостовой. Заглянув в переулок, он увидел длинную и ровную дорогу, что хотя и была меньше проспекта, но все же шире закоулков в Старом Городе. Света нигде не было, серая дымка скрывала даль, но Хэвану ничего не оставалось, как идти вперед.

Он и пошел. Положив ладонь на рукоять пистолета за поясом, он сделал пару неуверенных шагов, а потом пошел быстрее, бормоча проклятия. Ноги сами несли его вперед, а в голове постепенно складывался план действий. Только теперь Хэван окончательно пришел в себя и вслух удивлялся своему временному малодушию. Удар по голове, похоже, оказался сильнее, чем ему показалось сначала. Окончательно он уверился в этом, когда сообразил, что так и не воспользовался новыми возможностями своего коммуникатора.

Процедив сквозь сжатые зубы проклятие самому себе, Хэван на ходу открыл меню и активировал модуль федерального полицейского. И чуть не сбился с шага, когда мир вокруг расцвел яркими надписями.

Программная прошивка активировала скрытые сканеры. Конечно, коммуникатору Лэя было далеко до устройств военных или специальных агентов, но стандартный комм, правильно настроенный, мог творить чудеса.

Сканер поймал все метки, что были поблизости, и вывел их перед своим владельцем. Теперь на каждой стене огненными буквами был написан адрес здания, буковками поменьше были указаны фирмы, снимающие в нем офисы, а еще более мелкими – имена владельцев. Вся эта информация содержалась в крохотных маячках в стенах зданий – обычная полицейская процедура. Над перекрестками повисли указатели с наименованиями улиц, а по мостовой протянулись святящиеся отражения коммуникаций, что скрывались под сплошным покрытием. Что же, взломщики сделали свою работу на отлично – скачали в коммуникатор заказчика не просто отзыв «свой – чужой», а полную копию настоящего агента. Обеспечив тем самым доступ к справочной базе данных специальных служб Камелота. Лэй получил копию и базы полиции, и базы спасателей, и даже, похоже, сантехнических служб. И заодно общую справочную.

Хэван остановился и принялся копаться в настройках модуля, пытаясь поближе познакомиться с его возможностями. Но едва он коснулся раздела оружия, как мир взорвался красной вспышкой. Испугавшись, Лэйван застыл, но тут же сообразил, что это всего лишь световая сигнализация. Полицейский модуль засек нелицензированное оружие, вскрытое хакерами, что расположилось за поясом самого Лэя. Хэван осторожно положил ладонь на пистолет, и тотчас перед его взором всплыло десяток окошек с дополнительной информацией. Память оружия была очищена, все каналы доступа открыты. Кому он принадлежал раньше – неизвестно. Зато Хэван нашел меню программирования, и через минуту пистолет был зарегистрирован на агента Хэвана. Теперь он реагировал только на его прикосновения, и Хэван почувствовал себя увереннее – похоже, разобраться в новых возможностях не составит труда. Но, заглянув в меню сканеров, Лэй спохватился и оставил свои исследования: у него было сейчас дело поважней. Он просто убрал лишнюю информацию, оставив только адреса. И заодно проложил маршрут до своей цели – полицейского участка, куда увезли Линду. Теперь линзы показывали ему красную полосу под ногами, что убегала вперед по серому покрытию улицы. Хэвану оставалось лишь идти по ней, не забывая поглядывать по сторонам.

Все, что видел Лэй, ему категорически не нравилось. Город изменился. Вместо открытых светлых улиц, что еще вчера блистали чистотой, Хэван видел нагромождения серых одинаковых зданий, одним своим видом давивших на плечи одинокому прохожему. Широкие тротуары были засыпаны стеклом и мусором. Стены зданий кое-где были ободраны, сквозь декоративные плиты обшивки проглядывали серые плиты дешевого бетона. Взрывы словно сорвали с Камелота красивую обертку, обнажив неприглядное нутро. Но больше всего Лэйвана раздражала безлюдность. Он чувствовал себя неуютно в этом каменном лабиринте. Казалось, что больше в мире не осталось живых людей. И это очень действовало на нервы. Лэй был уверен, что половина города должна носиться в панике по улицам, потеряв от страха голову. А вторая должна радостно грабить магазины, оставшиеся без присмотра. Лэйван уже видел такое и, случись это снова, принял бы панику как должное. Он знал, как себя вести в этом случае. Но эта пугающая пустота улиц заставляла его вздрагивать от каждого шороха.

Лэй понимал, что на самом деле изменился не город, а он сам. Вернее, его восприятие. Безопасное место для небольшой игры с провинциальными дурачками превратилось в смертельную ловушку. И сразу стало казаться зловещим и опасным. Но Хэван ничего не мог с собой поделать, он все больше ненавидел этот город, и в первую очередь за то, что сам его боялся.

Стараясь отвлечься, Лэй сосредоточился на дороге и на плане действий. Он проигрывал в уме различные варианты развития событий, пытаясь предусмотреть все неожиданности. Главным по-прежнему оставалось освобождение Линды. Потом – отступление из города. И наконец, совсем туманная перспектива бегства с планеты. О том, как убраться из атакованной врагом системы, Хэван пока даже не думал.

Увлеченный своими мыслями, он не сразу заметил, что за ним следят. А когда он увидел человека, прячущегося за машинами на перекрестке, было уже поздно – его заметили.

В другое время Хэван просто развернулся бы и задал стрекача. Он не хотел встречаться с местными жителями, что могло повлечь за собой лишь новые проблемы. Но на этот раз у него не было выбора. Красная линия указателя вела как раз к небольшому перекрестку, где стоял десяток машин, застывших в последней пробке. За одной из них и прятался худой землянин в серой куртке. В руке он сжимал что-то очень похожее на пистолет, и Хэван, бредущий посередине улицы, прекрасно понимал, что сейчас он напоминает мишень в тире. И поблизости не оказалось подходящей подворотни, куда можно было бы нырнуть, – проклятые дома сливались в одну непрерывную стену, лишь изредка разбавленную закрытыми дверями из мутного бронированного стекла. Можно, конечно, было развернуться и убежать назад, чтобы потом поискать обходной путь. Но Лэйван торопился. Ему некогда было искать обходные пути. И он был уверен, что один парень, пусть и с пушкой в руке, не доставит ему больших неприятностей. Поэтому он, не сбавляя скорости, продолжал шагать вперед, пока не поравнялся с первой из машин.

Наблюдатель, понявший, что его заметили, выпрямился и уставился на незваного гостя, наблюдая за тем, как он подходит все ближе. Пистолет – какую-то древнюю огнестрельную модель – он держал наготове, но пока не собирался пускать в ход.

Подойдя ближе, Лэйван нацепил самую дружелюбную улыбку из своего набора и небрежно помахал рукой парню, похожему на очень озабоченного клерка. Тот ответил мрачным взглядом, задержавшимся на поясе гостя. Хэван, посчитав ритуал знакомства законченным, свернул чуть правее, чтобы обойти парня стороной. И понял, что был излишне самонадеянным.

Из-за большой машины, напоминавшей красную цистерну, выступили еще двое. В руках они держали автоматические лазерные винтовки – маломощные, не армейские, но способные поджарить любого незащищенного человека. И оба целились прямо в грудь Хэвану. Тот остановился и, продолжая улыбаться, медленно поднял руки.

Эти парни выглядели посерьезнее первого. Один был одет в рабочий синий комбинезон с множеством оттопыренных карманов и выглядел довольно сердитым. Второй, хоть и носил черный деловой костюм банковского служащего, держал оружие так уверенно, что Лэй ни на секунду не усомнился – стоит ему дернуться, и луч распилит его пополам.

– В чем дело? – с мягкой угрозой в голосе осведомился Хэван, решив, что лучшая защита это нападение. – Мы знакомы?

Мужик в деловом костюме, не опуская винтовки, скользнул в сторону и скрылся за машинами. Парень в комбинезоне даже не шелохнулся, продолжая держать гостя на мушке. Позади Хэвана раздался громкий шорох, но он не стал оборачиваться – догадался, что это подошел дозорный, которого он увидел первым.

– Все чисто, – сказал он из-за спины Лэйвана. – Он один.

Парень в комбезе с явным облегчением перевел дух и чуть опустил оружие, – но только потому, что в спину Хэвану уперся ствол автоматической винтовки.

– Оружие, – потребовал кто-то над ухом.

Лэй чуть обернулся и увидел типа в черном костюме, которого в темном переулке можно было принять за маньяка-убийцу.

– Возьми сам, – отозвался Хэван. – Не хочу, чтобы меня неправильно поняли.

Суровый тип в мгновение ока вытащил из-за пояса гостя пистолет и замер, услышав предупреждающий сигнал оружия, что попало в чужие руки.

– Даже не пытайся сунуть его в карман, – предупредил Хэван. – Ему это не понравится.

– Ты коп? – буркнул громила, отступая на шаг. – Эй, Тим, позови полковника. Кажется, этот чист.

Парень в комбезе кивнул и скрылся за красной машиной. Хэван же медленно опустил руки и повернулся к мужику, что все еще держал гостя на прицеле, сжимая автоматическую винтовку одной рукой. Лэй снова лучезарно улыбнулся и чуть пошевелил пальцами, включая режим сканирования в коммуникаторе. Над головой сурового типа тотчас появилось окошко, в котором отобразилась информация, считанная с его коммуникатора. Лэй чуть не присвистнул от удивления. Это действительно был банковский работник, менеджер по электронным платежам. Звали его Родерик Пай, тридцать лет, до работы в банке закончил с отличием университет Камелота, отслужил два года на военной орбитальной станции техником, активный член федерации гражданской обороны. Примерный гражданин, с короткой стрижкой и лицом маньяка-убийцы.

Хэван, ожидавший увидеть объявление о розыске и список обвинений, глупо ухмыльнулся. Родерик Пай с подозрением глянул на гостя, но от комментариев воздержался.

Долго ждать не пришлось. Лэй едва успел мельком просмотреть досье на своего нового знакомого, как вернулся Тим. Его сопровождал крепкий мужчина лет пятидесяти, одетый в свободную куртку, напоминавшую форму пехоты. На пятачке между застывшими машинами стало тесновато, и Пай, опустив винтовку, отступил на пару шагов. Лэйван очутился лицом к лицу со стариком и без страха взглянул ему в лицо. Тот ответил пронзительным взглядом холодных синих глаз, выцветших лет двадцать назад.

Прежде всего Хэван оглядел нового персонажа с ног до головы, чтобы составить собственное мнение об этом субъекте, что, несомненно, урвал толику власти в разрушенном городе. Среднего роста, широкие плечи, крепкий мужик. Держит себя в форме, хотя не прибегает к омолаживающим процедурам и мышечной коррекции. Чуть набрякшее лицо, морщины, крупный нос. Твердый уверенный взгляд, на подбородке – седая щетина. На голове ежик из редких седых волос, чуть длиннее, чем наметившаяся борода. Смотрит так, словно хочет сожрать живьем. Крепкий старикан, кем бы он ни был, военный, как пить дать. И прозвище полковник, скорее всего, соответствует реальному чину.

Сам полковник тоже, не стесняясь, разглядывал Лэя, а тот, вызвав справку, углубился в изучение полицейского досье своего безмолвного собеседника. И тут было на что посмотреть. Судя по записям, звали старикана Уильямом Беловым, и был он настоящим полковником наземных сил Авалона. Правда, в отставке. Родился и начинал служить на Дагоре, двадцать лет назад перебрался в систему Авалон. Награды, повышения по службе, беспорочная служба, отставка. Семьи нет. Командир отряда гражданской обороны центрального округа Камелота – Центрального. Вот тут Хэван споткнулся и полез в справочную систему, заподозрив, что старикан не так прост. И точно – его подозрения оправдались. Служба гражданской обороны была подразделением спасательной службы, но жители вступали в нее на добровольных началах и никакой зарплаты не получали. Нечто вроде добровольных помощников полиции и спасателей. Должны помогать правительственным службам в сложных ситуациях вроде природных катаклизмов и техногенных аварий, для чего два раза в год проходили специальное обучение. За что пользовались правом бесплатного проезда в городском транспорте и налоговыми льготами.

Осознав, что пауза затянулась, Хэван звучно откашлялся и вновь окинул собеседника долгим взглядом. Он-то решил, что перед ним очередной тиран, воспользовавшийся смутным временем, чтобы сколотить свою шайку. Но, похоже, старикан просто выполнял свою работу, рассчитываясь с городом за все годы льгот и бесплатного транспорта.

– Полковник Белов, – пробормотал Лэй, – приятно познакомиться.

– Агент Хэван, – откликнулся тот, – взаимно.

Лэй, только сейчас сообразивший, что у полковника по-прежнему работающий коммуникатор со сканерами, положенный ему как командиру отряда правительственной службы, смущенно откашлялся. Оставалось надеяться, что полковник получил исчерпывающую информацию об агенте Хэване, а не о мошеннике Лэйване, которого разыскивают за пару сомнительных махинаций в соседних системах.

– Федеральная полиция, – задумчиво произнес полковник, окинув взглядом разодранный костюм гостя. – На задании?

– Был, – сдержанно отозвался Лэй. – Думаю, сейчас это уже неактуально.

– Что-то серьезное?

Хэван задумчиво оглядел мощную фигуру полковника. Отделаться от старикана и его парней? А стоит ли? Эти ребята знают тут все ходы и выходы, они обучены выживать в случае катастрофы, у них четкая внутренняя структура и есть оружие. Будет намного умнее использовать их силы в своих целях.

– Нет, – наконец сказал Лэй, решив, что коктейль из правды и лжи должен сработать, как всегда, безотказно. – Я был под прикрытием. Выслеживал одну мошенницу с Дагоры, пытался установить ее связи в Авалоне. Но местные полицейские сломали мне всю игру, арестовав ее. А потом началось…

Хэван махнул рукой.

– Куда направляетесь сейчас? – осведомился полковник.

– В полицейский участок номер двадцать два, – не стал запираться Лэй. – Там я и надеялся найти свою подопечную и пожурить местных за самоуправство. А теперь хочу попасть туда еще больше, чтобы напрямую подключиться к системам копов и получить хоть какую-то информацию о том, что творится в городе.

– Это рядом, – медленно проговорил Белов, – но связи с ними нет. Я тоже думал навестить ребят.

Он замолчал, но Хэван и так догадался – зачем.

– Оружие и боеприпасы? – спросил он. – Собираетесь покинуть город и выживать на природе?

Полковник вдруг криво ухмыльнулся, и Хэван догадался, что у этого железного старика подобная гримаса должна обозначать радостную улыбку.

– Агент Хэван, – сказал он, – мне нужны опытные и сообразительные люди. Которые умеют стрелять, имеют представление о субординации и не потеряют голову, если что-то пойдет не так. Я собираюсь эвакуировать из города группу гражданских. Их около полсотни человек, но постоянно подходят новые. Думаю, у нас в запасе есть еще пара часов, а потом придется уносить ноги из города.

– Почему? – выпалил Лэй, удивляясь тому, как мысли полковника совпали с его собственными. – Опасаетесь нового удара?

– Нет, ударов больше не будет. – Белов покачал головой. – Если бы они хотели полностью разрушить город, то уже сделали бы это. Я думаю, вскоре будет десант. Как только они перегруппируются и подтянут к орбите десантные корабли, что дожидались исхода боя в стороне от корабельных дуэлей.

– Десант, – пробормотал Лэй.

Странно, что он не подумал об этом сам. Полковник был прав, город оставили в покое не просто так. Разбили космопорт, уничтожили системы связи – и только. Неужели это лишь завоевание территорий? Как глупо. Но зато это хорошая новость, – значит, не будет бомбардировки всего континента и есть шанс отсидеться в стороне, пока на помощь не явится объединенный флот звездного сектора. А то и федеральный военный флот.

– Сколько у вас человек? – спросил Лэйван, решив, что настала его очередь задавать вопросы.

– Десять, вместе со мной, – отозвался Белов. – Две винтовки и три станера, таких же, как ваш. Но есть возможность найти еще оружие. Продукты и вода – на три дня для всей группы гражданских, два автобуса на ходу и спецмашина спасателей.

– Куда вы собираетесь идти?

– За городом, чуть в стороне, есть законсервированный форпост. Бывшая военная база, давно устаревшая, что больше известна как Форт. Артефакт времен освоения планеты, ныне используется как склад для сил быстрого реагирования и полиции. За сутки или двое туда можно добраться своим ходом.

– Она привлечет внимание врага, – констатировал Хэван. – И подвергнется нападению.

– Пока они будут разбираться с городом, у нас будет время хорошенько снарядиться и отправиться дальше, – возразил Белов. – Лес, горы, река.

– А дальше? – осведомился Хэван, размышляя о том, что в одиночку он заблудится в лесу через полчаса.

– Дальше будем ждать кавалерию, – отозвался полковник, нахмурив седые брови. – Главное, связаться со старого форта с остатками флотилии и дать о себе знать. Потом все будет в руках наших ребят с Дагоры или Вулкана.

– Уильям, – проникновенно произнес Хэван тем тоном, которым покупал с потрохами самых суровых банковских клерков. – Дайте мне два часа, чтобы навестить полицейский участок, а потом – я ваш.

– Отлично, – пророкотал Белов, вновь попытавшись улыбнуться. – Я сам хотел предложить вам заняться этим делом. Агент Хэван, добро пожаловать на борт.

Старикан протянул руку, и Хэван пожал ее, ничуть не удивившись тому, что хватке полковника мог позавидовать любой робот-погрузчик из космопорта.

– Мне тоже нужна информация, – сказал он. – И, как вы верно заметили, оружие. Пока на улицах тихо, но лишние стволы не помешают. У меня мало людей, и я сомневался, стоит ли отправлять парней в участок, кто знает, как их там примут. Ваше присутствие, думаю, снимет любые вопросы.

Обернувшись, полковник окинул взглядом свой передовой отряд из трех человек.

– Тим, Родди, – позвал он. – Пойдете с агентом Хэваном в участок. Лэйван, если там остались копы, постарайтесь их убедить присоединиться к нам. Если никого нет, выгребайте из участка все, что можно унести, и возвращайтесь сюда. Если сможете, найдите транспорт.

Лэйван, которому, похоже, предстояли настоящие служебные разборки с местными копами, не обрадовался этому заданию. Но вида не подал: все происходящее было ему на руку.

– Мистер Пай, – сказал он, обернувшись к воинственному клерку. – Оружие, пожалуйста.

Тот молча вложил в протянутую руку Лэя пистолет, что недавно вытащил у него из-за пояса. Хэван вернул оружие на место и сразу почувствовал себя увереннее. Он еще не решил, как лучше вести себя с полковником, как с равным или как с командиром, и решил пока придерживаться нейтральной тактики. К тому же Белов был явно не из лохов – так ловко навязал новичку вооруженное сопровождение, что тот и возразить не смог.

– Тим, оставь винтовку Фандарелу, – распорядился полковник. – Родерик и Хэван тебя прикроют в случае чего.

Парень в комбинезоне с явным сожалением протянул свое оружие дозорному, что выслеживал Лэя, а потом обернулся к полковнику.

– Выдвигайтесь, – скомандовал тот, глядя на Хэвана. – Жду вас через два часа. В случае необходимости используйте Тима как связного. Он отлично знает город.

– Так точно, полковник, – бодро ответил Хэван. – Все, ребята, выдвигаемся к участку.

И, повернувшись, двинулся дальше по улице, вдоль той же самой красной линии, что по-прежнему указывала в глубь разрушенного квартала. Он даже не обернулся посмотреть на свою команду, знал и так, что ребята без возражений двинулись за ним. Похоже, Белов умел подбирать людей. Вот его, Лэя, он моментально купил историей о надежном убежище. Значит, в дальнейшем нужно быть с ним поосторожней. Но сейчас главное – вытащить Линду, подумал Хэван. А потом, быть может позже, придет время разобраться с полковником – кто тут главней. Но это все – позже. Много позже.

Планетарная система Авалон

Восьмой сектор, планетоид Страж

Ремонтный корабль «Прыгун»

– Заткнись, – крикнул Рэндал, когда на экранах раскинулась бездна с редкими белыми искорками звезд. – Заткнись, Сеймур!

Он лихорадочно шарил по виртуальному пульту управления, пытаясь одновременно уследить за десятком открытых информационных окон, и ему было не до истерики помощника. Прыжок прошел удачно, об этом можно было судить по тому, что «Прыгун» еще цел. Это было самым главным. На сканерах, ближних и дальних, не было ничего, кроме пустого пространства да огромного куска камня – планетоида, что вращался вокруг звезды Авалон по самой дальней орбите. Последнее небесное тело в этой системе, что хоть как-то можно назвать планетой. Окраина, дебри, самое укромное местечко, какое только пришло на ум Маршаллу перед слепым прыжком внутри системы. Все отлично. Вот только Сеймур сорвался, когда понял, что собирается делать капитан, завопил во весь голос, да так и продолжал орать, пока Рэнди на него не прикрикнул.

Рэндал, разобравшись с координатами, послал стандартный сигнал бедствия, предписанный инструкцией, по всем доступным каналам. А потом подключился к внутренним системам и пробежался по данным с датчиков. Все в порядке. «Прыгун» цел и невредим, все системы работают в штатном режиме. Идеальный прыжок, как будто по наводке диспетчера. Память не подвела, а вычисления, что Маршалл сделал в уме, руководствуясь больше наитием, чем данными, привели его сюда, к скале, известной как Страж Авалона, месту, где было меньше всего мусора, как природного, так и строительного. Чудо из чудес, что они не наткнулись на какое-нибудь тело крупнее обычной пыли. Мелкий метеорит не пробьет броню «Прыгуна», а вот обломок строительных лесов или потерявшийся спутник связи – запросто. Где-то неподалеку должна была болтаться база Почты, но на датчиках «Прыгуна» не было никаких сигналов. Маршалл подозревал, что она была уничтожена врагом, но не стал привлекать к этому факту внимание экипажа. И так поводов для паники хватает.

Убедившись, что все целы, а корабль не пострадал, Рэндал со вздохом облегчения откинулся на спинку пилотного ложа и обернулся к помощнику. Тот, подобрав под себя ноги, сжался в комок, пытаясь целиком забраться в свое кресло управления. Выглядел Сеймур неважно – тощий и бледный, он и раньше не производил впечатление цветущего здоровьем космолетчика, а теперь и вовсе побелел, как простыня. Мокрые от пота волосы стояли дыбом, а узкое лицо свело гримасой ужаса.

– Сеймур, – тихо позвал Рэндал.

Тот вздрогнул и вцепился зубами в рукав пилотного комбинезона, подавив зародившийся крик. Маршалл глубоко вдохнул холодный очищенный воздух рубки и досчитал про себя до пяти. Он тоже был на грани срыва, но старался подавить в себе любые эмоции. Он капитан. Ему нельзя слетать с катушек, ему нужно быть выдержанным и деловитым в любой ситуации. По инструкции положено. Даже если только что на его глазах погибли тысячи земляков, друзей, коллег, атакованные безжалостным врагом.

– Помощник капитана Сеймур Линк, – медленно и разборчиво произнес Рэнди. – Приказываю вам немедленно активировать медицинский контур пилотного комбинезона. Исполняйте.

Сеймур, застонав, бросил на капитана укоризненный взгляд и медленно поднял руку к груди. Коммуникатор, разобрав команду, включил медицинскую аптечку комбинезона, диагностировал состояние хозяина и через напульсник, ощетинившийся ворсом из микроскопических иголочек, впрыснул в кровь дозу успокоительного.

– Помощник капитана Сеймур, – снова позвал Рэндал. – Приказываю вам считать до пятидесяти. Медленно. Вслух. Исполнять.

Тот вздрогнул, как от удара, и, не выпуская из зубов левый рукав, что-то забормотал себе под нос. Судорога, похоже, свела мышцы челюсти, но Рэнди надеялся, что через минуту медицинский коктейль подействует.

Отвернувшись от напарника, он вызвал виртуальное управление кораблем и настроился на внутренний канал, включив визуальную поддержку.

– Джаред, – позвал он. – Ты где?

– Главный трюм, босс, – немедленно откликнулся инженер. – Мы тут это. Зависли немного.

Рэндал переключил камеры, и перед ним открылась картина главного трюма – огромной пещеры, что занимала большую часть «Прыгуна» и служила обычно складом для тяжелой спасательной техники. Сейчас же трюм был забит телами в спасательных комплектах, что плавали в невесомости, сталкиваясь друг с другом. Все это чертовски напоминало суп из человечины, и Рэндалу стало немного не по себе.

– Доложи обстановку, – велел он Джареду. – Буч с тобой?

– Мы тут все вместе, – откликнулся тот. – Обстановочка отличная. Болтаемся как говняшки в проруби, а включать движки скафандра рядом с людьми не положено. Что там на вас нашло? Что за прыжки, кэп?

– Все живы? – спросил Маршалл, нахмурившись. – Есть повреждения?

– Видимых повреждений нет, – отрапортовал Джаред, осознав, что капитан вовсе не расположен шутить. – Насколько мне видно, системы в штатном режиме, потерь и ранений у экипажа и пассажиров нет.

– Как гости?

– Тут четверо ребят из порта, охрана. Они вроде потихоньку сортируют своих, разбираются в сигналах спаскомплектов. Интересуются, когда мы наконец будем на Складе. Рвутся сделать второй рейс.

Рэндал скрипнул зубами и тяжело задышал. Потом, взяв себя в руки, медленно произнес:

– Джаред, дай им какой-нибудь из внутрикорабельных коммуникаторов. Или подключи их к нашим системам. Потом бери Буча и срочно поднимайтесь в рубку. У нас нештатная ситуация. Ребятам из порта скажи, что прыжка в ближайшее время не будет, пусть найдут среди эвакуированных тех, кто не пострадал и может им помочь.

– Вас понял, капитан, – отчеканил Джаред, по тону капитана определивший, что дела идут неважно и шуточки лучше припасти до лучших времен.

Рэндал отключил камеры и повернулся к Сеймуру. Тот уже лежал на спине ровно, откинув голову на мягкий подзатыльник кресла. Заметив взгляд капитана, Сеймур перестал сосредоточенно тянуть носом воздух и дернул рукой.

– Все в порядке, – тихо сказал он. – Я сейчас. Еще минутку. Извини, Рэнди.

– Отдыхай, – буркнул капитан, возвращаясь к данным о состоянии корабля.

Маршалл был очень недоволен Сеймуром, но не мог его винить. Парень – хороший помощник, неплохой пилот, отличный специалист по сетям связи, но – не военный. Побывать под огнем противника, увидеть, как расстреливают твоих беспомощных друзей, и остаться спокойным – это не каждому дано. Сам Рэндал держался за свой чин капитана, и только осознание ответственности, что лежала на его плечах, удерживало от истерики. Чтобы отвлечься, Маршалл быстро прогнал диагностику систем, перевел корабль на режим повышенной готовности и прикинул, куда еще в системе можно прыгнуть вслепую. Мест, не засоренных мусором, между планетами было достаточно. Но Рэндал их не знал. Он мог навскидку выдать десяток координат баз, станций и причалов, где регулярно бывал «Прыгун». Но вокруг них хватало мелких объектов – как искусственных, так и натуральных. Прыгать вслепую в зону, где царит транспортный хаос, – самоубийство.

Он так и не выбрал место следующей парковки, когда в рубку заявились Джаред и Буч. Бортинженер, как всегда бодрый и неунывающий, быстро занял свое законное третье ложе – присел на краешек, в нарушение всех инструкций, и преданно воззрился на капитана. Стажер – высокий и печальный паренек с грустными глазами, чем-то напоминавший Сеймура, осторожно подошел к своему месту – дополнительному креслу управления, что стояло у стены. Фактически это была переделанная спасательная капсула, что была подключена к системам корабля. Вполне полноценное рабочее место. Но не слишком удобное.

– Сеймур, – тихо позвал капитан.

Помощник со стоном приподнялся и сел, спустив ноги на ребристый пол рубки. Выглядел он неважно, словно только что переболел лихорадкой, но его уже не трясло, а взгляд стал осмысленным. Рэнди решил, что больше тянуть не стоит.

– Значит, так, – сказал он, прожигая взглядом Джареда, что выглядел так, словно собирался рассказать очередной анекдот. – Во время эвакуации наш корабль был атакован врагом. Мы, как вы знаете, снялись с точки и по приказу руководства вернулись к месту базирования. К Складу.

Рэндал замолчал и пожевал губами. Ухмылка на губах Джареда медленно угасла, и его лицо вытянулось – бортинженер был весельчаком, а не дураком и догадался, куда клонит капитан.

– Да, – с горечью сказал Рэнди. – Враг, выигравший битву на орбите Камелота, последовал за нами. Склад уничтожен. Целиком. Погибли многие малые суда. Нам удалось уйти. Я выполнил слепой внутрисистемный прыжок, и сейчас мы на орбите Стража Авалона. Наши военные силы разбиты, планета атакована, связи нет, мы сидим на окраине системы. Такова ситуация.

Джаред подался вперед, собираясь что-то сказать, но передумал, опустился на место и лишь покачал головой. Буч оперся руками на спинку своего ложа, и его лицо пошло красными пятнами. Сеймур тяжело вздохнул, но тоже промолчал. Они все смотрели на своего капитана, ожидая дальнейших слов. Команда верила, что Маршалл, как всегда, вытащит их задницы из новой передряги. У него ведь всегда получается этот трюк. Они ждали от Рэндала продолжения, а он не знал, что сказать. Просто смотрел на свою команду, не в силах признаться в том, что сам не знает, что им сейчас делать. Что у него на руках? Мальчишка, старик и помощник-истеричка. И полный трюм раненых. Запасов жизнеобеспечения хватит на неделю. Энергии – на десяток внутрисистемных прыжков, после чего придется сделать перерыв, а потом искать антиматерию для подзарядки генераторов. В принципе можно прыгнуть и на Дагору, энергии на один раз хватит, но это только если жить надоело. Без прямой навигаторской линии невозможно оценить смещение звезд и систем, а уж что творится в данную секунду в точке вероятного прибытия, известно только тому, кто эту точку видит в данный момент.

– Плохо дело, – изрек наконец Джаред, требовательно глядя на капитана. – А, босс?

Рэнди не знал, что ему ответить, и потому не ответил. Но и взгляда не отвел. Команде нельзя думать, что капитан не уверен в своих силах и не держит ситуацию под контролем.

– Капитан Маршалл, – подал голос стажер, – а нет ли связи с Камелотом? Мои родители…

– Сеймур, – откликнулся Рэндал, – займись связью. Попробуй поймать хоть что-нибудь.

– Есть, – слабым голосом отозвался помощник. – Сейчас попробуем.

Рэнди тут же ухватился за эту идею. Чтобы команда не думала лишнего, нужно занять ее делом.

– Джаред, – сказал он. – На тебе пока забота о наших пассажирах. Постарайся всех устроить и вытащить из мешков тех, кто нуждается в срочной помощи. Да и остальных надо освободить, пока у спаскомплектов не кончился ресурс.

– Нагрузка на канализацию сильно возрастет, – с печалью в голосе отозвался бортинженер без тени улыбки на лице. – Сами знаете, кэп, это наше слабое место. Воздуха хватит, воды и еды найдем. А очередь в сортир будет от носа до кормы.

Рэндал сначала не поверил своим ушам и бросил на Джареда обжигающий взгляд. Но потом разглядел слабую улыбку на губах стажера и понял, что старый пройдоха прав. В отчаянном положении нельзя самому быть отчаявшимся.

– Пускай гадят в свои спаскомплекты, – в тон инженеру отозвался он. – Там система регенерации дней на пять.

– Сойдет на первое время, – одобрил Джаред. – Шеф, а может, попробовать связаться с военными?

– Я уже пробую, – отозвался Рэнди и тут же сообразил, что это чистая правда. – Сразу после прыжка я послал аварийный сигнал по всем доступным каналам. В том числе и на закрытых частотах, закодировав вызов кодом, что нам переслал капитан Эванс перед тем, как взорвал маяк.

– Отличный ход, босс, – одобрил Джаред и криво улыбнулся. – Разрешите приступить к работе?

– Да, займись гостями, пока мы дожидаемся ответа, – отозвался Рэнди. – Приставь к работе охрану порта. Буч, остаешься тут. Сеймур, что там с эфиром?

– Глухо, – отозвался помощник. – Дальней связи совсем нет. А ближняя сюда не добивает. Принимаю три слабых сигнала SOS, ориентировочно это автоматические маяки военных кораблей. Вернее, того, что от них осталось.

– Попробуй каналы связи между автоматическими станциями, – посоветовал Рэнди. – У них собственные передатчики, не зависящие от центра. Может, кто-то подключился к ним и общается по их сетям.

– Далековато, но я попробую, – отозвался Сеймур, и Рэнди с облегчением вздохнул – помощник, кажется, окончательно пришел в себя.

– Ты как, успел разобраться в системе жизнеобеспечения? – спросил он у стажера, что все еще цеплялся за спинку кресла.

– Немного, – ответил тот, и в его глазах мелькнула искорка испуга. – Джаред показывал мне…

– Он готов, босс, – тут же вмешался бортинженер. – Мониторинг сетей жизнеобеспечения и тестирование вполне потянет.

– Отлично, – отозвался Рэндал. – Буч, давай на место Джареда. Все, как на практике, – садись, подключайся к внутренним сетям и займись сегментами жизнеобеспечения. Проверяй все показатели, если где-то в системах сбой, то запускай режим тестирования и устранения неполадок. Возможно, придется что-то перезапустить, но ты не бойся, перезапускай, только сначала предупреди, что собираешься отключать. В общем, займись хозяйством. Доступно?

– Есть, капитан, – отозвался стажер, вновь покрываясь красными пятнами.

Рэндал махнул рукой на Джареда, и тот поднялся, освобождая место стажеру.

– Как вернешься в трюм, – сказал ему Маршалл, – подключи тех охранников к внутренним каналам. Как хочешь, но сделай, хоть напрямую проводом в розетку. Мне нужно с ними поговорить, но пользоваться общей связью я не собираюсь, понял?

– Так точно, кэп, – отозвался бортинженер. – Оно и верно. Не стоит гражданских пугать раньше времени.

– И еще… – начал Рэнди, но не договорил.

Экран перед ним взорвался красной вспышкой, сигнализируя о появлении рядом с кораблем выброса энергии. Сеймур испуганно вскрикнул, а Маршалл, проклиная себя за болтливость, тут же подключился к режиму экстренного старта, и только после этого вывел данные сканеров на экран.

И вовремя – недалеко от «Прыгуна» темное пространство расцвело голубым цветком, и из его центра выскользнул корабль. Маленькое серебристое веретено, при взгляде на которое у Рэндала с сердца упал камень. Патрульный катер Авалона. Слава небесам.

– Наши, – констатировал Джаред, не отводя взгляда от экрана.

Рэндал же принял входящий сигнал и вывел его на экран. Тот, впрочем, остался серым – визуальную связь катер не включал.

– Корабль, назовитесь, – потребовал невидимый пилот катера.

– Ремонтный корабль, спасательная служба борт пять сотен два, на связи капитан Маршалл, – представился Рэнди, хотя это было чистой условностью – данные о «Прыгуне» наверняка уже на экране у вояки. – Экстренная ситуация, на борту две сотни гражданских, эвакуированных с разрушенного космопорта. Нужна разгрузка и перезарядка систем, повреждений и жертв нет.

– Принято, Прыгун, – отозвался военный и, немного помолчав, добавил: – Откуда у вас военный код?

– Его передал мне капитан Эванс с патрульного катера борт ноль двадцать пять, – признался Рэнди. – Это было во время атаки на маяк. Капитан Эванс приказал моему кораблю уходить и оставил для связи этот код.

– Принято, – отчеканил командир. – Прыгун, готовьтесь принять координаты прыжка.

– Ого, – выдохнул Джаред. – Кажется, нам чертовски повезло.

Рэндал открыл прием, и военный катер передал закодированный сигнал в автоматический навигатор «Прыгуна».

– Следуйте по указанным координатам к месту сбора судов, – сказал пилот. – По прибытии свяжитесь с диспетчером, используя военный код. Получите свой канал связи, после чего немедленно свяжитесь с командованием флота.

– Принято, – откликнулся Рэнди, запуская автонавигатор. – Спасибо, катер борт ноль двенадцать.

– Удачи вам, ребята, – уже совсем другим тоном произнес пилот. – И помолитесь за беднягу Эванса, если бы не он, вас бы не нашли.

– Спасибо еще раз, – отозвался Рэнди и тут же переключился на внутренний канал. – Экипажу занять свои места. Готовность к прыжку минус один. Джаред, по громкой связи предупреди ребят в трюме.

Откинувшись в кресле, Маршалл подключил автоматику, включил маршевые двигатели и начал разгон, уходя все дальше от Стража Авалона. Патрульный катер остался на месте, дожидаясь, пока его подопечные выполнят распоряжение командования. Рэнди на секунду включил бортовые огни, мигнув военному на прощание, а потом, убедившись, что все на борту оповещены о прыжке, активировал гипердрайв.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Артур, деловой центр

Перед зданием полицейского участка Лэйван остановился, чтобы осмотреться и немного отдышаться. Марш-бросок через разрушенный город забрал последние силы, и тело, получившее сегодня слишком много пинков, намекало хозяину, что пора отдохнуть.

Полицейский участок находился на первом этаже огромной офисной башни, торчавшей на перекрестке двух улиц. Слева и справа высились точно такие же унылые и серые высотки, примыкавшие друг к другу почти без просветов. Улицы были пусты, света в домах не было. Лишь перемигивались светлячки дорожных знаков, чудом уцелевшие после ударной волны, что повыбивала стекла и сорвала с некоторых домов декоративные панели обшивки.

Лэй уже не удивлялся пустоте на улицах – по дороге к участку, словоохотливый Тим просветил его на этот счет. На самом деле почти половина домов пустовала. Строили центр Артура с размахом, с прицелом на будущее, да только немного просчитались – особого наплыва в новую колонию не случилось. Жителей так и осталось в районе полумиллиона, да и то большинство из них жили на окраинах, где было дешевое жилье. Атака, что началась рано утром, застала жителей в домах, а не на работе, поэтому деловой центр Камелота и пустовал. За то время пока Лэй валялся в беспамятстве, все, кто оставался в деловом центре, успели из него сбежать, а те, кто проснулся на окраинах, даже и не подумали соваться в лабиринты деловых зданий. Город мгновенно опустел, в центре остались лишь те, кому положено было нести службу круглосуточно, да банды, заявившиеся из Старого Города, чтобы поживиться брошенным имуществом. Одна такая банда и потревожила команду Белова, после чего он вооружил своих ребят, взяв оружие из собственного домашнего арсенала.

Присматриваясь к зданию участка, Хэван отметил, что власти и тут не поскупились, – перед входом была большая парковочная площадка, на которой застыли два столкнувшихся серебристых кара с синими полосками по бокам. Оба были на ходу, судя по бортовым огням. От парковки к стене здания вел ряд широких ступенек, что оканчивались у двух колонн, между которыми виднелись распахнутые автоматические двери из небьющегося стекла. Над дверями виднелась вывеска. Золотые буквы на белом фоне утверждали, что все это и есть двадцать второй полицейский участок.

– Ну что, пойдем? – спросил Тим, переминаясь с ноги на ногу за спиной Хэвана.

Парень явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он был простым техником внутренних коммуникаций и не особо проникся почти армейскими порядками в службе гражданской обороны. Поэтому то, что его «приписали» к новому командиру, он воспринимал без всякого энтузиазма. С другой стороны, было видно, что ему хочется поговорить. Родерик Пай, любовно обнимавший свою винтовку, собеседник был, честно говоря, никакой. За время пути он и двух слов не сказал, бурчал только что-то себе под нос, когда нужно было менять направление. Лэй был не прочь поболтать с парнем, чтобы вытащить из него все, что тому было известно о группе полковника Белова, но сейчас ему приходилось соблюдать роль агента на задании. Лишняя трепотня в этих случаях не приветствовалась.

– Так, – сказал Хэван, с тревогой посматривая на клочки сизого неба, что виднелись между небоскребов, – выдвигаемся. Медленно, оба за мной.

Он одернул расползшийся по швам пиджак, пригладил ладонью взъерошенные волосы и скривился от боли в разбитой брови. А потом медленно двинулся через дорогу к парковке. Весь путь до полицейских машин они проделали в полной тишине, вопреки ожиданиям Хэвана никто их не окликнул. Это Лэю не понравилось. Он ожидал, что в участке будет людно и он станет своеобразным центром, куда будут обращаться за помощью. Он уже заранее составил план, как потеряться в толпе паникующих граждан вместе с Линдой, оторвавшись от людей полковника. Не то чтобы он уже решил все сделать именно так, но все же был неприятно удивлен отсутствием признаков жизни. Уж полицейские-то не должны были оставить свой пост.

У машин Хэван остановился и сделал знак своим спутникам подойти поближе. Краем глаза он успел заглянуть в ближайший кар и убедился в том, что тот на ходу и готов отправиться в путь. Еще одна деталь для плана – возможно, им с Линдой будет лучше отправиться на загородную прогулку вдвоем, без неповоротливой группы полковника Белова.

– Родерик, – тихо позвал Хэван, – останься тут. Боюсь, ребята из участка могут неправильно понять, если к ним ворвутся гражданские наперевес с оружием.

Пай хмуро глянул на Лэя, всем своим видом выразив сомнения в умственных способностях агента федеральной полиции. Хэван, ожидавший подобной реакции от этого типа, тут же добавил:

– Ты прикроешь нас снаружи. Мало ли кто заявится в участок, чтобы разжиться оружием. Там, внутри, я все улажу благодаря своему значку. А теми, кто может явиться снаружи, займешься ты. Доступно?

Родерик кивнул, с явной неохотой соглашаясь с такими доводами. Потом без единого звука развернулся и присел, спрятавшись за бортом полицейского кара, расположившись так, что мог спокойно простреливать весь перекресток перед полицейским участком.

– Тим, пойдем со мной, – велел Хэван, – расскажешь о группе полковника копам, если они заинтересуются. Я не знаю деталей.

– Конечно, – откликнулся паренек. – Без проблем. Я все знаю.

Лэй отметил про себя эти слова и стал подниматься по ступенькам, ведущим к распахнутым дверям. По дороге он пару раз с тревогой оглянулся, поглядывая на небо. Оно Лэйвану не нравилось. По дороге к участку он заметил нечто, что весьма его встревожило. Вообще с дороги вид открывался неважный, высотные дома закрывали весь обзор, но на одном из поворотов Хэван успел увидеть небо над окраинами города. Как раз там располагался космопорт. Над ним сгустился черный дым, и видно было плохо, но Лэю почудилось, что в этих клубах дыма скрывается нечто огромное, вроде транспортного корабля, заходящего на посадку. Причем корабля с совершенно незнакомым профилем корпуса, напоминавшим сферу. Хэван никогда раньше не видел таких кораблей и был склонен допустить, что ему все это просто почудилось. Мало ли что привидится в клубах дыма. Но он никак не мог забыть о словах полковника насчет чужого десанта. Поэтому Хэван ничуть не кривил душой, когда сказал, что Пай должен прикрывать их снаружи. И пусть этот молчун думает, что речь идет о бандах с окраин старого города. Хэвану лишь оставалось молиться, чтобы это были всего лишь банды.

Миновав широкое крыльцо из полированного пластика, оформленного под мрамор, Хэван переступил порог участка и замер. Прежде чем Лэй выбился в высшую лигу, ему довелось побывать во множестве участков и отделений, и даже в паре настоящих тюремных камер. Но такое он видел в первый раз. Широкий и светлый холл полицейского участка напоминал отделение крупного банка: стены отделаны под светлый мрамор, на полу дорогое покрытие под ковер, вдоль стен подвески с искусственными растениями. Холл упирался в стену, вдоль которой раскинулась длинная стойка, которая смотрелась бы более уместно в банковской конторе или гостинице. Городское начальство явно не поскупилось на помещения для копов. Либо полицию тут очень сильно ценили, либо, что более вероятно, с выделенными на строительство деньгами провернули пару ловких махинаций.

Пока Хэван прикидывал, как именно можно было отмыть деньги в процессе строительства полицейского участка, его догнал Тим. Нерешительно ступив на белоснежный пол, он засунул руки в карманы своего синего комбеза и вопросительно взглянул на спутника. Лэй пожал плечами, – он тоже понятия не имел, куда подевались все копы, – и двинулся вперед, к стойке регистрации.

Его шаги гулом прокатились по большому холлу, отразившись эхом от голых белых стен. Хэван сразу почувствовал себя неуютно и даже локтем нащупал пистолет за поясом. Казалось, что участок покинут, но Лэя не покидало ощущение, что за ними кто-то следит.

Добравшись до стойки, блестевшей широкой столешницей, сработанной под красное дерево, Хэван остановился. За стойкой в стене виднелись две открытые двери. Это навело фальшивого агента на мысль, что участок не так пуст, как кажется, и он решил, что стоит дать о себе знать заранее.

Постучав кулаком по столешнице, Хэван поморщился – звук получился тихий и глухой. Недолго думая, он вытащил пистолет и пару раз звучно стукнул рукояткой о стойку. На этот раз ему удалось привлечь внимание. Приоткрытая дверь за стойкой распахнулась, и Лэй обнаружил, что ему в лицо смотрит угольно-черный ствол автоматического плазменного метателя. Тот, кто держал в руках плазматрон, был похож на черную же статую – запакован в полувоенные доспехи с ног до головы, а лицо скрывал черный шлем с непрозрачным забралом.

– Бросить оружие, – прогудел коп, не отводя грозное оружие от лица Хэвана. – Быстро.

Лэй решил не спорить. Он знал, что плазменная винтовка, напоминавшая раздутую трубу с рукояткой и прикладом, может превратить весь холл в огненное озеро за долю секунды. Тяжелое ручное оружие, которым вооружаются только группы огневой поддержки да военизированные отряды полиции. С таким оружием не стоило шутить, а с его обладателем и подавно. Поэтому Лэй очень медленно и аккуратно опустил свой станер на столешницу и медленно поднял руки.

– Простите, офицер, – медленно произнес он, стараясь разобрать мешанину букв над головой копа, которую выдала система федерала, – лейтенант Грег Мирер, так? Еще раз прошу прощения, лейтенант. Я просто хотел узнать, остался ли кто-то в участке.

Коп не двинулся с места, лишь повернул свой блестящий шлем, разглядывая Тима, что замер посреди пустого холла с задранными руками. Хэван знал, что сканеры лейтенанта сейчас выдают ему информацию о неожиданных гостях, и решил не торопить события.

– Агент Хэван, – прогудел он. – Сохраняйте спокойствие. Пожалуйста, подождите одну минуту.

Словно по сигналу из второй двери появился второй коп. Этот, правда, выглядел не так грозно, как напарник, – всего лишь седеющий и полный мужичок в синей форме с нашивками сержанта. Типичный дежурный участка, которого оставляют на хозяйстве, когда вся бригада уезжает на вызов. Сканер Хэвана подсказал ему, что догадка верна – звали сержанта Берг Ивар, и он действительно был дежурным по участку – во всяком случае сегодня. Что наделяло его дополнительными полномочиями.

Сержант, на подбородке которого уже проступила щетина, окинул долгим взглядом Хэвана, все еще стоявшего с поднятыми руками. Считав доступную информацию, Берг подошел к стойке, и та тотчас исторгла из себя прозрачный экран. Сержант быстро потыкал пальцем в длинный список, вновь перевел взгляд на Хэвана, и тот увидел огонек запроса, пришедшего на его комм. Лэй осторожно опустил руку к виртуальной клавиатуре, что появилась перед его взором, и, открыв меню федерального агента, заверил запрос личным кодом. Не своим, разумеется, а тем, что прилагался к полному фальшивому набору документов. И затаил дыхание. По идее липу могли запросто расколоть, отправив запрос в федеральный центр на Дагоре. Но с ней не было связи, и запрос, что автоматически уже сформировался в системах полиции, отправится туда не раньше, чем возобновится связь с соседними системами. А пока система приняла его цифровую запись, что по всем параметрам соответствовала настоящей. Сержант, внимательно разглядывающий экран, повернулся к копу с ручным плазматроном и кивнул. Тот медленно опустил оружие, и Хэван наконец медленно выдохнул.

– Я тоже рад вас видеть, ребята, – сказал он, – можно я это заберу, да?

Не дожидаясь разрешения, Лэй забрал свой пистолет со стойки и сунул за пояс прежде, чем лейтенант успел снова вскинуть генератор плазмы.

– Кто здесь старший? – тут же спросил Хэван, не давая копам опомниться. – Что у вас тут вообще творится?

– Я старший дежурный смены, – медленно ответил сержант, прожигая взглядом незваного гостя. – В настоящий момент я осуществляю координацию операций и являюсь старшим должностным лицом в участке.

– Ладно, – бросил Лэй, – вот только не надо этого дерьма, мы тут все в нем по уши. Я понял, Ивар, вы тут сейчас главный. Ответьте по-человечески, где все остальные?

– С какой целью интересуетесь, агент Хэван? – холодно осведомился дежурный. – Нужна помощь полиции?

– Хватит, Брег, – прогудел лейтенант.

Повесив плазматрон на плечо, он стащил с головы шлем, из-под которого появилось молодое веснушчатое лицо – немного смущенное. Он был младше сержанта годами, но старше по званию. К тому же сейчас именно дежурный распоряжался в участке, и молодой лейтенант, судя по всему, чувствовал себя неловко.

– Агент прав, – сказал парень, – сейчас не время ломать комедию. Я – Грег.

Хэван осторожно пожал протянутую руку в черной перчатке. Лейтенант, похоже, отлично управлялся с доспехами, поэтому его пожатие было только чуть сильнее обычного – благодаря усилителям мышц, встроенным в броню.

– Рад видеть вас, агент Хэван, – сказал парень, стараясь не замечать неодобрительного взгляда сержанта, – хорошо, что появились именно вы. Мы пару раз видели подозрительных гражданских лиц, плохо вооруженных, но явно агрессивно настроенных.

– Можно просто Лэйван, – сообщил Хэван. – Я и правда рассчитывал на вашу помощь, лейтенант, но не ожидал встретить тут такое запустение. Что у вас тут случилось?

– Из-за волнений в городе все бригады отправились на вызов, – отозвался Мирер. – Остались только дежурная смена, диспетчеры и руководство. А потом были эти удары… Началась паника. Была потеряна связь. Начальник участка взял вооруженный эскорт и отправился в центральную, те, кто остался, немного… Немного растерялись. Связи не было, и мы начали спорить, что нужно делать…

– В общем, все разбежались, – подвел итог Хэван, – сержант остался за дежурного, это ясно. Свой пост он оставить не мог. А вы, Грег?

– Я вооруженная поддержка, – отозвался тот. – Усиление. Были еще ребята из моей группы, но они ушли с начальником в центральную диспетчерскую. Там все руководство.

– А она где?

– В космопорте, – сдержанно отозвался лейтенант.

Хэван покачал головой. В космопорте сейчас, судя по всему, разверзся огненный ад. Похоже, остатки полиции остались без руководства. Не готовые к военным действиям, они, мягко говоря, перепугались.

– Кстати, а военные у вас где базировались? – спросил он, осененный внезапной догадкой.

– У нас нет регулярных наземных сил, – признался Грег. – Есть координационный центр флота и вооруженные отряды усиления в полицейских участках.

– А координационный центр военных располагался в том же космопорте, – поделился догадкой Хэван.

– Точно так, – отозвался помрачневший лейтенант. – Не в самом порту, конечно. Но недалеко от него. В специальной зоне.

Лэй был готов поспорить на что угодно, что первый удар с орбиты пришелся именно по этой зоне, насыщенной системами связи и военными объектами. Но вслух он этого говорить не стал – копы не дураки, и сами прекрасно это понимают.

– Ладно, – со вздохом сказал он. – Я надеялся попросить у вас помощи, но, вижу, тут тоже не все гладко.

– Какой помощи вы хотели? – осведомился сержант, что по-прежнему с подозрением разглядывал новоявленного агента.

– Думаю, вы понимаете, что из города надо выбираться, – сказал Хэван. – Все, кто мог, уже сбежали, а кто остался – сам себе враг.

– Мы не оставим свой пост, – тут же выдал Берг, надувая щеки.

– Есть важное дело, – отозвался Хэван, глядя на лейтенанта. – Надо вывести из города группу гражданских. Ее сейчас собирает полковник Белов, командир отряда гражданской обороны…

– Я знаю Уилла, – перебил его сержант и нахмурился. – Он жив? Отличная новость.

– Жив и здоров, – заверил его Хэван. – Он попросил меня помочь организовать эвакуацию. А я в свою очередь отправился к вам за помощью. Думал, что полиция сможет вытащить из города кучу гражданских, которым не следует болтаться по разбитым улицам.

– Уильям свое дело знает, – задумчиво произнес сержант. – Да и дело стоящее. Сколько у него людей?

– Тим, – позвал Хэван, – не стой столбом, иди сюда. Сержант хочет поговорить о команде полковника.

Ремонтник, маявшийся в центре холла, быстро подошел к стойке, и Лэй без промедления отдал его на съедение сержанту. Сам он обошел стойку и взял за локоть Мирера.

– Грег, – понизив голос, сказал он, – надо обсудить еще кое-что.

– Конечно, – отозвался лейтенант, бросив взгляд на сержанта.

Но тот был слишком увлечен беседой с Тимом, и Хэван без помех отвел лейтенанта в сторонку.

– Я понимаю, что вы на службе и не должны обсуждать приказы и тем более распространять панические настроения, – продолжал Хэван шепотом. – Но ситуация складывается не в нашу пользу. Из города надо уходить, пока не посыпались новые удары. Вы это осознаете?

– Да, – тихо ответил лейтенант. – Мы уже обсуждали это с Бергом. Но он не хочет покидать здание, ждет распоряжений руководства. Приказ есть приказ, он на дежурстве и несет ответственность за участок.

– Боюсь, приказов он не дождется, – произнес Хэван. – Но есть шанс действительно сделать полезное дело. Убедите сержанта присоединиться к группе Уильяма Белова. Все вместе мы выведем гражданских и сохраним подобие порядка в этом гнезде паники. Быть может, нам удастся спасти этих людей – и от врагов, и от мародеров.

– Это хорошая идея, – отозвался лейтенант. – Я с радостью пойду с полковником, нам он хорошо известен. Наверное, и Берг согласится – ему, в общем-то, нужен повод, чтобы покинуть участок. Эвакуация беженцев – достойное занятие.

– Это не бегство, – подчеркнул Хэван, – защита людей это наш долг.

– Верно, – согласился лейтенант. – Но оставить участок… Мы не можем просто уйти.

– Я понимаю. – Лэй кивнул. – Слишком много вещей может попасть в руки мародеров. Я знаю, что у вас тут есть оружие и снаряжение. Грег, мы все выгребем и унесем к полковнику. Гарантирую, он будет очень рад. Это поможет нам выжить и защитить гражданских.

– Верно, – согласился лейтенант. – Заберем, что сможем. Но, вообще-то, я говорил о другом. Кроме нас тут есть еще кое-кто.

– А, – протянул Хэван, сделав вид, что только что догадался, о чем речь. – У вас в камерах есть пара буянов? Задержанные, с которыми вы не знаете, что делать?

– Да, так и есть, – признался лейтенант. – Собственно, я в полном вооружении здесь для того, чтобы сдерживать вероятный бунт заключенных.

– И что, есть кого сдерживать? – удивился Хэван, стараясь не выдать своего волнения. – Опасные преступники? Боевики уличных банд?

– В общем-то, нет, – смущенно отозвался Грег. – Пара паникеров и два мелких жулика.

– Заберем с собой к полковнику, – предложил Хэван. – Будут возражать – прогоним к чертям, пусть сами выживают в этом разрушенном городе.

– Не думаю, что Белов обрадуется криминальным элементам в своей группе, – сказал лейтенант.

– Ерунда, – отмахнулся Хэван. – Судя по твоим словам, это все мелочь пузатая. Вреда от них будет не больше, чем от обычных гражданских, подобранных на улице. Которые тоже могут оказаться мелкими мошенниками.

– Может, и так, – согласился лейтенант.

– Послушай. – Хэван нахмурился, словно припоминая давно забытую вещь. – А нет ли среди них симпатичной такой девицы по имени Линда?

– Есть, – отозвался Грег, с удивлением взглянув на агента. – Одна из заключенных проходит под именем Линда Карлайл. А что?

Хэван не ответил, боясь выдать свое возбуждение. Линда! Слава небесам, она здесь. Похоже, удача вновь повернулась к Лэйвану Хэвану своей лучшей стороной.

– Старая знакомая, – пробормотал Хэван, прикидывая, как бы половчее выдать лейтенанту историю о слежке.

– Грег!

Лэй обернулся на зов и увидел, что сержант, все еще стоявший за стойкой, прожигает его взглядом. Тим, стоявший рядом, снова засунул руки в бездонные карманы комбинезона и сосредоточенно разглядывал полированную поверхность стола.

– Лейтенант Мирер, – снова позвал сержант. – Подойдите сюда, пожалуйста. Вместе с агентом Хэваном.

Грег пожал плечами, и черная броня шевельнулась, едва слышно заскрипев подвижными сочленениями. Хэван не стал откладывать дело в долгий ящик – с сержантом нужно было выяснить отношения прямо сейчас. Иначе все это будет гнить, как нарыв на пальце, чтобы прорваться в самый неподходящий момент.

– Да, сержант, – отозвался Лэй, быстрым шагом возвращаясь к стойке, не дожидаясь Мирера. – Слушаю вас. Вы хотели мне что-то сказать?

На этот раз Хэван выбрал маску холодной ярости. Застывшее от холодного бешенства лицо и пылающий взгляд в его исполнении смогли обратить в бегство уже не одного наглеца. Сейчас Лэй прожигал взглядом сержанта, что не ожидал такой агрессивности и отвел взгляд, попытавшись сосредоточиться на экране, все еще парившем над стойкой.

– Я жду, – бросил Лэй тоном, источавшим смертельную угрозу.

– Агент Хэван, – буркнул сержант, подняв наконец взгляд на собеседника, – что вы делали вчера вечером в гостинице «Трон Артура»?

– Наблюдал за тем, как банда деревенских идиотов губит мою операцию слежения, – отчеканил он, и каждый звук, сорвавшийся с его губ, звенел как жаждущий крови нож. – Вам понятно, о чем я говорю, сержант Ивар?

Старика чуть удар не хватил. Его щеки пошли красными пятнами, а обвинение, едва не сорвавшееся с языка, превратилось в невнятное бульканье.

– Вижу, что понимаете, – холодно констатировал Хэван. – Я вел эту дамочку с самой Дагоры, чтобы прощупать ее связи и выйти на ее боссов, которым она платит отступные. Мне пришлось угробить уйму времени, чтобы разыграть богатого идиота, летящего в дальнюю колонию за выгодным кредитом. И что я получил?

Берг не ответил, лишь поднял руку и поправил воротник синего кителя, что стал внезапно слишком тесным для его обрюзгшей старческой шеи.

– Я получил пшик! – крикнул Хэван. – Дырку от бублика! Потому что ваши остолопы привыкли размахивать дубиной, вместо того чтобы вести следствие как положено. Девчонку вы повязали мгновенно. Без предварительного расследования. А ведь поскольку она является гражданкой другой системы, вы были обязаны уведомить о своих действиях федеральную систему Дагоры. Вы уведомили? Я вас спрашиваю, вы уведомили?

– Я не знаю, – выдавил сержант, пытаясь проявить остатки твердости, – я не занимался этим делом, это не в моей компетенции…

– Разумеется, – бросил Хэван, источая почти осязаемую ярость. – Потому что вы в принципе не компетентны. Вся ваша местная контора. Девку повязали по приказу какой-то шишки, которую она собралась охмурить. Просто потому, что копы решили сделать большому дяде приятное, да? Свои люди, вы нам, мы вам… Так вот, я скажу, что этому дяде очень крупно повезло. Потому что с утра я направлялся в ваш участок, собираясь подпалить чьи-то задницы. И можете мне поверить, все это драное нашествие неведомой херни лишь мелкая неприятность по сравнению с тем, что я собирался здесь устроить. Если этот большой дядя и ваш начальник сгорели под ударом боевого лазера, то это значит, что им повезло!

Сержант, стоявший навытяжку перед разъяренным Хэваном, побагровел от прихлынувшей к щекам крови. Лэй, вошедший в роль, даже решил немного сбавить обороты, чтобы старикана и в самом деле не хватил удар, – вряд ли в городе осталась служба «Скорой помощи». Поэтому Лэйван сделал вид, что задохнулся от гнева, и медленно выдохнул, как бы пытаясь взять себя в руки. Тим, сметенный волной гнева Лэя к дальнему углу стойки, делал вид, что он лишь случайно оказался здесь. Зато лейтенант, воспользовавшись паузой, подал голос.

– Агент Хэван, – позвал он, подходя ближе. – Приношу вам свои извинения за этот инцидент. Но прошу вас успокоиться. Сложившаяся в городе ситуация требует от нас сохранять спокойствие.

Хэван смерил застывшего сержанта презрительным взглядом и обернулся к лейтенанту, что положил свой шлем на стойку.

– Вы правы, Грег, – примирительно сказал он и медленно вдохнул. – Нам нужно сохранять спокойствие. Сержант!

– Да, сэр, – по-военному откликнулся тот, поедая агента преданным взглядом.

– Приношу вам свои извинения. Вы, конечно, не виноваты в сомнительных приказах вашего руководства. Если впредь у вас появятся ко мне вопросы, задавайте их сразу, без долгих предисловий.

В глазах сержанта промелькнуло нечто похожее на восхищение. Конечно, ему за свою долгую службу довелось получить немало выволочек, и он, безусловно, знал в них толк. Лэй знал, как можно обаять подобных служак, и разыграл выступление как по нотам. И теперь, он в этом не сомневался, сержант будет видеть в нем опасного засранца, а не бестолкового кабинетного копа. Репутацию придется подкрепить каким-нибудь глупым героическим поступком, смертельно опасным, разумеется. Зато после этого сержант пойдет за ним в огонь и воду. Что, учитывая всю эту неприятную историю с войной, очень даже кстати.

– Думаю, нам надо собираться, – прервал затянувшееся молчание лейтенант. – Уильям Белов может и не дождаться нас. Лучше сейчас держаться всем вместе.

Словно в подтверждение его слов пол под ногами дрогнул и где-то наверху со звоном разбилось стекло. Хэван встревоженно обернулся, привычно положив руку на пистолет. Грегор подхватил со стойки шлем и надел его, застегнув маску.

– Что это? – пробормотал Тим, сделав пару шагов к выходу. – Снова?

– Не думаю, – прогудел Грегор из-под шлема. – Сейчас намного слабее, чем раньше. Но лучше нам поторопиться.

– Верно подмечено, – подхватил Лэй, с тревогой подумывая о том, что полковник, возможно, уже выдвинулся к окраинам города. – Давайте вернемся к делу. Лейтенант, вы с нами?

– Да, – коротко отозвался Грегор. – Идем к Белову. Сержант?

– Я с вами, – отозвался тот, хлопком ладони загоняя экран обратно в стойку. – Уилл знает, что делает. Надо только тут прибрать кое-что. И еще камеры…

– Этим займусь я, – отозвался лейтенант. – Агент Хэван, думаю пора разобраться с заключенными.

– Иду, – откликнулся Лэй. – Показывайте дорогу.

Лейтенант обернулся к Бергу, что успел прийти в себя и теперь привычно хмурился, недовольно взирая на мир вокруг себя, что, безусловно, погряз в беспорядках и разврате.

– Ивар, – сказал лейтенант. – Соберите все оружие и амуницию из дежурного отделения. Возьмите все, что можно унести.

– Тим, – крикнул Хэван на ходу, – пойди позови Пая. Вы поможете сержанту, пока мы занимаемся заключенными. И проверь машины на стоянке, кажется, они на ходу.

Парень что-то буркнул в ответ, но Лэй уже не услышал что. Следуя за лейтенантом, решившим, что действительно пора поторапливаться, Хэван прошел в дверь и очутился в длинном широком коридоре без окон. На стенах виднелись лишь панели безопасности, что автоматически идентифицировали посетителей. Грег подошел к дальней двери, провел перчаткой по замку, и дверь ушла в стену, открывая проход к камерам для временно задержанных. Хэван, чувствовавший себя неуютно под пристальным вниманием сканирующих панелей, поторопился следом за провожатым.

Комната с камерами преподнесла ему новый сюрприз. Это оказалось больше и светлое помещение, отделанное тем же белым искусственным мрамором. Чистое и просторное, оно напоминало скорее туалетную комнату крупного банка, чем зону заключения. Только вместо ряда санитарных кабинок вдоль стен тянулись решетчатые двери из сверкающего сплава. Грег, остановившийся у первой двери, сдвинул трубу метателя с плеча и обернулся к Хэвану.

– Сейчас я отключу изоляторы, – сказал он. – Останутся лишь механические замки, и мы поговорим с этими ребятами. Надеюсь, проблем не будет, но держи наготове свой станер.

– Идет, – согласился Хэван, медленно проходя мимо ряда дверей. – А где моя знакомая пташка?

– В последней, – отозвался лейтенант, осторожно прикасаясь толстым пальцем перчатки к пульту управления на стене. – Злая, как черт. Поосторожней с ней. Как бы чего не выкинула.

– Разберусь, – бросил на ходу Хэван, непроизвольно ускоряя шаг. – Без проблем.

Едва не сорвавшись на бег, он быстро прошел вдоль длинного ряда дверей и остановился у последней. Замерев на месте, он медленно вдохнул и в тот же момент Грег отключил замки. Поляризационная пленка свернулась, и Хэван сквозь едва заметную решетку увидел камеру.

Большая и просторная, она больше походила на номер в дешевом отеле. Санитарная кабинка в углу, на противоположной стене окно, выходящее на улицу, – узкое, словно бойница, но настоящее, с открывающейся рамой, забранной микрорешеткой. А под окном, намного ниже, длинная койка, на которой сидела Линда. Поджав губы и скрестив руки на груди, она смотрела прямо на дверь злым пронзительным взглядом, хорошо знакомым Хэвану. Он знал, что, когда Линда не в духе, она сущая фурия. И ничуть не удивился тому, что выражение ее лица ничуть не изменилось, когда она увидела своего друга. Лишь дрогнули ресницы – не больше того. Потом Линда медленно поднялась, одернула свое красное платье, образец провинциальной безвкусицы, и сделала пару шагов к двери.

– Долго же ты добирался, – тихо сказала она.

– Прости, – выдохнул Хэван. – Торопился, как мог.

– И что же тебя задержало? – осведомилась Линда, и только сейчас Хэван заметил, как она бледна.

– Война, – коротко ответил он.

Пол снова вздрогнул, и стены закачались. С потолка посыпалась мелкая пыль, свет замигал, и Хэван услышал, как рядом выругался Грег.

– Лейтенант! – крикнул Лэй. – Открой эти чертовы двери! Надо убираться отсюда.

– Сейчас, – крикнул в ответ Грег, – автоматика переключается на резервный канал. Минутку…

За стеной, на улице, раскатисто ударил гром, и здание вновь содрогнулось. Хэван вцепился обеими руками в решетку, за которой стояла Линда.

– Лейтенант! – крикнул он.

– Сделано!

Решетка со скрипом пошла в стену. В тот же момент дом содрогнулся до основания, свет погас и взрыв швырнул Лэя в темноту.

Планетарная система Авалон

Пятый сектор, газовый гигант Мерлин

Группировка военного флота

Как только «Прыгун» вышел из прыжка, Рэнди сразу вывел на экраны данные радаров и отметил координаты выхода, занеся их в память своего коммуникатора. И лишь когда Сеймур сдавленно забулькал, пытаясь что-то сказать, капитан обратился к экранам.

Посмотреть было на что. Ближайший участок пространства кишел разными кораблями всевозможных размеров. Рэндал даже не мог их сосчитать, просто на глазок прикинул, что здесь не меньше сотни движущихся объектов, сбитых в плохо организованное облако. Вся группировка парила в открытом пространстве над огромной планетой. Газовый гигант, казавшийся серым, был покрыт завитками газовой атмосферы, напоминавшей клочья растрепанной бороды. Именно за это он получил имя мифического старца Мерлина. Маршалл знал эти места – с другой стороны гиганта находился один из военных заводов антиматерии, где корабли обычно заправлялись. Но военные, судя по всему, решили собрать уцелевших подальше от своих владений. Это было логично. Если враг продолжит атаку, то постарается в первую очередь нанести удары по военным объектам системы. Конечно, если они явятся к Мерлину, то засекут остатки флота радарами даже с той стороны. Но пока они перегруппируются, у авалонцев будет достаточно времени, чтобы сняться с якоря и убраться подальше от опасности.

– Пришел вызов от диспетчера флота, – сказал Сеймур, все еще следивший за каналами связи. – Просит нас подождать и не двигаться.

– Переключи канал на меня, – велел Рэнди, настраивая видеоканал сканеров. – Подождем.

Приняв вызов диспетчера, Маршалл активировал военный код связи. Видеосигнала не было, в аудиоэфире царило лишь едва слышное шипение, прерываемое всплесками помех. Похоже, у военных проблемы с ближней связью, и в этом нет ничего удивительного.

– Это Прыгун, капитан Маршалл, – сказал Рэнди в пустой эфир. – Прием.

– Оставайтесь на связи, Прыгун, – тут же откликнулся диспетчер густым басом. – Ожидайте вызова.

– Принято, – сказал Рэндал и вывел на экран данные со сканеров.

Кораблей здесь собралось действительно много. Но большинство из них оказались маломерными судами, сновавшими между большими кораблями. Впрочем, и солидных судов хватало. Прежде всего бросался в глаза командный центр флота – огромный гладкий шар, паривший чуть в стороне. Размером он был с небольшой планетоид и был напичкан всевозможным тяжелым оружием. Кроме того, десяток распределенных двигателей позволял ему не только передвигаться и стрелять во время боя, но еще и генерировать защитное поле. Это была, собственно говоря, небольшая передвижная крепость, и утаить ее от противника представлялось проблематичным. К тому же флагман был неповоротливым, плохо приспособленным для скоротечного боя и не входил в ударную группировку. Зато около него можно было держать оборону, пользуясь прикрытием из орудий главного калибра, что были способны стереть в порошок все, что когда-либо летало между системами Федерации Гуманоидов. Был у этой вооруженной планеты и еще один недостаток: топливные блоки антиматерии она пожирала со скоростью света. Если флот потеряет заправочную базу на орбите Мерлина, то флагмана хватит на один бой, не больше. Возможно, именно поэтому он и не появился на поле боя у Камелота. Его оставили в резерве, и теперь эта штука прикрывала остатки разгромленного флота.

– Джаред, – тихо позвал капитан. – Как у тебя дела?

– Неплохо, босс, – откликнулся бортинженер, но Рэнди уловил тревожные нотки в его голосе.

– Как пассажиры?

– Держатся молодцом, – отозвался Джаред. – Но паре десятков из них не помешала бы нормальная медицинская помощь. Да и остальным тоже нужно что-то посолиднее моей бортовой аптечки.

– Ты молодец, – отозвался капитан. – Подержитесь еще немного, мы уже рядом с флотом.

– Будет сделано, шеф, – со вздохом отозвался бортинженер. – Если когда-нибудь выберемся из этой заварухи, с вас медаль и новая аптечка.

– Без вопросов, Джаред, – заверил его Рэнди и переключился на канал диспетчера.

– Диспетчер, прием.

В ответ – лишь помехи в эфире. Маршалл нахмурился и снова перевел взгляд на группировку кораблей. Флагман не был единственным военным кораблем. Чуть в стороне болталась уцелевшая стартовая платформа истребителей, которую традиционно именовали авианосцем. Она походила на вытянутый толстый брусок серого цвета и длиной была не меньше флагмана. В общем-то, это была движущаяся база, медленная и неуклюжая. Большой передвижной док, только и всего. Вокруг нее вилось несколько десятков мелких судов, которые то залетали в распахнутые ворота доков, усеивающих борта авианосца, то вылетали из них. Рядом с платформой неподвижно висел ряд из пяти уцелевших фрегатов. Рэнди не знал, были они в схватке на орбите Камелота или нет, но выглядели они потрепанными. Дальше начиналась мешанина из средних гражданских судов, среди которых выделялись три больших пассажирских лайнера и десяток грузовиков яхтианцев, напоминавших сложенные друг на друга тарелки. Вокруг них теснились суденышки поменьше – от грузовиков частных перевозчиков до личных яхт. А за ними, за этим облаком медленно движущегося металла, Рэнди с громадным облегчением увидел знакомую метку «Осени». Ей все же удалось сбежать после атаки на Склад. Маршалл довольно хмыкнул и потянулся к личному пульту связи, но его отвлек вызов бортинженера.

– Босс, тут намечается пара проблем, – пробормотал он, уже не пытаясь скрывать тревогу. – У некоторых ребят дела хуже, чем мы предполагали. Неплохо бы поторопиться с вызовом медиков, кэп.

Рэндал тут же вернулся на канал диспетчера и послал срочный вызов.

– Диспетчер, – гаркнул он в эфир, – это Прыгун. У нас на борту люди, нуждающиеся в срочной медицинской помощи. Прошу инструкций.

Бас диспетчера раздался сразу же, как только затих голос Маршалла, и в его тоне ясно слышалось недовольство.

– Подождите минуту, – сказал он. – Здесь многие нуждаются в помощи, Прыгун. Я пытаюсь расчистить для вас коридор.

– У меня в грузовом трюме две сотни пострадавших с разбитого космопорта, – сказал Рэнди. – Болтаются в невесомости, потому что, если включить гравитацию, будет свалка. И многим действительно нужна помощь. Паре десятков, если не больше, – срочно.

– Сейчас. – Диспетчер отчетливо засопел в эфир. – Примите маршрут, Прыгун. Двигайтесь к авианосцу, там будет ждать бригада медиков. Двигайтесь осторожно, тут хватает сумасшедших гражданских, в принципе не знающих что такое навигация.

– Понял, спасибо за помощь, – сдержанно отозвался Рэнди, загружая полученный курс в автонавигатор.

Метка действительно вела к стартовой платформе истребителей. В принципе до него было недалеко, и с работой легко бы справился автопилот, но Маршалл решил не рисковать. Переключившись в режим полного ручного управления, он медленно двинул громадину «Прыгуна» вперед, стараясь держаться над толпой гражданских судов и при этом следовать полученному курсу.

– Прыгун, – снова подал голос диспетчер, – по прибытии свяжитесь с офицером связи авианосца. Он даст вам дальнейшие инструкции.

– Понял, – отозвался Рэнди, – освобождаю канал.

Отключившись от диспетчерской, он включил маршевые двигатели и сразу их вырубил. Получив импульс, «Прыгун» рывком тронулся с места и заскользил в пустоте. Маршаллу оставалось лишь корректировать курс с помощью маневровых двигателей.

Стыковка прошла практически идеально: никто из маломерок не болтался под ногами у «Прыгуна», и ремонтный корабль благополучно добрался до стартовой платформы. Он не мог поместиться в стартовые ворота истребителей, что усеивали борта авианосца, поэтому Рэнди опустился на плоский верх, в открытый док, предназначенный для стыковки крупных судов. Механизмы посадки приняли «Прыгуна» и чуть утопили его в верхней палубе, опустив до шлюзовых модулей, так, чтобы трюмы корабля открывались точно во внутренние отсеки авианосца.

Эвакуация тоже не заняла много времени: «Прыгуна» уже ждали и всех гражданских выгрузили из трюма прежде, чем Маршалл успел лично спуститься в трюм, оставив в рубке Сеймура и практиканта Буча. Джаред, принявший на себя обязанности гостеприимного хозяина, был верен им до конца и руководил высадкой пассажиров.

Когда Рэндал прошел сквозь опустевший главный трюм и наконец спустился по пандусу прямо на пол шлюзовой камеры, напоминавшей огромную пещеру, он застал только бортинженера и пару техников, крутившихся около «Прыгуна». Джаред, наблюдавший за их метаниями, не сразу заметил капитана.

– Джаред, – позвал Рэнди, сходя на металлический пол и звонко цокая магнитными подковами летных сапог. – Что происходит?

– Все в порядке, босс, – невозмутимо откликнулся бортинженер. – Я уже обо всем позаботился. Всех гражданских забрали медики. Уже ждали нас с транспортными платформами прямо в шлюзе. Не успел я трюм до конца открыть, как они начали вытаскивать бедняг и распихивать по транспортным блокам. Жутковатое зрелище, скажу честно. Будто не людей грузили, а тюки с пустыми скафандрами.

– Забрали всех? – спросил Рэнди, оглядываясь на опустевший трюм.

– В мгновение ока, – отозвался бортинженер. – Покидали всех на свои повозки и укатили по лабиринтам. Все четко и быстро.

– На то и военные, – сказал Рэндал. – Странно только, что меня не дождались.

– Тут у них работы невпроворот, как я понял, босс, – сказал Джаред. – Очень уж торопились. А вы, шеф, наоборот.

– Пришлось пообщаться с местными пауками, – пробормотал Рэндал. – Пытался выбить полное обслуживание, но пока обещали только восстановить резервные запасы газов.

– То-то я смотрю, что ребята не напрягаются, – отозвался бортинженер, кивнув на техников, что пытались подтянуть к «Прыгуну» длинную трубу, выходящую прямо из пола. – Во. Опять он. Вот это точно по вашу душу, босс. Он тут уже минут пять крутится.

– Кто? – спросил Рэндал и тут же увидел – кто.

Из темного угла шлюзовой камеры появился человек в синей форме военного летчика, причем не в рабочем комбезе, а в идеально чистом кителе, на котором блестели золотом воинские планки. И направлялся он явно к капитану «Прыгуна», что соизволил наконец появиться на палубе.

Разглядывая чисто выбритое лицо военного, на котором застыла презрительная гримаса ко всем штатским разгильдяям, Рэнди окончательно уверился в том, что это тот самый офицер связи, о котором ему говорил диспетчер. Гость, быстрым шагом подошедший к «Прыгуну», подтвердил его догадку.

– Лейтенант Тель, – представился он. – Авианосец «Бесстрашный». Вы капитан ремонтного корабля борт пять сотен два Рэндал Маршалл?

– Да, – отозвался Рэнди. – Вы офицер связи? Диспетчер сказал…

– Прошу вас немедленно следовать за мной, – перебил его Тель.

– Куда? – осведомился Рэнди.

Теперь уже озадачился лейтенант, не привыкший к тому, что приказы могут обсуждаться. На его лице появилось задумчивое выражение, но потом он справился с эмоциями.

– Вам надлежит явиться к командующему группировкой, – сказал лейтенант. – Прошу вас, пройдемте немедленно.

– Ладно, – буркнул Рэнди, хотя ему совершенно не хотелось покидать «Прыгуна» в такой неприятный момент. – Джаред, присмотри за этими мастерами, кажется, они собираются окончательно раздолбать тот кусок обшивки, что прикрывает коммуникационные гнезда на левом борту.

– Да, босс, – коротко отозвался бортинженер.

Тель уже двинулся прочь от «Прыгуна», и Рэндал поспешил вслед за ним, – лейтенант двигался быстро, словно стремился поскорее покинуть шлюз, пока к нему не прилипла какая-нибудь зараза. На ходу Маршалл включил личный канал и вызвал помощника.

– Сеймур, – сказал он. – Я ненадолго отлучусь. Какая-то большая шишка хочет меня видеть. Присмотри за обновлением резерва и отправь стажера на уборку помещений. В трюме жуткий бардак.

– Сделаю, – коротко отозвался помощник.

– Сам-то как? – спросил Рэнди.

Сеймур немного замялся, но потом тихо пробормотал:

– Справляюсь, Рэнди. Не скажу, что все идеально, но дела лучше, чем полчаса назад. Хотя своего психоаналитика я бы посетил с большим удовольствием.

– Боюсь, это тебе не скоро удастся, – буркнул Маршалл. – Все, отбой.

Отключив связь с помощником, он прибавил шаг и нагнал лейтенанта, что держал курс на огромные раздвижные двери в углу шлюза. Сейчас они были распахнуты, и сквозь них виднелся длинный рабочий коридор, уходящий в глубь авианосца.

– Тиль, послушайте, – сказал Рэндал. – Что за спешка? Что тут происходит?

– Военное положение, – отозвался лейтенант, не сбавляя шага. – План обороны приведен в действие и выполняется строго в установленном порядке.

– Я-то тут при чем? – искренне удивился Рэндал. – Я же не военный.

Тиль бросил на него косой взгляд, недвусмысленно гласивший, что в этом-то и проблема.

– Вы сотрудник службы спасения, что подчинена военному ведомству, – отозвался он. – Следовательно, вы находитесь в подчинении у командования силами флота. После встречи с командующим ваш статус будет уточнен.

– Понятно, – протянул Рэнди, ничуть не воодушевленный перспективой попасть в строй ребят в погонах. – А что, этого нельзя было сделать по видеоканалу? Или хотя бы по аудио. Я не против поболтать с местным командиром, но ведь необязательно это делать лично, так?

