Александрова Кристина

Обычная супергеройская история

Златоглазка и Воробей

Моей коллеге по перу Лене Лойко.

Эта история появилась на свет только благодаря тебе,

и я тебе за это безумно благодарна.

Ты – мой ежедневный супергерой!

Куда бы я ни бежала, где бы ни пыталась укрыться – бесполезно. Подконтрольные Воробью отряды полиции прочёсывали каждую улицу района, где-то вдалеке слышался рокот лопастей вертолётов. О том, чтобы натянуть костюм, не могло идти и речи – тогда меня точно поймают. Проклятье, делать-то что?

– Эй! – послышался незнакомый мужской голос. – Ты не в курсе, что за шумиха?

Я обернулась. Из-за двери бара, устроенного в подвале, выглядывал лохматый парень лет семнадцати на вид. Очень вовремя.

– Слушай, можно я к тебе заскочу? – взмолилась я.

– Они что, за тобой охотятся, что ли? – удивился парень.

– Нет, блин, за Папой Римским!

Он несколько мгновений колебался.

– Заходи, – наконец решился он и открыл шире дверь. – Только не забудь объясниться.

Ещё чего, чуть было не пробурчала я, но в последний момент всё же промолчала. Грубить парню, который может тебя спасти – плохая идея.

Бар в подвале оказался… ну, настоящим баром в подвале. Полумрак, застеленный грязным старым паркетом пол, несколько тёмно-коричневых столов заставлены табуретками того же оттенка. Вдоль стены растянулась стойка с аппаратом для розлива пива. Парень закрыл за мной дверь, повернул ключ в замке, щёлкнул каким-то выключателем. Оглянулся на меня.

– Вывеску выключил, – пояснил он. – Устраивайся… и рассказывай уже.

Я нерешительно оглянулась по сторонам, привычно сжала в правой ладони кулон. Он отозвался приятным теплом, как будто хотел успокоить. Парень прошёл мимо меня к стойке, демонстративно снял с неё табуретку, указал на неё. Я глубоко вздохнула, выдохнула, и наконец решилась. Села, парень зашёл за стойку и встал напротив меня.

Наконец-то я смогла рассмотреть его поближе. Обычный студент-первокурсник, если поступил, конечно: высокий, худой, взлохмаченные каштановые волосы выглядят так, будто их забыли постричь и привести в порядок. Парень явно не брился последние дня три; делал ли он это, чтобы казаться старше или нет, я не знаю, он всё равно выглядел на семнадцать.

– Меня, кстати, Никита зовут, хотя мне больше нравится, когда меня называют Ником, – сказал парень. – А тебя как?

– Кристина, – нехотя отозвалась я. – Крис. Я думала, Ник – это сокращение от Николай.

Ник пожал плечами.

– Мне всё равно. Так что случилось?

Я сама не знаю, что меня стукнуло. Наверное, сказалось напряжение – в конце концов, не каждый день на тебя открывает охоту половина полицейских города; а может, просто надоело скрываться. Так или иначе, я сказала правду.

– Знаешь, иногда так бывает… мне пришлось украсть одну очень ценную вещицу у одного очень серьёзного человека. И всё во имя общего блага.

Ник побарабанил пальцами по стойке.

– Украсть во имя общего блага, – повторил он.

– Именно.

– И какое общее благо того стоит?

Я пожала плечами.

– Если я расскажу, ты всё равно не поверишь.

Ладно, хорошо. Проклятая тайна не просто зудела внутри – за эти десять лет она натёрла мне знатную мозолину, особенно теперь, после всего, что произошло. Мне просто захотелось выговориться, я же не железная, в конце концов! А парень просто удачно попался.

– Может, поверю, – усмехнулся Ник.

– Как пожелаешь, – я пожала плечами. Ещё крепче сжала кулон на случай, если его понадобится активировать. – Я – та, кого называют Златоглазкой, и сегодня я забрала талисман у Воробья, чтобы он лишился своей суперсилы. Доволен?

Ник скептически смотрел на меня. Надо же, а я ждала, что он засмеётся.

– Ой, что это там? – испуганно воскликнула я и указала куда-то в сторону.

Ник обернулся. Я сосредоточилась и активировала кулон. Доля секунды – и спортивный костюм сменился зелёной униформой. Маска, капюшон – всё, как положено.

Ник повернулся ко мне и уже открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг понял, что произошло – его удивление можно было прочитать, как заголовки в газете. Несколько долгих секунд он смотрел на меня, раскрыв рот, а я чувствовала себя последней дурой: нет, ну правда, поступок – глупее некуда. Кулон запоздало пискнул, напоминая, что отсчёт начался, я машинально опустила взгляд – сорок минут. Плохо дело.

– Нет, серьёзно? – выдохнул Ник. – Настоящая Златоглазка?!

– Нет, блин, резиновая, – буркнула я.

Я оглянулась на него – парень сиял, как новогодняя ёлка за пять минут до полуночи.

– Я же твой фанат! Сейчас, погоди…

Он нырнул под стойку, а я воспользовалась этим для того, чтобы деактивировать кулон. Когда Ник снова показался на свет – точнее, на то, что здесь зовётся светом – перед ним снова сидела обычная я в чёрном спортивном костюме с белой футболкой. Он не отреагировал, как будто так и должно быть.

– У меня тут твои фигурки… и значки… и майки… – называя что-то, Ник выкладывал это на стойку, а я с каждым новым предметом на ней чувствовала себя ещё неуютнее, если это вообще было возможно. – Я же в первый класс пошёл, когда ты появилась в городе! Смотри, тут даже маска есть…

За компанию с кучей другой ерунды Ник выставил на стойку бутылку минералки. Помедлив, я взяла в руки фигурку. Высотой с ладонь, она, конечно, выглядела очень игрушечной, но детали повторяла верно. Костюм был нормальный, свободный, а не в обтяжку, как любят супергерои комиксов. Маска и капюшон на месте, даже волосы видно, хотя я всегда старалась их убирать, чтобы не было видно. Неплохо, совсем неплохо…

– Фанат, значит, – протянула я и взялась за минералку. Сухо щёлкнула крышка, зашипел и затих газ.

– Конечно! Только я думал, что ты парень, а так…

От неожиданности я поперхнулась минералкой и закашлялась.

– Парень? – выдавила я.

– Ну… да, – смутился Ник. Взял в руки фигурку. – А что, разве не похоже?

Я откашлялась, поставила минералку обратно на стол.

– То есть, тебя не смущает, что у неё женственная фигура, – я указала на игрушку. – Что губы там женские, не знаю… Что Златоглазка, в конце концов!

– Ну… она же не особо женственная, – пробормотал Ник. – Вот, сама посмотри…

Я покрутила фигурку. Ощутила, как к щекам прилил жар. Ну да, допустим, талисман позволяет носителю самостоятельно выбирать фасон костюма. Насмотревшись на придурковатые трико, я в своё время выбрала широкие штаны, безразмерную майку с длинным рукавом, чтобы не было понятно, какая фигура. Но, пардон, грудь же видно? И задницу, я не знаю…

– Хочешь сказать, у меня маленькая грудь? – выдала я.

Ник окончательно смутился и забормотал что-то невнятное, а я поняла, что нервы сдали окончательно, и сочла за лучшее заткнуться. Мне нужно было немного времени, чтобы подумать. Надо не просто спрятаться самой – надо выручить семью. Если Воробей поднимет видеозаписи с городских камер – а со связями его братца он сделает это, можно не сомневаться – тогда мне конец.

Я достала из кармана телефон и покрутила в руках. Никто из моего окружения не знал, что я живу двойной жизнью, не должен узнать и теперь. Мне нужно было переждать с месяц, пока всё уляжется, а заодно попытаться выяснить, что узнал Воробей. Вроде бы я была осторожна, но кто знает, что засняли камеры, и…

– Я хочу сказать, что грудь у тебя классная, – промямлил Ник. – Ну… то есть… Ты вообще классная! И…

От неожиданности я уронила телефон на стол. Ник пытался что-то ещё сказать, но сколько ни открывал рот, от него не исходило ни звука. Я выдавила из себя подобие улыбки.

– Забей. Я всё поняла. Расслабься.

Ник кивнул и принялся неловко сгребать свои игрушки со стойки, а я уткнулась в телефон, перелистывая контакты. Что-то постоянно шелестело, падало, я не могла сосредоточиться. Скорее бы он уже закончил…

– А как так вышло, что они преследовали тебя без костюма? – спросил Ник. – Или…

– Потому что я решила хоть раз поработать без него, – рассеянно отозвалась я. – Я узнала, кто такой Воробей на самом деле, и оказалось, что мы шапочно знакомы. А значит, я могла попытаться зайти к нему и забрать его талисман. Это просто была разведка, я не знала, что всё так выйдет.

Список контактов перешёл за букву К, мне попался пункт «квартиросъёмщики». Чёрт, точно! Моя бабушка недавно сдавала квартиру, и я раз в месяц проверяла, всё ли там в порядке, забирала квартплату и отвозила ей. Только, кажется, ребята недавно съехали, а значит, мы сможем спрятаться в её квартире…

– Что за Воробей? И что за талисман? – мгновенно спросил Ник.

– Это один преступный гений, – нехотя ответила я. – Фактический хозяин одной подпольный группировки, хотя его братец думает иначе… слушай, дай я позвоню, ладно? Потом продолжим.

Ник кивнул. Я слезла со стула, отошла в сторону и набрала номер бабушки.

Через пять минут у меня было всё, что нужно.

– Они съехали неделю назад, – пояснила бабушка. – Ключи на старом месте, найдёшь?

– Конечно, – заверила я. – Выздоравливай!

За что её люблю – за умение не задавать лишних вопросов. В отличие от дражайшего супруга.

– В бабушкину квартиру на месяц, – повторил Серёжка. – Потому что…

– У нас завёлся грибок, и я вызвала мастеров, чтобы его убрали, – неловко соврала я. – Вещи уже перевозят, посуда там есть, холодильник работает…

– А мой ноутбук?

– Всё, что нужно!

Серёжка помолчал. Глубоко вздохнул.

– Надеюсь, это не очередная твоя беспричинная идея-фикс, и там на самом деле грибок, – сказал он. – Ладно, мне надо работать. Забрать детей?

– Да, пожалуйста, – попросила я. – У меня тут вдохновение разыгралось, работать надо…

– Ой, всё, иди, – усмехнулся он и положил трубку.

Улыбнулась и я. Единственная отмазка, которая всегда работала для Серёжи – что мне пора заканчивать очередной роман. Не то, что бы гонорары были высокими, скорее, приятной прибавкой к его зарплате дизайнера и возможностью для меня заниматься любимым делом и не работать.

Я убрала телефон и обернулась к Нику. Он уже собирался что-то спросить, как вдруг кто-то со всей силы постучал в дверь, да так, что казалось, будто кто-то собирался штурмовать бар.

– Эй, там, открывай! – послышался приглушённый голос. – Полиция!

– У тебя есть, куда спрятаться? – еле слышно спросила я.

– А что, разве суперкостюм не делает тебя невидимой? – в тон мне ответил Ник.

– Невидимой не значит бесплотной…

Уже не стук – грохот. Ник кивком указал на стойку, я моментально подскочила и перемахнула через неё, попутно сжимая в руке кулон. Ник вышел из-за стойки, шагнул к двери, а я активировала талисман и приказала костюму стать невидимкой. Натянула капюшон на нос так, как могла, но часть лица всё равно оставалась открытой.

Дверь открылась, впуская в полумрак бара солнечный свет и прохладный свежий воздух.

– Чего копался? – грубо спросил мужской голос.

– В туалете застрял, – смущённо отозвался Ник.

– Бывает, парень, – мужчина хмыкнул. – Ничего подозрительного не видел? Мы тут одну девчонку ищем, ростом чуть ниже тебя, худая, блондинка с длинной косой. Не видел?

– Не-а, я на улицу не выглядывал, – ответил Ник. – Мне тут бар открывать через полчаса, какие девчонки?

– Ну, мало ли, какие, – хохотнул мужчина. – Ладно. Если увидишь кого похожего, дай знать. Вот мой номер.

– Ага.

Дверь закрылась.

Я деактивировала талисман, мельком посмотрела на таймер. Пара минут невидимости стоила десяти минут времени. Я не смогу одна перенести вещи, мне понадобится помощь. Я убрала кулон в карман, где он столкнулся с другим таким же.

Решение пришло мгновенно.

– Послушай, Ник… А звезда может попросить фаната об ещё одной услуге? – протянула я.

Что-то зашуршало, и я увидела, как он склонился надо мной. Его глаза снова блестели.

– Да, конечно! Всё, что угодно! – сказал он. – Победить злодея? Натянуть супергеройский костюм?

– Помочь с переездом, – усмехнулась я.

Судя по тому, как вытянулось лицо Ника, он ожидал чего-то более героического.

– Но костюм натянуть придётся, – поспешила добавить я.

На этот раз парень заулыбался. Забавный он всё-таки.

Я вытащила из кармана оба талисмана, протянула руку Нику. Мой талисман был круглым, с тёмно-зелёным с чёрными разводами камушком, похожим на малахит; второй был в форме сердца, с коричневым камнем, пересыпанным золотистыми искорками. У меня в детстве был похожий, назывался авантюрин.

– Вот, держи, – я взяла кулон с авантюрином и передала Нику. – Это и есть талисман. Он даёт носителю костюм, суперсилы и всё вот это супергеройское.

Ник уже протянул руку, но я немного отодвинула свою, и он замер.

– Это на один раз, – предупредила я. – Он принадлежал Воробью, сам знаешь, кто это. Держать его у себя очень опасно.

– Да хоть на один раз! – выпалил Ник. – Разве ты не понимаешь, как это круто? Хотя бы на один раз примерить костюм супергероя, совершить подвиг…

– Ага, героически перетаскать из дома в дом вещи другого супергероя… – подхватила я.

– Крис!

– Ты слишком серьёзно к этому относишься, – улыбнулась я. – Будь проще.

Ник снова протянул руку к кулону, и на этот раз я не стала мешать. Он взял талисман в руки, покрутил немного, затем взглянул на меня.

– Говоришь, им парень владел раньше? – спросил он.

Я еле сдержала желание возвести глаза к потолку.

– И костюм, и кулон меняются по желанию хозяина, – сказала я. – Не о том думаешь.

– Ладно, – Ник размотал цепочку, сжал кулон двумя пальцами. – Как это работает? Ну, как происходит превращение… надеюсь, не как в мультиках?

На этот раз я сдержала желание расхохотаться во весь голос.

– Знаешь… ну, почти, – задумчиво протянула я. – Ты берёшь талисман в руки, сжимаешь…

– Ага.

Ник мгновенно стал серьёзным, сжал кулон в ладони, как я показала.

– Командуешь талисману активироваться, – продолжала я, – а потом начинается стриптиз.

– Ага… постой, что?

– Ну, как в лучших традициях Сейлор Мун, – сохраняя серьёзное лицо, сказала я. – С тебя исчезает вся одежда, включается волшебная музыка, ты под неё танцуешь…

Ник побледнел. Я не выдержала и расхохоталась.

– Крис! – заорал он.

– Что? – продолжала смеяться я. – Я виновата, что ты насмотрелся мультиков?

– Нет, но…

– Расслабься, – сказала я. – На самом деле всё банально и просто. Смотри…

Я активировала кулон. Костюм появился прямо поверх моего спортивного костюма, без всяких переходов, предупреждений… и, конечно, без стриптиза.

– Тебе надо дать ему команду, – пояснила я. – Он слышит твои мысли и исполняет приказы.

Ник кивнул. Состроил сосредоточенное лицо, зажмурился… Мгновение спустя на нём появился его супергеройский костюм. На этот раз я не выдержала и закатила глаза – это было тёмно-коричневые обтягивающие майка и трико, а так же плащ. Длинный чёрный плащ.

– Головой думай, Бэтмен, блин, – процедила я. – Ты себя в зеркало видел?

– Видел, – гордо сообщил Ник.

– А это видел? – я легко хлопнула ладонью по его животу. Парень тут же его втянул. – Знаешь, почему я выбрала такой наряд? Так фигуры не видно.

– Но у тебя же классная фигура, – пробормотал Ник.

Чёрт, как же мне хотелось схватиться за голову!

– Какая разница, какая фигура, – процедила я. – Главное, чтобы её не рассмотрели и не запомнили!

– Но в фильмах…

Я застонала. Ник смутился и замолчал.

– Просто сделай так, как говорят, – устало велела я. – У нас мало времени и много работы.

Он послушался.

Мой кулон показывал тридцать две минуты. Я быстро прикинул варианты, как его можно зарядить. Центр города, слишком много свидетелей, особо не разгуляешься. Муж после работы поедет за детьми, а значит, у меня будет на полчаса больше времени, чем обычно, так что…

– Эй, Крис, – негромко позвал Ник. – Тут часы какие-то появились… Что это?

Чёрт. О нём-то я напрочь забыла. Я метнулась к Нику, без спроса схватила кулон и увидела часы. Семь минут.

– Твою мать…

Полтора часа спустя мы уже без костюмов ехали в такси, следом за грузовиком с гордой и героической надписью “Грузоперевозки”. Ник рассеянно крутил кулон в руках, а я старалась не думать о том, как Воробей обращался с этой штукой.

– Ты сказала, его надо зарядить, – задумчиво протянул парень. – Но как?

– Через микро-USB, – рассеянно отозвалась я.

Я так устала от мыслей о том, что и как делать, куда потратить деньги, которые якобы ушли у меня на вызов мастеров, о том, как долго ещё придётся скрываться, и как можно переменить внешность, чтобы вернуться к нормальной жизни… Жаль, талисман давал только костюм. С его помощью нельзя было перекрасить волосы или поменять там форму губ… хотя Серёжа, наверное, не оценил бы мои эксперименты. Или оценил бы? С грудью, например.

– А почему тогда мы не зарядили? – растерянно спросил Ник. – У меня в баре пять штук зарядок лежало.

В первые секунды я не поняла, о чём… а потом до меня дошло.

– Нет, а что не так? – возмущённо спросил Ник, пока я смеялась во весь голос.

– Ты серьёзно думаешь, что такую вещь можно зарядить через обычный зарядник? – выдавила я, утирая слёзы. – Ник… пожалуйста, скажи, что это была шутка.

Он смутился. Хорошо быть ребёнком – такие вещи всё ещё тебя забавляют, смущают или заставляют загореться. Иногда мне кажется, что десять лет с талисманом на шее превратили меня в нервное, дёргающееся с каждого громкого звука существо, уставшее и выгоревшее от необходимости вечно хранить тайну.

Ник оказался супергероем и без обтягивающего трико. Он помог мне перенести вещи, стоически терпел мои капризы и плохое настроение. Вместе мы быстро навели порядок в квартире, и к тому времени, когда муж вернулся домой с детьми, парень безропотно испарился и не сказал ни слова о том, как ему было неудобно или тяжело. Неудобно чуть позже стало мне, когда я вспомнила, что не поблагодарила парня, не извинилась за то, что вытащила его с работы и что вела себя… кхм. Ладно. В конце концов, со многими из нас случается что-то такое. Бывает.

Тихий домашний вечер шёл своим чередом. «Как дела на работе?», «как дела в садике? В школе?», «спасибо, нормально, написала пять страниц в роман, скоро понесу в издательство», «был у родителей, привёз домашнее вино, отметим твою новую книгу» и прочие обычные вещи, диаметрально противоположные погоням и преследованиям от глав преступных групп. Стараясь, чтобы это не было заметно, я тщательно вслушивалась в то, что говорят в новостях – достаточно ли обозлился Воробей, чтобы открыть на меня охоту, или он продолжит действовать осторожно, без риска раскрыться перед всеми? Пока ничего нового. Вот и прекрасно.

И я почти успокоилась, только одна мысль не давала покоя. Много позже, когда дети, вдоволь наскакавшись по дому, засопели в своих кроватях, а мы с мужем досмотрели очередной фильм и устроились в своей постели, я прижалась к нему и решилась спросить:

– Серёж, как ты думаешь… у меня правда маленькая грудь?

* * *

– Ты уверена, что всё будет в порядке? – спросил Серёжка, отряхивая с рубашки несуществующие пылинки.

– Разумеется, – я натянуто улыбнулась. – В первый раз, что ли?

Он поцеловал меня в щёку и вышел из квартиры. Я закрыла за ним дверь и сразу же перестала улыбаться. Скулы уже сводит от этой гримасы.

На экране моего ноутбука был демонстративно открыт роман, заброшенный три недели назад, когда началась вся эта история с Воробьём. Я несколько долгих секунд смотрела в текст и пыталась понять, как увязать типичное начало романтического фэнтези и безысходный тлен, который мне удалось выдавить из себя после переезда, затем плюнула и закрыла файл. В несколько кликов, ставшие уже привычными, открыла досье Воробья, сделала глоток кофе и закашлялась – тот уже остыл. Чёрт.

Я открывала проклятый файл каждое утро, надеясь, что он поможет мне влезть в мышление Воробья, предугадать его следующий шаг. Бесполезно. Тем более, он затих – после того нашествия полицейских больше ничего. Это пугало. Он потерял талисман, лишился своего главного оружия. Увидел лицо своего врага. Как он может…

Послышался тихий стук в окно; когда ты живёшь на четвёртом этаже, на такие штуки невольно обращаешь внимание. Я обернулась – за балконным окном был Ник в супергеройском наряде с огромным рюкзаком за спиной. Очень вовремя.

– Всё принёс? – спросила я, открывая окно.

– Точно по списку, – кивнул Ник и забрался на балкон. Деактивировал костюм и предстал передо мной в обычной футболке и джинсах. – Крис, у меня осталось полторы минуты. Ты не могла бы…

Я склонилась над рюкзаком, не обращая внимания на его болтовню – он всегда что-то говорит, всё слушать оперативной памяти не хватит. Среди пакетов с продуктами, в одном из внутренних карманов нашлось то, что я искала – пачка дамских сигарет с ментолом и зажигалка. Идеально.

Я шагнула к окну, щёлкнула зажигалкой и затянулась. Курить бросила несколько лет назад, но в последнее время пришлось сильно понервничать, поэтому можно себе позволить.

– Крис, полторы минуты, – снова подал голос Ник. – И когда это ты успела начать курить?

– Только что, – я пожала плечами. – И что, что полторы минуты?

Ник закашлялся. Я открыла второе окно и отодвинулась так, чтобы дым не шёл в его сторону.

– Как минимум, то, что я не смогу ходить за тебя в магазин, – недовольно сказал Ник. – Ты можешь не делать это при мне? У меня одежда провоняет.

– Не будь девчонкой, – посоветовала я. Снова затянулась и даже не закашлялась, хотя было противно с непривычки. – Сейчас подумаю немного, решусь… и зарядим.

Ник состроил недовольную гримаску и отвернулся.

– Не будь девчонкой, – повторила я. Поколебавшись, выбросила в окно половину сигареты. – Ты знаешь где-нибудь поблизости недострой или что-то вроде того? Нужна высота… наверное, этажей на семь.

– Знаю, – кивнул он. – А зачем?

Я улыбнулась и активировала кулон.

– Талисман заряжать. Запрыгивай, донесу…

Пять минут спустя мы добрались до крыши здания, которое не могли сдать и заселить уже два месяца – что-то там напутали с документами. Отсюда открывался захватывающий вид на промышленный район – заводы, склады, свалки огромных коробов. Прелесть просто. Я деактивировала кулон и поёжилась – без костюма на ветру было прохладно.

– Ну и? – громко спросил Ник. Ветер немного приглушал его голос. – Зачем мы здесь?

– Всё дело в том, что супергеройская сила не даётся просто так, – заговорила я, стараясь перекричать ветер. – Если ты хочешь быть героем в костюме, изволь быть героем без него.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Ник.

Он подошёл ближе – наверное, не мог расслышать. Я обняла себя за плечи – тучи закрыли солнце, повеяло весенней прохладой. Ник снял куртку и накинул мне на плечи. Как мило.

– То и имею, – сказала я. – Когда ты совершаешь что-то этакое… героическое, ты что-то чувствуешь, правда? Вот, допустим, полёт. Или когда ты используешь суперсилу. Или невидимость…

Глаза Ника округлились. Его удивление и энтузиазм не могли не заставить улыбнуться, и я не стала сдерживаться.

– Запомни эти чувства и попытайся воспроизвести их в обычной жизни, – продолжала я. – Только не сыграть их, как актёр, а испытать по-настоящему. Как бы это… давай возьмём, например, полёт. Что заставляет тебя чувствовать себя так же, как будто ты летишь?

– Я… – он смутился и отвёл взгляд в сторону.

Я подождала несколько секунд, затем пожала плечами.

– Не хочешь – не говори. Суть в том, что талисман заряжается от этих чувств. То есть, ты как будто используешь те же способности костюма, только в обычной жизни, понятно?

Ник взглянул на меня, кивнул. Теперь он был сама серьёзность.

– Так почему мы здесь? – спросил он.

Я ждала этого вопроса. Надо же было сыграть в супергеройский пафос, раз Нику он так нравится?

– Это самый быстрый способ получить… примерно минут сорок, – объяснила я и указала на край крыши. – Шагнуть вниз и активировать талисман в полёте.

Ник смотрел на меня, а я еле сдерживалась от того, чтобы не рассмеяться.

– Ты шутишь, – выдавил он.

– Боюсь, нет, – я покачала головой. – Всё всерьёз. Пойдём, покажу?

Он не пошевелился. Я улыбнулась, махнула ему рукой, развернулась и сорвалась с места. И прыгнула вниз с разбега.

Всё случилось слишком быстро. Вот я летела вниз, сжимая в ладони кулон. Вот что-то с силой подхватило меня, снесло в сторону. Падение замедлилось, и уже через пару мгновений я поняла, что мы на земле. Мы – это я без суперкостюма, и Ник. В суперкостюме.

– Это было круто, – еле слышно сказал он. Помолчал немного. – Девяносто минут, Крис.

Я взглянула на свой талисман. Минус минута. Не может быть…

– Кажется, я переборщила с пафосом, – пробормотала я. – Ник, отпусти.

Он послушался.

Я встала, распрямилась и обернулась к Нику. У него блестели глаза, раскраснелись щёки, казалось, он чувствовал себя на высоте. На мгновение даже стало завидно – я не помню, когда в последний раз ощущала что-то такое от своего супергеройского дела.

Неожиданно он шагнул ко мне и схватил меня за руки.

– Научи меня, – выдохнул Ник. – Научи всему, что знаешь! Я же вижу, ты устала и хочешь передохнуть, и…

– Именно поэтому я не собираюсь тебя учить!

– Но так я смогу завершить то, что ты начала, – не унимался он. – Воробей твой оставит тебя в покое, я лично его ощипаю. Только представь? Живёшь как хочешь. Ни о чём не беспокоишься. В полиции нет твоих фотороботов…

– А они есть?!

Ник умолк. Опустил взгляд, увидел, что держит меня за руки, неловко выпустил и шагнул назад.

– Я… в общем, помочь хотел, – сказал он, не глядя на меня. – Моё дело предложить, а ты…

Внизу не было ветра, да и солнце снова вышло, стало заметно теплее. Я взглянула на кулон – оставалось меньше двадцати минут. Затем взглянула на Ника в его супергеройском костюме, подобранном по моему совету – свободная майка с длинным рукавом и капюшоном, широкие штаны, удобная обувь. В чём-то он пошёл даже дальше меня – придумал перчатки без пальцев, а это – дополнительная защита. Сама я натягивала рукава подлиннее.

– Хорошо, – сдалась я. – Будем учиться.

Я сняла его куртку, аккуратно сложила и протянула ему. Ник смотрел на меня, и по выражению его лица было непонятно, о чём он думает. Я улыбнулась.

– Спасибо. Я согрелась.

Я вернулась домой за час до возвращения мужа. Снова открыла файл с недописанным романом, снова попыталась написать хотя бы две-три строчки в прежнем стиле. Бесполезно. Открыла досье на Воробья, привычным движением сжала кулон. Быть может, мне только почудилось, а может, на самом деле – он не зарядился и не активировался сегодня не из-за того, что я переиграла с пафосом. Быть может, я просто успела соскучиться по своему сопернику, потому что не ожидала, что всё случится так просто?

* * *

– Костюм даёт тебе множество преимуществ, – поясняла я. – Сила, скорость, невидимость… Полёт ты уже сам использовал. Ещё реакция ускоряется, ловкость… только не как в компьютерных играх, не подумай себе.

Ник кивнул. Мне показалось, он усвоил только половину… в лучшем случае.

Мы находились в пустующем спортивном зале школы, расположенной позади бабушкиного дома. Я договорилась с охраной – разумеется, в образе Златоглазки – чтобы нам позволили немного позаниматься. В своём обычном облике я была знакома с охранниками и знала, что им можно доверять.

– Ник, это не компьютерная игра, – повторила я. – Тебе надо привыкнуть к этому.

– А я разве не привык? – парень пожал плечами. – Вроде бы…

Я активировала талисман, скользнула вперёд, сделала подсечку. Ник с грохотом рухнул на пол, перевернулся, попытался сбить с ног меня. Я отскочила в сторону. Деактивировала талисман – времени оставалось всё меньше, а зарядить не получалось. Вообще.

– Представь, что ты шёл по асфальту, и вдруг вместо него – лёд, – пояснила я. – Ты сможешь сориентироваться и не упасть, но тебе всё равно нужно время, чтобы перестроиться. Секунда, пять, десять, не имеет значения. Оно просто нужно, и всё.

– Я и так перестроился, – проворчал Ник, поднимаясь на ноги. – Серьёзно, Крис. Испытай меня в деле, ты всё сама увидишь.

Я размышляла недолго. Если мы действительно пойдём геройствовать, есть шанс, что я смогу зарядить талисман. Ник наверняка облажается, и это даст мне в два раза больше времени… но если облажаюсь я, это даст моему мужу дополнительные расходы на похороны.

– Ладно, – сдалась я. – И как ты собираешься… испытываться?

Ник просиял.

– Сейчас увидишь.

Уже через несколько минут мы стояли под железнодорожным мостом, высившимся над оживлённой дорогой всего на пару десятков метров. Середина рабочего дня, машин много, ещё чуть-чуть – и образуется пробка. Ник довольно улыбнулся и указал на ближайшую к нам опору. По ней змеилась трещина, и оставалось удивляться, как это всё до сих пор не развалилось.

– Поезд проедет здесь через полторы минуты, я сверялся с расписанием, – громко сказал Ник, стараясь перекричать шум улицы и роток автомобильных двигателей. – Я поддержу опору… ну или поймаю поезд. Сойдёт за геройство?

Что самое глупое может придумать новоявленный супергерой для того, чтобы совершить героический поступок? Разумеется, подстроить аварийную ситуацию, после чего прилететь с пафосным видом и всех спасти. Я схватилась за голову и еле сдержала желание застонать. Кулон, примотанный к запястью, напоминал, что у меня осталось семь минут.

– Ник… только не говори, что ты сам это сделал, – выдавила я.

Он всё ещё сиял, как грани бриллианта в искусственном освещении – похоже, не услышал вопроса. Я лихорадочно размышляла, что делать. Костюм не делает тебя бессмертным или Суперменом, или чего там ждал Ник, когда устраивал всё это… а клиническим идиотом, похоже, делает. Чёрт, чёрт, чёрт…

Сквозь шум проезжающих мимо автомобилей и гул моторов послышался гудок поезда. Я оглянулась по сторонам и, наконец, решилась.

– Быстро, перекрывай дорогу, – велела я. – Чтобы ни одной машины под мостом!

Ник непонимающе смотрел на меня, а я уже активировала крылья и торопилась к рельсам. Понятия не имею, как буду тормозить поезд, и возможно ли это в принципе…

Часы на талисмане тикали в два раза быстрее, потому что активировался полёт. Думать времени не было – я метнулась навстречу поезду, уцепилась за какую-то ручку и сжала пальцы со всей силы. Постучала в окно кабины – активировалась сила, время пошло в полтора раза быстрее.

Поезд ехал медленно. То есть, конечно, его не смогли бы обогнать пешком, но и уши от ветра не закладывало. Я успела увидеть, как Ник взлетел на пару метров вверх и принялся махать руками, а затем дверца кабины приоткрылась, и машинист помог мне забраться внутрь.

– У нас проблемы, да? – спросил он.

Я выдохнула. Меня трясло от волнения, и ничего не помогало сосредоточиться и успокоиться.

– Там… опора…

Я согнулась пополам, попыталась отдышаться. Время в талисмане шло в нормальном темпе, у меня оставалось меньше пяти минут. Если я использую любые способности, есть вероятность, что хватану за край…

– Опора? – встревоженно переспросил машинист.

– Тормози! – выдавила я.

Он метнулся к пульту управления и что-то там перещёлкнул, я не видела за его спиной. Послышался скрип, скрежет, поезд постепенно сбавлял скорость, но всё равно недостаточно быстро, чтобы остановиться вовремя…

– Идём!

Я схватила машиниста за руку и подтолкнула к двери. Он открыл её, взял за руку меня, и вместе мы вывалились из кабины. Пришлось подключить крылья, чтобы посадка была мягкой.

Мы плавно опустились на землю рядом с рельсами, в следующий миг около нас появился Ник. Казалось, время невыносимо растянулось, секунды превратились в года. Втроём мы наблюдали, как поезд заехал на мост… и ничего не случилось.

– Ник? – неуверенно сказала я.

– Кажется, с мостом всё нормально, я зря волновался, – еле слышно отозвался он.

Я опустилась на землю, накрыла голову руками. Не хотелось ничего говорить, не хотелось думать. Хотелось спрятаться куда-нибудь от всего этого и больше никогда не видеть этого лохматого дурака в серо-коричневом костюме супергероя, так похожем на мой.

– А… что теперь будет с поездом? – неуверенно спросил машинист.

– Ник…

– Я мигом, – отозвался он. Я подняла голову и увидела, как он протянул руку машинисту. – Пойдём, я верну тебя туда.

Талисман на руке запищал. Он терпеть не мог бездействия, а потому напоминал, как мало осталось времени. Я нехотя поднялась – рядом были высокие кусты, деактивировать костюм можно и там.

Ник вернулся, когда я уже привычно крутила талисман в руках, сидя прямо на траве на том же месте, где была до этого. Он уже был без костюма, смущённый, растерянный, и, кажется, хотел что-то сказать, но я его опередила.

– Извини, – сказала я, не поднимая взгляда от талисмана, где значилось «00:03:49».

Он споткнулся, но вовремя вернул равновесие. Я продолжала крутить талисман в пальцах, рассеянно глядя на игру тусклых бликов на камне. Красивый.

– Что? – выдохнул Ник.

– Извини, – повторила я. – Мне показалось, что ты постарался над той опорой, чтобы погеройствовать. Я была неправа. Я ведь была неправа?

– Ну… вроде того, – он опустился на траву рядом со мной, его плечо касалось моего. – Я каждый день хожу здесь на работу и вижу это. Сегодня мне показалось, что трещина стала глубже, вот я и подумал…

Мне очень хотелось сказать, что думать – это не для него, но я вовремя сдержалась. Вместо этого молча показала ему талисман.

– Опять? – сочувственно спросил Ник.

– Угу, – я сжала талисман в руке. – Плохо дело. Ещё немного, и моё учительство закончится.

Ник немного помолчал, провожая взглядом ядовито-розовый седан, пронёсшийся под мостом. Послышались недовольное гудение.

– А что будет, если время закончится? – спросил он.

Я немного поколебалась. Хотя, в принципе, поздно уже думать, Ник и так знает слишком много.

– Тот, кто дал мне этот талисман, сказал, что герой начинает использовать время своей жизни, – нехотя ответила я. – Только по десятикратной таксе. А если ты не используешь суперсилу, тебя просто выкинет из костюма. Правда, вроде бы, есть ещё нулевое время и тайная способность талисмана, но я никогда до этого не доводила.

– А если это случится, ты используешь эту способность? – не унимался Ник.

– Нет, – я покачала головой. – Я понятия не имею, что это будет, это огромный риск.

Мы немного помолчали. Дул ласковый тёплый ветер, светило солнце, поток машин схлынул, стало заметно тише; я закрыла глаза и попыталась просто получить удовольствие от момента. В конце концов, когда я в последний раз просто так сидела на траве, наслаждаясь майским теплом?

– Крис… а что у вас с Воробьём случилось? – осторожно спросил Ник. – Вернее, не так… Что такого могло произойти, что теперь ты не можешь зарядить талисман?

Мне вспомнились наставления мамы в детстве. О том, что нельзя сидеть на холодной земле, о том, что нужно выбирать, кому доверять. А ещё мне вспомнились последние десять лет, в течение которых я была одна, совсем одна, хотя конечно, у Златоглазки всегда было множество поклонников. И я, поколебавшись, сделала единственно верный, как мне казалось, выбор – растянулась на траве, закрыла глаза и заговорила.

… Эта история началась около десяти лет назад, когда моя мама, работавшая в издательстве в отделе продаж, привела меня на работу. Это был один из тех годов, когда начинали сдавать ЕГЭ и приносить результаты в вузы, что грозило и мне; по идее, это означало, что мне нужно было определиться с вузом и будущей профессией и уже начать готовиться, но я понятия не имела, что выбрать. На тот момент уже завершалась подача заявлений, а я так и не определилась с предметами. Кажется, моя классная руководительница начала меня ненавидеть, а попытка мамы помочь мне найти своё, как она говорила, призвание выглядела как соломинка для утопающего.

Это издательство занималось не только книгами. Оно выпускало газеты, толстые журналы, в штате работали журналисты. Мама думала, что я могу заинтересоваться всем этим, если попаду туда, и почти угадала. Я заинтересовалась. Только не издательским делом. А всё потому, что когда мы проходили мимо отдела журналистики, маму срочно вызвали на совещание, и она попросила одного своего приятеля побыть со мной и рассказать, что здесь и как.

Это был, как мне тогда показалось, парень около двадцати лет. Он был высокий, крепкого телосложения, его зелёные глаза лучились тёплой улыбкой, а сам он был серьёзен, когда говорил со мной. В мире, где на школьников смотрят снисходительно, даже если они на пороге выпускного класса, этот парень показался мне самым внимательным слушателем на свете.

– Привет, – сказал он. – Меня Андрей зовут. Дай угадаю, мама хочет пристроить тебя к семейному делу?

– Вроде того, – нехотя ответила я. – Думает, что поможет мне определиться, где учиться.

– А ты сама чего хотела бы? – спросил он.

Я пожала плечами. Я сама себе ни разу не задавала вопрос, а другие меня тем более не спрашивали.

Андрей несколько мгновений смотрел на меня, затем неожиданно подался вперёд и схватил блокнот и ручку, лежавшие на краю стола.

– А я знаю, – он улыбнулся. – Сейчас я возьму у тебя интервью, и мы сразу всё поймём. А ты потом о себе прочитаешь в журнале… сейчас… вот здесь, – он провёл пальцем по корешкам журналов и ударил по предпоследнему. – Фотку помещать не буду, уж извини, но текст – без проблем.

Я растерянно смотрела, как он листал блокнот, что-то записывал, кивал самому себе. Чудик какой-то. Он не смотрел на меня и не говорил со мной несколько минут, и в какой-то момент я уже подумала о том, чтобы уйти, чтобы не мешать, но тут он наконец-то поднял взгляд.

– Ну что, готово, – сказал Андрей и перелистнул страницу. – Ну что, рассказывай. Сколько тебе лет, где учишься. О чём мечтаешь…

Я сама не поняла, как у него это получилось, но он вытянул из меня всё, о чём я могла подумать только в самых смелых мечтах. Я вдруг вспомнила, что у меня с детства была дурацкая привычка что-то писать. Я писала просто ради того, чтобы водить ручкой по бумаге, и мне всё равно, что это будет. Дневник юного натуралиста? Запросто. Переписать полюбившуюся книгу от руки? Почему нет? Сочинить для одноклассников анкету на сто вопросов? О… С этим, кстати, была связана отдельная история. Я сочинила столько анкет и столько раз заставляла одноклассников их заполнять, что однажды они начали мне отказывать. Иногда грубо. Но я просто не знала, что только я одержима вождением ручкой по бумаге…

Концовка этого момента, конечно, вышла совсем банальной. Я почти влюбилась в Андрея, а он посоветовал мне стать писателем.

– Ты сама не замечаешь, как чётко формулируешь мысли, как говоришь, – пояснял он. – Поверь мне, у нас полстраны не могут внятно связать два слова без ошибок. А ещё ты прекрасно сочиняешь истории, вот, смотри сюда…

Он показал мне свой блокнот. Стенография нашего разговора сопровождалась его пометками, явно для себя – кое-что я не поняла, но кое-что оставило меня в полном восторге. Андрей указал, что пара историй, которые я сочиняла в детстве, это «шикарно!!!».

– Ой… – я неловко уронила блокнот и ощутила, как мои щёки горят от смущения.

Андрей улыбался, и теперь я, конечно, понимаю, что его это всё, наверное, просто забавляло, а я уже навоображала себе свадьбу, трёх детей и хомяка, которого мы обязательно назовём… а, впрочем, потом решим. И я уже хотела сказать какую-нибудь глупость, вроде «пойдём в кино», или «давай сходим на свидание», или «давай поженимся и уедем в Таиланд и будем жить и работать на курорте», но тут очень вовремя зашла мама.

– Надеюсь, вам не было скучно? – спросила она.

– Нет, всё прекрасно, – Андрей нырнул под стол, достал блокнот и показал его моей маме. При этом он случайно задел носок моего кеда, и я вздрогнула от мысли, что это могло быть специально и что-то значило, а я не могла понять, что именно. – Я тут успел придумать новую потрясную рубрику благодаря Кристине. Можешь быть уверена, она встряхнёт продажи… но сначала надо тряхнуть половину отдела, чтобы её запустили.

Они говорили ещё о чём-то, а я продолжала сидеть на стуле, боясь пошевелиться. Потом я так же ехала домой, напуганная, взволнованная и очарованная одновременно. И только потом, за ужином, когда родители вдоволь наговорились о работе, политике и ситуации в образовании, я смогла наконец подать голос:

– Хочу поступить на филологический!

Моя классная руководительница снова меня полюбила, а я снова полюбила писать… и следить за жизнью Андрея. Я собирала все его статьи, все интервью из его новой рубрики – той самой, которая появилась в тот день, когда мы познакомились. Андрей брал интервью у обычных ребят, таких, как я, узнавал об их интересах и увлечениях, а потом предлагал читателям сделать ставки – добьётся ли этот человек успеха, и в каком деле? Рубрика просуществовала недолго, но я помню, сколько красивых и светлых желаний она успела запечатлеть. Это было очень мило, и я влюблялась в Андрея ещё сильнее…

А потом наступило лето, экзамены и поступление. И всё было бы прекрасно, если бы не один парень, который подстерёг меня за углом школы, откуда я вышла после ЕГЭ по обществознанию.

– Эй, – позвал он. – Не подскажешь, сколько времени?

– Ага, сейчас, – машинально отозвалась я.

Я даже не посмотрела, кто спросил, просто потянулась за телефоном, спрятанном в кармане. Пока я копалась, парень подошёл ближе, слишком близко, зашёл мне за спину, схватил за руки и закрыл мой рот рукой.

– Слушай, я не маньяк, не бойся, – тихо сказал он. – Просто не хочу, чтобы ты меня запомнила, ясно?

Я застыла, напуганная, не в силах пошевелиться. Он выждал пару мгновений, затем выдохнул.

– Хоть кивни, если слышишь и понимаешь, – сказал парень.

Я кивнула.

– У меня для тебя есть очень важное дело, – заговорил парень. – Не знаю, слышала ли ты про такого человека, точнее, героя… Богомол. Слышала?

Я покачала головой, осторожно, боясь, что он подумает, что я пытаюсь вырваться. Меня била мелкая дрожь.

– Конечно, не слышала, мы же через всю страну друг от друга, – пробормотал он. Помолчал пару секунд. – Ну, слушай. В общем, есть один супергерой, который немного устал быть героем, понимаешь? Иногда случается такое, люди выгорают, устают… вот с ним тоже самое случилось. Понятно?

Я снова кивнула.

– И вот он передал мне эту штуку, которая делала его героем, чтобы я… чтобы я тоже кому-нибудь передал, понятно? – парень выдохнул, и мне показалось, что его тоже трясёт. – В общем, считай, что ты избранная, и другого пути нет. Никому больше не отдавай, потому что тебе доверился настоящий супергерой. Всё.

Он повозился немного, затем взял меня за руку. Миг спустя в моей ладони оказался тот самый кулон с малахитом.

– Это талисман, который активирует костюм супергероя, – пояснил парень. – Полный заряд – двенадцать часов. То есть, если ты просто его натянешь и будешь так ходить, у тебя будет вот столько времени. Но если ты будешь использовать его для дела, то есть усиливать свои способности, время пойдёт быстрее. Ясно?

Я кивнула. В голове роилась тысяча вопросов, и я замычала, надеясь, что он даст мне слово.

– Вопросы потом, – отрезал парень. – Слушай дальше. Талисман преумножает твои способности. Если ты умная, будешь соображать в десять раз быстрее. Если сильная… понятно, да? Ещё он позволяет летать, правда, не как Супермен, а, скорее, планировать и подпрыгивать чуть выше, чем обычно. Ну и становиться невидимой… точнее, сам костюм станет невидимым и скроет тебя, а открытые участки кожи останутся открытыми.

Я опять кивнула. На этот раз спрашивать я не решилась.

– Чтобы накопить время, тебе надо использовать те же способности в обычной жизни, – продолжал парень. – Быть сильной, умной… героем, короче. Помни только, что если хватанёшь времени через край, в зачёт пойдёт твоё время, ясно? Причём в десять раз быстрее.

Мне уже надоело кивать, и я просто пожала плечами.

– Да брось, немного осталось, – сказал парень. – Самое главное. Если всё будет плохо, доведи время до нуля и не деактивируй талисман, он сам отключится. В этот момент попроси его о помощи… и он поможет. Правда, я не знаю, что он даст, предыдущий хозяин тоже не знал. Но выручит точно. Всё.

