Мур Глория

Последняя королева Лемурии

Вступление

Это случилось на заре человечества. Большая Вода пришла с востока и поглотила Лемурию. Исчез древний остров – родина легендарных титанов, чистых душой…

…После долгих скитаний Великий Ковчег Лемурийцев прибился к вершине скалы. Вокруг до горизонта простирался океан…

…И возопили гиганты к Господу: «Зачем ты сохранил нам жизнь? Мы умираем от голода и жажды!» И ответил им голос с небес: «Здесь ваш дом».

…Случилось чудо – новорожденный младенец прочел древние письмена на золотых пластинах, свято хранимых лемурийцами. То был план строительства города. Города, которому не грозило наводнение. Так появился Новый Омолонгрен, скрытый в подземелье…

Пришло время, сошла Большая Вода, и вострубил Ангел волю Отца.

Повелел Он найти горные племена, уцелевшие после Потопа. И смешать с ними кровь, и возродить род человеческий, дабы не дать силам Тьмы уничтожить его окончательно.

Лучшие сыны Лемурии навсегда оставили подземелье и исполнили то, что было сказано. И стал прибывать род человеческий…

Подземелье, созданное последними лемурийцами, и сейчас не пустует. Там, в глубине Тибетской гряды, все еще обитает этот странный народ. Они давно не гиганты. Их внуки и правнуки, став меньше ростом, сохранили и магические способности, и чистоту души. Они живут в Шамбале, о которой слышали многие и не видел никто. Разные люди – от паломников до диктаторов – на протяжении веков ищут и не находят ее. Шамбала надежно защищена от непрошеных гостей. Потомки лемурийцев наблюдают за нами, стараясь помочь в поисках. Множество Посланников бродит по странам и континентам, внушая людям светлые мысли, избавляя от боли и страданий. Не всегда успешна их миссия. Тьма по-прежнему сильна. Редко, но случается так, что жителям Шамбалы не обойтись без помощи людей. И тогда они сами обращаются к тем, кто способен помочь…

Глава 1. Посланник

В летнем кафе на центральном проспекте Барнаула было многолюдно. Под зонтами с рекламой «Пепси» спасались от жары горожане. Те, кому не хватило мест у пластиковых столиков, расположились на газонах. Из колонок звучала музыка. Пахло пиццей и пивом. Стайка воробьев таскала еду из тарелок посетителей. Неподалеку маячил охотник за стеклотарой – подвыпивший алтаец средних лет. Обводя глазами кафе, находил добычу – полупустую бутылку – и, пошатываясь, подходил к ее хозяину.

Арина и Борис Сороки сидели под зонтом в тени. Он потягивал пиво, закусывая орешками. Она читала газету, то и дело прерываясь, чтобы поделиться впечатлениями с мужем.

– Ты только послушай, котик! – Арина ткнула тонким пальчиком в газету. – Вот… житель деревни Ключи вышел из дома в час ночи и увидел парящий в небе объект. Это был предмет, похожий на диск, серебристого цвета. Он издавал необычный звук… Боря!

Арина сморщила острый носик.

– Боря! Ты не слушаешь!

– Ариша!

Борис поперхнулся и закашлялся. На его мощной шее вздулась вена, лицо побагровело. На лбу, у самых корней волос, стал заметен старый шрам.

– Дай спокойно пива попить! Отстань со своими выдумками! Вышел мужик посс… освежиться, привиделось ему с похмелья.

Арина нахмурилась на секунду, но не обиделась и продолжила:

– Да есть же доказательства! Во дворе были найдены концентрические круги…

Она поставила пустую бутылку на стол, и бомж метнулся в их сторону.

– Прямо на деревенском дворе нашли непонятные знаки, две курицы убиты…

– Ариша! Какие курицы! Ну кому ты веришь? Это все журналисты придумали.

Пьянчужка подошел к Арине сзади, потянулся за бутылкой, наклонившись над столом. И вдруг отчетливо прошептал:

– Поезжай в горы. Горы дадут тебе сына. Поезжай в пятницу.

Арина вздрогнула.

– Что? Что вы сказали?!

– Говорю, можно бутылочку взять? – проскулил бродяга, дыхнув перегаром. Узкие черные глаза смотрели на стол, мимо Арины.

– Бери и отваливай, – ответил Борис, – Ариша, что с тобой? Ты побледнела.

– Со мной? Нет, ничего, послышалось. Это жара, – она посмотрела вслед бомжу, и ее карие глаза блеснули, – да, просто жара.

– Да что случилось? – насторожился муж. – Что послышалось?

– Слушай, Борь, не пора ли нам в отпуск?

– Я давно говорю. Так ты ж мне про баланс говорила, что без тебя бухгалтерия не справится.

– Я баланс уже доделала.

– Куда ты хочешь? В Испанию, в Турцию, в Египет?

– В горы, – ответила жена, медленно закрывая газету.

Положив ее на стол, Арина задела стакан. Кола разлилась, зашипела.

– Ну вот, – огорчилась Арина, поднимая испорченную газету. И тут она увидела, как струйки напитка, стекая вниз, образовывают стрелку. Стрелка, вопреки закону притяжения, метнулась в сторону и… остановилась на рекламном объявлении. Арина, как загипнотизированная, смотрела на каплю, которая никак не хотела падать вниз.

– Ну что, Ариша! – воскликнул Борис. – Что ты там увидела? Выброси, платье испачкаешь.

– Боря!

Арина быстро пробежала глазами объявление.

– Боря, идем!

Она вскочила с места. На лице загорелся румянец, тонкие губы задрожали.

– Куда? Что случилось? – удивился муж.

– Мы едем в Горный Алтай. В пятницу.

– Ариша! Ты с ума сошла? Пятница послезавтра.

Арина бросила на стол деньги, схватила мужа за руку и потащила к выходу.

* * *

Если бы кому-нибудь пришло в голову проследить за бомжом, напугавшим Арину, он бы сильно удивился. Как только Сороки покинули кафе, пьянчужка бросил пакет с бутылками и устремился в сторону парка. Там, войдя в заросли, он огляделся по сторонам. Затем взял себя за голову и… снял всклокоченный парик. Отклеил бороду, усы, стер грим… Немного погодя на дорожке парка показался бизнесмен. Дорогой костюм, галстук. Только хвост длинных волос выбивался из строгого образа. Нажав кнопку мобильного телефона, он произнес:

– Номер семьсот тысяч двести сорок два альфа шинтаман. Выполнено.

* * *

На столе громоздился рюкзак. Вокруг стопками лежали вещи. Милана в который раз попыталась вместить внутрь все, что собрала. Рюкзак не застегивался. В дверь позвонили.

– Иду! – крикнула Милана и побежала открывать. – Привет, Ритусик!

– Я в бешенстве! – с порога закричала красивая шатенка, одетая по последней моде. – Я просто готова их убить!

– Что случилось? – спросила Милана.

– Генка с Владом не едут! Ну ты представляешь?! Так нас кинуть! За день до поездки!!! – воскликнула Марго. Ее зеленые глаза метали молнии.

– Да что случилось-то?

– Какой-то крутой бизнесмен предложил им работу! Прямо на улице подошел. Начиная с пятницы они уже работают! Сволочи!

Марго бухнулась на диван, вытянув длинные ноги. Закурила.

– Так они точно не едут? – спросила Милана. В ее голубых глазах промелькнуло облегчение. – А мы? Едем?

– Конечно! Деньги заплачены, вещи собраны. Едем, конечно! – отозвалась Марго. – Эх! Жаль твою личную жизнь не удалось устроить. Хотела тебя с Генкой поближе познакомить… Ты прямо заколдованная. Все мои попытки…

Милана покраснела, в результате чего лицо и рыжие кудри почти слились, а веснушки на носу пропали.

– Перестань! – отмахнулась она и, чтобы сменить тему, спросила. – А что за работу им предложили?

– Программу какую-то написать для офиса. Представляешь, они торчали в сквере, как всегда. Подъехала «БМВ», вышел какой-то тип, представился директором фирмы… Сказал, что их ему порекомендовали как перспективных программистов… Денег предложил столько, сколько они за год не зарабатывают. Ну и… Сволочи!

– Да ладно тебе, – сказала Милана, – мы и без них отлично отдохнем.

Марго покосилась на стопку книг.

– Я надеюсь, ты не чтива с собой набрала? С тебя станется…

– Ты наверняка тоже взяла что-нибудь.

– Только учебник английского. Язык практики требует. А ты, гляжу, набрала… Что это у нас… Наполеон Хилл… Дипак Чопра… Юнг… Ну-ну.

– Я будущий психолог, – сказала Милана, – мне необходимо читать!

Марго попыталась приподнять рюкзак.

– Слушай, будущий психолог!

– А?

– Поднимать его пробовала?

– Нет еще.

– Советую сделать это сейчас, – сказала Марго.

Хрупкая Милана взвалила на себя рюкзак и стала похожа на муравья, несущего бревно. Сделав шаг, она заплясала по комнате, покраснела от натуги и… завалилась на спину, болтая ногами в воздухе. Марго покатилась со смеху, помогая подруге подняться.

– Ладно! – сказала Марго. – Вытаскивай все, туристка! Помогу тебе избавиться от балласта.

Подруги не могли видеть, как под окнами, в синей «БМВ», человек в костюме нажал на кнопку телефона:

– Номер пятьдесят тысяч триста двадцать восемь бета шинтаман. Выполнено.

А еще через несколько минут из «БМВ», цокая каблуками, вышла девушка и направилась в сторону торгового центра.

* * *

Для молодого аспиранта Андрея Орлова был знаменательный день. Он целый год копил деньги, подрабатывая рефератами и курсовыми для нерадивых студентов. И вот, наконец, сегодня его мечта – купить профессиональный фотоаппарат «Кодак» – станет явью. В предвкушении покупки он переступил порог универмага.

– Я могу вам помочь? – улыбнулась из-за прилавка алтайка с низким голосом.

– Да, я хотел бы купить вот эту модель, – ответил Андрей.

Она взяла коробку со стеллажа.

– Вот, это инструкция на русском языке, это гарантийный талон… а это… Молодой человек! Вам сегодня везет! – воскликнула она, прочитав цветной проспект, вложенный в коробку. – Вы выиграли приз!

– Какой приз?

– Приз от нашего торгового дома! Поездка в Горный Алтай! – ответила продавщица и закричала в глубину зала. – Маша! Тут путевку выиграли! Позвони в отдел маркетинга! – и добавила. – Паспорт давайте!

Спустя пятнадцать минут сияющий Андрей вышел из магазина. В руках он держал пакет с «Кодаком», а в кармане лежала путевка в горы. В пятницу ему предстояло отправиться в нежданное путешествие.

А продавщица, оставив рабочее место, направилась к стоянке, по пути позвонив по телефону.

– Номер двести тридцать тысяч один гамма шинтаман. Выполнено. Приступаю ко второй части.

Глава 2. На берегах Катуни

Пятничное утро встретило путешественников ярким солнцем. В стареньком «УАЗе» разместились Марго, Милана, Андрей, Арина и Борис Сороки. Последним забросил рюкзак щуплый алтаец.

– Здравствуйте! – сказал он. – Я инструктор по водному туризму. Все знают, что мы едем на сплав? Зовут меня Самир. Давайте знакомиться!

Влад и Генка мигом бы узнали в Самире бизнесмена из «БМВ», предложившего им работу. Но они остались в Барнауле. А узнать в алтайце пьянчужку из кафе и уж тем более продавщицу супермаркета было невозможно. Странный тип, меняющий облик с мастерством актера, продолжал выполнять таинственное задание.

«УАЗ» мчался по проселочной дороге. За окнами мелькали поля и холмы. Автомобиль кидало из стороны в сторону. В салон набивалась пыль. Водитель, матерясь на ухабах, долбил кулаком по магнитоле, из которой с перерывами доносился тюремный шансон.

Милана с Марго болтались на заднем сидении. Арина, несмотря на тряску, читала газету и пересказывала новости водителю. Тот, кажется, не слушал. Андрей украдкой поглядывал на Марго. Борис спал, уткнувшись в рюкзак.

Милана изучала попутчиков. Это было ее любимым занятием. Еще малышкой она любила угадывать, что за человек перед ней, чем занимается, какой у него характер. Люди были для Миланы самыми загадочными и интересными существами на планете. Она могла разглядывать лица и наблюдать за поведением человека часами. Она была прирожденным психологом. К 20 годам у нее развилась необыкновенная наблюдательность. Милана замечала такие мелочи, на которые другие просто не обращали внимания. Об этом ей неоднократно говорил декан кафедры университета. А Марго шутила, что с такими данными – прямиком в разведку служить.

Вот и сейчас все ее попутчики скучали в дороге, а она развлекалась любимой игрой – кто есть кто. Итак, семейная пара у окна. Арина и Борис. Тонкая, длинная, остроносенькая Арина. Голос тихий. Временами вдруг замолкает и задумывается… Редкие волосы по плечам, глаза с поволокой. Одета как бог на душу положил – сверху футболка со стразами, внизу спортивные штаны. На шее какая-то восточная фенечка с иероглифами Этот тип легче всего определить, во-первых, худоба лица сразу бросается в глаза, а во-вторых, Милана и сама относится к этому типу. Значит, Арина любит всякие эзотерические штучки, Восток, таинственные истории и гороскопы. Ну это и так ясно, судя по новостям, которые она читает водителю… По жизни руководствуется исключительно интуицией… Не любит выполнять правила.

Ее муж – Борис. Перекатывается как шарик, плавные движения, полноват, пивной животик, залысины. Одежда на нем просторнее, чем нужно, шлепанцы на ногах… Любит комфорт, вкусно поесть, поспать, посплетничать. Удивительно, что он здесь. Тяготы похода совсем не для этого типа… Судя по узкому лбу, не отличается большим умом… Но компенсирует это теплой душевностью. Свою странную жену, по-видимому, обожает. Но строжится с ней, изображая из себя мачо.

Молодой человек напротив, Андрей, кажется. Милана украдкой вдохнула. Симпатичный… Высокий рост, щетина на лице, волосы давно не стрижены. Одет, как и Арина, в стиль «то, что рядом лежало». На футболке выцветшая полоса, видимо, слишком долго висела на солнце. Шорты с наглаженными стрелками… наверное, мама дала. Носки разные… оба черные, но значки разных фирм по бокам… не заметил… Из рюкзака через дырочку в боку торчит зубная щетка. Да, порядок – это не его стихия… Копается в фотоаппарате. Творческая личность. Очки. Наверное, много читает… Смотрит, конечно, на Марго. Ну а как на нее не смотреть?

Марго… Первая красавица университета, модница и гордячка. Даже в поход оделась как на подиум. Спортивный костюм у нее фирменный, все вещи высшего качества, дорогие, тщательно подобраны друг к другу, волосы причесаны. Они дружат с детства, и Милана не раз удивлялась тому, что Марго тянется к ней. С ее избалованностью, связями, интересами и насыщенной жизнью Марго была для Миланы как принцесса для пастушки. Но «принцесса» неизменно звонила каждый день, и, несмотря на разницу интересов, они продолжали находить общие темы. Марго очень плохо разбиралась в людях, единственное, что она могла определить в новой компании, – это кто тут главный. Это она чуяла, как она выражалась, «кончиками ушей». Все остальное ей было неведомо. Талант Миланы определять людей с первого взгляда и не ошибаться приводил Марго в восторг и трепет, и она всегда советовалась с подругой по поводу новых знакомых. Милана всегда попадала в точку в своих характеристиках. У Маргояркая внешность – роскошная грудь, высоко поднятая голова, гордый взгляд и командирские замашки, заметные даже слепому. В любой компании она тут же становилась заводилой. Милану завораживала ее энергичность, ей бы очень хотелось походить на подругу. Но она родилась совсем другой. А Марго тянулась к таинственной, загадочной и глубокой, как горное озеро, Милане. Они хорошо дополняли друг друга.

– Смотрите! – воскликнула Арина, указывая в окно. – Смотрите!

Дорога уже поднялась довольно высоко в горы. Внизу текла река. Человек бежал по берегу. Белые одежды, в руке посох. Но не только странный наряд привлек внимание Арины. Человек бежал необыкновенно – будто скользил по земле. Его скорость была равна скорости машины! Незнакомец будто бы катился на чем-то очень низком, отталкиваясь посохом, или… летел. Голубоватое свечение окружало его.

– Он на роликах, – сказал Андрей.

– Какие ролики! Ты посмотри на берег! Там же сплошные буреломы! – возразила Марго.

– Он летит! Летит! Это Махатма Шамбалы! – закричала Арина. И ее бледное лицо стало еще белее.

Борис проснулся. Выглянул в окно. Его белесые брови взлетели вверх.

Водитель покосился на Арину. А она зашептала мантру, сложив ладони вместе:

– Гатэ поро гатэ бодхи сваха…

Марго захихикала.

– Чего? Какая сваха? – опешил водитель.

– Ариша, ты это… – погрозив жене пальцем, сказал Борис, – не того… поняла? – и добавил. – Этот белый на чем-то едет, просто нам не видно.

– На чем он едет? – спросила Милана, вглядываясь в странника. Сердце кольнуло непонятное тревожное предчувствие.

– Светится что ли, – не отрывая глаз от берега, сказал Андрей, – на индийца похож.

Река повернула в сторону от трассы. Человек скрылся из виду. Все разом обернулись к Самиру.

– Кто это был?!

– Откуда мне знать, – ответил инструктор. Он снял бейсболку, вытирая проступивший вдруг на лице пот. Карие глаза стали черными и абсолютно непроницаемыми.

Водила вмешался в разговор:

– Видать, паломник это. Их тута много бывает. Шамбалу ищут. Страну Счастья по-ихнему. Вроде как там вечная жизнь, ну и все такое. Мы их рерихнутыми зовем. Рерих – фамилия ихнего главного, он про энту Шамбалу много знает. Умный шибко.

Арина посмотрела на шофера с уважением.

– Ясно, – улыбнулась Милана, – Рерих тут и правда был. – Ее ум судорожно метался, пытаясь найти объяснение таинственному явлению. По спине бегали мурашки. Объяснения не было…

– А все-таки на чем он ехал? – спросила Марго.

– Это был Махатма! – сказала Арина. – Он летел. Верховный Дух Шамбалы. Это священное место.

Попутчики переглянулись. Борис нахмурился, но ничего не сказал.

Арина пожала плечами. Она привыкла к скептикам.

* * *

Невысокие горы, лес до горизонта. Катунь – синяя тихоня, до самого дна пронизанная солнцем. Слышен плеск рыбешек на мелководье. От чистого воздуха кружится голова. Несколько деревянных домиков в народном стиле, по всей видимости, пустых, белье на веревках да звон посуды из кухни нарушают впечатление первозданности. Отсюда и предстояло начать путешествие нашим новым знакомым.

Из дома появилась пышная алтайка и расплылась в улыбке:

– Добро пожаловать! А мы-то уж ждем, ждем! Сваливайте вещи прямо на пороге и айда обедать, пока горяченькое! Рукомойник вон за энтой балясиной!

После обеда Милана и Марго пошли купаться. Спрятавшись за зарослями, быстро разделись донага и вошли в воду. Кожу обожгло холодом. Девушки хором ахнули. Окунулись пару раз и выскочили на берег.

– Хорошо! – стряхивая капли, засмеялась Марго.

– Здорово! Как будто в живой воде искупалась! Все тело горит, – поддержала Милана. И добавила, глядя на Марго. – Какая же ты красивая, Ритка!

В глазах Марго шевельнулось сочувствие. Кинув взгляд на тонкий, почти детский силуэт подруги, она сказала:

– Если бы ты меня послушала, мы бы из тебя красотку сделали. Посмотри, у тебя кожа прекрасная, волосы, фигура как у модели. Немного макияжа, одежду подобрать…

Милана покраснела под взглядом Марго:

– Перестань! Ты же знаешь, я этого не люблю.

Неожиданно послышались шаги. Подруги не успели прикрыться. Из кустов вышел Андрей с фотоаппаратом на шее. Увидев обнаженных девушек, он остолбенел. Милана накинула полотенце. Лицо ее пошло багровыми пятнами.

– Ну как? Нравимся? – спросила голая Марго.

Андрей что-то пробормотал, опустив глаза. Развернулся на месте, и стремглав бросился назад, в кусты.

– Куда же ты, Андрей! – закричала Марго. – А сфотографировать?

– Марго! Не надо! – попросила Милана.

– Совсем засмущался мальчик! – усмехнулась Марго.

– Приличный человек и всего-то! – рассердилась Милана. Глаза ее стали темно-синими. – Увидел нас голыми и смутился! Это нормально! Понятно? Это нор-маль-ная реакция!

– А ты чего завелась?

Марго внимательно посмотрела на подругу.

– Ты запала на него, что ли? А? Запала! Да ну тебя! Он же типичный ботаник. Книжный червь. Одни очки чего стоят! Он в них на нашу физичку похож, помнишь Клаву Эдуардовну? К тому же он женщин боится. Да и видел он голых женщин-то когда-нибудь? Нашла на кого западать. Учу тебя, учу…

– Ему нравишься ты, а не я, – оборвала Милана.

– Да нужен он мне, как медведю парашют!

– Пойдем, окунемся еще разок? – переменила тему Милана.

Она повернулась в сторону реки и вдруг замерла.

– Мамочки… Что это?

Посреди Катуни, в метре над водой, парил мужчина в позе лотоса. Глаза закрыты, руки сложены на коленях.

– Боже! Миланка! Боже мой! – прошептала Марго.

– Ты тоже это видишь?

Милана побелела. Веснушки стали заметней. Марго уронила полотенце в воду.

– Вижу. Это… Ведь это… Самир? Наш инструктор?!

– Бежим, Марго!

Милана схватила подружку за руку.

– Мне страшно, Рит! Давай позовем остальных!

Поскальзываясь на мокрых камнях, одеваясь на ходу, быстро вскарабкались на берег.

– Скорее! – закричали они наперебой. – Там человек! На реке! Висит!

Все бросились к Катуни.

Мокрый Самир стоял на камнях, отжимая длинные волосы. Улыбнулся навстречу пришедшим.

– Вы купаться? Отличная вода! Только глубоко не заходите, тут течение сильное.

Марго и Милана во все глаза смотрели на инструктора. Он вопросительно поднял брови.

– Что-то не так?

– Мы видели вас там, над рекой, – сказала Милана.

– Видели, как я купался?

– Нет, как парили над водой.

– Парил? Ну вы даете! – усмехнулся Самир.

– Парил? – переспросил Борис. – Что за бред! Я думал, повесился кто-то! «Человек! Висит!», – передразнил он Милану.

Милана с Марго переглянулись. Арина внимательно посмотрела на Самира, но промолчала.

– Горный воздух, – сказал Самир, – в первый день действует как наркотик. Городские головы такого количества кислорода не выдерживают.

Подружки вернулись в домик.

– Марго! Нам что, действительно, померещилось? – спросила Милана.

– Черта с два! Он все врет! Выставил нас полными идиотками. Я готова поклясться чем угодно, что видела его. Кто он такой?!

– Может, йог?

– Йог? А что они умеют висеть в воздухе?! А притяжение?

– Ну знаешь, я читала, существует левитация…

– Мне жутко как-то, – сказала Марго, – в груди прямо холод от этих мыслей.

Милана не ответила. Тревожное предчувствие, кольнувшее утром, продолжало нарастать внутри. Сердце колотилось как бешеное.

– Ритусь, давай подышим и успокоимся.

– Давай, как?

– Представь, что ты вдыхаешь солнечный свет, он входит в легкие и наполняет все тело. Давай, вдох… теперь выдыхаешь, представляешь, как свет выходит наружу… Вдох-выдох, вдох-выдох… сосредоточься на дыхании… Продыши минимум десять раз.

– Уфф! Полегчало, – выдохнула Марго.

* * *

Река лениво несла резиновый плот. Солнце, злое уже с утра, нагревало борта, отчего в лодке пахло резиной. Путешественникам было жарко. Пластиковые каски и спасательные жилеты – неподходящий наряд для тридцатиградусного пекла. Плот плыл по течению, а туристы лениво распластались внутри. Только Самир сидел посредине, иногда поднимая скрипучие весла, чтобы удержать судно в центре течения. Милана и Марго переглядывались, наблюдая за инструктором. Но Самир ничем особенным не выделялся. На плоту сидел крепко и взлетать не собирался. Все, кроме Арины, молчали.

– Вы напрасно считаете, что Шамбала – выдумка. Я читала, что была экспедиция и ее нашли! Точно нашли! Там и фотографии были, и рисунки. А вход, один из входов, где-то здесь, на Алтае, – сказала Арина, продолжая монолог, начатый около получаса назад.

– Неужели нашли? – удивилась Милана. – Я знаю об экспедициях Рериха, но чтобы фотографии…

– А я министр культуры Папуа – Новой Гвинеи, – Марго фыркнула, закатила глаза к носу и надула пузырь из жвачки. Арина, нисколько не смутившись такой реакцией, продолжила:

– Когда-то, после Великого потопа, в Шамбале собрались лучшие представители человечества. Это и был Ноев ковчег. Они высадились на высоких горах. С тех пор они наблюдают за нами… – и Арина углубилась в тонкости эзотерики. Никто, кроме Миланы, не слушал. Самир следил за течением. Борис изучал географический атлас. Марго любовалась пейзажем, а Андрей щелкал фотокамерой. Поход начинался вполне обыденно.

Глава 3. Крушение

У этого места дурная слава. Немало туристов осталось здесь навсегда, недооценив коварный нрав порога. Катунь тут сливается с Аккемом и превращается из деревенской речки в бурный поток. Сверху плато напоминает исполинских размеров почтовый ящик. Вместо щели – высокие скалистые берега. А на дне – река. Выбраться на сушу из порога нельзя. С обеих сторон отвесные скалы. Помутневшая вода кипит. Катунь с ревом крутит водовороты. Вздымает валы против течения. С бешеной силой обрушивается на камни, торчащие из воды.

У входа в порог туристы причалили. Мужчины отправились на разведку. Женская половина команды прислушалась к шуму воды впереди. Даже Арина умолкла.

– Судя по реву, там водопад, – попыталась пошутить Марго.

Никто не улыбнулся.

– День добрый! – послышался незнакомый голос. Из леса вышел высокий бородач с длинными волосами. Белый балахон, в руке посох.

– Здравствуйте… – отозвалась Милана. Мозг привычно начал сканировать незнакомца. Кто он?

– Здрасьте. Вы откуда, таежный человек? – Марго нахмурилась.

– Я паломник, – ответил гость. – Хотел попросить подвезти меня. Я очень тороплюсь.

– Удобно по тайге в простынях? – поинтересовалась Марго.

– Я отстал от своих, – сказал странник, игнорируя иронию, – на вашем плоту я бы их догнал.

– Мы не такси, – сказала Марго, – впрочем, это не мне решать.

Арина, вытаращив глаза, приблизилась к гостю. Дотронулась до одежды. Он улыбнулся. Она обошла кругом и заглянула в лицо. Путник рассмеялся, с интересом разглядывая ее. Арина, убедившись, что он состоит из плоти и крови, отошла. Марго покосилась на Арину как на умалишенную.

Милана всматривалась в гостя. В его лице угадывался человек мудрый и сильный, в глазах можно утонуть. Энергия от него исходит добрая, спокойная. Вроде бы должен вызывать доверие… Сомнение набатом билось в голове. Что-то нереальное было в нем… Что-то не так, не то! Какой-то обман был в его облике… Одежда! Он выглядел так, словно только что вышел из операционной. Ни на халате, ни на обуви – старых плетеных сандалиях – не было ни пылинки, ни травинки. И в длинных волосах не застряло ни прутика… Как это возможно, ведь он шел через лес? Откуда он взялся? Не он ли вчера так лихо катил-летел по берегу? Милана хотела поделиться с Марго, но не успела.

Вернулись мужчины. Человек в белом за минуту договорился с инструктором. Надел запасной жилет и уселся в плот.

Река набросилась на туристов как на добычу. Бросила в самое чрево порога. Груженый плот взметнуло как бумажный кораблик. Река грохотала, желая переварить в грохочущей утробе чужаков, посмевших побеспокоить ее. Вода высоко взлетала, силой отбирала весла. Обдавала ледяными брызгами. Ревела так, что казалось, будто полчища хищных водяных тварей нападают со всех сторон.

– Греби! Все гребем! – во всю мочь орал Самир. – Сильнее! Еще сильнее! Уходим из середины!

Он стоял в центре рафта и изо всех сил работал огромными веслами. Мускулы на руках дрожали от напряжения, смуглое лицо побурело. Вода то и дело била в грудь.

– Борис! Сильнее! Правый борт, гребем! Еще! Давай еще!

Зажмурив глаза и вцепившись побелевшими пальцами в веревку, которой были привязаны вещи, Арина сидела без движения. Она что-то шептала. Все остальные рубили воду веслами.

– Левый борт! Самир! Табань! Табань! Бочка! – закричал вдруг Андрей и попытался развернуться, орудуя коротким веслом. Но Самир, вместо того, чтобы помочь, переглянулся с новым пассажиром и… бросил весла. Река подкинула плот и швырнула его на скалу.

– Переворот! – успела услышать Милана. Рафт взлетел. Раздался жуткий скрежет. В лицо ударил водяной столб. Задержав дыхание и помертвев от страха, Милана пошла ко дну. Открыв глаза, она увидала зеленое марево и пузыри. Подумала, что это последнее, что видит в жизни…

И вдруг пузыри стали закручиваться по спирали, превратившись в громадную воронку. Она подхватила Милану, закружила. В глазах потемнело от удушья. Девушка, не в силах больше сдерживаться, открыла рот. Но… не вода, а воздух рванулся в легкие. Внутри воронки можно было дышать. Водоворот бросил ее глубоко вниз и… с хлюпающим звуком исчез над головой. Милана вскочила на ноги.

Это была пещера. Свет маленькой керосиновой лампы, стоявшей на земле, позволял осмотреться. Довольно просторная и, главное, совершенно сухая пещера. Только вода, стекающая с одежды, говорила о том, что Милана только что выбралась из Катуни. Вместо потолка у пещеры была… река. Милана несколько секунд потрясенно смотрела на бушующий над головой порог. Грохот камней, шум водоворотов гулко отражались от стен. Как будто работала большая стиральная машина, а Милана смотрела в окошко. Это было невозможно, но приходилось верить глазам. Какая-то сила удерживала воду, не давая обрушиться вниз. «Какое стекло может быть таким прочным, чтобы держать тонны воды?» – успела подумать Милана, как вдруг в «стекле» образовалась дыра и прямо на Милану шлепнулась Марго. Отверстие немедленно закрылось. Откашливаясь и отплевываясь, Марго с глазами, полными ужаса, уставилась на подругу. Милана не успела ничего сказать. Один за другим в пещеру свалились все остальные. Последним упал человек в белом.

– Мы утонули! закричала Арина, и эхо откатилось из глубины тоннеля, который продолжал пещеру. – Мы утонули! Что это?! – она указала на водяной потолок.

Остальные озирались по сторонам, силясь сообразить, что же произошло.

– Какого черта! – воскликнула Марго, потирая ушибленный локоть. – Что это за фокусы?! – она взглянула наверх и замерла.

– Где мы? Я ничего не понимаю, – откликнулась Милана.

– Самир, ты бросил весла! Я видел! – возмутился Андрей.

Вода смыла очки. Его лицо стало гораздо симпатичнее без старой оправы. Хотя сам он, видимо, чувствовал себя неуютно, близоруко щурясь. Он шагнул к Самиру. На лбу вздулась жила.

– Ты их нарочно бросил! Я видел!

– Я ничего не смог сделать, – ответил Самир.

– Ты утопил нас!

– Мы утону-у-ули, – зарыдала Арина.

У Марго стучали зубы, она силилась взять себя в руки, но было очевидно, что ей очень страшно. Она вцепилась в руку Миланы.

– Мил? Что за ерунда происходит?

– Ритусик, дыши, как я тебя учила! Вдох-выдох!

Марго послушалась.

Борис обнял жену. Видно было, как у него дергается левое веко.

– Это… Что это?! – спросил он Самира, указывая наверх.

– Это подводная пещера, – ответил тот, снимая жилет. – Я слышал о таких случаях. Горячий воздух подземелья поднимается вверх и удерживает воду. Большие пузыри газа превращаются в воронки. Они засасывают под воду все, что в них попадает.

Путешественники переглянулись. Объяснение никуда не годилось. Это было ясно любому, хоть немного знакомому с законами физики. Но обстоятельства складывались так, что приходилось верить. Туристы стояли на дне Катуни. Вода, презрев законы притяжения, текла над головами.

– Это невозможно! – бросив дыхательные упражнения, закричала Марго.

– Я предлагаю всем успокоиться, – растягивая слова, произнес незнакомец в белом.

– Да вы вообще кто такой! Успокоиться! Вы это видели?! – продолжала Марго.

– Видел, – спокойно ответил незнакомец, – но если кричать и ругаться, это ничего не изменит. Попробуйте сейчас допустить мысль, что то, что вы видите, все-таки возможно. Иначе вы рискуете повредиться рассудком. Учитывая, что это не последнее невозможное, которое вы увидите.

И предупреждая возражения Марго жестом, продолжил:

– Предлагаю вам простой способ. Скажите себе сейчас, что то, что вы видите, может быть реальным. Просто предположите такую возможность. Дайте своему разуму лазейку. «Может быть» – два слова – для разума не утверждение, лишь версия. Но она экономит нервы, здравый смысл, и всем нам – время. Которого у нас мало. Нам туда, – он указал рукой на тоннель позади пещеры.

– Так мы тут по вашей милости? – изумилась Марго. – Я вижу, вы тут отлично ориентируетесь?

– Да, вы здесь неслучайно, – ответил паломник, поднимая с пола лампу, – и скоро я выведу вас отсюда.

Арина, как только незнакомец заговорил, перестала плакать и воззрилась на него с благоговением.

Марго вопросительно посмотрела на Милану. Милана еле заметно кивнула. Она не чувствовала лжи в словах незнакомца. А его предложение сказать разуму «может быть» ей сразу понравилось. Как только она мысленно произнесла эту волшебную фразу, мысли перестали скакать с места на место, и внутри стало спокойнее. Совершенно точно белому путнику можно было довериться. Тем более что выбора не было.

* * *

Все двинулись по узкому тоннелю. Впереди шел паломник в белом, удивительно быстро высохшем платье. Он освещал дорогу лампой. Под ногами хрустело, сверху сыпались мелкие камешки. Паутина липла к лицу. Пахло известью. Шаги гулко отражались от стен. Арина вцепилась в руку мужа. Марго и Милана шли рядом. Андрей, перед порогом завернувший фотоаппарат в непромокаемый пакет, теперь щелкал затвором. Вспышка то и дело озаряла темный каменный коридор. Самир тихо переговаривался с незнакомцем.

– Откуда здесь лампа? – спросила Марго, как только к ней вернулась способность соображать. – Как будто нас ждала.

– Вас действительно ждали, – сказал Самир.

– Мы вас ждали, – обернулся незнакомец, – я и мои братья.

– Еще и братья будут! – усмехнулась Марго. – Вы нас в секту заманили?

– Я же говорила! Говорила! – завопила Арина. – Это Махатма!

– Ничего не понимаю, – откликнулся Андрей. – Вы что, знали, что мы пойдем ко дну?

– Некоторым образом, – улыбнулся человек в белом.

– Как это? – насупился Борис и взъерошил мокрый ежик на голове.

– Я же говорил, он специально потопил нас! – сказал Андрей, глядя на Самира. – Я видел!

– Очень скоро вы все узнаете, я обещаю, – произнес незнакомец, а сейчас послушайте…

– Великий Ригден-Джапо устал. Хотя это было невозможно. Он ведь был Богом. И не просто Богом, а Создателем. Но однажды Ему все надоело. Он заскучал от вечности и безвременья. Планета Милор, его дом, перестала радовать. Он постоянно ее менял. Каждую минуту на Милоре рождалось что-то новое. Любая мысль Бога тут же воплощалась в жизнь. Придумывал ли Он красивый цветок, или чудовище – все появлялось незамедлительно. И так же легко Он мог все уничтожить. До чего это было скучно! А ведь были времена, когда Ригден-Джапо стоял во главе войска Света и боролся с Тьмой. Свет, как всегда, победил, Тьма изгнана на долгое время, и теперь Ригден-Джапо скучал. Уже второй миллион лет.

Ангелы, семеро Его сыновей, часто навещали Отца. Иногда помогали создавать или разрушать. Но и они скучали. Нужно было придумать что-то новое. Настолько необычное, чтобы занять и себя, и сыновей на ближайший триллион веков. И Ригден-Джапо стал думать. Он думал долго. Сколько – никто не знает. Но доподлинно известно, что он придумал человека.

Он дал ему все, что умел сам. Кроме того, что считал лишним. Если каждая мысль человека станет воплощаться мгновенно, человек точно так же заскучает. Нет! Ригден-Джапо был мудрым Богом. Он не дал человеку божественной силы. Но взамен подарил человеку тело. То, чего не было даже у самого Создателя. Конечно, тело отягощало человека и не давало ему той свободы, что была у Бога. Но зато человек мог наслаждаться пищей. Он чувствовал запахи. Ощущал кожей ветер и солнце. Наконец, он мог любить не только душой, но и телом.

Ригден-Джапо так увлекся новым творением, что забыл об Ангелах. И когда они прилетали к Отцу, то чаще всего не заставали на Милоре. Он все время проводил рядом с любимцами – людьми. Ангелы загрустили. Во Вселенной воцарилось уныние. И Человек, словно чувствуя вину за это, затосковал. Он смотрел в небо и вопрошал Создателя:

– Зачем? Зачем, о Господи, ты создал меня? В чем смысл существования? Чем отличаюсь я от цветка или тигра? Что за странное томление в душе мешает мне спать? Почему во сне я летаю? Что следует за смертью? Почему при виде звезд захватывает дух?

Понял Создатель, что не удастся ему далее скрывать от человека его божественное происхождение. И созвал Он Ангелов, и сказал:

– Сыны мои! Я создал семь новых планет. Там есть материки и острова, моря и океаны, животные и птицы. Я раскрасил планеты в ваши любимые цвета. Я взрастил лучшие цветы и деревья. Поселил причудливых животных. И, наконец, создал Человека. Вы знаете, я полюбил его, как сына. Многие века прожил человек в неведении, не зная предназначения. Пришла пора все изменить. Вы полетите на планеты и отдадите людям божественный огонь. С вашим приходом человек узнает, что такое Добро и Зло, Свет и Тьма, Сила Мысли и Сила Воли. Пусть он станет подобен Богу во всем.

Но помните! Чтобы донести до людей Великую истину, вам придется опуститься в их мир. Вам придется родиться людьми. Имея земную плоть, вы сможете говорить с человеком на равных. Но и все соблазны и искушения будут тяготеть над вами, как над простыми людьми. Силы Тьмы будут мешать вам.

– Спасибо, Отец! Мы сделаем, как ты хочешь, – ответили Ангелы и полетели в новые владения.

Старший сын назвался Павлом и пришел на розовую планету Пегас. Второй взял имя Руфин и опустился на желтую звезду Сати. Третий под именем Триш отправился на лиловую Когиру. Четвертый родился на зеленой планете Орион и был назван Шива. Пятый выбрал имя Мароон и появился на свет на оранжевой Альфе. Шестой был рожден на красной Горо и назван Каритэр. Голубая планета Оз досталась Ангелу, рожденному с именем Люцифер.

Каждый родился царем. Шесть Ангелов с честью вынесли испытания и донесли до людей Великую Истину. Люди на их планетах уподобились Богам. Превратив свои миры в совершенство, они стали создавать новые. Для шести Братьев не осталось работы. Ангелы вернулись к Отцу на Милор. Последний Ангел, светоносный Люцифер, к Отцу не вернулся…

Проводник замолчал. Усталые туристы, словно очнувшись от наваждения, захлопали глазами. Они и не заметили, как он увлек их древней легендой.

– Вы так рассказывали! – восхитилась Милана. – Я словно там побывала! Какая необычная легенда, она не совпадает с Евангелием…

– Ты читала Евангелие? – удивилась Марго, покосившись на подругу.

Милана не успела ответить.

– Смотрите, свет! – закричала Арина и кинулась вперед.

Глава 4. Омолонгрен

– Боже мой! – раздался хриплый от волнения голос Арины. – Боже мой!

Туристы, щурясь, вышли на свет.

Тоннель закончился высоко над землей. Они оказались на каменном плато, откуда открылся фантастический вид. В большой каменной чаше внизу, в цветущих деревьях тонули крыши домов. Четыре белых солнца освещали каменное небо. Горячие источники парили внизу, а сверху стекали каскады водопадов. Висячие сады покрывали все вокруг. Только каменные своды «неба» напоминали о том, что это райское место находится под землей. Воздух, наполненный влагой, пах цветами. В центре города возвышалась башня, вершина которой уходила сквозь толщу гор наверх. Улицы были пустынны.