Тиль немного замедлил шаг, и Рэндал увидел, что на лице офицера связи проступило нечто похожее на смущение.

– При данных обстоятельствах, – медленно произнес он. – Совершенно исключительных, надо сказать, мы не вполне уверены в безопасности общих каналов связи.

– То есть каналы связи между кораблями открыты и общие переговоры идут без шифров? – удивился Рэндал.

– Нет, – резко ответил Тиль, – шифрация продолжается. Но на гражданских кораблях нет систем военного шифрования, переговоры доступны всем, кто находится в данный момент в группировке.

– То есть вашу болтовню может подслушать любой пилот? – ухмыльнулся Маршалл. – А связь между военными кораблями?

– Это закрытая информация, – ответил помрачневший лейтенант. – Капитан Маршалл, примите к сведению, что вы просто встретитесь с командованием флота лично, как и некоторые другие капитаны летных единиц. Вам, как прочим, во время беседы будет присвоен соответствующий статус и, возможно, поставлены новые задачи. Это все.

– Что ж, – отозвался Рэндал, начиная подозревать, что простым совещанием дело не кончится. – Ведите. Посмотрим на ваших командиров.

Тиль нахмурился, но возражать не стал, хотя наверняка счел слова капитана «Прыгуна» грубостью. Рэнди, надеявшийся раздразнить офицера и выжать из него еще информации, даже немного расстроился. Но еще больше он расстроился, когда увидел, что лейтенант свернул прочь из главного коридора и направился к палубам, помеченным как летные.

– Куда идем, лейтенант? – осведомился Рэнди. – Разве у вас тут нет лифтов?

– Мы идем к транспортному отсеку, – отозвался Тиль. – Я отвезу вас на флагман.

Рэндал обреченно вздохнул. Визит на флагманский корабль предполагал, что все намного хуже, чем кажется на первый взгляд. Если уж адмиралам понадобился мелкий капитанишка летающей трубы, то, значит, дела идут совсем скверно. Только сейчас, впервые за последние часы, Маршалл вдруг понял, насколько все серьезно. Флот разбит, в систему вторгся неизвестный враг, планета, судя по всему, подвергается бомбардировкам. Понимание этого было сродни удару под дых, и он даже остановился, хватая раскрытым ртом воздух. Лейтенант пошел дальше, и Рэндал взял себя в руки. Сейчас нельзя думать о плохом. Потом, все потом. Будет время для горя и печали и для тревоги за своих близких и родных. Но если сейчас он начнет думать об этом, то превратиться в хнычущую развалину вроде Сеймура. Не сейчас. Прочь сомнения.

Переведя дух, Рэнди тайком сделал жест от сглаза, которому научился у яхтианцев, и зашагал следом за своим провожатым.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, деловой центр

Лэй упал на спину, с размаху хлопнувшись о твердый пол. Удар вышиб из легких воздух, и Хэван разинул рот, отчаянно пытаясь вдохнуть. Грохот все не утихал, здание ходило ходуном, и Лэйван слышал, как вокруг него рушились стены, трещал пластик облицовки и со звоном лопалось стекло. Он попытался подняться, но новый толчок бросил его обратно на пол, а сверху упало что-то большое. Лэй вскинул руки, отчаянно отбиваясь от навалившейся тяжести, но это оказалась облицовочная плита с потолка – громоздкая, но почти невесомая. Клубы пыли окутали барахтающегося под плитой Хэвана, и он закашлялся. Треск и грохот не прекращались, но сквозь этот шум донесся чей-то крик, и Хэван захрипел в ответ.

Перевернувшись на живот, он оттолкнулся от пола, встал на четвереньки, и пластиковая плита соскользнула в сторону. Что-то тяжелое упало с потолка, чиркнуло по плечу и с грохотом покатилось по полу. Лэй, вскрикнув от боли, поднялся на ноги и побрел в темноту, расставив руки.

– Линда, – крикнул он. – Линда!

Грохот все не утихал, он перерос в утробный тяжелый гул, но здание больше не тряслось, лишь вздрагивало, когда проседала очередная перегородка где-то наверху. Хэван сделал несколько шагов вперед, туда, где, по его мнению, находилась камера Линды, и снова позвал ее, пытаясь перекричать странный гул, исходящий из стен. Ему никто не ответил, и Лэй рванулся вперед, споткнулся обо что-то и упал на россыпь каменных обломков, оцарапавших ему руки.

В то же мгновение здание снова затряслось, раздался грохот, и в глаза Хэвану ударил ослепительный свет. Сначала он казался лишь крохотной ослепительной искрой, но потом, под грохот рушащихся камней, вспыхнул ярче, превратился в подобие распахнутого окна, и темнота, окружавшая Хэвана, рассеялась.

Грохот утих. Лэй обнаружил, что стоит на коленях у открытой двери в камеру, а в лицо ему бьет дневной свет. Внешняя стена обрушилась внутрь здания, засыпав серыми бетонными блоками всю камеру.

– Линда, – прохрипел Лэйван, поднимаясь на ноги. – Линда!

Он бросился в камеру и упал на груду крошащегося бетона. Встав на колени, Лэй принялся раскидывать серые блоки, задыхаясь от ужаса. Он в кровь разбил пальцы, но заметил это, только когда очередной кусок камня выскользнул из его рук.

– Грег! – крикнул Лэй, стараясь перекричать вновь поднявшийся гул. – Грег, помоги мне!

Никто не ответил. Захлебываясь кашлем от поднявшихся клубов пыли, Лэй продолжал раскидывать блоки, пока не наткнулся на огромный ком кирпичей, скрепленных раствором. Схватившись за его край, Хэван попытался его приподнять, но не смог сдвинуть с места.

– Лейтенант! – крикнул он. – Грег!

Ответом был лишь натужный гул да чей-то далекий крик. Хэван уцепился истерзанными пальцами за острые края обломка, уперся ногам в пол и дернул со всей силы, пытаясь приподнять плиту. Он тянул изо всех сил, не обращая внимания на боль в спине и хруст суставов. Плита наконец дрогнула и чуть поддалась. Насыпь, ведущая к пролому в стене, зашевелилась, и новые блоки посыпались вниз, к Хэвану. Один из бетонных кирпичей прокатился по всей насыпи и ударил Лэя в грудь. Окровавленные пальцы соскользнули с бетона, и Хэван со стоном повалился на спину, прикрывая голову от катящихся сверху блоков.

– Грег, – прохрипел он, – помоги!

Дыхания уже не хватало, и Лэй опустился на четвереньки, пытаясь отдышаться. Заметив, что на полу вновь появилась груда кирпичей, Хэван принялся расталкивать их одной рукой, пытаясь добраться до нижнего края плиты, чтобы ухватиться до него.

Когда он схватил последний блок, его пальцы скользнули по чему-то мягкому. Замерев, Хэван перестал дышать. Медленно, очень осторожно, он опустился на колени и лег на живот, пытаясь заглянуть под нижний край плиты, что лишь немного не доходил до пола камеры. И застонал.

Из-под плиты виднелись только пальцы. Прекрасные хрупкие пальчики, которые Хэван обожал целовать. На среднем все еще виднелось кольцо из тысячи золотых нитей, то самое, которое стоило Лэю трехдневного заключения в камере на окраинах Вулкана.

– Линда, – простонал Хэван, пытаясь дотянуться до холодных пальцев, припорошенных каменной пылью. – Боже мой…

Он втиснул свою окровавленную ладонь в щель под плитой и, обдирая кожу с костяшек, дотянулся до кончиков ее пальцев. Они были еще теплыми.

Хэван закричал, и его крик перерос в звериный рев. Он вырвал свою ладонь из-под плиты, сел на корточки и вцепился в холодный бетон обеими руками. А потом, выдыхая гнев и ярость, он начал вставать, поднимая плиту. Глаза застила алая пелена, хрустели суставы ног, мышцы на руках застыли железными узлами, но Хэван продолжал подниматься, воя, как раненый зверь. Плита дрогнула, поддалась и начала подниматься. Вся насыпь, что вела наверх, к пролому в стене, пришла в движение, зашевелилась, словно под ней ворочалось чудовище. Груда обломков дрогнула и начала осыпаться. Сверху скатился один из блоков, потом второй, а следом покатился целый десяток.

Скатившиеся кирпичи ударили Хэвана в плечо, швырнули его на пол. Сверху сполз целый пласт новых блоков, и упавшего Лэя засыпало по самую грудь. Он лежал, задыхаясь под тяжестью камней, и ворочался, пытаясь подняться. Ноги, придавленные камнями, уже не двигались, а руки онемели и перестали слушаться. Только тогда Лэй замер, откинул голову на жесткий камень и застыл, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы.

Он понимал, что все кончено. Понимал, но не хотел в это верить. Отказывался. Быть может, еще можно что-то сделать. Позвать на помощь бригаду спасателей, разбросать кирпичи, доставить тело Линды в медицинский центр реабилитации военных пилотов…

Нет. Этого ничего нельзя сделать. После таких ударов не выживают. И даже если бы сейчас здесь объявилась бригада спасения, ничего уже нельзя было бы сделать. А она и не объявится, потому что идет эта проклятая война и город опустел. Все кончено. Раз и навсегда.

Хэван почувствовал, как с груды скатился еще один блок и царапнул его по щеке. Он ничего не почувствовал. Боль в истерзанном теле была незаметной мелочью по сравнению с той, что царила у него в душе. Линда. Он потерял ее.

К горлу подступил комок, и Хэван начал задыхаться. Он лежал на спине, придавленный грудой кирпичей, и всхлипывал, не в силах сдержать слезы. Все пошло не так. Совсем не так, как ему представлялось. Эта проклятая война разрушила его мир. Разрушила эту проклятую стену и всю его проклятую жизнь. Война.

Это слово заставило Хэвана очнуться. Он внезапно ощутил вкус собственной крови на губах, а гул, стоящий в ушах, распался на отдельные звуки, имевшие смысл. Лэй приподнял голову и прислушался, пытаясь разобраться в какофонии звуков, проникавших в дыру.

На улице творилось что-то невообразимое. Тяжелый гул производила какая-то незнакомая Хэвану техника, но его разбавляли странные писклявые звуки, походившие на стрельбу энергетического оружия. Потом Хэвану показалось, что он услышал чей-то крик.

На улице шел бой. Осознав это, Хэван вдруг почувствовал прилив новых сил. Тот самый десант, о котором говорил полковник? Наверное. Это они начали войну. Разрушили стену. Убили Линду. Они.

Хэван облизнул окровавленные губы и тяжело заворочался под грудой кирпичей. Минуту назад он хотел умереть. Остаться здесь, в каменной могиле, рядом с Линдой. Навсегда. Но теперь он жаждал крови. Хотел отомстить – тем, кто явился в его мир и разрушил его до основания. И он собирался сделать это прямо сейчас.

Первой удалось освободить левую руку. Ей Хэван смахнул кирпичи с груди, смог немного приподняться и вытащить из-под себя правую руку – онемевшую, но все еще действующую. Сбросив со своего тела тяжелые блоки, Лэй сел и принялся разбирать завалы над ногами. Освободив их, он отполз в сторону, встал на четвереньки.

– Грег, – прорычал он. – Где ты, сука?

Никто ему не ответил, и тогда Хэван медленно поднялся на ноги, цепляясь за стену камеры. Пару секунд он постоял на месте, чувствуя, как кровь возвращается в онемевшие ноги, а потом двинулся обратно в комнату. В дверях камеры он остановился. Оглянувшись, Хэван посмотрел на груду бетонных блоков, заполнивших камеру, на пролом в стене, там, где когда-то было окно. Линда. Лэй застонал, отвернулся и побрел в полутьму.

– Лейтенант, – снова выкрикнул он, уже не надеясь на ответ. – Грег!

Пробираясь по заваленной обломками стен комнате, Хэван старался держаться около стены с решетками. Двигался он медленно, касаясь стены рукой. Ближайшие камеры оказались так же завалены бетонными блоками, и Лэй даже не мог сказать, был в них кто-то или нет. Он пробирался к двери, сквозь которую они с лейтенантом попали в эту комнату, но здесь царила такая темнота, что Хэван никак не мог рассмотреть – уцелел ли выход.

На Грега он наткнулся случайно – просто задел ногой. Остановившись, Лэй нагнулся и принялся шарить руками по полу. Лейтенант лежал на спине, раскинув руки. Он был почти целиком скрыт широкой пластиковой плиткой, присыпанной мелкими обломками. Наружу торчала только голова в треснутом шлеме. Сквозь расколотое забрало Хэвану было видно часть белого лица и застывший глаз, смотревший в никуда. Присев на корточки, Хэван наклонился над лейтенантом. Тот был мертв. Умер сразу, от одного удара, расколовшего и пластиковый шлем, и голову. Оглядевшись, Лэй заметил и убийцу Грега – большой обломок бетона, что был когда-то частью перекрытия на верхних этажах. Теперь Хэвану стала понятна причина роскоши этого дома, – все было сделано наспех, из самых дешевых материалов. Небрежно, но с размахом. Вот в чем секрет траты денег – дешевое строительство при богатой отделке. Лэй не сомневался, что строители хорошенько нагрели руки на этой сделке, – чтоб им вечно гореть в аду.

С улицы донесся уже знакомый гул, а следом тяжелый удар. Хэван вздрогнул, потом опустился на колени и начал шарить руками по телу Грега.

Винтовку он нашел чуть в стороне. Генератор плазменных разрядов ничуть не пострадал и, когда Хэван взял его в руки, послушно щелкнул, демонстрируя готовность. Перед глазами тотчас вспыхнула алая пелена, и Лэй в испуге повалился на бок, пытаясь понять, что произошло. Но это оказался всего лишь коммуникатор, что очнулся, когда владелец прикоснулся к боевому оружию. Выбросив предупредительный сигнал о незаконном владении данным образцом, коммуникатор успокоился, только когда Хэван ввел код федеральной полиции. Комм затих и отключился, экономя энергию, а плазматрон снова тихо щелкнул, принимая код нового владельца.

На улице снова что-то громко застучало, и Лэй начал торопливо обшаривать тело мертвого Грега. Нащупав толстый пояс, он вытащил из креплений два положенных магазина к винтовке и сунул их в карман изодранного пиджака. Потом приподнялся, подхватил винтовку и вгляделся в темноту. Там, на месте прохода в участок, красовалась груда камней. Выругавшись, Хэван развернулся и побрел обратно к разрушенной камере Линды, спотыкаясь об обломки, разбросанные по полу.

Путь обратно был легче и одновременно тяжелей. Лэй шел к свету, лившемуся из пролома в стене. И к Линде.

Войдя в камеру, Лэй бочком пробрался вдоль стены к насыпи из бетонных блоков. Он старался не смотреть на огромный обломок, лежавший в основании этой груды. Но не мог не смотреть.

Ярость, чуть утихшая, всколыхнулась с новой силой. Линда. Она останется здесь навсегда: у Лэя нет возможности вытащить ее из-под обломков. И, наверное, уже не будет. Если на улицы и правда высадился десант врага, значит, скоро все кончится и для Лэйвана Хэвана. Но не сейчас, не сию минуту. Не здесь, в темном подвале, под грудой камней. Нет. Его смерть будет громкой и яркой, как и вся предыдущая жизнь.

Зарычав от злости, Хэван забросил плазматрон на плечо и принялся карабкаться по каменным блокам вверх, к пролому в стене. Камни выворачивались из-под ног, истерзанные пальцы скользили по острым краям, но Лэй упорно лез наверх, к светлому проему под самым потолком бывшей камеры. И гул, раздававшийся снаружи, подгонял его похлеще любого кнута.

Забравшись на самую вершину насыпи, Хэван высунулся из пролома на улицу, и чуть не ослеп, от обрушившегося на него света. Коммуникатор жалобно пискнул и затемнил линзы, пытаясь приспособиться к новому освещению. Лэй не стал дожидаться, пока он настроится, и выпрыгнул наружу.

Скатившись по груде обломков стены, он вскочил на ноги и огляделся. Оказалось, что он выбрался на улицу между двух домов. По их стенам словно прошлись молотом – в каменной кладке зияли дыры, а обломки были разбросаны по всей мостовой. Вход в здание участка был за углом, и именно оттуда доносился странный гул. Хэван сорвал с плеча плазматрон, переключил его на рабочий режим и побежал к углу здания, перепрыгивая через крупные куски стен, валявшиеся на дороге.

Гул все усиливался, и в последнюю секунду Лэй раздумал выпрыгивать на врага с винтовкой наперевес. Он притормозил и осторожно выглянул из-за угла.

На парковке, перед лестницей, ведущей к дверям участка, догорали две полицейские машины. Сама лестница, разбитая ударами того же невидимого молота, вела уже не к дверям, а к развалинам крыльца. Часть стены осыпалась, обнажив внутренние клетушки дома, и завалила вход в участок. Но на это Хэван не обратил внимания, его взгляд был прикован к странному предмету, зависшему над парковкой.

Больше всего эта штука напоминала семечко какого-то плода – чуть вытянутое, заостренное с одного конца, гладкое и матово-черное. Вот только размером оно было с общественный кар, что мог вместить два десятка человек. Летательный аппарат завис на уровне второго этажа, и снизу Хэвану было видно, как под его брюхом поблескивают голубые искорки незнакомых двигателей. Летающая штука испускала низкий гул и покачивалась из стороны в сторону, словно выискивая своим узким носом цель. Но ее опередили, откуда-то из развалин крыльца вылетела огненная стрела лазерного луча и рассыпалась искрами по гладкому борту аппарата. Тот качнулся в сторону, наводясь на цель, и из его острого носа ударил тонкий желтый луч. Развалины крыльца взорвались фонтаном обломков – камни и бетон брызнули в разные стороны, плавясь на лету. Вместо ступеней появилась уже знакомая Лэю дыра – словно от удара молота. Ему больше не требовалось искать убийц Линды – он видел их перед собой.

– Ладно, – пробормотал Хэван, переключая плазматрон на полную мощность. – Ладненько…

Вскинув винтовку, он выскочил из-за угла, закричал и бросился к летающему аппарату.

Он выстрелил на бегу – прямо от пояса, почти не целясь. Отдачи у плазматрона не было, винтовка лишь гулко ухнула, когда с черного раструба сорвался крошечный шарик пылающей плазмы. Следом за ним последовал второй, за ним – третий. А потом плазматрон щелкнул, предупреждая, что ему нужна пауза для перезарядки.

Первый огненный шар плазмы ушел мимо цели – взвился в воздух и растаял в сером небе. Второй чиркнул по гладкому боку, оставив на нем глубокий шрам, а третий попал прямо в днище. Вопреки ожиданиям Хэвана, он не прожег проклятую штуковину насквозь, а растекся по гладкой броне огненной лужицей. Летающая капля вильнула в сторону, начала поворачиваться, и Лэй бросился вперед, не дожидаясь ответного выстрела.

Он успел как раз вовремя. К тому времени как враг развернулся, Хэван уже очутился у него под брюхом и вскинул плазматрон, целясь в черное покрытие, усеянное тускло мерцающими голубыми полосками. Лэя совершенно не волновало – оружие это или двигатели. Ему было наплевать, сможет он причинить вред этой штуковине или его оружие бессильно. Он просто хотел умереть не как загнанная крыса в подвале разрушенного дома, а уйти в яркой вспышке, сражаясь с теми, кто уничтожил его жизнь.

– На! – крикнул Хэван, тыча плазматроном вверх. – Держи, сука!

Перезарядившийся метатель гулко ухнул, выпуская положенные три заряда. Огненные шары взметнулись вверх и растеклись по черной броне пылающим морем, застилая голубые полоски двигателей. Летающий аппарат взревел, вильнул в сторону и начал удаляться. Хэван, изрыгая проклятия, бросился следом, стараясь держаться под брюхом корабля. На бегу он переключил плазматрон на одиночные выстрелы и, едва летающая штука остановилась, начал методично всаживать заряд за зарядом в ее ревущее брюхо.

– Жри! – кричал Лэйван. – Подавись, сволочь!

В лицо ему били волны горячего воздуха, температура от выстрелов резко подскочила, и Лэй почувствовал, как трещат от жара волосы на голове. Летающая штука опустилась, и Хэван упал на землю, уходя от удара. Откатившись в сторону, он вжался в асфальт около догорающей полицейской машины. Корабль врага царапнул днищем о крышу кара, смял ее и тут же рванулся вверх, набирая высоту.

Из его днища сыпались огненные брызги расплавленного металла, а гул перерос в пронзительный вой. Летающую машину бросало из стороны в сторону, и она, закладывая вираж над площадью, едва не перевернулась.

Лэй приподнялся, встал на колено и вскинул плазматрон к плечу. Едва черная машина притормозила, чтобы восстановить равновесие, он снова спустил курок. На этот раз плазменный шар ударил в нос машины. Она рванулась вверх, прыжком набирая высоту, и Хэван тут же всадил еще один заряд в ее пылающее багровым огнем брюхо. Машина тут же провалилась обратно к самой земле, словно у нее не хватило сил, чтобы взлететь. На этот раз она развернулась носом к Хэвану и с ее помятого носа сорвалась желтая искра. Она просвистела над Лэйваном и с грохотом обрушила стену над входом в участок.

Хэван даже не оглянулся. Поднявшись на ноги, он выпрямился в полный рост и выстрелил снова. Плазменный шар вспорол блестящую броню на носу вражеского корабля, и из дыры выплеснулся фонтан огня. Лэйван сделал шаг вперед и выстрелил еще раз, целясь в то же место. Потом еще. На месте острого носа корабля вспухла огненная вспышка, растеклась багровой волной по броне, прожигая ее, словно кислота.

– Держи! – крикнул Хэван, нажимая на курок. – Нравится?

Корабль врага вздрогнул, словно сбрасывая оцепенение, и рванулся вперед – прямо на своего маленького противника. Лэй успел выстрелить еще раз, а потом прыгнул в сторону. Перекувырнувшись через голову, он упал на землю, откатился подальше. И вовремя – ревущий летающий корабль, летящий над самой землей, чиркнул пылающим брюхом об улицу прямо в том месте, где секунду назад стоял Хэван. Ударившись о землю, летающая штука отскочила от нее и, рассыпая огненные капли, перепрыгнула через горящие полицейские машины. Не удержавшись, она проехала по ступеням лестницы, оставляя за собой глубокую борозду, и с размаха влетела в обломки крыльца. Здание вновь содрогнулось. С фасада посыпались обломки перекрытий, стена, что уже осыпалась, обнажив комнатушки, заходила ходуном, разбрасывая бетонные блоки.

– Сдохни! – завопил Хэван, поднимаясь на ноги и вскидывая плазматрон. – Сдохни, тварь!

Он двинулся к гудящей машине врага, стреляя в ее объятую пламенем корму. Один шаг – один выстрел. Машина попыталась подняться, но лишь вздрогнула пару раз, окончательно разворотив крыльцо. Лэй, выкрикивая проклятия, приближался к ней, всаживая в плавящуюся броню заряд за зарядом. Его глаза застила алая пелена, ругательства слились в нечленораздельный рев. Хэван уже не думал ни о чем, брызгая слюной, он рвался к врагу, расстреливая его в упор. Ему хотелось рвать эту проклятую штуку голыми руками, душить и трясти, пока из нее не посыплются те, кто убил его Линду.

Он даже не сразу понял, что произошло, когда перестал продвигаться вперед. Земля просто ушла из-под ног, и он полетел по воздуху, куда-то назад, удаляясь от поверженного врага. Хэван протестующе заорал, размахивая плазматроном, но тот выдавал лишь глухие щелчки – кончились заряды. Эти звуки неожиданно отрезвили Лэя, и он сунул свободную руку в карман, пытаясь нашарить новую обойму. И только тогда сообразил, что его несут на руках, тащат куда-то спиной вперед.

Запрокинув голову, он увидел окровавленное лицо старика и только тогда вдруг понял, что происходит. Тим и старый сержант. Они, оказывается, уцелели и теперь вдвоем оттаскивали его от почти добитого врага.

– Пустите! – крикнул Хэван. – Эй, отпустите меня, это еще не все…

Но те не обратили на его вопли никакого внимания, лишь рванули еще быстрей, приподняв фальшивого федерала так, что его ноги едва задевали землю. Хэван начал вырываться, бросая отчаянные взгляды на догорающий корабль пришельцев, к которому ему хотелось вернуться. Тот оказался уже далеко – на другой стороне улицы, и эти глупцы уносили Лэя все дальше, не понимая, что он все равно вырвется и вернется, чтобы добить эту гадину… Глядя на оплывший силуэт летающего корабля, объятого пламенем, Хэван внезапно понял, что сейчас произойдет.

– О, черт, – пробормотал он и закрыл глаза.

Он успел, но вспышка была такой яркой, что свет пробился сквозь веки, окрасив их красным. Удар от взрыва был силен – Хэвана словно ударили в грудь молотом. Он взвился в воздух, сбил с ног своих спасителей и покатился по земле – ослепший от вспышки и оглохший от грохота взрыва. Его швырнуло вперед, шмякнуло о стену и прижало к ней. Сверху навалилось чье-то тело, и Лэй отчаянно захрипел от боли в захрустевших ребрах.

Он заметался, пытаясь выбраться, выпустил плазматрон и открыл глаза. На нем лежал Тим. Сержант лежал рядом, у стены здания и его седые волосы почернели от гари и запекшейся крови.

Грохот все не стихал. Хэван осторожно сдвинул в сторону застонавшего Тима, выбрался из-под него и приподнялся. Здание полицейского участка, что осталось на той стороне площади, рушилось. Стены рассыпались как карточный домик, и огромные куски перекрытий падали в озеро огня, растекшееся на месте парковки. На глазах Хэвана пять верхних этажей накренившегося дома тяжело сползли вниз и с грохотом обрушились в пламя, погребая под собой остатки летающей машины. Огонь взвился с новой силой, пробиваясь сквозь камни, а здание продолжало медленно расползаться, расшвыривая свои обломки по площади.

Онемевший Хэван наблюдал за разрушением, тяжело втягивая носом горячий воздух. Наконец все закончилось. От высотного дома остались только развалины в пару этажей. Они были затянуты густой пеленой пыли, сквозь которую пробивались багровые отблески пламени, почти заваленного обломками. В клубах пыли мелькали белые листки бумаги, опускаясь к земле, они вспыхивали от жара и рассыпались черным пеплом.

Застонав, Лэй поднялся на ноги и оперся спиной на стену. Под ногами завозился Тим, бормоча проклятия, но Хэван смотрел на развалины, не в силах отвести от них взгляд. Она осталась там. Линда. Этот дом стал ее могилой, и теперь Хэвану даже не найти ее тела, чтобы похоронить по-человечески.

Он слышал, как кто-то позвал его по имени, но не смог отвести взгляда от дымящихся развалин. Смотрел на них и беззвучно плакал, чувствуя, как слезы щиплют ободранный о камни подбородок. Наконец кто-то положил руку ему на плечо и внутри Лэйвана словно щелкнул выключатель.

– Вот и все, – сказал он.

Глаза закрылись сами собой, и Лэй, не успев ничего почувствовать, провалился в темноту.

Планетарная система Авалон

Пятый сектор, газовый гигант Мерлин

Группировка военного флота

В зал совещания Рэнди отвезли на скоростном подъемнике, который был слишком велик, чтобы называться просто лифтом. Командный корабль, что являлся, в сущности, передвижной укрепленной единицей, впечатлял как снаружи, так и изнутри. Когда Рэндал попал внутрь огромного корабля, ему показалось, что он ступил на неизведанную планету и очутился в центре города в час пик. «Гордость» – а именно так именовался флагманский корабль – не производил впечатления судна. Скорее он походил на военную базу, которую построил маньяк со склонностью к гигантомании. Маршалл, привыкший к скромным размерам помещений «Прыгуна», чувствовал себя здесь неуютно и старался не отставать от провожатого, встретившего его прямо в стыковочном шлюзе. Это был молодой лейтенант, что даже не представился, – просто ухватил гражданского капитана за рукав и потащил за собой.

Рэнди довелось попутешествовать на скоростном внутреннем поезде, паре лифтов, подъемнике и только после этого он попал в штабной район «Гордости». Все вокруг было огромное – от коридоров до настоящих перекрестков. Казалось, корабль проектировали для неизвестной пока расы гигантов. Поэтому Маршалл даже немного удивился, когда лейтенант буквально втолкнул его в зал совещаний, оказавшийся, каким-то чудом, нормальных размеров комнатой. Она напоминала конференц-зал с рядами мягких кресел, что располагались полукругом, а в центре высился большой стол, позади которого виднелся проекционный экран. Вот он как раз был довольно велик и поднимался чуть ли не до потолка.

За столом сидел коротко стриженный военный в форме общевойскового полковника. Он встретил гостя неодобрительным взглядом, и Рэнди поспешил пройти к свободному креслу. Их оказалось довольно мало, лишь первый ряд был заполнен полностью. В зале присутствовало человек двадцать, и Маршалл даже в полутьме рассмотрел, что большинство из них носили знаки отличия капитанов судов. Согнувшись, Рэнди просочился к первым рядам и быстро уселся на свободное место. И лишь потом рассмотрел на другой стороне ряда грузную фигуру Моргана – капитана огромной «Осени». Привстав, Рэндал прикинул, удастся ли пробраться к старому знакомому, но полковник за столом звучно откашлялся, и капитан «Прыгуна» опустился на свое место. Похоже, все дожидались именно его. Он и в самом деле опоздал – «Прыгун», судя по всему, последним прибыл к месту базирования флота.

– Полковник Даниэль Сандерс, – представился военный, обводя взглядом темный зал. – Я возглавляю группу координации действий гражданского флота. Прошу вас настроить свои коммуникаторы на прием.

Рэндал послушно шевельнул пальцами, вызывая блок управления коммуникатором. Оглянувшись, он заметил, как остальные зашевелились, выполняя приказ. Никто не возразил полковнику, не переспросил, в чем дело. Это свидетельствовало о том, что капитаны осознают, насколько плохо идут дела.

– Примите запрос, – продолжал Сандерс. – Ответьте на него личным кодом, когда система попросит идентифицировать себя. Подтвердив свою личность, разрешите установку специального протокола связи. Эта военная схема позволит вам общаться друг с другом и с нами по личным шифрованным каналам.

Рэнди послушно выполнил все операции. Теперь его личная связь будет защищена – настолько, насколько это возможно в данной ситуации. Его сигнал если и перехватят, то уже не расшифруют, во всяком случае, сразу, с налету, как было бы с обычными протоколами связи. С другой стороны, все его переговоры теперь записываются военными.

– Благодарю вас за сотрудничество, – сказал Сандерс, отмечая что-то на экране перед собой. – Теперь можно переходить к брифингу.

– Полковник, – подал кто-то голос из зала. – Пожалуйста, прежде всего, ознакомьте нас со сложившейся ситуацией. Слишком много глупых слухов ходит по палубам.

Из темноты раздалось дружное бормотание, остальные капитаны поддержали смельчака, перебившего заготовленную речь полковника. Сандерс нахмурился, но потом ткнул пальцем в гладкую столешницу, и на огромном проекционном экране за его спиной появилась синяя карта звездной системы Авалон.

– Минуту внимания, пожалуйста, – твердо сказал он, и бормотание в зале стихло. – Прошу выслушать меня и не задавать вопросы, пока я не вернусь к брифингу.

Окинув долгим взором зал и не заметив возражений, полковник положил обе руки на столешницу. Изображение системы на экране расцветилось яркими точками.

– Двадцать четыре часа назад в систему Авалон вторглись неизвестные суда, – сказал Сандерс. – Их точное количество неизвестно, пока мы располагаем оперативными данными только в отношении двух групп по десять единиц в каждой. Это суда неизвестной конструкции. Они появились из гиперпространства, совершив прыжок из не установленной точки, и сразу перешли к активным враждебным действиям. Одну группировку, оставшуюся на краю обитаемой зоны, нашему флоту удалось задержать, другая направилась к Камелоту. Все искусственные объекты нашей инфраструктуры, встретившиеся на пути, враждебный флот уничтожал. Нам удалось ненадолго задержать их продвижение, но, к сожалению, наши потери были слишком велики.

Карта над головой полковника пришла в движение, наглядно иллюстрируя передвижение враждебных судов. Рэнди, которому довелось столкнуться с врагами лицом к лицу, наблюдал яркие линии, тянущиеся сквозь трехмерную проекцию к планете Камелот, со смешанными чувствами. Его никак не покидало ощущение, что все это какая-то глупая игра.

– После того как наш первоначальный удар был отражен, враг перегруппировался, – продолжал полковник. – Одна из групп распалась, и десять кораблей разлетелись по всей системе, отслеживая расположение объектов нашей системной инфраструктуры. По некоторым были нанесены удары. Вторая группа из десяти кораблей атаковала Камелот. Как вы знаете, наш флот был уничтожен. По планете были нанесены несколько орбитальных ударов. Многие жители успели эвакуироваться, но далеко не все. Приходится констатировать, что враждебный флот контролирует нашу центральную планету, а силы обороны Авалона уничтожены на девяносто процентов.

В зале поднялся гул, встревоженные капитаны принялись переговариваться. Многие, похоже, и не предполагали, что ситуация настолько серьезна. Рэнди, видевший бой за Камелот своими глазами, лишь тяжело вздохнул. Он надеялся, что враг сосредоточится на одной планете, но раз они взялись разведывать окружающую обстановку, то можно было предположить, что это не просто налет. Это завоевание.

– Что им нужно? – выкрикнул кто-то из зала. – Вы смогли установить с ними контакт?

– Нет, – отрезал Сандерс. – Враг не идет на контакт, не отвечает на вызовы. Нам неизвестна эта раса и их технологии. Предполагается, что они появились из Пустого Пятна, на краю которого, как вы знаете, и располагается система Авалон. Вероятно, это одна из неизвестных рас, обитающая глубоко в пустом пространстве. Данных у нас немного, но они анализируются, и вскоре будет готов более подробный прогноз.

– А Федерация? – подал голос Морган. – Что со связью? Вы отправили курьера на Дагору?

В зале поднялся страшный шум, и полковнику пришлось повысить голос, чтобы перекричать капитанов.

– Поскольку у нас были проблемы с дальней связью, о чем вам, несомненно, известно, то после первого огневого контакта на Дагору был отправлен специальный курьер на прыжковом корабле. Недавно он вернулся. Флот Дагоры переведен на военное положение и готовится выступить нам на помощь. Вскоре их корабли прибудут в нашу систему и окажут нам огневую поддержку.

– Почему не прямо сейчас! – воскликнул молодой красивый парень, сидевший рядом с Рэнди и выглядевший так, словно только что сошел с обложки журнала для дам. – Прыжки могут совершаться мгновенно!

– Прошло еще мало времени, – отрезал Сандерс. – Снарядить целый флот для боевых действий это не просто. На это нужно время. А наша задача – выжить и сохранить максимум населения за то время, пока к нам будет двигаться помощь.

– Федерация, – напомнил о себе Морган, – Дагора, это хорошо. Но эти ребята выглядят слишком крепкими. Как насчет федерального военного флота?

– Пока нам неизвестна реакция федерального центра, – признался Сандерс с явной неохотой. – Информация о вторжении, конечно, ушла на Вулкан. Но пока у нас затруднения со связью. Есть обстоятельства, что мешают нам гонять курьеров туда-сюда каждые полчаса. Но Федерация, несомненно, окажет нам и военную и материальную поддержку согласно конституции Федерации Гуманоидов.

– Это какие обстоятельства? – осведомился кто-то из капитанов, перекрикивая других.

– Многие, – спокойно ответил полковник. – Во-первых, у нас осталось не так много прыжковых кораблей и мало топлива. Фабрики по производству антиматерии сейчас нам недоступны. Некоторые разрушены ударами врага, а законсервированные требуют специального ухода для приведения их в рабочий режим. Топливо надо экономить. Во-вторых, у нас мало пилотов, а те, что есть, все при деле. В-третьих, самое главное: враг патрулирует границы системы. Нам мало что известно о его технических достижениях, поэтому командование требует, чтобы межзвездные прыжки осуществлялись только в случае крайней необходимости. Мы не знаем, способны ли они перехватывать сигналы нашей навигационной системы, и не хотим рисковать. Мы не должны открывать им путь к другим населенным мирам. Судя по всему, они каким-то образом вычислили координаты Авалона. И теперь наверняка будут пытаться вычислить координаты других населенных миров. Возможно, один наш неловкий прыжок откроет им точку перехода. Этого нужно избегать любыми средствами. Именно поэтому уведомляю вас, что все межзвездные прыжки находятся под запретом. Все капитаны судов с гипердвигателями оповещены об этом. Надеюсь, вы осознаете последствия нарушения этого приказа и не станете делать глупости, идя на поводу у своих пассажиров и собственной трусости.

Полковник обвел суровым взглядом темный зал, и его выражение лица ясно дало понять капитанам, что в случае необходимости он готов расстрелять пару гражданских крыс, чтобы донести до них серьезность предупреждения.

– А что тогда нам делать? – спросил Рэнди, и его голос громко прозвучал над притихшим залом.

– Отличный вопрос, капитан Маршалл, – невозмутимо отозвался полковник. – Я ввел вас в курс дела и разъяснил, надеюсь, сложившуюся ситуацию. Общая наша задача – уцелеть до прибытия помощи и сохранить как можно больше гражданского населения. Для ее достижения каждый из вас получит свое задание. Некоторые из вас будут эвакуировать гражданских из баз и станций, что, возможно, тоже скоро подвергнутся нападению. Другие будут разыскивать гражданские корабли, разлетевшиеся по всей системе. Часть маломерных судов с прыжковыми двигателями будут использованы в качестве курьеров, для связи с Дагорой. Будут и другие задания.

– Когда? – спросил Морган, поднимаясь из кресла. – Хватит говорильни, пора заняться делом.

– Сейчас, – отозвался полковник. – Примите, пожалуйста, по новому протоколу информационный пакет. Каждому из вас направлены инструкции. Сейчас вы пройдете в кабинеты, указанные в сообщениях, и присоединитесь к уже сформированным группам. Вы получите приписку к определенным подразделениям, их коды связи, пройдете инструктаж, получите задания и отправитесь их выполнять. У меня все. Благодарю за сотрудничество.

Маршалл тут же вызвал экран комма. Перед его глазами повисла знакомая заставка службы сообщений, но никаких новых вызовов Рэнди не обнаружил. Зал тем временем наполнился шорохом и бормотанием, многие капитаны начали подниматься из кресел, успев, видимо, ознакомиться с присланными инструкциями. Рэнди еще раз проверил свой комм, но никаких новых сообщений на него так и не поступило. Обернувшись, он поискал взглядом Моргана. Но здоровяк уже шел к выходу из зала, торопясь исполнить полученные инструкции. Маршалл еще раз проверил коммуникатор, а потом с недоумением поднял взгляд на полковника, что спокойно сидел за столом, сцепив пальцы, и наблюдал за тем, как расходятся его слушатели. Заметив взгляд Рэнди, полковник чуть наклонил голову, словно прислушиваясь к невидимому собеседнику, а потом выпрямился.

– Капитан Маршалл, задержитесь, пожалуйста, – сказал он. – Подойдите ко мне.

Рэнди выкарабкался из мягкого кресла и начал спускаться по ковровой дорожке, ведущей к сцене. Когда он наконец добрался до стола полковника и оглянулся, то увидел, что все капитаны уже покинули зал. Они с полковником остались наедине, и это Рэндалу не понравилось.

– Присаживайтесь, – сказал полковник, выдвигая из-за стола еще один стул. – Я ненадолго задержу вас.

– Что случилось? – спросил Рэнди, осторожно присаживаясь на хрупкий корабельный стул, сплетенный из тонких серебристых труб. – Что-то не так?

– Капитан Маршалл, – медленно произнес полковник. – Как вы, наверное, догадались, вы получите свои инструкции от меня. Вы приписаны к моей группе, и у меня для вас будет особое задание. Пожалуйста, примите сообщение.

– Вот как? – удивился Рэнди, рассматривая пришедшее на комм сообщение. – Кажется, меня приписали к флоту?

– Поздравляю, лейтенант Маршалл, – сдержанно отозвался полковник. – Поскольку вы сотрудник службы спасения, что подчиняется военным, то сейчас, после объявления военного положения, вы переводитесь на действительную службу. С этого момента вы лейтенант группы координации связи с гражданским флотом и подчиняетесь лично мне.

– А мой экипаж? – нахмурился Рэнди, ожидавший призыва на службу, но надеявшийся избежать таких формальностей.

– Ваш экипаж вольнонаемные сотрудники, – отозвался полковник. – Оставим эти мелочи. «Прыгун» – ваш корабль, но вы выполняете мои приказы.

– Координация связи, – пробормотал Рэнди, – вы что же, собираетесь использовать «Прыгуна» в качестве курьера? Это глупо. Это ремонтный корабль. У моего экипажа большой опыт в транспортировке групп ремонта и спасении гражданских. Гораздо разумнее было бы использовать нас для розыска пострадавших и их эвакуации.

– Не торопитесь, Маршалл, – отозвался полковник. – Ваш корабль по-своему уникален. Вы прекрасно знаете, что это бывший военный грузовик. Он обладает более прочной броней, чем гражданские корабли, он может выдерживать значительные перегрузки, работать в атмосфере и совершать посадки на планету. Мне нужен именно такой корабль. Оставшиеся военные единицы все наперечет, а некоторые задания гражданские корабли с их гражданскими капитанами просто не смогут выполнить.

– Ага, – глубокомысленно произнес Рэндал. – Специальному кораблю специальная квантовая торпеда. Так в чем дело, полковник? Что нужно делать?

– Вы отправитесь к Камелоту, – сказал Сандерс. – Нам нужна информация о том, что происходит на планете. Но большинство разведывательных спутников уничтожены. Нет данных с поверхности, не работает связь. Вы раскидаете по орбите новые следящие спутники и попытаетесь установить контакт с выжившими на Камелоте. Это непростая и опасная миссия. Вам придется работать в непосредственной близости от противника, рискуя получить в борт ту самую упомянутую вами торпеду. Но это очень важное здание. Вы меня понимаете?

– Понимаю, – пробормотал пораженный Рэнди. – Значит, мне нужно будет выгрузиться на орбите а потом прочесать всю планету?

– Начнете с городов, – отозвался полковник. – Они пострадали от ударов, и нам нужны данные, насколько сильно. Южный, наш грузовой порт, уничтожен почти полностью, но нам нужно точно знать, остался там кто-то или нет. По Камелоту-Центральному, гражданскому порту Артура, было нанесено несколько ударов, но не таких разрушительных. Возможно, там осталось много выживших. Попытайтесь с ними связаться с борта корабля, опустившись в атмосферу. Наши системы не достают до планеты, а выдвигать военные корабли мы не будем, чтобы не рисковать ими. Задание понятно?

– В целом да, – отозвался Рэнди. – Но мне нужна связь на корабле. Ваши спутники эти, как с ними обращаться? Нужны коды наземных сетей связи, чтобы я мог общаться в открытом эфире и на служебных волнах. И еще…

– Все будет, – отозвался полковник, поднимаясь из-за стола. – Уже сейчас на «Прыгуна» загружают наши спутники. Их будет сопровождать один специалист, что подготовит их к работе. Устанавливается военная система опознавания. Горючее, расходные газы и материалы – все это уже загружается. Все подробности операции и коды связи находятся в том пакете, что вы получили от меня.

– Вы времени даром не теряете, – пробормотал ошеломленный Маршалл.

– Не можем позволить себе его терять, – серьезно отозвался Сандерс. – Его у нас слишком мало. А теперь пойдемте, лейтенант Маршалл, я проведу вас к стартовым платформам, откуда вы отправитесь на свой корабль.

Рэнди медленно поднялся на ноги и смерил полковника долгим взглядом. Тот выглядел как образцовый солдатик из кино – идеально чистый мундир, выбритые щеки, спокойное и уверенное выражение лица. Немного благожелательное, но не слишком. Ничего общего с вопящими и орущими вояками из обычных гарнизонов. Они что, тут, в штабе, специально таких выращивают, по особым заказам?

– Что-то непонятно, лейтенант? – осведомился Сандерс.

– Непонятно, откуда вы такой добренький, – буркнул Рэндал, сердясь на самого себя за глупые мысли.

– Флотская служба связи с общественностью, – невозмутимо отозвался Сандерс, ничуть, похоже, не задетый вопросом. – Поскольку у флота большие потери, то вы, Маршалл, не единственный, кто сегодня получил новое звание и новое назначение. А теперь, когда я удовлетворил ваше любопытство, прошу, пройдемте к транспортным палубам.

Полковник начал спускаться со сцены, и Рэндал уставился ему в спину, не в силах поверить в то, что он только что услышал.

– Специалист по связи с общественностью, – пробормотал он. – Пресс-секретарь… Боже, помоги всем нам.

Новоиспеченный полковник никак не отреагировал на его слова, он быстрым шагом продолжал идти к выходу из зала. Рэндал, спохватившись, спрыгнул со сцены и побежал вслед за Сандерсом.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, деловой центр

Лэй открыл глаза сразу, как только понял, что лежит на спине. Никакого пробела в памяти не было, он прекрасно помнил, что произошло в полицейском участке, как он сражался с кораблем захватчиков и как он отключился. Чего Хэван не помнил, так это того, как он попал в эту огромную светлую пещеру с высоким потолком.

Застонав от боли в боку, Лэйван приподнялся, рывком сел и огляделся по сторонам. Вскинул руку и медленно провел ладонью по лицу, стирая гарь и пыль. Разбитая бровь тотчас заныла, но Лэй не обратил на нее внимания, затряс головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Все в порядке. По крайней мере, сейчас.

Конечно, это была никакая не пещера. Это была огромная подземная стоянка, уставленная одиночными карами. Огромная площадка, скрытая в подвале уцелевшего здания, была едва освещена лишь аварийными лампами, похожими на длинные полосы, идущие по стенам. Огромное пространство скрадывала полутьма, и именно поэтому Лэю сначала показалось, что он в пещере.

Оглядев себя, Хэван решил, что жить будет. Немилосердно болели разодранные кисти, ныли суставы рук и ног. Но ребра уже начали подживать, как и рассеченная бровь. Сейчас миллионы медицинских наноботов, содержащихся в крови Хэвана, выполняли свою программу, пытаясь подлатать хозяина. Но их число уменьшалось с каждым вздохом – ресурсы наноботов не безграничны, и их число надо восполнять в клинике, до которой сейчас пара сотен световых лет. Лэй отдавал себе отчет, что скоро он останется без медицинской поддержки точно так же, как остался без системы единой связи. Но его это уже не волновало.

Приподнявшись, Лэй встал на ноги и обнаружил, что лежал на тонком матрасе из пенопластика. Тот, кто притащил его сюда, явно попытался позаботиться о пациенте в меру своих сил. Тим? Или сержант Берг? Но куда они все подевались? Оглядевшись, Хэван попытался прислушаться, но противный звон в ушах очень мешал. В раздражении Лэй почесал ухо, пошмыгал носом, пытаясь прийти в себя. Ему показалось, что где-то в стороне раздаются голоса, и Хэван сделал пару шагов. Вопреки ожиданиям, его не качало, на ногах он держался уверенно и чувствовал себя довольно неплохо, если сделать скидку на все произошедшее. Тогда Лэй зашагал уверенней, стараясь выбраться из-за пустых и темных каров, стоявших в ряд. Обойдя их стороной, Лэй выбрался к повороту и, не раздумывая, свернул за угол. И остановился.

Перед ним расстилалась вторая часть стоянки – длинное поле, больше похожее на летную палубу. Покрытие постепенно поднималось, ведя к выезду – пятерке больших ворот, сквозь которые бил уличный свет. Около выезда, на подъеме, теснился десяток машин, что были на ходу. Тут была и огромная махина спасательного кара, и общественный автобус, и мелкие домашние машинки. У них суетились люди – доставали из багажников коробки, клали обратно, таскали какие-то тюки. Все это напоминало караван беженцев, о котором твердил полковник Белов, и Хэван ни на секунду не усомнился, что сам вояка где-то поблизости.

Переведя дух, он решительно зашагал к машинам. Он уже знал, что будет делать дальше, но хотел понять две вещи: почему его бросили в стороне и где, черт возьми, его винтовка и пистолет.

До импровизированной стоянки табора было далековато, и Лэй ускорил шаг. Когда он прошел половину пути, его заметили. Один из беженцев, что загружал крайнюю машину, обернулся. Увидев гостя, он замахал руками и что-то крикнул. Хэван пошел быстрее, надеясь, что полковник успел объяснить своей братве, что сначала надо разговаривать с незнакомцами, а потом уже стрелять в них. Из-за корпуса машины выглянул еще один парень, и Лэй с громадным облегчением узнал в нем Тима. Тот помахал самозваному агенту рукой, обернулся и что-то крикнул. Лэй не слышал что – низкий гул запущенных двигателей висел в подземелье тяжелым облаком. Из-за большой машины спасателей, словно откликаясь на зов, показалась знакомая широкоплечая фигура и призывно помахала Лэю рукой. Полковник. Вот он-то и нужен.

Хэван свернул в сторону и направился к спасательной машине, напоминавшей огромную цистерну, выкрашенную в красный металлик. Уильям Белов спокойно дожидался его, облокотившись о красную дверцу машины. Все остальные занялись своими делами – даже Тим нырнул обратно в лабиринт машин. Судя по всему, они торопились покинуть город. И Хэван не мог их винить за это.

Когда Лэй приблизился к машине, полковник шагнул ему навстречу и протянул ладонь, широкую, как лопата.

– Уже очнулся? – прогудел он. – Поздравляю с боевым крещением, агент Хэван.

Лэй стиснул зубы, но пожал протянутую ладонь, а полковник тотчас потащил его за собой, за машину.

– Отойдем в сторонку, – сказал он. – Не будем мешать ребятам. Они неплохо справляются, когда не отвлекаются от дела.

За машиной оказался импровизированный штаб – раскладной стол, с расстеленной бумажной картой, два походных раскладных табурета, какие любят брать на пикники молодые семьи. Борт был раздвинут, демонстрируя начинку машины – ряд мониторов и пульты управления. Все они, правда, были пусты, – судя по всему, связь так и не восстановилась, зато из двух гнезд выходили провода, что уходили за соседний кар – судя по всему, ее пытались подзарядить с помощью генератора машины спасателей.

– Садись, – пригласил Белов, кивая на хлипкий табурет из полых трубочек. – Давай, не стесняйся.

Хэван поискал в себе остатки гнева, чтобы взорваться и выдать полковнику по полной программе. И не нашел. В душе было пусто, там плавали только обгоревшие обрывки бумаг и пепел сгоревшего дома. Лэй тяжело опустился на скрипнувший табурет и уставился на край стола – из-за него выглядывал ствол плазменного метателя. Его метателя – в этом Хэван был готов поклясться.

– Ребята мне все рассказали, – сказал Белов, нависая над гостем, – они тебя и принесли. Но они не знали, что случилось внутри. Что там было?

Лэй устало поднял взгляд на полковника. Тот выглядел уже не так бодро, как несколько часов назад, – под глазами появились темные мешки, седая щетина бороды отросла и смотрелась неряшливо.

– Уильям, – тихо сказал Лэй, – какого черта вы бросили меня там, в тупике?

Белов несколько мгновений молчал, разглядывая самозваного агента. Хэвану было наплевать, что он там высмотрит на этот раз, он просто ждал ответа.

– Ты был в порядке, – отозвался наконец полковник. – Наш медик осмотрел тебя и не нашел серьезных повреждений. Тебе просто надо было немного поспать. В тишине. Здесь у нас слишком шумно, поэтому мы отнесли тебя подальше и сделали укол. Надеюсь, сон пошел на пользу.

Лэй устало кивнул и поднялся на ноги.

– Спасибо, – сказал он и потянулся за плазматроном.

– Погоди, – окликнул его Белов и взял за плечо. – Агент Хэван! Что случилось внутри здания?

– А что снаружи? – спросил Лэй, стряхивая руку полковника с плеча. – Что это вообще было, Уильям?

– Это был десант, Лэй, – твердо ответил Белов. – Тот самый, о котором я говорил. Это разведывательный бот, рейдер. Прочесывал территорию, наткнулся на Пая. Завязалась перестрелка, бот разрушил здание. А потом появился ты.

– Что с Родериком? – спросил Хэван.

– Жив, – отозвался Белов. – Успел спрятаться в другом крыле здания. Прикрывал всех, пока Тим и Берг тебя тащили сюда.

– Отлично, – выдохнул Лэй и в самом деле почувствовал облегчение.

– Что случилось внутри? – переспросил полковник.

– Мы с лейтенантом Грегом пошли освобождать заключенных, – отозвался Лэй, – раздались взрывы, здание осыпалось. Всех завалило. Уцелел только я. Взял плазматрон лейтенанта и выбрался наружу через пролом в стене. Вот и все.

Выдохнув это, Лэй снова потянулся за плазматроном, и на этот раз полковник не остановил его. Хэван взял оружие в руки, и линзы тотчас отозвались предупреждающим сигналом, подсветив метатель красным светом. Хэван закинул его на плечо, лениво подумав, что, если так пойдет и дальше, коммуникатор разрядится через пару дней. Станции бесконтактной зарядки, что стоят обычно в дверях зданий, скорее всего, не работают. И зарядить комм можно будет только через прямое подключение к генератору. Впрочем, это неважно – вряд ли он протянет пару дней.

– Погоди, – позвал полковник, видя, что Хэван собрался уходить. – Постой, парень.

Лэй остановился, но скорее от неожиданности: слова Белова прозвучали так мягко, словно их произнес не боевой полковник, готовящий операцию по эвакуации, а хороший друг.

– Я знаю, что ты задумал, – сказал Уильям, глядя Хэвану прямо в глаза. – И даже догадываюсь почему.

– Вряд ли, – сухо отозвался Лэй.

– Она осталась там, в том доме? – тихо спросил Белов. – Я плохо знаю тебя, агент, но вряд ли бы ты так рвался разыскать очередную заключенную. Не отворачивайся, Лэй. Не ты один потерял сегодня близких.

Хэван бросил быстрый взгляд на полковника и прочитал на его лице ничем не прикрытую боль. Он не таился от самозваного агента. Уильям Белов, полковник, у которого все под контролем. Кто бы мог подумать.

– Думаешь, мне не хотелось сделать так же? – тихо продолжал Уильям. – Взять пушку побольше, набрать зарядов и рвануть к космопорту – отличная идея для последнего дня. Хотелось. И Родерику Паю. И даже Тиму, что не сможет зарядить винтовку без посторонней помощи. Но Лэй… Мы нужны здесь. Посмотри на них, посмотри!

Хэван невольно обернулся, окинув взглядом сгрудившиеся машины и людей, сновавших между ними. Сколько их? Десятка три, наверное. Все заняты делом, суетливы, озабочены. Они на несколько минут ушли в работу, забыв о том ужасе, что творился над их головами.

– Ты нужен им, Хэван, – продолжал полковник. – Ты нужен нам. Каждый человек на счету. Мы потеряли близких. Их не вернуть. Но мы можем спасти других, спасти близких и родных неизвестных нам людей. Чтобы им не довелось испытать то, что испытали мы.

Лэй перевел взгляд на полковника. Его глаза горели, на щеках проступили красные пятна. Он искренне верил в то, что говорил. Его гнев и его боль пошли по другому пути. Он нашел свое успокоение в заботе о других. Быть может, если бы Лэйван Хэван был настоящим агентом федеральной полиции, он поступил бы так же. Но он им не был. Он всегда оставался одиночкой, что шел своей дорогой, прокладывая путь только для себя.

– Извини, Уильям, – тихо сказал Хэван. – Знаешь, день с утра не задался. Не мой сегодня день.

– Я знаю, – жарко произнес Белов, – останься, Лэй! Я знаю, что не смогу тебя удержать насильно. Но подумай сам – там все эти люди. Мальчишки и девчонки, напуганные до полусмерти, потерявшие в один миг все, что было у них в жизни. Мы можем им помочь, вывести из этого ада…

Хэван поднял руку, и полковник умолк. Блеск в его глазах угас. Он понял, что собеседник принял окончательное решение.

– Возможно, я немного отвлеку их, – сказал Лэй. – Воспользуйтесь этим, Уильям.

– Лэйван!

Лэй отвернулся и медленно зашагал в глубь подземной стоянки, к другому выходу, что находился на другом конце этого огромного поля. С этими ребятами ему не по пути.

– Агент Хэван!

Лэй остановился на миг, но не обернулся. Покачал головой и прибавил шаг, уходя все дальше в темноту, прочь от людей, готовящихся к новой жизни.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Орбита планеты

Рэнди вывел свой корабль из прыжка точно над южным полюсом Камелота, там, где меньше всего можно было ожидать встретить группировку противника. Несколько минут они провели в полной тишине, беззвучно скользя над голубой дымкой атмосферы планеты. Рэндал, пилотировавший ремонтный корабль, так и не вышел из режима управления – он запустил обратный отсчет и был готов в любой момент сорвать «Прыгуна» в новый гиперпрыжок. Сеймур работал с ближними и дальними радарами, пытаясь как можно скорее получить данные об объектах на орбите. В соседнем кресле замер практикант Буч – следил за показателями систем корабля, чтобы вовремя заметить тревожные сигналы, если случится поломка. Джаред и флотский связист Саймон находились в трюме, ожидая приказа капитана корабля. Весь экипаж замер в тревожном ожидании – никто не знал, с чем им придется столкнуться.

Наконец, после минуты звенящей тишины, Сеймур с облегчением выдохнул в общий эфир:

– Чисто.

Ответом ему был дружный вздох экипажа, затаившего дыхание. Лишь Рэндал, отменяя обратный отсчет, быстро спросил:

– Подробности?

– Рядом ничего нет, – отозвался Сеймур, водя руками по невидимому для остальных экрану. – Южное полушарие чисто, до самого экватора. Никакой активности. Только обломки наблюдательных станций и спутников. Около экватора, над портом Южного есть движение, похоже, что войска противника. Точнее не могу сказать, наши радары так далеко не пробивают. Судя по следам энергетических всплесков, много движения над северным полушарием, в районе Артура. Вероятно, там сосредоточены основные силы противника.

– Капитан, – подал голос лейтенант Саймон, – судя по всему, запланированный маршрут свободен. Я могу начать выгрузку прямо сейчас.

Рэндал, оставив блок управления, сам подключился к радарам, и быстро просмотрел данные, полученные Сеймуром. В самом деле, обстановка была достаточно спокойной.

– Хорошо, – сказал Рэнди. – Начинаем операцию. Действуем по утвержденному плану. Джаред, Саймон, начинайте выгрузку. Сеймур, постарайся наложить на наш маршрут полученные данные, следи за обстановкой и регулярно обновляй данные, чтобы я видел все движение вокруг нашего маршрута. Буч…

Маршалл повернулся и взглянул на практиканта. Тот неподвижно сидел в кресле, уставившись в невидимый для капитана экран управления. Он походил на статую, лишь на лбу блестели капли пота.

– Буч, – позвал Рэнди, и практикант вздрогнул. – Расслабься. Продолжай в том же духе, но не напрягайся так. Все под контролем.

Практикант кивнул, криво улыбнулся, словно извиняясь, и снова уставился на экран перед собой.

– Начали, – велел Рэнди и разблокировал шлюзы корабля.

Двигатели он так и не включал. Корабль медленно скользил над южным полюсом, и порой казалось, что он неподвижно висит над планетой, хотя это было не так.

Маршалл знал, что здесь они долго не задержатся. План прост – идем по маршруту, выданному военными, шесть раз останавливаемся, сбрасывая спутники слежения, потом осторожно разведываем обстановку на поверхности, около городов. При необходимости спускаемся в атмосферу. Или уходим в прыжок, если враг проявит враждебность. Все просто. На словах.

Переключив модули, Рэнди подсоединился к внутренним камерам малого трюма. Именно там работали бортинженер и офицер связи, временно приписанный к «Прыгуну». Этот парень хорошо знал свое дело и сразу взял в оборот Джареда. Тот был только рад.

Когда на борт загрузили спутники, Маршалл немного обеспокоился. «Прыгун», конечно, когда-то был военным кораблем, но – грузовым, а не тральщиком и не минером. На нем не было установок для выпуска спутников и установки заграждений. Но Саймон – молодой веснушчатый лейтенант, – сразу принялся командовать. Оказалось, что спутники – большие гладкие шары размером примерно в половину небольшого автомобиля – вполне можно запускать в ручном режиме. Надо только загрузить их поближе к дверям малого шлюза, а потом убрать гравитацию. Тогда их можно будет просто выпихнуть в открытый во время движения шлюз, главное – придать хороший импульс. Рэндал, никогда не слышавший о таком способе установки спутников, заволновался – не хотел, чтобы такая дура скользнула вдоль борта «Прыгуна», да еще и чиркнула по нему. Но Саймон заверил капитана, что такой способ на флоте в порядке вещей. Это не сложнее, чем просто вывести космонавта в скафандре за борт корабля для ремонтных работ. При условии, конечно, что у корабля не работают на полную мощность двигатели, придавая ему постоянное ускорение.

– Капитан, начинаем, – доложил Джаред.

Рэнди вгляделся в экран, пытаясь разобрать, что происходит в малом трюме. Там было темновато, и капитан не сразу разглядел своих людей. Они стояли у раздвинутых створок люка, выглядевшего черным провалом, а между ними пристроился спутник. И бортинженер, и лейтенант подстраховались тросами, прикрепив их к стенам, так что руки у них были свободны. Магнитные ботинки отлично держали сцепление с полом, так что Саймон и Джаред без труда управились со спутником, стоявшим на тележке-носителе. Они подвезли его к краю шлюза, осторожно приподняли – хоть спутник потерял вес, но вполне сохранил массу, – и вдвоем толкнули шар в черный проем.

Тот медленно и величественно миновал створки, вывалился в темноту пространства и начал медленно удаляться, поблескивая в свете, что лился в темноту космоса из распахнутого шлюза. Рэнди перевел взгляд на экраны радаров, те зафиксировали неопознанный предмет и запестрели тревожными метками. Объект следовал за массивным телом – за «Прыгуном». Если все оставить так, то они станут спутниками в этом безмолвном путешествии. Но Рэндал не собирался вечно торчать над южным полюсом Камелота.

– Саймон, – тихонько позвал он.

– Одну минуту, капитан, – отозвался лейтенант. – Запуск прошел успешно, сейчас я активирую спутник узконаправленным сигналом, и можно будет стартовать.

Маршалл переключился на режим управления и активировал контур маневровых двигателей. Он не хотел торчать рядом со спутником, когда тот начнет подавать сигналы. Очень может быть, что противник тут же явится посмотреть, что это такое запищало у него под боком.

– Готово, – раздался голос связиста. – Спутник активирован, работает в штатном режиме.

– Закрывайте шлюз, – велел Рэнди. – Отправляемся. Сеймур?

– На радарах чисто, – отозвался помощник. – Вторая точка на экваторе, с обратной стороны относительно Южного Порта. Там, судя по данным, только мертвые обломки на месте станции наблюдения погоды. Но мы пройдем выше, чтобы не попасть в облако.

Рэндал бросил взгляд на карту и увидел, что маршрут чуть изменился – Сеймур внес изменения, ориентируясь на новые данные. Отлично. Парень наконец пришел в себя.

– Капитан, шлюз закрыт, – отрапортовал Джаред.

– Отбываем, – отозвался Рэнди по общему каналу.

Сначала он включил маневровые двигатели, и «Прыгун» медленно двинулся вперед, удаляясь от темного шара спутника, не обладавшего собственным двигателем. Было бы здорово сразу стартовать на маршевых, но Рэнди боялся повредить спутник выхлопом. Поэтому он сделал несколько рывков на маневровых двигателях, и лишь когда шар очутился в безопасной зоне, переключился на второй контур.

– Держитесь за что-нибудь, – произнес он в эфир традиционную фразу и включил маршевые двигатели.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, деловой центр

Сначала Лэй просто вышел на улицу через развалины торгового центра, пытаясь уйти как можно дальше от людей, которых он оставил за спиной. Он шел бесцельно, глядя прямо перед собой и не чувствуя ничего, словно там, на площади, рухнул не многоэтажный дом, а обрушилось что-то внутри него. Раскололось на части и сгорело, оставив после себя лишь сухой черный пепел.

Он автоматически переставлял ноги, спотыкался о камни и брошенные вещи, но все же шел вперед. Через четверть часа он стал узнавать эти места и ускорил шаг. Видимо, успокаивающее, что вкололи ему врачи полковника, перестало действовать. Сердце забилось чаще, кровь побежала по жилам, и Лэй снова почувствовал гнев. Уже не такой всепоглощающий, что пожирал его изнутри на площади, но достаточный для того, чтобы голова вновь начала работать.

Теперь он шел быстро, уже зная, куда направляется, и на ходу составлял план. Ему был нужен план, хотя бы небольшой, чтобы знать, ради чего нужно шагать сквозь разрушенный город. Лэй очень хотел знать, что ему теперь делать. Никто не мог ему этого подсказать, и потому ему пришлось все придумывать самому – как и всегда.

Выйдя на знакомую площадь, Хэван замедлил шаг, а подойдя к перекрестку и вовсе остановился. Огромное здание, в котором когда-то находился полицейский участок, лежало в руинах. Две внешние стены обрушились, расплескавшись по мостовой каменными волнами, а все, что осталось, провалилось само в себя. На месте высотки высились изломанные стены, напоминавшие кратер взорвавшегося вулкана. И жирное пятно гари, покрывавшее камни на площади, только усиливало это впечатление. Воздух был полон пыли, но она уже оседала, и Хэван рискнул подойти ближе, к каменной груде, что скрывала под собой разведывательный корабль врага.

Лэйван стоял у камней, внимательно глядя на развалины дома. Там, где-то глубоко внутри, осталась Линда. Он даже не мог сказать точно где. Дом рассыпался, и Хэван только приблизительно определил то место, где раньше находились камеры участка. Но ему хватило и этого. Он внимательно смотрел на треснувшие стены, стараясь навсегда запечатлеть в памяти эту картину, впитать ее, сделать своим вечным спутником.

Он стоял так час, а может, больше и все никак не мог придумать, что ему сказать. Лэй чувствовал, что должен что-то произнести, что-то важное, значимое, что могло бы выразить его чувства. Но так и не смог ничего придумать. Лэйван Хэван умел хорошо и красиво врать. Он учился этому всю жизнь и весьма преуспел в этом искусстве. А когда пришло время сказать правду, он не смог выдавить из себя ни единого слова. Это было слишком непривычно.

– Прости, – наконец прошептал Хэван.

Он был не настолько глуп, чтобы просить прощения за невозможное. Нет, он не мог спасти Линду, даже если бы знал все наперед и успел бы прикрыть ее своим телом. Он просил прощения за то, что понял слишком поздно – в жизни есть что-то, кроме хорошо выполненной операции. Что-то, кроме множества нулей на счете и шикарного номера в орбитальной пятизвездочной гостинице для важных персон. Есть что-то, кроме жаркого шепота в темноте и томного предчувствия удовольствия от грядущей ночи. Да. Там было что-то еще, но Хэван понял это только сейчас, когда стало слишком поздно. За это он и просил прощения, за то, что не смог понять этого раньше и прекратить безумную гонку за вечно недостижимым призом.

– Прости, – снова прошептал Лэй и отвернулся.

Выпрямившись, он судорожно втянул горький пыльный воздух и решительно зашагал прочь от развалин дома, ставших для Линды последним прибежищем в этом проклятом городе. Он шел быстро и уверенно, пока не дошел до края площади. Лишь там остановился, медленно обернулся и бросил последний взгляд на закопченные развалины. В глазах предательски защипало, и Хэван, резко отвернувшись, заморгал. Глубоко вздохнув, он постарался успокоиться и взять себя в руки. У него впереди было много дел. Очень много дел, и ему нельзя было раскисать. План сложился окончательно, и теперь нужно было просто следовать ему, стараясь не отвлекаться на чувства. Любую операцию нужно было начинать с холодной головой, трезво и расчетливо, не поддаваясь эмоциям. Даже если эта операция должна стать последней. Медленно выдохнув, Хэван свернул за угол и зашагал по пустой улице, оставив за спиной все, что еще держало его здесь, на этой земле.

Первым делом он прямо на ходу перезарядил метатель плазмы, удивляясь самому себе – почему не сделал этого раньше? Пустую обойму, израсходованную во время боя с рейдером, Лэй сунул в карман. В принципе ее можно было перезарядить на военной базе или в отделе технического обеспечения полиции. Ни того, ни другого, поблизости не наблюдалось, но Хэван решил не разбрасываться такими редкими вещами. У него было еще два полных магазина, по полсотни зарядов в каждом. Лэй думал, что этого вполне хватит, чтобы устроить заметный фейерверк, но теперь желание очертя голову бросаться грудью на следующий рейдер ушло. Нужно было поступать более расчетливо.

Вскинув руку, Хэван, уже не экономя энергию, включил свой коммуникатор в обычный режим и вывел панель управления. Подключившись к базам данных, которые прилагались к его модулю федерала, Лэй запустил поиск. И, найдя то, что ему было нужно, начал прокладывать маршрут. Все оказалось даже легче, чем он ожидал, и вскоре линзы снова показали ему красную полосу под ногами, вдоль которой Хэван и двинулся дальше.

Он шел по направлению к космопорту, туда, где должны были находиться захватчики, но по дороге ему пришлось сделать большой крюк. Эта часть города пострадала сильнее – взрывная волна от разрушенного космопорта натворила здесь много бед. Многие здания сильно пострадали и стояли покосившись, грозя рухнуть в любую минуту. Другие и вовсе рассыпались, как тот дом, под которым осталась Линда. На улицах был страшный беспорядок: всюду валялись вещи и мусор. Одежда, обувь, стулья, кровати – все это вывалилось из рассыпавшихся домов, и вскоре Лэю стало казаться, что он идет по городу, пережившему настоящую бомбардировку. Да, основные удары пришлись на космопорт, что был расположен довольно далеко от города, но здания, не рассчитанные на землетрясения и собранные на скорую руку из стандартных блоков, пострадали очень сильно. Хэван старался не присматриваться к развалинам – боялся заметить трупы. Запах разлагающейся плоти еще не витал над обломками, но Хэван не сомневался, что скоро он появится. Под завалами хватало трупов. Не то чтобы такая картина его ужасала, он достаточно повидал покойников, просто он не хотел об этом думать. Боялся, что снова нахлынет волна обжигающего гнева, и он перестанет мыслить логично.

Через пару кварталов ему повезло – он наткнулся на брошенный электробайк с полным зарядом. Маленький велокар, похожий на велосипед с утолщением на раме, был розового цвета. Вероятно, на нем ездила на работу молоденькая секретарша из ближайшего офиса. Сейчас машинка лежала на боку, около заваленного входа в магазин с разбитыми витринами. Возможно, и ее хозяйка лежала где-то неподалеку.

Стараясь не смотреть по сторонам, Хэван поднял байк, забрался на крохотное сиденье и включил управление. Код федеральной полиции обеспечил ему доступ к простенькому замку, и через минуту Лэй уже мчался по мостовой, оставляя за собой шлейф из пыли. Дело пошло намного быстрее, и вскоре Хэван порадовался выбору транспорта – на улицах было много завалов, через которые не перебрался бы обычный кар. В этих случаях Лэй слезал с байка, перетаскивал его на себе через груды камней и продолжал путь.

Остановился он только у большой улицы, уходящей на север. Она пострадала не меньше других, но дома здесь были невысокими, они прятались за большими многоэтажками и остались относительно целыми. Магазины. Именно это искал Хэван на карте. Он знал, что на планетах такого класса, покрытых первозданной зеленью, всегда существует одно вечное развлечение гуманоидов – охота.

Камелот не был исключением – в нем находилась масса любителей побродить по зеленым холмам в поисках приключений. А обитатели соседней Дагоры, большинство из которых жили в огромных домах-муравейниках, часто приезжали сюда, на девственный Камелот, чтобы насладиться подобной роскошью. Бизнес охоты настолько процветал, что магазинам, торгующим всевозможным снаряжением, была отведена целая улица. Именно ее и искал Хэван.

Оставив свое транспортное средство на земле, он отправился за покупками. Первые два магазина, что стояли с краю, Лэй обошел стороной – они представляли груду развалин, а ковыряться в камнях было некогда. В глубине улицы стояли уцелевшие здания, к ним и направился Лэй.

Поход не занял много времени. Замки дверей отступали перед кодом федерала, а бронированные внутренние створки, за которыми скрывались склады, уступали силе плазматрона. Хэван потратил три заряда на то чтобы вскрыть сейфы, и ничуть не пожалел об этом.

Прежде всего он переоделся: его костюм, превратившийся в бесформенные черные лохмотья, уже даже не прикрывал тело. Хэван выбрал самое лучшее, что нашел, – полувоенный комбинезон, что мог менять цвет в зависимости от фона и был даже легко бронирован. Конечно, до военных образцов ему было далеко и так называемая броня могла остановить лишь нож, но зато покрытие было огнеупорным и защищало от легкого удара станера. Отличная форма для игры в войнушку на свежем воздухе. Всегда находились ребята, что ни дня не провели в армии, но обожали корчить из себя бравых вояк, – именно на них и было рассчитано подобное снаряжение. Конечно, Лэй предпочел бы легкую броню, какая была у лейтенанта Грега, но, увы, разыскивать ее было некогда.

Переодевшись, Хэван нашел стандартные военные ботинки с изменяемым размером и системой шумоподавления. Потом подобрал и легкий шлем-маску с электронным забралом и системой фильтрации. На улице было много дыма и пыли, и подобная защита ему бы не помешала. Сверху он накинул огнеупорную куртку с множеством карманов и отправился за добычей в раздел снаряжения.

Ему пришлось обойти еще три магазина, прежде чем он нашел все, что искал. Прежде всего это были блоки питания для встроенных в комбез устройств и медикаменты. Антишок, кровоостанавливающие, обезболивающие и боевые коктейли, что могли заставить двигаться даже мертвеца, – все это Хэван добыл, распотрошив аптечки. По дороге он прихватил пару ножей, несколько дымовых шашек и множество всякой мелочи вроде фонарей, отверток и проводов. Он собирался устроить большой бум – настолько большой, чтобы услышал полковник и понял, что Хэван ушел не зря. Для этого, правда, требовалось что-то помимо плазматрона. Лэй пока не нашел взрывчатки, но не терял надежды. Зато он нашел отличный охотничий арбалет – крохотный, но чертовски мощный – и присоединил его к своему арсеналу. Он не исключал, что ему придется столкнуться с парой обезумевших чудаков, рыскающих в развалинах, а тратить на них заряды плазматрона он не собирался.

Выйдя из последнего магазина, Хэван оглядел себя и покачал головой. Много. Всего слишком много. Жадность его когда-нибудь погубит. С другой стороны, наверное, не успеет. Вздохнув, Хэван побрел к розовому велокару. На ходу он открыл карту и начал прокладывать новый маршрут, ведущий к космопорту. Но его взгляд зацепился за соседнюю улицу, и Лэй остановился. Выведя информацию на экран, он присвистнул, поправил висящий на плече плазматрон и бегом бросился в переулок, соединяющий торговые улицы.

Там, на другой стороне, он сразу наткнулся на нужный дом. Небольшое двухэтажное здание, сплошь затянутое в непрозрачное стекло. Питания в здании не было, и стекла оставались серыми, но Хэван знал, что в былое время этот дом светился всеми цветами радуги, завлекая покупателей. Нет, не к шлюхам, как подумали бы его кореша. Нет, этот дом манил другим древнейшим искушением.

Решив, что искать вход ему недосуг, Хэван подошел ближе. Скинув с плеча метатель, выпалил в броневую стеклянную плиту на первом этаже. Вопреки его ожиданиям стена не рассыпалась на части, в ней появилась лишь оплавленная дыра, и ему пришлось выстрелить еще раз, расчищая себе путь. Подождав пару минут, пока остывало растекающееся стекло, Хэван перевел дух, и нырнул в темноту.

Он пробыл там недолго, минут пять. Самым сложным было выбрать – а выбор был очень велик. Но Лэй мужественно справился с искушением и взял то, что могло пригодиться.

Он вылетел из разбитой дыры под тихий гул, подняв фонтан осколков из расплавленного стекла. Черный как смоль байк, что был размером в половину стандартного кара, подпрыгнул на камне и почти бесшумно приземлился на оба колеса, просев чуть ли не до земли. Хэван, прячущийся за бронированным наклонным стеклом, довольно ухнул.

Все байки в этом салоне были великолепны. Но он выбрал самый лучший – прочный, мощный и компактный. Настоящий скоростной таран с малошумным двигателем. Это уже не игрушка для секретарши, на таком гоняют патрульные копы, если их начальство согласно потратить пару миллионов кредитов на парк таких игрушек. Двигатель питается от частицы антиматерии, заряда – можно два раза объехать вокруг планеты. Броня на боках, системы навигации и пассивной обороны, скорость, скрытность, бесшумность, мягкие рессоры, широкие шины. Идеал.

Пригнувшись, Хэван повернул рукоятку, и байк тихо загудел. Тогда Лэй отпустил тормоза, и черное чудовище рвануло с места, оставляя за собой шлейф пыли. Лэйван ловко обогнул упавшую остановку общественного транспорта, вывернул на главную трассу и прибавил скорости.

Он опаздывал, чертовски опаздывал на свою последнюю деловую встречу.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Орбита планеты

Шестой спутник заставил Рэндала поволноваться. Все предыдущие они устанавливали довольно далеко от кораблей противника, но последний решили подкинуть поближе к врагу. Эта идея принадлежала Саймону, который оказался неплохим, в общем-то, парнем, но слишком уж инициативным. Операция шла гладко, враги не реагировали на нахальный корабль, что шустрил от полюса до полюса, и потому лейтенант, ссылаясь на приказ, потребовал, чтобы последний спутник установили как можно ближе к группировке противника.

Сеймуру удалось с помощью радаров определить их примерное расположение. Десяток кораблей-клякс держались поблизости от остатков орбитального порта – примерно в четырехстах километрах над поверхностью Камелота, двигаясь с такой скоростью, чтобы оставаться ровно над одним участком планеты. А именно – над Артуром. Там, на поверхности, находились еще несколько кораблей-клякс, что, похоже, не испытывали никаких трудностей с посадкой на грунт. Отсюда, с полюса, сложно было разобрать подробности: радары «Прыгуна» были слишком слабы для таких заданий. Именно поэтому Саймон и требовал подобраться поближе.

Сначала Рэндал воспротивился излишнему риску. Но потом, когда лейтенант проложил курс на карте, оценил замысел и согласился. Теперь, когда огромный шар спутника медленно удалялся от корабля, Рэндал даже начал переживать, что все прошло слишком гладко. Это ему не нравилось. Враги с такой яростью атаковали планету, жилые астероиды, гонялись за кораблями – а теперь затаились. Все это выглядело глупо. И больше всего Маршалла злило, что они так ничего и не узнали о пришельцах: чего они хотят, зачем напали на колонию, откуда они вообще взялись, черт их возьми? Именно поэтому он и согласился на предложение лейтенанта, хотя и не любил напрасно рисковать. В этом случае получалось, что не напрасно – авалонцам нужна была информация о противнике. Любая, даже самая незначительная деталь могла дать аналитикам флота зацепку, благодаря которой можно будет сформировать новую тактику.

Все прошло удачно: спутник отправился в пространство, а Рэнди на маневровых двигателях отвел «Прыгуна» в сторону, а потом, запустив маршевые двигатели, двинулся в другое полушарие, подальше от кораблей врага.

– Что дальше? – спросил он у лейтенанта, что все еще оставался в трюме с бортинженером.

– У меня все, – доложил Саймон. – Задание выполнено. Дальше действуйте по своему плану.

– Значит, разведка, – буркнул Рэнди. – Сеймур, как там со сканерами?

– Я попытался настроить их на поиск человеческих тел, но… – Помощник, обернувшись к Маршаллу, развел руками. – Слишком мелкие цели. Нам нужно будет опуститься в атмосферу и довольно глубоко.

– Сколько? – спросил Рэнди, рассматривая экран, на котором виднелся затянутый облаками огромный ломоть Камелота.

– Километров двадцать, а то и десять, – отозвался Сеймур.

– Что? – выдохнул Рэнди. – Да это же бреющий полет в атмосфере! «Прыгун», конечно, способен и на грунт сесть, но это все-таки не аэроплан.

– Извини, Рэнди, но с высоты искать нашим радаром людей – бессмысленно, – отозвался помощник.

– А что эфир?

– Я послушал тут отдельные волны… На планете работают несколько передатчиков, но очень мелких. Сюда они не добивают. Но переговоры ведутся. Видимо, работают переносные узлы связи. А личную связь, что ведется напрямую, без спутника, я не засеку.

– Ладно, – отозвался Рэнди, задумчиво почесав кончик носа. – Начнем понемногу, а там посмотрим. Буч!

– А? – практикант вздрогнул, испуганно глянув на капитана.

