К. А. Эппелгейт

ВТОРЖЕНИЕ

(Аниморфы #1)

Глава 1

Меня зовут Джейк. Само собой, это имя. Фамилию свою я вам сказать не могу, уж больно это опасно. От контроллеров просто некуда деться. Некуда. Они везде. Стоит им узнать мое полное имя, как они найдут и меня, и моих друзей, а тогда… В общем, пусть лучше меня не найдут. Страшно даже подумать, что они делают с теми, кто оказывает сопротивление.

Где я живу, вы тоже не узнаете. Вам придется просто поверить мне, что такой город и в самом деле существует. Может быть, это даже ваш город.

Пишу я все это для того, чтобы как можно больше людей узнали правду. Вдруг мой рассказ поможет человеческому роду дожить до возвращения андалитов? Ведь они обещали прилететь и спасти нас.

Хотелось бы.

Вообще-то я жил самой нормальной жизнью. Точнее, она была нормальной до вечера пятницы, когда вместе с Марко — это мой закадычный приятель — мы отправились в торговый центр немного оттянуться. Так, ничего особенного: повалять дурака на игровых автоматах, поболтаться по магазину; где продаются комиксы и всякие прибамбасы. Все как обычно.

Монетки по двадцать пять центов кончились у нас тогда, когда Марко обогнал меня уже на кучу очков. Обычно мы играем с ним на равных. У меня дома есть «Сега» , поэтому у меня очень большая практика, но у Марко есть удивительная способность анализировать игры и разгадывать всякие хитрые уловки, так что победа иногда остается за ним.

А может, я был слишком рассеян. День в школе сложился не совсем удачно: я не прошел отбор в школьную баскетбольную команду. Конечно, это не бог весть что, если бы мне не было стыдно перед братом. Том — мой старший брат, и о нем говорила вся школа, когда он играл в нашей баскетбольной команде. А сейчас он играет за сборную колледжа. Естественно, все ожидали от меня, что я с легкостью пройду в школьную команду. А я не смог.

Не бог весть что, как я уже сказал, и все—таки эта неудача не шла у меня из головы. Последнее время мы с Томом видимся не так часто, как прежде, и я иногда думаю: вот если бы мне занять его старое место в нашей команде…

Словом, денег у нас уже не было, и мы решили расходиться по домам, но тут подошел Тобиас. Тобиас был … То есть я хочу сказать, что Тобиас и сейчас довольно странный парень. В нашей школе он появился недавно, а поскольку силенок у него явно не хватало, парни постарше не упускали случая поиздеваться над новичком. Впервые я увидел Тобиаса, когда голова его была в унитазе. Один верзила не давал ему подняться с коленей, другой спускал воду, и оба громко хохотали. Я вышвырнул подонков из туалета, и с тех пор Тобиас считал меня своим другом.

— Что новенького? — спросил он.

— Ничего особенного. — Я пожал плечами. — Направляемся домой.

— Монетки кончились, — пояснил Марко. Кое—кто постоянно забывает, что тролль появляется сразу после того, как пересекаешь фиорд. Поэтому кое—кто постоянно проигрывает. А монеток становится все меньше и меньше. — Он ткнул в меня пальцем — на случай, если Тобиас не понял, что значит «кое—кто».

— Может, мне пройтись с вами?

— Пошли.

Мы уже направлялись к выходу, когда я заметил Рэчел и Кэсси. Рэчел — девчонка ничего. Даже очень ничего. Но она моя двоюродная сестра и поэтому не слишком меня интересует. Этакая голубоглазая блондиночка с атласной кожей. Она понимает толк в нарядах и всегда знает, как нужно одеться, чтобы выглядеть на все сто. У нее прекрасная фигурка — Рэчел занимается гимнастикой, хотя вечно жалуется, что высокий рост мешает ей добиться настоящих успехов.

Кэсси совсем другая. Прежде всего потому, что она не вылезает из джинсов и клетчатой рубашки. Чернокожая Кэсси стрижется очень коротко. одно время у нее были длинные волосы, но потом она снова стала коротко стричься, и, по—моему, ей это очень к лицу. Кэсси намного спокойнее и сдержаннее, чем Рэчел. Иногда кажется, что она посвящена в какую—то страшную, недоступную другим людям тайну.

«Кэсси ему нравится», — можете подумать вы и не сильно ошибетесь. Иногда мы сидим рядом в автобусе, хотя я даже не знаю, что бы ей такое сказать.

— Домой собираетесь? — спросил я Рэчел. — Не вздумайте идти через стройплощадку. Девчонкам в одиночку там лучше не появляться.

Это было ошибкой! Ни в коем случае не стоило намекать Рэчел, что ее считают слабенькой или беспомощной. Она может выглядеть модной куколкой, но в глубине души Рэчел видит себя героиней из кинобоевика.

— Ты намерен предложить нам свою защиту, о мужественный рыцарь? — насмешливо протянула она. — Думаешь, мы без тебя …

— А я была бы рада, если бы ребята пошли с нами, — перебила ее Кэсси. — Ты, Рэчел, ничего не боишься, а мне немного страшно.

Возразить на это Рэчел было нечего. Кэсси всегда умела найти нужные слова и остановить спор так, чтобы никто не почувствовал себя обиженным.

Итак, мы тронулись в обратный путь впятером: Марко, Тобиас, Рэчел, Кэсси и я. Обычная компания подростков, возвращающихся Иногда я вспоминаю эти последние минуты, когда мы были еще совершенно нормальными детьми. Кажется, все происходило миллион лет назад и вовсе не с нами. Знаете, чего я тогда боялся больше всего? Признаться Тому, что не прошел в баскетбольную команду.

Через пять минут у моих страхов появились куда более весомые основания.

Добраться от торгового центра до дома мы могли двумя путями: сделав крюк по улицам, что было долго, но безопасно; либо, срезав угол, пройти через заброшенную стройплощадку в надежде, что там не притаился с ножом какой—нибудь головорез. Отец с матерью поклялись не выпускать меня из дому, если узнают о том, что я хоть раз побывал на стройплощадке.

В общем, мы пересекли улицу и направились к дырке в заборе. С двух сторон забытой стройки росли деревья, от торгового центра ее отделяла широкая магистраль, а с противоположной стороны до жилых домов тянулся огромный пустырь. Место самое что ни на есть мрачное.

Когда—то там собирались отгрохать торговый комплекс. Несколько недостроенных кирпичных коробок напоминали город, который покинули жители. Тут и там высились груды искореженных балок, гигантские штабеля металлических труб и горы мусора. В глубоких ямах стояла грязная черная вода. На ржавый башенный кран я однажды взобрался — Марко кричал тогда мне снизу, что я занимаюсь идиотизмом.

Строители давно ушли, и место совершенно одичало. По нему бродили какие—то тени и слышались звуки, от которых на затылке начинали шевелиться волосы. Проходя здесь днем, мы с Марко всякий раз обнаруживали кучи пустых пивных банок и бутылок из—под более крепких напитков. Среди недостроенных стен и в других потаенных уголках виднелись черные круги небольших кострищ. Было ясно, что по ночам люди все же наведываются сюда с какой—то целью. Вот о чем я думал, пока мы пробирались по стройке.

Первым его заметил Тобиас. Он шел чуть впереди, задрав голову к небу — на звезды глазел, что ли? Время от времени на него находит, и Тобиас погружается в собственный мир. Внезапно он остановился и вскинул руку вверх:

— Смотрите!

— В чем дело? — раздраженно спросил я. Мне померещилось, что за моей спиной мгновение назад слышались шаги убийцы с бензопилой в руках.

— Да взгляните же! — Голос Тобиаса звучал удивленно и серьезно одновременно.

Я посмотрел в небо. Вот это да! К земле стремительно приближался яркий, голубовато—белый луч света. Не успел я подумать, что для самолета скорость слишком велика, как она начала заметно падать.

— Что это?

— Не знаю. — Он покачал головой.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Мы понимали, что думаем об одном и том же, но просто не хотим об этом говорить: Марко и Рэчел наверняка поднимут нас на смех.

Из оцепенения нас вывела Кэсси:

— Это летающая тарелка.

Глава 2

— Летающая тарелка? — переспросил Марко и расхохотался. Но смеялся он лишь до того, как посмотрел вверх.

Сердце у меня в груди стучало, как отбойный молоток. От изумления, восторга и страха била дрожь.

— Она опускается сюда, — заметила Рэчел.

— Трудно сказать, — едва нашел силы прошептать я. Во рту пересохло.

— Ну конечно, эта штука опускается к нам, повторила Рэчел. Она всегда говорила очень решительно, будто была постоянно уверена в собственной правоте.

Моя родственница оказалась права. «Штука» и в самом деле приближалась, все заметнее сбрасывая скорость. Через минуту мы смогли рассмотреть ее более отчетливо.

— Это не совсем летающая тарелка, — сказал я. «Штука» была величиной со школьный автобус Спереди она напоминала яйцо, а из ровной задней части торчал длинный и узкий стержень. С боков виднелись кривые обрубки наподобие крыльев, на их концах светились ярко—голубые трубки.

Маленький космический корабль походил на игрушечный. Понимаете, он был какой—то безобидный. Если не принимать во внимание нечто вроде хвоста. Довольно угрожающего вида хвост изгибался кверху и вперед, а конец его был заострен наподобие иглы.

— Эта штука, — сказал я, — здорово напоминает оружие.

— Пожалуй,— согласился Марко.

Корабль продолжал медленно снижаться.

— Он идет на посадку.— Голос Рэчел звучал странно, будто она впервые не верила тому, что говорила. Мы и вправду не знали, верить ли собственным глазам. Может, нам не хотелось верить?

— Кажется, он видит нас,— заметил Марко. Не лучше ли свалить отсюда? Или сбегать домой за видеокамерой? Представляете, сколько денег можно огрести за кассету с НЛО?

— Если мы побежим, они… ну, не знаю, дадут по нам залп из своих бластеров.— Собственная шутка показалась мне довольно удачной.

— Бластеры — это из фантастических боевиков, — отозвался Марко, закатив глаза, — он делает так всегда, когда хочет показать, что я свалял дурака. Тоже мне, эксперт по внеземным цивилизациям.

Корабль остановился и завис над нашими головами метрах в тридцати от земли. Я почувствовал как волосы на макушке встают дыбом, а на Рэчел в других условиях без смеха нельзя было бы и смотреть: ее длинные льняные волосы выпрямились И торчали во все стороны. Нормальной из нас пятерых выглядела только Кэсси.

— Что же это такое? — спросил Марко. Сейчас голос его звучал уже не так уверенно, как пару минут назад. Честно говоря, я тоже был немного напуган. Немного. Просто почему—то шевельнуться не мог. Вот это крутизна! Круче и не бывает. Настоящий космический корабль! Прямо над головой.

А Тобиас ухмылялся. Он такой, наш Тобиас.

Чудесами его не испугаешь. Зато фокусов в обычной жизни он терпеть не может.

— Похоже, они действительно собираются садиться. — На его лице сияла широченная улыбка, глаза возбужденно блестели, волосы — торчком.

Инопланетный корабль начал медленно снижаться.

— Он идет прямо на нас!— крикнул я.

Мне с большим трудом удавалось сдержать дикое желание рвануть домой и забраться с головой под одеяло. На месте я оставался только потому, что понимал важность происходящего. Нет, нужно увидеть все до конца.

Остальные, наверное, испытывали то же самое. Никто не сделал и шага. С приглушенным гудением корабль плавно опустился на небольшую площадку между кучей мусора и раскрошившейся бетонной стеной. Я заметил на носовой части какие—то черные, похожие на ожоги пятна. Обшивка была местами оплавлена. Когда корабль коснулся земли, голубые трубки погасли. Волосы у нас тут же пришли в нормальное состояние.

— Не очень—то он большой, а? — прошептала Рэчел.

— Раза, наверное,— я прикинул,— в три—четыре больше нашего пикапа.

— Нужно кому—то сообщить,— негромко заметил Марко.— Ведь это же такое событие! Не каждый день на забытую Богом стройку прилетают инопланетяне. Мы должны поставить в известность полицию. Или военных, или президента — не знаю. Но слава нам обеспечена. Телевидение от нас не отстанет!

— Думаю, ты прав, — согласился я.— Позвать кого—то и в самом деле стоит.

Но никто не двинулся. Уходить от корабля не хотелось никому.

— Надо поговорить с ними, — предложила Рэчел. Уперев руки в бока, она рассматривала корабль как хитрую головоломку, которую необходимо решить. — Хотя бы попробовать. Не уверена, что из этого что—нибудь выйдет.

Согласно кивнув, Тобиас сделал шаг вперед и вытянул руки — видимо, показывая пришельцам, что оружия у него нет, а намерения самые добрые.

— Здесь нет никакой опасности, — громким голосом произнес он. — Мы не причиним вам вреда.

— Думаешь, они говорят по—английски? — тихонько спросил я.

— В «Звездных войнах» все говорят по—английски, — с нервным смешком напомнила Кэсси.

— Выходите, пожалуйста. Мы не причиним вам вреда, — сделал еще одну попытку Тобиас.

— Я знаю.

У меня екнуло в груди. Я совершенно четко расслышал эти два слова, но штука заключалась в том, что звуков—то никаких не было. Я действительно слышал — только не ушами.

Да уж не сон ли это? Я скосил взгляд на Кэсси — оказывается, она в упор смотрела на меня. Значит, тоже слышала. Рэчел крутила головой, пытаясь определить, откуда пришел звук, но ведь его не было! Я ощутил свинцовую тяжесть в животе.

— Вы слышали? — прошептал Тобиас. Все разом кивнули.

— Вы можете выйти? — вновь громко спросил Тобиас.

— Могу. Не nугайтесь.

— Мы не испугаемся, — заверил Тобиас.

— Говори только за себя, — пробормотал я под общее нервное хихиканье.

Медленно открывавшаяся дверца в носовой части корабля обозначилась овальной полоской света. Словно завороженный, я ждал, что будет дальше.

Проем увеличивался, полоска превратилась в полумесяц и наконец в полную луну.

На ее белом фоне стоял пришелец. Первое, что пришло мне в голову: кто—то клонировал человека и оленя в одно существо. Его голова, плечи и руки находились примерно там, где и положено, но вот кожа излучала бледно—голубое сияние. Ниже пояса существо было покрыто голубовато—коричневым мехом. Четыре ноги делали его похожим на оленя или на небольшую лошадку.

Пришелец чуть поднял голову, и я обомлел: даже те черты, которые при беглом взгляде не привлекли моего внимания, оказались не совсем обычными. Прежде всего, он как—то обходился без рта — тремя небольшими вертикальными щелочками. А глаза? Одна пара глаз располагалась на привычном месте, смущал только ярко—зеленый цвет. Но это еще куда ни шло. Потрясала другая пара: на голове было нечто вроде рогов, каждый из которых заканчивался глазом. Рога слегка покачивались, направляя взгляд в любую сторону.

Глаза пришельца мне не понравились. Но еще больше не понравился его хвост. Это был хвост скорпиона — мощный и страшный на вид. На конце его торчал хищно загнутый коготь — или жало? Я невольно подумал о корабле, похожем на безобидную игрушку со зловещим хвостом. Таким же безобидным казался и пришелец. Но когда наш взгляд останавливался на его хвосте, хотелось сказать: «О, этот парень может постоять за себя!»

— Привет, — произнес Тобиас голосом, каким обычно разговаривают с детьми, и улыбнулся.

До меня вдруг дошло, что я тоже улыбаюсь.

Хуже того — на глаза наворачивались слезы. Не могу описать, что я чувствовал. Было такое ощущение, будто встретил давнего знакомого, друга, с которым не виделся долгие годы.

— Привет, — прозвучал неслышный ответ пришельца в наших головах.

— Привет! — прокричали мы хором.

Внезапно он покачнулся и упал с борта корабля на землю. Подскочивший Тобиас попытался поднять пришельца, но тот выскользнул из его рук и рухнул прямо в толстый слой пыли.

— Взгляните! — Кэсси указала на обожженный правый бок инопланетянина. — Ему больно!

— Да. Я умираю, — беззвучно подтвердил он.

— Можем мы как—то помочь вам? Вызвать врача или еще что—нибудь? — спросил Марко.— Я умею делать перевязки, — подала голос Кэсси. — Джейк, дай—ка сюда свою майку.

Родители Кэсси — ветеринары, и она без ума от животных. Я не хочу сказать, что и сейчас перед нею лежало животное. Так пришельца все же не назовешь.

— Это бесполезно.Я умру. Рана смертельна.

— Н—е—е—т!— заорал я.— Ты не можешь умереть! Ты же первый, кто прилетел к нам на Землю! Тебе нельзя умирать.

Трудно сказать, почему я почувствовал горечь. Просто мне очень не хотелось, чтобы он умирал.

— Я не первый. Есть много других.

— Других? Таких же, как ты? — спросил Тобиас.

Пришелец медленно покачал большой головой:

— Не тшких.

В моем мозгу раздался чудовищный крик боли. На секунду я физически ощутил, как из него уходит жизнь.

— Не таких,— повторил он.— Они другие.

— Другие? В чем?

Ответ пришельца я запомнил навсегда.

— Они прилетели, чтобы уничтожить вас, — сказал он.

Глава 3

— Они прилетели, чтобы уничтожить вас.

Каждый из нас понял, что пришелец сказал правду. Ни у кого не вырвалось: «Чушь какая—то» или «Брось заливать». Теперь мы просто знали то же, что и он. Умирая, он предупреждал нас о чем—то неминуемом и ужасном.

— Это Йерки. Они совсем не такие, как мы. На вас они тоже ничуть не похожи.

— Ты хочешь сказать, что они уже здесь, на Земле? — спросила Рэчел.

— Многие из них. Сотни, если не больше.

— Тогда почему же их никто не видел? — задал совершенно логичный вопрос Марко. В школе наверняка сказали бы об этом.

— Вы не понимаете. Йерки — другие. У них нет тела — такого, как у меня или у вас. Они поселяются в телах иных существ. Они …

Наверное, ему было трудно подобрать слова, чтобы описать этих Йерков. Пришелец прикрыл веки, как бы собираясь с мыслями. Внезапно перед моими глазами возникла яркая картинка: серо—зеленая слизистая тварь типа улитки, но без раковины и размером с крысу. Меня передернуло от отвращения.

— По—моему, это и есть йерк, — процедил Марко. — Если не огромный ком жеваной жвачки, то точно Йерк.

— Без чужого тела — мы называем его хозяином — йерки беспомощны. Они …

И вновь мы почувствовали нестерпимую боль, которая мучила пришельца. И еще печаль — гость понимал, что время его подходит к концу.

— Йерки — это паразиты. Они могут жить только в теле своего хозяина. Поселяясь в нем, они превращаются в Контроллеров. Они починяют себе мозг существа, все его мысли и чувства. Йерки всегда пытаются сделать так, чтобы хозяин принял их добровольно, — так проще. Но сопротивление, если оно и бывает, оказывается очень недолгим.

— По твоим словам выходит, что они подчиняют себе и человеческие существа? — спросила Рэчел. — Людей? Эти твари живут в их телах?

— Послушай, все это слишком серьезно, сказал я. — Почему ты рассказываешь нам, мы ведь только дети? Об этом должны узнать в правительстве.

— Мы надеялись остановить йерков, — продолжал пришелец. — Когда наш корабль «купол» вышел из зет—пространства, мы увидели целый рой боевых «жуков» врага. Нам было известно о пославшем их корабле—«матке», но йерки провели нас. Они спрятали свой могучий звездолет «Клинок» в одном из кратеров вашей Луны. Мы вступили в бой и … проиграли. Им удалось проследить за мной до самой Земли. Они вот—вот появятся здесь, чтобы стереть всякие следы и меня, и моего корабля.

— Каким образом? — не сдержалась Кэсси.

— Лучи их «драконов» оставят лишь горстку молекул от корабля и … моего тела. Я успел отправить послание домой. Андалиты истребляют йерков по всей Вселенной. Мой народ обязательно вышлет помощь, но им потребуется год, если не больше, а за это время йерки смогут захватить вашу планету. Тогда — конец. Вам необходимо рассказать людям правду. Вы должны предупредить человечество!

По его лицу прошла судорога боли, мы поняли, что смерть уже совсем близко.

— Нам никто не поверит, — обреченно произнес Марко, глядя на меня и покачивая головой. — Это невозможно.

Он был прав. Если йерки бесследно уничтожат корабль андалита, как, черт побери, сможем мы убедить людей? Все решат, что мы либо рехнулись, либо обкурились наркотиков.

— Пусть он думает, что умирает, — сказала Рэчел, — но мы обязаны попытаться помочь ему. Можно отвезти его в больницу. Или к родителям Кэсси …

— Нет времени. У вас уже нет времени, — сказал андалит, и глаза его вдруг вспыхнули. — Правда …

— Что?

— Зайдите в корабль. Вы найдете там небольшой синий ящичек, совсем простой. Принесите его мне. Быстрее! В моем распоряжении остались минуты. Йерки на подходе.

Мы переглянулись. Кому идти? Похоже, не сговариваясь, все решили, что этим человеком стану я. Честно говоря, сам я был против, но вступать в спор не имело смысла.

— Иди, — сказал Тобиас. — Я останусь с ним. Опустившись на колени, Тобиас осторожно положил ладонь на узкое плечо андалита.

Я бросил взгляд на люк корабля и повернулся к Кэсси.

— Вперед, — улыбнулась она. — Ведь ты нисколько не боишься.

Она ошибалась: меня едва не трясло от страха. Однако после ее улыбки опозориться было невозможно. Я шагнул к кораблю.

Просунув голову в люк, я осмотрелся. Внутри все выглядело на удивление просто и даже уютно. Нежно—кремовые поверхности и отсутствие острых углов создавали ощущение покоя. Я без труда отыскал глазами ящичек. Он оказался не синим, а небесно—голубым. Этакий куб высотой сантиметров в десять. На вид он казался довольно тяжелым.

Я вошел внутрь. Никаких кресел в кабине не было — только несколько квадратных метров свободного пространства. По—видимому, андалит стоял на своих четырех ногах у пульта, на котором было всего пять или шесть кнопок. Я подумал: уж не силой ли мысли управлял он своим кораблем?

Подхватив ящичек, я направился к выходу, и тут мой взгляд упал на небольшую объемную картинку типа фотографии: четверо андалитов, похожих на странную компанию оленей с серьезными и задумчивыми лицами. Двое были совсем маленькими — дети. Наверное, это семья пришельца.

Мне стало грустно. Андалит умирал на чужой планете, в миллионах километров от дома. Умирал, потому что пытался помочь людям далекой Земли. Я понял, что уже ненавижу йерков, или контроллеров, или как их там еще.

Выйдя из корабля, я протянул ящичек андалиту.

— Благодарю, — беззвучно сказал он.

— Я видел снимок … Это твоя семья?

— Да.

— Мне очень жаль.

Что еще я мог сказать ему?

— Может, мне все же удастся помочь вам в борьбе с Йерками.

— Как? — спросила Рэчел.

— Я знаю, вы еще совсем молоды. У вас нет возможности противостоять контроллерам. И все—таки я думаю, что смогу дать вам кое—какое оружие.

Мы переглянулись. Только Тобиас не отрывал глаз от пришельца.

— Если вы захотите, то получите в свое распоряжение силу, которой у земных существ никогда еще не было.

Силу? Что, интересно, он имеет в виду?

— Это одно из достижений нашей технологии, йерки до него пока не додумались. Оно позволит вам стать совершенно неприметными почти во всех уголках Вселенной. Эта сила — способность ктрансформации. Никогда еще мы не передавали ее другим. Но иного выхода сейчас нет.

— Трансформации? Какой трансформации? Глаза Рэчел сузились от недоверия.

— Вы сможете изменять свои тела, — объяснил андалит. — Тоесть трансформироваться, превращаться в животных, в любых других существ. Любых.

Марко иронически улыбнулся.

— Стать животным? — недоверчиво спросил он.

— Нужно только прикоснуться кего телу, чтобы получить образчик чужой ДНК. Тогда вы сумеете перейти в это существо. Процесс потребует высочайшего сосредоточения воли, и, если она у вас есть, все получится. Хотя существуют определенные… ограничения. Даже опасность. У меня нет времени говорить подробнее, набираться придется вам самим. Но мне нужно знать: готовы ли вы получить эту силу?

— Он ведь шутит, правда? — спросил меня Марко.

— Нет, он не шутит, — мягко ответил Тобиас.

— Бред, — сказал Марко. — Чистейшей воды бред. Йерки, звездолеты, улитки, забирающиеся в мозг людей, андалиты и превращения в животных. Увольте меня от этой ерунды.

