Лопез Бетани

Щепотка соли (ЛП)

Бетани Лопез

Щепотка соли

Серия «Кейтеринг трех сестер#1»

Переведно для группы LifeStyle | авторская группа

Любое копирование текста без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО!

Перевод осуществлен исключительно в личных целях, не для коммерческого использования. Автор перевода не несет ответственности за распространение материалов третьими лицами.

Пролог

«ЗА КЕЙТЕРИНГ ТРЕХ СЕСТЕР!» — сказала моя сестра Таша, ее лицо сияло, когда она подняла бокал шампанского. «Пусть нас ждет потрясающий успех!».

«И пусть мы будем счастливы!», — добавила моя сестра близняшка Дрю, когда наши бокалы звякнули друг о друга.

«И пусть мы поделимся нашими талантами с другими», — сказала я, глаза мои разбегались, когда я смотрела на счастливые лица двух моих самых любимых в мире людей.

«Салют!», — подхватили мы и снова чокнулись красивыми фужерами.

Я вздохнула, когда охлажденная пузырящаяся жидкость скользнула по горлу.

Шампанское со вкусом счастья, как праздник, когда я пила его то просто знала, что мы сделали правильный выбор, открыв собственный бизнес. Даже если бы наша тетя Присцилла сказала нам, что мы сумасшедшие, или парень, который управлял рестораном на углу, зыркал на нас каждый раз, когда мы проходили мимо. Я чувствовала это своим нутром.

Я всегда мечтала о том, чтобы не только готовить и печь дома, но и делать это по-своему, сделать это свои бизнесом. Так случилось, что мои сестры были моими лучшими друзьями, которые, по случайности разделяли ту же мечту — быть собственными хозяйками.

— Мама бы гордилась нами, — сказала Таша, её улыбка немного померкла, когда она вспомнила о матери.

— Она бы сказала: «Забудьте о шампанском, здесь требуется текила», — мягко добавила Дрю, заставив меня и Ташу засмеяться.

Вместо ответа я подняла бокал в память о матери и сделала глоток.

Мы приняли смерть нашей матери очень тяжело. Она всегда была нашей опорой, лучшим слушателем, и нашей защитницей.

Мы разговаривали с разными врачами и специалистами, но в конце концов, лучшее, что мы могли сделать, это быть с нею и заботиться о ней.

Это для тебя, Мамочка. Я клянусь, я сделаю все что в моих силах, чтобы этот бизнес работал. И я буду заботиться о сестрах так, как ты и хотела.

И хотя окна были закрыты, стекла зазвенели красивой мелодией, я знала, это мама приняла моё обещание.

— Я не могу поверить, что мы переезжаем завтра в наше новое здание и на самом деле начнем работать, — сказала Дрю взволнованно. После месяцев планирования и бумажной работы было трудно поверить, что наша мечта приносит свои плоды.

Мы будем чертовски заняты следующие насколько месяцев, поэтому я сказала, что мы хорошо поужинали и должны немного отдохнуть.

Я говорила практично, мой ум уже продумывал все что я хотела сделать на кухне.

— Звучит хорошо, Милли, но, во-первых, мы должны сделать небольшой «шиномонтаж».

— Для чего? — Дрю спросила у Таши.

— Конечно текила! — ответила наша черноволосая сестра. И я переключилась с фантазий о создании запасов в моей новой кладовой на надежду, что я не проснусь в мой первый день в качестве хозяйки бизнеса со страшным похмельем.

Глава 1

Милли

— Куда черт возьми подевалась Дрю? — спросила Таша с хмурым видом слоняясь по моей кухне.

— Ну, я думаю, она сказала, что собирается проверить декорации для предстоящего мероприятия у Уилсона, — я ответила пока выкатывала тесто на посыпанном мукой столе, — а что случилось?

— Миссис Чепмен сорок пять минут мариновала меня по поводу детской вечеринки для её дочки, — пожаловалась Таша, — Дрю пообещала мне уладить это. Она знает как эта женщина сводит меня с ума.

— Как она смогла поймать тебя? — спросила я, когда замесила тесто.

— Когда я выходила из туалета в продуктовом магазине.

— Упс, — сказала я засмеявшись.

— Она заблокировала умывальник, поэтому мне пришлось слушать её болтовню пока я ждала чтобы помыть руки. Она взяла меня в заложники, Милли.

Я рассмеялась над видом чистого ужаса на лице младшей сестры.

— Что еще у тебя сегодня? — спросила я, пытаясь отвлечь её от ситуации с захватом в заложники.

— Я собираюсь зайти в типографию, забрать новые визитные карточки, потом пробежаться по месту мероприятия и убедиться, что все идет по плану на сегодня. Сможешь удержать оборону?

— Само собой, — ответила я, чмокая губами, чтобы послать ей воздушный поцелуй, так как мои руки были все в тесте.

— Спасибо, детка, — сказала Таша, и ушла так же быстро, как пришла.

Кейтеринг трех сестер начинался строго как выездное ресторанное обслуживание, но за последний год мы пристроили небольшую столовую и прилавок в передней части дома. Теперь мы не только предлагали полное кейтеринговое меню для разных мероприятий, но и продавали кофе, чай и разнообразную выпечку.

Мы никогда не планировали иметь магазин, просто так получилось само собой.

Я любила пробовать новые рецепты и выпечку, когда у меня не было заказа на питание и было много продуктов. Вначале я просто приносила некоторые из блюд, когда Таша или Дру встречались с клиентами, а затем это превратилось в повседневную работу.

Теперь мы были открыты каждое утро, кроме понедельника, чтобы люди могли зайти и закусить.

Дрю наслаждалась возможностью украсить переднюю часть дома и превратила маленькую столовую в уютное и изысканное место, чтобы остановиться и воспользоваться небольшим перерывом.

Я как раз выкладывала хлеб в духовку для сегодняшнего девичника, когда услышала как раздался звон двери, открывающейся спереди.

— Сейчас иду! — прокричала я, хорошенько вытерла руки и сняла пыльный фартук.

— Хорошо, — ответил мужской голос.

Я заглянула в маленькое зеркальце, которое прикрепила в проходе, чтобы убедиться, что у меня не было муки на лице, а затем вышла с улыбкой к ожидающему клиенту.

Я немного споткнулась при взгляде на него.

Высокий и тонкий, но с отличным комплектом бицепсов, выглядывающих из рубашки, так что бы вы знали, что он в хорошей форме. Копна волнистых каштановых волос, приятное, слегка испуганное лицо и, успокойте мое сердце, очки!

— Доброе утро, — у меня перехватило дыхание, в то время как я пыталась сохранять тёплый, но профессиональный тон.

— Таким оно и будет, если вы сможете помочь мне, — он ответил с надеждою в голосе, сложил руки вместе и с мольбой посмотрел на меня.

Да, я подумала, я могу помочь тебе в чем угодно, просто смотри на меня так каждый день всю оставшуюся жизнь.

— Чем могу быть полезна? — спросила я, чувствуя что мои щеки краснеют.

Затем он улыбнулся, и на щеках появились две ямочки.

Серьезно? Я осмотрела магазин, на предмет скрытых камер. Мои сестры хотят подшутить надо мной? Этот парень не может быть настоящим. Или ещё более очаровательным.

— Я знаю, что это в последнюю минуту, но у меня чрезвычайная ситуация. Я хочу нанять вас, чтобы вы организовали вечеринку по случаю девятилетия моей дочери.

И вот оно …. концовка. Господин Очаровательные Ямочки женат и с семьей.

Я посмотрела на его окольцованый палец, придушила мое разочарование и подарила ему извиняющуюся улыбку.

— Простите, мы не занимаемся детскими вечеринками.

Когда его лицо упало, мне захотелось вернуть свои слова обратно.

— У нас просто нет таких украшений под рукой, — добавила я, надеясь смягчить отказ.

— За углом есть магазин товаров для вечеринок. Я уверена, что у них будет то, что вам нужно.

Он покачал головой, и я отвела голову назад, чтобы получше рассмотреть его. Черт, он был очень высоким.

— Хотелось бы, чтобы все было так просто. Кайла переросла тот день рождения, который я мог ей дать. Если бы мы все еще говорили о Холодном сердце, я мог бы превратить нашу гостиную в зимнюю страну чудес и украсить, это дерьмо.

Он поморщился и сказал:

— Извините, — я предположила, что он говорит о ругательстве. Которое, черт возьми, не могло его сделать менее привлекательным.

— Чего она хочет? — спросила я, хотя знала, что должна отправить его к себе и вернуться на работу. Я обнаружила, что не хочу, чтобы он ушел.

Я была таким капризным ребенком.

— Чайную вечеринку, — ответил он, произнося «чайную» как плохое слово. У меня никогда не было ни капли чая, не говоря уже о том, чтобы устроить целую чайную вечеринку.

Я подавила смешок от его явного бедственного положения и спросила:

— Разве ваша жена не может помочь?

Его лицо стало больным, затем он вздохнул и сказал:

— Она бросила нас почти год назад. Так мы и не слышали о ней с тех пор … нет, я сам один справлюсь с этим.

