Заблудившаяся мечтательница

Феномен зверя

Пролог

Это был не просто секс.

Это была дикая страсть в истинном своём проявлении. Которая ощущалась в каждом вздохе, стоне, и в каждом движении — резком, порывистом, жадном. Не секс, а борьба. Борьба за право главенствовать, вести, победить…

Она царапала влажную от пота спину, впиваясь в неё ногтями и оставляя глубокие борозды на коже, кусала его за плечи и шею, и выгибалась так, словно хотела стать с ним единым целом, но при всём при этом не желала сдаваться. Хотя уже полностью подчинилась ему.

Он же с удовольствием принимал правила игры, пытаясь укротить дикую кошечку, что сейчас металась под ним, сминая пропитавшиеся их страстью простыни, и кусалась, оставляя свой след на его теле, тем самым ещё больше распаляя внутреннего зверя. Ему нравилась её несдержанность. Необузданность. Страсть. И несмотря на её непокорность, он знал, что она уже сдалась.

Сдалась ещё тогда, в клубе. Когда он только увидел то, как она танцует.

Её движения округлыми бёдрами притягивали взгляд, а облегающее платье не давало простора для воображения. Лишь представление о том, как он стягивает его с неё и скользит руками вдоль тела, повторяя контуры и изгибы, останавливает ладони на уровне призывно колышущейся груди, и сминает её, проверяя упругость. А затем ловит губами стон и продолжает исследовать такое горячее и податливое тело.

Уже тогда он знал, что она уступит ему. Иначе быть не могло. Но чего он никак не ожидал, так это отпора. Не совсем убедительного, но всё же. И это только раззадорило инстинкт охотника. Его зверь вышел на охоту. И жертва была обречена.

Но даже когда она сдалась, то не покорилась. Их секс превратился в дикую борьбу, страсть и даже ярость, выплёскивающуюся обжигающими волнами в кровь, под кожу, в каждую клеточку тела, затуманивая рассудок и вознося на пик наслаждения. Её крик слился воедино с его глухим стоном — и мир рассыпался, будто паззл. Чтобы после собраться воедино уже совсем другим: более чётким, ярким и насыщенным — звуками, запахами, образами.

Прерывистое дыхание, бешеный стук чужого сердца и запах страсти, витающий в воздухе — сводили с ума. А обессиленное, разметавшееся по кровати женское тело, наталкивало на вполне определённые желания, требующие продолжения борьбы, вплоть до окончательной и безоговорочной капитуляции непокорной особы.

Но полоса рассвета за окном неумолимо, но жестоко отрезала их от того, что происходило между ними ночью, в этом самом номере отеля, на этой роскошной кровати, возвращая в реальность, где не было места для таких встреч и таких жарких ночей. Хотя, он не против был бы повторить. И знал, что она, несмотря на все свои мнимые протесты — тоже.

Вот только, наступит день — и он забудет про неё. Так же, как забывал про всех предыдущих. А зачем помнить тех, кто единожды — или от силы дважды, — помогал ему коротать длинные ночи? Правильно, незачем. Ведь на большее они могли и не рассчитывать. Ни одна из них, даже если и привлекала его, никогда не сможет быть с ним. Настоящим. И не потому что он не хочет — хотя и это тоже, — а потому, что они — всего лишь мимолётное развлечение. Ни больше. Для серьёзных отношений он выберет кого-то из своих. И никак иначе. Таковы законы.

Поэтому сейчас, когда дыхание его дикой кошечки выровнялось, он оденется и уйдёт. Просто уйдёт и исчезнет из её жизни. Так, как делал со всеми. Номер всё равно оплачен, так что ей останется только последовать его примеру, когда проснётся. А то, что она это сделает в одиночестве и будет корить себя, и злиться на него — так плевать. Одной больше — одной меньше. Ему не привыкать.

— Прощай, кусачка. — Невесомый поцелуй в волосы ставит окончательную точку этой, во всех смыслах жаркой, ночи.

Тихо закрывается дверь, оставляя мирно посапывающую девушку один на один с пустым номером отеля.

И лишь восходящее солнце, скользящее лучами по её лицу, знает, что точка вполне легко может стать и многоточием…

Глава 1

Эмили не любила шумные вечеринки. Как и не любила походы в ночные клубы. Но подруги были слишком настойчивыми, а настроение — слишком паршивым. Поэтому она согласилась.

И только сейчас, лёжа полностью обнажённой на огромной кровати в номере отеля, она отчётливо поняла, что лучше бы этого не делала.

Солнце оглаживало тёплыми лучами её лицо, а мысли медленно собирались в кучу. Так же медленно приходили воспоминания, от которых захотелось зарыться поглубже в подушку и повыть.

Эмили никогда не считала себя слишком легкомысленной и легкодоступной. Но вчера вечером она всё же саму себя переплюнула. И ещё таки наплевала на собственные принципы. Чего только стоило позволить подругам облачить себя в то отвратительно-пошлое платье, которое теперь мятой тряпкой валялось возле кровати. И ведь не сопротивлялась даже, когда Хлоя и Трис в один голос утверждали, что выглядит она в нём, как «секси-бомба».

Вот её вчера и «бомбануло».

Память «услужливо» подкинула отрывок вчерашнего вечера, когда Эмили, разгорячённая алкогольными напитками, извивалась на танцполе, думая, что соблазнительно танцует. Да это вообще не танец был, а призыв к спариванию! И он, как ни странно, сработал. К ней липли, словно мухи на…  сладкое! Она только успевала отмахиваться!

«Во всём виновато это чёртово платье!» — Мрачно подытожила девушка, прожигая взглядом данную одежду.

Решив, что точно сожжёт это безобразие, Эмили поднялась с кровати и направилась к валяющейся на полу ткани, с вполне определённой целью — выполнить свою угрозу, как только вернётся домой.

Но сжигать, как оказалось, нечего. Платье уже давно приказало долго жить, распавшись на части в руках девушки. Несколько мгновений она непонимающе смотрела на остатки платья и размышляла на тему: «насколько надо быть нетерпеливым (и сильным!), чтобы разорвать в клочья одежду?»

А после, опустившись на пол, нервно усмехнулась. И разозлилась. На себя, на того мужчину, что приволок её сюда и испортил платье, на подруг, которые уговорили её пойти в тот злосчастный клуб, и снова на себя. Ведь по большому счету, во всём виновата сама.

Она же столько приставал отшила. А этого не смогла. Точнее смогла, но не до конца. И он сломил её — стоит заметить, не очень-то активное — сопротивление. Ей всего лишь нужно было уйти. Сразу же, как поняла, что этот высокий, симпатичный и безумно сексуальный индивид привлекает её. Но она не сделала этого. И в итоге получилось то, что получилось.

Жалела ли она о произошедшем? Скорее нет, чем да.

Ведь тело до сих по помнило его жаркие губы, обжигающие прикосновения, и движения — резкие, ненасытные и сводящие с ума, от которых даже сейчас внизу живота собиралось в плотный комок томление. Хотелось снова ощутить его в себе…  Соприкоснуться горячими телами, скользить кожей по коже, впиваться ногтями в его широкую спину и бессвязно кричать его имя…

Имя. А помнит ли она, как его зовут?

Эмили попыталась порыться в закромах своей памяти, но увы — ничего не обнаружила. А ведь он представлялся ей. И имя было такое…  красивое. Но в тоже время резкое. Словно взмах меча, разрезающий надвое парящее в воздухе перо. Странная ассоциация, но Эмили нравилась. Как и обладатель забытого имени.

И она была бы не прочь повторить эту ночь. Ещё раз…  так несколько.

Вот только вряд ли тот мужчина захочет продолжения. Это было ясно с самого начала. Всё его поведение говорило о том, что это только на одну ночь. Яростную, страстную и жаркую ночь. Которая в конечном итоге закончится, а утро расставит всё по своим местам.

Так и случилось. Он ушёл, оставив Эмили одну. Хотя она что-то такое и предполагала. Но всё равно было обидно. И досадно. Хотя ничего катастрофического не случилось.

Эмили посмотрела на остатки платья.

«Ну, почти».

Поднявшись, девушка решила первым делом осмотреть номер в поисках какой-нибудь подходящей одежды. К сожалению, таковой не оказалось. Не в халате же ей идти?

Поэтому пришлось звонить в «службу спасения», которой являлись инициаторши вчерашнего похода. Но ни по одному номеру Эмили ответа не добилась. Скорее всего, Хлоя и Трис всё ещё отсыпались после весёлой ночки.

Эмили лишь понадеялась, что у подруг она прошла не так «продуктивно», как у неё. Хотя, какая ей разница? Самой бы выпутаться из этой ситуации, внезапно ставшей неловкой.

В итоге пришлось связываться с администратором и, сгорая от стыда, просить принести в номер какую-нибудь одежду подходящего размера. Благо администратор попался понимающий — и уже через какой-то час Эмили выходила из номера, посвежевшая после душа и одетая в не очень заметный, но удобный наряд персонала отеля. Даже бирка с именем имелась. Правда находилась она на приталенном пиджачке, который Эмили сразу же сняла и теперь сжимала в руках.

— С возвратом, — намекнул ей сердобольный администратор в лице миловидной девушки.

— Обязательно, — смущенно улыбнулась Эмили и уже собиралась развернуться и уйти, но вдруг остановилась.

— Простите, — вновь обратилась она к девушке на ресепшне, — а не подскажете, кто снимал номер 313?

— К сожалению, мы не имеем права разглашать данную информацию, — вежливо улыбнулась та, отработанным движением.

«А ты думала, что будет легко?» — хмуро пронеслось в голове у Эмили, в то время как она сама скопировала улыбку администраторши и кивнула. На вежливость отвечают вежливостью.

А то, что её могут принять за девушку лёгкого поведения — её волновать не должно…

* * *

После сумасшедшей ночи прошла неделя. И всё бы ничего, да только Эмили не могла выкинуть из головы того мужчину, что сумел разжечь в ней невиданную до этого момента страсть.

Слишком глубоко засел. Прямо под кожу.

Эмили никогда не была подвластна низменным инстинктам, но после того, что произошло в номере отеля, она уже никак не могла успокоить собственное тело, которое будто жило своей жизнью и остро реагировало на любое воспоминание о той ночи.

Особенно тяжко было по ночам. Когда Эмили, возбуждённая до крайности, просыпалась от неудовлетворённого желания и едва не задыхалась от отчаяния и досады. Именно в такие моменты хотелось кусать зубами подушку и выть точно волк на луну. Но она держалась. И корила себя за то, что не смогла сделать того же в ту проклятую ночь.

Подруги же, словно сговорились — делали вид, что тогда всё было под их контролем. А то, что они потеряли Эмили из виду, и после даже не позвонили, не удосужились узнать, где она и с кем — так это нормально. Она же взрослая девочка. Разберётся сама.

Только разбираться не получалось. Безумно хотелось повторения. И с каждым днём сдерживать себя становилось всё труднее. Это было словно наваждение какое-то. Помутнение.

Эмили даже пыталась разговорить администраторшу отеля, в котором всё и произошло, но это не принесло никаких результатов. Её просто очень вежливо послали. Даже не помог стимул в виде сотни долларов.

Караулить под дверью номера Эмили казалось ниже своего достоинства. Поэтому пришлось вновь попытать счастья в том клубе.

Но к сожалению, и этот вариант оказался провальным. Три дня подряд Эмили посещала клуб с эпическим названием «Первая встречная», прожигая там свою зарплату, и приходила на работу не выспавшейся и угрюмой. Её даже клиенты стали побаиваться, а главный менеджер сочувственно предложил пару выходных, на которые Эмили с радостью согласилась.

И ещё два дня были потрачены впустую. Почему Эмили вдруг решила, что её знакомый с забытым именем появится там, где они встретились впервые? Ответа на этот вопрос она не знала. Но всё же глупая надежда теплилась в её душе. И Эмили наделась, что, может быть, ей повезёт.

И ей повезло. Но не так, как она планировала.

Она увидела его спустя неделю своих ночных загулов.

Высокий, хорошо слаженный, в белой рубашке с расстёгнутым воротником и закатанными до локтей рукавами, что не скрывала мускулистой груди, он прижимал к себе смущённо хихикающую блондинку и что-то шептал ей на ушко.

Вокруг этих двоих продолжали двигаться под зажигательные ритмы танцующие, а Эмили видела только их — словно в замедленной съёмке: вот он заправляет ей за ухо непослушную белоснежную прядь, невесомо проводит ладонью дальше и касается пальцами приоткрытых губ, чтобы в следующее мгновение заменить их своими губами.

Сердце гулко ухает вниз, в район живота, где когда-то собиралось желание, а на глаза наворачиваются злые слёзы. Эмили понятия не имела, на что вообще рассчитывала, но сейчас, когда увидела его с другой, осознала, насколько ничтожными и даже унизительными были её попытки встретиться с этим прожжённым ловеласом. Где была её гордость? Наверное, там же, где здравый смысл.

— Есть что-нибудь покрепче?

Проследив за взглядом Эмили, бармен хмыкнул, и понимающе кивнул. Уже через несколько минут перед ней стоял высокий бокал с радужным наполнением и ярким зонтиком сверху.

— Это точно то, что я просила?

Бармен — молодой и довольно привлекательный парень с милой родинкой на щеке — кивнул и загадочно улыбнулся:

— Именно то, что надо.

Пожав плечами, Эмили сделала глоток. По горлу будто освежающая волна прокатилась, а в голове вдруг образовалась лёгкость. Наградив парня благодарным взглядом, она начала методично опустошать бокал. И сейчас её совсем не волновало то, что происходило вокруг.

А если бы она хоть чуточку обратила на это внимания, то увидела многозначительные переглядывания бармена с кем-то за её спиной.

Но она этого не видела. Медленно наслаждаясь необычным вкусом алкогольного напитка, Эмили думала о том, какой идиоткой она была, и как вообще докатилась до того, что чуть ли не начала преследовать незнакомого мужчину.

«Да, лучше считать его именно незнакомцем, — решила Эмили, вновь обхватывая губами трубочку коктейля. — Так будет проще».

И плевать, что ночь с ним оказалась самой лучшей в её жизни. Плевать, что до этого ни один парень или мужчина не смог доставить ей столько удовольствия, как он. Она не станет унижаться перед ним, даже если её невообразимо сильно тянет к нему. Зов тела можно заткнуть, а вот боль души — не получится. А сегодня в её душу плюнули. И она не собиралась после этого пренебрегать своей гордостью.

— Пусть катится к чертям! — решительно сообщила опустевшему бокалу, и подозвала бармена. — Сколько с меня?

— За счёт заведения, — парень расцвёл улыбкой, сделавшей его лицо совсем юношеским, и таким милым, что захотелось потрепать его по щекам, словно ребёнка.

«Интересно, сколько ему? Надеюсь, он уже совершеннолетний?» — Мысли Эмили потекли совсем не в том направлении.

— Спасибо.

Она улыбнулась в ответ, надеясь, что получилось очаровательно, и поднялась из-за барной стойки. Но сделав первый шаг, покачнулась.

— Ого, кажется, действительно, крепкое…

Ещё один шаг — и Эмили качнулась сильнее. Чтобы окончательно не потерять равновесие, тут же вцепилась в локоть стоящего рядом мужчины. На её беду, тот держал в руках по коктейлю. И один из них сразу же оказался на платье Эмили, при этом ещё и попав и на белоснежную рубашку мужчины.

— Чёрт! — совсем некультурно выругалась Эмили, — простите!

И только после этого медленно подняла голову.

— Я не…  хотела.

Дальнейшие извинения просто застряли в горле. Глядя в невероятно зелёные и такие притягательные глаза, Эмили мысленно проклинала судьбу за то, что она вдруг решила «сжалиться» над ней, столкнув лбами с тем, о ком она пыталась забыть в последние несколько минут.

«Вспомнит или не вспомнит?» — пронеслось мимолётом в голове.

Не вспомнил. Лишь дежурно улыбнулся и отделался фразой:

— Ничего страшного.

И ушёл. Просто взял и ушёл, оставив её хватать ртом воздух и искать новую точку опоры.

— С-с-сволочь, — зло выдохнула Эмили, опираясь на барную стойку, — ненавижу.

— Полностью согласна. — Рядом раздался ещё один нетрезвый голос.

Обернувшись на него, Эмили обнаружила шикарную брюнетку с роскошными формами, которая вяло ковыряла трубочкой дно пустого стакана.

— Вы мне?

— Если твоё обращение было направлено на того кретина, что пролил на тебя коктейль и даже не извинился, то да — тебе.

Эмили слегка поморщилась от такого фривольного обращения незнакомки, но промолчала. Склонив голову чуть набок, она разглядывала свою неожиданную собеседницу. Ну что сказать: она была…  эффектной. Во всех смыслах этого слова. Высокая грудь чуть ли не вываливалась из глубокого декольте атласного платья, облегающего её идеальную фигуру с тонкой талией, аппетитными бёдрами и шикарными длинными ногами, что соблазнительно выглядывали из провокационного разреза, наманикюренные пальчики, обхватывающие прозрачный стакан, и лицо, словно для обложки.

Эмили рядом с ней вдруг почувствовала себя ущербной. Хотя до этого момента была довольна своей внешностью, которую смело можно назвать совершенно обычной: светло-русые волосы, невысокий рост и вполне нормальная для такого роста фигура — ничего примечательного. Лишь лицо с прямым носом, серыми глазами и не пухлыми, но и не тонкими губами привлекало внимание мужчин своей миловидностью.

Таких, как она называли уверенный середнячок: не страшненькая, но и до такой красотки, как брюнетка напротив — не дотягивала. Чего только стоили полные выразительные губы незнакомки, жгучие карие глаза и тонкие чуть вздёрнутые вверх брови. А пышные и длинные ресницы одним взмахом могли создать прохладу в помещении!

— Простите, я не понимаю, о чём вы.

— Всё ты прекрасно понимаешь. — Усмехнулась собеседница, жестом показав бармену повторить, — Я же вижу, что и тебя он тоже оттрахал и кинул. Скажешь, не так?

На это Эмили противопоставить было нечего. Поэтому она всего лишь пожала плечами.

— Вот и я говорю: сволочь он!

Эмили хмыкнула, обнаружив женскую солидарность во всей своей красе, но отчего-то именно эта солидарность приносила какой-то дискомфорт. И фраза: «враг врага моего — друг мой» никак не укладывалась в данное понятие. Наоборот, голову поднимала неожиданно проснувшаяся ревность.

— Да…  — рассеянно кивнула она, — ну ладно, я пойду.

Отчего-то продолжать знакомство с ещё одной особой, попавшей под обаяние их общего знакомого — не хотелось. Тем более, если он тоже с ней переспал. А именно на это брюнетка и намекала. Точнее говорила открытым текстом. Да, грубо, но зато честно.

— Что ж, удачи тебе! — отсалютовала та уже полным бокалом, и Эмили нервно улыбнулась.

А затем поспешила на выход, мечтая о горячей расслабляющей ванне и таблетке от похмелья.

Вот только её мечтам не суждено было сбыться.

Глава 2

Эмили уже почти садилась в такси, когда вдруг услышала тоненький женский вскрик. Сначала она подумала, что ей показалось, но из-за полутёмного угла клуба слишком поспешно выскочила смутно знакомая блондинка, и тут же, проскочив мимо неё, села в ЕЁ же такси!

Эмили даже глазом моргнуть не успела, как перед ней захлопнулась дверца машины, и та сорвалась с места, оставляя её, опешившую от такого поворота событий, стоять на месте и смотреть вслед удаляющегося автомобиля.

И нет бы забить на всё и вызвать новую машину, но Эмили вдруг вспомнила, где видела эту блондинку! Это же та девушка, что была с тем любвеобильным индивидом из-за которого Эмили сейчас страдала! Но если эта дамочка так поспешно сбежала, и если до этого кричала тоже она…

Эмили оглянулась по сторонам. Вокруг никого. Только из-за дверей клуба доносилось приглушённое звучание музыки. Что-то подсказывало Эмили, что дела обстоят не очень, и идти за тёмный и такой подозрительный угол лучше не стоит. Но…

Проклиная чёртово любопытство, Эмили всё же сделала несколько шагов в сторону злосчастного угла здания. И почти сразу столкнулась с двумя молодыми людьми, что как раз выходили оттуда.

— Привет, красавица. Куда направляешься? — оттесняя её в сторону, почти вежливо поинтересовался один из них.

— Покурить? — не придумав ничего умнее, ляпнула девушка сконфуженно.

— Поделиться огоньком? — тут же усмехнулся второй. — Мы не откажем…

— Н-нет, спасибо. Я передумала.

И круто развернувшись — при этом едва удержав равновесие, — Эмили направилась прямиком…  в клуб.

Её слегка потряхивало, а в груди всё сжалось в какой-то болезненный комок. И чтобы как-то ослабить его, Эмили вновь подошла к барной стойке и заказала ещё один коктейль. На вопросительный взгляд бармена не обратила никакого внимания, то и дело поглядывая в сторону входных дверей.

Двое парней появились практически сразу же за ней. Они вальяжно вошли в клуб и кому-то кивнув, направились вглубь помещения. Проводив их взглядом и молясь про себя, чтобы на неё вновь не обратили внимания, Эмили быстро поспешила на выход, так и не дождавшись своего заказа.

Уже выходя из клуба, нервно оглянулась по сторонам, но никого подозрительного не заметила — только несколько парней и девушек курили чуть в стороне. И к полутёмному углу, куда она по своей глупости сунулась, никто даже не приближался.

Постояв несколько минут на одном месте, Эмили несколько раз глубоко вздохнула и всё же направилась в ту сторону, что так манила своей неизвестностью.

За тёмным углом оказался точно такой же тёмный тупик с мусорными баками и дверью чёрного входа, над которой тускло горел фонарь. Он и не освещал толком ничего, и Эмили уже решила, что просто перенервничала и напридумывала себе лишнего, когда взгляд вдруг наткнулся на ноги, выглядывающие из-за одного бака.

Страх комом встал в горле, а тот, что был в груди, внезапно потяжелел и ухнул вниз, приковывая ноги к земле. Первой мыслью было: «труп». Второй — «надо бы бежать отсюда, пока не поздно».

Но вместо этого Эмили сделала два осторожных шага вперёд, словно ведомая какой-то невидимой силой, и едва сдержала вскрик. Дальше из-под бака вытекала тёмная жидкость, и Эмили всеми силами пыталась уговорить себя, что это не кровь, но получалось плохо. Теперь к горлу подкатила тошнота. Прижав ладони ко рту и практически зажмурившись, сделала последние шаги и теперь с трудом удерживала себя в сознании: перед глазами всё плыло, а голова кружилась настолько сильно, что казалось, будто её засунули в центрифугу.

Посмотреть в лицо трупа — а Эмили была уверена, что это именно труп, так как тёмное пятно на белой рубашке смотрелось очень внушительно, а ещё там торчала рукоятка ножа, — было ужасно страшно. Но что-то толкнуло её это сделать. Представшего перед глазами зрелища она не выдержала.

Её выворачивало прям тут же, возле бака, рядом с которым лежал…  он. Её незнакомец. Мужчина, что той ночью дарил ей такие упоительные ласки, от которых она задыхалась, давал ей такую страсть, от которой мир взрывался фейерверками. Мужчина, что заставил собственное тело предать свою хозяйку. Тот, кто снился ей ночами в самых смелых и откровенных снах. Тот, кто совсем недавно растоптал её гордость. А теперь он был мёртв. Убит. И почему-то именно её дернуло пойти сюда и увидеть это…

Кое-как придя в себя, Эмили, на четвереньках — наплевав на то, что её платье и чулки будут безнадёжно испорчены — подползла к неподвижному телу. И вместо того, чтобы вызвать скорую или полицию на худой конец, она трясущимися как у заядлого алкоголика руками потянулась к шее мужчины в поисках пульса. Что двигало ей в тот момент: безрассудство или глупость — она не знала.

С трудом отведя взгляд от кровавого пятна и воткнутого в живот ножа со странной светящейся рукояткой, Эмили прикрыла глаза и прислушалась к себе. Возможно сейчас у ней просто шок, поэтому она не бьётся в истерике, а с удивительным спокойствием пытается нащупать пульс. Скорее всего, её накроет после. Откат будет обязательно, в этом она не сомневалась. А пока приходилось удивляться самой себе и внутренне содрогаться от собственного хладнокровия.

Хотя, как раз до хладнокровия Эмили было очень далеко. Сердце оттарабанивало такой ритм, что казалось его слышат даже на соседней улице. А дрожь во всём теле была совсем не от холода. Хотя пальцы были ледяными. Или просто тело лежащего мужчины — горячим.

«Но разве мёртвые могут быть тёплыми?» — Пронеслось в мыслях у Эмили, прежде чем она ощутила под пальцами слабые толчки.

— Живой…

Потрясение было просто ошеломительным. Волна облегчения затопила её с головой, а затем всё же включился здравый смысл.

— Сейчас…  сейчас…  скорая…  подожди немного, — бессвязно шептала Эмили в бесплодных попытках отыскать в темноте свою сумочку. Куда она её закинула, когда начало тошнить — не имела понятия, но продолжала искать, — только не умирай. Пожалуйста.

Мыслей о том, чтобы позвать кого-то на помощь — не было. А вдруг те двое парней увидят суматоху и всё поймут? Ведь это же они убили…  точнее пытались убить этого человека! А значит, могут и вернуться обратно.

От такой перспективы у Эмили даже волосы на загривке зашевелились. Она более интенсивнее принялась искать свою сумочку, при этом проклиная ту на чём свет стоит.

— Да что же такое! — в отчаянии вскинулась девушка, когда обшарила всё вокруг и так ничего не нашла — сумка будто испарилась.

А время шло. И чем больше Эмили медлила, тем быстрее приближала неминуемую смерть мужчины. И вероятнее всего он умрёт, если она в ближайшее время ничего не придумает. Взвесив все «за» и «против», Эмили всё же решила позвать кого-нибудь на помощь. Или на крайний случай просто спросить телефон, чтобы позвонить.

Но только она попыталась подняться с колен, как вдруг вокруг её запястья сомкнулись горячие пальцы.

Эмили не закричала лишь из-за того, что дыхание на миг перехватило от паники, а сам крик застрял где-то в горле.

— Не кричи…  — дальнейшее сопротивление прервал хриплый шёпот.

Дернувшись, Эмили обнаружила, что недавний «почти труп» открыл глаза. И смотрел прямо на неё своими зелёными глазищами, в которых отражалась неприкрытая боль.

— Вытащи…  — выдохнул и болезненно скривился.

Эмили перевела ошалелый взгляд с собственного запястья, обхваченного чужой рукой, на торчащий из живота нож и лихорадочно замотала головой. На ум почему-то лезли сцены из фильмов, когда тех, кто пытался вытащить колюще-режущие предметы из тела пострадавшего, заставали на «месте преступления» и обвиняли в преднамеренном убийстве. А становиться преступником, пусть даже невиновным, у девушки в планы не входило.

— Н-нет, — просипела Эмили, с трудом узнавая свой голос, — а если я сделаю только хуже? Я лучше скорую вызову, да…  скорую…  сейчас…

И она снова попыталась сдвинуться с места, но ей не позволили этого сделать.

— Нет. — Отрывистый голос резанул по натянутым нервам. — Вытащи.

Теперь это был словно приказ. Не подчиниться которому она не смогла.

— Тебе в больницу нужно…  — вяло запротестовала, сама уже поглядывая в сторону рукоятки.

Ведь если сейчас из раны хлынет ещё больше крови, она не выдержит и точно упадёт в обморок. А этот мужчина просто истечёт кровью и умрёт. Вот только почему он до сих пор этого не сделал, Эмили понятия не имела. Ведь нож торчит по самую рукоять, и кровью пропиталась практически вся рубашка, а он до сих пор жив и даже в сознании!

— Вытащи.

Вновь требование. Даже произнесённое таким слабым голосом оно производило поразительный эффект. Рука сама дернулась в сторону ножа, и Эмили с трудом сдержалась, чтобы тут же не вытащить его. Здравый смысл всё ещё боролся. И проигрывал.

Больше медлить было нельзя. Эмили глубоко вздохнула…  и тут же закашлялась от запаха крови, витавшего в воздухе. С трудом, вдыхая по чуть-чуть, девушка всё же взялась за рукоять и медленно потянула вверх.

Пострадавший зашипел от боли, отчего Эмили замерла на мгновение. Видеть страдания другого человека было невыносимо.

«А если я его сейчас убью?» — Паническая мысль словно загнанный дикий зверь заметалась по закоулкам сознания, но очередной приказ: не останавливаться — тут же прогнал её.

И Эмили продолжила тянуть нож, внутренне содрогаясь от вида окровавленного лезвия…  с мелкими зазубринами!? Насколько надо быть бесчеловечным, чтобы воткнуть в живого человека ЭТО?!

Когда экзекуция, наконец-то, была завершена — нож звякнул об асфальт, а Эмили отползла чуть в сторону и, нервно обхватив руками колени, задрожала точно осиновый лист. Для неё всё это было слишком.

Слишком много впечатлений за один вечер.

Эмоции сменяли друг друга стремительно, и не успевала она ухватиться за одну, как та резко преобразовывалась в другую. Эмили то хотелось забиться в тёмный уголок и сжаться в комочек, то пробивало на нервный смех, а то едва не душили рыдания. Кажется, подступала запоздавшая паника. И сейчас её эмоции больше напоминали скачки на импровизированном быке, когда в любой момент можно сорваться и улететь в неизвестность. Её лихорадило, словно в припадке. Но разумом она всё же понимала, что расслабляться было нельзя. От неё зависит жизнь другого человека. И если она не возьмёт себя в руки, то все её жалкие потуги по спасению этого мужчины не будут стоить ровным счётом ничего. Истерика вполне может подождать, а вот раненый — нет. Поэтому пришлось собирать всю свою волю в кулак, а эмоции заталкивать как можно глубже в себя. И у неё это практически получилось.

Стянув одну туфлю, а вслед за ней чулок, Эмили кое-как подползла к тяжело дышащему, но вполне живому спасённому и попыталась перевязать рану, чтобы хотя бы остановить кровь. Но пальцы дрожали настолько сильно, что импровизированная повязка никак не могла попасть на нужное место и то и дело норовила выскользнуть из непослушных рук. Сцепив сильнее зубы — чтобы перестали стучать, — Эмили всё же справилась с этой нелёгкой задачей, при этом практически вся испачкавшись в чужой крови.

«Да у тебя все руки по локоть в крови!» — вдруг вспомнилась фраза из фильма, вырывая нервный смешок.

Мужчина вдруг пошевелился, заставив Эмили затравленно замереть на месте и даже перестать дышать. Она всё ещё удивлялась его выносливости и живучести, в то время, как он только больше поражал её тем, что приподнялся на локтях и поморщившись осмотрел сделанную вкривь и вкось перевязку, а потом и вовсе сел! Сам! Будто у него только что не торчал из живота нож.

— Тебе нельзя! — запоздало спохватилась Эмили.

При этом голос ей вдруг изменил, превратившись в писк. От неприятного высокого звука девушка и сама поморщилась. Больше говорить она пока не решалась. Лишь во все глаза смотрела на то, как раненный облокачиваясь на мусорный бак, поднимается на ноги. Его взгляд блуждал по окрестностям, пока не наткнулся на застывшую девушку.

— Надо уходить, — озвучил он мысль, которая до этого постоянно крутилась в голове у Эмили.

И прежде, чем она успела что-либо сообразить, потянулся к ней и одним рывком поставил на ноги. Правда при этом резко выдохнул и едва не согнулся пополам.

— Тебе в больницу надо…  — приглушённо просипела Эмили, пытаясь придержать мужчину и одновременно не упасть самой.

— Не надо…  На мне всё заживает…  как на собаке.

Это была неудачная шутка. Но Эмили промолчала. Сняв второю туфлю, чтобы более-менее восстановить равновесие, она осмотрела себя и своего спутника. Вид у обоих был, мягко говоря, не очень. Она — без туфлей, в одном чулке и в платье, испачканном в крови и дорожной пыли, а он — просто весь в крови и с перемотанным поперёк живота женским чулком. Показываться так на люди было как-то проблематично. Учитывая состояние обоих.

Но мужчина и не пытался выйти к людям. Вместо этого он толкнул дверь чёрного хода, которая неожиданно поддалась и отворилась!

Опешившую Эмили подтолкнули вперёд, в темноту помещения. Пострадавший медленно зашёл следом и бесшумно прикрыл дверь.

— Прямо по коридору, третья дверь направо, — прохрипел он, приваливаясь к стене и глубоко дыша, — нам туда.

— Зачем? — вырвалось против воли у Эмили, пока она сама с опаской всматривалась в освещённый красноватым светом коридор. Тот казался ей каким-то зловещим. Как и вся ситуация в целом. — Может, всё же в больницу?

Снисходительный взгляд и отрицательное покачивание головой были ей ответом. И тогда Эмили разозлилась.

— Какого чёрта ты тут стоишь из себя самоотверженного? Тебе в больницу надо! А не по тёмным коридорам таскаться, истекая кровью! А если ты прямо здесь и…  — она запнулась, не в силах даже произнести это слово. — У тебя с головой вообще всё в порядке?

Её просто прорвало. Всё накопленное напряжение теперь выплёскивалось в слова, облачаясь в ярость, злость и отчаяние.

— Зачем я вообще попёрлась за этот чёртов угол? — всхлипнула едва слышно и отвернулась. Устраивать истерику незнакомцу было…  глупо. И во всём случившемся она могла винить только себя, и отсутствие здравого смысла.

— Всё сказала?

Его небрежный тон только подхлестнул злость, но Эмили опять проглотила её и свою обиду. Запал уже иссяк. Ей бы уйти, сбежать, оставив его дальше разбираться самому. Но отчего она не могла этого сделать.

«Разве мы не в ответе за тех, кого…  спасли?» — Мрачно переименовала она знаменитую фразу.

Вот только нужна ли спасённому такая навязанная опека?

Пока Эмили молчала, мужчина сделал свои выводы и медленно двинулся вперёд. Девушке ничего не оставалось делать — только идти вслед за ним.

Они шли медленно и осторожно, словно какие-то взломщики, забравшиеся в чужой дом. На самом деле, это была только ассоциация Эмили. И шли они совершенно спокойно, просто её попутчику несколько раз приходилось останавливаться, чтобы отдышаться.

Когда, наконец, они добрались до заветной двери, то оказалось, что за ней скрывается небольшое помещение с диванчиком, парой стульев, высоким, во весь рост, зеркалом, рядом с которым стояла стойка с различными платьями и костюмами, и стол, полностью заваленный всевозможной косметикой. Эмили показалось, что они попали в какую-то комнату для переодеваний. Но кто здесь переодевается и зачем, для неё осталось загадкой. Как и то, почему её спутник так хорошо ориентируется в этом клубе.

— Это что, чья-то гримёрка? — Эмили не смогла удержаться от нервного смешка.

На неё бросили суровый взгляд, но промолчали. И пока она стояла и рассматривала всё это добро, мужчина добрёл до стойки с костюмами, выбрал один практически наугад, и начал раздеваться.

Глядя на то, как он осторожно расстёгивает пуговицы на рубашке и развязывает её самодельную повязку на животе, Эмили не могла поверить в то, что всего несколько минут назад считала его настоящим трупом. Как-то всё это не укладывалось в голове. Слишком живым выглядел тот, кого совсем недавно проткнули ножом.

— Бред, это всё какой-то бред…

Обхватив себя руками, Эмили медленно сползала вниз по стеночке. Ноги её больше не держали.

Всё происходящее казалось каким-то неправильным, слишком нереальным. И она не могла понять, как жизнь обычного сотрудника банка могла так кардинально измениться? Ведь совсем недавно она только начала жить самостоятельно: приобрела квартиру недалеко от работы, готовилась к сдаче на права и уже присматривала себе, пусть не новую, но всё же машину.

А теперь что?

Теперь она находится тут, в странном помещении того самого клуба с которого и началась вся эта катавасия, и смотрит на то, как недавняя жертва покушения раздевается прямо перед ней, и при этом выглядит совершенно живым и практически здоровым!? Разве такое возможно?!

— Хватит предаваться панике.

Голос раздался совсем близко и заставил вздрогнуть. Взгляд Эмили сфокусировался на ботинках и слегка потрёпанных и запылённых штанах.

— Сейчас не время и не место паниковать. Слышишь, кусачка?

— Кусачка?

Эмили пару раз моргнула и перевела взгляд на лицо мужчины. Точнее попыталась это сделать. Но как назло краем глаза выхватила рваную рану на его животе. И её снова замутило.

— Меня сейчас вырвет…  — Зажав рот, глухо сообщила она.

— Так, спокойно, дыши. Глубже дыши.

— Уйди, — кое-как выдавила из себя, отползая подальше, — пожалуйста.

Её поняли правильно.

Отойдя на приличное расстояние, мужчина выудил из той же стойки с одеждой платье и положил его на спинку маленького диванчика, стоявшего посреди комнаты, словно трон — на небольшом возвышении.

— Как отдышишься, наденешь это. Только, прошу, без лишних вопросов. Я ещё слишком слаб, чтобы отвечать на всякие глупости.

Эмили хотела возмутиться по поводу глупостей, но в данный момент ей было слишком плохо, чтобы отвечать на его колкость. Мужчина же, больше не говоря ни слова, развернулся и, прихватив одной рукой «взятую напрокат» одежду, удалился куда-то.

И как только он скрылся из виду, дышать сразу стало легче. Но паника не отступала.

Покосившись на закрытую дверь и подумав в очередной раз, не сбежать ли ей, пока не поздно, Эмили посидела ещё немного — пока тошнота полностью не отступила, тяжело вздохнула и, поднявшись с пола, направилась к оставленному для неё платью. Оно было специфичным: короткое — до середины бедра, без рукавов, с воротником-стойкой и с достаточно глубоким узким вырезом, ныряющим как раз в ложбинку между грудей. Ещё раз с сомнением осмотрев этот нескромный наряд и сравнив со своим испорченным платьем, Эмили грустно вздохнула и всё же приняла решение переодеться. Постоянно оглядываясь по сторонам, быстро скинула с себя испорченную одежду и натянула новую, попутно поражаясь тому, что платье было аккурат по её размеру! А потом пришло вдруг озарение. Она вспомнила, что видела точно такой же наряд на девушках-официантках, что ловко маневрировали между столиками в клубе! И получается, что они пришли в комнату переодевания персонала этого заведения! Вот только откуда об этой комнате знает её спасённый знакомый?

Но размышлять на эту тему ей не позволили. Тот, о ком она как раз думала, появился неожиданно и оглядев её с ног до головы довольно хмыкнул. Тем самым вызывая неожиданное смущение. Сам он тоже был одет по-другому: тёмный костюм сидел на нём как влитой, а пиджак хорошо скрывал рану и вновь проявляющееся кровяное пятно на серой рубашке. В одной руке мужчина держал пару удобных туфель-лодочек.

— Хорошо выглядишь.

Смутив ещё больше, он вручил ей туфли, которые Эмили поспешила надеть. И даже не удивилась, что они пришлись ей в пору.

— Спасибо. — Только и смогла ответить она, а затем задала вопрос, волнующий её больше всего: — И что теперь будем делать?

Её смерили задумчивым взглядом и поинтересовались:

— У тебя есть телефон?

И только сейчас до Эмили дошло, что там — в тёмном переулке, остались не только её туфли, которые она забыла подобрать, но и сумочка!

— О, нет…  — встревоженно посмотрела на своего спутника, — сумочка…  там…  Она осталась там!

И только хотела развернутся и побежать спасать свой аксессуар, как её перехватили за локоть.

— С ума сошла? — практически прорычал мужчина. — Хочешь, чтобы тебя обнаружили те, кто пытался меня убить? Думаешь, они не вернутся на место преступления?

Эмили точно парализовало от страха. Она застыла на месте, словно каменное изваяние, а у самой в голове проносились различные картины — одна другой ужаснее: парни, что попались ей на встречу, истекающий кровью её знакомый, нож с зазубринами…  Если всё сопоставить, то получается, что она стала свидетелем покушения на жизнь человека. И её видели рядом с тем местом, где всё произошло. Её видели те парни…  Медленно приходило понимание, в какую ж…  непростую ситуацию она угодила.

— Эй, всё хорошо. Слышишь?

Но Эмили не слышала. Её накрыла паника. Пульс стучал в ушах, а пальцы на руках и ногах свело судорогой. Девушку лихорадило, а взгляд метался из угла в угол, пытаясь уцепиться хоть за что-то, но не мог этого сделать.

— Прекрати! — повелительный приказ, и паника вдруг схлынула, словно волна с берега.

Эмили ошарашено уставилась на своего спутника, не в силах что-то сказать. Мысли постепенно собирались в кучу, а мозг начал соображать более-менее здраво.

— А теперь слушай меня, — мужчина выглядел чуть бледным, но настроенным решительно, — сейчас нам надо выбраться из клуба незамеченными, а уж потом будем решать и остальные проблемы. Ясно?

Ответить Эмили не успела. Её собеседник внезапно напрягся и покосился в сторону двери.

Но тут же расслабленно выдохнул.

И в этот момент дверь открылась. На пороге появилась миниатюрная девушка в точно таком же платье, как у Эмили, и растерянно замерла на месте.

— Ансар? — Её голос чуть дрогнул, выдавая…  волнение?

— Лика, — тот не стал размениваться на любезности, а перешёл сразу к главному, — вызови такси ко второму входу. И как можно скорее.

— Но…  что случилось? Ты ранен?

Теперь в голосе вошедшей слышалась обеспокоенность. А в душе у Эмили в очередной раз подняла голову ядовитая ревность. Хотя она и понимала, что не имеет права ревновать Ансара, но ничего не могла с собой поделать.

Ансар…  Наконец-то, она узнала — раз память отказалась помогать в этом вопросе — его имя. И теперь ассоциация с резким взмахом меча только усилилась, напоминая, что и обладатель имени может больно ранить.

— Я тебе потом всё объясню, — поморщился Ансар, сильнее запахивая пиджак, — а сейчас поняла, что нужно сделать?

— Да.

— Тогда делай. И поскорее. Время не ждёт.

— Хорошо. — И даже не обратив внимания на Эмили, девушка выбежала из помещения.

А уже минут через пять вернулась обратно.

— Такси у второго входа.

— Отлично, — кивнул ей Ансар и развернулся к Эмили, протягивая руку, — пошли.

Эмили схватилась за протянутую ладонь. На ум сразу же пришло воспоминание о том, как эта самая ладонь скользила по её коже, лаская, сжимая и проникая в самые потаённые места. Во рту вмиг всё пересохло, а сердце забилось интенсивнее.

«Чёрт! Я не могу так реагировать на этого мужчину! — Внутренне злилась она на себя, сильнее сжимая зубы. — Просто. Не. Могу».

Помещение они покинули совсем не через ту дверь, в которую вошли. Её провожатый довольно ловко маневрировал по коридорам, словно знал каждый поворот и уголок. И двигались они гораздо быстрее, чем когда только попали внутрь. Словно мужчина и не был ранен!

Из клуба вышли не через главные двери, и даже не через чёрный вход, а через ещё один выход, о существовании которого Эмили даже не подозревала. И, действительно, прямо напротив входа стояла машина с шашечками.

— Сейчас садишься в машину и едешь домой, — наставительно произнёс Ансар, подталкивая к открытой дверце и не давая возмутиться.

Обескураженная таким поведением мужчины, Эмили поддалась и села в машину. Но тут же спохватилась:

— А как же ты?

— А у меня ещё дела.

— Но…

— Без «но»!

Дверца машины с резким хлопком закрылась, заставив Эмили подавиться собственным протестом, и автомобиль тронулся с места.

— Куда едем? — безразлично поинтересовался водитель, пока девушка приходила в себя.

Эмили отвернулась от заднего окна, в которое рассматривала удаляющуюся фигуру Ансара и назвала домашний адрес, ощущая себя так, словно её провернули через мясорубку: её и все её эмоции. Хотелось просто лечь, закрыть глаза, и представить, что весь сегодняшний ужас был всего лишь приснившимся кошмаром. Но только что-то никак не представлялось.

Уже у самого дома, Эмили вспомнила, что ключ от квартиры тоже был в утерянной сумочке. А ещё, кошелёк с деньгами, мобильный телефон и любимый блеск для губ. Благо, документы остались дома. Чертыхнувшись про себя, девушка поднялась на свой этаж и села возле закрытой двери. Нет, конечно, на этот случай запасной ключ хранился у соседки напротив: милой пожилой старушки, которая постоянно прикармливала кота Эмили, пока та целыми днями пропадала на работе, но сейчас время уже близилось к рассвету, поэтому будить её не имело смысла — всё равно через пару-тройку часов миссис Уотмер проснётся, и тогда можно забрать ключ, сославшись на то, что свой потеряла. Хотя это была чистая правда. Если не вдаваться в подробности…

Прислонившись спиной к гладкой поверхности стены, Эмили прикрыла глаза. Всего несколько часов — и этот во всех смыслах сумасшедший день, наконец-то, закончится…

* * *

— Ну, и где он?

Трое стояли в тёмном переулке, заканчивающимся тупиком и напряжённо осматривали местность.

— Вот же здесь был! — вскинулся молодой парень, ероша рукой короткие волосы.

— Он не мог так просто свалить! — подтвердил второй, скривившись.

— Но он как-то это сделал, — холодно констатировал их собеседник, скрещивая руки на груди. — И как вы это объясните?

— Так мы же воткнули в него вашу штуку!

— Вот эту? — кинжал со светящейся рукояткой оказался в руках говорящего. Парни нервно сглотнули и синхронно отступили на шаг.

— Но…

— Как же…

Даже в темноте было видно, как эти двое побледнели. Но один из них — тот, что был помоложе и повспыльчивее, не собирался признаваться в совершённой оплошности. Вместо этого он вызверился:

— Значит, этот ваш кинжал ни черта не работает!

— Не работает, значит? — опасно сузил глаза мужчина, поглаживая лезвие.

А в следующую секунду молодой парень захрипел и упал на асфальт, выгибаясь в бессильных попытках дотянуться до рукояти воткнутого кинжала. Спустя ещё несколько мгновений, он затих и безвольно распластался на земле.

— Эта жалкая пародия не сравнится с альфой, — поморщился мужчина и обернулся ко второму застывшему парню: — Неси его!

Ослушаться второй парень не смог. Подойдя в бессознательному телу, он только собрался поднять его, как вдруг замер и принюхался.

Это сразу же заметил его собеседник.

— Что?

— Здесь был кто-то ещё. Женщина.

— Ну так эта та, которую вы подговорили, — разочарованно манул рукой мужчина и развернулся уже уходить, как был остановлен одной фразой:

— Не она. Другая.

— А вот это интересно…

Парень сильнее втянул носом воздух и нахмурился.

— Что-то ещё?

Молодой человек несколько мгновений о чём-то размышлял, но после отрицательно качнул головой.

— Нет, ничего.

— Уверен?

— Да?

Его собеседник не поверил ни на йоту, но тему для разговора перевёл.

— Сможешь выяснить, что за девушка тут была?

— Постараюсь.

— Уж постарайся, — с намёком произнёс мужчина, выразительно поглядывая на их бессознательного сообщника.

Парень намёк понял и тут же бросился в сторону чёрного входа. Но дверь неожиданно оказалась заперта.

— Чёрт! — от души выругался он, и обернулся к собеседнику с затравленным взглядом. — Заперто.

Тот снисходительно покачал головой и подошёл ближе к преграде. Затем достал из кармана маленький чёрный камушек и протолкнул в замочную скважину. Спустя несколько мгновений раздался щелчок, и дверь бесшумно отворилась.

Парень ещё раз принюхался и без слов проскочил вперёд. Добравшись до комнаты, куда его привёл едва уловимый запах незнакомки, он толкнул дверь и вдруг наткнулся на неожиданность.

— Лика?! Что ты тут делаешь?

Девушка, испуганно замерла и отступила на шаг.

— Ты…  Как ты мог?! — Голос её дрожал от гнева. — Предатель!

— Прости…  Лика, я…

— Убир-р-р-райся.

Парень вздрогнул, как от удара, и даже отступил на шаг, но никуда не ушёл.

— Я не могу. — Его взгляд остановился на вещах, что девушка прижимала к себе. — Отдай мне их.

Та опустила голову и пренебрежительно хмыкнула:

— Ты жалок, если думаешь, что я ослушаюсь приказа своего альфы.

— Он ещё не альфа! — рыкнул яростно её собеседник. — И не будет им!

— Будет. Ещё как будет!

И девушка бросилась прочь, через вторую неприметную дверь. Выругавшись, парень кинулся за ней, но уже щёлкнул замок, отрезая его от той, кто была ему далеко небезразлична.

Яростно ударив кулаком по запертой двери, предатель развернулся и почти вышел из комнаты, как вновь уловил знакомый запах. Обыскав помещение, он всё же нашёл то, что искал.

И через несколько минут уже протягивал своему сообщнику женский чулок.

— Вот.

— Я такое не ношу. — Усмехнулся в ответ мужчина.

— Этот чулок той самой дамочки, что помешала нашим планам.

— Уверен?

— Да.

— Отлично. Тогда в ближайшие два дня я должен знать личность нашей «спасительницы». Понял?

— Понял.

— А теперь, бери своего дружка и пошли отсюда, пока нас не обнаружили.

— Простите, а…  — замялся вдруг парень.

— Что?

— Ансар. Он видел нас…  И запомнил.

— Ясно. — Меланхолично отозвался мужчина, в уме продумывая дальнейший план действий. — Разберёмся.

А через неделю в газетах появились заголовки о том, что в диком пруду были найдены тела двух парней, которые утонули во время купания в запрещённом для этого месте. И никто даже и подумать не мог, что причина их смерти была совсем в другом. Ведь экспертиза полностью подтвердила версию об утоплении. А о том, что при вскрытии на внутренних органах и костях были выжжены странные символы, благоразумно решили промолчать. Ведь зачем пугать людей? Правильно. Незачем.

Глава 3

Как Эмили и предполагала: разбудила её миссис Уотмер. Старушка охала и хлопотала возле девушки и пыталась выяснить, что с ней произошло.

— Всё в порядке. Правда. — В который раз повторяла Эмили, пытаясь размять затёкшие мышцы из-за неудобного положения, в котором она находилась по меньшей мере пару часов. — Спасибо вам, что разбудили.

Соврать, что была на день рождения у знакомой — не составило труда, хотя ей и было совестно обманывать добрую пожилую женщину, так трепетно беспокоящуюся о ней.

— Милая, ты бы написала заявление о пропажи сумочки, — причитала миссис Уотмер, протягивая девушке ключи, — а то мало ли что…

— Хорошо-хорошо, обязательно. — Поспешно заверила её Эмили, открывая дверь собственной квартиры и прошмыгивая внутрь. — Ещё раз большое спасибо!

Конечно, писать заявление она не собиралась. Да и думать о событиях прошедшей ночи пока себе запретила. Сейчас её волновала горячая ванна и нормальный полноценный сон в мягкой и уютной кровати.

Первым делом, она набрала ванну и запустила туда быстрорастворимые шарики с расслабляющей ароматической солью, после сразу добавила пену для ванн. Затем скинула с себя платье, напоминавшее о прошедшей ночи, и, не дожидаясь, когда ванна наберётся полностью, улеглась в неё.

Спустя полчаса наслаждений и расслаблений, Эмили направлялась в спальню, чтобы нырнуть уже в объятия постели.

Но на этот раз её планам помешали. Когда она уже практически скинула с себя халат, в дверь позвонили. Замерев на месте с колотящимся сердцем, девушка пыталась сообразить, что делать: пойти открывать или наплевать на всё и лечь в такую манящую кровать? Её сомнения разрушил второй звонок — более настойчивый.

Пришлось тоскливо вздыхать и закутываться в халат, чтобы открыть дверь незваному гостю, потому что расслабиться под настойчивую трель не получится.

Взглянув в дверной глазок, Эмили с удивлением обнаружила паренька в кепке курьерской службы. В руках он держал довольно большую коробку.

— Эмили Хант? — спросил, стоило двери открыться.

— Да-а…

— Вам посылка.

— От кого? — Эмили с сомнением покосилась на коробку.

— Имя указано на карточке, — меланхолично отозвался курьер, которому, видимо, не в первой такое недоверие клиентов.

Немного нервно схватив карточку, Эмили раскрыла её и застыла в шоке. Не веря своим глазам, несколько раз перечитала две строчки, написанные красивым почерком: «Спасибо за всё. Ансар» — и внизу номер телефона.

— Ну так что, вы будете брать посылку или отправить её обратно?

— Д-да, да. Возьму.

Уже в квартире она трясущимися пальцами открыла коробку, и едва не расплакалась от облегчения: внутри была её сумочка, туфли и платье! При том, что последнее было абсолютно чистым, словно только из химчистки. В сумочке же нашлись все её вещи, и лежали они точно так, как она их и положила! Единственное, чего не хватало, так это чулок. Но это было не страшно.

Сон сразу же отошёл на второй план. Налюбовавшись на свои вещи в целости и сохранности, Эмили взяла телефон и вбила в него номер с карточки, в глубине души надеясь на то, что это именно то, о чём она думает: личный номер Ансара.

Палец нечаянно соскользнул с экрана и вместо «сохранить» нажал на «вызвать». Сердце тут же подскочило к горлу, когда Эмили услышала длинные гудки. Нужно было срочно нажать отмену вызова, но она не могла заставить себя это сделать. Даже тогда, когда в трубке раздался мужской голос:

— Слушаю.

Надо было сказать, что ошиблась номером, или просто что-то сказать, но Эмили молчала, раздираемая противоречивыми чувствами. Она одновременно хотела и увидеть его, и забыть навсегда. Хотела сказать ему всё, что о нём думает — и беспокоилась о том, как он себя чувствует после ранения. Хотела вновь оказаться в его объятиях, и заставить почувствовать его то, что чувствовала сама, когда вдребезги разбилась её гордость.

— Долго будешь молчать, кусачка?

Эмили вздрогнула, он его чуть насмешливого голоса.

«Откуда он понял, что это я?» — пронеслось у неё в мыслях, когда вслух она спросила совсем другое:

— Почему «кусачка»?

— Потому что мои плечи до сих пор помнят твои зубки, кусачка.

И даже не видя собеседника Эмили почувствовала, как он самодовольно улыбается. Сама же она была смущена, возмущена и…  возбуждена? Внизу живота вновь собиралось томление, а в голову проникали мысли о том, как бы хорошо было повторить…  и не раз…

— Как ты узнал мой адрес, — собрав всю волю в кулак, просипела Эмили в трубку, костеря себя за то, что не смогла совладать с голосом, выдающим её истинное состояние на данный момент.

Это понял и её собеседник, мягко рассмеявшись в ответ на вопрос, и тем самым вызвав волну мурашек по всему телу.

— Разве это так важно, кусачка?

— Меня зовут Эмили! — рявкнула в ответ, окончательно разозлившись на присвоенное прозвище, на себя — что так реагирует на этого мужчину — и на ситуацию в целом.

— Хорошо, Эмили-кусачка. — Он просто издевался над ней, только ещё больше раздражая. И ему, похоже, это нравилось. Но не успела Эмили вздохнуть поглубже и всё же высказать много «хорошего» про своего собеседника, как он тут же продолжил: — Ну так, по какому поводу ты мне звонила?

И она вдруг сдулась. Вся эта злость и раздражение сразу показались Эмили такими незначительными и глупыми на фоне произошедшего вчера и… сегодня. Она не должна была злиться на него. В принципе, как и не должна была спасать. Но она спасла. И ничуть не жалеет об этом.

А он не должен был рисковать собой повторно, чтобы вернуть ей её вещи. Но он также сделал это. Так к чему сейчас все эти склоки, если она хотела просто сказать: «Спасибо»?

Она хотела — она и сказала.

— Спасибо.

— За что? — Даже будто удивился её собеседник.

— За то, что вернул вещи.

— Это только самое малое, что я мог сделать для тебя. — Голос в трубке тут же утратил всю свою весёлость и стал серьёзным. — Ведь по сути, это я должен благодарить тебя, что ты спасла мне жизнь. Теперь я у тебя в долгу.

От этих слов у Эмили отчего-то пересохло в горле, а желудок скрутился в трубочку.

— Не надо…  — как-то очень тихо и совсем неубедительно прошептала она, опасаясь, что не сможет сдержаться. Что поддастся на эту фразу о долге, попадётся на её крючок. И не сможет не воспользоваться.

— Надо, кусачка, надо.

И это стало тем самым камнем, что разрушил всю плотину её выдержки.

— Тогда давай увидимся. Снова. — На одном дыхании выпалила Эмили, до побеления пальцев сжимая свой мобильный.

Секундное замешательство на том конце было похоже на барабанную дробь, отсчитывающую последние мгновения до приговора. Или просто так сильно и громко билось её собственное сердце?

— Хорошо. Когда?

Эмили не ожидала услышать такой ответ, поэтому даже и растерялась.

— А…  э…  когда тебе удобно…

— Завтра вечером.

Нервная дрожь прокатилась по телу, и Эмили невольно проглотила вставший в горле ком.

— Хорошо. Где?

— В десять я буду у тебя.

— А…? Ну да, хорошо.

— Ну тогда до завтра, кусачка.

— До завтра, Ансар…

Имя она уже произносила коротким гудкам.

Вот теперь о сне можно было забыть окончательно. Эмили всё ещё сжимала в руках телефон и смотрела на него так, словно увидела впервые. Она до сих пор не верила в то, что произошло только что. Не верила, что он согласился. И сделал это легко и непринуждённо, без лишних вопросов.

«Завтра. Он приедет завтра».

Тихая радость медленно растекалась по телу, заставляя растягивать губы в глупой улыбке.

— Завтра, — повторила она вслух, словно пробовала это слово на вкус. — Завтра.

«Но ведь как-то нужно до завтра дожить» — подумала девушка и…  принялась за уборку. Ведь если он приедет к ней домой, то нужно хорошенько подготовиться.

Уборка заняла у неё все время до обеда. После, уставшая, но вполне довольная собой, Эмили отправилась по магазинам. Первым делом она зашла в магазин нижнего белья, чтобы встретить гостя во всеоружии. Потом в продуктовый — закупить продуктов на вечер и вина, а то мало ли.

Придя домой и разложив продукты по местам, немного подумала и решила на всякий случай сделать несколько приготовлений — а то завтра на работе будет до восьми, и вряд ли успеет всё приготовить до прихода гостя.

Замариновав утку и нарезав к ней гарнир из овощей, Эмили отправила всё это в духовку, рассчитывая в случае чего просто разогреть. Оставшиеся овощи убрала обратно в холодильник — салат-то точно успеет сделать и завтра.

Всё остальное время она посвятила поиску подходящего платья на завтрашний вечер и продумыванию причёски и макияжа. Очень уж ей хотелось произвести на мужчину впечатление.

А ночью, из-за волнения она долго проворочалась в постели и наутро едва не проспала на работу.

Весь день Эмили провела как на иголках. И чем ближе подходило время их с Ансаром встречи, тем сильнее она нервничала.

Под самый вечер накрутила себя так, что была готова всё отменить. Позвонить ему и извиниться, сказать, что не сможет сегодня… что она передумала и…  Но как же по-детски это бы выглядело! Ведь она сама просила его об этой встрече. Так зачем теперь поворачивать назад?

С работы Эмили летела на всех парах, чтобы успеть подготовиться. Придя домой, она сначала по-быстрому сполоснулась под душем, и пока сохли волосы — принялась за нарезку салата. Который после тоже убрала в холодильник. Вытащить его и заправить не составит труда.

Уже в девять часов Эмили начала собираться: распаковала и надела новое бельё, поверх него — черное облегающее платье, длиной до колен, с открытыми плечами и рукавами на три четверти, а на ноги — туфли на довольно высокой шпильке. Волосы чуть завила и собрала наверх, оставив пару прядей кокетливо спадать на лицо. Подвела глаза, чуть затенила веки, распушила и накрасила тушью ресницы и нанесла блеск на губы. Любую помаду, как и пудру с тональными кремами Эмили не жаловала. Слишком неестественно выглядело под ними лицо. Конечно, помада подчёркивает губы, но если вдруг с кем-то целоваться — а Эмили всё же надеялась на то, что это и не только произойдёт сегодня — то вся эта «красота» размажется на пол-лица и будет смотреться ужасно. Ещё раз осмотрев себя в зеркале со всем сторон, она осталась довольна внешним видом.

Когда все приготовления закончились, Эмили ещё раз прошлась по квартире, убирая лишнее и смахивая несуществующую пыль с предметов.

Её сердце колотилось как бешеное, а ладони от волнения даже вспотели. Хотя она никогда за собой такого не замечала. Казалось, что такого? Она — взрослая девушка, он — взрослый мужчина. И оба понимают, к чему может привести их встреча — один раз уж точно привела. Так чего же она нервничает, словно малолетняя школьница?

За двадцать шесть лет у Эмили было достаточно, хотя и не так много мужчин, чтобы понять принцип таких встреч. Да, в её жизни случались короткие интрижки и долгосрочные романы. Правда, можно ли считать два года — таким уж большим сроком? Но всё же она легко сходилась и расходилась со своими ухажёрами, ни на ком конкретно не зацикливаясь. А сейчас будто что-то внутри девушки сдвинулось — какой-то внутренний переключатель, который вдруг оголил все чувства до предела и оставил Эмили беззащитной перед ними. Только тронь — и заискрит.

Ансар вот и тронул. И что-то замкнуло.

Теперь её тело ей не принадлежало, как и её чувства. Разум как-то пытался бороться, остановить, убедить, что всё это неправильно, так не должно быть, но его голос был слишком тихим. И Эмили его просто не слышала.

А сейчас из-за громыхания собственного сердца, она едва не пропустила звонок в дверь. Нервно поправив платье и ещё раз взглянув в зеркало, Эмили на негнущихся ногах пошла открывать.

Ансар, в отличие от неё, был совершенно спокоен и расслаблен. Одет же и вовсе по-простому: светлые джинсы и светлая рубашка, как всегда с закатанными рукавами и расстёгнутым на пару пуговиц воротником. Но от этого он казался только более сексуальным. У Эмили даже во рту пересохло от его вида.

— Это ты для меня так нарядилась? — вместо приветствия поинтересовался гость.

Эмили вдруг сжалась под его насмешливым взглядом, но потом распрямилась и вскинула подбородок, показывая, что его пренебрежительное отношение ничуть её не задело.

— А если и так, то что? — неожиданно с вызовом ответила она.

— Мне нравится. — Мужчина сделала шаг вперед, одновременно переступая порог и подходя ближе: — Но без него ты намного сексуальнее…

Не ожидая такого напора, Эмили даже не сразу нашлась с ответом. Но её заминку будто и не заметили.

— Впустишь?

Чуть заторможено кивнув, девушка отошла в сторону, впуская гостя внутрь. А когда отвернулась, чтобы закрыть дверь, то в полной мере ощутила, как горят её щеки и от учащённого дыхания распирает в груди.

Щелкнул дверной замок, словно запирая их двоих в ловушке. И не ясно, для кого она являлась таковой в большей степени: для Ансара или для Эмили?

Кое-как справившись с волнением, Эмили вздохнула и развернулась обратно к гостю. Но не успела сказать и слова, как была прижата к двери без малейшего шанса вырваться из жаркого захвата. В её губы тут же впились страстным поцелуем, заставляя раскрыться, подчиниться столь неожиданному напору. И выметая все мысли из головы, словно ненужный сор. Ансар ласкал жадно, настойчиво, сводя тем самым Эмили с ума. Она задыхалась, хваталась за его плечи и сильнее притягивала к себе, чтобы быть ближе. Ещё ближе.

Горячие ладони прошлись по плечам, очертили бока, талию, и спустились ниже, на бёдра. Но и там не задержались надолго, переместившись на более мягкое место. Резкий рывок — и Эмили в полной мере ощутила всю силу желания своего партнёра. А его губы уже обжигали шею и ключицы, приближаясь к тому месту, где так неистово билось сердце девушки.

Эмили тоже не отставала: она гладила мужчину по плечам, зарываясь в его непослушные и на удивление довольно жёсткие волосы, открывалась ему ещё больше, подставляясь под его руки и поцелуи, что туманили рассудок и кружили голову. Она уже практически не соображала, желая только одного — этого мужчину. И он взял её прямо там, у двери. Эмили даже не поняла, когда он успел задрать её платье и выполнить все остальные манипуляции, чтобы ворваться в неё, сорвав с губ полувскрик-полувсхлип.

— Тише, кусачка, тише, — ласково шептал он куда-то в шею, при этом двигаясь резко и порывисто.

Эмили же металась в его руках, требуя большего. Намного большего. И это ей это дал. Оргазм накрыл с головой: такой мощный, что она не сдержала крика — и ей было плевать, что её услышат соседи. Но крик был поглощён не менее жадным поцелуем, окончательно взорвавшим окружающий мир вокруг.

Эмили постепенно приходила в себя: к ней возвращалось ощущение собственного тела и его положения в пространстве. Она вдруг поняла, что до сих пор прижата к двери, а её платье задрано до талии, в то время как она сама ногами обвивает торс тяжело дышащего Ансара, придерживающего её за бёдра и прижимающегося вплотную к ней. Он даже не снял джинсы, и теперь ремень ощутимо впивался в живот девушки, принося небольшой дискомфорт.

И ей стало безумно стыдно за то, что всё произошло именно так. Не в кровати, как у нормальных людей, или хотя бы чуть позже, а вот так сразу, по-быстрому, даже «не отходя от кассы». И самое обидное, что она сама позволила ему сделать это. Сама поддалась его напору. И теперь сама же стыдилась этого.

А ещё, как назло, пришло воспоминание о ранении мужчины, пробудив в добавок к стыду, ещё и совесть. Эмили попыталась слезть, но он не отпустили, глухо спросив куда-то в шею:

— Ванна где?

— Прямо, налево и первая дверь…  — приглушённо отозвалась Эмили, смутившись ещё больше. — Может ты…  отпустишь меня?

Но вместо этого её перехватили покрепче и понесли в указанном направлении. От неожиданности она вскрикнула и ухватилась сильнее за плечи своего носильщика.

— Куда ты меня несёшь? — просипела, оставляя попытки слезть с мужчины.

— Разве не понятно? — усмехнулись ей в ответ, толкая боком нужную дверь.

Уже в ванной Ансар соизволил отпустить девушку на пол. Эмили тяжело дышала и смотрела куда угодно, но только не на него.

Она корила себя за то, что отдалась ему прямо у порога, словно какая-то шлюха. И теперь чувствовала себя именно такой.

— Ты что, стесняешься? — насмешливо поинтересовался Ансар, вызывая волну возмущения. — Тебе не кажется, что как бы уже поздно это делать?

Его тон неожиданно погасил пробудившееся смущение и стыд, заткнув здравый смысл, и подстегнул к активным действиям. Раз она считает себя шлюхой, так почему бы не продолжить в том же духе? Тем более, что её тело ждало продолжения. Жаждало прикосновений этого мужчины.

Трудно сопротивляться древним инстинктам, когда рядом с тобой такой представитель сильного пола, от которого исходит просто нереально сексуальная энергетика.

Платье, повинуясь рукам девушки, медленно поползло вниз, открывая всё новые просторы для мужского взора. Эмили не спешила, ей доставляло удовольствие наблюдать, как искры желания разгораются в глазах Ансара. Его взгляд перемещался вслед за платьем, лаская, и будоража кровь. А когда оно упало к ногам, Эмили осторожно перешагнула черную ткань и даже позволила себе улыбнуться, заметив полную «готовность» мужчины.

— Милое бельишко, — низким, рокочущим голосом произнёс он, окидывая Эмили таким взглядом, от которого ей стало невыносимо жарко.

Его желание передалось и ей, растекаясь по венам жидкой лавой, учащая пульс и срывая дыхание. Медленно, словно дразня, Эмили потянулась к причёске — точнее к тому, что осталось от неё после «жаркого» приветствия — и стала её разбирать. Копна светло-русых волос упала на плечи, вызывая очередную волну мурашек.

Ансар не двигался с места, хищным взглядом наблюдая за действиями девушки. При этом, он даже и не думал следовать её примеру. Словно давая Эмили возможность сделать всё самой. И она не преминула этим воспользоваться. Неторопливо подойдя к нему, медленно принялась за пуговицы его рубашки. Он же продолжал стоять неподвижно, лишь склонил голову чуть вбок, с интересом рассматривая пытающуюся раздеть его девушку. От этого взгляда у Эмили мелко дрожали руки, и пуговицы постоянно выскальзывали из трясущихся пальцев, но помогать ей никто не спешил. Это и злило, и возбуждало одновременно.

Кое-как справившись с рубашкой и со злостью отбросив её в сторону, Эмили не смогла отказать себе в удовольствии посмотреть на голый торс мужчины. Он был идеален. В её понимании. Смуглая кожа, широкие накаченные плечи, умеренное количество волос на груди, по которой так и хотелось пробежаться пальчиками, рельефные мышцы живота с четко очерченными кубиками и…

Никакой раны. Совершенно.

Это и сбило с толку.

— А…?

— Т-с-с-с-с, — к её губам прижали палец, пресекая дальнейшие слова, готовые сорваться с губ, — сейчас не время и не место задавать ненужные вопросы. Ведь так?

Эмили с усилием оторвала взгляд от идеально ровной и неповреждённой кожи, и перевела его на лицо мужчины. Тот лукаво улыбнулся и склонился ниже, захватывая губы девушки в плен и повторно разжигая желание с не меньшей силой.

— Ну что, продолжим?

Все вопросы вылетели из головы Эмили, оставляя только лишь потребность касаться его тела, желать его всего и полностью.

И она принялась за джинсы, с которыми оказалось чуть проще справляться. Единственным движением Ансара было то, что он перешагнул упавшие на пол джинсы, так же, как это недавно проделала Эмили со своим платьем. Но только она потянулась к последней детали одежды мужчины, как Ансар перехватил её и, касаясь губами уха, возбуждающе прошептал:

— Теперь моя очередь.

О, как он её раздевал! Эмили едва не молила о пощаде, сгорая в его руках от таких умелых ласк и страстных поцелуев в самые неожиданные места. И она кричала и извивалась в его объятиях, пока он ласкал её тело, изучая его заново, открывая повторно.

До самого процесса мытья они добрались только с третьего раза, и то, благодаря тому, что ванна была маленькая и вдвоём они бы там не поместились. Но и тут Ансар нашёл выход: они просто-напросто не стали садиться в неё, а приняли душ. Вместе.

В итоге Эмили обессиленная лежала на кровати и выводила пальчиком узоры на мощной груди Ансара, положив голову ему на плечо. Часы уже показывали давно за полночь, а к приготовленному на вечер вину и ужину они так и не притронулись.

— Тебе понравилось? — слова вырвались сами собой, и Эмили даже испугалась их и собственной реакции. Она на самом деле ожидала от него ответа, с замиранием сердцем.

— К чему этот вопрос, кусачка? — тут же нахмурился Ансар, а у неё сердце камнем рухнуло вниз.

Но она справилась с собой и своим волнением.