— Да, звучит и вправду дико, — согласился я.

— То, что сейчас происходит, — заговорила Рэчел, — давно уже вышло за рамки здравого смысла. Но если все это нам не снится, то лучше всего довести дело до конца.

— Он умирает, — напомнил Тобиас.

— Я готова, — заявила Кэсси.

Я был удивлен. Обычно ей нужно время, чтобы принять какое—то решение. Думаю, что, подобно Тобиасу, она чувствовала: андалит говорит правду.

— Решать должны мы все, — сказал я. — Отступать некуда.

— Что это? — Рэчел внимательно всматривалась в звездное небо.

Где—то в невообразимой вышине двигались две яркие красные точки.

— Йерки, — послал полный ярости ответ андалит.

Глава 4

— Йерки!

Опускавшиеся прямо на нас красные точки росли на глазах и превращались уже в небольшие кружки.

— Времени не осталось. Решайте! — раздалось в наших головах.

— Мы должны сделать это, — подал голос Тобиас. — Как иначе мы сможем бороться с контроллерами?

— Да вы с ума посходили! — бросил Марко. — Рехнулись!

— Мне бы хотелось еще подумать, но сейчас не тот случай, — сказала Рэчел. — Я — за.

— Твое мнение, Джейк? — повернулась ко мне Кэсси.

Слова ее прозвучали так, будто мне предстояло принять решение за всех. Я задрал голову вверх: корабли йерков приближались. Как их назвал андалит? Боевые «жуки»? Описывая круги, они опускались все ниже, как псы, почуявшие поживу. Затем посмотрел вниз, на распростертого у наших ног андалита. Почему—то вспомнилась его семья. Узнают ли дети о том, что произошло с их отцом?

Рядом стояли друзья: обычно веселый и лишь изредка достающий меня Марко, умненькая красавица Рэчел и Кэсси, про которую всякий знал, что животных она любит больше, чем некоторых людей: Я перевел взгляд на Тобиаса, и у меня будто холодок пробежал по спине.

— Мы должны это сделать! — сказал он.

— Да. Другого выхода нет, — медленно кивнул я.

— Тогда пусть каждый из вас прижмет ладонь к грани ящичка, — прозвучали в наших головах слова андалита.

Так мы и сделали. Пять ладоней легли на куб.

Снизу его поддерживала шестая — многопалая рука пришельца.

— Не бойтесь.

По телу прошла мягкая и приятная волна.

Почему—то захотелось рассмеяться.

— А теперь идите, — сказал андалит. — толькопомните: никогда не оставайтесь в чужом теле более двух земных часов. Никогда! В этом кроется самая большая опасность трансформации. Тот, кто задержится, попадет в ловушку и уже не сможет вернуться в свое обычное тело.

— Два часа, — подтвердил я.

Внезапно разум андалита содрогнулся от страха. Связанный с ним невидимыми нитями, я почувствовал, как по спине у меня ползет омерзительная каракатица. Глазастые рога пришельца были устремлены к небу. Похоже, кроме контроллеров, там был еще кто—то.

— Виссер Третий! Это он!

— Что? — я ощутил новый приступ страха. — Что такое Виссер? Кто это?

— Идите. Бегите же! Виссер Третий уже здесь! Это ваш смертельный враг. Из йерков только он один обладает даром трансформации, тем же даром, что наделены теперь и вы. Бегите!

— Нет. Мы остаемся с тобой, — решительно сказала Рэчел. — Тебе может понадобиться наша помощь.

В глазах андалита мелькнуло что—то похожее на улыбку.

— Нет. Спастись должны вы. Ради того, чтобы спасти свою планету! Йерки прибыли за мной.

Мы подняли головы. Красные огни стремительно снижались. Но сейчас к ним присоединился третий корабль, огромный и черный.

— Как же нам бороться с этими… этими контроллерами? — требовательно спросила Рэчел.

— Способ вы должны найти сами. Бегите!

От силы, прозвучавшей в его последней команде, меня прямо—таки подбросило.

— Он прав! Бежим!

И мы припустили в ночь. Все, кроме Тобиаса, который склонился над андалитом и поднял его руку. Другую ладонь пришелец положил Тобиасу на голову. Тот вдруг подпрыгнул и что есть сил бросился к нам, спотыкаясь о торчавшие из земли обломки строительных конструкций.

Сверху на площадку упал яркий красный луч. Это был мощный прожектор одного из «жуков». Луч осветил распростертого у своего корабля андалита. Через мгновение вспыхнуло второе алое пятно, и небольшой звездолет пришельца засверкал, как ограненный рубин.

В темноте я налетел на что—то и рухнул на землю. Нога до колена оказалась в красном круге падавшего из «жука» света. Я резко подтянул ее к себе, приподнялся и, обдирая ладони и колени об острые камни, на четвереньках устремился за друзьями.

Впятером мы притаились за недостроенной стеной. Не хватало сил двигаться, не было мужества наблюдать за происходившим. Но и отвести взгляд от разворачивавшейся картины мы тоже не могли. Мы сидели и безучастно смотрели.

«Жуки» медленно снижались. Становилось ясно, почему андалит их так называл. По размерам они были чуть больше его корабля и напоминали безногих тараканов. В носовой части, как глаза, виднелись маленькие иллюминаторы. По бокам торчали два длинных зазубренных уса. Антенны?

Две боевые машины йерков приземлились по обеим сторонам корабля андалита.

— Разбудите меня! — послышался прерывистый шепот Марко. — Этот кошмар уже действует на нервы!

Начал снижаться и третий звездолет — черный. Не знаю, что случилось, но мне становилось все труднее дышать. Я пытался набрать полную грудь воздуха — и не мог. Хотел проглотить скопившуюся во рту слюну — тоже не вышло. О том, чтобы бежать, не могло быть и речи — ноги стали словно ватные. От ужаса меня трясло так, как никогда в жизни. Такой же ужас я испытал, когда андалит понял, что Виссер Третий все—таки нашел его.

Черный корабль завис над землей. Складывалось впечатление, будто Виссер намерен опуститься прямо на проржавевший экскаватор. Но через секунду раздалось неприятное шипение, и его неуклюжая громада вдруг исчезла.

Звездолет Виссера Третьего больше всего походил на какое—то древнее оружие. Мне вспомнились средневековые рыцари с их огромными мечами, которыми так хорошо было сносить головы врагам. Корпус звездолета представлял как бы рукоять меча, от которого огромным трехгранным клинком выступала вперед, по—видимому, рубка. От кормовой части в стороны расходились два кривых, как турецкие ятаганы, крыла. Боевые «жуки» йерков казались по крайней мере раз в десять меньше.

«Клинок» Виссера Третьего плавно опустился на землю. Открылся люк.

Я едва успел прикрыть ладонью рот готовой завизжать Кэсси.

Со свистом рассекая воздух, из люка посыпались существа… Нет, это были даже не существа, а настоящее ходячее оружие. Они стояли на двух ногах и имели две очень длинные руки. Их кисти и локти щетинились искривленными лезвиями, лезвия торчали и из вывернутых назад коленей, еще два широких лезвия свисали с кончика хвоста. Ноги напоминали чудовищные лапы тираннозавра.

Но прежде всего вас поразила бы голова: длинная змееподобная шея, загнутый клюв беркута вместо рта и трехрогий (это были скорее кинжалы, а не рога) лоб.

— Контроллеры с хорк—Башира, — вдруг раздалось у меня в мозгу. Раздалось едва слышно, будто сквозь далекий стон.

— Вы слышали? — негромко спросил я. Рэчел кивнула.

— Хopк—баширцы — неплохой народ, несмотря на устрашающую внешность, — вновь послышались слова андалита. — Но йерки превратили их в своих рабов. Теперь у каждого в мозгу сидит по Йерку. Их можно только пожалеть.

— Как же, пожалеть, — мрачно проговорила Рэчел. — Да они просто машины, созданные для убийства. Вы только взгляните!

Но наше внимание уже привлекла новая фигура, которая выскользнула из люка и с мерзким шлепком плюхнулась на землю.

— Это с Тэксона, — пояснил андалит.

Мне стало понятно, что он хочет успеть рассказать нам как можно больше, подготовить нас к предстоящему.

— Тэксонцы — настоящие дьяволы.

— Пожалуй, — пробормотал Марко. — Об этом я и сам бы догадался.

Тэксонцы представляли собой гигантских многоножек, раза в два больше взрослого человека. Они были такие толстые, что если бы кому—нибудь пришла в голову мысль обнять тэксонца, то обхвата рук не хватило бы и на половину. Сомнительно, чтобы у кого—то появилось такое желание.

Несколько дюжин ног поддерживали нижние две трети тела тэксонца. В верхней части ряды конечностей были короче, каждая из ног: заканчивалась рачьими клешнями.

Отвратительный бугор, служивший, по—видимому, головой, украшали четыре глаза, тусклым красноватым блеском напоминавшие куски мармелада. На верхушке бугра прямо в небо щерился сотней тонких зубов круглый рот.

Высыпавшие из «Клинка» контроллеры мигом, как хорошо тренированные десантники, рассредоточились по стройплощадке. Каждый держал небольшую, похожую на пистолет штуку, по виду — явное оружие. Через минуту они окружили корабль андалита.

Внезапно один из хорк—баширцев направился в нашу сторону. Сделав несколько гигантских шагов, он остановился прямо у нас над головами.

В эту секунду я отдал бы все, чтобы раствориться в серой пыли, забиться в какую—нибудь нору. Я заметил побелевшее лицо Марко. Глаза его дико расширились, губы растянулись. Марко не улыбался — это было, выражение смертельного страха.

Глава 5

Высившийся над нами хорк—баширец поводил своим оружием из "стороны в сторону. Его змеиная голова раскачивалась, словно пытаясь рассмотреть что—то в темноте.

— Тихо! — предупредил андалит. — Жители хорк—Башира почти не видят в темноте, но у них отличный слух.

Контроллер сделал еще один шаг. Теперь он стоял метрах в трех от нас, по ту сторону невысокой стены, и мог слышать стук моего сердца. Может, и слышал, только не знал, что это за звук. Может, его смущал барабанный бой, доносившийся из грудных клеток пятерых трясущихся от ужаса подростков. Мы едва дышали.

Н точно знал, что жить осталось какие—то мгновения. Я уже видел, как торчащие во все стороны ножи превращают мое тело в фарш.

Если и вам никогда не приходилось испытывать животного страха, могу сказать: в таком состоянии человек меняется. Он уже не властен над своим разумом, над своим телом. Ему хочется кричать. Бежать. Намочить штаны.

Хочется броситься на землю и орать: «Прошу, умоляю, умоляю — не убивайте меня!»

Если вы считаете себя смелым человеком, вспомните о моих словах, когда, скорчившись, будете сидеть в трех метрах от монстра, способного за пару секунд сделать из вас отличную котлету.

Но тут я вновь услышал голос андалита:

— Держитесь, друзья мои.

В его голосе было столько тепла! Не хватает слов, чтобы объяснить, что я почувствовал. Меня всего обдало этим теплом. Вспомните детство, Вам приснился жуткий сон, вы просыпаетесь и кричите от страха. Помните, как хорошо и спокойно становилось вам, когда в спальню входили мама или отец, включали свет и садились на край кровати?

Примерно то же испытал в ту минуту и я.

Несмотря на страх, который сковал мою волю.

Хорк—баширец все еще был рядом, реальный до ужаса. Я слышал его сопение, ноздри ловили его пугающий запах. Но в то же время до меня начало доходить, что даже в таком состоянии можно научиться владеть собой. Я чувствовал силы, которые отдавал мне обреченный андалит. Он делился с нами своим мужеством, хотя сам нуждался в нем не меньше нас.

Хорк—баширец вернулся к своим. Из «Клинка» выходил кто—то еще.

Стуча зубами от страха, я осторожно выглянул из—за стены. Все контроллеры повернулись лицом к своему звездолету.

— Они стоят по стойке «смирно», — прошептал я.

— Ты—то откуда знаешь? — спросил Марко. — Кто тебе сказал, что у этих многоножек и газонокосилок называется стойкой «смирно»?

И тут появился он.

— Виссер Третий, — подсказал андалит. Виссер Третий тоже был андалитом!

Во всяком случае, он был андалитом—контроллером.

— Что за … — начала Рэчел и тут же запнулась. Разве это не андалит?

— Единственный раз йеркам удалось заполучить тело андалита, пояснил пришелец. — Существует только один андалит—контроллер. Это и есть Виссер Третий ..

Уверенной походкой Виссер Третий приблизился к раненому пришельцу. Оба были так похожи, что с первого взгляда их невозможно было отличить. Одинаковые безротые лица, одинаковые глаза на рожках, одинаковые мускулистые, но весьма ладные тела, одинаковые хвосты.

Но если Виссер и выглядел точь—в—точь как андалит, то впечатление он производил совершенно иное. Мне показалось, что на нем маска, под которой скрывается злобное и коварное существо:

— Так—так, — сказал Виссер.

Мне чуть дурно не стало, когда я понял, что слышу и его мысли.

— Интересно, а он нас понимает? — шепнула Кэсси.

— Если да, то нам предстоит такое, о чем даже думать не хочется, — ответила Рэчел.

— Он вас не слышит, — ободрил нас андалит. До тех пор, пока вы ненаправите свою мысль непосредственно ему. А вы слышите его потому, что он обращается ко всем сразу. Сейчас он торжествует победу и хочет, чтобы о нейзнали все.

— Что тут происходит? Какой—то андалит сует нос в чужие дела? — Виссер Третий оглядел корабль нашего друга. — Ба! Да это не простои андалит! Нам попался настоящий воин! Принц Элъфангор—Сиринал—Шамтул, если не ошибаюсь. Какой чести мы удостоились! Ты стал легендой, Элъфангор. Скольких наших «жуков» удалось тебе· уничтожить? Семь? Или к концу боя их стало уже восемь?

Андалит промолчал, но мне показалось, что уничтоженных «жуков» было больше чем восемь.

— Последний андалит в данном секторе пространства. Боюсь, что от вашего «Купола» ничего не осталось. Ни атома. Разве что пара тройка затерялась в верхних слоях атмосферы этой крошечной планеты.

— Место «Купола» займут другие, — ответил принц…

Виссер приблизился к нему почти вплотную:

— Очень может быть. Но будет уже слишком поздно. Этот мир принадлежит мне!Он станет моим вкладом в империю Йерков. Ее величайшим завоеванием. И тогда я превращусь в Виссера Первого!

— Для чего тебе понадобились люди ?— спросил андалит. — Разве мало союзников на Тэксоне? Есть еще рабы с Хорк—Башира и многие другие, из иных миров. 3ачем тебе земляне?

— Их так много, и они так слабы! — Виссер фыркнул. — Подумать только — миллиарды тел! И никто не понимает, что происходит! С таким количеством·хозяйских оболочек мы подчиним себе всю Вселенную. Нас ничто не остановит. Миллиарды! Придется выстроить тысячу новых инкубаторов для размножения йерков — да и то хватит лишь на половину землян. Вдумайся в мои слова, андалит! Ты хорошо воевал, но ты проиграл.

Виссер Третий склонился над андалитом.

Поборов мучительную боль, тот поднялся на ноги. Он понимал, что его ждет смерть, Но хотел умереть стоя — глядя в глаза своего врага.

Однако Виссер Третий еще не до конца насладился победой.

— Могу твердо обещать тебе одно, принц Эльфангор. Подчинив себе эту планету со всем великим множеством живущих на ней существ, мы направимся на твою родину. Я лично выслежу твою семью, принц. И лично всажу в головы твоих родных мозги самых преданных моих слуг. Мне будет приятно услышать, с каким треском разрушится их естество.

В этот момент андалит нанес удар.

Хвост Эльфангора взметнулся с такой скоростью, что глаз был не в состоянии уловить его движение. Виссер едва успел отвести голову. Лезвие на конце хвоста принца просвистело в сантиметре от шеи — и впилось в плечо!

Из раны хлынула кровь — если это была кровь.

— Ура! — воскликнул я вполголоса.

— А—а—аххрр! — прозвучал в наших головах стон Виссера.

В то же мгновение ослепительный луч голубого света ударил из кормовой, части корабля андалита в ближайшего «жука». Хорк—баширцы и тэксонцы растворились во мраке.

Тугую волну раскаленного воздуха я ощутил даже за стеной. «Жук» издал негромкое шипение и исчез.

— Огонь! — заорал Виссер Третий. — Сожгите его Корабль!

Ночь взорвалась сполохами света. Красные лучи устремились от «Клинка» и оставшегося «жука» к звездолету Эльфангора. У нас на глазах корабль андалита медленно, как бы нехотя, растворился в воздухе.

И тут во вспышках лучей я увидел, или мне показалось, что я вижу… человеческие фигуры. Небольшая группа из трех, может быть, четырех человек стояла в тени за спиной Виссера.

— Там люди,— сказал я Марко.

— Что? Пленные?

— Возьмите его, — приказал Виссер своим воинам. — Он мне еще понадобится.

Трое крупных хорк—баширцев подхватили Эльфангора и куда—то понесли. Торчавшие из их кистей лезвия упирались ему в шею, но убивать свою жертву подчиненные Виссера не спешили.

Эту высокую честь он оставил за собой.

У нас на глазах Виссер Третий начал трансформироваться. Так вот зачем всемогущему йерку Виссеру потребовалось тело захваченного когда—то андалита!

Его голова стала увеличиваться в размерах. Четыре ноги, соединившись в две, все утолщались и утолщались, пока не превратились в подобие стволов дуба. Длинные и тонкие руки вдруг усохли до размеров птичьей лапы.

— Этого не может быть, — шептала Кэсси. Этого не может быть!

В чудовищно распухшей голове образовалась пасть, набитая зубами с человеческую руку длиной. Пасть кривилась в жуткой, леденящей душу ухмылке.

От тела андалита ничего не осталось — на его месте появился безобразный монстр.

— Р—р—ррраау! — От его рева содрогнулась земля, и я вынужден был заткнуть уши. — Р—ррррааууаах—х—х!

Зубы начали выбивать дробь. Послышалось чье—то икание. Оказалось, что икал я.

Рядом с Виссером Третьим в облике чудовища хорк—баширцы и тэксонцы походили на безобидные детские игрушки. Тонкой птичьей лапкой он схватил Эльфангора за шею.

— Нет! Нет! Нет! — едва слышно повторяла рядом Кэсси.

— Не смотри! — приказала ей Рэчел. Положив руку на плечо Кэсси, она прижала подругу к себе. Другой рукой Рэчел вцепилась в Тобиаса. Только в минуту смертельной опасности можно по—настоящему узнать человека. Превозмогая страх, с залитым слезами лицом.

Рэчел находила в себе силы заботиться о друзьях.

Виссер Третий оторвал андалита от земли и поднял высоко в воздух. Хвост принца Эльфангора неистово метался из стороны в сторону. Но удары его были уже не сильнее булавочного укола.

Виссер поднял свою жертву еще выше.

И раскрыл пасть.

Глава 6

Незнаю, что на меня тогда нашло. Мне было жутко страшно. Жутко. И вдруг что—то сработало в голове. Я просто не мог больше сидеть и смотреть.

— Поганая тварь!

Я подхватил с земли обломок ржавой трубы и начал карабкаться на стену. Наверное, я немного тронулся, нет, точно тронулся: что я мог сделать — один, с куском железа в руке?

— Назад!

Беззвучный крик андалита остановил меня.

В майку вцепились руки Марко, потянули вниз. Ему помогал Тобиас'. Рэчел прикрыла ладонью мой рот: я пытался заорать, выругаться, позвать на помощь.

— 3аткнись, придурок! — прошипел Марко. — Хочешь, чтобы с·нами было то же?

— Не надо, Джейк. — Кэсси погладила меня по щеке. — Он не хочет, чтобы мы погибли из—за него. Неужели ты не понимаешь? Он же спасает нас.

Я со злостью отпихнул Марко и Тобиаса. Однако благоразумие уже взяло верх. Я вновь выглянул из—за стены. Наш друг по—прежнему беспомощно висел в когтистой лапе Виссера Третьего. Но вот она разжалась, и андалит полетел в пасть. Челюсти чудовища сомкнулись. Принца Эльфангор—Сиринал—Шамтула не стало. В последнюю секунду он испустил душераздирающий, отчаянный вопль. Забыть его я не смогу никогда.

Хорк—баширцы заухали, как совы: ухх—хху, ухх—хху! Может, они так смеялись? Ликовали? А тэксонцы бросились вперед и окружили Виссера Третьего. Я понял почему: из челюсти Виссера свисала нога андалита, и ближайший тэксонец с жадностью вцепился в нее.

Отвернувшись, Тобиас закрыл лицо руками.

Кэсси плакала. По моим щекам тоже текли слезы.

И тут раздался до странности нормальный звук: человеческий смех. Люди… Люди—контроллеры. Они хохотали, как будто присутствовали на веселом спектакле. На мгновение показалось, что один из этих голосов я уже когда—то слышал, было в нем что—то знакомое. Но уханье хорк—баширцев тут же заглушило смех.

Виссер Третий медленно возвращался в обличье андалита.

— Ах, — услышал я его мысль, — что может быть лучше хорошей трансформации в Боггуса с Антареса, если хочешь закусить своим врагом?

Люди—контроллеры снова расхохотались, и в этом хохоте я опять различил знакомый голос. Мне никак не удавалось вспомнить, где я раньше мог его слышать.

Марка начало тошнить. Ничего странного, правда? Но издаваемые им сдавленные звуки привлекли внимание одного хорк—баширца. Повернув змеиную голову к нам, он замер. Замерли и мы.

Контроллер двинулся в нашу сторону. Его подслеповатые глаза были направлены прямо на наше убежище.

Не знаю, кто не выдержал первым. Может, я сам.

Может, нервы сдали у всех одновременно. Нас как током подбросило. Бешено заработали ноги, и до меня не сразу дошло, что это мы делаем.

Я бежал. Я мчался, хватая ртом .воздух.

За спиной послышался рев хорк—баширца.

— Разделимся! — прокричал я. — За всеми ему не угнаться!

Марко, Тобиас и Кэсси рванули в стороны; Рэчел бежала рядом. Оглянувшись, я увидел, :что хорк—баширец замер в нерешительности: какую жертву выбрать?

Мы с Рэчел отличные. бегуны. Тобиас никогда не любил спорт, а у Марко и Кэсси недостаточно длинные ноги. Мне подумалось, что уж если эти твари бросятся вдогонку, то пусть несутся за Рэчел и мной. Та же мысль мелькнула и у нее: Рэчел сбавила темп и начала орать, размахивая руками:

— Ну же, давайте, давайте, вы…

И она прибавила еще несколько слов. Раньше я думал, что таких, слов Рэчел не знает. Краем глаза я заметил, что два хорк—баширца пытаются забежать сбоку.

— Гафраш! Вон! Гафраштам! Враг! Быстрее! Даже страх не помешал мне удивиться: они говорили на какой—то смеси своего варварского языка с нашим.

— Гафраш не уйдет! Смерть ему! ,

Я помчался что было духу. Но тут нога за что—то зацепилась, и со всего маху я рухнул на землю. Открытым ртом я судорожно хватал воздух. Рэчел неслась вперед, она даже не заметила, что я упал.

Вдруг в бетонную трубу, рядом с которой я свалился, ударил красный луч. В. стенке трубы тут же появилась дырка с оплавленными краями. Я увидел приближавшихся хорк—баширцев, они передвигались гигантскими прыжками, как кенгуру. Зрелище придало мне сил, я вскочил и бросился бежать.

Рэчел, наверное, почувствовала, что меня рядом нет. Резко развернувшись, она бросилась назад.

— Не будь дурой! — заорал я. — Беги!

На секунду она заколебалась, потом сообразила, что со мной все в порядке, и с новой силой припустила в темень.

Прямо перед собой я увидел какую—то черную дыру и рванул к ней.

Это был дверной проем. Внутри царил могильный мрак. Я оказался в недостроенном здании: голые. бетонные стены и разбросанный на полу мусор. Мне уже приходилось бывать здесь. Как—то мы с Mapкo исследовали эти развалины. Тут было полно коридоров и маленьких комнаток. Настоящий лабиринт.

Марко. Рэчел. Удалось ли им спастись? А где Тобиас и Кэсси?

Осторожно пробираясь через просторный вестибюль я пытался вспомнить, где здесь коридор. Где же он? Вытянув вперед руку, я, коснулся стены.

Внезапно до слуха донеслись клацающие звуки чьих—то шагов. Зазвенела отброшенная с дороги бутылка.