Он резко толкнул меня, послышались торопливые шаги. Я обернулась и увидела, как высокий парень в самой обычной одежде, в клетчатой рубашке и джинсах, смешался с толпой моих одноклассников, выходивших с экзамена, и испарился, как будто его и не было. А я осталась наедине с талисманом, на таймере которого оставалось шесть часов.

Мне пришлось самой выяснять, как всё это работает, и я была уверена, что предыдущий хозяин – тоже. Опытным же путём я узнала, что если ты делаешь что-то, что считаешь плохим, чего никогда раньше себе из-за этого не позволял, время на таймере резко падает почти до нуля, и всё, что ты успеваешь сделать – это спрятаться в кусты и деактивировать талисман. А ещё – если ты влюбляешься, заряд копится в разы быстрее. Интересно, благодаря кому я это поняла?..

В следующий раз мы с Андреем встретились, когда на моём счету было уже три романа, вышедших в бумаге. Я стала филологом по образованию, а на счету Златоглазки числилось уже несколько серьёзных выступлений против местной преступной группировки. Серьёзных по версии газеты, выпускаемой под эгидой всё того же издательства, в котором моя мама работала уже руководителем отдела продаж; я же знала, что для самой группировки мои налёты были ерундой – я никак не могла вычислить мозговой центр. Андрей же за это время стал серьёзным, взрослым, привлекательным мужчиной, к которому у меня когда-то была детская влюблённость, к слову, так и не забытая.

Мы снова встретились за интервью, на этот раз – как писатель и журналист. При встрече Андрей поцеловал мою руку, улыбался, а первыми словами, которые он мне сказал, были вот такие:

– Я рад, что помог тебе найти себя.

Оказалось, что он уже давно не работает над подростковым журналом, а занимается серьёзными вещами. Он расследовал то же дело, что и я в образе Златоглазки – пытался связать несколько точечных преступных акций в единое целое. Как и когда-то давно, я почувствовала в нём родственную душу и… мы проболтали всё то время, которое было выделено им для интервью. Когда часы Андрея пискнули, напоминая, что ему предстоит ещё три встречи, один обед и час в спортивном зале, он неловко признался, что не должен был брать у меня интервью и вызвался на это сам только потому, что увидел знакомое лицо.

Мы продолжили разговор за ужином. Андрей рассказывал, как ему удавалось пару раз увидеть Златоглазку, как он мечтал взять интервью у неё. Он был уверен, что она тоже понимает, что в городе не всё так просто, и был готов предложить ей любую помощь. В это мгновение прозвенел первый колокольчик тревоги… но, как это обычно бывает, я не обратила на него внимания.

Я повела разговор в этом русле. Тщательно выбирала слова, чтобы не дать понять, что знаю больше, чем пишут в газетах. А Андрей расслабился, выболтал несколько служебных тайн, которыми с ним поделились информаторы – например, о том, что Златоглазка взяла главаря одного звена, благодаря чему удалось доказать, что группировка всё-таки существует. А ещё парень оказался болтливым и выдал два прозвища, которые слышал от своего куратора: Воробей и Сокол.

В тот момент мне стало не по себе. Я поняла, насколько детскими были мои попытки влезть в эту историю, как мало я знаю о своём противнике. Мне не терпелось вернуться домой и решить эту проблему, но вежливость требовала хотя бы досидеть ужин до конца и дать-таки интервью, ради которого всё началось.

Но вот ужин закончился… и Андрей предложил поехать к нему и всё же закончить интервью. И… да, я не смогла устоять. В конце концов, первая любовь не так просто забывается.

Мы говорили всю ночь, и, если признаться, тогда я познакомилась с совсем другим Андреем. Уязвимым, неуверенным в себе, как будто вместе с одеждой он снял маску авторитетного журналиста. Он трепетно хранил подарок от погибшей возлюбленной – особенный кулон с авантюрином в виде сердца. И мне бы стоило в тот момент что-то заподозрить, но я была очарована новой гранью этого человека и не хотела ничего замечать.

А новое утро перевернуло всё с ног на голову. Уходя от Андрея, я случайно столкнулась с Серёжкой и его сыном. Это была наша первая встреча и любовь с первого взгляда… во всяком случае, так было со мной. А ещё через полтора часа, воспользовавшись образом Златоглазки и преодолев все мыслимые барьеры в лице наших бравых полицейских, я узнала от того самого главаря одного звена, что есть руководитель банды, а есть мозг – интеллигентный журналист, натянувший что-то вроде супергеройского трико, и называют его Воробей. И вот в этот момент колокольчик тревоги зазвенел вовсю, а я вспомнила тот кулон, который мне показывал ночью Андрей. Потом посмотрела на свой… и мысленно попросила все небесные силы сделать всё так, чтобы оно было не тем, чем кажется. «Ха-ха-ха», ответили небесные силы. Примерно через год слежки я поняла – ошибки быть не может, Воробей – это Андрей, Сокол – это его брат, Дмитрий Соколовский, скрывающийся под маской легального бизнесмена. И самое главное – они устроили всё так, что ничего нельзя было доказать. И всё, что мне оставалось – придумать хоть что-то, что могло бы им помешать и при этом не расстроить мою реальную жизнь, закрутившуюся юлой…

А потом грянул гром. Я была настолько занята своей жизнью – замужеством, материнством, писательством – что не заметила, как пропустила катастрофу. Началось всё с простого – сын соседки, приличный мальчик, подсел на наркоту, и я, достав с полки запылившийся кулон, принялась выяснять, где парень вообще сумел раздобыть эту дрянь. И, собирая по крупицам информацию в досье, однажды поняла простую вещь. Пользуясь своим положением, Андрей научился манипулировать обществом – он писал такие репортажи и статьи, где вроде бы пропагандировался здоровый образ жизни и всё такое, но отдача была совсем другая. В моду вошла символика наркотиков, бутылка пива и сигарета стали символами взросления, а кто поставлял это в добрые руки ребят подходящего возраста? Замечательный легальный бизнесмен Дмитрий Соколовский, содержавший ларьки, продающие всё это несовершеннолетним. А главное, журналист Андрей Воробьёв оставался не при чём – его статьи выглядели гласом того самого пророка, которого нет в нашем отечестве…

Конечно, я запомнила всё это так, но Нику рассказала немного иначе. Ему не следовало знать о том, что у меня есть семья, о чём-то личном. В конце концов, несмотря на то, что я выболтала почти всё, что могла, это всё было обо мне. Семья должна оставаться за кадром.

– То есть, ты сейчас не можешь зарядить талисман потому, что тебе пришлось выступать против человека, которого ты когда-то любила? – спросил Ник.

Мгновение назад я затянулась очередной сигаретой, уже третьей подряд; несмотря на то, что курильщик из меня так себе, организм этот удар выдержал. Но в тот момент, когда Ник спросил, я не выдержала и закашлялась.

– Бросай уже, – недовольно пробурчал Ник. – Сколько можно паровоз изображать?

– Ой, неужели я слышу шуточки? – я показала ему язык. Затем вспомнила его вопрос и выдохнула. – Ник, это было давно. Настолько давно, что уже не имеет значения. Причина в другом, и я никак не могу понять, в чём именно. Если только… если только я не выгорела, как тот парень, который отдал мне талисман.

Ник обнял меня за плечи, его не смутило ни то, что я всё ещё курила, ни то, что мы сидели под дождём прямо на земле. Ну да, конец мая, уже по-летнему тепло, но всё же…

– А если и выгорела, – неожиданно заговорил Ник, – что могло тебя так… эээ… выжечь?

Я пожала плечами. Подумала немного.

– На самом деле в геройском деле мало приятного, – неожиданно для себя призналась я. – Самое, наверное, болезненное, что может быть – это понимание, что иногда ты бессилен. У тебя есть суперсила, ты умеешь летать и становиться невидимкой, но какой-то Воробей смог больше. Он смог сделать модными наркотики, алкоголь. Он убивает больше людей, чем я могу спасти.

Я сжалась в комочек, обняла колени руками. Ник всё ещё был рядом, и с ним было так тепло, как будто мы знали друг друга целую вечность, а не каких-то полтора месяца.

– Кстати, если Воробей работал такими методами, зачем ему вообще нужен костюм? – спросил Ник.

Я поколебалась мгновение.

– Ну… Если честно, не для геройства.

– Я это и так понял, – сказал Ник.

– Тут всё несколько сложнее, – я немного помолчала, подбирая подходящие слова. – Дело в том, что он – потрясающий психолог. Он понимает свой талисман, и потому пользуется им как-то иначе, чем я. А ещё он – потрясающий аналитик. Делает невероятные прогнозы, и они почти всегда сбываются. – Я ещё немного помолчала. – Костюм усиливал эти способности и позволял Воробью заглядывать в будущее. И единственное, что не поддавалось его прогнозам, были мои выступления, потому что я сама не знала, когда и как появлюсь в следующий раз.

– Наверное, его бесило то, что он не мог тебя просчитать, – задумчиво протянул Ник. Задумался ненадолго. – А тебя он не бесит?

Я пожала плечами.

– А должен?

– Он же подсадил на наркоту сына твоей соседки, – не унимался Ник. – Он столько всего сделал… Тебя это не злит?

– Меня злят твои вопросы, – процедила я. – Ник, он такой же человек, как все. Живёт, как может, крутится, как умеет. Я его понимаю, в конце концов, я его даже любила. Нет, я не поступила бы так же, но… Я его понимаю.

– Ты, наверное, реально выгорела, если не видишь разницы, – Ник повертел пальцем у виска. – Понять не равно простить, Крис. Это очень разные понятия, но между ними тонкая грань, которую нельзя переступить.

– Тоже мне умник нашёлся, – невнятно проворчала я.

Его слова зудели внутри, как надоедливая муха, и я с неудовольствием понимала, что он прав, чертяка такой. Не знаю, что меня так размягчило, ещё три месяца назад я говорила, что с удовольствием отправлю его на смертную казнь, если представится такой случай.

Понимание пришло одновременно с этой мыслью.

– Ник… знаешь, похоже, это и вправду конец, – выдохнула я. – Наверное, мне надо отдать талисман кому-то ещё.

Он обернулся ко мне. Он был так близко, у него были такие красивые зелёные глаза – как у Андрея когда-то. Только Андрей был лицемером и хамелеоном в человеческом облике, а Ник был живым, настоящим, искренним. Его глаза горели незнакомым мне огнём, и на миг я почти поверила, что для моего супергеройского альтер-эго ещё не всё потеряно.

– Я знаю, что может тебя взбодрить, – твёрдо сказал Ник. – Пойдём.

Он поднялся на ноги, протянул мне руку. Вместе мы поднялись по тропинке на пригорок, зашагали вдоль домов через незнакомые мне дворы. Я безропотно следовала за Ником, совершенно запутанная и растерянная. Это было так странно – меня никогда не смущали приветствия поклонников и журналистов, а тут я покраснела, как пятиклассница. А всё потому, что один наивный мальчишка верил в меня так беззаветно, что его не могло смутить ни моё плохое настроение, ни вредные привычки… ни отношения с Андреем-Воробьём. Хотя, наверное, это было последним, что должно смущать фаната комиксов и супергеройских фильмов – там это постоянно встречается…

Пару минут спустя мы стояли у полицейского участка и любовались фотороботами, вывешенными на доску разыскиваемых. Вернее, Ник любовался, а я смотрела с замиранием сердца – там, в самом центре, с подписью «Августина Петрова», висела моя фотография. Ну, или почти моя, да и фотография тоже «почти» – нечёткий, но безумно похожий фоторобот.

– Августина Петрова, – еле слышно сказала я. – Созвучно с Кристина Александрова… Вот засранец!

– Что? – спросил Ник. В его голосе я слышала улыбку.

– Он боится, – выдохнула я. – Он привык полагаться на свой костюм, поэтому действует осторожно. Видишь? – я указала на подпись к фотографии. – Если меня задержат, сразу выяснят, что никакая я не Августина. Но на это нужно время, за которое одна из шестёрок Воробья сольёт ему, где я.

Ник посмотрел на меня.

– И что ты теперь будешь делать? – спросил он.

– Я…

Я не успела ничего сказать. Зазвонил телефон, и я отошла в сторону, махнув Нику.

– Кристин, ты разговаривала с мастерами? – без предисловий заговорил Серёжка, едва я взяла трубку.

– С мастерами… какими мастерами? – непонимающе спросила я.

– С теми, которые убирали грибок, – уточнил он. – Они закончили? Может, поторопить их?

– Грибок… ох, – я вцепилась в телефон, чтобы не уронить. – Нет, всё в порядке. Ещё пара дней, и можем возвращаться домой.

Ложь сорвалась с губ с такой лёгкостью, что я не успела понять, что сказала. А меня уже несло дальше:

– Как раз на выходных, да?

– Отлично, – ответил Серёжка, и я услышала в его голосе улыбку. – Я уже соскучился по дому, да и мы твоей бабушке, наверное, уже надоели. Ладно, увидимся вечером, детей заберу.

– Хорошо, – отозвалась я и положила трубку.

Хорошо… хуже не бывает! Пока тут, да и в любом полицейском участке висит это, мы не можем вернуться домой, это слишком рискованно! Больше того, я вообще не должна выходить на улицу! Я машинально оглянулась по сторонам, поёжилась. А что, если очередная шестёрка Воробья смотрела на меня прямо сейчас из окна полицейского участка? А если он сам где-то здесь?

– Крис! – послышался голос Ника.

Я отмахнулась… развернулась и побежала прочь оттуда. И оттуда, и от своей жизни, и от всего, во что верила. Ник что-то кричал вслед, но я бежала без оглядки, в ближайшее укромное место, где активировала талисман. Так получалось бежать быстрее в несколько раз.

И только дома, за компьютером, я смогла прийти в себя. На экране развернулся файл с недописанным романом, на столе лежала записка от мужа – желал удачи и напоминал, что новую рукопись надо сдать через полторы недели. Я пробежала взглядом записку, затем последние несколько строк, в которых по-прежнему читались тлен и безысходность… и заплакала. Наконец-то заплакала, прижимая к груди кулон, таймер на котором показывал двенадцать секунд.

И в те невыносимо долгие минуты мне начинало казаться, что это – остаток не супергеройского времени, но всей моей жизни. И что обратный отсчёт уже начался.

* * *

Ник нашёл меня следующим утром, когда я уже проводила мужа и детей, а потому могла удобно устроиться в кресле на балконе, прихватив с собой вино и сигареты. Вино было приготовлено на тот день, когда я сдам роман в издательство, а раз я не смогу этого сделать никогда, то почему бы и не выпить его?

Ник даже не подумал о том, чтобы постучаться. Просто открыл окно, залез внутрь, хватил меня за руку и заставил подняться. Мне даже говорить не хотелось, не то, что возмущаться, а потому я молча наблюдала за тем, что он ещё откинет.

И он откинул!

– Крис, послушай…

Ник чуть наклонился и всмотрелся в мои глаза. Запоздало деактивировал талисман, затем схватил меня за плечи и приблизился ещё, если это вообще было возможно. Я попыталась вырваться – бесполезно, как будто у парня невесть откуда взялась суперсила и без костюма.

– Отвянь, – нехотя бросила я и затянулась. – От тебя одни проблемы.

– Крис, ну же, встряхнись, – тихо сказал Ник. Он снова не обращал внимания на дым, и на миг мне стало неуютно, и я постаралась не дышать в его сторону. – Пойдём со мной. Клянусь, я придумал способ, как зарядить твой талисман, только…

– Ты чокнулся, – не удержалась я. – Ник, какой, к чёрту, талисман? Ты не видишь, что для меня всё кончено? Он больше никогда не зарядится. Он уже идёт в минус. Сними уже розовые очки, забери его и отдай кому-то, кто…

Я запнулась. Ник прищурился.

– Кто… что? – требовательно спросил он.

– Кому-то, кто лучше знает, как с ним обращаться, – отрезала я и снова попыталась высвободиться. Бесполезно. – Ну же, Ник, перестань! Ты сам не видишь? Всё, сдохла Златоглазка! Оставь в покое, не становись некрофилом!

Ник заулыбался. Это было так неожиданно, что я перестала сопротивляться и просто уставилась на него.

– Знаешь, для нас нормально иногда хотеть всё бросить, – неожиданно ласково сказал он. – Мы ещё молоды и не до конца понимаем, что такое ответственность. Но…

– Ты дурак? – перебила я его. – Я гораздо старше тебя! Мне сейчас…

– Тихо, – резко сказал он. – Я не хочу знать.

– Но…

– Крис, перестань! – он крепче сжал моё плечо, и мне стало не по себе, так, что я даже заткнулась. – Неужели ты не понимаешь? Я знаю, какая ты на самом деле. Я это видел… и я никому не дам тебя в обиду.

Я продолжала молчать и тупо смотреть на него, но теперь потому, что знала – этот дурак в меня влюбился. Знает меня настоящую, а сам не хочет видеть, что я на десять лет старше, и вообще замужем… Мне стало дурно. Я же сама не рассказывала про мужа и детей, не разговаривала с ними при Нике, а самое главное – не пускала его дальше балкона, чтобы он не увидел игрушки и двуспальную кровать. И даже не позволяла ему заглядывать в содержимое коробок при переезде…

– Всё будет хорошо, Крис, – сказал Ник и сделал шаг назад. Активировал талисман. – Я знаю, где твой Воробей. Он больше тебя не тронет, клянусь.

Он подался вперёд, крепко обнял меня, отстранился… и вылез через окно. И я догадывалась, куда этот идиот мог сорваться, но не могла последовать за ним, потому что у меня осталось уже не двенадцать, а десять секунд.

Чёрт бы его побрал…

Я видела, как Ник бежал по улицам со сверхскоростью – он пару лет назад почти стал кандидатом в мастера спорта по бегу, и как-то забросил, сам уже не помнил, почему. Или рассказывать не хотел, сама не знаю. Конечно, костюм должен был усилить это. И мощь, и умение быстро соображать, и безрассудство, и романтизм, и юношеский максимализм… мне хотелось разрыдаться прямо там, на балконе. Я не имела права потерять этого глупого мальчишку, этого дурака, который сам не понял, куда лезет. Уж Воробей-то наверняка ждёт его с распростёртыми объятьями…

Я поднесла талисман ближе к глазам, уставилась на цифры «00:00:10» на таймере.

– Ну почему ты не заряжаешься? – в отчаянии прошептала я. – Ты мне сейчас нужен, как никогда!

Конечно, талисман не ответил.

Меня била мелкая дрожь, я видела, как трясутся руки, и кулон вместе с ними. Я глубоко вздохнула, выдохнула, попыталась сосредоточиться. Вспомнить, что представляет собой Воробей, и куда мог Ник… Ох, нет. Мне захотелось схватиться за голову. Я сама лично рассказала, кто такой Воробей, и где он работает. Где ещё Ник мог его разыскивать, если не в издательстве?

Вдох. Выдох. Ещё разок. Ладно. Все мы знаем, кто есть кто, и что сюда вклинился глупый мальчишка, которому здесь не место. Нет, ну то есть, герой из него получился отличный, а вот спасатель и влезатель в неудобные ситуации… Я снова выдохнула, стараясь унять волнение. Другого пути нет – придётся идти к Андрею.

Издательство находилось в двадцати минутах пути от бабушкиной квартиры, и я вызвала такси. Не обращая внимания на мир вокруг, всю дорогу я безотрывно смотрела на талисман в надежде на хоть какой-то проблеск, но нет. Когда старенькая, пахнущая бензином серебристая «десятка» остановилась возле делового центра, на таймере оставалось девять секунд.

– Чтоб у тебя батарейки сдохли, – простонала я.

– Простите? – спросил водитель.

– Телефон глючит, – сказала я первое, что в голову пришло.

Конечно, был ещё один вариант, но я поклялась Нику, что никогда так не сделаю. Наверное, всем нам нужно иногда нарушать клятвы, да? Я расплатилась с водителем, выскользнула из машины и зашла в укромный уголок, где когда-то успевала покурить после того, как заходила к маме на работу. Там же достала талисман и активировала его.

Таймер безжалостно отсчитывал оставшиеся секунды. Восемь, семь, шесть, пять… Затаив дыхание, я следила за тем, как менялись цифры. Три, два, один… ноль. Я зажмурилась и поднесла талисман поближе к губам.

– Мне очень сильно нужна твоя помощь сейчас, – шепнула я ему. – Если у тебя есть какая-то тайная сила… поверь, она мне пригодится.

Талисман тихо пискнул. Я выждала несколько секунд и уже собиралась было открыть глаза, как вдруг услышала свой собственный голос:

– Самое, наверное, болезненное, что может быть – это понимание, что иногда ты бессилен. Не правда ли, Крис?

Я открыла глаза и застыла на месте от изумления. Таймер продолжал держаться на нуле, но костюм не исчез.

– Кто ты? – еле слышно спросила я.

– Я – твой талисман, – снова послышался мой голос. Он исходил от кулона. – Я здесь для того, чтобы помочь тебе зарядить меня снова.

Я растерянно оглянулась по сторонам, как будто до последнего надеялась, что это – чья-то злая шутка. Затем снова уставилась на кулон, но не увидела ничего, откуда мог бы доноситься звук. Отлично. Кажется, вино было не очень, и у меня начались банальные глюки.

– Крис, серьёзно? – от кулона послышался смешок. – Ты десять лет носила магический костюм, дающий тебе суперсилы, и ни на секунду не задумалась о том, что это ненормально… а сейчас происходит что-то странное, да?

Я рассмеялась.

– Извини, это нервное, – выдохнула я. – Как тебя зарядить?

– Понять, почему я вообще начал разряжаться, – отозвался талисман. – А я тебе помогу.

Волнение мешало сосредоточиться. Я выглянула из-за гаража на улицу – рядом никого. Прислонилась спиной к стене, опустилась на корточки.

– Говори, – предложил талисман. – Просто говори, пока не найдёшь ответ. С чего всё началось?

Я пожала плечами.

– С того, что я решила разобраться с Воробьём?

– Может быть, – отозвался талисман. – А если ещё подумать?

– А что там думать? – возразила я. – С тех пор, как я поняла, что он умеет манипулировать, я стала просто… ну… одержимой, наверное. Мне так хотелось наконец-то посадить его, что я забыла обо всём. Уже не помню, когда я в последний раз спрашивала у мужа и детей, как дела…

– Это уже ближе, – перебил талисман. – Продолжай.

Несколько мгновений я размышляла. И мысль, пришедшая следом, совершенно меня обезоружила.

– Кстати, знаешь… а что, если я выгорела из-за этого? – нерешительно спросила я. – То есть, я так хотела его взять, что забыла обо всём на свете. Это же утомляет, вышибает из колеи, так?

– А если я скажу тебе, что ты не выгорела, и причина в другом, ты наконец-то начнёшь думать? – в тон мне отозвался талисман.

Я состроила недовольную гримаску, как будто он мог это видеть.

– Я всё видел, – мгновенно отозвался талисман.

– Стесняюсь спросить, чем, – не удержалась я.

– Много будешь знать – скоро состаришься, – отозвался он. – Так всё же?

Я выдохнула.

– А как это ещё назвать, если не выгорание? Мне надоело всё это… ну, супергеройское. Я перестала получать удовольствие, меня начало это тяготить. Знаешь, такая пустота в душе… хотя откуда тебе знать.

– Оставь свои подколы для Ника, – усмехнулся талисман. – Итак, тебе всё надоело. И?

– И… что? – протянула я.

– И что ты сделала, чтобы это исправить?

– А это надо было исправлять?

– Когда тебе что-то не нравится, самое логичная и очевидная реакция – исправлять, – пояснил талисман. – А что сделала ты?

– А я решила найти приключений на свою задницу и стащить талисман у Воробья в открытую. – На этот раз усмехнулась я.

– А что мешало тебе надеть костюм? – не унимался талисман.

– Меня от него тошнило, – не выдержала я. – Меня тошнило от того, что если где-то проблемы – надо кого-то спасать. Меня тошнило от внимания. Мне надоело видеть себя в газетах и в интернете, даже если за маской. Мне просто хотелось…

Понимание пришло так внезапно, что я замолчала.

– Продолжай, – мягко предложил талисман.

– Мне просто хотелось тихо делать своё дело, – еле слышно сказала я. – Не чувствовать груз ответственности, не соответствовать чьим-то ожиданиям. Мне просто хотелось снова быть собой.

– А где ты себя потеряла? – спросил талисман. Кажется, я слышала в его – в своём? – голосе улыбку.

– Я потеряла себя в тот момент, когда почувствовала ответственность, – отозвалась я. – Когда поняла, что от меня многое зависит. Что на меня рассчитывают. В меня верят… ну и прочее.

– Но когда в тебя верил Ник, ты чувствовала себя иначе, – заметил талисман.

– Иначе, – согласилась я. – Потому что у него был талисман, и он сам нёс за себя ответственность.

– Или потому, что когда ты начала его учить, ты сама научилась чему-то новому? – спросил талисман.

Я уже собиралась ответить, даже рот открыла, но неожиданно не нашла слов. Тёплый весенний ветерок коснулся кожи, в воздухе разливался аромат цветов – чуть в стороне раскинулась клумба, за которой ухаживали сотрудники делового центра. Я и не заметила, что пришло лето, пусть в календаре ещё тянулся май. Уже было тепло. Уже было хорошо, как будто солнышко светило внутри меня.

– Крис, герой остаётся героем до тех пор, пока преодолевает себя и учится чему-то новому, – пояснил талисман. – В тот момент, когда это дело становится для тебя рутиной, очередной работой, которую тебе нужно выполнить, герой умирает. Остаётся пустое, бестолковое существо. Оно ничего не чувствует, ничего не видит, не слышит, и, возможно, даже не живёт.

– Поняла, – еле слышно сказала я.

Талисман всё так же лежал на моей ладони, он оставался всё тем же кулоном с малахитом, но что-то неуловимо переменилось. Как будто он тоже засветился изнутри.

– А… ты мне поможешь? – нерешительно спросила я. – Там Ник, он один на один с Андреем. Я могла бы сорваться туда без костюма, но не уверена, что это хорошая идея.

– Это хорошая идея, – возразил талисман, – потому что у тебя будет всего двенадцать минут. И чем умнее ты их израсходуешь – тем больше шансов, что вы выживете.

Я не могла поверить своему счастью. Костюм растаял, уступив место рубашке и джинсам, в которых я вышла из дома, а на таймере появилось двенадцать часов – ни секундой больше, ни секундой меньше. И если он сказал, что у меня будет двенадцать минут, видимо, тайная сила всё-таки существует, и стоить будет час за минуту. Ого…

– Действуй, – велел талисман и затих.

Я поднялась на ноги и уже шагнула в сторону дороги, но в последний миг замерла. Снова склонилась к талисману – у меня остался последний вопрос.

– Слушай… а почему у тебя мой голос?

Талисман не отзывался. Я решила, что мой лимит вопросов исчерпан и уже собралась идти дальше, как вдруг он тихо пискнул и заговорил:

– Ты слышала когда-нибудь такие строки, где говорилось, что у смерти будут твои глаза?

Я кивнула.

– Так вот, поверь, – продолжал талисман. – Взгляд отчаяния ничем не отличается.

Это прозвучало так неожиданно, загадочно и даже по-философски, что на мгновение я замерла. И уже собиралась задать новый вопрос, но не успела – зазвонил телефон. Номер оказался незнакомым, и я мгновение колебалась, прежде чем взять трубку.

– Привет, Кристинка, – послышался жизнерадостный голос Андрея. – Давно не виделись. Как дела?

Я крепче сжала телефон, чтобы случайно не уронить. Вдохнула поглубже, стараясь успокоиться. Ещё не хватало дать ему понять, как меня трясёт от одного звука его голоса.

– Да ничего… ну, ничего нового, – беззаботно отозвалась я. – Роман не пишется, зато дома всё прекрасно. У тебя как?

– Да тоже ничего, – отозвался Андрей. – Знаешь, у меня тут одна неприятность случилась… у меня украли одну дорогую мне штучку, мне подарила девушка, которую я когда-то любил. Может, видела у меня такой кулон в виде сердца с авантюрином?

– Мм… честно? Не помню, – я ощутила, как у меня дрогнул голос. – А что?

– Да так, забавно просто получилось, – Андрей немного помолчал, и это походило на старательно выдержанную драматическую паузу. – Тут один парень зашёл в гости, сказал, что знаком с тобой. И знаешь, что ещё забавнее? Мой кулон нашёлся у него в карманах. Какая неприятность…

– Что ты с ним сделал? – не выдержала я.

– Родная, не надо делать из меня зверя, – елейным голосом сказал Андрей. – Мы просто поговорили. Ну, почти.

– Что ты с ним сделал? – повторила я, на этот раз твёрже.

Андрей снова помолчал немного.

– Давай поставим вопрос так, – неожиданно серьёзно сказал он. – Я забрал у него свой талисман, а теперь хочу ещё забрать твой. И если всё так и случится, будем считать, что я ничего с парнем не сделал. Ясно?

Я зажмурилась, глубоко вздохнула, выдохнула. Спокойней, Крис. Ты справишься. Всё как обычно, да? Всё как у нормальных супергероев. Пафосный злодей, близкий человек в плену и вопрос жизни и смерти. Сейчас пойдёшь, всех раскидаешь, а потом напишешь об этом книгу, и её экранизируют, как эталон тупизны и идиотизма…

– Куда идти? – спросила я.

– Склад издательства в Ильинске, на Провиантской, – незамедлительно отозвался Андрей. – Мы будем там через двадцать минут, а ты…

– А я могу и опоздать, – отрезала я. – Если ты хорошо поговорил с парнем, ты должен был об этом знать.

Андрей немного помолчал. Я вышла на улицу, поискала взглядом таксистов – обычно около издательства крутились как минимум трое, центр города, как-никак. Так и вышло – прямо у входа дежурила синяя «Октавиа» с шашечками на крыше.

– Да, я знаю, – наконец сказал Андрей. – А ещё я знаю, что ты хочешь отдать свой талисман в добрые руки. Родная, поверь, ты не найдёшь лучшей кандидатуры, чем я.

– Не сомневаюсь, – пробормотала я и положила трубку.

Ох, Ник, Ник… Куда же ты влез? Я наблюдала за тем, как за окном автомобиля улицы сменяли друг друга, как хмурилось майское небо, грозясь вот-вот разразиться дождём. Сжимала в руках талисман и ощущала, как от него исходит незнакомая мне сила, хотя это могло быть просто игрой воображения.

Я правда не знала, на что Андрей был способен. Всё самое жесткое брал на себя его брат – не зря он считался главарём банды. Но кто знает, один ли он действует сейчас? Может быть, братец поджидает на втором этаже склада?

От центра Устиновска до Ильинска ехать сорок минут, но мне достался понимающий и умелый водитель. Я была на месте двадцать пять минут спустя. Ворота на складские территории были приветливо распахнуты, дверь в нужное мне помещение – чуточку приоткрыта. Прежде чем зайти, я несколько долгих секунд вслушивалась в тишину, надеясь понять, сколько там человек. Глупее способа не придумать, но так хотя бы унималось волнение.

– Кристинка! – послышался голос Андрея. – Хватит там зависать, идём к нам.

Я вздрогнула и нерешительно шагнула внутрь.

Дверь негромко скрипнула. Склад встретил меня приятной прохладой, полумраком и запахами пыли и бумаги. На мгновение мне захотелось остаться здесь и просто покопаться в коробках – наверняка же найдутся и книги, и журналы, и всё, что душе угодно.

Андрей стоял в нескольких метрах от входа. Как и прежде, он выглядел моложе своих лет, симпатичный, подтянутый; разве что во взгляде появилась незнакомая серьёзность, может быть, даже взрослость. Он по-прежнему носил свитер и джинсы, и совершенно не походил ни на известного журналиста, ни на мозговой центр толпы бандитов, заигравшихся в мафию.

Ник, бледный и растерянный, стоял рядом с Андреем. Я быстро осмотрела его – ни царапин, ни синяков не видно, да и кулон, что странно, на месте. Я остановилась и оглянулась на Андрея – он самодовольно ухмылялся.

– Ну что, родная, мы все знаем, зачем собрались, – без предисловий заговорил Андрей. – Отдай мне талисман, парень отдаст свой, и расходимся тихо и мирно.

– Тебе не жирно будет? – неожиданно для себя выдала я.

– Ну, это не мне, это моему брату, – Андрей лучился улыбкой. – Ему как раз не хватает чего-то… такого. Сама понимаешь.

– Понимаю, – я пожала плечами. – Поэтому лучше оставлю себе. У вас руки грязные, испачкаете ещё…

Андрей пару мгновений смотрел на меня, затем покачал головой.

– Столько лет прошло, а ты всё тот же подросток, – сказал он. – Никакой интеллигентности, никакой серьёзности. Скажи, дружище, – Андрей обернулся к Нику. – Вот ты мог бы сказать, что перед тобой писатель?

Ник покачал головой. Андрей взглянул на меня.

– Правильно, – сказал он. – Потому что то, что она пишет, книгами-то не назовёшь. Так, одноразовое бульварное чтиво…

Я возвела глаза к потолку. Кажется, у нас не только Ник в супергероев не наигрался, у нас ещё и у злодея детство в… кхм. Заиграло, в общем.

– Давай не будем, – перебила его я. – Ник, пойдём. Он без талисмана, ничего нам не сделает. Ну?

– Я…

Ник растерянно оглянулся на Андрея. Я застыла. Андрей кивнул.

– Не стесняйся, парень, – сказал он. – Скажи всё, что думаешь.

Ник взглянул на меня.

– Я… я не пойду с тобой, Крис, – тихо сказал он.

– Извини? – спросила я.

– Я не пойду, – уже громче повторил он. – Понимаешь… я как бы… немного разочарован.

– Что ты несёшь? – я покачала головой, отгоняя раздражение. – Хватит уже, пойдём.

Ник вздохнул. Поднял руку, сжал талисман, активировал.

– Видишь ли, Кристинка, не всем приятно, что ты скрытничаешь, – елейным голосом протянул Андрей. – Вот парень, например, даже не знал, что ты замужем. Или о том, что у тебя дети. Или что ты старше на десять лет…

Я с тревогой наблюдала за Ником. Он был в костюме, его талисман громко пищал – он не любил бездействия.

– Крис, я вообще-то любил тебя, – тихо сказал Ник. – Я думал, ты просто не готова, после того, что случилось…

– А она оказалась просто замужем, – издевательски протянул Андрей. – Не бойся, Никит. Делай то, что хочешь. Покажи ей, как тебе обидно.

Ник шагнул ко мне. Я машинально сжала талисман, но запоздало подумала о том, что его нельзя активировать. Неизвестно, что за тайные силы дал мне этот хранитель, но я не имею право обрушить их на Ника. Только не на него.

– Ник, я понимаю, ты разочарован, – заговорила я и сама испугалась того, как дрожал мой голос. – Я понимаю, что тебе больно. Я просто не знала…

– Не знала? – громко спросил Ник. – Или не хотела замечать?

– Не хотела, – тихо подсказал Андрей. – Девушки эгоистичны.

– Не лезь, – не оборачиваясь, бросил Ник.

– Понял, – Андрей отступил на шаг, подняв вверх руки. – Ты сам. Ты мужик.

Я сжимала в руке талисман, закусив губу до крови. Я не смогу противостоять Нику, пока он в костюме. Один удар – нокаут. Бегать я тоже не смогу – всего двенадцать минут. Ну что… значит, последуем совету хранителя, да?

– Ник, я понимаю тебя, – снова заговорила я. Опустила руку, глубоко вздохнула. – Если хочешь мне отомстить… давай. Я заслужила.

– Да, заслужила, – повторил Ник. – Ты мной пользовалась…

– Было такое.

– Не замечала, что я чувствую…

– Извини, слепая на оба глаза. Слепота пришла одновременно с замужеством…

– Хватит! – прикрикнул он. – Ты не представляешь, как меня достали твои шуточки!

Я раскинула руки и зажмурилась. Шагнула вперёд.

– Так отомсти, – прошептала я.

Несколько долгих секунд ничего не происходило. Затем послышались быстрые шаги, миг – и на меня обрушился удар, да такой, что я отлетела в сторону и рухнула на коробки. Безумно болела челюсть справа, гудела голова, на мгновение мне показалось, что я оглохла. Но нет – рядом послышалось верещание талисмана. Не моего.

– Какого чёрта? – прорычал Андрей.

– А что, ты не знал? – весёлым голосом спросил Ник. – Если поступить плохо, талисман разряжается моментально. А беззащитных девушек бить совсем нехорошо.

Ох, Ник…

Я собрала остатки воли в кулак и открыла глаза. Ник склонился надо мной, уже без костюма, он выглядел обеспокоенным. В паре метров позади стоял Андрей, сжимал кулаки, и, кажется, я ещё никогда не видела его таким озлобленным. Он достал из-за пояса рацию и отдал короткую команду.

– Извини, – тихо сказал Ник и подал мне руку.

Я покачала головой и сжала талисман. Кажется, время пришло.

– Прячься, дурак! – выдавила я.

Талисман активировался.

То, что произошло дальше, я запомнила плохо. Казалось, я смотрю фильм на быстрой перемотке, без возможности нажать на «стоп». Когда костюм оказался на мне, в моих руках появилось оружие – полупрозрачные зелёные лук и стрелы. И я с невероятной лёгкостью смогла натянуть тетиву и прицелиться в Андрея – как будто всю жизнь это делала. И выстрелила.

Андрей метнулся в сторону. Одновременно с этим захлопали двери, послышался топот. Двое парней в чёрной униформе, похожие на спецназ, выбежали из глубин и бросились в стороны, скрылись за бесконечными ящиками и коробками. Я отступила к Нику, помогла ему подняться. И не успела даже понять, что происходит, как они одновременно открыли огонь… а я машинально закрыла нас щитом. Огромным зелёным полупрозрачным щитом, от которого пули отскакивали, как камешки от огромного валуна.

Время текло безумно медленно. Я видела изумлённые глаза Ника, видела вспышки пыли от срикошетивших пуль. Видела, как выглянул на миг Андрей – видимо, отдать какой-то приказ – и сразу же скрылся за очередной коробкой, схватившись за плечо. Я коротко приказала Нику прятаться, проводила его на несколько шагов назад и дождалась, когда он выскользнет за дверь. Услышала писк талисмана – с моего счёта списалось уже третья минута – и укрылась за очередной коробкой.

Пули засвистели совсем близко, слышался перестук в ящиках за моей спиной. Я пыталась сосредоточиться и понять, как работает эта сила. Даёт оружие, это ясно. Но могли существовать такое оружие, чтобы обезвредить всех этих ребят, не причиняя им вреда?

Перестук пуль ослаб, очереди звучали реже. Слышались короткие отрывистые команды. Я глубоко вздохнула, выдохнула… и внезапно обнаружила у себя в руках баллончик без маркировки и маску для лица. С таймера списалось шесть минут, и талисман не просто пищал – разрывался от писка.

Я глубоко вздохнула, выдохнула, натянула маску… и понеслась вперёд.

Четыре минуты спустя на складе воцарилась тишина. В дверь осторожно заглянул Ник. Я помахала ему и жестом попросила открыть дверь пошире – не знаю, что там за чертовщина была в баллончике, но здоровые мужики засыпали за считанные секунды, и я боялась, что это случится и со мной.

– Крис, я… – неуверенно заговорил было Ник, но я махнула рукой.

– Забей.

– Но…

– Забей.

– Крис, я не могу на это забить, – чуть твёрже сказал Ник. – У тебя талисман разрядился, а тут через несколько минут будет толпа полицейских. Шла бы ты…

Я смутилась.

– Да… пойду. – Помолчала немного, невольно заулыбалась, и увидела, как Ник улыбается в ответ. – Давай встретимся завтра… ну… в общем, завтра.

– Да, – кивнул он. – Я позвоню.

Я тихонько выскользнула за дверь и оглянулась по сторонам – искала здание этажей в десять высотой. Нужно было зарядить талисман – ну а мало ли? – и что-то мне подсказывало, что на этот раз всё точно получится.

* * *

Мальчики смотрели на меня глазами, полными обожания, Серёжка посмеивался, а я ещё никогда не ощущала себя такой дурой. Ну не могла же я ему объяснить, что ещё вчера без проблем стреляла из лука, а сейчас почему-то даже не могу тетиву до конца натянуть?

– Не бойся, мы никому не расскажем, – сказал Серёжа.

Я снова попыталась натянуть тетиву – бесполезно. Она была безумно тугая, и мне казалось, что проще порвать самую толстую струну на бас-гитаре, чем справиться с этим.

– О чём? – машинально спросила я.

– Что ты ела мало каши! – торжественно объявил старший сын, Паша. С его писклявым голосом вчерашнего первоклассника это прозвучало особенно… особенно. А потом Ник удивляется, откуда я беру эти бесконечные подколы…

Я отложила многострадальный лук на прилавок и собралась уже ответить им в их духе, но тут зазвонил телефон. Номер в книжке записан не был, но я и без того знала, кто это.

– Кажется, мой редактор, – я вымученно улыбнулась. – Вы меня отпустите?

Серёжка демонстративно вздохнул и закатил глаза.

– И почему я не выбрал нормальную женщину?

– Потому что с нормальной не получится разрываться между психушкой и постелью, – хихикнула я и поцеловала его в щёку. – Буду через пару часов… если повезёт. Если не повезёт…

– Да-да, ждём дома, вечером, – отмахнулся он и взял за руки сыновей.

Я в последний раз оглянулась на прилавок, где лежал лук, с которым я так и не смогла справиться, затем на игрушку, которую так хотел младший сын, Тимофей, и которую мы так и не смогли выиграть. Ладно, справятся без меня, у меня есть другое дело.

– Пап, а что такое психушка? – послышался позади голос Тима.

Я хихикнула и поторопилась прочь оттуда.

Уже не помню, когда мы в последний раз выбирались всей семьёй вот так, на прогулку, не говорю уже о том, чтобы добраться до парка развлечений, пусть он и находится в паре кварталов от нашего дома. На мгновение стало даже жалко уходить. Я сжала в кармане талисман, напоминая себе, зачем это, и поторопилась к своему дому.

Так непривычно было возвращаться сюда спустя полтора месяца, проведённые в бабушкиной квартире. Тут всё было иначе – и стены подъезда выкрашены синей краской, а не зелёной, и лестничные пролёты шире, и лифт больше. В сердце защемило сладкое чувство – уже скоро мы вернёмся домой. Совсем скоро.

Я прошла привычным маршрутом на верхний этаж, нашла под ковриком ключ, открывающий чердак. Поднялась на крышу. Никого. Ветер дует, небо хмурится – всё, как я люблю, даже прохладно немного. Ладно, мы оба знаем нашу тягу к пафосным появлениям, надо её поддерживать.

Я шагнула к краю крыши, убедилась в том, что выбрала удачное место, затем развернулась спиной и закрыла глаза. Достала из кармана талисман, сжала в руках… и шагнула вниз.

Восхитительное чувство полёта мгновенно сменилось толчком и плавным спуском. Ещё несколько секунд, и мы уже стояли на земле.

– Почему ты не активировала талисман? – послышался голос Ника.

Я открыла глаза, улыбнулась. Показала ему талисман.

– Потому что так я получила гораздо больше времени.

Таймер показывал три часа сорок минут. Ник присвистнул. Я не могла не заметить, что он как будто повзрослел со вчерашнего дня, хотя, может быть, у него немного изменился костюм. Кажется, я раньше не видела эти чёрные вставки на рукавах…

– А как же я?

– А ты разве не зарядил? – спросила я, улыбаясь ещё шире. – Помнится мне, вчера у тебя тоже было по нулям.

Ник выждал пару мгновений, замет усмехнулся и показал свой талисман. Час сорок. Неплохо.

– Пафосный придурок, – фыркнула я.

– Я учился у лучших, – Ник шутливо поклонился.

Я смотрела, как он улыбается, и мне вдруг стало неловко. В конце концов, помимо всего прочего, вчера я узнала кое-что, о чём могла бы и сама догадаться.

Я перестала улыбаться и попыталась найти в себе силы сказать правильные слова.

– Ник, я…

Он подался вперёд и обнял меня. Это было так неожиданно, что даже те слова, которые успела подобрать, мгновенно испарились. Я обняла его в ответ, и это было так правильно, так тепло, как бывает летом. Или дома, в безопасности и тишине.

– Всё в порядке, – тихо сказал Ник. – Я ничего от тебя не жду.

– Но…

Он отстранился, посмотрел мне в глаза.

– Крис, ты никогда не думала о том, что люди могут просто любить, не требуя ничего взамен? – спросил он.

Я покачала головой.

– Ладно, давай поставим вопрос так, – Ник притворно вздохнул. – Ты настолько без ума от своего мужа, что отказала такому, как Андрей. У студента, как я, просто не будет шансов…

– Дурак, – я в шутку толкнула его в плечо.

– И не лечусь, – кивнул он.

Мы долго сидели на лавочке и говорили, говорили, говорили… Ник рассказывал, чем всё закончилось вчера. Он вызвал полицию, дождался их приезда и рассказал всё, как было. Ну или почти… Я же рассказала о том, что успела узнать об их банде. О том, что мои знакомые – ну, знакомые Златоглазки – сделают всё, чтобы продержать Андрея взаперти как можно дольше, но он, вероятнее всего, найдёт способ освободиться. И что самый опасный человек в его банде – его брат, Дмитрий Соколовский – всё ещё на свободе.

Это был настолько чудесный день, что я не замечала, как летит время, и очнулась уже много позже, в бабушкиной квартире, за своим компьютером. Как и всегда, открытый файл с рукописью книги, которую я так и не сдала в издательство. И, наверное, уже не сдам. Я несколько долгих минут перечитывала первые строки, затем последние, сравнивала… а затем в три нажатия клавиш удалила всё. В топку романтическое фэнтези, будем писать стёб и юмор. Может быть, даже про супергероев.