— От того, как ты ответишь, зависит, стоит ли задавать следующий. — Голос даже не подвёл, оставаясь спокойным, когда внутри бушевала настоящая буря.

— А ты действительно хочешь получить на них ответы? — прищурился мужчина, рассматривая её из-под прикрытых ресниц.

Хотела ли Эмили этого? На самом деле и да, и нет. Но назад пути уже не было: сказала «а», говори «б».

— Да, — выдохнула, справляясь со своим дыханием, и всё же более жалобно выдавила: — пожалуйста.

Ансар молча изучал её задумчивым взглядом, а потом всё же выдал:

— Хорошо. Допустим, да.

«Допустим»? — внутренне вознегодовала Эмили, но внешне постаралась никак этого не показывать. Вместо этого, она набралась сил и задала волнующий её вопрос.

— А ты хотел бы повторить это?

Улыбка мужчины тут же стала предвкушающей и какой-то хищной. Он приподнял край одеяла, показывая ответ на её вопрос.

Эмили аж задохнулась от нахлынувшего желания, но поспешно взяла себя в руки и отодвинулась чуть дальше.

— Я не о сейчас говорю, — голос выдал её с головой, на она постаралась не обращать на это внимания, — и даже не о сегодня, а о…  — тут на мгновение запнулась и уже не так уверенно закончила: — более длительное перспективе…

Ансар даже приподнялся на локте и с любопытством всмотрелся в лицо девушки.

— Хм…  то есть, ты предлагаешь мне сексуальное партнёрство?

— Что? — не сразу дошло до Эмили.

— Насколько я понял: ты предлагаешь мне проводить с тобой ночи для удовлетворения сексуальных потребностей?

От этих слов Эмили вспыхнула, но как бы стыдно не было в этом признаваться, Ансар был прав. И кажется, даже немало удивлён этому.

— Ты, серьёзно, кусачка?

— Ну, не обязательно только ночи…  и не каждый день, но ходя бы иногда…  — под конец её голос стал совсем беспомощным и тихим.

Это так унизительно: просить его об этом. Но иначе она не могла. Если Ансар откажется, то она заставит себя улыбнуться и посмеяться над своей жалкой попыткой, сведя всё к шутке. А уж после запьёт своё горе и поруганную гордость вином — у неё целая бутылка лежит и только этого и ждёт.

Но Ансар её удивил.

— Хорошо. Только у меня есть условие.

Теперь Эмили даже не дышала, ожидая дальнейших слов, словно приговора.

— Никаких серьёзных отношений. — Серьёзно начал он. — Мне не нужны щенячьи взгляды, держания за руки, упрёки, сцены ревности, разговоры по душам, ненужные вопросы и прочее. Только секс, приносящий удовольствие нам обоим. И не стоит пытаться ставить свои условия. Я решаю, где и когда. Конечно, ты можешь сама позвонить мне и договориться о встрече, но не стоит ничего от меня требовать. Если я не буду занят ничем серьёзным, то соглашусь. Если же занят — то нет. И никаких свиданий, и появлений на людях вместе. И уж тем более никакого знакомства с друзьями, знакомыми и родителями. Таковы мои условия. Если готова их принять, то и я готов на эту сделку.

«Сделка… Так вот что это для него значит. Ничего серьёзного, только секс…» — с горечью подумала Эмили, принимая самое важное для себя решение.

Готова ли она на такие условия? Посмотрев на расслабленную позу этого мужчины, так похожего сейчас на довольного сытого хищника, Эмили поняла, что да, готова. Готова рискнуть. А уж что из этого получится…  покажет время.

Глава 4

Он ушёл так и не попробовав то, что Эмили для него приготовила. Вот так просто. Оделся и, сказав: «я позвоню», покинул её скромное жилище, оставив после себя неясное чувство опустошённости.

Эмили ещё долго ворочалась без сна, перебирая в памяти события вечера и ночи. Вспоминая детально их непростой разговор, что привёл к «взаимовыгодной» сделке и в очередной раз думая над тем, правильно ли она поступила, что согласилась на все условия, которые, мягко говоря, были довольно суровыми.

В итоге, Эмили пришла в выводу, что теперь она являлась любовницей Ансара, без права на нормальные отношения. Устраивало ли это её — пока не решила. Но убиваться по поводу данного согласия было уже поздно. Ведь изначально инициатива была именно от неё. Хотя, что ей стоило просто начать общаться с ним по нормальному — может что-нибудь бы и получилось, кроме этой «сделки»?

«Не получилось» — сама же ответила Эмили на этот вопрос.

Потому что…  теперь уже её любовник — не способен на серьёзные отношения. Это сразу видно по его поведению. Он просто не способен испытывать какие-либо чувства. И изменить его вряд ли получится. По крайней мере, у Эмили это точно не выйдет. Так что не стоит ей даже и стараться…

Утро принесло с собой надоедливый звон будильника и невозможность открыть глаза. Всё же, два часа сна — это очень мало, особенно если с утра нужно идти на работу. Кое-как Эмили заставила себя подняться и соскребстись с кровати. В полусонном состоянии приняла душ и чуть взбодрилась после порции крепкого кофе.

На работе едва не клевала носом: благо народу было немного и можно было немного расслабиться. Только всё же несколько раз девушка ловила на себе сочувственные взгляды менеджера.

К вечеру она еле добралась до своей квартиры, засыпая прямо на ходу. Даже не поужинав, Эмили разделась и завалилась на кровать, облегчённо выдохнув. Едва голова коснулась подушки, как девушка заснула.

Чтобы пробудиться от настойчивого и очень требовательного: «Мяу!»

— Вальтер, отстань. — Повернувшись на другой бок и спрятав голову под подушку, пробурчала сонно.

Очередное «мяу» раздалось ещё ближе — и подушка враз стала тяжелее.

— Ты меня решил добить, чтоб не мучилась?

Скинув с головы подушку, а вместе с ней обнаглевшего кота, Эмили тяжело вздохнула:

— Ну что тебе нужно, чудовище?

Так ласково она называла своего годовалого кота, породы Корат с невероятной дымчатой шёрсткой и изумрудными глазами, а также очень вредным характером. Это чудо ей подарили на двадцатипятилетие «добрые» подруги, решившие, что в квартире как раз не хватает такого милого «дополнения».

И теперь это дополнение, пыталось поточить свои коготки о бок Эмили, при это продолжая зазывно мяукать и мурчать.

— Слушай, бессердечный, дай поспать, а?

Но никакие уговоры и жалобные взгляды его не тронули. Пришлось вставать и идти на кухню, чтобы накормить своё животное.

— Ого! — взглянув на часы, ужаснулась Эмили. — Пять часов? Вот это я спать! Да и ты, Вальтер, тоже мог бы и потерпеть часок, всё равно мне на работу вставать.

Тяжко вздохнув, Эмили достала из холодильника запечённую утку и отрезала хороший кусок, положив его в кошачью миску.

— На, держи. Всё равно, кроме нас есть некому. И не смотри на меня так. Да, знаю, что миссис Уотмер не одобряет жирную пищу для тебя, но её сейчас нет, так что ешь!

А Вальтер будто только и ждал этого. Стоило сказать последнее слово, как он набросился на утку, забыв про всю свою манерность. Эмили и раньше догадывалась, что Вальтер красуется только лишь перед милой старушкой — единственной, кроме своей хозяйки, конечно, кого он принимал более-менее нормально, не встречая в дыбы и не пытаясь выцарапать глаза.

Такой вот был характер у этого несносного кота. Но несмотря на него, Эмили безумно любила своего питомца.

— Кстати, где ты был вчера?

Естественно, ей никто не ответил. Поэтому, пожав плечами и решив, что переночевал Вальтер у миссис Уотмер, девушка принялась потихонечку собираться на работу.

Так и прошла половина недели. Эмили всеми силами старалась не думать об Ансаре, но всё же ночами подолгу не могла уснуть, как раз из-за мыслей о нём. Несколько раз она даже порывалась позвонить ему, но тут же отдёргивала себя, не желая унижаться ещё больше.

А перед самыми выходными к Эмили вдруг заявилась Хлоя.

Подруга стояла на пороге мрачнее тучи, а бутылка вина в её руке намекала на то, что всё довольно серьёзно. Как обычно.

— Проходи, — хмыкнула Эмили, пропуская Хлою в квартиру. Но та медлила.

— Ты своего монстра спрятала? — с подозрением осмотрелась по сторонам подруга не спеша переступать порог.

— Спрятала-спрятала, не переживай.

— Точно?

— Да, он у миссис Уотмер. Заходи уже давай.

И только после этого заверения Хлоя спокойно прошла в квартиру.

— Вечно как прихожу к тебе, чувствую, что не в квартиру захожу, а в клетку со львом. Голодным львом. — Пробурчала подруга разуваясь.

Эмили лишь усмехнулась, но никак не прокомментировала выпад подруги. У них с Вальтером, что ни есть самые напряжённые отношения. Хлоя ещё долго припоминала свои расцарапанные руки и шею. Благо до лица этот кот не успел добраться — та вовремя отпрянула от «мусипусечки». Эмили же решила, что Вальтеру просто не понравилось такое обращение к своей высокой персоне. А подруга обиделась и обвинила Эмили в том, что она кормит кота озверином. С тех пор их отношения «на острие когтя» Вальтера.

— Расскажешь? — кивнула на бутылку девушка, когда они разместились на небольшой, но уютной кухоньке.

— Расскажу, — Хлоя опустилась на стул с тоскливым вздохом, — наливай.

Когда вино было разлито по бокалам, подруга несколько раз повздыхала, собираясь с силами, и наконец решилась:

— Кажется, я влюбилась.

Хорошо ещё, что Эмили в этот момент не пила, а то бы точно поперхнулась.

— Да неужели? — иронию получилось скрыть с трудом, но Хлоя была настолько поглощена своим «горем», что даже не заметила этого.

Раз в месяц, стабильно, у Хлои появлялась новая влюблённость и новая причина страдать. Страдала она постоянно в компании подруг где-нибудь в клубе или, вот как сейчас, дома с бутылкой хорошего вина. При этом каждый раз уверяла, что это серьёзно и надолго. Но стоило на горизонте появиться новому объекту, как влюблённость плавно перетекала на него. А весь «смак» переживаний доставался подругам. И Эмили «посчастливилось» быть в их числе.

— Кто на этот раз?

— Помнишь, в клубе, такой жгучий брюнет…  — вдохновлённо начала Хлоя, но заметив выразительный взгляд Эмили тут же стушевалась: — А ну да, ты ж тогда сама ушла…

Ушла. Это ещё мягко сказано.

— Тебе надо было к Трис идти. Она же тогда с тобой была.

— Да что там, была, — отмахнулась подруга, — она напилась до такой степени, что себя узнавала с трудом. Мы с Гейлом её кое-как до дома дотащили.

— С Гейлом?

— Ну да, тем самым…

И её взгляд словно затуманился, словно она пребывала сейчас не с Эмили, а где-то в другом месте. С Гейлом.

— Так вы переспали? — решилась задать откровенный вопрос Эмили.

Но она никак не ожидала, что Хлоя смутится.

— Ну…  он…  меня поцеловал.

— Поцеловал? И всё?!

— Да, — Хлоя даже удивилась, — и всё. Кто ж к первому встречному сразу в кровать прыгает? — И тут же вдруг подозрительно уставилась на Эмили. — Или…  ты…?

Теперь Эмили чувствовала себя куда паршивее и главное, развращённее, чем её подруги.

— Чё-ё-ё-ё-ёрт, — простонала она, понимая, что прокололась.

— Ну нифига себе, подруга! — Будто бы даже восхитилась подруга. — Не ожидала, не ожидала! И как, понравилось? Номерами-то после обменялись или нет? А вообще предохранялись?

Вопросы сыпались как из рога изобилия, и только последний поразил, словно гром среди ясного неба. Предохранялись?! Насколько помнит Эмили, как раз этого они не делали.

— Эй, ты чего?

— Прости, — разговор пришлось свернуть и пожаловаться на плохое самочувствие.

Хлоя понимающе хмыкнула и, пожелав удачи, засобиралась домой. А вот Эмили не находила себе места.

Сколько времени прошло с их первого раза? А второй секс? Ведь он тоже был незащищённым! И как она могла упустить это из виду?!

На следующий день, Эмили отпросилась с работы пораньше и поехала сдавать анализы в клинику. Пока ждала результаты, чуть с ума не сошла от напряжения и переживаний.

Но всё оказалось совсем не страшно. Она была совершенно чиста, а значит и её партнёр тоже. Но позаботиться от нежелательной беременности всё же стоило, поэтому на обратном пути домой она заскочила в аптеку и купила побольше средств предохранения. Так было намного спокойнее. Да и ко следующей встрече она теперь была полностью готова.

* * *

Вся эта её затея изначально была провальной. Эмили поняла это в тот момент, когда Ансар позвонил ей и назначил очередную встречу.

Сердце подскочило к горлу, стоило только увидеть его имя на экране телефона. И как бы она не пыталась успокоить глупый орган, он продолжал биться чаще только от одного голоса мужчины.

— Привет.

На то, чтобы ответить на приветствие и выдать одно простое и короткое слово ушло как минимум секунд пять.

— Привет.

— Ты сегодня свободна?

Это был вечер субботы и да, она была свободна. Но отчего-то сказала совсем другое.

— Даже не знаю, — придав голосу как можно больше непринуждённости протянула, пытаясь скрыть волнение, — меня подруги в клуб звали…

— Врёшь, кусачка. — Усмехнулись на том конце, а Эмили даже дар речи потеряла.

— Какая проницательность, — процедила сквозь зубы. Упираться было бессмысленно, ведь она сама хотела поскорее увидеться с ним и…

— Если не хочешь, могу не приезжать.

А вот этот невозмутимый тон даже напугал.

— Нет. — Получилось слишком резко и испуганно. — То есть, приезжай. Я дома.

— Отлично. В восемь буду у тебя.

— Угу.

Эмили отложила телефон и посмотрела на себя в зеркало, размышляя над тем, почему ведёт себя, как тряпка?

— Подстилка, она и есть подстилка. — Обречённо вздохнула, разглядывая своё унылое отражение, и побрела прихорашиваться. Ведь вопреки нерадостному настроению, в душе зарождалось приятное томление и предвкушение.

Порой Эмили чувствовала, словно у неё раздвоение личности. Точнее описать разногласие тела и разума она не могла. И не понимала, как такое вообще возможно. Ей не нравилось такое положение дел, но поделать с этим она ничего не могла.

И уже к назначенному времени, когда в дверь позвонили, открывала её в платье футляре с молнией на спине, под которым скрывалось новое сексуальное бельё. И судя по блеску в глазах гостя, она вновь угадала с нарядом.

Не говоря ни слова, Эмили отошла подальше от двери, боясь лишний раз повернуться к Ансару спиной.

— Отлично выглядишь.

— Спасибо, — с заминкой пробормотала в ответ и не глядя захлопнула дверь за гостем.

В этот раз обошлось без быстрого секса у порога. И Эмили вздохнула свободнее. Но всё же была как на иголках, ожидая, что мужчина может взять её в любой момент…  и в любом месте.

Они прошли на кухню, и девушка замерла в нерешительности.

— Может…  — прочистив горло, попыталась снова, — может вина?

— Вина? Ты серьёзно?

В ответ Эмили лишь пожала плечами, размышляя над тем, что ей бы вино не помешало. Слишком уж сильно она волновалась. И это не осталось незамеченным.

— Ты что-то сильно напряжена. — Усмехнулся мужчина, окидывая её обжигающим взглядом.

— Угу, — ничего более вразумительного Эмили ответить не смогла, потому что в этот момент Ансар подошёл к ней совсем близко и положил горячие ладони ей на плечи.

— Расслабься, я тебя не съем.

Эту фразу он выдохнул, наклонившись совсем близко к лицу Эмили, а его руки медленно двинулись с плеч до основания шеи, вверх по ней, а затем обратно. От такого, казалось бы простого движения, ноги чуть не подкосились, а внутри вспыхнуло желание. И она уже потянулась за поцелуем, как её вдруг резко развернули.

— Что ты…? — голос оборвался, стоило мужчине повторить нехитрое движение своих рук по плечам, но на этот раз убирая распущенные волосы в сторону и открывая шею, чтобы коснуться её губами.

— Т-с-с-с-с. — И чуть прикусить мочку уха.

Эмили словно разрядом пронзило от такого действия. Непроизвольно вырвавшийся изо рта стон вызвал улыбку на лице искусителя. Она не видела этого, но очень хорошо прочувствовала: в этот момент он исследовал губами её шею, в то время как руки разминали плечи.

Хотелось чуть поддаться назад, откинуть голову, чтобы ещё больше открыться его ласкам и рукам, хотелось закинуть свои руки ему на шею и вновь ощутить жёсткость волос под пальцами. Эмили вдруг обнаружила, что этого ей катастрофически мало. Ей мало этого мужчины. И если прямо сейчас он не утолит её внезапно пробудившийся голод, она сойдёт с ума. Но только Ансар не спешил, а словно издевался, смакуя каждый миллиметр её тела непозволительно медленно.

И всё же Эмили не выдержала и прижалась ближе, запуская-таки руки в его волосы.

— Не так быстро кусачка, — рассмеялся мужчина, убирая её руки со своей шеи и чуть отодвигаясь.

Эмили едва не захныкала от досады. У неё даже кончики пальцев закололо — настолько сильно она хотела прикоснуться к Ансару. А он лишь продолжал дразнить.

— Пожалуйста, — жалобно просипела Эмили сама толком не понимая чего хочет: чтобы он прекратил эту пытку или наконец-то приступил к более активным действиям.

— Что, «пожалуйста» кусачка? — он ещё и издевался.

— Не мучай меня…

— А разве я тебя мучаю? — коварство в голосе не услышал бы только глухой.

А уж дальнейшие действия только подтвердили это. Ладони перебрались с плеч на грудь и…  поверхностно задев самые её вершинки спустились ниже и легли на живот, в опасной близости от места сосредоточения её желания.

— Ансар, — простонала Эмили уже не в силах сдерживаться.

— Мммм, как сладко ты произносишь моё имя. Повтори ещё раз.

— Ан…  — рука мужчины скользнула под платье, заставляя на миг задохнуться, чтобы уже более протяжно закончить, — … саааар.

То, что вытворяла его рука было слишком…  слишком хорошо и желанно. Слишком интимно и дерзко. А Эмили и так была на пределе, поэтому долго себя ждать не заставила. Пик наслаждения был достигнут за считанные минуты, а крик вновь выпит чужими губами.

— Ты прелесть, кусачка, — чуть хрипловато отозвался её партнёр, когда она обессиленная осела в его руках. — Но ты же понимаешь, что это ещё не всё.

Её осторожно поставили на ноги, которые едва держали, и оставили без поддержки. Эмили боялась что без таких крепких и надёжных рук она и вовсе может в любой момент просто осесть на пол, но этого не произошло. Звук расстегиваемой молнии раздался будто издалека, а после чуть влажной кожи спины коснулся прохладный воздух. Эмили вздрогнула от яркого контраста, когда платье упало на пол, и его сменили более горячие, чем её собственное тело руки, оглаживая лопатки и прочерчивая линию вдоль позвоночника.

— Повернись.

Это была не просьба, а настоящее требование. И Эмили ему повиновалась. Шумный выдох дал понять, что баснословная сумма, потраченная на то бельё, что сейчас было на девушке — была израсходована не зря.

— Кусачка, — тихий шёпот и невесомое прикосновение к щеке.

А затем резкий рывок, и Эмили вдруг оказалась сидящей на столе с широко разведёнными ногами между которых пристроился мужчина.

— Ансар, — всхлипнула она, притягивая его ещё ближе.

— Сейчас, кусачка…

И снова Эмили растворилась в нём, забыв обо всём на свете.

Что-то мелькнуло на самом краю сознания, но тут же было сметено упоительным поцелуем и нарастающим темпом, от которого всё враз стало неважно. И даже то, что они занимаются этим на кухонном столе, за которым, собственно, Эмили ест. Все страхи тут же выветрились из головы, оставив только пульсацию сердца. Только движения, древние как сама жизнь, только дыхание — одно на двоих. И только взрыв, уносящий в неизвестность.

А после, когда оба отдышались и пришли в себя, Ансар уже привычно подхватил Эмили на руки и отнёс известным маршрутом: сперва в душ, а затем в спальню, где не давал уснуть ещё очень долго. Словно навёрстывал упущенное за всю неделю, что они не виделись.

И только когда за ним снова закрылась дверь, Эмили вспомнила ту важную деталь, которую она упустила. Они вновь не предохранялись.

— В следующий раз обязательно проясню с ним этот вопрос. — Крутя в руках квадратики из фольги, решительно произнесла она.

Вот только следующий раз вышел совсем не таким, каким Эмили его планировала.

Глава 5

Ансар позвонил снова. Это случилось ровно через неделю.

Эмили бы ни за что ему не призналась, что ждала этого звонка и…  скучала. В этом она боялась признаться даже себе. Видимо, её уровень стервозности был на нуле, потому как чувства брали верх не только над разумом. И эту проблему нужно было срочно решать. Эмили не хотела окончательно влюбляться в того, для кого она была лишь временным увлечением и способом удовлетворения сексуальных потребностей. Она даже думать не хотела о том, сколько у него таких же как она. Потому что, если начнёт думать, то это плохо кончится. По крайней мере для её самооценки.

Ансар не изменил себе и приехал, как обычно, вечером. Почему именно в это время суток, Эмили тоже не решалась спросить. Ведь она ещё помнила его условия, и пыталась им следовать. Насколько получалось.

Когда в дверь позвонили, Эмили как раз заканчивала с причёской, доводя её до совершенства. Она вновь убрала волосы наверх, только в этот раз немного по-другому уложила. И сегодня платье на ней было не короткое, а длинное, с наглухо закрытым передом, и открытой спиной, под которым в этот раз не было ничего, кроме самой девушки. Эти ощущения были в новинку и чувствовала Эмили себя немного странно и волнующе.

— О, ты собралась куда-то? — не без иронии оценил её наряд гость, уже без приглашения проходя в квартиру и самостоятельно закрывая за собой дверь.

Эмили только собралась с духом, чтобы ответить на явную провокацию, как вдруг произошло сразу несколько событий. Они развивались настолько стремительно, что девушка даже толком понять ничего не успела.

Сперва из-за спины Эмили раздалось очень знакомое «мяу», а Ансар вдруг напрягся и весь подобрался. В этот момент из-за спины растерянной девушки вальяжной походкой вышел Вальтер. Но стоило коту увидеть гостя, как он встал на дыбы и зашипел. Вот только…  вместо того, чтобы бросится вперёд, животное испуганно попятилось назад, и…  взобралось по опешившей от такого поворота событий Эмили, словно по дереву. В итоге он вцепился в волосы и продолжал шипеть уже оттуда.

Когда шок схлынул, Эмили в полной мере прочувствовала на себе всё то, что испытала подруга во время «удачного» знакомства с её чудовищем.

— Отпусти! Вальтер!! — Закричала, пытаясь снять кота с головы, но он только сильнее цеплялся, казалось, за саму черепную коробку, проткнув насквозь кожу.

Слёзы брызнули из глаз против воли, а по виску и вниз по щеке скатились первые капельки крови.

— А ну, брысь! — резкий голос ворвался в поток криков и шипения, сдувая Вальтера со своего места, словно пушинку.

Теперь то ли шипение, то ли рычание раздавалось откуда-то сверху, но Эмили сейчас было не до этого. Схватившись за многострадальную голову, она бросилась в ванную. Уже там, она взглянула в зеркало и горько всхлипнула. А затем беззвучно заплакала.

Платье было испорчено: всё в зацепках от кошачьих лап — теперь его только выкидывать. А руки, живот и грудь исцарапаны до крови. Причёска канула в небытие, и теперь выглядела словно воронье гнездо. Голова же болела ужасно. Казалось, будто с неё содрали скальп. И от этого было только горше.

Включив холодную воду на полную мощность, Эмили скинула с себя испорченную одежду и встала под ледяные струи, дрожа не столько от холода, сколько от пережитого ужаса. Что нашло на её кота она понятия не имела. И от этого было не только больно, но и обидно, ведь раньше Вальтер никогда не покушался на свою хозяйку и её скальп. Как теперь жить с этим котом под одной крышей, Эмили не представляла.

Зубы уже стучали от холода, да и всё тело, казалось обледенело, когда вдруг в её сознание ворвался знакомый голос:

— Хватит, вылезай.

Ансар говорил это спокойно, и даже ласково, чем почему-то только разозлил Эмили. Она не хотела сейчас его видеть. И не хотела, чтобы он видел её в таком состоянии.

— Ух-ход-ди…

— Кусачка, не глупи. Ты простынешь.

— К-как т-ты з-заш-шёл?

— Ты не закрыла дверь. Всё, выключай свой морозильник.

Но Эмили даже с места не сдвинулась. Тогда неожиданный визитёр просто-напросто пересёк разделяющее их расстояние и, выключив воду, а затем отыскав полотенце, завернул в него девушку и вынул из ванны. Она практически не брыкалась: все её конечности онемели, но зато боль ушла.

Её донесли до кровати, на которую бережно уложили и сверху укрыли одеялом.

— Аптечка где?

— А?

Дрожа от холода, Эмили с трудом сфокусировала взгляд на мужчине, не совсем понимая сути заданного вопроса. Мозг, видимо, тоже отморозился.

Ансар мученически вздохнул, прикрыл глаза и снова повторил:

— Аптечка, говорю, где? Обработать раны.

— В в-в-ан-ной…  И н-не…  с-стоит…

Но её заикающуюся речь уже никто не слушал. Мужчина отправился в указанном направлении и уже через несколько минут вернулся с ватными дисками и антисептиком.

— Я с-с-сама…  — попыталась вновь воспротивиться помощи Эмили, но её вежливо попросили сидеть и не дёргаться.

Пришлось подчиниться и склонить голову, чтобы Ансару было удобнее обрабатывать оставленные на ней раны от когтей Вальтера.

— И откуда же у тебя такой боевой кот? — неожиданно спросил мужчина, осторожно промокая царапины на коже головы, чем заставлял Эмили прикусывать губу, чтобы болезненно не застонать.

— П-подруги, под-дарили. — Пробубнила, не отрывая взгляда от одеяла.

Она в это время всё ещё дрожала от холода, но уже постепенно согревалась. Только вот не от одеяла, а от близости мужского тела. И при этом злилась на саму себя, что даже в такой ситуации так остро реагирует на этого человека. А ещё его неожиданная забота сбивала с толку.

Эмили думала, что он продолжит разговор, но Ансар лишь хмыкнул. Он уже закончил с головой и перешёл к груди, как Эмили вдруг стало неловко. Хотя он уже сколько раз видел её без одежды, но именно сейчас её охватило смущение. Когда её выудили из одеяла, она попыталась прикрыться руками, за что заработала красноречиво недовольный взгляд.

— Кусачка, ты серьёзно?

Эмили понимала, что ведёт себя совсем по-глупому, поэтому постаралась расслабиться. Повержено вздохнув, она прикрыла глаза и развела руки в стороны, позволяя мужчине обрабатывать повреждения на теле.

Некоторое время они молчали. А потом Эмили вдруг вспомнила, что не знает ничего о судьбе своего чудовища.

— Где Вальтер? — и голос уже не дрожал, что не могло не радовать.

— Ты о своём боевом мохнатом друге? — усмехнулся в ответ мужчина. — Да вроде выпрыгнул в окно.

— Что?!

Эмили дёрнулась вперёд, тем самым выбивая из рук Ансара бутылёк с жидкостью. К счастью, в последний момент мужчина успел его перехватить, но несколько капель всё же попали на его рубашку, заставив того выругаться сквозь зубы.

— Ну, кусачка…  — сокрушённо качнул головой, — шуток что ли не понимаешь?

— Шуток? Каких шуток? — Взвилась Эмили. — Я живу на девятом этаже! Какое окно?

— Да успокойся. Через дверь ушёл твой котяра.

— Да чтоб тебя! — окончательно разозлилась девушка, швыряя в нахально улыбающегося мужчину подушкой. — Шутник!

Удивительно, но Ансар с легкостью перехватил боевой снаряд одной рукой, а второй всё это время продолжал удерживать антисептик.

— Тише, кусачка, — откладывая подушку и пузырёк с жидкостью в сторону, деланно грозно произнёс мужчина, в глазах которого плясали смешинки, — а то я ведь могу и сдачи дать.

— Что, будешь бить девушку? — прошипела Эмили, замахиваясь уже второй подушкой.

— Нет, буду ласкать до потери пульса.

С этими словами он совершенно неожиданно подался вперёд и повалил девушку на кровать, придавив её руки удерживаемой недавно ей же подушкой, чтобы жадно поцеловать в приоткрытые губы. Первые несколько секунд Эмили ещё пыталась сопротивляться, но слишком быстро поняла, что это бессмысленно: тело уже отзывалось на этого мужчину томлением и всё нарастающим желанием.

Мир вновь растворился в жарких прикосновениях, ласках, поцелуях и стонах. Неприятный инцидент с Вальтером тут же померк перед жгучим и ненасытным желанием обладать и отдавать себя полностью тому, для кого быстрее бьётся сердце.

— Ансар…

— Мммм…

Эмили глубоко вздохнула, собираясь с силами и всё же произнесла:

— Почему мы не предохраняемся?

Да, она снова вспомнила об этом уже после.

— Не волнуйся, я чист. — Даже не открывая глаз, ответил лежащий рядом мужчина.

— Да не в этом дело…  Я же не принимаю никакие таблетки и…

— Боишься забеременеть? — понимающе хмыкнул Ансар и приоткрыл глаза заинтересованно поглядывая на девушку. — Не переживай. Этого не случится.

— Откуда такая самоуверенность? — тут же возмутилась Эмили. Слишком уж самодовольным был его вид.

— Просто поверь мне. — И тут же добавил, пресекая дальнейшие слова, уже готовые сорваться с губ девушки: — И не нужно задавать глупых вопросов. Я полностью здоров и чист. На этом всё.

— Ладно. — Хотелось непринуждённо, но получилось обидчиво. — Может тогда…

Но ей вновь не дали договорить. На этот раз прервал Эмили звонок телефона. Не её. Ансара.

— Слушаю. — Мужчина несколько секунд молчал, слушая своего собеседника. Потом нахмурился и кивнул. — Хорошо, буду через десять минут.

Услышав эту фразу Эмили едва сдержала расстроенный вздох.

— Извини, кусачка, сегодня бессонной ночи не получится. — Без иронии и при этом ни капли не раскаиваясь, произнёс её гость, поднимаясь и одеваясь. — Если что, звони сама. Не стесняйся.

Эмили кое-как выдавила улыбку и кивнула в ответ. Но только собралась подняться следом, как её остановили:

— Не провожай. Я сам. — Он внезапно оказался рядом и прижался губами к её виску. — Спокойной ночи.

От таких простых слов — всего лишь ничего незначащего пожелания — у Эмили что-то дрогнуло в груди.

А когда Ансар ушёл, она вдруг поняла, что ей срочно нужна какая-то отдушина, чтобы хотя бы немного отвлечься от этого мужчины. Иначе она просто сойдёт с ума.

* * *

Мужчина стоял возле высотки и смотрел в небо. Со стороны входа в здание его было не видно: раскидистое дерево, растущее на противоположное стороне дороги, прикрывало от ненужных взоров. Было видно, что мужчина кого-то ждёт: его взгляд постоянно соскальзывал с темнеющего небосвода на вертикаль здания и спускался ниже, устремляясь на двойные двери, в которые иногда входили и выходили люди. И это было всё не то.

Но вот, наконец, из здания вышел нужный «объект». Он осмотрелся по сторонам, привычным движением руки взъерошил волосы и пошёл в сторону парковки, где уже призывно пиликнул фарами чёрный форд.

Когда машина сорвалась с места, и уехала в неизвестность, мужчина вновь поднял взгляд, найдя нужное окно и довольно улыбнулся:

— А это будет даже интереснее, чем я предполагал…

* * *

Из-за невозможности уснуть, Эмили проворочалась в постели ещё какое-то время, а потом всё же плюнула и поднялась с кровати. Посмотрела на телефон и удручённо вздохнула: электронные цифры показывали полпервого ночи.

Сделав себе кофе, Эмили бросила взгляд на стол и её тут же охватил жар от воспоминаний того, что именно сегодня произошло на этом самом столе. Потом всё же взяла себя в руки и с каким-то остервенением принялась оттирать полностью всю столешницу. Лишь бы занять себя чем-нибудь. Лишь бы забыть хоть на мгновение о нём.

«Нет, мне срочно нужно влюбиться в нормального мужчину» — твёрдо решила для себя Эмили, бросая тоскливый взгляд в сторону ванны, где до сих пор валялось испорченное платье.

И только сейчас она вновь вспомнила о том, что произошло сегодня.

— Вальтер!

Бегло осмотрев квартиру и не обнаружив кота, девушка поспешила в коридор, продолжая зазывать своё чудовище, и надеясь, что Ансар ничего с ним не сделал. Но только открыв дверь, Эмили напряжённо застыла на пороге.

— Вальтер? — осторожно и даже боязно уточнила она у сидевшего с совершенно невозмутимым видом кота.

— Мяу, — раздалось подтверждение в ответ.

— Ты же не будешь больше меня царапать? — нервно уточнила Эмили, всё ещё настороженно следя за каждым движением своего питомца.

Тот будто даже удивлённо посмотрел на свою хозяйку, а после подошёл ближе и, замурчав, потёрся об ноги. Эмили же с облегчением выдохнула и наклонилась к коту.

— Ну вот что на тебя нашло, а?

Она провела по гладкой шёрстке и почесала за ушком у довольного животного. А когда рука коснулась кошачьей шеи, пальцы вдруг наткнулись на что-то плотное, прицепленное прямо к ошейнику питомца.

— Что это? — нахмурилась Эмили, поворачивая ошейник и замечая маленький свёрнутый клочок бумаги. — Где ты успел это подцепить?

И только вынув непонятно как до этого державшуюся бумажку, она заметила на ней надпись, сделанную мелким и каким-то витиеватым шрифтом. Эмили вдруг прошиб холодный пот, стоило ей присмотреться к надписи, которая чётко гласила: «Для Эмили Хант. Лично в руки».

Предчувствие чего-то плохого разлилось по телу морозным холодом, сжимая всё внутри в тугую спираль. Со всеми этими переживаниями по поводу своих чувств к определённым личностям, она совсем забыла об истинной опасности, которая могла ей грозить. И ведь почему-то Эмили даже не спрашивала о том, что тогда произошло, и чем грозит это ей. Как и Ансар никогда более не поднимал эту тему. Он вообще предпочитает не разговаривать, а действовать. Вот только вопреки всему, сейчас от того, как он действует, приятное томление не появилось. Слишком силён оказался страх перед неизвестностью.

Дрожащими пальцами раскрыв листок, Эмили с трудом смогла прочитать расплывающиеся перед глазами строчки. Сердце дрогнуло на миг и забилось с удвоенной силой, словно пытаясь пробить грудную клетку и сбежать как можно дальше. Эмили тоже этого хотелось: до рези в глазах и до крика, застрявшего в горле. Но вместо этого изо рта вырвался нервный смешок, эхом прокатившейся по пустой квартире и заставивший кота перестать мурчать.

— Бред, — судорожно сжимая бумажный клочок в руках, выдавила из себя, — нет, это просто бред.

Ещё раз вчиталась в строчки и глубоко вздохнула, пытаясь привести чувства в порядок. Но выходило с трудом. Перед глазами так и стояли, словно насмехающиеся над ней чёрные строчки:

«Твой любовник совсем не тот, за кого себя выдаёт. Если хочешь узнать о нём и том вечере, когда спасла его — приходи в кафе „Пилигрим“ завтра. В восемь. Буду ждать».

Она не собиралась никуда идти. Совсем. Но то, что в записке было сказано и о том страшном вечере, когда Ансара чуть не убили, означало, что неизвестный в курсе тех событий. Но кто он: друг или враг? И что именно ему известно? А хочет ли Эмили это знать? Что если это ловушка, и её просто хотят убить? Нет, она не могла так рисковать — она же не окончательно свихнулась!

И вообще, она твёрдо решила сначала поговорить об этом с Ансаром. И показать ему записку. Но только Эмили окончательно утвердилась в правильности принятого решения, как бумажка в руках вспыхнула синим пламенем заставив девушку вскрикнуть. Но не успела она толком испугаться, как на руках остался лишь серый пепел. Такого же цвета сейчас было и её ошарашенное лицо.

— Ч-что…  — просипела, стряхивая с рук серую пыль и отползая дальше, — Чт-то…  это…  т-такое?

Вальтер, удивлённо мяукнув, подошёл ближе и ткнулся мордочкой в трясущуюся руку Эмили. Но она просто не заметила этого, не в силах оторвать изумлённого взгляда от пепла на полу, который вдруг зашевелился, словно от ветра, и сложился в одно единственное слово, от которого душа ушла в пятки, а ужас сковал всё тело: «Приходи».

Звонок мобильного телефона бесцеремонно вырвал из объятий Морфея, заставив со стоном открыть глаза. Пару раз моргнув, Эмили сфокусировала взгляд на небесно-голубом потолке и попыталась собрать себя воедино. Но мысли разбежались, как трусливые тараканы по углам. Осталось только чувство опустошения и тяжести в груди. А ещё мерзкое и липкое чувство страха, что змеёй пробирался под кожу и жалил ядовитыми щупальцами.

Осмыслить всё то, что произошло вчера было выше её сил. А телефон всё трезвонил и трезвонил, требуя к себе внимания.

— Да? — даже не взглянув на экран, пробормотала бесцветным голосом Эмили.

— Ты подумала над моим предложением? — пророкотал неизвестный голос, от которого бросило в дрожь.

Эмили подскочила на кровати, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Голос неожиданно сел.

— Кто вы?

— Друг. — Просто отозвались на том конце и по голосу стало понятно, что собеседник довольно улыбается.

— От-куда, у вас мой номер?

Голос всё же дрогнул, выдавая её волнение и страх.

— Разве это так важно?

«Разве это так важно?» — всплыли в голове слова Ансара. Это и придало Эмили сил, чтобы задать следующий вопрос.

— Что вам от меня нужно?

— Всего лишь поговорить. О тебе. О твоём любовнике.

Сомнений больше не осталось — это тот, кто подкинул странную записку.

— Не бойся, — словно поняв её страхи, доверительно сообщил мужчина, — тебе ничего не угрожает. Это всего лишь разговор. Который кардинально изменит твою жизнь.

— А если…  — Эмили проглотила вставший в горле ком и тише добавила, — если я не хочу изменять свою жизнь.

В трубке рассмеялись. И от этого смеха по позвоночнику пополз мороз.

— Поздно, милая, поздно. Твоя жизнь уже изменилась, как только ты связалась с а…  Ансаром. Так что тебе стоит знать о нём кое-что интересное. Поверь мне, это оооочень занимательная тема для разговора.

— А если…  я не приду? — говорить это было страшно, но ещё страшнее идти на встречу с незнакомцем, который знал что-то такое, чего Эмили хотела бы не знать.

— Что ж, на всё твоя воля, — в голосе собеседника мелькнула досада, — но я думаю, что тебе будет интересно узнать о своём любовнике то, что, возможно, поможет завоевать его сердце.

Последние слова были произнесены насмешливо, но от них сердце только подскочило в груди. Чёртово любопытство и чёртово чувство нужности! Она хотела быть нужной Ансару. Не как постельная грелка. А как нечто большее. Ведь он с ней сейчас только из-за чувства долга. И возможно, скоро ему это надоест. И тогда он прекратит эти ненормальные отношения. Но Эмили не готова его отпускать. Возможно, она совершает очередную ошибку, но и оставлять всё, как есть больше не могла. Если бы ещё инстинкт самосохранения не вопил на ультразвуке, что ничего хорошего от этой встречи ждать не надо, да и идти на неё не стоит…

— Хорошо, — сдалась Эмили, сжимая в кулак свободную руку, — только обещайтесь, что…  моей жизни ничего не угрожает.

— Да что я с тобой могу сделать в людном месте? — вновь рассмеялся собеседник, вызывая очередной неконтролируемый приступ страха. — Ладно, если это тебя успокоит, то обещаю: твоей жизни ничего угрожать не будет.

Верить на слово не хотелось, но…  Кафе «Пилигрим» довольно популярное место, а значит посетителей будет предостаточно, чтобы хоть кто-то в случае чего услышал её крики.

— Не волнуйся, красавица, мне от тебя ничего не нужно. — Подбадривал тем временем незнакомец. — Я просто хочу помочь тебе разобраться в некоторых вещах, которые ты не в силах понять самостоятельно. — Он помолчал и со знанием дела добавил: — Например о том, почему смертельно раненый мужчина так долго продержался без надлежащей помощи. Или почему у него не обнаружилось ни следа ранения…  Ты же видела рану? И видела потом, что на её месте совершенно ничего нет. Не хочешь узнать почему?

— От-откуда…  — Задохнувшись от нахлынувшей паники, просипела Эмили.

— Я хотел помочь тогда, но немного не успел. Вот и всё. Об остальном поговорим, когда придешь. Я буду ждать тебя, Эмили.

С этими словами он отключился, заставив девушку хватать ртом воздух и дрожать от подступающей истерики.

Слишком много было совпадений. И того, чего этот незнакомец знать не должен был. Так откуда?

С трудом поднявшись с кровати Эмили добрела до ванны, где сполоснула лицо ледяной водой, но это мало помогло. Тогда она повторно встала под ледяные струи душа, но быстро сменила температуру на обжигающе горячую. Чтобы через несколько секунд вновь охнуть от ледяных капель. И так несколько раз.

Контрастный душ более-менее привёл Эмили в чувства, а успокаивающий чай их успокоил. Теперь сердце не колотилось как сумасшедшее, а руки не дрожали. Дышать было чуть легче, но не настолько, чтобы вздохнуть свободно полной грудью.

Теперь осталось пережить этот день и вечер. А дальше она справится. Обязательно справится, чтобы этот незнакомец ей не сказал.

Но всё же к правде она оказалась не готова.

Глава 6

Кафе «Пилигрим» славилось своими необычайно вкусными десертами: тающее на языке мороженое — отлично подходящее для жаркого лета, и горячий шоколад — настоящая феерия вкуса — в холодное время года. Туда приходили целыми семьями, чтобы отведать эти лакомства, и поэтому столики практически всегда были заняты. И даже в вечернее время, как сегодня, было не протолкнуться.

Эмили растерянно оглядела помещение, заполненное различными людьми: от гомонящего семейства с пятью детьми, до милой пожилой пары, что пили горячий шоколад, заедая его холодным мороженым.

«И не мудрено, — подумала девушка, исподтишка разглядывая их, — весна в этом году сама на себя не похожа: то холодно, что хочется чего-то горячего, то разогреет до такой степени, будто лето — и срочно нужно остудиться чем-то холодным. Вот и приходится совмещать разносезонные десерты».

На этом её мысли перетекли совсем в другое русло. Она понятия не имела, как выглядит тот мужчина, что звонил сегодня утром. И теперь, рассматривая заполненное кафе, размышляла над тем, как поступить дальше: так и стоять на входе, пока её не заметят или развернуться и уйти?

Её дилемму разрешил подоспевший официант.

— Вы кого-то ищете? — Радушно поинтересовался улыбчивый парнишка, на клетчатой рубашке которого красовалась бирка «Адам». — У вас заказан столик?

— Д-да, наверное. — Эмили совсем растерялась, не зная, что и ответить. — Не знаю. Мне тут встречу назначили…

— А-а-а-а, — понимающе расплылся в ещё более широченной улыбке Адам, — тогда назовите фамилию и имя, возможно я смогу помочь.

— Эмили Хант.

— Секундочку.

Адам отбежал к стойке, где за прилавком стоял усатый и такой же улыбчивый мужчина, разливающий в чашки горячий шоколад. О чём-то переговорившись с мужчиной, Адам пролистал какой-то блокнот и удовлетворительно кивнул.

— Да, столик для вас заказан. — Появился он рядом с Эмили, словно чёрт из табакерки. — Прошу за мной.

И он повёл девушку куда-то в глубь помещения, ловко маневрируя между столиками и посетителями.

— Вот, прошу. — Довольный собой, официант указал на свободный столик практически в конце кафе. — Вам принести меню?

Последний вопрос Эмили пропустила мимо ушей, лихорадочно раздумывая над тем, почему столик заказан так далеко от выхода. Успокаивало только то, что находился он возле большого окна, а вот само окно выходило на безлюдное место.

— А…?

— Ваш друг скоро подойдёт. — Словно прочитал мысли Эмили Адам. — Он сказал, что возможно, вы придёте вперёд и очень просил подождать. Так меню принести?

Эмили подозрительно осмотрелась по сторонам и всё же кивнула:

— Хорошо, несите.

И только после этого села за столик.

Нервы у девушки были на пределе. В любой момент она была готова сорваться с места и бежать, куда глаза глядят. Даже газовый баллончик, лежавший в сумке — не приносил успокоение. Казалось, что в любой момент её могут просто взять и прихлопнуть, словно надоедливую муху.

«И зачем я только согласилась?» — корила саму себя Эмили, пытаясь хоть на секунду унять дрожь.

Она догадывалась, что эта встреча ничего хорошо не принесет, но всё равно пошла. Зачем? Этот вопрос она задавала себе снова и снова.

— Я рад, что ты пришла. — Неожиданно раздавшийся за спиной голос, заставил подскочить на месте.

Эмили сильнее вцепилась в свою сумку и очень медленно, с опаской, оглянулась.

Перед ней стоял представительный мужчина лет тридцати-тридцати пяти, с коротко стриженными тёмными волосами, щетиной на лице и цепким взглядом. Его губы были сложены в улыбку, которая так и не коснулась чуть прищуренных глаз. От него прямо-таки веяло необъяснимой опасностью.

— Ройл Горард, профессор, — представился он, протягивая Эмили широкую ладонь, на которую та посмотрела со смесью сомнения и страха. — Да не переживай ты так сильно. Мы просто поговорим.

И он совершенно расслабленно опустился на противоположный стул. Тут же вновь объявился официант и протянул им меню. При чём сразу обоим.

Эмили взяла тоненькую книжечку и тут же положила на стол, напряжённо всматриваясь в своего собеседника. Он вёл себя спокойно и непринуждённо, будто на самом деле просто пришёл на…  на…  свидание?

Эмили отдернула себя от этой мысли, и тут же переключилась на другие. Например, нет ли тут его сообщников? Или не сделает ли этот мужчина что-то с ней при всех? Вдруг его не остановит присутствие других в кафе? Хотя, скорее всего, она просто сама себя накручивала. Да и убийцей этот Ройл не выглядел. Скорее, как бизнесмен: в тёмном костюме, белой рубашке, и при галстуке, который сейчас слегка ослабил двумя пальцами.

— Может хватит дрожать? — подавшись вперёд и облокотившись на стол, Горард положил подбородок на сцепленные в замок ладони и насмешливо посмотрел на свою спутницу. — Я не кусаюсь. Правда. — А потом загадочно добавил: — В отличие от твоего любовника.

— Откуда…  — начала было Эмили, но её бесцеремонно перебили.

— Ну-ну, давай сначала закажем себе чего-нибудь вкусного, а потом поговорим. Кстати, что ты хочешь?

Эмили хотела сказать, что хочет уйти отсюда, и чтобы этот странный мужчина оставил её в покое, но вместо этого лишь немного нервно пожала плечами.

— Хорошо, тогда горячий шоколад с мятой думаю нам подойдёт.

И пока он делал заказ, пока они его ждали, за столиком царило напряжённое молчание. Эмили постоянно оглядывалась по сторонам, боясь увидеть здесь тех двух парней, что тогда пытались убить Ансара, или кого похуже, но никого не было. Всё также шумели дети из многодетной семьи, да громко смеялась молодёжь за несколькими сдвинутыми столиками, несколько влюблённых парочек, не замечающих кроме друг друга никого более, ещё несколько семейных пар и, конечно же всё ещё попивающая горячий шоколад пожилая пара. Никаких бандитов с кирпичными лицами и торчащими во все стороны автоматами, она не обнаружила. Но инстинкт самосохранения всё же не замолкал ни на секунду, требуя бежать отсюда как можно дальше.

Наконец-то принесли их заказ, и Эмили схватилась за горячую чашку, пытаясь хоть как-то абстрагироваться от сковавшего все внутренности ужаса.

— Ну что же ты какая нервная? — покачал головой её спутник. — Сколько раз мне нужно повторять, что я пришёл просто поговорить.

— З-зачем? — выдавила из себя девушка, не отрывая взгляда от своей чашки.

— Хочу помочь? — полувопросительно ответил Ройл и отпил из своей чашки, не отрывая взгляда от Эмили.

— Я вам не верю. — Прошептала девушка и осмелилась поднять взгляд.

— Понимаю. Но своим глазам ты веришь?

Вопрос прозвучал…  странно. Но до Эмили смысл дошёл довольно быстро. И её собеседник понял это.

— Я знаю, что ты видела. Видела, что рана исчезла. И видела, как быстро восстанавливался после серьёзного ранения А… нсар. А ещё, — собеседник склонился ближе, перегибаясь практически через весь столик, и говоря при этом чуть тише, — ты не замечала за собой, что некоторые его требования выполняешь беспрекословно, даже не задумываясь над этим? Не замечала, как действует на тебя его голос?

И Эмили судорожно сглотнула, понимая, что в чём-то он прав. Ведь были такие моменты, когда голос Ансара действовал на неё как-то странно…  магнетически.

— А то, что ты не можешь без него, — между тем продолжал нашёптывать мужчина, — и без его тела? Разве это не кажется странным?

Жар неожиданно опалил щёки, заставив Эмили отпрянуть. А вот в груди будто заморозило всё — даже шоколад не мог растопить тот лёд, царапающий грудную клетку изнутри.

— К-как вы…?

— Прошу тебя, хватит паниковать. Я говорю только то, что знаю сам.

— Но откуда…

— Всё очень просто и сложно одновременно. — Улыбнулся мужчина. И вроде бы мягко и понимающе, но у Эмили, наоборот, эта улыбка вызвала какую-то неприязнь.

— Что вы хотите этим сказать? — Девушка вся подобралась, готовая в любой момент дать отпор. Или, в крайнем случае, сбежать.

— Давай договоримся так, — улыбка сошла с лица Ройла, которое вмиг стало серьёзным: — ты сейчас меня спокойно выслушаешь. До конца. Я практически на сто процентов уверен в том, что ты мне не поверишь. Но. Выслушай. И потом получишь доказательства моих слов. Хорошо?

— А есть ли у меня выбор? — обречённо отозвалась Эмили, с тоской наблюдая за тем, как кафе медленно пустеет. Совсем скоро оно закроется, и ей нужно уйти до того, как это сделает последний посетитель: оставаться наедине с этим мужчиной она не намерена.

Её собеседник замолчал и окинул девушку задумчивым и нечитаемым взглядом. Потом кивнул каким-то своим мыслям и, откинувшись на спинку стула, с усмешкой произнес:

— Дело в том, что твой любовничек…  Оборотень.

— Что?!

Кажется, вскрикнула Эмили слишком громко: на неё неодобрительно обернулось несколько посетителей. Но её это волновало не так сильно, как сумасшедший мужчина, сидящий напротив.

— Вы смеётесь надо мной?! — прошипела чуть тише, чтобы и её не приняли за такую же сумасшедшую, как и её собеседник. — Какой ещё оборотень?

Возмущение и злость затмили на какое-то время страх перед этим человеком. Но то, что он оказался сумасшедшим не внушало успокоения, а только добавляло тревог. Ведь сумасшедшие, на то и сумасшедшие, что в любой момент могут выкинуть что-то из ряда вон выходящее, и неизвестно, когда именно их «прорвёт».

— Я так и знал, — раздосадовано выдохнул собеседник. — Но давай порассуждаем логически: быстрая регенерация — раз, управление голосом — два, источаемое обаяние, на которое ведутся все самки, вне зависимости от того, люди они или оборотни — три.

— Что?! — ещё больше возмутилась Эмили на определение «самки». — Вы издеваетесь?

— Я могу тебе дать ещё одно подтверждение того, что Ансар — оборотень.

— Да вы…  вы…  — Эмили больше была не намерена терпеть этот бред, поэтому подскочила с места, собираясь распрощаться с этим ненормальным. — Простите, но оставайтесь со своими байками наедине. Я в эту чушь не верю.

— Сядь. — Тихо и непреклонно сказал Ройл.

От этого голоса у Эмили выбило весь её боевой дух и холодок пробежал по коже. Спорить с сумасшедшим, называя его тем, кто он есть? Большую глупость она и не могла сотворить! Единственным верным решением в данной ситуации было: соглашаться на всё, что этот ненормальный ей скажет. А потом просто никогда больше не встречаться с ним.

— Ладно, — стараясь говорить сдержанно, произнесла осторожно, — допустим, я…  — выдавить из себя эти оказалось намного труднее, — … поверю вам.

— По глазам вижу, что не веришь. И не собираешься верить. — Криво ухмыльнулся в ответ её собеседник. — Но у меня есть кое-что, что развеет твои сомнения.

С этими словами он полез в карман и достал закрытую коробочку. Такие преподносят тем, кому делают предложение руки и сердца. Эмили с сомнением покосилась на предмет в руках мужчины, но заставила себя досидеть до конца и никоем образом не спровоцировать этого ненормального профессора на что-то ещё.

— Здесь, — шёпотом начал мужчина, протягивая коробочку. При этом глаза его горели азартом и предвкушением, — лунная трава. Для обычного человека она безвредна. А вот для оборотня является ядом. В больших дозах — смертельным. А в малых…  Ну не так страшно. Главная особенность в том, что чтобы вывести этот яд из организма требуется оборот. И он будет неконтролируемым. Чувство самосохранения у оборотней очень сильное. Не то, что у людей, — с явным намёком закончил он.

— Я…  я не понимаю.

— В коробочке одна порция этой травы. Как раз, чтобы ты проверила и поверила в мои слова. Всего лишь добавь её в вино или что-нибудь алкогольное. Главное, чтобы имело какой-нибудь ярко выраженный запах. Дай своему любовнику, и наблюдай занимательные метаморфозы.

Залпом допив уже остывший шоколад, Эмили со стоном спрятала лицо в ладонях, про себя повторяя: «Это всё нереально. Это не со мной», но это мало помогало — реальность была куда хуже. И ей ничего не оставалось делать, кроме как согласиться на это безумство.

«Ничего, позже я обязательно выкину эту дрянь!» — решила девушка, убирая руки от лица.

— Ладно, — глухо произнесла. — Допустим, то, что вы говорите — правда. Но откуда я узнаю, что здесь на самом деле не яд?

Собеседник возвёл глаза к потолку, будто ему задали самый глупый вопрос в мире, затем потянулся и открыл коробочку. Там на мягком бархате лежал прозрачный пакетик. Подцепив ногтём одну сторону, где была силиконовая застёжка, мужчина просунул мизинец в пакет и выудил оттуда немного измельчённой травы. После этого одним ловким движением слизнул зелёный порошок и запил его шоколадом. Эмили всё это сидела с самым ошарашенным видом.

— Вот видишь, ничего не произошло, — пояснил словно маленькому ребёнку.

— Вы…  — она хотела сказать: «ненормальный», но вовремя прикусила язык. — Что от меня хотите?

— Чтобы ты мне поверила.

— Зачем?

— А вот когда поверишь, тогда встретимся вновь и поговорим уже на эту тему.

Мужчина жестом подозвал к себе официанта и попросил счёт. После этого подвинул коробочку ещё ближе к застывшей Эмили.

— Не переживай, ничего серьёзного с твоим любовником не случится.

— Откуда вы вообще знаете всё это, — бесцветным голосом произнесла девушка, гипнотизируя коробочку. — Кто вы такой?

Она вскинула голову и посмотрела на своего собеседника с долей страха и любопытства. Тот лишь хмыкнул и поблагодарил тотчас появившегося официанта. Даже не глядя Ройл выудил из пиджака несколько купюр и вложил их в книжечку. Затем встал и только после этого ответил.

— Друг. Эмили, я твой друг. И скоро ты в этом убедишься.

И пока Эмили приходила в себя от этих странных и неправильных слов, он ушёл. Вот так просто: взял и ушёл, оставив девушку наедине со своими мыслями и переживаниями.

И странное дело: стоило этому человеку уйти, как Эмили враз забыла о том, как он выглядит и как его зовут. Внешность стёрлась из памяти, оставив лишь размытое пятно, а имя…  Имя вдруг затерялось где-то в глубине сознания. Это когда ты знаешь его, но никак не можешь вспомнить — точно слово, что вертится на языке, но никак не может с него слететь.

Оторопело посмотрев на коробочку перед собой, Эмили тряхнула головой, будто пыталась прояснить хоть что-то, но всё оказалось бесполезно. Тогда она схватила этот злосчастный предмет и выскочила из кафе, точно ошпаренная.

Сердце вновь колотилось, как бешеное, но теперь в душе поселилось смятение. Можно ли верить этому ненормальному? Стоит ли идти у него на поводу и подсыпать странную траву Ансару? Эти вопросы вихрем носились в голове, вызывая полную сумятицу.

Но как точно он описал то, чего знать был не должен. Это вызывало нервный трепет и страх. Все эти необъяснимые явления: и с ранением Ансара, и с силой его голоса, и даже с той странной запиской, что привела девушку в настоящий ужас — всё это не находило рационального объяснения и тем самым выбивало из колеи. Сводило с ума.

Но это оказалось ещё не всё. Видимо, Судьба решила отыграться по полной.

Когда Эмили уже садилась в такси, у неё зазвонил мобильный. Назвав домашний адрес, девушка взглянула на экран. Звонила мама. И это было странно. Потому что в такое время родители ей не звонили.

— Мама? — взволнованно спросила девушка вместо приветствия.

— Дорогая, ты сейчас где? — так же взволнованно, если не сказать — встревоженно, ответили ей в трубке.

— Еду домой.

— Как? Так поздно? Ты же в восемь заканчиваешь работать! А время уже девять. Почему ты не дома?

И Эмили вновь почувствовала себя маленькой девочкой, под опекой родителей, от которой она только-только избавилась. И это ей не понравилось.

— Мама в чём дело? — недовольно спросила она, поглядывая на темнеющее за окном небо.

После того, как Эмили выбила себе долгожданную свободу, и съехала-таки от родителей, мама первое время звонила крайне редко — была обижена на такой «неразумный поступок» дочери. И никакие объяснения, что дочь-то уже выросла — не помогали. Она просто не понимала и не принимала самостоятельность Эмили. Видимо, надеялась сдать её только на руки будущему мужу. И то, если одобрит его кандидатуру. А тут дочь позволила себе «вылететь из родительского гнезда», несмотря на все заверения, что дома ей будет лучше и комфортнее. Это и подорвало на время доверие между двумя членами одной семьи.

Но долго так продолжаться всё же не могло. И вот уже через какой-то месяц мама позвонила первый раз. Сама. А после, это стало традицией — названивать каждые выходные и помимо них два-три раза в неделю, чтобы узнать «как там поживает кровиночка?»

Но никогда не было таких поздних звонков.

— Неужели ты не знаешь? — удивились на том конце, вырывая из размышлений. — В городе пропадают люди! Уже с месяц как! А ты не знаешь! Ты что, новости не смотришь?

— Ну когда мне, мам! — возмущенно вздохнула Эмили.

Ведь её мама прекрасно знала, что дочь, в отличие от неё не любит смотреть ни новости, ни сериалы, и вообще телевизор в частности. А всё равно заводит одну и ту же песню.

— Милая, прошу тебя, не выходи из дома по ночам. И подругам своим взбалмошным скажи. А лучше, может к нам вернёшься — всё безопаснее будет?

Вот и нашёлся очередной предлог вернуть Эмили домой. К этому в конечном итоге приходил практически каждый их диалог. Но девушка была непреклонна в этом вопросе.

— Спасибо мам. Обязательно буду осторожна.

А про себя подумала: «знала бы ты, мама, что сейчас происходит с твоей дочерью — силком вернула бы домой и заперла на сто замков».

— Ну мы же за тебя беспокоимся…

— Знаю мама. Спасибо вам за это огромное. Но я взрослая девочка.

— Эмили…  — беспомощность в голосе мамы оставила в душе осадок. И Эмили чувствовала себя какой-то неблагодарной. Но возвращаться домой всё же не собиралась.

— Мамочка, я очень тебя люблю. И буду звонить каждый день. Обещаю.

Если бы тогда Эмили знала, что не сможет сдержать своё слово, то ни за что бы не давала таких опрометчивых обещаний.

По приезду домой Эмили первым делом спрятала злосчастную коробочку как можно дальше, и только после того, как выпила успокоительное — «я так точно сопьюсь» — мрачно подытожила девушка, — решила поразмышлять над словами мамы. Что-то в них не давало ей покоя, что-то царапало душу тревогой.

В итоге Эмили засела за ноутбук просматривать новости последних недель. Помимо списка пропавших, девушка решила взглянуть и на криминальную сводку. Что дёрнуло её это сделать — интуиция или просто любопытство? Но как бы то ни было, рассматривая данные заметки вдруг наткнулась на знакомые лица — и побледнела.

«Я не могла ошибиться» — встревоженно повторяла про себя Эмили, всматриваясь в лица двух парней, что по версии следователей «утонули в диком пруду». И сердце вновь забилось пойманной пташкой.

Несмотря на то, что это было относительно давно, и на то, что тогда Эмили была не совсем трезвой — именно эти лица отчётливо отпечатались в её памяти. Сомнений не было — это были те самые парни, что тогда выходили из тёмного переулка, где пытались убить Ансара. И что-то подсказывало, что это не простая случайность. Не могло это быть случайностью.

Эмили стало по-настоящему жутко.

Что если Ансар как-то связан с этим «внезапным» происшествием? Или тот странный мужчина, что называл себя профессором, причастен к этому? Знают ли они вообще об этом? И что же тогда ждёт саму Эмили? Ведь она была свидетельницей. Вдруг кто-то узнал и теперь открыл охоту на неё? А вдруг этот кто-то — тот мужчина из кафе? Или же сам Ансар?

Сейчас девушка не знала, что и думать. В её голову даже закрадывались мысли о том, что мама права, и ей лучше переехать жить снова к ним. Или лучше вообще уехать как можно дальше из этого города! Вот только куда ей ехать? Все родные и знакомые живут здесь. Здесь и квартира, и работа, и…  проблемы. А сможет ли она от них сбежать? Или её также «случайно» найдут на дне какого-нибудь водоёма, прежде чем она успеет что-то предпринять?

Эти мысли не давали девушке покоя, и поэтому ночью она долго не могла заснуть, а как только у неё это получилось — замучили кошмары. Эмили постоянно слышала утробное рычание за спиной, но когда поворачивалась, то никого не обнаруживала, а рычание вновь раздавалось за спиной. Тогда она не выдержала и побежала. Рычание следовало за ней по пятам, многократно усиливаясь и то приближаясь, то отдаляясь. Словно с ней игрались, как кошка с мышкой. Или лучше сказать, как волк, загоняющий свою жертву? Девушка пыталась скрыться, спрятаться, но её всё равно находили. В какой-то момент рычание стало угрожающим и практически коснулось её затылка. Эмили вскрикнула, ужаснувшись размеру преследователя и его близости к ней, и споткнувшись, упала на живот. Сверху её тут же придавило что-то тяжёлое, мешающее даже вздохнуть. На оголённые плечи и шею закапало нечто влажное и горячее, скорее всего это была слюна. Клацнули зубы практически рядом с ухом, а потом…

Эмили с криком подскочила на кровати.

Промокшая от пота сорочка липла к коже, а прохладный свежий воздух вызывал контраст, от которого знобило, словно в лихорадке. Но дело было далеко не в ночном воздухе, а в том кошмаре, что приснился Эмили. До сих пор она ощущала вонзающиеся в её шею зубы, разрывающие кожу и плоть, но не приносящие никакой боли — только жуткий страх и чувство безысходности, ожидание близкого конца.

Проведя рукой по влажной шее, девушка выдохнула. Ничего, кроме мурашек и капелек пота. Пришлось вставать с кровати и идти под холодный душ, чтобы остудить жар в груди из-за кошмара.

«Это сон. Всего лишь сон» — повторяла про себя словно мантру Эмили, стоя в ванной и наблюдая за тем, как вода стекает с неё и тонкими струйками утекает в неизвестность. Отчаянно хотелось верить, что это всего лишь плод её буйной фантазии, которая разыгралась под впечатлением от встречи с тем ненормальным мужчиной. Но что-то мешало свалить всю вину на своё воображение.

Чуть освежившись, она вернулась в спальню и унылым взглядом окинула кровать с влажными простынями. Спать больше не хотелось. Подойдя к тумбочке, куда закинула «презент», что ей дали на сегодняшней встрече, Эмили вынула его оттуда и повертела в руках. Она всё собиралась выкинуть эту коробочку, но отчего-то никак не решалась это сделать.

Выудив пакетик с травой, Эмили включила настольную лампу и рассмотрела содержимое на свет. Затем поднесла к лицу и понюхала. Пахло…  травой. Самой обычной. Тогда она рискнула и попробовала провернуть тот же трюк с пробой «на язык». И вновь — ничего. Обыкновенная трава с чуть горьковатым привкусом — и больше ничего. Просидев неизвестно сколько времени на одном месте, отмечая любые изменения в организме, Эмили не обнаружила ничего, кроме того, что ей захотелось спать. Взглянув на часы отметила, что уже четвёртый час ночи, и нехотя вернулась обратно в кровать. Но уснула опять же далеко не сразу.

В метаниях и переживаниях прошло три дня. Эмили продолжали сниться кошмары. И теперь она не ложилась спать без убойной дозы снотворного. Только в этом случае кошмары обходили её стороной. Впрочем, как и обычные сны. Но от этого было ни тепло, ни холодно. Главное — не страшно.

А потом снова позвонил тот ненормальный.

— Здравствуй, Эмили, — ради разнообразия решил он поздороваться.

Вместо ответа Эмили тихо процедила сквозь зубы ругательство. Собеседник её расслышал и непринуждённо рассмеялся:

— Я тоже рад тебя слышать. — А потом голос неуловимо изменился на более серьёзный. — Ты проверила мои слова?

— Нет.

«И не собираюсь!» — мысленно закончила девушка, но вслух ограничилась только первой частью предложения.

— А зря. — И почудилась в этой фразе скрытая угроза. — Времени у тебя осталось очень мало. Стоит поторопиться.

— О чём вы? — Эмили прошиб холодный пот от последних слов собеседника. Видимо, угроза ей не показалась.

— О том, что скоро твой любовник откажется от тебя. Где-то через месяц или чуть больше состоится одно знаменательное событие. И он — главный участник. А тебя на тот момент в его жизни уже не должно быть.

— В-вы, угрожаете мне? — просипела Эмили, и голос подвёл её.

— Нет, что ты! Просто ты для А… нсара не тот вариант. После того, как он вступит в свои права, ему подберут «правильную» пару, — собеседник специально выделил слово «правильную», задевая за живое, — которая станет его невестой, а потом женой. Тебе на этом празднике жизни места не будет.

— Вы врёте…  — потрясённо прошептала Эмили, не веря ни единому слову, но в то же время пытаясь убедить в этом саму себя. — Врёте!

— Вот когда твой любовник придёт прощаться с тобой — вспомни мои слова.

И не дав девушке ничего ответить, он просто отключился, оставив её в разрозненных чувствах.

— Ненормальный. Он просто пытается меня напугать. Но у него ничего не выйдет. Не получится.

Но вопреки своим же словам, в её душе поселилось неприятное чувство неизбежности. С каждым днём оно росло и крепло, пока не охватило полностью всю душу, выворачивая наизнанку.

А ещё, словно в подтверждение нерадостных мыслей и слов ненормального мужчины, Ансар перестал звонить. И сам не брал трубку, отписавшись всего лишь один раз и то парой слов: «Кусачка, мне некогда. Позже».

Когда же это «позже» настало, Эмили пожалела о том, что оно вообще наступило.

Глава 7

— Ты дома?

— Да.

— Я сейчас приеду. — И это был не вопрос, а всего лишь констатация факта.

— Приезжай.

Этот разговор с Ансаром состоялся всего лишь за двадцать минут до его прибытия. Эмили только и успела, что принять душ, да накинуть лёгкий халатик, едва прикрывающий колени. В этом виде она и встретила гостя, немало удивив его.

— Кусачка, ты меня не перестаёшь удивлять. — Усмехнулся он, привычным жестом перешагивая порог. — Мы давненько не виделись, и ты решила, что и так сойдёт? — он хищно прищурился, окидывая её фигуру голодным взглядом и вдруг выдал: — что ж, пожалуй, ты права.

И снова, не спрашивая её мнения, схватил девушку в охапку и впился жадным поцелуем в её губы, попутно лаская руками податливое и желанное тело. Эмили с каким-то остервенением отвечала на его ласки и поцелуи, запретив себе думать о том, о чём неустанно размышляла все дни напролёт.

Она так и не выкинула эту чёртову траву.

И ещё была вымотана последними событиями и своими переживаниями. Она просто устала от собственных тревог и кошмаров, мучающих ночами. От противоречий, поселившихся в её душе, и от метаний, терзающих разум.

Её словно выбили из колеи. Бесцеремонно вытряхнули из собственного спокойного и уравновешенного мирка, в котором она жила до встречи с Ансаром и бросили в бушующее море неприятностей. И теперь Эмили пыталась удержаться на хлипком плоту своей обыденности, чтобы её не потопили под собой тяжёлые волны проблем, накатывающие всё больше и больше, желая окончательно сбросить жалкий кусок нормальной жизни на острые рифы. Эмили из последних сил цеплялась за свою опору, но не видела конца, не знала, как вырваться из этого кошмара. Ей нужно было успокоение, хоть на минуту, но она не никак могла его обрести. Даже рядом с тем, кто дарил ей высшее наслаждение.

Но всё же, Эмили истосковалась по Ансару и…  по его телу, вновь и вновь сходя с ума в его объятиях. Отдавая себя полностью. Без остатка.

Всё, как и говорил тот мужчина, растревожив сознание и душу. И теперь разум, будучи даже затуманенным охватившей страстью, не переставал бороться, твердя, что всё неправильно. Всё не так, как должно быть.

Всё же тот мужчина сумел поселить зерно сомнения в её душе. Вот только что теперь с ним делать? Загубить на корню, продолжая и дальше оставаться всего лишь постельной грелкой, даже без права на вопросы, ответы на которые так ей необходимы? Или же взрастить, рискнув и проверив слова того ненормального, что притворяется другом? И главный вопрос: чем ей это всё грозит?

— Что-то ты сегодня какая-то не такая, — оторвавшись от своего занятия, вдруг с хрипотцой в голосе спросил Ансар. — Всё в порядке?

И так странно было слышать от него этот вопрос, что Эмили даже сперва растерялась. Но во взгляде, направленном на неё, был лишь вежливый интерес. Никакого беспокойства. И тогда она решилась.