– Это город! – поразилась Милана.

– Я знаю, ЧТО это за город! – прошептала Арина. – Шамбала!

– Ну да? – усомнился Борис.

Его румяное обычно лицо побледнело и осунулось, желваки на щеках стали заметней, глаза запали. Видно было, что ему очень нелегко дается происходящее.

– Калапа, – произнес Самир, и взгляд его засветился счастьем.

– Что это такое?! Отвечайте! – потребовала Марго у путника в белом. – Куда вы нас привели?

– Омолонгрен, – ответил тот, – мы называем наш город так. Но люди предпочитают придумывать свои названия. Страна Богов, Шамбала, Шангри-Ла, Калапа… Мы не любим эти имена. Люди осквернили их.

Андрей, не переставая, щелкал фотоаппаратом.

– Учитель, – обратился Самир к белому путнику, указывая на фотографа.

– Ничего, – кивнул тот, – пусть снимает.

– Учитель? – повторила эхом Милана. – Вы, выходит, давно знакомы?

– Да, – признался Самир.

– Что все это значит? – спросила Марго. – Объясните, наконец! Сначала полеты над землей и водой, потом мы проваливаемся на дно реки, теперь подземный город!

Самир посмотрел на Учителя, как будто спрашивая разрешения ответить. Тот сказал:

– Давайте спустимся вниз, там я вам все расскажу и покажу.

– Как мы спустимся? Здесь же обрыв, – покосившись в пропасть, сказал Андрей.

– Подождите, – ответил Учитель и повернул назад в тоннель.

Через минуту он вернулся. В руках у него было что-то полупрозрачное, похожее на полиэтиленовую пленку. Она слабо светилась голубым электрическим светом.

– Это защитные плащи, – пояснил Учитель. – Надевайте.

– Защитные? Какая опасность может грозить нам в Шамбале? – удивилась Арина. Ее лицо преобразилось, порозовело. Черты смягчились, глаза излучали мягкий свет. Она словно нашла то, что давно искала.

– Защита нужна не вам, – улыбнулся Учитель. – Ваши тела и души пропитаны грязью верхнего мира. Желаете вы того или нет. Негативные эмоции заразны. Мы оберегаем Омолонгрен очень тщательно. Это духовно чистое место, и оно должно оставаться таким. Если кто-то из людей приходит сюда, мы обязаны защищаться.

– И часто вы воруете людей? – спросила Марго.

– Вы приглашены в гости.

– Вот как? Значит, вот так приглашают в гости у вас? Позвольте вам заметить, что у нас это называется кража людей! Вы насильно нас утопили! Я вообще не знаю, мы живы или на том свете?

– Вы живы. И будьте уверены, для такого поступка у нас была веская причина, – мягко прервал ее Учитель. – Но об этом вы узнаете позже. А теперь – вниз.

Учитель проверил защитные плащи и капюшоны. Подошел к краю пропасти и свистнул.

Горячие источники, бившие внизу, прямо на глазах начали расти, превращаясь в громадные гейзеры. Они поднимались все выше, пока, наконец, не достигли края каменного уступа, на котором стояли путешественники.

– Ух ты! – восхитились путешественники.

– Прошу вас! – пригласил Учитель и… шагнул на гейзер.

Милана зажмурилась, ожидая падения. Когда она открыла глаза, Учитель все еще был здесь. Стоял и улыбался так, словно это было совершенно нормально – вот так держаться на струе воды! Туристы пооткрывали рты.

– Ну, смелее! – позвал человек в белом.

Первым за Учителем шагнул Самир. Гейзер удержал и его.

Следующей, зажмурившись, прыгнула Арина, которую Борис не успел удержать. Струя воды переливалась у нее под ногами. Арина засмеялась.

Милана с упавшим в пятки сердцем ступила на воду и вдруг почувствовала, как сильна и упруга струя гейзера. Она держала ее легко, осторожно подкидывая и поддерживая, словно мать младенца. Милану охватил восторг. Это было удивительно – ощутить под ногами прочность воды. К приятному чувству примешивалось детское чувство нарушения запрета. Подумать только! Она преступает закон тяготения!

Другие участники похода тоже шагнули за первопроходцами, заулыбались, оттаяли, словно вода смыла страх и неуверенность. Учитель произнес заклинание, и гейзеры плавно опустили людей на землю, снова превратившись в небольшие источники.

– Вот здорово! – восхитилась Марго. – Как вы это делаете?

– Это легко, – ответил Учитель, – когда знаешь о силе пяти элементов.

– Пяти элементов? – переспросила Милана.

– «Пятый элемент» смотрела? – вмешался Андрей. – Вода, воздух, земля, огонь.

– И человек, – добавила Арина.

– Правильно, – сказал Учитель, – только в вашем фильме человек беспомощен и ждет подмоги с других планет. А здесь любой человек управляет силами природы, сам являясь пятым элементом. Понятно?

– Ничего не понятно, – проворчал Борис. – «Пятый элемент» – это про крепкого орешка? Ну, Брюс Виллис там, да? А при чем тут гейзеры?

– Вам трудно вникнуть в это, – вздохнул Учитель, – ведь ваш мир так беспомощен перед стихиями. Пойдемте, я покажу вам город.

Туристы шли по тихим улочкам Омолонгрена, восхищаясь его красотой. Цветы окружали каждый двор. Опавшие лепестки покрывали землю пестрым одеялом. Редкие прохожие, мужчины и женщины, попадавшиеся на пути, были одеты в балахоны. Они улыбались, молча кланяясь гостям. Это были люди разных национальностей, но одного возраста – около сорока.

– Почему у вас нет детей, нет стариков? – удивилась Милана.

– Мы все пришли сюда из верхнего мира, пришли уже взрослыми людьми, – улыбнулся Учитель, – что касается возраста, то мы просто не стареем.

– Как это? – спросил Борис.

– Мы останавливаем время внутри тела. Время – интересная субстанция, – ответил Учитель.

– Сколько же вам лет? – спросила Марго.

– Мне триста сорок четыре года.

Туристы ахнули.

В глазах Марго засветился неподдельный интерес.

– Может, у вас и эликсир молодости есть?

– Это не самое невероятное, – пообещал Учитель. – Идемте, я покажу вам наши лаборатории.

Они направились в сторону башни. По пути им встретились несколько групп людей, занимавшихся чем-то странным. Они стояли парами, друг напротив друга, и держали в каждой руке по вогнутому зеркальному щиту. По очереди отражая свет искусственного солнца, они запускали солнечных зайчиков, пытаясь попасть в глаза партнеру. Он, в свою очередь, подставлял зеркальный щит, защищаясь от слепящего луча.

Туристы остановились и некоторое время наблюдали за происходящим.

– Это игра? – спросила Милана.

– Нет, – улыбнулся Самир, – это тренировка нашего боевого искусства.

– Боевого? А где же оружие? – удивился Борис.

– Братья не имеют дела с оружием в вашем понимании. Мы обращаем оружие наших противников против них самих. С помощью зеркал. Впрочем, это для вас слишком сложно. И я очень надеюсь, что вам не придется разбираться в этом.

Глава 5. Лаборатории

Они пересекли город и приблизились к противоположному краю. Стена была изрыта пещерами на разной высоте. Путники подошли к одному из входов в подземелье. По деревянной лестнице поднялись в пещеру.

– Вы обещали лабораторию, – разочаровался Андрей, оглядывая пустую каменную нору.

– Да, но я подумал, что вы проголодались, – ответил Учитель, – я хотел вас угостить.

– Это столовая? – удивилась Милана.

– В некотором роде.

Он пояснил, что они находятся в пещере Ромбу-Вар, в которой материализуются любые пожелания. Здесь можно «заказать» любой предмет и тут же получить его. Учитель рассказал, что жители Шамбалы питаются не чаще одного раза в сорок дней. Им не нужно трудиться ежедневно ради куска хлеба. Они научились извлекать энергию из пространства вокруг. А едят они для того, чтобы поддержать в рабочем состоянии тела. Эта пещера служит им столовой.

– Что же нужно для того, чтобы материализовать обед? – поинтересовалась Марго.

– Просто представить его.

– Этого не может быть, – сказал Борис.

Арина толкнула его локтем.

– Что ты меня пихаешь? – возмутился он. – Ерунду какую-то несет!

Никак не отреагировав на выпад Бориса, Учитель продолжил:

– Закройте глаза и хорошенько все прорисуйте в уме – цвет, вкус, запах, количество. Вы все получите.

– Чувствую себя полной идиоткой, – сказала Марго, глядя, как Арина уселась на полу пещеры и закрыла глаза.

– Ритусь, давай попробуем. Что мы теряем? – предложила Милана.

– И что, если я, к примеру, представлю кусок торта, он появится?

– Конечно, – спокойно ответил Учитель.

– Дурдом, – громко сказал Борис, и эхо разнесло его голос по пещере.

– А этот поход с самого начала – дурдом, – отозвалась Марго, – давайте соответствовать.

Они сели прямо на пол, скрестив ноги. Милана закрыла глаза и представила большущий кусок торта с вишней, шоколадом и взбитыми сливками. Она так четко увидела его, что даже почувствовала аромат. Открыв глаза, она обнаружила торт! Он лежал прямо на земле.

– Ух ты! Не может быть! – Милана схватила его, но кусок был безнадежно испачкан песком.

Марго, выпучив от удивления глаза, макнула в торт палец и попробовала.

– Торт! Настоящий!

Все повскакивали с мест и растащили торт на множество кусочков.

Андрей рассмотрел его в лупу. А Борис попробовал, несмотря на песок.

– Ариш… это торт. Клянусь! – и он уселся на пол, закрыв глаза.

– Я же говорю – представляйте все, до мелочей. Ты забыла тарелку. Попробуй еще раз, – улыбнулся Учитель.

Милана попробовала. На этот раз получилось лучше. Она намечтала торт на тарелке, ложку и чашечку чая. Воодушевленные успехом Миланы ее попутчики принялись мечтать с удвоенной силой. Запахло жареной картошкой, грибами, солеными огурцами, гречневой кашей. У Андрея и Марго появились тарелки. Арина уплетала пломбир с печеньем. Борис все еще сидел с закрытыми глазами и пустыми руками. И вдруг раздался страшный грохот, сверкнула молния. Порыв ветра погасил лампу, стоявшую у входа. Перепуганные туристы не успели ничего сообразить, как свет снова зажегся. Учитель с тревожным лицом оглядывал пещеру. Послышался странный звук. Все повернулись. На месте, где только что был Борис, топтался черный баран и жалобно мекал.

– Мамочки! – прошептала Арина. – Боря, где ты? – она оглянулась. Посмотрела умоляюще. – Где он?

– Я забыл предупредить! – поморщившись, произнес Учитель. – Я забыл, с кем имею дело!

– Что? Что вы забыли? – пролепетала Милана, начиная понимать, что произошло.

– Я забыл сказать, что пещера исполняет не все желания. Любые, кроме тех, что могут нанести вред какому-нибудь живому существу. Мне даже не пришло в голову, что кто-то может попросить у пещеры мяса! Мы ведь никогда не убиваем животных. Но Духи, охраняющие это место, действуют моментально. Они превращают просящего в того, кому он хотел принести вред.

– Боже! Боря, ты попросил шашлык?! – воскликнула Арина, глядя на барана.

Животное утвердительно мекнуло.

– Что теперь будет? – спросила Милана.

Учитель подошел к барану и что-то быстро сказал. Баран упал на передние ноги, склонившись. Учитель взял его за рога. Запел на незнакомом языке. Затем, протянув руку в воздух, получил стакан с водой, что-то прошептал над ним и плеснул в глаза барана. Пошел сизый пар и снова блеснула молния. Когда пар рассеялся, все увидели лежащего на полу мокрого Бориса. Он тяжело дышал, глаза помутились.

– Боря! – кинулась к нему Арина. – Боренька!

– Я верю, верю, я всегда буду верить. И в тарелки, и в духов, и в подземные города… – бормотал он без остановки.

– Боря, все уже прошло, – обняла его жена, – здесь нельзя есть мясо, Боря.

– Я уже вегетарианец. И вообще, есть не хочу, шашлык ненавижу, – сказал Борис и, быстро оглядев себя, облегченно вздохнул, – слава богу, прошло.

Все заулыбались. Учитель тоже повеселел. У Бориса был потрепанный, но в целом вполне нормальный вид.

– Идемте! Я обещал вам лаборатории.

Они спустились вниз и вошли в другой тоннель. Он привел в просторную, хорошо освещенную пещеру. Хотя назвать это помещение пещерой язык не поворачивался. Залитая светом ярких ламп, чистая до блеска, пахнущая озоном лаборатория. Пол и потолок – из просвечивающегося серого камня сияли изнутри так, что создавалось впечатление, будто находишься в драгоценной шкатулке. Вдоль стен на причудливых табуретках, выточенных из сталагмитов, работали люди в разноцветных балахонах.

– Наши ученые, – сказал Самир.

Прямо в стенах были прорублены «окна», в которые ученые пристально вглядывались.

– Что они там видят? – шепотом спросила Марго. – Там же пустота.

– Имеющий глаза да увидит! – понизив голос, ответил Учитель. – Они смотрят в ваш мир.

– Зачем?

– Мы должны знать, где нас ждет срочная работа, – отозвался, повернувшись к гостям, один из ученых.

– Ну и где же? – поинтересовался Андрей.

– Сегодня мы должны предотвратить восемь террористических атак, одно страшное землетрясение и ураган, – вздохнул ученый, – к сожалению, не все нам удается предупредить. Силы тьмы превосходят нас. И все-таки мы не даем случиться двум третям задуманных злодеяний. Просто об этом никто никогда не узнает.

– И как же вы это делаете? – спросила Милана. – С ураганами ясно, вы умеете управлять стихиями, это я поняла, а террористы?

Учитель поведал гостям о работе Братства. Оказалось, что у жителей Омолонгрена есть немало способов влиять на Верхний мир. Самый действенный из них – посыл мысли. Человек, которому отправляется мысль из Шамбалы, даже не догадывается о влиянии и принимает мысль за свою. Таким способом можно изменить намерения человека, помочь найти выход из создавшегося положения.

– Как же вы посылаете мысли? – заинтересовалась Марго.

– У нас есть специальные приборы.

– Можно их увидеть? – загорелся Андрей.

– Можно, – кивнул Учитель. И подвел их к столику в углу лаборатории. Там лежал телефон. Обычный мобильник. В блестящем корпусе с фирменным значком японской фирмы.

– Это? – хмыкнул Андрей. – Телефон?

– Был телефон. А теперь – телепатор. Видите, здесь цифры и буквы. Мы набираем номер и имя нужного нам человека и передаем ему то, что необходимо.

– А если у него нет телефона? – спросила Арина, зачарованно глядя на Учителя.

– Мы набираем не номер телефона. Номер души. У каждого на земле есть свой, двадцативосьмизначный номер. Он дается душе при самом первом рождении – первые восемь цифр, а остальные относятся к конкретному воплощению, месту жительства и так далее.

– Вы знаете всех людей по номерам? – изумилась Милана. – Но ведь людей миллиарды!

– Вы слышали о хрониках Акаши?

– Конечно! – воскликнула Арина. А Милана кивнула.

Остальные потупили глаза. Учитель рассказал, что существуют хроники Акаши. Они содержат все – прошлое, настоящее, варианты будущего – как мира, так и каждого отдельного человека.

– Хотите посмотреть? – предложил Учитель и, не дожидаясь ответа, протянул руку вверх, произнес «Акаши» и вытянул из потолка прозрачный лист. Он был весь испещрен горящими значками, цифрами, знаками, движущимися, похожими на мультфильмы, картинками. Гости, очарованные фокусом, замерли. Учитель стал разматывать рулон, который висел в воздухе, а отмотанные части складывались на полу и пропадали бесследно.

– Вот здесь, видите, – показал Учитель на картинку, – человек родился. Здесь он уже вырос, вот его дети, вот смерть. Вот новое рождение…

– Потрясающе, – покачала головой Милана, – а как вы передаете мысли?

– Это просто, – ответил Учитель и приказал, – номерной лист. На листе загорелись цифры. – Я могу показать. Кому будем передавать?

– Мне! – предложила Милана.

Он извлек из хроник горстку циферок и высыпал на стол. Потом взял телепатор и набрал номер. Передал трубку Марго.

– Думай!

Марго нахмурила лоб. Милана, улыбаясь, смотрела на нее.

– Передала? – спросил Учитель.

– Да.

– Милана, о чем ты сейчас думаешь? – спросил он.

– Я думаю, что ваш аппарат не работает и никакие мысли не передает, – смутилась Милана, – вы уж извините.

Марго ахнула:

– Вот это да!

– Что? – не поняла Милана.

– Это же как раз то, что я тебе передавала! Точно! Я клянусь!

Андрей, Борис и Арина переглянулись. Андрей подошел к аппарату, взял, оглядел его.

– Да, – произнес он, – вот это вещь! С такой вещью можно горы своротить!

– Да, – сказал Учитель, мягко отнимая у него телефон, – но только ваш мир пока к этому не готов.

Они вошли в комнату, где во всю стену светился громадный экран. Вполне современный и, более того, стереофонический. Это было объемное изображение карты мира. Океаны шевелились, над материками проплывали облака. Карта пестрела разноцветными огнями – красными, оранжевыми, синими, зелеными. У экрана стояли люди и что-то записывали.

– Это карта Земли, – сказал Учитель. – По ней мы узнаем о деяниях темных сил. Красные огоньки – очаги, где срочно требуется наша помощь, оранжевые – где обстановка накаляется. Зеленые – где только готовят что-то плохое. И наконец, синие – темные мысли отдельных людей, способных повлиять на все человечество, политиков, например. Фиолетовые – наши братья. Посланники в Верхнем мире. Иногда, когда не удается внушить людям мысли из Шамбалы, в Верхний мир отправляется Посланник. Чтобы следить за передвижением Брата и помогать ему при необходимости, шамбалинцы сделали карту Верхнего мира. А потом уже придумали размечать ее делами темных, чтобы видеть картину в целом.

Учитель прикоснулся пальцем к красному огоньку. Масштаб увеличился. Появилась схема Нью-Йорка, испещренная более мелкими огоньками. Учитель выбрал один, нажал пальцем. Масштаб снова изменился, и на экране появилась автострада. Джип мчался наперерез огромному грузовику. Послышался рев моторов, разнесся запах жженой резины. Блондинка в джипе жала на педаль тормоза, но машина не слушалась. Туристы увидели белое лицо водителя грузовика, слишком поздно заметившего помеху. Все замерли в ожидании удара.

Но аварии не случилось. Учитель молниеносным движением сунул руку прямо в экран, и… машина остановилась и заглохла. Учитель дотронулся до края карты – и все снова увидели общую карту мира.

– Да-а-а, – покачал головой Борис, – круто. Выходит, вы что-то типа богов? Управляете миром?

– А остальные? – воскликнула Милана. – Остальные огоньки? Как вы можете все успеть?

– Мы успеваем не все. Да и не должны. То, что я сделал сейчас, не приветствуется. Мы обязаны оберегать судьбу человечества, а не отдельных людей. Все должно идти своим чередом.

– Я бы хотел показать вам еще одну пещеру, но перед этим необходимо очистить вас. У нас для этого есть специальный прибор.

– Как это, очистить? – поежилась Марго.

– Не бойтесь! – засмеялся Учитель. – Вы почувствуете облегчение.

Они пришли в небольшое помещение, в центре которого стоял блестящий ящик с носиком, как у чайника.

– Это литиватор, – пояснил Учитель, – он очищает ауру. – Литий очень полезный металл. С его тепло- и энергоемкостью не может сравниться ни один другой элемент. Мы заряжаем его нашей энергией и используем для очищения ауры Верхнего мира.

– Сними плащ! – приказал Учитель Милане.

Он взял аппарат и направил в грудь девушки. Из «носика» протянулся тонкий луч света. Воздух вокруг Миланы стал разноцветным. Словно большое светящееся яйцо окружило тело.

– Вот, смотрите! – сказал Учитель. – Эти темные пятна – следы вашего мира, – и он стал водить прибором вокруг Миланы. Ее аура постепенно выровнялась и засияла золотом.

– Готово! Следующий! – пригласил Учитель.

– Как ты, Мил? – спросила Марго.

– Никогда не чувствовала себя лучше.

Все прошли процедуру очищения.

– Теперь мы можем посетить пещеру сомати, – сказал Учитель, – можете оставить защитные плащи тут. Они вам больше не нужны.

Пещера сомати оказалась колоссальной. Гости вошли в нее сверху, остановившись на каменном уступе-балконе. Пещера была заполнена каменными великанами, метров по тридцать ростом, сидящими в позе лотоса. Их лица и тела были выточены с большим искусством. Словно громадные спящие богатыри, они были сделаны идеально. Каждая вена на теле была видна, каждый волосок выточен из камня.

– Какая красота! – воскликнула Милана. – Среди вас гениальные мастера! Как им удалось соблюсти пропорции в таком размере? Прямо пугающая точность… как люди!

– Это не скульптуры, – сказал Учитель, – это святые Харати. Они в состоянии сомати.

– Не понял? – промычал Борис. – Где святые?

– Это окаменевшие тела лемурийцев. Древних людей, живших миллионы лет назад. Это они основали Омолонгрен. Они намеренно превратили тела в камень, чтобы остаться на земле. Их дух жив. Они по-прежнему здесь, рядом с нами. Они помогают нам, как мы помогаем людям наверху.

– Как это можно превратить тело в камень? – спросила Марго и, осекшись, добавила, – а… сила пяти элементов… ну да…

Гости с опаской огляделись по сторонам. Борис незаметно перекрестился и поцеловал крестик на груди.

– Гиганты! Какие гиганты! – прошептала Арина.

Постояв еще немного на балконе, путешественники, потрясенные увиденным, вышли на свет.

– Надеюсь, вам понравилось? – спросил Учитель. – Теперь, если не возражаете, с вами хотят познакомиться наши старейшины. Я пойду вперед. Самир, ты знаешь, куда идти.

Глава 6. Совет

Совет собрался в Белой Башне. Небольшое помещение у основания служило залом для заседаний. Белые стены сияли от светильников под потолком. По углам курились благовония. Пахло тюльпанами. В центре зала за столом сидели пятнадцать старейшин. Четырнадцать мужчин, среди которых был Учитель. Пятнадцатой была женщина в желтом. Все старейшины еле заметно светились, как будто их окружали облака голубоватого эфира.

Самир провел гостей в зал и остановил перед собранием.

– Спасибо, что согласились помочь нам, – произнесла женщина. Красивые живые глаза внимательно оглядели каждого гостя. – Я благодарю вас от имени жителей Омолонгрена.

– Это старейшина Криида, – вполголоса пояснил Самир.

– Какая красавица! – прошептала Марго. – Согласились помочь? Кто? Кому?

– Кут-Куми, ты не сказал им? – спросила Криида Учителя.

– Я не успел, Криида. Я не уверен, что они готовы.

– Что ж, все равно спасибо, что привел их, – ответила Криида. И молча принялась рассматривать гостей. Повисла неловкая пауза.

Одна Милана не чувствовала неловкости. У нее было время рассмотреть старейшину.

Криида была высокой, статной женщиной неопределенного возраста. Учитель сказал, они все остановились в районе сорока лет. Но на сорок она не выглядела. Хотя мудрости в глазах, пожалуй, на сто сорок… И взгляд – как рентген. Смотрит строго, но все равно от взгляда теплеет на душе. Почему-то Милане старейшина показалась знакомой… Смешно, но и она смотрит на Марго дольше, чем на других. Да, Ритусик покоряет всех, даже женщин. Даже святых женщин. А Марго смотрит на Крииду с вызовом, даже нахально. Не теряется даже здесь. Милана улыбнулась.

Путешественники переминались с ноги на ногу.

– В чем дело! Зачем мы тут? – не выдержал Борис.

Криида, дольше других задержавшая взгляд на Марго, наконец, заговорила.

Она рассказала, что в Омолонгрене случилась беда. Украли святыню, хранившуюся здесь со времен основания. Камень Шинтаман или Чинтамани, как называли его древние лемурийцы, был унесен наверх, на землю. Это грозило катастрофой. Без Камня город стал беззащитным и видимым для темных сил. Теперь они могли напасть в любую минуту и уничтожить ненавистный им оплот Света на земле.

– Как же вы допустили?! – ужаснулась Милана. – С вашими возможностями…

– Они завербовали одного из наших… Мы не ждали удара изнутри, – посетовал Кут-Куми. – Они дьявольски умны, эти слуги Люция.

– Люций? Кто это? – спросил Андрей.

– Люцифер, – сказала Криида, – слышали, наверное.

– Слышали, конечно, – откликнулась Марго, – но не думали, что это реальность.

– Еще какая реальность, – ответил Кут-Куми.

– Что же теперь будет? – спросила Арина.

– Я с ума сойду к вечеру, – закатила глаза Марго.

– Если мы не вернем Камень до конца лунного месяца, – ответила Криида, – даже страшно предположить, что сделает Люций. Он всегда мечтал уничтожить человечество. Мы боремся с ним со времен создания мира…

– Неужели вы бессильны против него? – удивилась Милана. – У вас такие технологии и знания…

– Нет, мы сильны, – ответила Криида. – Но если он нападет на Шамбалу, нам придется стянуть сюда все силы. Люди останутся без защиты. Люций не упустит шанса истребить человечество. Его войско гораздо многочисленнее нашего. Он успеет и там, и здесь. Когда мы победим, нам придется создавать человека заново. А это миллионы лет кропотливой работы… Но вы можете помочь нам.

– Что?! Вы и человечество создали? – Марго засмеялась.

– Как?! Каким образом мы можем помочь? – спросил Андрей.

– Мы что, материал для воссоздания человека? Подопытные кролики для размножения? – предположила Милана.

– Для этих целей мы выбрали бы лучших… – вмешался Самир и осекся под взглядом Кут-Куми.

Марго бросила на Самира гневный взгляд. Милана спросила:

– Тогда что мы можем?

– Вы можете вернуть Шинтаман. От вас не потребуется искать меч-кладенец и бороться с драконами, – улыбнулась Криида, – завтра Кут-Куми все объяснит. Согласны?

– Конечно, мы согласны, – ответила за всех Арина. Остальные недоуменно переглянулись.

– Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что, не нравится мне все это, ребята! – высказалась Марго. – Это просто секта сумасшедших ученых.

Милана незаметно толкнула ее ногой.

Криида усмехнулась и добавила:

– Камень спрятан от глаз шамбалинцев. Наши приборы бессильны. Сам Люций лично окружает его собственным непроницаемым для Света полем. Поэтому придется пойти другим путем. Но каким именно – вы узнаете позже… Вы ведь еще не были в Музее?

– Музей? У вас есть музей? – удивился Андрей, проверяя, осталась ли пленка в фотоаппарате.

– Да, и очень неплохой, – улыбнулся Учитель, – идите, Самир догонит вас. Он отличный гид.

– Мы уже убедились, какой он гид, – проворчал Борис.

Туристы вышли из Башни.

А в зале заседаний разговор продолжался в полном безмолвии. Жители Омолонгрена общались телепатически.

– Ты все помнишь, Самир? – спросила Криида.

– Да, старейшина. Я должен отвести их в музей. И отправить в прошлое.

– Ты ничего не должен им говорить. Они слишком слабы. Но они единственные перевоплощенные лемурийцы в этом времени.

– Я должен обманывать их?

– Что ж, Самир. Это будет ложь во спасение. Ты отправишь их в прошлые воплощения еще до заката солнца. Они вернут нам Шинтаман, я очень надеюсь на это. Спасение мира в руках слабых людей, которым мы даже не можем рассказать об их миссии, потому что в этом случае они точно откажутся, – Криида вздохнула.

Старейшины закивали горестно.

– Самир, будь осторожен с Лучом Памяти. Он не должен прерваться. Они не должны помнить, кто они и откуда. Пусть там, в Лемурии, все будет как тогда, в последние дни.

Самир поклонился Совету и вышел.

Глава 7. Эксперимент

К музею вел длинный тоннель. Вдоль стен стояли белые мраморные статуи в человеческий рост. Гости осторожно обходили их.

– Сомати? – спросила Арина.

– Нет, – ответил Самир, – это галерея мраморных Посланников. Тех, что навсегда ушли в Верхний мир. Да вы знаете их, – и он принялся перечислять, – Орфей, Зороастр, Платон, Пифагор, Парацельс, Лао-Цзы, Кришна, Будда, Иисус, Магомет, Сен-Жермен… Это их земные имена.

– Я понимаю, Будда, Иисус, Магомет – они пророки, – вмешалась Марго, – но при чем тут Пифагор и Платон?

– Разные Посланники приходили к людям по разным причинам. Одни несли знания. Другие – веру. Иисус отдал жизнь, чтобы очистить от скверны людской род. Но люди сделали Назаретянина идолом. И придумали новую религию.

– Но ведь он был сыном Бога, – возразила Милана.

– Как и ты, – кивнул Самир. – Все мы возлюбленные дети Бога. Увы, не каждый это осознает.

Когда они вошли внутрь, луч масляной лампы осветил помещение. Вот так музей! Экспонаты свалены прямо на полу. Пахнет как в библиотеке – старой бумагой и пылью. Сухо и прохладно. Орудия труда первобытных людей, рыцарские доспехи, оружие, древние статуи олимпийских богов, посуда, мебель, украшения, картины – от древних до современных – все вперемежку. На каждом предмете – табличка с надписью на неизвестном языке. Туристы в недоумении осматривались.

– Ух ты! – воскликнула Марго. Она взяла драгоценный ларец, единственный предмет, стоявший на отдельном постаменте. Внутри ларца оказалось пустое углубление, устланное бархатом. – Тонкая работа! Похоже на Фаберже.

Борис недоверчиво усмехнулся. Андрей и Арина подошли ближе.

– А что было внутри? – поинтересовалась Арина.

– Внутри был Камень. Тот, о котором шла речь на Совете.

– А! – протянула Марго. – Тот, который не знаю что, не знаю куда?

– Шинтаман! – прошептала Арина, прослезилась и приложилась лбом к шкатулке. Марго от неожиданности чуть не уронила ее. И на всякий случай отодвинулась от странной попутчицы.

Самир зажег плоские светильники на стенах. Помещение сразу переменилось. Свет озарил музей. Исчезли глубокие пещерные тени. Засияли старинные украшения. Заиграли картины и скульптуры. Стало ясно, что среди экспонатов только шедевры. Марго дотронулась до мраморной фигуры и бережно провела по ней пальцами. Она прекрасно разбиралась в искусстве. Особенно в старинных вещах. Ее отец был известным искусствоведом в стране. И Марго много путешествовала с родителями по музеям мира.

– Смотрите! Это же Рафаэль! Богиня Гера! Она считалась утерянной во время войны. А это… Леонардо… Моне… Дали… тут сокровищница!

– Но почему в таком помещении? – спросила Милана. – Они ведь погибнут!

– Музей Шамбалы самый древний на земле, – ответил Самир, – здесь экспонаты сохраняются лучше, чем в лучших музеях мира. Здесь особый микроклимат, и экспонатам ничего не грозит, несмотря на беспорядок. Тут собрано и то, что люди называют сокровищами, и то, что не имеет ценности. Вот это жезл последней королевы Лемурии.

– Ничего себе жезл, – хмыкнул Андрей, попытавшись его приподнять, – да в нем пуда три весу! Сильна была королева!

– Лемурийцы – те каменные гиганты в пещере? – догадалась Милана.

Самир кивнул.

– Куда же она делась? Ваша Лемурия? – спросила Марго.

– Каждая цивилизация умирает, уступая место следующей. Таковы законы мира.

– А что написано на табличках? Что за язык? – поинтересовался Андрей.

– Это санскрит. А написана история вещей. Мы умеем считывать информацию с поля каждого предмета. Все, кто пользовался вещью, оставляют след. Старинная вещь может многое рассказать…

– Боже, как интересно! – Марго подошла ближе. – Это же можно узнать всех владельцев вещи, найти любую пропажу! Отец бы за такие истории отдал бы полцарства!

– А зачем вам эти истории? – спросила Милана. – Зачем вам знать судьбу вещей?

– Так мы изучаем историю Земли, сравниваем, как изменилось человечество за времена цивилизации. Верить летописям невозможно – они созданы людьми. А вещи хранят историю такой, какая она была на самом деле.

– Зачем вам это надо, у вас ведь есть хроники Акаши? – спросила Арина.

– Хроники содержат варианты развития событий. Вещи хранят уже сбывшееся прошлое, – ответил Самир и, помедлив, добавил, – хотите сами прочитать историю вещи?

И тут снова тревожное предчувствие кольнуло в груди Миланы. Она хотела что-то спросить и осеклась. В чем дело? Что за странное чувство? Милана привыкла верить ощущениям и интуиции. А она явно что-то подсказывала ей. Где-то была ложь. Самир лжет? Но в чем? Зачем? Она заглянула в черные глаза проводника. Он быстро отвел взгляд. Точно – он лжет. И вид какой-то виноватый. Он что-то скрывает от них. Сердце затрепетало от страха неизвестности…

– А как это сделать? Как читать историю вещи? – спросила Марго.

– Выберите каждый один предмет. Любой, – ответил Самир.

Милана наблюдала за ним. Да, совершенно точно, он не умеет лгать, но вынужден это делать. Но в чем подвох? Милана решила понаблюдать еще немного.

Туристы разбрелись по пещере. Милана нашла серебряный ящик – тяжелый, с дырками в крышке, с потайным замком. Марго не захотела расстаться с драгоценным ларцом и выбрала его. Андрей с трудом приволок непонятную доску с блестящим ромбом на краю. Борис взял предмет, похожий на стамеску, только раз в двадцать больше. Арина разыскала пояс какого-то гиганта, украшенный жемчугом.

– Ну и что дальше? – спросил Андрей.

– Начнем наш эксперимент, – предложил Самир. В голосе его явно послышалась фальшь. Ее ощутили уже все присутствующие.

Марго тревожно взглянула на подругу и нахмурилась. Арина вопросительно взглянула на Самира, а Борис на Арину. Андрей поежился, как от холода. Все почувствовали неловкость.

Самир старался не смотреть в глаза. Он явно что-то не договаривал.

– Может, сначала расскажешь нам, что это такое? – сказал Борис, не в силах терпеть нависшее молчание, сжимая в мощном кулаке железяку. – Я принес, не знамо чего, руки сами потянулись.

– С удовольствием расскажу. Все вы принесли вещи из Лемурии. У тебя столярный инструмент, – пояснил Самир.

– Такого размера?!

– Я говорил, в Лемурии жили великаны.

– А у меня? – спросил Андрей. – Что это такое?

– Это средство передвижения.

– Лодка, что ли?

– Вимана. Летающая доска.

– Они умели летать?!

– Они много чего умели… У Миланы ящик для переноски мелкого животного, а у Арины часть пояса, которым украшали себя беременные женщины.

Арина ласково погладила жемчуг. Милана потрогала ящик. Интересно, что за животное в нем переносили? И что все-таки скрывает от них Самир? Куда делся Учитель? Что за миссию на них хотят возложить? Может, принести в жертву? От этой мысли похолодело внутри. Перед глазами понеслись жуткие картинки. Так. Стоп. Остановить эту страшную карусель. Милана привычно остановила поток страхов. Представив, что картинки отражаются в зеркале, она мысленно разбила зеркало, и страхи разлетелись на осколки. Сразу стало легче.

– А теперь начнем. Встаньте вот сюда, возьмите в руки экспонаты и смотрите на меня, – сказал Самир и нарисовал углем круг на полу.

У Миланы задрожали колени, по спине снова пополз холодок. Она рассердилась на себя за беспричинный страх. Сделала глубокий вдох и выдох, представляя свет.

– Не так-то просто держать такой поясок, – улыбнулась Арина. Это было последнее, что она сказала.

Самир жестом фокусника вытащил из рукава стеклянную колбу и бросил на пол. Колба раскололась, жидкость зашипела и окутала пещеру зеленоватой дымкой. Запахло полынью, во рту появился горький привкус. В голове зашумело, язык налился тяжестью, тело окаменело. Самир надел на голову золотой обруч с камнем и поднял правую руку:

– Круг забвения, сомкнись!

Милана увидела, как его лицо начало стареть прямо на глазах. Она хотела повернуться к Марго, но не смогла.

– Круг забвения, сомкнись! Луч Памяти, явись, – прошептал Самир. На черных волосах проступила седина, кожа сморщилась, а жилы на шее вздулись.

– Круг забвения, сомкнись! Луч Памяти, явись, – в третий раз почти беззвучно повторил Самир. Из обруча на его голове рванулся свет. Он разделился на пять лучей. Они устремились к экспонатам в руках участников «эксперимента».

Милана почувствовала, как ящик в руках завибрировал. Пальцы не выдержали, разомкнулись. Серебро гулко грохнулось оземь. Тут же порвался, погас синий луч, что тянулся к Милане. Самир-старик, обливаясь потом, еле держась на ногах, впился взглядом в ящик. Тяжелый экспонат взлетел, как бумажный лист. Как только он коснулся рук Миланы, луч восстановился. Самир упал на пол.

Через секунду девушка потеряла сознание.

В пещеру вошли Криида и Кут-Куми и бросились помогать Самиру. Криида влила ему в рот какую-то жидкость из темного пузырька.

Он, еле живой, прошептал:

– Что я наделал! Луч Памяти прервался. Она будет помнить…

Глава 8. Лемурия

Милана открыла глаза. В голове шумело. Приподнявшись, обнаружила, что лежит на кровати в незнакомой комнате. Прислушалась. Ни звука, только легкий ветерок колыхал штору на высоком окне. Напротив кровати висел портрет. Юная красавица, насмешливо приподняв брови, глядела со стены. Милана вскочила, огляделась. Никого. Широкая постель застелена тончайшим бельем. Пахнет лавандой. Провела рукой по простыне. Кажется, шелк. И на теле тоже. Чужая сорочка, чужая постель. При мысли, что могло произойти, пока она была без сознания, побежали мурашки. Кто-то переодел ее, перенес сюда… Она попала в криминальную историю. Зачем она согласились на этот эксперимент! Не послушалась интуиции! Надо было бежать! Где же остальные, где Марго? Стараясь не шуметь, она прокралась к выходу. Толкнула дверь. Тяжелое дерево, обитое полосами серебра, даже не шелохнулось.

Ее заперли. Где она? Каменные стены, сводчатый потолок. Пол покрыт мягким ковром. Под потолком плоские масляные лампы. Солнце играет на обтянутых шелком стенах. Старинная мебель. На полках серебряные фигурки людей с птичьими головами.

Для начала надо вернуться в настоящий момент. Страхи не живут в настоящем времени. Не думать о том, что было, и о том, что еще может произойти. Думать только здесь и сейчас. Почувствовать свои ноги. Милана ощутила мягкость ковра на полу. Почувствовать, как дышишь. Вдох-выдох… спокойствие. «Вижу комнату. Слышу свое дыхание и пение птиц за окном. Чувствую, как ноги утопают в ковре»… Все. Страх отпустил. Еще раз оглядеться…

Рядом с кроватью большое зеркало. И портрет. Милана снова подошла к нему.

Девушка в белом наряде, похожем на ночную рубашку, улыбалась, уверенная в своем совершенстве. Даже Марго умерла бы от зависти! Милана вздохнула. Да полно! Бывает ли такая красота? Она повернулась к зеркалу. Из-за серебряного стекла взглянула девушка с портрета. Подумав, что зеркало отражает стену, Милана шагнула ближе. Синеглазая незнакомка в точности повторила ее движение. Милана в испуге отскочила. Девушка тоже. Милана подошла вплотную. И не увидела себя. Все та же красотка. В глазах испуг.

– Не может быть, – сказала Милана. Дотронулась до лица. Кожа бархатная. Чужое лицо! Она коснулась головы. Вместо привычного рыжего хвоста – шелковые длинные пряди! Взглянула на руки. Тонкие, холеные пальцы!

Чужое лицо! Чужое тело! Ощущение было пугающим до обморока. Милана зажмурилась. Снова осторожно глянула в зеркало. В голове гулко забилось сердце. Спокойно… Это наверняка сон. Она спит и видит сон. Да, это все объясняет. Милана взяла с туалетного столика булавку с маленькой жемчужиной. Сейчас я ничего не почувствую…

– Ай! – вскрикнула она, кольнув руку. На ладошке выступила капелька крови.

Значит, это реальность?! Голова закружилась. Милана еле устояла на ногах. Похлопала себя по щекам, потрясла головой. Нет, ничего не изменилось.

Милана сдернула ночную рубашку. От волнения перехватило дыхание.

Зеркало отразило юное стройное тело, с атласной кожей. Ни единого изъяна. Безупречна! Неужели это я?! Вот это эксперимент! Как они ухитрились так преобразить мое тело? Милана засмеялась, откинув длинные каштановые кудри за спину. В синих глазах загорелась уверенность в своем совершенстве.