– Как там наши потроха? – осведомился Рэнди.

– Все в порядке, – отозвался Буч и тут же, спохватившись, поправился: – Все системы на борту работают в штатном режиме, капитан. Поломок, неисправностей, критических показаний – не зафиксировано.

– Молодец, – одобрил Рэнди. – Продолжай в том же духе. Джаред, слышишь меня? Бери Саймона, и идите в кают-компанию отдыхать. Мы тут попрыгаем немного, так что особо не расслабляйтесь.

Раздав ценные указания команде, Маршалл глубоко вдохнул и переключился на модуль ручного управления. Проблема была в том, что он и сам не знал, что теперь делать. Ему еще не доводилось заниматься поисковыми операциями над поверхностью планет. В открытом пространстве – сколько угодно. А вот с заходом в атмосферу… Рэнди подозревал, что только сейчас и начнется самая главная часть его работы пилота.

– Держитесь, – буркнул Маршалл, изменяя вектор тяги. – Будем снижаться. Сеймур, надеюсь, все показатели пишутся?

– Так точно, капитан, – отозвался тот. – Правда, места в банках данных не так уж много, но, думаю, нам хватит.

– Это почему места мало? – удивился Рэнди.

– Ну, у нас там почти все данные с навигационной станции, кэп.

Маршалл цокнул языком, он совсем забыл об этой груде информации. Все случилось так неожиданно, что у него не было времени даже вспомнить об этом срочном когда-то задании. А ведь военные очень хотели получить эти логи. Но, возможно, тех, кто хотел порыться в данных со станции, уже нет в живых.

– Напомни мне слить все это военным, – пробормотал Рэнди. – А теперь – держитесь.

Прыгун – крохотная песчинка на фоне планеты – нырнул в голубую дымку Камелота. Он не падал в нее, нет, корабль вонзился в атмосферу, как пуля в яблоко, чтобы пройти по касательной, едва не коснувшись поверхности.

Смутная идея, засевшая в голове занозой, начала обрастать подробностями прямо на глазах. Отключив автопилот, Рэнди взял все управление на себя, и самостоятельно изменил проложенный маршрут. «Прыгун», ввинчивавшийся в атмосферу, прибавил скорости.

– Рэнди, – тихонько позвал Сеймур. – Ты что делаешь?

– Все будет хорошо, – отозвался Маршалл, пытаясь привязать данные с радаров к новому маршруту. – Ты за землей следи. Не забывай о поиске.

У него было всего несколько секунд на принятие решения. И он его принял – «Прыгун», уже вошедший в атмосферу планеты, резко вильнул, изменяя курс. Если бы не гравитационные компенсаторы системы, встроенные в корпус корабля, перегрузки бы размазали экипаж по стенам.

– Шеф! – донесся возмущенный вопль бортинженера. – Так нельзя!

– Отказ двух контуров, – запинаясь от волнения отрапортовал Буч, – две антигравитационные решетки вышли из строя. Включились резервные, работают в штатном режиме.

– Отлично, – прорычал Рэнди, – всем заняться своими делами!

Он отключился от общего эфира, оставив только тревожную линию к датчикам перегруза систем корабля. Теперь он остался один на один с «Прыгуном», слился с ним в единое целое, став на короткое время его глазами и ушами.

Корабль в облаке пламени ворвался в нижние слои атмосферы. Защитная оболочка корпуса могла выдержать и более серьезные нагрузки, но Рэндал отдавал себе отчет в том, что бывший военный транспорт уже не молод, и потому сбросил скорость, чтобы уменьшить излишнее трение. «Прыгун», в нарушение всех летных правил, летел носом в землю, целясь точно в порт, бывший когда-то городом Южным. Рэнди следил сразу за десятком экранов, пытаясь впитать огромные объемы информации. Пока ему это удавалось – именно за эту способность и давали лицензию пилота.

Бывший космопорт стремительно приближался, но пока на радарах не было никаких тревожных меток. Похоже, враг не оставил здесь ни одного своего корабля. Это было на руку Рэндалу, задумавшему марш-бросок в атмосфере через половину планеты. Он не знал, был ли в истории грузовых перевозок еще один такой дурак капитан или нет, но отчаянно надеялся на то, что военные должны были предусмотреть наличие таких сумасшедших. «Прыгун» должен был выдержать. Должен.

Тревожный сигнал пришел от датчиков обшивки, когда до космопорта оставалось две минуты лета. Носовая часть оболочки перегрелась и начала понемногу шелушиться, сбрасывая сгоревшие части. До критических показателей было еще далеко, но Рэндал не стал рисковать – сбросил скорость и начал потихоньку переводить «Прыгуна» в горизонтальный полет. Нырок с орбиты к земле прошел удачно – это Маршалл мог сказать наверняка. Он жив, ничего не сгорело, пара датчиков вышли из строя, но это мелочи. Информация – вот что сейчас самое главное.

Когда впереди показался Южный, Маршалл одним рывком провалил корабль до двадцати километров и включил визуальный режим, надеясь на то, что Сеймур не лишился чувств от страха и начал сканирование.

Рэнди бывал раньше в Южном Порту. Большой грузовой космопорт представлял собой несколько десятков квадратных километров, залитых пенобетоном. Территория была окружена складами, за которыми начиналась жилая зона. Этакая проплешина среди пустыни, служившая для разгрузок больших кораблей. «Прыгуну» пару раз доводилось там разгружаться и даже брать на борт технику для Склада. Но сейчас Рэнди не узнал порт.

То, что осталось от него, напоминало огромное черное пятно с выжженными ямами, в которые мог поместиться «Прыгун». Все стартовое поле было завалено останками грузовых звездолетов, исковерканных, еще дымящих, превратившихся в расплавленные груды металла. Склады были разрушены почти до основания – их обломки разметало по всему жилому сектору, на который пришлось несколько тяжелых ударов. От домов остались только обгорелые остовы, мертвые почерневшие стены, торчавшие из черных выжженных пятен. Теперь Рэндал понял, почему здесь не осталось даже разведчиков врага, – Южный Порт был полностью уничтожен.

– Боже мой, – пробормотал он, когда «Прыгун» молнией промелькнул над развалинами космопорта.

Спохватившись, Маршалл выключил камеры и вновь переключился на ручное управление. «Прыгун», повинуясь воле капитана, начал набирать высоту. Он стал похож на камешек, что по дуге отправился в море, отскочил от поверхности и вновь пошел вверх. Теперь у Рэнди появилось несколько свободных минут – до следующей точки, и он вернулся в общий эфир, оставив на своих экранах только данные курса и радаров. Виртуальное пространство управления, окружавшее его со всех сторон, схлопнулось, и линзы вновь стали проецировать только реальность рубки управления.

– Сеймур, – сказал Маршалл, оборачиваясь к соседнему креслу, – что там?

Бледный как полотно помощник повернул голову, глянув на капитана остекленевшими глазами.

– Почти ничего, – тихо сказал он. – Я засек радаром три сотни объектов глубоко в пустыне. Вероятно, это уцелевшие люди. Может, их чуть больше. Связи никакой нет.

Джаред, подключенный к общей волне, тихо выругался в эфир – он не видел визуальной картинки, но хорошо представлял, как должен выглядеть разрушенный порт.

– А сколько там было до атаки? – спросил Рэндал.

– Тысяч сто, – отозвался бортинженер хриплым голосом. – Это постоянные сотрудники. Не считая экипажей.

– Ты записал данные? – спросил Рэндал у помощника.

– Идет постоянная запись со всех датчиков, – отозвался тот севшим голосом. – Но это…

Сеймур нахмурился еще больше и поднял руку, пытаясь что-то нащупать в виртуальном экране перед собой.

– Рэнди, – тихо позвал он. – Ты что творишь?

– Иду прямым курсом, – отозвался капитан, оглянувшись на практиканта, что все так же неподвижно сидел в кресле.

– Знаешь, это не лучшая идея – переть напролом прямо в логово врага. Мы же идем точно к Артуру, где собрались все эти сволочи.

– Ну, не совсем точно, – поправил его Рэнди. – Пройдем не над городом, а чуть в стороне, километров пятьдесят от их порта. Да еще между нами и ними будет весь город.

– Я… – Сеймур откашлялся и повысил голос. – Я не думаю, что это хорошая идея.

– Ты, главное, пиши все в архивы, – ласково проговорил Маршалл. – Все будет хорошо.

– Нас уже засекли, – бросил Сеймур. – Ты это понимаешь?

– Ага, – радостно отозвался Рэнди, стараясь не выдать своего беспокойства. – Поэтому второго такого шанса у нас не будет, нам просто не позволят. Такой финт получится только сейчас, пока они еще не успели расчухать, что к чему.

– Капитан Маршалл, – медленно проговорил Сеймур. – Я, как помощник капитана, против такого решения.

– Да пожалуйста, – легко согласился Рэнди. – Сколько угодно, вольнонаемный сотрудник Сеймур Линк. Примешь командование, когда меня, лейтенанта флота, убьет их проклятый луч, а лейтенант Саймон впадет в спячку. А пока – следи за радарами. Мы уже близко.

– Это точно, – пробормотал ошеломленный Сеймур, – настолько близко, что они уже зашевелились.

Маршалл, спохватившись, снова переключился на режим пилотирования. Стены рубки замерцали и сменились полным виртуальным режимом. Рэнди снова слился с кораблем в единое целое, очутившись среди таблиц данных и виртуальных панелей управления. Но на этот раз он не стал прерывать связи с экипажем, просто сдвинул ее таблицу в сторонку и понизил приоритет исполнения. А потом включил визуальный режим.

Артур был уже близко. Хоть «Прыгун» и шел на большой высоте, но благодаря данным радаров центральный процессор построил виртуальную модель изображения, весьма похожую на реальную картину. Взглянув на нее, Рэндал с облегчением перевел дух. Порт Камелот-Центральный пострадал намного меньше Южного. Разрушения пришлись в основном на космопорт, а сам город почти не пострадал. Конечно, даже отсюда были видны развалины тех зданий, что располагались слишком близко к атакованному порту, но остальные смотрелись весьма неплохо. По сравнению с грузовым портом на юге, порт Артура, можно сказать, остался цел.

Экран расцвел тревожными вспышками, и Рэндал прикусил губу. Вот и первый контакт – радары зафиксировали наличие неизвестных кораблей, и тут же пометил их как враждебные. Это значит, он уловил действия их радаров, направленных на «Прыгуна». Их засекли. А значит, теперь начнется все самое интересное.

Рэндал бросил корабль к поверхности, нырнул настолько, насколько мог, и дал полную мощность на маршевые двигатели. Космолет, как огненный факел, понесся над землей, выжигая воздух позади себя не хуже плазменной горелки. За такой фокус любого пилота ждал бы суд, причем – федеральный, с перспективой отправиться за решетку лет на десять. Но сейчас Рэндалу было не до летных правил, он уже видел перед собой врага.

На месте гражданского космопорта, что находился в отдалении от города, стояла туча из дыма. И в ней смутно угадывались очертания огромной конструкции, напоминавшей шар. Размером он был с командный корабль авалонского флота, не меньше. Но при этом, судя по всему, стоял на грунте, что было решительно невозможно для техники авалонцев. Такая огромная штуковина, размером с небольшой астероид, вряд ли бы вообще смогла беспрепятственно опуститься в атмосферу. Но у этих ребят, судя по всему, были совершенно исключительные антигравитационные поля.

Заметил Рэнди и уже знакомые кляксы. Пара кораблей зависла над краем космопорта – между жилыми домами и огромным кораблем, словно защищая его от того, что могло прийти из города. Кляксы пока оставались неподвижны, но Маршалл не питал иллюзий – он прекрасно понимал, что на таком расстоянии их оружие достанет до «Прыгуна». Им нет нужды гоняться за корабликом, просто нужно прицелиться поточнее.

– Экипажу, – бросил в эфир Рэндал, – работаем.

Первый выстрел раздался, когда «Прыгун» приблизился к городу на сотню километров. Маршалл, заранее предупрежденный радарами о грядущем выбросе энергии, успел изменить курс, и желтый луч прошел рядом с кораблем, едва не задев его. Заслуги пилота, впрочем, в этом почти не было: стрельба в атмосфере из энергетического оружия на таком расстоянии – совсем не то, что стрельба в открытом космосе. Здесь мешает атмосфера, да и скорости совсем другие – именно на это и рассчитывал Рэнди. Он надеялся, что враги не предполагали боев в атмосфере главным калибром и не успели ввести параметры планеты в свои компьютеры управления огнем. Но знал он и другое – второго шанса у него, скорее всего, не будет.

Он сбросил скорость, потом снова выжал до отказа, вильнул в сторону, потом в другую – так, словно летел на легком флаере. Другой корабль рассыпался бы на части, но «Прыгун» выдержал – лишь ворохом посыпались сообщения об отказе антигравитационных компенсаторов.

Пролет над городом занял доли секунды – корабль просвистел над ним на высоте двадцати километров, как огромный пылающий болид, грозящий уничтожением всего живого на планете. Но все-таки они успели выстрелить второй раз.

На этот раз луч прошел так близко, что обшивка у кормы вскипела, а «Прыгуна» бросило в сторону. Рэндал успел только подать полную мощность на движки, чувствуя всей кожей, что через долю секунды раздастся еще один выстрел, что станет последним для удаляющегося «Прыгуна». Но он успел – включил контур гипердвигателя в тот момент, когда радары вспыхнули предупреждением о новом энергетическом всплеске.

Синий цветок, казавшийся довольно бледным, расцвел над горами Камелота, и «Прыгун» исчез в его сердцевине.

Когда перед Рэнди раскинулось черное пространство открытого космоса, он шумно выдохнул, взмахнул руками, отключая виртуальное управление.

Он вывалился в реальность рубки управления под звон тревожных зуммеров и крики экипажа и сразу же вскинул руку.

– Тихо! – гаркнул он, заглушая брань Джареда и стоны Сеймура. – Тихо, я сказал!

Вскочив на ноги, он обернулся и оглядел свою команду. Помощник, сидевший вполоборота, был всклокочен, а глаза его могли соперничать размером с чайными блюдцами. Джаред, успевший добраться до рубки, стоял в дверях, держась за переборку, и лицо его пылало всеми оттенками багрянца. Лишь практикант Буч тихо сидел в кресле, но по его лицу ручьями струился пот.

– Тихо! – произнес Рэндал тоном ниже, хотя его команда и так уже молчала. – Все живы?

– Все, капитан, – буркнул Джаред, отводя взгляд.

– Буч?

– Критических повреждений нет, капитан, – заикаясь отозвался практикант. – Но контуры гравитационной компенсации…

– Потом, – отмахнулся Рэнди. – Сеймур, что у тебя?

– У меня инфаркт, – зло бросил помощник. – Рэндал, ты чуть не угробил всех нас. Это было полное безумие!

– Я знаю, – со сдержанной гордостью отозвался капитан. – Что на радарах?

Сеймур глубоко вздохнул, потом сунул руку в карман и достал жестяную трубочку. Вытряхнул из нее пару таблеток и тут же отправил в рот.

– Очень много на радарах, – невнятно отозвался он, хрустя таблетками. – Зашкаливает. В округе тысяч сто живых тел. Но это не все, многие, видимо, отступили в леса и ушли довольно далеко от города.

– Отлично, – обрадовался Рэндал. – А связь?

– Я поймал три аварийные волны – видимо, от мобильных передатчиков, типа армейских или полицейских. Но выходить на связь было некогда.

– Сколько было людей в городе? – спросил Рэндал у бортинженера.

Тот пожал плечами.

– Примерно триста тысяч, – сказал он. – Но это не точно. Постоянно же прилетали и улетали толпы людей.

– Ладно, – сказал Рэнди. – Значит, надежда есть. Сеймур, места для записи хватило?

– Еще немного осталось, – отозвался тот, хмурясь. – Но почти под завязку.

– Отлично, – сказал Маршалл. – Объявляю команде благодарность. Задание выполнено. Можно возвращаться домой. Кстати, а где Саймон?

– Спит, – буркнул Джаред. – В кают-компании. Как отправили спутники, так он закинулся какими-то таблетками и тут же отрубился. Сказал только, что наконец-то выспится.

– Чудесная мысль, – одобрил Рэнди. – Помощник капитана Сеймур! Примите управление кораблем. Возвращайтесь обратным курсом в расположение военного флота. Как поняли?

– Понял вас, капитан, – пробормотал Сеймур. – Идем домой.

– А я пойду в кают-компанию к связисту и составлю ему компанию, – объявил Рэнди, сладко потягиваясь. – Всем спасибо, все свободны.

И, выбравшись из-за кресла, он направился к двери. Сохраняя на лице беззаботную улыбку, Маршалл сунул руки в карманы комбеза, – только так он мог скрыть крупную дрожь, что сотрясала его тело. Сердце колотилось как бешеное, ноги не желали идти – стали словно ватные. По спине струился холодный пот, который не могла впитать даже специальная мембранная ткань подкладки. Маршаллу хотелось упасть на пол, прямо тут, в рубке, заорать, забиться в истерике, зарыдать в три ручья, чтобы выплеснуть все то, что творилось внутри. Но он не мог себе этого позволить.

Рэнди с улыбкой на губах подошел к двери, стараясь не выдать себя ни единым жестом. Джаред посторонился, провожая капитана хмурым взглядом. Но когда Рэнди протискивался мимо бортинженера, тот положил руку на плечо капитана, сжал пальцы, и тут же отодвинулся в сторону, освобождая проход. Маршалл взглянул в лицо Джареда и увидел, что осуждение сменилось состраданием. Старика наигранным оптимизмом не проведешь, он таких молоденьких капитанов перевидал с полсотни, а то и больше.

Рэндал вытащил из кармана дрожащую руку, похлопал Джареда по плечу и начал спускаться вниз – к благословенному забытью сна.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, космопорт Камелот-Центральный

Районы города, прилегавшие к космопорту, пострадали сильнее центральных, и Лэй, что собирался проделать весь путь на каком-нибудь брошенном каре, не раз порадовался своей удаче. Байк подвернулся под руку как нельзя кстати и оказался на редкость полезным. Улицы и проспекты были завалены разрушающимися зданиями, дороги оказались перекрыты брошенными машинами и грудами вещей. Только сейчас Лэй понял, что соваться сюда на каре было бы большой глупостью. Он просто застрял бы на первом же перекрестке, и остаток пути ему пришлось проделать пешком. Но двухколесная машина, оживший черный демон, без труда справлялась с теми препятствиями, что попадались на пути.

Через мелкие завалы Лэй просто переезжал, осторожно взбираясь на самый верх каменных груд, в которые превратились осыпавшиеся стены высоток. Более серьезные препятствия вроде целых этажей зданий, упавших поперек улицы единым блоком, объезжал стороной. А на свободных участках шоссе давал полный газ.

Уменьшив высоту защитного стекла, Хэван с удовольствием подставлял лицо упругому потоку воздуха. Хоть он и пах гарью, но все же напоминал о тех временах, когда он гонял вот так же по кольцевым трассам Вулкана, спустив на скромный байк всю выручку от первой же удачной операции. Умение, как оказалось, никуда не делось, и Хэван не уставал поражаться чуткости и управляемости этого черного зверя, что ему довелось оседлать. Он отключил почти все автоматические режимы машины, переведя ее в режим ручного управления, и наслаждался последней безрассудной гонкой.

Теперь все стало просто и понятно. Сомнений нет – вперед, навстречу битве. Никаких занудных планов, многоходовых операций и трижды продуманных путей отступления. Больше это не нужно. Дорога и ветер, все в последний раз, и каждый миг драгоценнее любого банковского счета во сто крат. Вперед, и пусть все, кто станет на пути, сдохнут раз и навсегда.

Скорость опьяняла. От ветра кружилась голова. Угрюмое безразличие сменилось восторгом, и Лэйвану хотелось кричать во все горло. Даже боль отступила, побежденная остатками воинства медицинских наноботов, что отдавали последние силы на борьбу с повреждениями в тканях. Все было так чудесно, что Хэван чуть не прозевал тот момент, когда перед ним появилась цель его путешествия.

Космопорт открылся перед ним внезапно, когда Лэй на полной скорости взлетел по пустому шоссе на большой холм, отделявший город от окраин. Здесь еще стояли рядками здания, но уже только вдоль дороги. Камелот закончился, и здесь раскинулся пригород с редкими домами – мало кто согласился бы жить рядом с космопортом. Хоть гражданские суда и садились на антигравах, производя минимум шума, но все же не следовало забывать, что это челноки и мелкие космические суда, а не модели из кружка планеристов.

От вершины холма до космопорта было километров десять. Он выглядел как огромное поле, даже скорее целая равнина, окруженная служебными зданиями. Конца-края ему не видно, а между ним и городом – лишь пестрые ленты шоссе, словно кровеносные сосуды, соединяющие два поселения.

Притормозив, Хэван свернул с середины трассы и медленно двинулся вперед по тротуару, вдоль домов. Космопорт, лежащий вдалеке, был весь затянут клубами дыма и гари. Вид отсюда открывался неважный, и Хэван подумал, что ему надо бы подыскать место для наблюдений.

Остановившись, он оглядел ряд невысоких домов, тянущийся вдоль шоссе. Забегаловки быстрого питания, магазинчики, конторы юристов и туристических фирм – все они были не больше трех этажей и пострадали от ударов довольно сильно. Многие просто рассыпались на куски, превратившись в бесформенные груды камней. Лэй, высмотрев уцелевший дом, стоявший с краю, поддал газу и въехал в разбитую витрину.

Машина не подвела – тихо урча взлетела по рухнувшему потолку, превратившемуся в наклонный пандус, и выкатилась на второй этаж, оставшийся без крыши. Хэван проехал по длинному коридору, до стены, что когда-то поддерживала верхний этаж. Сейчас от нее остались лишь зубчатые куски, напоминавшие крепостную стену из романов про древних рыцарей, а над ней темнело открытое небо.

Остановившись на широкой площадке, от которой вела вниз лестница, Хэван выключил двигатель и вылез из седла байка. Поправив плазматрон, закинутый за спину, он подошел к остаткам стены, облокотился на горячие пенобетонные блоки, пахнущие гарью, и надвинул на глаза шлем, болтавшийся за спиной. Прозрачное забрало помутнело, но потом поймало соединение с личным коммуникатором Лэя и вновь стало прозрачным, подстраиваясь под настройки линз. Хэван вызвал управление коммом и перевел забрало в режим увеличения. Серое пятно космопорта рывком прыгнуло в лицо Лэю, и он затаил дыхание, разглядывая стан врага.

Прежде всего бросались в глаза разрушенные почти до основания здания – огромный шар диспетчерской, что стояла с краю, был разломлен пополам и дымил. Огромные рытвины, в которые мог поместиться небольшой звездолет, тянулись от края посадочного поля вглубь, до самой дымки горизонта. Само поле было усеяно останками кораблей – и мелких яхт, и транспортных шаттлов, и мелких грузовичков, которым дозволялась посадка в гражданском порту, поскольку они в основном возили скоропортящиеся продукты для города. Но сейчас Лэя больше интересовали другие корабли – враг.

Где-то в центре поля дым стоял столбом, застилая оставшуюся часть порта. Он больше походил на огромную грозовую тучу, опустившуюся к самой земле. И внутри этой тучи ворочалось что-то огромное, неповоротливое. По краям дымки пробегали завихрения, клубы срывались с вершины тучи и медленно опускались к земле, тая на лету. От этого зрелища веяло холодной угрозой, такой ощутимой, что Лэйван даже передернул плечами, ощутив холодок, проскользнувший по спине. Сомнений не было – в дыму, или скорее в черном тумане, скрывался командный пункт захватчиков. Что это было – такое огромное, размером с небольшой астероид, Лэй даже боялся предположить. Но зато он сразу догадался, что за штуки висят над этим дымом.

Примерно в полукилометре над полем застыли две огромные кляксы. И Лэй был готов поклясться, что это и есть корабли вторжения – огромные космические суда, сумевшие опуститься до самой земли и спокойно висеть над ней, словно антигравные планетолеты. Кляксы висели неподвижно, застыв, словно караульные, и Лэй предположил, что они действительно охраняют то, что гнездилось у самой земли.

Между дымовой завесой и сторожевыми кораблями вилась какая-то мошкара, и Хэван прибавил увеличение, в надежде рассмотреть детали. Оказалось, что это его старые знакомые – десятки рейдеров, формой напоминавших семечки. Они непрерывно сновали туда-сюда, то взлетая к кораблям-кляксам, то ныряя обратно в клубы дыма над землей. Повысив разрешение, Хэван заметил, что еще десяток рейдеров-разведчиков кружат над разрушенными зданиями, словно выискивая что-то на земле.

Не отрываясь от разглядывания врага, Хэван перевесил плазматрон на одно плечо, так, чтобы тот был под рукой. Конечно, с этой штукой бесполезно выходить против сторожевых кораблей или той загадочной фиговины, что прячется в клубах дыма. Но вот рейдеры ему вполне по зубам. Лэй прищурился, прикидывая, сколько он сможет завалить, прежде чем его настигнет обжигающий удар луча. Получалось, что не больше одного, если он кинется в драку прямо сейчас. Да, насчет одного он был точно уверен. Но, с другой стороны, если повезет, то можно зацепить и второй. Здравый смысл, правда, подсказывал другое, что одинокого байкера прихлопнут как муху, как только он выедет на край охраняемого стартового поля, но Хэван тут же поспорил с ним, заключив джентльменское пари. Здравый смысл поставил на ноль, а сам Хэван – на два, чисто из упрямства.

Диспозиция была в принципе ясна. Дело было за малым – найти подходящую дорогу, ведущую к порту, такую, чтобы подобраться незамеченным. Хэван начал осматривать окрестности, но ничего утешительного не заметил – все дороги как на ладони. Открыты и для наблюдения, и для ведения прицельного огня. Правда, можно было попробовать добраться до космопорта пешком, прячась за обломками зданий и в густой траве, которой заросло все пространство между дорогами. Но так на дорогу уйдет слишком много времени. Подумав, Хэван решил совместить два решения: часть пути, насколько возможно, он проедет на байке, а потом, когда строения космопорта будут уже рядом, бросит машину и пойдет пешком, чтобы подобраться поближе.

Он все еще рассматривал дорогу, по которой ему предстояло отправиться на встречу с врагом, когда вдруг краем глаза заметил какое-то оживление. Чуть уменьшив разрешение визора, чтобы охватить всю картину целиком, Хэван нахмурился. Враги забеспокоились. Дым клочьями гулял над стартовым полем, рейдеры вились вокруг огромного шара, а сторожевые корабли зашевелились, начав медленно вращаться вокруг своей оси. Очень некстати – теперь, пожалуй, шансов подобраться к ним ближе стало еще меньше. Но что растревожило этих сволочей? Не этот ли странный гул?

Спохватившись, Хэван отрегулировал встроенные микрофоны на более чуткий режим и чуть не оглох от скрежета и шороха рассыпающихся зданий. Но что хуже всего – гул, шедший с неба, действительно нарастал. И чем громче он становился, тем быстрее вращались сторожевые корабли.

– Что за… – пробормотал Хэван и сорвал с головы шлем.

Теперь он слышал шум без всяких усилителей. Подавшись вперед, Лэй задрал голову и взглянул в начинающее темнеть небо. Там, высоко, летел огненный болид. Хэван даже рот открыл от удивления. Он сразу понял, что это космический корабль, несущийся сквозь атмосферу на маршевых двигателях. Неужели подбит и падает, сгорая на лету, как самый настоящий метеор? Но движется вроде горизонтально, а не по пологой дуге. Не может же быть такого, что какой-то капитан решил провести на полной скорости свою машину сквозь атмосферу! Да на такой скорости от трения воздуха всю обшивку расплавит или сдерет. Если… если только это не военный корабль с усиленной броней, рассчитанный на скоростной спуск с орбиты на поверхность планеты – например, десантный бот. Или военный грузовик, что спешит доставить груз для уже высадившегося десанта, чтобы ребята укрепились на отвоеванном плацдарме.

О господи – мелькнуло в голове Хэвана – неужели он пропустил высадку нашего десанта? Нет, не может быть…

Гул тем временем превратился в рев. Огненный болид пролетал фактически над городом, но над другим его краем, что находился вдалеке от космопорта. Скорость была так велика, что Лэй даже не успел напялить шлем, чтобы рассмотреть гостя поближе – едва он потянулся за ним, как один из сторожевых кораблей выстрелил желтым лучом. Пылающий заряд энергии с треском ушел в небо, и Лэй, сердце которого на миг остановилось, увидел, что корабль авалонцев продолжает путь. Промах. Теперь болид, кажется, удалялся от города. Лэй сдавленно выбранился, а корабль-клякса выстрелил еще раз. Луч, как показалось Лэю, коснулся облака огня, что окутывало летящий корабль, но тот продолжил свой путь, становясь пылающей точкой. Хэван радостно вскрикнул, и в тот же миг сторожевые корабли выстрелили одновременно. Крик Лэя превратился в хрип, но блестящая точка вдруг окуталась синим цветком гиперперехода и растаяла в воздухе. Желтые лучи бессильно лизнули померкшую синеву, и только после этого до Лэя донеслись раскаты грома – прыгнувший корабль утащил за собой приличный кусок атмосферы.

В ошеломлении Лэй опустился на пол и перевел взгляд на корабли противника. Они не погнались за кораблем авалонцев – смысла в этом не было ни на грош. Зато корабли-кляксы прекратили вращения, и вокруг них снова начали виться мелкие рейдеры. Хэван поднялся на ноги, натянул шлем и попытался разглядеть то, что происходит.

То, что он увидел, ему не понравилось. Все рейдеры вернулись на корабли-кляксы, но через минуту ринулись обратно к земле. Зависнув прямо над разрушенным полем, они что-то сбросили вниз, а потом все – десятка два, не меньше, – устремились обратно в дымовую завесу и пропали в ней. Хэван даже привстал, теперь уже не прячась за обломками стены. Он увидел, что сторожевые корабли начали подниматься вверх – медленно, но уверенно. И, похоже, они не собирались останавливаться. А потом клубы дыма вздрогнули, раздались в стороны, и из них появился огромный черный шар.

Лэй подался назад, хотя никакой нужды в том не было – вряд ли бы его заметили с борта этой громадины, что размером напоминала астероид. Ее черная поверхность не была гладкой, она вся оказалась покрыта буграми и рытвинами. Шар был словно усеян глубокими шрамами. На глазах онемевшего Хэвана громадина бесшумно поднялась над полем, заслонив заходящее солнце, и отправилась выше – следом за кораблями-кляксами.

Задрав голову, Лэй смотрел на то, как враг покидает планету. Потом, убедившись, что они всерьез решили выйти из атмосферы, опустил взгляд.

– Не может быть, – пробормотал он, дрожащими руками поправляя плазматрон. – Вот же гадство.

Он чувствовал себя последним идиотом. Мужественная самоубийственная атака не состоялась по причине отсутствия врага. Хэван ухмыльнулся, представляя, как он мечется по опустевшему стартовому полю, уговаривая противника вернуться. А потом засмеялся в полный голос, роняя слезы.

– Вот идиот, – бормотал он. – Линда, ты посмотри на меня, а? Наверное, я действительно слишком сильно ударился головой…

Вспомнив про Линду, Лэй перестал смеяться, но его губы все еще кривила презрительная ухмылка. Он свалял дурака. А ведь он действительно собирался броситься грудью на врага, отдать жизнь в последней самоубийственной атаке… При этом, конечно, ему не удалось бы даже поцарапать ни одного чужого корабля. И когда он встретился бы на небесах с Линдой, она высмеяла бы его. И была бы права: более тупого поступка он не мог бы придумать, даже если бы сильно постарался. Лэйван Хэван, один из лучших мошенников этого занюханного угла галактики отдает врагу жизнь, ничего не получив взамен? Дурацкая идея. Дурацкая.

Хэван снова ухмыльнулся и глянул на свой байк. У него есть транспорт. Есть оружие. Есть голова на плечах, в конце концов. И отдать впустую жизнь врагу – последнее, о чем можно думать в такой ситуации. Полковник, старый хрыч, был прав. Если он хочет насолить этим гадам, то завалить пару рейдеров – слишком мелко для Лэйвана Хэвана. Надо провалить их чертово вторжение. Совсем. Вот эта задачка более интересна. Кораблями пусть занимается флот. А тот, кто сунется на планету, приобретет массу неприятностей на свою голову, задницу, или что там есть у этих тварей.

Спохватившись, Лэй снова натянул шлем и включил полное увеличение. Да, гады свалили на орбиту и сейчас недоступны для хорошего пинка. А они его получат – сто процентов, мошенник Хэван еще не знает, как это провернуть, но придумает обязательно. А пока надо разобраться, что они оставили тут, на планете.

Ответ он получил незамедлительно – едва только прибавил увеличение линз. На том месте, где разгрузились рейдеры, он разглядел ряды длинных черных коконов. Небольших, размером с его байк. Их было много – больше сотни, наверное. Может, даже больше. Неужели бомбы? Но на кой черт им взрывать и так уже разрушенный космопорт…

На глазах Хэвана одна из «бомб» шевельнулась и треснула вдоль. Закачалась, подпрыгнула, и тут же из кокона вырвались суставчатые черные ноги. Кокон вмиг превратился в восьминогого краба, или, скорее паука, что приподнялся над землей на тонких ногах и закачался. Начали оживать и остальные коконы, и вскоре Лэй уже с отвращением смотрел на черную толпу пауков-переростков. Он ничуть не сомневался, что это роботы. Солдаты? Разведчики?

Вся толпа тварей одновременно пришла в движение и черным потоком заскользила к краю космопорта. Они направлялись к городу – и, судя по всему, очень торопились. Хэван встревожился, опасаясь, что его убежище раскроют, но все черное воинство двинулось кратчайшей дорогой к Артуру – не по шоссе, а прямо через зеленые поля. Лэй прикинул, что они пройдут в паре километров от него. Он размышлял не больше секунды, а потом снял шлем и бросился к байку.

С ревом разворачиваясь на крохотном пятачке площадки, Хэван уже знал, что он будет делать. Нужно было проследить за этими тварями и выяснить, что им нужно. А потом уже можно будет попробовать, устоит ли их броня против небольшого шара раскаленной плазмы. Все просто отлично – теперь у него есть новый план.

Оскалившись, Хэван дал полный газ, и байк черной молнией вылетел из раскрытого окна.

Планетарная система Авалон

Орбита газового гиганта Мерлин

Группировка военного флота

Возвращение на временную базу военного флота не заняло много времени. Немного отдохнув и протестировав системы, экипаж «Прыгуна» выдвинулся в пятый сектор, к газовому гиганту. Капитана разбудили только перед самым прыжком, дав ему поспать часа полтора, пока Джаред и Буч меняли сгоревшие антигравитационные решетки на запасные.

Рэндал вернулся в рубку, когда Сеймур уже был готов отправить корабль в прыжок и держал руку на стартовом замке. Капитан, зевая, опустился в рабочее кресло и махнул рукой помощнику. Тот привычно отбарабанил в эфир положенное предупреждение и включил гипердвигатель.

Миг прыжка отозвался привычной ломотой в висках Рэнди, и он даже успел недовольно нахмуриться. Потом «Прыгун» вынырнул над седой громадой газового гиганта, и Маршалл рывком подался вперед, к обычным настенным экранам, на которые были выведены данные с радаров.

Флот все еще оставался здесь – огромное скопище огоньков, разбросанное по орбите планеты. Но их число уменьшилось, и довольно сильно.

– Что за черт, – буркнул Рэнди, подключая свой комм к системам управления. – Сеймур, вызывай диспетчера.

– Уже, – коротко отозвался тот. – Сами нашли.

– Дай линк, – бросил капитан, переключаясь в виртуальный режим управления «Прыгуном».

Диспетчер оказался военным с авианосца «Бесстрашный» – единственного военного корабля, оставшегося рядом с гражданскими судами. Он не желал отвечать на вопросы Маршалла, лишь передал курс стыковки с авианосцем и отключился.

Взбешенный таким холодным приемом Рэндал дал полный газ, выйдя на «Бесстрашного» по пологой дуге, перепрыгнув через скопление гражданских кораблей. Так было быстрее и проще и нарушало приказ диспетчера дожидаться своей очереди. Синхронизируя скорость «Прыгуна» с движением огромного авианосца, Маршалл тихо ругался. Он никак не мог понять, куда подевались все военные корабли. Неужели им хватило глупости отправиться на орбиту Камелота? А быть может, наоборот, они отступили к окраинам, чтобы сохранить силы? Что вообще происходит, какого черта он рисковал своей жизнью и жизнью экипажа, если это никому не нужно?

Для посадки «Прыгуну» выделили четвертый ангар. Рэнди без лишних церемоний провалил свой корабль в распахнувшуюся часть обшивки и очутился внутри огромного дока. Едва только «Прыгун» замер, как к нему потянулись техники в скафандрах с системами подключения – никто не собирался запускать атмосферу в такой огромный зал, чтобы потом потерять ее при шлюзовании.

– Запрос по отдельной линии, – сказал Сеймур, – требуется какой-то код. Кажется, это кто-то из военных.

– Линк, – потребовал Рэнди и, подхватив виртуальный сигнал от помощника, открыл его, заверив кодом, полученным на совещании.

Он не ошибся – когда перед ним распахнулось окно видеосоединения, на нем появилось строгое лицо полковника Сандерса. Он был все так же спокоен, чисто выбрит, аккуратно подстрижен – словно собрался на парад.

– Лейтенант Маршалл, – строго сказал он, и Рэнди, собиравшийся высказать все, что думает о военных, прикусил язык – он и забыл, что теперь находится на действительной службе. – Где отчет о задании?

– Какой отчет? – удивился Рэндал.

– Отчет о выполнении миссии, – медленно произнес Сандерс. – Вы должны были прислать его по этому каналу, едва только миссия была завершена.

– В самом деле? – искренне удивился Рэнди. – Что же вы сразу не сказали.

Полковник уставился на капитана «Прыгуна» тяжелым взглядом, пытаясь придавить того своим авторитетом и званием. Маршалл даже бровью не повел – его совесть была чиста, он действительно не знал ни о каких отчетах, он не умел играть в эти военно-бюрократические игры.

– Ладно, – сдался первым полковник. – Спутники установлены?

– Так точно, – бодро отрапортовал Маршалл. – Ваш связист спит. Будить?

– Конечно! – с раздражением откликнулся полковник. – Немедленно поднимите его и отправьте ко мне.

– Куда к вам?

Сандерс внимательно осмотрел серьезное лицо капитана «Прыгуна», чтобы убедиться, что в невинном вопросе не кроется насмешка. Но так ничего он и не увидел.

– Пусть поднимается в командную рубку «Бесстрашного», – сухо отозвался Сандерс. – Теперь мой отдел находится здесь.

– Кстати, а почему? – тут же осведомился Рэнди. – Где военный флот? И почему вы не на флагмане, полковник?

Сандерс нахмурил длинные черные брови, и Маршалл подумал, что сейчас услышит знакомый рев обиженного служаки – мол, вопросы тут задаю я. Но полковник, вопреки ожиданиям, ответил:

– Флот на задании. Я же по-прежнему координирую работу с гражданскими судами. «Бесстрашный» теперь центр поддержки судов, и, пожалуйста, не напоминайте об этом капитану Митчеллу. Он до сих пор не может примириться с тем, что его оставили рядом с гражданскими.

– Так точно, – бодро отозвался Рэнди, отметив, что с начальством в этот раз все-таки повезло. Похоже, пресс-службу специально готовят к общению с гражданскими раздолбаями.

– А что разведка? – осведомился Сандерс. – Удалось кого-то найти?

Рэнди парой слов описал свое небольшое приключение, с удовольствием наблюдая за тем, как смуглое от искусственного загара лицо полковника медленно вытягивается.

– Вы сделали – что? – уточнил Сандерс.

– Прыжок в гипер из атмосферы, – повторил Рэнди. – После бреющего над городом.

Он внимательно следил за выражением лица собеседника и только поэтому уловил борьбу эмоций – Сандерсу одновременно хотелось и задать ему взбучку за безумный риск, и одновременно восхититься благородным безумием гражданского капитана.

– Отчет, – наконец отозвался полковник. – Мне нужен подробный отчет. Тот черный шар… Жаль, что вы не догадались сделать запись.

– Как это не догадались, – поразился Рэнди. – Все операции ремонтной службы подлежат обязательной видео– и аудиорегистрации. А то потом от судебных исков не отмахаешься.

Полковник смерил Маршалла долгим взглядом, в котором скользил намек на уважение.

– Доступ, – выдохнул он. – Предоставьте мне доступ к вашим банкам данных. Немедленно. Раз есть запись, мы можем еще успеть.

– Успеть что? – переспросил Рэнди.

Но полковник уже взял себя в руки и снова напустил на себя строгий вид.

– Доступ, – потребовал он.

Рэндал капитанским доступом открыл основной банк данных «Прыгуна» и отправил вызов полковнику. Тот ответил, и его коммуникатор установил связь с ремонтным кораблем по закрытому военному каналу.

– Отлично, – прокомментировал Сандерс, глядя в сторону. – Хорошая работа, Маршалл. Я посмотрю данные.

– Можно отдыхать? – осведомился Рэнди.

– Да, да, конечно, – отозвался полковник, не отрывая глаз от невидимого Рэндалу экрана. – Экипажу «Прыгуна» отдыхать до следующих распоряжений.

Маршалл отключил канал связи, вышел из виртуального пространства и с удовольствием потянулся в кресле.

– Отбой, ребята, – возвестил он. – Разбудите Саймона, ему пора к начальству. И – можно расслабляться.

Отдыха, как такового, не получилось. Только измученный Сеймур вытянулся на своем мягком кресле и тут же захрапел, а остальным нашлось дело. Джаред, разбудив офицера связи, помог ему собраться и отправил на доклад к полковнику Сандерсу. А сам влез в легкий скафандр, вышел в ангар и принялся ругаться с командой обеспечения, что уже занималась внешним ремонтом «Прыгуна». Техников вышло в ангар десятка три – после разгрома флота на борту авианосца для них почти не было работы. Потерявшие своих пилотов ремонтники были рады отвлечься, выполняя привычную работу, а треп бортинженера воспринимали как развлечение. Не забыл Джаред и про своего подопечного. Буч, следуя полученному распоряжению, медленно пил кофе в кают-компании, наслаждаясь каждым глотком. После этого ему следовало вернуться на пост и следить за восстановлением систем корабля с помощью управляющих программ. Выспавшийся Рэндал бесцельно болтался по коридорам корабля. Заглянув в кают-компанию, что, в общем-то, была просто самой большой каютой, рассчитанной на четырех членов экипажа, он хотел подбодрить практиканта парой теплых слов, но тот, увидев капитана, бодро отдал флотский салют и тут же ускакал обратно в рубку, не забыв прихватить тубус с кофе. Рэнди проводил его одобрительным взглядом – парень держался молодцом, а кофе в рубку, в нарушение всех правил, понес весьма ловко, старательно пряча тубус от взора капитана.

Не зная чем заняться, Маршалл растянулся на длинном лежаке, заменявшем диван в кают-компании. Спать не хотелось. Скучать – тоже. Поэтому Рэнди включил свой коммуникатор в режим управления, подключился к ближайшей точке внутренней связи и вошел в сеть «Прыгуна». Выбрав управление сетью, он погрузился в архивы, пытаясь разобраться, чем забиты банки данных его любимого кораблика.

Беспорядок там был ужасный. Большую часть архивов составляли данные с разрушенной станции навигации. Они не были однородными – тысячи директорий, и с отдельными файлами логов, и с готовыми блоками программ. Даже видео– и аудиозаписи регистраторов. Вторым по размеру был блок, содержащий запись полета над Камелотом. Рэнди сразу увидел внешнее подключение – с этими данными работал Сандерс. Решив не мешать ему, Маршалл начал лениво пролистывать данные навигационной станции. Конечно, и речи не было о том, чтобы просмотреть их все. Это задача для большой команды специалистов, которые знают, что и где искать. В одиночку тут делать было нечего. И все же Рэнди погружался все глубже, пока не нашел раздел прошлых дней. Ради интереса он пролистал записи того дня, когда случилась катастрофа с почтарем. Ничего интересного он не нашел – для обработки большинства данных были необходимы специальные программы, которых не было на «Прыгуне». И все же ему удалось посмотреть видео с регистрирующей камеры, заснявшей тот момент, когда почтовый корабль вспыхнул яркой звездой, уходя в прыжок. К этому моменту первая навигационная станция была уже разрушена, и данные о прыжке начали поступать сюда, на вторую. Но они смешались в такой клубок, что даже специалистам было бы сложно в них разобраться, а не то что капитану ремонтного корабля.

Рэндал как раз начал искать записи о взрыве первого маяка, когда по сети пришел запрос на связь с требованием подтверждения личного кода. Маршалл сначала удивился, но потом сообразил, что это Сандерс, что все еще оставался подключенным к внутренней сети «Прыгуна».

– Да, – отозвался Рэнди, включая аудиоканал.

– Маршалл, вы в рубке? – спросил полковник.

В его голосе явственно слышались тревожные нотки, и капитан нахмурился. Он рывком сел, спустив ноги с дивана.

– Нет, – ответил Рэнди. – Я отдыхаю.

– Возвращайтесь в рубку и вызовите меня по закрытому каналу, – бросил Сандерс и отключил связь.

Маршалл поднялся на ноги и быстро вышел в коридор. Тон полковника категорически ему не понравился. Что-то произошло или должно вот-вот произойти.

Поднявшись по трапу в рубку, Рэнди, не обращая внимания на похрапывающего Сеймура, прыгнул в свое кресло и подключился к основным системам корабля. Вернув себе полный капитанский контроль над «Прыгуном», он включил виртуальный режим управления, и свет померк – линзы послушно спроецировали темную комнату, которую можно было наполнить чем угодно. Рэнди вызвал видеоэкран связи и отправил запрос Сандерсу. Тот ответил мгновенно – ждал вызова. И тотчас вокруг экрана с его изображением вспыхнули еще два светлых окна. В них появились изображения военных в синей флотской форме, что продолжали какой-то разговор. Рэнди, сам того не желая, оказывается, вклинился в общую конференцию.

– На связи лейтенант Маршалл, – прогремел Сандерс, прерывая беседу военных. – Капитан ремонтного корабля «Прыгун».

Один из военных – небритый толстяк в синем кителе с золочеными адмиральскими погонами, поднял глаза на Маршалла и смерил его оценивающим взглядом. Рэнди судорожно сглотнул. Он заметил звезды контр-адмирала флота и теперь надеялся, что камера, установленная на пульте, показывает только его лицо, а не всю рубку.

– Рэндал Маршалл, – пробормотал толстяк, что, видимо, командовал ударной группой флота. – Вот кто растревожил это чертово гнездо.

– И доставил ценные разведывательные данные, – перебил его второй военный.

Этот, худой, с мешками под глазами, носил погоны общевойскового генерала и, видимо, относился к генеральному штабу военных сил, как и Сандерс. Легче от этого Рэндалу не стало.

– Плевать, – отмахнулся адмирал. – Это уже не имеет значения.

– Маршалл, что вы видели в порту Артура? – спросил штабной генерал, не обращая внимания на флотского. – Какие силы противника вы наблюдали?

– Мне было немного не до них, – отозвался Рэнди, – я мельком видел два больших корабля-кляксы и что-то непонятное в самом порту. Подробности должны быть на записи.

– Что непонятное? – рявкнул адмирал. – Клубы дыма? Туман? Отвечайте четче!

– Да, сэр, – машинально отозвался Рэндал. – То есть да, я хочу сказать, что над полем была дымовая завеса. В ней скрывался объект шарообразной формы. Размером он был с командный корабль флота.

– Он как-то себя проявлял? – спросил адмирал. – Вел себя агрессивно?

– Никак нет. – Рэнди мотнул головой. – Огонь вели корабли-кляксы. Объект никак себя не проявил.

– Все, – с явным удовлетворением отозвался адмирал. – Вопрос закрыт.

– Подождите, – вмешался генерал. – Роберт, мне кажется, мы слишком торопимся с этим вопросом, данные, полученные нами…

– Данные слишком скудны, – прорычал адмирал, свирепо щурясь, – что у нас – мутная картинка и пара слов от этого юного обормота?

– В нашем положении… – начал генерал, но флотский его перебил.

– В нашем положении пора занять места согласно боевому расписанию, – отрезал он. – Отсчет пошел, господа. Все, вопрос закрыт.

И светлое окно с изображением адмирала погасло. Тут же пропало и изображение генерала, в темноте остался лишь квадрат с лицом Сандерса, что устало смотрел прямо перед собой, не замечая того, что все еще остается на связи с капитаном «Прыгуна».

– Черт возьми, – наконец пробормотал полковник. – Игорь не посмеет обойти трех адмиралов. Надо все сделать самому. А времени нет.

Рэнди молчал, боясь пошевелиться. Полковник, разговаривающий сам с собой, немного пугал – такое не каждый день увидишь. Похоже, заварилась какая-то каша.

– Маршалл, – позвал Сандерс, поднимая взгляд, – вы еще тут? Хорошо. Не отключайтесь.

Он отвернулся от камеры, видимо к отдельному терминалу связи, но Рэндалу, сидевшему тихо, как мышь, было прекрасно слышно, как полковник вызывает капитана «Бесстрашного».

– Митчелл, – пробормотал Сандерс. – Разговор не окончен. Готовьте корабль к прыжку.

– И не подумаю, – отозвался невидимый капитан авианосца. – Даниэль, мы уже обсуждали этот вопрос. Ты прекрасно знаешь, что это невозможно – «Неустрашимый» не твой личный бот.

– Значит, вернемся к нашему разговору еще раз, – твердо произнес полковник. – Капитан первого ранга Митчелл, приказываю вам готовить корабль к прыжку.

– Отказано, – буркнул капитан авианосца. – Распоряжайся у себя в штабе, Даниэль. Я подчиняюсь командованию флота, и у меня четкий приказ – оставаться здесь, с гражданской группировкой. Есть у меня и другие приказы, и я их не намерен обсуждать хоть и с равным мне по званию, но все же офицером общего штаба.

– Оставь эти глупые игры! – воскликнул Сандерс. – Мне нужно связаться с дагорианским флотом, но у меня нет их кодов, это можно сделать только с эскадры!

– Не лез бы ты, Даниэль, не в свое дело, – отрезал Митчелл. – Это тебе не по уму и не по званию. Без тебя разберутся. Ты осуществляешь координацию с гражданским флотом? Вот и осуществляй, не лезь в военное планирование. Я тебе сразу сказал, что это глупости, и никто не будет менять планы из-за таких мелочей. Мало получил от адмирала? Полезешь к дагорианцам – добавят еще.

– Болван! – не сдержался полковник. – Ты вообще понимаешь, что происходит?

– Я-то понимаю, – сухо отозвался капитан авианосца. – А ты, похоже, нет. Отбой связи, полковник Сандерс.

Видимо, Митчелл отключился, потому что полковник выругался уже совершенно безобразно, да так, что, по мнению Маршалла, дал пару очков форы любимым загибам Джареда.

– Маршалл, – бросил полковник, поворачиваясь к камере, – в каком состоянии «Прыгун»?

– Э, – отозвался застигнутый врасплох Рэнди, открывая панель с данными корабля. – В нормальном. Топливо уже загрузили, обшивку новую напылили, там немного совсем было, даже запасные антигравы поднесли.

– Капитан Маршалл, готовьте корабль к старту, – отчеканил Сандерс. – Я сейчас поднимусь к вам на борт.

Изображение полковника пропало, и Рэнди в изумлении уставился в пустоту. Потом, спохватившись, он выключил виртуальный режим, и вернулся в рубку.

– Сеймур! – крикнул он, поднимаясь на ноги. – Проснись, зараза!

Помощник, застигнутый врасплох, подскочил, едва не свалившись с кресла управления. Потом заворочался, бормоча под нос ругательства.

– Буч, – бросил Рэндал практиканту, – беги найди Джареда. Тащи его на корабль, и готовьте «Прыгуна» к старту. Быстро, быстро! Сеймур, да проснись уже! Приведи себя в порядок, скоро отбываем.

Оглядев рубку, Маршалл рухнул обратно в кресло, пытаясь собраться с мыслями под возмущенное ворчание помощника, что никак не мог проснуться.

Похоже, каша заварилась серьезная. Военные перелаялись между собой, да настолько, что штабной полковник собирается своим ходом, можно сказать, на попутке, добираться в расположение боевой группы. Где она, кстати? И при чем тут дагорианский флот? Может, Сандерс собрался на Дагору? Вот это будет номер. Конечно, у Сандерса, наверное, есть координаты прыжка в систему, зарезервированные для военных. Но все прыжки запрещены. Рэнди почувствовал, как у него нехорошо екнуло сердце. Нарушать такой запрет – напрашиваться на серьезные неприятности. И дело даже не в лишении пилотной лицензии, не в трибунале военных, что встанут на дыбы от такой наглости. А что, если противник действительно способен отследить такой прыжок, и «Прыгун» на хвосте приведет врага прямо к Дагоре?

Минут пять Рэндал лихорадочно размышлял, каким образом его казнят, если он сунется на Дагору. При этом, правда, он не забывал готовить «Прыгуна» к старту – проверял готовность всех систем, отдавал приказы техникам, что еще продолжали заниматься обшивкой, и пытался найти карты всей системы в памяти автонавигатора.

Сандерс появился в рубке внезапно, как по волшебству. Судя по всему, он очень торопился, потому что даже не успел снять легкий скафандр, в котором ходил по ангару.

– К старту готовы? – спросил он прямо с порога.

Рэнди, кинув взгляд на таблицы данных, поискал сигналы датчиков Джареда и Буча. Те были на корабле, все шлюзы были закрыты, все соединительные кабели и коммуникации техники ангара уже отключили.

– Готов, – отрапортовал он.

– Так, – бросил Сандерс, – освободите мне место для связи, я сам запрошу разрешение на взлет, своим кодом.

– Сеймур! – рявкнул Рэнди.

Помощник, сразу уловивший намек, выбрался из кресла и протиснулся мимо полковника, что с проклятиями пытался стянуть с себя тонкий скафандр. Заняв место Буча, он обернулся, бросил взгляд на капитана. Рэнди одобрительно кивнул. Чем меньше народа в рубке, тем лучше.

Сандерс, бросивший скафандр прямо на пол, остался в летном комбинезоне. Недолго думая, он устроился в кресле помощника и обернулся к Рэндалу.

– Дайте доступ к системам связи, – попросил он.

Рэндал, спохватившись, передал полковнику на комм пароль и заверительный код второго помощника – копию учетной записи Сеймура. Сандерсу, видимо, было не в новинку такое подключение, потому что он сразу включился в сеть, и безошибочно выбрал модули для внешней связи.

– Диспетчер, – буркнул он. – Это борт пять сотен два, полковник генерального штаба Даниэль Сандерс. Прошу разрешения на экстренный старт из ангара номер четыре.

Рэнди, не дожидаясь команды, подключился к модулю управления, и рубка вокруг него погасла. Он оставался на связи, и теперь прекрасно слышал и экипаж, и внешние переговоры.

– Значит, будем заниматься гражданскими, – пробормотал Сандерс, когда диспетчер ответил.

Подтверждение старта пришло мгновенно: диспетчера не собирались спорить с полковником, и, скорее всего, вовсе не знали о его ссоре со своим капитаном. Рэндал принял разрешение и запустил антигравы, поднимая «Прыгуна» над полом. Огромная плита потолка сдвинулась в сторону, открывая черное пространство, расцвеченное искрами двигателей гражданских кораблей.

– Старт, – скомандовал полковник, и Рэнди включил двигатели, выводя корабль из ангара.

– Я подключился к навигационной системе, – сказал Сандерс. – Вложил нужные координаты. Используйте их для прыжка, капитан.

Рэндал, уводящий «Прыгуна» подальше от авианосца, бросил взгляд на таблицы автонавигатора. Нехитрая вроде задача, но почему так неспокойно на душе?

– Быстрее, – подстегнул его полковник, и Рэндал включил маршевые двигатели, уводя «Прыгуна» в темноту.

Маршалл торопился, но не настолько, чтобы прыгать прямо из-под носа авианосца. Ему пришлось потратить пару минут на то, чтобы выйти в безопасную зону, подальше от военных и гражданских кораблей. И только потом он запустил гипердрайв.

Они вышли из прыжка через долгий миг полета, и Рэндал, едва бросив взгляд на экраны, сразу узнал это место. Они оказались недалеко от спутника Камелота, практически рядом с разрушенным Складом. Отсюда отлично было видно орбиту планеты, обломки космопорта и – темные силуэты вражеских кораблей.

– Полковник, – тихо позвал Рэнди, – что дальше?

Тот лишь выругался в ответ, ткнув пальцем в общий экран. Маршалл, обернувшись к схеме, шумно вздохнул. Там, на темном экране, расцветали десятки ярких цветков, отмечая места выхода кораблей из гиперпрыжка.

– Что это? – пробормотал Маршалл. – Это кто?

– Это дагорианский флот, – с горечью отозвался Сандерс. – Мы опоздали. Они уже начали операцию.

Рэнди завороженно уставился на экран. Там десятки искорок начали мерцать, опускаясь к планете. Маршалл вздохнул – он уже видел это, совсем недавно, и тогда все кончилось плохо, чертовски плохо. От дурного предчувствия по спине пробежал холодок, и Рэнди стиснул зубы, когда увидел, что корабли-кляксы разворачиваются навстречу падающим искрам.

Битва за Камелот продолжалась.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, деловой центр

Следить за бегущими пауками оказалось довольно сложно. Проклятые твари не признавали ни дорог, ни тротуаров, двигались всей толпой напролом, сквозь разрушенные жилые дома и офисные башни. А байк Лэйвана хоть и был весьма юрким, но не обладал волшебной способностью проходить сквозь стены. Приходилось петлять по закоулкам, объезжая развалины домов и скопления пустых машин на дорогах. Хэван несколько раз терял из вида вражеский десант, когда приходилось сворачивать на уцелевшие улицы, но всегда находил верный путь. Выручало одно: пауки шли точно по прямой, строго следуя заданному курсу, словно кто-то проложил для них маршрут по линейке. Он вел напрямую от космопорта точно через центр к восточным окраинам, и пауки, с целенаправленностью роботов, шли этим курсом. Лэйвану оставалось лишь примерно придерживаться этого направления, держась чуть позади пауков. Один раз он действительно едва не потерял десант – они довольно сильно отклонились от прямой линии, свернув на восток. Но потом снова пошли ровно. Их движение напоминало Лэю полет самонаводящейся торпеды – пауки словно отслеживали какую-то движущуюся цель. Это беспокоило Хэвана и заставляло гадать – за чем именно охотятся эти штуковины.

Байк прекрасно справлялся с развалинами. Широкие шины, заполненные гелем, легко приспосабливались к любому покрытию, а бортовой компьютер управлял их жесткостью и формой. Пару раз Лэйвану даже пришлось задействовать прыжковый контур – поршневые рессоры подбрасывали байк не меньше чем на метр и здорово выручали, когда приходилось пересекать улицу по крышам брошенных машин. В байке было все, о чем только можно мечтать, не хватало разве что антигравитационной подушки да вооружения. Но Лэю хватало и того, что он нашел в магазинах и успел взять с собой. Шлем исправно отслеживал заданную цель, передавая координаты в личный комм, и компенсировал недостаток освещения – на Артур постепенно опускался вечер.

Проносясь по узким улочкам, Хэван несколько раз замечал движущиеся силуэты в разрушенных домах. Скорее всего, это были уцелевшие горожане, что не успели или не захотели покинуть город. Лэю некогда было разбираться с ними, но он взял это на заметку. Вероятно, просто мародеры, двинувшиеся из Старого Города в центр, чтобы поживиться оставшимися без присмотра товарами – как сделал сам Лэй. Они могли представлять не меньшую опасность, чем десант пришельцев, в конце концов, древняя пуля в спине не менее смертоносна, чем заряд плазменного орудия.

Когда солнце зацепило нижним краем дальние холмы, поросшие густым лесом, Хэван обнаружил, что проехал почти через весь деловой центр. Вскоре должны были показаться дома Старого Города, окраины. Здесь было мало разрушений, ехать стало гораздо легче, и он почти не отставал от толпы пауков. Поэтому он и успел заметить, как тусклый черный поток распался на две неравные части – от общей толпы отделился десяток пауков и двинулся на север, быстро исчезнув в доме с настежь открытыми дверями. Основная масса же продолжила путь на восток, следуя точно по широкому шоссе. Хэван притормозил на очередном перекрестке, проводил взглядом черный поток. Немного поразмыслив, снова тронулся с места, решив следовать за основным потоком.

Пауки явно что-то искали, и Лэйван очень хотел знать что. Он уже не сомневался в том, что это были запрограммированные механизмы, роботы, уж больно слаженно они действовали, – выполняли все повороты одновременно и держали одинаковую скорость. Но это не делало их менее опасными, скорее, наоборот. Хэвану еще не доводилось встречаться с не гуманоидными расами, их владения располагались довольно далеко от Федерации Гуманоидов. Но он точно знал, что предпочел бы иметь дело с мыслящими индивидуумами, чем с механизмами. Железякам не знакомы ни сомнения, ни страх поражения. Вот будет номер, если они наконец наткнулись на цивилизацию мыслящих машин. Их существование давно предсказывали эксперты, но пока никаких реальных подтверждений существования подобной цивилизации не было. Но если это на самом деле так, то им придется пожалеть, что они выбрались из своего проклятого сборного цеха, или где там они появляются на свет.

Сумерки не мешали Хэвану следить за врагом – забрало шлема исправно выполняло роль ночного визора, а линзы коммуникатора дорисовывали невидимые детали компьютерными моделями. Да и света на улицах хватало, несмотря на все разрушения, многие окна светились мягким светом. Да и фонари горели почти везде – в этой части города автоматические системы городских служб почти не пострадали от ударов. Привычного уличного шума не было и в помине, и Лэй даже начал беспокоиться, что гул байка выдаст его паукам. Но хватало и других шумов – здания продолжали осыпаться, оседать и трещали не хуже деревьев во время бури. Где-то трещали пожары, с которыми не справились автоматические системы тушения, где-то завывали тревожные сирены сигнализации. Несмотря на это, Хэван старался держаться подальше от пауков, что черным потоком текли по ночной улице, матово блестя панцирями в мягком свете уличных фонарей.

Он довольно сильно отстал от врага, стараясь пробираться по тротуарам, а не торчать посреди дороги, и поэтому не сразу заметил россыпь огней на дороге. Только когда пауки внезапно остановились, Лэй притормозил и вытянул шею, пытаясь понять, что их задержало.

Там, впереди, где шоссе сужалось, вливаясь в низкорослые кварталы старого города, над дорогой горели разноцветные огни. Видно было плохо, поэтому Хэван осмотрелся, пытаясь найти точку обзора получше. Увидев брошенный на тротуаре кар, Лэй поддал газу и вздернул байк на заднее колесо. Мощная машина, взревев, прыгнула на кар, взобралась на капот, а потом перекатилась на крышу. Та тотчас просела под двухколесной машиной, захрустела, но Хэван не обратил на это внимания. Заглушив двигатель, он внимательно всматривался в сгущающиеся сумерки, пытаясь подстроить режим ночного видения шлема. Когда он наконец разобрал, что происходит там, впереди, то тихо выругался.

Там, на узкой улочке, застыл караван из десятка машин, чьи огни и заметил Хэван. Это были самые разнообразные кары – семейные квадратные мыльницы, пара узких спортивных, большой кар-автобус городского транспорта. А возглавляла колонну до боли знакомая розовая машина спасателей, напоминавшая огромную цистерну. Остановился караван не из прихоти: дорогу им преграждали два грузовых электрокара, что, видимо, завозили продукты в старый город. Первый стоял точно посреди улицы, а второй, видимо, пытался объехать его стороной, да зацепил витрину магазина, обрушил ее на себя и не смог протиснуться дальше. Судя по всему, беженцы полковника – а Лэй ни на секунду не усомнился в том, что это именно они, – сейчас пытались расчистить дорогу своему каравану. Видно было плохо, но все-таки Хэван заметил темные силуэты, мелькавшие возле грузовиков.

Спохватившись, он перевел взгляд на толпу пауков, застывших в паре сотен метров от последней машины беженцев. Их собралась на перекрестке сотня, не меньше, и все они, ростом не больше собаки, стояли на тонких ножках, словно в ожидании приказа. Что они собираются делать? Загнали дичь и ждут появления хозяина? Или просто следят, фиксируя все передвижения людей?

Слитная масса пауков вздрогнула и одновременно тронулась с места. Черный поток устремился к задним огням последней машины, ускоряясь на бегу. Хэван ругнулся, рывком сдернул с плеча плазматрон.

Он выстрелил навскидку, не целясь, просто ткнув толстым стволом в сторону пауков. Ослепительный шарик плазмы осветил улицу и чиркнул по бегущим паукам. Пара роботов разлетелась огненными брызгами, а заряд ушел дальше и проплавил багровую полосу в покрытии улицы. Пауки этого словно и не заметили, они продолжали свой бег, не отвлекаясь на одинокого стрелка. Зато, как и надеялся Лэй, выстрел заметили беженцы – огни вспыхнули ярче, рядом с машинами появились темные силуэты людей.

– Берегись! – заорал во всю глотку Хэван, приставляя приклад к плечу и прицеливаясь. – Полковник!

Второй выстрел смел еще двоих пауков, превратив их в исковерканные обломки, но не остановил толпу. Первая волна роботов накатила на машину в конце колонны, и та словно взорвалась изнутри – во все стороны брызнули обломки пластика и стекла. Пауки разрывали ее в клочья, врезаясь в машину словно металлорежущие станки, а следом накатывала следующая волна атакующих пауков, что перепрыгивали через своих соратников. Но выстрелы Хэвана не прошли бесследно, хоть ему и не удалось причинить врагам большого вреда, зато он предупредил беженцев.

Из середины колонны по паукам ударил дружный залп, в нем смешались и лучи лазерных винтовок, и блеск станеров, и вспышки древнего огнестрельного оружия. Волна пауков, что скрыла под собой остатки развороченного кара, дрогнула и распалась. Роботы посыпались в стороны, превратившись из атакующей массы в смешавшуюся толпу.

Хэван радостно вскрикнул и выстрелил снова, целя в самую большую группу, потом выстрелил еще и еще. Хоть его оружие и разносило пауков в дымящиеся клочья, но толку от этого было мало – одиночными выстрелами нельзя было остановить толпу. Плазматрон – мощное оружие, но не слишком точное и быстрое. Хэвану даже не удавалось толком прицелиться, и он бил практически наугад – в его коммуникаторе не было военного модуля наведения, что устанавливал связь с оружием и превращал его в самонаводящийся комплекс, способный подстрелить комара на лету. Лэю же приходилось использовать плазматрон как обычное охотничье ружье – стрелять на глазок. Будь у него модуль наведения, он бы просто указывал цели на щитке шлема, и ни единый заряд не пропал бы даром.

От выстрелов беженцев тоже было не много толку. Лазерные лучи скользили по гладким телам, лишь замедляя движение роботов, но не повреждая их. Парализаторы всего лишь отбрасывали пауков назад, сбивали их с ног. А вот пулевое оружие, вытащенное, несомненно, из чьей-то коллекции древностей, оказалось более эффективно – корпус пауков выдерживал пару попаданий, а потом трескался, как лопнувшее яйцо. И все же этого было недостаточно для отражения атаки. Пауков было слишком много, и они наступали на караван, оттеснив беженцев в самое начало колонны, к машине спасателей.

Выстрелив еще раз, Хэван привстал и выругался. Пауки внезапно сменили тактику – брызнули в стороны, рассредоточившись по всей улице. Теперь они не были единой массой, они разделились на несколько отрядов и снова бросились в атаку, окружая беженцев. Увидел Лэй и то, что десяток пауков развернулся и бросился обратно по улице – прямо к нему.

Хэван ухватил плазматрон одной рукой, а второй завел двигатель байка. Машина взревела, и Лэй, отпустив тормоза, бросил ее вперед. Байк соскочил с раздавленной крыши кара и, мягко коснувшись дорожного покрытия, рванул навстречу отряду пауков.

Лэй мчался навстречу врагу, управляя байком одной рукой. Во второй он сжимал плазматрон и чувствовал себя полным идиотом. Пауки даже не дрогнули, мчались навстречу стрелку ровным строем, перекрывая всю улицу. Они встретились примерно на полпути, когда Хэван уже видел, что творится в середине каравана. Лэй переключил плазматрон на автоматический режим, вскинул оружие и выстрелил в приближающихся пауков. Три ослепительных шара плазмы вспахали покрытие улицы, сплавляя металл и камень. Из наступавших пауков уцелели лишь трое с одной стороны, и они даже попытались прыгнуть на Хэвана, когда он с ревом промчался мимо. Но роботы промахнулись – Лэй дал полный газ и байк рывком перемахнул через расплавленные ямы, оставив пауков за спиной.

По дороге к каравану Лэйван успел выстрелить еще два раза по паукам, подбирающимся к центру колонны. Очереди плазменных шаров расплавили не меньше десятка тварей, но их оставалось еще слишком много. Выстрелы беженцев, укрывающихся за машинами в центре каравана, еще сдерживали напор пауков, но Хэван понимал, что если твари начнут действовать поодиночке, то уследить за всеми станет невозможно.

У последней машины, от которой остался только развороченный остов, Лэй притормозил. Переключив плазматрон на одиночные выстрелы, он всадил пару зарядов в скопление пауков, что стояли к нему спиной, а когда остальные развернулись, дал полный газ.

Несколько тварей бросились под колеса байка, но тут же разлетелись в стороны, как сбитые кегли. Хэван отпустил плазматрон, что повис на плече, взялся обеими руками за руль и, набирая скорость, рванул его на себя. Байк встал на дыбы, промчался сквозь атакующий строй роботов, а потом Лэй рванул в сторону, уходя от выстрелов беженцев, что палили по паукам. Байк вильнул, заложил вираж и вынес Хэвана на другую сторону улицы. Лэй снова прибавил скорости, поставил своего железного коня на заднее колесо и бросил его на застывший в длинной очереди семейный кар. Рыча и завывая, байк взобрался по капоту на крышу машины и тут же скатился на другую сторону. Хэван, едва не вылетевший из седла, чиркнул коленом о борт соседней машины. Колено сразу онемело, но байк уже вынес Лэя на другую сторону импровизированной баррикады. Развернувшись, он подкатил к розовой цистерне, возглавлявшей колонну, и ничуть не удивился, увидев крепкую фигуру полковника, что стоял на крыше спасательной машины, выпрямившись во весь рост.

– Агент Хэван! – крикнул полковник, обернувшись к гостю. – Давай сюда, парень!

Лэй заглушил двигатель, выпрыгнул из седла и в мгновение ока вскарабкался по борту машины на широкую крышу. Плазматрон, болтавшийся за спиной, больно бил по лопаткам, но Хэван не обращал на это внимания, он хотел как можно быстрее оказаться на позиции, откуда можно было вести огонь.

Едва он вылез на крышу, как его плечо тут же схватила крепкая пятерня Белова.

– Добро пожаловать обратно, – прогудел старикан, втаскивая мнимого агента на крышу машины.

– Ага, – пропыхтел Хэван, с трудом разгибаясь. – Вроде успел.

Он окинул взглядом широкую крышу спасательной машины, на которую мог приземлиться средних размеров глайдер. Здесь оказалось довольно людно – у самого края стояли четверо стрелков со старинным пулевым оружием и вели непрерывный огонь по паукам. Хэвану не было видно их лиц, но он был готов поклясться, что тот, кто стоял на одном колене, – Родерик Пай.

– Подожди, – сказал полковник, когда Хэван рванул с плеча плазматрон. – Не трать на мелочь.

– Мелочь? – удивился Лэй. – Да они же нас в клочья порвут! Там же твои люди, Уильям!

Белов, что сжимал в руке лазерную винтовку, бросил взгляд на спины своих бойцов, потом снова перевел взгляд на самозваного федерала.

– Потери минимальны, – сказал он сухо. – Мы готовились к обороне. Отобьемся. А ты прибереги свою пушку, потому что дальше может быть хуже.

– Куда уж хуже, – отозвался Лэй, всматриваясь в темноту, расчерченную вспышками выстрелов и лазерными лучами, в надежде заметить пауков.

Теперь изображение на шлеме стало серым и мутным – ночь наконец вступила в свои права, а вспышки выстрелов лишь мешали датчикам ночного видения точно передавать картинку. Но, несмотря на это, Лэю все же удалось заметить пауков, что медленно, но настойчиво продвигались вперед, и уже отвоевавших половину каравана.

– Ты наверх посмотри, – посоветовал полковник, доставая из кармана военной куртки, накинутой поверх разгрузки, свежий аккумулятор для своей винтовки.

Хэван задрал голову, глянул в черное небо и застыл. Там, высоко в небе, полыхали огненные зарницы, словно отражая то, что происходило на земле. Тусклое свечение и яркие вспышки, напоминающие угасающие звезды, – все это Лэйван уже видел, не далее чем вчера. На орбите Камелота снова шел бой между космическими судами.

– Есть шанс, что скоро пригодится оружие помощнее, – сказал Белов, – так что оставь свою пушку. Бери мою.

Хэван опустил взгляд, и полковник тотчас сунул ему в руки лазерную винтовку. Лэй машинально принял ее и сжал в руках.

– Куда? – только и спросил он.

Полковник махнул в сторону края крыши, и Лэй беспрекословно подчинился – подбежал к остальным стрелкам, потеснил их и занял свое место.

В темноте было плохо видно, но Хэван все же разобрал движущиеся тени вокруг большого зеленого кара, что стоял в середине колонны. Ему не нужно было отдавать приказ – едва увидев цель, Лэй вскинул винтовку, прижал приклад к плечу и нажал на спуск.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, орбита Камелота

Ремонтный корабль «Прыгун»

– Вы хотите связаться с дагорианцами? – спросил Рэнди, наблюдая за тем, как Сандерс отчаянно машет руками перед собой, пытаясь нащупать что-то на виртуальном пульте управления.

– Нет, – отозвался полковник. – Во время операции это невозможно. Черт побери, здесь есть тактический режим отображения или нет? Это же бывший военный корабль, он должен тут быть.

– Это бывший грузовик, – со вздохом сказал Рэндал, подключаясь к виртуальному пространству. – Но тактический режим в нем есть. Минуту.

Маршалл включился в сеть корабля, и изображение рубки пропало. Теперь он снова висел в черной пустоте виртуального пространства, готовой отобразить все, что попросит капитан. Рэнди быстро повесил в пустоте перед собой несколько таблиц, отображающих состояние «Прыгуна», а потом вызвал большой пульт управления и нашел тактический режим, доступный только капитану. Активировав его, Рэнди послал вызов Сандерсу, и через мгновение его полупрозрачная виртуальная фигура появилась рядом с таблицами Рэнди.

– Отлично, – бросил полковник, наблюдая за тем, как темнота вокруг них наливается синевой. – Очень хорошо, лейтенант Маршалл.

Рэнди, услышав свое новое звание, лишь тяжело вздохнул и подключил тактическую карту к датчикам и радарам «Прыгуна». Темнота, окружавшая людей, мигнула и сменилась изображением орбиты Камелота. Пока изображение шло только с камер, и в темноте были видны лишь искры от двигателей дагорианского флота да темные силуэты врагов, что выглядели темными пятнами на фоне атмосферы Камелота.

– А моделирование… – начал Сандерс, но Рэнди и без его подсказки уже включил дополнительные контуры вычисления и приблизил картинку.

Теперь они видели оба флота как на ладони. Компьютер смоделировал расположение кораблей и их внешний вид, основываясь не на визуальной картинке, поступавшей с камер, а пользуясь данными радаров и датчиков. Теперь полковник и Рэнди могли разглядеть мельчайшие детали любого корабля, взглянуть на битву со всех сторон – пока армады оставались в зоне действия радаров «Прыгуна».

– Проклятье, – выдохнул Сандерс. – Они притащили весь флот. Весь!

Маршалл же рассматривал картину битвы молча, пораженный ее масштабом. Посмотреть было на что. Корабли дагорианцев, вышедшие из гиперпрыжка, приближались к планете ровным строем, что походил на стену, надвигающуюся на противника, чтобы прихлопнуть его. Центр ее составляла группировка тяжелых кораблей – пять огромных линкоров, напоминавших длинные сигары, утыканные корабельными надстройками и радарными комплексами. Это была основная ударная сила дагорианцев, построенная в те времена, когда именно Дагора была краем обитаемых миров, а заселение Авалона еще только планировалось. Рэнди хорошо знал эти корабли, в детстве, проведенном на Дагоре, он увлекался флотом и знал характеристики линкоров наизусть. По мощности вооружения они превосходили даже корабли Федерации того же класса, хотя и уступали им в системах защиты. В принципе этой пятерки хватило бы, чтобы уничтожить весь флот Авалона, не считая командного корабля-крепости.

Тяжелые корабли дагорианцев летели в сопровождении фрегатов яхтианской постройки – небольших, но мощных кораблей размером с «Прыгуна», что визуально напоминали сложенные вместе тарелки. Рэнди сомневался, что их лучевые орудия смогут причинить вред кораблям-кляксам, но, возможно, сами фрегаты отвлекут противника. Их было ровно три десятка, и они составляли основу стены, надвигавшейся на врага. По краям расположились четыре тяжелых ракетных корабля, переделанных из регулярных крейсеров. Сами крейсера, способные вести самостоятельные долгие походы, прикрывали ракетные силы. Их было восемь – по два на каждый ракетный. Их универсальное вооружение позволяло вести самостоятельные сражения, и Маршалл не сомневался, что эти группировки после начала сражения начнут действовать независимо от основных сил.

– Десанта нет, – произнес Сандерс, и Рэнди, забывший о своем госте, вздрогнул. – И истребителей.

– Это разумно, – сказал он. – Они ведь не собираются высаживаться на планету. А истребители, как выяснилось, не способны причинить вреда противнику.

– Да никто не способен, – с раздражением бросил полковник. – Нам не удалось сбить ни одного корабля противника.

– Нам не хватило огневой мощи, – сдержанно отозвался Маршалл, не желая задеть гордость военного.

– Ума нам не хватило, ума, – сказал Сандерс. – И им – тоже. Хорошо хоть не пригнали свой командный центр. Вот дьявол! Пригнали!

Рэнди обернулся и приблизил карту военных действий. И в самом деле, там, далеко за стеной, виднелся огромный корабль, походивший на бессмысленное нагромождение кубических блоков. Неуклюжий на вид, он производил впечатление скопища обломков космической станции и был размером не меньше флагмана авалонского флота. Сама «Гордость» висела в пустоте недалеко от флагмана дагорианцев и была окружена десятком уцелевших фрегатов. Они были подсвечены зеленым – так системы слежения отображали корабли, прошедшие проверку «свой-чужой».

– Ну-ну, – произнес Сандерс с затаенной угрозой. – Дагорианцы решили показать себя во всей красе.

– В смысле? – осведомился Рэнди, уменьшая масштаб экрана так, чтобы были видны оба флота.

– Они отстранили наших от планирования операции, – процедил полковник. – Большой брат пришел на помощь младшему и теперь покажет ему, как надо воевать.

– С таким-то флотом, – буркнул Рэнди. – Может и показать.

– Идиоты, – медленно произнес Сандерс. – Какие они все идиоты.

– А в чем дело? – спросил Маршалл. – Дагорианцы, конечно, красуются, но их флот…

– Их флот ни черта не знает о противнике, – отрезал Сандерс. – Нам нужна информация. Данные разведки. Выводы аналитиков. А не бросок грудью на амбразуру. Не надо было торопиться, информации поступило достаточно, нужно только ее обработать.

– Как ждать! – воскликнул Рэнди. – Там, на планете, остались тысячи людей! Я сам видел данные с радаров. Им нужна помощь!

– Удары по гражданскому населению прекратились, – отрезал Сандерс. – Судя по данным разведки, противник вовсе не устраивал тотальное истребление. Нанес несколько ударов и захватил плацдарм. Те гражданские, что уцелели, сейчас в относительной безопасности. И мы ничем им не поможем, если загубим еще тысячу жизней в этой мясорубке на орбите.

– Мы не можем позволить противнику закрепиться на нашей планете, – отозвался Рэнди, припомнив то, чему его учили на военных курсах в академии. – Тогда действительно может понадобиться десант.

– Что за чепуха, – фыркнул Сандерс. – Противник не собирается рыть окопы и строить наземные форты. Во всяком случае, таких данных у нас нет. Мы вообще понятия не имеем, откуда они взялись и чего они хотят. Что они собираются делать? Мы не знаем. И хуже всего, что мы мало знаем не только об их стратегии, но и об их тактике. И почти ничего о вооружении. Где та штуковина, что вы видели в порту Камелота?

– Ну, – протянул Маршалл, бросив взгляд на карту. – Пока ее не видно.

– Почему бы это, – довольно ехидно осведомился Сандерс. – Не потому ли, что она в резерве?