— Ансар, кто ты? — спросила едва слышно, заглядывая прямо в его невероятно зелёные глаза.

— Что за дурацкие вопросы, кусачка? — он старался говорить насмешливо, но Эмили всё же заметила, как в этих самых глазах мелькнула вдруг настороженность.

И она поняла, что Ансар, возможно, знает, истинный смысл заданного вопроса. Он понимает, о чём она спрашивает. И от этого ей стало не по себе. Будто она перешагнула какую-то запретную черту, за что теперь обязательно последует наказание.

Поэтому постаралась немного отвести разговор с опасной темы, спросив, как можно безмятежнее:

— Просто…  Я совсем тебя не знаю. Только имя. А вдруг ты преступник?

— Разве это так важно? — Мужчина же продолжал внимательно всматриваться в неё.

— Да!! Для меня важно! — Вдруг вспыхнула Эмили, выворачиваясь из его рук. — Или я не достойна этого знать? — уязвлённо спросила.

Его «разве это так важно» задело за самое живое. Разозлило и обидело. Хотя Эмили и понимала, что сама подписалась на такие отношения. Вот только свою подпись она нигде не ставила. А значит ещё может повернуть всё в свою сторону. Хоть немного. Ей всего лишь нужно знать чуть больше, чем просто имя. Разве она многого просит?

— Не стоит. — Лицо Ансара вдруг из спокойного и невозмутимого стало каменным.

— Что?

Эмили вынырнула из своих переживаний и оторопело уставилась на мужчину, который даже отошёл от неё на несколько шагов, сложив руки на груди и сверля недовольным взглядом.

— Не стоит задавать такие вопросы.

— Но почему?

— Потому что ни к чему хорошему они не приведут. — Настороженность сменилась подозрительностью и раздражением. — И вообще, ты понимаешь, что этими вопросами нарушаешь условия нашей сделки? Мы же договорились, что ты не задаёшь никаких вопросов. Только секс. И ничего большего.

Слова, будто пощёчина, обожгли щёки. Стало больно. И гадко. От самой себя.

Эмили беспомощно посмотрела на своего любовника и поняла, что всё же совершила ошибку. Самую идиотскую ошибку в своей жизни.

— Я так больше не могу, — прошептала потерянно, отводя взгляд, чтобы не смотреть в эти равнодушные глаза.

— Тогда давай прекратим. — Голос Ансара был словно неживой, обдающий арктическим холодом.

Внутри Эмили поднялась небывалая волна протеста. Всё рвалось навстречу к этому мужчине, и не желало его отпускать. Но вот разум наконец-то начинал проясняться и брать верх над обуревавшими чувствами. А Ансар ещё и добивал своими резкими и жёсткими словами.

— Если ты нарушаешь условия сделки, тогда и самой сделки быть не может.

Хотелось крикнуть: «Нет!», но Эмили молчала. Прислонившись к стене и впиваясь ногтями в ладони, она до боли закусила нижнюю губу, чтобы не сорваться. И продолжала молчать.

Ансар стал для неё наркотиком. «Личным сортом героина» — как в том самом фильме, что они с матерью пересматривали раз пять.

Эмили вдруг поймала себя на мысли, что даже тогда, просмотрев все фильмы с участием набивших оскомину героев, она предпочитала бледному и клыкастому вампиру с огромными глазами, поджарого, загорелого и более «тёплого» оборотня, с очаровательной улыбкой и ямочками на щеках. Он был для неё роднее и ближе, чем взлохмаченный, с невыразительным лицом кровосос.

И вот когда в кафе, мужчина, имя и внешность которого затёрлись в памяти, сказал, что Ансар — оборотень, сердце на секунду встрепенулось…  от радости? От какого-то детского восхищения, которого никак не может быть у взрослой и цивилизованной девушки. Нормальной девушки. Ведь в жизни не бывает того, о чём фантазируют многие писатели и воплощают в некое подобие реальности сценаристы и режиссёры. Это всего лишь фильмы, а не реальная жизнь.

Реальная жизнь пусть и не фонтанирует паранормальными явлениями и мистическими тварями, но намного сложнее и заковыристее, чем её представляют в кинематографе. И главное, что её нельзя поставить на паузу или перемотать назад, чтобы убедиться в неправильности тех или иных шагов. Приходится шагать дальше, как бы трудно это не было.

— Я…  — Эмили со стоном спрятала лицо в ладонях. Затем протёрла его, глубоко вздохнула и вяло улыбнулась. Точнее попыталась. — Выпьешь со мной вина?

— Вина? — на миг в голосе и во взгляде Ансара промелькнула досада. Или горечь? Она не успела толком разглядеть. А потом он также невесело усмехнулся: — Есть что покрепче?

На самом деле покрепче было.

Пройдя на кухню, к полке, где хранились «успокоительные», Эмили молча достала бутылку бренди и показала гостю. Тот одобрительно хмыкнул:

— Пойдёт.

Оба предусмотрительно больше не касались вопроса об их непростых отношениях, всё и так прекрасно понимая. И если Ансар казался невозмутимым, то Эмили просто сгорала изнутри. Для неё этот шаг стал самым трудным, практически невыносимым. Но иначе она не могла. И знала, что по-другому точно не будет.

— В зал? — доставая бокалы, спросила даже не оборачиваясь. Слишком больно было смотреть на того, к кому так рвалась и душа, и тело.

Ансар ничего не сказал в ответ. Лишь смерил задумчивым взглядом и вышел из кухни, оставив наедине с её болью. И с её решением.

Несколько мгновений Эмили гипнотизировала пустые бокалы. Затем открыла бутылку и разлила её содержимое ровно наполовину. Вцепившись в угол столешницы похолодевшими пальцами, девушка сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

Обернувшись на проход, в котором скрылся её гость, украдкой наклонилась к неприметному ящику и достала оттуда пакетик с травой. Трясущимися от волнения руками кое-как раскрыла его и высыпала содержимое в один бокал. Светлая, золотистая жидкость вдруг вспенилась на секунду и вновь приобрела прежний цвет, в котором не было ничего лишнего. Ни единой крупинки травы! Эмили поразилась таким метаморфозам, и даже рискнула сама попробовать, что получилось в итоге. Но ни на запах, ни на вкус бренди с травой не отличалось от её порции, что была без травы.

«Если только Ансар на самом деле не оборотень и не почует своим обострённых нюхом скрытый „ингредиент“» — мрачно усмехнулась она, а потом сама же дала себе мысленный подзатыльник, чтобы больше не думать о таких глупостях.

В зал она входила как можно спокойнее, хотя внутренне была напряжена до предела. Не каждый день приходится поить чем-то неизвестным мужчину, реакция которого может оказаться непредсказуемой.

Подав «нужный» бокал Ансару, Эмили отошла подальше, сделав вид, что задумалась и отвернулась к окну. На самом деле ей было страшно. Но нельзя было показывать свой страх. Нельзя ему поддаваться.

— Кусачка, — голос резанул по натянутым нервам, заставив вздрогнуть, — повернись.

И вновь она беспрекословно подчинилась. Ансар склонил голову, сосредоточенно рассматривая замершую девушку, а затем отсалютовал ей своим бокалом.

— За тебя.

И выпил до дна.

Секунда. Вздох.

И всего лишь один удар сердца, за который мужчина, до этого сидевший на диване вдруг весь подобрался и дёрнулся, словно от толчка в спину.

— Что…? — его глаза удивлённо расширились, а мгновением позже в них отразилось понимание. — Ты что натворила?!

Нечленораздельный рык огласил комнату, а тело Ансара выгнулось под неестественным углом, заставив Эмили отступить на шаг. И это было всё, на что её хватило.

Раздался треск, точно ломались кости, — а может, так и было на самом деле — и мужчина раздался в плечах, его челюсть удлинилась и чуть вытянулась вперёд. Пальцы, на которых выступили настоящие, удлинённые когти вцепились в диван, вспарывая обивку. Глаза засияли нереальным зелёным светом, внутри которых полыхнула ярость. И эта ярость, как и взгляд, сейчас были направлены на застывшую от ужаса девушку.

Сама же Эмили от развернувшегося зрелища потеряла не только дар речи, но и способность двигаться — тело точно окаменело, а волоски, наоборот, зашевелились и вздыбились по всей его поверхности. Девушку колотило от страха, а инстинкт самосохранения вопил во всё горло, что нужно бежать, пока не поздно, но она так и не смогла сдвинуться с места, словно ноги приросли к полу.

А она ведь даже не задумывалась над тем, чем может обернуться для неё этот отчаянный шаг. Она вообще ни о чём не думала, когда сыпала эту чёртову траву в стакан мужчины! И теперь вот во все глаза наблюдала за…  преображением Ансара, застыв как истукан в ожидании неминуемой расплаты, которую вполне заслужила своими действиями.

Вот только действительность чуть отличалась от уже сформировавшейся в голове картины расправы.

— Беги! — Прорычал трансформировавшейся челюстью тот, кто раньше казался всего лишь человеком. — Беги, дуррррра!!

Именно это и привело Эмили в чувства, подстегнуло к нужным действиям. Сорвавшись с места, она рванула в сторону входной двери. Машинально схватив с тумбочки в прихожей ключи, девушка отвела защёлку и выбежала на лестничную площадку, достаточно сильно хлопнув дверью. Вот только щелчок замка не давал никакой уверенности в том, что эта деревянная преграда сможет удержать…  его. Слишком уж хлипкой и ненадёжной она казалась.

В квартире тем временем что-то грохнуло, слово упало нечто тяжёлое. А после раздалось душераздирающее рычание, от которого у Эмили подогнулись ноги, и она плюхнулась на пол, с ужасом глядя на дверь в свою квартиру. Что происходило там внутри, и что потом останется от её жилища — думать не хотелось. Совершенно. Хотелось отмотать свою жизнь назад и никогда больше не встречаться с тем, кто находится по ту сторону двери. Но увы, она этого сделать не могла. Оставалось только во все глаза смотреть на плоды своих неразумных «свершений».

Неожиданно хлипкая защита, отделяющая Эмили от того, кто был сейчас в её квартире, прогнулась от мощного удара. Девушка вздрогнула и вскочила на ноги. Последовал ещё один удар, вынуждая Эмили прям так, в чём есть — тоненьком халатике на голое тело — побежать вниз по лестнице, содрогаясь от каждого последующего удара.

Она неслась вперёд не чувствуя ног, лишь ощущая гулко колотящееся сердце где-то в районе горла. И сейчас как никогда стал реален тот кошмар, что снился ей ночами. Эмили казалось, что она слышит за спиной утробное рычание, которое подгоняло в спину, и грозило вот-вот настигнуть свою жертву. Дыхание перехватило от бега — и крик так и остался в горле, встав комом и мешая дышать.

Эмили даже и не заметила, как преодолела все девять этажей и выбежала из здания. Кто-то кричал ей вслед, но девушка не обратила на это никакого внимания. Она не останавливалась ни на секунду, даже когда оказалась на улице. Прохладный ночной воздух коснулся кожи, покрывая её мурашками и забрался под тонкую ткань халата, заставляя дрожать ещё больше. Ноги гудели, в боку нещадно кололо, а лёгкие горели огнём, но Эмили продолжала нестись вперёд, будто от этого зависела её жизнь. Хотя, так и было на самом деле.

Она не разбирала дороги, не чувствовала ног, и бежала до тех пор, пока не споткнулась обо что-то маленькое, твёрдое и острое. Вскрикнув от боли, внезапно прострелившей всю левую ногу, Эмили нелепо взмахнула руками и рухнула на землю. Теперь боль взорвалась во всём теле. Слезы неконтролируемо хлынули из глаз, стекая почему-то ледяными дорожками по щекам. Попытки подняться провалились, стоило только начать: тело всё колотило, а ноги, наоборот, даже не ощущались. Сил практически не осталось. Даже на то, чтобы дать хоть какой-нибудь отпор.

Эмили ярко представила себе картину, как к ней подходит ужасный монстр из сна и вгрызается в шею, лишая жизни за одну фатальную оплошность.

Если бы она только знала, что те кошмары станут пророческими…

Но вместе рычания и клацанья зубов, на головой вдруг раздалось нетрезвое:

— О, смотрите-ка какой подарочек прямо к нам в руки упал!

Эмили рывком подняли на ноги, отчего она болезненно застонала и всхлипнула. Ниже поясницы, опустилась рука.

— Да она ещё и полностью готова! — удивлённо воскликнул ещё один голос, задирая халат выше.

Эмили прокляла себя за то, что не надела нижнее бельё. И попыталась дёрнуться в сторону, но её держали достаточно крепко.

— Пустите…  — прохрипела, и сама испугалась своего голоса.

— Да ладно тебе, крошка, не ломайся! — На неё дыхнули перегаром. — Мы же знаем, что ты сбежала от своего любовника только, чтобы попробовать что-то новенькое. Как насчёт тройничка?

С усилием подняв голову, Эмили оглядела своих пленителей. Ими оказалось три парня, причём они были изрядно подвыпившие и вполне серьёзно настроенные на предложение о «тройничке». Причём мнение самой девушки их не интересовало.

— Отпустите! — чуть громче просипела, пытаясь оттолкнуть от себя парней, но это было сродни тому, что сдвинуть скалу.

И закричать не получится: дыхание вырывалось с трудом и сипением, а горло словно сдавили в тисках. Внутри же всё переворачивалось, и казалось, что сейчас она выплюнет все свои внутренности — даже тошнота подступала к горлу.

Хотелось брыкаться и сопротивляться, но пока Эмили могла только сдерживать тошноту и копить силы для… чего-нибудь. Вряд ли она одна справится с тремя великовозрастными идиотами, что захотели поиграться, но так просто сдаваться всё же не собиралась.

Парни же, тем временем потащили девушку куда-то в сторону, не забывая при этом нахально шарить по её телу руками. Эмили от отвращения тошнило ещё больше, она всячески пыталась прекратить поползновения чужих конечностей, но её руки просто перехватили так, что она не могла больше препятствовать.

«Ещё чуть-чуть… ещё немного» — уговаривала она себя, передёргиваясь от неприятных и мерзких прикосновений.

Её тащили куда-то в лесопарковую зону, где точно никого не будет. Ночь — не то время, когда поблизости прогуливается хоть кто-то, способный прийти на выручку. Даже если будешь кричать — вряд ли кто услышит. А если и услышит, то кто сунется к пьяным парням, да ещё и в таком количестве?

Поняв всю безысходность ситуации, в которую она угодила, Эмили дернулась в последний раз и обмякла в руках неприятелей. Возможно, они с ней наиграются и оставят в покое. Оставалось только надеяться, что всё закончится быстро.

Но закончилось всё так и не успев начаться.

Сначала Эмили померещилось рычание. Но то, как застыли парни, несущие её, говорило о том, что померещилось не ей одной.

— Вы это слышали? — испуганно заозирался по сторонам самый высокий из них.

— Да не…  — отмахнулся тот, кто успел полапать Эмили за мягкое место, — это не…

Его прервало очередное, более близкое рычание. Теперь вздрогнули одновременно все.

Эмили же была готова истерично рассмеяться. Ситуация складывалась патовая: быть ей либо изнасилованной, либо растерзанной. Вот и выбирай из двух зол меньшее!

— Валим! — резко гаркнул один из компании и помчался куда-то прочь.

Остальные тут же последовали его примеру, бросив свою жертву на растерзание голодному и злому монстру.

Повторно упав на землю, Эмили перевернулась на спину и всё же села, напряжённо всматриваясь в ночную темноту. Вокруг шумели от ветра деревья, где-то далеко завывала собака, и ей вторила другая, слышался далёкий шум машин, а здесь кроме шелеста листвы не было никаких больше звуков: ни стрёкота сверчков, ни перекрикивания ночных птиц — ничего. Словно всё замерло в ожидании. Ожидании неминуемой гибели. Её гибели.

Слишком громко стучало только лишь сердце испуганной девушки, которая медленно пятилась назад, с ужасом глядя на полыхающие зелёные глаза. Знакомые глаза. На незнакомой и смертельно опасной волчьей морде.

Рычание, раздавшееся из нереально большой пасти, отдалось вибрацией по всему телу Эмили. Слёзы уже непрестанно текли из глаз, но она их не ощущала. Её словно выморозили изнутри, оставив липкий страх, облепивший снаружи и пробравшийся своими щупальцами прямо под кожу.

Она знала, что теперь спасения точно не будет. И в этом виновата она сама.

А огромный зверь медленно приближался к своей добыче.

Рычание заполнило ночную тишину — и звучало оно отнюдь не доброжелательно. Сам зверь тоже выглядел устрашающе и опасно: уши прижаты к голове, пасть оскалена, лапы вспарывают когтями рыхлую землю, а в глазах — дикая ярость и желание разорвать на части.

Ещё один медленный шаг — и он припал к земле, словно готовясь к прыжку. А в следующее мгновение сделал рывок и с лёгкостью оторвался от земли, устремляясь вперёд.

Вот тут нервы у Эмили сдали. Она в ужасе закрыла голову руками и закричала. Надрывно и отчаянно. Умирать не хотелось совершенно. Желание жить билось в голове и разрасталось с каждой секундой, с каждым ударом сердца.

Но что до зверя какие-то жалкие человеческие желания? Ему всё равно, кому перегрызать глотку и за что. Зверь не может быть разумным. Даже если он…  оборотень?

Все мысли в голове пролетели за секунды, но ожидаемого удара не последовало. Никто не придавил Эмили к земле и не стал вгрызаться в неё острыми зубами. Вместо этого раздался глухой удар, за которым последовал болезненный скулёж и…  рычание удвоилось!

Не веря в то, что слышит, Эмили опасливо отвела руки от головы и устремила взгляд в сторону исходивших звуков, чтобы обнаружить чуть в стороне от себя сразу двух матёрых волков! Они стояли друг напротив друга и угрожающе скалились! Причём, дымчато-серый волк, что был даже больше её преследователя со светло-бурым окрасом, стоял к Эмили спиной, медленно перебирая лапами. Складывалось впечатление, что он защищал её! Теперь девушка не верила и своим глазам.

А животные всё стояли и рычали.

Эмили даже почудилось, будто они…  переругиваются? У неё едва не вырвался нервный смешок, но она поспешно закрыла себе рот обеими руками и постаралась вести себя как можно тише, надеясь, что про неё просто-напросто забудут. Лишнее движение сейчас было равносильно смерти. Поэтому она замерла на месте и даже боялась дышать, делая это очень аккуратно через рот, чтобы не хлюпать носом.

И тут случилось неожиданное.

Её преследователь — волк с зелёными глазами — вдруг склонился перед своим противником и понуро опустил голову, словно принимая поражение! Затем и вовсе лёг, и прижался к земле, в то время, как огромный дымчатый волк довольно(!?) рыкнул и пошёл куда-то в сторону, даже не оглянувшись на опешившую девушку. Второй же зверь поднялся только после того, как его сородич скрылся из виду и, бросив на Эмили многообещающий взгляд, рванул в кусты.

А она всё смотрела им вслед и не могла поверить в происходящее — слишком уж смахивало оно на дешёвый фэнтезийный фильм. Или на бред сумасшедшего. Конечно, Эмили не считала себя выжившей из ума, но последние события заставили пошатнуться её моральные устои и засомневаться в собственном здравомыслии.

И пока она приходила в себя и решала, насколько велика вероятность того, что она окончательно свихнулась, рядом неожиданно оказались ещё одни действующие лица.

Что-то влажное коснулось плеча Эмили. Она вздрогнула и во все глаза уставилась на обычную собачью морду. После огромных волков, какая-то породистая, пусть и довольно большая собака была не страшна. Тем более за густой шерстью проглядывался широкий ошейник, а само животное не проявляло агрессии: радостно виляя хвостом и высунув язык, собака пыталась лизнуть всё ещё не до конца пришедшую в себя девушку.

— Арчибальд, место! — окрик заставил Эмили подскочить на месте, а собаку встрепенуться и умчаться куда-то в темень тенистых аллей.

Чтобы через несколько минут вернуться со своим хозяином.

Завидев живого, прилично одетого и главное трезвого мужчину, что с обеспокоенным лицом направлялся в её сторону, Эмили не выдержала и всё же разрыдалась. Всё накопленное напряжение и пережитый ужас вылились в громкие всхлипывания и крупную дрожь, сотрясающую всё тело.

— Девушка! — сквозь гул в ушах и собственные слёзы расслышала встревоженное. — С вами всё в порядке?

А затем ей на плечи опустилось что-то мягкое и тёплое. Только сейчас Эмили поняла, насколько сильно она замёрзла.

Вцепившись в накинутый на её плечи джемпер, Эмили попыталась остановить поток слёз и хоть что-то ответить, но не смогла произнести ни слова. Незнакомец склонился над ней и предпринял попытку поднять её с земли. Очень аккуратно, словно она была из фарфора, мужчина обхватил девушку за плечи и потянул вверх. Получилось с первой попытки. Вот только, приняв вертикальное положение, Эмили вдруг покачнулась и едва не упала, но её удержали.

— Что случилось? Вас обидели? Может вызвать скорую? — допытывался до неё неожиданный спаситель, с беспокойством оглядывая с головы до ног.

И то, что он видел, ему определённо не нравилось, наталкивая на вполне конкретные мысли. Ещё бы: напуганная одинокая девушка в одном только халатике дрожит и плачет в темном уголке лесопарковой зоны. Что ещё можно было подумать? Явно же, что она не на прогулку вышла.

Вот только Эмили не стала отвечать на заданные вопросы. Как и подтверждать или опровергать догадки мужчины. Вместо этого она попробовала собрать себя воедино и не скатиться окончательно в истерику.

— Д-домой…  — выдавила из себя, пытаясь устоять на ногах, на которых уже не чувствовались пальцы.

На неё посмотрели с нескрываемым сомнением, и всё же уточнили:

— Вам точно в больницу не надо? Вдруг у вас переохлаждение?

Вот в больницу ей, пожалуй, надо. Но в палату с мягкими стенами Эмили не хотелось. Поэтому она отрицательно покачала головой:

— Всё н-нормально…

Но ничего нормального не было. Ни в её состоянии, ни в ситуации в целом.

Домой идти не хотелось: Эмили просто боялась увидеть то, что стало с её квартирой. И опасалась, что там её может поджидать…  он.

Воспоминание о зеленоглазом мужчине, оказавшимся монстром, болью отозвалось в груди, и едким страхом расползлось в сознании. Перед глазами до сих пор стоял многообещающий взгляд огромного волка, от которого бросало в дрожь и шевелились волосы на загривке.

Как теперь жить дальше с этим знанием, Эмили не представляла. Да и судя по настрою Ансара — долго она всё равно не проживёт. А значит, единственный шанс на спасение — тот ненормальный мужчина, что назвал себя профессором! Хотя, если бы не он…

— Девушка! — её вытряхнули из размышлений и слегка встряхнули. — Вы меня слышите?

— П-простите, я…  — Эмили попыталась оправдаться, но не находила слов.

— Ясно, — выдохнул незнакомец и подхватил Эмили на руки. Слабое сопротивление разбилось об решительное: — Так будет быстрее.

И девушке ничего не оставалось, как подчиниться. Потому что морально она была просто опустошена. Выжжена изнутри. Мозг отказывался воспринимать действительность и вообще соображать. Эмили как никогда была близка к помешательству, по крайней мере, она была в этом уверена. Ведь оборотней в реальном мире не существует! И её не может защищать от ожившего персонажа фэнтезийных фильмов какое-то дикое животное! Если только…  Если только оно тоже не оборотень! Но оборотней не су-щес-тву-ет!

Эмили несколько раз про себя повторяла данную фразу, пытаясь убедить себя же в этом, но получалось плохо. Точнее никак. Ведь она собственными глазами видела то, что происходило с Ансаром! И потом тот знакомый взгляд зелёных глаз на оскаленной морде — тоже тому подтверждение! Или это всё её разыгравшееся воображение? Но как тогда объяснить те изменения, что происходили с телом Ансара? Его изменённый голос и трансформированная челюсть?

Она совсем запуталась.

А пока девушка решала свои внутренние дилеммы, не замечая ничего вокруг, её хмурый и сосредоточенный «носильщик» целенаправленно куда-то её нес.

И только один Арчибальд не был обременён проблемами: высунув язык он носился возле своего хозяина и странной девушки, притихшей у него на руках — и просто был доволен жизнью.

Глава 8

Эмили очнулась только тогда, когда незнакомец осторожно поставил её на ноги, придерживая одной рукой за спину. Арчибальд тут же радостно запрыгал рядом, напрашиваясь на ласку, но был осаждён своим хозяином, который второй рукой рылся в карманах джинс.

— А мы где? — запоздало спросила девушка, рассматривая высокую, но довольно узкую дверь типичного таунхауса.

— У меня дома, — мужчина, наконец-то нашёл то, что искал, и теперь открывал дверь, всё также поддерживая Эмили между лопаток. — Вы же не назвали своего адреса. Вот и пришлось «позвать к себе в гости».

Эмили дёрнулась в сторону и огляделась по сторонам. Этот район был ей знаком. Но проблема заключалась совсем в другом: её квартира находилась отсюда достаточно далеко. Эмили даже поразилась тому, как она смогла преодолеть такое расстояние даже не глядя. Ведь эти домики находились с обратной стороны лесопарковой зоны, что была довольно-таки большой: если идти пешком, то потребуется около пятнадцати-двадцати минут, чтобы пройти её вдоль.

— Простите, я, наверное, лучше домой.

Ей послали скептический взгляд и устало покачали головой:

— Вы собираетесь идти в таком виде? Перестаньте. Я не причиню вам вреда. Давайте вы просто согреетесь, я найду вам более-менее нормальную одежду и после решим вопрос о возвращении домой. Хорошо?

Эмили понимала, что незнакомец в какой-то степени прав, но всё же было как-то неуютно оставаться с ним наедине, тем более ночью.

— Я вас точно не стесню? Вдруг у вас жена ревновать будет? — начала она прощупывать почву. Ведь если у него есть жена, это с одной стороны хорошо, а с другой — будет неудобно, если она застанет полуголую девушку в квартире.

— Нет у меня жены, — невесело усмехнулся её собеседник, — но зато есть девушка. — Поспешил добавить, видя, что Эмили настороженно замерла. — Правда сейчас мы как бы…  В общем, — он взъерошил свои светлые волосы и добродушно улыбнулся, — может всё же поговорим в тепле? А то вы дрожите. Клянусь, что не причиню вам вреда.

Эмили несколько раз моргнула непонимающе, а потом перевела взгляд на уже давно открытую дверь, за которой скрылся пёс и теперь изредка показывал свой нос, ожидая, когда же зайдут остальные.

— Хорошо, — всё же сдалась она и опасливо перешагнула порог.

Никто на неё с ходу не набросился, даже когда закрылась входная дверь. Хозяин квартиры всего лишь разулся и сразу прошёл вперёд, включая попутно свет. Затем обернулся к застывшей в ступоре девушке.

А Эмили с интересом рассматривала довольно светлое и просторное помещение с минимальным количеством мебели: длинный диван орехового цвета очень хорошо сочетался со светлым паркетным полом и обоями цвета шампанского. Возле него стоял низкий столик под цвет дивана, со стеклянной серединой, на котором лежали раскрытые папки с исписанными листами, а также стояла кружка с уже давно остывшим кофе. На стене напротив дивана висела плазма. И всё. Больше в первой комнате не было ничего. Ну если не считать мягкий круглый ковер, на котором и стоял этот минимальный набор мебели. Также Эмили заметила арку, ведущую на кухню и две закрытые двери, а ещё лестницу на второй этаж. Больше рассмотреть она ничего не успела, так как её отвлекли от этого занятия слова хозяина данного жилья:

— Может теплую ванну? Чтобы согреться?

— Я вам точно не помешаю? — Эмили всё ещё мялась возле дверей и никак не могла решиться ступить дальше. — Может…

— Не мешаете, правда, — тут же мягко перебили её. — Давайте я лучше покажу, где ванна.

Тут же словно из ниоткуда возник Арчибальд и сев между девушкой и своим хозяином состроил последнему обиженную мордочку.

— А ты после гостьи. — Не проникся тот. — Пока сиди здесь. И ни с места.

Эмили стало и вовсе неловко. Бросив одними губами замершему, словно истукан, псу: «прости», она отправилась вслед за мужчиной, как раз к одной из закрытых дверей, за которой оказалась ванная комната, отделанная в лазурных тонах.

— Вот, тут найдёте всё необходимое, — открыв, висящий над раковиной шкафчик, мужчина указал на полку, где стояли ванные принадлежности. Причём они были женскими. — Это моей девушки…

— А она не будет…

— Нет, не будет. — И снова грустная улыбка, — она временно не живёт тут. Так что, пользуйтесь. И вот полотенце. — Открыв другой ящик, на этот раз стоящий на полу, Эмили протянули мягкое махровое полотенце, пахнущее свежестью. — Сейчас пойду поищу одежду. Если Ани не всё забрала…

И он поспешно скрылся из виду, оставив Эмили переваривать полученную информацию. В итоге выходило, что этот мужчина, на вид которому около тридцати, был не только обладателем собаки, но и жил с девушкой, которая по какой-то причине ушла, забрав с собой часть вещей. В общем-то, Эмили и не собиралась вдаваться в подробности личной жизни незнакомого мужчины — ей бы со своей жизнью разобраться. Поэтому она дождалась, пока ей не принесут более тёплый халат, — но не с женского, а с мужского плеча, объяснив это тем, что это на время, пока найдут более подходящий комплект — поблагодарила за заботу и, закрыв дверь, встала под обжигающие струи горячей воды, решив не наглеть окончательно, и вместо ванны принять душ. А ещё, чтобы смыть с себя весь тот ужас, что пережила в последние часы.

Когда же она вышла из ванной, её уже ждал горячий час с лимоном и противовирусная таблетка.

— На всякий случай, — объяснил хозяин квартиры на её озадаченный взгляд.

— Спасибо…  за всё. — Поблагодарила его Эмили, вдыхая ароматный пар, исходящий из бокала в руках.

— Джон, — сидя напротив неё с точно такой же чашкой, но в которой был не чай, а кофе, отозвался мужчина. — Джон Шелтон.

— Эмили Хант. — Также ответно представилась она. — И, если не против, то можно и на «ты».

— Не против. — Расцвел искренней улыбкой её собеседник. И сразу же «прыгнул с места в карьер»: — Я так понимаю, ты мне не расскажешь, что с тобой произошло?

Вроде бы простой вопрос, из чистой вежливости, а может, действительно, из-за беспокойства, но вот ответа на него Эмили не знала. Точнее, она бы сама хотела знать, что произошло, но мозг всё ещё отказывался работать и тем более анализировать случившееся. Это просто не укладывалось в голове.

Но от неё ждали ответа. И поэтому она ответила почти правду:

— Я со своим…  — она замялась, не зная, как объяснить, кем для неё был и кем вообще является Ансар, но всё же достаточно быстро нашлась с ответом, пусть и не таким правдивым, как казалось бы на первый взгляд: — молодым человеком поругалась. Сильно. — Тут не к месту вспомнилось, сколько ненависти было в глазах мужчины, когда он понял, что она сделала. Или это была ярость? Сейчас ей было сложно вспоминать об этом. Сложно и страшно. — Очень сильно. Я сбежала из дома, и наткнулась на нетрезвую компанию. — Эмили ощутимо передёрнулась от ещё одних неприятных воспоминаний и сильнее сжала чашку в руках. Её собеседник тоже заметно напрягся, видимо ожидая плохих новостей. — Но их спугнул появившийся Арчибальд, и ты.

Она несмело улыбнулась, наблюдая за тем как расслабляется Джон.

— Всё-таки, сегодня я искренне рад, что этот негодник не изменил своей дурной привычке делать все свои дела пару раз за ночь.

Сам же «негодник» в этот момент всё ещё сидел у порода и ждал, когда же ему разрешат пройти дальше. Об этом вспомнила не только Эмили, но и непосредственный хозяин.

— Ох, я забыл про Арчи! — Спохватился Джон, подскакивая со своего места, — подождёшь здесь несколько минут? Мы быстро.

— Хорошо. — Кивнула в ответ. — Только можно я от тебя позвоню?

— Да, конечно.

Ей всучили телефон и, позвав пса мыться, вместе с довольным животным скрылись за дверью ванной.

Эмили же несколько секунд крутила в руках телефон. Времени было уже много, но она просто не могла поступить иначе. Всё же оставаться в доме малознакомого мужчины на ночь она не планировала, как и возвращаться домой. Оставался только один вариант. Благо, она помнила наизусть все основные номера: родителей и подруг. А большего и не надо было.

Хлоя ответила только после пятого гудка. И судя по недовольному голосу — она спала.

— Что тебе нужно, смертник?

— Смертнику нужна её лучшая подруга, — не смогла не улыбнуться девушка. Даже спросонья Хлоя выдавала такие пёрлы, что хоть стой, хоть падай. За эту бесбашенность она и любила свою заводную и весёлую подругу. А ещё за то, что она всегда всё улавливала на лету.

— Эмили? Что случилось? Ты где?

И вот ведь правильные вопросы задаёт. Такие проницательные, что порой Эмили даже удивлялась: а не экстрасенс ли часом её подруга?

— Нет, первые вопросы я ещё понимаю, но откуда ты поняла, что я не дома? — всё же не удержалась она.

— Ты звонишь с незнакомого номера в…  — тут Хлоя, видимо посмотрела на часы, — полпервого ночи. Что я ещё могу подумать?

И то верно.

— Ладно, ты права. — Не стала ходить вокруг да около. — У меня действительно неприятности. И я очень раскаиваюсь, что разбудила тебя среди ночи, но…  ты не можешь съездить ко мне домой и забрать оттуда мой телефон с одеждой?

Эмили понимала, что, возможно, подвергает свою подругу необоснованной опасности, но всё же ей очень хотелось надеяться, что…  Ансар…  не вернётся в её квартиру, а если и вернётся, то не навредит незнакомому человеку. Она ну просто очень хотела в это верить.

— Так, подруга, ты мне обязательно всё объяснишь. — И то, с какой мрачной решимостью Хлоя произнесла это, стало ясно — отвертеться не получится.

— Обязательно, — заверила её Эмили, и всё же решилась предупредить: — ты только…  если в квартире будет кто посторонний…  сразу звони в полицию. И уходи.

— Ты во что вляпалась? — и столько изумления в голосе, что Эмили уже пожалела, что втягивает в это подругу.

— Прости, Хлоя. Наверное, это плохая идея, — пошла она на попятную. — Не хочу тебя втягивать…

— Ээээ, нет. Ты уже втянула меня, позвонив мне, и разбудив во мне жгучее любопытство. Так что не отнекивайся. Через двадцать минут буду у тебя.

— Хлоя…

— После того, как заберу нужное, где тебя искать? — прервала подруга попытку вразумить её.

— Я…  — вот тут Эмили встала в ступор. Она не знала адреса Джона. Поэтому пришлось «объяснять на пальцах»: — Знаешь, через дорогу от моего дома есть лесопарковая зона?

— Ну?

— Ну, ну. — Угрюмо передразнила она. — Вот с другой стороны, если идти напрямик, стоят таунхаусы. Там в одном из них я и нахожусь.

— Ооооочень интересно, — выразительно протянула Хлоя, судя по постороннему звуку уже одевавшаяся. — Что ж, никуда не уходи. Скоро буду. Как разберусь с первой частью твоей просьбы, так позвоню.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Эмили, мысленно ненавидя себя за то, что всё же втянула Хлою. Хотя другого выхода она не видела. Трис слишком «правильная» для такой щепетильной ситуации. А беспокоить родителей? Нет, она бы не стала.

— Жди звонка.

И подруга отключилась, заставив девушку нервно кусать губы и в который раз размышлять над тем, правильно ли она вообще поступила? Может, ей стоило самой вернуться домой? Но нет, страх за свою жизнь был слишком силён. А насчёт Хлои…  Она будет молить всех богов о том, чтобы с ней ничего не случилось. И верить. Главное, верить в это.

Наверное, она отвратительная подруга.

От переживаний Эмили оторвали вернувшиеся Джон и Арчибальд. Причём первый был недовольный и мокрый, а второй, наоборот, довольный и почти сухой.

— Этот пёс просто ну о-о-о-очень любит водные процедуры, — убирая влажную чёлку со лба, пробурчал с деланным недовольством Джон, а после виновато улыбнулся: — подождёшь ещё пару минут? Я переоденусь и заодно подыщу тебе что-нибудь.

— Да, конечно. — Эмили протянула мужчине телефон. — И спасибо за то, что дал позвонить.

— Ай, мелочи. — Шелтон махнул рукой, и от неё полетели прохладные капли, которые попали на Эмили, успевшую спрятать подальше телефон. — Ох, прости.

— Ничего, иди переодевайся. Я обещаю, что не сбегу. — И она позволила себе весёлую улыбку.

— А ты всё равно не сможешь, — также весело отозвался Джон, кивая на разлёгшегося у ног девушки пса, — Арчи не пустит. Ты ему понравилась.

И тут же развернулся, и поспешил по лестнице вверх, пока Эмили с сомнением рассматривала невозмутимое животное, которое даже не реагировало на её присутствие, а положив голову на лапы, преспокойно дремало.

Пока мужчина переодевался, Эмили успела допить свой чай и перебралась в гостиную на оказавшийся мягким и удобным диван. Арчибальд, стоило ей подняться со стула, встрепенулся и направился за ней.

— Что, правда охраняешь? — беззлобно поинтересовалась она у пса. Тот в ответ подставил свою голову для ласк. — Ну ты и хитрец.

И как-то незаметно для себя, поглаживая довольное животное, что в наглую запрыгнуло на диван и растянулось практически во всю его длину, Эмили уснула. Всё же последние, насыщенные событиями, часы давали о себе знать. И даже переживания за подругу как-то стёрлись и поблекли перед чарами Морфея.

Но долго побыть в царстве снов не вышло. Эмили проснулась от звонка мобильного телефона.

Вздрогнув, она распахнула глаза и в первые мгновения не понимая, где находится, уставилась на хозяина квартиры, застывшего с пледом в руках. Он выглядел не менее растерянным, чем сама девушка. Трезвонящий телефон, надрывался в кармане простых домашних брюк, что были надеты на мужчине.

— Прости, — произнесла Эмили смущенно, — я тут как-то неожиданно заснула. — А потом поспешно указала на телефон, — это, наверное, меня. Подруга должна позвонить. — Зачем-то пояснила она.

— А, да, конечно, — наконец-то «отмер» Шелтон и отложив плед в сторону, достал мобильник и протянул Эмили.

— Да, — приняв вызов, тут же обеспокоенно выдохнула в трубку.

— Эмили, — ошарашенный голос подруги не на шутку встревожил.

— Что? Что случилось? Хлоя, с тобой всё в порядке?

На её взволнованный голос отреагировали все присутствующие: Арчи поднял голову и вопросительно уставился на девушку, а Джон нахмурился и сложил руки на груди. Но Эмили не обратила на них никакого внимания, вслушиваясь в слова, доносящиеся из телефона.

— Со мной-то всё в порядке, — раздалось в трубке, когда уже Эмили накрутила себя до предела и готова была сорваться с места и рвануть на помощь подруге, — а вот что произошло с твоей квартирой?

Эмили гулко сглотнула.

— А что с ней, — просипела, боясь услышать ответ.

— Да тут целый погром. В зале перевёрнут стол и диван, к тому же диван просто выпотрошен! Но это ещё ладно…  вот что больше всего меня беспокоит, так это огромные борозды на стенах и входной двери, словно…  словно…

«Следы от когтей» — мысленно закончила за подругу Эмили, но вслух лишь сказала:

— Я тебе обязательно всё объясню. Только…  там же никого не было?

— Нет, конечно. И дверь нараспашку! — Возмутились на том конце. — А если бы кто залез?

— У меня порядочные соседи.

— Ага. А ещё у тебя порядочная подруга, которая всё сделала и даже закрыла дверь.

— Постой, — спохватилась Эмили, — а откуда у тебя ключ, я же…

Она рассеянно огляделась по сторонам и пришла к выводу, что всё-таки оставила свои ключи там, в лесопарковой зоне. И ведь даже не вспомнила о них!

— От твоих порядочных соседей, — хмыкнула подруга в трубку. И уже серьёзнее добавила: — Миссис Уотмер переживает за тебя. Просила передать, что очень беспокоится, всё ли с тобой в порядке и ещё что твой кошмарный кот у неё.

Эмили стало совестно. Ведь по словам подруги получалось, что пожилая женщина всё это время не спала. И, возможно, даже что-то видела и слышала. Но спрашивать об этом она не стала. Только не по телефону и не у подруги. Позже, как вернётся домой обязательно успокоит миссис Уотмер и поговорит с ней. Если, конечно, вернётся.

— Спасибо, — дрогнувшим голосом произнесла Эмили, не зная, что ещё сказать и как благодарить.

— Угум, — её благодарность будто и не услышали, — ты только скажи, где тебя искать, а то я уже минут пять торчу перед домами за парком. — И только Эмили открыла рот, чтобы сказать, как её сразу же перебили, — Хотя, я уже догадываюсь, в каком именно доме ты скрылась, — усмехнулась подруга, и, не дав опомниться, отключилась.

А уже через пару минут в дверь позвонили.

— Это, наверное, Хлоя, — сама не до конца уверенная в этом, пояснила Эмили озадаченному мужчине, что поглядывал в сторону дверей.

Слегка заторможено кивнув, Джон пошёл открывать дверь. Арчи подскочил и бросился следом, громко гавкая. Эмили тоже поднялась с дивана и двинулась за процессией, состоящей из хозяина и его, не перестающего громко лаять, пса.

Всё же нужно было убедиться, что это именно подруга, которая верно поняла местонахождение Эмили.

— Арчи, место!

Грозный окрик Джона заставил Арчибальда умолкнуть, а Эмили невольно вздрогнуть. И если первый обиженно развернулся и пошёл обратно, то Эмили траекторию движения не изменила, а целенаправленно подошла ближе.

— Привет! — беззаботный и подозрительно весёлый голос подруги заставил Эмили выглянуть из-за плеча Джона.

Миниатюрная блондинка, больше похожая на подростка, в драных джинсах и растянутой на плечах кофте, оценивающе поглядывала на оторопевшего мужчину и загадочно улыбалась. Но как только её взгляд соскользнул на Эмили, карие глаза удивлённо расширились.

— М-да, — оглядев её с ног до головы, протянула подруга, — нас ждёт о-о-очень долгий разговор.

— Может, для этого зайдём внутрь? — подал голос Джон, открывая дверь шире и отступая в сторону.

— Не-не, спасибо, — Хлоя даже сделала пару шагов назад, — у вас там, слышала, пёсик есть. И судя по всему, не маленький. А я ещё от котяры Эмили отойти не могу, так что мне не до знакомства с собаками.

Джон бросил заинтересованный взгляд в сторону замявшейся Эмили.

— Извини, — виновато произнесла она, потупившись, — и…  ещё раз спасибо за всё. Но я, наверное, пойду…

— Кхм, вот так?

— Я…  — Эмили смущённо дернула ворот халата, словно пыталась снять его прям здесь, но передумала и отдернула руку, посмотрев на подругу так, словно ища поддержки.

— Вещи в машине, — правильно поняла та направленный на неё взгляд. — Принести? — а потом уже она бросила взгляд за их спины, где в глубине дома скрывался Арчибальд и внесла новое предложение: — Или лучше переоденешься в машине?

И теперь на Эмили смотрели просительно. Почти умоляя согласиться. Зная то, как Хлоя «ладит» с домашними питомцами, какими бы они не были — хоть рыбки, хоть собаки, — Эмили ничего не оставалось делать, как согласиться. Горестно вздохнув, она виновата посмотрела на Джона.

— Я…

— Не стоит, вернёшь потом. — Остановил её поток слов, Джон, добродушно улыбнувшись.

— Спасибо. Как я могу отблагодарить тебя? За всё.

— Ты же ещё заглянешь к нам в гости? Только на этот раз хотелось бы, чтобы это случилось уже по твоей собственной воле.

— Э…  — встряла Хлоя, переводя непонимающий взгляд с Эмили на Джона.

— Обязательно, — искренне улыбнулась в ответ Эмили, не обращая внимания на подругу, что едва не приплясывала от нетерпения всё поскорее узнать. — Ещё раз спасибо. И…  пока.

Момент расставания вышел немного сумбурным, скомканным и неловким, но подруге было на это наплевать. Она уже тащила Эмили к машине, где лежали поджидающие её вещи и мобильный телефон.

Переодеваться пришлось прямо в салоне, на заднём сиденье, под выразительный взгляд Хлои, который мешал нормально думать, и зудил на коже, вынуждая всё делать торопливо.

— Ну?

— Что «ну»? — пропыхтела Эмили, натягивая джинсы. Ей было неудобно одеваться в машине, но подруга наотрез отказалась возвращаться в дом, поэтому пришлось выкручиваться в прямом смысле этого слова.

— Рассказывай давай. Что случилось? С тобой, с квартирой.

— Что прям так сразу?

Эмили как могла оттягивала момент «исповеди», но подруга была непреклонна.

— Ладно, — пришлось сдаться, — только не уверена, что ты мне поверишь. Я и сама не до конца в это верю, но…  просто не могу найти другого объяснения.

— Ты меня заинтриговала, — Хлоя практически полностью повернулась к Эмили, готовая выслушать самую бредовую историю.

Девушка недоверчиво посмотрела на подругу, прикидывая в уме, как скоро та вызовет ей санитаров, которые отправят в комнату с мягкими стенами, и горестно вздохнула. Но делать было нечего — Хлоя была настроена решительно, и горела желанием узнать всё здесь и сейчас.

— Только, пожалуйста, не смейся и не вызывай санитаров, — всё же предупредила она подругу, глубоко вздыхая, — потому что…  потому что…  кажется, у меня в квартире появился полтергейст.

Несколько мгновений Хлоя ошарашено хлопала ресницами, а потом всё же подала голос, задав один единственный вопрос:

— Что?

Горестно вздохнув, Эмили повторила:

— Кажется, у меня в квартире завёлся полтергейст.

За что получила в ответ неутешительное:

— Ты это сейчас пошутила, да? — но видя её мрачную решимость, Хлоя издала нервный смешок, а после на полном серьёзе уточнила: — Ты не заболела часом?

И для пущего эффекта перегнулась через сиденье и потрогала лоб Эмили.

— Вот об этом я и говорила, — недовольно пробормотала девушка, скидывая руку подруги, — давай, скажи это…

— Сказать что?

Подруга всё так же не понимала. Или не хотела понимать. Она в прямом смысле таращилась на Эмили и молчала. Пожалуй, именно молчание угнетало больше всего. И нервировало. А ещё эта была совсем не та реакция, на которую она рассчитывала.

В который раз Эмили пожалела о том, что позвонила Хлое.

— Что я совсем сбрендила и от нечего делать выбежала из квартиры в одном халате, при этом разгромив её, а потом ещё и тебе позвонила ради прикола.

— Слушай, не заводись, — буркнула Хлоя, всё ещё странно поглядывая на неё. — Просто эта информация немного…  выбивает почву из-под ног.

Да, это была определённо не та реакция. Не было бурных эмоций, откровенного неверия и глупых шуток, в конце концов! Это слегка обескураживало.

— Не то слово, — Эмили закончила одеваться и перебралась на переднее сиденье, поглядывая на подругу и пытаясь определить, о чём она думает. Выходило с трудом. Поэтому она продолжала болтать, отвлекая и себя и Хлою, — не представляешь, как я испугалась, когда выйдя из ванной услышала грохот и страшный скрипучий звук! Думала грабители! Собралась звонить в полицию, а потом…

Ложь давалась на удивление легко. И даже совесть помалкивала, правильно решив, что не стоит втягивать подругу в свои неприятности ещё глубже.

— Потом рядом со мной прямо на стене стали появляться эти отметины! Я со всех ног бросилась на выход, прям в чём была!

— Да-а-а-а, — протянула Хлоя, глядя на свои руки, которыми она вцепились в руль. — Если бы я не видела своими глазами…

— Хлоя, возможно, это на самом деле бред. Но…  я тоже видела это. Видела. И испугалась. И…  я боюсь возвращаться обратно. Поэтому, можно я некоторое время поживу у тебя? — просящим взглядом посмотрела на подругу Эмили. — А то ты же знаешь моих родителей…  Они меня сразу заберут домой. И им плевать, что я уже выросла.

— Да-да, конечно. — Поспешно кивнула Хлоя, заводя, наконец, машину. — Только…  всё же нужно позвонить священнику.

— Обязательно! Спасибо! — обрадовалась Эмили и даже в порыве благодарности обняла подругу.

— Только за то, что отправила меня в квартиру с каким-то паранормальным явлением, будешь должна!

Эмили удовлетворенно улыбнулась и кивнула. Вот теперь реакция была именно та, на которую она рассчитывала: Хлою «прорвало».

— Это надо же! Отправить меня к какому-то чудищу?! Или полтергейст — это призрак? А если бы он меня…

Но Эмили уже не слушала причитания подруги. Она была поглощена своими думами, которые к полтергейсту никак не относились. Для неё сейчас первостепенным вопросом во всей этой череде неясностей был: «Как быть дальше?»

И ответа на него, к сожалению, пока ещё не находилось.

* * *

В кабинете находились двое. Тот, что был старше и с сединой в висках, раздражённо стучал пальцами по массивному столу, а второй — точная его копия, но только на несколько лет моложе, стоял в центре помещения и нервно сжимал и разжимал кулаки, пытаясь успокоиться и прийти в себя.

— Ты хоть понимаешь, чем это могло закончиться?

Альфред Роквуд, являющийся главой одноимённого клана, откинулся на спинку стула, переставая отбивать пальцами известный только ему ритм, и гневным взглядом пригвоздил к полу своего оппонента.

— Если бы ты убил эту человечку, то назад пути уже не было бы! Это-то ты понимаешь? Или тебе захотелось стать диким? А, Ансар? Хочешь повторить судьбу матери?!

Он рывком поднялся со стула, упирая руки с чуть заострившимися когтями в стол, а его зелёные глаза вспыхнули точно два изумруда.

— Ты — будущий альфа! — рявкнул так, что задрожали стёкла, а провинившийся дёрнулся будто от удара. — Будущий глава клана! Ты не можешь всё испортить из-за какой-то жалкой девчонки!

Слова били больно, наотмашь. Но тот, на кого они были направленны лишь едва заметно скрипел зубами, морщась от воздействующей силы, исходящей от собеседника. Всё же давление нынешнего альфы было очень велико.

— У этой «жалкой девчонки» была лунная трава! — с трудом выдавливая из себя слова, прорычал Ансар, глядя прямо в расширяющиеся глаза Альфреда.

Никто бы не осмелился так сделать, бросая вызов своему вожаку. Никто, кроме будущего альфы.

— И она применила её ко мне!

На несколько секунд в помещении повисло напряжённое молчание. Было даже слышно, как за окном тихо переговаривались другие жители дома. А затем их голоса заглушило негодующее рычание.

— Ты серррьёзно?

И в противовес, совершенно спокойное:

— Да отец.

— Но откуда у человека лунная трава? — сквозь зубы процедил Роквуд, прикрыв глаза и массируя виски. Вся эта история с человеческой девушкой ему очень не нравилась. А теперь и вовсе становилась проблемой.

— Думаешь, я просто так за ней гнался? — огрызнулся Ансар, всё ещё продолжая стоять на месте. Напускное спокойствие слетело в один миг. — Номерок спросить?

— Не дерзи мне! — и вновь сила хлестнула по натянутым нервам Ансара, заставляя сильнее сжимать челюсти. — Ты даже представить себе не можешь, насколько сильно ты подставился! Ты раскрыл себя перед человеком! Как думаешь, каковы будут последствия твоего необдуманного поступка?!

— Необдуманного?

— Именно! Твое решение завести себе человеческую постельную игрушку стоило тебе очень многого! Ты же в курсе, что нельзя раскрывать себя перед людьми! Они не должны ничего знать о нас! В последнее время и так пропадает слишком много наших собратьев. Если так и дальше пойдет, нам придётся покинуть и этот город.

— Но мы здесь больше десяти лет! — Ансар тут же забыл о боли и давлении, мешающем нормально вздохнуть, инстинктивно делая шаг вперёд, словно пытаясь таким действием переубедить собеседника. — И в этом городе у тебя бизнес.

— Бизнес…  — Альфред поморщился, словно съел кусок лимона, но его гнев уже утих, поэтому дальнейшие слова он произнёс спокойнее, и прозвучали они напутственно, — это всего лишь бизнес. Запомни, сын, семья — превыше всего. А если ты являешься главой этой семьи, то и несёшь ответственность за неё. И это слишком трудная ноша, тем более, если твоя семья не ограничивается только кровными связями. Но эту ответственность нужно нести до конца. И ты, как будущий глава клана, должен самостоятельно отвечать за свои ошибки.

— Что? — Ансар весь подобрался и насторожился. — Что это значит?

— Я говорю, что это твоя ошибка, сын. И только тебе её исправлять.

Некоторое время Ансар задумчиво молчал, а после сосредоточенно кивнул и, не сказав больше ни слова, вышел из кабинета.

Как только за ним закрылась дверь, Альфред устало опустился на стул, нахмурив брови так, что между ними пролегла заметная складка. Глава клана думал. И чем больше он это делал, тем больше ему не нравилась сложившаяся ситуация.

Спустя двадцать минут Роквуд отдал приказ проследить за сыном. Ведь как бы он не был в нём уверен, всегда моли возникнуть непредвиденные обстоятельства, которые всё испортят. А он не хотел, чтобы они случились. Только не сейчас.

Глава 9

В свою квартиру Эмили попала уже на следующий день после обеда. Причём отправилась туда не одна, а в сопровождении воинственно настроенной подруги и худощавого священника, с огромным крестом на груди, который того и казалось пригнёт бедного к земле. Ряса мужчины была слишком заметна для окружающих, поэтому пока Эмили, Хлоя и отец Стефан дошли до пункта своего назначения, их проводили немалым количеством взглядов: как удивлённых, так и скептических. Эмили поймала даже пару сочувствующих, но так и не поняла, к кому конкретно они относились: к ней, или священнику, вытирающему белым платочком взмокший лоб.

Ещё сегодня утром, когда Хлоя потащила её в церковь, Эмили всячески отговаривала подругу от этой затеи, уверяя, что сама всё сделает. Как-нибудь в другой раз. Но Хлоя была настроена решительно и неотвратимо. Поэтому Эмили пришлось смириться с упрямым нравом подруги и молча следовать её плану.

А план был до невозможности прост: освятить квартиру и «прогнать злого духа». Эмили на всё это смотрела с легким скептицизмом, так как знала истинную причину погрома в квартире, но для успокоения души Хлои — и своей в частности, — она согласилась на весь этот фарс.

Отец Стефан, увидев следы на стенах, поспешно перекрестился, что-то запричитал себе под нос, и принялся за дело, вытаскивая свечи и другие странные приспособления из небольшого саквояжа.

Эмили смотреть на это не стала, а отправилась на осмотр других комнат. Хлоя же осталась стоять рядом со священником, постоянно задавая какие-то вопросы, чем мешала ему выполнять свою работу. Но священник был поистине терпеливым. Он отвечал сдержанно и спокойно, передавая уверенность и Хлои, хотя Эмили могла поклясться, что и сам священник был напуган увиденным. Просто не показывал этого.

В остальных комнатах всё было точно так же, как и до момента её побега. Все вещи лежали на своих местах, и больше погрома нигде не было, только в зале, где всё и произошло.

Каждый раз, когда Эмили проходила этот самый зал, она едва заметно вздрагивала, вспоминая события того вечера. В голове до сих пор не укладывалось, что мужчина, к которому её так тянуло, оказался…  зверем. Настоящим диким зверем. Который пытался загрызть её. Она с содроганием вспоминала оскаленную пасть с огромными острыми клыками и горящие желанием уничтожить зелёные глаза. Это всё происходило словно не с ней, но в то же время Эмили ясно понимала, что это не плод её фантазии. Оборотни существуют. И с одним из них она…

Эта мысль поразила настолько резко и неожиданно, что Эмили едва устояла на ногах.

«Душ. Мне срочно нужен душ» — на трясущихся ногах, придерживаясь за стену одной рукой, она направилась как можно скорее в ванную комнату.

Сейчас Хлоя и священник были слишком заняты, чтобы её останавливать. А действительность слишком грубо ворвалась в её сознание. Поэтому горячий душ, много, очень много, геля и жесткая мочалка, стирающая кожу, были для Эмили сейчас жизненно необходимы. Иначе она правда сойдёт с ума.

— Эмили! — в дверь ванной затарабанили, и взволнованным голосом подруги потребовали: — открой! Слышишь?

Она слышала, но просто не могла остановиться. Кажа горела огнём и покраснела, но Эмили продолжала раз за разом с остервенением тереть её, словно и вовсе пытаясь содрать с себя слой за слоем.

— Если ты решила там убиться, то только попробуй — я сама тебя прибью! — Сквозь шум воды послышался полный негодования и тревоги голос Хлои. — Эмили!

Кажется, подруга начинала паниковать. Хотя Эмили не понимала, что в этом такого: она просто решила принять душ. О чём и сообщила чуть подрагивающим голосом.

— Да ты «принимаешь душ», — передразнила рассерженно Хлоя, — уже сорок минут! И это только то время, что я знаю! А сколько ты тут была до этого? Выходи немедленно!

— Хорошо, — Глубоко вздохнув, Эмили признала правоту подруги, и нехотя откладывая мочалку, — выхожу. Только принеси что-нибудь из одежды.

Уже после того, как спровадили священника и кое-как прибрали погром — с диваном пришлось распрощаться: его в скором времени ждала отправка на свалку, — девушки сидели на кухне и мирно пили чай. Разговор никак не клеился. Хлоя пыталась узнать, что произошло с Эмили и почему та закрылась в ванной, а потом вышла оттуда красная как рак, но так ничего толком и не добившись, насупилась и перестала терроризировать вопросами. А Эмили, после того всплеска эмоций, просто чувствовала себя опустошённой. Словно из неё вынули все эмоции, оставив лишь пустую оболочку.

— Как думаешь, подействует? — Отстранённо поинтересовалась Хлоя, разглядывая что-то в своей чашке.

— Не знаю, — Эмили в ответ апатично пожала плечами.

— Родителям не собираешься об этом говорить?

Выразительный взгляд сказал обо всём лучше слов.

— И что теперь собираешься делать? — подруга отставила полупустую чашку в сторону и обвела квартиру взглядом: — Со всем этим?

— Пока не решила. Может продам её или обменяю.

Данные слова подругу не обрадовали, даже возмутили.

— Но ты же вот только недавно её купила!

— Хлоя, — Эмили устало протёрла ладонями лицо, — я…, наверное, не смогу здесь жить. После всего…  Мне страшно, понимаешь?

И она ничуть не юлила. Ей на самом деле было страшно здесь оставаться. Вот только причина была совершенно другая. И говорить о ней в открытую она не могла.

— Ладно, собирай вещи. Пока поживёшь у меня, а там что-нибудь решим.

— Спасибо. — Слабо, но благодарно, улыбнулась Эмили. — Только я ещё поговорю с миссис Уотмер, предупрежу её…

— Да-да, и пусть твой монстр останется у неё!

— Хорошо, я решу этот вопрос…

Разговор со старушкой вышел немного взволнованным: миссис Уотмер обеспокоенно охала на каждое сказанное слово, и, судя по лицу, очень переживала, но в версию о полтергейсте вроде бы поверила. По крайней мере это объясняло и то, что Эмили сбежала посреди ночи в одном халате, и шум в её квартире, а ещё и священника, выходящего из её квартиры совсем недавно. А большего соседка и не видела.

И Эмили практически расслабилась, когда вдруг услышала вопрос, которого подсознательно боялась:

— А тот молодой человек, что приходил к тебе?

Эмили постаралась взять себя в руки и не выдавать волнение, даже голосом. Но тот, увы, дрогнул.

— К-какой молодой человек?

— Ну…  — теперь уже и миссис Уотмер стушевалась. Видимо поняла свою оплошность. Но Эмили от этого легче не стало.

Как оказалось, скрыть пусть столь и редкие ночные визиты от прозорливого взгляда соседки не получилось. И это могло стать ещё большей проблемой, чем есть сейчас.

— Миссис Уотмер, — обречённо вздохнула девушка, понимая, что за ней всё же наблюдали, и это было не очень-то приятно.

— Прости, просто если это всё вдруг из-за него…

— Нет! — Получилось слишком поспешно и резко, поэтому пришлось смягчить тон, чтобы сгладить неловкую ситуацию. — Он тут совсем не при чём. Правда.

Конечно, Эмили не маленькая девочка, чтоб перед кем-то отчитываться, тем более, если этот кто-то — чужой человек. Но в связи с последними событиями…  Не нужно во всё это втягивать ещё и старушку.

— Ладно-ладно, я всё поняла. Извини, что вообще спросила…

Больше ни о чём она спрашивать не стала, а лишь заверила, что присмотрит за Вальтером до её возвращения.

Ещё раз поблагодарив соседку за заботу и извинившись за беспокойство, Эмили отправилась в свою квартиру, собирать вещи.

Как только сумки были собраны, Эмили в последний раз осмотрела своё жилище и печально вздохнула. Всё же в этих стенах она провела два года своей жизни. Всего каких-то два года тихой и размеренной жизни. Два года самостоятельности. А теперь всё это летело коту под хвост, всего лишь из-за одной неосторожной связи. И теперь впереди маячила лишь неизвестность. А это пугало не хуже, чем вообще отсутствие нормального будущего.

Возможно, было бы лучше, если бы Эмили жила в неведении. Так было бы проще. Скорее всего. А теперь из-за одного неверного шага её жизнь катится ко всем чертям. И будет ли у неё вообще эта жизнь? Ведь вероятнее всего на неё уже открыли охоту. А как скрыться в небольшом городке от самого настоящего монстра? Монстра со звериным обонянием…

И словно в ответ на этот мысленный вопрос зазвонил телефон.

Вздрогнув, Эмили достала мобильник и невидящим взглядом уставилась на экран. Она только сейчас поняла, что и номер телефона ей теперь тоже придётся сменить, иначе…

Наконец-то сфокусировавшись на знакомом номере, Эмили порывисто выдохнула и сильнее сжала ни в чём неповинный гаджет. Несколько секунд поколебавшись, она всё же ответила.

— Что вам нужно?

— Мне? — деланно удивились в трубке. — Да ничего особенного, просто узнать, как у тебя дела?

— Отвратительно. И всё по вашей вине.

— Ну, ну. Ты преувеличиваешь. Тем более, я всего лишь открыл тебе глаза на истину.

— Преувеличиваю? — зло прошипела Эмили, косясь на застывшую в нескольких метрах Хлою. — Да вы лишили меня будущего!

Дав подруге отмашку, что всё нормально, девушка скрылась в своей комнате и, плотно закрыв дверь, привалилась к ней спиной.

— За что? — осипшим голосом задала один единственный вопрос.

— Успокойся, не стоит так переживать, — заверили её невозмутимо, — твоей жизни ничего не угрожает. В крайнем случае, я могу защитить тебя.

— Я вам не верю!

— Отчего же? Я ведь всегда говорил только правду.

— Да лучше бы я и дальше её не знала! — сорвалась вновь Эмили, борясь с желанием зашвырнуть телефон куда подальше — только бы не слушать этот голос, что сеет смуту в душе.

— Поверь мне, любая, даже самая горькая правда намного лучше, чем откровенная, сладкая ложь…  Так что, если ты вдруг захочешь принять моё предложение, просто позвони.

— Какое предложение?

— О защите.

Пальцы сильнее вцепились в телефон, а внутри, вопреки воли зародилась крохотная искра надежды. Надежды на спасение. И лишь здравый смысл останавливал от поспешного и необдуманного шага.

— Зачем вам всё это? — стараясь говорить ровно, спросила Эмили. — Ведь не просто так. Я зачем-то нужна вам. Так зачем?

— Ты умная и сообразительная девушка, — с легкой досадой произнёс собеседник, — но слишком наивная, раз думаешь, что сможешь скрыться от оборотня самостоятельно. Я же предлагаю тебе реальную помощь. Да, не скрою, что мне после нужна будет от тебя одна небольшая услуга, но! — тут же прервал он возмущенно-гневный вздох Эмили, — клянусь, что ничего страшного не потребуется. Я не маньяк и не убийца. И убивать, пытать и насиловать никого не собираюсь! Это всего лишь услуга, просьба, одолжение…  Ничего более.

— Так что же это конкретно? — Эмили даже не узнала свой голос, настолько безжизненно он звучал. — Что именно я должна буду сделать?

— Не так быстро, дорогая, — самодовольно усмехнулись в трубке, — сначала ты должна прийти ко мне. Я не могу говорить об этом по телефону, поэтому, скину адрес встречи. И как только будешь готова — дай знать. Я буду ждать тебя там. Только поторопись. Терпение — не самое распространённое качество среди оборотней, а уж среди тех, на чью жизнь покушались…

Многозначительно закончив, собеседник отключился. А спустя несколько секунд пришло и сообщение с адресом. Напечатанные буквы и символы врезались в память настолько отчётливо, что даже если Эмили разбудят посреди ночи и попросят назвать этот адрес — она сделает это без запинки.

Всё это нервировало. И пугало.

— Да пошли вы к чёрту! — зло рявкнула девушка, от души швыряя телефон в стену. И от этого стало значительно легче.

— Эмили! — Хлоя встревоженным вихрем ворвалась в комнату и изумлённо уставилась на остатки мобильного. — Что случилось?

— Ничего, — пытаясь успокоиться и прийти в себя процедила сквозь сжатые зубы Эмили, — просто неприятный разговор.

— Расскажешь?

— Прости, но не сейчас. — Шумно выдохнув, Эмили направилась к выходу, по пути захватив сумки. — Сейчас я хочу убраться отсюда. И как можно скорее.

* * *

Сбросив вызов, мужчина довольно улыбнулся.

Даже несмотря на строптивость девушки, всё шло по плану. И очень скоро ловушка захлопнется. Осталось только до конца подготовить приманку. А это всего лишь дело времени. Он умеет ждать. Тем более, долго ждать и не потребуется.

— Саймон! — громоподобный голос разнёсся по пустынному помещению, эхом отражаясь от стен.

— Я здесь, — тут же скрипнули двери и на пороге объявился названный.

— Отлично. Приготовь всё необходимое. Очень скоро мне понадобится моя лаборатория.

— Да, господин.

— И не забудь найти мне самый главный ингредиент.

— Неужели? — поражённо выдохнул Саймон.

— Да, скоро мы сделаем это. Осталось подождать совсем немного.

С этими словами мужчина хлопнул в ладоши, высекая из-под них золотые искорки, и удовлетворённо улыбнулся.

Саймон кивнул и скрылся за дверью, оставив мужчину в одиночестве. Тот опустился на стул и устремил взгляд в мутное, засаленное и местами закопчённое окно.

— Ну что ж, девочка, не подведи меня.

* * *

На следующий день Эмили позвонила на работу, и сославшись на плохое самочувствие, выпросила себе два выходных, которые они с Хлоей собирались потратить на приведение в порядок её квартиры. Нанимать рабочих было бессмысленно: лишняя трата денег, да ещё и объяснение причин, по которым на стенах появились эти огромные царапины — не входили в планы девушек. Вот и пришлось справляться своими силами. И, кстати говоря, вышло у них довольно неплохо.

И когда уже поздно вечером, уставшие, но довольные проделанной работой, Хлоя и Эмили покидали квартиру последней, единственной их мыслью было: упасть на кровать и поспать.

— Поскорее бы добраться до дома. Я так устала. И соскучилась по своей мягкой кроватке, — бурчала Хлоя, направляясь к машине и открывая её. — Я чувствую себя рабом. А рабство отменили уже очень давно. Я не хочу так себя чувствовать. Я хочу спать…

Подруга настолько погрузилась в своё ворчание, что даже не заметила, как замерла на месте Эмили, которая вдруг кожей ощутила на себе чужой взгляд. Его взгляд.

Напряженно вглядываясь в тени деревьев и домов, она так ничего и не увидела. Но подсознательно знала, что это именно он. И он где-то рядом.

— Эй, ты чего застыла? — девушка вздрогнула от голоса подруги, которая уже села в машину и теперь внимательно смотрела на неё. — Мы едем или как? А то я усну за рулём, а в аварию попасть, знаешь ли, не очень хочется…

— Да-да, иду…

Ещё раз опасливо оглянувшись по сторонам, Эмили села в машину и с облегчением вздохнула. Ощущение чужого взгляда пропало. А вот страх — нет.

— Ты чего какая? — подозрительно покосилась на девушку подруга.

— Ничего, тоже очень устала.

— Тогда домой?

— Да, домой…

Её вновь мучили кошмары. Огромный волк продолжал преследовать свою жертву. И каждый раз он был всё ближе и ближе. Каждый раз, когда он всё же нагонял её и вгрызался зубами в мягкую плоть, Эмили просыпалась вся в слезах и с криком, застрявшим в горле.

Так продолжаться больше не могло.

И во второй свой выходной день Эмили решила, что ей пора посетить психотерапевта. Отзвонившись и записавшись на приём в три часа дня, девушка нервно мерила шагами квартиру подруги и ждала положенного времени. Сама подруга сегодня отправилась на работу, поэтому поговорить о внутренних терзаниях и тревоге, Эмили было не с кем. И она надеялась, что специалист поможет ей хотя бы справиться с кошмарами во сне. Потому что с кошмаром в реальной жизни справиться уже никто не сможет.

«Или сможет?»

Эмили резко остановилась и посмотрела на подоконник, где лежал её новенький телефон. Туда, помимо номера подруг, работы и родителей, Эмили вбила номер мужчины, что предлагал свою помощь. Мужчины, из-за которого она оказалась в такой ситуации. В памяти сами собой всплыли строчки из сообщения с нужным адресом, но девушка тут же встряхнула головой, прогоняя их. Нет, второй раз она не будет совершать одни и те же ошибки.

В назначенное время приехало такси. Собравшись с силами, Эмили шумно выдохнула и, заверив саму себя, что всё будет хорошо, вышла из дома.

Вот только до психотерапевта она так и не доехала.

Когда такси свернуло не туда, Эмили понять не успела. Она была слишком сильно поглощена собственными мыслями. И это сыграло с ней злую шутку.

И если бы она была внимательнее, то заметила раньше и странный взгляд водителя, и неверный, петляющий по улочкам, маршрут. Но увы.

А потом стало поздно. Эмили осознала это ровно в тот момент, когда машина завернула на подземную парковку, которой возле клиники быть не должно, остановилась, и дверца с другой стороны распахнулась, впуская нового пассажира.

— Ну что, поговорим, кусачка?

А в следующую секунду горячая рука закрыла ей рот, предотвращая крик, готовый сорваться с губ. В то же время Ансар как-то умудрился перехватить Эмили второй рукой поперёк талии и прижать брыкающееся тело спиной к своей груди, довольно быстро обездвижив перепуганную до смерти девушку.

Бросив умоляющий взгляд на водителя, Эмили с ужасом обнаружила, что того не оказалось на своём месте. Нехорошие подозрения тут же закрались в голову.

