К. А. Эппелгейт

Секрет

(Аниморфы — 9)

Глава 1

Меня зовут Кэсси.

Я не могу сказать вам свою фамилию. Хотела бы, да не могу. Жаль, конечно, потому что моя фамилия мне очень нравится. Правда, она классная…

И не только фамилию — я не могу назвать вам даже город, в котором я живу. Не могу сказать, как зовут моих друзей. Почему, спросите вы? Да все потому, что наши враги только и ищут способа добраться до нас.

Наши враги… йерки. Они везде.

Иерки — мерзкие, отвратительные слизни, межгалактические паразиты с какой-то далекой планеты. Серые, скользкие… словом, жуть. Я-то знаю, что говорю, — мне приходилось видеть их в натуральном виде. Типичные громадные улитки, только без ракушки. Любой из вас с удовольствием раздавит такую тварь ногой, и, что самое смешное, та ничего не сможет сделать, чтобы вам помешать.

Увы, если бы все было так просто. Все дело в том, что йерки практически никогда не остаются в своем, так сказать, естественном виде.

Как я уже объяснила, они самые настоящие паразиты. Именно поэтому все они предпочитают забираться в голову любого другого живого существа и там, расплющившись до толщины лепестка, заползают меж извилин головного мозга. И вот тогда… тогда йерк становится господином положения.

Несчастных, которые стали жертвой йерков, мы называем контроллерами. Обычно это люди, которые перестали быть людьми. Или же любые другие мыслящие существа с иных планет, которые превратились в их покорных, бессловесных рабов. Поселившийся в их голове йерк лишает их собственной воли.

Может быть, то, что я сейчас расскажу, покажется вам просто бредом. Будь я на вашем месте, скорее всего, просто постучала бы себя по голове, услышав подобную чушь. Да, наверное, я бы тоже не поверила. Однако порой самая невероятная в мире вещь может на поверку оказаться чистейшей правдой.

Йерки уже здесь. Они повсюду. И если вы станете утверждать, что среди ваших знакомых наверняка нет контроллеров, то, скорее всего, ошибетесь.

Водитель, сидящий за баранкой школьного автобуса, полицейский в патрульной машине, стоящий на трибуне министр, репортер или тележурналист, рок-звезда, даже человек, приветливо улыбающийся вам, когда вы проноситесь мимо на велосипеде, — любой из них или даже все они могут оказаться контроллерами.

Любимая учительница, подруга или приятель, младшая сестренка, мать или отец… кто угодно из них! Или вообще все! И вы никогда об этом не узнаете! Не узнаете до тех пор, пока не станет уже слишком поздно.

Слишком поздно для всей нашей Земли…

Поэтому мы и сражаемся с ними. Но нас так мало… всего лишь горсточка подростков — Джейк, Марко, Рэчел, Тобиас, Акс и я. Конечно, мы не просто подростки — у нас есть, так сказать, свое секретное оружие, и все равно мы понимаем, что одним нам не справиться. И все-таки мы не сдаемся… нас поддерживает надежда, что в один прекрасный день андалиты вернутся и помогут нам.

Именно один из них, андалитов, принц Эльфангор, и дал нам в руки это оружие. Он умирал. Он был в отчаянии. И страстно желал сделать хоть что-то… чтобы помочь обреченному на рабство и смерть человечеству.

И тогда он научил нас превращаться. Научил, как получить образец ДНК от любого живого существа, до которого мы только сможем дотянуться. Как стать этим животным.

Только благодаря этой чудесной способности нам до сих пор удается сражаться и с йерками, и с контроллерами. С контроллерами-людьми, чьи ряды, вполне возможно, когда-нибудь пополнятся нашими родными или друзьями. С ужасными прожорливыми контроллерами-тэксонцами, этими чудовищными червями с вечно голодными, открытыми ртами и щелкающими челюстями. И когда-то миролюбивыми, а сейчас не знающими ни страха, ни жалости исполинами с неизвестной нам планеты — хорк-баширцами, трехметровыми гладиаторами несметной армии йерков.

Главный наш противник — Виссер Третий, предводитель йерков, тот, кто привел их полчища на нашу Землю. Тот, кто руководил вторжением на нашу планету. Единственный в мире контроллер-андалит. И единственный йерк, обладающий теми же способностями к превращениям, что и мы.

Он убийца принца Эльфангора. Кровавый палач. Он мечтал о том, чтобы уничтожить все живое. Этот слизняк был бы счастлив превратить в бессловесных рабов всех и каждого на нашей планете. Если только кто-то не сможет его остановить. Если мы не сможем остановить его.

Пять самых обычных подростков и юный андалит, которого мы между собой привыкли называть Аксом, против могущественной империи йерков!

Мы называем себя аниморфами.

Конечно, предполагалось, что мы будем использовать нашу волшебную силу только против йерков. Предполагалось… но так было не всегда. Если честно, порой наши новые способности оказываются весьма полезными в совершенно неожиданных случаях.

В тот день мы с моей лучшей подругой Рэчел были еще в школе — торчали в школьной лаборатории, в которой тогда было на редкость темно и вообще страшно мрачно. Давно прозвенел последний звонок, и все ребята поспешили поскорее убраться из школы. Пихаясь локтями, они на предельной скорости выскакивали на крыльцо и мчались к школьному автобусу или поджидавшей их машине, где сидел кто-то из родителей.

Впрочем, вы, наверное, и сами еще не забыли, как это бывает, — закончился очередной школьный день, и вы спешите поскорее исчезнуть отсюда. Однако для меня ситуация была иной. Дело в том, что в последние дни я страшно запустила уроки. Особенной вины я, в общем-то, не чувствовала — дел у меня было невпроворот, и это служило мне хоть каким-то оправданием. Мой отец еще в незапамятные времена организовал у нас в амбаре нечто вроде клиники по реабилитации диких животных. И конечно., я помогаю ему лечить и выхаживать больных или раненых зверей и птиц. К тому же, надо вам сказать, жизнь аниморфа тоже требует массы свободного времени.

Ну, как бы там ни было, а сейчас от меня требовалось как можно скорее наверстать упущенное, а для этого нужно было доделать лабораторную по биологии. Я смастерила нечто вроде хитроумного лабиринта для крысы, которую назвала Кортни. То есть… сами понимаете, я выбрала то, что попроще — работу, хоть как-то связанную с изучением поведения животных. В конце концов, подумала я, разве мне самой не пришлось побывать в шкуре стольких животных, сколько большинству из вас не удается даже увидеть за всю свою жизнь?!

Предполагалось, что Кортни должна найти выход из картонного лабиринта, добравшись до самого его конца, где я предусмотрительно припрятала несколько аппетитно пахнувших семечек и орешков. А я, проследив за ее поведением, смогу написать свой опус. В общем-то, решила я, это не так уж трудно, вы согласны?

Рэчел в упор посмотрела на меня. Нетерпеливо топнула ногой. Потом испустила вздох и демонстративно глянула на часы. После этого перевела страдальческий взгляд на школьные часы, которые висели на стене.

— Слушай, на тот случай, если ты не заметила, — занятия закончились еще десять минут назад! А я почему-то все еще здесь, в школе! Так не должно быть, понимаешь? Это противоестественно!

— Почему она не в состоянии выбраться из лабиринта? — забыв о Рэчел, вслух подумала я. — В чем проблема?

— Может, это просто очень тупая крыса? Э-э-э… прости, пожалуйста, я хотела сказать, может быть, это… ну, не самая умная крыса на свете? Кстати, вот тебе и название для твоей лабораторки — «Моя глупая крыса»!

— Ну, может, скажешь наконец, что у тебя за проблемы? — по-прежнему игнорируя Рэчел, громко полюбопытствовала я, обращаясь к самой крысе. Вытащив Кортни из клетки, я пересадила ее в лабиринт с высокими картонными стенками. — Нюхай как следует! Это же орехи! Нюхай, слышишь? Найдешь орехи, найдешь и выход из лабиринта!

Кортни, вскинув на меня глаза, беспокойно задвигала носом.

— Это не ответ, — сердито сказала я. — Мне нужна эта отметка, понимаешь ты или нет? И не надейся, пожалуйста, что я соглашусь схватить пару по биологии, а потом буду объяснять родителям, как это могло случиться, и все только из-за того, что ты не можешь додуматься, как это сделать.

— Пару?! — ахнула Рэчел. — Не может быть! Никогда в это не поверю!

— Рэчел, ну подумай сама — если бы не это, была бы я сейчас здесь?! Как ты думаешь, для чего я сегодня застряла после уроков — чтобы вместо пятерки получить пять с плюсом?! Да-да — мне грозит пара, причем в самое ближайшее время! А я не могу явиться домой с парой — родители неделю спать не будут. Станут ломать руки: «В чем мы ошиблись? Наверное, мы плохие родители! Наверное, нам нужно было проводить больше времени с нашей бедной девочкой, каждый день сидеть возле нее и смотреть, как она делает уроки!»

Представив себе подобную сцену, Рэчел в ужасе закрыла лицо руками.

— Эй, — вдруг, подумав, предложила она. — А что, если тебе самой превратиться в крысу? Может быть… э-э-э… так сказать, изнутри будет легче разобраться, в чем там проблема?

— Можно попробовать, — задумчиво протянула я. —Только, видишь ли… а что, если Джейк узнает? Ты же знаешь это его правило — никаких превращений до тех пор, пока это не будет нужно!

Рэчел досадливо пожала плечами:

—А что, разве нам с тобой не нужно выбраться отсюда, и поскорее? Тебе разве не нужно получить приличную отметку? Итак, вот уже две уважительные причины — по-моему, вполне достаточно!

Скорее всего, не нужно было мне слушать ее… иначе бы я никогда не ввязалась в эту историю. Но, если честно, я и сама уже понемногу начинала склоняться к этой мысли. Но если бы не Рэчел!.. Впрочем, такая уж она — вы и глазом моргнуть не успеете, как она непременно втянет вас в какую-нибудь авантюру!

— Тогда и ты тоже! — заупрямилась я.

— Я?! Но с какой стати? Для чего мне тоже превращаться в крысу?

— А помнишь, как ты тогда решила хорошенько попугать парня, выступавшего в цирке с дрессированными слонами? Разве я тогда не пошла с тобой? Да и потом, ты ведь все равно не уйдешь, пока я тут не закончу, верно?

Рэчел возмущенно округлила глаза: —Ладно, что с тобой делать! Само собой, вся эта идея абсолютно бессмысленная, но раз уж ты так просишь… уговорила! Только давай тогда поскорее, идет?

Взять у какого-то животного образец ДНК не так уж трудно, как может показаться на первый взгляд. Все, что от вас требуется, это просто дотронуться до него и сосредоточиться на образе этого животного. Само оно в этот момент делается каким-то сонным, будто опоенным волшебным зельем. А через минуту все уже готово, и новая ДНК становится неотъемлемой частью вашего существа.

— Почему у меня какое-то странное предчувствие, будто это на редкость дурацкая идея? — мрачно пробормотала Рэчел.

Я в это время складывала книги стопкой на полу — чтобы мы с ней, превратившись в крыс, смогли бы без посторонней помощи забраться в лабиринт.

— Ну, Рэчел, идея-то ведь была твоя!

— Ах да, конечно. Это была моя идея. Навер ное, это я ломала себе голову, почему какая-то тупая крыса не может пробраться к выходу из лабиринта, да? Ладно, не будем спорить. Просто давай покончим с этим, и поскорее, пока кому-нибудь не придет в голову заглянуть сюда перед уходом — проверить, как у тебя дела, — буркнула она. И начала превращаться, даже не договорив до конца.

Сосредоточившись, я постаралась сфокусировать все свои мысли на образе моей подопечной. И вот тогда… тогда я вдруг почувствовала, что изменения начались.

Я внезапно задрожала всем телом и начала быстро съеживаться. Съеживаться очень быстро. В общем-то, я и прежде не была такой уж рослой, скорее низенькой и плотной. Но все равно, как вы понимаете, даже в этом случае я значительно превосходила размерами крысу, так что мне предстояло здорово уменьшиться, чтобы стать похожей на нее.

Надетая на меня просторная футболка и джинсы внезапно стали неимоверно велики.

Я украдкой бросила взгляд в сторону Рэчел и чуть не грохнулась в обморок. Только представьте себе — человеческий рот, а вокруг него прямо на глазах растет грубая белесая щетина!

Стены лабораторных шкафов, окружавшие меня со всех сторон, становились все выше и выше. Раньше их высота вряд ли превышала метр, теперь же я запросто могла бы принять их за трехэтажные дома.

Метровые квадраты желто-коричневого и зеленого линолеума, которым был выложен пол, удвоились… нет, утроились… вернее, удесятерились в размерах, пока каждый из них не стал смахивать на средней величины парковку для машин.

Я съежилась, и тут моя одежда, соскользнув с меня, обрушилась вниз и накрыла меня с головой, точно огромная парусиновая палатка.

Кожа моя стала какой-то странной, серовато-розовой, потом вдруг прямо на глазах обросла шерстью. Ноги усохли, руки тоже. Лицо задрожало и вытянулось вперед, а нос! Нос, казалось, так и будет неудержимо расти, пока не превратится в слоновий хобот. И вот мое лицо уже сильно смахивает на заостренную зверушечью морду

И тогда все мои человеческие чувства внезапно исчезли, сменившись крысиными.

Появились уши, и мне вдруг показалось, что кто-то будто повернул регулятор громкости. Поток звуков хлынул на меня со всех сторон. А через мгновение заработал и нос.

И тогда, ворвавшись в мое человеческое сознание, включились и звериные инстинкты. Страх, голод и снова страх, затопившие сознание крысы, чуть было не заставили меня обратиться в бегство.

— Ух ты!— присвистнула Рэчел. — А и трусливые же эти крысы, верно, Кэсси ?

Глава 2

Откровенно сказать, зрение у крысы ненамного лучше моего собственного. Вернее, ненамного хуже. Как и у многих других животных, в облике которых я до этого успела побывать, глаза у крыс скорее приспособлены к тому, чтобы замечать чье-то движение, а вовсе не цвет или размер. В данный момент вокруг нас ничто не двигалось, поэтому то, что представилось моему взору, выглядело… как бы это сказать? Немного скучным.

Хотя, конечно, Рэчел я видела совершенно отчетливо. Мы с ней получили от Кортни образец одной и той же ДНК, так что сейчас мы с ней, в сущности, были одной и той же крысой. Перед глазами у меня подергивался ее длинный тонкий розовый хвост. Именно из-за этого хвоста столько людей люто ненавидят крыс. И при этом считают белок милыми, симпатичными созданиями.

Может быть, это из-за хвоста. А может, просто потому, что крысы время от времени кусают людей.

Слух у крысы, однако, оказался отменным.

Но что меня по-настоящему потрясло, так это ее обоняние! Стоило только слегка шевельнуть длинным крысиным носом, и весь мир, казалось, стал посылать мне известия.

Я чувствовала, как пахнут реактивы в лабораторных шкафах. Мое необыкновенное обоняние позволило мне различить десятки… нет, сотни не похожих один на другой запахов, оставшихся от тех, кто сегодня побывал в этом кабинете. Я даже чувствовала, как пахнут семечки и орехи, оставленные мною в самом конце лабиринта.

И как раз в это время я поняла, что сознание крысы медленно, но верно начинает брать верх над моим собственным. Инстинкты крысы были слишком сильны и не могли не подавить те, что еще оставались у меня от человека. Страх… но не тот внезапный, резкий прилив страха, который может испытывать человек. Нет, сейчас мной постепенно овладевал постоянный, даже привычный страх крошечного существа, обреченного на существование в страшном мире, населенном огромными, кровожадными хищниками!

И еще голод. Голод маленького зверька, всю свою жизнь, каждую ее минуту суетливо ищущего, чем бы набить желудок.

Но кроме этого, я почувствовала и ее ум.

Понимаете, стоит вам только превратиться в какое-то животное, как его собственные, звериные инстинкты, нахлынув, пытаются взять над вами верх. Инстинкты животного становятся как бы вашими собственными. И это дает вам возможность использовать его способности.

Моя крыса страшно нервничала. Ей было явно не по себе оттого, что она случайно оказалась посреди открытого пространства. К тому же ей жутко хотелось прижаться к стене — на тот случай, если кому-то вдруг придет в голову напасть на нее. Тогда ей легче было бы обороняться. Подумав, я нашла, что это не так уж глупо.

— Может быть, переберемся куда-нибудь в более безопасное место? — предложила я Рэчел. Естественно теперь нам пришлось переговариваться телепатически.

— Само собой. Разумеется, — согласилась она.

Крохотные крысиные лапки пришли в движение, и мы бросились наутек. Не очень быстро, конечно, хотя вначале нам казалось, что мы несемся со скоростью ветра. Но это просто потому, что мы находились так близко к земле. Мой нос возвышался в каких-то пяти сантиметрах над покрытым линолеумом полом. Двигаясь вперед, я со страхом видела, как высокие стены — стоявшие тут и там лабораторные шкафы — понемногу смыкаются вокруг меня. А там, впереди, виднелось какое-то чудовищное переплетение стволов гигантских деревьев, смахивающих на тропический лес, — скорее всего, сдвинутые вместе несколько обычных стульев.

Я поспешно шмыгнула мимо них и прижалась спиной к стене. Рэчел не отставала от меня ни на шаг.

— Какой-то на редкость непривлекательный хвост, — презрительно сморщилась Рэчел. — Смотри, как интересно, — вот я теперь крыса, и все-таки при одном только его виде мне становится тошно!

Наконец мне с трудом удалось обнаружить стол, на котором стоял сделанный мной лабиринт. Кортни сидела теперь внутри. Вытянув шею, я огляделась по сторонам.

— Думаю, можно вскарабкаться на мой рюкзак с учебниками, а оттуда прыгнуть па стул, — предложила я, — оттуда — на мой свитер, а уже с него — прямо на стол.

— Давай, я за тобой, — велела Рэчел. — Вперед, моя крыска!

Как выяснилось, крысиное тело великолепно приспособлено для того, чтобы карабкаться вверх или прыгать со стула на стол. Держу пари, вам бы никогда не пришло в голову, что это упитанное, гладкое тельце и коротенькие ножки способны творить чудеса скалолазания, но я теперь готова поверить, что крыса способна забраться куда угодно, стоит ей только захотеть.

Отсюда я увидела стопку книг, которую заранее приготовила в качестве лестницы, прислонив ее к задней части моего великолепного картонного лабиринта. Но теперь, когда я стала крысой, эта небольшая стопочка показалась мне размером с настоящую стену. Футов этак девять в высоту.

— Давай-ка забирайся туда, — скомандовала Рэчел. — А я, пожалуй, подожду внизу.

Я поспешно вскарабкалась на самый верх книжной стопки. Яркая обложка лежавшего на самом верху учебника выглядела точь-в-точь как огромная красочная мозаика.

Добравшись до самого верха, я вытянула шею и осторожно заглянула внутрь лабиринта.

Конечно, можно было спрыгнуть вниз, но при

одном только взгляде на запутанные ходы и переходы моего лабиринта по спине у меня пробежала дрожь, и я решила отказаться от этой мысли. Каким бы странным это ни показалось, но идея столкнуться нос к носу со своим двойником — настоящей Кортни — почему-то меня не радовала. Я до сих пор чувствовала себя неловко, используя облик какого-то животного. Скорее, это была даже не неловкость, а какое-то смутное чувство вины…

Но дело есть дело. Нужно было выяснить, почему все-таки Кортни не желает идти на поиски орехов. Ведь не может же она не чувствовать их запах?

— Эй, Рэчел, погоди! Странное дело, но я тоже нечувствую никакого запаха. Вообще никакого!

— Какого запаха!—не поняла Рэчел.

— Запаха орехов. Я его не чувствую.

— Ну и что ?

— Так ведь в этом-то все и дело!— объяснила я.

Ничего не понимая, я огляделась по сторонам и только потом вдруг почувствовала движение воздуха. Надо мной словно веял ветерок. Задрав кверху голову и изо всех сил напрягая глаза, я наконец разглядела где-то высоко-высоко над головой, там, где, по моим расчетам, должна была находиться луна, огромный пропеллер вентилятора.

Если бы у меня были губы, я бы улыбнулась.

— Эй, все дело в вентиляторе! Он относит запах орехов в сторону.

— Отличная работа! Надеюсь, теперь мы можем убраться отсюда?

Я все еще упивалась своим триумфом, когда вдруг почти одновременно произошли две вещи. Во-первых, Кортни — настоящая Кортни — подошла к краю и стала подозрительно принюхиваться.

А во-вторых, я вдруг услышала какой-то грохот, будто сильно хлопнула дверь, взрыв громкого смеха, а вслед за ним топот сразу нескольких ног.

Кортни, застыв от страха, уставилась на меня. Я — на нее. Потом оглянулась. Позади меня, парализованная ужасом, застыла Рэчел, испуганно тараща на меня глаза.

— ЭЙ, ГЛЯДИ! КРЫСЫ! – проорал у меня над ухом немыслимо громкий голос. Какой-то мальчишка, подумала я. Голос я, само собой, не узнала, но зато прекрасно поняла тон, которым он все это произнес. Парень явно искал приключений.

— ЗДОРОВО! — завопил в ответ другой голос. — ДОЛЖЕН ЖЕ КТО-НИБУДЬ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ЭТИХ ТВАРЕЙ! НЕНАВИЖУ КРЫС!

Итак, их было двое. Двое мальчишек забрались в лабораторию. Наверняка для того, чтобы испортить или сломать что-то, пока никого нет.

Двое великанов — конечно, если сравнивать с нами.

Тени, громадные тени упали на нас. Воздух затрясся. Кто-то быстро приближался.

БАМ!

Стол затрясся, будто от землетрясения.

БАМ! БУХ!

Я прыгнула.

Крышка стола вздрогнула и застонала, когда на нее обрушился громадный кулак.

Я вдруг почувствовала, как мой лабиринт взмыл в воздух. Он дико раскачивался из стороны в сторону. То я видела его весь целиком, а то вдруг только одну стену или пол.

Кортни, выпав из него, шлепнулась на пол. И вот мы все втроем испуганно скорчились на столе.

— ВОН ОНИ! ДАВАЙ ШВАБРУ!

— Мамочки! — пискнула Рэчел.

— Беги! — закричала я.

ЧПОК! Что-то размером с пальму шмякнулось о крышку стола. Мне не сразу удалось сообразить, что это всего-навсего швабра. Вернее, ее ручка. Швабра явно направлялась прямо к нам, а ее деревянная ручка была вдвое толще меня.

Я прыгнула. Крысы на вид не такие уж хорошие прыгуны, однако если очень надо, то прыгать они умеют.

Вверх! Прямо через ручку швабры. Рэчел первая, я за ней. Краем глаза я увидела, как Кортни бросилась в противоположную сторону.

Бежать… бежать… бежать! Рэчел и я мчались со скоростью ветра.

Вот уже и край стола!

Можно было подумать, что мы стоим на краю крыши четырехэтажного дома… или на крыле самолета! И нет времени взглянуть вниз! Нет времени даже подумать!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Мы шлепнулись на пол как раз в то мгновение, когда ручка швабры с треском ударила по тому самому месту, где мы только что стояли.

Полет, казалось, продолжался целую вечность. Это было немножко похоже на свободное парение. А линолеум где-то далеко внизу похож был на землю, какой она кажется из окна самолета.

Я с силой врезалась в пол. Увы, мои коротенькие ножки не смогли самортизировать удар. Правда, пухлый живот и густой мех все-таки чуть-чуть приглушили его, и все равно на мгновение у меня перехватило дыхание.

Как только в голове у меня прояснилось, я поняла, что за нами больше никто не гонится. Оглядевшись, я увидела, что мальчишки загнали в угол бедняжку Кортни. И сейчас норовили ткнуть в нее ручкой от швабры.

— О боже! — простонала я. — Если все обойдется, Джейк нас за это убьет!

— Я устала бегать, — пробормотала Рэчел. — Давай врежем им как следует!

В этом вся Рэчел! Только представьте — обе мы от кончика носа от кончика хвоста были едва лишь в фут длиной. И при этом она предлагала разделаться с двумя мальчишками ростом с Годзиллу, причем так просто, будто это была самая естественная вещь на свете.

Но знаете что? Если честно, я тоже уже изрядно набегалась. И к тому же не могла же я допустить, чтобы бедную Кортни убили, правда? Она для меня была не просто подопытным кроликом. Теперь мы уже почти сроднились.

Я подкралась к одному из них справа и затаилась возле ноги толщиной со ствол красного дерева, разве что цвета она была другого — голубого. Мешковатая голубая джинсовая ткань покрывала ногу, словно кора.

— Интересно, ты думаешь о том же, что и я? — спросила Рэчел.

— Давай — прошептала я.—Я с тобой!

Мы ринулись вперед со всей скоростью, на которую были способны наши коротенькие крысиные ножки. Быстрее… еще быстрее! К счастью, крысы все-таки неплохие бегуны.

А теперь вверх. Я еще издали приметила узкую полоску кожи между краем штанов и носками. И кинулась прямо к ней. Мои крохотные коготки чудесно цеплялись за ткань, и я без труда взлетела вверх, угодив прямо под край джинсов.

Было похоже на то, как если бы я попала в туннель. Грубая хлопчатобумажная ткань джинсов хлопала меня по спине и по голове. А под ней была мягкая человеческая плоть. Оскалив зубы, я с наслаждением вонзила их в эту исполинскую ногу, повиснув на ней всей тяжестью своего тела.

— А-А-А-АА-А-А-А-А-А-А-А-АА-А-А! Парень мгновенно потерял к Кортни всякий интерес.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А! ЭТА ТВАРЬ ПОЛЗЕТ ПО МНЕ! ОНА У МЕНЯ ПОД ШТАНАМИ! СБРОСЬ ЕЕ! СБРОСЬ ЕЕ С МЕНЯ!

— НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! ОЙ-ОЙ-ОЙ! – завопил второй.

«Значит, — подумала я, — Рэчел тоже бросилась в атаку».

— Ура! — в восторге завизжала я, чувствуя, как он бешено трясет ногой. Сорвавшись с джинсов, я шлепнулась на пол, но при этом, пытаясь удержаться, пробороздила когтями дорожки на гладкой розовой коже. В страхе, что попаду ему под ноги, я старалась удержаться изо всех сил. А он, в свою очередь испугавшись чуть ли не до полусмерти, прыгал и отчаянно тряс ногой.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! А-А-А-А-А! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!

И вот мы какой-то кучей все вместе выскочили из лаборатории. Скорее, скорее прочь отсюда. Мы с Рэчел мчались по коридору, а следом, визжа и отчаянно завывая, топали перепуганные насмерть мальчишки.

Наконец я пулей вылетела за порог. Последнее, что я видела, это как они в ужасе улепетывают со всех ног.

Увы, больше я так никогда и не видела Кортни. Наверное, она нашла себе новое пристанище — скорее всего, где-то в школе.

«Ну и ладно, — подумала я, — зато теперь я по крайней мере знаю, почему она никак не могла отыскать выход из лабиринта».

Рэчел и я, подыскав спокойное местечко, вернули себе прежний облик. А потом отправились к ней домой и устроили нечто вроде циркового представления для ее младшей сестренки. Словом, все как обычно.

Глава 3

О этот вечер мы собрались все вместе. Встречи наши, как всегда, происходили в Клинике по реабилитации диких животных, известной также как мой амбар.

Обычно мы собирались поговорить раз или два в неделю. Или чаще, когда нам предстояло какое-то «задание». Поэтому когда Джейк внезапно позвонил сказать, что нужно немедленно встретиться и кое-что обсудить, я несколько удивилась — прошло ведь только два дня, как мы встречались в последний раз. И, насколько мне известно, за это время ничего серьезного не произошло.

Так что оставалось надеяться, что он хочет просто увидеться, и только. Вообще-то я ничего не имею против того, чтобы отдохнуть. Школа, всякие дела… это ведь все требует времени, верно?