Они уже рядом! А в этой кромешной тьме даже мое стопроцентное зрение не способно было мне помочь. И все же, в отличие от своих преследователей, я хоть бывал в этом здании раньше. Только бы мозги не отказали!

Рука вдруг куда—то провалилась. Проход! Вот он! Я вышел в коридор в тот момент, когда за спиной вспыхнул луч света — похоже, у них нашелся фонарь.

— Эфнуд сказать фелла ньот фит? Все равно.

— Нет. Ловить их не стоит. Убивайте любого, кого увидите ..

Первый голос принадлежал хорк—баширцу.

Второй — человеку. Странное дело, он опять показался мне знакомым. Где же я мог его слышать? Где? Где?

— Обязательно принеси мне голову! — приказал человек xорк—баширцу. — Нам нужно будет опознать его.

Я беззвучно проскользнул вдоль стены. Луч света остановился в нескольких метрах правее. Я лихорадочно шевелил извилинами. Кажется, здесь был еще один коридор. Точно, был. Вот он! Осторожно, чтобы и крошка не скрипнула под ногой, я сделал два шага вперед: Луч фонаря приближался. Вдруг моя нога наступила на что—то мягкое.

— Кто тут? — послышал ось из темноты.

Человек! Прикрывшись одеялом, он лежал на бетонном полу.

— Эй, вали отсюда. Это место я забил уже давно. У меня ты все равно ничем не поживишься.

Я хотел шикнуть на него, но вошел один из хорк—баширцев. Луч фонаря упал на лицо бездомного. От неожиданности человек заморгал.

За моей спиной была ниша. В нее—то я и нырнул.

Бездомный вскрикнул, послышались звуки борьбы.

Может, ему все—таки повезло. Я очень надеюсь на это. Выяснить мне все равно ничего не удалось: когда хорк—баширец отвлекся, я рванул прочь.

Я несся, как сумасшедший, молясь в душе, чтобы все происходившее оказалось дурным сном.

Глава 7

То,что мне удалось добраться до нашего дома, было настоящим чудом. Не знаю; не помню, как это произошло.

Как бы я хотел вообще ничего не помнить из событий той ночи! Забыть бы все.

Я громко позвал друзей. Слава богу, все оказались живы. Рэчел принялась просить прощения за то, что бросила меня одного. Марко все спрашивал, не сниться ли нам все это.

Да, было бы неплохо, если бы все виденное на стройплощадке оказалось страшным сном. Но нет! По сравнению с дикой реальностью любой кошмар представлялся безобидной детской сказкой.

Но на следующее утро, в субботу, я почти убедил себя в том, что ночные приключения мне действительно приснились. Смущала лишь улыбка в глазах андалита — она была настоящей…

Разбудил меня негромкий стук в дверь.

— Джейк, ты проснулся? — услышал я голос мамы.

— Да—а—а, — промычал я. — Уже встал.

— К тебе пришел Тобиас.

— Тобиас? Что это ему вдруг понадобилось?

— Я войду, Джейк?

— Валяй!

Я уселся в постели и потер глаза, отгоняя остатки сна. Дверь раскрылась, из коридора послышался голос Тобиаса — он за что—то благодарил маму.

Тобиас сиял. Клянусь вам, он просто светился. Нет, я вовсе не хочу сказать, что мой друг какой—то радиоактивный, но глаза его возбужденно блестели, губы растягивала улыбка, и от него исходила непонятная энергия. Он раскачивался из стороны в сторону, будто не мог заставить себя стоять спокойно.

— У меня получилось! — выпалил Тобиас.

Я попытался пригладить пальцами свои волосы.

— Что у тебя получилось? — Я широко зевнул.

— Я превратился в Дьюда!

Зевать моментально расхотелось, но нижняя челюсть у меня так и осталась отвисшей. Дьюд — это кот Тобиаса.

— Что ты сказал?

Тобиас огляделся по сторонам, словно опасаясь, что его могут подслушать.

— Я трансформировался в Дьюда. Сделал то, о чем говорил андалит.

По моему телу пробежал холодок.

— Это было так забавно. Ни боли, ничего.

Я играл с котом и думал о ночных делах. Ну вот мне и пришло в голову: а почему бы не попробовать? ,— Тобиас расхаживал по комнате и щелкал пальцами, что совершенно на него не похоже.— Я даже не знал, с чего нужно начинать. Сначала запер дверь. Дядька мой к счастью, еще спал.

Семейка у, Тобиаса — не приведи господи.

Отца своего он никогда и не знал, .а мать ушла несколько лет назад. С тех пор Тобиас болтается между своим дядей, который живет в нашем городе, и теткой, что устроилась на побережье. Дядя и тетка терпеть не могут друг друга, и Тобиас, похоже, обуза для обоих, поскольку каждый родственничек вечно пытается сплавить его другому. Словом, никому из них нет до Тобиаса никакого дела.

— Словом, я забрался на диван и принялся размышлять. Собирался с мыслями, так сказать. Думал о том, как бы мне стать Дьюдом. И тут вдруг случайно посмотрел на свою руку. — Тобиас ухмыльнулся — И что, ты думаешь, я увидел?

— Не знаю — медленно покачал головой я.

— Шерсть, Джейк! А ногти стали на глазах расти и загибаться. Поглядел бы ты на настоящего Дьюда!' В него словно бесы вселились. Мне пришлось сбросить кота с дивана, чтобы довести превращение до конца. Но поцарапать он успел меня здорово. — Тобиас облизал окровавленный палец.

Я с трудом сглотнул. Это уже пахло настоящей бредятиной.

— Мм—м—м, Тобиас, а присниться тебе это не могло?

— Какой к чертям сон! — Он внезапно посерьезнел, ухмылка пропала. — Я говорю тебе правду, Джейк, чистую правду.

Наши глаза встретились. Я прекрасна понимал, что именно он мне говорит. Конечно, Тобиасу очень хотелось, чтобы все случившееся оказалось кошмарным сном. На куда там! Я отвел взгляд. Мне была страшна поверить в правду. Пусть этот дурацкий сон хранится где—нибудь в мозгу и никогда не вылезает наружу.

— В общем, мысленно я пытался в деталях представить себе ката, — продолжал Табиас, и через несколько минут… я перестал быть самим собой. — Он смотрел на меня в упор. — Ты не можешь представить, Джейк, ,что. эта такое! Быть котом — это… Это… Словами не описать. Чувствуешь такую силу… Ну, как заряженный аккумулятор, только еще можешь двигаться! Знаешь, что. я сделал? Вспрыгнул на шкаф. Полтора метра вверх — ап! И приземлился, как перышко. Полтора метра! Для котяры эта жуткая высота, Джейк. Эта все равна что, для нас десять метров. — Табиас вдруг прекратил расхаживать и остановился прямо передо мной. — Похоже, ты мне не веришь?

— Слушай, Табиас, иногда бывает очень трудно отличить фантазию или сон от реальных событий.

— По—твоему я сошел с ума? — На мгновение я задумался.

— Не знаю, Табиас. Давай—ка еще раз посмотрим на факты. Ты говоришь, что, превратился в своего кота. В настоящего кота. По мне, эта и впрямь звучит дико.

Табиас задумчива кивнул, а затем грустно улыбнулся:

— Ясно, Джейк. ты не хочешь, чтобы все это оказалось правдой.

— А ты как думаешь? Хочу ли я поверить, что. Ты смог превратиться в ката? И все такое прочее. Хочу ли я поверить, что. Землю захватили сопливые улитки, которые поселяются в мозгу у человека; и люди становятся их рабами. Хочу ли я поверить, что… Нет! Нет, не хочу!

— А как же быть с андалитом? — негромко спросил Табиас.

Я заколебался. Не знаю почему, но открещиваться от андалита я тоже не хотел.

Тобиас взял меня за локоть.

— Встань.

— Зачем? Что ты собираешься делать?

— Попробую помочь тебе понять, правда ли то, что. я говорил, или нет.

— Тобиас…

— Подожди. И не вздумай орать.

Я ждал.

Пару секунд ничего. не происходило. Тобиас проста стаял рядам, а я не спускал глаз с его лица. Вот оно! Глаза его были уже другими. Зрачки из абсолютно круглых становились… Клянусь, в них загорался зеленоватый огонек.

И рот начинал потихоньку выдаваться вперед.

У меня на глазах Тобиас словно усыхал, делался все меньше и меньше.

Майка уже болталась на нем, штанины у щиколотки собирались складками. Тобиас съеживался. И шерсть — да—да, шерсть! — начинала стремительно лезть из кожи рук, шеи, лица. Сероватая, с черными полосами, совсем как у Дьюда.

Меня так и подмывало расхохотаться. Тобиас превращался в кота! Но я чувствовал: стоит мне засмеяться, и я уже не смогу остановиться. Никогда.

А Тобиас уже больше походил на кота, чем на человека. Голову его украсили заостренные ушки. По обеим сторонам аккуратного розового носика появились встопорщенные усы. Тобиас уже опускался на четвереньки, одежда болталась на нем, как на вешалке, он завилял хвостом. у Тобиаса был хвост!

Мне показалось, что еще чуть—чуть, и я свалюсь замертво — то ли из—за подступившего к горлу кома, то ли из—за готового разорваться от бешеных ударов сердца. Может, я все—таки еще не проснулся?

Но если это и был сон, то уж слишком убедительный.

Я стоял у себя в спальне и смотрел на серого полосатого кота, который еще две минуты назад был моим другом Тобиасом.

Глава 8

— Надеюсь, это сон, — пробормотал я. Я еще сплю.

— Ты не сnишь.

— Это ты сказал? — спросил я кота.

— Ты меня слышишь? — Голос Тобиаса показался мне удивленным, хотя «голос» — явно не под ходящее здесь слово.

— Да, — осторожно ответил я.

— Не знал, что смогу послать тебе свою мысль.

— Может, это получается, только когда ты… трансформируешься?

Я разговаривал с котом. На самом деле! А я думал, что это Тобиас рехнулся. Интересно, слышит ли он мои мысли? Я напрягся.

— Тобиас, ты меня слышишь?

— Слышу

— А раньше ты слышал, что происходит у меня в мозгу?

— Нет. Тут наверно, другой механизм. Чтобы я услышал тебя, ты должен мысленно обращаться ко мне. Эй, смотри—ка!

Тобиас неожиданно подпрыгнул и приземлился точно на испещеренный автографами знаменитостей бейсбольный мяч, лежавший в углу комнаты. Это был прыжок примерно на метр дваджать.

— Как здорово! Джейк, давай сыграем в веревочку!

— В веревочку? Да ты что?

— Это такой кайф!

Я полез в ящик стол

оставшуюся от пакета а и нашел там ленточку, оставшуюся от пакета с подарком ко Дню рождения. Честно говоря, в комнате у меня обычно царит жуткий беспорядок. Ленточка провалялась в ящике года два.

— Пойдет?

Я медленно потащил ленточку по полу в полуметре от Тобиаса. Он присел на задние лапы, а передними попытался достать ленту. Потом выгнул спину, прыгнул и схватил ленту острыми зубками. Тобиас перевернулся на спину и принялся когтями рвать свою игрушку. Стало ясно, что важнее дела сейчас для него нет.

Я попытался отнять ленту, но Тобиас не отпускал.

— Вот она! Попалась!

— Тобиас, что ты делаешь!

— Тяни быстрее! Быстрее!

— Тобиас·опомнись! Ты носишься за веревкой!

Тобиас замер и поджал хвост. На меня смотрели холодные кошачьи глаза, но я уверен, что в них мелькнуло недоумение.

— Я… Я не знаю. Такое ощущение, что я — это я, но одновременно и Дьюид. Так хочется погонятся за веревочкой! А если бы вдруг у тебя нашлось настоящая живая мышь… Вот наслаждение! Бесшумно подкрасться. Послушать, как бьется ее сердечко, как тихонько шуршит она своими лапками. Я бы терпеливо дожидался момента, а потом… рраз! Прыжок, когти выпущены…

Он и в самом деле выпустил и показал мне свои когти.

— Тобиас, думаю, мы должны кое—чему научиться. — Удивительно, как быстро я привык к мысли, что разговариваю с котом.

— Чему мы должны научиться?

— Нужно привыкнуть к тому, что ты не только Тобиас. Ты еще и кот. У тебя те же инстинкты, и тебе хочется того же, чего хотят коты.

— Да, я чувствую это: получается, что во·мне живут два разных существа. Я думаю и как человек, и как кот.

— Ты бы лучше превращался обратно.

Он кивнул. непривычное, скажу вам, дело видеть, как кот задумчиво кивает вам.

— Пожалуй, ты прав.

Обратный процесс был не менее странным, чем превращение в кота. Шерстинки постепенно исчезали, и под ними проступала нормальная кожа. На плоской кошачьей морде мало—помалу вытягивался нос. Хвост незаметно пропал, втянулся, как шнур от пылесоса.

Со смущенным видом передо мной стоял Тобиас. Он быстро натянул на себя одежду.

— Если немного потренироваться, мы научимся возвращаться прямо в штаны, — сказал он.

— Мы?

Он смущенно улыбнулся:

— Неужели до тебя еще не дошло, Джейк?

Если это могу я, значит, сумеешь и ты.

— Не думаю, Тобиас. — Я покачал головой. Непонятно с чего, но он разозлился, схватил меня за плечи и начал трясти:

— Как ты не понимаешь, Джейк? Ведь это правда. Все — правда!

Я оттолкнул его. Мне и слышать о таком не хотелось. Но Тобиас не отставал:

— Джейк, все — правда. Андалит оставил нам свой дар не просто так.

— Отлично. Вот ты им и пользуйся.

— И буду. Но нам нужен ты, Джейк. Больше, чем кто—либо другой.

— С чего вдруг?

Тобиас заколебался:

— Господи, Джейк! Какой же ты твердолобый! Я знаю, что в моих силах, а что — нет. Я не умею разрабатывать планы и командовать людьми. Я — не вожак. Ты — другое дело.

Я расхохотался:

— Никакой я тебе не вожак.

Тобиас окинул меня беспокойным взглядом: — Нет, Джейк. Ты — настоящий лидер. Только ты сможешь объединить нас и помочь нам победить контроллеров. Мы обладаем теперь удивительными способностями: мы можем красться, как кошки, у нас будет орлиное зрение, собачий нюх и скорость… ну, скажем, как у лошади. И все это нам понадобиться — если мы надеемся справится с контроллерами.

Боже, как мне не хотелось, чтобы слова Тобиаса были правдой! Что угодно, только не это.

Но деваться было некуда, и я неохотно кивнул. Настроение было ужасное. Словно я по собственной воле решил сходить к зубному. Или отколол номер похуже. У меня даже плечи опустились, точно на них взвалили тяжелый груз.

Мне было ясно, что я должен сделать в первую чередь.

— Ладно, — хмуро проговорил я. — Пойду разыщу Гомера.

Гомер — это мой пес.

Глава 9

Это нисколько не больно. Трансформация, я имею в виду.

Я немного поиграл с Гомером, чувствуя себя круглым идиотом.

— Более дурацкой затеи и придумать трудно, — поделился я с Тобиасом.

— Соберись с мыслями — посоветовал он — Я делал так представлял Дьюида и думал о том, как превращаюсь в него.

— Усек. Значит нужно представить себя собакой.

— Совершенно верно .Вообрази, что ты — собака. Ты должен захотеть стать псом

В другое время я решил бы что у Тобиаса поехала крыша но ведь я своими глазами видел, как он только что превращался в Кота. Выходит, крыша поехала не Толь ко у него.

Я сосредоточился и заставил себя думать о том, как хорошо стать собакой — Гомером например. Поглаживая его по спине, я представлял, как на мне появляется точно такая же шерсть. Гомер вдруг обмяк, как загипнотизированный. Будто заснул. Только глаза были широко расрыты.

— В точности как Дьюд, — заметил Тобиас. — Наверное, животное при этом впадает в транс.

— Он просто испугался, что его хозяин стал настоящим дебилом — Я продолжал поглаживать Гомера по—загривку. Пес лежал не шелохнувшись.

— Ну, И что же дальше? — спросил я Тобиаса.

— Думаю, нам лучше вывести его из комнаты. Кто знает, вдруг ему не очень понравится увидеть рядом свою точную копию.

Для того чтобы прийти в себя, Гомеру потребовалось секунд десять. Он встал, потянулся, лизнул меня в щеку — обычный, нормальный пес. Я выпроводил его во двор.

Тобиас терпеливо ждал ..

— Попробуй, — почему—то шепнул он. — Подумай об этом. Захоти.

Я сделал глубокий вдох и с закрытыми глазами попытался представить, каким видят окружающий мир собаки.

Потом снова открыл глаза ..

— Гав—гав, — со смехом сказал я Тобиасу. — Боюсь, ничего не выйдет.

Тут у меня зачесалась тыльная сторона ладони, я провел по ней ногтями.

— Джейк — воскликнул Тобиас. — Посмотри на свою руку.

Я опустил глаза: рука покрывалась палевой шерстью. Я даже подскочил от неожиданности.

— О! — Мне, стало страшно. — O—o—o!

Рост шерсти замедлился.

— Не пугайся, — успокоил Тобиас. — Продолжай думать о Гомере, а то трансформация не получится. сконцентрируйся!

— Рука! — простонал я. — Моя рука! Шерсть!

— Да, и уши тоже…

Я подбежал к зеркалу. уши переместились на верх головы и были гораздо больше, чем нужно. — Спокойно, Джейк, все в НОрме!

— В норме? Да это же черт знает что! С ума сойти! Ты посмотри на мои руки! Я весь в Шерсти!

— Ты должен довести дело до конца.

— Я ничего и никому не должен!

— Ладно, ты прав. Ты не должен этого делать. Можешь забыть о том, что мы видели ночью. Забыть о том, что мы знаем. А когда йерки станут захватывать все новых и новых жертв, ты просто не будешь обращать на это никакого внимания. Подумаешь, вырастем в мире, где все люди — лишь оболочки, которыми командуют отвратительные твари. Ничего страшного!

От слов Тобиаса у Меня мурашки поползли по коже.

— Ну же! — ободрил меня приятель.

Во рту у меня пересохло. Я вновь прикрыл глаза и вернулся в мыслях к Гомеру. Опять зачесались руки. Теперь я уже просто чувствовал, как сквозь кожу пробиваются шерстинки. То же самое происходило и с лицом. Потом начала чесаться шея, за нею — ноги.

А кости… не моту сказать, что они болели, но ощущения были очень странные. Вспомните, как вы идете к зубному, он вкалывает вам новокаин и начинает работать своим сверлом. Боли вроде бы нет, но вы то знаете, что она должна быть. Примерно такое же чувство испытывал и я.

Кости становились все короче. А позвоночник, похоже, наоборот, растягивался и отвисал, будто хвост. Куда—то выворачивались колени, мне пришлось наклониться, потому что стоять прямо я уже не мог. Когда руки коснулись пола, они больше не были руками. Пальцы пропали, вместо них торчали короткие и тупые когти.

Лицо вытянулось вперед, глаза сблизились. Тобиас поднялся с коленей и подал мне зеркало. С замирание сердца я наблюдал за тем, как под густой шерстью скрываются последние островки человеческой кожи. Сзади виднелся пушистый хвост — мой хвост.

Я был псом. Дико, но это так.

Я стал псом.

Наверное, нужно было испугаться, но никакого страха я не ощущал. Вместо него меня наполняло чувство восторга. От него кружилась голова. От него дыбом вставала шерсть. Я купался в счастье. Оно переполняло меня.

Сквозь смешной длинный нос я набрал полные легкие воздуха и радостно заскулил. Ну и запахи! Нет, человеке этого не понять! Я сделал еще один глубокий вдох и тут же понял, что мама печет на кухне вафли. А Тобиас — до того как войти в наш дом — прошел по двору, где живет огромный кобель. И еще я узнал кучу различных вещей — таких, что человеческий язык не в состоянии описать. Как если бы всю жизнь я был слепым и вдруг прозрел.

Я подбежал к Тобиасу и обнюхал его ботинок — мне срочно потребовалось поточнее узнать о кобеле во дворе. Он оставил лужу на асфальте, в которую наступил Тобиас, и теперь мне не составило особого труда во всем разобраться. Похоже, Гомер был с ним знаком. Хозяева зовут его Стрик. Кастрированный, как и я. Большую часть времени торчит во дворе, это ясно, но иногда совершает вылазки через подкоп под забором. Кормят его консервами и сухим кормом «Пурина». Да, это не объедки со стола, которые достаются мне…

Вот сколько нового можно узнать, если стать собакой! Я даже хвостом помахал от восторга и поднял голову на Тобиаса. Он казался на удивление высоким, только почему—то бесцветным. Но рассматривать было далеко не так интересно, как обнюхивать.

Посторонний!

За окном послышался какой—то шум. Собака!

Не знакомый пес в моем дворе. Посторонний!

Подбежав к окну, я поставил передние лапы на подоконник и толкнул ими раму. Окно распахнулось.

— Га—афф!, Гaафф! Гaафф!

Лаять громче я просто не мог. Нельзя было допустить, чтобы чужой пес разгуливал по мо ему двору.

— Джейк, сидеть! — услышал я голос Тобиаса. — Это Гомер.

— Гомер? Как, а разве я не…

Скользнувший меж, задних .лап хвост сам прижался к животу. Что происходит?

— Джейк, послушай. То же самое было и со мной, когда я перешел в Дьюда. Мозг пса стал частью твоего мозга, Джейк. Постарайся привыкнуть к этому.

— Но… Там, в моем дворе — пес!

— Это Гомер Джейк. Ты — Джейк. Ты перешел в тело, скопированное с ДНК Гомера. А настоящий Гомер — там, за окном. Ты сам вывел его во двор. Соберись! Ты — Джейк!

Я сделал несколько глубоких вдохов. Запахи! Бог мой, там был один запах, который я никак не мог…

«Соберись, Джейк, — скомандовал я себе. — Соберись!»

Пес в моей голове постепенно успокаивался.

К черту запахи. К черту шум во дворе.

В первый раз все дается с трудом. Быть псом совершенно ни на что не похожая штука. С одной стороны — никакой половинчатости. Никаких «я вроде бы счастлив». Ты упоительно счастлив! Никаких «у меня есть свободная минутка». Ты безгранично свободен! Да—а—а … Зато когда ты голоден, тебя уже ничто, кроме жратвы не интересует.

Раздался стук в дверь. В дверь моей спальни.

Я тут же вспомнил, что я — Джейк. Джейк с четырьмя лапами и хвостом, но все—таки Джейк.

Моим собачьим ушам стук показался оглушительно громким:

— Джейк, Гомер с тобой? — Это был брат, Том. Мама говорит по телефону, пусть Гoмeр перестанет лаять. Брат вошел в спальню и замер, сбитый с толку.

— Ты кто такой? — требовательно спросил он у Тобиаса…

— Тобиас. Друг Джейка.

— А сам—то он где?

— Вышел на минутку.

Том посмотрел на меня. От него шел странный, непонятный запах. Собачьи мозги никак не могли распознать его. Беспокойный, опасный запах. В моем человечьем мозгу послышался отголосок смеха. Того самого смеха, что я слышал ночью, когда Виссер Третий запихал в свою пасть бедного андалита.

— Гадкий пес, — сказал мне Том. — Сиди спокойно, гадкий пес.

С этими словами он вышел из комнаты.

В груди у меня защемило. Я вовсе не был гадким псом. А лаял я потому, что в моем дворе гуляла незнакомая собака. Гадкий пес. Это я — гадкий пес? Да нет же, нет! Мне всегда хотелось быть хорошим псом. От жуткой обиды я забился в угол.

Тобиас присел на корточки и погладил меня по голове.

Когда его пальцы почесали за ушами, мне стало немного лучше.

Глава 10

Вернувшись в свое человеческое тело, я принялся звонить остальным из нашей пятерки. Тобиас отправился по своим делам, пообещав присоединиться к нам позже на ферме Кэсси. Я как раз болтал с ней по телефону, когда в кухне появился Том.

— А, вот ты где!

Я прикрыл трубку ладонью:

— Тобиас сказал, что ты меня разыскивал.

— Хотел попросить, чтобы ты запер своего пса. — Том уселся верхом на стул.

Я заколебался. По вполне определенным причинам у меня не было ни малейшего желания разговаривать с Кэсси в присутствии брата.

— Встретимся через пару часов, — бросил я Кэсси, положил трубку и перевел взгляд на Тома.

Брат сложен крепче меня, хотя я и сам далеко не недомерок. Только волосы у него намного темнее, почти черные.