Проследив за её взглядом пленитель спокойно прошептал прямо на ухо:

— Водитель вышел покурить. Он сделал свою работу и побудет снаружи, пока мы поговорим. Мы же поговорим, да, Эмили?

И так зловеще прозвучало из его уст имя девушки, что она просто оцепенела от страха.

— Если ты не будешь кричать, то я отпущу тебя. Согласна?

Эмили часто-часто закивала головой. Она была готова на всё что угодно, только бы оказаться подальше от его пышущего жаром тела, что вызывал в груди девушки дрожь. И дрожь эта была вызвана отнюдь не страхом. Эмили ненавидела себя и своё предательское тело в данный момент даже больше, чем оживший кошмар, сжимающий её в стальных объятиях. Хотя, была ли ненависть? Или только лишь страх за свою жизнь гнал кровь по венам с утроенной силой и сковывал льдом отчаянно барахтающееся сердце?

— Успокойся, я не трону тебя.

Вот только Эмили отчётливо услышала невысказанное: «пока что», что так и повисло скрытой угрозой между ними.

Ансар вздохнул и выпустил из тисков свою жертву. Чем она и поспешила воспользоваться, тут же шарахаясь от него в сторону и пытаясь вырваться на свободу из такого маленького и тесного ограниченного пространства, полностью заполненного её ночным кошмаром. Что даже воздуха не хватало одного на двоих. Хотелось бежать. И как можно скорее.

Но разве можно быть быстрее оборотня?

Эмили даже не успела схватиться за ручку дверцы, как её вновь прижали к себе. А очередную попытку закричать прервали куда более действенным способом.

Она лишь с запозданием поняла, что её целуют, потому что в первые мгновения на неё напала какая-то оторопь. А потом Эмили начала яростно сопротивляться, внутренне сгорая от дикого желания ответить на этот требовательный и настойчивый поцелуй, что вынуждал подчиниться чужой воле, сдаться на милость победителя и просто прекратить бороться.

Но она не готова была проигрывать. Даже собственному телу, которое уже плавилось в объятиях этого мужчины. Мужчины, по ласкам которого оно истосковалось…

Вот только перед глазами до сих пор стоял образ оскаленного волка с зелёными глазами. Волка, что преследовал её во сне и наяву. И что сейчас целовал её — медленно, но верно ломая сопротивление. Эмили с трудом воспринимала реальность, но всё же знала кто именно сейчас её целует. Только вопреки всему, ей не было противно от этого осознания, хотя она и уверяла себя в обратном. Как бы не старалась, но отвращения не испытывала — только разрастающееся желание, что прогоняло страх. И он отступал под натиском этого поцелуя, и этого мужчины.

Но она не могла. Просто не могла себе этого позволить. Не могла окончательно принять такую нереальную по своей сути действительность. Слишком сильно это выбивало из привычного образа жизни. Да и из жизни вообще. Ведь её теперь всё равно не оставят в живых. Поэтому Эмили решила, что будет бороться до конца, до последнего вздоха.

И она продолжала изо всех сил сопротивляться, в итоге изловчившись и укусив своего обидчика за нижнюю губу.

Ансар натурально зарычал. Да так, что даже стекла в машине задрожали, а Эмили и вовсе перестала дышать от страха.

Но если она думала, что сейчас её разорвут на клочья — то вновь ошиблась. Вместо этого её прижали к себе с такой силой, что даже дышать получалось с трудом, а кости трещали под мощным натиском чужой силы.

Пискнув, она попыталась ослабить чужую хватку, но вместо этого получила угрожающе спокойное:

— Тише, кусачка, не дёргайся. Иначе я за себя не отвечаю.

Вопреки собственному голосу, мужчина был, отнюдь, не спокоен, и Эмили ощущала, как порывисто и мощно бьётся его сердце и как напряжены его руки, сжимающие в своих медвежьих…  точнее волчьих объятиях её хрупкое тело.

— Пусти, — сдавленно просипела она, продолжая упираться ладонями в мужскую грудь, — пожалуйста.

— Не могу, — прозвучало как приговор, — пока не скажешь, кто тебе дал лунную траву.

— Я не понимаю, о чём ты…

Пальцы Ансара ухватили её за подбородок, приподнимая лицо и заставляя смотреть прямо в насыщенно зелёные глаза мужчины.

— Не ври мне, кусачка. Я чувствую твою ложь.

— Ч-чувствуешь?

— Да, чувствую, — Ансар склонился ближе, гипнотизируя своим взглядом, словно удав кролика, и проникновенно прошептал: — и не только ложь, но ещё и твоё желание…

— Ты…  — Эмили не нашлась с ответом.

Щеки у девушки против воли вспыхнули от смущения, а в душе поселилась такая сумятица, что она сама не знала, что вообще ощущает. Страх, ненависть, или то же пресловутое желание?

Со вздохом прикрыв глаза, она отчётливо, по слогам произнесла:

— Я. Не. Знаю.

И ведь действительно. Она не знала. Тот мужчина, что дал ей траву, будто стёрся из памяти: и его образ, и даже имя. Эмили знала, что та встреча реально была, но вот её собеседник…  Даже если бы она хотела рассказать, то не смогла бы это сделать по одной простой причине: она не знала ни имени, ни внешности того знакомого незнакомца.

Пальцы на подбородке сжались сильнее, причиняя едва уловимую боль.

— Кто? — повторил отрывисто и тут же приказал: — смотри на меня!

Глаза распахнулись сами собой. Странное давление чужой силы прошлось по натянутым нервам, вызывая внутренний трепет.

— Как ты это делаешь? — едва слышно прошептала Эмили, потрясённо глядя на своего пленителя.

— Тебе действительно интересно это знать, а, кусачка?

В ответ девушка хотела отрицательно качнуть головой, но пальцы, до сих пор удерживающие за подбородок, не позволили этого сделать. Она на самом деле не знала хочет этого или нет. Единственное, чего она хотела всем сердцем и всей душой, так это, чтобы её, наконец, оставили в покое.

— Отпусти, прошу. — С мольбой в голосе попросила.

Ансар тут же нахмурился, выпуская её подбородок из плена своих пальцев.

— Я не трону тебя, кусачка, — серьёзно ответил он, — обещаю.

И ей так хотелось верить этому обещанию. Если бы не эти кошмары. И не следующие слова, произнесённые мужчиной:

— Только скажи мне, откуда у тебя лунная трава?

— Да не знаю я! Правда! — Всё же сорвалась на крик Эмили окончательно теряя самоконтроль. — Какой-то мужчина! Он сказал мне, что ты не тот, за кого себя выдаёшь! И дал мне траву, чтобы я узнала правду! Всё! Я не помню ни как он выглядит, ни как его зовут! Клянусь!

— Ладно, успокойся. Скажи лучше, он после связывался с тобой?

— Да! — но девушка не собиралась успокаиваться, продолжая отвечать на повышенных тонах.

Глаза Ансара опасно сузились. Видимо, такой ответ ему не понравился.

— И что он хотел?

— Предлагал защиту от тебя!

— И ты согласилась? — прорычал мужчина, впиваясь пальцами на этот раз в плечи.

— Нет! И не собираюсь! Оставьте вы все меня уже в покое!!

— Тише, кусачка, всё хорошо. — Тут же умерил свой пыл Ансар, сменив грубые тиски на нежные объятия. — Я же сказал, что не трону тебя. Я обещал.

Вот только Эмили было не до его обещаний. Она выплескивала весь свой страх через душащие её рыдания. И как бы она не сдерживала себя, слёзы бесконтрольно и безостановочно текли из глаз. А когда её сотрясающееся тело прижали к себе, она не стала сопротивляться, орошая чужую рубашку, пахнущую почему-то свежей травой и…  лесом.

И сейчас Эмили было плевать, что перед ней её потенциальный убийца. Нервы у девушки оказались не железными. И всё-таки сдали. Вот так, позорно разреветься перед мужчиной, который и не человек вовсе! И который вдруг склонился над вздрагивающей девушкой и коснулся губами щеки, собирая с неё солёную влагу. Затем медленно двинулся вдоль шеи, целуя покрывающуюся мурашками кожу, сантиметр за сантиметром, заглушая всхлипы, и заменяя одну дрожь — другой.

От его действий Эмили впала в оцепенение. Но зато истерика отступала, сменяясь противоречивыми желаниями: оттолкнуть или прижаться ближе, ответить на эти невольные ласки.

В этот раз здравый смысл оказался громче доводов тела.

— Не надо. — Эмили отстранилась. Вот только в глаза смотреть не рискнула, боясь передумать, да и не хотела, чтобы он видел её опухших и покрасневших от слёз глаз и носа.

— Пожалуйста, отпусти меня…

Ансар долго всматривался в лицо девушки, пытаясь поймать её взгляд, но в итоге так ничего не добившись, кивнул:

— Ладно. — А после серьёзно добавил: — Но только с одним условием.

Эмили насторожилась от его слов, но всё же заставила себя усидеть на месте и выслушать очередное условие.

— Кусачка, ты же знаешь, что никто не должен знать того, что теперь знаешь ты? — она машинально кивнула. — Надеюсь, ты понимаешь это и не будешь болтать своим красивым ротиком?

Это уже прозвучало, как угроза. Да и лёд в голосе заставил Эмили поёжиться. От того мужчины, что несколько секунд назад был нежен и ласков не осталось ни следа. Теперь перед ней был холодный и суровый незнакомец. Опасный. И Эмили сейчас, как никогда осознала это.

А ещё она поняла, что несмотря ни на что, её тянет к нему. И это пугало ещё больше. И злило. Неимоверно злило. Заменить притяжение злостью? Что может быть проще? Да только У Эмили это не получалось. Болезненная тяга, потребность в этом мужчине, затмевала даже страх перед неизвестным существом.

— Я поняла, — до боли сжав пальцы в кулачки, проговорила Эмили, так и набравшись смелости посмотреть ему в глаза. — Если надо, я могу поклясться.

— Не стоит. Лучше приведи себя в порядок перед встречей со специалистом…

— Откуда ты…? — Тут Эмили забыла и про распухший нос и покрасневшие глаза, вскинув голову и ошарашенно посмотрев на лицо своего собеседника. — Откуда знаешь?

— Я многое знаю о тебе, кусачка. — Ухмылка вышла какой-то горькой, но Эмили не обратила на это никакого внимания.

— Ты следишь за мной? — новая волна паники поднималась в груди, заставляя часто-часто дышать, хватая ртом воздух.

— Я — нет.

И такой лаконичный ответ поверг девушку в ступор. Она хотела спросить: «а кто тогда?», но Ансар уже выпустил её из своих объятий — а Эмили этого даже и не заметила, — криво улыбнулся и, чмокнув опешившую на мгновение девушку в нос, вышел из машины.

Тут же следом вернулся водитель, во взгляде которого мелькнуло удовлетворение, но который не стал этого показывать, а бесстрастно спросил:

— Куда?

Эмили дернулась и огляделась по сторонам, будто только очнулась от сна и не понимает, где находится. Бросив взгляд на невозмутимого водителя, она вспомнила, из-за кого оказалась в одном салоне со своим ночным кошмаром. Захотелось наорать на этого человека…

«Человека ли?» — мелькнула пугливая мысль на границе сознания. Но как бы Эмили не всматривалась в водителя, понять, кто он на самом деле не представлялось возможным. Ну действительно, не будет же у него на лбу написано: «я не человек»?

Встряхнув головой, Эмили медленно вздохнула и выдохнула, успокаивая бешено колотящееся сердце. Затем ещё раз внимательно осмотрелась по сторонам, высматривая что-то за стеклом, и с удивлением обнаружила, что знает это место. Данная подземная парковка располагалась под самым крупным бизнес центром города, а значит, что до клиники рукой подать, и можно дойти пешком. Или в крайнем случае, сесть на любой автобус и вернуться обратно домой.

Что угодно, только не в этом такси.

— Я, наверное, пешком.

И уже схватилась за ручку, как щелкнули блокираторы дверей.

— Простите, но мне сказано, отвести вас до места. Мне всё равно, что это будет: конечный пункт поездки или возвращение домой, но я вас доставлю до него. В целости и сохранности. — Добавил, с усмешкой глядя в расширившиеся глаза девушки.

— Да вы…

— Так куда? — прервали её, заводя мотор.

— Домой! — рявкнула гневно Эмили, откидываясь на спинку сиденья.

Этот сумасшедший день грозил основательно подпортить ей нервы. Но отчего-то к специалисту уже не хотелось. Никак.

«Скорее всего, мне уже поздно» — мрачно подытожила девушка.

А вечером ей снова позвонили.

— Ты не передумала?

— Оставьте уже меня в покое, — Эмили устало откинулась на спинку кровати, желая больше никогда не слышать этот голос.

— Думаешь, оборотень тоже оставит тебя в покое? — саркастично поинтересовались в трубке.

В ответ Эмили промолчала. Потому что не знала наверняка ответа на этот вопрос.

— Хорошо, дам тебе ещё немного времени, чтобы убедиться, что твоя жизнь не будет спокойной.

— Знаете, — задумчиво протянула Эмили, — это звучит, как угроза.

Получилось сказать ровно и даже как-то скучающе. Наверное, ей просто осточертело всё это. И уже надоело бояться.

— Нет, это просто своевременное дружеское предупреждение. — Голос собеседника был пропитан иронией. — Просто помни, что оборотни не такие душки, как их показывают в фильмах. Они за сохранение своей тайны пойдут на многое. Очень многое. Помни об этом.

И снова, не дав Эмили возразить, мужчина отключился.

Девушка выругалась сквозь зубы и одним простым движением удалила ненавистный номер. Возможно, это было правильно. По крайней мере, так решила она.

Но кто же знал, что слова, сказанные этим мужчиной окажутся правдой и воплотятся в реальность? Причём очень скоро.

Глава 10

В этот день у Эмили с самого утра всё валилось из рук, а на сердце было тревожно, словно вот-вот должно случиться что-то страшное. Но девушка старательно гнала от себя эти тяжёлые мысли, ведь предыдущие два дня она прожила относительно спокойно: никто не пытался её убить или запугать ещё больше. Даже Ансар пропал из поля зрения. С одной стороны, это было даже хорошо, а вот с другой…

Эмили злилась сама на себя. Злилась и…  тосковала. Хотя сама же запрещала себе думать об этом даже не человеке! Да только мысли нет-нет, да возвращались к его словам и обещанию не трогать её, которые тут же опровергались другими словами другого человека.

«А вдруг и тот мужчина, тоже не человек?»

Хотя она помнит, как он при ней попробовал лунную траву, и с ним ничего не стало. Могло ли это быть правдой или он как-то обманул её?

Эмили поймала себя на мысли, что постоянно всматривается в прохожих и знакомых, стараясь найти, что? Отличие людей от нелюдей? Найти доказательства того, что она не спятила, и в совершенно обычном мире есть место ненормальности? Или, возможно, эта ненормальность только в её голове?

Но как бы там не было — теперь мир для Эмили не станет прежним, и она будет искать несуществующие отличия, опасаясь, что тот или иной знакомый окажется вовсе не тем, кем его привыкли считать другие. Скорее всего, не специально и даже неосознанно, но она будет подозревать каждого.

К сожалению, это вряд ли укроется от тех, кого Эмили будет подозревать. Вон даже Хлоя в один из вечеров, когда Эмили пристально рассматривала её, не выдержала и поинтересовалась, что она хочет найти на ней? А если будут замечать и остальные? Что они тогда подумают: что у девушки не всё в порядке с головой? Возможно, они будут правы. А может и нет. Может, им будет всё равно.

Как, например, всё равно, что задумавшуюся девушку, медленно бредущую по улице уже несколько кварталов сопровождает тонированный чёрный джип. И даже всё равно, что на одном из перекрёстках, как раз на том, где она будет переходить дорогу, этот джип сорвётся с места и, взревев мотором и заскрипев колесами, стирающими шины об асфальт, понесётся на ничего не подозревающую жертву.

А может, и не всё равно.

— Девушка! — резкий рывок выбил из Эмили весь воздух, а визг шин, скрывшегося за поворотом джипа до сих пор стоял в ушах.

Про болезненный удар об асфальт девушка предпочитала не думать. Слишком шокировано было сейчас её сознание.

«Меня только что пытались убить!? — эта мысль набатом звучала в голове, заглушая другие звуки. — Меня правда хотели…?»

А ведь кто-то что говорил. И её даже пытались растормошить за плечо. Но она не реагировала, уставившись в одну точку и мысленно повторяя про себя: «он был прав…  прав».

— Это шок…  — говорили одни.

— Бедная девочка, — твердили другие.

И Эмили не понимала, о какой ещё девочке идёт речь. До неё вообще смысл слов доходил с трудом. Но всё же в затуманенный паническими мыслями мозг ворвался смысл следующей фразы:

— Если бы не вы, молодой человек…

Спасли. Её спасли. И надо бы сказать спасибо, но она не могла выдавить из схватившего спазмом горла ни звука.

Кто-то поднял её с земли. Чужие руки удержали в вертикальном положении, а под нос сунули тряпку, пропитанную чем-то резким, от чего у Эмили заслезились глаза, и она отчаянно заморгала, стряхивая ресницами слёзы. А потом неожиданно чихнула.

— В порядке, — кто-то выдохнул с облегчением.

И теперь Эмили уже вполне осмысленно осмотрела собравшуюся вокруг неё толпу: сочувствующие и встревоженные лица — молодые и старые (так вот кто назвал её девочкой!), все смотрели на неё и чего-то ждали. Вот только чего?

А где-то вдалеке завыли сирены, стремительно приближающиеся и мешающие сосредоточиться.

И уже вскоре сквозь небольшую толпу пробирались медики.

— Кто пострадавший? — окинув взглядом-рентгеном всех собравшихся, рослый пожилой мужчина остановил его на Эмили. — Вы?

Ответа от неё не требовалось, все очевидцы тут же поддакнули развитой интуиции доктора.

— Что случилось? — тут же рядом с доктором появился мужчина в форме.

Вся толпа разом загомонила, выдвигая каждый свою версию. Эмили даже вскользь смогла удивиться одной из версий, когда она сама прыгнула под колёса машины — настолько бредово это звучало. Но большинство как раз подтвердили предположения девушки: её хотели сбить.

И сбили бы, если бы не парень, что сейчас криво улыбался ей из-за спины второго доктора, осматривающего его руку, которую тот прижимал к груди.

— Посмотрите на меня, — в глаза ударил свет от небольшого фонарика, заставляя зажмуриться, — откройте глаза, мне нужно посмотреть вашу реакцию.

А дальше её проводили в машину скорой помощи, где была череда медицинских проверок, вынесших вердикт, что Эмили отделалась лишь испугом и ушибом малого таза. Её спасителю повезло чуть меньше: он неудачно упал на руку, и теперь у него был вывих локтевого сустава, что не так страшно, как заверил доктор.

После был допрос полицейским: что, где и когда Эмили видела или не видела, есть ли у неё недоброжелатели и будет ли она писать заявление на покушение?

На все вопросы Эмили отвечала односложно, а от заявления отказалась. На кого писать, если она даже не знает, кто на неё покушался? Конечно, ответ на этот вопрос уже оформился в мозгу, да вот только одолевали девушку сомнения. А вдруг это покушение инсценировано тем мужчиной, что так «по-дружески» предупреждал её два дня назад? Но зачем это ему? Чтобы она пришла к нему сама?

Эти вопросы Эмили задавала себе раз за разом, пока возвращалась домой под конвоем — точнее в сопровождении полицейского, который всё же настоял на том, чтобы подвезти её до дома, как сам же заявил: «во избежание». Но ответов так и не находила. А спросить и не у кого.

Да ещё и встретившая её встревоженная Хлоя, тут же забросавшая своими вопросами, отвлекла от тяжких раздумий. Пришлось повторно рассказывать всю историю о спасении: «да… не заметила…», «жива, как видишь…», «спасибо сказала и даже узнала номер больницы, куда отвезли моего спасителя…», «нет, клянусь, не знаю, кто и зачем…» и так по кругу.

Подруга успокоилась только после часа разговора и пары бокалов вина.

— И что теперь будешь делать? — Хлоя потянулась за бутылкой и разлила её содержимое по бокалам — Эмили тоже нужно было успокоиться. — А если это повторится?

Эмили со стоном спрятала лицо в ладонях.

— Не знаю, — глухо пробормотала, не отнимая рук от лица, — не знаю. Может правда хватит храбриться и уехать обратно к родителям…  А если я только приведу к ним недоброжелателей?

И тут её пронзила пренеприятная мысль. Сквозь пальцы Эмили посмотрела на замершую подругу, что-то выискивающую в своём бокале.

— Я съеду, — безжизненно проговорила, и тут же залпом выпила свою порцию, — не хочу подвергать ещё и тебя опасности.

— Дура! — Рявкнула внезапно Хлоя, вскакивая со стула. — Тебе надо в полицию обратиться, и попросить у них защиту! А не думать о других!

— Хлоя, — Эмили потрясённо смотрела на рассерженную до крайности подругу и не понимала её реакции, — ты чего? Как я могу не думать о тебе, ведь ты помогала мне, а теперь мало ли, что тебе может грозить из-за меня…  Я не хочу…  не хочу, чтобы с тобой что-то случилось…

— Тогда иди в участок и пиши заявление. — Безапелляционно заявила Хлоя, обратно усаживаясь на стул так, словно этот выпад вытянул из неё все силы.

— Да ты не понимаешь, — убито пробормотала Эмили, хмуро глядя на собеседницу, — кому я нужна со своими проблемами? Мы не в фильме, где органы правопорядка защищают всех, кого не лень. Это жизнь. И тут всем плевать.

— Мне, — подруга ткнула себя пальцем в грудь, — мне не плевать. Эмили, ты моя подруга. Лучшая…

— А как же Трис?

На этот вопрос девушка лишь отмахнулась и продолжила:

— Я волнуюсь за тебя. После того похода в клуб ты изменилась. Стала какой-то замкнутой, и скрытной…  я же вижу, что ты что-то скрываешь. И это явно что-то серьёзное, если не сказать, что страшное…  Да ещё тебе кто-то звонит, и после таких разговоров ты и вовсе сама не своя. Пойми, я хочу помочь…

— Спасибо, правда, — растроганная заботой подруги, Эмили обняла её с благодарностью.

— Так ты пойдёшь в полицию?

— Пойду, — улыбнулась девушка, в душе коря себя за то, что соврала. Снова.

Уже гораздо позже, когда подруги, вполне довольные и весёлые от выпитой бутылки вина, смотрели очередную мелодраму, в дверь неожиданно позвонили.

— Ты кого-то ждёшь? — Эмили озадаченно посмотрела на соседку по дивану, но та лишь неопределённо пожала плечами в ответ.

— Возможно, это Гейл…  — пробормотала неуверенно, — хотя, мы сегодня не договаривались о встрече…

— Стой! — Эмили схватила поднимающуюся девушку за руку. — Ты куда?

— Как куда? — Хлоя не понимала внезапно проснувшуюся тревогу Эмили. — Узнать, кто это.

— А может не надо? Вдруг это…  по мою душу?

— Да перестань, тебя только сегодня чуть не сбили. Вряд ли они захотят продолжить начатое в этот же день. — Отмахнулась подруга, направляясь в сторону двери. — Тем более, что тут кругом люди, да и времени ещё даже десяти нет. Так что…  не переживай.

Если бы тогда подруга знала, как она ошибается…

Эмили тоже вскочила следом, и даже прихватила с собой телефон, чтобы в случае чего позвонить в службу спасения. Спокойствия подруги она не разделяла.

Медленно пройдя вслед за Хлоей, девушка кивнула, чтобы та открывала. Подруга смешно надула губы и фыркнула, возведя глаза к потолку. Она решила, что Эмили просто перенервничала за сегодня и теперь относится с подозрением ко всему, но вслух ничего не сказала.

Щёлкнул замок.

Эмили сильнее сжала в руках телефон, настороженно заглядывая поверх плеча подруги.

— Хлоя Фирс?

— Да?

— Вам доставка букета на пятьдесят пять роз. — Отрапортовал с бесстрастным выражением лица мужчина в форме службы доставки. — Распишитесь здесь и здесь.

Хлоя посмотрела на Эмили взглядом: «ну я же говорила», и с довольной улыбкой на лице расписалась в бланках.

— Это, наверное, от Гейла, — завороженно разглядывая букет, вынесла она вердикт.

Эмили с некоторой завистью осмотрела цветочную композицию, невозмутимого курьера, показывающего где нужно поставить подпись, и в конце концов расслабилась, откладывая зажатый в руке телефон на тумбочку и чуть отошла в сторону, пропуская счастливую подругу с букетом.

— Закрой, пожалуйста. — Хлоя кивнула на дверь и зарылась носом в алые бутоны, глубоко вдыхая их аромат. — А я пойду поставлю…

Договорить она не успела. В следующую секунду девушка рухнула как подкошенная на пол. Букет выпал из её рук, рассыпавшись на отдельные составляющие, красным покрывалом укрывшие бессознательное тело.

— Хлоя! — Эмили, в этот момент закрывавшая дверь, бросила своё занятие и ринулась к распластавшейся на полу подруге.

Расшвыряв цветы, она склонилась над ней и приложила к груди ухо — дыхание, хоть и тихое, но присутствовало. А затем трясущимися руками нащупала пульс, что ровными толчками бился на сонной артерии. Значит, Хлоя была жива. Можно было выдохнуть с облегчением.

Но что тогда произошло?

Ответом на этот вопрос стала захлопывающаяся дверь.

— Ну привет, красавица.

Недавний курьер из службы доставки стоял в дверном проёме и самодовольно смотрел на замершую Эмили. А глаза у него были желтые. Звериные…

Всё случилось за долю секунды.

Эмили только хотела броситься к телефону и нажать на кнопку вызова службы спасения, как вдруг оказалась прижата к стене, а рот уже закрывала широкая ладонь, пахнущая чем-то горьким.

Брыкаться оказалось занятием бесполезным. Чем больше она сопротивлялась, тем сильнее её вжимали в стену.

— Слушай меня внимательно, — мужчина склонился к самому лицу девушки, обжигая горячим дыханием щёки, — сейчас мы с тобой спокойно уходим. Без криков и шума. Тогда твоя подруга не пострадает. Если же хоть пикнешь, разорву обеих. Ясно?

В подтверждение своих слов он втянул воздух возле бешено бьющейся жилки на шее Эмили и щелкнул зубами, заставляя вздрогнуть всем телом.

— Ясно тебе, я спросил?

Эмили лихорадочно закивала головой, и только тогда хватка чуть ослабла.

— И не думай выкинуть что-нибудь. Ты и сама видела, что я быстрее и сильнее тебя. Мне не составит никакого труда переломать твою красивую шейку, а потом сказать, что так и было.

При словах о членовредительстве, рука Эмили машинально дернулась к шее, прикрывая её.

— Кто вы? И что вам нужно? — просипела девушка, всё ещё вжимаясь в стену и ища пути отступления. Но их, к сожалению, не было.

Ведь совсем недавно Эмили убедилась, что от оборотня сбежать практически невозможно. А то, что её визави был именно нелюдем, Эмили уже догадалась.

— Собирайся давай! — рыкнули на неё, проигнорировав вопросы. — У тебя пять минут. И я предупредил.

Дальнейшие события сплелись для девушки в один сплошной кошмар.

Постоянно поторапливаемая мужчиной, который не являлся никаким курьером, Эмили поспешно собралась и проследовала за ним к выходу. Телефон конечно же, как и все остальные вещи и документы, остались на квартире у подруги. Ключи, которыми Эмили кое-как закрыла дверь, были выброшены в окно. И дальше путь по коридору, до лифта, вниз и до машины.

Пройти совершенно спокойно по дому, полному людей, способных помочь, было тяжело. Каждый шаг давался с трудом. Хотелось кричать и стучаться во все двери подряд, лишь бы услышали и приняли меры — хоть какие-нибудь. Но даже этого девушка сделать не могла: её постоянно поддерживали за локоть, больно вдавливая свои пальцы в рукав, словно пытаясь проткнуть и его, и заодно кожу. Из-за этого каждое неверное движение или шаг в сторону, причиняли ощутимую боль, от которой Эмили шипела и морщилась.

Уже сидя в салоне машины, девушка попыталась ещё раз узнать, что с ней хотят сделать и за что, но так и не удостоилась ответа.

Зажатые между коленей руки мелко подрагивали, по позвоночнику то и дело пробегал холодок, вызывая дрожь, а в горле как всегда застрял ком, мешающий нормально вздохнуть. Как бы не пыталась Эмили успокоиться, у неё ничего не выходило. Потому что она знала, что её, скорее всего, везут на смерть.

Эта мысль ужом извивалась в закоулках её сознания, выедая остатки самообладания. Умирать не хотелось. Совсем. Ведь Эмили была ещё молода, у неё вся жизнь впереди. У неё родители…  Что они скажут, если вдруг единственный ребёнок в семье погибнет? Что будет с ними?

Закрыв лицо руками, Эмили глухо пробормотала:

— Вы убьёте меня.

И не то вопрос это был, не то утверждение.

Мужчина, сидящий за рулём хмыкнул, но ничего не ответил.

— Зачем? Что я вам такого сделала?

И снова молчание.

— Раз уж я никому и ничего не смогу сказать, то хоть скажите, за что?

Эмили очень надеялась, что ей дадут ответ на этот вопрос. А если нет, то хотя бы не заподозрят в том, что она как можно незаметнее пытается снять с ноги туфлю на шпильке.

Возможно, будь похититель чуточку проницательнее, то он бы обязательно поинтересовался, зачем его жертва надевает туфли на шпильках, но он не обратил никакого внимания на внешний вид девушки. Эмили рассчитывала, что и сейчас он ничего не заметит.

— Без обид, красавица, — наконец-то водитель соизволил ответить, — просто не стоило тебе связываться с будущим главой клана. Не стоило пытаться его убить.

— Я не пыталась его убить! — тут же взвилась Эмили, понимая, что в этот раз попала по-крупному.

Если джип ещё можно было списать на какие-то действия того мужчины, что предлагал свою помощь, то оборотня, везущего её куда-то — судя по поредевшим домам и потемневшим улицам — за город, и говорящего об Ансаре, как о будущем главе клана — на него повесить никак не получится. Получается, что её хотят убить именно оборотни. За всего лишь одну совершённую ошибку.

— Ты дала ему яд! Как это ещё назвать? Покушение на будущего главу карается смертью любого, кто посягнёт на его жизнь. Это касается всех без исключения: врагов, друзей, близких, родных. А ты вообще обычная человечка! Постельная игрушка, которую подпустили к себе слишком близко!

Каждое, даже не сказанное, а выплюнутое слово, болезненно било по гордости и самолюбию. Эмили чувствовала себя оплеванной от этих слов.

А машина уже сворачивала на неприметную дорогу, затерявшуюся между деревьями. Дома, как и город, остались позади.

— Приехали. — Нелюдь заглушил мотор и предвкушающе посмотрел на девушку. — Вылезай.

— Зачем? — После таких слов вылезать из салона автомобиля враз перехотелось.

— У тебя три минуты, — оскалился мужчина. — Время пошло.

И для пущей демонстрации, он щелкнул часами, включая встроенный в них секундомер.

«Охота» — пронеслась в голове у Эмили страшная догадка. Теперь стало понятно, почему похититель ничего не сказал по поводу обуви. Для него это был всего лишь плюс. А она сама себя загнала в ловушку. Думала, будет защищаться ими, а вышло, что они только помеха.

— Я н-никуда не пойду…  — Голос дрогнул, а пальцы сильнее вжались в сиденье.

— Думаешь, здесь будет безопаснее? — ехидная ухмылка очертила тонкие губы мужчины. — Что ж, мне нравится твоя самонадеянность. Благодаря ей я смогу попробовать тебя на вкус, — он окинул замершую девушку плотоядным взглядом, — и узнать, что же в тебе такого, раз сам Ансар обратил на тебя внимание.

Ужас затопил сознание Эмили, и ей ничего не оставалось, как выбраться из машины и тут же ринуться куда глаза глядят. Хотя она знала, что далеко убежать у неё не получится. Да и вообще убежать. Шансов на спасение не было.

Кругом был только лес. Незнакомый, пугающий. Смертельно опасный. Для неё так точно.

Стянув с ног неудобные туфли и зажав их в руках, Эмили бежала вперёд, сбивая дыхание и боясь оглянуться назад. Мелкие камушки и острые ветки впивались в ступни, причиняя боль, а от ещё непрогретой земли веяло холодом, и девушка уже практически не чувствовала пальцев на ногах, но продолжала бежать, с шумом ломая ветки и продираясь сквозь колючие кустарники, что так и норовили задержать свою «жертву».

Сердце бешено колотилось в груди, отдавая набатом в ушах. Эмили не хватало дыхания, которое с трудом продиралось сквозь горло, а бок начинало колоть. Но страх гнал её вперёд, а слабая надежда всё ещё тлела в душе, но холод, разливающийся от осознания действительности, беспощадно гасил этот крохотный огонёк.

Сзади раздался волчий вой. Время вышло.

Сердце камнем рухнуло вниз, заставив Эмили споткнуться и едва не упасть на землю. Кое-как удержав равновесие, она попыталась ускориться. Но второго дыхания, увы, не открылось, зато внезапная идея, мелькнувшая на краю испуганного сознания, вселила робкую надежду на отсрочку неприглядной участи быть растерзанной.

Сейчас Эмили как никогда была благодарна своему детству, когда практически каждые выходные гостила у бабушки и часто пропадала в огромном саду, где росло множество деревьев, на которых она отрабатывала навык лазания, получая за это порцию нравоучений от своей родственницы.

Теперь же, это умение пригодилось ей как нельзя кстати.

Когда вой раздался во второй раз, откуда-то сбоку, Эмили уже хваталась за толстую ветку, склонившуюся как раз на расстоянии её вытянутой руки. Туфли были заткнуты за пояс джинс и доставляли дискомфорт, но отказываться от хоть какого-то средства для сопротивления девушка не собиралась. Поэтому карабкалась несмотря на данное неудобство.

Исцарапанные ступни то и дело соскальзывали с шероховатой поверхности дерева, но Эмили, сцепив сильнее зубы, пробовала снова и снова. И довольно скоро у неё получилось обхватить ногами первую ветку, затем на трясущихся руках подтянуться выше и уже полностью взобраться на неё.

Первая маленькая победа едва не заставила расплакаться от облегчения, но Эмили понимала, что это только начало, и нужно пробовать подняться выше, иначе отсюда огромный волк её с лёгкостью достанет.

Дальше дело пошло чуть быстрее. Вот тут-то, видимо, и открылось пресловутое второе дыхание. Потому что девушка, не ощущая слабости и не обращая внимания на порезы, царапины и холод, всё лезла и лезла выше, вспоминая, как делала это в детстве.

И когда оборотень появился под деревом, задрав морду и недовольно оскалившись, Эмили уже была вне его досягаемости.

Сидя на приличной высоте и обхватив ствол дерева, она прижималась щекой к коре и пыталась восстановить дыхание, да унять бешеный стук сердца. А ещё размышляла над тем, что же будет делать дальше её похититель, который рычал, крутясь возле дерева, и то и дело вставал на задние лапы демонстрируя ужасающий оскал.

И только сейчас Эмили вдруг вспомнила о том, что оборотни не только быстрые, но ещё и сильные. А значит, существовала возможность того, что её преследователь сможет в любой момент свалить последний оплот её защиты.

«Но раз он этого ещё не сделал, значит, дерево ему все же не по силам» — подумала девушка, с тревогой всматриваясь вниз, где оборотень продолжал нарезать круги вокруг дерева.

И вдруг он замер. Задрав голову вверх, волк уставился прямо на напряжённо замершую девушку.

Ярче сверкнули в темноте его жёлтые глаза. Шерсть вздыбилась и тут же начала осыпаться, словно прошлогодняя листва с деревьев, а сам зверь задрожал, точно в припадке. Через несколько мгновений мех оборотня устилал небольшой клочок земли у его ног, а сам монстр уже выгибался, стоя на двух ногах, принимая человеческие очертания.

Эмили захотелось зажмуриться и прижаться ближе к дереву, скрыться за его широким стволом, но она не могла перестать смотреть на ужасающее зрелище перекидывания волка в человека.

И даже когда мужчина стал самим собой, подарив девушке нахальную улыбку, она не смогла отвести взгляд, что будто магнитом притягивался в этому нелюдю. Который, между прочим, был полностью обнажён.

Только это обстоятельство заставило Эмили отвернуться. А ещё понять, что теперь-то до неё точно доберутся. И ей уже не сбежать.

— Ну что, сама спустишься или мне подняться? — подтвердил её опасения мужчина.

— Оставьте меня в покое! Я никому ничего не скажу! — в отчаянии закричала Эмили, понимая, что это всё равно не поможет.

— Не-е-ет, красавица. Так дело не пойдёт. Ты как заноза в заднице: не удалишь — будет нарывать. А это, знаешь ли не очень-то приятно. Поэтому мне сказали избавится от проблемы. Точнее от её причины. Как говорится: нет причины — нет проблемы. Ну так что, спустишься?

Вместо ответа Эмили сильнее прижалась к дереву, чем вызвала цыканье нелюдя. Качнув головой, он в один прыжок оказался на нижней ветке. Снова посмотрел на опешившую девушку, и начал стремительно взбираться.

С каждой веткой, что чуть потрескивала под тяжестью мужчины, с каждым его рывком, что приближал к своей цели, девушке становилось всё дурнее. Забравшись на ветку с ногами, Эмили не замечая дрожи во всём теле, вытащила одну туфлю, намереваясь бороться до последнего.

И когда возле её ног появилась голова оборотня с довольным оскалом, девушка вскрикнула и ударила мужчину туфлей прямо по макушке. Шпилькой. Кажется, брызнула кровь, но в темноте не разобрать. Зато хорошо было слышно страшное рычание преследователя, который не ожидал такой прыти от своей жертвы, и когда на него обрушился внезапный удар, разжал руки и начал заваливаться назад.

Вот только реакция нелюдя вновь оказалась быстрее. Секунда — и он хватается за ногу Эмили, утягивая за собой. Вторая нога соскользнула вслед за схваченной, и Эмили с криком полетела вслед за оборотнем.

Встречавшиеся на пути ветки жёстко били по всему, до чего дотягивались, а стремительно приближающаяся земля не внушала оптимизма. Зажмурившись и закрыв лицо руками, Эмили ожидала болезненного приземления. Но оно неожиданно оказалось совсем не таким.

Земля приняла в свои объятья сначала оборотня, который рвано выдохнул и захрипел от встречи с её поверхностью, а затем сверху не него упала ещё и девушка, локтями выбивая воздух из лёгких, а коленками вдавливая живот в позвоночник.

У самой Эмили от ушибов на теле не осталось ни одного живого места. Боль яростными вспышками пронзала каждую клеточку, заставляя стонать, сгорая от агонии. Даже дышать было тяжело. А о том, чтобы встать или бежать — не было и речи. Эмили безумно хотелось, чтобы её сознание отключилось, померкло — лишь бы не чувствовать эту всепоглощающую боль. Но ей такой радости никто доставлять не собирался. Поэтому, когда оборотень скинул её с себя, девушка отчетливо услышала, как он выругался и…  начал превращаться. Она не видела этого, но звук хруста костей впивался в мозг, словно безжалостное сверло дантиста, не оставляющее не единого шанса на благополучный исход.

Да, Эмили в момент неминуемой гибели вспомнила о том, что безумно боится дантистов с их свёрлами. Наверное, даже больше, чем рычащего монстра, нависающего над ней с оскаленной пастью и горящими жёлтыми глазами.

«А у Ансара глаза зелёные» — мелькнула заполошная мысль, вызывая нервный смех, и последующий болезненный стон.

А волк всё медлил. Рычал, скалился, но не вгрызался в обессиленную и несопротивляющуюся жертву.

«Ну, же! Давай! Что ты медлишь?!» — билось отчаянно-яростное в голове.

Но, видимо, зверю нравилось наблюдать боль и безнадёжность в глазах Эмили. Потому он и не спешил. Только всему хорошему рано или поздно приходит конец. И этой небольшой передышке перед смертью тоже.

Эмили успела заметить ехидные искорки во взгляде оборотня, прежде чем он оскалился сильнее и резко склонил голову.

Одновременно случилось сразу несколько вещей: клацнули зубы в нескольких миллиметрах от шеи и раздался звук выстрела.

Голова волка дёрнулась в сторону, а тело начало заваливаться на бок. Тогда грянул и второй выстрел. Теперь уже мёртвая туша полностью упала, едва не придавив своей массой оторопевшую девушку.

— Вот же какой огромный! Зарраза… — выругались совсем рядом.

А Эмили от шока не могла пошевелиться. Даже боль отошла на второй план.

«Спасена… спасена» — второй раз за день сознание погружалось в какую-то прострацию, где не было ничего: ни эмоций, ни чувств, ни реакции. Девушка бездумно уставилась в клочок звёздного неба, что проглядывал сквозь кроны деревьев, и не верила в то, что всё кончилось.

«А кончилось ли?»

— Ба, деточка! Ты-то тут как оказалась? — яркий луч фонаря упал на лицо, заставив Эмили зажмуриться и тут же вспомнить, где она находится, а также прочувствовать в полной мере холод сырой земли и неугасающую боль от ушибов, порезов и ссадин.

Стон полный боли и мольбы заставил невольного спасителя засуетиться.

— Сейчас, сейчас. Тебе в больничку надо. — Склонившись над ней, он начал водить фонариком по рукам и ногам девушки, отмечая порванную одежду и видимые травмы. — Да только телефон-то у нас тут не ловит. А пока из лесу выйдешь, ты и окочуриться можешь. — Причитал, судя по голосу старичок. — Подняться-то хоть сможешь? Хотя и так вижу, что нет. А если я подсоблю?

И первая же попытка помочь подняться, огласила ночной лес женским вскриком.

— Всё, ладно-ладно, — немного нервно успокаивал старичок хныкающую девушку. — Давай хоть курточкой пока укрою. Сейчас. Эх, где же моя молодость…  Была бы сила молодецкая, на руках бы до домика донёс, а так…  ревматизм…  Эх…

И пока спаситель бормотал и копошился рядом, на Эмили мягкими волнами накатывало столь желанное забвение…

* * *

«Кретин!»

Стакан, что был в руке, разлетелся на осколки, раня мужскую ладонь до крови. Но обладатель конечности не обратил на эту досадную помеху никакого внимания.

Все его думы были заняты поступком оборотня, который, вместо того, чтобы привезти к нему жертву, решил поиграться с ней. Да ещё и покалечить её умудрился! И теперь у него ничего нет: ни девчонки, ни помощника!

Хорошо ещё, что тот олух теперь мёртв. Охотник постарался на славу — попал точно в голову. А то бы он сам его прихлопнул ещё раз!

Но теперь из-за этого неразумного существа приманка уплывала из его рук. А этого он допустить не мог. Тем более, что уже всё готово.

«Что ж, если хочешь что-то сделать хорошо, делай это сам».

Пара звонков — и проблема практически решена. Осталось только дело за малым: найти хорошего специалиста, который сможет даже мёртвого поставить на ноги. И он, кажется, знал одного такого…

Глава 11

Очнулась Эмили от непривычного пиканья, что раздражало не до конца пробудившееся сознание.

Несколько секунд ушло на то, чтобы понять, что она жива, находится в неизвестном месте и…  не может пошевелиться. Всё тело девушки онемело и ощущалось одной сплошной тяжестью, словно каменная глыба: ни ногой не пошевелить, ни рукой. Наверное, так себя и чувствуют камни.

Зато боль отступила. Ей на смену пришла сухость во рту и першение в горле.

— Воды…  — просипела едва слышно, царапая горло одним единственным словом.

Прибор запищал настойчивее. Взглядом Эмили выхватила не только его, но и капельницу от которой к её руке тянулась прозрачная трубка с розоватой жидкостью внутри.

«Кажется, я в больнице» — вяло подумала девушка, рассматривая, насколько хватало взгляда, не совсем обычную обстановку для больничной палаты: никакой белизны в интерьере — узорные обои мятного цвета поднимались от пола до резного потолка, украшенного лепниной в центре, откуда свисала самая настоящая люстра. Не лампа, а именно люстра, украшенная светящимися капельками, что переливались и сверкали под солнечными лучами, попадающими на неё через единственное окно, по обе стороны от которого волнами расходились в стороны и спускались до самого пола светлые шторы. Около окна стоял круглый столик и стул. А возле кровати, на которой лежала Эмили, находились медицинские приборы, которые и делали это место похожим на больничную палату. Это было всё, что оказалось доступно её взгляду. Из-за невозможности пошевелить головой, остальную обстановку помещения рассмотреть не получилось.

И в тот момент, когда Эмили пыталась заставить себя соображать, тихонько отворилась недосягаемая её взору дверь. Она даже дышать перестала, пытаясь рассмотреть гостя. Вошедший же подошёл к кровати и, не обращая внимания на девушку, начал всматриваться в приборы и что-то записывать в блокнот, зажатый в одной руке. Противный писк прекратился, и когда незнакомец обернулся, чтобы проверить капельницу, Эмили решилась повторить свою просьбу:

— Воды… пжлста…

Мужчина в светлом больничном халате — по всей видимости доктор, — бросил строгий взгляд на девушку и покачал головой:

— Потерпите немного. Пока не закончится раствор — пить вам нельзя.

И всё. Больше ничего не сказал. Не поинтересовался её состоянием, не рассказал, как обстоят дела. Ни-че-го.

Эмили пришлось брать инициативу в свои руки.

— А где я? И что…

— Вам и разговаривать пока нежелательно. — Тут же сурово перебили её, приподнимая руку девушки, что плетью повисла на мужской ладони, и прижимая пальцы к запястью, чтобы проверить пульс. Эмили даже прикосновения не почувствовала и успела испугаться, когда мужчина снова заговорил: на этот раз мягче, — лучше поспите. Станет легче.

С этими словами он покрутил колёсико у капельницы, и Эмили тут же почувствовала, как сознание затуманивается и окончательно отключается.

Последующие пробуждения никак не отличались друг от друга: она просыпалась, видела всё того же хмурого доктора и снова впадала в странную полудрёму. Сознание при этом ни разу не прояснилось, и мыслей не было никаких совершенно. Только апатия. Только чувство тяжести во всём теле.

Эмили понятия не имела, сколько это уже продолжалось и сколько бы ещё длилось, если бы в одно из таких пробуждений не услышала тихий разговор:

— Так больше нельзя, — мрачно вещал мужской голос, — транквилизаторы нужно выводить, если не хотите получить овощ или законченную наркоманку. У неё уже все телесные повреждения сошли на нет. Внутренних и так не было. Организму теперь требуется восстановление. А для этого нужны жизненные силы, которых у девушки практически не осталось. Ей нужно питаться нормально, а не только за счёт лекарственных препаратов и витаминов. Всё что мог — я сделал!

— Я вас понял. — Второй голос казался знакомым. Даже очень. Но Эмили не могла вспомнить, где и когда слышала его. Как бы ни старалась.

Невесомое прикосновение к голове было вполне ощутимым, как и дальнейшее поглаживание по волосам. Но ни пошевелиться, ни даже выплыть из странного состояния полудрёмы было нереальным.

— Что ж, надеюсь, ты справишься…

И не ясно, к кому было отнесено это пожелание: то ли к Эмили, то ли к неизвестному обладателю голоса, то ли ещё к чему.

А очередное пробуждение уже разительно отличалось от предыдущих. Тело всё ещё не слушалось, продолжая изображать из себя монолитную глыбу, которую невозможно было сдвинуть с места, а вот в голове прояснилось. Теперь Эмили могла задать хотя бы самой себе вопросы, что рождались в её голове и множились с каждой секундой.

Первый и, наверное, главный вопрос был в том, «что произошло?», потом уже шли другие вопросы, исходящие из этого: «где она и как здесь оказалась?», «сколько времени она находится в этом странном месте, одновременно похожим и так не похожим на больницу?», «что случилось с Хлоей?», «не ищут ли её ещё родители с полицией?», и ещё множество других, ответов на которых дать никто не мог, потому что Эмили была одна. Но не долго.

Очень скоро в комнату впорхнула девушка. Именно впорхнула, а не зашла. Она была такой лёгкой, словно пёрышко, гоняемое ветром то в одну сторону, то в другую. По крайней мере так думалось Эмили, которая не могла пошевелить даже головой, чтобы рассмотреть, чем занимается неожиданная гостья, наряженная в слишком уж короткий халатик медсестры.

Девушка была ненамного старше Эмили, но выглядела…  точно не как работник больницы. Да и разговор её был слишком уж легкомысленный.

— О, ты очнулась! — наконец-то заметила эта «медсестра» направленный на её персону взгляд. — Умничка, сейчас как раз будем пробовать тебя напоить.

— Кто вы? — просипела Эмили, ощущая во рту не просто сухость, а палящую пустыню, что покрыла сеточкой трещин её горло и губы, а язык иссушила до невозможности.

— Т-с-с-с, не надрывайся, — заметив её потуги, тут же засуетилась девушка, но вопреки всему её движения были плавными и словно бы точно вымеренными: поворот, заполнить стакан наполовину водой и вновь развернуться, сияя мягкой и понимающей улыбкой, будто обращаясь к тяжелобольному: — вот выпей. Только доктор сказал пить по чуть-чуть и маленькими глоточками. За раз много нельзя.

Хотя Эмили очень сильно хотелось обратного, она послушалась совета «медсестры» и принялась осторожно пить, поднесённую в стакане прямо к её губам, воду. Когда половина налитого была выпита, незнакомка отставила бокал и очаровательно улыбнулась.

— Меня зовут Эва Лэнс, и я твоя сиделка на то время, пока ты не поправишься. Предрекая твои последующие вопросы могу сказать, что ты в частной клинике Ронвурда, а это, — она обвела взглядом помещение, — палата-люкс, и тебе очень повезло с тем, что попала именно сюда и именно к доктору Клэнвуду. Он быстро тебя на ноги поставит.

Подарив Эве скептический взгляд, выражающий мнение насчет «поставить на ноги», Эмили решила, что заслуживает чуть больше информации, чем ей сейчас выдали. Потому что даже ещё не до конца пришедший в себя разум, твердил, что тут явно что-то не так.

— А как я сюда попала? — горло после глотка свежей воды словно преобразилось и сипеть практически перестало, так же, как и изображать из себя пустыню.

— О, тебя привёз местный охотник. Всё причитал что-то об огромном волке, неразумных молодых особах и ревматизме…

И вроде бы всё было складно, но что-то напрягало девушку. Что-то едва уловимое и очень уж непонятное.

И тут будто вспышка в голове озарила сознание.

— Почему я не могу пошевелиться? Что с моим телом?

Вот тут-то на мгновение Эва отвела взгляд, но тут же вернула его обратно, спокойно комментируя слова Эмили:

— Ты два дня была на транквилизаторах, чтобы притупить болевой синдром, ну и чтобы ты перестала кричать и звать на помощь…

Эмили вдруг ощутимо передёрнуло.

— Я что? Звала на помощь? — в смятении спросила она, так же отводя взгляд от «медсестры», потому как было неловко.

— Ну да, — просто пожала она плечами, — мы думали, у тебя нервный срыв. Да тут ещё старичок этот пристал со своим огромным волком. Хотя у тебя были только одни ушибы. Какой волк? Да ещё и ростом с пикап?

Эмили никак не стала комментировать последние слова Эвы.

«Пусть думает, что хочет» — решила она. И тут до неё вдруг дошёл смысл слов, сказанных ранее.

— Два дня?! Я здесь два дня? Меня же, наверное, ищут! — начала она паниковать, уже представляя, как перепугались родители за пропажу своей единственной дочери, как рыдает мама, а побелевший и осунувшийся отец пытается её успокоить, хотя сам еле сдерживается от слёз.

— Прошу дайте мне позвонить родителям! — выпалила Эмили глядя на растерявшуюся медсестру.

Но колебалась та всего несколько мгновений. После уверенным движением выудила мобильный, который почему-то был у неё не в кармане, а в вырезе халата, и кивнула:

— Диктуй номер.

Теперь растерялась Эмили. В голове разом образовалась зияющая пустота, и девушка сперва испугалась, что такой важный номер вылетел у неё из головы. Но нет, спустя пару секунд она уже продиктовала набор цифр, который под строгим присмотром матери она выучила назубок, когда переезжала в новую квартиру.

«Это так, на всякий случай, — говорила тогда родительница, — вдруг телефон потеряешь и как потом будешь? А тут сразу знаешь кому позвонить. Как найдёшь ближайший телефонный аппарат, так и наберёшь нас».

У Эмили сжалось сердце от воспоминаний о матери. Всего пара гудков отделяла её от того, что обрушится на неё, стоит услышать расстроенный мамин голос. Она ещё даже не успела придумать, как будет оправдываться, когда в трубке раздалось вполне жизнерадостно:

— Алло, Милинда Хант у телефона. Я вас слушаю?

— М… мама…  — срывающимся шёпотом позвала Эмили, а потом всё же заставила взять себя в руки и проговорить более уверенно: — Мам, это я, Эмили…

— Эмили, детка! — мама разволновалась, но не так, чтобы это было похоже на панику. — Ты почему перестала звонить? И телефон не отвечает? Ты вообще почему звонишь с неизвестного номера? Что-то случилось? Что-то серьёзное?

Эмили вдруг поняла, что мама ничего не знает о случившемся. И от этого девушка испытала глубочайшее облегчение, но в то же время и какую-то затаённую грусть.

— Нет мам, ничего не случилось, — постаралась соврать она правдоподобно, — просто телефон потеряла…

— А я знала, что так и будет! — тут же воскликнула на том конце родительница. — Не зря. Вот не зря я тебя заставила выучить наш номер!

Эмили слушала и глупо улыбалась, а по щекам текли слёзы.

«Это, наверное, хорошо, что они ничего не знают. Так будет лучше. — Размышляла она, глядя на профиль Эвы, которая старательно делала вид, что не слушает чужой разговор, но так как держала телефон возле уха „пациентки“, то никак не могла не делать этого. — Я подлечусь и сразу же вернусь в свою квартиру, а там будь, что будет. Я так устала бегать».

Поболтав ещё некоторое время ни о чём, Эмили свернула разговор и поблагодарила Эву, которая чуть заметно улыбнулась и принялась за свои обязанности.

К вечеру тяжесть в теле стала потихонечку отступать, уступая место онемению и легкому покалыванию. К сожалению, у Эмили пока ещё не получалось шевелить руками или ногами, но вот головой она вполне могла повертеть из стороны в сторону. Чем и занималась оставшееся время до сна, наблюдая за действиями своей не в меру активной сиделки.

Ночью Эмили впервые засыпала сама, без воздействия лекарств. Она долго смотрела в потолок, пытаясь рассмотреть в темноте узоры, украшавшие его, пыталась также сосчитать количество капелек на люстре, но опять же из-за темноты была вынуждена отказаться и от этого занятия. А когда Эмили уже не знала, куда себя деть, пришла Эва, которой девушка была как никогда рада.

Сиделка сделала всё, что от неё требовалось, а ещё выполнила просьбу Эмили: открыла шторы, впуская в помещение лунный свет, и даже приоткрывая окно, чтобы прохладный ночной воздух освежил комнату и находящуюся в ней обитательницу.

Поблагодарив девушку, Эмили в этот раз заснула спокойно, решив завтра попросить ещё раз телефон, чтобы узнать, как там Хлоя. На сегодня и так было много впечатлений, поэтому разговор она решила немного отложить, надеясь, что с подругой всё в порядке.

Но на следующий день вместо звонка Эмили ждало очередное неприятное потрясение.

Она как раз собиралась попросить у Эвы телефон, чтобы позвонить подруге, когда в комнату зашёл неожиданный гость.

— Здравствуй, Эмили.

— Вы? — изумлённо выдохнула девушка, рассматривая знакомого мужчину, из-за которого и попала в эту историю. — Что вы здесь делаете?

— Эва, оставь нас, — бросил он, даже не оборачиваясь на замершую медсестру, и продолжил только после того, как та покорно вышла. — Я рад, что с тобой всё хорошо.

«Ройл Горард» — словно вспышкой мелькнуло в сознании.

Она вспомнила. Вспомнила его имя, стоило только увидеть его!

А ещё в памяти всплыло то странное послание, сложившееся всего в одно слово из пепла сгоревшего письма. Всё это никак не хотело укладываться в голове и вносило хаос в мысли даже больше, чем известие о существовании оборотней.

— Кто вы такой? — напряженно спросила Эмили, глядя на то, как мужчина присаживается на краешек её кровати.

Если бы могла, она бы отодвинулась. Но тело всё ещё было слишком тяжёлым для таких подвигов.

— Я тот, кто поможет тебе, — мягко улыбнулся Горард, но эта улыбка вызвала у Эмили озноб.

— О чём вы говорите?

— Всего лишь о том, что пора. — Его рука потянулась к голове девушки, но она нашла в себе силы и дернулась, уклоняясь от чужой ладони. — Не бойся, всё будет хорошо. Ты справишься…

— О чём вы вообще? — прошипела Эмили, испуганно косясь на мужчину. — Что происходит?

— Эмили, будь умной девочкой, — рука всё же погладила по волосам, — я и так ждал достаточно. Больше тянуть нельзя.

— Да что, чёрт возьми, происходит? — не выдержала она, повышая голос и в панике ища пути отступления. — Кто вы такой, и что вам от меня нужно?!

— Ты хочешь поговорить об этом сейчас?

И снова эта ласковая и всепонимающая улыбочка, от которой у Эмили свело зубы.

— Я буду кричать, — процедила она, оглядываясь по сторонам в поисках хоть какой-нибудь кнопки экстренного вызова, но её не было.

— Кричи сколько хочешь. Это мой дом, что находится далеко за пределами города.

Это новость прошибла насквозь, придавила к кровати и заставила хватать ртом воздух.

— Но…  как…  как же? Эва сказала, что это…  частная клиника…  Охотник привёз меня сюда. И доктор…  — Обескуражено выдохнула она, находя взглядом приборы, которые уже были выключены.

— Эва — моя личная помощница, — ответил Горард, чутко следя за её реакцией. — А доктор, что заходил к тебе — мой старый знакомый. Твоё состояние сейчас — последствие действия транквилизаторов с усовершенствованной мною формулой. А привёз тебя сюда тоже мой человек. Да-да, тот охотник служит у меня уже около двадцати лет. Так что, дорогая моя, ты попала в мои сети, хотя едва-едва не сбежала, из-за одного кретина.

Эмили колотило от каждого произнесённого слова. И чем больше этот мужчина говорил, тем сильнее её трясло. Она отказывалась понимать происходящее. Не хотела осознавать, что угодила в ловушку, так умело и ловко спланированную этим ненормальным.

Но реальность была слишком жестокой. И находящийся здесь и разглагольствующий Горард был прямым тому доказательством.

— Меня будут искать, — прошептала отчаянно.

— Не думаю, — покачал головой собеседник, — родителям ты позвонила, сказала, что всё хорошо. А подруга…

— Хлоя? Что вы с ней сделали?!

— Успокойся, не стоит так нервничать. С твоей подругой всё в порядке. Пока что. — Эмили дёрнулась от последней фразы, и всё тело пронзило сотнями иголочек, заставив поморщиться и даже зашипеть от неприятных ощущений. А этот сумасшедший всё продолжал: — Она всего лишь гарант того, что ты будешь умной и послушной девочкой. Если всё пройдёт хорошо, то с твоей подругой всё будет в порядке.

— Я вам не верю! Где Хлоя?! Я хочу убедиться, что вы с ней ничего не сделали.

— Ну, не так сразу. Завтра сможешь увидеть её. А пока отдыхай, и набирайся сил. Скоро они тебе очень пригодятся.

Горард ещё раз погладил Эмили по голове и довольный собой вышел из комнаты. Ему на смену тут же пришла Эва.

Только теперь от весёлой и легкомысленной болтушки не осталось и следа.

— Ты врала мне, — зло выдавила из себя Эмили, прожигая обвинительным взглядом медсестру, что умело игнорировала и её подозрительно-недовольные взгляды, и все вопросы, что она задавала, выполняя свои обязанность.

Теперь её общество было для девушки в тягость. И она уже мечтала о том, чтобы поскорее вновь брести подвижность тела и делать всё самой, чтобы не терпеть рядом личную помощницу похитителя.

На следующий день Эмили смогла встать и, наконец-то, сделать все свои дела самостоятельно. Правда, чтобы одолеть путь до ванной всё же пришлось воспользоваться помощью Эвы, хотя девушка противилась этому, но другого выбора не было.

После водных процедур, которые заняли больше часа, Эмили переоделась в чистый халат — аналог того, что был на Эве, только чуть длиннее, и попросила оставить её одну, чтобы спокойно всё обдумать и решить, как быть дальше.

Эва не говоря ни слова, покинула помещение, даже не закрыв дверь на замок, а просто плотнее прикрыв её. Складывалось впечатление, что тут никто не беспокоился о том, что пленница — а Эмили именно таковой себя и считала — может сбежать. И ведь в чём-то они были правы.

Потому как она не смогла бы так просто уйти, оставив Хлою в руках неизвестных. Кто знает, что они могли с ней сделать? С одной стороны, на весах была жизнь её подруги, а с другой — её собственная. И как Эмили решиться на что-то, зная, что если с Хлоей что-нибудь случится, то она не сможет простить себе этого? И где уверенность в том, что если она сбежит, то её снова не попытаются убить? Или того хуже — будут шантажировать родными?

«Сначала нужно узнать, что ему от меня нужно, — решила Эмили, нервно расхаживая по комнате, придерживаясь за стены, чтобы сильно не шатало, — а потом уже думать, как быть дальше».

Долго ждать не пришлось. Горард пришёл после обеда. Всё такой же радостный и до зубовного скрежета довольный.

— Ну что, ты готова поговорить?

Поджав губы, Эмили угрюмо кивнула, внутренне готовясь к очередным потрясениям. И первое не заставило себя ждать.

— Хорошо. Тогда скажи мне, что ты знаешь об оборотнях?

— Я…  не понимаю, — растерянно пробормотала она, непонимающе глядя на собеседника, — при чём здесь это?

— А при том, что всё взаимосвязано. Спасая одного из них, ты ввязла во всё это по «самое не хочу», и теперь обратного пути уже нет. Не стоило вытаскивать нож из Ансара, и тогда бы тебя здесь не было.

«Как не было бы и его» — эта мысль неприятно кольнула в груди.

Хотя Горард был прав. Всё началось именно со спасения Ансара. А может, даже раньше — когда она в первый раз переспала с ним и словно подсела на него, ища встреч и потом унижаясь, прося о них. Всё могло бы быть по-другому. Но если бы была возможность вернуть всё назад, не совершила бы Эмили те же самые ошибки? Однозначного ответа на этот вопрос она дать не могла.

— Ну так что? — поторопил её с ответом мужчина. — Что ты можешь мне сказать про оборотней?

— Наверное, ничего. Только то, что они могут оборачиваться…  — рассеянно отозвалась Эмили, всё ещё пытаясь для себя решить, как бы она поступила, если бы всё повторилось.

— И всё? — даже как-то разочарованно протянул её собеседник. — Что ж, тогда расскажу тебе я. Во-первых, оборот у этих существ не зависит от полнолуния, но это ты и сама уже поняла. Во-вторых, укус оборотня не превращает человека в такого же зверя. Наоборот, для оборотня кусание людей чревато серьёзными последствиями. Они становятся дикими, то есть звериная сущность выходит из-под контроля и обратный оборот в человеческую форму практически невозможен. Более того, оборотень теряет разум, становясь обычным хищником. Диким зверем.

— Зачем вы мне всё это рассказываете?

Мужчина окинул девушку задумчивым взглядом:

— Просто, чтобы ты знала. Вдруг тебе пригодится в дальнейшем. А пока слушай дальше. Оборотни несовместимы с людьми. От слова совсем. Поэтому у них не может быть детей от человеческих женщин, также, как и их женщины не смогут забеременеть от мужчин-людей. Такая вот специфика организма. Поэтому с Ансаром у тебя не было бы никакого будущего, кроме как быть любовницей, до тех пор, пока он не найдёт себе пару. И вот здесь начинается самое интересное. Никаких истинных пар, какие приписывают оборотням, не существует. Всё зависит от мужчин, которые просто выбирают себе понравившуюся самку и делают своей, ставя ей метку принадлежности через укус. А уж хочет она этого или нет, никого не волнует. Ну, по крайней мере, до момента, когда она должна будет поставить ответную метку, чтобы стать окончательной парой выбравшего её самца. И вот тут вновь упирается всё во взаимоотношения оборотней и людей. Ты же понимаешь, что никогда не сможешь стать парой оборотню, по причине того, что он просто не сможет поставить тебе метку принадлежности. Кстати, эта метка защитит от нападок остальных самцов.

— Перестаньте мне это говорить. — Эмили с трудом подавила желание зажать уши руками, чтобы ничего из этого не слышать. — Для чего вы вообще всё это говорите? И откуда столько знаете об…  этих оборотнях?

— Я изучаю их уже около десяти лет. — Невозмутимо пожал плечами Ройл.

— Вы сумасшедший, — прошептала девушка, вжимаясь в спинку кровати.

— Не более, чем остальные, — усмехнулся собеседник. — Не более чем.

— Так что же вы от меня хотите?

— Всему своё время, Эмили, всему своё время. Главное, будь умницей, и всё будет хорошо.

— Я хочу знать, что с Хлоей всё в порядке. — Выпалила Эмили, ожидая реакции мужчины.

— А я уж и не надеялся, что ты попросишь, — он был даже доволен. — Пошли.

— Куда?

— К твоей подруге. — И открыл дверь, отходя чуть в сторону, как бы приглашая пройти вперед.

Эмили встала с кровати и медленно добрела до ненавистного сейчас человека, мысленно проклиная себя за то, что вообще связалась с ним.

Горард хмыкнул, глядя на то, как она старается как можно непринуждённее пройти мимо него, игнорируя подставленный локоть, но настаивать не стал.

Так, по стеночке, Эмили дошла до ещё одних дверей, которые тут же распахнулись в приглашающем жесте. В комнате, очень похожей на ту, в которой обитала Эмили, на большой кровати лежала бледная Хлоя. От её руки тянулась трубка, соединяющаяся с капельницей.

— Хлоя! — Эмили дёрнулась было к подруге, но тут же была перехвачена. — Что вы с ней сделали?!

— Успокойся. — Даже ни один мускул не дрогнул на лице пленителя, удостоившегося уничтожающего взгляда девушки. — Всё с ней в порядке. Она просто на транквилизаторах.

— Вы чудовище! — выплюнула Эмили яростно, с примесью горечи и страха.

— Не настолько, как твои знакомые оборотни. — Так же раздражённо отозвался собеседник. А потом обернулся куда-то в сторону. — Эва, проводи Эмили в её комнату. Пусть отдохнёт немного.

И Эмили тут же подхватила под руку подоспевшая медсестра, и силком потащила обратно вяло сопротивляющуюся жертву.

— Вам это так просто с рук не сойдет, слышите!

— Девочка, да ты пересмотрела фильмов, — издевательски рассмеялся Горард, а после за ним закрылась дверь.

— Почему ты с ним заодно?! — тут же переключила она свою злость на Эву.

Та смерила Эмили снисходительным взглядом и холодно произнесла:

— Потому что он мой отец.

— Чт-то? — Эмили споткнулась и едва не упала, не придерживай её за локоть сопровождающая. — Но вы же не похожи?!

— Правда?

И только теперь, приглядевшись внимательнее, Эмили смогла заметить очень знакомый прищур карих глаз.

— Но…  как…  же…  зачем вы это делаете?

— Знаешь, — Эва проигнорировала рассеянное бормотание своей пациентки и улыбнулась одними губами, — мы могли бы стать с тобой подругами. — Улыбка стёрлась с её лица, уступая место злобе и презрению. — Если бы ты не связалась с этими гадкими отродьями! Как ты вообще могла спать с одним из них?! Это же…  гадость!

Эмили и сама вспомнила, как сдирала с себя кожу в ванной, от осознания того, что она…  со зверем…  Но потом вспомнились глаза и губы Ансара, и всё отвращение куда-то схлынуло. Ведь она же делала это именно с человеческой сущностью оборотня, а никак не с животной. И даже если это слабо походит на оправдание, то она ничуть не жалеет об этом. И уколоть этими едкими словами у Эвы не получится. Как-то незаметно, но Эмили для себя уже всё решила.

— За что ты так ненавидишь их? — она мысленно поаплодировала себе: так спокойно звучал её голос.

Если Эва и удивилась невозмутимости собеседницы, то виду не подала. Вместо этого она сильнее сжала руку на локте девушке и прошипела:

— Они убили моего брата. Разорвали его в клочья.

Эмили представила себе эту картину и невольно вздрогнула. Вот только сочувствием не прониклась, особенно после того, как Эва злорадно добавила:

— Ну ничего, мы ещё отомстим им! Всем до единого!

— А я-то тут при чём?

— Скоро узнаешь.

И Эва толкнула Эмили в раскрытые двери её временной клетки. Не удержавшись, девушка упала на пол, больно ударившись локтями и коленками. Но её «сиделке» не было до этого никакого дела.

— Уже скоро, — прозвучал зловеще её голос, а потом дверь захлопнулась. На этот раз щёлкнул замок.

«Ничего, я так просто не сдамся!» — твёрдо решила Эмили, поднимаясь с пола и ища в комнате хоть что-то для самозащиты.

Взгляд упал на графин с водой и пустой бокал. Доковылял до столика, на котором стояли будущие средства обороны, Эмили схватила бокал и подошла с ним к кровати, с которой стянула одеяло и подушку. Кинув одеяло на пол и положив сверху бокал, а на него — подушку, девушка со всей силы прыгнула на последнюю.

Раздался глухой треск.

Убрав подушку в сторону и удовлетворённо осмотрев осколки, Эмили выбрала самый большой.

Теперь она была готова.

Глава 12

План был довольно прост. Эмили собиралась взять в заложницы Эву, которая придёт с утра с проверкой. А дальше потребовать, чтобы отпустили Хлою и дали им уйти. Вроде ничего сложного, но отчего-то было тревожно. Слишком шатким было положение девушки. И много неучтённых нюансов, которые могли всё испортить. Но времени на более тщательное планирование не оставалось.

Поэтому, стянув с подушки наволочку и обмотав ею руку с зажатым осколком, Эмили приготовилась ждать.

Эва пришла как по часам. Зайдя в комнату, она тут же направилась к шторам, чтобы раскрыть их. И пока шествовала к окну, Эмили осторожно встала с кровати, пряча руку с осколком за спиной. Нервы были натянуты до предела, а сердце оглушало своим беспокойным стуком.

— О, ты уже проснулась, это хорошо, — Эва бросила мимолётный взгляд через плечо и продолжила завязывать ленты на шторах.

Это был шанс. Вот только решимости всё никак не хватало. Но, вспомнив о подруге, Эмили всё же решилась.