Я как раз занималась тем, что чистила клетки, когда один за другим стали появляться остальные. Точнее, не все клетки, конечно, а клетку енота. Его, беднягу, угораздило выскочить на скоростное шоссе, ну, и угодил под машину. Хорошо еще, что удар оказался скользящим. Потом его обнаружили парни из дорожной службы, а у них уже вошло в привычку — чуть только отыщут на дороге раненое животное, сразу же звонят нам с отцом.

Благодаря его искусству, с енотом скоро все будет в порядке. Но это потом. А сейчас его нужно кормить, ставить ему воду, давать лекарства и чистить клетку. И все это входило в мои обязанности.

На мне был грязный комбинезон и высокие и тоже очень грязные старые ботинки, на руках — длинные кожаные перчатки почти до локтей. И тут в амбар заглянула Рэчел.

— Привет, Кэсси.

— Привет, Рэчел. — Обернуться я не могла. Стоя на четвереньках, я старалась вымыть пол в енотовой клетке и при этом должна была держать ухо востро, потому что, судя по огоньку, горевшему в его глазах, енот серьезно подумывал, не вцепиться ли мне в нос.

— О, потрясающе выглядишь, Кэсси! Где ты подцепила этот костюм? В какой-нибудь банановой республике? Или, пардон, это новое веяние в мире моды?

Рэчел и я — лучшие подруги, но мы с ней все-таки очень и очень разные. Если вам когда-нибудь доведется бросить беглый взгляд в сторону Рэчел, когда она идет по улице своей походкой манекенщицы, вы наверняка примете ее за одну из тех пустоголовых, длинноногих красоток, которых полным-полно на обложках модных журналов. Но если вы присмотритесь к ней повнимательнее, то поймете, что ошиблись. А уж если вам придет в голову разглядывать ее, то, вероятнее всего, Рэчел этого просто не потерпит. Подойдя к вам вплотную, она дернет вас за нос и скажет что-нибудь вроде: «Куда это ты уставился, а? Эй, я к тебе обращаюсь! У тебя что, проблемы?»

Рэчел — высокая, светловолосая и очень красивая, а главное — совершенно не знает страха. Она — Зена, Королева воинов, только без ее кожаного прикида, вот и все.

Наверное, мы с ней самая неподходящая парочка подружек в мире. Между нами нет ничего общего. Рэчел, например, может в проливной дождь перебраться на другую сторону строительного котлована и при этом будет по-прежнему выглядеть как топ-модель из тех, что снимаются для обложки журналов вроде «Вог». А я, скорее всего, даже на собственную свадьбу явлюсь разодетая в джинсы и ботинки на грубой подошве, да еще в разных носках.

Наконец я встала, разогнулась и смогла повернуться к ней. Улыбнувшись Рэчел, я покрутилась перед ней, давая возможность как следует разглядеть мой потрясающий наряд.

— Нравится? Это из коллекции Ральфа Лорена. Небось завидно, а?

Она покачала головой.

— Как-нибудь, когда у меня окончательно лопнет терпение, я просто сшибу тебя с ног, затолкаю в огромный чемодан, отвезу на бульвар и заставлю купить приличную одежду. Можешь оставить эти свои ботинки, раз уж они тебе так нравятся, но все остальные тряпки мы тебе купим!

— Ты ведь шутишь, верно? — нервно спросила я. Так, на всякий случай. Имея дело с Рэчел, ни в чем нельзя быть уверенным.

В ответ она улыбнулась потрясающей голливудской улыбкой, продемонстрировав все свои тридцать два белоснежных зуба.

Тут я услышала, как кто-то, подъехав на велосипеде, бросил его на землю возле амбара. И сразу после этого услышала мальчишеские голоса. Судя по всему, они спорили.

— Бэтмен может побить Спайдермена?! И ты хочешь, чтобы я принял все это всерьез? Даты, никак, спятил, ей-богу! Ну, Джейк, ты даешь. А я еще думал, что знаю тебя как облупленного! Ладно, не обижайся, старик, но у тебя крыша, ей-ей, на одном гвозде! Да Спайдермен разделается с Бэтменом одной левой!

Ну, конечно, Марко. И спорит совершенно серьезно, как умеет только он один.

— Скажу тебе только два слова — нательная броня. Паутина твоего Спайдермена не сможет прилипнуть к броне Бэтмена, вот и все. Гомер, старина, тебе туда нельзя. Подожди меня здесь, ладно?

А вот это уже Джейк. И его пес, Гомер. Ему строго-настрого запрещается заходить в амбар. Ведь он всего-навсего собака, а значит, искренне верит в то, что все эти мелкие зверушки в клетках предназначены исключительно для его забавы.

Джейк и Марко вошли внутрь через маленькую боковую дверь. Джейк, само собой разумеется, как всегда, шел впереди. Если у нас, аниморфов, и должен быть предводитель, то на эту роль, бесспорно, лучше всех подходит именно Джейк. Он очень высокий и очень сильный, как физически, так и духовно. И он очень красивый… тоже в обоих смыслах. То есть… ну, вы понимаете, что я хочу сказать? В общем, Джейк на редкость славный.

За последнее время Джейку пришлось здорово повзрослеть. Странная штука, и, думаю, вы со мной согласитесь, — ведь он еще подросток, а на плечи ему легла страшная ответственность, которая не по плечу и иному генералу. В общем, нам всем теперь приходится несладко, и этот же груз давит и на нас. Но когда приходится сражаться, именно Джейк, и никто иной, чаще всего берет на себя ответственность. А это нелегко, особенно если учесть, что кому-нибудь из его друзей ошибка может стоить жизни.

При мысли о том, что он по-прежнему может находить удовольствие в подобных детских перепалках с Марко, я невольно улыбнулась. Честно говоря, я поймала себя на том, что порой очень волнуюсь за Джейка.

Джейк и я… в общем… ну, вы понимаете? Мы нравимся друг другу. Очень нравимся…

Марко следовал за Джейком по пятам. Он намного ниже, с длинными, почти до плеч, темными волосами; смеющимися черными глазами и вечно шутит.

Наверное, Марко уверен, что мир — всего лишь сцена, на которой каждому положено сыграть свою комическую роль. Сам он способен шутить, даже корчась от боли и истекая кровью. Правда, бывают минуты, когда его темные глаза становятся серьезными и в них вдруг загорается опасный огонек.

— Кэсси, — окликнул меня Марко, — ты, как всегда, выглядишь просто обворожительно! А идея использовать навоз в качестве фона сама по себе потрясающа! Ах, я в восторге! — заметив Рэчел, он дурашливо вздрогнул и шарахнулся в сторону. — Боже, каждый раз, когда я тебя вижу, ты становишься все выше. Прекрати это, слышишь? Прекрати расти!

Рэчел покровительственно похлопала Марко по макушке:

— Не волнуйся, малыш. Я ведь люблю тебя не за то, что ты такой коротышка. Для меня ты — это ты, вот и все.

Марко схватился рукой за грудь, скорчил гримасу и жалобно застонал:

— О-о-о-о-о-о-о, горе мне, горе! Зена безжалостной рукой всадила мне в сердце копье!

— Привет, Джейк, — кивнула я, не обращая на них ни малейшего внимания. Марко с Рэчел вечно цапались между собой.

— Привет, Кэсси, — ответил он, послав мне одну из своих редких, неспешных улыбок. — Эй, я тут слышал очень странную историю. Двое парней из нашей школы клянутся и божатся, что на них напали две сумасшедшие крысы.

— Правда? А я и не слышала, — пробормотала я, стараясь сделать невозмутимое лицо и удержаться от того дурацкого присвиста, который почему-то всегда вырывается у меня, когда я пытаюсь соврать.

Джейк вздернул кверху одну бровь и выразительно глянул в мою сторону, так что пришлось срочно заняться чисткой клеток.

— Ну, и для чего мы сегодня здесь? — спросила Рэчел напрямик.

Джейк пожал плечами.

— Тобиас попросил, чтобы я собрал вас всех сегодня. Сказал, что у них с Аксом есть какая-то любопытная информация.

Не успел он договорить, как за дверью послышалось громкое хлопанье крыльев. И в узкое отверстие под самым потолком влетел канюк. Резко повернувшись, он разом сбросил скорость, а потом, вытянув вперед ноги с растопыренными острыми когтями, бесшумно опустился на деревянную балку.

Это был настоящий краснохвостый канюк — темно-коричневые перья покрывали его спину, на боках и груди переходя в более светлые, цвета яркой бронзы. Назвали эту птицу краснохвостым канюком из-за хвостового оперения ржаво-красного цвета.

Склонив на бок голову, он внимательно разглядывал нас круглыми, золотисто-карими глазами.

— Привет, — обратился он к нам, и его беззвучный голос, как обычно, прозвучал у каждого из нас в голове.

— Привет, Тобиас, — отозвалась я. Тобиас — пятый член нашей компании, я имею в виду, если считать людей. Хотя, собственно говоря, он сейчас как бы уже не совсем человек. Видите ли, если аниморф по каким-то причинам задержится в личине животного больше двух часов, то он останется в ней навсегда.

Однако умом и сердцем Тобиас все равно человек. Во всяком случае, в основном. Но человеческое сердце обречено навеки оставаться в теле краснохвостого канюка. И живет он тоже как самый настоящий канюк.

— Привет, Тобиас, — кивнула Рэчел. — А я ждала тебя прошлым вечером.

Тобиас иногда отваживается прилетать к Рэчел. Пробравшись в ее спальню на втором этаже, он смотрит телевизор или читает. То есть делает то, что делал раньше и чего он лишен теперь. То, что умеет каждый человек.

— Хм… да… в общем-то, я так и собирался, — пробурчал он. — Но потом Акс рассказал одну вещь…

Акс — это Аксимили-Эсгаррут-Истхил, шестой член нашей компании. В отличие от бедняги Тобиаса, он вообще не человек. Акс — настоящий андалит.

— А сам-то он собирается прийти? — спросил Джейк.

— Нет. Сказал, что ему лучше приглядывать за тем, что там происходит. Причем сразу четырьмя глазами.

— За чем приглядывать? — начиная терять терпение, поинтересовался Марко.

Тобиас уселся немного пониже, чтобы мы лучше его слышали. На этот раз он устроился на двери дощатой перегородки и окинул внимательным взглядом стоявшие внизу клетки и их обитателей. В настоящий момент, кроме енота, с которым я возилась, у нас жили лиса, два волка, одному Богу известно, сколько летучих мышей, совершенно очаровательный дикобраз, парочка зайцев, олень, которого сильно поранил медведь, несколько скалистых голубей, гусь, молодой лебедь, куча чаек, необыкновенной красоты черный дрозд с красными крыльями и сова-сипуха.

— А куда подевался золотой орел ? — с заинтересованным видом спросил Тобиас.

— Ему стало намного лучше, так что мы решили его отпустить, — виновато призналась я. Видите ли, золотой орел с легкостью может прикончить, а потом и съесть обычного канюка. — Отвезли его за холмы и там выпустили. Это ведь не твоя территория, верно, Тобиас?

Вид у Тобиаса был не слишком довольный. Но с другой стороны, спохватилась я, с его нынешней внешностью он всегда выглядел довольно-таки устрашающе. А ведь когда-то это был застенчивый, очень славный парень, всегда немножко сонный на вид. С Джейком они познакомились, когда он зашел в туалет и увидел, как трое каких-то бугаев запихивают беднягу Тобиаса головой в сортир.

— Ну ладно, оставим это. В любом случае мне нужно было это вам рассказать. Дело в том, что в нашем лесу кто-то затеял вырубку деревьев.

— Это невозможно! — ахнула я.

Остальные, похоже, хоть и расстроились, но немного меньше.

— Ну и что? — нетерпеливо спросил Марко.

— Так ведь изменится же среда обитания, как ты не понимаешь?! Сколько животных останется без крова! А сколько старых деревьев просто срубят под корень, и все ради того, чтоб выпустить пачку-другую дурацкой фанеры! — чуть не плакала я. — Вот в чем дело!

Марко нахмурился:

— Ну… мне ведь и так не все равно. И все-таки я не совсем понимаю…

Я уже открыла было рот, чтобы ответить, но Тобиас перебил меня:

— Может быть, сейчас ты и не слишком переживаешь, Maркo. Но уж наверняка забеспокоишься, когда узнаешь, кто именно затеял, эту самую вырубку!

— Наверное, какая-то компания по лесозаготовке, — неуверенно протянул Марко.

— Да. В общем, ты прав, — ответил Тобиас, — только вот что странно: эта самая компания почему-то разместила свой офис в самой глубине леса. Это приземистое, длинное здание — словом, такое, каким ему и положено быть. За исключением одной маленькой детали…

— Какой еще маленькой детали? — нахмурился Джейк.

— Перед зданием— огромная площадка, защищенная силовым полем. Такое впечатление, что там все под колпаком. Ничто живое не в силах проникнуть внутрь. Я попытался было подлететь поближе, так врезался во что-то с размаху. Впечатление такое, что угодил в бетонную стену. И еще вокруг, по периметру здания, постоянно расхаживают вооруженные до зубов охранники. Стерегут они и подъездную дорожку

— Ух ты, — присвистнул Джейк.

— Между прочим, вооружены они автоматами.

— Йерки? — высказала предположение Рэ-чел. — Но с чего это йеркам вдруг вздумалось заняться заготовкой леса?

Впрочем, на этот вопрос ответить было легче легкого. Лично для меня в планах йерков не было никакой тайны.

— Они хотят уничтожить среду обитания, — сказала я.

— Что? Что за чушь? — возмутился Марко. — Хочешь сказать, что йеркам вдруг понадобилось согнать с места всех этих оленей и сов?!

— Нет, — покачала я головой. — Им нужны как раз не совы. Они хотят уничтожить естественную среду обитания совсем другого живого существа.

— Точно, — кивнул Тобиас. — Думаю, они решили выжить из лесу одного очень, очень опасного андалита!

Глава 4

— Итак, давайте подведем итоги. Получается, йерки уже здесь, в нашем лесу. Отлично! — сказала Рэчел. По огоньку в ее глазах я догадалась, что она просто в восторге — впрочем, как всегда, когда предстояло что-то опасное. — Надо пробраться туда и убедиться самим.

— Только очень осторожно, — предупредил Марко, — если это и в самом деле йерки, стало быть, они нас ждут.

— Ждут нас? — удивился Тобиас. Марко кивнул.

— Послушайте, ведь йерки уверены, что мы — группа уцелевших воинов-андалитов, верно? Ведь они считают, что превращаться могут только андалиты, так? И поэтому, естественно, решили, что лес — это единственное место, где андалиты могут прятаться и где они смогут выжить. Да вы подумайте сами — если бы мы и в самом деле были андалитами, разве смогли бы мы отправиться в город и снять комнату в мотеле?!

— Итак, значит, мы укрылись в лесу. Собственно, как это прямо сейчас делает Акс, —согласился Джейк. — И они решили использовать рубку леса как прикрытие для охоты на андалитов. Интересно!

— Верно. Стало быть, они совершенно уверены, что мы прячемся в лесу. Отсюда следует, что им надо готовиться к нападению. А отсюда еще один вывод: значит, они будут очень осторожны. Будут готовы уничтожить любую группу странных, на их взгляд, животных.

Я была вынуждена согласиться с Марко. Однако было еще кое-что, не дававшее мне покоя.

— Интересно, а как им вообще удалось получить разрешение на вырубку леса, если это Национальный парк?!

Марко округлил глаза, будто я сморозила какую-то глупость:

— А кому какое дело? Я хочу сказать, неужели ты думаешь, их это волнует?

— Отсюда следует, что если мы хотим отправиться на разведку, то всем идти нельзя, — сделал вывод Джейк. — Нужно разделиться. Так, отправляемся двумя группами. И никаких одинаковых животных, поняли? Да, еще одно. Это просто разведка. Все осмотреть, ничего не предпринимать. Кэсси, ты идешь с Марко. По крайней мере, будет два совершенно разных мнения.

— А почему не с Рэчел? — возмутилась я. Не то чтобы я не любила Марко, вовсе нет. Просто он порой действовал мне на нервы.

— Потому что вы с Рэчел вечно подбиваете Друг дружку на разные штучки, — отрезал Джейк.

Значит, он догадался про крыс. Наверняка догадался. И все-таки я сделала еще одну попытку:

— Что ты имеешь в виду? Хочешь сказать, как вы с Марко?

Джейк кивнул и улыбнулся:

— Точно! Именно так. Ты угадала.

Десять минут спустя мы с Марко уже шагали наискосок через самое дальнее поле на окраине нашей фермы, чертыхаясь сквозь зубы, когда высокая трава опутывала нам ноги. Впереди чернел лес. Туда-то мы и направлялись.

Этот лес тянулся на многие мили, почти до самого подножия гор, что вставали на горизонте. Он был просто огромным. Тысячи, может быть, миллионы квадратных миль мачтовых сосен и елей расстилались от предгорий до самых окраин города, лишь изредка сменяясь редкими полянками, заросшими березой или ольхой. Наша ферма находилась почти на самом его краю. Впрочем, таких ферм по соседству было несколько. А кроме них, еще много домов тех людей, кто предпочитал селиться не в самом городе, а на его окраинах.

Вечер выдался на редкость тихий и ясный. На небе не было ни облачка, лишь горы на горизонте в лучах заката отливали голубым и розовым. Прохладный ветерок, насыщенный ароматами диких цветов, дул нам в лицо. На краю луга, у изгороди, паслись две наших лошади. Место это было на редкость спокойным, поэтому мы особенно не боялись, что даже ночью с ними что-то случится.

Правда, сейчас, когда мы не раз уже успели убедиться, что в лесу полно волков, может быть, придется с этим покончить. В конце концов, волчья стая способна загнать даже иную молодую лошадь. Уж я-то это хорошо знаю. Недаром я сама была волком. И не раз. И как раз собиралась превратиться в него снова.

Наконец мы добрались до опушки леса. Лес начался как-то очень неожиданно — одна нога еще запуталась в траве, а другая уже ступила на мягко пружинивший ковер из сосновых иголок и опавших листьев.

Здесь, поддеревьями, было гораздо темнее. А по мере того как мы углублялись в лес, вокруг нас, казалось, сгустилась ночь. Недоверчиво подняв глаза вверх, я вскинула голову, как только могла, и увидела в вышине, между кронами деревьев, голубое небо. Но солнце уже садилось. Еще немного, и настанет ночь. Дневные создания одно за другим отправлялись на покой, а ночные, наоборот, открывали еще затуманенные сном глаза.

— Похоже, пора превращаться, — проворчал Марко.

— Да. По крайней мере, можно будет двигаться гораздо быстрее, — согласилась я.

Марко ухмыльнулся и подмигнул:

— Слушай, а у тебя мурашки по коже, случайно, не бегут? От всех этих превращений, я хочу сказать. Лично я еще не забыл самый первый раз. Жуть, ей-богу.

— Жуть, — согласилась я.

— И для тебя, значит, тоже?

— А почему тебя это так удивляет? — хмыкнула я.

Марко пожал плечами:

— Ну… ты ведь у нас фея превращений! Я расхохоталась:

— Да брось ты, Марко! Мы же все умеем превращаться.

— Да, только даже Акс признает, что у тебя какой-то особенный талант в этом деле. Будто ты можешь как-то это контролировать, и вообще… Акс считает, что у тебя получается даже лучше, чем у него самого.

— Ну и что? — возразила я. — Думаешь, от этого вся эта штука становится менее чудной? Ну, подумай сам: мы в лесу, солнце садится, на землю спускается ночь, а мы с тобой, как какие-то оборотни, собираемся превратиться в волков. Чем не фильм ужасов, скажи на милость?

— «Человек-волк», — предложил Марко

— «Женщина-волчица», — поправила я.

— Ладно, тогда пусть будет просто «Волки». Сбросив верхнюю одежду, мы спрятали ее

в кустах, и я приступила к превращению. Для начала я сфокусировала свое внимание на образе волка, чья ДНК стала частью меня самой. Надо сказать, что мы с Марко, в сущности, были одним и тем же волком, поскольку взяли образец ДНК у одного и того же зверя.

Я почувствовала, как мои челюсти все вытягиваются и вытягиваются. Потом вдруг послышался слабый хруст, когда мой маленький, слабый рот и зубы превратились в мощные волчьи челюсти, способные дробить кости. Мой человеческий рот и зубы едва-едва могли справиться с жестким, непрожаренным стей-ком… а теперь мои волчьи челюсти с легкостью перегрызли бы не только стейк, но и многое, многое другое… Например, шею живого, бешено сопротивляющегося оленя.

Мои зубы становились все длиннее, превращаясь в клыки, и вслед за ними удлинялись и челюсти.

— Видишь? Воут именноуррр это я и имелрррр в видуууррр! — проворчал Марко, с трудом выговаривая слова, поскольку его человеческие губы и язык уже пропали. Впрочем, через пару секунд он снова обрел способность общаться — теперь уже телепатически.

— Видишь? Вот именно это я и имел в виду! — повторил он. — Только посмотри, насколько быстрее ты превращаешься, чем я. От одного этого у меня по спине бегут мурашки!

В общем-то, надо признаться, доля истины в этом была. К примеру, мне удавалось до такой степени контролировать сам процесс превращения, что волчья голова появилась у меня на плечах уже почти полностью сформировавшейся. К тому же раньше, чем все остальное тело стало волчьим. Выглядело это достаточно забавным — я по-прежнему оставалась совершенно нормальной девчонкой, если, конечно, не считать огромной волчьей головы на моих плечах да еще волны серой шерсти, которая ползла от шеи вниз, на глазах покрывая тело.

— Знаешь, если честно, я как-то об этом не думала, — призналась я. — Наверное, мой мозг решает такие вопросы без консультации со мной.

Между тем превращение продолжалось. Мои коленки, хрустнув, выгнулись в обратную сторону. Ноги прямо на глазах уменьшились в размерах. А вместо ступней появились лапы с жесткими подушечками на концах.

Не в силах больше стоять, я упала на передние ноги и оказалась на четвереньках…

Постепенно стали пробуждаться волчьи инстинкты. Хорошо, что мне и раньше уже доводилось превращаться в волка, поэтому сейчас для меня не составило особого труда взять их под контроль.

И тогда на смену человеческим чувствам пришли волчьи.

Волку лес кажется совсем другим, не таким, как человеку. Мне вдруг показалось, что чья-то исполинская рука забросила меня в какое-то непонятное место.

Теперь мне казалось, что человеческое ухо не различает абсолютно ничего, вернее, почти ничего, так, ерунду — шорох листьев, лепет ветра, громкое чириканье птиц. Но от слуха волка ничто не могло укрыться. К примеру, теперь я легко различала звук шагов какого-то большого зверя на расстоянии добрых тридцати метров справа от меня. Едва слышное стрекотание белки где-то высоко над головой, в кроне деревьев. Даже шорох насекомых, копошившихся среди опавшей листвы у нас под ногами. Да что там шорох — мне было слышно даже, как вдалеке, рядом с городом, шуршат по дороге автомобильные шины!

При этом слух был сущей ерундой по сравнению с обонянием волка!

Может быть, если я скажу, что по сравнению с ними, волками, мы, люди, глухи и слепы, может быть, тогда вы хоть немного поймете, что я имею в виду. Да и правду сказать, что у нас за обоняние? Ну что мы можем почувствовать? Аромат какого-нибудь цветка, и то, если он у нас под самым носом. С таким же успехом можно было бы жить в каменном мешке — во всяком случае, так о нас, наверное, подумал бы волк.

А волки… о, такого вы даже представить себе не можете! Вы даже не понимаете, сколько бесчисленных оттенков разных запахов может различить волк.

— А-а-ахххх! — воскликнула я.

— Да уж, — согласился Марко. — Совсем забыл. Bay! Эй, привет!

Примерно то же самое, наверное, испытывает слепой, если ему вдруг посчастливится прозреть.

Став волком, я отчетливо чувствовала доносившийся со стороны луга запах наших лошадей. Собственно говоря, не то чтобы я чувствовала, что пахнет именно лошадьми, просто знала, что там пасутся достаточно взрослые и здоровые животные. Обоняние волка улавливало аромат каждого цветка, дерева, гриба, да что там гриба — травинки, листика! Сейчас, втянув в себя воздух, я чувствовала запах воды сразу с трех сторон, причем безошибочно понимала, в каком из источников вода слаще.

До меня донесся запах скунса, доброй дюжины белок, кротов, крыс, мышей, оленей… пахло дохлым воробьем, енотом, нет… двумя енотами!

И еще пахло мной самой. То есть я хочу сказать, сильно пахло моей одеждой, которую я совсем недавно сняла с себя перед тем, как приступить к превращению. От нее исходил сильный смешанный запах всех тех бесчисленных животных и птиц, которые жили у нас в амбаре.

Я могла чувствовать запах почти трехдневной давности! Например, человека, прошедшего по этой тропинке несколько дней назад. Другого волка, довольно старого самца, который тоже раз пробегал в этих местах. И еще запахи собак, кошек и всякого разного мусора.

И еще один, совершенно незнакомый мне и довольно-таки странный запах, названия которого я не знала. Только потом я догадалась, что это, должно быть, запах андалита. Иначе говоря, Акса.

И когда все эти новые запахи и звуки волной нахлынули на меня, мне показалось, что весь мир вокруг меня кипит жизнью и переливается самыми разными красками.

— Классно, — проворчал Марко.

— Еще бы не классно! — согласилась я. — Побежали!

Видите ли, волки обожают бегать…

Глава 5

Волки — отличные бегуны. Они могут бежать всю ночь, не останавливаясь ни на минуту и не замедляя бег, чтобы перевести дух, потому что не чувствуют усталости.

Мы с Марко бежали, перепрыгивая через упавшие деревья, протискиваясь между стволами, там, где они росли особенно тесно, и обегая заросли колючих кустов. Пересекали залитые солнечным светом поляны и погруженные в сумрак сосновые чащи. Легко перемахивали через стремительные ручьи и быстро карабкались по каменистым скалам.

Мы мчались вперед, упиваясь новыми для себя чувствами и ощущениями, слегка пьяные от обилия звуков и запахов, которые ударили нам в голову. На расстоянии сотни метров от нас не было ничего такого, что могло бы укрыться от нашего внимания. Можно было подумать, что мы с Марко разом окунулись в бурлящий поток самой жизни.

Запах лагеря лесорубов мы почувствовали задолго до того, как увидели. Потом нашего слуха коснулся рев работающих двигателей.

И уже потом неясное бормотание. Голоса были явно человеческие.

Именно тогда нам напомнили, что мы тут не одни. Кроме нас с Марко, тут были и другие, и они тоже были начеку.

— Эй, это вы, ребята?— окликнул нас беззвучный голос. Голос Джейка.

— Да. А вы где?— спросила я,

— Почти что у вас над головой, — со смешком отозвался Джейк.

Я остановилась как вкопанная и, усевшись на задние лапы, задрала морду вверх, будто собираясь повыть на луну. Прямо у меня над головой ветки немного раздвинулись и просвечивало небо. И в вышине чуть заметно двигались три крохотные черные точки.

Тобиас и Джейк парили примерно в пятистах метрах над нашей головой. Сумерки уже сгустились, но даже с такой высоты сквозь просветы облаков они умудрились разглядеть нас с Марко!

— Это место как раз перед вами. Там полным-полно всякой техники. И охранников. И все-таки, думаю, вам стоит взглянуть на него. Только, пожалуйста, будьте осторожны!

— Мы тоже слетаем. Но солнце уже почти село, поэтому не думаю, что в темноте нам удастся много увидеть, — добавил Тобиас.

— Ну, положим, нас-то вы рассмотрели, — сварливо пробурчала я.

Тобиас расхохотался:

— Да, но вас рассмотреть не так уж трудно — пара здоровенных волков! Ой, прости, бога ради, Кэсси, кажется, у тебя на ухе блоха!

— Не ври, пожалуйста! Уне блоху тебе ни за что не рассмотреть!' — буркнула я.

— Хе-хе-хе! — услышала я в ответ. — Да неужели ?

Мы с Марко снова двинулись вперед, но теперь уже не так быстро, как прежде. И куда осторожнее.

Меж деревьев забрезжил свет. Только не дневной. Этот свет был искусственного происхождения.