– Может быть, это как раз и было наземное укрепление? – предположил Рэндал, осматривая строй противника.

Пока на орбите висели только десять кораблей-клякс. Они были неподвижны, даже не пытались маневрировать. Значит, предстоит не стремительный бой в пространстве, когда корабли проносятся мимо противника на субсветовых скоростях, а медленный обмен тяжелыми ударами, что позволяет задействовать мощное, но не дальнобойное вооружение.

– Вряд ли, – помолчав, сказал Сандерс. – В том и беда, что мы этого не знаем, что там было, на Камелоте. А эти болваны даже не захотели узнать. Привыкли решать проблемы, навалившись всем скопом. Хотят выиграть войну одним ударом, одной решительной атакой. Кажется, в военном штабе смотрят слишком много патриотических видеофильмов.

– Но нельзя же просто сидеть и ждать… – начал Маршалл, но полковник оборвал его.

– Смотри! – воскликнул он. – Началось.

Рэндал, затаив дыхание, всмотрелся в компьютерную модель сражения. Приблизив изображение, он развернул его так, что они с полковником очутились почти в центре схватки.

Бой начался. Огромная стена из кораблей дагорианцев резко ускорилась. Но ее центр начал отставать, а края подались вперед, и построение превратилось в огромный колпак, что надвигался на десяток кораблей врага, пытаясь выполнить маневр окружения. Ракетные крейсеры выдвинулись вперед, пытаясь зайти с флангов. Центральные линкоры, выйдя на расстояние полной мощности стрельбы, продвигались вперед лишь по инерции, вся энергия с двигателей была перенаправлена в орудия. А фрегаты начали меняться местами друг с другом, чтобы сбить с толку системы прицеливания врага. Стена ожила, превратившись из неподвижной структуры в кипящее месиво, управляемое тактическими компьютерами.

Враг нанес удар первым – три центральных кляксы одновременно выстрелили по линкорам лучами, что даже в пустом пространстве сохраняли свой ослепительный желтый цвет. Один из линкоров вздрогнул от удара, в его носовой части появилась огромная дыра. Со второго луч врага смахнул несколько радарных надстроек, а третий отделался лишь потерей одной из антенн. В тот же миг флот дагорианцев ответил ударом на удар: ракетные крейсеры выпустили по десятку торпед, а фрегаты слаженно ударили из лучевых орудий, поливая все корабли врага непрерывным огнем. Выстрелили и линкоры, но лишь четверо, пятый, получивший повреждения, лишь скользил вперед в облаке осколков и газов, бьющих из пробоины.

Четыре синих столба энергии ударили точно в корабли противника, и четыре кляксы окутались голубым пламенем. Рэнди затаил дыхание, надеясь увидеть огненные шары взорвавшихся кораблей. Но кляксы лишь отбросило назад, выбив из четкого строя. Тогда зашевелились и остальные. Остальные корабли противника пришли в движение, брызнули в разные стороны, нарушив строй. Крайние выпустили сотни искорок – противоракетные залпы, что устремились навстречу торпедам, выпущенным с крейсеров. Не обращая внимания на непрерывный огонь с фрегатов, оставшиеся корабли-кляксы резко сдвинулись в стороны и на ходу открыли огонь.

Ослепительные желтые лучи полоснули по мельтешащему строю фрегатов, пройдя сквозь построения яхтианских тарелок. Лучи рассекали мелкие корабли пополам, отхватывали от них куски, кромсали броню, словно нож, режущий салат. Рэнди услышал слабый стон полковника и только сейчас понял, что забыл вдохнуть. Он жадно схватил воздух открытым ртом, а желтые лучи на экране двинулись в обратный путь, от краев тучи фрегатов обратно к центру. Когда кляксы завершили маневр и разошлись в сторону, на месте яхтианских тарелок осталось лишь облако обломков, что по инерции двигалось в сторону планеты. Редкие уцелевшие фрегаты пытались выбраться из этой мешанины и уйти обратно, под прикрытие больших кораблей. Некоторым это удавалось, но на глазах Рэндала сразу две яхтианские тарелки столкнулись с крупными обломками других кораблей и превратились в ослепительные вспышки.

Потрясенный Маршалл перевел взгляд на другую часть карты и увидел, что крейсерская дуэль только начинается. Четыре кляксы устремились к ракетным кораблям, каждая к своему. Противников разделяли облака взрывающихся торпед, что были перехвачены противоракетами, но это не мешало вести огонь. Крейсеры, сопровождавшие ракетные корабли, развернулись в боевой порядок и обстреливали противника. Но кляксам это не причиняло особого вреда – они лишь шарахались из стороны в сторону по совершенно невозможным траекториям, пытались подойти ближе, чтобы облако взрывающихся ракет не заслоняло цели, да огрызались выстрелами желтых лучей. Крейсеры еще держались, но на глазах Рэнди один из правой группы вспыхнул как свеча, а второй разломился пополам от удара желтого луча.

– Ну что же они, – пробормотал над его ухом Сандерс. – Ну же…

Маршалл догадался, что полковник обращается к линкорам. Те, потратив время на перезарядку главного калибра, все еще медленно двигались к планете, а им навстречу выдвинулись две кляксы, не занятые в сражении. Они словно напрашивались на удар линкоров, шли прямо на них. И удар не заставил себя долго ждать – снова четыре синих столба разорвали темноту и мазнули по движущимся расплывчатым силуэтам. Одна из клякс рванулась в сторону, проскочив сквозь синий луч, но вторая попалась точно в перекрестье двух зарядов. Вражеский корабль отшвырнуло в сторону, закрутило. От него в стороны брызнули черные капли, клякса уменьшилась в размерах, сжалась в темное неровное пятно, беспорядочно вращающееся вокруг своей оси.

– Да! – выдохнул Рэнди. – Давай, жги!

Но в тот же момент в дело вступили четыре вражеских корабля, что расправились с фрегатами. Оказавшиеся в результате маневра на разных флангах, они выстрелили одновременно, поймав в перекрестье лучей длинные туши линкоров. Тот, что был уже поврежден, оказался вскрыт, как консервная банка, – вдоль всего длинного борта пролегла рваная рана, из которой выплеснулась волна газов и струи огня. Второй, с другого бока, получил две пробоины в центре и распался на три больших куска, что тут же столкнулись и смешались в огромный ком обломков. Третий линкор получил удар в носовую часть, что тут же вспыхнула багровым светом расплавленной брони. Оставшиеся два линкора, что держались чуть позади, не пострадали, но начали разворачиваться, пытаясь занять удобное положение для ответного удара.

– Три за один! – с горечью воскликнул Сандерс. – Три за один!

– Боже мой, – прошептал Рэнди, не веря своим глазам. – Их броня…

– Да скорлупа там, а не броня, – сказал полковник. – Проклятье, эти чертовы лучи, что это такое? Все равно что голым бросаться на солдата с плазматроном. Идиоты! Бедные несчастные идиоты…

Рэнди кинул взгляд на край карты – там продолжалась дуэль врагов с крейсерами. Кляксы по-прежнему маневрировали, вздрагивая каждый раз, когда в них попадали орудия крейсеров. Им приходилось несладко, судя по тому, что в ответ они стреляли очень редко, но, несмотря на это, потери несли дагорианцы, а не враг: из восьми крейсеров уцелели лишь четверо, остальные превратились в груду обломков. Ракетных крейсеров осталось трое – четвертый, из-за пробоин напоминавший решето, медленно дрейфовал в сторону атмосферы.

Увеличив масштаб, Маршалл рассмотрел и остатки группировки фрегатов – десяток яхтианских тарелок медленно отступал в сторону командных кораблей. Обратил на них внимание и враг – за ними в погоню бросилась клякса, пережившая залп линкоров, и – Рэнди не поверил своим глазам – второй корабль, что сейчас напоминал не кляксу, а большой мятый диск.

Краем глаза Маршалл заметил, что уцелевшие линкоры снова дали залп, но сейчас его внимание было приковано к фрегатам и нагонявшим их кляксам. Он не мог взять в толк, почему яхтианские тарелки, славящиеся своей скоростью, едва движутся. Но едва кляксы приблизились к ним, покинув место основного сражения, как Рэнди получил ответ на свой вопрос. Фрегаты брызнули в разные стороны подобно испуганным рыбкам, а темноту космоса озарила ослепительная белая вспышка.

Компьютерная модель мигнула, когда визуальные датчики затемнились, чтобы не перегореть, но смоделированное изображение сохранилось, и Маршалл прекрасно видел, что произошло – в бой вступила тяжелая артиллерия. «Гордость» – флагманский корабль авалонцев, ударил из своего главного калибра. Ослепительный белый луч накрыл оба корабля противника и ушел дальше, скользнув по краю атмосферы Камелота. Поврежденная клякса от удара затрепетала и разлетелась на лоскутья, словно гнилая тряпка. Вторая усохла, сжалась в комок, потеряв разлапистые модули, и отлетела в сторону, как мяч, пущенный умелой рукой.

– Есть! – крикнул Рэнди. – Сандерс, есть попадание!

– Вижу, – сдержанно отозвался полковник. – Подожди…

Противник тоже заметил удар. Кляксы, что продолжали обмениваться ударами с уцелевшими линкорами, разом развернулись и выстрелили по командным кораблям. Расстояние было слишком велико для обычного калибра, но желтые лучи дотянулись до цели. И бессильно растворились в энергетических щитах космических крепостей, что всю мощь своих бесчисленных двигателей бросили на защиту. Кляксы, продолжая стрелять, рванулись к командным кораблям, но вслед им выпалили два уцелевших линкора, отбросив пару кораблей далеко в сторону. Тотчас темное пространство озарила еще одна вспышка – это выстрелил флагман дагорианцев, воспользовавшись тем, что цели отошли подальше от дружественных кораблей. Еще одна клякса свернулась в черный комок, а соседняя с ней распалась на две части. Остальные метнулись обратно к линкорам, догадавшись, что корабли-крепости боятся повредить свои войска, но были встречены еще одним залпом линкоров.

– Там, – выдохнул Рэнди, переводя взгляд на другую часть карты. – Крейсера!

Четыре кляксы, наседавшие на группировку крейсеров, устремились на помощь своим кораблям, но, видимо, получив приказ, тут же сбросили ход, не спеша отрываться от противника. Крейсера, воспользовавшись моментом, тут же ударили им в тыл, сосредоточив огонь на одном корабле. И клякса, терзаемая непрерывными ударами, начала на глазах уменьшаться, оставляя за собой черные клочья то ли обломков, то ли капель.

– Отлично, – сказал Рэнди, когда крейсеры перенесли огонь на следующую кляксу. – Дело пошло.

– Там! – воскликнул Сандерс, перебив его. – На одиннадцать часов!

Рэнди резко развернул карту, увеличил масштаб и выругался. Сандерс оказался прав, часть кораблей врага оставалась в резерве и только сейчас выдвигалась на позиции. Десять черных точек выплыли из атмосферы Камелота и дружно устремились к месту боя. На лету они прижимались все ближе друг к другу, превращаясь в стремительное черное копье.

– Что за дьявол, – пробормотал Рэнди. – Что они творят?

Сандерс не ответил на риторический вопрос. Он выделил участок изображения с резервом вражеского флота, вывел его в отдельное окно и резко увеличил масштаб. Кляксы все ближе подбирались друг к другу, нисколько не опасаясь столкновения.

– О нет, – прошептал полковник, – нет, нет, нет…

– Что? – резко спросил Рэнди, не понимавший, что происходит. – Что там?

И увидел – что. Кляксы, достигнув места боя в считаные секунды, вдруг замедлили ход и остановились – все разом. А потом сдвинулись еще плотнее, соприкоснулись друг с другом, и превратились в один большой шар. Уродливый, бугристый, покрытый наростами, но – шар.

– Это он? – резко спросил Сандерс.

– Да, – еле слышно отозвался Рэнди, обливаясь холодным потом. – Точно. Это та штука, которую мы видели в порту Камелота.

Огромный шар, что был не меньше «Гордости», медленно двинулся с места и устремился вперед – в сторону командных кораблей, набиравших энергию для нового удара.

– Кажется, – медленно произнес Сандерс, – им все-таки нужно было учесть данные разведки.

Уродливый шар вспыхнул, и ослепительно-белый луч разрезал черное полотно космического пространства.

Планетарная система Авалон

Третий Сектор, планета Камелот

Артур, Старый Город

Лэйван понял, что дело плохо, после пары выстрелов. Вспышки ослепляли приборы ночного видения маски, и прицелиться было невозможно. Хуже всего было и то, что грохот от старинного пулевого оружия колотил по ушам не хуже молота, заставляя Лэйвана содрогаться.

Выругавшись, он сорвал с лица защитный шлем и откинул его за спину. Линзы коммуникатора тут же превратили ночь в серые сумерки, но Лэю хватило и этого. Отсюда, сверху, ему был хорошо виден весь караван машин и серые тени механических пауков, копошившихся на крышах каров. Не раздумывая, Хэван вскинул винтовку и выстрелил. Луч застиг врасплох паука, что карабкался по спинам своих товарищей, и тот замедлил движение, словно попал в вязкую жидкость. Тут же по нему щелкнула пуля, выпущенная кем-то из стрелков, и сбросила робота в темноту. Хэван перевел винтовку на автоматический режим и принялся поливать крышу легкого грузовичка, усеянную тварями. Стрелки, стоявшие рядом, не теряли времени даром – били по роботам, поврежденным лучевым оружием, стараясь целить в корпус.

Это продолжалось пару минут, но Лэю показалось, что прошла целая вечность. Над ухом у него грохотали раскаты выстрелов, горячие гильзы со звоном сыпались на крышу спасательной машины и, отскакивая, скользили по его защитному комбинезону. Грузовичок, служивший укрытием для пауков, превратился в решето и тяжело осел на дорогу мертвой грудой железа. К счастью, он был пуст. Как и соседняя машина.

– Люди! – крикнул Хэван, пытаясь перекричать грохот выстрелов. – Где люди?

Ему никто не ответил, и Лэй снов вскинул легкую, как игрушка, винтовку к плечу. Они успели сделать еще десяток выстрелов, а потом мишени пропали. Пауки растворились в темноте, прячась под продырявленные выстрелами кары.

Стрельба утихла. Защитники импровизированной баррикады всматривались в темноту, не опуская оружия, пытаясь угадать, когда начнется новая атака. Хэван, воспользовавшись паузой, обернулся к полковнику. Тот стоял на крыше в паре шагов позади стрелков. Закинув трубу плазматрона на плечо, он напряженно всматривался в окна домов, окружавших улицу.

– Уильям, – позвал Лэй. – Где люди из каравана?

Полковник не ответил, и Хэван, не решаясь покинуть свой пост, выругался.

– Они обойдут нас, – сказал он. – Пауки. Со всех сторон.

– Попытаются, – лаконично отозвался полковник. – Роди!

Один из стрелков поднялся с колена, и Лэй увидел в темноте лицо Пая, все такое же невыразительное, словно застывшее навеки равнодушной маской. Пай коротко кивнул и бесшумно соскользнул с крыши машины. Хэван вытянул шею, пытаясь рассмотреть, куда девался это маньяк, но увидел лишь тень, что метнулась к разбитой витрине.

Выругавшись, Лэй обернулся к Белову, но тот стоял, уставившись в темные небеса. Подняв взгляд, Хэван тихо выругался. Там, наверху, полыхали зарницы, а звезды кружились в безумном хороводе. Конечно, это были не настоящие звезды, а всего лишь следы от двигателей звездолетов. Но даже отсюда было видно, что сражение идет крупное, не на жизнь, а на смерть. На глазах Лэя в небе расцвел белый цветок, и полковник тихо выругался.

– Главный калибр, – сказал он. – Это флагман.

– Что? – переспросил Хэван.

Полковник не успел ответить, улица вдруг озарилась ярким светом. Это одновременно включилось освещение в домах на первом этаже, и яркий свет из окон и витрин залил улицу, освещая ее не хуже солнца. Следом раздался грохот выстрелов и звон битых стекол – улица по бокам спасательной машины словно взорвалась. Хэван, застигнутый врасплох, вскинул винтовку к плечу и завертелся, пытаясь угадать, откуда появится враг. Стрелки на краю крыши тоже вскинули оружие, ощетинившись стволами: двое целились в витрину дома справа, а двое взяли на прицел широкий дверной проем дома слева.

– Что за дьявол! – воскликнул Хэван, и в тот же миг на улице появился враг.

Пауки потоком хлынули одновременно из разбитой витрины справа и из раздвинутых широких дверей слева. Тут же над ухом грянули выстрелы, и Лэй полоснул лучом по группе пауков, замедляя их движение.

Их оказалось не так уж много – десяток справа и десяток слева. Стрелки основательно проредили их войско в момент атаки на караван, а в домах пауков ждала засада, – как догадывался Лэй, там и прятались беженцы, покинувшие кары. Но остатки роботизированного войска оказались слишком быстры. Выстрелы защитников спасательного кара не успели их остановить, и две волны пауков нахлынули на борта машины.

Роботы стремительно карабкались вверх, стрелки били в упор, сверху вниз, сбивая выстрелами пауков с крыши, но они не успевали. Прямо перед Хэваном на крыше вдруг появилось блестящее черное тело, и Лэй, вскрикнув от отвращения, пнул его сапогом. Паук свалился с крыши, и на лету впился передними манипуляторами в железный борт, раздирая его как бумагу. Лэй, позабыв про боль в ноге, поймал его лучом винтовки, потом выстрелил в соседнего, а потом их обоих смела очередь одного из стрелков.

За спиной раздался короткий вскрик, Хэван обернулся и увидел, как один из бойцов исчезает за бортом машины – пауки стащили его с крыши. Его напарник выпустил полную очередь вниз, и крики несчастного, которого рвали в клочья, прекратились. Стрелок, опустошивший магазин, захлопал по карманам в поисках нового, и тут же над краем крыши появился еще один паук. Хэван вскинул винтовку, но его опередил полковник – рванувшись вперед, он ударил прикладом плазматрона паука точно в головогрудь, словно в бильярд играл. Робот слетел с крыши, а стрелок, успевший сменить магазин штурмовой винтовки, принялся палить вниз, добивая тварь.

Хэван резко обернулся, вспомнив о своем участке обороны, но двое стрелков на его стороне прекрасно справлялись и без него, отстреливая лезущих на машину пауков. Тогда Лэй развернулся и занял место погибшего. И вовремя. Глянув вниз, он увидел шевелящуюся кучу роботов, тяжело ворочавшихся под свинцовым дождем древней штурмовой винтовки. На его глазах десяток пауков вдруг сплелись в единое целое, образовав странный механизм. И тотчас вся конструкция начала подниматься на длинные суставчатые ноги.

– Хэван! – раздался крик над ухом, и Лэй, очнувшись от замешательства, обернулся.

Полковник протягивал ему плазматрон. Лэйван бросил винтовку, вцепился в знакомую черную трубу и под торжествующий писк системы, признавшей хозяина, развернулся. Огромный суставчатый механизм, напоминавший мешанину ожившего железного хлама, уже поднимался над бортом машины. Уцелевший стрелок в упор выпустил длинную очередь, но составной монстр лишь покачнулся и взмахнул суставчатыми манипуляторами, пытаясь достать врага.

Хэван вскинул плазматрон и всадил пылающий шарик прямо в центр нового робота, проплавив в нем дыру. Потом выстрелил еще раз, и еще, а когда монстр рухнул на дорогу, парой выстрелов превратил его в растекшееся железное месиво. Не дожидаясь приказа, Хэван бросился к другому борту машины и выпалил вниз, превращая оставшихся пауков в лужицы расплавленного металла. А потом наступила тишина.

Хэван, до боли в пальцах сжимавший плазматрон и целившийся в развороченную мостовую под ногами, чуть не вскрикнул, когда его плеча коснулась рука. Обернувшись, Лэй чуть не сбил с ног полковника, что подошел к нему вплотную.

– Все, парень, – тихо сказал тот. – На сегодня все.

Лэй медленно опустил плазматрон и оперся на него словно на костыль. Его била крупная дрожь, а пальцы, сжимавшие ребристый ствол, свело судорогой. Хэван никак не мог вымолвить ни слова, но Белов, кажется, понял его и без слов.

– Все в порядке, – сказал он, махнув рукой уцелевшим стрелкам. – Что, первый бой?

Лэй судорожно кивнул, пытаясь расцепить сведенные судорогой челюсти. Он и не думал, что это будет так страшно. Его словно заклинило и никак не отпускало. Проклятье. Это совсем не то, чего он хотел. Все должно было быть не так.

– Люди, – наконец выдавил Хэван, наблюдая за тем, как стрелки медленно спускаются с крыши машины. – Беженцы.

– Расслабься, – посоветовал Белов. – Все гражданские целы.

Хэван, превозмогая боль, махнул рукой в сторону изрешеченных каров, стоявших позади спасательного кара, потом ткнул в разбитые витрины. Оттуда медленно выходили люди с оружием. Двое, потом трое. С другой стороны, из подъезда вышли сразу пятеро. Ни один из них не напоминал испуганного беженца, обремененного семьей и домашним скарбом.

– Ловушка, – выдохнул Хэван, и тут же боль отступила. – Ловушка!

– Все верно, агент, – самодовольно отозвался полковник. – Здесь только мои ребята, что вели караван. Мы производили очень много шума. Я знал, что если вражеский десант и пустится в погоню, то за самым крупным объектом.

– Сукин сын, – восторженно выдохнул Лэйван, с громадным облегчением ощущая, как мышцы, сведенные судорогой, расслабляются. – А беженцы?

– Пробираются мелкими группами в точку встречи, – отозвался Белов. – С ними идут ребята, чтобы прикрыть от мелких неприятностей, но их немного.

– Где вы взяли столько оружия? – спросил Лэй, забрасывая плазматрон на плечо. – Домашний склад, полковник?

– Заглянули по дороге в музей, – невозмутимо отозвался Белов, извлекая из внутреннего кармана черный цилиндр, в котором Хэван с изумлением узнал сигару, скрученную из листьев табака. – Ты не поверишь, парень, как нынче популярна историческая реконструкция. Тут огромные пустые земли, мечта любого стрелка с пулевым оружием. Никаких тиров, никаких лазерных имитаций. Пали куда угодно, никого не заденешь. Правда, не думал, что от этих пукалок будет толк, думал, пригодятся отпугивать мародеров. Но – повезло.

Хэван глянул вниз. Уцелевшие стрелки собрались вокруг расплавленного железного монстра и начали обсуждать его, хлопая друг друга по плечам. Кажется, их тоже трясло, но не так сильно, как Лэя. Полковник тем временем раскурил сигару и выдохнул целое облако ядовитого дыма.

– Не желаешь? – предложил он закашлявшемуся Лэю. – Местное производство. Тут растет дикий табак, представляешь?

– Не употребляю, – отмахнулся Хэван. – Господи, да его лет сто уже никто не курит!

– А я всегда мечтал об этом, – признался полковник, рассматривая дымящуюся сигару. – Знаешь, как в фильмах про древние времена, – поле боя, куча трупов, и бравый генерал выстреливает последнюю обойму, не выпуская сигару изо рта.

– Не помню такого, – отозвался Хэван. – А вам, видимо, чертовски долго пришлось ждать подходящего случая, Уильям.

– Верно, – согласился Белов, выпуская очередной клуб дым. – Пару минут назад думал уже все – не успею. Успел. Знаешь, так намного приятней, чем с последней обоймой.

– Догадываюсь, – отозвался Хэван, заметив, что сигара полковника так и пляшет в воздухе, выдавая дрожь в руках. – Что дальше, наш бравый генерал?

Полковник задрал голову и посмотрел в темное небо. На его черном полотнище еще сверкали редкие искорки звездолетов, но схватка, судя по всему, близилась к концу. Кто победил, а кто проиграл – никто не мог сказать. Хэван, рассматривающий темное небо, почувствовал, как к горлу подступает ком. Предчувствие близкой беды лишь усиливалось.

– Что-то подсказывает мне, – медленно произнес полковник, – что лучше следовать разработанному плану. Надо выдвигаться за город, на точку встречи с другими отрядами. А там разберемся. Пай! Родерик Пай!

Один из стрелков, рассматривающих останки огромного робота, задрал голову и помахал рукой. Это оказался Родерик, хотя Хэван и с трудом его узнал, – щека стрелка превратилась в кровавое месиво, словно по ней кто-то прошелся наждачной шкуркой.

– Грузимся, – бросил полковник своему помощнику. – Собирай народ, и по машинам. Следуем плану.

Отдав приказ, Белов тяжело потопал к краю плоской крыши, заваленной стреляными гильзами. Очутившись на самом краю, он обернулся.

– Ну, – сказал он. – Агент Хэван, вы передумали или как?

– Передумал, – отозвался Лэй, пытаясь сдержать грубые слова, вертевшиеся на языке. – Я с вами, полковник.

– Тогда седлайте свою чертову штуковину. Поедете впереди, станете следить за дорогой.

– Так точно, мой генерал, – мрачно отозвался Хэван.

Полковник укоризненно глянул на нового стрелка своего отряда и, опустившись на крышу, легко соскользнул в темноту.

Лэйван вскинул голову и взглянул в небо, пытаясь догадаться, какие из движущихся звездочек корабли авалонцев, а какие – нет. У него ничего не получилось. Казалось, небо опустело, и сражение закончилось – и в небесах, и на земле.

Покачав головой, Хэван двинулся к краю крыши. Он очень хотел упасть прямо тут и уснуть, но он не мог себе этого позволить. Теперь от него зависели жизни других. Его настигло то самое омерзительное чувство ответственности, от которого он убегал всю свою жизнь.

Планетарная система Авалон

Третий Сектор, орбита Камелота

Ремонтный корабль «Прыгун»

Поток ослепительной энергии взрезал черную пустоту и уткнулся в огромный шар флагмана авалонцев. «Гордость» вздрогнула и окуталась полупрозрачным синим экраном, принявшим на себя основной заряд излучения. Энергетический щит переливался всеми цветами радуги, пытаясь переварить выстрел врага, но продержался недолго – через секунду лопнул, как мыльный пузырь, и растаял без следа. Белое копье ударило в шар флагмана, на секунду связав врага и жертву белой пылающей нитью, а потом заряд иссяк.

Рэнди взмахнул дрожащей рукой, увеличивая разрешение экрана, и тихо застонал. «Гордость» была почти рассечена пополам: от верхнего края к центру пролегла огромная выжженная пропасть, напоминавшая горную расселину. Маршаллу стало понятно, что второго выстрела «Гордость» не переживет.

– Рэндал, – тихо произнес полковник. – Мне нужно попасть на корабль дагорианцев. Рэндал!

– Зачем? – с горечью спросил Маршалл, не в силах оторвать взгляд от картины боя.

– Мне нужна связь с дагорианским флотом, – быстро сказал Сандерс, повернувшись к капитану. – Отсюда нельзя с ними связаться.

– Почему? – спросил Рэнди.

Ответить полковник не успел, карта вновь осветилась яркой вспышкой – это выстрелил флагман дагорианцев. Промахнуться по такой огромной мишени было просто невозможно, и огромный луч ударил в уродливый шар, пронзил его насквозь, и растаял в пространстве. Рэнди, затаив дыхание, дал полное увеличение.

Шар пришельцев пострадал – место входа луча, размером с «Прыгуна», вскипело жидкой чернотой. Из места выхода заряда вырывался фонтан черных брызг. Маршалл, сопя, подался вперед, к карте, как будто это могло помочь ему рассмотреть подробности, и нахмурился. Вскипевшая жижа застыла черными буграми, напоминавшими спекшуюся лаву, и шар снова стал казаться целым – только стал еще более уродливым.

– Вот черт, – выдохнул Рэнди, и в тот же миг противник выстрелил еще раз.

Белое копье снова ударило в «Гордость», лишенную защиты. В самом центре корабля вспыхнуло ослепительное свечение плазмы, пробежало по разломам, вырываясь из трещин в корпусе огненными фонтанами. Обшивка вспухла буграми, из дыр вырвался ослепительный протуберанец, и флагман авалонцев взорвался изнутри, как переспелая дыня.

Маршалл, не веря своим глазам, уставился на пылающее облако осколков, медленно расходящихся в стороны от взорвавшегося корабля. Он никак не мог в это поверить. Корабль-крепость был практически неуязвим, он в одиночку мог выигрывать целые сражения, но сейчас…

– Маршалл! – крикнул полковник, и Рэнди очнулся.

– Да, – пробормотал он. – Я слушаю…

– Мне нужно на корабль дагорианцев, – торопясь, проговорил Сандерс. – И быстрее, бога ради! Запускайте двигатели!

– Зачем, – пораженно пробормотал Рэнди, бросая взгляд на другую часть карты, где корабли-кляксы все еще вели дуэль с остатками крейсеров.

Дагорианских кораблей осталось только трое – два обычных и один ракетный. Остальные кляксы, оставив в покое обломки линкоров, гонялись за юркими фрегатами, но пока дагорианцам удавалось ускользать. А огромный шар противника висел неподвижно напротив флагмана дагорианцев и, казалось, равнодушно ждал удара.

– Необходимо скомандовать отступление, – сказал Сандерс. – Надо убедить этих дураков отступить, пока еще не все кончено. Но я не могу отсюда связаться с их флотом! На «Прыгуне» нет их систем связи, нет кодов и систем доступа, а входящих сигналов во время сражения они не принимают. Наш вызов никто не заметит. Мне нужен дагорианский корабль с уцелевшей связью.

– Это какой же? – мрачно осведомился Рэнди.

Дагорианский флагман окутался полупрозрачной дымкой и в ту же секунду полыхнул огнем главного калибра. Ослепительный сгусток энергии ударил в шарообразный корабль пришельцев, но тот каким-то чудом успел сдвинуться в пространстве, и заряд лишь мазнул по бугристому боку. На нем осталась выжженная полоса размером с пассажирский лайнер, но она тут же заполнилась кипящей жижей. А шар – ответил.

Его пылающее копье ударило в корабль дагорианцев, и тот распался. Огромные короба и кубы, из которых собирали его корпус, разошлись и начали медленно удаляться друг от друга, как независимые модули. Два из них были окутаны багровым пламенем, что не гасло, – это были, судя по свечению, плазменные генераторы. Через секунду они взорвались огненными цветками, раскидав обломки флагмана еще дальше друг от друга.

– Быстрее! – крикнул Сандерс. – Маршалл, еще можно кого-то спасти!

Рэнди, покрытый холодным потом, взмахнул руками и отгородился от виртуальной копии полковника полупрозрачным экраном управления. По нему хлынул поток светящихся цифр, и Маршалл начал лихорадочно набирать коды доступа, отключая автонавигатор.

– Куда? – бросил он. – Куда идти?

Сандерс без колебаний ткнул пальцем в яркую точку на экране. Рэнди приблизил ее и уставился на неподвижную тушу продырявленного линкора, что медленно плыл в пустоте рядом с обломками своих соратников.

– Почему? – выдохнул Рэнди.

– Рубка связи цела, – отозвался Сандерс. – Вон тот горб на вершине. Подойди к ней как можно ближе. Я выйду в скафандре. На шлюзование нет времени.

– Ага, – невнятно отозвался Маршалл, окидывая взглядом мешанину светящихся цифр.

Он уже начал вычисления. На глаз, в первом приближении, но – начал. Рэнди не собирался идти через все поле боя на маршевых двигателях. Ни за что на свете.

– Я выхожу, – объявил полковник. – Пойду к шлюзу. Быстрее, Рэнди, пожалуйста, быстрее!

– Десять секунд, – отозвался капитан «Прыгуна». – Десять секунд…

Но полупрозрачная копия полковника уже исчезла из виртуальной комнаты управления кораблем.

Рэнди не обратил на это внимания, он лихорадочно делал вычисления, хватая рукой из пустоты светящиеся цифры и перебрасывая их в соседние окошки. Линкор, выбранный целью путешествия, подсветился синим ореолом. Рядом с ним повисли столбцы цифр – курс, вектор движения, скорость, местоположение в координатной сетке планетарного пространства. Все это капитан «Прыгуна» внес в программу вычисления курса автонавигатора. Это приходилось делать вручную, навигатор был рассчитан на получение готовых программных пакетов от диспетчеров, и многие капитаны судов просто не умели программировать его вручную. Но не Рэнди. Ему-то не раз приходилось это делать, ведь за время службы в ремонтно-спасательном отряде «Прыгуну» приходилось попадать в весьма нестандартные ситуации, где автоматика ничем не могла помочь.

Запустив вычисления, Рэнди открыл каналы связи, и на него тотчас обрушился многоголосый хор брани и вопросов.

– Всем заткнуться! – крикнул Маршалл. – Команде приготовиться к прыжку. Время старта – минус одна минута. Сандерс!

– На связи, – тотчас откликнулся полковник. – Я уже в шлюзе, бортинженер помогает мне подобрать скафандр.

– Джаред, отдай ему наш спасательный, из запасных, что с полным комплектом, – велел Рэнди. – Сеймур, я поведу, ты дублируй и следи за связью. Найдите Буча и посадите его следить за системами движения, сейчас им будет жарко.

– Я на месте, капитан, – откликнулся практикант. – Все системы корабля работают в штатном режиме, повреждений и сбоев программного обеспечения не наблюдается.

– Молодец, – одобрил Рэндал. – Надеюсь, ты знаешь, что от тебя требуется во время перегрузки генератора прыжкового двигателя.

– Так точно, босс, – отозвался парнишка.

Маршалл ругнулся про себя – влияние Джареда на этого пацана еще выйдет им всем боком. Но сейчас не до этого, ой не до этого.

– Внимание, – объявил Рэнди, убирая экран вычислений и подключаясь к визуальным камерам, – готовность к прыжку десять секунд. Держитесь за свои ключи и гайки, бригада сантехников. Мы идем на поле боя.

Ответа он не стал дожидаться. В тот миг, когда автонавигатор дал сигнал, что положение для старта идеально, Рэнди включил на полную маршевые двигатели и активировал гипердвигатель.

Корабль окутался синим пламенем, выстрелил ослепительным факелом двигателей и прыгнул вперед, растворяясь в пустоте.

Краткий миг дезориентации Рэнди даже не заметил – он был слишком сосредоточен. Слившись с системами корабля в одно целое, став на минуту частью «Прыгуна», он полностью отдался ощущению полета.

Корабль закончил прыжок в нескольких километрах позади изуродованного линкора. Рэнди легким движением скорректировал курс и дал приказ автопилоту догнать цель и сравнять скорости движения. У него было всего несколько секунд, но компьютер, взяв управление двигателями на себя, послушно исполнил команду.

«Прыгун» в мгновение ока догнал продырявленную тушу линкора, на которой еще кое-где светились сигнальные огни, и помчался вдоль военного корабля, прижимаясь к обшивке. На фоне линкора ремонтный корабль выглядел мелкой рыбешкой, подплывшей к акуле, и Рэнди отчаянно надеялся, что враги, занятые схваткой с уцелевшим флотом людей, не заметят его маневра.

Через пару биений сердца, что громом отдавалось в ушах капитана, «Прыгун» подлетел к черному горбу, вздымавшемуся из обшивки линкора подобно холму. Один из блоков связи, скрывавший в себе антенны и передающие устройства, был не меньше самого «Прыгуна», и Рэнди пришлось пережить несколько неприятных секунд, когда его корабль, подчиняясь приказу компьютера, выровнял скорость и отключил двигатели. Теперь «Прыгун» двигался с той же скоростью, что и линкор, неторопливо, по космическим меркам, скользивший в сторону Камелота.

– Сандерс, – хриплым шепотом позвал Маршалл.

– Я готов, – отозвался полковник. – Я знаю, как пройти через внешние посты. Просто опуститесь ниже, лейтенант.

– К черту лейтенанта, – прорычал Рэнди. – Я опущусь на обшивку, как во время эвакуации. На высадку у вас ровно минута.

– Оставайтесь на связи, Рэндал, – невозмутимо отозвался Сандерс, – дайте мне пять минут. Если я не отзовусь за это время, убирайтесь отсюда. Летите обратно к нашему флоту и свяжитесь с «Бесстрашным».

– Вас понял, – автоматически ответил Рэнди и, чуть помедлив, добавил: – Удачи, Даниэль.

Не дожидаясь ответа, он включил маневровые двигатели, и огромный обрезок трубы, носивший имя «Прыгун», опустился на обшивку линкора. Рэнди, вручную управлявший стыковкой, каждой клеточкой тела ощутил тот момент, когда днище его корабля соприкоснулось с броней военного корабля. «Прыгун» вздрогнул, потом еще раз, и Маршалл ощутил, как что-то под ним промялось. Он дал еще один импульс, чтобы вдавить «Прыгуна» в связку коммуникаций, и вознес горячую молитву богу, в которого никогда не верил, о том, чтобы узел связи не пострадал от его действий.

– Выход, – уронил в эфир Рэнди, и тотчас перед ним загорелся огонек, сигнализирующий об открытии шлюза.

Маршалл медленно втянул носом воздух, так же медленно выдохнул и переключился на общий канал.

– Команда, доложитесь, – приказал он, разворачивая перед собой схему сражения.

Пока его ребята излишне бодрым тоном рапортовали о том, что все в порядке и беспокоиться не стоит, Рэнди рассматривал поле сражения.

Бой был практически закончен. Очаг сопротивления остался лишь один – всего два уцелевших крейсера, оказавшихся вдалеке от основного места сражения, все еще отчаянно маневрировали, огрызаясь редкими залпами, но было видно, что долго они не протянут. На них наседали три кляксы, а еще три двигались им на помощь. Еще несколько гоняли десяток уцелевших фрегатов. Яхтианские тарелки и остатки авалонских фрегатов давно перемешались и метались из стороны в сторону, не решаясь отступить без приказа. От «Гордости» осталось лишь облако обломков, а кубические модули флагмана дагорианцев разлетались все дальше. Огромный черный шар – главный корабль врага – неподвижно застыл на орбите, словно настороженно следя за подбитыми флагманами. Вероятно, враг опасался прибытия скрытых резервов и последующей контратаки.

– Я вошел, – громом раздалось на внешнем канале, и Рэнди вздрогнул, едва не оторвав «Прыгуна» от корпуса линкора.

Тихо выругавшись, он осторожно включил блокировку и лишь потом взмахнул руками, вызывая помощника.

– Сеймур, – позвал он на закрытом канале. – Запусти сканеры. Проверь, есть ли какая-то активность на каналах связи.

– Полно, – сдавленно отозвался Сеймур. – Я понял, о чем вы, капитан. Под нами сотня уцелевших, запертая в отсеках. А вокруг… Там спасательные капсулы. Сотни капсул. И групповые и одиночные. Но их становится все меньше.

Рэндал зашипел от злости. Как он и предполагал, бой закончился, но это было лишь началом конца. Увеличив масштаб карты, он внимательнее всмотрелся в движение кораблей противника. Кляксы не теряли времени даром – гоняясь за фрегатами, они на лету успевали добивать спасательные капсулы. Именно поэтому сражение еще продолжалось – кляксам торопиться было некуда, они знали, что победили, и поэтому зачищали поле боя. Без злобы, без судорожной погони – небрежно, походя, словно садовник, сгребающий палую листву с газона.

– Второй внешний, широкое вещание, – вдруг бросил Сеймур. – Рэнди, даю эфир. Тот код, что ты принес, раскодирует передачу.

Маршалл насторожился, и тут же эфир принес знакомый голос полковника.

– Повторяю, всем силам федерации немедленно оставить поле боя и переместиться по высланным координатам. Примите кодированный пакет и выполняйте инструкции. На связи полковник генерального штаба военных сил Авалона Даниэль Сандерс. Повторяю приказание…

Рэнди бросил взгляд на карту сражения. Там творилось нечто непонятное – то тут, то там вспыхивали искры. Присмотревшись, Рэнди увидел, что кляксы бросились обратно к центру сражения, а фрегаты, получившие приказ, исчезают в синих цветках гиперпрыжков. Но кляксы не обращали на них внимания, – всей тучей они слетались к обломкам флагмана дагорианцев. Из всех модулей уцелело только пять штук, остальные превратились в груды хлама. Но уцелевшие продолжали свое движение, беспорядочно вращаясь. К ним-то и устремились корабли врага.

На миг Маршаллу показалось, что они собираются добить разделенные модули. Но он ошибся. На ближайший куб опустилось сразу две кляксы, и тут же приникли к искореженной обшивке, как пауки, собирающиеся высосать жертву.

– Что за черт, – пробормотал Рэнди, наблюдая за тем, как еще три кляксы опускаются на соседний куб.

И в тот же миг его осенило: они ищут информацию. Пытаются скачать координаты последних прыжков, чтобы найти дорогу к родной планете дагорианцев. Пришельцы догадались, что эти корабли прибыли из другой системы на помощь атакованным авалонцам, и совершенно верно рассудили, что вся навигационная информация должна храниться в командных кораблях.

Маршалл открыл рот, чтобы предупредить Сандерса, но не успел даже слова сказать. Модуль, к которому присосались две кляксы, вдруг раздулся и лопнул огненным шаром, отбросив корабли противника. Следом за ним взорвался и куб, окруженный тремя кляксами. А потом полыхнули огнем и оставшиеся три, хотя кляксы к ним даже не приближались. В доли секунды от уцелевших модулей флагмана дагорианцев остались лишь комки раскаленной плазмы.

– Господи, – прошептал Рэнди, пытаясь представить, что чувствовали флотские командиры, отдавая приказ о самоуничтожении. – Господибожемой…

Он с трудом отвел глаза от пылающих останков корабля дагорианцев и бросил взгляд на карту. Поле боя опустело – два уцелевших крейсера и остатки фрегатов подчинились приказу Сандерса и ушли в гиперпрыжок. Теперь на орбите Камелота оставались лишь обломки кораблей, что расползались по пространству огромными мусорными облаками, готовыми войти в атмосферу планеты и превратиться в метеоритный дождь. Оставались и спасательные капсулы, хотя их становилось все меньше. И еще оставался единственный сохранившийся линкор, к которому прилепился маленький ремонтный корабль по имени «Прыгун».

Рэнди вдруг отчаянно захотелось очутиться где-нибудь в другом месте. Где угодно. Только не здесь. Сглотнув пересохшим горлом, он включил внутренние каналы.

– Команда, – пробормотал он. – Готовьтесь к старту. Минус пять минут.

Бросив взгляд на карту, он увидел, что кляксы медленно подтягиваются к своему огромному кораблю, словно подчиненные, возвращающиеся за приказом к командиру. Чутье подсказывало Рэндалу, что пора отсюда убираться. Прислушавшись, он с удивлением понял, что во внешнем эфире царит тишина. Сандерс прекратил трансляцию сигнала. Быстро открыв каналы внутренних связей, Маршалл нашел канал скафандра, отданного полковнику, и послал вызов.

– Сандерс, – позвал он. – Вы слышите меня? Сандерс!

– Я слышу, – отозвался по внутреннему каналу полковник, и Рэнди почудилось, что он слышит тяжелое дыхание. – Что там творится снаружи?

– Уцелевшие корабли отступили, – доложил Маршалл. – Противник пытался захватить обломки флагмана дагорианцев, но они самоуничтожились. Теперь враги перегруппируются и, боюсь, уделят все внимание последнему более-менее целому кораблю. То есть этому линкору.

– Понятно, – сдержанно отозвался полковник.

– Надо уходить, и быстро, – сказал Рэнди. – Выходите, Даниэль. Даю вам две минуты.

– Дайте пять, – попросил Сандерс, тяжело дыша. – Кстати, Рэнди, у вас вместительный трюм?

Рэнди прикрыл глаза и тяжело вздохнул, сам не зная, чего больше в его вздохе, радости или страха.

– Сколько вас? – спросил он, переключаясь на общий канал экипажа.

– Двадцать три человека, – отозвался полковник. – Все, кто оказался рядом. Остальные… далеко.

– Джаред, слышал? – бросил в эфир Рэнди.

– Так точно, босс!

– Готовь малый трюм и встреть эту команду, быстро, быстро!

Сандерс тихо засмеялся, а потом выругался так, что у Маршалла чуть уши не заложило.

– Двадцать три, – пробормотал полковник. – Экипаж линкора больше трех сотен при полной автоматизации. Двадцать три!

– Выбирайтесь оттуда, полковник, – резко сказал Маршалл. – Иначе это число уменьшится до нуля. И побыстрее. Даю вам две минуты на экстренную эвакуацию отсека. Я не шучу.

– Норматив для эвакуации пункта связи – пять минут, – отозвался полковник. – Но… мы уже идем.

Рэндал кинул быстрый взгляд на карту и выругался. Три кляксы уже отделились от группы, окружавшей шар, и летели в сторону уцелевшего линкора. Если они решат брать его на абордаж, то потратят минут десять. А если нет…

– Сандерс, – позвал Маршалл, – на борту линкора остались навигационные данные?

– Нет, – отозвался полковник. – Здесь только данные по этой системе, но и они уничтожены. Рэнди, мы сможем пристыковаться с другой стороны корабля?

Маршалл чуть помедлил с ответом. Всего пару секунд, потому что он знал, о чем собирается просить полковник. Но он видел и то, что кляксы замедляют ход, и это было недобрым знаком. Надо было принимать решение прямо сейчас. Выбор – проклятие всех спасателей. Когда ты хватаешь ближайшего к тебе человека и тащишь его к выходу, ты не можешь не задаваться вопросом, а хватит ли времени, чтобы вернуться за остальными? Почему ты схватил именно этого, а не соседа? Железное правило – спасаешь тех, кого можешь спасти. Они не менее ценны, чем оставшиеся, и худшее, что ты можешь сделать, – взять на себя больше, чем сможешь вынести, и угробить всех.

– Мы можем, – мягко сказал Рэнди. – Но мы не успеем. Даниэль, мне очень жаль, но у тебя нет пяти минут. Две минуты. Отсчет пошел.

Отключая канал связи, Рэнди почувствовал, как у него на глазах проступают слезы. На виртуальной модели, висящей в темноте киберпространства, это никак не отразилось. Но Маршалл чувствовал, как там, в рубке, его настоящие глаза жжет огнем.

Он оказался прав. Кляксы не решились на абордаж – проделав полпути до линкора, они выстрелили. Одновременно.

Желтые лучи пронзили борта линкора, и огромный корабль содрогнулся, – эту дрожь ощутил даже Рэнди, находящийся в «Прыгуне». На его глазах три огненных копья пробили корпус линкора в трех местах. Нос, центр и корма. Три огромные дыры, в которые мог бы поместиться «Прыгун», полыхнули багровым огнем, что тотчас погас, и линкор задрожал, разваливаясь на части.

– Джаред! – позвал Рэнди.

– Уже принимаем, босс, – отозвался бортинженер. – Первые пошли.

– Команде, готовность к старту, – сказал Рэнди на общей волне, убирая блокировку с ручного управления.

Он отдавал команды заученными движениями, не глядя на виртуальный пульт управления. Маршалл просто не мог оторвать взгляд от черного поля, что расстилалось перед ним, – именно так выглядела для него обшивка линкора. Поле, утыканное горбами передающих вышек, переплетенное бронированными кабелями коммуникаций и датчиков. Там, впереди, горел нос корабля. Обшивка светилась багровым светом, – это от внутреннего огня плавилась броня. И Рэнди было прекрасно видно, как к нему тянется огромная трещина, похожая на щупальце. Броня линкора не выдерживала, и трещина скользила все быстрее, приближаясь к центру корпуса, где был пристыкован «Прыгун».

– Джаред, – прошептал Рэнди.

– Еще минутку, босс, – взмолился бортинженер.

Трещина все росла и ширилась. Она надвигалась на «Прыгуна» со скоростью железнодорожного состава, и Рэндал понимал, что у него нет даже минуты. Из расширившейся трещины вырывались языки ослепительной плазмы, что стремилась вырваться из нутра полыхающего линкора. На миг время для Рэнди Маршалла остановилось. Ровно настолько, чтобы он успел заметить, что трещина похожа на черную змею, что скользит к «Прыгуну», оставляя за собой след из ослепительного неугасимого огня.

Но вот время пустилось вскачь, трещина рванулась к «Прыгуну», и рука Рэнди сама отдала приказ. И все же он промедлил. Задержался всего на пару секунд, пока в ушах не раздался торжествующий вопль бортинженера. И только тогда нажал на старт.

Ремонтный корабль взмыл над обшивкой линкора, треснувшего под ним, словно битое стекло. Из раскрывшейся расселины ударил фонтан огня, облизал блестящее брюхо «Прыгуна», и капли расплавленной брони брызнули в разные стороны ослепительным дождем. В ту же секунду ударил неслышимый гром, и «Прыгун» исчез, прихватив с собой клочья огня и часть вздыбившейся обшивки линкора.

Огненный фонтан превратился в жерло вулкана. Трещина расширилась, линкор выплеснул из своего нутра огненный протуберанец и взорвался, превратившись в пылающий ком расплавленного металла.

Часть III

Пожиратели Звезд

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Артур, Старый Город

Когда огненный шар Авалона поднялся над городом, караван беглецов выбрался на проселочную дорогу. Лэйван, сидевший на крыше спасательной машины, покрепче ухватился за крепежную скобу и обернулся.

Артур остался за спиной. В утренних сумерках он напоминал серое пятно, выглядывающее из-за холма. В некоторых домах еще горели огоньки, создавая видимость спокойной жизни, но Хэван знал, что это впечатление ошибочно. Город практически пуст и разрушен. Каравану беглецов пришлось пройти насквозь его окраины, пробираясь сквозь завалы на улицах. И они никого не встретили.

От приманки для вражеского десанта осталось только шесть машин, в которых и поместились все уцелевшие стрелки. Первым шел открытый джип – на таких обожали разъезжать по окрестностям города охотники и рыболовы. Это была мощная и прочная машина, родом с того же завода, что и байк Хэвана, и теперь, когда караван выбрался из города, именно она шла впереди, прокладывая путь по грунтовой дороге. В ее открытом багажнике лежал байк Лэя, что не особо годился для скоростной езды по пересеченной местности. В городе двухколесная машина вела себя отлично, но когда дома по краям шоссе сменились длинными полями гидропонных ферм, полковник предложил своему разведчику немного отдохнуть. Хэван согласился, он слишком устал, чтобы оставаться в седле. Всю ночь ему приходилось метаться по темным закоулкам, выискивая объездные пути для каравана, а порой и помогать растаскивать завалы и расталкивать заторы из машин, брошенных посреди дороги. Спать ему не хотелось, и поэтому Хэван без возражений занял новый пост.

Он сидел на крыше спасательной машины и, держа под рукой плазматрон, посматривал по сторонам. Эта цистерна, ставшая командным центром, шла следом за джипом, медленно утюжа дорогу своими огромными колесами. Размерами машина была чуть больше городского автобуса, но гораздо проходимее его. А за ней тянулись остальные: небольшой продуктовый грузовичок с электрическим двигателем, под завязку набитый оружием, большой семейный кар с десятком посадочных мест, восьмиколесный автобус, в котором отдыхали стрелки, и замыкал колонну чудом уцелевший полицейский кар. Эта длинная серебристая машина была немного бронирована, потому ее и поставили в самый хвост.

Зевнув, Лэй помахал рукой водителю грузовичка и отвернулся. Теперь ему действительно хотелось спать. Адреналиновое возбуждение ночи прошло. Болели растянутые мышцы и ушибы. Страшно чесалась молодая кожа на ободранных пальцах. Медицинские наноботы, судя по всему, исчерпали свои запасы, и ткани восстанавливались все медленнее. Хэван лениво подумал о возбуждающем коктейле, что прятался в одном из карманов его комбеза, но потом решил приберечь его до более опасного момента. Сейчас ему был нужен обычный отдых.

Едва Лэй подумал об этом, как над краем машины появилась голова одного из стрелков, что высунулся из окна кабины. Подтянувшись, парень ухватился за скобы и ловко вскарабкался на крышу. На четвереньках, стараясь не свалиться с прыгающей по кочкам машины, он подполз к Хэвану и криво ухмыльнулся.

– Моя очередь, – сказал он. – Иди вниз.

Спорить Лэй не стал, улыбнулся в ответ и так же, на четвереньках, пополз к кабине. Останавливаться для смены дозорных никто не собирался, и смена караула проходила на ходу. К счастью, спасательный кар умел выпускать из корпуса кучу разных приспособлений – от крепежных скоб до небольшой лестницы, за которые было очень удобно цепляться. Спасатели, судя по всему, были ребята запасливые и постарались напичкать свою тачку максимальным количеством полезных устройств. Хэван еще раз подивился их изобретательности, свесившись с крыши и открыв дверь кабины носком ботинка. Похоже, спасателям приходилось проделывать такой трюк не один раз – ручка дверцы была намного больше стандартной.

Захлопнув за собой дверь, Хэван медленно выпрямился. Кабина была так велика, что в ней можно было стоять во весь рост. Три кресла, стоявшие впереди, предназначались для водителей, а позади них была большая площадка. В стене виднелась раскрытая дверь, – она вела в нутро этого монстра. Хэван, не торопясь, шагнул в проем и очутился в длинном коридоре, что тянулся через весь корпус. Вдоль стен виднелись дверцы шкафов, забитых, судя по всему, разными штуковинами спасателей, а в конце, на небольшой площадке, размещался пульт с тремя большими экранами. Перед ним стояло кресло, на котором удобно разместился полковник Белов.

Увидев гостя, полковник махнул ему рукой, и Хэван подошел ближе. Осмотревшись, он просто опустился на пол, подобрал под себя ноги и, отложив плазматрон, прижался спиной к холодным дверцам шкафчика.

– Ты правда не можешь перепрограммировать эту штуку? – спросил Белов.

– Не могу, – отозвался Хэван. – Может, ее и можно как-то взломать, но я не знаю как. Я не хакер.

– А может, просто не хочешь? – осведомился полковник.

– Уильям, – тихо сказал Лэй. – Я понятия не имею, как работает охранная система. Меня не учили обращаться с подобными аппаратами.

– А мне казалось, что все федеральные агенты полиции проходят военную подготовку.

Хэван, уже закрывший глаза и начинавший дремать, открыл один глаз и тихо буркнул:

– Отвали.

Белов довольно рассмеялся, и проснувшийся Хэван недовольно заворчал.

– Погоди, – сказал ему полковник. – Не засыпай. Надо обсудить кое-что.

– Что? – спросил Хэван, отчаянно зевая. – Уильям, извини, я плохо соображаю сейчас.

– Ты молодец, Лэй, – серьезно отозвался полковник. – Отлично поработал. Удивительно, что тебя держали на слежке, а не в ударной группе. Но сейчас мне нужен твой совет.

– Мой? – искренне удивился Лэй. – Да я же… Ни черта не понимаю в военных действиях.

– Это неважно, – отозвался Белов. – Зато у тебя сердце на месте, и голова не пустая.

Хэван тяжело закашлялся, пытаясь скрыть свое изумление. Но потом он вдруг сообразил, в чем дело. Отставной вояка, похоже, выбрал его своим заместителем. В самом деле – Лэй ведь представился федеральным агентом, то есть практически он профессионал, когда дело касается разгребания неприятностей. В глазах полковника такой агент – почти военный. А остальные ребята, городские парни, тоже не промах, вот только пороха настоящего не нюхали. Хэвану пришлось. Правда, совсем не по заданию федерального правительства, хотя Белову об этом знать необязательно.

– Я слушаю, – выдохнул наконец Лэй.

– Мы идем по большой трассе, ведущей за город, – сказал полковник. – Через пару километров будет поворот к летним лагерям. Там мы встретимся с гражданскими, что пробираются по другим дорогам и тропинкам. Будем ждать несколько часов, потом двинемся дальше.

– Куда? – осведомился Хэван.

– На запад, – отозвался полковник. – К форту.

– Какому форту? – удивился Лэй. – Прости, Уильям, но я не местный. Еще не успел познакомиться с вашими достопримечательностями.

– Это настоящий форт, – сказал полковник. – Ему больше полусотни лет. Настоящее наземное укрепление, что поставили на планете сразу, как только ее открыли. Фактически, это маленькая военная база, предназначенная для обороны.

– А, – сказал Хэван, видевший нечто подобное на родной планете шахтеров. – Понимаю.

– Это подземелье, напичканное защитой и оружием, – упростил изложение Белов. – Но все старое, как тапки моего деда. Вскоре выяснилось, что обороняться тут нужно только от медведей, и войска убрали. А когда прибыл военный флот и первые поселенцы, форт законсервировали.

– Хочешь спрятать там людей? – спросил Лэй. – Думаешь, пушки этих гадов не разнесут холмик?

– Может, и разнесут, – сухо отозвался полковник. – Если с орбиты ударят основным калибром. Но от рейдеров и пауков можно спастись. Там еда, вода, медикаменты, оружие. Помещение на тысячу человек.

– На тысячу? – Задремавший Хэван разом проснулся. – Да это крепость!

– Там казармы, – отозвался полковник. – Без снабжения, конечно, там долго не продержаться, но нам нужно просто отсидеться. Да и нас, в лучшем случае, наберется не больше пяти сотен.

– Отсидеться, – пробормотал Лэй. – А дальше что? Сколько мы там высидим, пока эти твари не двинутся на нас? И сколько продержимся, когда они нас найдут?

– Надеюсь, нам не придется долго ждать, – отозвался полковник и кивнул на пульт. – Я пытаюсь установить контакт с флотом, но пока не получается. Мощность слишком мала. А вот с передатчиками форта можно и попробовать.

– Если осталось с кем связываться, – буркнул Хэван. – Две битвы на орбите – и никаких вестей.

– Осталось, – спокойно ответил Белов. – Один разведчик уже прилетал, будет и другой. Наладить связь со всеми группами – первое правило при организации сопротивления.

– Сопротивление, – пробормотал Лэй. – Ну да. Конечно. Кто бы сомневался. А что за разведчик?

– Ты его не видел? – удивился полковник. – Прошел над городом на бреющем полете, в атмосфере. Совершенный псих.

– А, – протянул Лэй. – Так это был разведчик? Ладно. И что дальше?

– Дальше мы соберемся в форте, установим связь с военным флотом, постараемся связаться с другими группами беженцев и будем ждать эвакуации.

Лэйван медленно поднял взгляд и посмотрел полковнику прямо в глаза. Тот был серьезен, собран и выглядел абсолютно уверенным в своем плане. Только сейчас Хэван понял, что происходит. Белов на самом деле не нуждался ни в каких советах. Полковник просто рассказывал молодому помощнику свой план, знакомил его со своими задумками, на тот случай, если с ним что-то случится. Нет, Уильям не просил его заменить, не убеждал стать командиром одного из отрядов, не вербовал в свою армию сопротивления. Просто информировал подчиненного о том, что должно происходить. Скользкий сукин сын. Вот только стать лейтенантом беженцев Хэвану совсем не улыбалось. Теперь ты в армии, сынок, и будь добр, прими на себя ответственность за всех этих раздолбаев, что могут от испуга перестрелять друг друга в следующем бою. Ведь именно этого ты избегал всеми силами? С другой стороны, может, именно этого ты и хотел, – там, на площади, у развалин дома, под которыми осталась твоя прошлая жизнь?

– Понял, – коротко отозвался Хэван. – Я все понял, Уильям. Я их доведу до этой штуки, что бы ни случилось.

Хмурое лицо полковника просветлело, он криво улыбнулся уголком рта и, наклонившись вперед, похлопал Лэя по плечу.

– Сообразительные парни у вас там на Дагоре, – сказал он. – Мои ребята не расчухали бы, пока не увидели бы погоны на своих плечах.

– Я с Вулкана, – отозвался Хэван. – Мне все это не нравится, Уильям. Но я сделаю все, что нужно.

– Никому война не нравится, Лэй, – немного помолчав, ответил полковник. – Но все всегда делают то, что нужно. Понимаешь?

Хэван, всю жизнь делавший только то, что ему нравится, медленно кивнул, стараясь выглядеть очень серьезным и понимающим.

– Отлично, – отозвался Белов. – А теперь поспи немного, а то на тебе лица нет.

Хэван криво ухмыльнулся и, прислонившись к стене, закрыл глаза. Белов сказал еще что-то, но Лэй уже не услышал.

Планетарная система Авалон

Пятый сектор, газовый гигант Мерлин

Ремонтный корабль «Прыгун»

«Прыгун» вышвырнуло из гиперпрыжка в облаке пламени и обломков, тряхнуло так, что Рэнди, все еще остававшийся в виртуальной комнате, почувствовал толчок всем телом. Он еще успел заметить на экранах россыпь точек гражданского флота, по-прежнему болтавшегося на орбите газового гиганта, а потом виртуальность взорвалась воем сирен и красными вспышками.

Рэнди, засыпанный алыми тревожными сообщениями, лихорадочно замахал руками, раздвигая пылающие буквы и пытаясь добраться до таблиц с указанием повреждений. Потом, спохватившись, заглушил все двигатели, и в тот же миг экран с картой растворился в темноте, последовал новый толчок, и виртуальная комната исчезла.

Рывком вернулись зрение и слух, и Рэнди осознал, что сидит в своем кресле, уставившись на погасший настенный экран. Над ухом надрывалась пронзительной трелью тревожная сирена, по стенам скользили алые блики мерцающих панелей, в воздухе пахло гарью. Капитан рывком нагнулся над пультом управления и яростно защелкал клавишами, пытаясь вывести информацию на обычные экраны. Он даже не оглянулся на экипаж – он и так прекрасно слышал визгливую брань Сеймура и тяжелый бубнеж практиканта. Живы – и ладно. Сейчас его волновала только система управления.

Она откликнулась мгновенно – понадобилось лишь перезагрузить ее основной контур, и обычные схемы полностью заменили виртуальное управление. Оба огромных экрана ожили, высветив россыпь таблиц с информацией. Маршалл, скользнув по ним взглядом, едва не взвыл: повреждений оказалось больше, чем он ожидал.

– Доклад! – потребовал он, не имея возможности разобраться во всем сразу. – Посты, доклад капитану!

Не дожидаясь ответа, сам Рэнди начал быстро разгребать информацию, выводя на экран самое важное. Прежде всего он вывел карту с датчиков и убедился в том, что «Прыгун» медленно, по инерции, движется в сторону группировки гражданского флота. Времени для маневра оставалось еще достаточно.

Первым из команды очнулся Сеймур:

– Прыжок завершен успешно, достигнуты заданные координаты, – отбарабанил он. – Гипердвигатель стабилен, генераторы в штатном режиме, связь в норме, повреждены три датчика ближней связи и антенна.

– Джаред! – возопил Рэнди, жаждавший услышать не о датчиках, а об огромной дыре в брюхе «Прыгуна».

– Мы в трюме, – тотчас пришел ответ по личному коммуникатору. – Малость потрепало, но все живы. Сандерс идет к вам.

– Какого черта? – изумился Маршалл, раскрывая таблицу логов. – Кто тогда копается в системе?

– Это я, – раздался тихий голос, который был едва слышен за воем сирен, и Рэнди обернулся к практиканту.

Тот сидел, склонившись над пультом и, не оборачиваясь, продолжал водить руками над контактной панелью. Рэнди в изумлении покачал головой, но, взяв себя в руки, обратился по форме.

– Практикант Буч, доклад капитану.

– Повреждения в нижних секторах условного днища, – выдал тот, не отрывая взгляда от экрана. – Пять секторов обшивки повреждено выбросом плазмы, отверстие во внешней переборке, разгерметизация в ремонтной области, отверстие в первой переборке, разгерметизация складского помещения…

– Жертвы? – перебил Рэнди, всматриваясь в экраны и пытаясь оценить работу практиканта. Тот, похоже, не зря проводил время рядом с Джаредом, все инструкции были выполнены быстро и в срок. Фактически практикант уже спас «Прыгуна» и теперь занимался мелочами.

– Никак нет, – бодро отозвался Буч, – дальнейшие повреждения…

– Расслабься, – бросил Рэнди. – Я вижу. Это ты заделал дыру?

– Так точно. – Буч оторвался наконец от экрана и кинул на капитана смущенный взгляд. – Согласно инструкции, после повреждения отстрелил поврежденный сегмент и сдвинул внешний кокон обшивки относительно внутренних конструкций корабля на десять пунктов.

– Отлично, – пробормотал Рэнди, не веря своим глазам.

Парень, похоже, начал ремонтный маневр еще до прыжка, в ту же секунду, когда пламя начало проедать обшивку. И закончил его уже здесь. «Прыгун», как и все военные корабли подобного класса, был снабжен многослойной защитой. Под внешним коконом брони скрывался второй, а дальше шел корпус внутренней капсулы. Заметив пробоину, практикант, действуя строго по инструкции, повернул внешнюю оболочку, заслоняя уцелевшим внутренним коконом дыру. Потом еще и повернул сегмент второй брони, и отверстия разошлись. Теперь там подсыхает металлизированная пена, которая, впрочем, не помешает выполнить такой маневр еще несколько раз – вплоть до уничтожения поворотных механизмов коконов.

На этом Буч не успокоился. Выброс повредил массу коммуникаций, что проходили в стенах обшивки и внутреннего кокона. Он быстро переключил все системы на резервные каналы, создав цепочки, что обходили поврежденный сектор стороной. Питание, воздуховоды, жидкости и рабочие газы – все было пущено в обход пары разбитых складов с техникой спасателей. А сейчас он уже отдавал приказы системам пожаротушения, что пытались залить пеной оплавившуюся оплетку проводов внутри переборок. Реакция у пацана была что надо, и ведь не растерялся, сорванец.

– Ты молодец, Буч, – мягко сказал Рэнди, убедившись в том, что теперь «Прыгуну» ничего не угрожает. – Продолжай в том же духе, но без паники. Мы уже на месте и скоро будем в доке. Просто подчисти, где можно, разберись с мелочами.

Буч кивнул и снова уставился в свой экран. Рэнди же обернулся к Сеймуру, следившему за разговором, и показал помощнику большой палец. Сеймур, пораженный не меньше капитана, кивнул и скорчил страшенную гримасу, что должна была, по его мнению, означать одобрение.

– Связь, – напомнил ему Рэнди. – Переходи на другие антенны и аварийные датчики, но дай мне связь. И посмотри, что там с виртуальными схемами.

Входная дверь с шорохом шла в стену, и в рубку боком втиснулся Сандерс в громоздком аварийном скафандре. Шлем был откинут и болтался за спиной, так что обернувшийся Рэнди прекрасно видел лицо полковника, покрытое крупными градинами пота.

– Рэндал, – позвал он. – Что там?

– Мы каким-то чудом уцелели и даже вернулись к точке сбора, – отозвался Маршалл, бросив косой взгляд на полковника, из-за которого «Прыгун» и получил дыру.

– Это я вижу, – отозвался тот. – Что с флотом?

Нахмурившись, Рэндал вывел на экран карту сектора и вгляделся в таблицы цифр, что повисли над яркими точками, изображавшими корабли.

– Сеймур, – тихо позвал он.

– Сейчас, – буркнул тот, – минуту. Переключу на дальнюю.

Карта на экране разрослась, приблизилась и замерцала новыми данными. Рэнди, выведя позывные кораблей в отдельную таблицу, покачал головой. Сандерс, внимательно следивший за экраном, тихо выругался.

Все гражданские суда оставались на месте, дрейфовали, экономя энергию. Над ними висел авианосец, напоминая огромную наседку, охраняющую цыплят. На экране прибавилось и новых точек, что медленно подходили к группировке флота, опережая «Прыгуна». Но их было не так много.

Судя по данным сканеров, к месту базирования вернулись пять авалонских фрегатов из того десятка, что отправился в бой вместе с флагманом. Рядом с ними скользили четыре плоские тарелки – все, что осталось от дагорианских фрегатов. Их потихоньку нагонял дагорианский крейсер, напоминавший сильно помятую сигару с обрезанным хвостом. Часть построек была снесена, в борту чернела пробоина, два маршевых двигателя из шести не работали. Судя по всему, держался он на честном слове, но хотя бы был цел. Остальной дагорианский флот сейчас представлял собой облако из обломков, что дрейфовало на орбите Камелота.

– Второй, – сказал Сандерс. – Где второй крейсер?

– Он стартовал раньше нас, – пробормотал Рэнди, – видимо, не вышел из прыжка. Перегрузка гипердвигателя, скорее всего.

– Дьявол, – выдохнул полковник и саданул кулаком по переборке рубки.

Тяжелая перчатка скафандра оставила на стене приличную вмятину, но Рэндал даже не поморщился, медленно покачал головой и вывел на соседний экран систему ручного управления.

– «Бесстрашный» на связи, – доложил Сеймур. – Капитанский доступ.

Рэндал подключился к системе связи через личный коммуникатор и заодно послал вызов на скафандр полковника. После крушения виртуальных систем у них остался только голосовой канал, но этого должно было хватить.

– Прыгун, говорит капитан первого ранга Винай Митчелл, авианосец «Бесстрашный». Доложите о ситуации на борту.

– Это Сандерс, – ответил полковник, жестом остановив Рэндала. – Винай, мы на подходе.

– Даниэль! Рад, что вы все целы. Я уже связался с дагорианцами и знаю, что случилось. Где вы были?

– Я не успел связаться с ними, схватка уже началась, – отозвался Сандерс. – Мы были около спутника. Все видели.

– Мне жаль, – немного помолчав, сказал Митчелл. – Надо было прислушаться к твоим словам. Теперь известно, что тот загадочный объект…

– Теперь к моим словам придется прислушаться, – процедил полковник сквозь стиснутые зубы. – Капитан Митчелл, я, как последний офицер генерального штаба вооруженных сил Авалона, принимаю командование военными силами системы. С настоящего момента вам надлежит выполнять все мои приказы и распоряжения согласно принятой присяге.

– Даниэль! – выдохнул Видал. – Ты в своем уме? Послушай, не надо так перегибать…

– Хочешь перейти под командование дагорианского крейсера? – осведомился полковник. – Там тоже найдется пара капитанов первого ранга. Но вы, флот, все равно подчиняетесь штабу. И пока у нас нет связи с президентом системы, вы станете выполнять мои распоряжения. А судя по тому, что борт номер один как раз пытался взлететь, когда по космопорту был нанесен удар, то это надолго.

– Даниэль, послушай, – сказал Митчелл, – это сложный вопрос, но не главный. Нам нужно решить, что делать дальше.

– Я точно знаю, что нужно делать, – отрезал Сандерс.

– Эй, вы, оба, – вмешался Рэнди, получивший наконец рапорт от бортинженера. – Заканчивайте. У меня на борту раненые, и пора бы им увидеть что-то поинтереснее бортовой аптечки.

– Раненые? – удивился Митчелл.

– Мы успели снять часть экипажа с одного из линкоров, прежде чем он взорвался, – отозвался Сандерс. – Двадцать три человека.

– Хорошо, – сухо отозвался капитан «Бесстрашного». – Прыгун, примите данные курса. Даниэль, как только прибудешь, сразу ко мне. До связи.

Маршалл, переключившись на пульт управления, принял данные курса и ввел их в автонавигатор.

– Рэнди, – устало произнес полковник. – Отвези меня к этому идиоту. Как можно быстрее. Пока он не натворил бед.

– Только об этом и мечтаю, – вздохнул Рэндал, запуская маршевые двигатели.

Путь до авианосца был коротким, расстояния до группировки было всего ничего. Но прошел он весьма насыщенно. Рэнди не отрывался от управления, пытаясь понять, насколько хорошо слушается «Прыгун» его приказов. Одним глазом он приглядывал за работой Буча, что продолжал управлять ремонтной автоматикой, пытаясь сделать все, что можно сделать с помощью роботов. Парень времени зря не терял – выправил все коммуникации и перепрограммировал все системы, запуская дублирующие блоки и резервное оборудование. Остальное можно было сделать только в доке – физически поменять, например, сгоревшие блоки. Сандерс тоже не бездельничал – насел на Сеймура и заставил его связаться с крейсером дагорианцев, что должен был подойти к «Бесстрашному» раньше «Прыгуна». Сандерс успел снять с линкора его коды и теперь смог установить прямую связь с капитаном поврежденного корабля. Они успели здорово поорать друг на друга, но Рэндалу было не до этого: он пытался побыстрее привести «Прыгуна» в док и при этом никого не убить. Не прибавляли ему бодрости и периодические отчеты Джареда, что оставался в трюме с дагорианцами. Трое из них сильно обгорели и нуждались в срочной помощи настоящего врача.

Так что, опуская «Прыгуна» в пятый док авианосца, Маршалл пребывал на грани тихого бешенства. Едва корабль мягко коснулся поверхности дока, Рэнди закрыл глаза, откинулся на спинку кресла и начал медленно и шумно дышать носом, пытаясь расслабиться.

– Рэнди, – позвал Сандерс, протискиваясь обратно в коридор. – Пожалуйста, оставайся на связи.

– Хорошо, – отозвался Рэндал. – Но ты, как станешь там самым главным перцем, распорядись, чтобы «Прыгуна» починили.

– В первую же очередь, – сказал полковник и исчез в темноте.

– Буч, – позвал Рэнди. – Отдыхать! Немедленно. Сеймур…

– Я остаюсь на связи, – обреченно отозвался помощник. – Знаю, знаю. Как что, так сразу я.

Маршалл медленно поднялся с кресла, двинулся к выходу из рубки. У ложа помощника он задержался и чуть наклонился.

– Ты вообще как? – тихо спросил он, всматриваясь в белое лицо Сеймура.

– Нормально, – отозвался тот. – Знаешь, столько всего случилось. Я устал на это реагировать. Чувствую себя так… Как будто мне уже все равно. Будто это – норма. Парю где-то над всей этой кровавой кашей, и меня уже ничего не удивляет.

– Ага, – сказал Рэнди, выпрямляясь. – Отлично. Только не налегай на таблетки, ладно?

– Ладно, – буркнул Сеймур, шаря в кармане.

Рэндал медленно спустился по трапу, ведущему к жилым помещениям. Он не торопился – знал, что выгрузкой занимается Джаред. Великолепный и незаменимый Джаред, без которого вся эта груда железа развалится к чертовой матери. Если, конечно, поблизости не случится Буч. Парень, надо сказать, оказался крепче, чем казался на первый взгляд. Еще немного муштры – и из него получится хороший молодой бортинженер.

Постояв у раскрытой двери, ведущей в кают-компанию, в которой все было перевернуто вверх дном, Рэндал задумчиво закрыл дверь и двинулся в сторону трюма. Он немного задержался, надевая скафандр, – атмосферы в трюме по-прежнему не было, в доки никто не собирался запускать кислород. Но все же он успел.

Выйдя из шлюзовой камеры в трюм, Рэнди увидел, как по трапу скользят медики в белоснежных скафандрах. Они транспортировали за собой два белых цилиндра, внутри которых угадывались очертания человеческих тел. Маршалл поспешил к выходу, и, протопав по пандусу тяжелыми магнитными ботинками, вывалился в док.

Джаред стоял рядом, наблюдая за вереницей людей, что тянулась прочь от корабля. Это уходили военные с линкора, те, что могли передвигаться самостоятельно. Раненых в специальных тубусах несли бригады медиков. Рэндал встал рядом с Джаредом, скрестил руки на груди.

– Ну, как? – спросил он бортинженера по внутреннему каналу.

– Все будет хорошо, – отозвался тот. – Потрепало ребят, но все выживут.

Цепочка военных, шагавших по темному доку, вдруг заволновалась. Двадцать человек вдруг остановились, начали оборачиваться.

– Это еще что? – буркнул Рэндал.

– Тебя заметили, – отозвался бортинженер.

Все флотские, разом повернувшиеся к «Прыгуну», одновременно отдали честь капитану, стоявшему рядом со своим кораблем.

– О, – выдохнул Рэнди, не ожидавший такого представления.

Потом, спохватившись, ответил уцелевшим дагорианцам воинским салютом. Те вновь вскинули руки к виску, отдавая привычное приветствие, потом развернулись и продолжили путь.

– Ты молодчина, Рэндал, – тихо произнес бортинженер. – Вытащил кучу людей за сутки.

– Но не всех, Джаред, – вздохнул Маршалл. – Не всех.

Провожая взглядом отряд дагорианцев, маршировавших по доку, Рэнди чуть не пропустил сигнал вызова и спохватился, только когда на него рявкнул по личному каналу коммуникатора Сеймур.

– Да, – отозвался Рэнди, принимая внешний вызов.

– Это Сандерс, – раздался знакомый голос. – Рэнди, я уже отдал приказ о починке «Прыгуна». Сделают все, что можно сделать за пару часов. А потом у тебя будет новое задание.

– Капсулы? – предположил Рэнди. – Там ведь мог остаться еще кто-то, да?

– Этим займется Морган и его «Осень», – отрезал полковник. – Ты нужен в другом месте.

– О нет, – выдохнул Рэнди.

– Отправишься к Камелоту и выбросишь спутник связи. Потом свяжешься с уцелевшими в районе Артура. С теми ребятами, чьи сигналы ты засек во время разведки. Нам нужна информация о том, что творится на планете. Очень нужна.

– Я понял, – буркнул Маршалл. – А что делать сейчас?

– Отдыхать, – отрезал Сандерс. – Все отправляйтесь в койки. Пользуйтесь генераторами сна или снотворным, но чтобы следующие два часа вас не было слышно и видно. Учти, это приказ главнокомандующего силами Авалона.

– Я догадался, – сухо отозвался Рэнди. – Разрешите выполнять, господин командующий?

– Идите, капитан, – отозвался Сандерс. – Я разбужу вас. И проинструктирую перед вылетом. Конец связи.

Рэнди обернулся к бортинженеру, и тот, слышавший разговор, лишь развел руками.

– Могло быть и хуже, – сказал он. – Могли вылететь и прямо сейчас.

Маршалл лишь тяжело вздохнул и начал подниматься по пандусу, не обращая внимания на Джареда, что вновь начал бурчать о криворуких техниках авианосца.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Артур, окраины города

Проснулся Лэйван от наступившей тишины. Вскинулся, хватаясь за плазматрон, лежавший рядом, и чуть не раскроил голову о край пульта. Выругавшись, Хэван открыл наконец глаза и проснулся окончательно.

Оказалось, что он так и заснул на маленьком пятачке, забившись в щель между пультом управления и металлическим шкафом. Рядом стояло пустое кресло – полковник, судя по всему, давно ушел. Машина стояла ровно, не качалась, но где-то под ребристым железным полом басовито гудел генератор.

Медленно поднявшись на ноги, Хэван потянулся, разминая затекшие мышцы, и скривился от боли в ребрах, не до конца залеченных медицинскими наноботами. В коридоре было пусто, но часть шкафчиков была раскрыта. Лэй забросил на плечо плазматрон и двинулся на разведку. Проходя мимо распахнутых дверок, он заглянул в шкафы. В двух висели серебристые огнеупорные комбезы, а третий сверху донизу был забит угольно-черными блоками питания генератора. Лэйван невольно отпрянул, – конечно, пылинки антиматерии, пойманные в плен современных технологий, ничем ему не угрожали. Это всего лишь большие батарейки для спасательной машины, но все же Лэю стало немного не по себе.

Осторожно протиснувшись мимо дверцы, Хэван тяжело протопал по коридору и вышел в кабину спасательного кара. Она была пуста, лишь чуть заметно подрагивал штурвал управления, показывая, что работает двигатель. Распахнув боковую дверцу, Хэван выпрыгнул наружу и вскинул руку, прикрывая глаза от яркого солнечного света.

Машина стояла на краю огромной поляны, что сейчас больше походила на кемпинг – она вся была уставлена самыми разнообразными транспортными средствами. Здесь были и одноместные кары, невесть как пробравшиеся сюда по проселочной дороге, и большие джипы охотников, и даже огромный восьмиколесный городской автобус. Между машинами сновали люди. Они шумно переговаривались, таскали ящики и тюки, что-то доставали из машин или, наоборот, пытались запихнуть в уже переполненный багажник. Людей было много, не меньше сотни, и шума они производили вполне достаточно.

Лагерь беженцев – вот что это такое было. Оглядевшись, Хэван увидел, что у края поляны виднеется едва заметная развилка. Накатанная дорога уходила чуть правее, туда, где лес не был таким густым. А прямо шла узкая дорога, заросшая травой. Если бы не просека в лесу, Хэван бы ее и не заметил.

Повернувшись, Лэй поискал взглядом кого-нибудь из знакомых, но никого не увидел. Зато заметили его. Обернувшись на возглас, Хэван увидел Тима, что высунулся из-за кормы спасательной машины и махал мнимому агенту рукой. Лэй помахал в ответ и двинулся к пареньку, радуясь, что тот уцелел в этой ночной неразберихе.

Солнце поднялось довольно высоко, и Хэван, бросив взгляд на часы, что проецировали линзы, удивленно присвистнул. Близился полдень. Неужели он столько времени проспал? Кажется, это пошло ему на пользу: чувство усталости отступило, мышцы хоть и болели, но больше не отказывались служить, голова была ясной, и мысли больше не путались.

Свернув за угол спасательного кара, Хэван увидел, что задний борт машины раздвинут, а из обнажившихся рабочих панелей выходили два высоковольтных коннектора, что как гладкие черные трубы тянулись к машинам, припаркованным рядом: к грузовичку с рекламой колы на борту и широкому семейному кару, напоминавшему автобус в миниатюре. Здесь же приютился и джип, стоявший поперек и отгораживающий участок заправки от любопытных взглядов.