Подойдя ближе и схватив не ожидавшую нападения девушку за волосы одной рукой, вторую — с осколком — прижала к шее Эвы.

— Не дёргайся, — руки заметно дрожали, но голос был твёрд.

Правда, вместо того, чтобы испугаться, медсестра рассмеялась, чем ввела Эмили в ступор.

— Ну ты и дура!

А в следующую секунду Эмили рухнула на пол, как подкошенная, с ужасом глядя на тоненькую иглу в руке Эвы.

— Может зря отец поставил на тебя? Ты ж всё провалишь, — досадливо поморщилась Эва, пряча иглу обратно в нагрудный кармашек. — Если бы я так не ненавидела оборотней, то, возможно, сама заняла твоё место, неудачница.

— Так занимай, — прошипела Эмили, пытаясь пошевелить хоть чем-нибудь, но увы, тело уже не слушалось свою хозяйку, а разум медленно, но верно мутнел.

— Нет, дорогая, — усмехнулась собеседница, — эта «почётная» миссия выпала именно тебе. Так что…  — она посмотрела на кого-то, что находился вне досягаемости взгляда Эмили, и кивнула, — забирай.

Полубессознательную девушку тут же подхватили на руки и куда-то понесли. Эва следовала рядом и, бросая на неё короткие взгляды, предвкушающе улыбалась.

Совсем скоро Эмили положили на жёсткую и прохладную поверхность. Руки, ноги и даже голову тут же закрепили ремнями. Едкий запах проник в нос и едва не лишил сознания, но вдруг внёс ясность в мысли.

Оглядевшись, Эмили обнаружила просторный кабинет, заполненный огромным количеством медицинских приборов, пробирок, колбочек, баночек с сухим и жидким содержимым, скальпелями…

— Ч-что вы собираетесь делать?…  — от страха всё внутри сжалось в тугой комок, а холод от стола, на котором она лежала, проникал прямо в сердце.

— Что ж, думаю, ты имеешь право знать. — В поле её зрения появился Горард в белом халате, медицинской шапочке и в белых перчатках на руках, что в данный момент держали наготове шприц. — Я не зря изучаю столько времени оборотней и их сущности. Дело в том, что раньше я знать не знал о них. До тех самых пор, пока мой сын вдруг не влюбился в девушку. — Говоря это, он подошёл к напряжённой Эмили и, перетянув жгутом одну руку, взял из вены несколько кубиков крови.

— А девушка эта оказалась оборотнем. И по иронии судьбы тоже влюбилась в моего сына. — Кровь перетекла в колбочку, и всё это поместилось на штатив. — Влюбилась и решила рассказать ему о себе. Представляешь, она обернулась прямо перед опешившим двадцатилетним парнем! Он чуть с ума не сошёл от такого зрелища, но…  — в колбу с кровью Эмили капнули несколько голубых капель, от которых та зашипела и вспенилась, вызвав довольный хмык, — … ничего никому не сказал. Решил, что нужно сперва достать доказательства того, что он не сумасшедший. И он достал. Запись с оборотом девчушки до сих пор хранится в моей личной коллекции. Шуму тогда было много, пока кто-то умный не сказал, что это обычные компьютерные спецэффекты. И за это мой сын был растерзан матерью той малолетней с…  самки.

Мощный удар по столу, от чего звякнули расположенные на нём стеклянные приборы, заставил Эмили дёрнуться, вызывая в теле очередное неприятное покалывание.

— Я десять лет выслеживал виновных в смерти сына. Десять лет желал отомстить. И практически исполнил своё желание, но тут вмешалась ты. — Он резко обернулся к замершей девушке, окидывая нечитаемым взглядом. — Вот зачем ты пошла в тот переулок? Зачем вытащила артефакт, который я разрабатывал пять лет?

Эмили не понимала, о чём в данный момент говорил этот сумасшедший. И он, видя её реакцию, пояснил:

— Тот кинжал, что ты вытащила из своего любовника. Это моя разработка. Я пять лет изготавливал его и испытывал. Ездил по затерянным городам и храмам, искал книги и знания для того, чтобы сотворить такое. Пять лет поисков, изучения чёрной магии и создание этого кинжала, к которому ни один оборотень не может прикоснуться! Помимо лунной травы есть специальный сплав, с добавлением измельчённого адуляра — лунного камня, который тоже обладает очень интересными особенностями влияния именно на этих существ. Кинжал не убивает оборотня, а всего лишь обездвиживает, замедляет регенерацию и не даёт обернуться. Да-да, будущий альфа нужен был мне живым. Но из-за твоего вмешательства, он от меня ушёл. Но это ничего. Ведь благодаря тебе же, он вновь попадёт ко мне в руки.

С этими словами мужчина с торжественным видом показал колбу с кровью Эмили, которая всё ещё пенилась и бурлила, лопаясь кровавыми пузырьками.

— Я очень долго шёл к этому. Столько неудачных попыток и я, наконец-то, нашёл…  Нашёл ген зверя. И это не какая-то там мифическая сущность, которую приписывают оборотням. Нет. Это нечто большее. Изменения на клеточном уровне, модификация ДНК и полное перестроение организма под воздействием определённых факторов-раздражителей. Всё это делает оборотня…  оборотнем! Сила, скорость, выносливость, регенерация! Все жизненные показатели увеличиваются в многократном размере. Кому ж не захочется испытать всё это на себе?

Эмили ужаснулась подобным мыслям этого ненормального учёного, но сказать ничего не могла. Только со всё нарастающей паникой следила за колбой в руке Горарда и мечтала о том, чтобы та разбилась вдребезги.

— Конечно мне пришлось повозиться с тем, чтобы извлечь и сохранить этот ген, а в последствии проводить опыты с его подселением к обычным людям. Не скрою, было много неудачных экспериментов, но они того стоили. Стоили вот этого результата, — он приподнял чуть выше колбу, — так называемая «сущность» оборотня, отделённая от тела и смешанная с кровью своего будущего носителя. Идеальное сочетание для подселения в чужой живой организм. Я назвал это: «феномен зверя». Единственная проблема в том, что после того как «сущность» приживётся — у тебя будет три дня, чтобы её пробудить.

— Т-три дня? — просипела Эмили, которой от последних слов стал дурно и захотелось заорать, но сил не было даже на это. Страх буквально парализовал.

— Ну, формально: неделю и три дня. Первые семь дней твой организм будет перестраиваться под новые условия существования. И если ты справишься и выживешь, то…  — заверил сумасшедший учёный, набирая пенящуюся кровь из колбочки обратно в шприц, — всё будет хорошо.

Все это было произнесено будничным тоном, словно ничего страшного сейчас не происходило. И никто ни над кем не собирался экспериментировать.

— Это будет больно, — «честно» предупредил мужчина, подходя к Эмили.

И это были последние слова, которые услышала Эмили, прежде чем по венам пустили раскалённую лаву, а по телу — словно электрический ток. Всего одно мгновение было перед тем, как её поглотила агония.

Болела каждая клеточка тела, каждый сустав выворачивался наизнанку, кости ломались и срастались вновь, а кровь бурлила и кипела — точно так же, как это было в колбе.

Горло охрипло от криков, а слёзы колючими дорожками выцарапывали себе путь по щекам. Адская боль охватывала и тело, и сознание, которое не всегда выдерживало такую нагрузку и ненадолго погружалось в такую желанную темноту, чтобы практически сразу вернуться к невыносимым пыткам.

Сколько это длилось, Эмили сказать не смогла бы. Просто в какой-то момент боль схлынула, оставив после себя опустошённость и ощущение неправильности где-то там, под сердцем.

— Ты умница, — лёгкое касание ко лбу чужих губ, и измотанная девушка наконец-то смогла спокойно погрузиться в беспамятство.

* * *

— Получилось? — Эва взволнованно теребила подол нормального платья, а не того халатика, который она за несколько дней возненавидела чуть ли не так же, как оборотней, и с надеждой смотрела на уставшего и осунувшегося отца.

Это была очередная ночь без сна. Но она привыкла к таким ночам. Привыкла к крикам. Они были частым звуковым сопровождением этого старого поместья, доставшегося их семье от деда по отцовской линии.

После смерти брата и сына, а также тяжёлого развода — мать Эвы не выдержала и сбежала от горя, разорвав все связи с семьёй —, этот дом стал убежищем для двух отчаявшихся людей, которые за такой короткий промежуток времени потеряли самое драгоценное и дорогое, что у них было.

После того кошмара, что они пережили, Ройл Горард стал одержим идеей изучения оборотней, выискивания их слабых мест. В последствии он так увяз в своих исследованиях, что месть переросла во что-то больше. Только Эва пока ещё не понимала во что.

Их первую жертву — оборотня, которого практически по кусочкам разобрали для изучения — она запомнила надолго. А первые попытки извлечь сущность и ужасающие крики подопытных ещё долго снились девушке в кошмарах. Но ко всему привыкаешь. Даже к тем жертвам, что неизбежны. И в очередной раз, глядя на фотографию пропавшего человека, Эва уже не вздрагивала, узнавая лица тех, кто мучился и умирал в их домашней лаборатории.

Она даже втянулась в процесс и стала искренне переживать за эффективность результатов. Первые удачные опыты сделали Эву практически счастливой. И даже не расстраивало то, что подопытные не могли оборачиваться. Было достаточно и того, что отец сиял точно начищенная монета, а в его потускневших глазах вновь загорался огонёк жизни. Жажды мести. И всё было практически прекрасно. Но только до того момента, когда сущность умирала внутри, захватывая с собой своего носителя. Тогда Эва была готова рыдать над каждым неудавшимся экспериментом. Но вскоре отец выяснил причину смертей: для пробуждения сущности в новом теле нужен был альфа.

И снова практически успешное начало сорвалось из-за глупой человечки, что решила спасти выбранного ими альфу, это звериное отродье! Но отец и тут успокоил, решив полностью пересмотреть и перекроить план мести, вписав в него новое лицо.

И теперь Эва вновь воспряла духом и надеялась, что всё получилось. Она с нетерпением ждала подтверждение этого от своего родителя, который, несмотря на усталость, довольно улыбнулся и кивнул:

— Получилось.

* * *

Сознание к Эмили возвращалось рывками, точно пыталось выкарабкаться из зыбучих песков. Или из болотных топей. И когда оно наконец-то окончательно вернулось, девушка в первые мгновения прислушивалась к себе и своим внутренним ощущениям. Но как бы не старалась, уловить даже отголоски той адской боли не получалось. Будто ей всё это привиделось, и сейчас она откроет глаза и окажется в своей любимой квартирке, где не будет места ни оборотням, ни сумасшедшим учёным.

Но реальность оказалась жестокой.

Все надежды на то, что всё произошедшее было кошмарным сном — рухнули, стоило Эмили увидеть знакомую обстановку. Она находилась всё в той же самой комнате, в которой обитала до того как…  с ней сделали это…

— Пришла в себя? — внезапно раздавшийся ненавистный голос прервал её мысли и резанул по ушам. — Как твоё самочувствие?

До недавнего времени её самочувствие было нормальным. Но стоило услышать этот участливый голос, как желание вцепиться в лицо Ройла Горарда и расцарапать его самодовольную физиономию стало практически непреодолимым.

И отказать себе в этом Эмили не смогла.

Она резко дёрнулась вперёд, прямо к расположившемуся на стуле возле её кровати мужчине, с явным намерением исполнить желаемое.

Да только добраться до него у девушки не получилось.

Звякнул металл, и руки едва не вывернуло назад, обжигая огнём. Переведя недоумённый взгляд на железные оковы, стягивающие побелевшие запястья, и тянувшиеся от них, уходящие куда-то под кровать, увесистые звенья цепи, Эмили поражённо выдохнула:

— Цѐпи? Серьёзно?!

— Дополнительные меры предосторожности лишними не будут. — Отозвался Горард.

И вроде сказал он это спокойно, но вся его поза: неестественно прямая спина и напряжённые плечи — говорила о том, что он явно не так спокоен, как хочет это показать.

Эмили вдруг с отчётливой ясностью осознала, что её опасаются. Даже не просто опасаются, а, возможно, боятся. Иначе, зачем сковывать беззащитную девушку железными цепями? Это открытие неожиданно приятно согрело душу.

— Вы боитесь. — Констатировала она, расплываясь в ехидно-злой улыбке, руками проверяя железные звенья на прочность.

На ногах также красовались металлические кандалы.

— Эмили, Эмили, — укоризненно покачал головой собеседник, — ты слишком высокого о себе мнения.

И если он хотел уязвить, то у него ничего не получилось. Тихая радость от того, что её боятся, никуда не делась.

— Тогда зачем вам всё это? — потрясла Эмили руками, отчего цепи звякнули.

— Я тебе только что объяснял.

— Да неужели? — саркастично воскликнула девушка. — Сами сотворили со мной не пойми что, а потом ещё на цепь посадили, как…  как…

Она даже не смогла подобрать правильное определение.

— Ты сейчас нестабильна, — терпеливо пояснил этот сумасшедший учёный, вальяжно откинувшись на спинку стула и, закинув одну ногу на другую, тарабаня пальцами по коленке, — все твои эмоции и чувства обострены до предела. И ты можешь выкинуть…, - он неопределённо взмахнул рукой, — что-нибудь такое. Для этого и цепи. Но не расстраивайся, скоро ты будешь свободна.

Недоверчивая ухмылка расчертила губы пленницы кривой линией. Она не верила. Ни единому слову.

— Тебе нужен оборот. Поэтому я отпущу тебя. Но буду наблюдать. — Тут же предупредил. — За три дня, тебе нужно будет найти своего любовника и всеми правдами и неправдами уговорить помочь с обращением.

— А с чего вы взяли, что я соглашусь на это?

— А с того, милая моя, — ничуть не смутился столь провокационному вопросу мужчина, — что, как я уже говорил, у тебя всего три дня. После ты умрёшь в мучениях. Рассказать в подробностях, как это будет?

Эмили вдруг ощутимо передёрнуло.

— Не стоит, — процедила она сквозь зубы.

— Вот и отлично. Тогда стоит обговорить некоторые детали…

— Я ещё ни на что не соглашалась.

— У тебя нет другого выбора.

Как бы Эмили не хотелось этого признавать, но он был прав. Выбора у неё не было. Либо жить по новым правилам, навязанным извне, либо умереть в мучениях. Ни того и ни другого девушка отчаянно не хотела. Но волею судьбы она попала в руки ненормального экспериментатора, обуреваемого жаждой мести и стала его экспериментом, при этом перестав быть человеком. Из этой западни выхода уже не было.

Тем более, что у неприятеля оставались рычаги давления. И самым главным аргументом была бессознательная подруга, находящаяся где-то в стенах этого кошмара. Кошмара, в который она попала по вине Эмили. Именно по этой причине сопротивление было бесполезно. Это понимал и профессор, поэтому так спокойно излагал дальнейший план действий: «найти-уговорить-обернуться-связаться и сообщить о результатах».

Вроде ничего сложного, но первые два пункта вызывали опасения. Где искать и, тем более, как уговаривать — Эмили понятия не имела. А помогать ей в этом непростом деле никто не собирался. Ну, почти.

— У меня есть одна интересная разработка, — самодовольно заявил Горард, вытаскивая из кармана брюк маленький пузырёк с мутноватой жидкостью внутри, — это сыворотка забвения. Улучшенная формула. А если быть точнее, то в этой колбе совмещено несовместимое: наука и магия. Удивительное сочетание. Которое ты, между прочим, уже испытала на себе.

На непонимающий взгляд мужчина тихо рассмеялся.

— А ты думаешь, что когда вдруг вышла из кафе и забыла как меня зовут, и как я выгляжу — это просто проделки твоей памяти?

Эмили вспомнила об этой маленькой странности, на которую почему-то не обратила должного внимания, и вновь поразилась продуманности сидящего перед ней человека.

— Вы всё просчитали, — выдохнула она обескураженно, — всё до мелочей…

Хоть это и не была похвала, но мужчина вдруг возгордился собой и довольно улыбнулся.

— Да, моя дорогая, — самодовольно заявил он. — Этот план тщательно продуман. Сети расставлены. И чем больше ты барахтаешься, пытаясь из них выпутаться, тем сильнее они тебя опутывают. Так что смирись, и сделай всё хорошо.

— Что конкретно я должна сделать? — поникшим голосом спросила Эмили, откидываясь обратно на кровать и прикрывая глаза.

— Я уже сказал что. Почему ты переспрашиваешь?

— Потому что я чувствую, что это ещё не всё.

Несколько секунд задумчивого молчания дали понять, что она права.

— Верно, — подтвердили её предположения, — но тебе пока рано это знать. На данный момент твоя первостепенная задача — выжить. Поэтому сейчас ты спокойно выпиваешь эту сыворотку, — пузырёк опустился на прикроватную тумбочку, — а после возвращаешься в свою квартирку и связываешься с Ансаром. Он помогает тебе обернуться и по прошествии трёх дней, если всё получится, ты звонишь мне. Договорились?

Последние слово прозвучало как издевательство. Какие могут быть договорённости, если Эмили банально шантажируют? Но ей ничего другого и не оставалось, кроме как согласиться.

— Договорились.

Когда Горард сказал, что отпустит Эмили, она думала это будет практически торжественно: с цветами, красной ковровой дорожкой и провожанием вплоть до автомобиля с открыванием дверцы. Конечно, всё это была ирония. Но хотя бы на провожатых до машины она рассчитывала. На деле же вышло всё совсем иначе.

После того, как Эмили под пристальным взглядом чокнутого профессора выпила сыворотку забвения, в голове помутилось, а затем сознание и вовсе отключилось.

Очнулась она уже тогда, когда её кто-то настойчиво, но в то же время очень аккуратно, похлопывал по щекам.

— Девушка, вы просыпаться думаете?

В первое время, открыв глаза, Эмили никак не могла сообразить, где она находится и что вообще происходит. Усатое лицо, расположившееся в непосредственной близости от её головы прояснению ситуации не способствовало. Туман в голове рассеиваться не спешил.

— А…  что?

— Мы приехали, — усмехнулся по-доброму усач и вылез из машины, открывая дверцу и помогая выбраться девушке.

Эмили в каком-то замешательстве смотрела на знакомую высотку и не могла понять, что творится в её душе. Вроде бы она рада возвращению домой, но всё же отчего-то на сердце было тревожно. Что-то угнетало её.

Ответ на этот вопрос она нашла в пустой квартире. С новым ремонтом.

На неё обрушились воспоминания об огромном волке, находящемся прямо в гостиной. А после и адская боль, что пронзала всё её тело. И самые главные слова: «три дня».

Она знала, что у неё есть всего три дня для того чтобы выжить. Три дня, чтобы найти спасение в лице Ансара. Эмили знала, что с ней сделали что-то ужасное, но кто и что именно — не могла вспомнить. Память, как разрозненные обрывки материи, никак не могли стать вновь единым целым, потому что чего-то не хватало. И как бы Эмили не старалась, найти и собрать потерянные кусочки воспоминаний не получалось.

Точным было только лишь одно: нужно спасать себя и…  Хлою. Подруга находилась в беде по вине Эмили. И чтобы вызволить её, необходимо за три дня найти Ансара и уговорить его помочь. Это в прямом смысле был вопрос жизни и смерти. Её и Хлои.

Безысходность давила непосильным грузом.

Устало опустившись в кресло, Эмили обхватила голову руками и принялась раскачиваться. Собственное состояние пугало её, как и провалы в памяти — в одном случае, и ясные мысли, обозначающие чёткий порядок действий — с другой. Всё было слишком неправильным, нереальным.

Самобичивание прервал стук в дверь. Удивившись, Эмили поднялась с кресла и побрела открывать, даже не взглянув в глазок.

— Эмили, ты вернулась? — миссис Уотмер держала в руках Вальтера и радостно, и в то же время облегчённо, улыбалась.

Но только до тех пор, пока взгляд Эмили не встретился со взглядом кота. В следующую секунду шерсть у животного вздыбилась и, издав шипящий звук, Вальтер вырвался из рук опешившей соседки, стремглав удирая по коридору.

— Что это с ним? — обескураженно спросила старушка, разглядывая поцарапанные руки.

А у Эмили сердце точно в камень превратилось, и стало непомерно тяжёлым в груди, порываясь грохнуться под тяжестью своего веса куда-то вниз, в живот. Она помнила эту реакцию. Так Вальтер реагировал на одного человека…  точнее существо. На Ансара. Но почему теперь она наблюдает эту же реакцию по отношению к себе?

У девушки мелко задрожали руки, покрывшись капельками пота. А в голове отчётливо звучал смутно знакомый голос: «превращение оборотня не зависит от полнолуния…», «человек и оборотень несовместимы…», «от укуса оборотня нельзя стать оборотнем…», «ген зверя, соединённый с кровью своего будущего носителя…», «я назвал это „феномен зверя“…»

Феномен зверя. Феномен зверя.

«Я что, теперь зверь?!» — ужаснулась Эмили собственным мыслям, с трудом удерживаясь на ногах, и не обращая внимания на встревоженный голос миссис Уотмер, пытающейся дозваться погружённую в себя девушку.

Теперь словосочетание «три дня» обрело новый смысл. Ужасающий. Как и вся действительность.

— Простите, — убито прошептала Эмили, закрывая дверь прямо перед носом опешившей старушки.

А после прислонилась к ней спиной и сползла вниз, пытаясь собрать себя заново. И принять.

Глава 13

Сколько времени прошло с тех пор, как Эмили осознала страшную вещь о своём новом существовании, она не знала. Просто в какой-то момент огляделась по сторонам и обнаружила, что в квартире заметно потемнело, а ноги и руки затекли от столь длительного и неподвижного сидения на одном месте. Пришлось подняться и медленно побрести в ванную. Которая, увы, ничем помочь не смогла.

Теперь собственное тело и чувства ей казались чуждыми. Неправильными. Хотя никаких различий «до» и «после» Эмили не ощущала. Возможно, ещё было рано для каких-либо изменений. А может, она просто накручивает себя. Пройдёт еще немало времени, прежде чем она свыкнется. Или нет…

Но одно Эмили знала точно: чтобы выжить, ей нужно найти Ансара. И заняться этим стоило прямо сейчас, не откладывая в долгий ящик.

Поэтому она решила, что стоит начать с клуба, где и происходили все основные события: знакомство, вторая встреча и…  нападение. Возможно, ей «повезёт» и на этот раз.

Наряжаться особо не стала: натянула джинсы и белую майку, на ноги обула туфли лодочки, а волосы собрала в высокий хвост. Схватила сумочку и вызвала такси.

Всю дорогу до клуба Эмили постоянно прокручивала в голове то, что смогла выудить из закромов памяти, так внезапно подставившей её, и размышляла над тем, как жить дальше. Ведь теперь она не человек и уже вряд ли когда-нибудь станет им снова. А значит, нужно подстраиваться под новые правила. И под новые условия существования. Вот только какими они будут, эти новые условия существования, девушка не знала.

Пока она раздумывала над собственной участью и дальнейшей судьбой, такси подъехало к злополучному клубу. Эмили пришлось глубоко вздохнуть, унимая внутреннюю дрожь, и выйти из теплого салона машины, пахнущего кожей и специальным ароматизатором, истончающим тонкий хвойный аромат.

Клуб же встретил её духотой, и неожиданными запахами, которые она раньше не чувствовала. Это были странные…  ароматы. Пока Эмили пробиралась сквозь толпу, то едва сдерживалась, чтобы не поморщиться или зажать нос от непередаваемой смеси из алкоголя, духов и запаха пота. И это была малая толика того, что она ощущала.

С каждым шагом дышать становилось всё труднее. Нос будто забивался этой адской смесью, плотной завесой растекающейся по всему клубу, заполняя все углы и щели. Голова раскалывалась от обилия запахов, которые обрушились так внезапно, стоило перешагнуть порог заведения.

«Так я сойду с ума!» — отчаянно билась в голове у девушки, пока она искала взглядом того, ради кого совершила такой отчаянный поступок.

Нестерпимо хотелось развернуться и на всех порах мчаться к выходу, чтобы вдохнуть свежий воздух, приправленный никотином и чем-либо ещё… Но это было бы гораздо лучше, чем то, что вдыхалось здесь и сейчас.

Неожиданно Эмили почувствовала что-то такое, что отличалось от остального амбре, насквозь пропитавшего клуб. Глаза сами наткнулись на обладателя запаха, который по сравнению с другими был естественным — без добавления удушающего аромата духов и примесей алкоголя. Хотя, как раз с алкоголем этот человек и работал.

«Или не человек?» — Эмили внимательнее, насколько это возможно в вечно мелькающем свете прожекторов и всевозможных лампочек, присмотрелась к уже знакомому бармену, что однажды угощал её бесплатным коктейлем.

Понимание, что он явно не человек пришло откуда-то изнутри — оттуда же, где под сердцем ощущалось что-то неправильное, чужое.

А потом Эмили уловила ещё несколько точно таких же «индивидуальных» ароматов, исходящих от нескольких посетителей клуба. И это было странно. Девушке вдруг стало не по себе от того, что они точно также ощущают её. Поэтому она решила побыстрее всё узнать и уйти отсюда как можно скорее.

Естественно, выбор Эмили пал на бармена. Всё же с ним она уже и разговаривала и…  он тогда видел, как она смотрела на Ансара, и даже хмыкал понимающе. А в свете последней открывшейся информации, возможно он знает, где тот находится.

— Привет, — перекрикивая громкую музыку, махнула рукой бармену.

Тот заметил её сразу и подарил обворожительную улыбку, продолжая перемешивать в шейкере очередной коктейль.

Подошёл он только после третьего выполненного заказа.

— Какими судьбами на этот раз? — родинка на щеке от улыбки приподнялась чуть выше, пленяя взгляд Эмили.

— Я…  — она заставила себя перестать смотреть на это милое дополнение идеально красивого лица и взглянула прямо в глаза бармену, едва заметно вздрогнув от того, что эти самые глаза не соответствовали яркой улыбке парня, находящегося за барной стойкой. Его взгляд был сканирующим и настороженным. Будто он догадывался о планах девушки. Знал, кем она стала.

— Мне нужен Ансар. Срочно.

Выдохнув эти слова, Эмили застыла в ожидании ответа.

— Я не знаю таких.

И он соврал. Эмили отчётливо ощутила это. Даже сквозь музыку она услышала изменения в его голосе. Неуловимые. Но не для неё. И эта ложь разозлила. Придала смелости, которой не было раньше.

— Знаешь, — твёрдо повторила она, приподнимаясь со стула и нависая над гладкой поверхностью стойки, — и позвонишь ему. Скажешь, что мне срочно нужна его помощь.

Теперь в глазах работника клуба мелькнуло раздражение, а затем злость. Только на лице это никак не отразилось: улыбка, точно приклеенная — прочно сидела на своём законном месте.

— Девушка, я вам повторяю…

— Простите, что вмешиваюсь, — очередную ложь бармена прервало новое действующее лицо.

Эмили повернулась, чтобы рассмотреть, кто же посмел вмешаться в чужую беседу и узрела рядом с собой, восседающего на высоком брюнета, в волосах которого играли яркие блики, а на лице — по истине голливудская улыбка и небольшая щетина, что только придавала шарма. Но больше всего Эмили поразили тёмные, практически чёрные глаза, и такого же цвета брови. Хотя, возможно, это была просто игра света, но выглядело впечатляюще. Незнакомец очень походил на жгучего мексиканца. И он тоже не был человеком. А ещё он проигнорировал предостерегающий взгляд бармена, глядя только на Эмили.

— Я слышал вы ищите одного…  человека? — подарил он обольстительную улыбку.

Вот только крохотная заминка перед «человеком», не укрылась от Эмили, которая решила вновь попытать своё счастье, только на этот раз у другого нелюдя.

— Да. — Не стала она отнекиваться, — и мне срочно нужна его помощь.

— А может я смогу помочь чем-то вместо него? — и столько двусмысленности было в одной фразе, что Эмили едва не застонала от разочарования. К ней просто-напросто клеились. И это раздражало.

— Нет. — Получилось резко и категорично. Но только это не остановило любвеобильного повесу.

— Жаль. — Ничуть не расстроился он. Вместо этого склонился ближе к Эмили и прошептал тише. — Но попытаться всё же стоило.

Эмили досадливо покачала головой и вновь собралась допытывать бармена, но незнакомец вновь заговорил:

— А если я дам тебе номер Ансара, ты мне дашь свой?

И этот резкий переход на «ты», как и само окончание предложения, ничуть не смутили девушку. Сейчас она была готова на всё, лишь бы поговорить с Ансаром.

Но её «хорошо» было прервано предупреждающим:

— Дирк, не надо.

Эмили удивлённо уставилась на бармена, который и произнёс эти слова, прозвучавшие практически как угроза.

Но Дирк всего лишь отмахнулся от них и от мрачного взгляда, направленного на него. А вот Эмили не смогла.

— Почему не надо? — обернулась она уже к бармену. — Мне действительно нужна его помощь. И это ни какая-то прихоть. Это вопрос жизни и смерти.

— Ну-ну.

Ей не поверили. По крайней мере парень с родинкой. А вот Дирк сразу встал на её сторону, хотя у него тут, скорее всего, были свои интересы.

— Да ладно тебе, Тод, она не лжёт.

— Тед. — Процедил сквозь зубы бармен и отвернулся к очередному клиенту.

— Да-да, прости приятель, вечно забываю!

И ни капли искренности в словах — откровенная ложь.

Почему-то во всей этой ситуации только Эмили чувствовала себя глупо. Но отступать не планировала.

— Тед, — обратилась она к недовольному парню, когда тот немного освободился, — пожалуйста. Я действительно не вру. Мне нужен Ансар. Иначе я…  — она замолчала и умоляюще посмотрела на Теда. — Прошу. Если хочешь, позвони ему сам и скажи…  скажи, что его просит Эмили. Он поймёт. Должен понять.

Бармен несколько мгновений сверлил Эмили недоверчивым взглядом, а потом всё же сдался и хоть и нехотя, но кивнул.

— Значит, тебя Эмили зовут? — тут же полюбопытствовал сидящий рядом Дирк, пока Тед набирал номер.

— Да, и я принадлежу Ансару. — Не отрывая пытливого взгляда от Теда, отозвалась Эмили. И ведь не соврала. Она действительно принадлежала ему. А теперь ещё и зависела от него.

— Принадлежишь? — присвистнул Дирк, и хотел сказать что-то ещё, но в этот момент бармену ответили.

— Ансар, привет, это Тед. Да, прости, я знаю, что тебе сейчас некогда, но тут…  В общем возникла небольшая проблемка. Да, в курсе, что не тебе её решать, но эта проблема как раз касается именно тебя. — Эмили старалась вслушаться в разговор, и у неё это даже почти получилось, так как она услышала, что-то наподобие: «и как эту проблему зовут?», и последующий ответ Теда: — Эмили.

Мгновение напряжённой тишины на том конце, и после:

— Она рядом?

— Да.

— Дай ей трубку.

Слегка обескураженный Тед молча протянул мобильный телефон девушке. Нервно проглотив слюну, Эмили выдохнула:

— Привет.

— Кусачка, какого чёрта? — тут же осадили её. — Почему ты связываешься со мной через других?

Эмили была бы рада ответить на его негодование, да только голос Ансара подействовал на неё странным образом: все волоски на теле приподнялись, словно наэлектризованные, а руки вдруг задрожали и похолодели. В горле застрял ком.

— Эмили, в чём дело?

Беспомощный взгляд скользнул по замершему Дирку и напряжённому Теду.

— Помоги мне, — выдавила она из себя, — пожалуйста.

— Да что случилось-то? Ты можешь объяснить нормально?

Чем больше раздражался собеседник, тем хуже становилось Эмили. И это был всего лишь разговор по телефону. Она даже не представляла, что случится, когда они встретятся воочию.

— Приезжай ко мне. Как сможешь…

— Кусачка. Это не смешно. У меня и так дел по горло. Я не могу всё бросить и сорваться к тебе.

— Это очень важно, — отчаянно зашептала девушка, — у меня всего три…  точнее осталось два дня. Ты нужен мне. Это не телефонный разговор. Прошу приезжай. Я всё объясню. Я…

— Сиди на месте, — отрезал Ансар, прерывая поток слов Эмили. — Скоро буду.

И Эмили действительно сидела, не сдвинувшись с места. А всё потому, что ей приказали.

* * *

— И куда ты собрался? — стоило Ансару сбросить вызов, как раздался недовольный голос его отца. — Опять к своей человечке?

— Не называй её так, — вяло огрызнулся в ответ.

— Почему же? Ты ведь называешь её кусачкой. Так почему я не могу назвать человечкой?

— Я называю её так по вполне определённым причинам. — Небрежно передёрнул плечами Ансар.

— Так и я тоже, сын, я тоже.

— Из твоих уст это звучит, как ругательство. — Процедил Роквук-младший.

— Это не ругательство, Ансар, а правда жизни. Твоя…  — Альфред Роквуд поморщился, и на мгновение задумался, чтобы потом выдать: — кусачка — человек. И этого не изменить. Никак. Поэтому хватит уже играться с ней. Пора заняться более важными делами. Например, поиском Лики.

— Я занимаюсь отец. — Отчеканил Ансар. — Мы все только этим и занимаемся. Вот уже полторы недели как. И пока все поиски безрезультатны. Но ты не думай, что я отказываюсь от них. Просто мне нужно проведать Эмили. Узнать, что произошло. Ведь явно что-то случилось. Она была в отчаянии. И это не фальшь.

— Демоны, Ансар! — не выдержав повысил голос его родитель, ударяя кулаком по гладкой поверхности стола. — Эта девчонка пыталась отравить тебя лунной травой! А ты хочешь променять на неё свою будущую жену?!

— Лика пропала! Исчезла бесследно. А Эмили — нет. Так что я разберусь с ней, а потом вернусь к поискам своей будущей жены. Но не уверен…

— Не говори это! — резко прервал его отец. — Пока мы не нашли её, точно ничего не известно.

Мысль о том, что Лика может быть уже мертва, не раз закрадывалась в их головы, но вслух ещё никто не решался этого произнести. Всё же такой удар был наиболее болезненным. Подрывающим равновесие. Отец девушки сутками напролёт оббегал город в зверином облике, в надежде уловить хоть малую толику запаха дочери, но всё было бесполезно.

Помимо пропажи очередного члена клана, срывалась намеченная церемония, которая должна была последовать практически сразу за признанием нового главы, а именно свадьба Лики и Ансара, обговорённая заранее.

Конечно, сам Ансар, впрочем, как и Лика, узнали об этом совсем недавно. Как раз за несколько дней до пропажи последней.

Иногда Ансар думал, что она просто сбежала от такой ответственности, ведь они всю жизнь росли вместе, практически как брат и сестра, и поэтому становиться кем-то больше девушка явно не планировала. Но всё же по той же самой причине, она бы никогда не сбежала, не предупредив об этом Ансара.

Лика никогда и ничего не скрывала от него. Она всегда помогала. И даже тогда, с Эмили, она помогла без лишних вопросов. Эта волчица была бы ему идеальной парой. Если бы не пропала.

— Сын, ты меня слышишь? — полный раздражения голос ворвался в мысли.

— Что?

— Я говорю, что тебе нужно быть осторожным. И держаться подальше от этой Эмили. Она и так знает о тебе слишком многое.

— Она никому ничего не расскажет. Я уже говорил тебе.

— Твоя сестра думала также.

А вот это был запрещённый прием. Удар ниже пояса. И Альфред прекрасно знал это. Но не мог иначе.

— Клэр была ещё слишком юна, чтобы понимать степень опасности. Не стоит винить её в этом. — Бесцветным голосом отозвался Ансар, пытаясь унять вновь всколыхнувшиеся чувства.

Злость и беспомощность. Всё, как и в тот раз. Когда не понял, не успел.

— Я и не виню её…  — Было видно, что и Роквуду-старшему нелегко говорить от этом.

— Нет, ты винишь! — злость вырвалась наружу. Руки сжались в кулаки, а на скулах заходили желваки. — Винишь в том, что из-за неё мама стала дикой и что её убили как самое обычное животное!

— Не смей! — приказ, сорвавшийся с уст альфы резанул по нервам, заставил согнуться от мощи гнева, исходящего от взбешённого главы клана.

Рвано выдохнув, Ансар не разгибаясь бросил тихое, с затаённой злостью:

— Прости.

Он не смирился, но таким образом признавал силу альфы. Силу своего отца.

— Несдержанный мальчишка! Как я могу доверить тебе управление кланом? Тебе ещё тренировать и тренировать выдержку и хладнокровие, а ещё уравновешенность, и сдерживание амбиций! Ты…

Альфред на мгновение замолк, а потом устало махнул рукой. Этот разговор отнял у него все силы, которых и так оставалось с каждым днём всё меньше. Какой парадокс: сила его сына росла, а его — угасала. И он угасал вместе с ней. Хотя началось это ещё десять лет тому назад. Возможно ещё столько же Альфред продержится, если Ансар не выкинет очередную глупость, именуемую прихотью и ведомую мужскими амбициями.

— Когда-нибудь эта человечка погубит тебя. Как тогда, точно такой же человек погубил твою мать.

На это замечание Ансар никак не отреагировал, только сильнее сцепил зубы. Возможно, он совершает точно такую же ошибку, какую сотворила его сестра и из-за которой погибла их мать, но отступиться он уже не мог. Только не тогда, когда в голосе Эмили слышалось неподдельное отчаяние.

— Я пойду?

Альфред смерил сына пронзительным взглядом и тяжко вздохнул: все его слова в данный момент были бесполезными. Оставалось только отпустить.

— Иди.

А когда Ансар ушёл, Роквуд налил себе полный стакан бренди и задумчиво уставился в одну точку, прокручивая в руках стеклянный сосуд.

— Эти люди скоро уничтожат нас всех. И с этим надо что-то делать.

Оставался только один вариант. Вернуться к истокам. Там, где обитают все нормальные оборотни, и где ещё не ступала нога человека.

— Наверное, всё же придётся вернуться домой…

* * *

— Может потанцуем?

— Нет.

— Тогда по коктейлю за знакомство?

— Нет.

— Ну давай хотя бы поболтаем?

— У вас что, других кандидатур для этого нет?

— Я хочу с тобой.

— А я — нет.

Этот бессмысленный разговор продолжался уже более десяти минут. Дирк по-всякому пытался разговорить Эмили, но только ещё больше нервировал сидящую словно натянутая струна, девушку. Сама же она напряжённо всматривалась в лица всех присутствующих в клубе, боясь пропустить одно единственное. Которое и хотела, и боялась увидеть.

У Эмили до сих пор не было никаких оправданий и объяснений своего нынешнего состояния, а в голову так ничего путного и не приходило. Да ещё и Дирк постоянно отвлекал своими разговорами и шуточками, от которых не было ни тепло, ни холодно. Всё внимание девушки было сосредоточено только на одном: справиться со всё нарастающим волнением, и попытаться сдвинуться с места.

Второе, пожалуй, было даже в приоритете. Потому что такого Эмили не ожидала совсем. Собственное тело предало её уже в который раз, отказываясь выполнять то, что от него требуется. Эмили мысленно приказывала себе встать и дойти хотя бы до дамских комнат, но тело не слушалось разума, продолжая сидеть на одном месте. А всё потому, что он так приказал.

— Ну хватит быть такой букой, — театрально насупился Дирк, надув свои полные губы и свернув их в трубочку.

Смотрелось это забавно, но Эмили не проняло. Такое поведение взрослого мужчины только напрягало.

— Давай просто поболтаем. Я ведь не претендую на тебя!

Эмили всего на мгновение обернулась, чтобы сказать надоедливому собеседнику, что тот её достал, но её тут же опередили.

— Ты даже и думать об этом не смей.

Слишком холодный и показательно спокойный голос за спиной, от которого Эмили обдало жаром с ног до головы, был полной неожиданностью. Как и то, что девушка почувствовала.

Запах. Его запах отличался ото всех вместе взятых здесь. Он был не то, что «индивидуальный», он был особенный. Чистый, точно глоток свежего воздуха среди отравляющего смрада вокруг.

А ещё Сила. Настоящая. Подавляющая. Звериная. Сила, которая ломала что-то внутри, вынуждая подчиниться. И это пугало.

Медленно, даже слишком, Эмили повернулась в сторону говорившего. Угроза, адресованная другому, смяла её выдержку, словно бумажный лист. Захотелось забиться под стул или барную стойку и…  заскулить?

— Привет, — сделав над собой усилие, робко поприветствовала его Эмили.

Ансар собирался что-то ответить, но тут втянул носом воздух и вдруг закаменел. Сила всколыхнула пространство вокруг Эмили, покрывая испариной её кожу. Каждое неверное движение могло усилить давление на бедную психику девушки, которая держалась из последних сил, чтобы не склониться перед тем, кто сильнее. А этого ей делать очень уж не хотелось.

— Пошли, — отрывистое требование было подобно толчку в спину. Болезненному.

Эмили тут же подскочила со своего места и двинулась следом за внезапно помрачневшим Ансаром. Заговорить она с ним не решалась, вплоть до того момента, когда они сели в его машину и куда-то помчали на довольно-таки приличной скорости.

— Куда мы? — голос был тихим и каким-то виноватым.

Хотя Эмили на самом деле чувствовала, будто в чём-то провинилась перед сидящим за рулём мужчиной. Вот только в чём именно заключалась провинность, она понять не могла. А разъяснять ей никто не собирался. Ансар продолжал молчать, и только вцепившиеся в руль пальцы показывали, насколько он напряжён.

Это напряжение передалось и Эмили. Оно повисло в воздухе между ними двоими и окутывало со всех сторон, сдавливало грудь и горло. Захотелось выскочить из машины на полном ходу, но мешал ремень безопасности и брошенный в её сторону предостерегающий взгляд, который точно пригвоздил к сиденью.

Мучительное, просто невыносимое молчание длилось всю дорогу, пока чёрный форд несся на всех порах прочь из города, оставляя за собой его огни и шум. На практически безлюдной трассе скорость только увеличилась, заставляя Эмили вжаться в сиденье и даже закрыть глаза. Её пугало молчание Ансара и весь его вид, как и то, что он вдавливал педаль газа практически в пол.

Куда он так спешил стало известно через несколько минут, когда машина свернула с трассы на просёлочную дорогу, скрывающуюся в темноте стремительно приближающегося леса. Там, где эта дорога обрывалась, находился небольшой двухэтажный дом, со всех сторон окружённый вековыми деревьями. Сейчас, в ночи, были видны только лишь его очертания, но это не помешало Ансару верно найти вход и зажечь свет на первом этаже.

Эмили, продолжавшая сидеть в машине и только вздохнувшая спокойнее, после того как её спутник покинул салон автомобиля, вновь напряглась. Лес, одинокий дом и явно злой Ансар — такое сочетание показалось ей слишком уж жутким. В машине разом стало безопаснее и покидать её Эмили не планировала.

Вот только её спрашивать никто не собирался. Ансар стремительно пересёк расстояние от дома до машины, распахнул дверцу и вновь приказал:

— Выходи.

Как бы Эмили не противилась этому требованию, бороться с ним не получилось. Она всё же покинула такой гостеприимный салон автомобиля и встала перед Ансаром, сжавшись, словно в ожидании удара. Но его не последовало. Вместо этого хлопнула дверца машины и её взяли за руку.

Девушку словно током ударило от этого прикосновения. Она вздрогнула, почувствовав, как так же дёрнулся сопровождающий, но не сказал по этому поводу ни слова, продолжая тянуть её за собой.

Странная вышла реакция, да и вся ситуация в целом тоже была странной.

Они молча прошли в дом, Ансар плотно закрыл входную дверь и только после того, как пару раз глубоко вздохнул, повернулся к замершей Эмили, всматриваясь в неё цепким взглядом. И ей показалось, что он видит её насквозь, выворачивает наизнанку душу, пытаясь найти ответы, скрытые прямо под сердцем, где заворочалось что-то нереальное, чужое.

Прошло несколько секунд, а они всё также продолжали стоять друг напротив друга: Эмили, что не могла пошевелиться и даже перестала дышать от такого пронзительного взгляда и Ансар, который продолжал смотреть и молчать. Молчать и смотреть.

В какой-то момент игра в гляделки прекратилась, и мужчина сделал резкий шаг вперед, заставляя Эмили отшатнуться, но устоять на месте. Его рука медленно поднялась вверх, замерла чуть ниже груди девушки и прижалась к её солнечному сплетению.

Очередное синхронное вздрагивание. Вдох. И полный затаённой горечи приказ:

— Оборачивайся.

Эмили дёрнулась прочь от обжигающей боли, внезапно взорвавшейся в груди всего на несколько мгновений. Волна жара растеклась по всему телу, и девушка мелко задрожала. Но и дрожь долго не продержалась. Через несколько секунд всё прошло, и Эмили также продолжала стоять и во все глаза смотреть на Ансара, который недовольно нахмурился и вновь шагнул ближе, обдавая своей силой, сминая любое сопротивление.

— Оборачивайся, — приказал жёстче, возвращая свою ладонь на прежнее место и прижимая сильнее.

Вновь жжение и дрожь. Давление усилилось, как и желание исполнить приказ, но…  опять ничего не вышло. Только в том месте, где прижималась чужая рука начало как-то тянуть.

— Ансар…  — Эмили попыталась хоть что-то сказать, но её заставили замолчать одним лишь взглядом.

Неприятные ощущения в районе груди усилились. Ансар прикрыл глаза и будто ушёл в себя на некоторое время, потом рвано выдохнул и вложил всю свою силу в голос, ударяя им по натянутым до предела нервам.

— Оборачивайся!

Теперь боль взорвалась во всём теле. Эмили не смогла сдержать вскрика, который тут же перерос в отчаянный крик. Её ломало, в буквальном смысле этого слова. Хрустели кости, трещали суставы, рвались нервные окончания, и адская боль затапливала сознание.

Эмили вспомнила эту боль. Она была уже знакомой, но только усиленной в несколько раз. Но размышлять на тему, откуда она помнит эту боль, не представлялось возможным. Обжигающая агония ломала её изнутри, выворачивала наизнанку, а перед глазами отчётливо стоял, наполненный болью взгляд.

Не выдержав такой пытки, Эмили потеряла сознание, которое тут же довольно грубо пробудилось, заставляя снова срывать горло до хрипоты и умолять о забвении.

Мир вокруг точно разбухал, пузырился и грозился вот-вот взорваться. Звуки становились громче и собственный голос оглушал, а воздух вокруг наполнялся самыми разнообразными запахами, забивающими нос и мешающими нормально вздохнуть.

Эмили казалось, что эта пытка длится вечно. Но внезапно всё прекратилось. Мир не взорвался, а всего лишь сузился до одного единственного существа, находящегося поблизости, к которому хотелось подойти и ткнуться носом в напряжённо сжимавшиеся кулаки. Но каждое движение причиняло боль, которая постепенно отступала, но делала это слишком медленно и будто нехотя. Захотелось плакать от облегчения и какого-то освобождения, но вместо всхлипов раздалось тихое поскуливание.

Ансар же замер на месте и даже не шевелился, глядя в одну точку и не замечая ничего вокруг. Он так хотел ошибиться, что теперь, видя перед собой рыжую волчицу, что скулила возле его ног, не знал, как поступить.

Ещё тогда, в клубе он заметил изменения, что произошли с его кусачкой, но до конца не мог понять, что же именно в ней изменилось. А потом он подошёл ближе. И его прошибло.

Да, Эмили действительно изменилась. Не внешне — внутренне. Её запах изменился.

Он был одновременно знакомым и совершенно иным. Словно перед ним сидела старая знакомая и в то же время совершенно незнакомый человек…  точнее уже не человек.

И Ансар бы спросил, что с ней произошло. Но этот запах сбил с толку и заставил немедленно проверить свои догадки. Как же он надеялся, что не прав, что ошибся. Но реальность оказалась более жестокой, чем он предполагал.

Ансар просто не мог в это поверить. Не хотел. Рыжая волчица, что сейчас пластом лежала на полу, положив свою голову на передние лапы и тихо поскуливала, была ему знакома. Даже слишком. Единственное, что выбивалось из картины понимания, так это то, что звериная сущность, ранее принадлежавшая другой девушке, теперь стала второй сутью Эмили.

— Кто же это с вами сотворил? — спросил хрипло в пустоту, вспоминая весёлую и яркую девушку, что всегда с теплотой относилась к нему…

Девушку, чьи поиски можно было уже прекращать, ибо искать больше некого…

Ярость захлестнула Ансара, пройдясь всей своей силой по ещё неокрепшей Эмили, отчего та заскулила жалобнее и громче. Пришлось утихомирить злость, чтобы не навредить новоявленной оборотнице. Которой теперь принадлежит сущность его будущей невесты.

— И что мне с тобой делать?

Мужчина присел рядом с затихшей волчицей, которая изредка продолжала мелко вздрагивать и тяжело дышать. Ей было всё ещё больно. И от обращения, и от его вспышки ярости. Но она перестала скулить. Просто лежала неподвижно и смотрела на него опустошённым взглядом, внутри которого плескались отголоски боли.

Ему сейчас было точно так же больно и плохо, но он не мог дать волю своему гневу. Ансар понимал, что в данный момент нужен Эмили как никогда раньше. Если он уйдёт, то она пропадёт, сломается окончательно. Сейчас он был её опорой. И должен быть рядом. Несмотря ни на что.

— Кусачка, — нервный смешок вырвался из горла, заставляя Эмили вздрогнуть и усилием воли поднять голову, чтобы взглянуть в лицо Ансара, которому хотелось разнести всё здесь к чёртовой матери, но он не мог себе этого позволить.

Позже, когда Эмили окрепнет, он обязательно выместит всю свою злость. Но сейчас…

Мужская рука — та самая, что прижималась к солнечному сплетению девушки, вызывая толчок для оборота — взметнулась вверх и коснулась жёсткой шерсти на загривке волчицы, зарылась в неё пальцами, пропуская сквозь них волосинки и скользя дальше по напряжённой спине зверя.

Эмили при первом касании вздрогнула и вся подобралась, готовая к любым действиям Ансара, но его неожиданная ласка поразила её. На несколько мгновений она замерла, наслаждаясь осторожными поглаживаниями, а потом нашла в себе смелость, придвинуться ближе и ткнуться носом во вторую руку. Боль уже практически прекратилась, поэтому она могла позволить себе такие движения.

Сейчас давящая извне сила слабела, только чувство гнетущего напряжения никуда не делось. Эмили знала, что есть что-то, что тревожит Ансара намного больше, чем её оборот. Но даже за него ей придётся отвечать. И как же ей ничего не хотелось! Лишь бы также лежать, и чтобы он продолжал вот так гладить. И не прогонял. Почему-то именно этого Эмили боялась больше всего.

«Пожалуйста, не гони» — мысленно взмолилось сознание девушки, которая положила свою голову на колени Ансара и млела от его ласк.

Рука на секунду замерла, а затем как ни в чём не бывало продолжила свой путь. Ансар же тихо хмыкнул и полностью опустился на пол, давая возможность Эмили устроиться удобнее.

— Тебе нужно отдохнуть, — продолжая гладить, произнёс негромко, — поспи.

Этому Эмили противиться не стала — настолько уставшей после такого превращения она себя чувствовала. Глаза закрылись сами собой. Тяжёлое дыхание выровнялось, а тело заметно расслабилось.

Девушка уснула, а Ансар ещё долго продолжал гладить обессиленную Эмили, на долю которой выпало слишком много проблем. А после он тихо, стараясь не разбудить, выбрался из-под волчицы и отправился вымещать свою злость, которая утихать не планировала.

Выйдя на крыльцо, Ансар глубоко вздохнул прохладный ночной воздух и со всей силы впечатал кулак в стену дома. Он не боялся разбудить Эмили, потому что знал, что она уснула крепко и вряд ли что услышит. Даже если дом начнёт рушиться. Слишком много сил у неё занял оборот.

Ансар посмотрел на свои разбитые костяшки, затем запрокинул голову к небу, тяжело дыша, и думал, думал, думал…

Через некоторое время с крыльца дома сорвался огромный волк, который устремился прямиком в лес. И не было спасения тем, кто встречался ему на пути.

В эту ночь лесная живность познала всю силу разъярённого зверя.

Глава 14

Эмили очнулась от ощущения чужого взгляда, из-за которого почему-то хотелось свернуться клубочком, съёжиться и спрятаться куда подальше. Но вместо этого она смело открыла глаза. И наткнулась на нечитаемый взгляд Ансара, что сидел на диване, откинувшись на спинку и смотрел на Эмили сверху вниз.

Девушка почувствовала себя неловко под этим взглядом, но всё же попыталась улыбнуться и сказать «привет». Вот только вместо слов раздалось…  порыкивание.

Эмили на мгновение замерла, и в голове что-то щёлкнуло. На неё тут же обрушились воспоминания о вчерашних событиях: частичная потеря памяти, осмысление того, что она больше не человек, клуб, Ансар и…  боль. Чудовищная боль, о которой даже вспоминать было невыносимо. И в завершение всего этого кошмара мягкие поглаживания, что успокаивали и дарили освобождение. Всё это было вчера, а сейчас…

Эмили очень медленно опустила голову и уставилась на свои лапы. Мохнатые лапы! Из пасти вырвался скулёж, и она резко подскочила с пола, на котором, как оказалось, и лежала. Но встать сразу не получилось: из-за поспешной смены положения тела в пространстве Эмили покачнулась и завалилась на бок, больно им ударившись. Очередная болезненная вспышка искрами зажглась во всём теле и тут же пропала.

— Тише, тише, — рядом с паникующей волчицей присел Ансар, принимаясь вновь гладить её, — тебе ещё нужно привыкнуть к своей второй сущности. Не пугайся. Стань с ней единым целым. Доверься ей, как самой себе. И тогда всё пройдёт быстрее…

Он говорил, а Эмили чувствовала в его словах скрытую боль. Как же ей хотелось спросить: «почему?», но пока она не могла даже собственном телом управлять, а уж о разговорах и речи быть не может.

Вновь ткнувшись в его руку, Эмили вдохнула глубже его запах и…  пропала. Свежесть раннего летнего утра, когда ещё солнце вот-вот расправляет свои тёплые лучи, а на траве серебрится роса, перемешалась с густым лесном ароматом, став единым целым, и заполняя всё существо Эмили до основания. Она хотела дышать этим запахом, она дышала им. И не могла надышаться.

Если бы не вплетался тоненькой горькой струйкой запах горечи и тяжёлый запах безысходности, исходящие от Ансара, Эмили могла бесконечно наслаждаться этим ароматом.

— Ладно, пошли привыкать к твоей второй сущности.

Эмили приподняла голову и удивлённо посмотрела на мужчину, который внезапно поднялся и принялся раздеваться!

Наверное, все чувства отразились на морде волчицы, потому что Ансар, не прекращая своего действа, тихо усмехнулся:

— Прогуляемся в лес?

А спустя несколько секунд перед ошарашенной Эмили уже стоял знакомый волк с невероятными, зелёными глазами.

И тут же сила, исходящая от зверя, хлынула к новоявленной оборотнице, окутала её со всех сторон, придавила к полу. Эмили не посмела не подчиниться. Склонив голову и прижав уши, она признала над собой власть альфы. Приняла её.

«Всё хорошо, — раздалось прямо в голове у волчицы, — пошли за мной».

И она пошла. Медленно перебирая лапами, с каждым шагом делая это всё увереннее. Привыкая к своему новому телу. Познавая его.

Стоило им выйти из дому, как на Эмили обрушилась невероятная какофония звуков и запахов, от которых закружилась голова.

«Спокойнее, — усмехнулся знакомый голос в голове, — дыши тише, размереннее. Вдохнув, задержи дыхание на несколько секунд, дай организму насытиться, запомнить, впитать в себя…»

Эмили слушала и впитывала в себя…  каждое его слово. Она следовала его советам, выполняла каждое указание. И была рада любой похвале, мысленно адресованной ей.

«У тебя хорошо получается».

Радость и какой-то чистый восторг исходили от Эмили, пока она носилась за огромным волком по лесу, как никогда ощущая себя по истине свободной. Она забыла о боли, о страхах и переживаниях. Забыла обо всём на свете, чувствуя, как наполняются энергией мышцы, как сильнее бурлит кровь в венах, как обостряются все инстинкты и как просыпается внутренняя сила. Сила, что недоступна обычному человеку. Если бы можно было рассмеяться, Эмили рассмеялась.

На несколько минут она выпала из реального мира, где остались все проблемы, и окунулась в другой мир — звуков и запахов. Таких манящих и многогранных. Разнообразных и неповторимых.

И ей это нравилось. Она раскрывала себя с новых сторон, и становилась единой со своим зверем. Это было непередаваемо: только она — волчица, лес и… Ансар.

А потом была первая охота. Эмили отчаянно не хотела никого убивать, но зверь требовал своего, а альфа приказывал. И она вновь подчинилась.

Но на деле найти свою жертву оказалось намного легче, чем выследить и поймать. У Эмили просто не хватило выдержки. И умения. В итоге она полдня пробегала по лесу, пытаясь поймать хоть кого-нибудь, но раз за разом терпела неудачи.

Ансар за всем этим наблюдал с раздражающе снисходительной улыбкой, если так вообще можно было назвать его оскал. А Эмили злилась. На него, на себя и на дичь, которая ловко убегала от неё и пряталась так, что достать было нереально. Эмили бесилась. Из-за того, что у неё ничего не получается, и из-за того, что была уверена — Ансар над ней насмехается. Ей было невдомёк, что так охоте обучают весь молодняк — просто наблюдая за их бесполезными попытками. А потом указывая на ошибки и вновь отправляя на поимку своей первой жертвы.

Увы, молодые оборотни приноравливались гораздо быстрее, чем та, кто ранее была обычным человеком. И где-то на тридцатой попытке Эмили поймать свою добычу, Ансару это надоело, и он в два прыжка догнал прыткого зайца, за которым она охотилась последние полчаса. Зверёк даже понять ничего не успел, а вот Эмили раздражённо фыркнула.

«Я его почти догнала» — вяло огрызнулась волчица, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

Вместо ответа ей подтолкнули тушку зайца и в требовательном тоне бросили одно единственное слово: «ешь».

Человеческая душа Эмили содрогнулась от того, что ей предстоит сделать. А вот звериная…  звериная уже представляла, как будет вонзать свои зубы в мягкую плоть и смаковать ещё горячее, сочное мясо.

Не раздумывая, волчица набросилась на тушку и воплотила в жизнь всё то, о чём мечтала. В первые несколько мгновений Эмили едва ли не воротило от всего этого, но она довольно скоро поняла, что испытывает…  удовольствие? Как если бы ела стейк с кровью: так же горячо и вкусно. Да и до этого момента она и не подозревала о том, насколько проголодалась.

А после «трапезы» они вернулись в дом. Уставшие, но довольные: Эмили сама собой, а Ансар — проделанной работой. Случилось это уже вечером, ближе к ночи.

«Теперь отдыхай» — всё так же мысленно посоветовал ей Ансар, и улёгся прямо на полу возле дивана, даже не думая возвращать себе человеческую форму.

Эмили уже не удивлялась тому, что они могут общаться между собой на ментальном уровне. Она просто смирилась с этим. Но вот вид огромного волка, спокойно развалившегося на полу гостиной, смущал её. Почему-то ей было спокойнее, когда Ансар оставался человеком. Так было проще. А его волка она…  немного побаивалась.

Наверное, так многие оборотни себя чувствуют в присутствии альфы. Эмили же было неуютно. Она хотела прижаться к его тёплому боку, но боялась вызвать его гнев. Но находиться так близко и одновременно далеко — было выше её сил. Поэтому она просто застыла в нерешительности и наблюдала за тем, как вздымается от размеренных вздохов спина волка и как лениво с места на место перебрасывается хвост.

«Эмили?»

Вопросительные интонации в голосе Ансара вынудили посмотреть прямо ему в глаза. От чего Эмили стушевалась ещё больше. Было неловко просить, но иначе она не могла.

«А почему мы не…  оборачиваемся обратно?»

«Тебе ещё рано» — был ей ответ.

«А ты…?»

Оборотень склонил голову набок, внимательно рассматривая Эмили, а потом всё же «произнёс»:

«А я просто не хочу».

И сказано это было таким тоном, что все последующие вопросы тут же отпали. Эмили тяжко вздохнула и сделала один маленький шажок по направлению к Ансару.

Тот же продолжал с интересом наблюдать за её действиями. Он не останавливал, не осаждал её, и Эмили от этого приободрилась. Следующий шаг она сделала куда смелее. А потом очень аккуратно опустилась возле замершего волка и пристроилась сбоку. Медленно и осторожно, даже немного боязно, положила свою голову на бок Ансара и прикрыла глаза, ожидая наказания за свою дерзость или же момента, когда ей прикажут лечь в другое место.

Но ни того, ни другого не последовало. Ансар всего лишь как-то глубоко вздохнул и опустил голову на свои лапы, прикрыв глаза. Напряжение отпускало Эмили, и вскоре она уже расслабленно дремала на боку у будущего главы клана оборотней.

* * *

«Ну что, будем возвращать тебе человеческий облик?»

Волчица переступила с лапы на лапу и тяжко вздохнула.

«А это также больно?»

Ансар замялся на мгновение, а потом всё же нехотя признался:

«Не совсем».

И от этого «не совсем», стало очень даже не по себе.

«Длительность оборота зависит от внутреннего психического состояния, — начал мысленно пояснять ей оборотень. — Можно обернуться за доли секунды, а можно растянуть оборот на несколько минут. Первый оборот — он всегда болезненный. Остальные с каждым разом переносятся всё легче и легче, пока однажды ты не будешь делать это на интуитивном уровне».

«И сколько раз нужно… эээ…  перекинуться, чтобы делать это по щелчку пальцев?»

«Столько, сколько потребуется. У каждого это по-разному. Но в большинстве случаев хватает трёх-пяти обращений».

«Трёх-пяти?!»

И это Эмили показалось слишком много. Ей не хотелось вновь испытывать такую адскую боль. Очень не хотелось. Но и быть вечно в облике зверя она не могла. А значит, нужно было обернуться, как бы страшно не было.

«Готова?»

«Нет!» — получилось испуганно.

«Ладно, — Ансар поднялся с места и отошёл чуть дальше, — тогда я первый. Смотри и запоминай. Каким бы бредом тебе это не казалось. — Он глубоко вздохнул и продолжил. — Ты должна захотеть стать человеком. Найди в себе…  частичку себя. Настоящей. А когда найдёшь, просто тянись к ней».

С этими словами тело зверя задрожало, а шерсть начала осыпаться на пол. И через пару секунд перед Эмили стоял Ансар в человеческом обличии. Полностью обнажённый.

Пройдясь взглядом по его фигуре, Эмили гулко сглотнула и уставилась на валявшуюся у его ног шерсть, отстранённо думая о том, что каждый раз после очередного обращения в человека придётся за собой всё это убирать. Да и шерсти так не напасёшься…

— Теперь ты.

Всё также продолжая считать волосинки, хаотично разбросанные у ног мужчины, Эмили качнула головой из стороны в сторону. Она всё ещё не была готова.

— Не заставляй меня применять свою силу.

Прозвучало угрожающе, но с явной неохотой.

Ансар ещё пытался дать ей шанс сделать всё самой. Но Эмили не спешила им воспользоваться.

— Эмили. — В голос добавились властные нотки, которые задели внутренние струны её души, пройдясь пока ещё легким касанием с небольшим нажимом.

«Не могу» — Она не знала, слышит ли Ансар в человеческом обличии её мысли, но промолчать не могла. Как и сделать то, что он просит. Слишком свежи были воспоминания о всепоглощающей боли, об агонии, сжигающей и ломающей её изнутри.

— Сможешь, — она и не заметила, как мужчина оказался рядом. Присел на корточки и обхватил её голову руками, зарываясь ими в шерсть и касаясь пальцами чувствительных местечек за ушами.

— Сможешь. — Повторил увереннее, заглядывая через глаза прямо в душу. В ту самую её часть, где притаилась человеческая сущность Эмили. — Ты сможешь это, кусачка.

И она поверила. Потянулась вслед за его взглядом к своему человеческому воплощению, осторожно коснулась его…

Мир вновь взорвался болью. Но эта боль была намного слабее первой, что не могло не радовать. И длилась она гораздо меньше времени. Отступила практически сразу. Отставив после себя озноб, рассыпавший по всей коже мурашки. Волчица затаилась глубоко внутри. Прямо там, под сердцем — теперь Эмили точно знала это. Вторая сущность приняла её. И она смогла. Смогла принять себя…  такой.

— У тебя получилось, — лёгкий плед опустился на всё ещё подрагивающие плечи девушки, а поцелуй обжёг макушку. — Ты умница.

Эмили оторвала взгляд от своих пальцев, которые сжимала и разжимала, до сих пор не веря в то, что теперь вместо лап у неё настоящие человеческие руки, и посмотрела на Ансара.

— Спасибо, — прошептали её губы почти беззвучно, но собеседник услышал. Мягко улыбнулся и потянул на себя, вынуждая подняться.

Эмили покачнулась на нетвёрдо стоящих ногах и теснее прижалась к мужчине, обхватив руками за талию. Ансар до сих пор был полностью раздет и ничуть не смущался этого. А Эмили было вовсе не до этого.

— Пойдём. — И её осторожно куда-то повели.

Но только плед запутался в ногах, мешая нормальному продвижению, поэтому через пару секунд Эмили с тихим, удивлённым вскриком оказалась на руках Ансара. Плед же был отброшен в сторону.

— Зачем? — спросила приглушённо, утыкаясь ему в ключицу.

— Так быстрее…

И правда, через несколько шагов, одну арку и одну дверь, девушку уже поставили на пол в ванной комнате.

Оказавшись в довольно небольшом помещении наедине с тем, кто умел дарить наслаждение, и из-за кого предавало собственное тело, а также кто в данный момент стоял слишком близко и был всё ещё обнажён, Эмили вдруг смутилась.

— Я…  я бы хотела побыть одна…

— Побудешь, обязательно, — не обращая внимание на неловкость девушки, Ансар включил воду, настроил температуру и только после этого повернулся к Эмили, — только сначала примешь ванную.

— А…

— Одна. Не волнуйся, я буду в гостиной. — Оборотень достал полотенце из шкафчика, положил его на небольшой пуфик возле ванны и собрался на выход. Только у самой двери обернулся: — Будь здесь столько, сколько нужно. Я подожду.

И он ушёл, оставив Эмили в растерянных чувствах и с разрозненными эмоциями.

Встряхнув головой, чтобы выкинуть ненужные мысли, девушка горестно вздохнула и забралась в тёплую воду…

Ванна всё же пошла на пользу. За это время Эмили смогла успокоиться и прийти в норму. Пусть и относительную. Всё же изменения, произошедшие с ней, оставили неизгладимый след в душе, в сердце и…  в голове.

Подойдя к запотевшему зеркалу и проведя по нему рукой, стирая влагу с гладкой поверхности, Эмили долго всматривалась в своё лицо, пытаясь отыскать там, что? Она и сама не знала.

Внешне всё было, как и прежде: тот же разрез глаз, тот же нос, рот — всё осталось без изменений. Если только скулы чуть заострились, и ненормальная бледность раскрасила осунувшееся лицо. Но это было не так страшно, потому что…  потому что в голове отчётливо билась мысль, что это всего лишь временная передышка. И отведённое время уже подходит к концу.

«Три дня» — всплыла в голове фраза, произнесённая незнакомым и одновременно знакомым голосом.

Три дня. У неё было всего лишь три дня. Два из которых она практически потратила. Сегодня был второй день. А потом…  Что будет потом? Об этом девушке думать не хотелось. Потому что неизвестность страшила.

Да и важнее сейчас было то, что ей предстоит серьёзный разговор с Ансаром. А ответов, на те вопросы, что он ей обязательно задаст — у неё не было. Где найти оправдания? И нужны ли они вообще? Эмили и сама хотела бы это знать. Возможно, Ансар знает чуть больше неё. Ведь он всё же родился…  таким. Может, они вместе найдут ответ. Хотя какой-нибудь. Но стоя здесь, в ванной комнате, она точно ничего не выяснит. А значит, нужно выходить.

И вот тут встал вопрос о том, в чём выходить? Ведь одежды на Эмили никакой не было, когда её вносили в ванную, а плед, в который можно повторно укутаться, остался за дверью. Полотенце же, что ей выдали, было слишком маленьким и практически ничего не прикрывало. Вот и получалось, что выходить было не в чем. Хотя, чего бы ей стесняться — Ансар уже не раз видел её обнажённой…  да и не только видел. Так откуда же взялась эта скромность, которой не должно быть места сейчас, но которая упорно останавливала Эмили от того, чтобы открыть дверь.

«Давай же! Соберись, тряпка!» — уговаривала себя девушка, держась за ручку двери, но так и не решаясь нажать.

Тяжко вздохнув, Эмили прикрыла полотенцем то, что получилось прикрыть, и всё же толкнула деревянную преграду. Прохладный воздух коснулся обнажённой кожи, покрывая её мурашками. Медленно ступая, словно по минному полю, Эмили пошла вперёд.

Ансар обнаружился в гостиной. В уже убранной гостиной. Сидел всё так же на диване, вытянув ноги, и спокойно пил чай. Но стоило ему увидеть вошедшую, как он едва не поперхнулся, тут же отставляя чашку на небольшой столик на колёсиках, где располагалась вторая такая же чашка, но пока ещё пустая, пузатый чайник и несколько бутербродов с маслом, джемом и пару — с колбасой и сыром.

— Прости, я что-то не подумал об одежде, — немного хрипловато ответил он, поднимаясь со своего места.

Сам мужчина был уже полностью одет: легкие домашние штаны и облегающая футболка с треугольным вырезом, так притягивающим взгляд к открытому участку груди — идеально смотрелись на его фигуре.

А вот Эмили приходилось натягивать синее полотенце то на грудь, то на бёдра, всё ещё не определившись, что в приоритете: нижние формы или верхние?

— Сейчас.

Ансар скрылся из виду так стремительно, что Эмили даже не успела заметить, в какую сторону он направился. Так же быстро, как ушёл, оборотень вернулся обратно. И сразу же направился к застывшей девушке, чтобы секундой позже накинуть ей на плечи мягкую рубашку, которая прикрывала чуть больше, чем постоянно норовящее соскользнуть полотенце.

— Спасибо. — Искренне поблагодарила Эмили, за что удостоилась лишь кивка.

— Чай будешь?

Прислушавшись к себе, Эмили неуверенно кивнула. Сейчас ей и кусок в горло не полезет, но от чая она решила не отказываться — вдруг он немного успокоит перед расспросом.

Разлив из пузатого чайника по чашкам ароматный напиток, Ансар одну подал немного растерянной девушке.

— Что? — удивлённо приподнял он брови.

— Ты…  — Эмили нервно выдохнула и продолжила, — ты ухаживаешь за мной?

— А что в этом такого?

— Просто…  это так на тебя не похоже…  Я думала…

— Думала, что я при первой возможности загрызу тебя? — как-то невесело усмехнулся Ансар. И вновь почудилась в его словах вязкая горечь.