— Мне очень жаль, — я почувствовала себя круглой дурой за то что восприняла это так лично. Я шагнула вперед, намереваясь взять его за руку, чтобы утешить и остановилась, когда поняла, что делаю.

Он отмахнулся от моих извинений и сказал:

— У лучшей подруги Кайлы было чаепитие на день рождения, и все о чём Кайла могла говорить это маленькие сэндвичи и симпатичные чашки.

Он посмотрел на меня широко открытыми глазами.

— Я знаю, как делать сандвичи с два кулака, но сэндвичи с пальчик…

Он пропустил руки сквозь волосы, которые были длиннее на макушке и короче по сторонам, мне пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться, над его очаровательным разочарованием.

— Когда Кайла хочет это чаепитие? — я спросила, хотя прекрасно знала, что у нас нет времени в расписании чтобы вписаться туда с этим срочным заказом.

Мой ум начал работать думая обо всем, что я должна сделать в следующие два дня, и что мы имеем под рукой, чтобы сделать волшебной чайную вечеринку на девятый день рождения маленькой девочки.

Я зашла за прилавок, взяла наши книги, затем просмотрела страницы, пока не нашла бланки заказов.

— Здесь, — я сказала возвращаясь обратно к нему с блокнотом и ручкой.

— Заполните это с датой, временем, местом и бюджетом, и я посмотрю, что смогу сделать.

— Серьёзно? — спросил он, его красивое лицо расцвело надеждой.

— Серьезно, — ответила я кивая, а потом ахнула, раздавленная в его медвежьих объятиях.

— Вы спасатель жизней — сказал он, но все на чем я могла сосредоточиться, это его длинные руки вокруг моего тела, и моя щека приклеенная к его теплой груди. Она была восхитительно прочной, он пах удивительно, и я слышала успокаивающий звук биения его сердца.

— Ангел, — он внес поправку, и отпустил меня.

Я посмотрела на его улыбающееся лицо и моё сердце перевернулось, как счастливый маленький гимнаст.

О боже…

Он заполнил бланк и вручил его мне с милой улыбкой.

— Я поговорю с моими сестрами и буду на связи, — сказала я, посмотрев на бумагу, а затем снова на него, — Джексон.

— Я не могу дождаться, Милли, — ответил Джексон, затем подмигнул мне, подмигнул мне и вышел.

Я стояла там, застыв на мгновение на месте от этого подмигивания, удивляясь, как он узнал мое имя. Потом я вспомнила, оно было вышито на моей поварской форме.

Глава 2

Джексон

Обнять ее было вероятно плохой идеей, но, черт возьми, это было так хорошо! Началось все довольно невинно. Я действительно зашел в Кейтеринг трех сестер с намерением просить, умолять и договариваться о вечеринке для Кайлы. Потом она вышла с заднего входа … самая сексуальная брюнетка в форме повара, которую я когда либо видел. И то, как ее изгибы уютно совмещались с моими, как голова лежала идеально точно чуть ниже моего подбородка…. Ну, давайте просто скажем, что мое тело не реагировало на женщину вот так, задолго до того, как жена оставила меня. И закончилось все тем, что я заикался и спотыкался, когда выходил оттуда. Кажется, я подмигнул, ради всего святого!

Вот кретин.

Важно то, что она сказала «да», они подумают о вечеринке для Кайлы. Я так старался дать Кайле все, что нужно, с тех пор как Джулия ушла из нашей жизни. Я не всегда мог дать ей все что она хотела в материальном плане, но она знала, что она самая важная часть моей жизни, и я действительно хотел сделать этот день рождения особенным. Это было первое день рождение с тех пор, как исчезла ее мать, и мне нужно было доказать, что мы сможем сделать это без нее, что я сам смогу сделать это без нее. С помощью кейтеринговой компании, то есть.

— Опаздываем, Джексон? — позвал директор Виггинс, когда я спешил через входную дверь средней школы, где работал.

— Да, извините, — ответил я и махнул рукой направляясь к моему классу, открывая дверь, как раз когда зазвонил последний звонок.

— Попался, — заметил один из учеников когда я подошел к своему столу со смущенной улыбкой.

— Опоздавший, мистер Джексон, — сказал другой ученик.

— Да, да, — ответил я с усмешкой, — успокойтесь.

Поскольку я вел класс углубленного английского, большинство моих учеников были там, потому что хотели быть, а не просто чтобы заполнить обязательный блок в своем расписании. Мы учились в школе уже пару месяцев, и я очень хорошо знал большинство своих учеников, а они знали, каким учителем я был. Я никогда не опаздывал раньше, поэтому они подшучивали надо мной, хотя обычно я с пониманием относился, когда кто-нибудь из них опаздывал.

— Машина поломалась?

— Не зазвонил будильник?

— Собака съела домашнее задание?

Я позволил им выговориться, пока раскладывал вещи на столе и доставал план уроков. Как только я вышел в центр комнаты они поняли, что я готов к делу, и добродушные насмешки стихли.

— Гамлет, — начал я, слегка поправляя очки, чтобы рассмотреть лица в классе. — Действие три, сцена первая. Давайте обсудим.

Это был один из тех дней, когда я был вымотан ещё задолго до ланча. Мысли о дне рождения Кайлы и утреннее обсуждение Гамлета крутились в моей голове, поэтому я не заметил, что чуть не столкнулся с одной из учительниц, пока не оказался прямо перед ней.

— О! — вскрикнула Ребекка Уэббер, — когда я протянул руку, чтобы поддержать её.

— Простите, — отступив на шаг назад, сказал я.

Было заметно легкий румянец на щеках учительницы истории, когда она ответила:

— Все в порядке.

Я кивнул, а затем обошел ее и направился к столу в гостиной, где сидел с двумя другими учителями-мужчинами из нашей школы. Роб преподавал алгебру, и Тайсон был учителем здоровья и физвоспитания. Они уже были там, наверстывая выходные, когда я сел и начал вытаскивать свой домашний обед, идентичной тому, что сделал для дочери сегодня утром.

— Как дела, Джексон? — спросил Роб, опустошив содовую, по поводу которой он клялся жене, что завязал.

— Я опоздал сегодня, — признался я, открыв пакетик с арахисовым маслом и сэндвичем с нутеллой. — Вы бы видели как посмотрел на меня Виггинс. — Это же не то, чтобы я делал это обычно.

— Я бы не стал беспокоиться об этом, — сказал Тай махнув рукой. — Похоже, он злиться из-за дерьма дома, по крайней мере ходят такие слухи. Ничего личного, он знает, что ты один из лучших.

— Почему же все-таки мистер Совершенство опоздал? — спросил Роб с усмешкой, было понятно что он просто подтрунивает надо мной.

— Я заходил в кейтеринговую фирму на главной улице, ту что напротив Говядина Премиум.

— О, это горячее место, — сказал Тай, — я всегда заказываю столик там, если хочу впечатлить даму. Я говорю о Говядина Премиум, а не о кейтеринговой фирме, никогда там не был.

— Я был, у них есть вкусная выпечка на завтрак, — ответил Роб.

— Во всяком случае, Кайла хочет чаепитие на день ее рождения, и так как я не имею понятия как это сделать, то я подумал, что нужно дать им попробовать.

— Чаепитие? Что к черту можно делать на таком чаепитии? — спросил Роб.

— Я не знаю, есть крошечные бутерброды и пить чай, я думаю, — ответил я, затем огляделся, чтобы убедиться, что никто не обращает внимание на наш разговор, понизил голос и добавил:

— Женщина, которая там работает, самая горячая женщина, которую я когда-либо видел.

Это вызвало их интерес, и они оба наклонились ближе.

— Как она выглядит? — спросил Тай.

— Рост метр шестьдесят пять, или шестьдесят шесть, с совершенными формами, полными губами и глазами ангела.

— Волосы? — спросил Роб, заставив Тая и меня посмотреть на него соответствующими взглядами. — Что? Ты же знаешь, что я люблю волосы.

Я пожал плечами.

— Они темные и длинные, но трудно действительно сказать, потому что они были в пучке, который не мешал любоваться ее прекрасным лицом.

— Она такая хорошая, милая, и тогда я обнял ее.

— Обнял ее? — спросил Роб.

— Черт, Джексон, ты быстро работаешь, — добавил Тай со смешком.

— Это был импульс. Я не хотел нападать на нее или что-то еще. Она сказала, что посмотрит, что они могут сделать, чтобы помочь мне с вечеринкой, и я автоматически обнял ее.

— И это было?

— Совершенно, — признался я. — Она пахла сладостями, по ощущениям была еще лучше, идеально совпадала со мной и обняла меня в ответ.

— Вау, — сказал Тай. Я знал, что и он и Роб думают о том же, что и я. Это была первая женщина к которой у меня появилась хоть капля влечения, с тех пор как ушла Джулия.

— Ты собираешься пригласить ее на свидание? — спросил Роб.

— Я не знаю, — признался я. Это было бы сложно, из-за того, что я одинокий отец, который был технически еще женат. Но я вышел из этого магазина, чувствуя то, чего не чувствовал в течение долгого времени: возбуждение.

Я посмотрел моим друзьям в глаза, когда открывал пудинг тапиоки и сказал:

— А знаете что? Думаю — приглашу.