Пригнувшись к самой земле, низко опустив голову и настороженно принюхиваясь, мы медленно подкрались ближе. Прижатые к голове уши чутко ловили каждый звук, готовые в любую минуту подать сигнал об опасности.

Административное здание оказалось гораздо больше, чем нам показалось с первого взгляда. Построенное из обтесанных бревен, двухэтажное, с небольшим крыльцом, оно сильно смахивало на избушку какого-нибудь фермера.

Ни с боков, ни сзади на уровне первого этажа окон, судя по всем); не было. Во всяком случае, мы с Марко не заметили ни одного. На верхнем они были, но ни в одном из них не горел свет. Все они были темные, слишком темные, чтобы на таком расстоянии даже со своим острым зрением я могла что-нибудь разглядеть.

Зато по периметру крыши тянулся целый ряд ослепительно ярких ламп дневного света. Все деревья, что были поблизости от дома, вырубили и выкорчевали, так что теперь на Добрую сотню ярдов или даже больше его со всех сторон окружала мертвая, будто выжженная земля, залитая мертвенным голубовато-белым сиянием. Было светло как днем.

Дюжина или больше тяжелых машин аккуратно выстроились в ряд. Землечерпалки, подъемные краны какой-то странной конструкции — я таких никогда не видела, — грузовики и еще какие-то громадные штуки, притихшие, с выключенными двигателями, они казались игрушками какого-то великана. Скорее всего, подумала я, именно эти штуки используются для выкорчевывания деревьев.

Острое волчье чутье подсказало мне, что вдоль периметра здания расхаживают несколько человек. До них было не менее пятидесяти ярдов, и, однако, все они тем не менее были настороже.

Тот, что был ближе всех к нам, как раз направлялся в нашу сторону Припав к земле, мы с Марко постарались слиться с ней и застыли, рассчитывая, что он нас не заметит.

Мужчина был одет в желто-коричневый камуфляжный костюм. Брюки заправлены в высокие кожаные ботинки. В руках он держал автоматическую винтовку.

— Так, сдается мне, все это как-то не очень похоже на компанию, занимающуюся обычной заготовкой леса. Да и этот парень явно не лесоруб, — проворчала я.

Насторожив уши, я пыталась поймать малейший звук, исходивший от здания, но там стояла мертвая тишина. Либо там не было ни

46

единой живой души, либо они заранее позаботились поставить звуконепроницаемые переборки.

— Что-нибудь слышишь? — спросил Марко.

— Только не со стороны дома. Однако… погоди, оттуда тянет каким-то странным запахом. Я его уже слышала, только не могу вспомнить… Черт, очень странный запах!

— Да. Я тоже чувствую. Явно животный, ив то же время нет…

— Хорк-баширцы?

— Может быть, — задумчиво протянул Марко.

— А охрана явно вся из людей, — спохватилась я. — Знаешь, а ведь вся эта затея может и не иметь никакого отношения к йеркам. Предположим, эти ребята, кто бы там они ни были, затеяли что-то, но это совсем не то, о чем мы думаем. То есть все они нормальные люди, просто ведут себя странно. В конце концов, ведь не обязательно же, чтобы каждый, кто покажется нам странным, на поверку оказывался контроллером, верно ?

— Да, конечно. Только не забывай о силовом поле. Даже если тут тайный притон наркодельцов или что-то еще покруче, не думаю, чтобы они вот так запросто смогли устроить вокруг силовое поле. Это уже попахивает инопланетянами!

— Резонно! — согласилась я и притихла — до меня донесся какой-то звук. Нет, скорее несколько разных звуков. Кто-то двигался в темноте — медленно, очень осторожно. Почти неслышно…

Я покосилась на Марко и заметила, что и его Уши тоже встали торчком:

— Да, я тоже слышу, — проворчал он. — Это позади. Кто-то обходит нас сзади.

Холодок страха пополз у меня по спине. Та часть меня, что принадлежала человеку, пришла в ужас. Волк же и ухом не повел. Однако сейчас я склонна была больше доверять моим человеческим инстинктам, чем волчьим.

— А где охранники?— спросила я.

Марко еще не успел ответить, как тут началось!

Яркий, слепящий свет!

Свет повсюду! Повсюду! Будто весь мир вокруг нас взорвался и потонул в одной ослепительной вспышке.

Мне показалось, что мы с Марком оказались на самом виду.

БАХ! БАХ! БАХ!

Резкие, короткие взрывы где-то за нашей спиной, среди деревьев, разорвали ночь. Я в диком ужасе бросила взгляд назад. Что-то падало сверху прямо на нас. Сеть!

Огромные стальные сети, вывалившись из кроны сосен прямо над нашей головой, падали на нас с высоты. По краям к ним были привязаны грузы.

— БЕГИ!

Мы рванулись в разные стороны. Ближайшая ко мне сеть, задев меня одним краем и слегка придавив, упала на землю. Протиснувшись наружу, я бешено заработала лапами, стараясь вырваться на свободу.

Ура!

Край сети больно поранил мне спину. Но

какое это имело значение, если я была вне опасности?!

ТШШШ! ТШШШ!

Еще одна вспышка ослепительно яркого света, только на этот раз красного, разорвала ночь. Стреляли откуда-то из окон верхнего этажа. Ярко-алый тонкий луч, прорезав темноту, полоснул дерево у самого основания всего лишь дюймах в трех от того места, где затаилась я. Дерево задымилось. В стволе огромной сосны теперь была шестидюймовая обугленная дыра.

Лучевые ружья!

Я кинулась бежать со всех ног. И вдруг что-то остановило меня. Что-то было не так… Марко, опомнилась я. Где он?!

Резко затормозив, я оглянулась — бедняга Марко запутался в сети и сейчас, бешено извиваясь и бессильно грызя и царапая металлическую сетку, пытался вырваться на свободу.

Я бросилась назад.

ТШШШ! ТШШШ!

Красновато-багровые лучи сейчас, в мертвенном свете многочисленных прожекторов, шаривших по земле, вспахивали землю. Еще один выстрел! Еще!

Схватив край металлической сети зубами, я рывком приподняла ее, оторвав от земли. К моему изумлению, она оказалась страшно тяжелой. Неудивительно, что бедняга Марко распластался по земле, как полураздавленный червяк, подумала я.

— Убирайся отсюда!— рявкнул он, обращаясь ко мне. — Решила погибнуть за компанию?!

— Заткнись и вылезай! — завопила я в ответ. ТШШШ! ТШШШ!

Я с трудом удерживала проклятую сетку. Челюсти мои ныли, шея, казалось, готова была в любую минуту сломаться. Марко, царапая землю когтями, дюйм за дюймом продвигался к краю. А выстрелы из лучевого ружья, увы, с каждым разом ложились все ближе…

Теперь-то мне было отлично видно, куда подевались охранники. Как раз в эту минуту они целой толпой неслись прямо к нам. Не меньше полудюжины из них были вооружены лучевыми винтовками. Я невольно зажмурилась от страха, уж очень дико они выглядели, когда в мертвенном свете прожекторов по обе стороны от них летели длинные черные тени, похожие на гигантских летучих мышей.

И вдруг… перед моими глазами что-то мелькнуло. Быстрее, чем волк. Быстрее, чем человек.

Это «что-то» было таким же стремительным, как олень. Безгубое лицо, крохотные глазки на кончиках острых оленьих рожек, а сзади — мускулистый скорпионий хвост. Это создание не было похоже ни на одно из тех, что населяли Землю. И сейчас оно галопом неслось прямо к нам.

— Акс! — взвизгнула я.

Его хвост мелькнул в воздухе с такой быстротой, что человеческий глаз был бы бессилен заметить это движение.

Скользнув вдоль стальной сетки, острое лезвие, которым заканчивался хвост, легко разрезало несколько ячеек, оставив после себя длинную прореху прямо перед самым носом Марко.

— Черт! Чуть меня не задел! — ойкнул Марко, но тут же поспешно протиснулся в щель и выскочил наружу. Я мчалась за ним по пятам. Как я уже сказала, волки неплохие бегуны. Но, уверяю вас, вы бы не поверили собственным глазам, увидев, на какую скорость способен перепуганный насмерть волк, у которого человеческое сознание к тому же парализовано ужасом.

Забыв обо всем, мы постарались поскорее унести оттуда ноги. Акс держался рядом с нами.

БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ! БАХГ БАХ!

Выстрелы! Сейчас в нас палили из старых, добрых автоматических винтовок!

Знаете, оказывается, винтовочные выстрелы на самом деле куда громче, чем в кино!

И к тому же когда в вас палят из винтовок в реальной жизни, это тоже намного страшнее, чем в кино! Можете мне поверить

Я уж не говорю о том, что рухнуть с пулей в голове на самом деле или в кино тоже, знаете ли, не одно и то же!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — вопила я.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — вторил мне Марко

— А-а-а-а-а-а-а-а-а! — не отставал от нас и Акс. В эту ночь двое волков и андалит наверняка

поставили новый олимпийский рекорд по бегу с препятствиями.

Глава 6

— Ладно, думаю, на вопрос, что это — обычная компания, занимающаяся заготовкой леса, или нечто посерьезнее, мы уже ответили, — сказал Марко.

Мы наконец добрались до опушки леса, за которой уже простирались поля нашей фермы. Мы с Марко успели даже вернуть себе нормальный человеческий облик. Рэчел с Джейком спустились на землю и присоединились к нам. Тобиас устроился на толстой ветке дерева прямо у нас над головой.

Акс стоял поодаль. Вспомогательная пара его глаз на концах ролсек непрерывно вращалась, подозрительно вглядываясь в сумрачную громаду леса у нас за спиной. Почувствовав на себе мой взгляд, он повернулся, и наши глаза встретились: мои и его, те, что я называла основными.

— Кстати, спасибо, Акс, — сказала я.

— Да уж, без шуток, — перебил меня Марко. — Еще немного, и меня просто размазало бы по земле тонким слоем. Да, Акс, этот твой хвост — просто нечто!

— И как это я не разглядел, что в вершинах сосен спрятаны сети, — продолжал казниться бедняга Акс. — Надо же! Я ведь обнаружил и силовое поле и о том, что в верхнем этаже могут прятаться стрелки с лучевыми винтовками, тоже подумал, а тут!.. Но эти сети настолько примитивны, что я попросту о них не вспомнил!

Акс, как и остальные андалиты, в своем естественном облике мог разговаривать только телепатически. Я уже не раз думала, что, может быть, это потому, что у них нет ни рта, ни губ, ни языка. Так что телепатия — единственный возможный для них вид общения.

Вблизи Акс выглядел несколько фантастически — этакая помесь оленя, лошади, скорпиона и человека. Прямо межгалактический кентавр, подумала я про себя. Верхняя честь тела напоминала туловище мальчишки, по бокам его свешивались тонкие, слабые на вид руки, а голова, увенчанная парой изящных, подвижных рожек, была больше похожа на оленью, чем на человеческую. На концах этих рожек была еще одна, вспомогательная пара глаз, которые могли поворачиваться и вправо, и влево. И даже назад.

Да, с уважением подумала я, скорее всего, застать андалита врасплох вряд ли возможно.

Тело Акса, покрытое желто-коричневым мехом с голубоватым отливом, там, где оно напоминает человеческий торс, кажется очень коротким, потом незаметно удлиняется и переходит как бы в тело оленя. Стройные, изящные ножки заканчиваются крохотными копыт-Цами.

Но в первую очередь вам бросается в глаза его хвост. Он настолько длинный, что Акс запросто может, перекинув его через голову, прикончить любого, кто стоит перед ним. И ко всему прочему, заканчивается он острым серповидным лезвием.

— Никто из нас не заметил сетей, — примирительно сказал Джейк. — Наверное, они были хорошо укрыты среди ветвей.

— Похоже, мы были правы. И они действительно поджидали нас, — задумчиво проговорил Марко. — Операция просто-таки типичная для йерков. Теперь понятно, что вся эта затея с рубкой леса — самое обычное прикрытие, а значит, главная их задача — уничтожить нас.

— Согласна, — жестко сказала Рэчел. — Они по-прежнему принимают нас за андалитов. Они еще не забыли, сколько раз мы причиняли им вред, и все это происходило примерно в этом районе. И теперь им пришло в голову, что мы скрываемся в этом лесу.

— И они почти угадали, — кивнул Джейк. — Ведь и Акс, и Тобиас живут как раз в нем. Да и мы часто пользуемся им как укрытием.

— Вы забыли еще об одном, — вмешалась я. На лицах, обращенных ко мне, отразилось

замешательство.

Я набрала полную грудь воздуха:

— Я хочу сказать… даже если бы они там и не жили, все равно! Мне становится плохо при одной только мысли о том, что от этого леса останутся одни лишь пеньки и голая земля!

— О, умоляю, только без этих сантиментов, ладно? Хотя бы сейчас, — простонал Марко. — Между прочим, пять минут назад меня чуть было не поджарили с помощью лучевого ружья! И я сейчас просто не в состоянии играть роль этакого спасителя Бэмби, понимаешь?

— Послушай, Марко, мы ведь, в конце концов, не звери. Мы — люди, и мы обязаны думать о подобных вещах!

— Кэсси, о чем ты, ради бога?! Мы сражаемся ради того, чтобы уцелело человечество! Человечество, а не просто какой-то лес! Мы должны спасти мир от йерков! Кто в такой ситуации может думать об экологии и всякой такой ерунде?!

— Я могу, — упрямо ответила я.

— Ну, так ведь это же ты! — развел руками Марко. — А я лично больше переживаю оттого, что вся эта мерзкая компания устроила целый военный лагерь прямо у нас в тылу, и, чтобы отыскать нас и прикончить, они готовы повыдергать весь этот лес, как сорняки с грядки.

Я уже открыла было рот, чтобы затеять спор, но тут Джейк поднял руку:

— Думается, главное — это то, что мы хотим, чтобы этот лес оставался на прежнем месте. И не так уж важно, что причины у нас совершенно разные. Все это ерунда. Я хочу сказать, сейчас перед нами стоит задача помешать им. Верно?

Он вначале покосился на Марко, потом бросил взгляд на меня. Но я в тот момент была сердита на Джейка. То есть, конечно, я понимала, что ему приходится одинаково считаться с мнением каждого из нас, и все же… почему-то мне казалось, что в какой-то степени он солидарен с Марко. Дескать, какая разница, уцелеет лес или нет? Главное, чтобы уцелели мы сами!

Я обернулась было к Рэчел за поддержкой и опешила: стараясь не смотреть в мою сторону, она упорно шарила глазами по земле, будто что-то потеряла.

«О, черт, — раздосадованно подумала я, — значит, и Рэчел тоже считает, что я не права».

— Самое главное— это то, что их нужно остановить!— примирительно сказал откуда-то сверху Тобиас.

— И как ты предлагаешь это сделать, интересно знать? — поинтересовался Марко. — Это проклятое место — настоящая крепость!

— Может, взорвать? — ехидно хмыкнула Рэчел. — Или стереть с лица земли?

— Спереть один из экскаваторов и направить его прямо на здание! — предложил Марко. — Боюсь только, сюрприза не получится, а жаль. Они ведь догадываются о том, что мы где-то рядом. И знают: рано или поздно мы попробуем нанести удар.

— Бесполезно, — вздохнул Акс. — Никакой экскаватор не поможет. Ты забьиь о силовом поле вокруг дома? И никакому эскаватору, никакому грузовику эта штука не по зубам. Им его не пробить. Да и нам тоже. Сначала мы уткнемся в силовое поле, а они, заметив нас, просто уничтожат пас лучевычи пушками.

Губы Рэчел сжались в тонкую, жесткую линию.

— Стало быть, предлагаешь просто сдаться? Это и есть твой план? Пускай, значит, повыдергивают одно дерево за другим, пока просто не наткнутся на Тобиаса или на тебя самого, Акс? Так, значит?

Юный андалит предпочел промолчать.

— Видите ли, я, конечно, не хотела бы снова забивать ваши головы разговорами об экологии и прочей ерунде, — ехидно вмешалась я, — но, по-моему, весь вопрос состоит в том, чтобы выяснить, как йеркам вообще удалось получить разрешение валить лес в Национальном заповеднике?

— Ну, и чем, по-твоему, это поможет? — вложив в этот вопрос весь имевшийся в его арсенале сарказм, спросил Марко.

— Потому что, мой дорогой, существуют и более тонкие способы проворачивать дела, чем лобовая атака. Ведь йерки еще не контролируют правительство, верно? Пока что, по крайней мере. Стало быть, прежде чем приступить к делу, им нужно было получить официальное разрешение. А иначе на них разом навалилась бы и полиция, и ФБР, и тележурналисты, и очень многие факты выплыли бы наружу! А этого они хотят меньше всего.

Марко уже открыл было рот, будто собираясь отпустить одну из своих шпилек. И тут же закрыл.

— О-о-о! — промычал он.

Украдкой покосившись на сбитого с толку приятеля, Джейк саркастически вскинул одну бровь.

— Видишь, Марко, — протянул он, — вот в чем преимущество Кэсси перед тобой. Ты бы на ее месте показал язык и сказал: «Бу-у-у!»

Несмотря на все усилия Марко казаться невозмутимым, на его губах промелькнула усмешка.

Джейк весело подмигнул мне, и я подумала: «Может, стоит простить его?»

— Ну, и как мы будем действовать?

Я пожала плечами. Терпеть не могу строить планы, когда знаю, что в результате моей ошибки кого-то могут ранить или даже убить.

— Думаю… то есть хм… Ладно, слушайте, наверняка йеркам пришлось обратиться к кому-то за помощью. А это значит, что кто-то из их контроллеров должен быть на самом верху. И нам нужно выяснить, кто это.

— А как это сделать? — поинтересовался То-биас.

— Думаю… — замялась я и покосилась в сторону Джейка, ища поддержки. Впрочем, я и так уже знала ответ. Просто мне не хотелось сказать это самой. Видите ли, строя планы, мы привыкли стараться не упоминать о той страшной опасности, которая грозит всем нам.

— Придется пробраться туда, — сказал за меня Джейк.

Я кивнула. Самое малое, что я могла сделать, это согласиться с ним.

Рэчел покачала головой:

— Вот это да! Но… я не знаю ни одного зверя, достаточно громадного, чтобы сделать это.

— Не громадного, — поправила я ее. — Наоборот — очень, очень маленького.

Глава 7

— Где это ты была? — спросил отец, когда я поздним вечером в тот день вернулась домой.

Он был на кухне — копался в холодильнике.

Честно говоря, я немного опешила. У моих родителей нет привычки задавать мне вопросы. Может быть, это потому, что они мне доверяют. Впрочем, положа руку на сердце, для этого у них есть основания. Не помню, чтобы мне когда-то приходилось обманывать родителей до тех пор, пока я не стала одним из аниморфов. А теперь, вынуждена с горечью признаться, похоже, мне приходится то и дело врать им. А это паршивое чувство.

— О-о-о… хм, так… просто гуляла, — пробормотала я. — А почему ты спрашиваешь? Я тебе нужна?

— А то как же? — проворчал отец. Голос у него был на редкость суровый, но я догадывалась, что все это не всерьез. Просто уж такой он у меня. Думаю, это так проявляется его немного суховатое чувство юмора. Во всяком случае, так считает Джейк. А вообще он уверен, что мой отец один из самых веселых людей в нашем мире.

— И для чего, если не секрет?

— Только что звонили из дорожно-патруль-ной службы. Сообщили, что… что какое-то животное, дескать, валяется возле обочины дороги… там, где она подходит к самому лесу. Сказали, что это самое животное, похоже, сильно обожжено.

Что-то в его голосе, когда он упоминал «какое-то животное», мне сильно не понравилось.

— Надо съездить туда и отыскать его, — продолжал отец и, усмехнувшись, закончил: — Значит, так: я веду машину, а ты занимаешься этой самой зверюгой!

Я застонала. Все ясно! Было только одно животное в мире, которого отец боялся. Да, да, боялся! Он, который лечил лис и волков, который запросто мог управиться даже с медведем, не мог заставить себя дотронуться до этого «животного»!

— Уж не хочешь ли ты сказать, что имеешь в виду скунса?! — возмутилась я.

Отец кивнул.

— Сам не понимаю, как это происходит, но тебе как-то удается ладить с этими паршивцами, — проворчал он. — Они, наверное, тебя любят. А потом, у меня сегодня назначена встреча с представителем «Дудетт Кэт Фуд Корпорэйшн». Не могу же я явиться туда благоухающим наподобие скунса!

Тут на ступеньках лестницы, которая вела в погреб, появилась мама. В руках у нее была упаковка из шести пакетов сока.

— Вот, это все, что я смогла отыскать, — виновато сказала она.

Видите ли, единственное, что отбивает запах скунса, это почему-то томатный сок.

— Мам, разве это не твой долг помочь отцу в таком важном деле?

Я… у меня сегодня полным-полно уроков, — взмолилась я.

— Нуда, так я и поверила, — фыркнула мама.

— Нет, это не лезет ни в какие ворота! Между прочим, вы оба — дипломированные ветеринары! — возмутилась я. — И не стыдно вам бояться каких-то несчастных скунсов?!

— И вовсе я не боюсь, — мрачно проворчал отец. — Вернее, не боялся… до того… до несчастного случая.

— И только потому, что какой-то скунс брызнул тебе…

— В лицо! — возмущенно добавил отец.

— Только из-за какой-то несчастной случайности…

— За три секунды этот поганец облил меня раз шесть! — продолжал возмущаться отец. — И воняло от меня целую неделю! Твоя мама выселила меня из дома в амбар! Но даже там мне не было покоя! Видите ли, некоторые животные волнуются, почувствовав запах скунса! Так что, в конце концов, я был вынужден разбить во дворе палатку и ночевать в ней!

— А нам потом пришлось ее сжечь! вила мама и тихонько захихикала.

— А ты почему-то ладишь со скунсами, — брюзгливо продолжал отец. — Впрочем, ты со всеми животными ухитряешься ладить! Ладно, Кэсси, поехали. Ты ведь знаешь, что скунсы тебя любят!

Десять минут спустя мы с отцом уже мчались на машине по скоростному шоссе. Для этого случая отец предложил взять новый грузовичок — пикап. Старый и нежно любимый точно такой же грузовичок у нас недавно украли. А когда его нашли, он был разбит всмятку.

Во всяком случае, отец в это верил. На самом же деле нам пришлось ненадолго… э-э-э… позаимствовать его. За руль уселся Марко, а Марко отродясь не водил машину. Мы и оглянуться не успели, как уже оказались в кювете.

По дороге мы слушали CD-плейер. Собственно говоря, это единственное, что заставило отца примириться с новым грузовичком. Он обычно ставил какой-нибудь джаз и тихонько наслаждался.

Наконец мы подъехали к тому месту, о котором отцу сообщил дорожный патруль. Припарковались, вылезли из машины и надели на голову фонарики.

— Осторожнее, Кэсси, — предупредил отец, — водители тут носятся как сумасшедшие.

И правда, автомобили, свирепо урча и вспарывая темноту острыми кинжалами фар, пролетали мимо на скорости километров сто двадцать в час. С двух сторон скоростного шоссе угрожающе сжималось темное кольцо леса. Я подняла голову, и луч света коснулся стволов деревьев.

В обычной обстановке лес нисколько меня не пугал. Но сейчас я никак не могла забыть, что мы с отцом меньше чем в трехстах метрах от так называемого лагеря лесорубов. Странно и страшно было идти по шоссе практически в ту сторону, где всего лишь час назад меня чуть было не убили.

Мы, наверное, не меньше получаса бродили взад-вперед по заросшей травой обочине шоссе, прежде чем лучик света от моего фонарика выхватил из темноты дрожащий черно-белый комок меха.

— Папа, вот он!

Спотыкаясь, он подбежал, и луч от его фонаря лег почти рядом с моим.

— Точно, — буркнул он. — Схожу-ка я за клеткой. И не забудь надеть перчатки.

Как ты помнишь, скунсы — главные разносчики бешенства.

— Пап, я ведь сделала прививку.

— Никакая вакцина не дает стопроцентной гарантии, — проворчал он.

Я осторожно направилась к скунсу. Заметив меня, он свернулся в клубок, на котором ярко сверкали крошечные, будто бусинки, глаза.

— Не бойся, — прошептала я. — Все будет хорошо. Мы приехали, чтобы помочь тебе. Мы тебя вылечим. Тебе не будет больно, обещаю.

Есть у скунсов одна очень странная особенность. С первого взгляда они самые милые на свете зверьки. Кажется, будто это просто пушистые меховые шарики. Совершенно беззащитные. Но это не так. Беззащитные они только на вид. На самом же деле природа одарила их весьма и весьма действенным оружием.

Эти зверушки непременно предупредят вас о том, что лучше бы их оставили в покое. Если скунс поворачивается к вам спиной, это первое предупреждение. Если он угрожающе задирает хвост кверху, это серьезное предупреждение. Ну, а уж когда он приподнимается на цыпочки… пеняйте на себя!

Заметили, что скунс поворачивается к вам спиной и задирает хвост, — немедленно замрите. Попомните мои слова, если окажетесь в такой ситуации. Каждый зверь отлично это знает. Медведям, енотам, волкам и большинству хищных птиц не нужно напоминать, что будет, если скунс задрал хвост.

Ну, а если вы думаете, что знаете, как пахнет скунс, просто потому что вам доводилось натыкаться где-нибудь на шоссе на одного из них, попавшего под колеса, забудьте об этом. Это все ерунда, поверьте мне. Ничего общего. Если хотите понять, как воняет скунс по-настоящему, вообразите себе самый отвратительный, самый тошнотворный, самый чудовищный запах, умножьте его в тысячу раз, и то это будет достаточно приблизительно.

— Все в порядке, малыш, — проворковала я. — Не пшикай в меня, ладно? Я ведь твой друг, так что ты ведь не захочешь, чтобы от меня воняло, верно?

Сделав еще один шаг, я присела на корточки, постаравшись казаться ниже ростом. Мне хотелось, чтобы он убедился, что я не представляю для него никакой угрозы. Продвигаясь вперед дюйм за дюймом, я непрерывно ворковала и сюсюкала, будто имела дело с капризным младенцем, у которого в руках дробовик.

Скунс вздрогнул! Я застыла. Нет, вроде все в порядке. Хвост лежит, как лежал. Я снова обрела способность дышать.

— Прошу тебя, не пшикай на меня, ладно? — взмолилась я.

Пальцы мои скользнули в карман, и в руках у меня появился кусочек мяса. Мы всегда держали наготове замороженные тушки мышей для хищников, которых у нас было немало. А скунсы просто обожают мышей и саранчу. Для них это настоящее лакомство.

— Посмотри-ка, что тут у меня?

Я протянула ему кусочек мяса. Скунс, судя по всему, не был особенно голоден, но, очевидно, решил, что раз я предлагаю ему закусить, то, стало быть, не замышляю против него никакой пакости.

Усевшись на корточки возле скунса, я стащила с себя фонарик и положила его на траву. А потом, затаив дыхание, протянула руку в перчатке, чтобы коснуться зверька.

Он весь дрожал. Трясся, как в лихорадке… и только теперь я поняла почему.

Прямо наискосок через его спину полосой тянулся ожог — правильной полукруглой формы, будто кто-то стегнул беднягу по спине раскаленным прутом.

— Лучевое ружье, — пробормотала я сквозь зубы. — Ты попался им на глаза, да? Бедный 'малыш!

Не поймав ни меня, ни Марко, разъяренные иерки выместили зло на бедняге скунсе. Совершенно беззащитное существо, попавшее между молотом и наковальней, в кровавую мясорубку между людьми и йерками.

Эти чудовища не задумываясь уничтожат и лес, и все живое в нем, лишь бы только добраться до нас.

— Прости, — прошептала я, обращаясь к скунсу.

И бережно взяла его на руки.

Глава 8

Мы условились встретиться на бульваре. Была суббота, а значит, никому бы и в голову не пришло удивиться, увидев нас там.

Когда вы живете в мире, где вас, возможно, со всех сторон окружают невидимые враги, очень важно не привлекать к себе внимания. Это не так уж сложно — достаточно просто не делать ничего необычного, даже когда вы в кругу собственной семьи или самых близких школьных друзей. Никогда ведь не знаешь, кому можно доверять, а кому нет.