Ну и сделаем кое-что, что давно пора было сделать.

Серёжка с сыновьями вернулся домой через полчаса после меня. Я уже смотрела новости по телевизору, попутно набрасывая план будущей книги. Издатель, конечно, был не в восторге от моей идеи, но решил рискнуть – в конце концов, две мои последние книги ушли на допечатку, и это сочли хорошим знаком.

– Как успехи? – спросил Серёжка.

Я натянуто улыбнулась.

– Давай об этом потом. Знаешь, есть кое-что, о чём я тебе долго не говорила, и…

Серёжа слушал внимательно, а я всё пыталась открыть рот и заговорить. За его спиной всё ещё работал телевизор, и я могла видеть выпуск новостей, в котором рассказывалось об освобождении Андрея Воробьёва за недостаточностью улик или что-то там ещё. Интересно, смотрит ли Ник этот выпуск? Думает ли о том же, о чём и я?

Похоже, веселье только начинается.

Соловьиная трель

Итак, вне всяких сомнений, я – настоящая трусиха. Иначе и быть не может. Другого объяснения тому, почему в разговоре с мужем я промолчала о своей второй жизни, не существует. И я могу сколько угодно ещё думать об этом и искать причины, но это не решит мою главную проблему – Воробей-Андрей знает, кто я, знает, кто такой Ник, и мы знаем, кто он. Все друг друга знают, какая прелесть. Клуб анонимных супергероев с диагнозом «клинический идиотизм»…

Да, я нервничала. Но на этот раз не из-за супергеройской жизни… ну, почти. Ник решил, что мы мало знаем друг о друге, и нам стоит познакомиться поближе. Например, побольше узнать об увлечениях друг друга. Наверное, диагноз у меня всё-таки есть, раз я согласилась, ещё не зная, чем он там увлекается… и он, благополучно воспользовавшись моим согласием, притащил меня в свой танцевальный клуб.

Танцы! Нет, пожалуйста, только не это!

– Кто меня убеждал в том, что супергерои должны быть героями в обычной жизни? – смеялся Ник. – Ну вот, учитель! Покажи мне хороший пример!

– Помни, что это взаимно, – сквозь зубы отвечала я. – Ты ещё не знаешь, куда я тебя поведу…

Это было небольшое помещение, похожее на спортивный зал, только с огромными зеркалами во всю правую стену. Левую украшали всевозможные сертификаты, благодарственные письма и прочие обязательные атрибуты любых учебных заведений, и оставалось только удивляться, как маленький клуб в маленьком городе заслужил всё это.

– Никит, ты сегодня с подружкой? – улыбнулась какая-то девушка в жёлтом платье.

– Вроде того, – кивнул Ник и как бы невзначай обнял меня и прижал к себе.

Я сделала вид, что прижимаюсь к нему с не менее романтичными намерениями.

– Не переступай черту, – прошипела я ему на ухо так, что Ник вздрогнул. – Забыл, что я замужем?

Ник выпустил меня из объятий, отступил на шаг и ухмыльнулся.

– Торжественно клянусь, что не стану преследовать тебя, делать тебе всякие непристойные предложения и как-либо иначе изводить тебя своими чувствами, – объявил он. – Довольна?

– Буду довольна только тогда, когда получу письменную расписку с тем же текстом!

Ник явно собирался ответить в том же духе, но не успел. Кто-то громко хлопнул в ладоши несколько раз, и в зале воцарилась тишина. В центр вышел немолодой мужчина в чёрной футболке и штанах в обтяжку. У него были седые волосы и потрясающая фигура, он был одним из тех, кого называют харизматичными людьми – казалось, в помещении засветилось новое солнце, и я на мгновение застыла, очарованная.

– Нашим старичкам – с возвращением, – заговорил мужчина. – Нашим новичкам – добро пожаловать, чувствуйте себя как дома. Сейчас у нас идёт месяц вальса, и если вы хотите начать с другого танца – ознакомьтесь с расписанием…

– Тебя не смущает, что прошло столько времени, а Воробей до сих пор не рассказал, кто мы? – послышался тихий голос Ника.

– Помни, кто он, – еле слышно отозвалась я. – Если выгода меньше, чем проблемы, он не станет так делать.

Мужчина, бывший здесь, видимо, руководителем, тренером и хореографом в одном лице, подошёл ближе к нам.

– Никит, твоя девушка здесь в первый раз? – дружелюбно спросил он.

– Подруга, – процедила я. – не девушка.

– Подруга, – повторил мужчина и кивнул мне.

– Да, спасибо, Семён Семёнович, – отозвался Ник. – Мы на пробное занятие. Я за ней присмотрю.

– Отлично, – Семён Семёнович подмигнул мне. – Поверьте, в его умелых руках вы не пропадёте!

– Нисколько не сомневаюсь, – пробормотала я.

Всё это слишком сильно походило на плохо поставленный спектакль. Ник проводил взглядом Семёна Семёновича, затем обернулся ко мне.

– Не обращай внимания, он просто зачем-то жаждет меня женить, – сказал он и мгновенно стал серьёзным. – Смотри, вальс начинается с шагов. Ведёт мужчина, а тебе нужно двигаться вот так…

Он взял меня за руки, сделал шаг навстречу и пояснил, что мне в этот момент нужно отступить назад, затем показал следующий шаг. В эти мгновения он выглядел как никогда серьёзным, и это… завораживало. Невероятно завораживало.

– Давай попробуем, – предложил Ник. Зазвучала музыка, красивый классический вальс, Ник оглянулся по сторонам, затем посмотрел на меня. – Постарайся не обращать внимания на музыку, сначала просто отработаем шаги…

Вальс – не тот танец, в котором партнёры находятся слишком близко друг к другу; нет в нём и страсти, какая бывает, не знаю, в сальсе. Тут всё чинно, благородно, на небольшом расстоянии… вот только почему мне хочется, чтобы Ник обнял меня? И перестал меня учить уже, ведь есть занятия получше?..

Послышался писк, какой обычно исходит от талисманов. Я будто очнулась и посмотрела на Ника. Он побледнел, что-то невнятно пробормотал. Мы остановились.

– Талисман, – тихо сказала я. – Только не говори, что ты его активировал.

– Да зачем мне на танцах? – вяло отозвался Ник.

Писк послышался снова.

– Ник!

– Пожалуйста, потише, – послышался голос Семёна Семёновича. – Никит, и выключи телефон, ты же знаешь…

Музыка стихла. Послышались первые ноты новой композиции. Ник смущённо смотрел на меня, я же сложила руги на груди и ждала ответа. Никаких танцев больше, приятель.

– Ладно, пойдём, – сдался он. – Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Мы вышли в слабо освещённый коридор, отделанный пластиковыми панелями под дерево. Здесь был мокрый пол, раздражающе пахло хлоркой – наверное, недавно прошлась уборщица. Ник бегло оглянулся по сторонам, я осмотрелась выше – нет ли камер. Не было.

– Это Ди, – без предисловий заговорил Ник, – хранительница моего талисмана. Она, как бы… немного против того, что я использую его тайную силу… ну и дала мне это понять.

– Ди? – переспросила я.

– Угу, – кивнул Ник. – Афродита, но это невыносимо длинно, вот я и сократил. А что, ты не используешь силу своего?

Я окончательно запуталась, но кое-что прояснилось. Передо мной снова стоял тот самый Ник, которого я привыкла видеть – странноватый, забавный парень, краснеющий от любого случайного слова или прикосновения. Никаких замашек опытного пикапера или прекрасного принца на минималках. Очарование разрушилось, и…

– Афродита? – повторила я. – Хранительница твоего талисмана? Ээ… Буквально?

– Буквально, – ответил Ник. Он смутился, и в полумраке коридора я увидела, что он покраснел. – Она создаёт для тебя что-то вроде ауры обаяния, которой невозможно противостоять. Извини, Крис, я…

– Ни слова больше, – я выдохнула, прислонилась спиной к стене, сосчитала до десяти. Не помогло, гнев рвался наружу, и, если честно, не очень-то хотелось его сдерживать. – Ник, я не буду говорить, что это безответственно, что я тебе доверяла, и прочее, ты и сам всё поймёшь. Я скажу другое – без расписки не подходи ко мне.

Он смутился и затих. Я пару долгих мгновений смотрела на него, затем развернулась и вышла из этого клуба, как можно дальше.

Небо хмурилось, накрапывал дождик, и несмотря на то, что часы показывали половину второго, темно было, как в сумерках. Я поёжилась. Уже лето как бы, эй, погода! И она, естественно, отзываться не собиралась, но вместо неё отозвался кое-кто другой.

– Эй, Крис, раз такое дело… нам бы поговорить, – послышался мужской голос.

Я подскочила от неожиданности, оглянулась по сторонам – никого. И только после этого поняла, что голос исходил от талисмана. Я вытянула его из-под кофты и поднесла ближе к лицу, затем бегло оглянулась по сторонам. Вроде никого.

– Мне показалось, или… – протянула я, чувствуя себя последней дурой.

И ещё большей дурой я себя почувствовала, когда получила ответ:

– Не показалось. Крис, уйди уже в безопасное место. Ещё не хватало, чтобы кто-то подслушал.

– Тут никого, – машинально отозвалась я.

– Ты думаешь, Ник не вылетит сейчас оттуда, ведомый искренним раскаянием?

– Ни фига себе, какие интеллигентные разговоры, – выдавила я.

От талисмана послышался тихий смешок. Я покачала головой, чтобы прийти в себя, приняла быстрое решение и скользнула за угол здания, где находился клуб. Оглянулась по сторонам, чтобы убедиться, что не попадаю под камеры, затем активировала талисман и поспешила домой. На такси, конечно, тоже можно, но зачем, если таймер показывает мои любимые шесть с лишним часов?

Я оказалась дома десять минут спустя. Как и всегда, наша с Серёжей квартира встречала приятными домашними запахами – свежесть, моё любимое средство для уборки, что-то сладкое из выпечки, вроде «Московской плюшки», и роза – подарок мужа, маленький домашний цветок в горшке, распустившийся с нашим возвращением. Да, наверное, это моё самое опрометчивое решение сейчас, но я скучала по своему дому. По детской, где спали наши сыновья, по кухне, где проводила больше всего времени – даже писала романы здесь, пока на плите что-то готовилось.

– Ну что, давай знакомиться, – снова послышался от талисмана мужской голос. – Меня Локи зовут, и сразу договоримся – да, тот самый.

Я прислонилась спиной к стене, привычным движением взялась за талисман. Когда от него доносился голос, талисман не вибрировал и никак себя не проявлял, и вообще казалось, что речь доносится от какой-то точки поблизости.

– Прикольно, – вырвалось у меня. – То есть, всё это время у меня был карманный бог, и ты только сейчас решил мне об этом рассказать?

Талисман, то есть Локи, снова усмехнулся.

– Я мог подать голос только в одном случае – если ты достигала нуля. После чего, теоретически, ты должна была снова попросить помощи… но не попросила.

– Теоретически я десять лет справлялась сама, – смущённо сказала я.

– Ага, и талисман всегда заряжала вовремя, – отозвался Локи. – Крис, у нас тоже есть свои законы. Мы не можем просто взять и поговорить с хозяином талисмана… если тому нет причин.

– А сейчас они, значит, были, – протянула я.

– Именно, – ответил Локи. – Этот парень, Ник, пользовался силой леди Ди, чтобы произвести на тебя впечатление. Что ни говори, а это плохо… для вас обоих.

Я опустилась на пол, сняла с шеи цепочку с талисманом, устроила на ладони перед глазами. Так странно было понимать, что эти десять лет мы провели бок о бок, и всё это время он молчал, только попискивал, когда был чем-то недоволен. Мне стало неуютно… правда, ненадолго. В голове крутилось около сотни вопросов, и наконец-то ответы были передо мной, аккуратно запакованные в кулон с малахитом.

– Постой… тайная сила талисмана? Такая, какая была… ну, тогда, полторы недели назад? – спросила я.

– Ну… почти. – От талисмана послышался вздох. – Наверное, надо рассказать всё с самого начала…

Локи заговорил, и чем больше я слушала, тем страшнее мне становилось. Десять лет, которые я провела в шкурке супергероя, оказались беготнёй на уровне детского садика, в то время как Андрей, кажется, использовал все способности талисмана…

– Первое, что тебе нужно знать – я не бог, как тебе кажется, – говорил Локи. – Я просто хранитель талисмана. Да, у нас огромные возможности, но это возможности талисмана, без него меня не существует…

Люди с самого появления верили в богов, объяснял он. В некоторых больше, в некоторых меньше. И иногда какой-нибудь мастер мог создать артефакт наподобие кулона, какой достался мне, и объявить, что этот артефакт носил… например, сам Локи. И если сила человеческой веры была достаточной – как в божество, так и в этот обман – на свет появлялся талисман супергероя. И мифы знают, как это было на самом деле – если вспомнить Геракла, например.

При этом людям необязательно было любить то божество, в которое они верили, работал и страх. Поэтому наряду с Афродитой появился Локи.

– Талисманы всплывали и тонули в истории до тех пор, пока не наступило ваше время, – говорил Локи. – Потом кое-кто в вашей стране нашёл мой талисман, узнал о существовании других, и решил собрать их вместе.

Локи понятия не имел, сколько всего существовало талисманов, но встречал семь. Все они оказались в распоряжении военной машины Советского союза и принадлежали высшим чинам во власти, Локи отказывался пояснять, кому именно. Пользуясь тем, что костюму можно было придавать любой вид, носитель мог превратить его, например, в галстук или рубашку, и так незаметно усилить все свои способности.

– Нас было семеро, – говорил Локи. – Леди Ди сейчас у твоего приятеля. Я знаю, что несколько ушло за границу, например, где-то в Европе прячут Велеса… классный парень, кстати. И, как ты понимаешь, и у него, и у меня есть уникальная способность, которой нас наделили люди.

– И у твоей, эээ… леди Ди эта способность – очаровывать? – спросила я.

– Ага, – отозвался Локи. – Она делает так, что окружающие начинают любить человека, что бы он ни делал. Эта способность не расходует время таймера и работает даже с деактивированным талисманом, вот что страшно, и…

Он продолжал что-то говорить, а я… а я не слушала. Потому что понимание свалилось на меня с силой мешка с песком. Я вспомнила ночь, проведённую с Андреем, все наши встречи, вообще всё, что смогла вспомнить, и мне стало дурно. Очень дурно. Неудивительно, что он быстро стал таким известным, заработал репутацию, которую почти невозможно испортить. И почему был так зол, когда я забрала талисман – тот рейд полиции был сверх его возможностей, даже сверх возможностей его брата, и я не удивлюсь, если их «крыша» решила, что они спятили. Всё из-за этой силы.

– Так, стой, – я оборвала рассказ Локи на полуслове, даже не вникнув, о чём он говорил. – А какая тогда у тебя тайная сила?

– А ты не поняла?

– Видимо, оружие? – я пожала плечами. – Ты никогда не давал мне оружие.

Послышался тихий вздох, и я вздрогнула от неожиданности.

– Крис, включи голову, – сказал Локи. – Кем было это божество в мифологии – такую силу оно и даёт. Кем был Локи?

– Трикстером? – ответила я. – Не помню точно… Кажется, он умел превращаться в животных, менять пол, даже, кажется, коня родил…

Послышался тихий стон.

– Боже, что творится у тебя в голове… Крис, Локи был мастером хитростей и проделок. Ты помнишь, как я говорил твоим голосом? Это один из примеров. А оружие… суть была не в нём. Я дал тебе то, что тебе было нужно, и взял за это высокую цену, не так ли?

– Да уж, час за минуту – это было сильно, – пробормотала я. Мгновение подумала. – Слушай, тогда у меня в десять раз больше вопросов!

Снова прошелестел тихий вздох.

– Тебя в Гугле забанили? – спросил Локи.

– Нет… то есть… что? – я нервно захихикала. – Откуда ты вообще такие слова знаешь?

– Оттуда же, откуда и ты, – отозвался Локи. – Давай быстро и по делу, тебе скоро за детьми идти.

Я машинально оглянулась на часы, висевшие на кухне. Да, точно. Через полчаса уже нужно быть в школе, у Паши нет сегодня дополнительных занятий. Я глубоко вздохнула, выдохнула, попыталась сосредоточиться.

– Если оружие – это не тайная сила, ты можешь давать мне его вместе с костюмом?

– Что, страшно стало? – усмехнулся Локи.

– Вроде того, – я рассеянно покрутила талисман в пальцах. – От Андрея нет новостей, но это настолько же плохо, насколько и хорошо. Даже не представляю, что он может сейчас придумать.

Ненадолго воцарилась тишина, только еле слышное тиканье часов доносилось с кухни. Я крутила талисман в руках, и почему-то представляла себе задумчивого парня – таким, каким мог бы быть Локи, будь он человеком. Высокий, темноволосый, с длинными волосами и в чёрно-зелёной одежде, немного напоминал бы эльфа… упс. Тьфу. Кажется, от киношного образа я никогда не отвяжусь.

– Активируй талисман, – наконец-то сказал Локи. – Я решил, какое оружие тебе подойдёт.

Я сжала кулон, костюм появился, как обычно. Талисман изменил форму, и несколько мгновений спустя я застыла, не веря своим глазам. На моей ладони лежал аккуратно сложенный кнут, в рукоять которого был встроен малахит с окошком таймера.

– Серьёзно? – выдохнула я. – Что это ещё за БДСМ?

– А что, очень в твоём стиле, – развеселился Локи.

– Будь ты человеком, я бы отвесила тебе подзатыльник, – процедила я. – Нет, серьёзно? Почему не пистолет, например? Ты представляешь меня с… эээ… этим?

– Я понятия не имею, что такое пистолет, – продолжал веселиться Локи. – Не понимаю, что тебе не нравится? Полезная штука. Я серьёзно. Можешь поиграть в Человека-паука и покататься на нём по городу…

На мгновение у меня даже пропал дар речи. Да уж, достойный хранитель для такого придурковатого супергероя, как я. Ник будет счастлив, когда узнает… а узнает он после того, как извинится.

– Значит, знаешь, кто такой Человек-паук и что такое Гугл, но не что такое пистолет, – я поморщилась. – Рассказывай эти сказки кому угодно, кроме меня.

– Меня в Гугле не забанили, в отличие от некоторых, – всё тем же весёлым тоном отозвался Локи. – Брось, Крис, к чему такая серьёзность? Поверь, кнут – классная штука. Ты просто не пробовала.

Я взялась за рукоять, провела пальцами вдоль самого кнута. Не знаю, что за материал, но отделка точно была красивой – зелёной, с золотыми узорами, а сама ударная часть – чёрная. На конце – небольшой твёрдый шар, на ощупь похожий на резину. Наверное, Локи всерьёз представлял себе это как альтернативу паутине Человека-паука… что ж, почему бы и нет. Поиграем в Маугли в городских джунглях.

– И всё-таки пистолет был бы эффективнее, – пробормотала я и нажала на камень. Кнут растаял, снова обернулся кулоном; только его форма изменилась. Теперь он больше походил на ключ, только без зубцов. – Слушай, а можешь совсем в ключ превратиться? Так было бы симпатичнее.

– Не вопрос, – отозвался Локи. Миг спустя на моей ладони уже лежал красивый золотистый ключ с малахитом. – А от пистолета какой толк? Ну застрелишь кого-то, скукота же. А этой штучкой можно ещё и поиграть…

Мне отчаянно захотелось схватиться за голову, но в последний момент я передумала. Ну уж нет. Я не буду показывать ему, что он достал меня своими шуточками, лучше буду у него учиться.

Я оглянулась на часы – у меня было ещё немного времени – затем опустилась на пол и уставилась на ключ. Клянусь, я кожей ощущала, что он смотрит на меня в ответ. Это было неловко и неуютно.

– Получается, что мне достаточно было тебя попросить, чтобы получить всё это, – негромко сказала я. – Так… странно, что ли.

– Ничего странного, – мгновенно отозвался Локи. – В ваше время люди вообще не умею разговаривать, не умеют прислушиваться друг к другу. Твой приятель тому пример.

Я сжала ключ-талисман в ладони. Да уж. Ник сегодня не просто показал пример, он зарвался. Боюсь представить, что будет дальше…

Часы на кухне намекали, что время на разговоры вышло, нужно было заниматься делами. Остаток дня прошёл своим чередом – школа, садик, возвращение мужа с работы, «как твои дела», «как на работе», «что было в школе» и так далее. Глядя на то, как улыбается Серёжка, я думала о том, как буду рассказывать ему о своей тайне. Рано или поздно это должно будет случиться, иначе то, что между нами – уже совсем не семья.

Приготовить я ничего, естественно, не успела – с этими идиотскими танцами и разговорами по душам с карманными богами кто угодно свихнётся, так что будем считать, что я молодец. И вдвойне молодец потому, что держу запас пельменей на такой случай… правда, пригодился всерьёз он впервые. Пока мальчики ужинали, пока смотрели телевизор и обсуждали новости, я набиралась смелости для того, чтобы наконец-то поговорить с мужем. И, кажется, совсем уже набралась и уже даже открыла рот, чтобы позвать Серёжку в нашу спальню, но не успела. Паша неожиданно прибавил звук на телевизоре – говорили что-то о Златоглазке, а он был её поклонником, как когда-то Ник. Я невольно обратила внимание… и так и застыла с открытым ртом.

– …появился новый супергерой, – слышался женский голос. – Жители Устиновска прозвали его Соколом из-за цвета костюма. Пока Сокол не попадал в объектив телекамер, но кое-что о нём известно, и сейчас мы услышим свидетельства очевидцев…

Мне стало дурно. Симпатичную ведущую сменил на экране никто иной, как Андрей, и он, кажется, давал интервью после того, как его выпустили из камеры: одежда, погода на улице – всё говорило об этом.

– Все вы знаете, что я – давний поклонник Златоглазки, следил за её успехами с первого её появления, – говорил он. – Она всегда была такой красивой, сильной, справедливой, что я нисколько не сомневался – перед нами настоящий герой. Но то, что произошло сейчас, не поддаётся разумному объяснению. Я оказался здесь благодаря Златоглазке, по сфабрикованному обвинению, чего раньше не происходило никогда. Но ведь раньше не было и этого Сокола, верно?

– Твою мать, – выдала я, совершенно позабыв, что в комнате находятся мальчики.

– Крис, всё в порядке? – осторожно спросил Серёжка.

– Ни черта не в порядке, – я мгновение помолчала, подбирая слова и еле сдерживаясь, чтобы не сказать правду. – Я сегодня встречалась с редактором и, кажется, оставила у неё план романа. Без него вся работа встанет.

– Пап, Кристина ругается! – недовольно сообщил Паша.

– Мама, – машинально поправил Серёжа. Я видела, как за его спиной Андрей на экране активно жестикулировал, чего я раньше за ним не замечала. Играет на камеру? – Родная, ты бы следила за словами…

– Извини, день сегодня немного нервный, – я смутилась. – Больше не повторится. Пойду посмотрю в сумке, может, я и не забывала…

Я поцеловала мужа в щёку, кивнула мальчикам и поспешила в нашу спальню. Там, скрытый в недрах памяти моего ноутбука, уже ждал файл с досье на Андрея. И он, кажется, пополнится сегодня парой новых строчек…

* * *

– И что ты думаешь, что ему надо? – осторожно спросил Ник.

Я пожала плечами.

– Может быть, привлечь внимание. А может, испортить нам репутацию, кто знает. Представь, что будет, если весь город на нас ополчится?

Мы сидели на одной из наших любимых крыш. Небо хмурилось, сыпал мелкий дождик, и мне безумно хотелось закутаться в тёплый плед и пить чай, а не вот это вот всё супергеройское – как проблемы, так и бестолковый напарник. И да, я всё ещё его не простила, а он всё ещё не принёс расписку, но сейчас было на это наплевать.

– А если нам, не знаю, доказать, что мы хорошие? – неуверенно спросил Ник. – Ну, не знаю… сделать что-то эдакое? Спасти кого-то?

Я пожала плечами.

– Чтобы понять, что делать, надо понять, чего он добивается, – сказала я. – Он нацелился именно на тебя…

– Потому что на тебя – бесполезно, – перебил Ник. – Крис, ты десять лет была образцом для подражания. Чтобы представить тебя злодейкой, нужно что-то покруче…

– Например, другой герой, который мог меня, как бы это… переубедить, – протянула я. – Ник, понимаешь?

Он немного помолчал, глядя куда-то вдаль. Действовала ли в тот момент его аура обаяния или нет, я не знала, но выглядел он серьёзным и задумчивым. Я посмотрела в ту же сторону и увидела всё тот же промышленный район, всё те же скользящие по улицам автомобили, что и везде. Ничего, на чём можно было бы заострить внимание.

– Иногда мне кажется, что не понимаю, – нерешительно сказал Ник. – Иногда мне кажется, что я как ребёнок, который сам не понял, куда влез. Может быть… может быть, ты зря доверила мне талисман?

Я смутилась. Не то, что бы я ни разу об этом не думала, но я просто не имела права ответить «да».

– Я не буду говорить, что это глупости, – я натянуто улыбнулась, но Ник даже не посмотрел на меня. – В конце концов, наше супергеройское дело пока получилось не особо-то… ээ… супергеройским.

– Это точно, – усмехнулся Ник. – Беготня какая-то. Бестолковая.

– Но это не значит, что из тебя вышел плохой герой, правда? – продолжила я. – Мы этого ещё даже не поняли. Мы ещё даже не поняли, можем ли доверять друг другу… ну, ты понял, о чём я.

Ник смутился ещё больше.

– Нет, ты не подумай, я…

– Я просто думал, что всё будет как в кино, – неожиданно перебил меня Ник. На этот раз он осмелился на меня посмотреть, даже обернулся. – То есть, ну… ты поняла, да? Неудачник обретает суперспособности, в два счёта спасает всех вокруг, получает девушку, которую он давно любил… и всё такое.

– Ещё скажи, чтобы закадровая музыка играла, и чтобы обязательно эпичная, – пробормотала я. На языке крутились только грубые слова, и мне стоило огромных усилий сдержать их и сформулировать цензурно. – Ник…

– В стиле рок-н-ролл, – неожиданно сказал он.

– Я… что?

– Я говорю, закадровая музыка должна быть в стиле рок-н-ролл, – Ник заулыбался. – Никогда не слышала о таком?

– Нет, я больше люблю Тейлор Свифт, – неожиданно для себя призналась я.

– Она ничего, да, – так же неожиданно согласился Ник. – Но рок-н-ролл всё-таки гораздо круче. Как-нибудь сходим на концерт… если ты… если…

Он перестал улыбаться и снова смутился.

– Ладно, прощаю, – я отмахнулась. – Только при одном условии.

Ник оживился и распрямился, как будто всем своим видом показывал, что готов слушать.

– Я не буду говорить, что мы начинаем всё сначала, – сказала я. – Пусть будет так. Мы помним всё, что было, имеем это в виду, но даём друг другу второй шанс. Хорошо?

– Хорошо, – Ник кивнул. – А почему друг другу?

– Потому что мне нужен второй шанс, чтобы снова научиться доверять тебе, – отозвалась я. – Помнишь, насколько зарядился талисман, когда ты меня поймал?

Ещё бы он не помнил.

– Кстати, а почему так много? – спросил Ник.

Я пожала плечами.

– Мне стоило огромных трудов довериться тебе, если честно, – неуверенно сказала я. – И я подумала о том, что это – примета нашего времени. Мы так боимся доверять друг другу, что кое для кого это становится подвигом. Ну, как ты понял, для меня тоже.

Ник несколько долгих секунд смотрел на меня, затем вдруг подался вперёд и схватил меня за руку. Мне стало не по себе, я машинально отодвинулась, но он всё равно был слишком близко.

– Не удивляйся потом, что я не сдаюсь, – выдохнул Ник. – Вот скажи, как тебя можно не любить?

– Дурак, – «разозлилась» я и оттолкнула его. Ник продолжал улыбаться. – Расписка! Помнишь?

– А как же второй шанс?

– Вот тебе второй шанс – вовремя напиши и сдай!

– А оценка пойдёт в журнал? – веселился Ник.

Я еле сдержалась, чтобы не застонать. Как же раздражает, когда теряешь инициативу в подколах и подшучиваниях, и ими начинают бомбардировать тебя!

Но кое в чём Ник, конечно, был прав. Нам нужен был план. Будучи Воробьём, Андрей использовал свою власть в информационной сфере, чтобы продвигать свои интересы, этим же он занимается и сейчас. Раньше я не могла противостоять ему, даже в суперкостюме, но теперь всё изменилось. Теперь я была не одна. И теперь у меня было оружие.

– Знаешь, а может, и в самом деле пора выйти из тени, – задумчиво протянула я. – Все эти десять лет я появлялась под настроение или когда могла, не разговаривала с журналистами. Что, если нам дать интервью?

Ник оглянулся на меня, его глаза загорелись. Я активировала талисман, появился костюм, а сам кулон снова обернулся кнутом. Я бездумно повесила его на пояс и обернулась к Нику – он уже был в образе… как его там назвали… Сокол? Чёрт, Андрея, наверное, развеселила такая ирония судьбы.

Ник активировал талисман и теперь как-то с преувеличенным интересом рассматривал меня. Я пыталась сообразить, к какому журналисту лучше обратиться, но внимание Ника раздражало. Я уже хотела было что-то сказать, как-то возмутиться, но Ник вдруг указал на мой пояс и усмехнулся.

– Что за БДСМ? Я что-то о тебе не знаю?

Я вспыхнула.

– Это моё оружие, – неуверенно сказала я. – Хорош ржать! Мой хранитель решил, что оно мне подходит, и…

– Видимо, подходит, раз он так решил, – не унимался Ник. – Ну же, Крис, признайся…

– У тебя-то оружие какое? – перебила я.

Ник замолк, затем сделал жест рукой в стиле «погоди, сейчас всё будет» и достал из-за пояса продолговатую трубку, поблёскивающую в тусклых лучах дневного света, как металл.

– Ну и? – спросила я.

– А вот!

Ник щёлкнул какой-то кнопкой на трубке. Послышалось мерное гудение, и в следующий миг из трубки выскользнул световой луч голубого цвета… Нет, серьёзно? Световой меч?

– А почему не красный, мистер Скайуокер? – не удержалась я.

– Потому что я не тот Скайуокер, – усмехнулся Ник и снова нажал кнопку. Луч света втянулся в трубку, Ник осторожно вернул её за пояс. – Ну что, идём?

Интересно, из нас когда-нибудь получатся нормальные супергерои, или мы так и будем ерундой маяться?

Если о возможностях Дмитрия Соколовского я худо-бедно что-то знала, то Андрей пока оставался для меня загадкой. Я понимала, что у него авторитет в своей среде, что он известен среди журналистов, но совершенно не представляла, сможет ли он оказать давление на своих коллег и не дать ход нашему интервью. Так или иначе, я решила перестраховаться и обратилась в такое место, которое точно не должно было быть подконтрольным Андрею… или хотя бы выглядело таковым.

– Заштатная газетёнка на сто экземпляров и начинающая видеоблогерша во главе, – протянул Ник. – Ты точно уверена в том, что ты делаешь?

– Конечно, – я демонстративно потянулась. – Просто делай, как я сказала, ладно?

План был прост донельзя – не запороть интервью и не скатиться в очередной приступ идиотизма, которым мы были подвержены в последнее время. Ничего сложного? Вроде ничего. Заходя в здание, где расположилась редакция газеты, я шепнула Локи, чтобы он не подавал сигналы о бездействии – не хватало, чтобы людям стала известно, как работают наши супергеройские костюмы. Локи промолчал, но талисман пискнул, и я сочла это за согласие.

Как и везде, Златоглазку здесь встретили с радостью, мгновенно проводили в кабинет главного редактора. Ну, так себе кабинет – крошечная комнатушка в конце коридора, заваленная стопками бумаг по подоконник. В кресле редактора сидела типичная девушка-ботаник – коричневый свитер, юбка до колена, очки в пол-лица, а волосы до плеч, кажется, давно не мыли. Я уже решила было, что провожавший меня охранник ошибся дверью, но когда встретилась взглядом с цепким взглядом «ботанички», поняла, что всё в порядке – она мгновенно выставила провожатого и предложила мне стул.

– Екатерина Сергеева, главный редактор, – без предисловий представилась девушка. – Чем обязана?

Я улыбнулась. Наверное, мне тоже нужно… без предисловий.

– Вы, наверное, уже видели интервью Андрея Воробьёва во вчерашних новостях? – спросила я. Екатерина кивнула. – Прекрасно. Я пришла для того, чтобы сказать своё слово… если можно сделать это через вас.

– Но почему именно мы? – бесстрастно спросила Екатерина. – Вы могли бы встретиться с Воробьёвым и дать интервью ему.

– Поверьте, у меня есть причины, по которым с ним не стоит разговаривать, – ответила я. – Так что, по рукам?

Екатерина протянула мне руку.

– От такого откажется только дурак.

Несколько минут спустя всё было готово. Екатерина стояла позади оператора с камерой, возле меня уже устроилась самая эмоциональная журналистка на свете, а какая-то девушка в рубашке и джинсах – стажёрка, наверное – стоявшая возле двери, сосредоточенно писала что-то в блокноте, и мне оставалось только удивляться тому, с какой скоростью она перелистывала исписанные страницы.

– Начинаем, – бесстрастно сказала Екатерина. – Тонь, постарайся без ляпов, чтобы мы успели смонтировать к вечеру, хорошо?

– Да-да, конечно, – кивнула журналистка, сидевшая рядом со мной. Я заметила, как дрогнул её голос, да и руки у неё дрожали тоже. – Ну что, обратный отсчёт?

– Обойдёшься, – Екатерина обернулась к оператору. – Саш, запускай.

– Это редакция «Устиновских новостей» и я, Антонина Мещерякова, – затараторила журналистка Тоня. – Сегодня у нас в гостях сама Златоглазка, решившая впервые предстать перед слушателями и читателями…

Я незаметно подала сигнал Нику.

– Так что же заставило вас выйти из тени? – спросила Тоня.

– Скажем так, обстоятельства поменялись, – я безмятежно улыбнулась.

Послышался негромкий стук в окно, и все присутствующие обернулись, как по команде. Там уже ждал Ник, облачённый в свой супергеройский костюм, и глядя на то, как все замерли, не решаясь подойти к нему, я заулыбалась ещё шире.

– А вот и обстоятельства, – сказала я. – Знакомьтесь, это мой ученик.

Журналистка Тоня издала невнятный звук, похожий на икоту, и попыталась скрыть его за приступом кашля. На секунду меня царапнуло подозрение, что здесь что-то не так, но я решила не обращать внимания, тем более, что стажёрка в рубашке уже прошла к окну и открыла его. Ник проскользнул мимо девушки, подмигнул ей.

– Всем привет, – сказал он. – Соловей, к вашим услугам!

– Соловей? – ожила журналистка Тоня. Она вскочила со своего стула, её глаза блестели, щёки раскраснелись. – Но мы знаем вас по другому имени…

Я мысленно хихикнула. Конечно, он захотел бы назваться иначе, я рассказала ему про брата Андрея. Но Соловей… надеюсь, журналистка Тоня не попросит его спеть, чтобы доказать, что он достоин носить своё прозвище, боюсь, мы этого не переживём.

– Я знаю, меня называли иначе, – самодовольным тоном заговорил Ник, – но мне не нравится это имя, и я решил немного подправить ситуацию. Рад знакомству.

Стажёрка в рубашке всё так же молча прикатила ещё один стул, Ник удобно устроился в нём, журналистка Тоня опустилась на свой. Я молила небеса о том, чтобы тех, кто будет смотреть это интервью, не смыло волной пафоса, исходившей от Ника.

– А почему Соловей? – спросила Тоня. – Неужели вы хорошо поёте?

На этот раз я не выдержала и застонала вслух. О нет, только не это!

Не знаю, почему Тоня испугалась его, остальные не реагировали. Интервью пошло своим чередом, ребята были дружелюбны и спокойны, и я почти расслабилась. Почти – потому что мы с Ником оказались совершенно не готовы к неудобным вопросам, а их оказалось больше, чем обычных.

– Скажите, а как вы обрели свои суперсилы? Вас покусала радиоактивная златоглазка или вроде того?

Скорее, жареный петух клюнул, хотела было сказать я, но Ник меня опередил:

– Да, это был чокнутый соловей, – сказал он. – Я как-то не мог уснуть, и услышал, как он поёт. Спустился вниз, подошёл к дереву, где он вроде пел, а он на меня как накинулся!..

– Скажите, а вы знаете настоящие имена друг друга? Видели друг друга без масок?

Мы переглянулись. Ник уже открыл было рот, чтобы заговорить, но на этот раз его опередила я:

– Нет, ни в коем случае. Тайна личности должна оставаться тайной.

– Тем более, я берегу покой моей боевой подруги, – ввернул Ник. – Если бы она увидела без маски, она ни за что бы не устояла!

– Так значит, вы пара? – хитро прищурившись, спросила Тоня.

На этот раз никто никого не опередил, потому что мы растерялись оба. А Тоню несло дальше:

– Мы наблюдаем за вами уже несколько часов и не можем не заметить, что между вами не просто искрит. Между вами просто шторм!

– Ага, штормит, колбасит и укачивает, – пробормотала я, даже не задумавшись о том, могут ли меня услышать.

Ник состроил самую несчастную мордашку, которую можно было рассмотреть под маской, быстро оглянулся на меня и склонился ближе к Тоне.

– Пожалуйста, милая, не задавайте таких вопросов. Наша личная жизнь должна оставаться такой же тайной, как наши личности…

Нет. Зрителей точно смоет этой волной пафоса.

Часы над выходом из кабинета намекали, что мне пора торопиться, у Паши скоро закончатся занятия. Я нервничала, постоянно оглядывалась, и Тоня не могла этого не заметить. Наконец последние вопросы прозвучали, мы распрощались, и я покинула кабинет вслед за Ником.

Чёрт бы побрал всё это. Второй раз у меня не получается приготовить нормальный ужин, а ещё наш дом постепенно заваливает бардаком. Кажется, я увлеклась супергеройскими делами чуть больше, чем следует, притом не в ту сторону – меня не отпускало ощущение, что вся эта возня была бестолковой, если вообще не играла на руку Андрею. И самое противное, что в голову ему не залезешь, не предугадаешь, что он задумал. Тем более, теперь – Ник сказал, что пытался с ним связаться и узнал, что Андрей уехал за границу в отпуск.

Домашний вечер шёл как обычно. Я наслаждалась тихим спокойствием в компании с мальчиками и Серёжкой, и на этот раз предусмотрительно не стала включать новости – ну их. Мальчики наперебой рассказывали о том, как прошёл их день, мы с мужем обсуждали мой будущий роман, и всё было в порядке, всё было прекрасно… до тех пор, пока не раздался звонок моего телефона. Я извинилась и выскользнула в коридор, едва увидев, кто именно звонил.

– Крис, извини, я не виноват, – послышался взволнованный голос Ника на том конце. – Я правда не думал, что так всё обернётся…

– Ты о чём? – спросила я. Мне снова стало не по себе.

– Ты что, не видела новости? – спросил Ник. Помолчал немного. – Крис, кажется, мы зря это затеяли.

– Подожди, сейчас разберёмся. Я перезвоню.

Я заглянула на кухню и увидела, что мои мужчины спокойно сидят за столом, затем ускользнула в спальню и открыла YouTube. Насколько мне было известно, главный редактор газеты, в которой мы сегодня побывали, вела здесь видеоблог под ником Катя Волох. Вот сейчас и проверим.

Нужный канал отыскался быстро, нужное видео – тоже. В кадре появилась девушка в яркой блузке; волосы ведущей были распущены, в них красовалось несколько цветных прядок, на лице – смелый макияж, на грани эпатажа и безвкусицы. Девушка выглядела тропической птицей в российском захолустье, и я с трудом узнала нашу сегодняшнюю знакомую Екатерину Сергееву.

– Иногда кажется, что создатели супергеройских фильмов, комиксов и мультфильмов предвосхитили все возможные сценарии, какие мы можем наблюдать в реальности, – весело говорила она, и я снова удивилась тому, насколько разным может быть один и тот же человек, если смотреть на него с разных углов. – Привет, это Катя Волох, и у меня для вас бомбическая новость!

Я прикрыла дверь и опустилась на кровать. А Катя продолжала:

– В наше время, наверное, всем знакома история Ледибаг и Супер-Кота, это один из самых популярных мультиков на супергеройскую тему в мире. И всем известно, что в этой паре мальчик влюблён в девочку, а она постоянно отвечает ему отказом. И вот, ничего нового не случилось под солнцем. В нашем городе тоже есть парочка супергероев, в которой мальчик любит девочку, а она… впрочем, смотрите сами!

С каждой новой минутой видео мне становилось всё хуже и хуже. Они смонтировали ролик так, чтобы каждый вопрос, каждая наша реплика подтверждала эту мысль. Даже невинные моменты подчинялись общей теме…

– А как вы связываетесь друг с другом, когда вам нужно встретиться? – спрашивала журналистка Тоня. – Неужели вы не знаете даже телефонов друг друга?

– Увы, – деланно-печально отозвался Ник. Он несколько раз разыгрывал драму перед камерой, и это был один из тех моментов. – Моя прекрасная учительница наотрез отказывается дать мне свой номер.

– А если бы и дала, в этом не было бы смысла, – добавила я. – Я всегда выключаю телефон, когда нужно натянуть костюм.

– А как же ваши близкие? – спрашивала Тоня. – Они не знают, кто вы на самом деле?

– Нет, – ответила я. На камеру это звучало слишком резко.

– И мне приходится делать то же самое, – сказал Ник. Новый раунд картинной драмы уровня школьной постановки. – Иногда я думаю, а вдруг мы знакомы? А вдруг она на самом деле моя подруга? Родственница?

Когда мы находились в кабинете редактора, это выглядело мило и забавно, но теперь, с таким монтажом, я выглядела холодной сукой рядом с романтичным влюблённым. Я мысленно застонала. Час от часу не легче…

Я растянулась на шёлковом покрывале, выключила видео, отложила телефон в сторону. Помассировала виски. Хотя, может быть, всё и не так плохо, правда? Может быть, теперь все отвлекутся и перестанут считать Ника чудовищем, а наоборот…

Я взялась за телефон и принялась искать новости на эту тему. И первым мне выпало видео… с Андреем?!

Он стоял на фоне моря и пальм, посвежевший, загорелый. Ветер трепал края его гавайской рубашки, а сам он выглядел взволнованным.

– Всё произошло именно так, как я и говорил, – вещал Андрей. Он снова активно жестикулировал, и выглядело это странно, но оправданно, если он хотел изобразить беспокойство. – Вы же видите, этот мальчишка окончательно вскружил голову нашей девочке. Боюсь, Златоглазка уже не та, какой мы её помним. Не та девушка-загадка, скрывавшаяся в тени, ускользавшая от объективов камер…

Я сжала телефон так, что оставалось удивляться, как он ещё не сломался.

Ну ничего, Андрей-Воробей. В этот раз наш ход сыграл тебе на руку. Не знаю, чего ты добиваешься, но партия будет за нами – можешь быть в этом уверен…

* * *

– Похоже, нам нужен серьёзный план, – неуверенно сказал Ник. – Ты видела, что пишут в сети? Это, кстати, ещё в прошлый раз началось, просто я тебе не говорил…

Конечно, я знала. Понятия не имею, как далеко зашёл Ник в своих поисках, но я находила группу, где его советовали отправить на костёр. А ещё кто-то запустил флешмоб, в котором участники вспоминали лучшие годы Златоглазки… естественно, без Соловья. И самое обидное, что всё это могло бы быть просто болтовнёй, разок собрались, обсудили и забыли, но кто-то постоянно подогревал интерес к этой теме. Кто-то, кто на всех сайтах появлялся под ником Captain Jack Sparrow, а в соцсетях был записан как Джек Воробей. В том, что это один и тот же человек, сомневаться не приходилось – в конце концов, у меня образование языковеда, а психолингвистика всегда была моим любимым предметом. Андрей намеренно дразнил меня, и я до сих пор не понимала, чего он добивался. Проклятье…

Некоторые комментарии я показывала Нику, некоторые он присылал мне.

«Мы все знаем, как этот Соловей относится к нашей Злате, а как она к нему? А что, если она тоже влюблена? Бедная девочка, он же такой придурок…»

«Вы видели, как этот Соловей играет на камеру? Он озабочен популярностью, а не своим делом. Он точно не супергерой».

«Бедная Злата. А ведь она ему доверяет, раз решила заступиться за него…»

«С этим надо что-то делать! Давайте устроим слежку? Мы докажем Злате, что он ей не пара, как герой и как мужчина!»

На последнем комментарии я поперхнулась. Ник виновато смотрел на меня.

– Крис, может, всё-таки…

– Не вздумай, – отрезала я. – Не вздумай идти у них на поводу!

– Но…

– Ник, если ты откажешься от своего талисмана, я откажусь от своего. Точка.

Ник смутился и затих. Я подняла голову, всматриваясь в хмурое небо, готовое вот-вот разразиться дождём. Погода, эй, лето наступило! Ты помнишь об этом?

Мы удобно устроились на лавочке в парке. Вернее, удобно устроился Ник, я же нервничала и поглядывала на часы. Вот-вот должен был начаться матч, не хотелось бы его пропускать.

– Крис, дело ведь не только в этом, – помявшись немного, заговорил Ник. – От того, что у меня появился талисман, у нас обоих одни проблемы. Особенно у тебя… мм… со мной.

– Прекращай, – велела я. Это уже начинало раздражать. – Скажи мне лучше такую вещь – когда ты надеваешь костюм, что ты чувствуешь?

Ник притих, он выглядел задумчивым. Я снова посмотрела на часы – если мы не поторопимся, придётся использовать талисман, чтобы успеть. А если задержимся хотя бы на пятнадцать минут, то уже и костюм не поможет.