Послышались голоса с улицы. Вздрогнув, Милана набросила сорочку и на цыпочках подошла к окну. Оно располагалось почти на метр выше головы. Милана прислушалась. Голоса раздавались снизу, видимо, комната располагалась на втором этаже.

Двое мужчин говорили на необыкновенно мелодичном языке. К своему удивлению, Милана осознала, что понимает, хотя и слышит этот язык впервые в жизни.

– Юма недолго будет королевой, – произнес один.

– Да, если не передумает насчет свадьбы, – отозвался другой.

– Слуги болтают, будто они встречаются по ночам в саду, – продолжил первый голос, – говорят, она совсем потеряла голову.

– Но ее долг – выйти замуж за наследника Груа. Это вековая традиция Лемурии. Нарушение договора плохо кончится!

Они говорят о Лемурии? Той самой Лемурии?!

Милана попыталась выглянуть в окно. Ухватилась за выступ на стене, поставила ногу на маленькую банкетку, обитую шелком. Подтянувшись, Милана была почти у цели, но нога съехала с гладкой ткани, и, цепляясь за шторы, девушка с шумом упала на ковер.

В дверь застучали.

– Ваше величество! Что случилось? Позвольте войти? – послышался тревожный женский голос. Женщина говорила на том же языке, что и мужчины за окном.

Милана в панике заметалась по комнате. Спрятаться было негде.

«Ваше величество? Это королевская спальня?» Сейчас в комнату ворвутся и схватят ее. Она оглянулась по сторонам, словно ожидая, что сейчас появится неведомое «величество». Но никто не появился.

Дверь легко отворилась. Она была открыта! Просто отворять надо было в другую сторону! В комнату робко заглянула молоденькая девушка. На голове шапочка, перетянутая косой из сухой травы. Милана поразилась красоте незнакомки так же, как пару минут назад собственной. Девушка склонилась в почтении. Солнечные зайчики ослепили Милану. Подол платья гостьи был расшит круглыми зеркалами.

Милана привычно проанализировала новое лицо. Кланяется, значит, что-то вроде прислуги. Глаза умные, внимательно смотрит, хотя и опускает все время. Такая красавица и умница – и в служанках, странно. Очень аккуратно одета и причесана, значит, добросовестная и обязательная, лицо открытое, честное, даже можно сказать, по-детски наивное. Ей, наверное, не больше шестнадцати.

– Ваше величество, не гневайтесь на бедную Тину! Я услышала шум… Испугалась, не случилось ли чего.

«С кем она разговаривает?» Милана оглянулась. В комнате никого больше не было.

– Я… упала с табуретки, – неожиданно для себя произнесла Милана на незнакомом языке, – извините. Я просто хотела посмотреть… Я вообще не знаю, как сюда попала. И вообще, я – это не совсем я… Это был эксперимент в Шамбале. Я уронила тот ящик – и вот я здесь.

Тина в изумлении подняла глаза.

– Они там сказали, что королеве недолго осталось, – продолжила Милана, покрывшись красными пятнами.

Тина побледнела.

– Господь с вами, ваше величество! Что вы говорите!

– Извините, – продолжила Милана. – Я, правда, не помню, как я тут оказалась… И это тело, я совсем по-другому выгляжу! И я не понимаю, как я говорю на вашем языке!

Тина смотрела на Милану, все больше расширяя прекрасные голубые глаза.

– Здоровы ли вы, ваше величество? Не ударились, когда падали?

Поняв, что дальнейший рассказ про Шамбалу внесет еще больше сумятицы, Милана сдалась. Тина смотрела на нее как на умалишенную. Не хватало еще, чтобы она вызвала санитаров. Уж лучше молчать.

– Ударилась. Головой. Ничего не помню. Вы уж простите меня. Вы кто такая?

Тина в ужасе попятилась. И, взмахнув руками, закричала:

– Аведук! Аведук!

Милана похолодела. Отступила назад, ожидая прибытия страшного Аведука. Но никто не явился. Тина сорвала шапочку. Золотые волосы упали на плечи. Оторвав от шапки косу из травы, служанка схватила светильник. Посыпались искры, повалил густой сизый дым. Размахивая косой, как кадилом, она обошла комнату трижды. Затем приговаривая «Аведук», обошла Милану, окуривая едким дымом. Онемевшая Милана стояла столбом. Единственная мысль утвердилась в голове: «Если это не сон, то наверняка психушка. Ей кажется, что она красотка, а по соседству в палате живет еще одна болезная… вообразившая себя шаманкой».

Закончив, Тина потушила траву странным способом – снова сунув ее в огонь. Дым как по волшебству прекратился. Тина снова склонилась в почтительном поклоне.

Милана, обессилев от напряжения, села на кровать. Перед глазами плыли круги. «Может, это какой-то наркотик? Самир чем-то напичкал их там, в пещере, и теперь у нее глюки? Говорят, они бывают очень реалистичные»…

– Ваше величество, вам нужно отдохнуть, – пролепетала Тина, позвольте уйти.

Милана молча кивнула. Девушка исчезла за дверью.

Мысли перескакивали с одной на другую. «Что это было? Какая-то сумасшедшая… Как я сюда попала? Где остальные? Единственное, что можно с уверенностью утверждать, так это то, что меня приняли за королеву. Которую, кажется, зовут Юма».

Милана сделала еще несколько дыхательных упражнений. Побегала вокруг кровати, разгоняя кровь, сделала упражнения, а затем влезла в серебряную ванну в углу комнаты и облила себя ледяной водой из ковша. Ничего не помогло. Разум прояснился, но в зеркале по-прежнему отражалась синеглазая красавица Юма. Только мокрая.

Глава 9. Груа

Принцесса Гурия сидела напротив зеркала. Массивный золотой жезл – символ королевской власти – лежал у нее на коленях. Гурия то поднимала его, указывая в пустоту, то опускала, меняя при этом выражение лица и позу. Она пристально всматривалась в отражение, словно репетировала роль в немом кино. Во внешности Гурии удивительным образом сочетались черты ее лемурийской матери и отца-мага. Хрупкая красота цветка соседствовала с силой пантеры.

Гурия в сотый раз глянула в зеркало. Отбросила жезл. Пригладила черные волосы, зевнула. Хоть бы уж отец поскорее обнаружил пропажу…

– Гурия! – раздался из-за двери голос короля. Принцесса вскочила и спрятала жезл под одеждой. В комнату влетел Горр. Приземистый, смуглый, с перекошенным от гнева лицом. Он приблизился вплотную и уставился на дочь снизу вверх. Гурия почувствовала привычный аромат дыма ритуальных благовоний.

– Где мой жезл?!

– Откуда мне знать, папа, – пожала плечами Гурия и села. Она знала, что Горра бесит ее высокий рост.

– Посмотри мне в глаза!

– Предпочитаю оставить свои мысли при себе, – нахмурилась Гурия, притворившись оскорбленной.

Магический жезл у нее под платьем, а отец не может найти его. Значит, новые заклинания сильнее отцовских? И он не в силах проникнуть в ее мысли? От этого предположения лицо принцессы совсем некстати просияло, и она взглянула на короля.

– Гурия, вынь жезл из рукава и отдай мне, – тут же прозвучал голос Горра.

Принцесса поморщилась и отдала жезл. Нет, над заклятием надо еще работать. Ничего не вышло.

– Ты моя любимая и самая способная дочь. Зачем ты хочешь превзойти меня? – спросил Горр, подняв одну бровь. Черные глаза насмешливо глядели на Гурию.

– Я просто хочу стать совершеннее, папа!

– Ты и так совершенство. Но берегись, если ты хочешь превзойти меня, Великого владыку Груа!

– Что ты, папа! У меня и в мыслях такого не было, – ответила Гурия.

– Все, что было у тебя в мыслях, написано вот здесь, – он постучал пальцем по лбу дочери. – Иди почитай «Наследие Люцифера», тебе это будет полезно, – и Горр вышел.

Гурия, щелкнув пальцами, позвала служанку. Вошла уродливая женщина в серой хламиде.

– Принеси мне травы «куро», Шила, – приказала принцесса.

– Ваше высочество, в прошлый раз стража чуть не поймала меня. Меня казнят, если узнают, что я собираю королевскую траву! – взмолилась Шила.

– А если ты не принесешь ее мне, тебя казнят прямо сейчас, – равнодушно отозвалась Гурия.

Служанка, поклонившись, всхлипнула и исчезла за дверью.

Гурия пнула сундук, стоящий у стены. Сегодня был явно не ее день! Отец раскусил в пять минут. Кончилась королевская магическая трава… Дверь снова отворилась. Вошел рыхлый прыщавый тип в расшитом золотом кафтане. Увидев его, Гурия брезгливо передернула плечами.

– Здравствуй, сестренка! – дребезжащим голосом сказал он. Масленые глазки оглядели принцессу. – Как поживаешь?

– Лучше уйди, Грино.

– А если не уйду? Что ты сделаешь? – усмехнулся он, показав неровные зубы.

– Пошел к черту! – фыркнула Гурия и изо всех сил толкнула низкорослого брата. Но он устоял, схватив ее за руку:

– Поосторожней, ведьма!

Угреватое лицо Грино побурело. В глазах колыхнулась злоба.

– Поосторожней! Ты говоришь с будущим королем!

– Пошел прочь! Отпусти мою руку, урод!

– Ты думаешь, если твоя мать – любимая жена отца, тебе все можно? Вот подожди, умрет Горр…

– Пусти! – Гурия попыталась выйти. Но Грино схватил ее и припер к стене.

– Ну не упрямься, Гурия! – прошептал он и прижался мокрыми губами к ее щеке. – Сестренка!

Принцесса, почувствовав неравную силу, резко обмякла. Обманутый ее покорностью, Грино ослабил хватку. Гурия тут же пнула ему коленом промеж ног.

– У-у-у! Ведьма! – взвыл принц, согнувшись. – Ты еще пожалеешь! Я упеку и тебя, и твою верзилу-мать в серую башню!

– Смотри, чтобы раньше я не превратила тебя в навозного жука! – вытолкнув Грино и захлопнув дверь, прокричала Гурия. Она вытерла щеку и громко выругалась.

С каким удовольствием она превратила бы Грино в гада! Наследник трона Груа! Он умеет только непрерывно жрать, спать да тискать служанок! Не может даже навести порчу! Не говоря уж о высоком магическом мастерстве! Ну почему?! Почему наследником должен быть мужчина? Вон в Солнечном городе правит ее сестрица, Юма! Королева Юма! А она, Гурия – великая наследная колдунья Гурия Яла Горр – всего лишь принцесса. Ну ничего! Скоро справедливость будет восстановлена!

* * *

Самир упал на колени перед Криидой.

– Я оборвал Луч Памяти, Криида! Я готов понести наказание!

– Встань, Самир, – старейшина подала ему руку, – кто именно?

– Королева Юма.

– Ничего, – вмешался Учитель, – Милана сильная девочка, она выдержит.

– Она сохранила сознание сегодняшнего дня!

– Да, но я думаю, она справится, – сказала Криида. – В любом случае мы можем только ждать. Слава Богу, остальные ничего не подозревают. Они просто проживут этот месяц так же, как прожили его в прошлом. Ни Гурия, ни Тамил с Гретой, ни Алеур ничего не вспомнят. Не думаю, чтобы Милана смогла узнать их.

И Криида дала знак об окончании Совета.

Глава 10. Королева Юма

Милана лихорадочно соображала, нервно расхаживая по королевской спальне. «Лемурия… Страна великанов. Самир сказал, они выбрали предметы из Лемурии… Это невозможно! И все-таки я здесь. Я не просто попала в прошлое. Я другая. Значит… Самир вернул меня в прошлую жизнь? Я выбрала предмет из прошлой жизни и угодила в Лемурию? Я была королевой Лемурии? Этого не может быть!»

Милана вновь подошла к зеркалу и… увидела все ту же красавицу.

«Немыслимо! Если предположить, что это все происходит на самом деле, непонятно одно. Если я когда-то была королевой Юмой, то почему ничего не вспоминаю? Единственное, что я помню, – язык. Да… самое время использовать упражнение «Может быть». Иначе точно можно сойти с ума от невозможностей… Как и предупреждал Кут-Куми…белый странник. Он, конечно, все знал заранее».

В дверь снова постучали.

– Кто там!

– Ваше величество! – поклонилась Тина. Она уже раздобыла новую травяную косичку и прицепила на шапочку. – Ваше величество! Ваш брат, принц Доро, хочет увидеться с вами. Прикажете одеваться? Какое платье изволите надеть?

– А вы как думаете? – Милана решила играть в королеву, потерявшую память. А что ей оставалось!

– Конечно, голубое кружево, ваше величество! Оно так идет к вашим глазам!

– Кружево, так кружево! Где оно?

Служанка открыла дверцу в стене рядом с кроватью. Через минуту платье и туфли появились перед «королевой». Тина склонила голову.

– Послушайте, Тина, перестаньте все время кланяться! И не называйте меня величеством! – попросила Милана.

– Как же мне называть вас, ваше величество?

– Ну… просто по имени.

– Это невозможно, ваше величество, – голос Тины задрожал, – я не могу называть вас по имени. Это могут делать только члены королевской семьи!

Милана вздохнула.

– Ладно. Зовите, как привыкли. Но кланяться перестаньте.

Тина присела в поклоне.

– Хорошо, ваше величество. Только и вы, не прогневайтесь, называйте меня, как и раньше – на «ты».

С помощью Тины Милана облачилась в кружевное бледно-голубое платье. Подол расшит маленькими круглыми зеркалами, точно такими же, как у Тины, только каждое зеркальце окружено жемчужинами. На пояс повесила травяную сумочку с неведомым содержимым. В довершение всего Тина взяла со столика хрустальный флакончик и, зачерпнув оттуда что-то синее, нарисовала на груди между ключиц знак – треугольник, заключенный в круг. Милана не сопротивлялась и вопросов не задавала. Не хватало, чтобы эта странная Тина снова запалила траву.

Тина подала Милане серебряную корону с большим прозрачно-голубым камнем посредине.

Милана невольно залюбовалась собой.

Дверь отворилась, и в комнату вбежал мальчик лет десяти-одиннадцати.

– Юма!

Мальчик бросился к Милане и обнял.

– Привет, Доро! – сказала Милана, преодолевая застенчивость, погладила мальчика по голове, догадавшись, что это и есть ее брат – принц.

Надо же! Как две капли воды похож на сестру, только волосы светлее и завиваются красивыми локонами. Голова повязана серебряной лентой. На поясе мешочек – такой же, как у королевы и служанки. Удивительные глаза, прямо как озера! И взгляд такой чистый, открытый, пытливый. Совсем не избалованный ребенок. Хотя и принц.

– Оставь нас, Тина! – попросила Милана. Служанка с поклоном удалилась.

– Ну как твои дела, Доро? – спросила Милана. Она подумала, что хорошо бы расспросить принца обо всем. Ребенок не станет реагировать как взрослый, глядишь, и удастся узнать у него о Лемурии…

– Все хорошо, Юма! Я приготовил тебе подарок, пойдем, посмотришь!

– Подарок? Разве у меня день рождения?

– Нет, – засмеялся Доро, – мой подарок не может ждать до дня рождения.

– Ну и где он? – улыбнулась Милана.

– Пойдем, он во дворе!

Они вышли из спальни. Дворцовый коридор, отделанный розовым мрамором и освещенный множеством масляных ламп, был пустынен. Шаги звонко отражались от гладких стен и полов. Светильники сами зажигались по мере того, как королева с братом приближались. Просторные залы с роскошной мебелью, залитые радужным светом, проникавшим сквозь цветные окна, поражали воображение.

– Какой красивый дворец, Доро!

– Как будто ты видишь его в первый раз! – засмеялся принц.

– Да, но… Просто теперь я все вижу иначе, ну, другими глазами, как тебе объяснить…

– Не надо объяснять, – хихикнул Доро, – я знаю, ты влюблена! Грета говорит, любовь наполняет жизнь другими красками!

– Влюблена я? Грета?

– Ну да. Она рассказывает мне сказки о любви.

– Твоя… служанка?

– Ну ты даешь, Юма! Грета – моя учительница и твоя подруга!

– А-а, – смутилась Милана, – знаешь, Доро, я должна открыть секрет. Мне нужна твоя помощь.

– Какая помощь? Я сделаю для тебя все, что хочешь, ты же знаешь!

– Пойдем, сначала покажешь подарок! А уж потом секреты! – сказала Милана, взяв принца за руку. Они выбежали в сад.

Милана заметила, что сад, как и дворец, пустынен. Пара слуг в голубых ливреях – вот и все, кого они встретили по пути.

– Доро, почему никого нет? Где люди?

Принц внимательно посмотрел на сестру.

– На строительстве ковчега, где же еще!

– А где же подарок?

– Да здесь он! – ответил Доро и пошарил в зарослях, похожих на карликовые деревья. Достал серебряную коробочку с дырочками, которая показалась Милане знакомой… Да ведь это… шкатулка из музея Шамбалы! Только там она держала в руках громадный тяжелый ящик, а тут – ее маленькую копию. Открыв ее, Милана чуть не уронила подарок от неожиданности. В коробке прятался… медвежонок. Она обмерла. Толстый, неуклюжий мишка-коала дрожал. И попытался укусить Милану за палец. И это было бы абсолютно нормально, если бы не размер медвежонка. Коала величиной с катушку ниток!!!

– Доро, кто это?!

– Ты разыгрываешь меня? Помнишь, я обещал, что поймаю тебе мапула? Их много в зарослях чиса. И они ужасно ленивые. Но поймать его оказалось не просто. Они ловко прячутся!

– Где?

– Вот в этой траве, – Доро указал на карликовые деревья.

Милана подошла, сорвала лист, попробовала, понюхала. Доро засмеялся.

– Юма, ты сегодня какая-то странная!

Милана вдруг поняла, что знает этот запах. Маслянистые листья. Маленькие карликовые деревья были эвкалиптами! И медвежонок коала, разумеется, жил в эвкалиптовом лесу! Либо жители Лемурии разводят крошечных животных и деревья, либо…

– Доро, какое животное в нашей стране самое большое? – спросила она.

– Опять проверяешь? Я давно уже выучил это! Самое большое животное – твинг.

– Твинг… Ну и какого он размера?

– Примерно вот такой, – ответил Доро, показывая на колено.

– И что, больше не бывает?

– Раньше, в древности, жили прародители твингов, но они вымерли. Они были повыше, – он показал на пояс, – вот такие. Ну хватит меня проверять, Юма! Тебе понравился мапул?

– Очень понравился, Доро, только давай выпустим его, мне кажется, он не хочет жить в неволе.

– Ну, конечно, мы его выпустим! Ты сегодня не в себе, ваше величество! Что с тобой? Опять не спала всю ночь?

Милана замолчала. «Если коалы сохраняют привычный размер… Так значит, я правда, в стране великанов?! В загадочной Лемурии, о которой говорил Самир. И я сама великанша?!»

– Знаешь, Доро, со мной кое-что случилось. Я расскажу, только обещай меня не выдавать.

– Юма! Я твой самый верный друг, ты же знаешь!

– Понимаешь… Я все забыла, Доро. Я проснулась сегодня утром и поняла, что все забыла. Все-все понимаешь?

– Все забыла?! – Доро расширил глаза от ужаса. – Так вот почему ты не узнала мапула! Это груанцы! Это Аведук! Я так и знал! Наследник Груа… Погоди, я сейчас попробую снять заклятье, – Доро схватился за травяную сумочку.

– Подожди! Объясни, кто такой Аведук. Тина уже дымила на меня этой травой. Не помогло.

Голос Доро дрогнул:

– Неужели ты меня не помнишь?!

– Помню, что ты мой дорогой братик и я люблю тебя. Но больше ничего, – соврала Милана, погладив Доро по голове. – Ничего, понимаешь? Ни названия города, ни имен, ни истории, ни этого Аведука…

Доро рассказал Юме, что Аведук – проклятие магов. Пару недель назад на Великом Совете королева Юма заявила, что не выйдет замуж за Грино, наследника Груа. Тогда король Горр пообещал наслать на нее древнее проклятие – аведук. Оно лишает человека памяти. Горр сказал, что если Юма не хочет выйти за Грино, то тогда пусть забудет и всех, кого любит, и себя саму. Видно, он сдержал слово. Хотя были предприняты все меры защиты королевы.

– Тина окуривала меня дымом, чтобы снять проклятие? – догадалась Милана.

– Ну да, все жители Лемурии носят защитные амулеты из травы Чи. И еще зеркала на одежде, чтобы отражать злые мысли магов. Но видимо, против магии Горра Чи бессильна…

– Доро, давай попытаемся вернуть мне память. Давай сделаем просто – ты расскажешь обо всем, и, может быть, я вспомню.

– Юма, ты и Алеура забыла? – спросил Доро.

– Боюсь тебя огорчить, малыш, но я не знаю, что это.

– Алеур – твой жених! Неужели ты и его забыла?!

– Я никого не помню. Кроме тебя, – Милана ласково улыбнулась мальчику. – Так что давай не будем терять времени и восстановим мою память.

– Пошли, – вздохнул принц. – Я расскажу тебе все, что знаю.

* * *

Гурия задернула шторы и зажгла свечу. На столе лежала старинная полуистлевшая книга. Гурия подошла и ласково, как живое существо, погладила переплет. Она обнаружила манускрипт в заброшенной избушке в лесу. В книге нашлось потрясающее заклятие! Гурия плясала от радости, когда поняла, что именно она отыскала. Никто из магов не видел этой книги! Иначе они давно использовали бы такую возможность. Найти эликсир власти и бессмертия! Да за это любой маг отдаст все! А нашла его она, принцесса Груа! Книга пылилась, забытая в лесной развалюшке. По некоторым признакам Гурия догадалась, что это знаменитая утерянная лаборатория Люцифера, в которой, по преданию, он проводил невероятные опыты… Если бы ей удалось завладеть Чинтамани из Омолонгрена! Она бы сумела найти Камню применение! Конечно, Чинтамани – Великий Камень – и нет для мага ничего страшнее. Запрещено даже приближаться к нему. Это ей внушили с детства. Но Люцифер нашел способ сделать из Чинтамани союзника! Дело было за малым – украсть талисман из столицы Лемурии. Нужно было скрыть планы от всевидящего Горра. И успеть до полнолуния. Именно в пятнадцатый день луны накладывается заклятие на Камень…

Гурия засмеялась, представив лицо отца, когда он узнает, что она – обладательница Чинтамани. Глаза ее загорелись, щеки покрылись румянцем. Она мечтательно потянулась и вздохнула. В дверь постучали.

– Шила, это ты?

– Ваше высочество, время обеда. Вы желаете присоединиться к их величествам и высочествам в столовой? – раздался женский голос из-за двери.

За столом собрались семь жен Горра, сам король и пятнадцать наследников. Все смуглые, черноволосые, кареглазые. Среди королевской семьи выделялась мать Гурии – королева Яла. С ангельской красотой и гигантским ростом она смотрелась среди магов как богиня среди дикарей. «И почему эти лемурийцы вырастают такими оглоблями?» – в который раз с завистью подумала Гурия. Принцесса была на голову выше сводных братьев и сестер-магов, но и она сильно уступала в росте матери. Гурия села за стол.

– Гурия почтила нас своим присутствием! Сегодня переменится погода, – съязвил Горр.

– Здравствуй, лапушка! – обрадовалась Яла. Сестры принцессы захихикали.

– Я не лапушка! – побагровела принцесса.

– Прости, Гурия, я никак не могу привыкнуть, что ты уже взрослая! – Яла виновато улыбнулась.

– Что у нас на обед? – спросил Горр.

– На закуску мясное ассорти, акульи плавники в соусе па, салат с глазами креветок, – ответил маленький лысый повар, стоящий поодаль. – Затем суп из королевских грибов-пури, собранных в полнолуние, котлеты из птицы рут, отбивные из мапулов, морская рыба, запеченная в печени твинга со специями. На гарнир плоды земляной груши и зерна риса с кровяным соусом. Десерт – взбитые сливки из молока морских коров, торт с ягодами и орехами из Лемурийского леса. Плоды хлебного дерева, фрукты, орехи и ягоды – для королевы Ялы.

– Принеси нам побольше вина из черных ягод милеоки. И пальмовой водки.

– Слушаюсь, ваше величество, – повар поклонился и хлопнул в ладоши.

Через пару минут стол уже ломился от яств.

Гурия, уплетая за обе щеки мясное ассорти, покосилась на мать. Яла не изменяла себе. На тарелке не было ничего, кроме орехов и фруктов. Вина она тоже не пила.

И как только ей удается сохранять силы при таком питании? Принцесса посмотрела на мать. Яла улыбнулась. Эти синеглазые великаны не поддаются разгадке! Гурия могла прочесть каждую мысль, возникающую в голове матери. Но вот понять эти мысли она была не силах. Это непостижимо – оставаться доброй, больше двадцати лет прожив в Груа! В Груа, где каждый только и норовит напакостить друг другу. Где процветает обман, воровство, тщеславие и зависть. Где можно ожидать подвоха от любого – самого преданного тебе слуги или даже собственного мужа или сына, не говоря уже о других женах правителя. Но нет, королева Яла оставалась спокойной, доброжелательной и улыбчивой. Как ей это удавалось, Гурия не понимала. И в душе преклонялась перед матерью. В конце концов, Яла была ее единственным другом в Груа. И хотя Гурия была недоверчивой и осторожной, как все маги, она точно знала, что со стороны матери никакая опасность не угрожает. В отличие от братьев и сестер, имеющих матерей-груанок, принцесса всегда могла положиться на Ялу.

Гурия поймала насмешливый взгляд отца. «Читает мои мысли!» – спохватилась она и стала думать о лежащей на тарелке рыбине.

– Яла, ты совершенно напрасно отказываешься от соуса па, он великолепен! – сказал Горр и придвинул жене тарелку. – Ты только попробуй!

«Начинается», – подумала Гурия. Не было ни одного обеда, на котором Ялу не уговаривали бы попробовать новые деликатесы. Она всегда отказывалась. Но отец каждый раз пытался сломить ее мягкое упорство.

– Да, Яла, соус и правда очень хорош, – сказала мать Грино, Дидана, – особенно к печени твинга!

– Да, да, и к глазам креветок! И к мясу птицы рут! – загалдели присутствующие.

По лицу Ялы пробежала еле заметная тень.

– Спасибо, я уже сыта, – ответила она.

– Оставьте королеву в покое! – вмешалась Гурия. – Она ест, что хочет.

Горр загоготал.

– Ты права, девочка моя! Твоя мать – самая упрямая из моих жен! Она всегда делает только то, что хочет. Она даже рожает лемурийцев из упрямства, вместо того, чтобы продолжать род Груа! Хорошо еще, что ты родилась груанкой!

Гурия посмотрела на отца, но промолчала. Она знала, что, несмотря на насмешки и издевки, которым он вечно подвергал ее мать в присутствии родни, Горр был очень привязан к Яле. Он не любил, когда их видели стоящими рядом, потому что был намного ниже ростом. Но он очень гордился и красотой, и умом, и преданностью Ялы. И она стала первой королевой Груа не только благодаря старинному договору с Омолонгреном. Она не умела читать мысли, предвидеть будущее, не знала заклятий и вообще всего того, что ценилось в Груа. Но она могла успокоить боль одним только прикосновением и ласковым словом. Владела даром находиться рядом и одним присутствием успокаивать. Слушая мысли и речи Ялы, Горр отдыхал – они всегда совпадали и никогда не содержали яда.

– Ваше величество, – позвал секретарь Горра, показавшийся в дверях, – прибыл гонец из Омолонгрена.

Горр бросил золотую вилку и вытер рот.

– Проводи в приемный зал, – и добавил сидящим за столом, – я покидаю вас, мои дорогие! Гурия, остаешься за главную, – подмигнул он дочери. От этих слов наследника Грино перекосило, а довольный собой король вышел из столовой.

Глава 11. Рассказ принца

– Когда-то очень давно, в стародавние времена, Лемурия была прекрасной страной, населенной веселыми, красивыми волшебниками. Они могли видеть на расстоянии, читать мысли, летать, двигать предметы взглядом, предсказывать будущее. Они использовали свой дар во благо. Лемурийцы были очень мудрыми. Все знания они оставляли на золотых пластинах, чтобы потомки могли пользоваться их мудростью. Так в мире и согласии жили они многие века. Но однажды на берег моря упал метеор. Он принес весть о Боге, который должен был родиться в Лемурии.

Наступил предсказанный день, и Он родился. Сына Бога встречали очень торжественно. Маленький мальчик, сын короля Лемурии, был прекрасен, хотя и не похож на лемурийца. В отличие от коренных жителей – белокожих блондинов – маленький принц родился смуглым, черноволосым и кареглазым. Его назвали Светоносным Люцифером. Он рос в роскоши, ему поклонялись, ждали, когда он станет взрослым и поделится Мудростью Бога. Мальчик вырос и стал королем. Но вместо Божественного знания Лемурия получила жестокого правителя. Величие, слава, роскошь и богатство отяготили душу Люцифера. Он возжаждал еще большей власти, большего богатства. Он начал использовать магическую силу во зло. Он завел во дворце тысячу наложниц – самых красивых девушек Лемурии, которых силой отбирали у родителей. Наложницы рожали Люциферу кареглазых наследников. Дети становились злобными и завистливыми колдунами.

Шли годы. Король Люцифер состарился. А когда пришло время умирать, он с помощью магии переселился в одного из сыновей. И снова стал править Лемурией. Так продолжалось веками. Веселые жители Лемурии перестали петь и смотреть на звезды. Потомство Люцифера сделало жизнь невыносимой. Жестокость и магия колдунов, намного превосходящая силы лемурийцев, превратили жителей солнечного острова в рабов. И тогда Великий Ригден-Джапо, Бог-Отец, прислал Лемурии помощь. Он дал им Камень Мудрости – Чинтамани. Это необыкновенный камень. Он с планеты Орион. Он отнимает у магов силу. Взамен Бог попросил никогда не пользоваться магией. Лемурийцы, оставшиеся в живых, переселились на соседний пустынный остров и построили город Омолонгрен. Тот самый, где мы сейчас живем. А магия была навсегда запрещена законом. Простым лемурийцам нельзя даже разговаривать с магами. С тех времен живет легенда о том, что Люцифер ушел из земной жизни, оставшись Духом. А маги живут в мрачном городе Груа, на самом большом из островов и всячески пакостят нам. Ну вот и вся история, – сказал Доро и посмотрел искоса на сестру, – не вспомнила?

– Доро, если мы защищены от Груа, почему королева Лемурии должна выходить замуж за мага?

– На острове Груа есть солнечный металл. Маги отдают его взамен на наших принцесс.

– Нам так необходим этот металл?

– Чтобы оставлять записи потомкам. Мы храним их на солнечных пластинах. Этот металл вечен. Наши предки оставляли знания на них, и мы делаем то же самое. Когда придет Потоп…

– Какой потоп?

– Великий Потоп. Предсказанный предками. Он уже скоро. Но когда – никто не знает.

– Потоп! Значит, вот о каком ковчеге речь!

– Да, мы строим огромный корабль. Все жители принимают участие в работах. Он уже почти готов.

– Погоди, мы отдаем магам принцесс за солнечный металл. А зачем магам нужно женить наследников на лемурийках? У них не хватает женщин?

Из путаного объяснения Доро Милана поняла, что маги женятся на лемурийках, чтобы разбавлять кровь. Колдуны вырождаются и теряют способности, когда женятся друг на друге. Они и так почти все растеряли, кроме мелкого колдовства. И только правители Груа сохранили былую силу за счет женитьбы на лемурийских принцессах. Дети от смешанных браков часто рождаются магами. Но не всегда. Магические младенцы остаются у магов. Обычные переходят в Омолонгрен.

– Как же определить, что за ребенок родился?

– Очень просто. Синие глаза – лемуриец, карие – маг.

– Доро, а где наши родители? Тоже на строительстве?

Доро опустил глаза.

– Они умерли?

– Нет, Юма, они живы. Они в Груа. Наша мать, принцесса Яла, вышла замуж за правителя Груа – Горра. Мы дети мага и лемурийки. Мы родились синеглазыми. И нас отправили в Лемурию. А мама осталась в Груа.

– Доро! Значит, наши родители – правители Груа? Это мой отец наслал на меня проклятье? Но ведь тогда получается, что наследник Груа – мой родной брат!

– Грино – наш брат по отцу. Мать у него другая, у Горра много жен.

– Меня хотели выдать за кровного брата? Неудивительно, что я отказалась.

– Ты отказалась не поэтому. Ты любишь Алеура, – улыбнулся как взрослый Доро.

Глава 12. Алеур

Омолонгрен был пустынен. Лишь бело-голубые овцы паслись у дороги, да птицы щебетали на деревьях. Доро и Милана вышли на дорогу. Проходя по улицам, Милана не переставала удивляться красоте города. Каждый дом, даже самый скромный, представлял собой шедевр архитектуры, украшенный фресками. Они были разными, эти рисунки на стенах. Попадались и произведения искусства, и картинки, написанные неуверенной детской рукой. Но все вместе они создавали удивительное настроение праздника. Глаз не переставал радоваться ярким краскам и различиям форм. Тут не было ни одного одинакового дома. Звонкие ручьи играли лепестками лилий. Дурманящий аромат цветов витал в воздухе. Прекраснейшие сады были повсюду. И войти в сад мог любой желающий. Оград лемурийцы не знали. Королева с принцем отправились вниз по дороге. Через час они вышли к морю.

Милана в изумлении остановилась. Она предполагала, что Ковчег должен быть велик. Но это… это превосходило все мыслимые фантазии. Громадное деревянное чудище высилось на берегу. Оно было настолько большим, что если бы Милана вздумала обойти его, то на это ушло бы не меньше часа, а тень корабля покрывала весь пляж. Вокруг суетились люди. По форме Ковчег был похож не на корабль, а, скорее, на подводную лодку, с капитанским мостиком сверху и с окнами по бокам. В бортах виднелись дверные проемы, к которым вели деревянные лестницы. По ним лемурийцы, напоминавшие в сравнении с ковчегом букашек, заносили внутрь разный скарб. Милана заметила, что горожане трудились, презрев чины и регалии. Судя по одежде, вместе работали и простолюдины, и обитатели дворца. Люди стучали молотками, красили, пилили. Пахло свежеструганным деревом. На капитанском мостике стоял седовласый человек в синих одеждах. Время от времени он говорил в большую трубу, давая указания строителям.

На берегу, в тени, раскинулись громадные шатры. В одном возились в песке младенцы под присмотром пожилых нянек. А в другом стояли гигантские котлы, в которых что-то кипело. Милана, разглядывая «подданных», не переставала удивляться – среди них не было ни одного некрасивого лица! Лемурийцы были прекрасны все без исключения, невзирая на пол и возраст.

Когда королева Юма с братом подошли к берегу, работы, как по мановению волшебной палочки, прекратились. Наступила гробовая тишина.

– Что случилось? – спросила Милана у Доро.

– Я говорил, не стоило приходить, – ответил принц.

– Их величество королева Юма и принц Доро здесь! – раздался чей-то голос.

– Ура! Да здравствует королева Юма! Здоровья юному принцу! – закричали люди со всех сторон.

Седовласый старик в синем поднял руку и вдруг… взлетел. Никто, кроме новоиспеченной королевы, не удивился. Когда он опустился на берег, Милана увидела средство передвижения. Это была доска. Точно такую выбрал в музее Шамбалы Андрей. Только там она была гораздо больше.

Открыв рот, смотрела она на чудесную машину – на вид обычный лист дерева, умеющий бесшумно летать. С краю был нарисован большой синий треугольник, заключенный в круг, посредине круга виднелся синий кристалл. По бокам приделаны два металлических цилиндра.

– Ваше величество, – сказал седовласый и поклонился, – зачем вы здесь? Вы нарушаете течение работ, а у нас осталось мало времени.

– Шонит-Ла! – прервал старца Доро. – Королева Юма хотела сама убедиться, что ковчег почти готов.

– Как она летает? – спросила Милана, указав на доску.

– Вимана? Это надо спросить у Алеура, это его изобретение, – пожал плечами Шонит-Ла и пристально посмотрел на королеву.

– А… Алеур. А где он?

– Он отправился в лес за древесиной, скоро должен вернуться.

– Юма, нам лучше уйти, – шепнул Доро Милане, – Шонит-Ла прав. Идем.

Старик поклонился королеве и принцу и, крутанув один из цилиндров на доске, отбыл на капитанский мостик.

– Какая чудесная вещь! – присвистнула Милана.

– Это вимана. Маленькая вимана. У каждого лемурийца есть такая. Есть еще большие – для десяти человек. Алеур восстановил их по старым чертежам.

– Как они летают?

– Я точно не знаю. Мне известно, что управлять ими могут только люди, чистые мыслями.

– Значит, у магов таких нет?

Доро рассказал, что у магов тоже есть летающие аппараты – железные шары. И они «едят черные камни». Выяснилось, что машины магов сильнее, потому что требуют только дозаправки. А угля на острове магов предостаточно. Виманы же не могут долго висеть в воздухе. Слишком тяжело для человека все время держать ум в напряжении.

– Доро, а почему мы шли пешком? Где наши виманы?

– Совет запретил членам королевской семьи летать. Копят нашу энергию. Она понадобится для запуска ковчега. Шонит-Ла говорит, что без нас он не сдвинется с места.

– Значит, ковчег тоже управляется мыслью? – удивилась Милана.

– Не просто мыслью, а энергией чистых мыслей. Это не одно и то же, – объяснил Доро. – Алеур тебе все расскажет.

Возвращались через лес. Милана с любопытством осматривалась, пытаясь понять, в какой же части света находится Лемурия. Похоже на тропики. Острова где-нибудь у экватора. Пышная растительность, яркие краски, плодоносящие деревья с невиданными листьями и цветами. Лианы – желтые, зеленые, красные. Пронзительные крики птиц в ярком оперении. Влажный, пахнущий прелой листвой и тюльпанами воздух. Животные, свободно разгуливающие по лесу. Некоторые из зверей показались Милане знакомыми. Один мелкий грызун, на которого она чуть не наступила, был вылитым кенгуру. Другой напоминал смесь муравьеда и ехидны. Самый крупный зверь, которого они встретили, оказался твингом – пушистым черным слоном размером с крупную собаку. Доро показал его сестре, тихо раздвинув заросли кустарника. Животное подняло хобот, тревожно протрубило и пустилось наутек.

– Маги охотятся на них, тайно пробираются на наш остров. Печень твинга – деликатес в Груа. И хотя лемурийцы никогда не трогают зверей, твинги стараются не встречаться с двуногими, – пояснил принц.

– А что же лемурийцы, не охотятся? – подняла брови Милана.

– Ну ты даешь! – сморщил нос Доро. – Как тебе могло прийти в голову! Только маги убивают животных. Мы едим только то, что дает нам лес. Проклятый аведук! Он свел тебя с ума!

– И что он нам дает? Лес? – поскучнела Милана, почувствовав пустоту в желудке и представив две сочные отбивные на тарелке.

– Юма! А ведь мы ничего не ели! – воскликнул Доро.

– Да уж, – согласилась Милана, – было бы неплохо подкрепиться.

– Пойдем скорее, Тина уже наверняка заждалась нас! Мы слишком долго гуляли.

Они подошли к городу уже на закате. Омолонгрен был хорошо виден с края леса. Розовый королевский дворец, тонущий в пышных тропических зарослях, освещенный лучами заходящего солнца, находился почти на самой вершине одинокой горы, стоящей прямо посередине острова. Выше дворца было только горное озеро, невидимое снизу, дающее жизнь реке. Она срывалась со скал водопадом, превращаясь внизу в озеро. Из него вода попадала в ров, окружающий дворец. Из этого рва спускались искусственные ручьи, образующие следующий ров, шире дворцового, далее из него стекали новые ручьи – к подножью горы, где образовывался последний, самый большой круг из воды. Между рвами возвышались дома горожан. Вода делила город на три ступени и достигала всех его уголков.

– Какой оригинальный водопровод, – удивилась Милана.

– Рвы защищают нас от магов.

– Что, маги боятся воды?

– Да нет, просто Шонит-Ла каждый вечер окунает Камень в источник во дворце. Чинтамани заряжает воду. Этого заряда хватает на ночь. Ну все! Ужинать! – Доро вприпрыжку побежал к дворцу. Милана последовала за ним.

– Надо переодеться! Ты вся в соке микены! – сказал Доро, указывая на синие разводы на платье сестры. – Я тоже сменю платье и приду к тебе, – и Доро убежал.

Милана сразу же заблудилась в коридорах дворца. Остановившись в растерянности, она вдруг услышала голос. Мужчина негромко напевал что-то веселое. Королева пошла на звук.