Глава 3

Милли

— Что это? — спросила Дрю, тон её вопроса заставил меня оторваться от пирогов, которые я готовила к сегодняшнему вечернему мероприятию.

На минуту я растерялась, не понимая о чем она говорит, пока Дрю не помахала листочком бумаги в воздухе.

— А, это срочный заказ, чайная вечеринка для одной маленькой девочки. Я ответила, стараясь говорить так, как будто это обычное дело.

— Никаких к черту, срочных заказов! — моя близняшка воскликнула, одной рукой упершись в бок, а другую использовала, чтобы махать листочком у меня перед глазами. — У меня нету времени, для этого. Буквально — я не имею времени. Почему ты сказала, что мы возьмемся за это, Милли? Ты же знаешь, что у нас все забито на следующие четыре дня.

— Я знаю что я делаю, и не жду, чтобы вы мне помогали. Я сама позабочусь об этом.

— Ты сама позаботишься об этом?

— Да, — я ответила, и насторожилась, когда Дрю посмотрела на меня прищуренными глазами.

— Почему, Милли? — она спросила и наклонилась ко мне. — Почему, после года работы на кухне, таким гениальным поваром, как ты есть, при этом не вникая в планирование, организацию и бюджет мероприятий, ты вдруг берешься за это дело сама, собственной персоной?

Черт, мне нужно сбить ее со следа.

— Потому что, — начала я пока мои мысли заметались. Хотя я была старше на две минуты, моя сестра близнец, казалось всегда знала, что я собираюсь делать, до того как я это сделаю. И я не хотела, чтобы она поняла что-то об этой чайной вечеринке. Я всего лишь стараюсь помочь отцу и его дочери у которых трудная ситуация. Вот и все… Никаких скрытых мотивов здесь нет.

— Я знаю как вы заняты, и знаю, что когда я заканчиваю с едой, вы с Ташей все еще заняты, проворачивая очередной успешный заказ. Поэтому … когда зашел мужчина нуждающийся в моей помощи, чтобы устроить день рождения для дочки, и я увидела в каком он отчаянии, то посчитала, что это меня не убьет, если я выйду из кухни и займусь этой маленькой вечеринкой.

Дрю наблюдала за мной очень пристально, поэтому я продолжала свой словесный понос.

— Плюс ко всему, это может дать нам нового клиента, и дать нам шанс расширить область нашей работы в новом направлении. Я смогу справиться с этим, Дрю, обещаю.

— Мы же решили несколько месяцев тому назад, что не будем устраивать детские вечеринки.

— Правда, — ответила я и кивнула. Как бы мне хотелось услышать звук входящего в двери покупателя, чтобы избежать этой ситуации.

— Но это простая чайная вечеринка, мы устраивали такие в прошлом. Поэтому, хотя технически это для ребенка, это не совсем детский праздник, по крайней мере, не в том смысле, о чем мы говорили. Никаких пиньят, или мультяшных героев… и у нас уже есть необходимые принадлежности на складе. Поэтому на самом деле это будет пара пустяков.

— Пара пустяков, ага?

— Верно.

— А этот Джексон не имеет ничего общего с твоим внезапным желанием выйти из кухни? — спросила Дрю и посмотрела на листок заказа, а затем обратно на меня.

Я почувствовала как румянец поднимается по моей шее, и увидела губы Дрю расцветающие в победоносной ухмылке.

Попалась.

— Расскажи мне, — потребовала она, и я так и сделала.

— О мой боже, Дрю, ты не поверишь. Сначала я подумала, что ты и Таша подослали его сюда, чтобы разыграть меня, или что-то в этом роде, — призналась я, хватая полотенце, чтобы вытереть руки, когда я подошла к ней. — Высокий, невероятно высокий, с телом бегуна и каштановыми волосами, которые короче по бокам, но вроде длиннее сверху. И у него были ямочки и очки… Он как будто сошел со страниц моего дневника, когда мне было шестнадцать лет.

— Ничего себе, — ответила Дрю, взяла мое лицо в руки и спросила: — Так в чем подвох?

— Женат, — хмуро призналась я, — я имею ввиду, он сказал, что жена ушла и бросила его и их дочь Кайлу год назад, но он все еще носит обручальное кольцо.

— Ой, это ужасно, для них я имею ввиду и для тебя. Мне так жаль, что мужчина твоей мечты приходит, но оказывается уже занятым, но если прошел год, может быть все уже закончилось. Может быть он просто забыл его снять.

Я знала, Дрю пыталась увидеть светлую сторону вещей, и хотела чтобы я была счастлива, но я не была уверена, что я должна двигаться в этом направлении.

— Не знаю, — ответила я. — Это кажется довольно сложной ситуацией. Я просто сделаю все возможное, чтобы устроить этой маленькой девочке лучшее чаепитие, которое она когда-либо видела. Она заслужила это. Я не могу даже вообразить, чтобы наша мама когда-либо по своей воле оставила нас.

— Это потому, что этого никогда бы не произошло, — сказала Дрю с грустной улыбкой. — Но, ты права, следует позаботиться о девочке. Я отведу тебя на склад и покажу, что у нас есть под рукой для чаепития. Ты должна настроиться, что все, что нужно сделать, это приготовить еду, все расставить и помыть, и она должна пройти без сучка и задоринки.

— Спасибо, Дрю. Я знаю, что этот срочный заказ ставит нас в затруднительное положение, но я бы не согласилась на него, если бы не поверила, что смогу это сделать.

— Я знаю, — сказала сестра с улыбкой, обняв меня за плечо. Ты такая простофиля.

— Нет, не правда, — попыталась спорить я, хотя знала, что я именно такой и была.

— Все правда. Я знаю тебя почти все твои двадцать восемь лет, поэтому я считаю себя экспертом в этом вопросе. Этому парню Джексону повезло, что это была ты, с кем он столкнулся, а не я или Таша. Может быть, это была судьба, — предположила Дрю подталкивая меня плечом.

— Стоп.

— Что?

— Мама всегда говорила, что она уверена, что мы найдем своих идеальных партнеров, даже если ей придется вмешиваться с другой стороны. Может быть, это она отправила Джексона к тебе.

— Ты говоришь глупости, — сказала я, мягко трогая ее, когда мы вошли в кладовую.

Дрю просто рассмеялся, но ее слова снова и снова прокручивались у меня в голове. И, несмотря на то, что мой рациональный ум говорил мне, что увлечение Джексоном было бы неразумным решением, мое сердце переполнялось чем-то, что очень напоминало надежду.

Глава 4

Джексон

— Хочешь перекусить, Кей? — спросил я, когда моя дочь устроилась на кухонном столе, чтобы делать домашнее задание.

У нас было строгое правило, первым делом после школы делать домашнюю работу. Поэтому наши вечера были в основном однообразными. Кайла проходила два квартала от ее школы к моей, мы ехали вместе домой, и она делала домашнее задания, пока я готовил ужин. После этого она обычно встречалась с одним из своих друзей, пока я проверял домашние задания и ставил оценки, или работал над планами уроков, а перед сном мы запоем смотрели несколько серий какого-нибудь сериала.

Сейчас мы смотрели сериал Голдберги, он нам обоим нравился и казался забавным.

— Конечно, — ответила Кайла, слегка пожав плечами, и начала писать в тетрадке домашнее задание по математике. Я улыбнулся глядя на ее склоненный затылок, подумал, как здорово, что мы наконец оказались в том месте, где оба были довольны, а моя дочь была счастлива.

Исчезновение Джулии очень больно ранило нас обоих, и Кайле потребовалось много времени чтобы прийти в себя. Я провел много ночей, держа ее, когда она плакала у меня на руках, пока не засыпала. Мне, тридцатилетнему мужчине, было трудно понять, почему моя жена после девяти лет прожитых вместе, ушла не оглянувшись назад. Это было невозможно понять нашему восьмилетнему ребенку.

Кайла прошла путь от того, что мама отвозила ее на гимнастику, помогала ей с домашними заданиями и смеялась вместе с ней над «Девушка познает мир», к тому что мама сказала, что ей нужна ее собственная жизнь, а затем вышла из дома. Клянусь, если бы я снова увидел Джулию, я бы убил ее только за эти слова.

Мы с женой никогда не были безумно влюблены друг в друга, но мы разделяли здоровые отношения, любовь к нашей дочери и то, что, как я думал, было нерушимой поддержкой друг друга. Ее уход полностью оглушил меня.

Я поставил тарелку нарезанных яблок и ложку арахисового масла на блюдце перед Кайлой, когда мой мобильный телефон зазвонил. Мое сердце сжалось, когда я посмотрел на неизвестный номер, как всегда я подумал, что настал тот день, когда Джулия собралась протянуть нам руку.

Не могла же она оставить дочь и никогда не попытаться оглянуться назад, верно? Я имею ввиду, меня можно было бы оставить, но Кайлу? Я никогда этого не пойму.

— Хм, здравствуйте, — еле смог выдавить я из себя, мне стало стыдно за напряженность в голосе. Кайла выглянула из-за тетрадки и мое сердце упало от ее взгляда полного надежды.