Я привык доверять ему во всем. В отличие от других взрослых парней, Том никогда не от носился ко мне снисходительно. Мы всегда были с ним друзьями, по крайней мере до прошлого года. Как—то так получилось, что теперь бывать вместе нам приходится гораздо реже. Наверное, потому, что он стал членом клуба «Сопричастность», а там они абсолютно все предпочитают делать вместе. Том оттуда почти не вылезает.

По идее, о ночном происшествии я должен был бы рассказать ему первому. Но вместо этого я сидел и смотрел, как брат намазывает джем на кусочек поджаренного хлеба, а в голове моей стучала одна мысль: «Нет. Пусть случившееся останется тайной. Даже для Тома». Поэтому я просто сказал ему то, в чем так боялся признаться.

— Я… В общем, я не прошел в команду.

— В какую еще команду? — На лице у Тома появилась недоуменная улыбка.

— Как в какую? Баскетбольную, конечно. Твою бывшую команду.

— Жаль.

— Жаль? И больше ты ничего сказать не можешь?

— Это всего лишь спорт. — Том отправил в рот огромный кусок тоста.

— Всего лишь спорт? — Не знаю почему, но я, как последний идиот, повторял слова брата. Неужели это говорит Том? Не верю. Да он живет ради спорта! — Да, видно, у меня нет твоего таланта.

— А я ушел из команды. — Он пожал плечами. — Несколько дней назад.

Я чуть было не свалился со стула.

— Ушел? Бросил команду? И ничего мне не сказал? В чем дело?

— Не хотелось говорить. Я же знал, что вы с отцом поднимете жуткий шум. Послушай, Джейк, в мире есть вещи поважнее, чем кидать мяч в кольцо. — Взгляд у Тома был какой—то загадочный. Мне показалось, что «вещи поважнее» это девчонки. — К тому же, — добавил он, — в «Сопричастности» у нас дела куда покруче. Может, и ты присоединишься?

Мне стало не по себе. По всему выходило, что наши дорожки с братом разошлись. Кое—как закончив разговор, я отправился во двор стричь газон. Я делаю это каждую субботу, несу, так сказать, свой крест. Да, нужно будет еще прибрать мусор. Ненавижу. Мусор приходится запихивать в мусорорезательную машину.

Я постарался максимально быстро разделаться с травой, целлофановыми пакетами для мусора и прочей дрянью и вскочил на велосипед.

Всем было известно, что встречаемся мы на ферме у Кэсси. В общем—то, это была не совсем ферма, хотя когда—то в прошлом она действительно являлась таковой. Там и сейчас еще есть лошади и корова. Но огромный красный амбар превратился в клинику для диких животных. Командует ею отец Кэсси. Туда принимают любую живую тварь, за исключением домашних любимцев. В просторных вольерах всегда полно птиц, белок, довольно часто можно видеть оленя или скунса, временами появляются даже рысь, лисица или волк.

Мама у Кэсси — тоже ветеринар, только она работает в парке. Парк большой, в нем есть нечто вроде зоопарка, вернее, сейчас это уже принято называть природным парком. Разумеется, Кэсси любит животных. А что еще прикажете ей делать с такими родителями?

У меня есть пес, у Тобиаса — кот. А у Кэсси кого только нет, начиная от морских свинок и кончая белым медведем…

Когда я добрался до фермы, Марко, Тобиас и Рэчел уже поджидали у стены амбара. Рэчел подставляла лицо солнцу — ловила загар. Кэсси еще не было. Папаша наверняка занял ее работой, которой здесь было невпроворот.

— Всем привет!

Рэчел открыла глаза, опустила голову и подала мне газету.

— Взгляни!

Я быстро пробежал глазами короткую заметку. Там говорилось, что предыдущей ночью на территории заброшенной стройки отмечались беспорядки. Якобы звонили несколько человек и сообщали о летающих тарелках и непонятных ярких лучах.

— Круто, — заметил я. — Значит, полиции уже известно. Тем лучше.

— Дочитай до конца, — скомандовала Рэчел. Далее в статейке сообщалось, что прибывшая на стройку полиция обнаружила группу подростков, забавлявшихся фейерверками. При появлении копов все, конечно, разбежались. Рассказы жителей о летающих тарелках вызвали у офицера полиции смех.

«Это была ватага ребятишек, которые. забрались куда не следует. Только и всего, — сказал он. — Никаких летающих тарелок. Нельзя же верить во всякую чепуху!»

— Но это же ложь! — вскричал я.

— Браво, Джейк! Ответ верный! Какой у нас сегодня приз? — ехидно ввернул Марко.

— Ты все прочитал? — не отставала Рэчел. Я уткнулся глазами в последний абзац. Ну и дела! Оказывается, за информацию о подростках полиция предлагала вознаграждение.

— Это они нас ищут, — сказал Марко.

— На кой черт полиции врать? — громко спросил я.

Но ответ был понятен и так. Марко злорадно расхохотался:

— Ах, аналитик! Видимо, затем, что копы и есть контроллеры!

— Может быть, не все, — вставил Тобиас.

— Если контроллеры пробрались в полицию, то кто знает, где они могут очутиться еще? — задала совершенно резонный вопрос Рэчел. Среди учителей? В правительстве? На телевидении и в газетах?

— Наши преподаватели математики — контроллеры! — попытался схохмить Марко.

Все принялись нервно озираться по сторонам, словно за каждым кустом сидело по контроллеру.

— Я всю ночь старалась убедить себя, что видела страшный сон, — призналась Рэчел.

— Я тоже. — Что еще я мог сказать?

Минуты две все стояли молча, испытывая отвратительное ощущение, будто, кроме нас, никого в мире нет, а мы остались лицом к лицу с чем—то непостижимым. Первым молчание нарушил Марко.

— Слушайте, с какой стати нам вообще этим заниматься? Нужно выбросить все из головы. Забыть. К чему нам эти перевоплощения? У нас нормальная жизнь.

Тобиас·и Рэчел повернулись ко мне, ожидая жаркого спора.

— Марко, я почти готов согласиться с тобой… — начал было я, но он вдруг взорвался.

— Нас могли убить! Неужели не ясно? Вы же видели, что произошло с андалитом. Дело слишком серьезно, ДжеЙк. Это не сказка! Сейчас там валялись бы наши трупы!

Тобиас недоуменно взглянул на Марко. Но Марко не был трусом. Уж я—то хорошо его знал. Он покачал головой и негромко произнес

— По—моему, эти контроллеры — настоящее дерьмо. Но если со мной что—нибудь случится, отец… Он не переживет.

Два года назад у Марко умерла мама. Точнее, утонула. Ее тело так и не нашли. Отец Марко очень сильно сдал после трагедии. Он ушел с завода, где работал инженером, — не находил в себе сил общаться с людьми. Устроился в какую—то контору ночным уборщиком и зарабатывал столько, что едва хватало на двоих. Днем отец спал либо смотрел телевизор — с выключенным звуком.

— Можете считать меня папенькиным сынком, мне плевать, — сказал Марко. — Но если меня пристукнут, то отцу — крышка. Он·и сейчас—то жив только из—за меня.

Мне захотелось подойти и положить ему руку на плечо. Однако сделай я так, и Марко наверняка отпустил бы какую—нибудь колкость.

— Вон Кэсси, — сообщила Рэчел, приложив козырьком ладонь ко лбу.

Мы повернули головы: на лужайке в одиночестве резвилась красивая черная кобыла. Никакого наездника я не увидел.

Лошадь приближалась к нам, приветственно покачивая головой. И тут меня осенило!

— Мы с Кэсси пришли сюда раньше, — пояснила Рэчел. — У нее это здорово получается. Да еще так быстро!

Кобыла остановилась и почти сразу словно бы начала таять. Ее огромные карие глаза становились все меньше, длинные челюсти превращались в обыкновенный человеческий рот.

Существо, бывшее наполовину лошадью, наполовину Кэсси, улыбнулось, показав крупные белые зубы, и произнесло:

— Привет!

У Марко от неожиданности подкосились ноги. Он опустился на землю. Он ведь еще ни разу не видел трансформации.

— Не слабо! — Я очень надеялся, что мой голос звучит спокойно. — Вот и Кэсси!

Подумав, что сейчас следовало бы показать себя джентльменом, я отвернулся в сторону. Ведь когда мы с Тобиасом возвращались в свои тела, то почему—то промахнулись мимо одежды.

И все же краем глаза я заметил, что Кэсси трансформировалась в аккуратно сидевших голубеньких спортивных брюках, по—моему, их называют леггинсы. Теперь уж я смотрел во все глаза. Происходило чудо. В те несколько секунд, что Кэсси оставалась наполовину лошадью, наполовину человеком, она очень походила на андалита. Кэсси не спешила. Наверняка делала она это сознательцо: ей хотелось понаблюдать, как происходит перевоплощение.

— Ты права, Рэчел, — сказал я. — У Кэсси и в самом деле здорово получается.

Внезапно до нас донесся шум колес. Мы резко обернулись, к амбару по дороге стремительно приближался черно—белый автомобиль.

— Копы! — выпалил Тобиас.

Глава 11

— Кэсси! Быстрее! — заорал я.

Машина была уже совсем рядом. Не хватало только объясняться с полицией, что это мы делаем в обществе прекрасного кентавра.

— В кого мне превращаться? — похожим на ржание голосом спросила Кэсси. — В кобылу или в человека? — Она чуть приподнялась на задних ногах, будто хотела встать на дыбы .

Я понял, что происходит: Кэсси пыталась совладать с охватившей лошадь паникой.

— В человека! В человека! Ребята, прикройте ее!

Патрульный автомобиль резко затормозил, и из него вышел полисмен. Я приветственно махнул ему рукой.

— Как дела, ребята? — бросил он и тут же осведомился: — Что тут происходит? Кого прячете?

Мне хотелось обернуться и посмотреть, в какой стадии превращения находится Кэсси, но это было бы непростительной ошибкой.

— Никого мы не прячем. — Я развел руками.

— Ну—ка, живо в стороны! — скомандовал коп

Мы подчинились приказу. За нашими спинами стояла Кэсси — совершенно человеческая.

Полисмен озадаченно пожал плечами. Я с облегчением перевел дух.

— Может, вам чем—то помочь, офицер? — поинтересовалась Рэчел самым взрослым голосом.

— Мы про водим расследование, — начал тот, не спуская глаз с Кэсси. — Ищем подростков, устроивших ночью фейерверк на стройплощадке.

Марко вдруг закашлялся.

— Что это с ним? — спросил полисмен.

— Ничего, — ответил я. — Поперхнулся, наверное.

— Нам нужны эти подростки. Очень нужны.

Опасную штуку они затеяли. Запросто могло оторвать кому—нибудь руку или ногу. Словом, мне требуется отыскать их.

Шестым чувством я понял: он — один из них.

Полисмен был контроллером! Я всмотрелся в его лицо, оно казалось абсолютно нормальным. Но в мозгах у него сидел чужак с другой планеты — дьявольская, омерзительная улитка. В глубине человеческих глаз мерцало что—то зловещее.

— Ничего об этом не слышал, — соврал я.

От его пристального взгляда у меня внутри все похолодело.

— А ты мне кого—то напоминаешь, — сказал он. — Ты похож на парня, которого зовут Том.

— Это мой брат, — пояснил я твердым, насколько это было возможно, голосом. Мне никак не удавалось отделаться от ощущения, что передо мной стоит не просто коп, а настоящий Йерк. Не человек, а контроллер. Человеческий мозг, попавший в рабство.

— Вот как? Оказывается, Том — твой брат? Что ж, отличный парень, могу сказать. Знаю его по «Сопричастности» — мы присматриваем за клубом. Прекрасное заведение, тебе, наверное, тоже стоит туда зайти.

— Пожалуй. Том меня уже пригласил.

— У нас там скучать не придется.

— Уж я думаю.

— Ладно. Если что—то услышишь о тех, со стройплощадки, сразу же дай мне знать. Хочу предупредить: они вполне могут сочинить какую—нибудь небылицу, чтобы отмазаться. Но ты же не дебил, чтобы поверить их вздору, не так ли?

— Да он у нас настоящий гений, — уверил полисмена Марко.

Черно—белая машина отъехала.

— Итак, правило номер один, — решительно сказала Рэчел. — Не делать ничего, что может привлечь внимание людей. Все придется хранить в полной тайне, абсолютно все. Но трансформации — в особенности.

Кэсси выглядела смущенной.

— Да, с моей стороны это было глупостью.

Но если бы вы знали, как здорово скакать, прыгать, нестись во весь опор по зеленой траве! — А как тебе удалось вернуться в одежду? спросил я. — Когда мы с Тобиасом… В общем, хорошо, что девчонок рядом не оказалось.

Для этого требуется практика и. одежда нужна облегающая. Сначала я попробовала в куртке. Естественно, она свалилась с меня. Не знаю, что делать зимой.

— С этим не возникнет никаких проблем, заверил нас Марко. — Потому что не будет никаких превращений!

— Очень может быть, что Марко прав, — заметила Рэчел. — Все—таки мы еще только дети. Мы должны найти какую—то важную шишку и все рассказать. Рассказать человеку, которому можно доверять.

— А некому доверять—то, — уныло сказал Тобиас. — Любой прохожий может оказаться контроллером. Ошибись мы — и все, кранты. Тогда весь мир обречен.

— Я не хочу отказываться от превращений, сказала Кэсси. — Представляете, как много мы можем сделать с таким даром? Не удивлюсь, если мы научимся разговаривать с животными. Мы поможем тем, кто стоит на грани вымирания.

— На грани вымирания сейчас стоит человечество, Кэсси, — спокойно напомнил ей Тобиас.

— А ты что скажешь, Джейк? — Она повернулась ко мне.

— Я? Не знаю. Марко прав, нас всех могут убить. Рэчел тоже права: по правде говоря, эта задачка — не для наших голов. — Я замялся, мне вовсе не нравилось то, что предстояло сказать дальше. — Но прав и Тобиас. В опасности весь мир. А мы не можем никому довериться.

— Так что же нам делать?— с нажимом спросила Рэчел.

— Ха, неужели ты думаешь, что такие вопросы решаю я?

— Тогда давайте голосовать, — предложила Рэчел.

— Голосую за то, чтобы мы дожили до тех лет, когда выдают водительские права, — сказал Марко.

— Голосую за то, к чему призывал андалит. Нужно бороться, — сказал Тобиас.

— Да ты и в драке ни разу не участвовал, фыркнул Марко. — Ты·даже в школе не смог справиться с какой—то шпаной! А сейчас кулаки вдруг зачесались на Виссера Третьего?

Тобиас промолчал, только шея у него налилась кровью.

— Присоединяюсь к Тобиасу, — решительно заявила Рэчел, смерив Марко презрительным взглядом. — Жаль, что мы не можем спихнуть . это дело на кого—то другого. Очень жаль.

— Давайте—ка подумаем, — предложила Кэсси. — Решение будет серьезным. Речь идет не о том, что надеть: джинсы или юбку.

Я почувствовал облегчение. Какая же Кэсси умница!

— Да, подождем немного, — согласился я. А пока никому ни слова. Все идет как раньше.

Во взгляде Марко вспыхнула искорка торжества, он, наверное, решил, что победа осталась за ним. Не знаю. По—прежнему багровый, Тобиас с благодарностью посмотрел на Рэчел.

Стараясь выглядеть как ни в чем не бывало и болтая на ходу о бейсболе, мы с Марко направились к дому. Затем обсудили «Мертвую зону—5» — последнюю версию компьютерной игры, диск с которой валялся на моем столе. Примерно за квартал до дома говорить было уже не о чем.

Какое—то время мы провели вместе в «Мертвой зоне», но в тот день не везло ни Марко, ни мне. Не знаю, как у него, но у меня душа к играм не лежала. Мысли бродили черт знает где. Неожиданно в комнату вошел Том.

— Привет, Марко. Не уступишь мне место?

Сколько, интересно, прошло месяцев с того дня, когда брат играл со мной в последний раз?

— Конечно. — Марко передал Тому джойстик.

Мы ожесточенно сражались несколько минут, и получалось у Тома неплохо. Но потом ему вдруг наскучило, он вернул джойстик, Марко и сел рядом просто понаблюдать за игрой.

— Вы ничего не слышали о возне на строй — площадке? — внезапно спросил Том.

Марко нервно заерзал.

— Что еще за возня? — спросил я.

— В газетах что—то писали, — равнодушно процедил брат. — Какая—то мелюзга вздумала развлечься фейерверками, а жители соседних домов, придурки, решили, что видят НЛО! Он расхохотался. — НЛО!

Засмеялись и мы с Марко.

— Представляете? А это просто детишки забавлялись елочными хлопушками!

— Угу, — прогудел я, пытаясь сосредоточиться на игре.

— Вы же вчера вечером шлялись где—то неподалеку, разве нет? — Угу.

— А домой возвращались через стройку?

— Мне родители запретили там бывать, — сказал' я.

— Может, хоть видели кого?

— Ни души.

— Я не собираюсь никого сдавать, — пояснил Том. — Просто мне понравилась их затея. От пары фейерверков народ чуть с ума не сошел. Надо же летающие тарелки!

— Ага.

— Летающие тарелки! — Том опять захохотал и придвинулся ближе. — Нет, в такое может поверить только тронутый. Ты же не веришь в эти россказни? В корабли пришельцев и маленьких зеленых человечков с Марса?

Я едва не ляпнул, что ни маленьких, ни зеленых среди них не было, но все же сдержался, ограничившись кратким:

— Нет.

Кивнув, Том поднялся:

— Ну и правильно. Знаешь, Джейк, давненько мы не проводили время вместе.

— Давненько.

— Вот это—то меня и огорчает. — Он громко щелкнул пальцами, как делает человек, которому в голову пришла блестящая идея. — Тебе нужно вступить в «Сопричастность». И Марко тоже.

— Зачем? — спросил Марко.

— Мне пора, — ухмыльнулся Том и ткнул меня кулаком в плечо. — Увидимся. И не забудьте рассказать все, что узнаете о мелюзге со строй—площадки. — С этими словами он вышел из комнаты.

Марко бросил на меня взгляд.

— Джейк, он — один из них.

— Что?!

— Том. Твой брат Том. Он — один из них. Твой брат — контроллер!

Глава 12

Мой кулак впечатался позади уха Марко.

Он дернул головой, и я ударил еще раз. Но реакция у Марко была отличная. Он уклонился от второго удара, я потерял равновесие и оказался на полу. Марко сорвал покрывало с моей постели, набросил его на меня и уселся сверху.

— Джейк, прекрати. Ты ведешь себя как последний идиот.

Я попытался вывернуться, но у меня ничего не получилось.

— Сними эту чертову тряпку! — заорал я.

— Потерпишь. Ты считаешь, это просто совпадение, что твой братец вдруг заинтересовался стройплощадкой?

Он был прав, выглядело это подозрительно, хотя в тот момент я брыкался изо всех сил, рассчитывая попасть коленом Марко в задницу. Мне вдруг вспомнился странный запах, который я ощутил, будучи в шкуре Гомера, когда Том вошел в комнату. А тот смех, что я слышал на стройплощадке?

Да нет же! Быть этого не может! Ведь это же Том, мой старший брат. Неужели он позволил бы мерзкому слизняку пробраться в свой мозг? Ни за что.

— Я отпущу тебя, если перестанешь беситься, — сказал Том. — Может, я и самом деле ошибся.

Я прекратил дергаться, и Марко снял с меня покрывало.

— Согласись, Джейк, все это очень подозрительно.

— Том не может быть одним из них, понял? И точка.

— Как знаешь, — сказал Марко. — Только не стоит размахивать руками, а то мне придется сделать то же самое.

За окном послышался какой—то шум. Как будто кто—то легонько стукнул в стекло. Я подошел посмотреть, Марко — за мной.

На карнизе сидела птица — приличных размеров, похожая на орла или ястреба, и крыльями била в стекло.

— Впустите меня! Не сидеть же мне здесь целую вечность!

Глаза Марко расширились. Видно, тоже услышал.

Я распахнул окно, птица влетела в комнату и уселась на шкаф. Покрытая коричневыми перьями, она была чуть больше полуметра в длину, мощные лапы заканчивались острыми когтями, а голову украшал загнутый клюв.

— Орел или что—то в этом роде, — прошептал Марко.

— Краснохвостый ястреб, если быть точным, — сказал Тобиас.

— Это ты, Тобиас? — спросил Марко. — Мне казалось, мы договорились, что никаких превращений больше не будет.

— Я никому ничего не обещал.

— Ладно, давай назад, Тобиас, — приказал я. — Помнишь, что сказал андалит? Нельзя больше двух часов оставаться в чужом теле.

Голова ястреба дернулась, птица смотрела на меня неправдоподобно разумным, человеческим взглядом. Затем он слетел на мою постель.

Наблюдать за тем, как перья превращаются в кожу — зрелище не для слабонервных, доложу я вам. Коричневые перья сливались друг с другом и розовели, превращаясь в ноздреватую корку. Было такое впечатление, что они каким—то чудом плавились — подобно воску над огнем.

Первым исчез клюв: я видел перед собой уродливо отвисшие губы. Когти на лапах округлились и приняли форму крошечных пальцев ног.

Примерно в середине процесса Тобиас выглядел как рзовато—коричневый ком с торчащими тут и там остатками перьев. Лицо его было размером с кулак, но уже почти человеческим, только глаза оставались еще ястребиными. Из груди торчали тоненькие кривые ручки с детскими пальчиками.

В общем, смотреть на него без отвращения не смог бы никто.

Но постепенно человеческая ДНК брала верх, и облик Тобиаса медленно приходил в норму. На все превращение ушло минуты три. Точно такой, как прежде, на краю моей постели сидел абсолютно голый Тобиас.

— С одежной у меня так и не выходит, в отличие от Кэсси, — удрученно заметил он. — Штанов у тебя лишних не найдется?

Я бросил ему джинсы и рубашку. С обувью дело обстояло хуже: моя была Тобиасу слишком велика.

— Крутизна необыкновенная, — сказал он, лицо его сияло. — Восходящие потоки — это класс!

— Это еще что такое? — спросил я.

— Это когда от земли вертикально поднимается теплый воздух. Чувствуешь что—то вроде подушки под крыльями. Ты просто купаешься в воздухе. Расслабляешься и вдруг оказываешься на километровой высоте. Чем—то напомнило мне серфинг. Вам стоит попробовать, парни! Большего кайфа вы нигде не найдете.

— Что это тебе приспичило превратиться в ястреба? — поинтересовался я.

— А в амбаре у Кэсси был один со сломанным крылом. Рядом еще орел сидел, но мне больше понравился ястреб.

— Как же ты смог летать, если у ястреба было сломано крыло? — удивился я.

Марко с сожалением покачал головой:

— Джейк, ты на биологию ходишь? ДНК не имеет ни малейшего отношения к сломанным крыльям.

Я не обратил на его слова никакого внимания.

— Слава богу, что отец Кэсси не поймал тебя, Тобиас.

— Он сидел такой грустный, — заметил Тобиас.

— Кто? Отец Кэсси?

— Нет, ястреб. Ну, я хочу сказать, он понимал, что люди не собираются причинить ему зло, просто ему было противно торчать там, как в курятнике, и ждать, пока крыло заживет. — Глаза Тобиаса потемнели. — Это подло — держать птиц в клетке. Они должны быть свободными.

— Свободу птицам! — ехидно выкрикнул Марко. — Пожалуй, стоит отпечатать партию наклеек на бамперы.

— Ты бы говорил по—другому, если бы побывал со мной в небе, — со злостью отозвался Тобиас. — Котом я тоже неплохо себя чувствовал. Но ястреб! Представьте себе полную, безграничную свободу, а?

Таким счастливым видеть Тобиаса мне еще не приходилось. Дома—то у него совсем паршиво. Размышляя об этом, я внезапно ощутил, что…

— Не больше двух часов, — повторил я предупреждение андалита. — Ты ведь следил за временем?

— Да. — Тобиас улыбнулся. — Часов у меня, естественно, не было, но с таким зрением рассмотреть циферблат на чьей—нибудь руке с километровой высоты — нет проблем! Как супермен — можешь лететь и видеть каждую мелочь.

— Вот он уже и супермен, — пробурчал Марко.

— Я все время смотрел по сторонам, думал, засеку что—нибудь интересное. Искал эти инкубаторы йерков.

В словах Тобиаса слышалось что—то знакомое. Ну да, Виссер Третий говорил о каких—то инкубаторах.

— Что это за инкубаторы такие? — спросил я Тобиаса.

— Нечто вроде бассейнов, где йерки живут в своем естественном виде. Каждые три дня йерк должен выходить из тела хозяина и возвращаться в инкубатор, чтобы вымокнуть в питательном растворе и набраться сил. Самое главное для йерка — понежиться под лучами Кандроны.