Иерки по-прежнему продолжали считать нас андалитами. Впрочем, мы не старались их разубедить — нам это было даже на руку. Только попытайтесь представить себе, что было бы, случись им пронюхать, что мы на самом деле люди, да еще к тому же подростки! Да они бы изжарили нас живьем!

Итак, мы старались не оставлять следов. Делали вид, что никакая мы не компания, так… сами по себе. К чему нам привлекать внимание какого-нибудь контроллера из учителей — а они наверняка там были.

«Ага, — наверняка подумал бы он, — эти ребята постоянно держатся особняком, шепчутся о чем-то между собой и вообще у них такой вид, будто они что-то замышляют».

Поэтому мы должны были выглядеть и вести себя абсолютно нормально, ничем не привлекая к себе внимания. Рэчел бегала на тренировки по легкой атлетике, а потом часами бродила по магазинам. Джейк с Марко азартно метали кольца у Джейка на заднем дворе или играли в видеоигры. Я, как всегда, возилась в нашей клинике, ухаживала за ранеными или больными зверями.

Увы, Тобиасу не нужно было ломать голову над тем, как выглядеть нормальным. Да и вообще это слово сейчас уже, похоже, было к нему неприменимо. Впрочем, если вспомнить, как бедняга жил до тех пор, пока не превратился в краснохвостого канюка, просто мороз по коже дерет. Равнодушная тетка и еще более равнодушный к нему дядя пинали его, точно мяч, от одного к другому. У Тобиаса уже много лет не было настоящей семьи. Как ни печально это говорить, но, когда он исчез, никто, похоже, даже этого не заметил.

Почти целый час я уныло бродила за Рэчел, пока она с профессиональной сноровкой обегала магазин за магазином. Казалось, им не будет конца.

Рэчел, на мой взгляд, обладает каким-то мистическим, почти сверхъестественным чутьем на то, где и когда будет очередная распродажа. Ей не нужна реклама. Она просто знает.

И вот мы с ней бродили между столиками, заваленными свитерами. На этот раз распродажа происходила в «Экспрессе». И сейчас Рэчел пыталась подыскать себе свитер редкого зеленого оттенка, который, на мой взгляд, вообще в природе не существовал.

— Как по-твоему, что же нам делать? — улучив момент, спросила я ее.

Рэчел с трудом заставила себя оторваться от прилавка со свитерами:

— Что? А, вот ты о чем. Думаю, просто войдем. Если сможем найти дорогу.

— Вот об этом-то я и говорю. Какую дорогу? Как вообще туда попасть, в это самое место? То есть, понятное дело, что единственная возможность это сделать — это превратиться в каких-то насекомых. Но если вам, ребята, снова пришла в голову мысль о муравьях, могу сказать сразу: я на это не пойду!

Рэчел чуть заметно вздрогнула:

— Не ты одна!

Не думаю, чтобы кто-то из нас горел желанием снова стать муравьем.

Видите ли, у нас и до этого бывали уже неудачные опыты, но самой ужасной из них оказалась попытка превратиться в муравьев. И закончилось все довольно печально. Нас понесло в муравейник, а он оказался чужим. И тогда мы поняли, что нет ничего страшнее, чем оказаться на чужой территории, да еще когда тебя со всех сторон окружают враги.

С тех пор всех нас по ночам преследовали кошмары. Стены туннелей вдруг смыкались над нашей головой, а вслед за этим миллионы и миллиарды муравьев-солдат окружали нас и нападали, нападали, нападали…

— Никаких муравьев! — твердо заявила я и посмотрела на Рэчел, стараясь поймать ее взгляд. — Ясно?

Рэчел пожала плечами и бросила взгляд на часы:

— Пора. Акс сказал, что тоже придет с ними вместе, так что пошли. Не стоит опаздывать.

— Акс? Ах, ну да, конечно.

Джейк и Марко в компании на редкость миловидного паренька сидели внизу, на первом этаже, где был кафетерий. Судя по доносившимся до нас отдельным фразам, они громко спорили между собой, кто из них набрал больше очков в одной из видеоигр.

— Эй, Рэчел, Кэсси! — окликнул нас Марко, когда мы с безразличным видом проходили мимо. — Что это вы тут делаете?

Честно говоря, все эти театральные представления мне не по душе. Чувствуешь себя как-то по-дурацки. Но ничего не поделаешь — все должно выглядеть естественно, как будто мы просто случайно столкнулись нос к носу.

— Выбрались за покупками, — пробормотала я. — Вы же знаете, как я люблю ходить по магазинам.

— Подсаживайтесь к нам, девочки. Мы угощаем, — радушно улыбаясь, предложил Джейк.

Я растерянно покосилась на стол. Там не было ничего, кроме пустых бумажных тарелок. То есть вообще ничего! Только на одной из остался оранжевый след — наверное, там лежал кусочек сыра. И в точности такая же оранжевая полоска красовалась на подбородке того самого миловидного паренька, сидевшего между Марко и Джейком.

Проследив за моим взглядом, Джейк поперхнулся и вытаращил глаза:

— Черт! Хорошо, что хоть тарелки уцелели!

— Привет, — улыбнулся мне Акс. — Я — кузен Джейка. Меня зовут Филипп. Кузен Джейка. Ку-у-узен. Ку-ку-ку-зен. Я живу за городом.

Я не выдержала и рассмеялась. Уже сколько времени прошло с того дня, как Акс, воспользовавшись образцами всех наших ДНК, сумел создать для себя человеческий облик, а я все никак не могла к этому привыкнуть. На мой взгляд, он выглядел странно — этакий коктейль из нас четверых, вместе взятых. Само собой, он был мальчиком, но на диво миловидным, что тоже казалось мне каким-то диким.

Выглядел он, впрочем, настоящим человеком. Собственно говоря, он и был им. Однако сам Акс до сих пор все никак не мог к этому привыкнуть. С одной стороны, поскольку ни у кого из андалитов нет рта, возможность говорить казалась Аксу странной и волнующей. Он, как ребенок, забавлялся со звуками, то и дело произнося их на разные лады.

С другой стороны, люди используют рот для того, чтобы есть. И вот это было самое страшное — оставлять Акса поблизости от еды было просто опасно.

— Вкусно было? — сочувственно спросила я.

— Масло, соль — все это так вкусно. Я сразу вспомнил, как как-то раз попробовал одно очень вкусное масло, машинное, правда. Масло. Ма-асло.

— Машинное?! — поразился Джейк. — Акс… тьфу, Филипп, слушай, ты что, забыл, как я взял с тебя слово никогда не есть ни бычки от сигарет, ни бумажные салфетки?! Забыл, да? Ах, нет? Что ж, чудесно, тогда прибавь к этому списку еще и машинное масло.

Акс покорно закивал:

— Ладно. Сколько же у вас всяких правил, когда речь идет о еде!

Марко галантно пододвинул мне стул.

— Ладно, ребята, если наше представление уже закончилось, предлагаю перейти к делу.

— Сегодня утром прилетал Тобиас, — понизив голос, принялся рассказывать Джейк. Сказал, что набрал высоту и попытался сверху как следует рассмотреть, что там происходит. И само здание, конечно. Ему удалось разглядеть, что у каждого из контроллеров на поясе есть такой аппарат вроде пластиковой карточки-пропуска. Именно с его помощью они проникают внутрь силового поля.

— Что же, дело за малым, — подытожила Рэчел, — осталось только выкрасть такой аппаратик, и дело в шляпе.

— Нет, — возразил Акс, — этот аппарат обычно запрограммирован на биологический код того, кто его носит. Иерки, между прочим, совсем не такие…

— Не произноси этого слова, — одернул его Джейк.

Я заметила, как глаза Марко быстро-быстро забегали. Он испуганно повертел головой, гадая, не мог ли кто-нибудь нас подслушать.

— Прости. Прости, прости, Рэчел, — забормотал Акс, — но твой план вряд ли сработает.

Джейк тяжело вздохнул:

— Тобиас заметил еще одну вещь, но уже внутри силового поля. У здания деревянный фундамент, и весь он сплошь источен крохотными дырочками. Он считает, что тут поработали термиты.

— Термиты? — переспросила я. Джейк кивнул:

Я с трудом проглотила вставший в горле

комок:

— Джейк, дело в том, что термиты и муравьи очень похожи между собой.

— Только они не такие злобные, — возразил Джейк. — Если хочешь знать, я слазил в Интернет и специально посмотрел. А ко всему прочему, если хорошенько постараться и перевоплотиться в термита из этой колонии, то нам вообще ничего не грозит.

Мне вдруг стало трудно дышать. Краем глаза я заметила, как внезапно посерело лицо Марко. Даже Акс утратил свою жизнерадостность.

— Ты ведь это не серьезно, да? — спросила я Джейка. — Ну, насчет термитов? Господи, подумать только!

Похоже, у меня начиналась истерика. Во всяком случае , я: чувствовала что вот-вот взорвусь.

— Просто другого предложения у меня нет, — вздохнул Джейк. Рассеянно оглядев стол, он закусил губу — Кэсси, знаешь, ты была права, когда сказала, что вся штука в том, как этим ребятам удалось получить разрешение валить лес в Национальном парке! Держу пари, тут и кроется их ахиллесова пята. Так что нам непременно нужно узнать, кто провернул для них это дельце. А узнать его имя можно, только если проникнуть в то здание.

— Через прорытые термитами ходы? — догадался Марко. — Послушай, идея неплохая, но как ты собираешься отыскать термита, чтобы взять у него ДНК? Они ведь внутри этого силового поля, разве нет?

Мне вдруг отчаянно захотелось, чтобы он оказался прав. Но, покосившись на Джейка, я увидела, что он покачал головой.

— Тобиас сказал, йеркам пришлось заняться ремонтом. Некоторые бревна пришлось заменить. А еще они притащили туда несколько лишних лучевых ружей.

Сунув руку в карман куртки, он вытащил небольшой пузырек из прозрачного стекла. В пробке было несколько отверстий, так что воздух мог свободно проходить внутрь.

Внутри пузырька притаился небольшой желтовато-коричневый с белым жук. Размером он был с крупного муравья, только голова была гораздо больше.

— Из той же колонии, — сказал Джейк, — из того же самого здания.

Я молча уставилась на термита. Раз за разом он безуспешно старался вскарабкаться на самый верх, но лапки соскальзывали, и он падал.

Надеяться ему было не на что. Бедняга попался в ловушку — в стеклянную ловушку, которую приготовило существо таких исполинских размеров, что несчастному термиту нечего было и надеяться вообразить себе нечто подобное.

Джейк вытащил пробку.

— Мы пойдем на это только в том случае, если все будут согласны, — сказал он. — Но не можем же мы позволить им… позволить им уничтожить лес.

Рэчел молча протянула ему руку. Джейк также молча вытряхнул термита ей на ладонь.

Я видела, как он пополз у нее по руке, а потом вдруг как-то сразу обмяк и замер. Я догадалась, что Рэчел берет у него образец ДНК.

Я попыталась представить себе, каково это — быть термитом. Карабкаться по гигантской руке какого-то великана, когда даже крохотные поры на коже кажутся размером с канализационный сток.

Дождавшись, когда Рэчел закончит, я молча протянула ладонь. Она дрожала. Нет, она тряслась, как овечий хвост, и я, увы, ничего не могла тут поделать.

Казалось, залитый солнцем мир вокруг меня разом потемнел.

Господи, как мне было страшно!

От одного только взгляда на это крошечное насекомое у меня внутри будто появился ледяной ком.

Глава 9

Мы должны сделать это сегодня. Нынешним же вечером.

Предполагалось, что вся вторая половина дня уйдет у нас на уроки, всякие домашние дела, выполнение разных поручений… ну, вы и сами знаете, сколько их бывает.

Попробуйте как-нибудь, каково это — делать уроки, когда через какие-нибудь пару часов вам предстоит сунуть голову в петлю. Попробуйте сосредоточиться на математике, когда в голову вам лезут черт знает какие мысли — например, как вы будете выглядеть в шкуре термита, когда попытаетесь незаметно проскользнуть в штаб-квартиру межгалактических тварей.

И удачи вам!

В конце концов я отправилась в амбар. Отец уже был там, делал обычный свой обход. Моя помощь, судя по всему, ему была не очень нужна, но он с благодарностью ее принял.

— Закончила уроки?

— В основном да, — пробурчала я, добавив еще одну ложь к тому огромному вороху всяких врак, который уже успела наворотить.

— А я как раз собирался повнимательнее посмотреть на того скунса, которого мы с тобой подобрали прошлым вечером. Она страшно перепугалась, так что я решил дать ей успокоительное.

— Она?

— Да.

Отец взял клетку с самочкой скунса и понес ее в небольшую боковую комнатку, которую он использовал для того, чтобы осматривать пациентов. Вытащив самку из клетки, я осторожно уложила ее на стол. Теперь она казалась спокойной, даже немного вялой, но это было неприятное, ненатуральное спокойствие.

Прошлым вечером, перед тем как усадить ее в клетку, отец наложил на ее обожженную спину аккуратную повязку и теперь осторожно снимал бинты. При виде жуткого ожога мне чуть было не стало плохо, хотя я уже давно привыкла видеть раненых животных.

— Хм… хм. Так-так. Хм…

Обычно эти звуки говорят о том, что отцу попался интересный случай.

— Так-так-так… — Это у него вроде присказки. — Странно. Очень необычно. Понятия не имею, что могло вызвать подобный ожог. Он слишком чистый. Просто необыкновенно чистый! Что бы ни послужило его причиной, во всем этом есть один-единственный плюс — температура была настолько высока, что это исключает всякую возможность заражения.

Покосившись в мою сторону, отец улыбнулся:

— Слава богу, обгорели только мех и кожа. А вот плечо пострадало больше. Задеты мыщцы. И спина сильно обожжена. Но она будет жить. Хотелось бы мне испытывать такую же уверенность относительно ее малышей.

— Ее… что?! Так у нее малыши?!

— Да. Им сейчас семь-восемь недель.

— И они остались одни? В лесу?!

Отец взял со стола еще один марлевый бинт;

— Кэсси, ты же знаешь… в природе немало жестокости.

— Но ведь они еще слишком малы, чтобы выжить без матери, разве не так?

— Все может быть, — уклончиво ответил он, стараясь не смотреть на меня.

И тут мне вдруг впервые пришло в голову, что отцу, возможно, тоже приходится порой обманывать меня. Для моего же собственного блага, разумеется. Или потому что он считал, что мне так будет легче.

— Сидят небось в какой-нибудь щели и гадают, куда подевалась их мама, — прошептала я. — А потом умрут с голоду. Или станут добычей какого-нибудь хищника.

— Передай мне, пожалуйста, ножницы, — буркнул отец.

— Да, конечно. Ох, совсем забыла тебя спросить. Ты не возражаешь, если я сегодня переночую у Рэчел?

— Конечно нет, милая. То есть… если твоя мама не против. Эй, а ведь ты так и не спросила, как прошла моя встреча с этими представителями. Ну, теми, кто выпускает кошачьи консервы. Кстати, можешь меня поздравить — удалось добиться дополнительного финансирования.

Мы еще немного поговорили, пока он продолжал делать обход. Но, если честно, я слушала отца вполуха. Перед глазами у меня стояли крошечные детеныши скунса. Забившись куда-то в нору, они жалобно скулили, зовя пропавшую мать.

И почему-то мне вдруг стало неприятно, что отец так легко согласился отпустить меня к Рэчел. Хотя, казалось бы, чего обижаться. Тем более что мы ведь вообще не собирались спать в эту ночь. Рэчел собиралась предупредить мать, что переночует у меня. И Джейку тоже придется солгать родителям, вздохнула я. А Марко будет вынужден обмануть отца. И все мы в конечном итоге оказались в такой ситуации, которая была противна каждому из нас.

В эту самую ночь я в который уже раз собиралась заглянуть в лицо смерти. И как же ужасно, подумала я, что последние слова, сказанные мною отцу, оказались ложью.

Перед моими глазами встали бесчисленные ходы и переходы в муравейнике — такими, какими они являлись мне в ночных кошмарах. На самом деле я никогда их не видела — зрение У муравьев так себе. К тому же под землей ведь темно.

Но во сне я видела все совершенно отчетливо. Я помнила громадные, отливающие металлическим блеском головы чужих муравьев, когда они прошибали ими хрупкие стены из песка и вонзали свои чудовищные челюсти в мое тело, стараясь разорвать меня в клочья.

Можете ли вы представить себе, что испытываешь, когда тебе кажется, что твоя смерть уже близка, когда знаешь, что через секунду погибнешь, так и не вернувшись в человеческий облик?! Как это ужасно — чувствовать, что умрешь каким-то муравьем, попавшись в ловушку, которую большинству из нас даже невозможно представить себе?!

А теперь к тому же меня преследовало еще одно — зрелище осиротевших детенышей скунса. Умирающих от голода. Они жалобно пищат, и их крик — всего лишь сигнал кому-то из голодных хищников, указывающий на то, что рядом добыча.

— Милая, с тобой все в порядке?

Я вдруг очнулась и поняла, что отец внимательно разглядывает меня. Мне было трудно дышать, я едва удерживала слезы. Лоб мой взмок от пота.

— Да, да. Все отлично, — едва слышно проговорила я.

Он закончил обход и молча ушел.

Оставшись одна, я подошла к клетке со скунсом.

Подумав, открыла дверцу и сунула внутрь руку.

Перчатки на мне не было.

Видите ли, взять образец ДНК в перчатке просто невозможно.

Глава 10

— Ей-богу, не ожидал встретить вас всех, — едва слышным шепотом прошелестел Марко.

— Никто пока не передумал? — спросил Джейк.

— Ни в коем случае, — ответил Марко. — Ждем не дождемся! Просто сгораем от нетерпения поскорее приступить к делу! Какой уж туг сон, когда предстоит такое увлекательное приключение?!

Черный юмор в стиле Марко. Было три часа утра. Мы все собрались на опушке леса. Джейк, Рэчел, Марко и я. Тобиас, как обычно, устроился на ветке дерева.

Та же самая компания подростков, которых в один прекрасный день по дороге домой занесло на брошенную стройку. Тех же самых юнцов, которым выпало на долю стать свидетелями последнего сражения андалитов. Те, чья жизнь с тех пор изменилась навсегда.

Тем вечером мы из обычных, ничем не примечательных школьников превратились в солдат. Солдат, которые сражались и надеялись победить.

Тобиасу уже пришлось заплатить за эту победу страшной ценой. Впрочем, это могло случиться с каждым из нас. Вот и сейчас мы стоим в темноте, решившись на такое, о чем даже думать страшно. И мы изо всех сил стараемся не думать о том, что нам предстоит, иначе, вполне возможно, мужество наше растаяло бы, как снег под солнцем.

Акс, кстати, тоже был здесь. Бедняга Акс, куда более одинокий, чем все мы. Сейчас он был пока еще в своем нормальном виде. Вспомогательная пара глаз внимательно обшаривала каждый подозрительный кустик.

— Думаю, для начала превратимся в сов, — предложил Джейк, зная, что у каждого из нас в запасе ДНК большой рогатой совы. — Летают они быстро, и к тому же по ночам. Сможем подобраться поближе.

У меня словно гора свалилась с плеч. Для моих планов сова подходила как нельзя лучше. Совы — чуть ли не единственные хищники, которым могло прийти в голову полакомиться детенышами скунса. Видите ли, для многих хищников запах имеет большое значение. А у некоторых видов сов обоняния, похоже, нет вообще. Когда собираешься поохотиться на скунса, поверьте, это важно.

Конечно, я сама вовсе не собиралась закусить крошкой скунсом. Мне просто хотелось их отыскать, вот и все.

— Хотелось бы мне пойти с вами, ребята, — пробормотал Тобиас, — но ночью от меня мало пользы.

— Но зато ты придумал, как нам туда пробраться, — утешилего Джейк. — И отыскал для

нас подходящего термита.

— Благодарность наша не Знает границ, — съязвил Марко.

Мы все засмеялись нервным смехом. Что ж, с облегчением подумала я, по крайней мере, не одной мне страшно!

Мы принялись стаскивать с себя верхнюю одежду. Видите ли, приходится превращаться, имея на себе только самый минимум вещей — велосипедки, плотно обтягивающие тело майки или гимнастические купальники. Если одежда прилегает к телу, превращаться можно, а попробуйте-ка сделать это, когда на вас мешковатый свитер или ботинки!

Сбросив одежду, Джейк оказался в велосипедках и облегающей майке. Марко тут же захихикал.

— Что такое? — возмущенно спросил Джейк. Марко немедленно сделал самое невинное

лицо.

— О, ничего. Ничего. Я давно говорил: хотите стать супергероями — придумайте что-то получше этих дурацких велосипедок. Мы похожи на каких-то гимнастов из сборной Болгарии, попросивших политического убежища. А так ничего.

— Кроме Рэчел, заметьте, — прибавила я. Каким-то образом даже в этой жалкой одежде Рэчел умудрилась выглядеть потрясающе.

«Подбирает она ее, что ли?» — с завистью подумала я.

— Слушайте, какой у нас план, — отмахнулся Джейк. — Превращаемся в сов и подбираемся как можно ближе к ним. Но не ближе двух сотен метров от их лагеря. Там возвращаем себе свой обычный вид, подползаем еще ближе и уже здесь превращаемся в термитов, подкапываемся под основание силового поля, а потом постараемся отыскать один из их подземных ходов, чтобы забраться в само здание.

— До того просто и мило — аж дух захватывает, — мрачно проворчала Рэчел. Она покосилась в мою сторону, взгляды наши встретились, и я вдруг поняла, что даже она и то боится — Рэчел, которая, кажется, вообще не знает, что такое страх!

Тут уж и я перепугалась не на шутку!

Постаравшись выкинуть это из головы, я сосредоточилась на образе совы, но все было напрасно. Мысли у меня разбегались. Вам это, наверное, тоже знакомо. Похоже на компьютер, пытающийся запустить разом несколько программ.

Слишком многое сейчас не давало мне покоя — моя проклятая лабораторка, необходимость снова и снова обманывать родителей, страх за детенышей скунса, которых, вполне возможно, уже не было в живых. Я даже гадала, неужели Аксу в самом деле пришлось по вкусу машинное масло.

Может быть, это своего рода самозащита? Наверное, я просто подсознательно пыталась отвлечь себя от мыслей о том, что нам предстоит.

Да, жизнь моя действительно стала очень и очень странной…

Я видела, что у Акса дела идут очень быстро. Страшный скорпионии хвост ссохся и съежился, словно пустой носок. Покрывавший тело короткий мех сменился перьями.

Опустив глаза вниз, я заметила, что и мои собственные руки тоже быстро зарастают перьями. Это было даже красиво — если на время забыть о том, что это ваша собственная рука. Изящно изогнутые, пышные перья были очаровательны. С виду они напоминали миниатюрный дротик, усаженный тысячами пушинок.

Потом вдруг совершенно неожиданно для меня оперение стало покрывать все мое тело. Перья словно выстреливали наружу. Казалось, они просто росли из моей кожи!

Я съеживалась прямо на глазах, с каждой минутой становясь все меньше и меньше. Земля, покрытая плотным ковром сосновых иголок, сломанных веточек и опавших листьев, казалось, со страшной скоростью несется мне навстречу.

Мои босые ноги вдруг огрубели и стали мозолистыми. Пальцы как будто слиплись, потом превратились в когти. Длинные, острые как бритва, хищно загнутые когти.

Для большой рогатой совы когти — главное оружие убийства. Совы летают бесшумно, как привидения, растворяясь в ночи. А потом, почуяв добычу, камнем падают вниз и вонзают когти ей в голову. И неважно, кто это — кролик, белка или скунс, — спасения нет…

Даже мой скелет и тот менялся с чудовищной быстротой. Многие кости вообще исчезли.

Остальные изменились до неузнаваемости. Грудная клетка острым клином выпятилась вперед. Кости пальцев вначале стали длиннее, потом вдруг короче. И все это сопровождалось весьма неприятными звуками, которые эхом отдавались в моей голове.

Мои внутренние органы тоже, судя по всему, претерпели кардинальные изменения. А глаза вдруг выпучились так, что заняли чуть ли не все лицо. По сравнению с остальным моим телом они выглядели такими огромными, что чуть было не слились вместе.

И вдруг случилось самое странное. Ночи как будто не бывало. Вокруг стало светло как днем.

Тот свет, что моим слабым человеческим глазам казался слабым и тусклым, казался ослепительно ярким для глаз ночной хищницы.

— Bay!— восторженно ахнула Рэчел.

— Эти глаза мне правятся, — прокомментировал Акс. — Нет, они просто великолепны!

Привстав на цыпочки, я расправила крылья и придирчиво оглядела себя со всех сторон. Превращение было полным. Даже мороз пробежал у меня по коже, когда чье-то чужое сознание, сознание безжалостного хищника, вдруг будто накрыло мое собственное.

Мне и раньше приходилось превращаться в сову, так что я знала, чего ожидать. Я привыкла пользоваться ее телом, ее органами чувств и держать под контролем инстинкты. Это не совсем, конечно, было похоже на раздвоение личности; но вроде того. Однако ничего, нового для меня в этом не было.

— Готовы? — спросил Джейк.

Захлопав крыльями, я подобрала под себя ноги и, легко поднявшись в воздух, уселась на ветку дерева, которую человек ни за что бы не разглядел в такой темноте и которую я сама видела совершенно отчетливо.

Каким-то шестым чувством я заметила, как Тобиас испуганно съежился. Я почувствовала, какой панический страх овладел им, когда пять огромных сов расселись вокруг него.

День по праву принадлежит ястребам и канюкам. А ночь — нам. Совам.

— Удачи вам, — пробормотал Тобиас. — Постарайтесь не слопать какую-нибудь гадость.

— Ха-ха, — бросил в ответ Марко. Удачное превращение всегда приводило его в восторг. Впрочем, и меня тоже. Как обычно, пьянило ощущение могучей силы, распиравшей нас изнутри. Это чувство становилось даже сильнее, если мы превращались в какого-то хищника.

Ночью, в воздухе, кто мог угрожать нам? Настало наше время. Совы — ночные властители леса.

Мы бесшумно летели вперед, но не поднимались над кронами деревьев, а будто пронизывали лес, лавируя между деревьями. Наши крылья не издавали ни звука. Крыло совы по своей конструкции не менее совершенно, чем крыло истребителя «Стелс». Или даже лучше. Перья на нем располагаются таким образом, чтобы не производить ни малейшего шороха, в то время как сова тенью проносится в ночном воздухе.

Даже перепуганная насмерть мышь, чутко ловящая каждый звук, не услышит ничего до тех пор, пока в ее тело не вонзятся безжалостные когти убийцы.

Ко всему прочему, я не только видела, я еще и слышала абсолютно все, что делалось на многие сотни ярдов вокруг. Слух и зрение совы не уступают волчьему.

И пока мы бесшумно неслись туда, где, вполне возможно, нас ждала гибель, я попыталась сосредоточиться на том, что считала еще одной проблемой, — я старалась различить испуганный писк осиротевших детенышей скунса. Опустив голову, я внимательно вглядывалась в землю, надеясь увидеть следы крохотных лап.

— Это все так странно, — заговорил Марко. — Ох, и нравится же мне это, ей-богу! А вот о том, что будет потом, и думать не хочется!

— Все будет нормально, — пробормотал Джейк.

— Это верно. Да и потом, не понимаю, что вообще может случиться? — сухо бросила Рэчел.

Я молча летела вперед, лавируя меж стволов. Внимательно разглядывая землю под собой и чутко ловя каждый подозрительный звук, я настолько увлеклась, что не заметила, как мы оказались неподалеку от своей цели. И за все время даже ни разу не вспомнила о том, что ждало нас впереди.

Глава 11

—Мы почти на месте, — пробормотал Джейк. — Еще пара минут, и все.

Даже сейчас, когда мы переговаривались мысленно, я могла почувствовать, какое напряжение было в его голосе. И будто ледяные пальцы страха сжали мне сердце…

И тогда…

Звук! Еще один звук на фоне бесконечного множества других. Только этот звук был как раз тем единственным, который любая сова просто мечтает услышать! Тот самый, который ее слух может безошибочно различить среди сотен и тысяч других. Звук, который говорил о каком-то беспомощном, слабом, крошечном существе. О брошенном, осиротевшем детеныше.