– Мне… я… – невнятно пробормотал Ник. – Я чувствую себя на своём месте. Да, у нас всё как-то по-идиотски получается, и я даже ни разу не пробовал помочь кому-то, или… но это невероятно, да.

– Значит, следующим шагом попробуем кому-то помочь, – твёрдо сказала я. – Ты увидишь и почувствуешь, что ты на своём месте, и всё.

Ник кивнул. Я видела, что он ещё волнуется, но у меня не было времени на это, матч вот-вот начнётся. Понятно, что несколько минут будут снимать, как команды выходят на поле и всё такое, но всё же…

– Так, Ник, перед тобой девушка в беде, – улыбнулась я. – Я опаздываю в одно местечко по очень важному делу. Давай, натягивай свой суперкостюм и выручай.

Он посмотрел на меня, в его взгляде читалось недоумение.

– Что-то непонятно? – я сложила руки на груди. – Хорошо, поставим вопрос так. Ты затащил меня на танцы, в которых я ни черта не смыслю, теперь пришла моя очередь. Я покажу то, что мне интересно, а ты будешь сидеть и страдать, потому что ничего в этом не смыслишь.

– Вот это мне уже знакомо, – усмехнулся Ник и поднялся с лавочки. – Сейчас вернусь.

Когда он отошёл на несколько шагов, от талисмана послышался тихий смешок. А я смотрела вслед Нику и всерьёз думала о том, что Локи, похоже, не ошибся с оружием…

Ник донёс меня на руках до небольшого паба, находившегося в трёх кварталах от выхода из парка, затем ненадолго удалился, чтобы деактивировать талисман, и когда вернулся, я уже изнывала от нетерпения. Даже сквозь затемнённое стекло паба было видно, что там работает телевизор и уже собралось несколько посетителей, с которыми я была давно знакома. Все мы предпочитали смотреть матчи в тишине и покое, без безумных выкриков и литров пива, разлитых по полу… ну, или почти без выкриков. В конце концов, когда смотришь футбол, включаясь в процесс как настоящий болельщик, сдержать эмоции не выходит.

– Итак, мы здесь для того, чтобы… – неторопливо заговорил Ник, но я его перебила.

– Пойдём уже!

Я подхватила Ника под руку и потянула за собой, он безропотно повиновался. Мы спустились по ступенькам в помещение паба, и его прохлада и полумрак после душной июньской жары казались манной небесной. Я провела Ника за барную стойку, быстро поздоровалась со знакомыми ребятами и барменом, и устроилась на стуле. Команды уже вышли на поле, играл гимн Сан-Марино.

– Это что, футбол? – еле слышно спросил Ник.

– А ты догадливый, – пробормотала я. Камера показывала команду соперника, и я никак не могла понять, кто вышел в стартовом составе у нас. – Погоди минутку…

Я потянулась за телефоном, как назло, интернет не ловил. Со всей этой супергеройской вознёй я не только чуть не пропустила матч, я пропустила даже информацию о том, кого вызвали на сборы. Чёрт, чтобы я ещё раз так выпала из жизни…

– Крис, я ведь ничего в этом не понимаю, – ещё тише пробормотал Ник.

– Так смотри и учись! – отрезала я. – Ты же вытащил меня на танцы?

Он затих. Зазвучал гимн России, камера наконец-то показала нашу команду. Состав без сюрпризов, с капитанской повязкой по-прежнему Дзюба. Я была рада видеть кое-кого из участников чемпионата мира, и…

– Крис, ну объясни хоть что-то! – взмолился Ник. – Я же учил тебя вальсу?

Я застонала. Мяч упал на поле, перешёл на сторону Сан-Марино. Дзюба вылетел вперёд и вяло попытался его отобрать, но соперник не позволил этого сделать. Я выдохнула и обернулась к Нику.

– С чего начать?

– Не знаю… вообще с начала? Я понял, что задача – забить мяч и не позволить забить другим, но кто эти защитники, полузащитники и вот это вот всё?

Я обернулась к экрану. Игра перешла на половину поля соперника, с мячом шёл Газинский.

– Дай сформулировать мысль, ладно? – попросила я.

Газинский попытался обойти защиту соперника, но его окружили трое. Я вдохнула, выдохнула, припоминая тактические схемы, в которых всегда была не очень сильна, и обернулась к Нику. Он уже успел залезть в телефон и прочитать какую-то очередную новость про нас, судя по его бледному лицу.

– Убери телефон, – велела я, – забудь про всю эту ерунду. Сейчас футбол, понял?

Послышались взволнованные голоса. Я оглянулась на экран и успела увидеть повтор, как Александр Головин пробил с дальней дистанции выше ворот. И ведь почти же, ну…

– Вот давай с него и начнём, – решила я. Ник попытался что-то возразить, но я жестом остановила его. – Смотри, это Саша Головин, полузащитник. Играл за наш ЦСКА, теперь перешёл в Монако. Помнишь схему на поле в начале игры? Так, мне бы ручку…

По первой просьбе бармен нашёл ручку и протянул стопку салфеток. Я быстро воспроизвела схему по памяти, подписала игроков и отметила Головина.

– Вот, смотри…

Ник ёрзал на стуле, с трудом сосредотачивался. Я вдохновенно рассказывала обо всём подряд, мешая Российскую Премьер-лигу, прошлогодний Чемпионат мира и европейские чемпионаты. Разъясняла, кто где из игроков, какую позицию занимает и зачем. О том, почему, по мнению болельщиков, тренер выпустил сегодня на поле именно этот состав.

– Крис…

– А это Фёдор Чалов, он пока в запасных. Нет, не потому, что плохо играет, на самом деле он классный, даже стал лучшим бомбардиром Премьер-лиги в прошлом сезоне. Он просто молодой ещё, до этого играл в молодёжной сборной…

– Крис?

– А знаешь, почему Артём Дзюба стал капитаном сборной? О, сейчас расскажу. Когда шёл матч за полуфинал чемпионата мира в России…

– Крис, притормози! – не выдержал Ник. – Это очень важно!

Первый тайм закончился минуту назад, и Ник всё же вытерпел всю мою болтовню до перерыва. Ладно, будем считать это за подвиг. Я замолчала. Ник смотрел на меня и ёрзал на стуле, как будто не решался что-то сказать, но в этой паузе я смогла расслышать голоса других посетителей бара.

– Неплохо, – присвистнул один из них. – А Соловей не промах!

– Ждём, что скажет Джек Воробей?

Мне стало не по себе.

– Ник, что происходит? – нерешительно спросила я.

– Извини, Крис, – выдавил Ник и протянул мне свой телефон.

Теперь мне было не просто дурно, мне захотелось удавиться.

Заголовок «Тайная любовь Соловья?» занимал почти половину экрана. Другую половину – фото, на котором Ник в облике Соловья нёс меня на руках. Это случилось чуть меньше часа назад, как они?..

– Твою мать… – прошептала я.

Я провела пальцем по экрану, переходя к тексту статьи. Ну, кто бы сомневался. «Соловья поймали с подружкой», «известная в нашем городе писательница Кристина Александрова», «кстати, у неё муж и дети, интересно, что они думают об этом?» и всё в таком духе.

– Крис, я не хотел, – выдавил Ник. – И это ещё не самое худшее…

Хуже этого может быть только наш сегодняшний разговор с мужем, где мне всё-таки придётся найти смелость признаться. Я прикрыла рот ладонью, как будто это могло помочь сдержать тошноту.

– Хуже всего то, что в это время кто-то взорвал самодельную бомбу в парке, где мы были до этого, – почти шёпотом сказал Ник. – Крис… они меня повесят.

Я не успела ответить. Мой телефон зазвонил так резко, что я подскочила на месте от неожиданности. Кто бы это мог быть? Конечно, предвестник моего личного апокалипсиса.

– Крис, ты ничего не хочешь мне рассказать? – послышался напряжённый голос Серёжки.

– Я… это… – я закусила губу до боли, пытаясь подобрать нужные слова. – Серёж, я всё объясню сегодня вечером, хорошо?

– А почему не сейчас? – бесстрастно спросил он.

– Я сейчас… эээ… немного не одна.

– Дай угадаю, встреча с редактором? – всё так же бесстрастно сказал Серёжка. Помолчал немного. – Крис, я правда хочу тебе верить. И, надеюсь, не зря. До вечера.

Он положил трубку. Я сжала телефон в руках. Проклятье! Не знаю, этого ли добивался Андрей, но этого ему удалось достичь. А главное – мне нечего ему противопоставить.

– Крис… – еле слышно позвал Ник.

– Пойдём, – твёрдо сказала я и подхватила его под руку. – С меня достаточно.

Мы вышли из паба и направились вперёд, я тянула за собой Ника, сама толком не понимая, куда. На улице всё так же было душно, всё так же хмурилось небо, но дождя так и не было. Никакой вам прохлады, жалкие смертные, мучайтесь и задыхайтесь.

Пару минут спустя я всё же нашла то, что хотела. Укромный уголок между гаражей во дворе одного из домов. Оглянувшись по сторонам, я попросила Ника присмотреть за обстановкой, а сама сжала кулон и поднесла его ближе к губам.

– Локи, – еле слышно позвала я. – Мне сейчас безумно нужна твоя помощь.

Талисман мгновенно ожил и запищал. Мгновение спустя послышался знакомый голос:

– А я уж думал, ты забыла обо мне.

– Нет, как я могла? – я с облегчением выдохнула. – Слушай, мне сейчас очень сильно нужны твои способности бога-трикстера… и умение гуглить.

Локи усмехнулся.

– И что же такого с гуглом смогу сотворить я, чего не сможешь ты?

– Мне нужно найти Андрея, – твёрдо сказала я. – И связаться с ним, мне всё равно, как. Этого я не смогу сделать сама, я даже не знаю, где он.

Локи притих. Стараясь унять волнение, я оглядывалась по сторонам, смотрела на Ника. Он уткнулся в телефон, не забывая иногда посматривать вокруг, и чем больше он смотрел на экран, тем бледнее становился. Я боялась даже подумать, какие новости он мог там прочитать.

– Я смогу это сделать, – наконец отозвался Локи. – Что я получу взамен?

– Ээ… взамен? – я растерялась. – А что вообще нужно богам, запечатанным в талисманах?

– Я не совсем бог, помни об этом, – сказал Локи. – Таким меня сделали люди. Услуга за услугу и всё такое.

– Я понятия не имею, что тебе предложить, – сказала я. – Спрашивай, договоримся… только скорее.

Локи немного помолчал, и я уже начинала нервничать. Ник оглянулся на меня, кажется, ему было дурно. Я пригрозила ему кулаком и снова вернулась к талисману, но тот продолжал хранить тишину. Зараза ты такая…

– Я хочу, чтобы ты исполнила чьё-нибудь желание, – наконец сказал Локи. – То есть, ты услышала, что человек мечтает о чём-то, чтобы он чётко высказал своё желание… и исполняешь. Понятно?

– Понятно, – отозвалась я. – Я всё сделаю. Найди мне номер Андрея, скорее!

– Первое желание, которое будет озвучено при тебе, – не унимался Локи. – Даже если тебя попросят о полёте в космос.

– Хорошо, договорились, – быстро ответила я. – Мне что, кровью расписаться, или что?

– Нет, – отозвался Локи. – Я набираю номер, достань телефон.

Ну что, неплохо для трикстера. Я застыла в напряжении, глядя на экран своего смартфона. Как легко справиться с заданием Локи, я знала – у меня есть доверенное лицо, чьи скромные желания я не боюсь исполнять. А вот что сказать Андрею…

– Какие люди! – послышался знакомый голос, и я приложила телефон к уху. – Кристинка, ну ты даёшь! И как ты меня нашла?

– Не важно, – отрезала я. – Чего ты добиваешься?

Андрей немного помолчал. Я слышала разговоры, шум – видимо, он находился в людном месте.

– Вот так, без предисловий? – сказал Андрей. – Значит…

– Чего ты хочешь? – я повысила тон. – Без предисловий и шуток.

– Без предисловий и шуток… – протянул он. – Хорошо. Мне нужны оба талисмана, твой и Афродиты.

– Совсем сдурел?

– Кристинка, Кристинка… – Андрей притворно вздохнул, и мне показалось, что я вижу, как он покачал головой. – А ещё писатель, интеллигентный человек…

– Завянь. Я…

– Ты могла бы быть и помягче, – Андрей повысил голос. – Если ты не заметила, до этого все мои действия были направлены против ваших суперличностей. Не против вас. А ведь ты должна понимать, что я знаю о тебе всё, девочка. Где ты живёшь, с кем, кто твой муж и как зовут твоих мальчиков…

– Скотина, – прошипела я. – Если только ты…

– Я искренне надеялся, что ты оценила мой благородный порыв, – ещё громче заговорил он. – И я продолжу играть честно, что бы там ни было. Но…

– Ты идиот, или притворяешься? – вспыхнула я. – Против суперличностей, да? А сейчас что происходит?

– Сейчас? – удивился Андрей. – Я не в курсе. Я в аэропорту, прохожу регистрацию, мне не до ваших детских проблем.

Я закусила губу. Врал он или нет, уже не важно. Всё уже вышло из под контроля, и я понятия не имела, как всё исправить. Этот звонок сделал только хуже – теперь Андрей знает, что он меня задел. Дура, Крис, какая же ты дура…

– Я повторю своё предложение, – подал голос Андрей. – Ваши талисманы в обмен на спокойную жизнь. Я буду в Устиновске завтра днём, можешь даже встретить меня в аэропорту. Как думаешь, если до этого момента я сохранял в тайне ваши имена, смогу ли я помочь тебе разгрести то, что сейчас происходит?

Мне безумно хотелось положить трубку, но всё тело будто окаменело, и я на несколько мгновений забыла, как дышать. Наверное, на этот раз у нас нет выбора. Наверное…

– Передавай от меня привет Никите, – добавил Андрей. – И скажи ему, что я могу помочь ему с учёбой. Всё ради моей маленькой леди Ди.

– До завтра, – выдавила я и нажала на кнопку отбоя.

Это всё эмоции. Это всё были эмоции, и я их не сдержала. Молодец, расписалась в своём бессилии перед Андреем. Признала его победу. Как же хотелось заплакать, уткнуться кому-нибудь в жилетку и просто пореветь всласть, как маленькая девочка. Но кому?

– Эй, Крис, ты закончила? – негромко сказал Ник.

– Вроде того, – отозвалась я и убрала телефон в карман. – Я…

– Не забудь заплатить по счетам, – еле слышно напомнил Локи.

Ник уже шёл ко мне. Я глубоко вздохнула, выдохнула, собрала остатки воли в кулак. Такое ощущение, что счёт мне решили предъявить все сразу, кому не лень и кто вообще помнил о долге.

– Крис…

– Знаешь, я сейчас задам неожиданный вопрос, – я натянуто улыбнулась. – Вот если бы сейчас перед тобой появился бы джинн и спросил бы, чего ты хочешь, что бы ты сказал?

– Что хочу тебя поцеловать, – без раздумий ответил Ник. Смутился, опустил взгляд. – Ну… это же… извини. Ты спросила, я ответил.

Ещё один счёт к оплате. От талисмана послышался ехидный смешок, мне же захотелось провалиться под землю. Я закрыла лицо ладонями.

– Эй, Локи, – негромко позвала я. – А что будет, если я не выполню условия сделки?

– Я поменяюсь с тобой телами на сутки, – незамедлительно сообщил тот. Я услышала, как Ник шумно выдохнул. – Мне этот вариант, кстати, больше нравится.

В следующий раз обязательно потребую заранее оглашать все, кхм, пункты договора. Будь проклята моя несдержанность в эмоциях, блин…

– У меня есть время на размышления? – бесстрастно спросила я.

– Есть, – отозвался Локи. – Я не буду тебя ограничивать на первый раз, тем более, тут такое творится. Только имей совесть, хорошо?

– По-моему, это она меня имеет так, как ей вздумается, – пробормотала я.

Я опустила руки, оглянулась на Ника. Вот он тоже не сдерживает эмоции – краснеет, бледнеет, смущается и постоянно разыгрывает драму на пустом месте. Только почему-то ему за это ничего не бывает, а я каждый раз влетаю по полной программе…

– Завтра примерно в это же время встречаемся у центрального входа в аэропорт, – бесстрастно сказала я. – Воробей выдвинул мне условия, с которыми мне тяжело не согласиться. Так что…

– Крис…

Ник шагнул ко мне, взял меня за руку, и я вдруг поняла, что никогда не замечала, какие красивые у него глаза. Зелёные, очень приятного оттенка, и в них, как в зеркале, отражаются все его чувства. Вот как сейчас, например – беспокойство. Или, может, мне это показалось, и я малость заигралась в доктора Лайтмана…

– Крис, тебе необязательно думать обо всём этом в одиночку, – с жаром говорил Ник. – Раз ты не дала мне отказаться от талисмана, дай хоть помочь тебе. Я…

– Ник, это не тот случай, – я закусила губу так, что стало больно. Помолчала немного, подбирая слова. – Мне нужно помириться с мужем, а ты здесь не помощник. Я так и не рассказала ему о своей супергеройской жизни, и теперь…

Теперь Ник смотрел с сожалением. Я отвела взгляд в сторону. Так, отлично, перед одним признала свою слабость, теперь самое время ещё и у другого на плече поплакать. Действительно, почему бы и нет…

Ник протянул руку, коснулся моего плеча, осторожно притянул к себе, и я, неожиданно для самой себя, поддалась. Рядом с ним вдруг оказалось так тепло, так спокойно, и вроде бы даже отступила удушающая июньская жара.

– Крис, нет ничего плохого в том, чтобы просить помощи, когда она тебе действительно нужна, – еле слышно сказал Ник. – Особенно у человека, который вроде бы только для того и существует. И…

Слёзы покатились по щекам против моей воли. Я уткнулась в майку Ника, попыталась незаметно утереться, но, кажется, у меня не получилось. Впрочем, Ник тактично сделал вид, что ничего не заметил… или мне опять это показалось?

– Андрей требует отдать талисманы, – выдавила я. – Он обещает, что всё исправит, и я знаю, что на его стороне власть, он сможет. Ник, я никогда не была так близка к тому, чтобы расстаться со своей супергеройской жизнью… но я знаю, что так нельзя. Если он получит талисманы, всё будет только хуже…

Ник немного помолчал. Его тёплая рука накрыла мою макушку, и я прижалась к нему ещё крепче. Стало чуточку легче, слёзы сами по себе уже не лились, но и решение пока не нашлось.

– Знаешь, Крис, я ведь тоже в такой же ситуации, – негромко заговорил Ник. – На самом деле у меня тоже проблем по горло…

Он был краток. С того момента, как мы познакомились, он потерял ту работу в баре, несмотря на то, что устроился по знакомству; завалил летнюю сессию, и сейчас поднят вопрос о его исключении; ну а о том, что всё это из-за любви, можно было и не упоминать. Что-то внутри меня зудело, ужасно хотелось сказать, что если ты так навязчиво преследуешь объект любви, что рушишь всю свою жизнь, может быть, это и не любовь вовсе, но я сочла за лучшее промолчать. В конце концов, он рассказал мне всё это явно не для того, чтобы я рассыпалась в советах.

– Крис, я тоже хочу отдать талисман, – продолжал Ник. – Может быть, даже больше, чем ты. И, клянусь, если бы твой Воробей предложил это мне, я бы уже дежурил в аэропорту. Но… это больше, чем мы, Крис. Это больше, чем наши жизни и наше спокойствие. Ты и сама это понимаешь, правда?

Опять море пафоса и драмы. Мне хотелось выругаться, хотелось сказать, что он дурак, и что нет ничего важнее, чем семья, чем наши собственные жизни, но я снова промолчала. Даже не так. Я открыла рот, но не смогла выдавить ни звука.

– А если тебе так тяжело даётся это решение, давай… давай мы завтра встретимся и обсудим, ладно? – тихо предложил Ник. – Если хочешь, прямо здесь. Может быть, и вправду лучше отказаться, кто знает…

Я кивнула. Мой телефон зазвонил, я вытащила его из кармана и мельком взглянула на экран – сообщение от Андрея. Время прилёта.

– Завтра, – кивнула я и отстранилась. – У центрального входа в здание аэропорта.

– Завтра, – отозвался Ник.

Поколебавшись пару мгновений, я встала на цыпочки и быстро поцеловала его в щёку. Затем развернулась и поспешила прочь оттуда, чтобы он не успел ничего сказать. Но чтобы Ник – и промолчал? Наивная Крис.

– Вообще-то я мечтал о чём-то большем! – крикнул он вслед.

Я отмахнулась и ускорила шаг. В паре десятков метров впереди мелькнули шашечки такси.

– Ты же понимаешь, что это не зачёт? – еле слышно прокомментировал Локи.

– Не для того старалась, – в тон ему отозвалась я.

Локи ехидно усмехнулся, а я попыталась сосредоточиться на том, что предстоит сделать завтра. Но почему-то вместо этого из головы не шли мысли о том, что когда Ник так беспокоится обо мне, он выглядит очень взрослым, серьёзным и одновременно милым…

* * *

Разговор с Серёжкой вышел долгим и мучительным. Я не знала, куда себя деть, мне хотелось провалиться под землю от стыда. Потому что он был прав. Мой любимый муж всегда был прав, я давно это знала.

– Попробуй встать на моё место, – без предисловий сказал он. – Есть факты, а есть твоё слово. То, что тебя щёлкнули в обнимку с этим Соловьём – это факт. То, что несколько дней подряд ты не готовишь – тоже. Бардак дома – тоже факт. Ты можешь, конечно, объяснить это тем, что пишешь роман, но Крис… ещё ни один роман не приводил к такому.

Я чувствовала, как у меня горят щёки, мне отчаянно хотелось возразить, но я не могла. Я снова увлеклась своей супергеройской жизнью, снова забыла о том, что должна быть в первую очередь женой и матерью, затем писателем, и только потом… Кстати, об этом – новую рукопись я так ни разу и не открыла. Хотя нет – там сейчас есть целое одно предложение. «Глава первая»…

– Есть ещё факты, – невозмутимо продолжал Серёжа. – Пашка третий день подряд просит забрать его с летних занятий. Он говорит, что ему тяжело, что он не тянет. И что он говорил тебе об этом, а ты ответила, что надо потерпеть.

– Я правда думала, что он просто привыкает, – тихо отозвалась я. – Я не знала…

– Даже если он привыкает, ты должна быть участливой, – твёрдо сказал Серёжка. – Ты должна проявить заботу, поговорить с ним. «Потерпи», серьёзно? Так он никогда не назовёт тебя мамой.

Я вспыхнула и уже собиралась возразить, но он не позволил.

– А что насчёт Тимки? – продолжал Серёжка. – Сегодня он пришёл домой в грязной футболке. И ладно, он ребёнок, это нормально. Ненормально то, что в этой футболке он ходит третий день. Неужели тебе в садике не делали замечаний?

В тот момент я, кажется, даже забыла, как дышать. Мне делали замечания. Три дня подряд. Я просто проигнорировала их, они даже в памяти не отложились…

– И против всего этого – только твоё слово, – закончил Серёжка. – Даже не слово, а просьба поверить. Серьёзно?

Я сжала кулаки. Нет, я обязана спасти нашу семейную лодку, обязана всё исправить. Я сейчас всё расскажу, объясню ситуацию. Серёжка поймёт, всё будет хорошо. Я уже собралась заговорить, и… вдруг поняла, что не могу выдавить ни звука. Второй раз уже, похоже, становится доброй традицией…

– Серёж… этому всему нет прощения, но есть объяснение, – нерешительно заговорила я. – Просто… просто я пока не могу объяснить, понимаешь? Точнее, не так. Я не готова. Я боюсь. В том, что я хочу рассказать, нет ничего плохого, просто…

Серёжка вздохнул, отвёл взгляд в сторону. Мне захотелось снова заплакать, на этот раз от бессилия, но я понимала, что сделаю только хуже. Блин. Почему сейчас я смогла держать под контролем свои эмоции, а во время звонка Андрею – нет?

– Крис, я не банк, но у тебя есть кредит доверия, и он почти на нуле, – негромко сказал Серёжка. – Я хотел бы что-то посущественнее, чем… это.

Я машинально сжала в руке талисман. Слишком сильно, до боли. Если бы взялась за правильные точки, он уже активировался бы, и не пришлось бы ничего рассказывать, но я не смогла. Не смогла даже пошевелиться.

– Я исправлюсь, – еле слышно сказала я. – Я всё исправлю. Поговорю с Пашкой, наведу порядок, сделаю всё, что ты захочешь… дай мне только один день, хорошо?

– Один день, – повторил Серёжка. – Надеюсь, не зря.

Мне безумно хотелось подойти к нему, обнять, извиниться, но я не знала, могу ли. Я никогда не видела его таким сдержанным, что ли. Мужчинам вообще свойственно не показывать эмоции, да и Серёжке тоже, а тут он был похож на каменную стену. Что он чувствует, о чём думает на самом деле – кто знает…

И я исправилась. По крайней мере, постаралась. Во всяком случае, футболка младшего постирана, старший выслушан, успокоен и вновь поверил в себя. Надеюсь…

Мы с Ником вроде договорились обо всём подумать и встретиться сегодня, но как-то подумать у меня и не вышло. Вернее, не так – не получилось решить. И до последнего, даже когда я уже сидела в такси, ехавшем в аэропорт, я продолжала мучительно взвешивать все «за» и «против». И даже мысль о том, что всё это было против наших супергеройских альтер-эго, а не против нас самих, не помогало. Под маской всё та же я, и в обычной жизни мне приходится всё так же превосходить себя, как-то совершать подвиги и всё такое, чтобы зарядить талисман. Да, если я сниму маску, проблемы Златоглазки испарятся вместе с ней самой. Но я останусь. С тягучим чувством вины и мыслью, что всё могло случиться иначе…

– Ну как, какие мысли? – спросил Ник.

Мы стояли возле огромных стеклянных дверей, отсюда уже можно было рассмотреть кассы и залы ожидания. Я уже протягивала руку к дверям, но не решалась открыть. Ник стоял рядом и понимающе молчал… ну, я надеюсь, что понимающе.

– Крис, надо решаться, – тихо сказал Ник. – Нам пора.

– Да… надо решаться, – отозвалась я и взялась за ручку двери.

Андрей уже ждал нас. Сидел в зале ожидания, смотрел новости по телевизору. Я мельком взглянула на экран – кажется, что-то говорилось о засаде или о заложниках, так и не поняла.

– Кристинка! – Андрей заулыбался, поднялся на ноги. Я остановилась в нескольких шагах от него, и когда он собирался шагнуть навстречу, отступила назад. – Да брось, не чужие же люди…

– Чужие, – отрезала я. – Свои не ставят таких условий.

– Чужие не стали бы церемониться и взяли бы в заложники ваши семьи, – Андрей помрачнел. – Судя по тому, что вы здесь, вы всё же приняли правильное решение?

– Я…

Я сжала талисман в руках и неожиданно поняла, что не могу произнести ни слова. Поверхность «ключа» согрелась в моих руках, даже стала горячее, и мне показалось, что Локи тоже волнуется, только молча.

– Мы решили ничего не отдавать, извини, – Ник развёл руками. – Если бы собирались, уже бы отдали, правда, Крис?

– Тебя не спрашивали, – буркнул Андрей и обернулся ко мне. – Если бы не отдавали, то сказали бы об этом сразу, не правда ли?

Я всё так же не могла сказать ни слова. Тупо смотрела перед собой, пока эти двое ждали от меня ответа. Сверху веяло прохладой от работающего кондиционера, в зале гудели голоса, и я бы так, наверное, так и молчала бы, но Андрей взял инициативу в свои руки.

– Кристин, солнышко, если ты не хочешь решать сама, я могу тебе помочь, – мягко сказал он. – Посмотри в телевизор. Этих ребят будут держать там до тех пор, пока я не увижу талисман.

Я подняла взгляд на экран. Нескольких секунд чтения бегущей строки хватило, чтобы понять, что происходит. Это подействовало не хуже дефибриллятора – я сжала кулаки и обернулась к Андрею.

– Ни за что, – отчеканила я. – Никогда и ни за что ни один из вас, моральных уродов, больше не получит талисман, ни один из них. Я прослежу за этим, клянусь.

Андрей замер. Ник растерялся, но мне некогда было объяснять. Эти уроды взяли в заложники ребят из колледжа радиоэлектроники, и Златоглазка должна быть там, чтобы всё исправить.

Пару мгновений спустя за мной сорвался Ник.

– Крис, постой!

– Быстро выясни, сколько там и кто, – бросила я, не оборачиваясь. – Мне нужно срочно договориться с хранителем…

Мы бежали так, будто в зале ожидания позади нас начался пожар. Несколько секунд спустя мы снова окунулись в июньскую удушающую жару. Я остановилась, поискала взглядом укромное местечко. Ник толкнул меня в плечо, я обернулась и увидела, как он указал на открытый подъезд в офисном здании через дорогу. Мы поторопились туда.

– Трое с оружием, если верить новостям, – тяжело дыша, сообщил Ник. – Крис…

– Что?

– Ты была восхитительна. Правда.

– Нисколько не сомневаюсь, – пробормотала я и поднесла талисман к губам. – Локи…

– Дай угадаю, тебе нужна помощь? – ожил тот. – Не выйдет. Пока не закрыта прошлая сделка, новой не будет.

– Но…

– Никаких но, Крис. Или делай то, что нужно, или справляйся сама.

– Без тебя справлюсь, – буркнула я и активировала талисман. – Ну, хоть народ поржёт…

Ник активировал свой талисман, и я запоздало подумала, что мы даже не осмотрели это место – есть ли камеры, или что. Некогда. Сейчас Андрей очнётся и начнёт действовать. Конечно, на убийство он не пойдёт, это не его методы, но…

– Камер вроде не было, я посмотрел, – сообщил Ник. – Сколько времени?

– Почти семь часов, – отозвалась я. От мысли, что Ник позаботился о том, что волновало меня, вдруг стало тепло и как-то спокойнее, что ли. – Ты знаешь, как побыстрее туда добраться?

– Знаю, – отозвался он. – Побежали…

То, что произошло дальше, я запомнила плохо. В памяти осталось только то, как великолепно выступил Ник, мне даже казалось, что это был кто-то другой под его маской, так классно у него получалось.

Мы прошли по верхнему этажу, но там было пусто. Спустились на второй – та же история. На первом Ник вышел вперёд и не позволил мне вмешиваться. Он прошёл первым в комнату, где держали первую группу заложников, и обезвредил бойца с автоматом так быстро, что я даже не успела подбежать к ребятам.

– Выводи их, – велел Ник и вышел в коридор.

– Быстро, за мной! – велела я.

Мы вышли по коридорам к главному выходу, там уже ждали люди – полиция, скорая помощь. Я что-то быстро ответила в ответ на расспросы и устремилась назад в колледж, откуда Ник выводил вторую группу ребят. Вместе мы вернулись за третьей и позволили им выбраться самим – нам ещё предстояло собрать в кучу обезоруженных бойцов и подготовить их к приходу полицейских. А когда всё было сделано, я подошла к окну… и мне стало плохо. Внизу откуда ни возьмись собралась толпа народа, я видела камеры, микрофоны, замечала вспышки фотоаппаратов. Чёрт бы их побрал…

Я отступила от окна и беспомощно посмотрела на Ника.

Кажется, это мы теперь в заложниках. Я слышала, как гудят голоса журналистов, как стучат двери – казалось, толпа уже хлынула сюда, чтобы найти нас. Мне было страшно, и хотя я понимала, что мы не сделали ничего плохого, это было, скорее, потому, что я понимала: всё. Это война. Мы отказали Андрею, сами отбили заложников, вывели из строя бойцов Соколовского. В своё время я уже ловила нескольких из них, но это было долго, а тут мы за месяц дважды столкнулись с ними. Нам точно конец…

– Не бойся, уйдём через крышу, – тихо сказал Ник, и я поняла, что последнюю фразу произнесла вслух. – Тут всего три этажа… это же не так страшно, да?

– Вроде того, – пробормотала я. – Веди.

Мы ускользнули на лестницу, поднялись на третий этаж, быстро отыскали люк, ведущий на крышу. Ник без проблем подпрыгнул и выбил его, затем затащил меня. Было темно, невыносимо темно, но Ник подсветил телефоном и пошёл вперёд, держа меня за руку. Чердак был завален кучей хлама, я даже не успевала ни на чём сосредоточиться, чтобы рассмотреть, и оставалось удивляться, как я ещё ни разу не споткнулась.

Плохо отложилось в памяти и то, как мы прошли по крыше к краю, как спустились. И только когда мы укрылись за деревом, а Ник что-то сказал, я начала приходить в себя.

– Что, прости? – спросила я.

– Я говорю, что хочу отдать тебе талисман, Крис, – мягко сказал Ник. – Теперь точно. У меня от него больше проблем, чем…

– Не вздумай! – я сжала кулаки. Наверное, это выглядело жутко, потому что Ник отступил на шаг. – Ты только что доказал не только мне и себе, ты доказал всем, что ты – настоящий герой. И если ты считаешь, что это – проблемы…

Послышался треск кустов, я невольно замолчала. Мгновение спустя перед нами появилась девушка в чёрном топе и джинсах, и я с ужасом узнала в ней журналистку Тоню. За ней следовал парень с камерой.

– Они здесь! – завизжала Тоня, затем сунула мне под нос огромный микрофон. – Расскажите, что здесь произошло? Как…

– Без комментариев, – я схватила Ника за руку и потащила вперёд.

Тоня неотступно следовала за нами.

– Мы слышали, как вы здесь ругались, – тараторила она. – Неужели всё, что рассказывают про Соловья – правда? Он действительно на стороне…

Мы вышли к дороге, и я с ужасом поняла, что выбрала не то направление. Мы оказались прямо перед толпой журналистов, и все они, естественно, одновременно обернулись к нам.

– Златоглазка! Послушайте…

– У нас всего один вопрос…

– Правда ли, что Соловей…

– Хватит, – не выдержала я. – Достаточно!

В задних рядах ещё слышались разговоры, но те, кто стоял впереди, притихли. Я безумно устала от всех этих волнений, от бесконечных комментариев в интернете, и мне ужасно не хотелось проходить через всё это снова. Но единственное, что могло их успокоить, были ответы на вопросы, и потому нужен был компромисс.

– Три вопроса, – объявила я. – Только три вопроса, и мы уходим. Ясно?

– Что там произошло? – моментально спросил какой-то парень. Его волосы были взлохмачены, очки на носу перекошены так, что казалось, что он только что встал с постели.

– Спросите у свидетелей, – отрезала я. – Что ещё?

– То, что писали о вас в сети, правда? – спросила девушка в белой блузке.

– Я не читаю, что пишут в сети, – ответила я. – Всё?

– Так всё-таки, Соловей на вашей стороне? – спросила журналистка Тоня. – Я слышала, вы ругались…

Я глубоко вздохнула, выдохнула. Кажется, ещё немного – и я взорвусь. Я ощутила, как Ник сжал мою руку, почти до боли, и вдруг придумала выход. Самый дурацкий, самый идиотский на свете, но в эту минуту он показался мне единственно верным.

– С меня хватит, – выдохнула я и притянула Ника за руку ближе к себе. – Вот вам моё официальное заявление. Я полностью и безраздельно доверяю ему. И жду от вас того же.

Я вдохнула поглубже, повернулась к Нику… и поцеловала его. Послышались громкие разговоры, крики, кто-то шумно вздохнул. Первые мгновения Ник не реагировал, но быстро взял себя в руки и прижал меня к себе, отчего поцелуй получился чуть более страстным, чем я планировала. И когда я попыталась отстраниться, он меня не отпустил, а я вдруг поняла, что и не особо-то хочу от него уходить. Но всё-таки было нужно.

– Достаточно, – тихо сказала я. Ник выглядел обалдевшим, и ждать его реакцию было некогда, так что я обернулась к толпе. – Всем всё ясно? Милые бранятся – только тешатся. Хватит на сегодня.

Я потащила Ника за собой, и он безропотно пошёл за мной. Щёлкали фотоаппараты, перешёптывались журналисты, кто-то громко разговаривал по телефону, но нам не препятствовали. Люди расходились перед нами, как море перед Моисеем, и мы смогли спокойно перейти на другую сторону дороги, откуда ускользнули на усиленной скорости во дворы.

– Крис… – послышался голос Ника, когда мы пробегали через очередной двор.

– Ещё слишком близко, – бросила я. – Подожди.

– Нет… я не о том.

Я машинально остановилась и обернулась. Ник замер, смущённый, кажется, он даже слегка покраснел.

– Крис… ты ведь сделала это не потому, что я тебе… ты меня… ну…

– Так было надо, – твёрдо сказала я. – Как я ещё смогу объяснить, почему мы ругались, и почему тебе можно доверять?

– Не знаю, – поморщился он. – Тем, что я герой? Тем, что я сегодня тебя выручил?

– Они ещё об этом не знают, – возразила я. – И…

– Так значит, надо было придумать что-то, – вспыхнул Ник. – Что-то, что не давало бы мне надежду на то, что я тебе дорог!

– Ты мне дорог! – крикнула я. – И ты полный дурак, если думаешь иначе!

– Что, прямо настолько дорог, что можно поцеловать просто так?

– Нет, настолько дорог, чтобы не дать тебе бросить дело, которое тебе действительно нужно!

Я видела, как Ник схватился за талисман, как сжал его, как будто собирался деактивировать его прямо сейчас. Вздохнул поглубже, выдохнул, закрыл глаза. Я сжала губы. Неужели мне ещё и здесь придётся решать очередной ворох проблем…

– Я имел в виду другое, – тихо сказал Ник. – Для меня не существует поцелуев «просто так». Я думал, что надежда есть.

– Ты чокнутый? – вырвалось у меня. – Я замужем. Какая надежда?

Ник открыл глаза, и я неожиданно поняла, насколько больно ему сделала. Но… это же честно, так? Значит, правильно. Значит…

Во что я снова вляпалась…

– Прощай, Крис, – тихо сказал Ник и отвернулся.

И быстро зашагал прочь. Достаточно быстро, чтобы понять, что он активировал силу талисмана. А я несколько долгих секунд смотрела ему вслед, затем развернулась и направилась к себе домой. К чёрту всё.

Во дворе моего дома было пусто, но мне было настолько плохо, что я и не думала позаботиться о том, чтобы меня никто не заметил. Забралась на свой балкон, прошла в нашу с Серёжкой спальню и только тогда деактивировала талисман. И только после этого поняла, что в комнате выключен свет, работает телевизор, и показывают в нём выпуск новостей. А какая у нас последняя новость часа? Правильно. Поцелуй Златоглазки и Соловья.

– Ну… это многое объясняет, – послышался задумчивый голос Серёжки.

Я обернулась. Он стоял возле моего компьютера, на экране был открыт пустой документ, и я догадывалась, что это была моя рукопись… ну, точнее, пометка «Первая глава».

– А почему ты не на работе? – вырвалось у меня.

– Мне позвонил кто-то из твоего издательства, попросил прислать всё, что есть в рукописи сейчас, – негромко ответил Серёжка. – Они вроде как продумывают пиар-компанию для книги, или что-то вроде того. До тебя они не дозвонились, так что…

Такого не могло быть. Я не настолько известный автор, чтобы для меня такое сделали. Мне стало дурно. Кто же у нас работает в издательстве и может провернуть такой трюк? И кому я сама дала все нужные карты в руки?

«Я всегда выключаю телефон, когда нужно натянуть костюм».

«Мои близкие не знают правды обо мне».

«Я знаю о тебе всё, девочка. Где ты живёшь, с кем, кто твой муж и как зовут твоих мальчиков…»

– Прости, Серёж, – выдохнула я и зажмурилась. – Это была именно та вещь, о которой я боялась тебе рассказать. И теперь… кажется… мы все в большой опасности.

– Рассказывай, – велел он. – Всё. От начала и до конца.

Я надеялась, что когда я посмотрю в его глаза, я увижу что-то, что поможет мне поверить в то, что он на моей стороне. Но Серёжка, мой любимый и любящий муж, смотрел если не с презрением, то точно с недоверием. И эта концовка для моей лжи была именно такой, какую я заслужила.

– Хорошо, – сдалась я. – Начнём с самого начала…

Ложь заканчивалась сейчас. А вот проблемы, кажется, пошли на новый круг…

Предвестник беды

Наша феерия идиотизма зашла на третий круг, и началось всё с телефонного звонка. Вот, казалось бы – что в этом такого? Взять смартфон, набрать номер, договориться о встрече. Ничего сложного. Не считая того, что договориться о встрече я должна была с Ником, попросил меня об этом Серёжка, и что вообще всё это зашло совсем не туда, куда планировалось.

– Поужинать вместе, – бесстрастно повторил Ник. – После того, как ты мне сказала… прости, не смогу дословно… «какие нафиг шансы, я замужем»?

По-моему, это было дословно, но не суть. Я вздохнула, зажмурилась.

– Это… это не совсем такой ужин, – выдавила я. – Скорее… дружеский. Во-первых, я хочу извиниться. Во-вторых…

– Извиниться, – всё так же бесстрастно сказал Ник. – Допустим. Что ещё?

– Ещё… – Я собрала всю свою волю в кулак, глубоко вздохнула, выдохнула. – Мой муж придёт туда. Он хочет знать, с кем я, эээ… супергеройствую.

По ту сторону трубки воцарилась тишина. Я бы сказала, что мёртвая, но нет – было слышно тихое дыхание Ника, если прислушаться.

– Крис… – он опять помолчал немного. – У меня нет слов.

– Не надо ничего придумывать, – затараторила я, – не надо ничего говорить, скажи только, да или нет?

Снова тишина. Это был самый неудобный и неловкий разговор в моей жизни, щёки полыхали огнём, и если бы я могла провалиться под землю от стыда, давно бы уже провалилась. В других условиях я бы ни за что на такое не согласилась, но выбора не было – Серёжка явно был не рад тому, что я живу двумя жизнями сразу, да и тому, что я всё это время молчала – тоже. Это должно было спасти мою семейную лодку… ну… наверное?

– Да, – наконец сказал Ник. – Когда и где?

– Я пришлю смс, – отозвалась я и с облегчением выдохнула. – Ник… ты даже не представляешь, насколько я тебе благодарна.

– Ты даже не представляешь, насколько мне сейчас хочется застрелиться, потому что я согласился, – в тон мне отозвался Ник и положил трубку.

Я выдохнула, положила телефон. Ладно, первый шаг сделан, уже легче. То, что он самый простой… лучше об этом не думать.

Прошло десять дней с того момента, как Ник сбежал от меня в стиле настоящей королевы драмы. За это время всё так притихло – и он не звонил, и Андрей не появлялся, и даже пересуды в интернете немного поутихли – что мне даже стало немного скучно. Настолько, что в файле с рукописью под заголовком «Глава первая» появилось несколько новых абзацев, а на пробковой доске над рабочим столом – куча заметок. А ещё в городе появился новый супергерой, и был ли он настоящим или нет, никто до сих пор так и не понял. Ну, то есть, он был реальным, да – его умудрились поймать на фото и видео, но при этом я не смогла рассмотреть кулон или использование сверхспособностей, а свидетели – того, чтобы он кого-то спасал. На всякий случай парню дали подпольную кличку «Ворон» и обозвали подражателем. Я предпочла думать так же.

Я выдохнула, шагнула к шкафу и принялась перебирать свои платья. Раз уж предстоит провести самый ужасный вечер за всю мою жизнь, надо хотя бы выглядеть классно. Кто знает, чем всё это закончится, а так хотя бы в морге будет не стыдно показаться…

В стороне послышался знакомый писк – пришла электронная почта. Я мельком оглянулась на свой ноутбук – нет, не там, у меня сразу окошко вылезает в центре экрана. Значит, Серёжкин?

На мгновение царапнуло нехорошее чувство. Серёжка очень редко запускает дома почтовую программу и никогда не оставляет ноутбук включенным, когда уходит на работу. Но так же быстро, как подумала об этом, я это забыла – проблем и без того много.

Серёжка забронировал столик в самом дорогом ресторане города… ну, в одном из двух в нашем небольшом городке. От тамошних цен мне заочно стало дурно, особенно когда я представила себе, как там себя почувствует уволенный с работы и исключённый из университета Ник. И вдвойне хуже было от того, что мой муж никогда не позволял себе таких излишеств – банально потому, что ему нет нужды никому ничего доказывать. Видимо, этот случай всё же был особенным, и мне точно грозит катастрофа…

Всё оказалось лучше, чем казалось. Мы встретились, удобно устроились за столиком, играла живая музыка, за соседними столиками сидело полтора человека… всё замечательно. Ник замечательно волновался, меня замечательно трясло, и наш единственный столп спокойствия задавал настолько неудобные вопросы, что мне казалось, что мы с Ником оба сейчас провалимся под землю. Я знаю, у кого журналистке Тоне следует научиться брать интимные интервью…

– Ник – это Никита, так? – бесстрастно спросил Серёжка. Ник кивнул. – Ты учишься? Работаешь?

Ник оглянулся на меня, а я оглянулась на пол в надежде, что он позволит мне провалиться сквозь него. Ага, конечно, он был настолько же беспощаден, как небесные силы.

– Я временно не учусь и не работаю, – нехотя ответил Ник. – Когда началась вся эта история с супергеройством… в общем, так вышло, что я не рассчитал время и силы.

– Я думал, это дело не отнимает много времени, – невозмутимо сказал Серёжа.

– Само геройство не отнимает, – отозвался Ник. – Но ведь надо же ещё талисман заряжать, а у меня с этим были проблемы. Крис, конечно, меня научила, но…

– Заряжать талисман? – Серёжка обернулся ко мне.