— Нет. — Эмили даже головой тряхнула, отгоняя непрошенные образы, пробравшиеся в голову. — Просто раньше ты не был таким…

— Раньше ты меня совсем не знала.

— А теперь?

— Теперь знаешь чуть больше.

Эмили всё же взяла чашку и сделала маленький глоток. Только после этого сразу же распахнула в удивлении глаза.

— Эт-то что?

— Чай, — Ансар пожал плечами и повторил жест Эмили, отхлебывая из своей чашки, чтобы потом добавить: — с ликёром.

Проглотив следующий вопрос, девушка раскрыла рот, и тут же его захлопнула.

«Ликёр, так ликёр» — подумала она, и сделала ещё пару глотков.

Ансар же молча изучал её взглядом, но пока молчал, за что Эмили была ему благодарна. Но вечно это продолжаться не могла. Тишина давила. Напряжение росло. А чай уже не помогал расслабиться.

И когда Эмили уже решила самой прервать эту гнетущую тишину, Ансар подал голос:

— Ну что, теперь поговорим, кусачка?

Эмили ожидала допроса с пристрастием, ожидала гневных речей и встряхиваний за плечи, но ничего из этого не последовало. Всего лишь вопрос, заданный серьёзным, проникновенным голосом:

— Ты знаешь, кто это с тобой сделал?

И вновь волны силы всколыхнули воздух и устремились к Эмили, проникая в саму душу и вынуждая говорить правду. Только правду. И в какой-то степени это было обидно. Потому что означало, что просто на слово ей не верили.

— В том-то и дело, что нет. Я вообще ничего не знаю, и не понимаю. — Эмили понуро опустила голову, стараясь не смотреть в глаза Ансара и переживая, что её ответ может разозлить собеседника, а ей этого очень не хотелось. — Из памяти будто выдрали куски, без которых картинка никак не может стать единой целой. Я вроде и помню всё, что было до, а потом…  всплывает то, что я не могу никак трактовать…  — она глубоко вздохнула, словно готовилась к погружению, и на одном дыхании продолжила: — Я очнулась два дня назад. И совсем не помню, что случилось до момента пробуждения в такси. Но я точно знала, что нужно найти тебя и попросить о помощи. А во время обращения я вспомнила, что уже испытывала точно такую же боль. И…  и…  и ещё я знаю, что у меня всего три дня с того самого момента, как я очнулась в такси. Но на что они мне отводятся и что будет после я не могу вспомнить…  Прости.

Она не знала, за что извинялась, но сочла нужным сделать это.

— То есть, — напряжённо спросил Ансар, не сводя пронзительного взгляда с девушки, — ты совсем не в курсе, что с тобой сотворили?

— Ну…  Из меня сделали оборотня? — проглотив вязкую слюну, полувопросительно прошептала Эмили.

— Не просто оборотня. — Мужчина качнул головой. — С тобой сделали нечто противоестественное. Даже для нас, оборотней. Это…  Это вообще за пределами понимания. Так не должно быть, понимаешь? То, что в тебя поместили сущность одного из нас — это издевательство над законами природы. Над жизнью! — Он зарылся пальцами в свои волосы, прикрывая глаза. Этот жест выдавал его состояние: Ансар не был спокоен. Совершенно. — Я не знаю, кто это сделал, как и с какой целью, но обязательно выясню.

Прозвучало это решительно и непоколебимо.

Эмили покрутила в руках полупустую чашку и всё же осмелилась спросить:

— Зачем тебе это?

А в душе всё так и кричало: «Я же для тебя ничего не значила! Что же изменилось теперь? Или это всё лишь из-за того, что я стала одной из вас?»

Плечи мужчины опустились, словно на них положили неприподъёмный груз, а лицо вдруг стало каменным.

— Помнишь девушку, что приносила тебе одежду, когда ты спасла меня от ранения? — глядя в одну точку, куда-то помимо Эмили, спросил он бесцветным голосом.

— Д-да…

— Её звали Лика. И она тоже была оборотнем. А ещё…  — Ансар моргнул и отвернулся, сжимая кулаки, — ещё она была моей невестой.

Эмили дёрнулась, словно от удара. В груди разливалась тоска, от которой захотелось взвыть, но девушка сдержала себя.

«Невеста»…

А чего она вообще хотела? Ансар же с самого начала определил её положение — любовница, постельная игрушка. Не более. Так почему же сейчас, от осознания того, что у него есть невеста, Эмили было так больно?

«Стоп! — остановила свои страдания девушка. — Он же сказал была…»

— Была? — осторожно спросила Эмили, наблюдая хорошо скрываемую боль в зелёных глазах.

— Была, — безжизненно повторил Ансар, а потом посмотрел так, что у Эмили внутри всё похолодело. От его взгляда. И от неожиданной догадки. Которую и подтвердили его следующие слова: — А теперь её сущность живёт в тебе.

Чашка с тихим стуком упала на пол, разливая остатки чая на мягкий ковёр. Эмили отрешённо наблюдала, как тёмная жидкость впитывается в мягкие ворсинки, оставляя после себя пятно. Точно такое же пятно сейчас разливалось в её душе.

— Нет, нет…  — неверяще замотала она головой и, обхватив себя за плечи, мелко задрожала, — нет…

Дрожь усилилась, и откуда-то изнутри пришла боль. Она пока ещё была слабой, тянущей, но вполне ощутимой.

— Эй, эй, тише, — Ансар в одно мгновение оказался рядом с дрожащей девушкой и притянул её к себе, скрывая в своих объятиях, — всё хорошо. Дыши. Иначе обернёшься.

Боль медленно усиливалась, набирала обороты…

— Успокойся, Эмили. Тише…

Уже начинало выкручивать суставы и кажется, послышался треск костей…

— Я с тобой. Слышишь? С тобой…

Именно после этих слов оборотня всё внезапно прекратилось. Боль отступила. Оставив отголоски в душе.

— Ты…  ты теперь меня ненавидишь? — придушенно просипела Эмили, одновременно желая, чтобы он прекратил так себя вести, оттолкнул её, и — чтобы никогда не отпускал. Особенно сейчас.

Успокаивающе проведя ладонью по волосам Эмили, Ансар обхватил её за подбородок и приподнял лицо девушки, заглядывая в глаза с непониманием и лёгким укором:

— Тебя-то за что?

— Я…  я заняла место…  чужое место…  чужая жизнь…

— Успокойся. Ты ни в чём не виновата. Виноват тот, кто сотворил это с тобой…  с вами. — В его голосе послышалась сталь — и она будто остриём прошлась по живому, заставляя Эмили дёрнуться. Ансар почувствовал это и тут же взял себя в руки, вновь обнимая и прижимая напряжённую девушку к себе. — Прости. Я всё никак не привыкну к тому, что ты слишком остро реагируешь на мой голос. А сейчас тебе этого не надо…

— Почему? — вопрос сорвался с губ сам собой.

Ансар шумно выдохнул, но всё же ответил.

— Любые сильные эмоции и потрясения могут вызвать неконтролируемый оборот. Что только что чуть не произошло.

— Так вот почему ты так…  обходителен? — Эмили упёрлась ладонями в мужскую грудь и оттолкнулась, чтобы быть чуточку дальше. Чтобы посмотреть прямо в глаза Ансару. И чтобы не сходить с ума от его запаха. — Потому что любой твой неверный шаг может вывести из себя неуравновешенную оборотницу?

— Что за бред, кусачка?

— Разве? — Эмили нервно усмехнулась. — Ты слишком сильно печёшься обо мне, ухаживаешь, хотя раньше не заботился об этом. Ещё скажи, что ты на самом деле такой, а тот Ансар, что приходил и брал своё без вопросов и расшаркиваний — всего лишь маска! Думаешь, я поверю?

Она понимала, что сейчас её нападки выглядят по-детски нелогичными и неоправданными, но ничего не могла с собой поделать. Слишком много всего накопилось в душе, и вдруг нашёлся повод выплеснуть всё это. Пусть и на того, кто совсем этого не заслуживает.

— Ладно, — секундное раздражение обдало Эмили, подтверждая её собственные слова, — ты права. В данный момент я стараюсь контролировать свои эмоции и голос, чтобы не давить на тебя, не провоцировать на оборот. Сейчас любое моё слово, как красная тряпка для быка. Ты просто не знаешь, как голос альфы влияет на обычных оборотней. А я — альфа. Будущий глава клана оборотней. И я сдерживаю себя рядом с тобой. Но ты…  ты сама провоцируешь меня. Хочешь почувствовать всю мою силу? А, кусачка? Ты действительно этого хочешь? Да тебя скрутит в первые же мгновения! А я не хочу тебя ломать! Понимаешь ты это или нет?

— Всё потому что я — это она? — отодвинувшись ещё дальше, с горечью произнесла Эмили.

— Да нет же! Ты — это ты!

Теперь Эмили едва на захлебнулась от раздражения и отчаянной злости, которые накрыли её тяжёлой волной. Она пыталась вздохнуть, но воздух не шёл в лёгкие. Всё будто пропиталось эмоциями сидящего напротив мужчины, что затягивали в свой водоворот, давили и подминали под собой. Эмили задыхалась от них, но сделать спасительный вздох так и не смогла.

Но внезапно всё прекратилось. Ансар тяжело выдохнул и встал с дивана, отходя подальше.

— Теперь понимаешь? — спросил хрипло.

Вместо ответа Эмили сделала глубокий вдох и шумно выдохнула. Теперь она понимала. Понимала, какой дурой себя выставила. Истеричной дурой.

— Прости…  — её голос тоже сипел. От пережитых эмоций. И потрясения. Странно ещё, что она не обернулась. Хотя под таким давлением это сделать было невозможно.

— Забудь. Это всего лишь твоя нестабильность. Она пройдёт после пары оборотов.

После этого в комнате повисло гнетущее молчание. Эмили зябко повела плечами и плотнее запахнула рубашку Ансара, которая оказалась для неё широковатой, даже в застёгнутом виде.

— И что нам теперь делать? — всё же первой не выдержала она, нарушив напряжённую тишину.

— Ждать. Ты сказала три дня. Они истекают завтра. Может тогда и вспомнишь, что нужно будет сделать по их истечению.

— Так ты мне веришь?

— Больше ничего не остаётся. — Ансар уже немного успокоился и говорил невозмутимо. — Ты не врешь. И это очень странно. Значит, на тебя как-то воздействовали. С помощью гипноза или ещё чего…

— А чем ещё можно воздействовать? — непонимающе переспросила Эмили, тоже уже отойдя от прежнего нервозного состояния, и успокоившись.

— Не знаю. — Ансар вернулся обратно, но только не стал садиться на диван, а опустился прямо на пол, доставая с нижней полки столика початую бутылку того самого ликёра, что был добавлен в чай. Там же обнаружилось и два стакана. — Как знал, что пригодятся. — Усмехнулся он, разливая алкоголь по стеклянным сосудам.

Один из стаканов был протянут ничего не имеющей против такого продолжения «чаепития» девушке.

— Ты помнишь тот кинжал, что вытащила из меня?

От данного вопроса у Эмили едва стакан не выпал из рук, как и недавняя чашка, которую Ансар вернул обратно на столик, на место стаканов внизу, но она удержала его.

Это воспоминание она не забудет никогда.

— А при чём здесь это? — девушка от волнения сделала пару глотков и тут же закашлялась. Не рассчитала она свои силы.

— Я тогда не смог дотронуться до него. — Ансар же в один заход опустошил свой стакан, и даже не поморщился. — Оборотней не так-то просто убить. Мы можем излечиться даже от смертельных ран. Если, конечно, это не прямой удар в сердце или отрубание головы. — Он невесело хмыкнул. — Главное, чтобы были силы на обращение. А тот кинжал…  он не давал мне обернуться. И я не мог его вытащить! Это звучит странно, но действительно так. Только благодаря тебе я не истёк кровью. Но этот момент дал понять, что помимо нас — как нечто сверхъестественное, существует что-то ещё. Что-то иное. И это доказываешь ты. Та, кто раньше была человеком. И кто не могла стать оборотнем. Совершенно.

— То есть?

— Оборотнями не становятся. Все эти фильмы, где от нашего укуса человек становится оборотнем — ложь. Нам вообще нельзя кусать людей…  Для нас это…

Ансар говорил что-то ещё, а Эмили сидела точно громом поражённая. В голове проносились такие же слова, но сказанные совершенно другим голосом.

«Оборотнями не становятся»…  «от человеческой крови они становятся дикими»…  «у оборотней нет истинных пар, но после выбора пары они ей преданы»…

— Эй, Эмили? — лёгкое касание к плечу, вывело девушку из странного, пугающего состояния. — Что с тобой?

— Я…  — Эмили проглотила остатки ликёра в несколько глотков, не чувствуя вкуса, — пожалуй мне надо домой…

— Что случилось, кусачка? — Ансар уже не сидел на полу, а нависал над ней, напряжённо всматриваясь в лицо.

— Ничего, просто…  мне надо домой. Там Вальтер…

— Эмили.

— Что?

— Почему ты сейчас мне врёшь?

— Я не вру. — Вжившись в спинку дивана, пропищала Эмили, не понимая внутреннего страха, что внезапно, словно сорняк, разросся в душе. — Мне правда нужно домой…

— Думаешь, я отпущу тебя одну? — и прозвучало это очень весомо. — Тем более, в таком виде?

Красноречивый взгляд на рубашку, едва доходящую до середины бедра, заставил смутиться. Но не отступиться.

— И как ты предлагаешь мне вернуться домой? — беспомощно спросила Эмили, прикрывая руками грудь, которая вдруг так хорошо просвечивала сквозь тонкую ткань.

— Никак. Останься здесь.

«Останься здесь…»

Эта фраза едва не остудила весь пыл Эмили. Как же ей хотелось последовать этому не то предложению, не то просьбе.

«Останься здесь…»

Если бы Ансар вложил в эту фразу столько же смысла, сколько сама Эмили…

— А как же…? Вдруг мне надо будет быть дома по истечению отведённого срока?

Эмили прекрасно понимала, как жалко звучит это оправдание. Словно отговорка. Но она просто очень хотела сбежать от Ансара. Потому что ощущала неясное чувство тревоги. Не за себя. За него. Словно по завершению трёх суток произойдёт что-то такое, что отнимет у неё этого мужчину навсегда. Вот только он отступать не планировал.

— Хорошо. Тогда едем вместе.

— А может, не надо…

— Надо, кусачка, надо.

Глава 15

Чёрный форд остановился возле торгового центра, когда было около полудня. Водитель, заглушив мотор и бросив своей пассажирке короткое «сиди здесь», вышел из машины и направился внутрь, чтобы минут через пятнадцать вернуться с небольшим шуршащим пакетом в руках.

— Что это? — спросила Эмили, когда ей вручили этот самый пакет.

— Твоя одежда.

Непонимающе посмотрев на Ансара, девушка запустила руку внутрь пакета и вытащила оттуда лёгкое изумрудное платье — под цвет глаз оборотня, которое подвязывалось тонким пояском на талии, а также в комплект к нему нижнее кружевное бельё. Последнее смутило особенно.

И вовсе не потому, что за неимением других вариантов, Эмили до сих пор оставалась в одной только рубашке Ансара, причём, на голое тело, а потому, что мужчина впервые покупал для неё такие вещи. Это было слишком…  интимно.

— Так и будешь смотреть или всё же переоденешься?

Эмили вновь обратила внимания на сидящего за рулём мужчину, потом оглядела салон автомобиля и шумно выдохнула.

— Прямо здесь?

— Нет, если хочешь, можешь выйти на улицу, — беззлобно поддел её собеседник.

Буркнув: «не смешно», Эмили перелезла на заднее сиденье и там, под тихий смех мужчины, стала переодеваться, при этом сгорая от смущения. Нет, конечно, Ансар видел всё что можно, и всё что нельзя, но всё это было уже так давно, будто в прошлой жизни. И теперь, Эмили чувствовала себя неуютно, переодеваясь под его насмешливым взглядом. Хотя долго оборотень не позволил себе это занятие: уже через секунду он смотрел в окно, барабаня пальцами по рулю в ожидании того, когда его пассажирка закончит приводить себя в нормальный вид.

— Я всё, — перебираясь обратно на сиденье рядом с водителем, выдохнула Эмили и благодарно улыбнулась, — спасибо. Я потом верну тебе деньги…

Она замолчала, наткнувшись на оскорблённый взгляд Ансара.

— Не нужно, — только и произнёс он, заводя мотор, и больше не обращая внимания на обескураженную девушку.

А уже через несколько минут они подъезжали к дому Эмили. Всё это время в машине царила тишина, и даже когда они вышли из машины — то не произнесли ни слова, молча направляясь ко входу в дом.

В квартире всё было без особых изменений, единственное, что всё же внесло некую незавершённость в обычную картину, так это отсутствие Вальтера, который теперь вряд ли появится в этих стенах. Этот кот слишком остро реагировал на вторые сущности, что скрывались внутри Ансара и Эмили, поэтому, скорее всего, больше не переступит порог этой квартиры.

Точно так же Эмили когда-то думала и про Ансара. Но вот он появился вновь. И, по его же словам, эту ночь проведёт здесь. С ней.

— Чай, кофе? — закрывая дверь, предложила девушка, чтобы хоть как-то унять неуместное сейчас волнение, которое вдруг пробудили собственные мысли о совместной ночи с этим мужчиной. — Или, может, закажем что-нибудь поесть?

— Как хочешь, — Ансар уже прошёл вперед и, усевшись на диван, осмотрелся. — Но если ты голодна, то лучше закажи что-нибудь мясное. Тебе сейчас это нужно.

Эмили лишь кивнула на этот, по правде говоря, дельный совет. Она и сама чувствовала, что хочет чего-нибудь… мясного. Видимо, того зайца ей оказалось мало.

Вспомнив о том, как собственными зубами, точнее клыками, рвала горячую плоть и смаковала каждый кусок убитого не ею зайца, Эмили встала как вкопанная и передёрнулась. Желудок подскочил к горлу, вызывая тошноту и отвращение от того, что она делала в волчьем обличии. Сейчас, когда Эмили стала человеком, это казалось ей просто ужасающим поступком, от которого хотелось отмыться как можно скорее, иначе ей будет противно от самой себя.

Но эти мысли не долго задержались в её голове. Потому что Эмили смогли отвлечь. Всего один вопрос, заданный небрежным тоном, заставил забыть о тех ужасах, что она творила в зверином обличии.

— Ты сделала ремонт?

Эмили не знала, стоит ли ей ответить, или лучше поскорее скрыться за хлипкой деревянной преградой? Потому что да, она сделал ремонт, но всё ещё помнила явление оборотня в своей квартире, и тот ужас, что затопил её тогда. Хоть все последствия и были убраны и скрыты, но она сих пор помнила тот момент, что перевернул всю её жизнь.

— Да.

Хотелось ответить так же невозмутимо, чтобы не возникло никаких сомнений в том, что это все в порядке вещей и нет ничего странного в том, что девушка решила обновить интерьер своей квартиры. Получилось ли у неё вложить весь смысл, который планировала, в это короткое слово, или нет, Эмили не знала. Но Ансар больше не стал задавать вопросов, позволив Эмили скрыться за тонкой деревянной преградой.

Уже в спальне девушка смогла расслабленно выдохнуть и привести мысли в порядок. После всего, что с ней произошло, в голове была какая-то каша. Да и не только в голове. Чувства тоже все перемешались и проявлялись как-то не так, неправильно.

Чуть отдышавшись, Эмили поискала взглядом телефон, но на видном месте его не обнаружилось. Пришлось включать ноутбук и заказывать еду онлайн. Хотя, можно было сходить в какое-нибудь кафе, но девушка так устала, что не хотелось выходить совершенно никуда. Поэтому она выбрала самый простой вариант.

— Я заказала еду на дом, — выйдя, наконец, из своей комнаты, оповестила Эмили гостя. — Ты уж прости, я тут последнее время не жила, поэтому приготовить ничего не смогу.

Открыв холодильник, она поморщилась и тут же его закрыла, так как он оказался полностью пустым. Хотя она сама же просила миссис Уотмер всё оттуда забрать. Видимо, соседка всё же выполнила её просьбу.

Поискав в шкафах кофе, Эмили немного подумала и высыпала примерно на две порции молотых кофейных зёрен в кофеварку. Сама она не умела варить этот напиток, но так как по утрам не могла без него обойтись, пришлось покупать прибор для его варки. Быстрорастворимый кофе девушка не очень-то любила, а после двух провальных попыток сварить кофе вручную, не выдержала бы или плита, или Эмили. Первой, как ни странно, сдалась именно Эмили. Решив, что лучше купить кофеварку, чем потом покупать новую плиту, она приобрела себе эту чудо-машину — о чём нисколько не пожалела. И теперь, залив необходимое количество воды, девушка принялась искать чашки, куда налить этот напиток. Она открывала то одну дверцу, то другую, вдумчиво перебирая всевозможные бокалы, но так ни на одном конкретно не останавливалась.

На самом деле она делала это лишь для того, чтобы занять себя чем-нибудь. И не смотреть на Ансара, который, наоборот, не стесняясь и не скрываясь, наблюдал за действиями девушки, чем нервировал её ещё больше.

— Может уже перестанешь гипнотизировать меня своим взглядом? — не выдержала Эмили.

— Ты волнуешься, — голос раздался непозволительно близко, отчего девушка вздрогнула и чашка, что наконец-то была выбрана, выпала из рук, но тут же была подхвачена чужими ладонями, — неужели из-за меня?

— П-прекрати, пожалуйста.

Что именно он должен прекратить, Эмили и сама толком не знала. Наверное, просила прекратить провоцировать её. Слишком уж остро после оборота она реагировала на него, а Ансар этим беззастенчиво пользовался.

— Кусачка…

Что мужчина хотел сказать, осталось загадкой, потому как именно в этот момент в дверь позвонили.

— Это, наверное, еду доставили. — Едва ли не с облегчением выдохнула Эмили, поспешно сбегая от Ансара.

И от того, что он был прав. Он волновал её. Даже после всех событий, раскрывших истинную его суть и изменившие жизнь девушки — он продолжал манить, притягивать к себе. И противиться этому было всё сложнее.

Поэтому его близкое присутствие заставляло волноваться, распаляя желание. Эмили возблагодарила высшие силы за то, что их столь «тесное» общение прервал курьер. Вот только за дверью оказался вовсе не тот, кого девушка ожидала увидеть.

— Привет, — с улыбкой и даже каким-то облегчением произнёс неожиданный визитёр.

А вот Эмили была обескуражена такой встречей.

— Джон…  — её удивление граничило с недоверием, — как ты узнал, где я живу?

Это был, пожалуй, самый главный вопрос, который волновал Эмили, стоило ей увидеть недавнего знакомого на пороге своей квартиры. Ведь насколько она помнила — адрес ему свой не называла…

— Ты хочешь это узнать, прямо на пороге? Даже не впустишь? — заметно расстроился Джон, и улыбка на его лице чуть увяла.

— Я…  — от его слов девушка растерялась окончательно.

Подозрительность свербила под лопаткой и заставляла сомневаться: а нужно ли впускать незваного гостя? Тем более, что в квартире находился Ансар, и как он отреагирует на появление постороннего мужчины, Эмили не знала. Но и прогнать его не могла.

Джон же, заметив её метание, с досадой вздохнул и достал из кармана полицейский значок.

— Что ж, тогда позволь представиться: капитан полиции — Джонатан Шелтон. — Сразу перешёл он на официальный тон. — И у меня к тебе есть несколько вопросов. Теперь позволишь пройти?

— Ч-что? — только и смогла произнести ошарашенная таким поворотом событий девушка.

И как назло, именно в этот момент, появился Ансар.

— Кусачка, ты чего так долго? — сканирующий взгляд прошелся по Джонатану, а затем остановился на оторопевшей Эмили. — Я так понимаю, это не курьер. — Констатировал, скрестив руки на груди и привалившись плечом к стене.

— А я так понимаю, вы — молодой человек мисс Хант? — не остался в долгу Шелтон, так же пристально рассматривая Ансара.

Напряжение растеклось в воздухе, словно патока. Было видно, что эти двое друг другу сразу не понравились. Вот только причины их неприязни остались непонятными. Эмили попыталась хоть как-то разрядить обстановку, но так и замерла с открытым ртом, когда услышала в ответ на вопрос Шелтона, небрежное:

— Допустим.

И что больше всего поразило, так это то, что он не стал отнекиваться от озвученного предположения. Конечно, он и не соглашался. Но всё же…  это было…  приятно.

Вот только Джону такая формулировка явно пришлась не по душе. Но он не стал заострять на этом внимания, вновь обратившись к хозяйке квартиры:

— Так ты меня впустишь, или так и будем стоять на пороге?

— О, так мы уже на «ты»?

Эмили едва покачнулась от нахлынувших на неё волн раздражения, исходящих от оборотня.

— Ансар, пожалуйста, — умоляюще попросила она, всё же впуская Джона и закрывая за ним дверь. Она не понимала, от чего так взбеленился Ансар, но его настроение плохо влияло на её и так взвинченное до предела состояние.

Благо, тот понял сразу и тут же взял себя в руки.

«Спасибо» — одними губами прошептала Эмили, глядя в непроницаемое лицо мужчины. О чём он думал в тот момент она даже не пыталась представить. Но вот он бросил ещё один предостерегающий взгляд на Джона и развернулся по направлению к спальне девушки, верно расценив, что в данной ситуации она хотела бы поговорить с «капитаном полиции» наедине. Хотя это было сделано всего лишь для видимости, ведь Эмили прекрасно понимала, что он услышит всё, что нужно. И не только.

— Какой-то он у тебя слишком нервный, — тихо пробормотал Шелтон, глядя на то место, где недавно стоял оборотень.

Эмили лишь нервно пожала плечами. Происходящее её напрягало. И сильно. Она пыталась понять, что от неё нужно представителю власти, и была ли та встреча в парке простой случайностью — или её кто-то подстроил? Паранойя расцветала полным цветом.

— Так что вы хотели, капитан? — чтобы немного успокоиться, девушка прошла на кухню и с тоской посмотрела на кофеварку. Кофе захотелось сильнее. И она не стала себе в этом отказывать.

— Капитан? Вот как? — Джонатан проследовал вслед за Эмили и замер в дверях, оглядывая небольшое помещение со столом из светлого матового стекла, парой стульев в цвет, кухонным гарнитуром, состоящим из шкафов, холодильника и плиты, а также прочей кухонной утварью. Затем от опустился на стул и тяжело вздохнул. — Что ж, сам виноват. Надо было сразу рассказать, кем я работаю.

— Вы не обязаны мне ничего рассказывать. — Сухо отозвалась Эмили наливая себе в чашку ещё не успевший остыть напиток. — Мы же практически незнакомы.

— Ну да…  Всего лишь каких-то пару часов в моём доме, в моей ванной…

После этих слов в спальне что-то с грохотом упало на пол. Эмили вздрогнула и напряженно уставилась на хлипкую преграду, отделявшую её и гостя от Ансара.

— Что это? — напряженно спросил Джон, проследив за взглядом девушки.

— Н-ничего. Всё в порядке…

Хотя в порядке как раз ничего не было. Эмили и сама уже поняла, насколько двусмысленно прозвучала последняя фраза Шелтона, и что её услышал тот, кто не должен был. А ещё оборотень не должен так реагировать на это, но почему-то отреагировал.

— Это из-за него ты тогда оказалась ночью на улице практически раздетой?

Эмили поморщилась от воспоминания событий, предшествующих их знакомству.

Ведь тогда она соврала, что поругалась с парнем и сбежала из квартиры…  и как всё теперь «удачно» сложилось: Джон приходит к ней по какой-то неясной причине, а её «парень» выказывает явное недовольство посторонним мужчиной и ведёт себя довольно агрессивно. Любой сможет сложить дважды два. Вот только в результате явно получит не ту истину, которая есть на самом деле. Но так, наверное, даже было лучше.

Вот только Эмили же не собиралась отвечать на столь провокационный вопрос.

— Спасибо, конечно, что спас тогда меня от шайки пьяниц и одолжил свою ванну, но сейчас ты здесь как представитель власти, поэтому я не могу фамильярничать…

На эту отповедь Джон чуть улыбнулся. Уголки его губ дрогнули, а взгляд из настороженного стал более привычным. Таким, каким был во время их знакомства. Перед Эмили вновь сидел тот Джон, который мыл своего пса и извинялся за свой мокрый вид, и который пригрел, не оставив замерзать на улице.

— Но ты только что это сделала. — Наконец произнёс он, внимательно наблюдая за тем, как меняется в лице девушка, едва сдерживаясь от того, чтобы не ударить себя чем-нибудь тяжёлым.

Она ведь даже и не заметила, что вновь стала обращаться к нему на «ты». Но Ансар скорее всего был более наблюдателен, чем она. И почему-то его реакция на это, беспокоила Эмили. Даже сильнее, чем причина, по которой полицейский пришёл к ней в квартиру.

— О чём ты хотел поговорить? — тут же перевела она тему, и из расслабленного гость вновь стал сосредоточенным и собранным.

— Я здесь по поводу твоей подруги. Той самой, что забирала тебя от меня. Хлоя Фирс, если не ошибаюсь…

Услышав имя подруги у Эмили вдруг пересохло в горле и похолодело в груди, как от дурного предчувствия.

— Что с ней? — просипела она, безумно боясь услышать ответ.

— В том-то и дело, что мы этого не знаем. — Джон, внимательно всматривался в Эмили, подмечая малейшие детали. — Хлоя Фирс пропала около двух недель назад. Последний человек, с кем её видели, — он на мгновение замолчал, проникновенно вглядываясь в девушку: — была ты…

— Что? Ты же не думаешь, что я…?

— Не думаю. Но нужно проверить все варианты. Тем более, выяснилось, что и тебя не было всё это время. На работе ты не появлялась, в своей квартире тоже. Кстати, соседи Фирс также подтвердили отсутствие девушки и «её подруги». Под описание этой подруги ты подходишь на девяносто девять процентов. Так что, чисто рабочий вопрос: где ты была всё это время?

Проигнорировав последний вопрос, Эмили медленно опустилась на стул, пытаясь переварить услышанное.

Две недели. Её не было целых две недели. Но самое страшное было даже не в том, что этот промежуток времени просто стёрся из памяти, оставляя после себя неясное чувство тревоги и какого-то дикого отчаяния, а в том, что родители не стали бить тревогу. Ведь она обещала им звонить, а тут пропала на две недели, но они даже и не заволновались? Почему?

— Мне нужно…  Нужно позвонить родителям!

— Эмили! — Окрик догнал её уже в дверях кухни, но не остановил встревоженную девушку.

Ворвавшись в спальню Эмили принялась переворачивать всё вверх дном в попытках обнаружить телефон, при этом не обращая внимания на напряжённого и хмурого Ансара. И вскоре её рвение было вознаграждено: мобильный обнаружился в тумбочке возле кровати, что уже по себе было странно, потому как Эмили никак не могла его туда положить. В этой тумбочке были разнообразные женские мелочи, но никак ни место для телефона, который ещё и был выключен — батарея полностью разрядилась.

— Да чтоб тебя! — выругалась она и принялась искать зарядку, мелко дрожа то ли от холода, то ли от нервного перенапряжения.

— Кусачка…  — голос Ансара раздался внезапно и совсем рядом.

— Мне надо…  — Эмили его будто не слышала, пытаясь вставить зарядное устройство в розетку и попутно включить телефон, который отказывался это делать, — надо позвонить маме. Я же обещала!

— Эмили! — Её резко перехватили и развернули к себе, практически вырывая из рук зарядку и бесполезное, в данный момент, устройство. — Успокойся! Иначе обернёшься!

— Ты не понимаешь, — дрожь стала ощутимее и усиливалась с каждым мгновением. — Я не могу…

— Можешь. — Эмили прижили к себе, успокаивающе проводя ладонью по волосам. — Ты можешь. Просто упокойся. Всё хорошо…

Но хорошо не было. Как бы Эмили не хотела послушаться мужчину и успокоиться — она не могла. И они оба это чувствовали. Скорый оборот уже начинал выкручивать суставы, за чем бы последовал и хруст перестраиваемых костей. А сейчас это было ни к чему. Не вовремя.

Ансару ничего больше не оставалось, как применить крайние меры.

— Прости. — С сожалением выдохнул он, а затем сквозь сжатые зубы отрывисто произнёс: — Нельзя!

И от этого единственного слова, произнесённого резко и решительно, внутренний зверь тут же выгнулся и зарычал, а после сжался в комочек и заскулил, принимая поражение и сдаваясь под напором силы альфы.

Сама же Эмили почувствовала, будто её чем-то тяжёлым огрели по голове: сдавленно охнув, она осела в руках мужчины, который только теснее прижал к себе.

Прерывание практически начавшегося оборота оказалось крайне неприятным и болезненным.

— Тише, кусачка, всё хорошо. Я с тобой.

— Эй, у вас там всё в порядке? — совсем не вовремя раздался голос Шелтона прямо за дверью спальни.

— Дай нам пять минут, — не очень дружелюбно отозвался Ансар, едва сдерживаясь, чтобы не выставить полицейского за порог квартиры.

Но он не мог себе этого позволить, как бы сильно этого не хотел.

— Эмили? — не унимался Джонатан, заставляя оборотня скрипеть зубами. И не только из-за своего присутствия, но и из-за обращения к девушке по имени. Слишком близкого обращения.

— Я в порядке, — как можно громче сказала Эмили, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, — сейчас подойду.

А потом, восстанавливая равновесие и вдыхая дурманящий аромат мужчины, находящегося рядом, сипло пробормотала, обращаясь конкретно к Ансару:

— Спасибо.

— Не благодари, — хмуро ответил он, — это было больно.

С этим девушка спорить не стала. Но больнее было, если бы он начала оборачиваться. А так…

— Родители! — спохватилась вновь. — Мне просто нужно позвонить родителям! Меня, оказывается две недели не было…  А они…  почему они не забили тревогу? Вдруг с ними что-то случилось?

— Кусачка, успокойся. Всё с ними в порядке. И ты обязательно позвонишь им. Только давай сначала выпроводим этого полицейского.

От такого заявления Эмили даже отстранилась и недоумевающе посмотрела на мрачного Ансара.

— Но почему?

— Потому что он лезет не в своё дело.

— То есть как «не в своё»? — Эмили никак не хотела понимать, что так не устраивает оборотня. — Это ведь это его работа…

— В данном случае — нет. — Резко прервал её Ансар. — Ему не следует расследовать это дело, если не хочет вляпаться так же, как и ты. Разве ты этого хочешь? Позволишь своему знакомому, — от этого слова он чуть заметно скривился, — узнать обратную сторону привычного мира? Подвергнешь такой опасности?

— Но как же Хлоя…

— Хлою мы найдём и без него. — Мужчина вновь сомкнул объятья и проникновенно заглянул в глаза. — Веришь мне?

Эмили ничего не оставалось сделать, как неуверенно кивнуть.

— Вот и умница. А теперь пошли побеседуем с этим полицейским.

— Но…

Слабый протест Эмили проигнорировали, развернув её за плечи и подтолкнув к двери.

— Не бойся. Я буду рядом.

И он действительно был рядом. Сам разговаривал с Джонатаном, который бросал взгляды, полные сомнения на замершую девушку, подтверждающую все слова своего «парня».

«Да, была у него в загородном доме».

«Нет, Хлою не видела и не знаю, где она».

«Кто может подтвердить? Так Ансар назвал пару человек. Или не человек?»

Всё это проносилось каким-то фоном в голове Эмили, неясным шумом. Она вроде присутствовала при разговоре, но одновременно не вникала в него совсем. Её больше волновал вопрос о родителях. Слишком тревожно было на душе.

— Ну если что-то вспомните, позвоните мне. Обязательно. — В очередной раз с сомнением посмотрев на Эмили, Джонатан протянул свою визитку, которую тут же бесцеремонно перехватил оборотень.

— Да-да, конечно. Пока.

Эмили отрешённо заметила, что он сказал не «до встречи», а именно «пока». Значит, не собирался больше встречаться с Шелтоном.

— Ты как, кусачка? — когда за помрачневшим полицейским закрылась дверь, поинтересовался Ансар.

— Теперь я могу позвонить родителям? — девушка обхватила себя за плечи и просительно посмотрела на мужчину.

— Конечно. Даже можешь взять мой телефон. Ты точно в порядке? — протягивая мобильник спросил тихо.

— Да, нет. Не знаю.

Выхватив телефон из мужских рук, Эмили самым банальным образом сбежала в спальню, даже не надеясь на то, что разговор не будет услышан. Судя по слуху оборотня, до него дойдёт каждое слово.

Длинные гудки и тяжёлые удары сердца, ускоряющего свой бег.

— Ну же…

Это казалось настоящей пыткой. Гудок — удар сердца, гудок — пять ударов, десять…  Только после седьмого гудка соизволили ответить.

— Мама? — срывающимся шёпотом спросила Эмили, ощущая удушающее предчувствие катастрофы. А всё потому, что после того, как оборвались гудки, не была произнесена коронная фраза мамы: «Милинда Хант у телефона», а наступила вязкая и гнетущая тишина.

— Мама, — со слабой надеждой повторила девушка, затаив дыхание, — это я, Эмили.

— Эмили, — эхом отозвались в телефоне, голосом, от которого все внутренности сжались в тугой комок, а крик застрял в горле, потому что она узнала этот голос, — не ожидал, что ты позвонишь раньше отведённого тебе времени. Но знаешь, я даже рад этому. Значит, у нас с тобой всё получилось. И мы можем двигаться дальше. Да, Эмили?

Глава 16

И мир рухнул. А вместе с этим рухнуло с трудом добившееся самообладание.

— Что вы сделали с моими родителями?! — рычание вырвалось из горла, едва не сдавив его спазмом. А пальцы вдавились в телефон, грозясь проткнуть насквозь.

Зверь внутри Эмили метался и вновь рвался наружу. Он тоже узнал своего врага.

— Тише-тише, девочка. — Довольно усмехнулись в трубке. — С ними всё в порядке.

И вновь рычание от бессильной злобы, сопровождающееся пока что мелким потряхиванием всего тела.

— Вы!..

— Не стоит так волноваться. Иначе будет неконтролируемый оборот, — наставительным тоном сообщили ей. И столько в голосе было самодовольства, что Эмили затрясло только больше.

— Не думала же ты, что я ограничусь одной твоей подругой? Мне нужна была перестраховка.

— Теперь человеческие жизни для вас всего лишь «перестраховка»?! — Эмили не заметила, как сорвалась на крик, и не заметила ворвавшегося в комнату Ансара и попытавшегося дотянуться до телефона, крепко зажатого в её ладонях.

— Дай мне телефон! — приказ альфы резанул по нервам, но вместо того, чтобы подчиниться девушка зарычала ещё громче и угрожающе.

Волчица изнутри рвалась наружу, царапая когтями внутренности и опаляя их огнём. Разбушевавшиеся эмоции провоцировали оборот. И в этот раз он был неизбежен.

— Дай. Мне. Телефон.

А вот с такой силой, корёжившей её сознание, она справиться не смогла. Мобильный тут же оказался в руках мужчины, а Эмили обхватила себя руками и с силой сжала зубы, чтобы не сорваться и не закричать от скручивающей боли.

— Что вам нужно? — ледяным голосом произнес Ансар, при этом встревоженно поглядывая на севшую на кровать и принявшуюся раскачиваться туда-сюда девушку.

Ему нужно было как можно скорее закончить разговор и увести её из квартиры, но в то же время, ему нужны были ответы.

— О, волчонок! — даже обрадовался невидимый собеседник. — Я рад, наконец-то контактировать с тобой напрямую. А то вечно приходится всё делать через посредников…

И тут какая-то нехорошая мысль царапнула Ансара.

— Что вам нужно? — повторил он свой вопрос более жёстче.

— Сущий пустяк, волчонок. Сущий пустяк. — Театральная пауза и…: — Это ты.

Слова собеседника заставили нахмуриться.

— И к чему такие сложности? — Едва сдерживая злость, процедил Ансар. — Зачем коверкать чужие судьбы, лишь бы добраться до меня?

— Потому что кое-кто постоянно ускользает из моих ловушек. А это, знаешь ли, раздражает.

— Зачем я вам?

В этот момент вскинула голову Эмили. Её зрачки стали жёлтыми, почти звериными, но от слов Ансара что-то дрогнуло в их глубине. И боль сменилась беспокойством. За него.

— Думаешь, я вот так просто раскрою тебе все карты, — притворно изумились на том конце, — если ты хочешь узнать ответы, приходи туда, куда я скажу. И захвати мою подопытную девочку.

Теперь зарычал и Ансар.

— Если она не придёт, то её родители очень расстроятся, а подружка станет следующим экспериментом…

Эмили, услышав эти слова, дёрнулась и задрожала сильнее. Схватив подушку с кровати, она вцепилась в неё зубами, уже с трудом сдерживаясь. Боль ослепляла, лишала рассудка.

Ансар, глядя на страдания девушки, выругался и бросив резкое:

— Убью, — сбросил вызов.

Подавив порыв отшвырнуть телефон, мужчина спрятал его в карман и быстро подхватил Эмили на руки.

— Потерпи, кусачка. Ещё немного, — уговаривая её, он быстрым шагом вышел сначала из спальни, а потом и из квартиры, не задумываясь над тем, что все двери оставляет нараспашку. Далее уже по знакомому маршруту, каким следовал в волчьем обличье: коридор, неприметная дверь в конце — пожарный выход, лестница и ещё одна железная дверь, которая была выбита с такой силой, что металл прогнулся и обиженно загудел.

Уже на подходе к машине, Эмили не выдержала и закричала. Его полный боли голос потонул в мягкой подушке, которую она продолжала прижимать к себе и вгрызаться в неё. Девушку выгибало и ломало, но она всё ещё продолжала держаться.

Понимая, насколько ей сейчас тяжело, Ансар как можно бережнее усадил Эмили на заднее сиденье и сам сев за руль, помчал со всей скорости к месту, где бы она смогла обернуться. Таковое оказалось практически на окраине города. Заброшенный завод, огороженный со всех сторон забором из колючей проволоки. Но мужчина знал, как попасть на его территорию, так как бывал уже не раз в этом месте. Когда срывался.

— Давай же, кусачка, ещё немного.

От агонии Эмили уже плохо соображала, где она и что вообще происходит. Всё тело горело будто в огне, а зверь рвал внутренности.

— Сейчас! Давай!

И она отпустила зверя на свободу.

Крик разлетелся по огромному пустому помещению и, натолкнувшись на обшарпанные каменные стены, эхом вернулся обратно. Затем сорвался на рычание и сменился скулежом.

— Тише, моя хорошая, тише. — Ансар тут же присел рядом с обессиленной волчицей и ласково провёл ладонью по её жесткой шерсти. — Всё уже закончилось.

«Не закончилось, — мысленно всхлипнула Эмили, по крупицам восстанавливая все события, что были вычеркнуты из памяти, — всё ещё только начинается».

И будто в подтверждение её мыслей, Ансар напрягся и стал к чему-то прислушиваться. Тонкий слух Эмили также уловил чьи-то крадущиеся шаги. А затем пришли запахи.

Их было как минимум трое. И все мужчины.

— Уходи.

Дёрнувшись, Эмили подняла голову и посмотрела на решительно настроенного оборотня. Уходить она не собиралась.

— Кусачка, уходи, — прошипел тот, медленно поднимаясь, — иначе заставлю это сделать. Живо!

И волчица, глухо рыкнув, бросилась в открытый проём, затем по полуразвалившейся лестнице на верхний этаж, чтобы оттуда, сквозь огромную дыру в полу наблюдать за Ансаром. А тот, будто почувствовав её взгляд, посмотрел наверх, прямо на неё, и нахмурился. Но сказать ничего не успел.

— Полиция! Стойте на месте! Руки вверх!

И мужчина невозмутимо вскинул вверх обе руки.

— Вы проникли на закрытую территорию! — продолжал говорить тот, кого Эмили пока ещё не видела.

Зато она прекрасно видела и слышала, как второй полицейский осторожно подходит со спины Ансара. Это слышал и сам мужчина, но виду не подал, расслабленно наблюдая за первым полицейским.

— Да, я люблю всё запретное, — спокойно отозвался оборотень, пожав плечами.

— С вами была девушка, — внезапно перевёл тему невидимый для девушки собеседник, — где она?

— Какая девушка? Не было со мной никого…

А в следующий момент нос Эмили уловил смутно знакомый запах. Словно она знала его обладателя. И это ей не понравилось.

— Ты усадил её в машину, — раздался третий голос, от которого у волчицы всё оборвалось, — и внёс её в это здание. Где она теперь? Что ты с ней сделал?

— Так ты за мной следил, Шелтон, — ругнувшись, процедил Ансар, мысленно проклиная себя за невнимательность. Можно было догадаться, что этот коп установил слежку за квартирой Эмили. Ведь не зря же объявился, как только они в ней появились.

А Эмили вдруг стало страшно. Вся ситуация выходила крайне отвратительной. Её в образе огромной волчицы видеть точно никто не должен — а вдруг ненароком застрелят, — но и сделать обратный оборот тоже не выход. Как потом объяснять, почему она здесь голая? Это только усугубит положение Ансара.

— Эмили! — крикнул Джонатан, а потом тише и угрожающе обратился к замершему оборотню: — если ты с ней что-то сделал, я уничтожу тебя.

На что получил лишь пренебрежительный хмык.

— Обыскать здание!

— А как же подозреваемый? — спросил тот, кто всё время находился за спиной оборотня.

— Я разберусь с ним.

Эмили едва слышно зарычала, разрываясь от желания броситься на выручку Ансару или же сбежать, чтобы её не обнаружили.

«Ну зачем ты так, Джон? — с тоской подумала девушка, наблюдая за тем, как полицейский подходит к Ансару и надевает на него наручники».

— И зачем же вы следили за нами, господин полицейский, — издевательским тоном поинтересовался оборотень.

— Ты мне сразу не понравился, Роквуд. И вся ваша семейка, объявившаяся около десяти лет назад мне тоже не нравится. Раньше без вас было тише. А стоило вам объявиться, как стали пропадть люди. И если вы замешаны в этом…

Дальше девушка слушать не стала, так как один из полицейских шёл в её направлении. Бесшумно соскользнув со своего места, волчица огляделась и, заметив ещё один выход, аккуратно по краю, прошлась вдоль дыры в полу и поднялась на этаж выше, где спряталась за стеной, настороженно ко всему прислушиваясь. Кто-то прошёл там, где недавно находилась она. И начал подниматься выше!

Мягко переступив с лапы на лапу, Эмили огляделась и, поняв, что зашла в помещение только с одним выходом, мысленно выругалась. А затем ринулась к оконному проёму, располагавшемуся практически напротив, и сиганула в него. Хорошо ещё, что оно было достаточно широким и острые углы лишь немного чиркнули по бокам.

То, что это был третий этаж, Эмили поняла только в полёте. Но испугаться не успела. Волчица сгруппировалась и мягко приземлилась на все четыре лапы, которые тут же понесли её прочь с открытой местности. И как бы девушка не рвалась обратно, её вторая сущность была непреклонна. Она просто знала, что Ансар выберется. Он справится. Всегда справлялся.

* * *

Джонатан был неимоверно зол.

— Лучше по-хорошему ответь, где она! — он практически рычал на невозмутимого Ансара, который своим спокойствием раздражал ещё больше.

— Я же говорю, что её здесь нет.

— Ты меня за идиота держишь?!

— Заметь, это не я сказал. — Усмехнулся подозреваемый, а затем серьёзно добавил: — лучше вообще не лезь в это дело.

— Это угроза? — сузив глаза, процедил Шелтон.

— Нет, просто предупреждение.

Джон хотел ответить Ансару всё, что он думает по поводу его предупреждения, и куда тот может его засунуть, но в этот момент вернулись его напарники.

— Капитан, это здание огромное, мы тут до ночи не управимся. — Посетовал Рикон.

— Это точно, — согласился с ним Стивен, — а в ближайших помещениях, что мы обошли, никого не обнаружилось.

И теперь всё трое подозрительно уставились на Ансара.

— Отвечай, куда ты её дел!

— Лучше признайтесь, что вы опростоволосились, — усмехнулся в ответ мужчина.

— Да ты…  — Стивен едва не ринулся на Ансара, но был остановлен Шелтоном.

— Хватит! Этого в участок, а сюда подкрепление! Прочешем всю местность! — и уже к закованному в наручники: — молись, чтобы мы её нашли живой и невредимой.

— Запомни, — отозвался Ансар, — я никогда не причиню её зла. Потому что она моя.

От последнего слова Джонотан скривился и не смог промолчать:

— И что она в тебе нашла?

Заключенный лишь довольно оскалился, позволяя себя увести.

А к вечеру он уже был отпущен под залог, внесённый его отцом Альфредом Рукводом. И едва они вышли из полицейского участка, как Ансар отрывисто и зло бросил:

— Отец, у нас серьёзные проблемы.

* * *

Ройл Горард довольно потирал руки. Всё складывалось как нельзя лучшим образом. Его самый удачный эксперимент за всю жизнь, вновь вернул веру в себя и надежду на то, что у него получится задуманное. Да, он долго к этому шёл. Не днями и неделями, а месяцами и годами. Сперва движимый местью, а потом вдруг проснувшимся азартом. Он раз за разом пытался сотворить из человека того, кого ненавидел всей душой. За смерть сына, за уход жены.

Оборотни. Те, кто не должен ходить по земле, где властвовал человек. Но люди не знали об этом. Не знали, кто живёт по соседству с ними, и кто разрывает на части чужих детей. Но сколько в них было силы! Регенерация, способная вытащить едва ли не с того света! Острый слух, обоняние! Невероятная скорость и грация! А ещё свобода. Оборотни были свободны от человеческих предрассудков, от оков собственного тела. Да они жили гораздо дольше, чем слабые и беспомощные люди!

И Ройл тоже хотел жить. И он сделает для этого всё возможное. Даже если придётся вырезать целый клан оборотней!

— Отец? — Только услышав тихий голос Эвы, Горард понял, что за своими размышлениями выпал из реальности. — Всё нормально?

— Да, родная. Всё очень даже хорошо. — Ройл предвкушающе улыбнулся. — Подготовься. Скоро у нас будут гости.

— Точно?

— Я в этом не сомневаюсь.

* * *

Эмили мчалась вперёд не разбирая дороги. Девушка не знала, куда именно она направляется — её вела вторая сущность, которая рвалась в определённую сторону. Вокруг было множество разных запахов и звуков, но волчица целенаправленно неслась прочь из города, ведомая своим внутренним чутьём. Удивительно, что она умело избегала любого попадания на глаза людям, лавируя по закоулкам, о существовании которых Эмили даже не подозревала. Совсем скоро она уже покинула город и продолжила бежать дальше, не ведая устали.

Вся дорога у оборотницы заняла не более десяти минут, когда она наконец остановилась напротив кованых железных ворот, внезапно возникших на её пути посреди леса, что находился в нескольких милях от города. Эмили поразилась тому, как её вторая сущность смогла найти это место, ведь оно было очень хорошо скрыто от любопытных глаз. Она и сама бы в жизни не заметила обвитого плющом препятствия, так удачно маскирующегося под местную растительность.

Волчицу же данный вопрос не интересовал, она медленно отступала назад, продолжая угрожающе рычать и скалиться. А после вдруг резко сорвалась с места и одним сильным прыжком перепрыгнула через огораживающую стену, расходящуюся в разные стороны от ворот, тоже обвитую плющом так, что её можно было принять за естественную ограду.

Прыжок оказался впечатляющим и долгим, а злость, бурлящая внутри, придала сил, чтобы после приземления сразу же помчаться дальше, к двухэтажному зданию, выглядывающему из-за обступивших его со всех сторон деревьев и на первый взгляд казавшемуся совершенно заброшенным. Вот только и волчица, и сама Эмили понимали, что это не так.

Откуда-то пришла уверенность, что именно здесь, в этом самом доме, с ней и волчицей, ставшей теперь её частью, сотворили весь этот ужас. Погубили две жизни разом. Сломали, словно ненужные игрушки, из которых потом сваяли одну. И если Эмили ещё «повезло», так как в неё лишь поместили «лишнюю деталь», то вот невеста Ансара поплатилась за это жизнью. Человеческой жизнью. И теперь со всей болью и отчаянием, приправленными дикой яростью, она требовала мести. Эмили её понимала, но сама мечтала наоборот сбежать от этого зловещего места как можно дальше. Но ноги, а точнее лапы, несли её вперёд, взрыхляя когтями прелую землю. И ей ничего не оставалось, как полностью довериться инстинктам второй сущности. Ведь пока Эмили не могла взять над ней контроль и обратный оборот из-за этого был невозможен. А если бы даже она и могла обернуться, то не стала бы этого делать. Потому что в волчьей шкуре она чувствовала себя хоть немного, но увереннее. Хотя бы в плане того, что волчица могла быстро бегать и была намного сильнее и выносливее человека. В чём девушка уже убедилась, пока проделывала весь этот путь, и сейчас добиралась до конечного пункта своего забега.

Когда же до двери осталось всего ничего, чуткий слух оборотницы уловил движение сбоку, а в следующее мгновение её снёс с ног огромный чёрный волк, больно врезавшись в бок. Эмили среагировала молниеносно, но всё же опоздала на долю секунды. Клубок из рычащих тел кубарем покатился по рыхлой земле. Причём волк, старался как можно меньше нанести вреда, пытаясь всего лишь ухватить её за загривок. Чего волчица позволить не могла, ибо для неё это означало поражение. Поэтому она со всей яростью и ненавистью вгрызалась в противника, выдёргивая не только клоки шерсти, но и разбрызгивая в разные стороны тягучую, горячую кровь волка.

А в голове у Эмили набатом било одно единственное слово: «предатель!». И она уже не знала, чьи это мысли были: её или волчицы. Эмили вообще ничего не понимала, задыхаясь от нахлынувшей злости своей второй сущности и от напора нападавшего, острые когти которого царапали до крови, а клыкастая пасть щёлкала практически у самой шеи, пытаясь прикусить кожу на холке. И как бы Эмили не отбивалась, силы были не равны. Но бурлящая в крови ярость не позволяла сдаваться, полностью растворяя в себе. И именно из-за этого, Эмили не услышала тихого звука выпущенного из ствола дротика. Лишь мимолётная боль пронзила её бедро, и сразу же будто лава растеклась внутри, заставляя Эмили взвыть и как подкошенной рухнуть на землю, не имея возможности пошевелиться. Её противник довольно рыкнул и тут же отступил от поверженной жертвы, при этом сам выглядевший довольно потрёпанным.

И тогда, сквозь собственное шумное дыхание она услышала шаги. Уверенные и неторопливые, будто насмехающиеся над ней. А через несколько томительных мгновений перед тяжело дышащей волчицей предстала пара начищенных до блеска ботинок. И знакомый до зубовного скрежета голос произнёс:

— Ну, здравствуй, Эмилика. Как же я рад тебя видеть.

От этих слов, как и от восхищённых ноток, проскользнувших в голосе ненавистного мужчины, волчица взбесилась ещё больше.

«Эмилика…»

Это имя ввинтилось в сознание, рождая в груди отчаянно злое рычание.

— Ну-ну, не стоит так горячиться, — Ройл опустился на корточки рядом со скалящейся и рычащей волчицей и с нескрываемым восторгом провёл по её жёсткой шерсти, — ты сама пришла ко мне. И знаешь что? Этим ты сделала мне огромное одолжение. Не нужно разыскивать и возвращать обратно мой удавшийся, а потому самый лучший эксперимент, — какой-то безумный огонёк сверкнул в его глазах, — это же такая удача. Осталось только сделать кое-какие анализы…  чтобы убедиться…  и провести пару проверок…  Но это подождёт. — Мужчина перестал восхищённо рассматривать Эмили и мечтательно улыбаться. Став серьёзнее он позвал куда-то в сторону: — Мариус!

В то же мгновение, оборотень находившийся поблизости скинул свою шерсть и предстал в человеческом обличье. На что звериная сущность Эмили зарычала ещё громче.

— Отнеси нашу красавицу в дом, — приказал, поднимаясь Ройл, — думаю, ей следует познакомиться с ещё одной нашей гостьей.

И так это было сказано, что Эмили поняла: никакая она не гостья, как и та, про которую сказал этот ненормальный.

— Вы уверены? — с сомнением спросил тот, кого назвали Мариусом. Выглядел он довольно неважно: на боку и на плече зияли глубокие кровоточащие раны от зубов волчицы, но они ему явно не доставляли никакого беспокойства, потому что он даже не морщился от боли.

— Да. Это будет очень интересно. Так что неси.

И Мариус подошёл к Эмили, чтобы в следующее мгновение с лёгкостью поднять её неподвижное тело и, закинув на здоровое плечо, понести в сторону дома.

— Ничего, — приговаривал спешащий следом «профессор», не обращавший внимания на состояние и внешний вид оборотня, — совсем скоро все будут в сборе. Тогда всё и решится. Да, уже окончательно. Фигуры расставлены, шаги сделаны. Остались последние ходы…

Весь этот бред Эмили старалась не слушать. Для неё сейчас важнее было успокоиться и всё хорошенько обдумать. Вот только импульсивность и дикая ярость второй сущности очень мешали этому. И пока девушка боролось с новой составляющей своей души, её внесли в дом, но понесли не на верхние этажи, которые выглядели жилыми и вполне приличными, а куда-то вниз. В нос практически сразу ударил запах затхлости и спёртости, стало значительно темнее и холоднее. Не видя ничего, кроме мелькающих трещин в давно немытом полу, Эмили отчетливо уловила момент, когда её «носильщик», наконец-то, остановился. Лязгнул железный засов. Скрипнула дверь, зазвенели цепи. А следом раздался полурык-полувсхлип. И он принадлежал не Эмили.

— Это конечно не номер люкс, но на время сойдёт. — Вновь послышался голос ненормального учёного, гулко разлетевшийся по небольшому помещению. — Надеюсь, долго ждать не придётся. Всё же ты мне нужна здоровой. А потом мы продолжим…  Это будет интересно. Очень интересно.

Её не очень аккуратно опустили на жёсткий пол, и похитители стали уходить, но уже у самого выхода Ройл добавил:

— Наслаждайтесь обществом друг друга, девочки.

С этими словами за ним захлопнулась тяжёлая дверь. Вновь зазвенели цепи. И тихий девичий голосок неверяще прошептал:

— Лика?

Волчица внутри тоскливо взвыла. Настолько, что у самой Эмили едва выдерживало сердце, дабы не разорваться от такой тоски.

— О мать моя волчица! Это ты! Лика!

Тёплые, чуть подрагивающие ладони легли на бок, зарылись в жёсткий мех. Невидимая собеседница горько всхлипнула:

— Что они с тобой сделали?

Ответить Эмили, увы не могла. Её тело всё ещё оставалось неподвижным: она не имела возможности даже повернуть голову, чтобы посмотреть свою сокамерницу. А та, судя по звуку, была прикована цепями.

«Так же, как и я когда-то, — мрачно усмехнулась Эмили».

И тут же пришла догадка: вторая пленница тоже оборотница! Иначе почему её держат здесь, да ещё и прикованную цепями? Явно для того, чтобы она не обернулась! А ещё незнакомка откуда-то знает её вторую сущность. Знает невесту Ансара.

— А мы тебя искали. Слышишь? Весь город перевернули, чтобы найти. А нужно было не город обыскивать…  — пальцы на миг замерли, чтобы потом вновь продолжить движение. — Но ничего. Нас найдут. Я знаю. Отец и Ансар так просто это не оставят…

Это имя заставило Эмили дёрнуться, а сердце в груди сжвться в плохом предчувствии.

— Он придёт, слышишь? — повторяла незнакомка. — Придёт. И спасёт нас, Лика. Слышишь? Ансар придёт…

Собеседница пыталась успокоить этими словами и себя и Эмили. Но выходило плохо. Потому что Эмили ясно осознала одно: нельзя! Вот никак ему нельзя приходить. Это же ловушка! Только как это объяснить тихо шепчущей девушке, что вдавливала свои пальчики в бок волчицы, словно цепляясь за неё, как за спасательный круг.

— А ведь я узнала его…  — вдруг с горечью произнесла сокамерница, всхлипнув. — Это он…  его отец…  — она замолчала и больше не произнесла ни слова, а Эмили почувствовала, как чужие слёзы капают на шерсть, делая её мокрой.

Вторая сущность вновь тоскливо завыла, и к тихим, почти беззвучным рыданиям добавился жалобный скулёж.

— Это же ловушка, — сипло пробормотала неизвестная, спустя какое-то время, — я знаю. И надеюсь, что ни отец, ни Ансар не попадутся на неё. Но в то же время я хочу, чтобы они пришли и спасли нас. Ведь они всегда так делали. Всегда спасали меня. И папа…  и брат…  А я…  от меня одни проблемы. Сначала мама…  теперь вот я сама…  Не хочу, чтобы ещё и Ансар с папой из-за меня пострадали!

Она вновь заплакала, на этот раз полностью уткнувшись лицом в бок Эмили, которая медленно, но верно сходила с ума от нарастающей паники.

«Брат»…

Это слово болью отозвалось в груди. Заставило всколыхнуться позабытую тревогу.

Теперь, когда все части мозаики потихоньку вставали на свои места, вырисовывалась откровенно ужасающая и безрадостная картина: ловушка, подстроенная ненормальным экспериментатором, была спланирована очень тщательно и попасться в неё не составит труда. Ансар не сможет проигнорировать похищение сестры. А значит, придёт за ней. Даже не за Эмили, а именно за сестрой — если конечно, знает, что она похищена. И вот тогда ловушка захлопнется.

Но помимо этого в коварном плане Ройла были ещё одни значительные «элементы». Например, тот оборотень, что напал на неё. Теперь и слова второй сущности, обращённые к Мариусу наполнялись смыслом. Выходило так, что среди оборотней были предатели! И ещё неизвестно, сколько их таких, кто переметнулся на сторону врага? А самое ужасное, что Эмили тоже была частью плана этого учёного! Ведь не зря же именно невесту Ансара решили подселить к ней! Получалось, что именно этого оборотня планомерно окружали со всех сторон, медленно загоняя в капкан. И все слова, все речи Ройла — они сводились только к одному, да и он сам в этом признавался: ему нужен именно Ансар! И все эти заморочки с похищениями, преображениями, только радо одного: поймать этого оборотня! Вот только зачем? Эмили никак не могла понять одного: зачем Ансар нужен этому безумцу? Что он с ним сделает? Не сотворит ли что-то похуже, чем сделал с Эмили?

Все эти вопросы вихрем крутились в голове девушки, в то время, как сестра Ансара продолжала поливать её слезами. Сколько всё это длилось, Эмили не заметила. Как и то, что в какой-то момент она просто провалилась в сон. Возможно, это подействовало то средство, что в неё вкололи, а может она просто настолько вымоталась сама, что было маловероятно, потому что её вторая сущность, хоть и тосковала, злилась и горевала, но была бодра и полна жизненной энергии, которую некуда было девать из-за того же пресловутого вещества, сковавшего её тело. Поэтому внезапный сон также можно было списать на него.

Сколько длился её наведённый сон, Эмили не знала. Просто в какой-то момент она услышала, как открывается дверь и всё тот же ненавистный голос тихо усмехается:

— Ну что? Вы готовы встречать гостей?

Глава 17

Альфред Роквуд впервые за долгое время потерял контроль над своими эмоциями.

Со дня одичания его жены, он больше не позволял себе никаких вольностей в чувствах. Его главной и неизменной эмоцией всегда оставалось спокойствие. Так было на протяжении многих лет.

До этого самого дня.

Кто же мог предположить, что какой-то сумасшедший учёный загонит оборотня (!) в ловушку? Откуда Альфред мог знать, что его верные браться предадут его? Своего главу? Такого он ещё не встречал на своём жизненном пути.

Пять! Пять предателей, трое из которых имели неосторожность дважды напасть на Ансара и были уже мертвы, а ещё двое просто покинули клан, уведя с собой Саяну — его маленькую девочку! Которая верила им! Как и все остальные!

А теперь его внутренний зверь рвал и метал, требуя отыскать дочь и уничтожить виновных. Вот только также как не нашли невесту Ансара — Лику, поиски вновь не дали результатов и в случае с Саей. Оставалось только ждать. Но просто сидеть и ждать было той ещё пыткой. Невыносимой.

— Успокоился? — напряжённый голос сына настиг Альфреда, когда он стоял тяжело дыша посреди разгромленного кабинета и едва сдерживал своего внутреннего зверя.

— Как я мог упустить? — искажённый рычанием голос пробирал до костей и ломал присутствующего здесь же Ансара. — Как вообще такое произошло?

— Это первый случай предательства. — Ансар говорил сдержанно, едва размыкая челюсти. Всё же столь сильное давление даже для него было слишком. — До этого никто не осмеливался противостоять альфе…

— И больше не осмелятся! Я разорву их собственными зубами! Если только что случится с Саяной…

— Мы вытащим её, отец.

И столько решимости было в голосе сына, что мужчина даже возгордился им, но потом понуро качнул головой.

— Как ты себе это представляешь? Мы не сможем пробраться туда, где есть наши. Они нас за милю почуют!

— Есть у меня одна идея…

Слишком задумчивые интонации пришлись не по душе главе клана Роквуд.

— Ансар, не смей!

— Ему же нужен я. Так он меня и получит.

— Я. Сказал. Не смей.

Ментальный удар едва не сбил Ансара с ног, но он устоял и тоже зарычал в ответ.

— А что предлагаешь ты? Ждать пока он сотворит с Саей то же, что и с моей кусачкой?! А вдруг придумает ещё что похлеще? Ты готов отдать свою дочь на растерзание этому придурку?!

Напряжение в кабинете росло с каждым мгновением, каждым произнесённым словом и каждым вдохом…  И в последующей за словами тишине, повисшей между двумя мужчинами, слишком неправильно прозвучал следующий вопрос:

— «Твоя» кусачка? А с каких это пор она твоя?

На несколько секунд Ансар недоумённо замер, словно сам не верил в то, что только что услышал. И что сказал. Но глядя на родителя вдруг разъярился:

— Отец, не уходи от темы! Какое это сейчас имеет значение?

Альфред долго сверлил сына взглядом, но потом всё же обессиленно опустился на пол и обхватил руками голову. Впервые он чувствовал себя таким отвратительно беспомощным. Хотя, нет, не в первые. Ещё он ощущал себя таковым, когда его любимая, спасая дочь, одичала. И теперь практически всё повторялось.

— Пойми, я не хочу вас потерять. — Произнёс тяжело. — Никого из вас.

Но на эти слова Ансар лишь плотнее сжал губы. А потом всё же заговорил.

— Я всё равно пойду туда. И сделаю всё по-своему.

— Ты же понимаешь, что это ловушка, — прозвучало слишком обречённо.

— Я это знаю. Но у меня тоже найдётся чем удивить…

— О чём ты? — теперь недоумённо нахмурился Роквуд-старший.

— Я сделаю то, что любой оборотень никогда не сделает в здравом уме. И этот ненормальный учёный вряд ли продумал такой вариант событий.

— Ансар, ты меня пугаешь. — Напряжённо произнёс Альфред с сомнением глядя на сына. — Что ты задумал?

Злая усмешка очертила губы молодого оборотня. Решительность в его глазах сверкала непоколебимостью, а произнесённые слова были твёрже камня:

— Я буду сотрудничать с людьми.

И он точно знал, на что шёл.

* * *

Из временного места пребывания Эмили и её сокамерницу вынесли на руках. Причём волчица просто до сих пор не могла пошевелиться, что очень пугало. А вот соседку по несчастью, брыкающуюся и что-то кричащую с лёгкостью скрутили двое мужчин, судя по всему тоже оборотней. И теперь один из них нёс на руках Эмили, а второй — завёрнутую в цепи, словно в кокон, сестру Ансара. Ройл шествовал впереди, давая указания:

— Саяну приведите в порядок, но цепи не снимайте, — Эмили наконец-то узнала, как зовут оборотницу, — и близко к Эве не подпускайте, а то у нас не останется рычагов давления на волчонка. А мою прелесть отнесите в лабораторию, мне нужно взять пару анализов, пока не явились гости.

От слова «лаборатория» Эмили едва не вывернуло наизнанку. Воспоминания ворвались в голову безжалостно жалящими осами, вторая сущность же, наоборот, притихла. И панический ужас исходил от неё волнами, омывая и без того тревожащуюся душу девушки. Этого места до крика, до хрипоты и до тряски боялись обе. Но чёртово вещество не давало даже малейшего шанса на спасение. Эмили даже голову повернуть не могла! И ей пришлось только лишь наблюдать, словно со стороны, как её кладут на холодный алюминиевый стол и перевязывают поперёк крепкими ремнями, словно она вскочит и убежит.

«Ага, как же! — проскользнула мрачная мысль и тут же потонула в паническом ужасе. — Только не снова! Не хочу!»

И не до конца осознавала Эмили, какая из двух составляющих её души боится больше. А Ройл уже продезинфицировал руки и взял в руки шприц.

— Не волнуйся, в этот раз больно не будет. — И он пугающе улыбнулся, вгоняя тонкую иглу под кожу.

Волчица вздрогнула. И поняла, что тело потихоньку приходит в движение. Значит, не зря её связали. Но вот смогут ли ремни удержать её…

И тут же, словно в ответ на её мысли, профессор покачал головой:

— Не советую сопротивляться. Пойми, Эмилика, — и снова это имя царапнула слух Эмили, — ты же не хочешь, чтобы с твоими родителями что-то случилось.

И она замерла. Мысленно пытаясь докричаться до этого ненормального человека, держащего в заложниках её родных. Она хотела узнать всё ли с ними в порядке. И действительно ли они тут или это очередная уловка. Но Ройл, увы, не был альфой, и не мог услышать её мысли.

Услышать не мог, а вот понять — с лёгкостью.

— Не волнуйся, — игла была вынута, и алая жидкость переместилась из шприца в колбу, — с ними всё в порядке. И ты обязательно с ними увидишься. Но не в таком же виде. Тебе нужно обернуться. Вот только…  — он бросил будто бы сочувствующий взгляд, но Эмили ни на йоту не поверила ему, — без своего волчонка ты пока не сможешь этого сделать. Три дня ещё не прошло. Ты слишком зависима от него. Ну ничего…  Я думаю, что ты и так будешь послушной девочкой. Ведь будешь же? Ради мамы и папы? Ах, и ради своей милой подруги?

И Эмили вновь дёрнулась. На этот раз более ощутимо. А этот ненормальный лишь ещё больше оскалился в устрашающе безумной улыбке.

— И с подругой твоей всё хорошо. Она очень милая девушка. Держится отлично. Когда всё закончится, я, наверное, сделаю её такой же как ты. Мне нужны будут такие прекрасные экземпляры…  Вместе мы создадим новую империю!

Теперь фанатичный огонёк в его глазах сиял столь ярко, что в его отсветах виднелось охватывающее мужчину безумие. А то, что он был именно безумен — Эмили поняла слишком поздно, чтобы держатся от него подальше. Теперь же под удар попадают все. И это было плохо. Очень плохо.