«Вот оно!» — подумала я. Звук этот доносился из норы, которую в бархатной темноте ночи не заметило бы ни одно другое животное. Просто узкая щель среди корней деревьев.

Четыре… нет, пять пискливых, почти детских голосов. Неужели это они, детеныши скунса? Может быть. Впрочем, откуда мне знать.

Однако сейчас была ночь, а они кричали так, словно рядом с ними не было матери. Скорее всего, так оно и есть.

Пользуясь преимуществом гибкой совиной шеи, я огляделась вокруг, попытавшись хорошенько запомнить это место. Деревья. В двадцати ярдах от меня — хаотичное нагромождение камней. Мне хотелось удостовериться, что я смогу легко найти это место.

Если, конечно, будет кому искать.

Хнычущие звуки заставили что-то перевернуться в самой глубине моего существа. В глубине самой Кэсси. Для совы же этот плач был словно гонг, возвещающий о том, что обед подан.

Как странно, когда оба эти чувства — присущая человеку жалость и ледяная жестокость проголодавшегося хищника — борются внутри тебя, подумала я.

— Ладно, — услышала я голос Джейка. — Мы на месте.

Мы снизились и бесшумно опустились на землю. Едва коснувшись ее, я начала превращаться. Мне хотелось как можно скорее избавиться от хищника, вторгшегося в мое сознание.

На месте совиных появились человеческие глаза, и мир вокруг меня разом потемнел. Для homo sapiens, надо сказать, лес — куда более тихое и безопасное место, чем для; многих других существ.

Оглядевшись вокруг, я уже не видела ни один из намеченных мной ориентиров,

«Господи, —в панике подумала я, — мне же ни за что их не найти в такой темноте! По крайней мере, пока я человек. А может, вернуться сюда днем? Может, при дневном свете будет легче? Если…»

— Ладно, ребята, пошли. Нужно подобраться как можно ближе к их лагерю, — прошептал Джейк. — Нельзя, чтобы нас засекли, пока мы в человеческом облике. И в термитов тоже пока нельзя превращаться — слишком далеко. Они ползают довольно медленно.

— У меня предложение, принц Джейк.

Это, конечно, Акс. Он по-прежнему пребывает в твердой уверенности, что Джейк по своему высокому положению равен принцу андалитов.

— Надо отвлечь их внимание, — продолжал он. — Мы можем устроить так, что йерки бросятся в погоню и на время утратят бдительность. Но для этого потребуется приманка.

Не успел Акс закончить, как я уже догадалась, куда он клонит.

— Андалит?! — ахнула я.

— Йеркам ни за что не устоять! — улыбнулся Акс.

— Эта затея может плохо кончиться, — мрачно предупредил Марко.

— Нет, Акс, — вмешался Джейк, — не вздумай так рисковать. К тому же ты понадобишься внутри. Там у них могут оказаться компьютеры. И тогда без твоей помощи просто не обойтись. Но сама идея… а что, классная. Мысль! — присвистнул Джейк и выразительно глянул на меня. — Кто-нибудь хочет побыть андалитом, ребята? К тому же и риска почти никакого!

Джейк явно давал мне шанс выйти из игры. Это был настоящий подарок — ведь он знал, до какой степени мысль о том, чтобы превратиться в термита, мне ненавистна. От меня требовалось только одно — сказать «да». И как же я сама этого хотела'.

Но это было невозможно. Я не могла этого сделать. Не могла воспользоваться его великодушием.

— Ладно, тогда будем тянуть жребий. Все, кроме Акса. Ему так или иначе нужно идти.

Джейк сорвал четыре сухих стебелька и аккуратно обломал их, так что теперь все они были примерно одной длины. А потом выбрал один и отломил от него большой кусок. Так, короткая соломинка для того, кто будет играть роль приманки.

И сжал концы соломинок в кулаке.

— Слушайте, ребята, чур, в другой раз играем во что-нибудь еще. В прятки хотя бы, что ли! В общем, во что угодно, где побежденному не грозит быть съеденным или в лучшем случае растерзанным на куски. Идет?

Один за другим мы подходили к Джейку, чтобы вытянуть свой жребий. Длинная! Я еще раз внимательно оглядела соломинку, которую держала в кулаке. Да, явно длинная.

Судя по ошарашенному лицу Джейка, коротенькая соломинка досталась ему самому.

Честно говоря, не только он — мы все были ошарашены. Как-то само собой подразумевалось, что Джейк будет участвовать. Марко скорчил гримасу;

— Что ж, рано или поздно надо было попробовать, каково это — идти в бой без тебя, о наш неустрашимый вождь!

Марко еще мог шутить! Но всем остальным явно было не по себе при мысли о том, что на этот раз Джейка с нами не будет.

— Ладно, — с кислой миной сказал Джейк. — Вы, ребята, и без меня знаете, что нужно делать, а я попробую превратиться в волка. Думаю, йерки на это купятся. После прошлого вашего визита они наверняка во все глаза выглядывают именно волков.

Он уже повернулся было, чтобыуйти, потом вдруг замялся.

— Вы уж там поосторожнее, ладно? — неловко пробормотал он.

— Ради бога, перестань кудахтать, как наседка, — проворчала Рэчел. — Мы справимся и без тебя.

— По крайней мере, надеюсь, — пробормотала я.

Джейк повернулся и быстро зашагал прочь. Через несколько минут он уже скрылся между Деревьями.

— Ладно, нужно поторопиться, чтобы к тому времени, как Джейк попробует привлечь

внимание, мы уже были готовы, — сказала — Итак, как только услышим шум, со всех ног несемся к тому краю ограды, которую закрывают деревья, превращаемся и начинаем искать возможность пробраться в здание.

— А что мы знаем об этих термитах, в которых собираемся превращаться?— осведомился Акс.

— Ну, они похожи на муравьев, — буркнул Марко.

— На самом деле термиты – близкие родственники тараканов, — вмешалась я. — В одной из маминых книг есть статья о термитах. Да, они живут колониями на манер муравьев, но все-таки тараканы — куда более близкие их родственники. Питаются они в основном целлюлозой — вот почему чаще всего они живут в лесу. Обитающие в их желудках бактерии растворяют ее. Рабочие термиты… хм… они вроде как уничтожают больных и слабых, а термиты-солдаты попросту поедают их. Судя по тому, как выглядел тот термит, которого принес Тобиас, думаю, мы превратимся в термитов-солдат.

Все трое застыли, не в силах сказать ни слова. На лицах у них было такое выражение, будто их вот-вот стошнит.

— Ну… Акс просто спросил, — пожала я плечами.

Свет!

— Смотрите, — прошипела я. — Вон там, в лесу! Должно быть, это где-то в дальнем конце их лагеря. Похоже, они включили прожектора!

До нас донеслись громкие крики. И вслед за этим — долгий, тоскливый волчий вой.

— Вот оно! — крикнула Рэчел. — Вперед! Мы ринулись к лагерю, но, помня об осторожности, пригибались чуть ли не к самой земле, то и дело прислушиваясь и перебегая от дерева к дереву. Подобравшись поближе, мы, не сговариваясь, решили, что дальше будет безопаснее двигаться на четвереньках.

До меня доносились крики. Потом где-то вдалеке раздался характерный звук — судя по всему, стреляли из лучевого ружья.

— Надеюсь, с ним все в порядке, — прошептала я, надеясь, что никто меня не слышит.

Но я забыла про Акса.

— Принц Джейк— очень умный. Не волнуйся, все будет хорошо.

— Слушайте, ребята, вам не кажется, что мы уже на месте? — окликнул Марко.

Сегодня нам удалось подобраться к лагерю куда ближе, чем в прошлый раз. До края силового поля оставалось каких-нибудь полметра. Мы вчетвером, лежа на земле, заползли под упавший ствол огромного старого дерева. Даже Акс, которому это удалось не без труда, учитывая, что он все еще был в своем обычном виде.

Сбившись в кучу, мы тесно прижались друг к другу. Но это ненадолго, подумала я. Превратившись в термитов, мы станем совсем крохотными. И тогда оставшиеся полметра покажутся нам километрами.

— Пора, — решительно сказала Рэчел. Ее рука лежала у меня на спине.

От страха меня начало подташнивать. Я боялась за Джейка. Боялась за своих друзей. А при мысли о том, через что очень скоро предстояло пройти мне самой, ужас буквально выворачивал меня наизнанку

— Гадость какая! — пробормотала я.

— Точно, — подтвердил Марко. Наши плечи соприкасались. Достаточно было чуть-чуть пошевелиться, и мы бы стукнулись лбами.

Чувствуя, как все мои кости буквально ноют, а зубы от страха выбивают дробь, я приступила к превращению, зная, что очень скоро мои кости сами собой рассосутся, а зубы вообще исчезнут бесследно.

Ниже… ниже… ниже…

Я падаю… падаю без конца… Все это выглядело так, будто я, взобравшись на крышу «Эм-пайр Стейт Билдинг», прыгнула вниз и бесконечно долго неслась к земле. Но так и не ударилась об нее.

Из девочки, ростом почти в метр пятьдесят, я превращалась в насекомое меньше полутора сантиметра длиной. Я превращалась в нечто такое, что могло свободно укрыться в моем же собственном ухе.

Да и все остальные, чье дыхание еще минуту я чувствовала на своей коже и чьи тела прижимались ко мне со всех сторон, теперь, казалось, были совсем далеко. Глаза у меня все еще были человеческими, и я с ужасом следила, как лицо Рэчел мало-помалу утрачивало знакомые черты, изменяясь до неузнаваемости. Потом вдруг с двух сторон изо рта у нее вылезли чудовищно огромные, уродливые челюсти-мандибулы, похожие на отвратительные черные бивни.

И вдруг перед глазами у меня потемнело.

Я ослепла.

И, честное слово, я была даже рада этому.

Я ничего не видела, но зато чувствовала, как откуда-то изо лба у меня выросли усики-антенны.

Я не видела, но чувствовала, как из середины живота у меня выросла еще одна добавочная пара ног.

Я скорее чувствовала, чем видела, как увеличивается моя голова, по сравнению с остальным телом она казалась чудовищно, непропорционально громадной.

Я чувствовала свое брюшко — отвратительно вздувшееся, готовое, кажется, вот-вот лопнуть.

Я чувствовала торчавшие изо рта массивные челюсти.

Мне хотелось кричать. Я уже готова была издать вопль, но увы — голоса теперь у меня не было. У меня даже не было языка.

Теперь я была крохотной — всего лишь в сантиметр длиной. Крупицы песка казались мне Размером с футбольный мяч. Усики-антенны у Меня на голове беспорядочно шевелились, тычась в разные стороны, и наконец замерли, уткнувшись в нечто длинное и твердое, вроде толстого полена. Оно висело прямо над моей головой. Потребовалось немало времени, чтобы догадаться, что это всего лишь обыкновенная сосновая иголка.

Я ждала, пока появившиеся на свет сознание и инстинкты термита сольются с моими собственными. Но напрасно — каким бы ни было у термитов сознание, оно явно не желало пока заявлять о себе. Вокруг меня царило молчание.

Мои чувства будто спали. Я была совершенно слепа. Да, конечно, я чувствовала слабые колебания воздуха и догадывалась, что это какие-то звуки, но все казалось мне каким-то смутным, неопределенным. То, что принято называть слухом, у термитов было куда хуже, чем у их непосредственных родственников тараканов. Уж вы мне поверьте — тараканом мне тоже случалось бывать!

Единственное, что я ощущала, это запах. Вернее, какое-то слабое его подобие, которое доносили до меня раскачивающиеся над моей головой усики-антенны.

— Эй, ребята, как вы там ? — дрожащим голосом спросила я. Мне отчаянно хотелось хоть с кем-то поговорить. С кем угодно — лишь бы услышать чей-то голос. Узнать, что все они живы.

— Да, — это была Рэчел. — Думаю, со мной все в порядке. Если, конечно, можно так сказать, учитывая, что я ни черта не вижу!

— Термиты все слепые, кроме короля и королевы, — успокоила я ее. Надо признаться, голос мой звучал довольно-таки спокойно. Во всяком случае, по нему никак нельзя было догадаться, что на самом деле меня попросту трясло от страха.

— Какие-то очень странные создания, — прозвучал в моей голове удивленный голос Акса. — Никаких инстинктов, вообще ничего! Будто машины — только тело, и все!

— Ладно, тело так тело, давайте выбираться отсюда, — проворчал Марко. — Рано или поздно йеркам надоест гоняться по лесу за Джейком, и они вернутся.

— И куда же идти? — поинтересовалась Рэ-чел. — Проклятье, мы ведь слепы!

— Я… может, конечно, это глупо… но у меня какое-то странное ощущение… или чувство… будто кто-то меня зовет, — прошептала я.

— Ладно, может, так и есть, — заявил Марко. — Знаете, странно, но я тоже чувствую что-то похожее. Будто кто-то зовет… кричит… но откуда-то издалека!

— Хорошо, попробуем откликнуться на этот самый зов, что бы это ни было на самом деле, — согласилась Рэчел. — В любом случае, какая разница, в какую сторону ползти?

Я двинулась в ту сторону, куда меня звал странный, едва слышный голос. Честно говоря, я даже не знала, где остальные, — ползут ли они в том же направлении, что и я. Думаю, они были близко — всего в нескольких сантиметрах, но точно сказать не могу.

Ноги у термита не очень-то сильные, и бегать быстро он не может. Во всяком случае, до муравья ему далеко. Я по-прежнему ничего не видела, зато чувствовала, как взбираюсь на какие-то скалы. Скорее всего, это были просто комочки земли, но мне они казались высотой с гору. Я проворно ползла вперед на шести ногах, стараясь не думать ни о чем, чтобы не сбиться с дороги.

«Вперед, только вперед. Просто ползи, и все, — твердила я себе. — Постарайся не думать о том, какая ты слабая и беззащитная!»

— Эй, я что-то чувствую, — услышала я голос Рэчел. — Это… похоже, это край силового поля.

В то же самое мгновение я тоже почувствовала его. Это было похоже на звенящий гул или рокот, который внезапно заполнил и заставил содрогнуться все мое крохотное тело. Рядом со мной также дрожала земля. Даже воздух вокруг меня, казалось, вибрировал.

— Что ж, по крайней мере можно радоваться, что ползем туда, куда нужно, — философски заявил Марко.

Я придвинулась поближе к невидимой стене, которая, казалось, вся содрогалась от переполнявшей ее гулкой мощи. И внезапно поняла, что все мои шесть ног беспомощно болтаются в воздухе, — сколько я ни старалась, я по-прежнему оставалась на месте.

— Придется лезть под землей, — констатировал Акс. — Думаю, оно уходит неглубоко.

— Кто-нибудь может мне сказать, как заставишь копать эти жалкие создания ?!— злющим волосом спросила Рэчел.

Вместо ответа я распростерлась на земле и попыталась втиснуться между двумя огром-

100

ньши комьями грязи. Это не сработало. Потом вдруг я почувствовала неподалеку в воздухе еще одно из этих длинных толстых поленьев. Сосновая иголка, подумала я.

Я залезла под нее. На самом-то деле она, вероятно, лежала практически на земле. Однако места мне хватило.

— Эй, — невероятно взволнованная, окликнула я остальных, — постарайтесь отыскать несколько сосновых иголок, которые пересекают границу силового поля. Держу пари, прямо под ними напряжения не чувствуется.

— Точно, — подтвердил Акс. — Должно быть, сосновая иголка отбрасывает своего рода тень, где силовое поле просто не чувствуется.

Протянув усики-антенны к иголке, я принялась осторожно нащупывать дорогу. С обеих сторон иголки я ясно ощущала жесткое воздействие поля, но сама иголка действительно отбрасывала нечто вроде тени, и, держась в этой тени, я, возможно, смогу проникнуть внутрь.

— Я пролезла! — объявила я. И в то же время вдруг почувствовала, что странный, неясный голос, который все время звал меня к себе, неожиданно стал намного сильнее.

Вначале я подумала, что схожу с ума,—мне вдруг показалось, что это мамин голос! И меня с невероятной силой тянуло туда. Я бросилась на ее зов.

Перебирая всеми шестью ногами и лавируя Между комьями земли, я поспешно двинулась в ту сторону, куда звал меня голос. Теперь я уже знала, куда идти. Этот голос ясно звучал в моей голове. Я слышала… слышала этот зов.

Теперь мое тело термита, казалось, двигалось само по себе. Я была похожа на пассажира, который сидит в машине и беспечно наблюдает, как она на полной скорости несется куда-то вперед.

— Все здесь? — спросила я.

— Да, — ответила Рэчел.

Мне показалось, что голос ее звучит как-то отстраненно… будто она прислушивалась к чему-то и ей не хотелось, чтобы я ей мешала. Собственно говоря, это устраивало меня как нельзя лучше — мне ведь тоже сейчас не хотелось ни с кем разговаривать.

Я и не заметила, как оказалась возле самого здания. Собственно говоря, вы, наверное, и сами догадались, что я не видела, что это здание. Просто догадывалась. Но самое странное было в том, что все это тогда даже не показалось мне странным!

— Что нам… — это был голос Марко. Он не закончил, а я не спросила, что он хотел сказать. Впрочем, мне было все равно.

— Ребята!— окликнула Рэчел. И голос ее оборвался.

Вход было прямо передо мной — я знала это. Знала я и то, что его охраняют другие термиты — такие же солдаты, как и я.

Но мне не было страшно.

Выбравшись из грязи, я без малейших колебаний заползла в тоннель. И замерла. Какие знакомые запахи! Запахи, которые я хорошо знала. Запах дома. Моего дома! Это было место, где я жила, которому принадлежала душой и телом.

Мои усики-антенны подсказывали мне, что рядом полным-полно других солдат. Они ощупывали меня своими антеннами, и то же самое проделывала и я сама. Мы принадлежали к одной колонии.

Колония.

Я проворно бежала по тоннелю, который шел вверх под острым углом, но для меня это почти ничего не значило. Я ведь практически ничего не весила. Прямо передо мной куда-то торопился термит-рабочий, толкая впереди себя катышек переваренной целлюлозы. Сделав быстрое движение, я выхватила его.

Кусочки древесной массы были для меня не просто пищей — они еще несли с собой информацию. Гормоны были своего рода посланиями. В них было все — какие-то приказы, смутные, неясные и при этом властные распоряжения.

Я чувствовала, как мимо меня, повинуясь безмолвному, слышному лишь им одним повелению, хлынула целая лавина термитов-рабочих. Часть из них спешила проложить новый тоннель. Другие бежали в камеру, где хранились яички, — пора было их перекладывать.

Впрочем, у меня тоже были свои приказы, которым я обязана была повиноваться.

Я торопливо бежала вдоль тоннеля, стены которого были покрыты слоем пережеванной и переваренной древесной массы. Тоннеля, Проложенного сквозь сухое дерево — одно из тех, что поддерживали здание.

Я чувствовала, что повсюду в разные стороны расходятся другие тоннели — один, за ним другой. А наверху, надо мной, были другие.

Чувствовалось слабое движение воздуха — чуть заметное, но воздух был явно свежим, будто где-то надо мной тянуло ветерком.

Света по-прежнему не было. Ни малейшего намека на свет. Впрочем, это было не так уж важно, тем более что я бьша слепа. Да, я была совершенно слепа, но нисколько не боялась потеряться.

— Что я делаю ? — прозвучал в моей голове чей-то незнакомый мне голос.

Я почти не обратила на него внимания.

— НЕТ! — закричал он.

Где-то я, кажется, уже слышала этот голос. Но сейчас он доносился до меня будто откуда-то издалека и к тому же он говорил со мной на языке, которого я не знала.

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! Отпустите меня!

Я вдруг почувствовала, как внутри меня зашевелилось странное, тошнотворное чувство.

И тем не менее я продолжала упорно стремиться к какой-то невидимой цели. Я уверенно бежала вперед, то и дело сворачивая, будто хорошо знала дорогу. Потом возник какой-то запах, который с каждой минутой становился все сильнее и сильнее.

Я стремилась к нему. Мне нужно было окунуться в него!

— НЕТ! НЕТ! НЕТ! Отпустите меня! . Вниз по темному туннелю… вперед, вперед, к

невидимой цели. Я расталкивала термитов-рабочих, с трудом пробивая себе дорогу сквозь их сплошные потоки. Туда, вперед! Только вперед!

— Помогите! Помогите мне! — взмолился тот же голос… мой собственный голос.

Это был мой голос!

Слабый, едва слышный голос человеческого существа, которое когда-то звали Кэсси.

Это была я!

Я сама!

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

И вдруг я снова стала сама собой. Я вспомнила, как меня зовут. Я знала, кто я такая!

Правда, теперь это уже ничего не значило. Тело термита вышло из-под моего контроля. Им двигала чья-то чужая воля, куда более сильная, чем моя собственная.

Термит вдруг оказался на открытом месте. Скорее всего, оно было не больше спичечного коробка, но мне показалось, что я попала в огромный зал.

И тогда я наконец вдруг поняла, чья могучая воля управляла моим сознанием термита.

Я догадалась, кому удалось подчинить себе мою человеческую волю.

Она была огромной. Такой громадной, что трудно было поверить. С одной стороны я чувствовала сравнительно небольшую, как у всех термитов, голову и крохотные, совершенно бесполезные лапки. А дальше… дальше тянулось невероятных размеров брюшко. Чудовищно громадное, какдирижабль, оно, ко всему прочему, еще содрогалось какой-то отвратительной дрожью.

В самом конце его высилась горка полупрозрачных, слипшихся яичек. Торопливо подбегавшие термиты-рабочие утаскивали их с собой.

Королева!

Я попала в покои королевы термитов!

Глава 12

Королева!

Я чувствовала исходившую от нее силу. Это был ее мир. Все мы вокруг были ее покорными рабами. Больше чем рабами — ведь ни у одного из нас не было собственной воли.

Я снова знала, кто я такая. И тем не менее чувствовала себя слабой и ничтожной. Мне никак не удавалось подчинить своей воле тело термита, в котором я была заключена. Это тело принадлежало ей, королеве.

Она приказывала… я чувствовала исходившую от нее мощную волну, не подчиниться которой было невозможно. Она хотела, чтобы термиты-рабочие под моей охраной перетащили яички в другую камеру. Странные это были приказы — в виде запахов и каких-то неясных чувств. И однако не подчиниться им было попросту невозможно.

— Рэчел — позвала я. — Марко! Акс!

— Я… — кажется, это был голос Рэчел, — я… я… О, нет, только не это! Нет! Нет!

— Рэчел, послушай, это королева! Она может управлять нами, — крикнула я.

— Я не могу… мое тело… оно просто…

— Марко! Марко, ты меня слышишь ? Марко!

— Похоже, я тоже попался. Она приказывает, а я не могу сказать «нет». Ничего не могу сделать, — сдавленным шепотом пробормотал он.

Мое собственное тело, быстро перебирая всеми шестью лапками, заторопилось прочь. Я мчалась вслед за двумя термитами-рабочими. У каждого из них в лапах было по одному драгоценному, клейкому яичку. Именно их и требовалось охранять. Где-то поблизости могли оказаться враги. Мы ползли вдоль невероятно огромного брюшка королевы туда, где, по моим расчетам, должна была находиться ее голова.

Муравьи. Это и есть наши враги, промелькнуло у меня в голове. Иногда они нападают на нас. Каким-то образом проникают в наши тоннели, пробираясь в камеры, где хранятся яички. Яички — вот то, что им нужно. Они просто обожают их.

Иногда же случается так, что они нападают на саму королеву! Тогда в бой вступают солдаты. Случается, что, защищая ее, они погибают

в бою.

— Королева!— задыхаясь, прошептала Рэчел. — Единственный способ… убить королеву!

В моем мозгу словно вспыхнула искра. Избавиться от королевы? Да, конечно! Другого пути не было. Нападения от меня никто не ждал. И значит, некому будет меня остановить.

Но мое тело больше уже не принадлежало мне. Не в моих силах было заставить его…

Двое термитов-рабочих плелись по тоннелю впереди меня — своими усиками-антеннами я время от времени касалась их спин. И при этом знала, что голова королевы справа от меня. Всего лишь в четверти дюйма от моих челюстей. Даже меньше.

Голова королевы… усики… глаза… все, как у муравья!

Один-единственный шанс… Думай же, взмолилась я, обращаясь к самой себе. Надо подавить в себе термита. А для этого мне понадобится вся моя воля.

Если это не удастся, я проживу остаток своих дней в качестве бессловесной, покорной рабыни своей королевы.

Ну же! Сделай это!

Я медленно отклонилась от курса и двинулась вправо. Это было все равно что пробираться через целое море патоки. Королева приказала мне сопровождать рабочих, а я осмелилась ослушаться ее приказа.

— Муравей, муравей!— как одержимая, повторяла я про себя. — Убей же! Убей его! Убей муравья!

Словно во сне я перелезла через стенку из нескольких дюжин термитов — охранников королевы.

С каждым шагом воля моя слабела. Как я ни старалась, я не могла избавиться от королевы. И вместе с тем мне нужно было убить муравья. Это был мой долг — не допустить, чтобы хотя бы один муравей приблизился к королеве.

Я подобралась так близко к голове королевы, что мои усики-антенны коснулись ее. А потом я приоткрыла свои мощные челюсти и…

Вокруг меня, словно потерянные, метались

термиты. Сбитые с толку, растерянные, теперь они не знали, что делать, куда бежать. Какое-то время я металась вместе со всеми. Нашей королевы больше не было с нами…

Думаю, где-то в самом уголке сознания мне хотелось позабыть, кто я. Забыть о том, что я только что сделала. Стать просто одной из них.

— Мы свободны! Мы спасены! Кэсси, где ты? Давай выбираться отсюда! — услышала я чей-то отдаленный зов. Кто это был? Я не знала. Марко, Рэчел? А может, Акс?

— Превращаемся! — пронеслось у меня в голове. Наверное, это был последний проблеск угасающего сознания.

— Нет, Кэсси, и не думай! — прозвенел в моей голове чей-то испуганный возглас. — Ты внутри куска дерева!

— Превращаемся! — крикнула я снова. Человек! Я хочу снова стать человеком. Позвольте мне, ну пожалуйста! Можно, я снова стану человеком? Выпустите меня отсюда! Избавьте от этого проклятого тела!

Я увеличивалась в размерах, и стены, смыкаясь вокруг меня, давили с такой силой, что я почувствовала удушье. Помогите! Мне некуда больше расти!

Ловушка! Боже, какая боль! Я не могу больше терпеть! Увеличившись в размерах, я превратилась в громадного термита, куда больше самой королевы. Гигантского термита!

Я все росла и росла и никак не могла остановиться. Мне хотелось снова стать человеком, только таким крохотным, чтобы поместиться в скорлупке лесного ореха.

И тогда… взрыв!

Сжимавшие меня со всех сторон стены вдруг словно взорвались изнутри. Свежий ветер охладил мне лицо. Голова моя оказалась на свободе и по-прежнему увеличивалась в размерах. А тело все еще было в ловушке. Его как будто расплющивал чудовищный пресс. Боль была просто невероятная.

Теперь у меня были глаза. Я даже видела, но смутно, будто сквозь толстое стекло. Мое тело по-прежнему оставалось крохотным, и откуда-то сверху прямо на меня опускалось нечто непонятное, но огромное, словно самолет. Внезапно снова раздался звук треснувшего дерева, и мое тело наконец оказалось на свободе.

А я все росла и росла. Руки,.. ноги… моя собственная голова.

Я стояла коленями на деревянном полу. Надо мной склонились Рэчел и Марко. Акс, воспользовавшись своим острым как бритва хвостом, взломал деревянный пол, и им удалось выбраться оттуда. Они спаслись. И даже успели снова вернуть себе свой прежний облик.

В комнате было темно, но в углу стоял какой-то прибор — я видела, как мерцали красные и зеленые лампочки индикаторов. Тут был и компьютер — на его мониторе появлялись и исчезали яркие треугольники заставки.