В небольшом кабинете был беспорядок. Телескопы, колбы, книги. Какие-то непонятные устройства. За столом работал молодой человек. Милана в который раз поймала себя на мысли, что лемурийцы поразительно красивый народ. Незнакомец был так увлечен, что не заметил вошедшую гостью.

– Она была прекрасна, но он любил море больше чем ее… – напевал хозяин комнаты, водя по бумаге чем-то похожим на циркуль.

Короткие светлые волосы взлохмачены. Белая рубашка испачкана микеной, видимо, тоже побывал в лесу. Сложен, как греческий бог. «Интересно, кто он?» – успела подумать Милана, когда ее, наконец, заметили.

– Ваше величество! – произнес мужчина, вскочил и склонился в поклоне.

Милана кивнула, не зная, что ответить.

– Вы одна, ваше величество?

– Да, – не успела вымолвить Милана, как мужчина схватил ее в объятия.

От неожиданности королева чуть не упала. Милана почувствовала тонкий запах бергамота. Попыталась вырваться. Но он сильнее обнял ее.

– Юма, любимая, я так скучал!

– Алеур? – догадалась Милана и, кое-как отстранившись, заглянула в синие глаза. Опять это выражение глаз. Лемурийцы удивительно чисты душой… Тут не нужен никакой анализ и психология. В глазах – только любовь.

– Твой Алеур безумно скучал, Юма!

Так вот значит, кто такой Алеур. Ее жених. Возлюбленный. Будущий муж. Интересно! И ужасно глупо.

– Что случилось, Юма? Ты холодна как лед! Ты здорова?

– Я здорова, Алеур, – вздохнула Милана. Его лицо светилось нежностью и обожанием. Он и правда любит ее. – Просто я устала. Мы с Доро весь день гуляли по лесу.

Алеур прижался губами к ее ладони. У Миланы екнуло внутри. Он нежно провел по щеке. Прикоснулся губами к лицу. Его глаза были совсем близко, дыхание обожгло кожу. Она не знала, что делать. Просто стояла и ждала, что будет дальше. Он коснулся губ. И вдруг… Милану тряхнуло так, словно она взялась за оголенный провод! Жаркая молния врезалась в грудь. Ноги мгновенно стали ватными и подкосились. Милана ахнула и покачнулась. Алеур подхватил возлюбленную и снова поцеловал. В голове зашумело, закружилось. Цветные пятна замелькали перед глазами, какие-то лица, звуки, ароматы… тело наполнилось упоительным чувством слияния с чем-то родным, близким, необходимым для жизни.

«Что это? – прозвучал голос в голове. – Что это со мной?» – Милана открыла глаза.

– Алеур! Алеур, отпусти меня! Слышишь? – прошептала королева. – Отпусти, меня ждут. Мне нужно идти.

– Мы увидимся вечером, Юма?

Кивнув неопределенно, Милана вышла из комнаты, еле передвигая ноги.

Королева попросила Тину накрыть стол в спальне. Доро присоединился к сестре, и они вместе поужинали. Несмотря на опасения Миланы относительно еды, королевский ужин был совсем неплох и весьма разнообразен. Из напитков Милане особенно понравился сок из плодов неизвестной ягоды – милеоки. Она выпила, наверное, половину кувшина, когда Доро остановил ее.

– Поосторожней с милеокой, сестренка! – улыбнулся он.

– А что такое?

– В ней содержится снотворное.

– Значит, буду крепко спать сегодня, – засмеялась Милана.

– А как же свидание с Алеуром?

– Свидание?

Доро рассказал, что Юма и Алеур встречаются каждый вечер в королевском саду. Что они маскируются под слуг и всячески скрываются. Однако нет ни одного человека в городе, который бы не знал об этих встречах. Милана вспомнила утренний разговор под окнами. Да, видимо, о романе королевы и инженера знали и судачили все, кому не лень.

– Доро, – с трепещущим сердцем спросила Милана, – а что мы делаем там, в саду?

– Ну… целуетесь… – смутился Доро.

– Ты поглядывал! – укорила Милана, а сердце заколотилось еще сильнее.

– Случайно!

– Только целуемся? – переспросила она.

– Ну… еще обнимаетесь, Грета застала меня в саду и увела, я мало что видел, – ответил Доро.

«Мне нужно пойти на это свидание, – твердила про себя Милана, следуя за Доро по направлению к саду. – Он ведь ждет. И это вызовет подозрения, если я резко перестану с ним встречаться. Просто постепенно я разорву эти отношения».

Каждая ее частичка неодолимо стремилась в сад, но Милана скорее дала бы отрезать себе язык, чем призналась бы в этом. Когда они оказались у маленькой калитки, Доро остановился:

– Надеюсь, ты его вспомнишь!

Милана спустилась по ступенькам на темную аллею.

– Юма! – раздался шепот.

Сердце Миланы провалилось вниз. «Да что же это такое! – рассердилась она. Я знаю этого Алеура всего пару часов!» «Она совсем потеряла голову…» – пронеслись в голове слова, услышанные утром под окном.

– Юма, любовь моя! – сильные руки опустились на плечи. Она обернулась и тут же утонула в синих глазах, полных нежности.

– Алеур!

– Любимая, хорошая, моя королева!

И он, не дав ответить, стал покрывать ее лицо поцелуями.

Милана вновь испытала то же чувство, что и в комнате Алеура. Она будто силилась вспомнить что-то, какие-то смутные картинки появлялись и исчезали перед глазами с бешеной скоростью. Она не могла разобрать, что это были за картинки, и в то же время четко ощутила, что человек, держащий ее в объятиях, – близкое и родное существо.

– Юма! Ты бледна, дрожишь. Тебе холодно? Ты здорова?

– Я в порядке. Ты помнишь, как мы познакомились?

– Юма, ты… точно здорова?

– Да.

– Но, Юма! Ведь мы знакомы с младенческих лет! Ты пугаешь меня.

– Прости, я сегодня сама не своя.

– Я, кажется, догадываюсь, в чем дело, – улыбнулся Алеур.

– Да?

– Ты выпила слишком много сока милеоки на ужин, моя королева? Этот сок творит с нашим сознанием странные штуки…

– Это точно, – призналась Милана. – С моим сознанием что-то не то.

Глава 13. Искушение

Гурия погасила магический кристалл. «Вот, значит, чем занимается сестрица Юма по вечерам! Бегает на свидания!» Принцесса презрительно хмыкнула. «А этот прыщавый тупица Грино все еще считает ее невестой. Рогатый женишок! Так ему и надо!»

Лемуриец, жених Юмы, говорил о любви… Яла тоже все время о ней твердит. Может быть, это правда? Неведомая любовь – чувство, побеждающее все, даже самую великую магию, существует? Гурия задумалась… Если это правда… Получается… Эта великая сила достается сестре?! Снова эта чертова Юма! Старшая сестра, родившаяся на год раньше Гурии и сосланная в Омолонгрен, снова обошла ее! Она получила корону, у нее был Чинтамани, а теперь она получила любовь?! Гурия готова была расплакаться от злости. И вдруг ее осенило. Юная колдунья снова подошла к кристаллу.

– Покажи мне Алеура из Омолонгрена, – приказала она.

Алеур, разгуливая по комнате нагишом, что-то искал. Наконец, обнаружив пропажу, толстую книгу, улегся в постель и, пододвинув поближе голубой светильник, стал читать.

Гурия провела по камню рукой, и изображение стало ярче. Он был красив. Все они красавцы, эти лемурийцы. Не то, что маги. В Омолонгрене внешняя красота незаметна, она принадлежит всем. Только в Груа красоте поклоняются, считая высшим проявлением колдовского могущества. Хорошо, что большинство магов никогда не были в Лемурии. А то бы они лопнули от злости.

Гурия нахмурилась, задумавшись, и погасила волшебный кристалл.

– У меня будет все, Юма! И Камень, и Власть! И любовь! – прошептала она и взяла со стола книгу в золотом переплете.

* * *

Алеур парил низко, почти над самой землей, увиливая от лиан и стараясь не задевать сине-красные цветы микены. Микена питается насекомыми и для человека не опасна, но касаться ее лепестков все же не хотелось. Липкий пахучий нектар пачкает одежду и раздражает кожу. Алеур направил виману к краю леса. Там лемурийцы заготавливали доски для строительства. Стук топоров доносился из-за деревьев. Алеур повернул, как вдруг вимана задела что-то внизу. Послышался стон. Алеур спрыгнул на землю, подумав, что ранил животное. Вимана тут же свалилась в траву, потеряв управление.

Под листьями микены лежала девушка. Необычно смуглая для лемурийки, в яркой одежде. Глаза закрыты, руки испачканы в синем нектаре, красное платье порвано на груди. Алеур с ужасом подумал, что убил девушку. Он упал на колени. Наклонился послушать дыхание, уловив сладковатый запах розы. Почувствовав прикосновение, незнакомка ожила. Алеур обомлел. Глаза девушки были черными, косынка, сползшая с головы, открыла темные волосы. Колдунья! Он резко отшатнулся. Девушка снова застонала. Алеур, устыдившись своего страха, поднял ее на руки и вынес на солнце.

– Эй! Вы слышите меня? – позвал он и потряс ее за плечо.

– Да, – прошептала она. – Простите, я, кажется, не вовремя попалась на вашем пути.

– Вы из Груа? Что вы делаете в нашем лесу? Это запрещено законом.

– Да, я знаю, – вздохнула смуглая красавица, поднимаясь с травы и отряхивая платье. – Но я сбежала из Груа. Отец избил меня и выгнал из дома.

Она распрямила плечи и решительно глянула на Алеура. Незнакомка была мала по сравнению с лемурийками, но она не уступала им в красоте. «Зря говорят, что все маги уродливы», – подумал Алеур. Привыкший к нежной красоте белокурых женщин молодой лемуриец не мог оторвать глаз от смуглой кожи, жгучих глаз и черных кудрей.

– Вы можете лететь дальше, я позабочусь о себе, – эти слова девушка произнесла так, что не осталось никаких сомнений – как только Алеур ее оставит, она тут же умрет.

– Вы бледны, – поддался Алеур.

– Я очень голодна, я не ела уже два дня, – призналась незнакомка, – но пусть вас это не волнует. Я что-нибудь найду…

– Голодны? Пойдемте со мной… – Алеур осекся, сообразив, что дровосеки не обрадуются, увидев колдунью, и вряд ли захотят делить с ней стол.

– Лучше… Я принесу вам что-нибудь поесть. Подождите меня здесь! – и он наступил на виману, направив взгляд в маленький синий треугольник, впечатанный с краю. Через несколько секунд доска дрогнула и поднялась над землей.

Гурия насмешливо посмотрела в спину Алеуру. Все оказалось даже проще, чем она думала. Колдунья достала из кармана маленький пузырек со снадобьем. Сегодня же Алеур забудет Юму.

Алеур спешил. Передав дровосекам указания Шонита-Ла и захватив фруктов и орехов, он снова взмыл в воздух.

– Ты куда, Алеур? Разве мы не повезем доски на берег? – закричал вслед ему старшина лесорубов.

– Нет, я вернусь за вами через час! У меня срочное дело!

– Ты забыл шапку с защитой от магов!

– Я скоро вернусь! – и молодой человек скрылся в зарослях. Уже в полете он подумал, что встречаться с магами без защиты травы Чи строго-настрого запрещено. Но тут же отбросил эту мысль. Чем может повредить ему маленькая хрупкая девушка? Она сама нуждается в помощи.

Гурия тем временем увеличила дыру на платье – так, чтобы стала видна грудь. Улеглась на траву и притворилась спящей.

Алеур, бесшумно опустившись на поляну, огляделся и нашел новую знакомую, задремавшую под деревом. Ее кожа светилась теплым золотом, длинные ресницы подрагивали во сне, а непослушный черный локон, отбившись от остальных, прижался к губам. Незнакомке что-то снилось, и она тяжело дышала во сне. Грудь, почти полностью открытая, высоко вздымалась. Молодой лемуриец стоял, как вкопанный, не в силах отвести взгляд.

Девушка, почувствовав взгляд, вздрогнула и проснулась. Алеур смутился.

– Извините, я задремала, – произнесла красавица и поднялась, и не думая поправить платье.

– Я привез вам еду, – Алеур старался не смотреть на нее.

– Спасибо. Вы такой благородный. Вы спасаете мне жизнь. Пожалуйста, пообедайте со мной!

– Я тороплюсь, – смешался Алеур.

– Я понимаю. Есть за одним столом с жительницей Груа – что может быть унизительнее, да? Ну что ж, – вздохнула Гурия.

– Ну что вы! Просто мне нужно работать… Я с удовольствием разделю с вами скромный обед с условием, что съем совсем чуть-чуть, – ответил Алеур и стал выкладывать провизию.

– У меня есть немного сока, – сказала Гурия, – выпьем за наше знакомство! Я сделала бокалы из листьев лианы.

– Конечно, – ответил Алеур и принял из рук Гурии зеленый лист, наполненный темной жидкостью.

Гурия напряженно проследила, как Алеур выпил все до капли, и облегченно вздохнула.

После выпитого сока по телу разлилось сладкое тепло. Алеуру вдруг захотелось поцеловать незнакомку. Удивившись такому желанию, Алеур хотел было попрощаться, но… не смог сделать ни шагу.

– Алеур! Подойди ко мне, – позвала она.

– Кто ты? Кто ты такая? – медленно, еле ворочая отяжелевшим вдруг языком, произнес Алеур.

– Гурия. Меня зовут Гурия, – улыбнулась она. Приблизилась, коснувшись его плеча обнаженной грудью. Алеур вздрогнул и, не в силах совладать с животной страстью, схватил ее в объятия…

* * *

– Тина! Ты проверяла?

– Да, ваше величество. Господин Алеур до сих пор не вернулся. Лесорубы говорят, он покинул их поляну еще до обеда. С тех пор его никто не видел.

– Боже мой! С ним что-то случилось!

– Мы послали на поиски двадцать человек. Его ищут. Не бойтесь, ваше величество, в лесу ему ничего не угрожает. Может быть, он просто сбился с пути и решил дождаться рассвета…

– Как можно сбиться с пути на этой… как ее… доске! Ведь он же мог подняться над лесом и увидеть дорогу!

– Может быть, господин Алеур так устал, что не смог подняться в воздух.

Милана шагала по королевской спальне из угла в угол. Они договорились встретиться в саду, но Алеур не пришел. Выяснилось, что с самого утра молодого ученого никто не видел. На дворе уже глубокая ночь. Что могло случиться? Королева не находила себе места. Все практики по работе с эмоциями были забыты. Милана как будто стала другим человеком. Ей больше не хотелось копаться в хитросплетениях человеческих поступков и анализировать характеры. Ей хотелось просто любить и быть любимой. И она совершенно потеряла голову – это была чистая правда.

* * *

Гурия победоносно посмотрела в кристалл. Все идет, как надо. Юма в отчаянии. Алеур, разумеется, не смог поднять виману в воздух. После того, чем они занимались, – какие уж тут чистые мысли! Принцесса усмехнулась. Сидит, бедняга, в лесу, ждет рассвета, мучается угрызениями совести. Но каков он, этот лемурийский ученый! Силен, красив! А сколько страсти! Все шло по намеченному плану. Завтра они снова увидятся. И он снова выпьет сока с добавлением снадобья. Пара свиданий – и молодой лемуриец сделает для принцессы все что угодно. Ах, как же скучны, как предсказуемы эти гиганты! Юная колдунья зевнула. Пора спать. Завтра предстоит нелегкий день.

* * *

Алеур лежал под зарослями микены и вдыхал сладковатый аромат плотоядных цветов. Лес вокруг жил своей жизнью. Звуки ночи окружали молодого ученого. Крылья невидимых бабочек то и дело касались его щек. Улегшись навзничь на жесткой доске и глядя в звездное небо, Алеур вспоминал прошедший день.

Как мог он поддаться колдовству? Ведь он прекрасно знал об опасности, исходящей от груанцев! И был так беспечен! Он не надел защитный амулет, позволил колдунье прикоснуться к нему… Нарушив все известные ему с детства законы и клятвы, он стал любовником ведьмы! Как теперь он покажется на глаза Юме? Что скажет? Чем искупит грех? Как поцелует невесту после… всего? Как он мог? Решено. Он пойдет к Шониту-Ла и во всем признается. Пусть мудрецы Лемурии найдут наказание за тяжкое преступление. С этими мыслями Алеур встретил рассвет.

Глава 14. Колдовство

Седой Хранитель Камня тяжело вздохнул, устремив взор на преклонившего перед ним колени молодого лемурийца.

– Встань, Алеур! Твое преступление велико. Ты знаешь, как относятся жители Лемурии к тем, кто опускается до близких отношений с магами.

– Да, я знаю это, Шонит-Ла, – Алеур был бледен, но решителен.

– В другое время тебя сослали бы на рудники Груа, Алеур. Но сейчас каждая пара рук на счету. Пусть совесть будет тебе судьей. Чтобы очистить душу, ты откажешься от пищи. До тех пор, пока ты не сможешь поднять виману в воздух, не бери в рот ни крошки. И каждый вечер приходи ко мне, чтобы прикоснуться к Чинтамани, он снимет тяжкий груз с твоей души.

– Я понял, Шонит-Ла, – ответил Алеур.

– И ты ничего, слышишь, ничего не скажешь королеве!

– Но… – в голосе Алеура послышался протест.

– Она не должна страдать. Ей и так нелегко, из-за тебя она потеряла память…

– Память? О чем ты?

– Ты не знаешь? Она не сказала тебе? Видишь, она пожалела тебя! Из-за того, что Юма отказалась выйти замуж за наследника Груа, нарушив вековой закон, Горр лишил ее памяти! Пожалей и ты ее. Молчи! Ей нужны силы. Эта новость ее убьет! А она должна повести народ в новые земли, когда придет Потоп. И будь осторожен с магиней! Она не оставит тебя в покое. Как ее имя?

– Гурия. Она сказала, ее зовут Гурия.

Шонит-Ла помрачнел еще больше.

– Гурия! Так вот почему она красива. Будь вдвойне осторожен, Алеур. Гурия – принцесса Груа. Она достойная дочь своего отца.

– Принцесса Гурия? Сестра Юмы? Что я наделал! За что великий Дух так наказал меня! – Алеур схватился за голову.

– Эти сестры так же далеки друг от друга, как звезды и море. Ей что-то нужно, этой черной колдунье. Будь бдителен, мой мальчик. Если снова увидишь ее, не смотри ей в глаза, используй всю защиту, какая у тебя есть. Иди. Королева ждет тебя.

Шонит-Ла подошел к окну. Из его комнаты, расположенной под самой крышей дворца, был виден весь город. Жители Лемурии собирались на работы. Мужчины и женщины, старики и дети – все они вот уже третий год шесть дней в неделю строили ковчег.

В древних манускриптах сказано о великом наводнении, которое придет сразу за полной луной в пятом месяце три тысячи пятого года. И не будет от него спасения никому. Шонит-Ла, самый старый житель Омолонгрена, хранил тайну долгие годы, полагая, что о грядущей катастрофе людям лучше не знать. Ведь спастись не было никакой возможности. Но за три года до предсказанного конца Лемурии юный Алеур, его ученик, сумел разобрать старинные чертежи на золотых пластинах и смастерил летательную машину. Виманы помогли лемурийцам соорудить огромный корабль. На виманах перевозили лес, поднимали тяжелые грузы, перемещались на большие расстояния в поисках запасов пищи. Чтобы выжить на ковчеге, необходимо было запастись провизией. Ведь никто не знал, как долго продлится путешествие. Они сушили фрукты и ягоды, заготавливали злаки, собирали орехи. Ковчег был уже почти готов. И вот Алеур поставил все под угрозу. Ковчег был задуман как громадная вимана. Его движущей силой была психическая энергия людей. Чистая энергия. Но для того, чтобы сдвинуть громадину с отмели, необходимы были усилия всех лемурийцев, объединенные в одно целое. Каждый обязан был держать мысли и душу в чистоте. До Потопа остается всего ничего. А Алеур опускается до связи с колдуньей! Шонит-Ла покачал головой. Молодость! Беспечность, легкомыслие! Хорошо, если Алеуру удастся прийти в норму до назначенного дня. Старец подошел к небольшому алтарю, вделанному в стену, перед которым на возвышении блестел драгоценный ларец.

– Великий Ригден-Джапо, – тихо произнес Шонит-Ла, склонив голову и опустившись на колени. – Ты дал нам Чинтамани, спас от вырождения в Темную эпоху правления магов. Неужто сейчас ты оставишь нас? Молю тебя, Великий Отец, обрати милостивый взгляд к бедной Лемурии в тяжелый час!

– Хранитель! – раздался негромкий голос. Шонит-Ла повернулся. – Хранитель, люди готовы идти на работы. Все ждут тебя.

– Я иду, Марет, – старец поднялся.

Внизу, у подножия горы, на которой располагался Омолонгрен, уже собрались строители ковчега.

– По виманам! – скомандовал Шонит-Ла.

Горожане вскочили на доски, прихватив мешочки с провизией.

– Сосредоточьтесь на синем треугольнике! – приказал Хранитель. – Теперь раскручивайте цилиндры. Поднимаемся! Не спешите! Будьте осторожны, пролетая через лес, не навредите никому, – и, вспомнив о чем-то, добавил, – и не снимайте защиту Чи. Маги не дремлют.

Сотни виман одна за другой поднялись в воздух на разную высоту и пестрой стаей полетели к океану. Несколько десятков горожан с виноватыми лицами взвалили виманы на плечи и узкой цепочкой потянулись к лесу. Шонит-Ла вздохнул. Как ни старайся, а чистоту помыслов всех лемурийцев отследить невозможно.

* * *

Точную дату Потопа знал только Шонит-Ла и члены Совета. Рядовые граждане Лемурии не очень-то верили в возможность разрушения их прекрасного города. И хотя каждый из них не покладая рук трудился на строительстве ковчега, все втайне надеялись, что Хранитель неверно истолковал древние манускрипты и Потопа не будет. Жизнь в городе протекала как обычно.

В королевском приемном зале готовились к празднику солнцестояния. Четыре раза в год все жители Лемурии приглашались ко двору, чтобы исполнить священный танец «Золотого яблока» – так называли Солнце предки. Этот танец представлял собой длинную цепочку из людей, взявшихся за руки и поющих гимн Солнцу. Большой розовый зал, конечно, не мог вместить всех жителей королевства, и поэтому нескончаемая череда хоровода плавно втекала и одновременно вытекала из дворца на улицы города. Так постепенно все жители Лемурии могли поклониться королеве и прикоснуться к священному камню Чинтамани. Для того чтобы организовать такой длинный хоровод, служители дворца тщательно готовили дорогу горожан на пути к королевскому трону. Нельзя было допустить, чтобы какая-то преграда прервала цепь или нарушила песню.

Каждый лемуриец с нетерпением ожидал праздника. Это была возможность по-настоящему почувствовать себя частью легендарной страны. Увидеть королеву и дотронуться до святыни – Чинтамани, врачующем тело и очищающем душу. После всеобщего хоровода лемурийцы расходились по улицам, где были накрыты столы. Песни, танцы и веселье продолжались до утра. Нынешний праздник должен был стать двойным. День Золотого яблока совпал с днем помолвки королевы Юмы и инженера Алеура.

– Тина! Ты послала за Доро? – крикнула королева. Бледная, с кругами под глазами, она не находила себе места.

– Да, ваше величество. Принц скоро будет, – ответила служанка.

Милана не спала всю ночь. Алеур так и не появился. А утром пришел Шонит-Ла и сказал, что через три дня праздник. Этого только не доставало!

– Доро, милый, ну наконец-то! Мне нужна твоя помощь. Алеур пропал! Я не знаю, что делать!

– Как пропал? Куда пропал? – удивился Доро.

– Господин Алеур найдется, все будет хорошо, ваше величество, не волнуйтесь, – видимо, уже в сотый раз заученно произнесла Тина.

– Скоро праздник, какое-то Золотое Яблоко, а я даже не знаю, что должна делать. Шонит-Ла был здесь, – кругами шагая по спальне, добавила королева.

– Не бойся, Хранитель тебя всему научит. Он знает, что ты потеряла память.

– Как?! – Милана всплеснула руками и повернулась в сторону Тины. Та отвела глаза, – Тина!

– Ваше величество, я должна была сказать Хранителю. Он вам поможет.

– Ну что ж, это даже к лучшему. Не нужно притворяться, – Милана посмотрела на Доро. – Тина, отправь кого-нибудь посмотреть, Алеур не вернулся?

– Вернулся, – раздался голос Алеура.

– Алеур! – вскрикнула Милана и, оттолкнув служанку, кинулась к двери.

Он почтительно поклонился. Поприветствовал принца. Милана остановилась в нерешительности.

– Привет, Алеур! Где ты пропадал? Наше величество очень волновалось! – защебетал Доро, поддразнивая Юму.

– Мне пришлось заночевать в лесу. Моя вимана… сломалась, – Алеур опустил глаза.

– Алеур! Я так волновалась за тебя! – прошептала Милана и, наконец, обняла его. Тина и Доро отвернулись. – Ты здоров? С тобой ничего не случилось?

– Нет, моя королева. Я здоров и пришел сказать вам, что отправляюсь на строительство.

– Я приду навестить тебя, Алеур! Хочешь, я принесу тебе обед? – предложила Милана и заглянула ему в глаза. То, что она там увидела, ей не понравилось. Тревожное чувство, знакомое чувство присутствия лжи кольнуло сердце, но Милана отмахнулась от него. Это просто усталость. Алеур не может лгать. А виноватые глаза просто потому, что он заставил ее волноваться.

– Что вы, ваше величество, это не к лицу королеве! – Алеур поклонился и добавил шепотом. – Я буду ждать тебя на нашем месте, как только стемнеет.

Алеур вышел из спальни королевы и направился к себе. Переодевшись, он как следует вооружился. На этот раз он не позволит колдунье взять верх. Шапка с травой Чи спрячет мысли. Зеркала на одежде отгонят злых духов. А мешочек с порошком из этой же травы убережет от дурманящего прикосновения. Он прогонит ведьму из лемурийского леса!

* * *

Гурия наблюдала за приготовлениями Алеура, глядя в волшебный кристалл. «Глупец! Думает, что ее остановит жалкая трава! Ее – Черную Принцессу! Ему невдомек, что с тех пор, как он выпил приворотного зелья, его мысли порабощены. А с той минуты, как они занимались любовью, она проникла ему в самое нутро, проросла корнями в его разуме и теле».

Алеур вышел на знакомую поляну. Он был перемазан проклятой микеной с головы до ног – лишенный возможности летать, он продирался сквозь тропические заросли пешком. Оглядевшись и не найдя колдуньи, молодой человек поспешил к небольшому ручейку. Присев на корточки, сняв шапку и рубашку, он попытался отмыть синие липкие пятна с одежды и тела.

– Алеур! – послышался звонкий голос.

Он вздрогнул. Она стояла у ручья и смеялась. Обнаженное тело едва прикрыто большими ярко-оранжевыми тропическими цветами. Два небольших лепестка при помощи травинок облегают грудь, а крупные заменяют коротенькую юбочку. Черные кудри, путаясь с нежными цветами, цепляются за них, приоткрывая сияющую смуглую кожу.

Алеур зажмурился. Сердце забилось набатом.

– Прочь! Прочь, проклятая колдунья! – он потянулся за мешочком с травой Чи и рассыпал вокруг заветный порошок.

– Алеур! Зачем ты гонишь меня? – смеясь, спросила Гурия и подошла ближе. Она набрала в ладонь воды, что-то прошептала и плеснула на порошок. Он задымился и пропал. – Алеур! – Гурия вплотную приблизилась к нему, посмотрев прямо в глаза.

Сделав последнюю попытку вырваться из-под чар, Алеур опустил голову в ледяную воду ручья. И в ту же секунду почувствовал дыхание Гурии на коже. Застонав от бессилия, он обернулся. И тут же провалился на дно двух черных смеющихся колодцев.

* * *

Гурия праздновала победу. На маленьком столе – сладости и фрукты, бокал с недопитым вином, раскрытые книги в золоченых переплетах. Принцесса, с растрепанными волосами, в сорочке, танцевала. В одной руке надкушенное пирожное с взбитыми сливками, в другой – гроздь черных ягод.

– Гурия, можно к тебе? – раздался за дверью голос Ялы.

– Подожди, мама! – отозвалась Гурия и сгребла книги под стол. – Входи.

– Здравствуй, дочка! Я соскучилась. Слуги говорят, ты не бываешь дома. Чем ты занята? – Яла внимательно посмотрела на принцессу.

– Я просто гуляю, мама! – задвигая ногой под кресло книгу, ответила принцесса.

– Гуляешь? Разве ты не знаешь, что отец запрещает покидать Груа?

– Ах, мама! На свете есть множество других интересных вещей, помимо «Наследия Люцифера», – улыбнулась Гурия.

– И что это за вещи? Колдовство? Магия?

– К примеру, любовь…

– Ты влюблена, Гурия? – в голосе Ялы послышалась радость. – Кто он, расскажи мне!

– Глупости, ма! Это он влюблен в меня! – фыркнула Гурия.

– А ты? – удивленно подняла брови Яла.

– Я повелеваю им.

– Глупышка! – Яла подошла и обняла дочь. – Любовь сильна тем, что она взаимна. Ты почувствуешь силу любви, только когда полюбишь сама!

– Вот как? Значит, то, что было, не любовь? – нахмурилась Гурия. – Ты уверена, что любовь побеждает магию?

– Это закон, моя хорошая. Так кто он? Не откроешь тайну?

– Значит, эта твоя любовь – еще большая магия, чем та, которой научил меня отец?

– Можешь считать, что так. Любовь – великая сила.

– Я добьюсь ее. Половина у меня уже есть, – пообещала принцесса.

Яла вздохнула, ласково глядя на свое черноволосое чадо, и погладила Гурию по голове.

– Мама, я устала, – отстранилась дочь.

– Хорошо, Гурия, я пришлю слуг убрать у тебя, – вздохнула Яла, поцеловала Гурию и вышла.

«Так вот, значит, в чем секрет великой силы – любви! Она должна быть взаимной! – принцесса потянулась за книгой. – Посмотрим».

Через час Гурия заглянула в магический кристалл. Алеур трудился на строительстве ковчега. Капельки пота стекали по шее, рубашка совсем промокла. Лицо ничего не выражало. Он был сосредоточен на погрузке мешков на борт судна.

«Бедняжка! Мучается, – подумала Гурия. – Странные они, эти лемурийцы. Строят ковчег. Верят нелепым мифам, где сказано о Потопе. Верят в победу добра над злом… И хотя маги давно превзошли по развитию солнечных людей, глупые великаны все еще чванятся своей «великой историей».

А между тем у магов есть летающие железные машины – флюги, работающие на черных камнях, которыми богат Груа. У них есть магические кристаллы, позволяющие видеть и слышать все, что пожелаешь, независимо от расстояния. Маги знают секреты приготовления вина и золота. Желтый металл ценят и лемурийцы. Но ценят не как богатство и власть, не в виде украшений и драгоценных изделий, а просто как вечные книги! Пластины, на которых они оставляют потомкам ненужные песни, притчи и молитвы! Они готовы отдавать принцесс за ненавистных груанцев, лишь бы исписать дурацкими сказками золотые листы!

Гурия еще раз скептически глянула на корабль. Громоздкое деревянное страшилище. Говорят, управляется чистой психической энергией… «Не убивать, не лгать, не красть, не колдовать…» Какая чушь! Зачем вечно следить за чистотой души, если можно просто заправить летающую машину черной водой и спастись от любого наводнения! А затем снова жить в свое удовольствие.

Ладно, пора узнать, что же чувствует влюбленная сестрица… Гурия взяла со стола хрустальный флакончик. Медленно открыла, вылила темно-коричневую жидкость в бокал с вином и, глядя на отражение Алеура в зеркале, выпила. Гадость. И щиплет язык.

Глава 15. Измена

Королева Юма приоткрыла дверь спальни. В коридоре было тихо. Она выскользнула из комнаты и, закутавшись в плащ, быстро пошла к черному ходу. Дворец спал. Из окон доносились голоса ночных птиц и цикад. Веяло прохладой и ароматом лаванды.

Юма выпорхнула из дворца. Влажная лемурийская ночь – теплая и звездная – обняла королеву. Крылышко ночного мотылька коснулось лица. От дуновения ветра лепестки цветущих деревьев посыпались сверху. Выйдя на поляну, освещенную луной, Юма остановилась и огляделась.

– Моя королева! – услышала она знакомый голос. Алеур вышел из зарослей.

– Алеур! – осипшим вдруг голосом произнесла она. Они обнялись и долго стояли молча. Затем он отстранился, оглядел ее и тихо рассмеялся:

– Юма! Ты вся в цветах! Почему ты не пошла по тропинке? Смотри, ты похожа на букет! Мой цветок! Самый красивый в мире! Твои глаза – два прекрасных синих бутона элира, твоя кожа – как лепестки караты, твои губы – цветки розы, твои волосы…

– Перестань! – прошептала Юма.

– Ни за что не перестану! – улыбнулся он. – Ты самая красивая на свете! Я так тебя люблю…

Она снова почувствовала в его голосе вину. И закрыла ему рот ладошкой. И он тут же стал целовать ей руку.

Юма отодвинулась и, посмотрев прямо в глаза, сказала:

– Я тоже люблю тебя, Алеур! Я никогда еще не любила. Я счастлива, что нашла тебя. Я бы хотела быть с тобой всегда, всю жизнь, до самой смерти… – тут она осеклась. «А вдруг мы расстанемся… Я вернусь в свое время. И исчезнет все – и Лемурия, и моя неземная красота, и… он!» – Я не смогу жить без тебя, Алеур! – она всхлипнула.

– Ну что ты, Юма, нам рано думать о смерти! Ну перестань, я не могу видеть, как ты плачешь.

– Я не о смерти.

– А о чем? Что ты придумала? Мы скоро поженимся и будем жить с тобой долго и счастливо. Что печалит тебя, любимая? – спросил он.

– Алеур, мне кажется, скоро произойдет что-то плохое… У меня на душе неспокойно.

Алеур опустил глаза. Слава Великому Духу, в саду темно! А не то Юма сразу бы поняла, что он что-то скрывает. Он держался из последних сил.

– Ты о наводнении? Не думай о нем! Может быть, Шонит-Ла просто ошибся в переводе древних книг, и никакого потопа не будет. Но даже если и будет – мы ведь построили ковчег.

Он снова стал ее целовать. Снова замелькали быстрые, неуловимые воспоминания. Она сделала еще одну попытку выскользнуть из сладкого плена, но теплая волна, разлившаяся по всему телу от поцелуев, лишила ее сил. Прильнув друг к другу, они опустились на траву. И ничто – ни прохладная вечерняя роса, ни крики ночных птиц, ни свет луны – не могло их побеспокоить. Алеур и Юма растворились друг в друге. Расплылась в памяти студентка Милана и странный поход в горы, исчез страшный потоп и строительство ковчега, улетучилась черная тень груанской принцессы. Двое стали единым целым, никто и ничто не могло в этот миг им помешать. И не было на свете более счастливых людей…

* * *

Гурия отшвырнула кристалл. Сжала кулаки так, что ногти больно вонзились в ладони. Проклятый лемуриец! Он изменил ей! Изменил со своей королевой-верзилой! Черт! Черт! Черт! Принцесса в ярости сбросила со стола стеклянную чашку. Упав на мягкий ковер, чашка осталась цела. Рассвирепев, Гурия стала топтать ее, пока не превратила в труху. Оглядела комнату в поисках чего-нибудь еще. Не найдя ничего хрупкого, принцесса стала разбрасывать вещи, крушить об стены и топтать ногами. Серебряная и золотая посуда летали по комнате. Книги разлетались на кусочки. Одежда и постельное белье были истоптаны. Куски пирога раздавлены об пол. Подняв серебряный кувшин, Гурия вознамерилась с его помощью довершить погром, метясь в большую люстру из хрусталя. В этот момент дверь комнаты без стука распахнулась.

– Кто посмел?! – взревела Гурия, встретив нежданного гостя с перекошенным лицом. Увидев Грино, она тотчас запустила кувшином ему в голову. Принц ловко увернулся. Кувшин гулко ударился о стену и упал.

– Веселишься, сестренка? Кто тебя так разозлил?

– Пошел вон, мерзкий ублюдок! Прочь из моей комнаты! – крикнула Гурия. Она подняла с пола золотое блюдо.

Грино поймал блюдо и, криво ухмыльнувшись, гнусаво протянул:

– Ну наа-а-до же! Как распалилась! Из-за какого-то лемурийца!

Гурия замерла.

– Что ты сказал?

– Что слышала. Думаешь, только у тебя есть волшебный кристалл? – хмыкнул Грино.

– Ты… Ты шпионил за мной! Мерзкий маг!

– Ты тоже шпионишь кое за кем… В Лемурии, – парировал принц.

Гурия попыталась взять себя в руки. Мерзкий Грино! Сколько он знает? Пронюхал только об Алеуре или… Принцесса скрестила руки за спиной. «Он не должен прочесть мои мысли».

– Что, крошка Гурия, боишься, что я прочту твои мысли? – в голосе Грино сквозило превосходство. Он откровенно наслаждался замешательством сестры. – Думаешь, я выдам твою страшную тайну?

– О какой тайне ты говоришь? – Гурия старалась говорить спокойно.

– А у тебя их много? – поднял брови принц. – Я знаю самую главную. Да не ту, что ты подумала. То, с кем ты спишь, – твое личное дело. Я знаю другое. Государственную тайну, – Грино сделал многозначительную паузу. – План государственного переворота. Ты ведь именно это готовишь, да, Гурия? Хочешь заменить нашего папочку на троне Груа! Получить корону и Лемурию! Ни больше, ни меньше! – Грино замолчал, с наслаждением наблюдая за реакцией Гурии.

– Как ты узнал? – принцесса старалась говорить спокойно. Сейчас главное – выиграть время, чтобы собраться с мыслями. – Ведь я ставила защитный круг! Ты не мог видеть меня в волшебном кристалле! – щеки ее загорелись лихорадочным румянцем, голос предательски дрожал.

– Святая наивность! Это у тебя от твоей мамаши! Ваше высочество, ты совсем помешалась на магических заклинаниях! Пьешь любовный напиток, не замечая, что давно уже по уши влюблена, – и, остановив жестом возражения Гурии, продолжил, – еще как влюблена! У тебя голова идет кругом, сестренка! Ты ставишь защиту из заклинаний и не заботишься о том, чтобы просто оглянуться, когда уходишь из дворца…

– Ты… ты ходил за мной?! – опешила Гурия.

– Да, милая, я просто проследил, куда ты ходишь, и нашел твои книги.

– Мерзкий ублюдок! Шпион! – тонкие губы принцессы задрожали от гнева, в черных глазах вспыхнул недобрый огонь.

– Ах! Сколько страсти! Жаль, пропадает понапрасну, – осклабился Грино, – ты сама шпионка! Подсматриваешь за Юмой.

– Животное! Ненавижу тебя! – прошипела Гурия. – Почему же ты не воспользовался книгами? Что тебе помешало?

– Полегче, сестра! Не зарывайся! Я прямо сейчас могу пойти к отцу! Почему я не взял твои книги? Да потому, что действовать при помощи этих заклятий может только полукровка, ведь и сам Люцифер был полукровкой, как и ты! Именно лемурийская половина дает тебе возможность не упасть замертво, приближаясь к Камню, – криво усмехнулся Грино.

– Чего ты хочешь?

– Ты знаешь, что мне нужно, Гурия! – приблизился он.

– Ни за что! – отшатнулась принцесса. – Как ты можешь! Мы же брат и сестра!

– Кто бы говорил о нравственности и морали! – заржал Грино и шагнул еще ближе. – Ты увела жениха у родной сестры!

– Убирайся в ад, урод! Уноси свои ноги, пока я не уничтожила тебя прямо здесь! Ты знаешь, моя магия сильнее тебя!

– Хорошо, – в глазах Грино загорелась ненависть, – я сейчас же пойду к отцу и расскажу, что задумала его любимая дочь, – он повернулся, чтобы выйти.

Гурия сжала зубы так, что они скрипнули.

– Стой!

– Передумала? – на лице принца снова появилась мерзкая ухмылочка. Он обнял Гурию за талию.

– Погоди, Грино. Не сейчас.

– Не думай, что сможешь водить меня за нос, ведьма!

– Я и не думаю, Грино. Давай… Через четыре дня. Я должна подготовиться. Сделать ритуалы. Чтобы не убить тебя, когда ты ко мне прикоснешься.

– Ха-ха. А что, есть такие заклинания?

– Есть.

– Так долго? Ну ладно, – он провел пальцем по ее шее, – я подожду. Хочешь полюбить меня как лемурийца? Я могу и без любви, дорогая! Ладно. Но ни днем больше, Гурия, ты меня поняла?