В тени джипа высился раскладной столик для пикников, найденный, видимо, в одном из семейных каров. Только теперь на нем располагались не легкие закуски, а переносные экраны коммуникаторов, светившихся мягким светом. Над ними склонились трое человек, еще двое стояли рядом, заглядывая через плечи товарищей. Поскольку в центре высилась коренастая фигура Уильяма, то Хэван не сомневался, что видит перед собой заседание генерального штаба беженцев.

Тим, встретивший его у раскрытого борта, улыбнулся и протянул руку. Хэван с радостью хлопнул паренька по руке. Он не забыл, что Тим был одним из тех, кто вытащил его с горящей площади.

– Ты как? – спросил он. – Где был?

– Мы шли южнее, – отозвался паренек, и Лэй заметил, что на его левой щеке белое пятно, похожее на ожог. – Я вел группу в три десятка. Еле выбрались, но все прошло спокойно. Не так, как у вас. Попали разок под завал да в пожар, а так все отлично.

– Рад тебя видеть, – искренне отозвался Хэван. – А это, кстати, что за вечеринка?

– Раздают ценные указания, – сказал Тим. – Белов тебя уже искал.

– Ага, – многозначительно отозвался Хэван. – Понятно.

Полковник, словно почувствовав, что разговор идет о нем, выпрямился и обернулся. Увидев Лэйвана, он нахмурился, и его потемневшее лицо стало похоже на застывшую маску. Выглядел полковник неважно, похоже, он так и не ложился спать. Под глазами мешки, щетина уже отросла, глубокие морщины на лбу стали слишком заметны.

– Лэйван, – позвал полковник. – Как там с пультом?

– А что с пультом? – осведомился Лэй, подходя ближе.

– Вызова на нем не было?

– Я не обратил внимания. – Хэван пожал плечами. – Как-то не подумал, что эта штука работает.

– Эта штука сканирует и цифровые сети, и волновые, – буркнул Белов. – Тим! Сходи к пульту, подежурь на волнах.

Паренек, лихо козырнув, скрылся за машиной, а Хэван подошел ближе к столу, стал рядом с Родериком Паем, разглядывающим карту. Тот кинул косой взгляд на гостя, но посторонился.

– Привет, Роди, – дружелюбно сказал Хэван. – Извините, джентльмены, мы не представлены, но вам тоже всем привет.

Джентльмены, небритые, в помятых и местами разорванных комбезах, обменялись недоуменными взглядами, но никто и слова не проронил. Хэван ухмыльнулся, подумав, что полковник собрал к себе в команду всех молчунов города.

– Вижу, ты выспался, – буркнул Белов. – Господа, это Лэйван Хэван, федеральная полиция. Некоторые из вас видели его вчера в деле, но, боюсь, в суматохе ваших лиц он не разобрал. Знакомьтесь – это Грег, Клиффорд и Рэй.

Стоявший рядом с Хэваном Рэй – худой, как жердь, и бритый налысо, молча сунул раскрытую ладонь в сторону гостя. Лэй пожал ее, остальные просто кивнули новому знакомому.

– Мои капитаны, – веско уронил полковник. – Каждый отвечает за свою группу беженцев. Не хватает еще Раджа, что вел северную группу, но, надеюсь, он вскоре присоединится к нам.

– Рад познакомиться, – сказал Хэван. – Что у нас на повестке дня?

– Прокладываем курс к форту, – отозвался полковник. – Я хотел назначить каждой группе свой маршрут, но, к сожалению, через лес ведет только одна дорога. Многие мелкие машины не пройдут, так что теперь мы пытаемся разместиться в больших как можно плотнее.

– А что враг?

– Пока тихо, – отозвался бородатый крепыш, поименованный Клиффордом. – Я оставил разведчиков на дороге в паре километров отсюда, но пока новостей нет.

– А связь? – удивился Хэван. – Появилась связь?

Клиффорд молча продемонстрировал большой черный брусок с торчащей антенной. В нем Лэй без труда опознал рацию – дешевую игрушку из атрибутов того самого клуба реконструкторов, к которому, видимо, принадлежали все присутствующие. Любители пострелять из старого оружия и побродить по дикому лесу, отключив связь со спутником. Кто бы мог подумать, что это пригодится им на самом деле.

– Зря улыбаешься, – серьезно сказал полковник. – Очень удобная штука. Тут первое время, знаешь ли, спутников было не так уж много. Лет двадцать назад это была самая популярная система связи. Коммуникаторы тогда были только служебными.

– Я знаю, – отозвался Хэван. – У нас тоже такие были. Так в чем проблема, почему стоим?

– Грузимся, – отозвался полковник. – И ждем Раджа.

– Долго будем ждать?

– Еще час. – Полковник глянул на наручный коммуникатор, что широкой полосой охватывал запястье его зелено-бурой куртки. – Как раз разберемся с погрузкой и, видимо, отправим первую группу.

– А моя задача? – спросил Хэван, разглядывая экран, на котором красовалась плоская карта местности.

– Ты проведешь байк по этой дороге? – спросил Белов.

Лэй оглянулся, окинул взглядом развороченную широкими колесами грунтовку. Не гоночный трек, конечно, но пробраться можно.

– Вполне, – сказал наконец он.

– Тогда сменишь разведчиков Рэя, – сказал полковник. – Мы их отзовем на погрузку, а ты выдвинешься на их место. Присмотришь за дорогой, а потом двинешься следом за нами.

– Идет, – согласился Хэван, боявшийся, что его заставят таскать ящики. – Когда отправляться?

– Выгрузи свой байк, потом свяжемся с разведчиками, и тогда отправишься, – сказал полковник.

– Воды, – потребовал Хэван. – И что-нибудь поесть.

Ответить Уильям не успел – из-за борта машины выглянул Тим и отчаянно замахал руками.

– Полковник! – крикнул он. – Есть связь!

Белов, развернувшись, оттолкнул Хэвана и побежал к машине. Прежде чем остальные сообразили, о чем идет речь, Лэй бросился следом за полковником.

Хоть Уильям и выглядел усталым, Лэй догнал его только у входа в машину. Полковник нырнул в распахнутую дверь, а Лэй замешкался, пытаясь подняться на ступеньку, ведущую к двери. Выругавшись, он запрыгнул в кабину и прошелся по коридору.

Белов уже сидел на кресле у пульта. На одном из мониторов горели цифровые таблицы с параметрами вызова и кодирования. Хэван подошел ближе – следом за ним в коридор втиснулся Тим, а в кабине слышались голоса капитанов крохотного войска.

– Это канал аварийно-спасательной службы, – сказал полковник, щелкая клавишами. – Широкое вещание, вызывают всех, кто слышит. Сейчас попробую двухстороннюю.

Уильям ткнул пальцем в сенсорный экран, распахивая окно громкого вещания. Тим, сопевший за плечом Хэвана, затаил дыхание.

– На связи Артур, – четко произнес Белов. – Назовите себя.

Из динамиков, скрытых в пульте, раздалось шипение, затем раздался едва слышимый, но уверенный голос:

– Говорит ремонтный корабль «Прыгун», капитан Маршалл. Мы пытаемся установить связь с выжившими на планете. Назовите себя и обозначьте район вашего местоположения.

– Полковник в отставке Белов, гражданская оборона Камелота, – отозвался Уильям. – С какой целью интересуетесь?

– С целью разбомбить вас к чертовой матери, – отозвался капитан, и Лэй невольно ухмыльнулся. – А вы как думаете? Кто, по-вашему, будет вытаскивать ваши задницы с планеты?

– Что с космофлотом? – спросил полковник, не обращая внимания на грубость собеседника. – Какова обстановка на орбите?

– Я не понял, кто кого тут спасает, – устало произнес Маршалл. – Вас Уильям зовут, да? Тут некто Джаред Милз передает вам, что вы остались такой же скрытной задницей, какой были и двадцать лет назад.

– Милз? – переспросил полковник и немного помолчал. – Он еще жив, этот старый хрыч? Ладно, сынок, что ты хочешь знать?

– Ваше положение, сколько вас и что вы предпринимаете. Мы уже установили контакт с одной из групп, но, видимо, не у всех есть передатчики.

– Я веду группу примерно из полутора сотен гражданских, – ответил полковник. – Мы покинули Артур и движемся к старому форту. Вероятно, численность группы будет увеличиваться. У нас есть транспорт, топливо, продовольствие. Думаю, дня два или три мы продержимся, если не будем атакованы силами противника.

– Примите мои поздравления, полковник, – отозвался капитан «Прыгуна» после небольшой паузы. – Вы отлично справляетесь.

– Что с флотом? – спросил Белов. – Какова обстановка на орбите?

– Все плохо, – отозвался Маршалл. – Наш военный флот полностью уничтожен, остался только авианосец и большая группа гражданских кораблей.

– Дагориане? – жадно спросил Тим из-за плеча Хэвана.

– От их флота остался один крейсер, – отозвался капитан, услышавший вопрос через громкую связь. – Сейчас все, кто остался, находятся… Находятся в одном из секторов системы. Мне поручено установить связь с уцелевшими на планете и собрать информацию о городе.

– Кем поручено? – резко спросил полковник. – Кто возглавляет командование?

– Главным тут у нас полковник Сандерс. Последний офицер генерального штаба.

– Сандерс? – переспросил Белов и нахмурился. – Не помню. Что вы собираетесь предпринимать?

– Собирать информацию, – отозвался капитан. – Очень нужны разведывательные данные. Тут творится черт знает что. Мы ничего не знаем о противнике и о том, что происходит. Особенно нужны данные с планеты. Я вывел на орбиту несколько следящих спутников, но это лишь общие данные. Еще нам нужно установить контакт с уцелевшими, согнать их в группы и увести подальше от городов.

– Зачем? – спросил Белов, все больше хмурясь.

– Собрать в группы и отвести подальше от врага? Это чтобы легче было эвакуировать, – отозвался Маршалл. – Сейчас с островов уже забирают группы ученых и экспедиции, но это капля в море. Надо знать, кто уцелел и сколько их, чтобы подготовить операцию.

– Значит, вопрос об эвакуации решен? – осведомился полковник. – Планету бросаем?

– Понятия не имею, – честно ответил Маршалл. – Я лишь выполняю приказы. Просто знайте, связь есть, помощь идет.

– А что Федерация?

– Ее уведомили, флот идет, но дагорианцы успели раньше. Все прыжки из системы запрещены, мы боимся, что враг сможет выследить координаты. Но, говорят, военные что-то придумали, и скоро будет связь с Дагорой.

– Хорошо, – вздохнул полковник. – Значит, у кого-то еще остались остатки разума. Какие распоряжения будут для наземных групп?

– Выдвигайтесь подальше от города, – отозвался Маршалл. – Уходите как можно дальше от противника. Постарайтесь связаться с теми, кто не может принять наш сигнал с орбиты, и установить с ними контакт. Нужно как-то организовать людей, чтобы они были готовы к эвакуации.

– Сделаем, – отозвался Белов. – Связь постоянная?

– Нет, будут сеансы, каждые двенадцать часов, на этой же волне, – сказал Маршалл. – Постоянно оставаться у планеты опасно. Эти сволочи продолжают обшаривать орбиту. Сейчас их отвлекли, но скоро мне нужно будет отчаливать обратно к нашей группировке. Я оставлю орбитальный спутник связи, постарайтесь связаться через него с остальными выжившими в этом районе. Он слабоват, но сейчас это все, что есть.

– Отлично, – отозвался полковник. – Когда мы доберемся до форта, я, наверное, смогу организовать вещание на ближайшие районы. Чем мы можем еще помочь, капитан?

– Вообще-то, ничем, – отозвался тот. – Хотя погодите. Одну минуту.

Капитан «Прыгуна», судя по опустевшему каналу, отвлекся, чтобы поговорить с кем-то из экипажа. Хэван взглянул на полковника. Тот сидел на стуле за пультом, сложив руки на груди и, хмуря брови, сверлил взглядом экран. На нем остались координаты связи со спутником. Выглядел Белов неважно, но от его широкоплечей фигуры веяло уверенностью и упрямством. Лэй даже позавидовал полковнику, что, видимо, единственный в отряде чувствовал себя в бою, как рыба в воде. Остальные, что толпились за спиной Хэвана, дышали тяжело, с присвистом, и ловили каждое слово, доносящееся из динамиков. Они – ведомые. Им нужны приказы и распоряжение, они надеются только на чудо, что кто-то опустится с неба и спасет их шкуры. А вот Белов – не надеется. Он распоряжается своей судьбой и судьбой других, он что-то делает, а не просто ждет. Из него вышел бы отличный мошенник.

– Полковник, – раздалось из динамика. – Как я говорил, флоту очень нужна информация о том, что происходит на планете. А конкретно, нам очень интересно, что сейчас происходит в порту, где обосновались эти твари. Было бы очень кстати, если бы кто-то из ваших ребят пробрался бы обратно в город и понаблюдал за этими сволочами с помощью видеорегистратора. У вас есть регистратор или камера?

– Найдется, – бросил полковник. – Значит, разведка?

– Верно, – отозвался капитан «Прыгуна». – Размеры, температура, энергопотребление, внешний вид, вес – пригодится что угодно.

– Сделаем, – отозвался Белов. – Я пошлю кого-нибудь из ребят сделать запись. Но это путь неблизкий, можем и не успеть к следующему сеансу.

– Постарайтесь, пожалуйста, – произнес Маршалл. – От этого будут зависеть дальнейшие планы. Мы не можем терять ни минуты. Пора сниматься с орбиты, эти сволочи вот-вот вернутся.

– А где они сейчас? – спросил Хэван.

– Гоняются за кораблем, что собирает спасательные капсулы военных. Морган отличный пилот, но надолго его не хватит.

– Значит, «Осень» уцелела? – обрадовался Тим. – Морган, вот молоток!

– Все, заканчиваю связь, – выдохнул капитан. – Пора уходить. Удачи вам, ребята. Связь через двенадцать часов, а сейчас – отбой.

– Отбой, – объявил полковник и щелкнул клавишей, отключая передачу.

В тесном коридоре машины повисла тишина. Десяток человек, затаив дыхание, смотрели на своего командира, что устало провел рукой по лицу и застыл. Потом Белов повернулся к ним и взглянул на Хэвана. Лэй был готов к этому и встретил взгляд полковника без удивления.

– Лэйван, – тихо сказал полковник. – Я не могу в такой ситуации приказывать, но…

– Я понимаю, – перебил его Хэван, чувствуя, как сердце колотится в груди. – Я готов.

– Ты уже был там, – словно оправдываясь, буркнул Белов. – А твой байк сейчас самое быстрое средство передвижения из тех, что у нас есть.

– Все нормально, Уильям, – сказал Лэй, стараясь не подать виду, что у него поджилки трясутся от страха. – Я знаю дорогу, я уже был в космопорте и видел этих тварей – и все еще жив. Все будет хорошо.

– Ладно, – отозвался Белов, поднимаясь на ноги. – Все по местам! Тим, возьми видеорегистратор из набора спасательной машины и проверь заряд. Рэй, позови ребят, чтобы вытащили из джипа байк.

– Мне надо что-то поесть, – сказал Хэван. – И еще мне нужно оружие – что-то поменьше плазматрона. У меня был арбалет, но ночью он куда-то делся, и я…

– Найдем, – сказал Белов, подходя ближе и заглядывая в глаза фальшивого агента федеральной полиции. – Ты уверен, что сам хочешь этого, Лэйван?

– Уверен, – отрезал Лэй. – Надо что-то делать, а не просто сидеть на жопе и ждать чуда.

Полковник хмыкнул и хлопнул Хэвана по плечу.

– Когда начинаешь собираться в дорогу, герой? – спросил он.

– Прямо сейчас, – серьезно ответил Лэйван и, развернувшись, пошел к выходу.

Планетарная система Авалон

Пятый сектор, газовый гигант Мерлин

Ремонтный корабль «Прыгун»

В этот раз Рэнди не стал заводить свой корабль в док авианосца, а опустил его на внешнюю палубу, к переходным шлюзам. «Прыгун», к счастью, не получил никаких повреждений и не нуждался даже в мелком ремонте. Джаред и Буч за время полета успели привести в порядок все внутренние системы и заменить все, что только поддавалось замене. Оставалось только восстановить обшивку, но эту задачу на ходу не решить, для подобного ремонта требовался заводской док, а до него было как до соседней системы. В принципе ничего страшного не произошло, бывший военный транспорт мог пережить еще пару мелких пробоин, как и все военные корабли.

Для разнообразия нынешний рейс выдался удачным. Рэндалу удалось выполнить задание и связаться с двумя группами беженцев, и при этом «Прыгун» не пострадал. Морган, капитан спасательного корабля «Осень», очень вовремя отвлек на себя внимание вражеских кораблей, и Маршаллу удалось проскользнуть незамеченным. Его, правда, немного тревожило то, что противник поднял на перехват всего три корабля-кляксы. Куда подевались остальные, осталось загадкой. «Осень» тоже вернулась на базу, удачно завершив свою миссию. Еще по дороге обратно Морган связался с Рэнди и рассказал, что ему удалось поймать больше двух сотен спасательных капсул с подбитых кораблей дагорианцев. Более того, «Осень» готовилась ко второму рейсу, и Морган пригласил Маршалла присоединиться к операции. Рэнди был только за, но у него был четкий приказ от Сандерса – по прибытии немедленно сдать все записи и лично доложить о ходе операции.

Именно поэтому, пристыковав «Прыгуна» на внешней палубе и подключив его к коммуникациям авианосца, Рэндал объявил команде отбой, а сам начал собираться в гости к новому командующему космофлотом Авалона. Сандерс уже ждал его, об этом Маршаллу сообщил диспетчер, которому поручили принять «Прыгуна» и обеспечить перекачку записанной во время рейса информации в цифровые банки авианосца.

Оставив экипаж отдыхать, Рэндал спустился к шлюзам и по стыковочному коридору вышел в коридоры авианосца. Скафандр на этот раз ему не понадобился, и он успел насладиться дорогой в нормальной атмосфере с нормальной гравитацией.

На летной палубе его встретил молодой энсин с новыми, только что полученными нашивками и, надуваясь от чувства собственной значимости, велел следовать за собой. Рэндал беспрекословно подчинился, хотя впервые в жизни испытал желание напомнить кому-то о том, что он лейтенант.

Энсин повел Маршалла за собой сквозь лабиринты коридоров авианосца. Длинные и темные, они напоминали железные трубы, а то и систему канализации. Везде было минимум освещения, воздух отдавал сыростью, и порой казалось, что в этих местах много лет не ступала нога человека. «Бесстрашный» был огромным кораблем, но все же сильно уступал в размерах «Гордости», бывшему флагману флота. Поэтому внутренних поездов здесь не было, и по дороге Рэндалу пришлось лишь воспользоваться парой скоростных лифтов.

Связаться с Сандерсом он не пытался, знал, что тот очень занят. Полковник взялся за дело еще до отбытия «Прыгуна», и колесики военной махины наконец закрутились. Бывшему специалисту по связям с общественностью удалось сделать то, что оказалось не под силу боевым офицерам – собрать полностью деморализованный разгромом флот и заразить их своей неуемной жаждой деятельности. Приказы Сандерс выдавал со сверхсветовой скоростью и требовал такого же быстрого их исполнения. Рэндал был даже рад, что получил свое задание одним из первых, поскольку остальным приходилось довольствоваться краткими описаниями в электронном виде. Похоже, Сандерс питал к «Прыгуну», на котором провел немного времени, теплые чувства. Или желал, чтобы так думали остальные.

На верхних палубах, где располагалось управление и командование, было светло и сухо. Коридоры приобрели вид более степенный и официальный – обычную ребристую сталь сменила краска, и даже кое-какие украшения на стенах. В виде разноцветных пятен, что, по мнению Рэндала, должны были обозначать различные эмблемы флотских подразделений.

По мере приближения к командной рубке, превращенной Сандерсом во временный штаб, изменилось и другое: теперь здесь стало намного больше людей. Пару раз Рэндалу пришлось уворачиваться от бегущих капитанов третьего ранга и даже от одного штабного майора в дагорианской форме. Все они были очень озабочены и имели такой вид, словно им в задний трюм только что вставили пылающий фитиль.

Один из коридоров привел энсина и Рэнди в большую комнату, до отказа забитую операторами, сидевшими за небольшими переносными пультами. Все они, десятка два, не меньше, о чем-то переговаривались, рядом с ними толпились офицеры, что, судя по всему, пытались разобраться в неразберихе приказов. Проигнорировав толпу, Энсин подвел Рэндала к большим раздвижным дверям в дальней стене. Они вели в рубку управления авианосцем, и Маршалл даже удивился – неужели Сандерс настолько глуп, что разместился на мостике, мешая своей возней экипажу корабля? Но энсин свернул левее, к неприметной двери, возле которой толпились флотские. Бестрепетно раздвинув капитанов, энсин прикосновением открыл маленькую дверь и почти втолкнул Рэндала внутрь.

Это оказался один из модулей связи, что поддерживал работу рубки. Здесь Сандерс и устроил штаб, решив на полную катушку использовать системы связи авианосца.

У крохотного раскладного стола, что разместили рядом с огромным пультом связи, стояли двое. Сандерс, сильно осунувшийся и с бледным лицом, что-то тихо выговаривал низкорослому капитану первого ранга, чье лицо выражало максимум недовольства. Держался он довольно вызывающе, и Рэнди рискнул предположить, что это сам капитан авианосца.

Увидев вошедшего Маршалла, Сандерс вздохнул с заметным облегчением и громко поблагодарил собеседника за полезную беседу. После чего без всякого перехода выгнал и капитана и энсина. Оставшись наедине с капитаном «Прыгуна», полковник, что так и не снял старый летный комбинезон, кивнул на раскладной стул. Рэнди не заставил себя долго ждать и постарался устроиться на решетчатом сиденье с максимальным удобством. Сандерс же опустился в кресло за огромным пультом связи, а на хрупкий столик водрузил переносной экран, который развернул к гостю.

– Хорошо, – сказал полковник, словно продолжая незаконченный разговор. – Я успел просмотреть первый отчет, который ты отправил сразу после выхода из прыжка. Обрисуй, только кратко, основные моменты, только самое важное.

– Неожиданностей не было, – отозвался Рэнди. – Но мне удалось связаться только с двумя группами. На юге маленькая команда работников порта прячется в песках. Их десять человек, у них два песчаных краулера с мощными передатчиками, возглавляет группу старший техник Шеннон. Говорит, что слышал в эфире голоса коллег, и подозревает, что в округе еще есть десяток подобных групп. Обещал связаться с остальными.

– А что с Артуром? Что там за полковник такой и что за история с разведкой?

– Полковник наземной службы в отставке Уильям Белов, – отрапортовал Маршалл, успевший расспросить Джареда. – В настоящее время возглавляет один из отрядов гражданской самообороны города. Судя по всему, после нападения не растерялся, быстро собрал свой отряд согласно служебной инструкции и взял на себя заботу о беженцах. Вывел за город больше сотни человек, по-прежнему собирает к себе уцелевших, думает, что сможет вывести из зоны боевых действий до полутысячи человек. Судя по разговору, у него есть и оружие и техника, и он собирается отправить разведчиков обратно в город, чтобы провести наблюдение за разрушенным космопортом, где окопались захватчики. Информацию обещал предоставить на следующем сеансе связи, то есть через десять часов.

– Отлично, – выдохнул Сандерс. – А что там за форт?

– Этого не знаю, – признался Рэнди. – Какое-то старое наземное укрепление времен первой волны колонизации. Все разговоры записывались, так что полная информация уже есть в банках «Бесстрашного». Мне удалось прощупать дальними радарами разрушенный космопорт, где, похоже, остается тот огромный шар. Эти данные тоже уже перекачиваются в систему авианосца.

– Коротко, ясно и по существу, – отозвался полковник. – Не то что эти косноязычные болваны. Рэндал, напомни, чтобы, когда все кончится, я взял тебя к себе в штаб. Повышу в чине, не сходя с места.

– Посмотрим, – буркнул Маршалл, никогда не мечтавший о карьере военного. – Значит, результатом моей вылазки ты доволен?

– Более чем, – отозвался Сандерс, – если бы все остальные так результативно работали, мы бы давно выбрались из этого гальюна.

– Тогда у меня есть просьба, – сказал Рэнди. – Морган на «Осени» собирается во второй рейс, искать уцелевшие спасательные капсулы. Если с разведкой покончено, то…

– Погоди, – перебил его Сандерс и нахмурился. – Знаешь, скоро новый сеанс связи с Камелотом. Кому-то придется выйти на орбиту планеты и, как и в этот раз, забрать данные.

– С этим справится любой корабль, на котором есть антенна, – отозвался Рэнди. – В этот раз я возил на орбиту спутник в трюме. Но теперь-то этого не нужно.

– У меня мало кораблей, – признался полковник. – И еще меньше толковых капитанов. Спасательными операциями занимается Морган, он уже даже подобрал себе еще один корабль из гражданских транспортников.

– Связью тоже может заняться кто-то из гражданских, – отозвался Рэнди. – Для этого не надо особых умений. А вот для того чтобы поймать в открытом пространстве дрейфующую спасательную капсулу, нужен опыт. У меня он есть, а у экипажей гражданских судов – нет.

Сандерс нахмурился, откинулся на спинку кресла, окинул Рэнди долгим взглядом, а потом уткнулся в экран, по которому бежали бесконечные таблицы цифр. Он явно о чем-то напряженно размышлял, и Маршаллу это очень не понравилось. Размышляющее начальство – это весьма опасное начальство.

– В чем дело, Даниэль? – напрямую спросил он. – Что за фигня? Почему меня, спасателя, нельзя привлечь к спасательной операции?

Полковник поднял взгляд, посмотрел на капитана «Прыгуна», и тот с большим удивлением заметил, что Сандерс чем-то смущен.

– Понимаешь, Рэндал, – тихо сказал он. – Мне сейчас очень нужны толковые капитаны, чьи корабли могут совершить дальний прыжок. Такой, чтобы за один раз примерно через пять систем. Это по зубам только военным кораблям. В принципе на это способен крейсер дагорианцев, этот авианосец, и пара фрегатов дагорианского флота. И еще твой «Прыгун».

– Так, – медленно произнес Маршалл, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Но крейсер тебе нужен для обороны, капитан авианосца не собирается рисковать своей громадиной, а фрегаты… Что там с фрегатами?

– Мелкие повреждения, – мрачно отозвался Сандерс. – Не критичные, но кто знает, что из этого получится во время дальнего прыжка.

– Понятно, – буркнул Рэнди. – И что это? Связь с федеральным флотом? Нет, он расположен ближе, наверное, уже на Дагоре. Значит, дальняя разведка?

– Вроде того, – сухо отозвался полковник.

– О черт, – выдохнул Рэндал. – Те данные с маяка! Те, что перед отлетом мы наконец слили в банки авианосца. Что ты там нашел, Даниэль?

– Может, вернемся к военной субординации? – осторожно предложил Сандерс. – Лейтенантам не положено допрашивать полковников.

– А полковникам не положено тыкать лейтенантам, – отрезал Рэнди. – Я вообще насильно призванный на службу. Вот брошу все и уйду к Моргану, заниматься настоящим делом. Например вытаскивать людей из пустого пространства, когда они уже потеряли последнюю надежду на спасение.

Сандерс пронзил собеседника суровым взглядом, но Маршалл встретил его без трепета – полковнику было далеко до тех взглядов, которыми спасателя награждало всевозможное начальство разных рангов, что требовало немедленного улаживания всех их ошибок, приведших к катастрофическим последствиям.

– Ладно, – буркнул наконец, Сандерс, отводя взгляд. – Есть одна идея. Я хотел все хорошенько обдумать, но, кажется, на это нет времени.

– Да, – подбодрил его Рэнди.

– Есть одна догадка, которую нужно проверить, – продолжил полковник. – Это связано с аварией на маяке.

– Я догадался, – сухо отозвался Рэнди. – Чьи координаты вы там откопали?

– Есть координаты, куда ушел в прыжок почтовый корабль, – отозвался Сандерс. – Те самые ошибочные, что забросили несчастных почтарей в тартарары. Скорее всего, их корабль просто не выдержал нагрузки дальнего прыжка, но координаты остались. Возможно, они все-таки прибыли в пункт назначения.

– Даже так? – буркнул Рэндал. – Прыгнули неизвестно куда, напоролись на неизвестную расу, что взяла обратные координаты с их почтовика и явилась к нам засвидетельствовать свое почтение с помощью военных кораблей?

– Можно сказать и так, – покладисто согласился полковник.

– Это же рулетка, – отозвался Рэндал. – Так не бывает.

– Бывали и более странные совпадения, – отозвался Сандерс. – Например, при открытии системы Яхта. Спор двух малолетних обормотов и ошибка в системе навигации привели ребенка на орбиту высокоразвитой цивилизации. Причем к центральной планете. Шанс – один из миллиарда.

– Ну и что? – тихо сказал Рэнди.

– Невероятное совпадение, – признал Сандерс. – Сколько звезд в нашей галактике, кажется четыреста миллиардов, по последней оценке? А планет у них? А других движущихся объектов? Именно поэтому мы и не прыгаем наугад, а высылаем разведывательные системы с обратной навигацией. Слепой прыжок равносилен смертному приговору.

– И что это значит?

– То, что невероятные совпадения все же бывают, – отозвался Сандерс. – Но не все из них обязаны быть счастливыми.

– Нет, – отрезал Рэндал, утирая рукавом внезапно вспотевший лоб. – Я о другом. Что значат эти координаты? Где это?

– А, – тихо отозвался полковник. – Это почти рядом. В зоне темного пятна, которое еще называется угольным мешком.

– Минуточку, – отозвался Рэнди. – Это же не просто пустое пространство, там просто скопления пыли, что закрывают от нас звезды этого сектора.

– В которую никто не хочет соваться, – признал Сандерс. – Но это не значит, что там совершенно ничего нет.

– Пять прыжков? – переспросил Рэнди, немного помолчав.

– За один раз, – отозвался Сандерс. – И никаких гарантий возвращения.

– Лихо, – признал Маршалл. – Не банально.

Сандерс с заметным раздражением поднялся на ноги, махнул рукой, едва не своротив экран со стола, и принялся расхаживать вдоль пульта.

– Это безумие, – признался он. – Но нам очень нужна информация. Если есть возможность установить, откуда пришел враг, то это необходимо установить. Эта информация критически важна.

– А федеральный флот? – напомнил Рэнди. – Почему бы не скинуть это на них?

– Мы не можем отправить к ним курьера, – сказал Сандерс. – Боимся, что координаты прыжка будут перехвачены. То есть мы сможем отправить курьера, но только перед самой операцией, иначе это не имеет смысла.

– А что, связи с федеральным флотом вообще нет?

– Есть, – отозвался Сандерс. – Недавно прибыл их автоматический курьер. Мы можем… Постой. Нет, лучше тебе не знать. Связь затруднена, и точка.

– Ладно, – пробормотал Рэндал. – Хорошо. А чьи это предположения? Ну, насчет координат вражеского логова? Кто сделал такой вывод из информации – аналитики флота?

– Нет, – признался полковник. – Это мои выводы. И они не впечатлили командиров моего штаба.

– Понятно, – сухо отозвался Рэндал и рывком поднялся на ноги, отпихнув в сторону раскладной стул. – Когда надо отправляться?

– Через пять часов, – тут же отозвался Сандерс. – Это максимум, что я могу дать тебе на отдых. Заправка уже идет, а в навигационный компьютер «Прыгуна» закладываются все известные карты темного пятна.

– Ты знал! – воскликнул пораженный Рэнди. – Ты заранее знал, что я соглашусь, сукин ты сын!

– Знал, – признался Сандерс. – Я же видел, как ты рисковал жизнью, вытаскивая ребят с разбитого корабля. Видел, как рисковал жизнью, пролетая над планетой. Ты спасаешь жизни, Рэндал, ты спасатель, а сейчас речь идет, возможно, о спасении всех людей в этой системе. Ты не мог отказаться.

– Я чертовски предсказуем, – раздраженно буркнул Маршалл, взъерошивая пропитанный потом чуб. – Именно поэтому мне не везет с девчонками.

– Иди отоспись, – посоветовал полковник. – И не беспокойся о ресурсах. Ты получишь все, что есть на «Бесстрашном».

– Ничуть не сомневаюсь, – отозвался Маршалл, – ведь я натравлю на твоих интендантов Джареда.

– Хоть самого сатану, – отозвался Сандерс, и его узкие губы искривила ухмылка. – Я еще свяжусь с тобой перед вылетом, Рэнди.

– И в этом я ничуть не сомневаюсь, – отозвался тот и, развернувшись, пошел к двери.

Едва он шагнул за порог, как его чуть не сбили с ног трое капитанов первого ранга, что устремились в открытую дверь, в надежде наконец добраться до командующего. Рэндал шагнул в сторону, ухватил за рукав энсина, что дожидался его, и велел вести обратно.

Весь обратный путь Маршалл размышлял над тем, как его угораздило ввязаться в эту авантюру. Он не любил риск. Предпочитал действовать наверняка. По-другому нельзя, когда спасаешь чьи-то жизни, ведь твое лихачество может погубить и тебя, и коллег, и людей, которым нужна помощь. Но почему-то так получалось, что он постоянно попадал в такие заварушки, когда риск превышал все мыслимые пределы. Его и в отряде спасателей считали рисковым парнем, хотя Рэндал никогда не соглашался с такой сомнительной, по его мнению, характеристикой. А теперь ему придется сделать то, что еще никто до него не делал. Практически слепой прыжок в темное пятно. Даже если сам прыжок пройдет удачно, что встретит его на той стороне? После такой дистанции генератору понадобится несколько часов, чтобы зарядить гипердрайв, так что удрать в случае опасности не получится. И, кстати, есть еще одно дело, которое следует уладить перед вылетом.

В рубку «Прыгуна» Рэнди вернулся в самом дурном расположении духа. Экипаж, уловивший настроение командира, собрался по его приказу в рубке, но вел себя непривычно тихо. Буч забился в угол и не отсвечивал, Сеймур меланхолично жевал очередную таблетку, и даже Джаред, вопреки обыкновению, не ухмылялся.

Рэнди развернул свое пилотное кресло так, чтобы видеть всех. Окинул экипаж долгим взглядом и наконец изрек:

– Буч и Сеймур. Собирайте вещи. У вас полчаса на сборы.

– Э! – удивленно воскликнул помощник капитана. – Это что еще за новости?

– А я, босс? – тихо спросил бортинженер.

– Джаред. – Рэнди умолк, окинув долговязую фигуру своего механика долгим взглядом.

Уже не молод. Но это не предел для нынешней медицины. Еще пять лет может вполне отлетать на этой должности. Высокий, тощий, на голове пушок из седых волос. Глубокие морщины на лбу, но взгляд уверенный, насмешливый, и руки не трясутся. Эти руки могут на ходу перебрать двигательную систему и собрать замену охладителю. Починить генераторы и поменять гравитационные решетки.

– Джаред по своему усмотрению, – произнес наконец Маршалл. – Можешь остаться или пойдешь со мной.

– Куда? – быстро спросил бортинженер, прежде чем Сеймур успел разразиться новым вопросом.

– Полагаю, что в ад, – отозвался Рэнди, пожав плечами.

– А подробнее? – спросил Сеймур. – Почему ты решил нас оставить?

– Потому что лишние жертвы не нужны, – отозвался Маршалл. – Я могу и в одиночку справиться с «Прыгуном». Не хочу брать на свою совесть и ваши души.

– Ну, это ни в какие ворота не лезет. – Сеймур нахмурился.

– Босс, я всегда с вами, без вопросов, – отозвался Джаред. – Но нельзя ли узнать хоть примерные координаты того ада? Просто чтобы прикинуть, что брать с собой в дорожку.

– Темное пятно, – буркнул Маршалл. – Координаты, взятые почти наугад. Идем по обратному следу этой гребаной толпы, что явилась к нам порезвиться.

– О! – выдохнул Джаред, и его глаза вспыхнули. – Вот это дельце по мне. Найти гнездо этих ублюдков и навести на них федеральный флот, что может быть лучше?

– Рэнди, это самоубийство, – бросил Сеймур, поднимаясь на ноги, – ты хоть представляешь, что тебя может ждать на том конце?

– Нет, не представляю, – беспечно отозвался Маршалл. – Как раз это мне и нужно будет узнать.

Сеймур, окинув капитана долгим взглядом, медленно вытащил из кармана белую капсулу и закинул в рот. Пожевав ее, тяжело вздохнул и медленно опустился на свое кресло.

– Ладно, – сказал он. – Когда вылет?

– Никогда, – отрезал Рэнди. – Забирай барахло, бери практиканта, и ступайте в доки. Сандерс найдет вам работенку.

– Ни за что, – с чувством выдохнул Сеймур. – Я не уйду с «Прыгуна» сам. Можешь попробовать выкинуть меня за борт, но предупреждаю, я буду сопротивляться.

Рэнди с удивлением оглянулся, смерив взглядом щуплую фигуру своего помощника.

– Это что? – осведомился он. – Кто у меня тут в слезах и соплях валялся на соседнем кресле? Сеймур, дело будет гораздо хуже, чем в прошлый раз, так что вали с корабля, пока есть шанс.

– И не подумаю, – отозвался тот. – Ты без меня опять влипнешь в какую-нибудь историю. Как в прошлый раз у короны Авалона. Тебя кто-то должен удерживать от безумных поступков. Ты слишком любишь рисковать.

Маршалл от неожиданности потерял дар речи и молча воззрился на своего помощника, прожигая его взглядом. Краем глаза он заметил, как Буч, сидевший в резервном ложе, поднял руку, как будто собирался отвечать урок.

– Да, – сказал Рэнди, не отводя взгляда от Сеймура, что разлегся на своем кресле и нагло ухмылялся в лицо капитану.

– Разрешите обратиться, капитан, – выдохнул паренек.

Рэндал повернулся к нему с дурным предчувствием. Парень был бледен до синевы и судорожно комкал рукава форменного комбеза.

– Ну, – буркнул капитан.

– Господин капитан, – начал парень ломающимся голосом. – Понимаете, у меня на Камелоте осталась мама. Отец, наверное, на Дагоре, но я не уверен. У меня нет никаких известий от семьи. И у других, наверное, тоже.

– И что из этого?

– Я хочу остаться, господин капитан, – отозвался парень, дрожа как осиновый лист. – Я хорошо выполняю свою работу, Джаред подтвердит. Пожалуйста, не выгоняйте меня. Я хочу помочь. Очень хочу найти гнездо этих гадов и…

– Вы все сумасшедшие, – простонал Маршалл. – Мешком стукнутые.

– Каков капитан, такой и экипаж, – многозначительно заметил Джаред, расплываясь в своей обычной ухмылке. – Босс, вам пора смириться – куда вы, туда и мы. Мы вас не бросим. И «Прыгуна». Ни за что на свете.

Маршалл окинул взглядом свою команду. Джаред уже довольно потирал руки, представляя, как запустит их в запасы авианосца. Сеймур с равнодушным видом разглядывал потолок рубки, показывая, что для него вопрос решен. А Буч сидел ровно, но вцепился в поручни ложа так, что его, в случае чего, придется выносить с «Прыгуна» вместе с этим самым креслом. Рэнди окончательно уверился в том, что эта команда самая сумасшедшая из всех, что встречались ему за время службы.

– Экипаж, внимание, – буркнул Маршалл. – Даю полчаса на улаживание личных дел. Потом занять места согласно штатному расписанию судна во время пребывания в порту. У кого не найдется дел – спать. Готовность к вылету – минус четыре часа.

Сеймур вызывающе рассмеялся, а Буч облегченно обмяк в кресле, выпустив наконец из рук стальные подлокотники. Джаред, прислонившийся к двери, оскалил зубы в злой ухмылке.

– Все вон из рубки, – зловещим шепотом произнес Рэндал. – Марш. Чтоб я вас четыре часа не видел и не слышал.

Резко развернув кресло, он закрыл глаза, слушая топот ног, – команда поспешила исполнить его приказ. Оставшись в одиночестве, Маршалл закинул руки за голову и откинулся на спинку пилотного кресла. У него самый сумасшедший экипаж. Психи, дети, истерички и старые пердуны, что ни в грош не ставят своего капитана и слишком много думают без приказа. Самая безумная команда в системе. И самая лучшая команда в этом обитаемом клочке космоса.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Артур, деловой центр

Выехать из временного лагеря Лэю удалось лишь через час. Не то чтобы он долго собирался, вовсе нет, просто прибыла очередная толпа беженцев, и полковник без промедления занялся организацией нового каравана. На площадке становилось тесно, и Белов решил отправить часть людей вперед, к форту. Лэй, вытерпев лишь полчаса, за которые привел себя в порядок, насел на Тима и только благодаря ему собрался наконец в дорогу.

Вопреки его ожиданиям, байк без всяких проблем одолел грунтовую дорогу, в которой караваны беженцев накатали глубокие колеи. Лэю даже почти не пришлось снижать скорость, мощная машина благодаря широким шинам легко одолевала грязь, а система рессор сглаживала даже самые большие кочки. Хэван вихрем пронесся сквозь редкий лесок, что примыкал к окраинам города, и помчался по утрамбованной дороге, мимо бобовых полей и гидропонных ферм. Пейзаж не баловал красотами, да Лэй и не собирался глазеть по сторонам, все его внимание было сосредоточено на трассе, которую порой пересекали узкие дороги, ведущие к фермам, окружавшим город. Длинные ангары ферм были почти полностью автоматизированы, и Лэй сомневался, что кто-то из персонала остался на рабочих местах. Зато он не сомневался в том, что город, видневшийся на горизонте, еще не полностью опустел.

Именно поэтому Хэван и стремился выжать из мощного движка байка максимальную скорость на этой пустой дороге. Он сомневался, что ему удастся сохранить подобный темп в полуразрушенном городе. Но за дорогой все же следовало поглядывать. В этом Лэй убедился, когда на подъезде к жилым окраинам старого города наткнулся на еще один караван беженцев. Два грузовика и легкий городской кар как раз пытались выбраться на грунтовую дорогу, пролегавшую между двумя пустынными стоянками, когда Хэван чуть не налетел на них.

В принципе его спасло то, что вел колону очень плохой стрелок. Выстрелить он успел, но от неожиданности выпалил в воздух, и притормозивший Хэван, не желавший получить пулю в спину, успел обложить его кружевами шахтерского красноречия, усвоенного еще в детстве. И лишь потом объяснил, как найти лагерь полковника.

Расставшись с маленьким караваном, Лэй прибавил скорости и сбросил ее, только когда вдоль дороги потянулся ряд одноэтажных домиков, свидетельствующих о приближении окраин Старого Города. Дорога стала лучше, грунт сменился современным покрытием, но Хэван не спешил разгоняться. Хотя дома и выглядели покинутыми, он не исключал, что внутри может прятаться кто-то из местных. Из тех, что побоятся напасть на караван, но не погнушаются пристрелить одинокого путника.

Настороженно поглядывая по сторонам, Хэван двигался вперед, стараясь держаться края улицы. Так он добрался до самого Старого Города, где одноэтажные домишки сменились высокими домами, наспех сложенными из готовых плит. Миновав первый перекресток, до боли напоминавший тот, где ночью ему пришлось ловить такси, Лэйван свернул к домику с широкой витриной, закрытой ребристыми щитами. Там он остановился и проверил свое снаряжение.

Все было в порядке, все было на своих местах. Мешал только видеорегистратор – маленькая коробочка, что крепилась к плечу с помощью двух ремней. Беспроводной интерфейс связывал ее с коммуникатором Лэйвана, который уже намекал, что биобатарею пора зарядить. Штука была не слишком удобной, хотя благодаря обтекаемой форме выглядела лишь утолщением на руке. Хэван не хотел вешать ее на плечо, хотел взять с собой и активировать только на месте, но Белов, отвлекшись на пару минут от своих любимых беженцев, успел возразить, что у Лэя может не хватить времени натянуть ее на руку. Да и в случае съемки ему пришлось бы держать ее в руке, а это еще менее удобно. Лучше было закрепить ее заранее и больше про нее не думать.

Поразмыслив, Хэван так и поступил. Ему еще повезло, что это оказалась миниатюрная модель из запаса спасательной службы. Такой пользовались спасатели, записывая весь процесс операции, чтобы потом не возникало разночтений в оценке их действий. Сама штуковина, хоть и оказалась невелика, была напичкана всевозможными датчиками: она вела запись видео и звука, определяла расстояние до предметов и их размеры, была снабжена газоанализатором и счетчиком радиации. Кажется, у нее даже была возможность сканирования сквозь твердые предметы, но Лэй не успел с ней разобраться. Он просто нашел в меню своего коммуникатора новый пункт, что позволял управлять видеорегистратором, и включил все настройки. Саму камеру он пока не стал активировать, рассудив, что запасы ее энергии и свободного места следует экономить.

Убедившись, что самая главная часть его экипировки в полном порядке, Лэй занялся остальным. Энергии в байке было предостаточно. Комбинезон работал исправно, регулируя температуру тела, шлем и его визор тоже были в полном порядке. Оружие, на взгляд Хэвана, оставляло желать лучшего, но Лэй надеялся, что оно ему в этот раз не понадобится. Верный плазматрон он прихватил с собой, все равно в лагере больше никто не мог заставить его стрелять. А ему крупный калибр может пригодиться, если он вновь наткнется на летающего разведчика-врага – рейдера. Кроме этого Хэван подобрал себе еще кое-что. Для этого ему пришлось основательно перерыть запасы оружия полковника, но и после этого Лэй остался не слишком доволен результатом.

Выбор был не слишком велик. Белов, оказывается, не шутил, когда сказал, что беженцы разорили музей. И в самом деле, весь их арсенал состоял в основном из старья, стрелявшего с помощью химических реакций. Огнестрельное оружие – дешевое и потому все еще популярное на отсталых и развивающихся мирах – не устраивало Хэвана. Оно было тяжелым, неудобным, шумным и требовало таскать за собой ящик с боеприпасами. Пусть они и были безотходными капсулами, очень легкими, что сгорали без остатка, но сами пули весили немало. Это совсем не те штуки, которые хочется взять с собой на разведку – тяжелые и шумные. И все же Лэю пришлось довольствоваться тем, что он нашел.

Он выбрал автоматический пистолет полувековой давности, что когда-то стоял на вооружении армии яхтианцев. Длинный ствол обеспечивал приличную точность, под стволом располагался шнековый магазин с полусотней зарядов, что полностью сгорали, не оставляя после себя гильз. К тому же вещица была сделана из военной пластали и почти ничего не весила, по сравнению, конечно, с остальными монстрами. Сняв с нее лишние глупости вроде дополнительных прицелов и системы подсветки, Хэван получил легкое автоматическое оружие, что могло вести огонь и одиночными выстрелами, и очередями. Он прихватил с собой дополнительный магазин, чудом сохранившийся в коробке с оружием, но не удовлетворился этим – взял с собой маленький пулевой пистолет, явившийся сюда прямиком из исторических фильмов. Кроха была не больше ладони, несла в себе всего шесть зарядов, и Лэй припрятал ее на груди – на всякий случай. Конечно, он бы предпочел взять с собой лазерный пистоль федеральных военных, бесшумный и чертовски жгучий. Или пару ручных яхтианских игольников, выпускавших сотни пласталевых иголок. Но, увы. Чем богаты, тем и рады.

Проверив оружие и снаряжение, Хэван вызвал в коммуникаторе карту города, проложил примерный путь до космопорта, что находился на другой стороне Камелота, и, вздохнув, тронулся в путь.

Дорога оказалась не такой сложной, как он предполагал. Здесь, на окраинах города, разрушений было не очень много, а препятствия на дорогах состояли в основном из брошенных машин. Ночью, пытаясь найти путь для каравана беженцев, Хэвану приходилось порой закладывать большие крюки, блуждая по переулкам. Но теперь, когда он путешествовал один, можно было ехать напрямую, его байк легко обходил те препятствия, что оказались непроходимой преградой для каравана машин.

Не желая терять времени зря, Лэй прибавил скорость, и теперь несся вдоль домов по широким мостовым. На дорогу он выезжал, только когда надо было объехать какое-то препятствие. Он старался поглядывать по сторонам, опасаясь внезапного нападения, но получалось плохо – слишком уж была велика скорость. На нее Лэй и надеялся.

Больше всего его беспокоил шум двигателя. Это был, конечно, не рев турбин, а всего лишь басовитый рокот. Но в опустевшем городе, лишенном обычных звуков, он громом раскатывался между каменными стенами домов. Хэван не сомневался, если кто-то и остался в этих домах, именно звук двигателя предупредит его о приближении путешественника.

Вскоре краем глаза он заметил подозрительную вспышку в одном из окон высотного дома, слишком уж походившую на блик от прибора наблюдения. Не размышляя ни секунды, Хэван свернул в узкий переулок и объехал этот дом стороной. Пришлось поплутать по улицам, выбираясь обратно на главную улицу, но Лэй считал, что дело того стоило. Он знал, что город только выглядит безлюдным, и не хотел рисковать. Хэван сам видел обитателей Старого Города, и ничуть не сомневался в том, что значительная их часть осталась в Артуре, чтобы набить карманы брошенными вещами. Этих стервятников не могла испугать даже угроза инопланетного вторжения. Такие есть в любом городе, либо они слишком глупы, чтобы оценить угрозу, либо слишком самоуверенны, считая себя королями улиц.

Выяснять, кто именно остался в каменных лабиринтах, дураки или самовлюбленные болваны, Лэй не собирался. Он хотел просто выполнить свое задание и убраться подальше из города, пока и по его душу не явилась толпа железных пауков.

Когда он добрался до центра, то невольно поразился произошедшей перемене. Здесь здания пострадали больше, и при свете дня повреждения были намного заметнее. Часть высоток осыпалась. Над некоторыми поднимались клубы дыма, по пустым улицам ветер носил бумажные листки. Практически за одну ночь современный город превратился в заброшенное поселение. При взгляде на разбитые витрины и окна с выбитыми стеклами создавалось впечатление, что Артур оставлен людьми уже полгода, не меньше. Впечатление было жутковатое, и Лэй невольно поежился, стараясь укрыться от взглядов черных оконных проемов, зиявших пустотой. К запаху гари, висевшему над улицами, примешивался сладковатый запашок разлагающейся плоти, но пока он был еще не слишком заметен. Лэй старался не думать об этом.

После центра города ему пришлось сбавить скорость – все чаще приходилось искать обходные пути. Чем ближе он подъезжал к космопорту, тем больше разрушений встречалось на его пути. Собрав силу воли в кулак, он стороной объехал разрушенное здание полицейского участка, где нашла свое последнее пристанище Линда.

Линда. Казалось, это было год назад. Нет – сто лет назад, не меньше. За сутки жизнь Хэвана изменилась настолько, что он уже не мог припомнить свои былые мысли и чувства. Казалось, раньше он видел яркий и небывалый сон, который теперь постепенно забывался. Прошлая жизнь таяла на глазах, и Лэй уже с трудом припоминал, что он делал, например, в порту Дагоры, хотя это было всего несколько дней назад. Теперь у него почти не осталось старых желаний. Даже чувство мести притупилось, померкло, отошло на задний план. Хэван никак не мог разобраться в своих чувствах, ему одновременно хотелось и задать врагам трепку, и оказаться подальше от них. Выручало только то, что теперь у него была конкретная цель – разведка. Хэван очень надеялся на то, что его данные помогут федеральному военному флоту выжечь этих ублюдков. Он был дураком, когда думал, что может сделать это в одиночку. Нет, такой большой пушки у него с собой нет. Зато мощные орудия есть у федералов. Им нужно только помочь, направить их, чтобы огненный вихрь смел с лица планеты этих сволочей, что разрушили Камелот.

Стиснув зубы, Лэй прибавил скорости и помчался по улицам, заваленным кусками крошащегося дешевого бетона. Байк подпрыгивал на них, злобно рычал и порой пытался вырвать руль из рук Хэвана. Но тот не обращал на это внимания, он хотел поскорее добраться до своей цели и приступить к работе. Чем быстрее он это сделает, тем быстрее огненный вихрь настигнет этих ублюдков.

Вскоре Хэван начал узнавать окрестности. Именно здесь, по этому шоссе, он мчался к космопорту в прошлый раз. Вскоре вдоль дороги потянулись знакомые маленькие домики, что сейчас выглядели еще более пострадавшими. Казалось, что их настиг еще один удар, почти сровняв с землей. Быть может, они рассыпались сами, а быть может, старт той огромной штуковины не прошел для них даром.

Когда на горизонте показался космопорт, Хэван невольно затаил дыхание. Чудовищная громадина, что пряталась в клубах тумана, была на месте. И над ней так же висели огромные кляксы кораблей пришельцев. Вот только летное поле выглядело по-другому. Вместо гладкого пространства, заваленного обломками зданий, Хэван увидел огромное поле, изрытое странными ямами. Казалось, что огромный садовник прошелся граблями по летному полю, перепахав его вдоль и поперек.

Засмотревшись на это зрелище, Хэван едва не пропустил нужный дом – тот самый, в котором он прятался в прошлый раз. Сбросив скорость, он затормозил у самого входа. На этот раз проехать внутрь не удалось – в дверях застряла упавшая со второго этажа бетонная плита. Хэван завел байк за угол, прислонил его к стене и влез в разбитое окно. Быстро вскарабкавшись по разбитой лестнице на второй этаж, Лэй пригнулся и быстро прошелся между развалинами комнат. Добравшись до площадки, лишенной крыши, Хэван присел за обломком внешней стены и медленно, действуя точно по инструкции, активировал видеорегистратор. И только после этого осторожно выглянул из-за угла.

Огромная штуковина, прятавшаяся в клубах серого тумана, была неподвижна. Видеорегистратор тихо загудел, приступив к исполнению программы, и Хэван прислонился плечом к стене, устраиваясь поудобнее. Ему оставалось только ждать.

Планетарная система – неизвестна

Сектор – неизвестен

Ремонтный корабль «Прыгун»

Для разгона Маршалл выбрал место за десятым сектором, там, где кончалась планетарная система. Конечно, можно было стартовать от газового гиганта, но не было уверенности в том, что враг не засечет вспышку дальнего прыжка. Двигатели корабля должны были высвободить за один раз огромное количество энергии, и этот всплеск нельзя было перепутать с внутрисистемным прыжком. Враг, правда, не проявлял особого интереса к остаткам флота, что болтался в системе Авалона. Кляксы вполне могли выследить корабли людей, но почему-то не стали гоняться за ними. Возможно, они были заняты каким-то более важным делом, но это не означало, что они слепы и глухи. Поэтому Рэнди тихонько, по галактическим меркам, пробрался на окраины системы и лишь тогда начал разгон.

На этот раз весь экипаж собрался в рубке управления. Маршалл, как всегда, занимал центральное ложе, приняв на себя все управление. Сеймур, подозрительно равнодушный к происходящему, обосновался в своем кресле, дублируя работу капитана и следя за навигацией. Джаред занял третье ложе, контролируя работу двигателей и внутренних систем корабля. Буч устроился в своем дополнительном кресле, что специально для него установили в углу рубки еще в самом начале его практики. Буч отслеживал показатели систем жизнеобеспечения и энергетических схем.

Все были при деле, и в рубке царила непривычная тишина. Рэндал, привыкший к шуточкам Джареда и ворчанию вечно чем-то недовольного Сеймура, чувствовал себя немного неуверенно. Ему казалось, что он что-то забыл сделать, но никак не мог вспомнить, что именно. Мысленно перебирая все дела, Рэнди никак не мог понять, что его тревожит. Это раздражало. И даже выйдя на разгон и дав полную мощность на маршевые двигатели, он все еще продолжал сомневаться.

В принципе выполнить небольшой прыжок можно было с любой скоростью отличной от нуля. Но для дальнего прыжка следовало разогнаться как следует, и дело было не в скорости корабля, а в максимальном режиме работы двигателей. Рэнди решил не рисковать – для «Прыгуна» этот прыжок был на границе возможностей гипердвигателя, и капитан решил действовать строго по инструкции. Чем больше скорость, тем более точным будет прыжок. И лишь когда «Прыгун» вышел на полную мощность, Рэндал вдруг понял, что его тревожило. Он быстро, словно по наитию, вмешался в работу навигационного блока и чуть изменил координаты прыжка, выданные ему Сандерсом. На тысячную долю, не больше того. Это, конечно, не осталось незамеченным.

– Зачем? – спросил со своего места Сеймур, следивший за всеми операциями капитана, чтобы подстраховать его в случае ошибки.

– Выйдем чуть ближе, – отозвался Рэнди. – А на месте разберемся.

– Э, – откликнулся помощник. – Так не пойдет. Рэнди, прыжок – это не повод для импровизаций.

– Не нравится мне все это, – признался капитан. – Лучше перестраховаться.

– Ты же не знаешь, что на той стороне! – воскликнул Сеймур. – Это же получается слепой прыжок на пять единиц!

– Вот именно, – подтвердил Рэнди. – Мы не знаем, что там. Знаем только, что почтарь, ушедший по этим координатам, не вернулся.

– Они и не могли, – буркнул со своего места Джаред. – У них заправка только на станции. За один раз сожгли все, на обратную дорогу ничего не осталось. А может, и вовсе мощности не хватило, и они не добрались до этой точки.

– Может быть, – согласился Рэнди. – А может, и не быть. Все, не дергайте меня. Не уверены во мне, так надо было дома сидеть.

– Я в тебе уверен, – отозвался Сеймур. – А вот в координатах…

– Экипажу приготовиться к прыжку, – перебил его Рэнди, не желая продолжать дискуссию. – Держитесь за свои кресла. Старт минус тридцать секунд.

Целую половину минуты ему пришлось выслушивать ворчание Сеймура, но на этот раз Рэнди был ему только рад. Все вернулось на круги своя, а к капитану пришла обычная уверенность в своих силах. Сеймур ворчит, старина Джаред ухмыляется, «Прыгун» готов размазаться по галактике, а у Рэндала камень с души упал. Больше не осталось никаких дел, все было сделано вовремя, и противная заноза забытого дела бесследно исчезла. Активируя гипердрайв, Маршалл чувствовал себя уверенным в себе, как никогда.

Прыжок затянулся. Неуловимый миг перехода, когда окружающая реальность мерцала, словно распадаясь на атомы, на этот раз продлился несколько биений сердца. Рэнди даже успел подумать, что прыжок прошел неудачно, но вот испугаться не успел, – в тот же миг «Прыгун» вывалился в обычный мир.

Рэндал успел начать торможение еще до того, как взвыли радарные системы, предупреждая о большом скоплении объектов. Это было не так просто – остановить звездолет, идущий на полной мощности маршевых двигателей, но Маршалл, знавший «Прыгуна» как свои пять пальцев, управился с этим за считаные секунды, врубив реверс и тормозные. Если бы не антигравитационные решетки, экипаж бы размазало по стенам, но техника не подвела. За это время корабль, конечно, успел проделать немалый путь и даже успел миновать пару крупных астероидов – в основном благодаря реакции Сеймура, вовремя заметившего и оценившего опасность.

Лишь когда «Прыгун» замер на месте, насколько это было возможно, Рэнди расслабился и включил обзорные экраны. Одновременно с этим посыпались доклады команды: Сеймур сообщал о маршруте и препятствиях, Джаред рапортовал о разрядке генераторов гипердрайва и паре сгоревших решеток, Буч отбарабанил свое обычное заклинание о том, что на вверенном ему участке все в идеальном порядке.

Рэнди слушал их вполуха, он и так знал, что раз они все еще дышат, то прыжок прошел успешно. В настоящий момент его больше интересовало, куда это их занесло. Первый обзор сканеров выдал обнадеживающие результаты, во-первых, они прибыли точно в указанное место, во-вторых, здесь не было армады кораблей противника, готовых испепелить на месте незваного гостя. Теперь можно было чуть перевести дух и осмотреться.

Экипаж примолк – доложившись, теперь и все остальные всматривались в данные систем, пытаясь сориентироваться. Рэнди же подключил радары к системе оценки и вывел общую виртуальную модель на один из настенных экранов.

Открывшаяся карта удивила всех настолько, что даже молчаливый Буч что-то пробормотал в своем углу. Рэнди же, невольно присвистнувший, сделал масштаб проекции поменьше, чтобы увидеть всю картину целиком. Прежде всего его удивило отсутствие звезды. Он почему-то думал, что эти координаты приведут «Прыгуна» в неизвестную систему. Но звезд поблизости не было, больше того, до ближайшей системы отсюда было гораздо дальше, чем до Авалона. Это был открытый сегмент пространства, расположенный в межзвездной пустоте. И до отказа набитый летающими камнями всевозможных размеров.

Их здесь были тысячи, десятки тысяч. Радары даже затруднялись с определением их количества. Создавалось впечатление, что «Прыгун» попал в облако астероидов, чудом избежав столкновения с громадными камнями. Его спасло только то, что Рэнди изменил координаты, и «Прыгун» вышел из прыжка на самом краю этой мешанины. Если бы корабль следовал по маршруту почтового корабля, то очутился бы в самом центре поля камней.

– Это что же, – пробормотал наконец Сеймур. – Остатки планеты?

– Ну, если только трех, – отозвался Джаред. – А то и всех пяти.

Рэнди ничего не сказал, он продолжал уменьшать масштаб компьютерной модели, пытаясь найти границы этого облака. Теперь, после получения новых данных, оно начинало походить на планетарную систему, размером с половину Авалона. Вот только в центре располагалась не звезда, а огромная глыба, размером с газовый гигант. Вокруг нее и вращался весь этот каменный суп, медленно, по стабильным орбитам, не перемешиваясь и не сталкиваясь.

– Больше походит на остатки разрушенной системы, – сказал наконец Рэнди. – Надо осмотреться.

Запустив маршевые двигатели, Маршалл направил «Прыгуна» повыше плоскости орбит, туда, где было меньше камней, и двинулся в сторону ядра. Он не торопился, но медлить особо не стоило. Пора было выполнять задание.

– Джаред, – позвал Рэнди. – Запись идет?

– Все в ажуре, – отозвался бортинженер. – Каждый чих, каждая пылинка, все будет в наших банках. Датчики работают на полную, записывая даже то, чего мы сами не видим.

– Отлично, – пробормотал Рэнди, давая полную скорость. – А гипердрайв?

– В полном порядке, – отрапортовал Джаред. – Генераторы уже пожирают запас антиматерии. Часок-другой – и мы может двинуть в обратный путь.

– Не нравится мне все это, – буркнул Сеймур. – Как-то все тихо.

Рэнди был согласен с помощником, но ничего не ответил. Сейчас его больше занимало таинственное ядро этого облака, к которому приближался «Прыгун». Прятаться тут было не от кого, но Рэнди не покидало неприятное ощущение, что за ним следят. Датчики радиации и энергетической активности выдавали вполне адекватные показатели, характерные для скопления каменюк. И все же Маршалл осторожничал. Когда до ядра оставалось примерно половина астрономической единицы, капитан замедлил ход корабля и включил торможение. Теперь «Прыгун» медленно плыл рядом с огромными астероидами, а все датчики были направлены на огромный объект, что оставался темным и загадочным.

– Скоро будет первый приближенный анализ, – доложил Буч. – Гравитация и излучения.

– Следи за этим, – буркнул Рэнди, не отрываясь от экрана.

Чем больше он смотрел на это каменное крошево, тем меньше оно ему нравилось. Было что-то зловещее в этой картине разрушения, какое-то злое предсказание, намек на то, что ничто не вечно, даже космические объекты. Флота пришельцев не было видно, но Маршалл не сомневался, что в этих каменных лабиринтах может укрыться не одна флотилия кораблей-клякс.

Экран мигнул, и карта ожила, получив новые данные. Астероиды, что находились в зоне датчиков «Прыгуна», приобрели более четкую форму, рядом повисли таблицы с данными их курса, скорости и степени вращения. Картинка заполнилась тревожными сигналами, но вскоре они погасли. Все камни двигались четко и ровно, не было никаких намеков на столкновения.

– Рэнди, – позвал Джаред. – На центральной штуковине зафиксирован всплеск энергии. Поверхностный.

– Вижу, – отозвался капитан, медленно опуская руки на пульт управления.

– Еще один всплеск, – доложил бортинженер. – Уже внутренний. И на втором от нас астероиде тоже.

– Орбиты какие-то сумасшедшие, – поделился своими размышлениями Сеймур. – Слишком четкие.

В рубке воцарилась тишина. Экипаж «Прыгуна» не сводил глаз с экрана, на котором появлялись все новые детали, по мере того, как датчики и радары изучали систему. Слабые энергетические импульсы были зафиксированы сразу на шести объектах – тех, что были ближе всего к центру. Да и на этом загадочном объекте творилось что-то странное, казалось, энергетические вспышки пробегают по его поверхности, словно неуправляемые молнии.

– Пятый астероид, – воскликнул Сеймур. – Он сдвинулся. Рэнди, господи боже мой, это коррекция орбиты! Ты понимаешь, коррекция!

– Уходим, – бросил Рэнди, включая маневровые двигатели. – Осторожно уходим.

Рядом тяжело задышал Джаред, понявший наконец, в чем тут дело. Буч, все так же сидевший в своем кресле, с удивлением воззрился на бортинженера.

– Это не камни, малец, – тихо проговорил тот. – Совсем не камни.

Рэндал, чьи худшие подозрения оправдались, дал малую тягу, осторожно уводя «Прыгуна» обратно к краю поля. Ему не нужно было дополнительных исследований, хватило лишь одного взгляда на полноценное изображение ближайшего астероида. Камеры наконец сняли его с максимальным разрешением, и капитан «Прыгуна» увидел огромный бугристый шар, покрытый странными вмятинами. Он уже видел такой – на орбите Камелота, когда корабли-кляксы слепились в огромный ком.

Это каменное месиво было вовсе не остатками столкнувшихся планет или астероидов. Это и был флот пришельцев – огромный рой кораблей различного размера, впавших во временную спячку. Их здесь были тысячи. Пока еще неактивные, отключившие энергию ради ее экономии. Но сейчас, потревоженные внешним вторжением, они начинали пробуждаться.

– Пойдем к краю, – сказал Рэнди. – Осторожно, чтобы никого не разбудить. Пусть запишется как можно больше информации.

– Давай в прыжок, – выдохнул Сеймур. – Рэнди, надо убираться отсюда! Если эти твари очнутся…

– У нас до полной зарядки еще больше часа, – отозвался Джаред. – Не суетись. Тихонько уйдем, чтобы не поднимать шума, на малой мощности. Поболтаемся часок на окраинах, прячась от этой центральной штуковины, а потом прыгнем.

– Вот черт, – буркнул помощник капитана. – Опять эти движки…

Рэндал ничего не ответил. Он уже отключил на корабле все лишние системы, чтобы уменьшить расход энергии, и теперь медленно и осторожно вел «Прыгуна» между каменных глыб, которые оказались кораблями противника. Он не нервничал, не переживал. Права не имел. Оставался спокоен и невозмутим, просто выполняя свою работу. Но при этом ему отчаянно хотелось кричать.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, деловой центр

За время сидения в засаде Хэван узнал о себе много нового. Прежде всего, что он – человек действия и хорошего наблюдателя из него никогда не выйдет. Время тянулось мучительно долго, и Лэй не находил себе места. Ему хотелось действовать. Бегать, прыгать, бросаться с голыми руками на корабли пришельцев – что угодно, лишь бы не сидеть сиднем на одном месте. Его просто распирало от жажды действия. А вместо этого приходилось торчать за обломком стены, изображая из себя невозмутимого разведчика.

Регистратор он снял с руки и положил на камни еще несколько часов назад, когда понял, что затекли все мышцы. Получив некоторую свободу действий, Лэй вздохнул свободнее, но помогло это ненадолго. За время наблюдения он успел поесть, поспать, даже сходить облегчиться и перебрать заново все свои припасы, повытаскивав из карманов разные мелочи и рассовав их по новым местам. Это заняло его на какое-то время, но вскоре Хэван опять был готов взвыть с тоски.

Разведка оказалась не таким уж интересным занятием, как представлялось ему раньше. Видеорегистратор послушно записывал все, что происходило над летным полем, а происходило там до безобразия мало. Первые несколько часов Лэй не сводил глаз с огромного корабля пришельцев, прячущегося в клубах странного дыма. Он все ждал, когда начнет что-то происходить, но так ничего и не дождался. Над большим шаром неподвижно висели корабли-кляксы. И все. Ничего не происходило, даже не сновали туда-сюда рейдеры, как в прошлый раз.

Вскоре Лэй стал все реже поглядывать на летное поле, а потом ограничился тем, что время от времени проверял видеорегистратор через беспроводное подключение по своему личному коммуникатору. Машинка работала безотказно – тихо урча всасывала информацию обо всем, что попадало в поле действия ее датчиков, и постепенно заполняла внутреннюю память. Развлечения ради, Хэван подсчитал размеры и скорость записи. Выходило, что свободное место на регистраторе при таком режиме работы кончится примерно за четыре часа до сеанса связи с орбитой. В принципе Лэя это устраивало. Он прикинул, что за четыре часа вполне доберется до лагеря беженцев и найдет полковника. Так что он не дергался, решив, что раз уж взялся за дело, его надо довести до конца.

Ближе к вечеру Лэй снова задремал, а когда проснулся, решил проверить регистратор. Тот оказался в порядке. А вот на летном поле что-то изменилось.

Хэван даже выполз из своего укрытия, чтобы лучше видеть. Сначала он не мог понять, что поменялось на поле, – картина в целом оставалась прежней. Но с другой стороны, что-то поменялось, и Лэй никак не мог понять, что именно. Лишь когда он подключился к видеорегистратору и взглянул на объект наблюдения с помощью камер умной машины, то наконец увидел, что произошло.

Шар, окутанный туманом, уже не был шаром. Оказалось, что он коснулся нижним краем земли и прижался к ней, как будто собрался погрузиться в летное поле. Выглядело это жутковато: от места соприкосновения в разные стороны уходили странные бугры и канавы, которые видели только датчики регистратора. Выглядело это так, как будто корабль пришельцев опустился на землю и пустил корни. Теперь он выглядел шишкой, наростом, что пытался поудобнее устроиться на новой планете.

От этого зрелища у Хэвана захватило дух. А когда он увидел, что вокруг этой штуковины потихоньку изменяется земля, то даже сделал старый яхтианский знак, отгоняющий дурной глаз. Корабль пришельцев оказался окружен рыхлой землей, от плотной поверхности летного поля, что выдерживало многотонные конструкции, не осталось и следа. Создавалось впечатление, чудовищный шар вгрызался в землю и переваривал ее.

Лэйвану стало немного не по себе. Он прекрасно представлял, что такое пиратский налет на планету. В конце концов, Федерация Гуманоидов не такое уж идеальное место, на границах, особенно с негуманами, случаются различные инциденты. После которых, обычно, остаются дымящиеся развалины либо от атакованных колоний, либо от флота наглецов. Да и пиратов, что могут устроить налет на отдаленное поселение, просто чтобы пограбить, – хватает. Но чтобы вот так, прямо на глазах, космолет превращался в дерево… Или не дерево?

Управление видеорегистратором было довольно сложным, рассчитанным на специалиста, обученного различным тонкостям обхождения с подобными системами. Но Лэй с помощью коммуникатора сумел немного разобраться в нем, и начал переключать режимы, пытаясь рассмотреть загадочный объект. В принципе аппарат воспринимал его как неживой объект, предположительно неорганической природы, в котором протекали странные энергетические процессы. Всплески энергии появлялись и в «корнях», что потихоньку вытягивались все дальше. Но Лэя смущало то, что энергии было достаточно и на поле – оно казалось расчерчено энергетическими линиями. Потом Хэван сообразил, что это уцелевшие коммуникации космопорта, уложенные глубоко под землей. Чертова штуковина, похоже, присосалась к энерговодам высокой мощности, от которых питался весь порт. Они шли к удаленной станции переработки, что располагалась вдалеке от жилой зоны, и перемалывала пылинки антиматерии в мощные потоки энергии. Конечно, станция еще работала. Да что там, она еще сотню лет проработает на полной автоматике, пока не настанет пора сменить картриджи антиматерии. Неужели эти твари обосновались в порту именно из-за доступной энергии? Но в южном порту ее не меньше. Кстати, а что творится там, на юге? Быть может, и там зреет такая же уродливая почка, грозящая… чем?

Хэван облизнул враз пересохшие губы. Ему стало страшно, страшно по-настоящему. Налет – дело понятное. Убийства, грабеж, захват территорий или ценностей, все это еще можно понять. Но то, что творилось сейчас в порту, внушало Лэю настоящий ужас. В этом было что-то противоестественное, нечто такое, что не должно происходить в обитаемых мирах.

Затаив дыхание, Лэйван наблюдал за объектом, не в силах оторвать от него взгляд, пока не стало темнеть. Только тогда он очнулся и с сожалением бросил взгляд на индикатор записи регистратора. Машинка была почти полна. До сеанса связи оставалось четыре часа. Лэй думал, что ему хватит времени, чтобы добраться до полковника, и он решил еще немного понаблюдать за объектом, что продолжал расти на глазах.

За последние часы он изменился. Раздался вширь, набух и, кажется, даже лопнул. Хэван не был в этом уверен, поскольку бывший шар все еще был окутан клубами тумана. Но датчики регистратора утверждали, что объект постепенно превращался в кольцо, лежащее на земле. На экране регистратора оно походило на жерло вулкана, – огромная дыра в земле, окруженная высокими стенами, диаметром не меньше половины летного поля. Лэйван предполагал, что из дыры что-то должно было вырваться, и не находил себе места. С одной стороны, ему хотелось знать, что появится из этого провала. С другой стороны, он понимал, что в этот самый момент ему лучше оказаться подальше от того, что появится из дыры.

Именно в этот момент он сообразил, что полковник не будет ждать его на поляне. Скорее всего, они все уже ушли к форту, а значит, до точки встречи придется добираться дольше, чем он рассчитывал. Испытывая одновременно и облегчение и разочарование, Хэван осторожно выключил регистратор, проверил сохранность записи и надел машинку обратно на руку, чтобы она не мешала вести байк. Бросив последний взгляд на клубы дыма, Хэван выпрямился и начал пробираться обратно, к разрушенной лестнице.

Прежде чем нырнуть в темный провал, он оглянулся. Над летным полем клубился дым, затянув его почти полностью. Эта пелена уходила в небо, прямо к кораблям-кляксам, что неподвижно висели в воздухе, словно были не огромными космическими аппаратами, а детскими воздушными шариками. В тот же момент Лэй заметил какое-то движение на верхушке туманного облака, и прищурился, регулируя линзы. Те послушно увеличили изображение, и Хэван увидел десяток сверкающих точек, пронзающих дымовую завесу. Рейдеры. Те самые, что несли в себе пауков. Вот теперь точно настала пора убираться отсюда.

Без всяких угрызений совести Лэй кубарем скатился по лестнице, взял байк и вытолкал его на улицу. Не заводя двигатель, он перебрался на другую сторону улицы, все еще толкая байк перед собой. И лишь когда стены разрушенных домов скрыли его от летного поля, Хэван вскочил в седло и запустил мотор.

Байк послушно загудел и рванул с места, унося разведчика прочь от разрушенного космопорта. Теперь Хэван особо не скрывался, он спешил, зная, что везет очень ценный груз, который должен как можно скорее попасть к военным. Лучше всего сразу в федеральный флот. Эту проклятую штуковину надо было остановить, и как можно скорее. То, что происходило на летном поле, выглядело слишком зловеще даже по сравнению с последствиями орбитальной бомбардировки.

Лэй все прибавлял и прибавлял скорость, пока не превратился в черную молнию, скользившую по растрескавшемуся покрытию дороги. Он понимал, что в городе ему придется ехать медленней, и спешил наверстать время. Не то чтобы Лэй опаздывал, времени оставалось еще достаточно для того, чтобы пролететь насквозь город и углубиться в лес, но сейчас Хэвану хотелось сидеть не в седле байка, а за штурвалом скоростного планера. Дело слишком важное, чтобы просто пылить по дорогам, объезжая развалины домов. Но, увы, планеров и флаеров на этой отсталой планете не водилось. Конечно, где-то они есть, наверняка пара местных магнатов озаботились воздушными прогулками, но Хэван пока не видел ни одного. Оставалось лишь прибавлять скорость, надеясь на то, что от следующего камня на дороге тоже удастся увернуться.

Окраины порта Хэван пролетел за несколько минут, и вскоре уже мчался по улицам города, приближаясь к центру. Он знал, что есть путь короче, напрямик через узкие улочки, но он не хотел рисковать. Эту дорогу он знал, а среди каменных лабиринтов можно наткнуться на развалины, перекрывшие проезд. Искать обходные пути было некогда, поэтому Хэван решил придерживаться знакомой дороги.

Здесь ему действительно пришлось сбросить скорость. Но когда он въехал в центр, что пострадал от взрывов меньше окраин космопорта, Лэй снова нажал на газ. Опасность представляли в основном брошенные посреди дороги машины, но их было легко объехать по тротуарам. Байк вел себя прекрасно, одолевая большие насыпи и даже не замечая мелких кочек, и вскоре деловой центр города остался позади. Хэван вывернул на широкий проспект, уже знакомый ему, и вновь прибавил скорость. Теперь ему оставалось мчаться по прямой до самого Старого Города, а там уж до окраин рукой подать.

Взглянув на часы, Лэй хмыкнул – он одолел этот участок пути быстрее, чем рассчитывал. До сеанса связи больше двух часов, а он уже проехал почти половину дороги. Если все и дальше будет идти так гладко, то он еще успеет отдохнуть.

На следующем перекрестке Хэвану пришлось сбросить скорость – посреди дороги стояла разбитая машина полиции. Лэй вильнул вправо, пронесся по тротуару, чуть притормозил, переваливая через бордюр. Он успел заметить вспышку, но сделать ничего не смог – боль огненным цветком взорвалась в груди, и Лэй взлетел в воздух. Байк рванулся вперед, вылетел на дорогу, а Хэван хлопнулся на спину, закувыркался вслед за ним. Шлем слетел, Лэй раскинул руки, чтобы затормозить движение, и в тот же момент ударился головой.

Вспышка в глазах была такой яркой, что Хэван на секунду ослеп. Он попытался вздохнуть, но было больно, так больно, что перехватывало дух. Лэй раскрыл рот, пытаясь закричать, откуда-то сверху опустилось душное облако, и на смену свету пришла темнота.

Планетарная система – неизвестна

Сектор – неизвестен

Ремонтный корабль «Прыгун»

Корабль медленно скользил между каменных глыб, стараясь казаться таким же безжизненным, как и они. Большинство из этих астероидов были вовсе не камнями, и Рэнди, прекрасно об этом знавший, старался держаться ближе к настоящим осколкам камней. «Прыгун» медленно двигался к окраине опасного облака, и только синие искры маневровых двигателей выдавали его движение. Впрочем, Рэндал не питал пустых иллюзий, он знал, что при всем желании «Прыгун» не сойдет за астероид. Стоит очнувшимся врагам пристальней взглянуть на незнакомый объект, как поднимется тревога.

В рубке царила напряженная тишина. Джаред и Буч сосредоточенно просматривали схемы управления, пытаясь уменьшить энергопотребление корабля и отключить на время второстепенные системы. Дело у них спорилось, но замаскировать заряжающийся от генераторов гипердрайв было невозможно. Он выдаст «Прыгуна» в любом случае – на любом радаре он будет выглядеть как пылающий факел.

И все же Рэнди не спешил убегать. Он знал, что это бессмысленно. Гипердвигатель должен зарядиться полностью, чтобы выполнить дальний прыжок, иначе им не убраться отсюда. И если сейчас капитан врубит на полную маршевые двигатели и рванет прочь от облака на субсветовой скорости, то это не кончится ничем хорошим. Во-первых, их точно засекут враги, которые и так уже начинали потихоньку подавать признаки жизни. Во-вторых, тогда на зарядку гипердрайва уйдет еще больше времени. Нет, оставалось лишь медленно ползти к окраинам облака, чтобы затаиться там, около какого-нибудь настоящего астероида. В принципе можно было остаться и здесь, пристроиться к большому осколку и затаиться. Но Рэнди беспокоило то, что оставалось за спиной – огромное ядро вражеского флота. Это странное сооружение проявляло все больше активности: энергетические всплески на его поверхности случались все чаще, и они были все продолжительнее. Кроме него, еще пара самых больших объектов тоже начали подавать признаки жизни. И Маршалл не хотел оставаться рядом с ними.