Мы с Марко обменялись многозначительными взглядами. О Кандроне нам было ничего не известно.

— Уже в конце, — пояснил Тобиас, — когда андалит приказал нам бежать, я на несколько секунд задержался около него. Наверное, был слишком напуган, чтобы работать ногами.

Я покачал головой. Ясно, Тобиас просто не хотел оставлять андалита одного. Думаю, он значил для Тобиаса куда больше, чем для любого из нас.

— Словом, он посылал мне свои… образы. То есть картинки. Информацию. Кучу, информации, и все сразу. Настоящая мешанина. Я так и не начал еще распутывать ее. Но про инкубаторы и Кандрону я понял.

Подняв руку, Марко остановил Тобиаса.

— Дайте—ка я проверю. — Он подошел к двери и выглянул в коридор. — Все спокойно.

Тобиас посмотрел на него с удивлением. — Том — один из них, — бросил ему Марко.

— Не вынуждай меня применять силу, — со злостью предупредил я его. — Том тебе не контроллер.

— Осторожность в любом случае не помешает, — негромко заметил Тобиас. — Кандрона — это такое устройство, оно испускает поток особых частиц. Как бы маленькое переносное солнце того мира, откуда появились йерки. Ее лучи необходимы йеркам, как нам витамины. Специальный аппарат концентрирует эти лучи на инкубаторе, куда каждые три дня должны возвращаться йерки. Зарядившись там энергией, они возвращаются в тело хозяина.

— А какое отношение это имеет к твоим полетам и играм в супермена? — спросил я.

— Вам покажется глупым, но я рассчитывал обнаружить их инкубатор. — Тобиас разочарованно поджал губы. — Я видел плавательные бассейны, озера, пруды. Сверху их бессчетное количество. Но ничего похожего на инкубатор я не заметил.

— А если бы ты нашел его? Что тогда? — с нажимом спросил Марко.

— Мы бы взорвали его.

— Ошибаешься, Тобиас. Мы решили не лезть в это дело.

— Нет. Мы договорились не принимать пока окончательного решения, — поправил я Марко. — Я уже принял решение, — заявил Тобиас.

— Гляньте—ка, слабак превратился в героя, — процедил Марко.

На этот раз Тобиас не залился краской.

— Может, дело в том, Марко, — спокойно сказал он, — что сейчас мне есть за что бороться. — Ты не сумел даже за себя постоять, — снисходительно бросил Марко.

— Так было, — негромко ответил Тобиас. — До встречи с андалитом. До того, как он погиб, чтобы спасти нас. Я не могу предать его. Ведь не впустую же отдал он свою жизнь. Вы как хотите, а я объявляю йеркам войну.

Глава 13

— Мы отыщем их инкубатор, — продолжил он. — А потом взорвем его со всеми этими чертовыми моллюсками.

Я думал, что Марко запыхтит от злости, но он оказался умнее. Он понял: слова Тобиаса об андалите произвели на меня впечатление. Поэтому Марко лишь улыбнулся, чуточку насмешливо:

— Помнишь полисмена? Ему все не терпелось найти ребят со стройплощадки? Мы сразу решили, что он — контроллер.

— И дальше? — спросил я.

— Он предложил тебе вступить в «Сопричастность», так? Следом за ним появляется Том и ни с того ни с сего интересуется, что произошло на стройке. И тоже приглашает тебя в «Сопричастность».

Тобиас кивнул.

— Вполне может быть, что «Сопричастность» — это тусовка контроллеров.

Марко усмехнулся. Конечно, он мой лучший друг и все такое, но иногда его поведение приводит меня в бешенство.

— У нас нет сомнений в том, что коп является контроллером. Плевать на твои слова, Джейк. Как бы ты ни пытался отмазать Тома, он тоже один из них. Так вот. Ты собираешься лезть в драку с йерками? — Марко взглянул на меня, и я кивнул. — Отлично. Посмотрим, что: ты запоешь, когда выяснится, что тебе придется воевать с родным братом.

Меня обдало холодом.

— Это уже не видеоигры, не так ли? — продолжал между тем Марко. — Это жизнь, а о ней, Джейк, тебе мало что известно. Ни с какими бедами ты еще не сталкивался. У тебя отличная семья, когда—то у меня тоже была такая.

Голос его дрогнул. О смерти матери Марко не вспоминал никогда.

Мне стало ясно, что Марко прав. Я почти ничего не знал о жизни — о той жизни, которой жил Марко. И Тобиас.

— Так не лучше ли отойти в сторону? — спросил он. — Пусть воюет кто—нибудь другой. Андалита, конечно, жаль, но смертями я сыт по горло и дома.

— Нет! — Я сам удивился собственной решительности. — Дар превращений андалит оставил нам не просто так, не для того, чтобы мы развлекались, переходя в собаку, лошадь или птицу. Он был уверен, что мы начнем борьбу.

— В таком случае Том станет твоим врагом.

Тебе придется уничтожить собственного брата, Джейк.

— Да.— В горле у меня пересохло. — Может, дойдет и до этого. Может, и не дойдет. Прежде всего нам предстоит очень много выяснить. И мне кажется, что лучший способ справиться с подобной задачей — это сходить в «Сопричастность». Сегодня же вечером. Я позвоню девчонкам. Захотят пойти — великолепно. Останешься дома, Марко, — дело твое.

Он задумался, бросил укоризненный взгляд на Тобиаса, но в конце концов сказал:

— Годится. Пойдем и посмотрим, что там такое. Я — за.

Мне оставалось только снять телефонную трубку. Рэчел согласилась моментально. Кэсси посомневалась, однако тоже решила присоединиться.

— После этого я пошел и сказал Тому, что мы решили сходить в «Сопричастность». Мы — это я, Марко, Рэчел и Кэсси. Тобиас тоже будет присутствовать, но по—своему.

— Сегодня как раз отличный случай, — с энтузиазмом ответил Том. — Мы собираемся устроить пикник на пляже. Сам понимаешь, расслабиться, отдохнуть и прочее. Народ будет играть в ночной волейбол, а это просто класс, потому что в темноте половина игроков просто не видит мяча. Совершенно клёво! Словом, вам у нас понравится.

Слушая брата, я никак не мог себе представить, что «Сопричастность» имеет хоть какое—то отношение к йеркам. Вообразите: Виссер Третий и тэксонцы играют в волейбол! В голову пришла даже мысль: да не рехнулись ли мы все разом? Скорее всего, «Сопричастность» была чем—то вроде новых бойскаутов, что ли.

До пляжа было недалеко, поэтому мы решили отправиться туда пешком, вместо того чтобы ехать вместе с Томом в машине. Тобиас отправился с нами, но, когда мы дошли до песчаных дюн, отстал. Через пару минут над нашими головами пролетел краснохвостый ястреб. Видно, восходящих потоков там было мало — уж больно яростно ястреб махал крыльями, набирая высоту. Но вскоре ему удалось найти опору — он быстро поднялся вверх и скрылся из виду.

— Мне тоже нужно будет попробовать, — сказала Кэсси. — Выглядит это очень соблазнительно.

— Пожалуй, — ввернул я любимое словечко.

Впереди в темноте показались красные всполохи костра. Подойдя, мы увидели довольно много народу — люди стояли вокруг огня, болтали, ели и пили. Школьники, взрослые. Со многими я был знаком, кого—то видел впервые.

«Интересно, — подумал я, — они что — все контроллеры? Кто знает? А брат?»

Проведя на пляже примерно час, я подумал, что точно сошел с ума. С чего вдруг в голову пришла сумасбродная мысль, что все они инопланетяне? Вместе с Томом я играл в волейбол, ел жаренные на огне свиные ребрышки — все было как на самом обычном пикнике.

От песка под ногами веяло теплом. По правде говоря, ночь оказалась довольно, прохладной, но рядом с костром было очень уютно.

— Ну, понимаешь теперь, почему мне у них так нравится? — спросил Том.

— Да, круто, — отозвался я, глядя на веселую толпу. — не знал, что у вас так здорово.

— Но это не главное, — многозначительно сказал Том. — Мы не только развлекаемся. «Сопричастность» сделает для тебя все — если ты, конечно, станешь ее членом.

— А ты—то как сюда попал? — спросил я.

Том загадочно улыбнулся:

— Об этом чуть позже. Сначала ты будешь кандидатом, а уж руководство клуба решит, предлагать ли тебе стать полноправным членом. Зато когда ты им станешь… для тебя изменится весь мир.

В этот момент произошло что—то непонятное. Я смотрел на Тома, он улыбался мне в ответ. Но лицо его вдруг как—то странно скривилось, голова дернулась в сторону, как будто он хотел качнуть ею, но не мог. На какое—то мгновение в глазах мелькнул… испуг? Он смотрел прямо на меня, но казался совершенно чужим человеком, причем напуганным до смерти.

И тут же наваждение пропало. Том как—то сразу стал нормальным, во всяком случае казался таким.

— Мне нужно отойти ненадолго, — сказал он. у постоянных членов клуба сейчас собрание. А вы развлекайтесь! Попробуйте шашлыка. Здесь здорово, правда?

С этими словами Том растворился в темноте. У меня было ощущение, что мне в горло засунули кусок колючей проволоки.

Сзади подошли Марко и Кэсси. Они только что закончили швыряться тарелкой «фрисби». Марко смеялся.

— Да—а—а, — протянул он, — я был не прав.

Люди просто хорошо проводят время. И Том твой вовсе не контроллер.

Но я не знал, смеяться мне или плакать.

Марко ошибался.

Я понял, что мелькнуло в глазах Тома, — он пытался предупредить меня. На какую—то долю секунды ему удалось овладеть своим лицом, прежде чем сидевший в его голове йерк опомнился.

Том — настоящий Том, а не слизняк в его мозгах — предупреждал меня.

Глава 14

— Тут у них какое—то собрание, — сказал я. У всех постоянных членов. Интересно, о чем они там совещаются? — Я очень надеялся, что мой голос звучит твердо, хотя на душе скребли кошки.

— Весь народ потянулся куда—то туда, — махнула рукой Рэчел.

— Попробую подобраться к ним поближе, бросил я.

— А в чем дело? — спросил Марко.— Мне казалось, что у нас все в норме.

Ответила ему Кэсси:

— Ничего здесь не в норме. Неужели ты сам не чувствуешь? — Она передернула плечами. — Все эти так называемые постоянные члены — они такие любезные… такие внимательные. Они нормальны настолько, что превращаются в ненормальных. И не спускают с тебя глаз. Следят за тобой, как охотничьи собаки.

— Здесь паршиво, — согласилась с ней Рэчел. —Как будто уличных зазывал смешали с учителями физкультуры, а потом заставили всех выпить десять чашек кофе сразу.

— Да, уж слишком они веселы, — вынужден был признать Марко. — Я от каждого слышу, как быстро он избавился от своих проблем, вступив в «Сопричастность». Такое впечатление, что здесь у них культ удовольствий.

— Мне хочется пробраться на их тайное заседание, — сказал я. Нужно же узнать, в чем тут дело. Нужна уверенность. — Давайте—ка отойдем от костра вон туда, к вышке спасателя.

— А как ты попадешь на их собрание? — поинтересовался Марко.

— Вряд ли они обратят внимание на бродячую собаку…

— Бродячую?·Круто! — одобрил Марко.

— Отличная идея, — согласилась Кэсси. —

Я бы присоединилась к тебе, Джейк, но ведь я лошадь. Кобылу то они сразу заметят.

Я огляделся по сторонам — вокруг никого не было. Поднял голову вверх, и через пару секунд откуда—то с неба бесшумно скользнул Тобиас. Он сел на вышку, прямо у нас над головами.

— Что происходит? — обратился ко всем сразу Тобиас.

— У постоянных членов клуба сейчас какой—то сбор, — объяснил я.— Тебе известно, где они собрались?

— Конечио. С моим зрением я и мышь рассмотрю между дюнами, отличную, аппетитную мышь

— Опомнись, Тобиас! Вряд ли стоит жрать мышей только потому, что ты находишься в теле ястреба. А потом тебе захочется крыс?

Тобиас не ответил. Может, его обидел мой вопрос. А может, хуже того, и нет.

— Так где же сейчас постоянные члены?

— На пляже, метрах в пятидесяти отсюда. Там есть такая впадина между дюнами, похожа на бутылку. Вокруг стоят какие—то молодчики — охрана, что ли.

— Отлично, — кивнул я. — Слушай, Тобиас, ты пробыл птицей уже больше часа. Не пора ли назад?

— Нет. Я еще полетаю.

— Брось валять дурака. Давай к нам. Свое дело ты уже сделал.

— Мм—м—м… Тут кое—какие проблемы. У меня же нет одежды.

— Она вся в сумке у Марко. Рэчел и Кэсси отвернутся, пока ты будешь трансформироваться.

— Видно, пора мне, мальчики, научить вас, как нужно возвращаться в собственные штаны, улыбнулась Кэсси.

Но Тобиас все еще колебался.

— Ненавижу возвращаться. Как будто тебя в клетку сажают. Без крыльев я чувствую себя совсем погано.

— Тобиас, но ты же всегда сможешь вернуться, — разумно заметила Рэчел. — Давайте же, ребята, я отвернусь, чтобы не оскорбить вашу стыдливость.

Я сделал глубокий вдох, в конце концов, это был только второй мой переход. Мне все еще казалось странным; что стоит только напрячься — и тут же начнешь превращаться в пса. Но вот я сосредоточился, почувствовал, как зачесались руки и ноги — ДНК Гомера и технология андалита начали свою работу.

И тут же я увидел, как из когтей ястреба показались нежные детские пальцы. Тобиас тоже не терял времени даром.

— Не забывай о своем человеческом достоинстве, — посоветовала Кэеси. — Не вздумай гоняться за кошками! Держи себя под контролем!

Я хотел сказать: «Да, знаю», но вышло нечто вроде «рроу—рроу, авв!». Процесс, похоже, зашел уже слишком далеко. Зато я услышал свой ответ:

— Да, Кэссu, знаю. Не беспокойся.

— Представь себе, беспокоюсь, — ответила она.

Холодным носом я ткнулся в ее ладонь, и Кэсси провела ею по моей голове. Затем я бросился в дюны.

Не зря она меня предупреждала. Песок, чириканье каких—то поздних птах, отблеск звезд на воде — все отвлекало, все требовало собачьего внимания.

В траве что—то вдруг шевельнулось, подпрыгнуло и бросилось наутек. Не успев сообразить, в чем дело, я понял только, что уже рванул следом. Кто—то несся впереди, я мчался за ним. Мышь? Суслик? Не знаю — небольшая тень успела нырнуть в норку. Я бешено заработал передними лапами, расширяя отверстие, и только тут опомнился: «Эй, Джейк, ты здесь вовсе не для этого! Прекрати!».

Усилием воли я заставил себя медленной трусцой двинуться в нужную сторону. До ушей доносился чей—то негромкий говор. Дальше я решил пробираться ползком, почти мгновенно вспомнил, что собаки не ползают. Они либо ходят, либо бегут. Начни я вести себя, как шпионский пес, на это сразу же обратят внимание.

Поэтому я начал лениво перебирать лапами: ничего необычного, просто псина решила прогуляться по берегу. Со свисавшего изо рта языка на песок падали капли слюны, из стороны в сторону беззаботно раскачивался хвост. Главное: не попасться на глаза Тому, все—таки я был точной копией Гомера.

Нет, собственно говоря, я был самим Гомером.

Нужная мне впадина между дюнами была уже совсем рядом. Довольно тесной группой в ней стояли человек двадцать—тридцать. Слабые собачьи глаза в темноте видели совсем плохо.

Зато я слышал их, слышал великолепно.

Почти неразличимые для человека звуки громом отдавались в моих ушах. Грохот стоял как от будильника.

А еще до меня доносились запахи. Вам трудно это понять, люди в них толком не разбираются. Для меня же нос был куда важнее глаз. Ощущение, конечно, совсем другое, но точность необыкновенная. Я различил голос Тома. Слабый ветерок помог мне понять, что он находится где—то совсем рядом.

У входа во впадину стоял человек. Едва глянув на меня, он тут же отвернул голову. Кому интересна бродячая собака?

Только тут я начал догадываться, для чего андалит оставил нам свой замечательный дар. Есть вещи, которые запросто выходят у животного, но абсолютно невозможны для человека.

Собравшиеся меж двух дюн явно кого—то ждали. Я слышал, как Том сказал:

— Он сейчас подойдет. Да вот же он! Раздались чьи—то мягкие шаги по песку.

Я подошел ближе, стараясь не привлечь к себе внимания.

— Спокойствие! Возникли кое—какие проблемы, — раздался незнакомый голос.

Незнакомый? Но я уже слышал его! Там, на стройплощадке. Тогда он сказал что—то вроде «только принесите мне голову, чтобы опознать его».

Я сделал пару осторожных шагов вперед и напряг свое собачье зрение. Но вот человек повернулся, и мне удалось рассмотреть его. Точно, я его знал. Я видел его каждый день в школе.

Заместитель директора Чапмэн. Чапмэн — контроллер!

— Первое. Мы так и не нашли тех, кто лазил по стройке. — Голос Чапмэна звенел. — Их необходимо разыскать. Этого требует Виссер Третий. У кого—нибудь есть предложения?

На, мгновение повисла тишина. Затем послышался другой голос — тоже знакомый.

— В принципе, — сказал Том, — это мог быть кто угодно. Например, мой брат, Джейк. Я знаю, иногда он ходит через стройплощадку. Поэтому—то я и привел его сюда сегодня вечером. Либо он станет одним из нас, либо… мы убьем его.

Глава 15

Либо мы убьем его…

Меня как будто ударили под дых.

Я пытался объяснить себе, что Том — это человек—контроллер, что в его мозг пробралась отвратительная тварь из чужих миров, что и говорил—то со мной не Том, а йерк.

Мой брат — один из них… Чапмэн — один из них…

Они были повсюду. Повсюду! Как же их остановить?! Как хотя бы попытаться? Если они смогли отнять у меня брата, забрать к себе Тома, то как же я смогу расправиться с ними? Нет, я точно сошел с ума, Марко прав.

Будь я в тот момент человеком — не знаю, что бы от отчаяния сделал. Но собакам отчаяние неведомо. Спас меня полный счастья и надежд ум Гомера. На какое—то время я просто отключился и стал обычным псом. Мне не хотелось думать, мне не хотелось быть человеком. Я просто бродил по дюнам и вдыхал запахи.

Но где—то в глубине билась мысль: у меня есть дело, и его необходимо выполнить. Побалдев недолго от собачьего счастья, я заставил свой мозг вернуться в страшную реальность.

Я сидел и слушал, о чем говорили собравшиеся, а в голове без конца крутилась фраза: «Либо он станет одним из нас, либо мы убьем его». Еще мне запомнился обрывок разговора Тома с каким—то парнем, другим контроллером. Речь шла об инкубаторе, и Том сказал, что после его посещения чувствует себя превосходно, а в понедельник вечером отправится туда снова.

Говорил это не он, говорил сидевший в его мозгах Йерк. Это ему нужно было вернуться в инкубатор.

Тут послышался новый голос. Кэсси!

Я подобрался ближе. К голосу Кэсси добавился еще один, и на то, чтобы узнать его, у меня ушло около минуты. Это был полисмен. Тот самый.

— Эй; а ты что здесь делаешь?

— Ищу красивые ракушки, — ответила ему Кэсси.

— Здесь идет собрание членов клуба. Посторонние нам не нужны. Ты поняла?

— Да, сэр, — произнесла Кэсси как можно вежливее.

Я сделал еще пару шагов, чтобы лучше их видеть. Зрение у собак не очень, скажу я вам. Как будто смотришь старый телевизор, и на экране все расплывается.

Полисмен в упор разглядывал Кэсси. Она старалась держаться бодро, но я нутром чувствовал исходившие от нее волны страха.

— Топай отсюда! — приказал полисмен. — Имей в виду, я запомнил тебя. возвращайся к своим.

Кэсси повернулась и быстрым шагом пошла вдоль берега. Я припустил вдогонку. Выскочивший из темноты пес, по—видимому, испугал ее, потому что от неожиданности Кэсси даже подпрыгнула.

— А, это ты!

— Да. Что тебе здесь понадобилось? Зачем рисковатъ?

— Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке. — Она пожала плечами.

— В отличие от тебя, мне у них ничего не грозит.

Мы вернулись туда, где оставались Марко, Рэчел и Тобиас. Мне совсем не хотелось возвращаться в человеческое тело. Я знал: через несколько минут мозги Гомера забудут, что так расстроило ДжеЙка. Хорошо бы кто—нибудь догадался бросить в воду палку — я поплыл бы за ней и был бы счастлив. Погоняться бы по песку!

Теперь я понимал, почему Тобиас с такой неохотой расставался с крыльями. Когда ты превращаешься в животное, все человеческие проблемы уходят далеко—далеко.

И все же я начал обратную трансформацию.

Кэсси и Рэчел отвернулись к воде.

Через пару минут все было закончено, и я сказал:

— Ты был прав, Марко. Мой брат — контроллер.

Услышанное не привело Марко в восторг.

Затем я передал друзьям разговор Тома с Чапмэном и фразу о том, что они готовятся сделать меня, своим или убить.

— Подожди—ка. Чапмэн тоже с ними? — спросила Рэчел. — Наш Чапмэн? Заместитель директора?

— Он там вроде начальника. Это его голос я слышал ночью на стройплощадке. Чапмэн тогда приказал хорк—баширцу принести мою голову.

— Так называемый Чапмэн, — вставил Марко.

— Я предлагаю убраться отсюда, — сказал Тобиас.

— Не беспокойся. Чапмэн сказал Тому, что здесь никаких убийств не будет. Они не хотят возбуждать подозрений. Еще он сказал: «Не станем же мы отправлять на тот свет всех, кто мог побывать на стройке». Нет, они хотят знать точно.

— Как благородно с их стороны, — сухо заметила Рэчел.

— Не думаю. Просто Чапмэн имел в виду, что еще какое—то время им нельзя привлекать к себе внимания. Если тут и там начнут находить убитых детей, люди наверняка встревожатся. Чапмэн сказал, что нужно еще подождать, ведь кто—то из подростков наверняка должен проболтаться про пришельцев. А тогда уж контроллерам не составит труда отыскать их.

— Но мы—то никому ничего рассказывать не собираемся, не правда ли?

— Это точно, — поддержал Рэчел Марко. — Все, что видели, мы просто забыли и живем обычной, нормальной жизнью.

— Про Тома тоже забыли? — спросил я. — Так не пойдет. Он мой брат, я должен спасти его.

— И как же ты собираешься сделать это? — Ехидно поинтересовался Марко. — Значит, предстоит поединок между тобой и Чапмэном, полисменом, хорк—баширцами и прочей нечистью. Превратишься в собаку и будешь хватать их зубами за ноги? Из этого можно было бы слепить крутейшую видеоигру!

Я улыбнулся, точнее, оскалил зубы.

— Можно. Ты знаешь, что играю я неплохо.

— А потом, Джейк не будет один, — сказала Рэчел . — Я пойду с ним.

— И я.

— Я тоже.

— Блеск! — сказал Марко. — Великолепная четверка! Не забывайте, мы с вами не в кино. Это жизнь.

В стороне послышались шаги людей. Собрание членов клуба «Сопричастность» закончилось.

— Всем — спокойствие! — приказал я. — Как—нибудь устаканиться.

Сказал я так только для того, чтобы успокоить Марко. У меня и в мыслях не было пускать все на самотек. Я потянул Кэсси в сторону:

— Слушай, мне нужна какая—нибудь животина, которая не вызвала бы подозрения у Чапмэна. Кто живет у вас на ферме?

Кэсси задумалась.

— Перво—наперво, у нас есть куча птиц. Затем волк со сломанной ногой, одноглазый камышовый кот…

Она начала перечислять всех подопечных отцовской клиники. Внезапно глаза Кэсси вспыхнули:

— Интересно, а в каких самых маленьких тварей мы можем превращаться?,

Я пожал плечами Откуда мне знать?

— У меня появилась идея. Правда, это не пациент. Это существо просто живет там. Оно очень небольшое. Умеет бегать по стенам, довольно проворное. Со зрением и слухом проблем у него, по—моему, нет.

Вот так поздней ночью я оказался в амбаре.

Я пробирался меж клеток с хлопотливыми птицами и искал ящерицу.

Глава 16

Я проделал это утром в понедельник, в школьной раздевалке. Я превратился в ящерицу.

В зеленого анолиса, чтобы быть точным. Это из семейства игуан, если вам это интересно.

Я дождался звонка на первый урок — английский, и когда коридор опустел, забрался в свой шкафчик для одежды. Свидетели мне были не нужны.