— С тобой все в порядке? — с тревогой спросила Рэчел. Присев на корточки, она обняла меня за плечи.

Я устало положила голову ей на плечо. И тут жe, словно проснувшись, испуганно отпрянула в сторону:

— Отпустите меня! Не трогайте! Не прикасайтесь ко мне!

Рэчел, с силой толкнув, опрокинула меня на Пол, а потом рукой зажала мне рот. А Марко скрутил мне руки за спиной.

— Кэсси, — прошипела Рэчел, — немедленно замолчи, слышишь! Мы внутри зданий йерков! Сейчас мы в соседней комнате, но там, за стеной, люди! Мы слышим, как они разговаривают!

Но мне было уже все равно. Забыв обо всем, я брыкалась и царапалась, отчаянно пытаясь вырваться и позвать на помощь.

— Акс, если ты хоть что-то можешь сделать с этим компьютером, умоляю тебя, давай! — свирепо прошипел Марко.

Рэчел и Марко, навалившись сверху, придавили меня к полу. И тут медленно… очень, очень медленно мои сведенные судорогой Мышцы постепенно расслабились. Я перестала отбиваться.

— Ну что, с тобой уже все в порядке? — нетерпеливо спросила Рэчел.

«В порядке? Этого уже никогда не будет», — подумала я, но вместо этого только молча кивнула головой. Рэчел, поколебавшись, убрала ладонь, зажимавшую мне рот.

— Все уже позади, Кэсси, — сказал Марко. — ты спасла нас всех. Все уже позади. Правда, Теперь у нас несколько другие проблемы.

— Со мной уже все в порядке, — прошептала я. — Правда. — Но кожа моя до сих пор была покрыта пупырышками. При одной мысли о том, что мне только что пришлось пережить, желудок сводило судорогой страха.

— Доступ есть, — пробормотал Акс. — Досту-уп. Хм… Рэчел или Марко, мне понадобится ваша помощь. Без людей мне вряд ли удастся расшифровать значение того, что я вижу на экране.

Марко поднялся с пола, а Рэчел осталась стоять на коленях возле меня. Она ласково поглаживала мои волосы — точь-в-точь как моя мама, когда ночью меня мучили кошмары.

Было как-то странно видеть Рэчел в роли сестры милосердия. Однако она все делала как надо.

За стеной слышались какие-то звуки. Человеческие голоса, сообразила я. И еще там были хорк-баширцы, разговаривавшие между собой на той странной смеси из их собственного родного языка и человеческой речи, которую они были вынуждены изучить, оказавшись на Земле.

— Какая-то комиссия, — пробормотал Mapко, разглядывая надписи на экране. — Состоит из трех человек. Именно им предстоит принять решение по поводу нашего леса. От него зависит то, что будет тут происходить. Без согласия о лесозаготовках не может быть и речи.

— Дапсен Ламбер Компани, — фыркнул Акс. Это так йерки назвали свою фирму. Очень смешно.

Что тут смешного? — удивился Марко.

Дапсен — на их языке это значит… м-м-м… неважно.

Не обращай внимания. Лучше вообще об этом забудь. Это… это не слишком изысканное

слово.

— Только посмотрите на этот документ! — прошептал Марко. — Насколько я понимаю, это предварительное разрешение на изучение возможности… Эй, так, оказывается, йеркам все еще не удалось получить разрешение вырубать лес! Это еще предстоит решать комиссии. А в ней три человека. Один уже дал согласие. Скорее всего, это контроллер. Второй категорически против. Остается один. Его фамилия Фэрранд. Господи помилуй!!!

— Что такое? — всполошилась Рэчел.

— А то, что он скоро приедет, чтобы осмотреть все на месте, — шепотом рявкнул Марко. — Уже в конце недели. И тогда примет решение. И если этот парень скажет «да», то йерки, считай, победили. Ну, а мы с вами окажемся… ну понятно, где.

— А он обязательно скажет «да», — мрачно проворчала Рэчел.

— Боюсь, так оно и есть, — согласился Акс. — Йерки не упустят шанса сделать его контроллером. — Это точно, — подтвердил Марко. — Если только мы их не остановим.

— Ладно, всему свое время, — остановила их Рэчел. — А сейчас давайте-ка выбираться отсюда, и поскорее. Но только не так, как вошли.

Спорить никто не стал.

— Сейчас я внесу кое-какие изменения в программу, чтобы иметь доступ к ней прямо с компьютера, который стоит у Марко в комнате, — предупредил Акс, — И к тому же попробую на время отключить силовое поле. Однако остаются еще охранники — те, что бродят по всей территории. Да еще контроллеры и хорк-баширцы в соседней комнате.

— Да, придется действовать очень быстро, — кивнула Рэчел. — Кэсси, ты уже пришла в себя? Можешь превращаться? Ну, хотя бы в волка? Обещаю, я буду рядом до самого конца.

Могу ли я превращаться? От одной этой идеи меня бросило в дрожь. Но даже обливаясь холодным потом, я все-таки отчетливо сознавала, что быть волком куда лучше, чем термитом… Лишь бы не возвращаться в эту проклятую колонию, где все мы чуть было не остались навсегда.

Пять минут спустя Аксу удалось снять силовое поле, и мы осторожно выбрались наружу.

Думаю, напрасно йерки до такой степени полагаются на свои достижения в области высоких технологий. Ни один из них нас не заметил. И никто не поднял тревогу. Благодаря невероятной, немыслимой удаче нам удалось незамеченными проскользнуть мимо двух сторожевых постов.

Никто не кричал нам вслед. Никто не стрелял. Мы бросились в лес, где уже поджидал нас Джейк.

На обратном пути никто из нас не сказал ни слова.

Глава 13

Мои родители считали, что я у Рэчел. Ее, естественно, были уверены, что она сейчас спокойно спит у меня дома. Ко мне домой было легче проскользнуть так, чтобы нас не заметили, поэтому, посовещавшись, мы решили отправиться ко мне.

К тому времени, как мы вернули себе свой обычный облик, почти уже рассвело. Пробравшись в дом, мы проскользнули через темную гостиную и на цыпочках взобрались по лестнице ко мне в комнату, стараясь, чтобы ступеньки не скрипнули.

Я отыскала для Рэчел просторную фланелевую рубашку. Прихватив подушку и одеяло, она просто рухнула на пол возле моей постели. Мне показалось, что она уснула раньше, чем голова ее коснулась подушки.

Я тоже скользнула под одеяло, свернувшись Калачиком на своей старой, такой знакомой кровати. Простыни были прохладными. Все было таким привычным и родным. Это был мой Дом.

И все же сейчас все вдруг показалось не совсем таким, как всегда. Тени на стенах… смутные очертания моих рубашек и комбинезонов, висевших на крючке за дверью… стопки моих любимых книг, которые я читала и перечитывала, закрывшись в своей комнате… все это сейчас выглядело каким-то нереальным.

Я со вздохом закрыла глаза. И тут же снова поспешно открыла их.

Разве это возможно? Как я могла запомнить, как выглядело то помещение или какой она была, королева термитов, если у меня вообще не было глаз? И тем не менее я запомнила все до малейших подробностей. И снова у меня перед глазами встала тесная келья, которую сотни термитов рабочих выгрызли в стволе дерева, а посреди нее — огромное тело королевы.

Мне вдруг показалось, что изо рта у меня вновь выдвинулись грозные челюсти.

Я не просто уничтожила саму королеву. Нет, я уничтожила всю их колонию. И сделала это для того, чтобы спасти себя и своих друзей.

Мне вдруг захотелось вскочить с постели. Но у меня даже не было сил встать и добежать до ванной. Вместо этого я вдруг почувствовала, что была бы рада не вылезать из постели до конца своих дней.

Видите ли, я люблю животных. Можно сказать, я выросла среди них. Мне всегда казалось, что я люблю природу. И только сейчас я впервые задала себе вопрос: а что я на самом деле знаю о ней?

Странно, правда? Ведь за последнее время я перебывала в облике стольких разных животных, сколько иной человек не видит за всю свою жизнь. Я бесшумной тенью скользила по ночному лесу, когда была совой, и вдыхала его запахи в облике волка. Я стрелой взмывала к небу, будучи скопой, и резвилась в волнах океана, когда была дельфином. Превратившись в обычную муху, я упивалась ощущением полета. А порой по ночам, выбравшись украдкой из дома, я отправлялась куда-нибудь на одно из самых отдаленных полей возле нашей фермы, и там, обернувшись лошадью, с упоением скакала по мокрой от ночной росы траве.

И только сейчас мне пришло в голову, что каждое из этих животных было либо хищником, либо жертвой. Либо его убивали, либо убивало оно.

По всему миру, на каждом континенте, на каждом квадратном сантиметре земли или воды шла невидимая война, шли десятки, сотни миллионов сражений, кого-то убивали, и потоками лилась кровь жертв. Начиная от гигантских кровожадных кошек в Африке, хладнокровно выбиравших среди бесчисленных стад молодых или просто слабых животных, до кровопролитных войн, что втайне от чужих глаз происходили в глубине огромных муравейников или колониях термитов.

Стало быть, война была неотъемлемой частью самой природы.

И стоявшие на вершине этой пирамиды люди тоже убивали. Убивали себе подобных, Убивали животных, и вот теперь эти же самые люди очень скоро попадут в рабство к йеркам или же будут уничтожены ими.

«Природа, — с горечью подумала я. — сильные, красивые звери, готовые на все ради того, чтобы выжить. Когда-то я думала, что природа зеленого цвета. Как же страшно я ошибалась! Нет, ее цвет — красный! Цвет свежепролитой крови».

Я вдруг почувствовала, как горькие слезы градом катятся у меня из глаз и падают на подушку. Я бы с удовольствием дала себе волю и заревела бы в голос, только не хотелось будить крепко спавшую Рэчел. К тому же на мой плач запросто могли примчаться родители. И что бы я тогда им сказала? Еще одну ложь? А сколько ее было до этого? Да и потом, разве в том мире, в котором жила я сама, мне не была уготована роль такой же жертвы? Стоит только йеркам схватить меня, и мне конец.

Мне было страшно. Я чувствовала себя одинокой. И к тому же я не знала, что ждет меня впереди.

И тогда вдруг я вспомнила об оставшихся в лесу детенышах скунса. Бедные брошенные создания, которых большинство людей, мягко говоря, терпеть не может. И они сейчас так же одиноки, как и я, и им тоже страшно. Конечно, если они еще живы.

Глава 14

Наверное, в конце концов я все-таки задремала, потому что мне вдруг приснился сон. Правда, это не был ночной кошмар, и это уже хорошо. К тому же в нем не было даже намека на термитов.

Во сне я была матерью. Матерью, которая разыскивает своих детей. Я искала их повсюду, не обращая внимания на то, что я ранена и мне больно.

Наконец я нашла их. И все кончилось тем, что они прижались ко мне, и мы мирно уснули.

Когда я открыла глаза, сон куда-то исчез, оставив после себя ощущение какой-то сонной безмятежности и покоя.

Солнце уже стояло высоко в небе. Я глянула на часы: четверть одиннадцатого. Довольно поздно. Рэчел уже успела принять душ и одеться.

— Даже не могу поверить своим глазам — ты спала как убитая! — хмыкнула Рэчел. — А меня так всю ночь мучили кошмары. Послушай, наверное, мне пора домой. Ты как, в порядке?

— Конечно, — пробурчала я, протирая заспанные глаза. — Я хочу сказать… ну, ты знаешь… прошлой ночью и все такое… в общем если ты подумала, что у меня вдруг поехала крыша… А в общем, знаешь, наверное, так оно и было. Меня это как-то подкосило.

— Может, расскажешь, что произошло, –предложила Рэчел. — Только сразу хочу посоветовать тебе, Кэсси. Зря ты так переживаешь из-за всего этого. Ведь термиты все время убивают друг друга. Это же просто термиты, вот и все. Обычные жуки!

— Да.

Наконец она ушла. Не знаю, то ли действительно спешила домой, то ли мой вид приводил ее в смущение, ведь Рэчел не из тех, кому пристала роль сестры милосердия. Должно быть, необходимость возиться со мной, как с испуганным ребенком, доводила ее до белого каления.

Мама уже ушла на работу. Отец тоже куда-то уехал. Во всяком случае, я так решила, потому что грузовичка в гараже не было. Я сделала себе несколько тостов и запила их стаканом апельсинового сока. А после съела зачерствевший кусок вегетарианской пиццы.

Я чувствовала какое-то странное беспокойство. Будто стояла на краю пропасти. Словно жизнь со вчерашнего дня вдруг приняла совсем неожиданный для меня оборот.

— Рэчел была права, — громко сказала я, просто для того, чтобы услышать чей-то голос. Пусть даже свой собственный. — Они просто жуки. Термиты. И кроме всего прочего, нам всем удалось спастись.

Я вышла во двор — мне вдруг страшно захотелось почувствовать, как солнце нежно согревает мне кожу. Мою собственную, человеческую кожу.

Даже не отдавая себе отчет в том, что делаю, я забрела в амбар и прямиком направилась к стоявшему тут холодильнику, в котором мы обычно держали корм для наших животных. Вытащив оттуда здоровенного замороженного кузнечика, я сунула его в карман. И зашагала к опушке леса.

— Эй, Кэсси, — произнес у меня над головой чей-то беззвучный голос, когда я шумно продиралась сквозь заросший кустарником лес, — ты куда это? Что-нибудь случилось?

Я подняла голову и увидела в небе Тобиаса. Взмахнув крыльями, он заложил крутой вираж и легко опустился на ветку, вонзив острые когти в мягкую древесину.

— Ничего особенного, — сказала я.

— Я слышал, прошлой ночью вам здорово досталось.

— Да? Интересно, от кого?

— От Акса, само собой. От кого же еще? Все эти ваши приключения совершенно выбили беднягу из колеи.

Я вдруг словно споткнулась. То, как он это сказал… в его голосе мне вдруг почудилось что-то странное.

— Тобиас, а ты с кем-нибудь еще говорил?

— Ну… может быть, с Марко, — протянул он.

— Значит, это Марко рассказал тебе, что у меня съехала крыша?

— Ну, сказать по-честному, он выразился по-другому. М-м-м… сказал, что ты спятила. Что тебя закоротило. Ну, и кое-что еще… м-м-м… по этому поводу. Только учти: Марко высказал все это гораздо мягче.

Я горько рассмеялась.

— Что ж, в какой-то степени он прав, Тоби-ас. Меня и в самом деле закоротило, — вздохнула я.

— Тогда добро пожаловать в наш клуб, — радушно заявил Тобиас. — Так ты, выходит, надеялась пройти через все это и остаться нормальным человеком ? Вот это напрасно. На это можешь не рассчитывать, Кэсси — слишком много страха выпало на нашу долю.

— Да, похоже, я здорово устала от всего этого, — созналась я. — Мне ведь пришлось убить королеву термитов. Знаю, что ты сейчас скажешь, что она была обычным жуком, и все такое. Но скажи, кто я такая, чтобы решать, кого можно убить, а кого нет? Вот она я, Всеобщая Мать-Хранительница, как сказал бы Марко, защитница всех животных, и вот когда дело зашло так далеко, вдруг выяснилось, что я всего лишь…

— Не лучше меня ? — подсказал Тобиас.

— Всего лишь обычный хищник, — с горечью сказала я.

— Тебя мучает совесть, потому что ради того, чтобы выжить самой, тебе пришлось убить королеву термитов?

— Мне вообще не следовало соваться туда. Это их мир, а не мой. Эти крошечные тоннели, которые они прогрызают в древесине, — для них это целая вселенная. А я вторглась туда без приглашения. И когда они встали у меня на пути, я нанесла удар. Тебе это никого не напоминает, а, Тобиас?

— Что за глупости! Ты ведь не йерк, да и они не люди! — возмутился Тобиас. — Разве тут вообще можно сравнивать?!

Мне и в голову не пришло спорить.

— Послушай, мне нужно превратиться. Надо сделать одну вещь.

— А именно ? Я вздохнула.

— Только не говори мне, что это глупо, ладно? Это касается одной самки-скунса, которую мы подобрали раненой. У нее в лесу остался выводок, а детеныши без нее неминуемо погибнут. Мне кажется, я более или менее представляю, где они, но ни за что не доберусь туда в своем человеческом виде.

Некоторое время Тобиас молчал.

— Детеныши скунса ? Это, случайно, не их нора поблизости от лагеря йерков ?

— Да.

— Я могу тебе показать, где они.

Несколько самых страшных в моей жизни минут я просто отказывалась понять, что он только что сказал. Мне не хотелось думать о том, откуда Тобиас… откуда краснохвостый канюк может точно знать, где находится нора скунса, в котором остались голодные осиротевшие детеныши.

Я несколько раз глубоко вздохнула, а потом спросила, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более ровно:

— Они все еще живы?

— Четверо живы, — ответил Тобиас.

И тогда со мной вдруг случилось то, что бывало нечасто. Я вдруг почувствовала, как все во мне заклокотало от ярости. Ненавидящим взглядом я посмотрела прямо в глаза Тобиасу, потом опустила глаза и увидела острые, как кинжалы, когти. И долго не могла отвести взгляд от его хищно изогнутого клюва.

Перед моим мысленным взором вдруг ярко вспыхнула картина. Я почти видела, как все это было. Видела, как Тобиас, сложив крылья, вытянул когти и камнем упал вниз, а потом, подняв беззащитного малыша вверх, швырнул его об землю…

Меня била дрожь. Я стиснула кулаки, вонзив ногти в ладонь, чтобы они не дрожали.

— Тогда мне нужно спасти хотя бы остальных, — заявила я, не узнавая свой собственный голос.

— Я тебе помогу, — глухо сказал Тобиас.

Глава 15

Наскоро обернувшись скопой, я вслед за Тобиасом поднялась в воздух. Он уверенно летел впереди меня, направляясь к прогалине, которую я заметила еще накануне ночью.

В когтях у меня болтался замороженный кузнечик. Я не задала Тобиасу ни одного вопроса. Он тоже хранил упорное молчание.

Добравшись до места, он указал мне почти совершенно незаметный вход в нору скунсов, потом молча улетел. Конечно, я догадывалась, что он прямиком отправится к Джейку, чтобы рассказать ему о моей сумасшедшей затее. Догадывалась я и о том, что своим ледяным презрением безумно обидела беднягу Тобиаса.

Но, если честно, в тот момент меня это не слишком волновало. Мне просто хотелось как можно скорей отыскать детенышей скунса. Сама не знаю почему, но для меня в тот момент не было ничего важнее этого.

Как только Тобиас скрылся из виду, я начала превращаться.

Это оказалось не так уж трудно. Не то что превращаться в каких-то жуков. На этот раз у меня остались и глаза, и уши, и рот.

Началось все, как обычно, с уже знакомого ощущения того, что все мое тело съеживается и как бы усыхает. Приятной неожиданностью оказался громадный пушистый хвост, появившийся там, где ему и положено — в нижней части спины. Впрочем, мне уже и раньше приходилось превращаться в белку, а они со скунсом очень похожи.

Но вот мех у них совсем разный. Да, конечно, мне и прежде случалось покрываться шерстью с головы до ног, но никогда еще она не бывала такой роскошной, мягкой и длинной. Настоящая меховая шубка, честное слово! Она была почти сплошь черная, кроме характерной белой полоски, что тянулась вниз по спине и вдоль пушистого хвоста.

Что касается органов чувств скунса, то в них для меня не было ничего необычного. Ну, может быть, слух у них был чуть острее, чем у человека. Обоняние, во всяком случае, было явно острее. А вот зрение намного уступало человеческому.

Да и тело скунса не обладало ни особой силой, ни стремительностью. Сделав первые неуверенные шаги, я обнаружила, что хожу довольно-таки неуклюже, как бы вперевалочку. Потом я попыталась бежать и тут же обнаружила, что бегаю точно так же, как хожу, разве что немного быстрее.

Передними лапками я могла поднимать и удерживать какие-то предметы, но, конечно, до человеческих рук им было далеко.

Но больше всего меня поразили инстинкты и сознание скунса. До этого я проникала в сознание многих непохожих друг на друга животных, и каждый раз чувствовала, что ими правят либо страх, либо голод. В кровь этих животных то и дело мощной струей выбрасывался адреналин.

Но на этот раз… все инстинкты, сознание скунса были… как это сказать… какими-то мягкими, безмятежными. Он явно ничего не боялся. И это не было высокомерным ощущением своей силы, как это бывает у крупных, хищных кошек. Просто ему некого было бояться, вот и все.

Я превратилась в животное размером с крупную домашнюю кошку. У скунса нет ни острых когтей, ни зубов. И тем не менее я твердо знала, что ни одно существо в этом лесу не осмелится заступить мне дорогу. Я упивалась восхитительным ощущением собственной безопасности.

Откуда-то из-под корней дерева до меня донеслось чуть слышное жалобное мяуканье голодных детенышей.

Склонившись над входом, я осторожно просунула внутрь голову. Там было темно, но я легко заметила, что их четверо. Крохотные, беспомощные, беззащитные малыши. Не новорожденные, конечно, но пока еще они были слишком малы, чтобы защитить себя или охотиться наравне со взрослыми.

Знаю, многие люди свято верят в то, что у животных нет и не может быть никаких чувств. Но эти малыши явно были счастливы, увидев меня. Да и в сознании скунса я вдруг почувствовала нечто вроде радости и облегчения.

Вытащив голову, я вернулась за своим кузнечиком. Он разморозился и был уже мягким и съедобным. Забравшись в нору, я устроила внутри небольшое углубление и легла, а детеныши тут же прижались ко мне. Потом я осторожно скормила им кузнечика.

Конечно, я помнила, что у меня в запасе всего лишь два часа. Только на меня вдруг накатила страшная усталость. Я буквально клевала носом. Есть больше было нечего. Детеныши перестали скулить от голода. А у меня слипались глаза. Я вдруг ощутила какое-то странное спокойствие, и меня тут же сморил сон.

Но даже во сне я понимала, что со мной происходит. Видите ли, я всегда очень любила животных. Всю свою жизнь. Но сейчас, похоже, этой бездумной, всеобъемлющей любви пришел конец.

Я начала понимать, что в природе не всегда правят доброта и любовь. Мир устроен так, что сильный всегда поедает слабого. А слабый в свою очередь того, кто еще слабее. Именно это и делали йерки — пытались превратить в добычу того, кто всегда до этого был хищником — человека.

БАМ!

— Эй! Э-эй! Кэсси, ты меня слышишь? Ты здесь?

Я встряхнулась. Где это я? Вокруг было темно. Может, это моя комната? Или… о боже, только не это! Неужели я все еще где-то в глубине колонии термитов?!

Четыре детеныша, насытившись, по-прежнему крепко спали, свернувшись пушистыми клубочками вокруг меня. А я все еще была скунсом.

— Что такое?— сонно откликнулась я.

— Это я, Джейк. Кэсси, немедленно выбирайся оттуда! Быстро!!! Твои два часа уже на исходе!

Это заставило меня окончательно проснуться. Встряхнувшись, я пулей вылетела на поверхность. И начала превращаться.

Джейк стоял рядом с Марко. Где-то высоко, над их головами на ветке примостился Тобиас.

Мне и раньше приходилось видеть Джейка в ярости. Но чтобы до такой степени… нет, никогда!

— Чем ты, интересно, думала, когда затеяла все это?! — завопил он, не дожидаясь, пока я закончу превращаться. — Еще каких-нибудь десять минут, и ты бы закончила свои дни в шкуре какого-то вонючего скунса!

— Я уснула, — виновато призналась я. Выговорила я это с трудом — мой рот все еще напоминал мордочку скунса.

— Ты что, совсем с ума сошла?! Да что с тобой случилось, можешь сказать?!

Я до сих пор никогда не замечала, что у Джейка, когда он злится, на лбу вздуваются вены.

— Послушай, прости, пожалуйста, — виновато бормотала я, поспешно заканчивая превращаться.

Но до прощения было еще далеко. Джейк продолжал кипятиться.

— Ты думаешь, нам для того был дан этот необыкновенный дар? Чтобы мы кидались спасать каждого потерявшегося скунса, что ли? — бушевал он. — Считай что мы — это армия. Пусть маленькая, пусть слабая и даже жалкая, но армия. И в этой армии всего шесть солдат. Посмотри на Тобиаса. Он уже попался. Но попался, сражаясь с йерками. А ты! Нет, просто поверить не могу — умудриться по собственной воле чуть было не угодить в ловушку, да еще в шкуре скунса!

Уяучив момент, Марко шагнул к Джейку и примирительно опустил руку ему на плечо. Мне показалось, он даже слегка потряс его, чтобы Джейк пришел в себя.

— Послушай, хватит уже. Все в порядке, Джейк. Ты же видишь — с ней ничего не случилось.

— Только благодаря Тобиасу, — снова заклокотал Джейк, — ее заслуги в этом нет!

Мне нечего было сказать. Слишком я была потрясена. Да и потом, если уж быть до конца откровенной, то я здорово перепугалась. При одной мысли о том, как это все могло закончиться, меня стало подташнивать.

— Марко, Тобиас, оставьте нас на пару минут. Ладно? — попросил Джейк. Потом повернулся ко мне. Лицо его оказалось всего лишь в нескольких сантиметрах от моего. — Послушай, я не забыл, как тебе досталось прошлой ночью. Я ведь тоже там был. Меня до сих пор мучают кошмары. И я могу представить себе, что творится у тебя на душе.

— Со мной все в порядке, — повторила я.

— Помолчи. Лучше послушай, что я скажу, — выкрикнул Джейк. Но я видела, что гнев его понемногу улегся. — Ты ведь мне не безразлична, Кэсси. И все мы любим тебя. Ты нужна нам, правда.

— Для того чтобы победить? — усмехнулась я. — Я нужна тебе, чтобы сражаться? А что, если я больше не хочу сражаться? Что, если с меня хватит? Об этом ты не подумал? Я уже достаточно сражалась.

— Конечно, достаточно. Более чем достаточно. Но ведь йерки-то все еще здесь…

Я пожала плечами.

— Сильный побеждает слабого, — пробормотала я. — Это закон природы. Раньше сильными всегда оказывались люди. В схватке с животным миром они выходили победителями. Может быть, теперь пришло наше время проигрывать?

Джейк кивнул.

— Но ведь речь идет не просто о каком-то отвлеченном понятии человеческой расы. Речь идет о людях, которых мы знаем. Которых видим каждый день. Вспомни, мой брат Том тоже один из них. Так почему бы тебе в таком случае не сказать Тому, что ему, дескать, повезло, что йерки превратили его в раба, только потому, что пришла наша очередь проигрывать?

Он круто повернулся и зашагал прочь.

— Джейк!

Он остановился.

— Джейк… э-э-э, понимаешь, отец говорит, Что сможет выпустить самку скунса только через день-два. Я не брошу малышей…

Скрестив на груди руки, он окинул меня испытующим взглядом.

— Но ты ведь не сможешь по нескольку часов подряд сидеть возле них в обличье скунса. Ты же сама это понимаешь!

— Да, конечно. Но я должна быть уверена, что ни одному хищнику до них не добраться. И потом, их же нужно кормить. К тому же время от времени мне все равно придется превращаться в скунса, иначе они просто забудут свою мать. Послушай, Джейк, знаю, что это может показаться глупым не только вам с Марко, но кому угодно. Но я должна это сделать!

— Я могу охранять их, — предложил Тобиас. А я и забыла, что он может нас слышать.

— Тобиас будет присматривать за ними. А потом что-нибудь придумаем, — проворчал Джейк. — Как-нибудь уж все вместе справимся с четырьмя голодными скунсами. Все равно ведь пока нечего делать. Ну конечно, кроме как спасать мир.

— Спасибо, Джейк, — поблагодарила я. — И… прости меня. Я и правда не хотела вас напугать. Не волнуйся, со мной все будет в порядке.

Он улыбнулся мне своей необыкновенной улыбкой:

— Со мной тоже, Кэсси. По крайней мере до тех пор, пока ты рядом.

Откуда-то слева из-за деревьев послышался ехидный смешок Марко. И я с облегчением рассмеялась. Должно быть, мне и вправду полегчало, подумала я. По крайней мере я уже могу смеяться.