— Здравствуйте, это Джексон? — спросил легкий, ласковый голос, и я выдохнул с облегчением. Это была Милли, из кейтеринговой фирмы.

— Да, это так, — ответил я, не в силах удержаться от улыбки.

— Эй, это Милли, из Кейтеринга трех сестер.

— Здорово слышать вас, Милли, — ответил я, и черт возьми, это действительно было так. Я не был так рад поговорить с девушкой по телефону с тех пор как учился в школе.

Я понял, что она не знала, что ответить, потому что услышал сперва нервный смех, потом она сказала:

— Я, ах, позвонила, чтобы сообщить, что мы все приготовили для субботы. Я планирую приехать в два, чтобы все расставить и обслуживать от трех до четырех часов. Есть ли на что-либо аллергия, или что-то может быть не нравится, о чем я должна знать?

— Хм, нет, я так не думаю, — ответил я, затем добавил: — Большое вам спасибо. Я знаю, что это было в последнюю минуту, а не то, как вы обычно все делаете. Вы действительно меня спасли. Я даже не знаю как вас благодарить.

— Это не проблема, — ответила Милли, прежде чем сделать паузу и сказала: — Я свяжусь с вами, если у меня возникнут какие-либо вопросы, но я думаю, вы все это написали в заказе. Увидимся в субботу.

— Я не могу дождаться, — сказал я честно.

— До свидания, Джексон.

— Прощайте. И еще раз спасибо.

Я нажал кнопку отбоя, все еще улыбаясь, а затем увидел, что Кайла смотрит на меня со странным выражением.

— Кто это был? — спросила она необычайно враждебным тоном.

— Это была твоя хорошая новость, — ответил я, не обращая внимания на тон и наклоняя голову над столом приблизился к ней, пока мое лицо не оказалось в нескольких дюймах от ее лица. — Ты не поверишь.

— Что? — спросила Кайла, ее голос был все еще настороженный, но лицо начало реагировать на мою веселость.

— Это была кейтеринговая фирма, которая будет здесь, чтобы устроить лучшую на свете чайную вечеринку, на день рождения для моей любимой дочери.

— Правда? — взвизгнула Кайла, вся ее враждебность исчезла.

— Правда, правда!

Кайла вскочила и побежала вокруг стола, чтобы прыгнуть в мои протянутые руки.

— Спасибо, папочка, — пробормотала она, и мое сердце переполнилось радостью.

— Все что угодно, для моей девочки, — ответил я, слегка наклонившись, чтобы поцеловать ее в макушку. Кайла отстранилась и улыбнулась мне.

— Я не могу дождаться, чтобы рассказать всем. Пижамная вечеринка и чаепитие? Это будет лучший день рождения на свете.

Я засмеялся, когда она практически затанцевала на своем месте.

— Можно мне позвонить им? — спросила она, широко открыв умоляющие глаза.

Я только улыбнулся и слегка кивнул головой.

— После домашней работы.

— Бу, — ответила Кайла, но она все еще светилась от счастья.

Я вернулся к своему ужину, мое сердце радовалось, когда я смотрел, как моя дочь возвращается к домашнему заданию с улыбкой на лице, и я про себя поблагодарил Милли, милого и сексуального шеф-повара, который невольно спас наш день.

Глава 5

Милли

Возможно я немного переусердствовала, но как только я начала думать о разных идеях для чайной вечеринки, то уже не могла удержаться от желания сделать этот день рождения для маленькой девочки еще более незабываемым. Я выбрала нежный чайный сервиз с прелестными розовыми бутонами и множеством красивых пастельных украшений и цветов. С тоннами цветов. Красочные пирожные макаруны, сладкие маленькие сэндвичи и ярусы кексов, в сочетании с клубничным пуншем, много веселых конфет и картонных фигурок для фотобудки, все это было приготовлено и собрано, чтобы сделать мечту о дне рождения девятилетнего ребенка реальностью.

Мы с сестрами любили игры в переодевания как и все девочки, и быть на кухне всегда было моей страстью, поэтому мне не трудно было проникнуть в мир моего внутреннего ребенка, когда я решала, что лучше сделать для Кайлы.

Я так надеюсь, что ей это понравится.

Я выходила из своего Форанера и направлялась, чтобы открыть багажник, когда парадная дверь открылась и Джексон выскочил из дома и побежал ко мне.

Не знаю почему, но я обнаружила, что когда он вот так бежит ко мне босиком, в мешковатых джинсах, это выглядит странно сексуально.

— Эй, привет, как дела? — спросил Джексон, приближаясь, и заставляя меня улыбнуться.

— Отлично, как вы? — я спросила в ответ, когда открывала багажник и наклонялась, чтобы вытащить контейнер.

— Позвольте мне помочь, — сказал он, неожиданно прямо у меня за спиной. Его дыхание ударило мне в шею, и я едва смогла подавить дрожь.

— Я тоже в полном порядке. Так рад, что вы здесь… э … что вы сможете сделать эту вечеринку для Кей.

— Я счастлива, что мы смогли найти для нее время. Мне было весело собирать все это вместе, — призналась я, — надеюсь, она любит такое.

Джексон схватил пару контейнеров из багажника и искренне мне улыбнулся.

— Я уверен, что она такое любит.

Он повел меня в маленький, милый домик, немного в стиле ранчо. Это был дом с открытой планировкой, большая гостинная выходила на кухню и обеденную зону. Стиль был удобный и современный. Здесь определенно чувствовалось женское прикосновение.

— Вы можете использовать все, что хотите. Я посчитал, что нам понадобиться столик для чаепития и установил его, но это все, что я смог сделать.

— Не волнуйтесь, я принесла все, — заверила я его, а затем вернулась к другому багажу с Джексоном, преследующим меня по пятам.

— Итак, как вы поживали? — спросил Джексон, и я могла бы поклясться, что он так же нервничал, как я себя чувствовала.

— Отлично. Я была занята. В этот уик-энд у нас в общей сложности пять мероприятий, в том числе ваше, поэтому большую часть ночи и утро я провела на кухне.

— Вау, — сказал он, поймав мой взгляд, когда поднимал коробку с фарфором. — Надеюсь, я не усложнил ситуацию. Извините за заказ в последнюю минуту.

— Осторожно, — предупредила я, и потом тепло ему улыбнулась. — На самом деле это не проблема. Обычно я всегда остаюсь на кухне, прикованной к плите, — я тихонько усмехнулась.

— Моя сестра-близнец Дрю — организатор мероприятий и королева дизайна, а наша младшая сестра Таша — это мозги, стоящие у руля бизнеса. Она наш бизнес-менеджер и бухгалтер. Это они настоящее лицо фирмы. Составляют графики, планируют и выполняют заказы. Мне намного больше нравиться составлять меню и готовить еду. Это на самом деле первый заказ, который я возглавила сама.

— Хорошо, правда спасибо. Мне жаль, что вам пришлось больше работать, но я чрезвычайно благодарен вам за то, что вы согласились помочь.

Улыбка Джексона была настолько искренней, что я почувствовала, как мое сердце зажглось, а желудок совершил маленький нервный танец.

— Мне очень приятно, — ответила я, чувствуя, как щеки потеплели, когда я доставала последние несколько сумок и закрывала дверь. — Те, должно быть, потяжелее, — я добавила, указывая на сумки с фарфором и надеясь отвлечь внимание от себя и приступить к работе.

Я ненавидела быть в центре внимания и ценила тот факт, что мои сестры были счастливы отвлечь внимание от меня и позволяли мне прятаться на кухне.

Мы все занесли внутрь и поставили на стойку, затем Джексон сказал, что собирается пойти проведать Кайлу, и я приступила к работе.

Сначала я расстелила пастельно-розовую скатерть и накрыла ее белой кружевной дорожкой, затем поставила свои сервировочные тарелки и стеллажи. Я накрыла стулья сочетающимися по цвету розовыми покрывалами, а затем к спинке каждого стула привязала большой белый бант.

Когда Джексон вернулся в комнату, я методично размещала заранее приготовленные вазы с цветами вокруг обеденной зоны.

— Как долго меня не было? — Спросил Джексон, его голова комично вертелась во все стороны.

Я рассмеялась и сказала:

— Я привыкла работать быстро.

— Вам нужна помощь? — спросил он, подталкивая очки к носу.

— Да, не могли бы вы вынуть все конфетные ожерелья из упаковок и повесить их на держатели ювелирных изделий?

Пока Джексон открывал пластиковые пакеты, я перешла к своим ящикам с выпечкой и приступила к раскладке вкусностей на столе.

— Итак, Милли, — начал Джексон, заставив меня взглянуть на него с моего места работы с макарунами. — Я хотел спросить, согласитесь ли вы или нет … как вы думаете, возможно вы захотите пойти со мной на свидание?

Я медленно моргнула, в то время как кровь ринулась по всему моему телу, но когда я открыла рот, чтобы ответить из прихожей донесся визг.

— О! Боже мой!

Хорошенькая маленькая девочка с длинными волнистыми волосами и огромной улыбкой стояла там, с поднятыми вверх руками. Она уже была одета для своей вечеринки в прелестное розовое платье, которое идеально соответствовало моим украшениям.