Шкафчик оказался слишком тесным, мне пришлось скрючиться. Двигаться в нем было почти невозможно. Свет проникал через три круглые дырочки в дверце. Сердце у меня бешено билось. Было страшно.

Одно дело — превратиться в пса. Звучит, конечно, дико, но в собаке что—то такое есть. Собак я люблю. А как вам ящерица?

— Нужно практиковаться, — пробормотал я. —Кэсси права, нужно практиковаться.

Мне пришлось напрячь все свое воображение. Вспомнилось, как мы поймали ночью ящерицу. Я заметил ее в луче фонаря, а Кэсси накрыла ведром. Держа ящерицу в руке, я не испытывал никакого кайфа. Но нужно же было получить образец ее ДНК! И вот теперь мне предстояло трансформироваться в рептилию.

Прежде всего я обратил внимание, что размеры шкафчика неожиданно увеличились. Можно было уже не скрючиваться и свободно расправить плечи. Я коснулся рукой лица: кожа на нем обвисла и стала шероховатой. На голове ладонь нашарила жалкие остатки волос. А потом все пошло очень быстро.

Шкафчик продолжал разрастаться, превращаясь в огромный зал. Громадный! Ощущение такое, будто проваливаешься в бездну. Или прыгаешь с небоскреба.

Я стоял на липком валуне. Откуда в шкафчике валун? А, комок жвачки! Старый пережеванный комок на полу шкафчика. Куда—то вверх уходили полотнища парусов — это была моя одежда. По обеим сторонам в полумраке высились две уродливых горы — «найковские» кроссовки размером с дом.

И тут включился мозг ящерицы: «Ужас! Я в западне! Бежать! Бежать, бежать, бежать!»

Я бросился влево. Стена! Вверх по стене!

Я почувствовал, как мои лапки присасываются к ее гладкой поверхности. Ловушка! Я прыгнул в другую сторону. Еще одна твердая поверхность! Я пытался овладеть собой, но в голове ящерицы царила настоящая паника. Она не могла понять где находится. Она хотела свободы. Наружу!

«Иди на свет», — подсказал я своему новому телу. Единственный, выход — дырки наверху. Но этот же манящий свет и пугал. Я метался по полу между стенами шкафчика, мне никак не удавалось побороть страх.

«Давай к свету, ну же!» — прокричал я себе и каким—то чудом оказался вдруг у самых дырочек. Мгновение — и я на свободе! Язык мой высунулся изо рта. Втаскивая его назад, я ощутил странное чувство. Запах? Похоже, но что—то не то. Язык продолжал метаться туда и сюда, я видел, как кончик его тычется в разные стороны.

На ярком свете я понял, какие, черт возьми, неудобные у ящериц глаза. Мне было трудно понять, что я вижу: обломки, углы и кривые никак не складывались в общую картину. Верх стал низом, а цвета совершенно перемешались.

Я заставил себя подумать. Значит, так, Джейк, глаза у тебя расположены теперь с двух сторон, поэтому сфокусировать взгляд ты не можешь. Каждый глаз видит свое. Что ж, придется привыкнуть.

Осознав это, я попытался разобраться в окружающем, но толку вышло мало. Наверное, потребуется целая вечность. Один мой глаз смотрел по коридору налево, другой — направо. Я висел головой вниз на дверце шкафчика, представлявшейся мне безграничным серым полем.

Зеленый анолис объявил мне настоящую войну. Не успел он выбраться на солнечный свет, как ему тут же захотелось как можно быстрее вернуться в спасительную темноту шkафа. «Кабинет Чапмэна» — напомнил я себе. Но где он?

Где—то слева. Там!

Я оттолкнулся от дверцы. Вниз, вниз! Итак, я на полу. Обежать скомканный клочок бумаги — по величине он раза в два больше меня, и вперед! Ощущение такое, будто тебя привязали к головной части крылатой ракеты; которая потеряла управление и несется ей одной ведомым курсом.

Тут мозг ящерицы учуял паука. Мне трудно объяснить, что я испытал: не могу сказать, что я увидел его, услышал или почувствовал запах. Я просто знал: рядом паук.

На огромной скорости я круто свернул, времени думать у меня уже не оставалось. За движениями ног не уследил бы ничей глаз.

Паук, собственно говоря, не был очень большим, во всяком случае для человека. Но ящерице он казался ростом с ребенка. Нет, все—таки это большой паук. Я видел у него целый набор глаз, видел каждый сустав его четырех пар лап, видел ужасные челюсти.

Паук побежал. Я — за ним. Я бежал быстрее. «Нее—е—е—е—т!» — заорал я, но было уже слишком поздно. Голова моя дернулась, рот раскрылся и захлопнулся.

Но паук еще боролся. Я чувствовал, как он перебирает лапками в тщетных попытках выбраться из мрачной пещеры.

Я хотел выплюнуть его — и не мог. Ящерице требовалось утолить голод, и я проглотил добычу. Это было то же самое, что проглотить жестяную банку консервов, банку, которая всеми силами сопротивляется едоку.

«Нет! Нет!» — в ужасе и отвращении кричал мой мозг, зато ящерица ликовала. Я почувствовал, как она начала успокаиваться. Ну уж хватит! С меня достаточно. Вон из этого тела!

Мне было плевать, видит меня кто—то или нет. Срочно вернуться в себя. Марко прав — человек в своем уме не будет этим заниматься. Дичь!

Внезапно я почувствовал, как дрогнула земля. Гулкие удары могли означать только одно: походку великана.

Это и был великан.

Откуда—то появилась исполинская тень.

Я увидел стену падавшего на меня дома.

Подошва!

Я метнулся влево. Другая.

— Мой хвост! На него опускался ботинок.

— Я оказался в плену.

Глава 17

Охваченный паникой, я попытался бежать.

Но меня не пускал прижатый к полу хвост.

И вдруг — свобода! Как это…

Тут я понял, что произошло. Хвост отвалился — сам по себе. Оглянувшись, я увидел его под каблуком, он еще подергивался, как живой, напоминая насаженного на крючок червя.

Ботинок опять устремился вверх, и я мгновенно метнулся к стене.

Великан не видел меня. Он вовсе не пытался убить крошечную, ящерицу. Произошла чистой воды случайность. И теперь мой хвост… нет, хвост ящерицы …

Сотрясая пол, гигант прошел мимо.

Я сфокусировал правый глаз на фигуре. Впечатление было такое, что смотришь в кривое зеркало комнаты смеха. Но и при этом я ощутил почти стопроцентную уверенность: по коридору шел Чапмэн.

Проводив его взглядом, я приказал телу ящерицы двинуться следом. Прежде всего нужно отделаться от мыслей о шевелящемся в животе пауке, сказал себе я. А еще — забыть, что мой хвост; едва заметно подергиваясь, так и остался на полу. Словом, я бросился за Чапмэном.

Вдруг мне удастся узнать нечто такое, что поможет Тому?

Я хотел добраться до кабинета Чапмэна, спрятаться под столом и послушать, о чем он будет говорить по телефону. Рано или поздно Чапмэн должен был хоть словом обмолвиться об инкубаторе.

Эту тему мы с Кэсси уже обсуждали. Она сказала, что на получение более или менее ценной информации у меня, скорее всего, уйдет несколько дней. Но оставаться в теле ящерицы я мог всего два часа. Кроме того, приходилось пропускать уроки. Рано или поздно из—за этого наверняка возникнут проблемы. Самое смешное, что разбираться с прогулами меня пошлют к заместителю директора.

К Чапмэну.

Представляю, как это будет выглядеть. Мистер Чапмэн, мне очень жаль, что пришлось пропустить несколько занятий, но, видите ли, я превратился в ящерицу, чтобы следить за вами. Я знаю, что вы — контроллер и собираетесь подчинить себе всю Землю.

Я бы расхохотался, только ящерицы не умеют смеяться. Поэтому я просто крался по коридору за Чапмэном.

Внезапно он остановился: Пришли?

Я осмотрелся по сторонам. На кабинет заместителя директора было не похоже. В животе толкался лапками паук.

Чапмэн распахнул дверь. Нижняя ее планка со свистом пролетела у меня над·головой. Я попытался разобраться, куда попал. Стойте! Это же кладовка уборщицы: швабры, тряпки, ведра… Что Чапмэну здесь понадобилось?

Он вошел в кладовку. Я последовал за ним, стараясь держаться подальше от массивных кожаных стен, которые на самом деле оказались его туфлями.

Послышался громкий щелчок, Чапмэн закрыл за собой дверь.

Видно с пола было неважно, и все—таки я рассмотрел, как он делал что—то над раковиной. Мне показалось, что Чапмэн обеими руками ухватился за два крючка, на которые обычно вешались для просушки швабры. По—моему он потянул их на себя: в кладовке раздался негромкий скрип.

К моему изумлению, в стене открылся проход. Меня обдало потоком воздуха, принесшего какие—то странные запахи и отголоски непонятных звуков.

Чапмэн ступил в проход и начал спускаться по·ступеням вниз откуда исходило лиловое свечение.

Издалека, будто из глубокой пропасти, до меня донесся слабый крик.

Вопль, полный страха и отчаяния. Где—то там, в жуткой преисподней, кричал человек .

— Не—е—е—т! — Это был уже стон. — Не—е—е—т!

Я понял, что означал этот крик. Я знал, что происходит. Там, в лиловой бездне, человек ощущал, как слизняк—йерк пробирается в его мозг. Там, в лиловой бездне, человек превращался в бездумного раба отвратительных пришельцев.

Чапмэн спускался все ниже.

Я нашел инкубатор.

Он оказался под моей школой.

Глава 18

— Вопли, — сказал я. — Вопли людей. Самих я их не видел, но они были там, где—то в глубине.

Друзья не сводили с меня глаз — все, кроме Марко. Он смотрел в сторону. Было это в тот же день, сразу после уроков. Мы отправились бродить по центру — так просто, чтобы избежать ненужных подозрений. Кто удивится при виде слоняющейся по улицам группы подростков?

Мы уселись перекусить за столик под открытым небом. После паука мне было необходимо набить живот чем угодно, лишь бы забыть про «завтрак».

— Но ты же был ящерицей, — заметил Марко — Кому известно, что ты там слышал?

— Мне, — ответил я.

— Не хочется даже думать о том, что происходит там с людьми, — сказала Кэсси и передернула плечами. — Боюсь, меня сейчас стошнит.

— Нужно что—то делать, — проговорила Рэчел.

— Естественно, рвануть всем туда, — отозвался Марко. — Вот наоремся! У меня пропал аппетит.

— Марко, но не можем же, мы оставить все как есть, — сказала Рэчел.

— Почему? Я могу. Запросто. Нужно только напомнить себе, что они… Нет, мне вовсе не хочется помирать.

— В таком случае, — со злостью произнесла Рэчел, — что же будет самым разумным для нашего Марко?

— Не думаю, что он боится за себя, — сказала Кэсси. — Совсем наоборот, Марко волнуется за отца. Что случится с ним, если, Марко…

— Но родители есть не только у Марко. Все мы переживаем за своих родственников, — заметила Рэчел.

— Я — нет, — негромко ответил ей Тобиас и грустно улыбнулся. — Во всем мире никому до меня нет дела.

— Мне есть, — сказала Рэчел.

Я удивился. Прежде Рэчел не была такой сентиментальной.

— Слушайте, — обратился я ко всем сразу. Не буду никого просить отправиться со мной. Но у меня нет выбора. Я собственными ушами слышал крики. Сегодня вечером туда идет Том. Он мой брат, и я должен попытаться помочь ему. — Я развел руки в стороны. — Я просто обязан это сделать. Для Тома.

— Я иду с тобой, — сказал Тобиас. — Не могу забыть андалита.

— А кто же еще остановит йерков? — спросила Рэчел. — Страшно даже думать об этом, но я пойду с вами.

Марко скривил губы, бросил на меня вызывающий взгляд и покачал головой:

— Не нравится мне все это: Очень не нравится. Если бы не Том, я и шагу бы не сделал.

— Послушай, Марко, тебя никто не… — начал я, но не договорил.

— Заткнись! — взорвался Марко. — Ты же мне друг, идиот! Неужели ты думал, что я брошу тебя? Я иду спасать Тома, и точка. Но это все.

Кэсси продолжала хранить молчание. Поверх наших голов она смотрела на толпу прохожих. Но вот взгляд ее медленно вернулся к нам.

— Знаете, в старину, очень много лет назад, африканцы, первые европейцы, индейцы, ну, люди вообще… Они поклонялись животным и духам. Обращались к ним с просьбами защитить от сил зла. Просили лисицу дать им хитрости, орла — зоркости, а льва — силы. По—моему, сейчас мы становимся похожими на предков — благодаря дару андалита. Мы, маленькие напуганные человечки, пытаемся быть хитрыми, как, лисы, и зоркими, как… ястребы. — Кэсси улыбнулась Тобиасу. — Видите, люди опять обращаются за помощью к животным.

— И они смогут нам помочь? — спросил я.

— Не знаю, — честно призналась Кэсси. — Мне кажется, в игру опять вступают какие—то первобытные силы.

Марко закатил глаза:

— Дивная сказочка, Кэсси. — Вот сейчас здесь сидят пятеро обычных ребят. Они собрались вступить в драку с йерками. Если бы речь шла о футболе, на кого бы ты поставила? Да нам крышка!

— Не уверена, — ответила Кэсси. — Мы хотим защитить Землю. Она наверняка нам поможет.

— Господи! — взвыл Марко. — Да откройте же глаза! Подобрали в песочнице детские лопаточки и рассчитываете записаться в лесорубы?

Все расхохотались.

— Но кое в чем Кэсси права, — посерьезнев, ответила Рэчел. — На нашей стороне есть одно преимущество: нас научили, превращениям. Пока мы побывали в телах только кота, птицы, собаки, лошади и ящерицы. Пора попробовать и иное оружие. Думаю, нам нужно отправиться в зоосад. Почему бы не попытаться заполучить образец ДНК зверюги помощнее?

— Верно, — согласно кивнул я. — Ястребы, лошади и ящерицы вряд ли произведут на йерков большое впечатление. Рэчел говорит дело. В зоопарк! Пусть нам помогут другие дети матери—Земли. Ты сможешь нас провести? — повернулся я к Кэсси.

— Сама я пройду свободно, — ответила она. А вам придется покупать билеты. С пропуском мамы они обойдутся вам дешевле.

— Думаю, мы сможем убедить их пропустить нас бесплатно, — заявил Марко. — На входе надо будет сказать, что мы — аниморфы.

— Мы — кто? — удивилась Рэчел.

— Группа дурачков с безумными идеями, — огрызнулся Марко.

— Аниморфы, — раздельно повторил я.

Слово звучало неплохо.

Глава 19

Мынаправились к остановке автобуса. Зоопарк находился на самом краю города. По дороге я делал домашнюю работу. Я пропустил несколько уроков, и поэтому мне пришлось воспользоваться тетрадями друзей. У Рэчел отличный почерк, а вот Тобиас пишет как курица лапой, и на полях у него вечно какие—нибудь рисунки: дома, машины, самолеты и рожицы.

— Я могу вообще не ходить туда, — сказал он, когда мы начали выворачивать карманы в поисках денег, чтобы заплатить за проезд. — С меня вполне хватает и ястреба. Никем другим я быть не хочу.

— По—моему, это ошибка, — заявила Рэчел. — Вся наша сила именно в превращениях. Нужно освоить как можно больше различных форм.

— А какое животное в состоянии лучше других справиться с тем чудищем, в которое превратился Виссер Третий, перед тем как сожрать андалита? — спросил я.

В нашем зоопарке, как, впрочем, и в любом ином, такого явно не имелось.

— Может, блохи?— поморгав, спросил Марко — Ну как ты убьешь блоху? Да он сдохнет от чесотки.

— Ага, я смотрю, у тебя появилась надежда? —Губы мои поневоле растянулись в улыбке.

—·Нет. Просто от страха поехала крыша.

Я—то, в отличие от вас, еще ни в кого не превращался. Значит, я пока еще не аниморф. Я — нормальный парень.

— Я тоже чувствую себя нормальной. — Кэсси казалась немного взволнованной.

— Но ты уже была лошадью, — заметил Марко. — А это получится далеко не у каждого. Джейку с его ящерицей проще, он всегда был гадом, то есть я хотел сказать — рептилией.

Я добродушно ткнул его кулаком. Хорошо все—таки, что Марко с нами, пусть ехидничает.

От остановки до главного входа в парк было около получаса ходьбы. Выходя из автобуса, я почувствовал, как меня начинает охватывать возбуждение, совсем не такое, как это бывало в предыдущие посещения зоопарка. Я люблю бывать здесь и, как правило, всегда испытываю какой—то подъем. Но до этого я никогда не ставил цели свести личное знакомство с наиболее кровожадными обитателями зоопарка.

Центральную часть парка занимают специальные дорожки: велосипедные, для роликовых коньков, которые я люблю больше всего на свете, для скейтбордистов. А еще есть водяные горки. Есть маршрут и для любителей животных, причем это не какой—нибудь зоопарк с клетками, а покруче в дельфинарии устраивают настоящие представления, другая часть парка отдана всяким безопасным животным, к которым можно подойти совсем близко. Обезьяны живут прямо—таки в небольшом городке: дома, улицы. Если бы я был животным и всю жизнь мне предстояло провести в зоопарке, я предпочел бы, чтобы это было у нас.

Кэсси повела нас к огромному зданию, где полно разных интересных тварей — всех, кроме крупных животных. Им требуется куда больше пространства, они обитают в вольерах, обнесенных стенами, рвами, на худой конец, проволочными заборами.

Главное здание вполне можно сравнить с участком субтропического леса. Под крышей здесь содержатся животные, которые привыкли к теплому климату. Среди зарослей пальм и экзотического кустарника вьется тропинка для посетителей. Некоторые, местные обитатели совсем крошечные, другие побольше, например выдры. Там есть настоящий водопад и запруда, где выдрам с бобрами достаточно места для разных игр.

Мы подходили к водопаду, когда Кэсси внезапно остановилась.

— Сейчас нам необходимо держаться поближе друг к другу и выглядеть при этом не слишком подозрительно. Я поведу вас внутрь.

— Внутрь чего? — спросил Марко.

— Понимаешь, позади вольеров и загонов проложены специальные дорожки для служителей, которые приносят пищу и, если нужно, лекаства. — Кэсси указала на неприметную дверь. — Пошли.

Мы двинулись за ней. Ощущение было странным: как будто из тропического леса тебя неведомой силой перенесло в школьный коридор. Запах, конечно, совсем другой, какой бывает, наверное, в спортивной раздевалке.

— Если нас остановят, скажем, что пришли к маме, — предупредила всех Кэсси. — Правда, сейчас так поздно, что ее, скорее всего, уже нет, надеюсь. Если она узнает, что я притащила с собой четырех приятелей… то, боюсь, я ничем не смогу вам помочь. Но думаю, большинство служителей разошлись по домам.

Чувствуя себя едва ли не преступниками, мы бесшумно скользили по коридору. От него в разные стороны уходили другие, поменьше. К сожалению, на дверях, которые вели к вольерам с животными, были только номера, и рассчитывать приходилось лишь на память Кэсси — она—то здесь бывала не раз. К некоторым обитателям зоосада вы бы поостереглись заходить.

— Как вам гориллы? — спросила Кэсси, остановившись у одной из дверей. — Здесь живет Большой Джим. Его привезли из другого зоопарка, и сейчас он на карантине. Он очень добрый.

До меня не сразу дошло, что именно Кэсси имела в виду.

— Ты хочешь сказать, не нужна ли нам его ДНК?

— Для этого мы сюда и пришли, Джейк, — напомнила Рэчел и перевела взгляд на Марко. — По—моему, тебе всегда хотелось стать . мощным и заросшим волосами героем, а?

Марко не пришел в восторг от предложения Рэчел, но я знал, на чем можно сыграть.

— Для Марко на первый раз нужно что—нибудь попроще. Вот пушистый коала подойдет наверняка.

Сработало! Марко пронзил меня испепеляющим взором.

— Открывай дверь, Кэсси, — с едва заметным колебанием в голосе приказал он. — Ты сказала, Большой Джим — добрый?

— Гориллы очень добры, — ответила Кэсси и негромко добавила: — Если их не доводить.

С этими словами она достала из своего рюкзачка яблоко и протянула его Марко.

—·Держи. Откроешь дверь и войдешь. Проход устроен таким образом, что никто из посетителей тебя не увидит; если только, конечно, ты не сунешься в клетку. А потом там есть еще и специальная решетка, поэтому ни Джим на тебя не прыгнет, ни ты не сможешь войти прямо к нему. В общем, будем рассчитывать на то, что у Джима уже разыгрался аппетит.

За дверью оказалась вторая, из стальных прутьев, с маленькой калиткой, через которую в вольер заходили служители. Все это было скрыто от глаз посетителей стеной из искусственного камня. Большой Джим заметил нас сразу же. Он грузно спрыгнул с помоста на камнях, подошел к двери и с любопытством уставился на гостей.

Джима не зря прозвали Большим. Один его палец был в толщину с мое запястье. Наше появление, похоже, нисколько не возмутило его, а яблоко в руке Марко заинтересовало особенно. Джим оглядел Марко с ног до головы, фыркнул и требовательно протянул сквозь прутья решетки свою лапу.

— Ну, давай же, Марко. Ему понравилось твое яблоко.

— А мне понравилось, как ты сыграл в «Кинг—Конг против Годзиллы», — обратился Марко к горилле и протянул Джиму яблоко.

С неожиданной грацией обезьяна взяла яблоко и начала придирчиво рассматривать его со всех сторон.

— Возьми его за лапу, — сказал я.

— Как же! — засмеялся Марко.

— Тебе необходимо получить образец его ДНК. При этом животные как бы впадают в транс, но бояться тебе нечего, — пояснил я. Хватай лапу Джима.

Марко осторожно дотронулся до кисти гориллы.

— Дружище, — тихонько позвал он.

Джим не обратил на него ни малейшего внимания, яблоко привлекало его куда больше.

— Сосредоточься, — напомнила Рэчел.

Марко прикрыл глаза. То же самое сделал и Джим.

— Круто! — прокомментировал зрелище Тобиас. — Да ведь горилла в состоянии разорвать Марко, как тряпичную куклу. Взгляните только на лапы!

Вдруг раздался какой—то скрежет. К нам приближалась небольшая электрическая тележка. Марко отступил назад и закрыл дверь, что вела к Джиму.

— Ведите себя спокойно, не дергайтесь, —негромко сказала Кэеси. — Все обойдется, только бы охрана не появилась.

Тележкой управлял служащий в зеленом халате, из—под которого виднелись потертые джинсы. За его спиной мы увидели два белых пластиковых ведра, до краев наполненных какой—то коричневой и ужасающе пахшей бурдой.

— Неужели это Кэсси? Как дела, красавица?

— Отлично! — Кэсси приветственно помахала рукой, и мужчина проехал мимо.

— Пронесло, — с облегчением вздохнула Рэчел. — Слава богу, он даже не спросил, что мы здесь делаем.

— Так, — сказала Кэсси. — Куда теперь?

Мы стояли на перекрестке двух коридоров.

В четыре стороны расходились выкрашенные белой краской стены.

— А что здесь еще есть? — спросил я. На мгновение Кэсси задумалась.

— Этот коридор ведет на улицу, по нему мы пришли. Слева — кабинеты и складские помещения, а если пойти прямо или направо, мы сможем увидеть всех зверей. Ближе всех к нам, по—моему, летучие мыши и змеи. Ягуар и дельфины должны быть справа.

Рэчел уже приняла решение.

— Дельфины? Обожаю дельфинов! — Она двинулась по правому коридору.

— Подожди, — остановила ее Кэсси. — А что мы будем делать с дельфинами?

— Думаю, лучше пойти на улицу, к зверям покрупнее, — предложил Марко. — Не забывайте, нам нужны настоящие бойцы. Вперед!

— Не спеши так, — успел я поймать Марко за руку.

— Эй, стойте! Как вы сюда попали? — раздался вдруг рядом с нами чей—то резкий голос.

Это был мужчина в синей униформе.

— Охрана! — выдохнула Кэсси. — Господи, сейчас нас поволокут разбираться, начнут звонить маме! Мне бы очень хотелось избежать этого.

— Разбегаемся в разные стороны! — скомандовал я. — Как на стройке! Один человек всех не поймает.

— Да он больше похож на моего деда, — сказала Рэчел. — Это вам не хорк—баширец.

— Стойте!

— О боже! Боже! — с этими словами Кэсси рванула по коридору.

Рэчел и Тобиас устремились за ней.