Я закусила губу. За эти десять дней мы ни разу не говорили об этой стороне моей геройской жизни. Ну, об опасностях и поцелуе с Ником столько было сказано, а это…

– А Крис не рассказывала? – сказал Ник. – Чтобы быть героем в костюме, надо быть героем в реальной жизни. Надо превосходить себя, постоянно учиться чему-то новому, всё такое. У неё с этим проблем нет, а я…

Ник нахмурился, опустил взгляд. Мне показалось, я кожей чувствовала то же, что он, мне вспомнилось то, как он пытался вернуть мне талисман. Так и не вернул, кстати, хотя мог бы и подбросить куда-нибудь под дверь или в почтовый ящик – он знает, где я живу и где квартира моей бабушки.

– А я и не знал, – пробормотал Серёжка.

Его телефон тренькнул, он наклонился, принялся водить пальцем по экрану. Я глубоко вздохнула, выдохнула, спрятала лицо в ладонях – боже мой, это никогда не закончится…

Новый раунд вопросов не заставил себя ждать.

– А как вы познакомились? – спросил Серёжка.

– А Крис не рассказывала? Не верю.

Я ощутила, как горят щёки. Ник рассказывал, как мы встретились в баре, опустив интимные подробности вроде моей маленькой груди, а я думала о том, почему Серёжка не спросил об этом меня. И об этом, и о том, как заряжается талисман, и…

– Крис, – послышался голос Ника. – Это важно, вернись к нам, пожалуйста.

Я оглянулась на него. Ник выглядел взволнованным, Серёжка – хмурым и недовольным. Он снова уткнулся в свой телефон и как будто не собирался принимать участия в разговоре.

– Я говорил о том, что в городе появился третий герой, – сказал Ник. – Ворон, может, слышала?

– Слышала, – нехотя ответила я. – И что?

– Надо его найти, – сказал Ник.

– Зачем?

– Поговорить, – Ник пожал плечами. – В конце концов, мы делаем одно дело, и…

– Ник, ты даже не знаешь, настоящий ли он, – перебила его я. – Может быть, это просто подражатель в латексе. Ты хоть раз видел его за делом?

– Нет, но…

– Так в чём проблема?

– Я думал…

– Тебе вредно думать, – не удержалась я. – Потому что ты не о том думаешь. А если он не просто подражатель? Может, он заманивает нас намеренно?

– Крис…

– Осторожность превыше всего! – отрезала я. – Пока он сам нас не нашёл, нечего к нему лезть.

– Ты мне дашь хоть слово сказать? – вспыхнул Ник. – Или так и будешь играть командиршу?

– Если не буду, ты опять впутаешься во что-нибудь, – я невольно повысила голос. – Напомнить тебе, что чаще всего мы разгребаем не делишки Воробья, а твои косяки?

– Извините, я вам не мешаю? – послышался тихий голос.

Я обернулась и поняла, что это сказал Серёжка.

– Нет, – бросил Ник. – Можешь даже помочь, если убедишь свою жёнушку прислушаться ко мне хоть раз. Крис…

Я видела, как Серёжка побагровел, сжал телефон в руках. Невольно отодвинула стул. Я ещё ни разу его таким не видела, да что же…

– Я думаю, вы и без меня разберётесь, – бесстрастно сказал Серёжка. – У вас прекрасно получается. Извините, меня ждёт клиент.

Он поднялся из-за стола, прошёл к стойке официантов – видимо, за тем, чтобы попросить счёт. Я оглянулась на Ника, тот пожал плечами.

– Я тоже не понял, что произошло, – негромко сказал он.

Я глубоко вздохнула, выдохнула. Кажется, семейная лодка всё-таки пошла ко дну…

– А если всерьёз, насчёт этого Ворона, – продолжил Ник. – Я думаю, нам стоит хотя бы подойти поближе, понять, кто он на самом деле. Вдруг тоже владелец талисмана?

– Откуда? – вяло сопротивлялась я. – Где он его возьмёт?

– Там же, где и мы, – Ник пожал плечами. – Откуда они вообще берутся?

– А тебе Ди не рассказывала? – спросила я.

– Нет. Да я и не спрашивал.

– Какой-то у нас круговорот недоговорок получился, – пробормотала я.

Я и сама не заметила, как сильно меня задело то, что мы с Серёжкой ничего не говорили о другой стороне моей геройской жизни. Каково мне приходилось жить под давлением тех пересудов, каково было заряжать талисман. Каково мне вообще было… Я выдохнула. Ладно, его тоже можно понять, не очень-то приятно узнавать такие вещи, и…

– Крис, – негромко позвал Ник. – Я, наверное, тоже пойду. Как-то всё это неловко вышло, прости… наверное, мне не стоило соглашаться.

– Это мне не стоило соглашаться, – в тон ему отозвалась я. Выдохнула. – Ладно. Думаю, ты прав, надо узнать побольше об этом Вороне. Всё равно Андрей притих пока… Я позвоню завтра, хорошо?

– Хорошо.

Ник поднялся из-за стола, я тоже. Серёжка всё так же стоял возле стойки официантов, как будто ждал меня. Ник подался вперёд, как будто собирался меня обнять, но вовремя остановился. Я покачала головой. В другой раз, приятель, сегодня всё пошло не так.

Мы ехали с Серёжкой в такси, и повисшее молчание было настолько неудобным, что казалось, будто оно втиснулось между нами на сиденье и придавило к дверцам. Я не могла вспомнить ни одной нашей ссоры, которая проходила бы вот так… вот так… тягомотно, что ли. Мучительно, вот. Да и вообще, ссоры как-то не вспоминались. Вспоминалось другое – как нам было хорошо вместе, как мы были счастливы. Как мы впервые встретились, например… И ведь самое забавное, что это случилось после того, как я ушла от Андрея. Ну, в ту самую ночь.

Как сейчас помню, это было такое же жаркое лето, как теперешнее. Я проснулась в спальне Андрея от того, что стало невыносимо душно, а у него были закрыты окна. Я открыла форточку, оглянулась на Андрея, вспомнила обо всём, что он рассказывал мне ночью… Он выглядел таким милым и беззащитным, каким никогда не бывал во время бодрствования. Мне хотелось немного растянуть это впечатление, и я решила не будить его, а пойти похозяйничать на кухне. И там, пока в кофеварке булькал кипяток, а по комнате разливался бодрящий запах, я понемногу начинала приходить в себя. И понимать, что романтика романтикой, но Златоглазка теряет время.

Я не дождалась, пока Андрей проснётся. Быстро оделась, привела себя в порядок, так же быстро написала записку, что-то вроде «я обязательно позвоню» и вылетела на улицу. И, чёрт возьми, я совершенно не помню, что помешало мне натянуть костюм прямо в подъезде, но именно это предопределило мою дальнейшую судьбу. Потому что если бы я столкнулась с Серёжкой в образе Златоглазки, я ни за что не нашла бы повода познакомиться с ним, будучи без маски. И, кстати, столкнулась я с ним буквально – едва не сбила его с ног, когда бежала на пешеходный переход и пыталась в ярком солнечном свете разглядеть, какого цвета горит сигнал светофора.

– Простите, – неловко извинилась я и распрямилась. Рядом послышался плач ребёнка, у меня чуть сердце не остановилось. Не могло же из-за меня… – Простите, простите, простите, – виновато бормотала я, беспрестанно оглядываясь по сторонам.

– Ничего, всё в порядке, – отозвался мужчина и распрямился тоже. – Мы сами идём по улице и ничего не видим, так что…

И в этот момент я рассмотрела ребёнка. Мальчик лет трёх-четырёх на вид, с копной светлых волос, до невозможности милый и до красноты в глазах заплаканный. Он жался к отцу и продолжал плакать, на этот раз беззвучно, как будто застеснялся меня. Я присела на корточки перед ним, выдохнула, стараясь унять волнение.

– Извини, приятель, – тихо сказала я. – Я не хотела обидеть твоего папу, это вышло случайно. Я…

– Вы не при чём, – негромко перебил отец. – Он скучает по матери, а я ничего не могу с этим сделать.

У меня защемило сердце. Я взглянула на отца. Он тоже оказался милым, и, если присмотреться, сын был его точной копией, как будто постарался фотограф.

– Она… – я покосилась на мальчика.

– Она ушла к другому, – безжалостно ответил отец. – Сына видеть не хочет, меня тоже. Иногда так бывает, но ребёнку этого не объяснишь.

И тут я поняла всё. Насколько больно может быть отцу ребёнка, когда он видит, что малыш плачет, и ничего не может с этим сделать. Насколько прекрасным может быть человек, который не поступил так же, как мать, и это – в наше время, когда отовсюду сыплются новости о жестокости по отношению к детям… Где-то внутри взрослой, состоявшейся меня ещё скрывалась маленькая девочка, которую бросил отец, когда ей было двенадцать. И маленькая девочка была готова броситься обнимать любого отца, который поступал иначе.

Моё сердце дрогнуло.

– Я могу чем-то помочь? – спросила я. – Я, конечно, не мама и никогда не смогу её заменить, но…

Мальчик перестал плакать и посмотрел на меня. Его отец еле заметно улыбнулся.

– Оставьте свой номер, – сказал он. – Я подумаю, что можно сделать.

Я помню его таким. Заботливым, забавным, научившим меня смеяться и шутить, а не хмурым, недовольным, не выпускающим из рук телефон. И наших мальчиков я помню весёлыми, задорными, а не смущёнными, как будто в чём-то провинились, хотя няня, соседская девчонка по имени Света, убеждала нас, что всё было тихо и мирно.

Неужели то, что я вела двойную жизнь, могло разрушить всё, что было между нами?

– Наверное, я посплю сегодня в гостиной, – пробормотал Серёжка. – Хочу фильм посмотреть.

Я не стала возражать. Видимо, всё-таки могло…

Утро началось со звонка, настолько раннего, что мне казалось, что я только закрыла глаза – и тут уже этот сумасшедший трезвон.

– Крис, срочное дело, – затараторил Ник, едва я подняла трубку. – Этот Ворон существует на самом деле, он настоящий!

– Конечно, настоящий, иначе его бы не сфоткали, – пробормотала я. Взглянула на часы на тумбочке, застонала. – Ник, пять утра, воскресенье… у тебя совесть есть?

– Продал в обмен на талисман, – отозвался Ник. – Крис, он только что задержал преступника.

– Твой талисман?

– Да нет же, Ворон! – Ник повысил голос. – Крис, очнись, натягивай трико и бегом в парк за твоим домом!

В этот момент я проснулась безо всякого кофе. Воскресенье, пять утра, Ворон задержал преступника рядом с моим домом, а Ник всё это видел. И какой факт из всех этих меня не смущает?

Я была на месте три минуты спустя. Ник ждал меня недалеко от главного входа в парк, уже в образе Сокола, или Соловья, или как там его называли в газетах.

– Пойдём, – вместо приветствия велел он. – Он уже ушёл, но кое-что я тебе всё же покажу.

– Эй, – попыталась возмутиться я, – ты ничего…

– Крис, всё подождёт, – недовольно перебил Ник. – Пойдём.

И когда это он успел так осмелеть? Шуточки, приказы… я даже не успеваю придумать достойный ответ!

Мы прошли немного в сторону центра парка, свернули направо и скрылись в кустах возле трансформаторной будки. Только там Ник изволил остановиться, вытащил телефон.

– Я успел заснять кое-что, – пояснил он. – Сейчас…

Ну нет, на этот раз ему не остановить моё возмущение.

– Ладно, я понимаю, ему не спится, но ты-то что там делал? – прошипела я. – Ник, ты…

– Я просто пытаюсь привести в порядок свою жизнь, – он повысил голос. – Надо же когда-то начинать?

– И ты решил начать с прогулок в пять утра?

– С пробежек, – отмахнулся Ник. – Вот, смотри.

Он протянул мне телефон, а я опять поняла, что не могу найти достойный ответ. Пробежки? Серьёзно? И, внимание, вопрос – а почему мне не пришло в голову что-то подобное?

Я уставилась на экран, Ник включил видео. Неясная картинка ожила – группа подростков стояла возле памятника Ленину в центре парка, рядом с ними – двое парней в чёрном. Один из них был похож на типичного уличного хулигана, второй – моё сердце замерло на мгновение – носил костюм, до боли похожий на наши с Ником.

– Что, я становлюсь популярным? – послышался сверху незнакомый мужской голос.

Мы с Ником одновременно подпрыгнули. Я оглянулась и увидела, что тот же самый мужчина в чёрном, что и на видео… ну, того самого, в супергеройском наряде. Он сидел на крыше трансформаторной будки, свесив ноги вниз, и улыбался. В его голосе, во всём его облике чудилось что-то невыносимо знакомое, и я была готова поклясться, что это был Андрей. Вот только…

– О, привет, – Ник довольно заулыбался. – Вот, показываю коллеге твою работу.

– И как, нравится? – поинтересовался Ворон и оглянулся на меня.

Я не могу объяснить, почему подумала, что это – Андрей. Может быть, фигура похожа, может быть, интонации. Может быть… да чёрт его знает! Важно другое – я не могла этого доказать. Особенно восхищённому Нику, которому явно нравилось, что наш дуэт может превратиться в трио.

– Работа – нравится, – буркнула я. – А вот то, что всё это случилось в то время, когда все нормальные люди спят – нет.

Ворон фыркнул, пожал плечами и спрыгнул с крыши. Высота была серьёзной – несколько метров, но он приземлился легко и медленно. Талисман был настоящий.

– Ну что, ребята, как у вас это происходит? – спросил Ворон. Он шагнул ко мне, протянув руку, как будто хотел обнять или поздороваться, или что там ещё могло быть у него в голове, но я машинально отступила на то же расстояние. – Понял, без рук, – Ворон усмехнулся. – Так что, как у вас это происходит? Мы меняемся телефонами и созваниваемся, когда надо спасти мир от катастрофы? Или чтобы попасть в команду, надо пройти тысячу и одно испытание?

– А с чего ты вообще взял, что нам нужна команда? – брякнула я.

Ворон не смутился, не возмутился, вообще остался бесстрастным. Андрей тоже умел хранить лицо. А ещё Андрей у нас Воробей, то есть птичка, и Ворон тоже подхватил «птичью болезнь». Я начинала думать о том, что у меня паранойя, но кто из нас не без изъяна?

– Крис, ты чего? – неуверенно спросил Ник. – Он же один из нас?

– Ну, это ещё под вопросом, – пробормотала я.

– А почему нет? Мешаю романтике? – Ворон нахально ухмыльнулся. – Ты только скажи…

– Романтика – это версия для прессы, – отмахнулась я. – На самом деле у нас только деловые отношения. Точка.

Ник дёрнулся.

– Но…

– Точка, – слишком резко отрезала я. – Всё, что остаётся за кадром, остаётся за кадром. Для всех.

Ворон оставался таким же невозмутимым, железная статуя, блин. А вот Ник проявил весь свой богатый арсенал эмоций – возмущался, краснел, смущался, и всё это если не одновременно, то как минимум почти сразу друг за другом. Такое ощущение, что ему хотелось доверять этому Ворону просто из вредности. Чтобы мне насолить…

– В общем, ребята, вы как хотите, а я пойду досплю, – я улыбнулась. – Мне такой сон снился! Удачи.

Я выскользнула из кустов, прошла немного вперёд, машинально оглянулась. Ник и Ворон премило разговаривали, и это мне совсем не понравилось. А хуже всего было то, что даже я не верила тому, что парню в чёрном нельзя доверять… и как мне можно было убедить в этом Ника?

Талисман на шее негромко пискнул. Я сжала его, ощутила, как он нагрелся в моих руках. Кажется, пришла пора задать кое-кому пару вопросов…

Пару минут спустя я уже была дома. Мальчики всё ещё спали – младшие в детской, старший – на диване в гостиной, а значит, у меня было немного времени.

– Локи? – негромко позвала я.

– Ну неужели, – мгновенно отозвался тот.

Я оглянулась на Серёжку. Так хотелось, чтобы он не спал, чтобы слышал голос Локи, чтобы начал меня расспрашивать, наконец-то; только если бы ему действительно было интересно – он давно бы спросил. Обидно, блин. Я скользнула в спальню, прикрыла за собой дверь, удобно устроилась на кровати и взяла в руки талисман.

– Есть, что сказать? – спросила я.

– Конечно, есть, – отозвался Локи. – Ты как-то говорила Нику, что вы не знаете, настоящий ли талисман. Так вот, поверь, он настоящий…

– Это я и так догадалась, – пробормотала я.

– Кажется, я тебя не перебивал, – деловито прокомментировал Локи.

– Да, извини, – я зевнула, потёрла глаза. – Продолжай.

– Так вот, талисман настоящий, – сказал Локи, – а его хранителя зовут Харон. Его особая сила – стирать воспоминания, но я не знаю точно, как она работает. – Локи немного помолчал, и всё это время я боялась дышать. – То есть, например, от Ди исходит аура, я действую сам, без помощи носителя. Носителю Харона всё-таки надо как-то… взаимодействовать, скажем так, чтобы выборочно стирать память. Я не знаю, как именно.

Я сжалась в комочек, обняла колени.

– Значит, нам надо держаться от него подальше, – протянула я. – Чтобы не попадаться в… эээ… зону воздействия.

Локи снова немного помолчал, и я уже думала, что он окончательно пропал, но нет.

– Я просто предупредил, – бесстрастно сказал он. – Это не значит, что парень действительно захочет вам навредить или что-то вроде того. Но если под маской враг…

– Мы этого даже не вспомним, – отозвалась я.

У меня не было причин его подозревать, но я что-то чувствовала. У Локи не было причин это рассказывать, но он зачем-то рассказал. Случайно или нет – покажет время, а пока надо было понять, можем ли мы доверять этому Ворону. И мне нужно было время, чтобы придумать.

И у меня на это был целый выходной. Выходной наедине со смущёнными детьми, которые явно что-то чувствуют, и с обиженным мужем, который явно не собирается идти на мировую…

* * *

– Крис, у тебя паранойя, – безапелляционно заявил Ник, едва я замолчала. – Тебе повсюду чудится Андрей. Ты…

– Он действительно повсюду! – вспыхнула я. – Вспомни, как быстро его агенты доносили ему, где мы и чем мы занимаемся. Что изменилось теперь?

– Теперь он от нас отстал, – ответил Ник. – И…

– И очень вовремя появился новый супергерой. Как по заказу!

Мы сидели на лавочке в том парке, где Ник впервые столкнулся с Вороном, в паре десятков метров от той самой статуи. Краску уже смыли – городские власти не дремлют, особенно когда в дело вмешиваются супергерои. Небо сегодня было в плохом настроении, как и я – хмурилось, грозилось вот-вот разразиться грозой, со стороны Волги тянуло прохладой.

Ник выдохнул, закатил глаза. У меня зачесались руки, я еле сдерживала желание врезать ему чем-нибудь… тапочкой там по затылку, например. Не больно. Но ощутимо.

– Крис, в нашей стране существует презумпция невиновности, – сказал Ник. – Человек не виноват, пока не доказано обратное. А значит…

– Значит, надо доказать обратное! – вырвалось у меня.

– Так докажи, – бросил Ник. – Займись этим. Я тебе даже помочь готов… только не подозревай парня на пустом месте, ладно?

– Помочь, говоришь? – протянула я.

В голове мгновенно сложилась картинка. Ник всё ещё смотрел на меня, он явно не догадывался, что нас ждёт. А может, и догадывался – он умный мальчик, а ещё знает меня. Знает, на что я способна – в отличие от Ворона. И Воробья тоже.

Я вскочила на ноги, протянула Нику руку.

– Пойдём, – сказала я. – Сейчас будем мутить доказательства.

Есть в нашем городе небольшой частный банк. Вроде бы он был дочкой какого-то другого, более крупного, я не вникала. Мне было важно другое – это было самое крепкое, самое надёжное хранилище, какое можно только придумать, круче только Гринготтс. Взломать его или проникнуть незамеченным не мог никто… разве что только супергерои, умеющие включать невидимость.

– Крис, ты с ума сошла! – яростно шептал Ник мне на ухо, пока мы, прикрытые невидимостью, пробирались вдоль стены к дверям, ведущим к хранилищу. – У тебя ни плана, ни путей отхода!

– Неправда, – в тон ему возмутилась я. – Всё есть!

– И когда бы ты успела?..

– Пока ты демонстративно страдал в парке!

Ник притих. Когда я объясняла ему, какая именно картинка у меня сложилась, он полчаса объяснял мне, почему это плохая идея, даже с учётом репутации Златоглазки и возможностей наших костюмов. Чем я занималась в это время, он видеть не мог, был слишком занят. Вот и прекрасно, значит, будет сюрпризом… я улыбнулась, зная, что он этого не может видеть. Зловеще улыбнулась, хе-хе.

– Далеко нам ещё? – прошептал Ник.

– Уже почти.

Обычный коридор, уводящий из приёмной части банковского отделения в боковые помещения. Два обычных супергероя, использующие невидимость. Всё как обычно. Я посмотрела вверх, увидела камеры слежения, прислушалась – вроде никого. Обернулась к Нику, схватила его за руку, притянула к себе.

– Ты мне доверяешь? – прошептала я.

– Доверяю, – мгновенно отозвался Ник. – Только…

– Некогда объяснять, просто подыграй, – велела я. – И выключи невидимость.

– Но…

– Давай!

Мы сделали это одновременно – отключили невидимость прямо под прицелом камеры видеонаблюдения. Я прижалась к Нику, схватила его за шею и посмотрела прямо в объектив. Не знаю, есть ли тут звук; если нет, кое-кому придётся читать по губам. Или не придётся.

– Я знаю, вы меня видите, – громко сказала я. – Открывайте хранилище, или парню конец.

Ник замер, вместе с ним застыла и я. Несколько невыносимо долгих секунд ничего не происходило, я слышала только гулкие удары своего сердца и дыхание Ника. А потом события понеслись вперёд, и случилось всё одновременно.

– Ты чокнулась, – выдохнул Ник.

Послышался топот. Я с трудом сдержала улыбку.

– Руки вверх! – раздался мужской голос за нашими спинами. – Немедленно отпустите его!

– Спокойно, парни, у меня пуленепробиваемый костюм, – заявила я. Перешла на шёпот. – Поворачиваемся.

Пару мгновений спустя мы смогли увидеть, кто так громко топал. Двое охранников в синих рубашках и с пистолетами, даже без бронежилетов. Они целились в меня, но я так удачно прикрывалась Ником, что попасть в меня не смог бы даже снайпер. Снова послышался топот, позади мужчин в форме появился менеджер, приятный мужчина лет тридцати, в чёрном деловом костюме. Как он только умудрился бегать в таком наряде?

– Что вы делаете? – выдохнул менеджер.

– Граблю ваше хранилище, – я пожала плечами. – А есть другие варианты?

– Но…

– Ключи, парень, – отрезала я. – И побыстрее.

Ник неловко пошевелился, я невольно сжала руку, он шумно выдохнул. Я еле сдержалась, чтобы не зажмуриться. Прости, приятель, ещё немного осталось. Надеюсь.

Менеджер несколько долгих секунд смотрел мне в глаза, как будто хотел рассмотреть там что-то особенное или просветить меня рентгеном. Охранники позади него не двигались. Бессмертная сцена «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!», современное толкование. Я шагнула назад, то есть ближе к хранилищу, потянула Ника за собой.

– Ну же, – я быстро оглянулась, увидела, что камеры не смотрят мне в лицо, и подмигнула менеджеру. – Открывай уже, хватит статую изображать.

Не знаю, попало ли это в объектив наблюдения, но менеджер еле заметно кивнул и что-то быстро показал охране, настолько быстро, что я не успела понять, что именно. Затем махнул рукой в сторону хранилища и поднял руки.

– Пройдёмте, – сказал он. – Сейчас я всё открою.

Спустя минуту блуждания по лабиринту из коридоров мы оказались возле огромной железной двери. Менеджер набрал какой-то код на табло, затем приложил карточку, затем мне надоело следить за каждым его действием. Ник по-прежнему не шевелился и, кажется, даже не дышал, и оставалось только догадываться, о чём он думал.

– Я отключил камеры видеонаблюдения, – послышался негромкий голос менеджера. – Вы можете больше не играть на камеру.

Я выдохнула, отпустила Ника. Он по-прежнему стоял без движения, как будто сам не верил, что свободен. Охранники опустили оружие, один из них убрал пистолет в кобуру.

– И зачем всё это? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Пытаюсь вывести на чистую воду одного парня, – сказала я. – Хочу посмотреть, как он будет себя вести.

– И для этого нужно было грабить банк? – не унимался охранник.

– Это же стандартная история во всех фильмах и комиксах, – я улыбнулась. – Хочешь сыграть злодея? Сходи ограбь банк.

– У кого-то фантазия закончилась? – буркнул Ник.

– Глядите, кто подал голос! – я хихикнула. – Ты как?

– Замечательно, – Ник сложил руки на груди. – Всегда мечтал побыть у тебя в заложниках.

– Газпром, мечты сбываются…

Послышался громкий щелчок, затем тяжёлый скрип. Я подскочила от неожиданности, обернулась – дверь в хранилище распахнулась, открывая обзор на шкафчики, ящики и стеллажи. Чего там только не хранилось! Я успела заметить стопки документов и парочку маленьких чёрных сейфов, но тут менеджер демонстративно откашлялся, и я машинально обернулась к нему.

– Так что вы хотели там?.. – спросил он.

– Ээ… не знаю, так далеко мы ещё ни разу не заходили, – брякнула я.

Ник прыснул и попытался скрыть это за приступом фальшивого кашля. Я пару секунд размышляла, затем всё же решилась.

– А что у вас там может быть самое ценное?

Менеджер пожал плечами.

– Смотря с какой точки зрения посмотреть…

Часы тикали, время шло, а Ворон всё не появлялся. Я изо всех сил сохраняла демонстративное спокойствие, хотя внутри всё дрожало от волнения. Неужели я могла ошибиться, и это был не Андрей? Зная, как он получат информацию, можно было бы предположить, что он должен был появиться здесь полчаса назад. Но…

– А ещё здесь есть документы на патенты Устиновского университета, – продолжал менеджер. – У них недавно произошла утечка, теперь они всё хранят здесь…

– Так всё-таки, у тебя есть хоть какой-то план? – еле слышно спросил Ник. Он оглянулся на менеджера, тот невозмутимо продолжал рассказывать что-то про документы.

– Он уже провалился, – еле слышно отозвалась я. – Будем импровизировать.

– А ещё здесь есть…

– Достаточно, – громко сказала я. Глубоко вздохнула, выдохнула. – Если мы сейчас заберём что-то отсюда, что будет дальше?

Невозмутимый менеджер застыл, оглянулся на меня. Я развела руками – да, блин, каждый день граблю самое надёжное хранилище в городе и, разумеется, знаю, как будут действовать силовики. Менеджер пару мгновений смотрел на меня, затем почесал в затылке.

– Вы имеете в виду…

– Я имею в виду, что вы сделали бы, будь это обычное ограбление. – Я оглянулась на охранников, оба непонимающе смотрели на меня. – Ну правда, ребята! Я сейчас тырю отсюда пару этих бумажек, как их там…

– Патенты? – подсказал менеджер.

– Да что угодно! – я отмахнулась. – Затем бросаю это охламона на произвол судьбы, – я указала на Ника, – включаю невидимость и пытаюсь сбежать. Что будет дальше?

Ник сжал кулаки, казалось, он сейчас взорвётся, но я незаметно толкнула его, и он даже как-то сдулся. Потом выскажешься, сначала дело.

– Включается сигнализация, – менеджер пожал плечами. – Мы вызываем ГБР и полицию. И…

– То есть, теоретически, я смогу проскользнуть мимо? – протянула я. – Здесь нет никаких решёток там… ничего такого?

– Вы смотрите слишком много фильмов, – пробормотал менеджер. Я демонстративно откашлялась. – То есть, я имел в виду…

– Мы всё поняли, – кивнула я. – Ладно, показывай, что у вас там… кстати, а что будет с охламоном?

Менеджер оглянулся на Ника.

– Наверное, будет считаться заложником, – сказал он. – У полиции, наверное, свои инструкции на этот случай?

– А вы не забыли самого охламона спросить? – неожиданно громко спросил Ник.

Я пару мгновений смотрела на него, затем не выдержала и захихикала. Если бы Ник был Циклопом из «Людей Икс», от меня бы и пепла не осталось, но не всё коту масленица.

– Не сверли взглядом, дырку прожжёшь, – посоветовала я. – Что тебе не нравится? Побудешь немного барышней в беде, потом бравые полицейские тебя выручат, и…

Я слышала, как засмеялась охранники, как попытались скрыть веселье за приступами фальшивого кашля. Ник жестом поманил меня к себе, я наклонилась к нему… и если бы не услышала это своими ушами, в жизни бы не поверила, что это сказал он.

– Крис, не ты одна хочешь сыграть злодейку, – прошептал Ник. – У меня есть отличная идея…

Несколько минут спустя мы вышли из лабиринта коридоров в основной зал. Здесь уже толпились охранники, с улицы доносился вой сирен. На моём плече висела фирменная сумка какой-то из сотрудниц, куда охранники со всей осторожностью сложили несколько суперважных документов. Я по-прежнему держала Ника как жертву, Ворона по-прежнему не было видно. Это начинало злить – где этот супергеройский бездельник шляется?

– Позвольте нам выйти! – громко сказала я. – Только так никто не пострадает!

Сотрудники и посетители молча расступались. Мы прошли к выходу под присмотром охранников, остановились возле дверей. Замерли и охранники.

– Спасибо, крошка, что проводила, – Ник обернулся ко мне и быстро чмокнул в щёчку. Я выдавила из себя самую злодейскую улыбочку, на которую была способна, затем отступила к выходу и прижалась к двери. Ник обернулся к охранникам. – Простите, парни…

Пару мгновений спустя «парни», обезоруженные, лежали на мраморном полу. Я помахала присутствовавшим, поудобнее устроила сумку на плече. Ник вернулся ко мне и мы, взявшись за руки, выскользнули за дверь.

Нас уже ждали. Журналисты, камеры, фотоаппараты, вооружённые до зубов полицейские. Ник заулыбался и демонстративно поднял руки вверх.

– Не трать время, – фыркнула я. – Пойдём…

– Ну и что вы задумали? – послышался откуда-то сверху ленивый мужской голос.

Я обернулась. Ворон собственной персоной, ну кто же ещё это мог быть. Он удобно устроился на козырьке над входом в банк, со скучающим видом поигрывал пистолетом. Наверняка оружие, выданное Хароном, а не настоящий, и ещё неизвестно, какое может быть опаснее.

– Всё нормально, просто грабим банк, – я улыбнулась. – Хочешь с нами?

Ворон покачал головой.

– Злата, ты серьёзно? – спросил он. – У тебя что, фантазия кончилась?

На несколько долгих мгновений воцарилась тишина, казалось, даже движение на дороге остановилось. Ворон невозмутимо смотрел на меня, продолжая поигрывать пистолетом.

– Злата, – фыркнул Ник. – Блин, и почему мне это в голову не пришло?

Казалось, его слова прорвали невидимую плотину. Ворон усмехнулся. Со стороны полицейских машин послышался разговор через громкоговоритель, но невозможно было понять ни слова – как они сами-то понимают, что говорят? Где-то в стороне раздался визг тормозов, и только после него я поняла, что произошло.

– И как ты догадался? – спросила я.

Ворон пожал плечами.

– Ты десять лет вела себя как примерная девочка, а сейчас внезапно решила ограбить банк? – сказал он. – Ты сама в это веришь?

– Может, обстоятельства изменились…

– Перестань, – Ворон поморщился. – Если хочешь меня проверить, спроси у меня паспорт, права, аттестат там… что тебе ещё может быть интересно? Только не разводи детский сад, пожалуйста.

– Так что, здесь ненастоящее ограбление? – послышался громкий мужской голос из толпы журналистов.

– Здесь настоящий идиотизм, – пробормотала я. Потёрла глаза руками, поняла, как я от всего этого устала. – И что ты предлагаешь?

Ворон убрал пистолет в сторону, мгновенно стал серьёзным.

– Предлагаю свои услуги, – сказал он. – Я могу помочь подправить твою репутацию, если ты понимаешь, о чём я. Только видеозаписи тебе придётся стирать самой.

– Мою репутацию? – переспросила я.

Ворон улыбнулся, но эта улыбка показалась мне ядовитой.

– Я о наших способностях, – пояснил он. – Я могу заставить всех забыть о том, что произошло.

– А взамен?..

– Ваше доверие. Не безраздельное, так, хотя бы чуть-чуть, – Ворон развёл руками. – Я просто не хочу быть в одиночестве, когда на свете есть двое таких же, как я. Всё просто.

Я размышляла несколько долгих секунд. Ник довольно улыбался, как будто хотел показать, какой он молодец и что наконец-то нашёлся кто-то, кто оказался способен меня уделать. Ну конечно…

– Ладно, – сдалась я. Обернулась к журналистам и полицейским, подняла руки. – Всем спасибо, это были учения ради нашей всеобщей безопасности. Банк знал о том, что тут будет, за что им от меня спасибо. Вернёте?

Я сняла с плеча сумку и протянула руку в сторону полицейских. Те несколько долгих секунд стояли без движения, пока один из них, парень лет двадцати на вид, не шагнул в мою сторону и не протянул руку в ответ с таким видом, как будто боялся, что я его укушу. Я ободряюще улыбнулась.

– Какая же вы… – начал было полицейский.

– Чокнутая, – ввернул Ник.

– И не лечусь, – кивнула я. Обернулась к Ворону. – Пойдём, поговорим.

– Давно пора, – отозвался он и спрыгнул с козырька, не забыв подключить мягкое приземление.

Несколько мгновений спустя мы оказались в укромном уголке двора через дорогу. Нас никто не преследовал, даже журналисты, даже та самая Тоня, хотя я видела, как она мелькнула в толпе. Во дворе за нами тоже никто не последовал, хотя я успела заметить пару бабушек, сидевших на лавочке у подъезда.

Мы укрылись на небольшом пятачке среди гаражей. Ворон уже открыл рот, чтобы заговорить, но я решила опередить его.

– Так зачем тебе на самом деле наше доверие?

Ворон поморщился.

– Слушай, Злата…

– Крис, – отмахнулась я. – Ты сам слышал, как уродливо это звучит?

Ворон пару мгновений смотрел на меня, затем заулыбался.

– Крис… как Кристина?

– Как Кристофер Нолан, блин! – не выдержала я. – Тебе вопрос задали!

– А я Ник, – влез мой приятель.

– Видимо, как Николас Кейдж, – пробормотал Ворон.

– Почти…

Мне отчаянно хотелось возвести глаза к небу. Этим закутком за гаражами, видимо, пользовались не мы одни – здесь отвратительно пахло, и не только бензином, и это раздражало. А ещё меня раздражал Ворон – тем, что он такой вежливый, тем, что он такой правильный, а главное – тем, что всё же появился вовремя. Именно вовремя, чтобы не попасться на мою уловку и чтобы не позволить нам дальше беспредельничать…

Потянул лёгкий ветерок в нашу сторону, запах стал нестерпимым, я чихнула.

– Так всё-таки, зачем мы тебе сдались? – громко спросила я.

Ворон мгновенно стал серьёзным. Похлопал себя по ногам, как будто искал в карманах что-то, затем вытащил из одного чёрный смартфон. Вернее, это только было похоже на смартфон – при ближайшем рассмотрении оно оказалось коробкой для патронов, в которую был встроен экран.

– Ого! – присвистнул Ник. – А где такую штуку взять?

– Это работа Харона, – рассеянно пояснил Ворон. – Ну, в смысле, моего хранителя. Ваши вроде тоже такое умеют, я не уверен…

Он поводил пальцем по экрану, и я успела отметить интерфейс, похожий на Android. Видимо, не только Локи пылает тайной страстью к продуктам Google.

– Вот, нашёл, – Ворон кивнул и развернул экран к нам с Ником. – Дело в том, что я впутался в то же расследование, что и Зла… Крис. Я знаю, что эти ребята связаны с Дмитрием Соколовским и я тоже хочу прикрыть эту лавочку…

Я затаила дыхание. На экране появился молодой мужчина в синем спортивном костюме; я не могла даже запомнить толком, как он выглядит, потому что не могла отвести взгляда от огромного синяка у него под глазом. Мужчина говорил невнятно, шепелявил, и голос Ворона на его фоне звучал настолько чётко и красиво поставленным, что я снова засомневалась, а не Андрей ли это.

– На кого ты работаешь? – требовательно спросил голос Ворона за кадром.

– На Сокола, – пробормотал мужчина.

– Чем занимаешься?

– Наркотой… курьер я… отвянь, а?

– Где нычка?

Видео покачнулось, камера немного отдалилась. Мужчина махнул в сторону дома на фоне.

– Вон там, в подъезде… шестой этаж, за коробкой этой… ну, как её! Которая интернет проводит…

– Кто тебя послал?

Камеру тряхнуло. Мужчина застонал.

– Кто послал, говорю?

– Сокол… сука… лично Сокол… – простонал мужчина.

Видеозапись закончилась.

– Я сдал его полиции, – сказал Ворон. Он нажал на какую-то кнопку, экран погас. – Тот, кто называл себя Соколовским, передавал приказы через Телеграм. Номер, естественно, зарегистрирован на левого человека. – Он немного помолчал. – Крис, я знаю, что вы занимаетесь этим делом, об этом только ленивый не знает. Я могу помочь, правда. Дайте мне шанс.

Теперь время понадобилось мне. Я несколько долгих секунд всматривалась в серые глаза Ворона, думая о том, настоящий ли это цвет – талисман позволяет не только фасон выбирать, но и наводить иллюзию на внешность в целом. И о том, настоящий ли это Ворон – в том смысле, действительно ли он такой супергерой, какого пытается играть. Кто знает. Пока не испытаем – не поймём, в этом он прав…

– Ладно, – сдалась я. – Пока я ничего не буду тебе обещать, но скоро мы найдём время, чтобы поговорить по душам. Хорошо?

– Отлично, – кивнул Ворон. – Я подготовлю всё, что у меня есть. Только… как вы меня найдёте?

– Не сомневайся, найдём, – я натянуто улыбнулась.

Мне очень хотелось сказать, что иногда мне кажется, что кто-то свыше хочет, чтобы мы работали вместе… но это не значит, что я этого хочу. Но я сочла за лучшее промолчать.

И если эта встреча действительно состоится, мне нужно быть готовой.

* * *

В последние дни я не узнавала Серёжку. Он неуловимо изменился, и я не успела заметить, как это случилось. Моё умение шутить было его заслугой – когда мы только-только познакомились, я даже не знала, что у меня есть чувство юмора. Но он шутил со мной, подстраивал розыгрыши, иногда достаточно серьёзные, и я могла дуться на него целую неделю, но потом всё равно прощала – чтобы разыграть в ответ, разумеется. Так было всегда, даже спустя пять лет брака. Теперь же я не могла вспомнить, когда в последний раз слышала от него шутку. Точнее, я не могла даже вспомнить, когда мы в последний раз были настолько близки, чтобы шутить.

«Доброе утро», «какие планы на сегодня?», «как прошёл день?» – и всё это бесстрастным тоном. «Отведёшь детей?» и «приведёшь детей?» стало нормой. Я не помню даже, когда он в последний раз сам подходил к мальчикам, спрашивал их о чём-то. Конечно, мальчики не отходили от него, когда он был дома… но дело в том, что и дома-то он бывал теперь гораздо меньше, чем раньше.

Я не натягивала костюм Златоглазки уже несколько дней, чего нельзя было сказать о Вороне. Он иногда мелькал в новостях – гораздо чаще, чем я в своё время. Каждое его появление было связано с чем-то громким – например, один раз он чуть ли ни голыми руками остановил фуру, нёсшуюся на автобусную остановку. Оказалось, водителю стало плохо, и он не смог контролировать движение, и всё обязательно закончилось бы катастрофой, если бы… Если бы. С того момента у Ворона был ещё штук пять «если бы», и каждая разрешилась благополучно. Карьерист.

– Мне кажется, я скоро с ума сойду, – пожаловалась я Нику. Конечно, о проблемах с мужем я рассказывать не стала, но пояснила, что у меня не всё ладно дома. – Мне очень нужно развеяться.

Мы сидели на лавочке в парке… да, снова. Мне безумно хотелось сходить с ним на футбол, но сейчас шёл перерыв на матчи сборных, а наши уже отыграли своё. Смотреть другие команды не хотелось. Столько же эмоций, как от футбола, могли дать танцы, но на это рассчитывать не приходилось – пару минут назад Ник пожаловался, что их преподаватель сломал ногу, и занятия откладываются на неопределённое время. Помощников у него не было.

Ник выглядел непривычно серьёзным, больше молчал и слушал. Я подумала о том, что он тоже неуловимо изменился. Конечно, мы знаем друг друга не так давно, чтобы делать какие-то выводы, но то, что не всё было в порядке, я видела невооружённым взглядом. И даже могла сказать, в какой момент всё случилось – после того дня, когда мы чуть было не отдали свои талисманы Андрею, освободили заложников, и… о боги. Я зажмурилась.

– Я бы тоже не отказался отдохнуть, – задумчиво протянул Ник. – Самое смешное, я хотел сказать то же самое.

– Про развеяться?

– Про то, что скоро свихнусь.

Мне захотелось лечь на лавочку, устроить голову на его коленях и просто насладиться теплом июньского солнышка. Удушающая жара наконец-то отступила, со стороны реки пришла прохлада, даже стало как-то легче дышать. Желание оказалось неожиданным даже для меня, и я поспешно выбросила его из головы

– Может быть, есть другие варианты, кроме танцев? – вслух подумала я.

Я оглянулась на Ника. Он пожал плечами.

– Я не настолько разносторонний, – сказал он. – Медицина, бар и танцы, мне было достаточно. А, ну раньше был бег, но…

– Кстати, я никогда не спрашивала тебя о том, как ты бросил спорт, – неожиданно вырвалось у меня. – Это ведь не такая вещь, из которой уходят с лёгкостью. А у тебя… как бы это… так просто получилось. Ну, то есть… вроде бы год всего прошёл, да? А ты уже об этом не говоришь, и вообще почти невозможно понять, что ты им занимался.

Ник нахмурился.

– Больше трёх, – нехотя ответил он. – Меня в пятнадцать собирались сделать КМС, но… не вышло. Потому и бросил.

– А почему? – не унималась я.

Ник опустил взгляд в пол. Мне показалось, что он подумал о чём-то нехорошем, и я поспешила объясниться.

– Не подумай, это не потому, что я хочу тебя осудить, или там… не знаю, – тараторила я. – Просто… Ты же сам говорил, что мы так мало знаем друг о друге, так? Я хочу это знать.

– Последнее, о чём я хотел бы рассказывать, это мои фейлы, – пробормотал Ник.

Мне стало неуютно. Я принялась рассматривать свои кеды. Они были слишком грязные для сухой погоды, царившей последние несколько дней, а всё потому, что у нас во дворе опять что-то потекло. Каждый год в начале лета так…

– Знаешь, я мечтала стать писателем с детства, – нерешительно заговорила я. – Ну, сначала я этого не понимала, и просто водила ручкой по бумаге. Потом мне приснился сон, с сюжетом и всё такое, и я решила написать книгу. Понятно, что ничего не вышло, мне было лет… эээ… двенадцать, наверное. Тоже фейл, да?

– Кто из нас книги не писал в этом возрасте, – хмыкнул Ник. – Ну или хотя бы стихи.

Я пожала плечами.

– Моя первая, эээ, книга вышла в два раза меньше, чем требуют издательства, – продолжала я. – Я отправляла её… ну, повсюду. Мне никто не ответил, кроме одного издателя, и это был отказ. Когда я попросила маму прочитать это, она меня расхвалила, но я уверена, что на самом деле она ничего не читала. Всё было очень плохо.

Ник оглянулся на меня, открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Меня уже было не остановить.

– Знаешь, сколько раз мои романы отклоняли? Вспомни, сколько сейчас у меня вышло книг, и умножь на десять, – говорила я. Ник недоверчиво посмотрел на меня, затем потянулся за телефоном. – И это только отказы. Обычно издательства молчат, ничего не говорят. «Рукописи не возвращаются и не рецензируются», и всё такое…

– Постой… у тебя вышло шесть книг? – выдохнул Ник.

Я улыбнулась.

– Вроде того.

Он покачал головой, убрал телефон в карман.

– Всё ещё не хочешь говорить о фейлах? – спросила я.

– Я… – Ник вздохнул. – Ты правильно сказала, что спорт – не такая вещь, от которой легко отказываются. Но Крис… Мне все говорили, что я безумно способный и талантливый, а я в это время плёлся в конце таблицы. Я не получал медалей. Моё самое большое достижение – шестое место на школьных соревнованиях. Шестое, Крис. Меня обогнали те, кто занимался футболом и баскетболом.

– А ты был…

– Короткие дистанции, – пояснил Ник. – Был бы я марафонцем, я уверен, всё было бы иначе.

– А почему?..

Ник покачал головой.

– Крис, я тебя люблю, поверь, но я не хочу об этом говорить. Точнее, кое о чём я готов сказать, но… Знаешь, есть такой девиз у людей, что надо много работать, и тогда что-то выйдет. Обязательно. Вот прям несомненно, иначе быть не может. Так вот, я именно тот человек, который всегда остаётся за бортом этого принципа. Если что-то не получилось с первого раза, значит, не получится и потом, а талант и способности – это и вовсе миф.

Мне стало совсем неуютно.

– Поэтому ты хотел отдать мне талисман, – тихо сказала я. – А я…

– А ты снова и снова меня уговариваешь, – нехотя отозвался Ник. – А я знаю, что ничего не смогу, и что мне надо бросить всё это, пока оно не зашло слишком далеко. Но… пока нельзя.

– Почему?

Я видела, как неуютно стало Нику. Он как будто съёжился, слишком пристально смотрел на свои кроссовки – чистые, кстати. Ну, запылённые немного.

– Я не могу, – еле слышно сказал Ник. – Просто… не сейчас. Я слишком сильно увяз, натворил дел, и если я отдам тебе талисман, будет только хуже.

– Да что же ты такого натворил? – вырвалось у меня.