Я мысленно поставила себе пятерку, когда наблюдала, как Джексон красиво улыбнулся своей дочери, пересек комнату и взял ее на руки.

— Тебе это нравится? — спросил он, засмеявшись, когда она обняла его за шею.

— Мне нравится, папочка! — закричала она, и я почувствовала, как щиплит у меня в глазах.

Джексон поставил ее обратно на ноги, и она подбежала к тому месту, где я заканчивала накрывать на стол.

Кайла положила руку на кружево и осторожно провела по нему рукой, затем посмотрела на меня улыбкой отца и спросила:

— Вы сделали это?

Я кивнула и ответила:

— Виновата, — и задохнулась, когда маленькая девочка бросилась ко мне и обняла меня за талию.

Глава 6

Джексон

Следующая пара часов была водоворотом хохота, маленьких сэндвичей и изобилия сладостей, чтобы обеспечить мне бессонную ночь.

Милли была потрясающей. Мало того, что ее декорации были к месту и еда восхитительной, она развлекала детей и действительно устроила для моей маленькой девочки праздник ее мечты. Я не видел, чтобы Кайла так много смеялась, с тех пор как ушла ее мать, и я был бесконечно благодарен Милли за это.

Если бы я еще не планировал пригласить Милли на свидание, а я вроде как уже пригласил, хотя меня и прервали, я бы определенно захотел это сделать еще раз, увидев как она общается с моей дочерью и ее пятью буйными подружками.

Сейчас чаепитие уже закончилось, и девочки все убежали на задний двор, чтобы попрыгать на батуте, а мы с Милли убирали. Она складывала реквизит, который использовала на вечеринке для фотобокса, в то время как я украдкой трескал оставшиеся макаруны.

— Я все вижу, — сказала Милли посмеиваясь.

Я обернулся с полным ртом и выражением смущения на лице, чтобы увидеть, как она держит солнцезащитные очки возле глаз и хлопает ресницами.

— Прошу прощения, — пробормотал я, прикрывая рот рукой, чтобы ей не было видно еду.

— Я не смог устоять.

— Не извиняйтесь, — ответила она, опуская очки в коробку. — Я воспринимаю это как комплимент.

Как только я все проглотил, то смог сказать:

— Это и есть комплимент. Все было удивительно. На самом деле, я не смогу вас отблагодарить. Кей была в восторге.

— Я тоже, — с улыбкой ответила Милли. — Я не понимала, сколько удовольствия я упускаю, всегда оставаясь на кухне. Мне придется поговорить с Дрю и Ташей о том, чтобы больше помогать им вне кухни.

— Вы самородок.

— Спасибо, — сказала она, ее щеки порозовели, и я мог с уверенностью сказать, что ей было неловко слушать похвалу. Милли показала на оставшуюся еду и сменила тему.

— У вас есть пластиковые контейнеры, чтобы переложить то, что осталось, или мне оставить вам ящики?

— У меня что-то есть, секундочку.

Я обогнул декорации на кухне и присел на корточки, чтобы добраться до контейнеров, мысленно приготовившись вернуться к вопросу, который задавал раньше. Я понял, что она не хочет отвечать при детях, но мне до смерти нужно было знать, не пойдет ли она со мной на свидание, и я был немного в ужасе, от того что нужно снова спрашивать. Я едва набрался мужества, чтобы пригласить ее один раз, от мысли о том, чтобы сделать это снова, пот выступал у меня на ладонях.

— Вот мы и здесь, — сказал я, когда вернулся и поставил набор прямоугольных контейнеров на стойку.

— Идеально, — ответила Милли, пересекая комнату с блюдами оставшихся сладостей.

Я как раз прочистил горло, когда она начала перекладывать еду в контейнеры, но когда поднял голову чтобы задать свой вопрос снова, Милли меня опередила.

— По поводу того, о чем вы спрашивали раньше, — начала она, склонив голову так, будто она была невероятно сосредоточена на упаковке контейнеров, — я просто не уверена, что это хорошая идея.

Мой желудок упал и на меня нахлынуло разочарование.

— О, — начал я, не зная, как ответить.

— Дело не в том, что я не хочу идти с вами, — сказала Милли поспешно, ее глаза поднялись, чтобы найти мои, поэтому я мог видеть искренность в ее взгляде. — Я хочу. Я имею в виду, мы только что встретились, но вы мне нравитесь, Джексон. Ты мне нравишься.

— Тогда почему? — спросил я, смущенный ее противоречивыми словами.

Она глянула вниз на мою левую руку и я опустил голову чтобы посмотреть что она там увидела.

Мое обручальное кольцо.

Я хотел похлопать себя по голове и извиниться за то, что вел себя так глупо. Я честно не думал об этом кольце за последний год, но как я могу доказать Милли, что я не держу открытой дверь для Джулии?

— Вы когда-нибудь носили драгоценный камень в течение десяти лет, и только потому, что привыкли к нему? Как я предполагаю, это тоже самое, что с сережками? — спросил я, не ожидая от нее ответа, просто надеясь, что она поймет.

— Я не солгал тебе.

— Я это знаю, — быстро ответила Милли, протягивая руку, чтобы накрыть мою. — Я верю что вы расстались, но я не могла не заметить, что ты все еще носишь свое кольцо. Кроме того, у вас есть прекрасная дочь с женщиной, с которой вы все еще женаты.

— Да, это сложно, но я обещаю тебе, что все позади. Я не жду, чтобы она вернулась и подобрала нас там же, где и оставила. Черт возьми, нет никакого шанса чтобы я принял ее обратно, даже если бы она хотела. — я объяснял, надеясь что Милли услышит искренность в моем голосе.

Милли кивнула, беспокойно покусывая свою нижнюю губу, было понятно, что она все еще сомневалась, что давало мне надежду. Это значило, что она не хотела, говорить нет.

— Что, если мы просто встретимся в кафе — предложил я. — Мы можем не торопить ход событий, узнать друг друга получше.

Я затаил дыхание, ожидая ответа. Было видно, что спор продолжается в ее голове, и я надеялся, что выйду победителем.

Наконец, Милли похлопала меня по руке, и убрала ее обратно, затем мягко улыбнулась и сказала:

— Эта идея мне нравиться.

Даже не потрудившись сдержаться, я широко улыбнулся и один раз хлопнул в ладоши.

— Фантастика!

Я помог Милли загрузить декорации и чайный сервис в ее Форанер, затем подошел к машине и открыл ее, чтобы она села на место водителя.

— Я позвоню тебе, чтобы договориться насчет кафе, — сказал я, прежде чем закрыть дверь.

Желание поцеловать ее было очень сильным но, поскольку я только что пообещал не торопить ход событий, я решил, что лучше держать это желание под контролем.

— Я с нетерпением буду ждать, — ответила Милли, затем я закрыл дверь и стоял там пока она не уехала.

После того, как она скрылась из виду, я посмотрел на руку и покрутил золотое кольцо на пальце, затем снял его и подержал на ладони. Похоже, пришло время для меня больше внимания уделять тем вещам за которые я держался, и начать избавляться от них.

Кроме того, настало время для меня найти мою жену.

Глава 7

Милли

— Ну, и как все прошло с мистером Очаровательные Ямочки? — спросила Таша, делая растяжку. По понедельникам мы собирались вместе в нашей футбольной оздоровительной лиге для взрослых.

Мы втроем играли в футбол с тех пор как научились ходить и наслаждались игрой и возможностью отвлечься, когда только могли.

Теперь, когда в бизнесе у нас дела пошли в гору, это случалось не так часто, как хотелось бы.

— Я уже рассказывала Дрю всю историю прошлой ночью. Все было хорошо, — сказала я туманно, скрывая улыбку, когда Таша начала дуться.

— Ну я же работала вчера вечером, поэтому и пропустила девчачий разговор. Вы не можете скрывать это от меня, Милли, я привезла домой бекон, — жаловалась Таша, присев на корточки.

— Отлично, — сказала я с насмешливым раздражением, — я перескажу тебе краткое содержание.

Таша не сводила с меня выжидающих любопытных глаз. Недавно она отрезала длинные черные волосы, такие же как у меня и Дрю по длине. Теперь у нее был милый короткий боб, покрашенный в ярко-красный цвет. Это очень ей шло.

— Вечеринка была отличной, фантастической. Я была в ударе, и девочкам это понравилось. Я сделала снимки, чтобы показать вам, ребята, и для веб-сайта, — начала я, но Таша махнула рукой, побуждая меня переключиться на более важные вещи. — Джексон пригласил меня, — сказал я, пожав плечами, и подразнила ее: — Но я сказала «нет».

— Что? — Воскликнула Таша, вставая и положив руки на бедра. — Почему ты это сделала? Я думала, что он был мужчиной твоей мечты из дневника. По крайней мере, так сказала Дрю.

Я подняла бровь на свою близняшку, которая просто показала мне язык и продолжала растягивать квадрицепсы.

— А еще он женат и все еще носит свое обручальное кольцо, — ответила я, затем вздохнула и добавила: — Но он заверил меня, что брак практически распался, кольцо осталось просто по недосмотру, и мы собираемся встретиться в кафе на этой неделе. Итак, это не свидание, а просто кофе.