Когда «Прыгун» почти выбрался на окраины, у Рэнди мелькнула предательская мысль – не прыгнуть ли сейчас? В принципе большой прыжок можно разбить на пару частей. Скажем, прыгнуть сейчас туда, куда хватит энергии, а уже там подождать полной зарядки гипердрайва. Да. Такое можно было сделать, в теории. А на практике выходило, что Рэнди не знал никакой точки выхода, что была бы к нему ближе, чем родная система. Получалось, короткий прыжок нужно было выполнять наугад, вслепую, рискуя очутиться в центре какой-нибудь планеты или в центре метеоритного облака. Нет, слепой прыжок – почти стопроцентная смерть. Рэнди решил, что будет тянуть до последнего. Да, он выполнит этот чертов прыжок, но только в том случае, если им будет грозить смерть с вероятностью процентов двести. Не меньше.

– Тут мало энергии, – тихо сказал Сеймур, что все еще контролировал приборы записи. – Самые большие всплески только от кораблей врага. Даже удивительно.

– Похоже, это их и подвело, – отозвался Джаред. – Ребята застряли в пустой дыре, видимо, когда шли своим ходом между звезд. Не решались сделать прыжок. А потом израсходовали все и легли в дрейф.

– Вряд ли все так просто, – отозвался Рэндал. – Наверняка они знали заранее о подобной опасности. Могли бы уж разведать путь, как поступаем мы.

– Похоже, они высылали разведчиков, да только они не вернулись, – буркнул Сеймур. – Вообще, судя по данным, они тут болтаются не меньше тысячи лет. За это время можно было зарядиться хотя бы от солнечных батарей.

– Да какие тут звезды, кругом пустота, – отозвался бортинженер. – Ты видел эту штуковину? Представляешь, сколько ей нужно энергии? И потом, мы же не знаем, что они собой представляют, может, им нужно намного больше, чем нам.

– Может быть, – произнес Рэндал. – Наверное, у них огромный расход. Сейчас они похожи на голодных животных, впавших в зимнюю спячку.

– Или в анабиоз, – подхватил Сеймур. – Как космонавты старой земли, в эпоху безпрыжковых перелетов.

– Глупости все это, – отозвался Джаред. – Не было никакого анабиоза, это только в старых глупых фильмах показывают.

– Кончайте базар, – бросил Рэнди. – Сеймур, что там на датчиках? Запись должна продолжаться, что бы ни случилось.

– Все записывается, – отрапортовал помощник. – Сканируем все, мимо чего пролетаем, каждую чертову пылинку. Идет такой объем данных, что я просто не успеваю следить за тем, что именно валится в банки данных. Но автоматика в порядке, запись будет идеальной.

– Джаред, сколько там до полного заряда движка?

– Около часа, босс, – отозвался бортинженер. – Еще немного поколдуем, может, выгадаем минут десять.

– Следите за активностью, – посоветовал Рэнди. – Мне некогда оглядываться. Если за нами кто-то увяжется, тут же докладывайте.

– Да уж доложим, не волнуйся, – буркнул Сеймур. – Заорем так, что будешь уши затыкать.

Маршалл вновь вернулся к управлению. В этот раз ему было сложнее сосредоточиться. Хотелось привычно войти в виртуальный симулятор, слиться с кораблем в одно целое, чтобы чувствовать каждое движение. Но Рэнди не мог себе этого позволить – система виртуального моделирования управления все еще вела себя немного странно. Удар не прошел для нее бесследно. Хоть ее и удалось запустить, и в целом она работала, но Рэнди отметил некоторое запаздывание команд. С этим вполне можно было летать на внутренних линиях, но в данную минуту капитан не мог себе позволить использовать подозрительно ведущие себя программы. Только не сейчас, когда «Прыгун» скользит меж каменных глыб, приближаясь к самому краю каменного облака. Здесь было больше мелких камней, вполне натуральных, от которых сложно было увести даже такой маневренный корабль, как «Прыгун». Мелкими они, конечно, были лишь по сравнению с огромным ядром облака, а на самом деле все они были больше авалонского корабля. Но чем ближе к краю подбирался корабль, тем мельче становились камни, и вскоре Рэндалу пришлось включить дополнительную защиту корпуса.

– У них достаточно энергии, чтобы делать прыжки, – медленно произнес Сеймур, продолжая оборванный разговор. – Ведь к нам они долетели.

– Видимо, подняли все запасы для прыжка, – отозвался бортинженер. – Похоже, к нам добрались самые мелкие и самые легкие.

– Почему же основной флот остался тут?

– Разведчики, – подал голос молчавший до того Буч. – Разведывают плацдарм.

– Да уж разведали достаточно, – бросил Сеймур. – Как они вообще нас нашли?

– Они получили координаты, – медленно произнес Рэндал. – Вероятно, от почтовика. Потому и рискнули – все способные на прыжок корабли отправились в нашу систему. А эти огромные штуковины, что, вероятно, жрут прорву энергии, остались здесь. Но на что они рассчитывают?

– Может быть, кляксы запасут энергию и вернутся к своим? – вслух предположил Буч.

– Замучаются, – буркнул в ответ бортинженер. – Энергия не виски, ее в ящиках не потаскаешь. Но что-то они затевают, и мне не нравится это.

– Если в Авалоне появится весь этот флот… – медленно произнес Сеймур и замолчал.

– Тогда нам крышка, – спокойно сказал Джаред, просто констатируя факт. – А может, и всей Федерации.

– Ну, Федерация вряд ли пострадает, – отозвался Сеймур. – Если соберут весь флот, то потеряют пару систем, но потом размажут этих ребят. Аннигиляционные заряды, которые держит под контролем флот Федерации, даже кляксам не переварить. Эти штуки могут планеты уничтожать. Но будет мясорубка. Пару обитаемых систем разнесет в пыль.

– Этого нельзя допустить, – тихо произнес Рэнди. – Надо сообщить об этом флоте войскам.

– А если это не весь их флот? – пробормотал Джаред. – Что, если…

– Тогда бы Авалон уже кишел бы их кораблями, – отозвался Сеймур. – Ясно, что они искали координаты. Нам просто не повезло.

– Нам не повезло вдвойне, – глухо произнес бортинженер. – Авалон – окраина Федерации. Они просто бросят нас на съедение этим тварям. И навсегда забудут путь к нашей системе.

– Вряд ли, – сказал Рэнди. – Авалон окраина, да, но от него всего один системный прыжок до Дагоры. И три до Вулкана, а это уже центр сектора. Федерация не потерпит плацдарм врага в Авалоне, это слишком близко к границам обитаемых миров. Им не дадут закрепиться.

– Хотелось бы в это верить, – мрачно произнес Сеймур. – Капитан, там в центре облака какое-то шевеление.

– Какое? – Рэнди обернулся. – Что там?

– Пока не разобрать, мы далеко ушли, – отозвался помощник. – Но, кажется, от центрального объекта отделились крохотные части. Возможно, это малые корабли, намного меньше клякс.

– Патруль? – вслух предположил Джаред. – Если у них нет энергии на прыжки, то уж между своими объектами они, наверное, как-то перемещаются.

– Наверное, экономят, – бросил Сеймур. – Вообще, кому нужна такая прорва энергии? Они ее едят, что ли?

– Вычислители, – вмешался в разговор Буч. – Они едят.

– А парень, быть может, и прав, – задумчиво произнес Джаред. – Если это искусственный разум, существование которого давно предсказывали наши яйцеголовые, то они в прямом смысле едят энергию. И ее им надо намного больше, чем нашим приборам. И если все что мы видим это громадные вычислительные системы, то потребление на существование и тем более движение…

– Тихо, – бросил Рэнди, всматриваясь в экран. – Сеймур, дай полный скан объекта на восемь часов. Видишь?

– Да, что-то странное, – отозвался помощник. – Сейчас пройдусь дальним радаром.

Сеймур вывел на общий экран моделирование данных, и таблица цифр тут же преобразилась в картинку. Буч сдавленно охнул, а Джаред процедил сквозь зубы одно из своих самых забористых ругательств.

Рэндал лишь сглотнул пересохшим горлом и увеличил изображение. Ошибки быть не могло – там, на самом краю облака, висел в пустоте пузатый корабль почтовой службы. Тот самый пропавший почтовик, похожий на цистерну, что ушел в слепой прыжок. И он не просто висел в пустоте, он уткнулся носом в астероид, что был в два раза больше корабля. Врезался?

– Не нравится мне это, – пробормотал Сеймур. – Выглядит странно.

Маршалл был полностью с ним согласен. Увеличив разрешение картинки, он теперь прекрасно видел, что почтовик не просто столкнулся с подозрительным астероидом. Нет, он воткнулся в него носом, словно астероид был мягким, как сыр. Под серой поверхностью почти целиком скрылась кабина, и можно было сказать, что корабль на треть ушел внутрь этой штуковины. И в том, что она не была астероидом, Рэнди был готов поклясться на уставе летной службы.

– Есть хоть какая-то активность? – хрипло спросил он у помощника.

– На астероиде нет, – отозвался Сеймур. – Конечно, это не астероид, но он не подает никаких признаков жизни. Чем бы ни была эта штуковина, она давно мертва. Или разряжена.

– А на почтаре?

Сеймур сосредоточенно засопел, отдавая команды датчикам корабля. Когда пришел ответ, он немного помедлил, но потом все же вывел данные на экран.

– Похоже, работает система жизнеобеспечения, – глухо сказал он. – А системы двигателей в полной отключке.

– Не повезло ребятам, – выдохнул Джаред. – Это ж надо, один шанс на миллион…

– Какой там миллион, – сказал Сеймур, – такого, наверное, за всю историю Федерации не случалось.

– Проверь аварийку, – попросил Рэнди, – я немного сброшу ход, а ты проверь.

– Да какая аварийка, – отмахнулся Сеймур, – там внутри сейчас каша, наверное.

– Проверь, – сказал Рэнди.

Помощник тихо ругнулся себе под нос и активировал поисковые системы корабля, позволявшие ему участвовать в спасательных операциях. Ответ пришел мгновенно – датчики жизненных форм засекли два сигнала.

– Спасательные капсулы! – выдохнул Буч.

– Это пилотские кресла, – отозвался Джаред. – В момент аварии они законсервировались. Босс, я вот что думаю…

– Я тоже так думаю, – оборвал его Маршалл. – Экипаж, приготовиться к смене курса.

– Рэнди! – воскликнул Сеймур. – Ты что задумал? Ты вообще помнишь, где мы находимся?

– Помню, – отрезал капитан. – Всем занять места согласно штатному расписанию при ведении спасательных работ в открытом пространстве. Доложить о готовности.

– Бортовые службы готовы, – тут же отрапортовал Буч, словно только и дожидавшийся приказа капитана.

– Служба технического обеспечения готова, – после небольшой паузы отозвался Джаред.

– Сеймур? – требовательно произнес Рэнди.

– Второй пилот готов, управление летными схемами готово, навигация в ручном режиме, – с явной неохотой отозвался помощник. – Рэнди, это самая безумная затея, которую только можно вообразить.

– Ничего, – отозвался Маршалл. – А мы самый безумный экипаж, который только был в ремонтно-спасательной службе.

Джаред тихо рассмеялся, но Рэнди оставался серьезен.

– Экипаж, – твердо произнес он. – Приготовиться к проведению спасательной операции. Курс – поврежденный почтовый корабль. Приступить к выполнению.

И он начал разворачивать «Прыгуна».

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, окраина делового центра

Очнулся Лэй от резкой боли в щеке. Вскинув руку, он прижал ладонь к горящей коже и открыл глаза, застонал от боли в груди и лопатках. И лишь потом обвел мутным взглядом окружающий мир. То, что увидел Лэйван, ему категорически не понравилось. Оказалось, что он сидит на стуле, а над ним нависают два крепких парня, увешанные разнообразным оружием, как новогодние елки игрушками. Один из них, налысо бритый, злорадно ухмылялся и потирал ладонь, – именно он отвесил пощечину Лэю. Хэван, осматривая комнату, решил, что обязательно это запомнит.

Комната казалась похожей на обычный офис. Небольшая, с рядом кресел вдоль стены, белые стены. Не хватало только стола и начальника отдела за ним. Мордовороты, словно отзываясь на мысли Хэвана, расступились, открывая вид на огромный письменный стол старого образца, этакую махину из дерева, что можно увидеть в старинных университетах, а не в современных офисах. За этим огромным столом сидел один-единственный человечек, такой маленький, что Лэй не сразу его заметил. И лишь когда рассмотрел в полутьме крохотное заостренное личико, напоминающее морду грызуна, Хэван тяжело вздохнул.

– Не ожидал тебя увидеть, Бин, – хрипло произнес он, морщась от боли в груди. – А мне казалось, что твой транспорт превратился в огненный фонтан.

– Превратился, – не стал отпираться мафиози, – только меня на нем не было. Пилот занервничал, стартовал раньше времени, ну и получил за это сполна.

– Это твои орлы меня приложили? – осведомился Хэван, опуская глаза.

Оказалось, что на нем остался только спортивный термокомбинезон. Защитный комбез с него стащили, пропало и все оборудование, не говоря уже об оружии. Эти клоуны умудрились даже стащить с него сапоги.

– Мои, – отозвался Бин и тихо хихикнул. – Небольшой разряд полицейского станера, и одинокий рыцарь сражен.

– И на фига? – равнодушно поинтересовался рыцарь, потирая болевшую грудь. – Байк понравился?

– И это тоже. – Бандит кивнул.

– Могли бы попросить, – буркнул Хэван, наклоняясь и начиная растирать замерзшие ноги.

Он заметил, как дернулись оба охранника, собираясь броситься на пленника. Но тут же расслабились, увидев, что он не замышляет ничего дурного. Хэван лениво потер ушибленную коленку, всем своим видом демонстрируя расслабленность и озадаченность. Но голова его в этот момент работала со скоростью корабельного компьютера, пытаясь родить хоть какой завалящий план по освобождению. В том, что выбираться придется своими силами, Лэй не сомневался. Он знал этих мелких бандюков с окраин. Самим себе они кажутся царьками, а то и полубогами, мнят себя гениями, раз уж удалось вскарабкаться на местную вершину. И постоянно придумывают мелкие гадости, чтобы хоть как-то поддержать свою репутацию. Если его оставили в живых, значит, у этой крысы есть какой-то план. Пусть сделает ход первым.

– Да мы кричали, а ты не слышал, – произнес Бин и снова захихикал. – Пришлось привлечь твое внимание.

Хэван лениво потянулся, разминая затекшую спину, потом откинулся на спинку стула, положил ногу на ногу и пошевелил пальцами босой ноги.

– Как мне все это надоело, – устало сказал он. – Какая дурацкая планета. Постоянно меня бьют по голове, я теряю сознание, потом очухиваюсь весь исцарапанный, в синяках. Это уже третий раз. Реально начинает надоедать.

– Что делать, сложные времена настали. – Бин развел руками. – Знаешь, в этот раз тебе еще повезло. Ребята не сразу поняли, что это ты. Хорошо, что сначала решили спросить у меня.

– Спасибо большое, – буркнул Хэван, ожидая, когда крысеныш наконец перейдет к делу. – И что дальше? Что вы тут вообще делаете?

– Да вот, собираем помаленьку вещички, – отозвался главарь. – Знаешь, в городе такой бардак, что волей-неволей приходится наводить тут порядок.

– Вижу, дела у вас идут неплохо, – отозвался Лэйван, смерив взглядом ухмыляющегося громилу в черной полицейской броне.

Этот, в отличие от лысого, не ухмылялся. Наоборот, был серьезен, как грешник, увидавший адскую сковороду, и даже немного бледен. Это Хэван тоже отметил. Парень крепок в плечах, но, похоже, слаб на голову.

– Дела хороши, – согласился Бин. – Но есть одна загвоздочка – похоже, отсюда пора делать ноги. А то становится малость неуютно рядом с этими агрессивными ребятами.

– Нужен корабль? – Хэван ухмыльнулся. – Извини, тут я пас. Был бы у меня транспорт, я бы давно свинтил с этого комка грязи. Не нравится мне здесь.

– Не сомневаюсь, – сухо отозвался Бин и поджал узкие губы. – Но тут прошел слушок, что корабль в конце концов будет. Придет флот и всех спасет. Или что-то вроде того.

– Правда? – почти искренне удивился Хэван, лихорадочно размышляя о том, куда эти сволочи могли деть видеорегистратор.

– Ладно, Хэван, – сдался мафиози. – Давай начистоту. У нас тут есть приемник копов, эфир мы слушаем и недавно наткнулись на интересную передачу с орбиты. Просто сказки на ночь для хороших мальчиков. Вмешаться в разговор мы не могли, зато с интересом выслушали всю историю о предполагаемой эвакуации.

– Ну? – буркнул Хэван, уже догадываясь, о чем пойдет речь.

– Грешно было бы упускать такую возможность, – сокрушенно признался Бин. – Знаешь, решили мы собрать вещички да податься за город. А там поступить как все порядочные беженцы, отбежать подальше и заорать погромче, чтобы нас не пропустили при эвакуации.

– Ну и в чем проблема-то? – равнодушно осведомился Лэй, нагло почесывая пятку.

– Тут, пожалуй, понадобится твоя помощь, Хэван, – мягко сказал Бин. – Бродить по лесам в одиночку слишком опасно, так и потеряться недолго. А вот прибиться к большой группе беженцев, которую не пропустит эвакуационный транспорт, – самое оно. Понимаешь, о чем я?

– Ну, прибейтесь. – Лэй пожал плечами. – Я что, против, что ли? Или, думаешь, увидев тебя среди городских лохов, я тут же побежал бы к копам?

– Не думаю, – отозвался главарь. – Вот только есть маленькая загвоздка. Не знаем мы, где эти ребята. Куда идти, когда, как с ними общаться? А ты, Хэван, похоже, знаешь, куда надо шкандыбать.

– Может, и знаю, – медленно произнес Хэван.

Он не стал отпираться, судя по всему это бессмысленно. Его выследили. Кто-то из бригады Бина видел его с беженцами. Возможно, даже не его, а просто парня на байке, что потом имел неосторожность проехаться рядом с гнездом банды. А быть может, его даже целенаправленно выслеживали и перехватили на обратном пути. Дальнейший ход разговора Лэйван легко мог предугадать, но это его совершенно не радовало. Чтобы вовремя успеть к сеансу связи, ему нужно выехать немедленно. Прямо сейчас, иначе он опоздает. Но Бин не разрешит этого, даже при самом лучшем раскладе. Если Хэван и пообещает провести их в лагерь, они все равно будут собираться в самом лучшем случае несколько часов. А если Хэван скажет, что ему срочно надо уехать в лагерь, чтобы передать важную информацию федеральному флоту… Пожалуй, Бин опять засмеется.

– Что тебе надо, Бин? – устало осведомился Лэй. – Говори прямо. У меня башка раскалывается от боли, я ни черта не соображаю. Мне сейчас не до игр.

Остроносый главарь подался вперед, навалился на полированную столешницу, сверля пленника взглядом маленьких глаз.

– Проведи нас в лагерь, Хэван, – вкрадчиво произнес он. – Ты там, судя по всему, на хорошем счету. Ведь это тебя послали присмотреть за тварями в космопорте?

– Меня. – Хэван пожал плечами. – На байке-то быстрее всего. И знаешь, что я скажу, Бин? В космопорте чертовски хреново. Эти твари начали окапываться. И задерживаться здесь мне неохота.

Один из громил, что и так был бледен, при словах Хэвана затрясся как осиновый лист. Вскинув руку, он махнул растопыренными пальцами перед лицом, отгоняя невидимое зло на яхтианский манер.

– Пожиратели, – пробормотал он. – Они пришли.

– Кто? – искренне удивился Хэван. – Какие пожиратели?

– Пожиратели Звезд, – забубнил громила, не обращая внимания на напарника, что нахмурился. – Они пришли из темноты. Все как в святой книге. Все точно так. Прошла тысяча лет, и распахнулась бездна, исторгнув зло. Они пришли пожрать наши души, наши планеты, наши звезды.

– Дик, – проскрежетал Бин. – Заткнись. Немедленно.

Здоровяк побледнел еще больше, отвел глаза, но все же продолжил что-то едва слышно бубнить себе под нос.

– Не обращай внимания, – сказал Бин Лэю. – Дик вырос в семье яхтианцев. Они там помешаны на каком-то древнем сказании. Знаешь, одна из этих религиозных сект. Большое зло таится в пустоте и все такое прочее. Здесь, на планетах окраины, где мало звезд, это обычное дело.

– Понимаю, – прошептал Хэван.

Он старался выглядеть беззаботным, но от слов громилы у него мороз по коже прошел. Хэван и сам помнил с десяток подобных легенд – о зле, таящемся в пустоте космического пространства. Он никогда не слышал о Пожирателях Звезд, но припоминал старую историю, пришедшую из соседних миров, о том, что существует раса, путешествующая между звезд на манер кочевников. Прилетая в новую систему, они начинали перерабатывать все в энергию. В прямом смысле, не просто добывая электричество, а выбирая материю подчистую. Вплоть до уничтожения звезды. Зачем и почему – Лэй не помнил. Возможно, это действительно религиозные бредни одного из тысяч культов. А возможно, отголоски страшной встречи рас, произошедшей тысячелетия назад. В одном Хэван был уверен точно: ему не хотелось проверять достоверность этой легенды на практике.

– Так что, Хэван, – нервно бросил Бин. – Договорились? Проведешь нас в лагерь?

– Сколько вас? – хрипло спросил Лэй, чтобы выгадать время.

– Полсотни, не больше, – тут же отозвался Бин, выдав заранее заготовленный ответ.

– Проведу, – отозвался Лэйван. – Почему бы нет. Скажу, что встретил вас в городе и вывел за собой. Но только ведите себя поскромнее, лады?

– Конечно, о чем разговор, – выдохнул главарь и заулыбался, показав мелкие и острые зубы. – Все будет гладко, поверь мне.

– Верю, – равнодушно отозвался Хэван. – Шмотье верните.

– Да без проблем, – радостно отозвался Бин. – Сейчас поищем, где-то внизу завалялось. Кстати, далеко нам идти-то до лагеря? В долгий путь собираться или как?

– Это как идти, пешком или на колесах, – уклончиво отозвался Хэван. – На байке, то тут пара часиков. А пешком, то побольше выйдет.

– Вот зараза, – Бин развел руками. – Придется поискать еще транспорт. Где это место, Лэй? Какая там дорога, грузовик проедет?

– Да, проедет, – равнодушно отозвался Хэван, нагибаясь и снова начиная растирать ноги.

– Дик, подай мне карту, – сказал главарь. – Там, на столе лежит. Сейчас посмотрим, где это. Да, Лэй?

– Конечно, – отозвался Хэван, массируя пятку.

Он терпеть не мог таких дураков. Конечно, Лэйван Хэван не самый выдающийся хитрец сектора, но даже он умел скрывать свои планы. А у этого подонка все написано на его узком волосатом лбу. Лэй видел его простенький план так отчетливо, что, казалось, сам его придумал. Но нет. Пожалуй, он никогда бы не стал планировать подобный идиотизм.

Лэй уже понял, что не выйдет из этой комнаты живым. Бину нужно было только одно: точное месторасположение лагеря беженцев. Никакие рекомендации тут были не нужны, он вполне мог и сам заявиться к полковнику и сказать, что услышал передачу с орбиты. Не нужно тут никаких посредников. Вот только этот болван не собирался сидеть тихо, дожидаясь транспорта. Нет, крысеныш решил собрать самые сливки. Просто и тупо пограбить беженцев, вывернуть их карманы. Еще бы – все самое ценное люди захватили с собой. Конечно, в городе осталась куча барахла, но это все мелочи по сравнению с драгоценностями, что захватили с собой семьи. В первую очередь все брали самое мелкое и ценное. Драгоценности, ценные бумаги соседних систем и, самое главное, личные коммуникаторы. Вот тут этой крысе было где развернуться. Личный коммуникатор, даже снятый с трупа, открывает доступ ко всем личным счетам, даже расположенным в других системах. Не сам по себе, конечно, а лишь потому, что хранит уникальные коды. Очень может быть, что после подобной крупной заварушки, несколько заплаканных жен, потерявших в катастрофе все документы, явятся с коммуникатором покойного мужа в банк, чтобы открыть доступ к счету. Причем у вдовы документы будут в порядке, в этом можно не сомневаться. А быть может, это будут безутешные дети, потерявшие родителей. Братья, сестры, дяди, тети… И доступ им предоставят – банкиры не такие звери, как принято считать, а коммуникатор это веское основание. Пропавшие без вести во время катастрофы на Авалоне уже никогда не явятся сами в банк. Десяток подобных коммов, а то и пара сотен – хорошая добыча для мелкой крысы с окраины. А быть может, ему хватит и того, что в карманах жертв. Там наверняка, кроме бриллиантов, есть и более драгоценные яхтианские слезы или вулканские шепчущие камни. Ясно одно: Бин не упустит случай поживиться. Его люди войдут в лагерь, прикинутся беженцами, а ночью устроят резню. Потом спокойно отойдут в сторонку и дождутся эвакуации. А уж там, на Дагоре, разберутся с добычей. И лишний свидетель, мошенник Хэван, никому не нужен. Его не нужно запугивать или пытаться убедить присоединиться к кровавой резне. Его нужно просто пристрелить, когда он расскажет, как лучше пройти к лагерю. Нет человека – нет проблемы.

Все это промелькнуло в голове Хэвана, пока он мял ушибленное колено. В принципе он сразу почуял, что дело кончится кровью, но окончательно уверился в этом, только услышав про карту, которую Бин явно припас заранее. И одежду с него не обязательно было сдирать, достаточно было просто забрать оружие. Но кому-то, видимо, приглянулся комбез, и его не захотели пачкать кровью. Да и сапоги тоже. Неужели у этих подонков не хватило ума самим заглянуть в магазин спортивной одежды?

Лэйван сдавленно закряхтел, словно от боли, нагнулся еще ниже, массируя голые ступни. Дик, возившийся где-то за его спиной, нашел наконец карту на электронной бумаге и двинулся в обратный путь, к столу босса. Когда он проходил мимо пленника, Хэван на секунду затаил дыхание, а потом распрямился, как лопнувшая пружина.

Планетарная система – неизвестна

Сектор – неизвестен

Ремонтный корабль «Прыгун»

Проникнуть в корабль довольно просто, когда знаешь, как он устроен. Рэндалу, правда, еще не доводилось участвовать в спасении почтовиков, и он плохо представлял его внутреннее устройство. Зато его прекрасно знал Джаред, который за время службы летал, кажется, на всем, что хоть раз выходило в открытый космос. За то время пока они натягивали спасательные скафандры, Джаред успел освежить свою память, заглянув в свой инженерный архив, содержащий спецификации всех кораблей Авалона. Теперь Рэндалу приходилось полагаться на знания бортинженера, и он знал – Джаред не подведет.

Входить решили в первой трети корабля, там, где технический туннель пролегал неподалеку от внешней обшивки. Лучше было бы вскрыть кабину, но она оказалась под поверхностью странного астероида, в котором Рэнди угадывал конгломерат кораблей врага. Эта бугристая поверхность напоминала застывшую глину. Она волнами наступала на корпус почтовика, и Маршаллу казалось, что она потихоньку засасывает корабль в свои глубины.

Пока Джаред устанавливал на корпус почтаря переносной шлюз, Рэнди оглядывался по сторонам. «Прыгун», что был чуть меньше громадины почтового корабля, удалось спрятать за широким корпусом. Маршалл подвел «Прыгуна» вплотную к чужому звездолету и пристыковался к нему. Теперь оставалось надеяться, что для стороннего наблюдателя, не слишком искушенного в конструкциях человеческих звездолетов, два корабля сойдут за один.

– Сеймур, что там? – бросил Рэнди, наблюдая за тем, как бортинженер ловко накладывает на обшивку слой пласталевой пасты.

– Десяток объектов движутся в нашу сторону, – отозвался помощник капитана, оставшийся на «Прыгуне». – Размеры небольшие, похожи на глайдеры. Пройдут в паре километров от нас, примерно через сорок минут, если не изменят скорость.

– Как гипердрайв?

На этот раз ответил Буч, подключившийся к общей линии разговора.

– Пятьдесят минут, капитан, – сказал он, и, немного помолчав, добавил: – Быстрее не выйдет.

Рэнди, заметив, как Джаред махнул ему рукой, поторопился с ответом.

– Все, начинаем работу, – сказал он. – Докладывайте, если что-то изменится.

И не ожидая ответа, втиснулся в рамку шлюза рядом с бортинженером. Джаред чуть подвинулся, освобождая место для капитана, и активировал шлюз. Его стенки медленно выдвинулись, и на корпусе почтовика появился большой нарост, напоминавший обрезок трубы. Джаред быстро заблокировал внешнюю переборку, и оба спасателя очутились внутри довольно тесного отсека, который частенько называли прихожей. Рэнди потянулся к основанию шлюза, толстой черной раме, в которой и скрывался основной механизм, и откинул крышку с пульта управления. Дав команду на герметизацию и начало шлюзового цикла, он повернулся к бортинженеру. Тот молча протянул капитану ящик генератора, к которому был прикреплен резак. Сам он вооружился точно таким же, и после минутной паузы, спасатели одновременно начали работу.

Вскрыть обшивку корабля дело непростое. Тут многое зависит от типа самой посудины и от того, сколько времени у вас есть в запасе. Проще всего, конечно, снимать слоями отдельные листы, как делается это в ремонтном доке. Но частенько приходится прорубаться сквозь слои пластали, если внутри ждут спасения живые души. На этот раз приходилось торопиться, потому что Рэнди был уверен – времени в запасе у них нет вовсе.

Обшивку снимали слоями, с двух сторон, двигаясь навстречу друг другу. Выгрызая аварийными резаками корпус, спасатели думали об одном и том же, что им чертовски повезло, что это просто почтарь, а не военная посудина. С броней боевого корабля такой фокус бы не прошел, там, даже если бы у них были промышленные резаки, пришлось бы возиться несколько дней. Хотя, если бы им довелось вскрывать военный корабль, они, конечно, не стали бы резать пластины брони, а начали бы с люков, выходящих на поверхность. На почтовике, слава небесам, тоже нашлось слабое место, где был только корпус.

На работу у Рэнди и Джареда ушло минут пятнадцать, и только благодаря тому, что бортинженер точно знал, где и как нужно резать обшивку. Работали молча и споро. Под конец в шлюзовой камере стало тесно от брызг застывшего металла и обрезков корпуса. По-хорошему надо было остановиться и очистить помещение, но спасатели не могли позволить себе такой роскоши.

Вскоре Джаред сдавленно буркнул, и в тот же миг Рэндала качнуло – они таки пробились во внутренний контур почтаря, и в шлюзовую камеру рывком ворвался воздух из коридора вскрытого корабля. Джаред, не обращая на это внимания, рукой описал широкий круг, и последний слой обшивки провалился в темноту технического коридора. Рэндал тут же спихнул в дыру обломки обшивки, которыми был завален так, что наружу торчала лишь голова да рука с резаком.

– Осторожно, – предупредил Джаред, – я первый, ты за мной.

Рэндал кивнул и включил общий канал.

– Сеймур, мы входим, – сказал он. – Как там на горизонте?

– Двадцать минут до контакта, – доложил он. – Признаков того, что нас заметили, – нет. Может, и мимо пройдут, но лучше вам поторопиться.

– Уже идем, – отозвался Рэндал, наблюдая за тем, как Джаред расширяет отверстие в корпусе.

Они сделали его диаметром чуть больше метра – ровно таким, чтобы можно было протащить спасательную капсулу. На этом настоял Рэндал, уверенный в том, что пилоты почтового корабля еще живы.

Бортинженер нырнул в черное отверстие первым, толкая перед собой оба генератора с резаками. Они почти разрядились, и Рэндал рассчитывал бросить их тут, чтобы не обременять себя лишними вещами на обратном пути. Джаред, воспринимавший оборудование «Прыгуна» как продолжение своего тела, этого не одобрил и потому хранил обиженное молчание.

Протискиваться в узкий лаз, который они прорубили в корпусе почтаря, было нелегко. Приходилось следить за тем, чтобы не зацепиться за острые обожженные края дыры. Конечно, скафандр выдержит такую нагрузку, но Рэндал не хотел рисковать.

– Я внутри, – раздался голос Джареда, и Рэнди увидел впереди вспышку фонаря.

Рванувшись вперед, он вывалился из дыры и упал в груду каких-то проводов. Оказалось, что здесь, внутри корпуса, еще действуют гравитационные решетки, и невесомости нет. Это хороший знак, решил про себя Рэнди, пытаясь подняться на ноги.

– Осторожнее, – бросил Джаред, уже стоявший на ногах. – Пригнись.

Медленно выпрямившись, капитан понял, что тот имел в виду. Они оказались в техническом туннеле, по которым перемещались техники во время ремонта. Здесь было довольно тесно, и нельзя было выпрямиться во весь рост. И все же места было больше, чем в переносном шлюзе.

Джаред, убедившись, что капитан в порядке, двинулся по темному коридору, освещая путь мощным наплечным фонарем. Рэнди оставалось лишь брести следом, натыкаясь на хитросплетения проводов, свисавших сверху подобно пучкам лиан.

– Сеймур, – позвал он, – мы внутри. Нас слышно?

– Отлично слышно, – заверил его помощник. – Корпус не экранирует сигналы.

– Как там обстановка? – спросил Маршалл, наблюдая за тем, как Джаред, наткнувшийся на переборку, преграждавшую технический ход, возится с ее замком.

– Десять минут до контакта, – сухо отозвался Сеймур. – Вы не успеете.

– Значит, приступаем к плану Б, – сказал капитан. – Буч, активируй обманку.

– Есть, капитан, – отозвался практикант.

Рэнди замер, дожидаясь результата. Это была целиком его идея, устроить отвлекающий маневр. Пока «Прыгун» подходил к цели, Маршалл велел выпустить автономный буй, что использовался для поддержки ремонтной бригады. В общем-то, это был просто большой ящик, снабженный двигателем и передатчиком, в нем обычно хранилось оборудование спасателей, чтобы не бегать за каждой мелочью на корабль. Но теперь бую выпала работенка посложней.

Отстрелив буй, Рэнди придал ему ускорение и выключил двигатели, чтобы тот двигался по инерции. Капитан сделал это еще на подлете к почтарю, и теперь летающая штуковина была очень далеко от реального местоположения «Прыгуна». Но все еще оставалась на связи с кораблем.

– Сработало, – восторженно выдохнул в эфир Буч. – Есть, капитан, есть!

– Сеймур?

– Буй активирован и удаляется, – отозвался помощник капитана. – Вся кодла повернулась в его сторону, видимо засекли работу двигателей.

– Сколько это нам даст? – осведомился Рэнди.

– Ну, еще полчасика, не больше, – отозвался Сеймур. – Ох зря ты это затеял.

– Ничего, успеем, – бодро отозвался Рэнди и повернулся к бортинженеру.

За время разговора тот успел справиться с электронным замком и теперь отсоединял провода управления. Заметив взгляд капитана, Джаред ухмыльнулся, и взмахнул рукой. Отзываясь на его движение, переборка ушла в стену, открывая проход, и Рэндал шагнул в круглую комнату, напоминавшую склад.

– Это узел посадки, – пояснил Джаред, заходя следом. – Можно сказать, мы уже внутри.

– Отлично, – отозвался капитан. – Дальше что?

Джаред движением руки закрыл за собой переборку, ведущую в технический туннель, и на ее поверхности вспыхнул зеленый огонек, свидетельствующий о режиме герметизации.

– Дальше можно снять шлемы, – отозвался бортинженер. – Мы внутри почтаря, тут есть нормальная атмосфера. Но я бы не советовал расслабляться.

– Где рубка? – спросил Рэнди. – Давай двигать, у нас времени в обрез.

– Минуту, – буркнул Джаред, подходя к следующей переборке.

Подчиняясь его приказу, она распахнулась, и Рэнди увидел перед собой узкий коридор корабля с включенными аварийными лампами.

– Налево, потом вверх, – сказал Джаред. – Какая теснота. Никакого сравнения с «Прыгуном».

– Это точно, – буркнул Рэндал, вываливаясь в коридор почтаря.

До рубки они добрались быстро, Джаред, как оказалось, прекрасно знал, куда нужно идти. Миновав длинный коридор, спасатели поднялись по трапу и остановились у двери, ведущей в рубку пилотов. Джареду понадобилось еще минут пять, чтобы вскрыть замок аварийным кодом, а потом дверь распахнулась, и Рэнди шумно вздохнул.

Крохотная рубка, в которой едва умещались пульты управления и два пилотных кресла, была залита красным светом аварийных сигналов. Управление еще работало, но это был лишь запасной контур, поддерживающий минимальное жизнеобеспечение. Оба кресла схлопнулись, превратившись в спасательные капсулы, и теперь напоминали серебристые веретена, лежащие на полу. Но не это поразило Рэндала.

Передняя часть рубки, та, на которой по идее должен был находиться визуальной экран, отсутствовала. Вместо нее Маршалл увидел стену из бугристой застывшей массы, напоминавшей поверхность астероида.

– Джаред, – позвал Рэнди.

– Вижу, – сухо отозвался тот, – похоже, эта штука проникла внутрь. Нам нужно торопиться.

Очнувшись от наваждения, Рэндал помотал головой и, протиснувшись в рубку, подошел к спасательным капсулам. Джаред же подошел к пульту управления почтарем и снял с пояса универсальный шнур подключения. Спасатели действовали по заранее составленному плану: капитан занимается людьми, а бортинженер техникой. На этом настоял Рэнди, который был уверен, что в системах почтаря осталось масса ценной информации. Им и раньше приходилось снимать рабочие данные с систем управления пострадавших кораблей. Именно в них обычно и крылась разгадка аварии или катастрофы.

Осмотрев первую капсулу, Рэнди вздохнул с облегчением – на узком экране, проступившем на непрозрачной поверхности, информации было достаточно.

– Что там? – спросил Джаред, услышавший вздох капитана.

– Первый пилот в порядке, – отозвался Рэнди, рассматривая значки на экране. – Жизненные показания в норме, глубокий искусственный сон. Энергозапас, правда, подходит к концу, но мы успели вовремя. Что у тебя?

– Вошел по аварийному коду, снимаю данные аварийной записи, – отозвался бортинженер. – Сейчас поковыряюсь в автонавигаторе.

Рэндал повернулся ко второй капсуле и нахмурился. Присев рядом с ней, он протер рукавом экран, присыпанный странной пылью. С напарником пилота было все намного хуже, видимо, капсула не успела вовремя отреагировать. Сердце почти не билось, дыхание сильно замедлено. Искусственная кома, в которую аппарат погрузил своего хозяина, была вынужденной мерой. Это означало, что человек на грани смерти и есть вероятность, что спасти его не удастся. Возможно, внутри капсулы уже не человек, а просто тело, в котором едва теплится жизнь.

– Рэнди, – голос Сеймур заставил капитана вздрогнуть. – Возвращайтесь. Немедленно.

– Что там? – спросил Маршалл, поднимаясь на ноги.

– Мелочь догнала бот и теперь возвращается. Из центра этого безобразия поднялась пара крупных объектов и направляется в нашу сторону. Они очень походят на корабли-кляксы, и что-то мне подсказывает, что эти ребята не будут вести с нами переговоры.

– Джаред, – позвал Рэнди, – что у тебя?

– Аварийные записи снял, – отозвался тот. – Еще пара минут, и заберу все с навигационных схем. Тут, кстати, очень интересный момент…

– Что еще? – бросил Рэнди, заходя за капсулу пилота и открывая крепления кресла.

– Похоже, эта фиговина подключилась к системам корабля, – отозвался Джаред. – И не спрашивай меня как. Вижу чужое вмешательство и чужие данные в основной системе.

Рэнди выругался и, присев, изо всех сил толкнул капсулу. Та мягко выскользнула из захватов и покатилась к дверям.

– Надо думать, так они и узнали координаты нашей системы, – буркнул он, толкая вторую капсулу. – Помоги мне. Пора уходить.

– Сейчас, сейчас, – забормотал бортинженер. – Секунду. Кажется, это тоже двоичный код. Я пытаюсь скопировать его, но эта штука… Она чем-то защищена.

– Брось! – крикнул Рэнди. – Не смей тащить эту гадость на мой корабль.

– Не дрейфь, босс, – отозвался Джаред, и в его голосе капитан услышал торжествующие нотки. – Я его на изолированный носитель. Дело пошло!

Рэндал тихо ругнулся и повернулся к первой капсуле. Протолкнув ее в двери рубки, он передвинул рычаг на трапе, убирая ступеньки. Тот в мгновение ока превратился в гладкий желоб, как и требовали инструкции безопасности. Теперь спасательную капсулу можно было легко спустить вниз, к выходу. Рэнди присел, пытаясь сдвинуть с места спасательный блок, и снова выругался. Он думал, что у него хватит времени отключить гравитацию на корабле и возни будет на порядок меньше. Но – не хватило. Сейчас рыться в разбитых системах почтаря просто некогда.

Капсула легко скользнула по желобу и скатилась в коридор. За ее обитателя можно было не беспокоиться, эти штуки могли выдерживать и более серьезные удары.

– Джаред, – позвал Рэндал. – Бросай эту хрень!

– Еще минуточку, – взмолился бортинженер. – Это же настоящее сокровище.

– Нет у вас минуточки, – раздался в эфире голос Сеймура. – Ребята, бросайте все и рвите когти. Эти твари идут точно к нам, видимо, засекли сигнал, которым мы активировали бот. Теперь они точно знают, где мы. У вас минут десять, чтобы выбраться наружу.

Рэндал в отчаянии оглянулся на капсулу, оставшуюся в рубке. Десять минут! Тут и с одной той-то не управиться, не то что с двумя. Но тот парень, что внутри, он все еще жив. Пусть лишь формально. Нельзя его тут бросить. Не будет никакого второго рейса, не будет новой спасательной операции. Никто больше ему не поможет. Вот он, проклятый выбор спасателя – кого оставить, а кого забрать. Если взять только одну капсулу, то есть шанс спасти ее и спастись самому. Возьми вторую, и, возможно, погибнут все.

– Бортинженер Милз, – рявкнул Рэнди. – Приказ капитана. Немедленно приступить к эвакуации второй спасательной капсулы. Исполнять!

Джаред, склонившийся над пультом управления, вздрогнул как от удара током. Торопливо вырвав шнур подключения из разъема скафандра, он обернулся к капитану, и, повинуясь его жесту, взялся за вторую капсулу. Рэнди встал рядом, и они вдвоем мигом отправили серебристое веретено в двери рубки. Капсула с грохотом скатилась по желобу и закачалась на полу рядом с первой. Рэнди и Джаред скатились по желобу прямо на них и заворочались на полу, пытаясь встать.

Когда Маршалл поднялся на ноги, в эфире вновь раздался голос его помощника.

– Рэнди, пять минут! – В его голосе Рэнди расслышал знакомые нотки истерики и понял, что Сеймур на грани. – Рэнди!

– Гипердрайв? – спросил тот.

– Десять минут, – отозвался Буч. – Быстрее не будет.

Маршалл смерил взглядом длинный коридор, по которому они пришли к рубке, потом перевел взгляд на бортинженера, что стоял рядом. Тот молча кивнул, и его голова смешно мотнулась внутри шлема. Но Рэнди не хотелось смеяться. Он понимал, что за пять минут им ни за что не одолеть коридор и технический туннель. Даже если они бросят капсулы тут и побегут вдвоем. Они проиграли. Все кончено. Рэнди Маршалл, что так любил рисковать, наконец вытащил черный билет.

– Сеймур, – мягко сказал Рэнди в эфир. – Запускай двигатели.

– Что?

– Запускай маневровые и отходи от этой груды железа, – сказал Маршалл. – Это приказ.

– Рэнди, ты что, спятил? Я никогда…

– Это приказ, Сеймур, – рявкнул Рэндал. – Нет времени на споры. Немедленно отстыковывайся от почтаря, и начинай прогревать маршевые движки. Быстро!

Сеймур тяжело засопел в эфир, но не решился возразить. Ему хватило тридцати секунд. А потом Рэнди почувствовал, как пол под ногами дрогнул, – это «Прыгун» оторвал швартовые захваты от корпуса почтового корабля.

– Рэнди, – тихонько позвал Сеймур. – Рэнди, не надо. Не заставляй меня…

– Все будет хорошо, – твердо ответил Рэндал Маршалл, капитан ремонтного корабля «Прыгун». – Верь мне.

Он снова взглянул на Джареда, но тот лишь прикрыл глаза. Сквозь прозрачное забрало шлема было видно его осунувшееся лицо. Казалось, что бортинженер постарел лет на двадцать всего за несколько секунд.

Рэнди медленно положил руку на пояс скафандра и расстегнул штатную кобуру на бедре. Мощный энергетический разрядник, казавшийся таким громоздким, удобно лег в перчатку скафандра, и тихонько пискнул, опознав владельца. Оружие капитана – древняя традиция, что неуклонно соблюдалась на любом флоте. «Прыгун», как ни крути, относился к службе спасения, что хоть и формально, но числилась военным подразделением. Оружие у Рэндала было всегда – и станер в ложе капитана, и боевой армейский бластер в личном скафандре. Но еще никогда в жизни ему не доводилось доставать его из кобуры. И сейчас, держа в руках оружие для ведения боя в открытом пространстве, способное пробивать легкобронированные цели вроде десантных капсул, капитан «Прыгуна» вовсе не чувствовал той уверенности в себе, которую должно было придавать оружие.

– Все будет хорошо, Сеймур, – тихо повторил Рэнди, поднимая пистолет. – Верь мне.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, деловой центр

Лэй прыгнул на Дика, чьи руки были заняты картой. В мгновение ока скользнул за его огромное тело, защищенное броней, и обхватил его руками. Дернул в сторону, прикрываясь им как щитом. Дик бросил карту, взмахнул руками, пытаясь вывернуться из захвата. Он без труда справился бы с босоногим нахалом, если бы не его напарник. Тот, недолго думая, выхватил лазерный пистолет и выстрелил в Лэйвана. Луч ударил в Дика, за которым прятался Лэй. Верхний слой брони вскипел, керамика погасила температурный разряд, но Дика отбросило назад. Хэван был готов к этому, и второй раз бандит выстрелить не успел, Лэй подхватил старый автомат, болтавшийся на плече Дика, и выпустил длинную очередь в бандита с лазерником. Пули загрохотали по его броне, скользнули выше, и последняя попала точно в переносицу. Лицо охранника взорвалось облаком крови, и он повалился на пол.

Хэван, все еще прикрываясь барахтающимся Диком, развернул его к столу Бина, и вовремя – тот успел выстрелить из крохотного старого пистолета, что отобрал у Хэвана. Пуля попала в броню Дика, не причинив ему особого вреда. Бин завопил от ярости, приподнялся над столом и выстрелил еще раз, но без толку. Дик, пытавшийся избавиться от Хэвана, вертелся как уж на сковородке, и пуля прошла мимо. Лэй и не подумал отцепляться от своего живого щита, – рванув его в сторону, снова вскинул автомат и выпустил длинную очередь. Пули веером разлетелись по комнате, и две из них попали в грудь Бина, что возвышался над столом. Сила удара сбросила главаря со столешницы – его тщедушное тело повалилось обратно в кресло, а пистолет из разжавшейся руки полетел на пол.

Хэван отпустил автомат с опустевшим магазином, и в тот же момент Дик оттолкнулся от пола и повалился на Лэя. Он не удержался на ногах, упал на спину и вскрикнул от боли в ребрах, когда на него сверху навалился Дик. Полузадушенный Лэй зашарил руками по поясу противника, пытаясь нащупать то, что заметил еще в самом начале допроса, и его пальцы наткнулись на ребристую рукоять ножа. Огромное чудовище в ножнах, предназначенное больше для устрашения, чем для серьезного дела, висело у Дика на поясе. Дешевка из охотничьего магазина для туристов, ножны без дорогого блокиратора, простая железка, не способная пробить даже гражданский доспех. Но этого Хэвану вполне хватило. Вытащив нож, он на ощупь полоснул врага по горлу, чуть выше воротника брони. Дик захрипел, задергался, и в лицо Хэвану полился поток теплой крови.

Лэй спихнул с себя бьющегося в агонии бандита, вскочил на ноги и бросился к первому, что лежал у стены с простреленной головой. Склонившись над ним, Хэван ножом перерезал ремни оружия, висевшие на плече у бандита, схватил давно присмотренный игольник и развернулся к двери.

Он успел в последнюю секунду – дверь уже распахнулась, и Хэван даже успел заметить длинный ствол винтовки, мелькнувший в проеме. Не колеблясь, Лэй спустил курок, целя в дверь. Широкий и тупой ствол игольника вздрогнул, исторгнув целый ворох мельчайших пласталевых стружек, и дверь мгновенно превратилась в решето. А вместе с ней и участок стены вокруг нее – офисные перегородки из прессованного пластика не могли противостоять пласталевым осколкам.

Судя по крикам из коридора, досталось и тем, кто стоял за дверью. Приподнявшись, Хэван навел оружие на дверь и снова спустил курок, водя тупым стволом оружия из стороны в сторону. Мельчайшие осколки пластали с воем вгрызались в хлипкую дверь, пробивая в ней сквозные дыры. Грохот стоял такой, что, казалось, работает отбойный молоток.

Лэй продолжал стрелять, пока не кончилась обойма в игольнике. К этому времени от двери остались только деревянные ошметки, державшиеся на петлях, а сквозь стены был виден опустевший коридор. Бросив игольник, Хэван вытащил из мертвой руки бандита лазерник и начал быстро шарить по карманам брони. Времени у него было мало, он прекрасно это понимал. Единственным утешением было то, что оба бандита оставили ему в наследство довольно приличный арсенал, которого могло хватить для вооружения целого армейского подразделения.

Краем глаза заметив какое-то движение в коридоре, Лэй, не целясь, выпалил в разбитую дверь из лазерника. Луч с шипением выжег новую дыру в остатках двери, и следом раздался сдавленный крик. Выстрелив еще раз, Хэван сдернул с пояса трупа маленький шарик гранаты. Переложив пистолет в левую руку, Лэй еще раз выстрелил в дверь, расширяя дыру, потом активизировал гранату и швырнул ее в коридор.

Взрыв был небольшим, граната оказалась полицейской, станерной, предназначенной больше для расшвыривания противников, чем для их уничтожения. Но ударная волна с грохотом прокатилась по коридору, и дымящиеся остатки дверей зашвырнуло в комнату. В ушах у Лэя еще гудело от взрыва, но он, не выпуская оружия, метнулся к столу главаря.

Тело Бина лежало за креслом. Кровь из двух дыр на груди уже едва сочилась, а под столом собралась громадная лужа. Бледное личико, еще больше заострившееся после смерти, смотрело на Хэвана. Мертвые, пустые глаза, казалось, с укоризной взирали на своего убийцу.

– Вот засранец, – пробормотал тот, лихорадочно выдвигая ящики стола.

Хэван не испытывал ни малейшего сожаления. Он знал, что если бы промедлил еще несколько минут, то сам бы очутился на полу, а проклятый коротышка ухмылялся бы, глядя на его остывающий труп. И, кстати, его труп на полу – все еще вполне вероятный вариант развития событий. Если бы у Хэвана была хоть одна лишняя секунда, он бы ужаснулся тому, что натворил. Ввязаться в бой с целой бандой в закрытом пространстве – верное самоубийство. Но у Лэя не было другого выхода и не было свободной секунды на размышления, поэтому он продолжал рыться в столе главаря, лихорадочно выдергивая ящики и выворачивая их на пол.

По коридору за стеной раскатился гром выстрелов. Очнувшиеся после удара бандиты принялись поливать опустевший дверной проем из всех стволов. Хэван довольно хмыкнул – пока идет стрельба, никто из них не сунется в комнату, боясь получить пулю или разряд от своих же дружков. Значит, у него еще есть пара минут в запасе.

Искомое обнаружилось в самом нижнем ящике, – коробочка видеорегистратора лежала на пакете с кровавыми разводами. Довольно хмыкнув, Хэван схватил регистратор и повесил его себе на шею, а потом поджал губы. В прозрачном пластиковом пакете он заметил несколько десятков крошечных, едва заметных, пластинок, напоминавших крылышки стрекозы. Личные коммуникаторы, что вживляют в предплечье. Десятка два, не меньше. Крохотные полупрозрачные листики, заляпанные кровью. Видимо, их вырезали прямо из тел, что еще не успели остыть. Мрачно осмотрев находку, Лэй понял, что его собственный чип должен был присоединиться к этой куче через пару часов. Быть может, он даже заслужил бы отдельный пакетик.

Обернувшись к мертвому главарю, Хэван плюнул в его застывшее лицо. Ублюдок. Даже у тех, кто нарушает закон, есть свои правила и свои понятия о том, где проходит черта.

Выстрелы в коридоре стихли. Хэван приподнялся и пару раз выстрелил из лазерника в остатки дверей. Бойцы, засевшие в коридоре, заметили вспышки и вновь принялись палить в дверь. Лэй засек пару лазерных винтовок, что дырявили останки дверной коробки, и пяток огнестрельных автоматов. Их тяжелые пули пробивали исковырянные игольником стены вокруг двери, и уже на излете глухо барабанили по стене напротив, пробивая в ней большие дыры. Особым умом бандиты не отличались, до штурмовых бригад федералов им было далеко. Но и они сообразили, что палить сквозь стены по всему периметру кабинета нельзя – можно зацепить выживших. Пока они только пугали неизвестного противника, заставляли его держаться подальше от двери. Видимо, надеялись, что Бин еще жив и просто попал в плен. Но если через пару минут они не услышат голоса заложника, то в ход пойдут игрушки посерьезнее. Лэй не сомневался, что еще немного, и к месту боя подберутся наследники покойного главаря. Они мигом зашвырнут в разбитую дверь пару гранат, а потом непременно подерутся, выясняя, кто из них должен занять место покойного.

Взглянув на часы, что все еще проецировали линзы подсевшего коммуникатора, Лэй удивился. Прошло всего несколько минут. Или скорее – уже несколько минут. И если Лэйван Хэван в ближайшую секунду не родит гениальный план, как ему выбраться из этой ловушки, то он навсегда останется тут. Нет, не навсегда. Тело его будет тут ровно до той минуты, когда загадочные Пожиратели Звезд начнут переваривать планету. А то, что Хэван видел недавно в порту, подсказывало ему, что этот момент настанет весьма скоро.

Коснувшись пальцами видеорегистратора, что болтался на шее, Хэван бросил взгляд на мертвого Бина. Может, попробовать вариант с заложником? Схватить его, скрутить ремнями, прижать к себе, – как будто еще жив, но не может шевельнуться. Выйти в коридор, попробовать выторговать себе путь наружу. Отличный план. Будет работать ровно до той секунды, пока наследник главаря не сообразит, что можно одним ударом и завалить нахала, и освободить себе место на вершине банды.

Стрельба снова стихла, и Хэван, ругнувшись, перепрыгнул через стол. Бросившись на колени у тела Дика, он сорвал с него автомат, вытащил из кармашка на броне запасной магазин и перезарядил оружие. Потом выпустил длинную очередь в разбитую дверь. И еще одну.

Когда в ответ загремели выстрелы, Хэван перевернул тело, и, добравшись до застежек брони на боках, принялся расстегивать их. Никакой электроники, только замки. Дешево, удобно и не требует батареек.

Помогая себе ножом, Лэй за пару секунд расстегнул застежки и стащил с покойника черный панцирь полицейской брони. Она была немного повреждена выстрелами, но еще могла выдержать несколько попаданий. Выстрелив еще разок в дверной проем, чтоб бандиты не расслаблялись, Хэван накинул на себя панцирь, пахнущий свежей кровью, и начал затягивать застежки. Вышло не слишком хорошо – без внутреннего комбеза броня болталась на Лэйване, как скафандр на вешалке. Выругавшись, Лэй бросил взгляд на покойника, на котором еще оставалась ножная броня, походящая на латы древнего рыцаря. От Дика уже попахивало – после смерти сфинктеры расслабились. И Лэй решил, что игра не стоит свеч. Он содрал с трупа ботинки и быстро напялил на босые ноги. Они тоже оказались великоваты, но искать обувь по размеру Хэвану было некогда. Представив, как он выглядит со стороны – огромный панцирь на груди, огромные ботинки, и ноги в черном трико – Лэй хмыкнул. Пародия на бравого космолетчика с широкими плечами и узкой жопой.

Стрельба в коридоре грянула с новой силой. Лучи и пули, изрешетив остатки двери, бились о противоположную стену, выгрызая из нее пыльные куски картона. Хэван насторожился, неужели решили пойти на приступ? Выпустив пару коротких очередей в дверь, он наклонился над трупом Дика и принялся шарить по широкому поясу с карманами. В них Лэй обнаружил две станер-гранаты и запасную батарею к лазерному пистолету. Не мешкая, он отправил одну из гранат в коридор, и когда из дыры в стене ударил клуб пыли, выпустил в него остаток обоймы автомата.

Бросив железную игрушку, Хэван метнулся ко второму трупу. Обшаривая его карманы, Лэй рассчитывал найти еще одну батарею и гранату – стандартный набор полицейского вооружения. Но наткнулся на удивительный сюрприз – целый магазин для яхтианского игольника. На безымянном бандите нашелся и старый пулевой пистолет. Видно было, что ребята брали все, что плохо лежит, – с миру по нитке. Хэван снял с мертвеца пояс с карманами, натянул на себя и быстро рассортировал свое вооружение. Выпрямившись, пару раз выстрелил из пистолета в клубы пыли и дыма, что затянули коридор.

Оружие у него есть. Но совершенно нет времени. Может, взять в руки по пистолету, вывалиться в коридор и пойти навстречу свинцовому шторму, паля направо и налево? Именно так поступали крутые ребята из фильмов. Хэван криво ухмыльнулся. Нет, это не для него. Выйти навстречу полусотне вооруженных до зубов головорезов можно. А остаться после этого в живых – нет.

Взвыв от злости, Хэван пару раз пальнул в дверь. Мысли в голове ворочались слишком медленно. Ничего не придумывалось, хоть ты тресни. Вдобавок Хэван обнаружил, что потерял игольник. Заметавшись по комнате, он вернулся к столу и обнаружил яхтианскую пушку там, на полу. Подобрав ее и перезарядив, Хэван подошел к окну. Выстрелом вынес хрупкое пластиковое стекло и высунул голову наружу.

Четвертый этаж. Гладкие стены. Ни балконов, ни лестниц – ровные ряды окон, словно ячейки в медовых сотах. Нужно быть мухой, чтобы путешествовать по этой глади. Или хотя бы иметь под рукой моток ремонтного шнура длиной метров этак двадцать.

Отвернувшись от окна, Лэй еще пару раз выстрелил в дверь, – в ответ тут же разразилась настоящая канонада. Видимо, к стрелкам в коридоре прибыло подкрепление. И, судя по тому, что в стене начали появляться новые дыры, оно было не слишком озабочено судьбой главаря.

Пригнувшись, Лэй бросил на покойного Бина злобный взгляд. Вот сволочь. Неужели придется встретить последний миг тут, рядом с этой крысой? Не так Лэйван представлял себе свой последний день. Совсем не так.

В тот же миг на него снизошла твердая уверенность в том, что этот день не станет последним. Калейдоскоп в голове повернулся, все цветные стеклышки заняли свои места, и узор нового плана предстал перед Лэйваном во всей красе.

Медлить было нельзя – расстрельная команда взялась за дело, и теперь поливала огнем не только остатки двери, но и всю стену, стараясь прикончить всех, кто находился в кабинете. Пригибаясь, Лэй выполз из-за стола, добрался до середины комнаты. Потом приподнял труп Дика, снова прячась за него как за щит и выдвинулся в сторону дымящегося отверстия, оставшегося на месте двери.

Подобравшись к ней ближе, и не обращая внимания на пули и лучи, свистящие вокруг, Хэван активировал гранату и зашвырнул ее в коридор как можно дальше. Пол содрогнулся от ударной волны, стены, сделанные из дешевого материала, затрещали. Стрельба на миг утихла, и Хэван, развернувшись, вскинул игольник и выпустил в противоположную стену половину обоймы. Его залп оставил в стене тысячу крохотных дыр, превратив ее в решето.

Сунув игольник за пояс, Хэван вытащил лазерник, пальнул пару раз в сторону коридора, затянутого клубами пыли из крошащихся стен, а потом снова развернулся к противоположной стене. Поставив пистолет на максимум, он выдал полный заряд, рисуя на стене широкий круг. Исковырянная стена, что теперь выглядела не лучше двери, задымилась, луч прожег в ней глубокие канавы, соединившие сотни дырочек от зарядов игольника.

Когда заряд в пистолете кончился, Хэван приподнялся и что было сил рванул к стене. Разбег вышел коротким, но Лэй успел выставить вперед плечо, прикрытое броней.

От удара о стену у него лязгнули зубы, а из глаз посыпались искры. Боль зазубренным жалом чиркнула по многострадальным ребрам, но вскрикнуть Лэй не успел – с треском и грохотом провалился сквозь стену, разметав ошметки картона и пластика. Он упал так, что тело оказалось в соседней комнате, а ноги остались в дыре. Хэван знал, что из коридора стрелкам его не видно, но он заворочался в дыре, пытаясь побыстрее выбраться из ловушки. Времени у него было в обрез.

Приподнявшись, Хэван встал на колени и наконец обозрел комнату, куда он попал. Свет был погашен, и он не сразу понял, где очутился. Лишь поднявшись на ноги, Лэй увидел ряд столов, уставленных тускло светящимися экранами компьютеров. И труп.

Это оказался худой парень в ярко-зеленом комбезе. Он лежал на полу, прямо перед Хэваном. Видимо, в него попала пара пуль, что прошли сквозь стены. Кровь уже успела собраться в лужу под телом, и Лэй решил, что хоть в этом его вины нет, – если бы в парня попал заряд игольника, он походил бы на кусок фарша.

Оглянувшись, Хэван услышал новые выстрелы и поспешил отойти от стены, чтобы ненароком тоже не поймать пулю. Но, переступив через труп, он замер. Потом, присвистнув, шагнул в центр комнаты.

Там, на широком столе, лежал его плазматрон. От оружия к ближайшему компьютеру тянулись тонкие волокна подключения, а по экрану бежали строчки из цифр и букв. Только сейчас Лэй сообразил, куда он попал – в лабораторию банды, наследницу той, где ему обновили коммуникатор. Парень работал на Бина, был его системщиком. И перед смертью он пытался разблокировать плазматрон, снять с него защиту, чтобы им мог пользоваться кто угодно.

Протянув руку к оружию, Хэван на секунду заколебался. Кто знает, что успели сотворить с этой штукой? Но, услышав грохот выстрелов за стеной, отбросил сомнения.

Оборвав шнуры соединения, Хэван схватил плазматрон. Тот угрожающе щелкнул, и перед взором самозваного федерального агента всплыло знакомое предупреждение. Мигнув алым, оно сменило цвет на зеленый, и оружие тихо пискнуло, признавая владельца.

Переведя дух, Хэван проверил зарядный блок и расплылся в улыбке. Все заряды на месте, и оружие готово к бою.

– Вот теперь мы повеселимся, – пробормотал он, оборачиваясь к стене.

Долю секунды он боролся с искушением выпустить пару зарядов в соседнюю комнату, но потом взял себя в руки. Это ничего не решит, а глупое ребячество может дорого ему обойтись. Врагам не нужно знать, что теперь он вооружен. Поджав губы, Хэван сунул лазерный пистолет в кобуру и, развернувшись, зашагал к двери.

Она оказалась не заперта. Осторожно приоткрыв дверь, Лэй выглянул в коридор и с облегчением вздохнул. Перед ним открылась широкая и пустая площадка. Этот коридор не сообщался с тем, в котором засели бойцы Бина.

Выскочив на площадку, Лэй бросился к дверям, ведущим на лестницу. Плазматрон он держал в руках, готовясь распылить любого, кто встанет на его пути. И, лишь когда он выскочил на лестницу, ему пришла в голову идея, что внизу его тоже могут ждать бандиты. И чутье ему подсказывало, что они будут ждать, – парень из лаборатории вряд ли был единственным обитателем этого крыла.

Оглянувшись, Лэй окинул взглядом пустую площадку. Время уходило. Бойцы Бина скоро обнаружат пустую комнату и ринутся следом за беглецом. А еще ведь нужно найти транспорт.

Удивляясь своей собственной наглости, граничащей с глупостью, Хэван подошел к раздвижным дверям и вдавил кнопку вызова. Лифт отозвался сразу же, словно только и ждал вызова. Зайдя в тесную кабину, сделанную из мягкого полированного металла, Лэй только обрадовался этим древним технологиям. Дешево, некрасиво, ненадежно. Зато очень удобно для беглецов – в отличие от прозрачных стаканов-антигравов на Вулкане.

Как Хэван и предполагал, в лифте нашлась кнопка, помеченная как парковка. Самый нижний уровень, подвал. Там должны остаться уцелевшие машины. И вряд ли кто-то ждет от беглеца визита в подвал. Одним ударом две цели… Или голову в петлю.

Нажав кнопку, Лэй поспешно закинул плазматрон за спину – из этой штуки в лифте лучше не стрелять. Немного поразмыслив, он достал яхтианский игольник, в котором оставалось еще половина магазина. Выставив его перед собой, Хэван вжался спиной в стену лифта, навел оружие на двери, и медленно вдохнул. Кабина тихо звякнула и замерла, опустившись в подвал. Когда створки дверей начали открываться, Хэван спустил курок.

Очередь из игольника с грохотом разворотила двери лифта, и в ответ раздался сдавленный крик. Хэван выпустил еще одну очередь, сметая створки дверей и поливая пространство перед лифтом, гудящим тревожной сигнализацией. Потом ногой ударил в железные кружева, оставшиеся от дверей, выгнул их наружу и протиснулся в получившуюся щель.

В подвале его встретила полутьма. Огромное пустое пространство, расчерченное белыми светящимися линиями, пустовало. Лишь вдалеке едва заметно выделялся серый квадрат – выход на улицу.

Держа игольник наготове, Хэван сделал пару шагов и чуть не наступил на труп. Бритый здоровяк с лазерной винтовкой лежал на полу, напротив лифта. Видимо, услышав, что кабина спускается, он решил посмотреть, кто там заявился в гости. Чего он не ожидал – так это очереди из игольника, которая превратила его тело в фарш.

Пробормотав ругательство, Хэван шагнул в сторону и огляделся. Вдалеке, у входа, виднелся ряд машин. Одноместные кары, грузовичок, даже полицейская машина – все они стояли рядом с выходом. Больше на парковке ничего не было, и Лэю не оставалось ничего другого, как двинуться к машинам.

Он шел быстро, стараясь держаться ближе к стене, и прикидывал на ходу, как завести кар. В принципе он решил начать с полицейской машины. Если она на ходу, то права федерального агента позволят ему получить доступ к управлению.

Когда до машин оставалось всего десяток метров, светлый прямоугольник выхода внезапно потемнел. Хэван вскинул оружие, и тотчас темноту прорезал свет фар – на парковку заехал огромный открытый джип охотников.

Его заметили сразу, и темнота взорвалась грохотом выстрелов – в джипе было человек пять, и все они, кроме водителя, прекрасно видели жертву в свете фар. Хэван бросился на землю, хлопнулся животом о твердое покрытие и выстрелил из игольника.

Облако твердой стружки накрыло джип и смело стрелков с машины. С воплями боли они вывалились на парковку, а машина промчалась мимо, водитель, скрытый броневым стеклом, уцелел. Он не растерялся, дал полный газ, промчался по пустой парковке и развернулся, визжа тормозами. Поймав Лэя в прицел света фар, он вновь выжал педаль газа, и огромная машина ринулась на одинокого стрелка. Водитель думал, что поступает правильно, оставаясь под защитой бронестекла. Но так не думал Лэй.

Бросив опустевший игольник, он сорвал с плеча плазматрон и, почти не целясь, от бедра, выстрелил в несущийся на него джип. Крохотный шар плазмы ударил точно между фар, и машина взорвалась фонтаном пламени. Огненное пятно размазалось по парковке, заполыхало ярчайшими языками пламени, осветив темные углы.

Хэван не стал разглядывать расплавленный кусок металла, развернувшись, он бросился к полицейской машине, держа на прицеле въезд на парковку. В пару прыжков он добрался до ряда каров и, едва взявшись за дверцу машины, вскрикнул – с другой стороны к ней был прислонен большой черный байк.

Испустив восторженный вопль, Хэван перемахнул через капот машины, схватился за руль байка и прижал палец к кнопке старта. Вспыхнул зеленый огонек, и двигатель глухо заурчал – машина узнала своего владельца. Забросив плазматрон за спину, Хэван оседлал байк и дал полный газ.

Под визг шин он стартовал с места подобно ракете. Черный байк взревел движком и прыгнул с места прямо на пандус выезда, промчался по нему и вылетел из ворот парковки на широкую и пустую улицу.

Заложив вираж, Лэй развернул машину и выжал рукоять газа до упора. Позади раздалось несколько выстрелов, но Лэй, уносящийся прочь по вечерней улице, лишь расхохотался. В лицо ему бил упругий ветер, на шее, под броней, болтался видеорегистратор, а по спине клацал заряженный плазматрон. В этот момент Лэйван Хэван искренне верил, что его просто невозможно остановить.

Планетарная система – неизвестна

Сектор – неизвестен

Ремонтный корабль «Прыгун»

Подняв взгляд, Рэнди посмотрел на бортинженера, что стоял над капсулами, зачарованно рассматривая их мутную поверхность. Времени оставалось мало. Нужно уложиться в несколько минут. Выдержит ли старикан?

– Джаред, – тихо позвал капитан. – Дверь.

Бортинженер вздрогнул, взглянул на капитана и вдруг расплылся в улыбке. Потом махнул рукой в сторону узкого коридора, что уходил в сторону от основного. Рэнди, не медля ни секунды, свернул за угол. Этот ход предназначался для пилотов корабля, именно через него они попадали в рубку. Обычный, стандартный выход для гражданского корабля, люк недалеко от кабины, чтобы не нужно было пробираться через половину корпуса до рубки управления. Он есть на всех гражданских судах, должен быть и здесь. В своей правоте Рэнди убедился, сделав пару шагов и наткнувшись на стандартную раздвижную переборку.

– Внимание, экипаж, – сказал Маршалл на общей волне, поглядывая на экран с часами, что высветился на забрале шлема. – Приготовиться к отлету. Помощнику капитана начать стартовую подготовку прыжка. Бортинженеру – в укрытие.

И, не дожидаясь ответа, Рэндал вскинул руку и выстрелил в закрытую дверь. Фиолетовый луч ударил в раздвижные створки, и волна жара прокатилась по коридору, едва не сбив с ног капитана «Прыгуна». Дверь вспыхнула багровым, и расплавленный металл ручьем потек на железный пол коридора. Капитан выстрелил еще раз, описал оружием круг, и вырезал в створке огромную дыру.

– Рэнди! – возопил по общему каналу Сеймур. – Что мне делать?

– Перекинь данные с управления на мой канал, – отозвался Рэнди, подбираясь к расплавленной переборке и нашаривая переключатель огнетушителя в скафандре. – Быстро! Джаред, не отставай!

Оглянувшись, Рэнди увидел, что бортинженер заталкивает в коридор спасательные капсулы, не дожидаясь приказа командира. Рэнди одобрительно кивнул и активировал газовый огнетушитель спасательного скафандра. Из сопел, расположенных на плечах, ударил поток ледяного газа. Штатный огнетушитель, что обычно помогал спасателям пробиться сквозь пожары на борту пострадавшего судна, не подвел и в этот раз, газ мгновенно охладил раскаленные двери, и в тот же миг забрало шлема Рэндала вспыхнуло разноцветными огнями. Это Сеймур перевел картинку управления «Прыгуном» на канал капитана, и теперь Маршалл мог понять, что происходит с его кораблем. По экрану бежали столбцы цифр, но Рэндал привычно их читал, переводя в голове сухие данные в яркие картинки. «Прыгун», оказывается, хоть и отстыковался от почтаря, но все еще висел рядом.

– Малый ход, пятьсот метров вперед, стоп, разворот на сорок пять, – выдохнул Рэнди, ныряя в дыру с оплавленными краями. – Давай, Сеймур, не спи!

За дверью оказался довольно длинный коридор, что привел Рэндала к двери шлюзовой камеры. Он знал, что там, за ней, выход наружу. Обычный выход из корабля. Проблема только в том, что, во-первых, у него нет времени открывать дверь с помощью аварийных кодов и, во-вторых, выход находится под поверхностью странного астероида. И насколько глубоко – черт его знает.

– Выполнено, – отрапортовал Сеймур в эфир. – Рэнди, гады на подлете. Мелочь разбежалась, и к нам движутся только большие парни. Еще пара минут – и мы будем в зоне их поражения.

– Малый вперед, – рявкнул Рэнди, поднимая бластер и одним глазом кося в сторону таблиц с данными, что высветились на экране шлема. – Стоп, поворот на сорок пять, носовые маневровые старт, назад пятьсот. Выполнять!

На этот раз ему пришлось выстрелить три раза, прежде чем люк шлюзовой камеры поддался. Волны жара, исходящие от плавящегося металла, не пошли на пользу скафандру. Тот зажег ворох предупреждающих огней, но пока нагрузка оставалась ниже критической.

Заливая пожарным газом остатки шлюзовой двери, Рэнди ухитрился оглянуться. Джаред не подвел, он уже протолкнул одну из спасательных капсул сквозь дыру в предыдущей переборке и теперь протаскивал в нее вторую. Маршалл развернулся и обильно полил застывающим газом железный пол коридора, чтобы капсулам было легче скользить.

– Рэнди, я на позиции, – сказал Сеймур. – Что дальше?

– Разогревай маршевые, – отозвался капитан, возвращаясь к первой капсуле.

Схватив ее за ручку переноски, капитан включил мышечные усилители в скафандре и без труда потащил ее за собой, к шлюзовой камере. Следом за ним, грохоча по железному полу, шел Джаред, тянувший за собой вторую капсулу.

У дыры в люке, обрамленной застывшими потеками металла, Рэнди остановился, бросил капсулу и шагнул в шлюзовую камеру. Она оказалась невелика – на этом корабле явно экономили на свободном месте. Тут могли уместиться максимум четверо человек в скафандрах. Ну, или двое вместе с капсулами спасения. В дальней стене виднелась круглая автоматическая дверь, ведущая наружу. Рэнди знал, что она состоит из нескольких слоев и по толщине равна корпусу судна. Вряд ли его бластер сможет ее одолеть, а резаков больше нет. Да и нет времени возиться с резаками.

– Я на позиции, – сказал Сеймур. – Рэнди, что дальше? Эти ребята вот-вот выйдут на прямую линию с нами…

– Не паникуй, – процедил сквозь зубы капитан, подходя к закрытой двери и вытаскивая из-за пояса шнур универсального соединения. – Где Буч?

– Он в трюме, – отозвался помощник. – Сбежал туда сразу, как только услышал твою команду отчаливать.

– Молодец пацан, шустро соображает, – одобрил Рэнди. – Быстро найди его линию.

Маршалл воткнул шнур из своего скафандра в гнездо на цифровом замке люка и запустил процесс соединения. Потом оглянулся. Джаред уже запихивал в шлюзовую камеру вторую капсулу. Он уже понял, что затеял его капитан, и не нуждался в дополнительных командах.

– Капитан! – Звонкий голос практиканта заставил Рэндала вздрогнуть. – Жду ваших распоряжений!

– Быстро открывай главный трюм, – сказал Рэнди, передавая на замок шлюза аварийные коды, что открывали любые внешние замки на судах Авалона. – Но не до конца, пусть будет только щель. И жди.

– Исполняю, – торжественно объявил Буч.

Цифровой замок выдал подтверждение, и его табло загорелось зеленым, сигнализируя о готовности к работе. Рэндал тут же выдернул из него шнур и обернулся к Джареду.

– Готов? – спросил он у бортинженера.

Тот лишь кивнул в ответ, и Рэнди нажал кнопку экстренного открытия внешней двери. Замок, получив аварийный код, не стал проверять процедуру шлюзования и отдал приказ открыть люк. Огромные створки содрогнулись, распались на четыре лепестка и медленно ушли в стены, открыв глубокий черный коридор. Это был проход сквозь корпус корабля, что оказался чем-то закрыт снаружи.

Рэнди заглянул в темноту и осветил проем наплечным фонарем. Увидел он ровно то, что и ожидал – гладкую бурую стену на месте выхода. Проклятый астероид закупорил выход из корабля. Обернувшись, капитан махнул Джареду, и тот без лишних слов начал подтаскивать к люку обе спасательные капсулы.

– Рэнди! – вскрикнул Сеймур, и в тот же момент почтовый корабль основательно тряхнуло.

Маршалл не удержался на ногах и повалился на пол. Джаред упал прямо на капсулы и разразился цветастым загибом.

– Они открыли огонь, – крикнул Сеймур. – Пока мы прячемся за почтовиком, но скоро от него ничего не останется.

– Я знаю, – мрачно буркнул Маршалл, садясь на пол. – Джаред, держи капсулу.

Бортинженер, не прекращая ругаться, навалился на одну из капсул и схватился за ручки переноски. Рэнди взялся за вторую и, прислонившись к ней спиной, включил мышечные усилители скафандра на полную мощность. Потом поднял бластер и прицелился в темный проем выхода.

– Экипаж, стартовая готовность, – объявил он по общему каналу. – Старт через две минуты, запустить отсчет. Отставших – не ждем. Это приказ капитана.

Почтовик содрогнулся снова, и Рэнди ощутил, как пол под ним затрясся, – корпус корабля начинал разваливаться. И тогда он спустил курок.

Фиолетовый луч ударил в темноту, расцветил ее ослепительной вспышкой. Рэнди выстрелил еще раз, потом еще, а потом сжал кулак, превращая выстрелы в одну ослепительную струю энергии.

– Рэнди! – закричал Сеймур.

В тот же момент корабль тряхнуло так, что спасатели, сидящие на полу, подлетели к потолку. Внешняя корка, закрывающая выход, не выдержала и треснула.

Это было похоже на взрыв, под грохот ломающегося корпуса атмосфера корабля вырвалась в открытое пространство через открытый шлюз. Спасателей вместе с капсулами подхватил поток воздуха, швырнул их в черную дыру и вышиб наружу, как пробку из бутылки.

Рэнди показалось, что он попал в водоворот – его закрутило, как на тренажере перегрузок, мир вокруг превратился в черное пятно, но он лишь крепче сжал перчатку на ручке спасательной капсулы.

– Стабилизация, – крикнул он, запуская маневровые двигатели скафандра. – Джаред, стабилизация!

Компьютер скафандра отдал команду двигателям, Рэнди швырнуло в одну сторону, потом в другую, а потом вращение прекратилось. Он плыл в черной пустоте среди обломков, отчаянно цепляясь за спасательную капсулу.

– Джаред! – крикнул он, пытаясь развернуться. – Джаред!

– Я в норме, босс, – отозвался тот. – Позади.

Рэндал перевернулся на спину и обернулся. Позади, в паре метров, плыл Джаред, оседлавший спасательную капсулу. За его спиной набухал огненный цветок взрыва, пожиравший корпус почтаря. А над головой Рэндала нависал огромный силуэт транспортного корабля. Главный шлюз был приоткрыт, и «Прыгун» напоминал рыбу, что собиралась проглотить мелюзгу, что вилась вокруг нее.

– Полный ход, – бросил Рэндал, включая маневровые двигатели скафандра на полную мощность. – Буч, начинай закрывать трюм!

В черном провале грузового трюма вспыхнул яркий огонек, и Рэндал взял курс на него. До корабля было метров пятьсот, и это расстояние спасатели одолели за несколько секунд. На полной скорости, словно маленькие ракеты, они влетели в приоткрытый главный трюм «Прыгуна», и в ту же секунду Рэндал закричал:

– Сеймур, старт!

Он не успел толком затормозить и с разгона хлопнулся о дальнюю стену трюма. Тут же в него влетел Джаред, спасательные капсулы столкнулись, и разлетелись в разные стороны.

– Буч, герметизация, – рявкнул Рэндал, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но практикант и без его подсказки уже запустил процедуру закрытия трюма. Огромная створка медленно закрывалась, а «Прыгун» уже ревел маршевыми двигателями, удаляясь от разлетающихся обломков почтового корабля.

Уцепившись за полки на стене, Рэндал обернулся и окинул взглядом трюм. Буч стоял у пульта управления пандусом. Переборка уже успела закрыться, но практикант все еще отдавал приказы системе, герметизируя корпус. Джаред болтался под потолком трюма, медленно вращаясь вокруг своей оси и с явным удовольствием поливая потоками брани пришельцев, спасательную службу и все мироздание в целом.

– Все на борту, – выдохнул Рэнди. – Сеймур!

– Да, босс? – отозвался помощник.

– Прыжок по готовности, – выдохнул Маршалл и закрыл глаза.

Он хотел засмеяться, но ему это так и не удалось. Он был пуст, как пересохший колодец. Все силы и все желания остались где-то там, далеко позади. Он просто дышал, медленно, с расстановкой, наслаждаясь самой возможностью делать это. Вдох – выдох. Вдох. Так просто, и так приятно.