Гурия кивнула.

– Ты не пожалеешь, ваше высочество! – он поцеловал ее и вышел из спальни.

Гурия, сморщившись, вытерла губы и сжала голову руками. Надо было срочно что-то делать! Она не могла, просто не могла позволить, чтобы этот прыщавый тип снова дотронулся до нее! Но он знал о Камне! Если он проговорится отцу… даже страшно представить, во что выльется гнев Горра. Что же делать? Принцесса села в кресло и задумалась.

Через полчаса решение было принято, и она позвонила в колокольчик.

– Убери здесь, – приказала она служанке. – Я немного прогуляюсь. И не вздумай ябедничать, что я выходила ночью. Убью.

Служанка испуганно метнулась в сторону, пропуская Гурию к выходу.

* * *

Юма проснулась в прекрасном настроении. Прошедшая ночь была самой волшебной ночью в ее жизни. Алеур был так нежен, ласков, им было так хорошо вместе, что все ее страхи и сомнения отступили. Королева Юма отбросила теперь уже кажущуюся такой далекой и незнакомой Милану Астахову в самый дальний уголок памяти, чтобы та не отравляла прекрасных минут. Сколько бы этих минут ни осталось. Бог с ними – с Шамбалой, с путешествием во времени, с реинкарнацией. Даже мысли о Марго редко посещали ее. Наверняка все ее попутчики тоже были здесь, в Лемурии. Ведь они тоже держали предметы этой эпохи. Но как их узнать? Скорее всего, в планы Совета не входило их знакомство в Лемурии. А что входило? Да какая разница! Она здесь. Она счастлива и не хочет думать ни о чем другом!

Королева сладко потянулась в постели и, повернувшись, увидела на столике завтрак. Поднявшись, она принялась за обе щеки уплетать фрукты и орехи, запивая их соком. В дверь тихонько постучали.

– Да, Тина, можешь войти! – пропела Юма.

– Добрый день, ваше величество!

– Утро, Тина! – засмеялась королева.

– Нет, ваше величество. Уже двенадцать часов. Вы сегодня спали очень долго.

– Двенадцать?! Скорее неси умываться! Я же собиралась отнести Алеуру обед! – подскочив, воскликнула Юма.

– Ну что вы, ваше величество! Вам не подобает носить обеды. Прикажите мне, – возразила Тина.

– Глупышка! Мне это доставит удовольствие! Он ведь скоро станет моим мужем!

Быстро умывшись и на ходу доедая завтрак, Юма облачилась в простое зеленое платье с вышивкой, кое-как нарисовала на груди голубой треугольник – королевскую защиту от магов – и, прихватив принесенный Тиной узелок, выбежала из дворца.

Тихонько напевая, Юма пробиралась сквозь тропический лес в сторону моря. Полуденное солнце сильно припекало, ветки хлестали по щекам. Счастливая Юма ничего не замечала. Ее сердце пело. Все вокруг казалось прекрасным. Конечно, жаль, что ей запрещено пользоваться виманой. На ней было бы гораздо быстрее. Хотя и в пешей прогулке своя прелесть. Можно полюбоваться природой. Королева на секунду остановилась, прислушавшись к перекличке лесных пичуг. Вдруг почудилось, что мелодичные трели сливаются с далекими человеческими голосами. Она сделала несколько шагов в сторону. Действительно слышались голоса. Странно! Кто мог быть в лесу в этот час? Ведь все лемурийцы на работах довольно далеко отсюда. Юма шагнула в сторону от тропы. Голоса стали отчетливее. Приблизившись к небольшой поляне, она выглянула из зарослей и увидела… Алеура! Он лежал на траве, обнаженный, а рядом расположилась красивая, смуглая незнакомка. Юма, оцепенев, прислонилась к огромному стволу дерева.

– Алеур, неужели Юма так уж хороша? – спросила незнакомка.

– Гурия, я прошу тебя! – ответил Алеур, и от его голоса у Юмы ослабли колени. Она медленно сползла на землю.

– Я знаю, тебе не хочется говорить о ней, тебя мучает совесть. Мой благородный честный великан! – засмеялась Гурия.

– Я виноват перед ней! Я так виноват перед ней! Что ты сделала со мной, Гурия? Ведь я люблю ее! – воскликнул Алеур. Юма за деревом сжалась, как от удара.

– Неужели! – хмыкнула Гурия. – Что же ты делаешь здесь? Да ты просто живешь вчерашним днем. Ты любил ее когда-то…

– Я люблю ее всем сердцем! – крикнул Алеур. Юма закрыла глаза и захотела сию минуту умереть.

– Только сердцем? – в голосе Гурии послышались томные нотки. – Ты ведь спал с ней. Ты спал с ней, Алеур? Признайся! Впрочем, можешь не признаваться, я и так знаю. Ну и что, кто из нас лучше? Снова скажешь, что она совершенство? А твое совершенство умеет делать вот так? А так? А вот так?

Алеур застонал.

Юма, ослепнув от слез, медленно поднялась и побрела прочь. Но слова, только что услышанные на поляне, звучали в голове снова и снова. Пытаясь избавиться от наваждения, она побежала. Королева неслась сломя голову, не разбирая дороги. Ломая ветки и больно царапаясь о колючие кусты, беззвучно шепча «Нет», Юма то останавливалась, то снова бежала и, в конце концов, потеряла дорогу. Когда она выбралась на край леса, то увидела, что дворец остался далеко позади, а солнце уже клонится к закату. Не замечая ни ссадин на лице, ни разорванного платья, королева медленно поплелась в сторону города, прижимая к груди узелок с обедом.

– Ваше величество! Боже мой! Что случилось?! – Тина выскочила навстречу королеве. – У вас лицо в крови, платье разорвано!

Юма скрылась в спальне, захлопнув дверь.

Здесь, где никто ее не видел, она села прямо на пол и заплакала. Он обманул ее! Подло предал! Боль была так велика, что было трудно дышать. Слезы лились рекой. Как счастлива она была всего несколько часов назад! И как мимолетно оказалось это счастье! Почему она не послушалась интуиции! Ведь она чувствовала ложь!

– Все бы на свете отдала за то, чтобы сейчас на меня наслали этот самый аведук! – прошептала Юма. – Только бы все забыть! Только бы забыть. Все – Лемурию, Шамбалу, а главное, его!

Королева просидела на полу долго, так, что у нее затекли ноги, а онемевшие руки так и не выпустили узелка с обедом. Юма словно окаменела, забыв о том, кто она и где находится. В чувство ее привел стук в дверь.

– Уходите! Уходите все! – крикнула Юма.

– Это я, Юма! – раздался голос принца. Дверь отворилась.

Она подняла глаза. Доро бросился ей на шею.

– Юма! Сестричка! Что с тобой? Что случилось? Кто обидел тебя?

– Доро! Доро! Милый, я так несчастна! – прошептала королева.

– Кто? Кто сделал тебе больно, Юма? Скажи мне! – в глазах Доро появились слезы.

– Алеур, – с трудом выговорила имя Юма. – Он… встречается с другой женщиной.

– С другой? Не может быть! В Лемурии нет женщины лучше тебя, Юма! Наверное, это ошибка!

– Я видела их. Я сама, своими глазами видела их. Они… были… там, в лесу.

– Как он смог! Я хотел называть его братом после вашей свадьбы! Пойдем, расскажем Шониту-Ла! Совет сошлет его на рудники в Груа! – Доро сжал кулаки.

– Нет, Доро. Я не пойду жаловаться в Совет. Я все-таки королева, – Юма улыбнулась брату, встала и вытерла слезы. – Мне в голову пришла другая мысль. Пойдем, Доро.

– Юма, тебе нельзя выходить в таком виде, – принц с жалостью посмотрел на сестру.

Королева подошла к зеркалу. Тусклое стекло отразило растрепанную, заплаканную молодую женщину, с глазами, полными отчаяния. На щеке царапина.

– Позови Тину, Доро! Мне необходимо привести себя в порядок, – ровным голосом попросила королева.

Она села и принялась дышать. Вдох-выдох, вдох-выдох. Я возьму себя в руки… Надо вспомнить, что помогает справиться с эмоциями. Правильно! Самое лучшее сейчас – это четыре вопроса. Отвечать на них много раз подряд.

Что я сейчас чувствую? Обиду и гнев.

Могу ли я отпустить ее прямо сейчас? Ни за что!

Отпущу ли я ее? Наверное…

Когда? Через миллион лет…

Что я сейчас чувствую? Обиду и гнев…

Через полчаса королева Юма уже могла мыслить трезво и принимать решения. Боль, конечно, не прошла. Слишком глубока рана. Но отчаяние отпустило.

Она села за столик и принялась расписывать плюсы ситуации.

Это было намного сложнее, чем советовать другим. Найти плюсы в том, что Алеур изменил ей с другой женщиной! Но найти плюсы было необходимо, иначе отчаяние было способно задушить Юму до смерти.

Через час на листочке появились слова:

«1. Я получила очень ценный жизненный опыт и повзрослела. 2. Я узнала о предательстве до замужества, а не после. Могло быть намного хуже. 3. Теперь я смогу выполнить свой королевский долг и выйти за принца Груа, и меня перестанут считать легкомысленным ребенком. 4. Я смогу побывать в Груа, как знать, возможно, мои друзья там, раз их нет в Лемурии, и возможно, мы найдем способ вернуться домой».

Глава 16. Друзья

Лемурия готовилась к празднику Солнца. Вернувшиеся с работ горожане украшали дома гирляндами из цветов. Дворцовые слуги расчищали дороги для Великого Хоровода. Всюду царила веселая предпраздничная суета, слышались песни и смех. Заранее готовились сладости и печения, отчего воздух в городе был напоен смесью цветочных ароматов вперемежку с запахом пирогов.

Алеур поднимался по крутому склону, срезая дорогу. Он был подавлен. Под глазами залегли темные тени, лицо осунулось – сказывались и бессонные ночи, и наказание голодом. Но не это беспокоило молодого лемурийца. Юма! Королева Юма – вот что терзало сердце. Любимая, нежная, самая лучшая на земле женщина! Он предал ее. А ведь она так верила ему!

Алеур подошел к небольшому расписному домику. Виноград на стенах. Из окна – звон посуды и поющий женский голос. Может быть, зря он пришел? Зачем портить людям праздничное настроение? Алеур остановился в нерешительности. Из окна выглянула миловидная блондинка.

– Алеур! Что же ты стоишь перед дверью! Входи! – воскликнула она.

– Привет, Грета!

– Привет-привет! Тамил! – закричала она вглубь комнаты. – Тамил! Алеур здесь!

Алеур вошел в дом. Здесь все было, как всегда. Деревянная мебель, сделанная руками хозяина, вся в резных витушках. И стулья, и шкафы, и столы – все в доме вышло из рук лучшего в Лемурии мастера по дереву. На полу – плетеные расписные циновки. Стены разрисованы сценами из древних легенд. Сказочный дом волшебников, а не жилище столяра и учительницы. Как обычно, беспорядок. Посредине комнаты – полуготовая деревянная качалка-твинг, с горой опилок и инструментами вокруг, в углу – недописанный пейзаж и краски. Вещи валяются тут и там.

– Алеур! Привет, дружище! – раздался знакомый, чуть сипловатый голос. Из спальни верхом на вимане вылетел длинноволосый бородач. Черные бриджи закрывали ноги до колен. Ниже колен ног у человека не было.

– Здравствуй, Тамил! Давно не виделись! – Алеур подал другу руку. Тамил завис на вимане так, чтобы быть одного роста с Алеуром.

– Да уж, ты теперь такая важная птица, что не часто жалуешь нас своим присутствием! – ответил Тамил. – Как дела? Выглядишь неважно. Устаешь на ковчеге?

– Да. И нет. В общем… Как вы-то?

– Мы, как видишь, в порядке. С тех пор, как ты сделал виманы, я чувствую себя человеком. Помогаю жене, иногда разрешают помочь и на строительстве. По плотницкой части. Я тебя там не видел. Готовишься к свадьбе? – Тамил подмигнул и ткнул друга в бок. Алеур побледнел.

– Что-то случилось? Пойдем на воздух, – он направил виману в сторону заросшей веранды.

– Мальчики! Хотите выпить сока перед ужином? – заглянула к ним Грета – аккуратная, румяная, пухленькая красотка с явно округленным животиком.

– Да, любимая, принеси, пожалуйста! – ответил Тамил.

– Не секретничайте без меня! Я сейчас приду! – закричала она из кухни.

– Вы ждете ребенка?

– Прости, что не сказал. Мы никому не говорили. Надеюсь, в этот раз все разрешится благополучно, – сказал Тамил.

Алеур почувствовал себя виноватым. Супруги пережили столько горя – сначала несчастный случай с Тамилом на строительстве, потом потеря новорожденного ребенка… Зачем Тамилу его проблемы?

– Алеур! Я здесь! – Тамил тронул друга за плечо.

– Да, Тамил! Поздравляю! Будем молиться, чтобы все было хорошо! Грета просто расцвела, – сказал Алеур.

– Да, с прошлым годом не сравнить. Мы плакали от счастья, когда узнали, что она вновь беременна. Шонит-Ла говорит, что душа нашего ребенка вернулась… Так о чем ты хотел поговорить?

Молодой инженер помолчал немного и произнес:

– Я подлец.

– Ничего себе заявление! – воскликнул Тамил. – Что ты натворил?

– Я изменил Юме, – чуть слышно произнес Алеур.

– Изменил Юме?! С кем?! – Тамил округлил глаза.

– С принцессой Груа, – выдохнул Алеур.

– С кем?!

– Да, с магиней, – опустил голову Алеур.

– Алеур… – растерялся Тамил. – Ты был в Груа?

– Нет, мы встретились в лесу.

– Ты… Она околдовала тебя, да? Вот это да! – Тамил замолчал.

– Я не знаю, как мне быть, Тамил.

– Если ты признаешься, Совет сошлет тебя на рудники!

– Я уже рассказал Шониту-Ла. Он наложил на меня наказание голодом и лечение Камнем.

– Но… Ведь связь с колдуньей – государственное преступление! – ужаснулся Тамил.

– Я слишком ценен для Лемурии сейчас, – усмехнулся Алеур. – Но не это гложет меня, Тамил. Юма! Юма – вот что главное! Я… продолжаю встречаться с Гурией. Ничего не могу с собой поделать.

– Гурия? Дочь Ялы и Горра? Черная Принцесса! – Тамил изменился в лице.

– Да. Каждый раз я даю себе слово прогнать ее и, когда я вижу ее глаза, кожу, волосы…

– Ты влюблен?!

– Я люблю Юму! – закричал Алеур.

– Тише, тише! Грета услышит. Конечно, ты любишь Юму. А все-таки… ты извини, но мне жутко любопытно, – Тамил понизил голос, – Алеур, а каково это – с магиней? Говорят, их с детства обучают всяким штукам… ну ты понимаешь…

Алеур собрался было ответить, но Тамил вдруг с грохотом свалился на пол.

– Говорил я тебе, не поднимайся так высоко, – вздохнул Алеур, помогая другу подняться.

– Ты не мог сделать для виман топливо понадежней, чем чистые мысли? – спросил Тамил, потирая ушибленный локоть. – Я постоянно набиваю синяки и шишки. Прости меня! Ты пришел за помощью, а я…

– Не извиняйся, Тамил. Я сам грешен и не могу судить тебя, – покачал головой Алеур.

– А вот и сок! – в комнату вошла Грета. – Я слышала шум. Что, этот неугомонный тип, – она ласково посмотрела на мужа, – опять свалился с виманы? В таком случае рискну предположить, что вы говорили о женщинах! – она сделала шутливо-строгое лицо. – Признавайтесь!

– Признаемся! Обсуждали женские прелести, и я ударился об пол, – повинился Тамил.

– Ладно. Жениху это простительно, – она подмигнула Алеуру. – Как там Юма? Я давно ее не видела. Уроки с Доро отнимают у меня все время, а потом хозяйство… Некогда зайти повидаться.

Алеур собрался уходить. Как ни просила его Грета остаться на ужин, он не согласился и, извинившись, покинул гостеприимный дом.

– Алеур, мы ведь не договорили, – крикнул ему вдогонку Тамил.

– Я зайду на днях, – пообещал инженер и побежал по склону к дороге.

– Что это с ним? – удивилась Грета. – На нем лица нет.

– Просто волнуется перед свадьбой.

– А! Ну это мне понятно, – Грета засмеялась. – А они красивая пара, Юма и Алеур, правда? У них будут прекрасные дети, – она нежно погладила себя по животу. – Будут играть вместе, как мы когда-то…

Глава 17. Помолвка

В зале заседаний срочно собрался Совет Лемурии. Двенадцать человек – шесть мужчин и шесть женщин – в рабочей одежде заняли места за круглым столом. Их виманы стояли рядом у мраморной стены. Старейшины даже не успели умыться, вернувшись с работ. Они вполголоса обсуждали, что могло произойти в конце дня, накануне праздника. Шонит-Ла вызвал всех прямо со строительства. Значит, случилось, действительно, что-то серьезное.

Королева Лемурии вошла в зал. Члены Совета поднялись, приветствуя ее. Бледная, в строгом платье, с гладко зачесанными волосами, без украшений, Юма была неузнаваема. Старейшины переглянулись. Шонит-Ла жестом пригласил всех садиться.

– Уважаемый Совет! – начал он. – Ее величество хочет сделать заявление.

– Как вы знаете, я отказалась выполнить волю Совета, – чеканя каждое слово, произнесла Юма.

Советники снова переглянулись. Недавний отказ королевы выйти за Грино был катастрофой. Он грозил нарушением векового союза между Груа и Лемурией. Но Юма ничего не хотела слушать. Какой еще сюрприз она приготовила?

– Я переменила решение. Я выйду за наследника Груа.

Советники переглянулись.

– Это не все, – продолжила королева. – Я хочу, чтобы помолвка с Грино произошла, как и планировалось раньше, – завтра, на празднике Солнца.

– Но ваше величество! – возразил советник Раша, седовласый человек могучего телосложения. – Ваше величество, лемурийцы ждут завтрашней помолвки с Алеуром, сыном Дарина! Как мы объясним перемену жениха подданным?

– Ничего не нужно объяснять. Они будут рады. Я знаю, что говорит обо мне народ. Они считают меня сумасбродной девчонкой. Значит, еще один легкомысленный поступок их не удивит, – Юма сделала паузу. – Я думаю, Совет справится с управлением государством, пока принц Доро достигнет совершеннолетия. Это все, что я хотела сказать. Простите, что пришлось созвать вас так спешно, – она поднялась. – Увидимся завтра. До свидания, – и Юма удалилась из зала заседаний, оставив советников в полной растерянности. Перешептываясь, они разошлись по коридорам дворца, а в зале, подперев голову рукой, остался сидеть один Хранитель Камня. Он размышлял о чем-то, вздыхая и повторяя вслух:

– Бедная девочка… бедная девочка…

* * *

Часы пробили одиннадцать. Приближалось время свидания с Юмой. Вина сдавливала грудь Алеура. Он не мог представить, как посмотрит в глаза любимой. Завтра помолвка. Завтра! Неужели он пойдет под венец с Юмой, обманывая ее? Молодой лемуриец тяжело вздохнул. Нет. Сегодня или никогда! Именно сегодня, накануне дня, когда они станут женихом и невестой, он должен признаться! Он расскажет ей все. И о забытой защите от магов, и о колдовском напитке Гурии, и о своем легкомыслии и слабоволии… Пусть она решит, простить его или прогнать. Но жить с этим Алеур больше не мог. Решительно открыв дверь, он увидел на пороге конверт с королевской печатью. Пробежав послание глазами, инженер замотал головой, не веря написанному. Снова перечитал. Бланк с печатью гласил: «Повелением королевы Лемурии Юмы Первой завтра, в день Праздника Солнца, состоится помолвка Ее Величества и наследного принца Груа Грино. Объявленная ранее помолвка королевы с инженером Алеуром, сыном Дарина, отменяется». Сердце Алеура упало вниз, потом рванулось вверх, заколотилось где-то в голове. Юма все знает! Кто-то рассказал ей раньше! Он сунул письмо в карман и побежал в сад.

Почти полная луна освещала знакомую полянку. Прохладный ветер доносил запах цветов. Тренькали цикады. Он уже знал, что не найдет ее на их месте. Но все равно обежал весь сад, не желая признать, что все кончено. Остановившись у окон королевской спальни, он поднял голову и увидел свет. Она не спит! Алеур бросился вверх по лестнице.

– Юма! Открой, пожалуйста!

Никто не отозвался.

– Юма! Юма! Любимая! Открой, мне нужно всего несколько минут! – он стал барабанить кулаком по запертой двери. – Открой, пожалуйста!

На шум из соседней комнаты появилась Тина.

– Господин инженер, ее величество уже спит, – прошептала она.

– Тина! Тина, скажи мне правду! Почему она отменила помолвку! – взмолился Алеур. С его лба сползла холодная капля, слезой повисла на густых ресницах.

– Не знаю. Ее величество днем понесла вам обед на строительство. Как я ее не уговаривала, она ушла одна… вернулась в ужасном виде, в грязном платье… С ней что-то случилось в лесу. Она ничего не сказала, обед принесла обратно… Потом велела созвать Совет… – по мере того, как Тина рассказывала, Алеур бледнел.

– Великий Дух! Она видела! Она видела… бедная моя девочка! Я заслуживаю смерти за то, что сделал! – он прислонился к стене. Тина растерянно развела руками. – Я должен поговорить с ней! Я должен! – и он снова застучал в дверь. – Юма! Любимая! Открой мне! Я все тебе объясню!

Из спальни не доносилось ни звука. Гордая королева Юма, в сорочке, босая, с распущенными волосами, беззвучно плакала за дверью…

* * *

– Прибыл гонец из Лемурии, Ваше Величество! – доложил дворецкий Горру.

– Что еще случилось? Почему так поздно, – проворчал Горр, вылезая из постели и надевая халат. – Зови.

В комнату вошел юный лемуриец с письмом, перевязанным королевской печатью. Король Груа едва доставал гонцу до плеча.

Горр мысленно выругался. Рядом с лемурийскими верзилами чувствуешь себя тараканом!

– Давай бумаги, – приказал Горр. – Надеюсь, ты принес хорошие вести.

Развернув письмо, Горр захохотал.

– А! Чертова девчонка! Я знал! – и, презрительно глянув на гонца снизу вверх, сказал, – иди, скажи, что мы будем на празднике. Передай, чтобы Шонит-Ла позаботился о Камне! – гонец молча поклонился и вышел.

Горр еще раз перечитал послание, потирая руки. Наконец-то она согласилась. Своенравная девчонка! Чувствуется наша порода! Упряма и взбалмошна. Жаль, смешается кровь близких родственников, но так уж случилось, что в Лемурии не оказалось другой королевской особы. Придется довольствоваться браком собственных детей от разных жен. Горр хлопнул в ладоши. Появился слуга.

– Сообщи членам королевской семьи. Завтра мы едем в Лемурию на праздник Солнца. И позови принца Грино.

Слуга исчез. Через пару минут в дверях появился принц в ночном колпаке и халате.

– Ты звал меня, отец? Что случилось? Я уже был в постели, – прогундосил Грино.

– Завтра ты станешь женихом королевы Юмы.

– Я не ослышался? Ты говорил, что она все отменила, – хмыкнул принц.

– Она передумала. Гонец принес приглашение на праздник и согласие на вашу помолвку.

– Это отличная новость! – повеселел Грино. – Ради этого стоило вылезти из теплой постели.

– Я полагаю, что в постели ты, конечно, был не один? Опять совратил какую-нибудь служаночку? – сощурился Горр.

– О чем вы, ваше величество?

– Ладно-ладно! Но запомни! После помолвки и до свадьбы – чтобы ни-ни! До свадьбы твоя невеста будет жить здесь, в Груа. Так что, никаких служанок! Когда женишься, делай, что хочешь, – сказал король. – Иди. И не особенно усердствуй ночью. Завтра у нас нелегкий день. Мы проведем несколько часов рядом с Камнем. Так что выспись хорошенько.

* * *

Яла сильно волновалась. Горр согласился взять ее в Омолонгрен! Впервые за двадцать лет она вернется в родной дом! Увидит детей – Юму и Доро! Об этом Яла не смела даже мечтать!

Горр не был плохим мужем – он по-своему любил ее, часто делал подарки и проводил с ней времени втрое больше, чем с остальными женами. Но на мольбы посетить Лемурию король Груа всегда отвечал отказом. Бедная Яла отчаялась увидеть сына и дочь. Их отняли сразу после рождения и отдали на воспитание семье Шонита-Ла. С тех пор Яла узнавала о детях только из придворных разговоров – многие дамы развлекались тем, что подсматривали за лемурийским дворцом через волшебные кристаллы. У Ялы такого кристалла не было. Магия претила ей. И вот нежданный сюрприз – помолвка Грино и Юмы. И Яла сможет на ней присутствовать. Чувства ее были противоречивы. Она обрадовалась, что наконец увидит детей. Да и мысль о том, что Юма переедет в Груа, согревала душу. Если бы не Грино. Принц был редкостным мерзавцем и развратником.

* * *

Гурия одевалась с особой тщательностью. Она редко проводила так много времени перед зеркалом. Ведь она была бы первой красавицей Груа, даже если бы никогда не расчесывалась и ходила в лохмотьях. Все население королевства, не считая Ялы, в подметки ей не годилось. Но этот день стоил того, чтобы заняться собой. Надо перещеголять всех красавиц Омолонгрена. Глупы те, кто считает, будто женщины наводят красоту, чтобы нравиться мужчинам. Чушь! Зависть женщин, злобный шепот за спиной и осознание своего превосходства – вот главная движущая сила женской привлекательности. Гурия мечтательно улыбнулась. Там будет Алеур. И Юма! Она еще раз оценивающе оглядела отражение. Белое платье оттеняет смуглую кожу. Приглаженные кудри придают невинный вид. Только глаза – черные, с таинственным блеском, без зрачков – выдают натуру.

Гурия поспешила во двор, где уже собралось королевское семейство. Горр, все его жены, дети и слуги уже сидели в летающей машине. Принцесса запрыгнула на ступеньку громадного железного шара – флюга. Слуга закрыл дверь. В ту же секунду железное страшилище заворчало, задымило и, раскрутившись, поднялось в воздух.

* * *

В Омолонгрене праздник был в самом разгаре. Живая цепочка нарядных жителей тянулась во дворец и, выходя из других ворот, рассыпалась в пестрой толчее сограждан. На улицах и площадях ломились от яств длинные столы. Вокруг суетились лемурийцы, бегали дети, слышались песни и радостные голоса. Великий хоровод был уже на исходе, последние горожане, не успевшие прикоснуться к Чинтамани и увидеть королеву, спешили исполнить обычай. С самого утра по Лемурии пронесся слух, что Юма отменила помолвку с инженером Алеуром и выходит замуж за мага. Жители города пытались разгадать эту неожиданную перемену, проходя по розовому залу и вглядываясь в лицо Ее Величества, но тщетно. Королева была прекрасна и спокойна, приветливо улыбалась подданным. Внимательный глаз заметил бы необычную бледность и круги под глазами. Но горожане были слишком увлечены любимым праздником, чтобы всерьез интересоваться личными делами королевы. Они остались довольны уже тем, что Юма одумалась и исполнит долг, отдав руку наследнику Груа.

После того как последние жители Омолонгрена прикоснулись к Чинтамани, Шонит-Ла снял Камень со специального постамента и велел принести ларец. Юма, увидев его, чуть приподняла бровь. Это был тот самый ларец из музея Шамбалы, который нашла Марго. Королева удивилась тому, что ей это совершенно безразлично. Какими далекими теперь казались ей алтайские приключения! Какой фантастичной виделась Катунь, и двадцать первый век, и все, кто там остался…

Заперев в ларце Камень, Хранитель отнес святыню в дальний угол дворцового сада, завернул в серебряный холст и приказал закопать в землю. Так Чинтамани нанесет меньше вреда магам. Это было условие Горра. Но даже в земле Камень был опасен для груанцев, так что помолвку надо было провести очень быстро. Маги выдержат соседство с Защитником Лемурии не более двух часов. Нужно все успеть.

Юма встречала гостей на площади перед дворцом. Она была в роскошном платье, подол которого слепил защитными зеркалами. На груди висел амулет – три громадных черных жемчужины, свитых между собой золотой нитью и заключенных в золотой треугольник.

Алеур с тоской смотрел на Юму из-за спин придворных. Он несколько раз пытался подойти, но Шонит-Ла и Доро, как назло, не отходили от королевы ни на секунду. Так что у молодого инженера не было никакой возможности увидеться с любимой с глазу на глаз.

Все ждали прибытия груанцев. Наконец послышался гул и шипение, и через минуту на площадь опустился огромный дымящийся флюг. Запахло гарью. Из двери, образовавшейся сбоку, стали выходить гости. Королева отметила про себя уродство магов.

– Приветствую вас! – произнесла Юма, кланяясь.

– Мы очень рады посетить Лемурию по такому торжественному поводу, – ответил Горр, – разрешите представить моих домочадцев.

«Как странно, – подумала Юма, глядя на короля Груа, – это мой отец… Какое порочное лицо».

– Это моя вторая жена, Морана, ее сыновья, Алис и Мегур. Третья жена…

Юма кланялась и улыбалась всем одинаково. «Интересно, кто из них мой будущий муж? Как странно ничего не чувствовать. Я как будто сгорела внутри».

– Добрый день, ваше величество! – послышался гнусавый голос. Перед ней предстал рыхлый прыщавый тип. – Я счастлив, что назову вас невестой.

«Значит, этот урод и есть Грино? Впрочем, не все ли равно…», – подумала Юма.

– Здравствуйте, принц! Я тоже счастлива, что стану нареченной принца Груа, – монотонно сказала Юма и равнодушно улыбнулась.

– Юма! Юма! Смотри! – Доро потянул за рукав. Она посмотрела в сторону, куда он указывал, и увидела высокую светловолосую красавицу. Тут Доро не выдержал и, нарушив этикет, закричал:

– Мама! – и бросился, расталкивая магов, к Яле.

Они обнялись и оба заплакали. Юма подошла к ним. Такое странное чувство. Ее мать. Незнакомка. Не зная, что сказать, Юма неуклюже протянула руку:

– Здравствуйте.

– Здравствуй, доченька, – прошептала сквозь слезы Яла. – Какая ты взрослая!

– Приветствую вас, королева! – раздался звонкий насмешливый голос.

Юма обернулась и остолбенела. Перед ней стояла та самая смуглянка, что была в лесу с Алеуром!

– Гурия, Юма, Доро! – голос Ялы дрожал, она взяла их за руки и соединила вместе. – Наконец-то, все мои дети рядом со мной!

У Юмы перед глазами поплыли круги, она пошатнулась и вырвала руку.

– Королеве плохо! – засуетились придворные.

– Со мной все в порядке, – тихо выдавила Юма, – должно быть, это жара, – и сделав над собой нечеловеческое усилие, она улыбнулась, – прошу гостей в розовый зал!

В розовом зале уже собрался Совет и придворные. Королева в сопровождении свиты и магов вошла в зал.

– Великий Совет! Граждане Лемурии! – начал Шонит-Ла. – Мы собрались сегодня здесь, чтобы исполнить древний обычай. Сегодня, в день Праздника Солнца, как и было условлено, мы объявляем о помолвке Ее Величества королевы Лемурии Юмы Первой и…

– Нет! – раздался отчаянный крик. Алеур, бледный, с горящими глазами, растолкал толпу и бросился в ноги Юме. – Нет! Ваше величество! Выслушайте меня!

Юма побелела и посмотрела на Шонита-Ла. Маги переглянулись. Гурия закусила губу до крови.

– Инженер Алеур! Встаньте! – произнес Хранитель. – Королева отменила помолвку с вами. Не позорьте имя своего отца!

– Я виноват! Виноват! Юма! Дай мне шанс исправить все! – закричал Алеур.

Придворные зашушукались.

– Ничего уже не изменить, – прошептала Юма, – уходи, Алеур.

Слуги оттащили молодого лемурийца.

– Ничего себе, какие страсти! – хихикнул Грино и добавил. – Этот камень выжал из меня все соки. Я еле держусь на ногах.

– Тише! – приструнил его Горр.

– Отец, нельзя ли ускорить процедуру? – пожаловалась одна из дочерей Горра. – Здесь совершенно нечем дышать.

– Это все проклятый Чинтамани, – поддержала одна из жен.

– Придется потерпеть, – просипел Горр. Он и сам тяжело дышал, не в силах переносить близость Камня.

Все груанцы выглядели уставшими и покрылись крупными каплями пота. Все, кроме Ялы и Гурии.

– Смотрите-ка! Полукровке хоть бы хны! Ее не берет даже Святыня Лемурии! – прошептал Грино. Горр оглянулся на дочь. Она выглядела превосходно и, по всей видимости, чувствовала себя так же. Горр загадочно улыбнулся.

– Великий Совет! – продолжал Шонит-Ла. Прошу вас дать согласие на помолвку королевы Лемурии и наследника Груа – принца Грино.

– Совет согласен с помолвкой королевы Юмы и принца Грино, – ответил советник Раша. – Но Совет волнует, кто будет управлять Лемурией? Принц Доро слишком мал.

– Я оставляю корону Доро. Опекуном принца будет, как и раньше, Шонит-Ла. Государственные вопросы до совершеннолетия Доро будет решать Совет, – заученно выдала Юма.

– Хорошо. В таком случае Совет объявляет о помолвке королевы Юмы и принца Грино! – громко возвестил Шонит-Ла. – Поздравьте жениха и невесту! – и, взяв королеву за руку, подвел к принцу Груа, соединив их руки. Грино едва доставал Юме до плеча. – Подпишите вот здесь, Ваше Высочество, и здесь, Ваше Величество…

Алеур отвернулся к стене.

– Доченька! Мы теперь будем видеться часто, – прошептала Яла, – может быть, это тебя хоть немного утешит…

Юма равнодушно взглянула на нее.

– Я вижу, ты несчастна. Но поверь, время все лечит… – со слезами в голосе сказала Яла.

– Яла, перестань говорить ерунду! – вмешался Горр. – Дети мои, я поздравляю вас!

– Поздравляем! Поздравляю! – понеслось со всех сторон, и лица смешались в одно. Юма автоматически улыбалась в ответ. Голова была совершенно пуста от мыслей, а душа – от чувств.

Воспользовавшись всеобщим ликованием, Гурия выскользнула из толпы и подошла к Алеуру. Он стоял неподалеку, прислонившись к колонне, и смотрел в пространство невидящим взглядом.

– Алеур! – позвала она.

Он очнулся и, увидев Гурию, отшатнулся, замахал руками.

– Прочь! Проклятая ведьма! Уходи! Это все из-за тебя!

– Не гони меня, Алеур, – пропела принцесса и подошла вплотную. – Я помогу тебе утешиться.

– Ты… Ты причина моего несчастья! Черная принцесса! Я знаю, почему тебя так называют! Ты приносишь беду!

– Я? Это ведь не я изменила своей невесте, – усмехнулась Гурия.

Алеур без сил опустился на стул у стены. Из кармана выпало что-то белое. Принцесса подняла и прочла: «Повелением королевы Лемурии отменяется помолвка…».

– Отдай! – воскликнул Алеур и выхватил письмо. – Не смей читать мои письма! Убирайся!

Гурия поморщилась. С ним невозможно разговаривать. Он обезумел. Ничего, она подождет. Она умеет ждать. А когда Юма будет обезврежена (Гурия ухмыльнулась), когда Черная принцесса станет Королевой – вот тогда посмотрим, что скажет этот упрямец!

– Ты будешь моим, Алеур! – прошептала Гурия. – Ты станешь властелином Лемурии и Груа вместе со мной! – она отошла от инженера и, обернувшись, с удовлетворением заметила, что Юма видела, как они разговаривали. – Ничего, сестренка, в Груа я быстро поставлю тебя на место.

Глава 18. Невеста наследника Груа

Алеур бесцельно брел по праздничным улицам. Веселье вокруг только подчеркивало отчаяние, наполнявшее душу. Юма безвозвратно потеряна. С момента помолвки и до свадьбы она будет жить в Груа. Это означало, что они больше не увидятся. Алеур наблюдал из-за деревьев, как пестрая толпа магов унесла с собой любимую. Как целовал ее мерзкий коротышка Грино. Как она прощалась с плачущим Доро. Как укладывали сундуки в дымящийся летающий шар… Все это было как во сне. Что теперь делать? Как жить после всего, что случилось? Он разрушил счастье сам…

– Алеур! – знакомый голос вывел его из беспамятства. Тамил на вимане преградил ему путь. – Алеур!

– Тамил. Я… потерял ее, – он поднял на друга больные глаза.

– Так значит, это правда?! Мы с Гретой не смогли пробиться во дворец. Слишком много народу, не хотели рисковать. Только слышали, что Юма отменила помолвку…

– Она уже в Груа, Тамил! Она выходит замуж за Грино! Она видела меня и Гурию.

– Что ты говоришь?!

– Да. Она видела нас! Там, в лесу! Она вчера отменила помолвку, – он вздохнул, – а сегодня… Сегодня она назвалась невестой этого урода, Грино! Из-за меня! – он уткнулся в плечо друга.

– Ну-ну, – Тамил похлопал Алеура по спине, не зная, как его утешить. – Пойдем к нам, поговорим. Ну что ты скис? Ведь она еще не жена Грино!

– Она не захотела со мной даже говорить! Я на коленях умолял ее! Перед всеми придворными, перед Советом… – произнес Алеур.

– Что ты хочешь от нее, Алеур? Как бы ты поступил на ее месте? – Тамилу было жаль друга.

– Я… Не знаю… Не могу представить… – покачал головой Алеур.

– Алеур! Не надо отчаиваться! Можно пробраться в Груа. Поговорить с ней, все объяснить. До свадьбы еще целый месяц! Все может измениться! – Тамил не очень-то верил в то, что говорил, но изо всех сил старался подбодрить друга. – Она ведь любит тебя, Алеур! Она еще может передумать!

– Любит… по крайней мере, любила… – в глазах Алеура мелькнула надежда.

– Пойдем ко мне, Алеур, все спокойно обсудим. Надо придумать, как попасть в Груа, – предложил Тамил и повернул виману в сторону дома.

Алеур побрел за ним.

На пороге их встретила встревоженная Грета.

– Алеур! Боже мой! На тебе лица нет! Неужели это правда?

– Да, Грета, это правда, – ответил за друга Тамил. И обращаясь к Алеуру, сказал, – придется рассказать ей, дружище.

– Да что произошло?! – не выдержала Грета. – Где Юма? Почему отменили помолвку? Соседи говорят, будто бы Юма в Груа…

– Это правда, – Алеур тяжело вздохнул, – она стала невестой Грино.

Грета растерянно поглядела на него.

– Пойдем в дом. Мы тебе все расскажем.

И друзья скрылись за дверью празднично украшенного дома.

* * *

Юма с опаской оглядывала флюг. Все вокруг дребезжало и грохотало, пахло гарью и разогретым металлом. Внутри – мягкие диваны для пассажиров, покрытые шкурами животных. В центре пульт управления, за которым стоял слуга. Он переключал рычаги, и шар легко слушался команд, поворачивая в ту или иную сторону. Стенки флюга вращались, тогда как диваны оставались без движения. От этого несоответствия кружилась голова.

– Ну вот, Юма, теперь ты член нашей семьи! – прокричал Горр и похлопал ее по плечу.

– Слава Люциферу, больше не придется летать в Лемурию. Этот Чинтамани вытянул из меня все силы! – пожаловалась одна из королев, вытирая лицо платком. – Да приземлимся мы, наконец? Мое платье все покрылось сажей!

– Уже садимся, ваше величество, – ответил слуга и опустил рычаг вниз.

Машина резко пошла к земле. У Юмы захватило дух. Она крепко вцепилась в подлокотник дивана.

– Эй ты! Поосторожней! – заметил Грино. – Королева Юма не привычна к таким полетам, – и слащаво улыбнувшись, принц склонил голову в сторону невесты. У Грино пахло изо рта. Юма растянула губы в ответной улыбке.

Раздался хлопок, затем мягкий удар о землю. Распахнулись двери. Королева Лемурии вышла на каменную площадку перед дворцом. Дворец находился на самой высокой точке острова. Перед ней открылась панорама страны магов.