— Свидание в кафе, — сказала Дрю с усмешкой.

— Заткнись, ответила я, но не смогла сдержать ответную улыбку. — Я не знаю, ребята, он меня пугает.

— Почему? — спросила Таша. — Потому что ты была так сосредоточена на бизнесе, а до этого на маме, что не встречалась с мужчинами для кофе, не говоря уже о том чтобы кто-то из них был у тебя между ног, с тех пор как вы с Дрю были в колледже.

— Это неправда, — возразила я, обидевшись и немного смутившись от того, насколько права была моя младшая сестра. Был Джошуа.

— О, нет, — застонали мои сестры в унисон.

— Ты имеешь в виду этого жуткого парня, который водил тебя в аниме и пытался заставить дать ему руку в кинотеатре? — спросила Дрю. — Ты действительно хочешь считать этого парня?

— Нет, наверное, нет, — сказала я, нахмурившись, затем бросилась обратно на траву и добавила: — Боже, ребята, это было так давно. Действительно давным-давно. Может быть, бросаться в омут с головой с мистером Очаровательные Ямочки, который не только одинокий отец, но еще даже не развелся с женой, это не очень хорошее начало. Может быть мне нужно для начала пойти вброд по мелководью?

— Е*ать мелководье. — Сказала Дрю и я знала, что она специально сказала слово на букву е, чтобы задеть меня. Она знала, что я ненавидела когда она говорила так, и именно поэтому это сделала. — Говорю тебе, прыгай прямо в омут с головой, платье и все такое. Пришло время немного развлечься, Миллс, и тебе нравится этот парень. Действуй.

— Да, — согласилась Таша. — Я с Дрю. Наслаждайся своим кофе, а затем отведи его обратно в свою квартиру и разомни ему косточки.

Я рассмеялась над Ташей, но прежде чем я успела ответить, наш тренер крикнул:

— Эй, дамы, вы собираетесь болтать весь день, или выйдете и немного поиграете в футбол?

— Простите, тренер, — ответили мы все и потом выбежали, чтобы встретиться с нашей командой.

В начале первого тайма я сидела на скамейке глазами наблюдая за полем, в то время как все мои мысли были о Джексоне. Я как будто бы наколдовала его своими мыслями, прозвучал сигнал смски, я осторожно вытащила телефон из сумки у моих ног, сердце упало, когда я увидела, что это он.

«Привет, Милли, это Джексон. Скажи пожалуйста, когда нам лучше встретиться, во время обеда или после работы за кофе? Я знаю, что ты начинаешь работать рано, но не знаю, когда у тебя перерывы, есть ли они у тебя вообще. Я могу отлучиться во время обеда или встретить тебя после школы. Что тебе больше подходит. Извини что так сумбурно…»

«После школы? У меня гибкий рабочий график. Я могу подогнать свое расписание к любой дате/ времени когда бы ты хотел встретиться.»

«Да, я учитель, разве я не сказал тебе об этом? Я преподаю английский язык в средней школе. После школы было бы лучше, тогда нам не пришлось бы спешить. Что если в среду в 3:30, нормально?»

«О, это замечательно. Какая веселая у тебя работа. Ср. в 3:30 мне подходит. Где ты хочешь встретиться?»

«Ну, я могу забрать тебя, если хочешь, мы можем пойти в Рустерс если это тебе подходит?»

Рустерс — это кафе на главной улице, всего в нескольких кварталах от нашей фирмы.

— Эй, Милли, ты собираешься обратить внимание на команду или ты вся в своем телефоне? — крикнул мой тренер, заставив меня вспыхнуть и ответить:

— Простите, тренер. — Кажется, это все, что я могла говорить сегодня.

«Это звучит здорово. Нужно идти. До свидания.»

Я смущенно посмотрела на нашего тренера, затем выключила телефон и положила его обратно в сумку. Я подошла как раз вовремя, чтобы увидеть, как Таша стекает вниз по полю, а затем делает успешную передачу Дрю, которая забивает гол прямо в ворота.

— ДА! — закричала я, вскакивая на ноги, чтобы подбодрить свою команду.

— Милли, иди на поле, — сказал тренер, и все мысли о Джексоне и кофе оставили меня, когда я выбежала, чтобы присоединиться к моим сестрам.

У нас была игра, которую необходимо было выиграть.

Глава 8

Джексон

Я заканчивал писать планы уроков на следующую неделю, когда мы продвинемся дальше к «Гордости и предубеждению», но глаза мои продолжали дрейфовать за стрелками часов. Подобно моим ученикам, я не мог дождаться звонка, сигналящего о завершении школьного дня.

Обычно я задерживаюсь после школы, раскладываю бумаги, убираюсь в классе и готовлюсь к следующему дню, но сегодня все, о чем я мог думать, это заехать за Милли в три тридцать.

Я не могу вспомнить, когда в последний раз, я был в восторге от чего-либо. Конечно, это был только кофе, но неважно, что мы будем делать, я не мог дождаться чтобы увидеть ее снова.

Зазвенел звонок, я вскочил со стула, и проталкиваясь сквозь своих учеников, пытался обойти их у двери.

— Где пожар, мистер Джексон?

— Прости, прости, — пробормотал я, потом добрался до прихожей, и быстро зашагал, направляясь к выходу, ближайшему к стоянке учителей.

— Джексон.

Я прикусил язык, до того как проклятие сорвалось с моих губ, затем повернулся, чтобы посмотреть, кто это сейчас тормозит мой стремительный уход.

— О, эй, Ребекка. Что случилось? — Я спросил учительницу истории, которая приближалась, нервно наблюдая за мной.

— У тебя есть несколько минут? — спросила она робким голосом, что было необычно.

— Вообще-то, я ухожу, — поспешно сказал я, глядя на часы, чтобы подчеркнуть тот факт, что я торопился. — Может ли это подождать до завтра?

— О, да, конечно, — ответила Ребекка, и я решил проигнорировать разочарование на ее лице, потому что, хотя мы всегда были дружны друг с другом, никакой школьный вопрос, который у нее был, не мог быть более важным, чем предстоящее первое не-свидание, которое у меня было за последние десять лет.

— Спасибо, Ребекка, — сказал я, отвлеченно похлопав ее по руке, прежде чем крутнуться на каблуке и направиться обратно к той же двери.

— Привет, Джекс, — услышал я, как кто-то позвал меня, и на этот раз не сдержал свое: — сукин сын, — хотя я только прошептал это себе под нос.

Я повернул голову и увидел что Тай бежит ко мне.

— Что случилось, мужик? — спросил я, не останавливаясь, и не сбавляя темп, пока он шел в ногу со мной.

— Значит, ты готов к своему большому свиданию? — спросил мой друг, заставив меня сразу же пожалеть о том, что я сообщил ему и Робу, что встречаюсь с Милли сегодня.

— Да, — сказал я, открывая дверь.

— Хорошо, брат, я просто хотел пожелать тебе удачи и сказать тебе будь крутым. Просто будь собой.

— Спасибо, Тай, — сказал я, наконец, останавливаясь, когда мои ноги коснулись тротуара. — Я немного нервничаю, но больше взволнован. Надеюсь, она увидит, что я честен с ней во всем что связанно с Джулией, и это станет началом чего-то великого.

— Я понимаю тебя, — сказал Тай и провел рукой по своим коротким темным волосам, прежде чем добавить: — Ты заслуживаешь этого, Джексон, после того, как Джулия вылила на тебя все это дерьмо. Но, слушай, могу я попросить тебя об одолжении, для всех нас здесь, в школе?

— Да, парень, о чем это ты? — спросил я, смущенный его вопросом.

— Можешь ты полегче с Ребеккой?

— С Ребеккой? — спросил я, оглядываясь через плечо, где стояла Ребекка.

— Да, — начал он, затем вздохнул. — Она запала на тебя с самого начала.

— Что? Нет, совсем нет.

— Да, мужик. Ты единственный, кто этого не заметил.

Потрясенный, я только смотрел на моего друга, не в силах ответить.

— Она просто ждала подходящего момента, когда ты будешь готов после фиаско с Джулией, и сегодня похоже, что она решилась сделать свой шаг. Я знаю, что тебя это не интересует, брат, я просто прошу, чтобы ты полегче с ней, да? Тебе придется видеть ее каждый день. Нам всем придется.

Я рассеянно кивнул, все еще пытаясь осмыслить то, что услышал. Ребекка всегда была достаточно приятной, и мы часто помогали друг другу после школы, иногда следили за порядком вместе, но я никогда не думал о ней как о ком то большем, чем просто друг.

Мой желудок сжался от мысли об этом неловком разговоре.

— Конечно, Тай, ты же знаешь, я бы не хотел причинить ей боль.

— Я знаю, Джекс, просто хотел тебя предупредить.

— Спасибо.

— Можешь на меня рассчитывать, ты это знаешь, — сказал Тай с усмешкой, а затем хлопнул меня по спине. — Веселись и не бойся быть более напористым.