Рэндал все еще медленно дышал, не обращая внимания на суетившегося вокруг него Буча, когда «Прыгун» вздрогнул и ушел в прыжок.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Окраины поселения Артур

Хэван выжимал из байка все, на что был способен мощный двигатель, скрытый под черным обтекателем. Он несся по улицам, на которые уже опускалась ночь, не обращая внимания на окружающий мир, полностью сосредоточившись на дороге. Притормозил он только раз – когда увидел разбитую витрину мелкой лавочки. Там, за острыми осколками стекла, лежала груда бутылок с водой, что когда-то были составлены ровной пирамидкой. Тот, кто проник в магазин через витрину, явно поживился чем-то посолиднее, а вот водой побрезговал. Лихо затормозив на тротуаре, Хэван схватил одну из бутылок и тут же дал полный газ. Пил он на ходу, жадно глотая теплую воду, насыщенную сладкими добавками. Высосав досуха пластиковую бутылку, Лэй зашвырнул ее подальше и больше уже не снижал скорости.

Дорогу он помнил хорошо, так что, когда сгустились сумерки, они не стали помехой. Прожектор Лэй не включал – не хотел, чтобы какой-то болван выпалил в светлое пятно, приняв рычащую машину за кровожадного пришельца. Дураков в развалинах хватало – в этом Хэван убедился, когда пару раз замечал человеческие силуэты, перебегавшие от дома к дому. Лэй твердо верил, что все, кто хотел уйти, – уже ушли, а остались самые глупые или самонадеянные. И уж совершенно глупо было шариться в ночи по развалинам города, что в любой момент могли стереть с лица планеты пришельцы.

Вскоре он поменял свое мнение о местных жителях. На выезде из Камелота, когда Лэй уже пролетел насквозь кривые улочки Старого Города, он неожиданно наткнулся на группу людей. Они шли по дороге шумной толпой, но, заслышав гул двигателя, прыснули в разные стороны, так что Лэй успел заметить только прячущиеся силуэты. Он промчался мимо них, молясь всем известным в галактике богам, чтобы никто не выстрелил ему в спину. Выстрел так и не прозвучал, и Хэван, вильнувший пару раз из стороны в сторону – так, на всякий случай, – внезапно понял причину ночной активности горожан.

Они все старались выбраться из города. Это, несомненно, было делом рук Белова. Наверняка деятельный полковник нашел способ связаться с беженцами и рассказать им о грядущей эвакуации. Значит, шанс у тех, кто нынче бродил по развалинам, еще есть.

Эта мысль странным образом успокоила Лэйвана и вернула утраченную было уверенность в себе. На него снизошло спокойствие, что приходило обычно перед серьезной операцией, и он прибавил скорость.

К перекрестку в лесу, откуда он выехал днем, Лэй домчался уже в темноте, когда на окраины Артура уже пришла ночь. Но на месте временного лагеря беженцев остались лишь примятая трава да разнообразный мусор – вечное проклятие живой природы, испытавшей соседство с человеческой расой. Лэй притормозил и начал оглядывать окрестности, пытаясь понять, куда двигаться дальше. Расположение форта не было указано на его городской карте, как и все, что располагалось за чертой города. Он уже начал сердиться на Белова за то, что полковник не догадался оставить на месте сбора дозорного, когда сообразил, что пора включить свет.

Яркий луч прожектора осветил поляну, разогнав сгущающийся мрак, и Лэй с громадным облегчением увидел колею, уходящую прочь по лесной дороге. Здесь проехал весь караван беженцев, оставив после себя весьма недвусмысленные следы. Полковник, конечно, не стал оставлять здесь людей, понадеявшись, что у любого дурака хватит ума пойти по следам каравана.

Взглянув на часы, Лэй завел двигатель и отправился в долгий путь по лесной дороге. Здесь он был вынужден сбросить скорость, потому что мягкая почва под колесами больших каров превратилась в глиняное месиво. Но потом он разглядел, что под слоем глины скрываются бетонные плиты, которым было полвека, если не больше, и почувствовал себя немного уверенней.

Благодаря широким колесам байк уверенно держался на дороге, и вскоре Лэй, привыкший к новому покрытию, прибавил скорости. Он не знал, сколько ему придется ехать до заброшенного форта, и поэтому торопился, как мог.

Из-за спешки он едва не пропустил широкий провал в лесу и свернул в него лишь в последний момент, заметив, что колея тоже поворачивает в сторону. В темноте было плохо видно, но Лэй успел заметить, что выехал на поляну, в центре которой высился поросший деревьями холм. Хэван не сразу сообразил, что это и есть заброшенный форт, рядом с которым успел вырасти новый лес. Он понял это, только когда впереди зажглись фонари и яркий луч едва не ослепил его. Хэван сбросил скорость и медленно покатил к основанию холма.

Из-за дерева ему навстречу выступил темный силуэт человека, сжимавшего в руках винтовку. Хэван вывернул прожектор байка и увидел знакомое лицо Родерика Пая. Довольно сердитое и, как всегда, мрачное. Он тоже узнал Хэвана и мотнул головой, приглашая гостя ехать дальше. Лэй даже не успел спросить куда, как прямо перед ним часть холма начала опускаться, превращаясь в наклонный пандус, уходящий в глубь холма. Лэй не заставил себя долго ждать – до сеанса связи оставалось всего минут двадцать – и тронулся с места.

Въехав внутрь холма, Хэван очутился в высоком туннеле, достаточно широком, чтобы в нем уместились в ряд пара больших грузовых каров. Дорога спиралью уходила вниз, и Лэй начал спускаться, борясь с желанием выжать полный газ. Ряд тусклых лампочек, что тянулся вдоль стены, довольно скудно освещал дорогу, но в свете прожектора байка Хэван прекрасно видел дорогу, уходящую все глубже под землю. Военные, надо отдать им должное, неплохо тут устроились. Даже странно, что такую базу забросили. С другой стороны, Хэван прекрасно их понимал: это унылое подземное сооружение, напоминавшее землянку, явилось из исторических военных драм. Оно было старым и ненадежным, ничего общего с современными укрепленными базами. Пыльное старье, совершенно ненужное на планете, где нет разумной жизни.

Впереди замаячил свет ручного фонаря, и Лэй сбросил скорость. Он увидел впереди развилку – основная дорога уходила вниз, а вбок вело более узкое ответвление. На нем и стоял человек с фонарем, что явно поджидал Лэя.

– Агент Хэван! – позвал тот, и самозваный полицейский увидел знакомое лицо Тима. – Сюда!

Лэй свернул к старому знакомому и притормозил на развилке.

– Мы уже думали, что потеряли вас, – сказал тот. – Полковник вас очень ждет.

– Где он? – спросил Хэван. – У меня очень важная информация, ее срочно нужно передать флоту.

– Сто метров по прямой, там будет пост охраны и лифт, – выдохнул Тим. – Я останусь здесь.

– Удачи, – бросил Лэй, трогаясь с места.

И в самом деле, через сто метров дорога кончилась большой бетонной площадкой с голыми стенами. В одной из них виднелись раздвижные двери лифта, а около них стояли двое ребят Белова. Лэй видел их ночью во время схватки в городе, но не знал, как их зовут. Заметив гостя, один из стрелков нажал кнопку в стене, а второй подошел ближе. Хэван заглушил мотор и соскользнул с байка, морщась от боли в затекшей спине.

– Припаркуй где-нибудь, – бросил он опешившему стрелку и поспешил в раскрывшиеся двери лифта.

В кабину следом за ним шагнул второй стрелок и нажал одну из десятка блестящих кнопок. Кабина закрыла двери, тихо загудела и начала опускаться. Хэван тяжело прислонился к стене и тяжело вздохнул. Боль начала возвращаться. Болело все, каждая косточка, каждая мышца, и только сейчас Лэй начал понимать, как ему повезло. Фактически он выбрался из передряги без единой царапины, да еще с трофеями. Но он не склонен был считать это везением. Если бы ему повезло, он бы вообще не встретил этого крысеныша Бина.

Когда двери лифта распахнулись, Лэй тяжело отлепился от стены, отодвинул в сторону стрелка и шагнул в большую просторную комнату, набитую всевозможным оборудованием.

На стенах были развешаны огромные тактические экраны, причем работал только один. Вдоль стен тянулись пульты управления, рядом стояли пустые кресла. В центре высилась круглая тумба с голографическим изображением каких-то помещений. Вокруг нее толпилось человек десять – весь штаб полковника. Сам Белов стоял чуть в стороне и первый заметил Хэвана.

– Лэйван! – воскликнул он и шагнул к самозваному агенту.

Хэван, криво ухмыляясь, шутливо отсалютовал полковнику и вытянул из-под нагрудной брони коробку видеорегистратора.

– Ваше задание выполнено, командор, – бросил Лэй, протягивая прибор полковнику. – Вот. Это надо срочно передать флоту.

– Сейчас отправим, – сказал полковник, передавая регистратор подошедшему помощнику. – Как сам?

– Жив, – выдохнул Лэй, чувствуя, как у него подгибаются ноги. – Но надо немного отдохнуть. А вы тут как? Смотрю, неплохо устроились.

– Не успели толком разместиться, – признался полковник. – Еще даже не все открыли. Тут масса ограничений. Первым делом я активировал узлы связи и начал искать контакт с уцелевшими.

– Ага, – отозвался Лэй, краем глаза высматривая кресло помягче. – Я видел, как народ бежит из города.

– Мне удалось связаться с тридцатью группами, – сказал Белов. – Все они уже идут прочь из города. В общей массе тысяча человек. Еще пара сотен на той стороне Артура, они организовывают исход с западной стороны. Мы держим с ними связь.

– Рад за вас, – коротко отозвался Лэй и покачнулся.

– Полковник! Есть связь. Корабль на линии.

Белов глянул в сторону своих офицеров, толпившихся у тумбы, но потом заставил себя повернуться к Хэвану.

– Тебе нужно что-нибудь? – спросил он.

– Штаны, – процедил Лэй, слишком уставший, чтобы продолжать играть роль бравого полицейского. – Мне нужны чертовы нормальные штаны, а то в этих я похож на стриптизера.

Седые брови полковника удивленно вспорхнули к коротко стриженному чубу. Но потом он улыбнулся уголком рта и хлопнул самозваного агента по плечу.

– Молодец, – одобрил он. – Крепкий парень.

И, ухмыляясь, полковник развернулся и поспешил к тумбе связи. Хэван обреченно махнул вслед рукой и побрел к темному пульту, стоявшему у стены под неработающим экраном. Добравшись до него, Лэй со стоном повалился в кресло оператора, вытянул гудевшие ноги и закрыл глаза. Чтобы уснуть, ему понадобилось ровно две секунды.

Планетарная система Авалон

Газовый гигант Мерлин

Ремонтный корабль «Прыгун»

Долгий миг прыжка показался Рэнди целым днем. Хотя он занял всего несколько секунд, капитан «Прыгуна» успел осторожно подняться и выпрямиться. Он хотел вернуться домой, стоя на ногах, а не корчась у стенки. Джаред успел включить на долю секунды двигатель скафандра и как раз медленно опускался на пол. Буч наконец завершил все процедуры и висел рядом с пультом, держась за него рукой.

Рэнди всем телом ощутил едва заметное сотрясение корабля, когда он вынырнул в обычное пространство, и улыбнулся, победно вскинув руку. В тот же момент из динамиков шлема раздался голос Сеймура.

– Рэнди, мы вернулись. Вы там все целы?

– Все в порядке, – отозвался Маршалл, – все на борту. Ты сам как, в норме?

– Я-то в норме, – буркнул помощник. – Но ты лучше поднимись в рубку. Что-то тут не так.

– Что не так? – насторожился Рэндал. – Сеймур?

В тот же момент корабль тряхнуло, да так сильно, что Маршалл кувырком полетел в центр трюма, сбив по дороге бортинженера, что едва успел зацепиться магнитными подошвами за пол.

– Нас атакуют! – крикнул Сеймур. – Капитану срочно в рубку!

Рэнди, болтаясь над самым полом, и сам уже догадался, что «Прыгун» попал под обстрел.

– Гравитацию в отсек! – крикнул он. – Буч!

В тот же миг практикант, все еще стоявший у пульта управления, переключил режимы, и Рэнди хлопнулся на пол. Рядом упала спасательная капсула, едва не придавив капитана, но он вскочил на ноги и бросился к шлюзовой двери трюма, что вела во внутренние отсеки.

Бегать в спасательном скафандре было тяжело и неудобно. И все же Рэнди бежал вперед. Он чувствовал, как надрываются маршевые двигатели корабля, и понимал, что Сеймур пытается уйти от нового выстрела. Вот только это ему не по зубам, тут нужен опыт.

У шлюзовой камеры капитана догнал Джаред и втиснулся следом, хлопнув кнопку экстренного шлюзования. Кабина заполнилась воздухом, давление выровнялось, и Рэнди торопливо распахнул дверь.

– Сеймур, – позвал он, преодолевая коридор огромными скачками. – Что там, Сеймур!

– Клякса, – крикнул тот в ответ. – Тут пусто, наших на орбите нет. Ни военных, ни гражданских…

– Выследили, – выдохнул на бегу капитан, хватаясь за поручни трапа, ведущего к рубке. – Отрывайся!

– Пытаюсь, – процедил Сеймур, и корабль снова тряхнуло. – Гипердрайв на нуле, а эта зараза садит издалека…

Рэнди едва не вышиб дверь в рубку – втиснулся в нее, едва та открылась наполовину, и сразу бросился к своему креслу. Минуту он потратил на то, чтобы вывернуться из скафандра, и лишь потом опустился на свое законное место. Положив руки на панель управления, Рэнди подключился к интерфейсам корабля и тут же вызвал тактические данные. Линзы послушно отобразили изображение с датчиков.

Сеймур оказался прав – у газового гиганта было пусто. Весь флот куда-то пропал, а на радарах виднелась только одна цель: вражеский корабль, что находился почти у самой планеты и потому никак не мог точно прицелиться. Но он уже включил ускорение, пытаясь догнать ремонтный кораблик, что убегал прочь от газового гиганта.

– Сеймур, – тихо позвал Маршалл.

– Сейчас, – отозвался тот сквозь зубы. – Сейчас… Три, два, раз…

И в тот же миг Рэнди взял управление на себя. Он сразу же поменял вектор движения, и корабль бросило в сторону. Потом он швырнул «Прыгуна» обратно на курс, сбивая дальний прицел кляксе. Та не выстрелила, лишь увеличила скорость – решила подобраться поближе к жертве.

– Джаред, что с гипердрайвом? – спросил капитан.

– Десять минут для минимального прыжка, – отозвался бортинженер, успевший занять свое место и подключиться к системам корабля.

– Зараза, – процедил сквозь зубы Рэндал, и в тот же момент на экране появилась еще одна цель – крохотная искорка маленького двигателя.

– Вызов по военному каналу, – быстро сказал Сеймур.

– Голосовую на меня, – коротко скомандовал Рэндал, держа курс к одному из спутников газового гиганта, чтобы хоть ненадолго прикрыться им от линии атаки кляксы.

– Капитан Маршалл? – раздался голос в эфире.

– Да, – отозвался Рэнди. – Кто это?

– Лейтенант Савати, разведка флота. Мы ждали вас.

– Ну, наконец-то, – выдохнул Рэнди. – Куда вы все, черт возьми, подевались?

– Наше местоположение было обнаружено, пришлось отступить. Пожалуйста, примите данные для нового прыжка по закрытому каналу.

– Давай, – сказал Рэнди, и в тот же миг желтый луч, выпущенный кораблем-кляксой, прошел рядом с «Прыгуном», заставив вскипеть верхний слой обшивки.

– Сеймур, прими данные, – бросил Рэнди. – Джаред, займись обшивкой. Где Буч, мать его за ногу?

– В трюме, паркует спасательные капсулы, – тут же отозвался бортинженер. – Надо их закрепить и подключить к перезарядке, а то у них аккумуляторы почти на нуле.

– Отлично, – буркнул Рэндал. – Сеймур, куда нам надо прыгать?

– Восьмой сектор, – отозвался тот. – В три прыжка.

– Джаред, когда к этому будет готов генератор гипердрайва?

– Еще минут десять сейчас, и передышка после второго прыжка минут на пять.

– А если наоборот? Сейчас прыгаем куда дотянемся, а там отдохнем?

– Клякса может прыгнуть следом, если перехватит координаты. После первого прыжка нужно сразу же уходить во второй, чтобы стряхнуть ее со следа.

– Зараза, – процедил Рэнди. – Капитан… как вас там, Савати?

– На связи, – откликнулся тот.

– Нам нужно десять минут. На борту ценные разведывательные данные о гнезде этих тварей. Ваши рекомендации?

– Продолжайте двигаться этим же курсом, капитан Маршалл, пока не сможете выполнить прыжок. Я уже близко.

Рэнди кинул взгляд на карту и увидел, что корабль военного действительно приближается к беглецам. Создавалось впечатление, что он идет на перехват кляксы. И, что удивительно, у него действительно хватало на это скорости. Только сейчас Рэнди догадался вызвать данные о типе корабля и хмыкнул. Это оказался один из уцелевших истребителей – скоростная, но плохо вооруженная машина. Против клякс они почти ничто.

– Капитан Савати, – позвал Маршалл. – Не думаю, что вам удастся…

Договорить он не успел, крохотный истребитель ускорился и выпустил по кляксе длинную очередь серебристых шаров – зарядов энергетической пушки. Кляксе это не причинило особого вреда, хотя выстрелы и попали в цель, – истребитель почти вплотную подобрался к своей цели. Но это отвлекло противника. Тот сбросил скорость, и желтый луч заскользил по пространству, нащупывая истребитель. За миг до удара крохотная машинка исчезла в синем облаке гиперпрыжка и тут же появилась далеко за кляксой. И снова выпустила заряд.

Рэнди не стал дожидаться, чем кончится бой. Он знал – чем. Истребитель уже израсходовал заряд для прыжка, а времени, чтобы накопить новый, ему клякса не даст. Но она отставала. Проклятая штуковина отставала.

– Джаред, – пробормотал Рэнди, не желая в такой ответственный момент рыться в данных по состоянию корабля.

– Две минуты, босс, – отозвался тот.

– Сеймур, брось мне координаты, – попросил Маршалл. – Хочу взглянуть глазами.

Когда помощник перекинул данные, Рэнди тут же оценил цепочку прыжка. Он знал то место, где должен был встретиться с флотом, – забытый богом астероид на самой окраине системы. Пусть так. В принципе место не важно. Главное – они потеряли завод по производству антиматерии, что располагался на орбите газового гиганта. Значит, счет идет на дни, а быть может, и на часы. Оставшегося топлива флоту хватит ненадолго.

– Капитан, есть заряд, – сказал Джаред.

Рэндал кинул взгляд на тактический экран. Корабль-клякса нагонял их, приближаясь с устрашающей скоростью. Искорки истребителя нигде не было видно.

– Держитесь, – процедил Рэнди, вводя координаты в ручное управление. – Внимание. Прыжок.

«Прыгун» нырнул в синий цветок, сгенерированный гипердрайвом, и тут же вынырнул в пустое пространство далеко за орбитой следующей планеты. Рэнди даже не стал предупреждать экипаж, сразу же дал команду на следующий прыжок, и корабль вновь окутался синим сиянием. Едва оно погасло, как на месте «Прыгуна» возник разлапистый силуэт корабля-кляксы. И застыл на месте, пытаясь понять, куда делась жертва.

Рэнди и экипаж этого не увидели – они уже вышли в обычное пространство у четвертой планеты и теперь напряженно следили за степенью заряда гипердвигателя. Все десять минут они молчали, и в рубке царила звенящая тишина. Рэндал не знал, о чем думали остальные. А у него не было желания говорить – он все вспоминал крохотную искорку на экранах корабля, что погасла в тот момент, когда Рэнди отвернулся. Он не видел этого на экранах, но так ясно представлял себе этот момент, что хотелось выть. Но когда генератор подал сигнал о готовности, Маршалл все так же молча отдал приказ на прыжок, и корабль послушно ушел в гиперпереход.

На этот раз их встречали. Едва «Прыгун» вынырнул на орбите одинокого астероида, как экраны сразу зажглись предупреждающими надписями. Их взяли на прицел, но Рэнди, едва бросив взгляд на данные радаров, вздохнул с облегчением. Их ждал всего один корабль, но какой – уцелевший крейсер дагорианцев. Огромная махина висела над астероидом, почти заслоняя его, а рядом с корпусом вились мелкие автоматические ремонтные боты.

– Вызов с крейсера, – доложил Сеймур, и Рэндал медленно переключился на внешние каналы связи.

На этот раз он активировал видеоканал, и перед ним появилось знакомое лицо. Полковник Сандерс, казалось, сбросил десяток килограмм и теперь походил на ожившую мумию. Бледную, с синяками под глазами, измученную и до предела уставшую мумию.

– Рэндал, – сказал он. – Мы уже и не надеялись…

– Задание выполнено, – медленно произнес Рэндал. – Мы нашли их основной флот. Масса информации.

– Стыкуйтесь с крейсером, – сказал Сандерс. – Немедленно. Надо все передать флоту.

– Пусть нас встретит бригада медиков, – попросил Маршалл.

– Раненые? – встрепенулся полковник. – Кто-то пострадал?

– Мы нашли пропавший почтовик, – отозвался Рэнди. – И сняли спасательные капсулы с экипажем. Пилот вроде бы не слишком пострадал, но его напарник в искусственной коме, у него дела, похоже, не очень хорошо.

Целую минуту Сандерс сверлил взглядом капитана «Прыгуна», просто не веря в то, что услышал. Потом наконец слабо улыбнулся.

– Рэнди, ты не перестаешь удивлять меня, – сказал он. – На тебя уже молится половина флота. Ты, кажется, можешь спасти кого угодно.

– Но не всех, – резко бросил Рэндал.

Полковник соображал быстро, и улыбка мгновенно исчезла с его губ.

– Савати? – хрипло спросил он.

– Он прикрывал наш отход, – отозвался Маршалл. – Атаковал корабль-кляксу и дал нам время, чтобы убраться от Мерлина.

Сандерс прикрыл глаза и что-то прошептал. Рэндал не слышал что, но догадался. Отходная по пилоту, что не вернулся с задания. Древние слова, почти забытые на планетах. Тихо вздохнув, Сандерс взял себя в руки и снова уставился на капитана «Прыгуна» тяжелым взглядом.

– Стыкуйтесь, – повторил он. – Диспетчер на втором канале. Потом сразу ко мне.

– Так точно, – отозвался Маршалл и отключил канал связи. – Сеймур, прими управление и вызови диспетчера.

– Сейчас, – отозвался помощник. – Уже делаю.

Рэнди откинулся на спинку кресла и прижал холодные ладони к пылающему лицу.

Да, ему всегда удается спасти многих, очень многих. Но не всех.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, незаселенная область

Будили Хэвана долго. Он слышал, как его зовут, трясут за плечо, но – не собирался просыпаться. Бурчал, отмахивался и прятал голову под подушку. Он не хотел отступать с завоеванных позиций. Старая солдатская койка в одном из помещений бункера сейчас ему казалась самым желанным пристанищем на свете.

Сюда Лэй перебрался, когда его храп стал мешать в командном центре форта. Его разбудили, соблазнив описаниями настоящей постели. И только потому Лэйван соизволил подняться на гудящие ноги и добрести до лифта, что унес его еще на пару этажей ниже, в комнаты личного состава. Там он и расположился – в крохотной темной комнатенке с двухъярусной койкой, которую громко именовали постелью. Он даже успел раздеться и завалился спать, с наслаждением завернувшись в разлезающееся на клочья одеяло, пахнущее плесенью. И вот теперь его хотели лишить даже этого.

Хэван мужественно сопротивлялся, пока не понял, что сон ушел и в ближайшее время не вернется. Тяжело вздохнув, он выпростал голову из-под пластиковой подушки, твердостью напоминавшей засохший хлеб, и поднял глаза. Под потолком светила тусклая лампочка, и в ее зыбком свете Лэй рассмотрел грузную фигуру полковника, что склонился над койкой.

– Хэван, – позвал Белов. – Пора вставать.

Лэй отбросил одеяло, сел на койке и потер ладонями лицо.

– Что стряслось? – буркнул он. – На форт напали?

– Еще нет, – отозвался полковник. – Но ты проспал двенадцать часов. У нас почти не осталось времени. Ты нужен мне. Поднимайся.

Недовольно ворча, Лэй поднялся и побрел в крохотный санитарный закуток. Воды в трубах, конечно, не было, зато рядом с утилизатором стояла фляга с мутной жидкостью. Приведя себя в порядок и чуть взбодрившись, Лэй вернулся в комнату, отчаянно жалея, что под рукой нет стаканчика огненного яхтианского виски.

Полковник стоял у двери, заложив руки за спину, и следил за тем, как мнимый федерал одевается. На этот раз с одеждой Хэвану повезло – кто-то успел принести в комнату старый военный комбез и – о чудо! – даже форменные пехотные штаны. Лэй медленно облачался, поглядывая на полковника, и наконец не выдержал.

– Что произошло, пока я спал? – хрипло спросил он.

– Мы провели два сеанса связи с флотом, – отозвался Белов. – И получили новые указания. Твои записи очень пригодились, Лэй. Флотские просто в восторге от записи.

– Ты ее видел? – спросил Хэван.

– Видел. Жутковатое зрелище. Именно поэтому мы так торопимся.

– Куда? – осведомился Лэй, натягивая ботинки, отобранные в честном бою.

– Флот планирует операцию по эвакуации. Все рассчитано по минутам, поэтому нам нужно держаться графика.

– А я вам зачем? Нужно по-быстрому сгонять в город?

– Нет. – Полковник ухмыльнулся. – Но мне нужна твоя помощь в командном пункте.

Хэван поднялся, бросил взгляд на свою броню, лежащую на полу, и плазматрон, прислоненный к койке. Потом вздохнул и покорно двинулся к выходу.

– Нам удалось оживить некоторые системы форта, – сказал полковник, пока они втискивались в узкую кабину лифта. – Но далеко не все. Прежде всего, конечно, связь. Тут особых проблем не возникло, доступа гражданской обороны вполне хватило.

– Как там беженцы? – осведомился Лэй.

– Есть позывные примерно пятидесяти групп, – отозвался Белов. – Все они сейчас расходятся подальше от города. Я поддерживаю с большинством из них контакт, но некоторые автономны.

– Люди снова сбиваются в стаи, – сказал Лэй, – потому что вместе безопасней. Больше шансов на спасение.

– Именно так, – подтвердил Белов, – так проще будет их эвакуировать. Главное, увести их как можно дальше от космопорта, где обосновались силы вторжения.

– И сколько всего людей?

– По предварительным оценкам, около десяти тысяч. Это примерная цифра. У меня нет данных с западной стороны города, этот участок контролируется с орбиты. У них там свой передатчик.

– А сколько было в городе, полмиллиона? – мрачно спросил Хэван.

– Примерно, – сдержанно отозвался Белов. – Но большая часть успела эвакуироваться еще до атаки. Многие погибли во время ударов по космопорту. И часть бродит по развалинам, и с ними нет никакой связи.

– Чудесно, – саркастически произнес Хэван. – А с ними что? Бросим тут?

– Это война, агент Хэван, – тихо произнес полковник и помрачнел. – Всех спасти невозможно. Поиски уцелевших еще идут и будут продолжаться до самой последней минуты.

Лэй, выбираясь из лифта, пожал плечами. Он понимал, что флотские собираются эвакуировать планету. Но никак не мог взять в толк, почему они торопятся. Да, та штука в порту выглядит не очень приятно. Но вряд ли она способна сожрать всю планету за пару дней. Времени вроде бы еще достаточно. Но, быть может, дело в другом?

– Мне нужно найти уцелевших? – спросил он полковника, останавливаясь перед дверями, ведущими в центр управления.

– Нет, поиск ведут другие, – отозвался Белов, набирая на панели код. – Сейчас мне нужна другая помощь.

Они вошли в знакомый Хэвану зал. Здесь было по-прежнему довольно темно, но людей прибавилось. Вокруг тумбы, над которой висело голографическое изображение Камелота, толпилось человек десять, а у единственного работающего экрана сидели пять операторов. Все они разговаривали, причем одновременно. Прислушавшись, Лэй уловил обрывки фраз и понял, что операторы поддерживают связь с отрядами беженцев, а ребята у карты обсуждают планы отхода.

Белов не стал задерживаться, а провел Хэвана к центральному пульту управления, что раскинулся под темным экраном. Здесь никого не было, оборудование, судя по всему, было давно отключено и законсервировано. На панели управления не светились даже индикаторы питания, да и экран не подавал признаков жизни.

– Как я уже говорил, – сказал полковник, – нам не удалось восстановить все системы. Моего доступа просто не хватает для полноценной активации военной базы. Гражданская оборона имеет доступ к жизнеобеспечению и связи, но не более того.

– И? – буркнул Лэй, начиная подозревать, что его не зря подняли на ноги именно сейчас.

– Мне нужно, чтобы ты попробовал активировать контур управления вооружением, – сказал Белов. – Моего доступа для этого не хватит.

– Я? – воскликнул пораженный Хэван. – Я-то тут при чем? Я не военный!

– У тебя есть доступ федерала, – отозвался полковник. – И есть шанс, что его прав хватит для того, чтобы перехватить централизованное управление базой.

– Это с какого рожна? – с подозрением осведомился Лэй, выпадая из образа полицейского агента. – Тут же военная база. Все под контролем вояк.

– Мы все-таки периферийная колония, – отозвался полковник. – Федеральный доступ выше местных императивов. Есть определенные процедуры, что вводятся во все системы управления колоний. Федеральный приоритет.

– Не думаю, что у моего доступа такой приоритет имеется, – совершенно искренне признался Лэйван, содрогаясь от мысли насчет проверки подлинности его чипа. – Я не военный.

– Но ты представитель федеральной централизованной власти, – отозвался Белов. – Вас недолюбливают именно поэтому. Вы всегда выше местных. В этом и смысл. Наверняка тебе приходилось сталкиваться с тем, что местная власть прячет от центральной свои грешки.

– Да, было такое, – хмуро отозвался Хэван, всегда пребывавший по другую сторону этого конфликта. – Но быть может, лучше связаться с флотом? Пусть они с орбиты активируют эту штуку. У них-то точно должны быть все пароли от этого антиквариата.

– Для этого антиквариат сначала надо активировать, – отозвался полковник. – Форт законсервирован, и к нему нет доступа снаружи.

– Ерунда, – воскликнул Лэй, которому совершенно не хотелось проверять свою подделку в таком серьезном деле и уж тем более признаваться в том, что он мало что знает о федеральных процедурах. – Вы же запустили узел связи!

– Это всего лишь радиообмен, – парировал полковник. – Никакого управления. Хэван, в чем дело? Боишься просто приложить палец к чертовой железяке?

Лэй презрительно фыркнул, отчаянно пытаясь сообразить, как вывернуться из этого положения.

– Я ничего не знаю о федеральных процедурах, – наконец признался он. – Прогуливал инструктаж. Предпочитал полигон и стрельбище.

– Оно и видно, – буркнул Белов, смерив самозваного агента тяжелым взглядом. – Ничего, я подскажу. Давай заводи это чертову штуковину.

– Предупреждаю, я не уверен, что из этого получится что-то путное, – пробурчал Лэй, разворачиваясь к пульту. – Если что-то сгорит, вся ответственность на тебе, Уильям.

– Давай, – подбодрил его полковник. – Приступай.

Хэвану ничего не оставалось, как повернуться к пульту. В принципе он напоминал обычный терминал управления, и большинство клавиш в первом ряду было ему знакомо. Панель для дактилоскопического доступа и кнопку запуска он узнал сразу. Положив ладонь на гладкую поверхность, Лэй активировал пульт, и тот зажег одинокий красный огонек. Тотчас перед глазами Хэвана появилось окно запроса, поступившего на личный коммуникатор. Беспроводная сеть форта по-прежнему работала.

– Появился запрос, – сказал он полковнику. – Что мне делать?

– Прими его, – отозвался тот. – А когда попросит процедуру идентификации, скорми ему личный сертификат федерального доступа.

Хэван так и поступил – принял вызов, а когда появился второй запрос на подтверждение, открыл в своем комме раздел федерала. Там нашел действующий сертификат и скормил его системе. Пульт тихо загудел, и Хэван перестал дышать. Кто знает, какие системы безопасности встроены в это древнюю развалину? Быть может, его сейчас тряхнет током или с потолка раздастся пулеметная очередь? Военные такие параноики…

Пульт глухо загудел, и все индикаторы на панели загорелись. Они принялись перемигиваться зелеными и красными огнями, тестируя давно отключенные системы и запуская их по мере проверки.

– Отлично, – прошептал полковник. – Запуск удался. Теперь входи в систему! Давай.

Перед взором Лэйвана раскинулось виртуальное меню доступа к системе, и он поднял руку, касаясь не видимых другим клавиш. Они все были помечены цифрами, и Хэвану было сложно выбрать что-то из этого широкого набора.

– Э, – сказал он. – Тут какие-то коды.

– Раньше не работал с военными? – буркнул полковник. – Ищи процедуру с кодом ноль один.

Такой раздел присутствовал в меню, и Хэван послушно выбрал его. И снова ввел свой сертификат, когда его запросила система. Новое меню было ничуть не понятней предыдущего – цифровые коды ничего не говорили Хэвану, и он пожал плечами.

– Давай последовательно, – сказал полковник. – Говори, что видишь, я скажу тебе, что нажимать.

Лэй послушно начал диктовать список, иногда выбирая те разделы, которые отмечал полковник. Пульт тихо гудел и щелкал и вроде бы не собирался поджаривать самозванца энергетическим разрядом. Хэван немного успокоился, настолько, что даже поинтересовался у Белова, чем они, собственно, занимаются.

– Это первичная федеральная процедура, – отозвался тот, помрачнев. – Перехват управления. На случай восстания колонии и мятежа против федерального центра.

– Ага, – со значением произнес Хэван. – Значит, один федерал может войти в систему и отрубить все местное войско?

– Заблокировать, – поправил его полковник. – И перевести управление на себя. Неприятный момент. Знак недоверия. Но без этого не обойтись. Случаи мятежа бывали.

– Слыхал, – сдержанно отозвался Хэван, наблюдая за тем, как экран над его головой начал мягко светиться. – Что теперь?

– Прими запрос от моего комма, – велел полковник. – Зайди в меню разрешений и переведи на него мой запрос.

– Сделано, – отозвался Хэван. – Просит сертификат.

– Заверь его своим.

Хэван выполнил команду, и пульт вновь загудел. Полковник вдруг заулыбался и вскинул руки, перебирая невидимые Лэю клавиши.

– Отлично! – воскликнул он. – Я в системе.

Пустые экраны по всему залу начали загораться, и Лэй, все еще наблюдавший за системой изнутри, увидел, как открываются все новые разделы. И большинство из них были помечены как системы вооружения.

– Ну, как? – осведомился он у полковника.

– То, что надо, – отозвался тот. – Хэван, ты просто ас, хотя ни черта не понимаешь в системах управления.

К ним подошли операторы из-за соседнего пульта, и Лэй узнал двоих – Клиффорда и Рэя, офицеров так называемого штаба Белова. Ребята тут же прилипли к пульту и начали набирать на нем оперативные команды. Хэван тихонько отступил в сторонку и прервал контакт с системой форта. Теперь он был не нужен, в этом Лэй не сомневался. Обойдутся и без него.

Полковник обернулся и, шепнув что-то налысо бритому Рэю, подошел к Хэвану.

– Отличная работа, агент Хэван, – сказал он. – Теперь у нас есть зубы, и мы можем кусаться.

– А надо? – осторожно спросил Лэй. – Не лучше ли сидеть тихо, не привлекая внимания, до самого момента эвакуации?

– Не выйдет, – тихо ответил Белов. – Противник уже зашевелился. Они рассылают по городу свои рейдеры. На окраинах заметили новых пауков. Они не будут сидеть тихо, когда опустятся эвакуационные корабли, Лэй.

– О черт, – выдохнул Хэван. – Огонь на себя, да, Уильям? Собираетесь устроить как можно больше шума, чтобы отвлечь этих гадов от садящихся кораблей?

– Да. – Полковник кивнул. – Был такой план. И он стал реальностью благодаря твоему доступу, Хэван. Теперь потери будут минимальны. Надеюсь.

– Что ж, – сухо сказал Лэй. – Пойду за своей броней. Чувствую, она мне понадобится, когда сверху начнут садить из всех стволов.

– Понадобится, – согласился полковник. – Но немного не для того. Лэй, у меня есть для тебя задание.

– Еще одно? – буркнул Хэван.

– Да. Очень важное. Помнишь, ты обещал мне позаботиться о беженцах, если со мной что-то случится.

Хэван поднял взгляд и посмотрел в лицо полковнику. Тот был серьезен, как священник на похоронах, и смело встретил взгляд самозваного агента. Лэю не нужно было гадать, что за новое задание ему поручат. Он уже знал.

– Вот, значит, как, – пробормотал он. – Последний бастион, да? Все берут ноги в руки, а тут остается горсточка храбрецов, что вызывает огонь на себя?

– Уведи их, Лэй, – попросил полковник. – Уведи, как можно дальше. И прикрой, если до них доберутся рейдеры. Тут осталось не так много людей. Полсотни гражданских, тех, что пришли после тебя. Остальные уже движутся на север, к реке. Тебе нужно забрать оставшихся и увести подальше от форта.

Лэй молча сверлил полковника взглядом. Да, скоро здесь будет жарко, как на адской сковородке. Федеральный агент Хэван, несомненно, остался бы, чтобы принять удар вместе с полковником запаса, решившим остаться на этой земле. А мошенник Лэйван? Для него это чудесная возможность сбежать подальше от очередной кровавой заварухи и забраться в эвакуационный корабль.

– Я подумаю, – буркнул он. – Надеюсь, у меня есть время?

– Нет, – мягко сказал полковник. – Каждая минута на счету, Лэй. Операция начнется через сутки. И за это время ты должен увести отряд как можно дальше от форта. Мы будем на связи, а когда начнется эвакуация, с тобой выйдет на связь оператор с орбиты.

– Уильям, – пробормотал Лэй и нахмурился. – Все это как-то…

– Перестань, – сказал Белов. – Ты знаешь, что должен идти. Ты хороший командир и не теряешься в сложных ситуациях. Мои парни храбрецы, но по части принятия решений – не ахти. Ты вывернешься из любой заварухи, Хэван. И пусть вместе с тобой вывернутся несколько семей, попавших в эту кровавую баню. Верно, агент Хэван?

Лэй молча глядел в лицо Белову. Догадался он или нет? А быть может, он ждет от федерального агента именно подчинения приказу? Что бы сделал агент – быть может, как раз и взял на себя заботу о гражданских?

– Верно, – прошептал наконец Лэй. – Все верно, Уильям. Я их выведу. Когда нужно собираться?

– Сейчас, Лэй, – отозвался полковник. – Прямо сейчас.

Хэван медленно поднял руку и отдал честь этому железному старику. Потом развернулся и пошел к выходу из командного центра. На душе у него было черным-черно. Он хотел оказаться как можно дальше от этого бункера, на который скоро обрушатся удары сил вторжения. Весь его опыт, вся его интуиция, чутье – все кричало о том, что отсюда нужно уносить ноги как можно скорее. Лэй чувствовал запах близкой смерти и был готов удариться в бега в одиночку, как раньше, когда его заботила только сохранность собственной шкуры.

И одновременно с этим, наперекор самому себе, он хотел остаться.

Планетарная система Авалон

Четвертый сектор, планетоид Гавейн

Ремонтный корабль «Прыгун»

Больше всего на свете Рэндал ненавидел ожидание. Время тянется так медленно, уходит впустую, а нервы натянуты как струна. В такой момент можно и перегореть, потеряв концентрацию и решимость. Но сейчас капитан «Прыгуна» наслаждался выдавшимся затишьем, а ожидание воспринимал как подарок судьбы.

Ремонтный корабль остановился на заранее определенной позиции и уже пять часов неподвижно висел у пустынного планетоида, на котором располагалась давно эвакуированная шахта. Все приказы были отданы, все распоряжения сделаны, теперь оставалось только ждать.

Рэндал с наслаждением мял в руке пластиковый тубус с едва теплым кофе и в сотый раз рассматривал на экране карту орбит Камелота, исчерченную векторами движений и точками прыжков. Он отключил виртуальный режим, чтобы насладиться моментом, и вывел все данные на настенный экран. Это позволило ему закинуть ногу на ногу и вытянуться в пилотном кресле – в нарушение всех инструкций. Но капитан считал, что заслужил немного свободы.

Сеймур так же удобно устроился в своем кресле. Отоспавшись в кают-компании, теперь он подключился к внутреннему интерфейсу и коротал время за одной из бесконечных виртуальных игрушек. Рэнди это только радовало – парень наконец пришел в себя и больше не нуждался в таблетках. Кризис прошел – человек может приспособиться к чему угодно, даже к военному времени. Буч и Джаред тихо совещались в дальнем углу рубки, у кресла практиканта. Рэнди знал, что Бучу удалось найти след матери – она была эвакуирована с орбитального порта и находилась на одном из гражданских судов, которые прикрывал авианосец. За своих предков Рэнди не переживал – они мотались по всем секторам Федерации, давно уже расставшись друг с другом, и вряд ли кого-то из них занесло в эту отдаленную колонию в момент атаки. Он бы знал.

– Сеймур, – позвал Рэнди, сделав большой глоток. – Сеймур!

– Что? – сдавленно откликнулся тот, водя перед собой руками. – Уже?

– Нет, – отозвался капитан. – У тебя кто-то остался на Камелоте?

– Сестра, – немного помолчав, отозвался Сеймур. – Надеюсь, ей удалось выбраться.

– Наверняка, – поддержал его Маршалл. – Просто сейчас такая неразбериха с эвакуированными…

– Я знаю, – отозвался помощник. – Я пробовал связаться с гражданским флотом, но им там не до переписи.

Сеймур был прав. За время вынужденного ожидания Рэнди попытался навести справки насчет гражданских судов. Оказалось, что там неразберихи на порядок больше, чем в остатках разбитого флота. Морган на «Осени» славно потрудился, тут ему следовало отдать должное. Пока Рэнди мотался на своем корабле по всей системе, как ополоумевший заяц, Морган взял операции по спасению в свои руки и тут же добавил к своему кораблю десяток уцелевших судов, сколотив из них спасательную флотилию. Они вытаскивали гражданских с шахт на астероидах, эвакуировали орбитальные заводы, снимали людей с ослепших и оглохших станций наблюдения. Им даже удалось поднять с Камелота несколько тысяч людей, рассеянных по планете. Исследователи, ученые, разведчики, строители – все, кто в момент атаки находился далеко от городов, были эвакуированы в первую очередь. Лишь к двум большим городам спасательному флоту запрещали приближаться военные. Гражданским судам, что не имели даже простейшей брони, было достаточно одного попадания, чтобы превратиться в пылающий комок плазмы. Но всех, кого можно было спасти, – они спасли.

Это породило дополнительные проблемы. Гражданские суда, спасшиеся во время атаки пришельцев, оказались забиты под завязку, и их системы жизнеобеспечения добирали последние крохи запасов. Вскоре спасенных пришлось размещать на авианосце, чему капитан Митчелл не обрадовался, мягко говоря. Но другого выхода не было – все прыжки из системы были по-прежнему запрещены, а опустевший авианосец мог принять на борт несколько тысяч человек. По предварительным оценкам на гражданских и военных судах сейчас находилось примерно сто тысяч спасенных людей. На самом деле их было больше, но никто не мог их пересчитать. Предполагалось, что на планете осталось еще столько же, а остальные считались погибшими. Но те, что ютились сейчас на десятках пассажирских лайнеров и сотне мелких суденышек, были рады и этому. Они должны были первыми уйти из системы, когда начнется боевая операция федерального флота, и сейчас каждый миг ожидания равнялся для них целому году. На кораблях заканчивались запасы дыхательных смесей, воды, еды, медикаментов – всего, что потребляло человечество. Вся группировка была рассеяна по окраинам системы и ожидала только команды, чтобы сорваться в прыжок и уйти по заданным координатам. К сожалению, большинство судов не были рассчитаны на дальние прыжки и не могли провернуть такой же трюк, как «Прыгун», – одолеть путь в три мгновенные попытки. Тем более что военные рассчитали, что, для того чтобы стряхнуть преследователей с хвоста, надо не меньше четырех.

Рэнди знал, что только один корабль был выпущен из системы – уцелевший крейсер дагорианцев. Он ушел в прыжок больше полусуток назад, неся в своих банках всю информацию, что удалось собрать и команде Рэнди, и ребятам с Камелота. Сандерс особо об этом не распространялся, но Маршалл все-таки вызнал, что ход операции был ускорен, – в систему недавно прибыл автоматический бот, что принес инструкции для уцелевшего флота. И теперь операция должна была пройти по сценарию, что разработали федералы на основе полученной информации. Выдавая Маршаллу новые распоряжения, Сандерс не скрывал облегчения. Теперь военный флот не собирался атаковать врага с налету, в лоб, как поступили дагорианцы. Федералы – тертые ребята, что сталкивались со многими кризисами, они знали, что нужно делать. Во всяком случае, Рэнди на это надеялся, потому что ему, как ни странно, забыли сообщить о смысле операции.

Приказы Сандерса были просты и недвусмысленны: после начала активной фазы операции «Прыгуну» надлежало занять свое место на орбите Камелота и держать связь с группами уцелевших на планете, координируя действия эвакуационных кораблей флота. Грубо говоря, Рэнди должен был следить за тем, чтобы военные никого в суматохе не забыли на планете. К счастью, Рэнди отвечал только за один сектор эвакуации, располагавшийся на западе от Артура. Там сосредоточились больше пятидесяти групп, и Маршалл уже раз сто вызывал карту с их расположением. Конечно, к моменту эвакуации координаты групп изменятся, но вряд ли слишком сильно. Также Рэнди перебирал и коды, что позволят ему связаться с федеральными военными, с той группой, что будет заниматься эвакуацией восточного сектора. Он уже знал, что в его секторе кораблей будет три – и по десять десантных ботов на каждом, что должны будут забрать каждый свою группу. Единственное, что его беспокоило, так это действия пришельцев. Вернее, их возможные действия, они-то точно не будут сидеть спокойно, когда им на голову свалится целый ливень десантных ботов. Но об этом Рэндалу начальство велело не думать. И строго-настрого запретило покидать свое место в строю. Даже для того, чтобы подстраховать боты. Никакой отсебятины и никакого геройства – приказ Сандерса был четок и ясен. Рэнди, правда, по-прежнему считал себя гражданским капитаном ремонтно-спасательного судна, для которого приказы вояк – это лишь пожелания, но благоразумно не стал напоминать об этом полковнику.

Сандерс в настоящее время пытался уследить за сотней дел разом, и в разговоре с Маршаллом был предельно краток даже по военным меркам. Рэнди лишь удалось узнать, что новый командующий по-прежнему в системе и координирует всю операцию с борта одного из военных фрегатов. После того как крейсер дагорианцев ушел с сообщением, полковнику пришлось несладко – авианосец превратили в плавучую базу беженцев, а остальные суда были слишком малы, чтобы обеспечивать полноценную связь со всем флотом. На них не было больших тактических центров, но Сандерс вывернулся из этого положения, назначив на суда своих подчиненных, что стали его маленькими копиями. И сейчас Рэндал чертовски жалел своего нового знакомого, неплохого, в общем-то, мужика, что пытался вытащить всю операцию на своих плечах.

– Рэнди, – позвал Сеймур, и капитан, погруженный в размышления, отозвался не сразу. – Рэнди, связь!

Пластиковый тубус полетел на пол. Очнувшийся капитан рывком сел и включил системы автоматического ответа. Да. Сигнал пришел – крохотный набор цифр, что ничуть не напоминал пение труб или грохот барабанов. Операция началась.

– Экипаж, занять места, – сказал Рэндал, активируя контур двигателей. – Готовность к прыжку минус две минуты.

Оглянувшись, капитан убедился в том, что все заняли свои места. Все серьезны и готовы к бою. Сеймур сосредоточен, поджал губы, держит дублирующие схемы и связь. Джаред, как всегда, невозмутим, равнодушно копается в своих ремонтных схемах. С лица Буча, получившего весточку о матери, до сих пор не сходит счастливая улыбка. Но он тоже подключился к своему терминалу, готовясь латать и чинить все, что можно исправить удаленно.

– Старт, – бросил Рэндал, активируя двигатели.

«Прыгун» рванулся с места, набирая скорость. Две минуты – разрешенное время. Именно столько отводилось кораблю для разгона, чтобы не пострадала точность прыжка. Это время было учтено в плане операции, которому Рэнди неукоснительно следовал. Пока он не видел никаких причин своевольничать, и активировал гипердрайв точно по графику.

Корабль ушел в прыжок, и время привычно замедлилось. До Камелота было не так далеко, и Рэнди не успел даже затаить дыхание. Но когда «Прыгун» вынырнул из прыжка над планетой, Маршалл включил торможение и медленно выдохнул.

– Твою мать, – протянул Сеймур.

На экранах царила настоящая каша – сотни светящихся точек вертелись вокруг планеты, и экран рябил от надписей и предупреждений. Рэнди тут же переключился в виртуальный режим и вывалился в привычную пустоту, что тут же вспыхнула тактическим изображением орбитального пространства.

Такого столпотворения Рэнди еще никогда не видел. На орбите Камелота собралось несколько сотен судов, и их число непрерывно увеличивалось. Федеральный флот не зря взял паузу – за это время он успел перебросить суда из дальних систем и сколотить настоящую армию, которую натравил на одинокую планету. Затаив дыхание, Маршалл жадно всматривался в экран, ловя детали диспозиции войск. С удивлением он обнаружил, что здесь нет средних кораблей. Сотни мелких и скоростных транспортных и десантных судов – вот что прислала Федерация. Рэнди бы выругался, если бы на границе доступной для датчиков зоны не заметил пять крупных объектов. Это подошли тяжелые крепости, каждая из которых была размером с дагорианский флагман. Неужели они рассчитывают, что их хватит для подавления огня противника? Или это просто все, что они успели собрать? Где же крейсера для затяжного боя, где артиллерия, где авианосцы?

– Рэнди, – раздался голос Сеймура. – Посмотри на наш сектор.

Капитан тут же вызвал экран с визуальными данными, нацелив камеры на поверхность планеты под собой. Сейчас «Прыгун» находился почти над самым Артуром – для обеспечения лучшей связи с группами беженцев. Изображение было так себе, мешала облачность, но и того, что Рэнди увидел, было достаточно для того, чтобы капитан ахнул.

Он не сразу узнал город. На месте космопорта раскинулся огромный кратер, напоминающий жерло вулкана. Размером он был уже в половину города и, судя по всему, был готов извергнуться. Из кратера хлестал черный дым, подсвеченный багровым светом, округа была затянута облаками.

– Сеймур, – позвал капитан. – Связь с группами есть?

– Двадцать контактов, – отозвался тот. – Ищу остальных.

Рэндал завороженно разглядывал кратер, сейчас ему оставалось только ждать, когда с ним свяжутся десантные корабли. Он не обращал внимания на мельтешение судов на орбите, это не его дело, что они там устроили. Его интересовали только люди на поверхности планеты. И этот чертов кратер, что выглядел багровым нарывом на теле Камелота.

– Двадцать пять, – доложил Сеймур, но Рэнди не ответил.

На его глазах около города мелькнула крохотная искорка, и тут же опустилась в кратер.

– Это еще что? – буркнул Маршалл, пытаясь увеличить разрешение.

– Кажется, по этой штуковине стреляют откуда-то из пригорода, – сказал Сеймур. – Смотри, еще!

– Форт, – подал голос молчавший до того Джаред. – Там старый военный форт.

– Они спятили, – прошептал Сеймур. – Зачем? Им что, жить надоело? Их же в порошок сотрут…

– Все верно, – медленно произнес Рэндал. – Они отвлекают внимание от десантных ботов.

И едва он вспомнил про десант, как по закрытой линии пришел вызов, и Маршалл принял запрос.

– Прыгун, это баржи, – раздался голос военного связиста. – Пересылайте данные по группам.

– Сеймур, установи прямой канал, – бросил Рэнди, стряхивая наваждение. – Двусторонний обмен без запросов. И выдавай ребятам ориентировки на сигналы с планеты.

– Уже начал, – отозвался Сеймур. – Баржи, принимайте.

– Все, ребята, – выдохнул Рэнди, подключаясь к общему каналу данных. – Работаем.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Незаселенный сектор, форт

Хэван не знал, сколько ему было отпущено времени, и потому не терял его даром. Они вышли, когда начинало светать, вся группа, которая не успела уйти раньше. Последние гражданские с базы плюс несколько ребят из команды Белова. Хэван знал, что эти парни не хотели уходить, не хотели оставлять своего командира и форт. Потерявшие родных и близких, свои дома, они жаждали боя. Лэй даже видел, как они, уже перед самым выездом из ангара, тащили соломинки, доверив случаю решить – кому идти, а кому остаться. Остались ровно десять, столько операторов было необходимо для полноценного управления фортом. Лэй, которому доверили командование группой, участия в жребии не принимал. Как и Тим, которого Белов без всяких разговоров назначил заместителем Хэвана. Пай остался с полковником – никто не решился даже предложить ему уйти, уж больно выразительно он чистил свой ручной пулемет, раздобытый где-то в недрах форта. Зато, кроме Тима, самозваному агенту достался Рэй – тот самый бритый налысо сухощавый тип, что числился одним из офицеров гражданской обороны. После того как жребий был брошен, он попытался возмутиться, но Лэй быстро прекратил балаган и разогнал всех по машинам – беженцы уже ждали отправки.

Караван ушел в лес на рассвете. На этот раз Хэвану достался джип, два автобуса на антигравитационных решетках, грузовик и маленькая городская машинка с электромотором. В джип Хэван посадил Рэя и велел ему возглавить колонну – парень хорошо знал планы полковника и разбирался в картах местности. Автобусы были битком набиты полусотней беженцев, бросивших последнее добро только под страхом неминуемой смерти. Замыкала колонну городская машина, в багажник которой Лэй загрузил свой байк. Здесь же расположился Тим, назначенный офицером связи, – техник прекрасно разбирался в старом оборудовании, и теперь Лэй мог держать связь с полковником, что забаррикадировался в старом бункере. Связь с орбитой должна была осуществляться через коммуникатор Хэвана – пара спутников связи, что выбросили военные, еще могли работать, хоть и в ограниченном режиме. Все было организовано четко, быстро, и Лэйвану оставалось только гнать свою колонну в ночь, стараясь убраться подальше от форта, что вскоре должен был превратиться в мишень.

Дорога была выбрана удачно – в этом Хэван убедился, разобравшись в самодельной карте местности, что нарисовал специально для него полковник. Старая дорога, что шла от города к форту, вела дальше, в лес. В теории она должна была довести до места первой высадки, которое назвать космодромом язык не поворачивался. Тот временный лагерь был давно заброшен и зарос лесом. Но туда Лэю и не нужно было идти. Его каравану предстояло свернуть со старой дороги у реки – там, где лес немного расступался, обнажая берег. Именно по нему, вдоль реки, и предстояло уводить беженцев все дальше от города, догоняя первые группы, что за эти часы намного опередили отстающих. Хэван знал, что его маленькая машинка там не пройдет, ее придется бросить, когда кончится старая дорога. Именно поэтому он пустил ее последней, так она никому не будет мешать. А байк вполне вынесет двоих – и самого Хэвана и Тима, с его огромным гудящим ящиком, который техник именовал узлом связи.

Все было спланировано, согласовано и подтверждено. Полковник проделал громадную работу, и Лэйвану оставалось только приглядывать за всей толпой. Потом, когда появятся боты десанта, что должны принять людей на борт, Лэю нужно будет связаться с ними и передать свои координаты. К этому времени караван должен будет уже выйти к реке – именно на нее будет удобно садиться транспортнику. Лес для этого не подходил. А поддельному агенту останется только уповать на то, что в неразберихе эвакуации никто не обратит внимания на якобы агента федеральной полиции.

Время тянулось бесконечно медленно. Караван полз по дороге, как хромая черепаха, и Лэй бесился оттого, что проклятые автобусы не могут ехать быстрей. Уже несколько часов, а они пока даже не нашли поворот к реке. Если бы Хэван не вел машину, он бы задремал под унылое молчание Тима и шорохи, раздающиеся из его ящика. Но вскоре небо посветлело, огненный шар Авалона взошел над горизонтом. Лэй заранее приготовил коробочку рации, по которой он мог связаться с Рэем, едущим на головной машине. Пока причин общаться не было, все было тихо. Но как только парень высмотрит нужный поворот, все пойдет быстрее.

– Агент Хэван, – позвал Тим, что лишь недавно перестал клевать носом. – Лэй!

– Что? – буркнул тот, притормаживая перед очередной кочкой и стараясь не упустить из виду качающийся впереди борт грузовика, в котором грудой свалили остатки продуктов из Форта.

– Ты только посмотри, – прошептал техник, задирая голову.

Хэван глянул одним глазом на небо и нажал на педаль тормоза. Голубое пространство наверху было покрыто искрами, напоминавшими звезды. Но звезд не видно днем. Это – огни двигателей звездолетов, что подошли вплотную к атмосфере планеты. Их так много, не меньше сотни.

– Началось, – бросил Хэван. – Тим, дай связь с полковником.

Лэй проверил свой комм, но вызова пока не было. Тогда он обернулся, пытаясь рассмотреть оставленный форт. Но из-за деревьев ничего не было видно, лишь далеко позади, на горизонте, темнел пятном Камелот, раскинувшийся на холмах. Лэйван кинул взгляд вслед уезжающему грузовику, продирающемуся сквозь ветви деревьев, выросших вдоль старой дороги, и взялся за рацию.

– Рэй, – позвал он. – Это Хэван. Там поворота не видно? Прием.

– Это Рэй, – тут же откликнулась рация. – Здесь завалы, ищем открытое место, чтобы автобусы могли выйти на берег.

– Ускорьтесь, – велел Лэйван. – Похоже, все началось. Выбирайтесь на берег как можно скорее.

– Есть, – отозвался Рэй, и Хэван услышал, как сквозь гул двигателя грузовика пробивается далекий рев мотора джипа.

– Хэван, – позвал Тим. – Полковник на связи, но велел его не беспокоить, если дело не срочное. Кажется, они уже начали операцию.

Словно в подтверждение его слов, над лесом с ревом взмыл огненный комок и устремился к линии горизонта, туда, где темнел Камелот.

– Ракета, – сухо сказал Хэван. – Земля-земля. Где они ее раздобыли?

– Там в форте полный набор, – отозвался Тим. – Плюс главный калибр – магнитно-импульсное орудие. Но им по навесной траектории не стрельнешь. А полковник пытается накрыть космопорт, так что еще вчера велел расконсервировать склады.

– Знаю, – отозвался Лэй. – Ну-ка, давай за руль.

Едва он успел поменяться местами с Тимом, как ожил его коммуникатор, принимая сигнал с орбитального спутника.

– Группа три, – раздался голосовой вызов. – Группа три, на связь.

– Группа три на связи, – отозвался Хэван. – Движемся к руслу реки, ориентировочное время прибытия на берег – двадцать минут. Примите координаты моего чипа…

– Принято, – отозвался другой голос. – Говорит Рэндал Маршалл, капитан ремонтно-спасательного корабля «Прыгун». Я буду вести вас до точки встречи, если что-то понадобится, обращайтесь по этому каналу.

– Рэндал, – позвал Хэван, поглядывая в небо. – Как там дела на орбите? Кавалерия уже подоспела?

– Подоспела, – отозвался невидимый капитан. – Приняли ваши координаты, агент Хэван.

Лэй, запоздало сообразив, что так и не отключил модуль федерального агента, ругнулся про себя. Ну и пес с ним. Главное выключить его перед встречей с десантниками, что будут заводить народ в корабли.

– Они уже идут, – продолжал Рэндал. – Боюсь, у вас больше, чем двадцать минут. График немного сместился. Но не волнуйтесь. Просто постарайтесь убраться подальше от форта.

– Еще как стараемся, – буркнул Лэй. – Мы…

Земля содрогнулась так неожиданно, что Тим не успел даже притормозить. Машину качнуло, она выскочила из колеи и легонько ткнулась носом в разросшийся куст.

– Что случилось? – тут же спросил Маршалл, услышав возглас Хэвана.

– Ничего особенного, – отозвался тот, оборачиваясь. – Кажется, пришел ответ от этих засранцев.

Позади, над лесом, расплывалось облако дыма. Именно там по расчетам Лэя и остался форт. Вот и прилетел полковнику горячий привет из Камелота. Что это было? Может, то самое лучевое оружие?

– Тим, – сказал Хэван. – Свяжись с полковником, спроси, как они.

Но этого не понадобилось – из клубов дыма взмыла еще одна ракета и устремилась к городу на горизонте.

– Отставить, – бросил Хэван. – Дай сюда этот ящик и быстро выруливай на дорогу. Мы должны догнать остальных.

– Держитесь, – вдруг сказал невидимый капитан «Прыгуна». – Третья группа, ускорьте движение.

– Что случилось? – буркнул Хэван, пытаясь разобраться с управлением узла связи. – График опять меняется?

– От города к форту движется множество мелких целей. Кажется, ваш полковник растревожил улей.

– Рейдеры, – процедил сквозь зубы Хэван. – А я думал, это будут кляксы.

– Кляксы тут, – отозвался Маршалл. – Им тоже есть чем заняться. А это какие-то мелкие корабли. Они явно направляются к форту, но, если заметят вас, будет худо. Первая группа докладывает, что на востоке, из-за их атаки, десантный бот был вынужден уйти на второй заход.

Хэван процедил ругательство, но оно потонуло в грохоте, разнесшемся над лесом. В клубах дыма, что вились над фортом, что-то мелькнуло и пропало. Тим, к счастью, не обратил на это никакого внимания, он вывел машину обратно на колею, и теперь она, подскакивая на кочках, мчалась вслед за ушедшим вперед караваном.

– Это еще что? – буркнул Хэван.

– Электромагнитная пушка, – отозвался капитан «Прыгуна». – Они пытаются сбить эту летающую мелочь. Но это слишком мелкие цели. Они уже на подходе. Убирайтесь оттуда как можно быстрее.

– Рэй, – бросил Хэван в рацию. – Рэй, как вы там?

– Уже сворачиваем, – отозвался тот. – Где вас носит?

– Немного отстали, – отозвался Хэван. – Не ждите нас, жмите на всю катушку. Сюда летят рейдеры.

Бросив рацию, Хэван схватился за узел связи и, подскакивая на сиденье кара, попытался приложить к уху наушник.

– Полковник, – позвал он. – Тим, черт возьми, как эта штука включается?

– Рычажок приема, потом волна, шифратор и кнопка активации, – отозвался тот, даже не повернув головы.

Хэван нажал все в указанном порядке, и наградой ему стал шум, доносящийся из наушника.

– Полковник, – крикнул Лэй. – Уильям! Они сбросят к вам пауков! Уильям, слышишь меня? Рейдеры напустят на вас пауков!

Хрип и шум в ответ – больше ничего. Хэван подумал, что все кончено, но в тот же момент над лесом снова взмыла ракета и, грохоча двигателем, устремилась к Камелоту.

– Стой! – крикнул Лэй напарнику, и тот послушно нажал на тормоз.

Хэван выскочил из машины, оббежал ее и, открыв багажник, принялся вытаскивать из него байк, что занимал все пространство сложенного заднего сиденья.

– Лэй, – воскликнул Тим. – Ты что творишь? Лэй!

– Вот и мне интересно, – отозвался с орбиты Рэндал. – Агент Хэван, что у вас там происходит?

– Сколько до эвакуации? – спросил Лэй, не обращая внимания на вопли Тима. – Рэндал, сколько?

– Тут жуткая каша. Полчаса, наверное. Может, час. Если будет работать форт. Пока он помогает, прикрывает вас, оттягивает внимание на себя. Но как только замолчит, боюсь, рейдеры доберутся до вас. Так что постарайтесь уйти как можно дальше.

– Хорошо, – сказал Лэй. – Примите новый контакт. Тим? Заткнись и иди сюда! Дай свой линк. Быстро!

– Агент Хэван, что там у вас?

– Это Тим, – отозвался Хэван. – Теперь вся связь с группой через него. Он за старшего. Понятно?

Сам Тим выпучил глаза и попытался запротестовать, но Лэй, не слушая его, быстро передал капитану адрес коммуникатора техника и убедился в том, что контакт установлен.

– Все, – сказал Хэван, вытаскивая байк на дорогу. – Заткнись, Тим, и делай, что велено! Уводи всех отсюда, и быстро! Жми, пока ребята не успели уйти далеко.

– А ты? – спросил Тим.

– Я к Уильяму, – отозвался Хэван, вытягивая из багажника трубу плазматрона. – То, что для автобусов несколько часов пути – для меня несколько минут.

Тим лишь поджал губы и уставился на Хэвана тяжелым взглядом. Парень был и сам не против отправиться на помощь полковнику и злился вовсе не из-за того, что Лэй уходит, а потому что не берет его с собой. Он все понимал, но сделать ничего не мог. И знал, что единственный плазматрон в отряде не будет лишним при обороне форта. Лэй, не обращая на него внимания, забросил плазматрон за спину и снова склонился над багажником. Из его глубин он вытащил тупоносый автомат вулканцев и свой пояс с амуницией. Оружие он повесил на шею так, чтобы небольшая и скорострельная машинка была под рукой, а потом застегнул на себе пояс, набитый всем, что он смог второпях разыскать на складах форта.

– Все, Тим, – сказал Хэван, усаживаясь в седло байка. – Бывай.

– Прощайте, агент Хэван, – отозвался тот.

Лэйвана аж передернуло. На пару минут он забыл, что выдает себя за федерального агента. Проклятье. Он предпочел бы, чтобы в этот момент вспомнили его собственное имя, а не очередную фальшивую личину.

– Прощай, – бросил он Тиму, и байк сорвался с места.

Хэван не стал оглядываться, он летел по развороченной дороге, и это могло кончиться плохо. Он лишь скривил губы в презрительной усмешке. Агент Хэван. Ладно, пусть будет так. Пусть они думают, что доблестный агент спешит на помощь гражданскому населению. Но он-то знает – Лэйвану Хэвану нужно еще вернуть этим уродам должок. За Линду.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, орбита Камелота

Ремонтный корабль «Прыгун»

– Сеймур, – позвал Рэнди, отключаясь от связи с планетой. – Держи связь с третьей группой. Ты поймал их новый линк?

– Так точно, – откликнулся помощник.

– Гони их подальше от форта, – велел Рэндал, лихорадочно разворачивая в виртуальном пространстве новые окна с данными, – там намечаются проблемы.

– Оно и видно, – отозвался Сеймур. – Там сейчас такая каша заварилась…

Капитан не ответил, он пытался разобраться в ходе операции, что разворачивалась на орбите Камелота и в атмосфере. Насчет каши Сеймур оказался прав, и это касалось не только защитников древнего форта. Что-то явно пошло не так – причем с самого начала.

Прежде всего Рэнди проверил местоположение десантных кораблей, что уже выпустили боты. Связь с ними прекратилась пару минут назад, когда дежурный одного из кораблей сухо проинформировал Маршалла о том, что время сбора его групп перенесено. Рэнди не стал надоедать им расспросами, парням и так было чем заняться. И сейчас он пытался разобраться в том, что происходит, самостоятельно.

Десантные корабли – огромные черные туши, напоминавшие китов, – висели на границе атмосферы, довольно далеко от «Прыгуна». Вокруг них вились мелкие корабли сопровождения, несколько фрегатов и уже стартовавшие боты. Рэнди вывел на экран летные схемы и попытался проследить путь кораблей, опустившихся в атмосферу. Радары «Прыгуна» были не так сильны, как у настоящих военных судов, и Рэнди мог наблюдать только область рядом с городом. Но этого ему хватило – это его область ответственности, район с его группами. Остальное – чужие заботы.

Странный вулкан отчаянно дымил и фонил всплесками энергии, над городом метались тучи мелких инопланетных кораблей, и в этой мешанине Маршаллу сложно было отследить движения ботов. Но все-таки он нашел пять из них. Они уже приблизились к поверхности и заходили на посадку. Все – довольно далеко от Артура.

– Сеймур, какие группы готовы? – спросил Рэнди.

– С десятой по пятнадцатую, – отозвался тот. – У них уже прямая связь с десантом, операция началась.

Маршалл лихорадочно открыл новое окно, выбросив эти группы из головы. Тут все в порядке. Но еще оставались группы с пятой по десятую. Они располагались севернее и были ближе к Артуру, чем остальные. Вот тут его ждал сюрприз: вторая пятерка десантных ботов сильно уклонилась к западу и, похоже, не собиралась снижаться. А первой пятерки, что должна была работать в окрестностях форта, и следа не было.

– Баржа, отзовитесь, – бросил Рэнди. – Баржа номер три, прием. Эй, парни, что происходит?

– Прыгун, это Баржа, – отозвался десантный корабль, – операция в процессе, ждите.

– Вы отклонились от заданных координат и выбились из графика, – сказал Маршалл. – Немедленно доложить состояние дел координатору.

– График изменен, – отозвался дежурный десанта и, немного помолчав, добавил: – У нас потери. Два бота из первой волны сбито. Мы высылаем замену.

– Понял вас, – отозвался Рэнди. – Я на связи с группами, докладывайте, когда будет возможность их поднять.

– Принято, – отозвался военный и тут же закрыл канал.

Маршалл выругался и распахнул новое окно с картой орбиты. Вот и проблемы – проклятые мелкие кораблики сбили два десантных бота и явно гоняются за остальными. Большая их часть сейчас кружит над фортом, спасибо и на том. Но почему молчат большие корабли?

На орбите дела обстояли ничуть не лучше. Маршалл, глянув на хитросплетение векторов движения кораблей, едва не схватился за голову. Федералы, похоже, немного просчитались. Мелкие корабли, предназначенные для эвакуации людей, чувствовали себя превосходно, некоторые уже успели сделать рейсы на поверхность и забрать людей с точек, удаленных от городов. Но возвращаться им нужно было на большие транспортные корабли-платформы, что висели еще дальше, чем корабли десанта. Вокруг них, как оказалось, и завязался настоящий бой.

Кляксы не дремали. Рэнди пропустил тот момент, когда они появились на поле боя, но теперь они выделывали пируэты вокруг платформ, щедро рассыпая лучи из своих странных орудий. Их было всего десять – этих проклятых черных точек. Но, казалось, они успевают везде – так быстро они перемещались. И на этот раз они стреляли изо всех своих орудий, выпуская не один, а сразу несколько лучей. Федеральный флот, лишенный средних кораблей, что могли бы посоревноваться с кляксами, отбивался, как мог. Военные башни платформ вели заградительный огонь, но он мало помогал. Полсотни фрегатов гонялись за кляксами, но все чаще они вспыхивали в огне противника. Огромные корабли молчали, залп их орудий превратил бы в ошметки не только клякс, но и дружественные корабли. Они явно ждали, когда вражеские суда снова склеятся в большой и почти неуязвимый шар. Тогда они нанесут удар, подавив противника огневой мощью. Лишь иногда кто-то из них палил из мелкого калибра, когда кляксы отлетали подальше от платформ. Но пока особого вреда им никто не причинил. Неужели федералы рассчитывали, что пять огромных судов напугают пришельцев и заставят держаться подальше от транспортов? С них станется. Что бы по этому поводу сказал Сандерс?

Рэндал подавил желание открыть канал связи с полковником. Вряд ли он ответит – занят сейчас по горло. И даже не военными действиями, нет, операцию взяли на себя адмиралы федерации. Маршалл знал, что сейчас Сандерс командует эвакуацией гражданских. Флот Авалона, все те суда, что уцелели, сейчас располагались на окраинах системы. И именно Сандерс сейчас отправлял их прочь, пока кляксы слишком заняты сражением. По идее к ним должны были вскоре присоединиться и платформы с десантными баржами, чтобы спокойно убраться из системы, пока войска сдерживают пришельцев. Но все пошло наперекосяк. Они уже выбились из графика, что сами так трепетно составляли.

– Рэнди, – подал голос Сеймур. – Группы с десятой по пятнадцатую уже в воздухе.

– Отлично, – отозвался Маршалл, переключая экраны. – Веди их до баржи. А что вторая пятерка?

– Боты возвращаются, но осторожничают. Один сильно пострадал и отозван. Ему на замену идет другой.

Рэндал открыл изображение поверхности планеты и увеличил масштаб изображения. Все было по-прежнему. Форт нанес еще несколько ракетных ударов по странному кратеру, но видимого ущерба врагу не причинил. Зато со всех сторон к нему собрались мелкие корабли, перестав гоняться за десантными ботами. На глазах Маршалла три десантных бота сели на поверхность, начав погрузку десятой, девятой и восьмой групп. Остальные уходили на разворот, и было ясно, что вскоре они пойдут на второй заход – мелкие кораблики врага уже очистили небо, устремившись к форту.

– Не пойму, зачем они это делают, – буркнул Сеймур, когда из форта стартовала еще одна ракета. – Никакого вреда этой штуковине.

– Они отвлекают внимание на себя, – отозвался Рэнди. – Видишь, вся эта мелочь кружит над ними.

– Интересно, почему не послали туда кляксу, – буркнул Сеймур. – Она бы этот бугорок с землей сровняла бы.

– Если бы добралась, – сказал Маршалл. – Видел электромагнитную пушку у форта? Против сотни мелких целей она бесполезна, а вот кляксу продырявит за милую душу. Энергетические лучи, похоже, они поглощают, а вот летящих болванок не любят. Да и стоит этим тварям отойти подальше от наших платформ, как какой-нибудь из командных кораблей пришпилит ее главным калибром.

– Лучше бы они саданули своим калибром по этому кратеру, – отозвался Сеймур.

– И превратили бы весь город и окрестности в кипящее месиво вместе с беженцами? – Рэндал хмыкнул. – Нет, так не пойдет. Именно поэтому мы и должны как можно скорее вытащить всех людей с поверхности.

– Из форта наших эвакуировать не получится, – авторитетно заявил Сеймур и, помолчав, спросил: – Да?

– Да, – сухо отозвался Маршалл. – И они об этом знают.

Сеймур не ответил, лишь тихо чертыхнулся себе под нос. Похоже, он только сейчас сообразил, чем это все закончится для защитников форта. Рэнди же кинул взгляд на карту орбиты. Бой продолжался. Защитники транспортов несли потери, а клякс меньше не становилось. Лишь одна из них пострадала – лишилась пары отростков и значительно сбавила скорость. Ее тут же атаковал десяток фрегатов и практически затолкал плотным огнем в зону действия оборонительных орудий одной из платформ. Та немедленно открыла огонь, и из кляксы полетели черные клочья. Остальные корабли пришельцев бросились на помощь, и оставшиеся без присмотра остальные платформы начали принимать на борт эвакуационные корабли с планеты. Бросив взгляд на громадины летающих крепостей, Маршалл тихо выругался. Три из них почему-то удалялись от основного места действия, медленно поднимаясь над схваткой.

– Рэнди, – подал голос Сеймур, – группы с пятой по десятую уже в воздухе. Осталась первая пятерка, там на подходе боты.

Маршалл развернул окно с картой окрестностей Камелота. И в самом деле, первая пятерка ботов была уже на подходе. Они заходили с севера, наискось. Над городом снижаться не рискнули, зашли издалека, потратив на это больше времени, чем ожидалось.

– Прыгун, это Баржа, – пришел вызов по внешнему каналу. – Прием.

– Слышу вас, – тотчас откликнулся Рэндал. – Вижу ваши боты. Как дела, ребята?

– Боты на подходе, – отозвался дежурный. – Уже садимся к ближайшим. Проблемы с группами два и три – они слишком близко располагаются к форту. А его активность снижается.

– Заберите как можно быстрее первую, четвертую и пятую, – отозвался Рэндал. – Сеймур, обеспечь ботам прямую связь с передатчиками беженцев.

– Уже, – откликнулся помощник.

– Прыгун, боты снижаются, – бросил военный. – Операция начинается. Эвакуация – минус пять минут для указанных групп.

Рэнди автоматически сделал пометки в графике перед собой, заметив, что огоньки последней пятерки уже горят зеленым. Значит, боты уже вернулись на десантные корабли, забрав людей.

– Баржа, как там на остальных? – спросил он. – Как операция в целом?

– Мы последние, – отозвался тот. – Остальные поднимаются. Потери минимальны. Но на орбите слишком жарко, эвакуационным кораблям сложно приблизиться к маткам.

– Понял, благодарю за информацию, – отозвался Рэндал. – Наблюдаю активность форта. Забирайте вторую группу.

– Выполняем, – сказал военный. – Что с первой? Предположительно будут проблемы с подъемом.

– Время прибытия на точку?

– Минус десять минут.

– Ускорьтесь, – велел Рэнди, увеличивая карту. – Форт еще держится. Сколько он протянет, я не знаю, но, наверное, не слишком долго. Как только он падет, вся свора набросится на ваши боты. Нужно действовать быстро.

– Время подлета минус пять минут, – сказал военный. – Но еще время на погрузку…

– Сеймур, свяжись с группой, – сказал Рэнди. – Пусть выбираются из своих колымаг. Быстро! Пусть все бросают и бегут к реке! Баржа, слышите?

– Так точно, – отозвался военный. – Спасибо, Прыгун. Будем забирать из воды. Отбой.

Рэнди закрыл канал связи и посмотрел на оставшийся открытым линк. Он уже долгое время висел в пустоте, и капитан «Прыгуна» никак не решался его закрыть. Это контакт того сумасшедшего федерального агента, что отправился в форт. Может, попробовать его вызвать? Нужно знать, сколько еще продержится это укрепление. Вдруг у них меньше времени, чем они думают?

– Рэнди, – позвал Сеймур. – Ты только глянь на эту штуковину!

Маршалл тут же переключил экраны, сразу сообразив, о чем говорит помощник. Странный кратер перестал дымить и теперь вовсю полыхал багровым светом. Неужели они добурились до геотермальных слоев? Или это результат обстрела ракетами?

– Ого, – бросил Сеймур. – Фиксирую значительные всплески энергии в области кратера. Повысился радиационный фон. Ох, ты! Рэнди, ты только глянь!

Маршалл краем глаза глянул на таблицу с данными. Действительно, в кратере творилось что-то невообразимое. Размером он был уже почти с город и пульсировал такими энергетическими всплесками, что, казалось, внутри него открылась сотня точек гиперперехода. Но сейчас, как ни странно, это совершенно не волновало Рэндала. Его занимал совсем другой вопрос: куда это пропали три командных корабля? Они, прямо на его глазах, растворились в пустоте, уйдя в прыжок. Куда – Маршалл не знал. Видел только, что на орбите остались две крепости, что начали активно обстреливать клякс из среднего калибра, уже не боясь зацепить мелкие корабли, что прыснули в разные стороны. Кляксы отступили, и на глазах Маршалла две транспортные платформы, уже заполненные эвакуационными кораблями, начали разгон. А два десантных корабля прямо с места ушли в прыжок.

– Да что же такое, – пробормотал Рэнди. – Вечеринка закончилась? Эй, погодите, тут еще остались люди…

Спохватившись, он вернулся к системе связи и послал вызов федеральному агенту, укрывшемуся в форте.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Окрестности форта

О своем решении Хэван пожалел, как только добрался до форта. На это у него ушло минут десять, не больше. Он гнал на полной скорости, выжимая из байка все, на что тот был способен. Передвигался он скорее прыжками, перелетая с одной кочки на другую, выгрызая колесами струи жидкой грязи из старой дороги. Вряд ли создатели байка испытывали его в столь экстремальных условиях, но Лэй не раз помянул их добрым словом – машина выдержала.

У поворота, ведущего к форту, Хэван чуть притормозил, но тут же снова нажал на газ, когда на него спикировал рейдер, напоминавший летающую семечку. Этих тварей над фортом вилось пара десятков, если не больше. Они с ревом проносились над поросшим лесом холмом и, разворачиваясь над деревьями, возвращались обратно, поливая скрытый в земле форт огненными лучами.

Верхушка холма была давно разворочена, и упавшие деревья горели, превращая бугор в дымящийся вулкан. Огромная выжженная проплешина наверху выглядела так, словно по форту хлопнули огненным молотом. Но укрепление еще держалось. Хэвану прекрасно был слышен рев автоматических пулеметов, что выдвинулись из-под земли на склоне холма, и теперь поливали потоками свинца летающие машины. Именно поэтому рейдеры не рисковали зависнуть в воздухе, похоже, что свинцового дождя они опасались больше, чем лучевого оружия.

Хэван заметил, что пара летающих машин изменила курс, явно направляясь к нему, и рванул вперед по проселочной дороге, ведущей к воротам форта. Больше ему деваться было некуда, и Лэй лишь молился о том, чтобы ворота были открыты. Если они заперты – ему крышка.