Ник сжал губы.

– Ничего такого, во что тебе стоило бы вмешиваться, – твёрдо сказал он. – Ну… то есть, почти… ладно, забудь.

Он отвернулся и, похоже, окончательно замкнулся в себе. Я лихорадочно размышляла. Нам обоим нужно развеяться, и вроде бы лето на дворе, а значит – миллион возможностей. Но футбол нам пока не светит, танцы тоже, а вроде бы другое ничего и не придумаешь, и…

– Кажется, я кое-что придумала, – медленно сказала я, пробуя мысль на вкус. Да, вроде бы то, что нужно. Я поднялась на ноги, протянула руку Нику. – Давай, пойдём со мной. Проветримся.

Ник поморщился, но всё-таки послушался. Я схватила его за руку и потянула за собой в тот самый укромный уголок, где мы не так давно разговаривали с Вороном. Здесь всё так же неприятно пахло, но теперь нам не нужно было здесь задерживаться.

– Талисман, – велела я, взявшись за свой.

Миг – и моя одежда сменилась нарядом Златоглазки. Ник натянул свой костюм и теперь недоверчиво смотрел на меня.

– Что ты задумала?

Я улыбнулась.

– Ты не поверишь.

Несколько минут спустя мы были на месте. Та самая крыша достроенной, но не сданной высотки, которую до сих пор не заселили. Мы здесь уже бывали, и я знала, что Ник узнает это место. Мне кажется, он вообще помнил все места, которые имели значение только для нас.

– Я не… не верю, – прокомментировал Ник. – Я не понимаю.

Здесь был сильный ветер, как в прошлый раз, но теперь он не гудел так сильно. Я достала из кармана телефон, включила интернет и открыла страницу с музыкой. И зависла на мгновение, не зная, что выбрать.

– Ты только вальс умеешь? – громко спросила я.

Ник покачал головой.

– Нет. Ещё сальсу немного, а ещё я пытался свинг, но у меня ничего не… а почему ты спрашиваешь?

Я напрягла память, но так и не смогла вспомнить, как правильно танцевать сальсу. Ладно, это Ник хотя бы умеет, а на вальс у меня не было настроения. Я вбила в поиск нужный жанр и уже через мгновение принялась перебирать открывшиеся мелодии. Все они были заводными, с латинскими мотивами, и звучали достаточно зажигательно.

– Я не знаю, что выбрать, – я взглянула на Ника. – Поможешь?

Он смотрел на меня огромными глазами.

– Только не говори мне…

– Да, я собираюсь танцевать сальсу, – я протянула ему телефон, – с тобой. Ты вроде сам говорил мне, что танцы снимают напряжение и всё такое?

Ник несколько долгих секунд смотрел на меня, затем всё же взял телефон. Поводил пальцем по экрану, нашёл подходящую композицию, затем взглянул на меня.

– Ты не могла выбрать что-нибудь попроще? – спросил он. – Сальса – это не тот танец, который дастся тебе с первого раза.

Я улыбнулась.

– Значит, попробуем много раз.

Ник прищурился. Ткнул пальцем в экран, в воздухе разлилась зажигательная музыка.

– Тогда не говори, что я тебя не предупреждал.

Я не успела даже вздохнуть. Ник взял меня за руки и закружил в танце, я едва успевала перебирать ногами. Мир перевернулся несколько раз, завертелся волчком, а я ощущала себя бревном в бурном речном потоке, который мог повернуть или подбросить меня куда угодно, а я оставалась бездвижной и беспомощной.

– Крис, тебе нужно расслабиться, – негромко сказал Ник, когда в очередном повороте я случайно отдавила ему ногу. – И убрать каблуки… это немного больно.

Я смутилась и нажала на талисман. Каблуки исчезли, туфли превратились в подобие балеток или чешек. Ник не дал мне опомниться, снова закружил в танце.

Сальса оказалась очень живым и страстным танцем. Я видела, как двигался Ник, когда он ненадолго отступал от меня – наверное, того требовал стиль, или он просто хотел показать мне, как надо двигаться. А потом он возвращался, и круговерть начиналась снова, я не успевала даже сориентироваться в пространстве и понять, что происходит. Немного кружилась голова, а от сильного ветра было трудно дышать, но во всём этом было что-то странное, что-то… волшебное. В чинно-благородном вальсе мы держались на расстоянии друг от друга – насколько вообще можно держаться на расстоянии в танце. После того занятия с Ником я смотрела расписание его школы – через пару месяцев планировалось танго. Это было интересно, и я даже смотрела, как это выглядит – очень соблазнительно и без расстояния в принципе. Сальса оказалась чем-то средним, но самым зажигательным из всего, что было.

Ник продолжал кружить меня в танце. Сменилась композиция, третья, четвёртая… На пятой я почувствовала сильное головокружение и сбилась с ритма. Мир покачнулся, я не смогла устоять и упала в объятья Ника.

На мгновение это было очень красиво и очень романтично. Даже не так – очень нежно и… и… волшебно. Я застыла в его руках, что-то внутри меня сжалось, как бывало, когда я шагала вниз с высоты девятиэтажного здания, чтобы зарядить талисман. Ник обнимал меня, слишком крепко для дружеских объятий, как будто я на самом деле собиралась снова шагнуть в пропасть.

И, я не знаю, кто из нас начал первый, но наши губы вдруг встретились в поцелуе. Это было так волшебно, так правильно в этот момент. Я давно не чувствовала себя настолько живой, как сейчас, зависнув в шаге от края крыши, в руках этого парня, с его обжигающими поцелуями на губах, затем на шее… Там, стоп! Это уже перебор! Я неловко отстранилась и отвела взгляд в сторону, успев заметить красного как новогодняя звезда Ника.

– Извини, – пробормотал он.

– Кажется, на сегодня хватит, – я вымученно улыбнулась. – Ну как, учитель? Для первого раза сойдёт?

Ник улыбнулся в ответ, как-то нехотя, и быстро снова стал серьёзным.

– Сойдёт, – отозвался он. – Главное, мы немного… проветрились, да?

– Проветрились – не то слово.

Как-то всё это по-идиотски вышло – впрочем, как всегда у нас бывало. Я отошла к краю крыши, зажмурилась, вдохнула, выдохнула. На несколько минут удалось забыть проблемы, и это было классно, но теперь пора было к ним возвращаться. Жаль, нельзя станцевать с ними сальсу так, чтобы они исчезли сами по себе… и ещё оставался открытым вопрос – а не создала ли эта сальса новых проблем?

Как оказалось – создала.

Несмотря на то, что мне ужасно не хотелось идти домой, я всё же оказалась там через полчаса. Серёжка уже должен был забрать мальчиков и вернуться, но наша квартира встретила нас неожиданной пустотой и, кажется, даже холодом. Я растерянно застыла на пороге, вслушиваясь в тишину, нарушаемую только разговорами за стеной – у соседей была дурная привычка громко выяснять отношения. Громко и часто.

На моём ноутбуке лежала записка, почерк был Серёжкин. «Будем поздно». Сердце колотилось как сумасшедшее, колокольчик тревоги не просто зазвенел – превратился в настоящую сирену. Я вздохнула, выдохнула. Ещё раз, ещё, ещё раз десять. Потянулась за телефоном, вбила в поиск «Златоглазка и Соловей», полюбовалась на видео с нашими танцами… и с нашими объятьями. Там ещё такой ракурс был удачный, а то, что снималось издалека, ещё и сыграло на руку автору. На видео Ник склонился надо мной так, что не было понятно, то ли это просто так, то ли мы целуемся. Хотя, какая разница, видно или нет? Главное, что как бы я ни пыталась об этом не думать, это всё-таки было…

Конечно, надо было выключить всё это, отключиться от сети и позвонить Серёжке, но у меня не было сил. Я продолжила листать видео, думая, что хуже мне уже не будет, но всё же стало. Пока мы там танцевали и целовались, Ворон опять спасал всех и вся, до кого мог дотянуться. И название видео с его новым подвигом, где он вытаскивал детей из разрушившегося здания, начиналось со слов «Куда смотрят Златоглазка и Соловей?»

Ник не просто так хотел отдать мне талисман. У него ничего не получалось – герой из него получился совсем не героический, и если посмотреть назад, в прошлое, мы ничего толкового вместе не сделали, Ворон за неделю перевыполнил нашу общую норму раз в десять. И в любви у него ничего не вышло. В эти минуты я так понимала Ника, что в какой-то миг захотела отдать ему свой талисман. Или оба наших Ворону, он наверняка найдёт им применение…

Я сама не заметила, как уснула. Мне снилась какая-то муть, неясные, размытые образы, а ещё я, кажется, слышала голос Локи. Может быть, мне это только показалось. Проснулась же я от другого голоса – надо мной склонился Серёжка, часы на телевизоре за его спиной показывали половину десятого, а сам мой супруг выглядел непривычно хмурым.

– Вставай, Крис, – сказал он. – У меня к тебе серьёзный разговор.

– Давно ты дома? – тихо спросила я.

– Сорок минут, – отозвался Серёжка. Помолчал немного. – Так что, ты встаёшь? Это срочно.

– Да, встаю, – нехотя сказала я и села.

Серёжка хмуро смотрел на меня, и я не понимала, что он чувствует. Обычно по его лицу несложно понять, что он чувствует, но на этот раз что-то пошло не так. Зол на меня? Вроде нет. Ревнует? Кто знает. Или…

– Крис, я много думал о том, что происходит с нами, – негромко заговорил Серёжка, – и понял, что не готов принять твою… эээ… другую сторону жизни. Я понимаю, что то, что вы делаете с этим парнем…

– Ник. Его зовут Ник.

– Да, Ник. То, что вы с ним делаете, это всё на камеру, но…

Я зажмурилась, закусила губу. Нет. Только не это.

– Если бы ты сказал, что тебе это неприятно…

– Крис, дело не только в этом, – перебил меня Серёжка. – Дело ещё и в том, что ты всё это время скрывала от меня… всё. Вообще всё. Я всё узнавал из новостей… и продолжаю узнавать.

– Но…

– Где ты сегодня была? – Серёжка прищурился.

– Я… вышла прогуляться, – бесцветным голосом ответила я. – Мне стало настолько душно от всех проблем, что мне просто захотелось развеяться.

– А ты не думала о том, чтобы поговорить о них со мной?

– Как будто ты жаждешь со мной разговаривать! – вяло отбивалась я.

– А сейчас я, видимо, молчу?

Аргументы кончились, и Серёжка это видел. Я привычно сжала талисман, осторожно, чтобы случайно не активировать костюм. Лежавший рядом со мной телефон завибрировал, я отметила краем глаза, что это был звонок, но я была слишком сосредоточена на Серёжке, чтобы обратить внимание, кто именно это был.

– Крис, я думаю, нам надо ненадолго побыть на расстоянии друг от друга, – негромко сказал Серёжка. – Обдумать всё. Взвесить. И…

– Серёж…

– И я сразу хочу сказать, что на это время ты можешь чувствовать себя совершенно свободным человеком, – продолжал он. – Если ты захочешь прогуляться куда-то с Ником, я не буду против. И я тоже… мне тоже нужно подумать.

– А как же мальчики? – еле слышно спросила я.

Серёжка немного помолчал.

– Скажем им, что так надо, – решил он. – Что это ненадолго. В любом случае, всё это только между нами и не должно задеть их.

– Если их отца не будет дома, это не сможет их не задеть, – негромко заметила я.

Серёжка отвернулся и шагнул к шкафу. Достал спортивную сумку, с которой он ездил на объекты, открыл дверцу, принялся складывать вещи. Он не брал много, это не было похоже на переезд, но он явно был настроен серьёзно. Я сжалась в комок и боялась пошевелиться.

– Это… я думаю, это ненадолго, – тихо сказал Серёжка. – Пожалуйста, присмотри за мальчиками. Что бы ни было между нами, ты остаёшься лучшей матерью на свете, и я знаю, что тебе можно доверять.

Мой телефон зажужжал вновь, я вздрогнула. Серёжка ещё несколько невыносимо долгих мгновений смотрел на меня, как будто ждал ответа, затем молча развернулся и вышел.

В голове не укладывалось то, что только что произошло, и я просто свернулась калачиком в кровати и закрыла глаза. Куда делось всё моё красноречие, куда делось моё умение молоть языком без остановки? Серёжка уходил, я слышала его шаги, слышала, как открылась и закрылась входная дверь, а я ничего не могла с этим сделать. Это бессилие, к слову, появляется не впервые, с неудовольствием отметила я. Всё пошло наперекосяк с того момента, как я забрала талисман у Андрея. Даже ещё хуже – с того момента, как я впервые открыто выступила против него…

– Кристин, – послышался тихий голос.

Я нехотя открыла глаза и увидела, что в дверях спальни стоит Паша. Он был бледным, выглядел напуганным, и я резко подскочила на кровати, напуганная вместе с ним.

– Ты чего?

– Папа ушёл, да? – почти шёпотом спросил Паша.

Сердце защемило от боли. Я боялась представить, что творилось в голове мальчика-первоклассника, который уже пережил предательство матери, а теперь мог ещё и пережить потерю отца. Паша шмыгнул носом, и моё сердце не выдержало. Я слетела с кровати, за миг подскочила к нему и крепко обняла.

– Всё будет хорошо, – тихо сказала я. – Иногда… иногда такое бывает у взрослых. Они что-то не поделят и ненадолго расходятся в разные стороны, чтобы… ну… понять, что им на самом деле нечего делить. И что они на самом деле друг друга любят… и детей тоже любят.

– А если он не вернётся? – спросил Пашка. – Мама… – он снова всхлипнул. – Мама уже не вернулась.

Я еле удержалась от того, чтобы не разрыдаться самой. Крепче прижала к себе Пашку, погладила его по голове.

– Вернётся, – сказала я. Мой голос дрогнул, и, будь я на месте Пашки, я бы себе не поверила. – Он тебя любит и к тебе обязательно вернётся.

– А к тебе? – тихо спросил Пашка.

– Не знаю, – я закусила губу. – Но надеюсь, что да.

Мы немного помолчали. Пашка прижался ко мне крепче, я сжала его плечо.

– Я не хочу другую маму, Кристин, – еле слышно сказал он. – Мне не нужна другая мама. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом.

Вот теперь я точно не выдержала. Предательские слезинки покатились по щекам, я натянула рукав платья, постаралась вытереть как можно незаметнее.

– Я тоже хочу всегда быть рядом, – прошептала я. – Хочешь, побуду с тобой, пока ты засыпаешь?

Пашка кивнул. Я осторожно высвободилась из его объятий, обняла его за плечи и проводила в детскую. Тимка видел третий сон; Пашка прошёл мимо него, быстро оглянулся на меня и улёгся на свою кровать. Завернулся в одеяло, отвернулся к стене и затих. Я опустилась на пол, прислонилась спиной к его кровати и зажмурилась.

Наверное, Пашку мои слова успокоили, потому что не прошло и пяти минут, как я услышала, как он посапывает. Хотелось бы мне так же быстро успокоиться – слёзы без остановки текли по щекам, и я даже не пыталась их стереть. Конечно, я всё разрушила своими руками, но… Это всё ведь было для дела, правда? Я ведь поступала так, как считала правильным, и… и ещё десятки оправданий, которые можно придумать. Хватит. Разрушила – значит, разрушила, дальше остаётся только восстанавливать. Или доламывать…

Непостижимым образом я снова услышала, как звонит телефон – вернее, вибрирует на кровати. Отвечать не хотелось. Хотелось включить какую-нибудь грустную мелодию и вдоволь нареветься в подушку, но для этого всё же нужен был телефон. Я успела вернуться в комнату как раз в тот момент, когда телефон перестал звонить. Я проигнорировала сообщения о пропущенных звонках, воткнула его в док-станцию и включила первую попавшуюся лиричную песню, какую удалось отыскать в моём необъятном плейлисте.

Зазвучали первые ноты композиции, приятный женский голос. Тейлор Свифт, кто бы сомневался. Я поставила песню на повтор, опустилась на кровать и взялась за подушку. Зажмурилась. Почему-то жалеть себя не хотелось; наоборот, вспомнился клип на эту песню, танцевальный и очень красивый. Я представила, как я могла бы танцевать под эту песню; конечно, куда мне до Тейлор, занимавшейся этим профессионально, или хотя бы до Ника с его чувством ритма… но ведь могла бы? Я воображала этот танец, уже почти двигалась в такт, не задумываясь о том, как это могло бы выглядеть со стороны. Плевать. Наверное, Ник меня заразил чем-то, раз мне это вообще в голову пришло…

В мелодию вклинились посторонние звуки, как будто кто-то осторожно постучал в балконную дверь. Я не обратила внимания, потом ещё раз не обратила внимания, но когда это случилось в третий раз, всё же изволила подняться и посмотреть, что там. Ну, почти в балконную – оказалось, кое-кто стучал в окно. С другой стороны. Кое-кто в коричневом костюме, кто, по всей видимости, и старался мне дозвониться сегодня.

– Я не в настроении, – громко сказала я. – Давай в другой раз.

Свет, падавший из комнаты, был слишком тусклым, но я всё равно смогла рассмотреть, как Ник жестами показал, что ничего не слышит. Блин. Я глубоко вздохнула, выдохнула, поколебалась немного… и открыла окно.

– Я, эээ… никому не помешаю? – тихо спросил Ник, поглядывая в сторону комнаты. Оттуда всё ещё доносилась тихая мелодия, всё та же песня Тейлор Свифт.

– Нет, я сегодня одна дома, – вырвалось у меня.

– В смысле одна? – спросил Ник. Помолчал немного. – Детей тоже нет?

Я обняла себя за плечи, покачала головой. Вместе с Ником я впустила в свою комнату и прохладу летней ночи. Конечно, середина июня на дворе, должно быть уже тепло, но сегодняшняя ночь явно не была такой.

– Нет, – нехотя ответила я. – Дети дома.

Ник забрался на балкон, закрыл окно. Замер в нескольких шагах от меня, как будто боялся подойти ближе. Деактивировал талисман, его костюм растаял, уступая место обычной футболке и джинсам.

– Хочешь что-нибудь рассказать мне? – тихо спросил Ник.

Я покачала головой. Потом подумала немного.

– Знаешь… может, и хочу. Только не тут.

Я махнула в сторону комнаты, Ник понял меня правильно. Уже несколько секунд спустя мы устроились на кровати, по-прежнему на небольшом расстоянии друг от друга. Я думала о том, с чего начать, и стоит ли вообще что-то рассказывать, и не могла найти ответа. Всё это было слишком сложно для одной маленькой меня.

Музыка по-прежнему играла, и это походило на саундтрек к фильму. Идиотская ситуация.

– Это не из-за… того, что сегодня случилось? – тихо спросил Ник.

Я пожала плечами.

– Такое не бывает из-за одного… из-за одного сегодня, – ответила я. – И, в конце концов, у нас это не впервые, так? И если в прошлый раз это нужно было для дела, то сегодня…

Моё красноречие закончилось, так и не начавшись.

– Сегодня? – напряжённо спросил Ник.

Я покачала головой. Закрыла лицо ладонями, спряталась за ними, сжалась в комочек. Господи, почему это всё просто не может закончиться само по себе? Почему мне приходится проходить через всё это…

– Крис, – еле слышно позвал Ник. – Пожалуйста, поговори со мной. Я должен знать.

– Что ты должен знать? – отозвалась я. Мой голос звучал глухо, я и сама это слышала. – Что от меня ушёл муж? Что я своими руками разрушила свой брак? Что я сама уже не знаю, что и к кому чувствую? Или…

Я ощутила, как его тёплые, сильные руки сжали мои плечи. Ник притянул меня к себе, обнял, неловко погладил по голове. Попытался осторожно убрать мои руки от лица, но я покачала головой и ещё сильнее сжалась.

– Крис, может быть, так оно и должно быть, – негромко заговорил Ник. – Если бы между вами всё было в порядке, разве всё это случилось бы? Разве он ушёл бы, разве ты…

– Что – я? – вскинулась я и опустила руки. Ник был слишком близко, обнимал меня, и на мгновение я запнулась, глядя в его по-кошачьи зелёные глаза. – Ник, в жизни не бывает так, как в сказках. В реальности всё сложнее. Иногда то, что ты чувствуешь к другому, это просто… просто…

– Ничего не бывает «просто», Крис, – перебил меня Ник. – Если чувства есть, то они есть. Им надо или поддаться, или… или разорвать окончательно.

Я ощутила, как его руки сжались крепче, всего на мгновение. На два последних слова. Ник смотрел мне в глаза, и я, казалось, кожей чувствовала его волнение, странную решимость. А ещё свою усталость – мне так надоело думать, почему всё это происходит, и как. Мне надоело постоянно делать выбор. Постоянно думать о том, правильно ли я поступаю, или нет. И быть может, поэтому, когда Ник меня поцеловал, я не стала сопротивляться, а наоборот, поддалась ему.

Я помню, как Ник сказал как-то, что это всё должно было быть как в кино. Он становится супергероем, влюбляется, завоёвывает девушку, ну а дальше, видимо, некий хэппи-энд. Ну что… оно действительно получилось как в кино. Нежная, медленная, красивая мелодия на повторе как саундтрек. Минимум диалогов, максимум действия – ласки, прикосновения, поцелуи. Всё это настолько вскружило голову, что я пришла в себя только много позже – когда всё уже закончилось и обнажённый Ник, улыбаясь, спал рядом, прижав меня к себе. А я… А я смотрела в потолок и думала о том, что для меня это – та самая точка невозврата, после которой мой брак останется только доламывать. И да, Серёжка сказал, что я могу сходить куда-то с Ником, если захочу, но… одно дело сказать об этом, и совсем другое – узнать, что так и случилось, правда?

Я осторожно высвободилась из объятий Ника, села на кровати. Моя кожа и постельное бельё впитали запах другого мужчины, но это полбеды – я могу сходить в душ, а это всё бросить в стиральную машину. Беда целиком в том, что я буду об этом помнить – не существует стиральной машинки для памяти, хотя очень хочется. Очень хочется…

За окном занимался рассвет. Солнце ещё не встало, но уже ощутимо посветлело, звёзды гасли. Я услышала, как тихо пискнул талисман, как будто Локи захотел поддержать меня, или что там ещё могло взбрести ему в голову. Ну… то есть… я думаю, что в голову, кто там знает, есть ли вообще у него голова. Я поднялась на ноги, мельком оглянулась на часы. Половина пятого. Я сжала талисман в нужных точках, активировала костюм. Самое интересное – не снять его в каком-нибудь неудачном месте, а вовремя вернуться домой, потому что под ним ничего не было, кроме нижнего белья.

Я открыла окно, выбралась наружу и впервые испытала хлыст, выданный мне Локи – зацепилась за что-то на соседнем здании и в лучших традициях Тарзана перелетела туда, попав на чей-то незастеклённый балкон. Снова хлестнула хлыстом, снова зацепилась за что-то, снова перелетела… Наверное, будь я в нормальном состоянии, уже хохотала бы в полный голос над тем, как я тут изображаю БДСМ-версию Человека-паука, но мне было тошно. Я даже не знала, куда лечу, просто старалась убраться подальше от своего дома и сделать это настолько опасно, чтобы пощекотать нервы и вовремя вернуться домой, когда проснутся дети. Уже отдохнувшей, проветрившейся и готовой принимать все последствия сегодняшней ночи…

– Крис? – послышался смутно знакомый мужской голос. – А тебе чего не спится?

Солнце уже вылезло ослепительным краешком над городским горизонтом, и я на мгновение ослепла. А когда зрение восстановилось, я увидела Ворона – он свесился с крыши здания и протягивал мне руку, а я держалась за хлыст, зависнув над пропастью. Я пару мгновений поколебалась, затем взялась за руку и позволила ему втянуть себя на крышу, и, оказавшись на твёрдой поверхности, мгновенно отступила на пару шагов назад – просто по привычке.

– Ты чего? – спросил Ворон.

– Да так… натворила кучу глупостей этой ночью, боюсь натворить ещё больше, – протянула я. Оглянулась назад – чёрт, сама не заметила, насколько высокое было здание и насколько неудачно я тут зависла. Лишнее движение – и мальчики остались бы без мамы, а город – без Златоглазки, и крылья не спасли бы. – А тебе чего не спится?

Ворон натянуто улыбнулся.

– Я первый спросил.

Я обняла себя за плечи. Вчера на балконе было холодно, но это – ерунда по сравнению с тем, что творилось сейчас на крыше. Дул холодный ветер, да и вообще, перед рассветом не только темнее всего, но и холоднее.

– Я… натворила дел, – нехотя отозвалась я. – Моя жизнь рушится уже второй месяц, и вот… я её немного добила. Можно выносить и закапывать.

Ворон кивнул, оглянулся, посмотрел куда-то вниз. Приложил к глазам бинокль – надо же, а я его и не заметила.

– Выслеживаешь кого-то? – спросила я.

– Курьера, – нехотя ответил он. – Ну, почти. Забирает наркоту у прямых подчинённых Соколовского, потом передаёт распространителям.

Мне стало совсем стыдно. В то время, когда я вдохновенно решала свои проблемы в личной жизни, Ворон решал проблемы нашего города. И я подозревала его, что он не на нашей стороне! Кажется, на тёмной стороне силы всё-таки мы с Ником – кто знает, сколько людей мы не спасли, и сколько преступлений не раскрыли?

– Чего нос повесила? – улыбнулся Ворон.

– Да так… – я отмахнулась. Подумала пару мгновений. – Знаешь… ты классный парень. Мы с Ником немного не в форме, а ты всё это время…

Да, с моим красноречием в последнее время что-то сильно не так. Я вымученно улыбнулась и посмотрела в ту сторону, куда всё это время пялился Ворон. Вроде ничего особенного – двор жилого дома, гаражи. Всё как везде. Никого – пять утра же.

– Спасибо, – тихо сказал Ворон. – Ты не представляешь, как мне важно было это услышать… особенно сегодня.

– Сегодня? – удивилась я.

Ворон покачал головой.

– Просто… мне это было очень важно, – сказал он. – Я уверен, что ты и Ник тоже в порядке, просто вам нужно немного времени. И если я могу помочь тебе чем-то… не знаю, выговориться? В общем, ты только скажи.

– Да нет, наверное, твоя помощь не понадобится… – протянула я, махнула рукой и тут же принялась болтать без остановки.

Я не стала объяснять всё в подробностях. Серёжку назвала «муж», Ника – «мой ученик, студент». Ворон слушал внимательно, даже отложил в сторону бинокль. Не знаю, догадался ли он, кем был студент – во всяком случае, не сказал по этому поводу ни слова.

Не могу сказать, что мне было уютно рядом с эти человеком, но что стало легче после того, как я выговорилась – это точно. Когда я замолчала, Ворон пару мгновений стоял на краю крыши, затем подошёл ко мне и нерешительно замер в шаге от меня.

– У всех бывают трудные времена, многие попадали в похожую ситуацию, – негромко заговорил он. – Если бы все умели разбираться в своих чувствах, в мире стало бы наполовину меньше измен и неудачных отношений. Всё в порядке, Крис. И… я бы обнял тебя, если позволишь.

Я совершила много глупостей за последнее время, думаю, на ещё одну моего лимита хватит. Я шагнула к Ворону и обняла его сама. Он замер на несколько мгновений, затем прижал меня к себе и неловко погладил по голове – осторожно, чтобы не снять случайно капюшон.

– Всё будет в порядке, – сказал он и выдохнул с облегчением. Или мне это только показалось? – У всех нас.

Я вернулась домой через пятнадцать минут, уже более… ну, обычным способом. Игр в Тарзана в городских джунглях с меня хватило, хотя я и не упустила шанс ещё разок подтянуться на хлысте уже возле дома – просто настроение улучшилось. Ник ещё не проснулся, дети тоже, но почему-то после встречи с Вороном мне вдруг стало легче, и я была готова принять любые последствия. Ну, или почти любые – едва я забралась через окно на балкон, талисман истерично заверещал и разрядился до пятнадцати минут.

– Какого чёрта? – выдохнула я, не веря своим глазам. Как будто издеваясь, цифры на экране с 00:15:00 переключились на 00:14:59. – Локи, ты меня слышишь?

– Слышу, слышу, – нехотя отозвался тот.

– Так какого чёрта?

– Да много какого, – сказал Локи. – Выражаясь твоим высоким стилем, у нас тут легион чертей. С какого начать?

Имей он возможность превращаться в человека, я бы заставила его это сделать, а потом настучала бы его человеческой форме тапочкой по голове и, может быть, и придушила бы нафиг.

– Начни с самого рогатого и хвостатого, – предложила я.

Локи помолчал немного, и мне почудилось, что его молчание многозначительно.

– Ладно, сам решу, – сказал он. – Начнём с того, что я долго играл понимающего хранителя и долго терпел. Теперь я должен сказать, что ты переступила все границы. Забыла, как заряжается и разряжается талисман?

– Не забыла, – буркнула я.

В комнате послышался шорох, затем тихий скрип, как будто Ник заворочался на постели.

– Напомни мне, а то я подзабыл немного, – сказал Локи.

– Бред какой-то, – рассердилась я. – Что, заняться нечем?

– Напомни, – упрямо повторил Локи.

– Ладно, – я вздохнула, стараясь сдержать раздражение. – Талисман заряжается, если ты в обычной жизни поступаешь, как герой. И разряжается, если ты делаешь что-то, что противоречит твоей природе, и…

Я закусила губу.

– Доверять человеку, о котором ты ничего не знаешь, это в твоём стиле? – требовательно спросил Локи. – Или, может быть, поддаваться искушению с парнем, которому едва исполнилось восемнадцать? Это тоже в твоём стиле, особенно если вспомнить, что ты замужем?

– Я…

– Крис, я не хочу играть в психоаналитика, но ты расслабилась, – перебил Локи. – Ты могла бы избежать половину своих проблем, если бы чуть больше думала о других, и чуть меньше – о себе.

– Но…

– Начни прямо сейчас, – Локи повысил голос. – Подумай обо мне. Подумай о том, что я до последнего терпел твои выходки, относился к ним снисходительно. И о том, что я могу в любой момент сбежать, как кольцо от Голлума… если это продолжится.

Я выпустила талисман из рук, как будто он вдруг раскалился добела. Конечно, он не упал, он всё ещё висел на цепочке у меня на шее.

– Я понимаю, что ты женщина, и у тебя могут быть женские чувства, или что там ещё, – не унимался Локи. – Но твоё дело превыше тебя, Крис. Твоя роль супергероя превыше твоего нытья и жалости к себе. Или ты всё исправишь, или отдавай талисман к чертям. Или… ну ты поняла, я и сам могу уйти.

К горлу подкатил комок, я еле сдерживала слёзы. Обняла себя за плечи, как будто это могло помочь успокоиться. Предательская слезинка скатилась по щеке. Мне отчаянно хотелось извиниться, хотелось как-то загладить свою вину, но…

– Крис, всё в порядке? – послышался тихий голос Ника. Мгновение спустя он показался на пороге балкона, уже одетый.

– Я…

Я вспомнила, что стою перед ним в одном нижнем белье, и густо покраснела. Ник возвёл глаза к небу, но всё же на мгновение вернулся в комнату и вынес мне халат, который я сразу же накинула на плечи.

– Возьми его за руку, – неожиданно велел Локи. – Мне надо поговорить с вами обоими… да и с миледи тоже.

Я неуверенно оглянулась на Ника.

– Ты слышал, что сказал Локи? – спросила я.

Ник покачал головой.

– Ди говорила, что только хозяин талисмана может слышать голос хранителя, – пояснил он. – А что?

Без лишних слов я взяла его за руку. Талисман Ника запищал, затем послышался мелодичный женский голос.

– О, привет, Крис! Рада наконец-то познакомиться с тобой лично!

– Видимо, это леди Ди собственной персоной, – пробормотала я. – Взаимно.

– Давайте без расшаркиваний, – холодно прокомментировал Локи. – Ди, ты сказала ему?

– О чём? – спросила Афродита.

– Не разыгрывай дурочку, – разозлился Локи. – Сама знаешь, о чём. Я чувствую работу Харона за километр.

Я оглянулась на Ника. Он пожал плечами.

– Какие мы чувствительные, – поддразнила Афродита. Мне показалось, что мой талисман слегка нагрелся, и это ощущалось так, как если бы человек покраснел… в случае Локи, видимо, от гнева. – Я не говорила потому, что он не выполнил свои условия сделки. Я, знаешь ли, тоже чувствительная… и обидеться могу.

Локи застонал. Я закрыла рот ладонью, чтобы сдержать нервный смех. Господи, у нас хоть что-то может пройти серьёзно, или мы обречены вариться в котле идиотизма?

– К делу, – сказал Локи. – Этот Ворон, носитель талисмана Харона, обработал вас обоих. Крис, тебя – только что, как ты понимаешь.

Ник состроил такое выражение лица, что оставалось удивляться, что человеческая мимика в принципе способна на такое. Это было похоже и на удивление, и на недоверие, и на чёртову уйму других эмоций. Надо было бы сфоткать это и отправить доктору Лайтману, вот кто помучился бы.

– Обработал? – выдавил Ник. – Ты имеешь в виду…

– Память стёр, извращенец, – отрезал Локи. – Вы когда-нибудь перестанете видеть секс во всём подряд?

– Я не это имел в виду, – пробурчал Ник.

От его талисмана послышался серебристый смешок.

– Кто из нас ещё тут извращенец, граф Локи, – прокомментировала Ди.

– Да прекратите уже! – Локи повысил тон. – Это серьёзно!

– А почему граф Локи? – не удержалась я.

На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина. Мой талисман нагревался, как будто Локи и вправду кипел от гнева, в какой-то момент мне даже пришлось потянуть за цепочку, чтобы металл не касался кожи. Ник с трудом сдерживал улыбку, его талисман нахально поблёскивал в лучах разгоравшегося рассвета. На какие-то несколько секунд мне вдруг стало тепло и спокойно, как будто я находилась в кругу друзей, которых знаю уже тысячу лет.

– Потому что не твоё дело, – процедил Локи. – Ну же, включите уже свою серьёзность! Этот Ворон стёр вам обоим память, и пора бы уже подумать, что именно и зачем?

Эйфория и неожиданное тепло растаяли, как предрассветная дымка. Я всё ещё улыбалась, машинально, но в голове уже понемногу складывалось понимание. Я не просто допустила все возможные ошибки, какие только мог позволить себе супергерой-неудачник. Я подпустила близко врага. Точнее, человека, которому нельзя было доверять, моя интуиция кричала об этом с самого начала. И не ошиблась…

Я ощутила, как Ник сжимает мою руку. Мне стало легче.

– А ты можешь… не знаю… всё исправить? – спросила я. – Вернуть воспоминания там, или…

– Я предупреждал тебя, Крис, – перебил меня Локи. – Ты не захотела слушать. Расплачиваться будешь сама.

– В смысле?

– Он хочет навязать тебе сделку, – вмешался Ник, он выглядел мрачнее некуда.

– Не навязать, а честно рассчитаться, – возразил Локи. – Может быть, у меня тоже тонкая душевная организация? Может, я вообще невротик, и то, что она меня не послушалась, вгонит меня в депрессию?

Отлично. Что мы имеем? Скандинавского бога-трикстера с тонкой душевной организацией и склонностью к депрессиям, запечатанного в талисмане размером с ноготь на большом пальце. Я представила себе, как поливаю камушек чем-нибудь седативным или антидепрессантом, и нервно усмехнулась.

– Чего ты хочешь? – спросила я.

– Чтобы ты вернула себе воспоминания и поняла уже наконец, кто такой Ворон и чего он добивается, – мгновенно отозвался Локи. – Твоему парню тоже это не помешало бы.

– А я могу заключить сделку с тобой? – удивился Ник.

– Нет, – отозвался Локи. – С леди Ди договаривайся, мне нравится её стиль.

От талисмана Ника послышался серебристый смешок.

Я пару мгновений поколебалась. Ладно, в конце концов, я ничего не теряю, если просто спрошу, верно?

– И какие будут условия сделки?

Локи усмехнулся.

– Ты прямо здесь и сейчас рассказываешь парню всё, что думаешь о ваших отношениях… ну и пытаешься выжить, конечно. А я возвращаю тебе воспоминания.

Отлично. Прекрасно. Хуже некуда. Потому что я сама не знаю, что об этом думаю.

– И давно у нас сначала деньги, потом стулья? – только и смогла выдать я.

– Только здесь и сейчас, – хмыкнул Локи. – Впервые в жизни я хочу поржать над кем-то сильнее, чем прогуляться на свободе.

Я притихла, сжала руку Ника. Мне было страшно. Конечно, я начну говорить, конечно, до чего-нибудь договорюсь. Только что-то мне подсказывает, что Нику будет больно, иначе и быть не может. Просто потому, что Локи сказал, что я совершила ошибку, и я, кажется, начала это понимать в полной мере.

– Боюсь спросить, что потребуется от меня, – усмехнулся Ник.

Несколько мгновений на балконе царила тишина. Я бездумно наблюдала за тем, как просыпался наш двор – как появляются первые собачники, как приехал автомобиль, и из него выбралась грузная женщина, разложила столик и принялась выкладывать молочные продукты – она приезжала раз в два-три дня из деревни, привозила всё, что готовила сама. Птицы пели всё громче, а я думала о том, который сейчас час – скоро проснутся мальчики, и их нужно будет развозить на учёбу…

– Ладно, попробуем то, что обычно делает Локи, – послышался серебристый голосок Афродиты. – Ник, я хочу, чтобы ты рассказал правду о нашей сделке. Это будет классное шоу.

Мне показалось, или он немного побледнел?

– Ди, – еле слышно сказал Ник, – я не могу.

– Смог заключить, смоги и рассказать, – неожиданно жёстко отозвалась Ди. – Я ещё никогда не чувствовала стыда и всего вот этого, чем ты там обычно заливаешься по самую макушку. Хочется, знаешь, попробовать для разнообразия.

– Моя школа, – прокомментировал Локи.

– О чём это она? – спросила я.

Ник как-то сжался, опустил плечи.

– О чувствах, – нехотя заговорил он. – Им на хрен не сдались эти сделки и всё то, что мы тут скажем. Когда мы исполняем что-то, какую-то просьбу, мы что-то чувствуем… и когда талисман на нас, они получают весь заряд этих чувств.

Мне стало не по себе. Я вспомнила нашу первую сделку с Локи, когда я попросила у него номер Андрея. Тогда Локи попросил меня исполнить любое желание и предупредил, что это может быть и полёт на Луну, я всё равно не смогу отвертеться. Вот зачем он это сказал – чтобы припугнуть, чтобы я обратилась к человеку, который находится ближе всего. И он наверняка попросит что-то, что мне будет не очень легко исполнить…

– Я по глазам вижу, как у тебя там что-то щёлкает в голове, – усмехнулся Локи. – Ну же, Крис, яви свои мысли. Мир готов тебя выслушать!

Пару мгновений колебалась, затем зажмурилась, вздохнула поглубже. И…

– Ник, это всё было ошибкой, с самого начала, – заговорила я, боясь открыть глаза и посмотреть на него. – Ты младше меня, я замужем… Это неправильно по отношению ко всем нам. Я должна была остановить всё это, пока не поздно, но не остановила. Прости, кажется, меня выбило из колеи сильнее, чем я думала.

Я немного помолчала, собираясь с мыслями.

– Это не означает, что ты плохой парень, – неуверенно продолжила я, – скорее, наоборот. Ты слишком хороший. В тебе ещё нет этого цинизма, зато романтики выше крыши. И поэтому…

Я сжалась, сбилась с мысли. Надеюсь, Локи доволен – так неуютно, так стыдно мне не было никогда. И эти слова, что-то вроде «щёки горят» – ни черта не безвкусная метафора, как считает парочка моих коллег, а очень даже реальное чувство. Кошмар.

Я ощутила, как Ник обнял меня, прижал к себе. Его била мелкая дрожь.

– Крис, ты не одна чувствуешь себя… эээ… не в своей тарелке, – тихо сказал он. – Я ведь уже понял, что мне ничего не светит. Я больше всего на свете хочу оставить тебя в покое и разлюбить, не знаю… Я даже познакомился с девушкой своего возраста. Правда. Её зовут Даша, и она…

– К делу, – прозвенел голосок Ди.

– Да… к делу, – сказал Ник. Его руки сжались крепче на моих плечах. – Крис… То, что случилось вчера, то есть, этой ночью, то есть… В общем, я заключил сделку. Когда мы с тобой освобождали заложников…

Я осторожно отстранилась от Ника и посмотрела ему в глаза. Конечно, ему было стыдно, он был краснее помидора.

– Ты знал, где они находились, сколько их, – сказала я. – Ты не предчувствовал, не слышал и не предугадывал.

– Конечно, – Ник закрыл глаза. – Я подумал, что я бесполезен для тебя, а так смогу принести хоть какую-то пользу. А условием сделки… – он вздохнул поглубже, выдохнул. – Условием сделки была ночь с тобой. Одна ночь и месяц на размышления.

Воцарилась неприятная тишина. Я смотрела на Ника и размышляла, а он замер без движения, как будто боялся моей реакции. Да я и сама не знала, что сказать. Разве что только…

– Ну, что я могу сказать, – улыбнулась я. – Один-один. Я вела себя как дура, ты повёл себя как идиот. Вместе мы – идеальная пара.

Ник открыл глаза, посмотрел на меня с изумлением.

– Пара супергероев, – поправилась я. – Не более того. Договорились?

Я протянула руку. Ник улыбнулся, пожал её.

– Договорились.

Мне стало легче. Мне правда стало легче. Одна проблема решилась, осталось, правда, ещё миллион, но всё же. И…

– Очень мило и трогательно, – ехидно прокомментировал Локи. – Всё как и положено. Воспоминания возвращать будем, или так обойдётесь?

– Будем, – спохватилась я и оглянулась на Ника. – Готов?

– Всегда готов, – кивнул он. – Ди?

– Разумеется, – невозмутимо отозвалась та. – Поехали!

Я зажмурилась, ожидая, что будут какие-нибудь спецэффекты или вроде того, но ничего не было. Ну, почти – сначала просто ничего, затем повеяло теплом, а потом у меня в голове закрутились воспоминания. Много воспоминаний.

Наша первая встреча с Андреем. Я видела это как в кино на быстрой перемотке, но усваивала моментально. Наше «интервью», болтовня ни о чём. Мои детские фантазии, за которыми я не обратила внимания на одну деталь – Андрею кто-то позвонил. Сейчас, видя это со стороны, я поняла, что это был его брат.

– Да, – резко ответил он. – Опять в больнице? Я не смогу приехать сейчас. Да, я на работе. Потом.

Мне стало не по себе. Мне, в смысле, взрослой мне, смотрящей на это воспоминание со стороны, тогдашняя же я воображала свадьбу на пляже Таиланда.

– Да, я не хочу к нему ехать! – взорвался Андрей. Быстро оглянулся на меня, понизил тон. – Я потратил на него всю свою жизнь, все нервные клетки, какие у меня были. С меня хватит. Пусть сдохнет, мир ничего не потеряет.

Он положил трубку, натянул улыбку, как маску, и обернулся ко мне.

– Ну что, продолжим?

А прошлая я даже не заметила того, что произошло. Андрею пришлось позвать меня ещё пару раз прежде, чем я откликнулась, и только после этого разговор продолжился.

Насколько надо было утонуть в своих фантазиях, чтобы не заметить такое?!

Воспоминания переменились.

Я оказалась в квартире Андрея, в его спальне, в той самой ночи. Он лежал рядом со мной, довольный, расслабленный. Я прижалась к нему и уже почти уснула, как вдруг Андрей приподнялся и наклонился надо мной, как будто хотел начать второй раунд. Не то, что бы я была против, но спать тоже хотелось… а оказалось, он просто хотел поговорить.

– Кристинка-Кристинка, – он так мило улыбнулся, что я сделала то же самое. – Скажи, а ты сейчас здесь потому, что я… ну… добился всего этого?

Я пожала плечами. Хитро прищурилась.

– Ты просто ещё не знаешь, но я – охотница за богатыми кошельками. Только у меня нет опыта, и я решила начать с того, что проще…

Я увидела, как вытянулось его лицо, и подскочила на кровати.

– Эй, это шутка, – торопливо сказала я. – Мне что, сделать табличку с надписью «ирония» и поднимать её каждый раз, когда я шучу?

– Лучше напиши на лбу, – посоветовал Андрей. Помолчал немного. – Так всё-таки?

– А может, это случилось потому, что я несколько лет была в тебя влюблена? – я зевнула. – Давай завтра, а? У меня утром встреча с редактором и художником, хотелось бы выспаться…

Ерунда какая-то. Это нужно было стереть из памяти?

– Спи, – мягко сказал Андрей и поцеловал меня в лоб.

Я закрыла глаза, прокручивая в голове всё, что должна была сказать редактору, вспоминая все правки, которые собиралась оспорить. Наверное, я точно так же погрузилась в свои мысли, как тогда с фантазиями о свадьбе, иначе как объяснить то, что я не услышала это?!

– Знаешь, это так странно, – заговорил Андрей. – Я всю жизнь играл роль другого человека, и меня это никогда не смущало. Пугало – да, я боялся, что кто-то узнает, кто я на самом деле. Но я никогда не чувствовал, что это неправильно… ну, не считая сегодняшнего вечера.

– А что тебя смутило? – пробормотала я.

Мысли переключились на корректировки по обложке, и я спрашивала машинально, зацепившись за последнее слово, а не потому, что мне было интересно.

Андрей немного помолчал.

– То, что можно иначе, – нехотя сказал он. – То, что есть люди, которым наплевать на то, что я скрываю за этой маской. Тебе же наплевать?

– Конечно, – беспечно согласилась я. Зевнула. – Ты не обидишься, если я усну? Сил уже не осталось.

– Не обижусь, – он наклонился и поцеловал меня в щёку. – Кристинка, Кристинка… Кто знает, если бы мы встретились раньше, может, всего этого можно было бы избежать?