Я усмехнулся своему другу, не имея ни малейшего намерения следовать его совету, а затем, наконец, направился к стоянке учителей. Мои часы подсказывали, что у меня все еще есть пятнадцать минут, чтобы добраться до Кейтеринга трех сестер, и хотя я хотел туда приехать заранее, теперь, по крайней мере, я все равно доберусь вовремя.

Я остановился перед магазином Милли за две минуты до назначенного времени. Когда я вышел из своей машины, Иерихон Смайт стоял снаружи Говядина Прайм, и возился с вывеской.

— Привет, Иерихон! — закричал я, подняв руку и взмахнув своему приятелю, который владел стейк-хаусом. Мы были членами одной лиги Фэнтези Футбол, и встречались вместе с группой парней, чтобы смотреть игры. Кроме того, он готовил лучший стейк в городе.

— Как дела? — спросил Иерихон в ответ.

Я выстрелил в него указательными пальцами и широко улыбнулся, затем бегом обогнул машину, чтобы успеть зайти к Милли вовремя. Я объясню Иерихону позже, почему у меня не было времени поболтать, сейчас более важно было успеть вовремя чтобы подобрать Милли.

Дверь зазвенела, когда я открыл ее. Столы и стулья были пусты, так как они сейчас никому не служили, но потребовалось еще минута прежде чем Милли вышла из задней двери.

В бледно-голубом платье с длинными и прямыми волосами на плечах она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. Я был на мгновение ошеломлен. И потерял дар речи.

Я смотрел, как Милли идет ко мне, с легкой, неуверенной улыбкой, играющей на губах, затем сделал шаг к ней и протянул руку. Когда она взяла ее, я подошел еще ближе и наклонился губами к ее щеке, нежно поцеловал ее, прежде чем сказать:

— Ты выглядишь великолепно.

Глава 9

Милли

Беспокойство переполняло меня. Все утро я не могла перестать думать по поводу свидания в кафе с Джексоном. Ведь я ничего не знала об этом парне.

Конечно, я знала, что он хороший отец, у него хороший дом, и что-то в тех очках, которые он носил, вызывало у меня учащение пульса, но я его в действительности совсем не знала.

Застрелиться можно, я даже не знала, что он учитель, пока не прочитала об этом в смс.

Хотя, из всех профессий вообще, учитель английского языка в школе это лучше, чем убийца или вор ювелирных украшений.

Но когда я вышла в магазин и увидела, как он стоит там, даже не пытаясь скрыть свое восхищение моим видом, я откинула свои сомнения в сторону и решила нырнуть.

Это было просто кофе, в конце концов, это же не то, что бы я была его невестой по переписке. Не было никаких обязательств.

— Спасибо, — ответила я, когда комплимент дошел до моего сознания. Я наверное примерила двадцать разных нарядов, прежде чем, наконец, остановилась на бледно-голубом платье. Оно было консервативно, но кокетливо. По крайней мере, я на это надеялась.

— Ты готова? — спросил он, поправляя свои очки на носу, и я начала понимать, что это был нервный жест.

— Да, — ответила я, с улыбкой. Мне легче было знать, что он так же нервничал, как и я. — Поехали.

— Прекрасный день, может мы прогуляемся? — спросил Джексон, насмешливо протягивая руку в галантном жесте.

Я рассмеялась над его легкомыслием и тоже протянула ему руку.

— Это было бы неплохо.

И тогда мы отправились на короткую прогулку в кофейню. По дороге я спросила:

— Итак, что заставило тебя стать учителем английского языка в школе?

— Я всегда знал, что хочу быть учителем, и всегда любил литературу, так что это казалось очевидным, — легко ответил Джексон. — Я начал с базового курса для первоклашек, но теперь я преподаю продвинутый курс, ориентируясь на классику, такую как Шекспир, Остин и Олкотт, и это здорово, потому что дети в моем классе сами выбирают там учиться, поэтому они действительно хотят знать то, чему я учу.

— Ничего себе, это звучит замечательно, — ответила я, мое сердце заколотилось сильнее, представляя, как Джексон укладывается, чтобы почитать Джейн Остин ночью. — Это очень благодарный труд.

— Это так, — согласился он. В этот момент подул ветер и его запах пронзил меня насквозь. Немного специи, с намеком на то, что я не могла назвать. У него был прекрасный запах.

Я начала задаваться вопросом, что, черт возьми, было не так с этим парнем. Должно же быть что-то. Никто не мог быть таким совершенным.

Может быть, он ковыряется в носу или кусает ногти на руках.

Но когда я посмотрела на его профиль, моя рука грелась в его руке, я стала надеяться, что ошибаюсь. Я так хотела, чтобы он был настоящим.

— И для тебя, — добавил Джексон, вытаскивая меня из моих мыслей. — Это должно быть благодарная работа, когда ты ведешь свой бизнес. При этом семейный бизнес.

Я кивнула, посмотрела на землю, и грустно сказала:

— После того как наша мать умерла, мы решили сделать то, что она хотела для нас, и следовать за нашей мечтой. Конечно, это было рискованно, но мы усвоили, что нужно идти по тому пути, по которому хочешь, пока не стало слишком поздно.

— Эй, — сказал Джексон, останавливаясь на тротуаре. Он взял меня за подбородок и приподнял его, чтобы заглянуть в глаза, и тогда я заметила, что он больше не носит обручальное кольцо.

Мое сердце подпрыгнуло.

— Я сожалею о твоей маме, — сказал он тихо, когда наши глаза встретились.

— Спасибо.

— Это требует много храбрости и силы делать то, что ты любишь. Я знаю, ваша мама гордилась бы тобой и твоими сестрами.

От его слов все мои заботы и сомнения улетучились в одно мгновение и я поняла, что хочу знать как у нас с ним все сложится. Я хотела, чтобы это кофейное свидание стало нашим началом.

— Я очень ценю, это, — едва улыбнувшись сказала я и потянула его за руку, чтобы мы снова пошли дальше. Через пол квартала вниз, мы подошли к навесу над кофейным домом Рустерс и я поблагодарила Джексона, когда он открыл для меня дверь, чтобы зайти внутрь.

Запах кофе, пирожных и корицы сбил меня с ног, и я со вздохом повернулась к Джексону:

— Люблю это место.

— Я никогда здесь не был, — признался он, — но пахнет тут отлично.

Здесь не только отлично пахло, но было декорировано в деревенском и фермерском стиле. Много старинной древесины, оловянных светильников и повсюду фигурки петушков.

Мы подошли к стойке, где заказали черный кофе и круассан для Джексона, а я заказала соленый карамельный латте и клюквенную лепешку. Как только нам отдали наш заказ, мы сели за белый металлический столик-бистро в дальнем углу.

— Соленая карамель, да? — Спросил Джексон после того, как вытащил стул для меня, а затем взял свой. — Я слышал, что это нынешнее повальное увлечение.

— Ты никогда не пробовал соленой карамели? — спросила я, слегка уронив челюсть. — Конфеты, кексы, мороженое, латте, ничего?

— Джексон хихикнул от моей драматической реакции и покачал головой.

— Нет, такое сочетание никогда не привлекало меня. Я имею в виду, соль сверху карамели, это как-то не правильно.

— Иногда щепотка соли — это все, что тебе нужно, чтобы превратить что-то пресное в абсолютно восхитительное, — ответила я, протягивая ему мой латте. — Ты должен это попробовать.

Джексон принял вызов, взял горячую чашку и поднес ее к губам. Я была загипнотизирована видом его губ на краю моей чашки, а потом рассмеялась, когда он отстранился, чтобы показать усы из взбитых сливок.

Он высунул язык и облизал губы, его глаза потемнели, когда он заметил, что я наблюдаю за ним, и у меня дыхание замерло в горле.

— Восхитительно, — сказал Джексон хриплым голосом, и я была полностью с ним согласна.

Глава 10

Джексон

Я почти допил мой кофе и все шло замечательно, когда Милли дотянулась и провела пальцем там где обычно было мое обручальное кольцо.

— Я заметила, что ты снял его, — начала она, и я понял, что она хочет меня о чем-то спросить.

Я на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь легкой лаской ее пальца, затем открыл их и невесело усмехнулся.

— Я всю жизнь знал Джулию, наши родители были друзьями, и мы вместе ходили в одну и ту же школу, — сказал я, поднося руку к себе и держа ее перед глазами. — Мы начали встречаться еще в средней школе, для наших семей это стало настоящим счастьем, и мы просто свыклись с этим.

Это никогда не было любовью с первого взгляда или союзом страсти. Я сделал паузу, осознав, что мой внутренний литературный ботаник вышел наружу, затем я усмехнулся и продолжил: — Конечно, у нас потели ладони и мы тайком целовались, как это обычно бывает в любых подростковых отношениях, но вскоре мы просто вступили во взрослые отношения. Мы вместе учились в колледже, потом Джулия забеременела, и мы вернулись домой, чтобы пожениться.

— Что ж, у тебя есть замечательная дочь, — сказала Милли, сострадательно сжав мою руку.

— Да, Кей — лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Я понял, что мы оба выпили и съели все наши напитки и закуски, но еще не были готовы уйти, поэтому я спросил: — Хочешь что-нибудь еще? Воды?