Ей сразу же показалось, что здесь не хватает света. Может быть, виной тому были мрачные стены груанского замка, похожие на каменные утесы. А может, горы – гораздо выше, чем в Лемурии. Зелени на скалах почти не было. Возможно, что ощущение мрака усиливалось и величиной города. Остров, на котором располагалась столица Груа, был раз в пять больше Лемурии, казался неуютным и холодным. Стены тянулись почти вдоль всего побережья. На башнях стояли часовые – закованные в металлические латы воины, вооруженные чем-то похожим на луки. Внизу, у ворот замка толпились нищие и бродяги, пытающиеся проникнуть в город. Дома жителей Груа ютились у моря – одинаковые лачуги, сложенные из черных камней, отделенные друг от друга высокими заборами. Жители – смуглые низкорослые люди с хмурыми лицами – занимались своими делами. Кто-то гнал с лугов стада маленьких бледно-голубых овец, таких Юма видела и в Лемурии. Кто-то вытаскивал из моря сети, кто-то возвращался с работ на рудниках. Последних Юма угадала по черным лицам. Далеко на горизонте она разглядела дымящиеся трубы. Похоже, груанцы гораздо дальше лемурийцев ушли в развитии производства. Жители Омолонгрена умели добывать жемчуг, ткать ковры, мастерить из дерева. И все же основным их занятием было собирательство – все, что им нужно, они находили в лесу.

– Нравятся ли вам наши владения, венценосная сестрица? – спросила Гурия.

– Мне больше по душе Лемурия, – ответила королева, съежившись.

– Ну ничего, привыкнете! Грино развеет вашу тоску… – ответила принцесса.

– Гурия, оставь ее! – приблизилась заплаканная Яла. Встреча и разлука с Доро совершенно расстроили ее. – Оставь ее, дочка! Ей сейчас нелегко.

Гурия, фыркнув, отошла, наблюдая, как мать обнимает Юму.

– Идем, Юма! Я покажу тебе твою комнату, – сказала Яла.

– Мы ждем вас на ужин, – напомнил Яле Горр. – Я умираю от голода, проклятый Чинтамани совершенно истощил меня! – и добавил в сторону слуг. – Ужин! Немедленно!

* * *

Стол ломился от кушаний. Ароматы великолепно приготовленных блюд щекотали ноздри. Слуги приносили все новые тарелки и кастрюльки. Здесь были и отбивные, и запеченный целиком барашек, и поджаренные кусочки птицы, и великолепные колбасы, и громадные рыбины, и еще множество совершенно незнакомых яств. Одних соусов на столе было штук десять. Юма вдруг вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего дня. Она посмотрела на слугу. Тот поставил перед ней блюдце с орешками, политыми взбитыми сливками и украшенными ягодами. Ну уж нет! Раз она стала невестой Грино… Юма попросила чистую тарелку и, собственноручно отрезав кусок жирной колбасы и баранью ножку, полив все это соусом, приступила к трапезе. Все присутствующие за столом перестали жевать. Наступила гробовая тишина.

– Юма! – первой опомнилась Яла. – Дочка, что ты делаешь?!

– Ем, – ответила Юма и продолжила трапезу, не обращая внимания на всеобщее замешательство.

– Вот так лемурийка! – восхитился Грино. – Мясо ест!

– Так ведь я только наполовину лемурийка, – прожевывая колбасу, ответила Юма.

– Молодец, дочка! – Горр победоносно посмотрел на Ялу. – Что ты на это скажешь, моя милая любительница птичьей еды? Моя кровь! – Яла растерянно захлопала глазами.

Гурия нахмурилась. «Эта гигантская кроткая овечка не так проста, как кажется. Может, она и колдовать умеет? – и принцесса пристально посмотрела на середину лба Юмы. – Ее мысли на другом языке?! Древнелемурийский, что ли? Гурия была в замешательстве. Что значит «напоминает тушенку»? Кто такая Марго? Самир? Борис? Арина? Андрей? Что за имена? Лемурийцы? Шамбала – что это?» Гурия, читая мысли Юмы, терялась в догадках. Впервые в жизни она сталкивалась с такой проблемой. Прочесть мысли Юмы – пусть даже на чужом языке – она смогла. Но вот понять, что они означают, Черная Принцесса была не в состоянии. И от этого еще больше насторожилась. «Нужно как можно скорее привести в исполнение свой план».

После ужина Юма заперлась в комнате. Это было огромное помещение с высоким сводчатым потолком. Серые холодные стены ничем не были обиты. Шаги гулко отдавались от стен. Лишь над кроватью висел искусно сделанный ковер – явно из Лемурии. Кровать была мала Юме по росту.

Итак, она невеста. Принца, при одном приближении которого от отвращения комок подступает к горлу. Через месяц он станет ее мужем. Сколько времени отвел им Учитель? А что, если… А если она проживет здесь всю жизнь? Жить здесь и знать, что рядом, в Лемурии, живет Алеур… При воспоминании о молодом инженере на глаза навернулись слезы. Как он мог так предать ее! Даже сегодня там, в тронном зале, он говорил с Гурией! Она видела, как Черная Принцесса обняла его.

* * *

Тем временем в Омолонгрене Тамил, Грета и Алеур разрабатывали план проникновения в Груа. Затея была несложной. Она была почти невозможной! Хотя ждать нападения магам было неоткуда, Груа охранялся со всех сторон и днем и ночью – слишком труслив и подозрителен был Горр. Его слуги, вооруженные железными луками и стрелами, постоянно дежурили на стенах замка. Пройти мимо охраны нельзя. Оставался один путь – подкуп.

– Маги жадны до драгоценностей, – сказала Грета, – можно попробовать подкупить их.

– У меня есть жемчужное ожерелье! – отозвался Алеур. – Свадебный подарок.

– Хорошо. Через пролив можно перебраться на виманах… – предложил Тамил.

– Слишком опасно, – перебила его Грета. – Одна неверная мысль, и вы окажетесь во власти островного течения. Алеур, может, и выплывет, а вот ты… Нужна лодка.

– Лодку можно взять у моего отца, – сказал Тамил, – я попрошу. Нужно подумать, где взять план замка. Кто-нибудь во дворце должен знать его.

Друзья задумались.

– Я знаю, где взять план! – осенило Грету. – Лорин, посыльный Совета, часто бывает в Груа. И он, кажется, ко мне не равнодушен, – она улыбнулась, – уверена, он согласится нарисовать план замка.

– Ладно, ради счастья друга я закрываю глаза на твою измену, – Тамил в шутку сдвинул брови.

– Я буду послезавтра во дворце, на занятиях с Доро. Попробую найти Лорина.

– Послезавтра вечером приходи сюда, Алеур, у нас уже будет план замка, – сказал Тамил. – И уже тогда решим, что делать дальше.

– До встречи, – Алеур, воодушевленный появившейся надеждой, улыбнулся, – и спасибо вам, друзья!

Глава 19. План Черной принцессы

До назначенного свидания с Грино у Гурии оставался день. Откажешься от свидания – расскажет отцу о Камне. Этого нельзя допустить. Принцесса вызвала служанку. Подав ей лист с какими-то записями, приказала:

– Шила! Сделай состав по этому рецепту. Втайне, поняла? Отвечаешь головой. Принесешь утром.

Служанка поклонилась и исчезла. Гурия усмехнулась. Все идет по намеченному плану. Вчера она подсказала Грино, что хорошо бы пригласить Юму поужинать – поговорить, познакомиться получше. Грино ухватился за эту идею. Наверное, надеется соблазнить невесту до свадьбы. Черные глаза Гурии сузились. По лицу пробежала тень ненависти.

* * *

Грета влетела в комнату, где ждали Тамил и Алеур.

– Любимая! Тебе нельзя так быстро бегать!

Грета опустилась на стул, тяжело дыша.

– Тебе удалось добыть план замка? – спросил Алеур.

Грета молчала, переводя взгляд с одного на другого.

– Что-то случилось? Ты плохо себя чувствуешь? – забеспокоились друзья.

– У меня плохие новости, – наконец выдавила она.

– Что? – Тамил побледнел. – Что-то с ребенком? Ты была у лекаря?

– Нет, – она сделала паузу, – новости из Груа.

– Из Груа? – хором переспросили Тамил и Алеур.

– Принц Грино мертв, – выдохнула Грета.

– Мертв?! Принц Груа мертв?! – Алеур захохотал. – Грета! Милая! – он подскочил, поцеловал ее и забегал по комнате. – Грета! Ни разу в жизни я не слышал лучшей новости!

– Алеур! Радоваться чужой смерти – грех, – улыбаясь, произнес Тамил. – Но я тебя понимаю!

Грета опустила глаза и произнесла:

– Это не все.

– Что же еще, Грета? Проклятый маг умер и Юма вернется домой! – продолжал ликовать Алеур.

– Юма не вернется.

– Что? Почему? – Алеур остановился.

– Она в Серой башне, – всхлипнула Грета.

– Где?!

– Я видела Лорина. Он был в Груа вместе с членами Совета, договаривались о солнечном металле… В общем, вчера во время ужина, на котором были только Юма и Грино, принца отравили. Подозрения пали на королеву. Ее заточили в башню. Все держится втайне. Горр на переговорах вел себя, как будто ничего не случилось. Подписал договор. Ни слова о смерти Грино, о Юме. Лорин случайно подслушал разговор слуг.

– Господи! Юма в Серой башне! – вскрикнул Алеур, закрыл лицо руками. – Оттуда не выходят живыми!

– Постой, Алеур! Нам надо сохранять трезвость рассудка, – сказал Тамил и спустился с виманы в кресло. – Теперь проникнуть в Груа – наш долг. Мы должны спасти Юму.

– Проникнуть в Башню Смерти! Безумие! – прошептал Алеур, разведя руками.

– Надо успокоиться и подумать, – сказал Тамил. – Грета, ты достала план Груа?

– Да, Лорин нарисовал мне его, – сказала Грета и достала из сумочки лист бумаги.

* * *

Гурия и Шила плыли в небольшой лодке. Принцесса подгоняла служанку:

– Быстрее, Шила! Греби быстрее! Нам надо обернуться за ночь! Да шевелись ты!

– Ваше высочество! Мы погибнем! Чинтамани убивает магов! – шептала служанка.

– Помолчи! И двигайся быстрее!

Служанка, мокрая от пота, гребла, еле живая от страха. Весла скрипели, и этот скрип разносился далеко по воде. В тумане уже были видны огни Лемурии. Как только лодка шоркнулась дном о песок, Гурия спрыгнула на берег.

– Жди меня здесь. Спрячешь лодку в зарослях.

– Ваше высочество! Мне плохо. Я не могу дышать, – пожаловалась Шила.

– Ничего, потерпишь. Я скоро, – ответила Гурия и быстро зашагала в сторону Омолонгрена.

Попасть в город оказалось гораздо проще, чем она думала. Охраны не было. Жители Лемурии безмятежно спали. Безумцы! Как можно так надеяться на камень, будь он трижды волшебным! Ни заборов, ни стражи! Лемурийцы были непостижимы.

Пробравшись во дворец, Гурия пошла по коридорам. Светильники на стенах зажигались, освещая дорогу. Она успела хорошо изучить расположение комнат в волшебном кристалле. Вот эта дверь – бывшая спальня Юмы. Гурия усмехнулась. Должно быть, здесь уютнее, чем в Серой башне. Эта дверь – в зал заседаний Совета, эта – в оранжерею, эта… Это была комната Алеура. Гурия остановилась. Рука потянулась к ручке двери. Стоп! Принцесса тряхнула головой, словно сбрасывая наваждение. Она пришла за Камнем. Все остальное может подождать. И Черная Принцесса прошла мимо.

Дверь Хранилища, скрипнув, отворилась, и Гурия увидела его. На подставке из золота, в драгоценном ларце. Чинтамани! Гурия достала из плаща свечу и зажгла. Свет заплясал на стенах и отразился золотой россыпью в ларце. У принцессы перехватило дыхание. Она подошла к ларцу и осторожно открыла крышку. На дне шкатулки лежал предмет, напоминающий крупный орех. Камень ярко светился в темноте синим. Он был весь испещрен мелкими буквами, символами и цифрами. И это Великий Чинтамани?! Разве так должен выглядеть символ власти и могущества? Это Камень, которого так боятся маги? Удивительно, что в нем заключена такая сила…

Шила лежала на песке неподалеку от лодки. В лице ни кровинки, лоб покрыт крупными каплями пота.

– Шила! Шила, очнись! – Гурия потрясла ее за плечо.

– Ваше высочество, – служанка с трудом открыла глаза, – мне плохо.

– Чушь! Немедленно вставай и поехали домой!

– Лемурийцы… Они, говорят, заряжают воду вокруг города своим камнем… – еле ворочая языком, продолжала Шила, – не бросайте меня, госпожа! Я… умираю…

– Камнем! – фыркнула Гурия. – Вот он где, их камень! – и она вытащила из-под плаща ларец.

Луч синего света, вырвавшись из плена, ослепил бедную служанку. Она содрогнулась. Лицо побелело и исказилось, изо рта пошла пена, и через мгновение женщина испустила дух.

Гурия громко выругалась. Этого не доставало!

– Вот черт! До чего слабы эти чистокровные маги! Теперь придется грести самой!

Принцесса схватила Шилу за воротник и поволокла к морю. Затем подтащила туда же лодку, с трудом загрузила тело на борт и отчалила от берега. Достигнув середины пролива, Гурия сбросила Шилу в воду. Если тело выбросит на берег – подумают, что она утонула. Черная принцесса брезгливо вытерла руки платком. «Черт! Шила была отличной служанкой. Придется искать другую. Впрочем, сейчас есть задача поважнее». И Гурия налегла на весла, направляя лодку в сторону замка.

Глава 20. Замысел Горра

Горр находился у себя в комнате и, несмотря на поздний час, еще не ложился. Он сидел за столом и наблюдал за Гурией в волшебный кристалл. Когда дочь похитила Чинтамани, он с восхищением покачал головой. Осталось немного. Нужно только, чтобы Гурия довела дело до конца.

Горр прекрасно знал, кто отравил Грино. Но он не мешал Черной принцессе. Грино не единственный наследник Груа. Пришлось им пожертвовать. Цель того стоила. Гурия замыслила обезвредить Чинтамани! Если она сделает это, самые смелые мечты Горра, наконец, осуществятся!

* * *

Гурия причалила недалеко от крепостной стены, но отправилась не в замок, а в небольшой лесок неподалеку. Там был спрятан крохотный шалаш. В нем хранилась тайная книга, призванная сделать Черную принцессу Королевой.

Гурия огляделась по сторонам и вошла внутрь. Занавесив вход, зажгла тусклый светильник и взяла с полки кусок черного угля. Начертила вокруг себя круг, бормоча заклинания. Затем положила ларец с Чинтамани на стол. Нужно спешить. А не то можно уморить всех жителей Груа и остаться без подданных. Скорее. Где эта страница? Ах, вот! Это заклятие нужно прочесть, чтобы снять с Камня силу, воздействующую на магов. А потом она станет всемогущей.

Руки принцессы дрожали от волнения. Она взяла книгу и распахнула ларец. Синий свет озарил стены.

– Именем Великого Люцифера заклинаю тебя, Чинтамани, камень с планеты Орион…

По мере того, как Гурия читала магические слова, свет камня мерк и мерк, пока не погас совсем.

– Получилось! Получилось! – закричала Гурия вне себя от радости. – Заклятие подействовало! Камень больше не опасен для Груа! – принцесса выхватила Камень из ларца. Теперь, без голубого свечения, Чинтамани был похож на обычный орех… Оставалось последнее. От волнения руки Гурии стали влажными. Она снова взяла книгу, перевернула страницу…

«Заклятие, позволяющее превратиться в мышь»…

– Что?! – не веря глазам, она еще раз перечитала. В мышь?! Пролистала еще раз. И еще раз. Тайные слова, дающие Чинтамани силу магов, пропали! Принцесса поднесла светильник ближе. Так и есть! Страница вырвана!

– А-а-а-а-а! – Гурия взвыла, как животное. – Грино! Проклятый Грино! – и без сил опустилась на колени.

* * *

Горр, вытирая пот с лица, на дрожащих ногах еле добрался до кровати. Слава Люциферу! Гурия справилась. С того момента, как она нарисовала защитный круг, он уже ничего не смог увидеть в кристалле. Но он отлично чувствовал близость Чинтамани! Как все-таки силен этот Камень! Был силен. Теперь вся сила будет у него, у короля Груа! И Горр усмехнулся, расправляя на столике рядом с кроватью пожелтевшую страницу с рваными краями.

Рано утром Горр собрал министров. Члены правительства выглядели больными. Камень, около получаса сиявший неподалеку от замка, повредил его жителям. Сгорбленные, хмурые, не выспавшиеся министры вполуха слушали короля. Бледный, с дрожащим голосом и горящими глазами, Горр, улыбаясь, медленно, словно пробуя на вкус каждое слово, произнес:

– Из Лемурии новость… – сделал паузу, наблюдая за лицами собравшихся. – Чинтамани пропал. У Омолонгрена больше нет защиты.

– Что? Пропал? Как? Не может быть… – понеслось со всех сторон.

– Тихо! – прикрикнул Горр и ударил в гонг, стоящий на столе. – Готовьтесь к войне. Через три дня, на рассвете. Лемурийцы беззащитны. Они будут повержены и станут прекрасными рабами для магов, – Горр помолчал, – я хочу настоящей, красивой войны. Я хочу, чтобы мои воины были закованы в железные латы, чтобы летающие машины забросали Лемурию огнем… Чтобы даже праха не осталось от солнечного города! Мы построим там новый город!

– Но ваше величество, – возразил один из министров, – вряд ли у нас получится настоящая война. Ведь у Лемурии нет ни оружия, ни армии.

– Жители Омолонгрена – гордые, свободолюбивые гиганты. Они не сдадутся просто так. Надеюсь, – усмехнулся Горр. – Конечно, силы не равны, и все же, я думаю, мы отлично повеселимся! К тому же лемурийские женщины – все до одной красавицы, а во дворце полно жемчуга и золота!

Министры одобрительно загалдели.

У Ялы, стоящей за дверью зала заседаний, перехватило дыхание. Напасть на Лемурию, сжечь Омолонгрен! Ее родной город! Там она выросла, там похоронены родители, живет сын… Мало того что король арестовал Юму – собственную дочь! А ведь Яла точно знала – девочка не могла отравить Грино. Скорее, это сделала одна из соблазненных принцем служанок… Но Горр ничего не хотел слушать. Юма в Башне Смерти, откуда никто не возвращался живым. А теперь он задумал воевать с Лемурией!

Королева тихо отошла от дверей. В голове была только одна мысль – предупредить. Спасти Лемурию. Что стало с Чинтамани? Кто мог разрушить защиту, данную жителям Омолонгрена богами?!

* * *

Утренний туман клубился под стенами замка, закрывая пролив между островами. Высокая фигура в плаще мелькнула у стены. Послышался плеск весел и скрип уключин. Стражник, стоящий в дозоре, вгляделся в утренние сумерки, но ничего не увидел. Должно быть, какой-то рыбак проверяет сети…

Яла работала веслами изо всех сил и молилась. Только бы Горр не обнаружил, что ее нет, раньше, чем она доберется до города! Она надеялась, что в предвкушении войны муж забудет обо всем, и ей удастся предупредить лемурийцев. Яла знала, что Горр не простит измены. Что ж, если ей предстоит умереть – пусть так. Но она спасет жизнь Доро.

Причалив к пологому берегу, королева вытащила лодку на песок и побежала к розовому городу.

Шонит-Ла уже не спал. Он собирался в Хранилище на утреннюю молитву. Но стук в дверь помешал ему.

– Доро, это ты? – отозвался Хранитель. В дверях возникла запыхавшаяся Яла. Увидев нежданную гостью, Шонит-Ла опешил. – Яла! Что ты здесь делаешь?

– Шонит-Ла! Беда! – выдохнула Яла и прислонилась без сил к стене.

– Что случилось?

– Шонит-Ла, где Чинтамани? – задыхаясь, спросила королева.

– Что за странный вопрос… Здесь. За этой дверью, – ответил он и показал на небольшой проход в стене.

– Точно? Он там?

Шонит-Ла был так спокоен и уверен, что она засомневалась в словах Горра.

– А где ж ему быть? – с тревогой глядя на Ялу, ответил Хранитель.

– Проверь, Шонит-Ла!

Шонит-Ла пожал плечами.

Они вошли в Хранилище. Золотой постамент был пуст. Святыня пропала!

Первые несколько секунд Шонит-Ла не мог произнести ни слова, только беззвучно открывал рот, потом схватился за сердце. Яла помогла ему сесть.

– Камня нет! – прошептал глава Совета. – Яла!

– Кто мог взять его, Шонит-Ла? – спросила Яла.

– Только тот, в чьих жилах течет кровь лемурийца… Но это невозможно. Это бессмысленно, – покачал головой Хранитель.

– Горр собирается напасть на Лемурию. Он сказал, что больше не боится Чинтамани! Я сама слышала. Через три дня. На рассвете. Вы должны уходить, – воскликнула Яла.

– Уходить! Куда? Почему Камень не убил Горра? – беспомощно развел руками Шонит-Ла.

– Уходите на ковчеге! Летающие машины нужно часто заправлять. Больших кораблей в Груа нет. Если вы выиграете время, вам удастся спастись. Бегите! Прощай, Шонит-Ла, – сказала Яла.

– Яла! Ты возвращаешься к нему?! – ужаснулся Хранитель.

– Там остались мои дети. Кроме того, если я не вернусь, Горр поймет, что я предупредила вас, – опустив голову, произнесла Яла. – Спаси Доро, Хранитель! Спаси моего сына! – и Яла скрылась в дворцовом коридоре.

Яла вошла в спальню и тихо прикрыла дверь. Ей удалось пройти мимо стражников. В комнате было сумрачно. Яла зажгла светильник. В ту же секунду свет озарил перекошенное злобой лицо. Горр собственной персоной сидел за столом.

– Изменница! – зашипел Горр с ненавистью. – Ты была в Лемурии!

Яла замерла, не в силах шевельнуться.

– Ты! Неблагодарная дрянь! После всего, что я для тебя сделал! – прорычал Горр.

– Ты заточил в темницу нашу дочь! Ты хочешь уничтожить мою страну! – закричала Яла.

– О! У нашей птички прорезался голос! – отозвался Горр. – А ты смелая… Ты знала наверняка, что ждет тебя здесь, и вернулась.

– Здесь мои дети, – еле слышно ответила Яла.

– Дети! Одна – гнусная отравительница, а другая… Знаешь ли ты, Яла, кто украл Камень? Кто не испугался его сияния? Тот, у кого в жилах течет лемурийская кровь… – Горр с удовольствием сделал паузу, ожидая, когда до Ялы дойдет смысл сказанного.

– Нет… не может быть! – Яла отшатнулась.

– Может, моя дорогая! Гурия ведь еще и моя дочь.

– Нет… Я не верю тебе… – замотала головой Яла, словно силясь стряхнуть с себя страшные мысли.

– Спроси у нее сама, – пожал плечами Горр и поднялся с кресла, – Гурия не только выкрала камень, она еще и обезвредила его с помощью заклятья Люцифера! Моя кровь! А что до твоей распрекрасной Лемурии… Благодаря твоим стараниям она умрет на два дня раньше! Уже завтра я поведу груанцев на остров Солнца. Можешь полюбоваться зрелищем горящего Омо… лоно… как его там! Никогда не мог выговорить это дурацкое название! Со стены замка все будет отлично видно, – Горр хлопнул в ладоши, и в комнате возник слуга.

– Не выпускать королеву из покоев ни под каким предлогом! – приказал он и вышел.

Слуга поклонился и закрыл дверь. Раздался поворот ключа снаружи.

Глава 21. Яла

Свет из маленького отверстия в потолке не достигал дна Серой башни. В камере, предназначенной для приговоренных к смерти, царил мрак. Пахло плесенью. Темница Юмы была комнатой без углов, с мокрыми стенами и решеткой на полу. Под ней с писком сновали крысы. Мелкие ячейки решетки не пускали грызунов в камеру. Но они могли просунуть в дыры морды. Как только обессиленный узник ложился на зарешеченный пол, серые твари тут же впивались в него зубами. Никто не выходил отсюда живым. Серые хозяева башни знали свое дело.

Юма стояла на цыпочках, опершись на стену. Волосы и платье намокли, лицо перепачкалось зеленой слизью, в изобилии растущей повсюду. Она дрожала от холода и страха. Крысы уже собрались внизу, предчувствуя скорое пиршество. Юма обессилела и еле держалась на ногах. Но все еще не сдавалась. Нащупав в темноте медный кувшин, в котором ей приносили воду, она ударила им по решетке. Гулкий звон смешался с визгом. Крысы под решеткой замерли, но не ушли. Юма всхлипнула. Несчастная королева Лемурии молила бога прекратить мучения как можно скорее. Время слилось в одну длинную, непрерывную ночь. Ей то казалось, что она – Милана, дремлет в своей комнате на Рябиновой улице, за окном звенят трамваи и сигналят машины, и стоит открыть глаза, как весь этот кошмар прекратится, и мама скажет, что пора вставать… То мерещился лемурийский лес и звонкий смех смуглой колдуньи, обнимающей Алеура, то вдруг Учитель появлялся в углу башни в ярком луче света и ласково смотрел на нее…

Неожиданно послышался поворот ключа. Дверь со скрипом распахнулась, и в светящемся проеме показалась высокая женская фигура. В руках она держала предмет, похожий на дубинку. Юма жадно вдохнула воздух, хлынувший в камеру.

– Боже мой! Девочка моя! Бедная моя девочка!

По щекам Ялы текли слезы. Она обняла дочь.

Юма, щурясь от солнца, медленно вышла из башни. Недалеко от двери ничком лежали два стражника.

Юма в ужасе попятилась.

– Да. Я убила их, – сказала Яла. – Великий Дух простит меня. Я мать. Бежим.

Оглядываясь, Юма и Яла побежали вниз по каменной лестнице. Впрочем, никто не собирался преследовать королеву магов с дочерью. Груанцы занимались подготовкой к войне. Горр объявил, что на рассвете Груа нападет на Лемурию. Возбужденные предстоящей битвой маги чистили латы, оружие, готовили летающие машины. Никому не было дела до сбежавшей узницы и ее матери. Яла и Юма пробрались в покои королевы. Когда они вошли, Юма увидела на полу, рядом со шкафом, слугу с остекленевшими глазами.

– Господи! – прошептала Юма. – Тебе пришлось убивать ради меня…

– Здесь мы в безопасности, – ответила Яла, прикрыв лицо слуги платком, – никому не придет в голову искать тебя в замке. Когда они обнаружат побег, то станут искать тебя на дороге в Лемурию.

– Мы останемся здесь?!

– Нет, дочка, мы уйдем. Но уйдем не по воде. По воздуху. Летающий шар, – произнесла Яла, наливая в таз воды, – умойся. Я дам тебе платье.

– А где мы возьмем шар? Ты умеешь управлять им?

– Нет. Но я видела, как это делается, – ответила Яла, – полетим на одном из флюгов, стоящих во дворе замка. Слуги не посмеют остановить нас, а когда поймут, в чем дело, мы уже будем далеко. Мы должны успеть предупредить…

– Кого предупредить? О чем?

– Горр идет войной на Лемурию. Утром. Нет больше Камня-Защитника, – Яла тяжело вздохнула, – и виной тому я!

– Ты? Что ты сделала, Яла?!

– Я родила дочь, Юма! Дочь, которая предала меня и мой народ! Жестокую, самовлюбленную гордячку! Гурия украла камень, ведь в ее жилах течет лемурийская кровь. Украла и наложила заклятье. Камень больше не опасен магам. И они сотрут Лемурию с лица земли. Если мы не успеем предупредить.

– Гурия… – произнесла Юма, ее синие глаза сузились и потемнели, – но… что могут сделать лемурийцы, Яла? Они не умеют воевать.

– Они уплывут на ковчеге, Юма. Найдут новый остров и построят новый Омолонгрен. И мы уплывем вместе с ними! Идем!

Глава 22. Побег

Гурия лежала и бессмысленно смотрела в потолок. Все пропало! Столько усилий потеряно даром! Проклятый Грино похитил страницу из книги Люцифера! Ну почему, почему она не догадалась сделать копию заклятия! Ну ничего! Она разыщет эту страницу! Чего бы ей это ни стоило. Она пустит в ход все способности! Достанет Грино и на том свете. Он скажет ей, куда подевалось заклинание! От раздумий ее отвлек шум, доносящийся со двора. Принцесса нехотя поднялась и выглянула в окно. Слуги и солдаты сновали туда-сюда, в суматохе переносили тюки и бочки. Три флюга стояли посредине, дымя выхлопными трубами… Что происходит? Гурия накинула шелковый халат и выглянула в коридор. Ни одного стражника! Оставить королевскую семью без охраны – для этого должны быть очень веские причины! Заметив вдалеке одну из служанок, Гурия крикнула:

– Эй, ты! Что тут творится?

– Ваше высочество, скоро выступаем!

– Кто выступает? Где?

– На рассвете наше войско идет на Лемурию, – пискнула служанка.

– Что?! – взвыла принцесса.

– Таков приказ Его величества короля Горра, – еле слышно ответила девушка.

Гурия замерла на месте. Служанка, воспользовавшись замешательством принцессы, сбежала.

Война с Лемурией? Но… Внезапная догадка озарила лицо Гурии.

Это не Грино! Не брат стал причиной ее провала!

С побелевшим от гнева лицом Гурия влетела в тронный зал. Военачальники, собравшиеся на совещание, повернули головы в ее сторону.

– Отец! – закричала с порога Гурия. – Как ты мог?!

– Я занят, – Горр сдвинул брови.

– Ты обманул меня! Ты использовал меня!

– Ваше высочество, вы забываетесь, – ответил Горр. – Покиньте нас. Мы заняты.

– Ты пожалеешь! Пожалеешь об этом, проклятый маг! – уходя, пробормотала Гурия. – Не видать тебе Лемурии!

Оказавшись в своих покоях, принцесса переоделась. Взяла со стола шкатулку с Камнем, открыла. Но что это? Камень светится! Еле-еле, но светится! Значит… Значит, заклятие временно? Что ж, тем лучше! Она собиралась предупредить Лемурию о нападении. А теперь еще и вернет Чинтамани. Камень уничтожит армию Горра. А Черная принцесса найдет способ занять трон Груа! Гурия решительно распахнула дверь… и замерла. Мимо проходили Яла и Юма.

– Мама?! И ты?! Ты должна быть в Серой башне!

– Гурия, отпусти нас, – попросила Яла, – мы в Лемурию.

– Мама! Ты покидаешь меня? Бросаешь ради нее?! – Гурия с ненавистью посмотрела на Юму. – Ты даже не знаешь ее! – Гурия вдруг ощутила, что к ненависти и злобе примешивается незнакомое ей чувство. Глаза защипало.

– Зато я знаю тебя, Гурия! Мне стыдно, что я вырастила тебя! Ты принесла моему народу страшное горе. Ты похитила Чинтамани. Ты предала свою мать… – всхлипнула Яла.

– Мама! – прервала ее Гурия. – Я все исправлю. Я верну Камень. Вот он, посмотри! – она подняла ларец. – Заклятие не вечно, мама! Сила Камня вернется! Нужно отвезти его в Лемурию. Не бросай меня, мама!

Из прекрасных глаз Ялы покатились слезы. Она обняла Гурию. Юма, стоявшая поодаль, с неприязнью смотрела на колдунью.

– Девочка моя! Я знала. Я знала, что ты добрая девочка! Что бы там ни говорили…

– Не верь ей, Яла! Она уже предала тебя. Предаст и еще.

– Вы обе мои дочки, и я люблю вас. Идемте, – прошептала сквозь слезы Яла.

– Ты берешь меня с собой? – просияла Гурия. Пелена с ее глаз тут же испарилась. Она отомстит отцу уже сегодня!

– Бежим. Надо успеть пробраться в летающий шар, пока нас не хватились. Ты ведь умеешь управлять им? – спросила Яла.

Гурия кивнула.

Во дворе принцесса сбавила шаг и гордо подняла голову. Яла и Юма последовали ее примеру. Нельзя, чтобы у кого-то закралось хоть малейшее подозрение. Черная принцесса подошла к капитану когорты флюгов.

– Что, капитан Тимор, как идет подготовка к наступлению?

– Все в порядке, ваше высочество! – отрапортовал маленький черноусый капитан. – Флюги полностью заправлены и готовы к бою.

– Я хочу осмотреть одну из машин, – сказала Гурия.

– Прошу вас, – капитан жестом пригласил в корабль.

– Мама, Юма, идемте! Посмотрим, так ли хороши дела, как говорит капитан… – и добавила в сторону офицера, – оставьте нас. Занимайтесь своим делом.

Капитан отдал честь и вышел из кабины.

Как только он сошел с подножки, Гурия бросила шкатулку с камнем на сиденье, быстро закрыла люк и взялась за рычаг. Яла и Юма с взволнованными лицами прислушивались к тому, что происходило снаружи.

– Отрыв! – скомандовала Черная принцесса, рванула руль на себя, и шар, загудев и загрохотав, начал раскручиваться. Пошел черный дым, запахло гарью.

Маги, копошившиеся вокруг, бросились в разные стороны. Капитан замахал руками, закричал, но из-за шума работающего мотора его нельзя было услышать. Флюг, подняв столб пыли и обдав солдат дымом, поднялся на несколько метров и… полетел прочь от замка. Капитан с помощниками остался стоять посредине двора, наблюдая, как улетает боевая машина.

– Головы с плеч! Казню всех! Чертовы вояки! Бабы увели у вас из-под носа корабль! – орал Горр. – Догнать! Не дать приземлиться в Лемурии!

– Мы пошлем вслед их величествам и высочеству легкий флюг-разведчик, их перехватят… – попытался оправдаться военачальник.

– К черту величества и высочества! Они государственные преступницы! Они угнали военную машину! Они хотят перейти в стан врага! Догнать и уничтожить! – от гнева у короля побелели губы. – Лемурию сжечь дотла! Никого не жалеть! Подать мне латы! Немедленно!

– Но ваше величество… Еще не все готово, – возразил министр.

– К черту готовность! По машинам! – закричал Горр и, натянув обмундирование из золотых пластин, выскочил во двор.

Глава 23. Незваные гости

Алеур и Тамил причалили лодку рядом с крепостной стеной Груа. Алеур вытащил на берег виманы и помог выбраться другу. Они поднялись в воздух и медленно двинулись вдоль крепости. Стражников на стенах не было. Добравшись до Серой башни, друзья поднялись выше.

– Тамил, – шепотом позвал Алеур, – я посмотрю, что там, а ты подожди здесь.

Алеур бесшумно спрыгнул на крепостную стену и, прислонив виману к камням, побежал в сторону башни. Через пару минут раздался тихий свист. Тамил полетел на сигнал. Алеур, возбужденный и растерянный одновременно, стоял у раскрытой двери темницы. Рядом лежали мертвые тела стражников.

– Кто-то опередил нас, Тамил, – сказал Алеур, озираясь вокруг, – ее нет.

– Постой, друг, – ответил Тамил, – ее охранников убили – так? Значит, ее освободили не маги.

– Кто? Кому нужна Юма в этой варварской… Постой… Ну конечно! Кроме нее, никому не пришло бы в голову освобождать пленницу Серой башни. Только мать способна на такое. Но где они, Тамил?! Может быть, маги схватили их?

– Вряд ли. Они еще не нашли убитых… Погоди-ка. Что это? – произнес Тамил, прислушиваясь.

Они приблизились к краю стены со стороны внутреннего двора. Горр и семь его генералов отдавали последние распоряжения перед наступлением.

– Что это значит, Тамил?! – воскликнул Алеур.

– Это война, Алеур. Похоже, маги собираются воевать, – ответил друг, потерев рукой бороду.

– Но с кем? – удивился Алеур. – Может быть, просто учения?

– Нет, не учения. Смотри, – Тамил указал на надпись, которую солдат дописывал на одном из флюгов. Она гласила: «Вперед! На Лемурию!»

– Но ведь они боятся Чинтамани!

– Видно, маги придумали защиту против Камня, – отозвался Тамил.

– Так что же это? Война?! Надо предупредить наших!

– Не успеем, – покачал головой Тамил.

– Неужели мы будем просто смотреть? Надо что-то делать! – горячился Алеур.

– Я придумал кое-что. Летим. Быстрее!

Друзья устремились во внутренний двор. В суматохе никто не увидел лемурийцев, парящих в небе.

* * *

Гурия опустила рычаг. В окне флюга показался розовый город. Она мягко посадила корабль в саду дворца. Как странно! Всего пару часов назад она бы дала отсечь себе руку, только бы стать повелительницей Омолонгрена. А теперь она помогает Лемурии!

– Гурия, скорее открывай дверь! – сказала Яла. – Мы должны спешить.

– Да, мама, – очнулась Гурия и нажала кнопку. Флюг раскрыл железную пасть, выпуская пассажирок.

– Мы должны успеть до нападения! Предупредите горожан! Я к Шониту-Ла, – крикнула на ходу Яла, схватив шкатулку с Камнем.

Гурия и Юма обменялись косыми взглядами.

– Тебе не стоит показываться в городе. Ты ведь магиня, – сказала Юма.

Гурия скривила губы:

– Да. Но только наполовину. Как и ты.

– Я королева Лемурии, – гордо подняв голову, произнесла Юма. Гурия усмехнулась.

– Где бы ты была, королева, если бы не я?

– Мы с Ялой справились бы…

– Вы с Ялой разбились бы еще на взлете, – прервала ее Гурия. – Мы теряем время.

– Идем, – Юма нахмурилась, – нужно спасать Омолонгрен.

* * *

Шонит-Ла еще утром, сразу после визита Ялы, рассказал Совету страшную новость о войне. Решено было выйти в море, взяв с собой только самое необходимое. Запасы воды и пищи на ковчеге уже были, и немалые. Главное – выиграть время! Объявить о войне жителям Лемурии решили как можно позднее, чтобы не вызвать паники. Постановили, что Шонит-Ла скажет лемурийцам, что сегодня репетиция общей эвакуации. Таким образом, можно будет спокойно вывезти людей на ковчег.

Хранитель открыл дверь и столкнулся с Ялой.

– Яла! Ты вернулась! Это правильно.

– Шонит-Ла! У меня ужасная новость, – воскликнула Яла.

– Что это? Яла! Это Камень?! – закричал Шонит-Ла, указывая на ларец.

– Да, Хранитель. Но он обескровлен. Он потерял Божественный свет, – вздохнула Яла.

– Дай скорее, – прошептал Шонит-Ла и открыл шкатулку. Камень светился еле-еле.

– Хранитель! Горр перенес начало войны. Я думаю, он выступит уже сегодня. Надо уходить прямо сейчас, Шонит-Ла!

– Беги, Яла, зови Совет! Начинайте эвакуацию. Я попытаюсь вернуть силу Камню… – и Хранитель побежал в сторону Хранилища.

Известие об эвакуации облетело весь город. Совет взял «репетицию» в свои руки. Беженцы построились у ворот дворца с вещами и виманами. Прошло немного времени, и они поднялись в воздух. Пестрой колонной полетели к морю. Эвакуация проходила четко и быстро. Ожидая Потопа, люди отточили действия до совершенства. Каждый знал, что нужно делать. Лемурийцы покидали дома скоро и организованно. Не прошло и часа, как половина города уже была на ковчеге.

* * *

Грета металась по дому, не зная, что делать. Она то хватала вещи, бросала их в корзину, то выбегала на улицу, вглядываясь в небо, то усаживалась на стул, пытаясь успокоиться и привести в порядок мысли. Алеур и Тамил не вернулись. А тут еще репетиция эвакуации. Что это значит? Может быть, Совет недоговаривает чего-то… Может, Потоп уже близок?! Где муж? Что с ним? Быть может, маги схватили и… нет, об этом даже думать нельзя. Грета снова выскочила на улицу, надеясь увидеть знакомую фигуру верхом на вимане. Но перед домом в запылившемся платье, с растрепанными волосами стояла… королева Лемурии. Грета от изумления потеряла дар речи. Несомненно, высокая точеная фигура, руководившая эвакуацией из соседних домов, принадлежала Юме! Значит… Алеур и Тамил освободили королеву! Грета бросилась ей навстречу.

– Ваше Величество! Юма! – закричала она.

Королева оглянулась и в недоумении уставилась на беременную блондинку, кинувшуюся ей в объятия.

– Вам необходимо срочно явиться к большому фонтану, захватив с собой самое необходимое и виману. И не забудьте вещи для маленького, – она посмотрела на живот Греты.

Грета ошарашено посмотрела на подругу.

– Юма! Где Алеур, Тамил?

– Тамил?

Грета, взглянув в непонимающие глаза королевы, вспомнила. Проклятие Горра! Она не помнит.

– Ваше Величество! Я Грета, мы дружили с детства. А Тамил – мой муж.

– Извините, – ответила Юма, – я вас не помню.

– Но Алеур! Тебя освободил Алеур?

– Алеур? Нет. Меня освободила Яла.