Марко был уже где—то на полпути к вольерам с крупными животными. Я припустил следом.

Оглянувшись, я увидел, что охранник стоит на перекрестке. Он явно решал, в какую сторону бежать. По—видимому, мы с Марко выглядели наиболее подозрительно, потому что он бросился именно за нами.

— Эй, парни, немедленно остановитесь!

— Давай на тележку, — предложил Марко.

— Ты хочешь ее украсть?

— Иначе ею воспользуется охранник!

— Точно!

Мы вскочили на электрическую тележку, Марко устроился на месте водителя и включил двигатель.

— Как аттракцион со сталкивающимися автомобилями, а?

— Только не вздумай с чем—нибудь столкнуться!

Он нажал ногой на педаль. Тележка сорвалась с места, и мы врезались в стену.

Бумм!..

— Сдай назад! — крикнул я.

Марко так и сделал. Мы набирали скорость, но охранник продолжал бежать следом.

— У него сердце не выдержит! — сказал я.

— Куда?

— Что? — Куда?

Я посмотрел по сторонам. Впереди был Т—образный перекресток.

— Направо!

Само собой, Марко свернул налево, и я чуть было не свалился на повороте. Новый угол оказался совсем рядом, и на этот раз Марко свернул вправо. А я свалился—таки!

Сделав несколько кувырков по линолеуму, я . поднялся на ноги и бросился, догонять Марко.

— Чем ты занят?! — спросил он, увидев меня. — Прекрати свои штучки!

Я только смерил его презрительным взглядом и забрался на тележку.

— По—моему, он отстал,— сказал Марко.

— Со мной ничего страшного. Пара царапин и сломанная челюсть, это пустяки.

— Как ты думаешь, где мы находимся?

— В самом длинном тоннеле, который я видел в жизни.

Коридор и вправду все больше походил на тоннель. Пол по—прежнему был покрыт линолеумом, и стены оставались белыми, но вот лампы на потолке встречались уже куда реже. Полное впечатление, что находишься где—то под землей.

— Интересно, а других не поймали? — спросил Марко. — Понимаешь теперь, почему я говорю, что нам глупо мериться силой с йерками? Да мы со старцем из охраны еле справились.

— Пока мы еще ни с кем не справились, мрачно ответил я. — Смотри!

Вдалеке стояли двое парней в синей униформе.

— Так они же еще не знают, кто мы, — сказал Марко.— Может, они решат, что мы здесь работаем.

— Может, и решат. Если не будут приглядываться. Сворачивай!

Марко подчинился, и в тот же момент за нашими спинами послышались крики. Стены коридора сходились все ближе. Слишком узко для тележки.

— К черту ее!

Я спрыгнул, Марко последовал за мной. Сзади слышался гулкий топот охранников. Да, эти двое были явно помоложе первого.

Внезапно мы оказались в тупике. Коридор закончился. Перед нами были две двери: одна слева, другая, — чуть дальше, — справа. На обеих таблички: «Р—201» и «Р—203». Что бы это могло значить?

— Выбирай, — сказал Марко. Я набрал полную грудь воздуха.

— Пусть будет номер один, — и потянул на себя ручку.

Нас обдало волной свежего воздуха. В глаза ударил солнечный свет. Я заморгал.

Носорог тоже.

— Ааа—а—а! — заорал я.

— Ааа—а—а! — заорал Марко.

Мы в ужасе захлопнули дверь.

— Ошибочка вышла, — сказал Марко.

— Похоже, — согласился я.

— Хватит, ребятишки. Набегались! — В начале коридора стояли охранники.

— Попробуй вторую, — шепнул я Марко.

— Мигом!

Он распахнул дверь, и мы рванули наружу. Вокруг были деревья. Деревья и кустарник.

Сквозь густую листву едва пробивались лучи солнца. Чуть впереди кустарник расступался, за ним виднелась покрытая травой земля.

— Где это мы? — спросил Марко.

— А я знаю?

Беспрестанно оглядываясь, мы начали продираться сквозь кусты. Никаких зверей рядом не было, только птицы беззаботно пели в листве.

— Эй, там люди! — Пригнувшись за кустом, Марко указал рукой.

Позади перил, где—то наверху стояли люди.

Или это мы были глубоко внизу? Я отвел в сторону мешавшую ветку. Облокотившиеся о поручень люди стояли на высокой бетонной стене. Нас они видеть не могли из—за кустов, но глаза их внимательно следили за кем—то.

— Мы наверняка в вольере. Только с кем? На кого это они все вылупились? Надеюсь, не на носорога. Уж слишком он огромен, — сказал я. — Как же мы выберемся отсюда?

— Не знаю. Давай для начала отойдем подальше от двери. Охрана вот—вот будет здесь. В тот момент мне не давала покоя мысль: больно долго они не появляются. С чего бы?

За кустами мы проползли мимо стволов деревьев к углу стены. Теперь рассмотреть нас сверху было невозможно.

— Ну и высоченная же стена, — заметил Марко. — Метров десять, не меньше. Это чтобы зверюга не смог выбраться.

Я осмотрел стену. Метрах в пятнадцати от нас вверх уходила металлическая лестница.

— Думаю, другого выхода отсюда нет, — кивнул я на лестницу.

— Вот что я хочу сказать, Джейк. Почему до сих пор нет охраны? Живи здесь кто—нибудь вроде оленя или антилопы, они бы наверняка уже примчались, так?

— Только без паники. Нужно подумать, — ответил я. — Охрана меня сейчас не волнует. Может, здесь вообще никого нет.

Я присел на корточки. Задница опустилась на нечто мягкое и теплое.

Не могу объяснить, что я почувствовал. Смуглое, загорелое лицо Марко было сейчас белым, глаза едва не вываливались из глазниц.

— Марко, — очень медленно и негромко проговорил я, — подо мной что—нибудь есть?

Он кивнул.

— Что это, Марко?

— Мм—м… Джейк, это тигр.

Глава 20

Амурский тигр. Уточню — не тигрица. Метра три длиной. Триста килограммов мышц, острейшие клыки и чудовищная скорость.

Помните старые фильмы про Тарзана, где он раскачивается на лианах и борется с тигром? Тарзан побеждает тигра. А знаете, какие у вас шансы выйти живым из такого поединка? Примерно такие же, как у человека, который решил спрыгнуть с верхушки самого высокого в мире небоскреба.

— А почему бы нам не свалить, Джейк? Пошли отсюда!

— Не вздумай бежать. Это сразу привлечет его внимание.

— Мне кажется, он и так нас уже заметил. Он смотрит прямо на нас, Джейк. Ну и клыки!

— Не трясись! У меня идея. Нужно получить его ДНК. Тогда он впадет в транс.

— Получить? Получить у него ДНК, Джейк?

Опомнись! Это он может получить все, что захочет, в том числе и тебя. Думаю, что на ужин он захочет получить твою задницу. Во рту у меня пересохло так, что не получалось и сглотнуть. Я пытался прикоснуться к тигру рукой, но уж слишком тряслись пальцы. Где—то мне приходилось слышать, что глубокое дыхание помогает успокоиться. Наверное, если только вы не сидите на тигре. Что, интересно, может успокоить в таком случае?

— Отличный котяра, — прошептал я.

Тигр лениво скосил на меня глаз. «Плевать я на все хотел», — читалось в его взгляде, полном безграничной уверенности в собственной силе. Как будто происходившее его только веселило. Как будто он наслаждался моим страхом.

— Не убивай меня, пожалуйста, — попросил я тигра.

— И меня, — добавил Марко.

Я протянул трясущуюся руку к его шерсти.

Тигр внимательно следил за моими движениями. Рука робко погладила бок зверя. Бок был теплый и плавно вздымался от дыхания.

— Сосредоточься, — напомнил Марк.

Глядя на клыки тигра, я весь напрягся. Затем перевел взгляд на полосатую шкуру, затем на лапу. Один ее взмах — и голова моя покатится в кусты, как футбольный мяч.

Дыхание зверя стало замедляться. Глаза подернулись дымкой и закрылись.

— Долго длится транс? — спросил Марко.

— Секунд десять после того, как я уберу руку.

Во всяком случае, так было с Гомером. — Десять секунд? Всего десять?

— Да. Будь готов. — Уж не сомневайся.

Я начал медленно убирать руку, но тут меня охватили сомнения. Возникло какое—то непонятное ощущение: тигр становился частью меня самого. Я чувствовал, как в меня вливается его сила и уверенность.

— А он хорош, правда? — спросил я, почти уверенный, что в ответ Марко отпустит очередное ехидное замечание.

— Он великолепен. Однако давай свалим отсюда, прежде чем он решит показать нам, почему его прозвали хозяином джунглей.

— Это про львов, — ответил я. — Но ему мы об этом не скажем. Готов?

Марко кивнул.

— Вперед! — крикнул я.

Что было духу мы понеслись к лестнице.

В голове заработал секундомер: одна тысячная секунды, вторая, третья…

Глаз уловил какое—то движение. Оранжево—черная вспышка!

Сообразил я мгновенно. В вольере тигр был не один.

Из стоявшей наверху толпы посетителей послышались крики ужаса. Нас увидели.

Марко подпрыгнул, ухватился за перекладину лестницы и начал карабкаться. Я был на сотую долю секунды позади. Тигр поднялся и совершил гигантский скачок, его когти царапнули по бетонной стене в нескольких сантиметрах от меня. Затем раздался такой рев, от которого лестница заходила ходуном.

«Грр—а—а—а—у—у—р—ррр!»

Ну и звук! По вольеру раскатилось эхо, мне показалось, что кишки в животе начинают растворяться.

Марко уже был на вершине стены и перебирался через поручень. Я отставал на полметра.

Удивительно, как быстро человек может взобраться по лестнице, когда за спиной у него ревет разъяренный тигр.

— Вон они! — послышалось снизу. — Догнать! Охрана! По крайней мере три человека.

— Может, трансформируемся? — прокричал Марко.

— Нет! Давай к толпе! Вон туда, за бассейн с дельфинами!

Они были уже совсем близко, и все же мы с Марко успели добежать до толпы посетителей и смешаться с ней. Охранники потеряли нас из виду. Пригнув головы, мы устремились к главным воротам.

— Вы что, решили прикинуться лилипутами? — это была Рэчел.

Она стояла прямо передо мной, на лице — удивление. Кэсси и Тобиас тоже смотрели на нас с Марко во все глаза.

— За нами гналась охрана. — Мне почти удалось унять противную дрожь, вызванную столь близким знакомством с представителями кошачьих. Почти.

— Прекрати свои штучки, Джейк. Пора выбираться отсюда. К ужину я должна быть дома.

Выяснилось, что за ними не было никакой погони. Преспокойно смывшись от охранников, троица направилась снимать образцы ДНК — пока мы с Марко рисковали жизнями!

Больше всего меня взбесило то, что ни один из них не поверил нашему рассказу. Я даже немного обиделся.

Войдя в автобус, мы практически рухнули на сиденья.

— Нас могли убить, — сказал Марко. — Честное слово. Говорю вам, еще бы несколько сантиметров — и крышка.

— Конечно, конечно, — заметила Рэчел. — Только не переживай так. Ведь у нас впереди еще вечер. Ваши страхи могут оказаться смешными по сравнению с тем, что ждет нас сегодня вечером.

— Вечером, — покачала головой Кэсси. — Я и думать забыла о завтрашней контрольной по математике.

— Может, нами не придется беспокоиться о контрольной, — рассмеялась Рэчел.

— Вот уж спасибо. Ободрила, — едва слышно пробормотал Марко.

Глава 21

—Где это ты пропадал? — спросила мама, когда мы уселись за стол.

Порядки дома у нас довольно старомодные, и ужин для мамы — святыня. Все должны чинно сидеть за столом, никаких телевизоров. Она у меня пишет книги и просто ненавидит телепередачи, если, конечно, это не ее любимый сериал.

— Где я пропадал? Да так, шлялся по городу. С Марко, естественно.

— С чего это ты задаешь ему такие вопросы? — удивился отец. — У него всегда один ответ: «Шлялся по городу».

— А чем занимался сегодня на работе ты, пап? — поинтересовался я.

— Шлялся по городу, — подмигнул мне отец. Я посмотрел на Тома. Он ел курицу и давился кусками от смеха. Он был такой нормальный! — Том, ты вечером занят? — спросил его я.

— А в чем дело?

— Знаешь, — с невозмутимым видом сказал я, — может, пошвыряем в кольцо мяч? Я бы с удовольствием позаимствовал у тебя пару приемов. Может быть, мне бы удалось попасть в команду в следующем году.

— Прости, дружище. Сегодня никак не могу.

— Опять дела?

— Отправится шляться, без всяких сомнений, — заметила мама. — Джейк, положи себе еще брокколи, она очень полезна для тебя. В ней полно витаминов и микроэлементов, которые больше нигде не встречаются.

— С удовольствием, мамочка. Ты же знаешь я обожаю микроэлементы.

Я подцепил вилкой самый маленький кусочек брокколи и сделал вид, что с наслаждением проглотил его. В конце концов, он оказался ничуть не хуже живого паука.

— Так чем, Том, ты намерен сегодня заняться? Я не расслышал, — повторил я свой вопрос.

Он недовольно посмотрел на меня:

— Я что, должен отчитываться перед тобой?

У меня есть свои дела, братишка.

— Девушка, — пояснил отец. — Уж поверьте мне. Я — врач.

«Ошибаешься, папа, это не девушка, а инкубатор йерков», — хотел сказать я. Что это такое? О, дорогие родители, это долгая история.

Я решил сделать еще одну попытку. Мне не хотелось верить, что Том уже не тот, что был раньше.

— Да ты просто боишься, что я обставлю тебя, братец.

— Именно так. Доволен? — фыркнул он. Наши взгляды встретились. На мгновение мне показалось, что в глазах Тома мелькнула искра. Что это было? Сидевший у него в мозгу йерк? Не знаю.

Как распознать, кто на самом деле является контроллером, а кто — нет? Невозможно. Вот, почему бороться с ними так трудно. Контроллером может оказаться любой. Любой.

Даже тот, кого знаешь всю жизнь. Кем восхищаешься. Кого любишь.

Я опустил взгляд в тарелку.

Через несколько минут Том поднялся и направился к двери. Я знал, куда он пойдет. Вот дверь захлопнулась, и я поспешил на второй этаж. Мне нужно было позвонить Марко так, чтобы родители не слышали наш разговор.

— Он уже вышел, — сообщил я Марко. Затем я переговорил с Тобиасом и Рэчел.

Вместо Кэсси к телефону подошла ее мать.

— А Кэсси нет дома, Джейк. Она даже не ужинала. Отправилась кормить животных и еще не возвращалась.

У меня екнуло сердце от плохих предчувствий.

— Наверное, решила прокатиться на лошади, — сказал я, пытаясь успокоить самого себя. — Вы же знаете Кэсси.

— Все лошади в стойлах, — ответила мне ее мама.

Я сделал глубокий вдох. Что—то было не так.

Куда могла запропаститься Кэсси?

— Я схожу поищу ее. Не беспокойтесь. Увидела какую—нибудь пичугу со сломанным крылом и сейчас возится с ней. Вы же знаете Кэсси.

— Пожалуй. Я уверена; с ней ничего не случилось.

Как же, уверена. Но мне—то что делать? Мы планировали напасть на инкубатор и спасти Тома. Может, Кэсси уже ждет нас у школы?

Может.

Я крутил педали велосипеда и изнывал от дурацких предчувствий. Добравшись до школы, я спрятал велосипед в кустах на противоположной стороне улицы, как и договаривались. Дождался Марко и Рэчел.

— Кэсси нигде нет, — сообщил я им. — А где Тобиас?

— Рэчел подняла палец вверх. Солнце уже заходило, но я все же рассмотрел парившего в вышине Тобиаса.

— С чего это он вдруг? — разозлился я. у него в запасе всего два часа, а ведь мы не знаем, сколько нам потребуется времени.

— Может, отложить пока все и выяснить, где Кэсси? — спросила Рэчел.

— А вдруг она просто испугалась? — предположил Марко. — Мне, скажу честно, тоже страшновато.

— Все возможно, — согласился я, хотя в душе меня терзали сомнения.

Кто знает, как человек поведет себя в бою?

Героем или трусом окажется?

Мне очень, не хотелось сдрейфить. Во рту уже пересохло, и сердце стучало, как отбойный молоток. А ведь мы еще даже ничего не сделали.

Тобиас спланировал вниз и уселся на плече Рэчел. Меня это удивило. Откуда вдруг у него такая симпатия? А она и не поморщилась даже щекой потерлась о крыло ястреба.

— Мы собираемся что—нибудь делать? Или нет? — спросил Тобиас.

Начиналось все далеко не так, как надо.

Мерзкое ощущение в желудке усиливалось. Кэсси нет, Тобиас зря тратит время.

Все уставились на меня в ожидании окончательного решения.

— Идем, — сказал я.

Школа была уже закрыта. Но Марко предусмотрел это. Он повел нас к окну физической лаборатории, запор на котором кто—то давно сломал.

Мы забрались в лабораторию. Стояла почти полная тьма, если не считать последних отблесков заходившего солнца, отражавшихся в стеклах шкафов и пробирок. Тобиас устроился на учительском столе.

— Дайте—ка мне сначала взглянуть.

Я чуть приоткрыл дверь и медленно высунул голову в коридор

— Там люди. Три человека направляются к кладовке уборщицы.

— Контроллеры, — сказала Рэчел. — У йерков, похоже, время ужина.

Ее шутке никто даже не улыбнулся.

— Как мы проберемся туда? — спросил Марко.

— Подожди, — остановила его Рэчел. — А контроллеры знают друг друга в лицо? Почему бы нам не прикинуться ими?

— То есть взять и пойти туда как ни в чем не бывало? Дивный план, Рэчел, но у меня есть идея получше: покончить с собой прямо здесь, и точка.

— Может быть, Рэчел права, — заметил я.

— В высшей степени сомнительно, — отозвался Марко. — В высшей, в высочайшей степени. А про Тома вы забыли? уж ему—то хорошо известно, контроллер ты, Джейк, или нет.

— Я вновь приоткрыл дверь:

— Думаю, Том уже там. Коридор пуст. Все, наверное, в … Тс—с—с, кто—то идет.

Сквозь узкую щель в темном коридоре было почти ничего не видно, только две неясные фигуры. Одна из них в униформе.

Полисмен. Он грубо тащил кого—то. Девчонку. Больше мне смотреть не хотелось.

— Тобиас напряги—ка свое ястребиное зрение. Тобиас перебрался на мое плечо, сунул клюв в щель и тут же убрал его.

Да, это она.

Ноги у меня подкосились. Спасибо, Марко поддержал меня за локоть.

— Ее поймали, — прошептал я. — Кэсси у контроллеров!

Глава 22

— Что ты сказал? — Рэчел показалось, что она ослышалась.

— Полисмен. Тот самый, который подходил к нам на ферме и был в дюнах. Он поймал Кэсси. Он положил на нее глаз еще на берегу.

Тут Рэчел произнесла такое, что не каждый парень решился бы повторить.

Но мы не обратили на ее слова никакого внимания. Все и так рушилось.

— Вот что, — хмуро сказал я. — Пойдем в инкубатор, как предложила Рэчел. Там уже слишком много контроллеров, чтобы они знали друг друга в лицо. Ведь у них же все время должны появляться новички, разве нет? Прикинемся ими!

— О господи, — простонал Марко.

— Можешь предложить что—нибудь другое?

— Нет. Ладно, пошли. Попытаем счастья.

— Всем сохранять полное спокойствие! — Я взглянул на Тобиаса. — Тебе уже поздно возвращаться в свое тело. Но постарайся, чтобы они тебя не заметили. Рэчел, Марко и я осторожно вышли в темный коридор. Ноги мои едва гнулись, колени свело. Мы направились к кладовке. Кроме нас в коридоре не было ни души.

Очутившись в крошечной кладовке, я постарался вспомнить, каким образом Чапмэн открыл потайную дверь. Крючки справа от раковины, кажется.

Я потянул за них, и часть стены отошла в сторону.

Доносившийся снизу шум был громче, чем когда я слышал его ящерицей. Или у человека уши устроены по—другому?

Мы слышали глухой рокот, как будто огромная волна лениво накатывалась на песчаный берег. Звук казался довольно приятным. Но внизу раздавались и другие звуки, от которых кровь стыла в жилах: крики ужаса, вопли отчаяния, отвратительный, злорадный хохот.

— Ты уверен, что здесь всего лишь инкубатор йерков? — неуверенно спросил Марко. Я вижу человека с рогами и раздвоенным хвостом. Нам пора—уносить отсюда ноги.

Я подошел к крутой лестнице без перил. Каждый шаг вниз давался с неимоверным трудом. Когда мы начали спуск, дверь за нашей спиной автоматически закрылась.

Я предполагал, что там будет двадцать, ну тридцать ступеней. Но лестница не кончалась, спускаясь все глубже и глубже. Каждый раз под ногой оказывалась новая ступенька. Грязные бетонные стены постепенно сменились камнем. А лестница все шла вниз.

— Тоже мне, представители высшего разума, — процедил Марко. — Могли бы поставить эскалатор.

Кто—то, может, и я, едва слышно хихикнул. Стены наклонного тоннеля внезапно расширились. Мы оказались в огромной пещере.

Огромная,— это даже не совсем подходящее слово. Здесь вполне можно было разместить пару футбольных полей и осталось бы место для баскетбольной площадки. В каменной толще была вырезана гигантская чаша. Где—то в невообразимой вышине я едва различил небольшое отверстие, показалось даже, что в нем поблескивают звезды.

По всему периметру чаши тут и там виднелись такие же лестницы, опускавшиеся до самого дна пещеры.

Мы тесно прижались друг к другу на крошечной площадке.

— Вот это да, — сказал Марко. — Это вам не просто под школой. Пещера занимает, наверное, полгорода. А лестницы ведут в другие тайные убежища. — Он покачал головой. — Джейк, у них тут проделана куча ходов. Ну и ну! Все оборачивается намного хуже. Намного, намного хуже. Это масштаб…

Меня охватывало отчаяние. Мы были идиотами. Нам противостояла не группка межзвездных подонков. Для строительства такого подземного города требовались силы, которые невозможно даже представить.

По размерам это и вправду был город. Вдоль стен пещеры находились какие—то сооружения, а напротив, в дальнем конце, мы видели работающие экскаваторы, бульдозеры и краны. Странное дело, но в этом ужасном подземном городе они не казались чем—то неуместным.

Повсюду сновали тэксонцы, хорк—баширцы и еще какие—то твари, распознать которых было невозможно.

При более внимательном рассмотрении большинство оказались людьми. Если и не большинство, то значительная их часть, во всяком случае.

В самом центре пещеры находился бассейн: небольшое, метров тридцать в диаметре, совершенно круглое озерцо. Только наполнено оно было вовсе не водой. Густая сверкавшая жидкость напоминала расплавленный свинец. Глухой рокот, который мы слышали, спускаясь по лестнице, производили всплески жидкости. Бассейн кишмя кишел какими—то телами.

Я знал, кому принадлежали эти тела. Йеркам! Йеркам в их первозданном виде. Слизнякам. Вот кто беззаботно плескался в бассейне.

На берегу озерца стояли клетки. В них находились хорк—баширцы и люди. Одни беззвучно плакали, другие сидели неподвижно, утратив всякую надежду на спасение. Там были взрослые и дети, мужчины и женщины. Больше сотни—людей, загнанных по десять человек в клетку.

Хорк—баширцев держали отдельно, в клетках из более толстых металлических прутьев. Они расхаживали по ним, рассекая воздух взмахами усеянных лезвиями рук.

Надежда покидала и меня. Я чувствовал: как замедлило свои удары и почти остановилось в груди сердце. Пещера была настоящей преисподней дьявола. Какими слабыми и ничтожными казались мы себе!

Далеко внизу я видел на ступенях лестницы полисмена и упиравшуюся Кэсси. Еще немного, и они ступили на дно пещеры.

— Ничего не поделаешь, — сказал я. — Нельзя допустить, чтобы он утащил Кэсси. Превращаюсь.

— Еще не время. — Марко положил мне руку на плечо. — Остынь.

— Кэсси пока держится, Джейк, — сказал Тобиас. — Она не ранена, только страшно напугана.

— Лучше бы он не трогал ее, — ответил я. —Присматривай за ними, Тобиас.

На противоположных сторонах озерца были перекинуты два небольших металлических мостика. У одного из них контроллер неусыпно охранял группу людей, хорк—баширцев и тэксонцев. Мостик оказался чем—то вроде раздевалки.