Он увидел развороченный склон холма в тот самый миг, когда с неба упал первый огненный луч. Он прочертил глубокую полосу в глине прямо перед носом байка, но это не остановило Хэвана. Он вздернул машину на дыбы и перепрыгнул канаву, уходя от следующего выстрела к заветной цели – воротам, ведущим в форт.

Они были открыты. Вернее, частично открыты – пандус, ведущий в глубь холма, был опущен, но склон немного осыпался, и скатившееся сверху дерево почти закрывало проход. Между его стволом и стеной оставалась лишь небольшая темная щель, к которой Лэй и бросил свой байк, не обращая внимания на пылающие лучи, что ветвились вокруг него словно разряды молний.

Его обдало волной жара, когда один из лучей ударил в склон холма. Горячий воздух ударил в лицо, но Хэван без колебаний нырнул в эту волну, сжавшись в комок. Он успел – байк с ревом нырнул в узкую щель, и в тот же момент Лэй услышал, как затрещало за спиной дерево, попавшее под удар. Склон холма, судя по звукам, снова обрушился, но Лэю было не до него, он гнал байк вниз по спиральному спуску, ведущему в недра холма. Дорога была перекошена, в некоторых местах ее рассекали глубокие трещины, но Хэван продолжал мчаться вниз, в темноту, надеясь на то, что спуск уцелел. Он знал, что нужно добраться до самого низа, в гаражи, откуда еще недавно он вывел караван беженцев на поверхность. Он знал, как оттуда, с нижнего уровня, можно добраться до центра управления, что располагался еще ниже, в комнате, защищенной толстыми стенами и самим холмом.

Пролетая мимо ответвлений от главного хода, Лэй на секунду задумался: не будет ли быстрее на лифте? Но тут же отбросил эту мысль: если шахта чуть покосилась, то кабина просто застрянет в ней. У него оставался только один путь вниз – по винтовому спуску.

Хэван пролетел по нему за несколько секунд, притормаживая лишь на поворотах, чтобы не зацепить стену. Вылетев в огромный темный зал, где обычно парковалась техника, Хэван промчался мимо коридора, ведущего к казармам, и устремился в глубь зала, к дальней стене. Здесь еще валялись вещи беженцев, и даже стояли пара брошенных каров, что не смогли бы одолеть лесную дорогу. Гладкий пол был усеян кусками цемента и земли – они насыпались с потолка, что пошел трещинами от первого удара по форту. Лампы в зале отключились, темноту рассекал лишь прожектор байка, и поэтому Лэйван не сразу заметил опасность, притаившуюся в дальнем углу, возле площадки с лифтом.

Когда он заметил подозрительный блеск у выхода на лестничную площадку, хвататься за оружие было уже поздно. Лэй ударил по тормозам, уронил байк на бок, и тот заскользил по грязному полу, высекая снопы искр защитными дугами. В последний миг Лэй разжал руки и скатился с байка, закувыркавшись по бетону. Байк же продолжил свой путь и с разгона врезался в группу железных пауков, столпившихся у распахнутых дверей.

От удара роботы разлетелись в разные стороны, как сбитые кегли. Часть из них байк подмял под себя и прижал к стене, остальных вытолкнул на лестничный пролет. Лэй, так и оставшись на полу, не вставая, вытащил из-под себя короткоствольный автомат и выпустил первую очередь. Пауки, сбитые байком, зашевелились, но Хэван не дал им прийти в себя. Вулканский автомат, напоминавший сильно усеченную версию штурмовой винтовки, напоминал по своему действию игольник – в долю секунды он выплевывал сотни твердых частичек, рассекавших все на своем пути. Хэван забрал его себе, когда понял, что зарядов для добытого в бою игольника на складе не найти. И теперь ничуть не жалел о том, что таскал за собой эту тяжесть.

Волна твердых ядрышек смела пауков и изрешетила байк, чей прожектор все еще освещал площадку. Роботы, сбившиеся в кучу, представляли прекрасную мишень, и Лэй поливал их огнем, пока те не развалились на дергающиеся куски. Приподнявшись, он сменил магазин и осторожно двинулся к дверному проему, заваленному шевелящимися останками роботов. Тотчас сбоку, из темного угла, на него бросились трое пауков, которых отбросило ударом байка. Лэй встретил их длинной очередью. Первого робота тотчас разодрало в клочья, второй лишился своих конечностей, а третьего отбросило к стене. Лэй шагнул вперед и добил его еще одной очередью. Потом выхватил из крепежа на поясе фонарик и быстро осмотрел темные углы – он не хотел оставлять за спиной уцелевших врагов.

Хэвану повезло, в темноте он нашел еще пару роботов, но они были разбиты вдребезги ударом байка. Больше на площадке не осталось врагов, и Лэй, бросив тоскливый взгляд на двери лифта, двинулся к лестничной площадке. Проход закрывала груда еще дергающихся частей пауков, и Лэй на всякий случай выстрелил в нее. Заряд разметал обломки, выбросил часть из них на лестничную площадку, и Лэй ступил на освободившееся место.

Грубая лестница с бетонными ступенями уходила вниз, в зыбкую полутьму. Аварийные лампочки горели на каждой площадке, но их света едва хватало, чтобы рассмотреть ступени. Лэй вздохнул, он знал, что ему нужно спуститься на пять пролетов вниз, туда, где находился вход в командный центр. И, возможно, в темноте его поджидает нечто похуже пауков.

Снизу раздался грохот, и Лэй вскинул оружие, целясь в полутьму, но тотчас сообразил, что это всего лишь выстрелы. Там, внизу, шел бой. Наверное, пауки успели добраться до командного центра.

– Вот зараза, – буркнул Хэван и кинулся вниз по ступенькам.

Он успел миновать пару лестничных пролетов, а потом темнота внизу вдруг зашевелилась. Лэй выпалил сразу, не думая, и только в свете выстрелов разглядел, что лестница под ним покрыта шевелящимся ковром из пауков. Их здесь были сотни – первая волна, что успела спуститься вниз, пытаясь захватить форт изнутри.

Лэй переложил автомат в левую руку и начал отступать вверх по ступенькам, поливая лестницу непрерывным огнем, сметая пауков в темноту. Правой рукой он лихорадочно шарил по поясу с амуницией и одновременно думал о том, остались ли внизу живые. За грохотом своего оружия он не слышал чужих выстрелов, но Лэйван не собирался прекращать огонь только для того, чтобы прислушаться.

Когда обойма подошла к концу, Хэван наконец нащупал то, что искал. Он выхватил шарик гранаты, швырнул его в темноту перед собой и огромными скачками помчался вверх по лестнице.

Взрыв настиг его на площадке между этажами. Грохот ударил по ушам, клубы пыли взметнулись над перилами, лестница под ногами взбрыкнула, и Лэй повалился на бетон. На этот раз он выбрал не станер-гранаты, а вполне обычные осколочные, рассыпавшие вокруг себя сотни кристальных игл, и теперь был этому только рад. Стоя на коленях, он быстро сменил магазин в автомате, поднялся на ноги и, зажав зубами фонарик, стал опускаться вниз. Он ничего не слышал, от грохота взрыва заложило уши, но зато видел он прекрасно, несмотря на клубы пыли, окутавшие лестницу.

Взрыв гранаты разметал воинство пауков, очистив пару лестничных пролетов. Теперь они были завалены обломками роботов и кусками бетона из разбитых стен. В центре нескольких ступенек не хватало – лестница обрушилась вниз, и Хэвану пришлось перепрыгнуть через провал. Он спускался все ниже, наступая на еще шевелящиеся обломки роботов, и молился о том, чтобы защитников форта не зацепило взрывом. Лэй не слышал их выстрелов, даже теперь, когда звон в ушах пошел на убыль.

Он продолжал спускаться вниз по лестнице, иногда выпуская очередь по уцелевшим роботам, пытавшимся подняться. И чем ниже он опускался, тем больше уцелевших пауков ему встречалось. Хэван приготовил еще одну гранату – на всякий случай, но пока не решался пустить ее в ход, уж больно узкое тут было место. И все-таки он держал гранату наготове, пока не опустился на самую нижнюю площадку. Тут ему пришлось успокоить выстрелами несколько уцелевших пауков. Только после этого Лэй взглянул на темный проем двери, что вела на площадку перед дверями в центр управления. С лестницы Хэвану было видно только часть пространства перед дверью да кусок стены с раздвижными дверями лифта.

– Эй! – крикнул Хэван. – Живые есть?

В ушах еще немного гудело после взрыва, но Лэй прекрасно услышал автоматную очередь, разорвавшую тишину. Потом раздался скрежет, а следом щелчки одиночных выстрелов. Хэван бросился вперед, проскочил в дверь и выкатился на большую площадку у дверей центра управления.

Здесь было светло – над огромными раздвижными дверями горела аварийная лампочка. Сами двери были приоткрыты – в них виднелась большая щель, из которой бил поток синеватого света. У дверей возилось что-то большое, многорукое, и от его вида у Хэвана захватило дух. Он не сразу сообразил, что это куча пауков, слепившихся в одного большого робота. И он был не один – еще две такие же конструкции пытались расширить щель в дверях, отчаянно скрежеща металлом о металл.

Одно из чудовищ отступило от дверей, развернулось на десятке своих конечностей, заменявших ноги, и засеменило к Лэю, угрожающе вздымая железные «руки». Хэван, стоявший с открытым ртом, мигом очнулся. Выпустив автомат из рук, он сорвал с плеча плазматрон и выстрелил от бедра, не тратя время на то, чтобы поднять оружие. Плазменный шар ударил в грудь чудовища, проплавив в нем огромную дыру. Робот зашатался, и Хэван выстрелил еще раз и еще. Плазменные заряды плавили робота как воск, выбивали из него капли расплавленного металла, что разлетались в разные стороны. Вся конструкция упала на пол, и Лэй, переключив плазматрон на автоматический режим, занялся уцелевшими роботами, трудившимися над дверью.

Один из них даже успел обернуться, но три плазменных шара превратили его в мешанину из расплавленных кусков, прежде чем он успел двинуться к стрелку. Последний робот, заметив угрозу, успел распасться на составляющие части, но Хэван не дал им разбежаться – несколькими выстрелами размазал пауков по полу. Потом Лэй превратил останки всех роботов в расплавленные груды, что тяжело осели на пол. По бетону побежали ручейки расплавленного металла, и Хэван почувствовал, как от жара становится трудно дышать.

Прикрыв лицо рукавом, он шагнул к щели в дверях, из которой по-прежнему лился синий свет.

– Эй, – крикнул он, увидев, как что-то заслонило мерцание. – Это я, Хэван! Живые есть?

– Агент Хэван? – спросили из-за дверей. – Господи боже, как вы тут оказались?

– Случайно мимо проезжал, – огрызнулся Лэйван, чувствуя, как от жара у него волосы на затылке трещат. – Войти можно или как?

Двери заскрежетали, и одна из створок отошла в сторону, ровно настолько, чтобы в щель мог пройти один человек. Лэй тут же воспользовался этим приглашением и протиснулся между створок.

На той стороне его встретил растерянный паренек со штурмовой винтовкой, болтающейся на плече. Рядом с ним стояли еще трое, а у самых створок высился Родерик Пай, сжимающий в руках свой антикварный пулемет из подвалов форта.

– Я тоже рад тебя видеть, – сказал ему Хэван, заметив округлившиеся глаза оружейного маньяка.

Тот, по обыкновению, не вымолвил ни слова, обернулся к пульту управления дверьми и попытался их закрыть. Створки сдвинулись, но не до конца – между ними осталась щель, которую Родерик тут же взял на прицел. Хэван, не обращая внимания на остальных стрелков, окинул взглядом центр управления. Он был залит синим светом экранов. Правда, пара из них не работала, а третий валялся на полу и был расколот пополам – видимо, первый удар врагов добрался даже до самых глубин холма. У уцелевших экранов стояли операторы – их было всего трое. Все они водили перед собой руками, управляя виртуальными пультами, что видели только они.

– Где полковник? – резко спросил Хэван у паренька, пытавшегося что-то бормотать. – Где Уильям?

Тот, смутившись, ткнул пальцем в середину зала, и Лэй поспешил к тумбе, над которой светилась карта форта, покрытая красными пятнами. У ее основания Хэван заметил два тела, лежащих на полу, и, вскрикнув, упал на колени.

Первый – кажется, его звали Клиффорд, – был мертв. У него была разбита голова. А полковник, лежащий на боку, еще дышал. Глаза его были закрыты, из-под повязки на голове сочилась кровь.

– Уильям, – простонал Хэван.

Полковник вздрогнул, как от удара, и его левый глаз открылся. Мутный, налитый кровью, он заморгал, пытаясь увидеть того, кто позвал его по имени. А потом расширился. Левая рука полковника дрогнула, и Лэй склонился над командиром отряда.

– Хэван, – едва слышно прошептал тот посиневшими губами. – Я знал.

– Что случилось? – жадно спросил Лэйван. – Чем это тебя?

– Экран, – выдавил Уильям, и его губы искривились в попытке улыбнуться. – Глупо.

– Чертовски глупо, – прорычал Хэван. – Ничего, мы тебя еще подлатаем.

– Нет, – прошептал полковник. – Это все. Хэван!

Его рука приподнялась, и холодные пальцы вцепились в запястье фальшивого агента. От этого прикосновения Лэйвана пробрала дрожь, и он склонился над умирающим.

– Ты обещал, – прохрипел полковник. – Надо прикрыть. Бери управление. Только ты.

Лэй затравленно оглянулся на пульт управления вооружением базы. Тот вроде был цел и сиял россыпью разноцветных огней.

– Полный контроль только ты, – выдохнул Уильям. – Они не могут. Я не успел. Бери.

Хэван взглянул в лицо полковника, покрытое коркой засохшей крови. Он заколебался, всего на секунду, но старый вояка заметил.

– Паршивый из тебя агент, – выдохнул он. – Лажа.

Лэйван вздохнул. Он подозревал, что Белова ему не провести. Значит, он все время знал, что его чип липовый? Но почему не раскрыл его? Ну конечно. Даже фальшивый агент был полезен полковнику.

– Как ее звали? – вдруг спросил Уильям, и Лэй вздрогнул, как от удара.

– Линда, – глухо произнес он, чувствуя, как изнутри поднимается тугая волна гнева.

– Линда, – прошептал полковник. – Помни об этом.

Его глаз закрылся, и Хэван стиснул зубы. Уже все?

– Давай, – вдруг выдохнул Белов, не открывая глаз. – Порви их, Хэван.

Его рука разжалась и упала на пол. Грудь еще содрогалась от прерывистого дыхания, но Хэван понимал, что это ненадолго. Вряд ли полковник в отставке Уильям Белов снова заговорит. Зарычав от злости, Лэй вскочил на ноги и обернулся.

– Пай, – рявкнул он, – Родерик Пай!

Стрелок, стоявший у двери обернулся и наткнулся на пылающий взгляд фальшивого агента.

– Держи дверь, – крикнул Хэван. – Что бы ни случилось – держи. Понял?

Стрелок кивнул, и Лэй принялся стаскивать с себя пояс.

– Вот, – сказал он, швырнув его пареньку у дверей. – Берите все. Гранаты, заряды. Вот еще автомат. Держитесь до конца.

Не дожидаясь ответа, Хэван развернулся и подошел к пульту управления вооружением. Нажав знакомые кнопки, он увидел стандартный вызов на комме и отступил на шаг, чтобы не задеть руками пульт.

– Посмотрим, – забормотал он, нажимая виртуальные клавиши, – посмотрим…

На этот раз ему было легче, половину меню он запомнил и сразу провалился в управление базой. Дальше пошло легче, Лэй без труда нашел режимы управления и, пользуясь своим федеральным доступом, начал открывать дополнительные меню. Нашарив визуальную имитацию управления огнем, он тотчас подключился к ней и провалился в виртуальность.

Теперь линзы Хэвана проецировали изображение с наружных камер. Ему казалось, что сейчас он стоит на вершине холма и обозревает окрестности – именно так выглядела система изнутри. Над его головой вились рейдеры, что казались мелкими мошками. Теперь Хэван сам превратился в форт, слился с ним. Он видел, как работают операторы: один управлял пулеметами, второй наводил на цели. Третий осуществлял долгую и нудную процедуру запуска ракет.

– Посмотрим, – загрохотал Хэван. – Сейчас посмотрим…

Он вытянул руки, пошевелил пальцами, и прямо в воздухе перед нему открылось меню управления. Он быстро пробежался по ним, переключая режимы и назначая функциональные жесты. Рывком закрыл панели и сжал пальцы, активируя режим.

Потом он поднял руки, ткнул пальцем в один из рейдеров, а правой рукой активировал систему огня. Тотчас из-под его ног, из склона холма, вырвалась крохотная управляемая ракета. Рейдер вильнул в сторону, но уклониться не смог – взрыв отбросил его в сторону, швырнул в лес. А Хэван уже выбрал следующую жертву. Он быстро двигал руками, отдавая приказы системе наведения и оружейным точкам. Из холма вылетали ракеты, били спаренные пулеметы – Хэван активировал все, до чего только смог дотянуться своим доступом. Рейдеры прыснули в разные стороны, разбились на группы, попытались приблизиться, но Лэй не давал им покоя – он продолжал стрелять, пытаясь уследить за всеми целями сразу. И только когда над лесом показались еще два десятка летающих машин, его губы искривила презрительная усмешка. Все шло просто отлично – к форту собирались все силы врагов. Он оттянул их на себя, и теперь ребята на орбите смогут прислать боты, чтобы забрать беженцев группы Рэя.

– Отлично, – пробормотал Хэван, взмахом руки заставляя все орудия форта сделать дружный залп. – Просто отлично. Вот теперь мы сыграем в мою игру.

И он снова сжал пальцы в кулак.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Низкая орбита, ремонтный корабль «Прыгун»

Идею о связи с фортом Рэндал оставил после нескольких попыток. Сигнал на линии был, коммуникатор агента определялся, но вызов никак не проходил. Видимо, Хэван скрылся в глубине форта и контакт со спутником экранировался его толстыми стенами. Впрочем, Маршалл и так видел, что защитники все еще живы, – теперь форт не просто огрызался редким огнем, а превратился в вулкан, изрыгающий волны огня и стали. Древние орудия старого укрепления разошлись не на шутку, поливая огнем вражеские корабли. Рэндал, конечно, знал, что этого дешевого барахла в системе осталось очень много, но не подозревал, что у законсервированной точки наземной защиты столько запасов. Неудивительно – при освоении системы в нее стаскивали старое и дешевое вооружение тоннами. Лучевое оружие стали заказывать, только когда колония начала приносить прибыль. А когда появился флот, то необходимость в наземной защите упала до нуля. Но сейчас и она пригодилась.

Некоторое время Маршалл наблюдал за боем на орбите, гадая, куда подевались три огромные крепости. Две оставшиеся прикрывали отход транспортных платформ, что медленно разгонялись для прыжка. Кляксы перестали их преследовать и начали гоняться за фрегатами, стараясь держаться вплотную к ним, чтобы не попасть под удар оставшихся крепостей. Это вполне устраивало федеральный флот, и скоро на орбите из транспортников остался только одинокий кит десантного корабля, что дожидался последнего бота с планеты.

Рэндал следил за ним с помощью радаров «Прыгуна», не вызывая оператора десанта. Он и так все прекрасно видел. Бот уже опустился в реку, запрудив ее, и принимал на борт последних беженцев. Их посадку контролировал Сеймур, что остался на связи с неким Тимом. Форт продолжал сражаться, оттягивая на себя летающие корабли противника. Они роились над холмом, как туча мух, взрезая землю своими лучами, в попытке добраться до сердца укрепления, спрятанного под землей. Форт не мешкал с ответом, поливая врагов ливнем огня. Корабли противника искрили, падали в лес, но не отступали, продолжая атаковать форт с неутомимой настойчивостью механизмов.

Рэндал успел перекинуться парой слов с Сандерсом перед вылетом на операцию. Его интересовало, не зря ли они с Джаредом рисковали своими шкурами. Оказалось – не зря. То, что бортинженер успел выковырять из систем разбитого почтовика, пригодилось военным. Скупые строчки программного кода были разобраны сотнями аналитиков, выдавших свой прогноз. Таинственный враг оказался именно тем, чьего явления так опасались все прогнозисты Федерации Гуманоидов. Искусственный разум, компьютер, обладающий стремлением к жизни, – вот кто противостоял людям. Судя по данным, их нельзя было назвать полностью разумными, скорее они напоминали насекомых, ведущих вечную борьбу за выживание. Сплав техники и органики оказался очень энергоемким, и объемы энергии, необходимые для функционирования загадочных компьютеров, поражали воображение даже видавших виды энергетиков. Рой путешествовал от системы к системе, выгрызая все на своем пути, перемалывая в крошки даже планеты и звезды, в попытках добыть достаточное количество энергии. Технологии антивещества им, судя по всему, были недоступны, зато в лучевой энергии их разработки опережали самые смелые эксперименты гуманоидов на целые столетия. Больше ничего толкового Рэндал из полковника не выудил, хотя тот знал явно больше, чем рассказал. Рэнди был не в обиде – того, что он узнал, хватило с головой. И хотя капитану «Прыгуна» чертовски хотелось знать, как федеральный флот собирается бороться с пришельцами из глубин темного пятна, он не стал допрашивать полковника, ставшего временным командующим системы. Все равно не рассказал бы, даже если бы захотел. Маршаллу хватило и этого, чтобы понять, насколько опасна ситуация. Эти несколько кораблей практически за день стерли в пыль силы целой системы. Пусть это была слабая и окраинная система, но и противников было немного. Страшно подумать, что случится, если весь прячущийся в пустоте флот пришельцев заявится в обитаемые миры. Если они узнают координаты ближайших систем, разразится настоящая звездная война. Возможно, объединенные силы Федерации в конце концов разгромят противника. Быть может, им в этом помогут союзы негуманов, что складываются на границах Федерации Гуманоидов. А возможно, и нет – с этими чужими никогда не угадаешь. Но в любом случае это будет стоить Федерации множества погубленных миров. Миллиарды смертей, убитые планеты, заброшенные системы – этого нельзя было допустить. Рэндал Маршалл, видевший рой пришельцев собственными глазами, понимал это как никто другой. Чего он не понимал – как остановить тех врагов, что уже проникли в систему.

Да, основной рой пришельцев дрейфует в пустоте, впав в спячку от недостатка энергии. Но те, что проникли в Авалон, – вполне жизнеспособны. И отсюда до Дагоры всего один большой прыжок. Теоретически туда можно долететь своим ходом, потратив на это пару сотен лет. Но что это время для практически бессмертных механизмов? Можно вспомнить и о том, что, находясь в Авалоне, рассчитать координаты слепого прыжка намного проще, чем из глубин темного пятна. Несколько сотен попыток могут принести приемлемый результат, кто-то из слепых гонцов уцелеет и вернется с четкими координатами для прыжка. Утешает одно – у противника нет сотни кораблей. Что не мешает им отправиться своим ходом к ближайшей звезде, чтобы найти ее координаты. Ближайшая – Сигма – пуста. У нее нет планет. Но она может стать плацдармом для следующей экспедиции. И конечно, источником энергии для вечно голодных механизмов.

– Прыгун, это Баржа, – вызов пришел неожиданно, и Рэндал, погруженный в размышления, вздрогнул. – Бот на подлете. Время отбытия – минус двадцать минут.

– Благодарю, Баржа, – сказал Маршалл, открывая экран с траекторией бота. – Начинаем сворачиваться.

Последний десантный бот и в самом деле уже подбирался к границе атмосферы. Его еще не было видно невооруженным взглядом, но данные с радаров позволяли системам «Прыгуна» нарисовать на карте отчетливую траекторию, по которой бот возвращался к своему кораблю.

Вот и все. Операция по эвакуации заканчивается. Планета почти опустела. Рэндал отдавал себе отчет в том, что всех забрать не удалось. Где-то остались люди, что не смогли выйти на связь с другими. В разбитых городах наверняка остались раненые и умирающие. Это вечное проклятие спасателя – невозможно спасти всех. Рэндал понимал, что флот сделал все, что мог. Они даже сделали больше, вытащив всех, кто успел добраться до передатчика. Операция по эвакуации была самой масштабной из тех, о которых было известно Маршаллу. И он не сомневался, что эта акция войдет во все учебные пособия спасательных служб Федерации. Если федерация к тому времени будет еще существовать – ведь теперь фактически они оставили систему Авалон врагу.

С замиранием сердца Рэнди вдруг понял, что у него больше нет места, которое он привык считать своим домом. Нет того места, куда можно вернуться после долгого рейса. Все кончено. Авалон пал и уже никогда не будет прежним, даже если войска захватчиков испарятся, словно дурной сон. Все кончено. И ему опять не удалось всех спасти.

Сжав зубы, Рэндал кинул взгляд на экраны, показывающие планету. Форт все еще огрызался огнем, не зная о том, что корабли уже уходят, унося тех, кому повезло. Защитники старого укрепления еще держались, хотя в этом не было нужды. У них кончались боезапасы – теперь стрельба стала реже, а пуски ракет прекратились. Кратеру, светившемуся на поверхности планеты, как огромный багровый глаз, не было нанесено ущерба. Быть может, это вообще в принципе невозможно?

– Рэнди, – позвал Сеймур. – Пришла посылка от флагмана флота, требуется приоритет капитана.

– Кинь на меня, – отозвался Рэнди, отрываясь от вида огромного кратера.

Посылка оказалась кодированным пакетом связи, пришедшим по закрытому каналу военных. Рэнди заверил вызов своим сертификатом, полученным от Сандерса накануне операции, и перед ним распахнулось окно с данными. Быстро просмотрев их, Маршалл загрузил данные в общую систему корабля.

– Сеймур, – позвал он через секунду. – Прими посылку и сбрось данные в автонавигатор.

– А что это? – осведомился Сеймур и тут же присвистнул, открыв пакет. – Приказ на отступление!

– И не только, – буркнул Рэндал.

Шифрованный пакет содержал в себе приказ на отступление из системы и координаты для прыжка. Это означало, что прыжки разрешены и флот окончательно покидает систему Авалон. Это – бегство. Рэндалу было приказано начинать разгон, как только последний бот вернется на десантный корабль. Судя по всему, часть флота уже эвакуировалась, а они в отстающих. Бросив взгляд на карту орбиты, Рэндал увидел, что большинство фрегатов уже исчезли. Кляксы кружили вокруг двух крепостей, огрызающихся беглым огнем. Они просто держали врага на расстоянии, давая время эвакуироваться десанту и «Прыгуну». Все заканчивалось.

Рэндал перевел взгляд на экран, показывающий Камелот. Форт почти прекратил огонь, а багровый кратер, казалось, стал светить еще ярче. Теперь он напоминал нарыв, готовый лопнуть. Маршалл нахмурился, разглядывая горящий лес над остатками холма. Хватит ли у него духу опустить «Прыгуна» в эту мешанину под непрерывным огнем рейдеров? Приказ ему глубоко по барабану. Но риск погубить «Прыгуна» слишком велик. Опять этот проклятый выбор. Может ли он рискнуть кораблем и экипажем, чтобы попытаться вытащить с планеты обреченных защитников форта? Для себя Рэнди все решил – он был готов рискнуть. Но на нем ответственность за экипаж. Сеймур, Джаред, Буч – их жизнь зависит от капитана. Имеет ли он право рисковать, когда шансы уцелеть в этой мясорубке практически отрицательные?

Решиться Маршалл не успел. Прямо на его глазах багровый кратер вспух и вдруг лопнул, как прорвавшийся нарыв. Из огненных глубин в атмосферу ударил столб синего пламени, испаряя все на своем пути.

– Рэнди! – крикнул Сеймур. – Господи, Рэнди, ты видишь это? Выброс энергии! Датчики зашкаливает! Это похоже на тысячу переходов разом! Атмосфера планеты может и не выдержать.

– Вижу, – отозвался Рэнди, с тревогой бросая взгляд на карту. – Баржа, это Прыгун. Как там у вас?

– Бот в ангаре, начинаем разгон, – отозвался диспетчер связи. – Прыгун, мы закончили и уходим. Убирайтесь с орбиты, немедленно. Это приказ командования. Флот уходит. Повторяю, флот уходит.

– Вас понял, – отозвался Маршалл и отключил связь.

Он кинул взгляд на карту орбиты. Корабли-крепости медленно удалялись от планеты, огрызаясь огнем в сторону клякс, что преследовали их. Десантный корабль тоже сошел с орбиты и начал движение в сторону спутника. Флот действительно отступает.

– Рэнди! – снова возопил Сеймур. – Рэнди, планета!

Маршалл бросил взгляд на карту и обомлел. Поток энергии, бьющий из вулкана, не уменьшился, но поменял цвет. Теперь он стал прозрачным и «Прыгун» не мог даже определить его характеристики. Но не это поразило Маршалла. А то, что из огромного жерла вулкана медленно поднимались уродливые шары кораблей пришельцев. Один, два, три…

– Это переход, – рявкнул Сеймур. – Они открыли зону перехода и вытаскивают флот из темного пятна. Рэнди, пора уходить. Рэнди!

Маршалл завороженно наблюдал за тем, как над планетой медленно поднимаются корабли пришельцев. Их стало уже пять, а из жерла поднимались все новые шары. Они были не так велики, как те, что остались в пустоте, но Маршалл не сомневался – это только начало. Настоящее вторжение – началось.

На его глазах атмосферу пронзила голубая вспышка, и первый из кораблей пришельцев покосился, получив удар в бок. Форт был еще жив. Завидев летающие цели, его защитники пустили в ход свой главный калибр – электромагнитную пушку, разгоняющую болванки спецсплава до космических скоростей. Бесполезная против кучи мелких целей она чудесно подходила для ударов по кораблям, пытающимся опуститься на планету. Или подняться с нее.

На глазах Рэндала форт выстрелил еще раз, и огромный шар пришельцев шарахнулся в сторону, зацепив соседа. Они закружились, вывалились из луча энергии и начали опускаться на планету. Но тот, что следовал за ними, выстрелил в ответ. Ослепительный поток энергии обрушился на форт, взметнув в атмосферу тучу земли и пылающих деревьев. Команду мелких кораблей противника, что еще вились над фортом, разметало в стороны. Многих из них сожгло, но это, судя по всему, ничуть не смутило пришельцев. На месте форта осталось выжженное пятно, и нового выстрела не последовало. Эта картина отрезвила Маршалла, и он рывком вернулся в реальный мир, наполненный воплями отчаявшегося Сеймура.

– Экипажу – старт, – рявкнул капитан. – Уходим!

Не мешкая, он запустил маневровые, и корабль спрыгнул с орбиты, начиная медленный разгон. За это время Рэнди успел запустить маршевые двигатели, и прыжок корабля превратился в начало старта. Двигатели ревели на пределе, пытаясь с нуля разогнаться до полной мощности, а Маршалл за это время успел обозреть окрестности.

Десантного корабля и след простыл, видимо, он рискнул уйти в прыжок без разгона. Одна из крепостей тоже ушла, а оставшийся в одиночестве огромный корабль все быстрее удалялся от планеты. Кляксы бросили его преследовать и возвращались к орбите.

– Капитан, дополнительная информация, – дрожащим голосом объявил Сеймур, и Рэнди, уже привыкший к его воплям, насторожился.

– Что там? – спросил он.

– Фиксирую дополнительные возмущения на звезде, – произнес помощник. – Активность резко возросла. Компьютер прогнозирует взрыв звезды менее чем через двадцать минут.

Маршалл не поверил своим ушам. Он распахнул окно с данными радиационной схемы Авалона и увидел то, о чем говорил Сеймур. Авалон набух, как переспелая слива. Звезда готовилась взорваться, уничтожив всю систему. И только тогда Маршалл понял, куда подевались три огромных корабля-крепости.

– Не может быть, – прошептал он, – сволочи…

Федеральный флот решил проблему с пришельцами по-своему – он просто загнал на солнце системы огромные корабли, начиненные активными устройствами антиматерии. Крепости превратились в огромные бомбы, что дали начало процессу, известному, как тотальное уничтожение. Рэндал читал о таком только в учебниках истории, в современном мире никто не осмеливался взорвать звезду. Да и сил на это не хватило бы даже у самой сильной и богатой системы. Только у Федерального Флота, что начинил свои корабли всеми имеющимися в наличии зарядами тотального уничтожения, хватило смелости и мощности. Заряды контролировались федералами так, что даже их существование оставалось под сомнением. Многим подобные устройства казались байкой, даже Рэнди относился к ним как к слухам в космобаре. Но теперь он знал – это реальность.

– Экипаж, прыжок минус три минуты, – объявил он. – Идем на пределе, Буч, Джаред, смотрите за механизмами.

– Все под контролем, босс, – откликнулся бортинженер. – Пока держимся.

Рэндал не ответил, он уже сосредоточился на ручном контроле скорости. Сложная задачка – как можно быстрее набрать скорость, необходимую для этого прыжка. В другое время Рэндал бы немедленно отправил «Прыгуна» в гиперпереход, метясь в ближайшую точку. Но теперь у него были точные координаты, и для их точного достижения нужно было набрать необходимую скорость. И сделать нужно все точно – второй попытки не будет. Если он промахнется, то потеряется в пустоте, ведь возвращаться будет некуда – Авалона больше не будет. А если опоздает, то превратится в пыль вместе со всей системой.

– Первая волна радиационного всплеска уже пошла, – объявил Сеймур. – Минут через десять достигнет атмосферы планеты.

Рэндал невольно бросил взгляд на экран с изображением планеты. Датчики «Прыгуна» еще моделировали видеоряд, несмотря на спешку, корабль не так далеко отошел от обреченного Камелота, чтобы потерять связь со спутниками. Шары пришельцев уже поднимались к границе атмосферы, их становилось все больше. Они разбегались прочь от Камелота, подбирая на лету одинокие рейдеры. Флот пришельцев спешно покидал планету. Рискнут ли они прыгнуть вслед за «Прыгуном»? Рэнди не успел даже подумать об альтернативе, как его внимание привлек крохотный огонек сигнала. Его не должно было быть на карте. Но он все-таки был.

– Экипаж, внимание, – произнес капитан. – Готовность к прыжку – две секунды. Код красный. Держитесь за что-нибудь. Прыжок!

Он перевел систему управления в ручной режим и вбил новые координаты, действуя больше по наитию, ведомый своим чутьем удачного момента. Он знал, все получится – как всегда.

Наверное.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Наземное укрепление форт

Хэван разил врагов направо и налево: повинуясь взмахам его рук, форт выплескивал из своих недр смертоносный дождь. Из обугленного холма выдвигались турели автоматических установок, стартовали из шахт ракеты, вертелись стволы пулеметов. Когда в каком-то из орудий кончался боезапас или его разбивал удачный выстрел рейдера, Хэван переключался на следующее. Он разил врага, паля из всех орудий по летающим кораблям, и сам себе казался великаном, что стоит на вершине холма и отмахивается от назойливых мух.

Рейдеры не отступали. Их становилось все больше, и их залпы рыхлили землю над головой защитников форта. Даже здесь, в виртуальной реальности, Лэй чувствовал, как под ногами содрогается земля. Но пока форт держался – все его механизмы и жилые помещения скрывались глубоко под землей. Лэй понимал, что бесконечно долго эти стены не смогут сопротивляться, и с упоением расшвыривал звенящую смерть, не экономя боезапас. Он знал, что стены падут раньше, чем кончатся патроны.

В какой-то момент группа рейдеров оторвалась от основной массы и рванулась в сторону, за спину Лэю. Тот обернулся, и сотни датчиков повторили его маневр, показывая картину с другой стороны холма. Там, далеко за лесом, над деревьями висела огромная туша десантного бота, напоминавшая обрезок трубы. Нет, не висела – опускалась прямо в реку, что протекала довольно далеко от форта. Именно к боту и устремился десяток рейдеров. Хэван злорадно оскалился и развернул орудия форта, сосредоточив огонь на этих кораблях. Остальные, воспользовавшись тем, что по ним никто не стреляет, дружно атаковали склоны холма.

Лэй чувствовал, как сотрясается пол под его ногами, но не оборачивался, он не мог допустить, чтобы рейдеры добрались до десантного корабля.

Часть летящих рейдеров он разбил из скорострельных орудий. Тяжелые заряды, выпущенные из десятка стволов, сшибали летающие семечки на лету, и их обломки градом сыпались в лес. Следующих он достал дальнобойными пулеметами. Они были установлены на вершине холма и больше всех пострадали от обстрела, но несколько штук уцелели и накрыли группу рейдеров свинцовым облаком, от которого невозможно было увернуться. Из рейдеров посыпались искры, их замотало в воздухе, и часть из них нырнула в деревья, оставляя за собой дымные следы. Оставшиеся три на лету открыли огонь, пытаясь зацепить десантный бот, но их нагнали последние ракеты с автонаведением, выпущенные Хэваном. Над лесом вспухли три облака огня и дыма, и только тогда Лэй развернулся к остальным противникам.

За это время они успели разбить все пулеметные гнезда, что выдали себя, открыв огонь по беглецам, но пара пушек еще работала, и Лэй выплеснул через них всю свою ярость. Автоматический захват целей сдох, и Лэйвану теперь приходилось тыкать пальцем в каждую конкретную цель. Он размахивал руками, плетя смертоносную паутину, и отчаянно старался удержаться на ногах – рейдеры, которых оставалось еще десятка три, сбились в плотную кучу и залпами ровняли верхушку холма с землей.

Сбив еще пару, уже с трудом, едва поспевая за шустрыми кораблями, Хэван завертел головой, пытаясь высмотреть бот. Но тот уже превратился в сияющую звездочку в голубом небе, и Хэван засмеялся. Все было кончено. Эвакуация состоялась. Беженцы уже на борту и поднимаются на орбиту, на корабль-матку, откуда их потом переправят на гражданские суда.

Продолжая смеяться, Хэван обернулся к рейдерам и принялся палить из всех стволов. Он продолжал обшаривать меню системы, поднимая из небытия все новые орудия, что десятилетиями лежали в подвалах форта, ожидая своего часа. Индикаторы показывали, что запасы амуниции приближаются к концу, но Лэя это не интересовало, он просто стрелял из всего, что еще могло стрелять, утоляя свою жажду мести. Целых орудий оставалось все меньше, и рейдеры уже не пытались уворачиваться, они все чаще собирались в странные фигуры и били прямой наводкой в холм. Лэй понимал, что если бы у них было тяжелое оружие, вроде взрывных боеголовок, то форт не продержался бы так долго. Но энергетические лучи лишь плавили землю, вязли в ней, выбивая в ней огромные канавы, что тотчас заполнялись водой и глиной.

В какой-то момент Хэван обнаружил, что у него осталась лишь одна исправная автоматическая пушка, и понял, что игра близится к концу. Он стал целиться тщательнее, выбирая самые доступные цели. А рейдеры, напротив, сгрудились над холмом, уже не опасаясь плотного огня. Стиснув зубы, Лэйван бормотал ругательства, пытаясь найти в оружейном меню базы еще хоть что-то, но куда бы он ни ткнулся, везде горел огонек отказа систем. В этот самый миг холм тряхнуло по-настоящему.

Лэй зашатался, а вместе с ним вздрогнул и лес – деревья затрясли макушками, сбрасывая ветви. Даже тучу рейдеров смело в сторону невидимым Хэвану ветром. На миг ему показалось, что корабли Федерации с орбиты наконец нанесли удар, но потом он увидел столб яркого пламени, уходящий в небеса. Далеко за лесом, за самим Артуром, пылал огненный столб. Он бил с земли в небо, уходя вверх на несколько километров, и только через пару секунд Лэйван догадался, где тот берет начало. Кратер пришельцев наконец извергся.

Забыв о том, что нужно дышать, Лэйван наблюдал за тем, как вверх по потоку энергии начал подниматься огромный уродливый шар – точно такой, что стоял раньше над космопортом города. Корабль пришельцев медленно полз вверх, так, словно его подталкивало ослепительным столбом. А следом за ним уже поднимался следующий. И еще один…

Спохватившись, Хэван лихорадочно начал листать меню базы, позабыв про рейдеров. Такие крупные мишени требовали самого большого калибра, а до него не так просто было добраться. Лэйвана трясло. Он знал, что доживает последние секунды, но был слишком возбужден, чтобы переживать об этом. В тот день, когда он в одиночку ехал на байке в космопорт, чтобы броситься в смертельную атаку, он уже все обдумал. И Лэйван прекрасно помнил то чувство бессилия, что охватило его при виде огромного корабля пришельцев. Он ведь не мог даже поцарапать его, и глупая лобовая атака окончилась бы его мгновенной смертью. Но теперь он чувствовал восторг оттого, что сейчас у него достаточно сил, чтобы нанести этим ублюдкам серьезный удар.

Найдя наконец нужный пункт, Хэван заверил его своим доступом. Потом опустил руки ладонями к земле, и, как было велено в подсказке, начал поднимать руки. Потом перевернул их ладонями вверх и сжал кулаки. Он не видел того, что происходило по бокам холма, но знал – сейчас из земли поднимаются два несущих ствола электромагнитного орудия. Из одного уже успел выстрелить полковник, прежде чем его накрыло ударом, и оно немного пострадало, – лишилось полной мощности. Но второе было в полном порядке.

Шумно выдохнув, Хэван ткнул пальцем в шар пришельцев, что поднимался в атмосферу, и активировал контур. Ослепительная голубая вспышка заставила содрогнуться холм. Болванка из пластали, незаметная простому глазу, с космической скоростью унеслась в небо. Шар пришельцев содрогнулся. Его отбросило в сторону, и, кажется, он даже начал сдуваться, как проткнутый воздушный шар. Хэван завопил от восторга, захлестнувшего его с головой, и выстрелил второй раз.

И тотчас в глаза ему ударила ослепительно-белая вспышка. Хэван закричал от боли, закрыл глаза, и его окутала темнота. Лэйвана подбросило, завертело и тяжело хлопнуло о землю. Ему показалось, что удар сбросил его с вершины холма, и Лэй заворочался, пытаясь встать. Но рука его наткнулась на холодный пол, и, открыв глаза, Хэван увидел полутьму зала управления и экраны, отливающие синим светом. Лэй понял, что его выбросило из виртуального режима, и застонал.

Пол под ним содрогался, стены ходили ходуном. Сверху, из огромных трещин в потолке, сыпалась пыль и комья земли. Лэйван приподнялся на локте и увидел пульт вооружения, тревожно мигающий алыми точками. Он попытался вызвать его через коммуникатор, но все было напрасно. Система не отзывалась. Что-то нанесло по форту такой сильный удар, что окончательно вывела из строя все системы.

Ухватившись за край пульта, Хэван приподнялся, морщась от боли во всем теле, и огляделся. Весь центр управления был перевернут вверх дном – пульты искрили, экраны, упавшие с потрескавшихся стен, валялись на полу. Светилась только трехмерная карта форта над тумбой, около которой лежали тела защитников форта. Их стало четыре.

Оттолкнувшись от пульта, Лэй тяжело проковылял к тумбе с картой и заглянул за нее, пытаясь рассмотреть дверь, ведущую в коридор. Она оказалась на месте, только от створок почти ничего не осталось, – в них зияла огромная выжженная дыра. У дыры стояли уцелевшие защитники форта и целились в темноту. Их осталось только пять, и Лэй с громадным облегчением узнал в одном из них Родерика Пая, что так и не расстался со своим антикварным оружием. Бросив взгляд под ноги, он увидел, что рядом с полковником лежит молодой парень, что встретил его у входа. У него не было правой руки, в груди была дыра, словно от длинного трехгранного штыка. Остальных парней, сжимавших в руках оружие, он не знал.

Прикрыв глаза, Хэван попытался вызвать через комм хоть какой-то контакт форта. Система не отзывалась, видимо, последний удар повредил все управление и сжег датчики на поверхности холма. Открыв глаза, Лэй еще раз осмотрел центр. Все пульты были отключены, и лишь на оружейном слабо горел ворох алых огней. Все. Конец игре.

Оттолкнувшись от тумбы, Хэван зашагал к двери. Пай первым услышал его шаги и резко обернулся, вскинув пулемет. Остальные защитники стали оборачиваться, но Родерик цыкнул на них, и те снова ощетинились стволами в сторону двери.

– Ну, как тут? – спросил Хэван, подходя ближе. – Как пауки?

Родерик нахмурил измазанное сажей лицо и наконец недовольно изрек:

– Чисто.

Один из парней, стоящий рядом, обернулся.

– Еле отбились, – сказал он. – А после последнего удара они разбежались, и стало тихо.

– Понятно, – отозвался Лэй. – Наверху не лучше. Там прилетели еще десяток огромных кораблей этих чертовых пришельцев. Они, похоже, и доконали наш форт.

– Люди? – спросил Пай.

– Успели, – отозвался Хэван. – Нашу группу я прикрыл, и ее эвакуировали на десантном боте. Так что, бригада, объявляю нашу миссию законченной. Всех поздравляю с удачным завершением операции.

Никто, вопреки ожиданиям Хэвана, не засмеялся. Лишь Пай удивленно глянул на мнимого агента, словно сомневаясь, в своем ли тот уме.

– Тут больше делать нечего, – выдохнул Хэван, нащупывая плазматрон, все еще висящий за спиной. – Ну, смертнички, кто хочет напоследок увидеть солнышко?

Пай нахмурился еще больше, и его подпаленные брови сошлись на переносице. На этот раз один из защитников едва слышно хрюкнул, и Хэван порадовался, что еще не все тут превратились в бездушные механизмы.

– Ладно, – сказал он, снимая с плеча плазматрон. – Кто хочет глотнуть свежего воздуха – за мной.

И он решительно шагнул в темноту.

Держа оружие наготове, Хэван медленно перебрался через кучу разбитых пауков и вышел к лифту. Обернувшись, он заметил, что остальные последовали за ним. Первым шел веснушчатый парень, что рассказывал про пауков, он нес в руках мощный фонарь. Последним из зала вышел Пай, помедлив немного у входа. Хэван видел, как Родерик обернулся, и понял, что тот прощается с полковником. Хэван бы и сам попрощался, но он знал, что скоро увидится со старым воякой, и тогда уж они потреплются вволю, свесив ноги с облачка.

– Свети, – сказал Лэй парню с фонарем и направился к лестнице.

Пол устилали обломки пауков. Некоторые из них еще шевелились, но Хэван не стал тратить на них заряды. Он равнодушно переступал через их разбитые тела, и металлические обломки скрежетали под его сапогами. На лестнице тоже оказалось пусто. Пауки то ли разбежались, то ли не перенесли удар – сломанных роботов на ступенях было предостаточно. Лэй начал медленно подниматься.

Добравшись до провала на лестнице, он перепрыгнул на другую сторону и помог перебраться остальным. Так, в полном молчании, они и поднимались по перекошенной лестнице, пока не вышли на площадку у лифтов. Здесь Лэй вышел вперед и обнаружил трех целых пауков, что слабо шевелили своими железными ногами. Одним выстрелом Хэван превратил их в дымящиеся обломки и обернулся к двери.

– Сюда, – бросил он парню с фонарем. – Свети по сторонам.

Светлый луч заметался по темному помещению, и Хэван, увидевший свой искореженный байк, поморщился. Жаль, хорошая была вещь. Но сейчас его интересовало другое. А именно то, что он увидел, когда только заезжал на площадку.

Кар стоял недалеко от входа – маленькая машинка с откидным верхом. Хэван быстрым шагом подошел к ней, нагнулся над водительским местом, и провел рукой по панели. Убедившись, что все в порядке, Лэй забрался на место водителя и завел двигатель.

– Ну, что стоите? – бросил он стоявшим у дверей лифта защитникам форта. – Садитесь. Прокатимся.

Они не заставили себя долго ждать. Поняв, что агент не шутит, ребята быстро набились в машину, воспользовавшись тем, что откидной верх был убран. Последним сел, свесив ноги на багажник, Родерик Пай, что так и не расстался с пулеметом.

– Ну, поехали, – сказал Хэван и нажал на педаль газа.

Машинка тихо загудела электрическим двигателем и медленно покатила к выезду на спиральную дорогу. Хэван увеличил мощность, и кар рванул быстрее.

Поднимаясь вверх по спиральной дороге, Лэй все прибавлял скорости, боясь не успеть увидеть солнце. Он не знал, что будет дальше, но чертовски хотел выбраться наконец из подземелья, чтобы не умирать в нем, как крыса, загнанная в угол. Дорога сохранилась неплохо, ее лишь рассекали большие трещины, что не стали серьезной помехой для автомобиля. Они потратили на подъем всего пару минут, и Хэван сбросил скорость, лишь увидев, как сквозь щель впереди пробивается дневной свет.

Затормозил он у входа, что оказался почти полностью завален. Слой земли и деревьев перекрыл выезд, но не до конца. В завале оставалась щель, сквозь которую вполне мог протиснуться человек. К ней Лэйван и поспешил. Протискиваясь мимо ствола дерева, пахнущего смолой и гарью, Лэй затаил дыхание. Но, выскочив наружу, вдохнул полной грудью. Тут же пожалел об этом – воздух оказался наполнен гарью и пеплом. Закашлявшись, он сделал шаг в сторону и уступил место стрелкам, выбиравшимся из темноты.

Они выстроились в ряд, посреди выжженной пустоши, заваленной разбитыми в щепки стволами деревьев. Хэван закрывал рот ладонью, сдерживая кашель, и пытался хоть что-то рассмотреть за клубами дыма, поднимающимися из леса.

Округа опустела. Рейдеры все куда-то подевались, как и пауки. Лишь далеко у горизонта горел огненный столб, устремленный в небеса. Корабли пришельцев медленно поднимались все выше и теперь походили на темные точки, усеявшие голубое небо. Было тихо. Все заканчивалось – и удача, и отпущенное время, и сама жизнь.

– Солнце, – наконец сказал Родерик Пай.

Хэван прищурился на лохматый шар Авалона. Ему показалось, что он стал больше. Или нет? Может, это уже радиация действует или какой-то газ? Все могло быть, потому Лэй и не удивился, когда заметил огненную звезду, падающую с небес прямо на него. Что ж, похоже, враг о них не забыл. Удивился он только тогда, когда его почти разряженный коммуникатор выдал длинную трель доступа по аварийному каналу.

– Агент Хэван, – раздалось в ушах. – Лэйван! Вы здесь?

– Здесь, – немного неуверенно отозвался Лэй, оглядывая поваленный лес. – Кто говорит?

– Это Рэндал Маршалл, капитан ремонтно-спасательного корабля «Прыгун». Вы около форта?

– Да, – отозвался Хэван, и его сердце вдруг пропустило один удар.

– Сколько вас?

– Шестеро, – отозвался Лэйван, нервно поглядывая на звезду, что на глазах превращалась в огромный огненный шар.

– Спрячьтесь куда-нибудь, – велел капитан Маршалл. – Быстро найдите убежище. Любое.

Хэван даже не стал переспрашивать – зачем. Он не был идиотом. В мгновенье ока он развернулся и принялся загонять стрелков обратно в узкий ход. Последним он насильно затолкал в дыру Родерика Пая, а потом вошел сам. Стал в проходе, выглянул наружу и стал следить за звездой, падающей в лес. Кто-то сзади спрашивал его, что случилось, но Хэвану некогда было пускаться в объяснения. Он только велел Паю заткнуть рот болтуну, и тут же наступила тишина.

Через несколько мгновений она сменилась грохотом. Огромный огненный шар на глазах Хэвана изменил положение, теперь он несся прямо над лесом, от города к форту. А потом пламя пропало, и огромный корабль, напоминавший десантный бот, выключил двигатели.

– Вот сукин сын, – прошептал Хэван.

Капитан Маршалл был полным психом. Он успел выключить двигатели и включил вывернутые наизнанку антигравы, что поддерживали корабль над землей. Но он еще двигался по инерции, и теперь скользил по деревьям, разбивая их в щепки своим антигравитационным полем. С открытым ртом Хэван наблюдал за тем, как огромная махина с грохотом и треском проскользила почти до самого форта и медленно остановилась всего в ста метрах от выжженной поляны. Это был невозможный маневр. Так тормозят на машинах молодые лихачи, пытаясь ловко подкатить к девчонкам на обочине. Хэван сам так подкатывал и знал, что не так уж и просто это сделать на тачке. А на космическом корабле…

– Хэван, на выход, – раздался голос капитана. – Быстро!

– Все за мной, – рявкнул Лэйван, – Пай, выводи людей!

Они выскочили из укрытия как пробка из бутылки. Никого не нужно было подгонять, да и объяснений больше никому не требовалось. Космический корабль, зависший в десяти метрах над землей, был самым лучшим объяснением происходящему.

Пока они бежали к кораблю, перепрыгивая через поваленные деревья, у «Прыгуна» раздвинулся борт. Хэван на глаз определил, что это средний трюм – уж больно велико было отверстие. Из него к земле устремились шесть тонких нитей, в которых Лэй опознал страховочные тросы. Они, правда, предназначались для космонавтов, что работали на обшивке корабля, но сейчас было не до мелочей.

Первым до тросов добежал Пай. И, бросив наконец свое оружие, в мгновенье ока свернул из троса петлю. Ее он набросил на плечи тому парню, что подбежал следующим, того мгновенно унесло наверх, а Пай принялся за следующий трос. Хэван чуть отстал, завертел головой по сторонам. Он боялся, что вернутся рейдеры, но горизонт был чист. Лишь далеко вдали виднелись темные точки крупных кораблей.

Когда Хэван подбежал к кораблю, все стрелки, кроме Пая, были уже наверху, – лебедки спасателей работали отлично. Родерик успел свернуть две петли на конце тросов и теперь ждал Хэвана. Тот, подбежав, без промедленья накинул одну из них на самого Пая, а во вторую влез сам.

Рывок вышел неожиданно сильным, и Лэй вскрикнул от боли, когда трос врезался в тело. Но он уже вознесся над землей и только теперь увидел форт со стороны.

Холма почти не было. Его верхушка превратилась в бесформенную груду земли, а лес вокруг форта был повален в разные стороны. Эта выжженная проплешина уже ничем не напоминала укрепление, что служило людям убежищем. Хэван вдруг вспомнил, что так и не попрощался с полковником, и на лету взмахнул рукой, отдавая последний салют старому вояке. В следующую секунду его втащило в полутьму трюма, и он забарахтался в воздухе, как подвешенный к потолку мешок. Трос ослаб, и Хэван повалился в руки старика, облаченного в серебристый скафандр звездолетчика.

– Быстро, – крикнул тот, сдирая с гостя трос. – В коридор, быстро!

Хэван, не мешкая, рванулся в указанном направлении. Через распахнутую дверь он вывалился в длинный коридор корабля, в котором уже толпились остальные стрелки. Не в силах поверить в чудесное спасение, они держались за железные стены, и только Родерик Пай хмуро оглядывался по сторонам.

– Где рубка? – спросил Хэван паренька в скафандре, что пытался поднять на ноги одного из стрелков.

– Вы агент Хэван? – спросил тот и, не дожидаясь ответа, махнул рукой. – До конца и вверх.

Лэй тотчас помчался в указанном направлении. Он-то понимал, чем рискует капитан. Пусть остальные думают, что все уже позади, но Хэван знал – все только начинается. Теперь надо убраться с планеты. И как можно быстрее.

Пол под ногами дрогнул, когда корабль включил двигатели. Лэй покачнулся, но гравитационные компенсаторы погасили рывок, и он побежал дальше. Корабль оказался намного длинней, чем ему казалось вначале, но он все же добрался до трапа в рубку раньше, чем «Прыгун» вышел из атмосферы.

Дверь в рубку была открыта, и Хэван влетел в нее в тот самый момент, когда на стенном экране зажглось изображение звезды.

– Капитан, – бросил он, оборачиваясь к всклокоченному парню, лежащему в кресле управления.

Тот кивнул на соседнее кресло, в котором лежал коротко стриженный блондин с закрытыми глазами.

– Не мешай ему, – сказал второй пилот. – Надо убираться отсюда.

– Звезда, – выдохнул Хэван, пытаясь восстановить дыхание. – Я видел, как она увеличивается.

– Спасибо, мы в курсе, – с заметной долей ехидства отозвался парень. – Сядь на пол и не мешай.

Хэван со вздохом повалился на ребристый пол рубки и прислонился спиной к стене. Ну конечно. Они, наверное, догадались раньше его – все же звездолетчики, а не пехота. А может, знали и заранее. Неужели это дело рук не пришельцев, а федерального флота? Быть не может. Взорвать звезду… С другой стороны, только это, наверное, и могло остановить флот пришельцев.

На экране тем временем огромный шар Авалона вспух и раздался в стороны. Хэван взглянул на неподвижного капитана, тот, видимо, был в виртуальном режиме управления, поскольку не реагировал на происходящее. На втором экране вдруг появилась карта системы, и Лэйван увидел, что вокруг Камелота кишат черные точки. От этой картины у него захватило дух.

– Экипаж, внимание, – вдруг сказал капитан. – Готовность к прыжку. Минус три минуты.

– Рэнди, у нас только что был один прыжок, – отозвался второй пилот. – Дай гипердрайву отдохнуть. За нами никто не гонится.

– Минус четыре минуты, – отозвался капитан.

– О черт, – буркнул всклокоченный парень. – Ну, готовьтесь, агент Хэван.

В тот же миг корабль тряхнуло, и Хэван без чужой подсказки догадался, что по «Прыгуну» открыли огонь. Но пришельцы были далеко, и даже их мощный излучатель не смог повредить кораблю спасателей. А в следующий миг экран, на котором виднелась звезда, вдруг залил ослепительный свет.

– Выброс, – крикнул второй пилот. – Рэнди, волна пошла!

Хэван перестал дышать. Взрыв звезды – это не выстрел из крейсера. Волны излучения уже разбегаются по системе, выжигая все на своем пути. Радиация может нарушить работу любых систем, особенно гипердрайва. Их прыжок может закончиться где угодно… А то и вовсе не начаться.

– Ручное управление, – объявил капитан, не открывая глаз. – Держитесь, ребята. Прыжок.

Мир перед глазами Лэйвана пошел рябью, и на секунду ему показалось, что все нутро вывернулось наизнанку. Но потом он вернулся рывком в обычный мир и слабо застонал.

Экраны в стене корабля показывали лишь пустоту. Ни звезд. Ни планет. Лишь тьма. И в ее центре вдруг открылся синий цветок гиперперехода, из которого вывалилась черная многорукая тень.

– Клякса! – крикнул второй пилот. – Рэнди, за нами прыгнула клякса!

Капитан не успел ответить – темнота взорвалась огненными лучами, скрестившимися на темном силуэте. Тот завертелся и начал плавиться. Экран дрогнул, изображение развернулось, и Хэван увидел десяток огромных кораблей-крепостей, что поливали огнем вражеский корабль, превращая его в пыль.

– Принимаю координаты для следующего прыжка, – сказал капитан и открыл глаза. – Все, Сеймур. Бери управление. Мы вышли в пустом пространстве, где федеральный флот отсеивает зерна от плевел. Все что придет вслед за нами, будет уничтожено. А нам остался только один прыжок в обитаемую зону.

Рэнди поднялся с ложа и обернулся к Хэвану, что сидел на полу, прижавшись спиной к стене.

– Агент Хэван, – сказал он, подходя ближе. – Восхищен вашим мужеством. Позвольте пожать вашу руку.

Лэйван оттолкнулся от пола и поднялся на ноги. Не обращая внимания на протянутую руку, он заключил капитана в крепкие объятия, и стиснул его так, что хрустнули кости.

– Спасибо, – выдохнул Лэй. – Спасибо, парень. Ты всех нас спас!

Капитан медленно высвободился из объятий фальшивого агента, и по его лицу пробежала тень.

– Всех спасти невозможно, – тихо сказал он. – Но я рад, что смог вытащить вас с обреченной планеты.

– Спасибо, – повторил Лэйван, впервые в жизни потеряв способность ловко складывать слова в цветастые выражения. – Спасибо!

Капитан «Прыгуна» грустно усмехнулся, но потом улыбнулся искренне, от души – как раз в тот момент, когда мир опять покрылся рябью гиперперехода. Хэван застыл, глядя на экран. Там, перед кораблем, на фоне алого солнца виднелся темный лик Дагоры. Огромный шар планеты опоясывал светящийся пояс орбитальных конструкций, среди которых островами плыли огромные космопорты и орбитальные склады. Хэван, покинувший этот мир всего несколько дней назад, почувствовал, как сердце сжалось. Нет. Не может быть. Прошло, наверное, лет сто, не меньше. Это было в прошлой жизни.

Капитан, заметив гримасу на лице гостя, похлопал его по плечу.

– Добро пожаловать домой, агент Хэван, – сказал он и тихо рассмеялся.

Эпилог

Планетарная система Дагора

Четвертый сектор, орбита Дагоры

Орбитальный космопорт Третья Звезда

Медленно бредя сквозь разномастную толпу зала ожидания, Хэван наслаждался этой долгожданной минутой. Неделя выдалась совершенно сумасшедшей, и он был рад, что все волнения скоро останутся позади. Сейчас он сам удивлялся тому, как ему удалось вывернуться из этой вязкой ловушки. В тот момент, когда «Прыгун» причаливал к орбитальному доку после длинного прыжка, Лэй был уверен, что все самое страшное позади. Но когда он увидел толпу встречающих корабль репортеров, он понял – все только начинается.

Их встречали как героев – последний корабль, сбежавший из взорванной системы, спасший защитников форта, принявших на себя удар жестокого врага. Да, новости в этой системе опережали даже звездолеты. Капитана Маршалла чуть не разорвали на части жаждущие подробностей журналисты медиасетей. Досталось и стрелкам, еще не пришедшим в себя после боя. Хэвана тоже пытались ухватить за рукав, но он ловко подставил вместо себя Родерика Пая, и, пока репортеры пытались выбить из него хоть одно слово, Хэвану удалось затеряться в толпе встречающих и благополучно скрыться в ближайшем сортире. Он ускользнул прежде, чем полиция разогнала журналистов и захомутала прибывший экипаж. Неразбериха царила страшная. «Прыгун» ведь был только одним из сотен кораблей, привезших на Дагору тысячи беженцев. Лэй понимал, что ему повезло – все силы таможенников, полиции и пограничного контроля были брошены на наведение порядка в пассажирских портах, наспех переделанных в зоны контроля для беженцев. Им хотелось переписать всех и вся, и тут они застряли. Как ни готовилась Дагора к такому нашествию, навести порядок так и не удалось. И для одинокого мошенника не составило труда ускользнуть на планету с ближайшим пассажирским транспортом.

Все самое интересное началось уже потом, когда Лэй получил доступ к своим счетам и быстро снял номер в самой занюханной гостинице в центре Дагорианских болот. В дело пошла тяжелая артиллерия – военные. Заголовки новостных каналов и мультимедиагазет пестрели броскими фразами о героях недавней войны, которую называли теперь Битвой за Авалон. Тысячи душещипательных историй, сотни трагедий, десятки счастливых объединений разбитых войной семей – все это занимало журналистов лишь в первые дни. А потом началась охота за героями.

Фотографии замелькали на каналах. Много говорили о полковнике Сандерсе, часто вспоминали капитана Маршалла и капитана Моргана. Появились интервью, репортажи, заметки, в ход пошли архивные данные и детские воспоминания друзей нынешних героев. На первых местах, конечно, держались военные дагорианского флота, павшие смертью храбрых при оказании помощи соседу. Федералы тоже красовались на экранах, тряся золочеными эполетами синих мундиров. И вскоре очередь дошла и до федерального агента Лэйвана Хэвана, что в рассказах журналистов превратился в эпического героя, чуть ли не в одиночку задержавшего инопланетное вторжение. Хэван предпочел, чтобы рассказывали о полковнике Белове, но, увы, о нем почти не вспоминали. Зато за Хэваном устроили настоящую охоту – было точно известно, что он прибыл на Дагору, но избегает контактов с прессой. Это только раззадорило массмедиа. Журналисты всех каналов пытались найти его раньше конкурентов и доставили много неприятных моментов Лэю.

Утешало одно – служба федеральной полиции никак не комментировала действия своего мнимого подчиненного. Они отказывались обсуждать даже существование подобного лица. Журналисты решили, что агент Хэван вовсе даже не из федеральной полиции, а скорее агент федеральной безопасности, выполнявший задание. Безопасники вовсе были немы как рыбы, но Лэй не сомневался, что и полиция, и безопасность уже начали искать таинственного агента. Спасала его пока только неразбериха, царившая на Дагоре. Сотни тысяч беженцев, явившихся из соседней системы, – тяжкое испытание для любой бюрократии. Всех найти, переписать, расселить, выдать пособие… Тут не до розыска пропавших, удовлетворить бы требования тех, кто настойчиво колотит в дверь офиса. Но бесконечно долго это продолжаться не могло.

Нервно проглядывая заголовки новостей, Лэй принялся готовиться к отступлению. Он понимал, что отныне Дагора для него закрыта. И Вулкан. А возможно, и система Яхта. Весь сектор потерян, его подвиги тут не скоро еще забудут. Теоретически он не сделал ничего плохого, но стоит федералам только его заметить, как все прошлые дела всплывут на поверхность. А заметить его будет проще простого, толпы жадных до сенсаций журналюг делали за копов всю работу по розыску пропавшего.

Его изображения висели в сети. Крутились на экранах в барах. Демонстрировались на медиастенах небоскребов. И Лэй знал: тот день, когда один из его старых знакомых по бизнесу решит заработать пару монет, – не так уж далек. Спасало его то, что перед поездкой он немного изменил внешность. А тусклый снимок с внутренних камер «Прыгуна», неизвестно как просочившийся в сеть, был настолько расплывчат, что лицо Хэвана больше напоминало рожу утопленника, выловленного в горной реке. Но кто-то из старых коллег мог его узнать. Большинство будет молчать – иначе раскопают и их делишки. А вот назойливая мелочь может попробовать откусить горячий кусок.

Терять Лэйвану было нечего. Счета в банках Дагоры опустели, бизнес пошел к черту под хвост, а о новых операциях даже думать было страшно. Сейчас не лучшее время для новых проектов. Да и, честно говоря, Хэвану совершенно не хотелось работать. Он не мог представить себе, что после всего этого вновь выйдет на тропу войны. Все чаще он вспоминал о детстве, проведенном на удаленной шахтерской планете. Тогда он мечтал, что вырастет, переедет на огромную зеленую планету и построит дом у реки. Будет растить фруктовые деревья, каждый день ловить рыбу и навсегда забудет о лимите на воздух и очищенную питьевую воду. Быть может, настало время осуществить свои мечты?

В клиники Хэван не решался обращаться. Он просто отрастил бородку, выкрасил ее в черный цвет, постригся почти налысо. И пользуясь лишь косметичкой, купленной в ларьке гостиницы, изменил свою внешность. Немного грима, накладки за щеки, чтобы придать им округлость, фильтры в нос, что раздвигают ноздри, новые цветные линзы – и вот уже его не узнать случайному встречному. Хуже было с коммуникатором. Федеральный модуль Лэй отключил, и теперь встречные полицейские видели обычного бизнесмена. С именем пропавшего героя. Ну что ж, однофамильцев на большой планете хватает. Но светиться перед датчиками Лэй не решался, пока не восстановил кое-какие старые контакты. И лишь когда все устроилось, Хэван решился выбраться из норы, в которой провел две недели. Он нанял частника до городских окраин, потом перебрался на такси в маленький городок на севере планеты, оттуда поднялся на шаттле на орбиту на пассажирский накопитель. Оттуда двумя частными рейсами добрался до этого небольшого орбитального порта Три Звезды, где обычно причаливали мелкие грузовички частных перевозчиков и частные же транспортные корабли. Третий сорт – грязно, рискованно, но очень дешево. Не бог весть что, но большего Лэй не мог себе позволить.

Но теперь, смешавшись с толпой в единственном зале ожидания этого порта, Хэван чувствовал себя как нельзя лучше. Никому он не был нужен – ни толпе яхтианцев, спешащих на свой рейс, ни группе дагорианских проповедников, рассматривающих табло с расписанием рейсов, ни сотням других пассажиров, спешившим по своим делам. Даже местные охранники – ленивые и отъевшиеся – не обращали внимания на еще одного пассажира.

Осмелев, Хэван свернул к краю зала ожидания, и, пробравшись на противоположную сторону сквозь пеструю толпу, вышел к одному из баров. Целый ряд подобных заведений тянулся вдоль стены зала, помогая пассажирам скоротать время до своего рейса. Лэйвану тоже нужно было ждать, и он решил, что стопка-другая ему не повредит. Он выбрал обычный маленький бар с длинной стойкой и крохотными столиками, в котором продавали традиционный набор – алкоголь и закуски. Здесь, на орбите, наркотики, стимуляторы, визуализаторы и прочая дребедень не приветствовались.

В зале было пусто, но у стойки толпились скучающие пассажиры, изучавшие экран на стене. Хэван глянул на него с опаской, но там транслировался очередной матч свободного парения с мячом. Новостей вроде не предвиделось, но Лэй на всякий случай ушел в самый конец стойки, туда, где расположился одинокий посетитель, мрачно разглядывающий пустой стакан. Хэван встал рядом, похрустел пачкой наличных, и перед ним тут же появился бармен. Получив стакан синтетического виски, Лэйван отсалютовал своему отражению в витрине, сделал глоток и обернулся к одинокому посетителю, что тоже попытался привлечь внимание бармена.

Лэй подавился дешевым вискарем, и тот чуть не выплеснулся у него через нос. Парень, также бритый и с редкой белесой бородкой, замер – тоже узнал соседа. Хэван медленно поставил стакан на стойку и придвинулся ближе.

– Добрый день, капитан Маршалл, – тихо сказал он, лихорадочно пытаясь придумать подходящую историю. – Увольнительная?

– Вроде того, – отозвался Рэндал, разглядывая своего бывшего пассажира. – Вас и не узнать, агент Хэван. То-то все гадают, куда вы подевались.

– Дела, – небрежно бросил Лэй, многозначительно поиграв стаканом. – Надеюсь, не надо говорить, что этой встречи никогда не было?

– Понимаю, – медленно отозвался Маршалл. – Надеюсь, у вас все в порядке? А то, признаться, мы немного беспокоились, когда вы исчезли.

– Все отлично, – отозвался Хэван, – но лучше не будем об этом. Как у вас дела? Как там «Прыгун»? Вроде в последнее время медиабратия оставила вас в покое? Вижу, вы тоже немного изменили свой имидж, капитан.

– Да уж, – буркнул Рэндал. – Пришлось. Надоело, что каждый в порту так и норовит ухватить за рукав. Но, к счастью, нас сменили другие сенсации. Теперь мы герои вчерашнего дня.

Хэван без труда уловил в словах капитана нотки горечи и с интересом взглянул на собеседника. У него-то что за проблемы? Его должны сейчас на руках носить, причем все, от прессы до начальства. Ордена, награды, премии…

– Неудачный день, капитан? – спросил Лэй, надеясь придать разговору более безопасное направление.

– Знаете, Хэван, – немного помолчав, ответил Маршалл, – у меня ведь больше нет дома. От Авалона и Камелота осталась лишь горстка пыли. У меня ничего не осталось. Хотя я и родился на Дагоре, но давно уже не бывал здесь.

– Понимаю, – поддакнул Лэйван, рассчитывая, что вопросов о его собственных делах больше не последует.

– Они окрестили этот рой Пожирателями Звезд, – сказал капитан. – Старая страшилка, что бродит по всему сектору. Древняя легенда, одна из сотен. Но знаете что? Мне кажется, что это мы – пожиратели. Это не они взорвали Авалон. Это сделал федеральный флот.

– И считают, что сделали обитателям системы одолжение? – спросил Лэй, сообразив, откуда дует ветер.

– Моей системы больше нет, – отозвался капитан. – «Прыгун» стал моим домом. Но на Дагоре большой флот. Конечно, их военные силы почти уничтожены. Но гражданских судов только прибавилось. А уж служба спасения тут целиком в ведении военных, что экономят теперь каждую копейку.

– «Прыгун»? – спросил Лэйван.

– Они сказали, что проще сдать это старье на переплавку, чем ремонтировать обшивку, – мрачно отозвался Маршалл. – Постоянное звание лейтенанта флота, место на большом спасательном корабле класса «ремонтник». Командир второй эвакуационной бригады. Или почетное увольнение с премией. На фоне резко возросшей безработицы на Дагоре, наводненной беженцами.

– Даже так? – Хэван покачал головой.

Он и в самом деле расстроился. «Прыгун», на котором он провел всего несколько часов, запомнился Хэвану. Его маленькая и дружная команда, казалось, составляла с кораблем одно целое. Лэйван не мог не заметить этого. На борту царила удивительная атмосфера семьи. Он понимал, почему капитан называл корабль домом. А теперь, лишив его дома настоящего, военные собирались лишить его и последнего прибежища.

– И что теперь? – спросил Лэй.

– Теперь все будет по-другому, – отозвался капитан Маршалл. – Даже не знаю, с чего начать. Вот, набираюсь храбрости для последнего броска. Боюсь за ребят. Я ведь отвечаю за них. Это меня больше всего беспокоит. Я-то все переживу, а они…

– Ничего, капитан, – тихо сказал Лэйван. – Когда кончается что-то одно, сразу начинается что-то другое.

– Вот это другое меня и пугает до усрачки, – признался Маршалл и вдруг поднялся на ноги, хлопнув стаканом о стойку.

Хэван заметил, как лицо капитана разгладилось. Выражение тревоги и печали пропало, и самозваный агент увидел невозмутимый лик капитана спасательного корабля.

– Все, – объявил Маршалл. – Мне пора. Рад был повидать вас, Хэван. Теперь хоть будем знать, что у вас все в порядке.

– Взаимно, – отозвался Лэй, которому стало немного не по себе. – Только не делайте глупостей, Рэндал. У вас все еще впереди.

– Это точно, – отозвался капитан и вдруг улыбнулся. – Не переживайте за меня, агент. Просто немного погрустил напоследок над рюмкой, попрощался с прошлой жизнью, в которой было много хорошего. На самом деле все не так плохо, как кажется.

– Правильная позиция, – одобрил Хэван. – Руки и ноги на месте, значит, все идет хорошо.

Капитан улыбнулся, хлопнул Лэйвана по плечу и, подмигнув, пошел к двери бара. Лэйван махнул ему вслед свободной рукой, а потом хорошенько приложился к стакану. Да, парню, пожалуй, пришлось несладко. Надо же. А ведь другой бы отдал полжизни за должность на новеньком спасательном корабле, к которой прилагается перспектива служебного роста. Не сам Хэван, конечно, нет. Для него это больше походит на адскую сковороду. Но есть такие служаки, что пойдут на любую подлость ради должности. Но Маршалл, похоже, не из их числа.

Повернувшись к экрану, Хэван принялся мрачно наблюдать за игрой. Больше ему было нечем заняться. Он не хотел углубляться в размышления о смысле жизни и о своей судьбе – как бы он ни старался избежать этого, но первым делом ему вспоминалась Линда. Хэван глотнул виски и постарался сосредоточиться на игре, за которой с напряжением следили остальные посетители бара. Сейчас не время для копания в себе. Это все – потом. Когда он будет далеко от Дагоры да и от всего сектора Вулкана.

Игра продолжалась часа два, и Хэвану удалось даже разобраться в правилах. Последняя схватка у нижних ворот доставила ему массу удовольствия, и он даже пожалел о том, что игра закончена. На экране появилась заставка следующей передачи, и Лэй отвернулся. За это время он успел перекусить холодным яхтианским мясом, съесть пару дагорианских салатов, выпить пару стаканов виски и, по всему выходило, что пора отчаливать. Неизвестно, сколько еще ему придется болтаться по космопорту, а тут, пожалуй, он уже примелькался. Не стоило испытывать судьбу.

Вызов пришел неожиданно, и Хэван, застигнутый врасплох, чуть не подавился хрустящим листом салата. Быстро приняв сигнал, поступивший на комм, Хэван убедился, что это лишь краткое текстовое сообщение – то самое, которое он ждал. В нем было всего несколько слов – пятый док, первый причал.

Этого было достаточно. Расплатившись с официантом, что хмыкнул при виде наличных денег, Хэван забрал с собой недоеденный бутерброд с голубым яхтианским салатом, и поспешил прочь из бара.

Руководствуясь подсказками автоматической карты, что всплывали на линзах коммуникатора, Хэван прошел пассажирский сектор и устремился к докам для грузовых кораблей. Ему даже пришлось воспользоваться электрокаром, чтобы побыстрей попасть на другую сторону космопорта, но он не стал жадничать и заплатил сполна за аренду. Нужно было поторапливаться – старые связи вещь полезная, но опасная. Сейчас ему помогли, нашли для него нелегальный рейс – место незарегистрированного пассажира на грузовом корабле, – но кто знает, что случится в следующий момент. Нужно уносить ноги, пока есть такая возможность.

К грузовым докам Хэван добрался лишь минут через двадцать и сразу же отправился в пятый док. Бредя по бесконечным коридорам, огромным, словно пещеры, Хэван старался выглядеть деловитым и целеустремленным, как поставщик, ищущий корабль для своего груза. Это помогло, никто из охранников не заинтересовался его персоной. Впрочем, тут они ничем не интересовались. А пятый док нашелся довольно быстро.

Он оказался огромным ангаром, в котором мог поместиться пассажирский звездолет. А причалами тут называли огромные трубы, что вели к обшивке порта. Там, снаружи, парковались грузовики, и попасть на них можно было только через круглый белый коридор с автоматическими дверями. Этот ход предназначался для экипажей, и посторонних тут не ждали.

Хэван быстро нашел ворота, помеченные единицей, прошел через двери и устремился по трубе к темному пятну, что являлось входом в корабль. Около него стоял человек, что явно поджидал гостя, и Лэй локтем проверил керамический пистолет за поясом. От ребят, что берут на борт нелегалов, всего можно ожидать.

Он шел быстро, стремясь скорее добраться до корабля. Но чем ближе Лэй подходил к железному пандусу, на котором стоял человек в потертом комбезе звездолетчика, тем все медленней становились его шаги. И перед распахнутом люком, ведущим в трюм корабля, Хэван остановился, пристально глядя на того, кто встречал его у входа.

Капитан Маршалл ответил гостю подозрительным взглядом. Он стоял, скрестив руки на груди, и мрачно взирал на того, кого до сих пор считал агентом федеральной полиции.

– Лейтенант Маршалл? – спросил наконец Лэйван, вложив в свои слова максимум сарказма.

– Агент Хэван? – отозвался капитан.

– А что же случилось с должностью на новеньком сверкающем корабле? – поинтересовался Хэван, локтем нащупывая рукоятку пистолета за поясом.

– Она отправилась в задницу того жирного борова, что предложил переплавить «Прыгуна», – отозвался Рэндал.

– Понятно, – протянул Хэван. – Значит, это и есть будущее, которого вы так страшились пару часов назад?

– Оно и есть, – буркнул Маршалл. – Страшновато, знаете ли, начинать с нуля новое дело.

– Особенно такое, как нелегальная перевозка пассажиров, – кивнул Хэван, проклиная себя за тупость. – Так, значит, почетная отставка?

– Выплата за выслугу, наградные экипажа плюс компенсация за участие в боевых действиях, – отозвался капитан, настороженно следя за руками собеседника. – Как раз хватило, чтобы выкупить списанный хлам вроде ремонтного корабля и немного его заправить.

– Что ж ты мне сразу не сказал, чудила, – ласково сказал Лэйван, убирая руки от пояса.

– И что мне надо было сказать федеральному агенту, – произнес Маршалл. – Что я собираюсь заняться нелегальным извозом?

Внезапно в его глазах появилось новое выражение, больше всего напоминавшее удивление, и Рэндал прищурился.

– Это внезапное исчезновение, – протянул он. – И такое же внезапное появление…

Хэвану хватило совести немного смутиться. Он нахмурился, шагнул на пандус и встал рядом с капитаном «Прыгуна», что беззастенчиво разглядывал своего гостя.

– Почетная отставка? – ехидно осведомился Рэндал. – Или…

– Или, – буркнул Хэван. – И вот что, Маршалл. Если вы хотите достичь успеха в своем новом бизнесе, учитесь не задавать лишних вопросов.

Рэндал внезапно ухмыльнулся и расплылся в широкой улыбке. Хэван знал, что капитан не дурак и уже сообразил, почему так называемый агент Хэван постарался поскорее смыться от журналистов.

– Я – Рэнди, – представился капитан и протянул руку Хэвану. – И как мне теперь вас называть?

– Лэйван, – отозвался тот, пожимая протянутую руку. – Можно просто Лэй.

– Добро пожаловать на борт, Лэй, – объявил капитан «Прыгуна», отступая в сторону и широким жестом приглашая гостя войти в трюм. – Не сомневайся, теперь все будет хорошо. Верь мне.

Он сказал это по-доброму, так искренне, что прожженный лжец и мошенник Лэйван Хэван – поверил. И смело шагнул в темный проем трюма, чтобы начать новую страницу своей жизни.

Content

Роман Афанасьев
Пожиратели Звезд

Пролог

Часть I Предприниматель

Часть II Беженцы

Часть III Пожиратели Звезд

Эпилог