– Яла? Значит… Алеур и Тамил еще в Груа? Они хотели освободить тебя из Серой башни…

– Безумцы! Их, должно быть, уже схватили. Грета, я скажу тебе правду. Это война. Маги нападут с минуты на минуту. Чинтамани не действует. Я прошу тебя, беги на площадь. Ты должна спасать свою жизнь и жизнь ребенка. Беги, – с сожалением глядя в отчаянные глаза Греты, сказала Юма.

– Да, – кивнула Грета, словно во сне, взяла с крыльца корзину и виману. – Я должна. Я должна… – и медленно пошла в сторону площади, глядя прямо перед собой.

* * *

Тамил взлетел на вимане на крышу ангара, в котором стояли флюги. Нужно было вывести их из строя, хотя бы на время. Командование Груа переместилось ближе к дворцу. Запахло съестным. Обед маги не пропускали даже перед войной. Дежурить у ангара остался капитан Тимор, с завистью поглядывавший в сторону солдатской кухни. Тамил сделал знак Алеуру. Тот вышел из укрытия и пошел прямо на капитана. Офицер, увидев лемурийца, опешил. Пользуясь его замешательством, Алеур заговорил первым:

– Где я могу найти его величество короля Горра? – спросил он. – Я прибыл с посланием из Лемурии… – продолжая говорить, Алеур приблизился к капитану вплотную и, не давая ему опомниться, подхватил подмышки и ударил о стену. Капитан охнул и безжизненно повис на руках инженера. Алеур быстро оттащил его за угол и ринулся к машинам. На его счастье, там было всего двое солдат. Они стояли у одного из кораблей и о чем-то спорили, не замечая незваного гостя. Алеур подкрался ближе.

– Я тебе говорю, они угнали флюг! – горячился маленький черноволосый юнец.

– Да ты врешь! Не могли королева и принцесса предать Груа! – возражал ему солдат постарше.

– Я сам видел! Черная принцесса, королева Яла и эта лемурийская невеста наследника вытолкали капитана из флюга и улетели! Они, должно быть, уже в Лемурии! Король в бешенстве! – хихикнул первый.

– Я жду не дождусь наступления! Лемурийские девушки, говорят, невероятно красивы… а дворец забит драгоценностями!

Алеур, пригнувшись, побежал вдоль железных шаров. Около двадцати машин стояли в полной боевой готовности. Молодой лемуриец достал из-за пояса нож и, открыв люк внизу флюга, перерезал тонкий шланг. Тут снаружи послышался грохот, и в раскрытую дверь ангара Алеур увидел, как два флюга взмыли в воздух.

Завершив задуманное, Алеур выбрался из ангара. Капитан все еще лежал на земле, но уже подавал признаки жизни. Тамил протянул Алеуру руку и втянул его на крышу ангара.

– Они полетели в Омолонгрен, – произнес он, – мы опоздали, Алеур!

– Тамил! Дружище! Ты никогда не падал духом! Держись! Два флюга – не так страшно!

– Откуда ты знаешь? – вскинулся Тамил. – Ты никогда не был на войне.

– Я читал об этом в книгах, – соврал Алеур. – Я перекрыл подачу топлива остальным флюгам. Пока маги найдут и устранят поломку, пройдет время. Мы успеем.

Тамил указал глазами на склад топлива.

– Раз уж мы здесь…

– Поджечь? – догадался Алеур. – У меня нет кресала. Впрочем…

Алеур вспомнил свою клятву Шониту-Ла. Никогда не использовать виману во зло и не раскрывать ее секрета! Но разве знал тогда Шонит-Ла о том, что произойдет! Несколько лет назад молодой инженер, разбирая чертежи виман, понял, что летающая доска скрывает в себе грозное оружие. Он сделал виманы точно по древним раскладкам, но по требованию Шонита-Ла никому не раскрывал их тайны. Теперь настал момент, когда этот секрет может спасти Лемурию. Алеур взялся за кристалл на краю доски и повернул его вокруг оси. В середине доски образовалась едва заметная трещина. Аккуратно взявшись за оба края, Алеур переломил виману. Но она не развалилась. Из центра доски выскочила тонкая проволочка, связующая две части. На проволочке качался красный маленький кристалл. Алеур набрал воздуха в легкие. Тамил смотрел на него широко открытыми глазами.

– Что это?

– Оружие. Оружие злой мысли.

Должно получиться! Что из того, что он никогда этого не делал! Он видел чертежи… Инженер, держа виману за края, вперился взглядом в красную точку. Мышцы его напряглись, на лбу вздулась жила. Ничего не происходило. Он собрал воедино всю боль, все отчаяние последних дней. Красный камешек питается негативной энергией! Вимана задрожала. Кристалл ожил и засиял рубиновым светом. И о чудо! – из камня рванулся красный луч! Он ударился о стену железного ангара и совершенно бесшумно прожег в нем дыру, рассыпав яркие искры. Запахло горелым. Получилось! Алеур даже подпрыгнул от радости. И бросился бежать в сторону склада с топливом и боеприпасами.

Позади друзей вскинулся в небо мощный взрыв. Взрывной волной друзей чуть не сшибло с досок. Склад был уничтожен.

Глава 24. Предсказание сбывается

Шонит-Ла открыл шкатулку. Сияние Чинтамани потускнело от колдовских чар, но все же Защитник был здесь, в Лемурии. Пока маги не добрались до города, нужно попытаться увеличить сияние Камня. Об усилении защитных качеств Чинтамани знал только Шонит-Ла. Секрет передавался из поколения в поколение Хранителей. Пользоваться заклинанием позволялось лишь в случае смертельной опасности. Шонит-Ла надавил на маленький выступ на боку ларца. Раздался щелчок, и у самого дна шкатулки открылся потайной ящичек. Из него выскочила тонкая золотая пластинка, покрытая знаками. Хранитель положил на нее руки. Как только тепло пальцев достигло золота, пластина осветилась, и сквозь старинные буквы проступили понятные Шониту-Ла слова.

«Чтобы усилить Чинтамани, произнеси магические слова, написанные на нем, пятьдесят четыре раза, повернувшись лицом к востоку. Заклинания приведут к тебе некое живое существо. Когда ты увидишь его – убей, кто бы это ни был. И окропи его кровью Камень. Затем пронеси Чинтамани сквозь огонь и брызни водой. Сила Камня возрастет многократно».

Хранитель содрогнулся при упоминании об убийстве. Ведь закон сохранения жизни всего живого был главным в Лемурии!

С тяжелым сердцем Хранитель приступил к ритуалу. Он переоделся в синий балахон, расшитый мелкими зеркалами, и взял со стола маленький мешочек. Тонкий слой серебра, растолченного в порошок, посыпался на пол. Повторяя про себя молитву, Хранитель нарисовал вокруг себя круг, а затем заключил в него большой правильный треугольник. Положив у ног маленький острый нож с серебряной рукоятью, он повернулся лицом к востоку и взял в руки Чинтамани.

– Да простит меня великий Ригден-Джапо за то, что я использую магический ритуал, – вздохнув, произнес Шонит-Ла. – Но у меня нет другого выхода. Я должен спасти свой народ. Великое предсказание гибели Лемурии сбывается. Сегодня тот самый день – семнадцатый день луны – день Великой Волны. Кто же мог знать, что Великим Потопом в древних манускриптах будет названо нападение магов! Мы готовили ковчег, чтобы спастись от наводнения, а беда пришла совсем с другой стороны!

Шонит-Ла поднял Камень и прочел:

– Ла ману таверо дан, бисет неро лароман… ла ману таверо дан, бисет неро лароман…

Свечение Камня стало увеличиваться. Синие лучи брызнули из середины, ослепив Хранителя. Он продолжал читать заклинание:

– Ла ману таверо дан, бисет неро лароман… ла ману таверо дан, бисет неро лароман…

* * *

Лемурийцы продолжали эвакуацию. Почти все жители были переправлены на ковчег, на площади оставались всего несколько десятков человек, члены Совета и королевские слуги. Среди них прятался принц Доро. Яла и Юма были целиком поглощены помощью людям и не заметили маленького беглеца. Здесь же вертелась и Грета, все еще ожидавшая появления мужа.

– Скорее, скорее, – подгоняла Юма тех, кто замешкался, – возьмите на свои виманы тех, кто не может взлететь!

– Смотрите! Смотрите! – раздался детский голос.

Юма обернулась и увидела Доро.

– Доро! Что ты здесь делаешь?! – всплеснула она руками.

– Это флюги! – закричал Доро, вглядываясь в небо.

Все повернулись в сторону, куда указывал принц. Далеко над заливом появились две черные точки.

– Все по виманам! Сейчас начнется! – прокричал советник Раша. Осознав, что репетиция эвакуации – обман, лемурийцы запаниковали. Люди заметались по площади. Кто-то попытался взлететь, многие виманы не поднимались.

– Вы не успеете, – раздался голос, перекрывший крики. – Ваши виманы слишком тихоходны. Флюги нагонят вас в воздухе, – голос принадлежал Черной принцессе, которая все время находилась здесь же, неподалеку и наблюдала за суматохой с усмешкой на губах.

– Магиня! Черная принцесса! – пронесся в толпе испуганный шепот.

– Она права, – сказала Яла. – Все во Дворец! Стены дворца спасут нас от огненных шаров.

Люди, в панике побросав вещи и виманы, кинулись в сторону замка. Юма, схватив за руку Доро, потащила его за собой. Гурия побежала следом. Яла шла последней, поддерживая беременную Грету. Страшный гул машин в небе усилился. Летающие корабли магов приближались.

* * *

Шонит-Ла читал заклинание. Камень становился все ярче. Вдруг Хранитель остановился, спиной почувствовав взгляд. Послышалось шипение. Оглянувшись, он увидел, что в комнату вползла громадная кобра. Шонит-Ла замер. Кобра распустила капюшон, приблизившись к кругу, нарисованному на полу. «Кровь первого, кто войдет в Хранилище…» – мелькнуло в голове Шонита-Ла.

Пересилив страх, он наклонился, чтобы взять с пола маленький нож. И вдруг страшный взрыв потряс Хранилище. Вспышка озарила помещение. Шонит-Ла бросился к окну и увидел, что флюги бомбят Солнечный город. В ту же секунду кобра ужалила Хранителя. Он схватился за ногу. Поняв, что у него осталось мало времени, Шонит-Ла бросился на змею с ножом. Брызнула кровь. Бледнея на глазах, Шонит-Ла заторопился. Он оторвал кусок платья и перетянул ногу выше места укуса. Схватил мертвую кобру и капнул бурой кровью на Камень. Чинтамани остался тусклым.

Громадные огненные шары сжигали все вокруг. Пылали кукольные домики лемурийцев. Горели сады. Все заволокло дымом. Оглушительно взрываясь, огненные снаряды разбивали стены замка. Падали раненные осколками камней люди. Другие метались по саду, пытаясь скинуть горящую одежду, пронзительно крича. Несколько человек оказались в западне – земля и деревья вокруг пылали кольцом. Пламя подбиралось все ближе, а пятеро лемурийцев беспомощно ожидали смерти. Юма, Доро, Яла, Гурия и Грета спрятались неподалеку от садового пруда, за холмом, покрытым зарослями чиса.

Всего в нескольких метрах от них упала раненная Тина.

– Тина! Тина! – закричал Доро, кинувшись к служанке. Яла успела схватить его за ногу и насильно затащила назад в укрытие.

– Мама! Там Тина!

– Я знаю, мой мальчик, – прошептала Яла и прижала его к себе, – но если мы поможем ей, маги обнаружат нас.

Принц уткнулся носом ей в грудь и зарыдал.

– Нам надо уходить, – произнесла Гурия. – Через пару минут флюги улетят. У них кончаются боеприпасы и топливо. Но я не слышу, чтобы сюда летела другая когорта.

– Что это значит? – спросила Грета.

– Это значит, что Горр затеял какую-то игру. Может быть, основная армия направлена на берег – бомбить ковчег. Или же что-то помешало вылету остальных когорт. Смотрите, они разворачиваются, – ответила Гурия.

* * *

Худой трясущийся старец с окровавленными руками, которыми он сдавливал мертвое тело кобры, ничем не напоминал могущественного Хранителя Святыни. Он выжимал капли крови, покрывал ими Камень, проносил сквозь пламя светильника и смотрел, как закипает, испаряясь, тягучая жидкость. Он делал это вновь и вновь, разрезая змею ножом с серебряной рукоятью и повторяя старинное заклятие. Ничего не происходило. Камень померк. Магия не действовала. Бледный умирающий старик не мог воскресить Защитника. В отчаянии Шонит-Ла прокричал в потолок:

– Будь ты проклят, Ригден-Джапо! Ты Бог магов! Ты помогаешь только им! Ты позволяешь им делать все, что они хотят! Ты дал Лемурии одно-единственное магическое заклинание, и то оказалось не более чем старыми детскими стишками! Оно не действует! Не действует! Лемурия погибла! Нет больше Солнечного города! Ты обманул нас! Забери себе свой Чинтамани! – он упал на пол, без сил, в отчаянии и беспомощности, разрыдался. Слезы попали на Камень. И вдруг случилось чудо. Серый безжизненный металл засиял. Не синие, но розово-фиолетовые лучи ослепили бедного старца. Оторопев, Шонит-Ла несколько секунд молча смотрел на свет Камня и вдруг прошептал:

– Вода! Вода! Я забыл про воду…

* * *

Все, кто уцелел в страшной бомбежке, были переведены и перенесены на дворцовую площадь. Среди них была Тина, истекающая кровью, трое слуг с сильными ожогами и два члена Совета. Шонит-Ла бесследно исчез. Гурия, которая была уверена, что маги не тронули флюг, угнанный из Груа, оказалась права. Черный шар был покрыт копотью, но остался невредим. Раненых погрузили в корабль. Юма огляделась вокруг. Омолонгрен исчез. Вместо цветущего сада – головешки, вместо статуй и фонтанов – развалины. И запах горелого мяса, от которого тошнота подступала к горлу. От дворца осталась лишь верхняя часть – Хранилище. До него флюги не успели добраться. Вглядевшись сквозь дым в окна, Юма заметила какое-то голубое свечение. Чинтамани? Но нет, будь это Камень, он защитил бы Лемурию. Значит, Шонит-Ла погиб, прежде чем успел вернуть Защитнику силу. Юма вздохнула и враждебно глянула на Гурию. Это ее вина! Если бы она не украла Камень…

* * *

Когда Алеур и Тамил добрались до Лемурии, перед их глазами предстала жуткая картина. Не было ни улиц, ни садов, ни площадей – одни развалины, среди которых метались несколько черных от сажи, жалобно блеющих овец.

Несколько минут друзья не могли вымолвить ни слова. Они стояли и смотрели на то, что осталось от их любимого Солнечного города.

– Алеур! Я не вижу тел. Они успели уйти, – и тут же в опровержение его слов из-под камней раздался стон. Друзья бросились разгребать завал и обнаружили там королевского слугу.

– Лорин! Лорин! Очнись! Где все люди? Ты видел королеву? – Алеур безжалостно тряс бедного слугу.

– Постой, Алеур. Он без сознания.

– Та-мил, – прошептал Лорин, – твоя Грета…

– Грета? Что с ней? Где она? Лорин, говори, умоляю тебя! Что с Гретой? – Тамил приподнял голову Лорина, наклонился, чтобы разобрать его шепот.

– Грета… она и королева Юма, принц, королева Яла… и Черная принцесса… еще слуги… Они побежали во дворец, когда налетели маги… Они не успели улететь… Все остальные на ковчеге… Уходите… Их уже нет… Проклятые маги сожгли все… – Лорин закашлялся, дальше его слов было не разобрать.

– Юма! – воскликнул Алеур. Он сжал кулаки так сильно, что хрустнули пальцы. – Юма! Юма… – он, как безумный, повторял имя любимой, глядя прямо перед собой.

– Алеур!

Голос Тамила прозвучал удивительно спокойно.

– Идем, Алеур! Мы найдем их. Я чувствую, моя Грета рядом. Пойдем. Я не уйду отсюда, пока не увижу ее. Живыми… или… мы найдем их, – Тамил, бледный и спокойный, поднял вверх виману.

И друзья полетели над развалинами Солнечного города в сторону, где еще пару часов назад стоял розовый лемурийский дворец.

* * *

Гурия посадила флюг на палубу ковчега. Ни на корабле, ни рядом не было ни души. Что ж, по крайней мере, судно было цело. Значит, предположение Гурии о том, что Горр полетит бомбить ковчег, не оправдалось.

Юма вышла из флюга, и, словно по волшебству, корабль ожил.

– Королева! Королева здесь! – понеслось со всех сторон. С нижних палуб появились люди, окружили Юму и ее спутников, с надеждой и тревогой глядя на повелительницу.

Юма велела помочь раненым. Когда их унесли вниз, королева обвела глазами подданных. Мужчины, женщины, старики, дети… Все они стали для нее семьей, родными людьми, которых объединило горе. Она набрала воздуха в легкие и сказала:

– Друзья… Лемурии нет больше… Солнечный город разрушен… Погибли люди… Погиб Шонит-Ла… Маги сожгли все… нам некуда вернуться… Мы должны быть мужественными… Нам нужно уходить. Мы найдем другой остров.

Над толпой понеслись стоны и всхлипы. Зарыдали женщины, не дождавшиеся мужей, заплакали дети, увидев слезы матерей.

– Некогда плакать! – вдруг раздался звонкий голос Черной принцессы. – Надо уходить! Маги вернутся!

– Черная колдунья! – голоса послышались отовсюду. Люди кольцом сомкнулись вокруг Гурии. Она почувствовала себя неуютно в окружении рослых лемурийцев. – Шпионка магов!

– Разойдитесь! – приказала Юма. Она раздвинула толпу и стала рядом с Гурией. – Эта магиня – моя сестра. Она помогла нам с Ялой бежать из Груа. Она спасла наши жизни. «Она украла Камень и из-за нее началась война. И она отняла у меня Алеура», – добавил голос внутри. Но Юма сказала:

– Мы должны быть великодушны. Мы должны простить все зло, причиненное нам. Наш ковчег сдвинется с места, только если наши души будут чисты. Пожалуйста! Я прошу вас! Я знаю, как трудно сейчас думать о хорошем. Но мы должны. Иначе мы так и останемся на этом берегу на потеху Горру. Пусть каждый из вас вспомнит то хорошее, что было в его жизни, и поблагодарит Бога за это!

Лемурийцы, понуривши головы, побрели в каюты. Там у каждой кровати стоял личный «капитанский мостик» – деревянная подставка с синим треугольным кристаллом. Каждый житель Солнечного города – от трехгодовалого малыша до седого старца – переплавлял чистую энергию в топливо. Тонкими, почти невидимыми нитями были связаны маленькие «мостики» с главным, королевским.

– Почему наш мостик отличается от остальных? – шепотом спросила Юма брата. – Дело в королевских регалиях?

– Мы сильнее, – просто объяснил Доро. – Потому что мы королевской крови. Когда-то давно лемурийцы выбирали правителей из самых лучших, самых сильных духом граждан. Мы их потомки. Поэтому наши кристаллы больше. Без нас корабль не сдвинуть.

Юма взглянула на кристалл. Сосредоточиться на хорошем… Перед глазами поплыли картинки – горная река, русалочьи глаза подруги, ее заливистый смех, смущенная улыбка паренька, сидевшего в лодке напротив… Какими далекими они теперь кажутся… Потом показалось, что она видит в треугольнике маленького медвежонка в серебряной коробке… и наконец, отчетливо проявилось любимое лицо. Лицо Алеура…

Всматривалось в свои кристаллы и все окружение королевы. И Яла, и советники, и Доро, и слуги – каждый вызывал в памяти лучшие мгновения, усилием воли вытесняя из мыслей войну, разрушения и смерть…

Несколько минут ничего не происходило. Юма подумала, что энергии недостаточно, чтобы вырвать ковчег из песчаного плена. Но в то же мгновенье корабль дрогнул и плавно, легко, словно он шел не по песку, а по ровной водной глади, двинулся от берега.

– Отдыхайте! – скомандовал один из Советников.

– Отдыхать? – не поняла Юма.

– За эти несколько минут мы зарядили ларады. Энергии хватит до конца дня.

– Ларады? – переспросила Юма у Доро.

– Такие ящики… Они копят энергию. Это лучше спросить у Але… – Доро осекся и отвел глаза.

– Алеур. Он хотел спасти меня. Он и Тамил. Они не вернулись из Груа. Их больше нет, – произнесла Юма, с трудом веря в то, что говорит.

– Тамил жив, – отозвалась Грета, стоявшая неподалеку.

Юма подошла к ней и обняла за плечи.

– Тамил жив, – повторила Грета. – Я только что слышала его. Здесь, – она дотронулась до головы.

Яла и Доро встревожено посмотрели на нее.

– Милая, ты устала, тебе нужно отдохнуть, – Яла погладила Грету по плечу, – в твоем положении…

– Она не сошла с ума, – вмешалась Гурия. – Ее муж жив. Он и Алеур. Они на развалинах, ищут ваши тела, – и Гурия извлекла из кармана волшебный кристалл, – смотрите!

– Мы должны вернуться за ними! – воскликнула Грета, увидев мужа, и ее щеки покрыл румянец.

– Мы не можем оставить людей, Грета, – сказала Юма, больше всего на свете желавшая оказаться рядом с Алеуром.

– До конца дня корабль заряжен. У нас есть флюг. Мы успеем! Мы заберем их и вернемся на корабль, прежде чем…

– У нас не хватит топлива, – перебила ее Гурия. – Мы под огнем магов погибнем.

– Тогда я полечу одна, – Грета закусила губу. – Я спасу Тамила или умру вместе с ним.

Гурия покосилась, посмотрела на нее и замолчала.

– Опомнись, девочка! – Яла взяла Грету за руку. – У тебя ведь будет ребенок.

– Если нам суждено погибнуть, мы перейдем в другой мир все вместе – я, Тамил и наш малыш, – ответила Грета.

– Но ведь ты не умеешь водить флюг! – воскликнул Доро.

– Это и есть твоя любовь, мама? Та, что сильнее всего? – спросила у матери Гурия, ставшая после слов Греты какой-то задумчивой и странной.

На глазах у Ялы выступили слезы.

– Да, дочка, это и есть самая сильная магия Вселенной. Любовь.

– Я поведу флюг, – предложила Гурия. – Мое присутствие на ковчеге не обязательно.

– Не верь ей, Грета! – сказал Доро. – Она хочет вернуться к магам!

– Я полечу тоже, – сказала Юма и, останавливая возражения Ялы, добавила, – я должна, мама, – впервые назвав Ялу матерью. – Ты и Доро позаботитесь о людях.

– Он предал тебя, Юма! – закричал Доро со слезами на глазах. Гурия вздрогнула.

– Все люди ошибаются, Доро! Сейчас не время мстить. Если мы не вернемся, ты будешь править Лемурией.

Доро заплакал и уткнулся в грудь матери.

Через минуту летающий шар взлетел.

Глава 25. На развалинах Лемурии

Алеур и Тамил, утомленные поисками, грязные от сажи, исцарапанные камнями, сидели на колонне, недавно подпиравшей крышу дворца.

Прошло больше двух часов.

– Маги скоро вернутся, надо уходить.

– Тамил, не обманывай себя. Им нечего здесь делать. Они полетят на берег, – ответил Алеур.

– Ковчег уже далеко в океане. Им не догнать его, – возразил Тамил. – Они прилетят грабить развалины.

– Что будем делать? – помолчав, спросил Алеур.

– Надо пробиваться к своим… У меня есть идея. Видишь, Хранилище Камня уцелело? – показал Тамил на маленькую башню на вершине. – Может быть, уцелел и магический кристалл?

– Подарок Грино к помолвке? – обрадовался Алеур. – Если уцелел магический кристалл… Мы можем узнать, куда отправился ковчег! И догоним его на виманах! Идем же скорее! Что это? Ты слышал?

– Слышу. Это Горр.

Алеур подхватил друга подмышки и потащил в укрытие. Они спрятались за куском каменной стены. Переломив виману, Алеур прицелился в приближающийся флюг.

Флюг уже почти приземлился, когда из виманы вылетел сноп яркого света. Посыпались искры, повалил дым, флюг задрожал, потерял равновесие и хлопнулся о землю.

Алеур прицелился в дверь машины. Сейчас выйдут пилоты. Они с тамилом не сдадутся так просто… Люк лязгнул, откинулся, и вместе с дымом из него вывалилась… Юма.

– Юма! – воскликнул Алеур и бросился к ней.

Следом показались Гурия и Грета. Они кашляли и размахивали руками.

– Юма! – увидев Гурию, Алеур остановился.

– Тамил! – завопила Грета, кинувшись к мужу.

– Грета! Грета! Ты жива! – слезы покатились по испачканному сажей лицу Тамила. – Зачем ты здесь? Тебе нельзя здесь! – слова путались, он обнимал ее, целовал лицо, руки…

– Что-то случилось с флюгом, – пришла в себя Гурия, – мы потеряли управление. Надо срочно починить его, иначе нам не догнать ковчег.

– Это мы подбили его, – объяснил Тамил. – Мы приняли вас за армию Горра.

– Оружие?! – изумилась Гурия. – Оружие у лемурийцев?!

– Да, – ответил Алеур, гордо подняв голову, – мы тоже можем воевать!

– Вы позволили разбомбить город, имея такое оружие! Почему?!

– Ох! – вдруг осела на землю Грета. Все повернулись к ней. Она обхватила руками живот. – Кажется…

Гурия закатила глаза.

– Этого не доставало!

– Может быть, пройдет? – спросила Юма.

– Нет, – Грета посмотрела на ноги, по которым потекла вода, – не пройдет. Малыш просится наружу…

Тамил обнял жену.

– Все равно надо попробовать взлететь, – нахмурилась Гурия. – Если уж этот торопыга так стремится на волю, пускай родится в воздухе…

– Гурия права, – сказала Юма. – Грета, пойдем внутрь флюга.

Они положили Грету на один из диванов, покрытых шкурами. Гурия закрыла люк.

– Отрыв! – летающая машина, загрохотав, издала пронзительный лязг, и… наступила тишина. Мотор заглох.

Гурия открыла дверь. Все вышли наружу. Флюг был прожжен лучом виманы прямо рядом с прибором, отвечающим за набор высоты.

– Алеур! Может быть, ты сможешь починить… – Юма в ужасе смотрела на дымящийся флюг. Вместе с дымом исчезала надежда на спасение.

– Я попробую, – Алеур полез внутрь.

– Тамил! – всхлипнула Грета. – Тамил, я боюсь! Мы погибнем…

– Нет, Грета! Думай о маленьком, – успокоил ее муж.

– А-а-а-а! – Грета скорчилась от боли.

– Господи! Кто-нибудь умеет принимать роды?

– Ничего сложного, – сказала Гурия. – Я видела, как родятся ягнята. Тамил, дай твою рубаху.

Черная принцесса достала из кармана маленький нож.

– Тамил! Сядь рядом с Гретой, держи ее за руку. Юма! Не суетись!

Юма гневно посмотрела на Гурию, но ничего не сказала.

* * *

– Я забыл о воде… Кровь, огонь и вода!

Хранитель зажмурился от нестерпимого света. Вокруг Чинтамани образовалась светящаяся звезда. Камень становился все ярче, лучи расходилась все шире. Воздух начал вибрировать. Послышался глухой гул…

Яркий свет прорвался сквозь стены и волнами стал расходиться вокруг. Скоро он покрыл весь остров, перебрался через залив и достиг крепостных стен Груа. Флюг, летевший в сторону Лемурии, покосился и рухнул в воду. Один за другим падали солдаты Горра, пораженные смертельными лучами Чинтамани…

– Магам конец, – еле слышно произнес Хранитель и улыбнулся. Это были последние слова. Яд кобры достиг цели.

Глава 26. Смерти нет

Грета родила сына. Младенец, завернутый в рубаху отца, тихонько посапывал. А все, кто присутствовал при его рождении, молча смотрели. Грета – измученная и счастливая, Тамил – светящийся от гордости, Алеур, Юма и Гурия – удивленно-растерянные. Они стали свидетелями появления на свет человека. Война, страх и смерть отступили. Чудо рождения оказалось сильнее.

– Мы назовем его Шонит. В честь Хранителя. Он станет богатырем-лемурийцем, – сказал Тамил.

– Для этого надо вернуться на ковчег, – вздохнула Юма. – Алеур, что с машиной?

– Я пытаюсь… – ответил Алеур и снова скрылся в чреве шара.

– Что это за звук? – спросила Грета. – Слышите? Гудит…

Тамил и Гурия переглянулись.

– Нет, не флюги, – сказала Гурия. – Звук как будто из-под земли…

– Смотрите! – воскликнула Юма, указывая на Хранилище на вершине горы.

Освещенная изнутри ярко-фиолетовым часовня Хранителя прямо на глазах увеличивалась в размерах.

Алеур высунул голову из машины:

– Здесь какая-то вибрация…

И тут все почувствовали, как по земле проходят волны, словно от сильных ударов.

– Землетрясение! – закричала Юма.

Земля вздрогнула и ушла из-под ног. Рухнули остатки колоннады дворца, повалился набок флюг… Земля задрожала и треснула прямо под ногами. В трещину провалилась вимана Алеура. Закричала Грета, заплакал ребенок. Юма кинулась к Алеуру, помогая ему выбраться из летающей машины. Грета вскочила с ребенком на руках, упала. Гурия выдернула из кабины безногого Тамила. За первым толчком последовал второй, более сильный, затем еще мощнее – третий…

– Скорее! На площадку! На открытое место! – закричала Юма. Алеур подхватил Тамила на руки. Они выбежали на поляну перед дворцом и посмотрели наверх – туда, откуда шел гул. Там, у самой вершины, взорвалась и развалилась на куски ставшая пурпурной от волшебного света Камня, часовня Шонита-Ла. Зарево покрыло гору, водопад, разрушенные стены замка, небо… От этого все вокруг приобрело зловещий вид. Люди, оставшиеся внизу, молча смотрели на то, как разрушается вековая скала – защита Лемурии от ветров и вод высокогорного озера. И тут же в громадные щели, образованные взрывом, стали просачиваться новые водопады. Они росли прямо на глазах, превращаясь в мутные потоки, сметающие все на пути.

– Мой малыш! Мой бедный малыш! – закричала Грета, глядя на приближающуюся с гор воду. – Это потоп! То, что предсказывали мудрецы! Все сбылось!

– У нас есть виманы! – воскликнул Алеур.

– Одна вимана! – оборвала его Гурия. – А нас пятеро, вернее, уже шестеро.

– Грета и малыш! Они спасутся! Грета! Взлетай! – крикнул Тамил.

– Нет! Я не полечу без тебя! – заплакала Грета.

– Грета! Спасай ребенка! – приказала Юма и толкнула Грету на доску. Грета, обняв Тамила, положила на виману малыша и встала рядом, вперив взгляд в синий треугольник. Доска осталась на земле.

– Я не могу, – воскликнула Грета. – Попробуй ты, Тамил!

Тамил сел верхом на виману. Она не двинулась. По очереди все, кроме Гурии, попытались поднять доску в воздух.

– Наши души слишком тяжелы… – сказал Алеур, сходя с доски. И как только он сошел, вимана задрожала и приподнялась, вознеся младенца в воздух. Грета схватила сына. Доска грохнулась оземь.

– Вимана подняла ребенка, – сказала Гурия. – Это знак, Грета. Он может спастись.

– Скорее, Грета! Клади его… – Тамил вырвал у жены сверток, ослепнув от слез, и положил его на виману. Доска тут же поднялась и, медленно набирая скорость, полетела в сторону моря.

– Мой сын! Мой сыночек! – рыдала Грета, глядя вслед навсегда улетавшему ребенку. А муж гладил ее по голове, прижав к груди…

– Он долетит, Грета! Сам Ригден-Джапо позаботился о нем! Он будет счастлив, Грета! Он будет великим лемурийцем…

– Вода! Она уже совсем близко! – прошептала Юма. – Алеур! – они обнялись. Гурия сжала зубы так, что они скрипнули, и сказала:

– Простите меня за все! – и, посмотрев в пространство, добавила. – Я знаю теперь, что любовь сильнее всего на свете, мама!

Алеур опустил глаза и крепче обнял Юму.

– Прости меня, Юма! Я всегда любил только тебя, – сказал он и, достав из кармана жемчужное ожерелье, надел ей на шею. – Это мой свадебный подарок.

Юма закрыла глаза, вдохнув запах его волос.

– Мы умрем.

– Если бы! Смерти нет, – отозвалась Гурия. Ее черные глаза с тоской посмотрели на Алеура и Юму.

– Вода! Вода приближается! – закричала Грета. – Тамил!

– Не смотри туда, Грета! Обними меня! – Тамил крепче обхватил жену.

Гурия смотрела прямо в лицо гибели. В лице ее не было ни кровинки. Те, кто был знаком с Черной принцессой, вряд ли узнали бы ее в этой бледной, красивой женщине. Глаза ее светились тысячей чувств. В них была найденная и потерянная любовь, предчувствие смерти, мужество воина и слабость женщины… Она смотрела, как миг за мигом вода съедает землю, как несутся вниз камни, осколки домов, деревья… Как приближается неминуемый конец.

Страшная, грохочущая волна первой ударила Гурию и тут же подняла с земли остальных. Канули в потоке отчаянные крики. Новорожденная река закружила, забурлила и поглотила все, даже не заметив, что уносит человеческие жизни…

Юма захлебнулась, расцепив руки и потеряв Алеура. Открыла глаза и увидела мутное зеленое марево, пузыри, поднимающиеся вверх. Подумала, что это последнее, что она видит в жизни. Удивилась, что не боится, и провалилась в пропасть.

Глава 27. Возвращение

– Милана! Милана! – позвал чей-то голос. – Открой глаза!

Милана попыталась, но веки словно склеились. Голова раскалывалась, в горле пересохло.

– Дайте воды! – услышала она и почувствовала сначала запах тюльпанов, а затем прохладные руки на лице. Мокрая ткань легла на глаза. Милана разлепила веки и обнаружила, что лежит, а перед ней на коленях стоит смутно знакомая женщина в желтом. В руках у нее кувшин и полотенце.

– Милана! Ты видишь меня? – спросила она. Милана с трудом приподнялась и узнала музей Шамбалы.

– Я жива?

– Конечно. Ты вернулась, – ответила старейшина Криида.

Милана увидела распластавшихся на полу Марго, Андрея, Арину и Бориса. Возле них суетились Самир и Учитель Кут-Куми. Милана на слабых ногах добралась до Марго и упала рядом.

Самир, молодой и здоровый, произнес что-то на незнакомом языке и брызнул на Марго водой. Она очнулась, обвела мутными глазами пещеру и еле слышно произнесла:

– Я должна умереть. Это все из-за меня.

– Марго! Марго! – затрясла ее Милана. – Очнись!

Марго уставилась на Милану, прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, кого видит.

Тем временем зашевелились, ожили остальные. Арина бросилась в объятия Бориса и зарыдала. Андрей подошел к подругам.

– Как вы? – спросил он. Вдруг глаза его широко раскрылись, остановившись на груди Миланы.

– Что? – смутилась она и схватилась за воротник рубашки, подумав, что он расстегнулся. К ее удивлению, рука нащупала крупные бусины. – Что? Что это?

– Это ожерелье, – сказала Марго, – свадебный подарок.

– Юма! – воскликнул Андрей. – Королева Юма!

– Вы… – прошептала Милана, – вы… тоже были там?! В Лемурии?

– Значит, это не был сон, – сказала Марго и с ненавистью посмотрела в сторону старейшин, поодаль наблюдавших за друзьями.

– Так все-таки я была там! – воскликнула Милана. – Я думала, мне приснилось. Когда я там, в Лемурии, поняла, что я королева, что у меня другое тело, я чуть с ума не сошла…

– Ты помнила?! Ты помнила, кто ты? – перебила Марго. – Тогда почему я ничего не помнила? Я только сейчас понимаю, кем я была. А там я просто жила, как во сне!

– Марго, а кем ты была в Лемурии? – спросил Андрей.

– Гурия. Меня звали Гурия.

– Боже мой! – прошептала Милана и невольно отшатнулась.

– Ведьма! Ты околдовала меня! – воскликнул Андрей.

– Алеур? – хором сказали Милана и Марго.

У Миланы сердце заколотилось, как сумасшедшее.

Услышав имя, повернулись в их сторону Сороки.

– Алеур? – повторил Борис.

– Что, и вы были в Лемурии? – спросила Милана. – Кем были вы?

– Мы потеряли ребенка, – всхлипнула Арина, – мы его навсегда потеряли…

– Тамил и Грета! – догадалась Марго.

– Друзья мои! – вмешалась Криида. – Позвольте мне сказать.

– Да уж будьте так любезны! – процедила сквозь зубы Марго. – Объясните!

Криида рассказала обо всем, что произошло. Каждый из друзей побывал в прошлом лемурийском воплощении. Это была та самая помощь, о которой говорили на Совете старейшины. Гости Верхнего мира должны были принести из прошлого Чинтамани. Это был последний шанс на спасение.

– Как мы могли принести Камень, если даже не соображали, что мы – это мы?! – возмутилась Марго.

– Прошлое почти никогда не меняется, – вздохнула Криида, – шестьдесят миллионов лет назад, когда утонула Лемурия, вместе с ней погибла молодая колдунья Гурия… В руке ее был Чинтамани.

– У меня не было Камня! – перебила Марго.

– Вот именно. Ты предпочла власти любовь. Ты изменила прошлое, – развела руками Криида. – Мы не ожидали этого. Ты, Марго, решила отдать Камень лемурийцам и смешала все карты. Временной коридор устроен так, что при перемещении металлы или минералы не меняют свойств. Только камень, металл и душа человека без потерь перемещаются по времени. Отправляя вас в прошлое, мы надеялись, что на обратном пути в руках Марго окажется Камень.

– Значит, вы устроили все это ради какого-то камешка! – вспыхнула Марго. – Ради него вы подвергли нас нечеловеческим испытаниям?!

– Не камешка, – возразил Кут-Куми, – а святыни Чинтамани!

– Да плевать я хотел на ваш Чинтамани! – крикнул Борис и бросился на Учителя. – Посмотрите, что вы сделали с моей женой! У нее поседели волосы!

Он попытался ударить Учителя, но остановился, наткнувшись на невидимую стену. Ударившись об нее несколько раз, стал бить ногами стены.

– Успокойтесь! – сказал Самир. – Вы не понимаете, что происходит. Опасность нависла над жизнью на земле! А вы думаете только о себе!

– Самир! – упрекнул Учитель. – Они всего лишь люди.

– Они могут стать последними из людей! – ответил Самир.

День близился к концу, по крайней мере, так казалось, потому что все четыре «солнца» Шамбалы потускнели. Выпала роса. От гейзеров поднимался туман. Учитель проводил гостей в дом. Жилище Учителя было аскетично. Внутри почти пусто. Стол, несколько стульев и низкая кровать – вот и вся мебель. На полу циновки, ставни на окнах закрыты. На стенах длинные тени от света масляной лампы. Обессиленные гости легли прямо на пол. Но, несмотря на усталость, сон не шел. В памяти прокручивался последний день Лемурии. Они лежали молча. Марго беззвучно плакала, отвернувшись в угол. Милана не знала, что сказать. Она никогда не видела Марго плачущей.

– Марго! – шепотом позвала Милана и взяла подругу за руку. – Ну хватит!

– Ты ведь любишь его, правда? – всхлипнула Марго.

– Кого? – сглотнув, переспросила Милана.

– Кого! – передразнила Марго.

– Не выдумывай, все кончилось!

– Кончилось? – раздался голос Андрея. – Тогда почему я чувствую, что еще сильнее люблю! И мне не важно, что у тебя другое тело, имя! – он приподнялся и поймал взгляд Миланы.

Милана смутилась.

– Будь они прокляты со своими экспериментами! – воскликнул Борис.

– Ну вам-то грех жаловаться, – ответила Марго, – вы остались вместе, а дети у вас еще будут.

Арина шмыгнула носом.

Странный шум послышался снаружи. Все замолчали, прислушались. Непонятный клацающий звук усилился. Андрей вскочил, выглянул за дверь. Необычная картина предстала перед его глазами. Жители Шамбалы стройной цепочкой тянулись к Белой башне. Все они были одинаково одеты. Кольчуги из круглых зеркал закрывали тело, на ногах зеркальные сапоги. На головах блестящие шлемы с закрытым забралом. В руках у каждого по два круглых вогнутых щита. Андрей узнал щиты – ими Братья тренировались с солнечными зайчиками.

– Смотрите! – воскликнул он. – Кажется, тут что-то затевается.

Все высыпали на крыльцо, с удивлением взирая на сказочную процессию. Воины все заходили и заходили в Башню, и было неясно, как они ухитряются там помещаться. Один из ратников обернулся. Отделившись от строя, он приблизился к дому и, открыв забрало, крикнул:

– Не вздумайте выходить!