— Побудь пока здесь, моя прелесть, — сжав в руке колбу с кровью волчицы, словно самый ценный трофей, Ройл поспешил на выход из «пыточной камеры», какой она являлась для Эмили и её второй сущности, — я скоро вернусь — и мы вместе встретим гостей.

После он ушёл, заставив Эмили рычать в бессильной злобе.

Телу окончательно вернулась чувствительность, сопровождающаяся неприятным, болезненным покалыванием. В горле саднило и было настолько сухо, что тяжёлое дыхание обжигало его, словно раскалённый воздух пустыни, а язык казался настолько распухшим, что не помещался во рту и грозился вот-вот вывалиться из него. Эмили пришлось разжать челюсти, чтобы дать ему свободу и коснуться им холодной поверхности стола.

«Думай, Эмили, думай! — внутренне тормошила она себя, пытаясь придумать хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. — Должно же быть хоть что-то, что этот ненормальный упустил! Хоть какая-то деталь!»

Но ничего в голову так и не приходило, а ощущение безысходности только усиливалось. Каким бы сумасшедшим этот человек не был — он продумал всё до мелочей, тщательно выстроив западню, в которую теперь мог попасть и Ансар. Ведь по сути, ловушка была именно для него, а Эмили стала просто второстепенным фактором, который поспособствовал её захлопыванию.

— Прекрасно, просто прекрасно! — Эмили не заметила, как её мучитель вернулся обратно. Он был взбудоражен и выглядел безумно счастливым. — Ты меня поражаешь! Сущность практически прижилась, нет того отторжения, что было с другими. Это же просто невероятно! У нас всё получилось!

Эмили не разделяла радости мужчины, обозначив своё мнение глухим рычанием.

— Ну чего ты злишься? — снисходительно улыбнулся Ройл, подходя ближе, — найди в этом и для себя положительные моменты, — он бесстрашно погладил волчицу по нервно вздымающемуся боку и мечтательно вздохнул, — ты — совершенно новый вид. Изначально чистокровный человек, ставший оборотнем. Нет не так…  наполовину человек, наполовину оборотень. Я уверен, что ты обладаешь не меньшей силой и выносливостью, чем истинные оборотни. Вот сегодня мы это и проверим. Когда пойдём встречать твоего волчонка.

Последняя фраза болью отозвалась в груди. А Ройл самозабвенно продолжал:

— Заодно и посмотрим, насколько сильно ты зависима от альфы. Ну и проверим ваши реакции.

Для него это всё было не более, чем очередной эксперимент.

— И кстати, раз ты окончательно пришла в себя, хочу тебе кое-что показать. — Горард склонил голову набок и приподнял край ворота рубашки, чтобы в следующую секунду произнести: — Свэн, приведи-ка нам одну из наших гостей. Ту, что постарше.

И Эмили услышала, как прямо в ухе мужчины отозвался чуть дребезжащий из-за помех голос: «сейчас будем».

«Портативный передатчик, как в фильмах про шпионов! — мрачно догадалась она, наблюдая за предвкушающим выражением на лице Ройла».

Через некоторое время, заполненное только тишиной и тиканьем настенных часов, да сиплым дыханием волчицы, дверь лаборатории открылась, и в неё вошли двое. Точнее вошёл один, незнакомый ей, но узнанный второй сущностью оборотень в человеческом обличии, который катил перед собой инвалидное кресло с привязанной к нему женщиной средних лет, что ошалелым взглядом осматривала всё вокруг, пока вдруг не наткнулась на Эмили, и её глаза расширились от ужаса. Впрочем, как и глаза дёрнувшейся на столе Эмили.

«Мама!»

Горард на такую реакцию ухмыльнулся. А после подошёл к пленнице и почти любовно погладил по плечу.

— Ты же будешь умной девочкой, Эмилика, — обратился он к Эмили при это не сводя взгляда с перепуганной жертвы, — ты же не хочешь, чтобы кое-кто пострадал?

Эмили в отчаянии заметалась на столе, рыча и натягивая ремни до предела, царапая острыми когтями металлическую поверхность, создавая неприятный, режущий слух, скрежет. Казалось, ещё немного, и путы, удерживающие её, не выдержат такого напора. Тогда Эмили сможет собственноручно перегрызть горло ненавистному человеку. Перед глазами медленно растекалась кровавая пелена. Вид до смерти напуганной, связанной родительницы — стал последней каплей. Теперь Эмили была готова пойти на многое — даже уничтожение противника — лишь бы спасти маму от того ужаса, в который она угодила по её вине.

— Прекрати! — тут же прикрикнул на неё Горард, напряжённо всматриваясь в беснующуюся волчицу, — прекрати я сказал!

Но Эмили его не слышала.

— Ты сама напросилась!

Ройл молниеносно достал из кармана шприц и вогнал его в шею женщины. Та слабо вскрикнула, но и этого хватило, чтобы Эмили окаменела, прекратив попытки вырваться. Кровавая пелена враз схлынула, оставив в душе панический ужас.

— Знаешь, что это? Это яд. Который о-о-очень медленно убивает свою жертву. Но есть противоядие, — тут же поспешил добавить Горард, впечатлившийся устрашающим звериным оскалом и утробным рычанием, — его нужно ввести в течение шести часов, чтобы обратить действие яда. Понимаешь, к чему я веду? Если я погибну, то и она тоже. Потому что о том, где находится противоядие и в какой пропорции его нужно смешивать — знаю только я. Так что Эмилика, давай без сюрпризов. Это ведь в твоих интересах. Мы договорились?

Эмили медленно перевела взгляд с мужчины за напряжённого оборотня и полуобморочную родительницу, по щекам которой текли крупные слёзы. И ей тоже захотелось завыть от безысходности. Потому что она чувствовала, что Горард не врёт. А это значит, что ей придётся подчиниться. Сдаться…  Как бы сильно этого не хотелось.

Прикрыв глаза, в которые будто песка насыпали, Эмили бессильно опустила голову на стол, прижав уши. Она не увидела, как кивнул оборотень и как победно ухмыльнулся сумасшедший профессор. Ей хотелось только одного: чтобы этот кошмар поскорее закончился.

* * *

— Пора, — на сосредоточенный голос Свэна, Эмили даже ухом не повела, продолжая сидеть на месте, уставившись в одну точку. В её душе растеклась пустота, заполняя собой всё вокруг.

— Ну что, Эмилика, ты готова? — даже обращение к ней раздражающим именем, сейчас не произвело никакой реакции.

Эмили встала на все четыре лапы и апатично пошла к выходу, не обращая внимания ни на напряжение, витающее вокруг, ни на недовольство своего мучителя.

Горард лишь досадливо цокнул языком, поправил манжеты, одернул пиджак и мягкой походкой двинулся следом. Больше никто «встречать гостей» не пошёл. А причина оказалась банальной — оборотни боялись, что сила альфы может их «сломать». Поэтому они остались в доме — «приглядывать» за пленниками. А Эву попросту закрыли в комнате после того, как она попыталась напасть на сестру Ансара с кинжалом, который когда-то Эмили вытаскивала из самого оборотня. Гневные крики дочери ненормального учёного ещё долго разносились по дому, никак не затрагивая безымоциональное состояние Эмили.

А вот Саяна вдруг стала белее мела. Она ошарашенно и уже осознанно смотрела на Горарда, явно понимая гораздо больше, чем новоявленная оборотница. Ройл понимающе усмехался, приводя бедную Саю в ещё больший ужас.

И вот теперь, оставив в доме перепуганных сестру Ансара и маму Эмили, Горард смело вышагивал позади волчицы, насвистывая себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. Встреча была назначена почти у самого дома, на открытой местности, где деревьев практически не было, впрочем, как и кустов — лишь голая поляна с пожухлой травой и листьями. И на достаточно удалённом расстоянии, чтобы Ансар не мог воздействовать своей силой на оборотней, что находились в доме.

Эмили почувствовала его присутствие сразу. Хотя до последнего надеялась, то он не придёт. И как бы она не старалась, скрыть своего состояния от сопровождающего не смогла.

Да и Ансар не собирался прятаться. Он вышел как раз в тот момент, когда по напряжённой спине Эмили Ройл понял о его присутствии.

Оборотень выглядел совершенно спокойно, вот только его взгляд не предвещал ничего хорошего. Особенно когда он встретился взглядом с волчицей. И тут-то стало понятно, что взбучке не избежать и ей. Его недоумение и злость достаточно сильно ударили по сознанию, вынуждая припасть на передние лапы и тихо заскулить.

— Силён, — восхищённо произнёс тем временем Ройл, — но я умнее.

— Чего ты хочешь? — голос Ансара отдавал сталью. И наотмашь бил по Эмили. Едва сдерживаемый гнев, сминал, подавлял волю, но она терпела.

— Сначала хочу узнать, ты пришёл один или привёл с собой своих друзей? — лениво протянул Горард, а затем обратился к Эмили. — Что скажешь, моя прелесть? Один пришёл твой волчонок или нет? Кивни если один. И помни, что врать мне не следует. В моих руках много жизней…

Злость альфы выворачивала наизнанку, но Эмили нашла силы, чтобы приподнять голову и принюхаться. Её нос уловил запахи только нескольких некрупных животных и парочку хищников неподалёку. Других оборотней она не ощущала. Поэтому медленно кивнула.

— Что ж, поверим. Но ты знаешь, что случится, если я умру, да? — спросил почти ласково, отчего волчицу передёрнуло.

«Он отравил мою маму! — мысленно попыталась докричаться до Ансара, — если умрёт он, то умрёт и она!»

Судя по его сузившимся глазам, он понял её.

— Так что тебе нужно? — сквозь зубы процедил оборотень, стараясь сдерживать свою силу.

— Око за око…  Слышал такую фразу? — Горард достал из-за пазухи кинжал, который недавно сам же отобрал у дочери, и покрутил его в руках. — Когда-то по милости вашей семейки я потерял сына. И жену. Теперь я хочу отомстить. Но не просто отомстить, а с размахом. Ведь зачем тратить такой ценный экземпляр, как набирающий силу альфа?

— Ты…  — шок и неверие полыхнули в глазах оборотня.

— Наконец-то узнал! — наигранно обрадовался мужчина, — твоя сестрёнка сделала это гораздо быстрее.

Теперь Ансар угрожающе зарычал, а Эмили шарахнуло его силой так, что она не смогла устоять на ногах и полностью опустилась на землю, поджав хвост и заскулив громче.

— Отпусти Саяну.

От этого голоса Эмили пробрало до костей, но Горард даже бровью не повёл.

— Прости, волчонок, но она гарант того, что ты не выкинешь никакую глупость.

— Тогда отпусти Эмили.

— Увы, — развёл руками как бы сочувствующе, мужчина, — тоже не могу. Она мой лучший эксперимент. И лишняя подстраховка.

— Ты слишком много на себя берёшь. — Ансар едва сдерживался.

— Не более, чем могу себе позволить. А теперь, пожалуйста, помоги Эмили обернуться обратно.

И так вежливо это сказал, словно просил старого друга о помощи. Но Ансар не повёлся на эту уловку.

— Зачем?

— В роли волчицы она, конечно, прекрасна, но всё же является какой-никакой угрозой. Не хочу рисковать.

Эмили раздражённо фыркнула и смогла поднять голову, чтобы встретиться взглядом с Ансаром. «Всё будет хорошо» — читалось в нём. И Эмили поверила.

А потом пришла боль. Она яркой вспышкой разгоралась в груди, медленно выкручивая суставы. Сквозь нарастающий гул в ушах Эмили услышала: «давай!» и на несколько мгновений потерялась, чтобы совсем скоро обнаружить себя сидящей на земле абсолютно голой перед двумя застывшими мужчинами. Тут же обхватив себя за плечи, девушка сжалась и попыталась встать. Ансар было дёрнулся в её сторону, но не сделал ни шага, потому что в этот момент к ней подошёл Горард и накинул на плечи белый халат, от вида которого Эмили скривилась от отвращения.

— Молодец, — ни к кому конкретно не обращаясь довольно произнёс Ройл, обхватывая девушку за плечи и поднимая с холодной земли под отчётливое рычание оборотня. Дальше он сказал то, от чего кровь застыла в жилах девушки. — А теперь, моя милая, возьми этот кинжал и обезвредь нашего гостя. На всякий случай.

— Нет, — отступая на шаг, замотала головой девушка.

— Дорогая, — требовательно и властно заговорил мужчина, теряя всю свою наигранную доброжелательность, — не вынуждай меня обращаться к Свэну, чтобы у тебя, так сказать, появился стимул для выполнения моей просьбы.

Руки сами собой сжались в кулаки, заставляя Эмили скрипеть зубами от бессилия.

«Всё будет хорошо. — Внезапно раздалось в голове. — Делай, как он говорит».

Девушка вздрогнула и неуверенно кивнула. Горард не слыша мысленного диалога, довольно ухмыльнулся и вложил в руки Эмили кинжал.

— И без глупостей, поняла.

Эмили в очередной раз кивнула и сильнее сжала рукоять. Ноги отказывались идти по направлению к Ансару, но она заставила себя сделать шаг. Затем ещё один и ещё. Оборотень неотрывно смотрел на неё, подбадривая взглядом. Сердце в груди сжималось от боли и тоски, а руки холодели, но Эмили упорно шла вперёд, уже понимая, что вела её вовсе не собственная воля, а чужая. Ансар пользовался своей силой, чтобы облегчить страдания девушки, вот только ей от этого легче не становилось.

— Эй, кусачка, — теплые пальцы коснулись подбородка. Эмили недоумённо посмотрела в зелёные глаза, не понимая как так быстро оказалась возле такого желанного и родного мужчины. Ей так хотелось обнять его, прижаться к его груди и скрыться от всего мира, но вместо этого она отступила на шаг, желая увеличить расстояние между ними, да только сила держала крепко. — Всё будет хорошо, слышишь? С тобой ничего не случится. Ни с тобой, ни с твоими родными и близкими. — Шептал едва слышно, склоняясь к лицу девушки. — Просто не противься. — И совсем на грани слышимости, так, чтобы услышала только Эмили. — Просто верь мне.

А затем поцеловал. Так щемяще нежно и отчаянно горько, что у Эмили дрогнуло всё внутри, и тяжестью осело в груди. Ансар целовался так, словно прощался с ней. А она этого не хотела совсем. Да только, кто её будет спрашивать.

Оторвавшись всего на мгновение от губ девушки оборотень ласково улыбнулся и приказал: «Сделай это!»

Противиться было невозможно, да и до дезориентированной поцелуем Эмили только в последний момент дошло, что только что от неё потребовали. Она тихо вскрикнула, пытаясь воспротивиться. Но было уже поздно.

Кинжал вошёл в горячую плоть.

Глава 18

Эмили не закричала, нет. Она не смогла выдавить из себя ни звука, лишь оторопело смотрела на то, как бледнеет и медленно оседает на землю Ансар. А вместе с этим уходит и давящая сила, оставляя после себя странную пустоту в груди.

Судорожный вздох — и Эмили опустилась вслед за Ансаром, пытаясь хоть как-то помочь ему. Но сделать ничего не успела. Чужие руки подхватили за талию и оттащили её от полубессознательного оборотня, к которому уже спешил один из его собратьев-предателей.

— Ты справилась. Ты умница. — Горард, а это был именно он, прижимал к себе до сих пор пребывающую в ступоре Эмили и непрестанно что-то говорил. О своих планах, об опытах и новой жизни. О свершившейся мести и о том, что теперь всё точно будет как надо. Всё будет хорошо.

Эмили уже устала слышать эту, по сути совершенно не оправдывающую себя фразу. Оттолкнув от себя мужчину, она, слабо покачнувшись, отошла от него на несколько шагов, обхватив себя за плечи.

— Что теперь с ним будет? — голос дрожал, впрочем, как и пальцы, с силой сжимающие плечи и впивающиеся в них до боли, что едва ли могла отрезвить, привести в чувства.

Горард несколько мгновений молча разглядывал замершую перед ним девушку.

— Думаю, что тебе не стоит беспокоиться об этом. Лучше подумай о своей маме. — И сказано это было так, что у Эмили по спине побежал не то что холодок — мороз.

— Вы дадите ей противоядие? — выдавила сквозь стиснутые зубы Эмили, стараясь не коситься в сторону Мариуса, что нёс на плече раненого Ансара. От этого зрелища к горлу девушки подкатывал ком горечи. — Вы обещали…

— У нас ещё в запасе целых четыре с половиной часа. Нам некогда спешить. Пока что. А теперь, дорогая моя, пошли уже в дом, у нас много дел…

Эмили, проклиная на чём свет стоит этого ненормального человека, медленно пошла за ним в дом. Все её мысли, помимо желания разорвать на части Ройла — с чем была полностью согласна её вторая сущность — сводились к тому, как выкрутиться из этой, казавшейся безвыходной, ситуации. Но уверенность Ансара породила в душе пусть слабую, но надежду на то, что он знает, что делает. Потому как, пока выходило, что он самолично захлопнул дверь своей ловушки, приказав Эмили воткнуть в него кинжал…  При воспоминании об этом, девушка вздрогнула, а вторая сущность жалобно заскулила. Ведь по сути, приказ был отдан именно ей, самим альфой. Не будь Эмили наполовину оборотнем, она бы ни за что не сделала того, чего от неё хотел Ансар.

Который теперь находился в крайне невыгодном положении, да ещё и истекал кровью.

— Не волнуйся, это его не убьёт, — видя, как нервно закусывает губу Эмили, бросая мельком взгляды на неподвижное тело Ансара, «успокоил» её Горард и после с садистским удовольствием добавил: — но неприятных ощущений доставит сполна.

А в доме за это время практически ничего не изменилось. Разве что скованная наручниками Саяна при виде брата не смогла сдержать эмоций.

— Ансар! Нет! — она бросилась было к Мариусу, нёсшему свою «добычу», как второй оборотень схватил её за локоть и силой заставил остановиться. Саяна сдавленно зашипела, словно она была не волчица, а змея. А потом вдруг посмотрела на Эмили. И взгляд её стал совершенно растерянным и непонимающим.

— Ты кто? — голос оборотницы заставил девушку нервно дёрнуться, а лёд в нём — в очередной раз поёжиться. — Где Лика? Что вы сделали с ней?!

— Свэн, успокой нашу «гостью», — небрежно отмахнулся от вопроса, Ройл, — нам тут истерики ни к чему…

Но похоже то, чего не хотел допустить Горард, грозило разрастись со всё большей вероятностью. Потому что в этот момент Эмили встретилась с родными глазами, в которых плескалась боль, отчаяние, непонимание и ужас. Все эти эмоции смешались не только во взгляде, но и отразились на лице мамы, стоило девушке переступить порог. Сердце сжалось так сильно, что даже вздохнуть было больно. Эмили сильнее вцепилась в ненавистный халат, прикрывающий её наготу, и насилу выдавила улыбку, сквозь слёзы, что душили её.

— Так, всё прекратили разводить сырость, — чуть раздражённо прокомментировал ситуацию Ройл, — если все себя будут вести прилежно, то у всех всё будет хорошо. Поэтому, слёзы-сопли в сторону, и за работу. Эмилика, ты — за мной.

Но Эмили не то, что шаг сделать не могла, она не могла оторвать взгляда от мамы, впитывая в себя её образ с осунувшимся и побелевшим лицом, чуть выцветшими серыми глазами и мелкими морщинками под ними и в уголка рта, а также дрожащими губами, силящимися что-то произнести, но так и не разомкнувшимися.

— Ты слышишь меня? — раздражение всё больше охватывало Горарда, спешащего поскорее воплотить в реальность свои задумки, — не заставляй повторять дважды.

Ещё раз посмотрев на маму, стараясь взглядом передать, что всё будет хорошо, Эмили в очередной раз, словно собачка на привязи, пошла за своим «хозяином». Хотя, на самом деле, она была не так далека от истины. Волк — тот же прародитель собак. А привязью для Эмили было здоровье и самочувствие близких и дорогих ей людей.

— Может, вы всё же отпустите мою маму или хотя бы дадите ей противоядие? — рискнула заговорить девушка, когда они пришли в печально знакомое помещение с железным столом и довольно крепкими ремнями, прочность которых Эмили испытала на себе. — Я же уже выполнила всё, о чём вы просили. Можете даже оставить Хлою, — скрипя зубами добавила.

— Э, нет дорогая, — довольно ответил Горард, деловито и совершенно невозмутимо отдавая приказы, — Мариус, положи нашего волчонка на стол и хорошенько закрепи…  Дело в том, что твоя мама — это гарант того, что ты тоже будешь защищать меня, а не вгрызёшься в горло при первой же возможности. Да-да, я знаю, о чём ты думаешь, — усмехнулся, — это у тебя на лице написано. Так что, извини, не могу. Просто потому что, если вдруг случится что со мной, то и твоя мама…

Эмили отчётливо зарычала и до крови прикусила нижнюю губу, пытаясь совладать с эмоциями.

— Вы чудовище!

— Не больше, чем вы. — Тут же растерял всё своё напускное благодушие мужчина. — Я не рвал на части чужих детей!

— Вы делаете вещи намного страшнее! — не выдержала Эмили, повысив голос. — Вы уничтожаете не только оборотней, но и людей!

— Я делаю новый вид! А неудачные эксперименты случаются в независимости от того, хотим мы этого или нет! На ошибках учатся!

Эмили уже собиралась ответить что-то ещё, как вдруг поперхнулась собственными словами. А всё потому, что в голове неожиданно ясно раздался знакомый голос:

«Тише, кусачка, не кипятись. Ты мне нужна в более собранном состоянии».

Услышав до боли знакомый и такой родной голос, Эмили так и замерла с раскрытым ртом, не в силах даже вдохнуть. В первое мгновение ей показалось, что она бредит, и голос Ансара — лишь плод больного воображения, всеми силами цепляющегося за крохотные остатки надежды. Но последующее: «дыши, Кусачка, и делай вид, что всё нормально» всё же смогло убедить в том, что всё это происходит на самом деле.

Шумно выдохнув, Эмили попыталась сосредоточиться на своём собеседнике и вспомнить, о чём сейчас вообще шёл разговор. В голове как назло царил настоящий хаос: мысли, словно взбесившиеся мотыльки, хаотично кружились внутри, сталкиваясь друг с другом и грозя разорвать черепную коробку. Да ещё в добавок к ним примешивалась неконтролируемая радость от того, что с Ансаром, всё в порядке — по крайней мере на ментальном уровне. Так хотелось задать ему столько вопросов, а ещё больше накричать за проявленную беспечность, но девушка сдержала себя и постаралась не подавать вида, что произошло что-то из того, чего профессор явно не предусмотрел.

— Я всё равно останусь при своём мнении, — выдавила она, буравя мрачным взглядом пуговицу на пиджаке Горарда. Поднимать взгляд выше было опасно — вдруг Ройл что-нибудь прочтёт по её взгляду. С него станется.

— Что ж, тогда переубеждать не буду, — безразлично махнул рукой Горард, не обратив внимания на поведение девушки, или просто сделав вид, что ничего не заметил, — всё равно смысла нет. Мариус, уведи её, пока я займусь нашим волчонком. Раз уж помощи от неё никакой не будет…

И он отвернулся от растерявшейся на мгновение девушки, чтобы склониться над странными на вид приборами.

— Нет, постойте! — в панике вскричала Эмили, отскакивая на несколько шагов от приближающегося оборотня, который прикрепил к столу Ансара и теперь целенаправленно надвигался на неё.

Ройл и Мариус удивлённо воззрились на неё, а Эмили в панике пыталась придумать причину, чтобы остаться и не вызвать подозрений, или хотя бы оттянуть страшный момент расправы над тем, кто стал для неё слишком дорог.

«Что? Что же мне делать? — взмолилась она, вопрошая у неизвестно кого».

И как ни странно, ей ответили.

«Помоги мне вытащить этот проклятый кинжал, чтобы я смог сломать волю присутствующих в доме оборотней».

«Но как?! Как я это сделаю?! Оборотень не может касаться кинжала!»

«Так ты и не оборотень. — был ей ответ. — Ты — наполовину человек».

«Почему я тебя слышу? — Эмили не могла не задать этот вопрос».

«Потому что три дня ещё не истекло, и наша связь намного прочнее, чем с остальными…»

Усталый и постепенно стихающий голос Ансара, а также выразительные взгляды недругов заставили прекратить мысленный диалог и сосредоточиться на более важных вещах.

— Можно мне, — голос сорвался. Эмили глубоко вдохнула, сдерживая дрожь и тихо попросила: — можно мне хотя бы попрощаться с ним…  Пожалуйста.

Искренность и умоляющий взгляд не проняли недоверчиво скрестившего руки на груди профессора. Девушка скрипнула зубами и холодно произнесла:

— Потом я обещаю быть послушной.

В подозрительном взгляде мелькнул победный огонёк, и Ройл кивнул. Но уходить не спешил, как и недовольный происходящим Мариус.

— Прощайся. — Это было самое большее, на что могла рассчитывать Эмили, потому что никто оставлять их наедине не собирался.

Девушка сжала от досады кулаки, но промолчала, принимая правила игры. Она молча подошла к тяжело дышащему Ансару, что был крепко привязан к столу, и дрожащими пальцами коснулась лица, провела ими по губам и зарылась в волосы. Глубокий вдох — и Эмили склоняется, чтобы коснуться сухих и горячих губ любимого оборотня.

А дальше всё произошло стремительно.

Мариус всего за мгновение понял о том, что задумала Эмили, но всё же не успел. А Горард даже и не ждал такой подставы от той, которую вроде бы полностью контролировал.

Рукоятка кинжала легко легла в руку Эмили, которая со всей своей нечеловеческой силой и скоростью вытащила орудие из тела Ансара, чтобы тут же приставить к горлу опешившего профессора. Оборотень-предатель рванул на помощь своему предводителю, но практически тут же взвыл и рухнул на пол. Сила альфы заполнила комнату. И вся его ярость была направлена на того, кто корчился сейчас на полу, медленно и скорее всего болезненно, обращаясь в волка. Мариус оборачивался медленно и судя по всему — очень мучительно. Это понимала и Эмили, которой тоже перепала малая толика силы Ансара, что точно также давила, пробиралась в сознание и заставляла подчиниться.

Эмили сильнее вцепилась в кинжал и наблюдала за проявлением силы настоящего альфы, слушая полные боли и ужаса подвывания наказываемого Ансаром оборотня. Где-то на грани слышимости ему вторил и второй оборотень-предатель.

— Ты же понимаешь, что у вас ничего не получится, — хрипло рассмеялся Горард, также наблюдавший за мучением своего «подельника», и совершенно не обращавший внимания на кинжал, приставленный к горлу. — Глупенькая и наивная Эмилика, выбравшая вместо своей мамы этого зверя. Думаешь, сделала правильный выбор? Ну-ну? Смотри. Смотри, на его жестокость! Он никогда не изменится! Как был зверем, так и останется! А ты — идиотка, раз поверила ему!

— Замолчи, — прошипела Эмили, сильнее вдавливая кинжал в кожу схваченного мужчины.

— Что, не хочешь слышать правду? А правда такова, что теперь вместо этого волка умрёт твоя мама. Самый близкий и дорогой человек…  Которая дала тебе жизнь. И жизнь которой ты, своими собственными руками отнимешь.

Эмили затрясло от этих слов, а кости заломило, предвещая скорый оборот.

«Не слушай его!»

Мысленный приказ отрезвил. Прояснил чувства. И суставы выкручивать перестало.

— Неудачная попытка, — со всем тем злорадством, на которое была способна, заявила девушка, сжимая хватку, но в то же время ослабляя давление кинжала, лезвие которого уже расчертило шею Горарда.

— Я не мог не попытаться, — чуть пожал плечами профессор. Он вёл себя так, словно ничего особенного не происходило и его жизни в данный момент никто не угрожал. Хотя в этом он был как раз прав. Убивать его Эмили не собиралась, как бы сильно ей этого не хотелось.

— Так вот, дамы и господа. У меня к вам резонный вопрос, — с ленцой вопрошал он, наблюдая за тем, как Мариус всё же обратился в волка, обессиленно развалившись на полу и едва слышно поскуливая, — а дальше-то что? Ситуация складывается безвыходной. Помогать я вам не собираюсь, а убить меня вы не можете, так как я нужен вам живым, если конечно, Эмилика хочет спасти свою маму. — Добавил с нескрываемым превосходством. — Так что угрозы тут не помогут.

— Уверен? — хрипло проговорил Ансар, заставляя Эмили вздрогнуть и едва не выронить из враз ослабевших рук кинжал.

Девушка с тревогой отметила, что голове его голос звучал намного бодрее. Кажется, сил у оборотня практически не осталось. Но он продолжал бороться, медленно, но верно приходя в себя.

И в данный момент Ансар оборачивался. Ремни натужено заскрипели, когда человеческий облик менялся, увеличивался в размерах и преобразовывался в волчий. Этого крепёжные приспособления выдержать уже не смогли.

Горард напрягся и дёрнулся было из хватки Эмили, но теперь преимущество было на стороне девушки. Тогда мужчина неожиданно хлопнул в ладоши, высекая из них яркую вспышку. Эмили от такого светопреставления ослабила хватку, позволяя пленнику вырваться на свободу.

Ройл метнулся в сторону дверей, но не успел сделать и пары шагов, как его настиг огромный светло-бурый волк. Придавив свою жертву к полу, он угрожающе зарычал, опасно клацая огромными клыками возле самого уха побледневшего мужчины. Кое-как проморгавшись, Эмили бросилась к ним, опасаясь, что Ансар может просто-напросто откусить голову своему врагу. Тем более, что Горард совсем из ума выжил, понукая его сделать как раз именно это.

— Ну же, давай, скотина! — орал он надрывно, — сделай это! Избавь мир от монстра! Отомсти за смерть своей дикой мамашки! Я ведь самолично натравил на неё охотников! Да-да! Я довёл дело до конца! И теперь её шкура висит в доме одного моего знакомого, что всадил ей пулю прямо в голову!

Рычание стало яростнее. И Эмили это почувствовала каждой клеточкой тела. Всю ту боль и отчаяние, которое испытывал Ансар, всю ту ненависть, что он хранил глубоко в себе не позволяя вырваться — сейчас это затмевало его рассудок, делая слишком опасным и уязвимым. И это понимали все.

— Ансар, нет!

Эмили даже не поняла, откуда у неё взялось столько сил, чтобы столкнуть волка со своей жертвы всего за секунду до того, как его челюсти сомкнулись бы на горле человека. И тогда Ансар точно повторил бы судьбу матери, став диким зверем. Она не могла этого допустить. Поэтому и встала между обезумевшим волком и точно таким же безумцом-Горардом.

— Не надо! Прошу тебя! — умоляюще попросила она. — Не делай этого! Ансар, пожалуйста!

Волк тряхнул головой, и сделал несколько шагов назад. Сила, пытавшаяся подавить сопротивление Эмили тут же ослабла, позволяя вздохнуть спокойнее.

Девушка счастливо улыбнулась. Она с первого раза смогла достучаться до сознания Ансара и теперь всё должно было быть хорошо. Вот только не учла она одного.

Забытый всеми Горард воспользовался так внезапно «удачно» сложившимися обстоятельствами.

Эмили даже толком не поняла, что произошло. Острая боль взорвалась в груди, заставляя сдавленно охнуть. Чужие руки обхватили Эмили за плечи, в то время как она сама опустила голову и непонимающе посмотрела на острый кончик кинжала, торчащий из грудной клетки, а потом, будто сквозь вату услышала ненавистный голос:

— Ну что, теперь обсудим мои условия?

Волк в одно мгновение перекинулся обратно в человека, и теперь перед профессором стоял полностью обнажённый Ансар, который скрестил руки на груди и требовательным взглядом впился в Горарда, ожидая, когда тот выскажет свои «условия». Внешне он казался невозмутимым, но полностью звериный взгляд на его лице выдавал истинное состояние.

— Так чего ты на самом деле хочешь? — он старался не смотреть на бледнеющую девушку и на увеличивающееся кровавое пятно в районе её груди, где всё ещё торчал кончик проклятого кинжала, иначе сдерживать внутреннего зверя становилось невозможно. — Дело ведь не в мести, верно?

— Верно, — охотно согласился Горард, но тут же оскалился, — да не совсем. — Он прижал Эмили ближе к себе и немного отступил к столу на котором находились инструменты. Рядом оказался стул, куда мужчина и опустился, «усаживая» к себе на колени полубессознательную девушку. — Да, изначально я хотел отомстить. Жестоко отомстить. И я искал способы, которые бы заставили вас страдать, сгорать в агонии раз за разом. Я экспериментировал. — Воодушевленно произнёс, поглаживая Эмили по щеке, отчего Ансар не смог сдержать рыка. Горард злорадно ухмыльнулся и продолжил: — В одном из экспериментов я неожиданно смог выдернуть звериную сущность из тела оборотня. Это оказалось ошеломляющим открытием! А дальше всё закрутилось, завертелось. Я настолько увлёкся, что в конечном итоге понял… Понял, что хочу заполучить ваши способности, вашу силу, скорость, регенерацию и…  жизнь.

— Ты чёртов псих! — вибрирующим голосом сквозь зубы прорычал Ансар, теперь уже едва сдерживаясь от оборота.

— Я не псих, — скривил губы Горард, оскорбившись на такую характеристику, — я — учёный. Великий учёный, который получит способности оборотней и будет жить вечно!

— Ты как вообще себе это представляешь? Ненавидящий оборотней станет одним из них?

— Я стану не «одним из них», я стану их предводителем. Стану альфой!

Ансар от такого заявления на несколько секунд встал в ступор, а после вдруг зло рассмеялся. С каждым мгновением, каждым произнесённым словом он всё больше убеждался в том, что перед ним всего лишь сумасшедший, помешанный на кровожадных и ужасающих по своему содержанию экспериментах, маньяк, который возомнил себя чуть ли не Творцом.

— Да ты действительно ненормальный! И как ты собрался это провернуть?

— Тут-то как раз ты мне и нужен. Хоть и подпортил немного мне планы, но в целом всё остаётся в силе. А суть в том, что сейчас я — единственный, кто сможет вытащить кинжал из твоей подружки, которая между прочим, оборотень только наполовину, поэтому от потери крови ей может быть…  некомфортно. Поверь, я тоже не хочу потерять такой ценный экземпляр моего первого и самого удачного эксперимента. Поэтому, пока Эмилика окончательно не истекла кровью, ты спокойно укладываешься обратно на стол и позволяешь мне забрать свою сущность…  конечно, после этого ты не выживешь, но это же хорошая цена за жизни тех, кто тебе дорог. Не так ли?

Ансара передёрнуло от отвращения, когда он представил себе последствия. Внутренний зверь оскалился от таких перспектив и готов был наплевать на всё, лишь бы вцепиться в глотку этому гадкому человеку, но нужно было продолжать тянуть время.

— Но для оборота тебе потребуется сила альфы.

«Потерпи, кусачка, — мысленно молил оборотень окончательно потерявшую сознание Эмили, которая даже на ментальном уровне больше не отзывалась, тревожа его сущность и его самого, — только потерпи…»

— О, не переживай на этот счёт. У меня же есть второй альфа, который совсем скоро примчится спасать своих нерадивых деток. По крайней мере попытается. К сожалению, тебя спасать уже будет поздно. — С притворным сочувствием вздохнул Горард, поправляя сползавшее с колен тело Эмили. — А вот если он захочет увидеть живой свою дочурку, то непременно выполнит мои условия…

Горард так вдохновенно вещал, что не заметил, как гнев, полыхающий в глазах Ансара превратился во что-то иное: опасное и непредсказуемое.

— Кстати, о «дочурках», — голос оборотня словно острый меч, оборвал речь профессора, заставив того напрячься такой резкой перемене и замолчать. — Ты не учёл одной особенности семьи Роквуд…

И в этот момент дверь лаборатории распахнулась, впуская новые действующие лица.

— Эва…  — потрясённо прошептал Горард, во все глаза глядя на то, как его дочь с кляпом во рту дёргается, брыкается и что-то мычит, пытаясь вырваться из стальной хватки удерживающей её Саяны.

— У нашей семьи есть одна особенность, о которой знают только самые близкие, — между тем продолжал говорить Ансар, — сильная ментальная связь. Такая, которую никто и ничто заглушить не сможет, даже если кто-то из нас будет на грани смерти.

— Вы!! — больше слов у Ройла не было. Его лицо исказилось от гнева, а глаза сверкнули безумием и жаждой убийства. — Отпустите мою дочь! Иначе…

— Иначе что?

Вся его бравада и чувство превосходства тут же рассыпались в прах, уступив место ярости и, как ни странно, страху. Его дочь была единственным слабым местом, о котором он не подумал. Точнее, Горард не считал её слабой, думал, что она сможет постоять за себя, что прикроет его спину, поможет и поддержит всегда. Он верил в свою дочь. Для него она была бесценной. И теперь его сокровище беспомощно барахталась в руках врагов, заливая слезами бледное, перепуганное лицо, а сдавливающая её шею рука явно намекала на то, что правила игры поменялись. И теперь ему придётся выполнить всё, чтобы спасти Эву.

— Я…  уничтожу твою шавку! — в запале выплюнул Горард, вскакивая со стула и выдёргивая из спины Эмили кинжал.

Всего пара секунд, когда время перестало существовать, замедлилось, прекратив свой бег. Пара секунд на то, чтобы дальнейшие события закрутились с новой силой, превращая происходящее в настоящий кошмар.

Кинжал по воле Горарда стремительно полетел в сторону Саяны, и в этот же момент Ансар, обернувшись в волка, бросился на самого мужчину. Ройл в самый последний момент успел оттолкнуть от себя бессознательную Эмили, чтобы та оказалась на пути разъярённого зверя, который уже не успевал остановиться…

Два отчаянных крика слились воедино.

— Нет!!!!

Горард бросился к оседавшей на пол Эве, из груди которой теперь торчал кинжал, принадлежавший оборотнице. Саяна же ринулась к брату, который неверяще смотрел на ещё одно кровавое пятно, расползающееся в районе плеча Эмили, оставленное его собственными зубами.

— Ансар! Смотри на меня, — упав на колени рядом с остолбеневшим волком, Саяна обхватила дрожащими руками его морду и попыталась заглянуть в глаза, отчаянно надеясь на то, что там осталась хотя бы толика разума, — братец не бросай меня, умоляю! Во имя луны останься со мной!

Слёзы застилали глаза оборотницы, а пальцы лихорадочно сжимали жёсткую шерсть зверя.

— Пожалуйста, пожалуйста…  Я не могу потерять и тебя…  Ансар, пожалуйста…

Саяна прижималась к волку, не сдерживая рыданий, что душили её. Она пыталась растормошить Ансара, но тот словно превратился в камень. И только лишь тяжёлое дыхание говорило о том, что он ещё жив. Но Саяна не знала, покинул ли его разум, оставив звериное начало или ещё нет. Она молила всех известных ей богов о том, чтобы они не забирали её брата. Оборотница была на грани истерики и не обращала внимания на то, что происходило вокруг. Лишь только полный боли и ярости вой отвлёк её от стенаний и заставил насторожиться. А всё потому, что принадлежал он не волку. Вой был человеческим.

Обернувшись на звук, Саяна увидела, как обезумевший от горя Горард раскачивал на руках бездыханное тело своей дочери и выл так, что становилось не по себе. Вокруг мужчины собиралось зловещее марево, которое не предвещало ничего хорошего. Воздух накалился и начал вибрировать. А вместе с ним зазвенели и все, находящиеся в помещении склянки. Дышать стало труднее. Казалось, что ещё совсем немного — и грянет что-то ужасное.

— Я вас уничтожу!! — его вопль был подобен грому, разрывающему грозовое небо. — Всех до единого!

«Надо… уходить…»

Раздавшийся в голове Саяны голос Ансара заставил девушку вздрогнуть и едва не задушить в объятиях пришедшего в себя брата.

— Ты в сознании! — не смогла удержаться от счастливого всхлипа оборотница, уткнувшись лбом в шею Ансара. Она не могла решить, плакать ей или смеяться. Эмоции били через край, грозя перерасти в настоящую истерику. И даже надвигающаяся опасность отошла на второй план. Сейчас для Саяны было главное, что проклятье оборотней не коснулось её брата. По крайней мере она надеялась на это.

Ансар ничего не ответил. Находящийся здесь же второй волк споро поднялся и, обернувшись обратно в человека, покинул помещение, чтобы выполнить приказ своего альфы, не взирая на боль во всём теле от принудительного оборота.

«Уведи… Эмили…»

Казалось Ансару трудно даётся даже ментальное общение, его голос был слаб и всё больше в нём проскальзывали рычащие нотки. Это до безумия пугало Саяну. Но времени на переживания не было — в воздухе уже то тут, то там зажигались искры. Поэтому сестра Ансара утёрла слёзы и мысленно спросила: «А ты?»

«И я…  мы вместе…  уйдём. Быстро!»

Волк кивнул на лежащую возле них девушку. Вглядевшись в неподвижное тело, Саяна шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы, заталкивая подальше тревогу, сжимающую грудную клетку. Но больше ничего спрашивать не стала.

Первым делом она проверила пульс у Эмили, и с облегчением выдохнула, когда тот обнаружился. Пусть слабый, но он был. Подняв девушку, Саяна оглянулась на что-то бормочущего Горарда, и едва не споткнулась. Его одежда начинала тлеть. От этого зрелища оборотница чуть не уронила свою ношу.

«Быстрее!» — Ансар уже натурально рычал.

Саяна не помнила, как они выбрались на улицу. Рядом с собой она обнаружила двух предателей, которые тоже находились здесь, да не одни: Маркус нёс на руках бессознательное тело мужчины, а Свэн — таких же бессознательных девушку и женщину. Было явно видно, что это оборотням не нравится, но противиться силе альфы они не могли. И поэтому стремительно побежали со своими ношами прочь из леса.

— Ансар…  — нерешительно начала Саяна, глядя на то как брат немигающим взглядом провожает удаляющиеся фигуры оборотней. Она им не доверяла и не знала, насколько долго будет воздействовать на них сила Ансара, поэтому очень сомневалась в том, что Маркус и Свен до конца выполнят требования своего альфы.

Но закончить свою мысль не смогла.

Позади них раздался взрыв.

Глава 19

Пробуждение Эмили было трудным. Ей никак не хотелось выныривать из спасительной темноты, где не было страданий, боли, переживаний и страха. В темноте не было ничего. Только умиротворение.

Но настойчивый голос, постоянно зовущий её и призывающий вернуться — всё портил. И хуже всего было то, что она не могла ему противиться: что-то упорно тянуло её к нему, заставляло подчиниться и сделать так, как он говорит.

Наконец, ресницы девушки затрепетали, и со слабым стоном она распахнула глаза.

— Молодец, — тут же подбодрил её всё тот же голос.

— Где…  — с трудом выдавила из себя Эмили, пытаясь сформулировать какую-то мысль, не дающую ей покоя. Но её слабую попытку заговорить прервали на корню.

— Все вопросы потом. Сейчас тебе нужно обернуться. Слышишь меня?

«Обернуться». В первое мгновение Эмили даже не поняла смысла этого слова, но потом…  Потом пришло осознание.

— Мама…  — хриплый возглас разодрал пересохшее горло. Эмили попыталась вскочить, но не преуспела в этом. Слабость и боль во всём теле не позволили ей даже пошевелиться, а головокружение откинуло вскинутую голову обратно на жёсткую подушку.

— Мама, — обессиленно повторила она, пытаясь справиться с подступающей тошнотой. То, что подкидывала ей память — не сулило ничего хорошего. Горло сжимал болезненный спазм из горьких слёз, а сердце крошилось в груди.

— Успокойся и послушай меня, — велел ей голос, — сейчас ты обернёшься, а потом мы поговорим. И не заставляй меня приказывать.

Последнее прозвучало, как угроза.

Эмили всё же нашла в себе силы посмотреть на обладателя этого властного голоса, перечить которому даже в мыслях не было, и встретилась с хмурым взглядом серо-зелёных глаз, которые показались ей смутно знакомыми. Но дальше рассмотреть незнакомца девушка не смогла. Одного этого оказалось достаточно, чтобы замереть и перестать дышать, опасаясь вызвать недовольство своим неповиновением. Сила этого мужчины была колоссальной: она придавливала к кровати, вынуждая подчиниться, и внушала страх и благоговение в одном флаконе.

Эмили поняла: перед ней был истинный альфа. Тот, кому следовало повиноваться непрекословно, следовать за ним, внимая каждое его слово, и всеми силами стараться услужить ему. Тот, кто может сломить волю одним только взглядом, подавить любой протест и уничтожить любое сопротивление. Каждое его слово — закон.

И сейчас он требует от Эмили подчиниться его воле.

Кости затрещали сами собой, болезненно заныло всё тело, готовясь к обороту. Хриплый стон огласил помещение, а уже спустя несколько секунд на кровати находилась волчица, которая прижавшись всем телом к жёсткому матрасу медленно перебирала лапами по направлению к сидящему подле неё мужчине.

— Хорошая девочка. — Одобрение из уст предводителя вселило надежду, и Эмили слабо завиляла хвостом. — А теперь давай обратно.

Сожаление, проскользнувшее в голосе собеседника болью отозвалось в душе. Что-то ему не понравилось, и это расстроило Эмили. Ведь ей так хотелось угодить. Но в итоге только горечь растеклась внутри, отравляя и без того шаткое сознание.

Обернувшись обратно, Эмили сжалась в комочек и тихо всхлипнула. Шерсть, что рассыпалась по поверхности кровати после оборота, колола кожу и приносила неприятные ощущения. На душе было гадко, а на сердце ещё хуже.

Легкое покрывало легло сверху, скрывая обнаженное тело от посторонних глаз.

— Соберись, девочка. Ты должна быть сильной. — Скрипнул стул, оповещая о том, что мужчина поднялся со своего места. — Одевайся. Нам о многом нужно поговорить.

Сказав это, посетитель направился на выход, но почти сразу же был остановлен еле слышным голосом:

— Мама…

Тяжело вздохнув, он всё же ответил. Произнёс одно единственное слово, которое заставило Эмили подскочить со своего места и во все глаза уставиться на мужскую спину.

— Жива.

И сразу же позабылись все тревоги и прошли неприятные ощущения. Словно девушка очнулась от ужасного сна — только и всего.

— Я могу…?

— Собирайся.

Без дальнейший вопросов, Эмили в рекордные сроки натянула приготовленную для неё одежду и поспешила за скрывшимся за дверью мужчиной.

— Можно мне…  увидеть её? — поравнявшись с ним, спросила робко.

В этот раз ответом её не удостоили. Пришлось смириться и продолжать идти. За время этой небольшой прогулки Эмили успела оценить окружающую обстановку и сделать вывод, что они находятся в больнице. Но какой-то странной. Потому как на их пути, пока они шли так, и никто не встретился: ни персонал, ни пациенты.

На своего сопровождающего Эмили смотреть стеснялась и даже опасалась. Ей хватало его подавляющей ауры и желания прижаться к полу, чтобы стать как можно ниже и незаметнее. Поэтому приходилось считать плиты под ногами. На двести двадцать пятой они остановились перед белой дверью, с узким матовым стеклом посередине. Сейчас она была закрыла, но видневшиеся сквозь стекло силуэты говорили о том, что за нею кто-то был.

Сердце бешено забилось в груди, когда Эмили поняла, куда именно они пришли. Она практически сразу ринулась вперёд, но была остановлена жёсткой хваткой за предплечье.

— Она думает, что на ней использовали психотропные препараты, — тихий голос проникал в сознание, вбиваясь, ввинчиваясь и намертво закрепляясь там, — поэтому не следует говорить ничего лишнего. Ясно?

— Д-да.

Хватка пропала, и Эмили вихрем ворвалась в палату, на ходу вытирая предательские слёзы.

— Мама!!

— Эми!!

— Живая!! — одновременно выкрикнули они.

А после Эмили упала в объятия бледной, осунувшейся, но живой и вполне здоровой матери. И некоторое время дочь и мать никто не тревожил, давая им время выплакаться и убедиться в том, что всё это происходит на самом деле.

— Девочка моя, посмотри на меня, — всхлипнув в последний раз, счастливо улыбнулась родительница, — ты в порядке? Тебя не тронули?

И она принялась лихорадочно ощупывать лицо Эмили, плечи, руки.

— Всё хорошо, правда…  — сипло отозвалась дочь, также горя желанием повторить то же самое, что и мама.

— Это был такой кошмар…  Я думала, что схожу с ума…  Огромные волки, ненормальные учёные…  ты…  Я даже не знаю, что из всего этого правда, а что бред…  Девочка моя…

— Мамочка. Всё уже хорошо. Хорошо. — Обняв вновь начавшую дрожать женщину, шептала Эмили, глотая слёзы. И чтобы как-то отвлечь её от пережитого ужаса, спросила: — а папа где?

В ответ на её вопрос, дверь в палату снова открылась пропуская ещё одного члена семьи с пластиковым стаканчиком в руках.

— Папа!

— Эмили! Ты живая!! — стаканчик с глухим стуком упал на пол, а Эмили оказалась в сдвоенных объятиях родителей. И вновь не смогла сдержать слёз.

Воссоединение семьи никто не смел прервать. Но Эмили понимала, что ещё много вопросов оставалось не разрешёнными. А ей нужны были ответы.

Что произошло, после того, как в неё воткнули этот проклятый кинжал? Как она выжила? Как выжила мама, если ей ввели яд? Что случилось с Горардом и его дочерью? И с Ансаром…

— Ансар…

Только сейчас Эмили вспомнила об этом оборотне. И сердце тут же болезненно сжалось. Ведь даже несмотря на то, что весь этот кошмар с её семьёй произошёл из-за него, она переживала. Потому что Ансар пришёл. Зная, что это смертельная ловушка, он явился за тем, чтобы спасти…  Возможно даже не её, а свою сестру…  Но всё же пришёл.

— Где Ансар? — обернулась Эмили на замершего возле дверей мужчину. Теперь, когда она присмотрелась к нему, можно было точно сказать, что он являлся близким родственником Ансара. Тот же прищур глаз, упрямый подбородок, нос. Они были очень похожи. Как отец и сын. Коими и являлись на самом деле.

— Мы поговорим об это позже, — строго произнёс, как выяснилось, родитель Ансара. — Побудь пока с родителями. Как освободишься, вернёшься обратно в свою комнату. Я буду ждать тебя там.

И коротко попрощавшись с затихшими родителями девушки, он вышел.

— Хоть он и спас нас, — шёпотом пробормотала мама Эмили, — у меня от него мурашки…

— И кто такой Ансар? — отец вычленил из слов альфы нужную ему информацию, и вопросительно уставился на дочь.

— Это…  мой парень. — Не придумав ничего лучше, выдавила из себя Эмили.

И новый виток вопросов тут же обрушился на неё. Чтобы избежать их, девушка сбежала в буквальном смысле этого слова. Заверив, что обязательно навестит родителей, она направилась в свою комнату, где её уже ждали.

— Что ж, теперь позволь представиться, — начал мужчина, как только за Эмили закрылась дверь, — меня зовут Альфред Роквуд. И я, как ты уже поняла, отец Ансара. А также действующий глава клана оборотней Роквуд. Теперь, благодаря некоторым обстоятельствам, — с крайним неудовольствием и даже презрением выделил это слово глава клана — ты теперь тоже являешься частью нашего клана.

Эта новость нисколько не обрадовала Эмили. Как и тон, с которым говорил всё это Роквуд.

— Я понимаю, что ты всего лишь случайная жертва, которая по прихоти моего сына попала в такую непростую ситуацию. Я ничуть не умаляю его вины во всём этом. Но ты должна понимать, что отныне всё будет по-другому. Ты больше не человек. И этому ты обязана безумцу. Психопату, помешанному на мести за своего сына. Он уже отнял у меня жену. Но ему этого было мало. Он хотел отнять дочь и сына. Как говорится: око за око, зуб за зуб. Мне жаль, что и твои родители оказались втянуты во всё это, но большего они не узнают. Официальная версия: вас похитил маньяк-учёный, который ставил эксперименты над людьми. Твоей матери ввели какой-то неопознанный аппарат, вызвавший галлюцинации. Отца просто держали на сильнодействующем снотворном. Тебе повезло больше всего, и ты практически не пострадала. — Мужчина окинул поёжившуюся девушку взглядом и сухо продолжил. — В результате совместных действий полиции и нашей семьи, логово ненормально учёного удалось обнаружить, но Ройл Горард не захотел так просто сдаваться. Он взорвал сам себя, надеясь уничтожить и всех, кто в тот момент находился в доме…

— Это правда? — севшим голосом пробормотала Эмили, чувствуя, как у неё подгибаются ноги.

— Отчасти. — Роквуд подошёл к небольшому столику, где стоял графин с водой и стакан, налил воду в стеклянную тару и протянул побелевшей Эмили. — Мы успели чуть раньше. И вывели вас.

— Что произошло на самом деле?

Альфред Роквуд удовлетворённо посмотрел на сжимающую в руках полупустой стакан Эмили, и хмыкнул.

— На этот вопрос тебе сможет ответить только мой сын. Меня там не было. Я же говорю, что мы подоспели в самый последний момент…

— А мама? Она…  Горард сказал, что вколол ей яд. И только он…

— Он лгал. — Эмили удивлённо уставилась на мужчину, произнёсшего это невозмутимым голосом. — На самом деле это был слабый яд, который в малых дозах только вызывает потерю памяти. Горард мухлевал. И знал, что ты поведёшься на его обман.

Эмили сквозь зубы выругалась на свою недальновидность. Если бы она только догадалась об обмане, всё могло повернуться по-другому.

— И что теперь с ним?

— Погиб. Вместе с дочерью. Он поучил своё. Сначала убил своими собственными руками единственную дочь, а потом и сам сгорел в своей силе.

— Силе?

— Я не знаю, как ещё это объяснить. Возможно, он обладал какими-то зачатками магии, а может просто сотворил какой-нибудь взрывной эликсир, наподобие кинжала, не позволяющего нам принимать свою звериную форму. Эта тайна ушла с ним в могилу.

Вздрогнув от того, насколько хладнокровно произнёс Роквуд последнюю фразу, Эмили отставила в сторону уже начинавший крошиться в её руках стакан, и тихо спросила:

— А что с Ансаром?

— Тут всё немного сложнее, — тяжело вздохнул Альфред.

— Он в порядке? — тревога нарастала, словно снежный ком. Эмили затаив дыхание ждала ответа. И в то же время боялась услышать его.

— Да, в относительном.

— Что с ним?

В этот раз глава клана оборотней медлил с ответом.

— Я и сам не знаю. — Наконец выдохнул он обречённо.

— То есть как? — Эмили растерянно посмотрела на поникшие плечи Роквуда.

— После того, как вас всех доставили в целости и сохранности сюда, он просто пропал…  Сказал, что хочет побыть один.

— А сколько уже?

— Двое суток.

Эмили поняла, что больше не может устоять на подрагивающих ногах. Она медленно прошла до кровати и опустилась на неё. Внутри нарастала дрожь. И тоска. Волчица внутри отчаянно-горько завыла.

— Но он вернётся. Я знаю это. — Подбодрил Альфред, присаживаясь рядом. — Вернётся.

Кажется, он сам был не до конца уверен в этом. И от этого становилось только хуже.

* * *

Дни сменяли друг друга, а Ансар всё не появлялся.

Мама Эмили быстро шла на поправку и уже практически перестала удивляться, тому что находится в частной клинике знаменитого в городе предпринимателя Альфреда Роквуда, о котором была много наслышана. Она смирилась с тем, что произошло и даже согласилась отвечать на вопросы следователя, который задавал вопросы о похищении и о державшим её в плену маньяке. Отцу и самой Эмили тоже досталось. Но после разговора с Альфредом, представители закона больше не беспокоили семейство Хант.

Отца Эмили поселили в палате прямо напротив жены. Так он мог чаще видеться с ней и заботиться о своей супруге. Также здесь обнаружилась и Хлоя, которой повезло чуть меньше. Она, в отличие от родительницы Эмили, потеряла память, и практически ничего не помнит о времени, проведённом в плену маньяка. Как бы это не было кощунственно, но Эмили была этому только рада. Пусть уж лучше подруга ни о чём не помнит, чем переживает раз за разом тот кошмар, который она пережила сама.

И её персональный кошмар всё ещё продолжался. На просьбы отправиться на поиски Ансара никто не реагировал, а Саяна и вовсе после того, как узнала, что волчица Лики теперь живёт внутри Эмили, отказалась с ней общаться.

— Она переживает. Но скоро остынет. Не волнуйся. — Успокаивал Эмили Альфред, сам не спеша тепло к ней относиться. Видимо, тоже не мог до конца принять, что теперь зверь невесты Ансара живёт в человеке.

А через две недели Эмили услышала от родителей ошеломляющую новость.

— Мы уезжаем, — решительно заявил отец, когда Эмили вошла к маме и с удивлением обнаружила её и родителя полностью одетыми и готовыми к отправлению.

— К-куда? — не поняла девушка, растерявшись от такого резкого заявления.

— Куда-нибудь подальше от этого города. — Также на полном серьёзе объявила мама. — На первое время остановимся у моей мамы, а потом…  Купим дом…  Или снимем квартиру…

— Но мама…  как же…

Эмили даже не знала, что и сказать. Родители были настроено решительно и, кажется, никто и ничто не могло их переубедить.

— Давай, собирайся, — подгонял её отец.

— Куда это вы собрались, позвольте узнать? — внезапно раздался голос Роквуда, который вывел Эмили из оцепенения.

— Спасибо вам за всё, господин Роквуд, — тут же переключилась на него родительница, — но мы хотим поскорее забыть этот кошмар, что приключился с нами. Поэтому уезжаем из этого города. — Она горестно вздохнула. — Сами понимаете…

— Прекрасно понимаю, — согласно кивнул мужчина, — и согласен с вашим решением. Вот только Эмили останется здесь.

От его категоричного заявления замерли абсолютно все.

— То есть как, останется? — первой отошла от шока мама. — Какое право вы имеете это решать?

Отец Эмили молча поддержал свою жену, хмуро взирая на невозмутимого Роквуда. А тот, словно не чувствуя нарастающего напряжения, продолжал:

— Эмили — невеста моего сына. И когда он вернётся…

— Невеста?! — перебили его речь сразу три голоса одновременно.

Сказать, что Эмили была в шоке, не сказать ничего.

— Какая невеста? — сипло переспросила она.

— Я не хотел портить сюрприз, но Ансар отправился за семейной реликвией — обручальным кольцом Роквудов. Когда он вернётся, он сделает предложение.

Эмили отчетливо понимала, что Альфред врёт. Вот только сказать об этом во всеуслышание не могла.

— Это правда? — её мама почему-то спрашивала это у неё. — Эмили?

— Давайте дождёмся моего сына, и потом поговорим, — примирительно проговорил мужчина, переводя взгляд на замершую девушку.

— Нет. Мы уезжаем сейчас! — Эмили вздрогнула от резкого голоса родительницы. Кажется, что она уже и забыла, как та умеет повелевать своими домочадцами. — Эмили, собирайся!

— А хочет ли ваша дочь уезжать? — проникновенный голос, и все взгляды устремились к Эмили.

— Дочка? — подал голос отец.

— Родная? — непонимающе прошептала мама, враз потеряв весь свой боевой настрой.

И лишь Роквуд молча смотрел на неё. Но один его взгляд говорил о многом.

— Мам, пап…  — слова давались ей тяжело, но в душе с каждым произнесённым словом росла уверенность в правильности принятого решения, — простите. Я хочу дождаться Ансара. И узнать, правда ли то, что говорит его отец. И если это так…  — в чём она очень сомневалась, но расстраивать и так огорчённых родителей не спешила.

— А если нет? Что тогда? — перебила её мама, подходя ближе и заглядывая прямо в глаза. — Ты уверена, что он тот, кто тебе нужен? Ведь весь тот кошмар…

— Весь тот кошмар я пережила благодаря ему. И я обязана его дождаться.

— Ничего и никому ты не обязана, — убито пробормотала родительница, но всё же смирилась. — Надеюсь, что ты передумаешь, и вернёшься. Я не хочу больше тебя терять.

— Ты и не потеряешь. Обещаю.

— Ты и в тот раз обещала звонить, — вытирая скатившуюся по щеке слезинку, прошептала мама.

— Я люблю тебя. И больше никогда не заставлю страдать. Слышишь?

— Слышу.

— Я позабочусь о ней, — вставил своё слово и будущий свёкр. За что получил грозный взгляд от обоих родителей Эмили.

— Береги себя.

А после, когда машина со старшими Хантами скрылась из виду, на подрагивающие плечи Эмили опустилась тяжёлая мужская рука.

— Ты правильно поступила. Теперь ты — часть нашего клана.

— Родители уже уехали, — проглотив горький ком слёз, процедила Эмили, — не стоит обманывать и теперь.

Рука сжалась чуть сильнее.

— Так я и не вру. Ты на самом деле теперь часть нашего клана. И невеста моего сына.

И именно сейчас Эмили почувствовала, что Альфред говорит правду. Это её озадачило.

— Но как? — А потом сама же ответила на свой вопрос, горько усмехнувшись, — ах да, ведь во мне зверь Лики, которая и была его невестой. Решили даже сейчас не нарушать традиции?

— Не забывайся, девочка, — грозный голос ударил по натянутым нервам.

Эмили понуро склонила голову и чуть слышно прошептала пересохшими губами:

— Простите.

Но Роквуд уже отошёл от неё. Впрочем, недалеко и ненадолго.

— Подойди сюда.

Эмили послушно развернулась и подошла к остановившемуся возле зеркала мужчине. Встав за спиной девушки Альфред убрал её волосы на один бок, открывая шею.

— Смотри. — Он оттянул горловину у кофты, открывая на обозрение красный след на светлой коже, — думаешь, зачем я приказал тебе ходить с распущенными волосами и в кофтах под горло?

Дрожь охватила девушку, что во все глаза на отметину на шее. Точнее укус. Волчий.

— Ч-что это?

— Это, девочка, метка Ансара. Теперь ты — его пара.

— Но как? Когда? И…

Лихорадочные мысли прервала одна единственная, которая вызвала настоящий ужас и панику.

— Ему же нельзя!! Я человек! Кровь…  — она обернулась к мужчине и бесстрашно уставилась в глаза. — Вы говорили, что он в порядке! А что на самом деле? Он…  он…

— Нет, он не одичал. — Прервал её Роквуд. — Но ему сейчас нелегко. Всё же ты наполовину человек. Ансар борется со своим внутренним зверем. И сколько это продолжится, не знает никто. Как и то, кто в итоге победит.

Резко отвернувшись, Эмили зажмурилась, пытаясь унять боль в груди.

— Мы можем что-нибудь сделать? Как-нибудь помочь ему?

— Нет. Нам остаётся только ждать.

Перед внутренним взором девушки встал образ Ансара, каким она его запомнила, а губы сами собой зашептали, словно заклинание:

— Вернись ко мне. Пожалуйста. Вернись.

Ей оставалось только отчаянно верить. И ждать. Ждать, когда её пара вернётся к ней и всё объяснит.

Глава 20

После отъезда родителей, Эмили тоже сменила место своего пребывания. На следующий день, прямо с самого утра, к ней пришли двое незнакомых оборотней и в ультимативной форме заявили о её переезде в дом Роквудов, под «опеку» главы клана.

Спорить Эмили не стала. Если так желает отец Ансара, то ей ничего не остаётся, кроме как согласиться. Вот только по выражениям, застывшим на лицах оборотней, когда они прямо-таки по-волчьи втянули носом воздух, можно было сделать однозначные выводы — рады новому члену клана не были. А может, дело было совсем в другом? Но Эмили разгадать эту загадку была не в силах. Все её мысли были заняты совершенно другим. Ей, по сути, было плевать на то, что её, возможно не примут другие оборотни, из-за некоторых «особенностей» её обращения, да и на то, что к людям теперь она не имела никакого отношения, и из-за этого вернуться к привычному образу жизни уже не сможет. Сейчас Эмили волновало только одно. Возвращение Ансара.

За время, проведенное в больнице, Эмили поняла, что после всего случившегося уже не может противиться своим чувствам. Как бы она не пыталась от них отгородиться, результат будет одним и тем же. Неутешительным. Она полюбила этого несносного оборотня, который игрался с ней, втянул во всю эту историю и который… сделал её своей парой, даже не осознавая этого. Теперь оставалось только молиться всем известным богам или тем, кому поклонялись оборотни, чтобы они помогли Ансару побороть звериную жажду и вернуться к ней. К своей паре.

Но время шло, а Ансар так и не появлялся. Эмили не находила себе места и металась, словно раненый зверь, заключённый в клетку. Для девушки этой клеткой стала отведённая ей гостевая комната, из которой она практически не выходила. Нет, ей не запрещали передвигаться по дому или по прилегающему саду. Ей даже позволяли выезжать в город, но только с сопровождением. Но это не отменяло того, что все присутствующие в доме недовольно косились на Эмили, на все попытки заговорить об Ансаре или предложить помощь в его поиске, её упорно игнорировали. Именно поэтому девушка чувствовала себя не гостьей, а пленницей, которую изолировали от происходящих событий и не позволяли участвовать в них. Это угнетало, но высказать свои претезнии старшему Роквуду Эмили и не решалась.

Зато несколько раз пыталась наладить контакт с сестрой Ансара. Вот только постоянно будто на толстую стену натыкалась. Саяна не хотела ни видеть, ни слышать её. На все попытки Эмили, оборотница обвинительно заявляла:

— Ты не Лика! И никогда не станешь ею!

Но как бы Эмили не старалась переубедить Саяну в том, что не собирается становиться Ликой — у неё ничего не выходило. В ответ она получала лишь очередную порцию обвинений в том, что заняла чужое место и «примерила» на себя чужую жизнь. Слова сестры Ансара больно ранили, в очередной указывая на то, что Эмили в этом доме, как и в этом мире оборотней, чужая. Но ради Ансара и его возвращения она старалась не обращать внимания на эти упрёки и косые взгляды от остальных обитателей дома и редких гостей. Единственный, кто оставался к Эмили более-менее благосклонным, был глава клана.

— Не переживай, — успокаивал он расстроенную девушку, — Саяна просто никак не может принять то, что случилось с Ликой. Возможно когда-нибудь она поймёт, что ты ни в чём не виновата, и примет тебя. А пока придётся потерпеть.

Эмили и терпела. Вот только в том, что это пресловутое «когда-нибудь» настанет, она очень сомневалась.

Так пролетело ещё пару недель. Надежда на то, что Ансар справился со своим внутреннем зверем таяла с каждым новым днём. Слишком много времени уже прошло с того момента, когда он попробовал на вкус человеческую кровь.

Тоска и отчаяние снедали Эмили, которая каждую ночь вглядывалась в окно, шепча точно мантру одно единственное слово: «вернись». Метка в эти моменты покалывала и пульсировала под дрожащими пальцами, хватающимися за неё, словно за спасательный круг. Эмили безумно хотелось, чтобы укус, который оставался на коже даже после оборота значил нечто большее, чем простая метка, дающая знать о том, что тебя выбрали в качестве пары. Хотелось, чтобы эта метка была хоть какой-то ниточкой, связывающей её и Ансара, благодаря которой Эмили смогла бы вытащить свою пару из оков безумства. Но увы, метка оставалась всего лишь меткой. А надежды безжалостно разрушал новый день, не приносящий ничего нового.

В конце концов терпение Эмили лопнуло. Ворвавшись в кабинет Альфреда Роквуда без стука девушка в отчаянии прокричала:

— Я не могу просто так сидеть и ждать, пока Ансар где-то там сходит с ума! Почему вы ничего не предпринимаете? Он же ваш сын! А вы…

Следующими словами девушка захлебнулась. Всего один взгляд, и Эмили медленно осела на пол, осознавая всю глупость своего необдуманного порыва. Кричать на главу клана, действующего альфу, да и ещё и к тому же будущего свёкра — было верхом идиотизма. Эмили поняла это слишком поздно, чтобы не поплатиться за свою импульсивность. С трудом выталкивая из лёгких воздух и царапая когтями гладкий паркет, девушка мысленно молила простить её за свою дерзость. Она знала, что будет услышана. Но будет ли прощена — ещё вопрос.

— А ты думаешь, что я сижу тут спокойно, сложа руки? — холодный голос Роквуда выморозил все внутренности, превращая остатки самообладания в хрупкий лёд, который с лёгкостью мог рассыпаться в любой момент, стоило только чуть увеличить давление силы. — Думаешь, я не переживаю за судьбу сына? Я по-твоему, чёрствый сухарь? Нет, дорогая Эмили. Я так же, как и ты пытаюсь дозваться и докричаться до Ансара, но всё без толку. — Давление немного ослабло, а голос Альфреда стал чуточку доброжелательнее. — И не нужно удивляться. Я слышу твои мысли. Хотя до сих пор не знаю, почему. Возможно, это из-за семейного дара Роквудов, а может, ты слишком сильно желаешь быть услышанной.

Глава клана встал из-за стола, за которым его и застала Эмили, и подошёл к окну, вглядываясь в него, словно пытаясь рассмотреть что-то. Сила альфы окончательно перестала давить на девушку, и она смогла подняться, правда на ногах удерживалась с трудом.

Старший Роквуд тяжело вздохнул, и уже собирался сказать что-то ещё, как вдруг замер. Его плечи закаменели, а взгляд устремился куда-то сквозь прозрачное стекло. Напряжённая поза и всколыхнувшаяся сила, приоткрывшая чувства Роквуда-старшего, взволновали Эмили. Она хотела спросить, в чём дело, но именно в этот момент прозвучал отчётливый приказ:

— Иди к себе в комнату и пока не выходи.

И сила подхлестнула её, не позволяя ничего более узнать. Эмили и сама не заметила, как оказалась в отведённой ей комнате. Очнулась, точно от гипноза в тот самый момент, когда внизу что-то с силой ударилось. По видимому, входная дверь.

Эмили вперёд почувствовала его, чем услышала громоподобное:

— Где она?!

* * *

Альфред успел первым. Оттеснив в сторону рвущуюся к брату Саяну, он внимательно осмотрел вернувшегося сына, отмечая то, что чего он так боялся — не было. Ансар безумным не выглядел. Если только взгляд полыхал намного ярче, чем обычно, раскрывая жажду и нетерпение голодного зверя. Одежда на нём присутствовала, хоть и была практически порвана, лохмотьями свисая с крепкого тела. Волосы на голове спутались, являя собой подобие вороньего гнезда с застрявшими в них листочками и веточками, а лицо и руки были перепачканы грязью и кровью, которая бурыми пятнами раскрашивала то, что осталось от некогда новых брюк и рубашки. Босые ноги и многодневная щетина довершали образ «блудного сына».

— Вернулся-таки, — незаметно выдохнув с облегчением, лениво произнёс Альфред, придерживая упирающуюся Саяну за плечи, — долго же ты искал дорогу домой.

— Где она? — Ансар будто не услышал слов отца, ища глазами ту, ради кого явился сюда.

— Ансар…  — всхлипнула Саяна, перестав вырываться из хватки родителя, — это я, Саяна. Твоя любимая сестрёнка… Помнишь меня?