Глава 16

— Знаете, вся эта история начинает напоминать случай коллективного помешательства, — возмутился Марко. Разговор этот произошел в тот же день, в воскресенье, только немного позже, вечером. Мы в полном составе расселись вокруг норы скунсов. — Кому сказать — не поверит! Мы собрались устроить нечто вроде яслей для вонючих детенышей скунса! Умора!

— Ну и что тут такого? — окрысилась Рэчел. Милая моя Рэчел, растрогалась я. Конечно, она тоже думает, что это глупо. Только она мой лучший друг и считает, что ее долг—поддержать меня.

— Так ведь это же скунсы! — возмущался Марко, переводя взгляд с Рэчел на Джейка и потом на Акса, будто эти двое оставались единственными нормальными людьми в нашем сумасшедшем мире.

— Но они милые, — возразила Рэчел, сверкнув глазами на Марко.

Я удивилась. Мне и в голову не приходило, что Рэчел знает такие слова.

— Милые?! Ну да, конечно! Как это я сам, дурак, не догадался? Вот теперь мне все ясно!

Джейк решил, что пришло время вмешаться.

— Кэсси считает, что их нельзя отнести к ним в клинику, иначе они привыкнут к людям. Для этого они слишком маленькие. Так что придется, так сказать, заботиться о них на месте. По крайней мере, пока не вернется мамаша.

— А что, эти скунсы — священные животные?— полюбопытствовал Акс.

— Для Кэсси все животные священны, — проворчал Марко. — Она ж у нас доктор Айболит!

— Но вы же ведь едите некоторых животных, — заинтересовался Акс — Коров, например. Свиней, овец, собак.

— Собак мы не едим, — запротестовала я.

— В некоторых странах едят. Я сам читал об этом в «Альманахе»!

Недавно мы снабдили Акса «Всемирным альманахом», чтобы, так сказать, облегчить ему знакомство с Землей. И с тех пор он стал настоящим экспертом — в запоминании разных ненужных фактов ему просто не было равных. Сообщить, какой доход на душу населения где-нибудь в Танзании или каков мировой рекорд по прыжкам в длину, для Акса теперь было плевым делом.

— Ладно, пусть так. Но у нас в стране собак не едят! — твердо заявила Рэчел.

— А кошек?

— Хм… прошу прощения, — потирая переносицу, вмешался Джейк. Наверное, у него разболелась голова, решила я. И понятно почему. — Послушайте, разрешите напомнить вам одну вещь. Отсюда не больше сотни метров до лагеря йерков. У них стража, у них сенсорные датчики. Конечно, Тобиас караулит нас, так что

можно считать, что в настоящее время мы в относительной безопасности. Но все равно мы не должны забывать о бдительности. Давайте к делу, ребята. Кэсси, объясни, что от нас требуется.

— Ладно, слушайте. Пока завтра мы будем в школе, возле норы подежурят Акс и Тобиас. Акс время от времени будет превращаться в самку скунса. Тобиас будет наблюдать за ними с воздуха. Я принесу Тобиасу замороженного мяса, так что ему не нужно будет охотиться.

— О-о-о, я тащусь! Закуска из мороженых мышей! — Марко насмешливо закатил глаза.

— Между прочим, я все слышу, — откуда-то из-за ершины дерева проворчал Тобиас.

— Догадываюсь, — издевательски ухмыльнулся Марко.

— Потом остальные распределят между собой дежурства на вечер и на всю ночь. Большую часть времени скунса буду изображать я,

Рэчел, Марко и Джейк будут посменно нести караул. Марко поднял руку.

— Да, Марко? — спросила я.

— А у нас будут майки с надписью: «Служба спасения скунсов» — или плакаты с лозунгами?

— Нет, на это можешь не рассчитывать, — ответила я. — Послушайте… наверное, все это выглядит довольно-таки глупо.

— Боже, о чем ты говоришь?! — фыркнул Марко. — Какие пустяки! Правда, у меня накопилась куча несделанных уроков, а отец считает, что я, наверное, связался с какой-то бандой, потому что меня вечно нет дома. Я чертовски не высыпаюсь, потому что стоит мне только закрыть глаза, как я снова превращаюсь в термита, и я просыпаюсь от собственных воплей. И стоит ли волноваться из-за того, что я уже забыл, как это — просто посидеть посмотреть телевизор! А уж чуть только у меня выдастся свободная минутка, как я начинаю ломать себе голову над тем, как бы не дать йеркам превратить в контроллера какого-то парня по фамилии Фзрранд, потому что после этого у них будут развязаны руки и они уничтожат весь этот лес, выследят нашу говорящую птичку и единственного во всей Вселенной андалита, который на досуге читает «Альманах». Словом, я, конечно, знал, что школьные годы — это вам не мед, но это уж немного чересчур, как вы считаете?

Джейк смерил Марко долгим, скептическим взглядом:

— Другими словами, ты будешь рад нам помочь, не так ли?

На этот раз именно Джейку в виде исключения удалось нас рассмешить. Хохотали все. Даже сам Марко.

Отсмеявшись, Марко пожал плечами:

— А знаете, ребята, лично для меня было немалым облегчением увидеть, что и у Кэсси начинает потихоньку съезжать крыша. То есть мы ведь уже знали, что и Рэчел слегка тронулась умом. Ну, обо мне вообще говорить не приходится — я и так полный чайник. А вот Кэсси

единственная из всех нас до сих пор сохраняла рассудок. Что ж, добро пожаловать в Клуб психов, Кэсси! Ура Лиге спасения скунсов! Возлюбим живую природу! Добьемся, чтобы и у собак было право голоса!

Все уже хохотали, как сумасшедшие. Я тоже улыбнулась. Марко вечно подтрунивал над тем, как я переживаю за все живое. Собственно, я никогда не обращала на это особого внимания, потому что знала, во что верить.

Но теперь его шутки стали меня задевать.

Нет, я не собиралась ратовать за спасение китов, или большой панды, или рогатых сов. Я всего лишь хотела спасти выводок детенышей скунса. Да, конечно, скунсам пока что не грозит истребление — их в лесу полным-полно.

Все началось из-за королевы термитов. Из-за обычного жука. Мне пришлось убить одного-единственного жука, и почему-то это поколебало мою веру.

«Может быть, Марко прав, — подумала я. — Может, я и вправду схожу с ума».

Глава 17

Все следующие два дня мы защищали и нянчили четырех маленьких скунсов. И как бы невероятно это ни звучало, но наш план сработал. Ну… более или менее.

Может быть, я обманывала себя, но постепенно мне стало казаться, что и остальные стали потихоньку втягиваться, и наконец им даже начало это нравиться. Самое забавное, что Марко, когда закончилась его первая вахта, вдруг решил, что все малыши просто обязаны носить каждый свое имя.

— Джоуи, Джонни, Марки и Си Джей, — объявил он с таким видом, будто это само собой подразумевалось.— Рамоны. В честь крестного отца панк-рока. Думаю, они будут польщены. Эй, только гляньте-ка вон на того, с белой полосой! Это Джоуи. Ну, а ты, Джонни…

Вначале роль мамаши скунса играла я одна. Потом меня стал сменять Акс. А потом, один за другим, и остальные. Я вдруг поймала себя на том, что просто схожу с ума от ревности.

На третий день, едва закончились занятия в школе, я помчалась к норе скунсов и увидела Тобиаса. Описывая в небе круги, он исправно нec свою вахту.

— Привет, Кэсси.

— Как дела, Тобиас?

— Пришлось немного поволноваться. Появился голодный барсук и сунул свой любопытный нос в нору.

Пришлось прогнать его.

— Значит, с малышами все в порядке?

— Их по-прежнему четверо, если тебя интересует именно это, — сказал Тобиас. — Но они уже не

хотят сидеть взаперти. То и дело норовят высунуть нос наружу. Особенно Марки. Это опасно. Особенно если им придет в голову проделать то же самое ночью.

Поспешно превратившись в самку скунса, я забралась в нору. Тобиас оказался прав — малыши стали гораздо подвижнее. Они быстр росли, и им не терпелось выбраться наружу и познакомиться с удивительным и новым для них миром, который ждал их наверху.

— Думаю, пришло время вывести их на прогулку, — шила я, обращаясь к Тобиасу.

— Ты уверена, что это хорошая мысль ? — встревожился Тобиас.

— А почему нет? Да и ты сможешь передохнуть. Разомни крылья.

Тобиас, по-моему, был только рад возможности на время исчезнуть. Но как только он скрылся из виду, меня стали одолевать сомнения по поводу разумности моей блестящей идеи вывести малышей на прогулку. Смогу ли я уследить за ними? А что, если они разбегутся?

Но пока я ломала голову, вопрос решился сам собой. Марки, сделав стремительный рывок, пушистым комочком выкатился из норы, и мне пришлось броситься за ним.

Однако стоило мне появиться, как малыш смирно замер возле меня. Остальные трое один за другим тоже выбрались из норы. И, к моему неописуемому удивлению, выстроились позади меня, будто вымуштрованные строгим сержантом новобранцы.

— Ладно, ребята, — сказала я, хотя, естественно, понять меня они не могли. — Если так, пошли.

Я медленно заковыляла вперед, прошла шагов десять и оглянулась через плечо — все четверо, вытянувшись гуськом, покорно ковыляли вслед за мной — точь-в-точь выводок утят. Да и что тут удивляться, подумала я, ведь в их глазах я была их настоящей матерью. А следовать за ней повсюду было у них в крови.

Успокоившись, я зашлепала дальше, вполне довольная и даже счастливая.

Гуляли мы примерно с полчаса. Собственно говоря, это была не настоящая прогулка — малыши были голодны, а я была их матерью. И моей обязанностью было раздобыть для них какую-нибудь еду.

Если мне не удастся научить их самостоятельно ловить жуков, детеныши неминуемо погибнут от голода. Скунсы часто питаются и растительной пищей, но основную часть их рациона составляют сверчки, богомолы, кузнечики. А порой им случается изловить даже мышь или землеройку.

Остановившись, я снова окинула взглядом своих «детей». Четыре почти совершенно одинаковых черно-белых меховых комочка. Четыре забавные мордашки, четыре пары блестящих глаз-пуговок, направленных на меня. Они с нетерпением ожидали, что я буду делать, и горели желанием учиться.

До сих пор я скармливала им замороженных кузнечиков и мышей, которых мы обычно держали в холодильнике для своих пациентов. Кормила я и Тобиаса — с того самого дня как ему пришлось отказаться от охоты и нести свою вахту возле малышей. Но малыши быстро росли. Им пора было привыкать охотиться самостоятельно — не всю же жизнь мне их кормить?!

И вдруг… треск веток за спиной! Какое то большое, шумное, дикое животное ломилось через лес. И направлялось оно прямо к нам!

Я поспешно повела детенышей обратно к нашему убежищу, но шум быстро приближался. Слишком быстро, в отчаянии подумала я. Мне пришла в голову мысль попытаться по запаху определить, кто это был, но, увы, ветер, как назло, дул в противоположную сторону.

И вдруг…

«Рррррр! Гав! Рррррррррррр!»

Собака!

Ну конечно, собака — волк бы на такое не решился! Волк, приметив издалека яркую черно-белую меховую шубку скунса, тут же сообразил бы, что в его же интересах попытать счастья где-нибудь в другом месте. Даже медведь поступил бы точно так же. Да и любой другой обитатель леса с готовностью уступил бы нам дорогу, отлично зная, чем грозит ему встреча с взрослым скунсом.

Но этот здоровенный, бестолковый пес явно был домашней собакой. Он привык жить у людей. И абсолютно ничего не знал о скунсах.

Даже не успев подумать, я мгновенно повернулась к нему спиной. И задрала хвост, честно предупреждая об опасности.

Но пес мчался прямо на меня. Из открытой пасти его вывалился язык, с которого капала слюна, глаза сверкали — словом, он был счастлив, как любой домашний пес, которого хозяин вывел погулять, и явно наслаждался жизнью. Да и как же иначе — он носился по лесу, и прямо перед ним сидел какой-то зверь, с которым можно было поиграть.

Детеныши, выстроившись в цепочку, буквально ели меня глазами. Похоже, им было страшно интересно, что я буду делать. При виде этого зрелища я чуть было не рассмеялась. Для них это было потрясающее событие — еще бы, через пару секунд им предстояло узнать, что случится с любым зверем, имевшим глупость напасть на взрослого скунса.

Правда, у меня в этом не было ни малейшего опыта. Но скунс, чье сознание существовало во мне параллельно с моим собственным, отлично знал, что ему делать.

Я прицелилась.

Потом бросила взгляд через плечо, на глазок прикидывая расстояние.

Решила, что лучшей цели, чем собачья морда, мне не найти, и дала залп.

Только в самый последний момент у меня в голове вдруг молнией мелькнула мысль, что, похоже, я видела этого пса, но было уже слишком поздно.

С расстояния менее десяти футов «ароматная» струя поразила его с точностью ракеты с лазерной головкой самонаведения.

«Ррррр…уауууууу!»

Пес замер, будто налетев на невидимую стену. В глазах его появилось выражение панического страха. Как это вообще могло случиться, было написано у него на морде. Как какой-то ничтожный черно-белый зверек смог подложить ему такую свинью?!

И тогда вдруг я услышала нечто такое, от чего мое настроение мгновенно испортилось.

— Гомер! Что случилось, старина? — услышала я голос Джейка. — О-о-о… О боже, Гомер!!! Я ведь предупреждал, чтобы ты оставался дома!

«Рррррруауууууу! Ууууууууу!» — жалобно канючил Гомер.

Джейк, Марко, Рэчел и Акс бегом бросились ко мне. Марко захлебывался от смеха.

— Ты окатила Гомера! — заливался он. — Ой, умру! Кэсси облила Гомера! Слушайте, а это точно Кэсси?

Я с трудом избавилась от мысли притвориться абсолютно посторонним скунсом и удрать.

— Прости, Джейк, — виновато сказала я наконец.

— Ну, ребята, это круто, — восхищенно прокомментировала Рэчел. — Не переживай, Кэсси, все нормально. То есть… хм… ой, не могу!

— Восхитительно! — не переставал восторгаться Акс. — В жизни не видел подобной вони! По-моему, гаже этого просто ничего не может быть!

Гомер сделал попытку подлизаться к Джейку и полез к нему на руки. Но хотя Джейк и обожал своего пса, на этот раз он был явно не расположен к ласкам.

— Брысь, негодник! Плохая собака! Кому я велел оставаться дома, а? Но нет, куда там, тебе нужно было непременно отправиться вместе со мной! Вот и получил! Ступай домой, Гомер! ДОМОЙ!

Решив, что дома ему наверняка будет спокойнее, чем в лесу, Гомер поджал хвост и, жалобно подвывая, отправился восвояси.

— У меня такое чувство, что от этой кошмарной вони я вот-вот сойду сума, — невозмутимо заявил Акс. — Единственное, о чем начинаешь мечтать в такой атмосфере, это чтобы убраться отсюда, и поскорее.

— Чур, я с тобой, — задыхаясь, пробормотал Марко.

— Нет, это просто чудесно, — горестно покачал головой Джейк. — Замечательно! Представляю, в каком восторге будут родители, когда Гомер явится домой, благоухая, как десяток вонючих скунсов. Слушайте, давайте хоть отойдем в сторонку от этого места, что ли! То есть… я хочу сказать, пока я не грохнулся в обморок!

Молча согласившись с Джейком, мы все вместе направились к норе. Я завела малышей внутрь. И, устав от прогулки и новых впечатлений, они блаженно уснули. Наверное, решили, что здорово провели день.

Выбравшись наружу, я вернула себе человеческий облик.

— Выкупай Гомера в томатном соке, подержи пару дней на улице, и он перестанет вонять, — сказала я Джейку. — Еще раз прости. Я виновата.

— Не больше чем Гомер, — проворчал Джейк. — Ладно, Кэсси, сейчас у нас проблемы посерьезней. Мы, собственно, для того и пришли — рассказать тебе и Тобиасу. Помнишь того парня, Фэрранда? Так вот, Аксу с Марко удалось подключиться к компьютеру йерков.

— Да, — довольно ухмыльнулся Марко, — Акс здорово разбирается в компьютерах.

— И вот что нам удалось узнать. Итак, Фэрранд приезжает не в конце недели, а гораздо раньше. Приезжает, чтоб принять решение по поводу вырубки леса. Собственно говоря, он будет здесь где-то через час.

Итак, у нас всего час, чтобы придумать, что делать, и приготовиться, — сказал Джейк. — Всего один час. Даже меньше, поскольку нам надо еще добраться до места и выбрать позицию.

— Ладно, что будем делать? — перебил его Марко. — Нам известно, что этот самый Фэрранд и есть тот человек, который должен вынести окончательное решение о судьбе леса. Нам также известно, что пока что он не контроллер, иначе бы он давным-давно дал утвердительный ответ.

— Нам известно также, что в этом случае йерки не намерены рисковать, — вставила Рэчел. — Приехав сюда, он попадает к ним в лапы, и, скорее всего, они тут же силой внедрят в его тело йерка. Держу пари, они уже держат его наготове — где-нибудь в корыте.

— Думаю, вначале они попытаются уговорить его стать контроллером, — вмешался Акс. — Йерки всегда предпочитают контроллеров-добровольцев. Да, и нельзя упускать из виду, что они могут просто уговорить его проголосовать «за» и потом дать ему спокойно убраться восвояси, так ничего и не заподозрив. Тогда он останется человеком.

— Ну, что будем делать? Нападем? — Это, конечно, была Рэчел. — Просто ворвемся туда и спутаем им карты?

— Эй, вы, там! Ш-ш-ш! — прошипел откуда-то ;верху Тобиас.

— Что? — спросила Рэчел.

— Вы что, не слышите? Черт, даже человек может услышать такой шум!

Мы притихли. И вот легкий порыв ветра донec его до нас… шум работающего двигателя.

— Наверняка наши приятели йерки решили перебросить тяжелую технику с одного места на другое. Или выстроить ее, как на парад, к приезду высокого гостя, — прокомментировал Джейк. И, подумав, добавил: — Тобиас, может, слетаешь посмотришь, что там происходит?

Расправив тяжелые крылья, Тобиас захлопал ими, взмыл в воздух, сделал широкий круг над деревьями и исчез из виду.

— Ладно, вернемся к делу, — сказал Джейк. — Так или иначе, но этот Фэрранд — ключ ко всему. Если он скажет «да», йерки уничтожат лес. Если «нет», руки у них будут связаны намертво. И они будут бессильны что-либо сделать, чтобы не привлекать к себе внимания.

— Это если они дадут Фэрранду прожить достаточно долго, чтобы он успел сказать «нет», — пробурчала Рэчел.

— А это уже зависит от нас, — вмешалась я. — Надо любой ценой сохранить Фэрранду жизнь и не дать им превратить его в контроллера.

Все согласно закивали.

— Жаль только, что я и понятия не имею, как это сделать, — созналась я.

Не успела я закрыть рот, как откуда-то из-за облаков вынырнул Тобиас.

— Они уже начали!— прохрипел он и тяжело опустился на ветку.

— Начали что? — всполошилась я.

— Йерки! Начали выкорчевывать деревья! И двигаются как раз в нашу сторону!

— Что ж, — невозмутимо сказал Джейк, — думаю, это и есть ответ на ваш вопрос, как они намерены поступить с этим Фэррандом!

— Стало быть, им не так уж важно, что он здесь увидит, когда прибудет на место, — кивнула Рэ-чел. — Им не понадобится его уговаривать. Держу пари, этому бедолаге уже подобрали персонального йерка! А может, тому йерку даже повесили на грудь табличку с именем Фэрранда.

— Вы не поверите, с какой скоростью эти машины выкорчевывают деревья!— воскликнул Тобиас. Похоже, увиденное совершенно выбило его из колеи. — Просто косят их, как фермер пшеницу!

— А в нашем распоряжении всего лишь один ваш час, чтобы помочь этому человеку, — добавил Акс и вздохнул. А потом, покосившись сразу обеими парами глаз в сторону норы, где скрылись детеныши, глубокомысленно добавил: — И если только Тобиас не ошибся, малыши окажутся как раз на пути у этих машин.

Я зажмурилась, ожидая, что Марко отпустит одно из своих циничных замечаний, вроде «Кому какое дело до каких-то вонючих скунсов, когда идет война?». Но, к моему глубочайшему удивлению, вместо этого он вдруг возмутился:

— Эй, что за шутки по поводу наших малышей? Пусть только попробуют тронуть их хотя бы пальцем! Эти скунсы под защитой аниморфов!

Подмигнув в мою сторону, он шутливо отсалютовал мне веткой:

— Спасите скунсов, матушка-заступница! Марко не перестает меня удивлять. Целыми

днями он может доставать вас. И вдруг в тот момент, когда вы чувствуете, что терпение ваше на исходе и уже готовы его придушить, он внезапно поворачивается к вам совсем другой стороной.

— Да, да, теперь они наши, — подтвердила Рэчел. — Пусть только тронут!

— Прошу прощения! Эй, очнитесь! — взывал Джейк. — А план? Какой у нас план?

— Ну… — нерешительно начала я.

— Что такое? — повернулся ко мне Джейк. Я пожала плечами:

— Если Фэрранд ключ ко всему, стало быть, надо украсть этот самый ключ. Правильно я говорю? Наверняка, чтобы затащить его внутрь, им придется хоть ненадолго отключить силовое поле. И вот тогда-то и надо отбить его у йерков. И неважно, как мы это сделаем.

— Похитить Фэрранда, — задумчиво протянул Марко. — Что ж… просто и элегантно! И все-таки, учитывая их силы, считаю, что это почти самоубийство. Ты меня удивляешь, Кэсси. Обычно подобные сумасшедшие затеи — прерогатива Рэчел.

— У тебя есть идея получше? — перебил его Джейк.

— Пойти домой посмотреть телевизор.

— Значит, нет, — подытожил Джейк, скрестив уки на груди. — Тогда ладно. Похитим этого парня, как только он появится. А пока что надо как-то остановить эти проклятые машины.

— Круто! — восхищенно присвистнула Рэчел. Я вдруг почувствовала, что меня снова начинает подташнивать.

Глава 18

Для того, кто захотел бы подъехать к лагерю йерков на машине, существовала только одна дорога: спуститься вниз по длинной, грязной просеке, которую не так давно прорубили в лесу сами же йерки.

Джейк предложил, чтобы мы с Тобиасом слетали посмотреть, сможем ли мы вовремя заметить приближение Фэрранда.

Джейк всегда быстро принимает решения. Не успела я оглянуться, как они с Рэчел, Марко и Аксом исчезли, оставив меня с Тобиасом.

Я растерянно посмотрела на Тобиаса:

— Ты да я… здорово!

— Лично я всегда рад действовать с тобой на пару!— галантно заявил Тобиас.

Я принялась поспешно превращаться в скопу. Из всех хищных птиц она всегда была моей любимицей. К тому же, обернувшись скопой, я с легкостью могла соперничать с Тобиасом в скорости.

— Слушай, Тобиас… есть одна вещь, которая не дает мне покоя. С тех пор как… ну, сам знаешь… я бы хотела покончить с этим раз и навсегда. Прости, что я тогда напустилась на тебя… из-за скунсов. Ты ведь просто поступил так, как подсказывал тебе инстинкт, — выпалила я.

В то же самое время кости мои становились все тоньше и тоньше, будто плавились на глазах. Кожа на руках покрывалась мелкими серыми перьями.

— Ну, я ведь мог бы продержаться на том, что вы приносите, — смущенно пробурчал Тобиас. — И тогда мне не было бы нужды охотиться.

— Тогда зачем же ты это делаешь? — брякнула я за минуту до того, как мой рот превратился в клюв.

— Потому что я уже не совсем человек. Я уже наполовину канюк, понимаешь? А канюкам нужна живая добыча! Да и потом… неужели же с моей стороны было бы более порядочно просить, чтобы вы убивали для меня добычу ? Чтобы вы приносили мне убитых вами мышей ?

— Послушай, Тобиас, не думай, что я не знаю законов природы. В мире всегда существует хищник и его добыча. Просто… просто все случилось так неожиданно. То есть… порой ведь даже не знаешь, где находится грань между тем, что можно и что нельзя. Верно!

Сменив ткань майки, в которой я обычно превращалась, мою грудь постепенно покрыла пелена белоснежных перьев. Ноги, вытянувшись, как бы усохли, сменились бледно-серыми когтистыми лапами.

— Не знаю. Думаю, если бы я просто носился по. лесу, убивая направо и налево просто так, не ради еды, а ради того, чтобы убить, тогда это было бы плохо. Но у канюков тоже ведь есть право на жизнь. Точно так же, как у мышей или скунсов.

Мои обычные глаза исчезли, сменившись птичьими, и я снова подивилась остроте зрения хищника. Правда, все вокруг виделось мне с некоторым искажением, ведь глаза скопы устроены так, чтобы видеть сквозь толщу воды. Скопы — отличные рыболовы. И природа наделила их глазами, способными разглядеть даже маленькую рыбку в реке или в озере.

— Готова ? — спросил Тобиас.

Я распахнула крылья и захлопала ими в воздухе.

— Полетели. — скомандовала я, пытаясь вести себя точь-в-точь как Рэчел.

Тобиас, расправив крылья, поймал встречный ветер и вдруг свечкой взмыл в небо. Последовав его примеру, я с наслаждением почувствовала, как напрягаются мои не знающие усталости мускулы. Хлоп, хлоп, хлоп, и вот наконец я тоже поймала ветер. Работая крыльями, я поднималась все выше и выше, над вершинами деревьев, а там, воспользовавшись восходящим потоком воздуха, стала быстро набирать высоту.

Ощущение было таким, словно едешь вверх на очень быстром эскалаторе. Бах! Я снова захлопала крыльями, стараясь набрать скорость.

Тобиас был впереди. Не выпуская его из виду я старалась не отставать, издали восхищенно наблюдая за отточенными движениями его крыльев. Казалось, он наловчился двигать даже отдельными перьями. Ветер для него не был чем-то невидимым. Он был дорогой, такой же удобной, как для любого из нас шоссе.

С трудом поспевая за ним, я вдруг почувствовала, как пробудившееся сознание скопы пытается настроиться на ветер. Своим острым птичьим зрением я различала внизу каждый камешек. Я замечала каждое животное, каждую норку, куда мог спрятаться зверек. Потом передо мной мелькнула блестящая серебряная полоска реки, и я поймала себя на том, что невольно разглядываю смутные тени рыб, прятавшихся под прикрытием скал.

Скопа, в которую я превратилась, самой природой была предназначена для того, чтобы подниматься высоко в небо и оттуда выслеживать добычу. Точь-в-точь как Тобиас.

Мы поднимались все выше и выше. Кроны деревьев отодвинулись вниз, и лес напоминал зеленую полянку. Весь лагерь йерков был как на ладони. Отсюда мне было хорошо видно, что мощные, выкрашенные желтой краской машины проходили сквозь зеленую массу деревьев, как горячий нож — сквозь масло. Земля прямо на глазах покрывалась уродливыми проплешинами. Они расползались внизу, будто какая-то чудовищная проказа, уродующая лицо леса.

Свернув вправо, Тобиас понесся вниз, где под нами извивалась дорога. Сложив крылья, я последовала за ним.

В реку впадал небольшой ручей, и, слившись. воедино, они с веселым шумом бежали вдоль дороги. Сквозь поблескивающую на солнце воду, сквозь серебристую мелкую рябь и толщу пузырьков я видела, как стайками суетились мальки. И чувствовала, как моя скопа невольно прикидывает, что делать. Пытается примерно определить расстояние. Вычислить угол. Планирует, как камнем броситься вниз и, едва не задев крылом воду, вытянуть вперед когтистые лапы в тот самый момент, когда придет время нанести удар. И выхватить из воды трепещущую рыбку.

Наверное, и Тобиас делал то же самое, когда, пролетая низко над землей, видел пробегающих под ним мышей, крыс, кроликов и… скунсов.

Тобиас и я — мы были двумя мощными, великолепными убийцами, рассекающими воздух могучими крыльями, в то время как внизу, под нами, копошилась наша законная добыча.