– Чего избежать? – зевая, спросила я.

– Идиотского маскарада, – отозвался Андрей. – Жаль, что когда мы познакомились, тебе было всего семнадцать. Быть может, всё было бы иначе…

Я вынырнула из воспоминаний и оглянулась на Ника. Он застыл без движения, непонимающе смотрел на меня, и я с ужасом догадалась, что Ворон наверняка стёр и его воспоминания об Андрее. Но… зачем? Явно не затем, чтобы мы перестали его преследовать, все его выступления в роли Воробья я помню прекрасно.

– Что ты забыл? – требовательно спросила я.

Ник пожал плечами.

– Да ерунда какая-то, – растерянно сказал он. – Помнишь, мы встретились с Вороном в парке? Ты тогда ещё рано ушла. Он сказал мне в тот день, что тоже когда-то был молодым, что заботился о своей репутации, и что с тех пор ничего не изменилось. Поэтому он хочет быть с нами одной командой. Мы как будто он сам, такой, какой он сейчас, и каким он был раньше… – Ник посмотрел на меня. – Но это же бред, разве нет?

– А я забыла наши личные встречи с Андреем, – я растерянно уставилась перед собой. Что-то начало складываться в голове, как паззл, но я пока не видела целой картинки. – Может быть…

Заиграл будильник, мы с Ником вздрогнули от неожиданности. Я щёлкнула кнопкой, воцарилась тишина. Правда, ненадолго – пару мгновений спустя из коридора донёсся шорох.

– Мальчики скоро проснутся, – сказала я и оглянулась на Ника. – Мне нужно немного времени, кажется, я поняла, в чём дело. Я позвоню, хорошо?

– Хорошо, – Ник кивнул. Пару мгновений выждал, затем шагнул ко мне и крепко меня обнял. – Я рад, что мы поговорили, Крис. Пусть и… в таких обстоятельствах.

– Угу, – отозвалась я. – Иди уже.

Ник привычным жестом сжал талисман, активировал его. Я открыла окно на балконе, выпустила его, и ещё долго наблюдала за тем, как он слезал по стене, как бежал куда-то вдаль, в сторону центра города. Прохладный утренний ветерок приятно ласкал кожу, я щурилась на солнышке и думала о том, что наша игра против Андрея только начинается.

Потому что я, кажется, поняла, что ему на самом деле было нужно от талисмана Афродиты…

Пусть уже начнётся буря!

Я чувствовала себя последней дурой ещё в тот момент, когда Ник предложил это. Теперь же это чувство сгустилось, как кисель, и заполонило всё вокруг. Мне казалось, что все вокруг знают, какая я идиотка, а потому хотелось бежать оттуда со скоростью света. Только мне ни за что не удалось бы это сделать – как будто ощущая моё состояние, Ник держал меня за руку крепче, чем акула свою жертву.

– Расслабься и получай удовольствие, – не переставая бормотал он. – Ты всё равно под маской, тебя никто не узнает. Всё отлично! Вспоминай, как танцевать вальс…

Я застонала. Только не это!

Всего пять минут назад всё было гораздо проще. Мы торчали в подсобке, которую нам любезно предоставили местные официанты. Я крутилась возле зеркала и пыталась придумать фасон платья, подходящего для той вакханалии, что творилась снаружи, а Ник терпеливо ждал возле двери, ни разу не оглянувшись. Я вытерпела, наверное, пару сотен шуточек, но всё равно смогла выжать из себя хоть что-то, и теперь более-менее походила на выпускницу. Подумаешь, почти на одиннадцать лет старше… Хорошо, что это – бал-маскарад, а потому можно укрыться за маской.

Это всё предложил Ник. В нашем городе всегда проходит этот идиотский фестиваль, и в прошлом году он уже бывал здесь, а потому знал, как всё устроено. Одним из организаторов было издательство, выпускавшее мои книги, а одним из главных гостей – Андрей. И, зная это, Ник предложил мне приехать сюда и взять его тёпленьким. Вернее, отобрать талисман, припугнуть и потом тихо раствориться и больше не надевать маски, по крайней мере, пока всё не уляжется. А ещё Ник планировал уехать в другой город, поближе к своей новой знакомой, а мы с детьми упаковывали чемоданы для отпуска на море. На пару месяцев, а лучше – на всю жизнь, потому что кто знает, как сильно разозлится Андрей, если мы уведём у него из-под носа ещё один талисман.

Это было огромное, просторное, хорошо проветриваемое помещение, условно разделённое на несколько секций – фуршет, танцпол, зона отдыха. Мы с Ником находились в той части зала, где все танцевали, и откуда можно было увидеть Андрея за столом организаторов, расположенном у дальней стены на возвышении. В этот вечер он никак не походил на злодея, держащего в руках весь Устиновск – скорее, на того самого журналиста с идеальной репутацией, каким его видят все вокруг. Тщательно выглаженная рубашка белее снега, брюки и лакированные ботинки темнее беззвёздной ночи – сама строгость и классика во плоти. Ах да, и маска, как же без неё – чёрная, больше похожая на повязку для Зорро. Андрей несколько раз скользнул по мне равнодушным взглядом, и в предпоследний я выдохнула с облегчением и решила, что он всё-таки меня не узнал. Мы с Ником воспользовались талисманами для создания нарядов, а потому я ужасно боялась, что наши любимые цветовые гаммы выдадут нас с головой.

Вечер шёл своим чередом. Организаторы наблюдали за гостями со своей верхотуры, мы танцевали с Ником, затерявшись в толпе выпускников. На пятый танец я даже перестала отдавливать ему ноги, достижение-то какое. Андрей ни на секунду не оставался один – то разговаривал с соседями по столу, то с кем-то, кто подошёл к нему через весь зал. Это начинало раздражать, да и не только меня – наигравшись в молчанку, Ник решил поболтать. Его разговорчивость никогда не была хорошей приметой, а сегодня вообще стала настоящей пыткой, потому что он решил рассказать мне о Даше. Вообще, это имя стоило написать бы шёпотом, с придыханием – именно так Ник его произносил каждый раз.

– Даша очень симпатичная, – говорил он. – Конечно, это только по фоткам, вживую я ещё её не видел. Но всё равно…

Я закатила глаза – интересно, это заметно под массивной маской, украшенной всякими стразами и прочей дребеденью? – и оглянулась на Андрея. Он приветливо разговаривал с незнакомым мужчиной в сером деловом костюме. Было видно, что он привстал и готов уйти, но мужчина не позволял ему это сделать.

– А ещё она умеет играть на флейте, представляешь? – не умолкал Ник. – В наше время кто умеет…

– Тихо, – велела я, и Ник мгновенно заткнулся. Я видела, как Андрей поднялся на ноги и стал медленно продвигаться вдоль стола, останавливаясь возле каждого стула. – Он выходит. Слушай… давай разделимся?

– Зачем? – спросил Ник.

– За надом, – разозлилась я. – Ему нужен твой талисман. Если кто-то сегодня и идёт геройствовать, то только я.

Я обернулась к Нику. Он явно собирался возразить, но в последний момент передумал. Правильно сделал.

Андрей остановился у предпоследнего человека, сидевшего за столом организаторов.

– Вперёд! – еле слышно велела я.

Мы с Ником одновременно разошлись в разные стороны. Я аккуратно протискивалась между танцующими. В воздухе гремела весёлая танцевальная мелодия, отовсюду слышались голоса, шум. В движении было сложно отследить, куда направился Андрей, но в последний момент я успела заметить, что он зашагал в сторону мужских туалетов.

Как назло, поблизости не было ни одного укромного уголка. Закусив губу, я бегло осматривала всё, что только попадалось взгляду. Спрятаться за цветами? Бесполезно. Укрыться за лавочками в зоне отдыха? Та же история. Сбежать на улицу, в конце концов? Там сейчас наверняка такая толпа курящих, что пройти спокойно нельзя будет, не то, что спрятаться…

Андрей скрылся за дверью мужских туалетов, и я решила пойти ва-банк. Скользнула следом за ним, одновременно нажала на нужные точки на талисмане. Костюм снова стал прежним, только невидимость накинуть не успел – кто-то схватил меня за руки и грубо прижал к стене.

– Думала, я тебя не замечу? – спросил Андрей на ухо.

– Какая уже разница, – простонала я.

Попалась как школьница. Кто бы сомневался…

Андрей прижался ко мне всем телом. На мгновение мне показалось, что он задумал что-то совершенно неуместное, но на деле всё оказалось хуже – освободив одну руку, он взялся за цепочку на моей шее, провёл вниз, к груди, схватился за талисман и резким движением сорвал его с меня. Тот пронзительно запищал, на мгновение мне даже показалось, что я слышу голос Локи, но это наверняка была всего лишь игра воображения.

Андрей отступил на шаг назад, выпустил меня. Я всё так же прислонялась к стене, растерянная, не зная, как поступить. Оказавшись впервые без талисмана, я чувствовала себя голой и бессильной, как улитка без раковины.

– Стильно, – усмехнулся Андрей.

Я обернулась, собираясь что-то сказать, как вдруг до меня дошло. Ник позвонил мне, когда я примеряла вещи для поездки на море, и я сорвалась с места в чём была. На этот раз – в прозрачном пляжном платье и купальнике, и теперь именно они красовались на мне, когда костюм Златоглазки растаял. Я вспыхнула и попыталась прикрыться, а Андрей смеялся.

– Брось, милая, это же смешно, – сказал он и достал из кармана телефон. Принялся тыкать пальцем в экран. – Знаешь, что забавно? Я думал, ты даже в такой ситуации продолжишь бороться. А ты просто сложила лапки, и всё. Это печально, очень печально…

Мгновение спустя дверь приоткрылась, и из-за неё показалась рука, державшая чёрный пиджак. Андрей молча взял его, протянул мне, рука исчезла за закрывшейся дверью. Я вязал пиджак и всё так же молча накинула на плечи, больше всего на свете желая провалиться сквозь землю или вернуться назад во времени, чтобы всего это не случилось. Боже, какой кошмар…

Телефон Андрея зазвонил, и он взял трубку. Пару секунд слушал, что ему говорили.

– Он не мог уйти далеко, ищите, – коротко велел он, затем оглянулся на меня. – Нет, помощь не нужна. Вызови такси.

Кто-то попытался зайти в туалет, но Андрей вовремя протянул руку, схватился за ручку и задержал дверь, не позволяя ей открыться. Я закрыла лицо руками.

– Однажды ты поймёшь, девочка, что мне ничего от тебя не нужно, кроме талисмана Афродиты, – тихо заговорил Андрей. Его голос звучал так… так… успокаивающе, что ли, так что мне показалось, что ему не нужна магия, чтобы заставлять других людей доверять ему. – Видишь? Я защищаю тебя от других. Я позволяю тебе уйти.

– Тогда почему забираешь Локи? – выдохнула я.

– Чтобы не мешалась под ногами, – сказал Андрей. – Верну, как только получу Афродиту.

Наваждение спало. Казалось, нечто вдохнуло в меня новые силы, и я расправила плечи.

– Прямо-таки и вернёшь? – спросила я.

– Ты никогда не слышала версию, что Богу нужен Дьявол, чтобы подчеркнуть своё превосходство? – прищурившись, отозвался Андрей. – Так вот, поверь, Дьяволу Бог нужен ровно за тем же.

Послышался стук в дверь. Андрей приоткрыл её, просунулся в щёлку, что-то сказал людям, стоявшим там. Я успела заметить, как он положил мой талисман в карман брюк. Отлично. У меня нет невидимости, нет суперсилы и всего такого, зато есть природная харизма, невыносимая болтливость… и купальник под пиджаком. Уж так-то я легко справлюсь.

Я шагнула вперёд, протянула руку. Никогда не пробовала тащить свои вещи из чужих карманов, но надо же с чего-то начинать. Андрей договорил, закрыл дверь, обернулся… и нос к носу столкнулся со мной. Разумеется, это выглядело примерно так, как если бы я собиралась его обнять примерно за талию или того ниже.

Его лицо оставалось бесстрастным, но глаза заблестели.

– Кристинка, солнышко, если ты хочешь вспомнить прошлое – только скажи, – усмехнулся он. – Тем более, я слышал, что у тебя неприятности в раю…

Больше всего на свете мне хотелось врезать по его ухмыляющейся роже, но я пока держала себя в руках.

– Ублюдок, – выдохнула я. – Надеюсь, Локи надерёт тебе задницу от моего имени… или не задницу, что там ближе к его талисману?

А вот его терпение, похоже, иссякло – Андрей грубо схватил меня за плечи и выставил из туалета прямиком в объятья шкафоподобного мужчины в полторы меня ростом. «Шкафчик» невозмутимо взял меня под руку и повёл к выходу, не обращая внимания на мою ругань и неловкие попытки вырваться.

Танцующие по обе стороны подростки смотрели нам вслед, но мне на это было плевать. Единственная связная мысль пульсировала в голове: а что сейчас делает Ник? Следил ли он за мной? Не полез ли геройствовать? С двумя талисманами Андрей способен на всё, что угодно.

Минуту спустя я оказалась на улице. Вечерняя прохлада после душного помещения казалась благословением богов, но надышаться я не успела – ещё через мгновение меня грубо втолкнули в серую «десятку» и закрыли дверцу. Шкафчик просунулся через соседнее окошко, передал водителю деньги и коротко велел доставить меня в целости и сохранности, иначе его «из-под земли достанут». Водила кивнул и тронулся с места.

Только дома я добралась наконец до телефона. Дети давно спали, уложенные няней, и в квартире царила блаженная тишина. Набирая номер, я старалась думать о том, что эти шумные мероприятия выбивают меня из колеи сильнее, чем я думаю, а не о том, что всё пропало, и чемоданы можно уже сейчас загружать и валить к чертям из этого города, из этой страны и из этой жизни. Желательно.

– Крис? – послышался взволнованный голос Ника. – Куда ты пропала?

Я вздохнула поглубже. Собрала в кулак остатки воли.

– Ник… – голос предательски сорвался, воздуха не хватило. – Ник, он забрал мой талисман. Тебе надо уходить, они открыли на тебя охоту.

– Так это за мной, – протянул он. – Не волнуйся, я давно удрал на крышу в нормальном костюме.

Я растянулась на кровати. На мне всё ещё был пиджак, пляжное платье и купальник, и этот наряд как нельзя лучше говорил о том идиотзиме, который творился вокруг меня. Ник молчал, как будто ждал, что я скажу, но я не знала, что сказать. В очередной раз пыталась как лучше, а получилось… бикини в кружевной накидке.

– Крис… я только что понял, – неожиданно громко заговорил Ник, так, что я вздрогнула от неожиданности. – Он что, забрал твой талисман?

– Именно, – отозвалась я. – И пообещал вернуть, если я отдам ему твой.

Несколько долгих мгновений Ник молчал, и на фоне была слышна музыка, а совсем-совсем на фоне – разговоры.

– И что ты будешь делать? – спросил Ник.

На этот раз задумалась я. В голову приходили мысли о том, что с появлением Ника у меня ничего не получалось так, как должно было получиться. Что нормальная супергеройская жизнь превратилась в какую-то сюрреалистичную фантасмагорию, и мне всё равно, что значат эти слова, я придавала им в эту минуту какой-то свой смысл. Я думала о том, что всё это время бежала куда-то, совсем не туда, куда следовало, а главное – бежала от того, кто я есть на самом деле. И, похоже, пришло время остановиться и развернуться на сто восемьдесят.

– Крис? – обеспокоенно спросил Ник.

– Я… – я вдохнула поглубже. – Знаешь, пару недель назад я сказала бы, что сдаюсь, и вообще. Собрала бы чемоданы, не сказала бы тебе ничего и сбежала бы. Понимаешь?

– Угу, – ответил Ник. – А сейчас?

Я сама не верила, что говорю это, но всё же я говорила.

– А сейчас, – я помолчала немного, стараясь насладиться этими словами, – сейчас я дам ему бой.

* * *

До официального старта пресс-конференции оставалось пятнадцать минут, но зал уже был забит до отказа. Я сидела рядом с Ником, одетым в супергеройский костюм, а под столом он держал меня за руку. Было трудно дышать. Рядом с нами постоянно сновали организаторы, а я не отрывала взгляда от экрана телефона. Сегодня с детьми осталась моя мама, которую никак нельзя было назвать образцовой бабушкой, и я ожидала вестей о катастрофе, взрыве или стихийном бедствии каждую минуту.

– У нас есть пара минут, – еле слышано сказал Ник. – Хочешь, я сбегаю и проверю, всё ли в порядке?

Я покачала головой.

– Там сможет справиться только отряд ОМОН.

Ладно, за детей я не так уж и волновалась – больше за себя. Когда я обзванивала журналистов, это было не так страшно, как теперь оказаться перед ними.

– До эфира две минуты, – мимоходом обронил кто-то из организаторов.

– Спасибо, – я с трудом выдавила улыбку.

Рука Ника под столом крепче сжала мою. Я перестала улыбаться и сосредоточилась на том, что мне нужно было сказать. Пресс-конференция была созвана по серьёзному поводу, нужно было отполировать каждое слово.

Наконец в зале стало почти тихо. Организаторы отдавали последние распоряжения, в зале стало невыносимо душно, кто-то негромко попросил открыть окно. Телевизионщики возле стены начинали обратный отсчёт до старта прямого эфира. Я набрала в лёгкие побольше воздуха, поднялась на ноги и откашлялась. Никто не обратил внимания. Ник не выпускал мою руку, и это немного придало мне сил, так что я даже смогла открыть рот.

– Прошу минутку внимания…

Боже, даже новорождённый котёнок пищит громче. Ник сочувствующе улыбнулся. Я кивнула, обернулась к залу и постаралась на этот раз выложиться на максимум.

– Прошу минуточку внимания!

На этот раз получилось очень громко! Я невольно вжала голову в плечи. Зато теперь на меня точно обратили внимание…

Ник легонько подтолкнул меня. Я вздохнула.

– Прежде чем мы начнём, у меня есть важное объявление, – сказала я.

Пара десятков взглядов остановились на мне, несколько объективов обернулись в мою сторону. Я пару мгновений помолчала, собираясь с силами, а потом заговорила.

– Дело в том, что… в том… что…

– Ну же, – тихо сказал Ник.

Его ладонь с силой сжала мою, мне стало больно.

– Ой! Дело в том, что… Ку-ка-ре-ку!

Несколько долгих мгновений в помещении царила такая тишина, что мне казалось, что я слышала, как бьётся сердце Ника. Затем он прыснул, и всех прорвало.

– Простите, что?

– Это шутка какая-то?

– Тридцать секунд до эфира, ну же, соберитесь!

Я выдохнула. Сама невольно заулыбалась, стало легче.

– Прошу прощения, – громко заговорила я, – но это всё действительно шутка. Дело в том, что мы с Соловьём стали заложниками обстоятельств, и нас заставили всё это сделать. Это просто розыгрыш, примите наши извинения.

Помещение взорвалось десятками голосов, причитающими на разные лады. Ник выпустил мою руку, бросился вперёд, объясняться. Я обняла себя за плечи и отступила назад. Фух. Полдела сделано, теперь надо дождаться, пока всё уляжется.

Улеглось всё только через два часа. Мне пришлось объясняться перед десятком серьёзных изданий, в том числе и федеральных, и я была уверена, что совсем скоро увижу заголовки в стиле «У писательницы Кристины Александровой детство заиграло в…», но это было неважно. Оно того стоило – когда всё утихло, мы с Ником улизнули в укромный уголок на первом этаже бизнес-центра и взялись за дело.

– Ди, ты всё видела и слышала? – спросила я, едва Ник закрыл дверь в крошечную переговорку. Он закатил глаза, шагнул ко мне и взял меня за руку.

– Ещё бы! – послышался восторженный голос Афродиты. – Я обожаю ваше время! Тут такое обилие эмоций, столько способов их получить…

– К делу, – оборвала её я. – Мы свою часть сделки выполнили, твоя очередь.

– Да-да, хорошо, – отозвалась она и притихла.

Я покусывала губу, поглядывала на экран телефона. Пока никаких сообщений. К этому времени мальчики должны были вернуться с бабушкой домой, неужели всё прошло тихо и спокойно? Никто ничего не сломал, не взорвал и никого не убили?

– Слушаю, – послышался голос Локи.

Я уже открыла рот, чтобы заговорить, и вдруг поняла, что не могу сказать ни слова. Я была ужасно виновата перед ним, практически своими руками, почти без сопротивления отдала его противнику. Это было отвратительно.

– Локи… – выдохнула я.

По переговорке прошелестел печальный вздох, и я вдруг отчётливо представила себе киношного Локи, закатившего глаза.

– Я уверен на все сто, – сказал он, – что даже если я буду на краю могилы, ты даже там не оставишь меня в покое.

Я засмеялась и заплакала одновременно. Как-то всё одновременно накатило – и проблемы, и решения, и всё на свете. Ник нежно обнял меня за плечи, бормотал что-то на ухо, неловко поглаживал по волосам, а я бессвязно извинялась перед Локи. Он тоже что-то говорил в ответ, и продолжалось это ровно до того момента, пока Афродита тихо не вмешалась и не напомнила, что её терпение не безгранично.

– Да, прости, – сказала я и утёрла слёзы. – Локи, где ты сейчас?

Тот немного помолчал.

– Я понимаю, что ради разговора со мной вы пошли на сделку. А что будет мне, если я буду вам помогать?

Я перестала дышать от удивления.

– Она просто спросила, – вмешался Ник.

– Если я сказал это, значит, знаю точно, что смогу помочь, – деловито сообщил Локи. – И мне не терпится получить свой кусочек пирога.

Я пару мгновений поразмышляла.

– А чего бы ты сам хотел? – спросила я.

На этот раз замолчал Локи. Я оглянулась на экран телефона, потом ещё раз, ещё, пока не поняла, что смотрю туда каждую минуту. И нет, дело было не в том, что я волновалась за мальчиков, а в том, что Локи думал слишком долго даже для той ситуации, в которой все мы оказались.

– Знаешь… нас никто раньше об этом не спрашивал, – тихо сказала Афродита. – Ну, вот так, чтобы всерьёз. Нет, про чувства и всё такое это понятно, но вот так…

– Я бы хотел один день побыть человеком, – вмешался Локи. – Только я не смогу им стать, понимаешь? Мне нужен кто-то, чей день я смог бы прожить. Что-то вроде того, чтобы поменяться местами на день.

Я потеряла дар речи, а вот Ник, похоже, никогда не утрачивал способности болтать без умолку.

– А что будет, если ты с кем-то поменяешься? – спросил он.

– Он просто побудет денёк бесплотным духом, привязанным к талисману, – отозвался Локи. – Никуда нельзя сходить, ничего нельзя сделать, только наблюдать и подслушивать мысли хозяина. Причём ты не можешь закрыть глаза, даже когда хозяин идёт в душ, потому что у тебя нет глаз. Знал бы ты, чего я насмотрелся…

Я закашлялась. Ник оглянулся на меня и прикрыл рот кулаком, сдерживая смех.

– Не надо тут, – выдавила я. – Я всегда снимаю талисман в… ну… в интимные моменты.

– Ой, правда? – спросил Локи.

Я ощутила, как у меня горят щёки. Ник захохотал в полный голос.

– Как вы там говорите, чья бы корова мычала, – деловито прокомментировала Ди. – Напомнить?

Ник резко перестал смеяться, как будто кто-то перекрыл ему воздух. Покачал головой.

– Вот и славно, – сказал Локи. – Так что, по рукам?

Мы с Ником посмотрели друг на друга. Я не знала, что сказать, я совершенно не представляла, что Локи потребует… такое. Только у Ника, кажется, была своя правда. Он опустил взгляд на талисман, как будто собирался кому-то там посмотреть в глаза, и сказал:

– Я согласен. Поменяешься со мной.

Я вздрогнула.

– Ник…

– А у нас есть выбор? – он через силу улыбнулся. – Воробей и Сокол так хорошо прикрылись, что ни с талисманом, ни без него мы ничего не можем. Осталось только это.

Я несколько долгих секунд смотрела в глаза Ника, он продолжал улыбаться. Казалось, он повзрослел всего за пятнадцать минут, или сколько там мы находились в этой переговорке. Ни разу таким его не видела, несмотря на все его псевдорыцарские замашки.

– Ник, но…

– Крис, давай всерьёз, – он поднял руку вверх, как будто собирался меня остановить. – Ты – мать двоих детей. Ты не можешь пока позволить себе исчезнуть на сутки, ты нужна им… особенно сейчас. Ты и сама это понимаешь.

– Понимаю, – прошептала я. Обняла себя за плечи, в комнатушке как будто повеяло прохладой.

– Так что, вы наговорились? – нетерпеливо спросил Локи. – Кто меня прокатит?

– Я, – решительно сказал Ник. – Но только после того, как мы с Крис оба скажем, что дело завершено, и это можно сделать.

Я кивнула, улыбнулась и показала ему большой палец.

– Но не позже, чем через месяц, – добавил Локи.

– Замётано.

А вот это уже подстава, но я не успела возразить. Ник оглянулся на меня.

– Так что ты хотела спросить?

Да, правильно. Уже поздно, пришло время действовать. Я опустила взгляд на талисман Афродиты.

– Локи, Андрей держит тебя при себе?

– Не снимая, – отозвался Локи. – Он отдал Харона своему братцу, и теперь они оба с талисманами.

Я застонала. Это очень сильно усложняет дело.

– Всё будет в порядке, Крис, – мгновенно нашёлся Ник.

– Конечно, будет, – невозмутимо отозвался Локи. – Ты же понимаешь, что значит «не снимая»? Я стал свидетелем всех их грязных делишек, а их у них, поверь, очень и очень много, особенно теперь.

Мне стало жарко.

– Что значит «особенно теперь»? – требовательно спросила я.

– Когда у них есть Харон, – ответил Локи. – Они могут творить всё, что угодно, и не бояться, что их запомнят. Ты можешь себе это представить?

Конечно могу. Я заметила, как Ник сжал кулаки – видимо, он тоже мог.

– Я помню, как Андрей, ну, Ворон, показывал нам видео на экране своего оружия, – сказал Ник. – Ты же можешь сделать то же самое?

– Конечно могу, – отозвался Локи. – Я же не просто так потребовал такую цену, правда? Значит, у меня есть то, что вам очень нужно. Действительно очень.

Я была готова расцеловать талисман Ника, но вовремя остановилась – всё же там Афродита, а не Локи. Ник заулыбался и оглянулся на меня.

– Отлично, – сказал он. – Значит, целый месяц и не понадобится, и…

– Только не радуйтесь раньше времени, – хмыкнул Локи. – Я не смогу сбросить вам это видео на электронную почту или ещё что, такие штуки передаются только от талисмана к талисману. Он же не достал свой телефон, правда? Он не смог бы скинуть это на флешку или ещё что.

Я перестала улыбаться.

– То есть, Гуглом ты пользоваться можешь, а электронной почтой нет? – вырвалось у меня.

– Я могу пользоваться чем угодно, что не создаёт, грубо говоря, контент, – пояснил Локи. – Всё, что я создал за то время, пока активирован талисман, должно исчезнуть после этого, таковы правила. То есть, я мог бы отправить письмо, пока ваш Андрей активировал костюм или суперсилу, но оно исчезнет, как только он всё снимет. Всё ясно?

Мы с Ником уставились друг на друга. Такой подставы мы точно не ожидали.

– Зато, – вклинилась Афродита, – вы можете попросить меня о помощи. Только не думайте, что я попрошу цену ниже, чем Локи.

– Как будто у нас есть выбор, – пробормотала я. – И что, тоже покатаешься на Нике?

– Нет, – отозвалась Афродита. – Я хочу, чтобы он нашёл девушку, которая ему симпатична, и попросил её впустить меня на тот же день, что и Локи. Я хочу провести этот день с ним.

Такой тишины, наверное, не слышно даже в космосе. Я смотрела на Ника, он смотрел на меня, и мы оба, наверное, мысленно оплакивали все его рыцарские позывы. Я придумывала, как я буду объяснять своё отсутствие и то, как буду себя вести эти сутки – ведь два карманных бога наверняка развернутся в этот день не на шутку? Хотя, кажется, мне терять больше нечего – много кто и так подозревал меня в романе с Соловьём после той фотки, что же будет теперь…

– Крис, – тихо сказал Ник. – Ты поможешь мне её уговорить?

– Кого? – машинально спросила я.

– Дашу.

Я всё ещё придумывала отмазки для своей мамы, когда смысл его слов всё же уложился в голове.

– Стой, что?!

Ник смутился окончательно.

– Не то, что бы ты мне не нравишься, – тихо заговорил он, – нравишься, и даже очень. Просто… У нас обоих и без того куча проблем из-за этого. Я просто не имею права ещё раз подставить тебя.

– А Дашу, значит, имеешь?

Это было так по-идиотски – вполне в духе того, как у нас обычно это происходит. Я уже понимала, что соглашусь, что сделаю всё для того, чтобы его план сработал. Потому что как я впервые поступила правильно, когда решила не бежать от Андрея, так и он сделал так же правильно, когда решил оставить меня в покое. Разойтись в разные стороны мы не могли, пока не закончим дело… или?

Ник смотрел на меня с таким страдальческим видом, что я сама была готова заплакать.

– Ты ещё можешь не делать этого, – медленно заговорила я. – Давай всё оставим, как есть. Ты проведёшь свой день с Локи, а он потом найдёт способ, как обмануть свои дурацкие законы. Мы не можем подвергать опасности другого человека, она же не подписывалась быть героем, правда?

– Не подписывалась, – эхом отозвался Ник. – Но очень хочет. Мы познакомились в интернете, когда я случайно сказал, что знаком с Соловьём. И она написала мне и попросила помочь познакомиться с ним…

Я ведь могла ещё как-то это остановить. Выбросить к чертям талисман Афродиты, вытолкать Ника взашей в Екатеринбург вместе с его Дашей… или где она там училась? Но я поняла, что не смогу. Потому что прощение и правильные поступки были нужны не мне одной.

– Хорошо, – сдалась я. – И какой у тебя план?

* * *

А вот план у Ника оказался так себе. Вот при всём моём к нему уважении. Конечно, я понимала, что мы должны быть искренними, иначе ничего не получится, но кто же знал, что настолько?

Ник встречался с Дашей в небольшом кафе неподалёку от бара, где он раньше работал. Ник сразу предупредил её, что её ждёт встреча с супергероем, и что у этого супергероя есть к ней просьба, а потом передал мне её согласие. Я волновалась не меньше Ника – я впервые пользовалась талисманом, не принадлежавшим мне, и прокрутила в мыслях тысячи вариантов того, как леди Ди не будет меня слушаться. Но нет – кажется, всё шло нормально. Всё как с талисманом Локи.

Я ждала Ника и Дашу в баре, где работал Ник – вернее, на крыше этого здания, чтобы устроить эффектное драматическое появление. До открытия бара оставалось три часа, да ещё и принадлежал он дяде Ника, так что мы могли устроить то, что задумали, в этом помещении. На мгновение я ощутила себя так, будто вернулось в прошлое – здесь мы с Ником впервые познакомились, и тогда обычный человек тоже встретился с супергероем, и закончилось всё это… ещё не закончилось, ладно. А ещё мне ненадолго стало неуютно – Ник так мало рассказывал о себе, и его увольнение отсюда не казалось такой трагедией, пока я не узнала, кто держал его на этой работе.

Даша оказалось симпатичной девушкой, у Ника отличный вкус. Тёмно-рыжие волосы крупными кудрями спадали до плеч, стройная фигура, веснушки и открытое, приятное лицо – девушка казалась милой и приятной. Таких не хочется втягивать в неприятности, такую хочется оставить в покое, чтобы жила своей жизнью и знать не знал про эту супергероику; но нет, у нас с Ником никогда не бывает просто. И не бывает других вариантов.

Я спустилась вниз через три минуты после того, как дверь бара закрылась за сладкой парочкой. В том, что она сладкая, сомневаться не приходилось – Ник трогательно поддерживал Дашу за руку, открыл перед ней дверь, смотрел на неё так… не знаю. Как должны смотреть влюблённые парни на своих девушек. Забавно то, что в этот момент женская зависть всё же подняла голову – на меня он так никогда не смотрел. Нет, конечно, смотрел, но как-то иначе, что ли…

Сфокусируйся, Крис.

Я осторожно спрыгнула вниз, выждала пару мгновений и проскользнула в бар. Ник и Даша уже мило щебетали за столом, попивая кока-колу из высоких стаканов. По плану моё появление должно было стать ярким и драматичным, но я настолько не хотела давить из себя что-то такое, что просто подошла и сказала:

– Эм… здравствуйте?

Даша подскочила на месте от удивления, Ник, казалось. Был готов сжечь меня взглядом. Так и хотелось сказать, что для нашего с ним стиля супергеройства это было вполне драматичное и эффектное появление, но я решила промолчать.

– Здр… здрасте, – пробормотала Даша.

– Ты, наверное, уже догадалась, но я – Златоглазка, и мне нужна твоя помощь, – затараторила я, не позволяя ей прийти в себя. – Тут такое дело…

Ник расслабился, откинулся на спинку стула, на его губах играла рассеянная улыбка. Я говорила и говорила, он иногда лениво поправлял меня или добавлял что-то, а Даша внимательно слушала. Я смотрела в её глаза и оглядывалась на Ника только тогда, когда говорил он, а Даша не сводила взгляда с меня. И поэтому я знала о том, что у нас ничего не выйдет, за несколько мгновений до того, как услышала это.

– Нет, – дрогнувшим голосом сказала Даша. – Вы спятили?

– Я буду с тобой, – сказал Ник и попытался взять её за руку, она его оттолкнула. Улыбка Ника увяла. – Всё будет в порядке. Я…

– А ты… – Даша поднялась на ноги, да так резко, что стул с грохотом опрокинулся на пол. – Ты мне больше не звони, понял? Я-то думала… я думала…

Она ещё несколько долгих секунд смотрела на Ника, затем развернулась на каблуках и вылетела из бара. Ник растерянно смотрел на меня, а я застыла, не зная, что делать.

Вот и тупик.

Мы молчали. Мы очень долго молчали. Выходя из бара, Даша закрыла дверь не до конца, и через щёлку до нас долетали уличные звуки. Проезжали машины, разговаривали люди, шумел ветер, у кого-то заунывно выла сигнализация. Обычный день.

А потом я не выдержала, сорвала с шеи талисман и с силой опустила на стол.

– С меня хватит, – выдохнула я. – Это перешло все границы.

Кулон с сердечком из авантюрина сиротливо лежал в центре стола, золотистые искорки красиво играли в тусклом свете одинокой лампы. В другое время я бы полюбовалась этой красотой, но сейчас меня тошнило от всего, что было связано с талисманами.

– И что теперь? – тихо спросил Ник. – Отдашь его Андрею?

Я провела рукой по волосам, взлохматив их.

– Да… нет… не знаю… да! – мой голос дрогнул. – С меня хватит, понимаешь? Всё. Точка. Дальше просто некуда.

Ник опустил взгляд, посмотрел на талисман. Мне не было стыдно ни перед ним, ни перед Ди; единственное, о чём я жалела – что влезла тогда без талисмана к Андрею и начала всё это. Если бы это, кто знает… Может быть, я нашла бы выход. Всё было бы в порядке…

– Крис… – тихо позвал Ник.

– Что? – вскинулась я. – Скажешь, я не имею на это права?

– Скажу, что если ты решила так, я не буду тебе мешать, – всё так же тихо сказал он.

Я опустила взгляд. А вот теперь мне стало неуютно, и решимость куда-то делась. Одно дело – когда ты говоришь об этом просто потому, что зла и расстроена, а другое – когда настроена всерьёз.

Ник ещё немного помолчал, затем снова посмотрел на меня.

– Но если ты найдёшь другой выход, я тоже не буду тебе мешать, – чуть более уверенно сказал он. – Ты же найдёшь выход?

Я пожала плечами.

– Ты видишь другие варианты?

Он вытаращил глаза, и я поняла – не понимает.

– Я прокачу Афродиту, – пояснила я. – Другого выхода нет.

– Нет, – выдохнул Ник. – Даже не думай!

Я уже взялась за талисман и свободной рукой – за ладонь Ника, а потому не стала обращать на него внимания.

– Ди, – негромко позвала я. – Я согласна…

– Знаешь, что? – перебила она меня. – Иди-ка ты к чёрту?

Я опешила и чуть не выронила талисман, а Ди несло дальше.

– Думаешь, мне приятно вот это всё? – говорила она. – Сначала этот придурок, потом Ник, потом ты… Ты хоть знаешь, как он со мной обращался? Как меня использовал?

– Но…

– Не знаешь, – отрезала Ди. – Поверь мне, такого я не пожелаю никому. И как только я попала в нормальные руки, от меня пытаются избавиться. Ты не думала, что мне может быть… не знаю, больно?

Я оглянулась на Ника. Кажется, нам обоим было не по себе.

– Ты мне не подходишь, – сказала Ди. – В том смысле, что я не согласна на то, что ты расплатишься за сделку. Считай, что я на тебя обиделась и не хочу тебя видеть.

– Но…

– Мне всё равно, как вы закончите своё дело, – оборвала меня Ди. – Сделка есть сделка.

Я набрала побольше воздуха в лёгкие, и неожиданно сказала совсем не то, что собиралась:

– Прости. Я не думала…

– Если верить Локи, ты никогда не думаешь, – хмыкнула Ди. – Пора уже начинать.

Плохо понимая, что делаю, я опустила талисман обратно на стол. Конечно, у меня была мысль, что я испортила вообще всё, что могла, но я не стала на ней сосредотачиваться. Важнее было придумать, что делать теперь, но ничего не приходило в голову, кроме того, чтобы всё-таки отдать талисман.

– Мне кажется, нам обоим нужно взять паузу и подумать, – неожиданно громко сказал Ник. – Подумать, решить что-то… и вернуться завтра с этим. Как считаешь?

Я пожала плечами.

– Ты думаешь, от этого будет больше вреда, чем пользы?

Ник открыл рот, чтобы что-то ответить, но в последний миг как будто передумал и замолчал. Я вздохнула.

– Каждая минута играет против нас, Ник, – сказала я. – Андрей знает нас обоих в лицо, и то, что он до сих пор этим не пользовался, вопрос только его… эээ… мне очень хочется сказать, что идиотизма, но мы оба знаем, кто он. У него явно есть другие причины.

– Крис, я бы предложил подождать до тех пор, пока у нас появится ответ, – упрямо сказал Ник, – но наши друзья научили меня кое-чему. Нужен чёткий срок. Потому что откуда угодно всегда есть выход, и ты сама знаешь, какой.

Конечно, я знала. Талисман сиротливо лежал на столе.

– Да, – еле слышно сказала я. – Ответ у нас уже есть. Вопрос только в одном – правильный ли?

* * *

Мальчишки наконец-то угомонились и устроились спать. Я бездумно щёлкала каналы, даже не собираясь думать о том, что нам делать. Мысли уносились к морскому побережью в Сочи – как мы будем там отдыхать, как будем присматривать работу для меня и школу для Пашки, а ещё и садик для Тимки… Я и не заметила, как замечталась. На фоне играла какая-то очередная музыкальная премия – интересно, они сами запоминают названия?

И, конечно, в мои мечты вмешался настойчивый стук в окошко. Мне ужасно не хотелось впускать в своё мирное спокойствие этого проклятого возмутителя, но кто знает, на что он будет способен, если я сейчас не открою?

– Скажи мне, что ты придумал выход, – еле слышно протянула я и поднялась с постели.

Конечно, это был Ник в супергеройском костюме. И когда я увидела, каким обеспокоенным он был, мне мгновенно стало не по себе.

– Крис, – выдохнул он, – они пришли за мной.

Я не сразу поняла, о чём он, а когда до меня дошло, мне стало совсем нехорошо.

– Имеешь в виду Андрея… и его брата?

– Да, – Ник спрыгнул на пол и деактивировал талисман. – Они ждали у меня дома, Крис. Я уже позвонил дяде и попросил его куда-нибудь уехать. Родители и так в отпуске, так что…

– Если они пришли за тобой, значит, могут и за мной, – выдавила я. – Ник… у меня же дети…

Он не стал долго думать.

– Где мы можем спрятаться? – спросил он.

Я лихорадочно размышляла. Мы понятия не имели, насколько много знал о нас Андрей, и это было плохо. Быть может, в этом и состоял его план – дать нам расслабиться, чтобы потом прижать вот так резко, одним ударом. И вполне возможно, то, что Ник здесь – это часть их плана.

– Ник, как ты ушёл? – спросила я.

– Включил невидимость, – он пожал плечами. – Думаешь, я сам не смог бы?

– Да даже если бы смог, – я занервничала. – Они в любой момент могут заключить сделку и найти нас, и при этом у них два талисмана и в два раза больше шансов сделать это… – я прикусила губу. – Давай руку, мне нужно поговорить с Ди.

Ник молча послушался. Я зажмурилась, пытаясь сосредоточиться.

– Ди, – тихо позвала я. – Я знаю, у нас есть разногласия…

– Не то слово, – отозвался недовольный женский голос. – И тебе, конечно, от меня опять что-то нужно?

– Да, – я выдохнула. – Извиниться. Всё это время мы были к тебе чертовски несправедливы, а ты так охотно нам помогала. Мы… мы оба…

– Да, мы оба, – вмешался Ник.

– Мы оба просим нас простить, – продолжила я. – Сейчас все мы в опасности, и не имеем права на разногласия.

Ди немного помолчала. Я оглянулась на Ника, он пожал плечами.

– Ладно, принимается, – нехотя ответила Ди, и я выдохнула с облегчением.

– И я хочу, чтобы ты знала, что во всём этом… во всём этом… – я сама не верила, что говорю это, но, похоже, иначе и быть не могло. – В общем, мы сделаем всё, чтобы ты снова не попала в лапы этим… этим…

– Преступникам, – подсказала Ди. – Давай оставаться в рамках приличия?

– Как будто это у нас когда-то получалось, – я невольно улыбнулась.

В общем, решение нашлось само по себе, без долгих размышлений. Так и должно было быть, да. В те мгновения, когда я говорила это, я думала о том, каково быть Ди – наверное, впервые за всё это время. И да, я бы точно не хотела оказаться в лапах преступников, что бы они ни творили.

– Каков план? – деловито поинтересовалась Ди.

Я мгновенно перестала улыбаться.

– Для начала нам надо спрятаться с детьми, – я посмотрела на часы. Начало двенадцатого. – В такое время мы можем рассчитывать только на близких, – я помолчала немного, закусив губу. – Наверное, мы пойдём к моей маме, у меня нет других вариантов. Ты же не позовёшь нас к дяде?

Я посмотрела на Ника. Он покачал головой.

– Не позову, – сказал он. – Дядя живёт один, в однушке, и ненавидит гостей… тем более, таких, каких он никогда не видел.

– Значит, решено, – кивнула я и снова взглянула на талисман. – Ди, ты сможешь узнать, если Андрей и его брат попытаются отследить нас с помощью сделки?

– Да, даже если они прикажут Локи или Харону не позволить мне узнать, – отозвалась Ди. – Эти ребята на вашей стороне и найдут способ обойти условия, я уверена.

– Хотелось бы и мне в это верить, – пробормотала я. – А чего это будет стоить?

Послышался серебристый смешок.

– Не волнуйся, – сказала она. – Будем считать, что ты расплатилась тем, что впервые подумала не о себе, а обо мне.

Мы действовали быстро. Я велела Нику натянуть костюм и собрать вещи, а сама отправилась в детскую. Хорошо быть мамой мальчишек – всегда знаешь, чем их можно заинтересовать.

– Ребята, просыпайтесь, – тихо позвала я. – У нас небольшие проблемы.

Пашка вскочил мгновенно – он настоящий жаворонок, и по утрам чаще будит меня, чем я его. А вот Тимку пришлось настойчиво расталкивать прежде, чем он наконец перевалился с одной стороны кровати на другу и принялся тереть глаза.

– Что случилось? – спросил Пашка.

– Кажется, у нас дома снова грибок, – я натянуто улыбнулась. – Здесь опасно находиться, а значит, надо поехать к бабушке Марусе.

– К бабушке Малусе? – мгновенно подскочил Тимка.

Моя мама молодилась, я бы даже сказала, что слишком сильно молодилась. Она не могла допустить, чтобы внуки называли её Машей или Марией, а потому придумала… это. Зато зная это, все вокруг понимали, почему я до дрожи в коленях боялась оставлять детей со своей матерью.

– Именно, – я погладила его по голове. – Мы ненадолго, я надеюсь. Соберите игрушки, какие хотите, и поехали.

Пашка смотрел на меня так внимательно и серьёзно, что на мгновение мне показалось, что где-то в глубине его души живёт маленький взрослый, который прекрасно понимает, что Кристина его обманывает.

– Мы ненадолго? – спросил он.

– Да, надеюсь, что да, – я присела рядом с ним на кровати. – А что?

– А папа об этом знает? – строго спросил Пашка.

Я не знала, что ответить. Правду? Что, может быть, папе это и вовсе неинтересно, раз за всё это время он ни разу не позвонил и не поинтересовался, как дела, и ничего не сказал насчёт моей той самой пресс-конференции?

– Узнает, обещаю, – бесстрастно сказала я, изо всех сил сдерживаясь. – Просто сейчас поздно, и…

– А если он захочет нас найти и не сможет? – упрямо гнул своё Пашка.

Хочу быть ребёнком. Хочу вот так же беззаветно верить в хорошее, как они. И в то, что мы с Ником выкрутимся, и в то, что папа Серёжа вернётся в семью. Я через силу заулыбалась ещё шире.

– Не сомневайся, я найду способ ему сообщить.

– А если так поздно, как мы тогда поедем к бабушке? – не унимался Пашка.

А вот теперь моя улыбка стала искренней.

– Ты не поверишь, – сказала я. – Нас подбросит настоящий супергерой.

– Эй, вы там готовы? – послышался из коридора голос Ника. В следующий момент он показался на пороге детской, и не могло быть момента лучше для этого появления. – Я уже всё собрал!