Вместо ответа оборотень втянул носом воздух и ринулся по направлению к гостевым комнатам. Но на его пути тут же возник отец.

— Может, ты сначала приведёшь себя в порядок? А то ещё испугаешь её своим внешним видом…

Но его аргумент не возымел действия.

— Уйди, — Ансар угрожающе зарычал.

— Папа…

Испуганный голос Саяны заставил Роквуда-старшего отступить. Возможно, при другом раскладе он бы настоял на своём, но ради дочери, которая слишком тяжело перенесла подобное, произошедшее с матерью, и могла бы не пережить того же с братом — пришлось смириться. Было ли это решение верным — ещё предстояло выяснить, но Альфред всё же надеялся, что не ошибся в собственном сыне.

Ансар же не знал о дилеммах, возникших в мыслях его отца, и стоило тому отступить в сторону, как он тут же продолжил свой маршрут. Эмили оказалась там, куда его привёл её запах.

Девушка замерла прямо напротив него и лишь глаза выдавали все её чувства. Она была рада, действительно рада его видеть.

— Ансар…

Всего одно мгновение, и оборотень оказался возле Эмили, сжал её в своих объятиях и, зарывшись носом в распущенные волосы, волнами спадающие на плечи, вдохнул такой дурманящий аромат. До этого момента он словно и не дышал вовсе, а теперь, когда сделал столь желанный глоток воздуха, не мог надышаться.

Эмили от такого неожиданного порыва оборотня вся сжалась и не смела пошевелиться, дабы не вызвать какие-нибудь неприятные последствия своими неосторожными действиями. Её бросало в жар, и в то же время по телу прокатывалась ледяная дрожь — странное сочетание, в купе со столь тесным контактом с Ансаром, заставляли сердце девушки бешено биться в груди, а кровь — пульсировать в висках.

Эмили даже дыхание задержала, когда Ансар провёл носом вдоль её шеи. От нежной кожи его отделяли только волосы девушки, которые были так себе преградой.

— Ты же не будешь больше меня кусать? — вырвало нервное у неё.

— Ну я же не настолько обезумел, кусачка.

Хриплый смех оборотня и его коронное «кусачка», будто сорвали оковы, сдерживающие Эмили. Руки сами взметнулись вверх и обхватили Ансара за спину, притягивая его ещё ближе.

— Я скучала…

— Я скучал…

Одновременно сорвались слова с губ, чтобы тут же запечататься жарким поцелуем. Поцелуем с привкусом слёз и счастья. Поцелуем только для них двоих. И стало совсем не важным то, что будет потом, ведь главное, что они теперь вместе. А пока они вместе, то обязательно справятся со всеми трудностями на своём пути. Иначе быть не может.

Но кто же знал, что трудности начнутся практически сразу?

Спустя всего пару дней, после возвращения Ансара, Альфред решил поговорить…  с Эмили. Да не просто поговорить, а втайне от сына.

Конечно для этого ему пришлось хорошенько подсуетиться, ведь Ансар не отходил от своей пары ни на шаг, чем вызывал у окружающих тревожные мысли о том, что вернулся он всё же другим, и помешательство вероятнее всего коснулось его. Даже Эмили от столь пристального внимания было немного не по себе. Особенно в моменты, когда оборотень ни с того ни с сего хватал её в охапку и замирал, жадно вдыхая её аромат. А при попытке пошевелиться, на Эмили очень проникновенно рычали. И при всём при этом, близости между ними не было. Как и разговора о том, где всё это время Ансар пропадал. Об это не спрашивал даже Альфред. Они вообще практически не общались, только редкий раз перекидывались парой незначительных фраз.

Зато с Эмили разговор предстоял явно серьёзный. Об этом девушка начала догадываться, когда ещё утром Альфред настоятельно просил сына провести время с сестрой, которая по словам старшего Роквуда очень тосковала по брату. На удивление всех присутствующих, долго уговаривать Ансара не пришлось — тот согласился практически сразу. Но на Эмили всё же бросил какой-то странный взгляд прежде чем скрыться с донельзя довольной Саяной из виду.

Глава клана тут же поднялся со своего места и бросив короткое «иди за мной», поспешил скрыться из виду. Эмили, подгоняемая силой альфы, подорвалась со своего места и направилась следом.

Уже знакомый кабинет встретил прибывших тишиной и какой-то давящей теснотой. Эмили, едва переступив порог, судорожно вздохнула, что не укрылось от Роквуда-старшего.

Хмыкнув, Альфред направился к спрятанному между книжных стеллажей минибару и достал оттуда бутылку с тёмной жидкостью да пару бокалов. Разлив содержимое, молча предложил один из них напряжённо замершей девушке. Та противиться не стала. В несколько глотков выпив свою порцию и вернув бокал на место, хмуро поинтересовалась:

— Итак? Зачем я здесь?

Она старалась, чтобы в голосе не было грубости, иначе за это можно было с лёгкостью схлопотать. Но напряжение скрыть не получилось.

— С места в карьер, да? — Альфред не смотрел на девушку, разглядывая содержимое своего бокала. — Ну что ж, тогда не буду томить ожиданием. Я позвал тебя для серьёзного разговора.

Эмили так и хотелось саркастично воскликнуть: «да неужели?!», но она вновь промолчала, лишь сильнее стиснув зубы.

— Ты же заметила, что мой сын сейчас немного нестабилен, — не спрашивал, а утверждал действующий альфа, — но я надеюсь, что в скором времени это пройдёт, и он сможет перенять бразды правления кланом. Он всё же будущий глава.

Разговор сворачивал в опасную сторону. Эмили уже догадывалась о том, что услышит далее, но всё равно грудь сдавливало стальным кольцом, а сердце сжималось от плохого предчувствия.

— Это большая ответственность и довольно тяжкая ноша.

Многозначительная пауза ещё больше нервировала девушку. И в конце концов она не выдержала.

— Так что вы от меня хотите? — сжав кулаки, процедила сквозь зубы.

Альфред бросил на собеседницу пронзительный взгляд и в несколько глотков осушил свой бокал.

— Не обременяй его ещё больше.

И этим всё сказано. При том что произнесено было совершенно невозмутимо.

А вот Эмили от нахлынувшего возмущения даже задохнулась. Нет, она прекрасно всё понимала: и то, что чужая среди чистокровных оборотней, и то, что ей здесь не место — но всё же было одно весомое «но», которое на этот раз не позволило промолчать.

— Простите, конечно, — едва сдерживая негодование, практически прошипела Эмили, — но вы забыли об одной «маленькой» детали. — Рука сама потянулась к месту укуса, но под властным взглядом Роквуда, безвольно упала вниз. Вот только это никак не уменьшило запала девушки, которая смело продолжила: — я — пара вашего сына. И вы хотите вычеркнуть меня из его жизни? Разве это не противоречит вашим законам и устоям? Или они не относятся к тем, кто изначально не принадлежал вашему…  виду?

— Попридержи язык, девочка, — предупредил Альфред, приправив слова ментальной пощёчиной, от которой Эмили дёрнулась и едва не прикусила себе язык, — борзость сейчас ни к чему. — И практически тут же смягчил и тон, и давление силы. — Да, я понимаю твои чувства, но и ты пойми, что сделаешь только хуже. Не мне — Ансару. Наши…  сородичи, не примут тебя. И ты это прекрасно понимаешь.

— Понимаю, да. Но не то, почему вы ради благополучия клана готовы пожертвовать личной жизнью собственного сына. Ведь насколько я успела узнать, если уж пара выбрана, то изменить этого нельзя.

— Нельзя, — легко согласился Альфред, разливая новую порцию алкоголя по бокалам, — но ведь ты ещё не поставила ему ответную метку, верно?

У Эмили враз вышибло дыхание от сказанного. Слова Роквуда-старшего угодили прямо в цель.

— И пока не поставишь, ты остаёшься свободной в праве выбора, — удовлетворённо продолжил оборотень, заметив, как побелела девушка. — Так что у тебя есть хорошая возможность отказаться от Ансара и сойтись с кем-нибудь ещё…

— Как вы себе это представляете? — подавлено выдавила Эмили, хватаясь за бокал, но так и не донеся его до губ. — Я не принадлежу не только вашему виду…  я теперь и к людям уже не отношусь…

— Ну почему же? Ты наполовину человек.

— И наполовину оборотень.

— Это всего лишь досадное недоразумение…

Пальцы Эмили сильнее сжали бокал, который подозрительно затрещал под их натиском.

— Недоразумение, — с горечью хмыкнула она, — вот вы какого обо мне мнения. Ни волк, ни человек. Простое досадное недоразумение.

Бокал всё же не выдержал и раскрошился в руках девушки, которая с отстранённым видом проводила взглядом упавшие на пол осколки и даже не поморщилась, заметив порезы на своих ладонях.

— А если я откажусь? — бесцветным голосом спросила, продолжая разглядывать маленькие кровоточащие ранки.

— Подумай хорошенько, Эмили. — Предупреждение, прозвучавшее из уст главы клана не услышал бы только глухой. — Не заставляй меня пользоваться своим правом альфы. Я этого не хочу.

— Не хотите, — эхом отозвалась Эмили, — но всё же лишаете Ансара пары.

— Как же ты не поймешь, — раздражение в голосе Альфреда граничило с усталостью, — это было ошибкой. Эта метка. Он не собирался делать этого. Просто так сложились обстоятельства. Тобой банально прикрылись, а остановиться вовремя только что обернувшийся зверем Ансар не успевал. Хорошо ещё, что он достаточно быстро среагировал, дабы не откусить тебе голову.

— Так я ещё и должна быть за это благодарна?!

— Не ёрничай, — отец Ансара устало прикрыл глаза. — Просто прими как данность: эта метка на тебе — ошибка.

«Как и я сама» — подумала Эмили, прикусывая язык, чтобы не сказать ничего лишнего.

Она знала, чем это всё закончится. Но всё равно было обидно и больно. Пережить такие ужасы, чтобы в конечном итоге быть «выброшенной за борт». И хуже всего было то, что Эмили знала: Альфред не лжёт. Ансар действительно не собирался делать её своей парой. Просто неудачно сложившиеся обстоятельства. Очередная ошибка или насмешка судьбы. А испорченная жизнь и растоптанные чувства никого не волнуют.

— У тебя есть время, пока Ансар не придёт в норму. После этого постарайся наименее безболезненно уйти из его жизни. Возможно, ему будет тяжело, но это пройдёт. Уж я-то знаю, каково терять свою пару.

«И обрекаете сына на то же самое».

«Не обрекаю. Предубеждаю».

Эмили не сдержалась и выругалась. Уже вслух. Она и забыла о том, что эта семейка умеет копаться в чужой голове, точнее слышит чужие мысли и может общаться ментально между собой и…  с ней. Насчёт последнего все версии сводились к тому проклятому эксперименту и пробуждением её волчицы именно Ансаром. Хотя, когда он пробуждал зверя у других оборотней — таких последствий не было. Поэтому такая особенность выглядела странной.

— Эмили.

Девушка упрямо посмотрела на альфу, не желая выказывать слабости. Хотя внутри всё клокотало от злости.

— Не смей ставить ему ответную метку.

Слова полоснули острым лезвием по сердцу. И камнем упали в душу. Это был приказ. Приказ альфы. Как и следующее высказывание:

— И не говори Ансару об этом разговоре.

— Это всё? — Эмили не смогла выдержать взгляд Роквуда, сжавшись от ввинтившихся в сознание приказов, она понуро опустила голову.

— Да, можешь идти.

И Эмили пулей вылетела из кабинета, направившись не в отведенные ей покои, а в сад, что находился за домом. Там она дала волю своей бессильной злости: обернувшись оборотнем Эмили носилась между деревьев, старательно задевая их острые сучки и ветки, которые дотягивались до кожи зверя даже сквозь жёсткую шерсть. Но эта боль была ничто по сравнению с той, что разевала свою бездонную пасть внутри оборотницы. Хотелось выть, но Эмили сдерживалась, понимая, что этим только лишь привлечёт ненужное внимание. Поэтому она всю ярость вымещала в беге, загоняя себя до обессиленного состояния.

Лишь после того, как сил не осталось даже на обиду, Эмили решила остановиться и вернуться в дом. Проблема заключалась в том, что в своём необдуманном порыве девушка не позаботилась о сменной одежде. Да и не до этого ей было. А возвращаться в облике волчицы, чтобы лишний раз нервировать обитателей дома — ей не хотелось.

Вопрос решился сам собой. При выходе из сада Эмили уже ждали.

Мрачный как грозовая туча Ансар стоял прислонившись к одному из деревьев и держал в руках вещи девушки. При виде него Эмили даже замерла на миг, а после безысходно выдохнув, обернулась.

— Привет, — слабо улыбнулась она без тени стеснения.

— Ничего не хочешь мне сказать? — хриплый голос Ансара пустил волну дрожи по телу. Кожа тут же покрылась мурашками, а горящий взгляд, блуждающий по телу, разжигал кровь.

— О чём? — сглотнув, также враз охрипшим голосом спросила Эмили.

Одежду отдавать ей не спешили, а то как смотрел на неё оборотень — пробуждало откровенное желание.

— О том, — одно плавное движение — и он уже совсем рядом, стоит только протянуть руку, чтобы коснуться его, — что случилось.

— А что…  — снова шаг — и Ансар ещё ближе. Даже слишком близко. От этого сбивается дыхание и теряется мысль. Но Эмили собирает остатки здравого смысла и всё же заканчивает фразу: — случилось?

— Это ты должна мне сказать…  — А голос всё ниже и проникновеннее и глаза сияют слишком ярко, затягивая в водоворот зелени.

— Ансар…

Кто потянулся к губам первым — уже не важно. Страсть захлестнула обоих разом. Одежда за ненадобностью была откинута в сторону, а Эмили даже не заметила, когда успела оказаться на траве — точно такой же зелёной, как и горящий взгляд Ансара. Хотя зелень его глаз была намного ярче. А руки — настойчивее и нежнее. Они отвоевывали у травинок каждый дюйм кожи Эмили, разжигая внутренний пожар и заставляя в нём не сгорать, а медленно плавиться. Губы оборотня то невесомо порхали над кожей, словно мотыльки, то жадно впивались в самые чувствительные участки тела, заставляя выгибаться в предвкушении и кусать губы, чтобы сдержать рвущиеся наружу стоны.

Несмотря на прохладную погоду было жарко. Даже слишком. Распаляющаяся с каждым поцелуем и лаской страсть, согревала обоих. Не хватало только одного — самого главного. Эмили в нетерпении и предвкушении извивалась под мужским телом, но Ансар отчего-то медлил. Целовал, иступлял, подводил к самому пику наслаждения, но сам не спешил раздеваться.

— Кусачка, — раздалось сквозь пелену удовольствия, возвращая к реальности, — я ведь могу не сдержаться.

В первые несколько секунд Эмили даже не поняла, о чём речь. А потом, когда смысл всё же дошёл до её затуманенного сознания, даже удивилась:

— А зачем тебе сдерживаться?

Она решила взять всё в свои руки и потянулась этими самыми руками к пуговицам на рубашке мужчины. Но тот мягко перехватил их за запястья и отстранил от себя, а также отстранился сам.

— После всего произошедшего, — его взгляд скользнул вверх по телу Эмили и остановился на метке, — я не знаю, как себя поведёт зверь. Он и так сейчас рвётся наружу, требуя немедленно сделать тебя своей…

— Так что тебя останавливает? Ты хочешь меня, я хочу тебя. Наши звери с нами солидарны…

— Нет, ты не поняла. Я не знаю, хочет ли волк сделать тебя просто своей или своей добычей…

На это ответить Эмили уже не смогла. Возбуждение как-то разом схлынуло. Но вот страха не было.

— Эмили…  — Серьёзность в голосе Ансара свела на нет остатки желания. — Что происходит? Почему ты здесь носилась как угорелая, пытаясь снести деревья?

— Одежду подай, — буркнула девушка, игнорируя его вопрос и не зная, куда себя деть от пронзительного взгляда.

Вот только оборотень игнорироваться не хотел.

— Кусачка…  — предупреждающе произнёс он всё же протягивая подобранную с земли одежду.

— Я просто устала сидеть в четырёх стенах, — отвернувшись и принявшись одеваться, как можно равнодушнее сказала Эмили, — вот и решила проветриться. Что в этом такого?

— А то, — её облачение было прервано: Ансар мягко, но требовательно развернул девушку к себе и, аккуратно схватив за подбородок, проникновенно прошептал прямо в губы: — что ты не умеешь врать. Да и со мной это делать бесполезно. Так что лучше скажи правду.

Эмили лишь упрямо поджала губы.

— А если прикажу?

И тут Эмили сорвалась.

— Да чтоб вас! Задолбали! — Вырвавшись из хватки опешившего Ансара, она вскочила на ноги и быстро закончила одевание. — То один приказывает, то другой! Вам что, практиковаться больше не на ком?!

То, что сболтнула лишнее Эмили поняла по потемневшим от гнева глазам Ансара.

— Ясно. — Сухо бросил он, поднимаясь.

— Ээээ, Ансар, постой, я…  — Эмили попыталась исправить ситуацию, но не могла придумать достойного объяснения своим словам, брошенным в запале.

— Иди в комнату и жди там. — Резко оборвал её оборотень, уже направляясь в сторону дома.

Девушка корила себя за свой длинный язык и судорожно соображала, как быть дальше. Ни одного нормального выхода из ситуации она не видела. Не хотелось быть виновной в разладе действующего главы клана и его сына — будущего главы. Поэтому Эмили вновь предприняла попытку остановить решительно настроенного оборотня.

— Подожди, пожалуйста! Я…

— В комнату! — рявкнул Ансар так, что Эмили даже присела от ярости в его голосе. — И ждать там!

И вновь приказ, который невозможно игнорировать. От обиды больно сдавило в груди. Волчица внутри жалобно заскулила, а Эмили ничего не оставалось делать, как выполнять приказ альфы и попутно проклинать тот день, когда она отправилась в тот чёртов клуб.

Глава 21

Прошло не так много времени, прежде чем Ансар ворвался в комнату к Эмили крайне недовольный и злой.

— Собирайся, — заявил бескомпромиссно, едва переступив порог.

От такого неожиданного заявления Эмили даже подскочила на месте. К тому же её подхлестнула и сила альфы, сквозившая в речи Ансара.

— Что? — переспросила она, глядя на то как оборотень вытаскивает из шкафа те небольшие пожитки, что успели перевезти сюда из её квартиры.

Ансар не глядя швырял их на кровать, так, словно пытался выместить на бедных вещах всю свою злость. И эта злость корёжила внутреннюю волчицу Эмили.

— Мы уезжаем, — скинув обнаруженную одежду на кровать и достав сумку, Ансар стал запихивать всё туда.

Такого издевательства над своими вещами Эмили не выдержала: подскочив к оборотню она отобрала у него очередное платье, которому грозила участь смятого комка, и самолично занялась укладыванием.

Но только девушка потянулась к сумке, как дверь в комнату распахнулась, являя мрачного Альфреда Роквуда.

— Сын, не глупи. — Скрестив руки на груди, хмуро произнёс он. — Это того не стоит.

— Не стоит?! — рыкнул Ансар, который до этого момента неотрывно наблюдал за действиями Эмили. — Она — моя! И я не собираюсь от неё отказываться!

Эмили так и замерла на полпути, услышав последнюю фразу. Разговор сейчас был явно о ней. И из-за неё. Эмили как-то умудрилась, не нарушив запрет главы клана подтолкнуть Ансара к верным выводам насчёт его родителя и отношения того к ней. Хотя, скорее всего, оборотень и сам догадывался обо всём.

Но самое главное было не в этом, а в том, что Ансар сказал только что.

В груди поднялась волна тепла, а пальцы дрогнули с зажатой в них кофточкой. Глупое сердце было готово поверить в то, что сейчас Ансар говорит искренне, а значит, действительно не откажется от неё. Но здравый смысл жёстко напомнил, что выбор между ней и кланом не может быть в её пользу. Она ведь всего лишь «досадное недоразумение». И это прекрасно дали ей понять. Осталось только и Ансару понять это.

Бросив мимолётный взгляд на замершего Роквуда-старшего, Эмили в отчаянии закусила губу. Как бы она не желала остаться с Ансаром, ей этого не позволят. Её попросту не примут в клан. Даже с учётом того, что она является парой их будущего главы. И сам Альфред это подтвердил.

— Пойми, всё слишком сложно. Тебе сейчас нужно думать о будущем клана. Наши сородичи не поймут…  твой выбор.

Эмили явственно ощутила на себе выразительный взгляд Альфреда. Ей хотелось поёжиться, но она сдержалась. Сцепив зубы девушка продолжала делать вид, что происходящее её не волнует.

— Если они не одобрят мой, — с нажимом произнёс Ансар, — выбор, тогда ищи другого преемника.

— Ты сейчас сам не понимаешь, что говоришь! — разозлился Альфред, отчего новая волна силы заставила Эмили сложиться пополам. Двойную дозу давления ей было не выдержать.

Комнату заполнило натуральное рычание, а Эмили тут же прижали к каменной груди, выбивая остатки воздуха из лёгких. Но на удивление, ей сразу же стало легче. Давление силы ослабло.

— Ты ставишь какую-то девчонку выше семьи?! — продолжал тем временем ещё больше распаляться глава клана. — Ты единственный наследник Роквудов! И ты не можешь так поступить!

— Могу и поступлю. — Ледяной голос Ансара понизил температуру в комнате на пару градусов. — И ты не остановишь меня.

Альфред раздражённо выдохнул сквозь зубы и процедил:

— Да, ты прав. Не остановлю. Но всё же, подумай хорошенько. Когда твоя блажь пройдёт, возвращайся. — К нему вновь вернулось хладнокровие, будто и не было несколькими секундами ранее вспышки гнева. — Ты нужен клану. Но нужен здравомыслящим.

— А сейчас я по-твоему какой?

— А то ты и сам не видишь, — хмыкнул Роквуд-старший и вновь повторил: — лучше подумай над моими словами.

Эмили почему-то послышался скрытый подтекст в его словах. А многозначительный взгляд главы клана, направленный на неё, только подтвердил её догадки. Последняя фраза предназначалась именно ей.

Когда за Альфредом закрылась дверь, Эмили попыталась выпутаться из объятий Ансара, но её стиснули сильнее.

— Не шевелись, кусачка. Дай мне пару минут.

Пришлось послушаться и замереть в его руках. Таких надёжных и родных… Любимых.

Болезненная мысль кольнула в сознании: ну как она может отказаться от этого? Отказаться от того, кого любит?

Спустя некоторое время Эмили мягко отстранили от себя, но из рук не выпустили.

— А теперь скажи мне, что это сейчас было?

Точно такой же вопрос Эмили хотела задать и Ансару, но её опередили.

— Прости? — слова озаачили девушку. — Разве это я должна знать?

— А кто же ещё? — ладони, обхватывающие за плечи, сжались чуть сильнее. — Это на тебя отец посмотрел красноречиво, а не на меня. Значит, он тебе сказал что-то ещё, чего не сказал мне. И что же это?

Эмили напряжённо замерла под пристальным взглядом оборотня. Она и не думала, что он окажется таким наблюдательнм. И догадливым.

— Я…  не могу. — Выдавила, наконец, она из себя. — Приказ альфы…

— Ясно. — Процедил сердито Ансар, отпуская поникшую девушку. — Ты уже всё собрала?

— Да, осталось немного.

— Тогда заканчивай, а я пойду подгоню машину.

— Ансар, — нерешительно позвала Эмили, уже собравшегося уходить мужчину. Тот остановился и вопросительно посмотрел на неё. — А совсем никак нельзя сделать так, чтобы ну…  всё было хорошо? Неужели нет иного выхода, как делать какой-то никому ненужный выбор?

— Никому ненужный говоришь? — странно усмехнулся оборотень, а после преодолел разделяющее их расстояние и жадно поцеловал.

Эмили потеряла связь с реальностью, утонув в этом поцелуе, словно в морской пучине, накрывшей её с головой. Воздуха катастрофически не хватало, но кого волновала эта незначительная деталь, когда голова шла кругом, а два сердца стучали в унисон? Здесь и сейчас были только он и она. А весь остальной мир растворился, смылся волной удовольствия и безграничной нежности, заполнившей до краёв. Уже было не понятно, где чьи чувства: они словно сплелись воедино, образуя единение — одно на двоих.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. Так и поцелуй прервался в тот момент, когда лёгкие уже начали гореть огнём, а Эмили и Ансар, оторвавшись друг от друга, замерли тяжело дыша, словно не целовались, а бежали марафон.

— Для меня нужный, — соприкоснувшись лбами с Эмили, выдохнул оборотень практически в губы девушки. — И не смей думать иначе.

Сердце в груди дрогнуло от этих слов, а нечаянная радость не заставила себя ждать.

— Я люблю тебя.

Слова вырвались сами собой раньше, чем Эмили успела захлопнуть рот.

Но вот реакция Ансара оказалась довольно странной.

Оборотень едва заметно вздрогнул и, шумно выдохнув сквозь зубы, отошёл от девушки, при этом скупо улыбнувшись.

— Пойду подгоню машину, — повторил ранее сказанные слова и после сразу же сбежал из комнаты, оставив Эмили в растерянных чувствах.

— Это…  как понимать? — оторопело прошептала она, обессиленно опускаясь на кровать.

То, что признание пришлось не по душе её паре — настораживало и… пугало. А ещё наталкивало на мысль, что, возможно, Альфред был прав, когда говорил о том, что метку ей ставить никто не собирался. Но ведь то, что Ансар ради неё решил уйти из клана — говорило о многом. Вот только такая непонятная реакция на три простых слова оказалась довольно неприятной неожиданностью. И что теперь с этим делать, Эмили не знала.

* * *

Роквуд-старший провожать своего сына не вышел. Зато Саяна не стала сдерживать эмоций: со слезами она бросилась к брату, умоляя того «одуматься и остаться». Увы, Ансар был непреклонен. Успокаивая сестру, он остался глух к её мольбам. А у Эмили сердце разрывалось от осознания того, что это она виновата в горьких слезах девушки.

«Теперь она ещё больше возненавидит меня, — обречённая мысль пронеслась в её голове, пока Эмили скромно сидела в машине, ожидая, когда Ансар простится с сестрой».

Ей было неловко и неуютно находиться здесь и сейчас, в момент расставания Ансара с Саяной, но отвернуться она не могла, взгляд вновь и вновь возвращался к замершей неподалёку паре.

Наконец, Саяна затихла в объятиях брата, лишь изредка всхлипывая, когда тот шептал ей на ушко слова утешения и убеждая в том, что не бросает её, и никогда не бросит.

Если бы только Эмили могла не слышать этого. Тогда бы не стискивало в груди до боли и хрипоты. Но из-за чёртового эксперимента её слух стал обострённым, да и окна в машине оказались приоткрытыми, поэтому она слышала каждое слово, каждое обвинение в свой адрес от Саяны, и каждое опровержение от Ансара. Было удивительно, что тот защищал Эмили перед сестрой, ведь девушка помнила его реакцию на её нечаянное признание. И это никак не вязалось с тем, что оборотень говорил своей сестре. От этого Эмили становилось только хуже.

Полностью успокоив сестру и поцеловав её на прощание, Ансар направился к машине, где его всё это время поджидала Эмили. Но стоило оборотню обернуться спиной к Саяне, как Эмили ощутила на себе сверлящий взгляд последней. Встретившись всего на мгновение взглядами с оборотницей, девушка нервно сглотнула: столько ненависти было в её взгляде, что становилось не по себе.

«Ну вот, она действительно всем сердцем ненавидит меня, из-за того, что я отняла у неё брата, — с тоской подумала Эмили, наблюдая за тем, как Саяна оборачивается волком, убегая прочь. В груди сдавило сильнее».

Это был ещё один гвоздь в крышку гроба их совместного будущего.

Как же сильно хотелось, чтобы всё было иначе, но Эмили для себя уже всё решила. Она не будет перетягивать чашу весов на себя, ведь семья и любовь не могут находиться по разные стороны, чтобы между ними делать выбор. Это неправильно: выбирать из такого. Тем более, что любовь, она проходит. А вот семья остаётся. Всегда.

Именно это Эмили и поняла из разговора с Роквудом-старшим. Именно это он пытался ей объяснить. И пусть, что её не примут в эту семью. Главное — чтобы она не стала причиной её распада. Они и так пережили слишком многое. Не стоит ещё и лишать их Ансара…

— Кусачка, о чём задумалась?

Вынырнув из своих нерадостных мыслей, Эмили взглянула на оборотня и постаралась как можно искреннее улыбнуться.

— Думаю, как теперь быть дальше, — она знала, что выглядит совсем неубедительно. Зато не врёт. Ложь он бы почувствовал.

— А что тут думать? — беспечно пожал плечами Ансар, либо не замечая, либо делая вид, что не замечает, как тяжело сейчас приходится его паре. — Поживём у меня…

— А потом?

— Что «потом»?

— Что будет потом? Не сейчас, не завтра, не через неделю, а позже? — Эмили шумно втянула ртом воздух, тут же выдохнув, и с горечью продолжила: — Так и будем сосуществовать: полуволчица, которая теперь везде чужая и оборотень, отказавшийся из-за неё от семьи и клана? Разве это равноценный обмен? Ведь кто я такая, чтобы становиться камнем преткновения между тобой и семьёй…

Ансар сильнее сжал руль, внешне оставаясь совершенно спокойным. Только лишь стиснутые челюсти, на которых заходили желваки, выдавали его состояние.

— Ты — моя пара, хочешь этого или нет, — заговорил он таким тоном, что Эмили захотелось сжаться в комочек и стать совсем невидимой. — И я не собираюсь от тебя отказываться. — А после уже гораздо тише добавил: — Я просто не могу.

— В смысле? — голос девушки дрогнул, скатившись до писка.

Самые мрачные мысли вылезли наружу, подтверждая догадки о словах Роквуда-старшего. Ансар не собирался делать её своей парой. Просто, как он выразился: «неудачное стечение обстоятельств».

И от этого стало просто невыносимо.

— Мой волк признал тебя, — оборотень не смотрел на неё, сосредоточившись на дороге, голос его звучал глухо, отдаваясь болезненным эхом в груди Эмили, — правда ещё не прочь отведать твоей крови…  Но эта жажда гораздо меньше, чем в первые часы и дни, когда я укусил тебя. Она ослабевает, но на её место приходит что-то другое. — Он ненадолго замолчал, словно собирался с мыслями, а потом всё же решился: — Мне постоянно хочется тебя видеть, слышать, ощущать рядом, чувствовать…  Защищать. Даже от своей семьи. — Мрачная усмешка коснулась его губ, — раньше со мной такого не случалось. Это…  сложно.

— У нас всё «сложно», — тихо отозвалась Эмили, отворачиваясь к окну, чтобы скрыть своё состояние от оборотня. Её растрогали и в то же время расстроили его слова, вроде бы похожие на признание, но с другой стороны — будто неприподъёмным камнем повисшие над ней.

Дрогнувшие пальцы Эмили перехватила горячая ладонь.

— Но мы справимся, да, кусачка?

«Кусачка», это прозвище так и приклеилось к ней. И если поначалу её раздражало то, как Ансар называет её, то теперь ей это даже нравилось. Ведь так называть её мог только он один.

— Да, — кивнула в ответ Эмили, ощущая тепло, что медленно растекалось по телу от места соприкосновения их с Ансаром рук. Ей было хорошо и плохо одновременно.

И это не укрылось от оборотня.

— Что-то не так? — нахмурился Ансар, отвлекаясь на несколько мгновений от дороги, чтобы всмотреться в Эмили.

Слишком внимательно, чтобы она могла спрятаться за маской безразличия или отшутиться, слишком проникновенно.

— В чём дело?

Врать не хотелось, да и было бесполезно. Смиренно выдохнув, Эмили всё же решилась спросить, глядя прямо в глаза:

— Если бы не было того укуса, ты когда-нибудь сам захотел бы сделать меня своей парой или нет?

Машина резко вильнула в сторону. Руку Эмили слишком поспешно отпустили, чтобы перехватить руль и вернуть автомобиль на свою полосу, при этом получив несколько гневных гудков от встречных машин. Оборотень тихо выругался и прибавил скорости, проигнорировав заданный вопрос.

Это и стало ответом поникшей девушке.

— Ясно, — удручённо отозвалась она, вновь отворачиваясь.

Объясняться никто не пытался, и это угнетало, всё больше наводя на мысли о том, что Альфред был прав. Во всём.

До квартиры Ансара они доехали в гробовом молчании. Также, не разговаривая, поднялись и зашли внутрь.

Но уже в квартире всё резко изменилось.

Эмили неожиданно прижали к стене, обрушивая сокрушительный поцелуй на приоткрытые от удивления губы. Это было словно цунами, сметавшее всё на своём пути. Одежда в одно мгновение была сброшена, а Эмили уже оказалась в горизонтальном положении, ощутив под спиной мягкие прохладные простыни, создающие неповторимый контраст между собой и жарким телом оборотня. Когда они успели переместиться на кровать, девушка не запомнила — весь её мир сосредоточился только на одном оборотне, что враз заставил забыть обо всех проблемах и отдаться чувству с головой. Жадные поцелуи, ворующие дыхание; жаркие руки, плавящие кожу; и движения: дерзкие, резкие и в то же время сводящие с ума и такие желанные.

Эта ночь была наполнена страстью и отчаянием, нежностью и желанием с едва уловимым привкусом горечи, безысходностью. Эта ночь была только для них двоих, укрыв от ненужных мыслей и чужих глаз. И они наслаждались ею и наслаждались друг другом, откладывая неизбежное на потом, стараясь как можно дольше отсрочить то, что всё равно настигнет их. Утром или гораздо позже, но этого не избежать. Ведь завтра их ждёт серьёзный разговор, который поставит вместо затянувшегося многоточия — точку.

Утро наступило гораздо раньше, как того хотелось бы.

И началось оно с того, чем закончилась ночь.

— Кусачка, — хриплый от возбуждения голос Ансара, послал табун мурашек вдоль позвоночника Эмили, подгоняя их тёплым дыханием и едва уловимыми прикосновениями губ.

— Ммм…? — зажмурившись от удовольствия и обхватив руками подушку, полусонно спросила она, не поднимая головы.

— Повернись, — не потребовали, не приказали, а попросили. И она не могла не подчиниться.

Развернулась к лежащему рядом Ансару и сразу же была сражена поцелуем наповал, причём в прямом смысле этого слова.

— Ансар, — едва переведя дыхание прошептала она умоляюще, — я больше не выдержу…  Целая ночь без перерыва…  это слишком даже для меня…

— Помнится, — губы оборотня коснулись плеча и уверенно двинулись дальше, — раньше ты не жаловалась…

Рычащие нотки в голосе посылали волны возбуждения по телу Эмили, скрыть которое она не могла, а чуткий нюх Ансара уловил запах её желания, разжигая ответный огонь в его глазах.

Поцелуи стали откровеннее, прикосновения настойчивее, возбуждение сильнее…  И вновь по очередному кругу закрутилось безумие, сжигающее в страсти, возносящее к вершине наслаждения, и лишающее остатков сил…

И когда Эмили была практически на грани, сквозь стучащую в висках кровь она услышала отчётливые слова:

— Сделай это, кусачка.

— Что? — задыхаясь, сбивчиво спросила она, совсем не понимая, чего от неё хотят.

Вместо ответа Ансар чуть повернул голову, подставляя Эмили оголённое плечо. Рука легла на затылок девушки, подталкивая к нужным действиям.

И Эмили словно ледяной волной окатило.

Она поняла, чего от неё хотели. Но не могла в это поверить. И не могла сделать этого.

Шум в ушах сменил предупреждающий голос Роквуда-старшего: «Не смей ставить ему ответную метку», а возбуждение враз схлынуло, оставив внутри гудящую пустоту.

Оттолкнув оборотня от себя, Эмили соскочила с кровати, судорожно осматриваясь по сторонам, надеясь найти хоть какую-нибудь подсказку.

— Я…  — она лихорадочно соображала, что же можно сказать такого убедительного, чтобы ей поверили, но в голову как назло ничего не приходило. Да ещё и помрачневший оборотень не способствовал мыслительному процессу. В конце концов она сдалась и обречённо прошептала, не глядя на него, — я не могу…

Такого ответа явно не ожидали.

— Что?

Разговаривать обнажённой оказалось не очень комфортно. Эмили схватила первую попавшуюся вещь, коей оказалась рубашка Ансара, и накинула на себя, не став застегивать, а просто запахнув её трясущимися от волнения руками. Короткая передышка помогла немного прийти в себя. И вспомнить вчерашний разговор.

— Я понимаю, что всё случилось не так, как ты планировал…  И эта метка, — невольно коснулась одной рукой места укуса, — всего лишь недоразумение.

Горько усмехнувшись, Эмили поняла, что слово в слово повторяет сказанное ей Роквудом. Какая же все-таки злая ирония!

— Да, твой зверь признал меня, но…  Ты этого не хотел. И теперь у тебя просто нет другого выбора…

Смелость под мрачным взглядом Ансара таяла, словно снежинка, попавшая в огонь. Эмили хотелось зажмуриться и не видеть того недоумения в глазах оборотня, которое медленно превращалось в понимание. Но она продолжила говорить, с трудом выталкивая из себя слова:

— Зато он есть у меня. А я…  я так не могу. И не хочу. Всё же я осталась наполовину человеком. И я хочу…  Хочу взаимности, а не обязательства перед второй сущностью. Не хочу, чтобы ты был со мной из-за принуждения своего зверя!

Последнее вырвалось на повышенных тонах, а Эмили задохнулась от обиды и боли. Внутри всё медленно умирало. Уже в который раз.

Ансар же потрясённо молчал. Но то, что слова неприятно ранили его, чувствовалось в напряжённо застывшей позе, потемневшим отнюдь не от возбуждения взгляде и плотно стиснутым челюстям.

— Вот значит как, — бесцветно произнёс, поднимаясь с кровати, медленно и неотвратимо — словно хищник, готовящийся напасть на свою жертву, — и это всё? Больше нет никаких причин для твоего отказа?

Это был провокационный вопрос. С явным намёком. Словно Ансар знал. Или догадывался об истинных причинах. О других причинах.

— Тебе эт-того недостаточно? — голос у девушки предательски дрогнул, а сама она сделала небольшой шажок назад. Едва заметный, но не укрывшийся от оборотня.

Что-то хищное промелькнуло на его лице, но Эмили рассмотреть не успела. Её довольно ощутимо дёрнули в сторону и прижали к стене. Перехватив одной рукой запястья растерявшейся жертвы, второй приподняли лицо за подбородок, заставляя смотреть в горящие недобрым светом глаза оборотня. Сила альфы усиливала эффект давления, сильнее впечатывая в холодную и твёрдую поверхность.

— А теперь ещё раз, — произнес проникновенно, склоняясь к лицу девушки.

И она прониклась. До кончиков пальцев на ногах, до остановки дыхания и замедления сердца.

— Не могу, — прошептала отчаянно, пытаясь сделать спасительный вдох.

Два альфы. Два приказа. И рвущаяся на куски душа, мечущаяся в агонии сущность. Это было просто невыносимо.

— Почему? — требовательные нотки в голосе, словно пчёлы впивались прямо в сердце, задевая сущность, которая рычала, скулила, и извивалась, требуя пощады.

— Ты меня не любишь, — просипела Эмили, и попыталась высвободить из цепких пальцев хотя бы свой подбородок, но и этого не позволили.

— Ну на кой тебе вообще сдалась эта любовь? — раздражённо выдохнул Ансар.

Эмили даже опешила от такого вопроса.

— На кой? — обескураженно переспросила она, заглядывая в непроницаемое лицо оборотня, по которому невозможно было понять, о чём он сейчас думает. — Ты серьёзно?

По всей видимости серьёзно, потому как ответ был довольно жёстким:

— Без любви ещё никто не умирал.

Внутри Эмили поднялась волна раздражения и злости.

— Вот и ты не умрёшь без метки, — прошипела сердито, вновнь предпринимая попытку вырваться из захвата. — Отпусти!

И её неожиданно отпустили. По инерции дёрнувшись вперёд и потеряв опору в виде стены, Эмили покачнулась и едва не упала, но всё же устояла на ногах. Сердце бешено колотилось в груди, а руки и ноги дрожали от перенапряжения.

— Это отец тебя настроил, да?

Безжизненный голос Ансара заставил дёрнуться.

Он больше не пытался давить своей силой, не пытался принудить к ответу. Он просто констатировал факт.

— Не в этом дело, — потирая запястья, устало пробормотала Эмили. Этот разговор вытянул из неё все силы. — Я просто так не могу. Понимаешь?

Но он не понимал.

— Ясно, — бросил сухо, разворачиваясь и уходя в другую комнату.

Этим «ясно» и была поставлена точка. По крайней мере, так думала Эмили.

Глава 22

После разговора Ансар отвез Эмили в её квартиру. Она сама попросила его об этом, на что оборотень согласился сразу и без вопросов. И от этого стало как-то тоскливо. Наверное, подсознательно она ожидала, что он всё же отговорит её или попытается переубедить, а на самом деле вышло всё иначе. И теперь Эмили убеждала себя, что это даже к лучшему. Вот только от этого было не легче.

— Спасибо, — уже на пороге своей привычной квартиры сдержанно поблагодарила девушка, намереваясь поскорее уйти. Ей было слишком плохо, чтобы маска равнодушия сидела на её лице ровно.

Но только она сделала шаг, как была перехвачена за руку и прижата к горячему и крепкому телу. Губы обжёг яростный поцелуй, который подчинял своей воле и будто наказывал. Сил на то, чтобы оттолкнуть просто не было. И желания тоже. Да, она оказалась слабовольной, когда дело касалось этого оборотня. Да, она будет страдать по нему, но он никогда об этом не узнает. Потому что «так будет лучше».

— Думаешь, я так просто отпущу тебя? — зло выдохнул Ансар в губы, когда лёгкие обоих обожгло от нехватки воздуха. — Даже если не могу заставить поставить ответную метку, это ещё не значит, что я отступлюсь. — Его рука зарылась в волосы девушки, сжимая их в кулак, практически на грани боли. — Ты — моя, кусачка. Только моя. И этого уже не изменить.

Ещё раз припечатав жёстким поцелуем на прощание, он резко выпустил растерявшуюся девушку из объятий и ушёл, оставив её одну, обессиленно прижавшуюся к стене и кусающую от безысходности и без того припухшие после поцелуя губы. Потому что она знала, что ничего не исправить.

Даже если бы она поставила ему ответную метку — это ничего бы не изменило. Оборотни никогда не примут её. Ведь она всего лишь «удачный эксперимент» сумасшедшего учёного. Не чистокровный оборотень. И уже не чистокровный человек. Полукровка. Этого тоже не изменить. Остаётся только смириться.

Эмили и мирилась. Первые несколько дней — с тоской, ещё несколько — с одиночеством и болью. А потом плюнула на всё и навестила подругу.

После произошедшего Хлоя сильно изменилась. Теперь от весёлой и беспечной девушки не осталось ни следа. Хлоя стала серьёзнее относиться к своей жизни и нашла себе постоянного парня, за которого в будущем планировала выйти замуж. Каково же было удивление Эмили, когда она узнала в «суженом» Хлои Джонатана Шелтона — того самого капитана полиции, с которым познакомилась не так давно. Хотя, по ощущениям казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как она испуганная и полураздетая повстречала в парке Джона и его верного пса. Тогда, когда Эмили нечаянно попала в дом к Шелтону, у него был трудный период в жизни — от него ушла девушка. Теперь же капитан полиции нежно обнимал её подругу и был абсолютно счастлив, как и Хлоя, млеющая от его объятий.

Как оказалось, именно Джон помог Хлое в период реабилитации после её «странной» потери памяти. Как не старалась подруга, вспомнить что-то, что было после того, как её похитили, да и сам момент похищения — она так и не смогла. Это угнетало её, вызывало депрессию и иногда панический страх. Шелтон сначала пытался добиться хоть какой-то полезной информации от девушки, но только заставлял её ещё больше нервничать и переживать. Тогда он сменил тактику, и стал просто приходить и разговаривать с Хлоей на отвлечённые темы. Так они и сблизились, разговаривая ни о чём. А после начали встречаться, потому что Хлоя не устояла перед сильным и смелым капитаном полиции, который участвовал в операции по её освобождению. Да и какая девушка не мечтает о сильном и надёжном мужском плече рядом? И теперь Хлоя взяла в оборот Джона, медленно, но верно подталкивая к совестному проживанию, а там, со слов же подруги «и до свадьбы недалеко».

Эмили была искренне рада за Хлою и за то, что всё закончилось хорошо. Хотя бы для подруги. Сама же она смотреть на влюблённую пару долго не смогла. Сославшись на неотложные дела, она попросту сбежала. Конечно, была и ещё одна причина: Джон вновь просил рассказать о том, что Эмили запомнила тогда, когда тоже попала в ловушку к психопату. Официальную версию она уже и не помнила, и боялась «проколоться» на любой мелочи, особенно если эта мелочь касалась Ансара. Слишком уж сильно Джонатан им интересовался.

После посещения подруги Эмили приняла решение съездить ещё и к родителям, которые переехали в другой город, подальше от всего того ужаса, который пережили. Потому что дома находиться было выше её сил.

На поезде добираться до нового места пребывания своих родителей пришлось почти сутки. За это время девушка передумала кучу вариантов, как им всё рассказать и объяснить, что дочь уже не та, что для неё всё случившееся не прошло бесследно…  Врать им Эмили была не намерена. Она расскажет им всё и будет надеяться, что они не отвернутся от неё, как это сделал глава клана Роквудов, лицемерно заявивший, что она является невестой его сына, и будто она часть клана. Какая же это была наглая ложь, манипуляция, игра на чувствах. Теперь-то Эмили понимала это как никогда. Альфред Роквуд был ничем не лучше Ройла Горарда. Он также уничтожил её, даже несмотря на то, что она — пара Ансара. Для него благополучие клана оказалось важнее счастья сына. Хотя, о каком счастье шла речь, если Ансар в открытую сказал, что не любит её, подтверждая слова отца о метке. Эмили была нужна ему только в качестве постельной утехи — не более…

* * *

Родители были несказанно рады увидеть дочь. А Эмили всё собиралась с силами, чтобы поделиться своей тайной. Целую неделю она не могла решиться, и наконец, одним вечером, за ужином, всё же сделала это.

— Мам, пап, — отложив в сторону вилку и сцепив руки в замок, девушка нервно выдохнула: — мне нужно кое-что вам сказать. Только, пожалуйста, выслушайте меня. И не пугайтесь раньше времени.

Родители насторожились её словам, но молча кивнули. И тогда Эмили принялась рассказывать, что с ней сотворили в плену. Да, она немного лукавила, ведь произошедшее с ней случилось гораздо раньше, да и об участии в этом Ансара девушка не рассказала. Хватит им и таких потрясений. Конечно, Эмили сгладила некоторые моменты, чтобы не шокировать окончательно: мать и так хваталась за сердце, а отец молча поднялся из-за стола и вернулся обратно с бутылкой бренди.

После того, как повествование закончилось, повисла гнетущая тишина, вскоре нарушенная едва слышными всхлипами матери.

— А я ведь чувствовала…  те огромные волки…  ну не могли быть обычными и… то, как этот ужасный человек называл тебя…  Эмилика…  — от этого имени Эмили дёрнулась, — это имя слишком сильно походило на твоё…  Господи, доченька! Как же так?

И миссис Хант разразилась слезами, бросившись к поникшей дочери и заключив её в объятия.

— Что же эти изверги сделали? Как же так?

— Мама, мамочка, — захлёбываясь слезами шептала Эмили, хватаясь за родную душу, точно за спасательный круг. Её также, как и родительницу прорвало — слишком долго она сдерживалась. Слишком много на неё навалилось. Внутренняя волчица выла вместе с девушкой, отчего было ещё хуже. Ещё тоскливее. Но и было некое облегчение. Всё же родители поняли её. И приняли.

А когда отец тоже подошёл ближе и обнял их с матерью, по очереди целуя в макушки, Эмили поняла, что теперь всё будет хорошо, ведь она разделила груз своей души ещё на двоих людей. И они не отвернулись. Ведь они — её семья. А важнее семьи ничего быть не может.

После они ещё долго разговаривали и вновь заливались слезами. Бутылка бренди опустела чуть больше, чем наполовину, когда вдруг возник опасный вопрос, который Эмили старательно избегала. Но увы…

— А как же тот… жених? — мрачно спросил отец, поглядывая на дочь поверх стакана. — Он знает? Или он… тоже?

Эмили замялась, не зная, как ответить. Это была не её тайна. Но тесно с нею связана.

— Мы…  вроде как расстались…  — даже говорить об этом было больно, но Эмили постаралась произнести как можно равнодушнее.

Мама в который раз охнула, отец неодобрительно хмыкнул. Но промолчал.

— Из-за этого, да? — а вот миссис Хант молчать не собиралась. И печаль в голосе родительницы давила не хуже собственного горя.

— Отчасти, — отговорилась пространственно Эмили, залпом допивая остатки бренди в бокале, и ссылаясь на усталость, отправилась в подготовленную ей комнату.

Мать хотела было остановить дочь, но сама была остановлена своим мужем.

— Не стоит, — покачал тот головой. И Эмили, услышав его, была благодарна за это.

Ей нужно было побыть одной. Чтобы вновь затолкать свою боль подальше и угомонить тоскующую волчицу. А потом забыться сном. Да только уснуть никак не получалось. Промучившись какое-то время, девушка поднялась с кровати и заходила по комнате, открыла окно, чтобы впустить ночной воздух, постояла, подумала и вновь закрыла. Снова начала мерить шагами комнату. На душе было муторно, а на сердце тоскливо, хоть вой. Сущность свернулась калачиком и страдала вместе со своей человеческой половиной. В итоге, не выдержав, Эмили решила принять горячую ванну, которая, как она надеялась, поможет ей хоть немного расслабиться и заснуть.

Ванна и вправду помогла, вот только даже во сне ей не было покоя. Эмили снился Ансар. И сердце разрывалось на части от осознания того, что она всё же не сможет без него, как бы не убеждала себя в обратном. Эмили даже была готова принять его нелюбовь. Лишь бы быть рядом с ним. Ведь, действительно, как сказал Ансар: без любви не умирают. А вот без него Эмили вполне может и умереть.

Наутро, сонная и не выспавшаяся, она приняла решение, что не сдастся и станет бороться за свою любовь, даже если та будет одной на двоих.

Вот только как противостоять главе клану Роквудов, истинному альфе и отцу Ансара, Эмили пока не знала. Но была уверена, что вместе со своей парой они что-нибудь обязательно придумают! Ведь он же сам сказал, что отныне она — его. И этого не изменить. Пусть Ансар пока не догадывался, но и он тоже был только её. Оставалось ему самому сказать об этом.

Тут-то и возникли первые трудности. Эмили пыталась дозвониться до него со своего телефона, затем с домашнего, с телефонов родителей и даже с уличного, но всё было бесполезно. Оборотень попросту не брал трубку. Это раздражало и злило. Она не понимала, почему её игнорировали.

Возможно, Ансар и вовсе забыл о своей паре и последовал совету отца: нашёл себе чистокровную оборотницу и теперь готовился к свадьбе? Эти мысли вызывали неконтролируемую ярость и ревность. Сущность внутри рычала от бессильной злости и требовала найти, отобрать и сделать своим! Эмили не смогла ей противиться, тем более их желания были схожи. В такие моменты девушка совершенно забывала о том, что парой для оборотня может стать только одна — та, что носит его метку.

Все уговоры родителей остаться как можно дольше, были напрасны — Эмили всё же уехала от них.

И уже сидя в поезде девушка вспоминала короткий разговор, состоявшийся с матерью во время прощания:

— Ты к нему? — как-то безнадёжно поинтересовалась она тогда.

Скрывать правду не имело смысла, поэтому Эмили грустно улыбнулась и коротко кивнула. А что ещё она могла сказать, если родительница и так уже обо всём догадалась?

— Любишь его?

— Да мама, — тихо прошептала в ответ, — больше жизни.

И тогда она крепко обняла дочь, горестно вздохнув:

— А он тебя?

Вопрос был на миллион. Эмили стиснула зубы и сквозь них ответила:

— А у него нет выбора.

Если мама и удивилась, то виду не подала. Ведь Эмили сказала чистую правду. У него не было иного выбора.

* * *

Эмили несколько минут стояла перед закрытой дверью и сдерживалась из последних сил, чтобы не разнести хлипкую преграду ко всем чертям. А всё потому, что ей не открывали, и на звонок, также как на стук никто не реагировал. Хотя в квартире явно кто-то был — Эмили слышала тихие шаги. Девушка уже подумывала попинать дверь ногами и начать угрожать, что никуда не уйдёт, пока её не впустят, когда щёлкнул дверной замок.

Все слова застряли в горле, стоило Эмили увидеть того, кто открыл. Точнее, ту.

Перед ней предстала шикарная блондинка с кукольным личиком, огромными голубыми глазами и пухлыми губами, недовольно сомкнутыми в прямую линию. Растянутая майка свисала с одного плеча и едва прикрывала округлые бёдра девушки, не скрывая длинных и аккуратных ножек. Голых ножек. Помимо этой майки на незнакомке ничего не было. А в воздухе витал запах страсти.

Но не это повергло Эмили в полный ступор, а оголённое плечо девушки, что сверкало свеженькой меткой. Ровные полукружия от зубов краснели на белоснежной коже, привлекая внимание и воздействуя на Эмили, словно красная тряпка — на быка.

— Что нужно? — не очень вежливо поинтересовалась оборотница — а это была именно оборотница — поправляя майку и едва заметно принюхиваясь.

Эмили сделала шаг вперед.

— Что это? — глухое рычание поднялось из самых глубин, заставляя блондинку настороженно отступить назад и оскалиться в ответ. — Кто?!

— Не твоё дело, полукровка! — рявкнула та в ответ, отступая вглубь квартиры.

Сущность внутри Эмили рвала и метала, грозясь взять бразды правления в свои лапы. Скорый оборот был не за горами. Да и глаза блондинки сверкали, предвещая бурю. И неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы перед двумя разъярёнными девушками не возник незнакомый оборотень.

— А ну, тихо! Разошлись по разным углам!

— Гэр, — возмущенно-обиженно воскликнула блондинка, тут же переключая внимание на него, — это же…

— Я. Знаю. Кто. Это. — Чётко, по словам произнёс тот, кого звали Гэр. — А теперь иди в комнату.

Блондинка насупилась, но послушно посеменила в сторону спальни. В груди Эмили поднялась волна негодования, но она кое-как сдержала себя. Сейчас вопросы были поважнее, чем незнакомые дамочки в квартиры ЕЁ пары!

— Откуда знаете меня? — спросила грозно, обращаясь к оставшемуся стоять на месте оборотню.

— Глава поведал, — хмыкнул Гэр, оборачиваясь.

Примечательно, что он был обнажён по пояс, а с волос капала вода — видимо, из душа выскочил, чтобы не дать растерзать — а именно это Эмили собиралась сделать с блондинкой! — свою пару. Да-да, именно пару. Потому как на его мощном плече также красовался аккуратненький укус.

Это немного успокоило Эмили, но не остудило злость.

Значит, выходило так, что данное представление подготовил для неё Альфред Роквуд. Но зачем? И как долго эти двое находятся в квартире Ансара, поджидая её? Что Роквуд ещё рассказал? А главное, какие действия по отношению к Эмили разрешил применять? Выставить из квартиры? Или понадеялся, что она сама уйдёт? Что вообще на уме у этого главы?

Все эти мысли мимолётно пронеслись в голове Эмили, пока она рассматривала знакомую квартиру с уже не совсем знакомой обстановкой. Как же много изменилось за пару недель!

— З-з-з-замечательно. — Прошипела Эмили, разглядывая всё вокруг. Некоторые вещи поменяли своё место положения, добавились новые мелочи, едва заметные глазу. А чего-то, наоборот, не доставало. Создавалось впечатление, что у квартиры поменялся хозяин. — А где Ансар?

— Там, где и должен быть, — туманно произнёс оборотень, рассматривая Эмили так же, как она рассматривала внутреннее убранство помещения.

— Где?

Но вместо ответа, Гэр вдруг шагнул вперёд, да сразу замер, оставаясь на довольно приличном расстоянии от Эмили — словно на невидимую стену наткнулся.

— Так это правда? — спросил впиваясь взглядом в Эмили.

— Что правда? — девушка от такого пристального внимания поёжилась.

— Ты — пара нашего главы. — Не спрашивал, а констатировал оборотень.

— Ч-что?

Эмили показалось, что она ослышалась. Она даже на шаг назад отступила. А сердце ухнуло куда-то в живот от этих слов.

— Покажи метку. — Не то потребовал, не то попросил Гэр, сверля взглядом плечо девушки.

— Ничего я не буду тебе показывать! — огрызнулась она, для убедительности прикладывая ещё и руку к месту укуса, которое от взгляда оборотня начало свербеть. — И никакому главе я не пара!

— Да? — Гэр усмехнулся. — Хочешь сказать, что Ансар Роквуд солгал своему клану, когда поставил нас всех перед фактом?

— Каким фактом? — растерялась Эмили, не понимая, о чём говорит оборотень. — Причём тут Ансар? И…  — До неё вдруг стало доходить. Словно ушат ледяной воды, пришло осознание. — Он…  что…?

— Да-да, наш новый глава.

Пол подозрительно пошатнулся, вынуждая Эмили схватиться за стену. Гэр было бросился поддержать её, но вновь остановился, так и не дойдя пару шагов.

— Альфа запретил приближаться к тебе, — пожал плечами на недоумевающий взгляд девушки, — и запретил даже смотреть косо в твою сторону. Иначе — изгнание. Сильно же ты его зацепила.

Эти слова что-то пробудили в душе. Тоска сменилась робкой надеждой. А желание увидеть Ансара и во всём разобраться только усилилось.

— Так почему же он не брал трубку? — с горечью и затаённой обидой произнесла Эмили, всё ещё не до конца веря в то, что Ансар теперь глава клана.

В голову сразу закрались мысли о том, что он попросту променял её на эту…  должность? Возможно, всё получилось так, как и хотел его отец: Ансар — глава, а Эмили нет в его жизни. Как он смог это провернуть — ещё вопрос…  Да и слова, произнесённые Гэром противоречили этим мрачным предположениям.

— А это уже лучше спросить у него самого? — оборотень провёл рукой по ещё влажный волосам и встряхнул головой.

— И где же мне его искать?

— В доме Роквудов, где же ещё.

Действительно, где ещё может обитать новый альфа?

— А квартира?

— Так за определённые заслуги перед кланом, альфа радушно предоставил нам с Дейзи свою старую квартиру. Она ж ему теперь не нужна.

Дейзи, которая во время разговора не появлялась из спальни, но явно слышала каждое слово, выглянула из-за двери, смерив Эмили недовольным взглядом, но промолчав.

— Ясно, — поникла Эмили. Отчего-то ей стало грустно. Всё же в этой квартире они с Ансаром после всего случившегося вновь сблизились…  и расстались.

Девушка резко одернула себя, запрещая себе раскисать и думать о прошедшем. Главное сейчас было добраться до Ансара и поговорить. Раз он завещал своему клану не трогать её, значит, он ждёт Эмили.

А раз ждёт, тогда она придёт.

До дома Роквудов Эмили добралась уже к вечеру. Загородная усадьба встретила её светящимися окнами и приветливо распахнутыми воротами, за которыми девушку уже поджидали. Гэр, соизволивший довезти её до места назначения, подбадривающе кивнул.

В груди у Эмили всё замерло, а сердце отбивало рваный ритм. От волнения взмокли ладони. Вот сейчас она всё выяснит и уйдёт отсюда либо побеждённой, либо…  вообще не уйдёт. Всё зависело от разговора. И от того, что ей скажет новый глава клана.

Но как оказалось, встречать её вышел совсем не Ансар — хотя ей безумно этого хотелось! — а Альфред Роквуд.

Завидев его, Эмили даже притормозила. Но поспешно взяла себя в руки и с поднятой головой дошла до бывшего главы клана, сила которого при приближении всколыхнулась, но тут же схлынула.

— Рад видеть тебя, Эмили. — Вполне добродушно произнёс отец Ансара, хотя по лицу было не понять, говорит он правду или лицемерит.

— Не могу сказать того же. — Холодно отчеканила Эмили. В отличие от Роквуда-старшего она была не намерена лебезить понапрасну. Она всё ещё помнила те слова, что кромсали на куски её сердце.

— Смелая, — лишь хмыкнул на эту выходку Альфред, — как и мой сын. — И не обращая на недоумевающий взгляд девушки, продолжил: — Надо же, собрать весь клан и во всеуслышание объявить о том, что у его пара — полукровка! И ведь запретил даже думать о тебе отрицательно! Не говоря уж о словах и взглядах. Сильный, подлец.

Вырвавшийся смешок был полон гордости.

— Ладно, пошли, — махнул рукой Роквуд и всё же не смог себе отказать в небольшой издёвке, — кусачка.

Глухое рычание от Эмили стало ему ответом, который его удовлетворил.

Они молча шли по коридорам. Нарочито медленно, словно испытывая Эмили на прочность. И выносливость.

А она медленно закипала, но в то же время не могла успокоить своё волнение. Наконец, они подошли к заветной двери, за которой Эмили почувствовала его. Её Ансар был там. Она ощутила его неповторимый запах, заполняющий легкие свежестью. Слышала его дыхание и даже ощущала его улыбку…

Дверь распахнулись перед Эмили, впуская её в небезызвестный кабинет, который теперь, вместо своего отца, занимал Ансар.

— Я привёл её, сын.

Эмили уже не слышала, о чём говорил бывший глава клана. Всё её внимание было сосредоточенно на одном единственном оборотне, который при её появлении даже не встал из-за стола, заваленного всевозможными папками, документами и листами. Более того, Ансар даже головы не поднял, продолжая что-то увлечённо писать!

— Отлично, спасибо, отец. — Бросил он, не отрываясь от своего занятия.

Альфред вновь хмыкнул и, кинув на Эмили косой взгляд, молча покинул свой бывший кабинет.

А вот она стояла и не знала, куда себя деть. Нет, не так она представляла себе эту встречу. Хотя, чего она ещё ожидала после того, что наговорила ему. Наверное, она была готова даже выслушать ругань оборотня — пусть орёт, обвиняет, — но только не это холодное безразличие.

— Привет. — Всё же решила первой начать разговор.

Голос получился слабым писком, а неловкость только усилилась. Хотя реакция на приветствие была. Ансар при звуках её голоса едва заметно напрягся — пальцы сильнее сжали ручку, — но тут же расслабился и соизволил поднять на девушку свои нереально зелёные глаза.

Несколько долгих секунд они сверлили друг друга взглядами, пока оборотень не выдохнул:

— Долго же ты…

— Что? — Эмили непонимающе захлопала глазами. — Я? Долго? — И тут же разозлилась. — А почему именно я? Про себя ничего не хотите сказать, господин новый глава клана?! Я тебе звонила! Долбанных тридцать раз! Два дня подряд! И это Я долго?? Да это ТЫ игнорировал меня! А ещё говорил, что не отступишься!

— Так я и не отступился. — Всё ещё спокойно продолжил Ансар, откидываясь на спинку кресла и с любопытством наблюдая за закипающей девушкой.

— Да ну? — скептически процедила Эмили в ответ. — А как же понимать твоё игнорирование звонков?

— Я был занят.

— Занят?! Это всё оправдание?! Если не хотел со мной общаться, так бы и сказал!

— Это ни я не хотел. А ты. — Ансар медленно поднялся со своего места, не сводя гипнотического взгляда с разъярённой Эмили. — Я просто дал тебе время понять и принять.

— Что понять и принять? — ощетинилась Эмили в ответ.

— Что тебе от меня никуда не деться, — он обогнул стол и неторопливо, крадучись, словно хищник, стал двигаться по направлению к замершей девушке. — И придётся принять мою любовь такой, какая она есть. Да, я честно тебе сказал, что не планировал ставить метку. Но после того, как сделал это, понял, что ты значишь для меня намного больше, чем раньше. — С каждым словом он всё ближе приближался к Эмили, тягуче произнося слова, от которых сердце девушки замирало. — Я уже говорил, что хочу видеть тебя рядом, слышать, ощущать. А ещё оберегать и защищать ото всех, кто посмеет обидеть тебя. Твой запах преследует меня, а в мыслях только ты. Мы — оборотни, любим не так, как обычные люди. И ты должна это понимать. Я прошу тебя понять это. И принять.

Последнее слово он прошептал практически в губы Эмили, обхватив её лицо ладонями.

— Просто будь со мной.

Это была чистая победа. Эмили сама не поняла, в какой именно момент сдалась. Злость улетучилась, оставив в груди странное чувство, просто-таки распирающее изнутри. Слова Ансара проникли в самую душу, затронули каждую её частичку и приятной россыпью осели внутри.

Зачем ей иная любовь? Ведь ей достаточно и той, что даёт Ансар. Её Ансар.

— Буду, — касаясь губами его губ, выдохнула Эмили, — всегда.

Эпилог

Ансар ворвался в спальню, словно вихрь. Разбудив спящую девушку, стал самым натуральным образом её обнюхивать.

— Анс, ты чего? — всё ещё не придя в себя после сна, сонно пробурчала Эмили, пытаясь вернуть себе одеяло, которое самым наглым образом было стащено с неё.

— Одевайся, срочно! — кажется, оборотень даже побледнел.

Что-то ему явно не понравилось, и таким испуганным главу клана Эмили видеть ещё не приходилось. Поэтому она прониклась серьёзностью ситуации и без вопросов поднялась с кровати, поспешила привести себя в порядок и одеться.

Как только она вышла к Ансару, тот сразу же подхватил её на руки и побежал на выход.

— Может скажешь, что происходит? — не на шутку перепугалась девушка, вцепившись в рубашку оборотня, под которой скрывалась её ответная метка, поставленная пару недель назад.

В ответ Ансара что-то невнятно рыкнул, что можно было расценивать как: помолчи, пожалуйста.

Эмили и помолчала. Она молчала, когда её аккуратно, словно хрустальную вазу, усаживали в машину. Молчала, наблюдая за напряжённым оборотнем, который самолично отослав водителя в пеший тур по лесу, сел за руль и понёсся в неизвестном направлении.

Но когда они подъехала к знакомой клинике, Эмили промолчать не смогла.

— Ансар, прошу, ответь, в чём дело? — взмолилась она, глядя на своего альфу. Тревога поднималась в душе, заставляя внутреннюю волчицу поскуливать.

— Хотел бы я сам это знать, — нервно проведя рукой по волосам, отозвался Ансар, странным взглядом глядя словно сквозь неё.

— Ты меня пугаешь…

— Пошли.

Эмили вновь подхватили на руки, заглушив все протесты каким-то отчаянным поцелуем, а затем понесли к дверям частной клиники семьи Роквудов.

Спустя несколько минут девушка сидела на кушетке с самым потерянным видом. Ансар же и вовсе был шокирован.

— Это сто процентов? — хрипло вопрошал он уже в который раз у такого же озадаченного доктора.

— Да, мой альфа. — Знакомый доктор рассеянно протирал очки, и хмурил брови. — Ваша пара действительно беременна. Не знаю, как такое возможно, ведь она…  — под предупреждающий взгляд Ансара доктор замолчал и откашлявшись, продолжил: — нужно постоянное наблюдение. Сами понимаете, ситуация непростая. Вы же не хотите…

— Нет не хочу. — Резко оборвал Ансар, поднимаясь и подходя вплотную к мужчине, — отвечаешь за неё головой. Ясно?

— Да, мой альфа.

— Кусачка…  — обернувшись к Эмили и заключив её в объятия, оборотень стал покрывать девушку поцелуями: лицо, руки, волосы, плечи…  — Ты должна побыть тут. За тобой понаблюдают.

Эмили вцепилась в Ансара, как утопающий в спасательный круг.

— Анс, мне страшно.

— Ну-ну, — успокаивающе погладил по голове Ансар, — не нужно бояться. Ты же у меня сильная. Смогла поставить на место моего отца. Справилась с сестрой, заставив её пересмотреть свои взгляды, не испугалась знакомства с кланом. А тут…  Всё будет хорошо. Слышишь?

Эмили судорожно кивнула, не расслабляя хватки. Оборотень продолжил её успокаивать:

— Давай, я привезу сюда твоих родителей. И знаешь, что? Мы поженимся! По всем людским правилам. Я даже организую церковь и свадебное платье. Ты будешь у меня красавицей. Можешь пригласить кого захочешь. А можем быть только мы вдвоём — только ты и я. Решать тебе.

— Не очень-то удачное время для предложения, — вырвался нервный смешок у Эмили, — но…  я согласна. Только…  давай будем только ты и я. Да родители. Я даже согласна терпеть твоего отца. А Саяна может быть подружкой невесты. Надеюсь, она в порыве «радости» не наступит мне на фату?

Эмили всё говорила и говорила, выплёскивая своё волнение таким вот способом, а Ансар прижимал самое дорогое существо на свете к своей груди и клятвенно обещал выполнить все пожелания своей пары.

И он их выполнил.

Была уютная церквушка на самой окраине города. Родители Эмили, с трудом сдерживающие слёзы радости. Не совсем довольный Альфред Роквуд и угрюмая, но всё же, в отличие от отца, благодушно настроенная Саяна. А также была Хлоя, поймавшая букет невесты и заработавшая от сестры Ансара самый уничижительный взгляд, но нисколько этим не расстроившаяся, ведь уже на следующий день Джонатан Шелтон сделал ей предложение. Было всё, как и хотела Эмили.

А уже через восемь месяцев, чуть раньше положенного срока на свет родилась прекрасная девочка с мамиными чертами лица и зелёными глазами, доставшимися ей от папы. Роды были тяжёлыми, но благодаря поддержке Ансара, Эмили и малышка справились. Девочка родилась здоровой. И она была оборотнем. Чистокровным.

Альфред от внучки был просто в восторге, но за страдания, принесённые им Эмили, ему запретили к ней приближаться до того момента, пока малышке не исполнится год. Для него такое наказание оказалось слишком жестоким. И Эмили не смогла долго держать его в стороне. Благодаря её уговорам, «срок» сократился до трёх месяцев. За что Альфред был благодарен своей невестке.

Так, потихонечку, стали налаживаться отношения с родственниками-оборотнями.

Дочку назвали Ликой — в честь девушки, чьё место заняла Эмили и чья звериная ипостась теперь была её частью. Она была благодарна своей второй сущности за такую возможность, хотя часто печалилась и расстраивалась по этому поводу. Но на помощь ей всегда приходил муж. В моменты грусти от просто обнимал Эмили и тихо шептал:

— Всё в прошлом кусачка. Этого уже не изменить. Так что отпусти сожаление и грусть. Всё что ни делается — всё к лучшему. Не надо думать о прошлом. Просто будь со мной. Здесь и сейчас. Всегда.

И Эмили была с ним. Всегда.

Content

Заблудившаяся мечтательница
Феномен зверя

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Эпилог