Люди один за другим подходили к его краю, становились на колени и опускали головы к сверкавшей жидкости. Контроллер услужливо поддерживал их.

Подошел черед женщины. Она склонилась над, свинцовой поверхностью озерца, контроллер помогал ей сохранять равновесие. Когда до жидкости оставалось всего несколько сантиметров, из уха женщины выскользнула жирная трясущаяся тварь.

Йерк.

— О—о—о, — застонала Рэчел. — Нет! Не—е—е—т! Йерк уже погрузился в бассейн.

В то же мгновение мы услышали женский вопль.

— Мразь! Отпусти меня, мразь! Я свободный человек! Я не раб! Отпусти меня немедленно!

К женщине тут же подскочили двое контроллеров и потащили ее в ближайшую клетку.

— Помогите! — кричала она. — Ради всего святого, помогите кто—нибудь! Помогите нам!

Глава 23

Помогите нам!

Все то время; что мы спускались на дно пещеры, в наших ушах стоял этот крик. Но теперь мы были уже настолько близко, что могли различить лицо женщины. Никогда его не забуду.

На втором мостике происходила процедура «одевания». Обмякшие тела «хозяев» — людей или хорк—баширцев — контроллеры тащили из клеток на край мостика и окунали их головой в жидкость, откуда йерки возвращались в свои обиталища.

Кое—кто пытался сопротивляться, некоторые кричали. Но избежать страшной участи не мог никто. Когда голова жертвы поднималась из воды, еще было видно, как йерк проскальзывает в ее ухо.

Через несколько минут люди успокаивались — йерки полностью подчиняли их своей воле и вновь обращали в рабов. Чудовищный конвейер работал с неумолимой жестокостью.

Но нам открылась и новая картина, видеть которую с лестницы мы не могли. Неподалеку от озерца люди и хорк—баширцы, развалившись в удобных креслах и отхлебывая что—то из высоких стаканов, смотрели телепередачу. Тэксонцы роились вокруг них, как гигантские мухи.

До меня донесся слабый звук телевизора.

Сидевшие напротив него люди разразились хохотом. Они наслаждались.

— Это те, кто отдал свои тела йеркам добрвольно. Пособники, — сказал Тобиас.

— Что за чушь ты несешь? — спросил я.

— Вспомните, о чем говорил андалит. Многие люди и хорк—баширцы приютили в себе йерков по собственной воле, — ответил Тобиас. — Йерки их убедили.

— Не могу в это поверить, — негромко проговорила Рэчел. — Кто же на такое согласится? Отдать себя в подчинение этим тварям!

— Встречаются в жизни и подонки, Рэчел, — сказал Марко. — Ты что, не знала?

— Йерки внушили им, что таким образом люди избавят себя от всех своих проблем. Именно пособники и объединились в клуб «Сопричастность». Они считают себя избранными, они уверенны, что теперь все беды обойдут их стороной.

— Как ястребов, да? — издевательски спросил Марко.

На это Тобиасу ответить было нечего. Расправив крылья, он взмыл вверх.

— Тобиас! Вернись! — позвал я.

— Пора что—то делать, — заметила Рэчел. — Слишком долго мы торчим тут и пялимся на них. — Она повернулась к Марко — Оставь, пожалуйста, Тобиаса в покое. Нас и так мало.

Хлопая крыльями, Тобиас опустился ей на плечо.

Кэсси притащили на дальний мостик. Йерк вот—вот заберется ей в мозги.

Различить что—либо в лиловой полумгле было почти невозможно. Я смутно видел лишь полисмена и небольшую фигурку рядом.

— А Тома ты не заметил? — спросил я Тобиаса. Вместо ответа он вновь поднялся в воздух и полетел к озерцу. Через минуту Тобиас уже пикировал на нас.

— Я видел его.

Мне было страшно спрашивать, я не хотел слышать подтверждение самых дурных своих мыслей.

— Он в клетке? Или… по собственной воле?

— В клетке. Кричит на контроллеров.

— Ага.

Я знал, что Том не мог стать пособником этих мерзких тварей. Естественно, его принудили.

— Кэсси тащат к концу мостика, — предупредил Тобиас. — У нас остается всего несколько минут.

Пора! Изо всех сил мы рванули к какому—то складу — небольшой постройке рядом с бассейном. Марко затащил меня за угол и едва слышно шепнул:

— Один момент, Джейк. Сначала ты должен обещать мне кое—что.

Мне уже бьшо ясно, что именно.

— Если я погибну — черт с ним. Самое главное — не попасть им в руки живым. Я не хочу, чтобы в ухо мне забрался подлый слизняк.

— Не беспокойся…

— Эй! — послышался над нами мужской голос. — Кто вы такие?

Я оглянулся. В двух шагах от нас стоял человек. Из—за его плеча выглядывал огромный хорк—баширец, а рядом с ним стоял и тэксонец.

Каким—то чудом мужчина не заметил Рэчел.

Она сидела за углом. Зато он засек, что мы с Марко шептались. Думаю, ему это не понравилось.

— Мы—то? — спросил Марко. — А сам—то ты кто?

— Взять их!— скомандовал мужчина.

На нас угрожающе надвинулся хорк—баширец. На тонких паучьих ножках засеменил и тэксонец, раскрывая и закрывая свою отвратительную пасть.

Я понял, что необходимо срочно превратиться, но не мог ничего сделать. Меня сковал страх.

И тут я увидел Рэчел. Она стояла за спинами контроллеров. Ее тело становилось все больше и больше.

Глава 24

Рэчел стремительно увеличивалась в размерах. На голове у нее появились огромные кожистые уши. Нос удлинялся И очень скоро стал чуть ли не длиннее тела. Руки и ноги утолщались, наливались тяжестью и напоминали уже стволы деревьев. Изо рта торчали два пугающе загнутых вверх клыка.

Моя двоюродная сестра весила сейчас не менее пяти тонн, а росту в ней было около четырех метров.

Но душа моя запела от радости.

— ХА—ХА! — услышал я ее ликующий смех. — Получилось!

Хорк—баширец и тэксонец приблизились почти вплотную.

Тонкий хвост Рэчел задергался из стороны в сторону. Передние ноги нервно переступали, поднимая облачка пыли. Она опустила массивную голову и угрожающе выставила вперед метровые бивни.

Первым своим множеством водянистых глаз ее заметил тэксонец. По—моему, он даже растерялся.

Рэчел пошла в атаку. Представьте себе двигающуюся на вас гору.

Реакция у хорк—баширца была неплохой, надо признать. Мгновенно развернувшись, он взмахнул ощерившейся лезвиями рукой.

Слишком поздно.

Смешная царапина на животе не могла остановить Рэчел.

— Ах ты ничтожество! — в ярости вскричала она. — На кого замахиваешься? На МЕНЯ?

На хорк—баширца опустилась огромная слоновья нога. Хрустнули кости.

Тэксонец попытался удрать. Оказывается, при нужде они умеют и бегать.

Но и слоны тоже куда проворнее, чем многие думают. И скорости им не занимать.

Ее нога пнула тэксонца в зад. Паучьи лапки подломились, как сухие былинки, из них потекла оранжевая жижа. Но Рэчел продолжала топтать врага до тех пор, пока на его месте не осталась отвратительная вязкая лужа. В нос ударило такое зловоние, что меня чуть не стошнило.

А человек все стоял.

— Слон? — с изумлением спросил он, не веря собственным глазам.

Хобот Рэчел обвил его грудь.

— Да, — сказала она. — Слон.

Мужчина закричал от боли.

Хобот взметнулся вверх и в сторону. Я так и не увидел, куда приземлился мужчина.

— Трансформируемся! — крикнул я Марко. —Немедленно!

— Отличная работа, Рэчел, — одобрил действия моей сестры Марко. — Не дай, мне бог вывести тебя из терпения!

Я заставил себя сосредоточить мысли на тигре. Несмотря ни на что; у меня ведь был теперь образец его ДНК. Я представил, как тигр лежит в вольере зоосада и мечтает о таежных дебрях, где полным—полно вкусной и доступной поживы. Думаю, что, узнай тигр, как я воспользуюсь его ДНК, он не стал бы очень уж возражать. Мы, конечно, не в тайге, но что поделаешь.

— Хорк—баширцы приближаются, — предупредила Рэчел, разворачиваясь им навстречу.

Я ощутил сильнейший зуд. Лицо начало покрываться густой шерстью, сзади вдруг появился пушистый хвост. Пальцы на отяжелевших руках укоротились. Лапы! Майка на груди лопнула и свалилась. Внезапно я понял, что всеми четырьмя конечностями упираюсь в землю.

Вот это мощь!

По жилам вместо крови бежал электрический ток. Мышцы подергивались от нетерпения.

Ладони превратились в мягкие подушки, из которых торчали длинные, хищно изогнутые когти. Я услышал даже клацанье собственных клыков.

Глаза в полумраке видели не хуже, чем на ярком солнечном свете.

Но главное — меня переполняло ощущение собственной силы. Невероятной, нечеловеческой силищи.

Я уже НИЧЕГО не боялся.

Размахивая своими смертоносными ножами, на меня неслись хорк—баширцы.

Я раскрыл пасть и заревел. Ноги врагов моментально вросли в землю.

«Вот так—то, мои маленькие приятели, — мстительно подумал сидевший во мне, тигре, человек. — Давайте же познакомимся».

Мышцы задних ног сократились, я присел и издал такой рык, что земля, должно быть, вздрогнула.

Затем я широко расставил лапы и прыгнул.

Глава 25

Пролетев по воздуху метров пять, я ударил лапами в грудь ближайшего хорк—баширца.

Он покатился по дну пещеры и попытался встать. Неплохая реакция. Но до меня ему было далеко.

Хорк—баширец взмахнул рукой. Я отклонился от острых, как бритвы, лезвий. Движения собственной лапы я не увидел, глаз зафиксировал только четыре глубоких борозды на плече хорк—баширца.

Еще один! Свистопляска лезвий на кистях, локтях, кончике хвоста. Настоящая сенокосилка на холостом ходу.

И все же я оказался быстрее. Не помню в точности, что было дальше. Тогда во мне действовал только тигр, его страшные клыки и молниеносно работавшие лапы. Я превратился в оранжево—черный вихрь.

Хорк—баширец рухнул. Его товарищи обратились в бегство.

Сбоку я увидел Рэчел. Подцепив на бивни врага, она мотала головой из стороны в сторону. Контроллер болтался в воздухе; как тряпичная кукла.

Туг Я заметил Марко. Его худенькая фигурка обрела очертания массивного тела Большого Джима.

— Зови меня просто Кинг, — сказал он — Кинг—Конг.

Кэсси говорила, что гориллы очень добрые и мирные создания. Однако они еще и сильные. Очень сильные.

Человек по сравнению с гориллой — всего лишь зубочистка.

Хорк—баширцы — твари довольно крупные, росту в них около двух метров, и сложены тоже весьма внушительно. Но, сунув свой кулак в живот ближайшему хорк—баширцу, Марко уложил его мгновенно. И насмерть.

Я взревел. Рэчел протрубила. Марко поднял хорк—баширца и с презрением швырнул его на землю.

При виде этого зрелища противник бежал.

— Быстрее, — крикнул я. — Пока они не выслали новую группу!

Мы бросились вперед. Рэчел бежала, не разбирая дороги, круша постройки, как Годзилла на своем пути в Токио.

Марко поспевал за ней, размахивая длинными мускулистыми руками и сметая все, что попадалось ему на глаза.

Я несся гигантскими скачками, кровожадно высматривая по сторонам какого—нибудь контроллера, вздумавшего по наивности помериться со мной силой.

Вот и клетки. При виде нас, сидевшие в них люди и хорк—баширцы застыли в ужасе. Наверное, мы внушали им страх не меньший, чем контроллеры. Ничего себе спасители: слон, горилла и тигр. Видимо, освобождение пленникам представлялось несколько иным.

Марко занялся запором на одной из клеток.

Много времени у него на это не ушло. Дверь клетки распахнулась, и туг Марко поступил по—человечески мудро. Он отвесил поклон и поманил пленников пальцем — выходите!

Первым на свободу вырвался Том. Выглядел он испуганным и решительным одновременно. Я собирался послать ему мысленное сообщение, сказать, что тигр — это я, Джейк, но тут же в мозгу раздались слова Рэчел:

— Джейк, Марко! Посмотрите на Кэсси!

Кэсси была уже почти на самом конце мостика. Контроллеры по—прежнему исправно выполняли свои обязанности. Я увидел, как стоявший перед Кэсси человек покорно склонил голову, подставляя ухо.

— Она — следующая! — крикнул я.

— Не волнуйся за Тома,, — сказал Марко. — Мы позаботимся о нем. Беги!

Я замешкался ровно на секунду: в голове пронесся вихрь мыслей. Позже я буду неоднократно вспоминать, думать, что если бы… Если бы…

Я помчался к мостику. Кэсси необходимо спасти!

Два контроллера уже подхватили ее под руки.

— Не—е—е—т! — вскрикнула она.

Ноги мои почти не касались земли. Я перепрыгнул через тэксонцев, разогнал группу хорк—баширцев. Я летел…

Жаль, что не так, как Тобиас.

Он был где—то в вышине, под сводом пещеры. И вот уже ястреб стремительно падал вниз. Как пуля.

Контроллеры ставили Кэсси на колени. На скорости около ста километров в час Тобиас врезался в первого, превратив его лицо в жуткую, залитую кровью и вытекшими глазами маску.

Большего Кэсси и не требовалось. Она стремглав бросилась по мостику прочь.

Мне достался второй контроллер.

— Переходи! — крикнул я Кэсси. — Превращайся и бегом к лестнице!

Она бросила взгляд на ждавших своей участи людей и хорк—баширцев.

— Бегите! Все — бегите!

Так они и сделали. Кэсси окружила толпа.

Через несколько мгновений над согнутыми плечами бежавших появилась черногривая конская голова. Кэсси легко вырвалась вперед и теперь галопом мчалась в сторону лестницы.

Я бросился следом за ней туда, где оставил Марко, Рэчел и Тома.

Контроллеры уже опомнились. Одна их группа устремилась наперерез Кэсси. Другая спешно вооружалась.

— Перемахнем их! — крикнул я Кэсси.

— Перемахнем! — ответила она.

Я совершил гигантский скачок. Кэсси высоко прыгнула. Мы пролетели над головами тэксонцев, направивших на нас свои лучеметы. Но они опоздали. Лучи разрезали воздух уже где—то позади.

Впереди я увидел серую громаду Рэчел. Лестница была уже совсем близко. Рядом с Рэчел бежали Марко и Том.

В этот момент из группы хорк—баширцев выступил он.

В обличье андалита он казался почти безобидным. Полуолень—получеловек, по крытый голубоватым мехом и с лишней парой глаз на смешных рожках.

Нет, ничего страшного в Виссере Третьем не было. Во всяком случае, по сравнению с хорк—баширцами, тэксонцами или даже нашими земными хищниками.

Но он обладал тем же даром, что и мы, — даром превращений. Он облетел всю Вселенную и набрал на неведомых планетах генетических образцов таких монстров, о которых люди и представления не имели.

Невесть откуда перед Виссером возник тэксонец и проговорил что—то на непонятном свистящем языке:

— Сссввиир—триииввсс—исстт…

Виссер Третий не издал ни звука в ответ, только бросил на меня взгляд из вертикальных щелочек своих глаз.

— Этот дурак тэксонец говорит, что вы — дикие животные, — раздалось в моем могзу. — Он спрашивает, могут ли его товарищи употреблять вас в пищу. — Виссер захохотал.— Но вы не просто животные. Я—то знаю, кто вы такие. Значит не все андалиты сгорели, когда я поджег ваш корабль.

До меня не сразу дошло, что он имеет в виду.

И вдруг я понял. Ну конечно! Он считает нас андалитами. Он был уверен, что мы — копии настоящих животных, а ведь только андалитам известна тайна превращений.

— Поздравляю. Но это ничего не даст вам. Потому что, храбрецы, пора пришла. Пора умирать.

И Виссер Третий начал меняться.

— Эту форму жизни я обнаружил на четвертой луне второй планеты, вращавшейся вокруг умиравшей звезды. Нравится?

Я понял, что наши надежды пойдут прахом.

Такое нам не по силам.

Глава 26

Тело андалита увеличивалось в размерах.

Вот оно уже стало выше Рэчел. Восемь похожих на колонны ног. Восемь длинных извивающихся рук, каждая из которых заканчивалась тремя когтями. А там, где руки сходились в подобие плеч, торчали головы.

Головы — во множественном числе, вы не ошиблись. Их было тоже восемь. Видимо, восьмерка — любимая цифра чудовища.

От ужаса попятились даже хорк—баширцы.

Им тоже было неуютно рядом с Виссером Третьим.

Зато тэксонцы придвинулись ближе к своему вождю — как голодные собаки в ожидании подачки.

Я был не в состоянии двигаться. Я окаменел. Произошедшая перемена смутила и тигра.

Мне уже казалась привычной мысль, что в своих новых телах мы сможем справиться с чем угодно. Но с таким? Да еще и выжить?

— Бежим! — крикнул я. — К лестнuце!

Кэсси подталкивала головой двух ближайших к ней людей. Поняв, что предлагает им кобыла, те мгновенно оказались у нее на спине. Кэсси взяла с места в галоп.

— Бегите, бегите, — услышал я Виссера. — Тем интереснее будет справиться с вами.

Затем он нанес свой удар.

Одна из его голов выпустила из пасти не, большой вращающийся огненный шар, мчавшийся вперед со скоростью ракеты.

С шипением разрезав воздух, огненный шар попал в спину сидевшей верхом на Кэсси женщины.

— Аааа!

Женщина упала и начала кататься по дну пещеры, пытаясь сбить пламя. Кэсси продолжала нестись вперед. Лестница была уже совсем рядом.

— Пристрелка! — издал довольный смешок Виссер.

За этим последовала очередь: огненный шар полетел за шаром, шар за шаром.

Один из них едва не задел мое плечо. Другой угодил Рэчел в ухо, и слониха затрубила от ужаса и боли.

В воздухе стоял рев пламени.

— Нужно убираться отсюда! — завопил Марко.

— Да! К лестнице! — скомандовал я. — Рэчел, вперед!

Мы устремились к лестнице, но путь нам преградили тэксонцы. Они яростно расправлялись с людьми, спасавшимися от восьмиголового Виссера.

Краем глаза я заметил Тома. Сжав кулаки, он готовился . отразить нападение прыгавших вокруг него двух тэксонцев. Том не мог причинить им никакого вреда, но хотя бы пытался защититься.

Одного·из нападавших повергла ударом ноги Рэчел. Марко обхватил своими мощными руками голову второго и резко свернул ее на бок. Из разорванной шеи брызнула струя жижи.

Рэчел уже приблизилась к лестнице, но внезапно остановилась. Кое в чем слоны не знают себе равных, но карабкаться по узким ступеням — занятие явно не для них.

— Обратный переход! — подсказал я ей .

В то же мгновение ее тело начало съеживаться, но времени дожидаться завершения процесс а у нее не было. Она начала подниматься по лестнице в виде колышущейся сероваторозовой массы, спотыкаясь на получеловечьих—полуслоновьих ногах. Волочившийся по земле хобот делал ее лицо совершенно неузнаваемым.

Мы торопились, и все равно спасение казалось невозможным.

К тому времени, когда мы поднялись десятка на три ступеней, с нами оставались всего несколько освобожденных: группка людей и двое хорк—баширцев. Остальные попали в руки контроллеров или сгорели.

В ногах у меня взорвался очередной огненный шар Виссера. Я зарычал, но продолжил подъем. Мы были уже метрах в тридцати от дна пещеры, когда оба хорк—баширца, объятые пламенем, рухнули вниз.

Виссер ступил на лестницу. Он едва помещался на ней, и я понял, что стоит нам добраться до сводов наклонного тоннеля, как чудовище вынуждено будет остановиться. Я поднял голову и увидел, что Кэсси со своим наездником уже почти достигла безопасной зоны.

Виссер начал обстреливать огненными шарами лестницу над нашими головами. Путь наверх был отрезан пламенем, внизу нас поджидал монстр.

— Нет, — послышался знакомый мне голос. — Нет, мразь, эту игру ты проиграешь!

Кричал Том.

Распаленный яростью, он в одиночку бросился на Виссера с единственным своим оружием — кулаками.

Одна рука Виссера, как на пружине, вылетела вперед и нанесла Тому удар.

Том!

Из моей тигриной пасти вырвался дикий рев, заглушенный стонами людей и свистом тэксонцев.

Я видел, как брат согнулся от удара.

Я видел, как он покатился по ступеням лестницы.

Я уже не владел собой. Секунда — и тигр набросился на уродливое тело Виссера. В основание одной из его голов глубоко впились когти гигантской кошки.

Тигр знал, что делать. Я вонзил клыки в шею чудовища и сомкнул челюсти.

Соседняя голова изрыгнула на меня ком пламени. Я отпрянул. Второй огненный шар опалил мне бок. Мои когти невольно разжались.

Виссер ревел от боли. Я — от ненависти. Мы бежали, летели вверх по лестнице, стараясь стряхнуть с себя дьяволов этой преисподней.

Глава 27

Мы бежали. Изнуренные, обожженные и объятые ужасом, мы бежали.

Виссер Третий допустил, ошибку. Он был слишком громоздким в своем новом обличье чтобы догнать нас на лестнице.

Снизу до наших мозгов еще доносились его свирепые вопли:

— Я уничтожу вас, андалиты! Бегите, мне плевать. Все равно я вас уничтожу!

Путь наверх был свободен.

Ему можно было плевать, мне — нет. Мы так и не расправились с ним! Зато мы выжили, мы — аниморфы.

И нам удалось спасти одного человека. На своей спине из этого ада Кэсси вынесла женщину.

И сама умудрилась не получить ни царапины. Хотя была на волосок от гибели. Ее выследил полисмен, единственный из контроллеров, знавший имя и адрес Кэсси и запомнивший встречу на песчаном пляже.

Кэсси сказала, что мы можем забыть про него. О том, как закончилась его жизнь, она вспоминать не захотела.

Что касается Тома… моего брата.

Освободить его так и не удалось.

Я лежал в постели, содрогаясь от пережитого и вытирая ладонью слезы, когда уже после полуночи раздался негромкий щелчок входной двери.

Том так и не узнал, что тигром был я. Он даже не догадался, как близок был к спасению. Том опять стал контроллером. Опять в его голове жил Йерк.

Кэсси, Марко, Рэчел и я успели подняться по той лестнице. Когда мы вышли из кладовки в коридор школы, он стал для нас совсем другим.

Тобиас? Тобиас тоже уцелел.

Перед рассветом меня разбудило громкое хлопанье крыльев за окном.

Я распахнул окно, и Тобиас влетел в комнату.

— Выбрался, слава богу! — сказал я. — Ну и нагнал же ты на меня страху! Я боялся, что ты навсегда останешься там, внизу. Опасался, как бы ты не забился в какую—нибудь расщелину. Ведь к тому времени ты уже очень долго пробыл в теле ястреба и мог бы не вернуться в собственное. Рад тебя видеть, Тобиас!

— И я рад тебя видеть, Джейк. Как другие?

— Живы. Живы, и это самое главное.

— Да. Это самое главное.

— Хватит, Тобиас. Давай, возвращайся в себя. Не будешь же ты вечно сидеть на подоконнике. Хочешь, ложись на мою постель. Я так устал, что смогу спать и на гвоздях.

Тобиас ничего не сказал. В глубине души я уже догадался почему, мне только не хотелось признаваться себе в этом.

— Нуже, Тобиас, давай. Давай!

— Джейк …

— Поторопись, Тобиас! Полетал, и хватит.

— Сначала я прятался в пещере. Контролеры не заметили меня. Прошло много времени, преждечем я смог вернуться сюда. Слишком много, Джейк. Куда больше двух часов.

Я смотрел на Тобиаса во все глаза. Смотрел на его изогнутый клюв и острые когти, на красивые длинные крылья, которые так хорошо держали в воздухе.

— Думаю, что таким я и останусь, — сказал Тобиас.

По моим щекам ползли слезы, но мне до этого не было никакого дела.

— Все в порядке, Джейк. Ты же сам сказал: мы живы.

Я высунул голову в окно и посмотрел на гаснувшие в небе звезды. Где—то там, в невообразимой дали, был родной мир андалита. Где—то там была надежда.

— Они прилетят, — сказал Тобиас. — Андалиты прилетят наверняка прилетят. А до тех пор мы …

Я кивнул и вытер слезы.

— Да. А до тех пор мы будем бороться.

Content

К. А. Эппелгейт
ВТОРЖЕНИЕ
(Аниморфы #1)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27