Визг, который издали мои мальчишки, наверняка разбудил половину дома!

Всё успокоилось далеко за полночь. Поохав, мама устроилась спать в кресле в той комнате, где уложила спать мальчиков – вроде бы для того, чтобы беречь их сон, но на самом деле, скорее всего для того, чтобы у нас с Ником были разные спальни. Да и если бы одна, ему всё равно пришлось бы спать на коврике – с меня достаточно приключений.

Мы устроились на диване в той комнате, которая предназначалась мне, захватив с собой чай и бутерброды. В углу беззвучно работал телевизор – сначала я включила его, чтобы всё-таки досмотреть ту музыкальную премию, как бы там она ни называлась, потом плюнула и выключила звук.

– Главный вопрос – что теперь делать? – тихо спросил Ник.

– Спасибо хоть, что не «кто виноват», – я закрыла глаза и откинулась на спинку дивана. – Мы должны…

Резкий звонок в дверь оборвал меня на половине мысли. Я открыла глаза, посмотрела на Ника и застыла, боясь пошевелиться.

– Они не могли найти нас так быстро, – еле слышно сказал он. – Может быть…

Звонок прозвенел ещё раз, теперь короче.

– Исчезни, – сквозь зубы сказала я. – Используй невидимость, не знаю… они не должны тебя увидеть.

– Ты что, пойдёшь открывать? – спросил Ник. Его голос дрогнул.

– А что, лучше, если они выломают дверь или влезут в окно?

Ник пожал плечами. Я встала с дивана, зашагала к двери, заметив краем глаза, как он схватился за талисман. Звонков больше не было слышно, но в шаге от двери раздался негромкий стук. Слишком осторожный для Андрея и его брата.

Мне понадобилась вся сила воли для того, чтобы взяться за ручку и открыть рот.

– Кто? – спросила я. Мой голос дрогнул.

– Крис, это я. Мы можем поговорить?

Сердце забилось так, будто решило слинять, пока не поздно.

– Серёжка? – выдавила я.

Зачем я спрашиваю, дура. Как будто не могу узнать его голос…

– Да, – отозвался он. – Если ты не захочешь меня впускать…

Я моментально повернула защёлку и распахнула дверь.

– Я всё пойму, – неловко закончил он.

Не знаю, сколько времени мы просто стояли и смотрели друг на друга. Мне кажется, в эти минуты я окончательно утратила чувство реальности. Всякое в моей жизни может случиться, но чтобы вот так…

– Я… может, я зайду? – неуверенно спросил Серёжка. – Нам нужно о многом поговорить, и…

– Да, конечно, – спохватилась я. – Пойдём.

Мы прошли в ту комнату, где мы недавно сидели с Ником. Телевизор по-прежнему беззвучно работал, но на диване уже никого не было, только две кружки и пустая тарелка стояли на журнальном столике. Я остановилась в паре шагов от дивана, совершенно не понимая, что происходит, обняла себя за плечи. Серёжка остановился напротив меня, за его спиной располагался огромный платяной шкаф.

– Знаешь, я только что видел видео с той пресс-конференции, – неуверенно заговорил Серёжка. – Ну, то есть, она же не состоялась, правда?

– Я поняла, о чём ты, – перебила его я. – Это было несколько дней назад.

– Ну вот, – Серёжка замялся ещё больше. – Я понял, что в твоей, эээ… супергеройской жизни опять что-то происходит, и вряд ли это что-то хорошее, раз тебе пришлось идти на такое… и…

– Случилось, иначе мы не оказались бы здесь, – сказала я. Мне было на удивление всё равно, как будто все чувства выгорели с его уходом и не успели проснуться. – Дети тоже.

– Я понял, – кивнул Серёжка. – Мне Пашка сообщил, где вы.

И на этом хорошо. Значит, есть шанс, что Андрей пока не знает, где мы.

– Крис, – тихо позвал Серёжка. – Я очень виноват перед тобой. Я мог бы оправдаться, что это всё вышло случайно, но нет.

Я могла ожидать чего угодно, кроме этого. Чувство нереальности только усилилось, и я не сразу поняла, о чём он говорит.

– Что вышло случайно? – вырвалось у меня.

Он смутился ещё больше.

– Надя, – тихо сказал он.

– Скажи мне, что я ослышалась, – мой голос дрогнул.

В день, когда мы познакомились, я увидела мальчика, которого бросила мама, и его сильного папу, который ощущал ответственность за жизнь ребёнка. А во время нашей первой встречи втроём я услышала имя женщины-кукушки, которая их бросила, и увидела фотографии. Надя, Наденька, Надежда, красивая миниатюрная блондинка. Крашеная, в отличие от меня…

В голове не укладывалось. Наверное, если бы за моими плечами не было этой истории с Ником, я бы сейчас рвала и метала, но… теперь я просто не знала, что делать. Я просто смотрела на Серёжку и пыталась понять – как? После всего, что было?..

Послышался тихий скрип, я машинально подняла взгляд. Дверца шкафа приоткрылась, и из темноты на меня уставились испуганные глаза Ника, прикрытые супергеройской маской. А вот на этом моменте я окончательно перестала что-либо понимать и чувствовать, и мне захотелось просто застрелиться на этом месте, а может быть, провалиться сквозь землю, а может быть, заржать во весь голос, или заплакать. Или закукарекать, в конце концов – а что, в нашей безумной карусели это будет почти в тему.

Ник приоткрыл дверцу шире, я сделала огромные глаза, изо всех сил стараясь безмолвно намекнуть, чтобы он оставался на месте. Он застыл. То есть, не шевелился, не закрывал дверцу и, кажется, даже не дышал. Оставалось только молить небеса о том, чтобы Серёжка продолжал виновато смотреть в ковёр и не вздумал обернуться.

– Прости, – тихо сказал Серёжка, и я вздрогнула. – У тебя проблемы, а меня не было рядом… да ещё и вот так. Я не думал, что всё сложится… ну… что всё сложится, понимаешь? Я думал, что найду силы сказать ей всё, что о ней думаю… и не нашёл.

Он всё ещё смотрел в пол, а я старалась сделать ну совсем большие и злые глаза, чтобы Ник наконец испарился в этом шкафу, а лучше умудрился бы телепортироваться как-нибудь куда-нибудь подальше отсюда. Но нет, он продолжал стоять, и…

– Скажи уже что-нибудь, – громко сказал Серёжка, и я подскочила от неожиданности. – Крис?

Он успел заметить, что я сверлю взглядом проклятый шкаф, и обернулся. Слава богу, ровно за миг до этого Ник применил невидимость, и его нахальные глаза исчезли в темноте.

– Я… я просто не знаю, что сказать, – выдавила я. – Это так неожиданно… к тому же, я сама, знаешь, времени зря не теряла.

– В смысле? – удивился он.

– Ну…

И до меня наконец дошло окончательно, что именно и при ком я сейчас должна рассказать. И это окончательно лишило меня дара речи.

– Только не говори мне, что между тобой и тем парнем что-то было, – упавшим голосом сказал Серёжка.

Я зажмурилась и кивнула.

Воцарилась тяжёлая, давящая тишина, клянусь, даже шкаф хранил скорбное молчание. Не знаю, как долго это было, но мне показалось, что длиной во всю жизнь. А потому, когда Серёжка неожиданно рассмеялся в полный голос, я не просто подскочила – я подлетела к потолку, не иначе.

– Я, наверное, скажу сейчас глупость, – он посмотрел на меня, – но мы с тобой идеальная пара. Два дебила, которые рушат всё своими руками, просто должны однажды построить что-то хорошее.

– Потому что минус на минус даёт плюс, – неожиданно для себя поддержала я.

– Вроде того, – кивнул он.

Серёжка шагнул ко мне, я машинально отступила на шаг назад. Он смутился.

– Я просто хотел показать тебе кое-что, – тихо сказал он. – Можно?

Я кивнула.

– Закрой глаза, – тихо сказал он.

– Закрыть глаза, чтобы посмотреть на что-то? – не удержалась я.

– Просто закрой, – с нажимом повторил он. – Ты увидишь, поверь.

Я послушно зажмурилась.

Быть может, он и прав. Быть может, после всего этого мы будем больше ценить друг друга… а может, окончательно превратим в руины. Кто знает. Мне не хотелось об этом думать сейчас, особенно в те минуты, когда Ник мог услышать что-то. Хотелось просто закончить разговор, и…

Я ощутила лёгкое, нежное прикосновение. Сначала на щеке, затем спустилось по шее, такое приятное, как будто погладили пёрышком. Затем ощутила поцелуй на шее, такой же невесомый и нежный. Затем ещё один, ещё, затем почувствовала, как Серёжка прижался ко мне.

– Знаешь, как я понял, что был неправ? – послышался его тихий голос на ухо. Я покачала головой. – Когда я касаюсь тебя, я чувствую, как это правильно. Как это, не знаю… по-настоящему. А тогда… с ней… это было неправильно. Понимаешь?

Понимаю. Может быть. А может, и нет. Я знала только одно – несмотря на всё, что произошло, я всё ещё люблю его, всё ещё сгораю от стыда потому, что позволила всему этому произойти. Всё ещё хочу, чтобы мы были вместе. Быть может, не сразу, быть может…

Новый невесомый поцелуй на шее. Ещё один. Его ладонь скользнула по плечу, обнажая кожу, и следующий поцелуй был уже там; на этот раз не невесомый, но ощутимый, чувственный. Во мне против воли проснулось желание, и я обняла Серёжку. Он поцеловал меня в губы, уже совсем не ласково, а требовательно… и когда я ощутила, как его руки скользят по моей спине, я вспомнила, что мы в комнате не одни, и осторожно отстранилась.

– Я… я не могу, – прошептала я. – Не так быстро.

Конечно, он был разочарован, или расстроен, или что там у него в голове, не знаю. Я думала только о том, чтобы Ник не стал свидетелем нашего бурного воссоединения вместе с Ди – как будто ей и без того не хватило эротики…

– Понимаю, – хриплым голосом сказал Серёжка. – Но хотя бы… хотя бы поспать пустишь?

– Если только на коврик, – не удержалась я.

Он натянуто улыбнулся.

– Не обижайся, но тогда нам обоим туда надо, не находишь?

Я пару мгновений размышляла, затем пожала плечами.

– Тогда придётся ночевать в коридоре. Там такой коврик – закачаешься…

Нику пришлось подождать, пока мы разложим диван, застелем постельное бельё, поговорим обо всякой ерунде, обнимемся, полежим немного. Под его невидимым взглядом Серёжка гладил мою задницу, а я сгорала от стыда, надеясь, что всё это не перейдёт во что-то большее. Не перешло… ну, почти – засыпая, всё ещё любимый супруг просунул руку под мою майку и сжал грудь. Я смогла вызволить своего бедного напарника из шкафа только полчаса спустя, и бедный Ник уже клевал носом.

– С твоей стороны было бы очень мило привести его в другую комнату, – отчаянно зевая, прошептал Ник.

– Извини, – искренне и очень тихо сказала я. – Я растерялась.

Ник усмехнулся, он выглядел усталым.

– Спасибо, что не растерялась потом. К просмотру порнофильма мы с Ди были не готовы.

Я бы закатила глаза, а то и отвесила бы ему подзатыльник, но я ужасно устала, а небо за окном уже начинало светлеть. Я жестом велела Нику быть потише, поманила за собой и осторожно прошмыгнула в коридор. Мы пробрались в свободную комнату, не издав ни звука, и наконец смогли поговорить хотя бы в полголоса.

– Так каков план теперь? – зевнув, спросил Ник.

– Выспаться, – в то ему отозвалась я. – Тебе нужно будет уйти до того, как проснётся Серёжка. Ты не возражаешь?

– Как будто у меня есть выбор, – Ник пожал плечами. – Спасибо хотя бы за то, что не выгоняешь на коврик.

Мне снова захотелось закатить глаза, но я сдержалась. Вместо этого я шагнула к Нику и крепко обняла его.

– Прости, – тихо сказала я. – Тебе пришлось всё это выслушать…

– И посмотреть…

– Да брось, – я легонько ткнула его в бок. – Как будто было плохо.

– Было прекрасно, – усмехнулся Ник и неожиданно прижал меня к себе.

Я застыла, глядя в его глаза. Я не понимала, что он чувствует, о чём он думает. Ник пару мгновений стоял без движения, затем осторожно поднял руку и погладил меня по щеке, а я побоялась сопротивляться. Быть может, он не понимал, что только что произошло?

– Я понял, о чём он говорил, – неожиданно сказал Ник, и я вздрогнула.

– Ты про Серёжку? – тихо спросила я.

– Да, – Ник кивнул. – Он сказал, что чувствовал себя… ну… неправильно. Теперь я понимаю, что это значит.

Мне стало не по себе, но теперь и я, кажется, понимала. Ник чуть наклонился, быстро поцеловал меня в лоб и опустил руки.

– Приятных снов, – тихо сказал он. – Если не возражаешь…

– Да, – пробормотала я. – Конечно.

И только потом, когда я улеглась на диван рядом с Серёжкой, а он во сне прижал меня к себе, я поняла в полной мере. Потому что снова ощутила правильные прикосновения, и это даровало мне такое спокойствие, какого я не чувствовала… не помню, насколько давно.

Жаль, что срок этому спокойствию – всего до утра…

* * *

Мальчики визжали от радости, увидев папу, мама деликатно пыталась допросить меня насчёт того, куда испарился Ник, а я просто пыталась не сойти с ума и пересказать Серёжке всё, что произошло, и чтобы при этом никто нас не подслушал. У нас получилось поговорить только ближе к обеду, когда все угомонились и пошли смотреть мультик.

Серёжка выслушал меня и пообещал помогать, чем сможет. Мы оба плохо понимали, чем он может помочь, не обладая талисманом, но он мог хотя бы спрятать детей и маму, да и своих родителей тоже. Хотя мне и без того было хорошо – рядом с ним было спокойнее, как будто все проблемы были готовы разрешиться только из-за его появления.

И они, кажется, действительно собрались разрешиться.

Зазвонил телефон.

– Крис, нам нужно срочно встретиться, – взволнованно заговорил Ник, едва я взяла трубку. – Утром я перебрался к Даше, и мы, кажется, смогли договориться…

– Ты шутишь, – выдохнула я.

– Ну… я не шучу, но это ещё не конец, – нехотя сказал Ник. – Мне кажется, на этот раз нам надо поговорить с ней честно, и тогда…

Я вдохнула, выдохнула.

– Хорошо. Когда и где?

Встречи в баре, принадлежащем дяде Ника, стали доброй традицией. Меня снова охватила ностальгия, когда мы проходили по этому душному, пахнущему пылью помещению. На стойке когда-то лежали игрушки, которые Ник коллекционировал эти десять лет… интересно, они всё ещё там?

Ник заметно нервничал, а я гадала, что он чувствовал, когда прикасался к Даше… если она вообще позволяла ему это сделать. Впервые мне казалось, что всё идёт правильно, даже если мы действительно сделаем то, что собирались.

Дверь приоткрылась, и в щёлку заглянула рыжая девушка.

– Пришла всё-таки, – с улыбкой выдохнул Ник.

Кажется, он этого не ожидал. Отлично, надо оставить себе пометочку всё-таки дать ему подзатыльник, когда никто не увидит.

Даша прошла в помещение и нерешительно застыла возле входа. Я неловко улыбалась, пытаясь представить, под каким же предлогом Ник затащил сюда девчонку. Я даже представить не могла.

– Даш, проходи, не стесняйся, – сказал Ник и обернулся ко мне. – Это Кристина, вы как-то раз виделись, но не успели познакомиться.

– Привет, – неуверенно сказала Даша и шагнула к нам. – Мы виделись?

– Вроде того, – я смутилась. – Если вспомнишь, пару дней назад супергерой просил тебя о помощи… так вот, это была я.

– В моём костюме, – добавил Ник.

Он взялся за талисман, сосредоточился, и его супергеройский наряд появился. Даша издала странный звук, что-то среднее между писком и икотой, и попятилась, но упёрлась спиной в один из столиков и застыла.

– И мы снова хотим просить тебя о помощи, – тихо сказала я. – Не знаю, что там тебе наговорил Ник, но мы попали в очень неприятную ситуацию. Злой парень отобрал у меня такую штучку, – я указала на талисман Ника, – и теперь я немного не супергерой. И у нас нет шансов им сопротивляться… если только не применить супер, эээ… суперсилу.

Ник нажал на талисман, костюм исчез.

– Видишь ли, в этих талисманах живут маленькие духи-хранители, – сказал он. – Когда мы рассказывали тебе об этом и просили… просили… в общем, это была их просьба. Не наша.

– А если ты нам поможешь, мы сможем поймать преступников, укравших мой талисман, и положить конец огромной преступной группировке, – добавила я. – Они гораздо сильнее, они всё поставили так, чтобы никто не мог подкопаться. И наш единственный шанс – ты. Ну, и Ник… он всё это время будет рядом с тобой. Он тоже в деле.

– А… а как же ты? – тихо спросила Даша.

Я не сразу нашла, что сказать. Даже оглянулась на Ника, он ободряюще улыбнулся.

– А я… а я крепко обидела наших маленьких духов, – нехотя отозвалась я. – Они не собираются брать меня.

– Да и Крис связана обязательствами, – добавил Ник. – У неё семья, дети, роман не дописан…

– Не начат, – пробормотала я.

– Не начат, – кивнул Ник. – Она не сможет просто так взять и улизнуть на сутки. А мы…

Я неожиданно поняла, что ничего не знаю об этой Даше, кроме того, что она родилась здесь и здесь же живут её родители, но учится и живёт она в Екатеринбурге. А, ну ещё она милая, добрая… и какими там ещё эпитетами осыпал её Ник?

– Стой, а разве ты можешь улизнуть на сутки? – вмешалась я. – Неужели за тебя некому волноваться?

Даша порозовела.

– Есть, конечно, – тихо сказала она. – Просто… со мной никогда ничего не происходит, понимаешь? То есть вообще. Я… мне… мне очень нужно сделать что-нибудь совсем безумное. А то совсем как неживая…

Я смотрела на Ника и еле сдерживала смех; тот надулся и покраснел, как будто тоже держался из последних сил. Да уж. Если девочке нужны безумства в жизни, она пришла точно по адресу. Отсыпем от всей души…

– Только мне бы хотелось увидеть вас в действии, – тихо сказала Даша. – Когда вы будете брать этих… этих… преступников. Можно?

Мы с Ником одновременно перестали улыбаться.

– Это может быть слишком опасно, – жёстко сказала я. – Мы не можем…

– Но я не смогу оставаться в стороне! – Даша сжала кулаки. – Ник много рассказывал мне про вас, и теперь, когда всё сложилось… Я просто не смогу!

Она так мило раскраснелась, у неё так блестели глаза, что я сразу всё поняла. Как и в тот момент, когда Ник с нежностью и гордостью смотрел на неё. Правильно мне показалось при нашей первой встрече, эти двое – по-настоящему идеальная пара. Не то, что мы с Ником, два дебила – это сила…

– Ладно, – сдалась я. – Вообще, мы не планировали ничего такого, но если вдруг…

Даша просияла. Она скользнула к Нику, прижалась к нему, он взял её за руку. Это было так мило, что я сразу почувствовала себя третьей лишней.

– Ди согласна? – спросила я у Ника.

Он нахмурился, помолчал немного. Даша переводила взгляд с меня на Ника и благоразумно поддерживала тишину.

– Согласна, – наконец сказал Ник. – Она сообщит, когда Локи будет готов. Ты возьмёшь талисман?

Я поколебалась немного, затем решилась.

– Нет, – сказала я. – Оставь себе. У неё никогда не будет лучше владельца, чем ты.

Ник кивнул. Я заметила, как загорелись глаза у Даши, и начала смутно догадываться, какие ещё безумства мог пообещать ей Ник.

– Ладно, значит, на том и остановимся, – сказала я. – Сообщите, если услышите что-то новое, а пока…

– Прячемся, я помню, – нехотя отозвался Ник.

– И прячемся хорошо, – жёстко добавила я. – Мы всё ещё не знаем, на что они действительно способны, а потому лучше перестраховаться, и…

Меня не покидало ощущение, что мы плохо понимаем, во что ввязались. Но пока можно было беззаботно препираться и улыбаться, потому что ничего другого не оставалось. Не трястись же от страха, в самом деле?

Хотя, может быть, и стоило трястись. Учитывая всё-таки, с кем мы соперничаем, и какая сила за ними стоит…

* * *

Это утро началось с сообщения на моём телефоне, и отправителем значился «Граф». У меня не было такого в контактах, а потому мне сразу стало не по себе, но когда я его открыла, всё сразу встало на свои места.

«Они что-то затевают. Будьте готовы».

Сообщение испарилось, едва я успела его прочитать.

Я отправила Серёжку с мальчиками на бабушкину дачу, а сама ушла в первое попавшееся кафе, где можно было просто посидеть, заказав чашку кофе. Оттуда я позвонила Нику, и он сообщил, что в полной боевой готовности.

– Держи талисман при себе, – говорила я, и мой голос звенел от волнения. – Мы не знаем, что они задумали, так что…

– Крис, расслабься, – посоветовал Ник. – Ты уже перегибаешь. Ди и Локи настороже, так что…

Сигнал в телефоне оповестил о звонке на второй линии. Серёжка.

– Подожди, – велела я и переключилась на другой звонок. – Да?

– Крис, – послышался тихий голос Серёжки. – Прости.

У меня на мгновение остановилось сердце. Хорошо, что я сидела.

– Только не говори мне…

– Какие люди и без охраны! – послышался нарочито-весёлый голос Андрея. – Привет, Кристинка! Как дела?

Я вцепилась в трубку.

– Какого чёрта? – прошипела я.

– Я же говорил, я знаю о тебе всё, – веселился Андрей. – Ты знаешь, что надо делать, да?

– Знаю, – отозвалась я. – Где?

– Твой любимый склад твоего любимого издательства. Не позже, чем через два часа, иначе про твою семью все забудут… и это не хохма.

Конечно, не хохма, пока в деле задействован Харон.

Я положила трубку и попыталась успокоиться. Вдохнула глубоко, выдохнула…

– Крис, я всё понимаю, но я не могу ждать вечность, – послышался голос Ника. – Ты…

Чёрт, я совсем забыла!

– Ник, – выдохнула я. – У них моя семья. Они хотят талисман.

По ту сторону разговора воцарилась такая тишина, что я на мгновение испугалась и за своего приятеля.

– Что ты будешь делать? – дрогнувшим голосом спросил Ник.

Я сжала телефон до боли в пальцах. Быть может, на меня подействовало то, что Ник всё ещё оставался на моей стороне, а может, всё дело в том, что опасность ещё никогда не была такой серьёзной, кто знает; но я вдруг начала соображать быстро и без эмоций, чего, казалось, со мной вообще никогда не случалось.

– Я поеду туда, – сказала я. – А ты пойдёшь в полицию.

– Но…

– Ник, они именно этого и добиваются, – оборвала его я. – Помни, что их двое, и у них больше опыта и наглости, чем у тебя. И…

– Крис, речь о твоих детях! – Ник повысил голос.

– Я знаю! – выкрикнула я. – Но это ненужное геройство, понимаешь? У каждого подвига есть своё место и время. Твоё место – в полиции, моё – там, с семьёй.

– Крис!

– Не вздумай спорить! Хотя бы раз в жизни…

На меня оглядывались другие посетители. Я только сейчас поняла, что машинально поднялась на ноги, что меня трясёт. Наверное, то, что чувств не осталось, мне только показалось.

Я опустилась за стол, прижала телефон плечом к уху и принялась рвать салфетку на мелкие кусочки, чтобы успокоиться.

– Крис, я…

– Ник, пожалуйста, поступи правильно, – устало попросила я. – Не на эмоциях, не на романтичном героизме, а так, как надо, хорошо? Иди в полицию и жди сигнала от Локи. И потребуй отправить отряд на расстояние в два квартала от них, сейчас скину адрес…

– Крис…

– Ник, очнись и вспомни про сделку! Никто, кроме тебя, не сможет этого сделать!

– Крис, заткнись и выслушай уже меня! – вспыхнул Ник. И уже более спокойным тоном добавил. – Я просто хотел сказать, что восхищаюсь тобой и люблю тебя. Не в том смысле… ну, ты поняла.

На мгновение мне захотелось заплакать. К горлу уже подкатил комок, но я сдержалась из последних сил.

– Спасибо, Ник, – ответила я. Мой голос прозвучал неожиданно хрипло. – Я тоже люблю тебя не в том смысле.

– Удачи, – выдохнул он.

Мгновение спустя он положил трубку. Я несколько долгих секунд смотрела на экран, как будто впервые увидела его. Затем встряхнулась, бросила на стол остатки бедной салфетки и попросила у проходящей мимо официантки срочно подготовить счёт.

У меня и раньше было ощущение, что моя жизнь идёт по кругу, но теперь оно просто сводило меня с ума. Снова тот же склад, снова встреча с Андреем лицом к лицу. Только ставки выросли, и очень сильно, и я боялась подумать о том, что будет, если я проиграю. Мне ужасно хотелось вообще не думать и ничего не чувствовать сейчас, но ничего не получалось; и даже болтливый таксист не смог меня отвлечь. Когда мы подъехали к проклятому складу, я не смогла даже поблагодарить его и молча расплатилась.

Конечно, меня уже ждали. Дверь была приоткрыта, как и в прошлый раз, и здесь вообще, кажется, ничего не поменялось за эти месяцы. Те же запахи бумаги и пыли, те же коробки. Интересно, если поискать, я могла бы найти те, что стали свидетельницами нашей прошлой стычки?

– Проходи, дорогая, – послышался до боли знакомый голос. – Устраивайся поудобнее…

У меня замерло сердце, когда я наконец увидела их.

Серёжка стоял на коленях, позади него – широкоплечий мужчина в зелёном костюме, судя по всему – Соколовский. Мои мальчики были привязаны к стульям, у обоих были залеплены рты. У Тимки были красные глаза, он явно много плакал. Пашка выглядел не лучше, но хотя бы не такой заплаканный. Мне безумно хотелось броситься к ним, успокоить, обнять, не знаю; и когда я уже шагнула к ним, кто-то схватил меня за руку, не позволяя идти дальше.

– Куда же ты от меня, – издевательски протянул Андрей. – А как же поздороваться?

Я дёрнула руку, высвободилась и отступила к стене. Андрей был в костюме Ворона, и был немного не похож на обычного себя, но я не понимала, почему – видимо, навёл иллюзию.

Нужно было действовать по плану. Меня трясло, но я попыталась сосредоточиться. Ник, только не подведи…

– Я понятия не имею, кто вы такие, – выдохнула я. – Давно супергерои работают на мафию?

– Боюсь, крошка, здесь мы мафия, – хмыкнул Андрей и нажал на талисман.

Я выдохнула снова. Надеюсь, всё будет в порядке.

Андрей шагнул ко мне, грубо развернул и прижал к стене. Я зажмурилась. Это было мерзко, снова попасться в его лапы, чувствовать, как он водит руками по всему телу, пытаясь отыскать талисман. Ещё чуть-чуть, и меня стошнило бы, но он не был дураком и быстро всё понял.

– Его нет, – прорычал Андрей и развернул меня к себе. Я машинально вжалась в стену. – Где он?

– У Ника, – дрожащим голосом отозвалась я.

– Где он?

– Сбежал.

– Не может быть! – Андрей со всей силы ударил в стену, его кулак прошёл в миллиметре от моего уха. – Где он? Говори!

Он схватил меня за волосы и резко поднял. Было ужасно больно, но я изо всех сил терпела, стараясь не показывать.

– Я не знаю! – крикнула я. – Клянусь, я не знаю!

– Он не мог сбежать! – в бешенстве заорал Андрей. – Этот полудурок без ума от тебя, он не мог слинять!

Андрей активировал талисман, в его руках появился пистолет. Холодное дуло коснулось моего лба, и я застыла, боясь пошевелиться. Лицо Андрея исказила уродливая гримаса гнева, этого не могла скрыть даже маска.

– Не будь идиотом, – послышался незнакомый мужской голос. Я машинально скосила взгляд в сторону, откуда он доносился, и поняла, что говорил Соколовский. – Грохнешь её – и точно ничего не получишь.

Андрей несколько долгих секунд сверлил меня взглядом, затем опустил пистолет. Плотоядно улыбнулся, и мне стало совсем дурно.

– А знаешь, он прав, – Андрей отступил на шаг назад и убрал пистолет за пояс. – Но я знаю, что могу сделать, чтобы твой приятель вернулся. Дай-ка только подумать, как всё лучше обставить…

Я попыталась как можно незаметнее оглянуться по сторонам. В этом лабиринте сам чёрт ногу сломит, но немного побегать я смогу, если что. Надеюсь, Ник показал полиции достаточно, и теперь они уже летят сюда на всех парах, и всё такое.

Я не успела ни понять, что происходит, ни даже вздохнуть. Андрей прижал меня к стене всем телом и деактивировал талисман.

– Знаешь, о чём я мечтал всё это время? – с жаром сказал он. – О том, как ты окажешься в моих руках. Именно такая – жалкая, бессильная, не способная сопротивляться. И я смогу сделать всё, что захочу.

Он задрал мою майку. Я попыталась вырваться, но он схватил меня за руки и снова прижал к стене. Я снова сорвалась с места и на этот раз вывернулась, мне удалось даже ускользнуть за ближайший стеллаж. Сердце гулко колотилось, я тяжело дышала и думала о том, что меня легко будет найти, достаточно только прислушаться.

– Ну куда же ты, Кристинка? – издевательски протянул Андрей. – Мы же только начали!

Я оглянулась по сторонам, пытаясь найти пути отхода. В стороне слышались шаги – видимо, Андрей уже шёл меня искать. Я скользнула за другой стеллаж, стараясь ступать как можно тише.

– Завязывай, – послышался голос Соколовского. – Сначала сделай дело, домогаться будешь потом.

– Но… – попытался возразить Андрей, но Соколовский его перебил.

– Я сказал завязывать! Мы и так по уши в дерьме из-за тебя! Или заканчивай дело, или проваливай отсюда!

Ого, а у кого-то, похоже, проблемы в раю. Я попыталась выглянуть из-за стеллажа, навострила уши, пытаясь уловить любой звук. Ничего полезного, кроме шуршания – наверное, дети возились на стульях.

– Хорошо, – нехотя ответил Андрей.

Снова тишина.

– Кристина, выходи! – послышался голос Соколовского. – Помни, кто у нас. За тобой никто не будет бегать, мы просто отстреляем их.

Мне стало дурно. Как зачарованная, я вышла и-за стеллажа и вернулась к тому свободному пространству, где были все остальные. В голове осталась всего одна мысль – где же Ник? Почему он до сих пор не появился? Где, чёрт побери, наряд полиции? Только не говорите мне, что они не поверили Нику…

Андрей стоял рядом с Соколовским, они оба ждали меня. Оба в костюмах, оба мрачные, как будто на похоронах. Кажется, у меня начиналась истерика, но, глядя на их рожи, мне неожиданно захотелось засмеяться – настолько они походили на суперсерьёзных суровых злодеев из комиксов.

– Вы что, тренировались, что ли? – вырвалось у меня.

Соколовский презрительно поморщился.

– Что ты несёшь?

Я пожала плечами.

– Вам не кажется, что это опять сплошное идиотство?

Они молчали, а я уже не могла – меня понесло. Нервное, сто процентов…

– Я понятия не имею, где Ник, – говорила я. – От того, что вы стоите тут и строите из себя пафосных злодеев, ничего не поменяется, ясно? Талисман исчез. Финита.

Я обернулась к Андрею. Он ничем не выдавал своих чувств, но мне казалось, что он вот-вот сорвётся.

– Ну а ты? – сказала я. – Вот от кого не ожидала, так это от тебя. Думала, ты интеллигентный мужчина, журналист, блин. А на деле такой же гопник и быдло, как…

– С меня хватит, – выдохнул Соколовский.

Он сорвался с места, Андрей последовал за ним. Я машинально закрылась руками и зажмурилась. Ох, куда же меня занесло…

Ничего не произошло. То есть, буквально. Несколько долгих секунд царила тишина, совсем тишина, как будто кто-то резко выключил звук. Я начала ощущать себя полной дурой, по-прежнему раскрываясь руками от ударов, которых не последовало. Ещё пару секунд спустя я не удержалась и открыла глаза. Соколовский и Андрей замерли в шаге от меня в неестественных позах, протянув ко мне руки.

Плохо понимая, что делаю, я помахала рукой перед глазами Андрея. Он следил взглядом за моей рукой, его зрачки двигались, он дышал – я видела, как вздымается и опускается его грудь. И всё! Ничего больше.

Я обернулась к Соколовскому. Он тоже дышал, я отчётливо это видела. Так какого чёрта…

Талисман на груди Соколовского резко запищал, и я вдруг всё поняла. Конечно, следовало сто раз подумать, прежде чем это делать, но я решила довериться Локи – почему-то мне казалось, он точно знает, что делает. Поэтому я протянула руку, резко сорвала кулон с груди Соколовского, отскочила назад и активировала талисман. В моих руках появился знакомый баллончик, который так же уже бывал здесь.

– Какого?.. – выдохнул Соколовский.

Струя из баллончика не позволила ему договорить, и он с грохотом рухнул на пол.

С Андреем я поступила проще – сразу прыснула в лицо, а затем сорвала талисман. Он так же свалился на пол некрасивой кучей, а я деактивировала талисман и опустилась на пол. В следующий миг дверь распахнулась, послышался топот десятка ног, раздались быстрые, отрывистые команды, кажется, даже где-то прозвучал голос Ника. Я не могла пошевелиться, только молча смотрела на Серёжку – как его освобождают, как он бежит к детям, как успокаивает их, а по моим щекам катились слёзы и никак не могли остановиться…

То, что случилось дальше, запомнилось отрывками. Я видела Ника в костюме, он обнимался с Дашей – они разговаривали с одним из полицейских. Я стояла недалеко от них и слышала обрывки разговоров – кажется, девочка тоже проходила как свидетель. Сумасшедшая.

А ещё был эпизод, связанный с Андреем. Его и Соколовского привели в чувство прямо там, на складе. Полицейские уже закончили со мной и с Серёжкой, а потому мы могли уйти, чем мы и воспользовались. И когда я проходила совсем рядом с Андреем, он вдруг сорвался с места и схватил меня за руку.

– Кристин, пожалуйста, – выдохнул он. Полицейские схватили его и попытались оттащить от меня, но он вырвался. – Крис, не отдавай меня им… они меня разорвут.

– Иди к чёрту, – выдавила я и отвернулась.

В памяти всплыли воспоминания, стёртые Хароном и возвращённые Локи. Вспомнилось, как я поняла, что ему было дороже всего на свете, ради чего всё это было – его репутация. Может быть, он имел в виду что-то из своего прошлого, может быть, что-то другое, мне было плевать. Он посмел тронуть моих детей и не заслуживал прощения, мне было плевать на всё, что связано с ним. Достаточно. С меня точно достаточно.

Только много позже, когда всё успокоилось, когда закончились допросы и нас наконец доставили домой, я смогла понять, что произошло. И, конечно, мне помог в этом Локи, и конечно, он выбрал для этого самое удачное время – когда я, успокоив мальчиков и поговорив с мужем, ушла в ванную и растянулась в тёплой воде.

– Ты никогда не думала о том, что можно снять талисман, когда ты купаешься? – хмыкнул он мне на ухо.

Я зажмурилась и улыбнулась.

– Можно мне один раз не беспокоиться об этом? – тихо спросила я. – В конце концов, я знала, что ты решишь заговорить со мной.

– И специально пошла в ванную для этого?

– Не исключено.

Локи усмехнулся.

– Ладно, ладно, я отвернулся, – сообщил он.

Я улыбнулась и зажмурилась от удовольствия. Тёплая вода и прекрасный собеседник – что ещё нужно для отдыха?

Только у меня остался один вопрос.

– А почему они не смогли меня тронуть? – спросила я. – Ну… в самом конце.

Локи немного помолчал, и в какой-то момент я уже подумала, что он не ответит.

– Это очень непростой вопрос, – нехотя ответил Локи.

– У тебя всегда есть ответы на непростые вопросы, – улыбнулась я.

Локи снова немного помолчал. Я уже собиралась потянуться за мылом и мочалкой, но он всё-таки заговорил.

– Героя героем делает не костюм и не талисман, – сказал он. – Настоящие герои не носят костюмов, они способны на подвиги, не имея преимуществ перед противником… или даже когда они намного слабее. Это больше, чем все правила всех талисманов, вместе взятые.

Я ощутила, как к щекам прилил жар.

– А ещё героя делает умение принимать правильные решения, – добавил Локи. – И умение верить своим напарникам, даже если нужно поступить так, как тебе совсем не хочется… и всё такое.

Я почувствовала, как потеплело на сердце.

– Ник молодец, – сказала я. – Он настоящий герой, что бы он ни думал.

– Теперь он ещё и знает об этом, – отозвался Локи.

И ещё чуточку позже, когда мы уложили мальчиков спать, я решила принять ещё одно правильное решение. Серёжка как раз стоял в дверях детской и смотрел, как дети спят, когда я подошла к нему.

– Нам нужно сделать одно важное дело, – тихо сказала я.

Серёжка обернулся ко мне. Он выглядел взволнованным.

– Только не говори, что развестись, – нервно пошутил он.

– Нет, – я покачала головой и кивком указала на детей. – Они сегодня пережили слишком много, и было бы здорово, если бы они забыли об этом. Как думаешь?

Серёжка пожал плечами.

– У тебя есть волшебная палочка? – спросил он.

– Вроде того, – отозвалась я и протянула ему талисман.

Это был небольшой ключик с чёрным камушком. Красивый. В окошке, где находился таймер, значились цифры – 12:00:00. Как сказал Локи, Харон тоже оценил мои решения.

– Воспользуйся им, и ты сможешь помочь им забыть всё, – сказала я. – Заодно почувствуешь, каково мне было в костюме.

– Но…

– У меня есть другой, – я потянула за цепочку на шее и достала из-под майки свой талисман. – И, думаю, он будет немного ревновать, если я воспользуюсь этим.

– Ревновать? – усмехнулся Серёжка.

– Конечно, – улыбнулась я. – Он такой собственник, ты бы знал!

Наблюдая за тем, как Серёжка натягивал костюм, как стоял несколько долгих секунд – наверное, разговаривал с Хароном – как подходил к мальчикам и касался их, я снова почувствовала, что поступила правильно. И, слыша, как одобрительно пискнул мой талисман, понимала – Локи считал так же.

И понимала, что наша история только начинается.

Эпилог

Я сидела в кафе торгового центра и пила кофе. До Нового года оставалось полторы недели, и некоторые запасливые люди, такие, как я, уже ходили по магазинам в поисках подарков и всего такого. А у меня, к тому же, был повод: наконец-то вышла моя новая книга – а значит, мне перечислили гонорар – и её встретили неожиданным успехом, какого не ожидали даже издатели. И да, это был не любовный роман и даже не тёмное фэнтези и тем более не триллер. Я просто записала нашу с Ником историю, добавив с десяток вымышленных деталей, чтобы не слишком откровенно вышло, и подала её как настоящую историю Златоглазки и Воробья. После всего, что было, книгу расхватывали как горячие пирожки в обед.

Торговый центр выглядел действительно празднично. В центре стояла ёлка, завешанная блестящими серебристыми шарами, в витринах магазинов красовались её младшие сёстры, куда ни посмотри – гирлянды и мишура. Глядя на всё это, я думала о том, как там собирается отмечать свой праздник Ник. С Дашей? Это вообще-то глупый вопрос – после того, как они прокатили Локи и Афродиту на себе, они стали не разлей вода. Я тактично не стала расспрашивать, что именно произошло, но до меня доходили слухи. Из ресторана, ночного клуба со стриптизом, кинотеатра, парка на окраине города…

Ник, Ник, Ник. Он так повзрослел, так возмужал. Он постоянно присылал мне фото – как он геройствовал в Екатеринбурге пополам с Дашей. Они передавали талисман друг другу и говорили, что ещё никогда не видели Ди такой счастливой… ну, то есть, не слышали. А я видела на фото, как горят глаза Ника – кажется, он наконец смог почувствовать себя настоящим героем.

Андрей и его брат ждали суда. Я не вникала в подробности, мне не хотелось больше ничего о них слышать, но Серёжка читал газеты и пересказывал мне главное. Благодаря тому, что успел заснять Локи, им грозит серьёзный срок. Конечно, они ещё могут откупиться, но кое-кто сейчас делает всё для того, чтобы этого не случилось.

Я ещё раз посмотрела на последнее сообщение от Ника… и поняла, что соскучилась. Да, мы общались пару дней назад и всё такое… но, в конце концов, я всё ещё люблю его, пусть и не в том смысле.

«Как настроение? Новогоднее?» – спросила я в новом сообщении.

Кажется, Ник тоже скучал. Он ответил мгновенно.

«Ещё бы! Слушай, а как долго каникулы в РПЛ?»

Я не смогла сдержать улыбку. После его отъезда в Екатеринбург он увлёкся футболом и уговорил на это дело Дашу. Правда, они чуть было не пошли неверным путём и не начали болеть за «Спартак», но я быстро вернула их на путь истинный. Только сине-бело-голубые, только «Зенит».

«Не очень долго, – ответила я. – Месяца два вроде бы, если ничего не путаю».

«Придётся пересматривать старые матчи, – мгновенно написал Ник. – Помнишь золотой матч с Краснодаром? Как там Дзюба забивал?»

Ещё бы я не помнила! Я его ещё в прямой трансляции смотрела, это был просто огонь!

«После перерыва поедем на домашнюю игру и посмотрим вживую, – пообещала я. – Считай, будет вам новогодний подарок».

Мои часы запиликали, напоминая, что вот-вот начнётся урок. Я спохватилась, убрала телефон в сумку, не обращая внимания на то, что он разрывался от сообщений. Я спустилась вниз, к стойке информации, и попросила заказать доставку для всех моих покупок. Главное – успеть домой до возвращения мальчишек, чтобы они не увидели подарки…

Мой ученик уже ждал на крыше той самой многоэтажки, где мы когда-то бывали с Ником. Мы решили, что он просто заменит того самого Ворона, о котором писали раньше – чтобы не заморачиваться. Жаль только, получалось у него заметно хуже, чем у предыдущего, и этого нельзя было не заметить.

– Плохо стараешься, – выдохнула я, когда новый Ворон снова попался на мою подсечку и рухнул на засыпанную снегом крышу. – Это уже четвёртая тренировка, пора бы уже собраться…

Я протянула ему руку и помогла подняться.

– Двадцать четвёртая, – нехотя сказал новый Ворон.

У меня внутри клокотали гневные комментарии, и я из последних сил старалась их сдерживать, а потому не сразу поняла, что именно он сказал. А потом до меня дошло.

– Что, прости? – переспросила я.

– Двадцать четвёртая, – отозвался он. – Почему, ты думаешь, талисман так плохо заряжается?

Я стояла, дрожала на ветру и просто не находила слов. Двадцать четыре. Если я помню только четыре, значит…

– Харон, верни память, – велел новый Ворон и взял меня за руку.

Отлично. Воспоминания всплывали одно за другим, и это были не только тренировки. Был ещё день, когда мы провожали Ника и Дашу на поезд, и… Чёрт! Вот почему мы опоздали!

Ворон деактивировал талисман, и передо мной предстал Серёжка. Он изо всех сил пытался изобразить что-то вроде Кота из «Шрека», но этого явно было мало. Я пока не знала, что и как именно ему устрою, но то, что устрою – это сто процентов.

– Крис… – еле слышно позвал он.

– На коврик, – задыхаясь от гнева, выдала я. – На месяц!

Серёжка хитро улыбнулся.

– А я думал, мы не смешиваем супергеройскую жизнь и личную…

– Не смешиваем, – прорычала я, – пока личная не вмешивается в супергеройскую!

Я что-то ещё говорила и говорила, и меня несло, как киношный корабль к киношному водопаду, а Серёжка обнимал меня, смеялся и не позволял мне разгореться гневом ещё сильнее. В конце концов, конечно, я тоже успокоилась и засмеялась…и на душе стало как никогда легко.

Да, Ника нет рядом, но это не значит, что мы никогда не увидимся. И это не значит, что без него стало плохо – у меня есть Серёжка, а у него – Даша, и он там тоже не скучает. Но, кто знает, быть может, это ещё не конец, и наша феерия идиотизма ещё сделает кружочек?

Кто знает, кто знает…

От автора

Привет!

Если тебе понравилась моя история, я предлагаю окунуться в неё ещё раз и получить в подарок бонусный рассказ, который лучше раскроет историю Андрея Воробьёва и позволит ещё раз увидеть в действии Крис и Ника.

Чтобы получить его, нужно:

1) Написать отзыв на эту книгу – можно в соцсетях, на LiveLib, на ЛитРес или MyBook:

2) Прислать мне скриншот или ссылку на отзыв по адресу alex-hikari@yandex.ru с пометкой «Отзыв»;

3) Дождаться июля – рассылка начнётся именно тогда. Отзыв, конечно, тоже должен дождаться этого времени и оставаться на месте =).

Принимаются любые отзывы – и с оценкой в единицу, и ругательные, и вообще любые!

Для всех остальных бонусный рассказ появится в этой книге в конце осени.

Спасибо за внимание и до новых встреч!

* * *

Фото для обложки: пользователь Designecologist, pexels.com по лицензии CC0

* * *

Эта книга – участник литературной премии в области электронных и аудиокниг «Электронная буква – 2019». Если вам понравилось произведение, вы можете проголосовать за него на сайте LiveLib.ru http://bit.ly/325kr2W до 15 ноября 2019 года.

Content

Александрова Кристина Обычная супергеройская история

Златоглазка и Воробей

Соловьиная трель

Предвестник беды

Пусть уже начнётся буря!

Эпилог

От автора