Приглядевшись в сумерках, Милана узнала Самира.

– Сидите в доме. И молитесь, – добавил бывший «инструктор» и побежал догонять колонну.

– Куда это они? – спросила Арина.

– Вроде на битву, – ответил Андрей. – Вот только куда они уходят? В параллельный мир, что ли?

– Да нет, – покачал головой Борис, – наверное, башня уходит наверх. Там подъем на землю.

– Наверх, значит…

– Точно! Можем выбраться отсюда! – закончила его мысль Милана.

Глава 28. Битва

Шпиль Башни ничем не отличался от вершины горы. Расположенная на высоте четырех с половиной километров, покрытая снежной шапкой, она не раз была покорена. Но туристам было невдомек, что высочайший алтайский пик скрывает в себе великую тайну. Мало кто знал, что и название сторожевой башни происходит от Белого Братства Шамбалы.

При помощи тонкого голубого луча литиватора Кут-Куми растопил толщу снега. Открылся секретный выход. Воины в зеркальных доспехах вышли на поверхность и построились кольцом. Взошла луна. Свет ее заиграл на блестящем снаряжении. Вокруг было тихо и холодно. Облачка пара вырывались из-под зеркальных забрал, заставляя запотевать сияющую поверхность. Снег хрустел под ногами. Защитники Шамбалы замерли в ожидании.

Время отсчитывало минуты до начала противостояния. Иней покрыл шлемы воинов. Белый блин луны поднимался все выше, освещая долину. Пейзаж внизу раскрасился зловещими тенями. Туман повис над рекой, вытекающей из-под ледника у подножия горы. Затих ночной лес по берегам. Все словно окаменело. Напряжение чувствовалось в движениях воинов, во взглядах, оно сгущало воздух, стесняя дыхание.

Тишину нарушил громадный кусок снега, нависавший над пропастью. Он ухнул вниз, рассыпая осколки льда. Воины вздрогнули. И сразу со всех сторон ударил звук. Дикий визг, хохот, гул, лязг, свист, стоны – чего только не было в этой какофонии. Шум был такой силы, что завибрировали, зазвенели кольчуги на воинах. Встав плечом к плечу, солдаты крепче сжали щиты. Через мгновение в облаках раздался взрыв. Огненный смерч рванулся к вершине, разбрасывая фонтаны из искр. Из пламени вышли враги Шамбалы. Во главе Черного войска стоял тот, кто когда-то сошел на землю Ангелом.

Тем временем внизу, в Шамбале, убедившись, что все жители покинули город, Марго, Милана, Андрей, Арина и Борис решили последовать их примеру. Но, войдя в Башню, они не смогли обнаружить дверь на поверхность. Лестница наверх вела в никуда. Круглые башенные стены были абсолютно гладкими. Выхода не было.

– Интересно, что там наверху, – вздохнула Милана. – Ничего не слышно.

– Да, – кивнул Борис, – тишина просто гробовая.

– Погодите-ка, – воскликнул Андрей, – а карта!

– Какая карта? – спросила Милана.

– Карта мира! Помните, в лаборатории!

– Скорее! Бежим!

В лаборатории было темно и тихо. В каменных стенах слабо мерцали окна, в которых жители Шамбалы смотрят в Верхний мир. Марго заглянула в одно, но ничего не увидела.

Карта мира висела на прежнем месте. Океаны двигались, облака плыли над материками. Все выглядело, как и в первый раз. За исключением огоньков. Их количество увеличилось в несколько раз. И красных среди них было большинство.

– Боже мой! – выдохнула Арина. – Началось!

Она прикоснулась к значку Москвы. Карта разъехалась и показала дым и копоть, нависшие над городом. Увеличив изображение, друзья увидели страшные последствия взрывов. Горело метро, люди метались в дыму, несли раненых и убитых. Выли сирены, голосили женщины. В Европе случилась авария на АЭС. Америку захлестнула эпидемия неизвестной болезни. Азию накрыло наводнение. Япония пострадала от сильнейшего землетрясения… Карта была испещрена красным.

– Что же это! – всплеснула руками Милана. – То, о чем говорил Кут-Куми! Они хотят уничтожить человечество, пока воины Шамбалы заняты защитой обители Света.

– Смотрите-ка! – Арина указала на самый яркий огонек. – Мы ведь где-то здесь…

– Точно! Алтай! Это Белуха! Сражение на Белухе! Мы прямо под ней! – воскликнул Борис, ткнув пальцем в карту.

* * *

Предводитель Черного войска почти не отличался от человека. Красный плащ до самых пят, на голове огненный шлем. Бледное лицо безупречно. Юноша с нежной кожей, тонкими чертами. Дьявольскую натуру выдавали только глаза. Пустые, как дыры, светящиеся злобой. Тот, кто когда-то носил имя Люцифера, пришел, чтобы стать хозяином Земли. Остановившись метрах в пятидесяти от зеркального войска, сложив на груди руки, он нашел Кут-Куми. Их взгляды перекрестились. Раздался страшный удар. Полыхнули в небе молнии, ставшие сигналом для начала битвы. Завизжали, заулюлюкали черные, окружив шамбалинцев. Сражение началось.

Это не была война в человеческом понимании этого слова. Не было ни оружия, ни канонады, ни рукопашной. Это была битва энергий. Темные силы знали, что жители города Богов не боятся огня, воды или металла. Монстры Люция не были вооружены ни ружьями, ни пушками. Их внутренняя злоба служила им. Они принялись мысленно изливать на противника самые худшие пожелания. Сизые молнии летели в сторону зеркальных воинов. Они улавливали ядовитые стрелы вогнутыми щитами и отражали, направляя обратно. Солдаты Люция один за другим замертво падали, сраженные собственной злобой. Но темные по количеству превосходили шамбалинцев в несколько раз. В небе раздавались взрывы, и новые монстры возникали на месте выбывших.

* * *

Карта шевельнулась, увеличив масштаб.

Друзья замерли, наблюдая за битвой.

– Боже мой! – прошептала Марго. – Их в сотни раз больше!

– Неужели они победят? – ужаснулась Арина.

Они еще несколько минут в безмолвии наблюдали за боем. Черные падали один за другим, в рядах шамбалинцев тоже были потери.

– Что, так и будем стоять и смотреть? – воскликнула Марго.

– Что ты предлагаешь? – спросил Андрей.

– Мы должны помочь!

– Как?

– Это из-за нас… Из-за меня они бьются сейчас с этой нечистью! Если бы я принесла Камень… Погодите… Камень! Мы должны вернуть его!

– Вернуть? Это было бы здорово! – усмехнулся Борис. – Только как? Предлагаешь вернуться в Лемурию?

– У меня есть идея, – сказала Марго, – идемте!

* * *

В центре сражения боролись Кут-Куми и Люций. Кут-Куми отбрасывал черную энергию двумя щитами, одновременно пытаясь поразить врага лучами, исходящими из глаз. Люций делал то же самое. Вместо зеркал на нем был огненный плащ, и энергия Кут-Куми рассыпалась на искры, ударяясь об него. Белый и Черный полководцы то взлетали в небо, то опускались на снег. Вокруг них беспрерывно сверкали разноцветные молнии. Пахло тюльпанами и серой.

Черные тучи закрывали вершину. Все, что могли сказать туристы, отдыхающие неподалеку, так это то, что такой грозы в горах не было давно.

Глава 29. План Марго

Друзья побежали вслед за Марго. Несмотря на сумерки, она уверенно шла по лабораториям, словно знала здесь каждый угол. Добравшись до зала, где Кут-Куми показывал хроники Акаши, Марго остановилась.

– Это здесь.

– Что? – удивилась Милана. – Объясни, наконец, что ты задумала!

– Хроники Акаши, – произнесла Марго, встав на то самое место, где Кут-Куми показывал им фокус с прозрачными листами хроник.

И вдруг лаборатория осветилась, засияли каменные потолок и стены.

– Ух ты! – поразились друзья, оглядываясь.

– Хроники Акаши! – требовательно повторила Марго. И… с потолка заструились полупрозрачные полотна с двигающимися картинками.

– Работает! Работает!

– Покажите Чинтамани! – проговорила Марго, не обращая внимания на возгласы. Она стала внимательно всматриваться в картинки.

– Но Криида сказала, Камень защищен от Света самим Люцием, – возразил Борис.

– Да! Но ему сейчас не до Камня! – с горящими глазами ответила Марго.

Ее спутники, поняв, чего она хочет, замолчали, заворожено наблюдая, как падая, исчезают на полу волшебные рулоны.

– Вот! – закричала Марго, указывая на Акаши. – Вот он!

Все бросились к ней.

Хроники показали пустынное место. Прямо на песке, рядом с кривым деревом без листьев, в золотом ларце лежал предмет, призванный защищать Свет. Огненный круг опоясывал это место. Вокруг не было ни души. На прозрачном полотне рядом с Камнем засияли восемь цифр.

– Это он! Он! – зашептала Марго, и лицо ее осветилось. – Мы должны найти его!

– Но как? Где он? Здесь ничего не сказано? – развела руками Милана.

– Да, что это за место? – спросил Борис.

– Постойте! – сказал Андрей. – Здесь цифры. А что, если это…

– Координаты! – закричала Арина. – Это же координаты! Смотрите, первые четыре – широта, вторые – долгота!

– Надо проверить! – встрепенулась Милана. – Бежим назад к карте!

На указанных координатах располагалась пустыня Гоби. Друзья увеличили изображение и убедились, что не ошиблись. Чинтамани был спрятан в самом недоступном на земле месте.

Добраться туда не было никакой возможности…

– Должен! Должен быть какой-то выход! – повторяла Марго, расхаживая вдоль лаборатории.

Они сидели у карты уже третий час, думая над тем, как добыть Камень.

– Марго! Перестать маячить! Сядь, наконец! Нет никакого выхода. Мы под землей, Камень за тысячи километров отсюда. Если только Боги спустятся на землю и помогут нам, – вздохнула Милана.

Марго остановилась и уставилась на Милану.

– Что?

– Боги! Люди-Боги! Харати! Окаменевшие лемурийцы! Кут-Куми говорил, что они живы и все видят, и слышат.

Глава 30. Харати

Друзья вышли на каменный уступ-балкон. В пещере все было по-прежнему. Холодный воздух щекотал ноздри. В полумраке виднелись гигантские фигуры лемурийцев. Было так тихо, что Милана слышала удары своего сердца. Друзья принялись кричать и звать на помощь. Голоса отражались от стен гулким эхом. Каменные колоссы оставались недвижимы.

– Ну и что? – спросил Андрей. – Как их разбудить?

– Откуда я знаю! – ответила Марго. – Надо как-то попасть туда, вниз, – и она огляделась в поисках спуска. Кругом отвесные стены.

– А может, им надо помолиться? – предложила Арина. – Ну как молятся идолам? Может, они услышат?

– Бред полный, – отозвался Андрей, – я лично молиться не умею.

– Молиться умеет каждый, – возразила Арина, – здесь не важны слова, главное – искренность.

Она опустилась на колени и, сложив руки, закрыла глаза. Остальные переглянулись и один за другим последовали ее примеру. Прошло несколько минут. Тишина звенела в ушах.

И вдруг подул ветер. Он тронул лица молившихся, заставив открыть глаза. Пещера на мгновение осветилась и снова погрузилась в полумрак. Будто невидимка стремительно пронеслась под потолком с лампой в руке. Раздался звук колокольчика. Милана вздрогнула – зазвенело над головой. Все посмотрели наверх.

Под потолком в позе лотоса зависла громадная фигура харати – точная копия сидевшего внизу изваяния. Он был полупрозрачный, сиял голубым и золотым светом, в общем, походил на привидение. Но он был реален и… жив. Глаза смотрели чуть устало, но внимательно, изучая тех, кто его потревожил.

Марго толкнула Милану локтем. Та оглянулась. Рядом на балконе появилась еще одна фигура. Женщина-привидение невиданной красоты и громадного роста качалась в полуметре от каменного пола. Взглянув в лицо женщины, Милана зажала рот.

– Яла! – вскрикнул Андрей.

Яла улыбнулась. Бесплотное тело было живо!

– Здравствуйте, милые мои! – раздался знакомый, ласковый голос. – Я знаю, что привело вас сюда. Шонит, – она обратилась к мужчине с усталыми глазами, – мы должны помочь им.

Он покачал головой, словно сомневаясь.

– Мы не имеем права вмешиваться, Яла!

– Шонит? – переспросила Арина, вглядываясь в прозрачное лицо харати.

– Да, милая, – произнесла Яла, – он долетел до ковчега, ваш малыш. Маленький Шонит стал великим Хранителем.

– Не может быть, – прошептал Борис.

Шонит под потолком шевельнулся и из голубого с золотом превратился в серебряного. Милана заметила, что на щеке его блеснуло что-то, напоминающее слезу. Разве привидения плачут?

– Камень в пустыне, – раздался голос Марго, – как туда добраться?

– Я перенесу вас туда. Тебя, Милану и Андрея. Арина и Борис останутся здесь.

Арина и Борис попытались протестовать, но Яла была непреклонна.

– Это не ваша карма.

Она щелкнула полупрозрачными пальцами, и в воздухе возник длинный жемчужный пояс.

– Это для того, чтобы вы могли вернуться, – объяснила Яла, и пояс лег в руку Миланы, – когда найдете Камень, встаньте вместе и опояшьтесь им.

Взмахнув рукавом, она окатила Милану, Марго и Андрея потоком серебристого света.

Арина не отрывала глаз от Шонита и даже не заметила, как исчезли друзья. Борис, так и не привыкший к чудесам, испуганно озирался.

– Вы, наверное, хотите поговорить? – спросила Яла. – Вы не виделись с сыном целую вечность…

Арина всхлипнула.

– Я даже не могу обнять его!

Шонит-Ла, взглянув вниз, закрыл ладонями лицо, и сейчас же вокруг него стало образовываться синее плотное облако. Оно спрятало гигантское привидение, потом раздался негромкий хлопок и… на балконе очутился живой, среднего роста человек лет тридцати.

Борис отпрянул в сторону.

Шонит улыбнулся. Его синие глаза засветились счастьем.

– Мама! Отец! Я так ждал вас! Я знал, что вы придете!

Борис ошарашено смотрел на него. У Арины мелко дрожал подбородок, из глаз катились слезы.

– Я знаю, отец, это звучит невероятно! Но ведь вы помните Омолонгрен! И Потоп! И мое рождение! Это было! Мы преодолели время, чтобы встретиться снова! Неужели ты позволишь разуму взять верх над сердцем! Прислушайся! Что говорит тебе сердце?

Борис покраснел, на лбу вздулась вена, глаза увлажнились. Помедлив немного, отец шагнул навстречу сыну. Все трое обнялись.

Глава 31. Пустыня

Марго, Андрей и Милана очутились среди песков Гоби. От раскаленной земли поднимался плотный воздух. Он дрожал, двигался, казалось, его можно пощупать рукой. Он искажал все вокруг, словно кривое зеркало. Пронзительная тишина резала слух. Зной мгновенно высушил губы, стянул кожу.

– Идемте искать Камень! – сказала Марго, первой пришедшая в себя. – Мы здесь долго не протянем.

– Проверим за теми барханами, – предложил Андрей.

Долго идти не пришлось. Сразу за барханами у корявого деревца без листьев, невесть как выросшего в этих безжизненных местах, на валуне стоял ларец. Маленькая ящерица спрыгнула с камня, услышав шаги.

– Там был огненный круг, – сказал Андрей, – где он?

– От кого тут охранять? – ответила Марго, уверенно шагнула к ларцу. – Тут все живое умирает через пять минут, – она взяла ларец, открыла. Знакомый испещренный письменами Камень. – Чинтамани! Так просто?!

Милана достала пояс. Но тут Андрей, вглядевшись вдаль, остановил ее:

– Постой-ка. Что это там?

– Где?

– Вон там, у бархана, блестит, видишь?

– Какая разница! – воскликнула Марго. – Надо поскорее уносить ноги.

– И вон там, – Милана указала в противоположную сторону, – тоже блестит.

– И там, и вон там, – указал Андрей, – это ларцы! Такие же ларцы! – он побежал, увязая в песке. Поднял с земли блестящий предмет. Им оказалась точная копия ларца. И Камня.

Словно издеваясь над друзьями, вокруг вспыхивали все новые и новые золотые блики. Пустыня наполнилась блеском тысяч ларцов.

Милана, держащая Чинтамани, вдруг взвизгнула и отбросила его в сторону. Из-под крышки зашипела змеиная голова. Когда гадина уползла, друзья обнаружили, что Чинтамани исчез. Андрей взял другой ларец и отпрянул – из него тоже вылезла гадюка.

– Так, – нахмурилась Марго. – Нас морочат. Как узнать, где настоящий? Их здесь тьма-тьмущая!

– Я, кажется, знаю, – сказала Милана, – настоящий мы видели на карте, его охраняют. Тот, который будут охранять, – настоящий.

Немедленно к тысячам золотых огней добавились тысячи огненных кругов.

– Нет, все не так просто, – вздохнул Андрей, – нужно как-то узнать Чинтамани.

Они сели на камень в тени высокого бархана. Здесь солнце пекло не так сильно, хотя и в тени дышать было тяжело, а сквозь подошвы чувствовался жар песка. Мучительно хотелось пить.

– Есть! – вскочила Марго. – Я знаю, что делать! Чинтамани убивал магов, помните?

– Ну?

– Значит, если мы уподобимся магам на время, мы почувствуем приближение к Камню.

– И как ты это себе представляешь? – удивился Андрей.

– Мы должны испытать негативные эмоции, давайте разозлимся и…

– Подожди, – прервала ее Милана, – нельзя уподобляться темным силам! Они только этого и ждут! Тогда мы точно будем в их власти! Что, если пойти от противного? Ведь все эти камни-призраки – порождение зла? Им наверняка не понравится, если мы начнем испытывать их добром! Что, если попробовать зарядить их положительной энергией? Как мы делали это на ковчеге? – не дожидаясь ответа, Милана подбежала к ближайшему ларцу и осторожно приоткрыла крышку. Набрав в грудь побольше воздуха, Милана вынула камень. Она вспомнила дом, маму, свой первый цветок, выращенный на подоконнике, которым очень гордилась, выпускной вечер, поездку к морю, вспомнила первое свидание с Алеуром… На душе потеплело. И вдруг Милана почувствовала, что камень в руке размягчился. Удивленно открыв глаза, она увидела тюльпан.

– Ух ты! – воскликнули хором Андрей и Марго, до этого напряженно наблюдавшие за Миланой и готовые прийти на помощь.

– Давайте попробуем делать это на расстоянии! – предложила Милана. – Ведь для любви и положительных эмоций расстояние неважно! Давайте посылать этим ларцам любовь!

И друзья принялись за работу. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее мертвая пустыня Гоби стала наполняться жизнью. Блеск золота сменился разноцветьем трав. В мгновение ока вырастали деревья, появлялись водоемы. Через час все до горизонта превратилось в цветущий оазис, благоухающий и щебечущий. Друзья радостно кинулись к воде. Это было чудо. Чудо, созданное ими самими. Цветущий сад в мертвой Гоби.

– Ну вот, это совсем другое дело, – улыбнулась Милана, умывшись из озерца, – и вздохнула, – ах, если бы люди понимали, какая мощная сила хранится в их душах! Если бы они понимали, что могут достичь всего, чего только пожелают, силой любви! Разве стали бы они разрушать себя злобой и ненавистью!

– Ну вот вернешься и пойдешь по миру проповедовать силу любви, – усмехнулась Марго, – а пока надо достать Чинтамани.

В самом центре новорожденного мира осталось пустынным только одно место. Мертвый клочок земли окружал горящий обруч. Он охранял то, за чем пришли избранники Шамбалы.

Глава 32. Сила любви

Друзья осторожно приблизились к огненному кругу. Странное чувство посетило их. Мощная сила не давала подойти к Камню, сжимая сердце ледяным обручем. Что-то невидимое и жуткое было за горящей преградой. Они остановились в полуметре от огня.

– Я боюсь, – сказала Милана, – очень страшно! И я не понимаю, в чем дело! Это всего лишь костер.

– Мне тоже страшно, – отозвалась Марго, вглядываясь в круг.

– И мне, – подтвердил Андрей.

– Давайте попробуем затушить огонь, – предложила Милана и добавила, – у меня от страха ноги подкашиваются.

Андрей снял футболку и намочил ее. Выжал воду на огонь. Это отняло у него почти все силы – было видно, как он борется со страхом. Марго держалась лучше всех, хотя на ее побледневшем лице от напряжения проступили вены.

К удивлению друзей, то малое количество воды, которое принес Андрей, смогло потушить преграду. И словно по мановению волшебной палочки исчез страх. Милана облегченно вздохнула.

– Опять слишком легко, – сказала Марго, остановив жестом друзей. Она подняла с земли камень и бросила в круг. Ничего.

Они взялись за руки и осторожно перешагнули черный потухший круг. И как только они оказались внутри, он вспыхнул сильнее прежнего. Друзей обдало жаром.

– Так я и знала! – закричала Марго, закрывая лицо. – Ловушка!

– Ближе к Камню! – стараясь перекричать рев огня, позвала Милана.

– Осторожнее, Милана! – закричал Андрей, увидев сноп искр у нее за спиной.

Милана шарахнулась, попав прямо в объятия Андрея. Их лица сблизились, глаза на секунду встретились. Как только это случилось, возник лемурийский сад, пение ночных птиц, легкое касание крыльев бабочек… Из глаз Миланы брызнули слезы.

– Черт возьми! – выругалась Марго, приводя в чувство влюбленных. – На тебе джинсы горят! – Марго принялась засыпать ноги подруги песком.

– Смотрите! – удивленно озираясь, произнес Андрей. – Огонь отступает.

И действительно, огненный круг расширился, отодвинулся, сжигая на пути оазис, созданный друзьями. Места вокруг Камня стало гораздо больше.

– Видимо, он испугался, что Милана его потушит слезами, – пошутила Марго. В голосе ее чувствовалась ревность.

Милана взяла подругу за руку.

– Спасибо, Марго.

– За что?

– За все, – ответила Милана. – Давайте посмотрим, на месте ли Камень.

Они подошли к шкатулке. Синий свет выдавал присутствие Чинтамани. Осторожно протянув руку, Андрей открыл шкатулку и дотронулся до Камня. Ничего не случилось. Только облачко пыли вылетело из ларца, когда он захлопнул крышку.

Марго поморщилась, почувствовав запах тления. Пыль достигла носа, и Милана чихнула. Андрей тоже ощутил неприятное жжение в носу. Он хотел сказать Милане, что пора доставать жемчужный пояс и убираться отсюда, но, к своему удивлению, произнес совершенно другое.

– Марго, – сказал он, – ты просто потрясающе красива! Тебе идет даже сажа на лице, – и он подошел к Марго, коснулся щеки, вытирая грязь.

В глазах Марго вспыхнуло торжество. Милана замерла. Пугающая мысль пронеслась в голове. «Что, если подбежать к Андрею, охомутать его поясом, исчезнуть, улететь назад, в Шамбалу – только он и я… Оставить Марго здесь». Мурашки озноба пробежали по спине Миланы, несмотря на зной. И вдруг перед глазами возникло печальное лицо Ялы. Ее глаза светились болью и любовью.

– Девочка моя! Бедная моя девочка! – прошелестел родной голос. Милана вздрогнула, очнувшись от чар, протерла глаза.

– Марго! – позвала Милана.

– Марго! Андрей! Очнитесь! Это наваждение! – закричала Милана и тронула подругу.

– Отойди! – взвизгнула Марго. – Уйди, разве ты не видишь, что мешаешь? Ты лишняя!

– Андрей! – в отчаянии закричала Милана. – Андрей! Очнись!

– Ты бы не могла где-нибудь погулять полчасика, детка? – отозвался он. Милана заставила себя вспомнить, что это колдовство, магия заставляет их так вести себя. Эта черная пыль, что они вдохнули, была защитой темных сил. Видимо, она поднимает в душе человека самые темные чувства…

Она набрала воздуха в легкие и произнесла:

– Я люблю вас обоих. Я люблю вас, несмотря ни на что.

Марго и Андрей вздрогнули от этих слов. И словно проснулись. Марго оттолкнула парня.

– Доставай пояс, Милана, пора возвращаться.

В это мгновение они услышали гул.

– Скорее, чего ты возишься, – поторопила Марго. Милана достала пояс, собираясь опоясать друзей, но тут невидимая сила выхватила его и отбросила в сторону. Друзья замерли, не зная, откуда ждать нападения. Все стихло. Погас огненный круг, умолк ветер, наступило затишье. Через секунду на место, где стояли друзья, обрушилась тьма. Словно вдруг выключили солнце и накинули на небо черный плащ. Они сбились в кучу. Милана на коленях пыталась нащупать на песке жемчужный пояс.

– Камень! – осенило Андрея, и он достал Чинтамани из ларца. Синий свет озарил пустыню.

– Вон он! – обрадовалась Милана, увидев пояс, лежащий неподалеку.

В эту секунду в черном небе вспыхнул огонь. Громадный огненный лучник возник ниоткуда. Его тело, латы, лук, скрытое забралом лицо были сотканы из огня, словно подожгли огромную фигуру старинного рыцаря. Он натянул лук. Просвистев, стрела расплавила песок. Кожа людей покраснела от нестерпимого жара.

– Скорее, Милана! Я его отвлеку! – закричал Андрей, бросившись прямо к огненному чудовищу. – Эй, ты! Головешка!

Стражник натянул лук. Вторая стрела ударила рядом с Андреем.

Милана прыгнула к поясу.

– Пояс у меня! – крикнула она.

Андрей и Марго метнулись на зов.

Лучник выпустил еще одну стрелу. Она зацепила Андрея. Он упал на песок, чтобы потушить одежду. Милана и Марго подбежали к нему, помогая справиться с огнем. Лучник захохотал, наблюдая за суетой внизу, и снова натянул стрелу.

Андрей вскочил, Милана развернула пояс, все трое встали спиной к спине, чтобы пояса хватило на всех. В эту секунду лучник выстрелил. Огненный вихрь устремился прямо в лицо Милане. Она даже не успела испугаться, осознав, что сейчас сгорит заживо.

– Нет!!! – раздался крик. – Нет! – Марго закрыла подругу собой. Стрела вонзилась ей в голову, рассыпалась огненным дождем…

Глава 33. После крушения

Милана открыла глаза. Голова раскалывалась, рот был полон песка. Она приподнялась, отплевываясь, и увидела воду. Кажется, берег реки. С трудом соображая, встала. В сумерках не сразу поняла, где находится. Похоже на Катунь. А где пустыня? Где Марго? Марго закрыла ее собой!

– Милана! Милана! Помоги.

Она повернулась и увидела, что рядом на земле, беспомощно раскинув руки, лежит Марго. Светлые волосы слиплись, смешавшись с песком. Бледное лицо, почти белые губы что-то шепчут. Рядом валяется мокрый, разбитый фотоаппарат Андрея. Сам Андрей, склонившись над Марго, еще раз позвал Милану. На ватных ногах она приблизилась, не в силах поверить глазам.

– Марго! – Милана упала на колени рядом с подругой. – Марго!

– Она без сознания, – сказал Андрей. – Помоги оттащить ее подальше от воды.

– Что случилось? Где мы? – спросила Милана.

– Мы перевернулись. Марго не застегнула каску, разбилась о камни… – Милана только сейчас заметила, что слипшиеся кудри Марго бурые от крови. – Помоги, возьми ее за ноги, – Милана тяжело встала, стараясь не смотреть на кровь, подняла ноги Марго. Словно во сне прошептала:

– Перевернулись? Алтай… Значит, мы на Алтае? И ничего не было?

– Чего не было? – вскинул брови Андрей.

– Нет. Ничего. Это я так.

И тут Милана поняла, что сказочного путешествия в Шамбалу и Лемурию не было! От этой мысли стало пусто внутри. Во время крушения у нее помутилось в голове… Ей все это померещилось… Их плот перевернулся… Марго разбилась…

– Где остальные?

– Не знаю, Милана. Я очнулся и увидел вас двоих. Надо перевязать Марго и идти за помощью, – ответил он.

– Да, – эхом отозвалась Милана, силясь справиться с сознанием. Огненный лучник, пустыня Гоби, перемещения во времени… Ну, конечно, это всего лишь галлюцинации…

Андрей снял жилет, порвал на лоскуты футболку и перевязал голову Марго. Она шумно дышала. Милана еле сдерживалась, чтобы не закричать от отчаяния.

– Ритусик! Ты слышишь меня?

– Я пойду за помощью, – сказал Андрей. – Держись. Ты точно в порядке? – он посмотрел ей в глаза. У Миланы гулко заколотилось сердце. Она рассердилась на себя. Подруга ранена, что за мысли!

– Иди, Андрей. Только умоляю, быстрее!

Он пошел вверх по берегу.

– Марго! – Милана легла на траву рядом с подругой. – Не оставляй меня! Слышишь?

– Слышу… – отозвалась Марго, попыталась приподняться и, увидев кого-то, улыбнулась, – счастливцы идут!

Милана оглянулась. Борис и Арина вышли из зарослей. Арина немного прихрамывала, а Борис с рассеченной бровью тащил плот.

– Как вы? – спросил Борис. – Ты ранена?

– Дырка в голове, – ответила Марго, – а так все в норме.

– Выглядишь плохо, – не ответил на шутку Борис. – Мужики где?

– Андрей пошел за помощью. Вы целы? – отозвалась Милана.

– Аринка ногу порезала. А Самир? Паломник?

Марго загадочно улыбнулась:

– Ну их-то мы не найдем.

– Почему? – нахмурился Борис. – Ты что, видела, как они утонули? Что ты улыбаешься?

– А я головой ударилась, – ответила Марго, – теперь все время улыбаюсь.

– Помолчи, Марго, пожалуйста! Тебе надо отдохнуть, – попросила Милана, силой укладывая подругу на землю.

Через полчаса на берегу вырос лагерь. К счастью, вещи, привязанные к плоту, уцелели и почти не промокли. Марго перенесли в палатку и дали обезболивающее. Она заснула. Андрей все не возвращался. Стало ясно, что до утра помощи не будет. Милана легла рядом с подругой и тут же провалилась в сон.

Марго проснулась от странного ощущения. Она почувствовала, будто кто-то смотрит на нее. В палатке, где она лежала, не было никого, кроме нее и Миланы. Подруга мирно спала рядом. Но ощущение чужого присутствия, тем не менее, становилось все сильнее. Неведомая сила заставила Марго подняться, превозмогая боль. Она выскользнула из-под брезента. Утренние сумерки рассеивались. Солнце еще не показалось, но его лучи уже разбудили птиц. Катунь клубилась сырым туманом. Марго вдруг поймала себя на мысли, что здесь отныне ее дом. «Что за бред? – тут же пронеслось в голове. – Мой дом далеко отсюда…».

Она ступила босыми ногами на траву, поежилась от холода. Что-то тянуло Марго к реке. Страшно болела голова, в глазах мелькали точки, круги, в висках стучало. Она медленно пошла к берегу.

Марго вгляделась в утренний речной туман. Она уже догадалась, что увидит. Мужская фигура в позе лотоса висела над Катунью. Лица не разглядеть.

– Самир?

– Иди сюда, – позвал голос, и она узнала Учителя Кут-Куми.

– Я не умею летать, – ответила Марго, чувствуя, как туман уносит боль.

– Умеешь.

Она почувствовала, как боль в голове вдруг прекратилась. Пощупав голову, она не обнаружила раны. Марго сняла с головы бинт и, бросив на прибрежные ивы, вошла в ледяную воду. Повинуясь странному чувству, она заходила все глубже. Вода обжигала тело, течение не давало двигаться, сбивая с ног, но она упрямо двигалась вперед. И когда идти дальше стало уже невозможно, онемевшие от холода ступни наткнулись на что-то. Марго нащупала выступ, поднялась выше, потом еще выше… Ступени под водой были сделаны не из камня. Сама река будто бы сложила волны в прозрачную лестницу, помогая непрошеной гостье выбраться на поверхность. Марго засмеялась. Странное, счастливое чувство свободы охватило ее. Она протянула руку Учителю. Он улыбнулся в ответ.

– Шамбала победила?

– С вашей помощью, – ответил Учитель.

– Я что, умерла? – засмеялась Марго, шагая по воде.

Он поднял брови.

– Умерла?

– Я иду по воде.

– Люди – удивительные создания! – Учитель улыбнулся. – Все время путают рождение и смерть, любовь и ненависть, свет и тень. Идем, тебе надо многому научиться, – он жестом пригласил ее следовать за ним. Она шагнула вперед и вдруг заметила в воздухе, прямо над водой, небольшую прозрачную дверь.

– Меня будут искать.

– Будут.

– И… – Марго поежилась, – найдут?

– Нет.

– Я даже не попрощалась…

– Напиши письмо.

– Письмо? Но у меня нет ни бумаги, ни ручки.

– Напиши в уме. Я отправлю его, – ответил Учитель.

– Тогда вы лучше меня знаете, что написать, – улыбнулась Марго, удивляясь тому, как легко на душе.

– Она получит его сейчас же, а нам пора, – он легко подтолкнул ее к двери, – идем.

* * *

Милана открыла глаза. В палатке было светло и очень тихо. Дыхания Марго не было слышно. Медленно повернув голову, Милана посмотрела направо. Подруги не было. Резко вскочив, в суматохе порвав застрявшую молнию на спальном мешке, Милана не заметила белого аккуратного конвертика, отлетевшего в сторону. Она выскочила наружу босиком, в одном носке, с взъерошенными волосами.

– Марго! Рита! Где ты?

– Что случилось? – спросил сонный голос Бориса из соседней палатки. – Что случилось? – заспанная голова высунулась из двери.

– Ее нет! Борис! Ее нет! – Милана с обезумевшими глазами металась по берегу. – Куда она делась? Она не могла никуда уйти… Ее кроссовки здесь! – тревога все нарастала.

– Спокойно, пойдем, поищем.

– Я с вами, – из палатки показалась Арина. Круги под глазами выдавали ее – эту ночь она провела без сна.

Они разбрелись по берегу в поисках пропавшей девушки.

– Смотрите! – воскликнула Арина и показала пальцем на белую ткань, повисшую на прибрежных ивах.

– Это бинт!

Милана, первой добежавшая до кромки воды, схватила окровавленную повязку с дерева.

– Это бинт с ее головы! Рита! Отзовись! Пожалуйста! Не пугай меня!

– Тише, Милана, – опустив голову, сказал Борис.

Он указал на мокрые следы на песке, которые еще не успел слизать речной прибой. Босые ноги отчетливыми отпечатками уходили в волны. Милана в ужасе посмотрела на них, попятилась, схватившись за голову.

– Нет! Риии-та! – закричала она, безумными глазами уставилась в мутную катуньскую воду, словно пытаясь рассмотреть ушедшую навсегда подругу.

– Милана!

Борис подошел, обнял ее за плечи. Арина обняла их обоих молча.

– Пойдем. Здесь течение. Река вынесет ее далеко отсюда… Она не владела собой, Милана… Сильная травма головы…

– Нет! Она знала, что делает! Она сняла бинт с головы! Не хотела умирать некрасивой! Это я виновата! Я заснула!

– Нет, Милана. Никто не виноват. Пойдем.

Борис взял ее за руку, погладил по голове, легонько подтолкнул в сторону лагеря.

Потом они долго сидели у потухшего костра. Солнце уже стояло в зените, когда в небе раздался шум мотора.

– Флюг! – вздрогнула Милана.

– Флюг?! – испугалась Арина, вскочив с места.

– Флюг воет, а этот тарахтит… – отозвался Борис, вглядываясь в небо.

Они даже не успели сообразить, что здесь, на алтайской земле нет места флюгам. Пришлось срочно расчищать площадку для посадки спасательного вертолета. Из кабины выпрыгнул Андрей, за ним два человека в форме спасателей.

– Живы? – спросил Андрей Бориса вместо приветствия. – Где Марго?

– Андрей! – закричала Милана. – Она утонула!

– Как утонула? – у Андрея опустились руки.

– Пока мы спали, она пошла купаться, – объяснил Борис.

Спасатели, поняв, что спасать некого, закурили и отошли к вертолету.

Андрей обнял плачущую Милану.

– Тихо, тихо… ну не надо так.

Арина и Борис стали собирать вещи. Ветер, пробежав по траве, заглянул в открытую палатку и вынес оттуда белый конверт. Борис поднял конверт.

– Смотрите-ка! Письмо!

Милана подняла голову.

– Это почерк Марго, – слезы снова брызнули из глаз. – Я не могу!

– Давай я прочту, – Андрей взял письмо.

«Милая, хорошая моя Милана! Ты всегда была самым близким мне человеком. Мы с тобой вместе уже не одну жизнь… Прости меня за то, что я причиняю тебе боль. Я ухожу. Ухожу, чтобы больше никогда не вставать на вашем пути. Теперь я знаю, какой силой обладает любовь…».

Милана, оторопев, подняла глаза.

«…Останься я с вами, и мы неминуемо повторили бы то, что произошло в Лемурии. Я не хочу больше жить страстями. Я теперь знаю, что такое любовь. Та, что попирает время и смерть. Я желаю вам счастья. Я ухожу навсегда. Впрочем, “навсегда” – такое глупое слово! Мы наверняка еще свидимся, и не раз. У нас впереди вечность…».

Андрей замолчал. Милана замерла, уставившись в пространство. Слезы высохли. Глаза потемнели. Борис и Андрей переглянулись.

– Милана! – позвала Арина. – Что с тобой?

Милана посмотрела на нее растерянно.

– Мы были сестрами. Это все было на самом деле… Лемурия, Шамбала…

Андрей шагнул к Милане и прижал ее к сердцу так сильно, что перехватило дыхание.

– Она ушла ради нас. Помнишь, там, в Лемурии, Гурия сказала, что смерти нет.

Она кивнула.

Они погрузили вещи в вертолет. Поднялись в воздух. Андрей, не отрываясь, смотрел на любимую. Милана, которую он встретил в первый день похода, исчезла. На ее месте появилась другая. В глазах уверенность. Королевская стать в каждом повороте головы. Никто теперь не посмел бы сказать, что Милана простовата или некрасива.

Шум моторов не давал пассажирам вертолета говорить. Но это было и не нужно. Слишком многие чувства переполняли их. Когда машина поднялась выше, Милана выглянула в иллюминатор. Ей хотелось еще раз взглянуть на место, где она в последний раз видела подругу.

– Смотрите! – воскликнула она. Все кинулись к окошку.

– Что? – закричал спасатель. – Кто?

– Там! – указала Милана на белую скалу.

– Облака… Ничего не видно.

Милана посмотрела на Андрея. Он молча кивнул. Он тоже успел разглядеть сквозь кучевые облака высокую башню. И ему тоже показалось, что там, на вершине, с развевающими волосами улыбается, щуря в небо русалочьи глаза, та, что оставила на мокром песке следы босых ног. Следы, уходящие в таинственный Омолонгрен.

А внизу, под башней, несла воды вечно молодая Катунь – мощная горная река, сметающая на пути любые препятствия. Она текла сквозь ущелья тысячу лет назад, и она будет здесь всегда – сильная, глубокая, равнодушная к судьбе тех, кто пришел на ее берега. И когда люди научатся понимать язык рек, она расскажет о забавном эпизоде из своей жизни. Шумные воды поведают легенду о юной колдунье, узнавшей силу любви и отдавшей за нее жизнь. Когда-нибудь Катунь откроет людям и секретный путь к тайному городу. Тому самому, где нашла свое счастье, затерянное в веках, юная королева Юма.

* * *

Эта книга – участник литературной премии в области электронных и аудиокниг «Электронная буква – 2019». Если вам понравилось произведение, вы можете проголосовать за него на сайте LiveLib.ru http://bit.ly/325kr2W до 15 ноября 2019 года.

Content

Мур Глория Последняя королева Лемурии

Вступление

Глава 1. Посланник

Глава 2. На берегах Катуни

Глава 3. Крушение

Глава 4. Омолонгрен

Глава 5. Лаборатории

Глава 6. Совет

Глава 7. Эксперимент

Глава 8. Лемурия

Глава 9. Груа

Глава 10. Королева Юма

Глава 11. Рассказ принца

Глава 12. Алеур

Глава 13. Искушение

Глава 14. Колдовство

Глава 15. Измена

Глава 16. Друзья

Глава 17. Помолвка

Глава 18. Невеста наследника Груа

Глава 19. План Черной принцессы

Глава 20. Замысел Горра

Глава 21. Яла

Глава 22. Побег

Глава 23. Незваные гости

Глава 24. Предсказание сбывается

Глава 25. На развалинах Лемурии

Глава 26. Смерти нет

Глава 27. Возвращение

Глава 28. Битва

Глава 29. План Марго

Глава 30. Харати

Глава 31. Пустыня

Глава 32. Сила любви

Глава 33. После крушения