Да, он был прав. У нас такое же право на жизнь, как и у любого из них. И миллионы лет эволюции превратили нас в настоящих хищников.

— Вон там, смотри, — проговорил Тобиас. — Джип.

Взглянув, куда он показывал, я заметила джип, спускающийся вниз по просеке. И потом благодаря своему невероятно острому зрению, которым обладают только хищные птицы, смогла разглядеть сквозь стекла сидевших внутри людей — точно так же, как только что видела резвившуюся в воде рыбу.

— Их там трое. Один ведет машину, другой сидит рядом. На заднем сиденье еще один, но он выглядит намного старше первых двух.

— Точно. Л на капоте джипа надпись – «Дапсен Ломбер». Думаю, водитель и тот парень, что рядом с ним, – контроллеры. Обрати внимание: тот, что па заднем сиденье, все время оглядывается по сторонам, будто ему страшно хочется разглядеть, что тут делается.

— Через пару минут они доберутся до лагеря. И вот тогда по реакции Фэрранда мы уже точно будем знать, контроллер он или нет, — сказала я.

— Как это ?

— Йерки взялись вовсю выкорчевывать деревья, — объяснила я. — Если Фэрранд все еще человек, ему это вряд ли понравится. А если он останется невозмутимым, тогда, значит, он уже один из них.

— Интересная мысль, — пробормотал Тобиас.

— Что будем делать ? То есть я хочу сказать, если он уже превратился в контроллера!— спросила я.

— Даже не знаю… Я-то считал, что наша задача — помешать выкорчевывать лес.

— Да неужели? Ладно, знаешь, как мы поступим, если вдруг выяснится, что он уже контроллер? — спросила я. — Набросимся на него сверху, а дальше будь что будет. Идет?

— То есть как у термитов? — сухо переспросил Тобиас.

— Да. Примерно так же, — проворчала я.

— Послушай, Кэсси, не забывай, что ты человек. И твоя задача — дать человеческой расе возможность выжить. Это закон природы, поняла ? Это, собственно говоря, и есть главная задача эволюции борьба за выживание.

Мне показалось, что Тобиас разозлился.

Теперь мы преследовали джип, направлявшийся к лагерю йерков. Еще пара минут, и он будет виден как на ладони. Всего несколько минут, и Фэрранд увидит, что там происходит, а мы узнаем, кто он такой на самом деле.

Кто он: один из нас или один из них.

— Выжить, — медленно повторила я.

— Это закон природы, Кэсси. Закон номер один. А люди… они ведь тоже часть природы.

— Тогда и йерки тоже. И чем мы тогда лучше их ?

— Думаю, об этом мы можем поговорить и позже, — перебил Тобиас. — Посмотри-ка!

Джип мягко затормозил прямо у входа в крепость йерков.

Распахнув дверь, Фэрранд спрыгнул на землю. Я без труда видела, как он возмущенно размахивает руками. Даже с такого расстояния можно было видеть, как его лицо побагровело от гнева.

И тогда распахнулась дверь, и на пороге появился еще один человек.

Я вздрогнула… Что-то было не так. Даже отсюда, с высоты, я почувствовала, как меня пробирает дрожь, и явственно ощутила исходившую от него угрозу.

— Это он, — пробормотал Тобиас.

Я мгновенно поняла, кого он имеет в виду

— Я только раз видел его в человеческом образе, и все-таки это он, — повторил Тобиас.

Виссер Третий!

Глава 19

— Виссер Третий.

Предводитель йерков. Единственный среди своих соплеменников, кому удалось завладеть телом андалита. Единственный йерк во всей Вселенной, кто обладал способностью перевоплощения.

И чего я так удивилась, увидев его в облике человека, подумала я. Это было достаточно логично.

И тем не менее при одном только взгляде на него во мне удушливой волной поднялась ярость. Использовать облик человека было логично, но… но неправильно. Он воспользовался ДНК человека для того, чтобы уничтожить или превратить в покорных рабов всю человеческую расу.

— Виссер Третий, — пробормотала я.

— Да, — подтвердил Тобиас. — А выглядит как нормальный человек. Если не считать того, что при одном только взгляде па пего мурашки бегут по коже.

— Что-то у меня нехорошее предчувствие,—с сомнением сказала я.—Думаю, долго они ждать не станут. Скорее всего, скрутят Фэрранда прямо сейчас.

Фэрранд, увидев Виссера Третьего, бросился прямиком к нему, все еще, как безумный, тыкая пальцем в сторону тяжелых машин, пережевывающих деревья одно за другим своими могучими челюстями. Виссер Третий улыбнулся. Улыбка показалась мне зловещей.

— А где же Джейк и остальные?—удивился Тобиас.

— О боже, — вздохнула я, — похоже, что сейчас…

И тут совершенно неожиданно для нас обоих Виссер Третий вдруг взмахнул рукой и ударил Фэрранда в челюсть. Член комиссии, прижав к лицу руки, рухнул навзничь.

Двое мужчин — те, что были в джипе, выскочив, схватили Фэрранда за локти. Фэрранд был уже немолодым человеком. Что он мог сделать?

— Кэсси, смотри! Либо это Джейк, либо в наших лесах объявился еще один тигр!

Я бросила взгляд в сторону поляны. Теперь и я увидела то, о чем говорил Тобиас, — огромный оранжевый с черными полосами тигр гигантскими скачками несся прямо к Фэрранду. Но он был еще далеко. Все произошло слишком неожиданно, и Джейк немного опоздал. Где были остальные, я не знала. Возможно, еще не закончили превращаться.

— Стало быть, пора вмешаться нам, — пробормотала я.

Сложив крылья, я камнем ринулась на Виссера Третьего. Вниз… вниз, все быстрее и быстрее. Я неслась с такой скоростью, что все тело у меня вибрирвало.

Цель, которую я для себя выбрала, — голова, человеческая голова Виссера Третьего, увеличивалась прямо на глазах.

Я вытянула вперед когтистые лапы. Потом распахнула крылья, чтобы не промахнуться, и нанесла удар. В ту же минуту я почувствовала, как мои когти вонзились в его скальп. И сорвалась — слишком уж сильным оказался толчок.

— Аа-а-а-аггр-р! — взревел Виссер Третий.

В то же самое мгновение Тобиас вцепился в одного из тех парней, что ехали в джипе. Надо честно признать, что у него это получилось куда лучше, чем у меня — сказывался опыт. Думаю, парень, которого он полоснул по лицу когтями, будет носить черную повязку на глазу до конца своих дней.

— Ииие-ххааа! — взвизгнул Тобиас. Воспользовавшись этим, Фэрранд стряхнул

с себя другого парня и кинулся бежать.

— Держите его! — заорал Виссер Третий. — Тревога!

Здоровый охранник кинулся в погоню за Фэррандом. Легко догнав старика, он сшиб его с ног и опрокинул лицом в грязь. Но краем глаза я успела заметить, что Джейк уже совсем рядом.

Потом я увидела, что на краю леса тоже завязалась битва. Двое волков — Рэчел и Марко — рвали контроллеров, сидевших за рулем огромных машин. А отовсюду, держа винтовки наперевес, сбегались охранники — те самые, что патрулировали территорию.

Стремительный, как газель, Акс метнулся, чтобы помочь Рэчел. Ближайший к нему охранник повернулся и тут же получил сокрушительный удар. Скорпионий хвост Акса рассек воздух, и я подумала, что вряд ли этому контроллеру когда-нибудь еще удастся спустить курок.

А прямо подо мной второй охранник — тот, что вел джип, — боролся с Фэррандом, который изо всех сил старался встать на ноги. Нет, с меня достаточно, в бешенстве подумала я. Сложив крылья, я камнем ринулась вниз, готовясь нанести удар.

— Кэсси! — раздался испуганный возглас То-| биаса.

Дверь здания распахнулась настежь, и они гурьбой вывалились на крыльцо — не меньше полудюжины контроллеров, и каждый вооружен винтовкой. И, что хуже всего, за ними четверо исполинских хорк-баширцев.

Но повернуть в сторону было уже слишком поздно. Я уже падала.

БАХ! БАХ! БАХ!

Я услышала пронзительный писк, когда две | первые пули просвистели мимо меня.

И сразу же удар… и острая боль, когда тре-| тья впилась мне в крыло. Она прошла навылет, и я, сразу же потеряв скорость, закувыркалась | в воздухе, беспомощная, как цыпленок.

Я падала!

БАМ!

Я рухнула на землю. Ошеломленная, расте-| рянная, я моргала глазами. Мне показалось, что Джейк с ревом кинулся на ближайшего хорк-баширца. Впрочем, не уверена. Перед глазами у меня все плыло.

Я теряла сознание.

Мир внезапно завертелся, съежился в комок I и потемнел. Я уже почти ничего не видела. Толь-1 ко землю, которая была возле самых моих глаз.

Мимо моего носа, волоча за собой дохлого жука, деловито промаршировал муравей. А может, мне это просто привиделось. Я все глубже погружалась в небытие. Может, я бредила. Но в тот момент я готова была поклясться, что он тащил за собой мертвое, сухое, как опавший лист, туловище королевы термитов.

А потом все вдруг куда-то провалилось…

Глава 20

Очнулась я в какой-то громадной коробке. Было довольно темно, но свет, хоть и слабый, все же проникал внутрь. Вероятно, через небольшие дырочки, пробитые в стенках. Дырочки для воздуха, догадалась я. Фэрранд, все еще без сознания, лежал рядом.

Сейчас он выглядел старым — почти совсем лысый, только из ушей у него пучками торчали седые волосы. Из глубокой ссадины на лбу сочилась кровь.

— Включите защитное поле по периметру базы! — завопил Виссер Третий.

Я отчетливо слышала его голос — ведь я по-прежнему оставалась скопой, а у скоп отличный слух. Как-то странно было слышать голос Виссера. До сих пор мы всегда видели его в образе андалита. А андалиты общаются телепатически.

— Ты! И ты! Глаз не спускайте с ящика! — рявкнул Виссер Третий. — Если что-то… повторяю, если что-то, пусть даже микроскопически маленькое, попытается выбраться оттуда, уничтожь его! Там, в этом ящике, один из андалитских шпионов, и лучше бы ему там и остаться!

Для всех вас лучше. Потому что если мы откроем крышку, а его там не будет, вам конец!

Андалитский шпион! А, так это он обо мне. О боже, но ведь если я не выберусь из ящика, то придется превращаться прямо здесь, а тогда Виссер Третий узнает, что на самом деле я человек.

А превращаться нужно—другого выхода у меня не было. Крыло болело адски. Мне казалось, будто меня поджаривают на медленном огне.

— Виссер, андалиты пустили наши собственные машины против нас самих, — крикнул кто-то.

— Тогда включите защитное силовое поле!

— Но… Виссер… тогда наши люди останутся снаружи!

Голос Виссера Третьего, когда я услышала его снова, вдруг стал очень тихим. Тихим, как сама смерть:

— Ты осмеливаешься обсуждать мои приказы? Или я ослышался?

— Нет! Виссер, нет! Сейчас включу силовое поле!

Фэрранд застонал. Мне показалось, он дернул головой, а потом опять затих.

«Ладно, Кэсси, думай! Думай!»

Вероятно, мои друзья все еще сражаются. И успешно, иначе Виссеру Третьему не понадобилось бы включать силовое поле.

Им удалось завладеть несколькими машинами и направить их к зданию. Но как только силовое поле будет включено, тяжелая техника окажется бесполезной.

А время работало на йерков. Вполне вероятно, Виссер Третий уже послал за подкреплением. И в любую минуту над моей головой мог послышаться шум катеров-жуков, доставляющих к полю боя свежие отряды хорк-баширцев. А если это случится, нам конец.

Всем нам.

«Нет! Думай же, Кэсси. Думай!»

Хищник и добыча — обычная игра. Или, вернее, война. В чем слабость йерков? Что им нужно до зарезу и чем из этого я могу завладеть?

Фэрранд снова застонал.

Ну конечно!

Я сделала глубокий вздох. И стала поспешно превращаться, стараясь поскорее избавиться от израненного тела скопы и снова стать человеком. Как мы успели уже узнать, на состав ДНК полученные нами раны никак не влияли. И мое человеческое тело будет совершенно целым.

Нам двоим в ящике стало явно тесновато. Когда Фэрранд неожиданно раскрыл глаза, я буквально лежала на нем сверху и снова превращалась. Могу себе представить, как он удивился, увидев мое лицо — лицо девочки, прямо на глазах покрывавшееся пушистым, черно-белым мехом!

Впрочем, глаза его тут же закрылись. Скорее всего, он подумал, что я ему просто приснилась.

— Ха, — раздался торжествующий вопль Вис-сера Третьего, — силовое поле их остановит!

— Виссер, первый из наших кораблей появится здесь через четверть часа.

— Ну, на этот раз я их заполучу!— взревел Виссер. Скорее всего, он тоже успел превратиться, потому что сейчас его речь звучала телепатически.

Я сосредоточилась. Теперь мой план был мне совершенно ясен. Правда, то, что я задумала, было очень опасно. Мне придется, используя свои телепатические возможности, обратиться к Виссеру Третьему. И при этом ни в коем случае нельзя было дать ему понять, кто я на самом деле. Никаких долгих переговоров. Монотонный голос. Если получится, всего несколько слов. И никаких образов!

— Виссер! — окликнула я его. — Сейчас я убью человека.

В этом-то и была их слабость — Фэрранд нужен был им непременно живым. Это была их ахиллесова пята. План Виссера Третьего оказался под угрозой.

Видите ли, из трупа вряд ли получится контроллер, верно?

И Виссер Третий мгновенно это понял.

— Эй, все, кто в комнате, цельтесь в ящик! Будьте готовы по моей команде пристрелить андалита, но только так, чтобы человек остался целехонек! А апдалит может превратиться в любого, самого невероятного зверя, так что будьте начеку! Не дайте ему ускользнуть и на этот раз!

Я приняла нужную позу. Человеческая часть моего сознания дрожала от страха. Та, что принадлежала скунсу, была абсолютно спокойна — скунс свято верил, что с таким оружием ему нечего бояться.

Вдруг крышка ящика слетела.

Над ним угрожающе навис сам Виссер Третий. Он был в облике андалита, и его скорпионий хвост с острым жалом на конце грозно покачивался над моей головой.

Рядом с ним, по обе стороны ящика, стояли охранники. А за их спиной, возвышаясь чуть ли не на две головы, похожие на боевые башни, высились рослые хорк-баширцы.

Контроллеры-люди взяли меня на прицел.

Хорк-баширцы тоже были вооружены, но им оружие было ни к чему Они и сами были живым оружием — семи футов ростом, колени, локти представляют собой острые, сверкающие клинки, лбы выдаются вперед, как боевые топоры, и, кроме всего этого, еще закованный в броню гибкий хвост, как у настоящего стегозавра.

И все они со страхом и даже каким-то благоговением уставились на меня.

И тут я увидела, как у Виссера Третьего глаза от изумления буквально полезли на лоб — и основные, и вспомогательные.

— И это все, что ты придумал, андалитский гаденыш?— расхохотался он. — Ах, ах, как мне страшно!

При виде небольшого, размером с домашнюю кошку, пушистого черно-белого зверька на него напал неудержимый смех. А разглядев хорошенько мою позу — я стояла к нему спиной с высоко поднятым хвостом, то и дело поглядывая через плечо, — он чуть не умер от смеха.

Скунс может выпустить заряд пахучей жидкости на расстояние более четырнадцати футов.

А до Виссера Третьего было не более шести.

— Убейте его!— скомандовал Виссер Третий. Но первый залп все-таки успела сделать я. Имеющегося запаса скунсу обычно хватает

на пять — семь залпов.

Первый раз я попала прямо в лицо Виссеру.

Вторым поразила стоявшего слева от ящика гиганта хорк-баширца. Третий по-братски поделили между собой двое контроллеров в: форме охраны. Потом я выпустила еще один душистый заряд, потом еще один — и все это в течение каких-то трех секунд.

— Ааааааааааггггрррхххх!

— Ооо, кха… ээээ…

— Херунтг ахаль! Вонь! Аарррррр! Виссер, полуослепший и задыхающийся от невообразимо мерзкой вони, опрокинулся на спину. Контроллеры-люди закрыли рты руками. Кое-кто даже уронил винтовки.

Но по-настоящему я опасалась только хорк-баширцев — ведь мне ничего не было известно о том, насколько острым было их обоняние.

К счастью, оказалось, что с обонянием у них все в порядке.

То есть не просто все в порядке, а просто-таки даже отлично. К моей величайшей радости, оно было даже более чувствительным, чем у людей.

Первым ударился в панику тот хорк-баширец, что был ближе всех к ящику. Другой вдруг поднял беспорядочную стрельбу.

— Прекратите стрелять, вы, идиоты! — завизжал Виссер Третий.—Еще попадете в человека!Или в меня!

На самом деле стреляли они в дверь. Через мгновение я увидела, как в ней появилась огромная дыра.

— Зловоние ферналл ганаль! — проревел один из хорк-баширцев на той странной смеси английского и их родного языка, которой они обычно пользовались, разговаривая между собой.

Впрочем, им было не до разговоров. Повернувшись, они дружной толпой ринулись к двери.

А я, если честно, искренне не могла понять, из-за чего такой шум.

Видите ли, сама-то я вовсе не находила, что запах такой уж ужасный.

— Итак, все бежали. Охранники в форме, хорк-баширцы и сам Виссер Третий. Бежали от ужаса перед исходившим от меня запахом.

Я не спеша проковыляла к двери.

И увидела нечто удивительное.

Силовое поле все еще было включено. Три огромных экскаватора с ревущими двигателями, от которых во все стороны валили клубы дыма, тыкались в края силового поля, напоминая свирепых псов, рвущихся с привязи.

Внутри метались совершенно дезорганизованные основные силы йерков.

А снаружи, за пределами силового поля, творилось что-то невообразимое — какой-то сумасшедший зоопарк: тигр, горилла и медведь гризли топтались на месте, не сводя с нас глаз. И рядом с ними какое-то неизвестное науке существо, вообразить которое можно, наверное, лишь в ночном кошмаре, — настоящий андалит.

Джейк, Марко, Рэчел и Акс.

На поляне, тут и там, зализывая раны, бродили истекающие кровью хорк-баширцы и валялись в грязи безжизненные тела контроллеров-людей.

Это была странная и страшная сцена. Если убрать силовое поле, то экскаваторы и остальные машины окажутся возле здания через какие-то доли секунды.

С другой стороны, прикинула я про себя, силы были явно неравными. Даже сейчас, обезумевшие от страшной вони, полуослепшие и дрожащие, те, кто были внутри силового поля, все равно превосходили моих друзей.

Да, конечно, если экскаваторы сравняют здание с землей, Фэрранду ни за что не удастся уцелеть. Для йерков это было равносильно краху. Конечно, не хотели этого и мы, хотя Виссер Третий, вероятно, думал иначе.

— Что случилось ? — мысленно спросил меня Джейк.

— Я их обрызгала, — кротко пояснила я. — По-моему, им не понравилось.

До сих пор мне казалось, что тигры не умеют улыбаться. Но сейчас я готова была поклясться, что усы Джейка дрогнули в усмешке.

Наверное, он потихоньку объяснил Аксу, что произошло. Акс был единственным, кому мы могли доверить переговоры с Виссером Третьим. Ведь он был, в конце концов, единственным настоящим андалитом среди всех нас.

— Виссер, — окликнул он. — Похоже, нам есть о чем поговорить.

— Не вздумай торговаться со мной, идиот!— прорычал Виссер Третий. — Я с минуты на минуту жду подкрепления.

Акс кивнул.

— Интересно, как будет пахнуть твой личный космолет после того, как там появишься ты и твои не менее ароматные соратники ?

— Этот проклятый запах… ничего, со временем он выветрится, — буркнул Виссер Третий.

— Виссер, у моего объекта в памяти есть интересные воспоминания… — вмешался было один из охранников. Естественно, контроллер.

Хвост Виссера Третьего со свистом рассек воздух, и голова того, кто осмелился его перебить, с грохотом покатилась по камням.

— Не сметь меня перебивать! — ледяным тоном заявил Виссер Третий. — Так что ты говоришь!.. — продолжал он, повернувшись к Аксу.

— Запах может исчезнуть окончательно лишь через семь земных суток, — невозмутимо продолжал Акс, — да и то лишь в том случае, если вы находитесь на открытом воздухе. А в космолете… хм… в безвоздушном пространстве, в тесной, кабине корабля… могу себе представить! Боюсь, он останется с вами очень и очень надолго. Может быть, навсегда. Однако… благодаря познаниям андалитов есть один-единственный способ уничтожить его навсегда. А, я вижу, тебе интересно! Отпусти Фэрранда, Виссер. Он без сознания. Он ничего не успел, увидеть. Отпусти его, и мы поделимся с тобой этой драгоценной тайной, Виссер! А потом мы уйдем.

— Я сам уничтожу тебя! — завизжал Виссер Третий. — Андалитский прихвостень!

— Виссер, нам обоим известно, как трудно избавиться от запаха внутри космолета. Тебе придется полностью сменить внутреннюю обшивку своего корабля и приборную доску. И вообще все. Твой космолет превратится в душегубку.

Виссер Третий окаменел. Просто стоял и молча смотрел на них. Мне показалось, что вспомогательная пара его глаз сейчас выпадет из орбит.

— Приведи человека, — прохрипел он наконец, обращаясь к хорк-баширцу.

— Виссер, — при мысли, что нужно вернуться в дом, где вонь была куда сильнее, тот чуть не зарыдал.

— Это был не слишком удачный для меня день, — пробормотал Виссер Третий. — Хочешь, чтобы тебе было еще хуже, чем мне сейчас?

Гиганта как ветром сдуло. Еще один бросился вслед за ним. Через пару минут они вернулись, волоча за собой Фэрранда.

— Прикажи кому-нибудь из верных тебе людей отвезти его в больницу. А когда он окажется в безопасном месте, мы откроем тебе тайну, как избавиться от этого запаха. И никаких фокусов, ты понял, Виссер? Мы будем следить за вами, — Акс угрожающе выкатил все четыре глаза и выразительно поднял их к небу. Виссер проследил за его взглядом и высоко в небе увидел хищную птицу с красными перьями в хвосте.

— Запомните, недалек тот день, когда я доберусь до вас, — угрожающе прошипел Виссер Третий. — И никакие хитроумные затеи вам больше не помогут!

— Боюсь, у тебя ничего не выйдет, — ехидно хмыкнул Акс— Думаю, мы почуем тебя издалека. По запаху!

Глава 21

Йерки отвезли Фэрранда в больницу. Узнав, что ему больше ничто не угрожает, Акс объяснил Виссеру Третьему, какой именно сок поможет ему избавиться от осточертевшего ему запаха.

В тот момент, когда мы исчезли среди деревьев, Виссер все еще рвал волосы на голове.

На следующий день мы все вместе отнесли самку скунса к ее детенышам. Она вразвалочку залезла в нору и через пару минут появилась перед нами в сопровождении ковылявших за ней Джоуи, Джонни, Марки и Си Джея.

Они полностью игнорировали наше присутствие. Ну и ладно, подумала я. В конце концов, они вместе — мать и детеныши. Теперь им уже никто не страшен.

— Слишком уж быстро они растут, — пожаловалась Рэчел, пока они, пофыркивая, цепочкой ковыляли мимо нас.

— Думаю, мамаша будет звать их по-другому, — сказал Марко. Наверное, пошутил.

— Во всяком случае, теперь им тут уже ничто не угрожает, — добавил Джейк.

Джейк, обернувшись мухой, слетал к Фэрранду в больницу. Там все обстояло великолепно.

Едва придя в себя, тот ринулся к телефону, чтобы сообщить, что категорически против вырубки леса.

Как потом рассказывал Джейк, Фэрранд клялся и божился, что до конца своих дней не желает ничего слышать о «Дапсен Ламбер». Уже одно это было неплохо — на него ведь могли и надавить.

Если верить его словам, то даже лесные обитатели восстали против тех, кто пытался уничтожить их лес. Фэрранд рассказывал всем, что собственными глазами видел гигантского скунса с огромными, печальными человечьими глазами.

— Что ж, будьте счастливы, малыши, — крикнул Марко вдогонку маме и ее детенышам — истинным хозяевам леса.

Все мы с улыбкой переглянулись и засмеялись. Только мне почему-то до сих пор было как-то не по себе.

Пока мы пробирались между деревьев, направляясь к дому, Джейк, пропустив остальных вперед, поравнялся со мной.

— У тебя не слишком счастливый вид, — сказал он. — Будешь скучать без них?

Я улыбнулась:

— Нет, не думаю. Может, немного.

— Тогда в чем дело? Я пожала плечами:

— Как-то все странно… Тобиас съел одного из детенышей, а потом из кожи вон лез, чтобы остальные выжили. Я убила королеву термитов, чтобы спасти собственную жизнь и всех вас, а потом чуть не сошла с ума от раскаяния. И буквально на следующий день едва не выцарапала глаза Виссеру Третьему. Я была мышью, в панике удиравшей от двух мальчишек с палками, а через несколько дней таскала замороженных мышей Тобиасу, оберегавшему малышей-скунсов, которых в другое время он без колебаний бы съел. Наверное, все это — часть какой-то системы. Иначе какой во всем этом смысл?

По лицу Джейка было видно, что ему жаль, что он вообще начал этот разговор.

— Хм… знаешь, Кэсси, я и сам не понимаю.

— Ладно, скажи мне только одно. Ты веришь, что я — часть большого мира, стало быть, тоже должна убивать, чтобы жить? Убивать или быть убитой? Или нет, только потому, что я — человек?

Мы некоторое время молчали. Судя по выражению лица, Джейк обдумывал мои слова. Внезапно мне стало его жаль. Наверное, ему было бы приятнее обсуждать с Марко, сколько шансов у Бэтмена в борьбе со Спайдерменом.

— Наверное, и то, и другое, — сказал он наконец. — То есть это как два лица одного и того же человека. Ты убила королеву термитов, и ты же сделала все, чтобы спасти детенышей. И оба раза это была ты. Точно так же, как Тобиас мог съесть одного, а потом оберегать остальных.

— Но это не ответ, — поморщилась я. — Это доказывает только одно — что мы, люди, в какой-то степени животные, готовые на все, лишь бы уцелеть. И в то же время мы… сама не знаю, что такое может быть, больше, чем животные.

— Что ж, одно я знаю точно. Все животные стремятся выжить. Но только люди обладают разумом и властью, чтобы помочь выжить другим.

Я кивнула:

— Иногда ты бываешь очень умный, Джейк.

— Только иногда?

— Ты прав. Только люди могут помочь животным выжить. И конечно, мы тоже стараемся как-то уцелеть, — вздохнула я. — И все-таки это все очень сложно.

Сверху на меня упала тень. Подняв глаза, я увидела Тобиаса. Мелькнув между деревьями, он уселся на ветку прямо над нашими головами.

— Привет, Тобиас, — окликнула я его.

— Привет, Кэсси. Привет, привет, привет! Похоже, он был страшно чем-то доволен.

— В чем дело, Человек-птица? — полюбопытствовал Марко.

— Только что слетал проведать наших друзей — лесорубов. Им доставили два грузовика с соком. Они вырыли посреди поляны настоящий бассейн и вылили туда весь сок. Виссер Третий лично просидел там всю ночь до самого утра. И все утро. Но судя по тому, как подвигается дело, вонять он будет еще долго. Плюс ко всему, — продолжал Тобиас, буквально захлебываясь от смеха, — сейчас он совершенно изумительного цвета. Выглядит просто обалденно! Весь пурпурный!

— Слушайте, так нельзя! — возмутилась Рэчел. — Мне его даже немножко жалко!

— Держу пари, очень скоро он сообразит, что к чему, — предположил Акс.

— Думаешь, нужно было сказать ему правду? Что от вони может избавить томатный сок, а вовсе не виноградный? — спросила я.

Мы переглянулись и буквально повалились на землю, корчась от смеха.

— Нет, думаю, так ему и надо, — сказала я.

Content

К. А. Эппелгейт
Секрет
(Аниморфы — 9)

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21