— Да, это было бы здорово, — ласково ответила Милли, и я почувствовал облегчение от того, что она тоже еще не готова уходить.

Я извинился, чтобы пойти к прилавку и купить две бутылки воды у баристы. Ожидая заказ, я оглянулся на Милли. Она сидела за нашим столиком, рассматривая кофейню с улыбкой на губах. Я не обратил внимания на обстановку, но проследив за ее взглядом, заметил что все декорировано петушками.

Это немного напомнило мне дом моей бабушки и дедушки.

Надо не забыть, пришло время навестить их, мы с Кайлой не были у бабушки несколько месяцев.

Как только я сделал мысленную заметку, и занес ее в календарь в моем сознании, я схватил воду и вернулся к Милли.

— На чем мы остановились? — спросил я, поставил воду на стол и сел.

— Вы вернулись домой, чтобы родилась Кайла, — напомнила она, затем открыла воду и поблагодарила.

— Пожалуйста, — ответил я, затем снова начал вспоминать наше время с Джулией. — Она бросила школу, и мы поженились, а я перевелся сюда и начал ходить на курсы. Мы снимали паршивый дом с двумя спальнями, но были счастливы, с радостью ожидая ребенка.

— Спустя несколько лет после того, как я начал преподавать, мы накопили достаточно денег, чтобы внести первоначальный взнос за дом, в котором я сейчас живу. Наш брак был партнерством. Мы не ругались и не испытывали какого-то глубокого разочарования из-за того что она забеременела до замужества. Мы были самой обычной семьей. Когда она сказала, что уходит, я был ошарашен. На все сто процентов.

— У меня нет слов, когда я мысленно возвращаюсь обратно в тот день, когда Джули сказала что она уходит, и я клянусь, я думал, она пошутила. Мне никогда не приходило в голову, что мы не будем жить вместе до конца наших дней.

— Она сказала что ей нужно жить своей собственной жизнью. Что она отказалась от всего чтобы быть матерью и женой, и она хочет узнать, что есть еще в жизни кроме этого. Я сказал ей, что она сумасшедшая, что она пожалеет, и спросил, как она может так поступить с Кайлой …

— Что она сказала? — тихо спросила Милли, снова положив руку на мою.

Я взглянул на Милли, на мгновение пойманный зелеными и золотыми крапинками в ее глазах.

— Она сказала, что ей жаль, но что Кайла поймет когда вырастет, а затем ушла. — Я вздохнул, а затем сделал глоток воды.

— Я не слышал о ней с тех пор.

— Как насчет ваших родителей или ее родителей? Вы все еще общаетесь?

— Да, мои родители все еще живут рядом с ее родителями, и Кайла проводит время в обоих домах. Она единственная внучка для обоих семей, поэтому они до смерти балуют ее. Мы ездим к родителям каждое воскресенье на обед, поэтому она видит их хотя бы раз в неделю, а иногда и чаще.

— Замечательно, что она близка со своими бабушками и дедушками, и я уверена, что это вам очень помогает, то что они все так близко.

Я кивнул, думая о прошлом воскресенье, когда мы все вместе отпраздновали день рождения Кайлы. Она провела вечеринку со своими друзьями, а потом еще с семьей. Она была на седьмом небе от счастья, и хотя я иногда беспокоился о том, что мы все слишком ее баловали, мы только пытались компенсировать уход ее матери, и я не мог сожалеть о том, чтобы порадовать мою маленькую девочку.

— Я не знаю, что бы я делал без них, — признался я. — Всякий раз, когда у меня что-то происходит в школе, они помогают мне, присматривают за ней, и в любое время, когда она хочет пройтись по магазинам или сделать маникюр, моя мама и мама Джулии всегда рады принять ее.

— А слышали они что-нибудь о Джулии? — мягко спросила Милли. — Ее родители?

Качая головой, я ответил:

— Нет, по крайней мере, они никогда не говорили мне, хотя я не спрашивал уже несколько месяцев. Они чувствовали себя такими же отверженными, как и мы, и я знаю, что они задавались вопросом, что они сделали не так. Они всегда были очень близки, особенно Джулия и ее отец, и он был так же ошарашен, как и я, когда она ушла.

— Это ужасно, мне очень жаль вас всех, — сказала Милли, затем подняла глаза на меня сквозь ресницы. — Они также присматривают за Кайлой, когда ты отправляешься на свидания?

Я улыбнулся от ее вопроса, зная, что она пытается выяснить, встречался ли я с кем-либо с тех пор, как ушла Джулия. Мне понравилось, то что она хотела это знать. Я надеялся, что это означало, что она хочет видеться со мной и дальше, потому что я, уж точно этого хотел.

— Я не знаю, — признался я. — Я не встречался ни с кем после Джулии.

— В самом деле?

— В самом деле, — ответил я, затем повернул ее руку и приложил ладонь к губам. Я поцеловал ее лишь один раз, мягко коснулся губами, а затем положил руку на стол. — Но я надеюсь, что это изменится. Может быть, они смогут присмотреть за ней в пятницу вечером, пока мы пойдем в Говядина Прайм?

Радостная улыбка расцвела на лице Милли, и она слегка кивнула.

— Я хотела бы. Позволь мне проверить наш график и посмотреть, что я могу сделать.

— У вас есть мероприятия?

— У нас они всегда есть. Наш единственный выходной — понедельник, но я всегда могу отдохнуть в обед, — сказала Милли, и хотя я был разочарован тем, что не получу полноценного свидания с ней, мне понравилось то, что она была готова изменить свой график, чтобы найти там место для меня. — Это удобно, что Говядина Прайм прямо через дорогу, — добавила она со смехом.

— Хорошо, отлично. Ты проверишь свое расписание и увидишь, можно ли его сдвинуть, и я поговорю с моими родителями и спрошу, смогут ли они взять Кайлу.

— Звучит как план, — сказала она, и я отчаянно пожалел, когда она встала со своего места. — Мне нужно идти.

Мы вернулись к Кейтерингу трех сестер рука об руку. Милли радостно говорила о меню, которое она приготовила для девичника, и который они будут обслуживать этим вечером. Очень скоро мы дошли до ее двери, она повернулась ко мне, лицо покраснело от удовольствия, когда мы прощались.

— Спасибо, что пошла со мной сегодня, — сказал я, заправляя длинную прядь волос за ухо, мое сердце забилось, когда она повернула ко мне щеку. — Я отлично провел время и не могу дождаться пятницы.

Лицо Милли смягчилось от моих слов и я заметил, что ее глаза странствовали по моим губам.

Хотя прошло почти пятнадцать лет с тех пор, как я испытал первый поцелуй с женщиной, я знал, что момент был правильный, поэтому сделал шаг ближе, одной рукой обнял ее за талию, а другую прижал к щеке. Глаза Милли закрылись, когда я наклонил голову, и мягкий стон выскользнул из ее губ, когда я прикоснулся к ней губами.

Она была на вкус как карамель со сливками, а когда я слегка пробежал языком по изгибу ее губ, она открылась мне, и я принял ее приглашение.

Поцелуй был приятным, с намеком на безрассудство, и я знал, когда она слегка опустилась на мою грудь, что пришло время уходить. Мне понадобилось усилие сравнимое с силой двадцати человек, чтобы я смог это сделать, потом еще раз поцеловал ее губы, прежде чем сделать шаг назад.

Я знал, что со мной навсегда останется этот мечтательный взгляд на лице Милли, и летящей походкой направился к своей машине.

Глава 11

Милли

Я проплыла сквозь витрину, через кухню в заднюю часть офиса которую делила с моими сестрами.

Это была комната хороших размеров. Достаточно большая, чтобы в ней могли поместиться три стола, несколько книжных полок и пару стульев. Мой стол был самым маленьким, так как большая часть моей работы проводилась на кухне, а у Таши и Дрю стояли полноразмерные столы, которые всегда были в работе.

В то время как стол Дрю обычно был полностью завален и в постоянном беспорядке, стол Таши всегда был прибранный и чистенький. У Дрю был старый дубовый стол с журналами по дизайну интерьера, с большим органайзером и всевозможными образцами, тогда как у Таши в современном стиле, с хромированной отделкой и плавными линиями.

Мой стол стоял в углу со спрятанным под ним маленьким фиолетовым стулом. Он был белым и женственным, и на нем лежали только мои карты рецептов, кулинарные книги и заметки с идеями.

Таша и Дрю говорили о свадебном приеме у нас в предстоящую субботу, но когда я вошла, их головы повернулись ко мне, и разговор прервался. Губы Дрю растянулись в усмешке, а Таша хлопнула ладонью по столу, заставив меня выпрыгнуть из моего оцепенения.

— Ты не отвезла его в свою квартиру, — пожаловалась Таша.

Я немного усмехнулась.

— Вы знали, что этого не произойдет.

— Девушка может помечтать.

— Что-то случилось, — сказала Дрю, все еще улыбаясь. — Я думаю, что единственное, что могло бы вызвать такое сияющее лицо у Миллс, — это большой поцелуй с языком.

— О! — Таша воскликнула, выезжая вперед на своем стуле и хлопая в ладоши.

— Рассказывай.

— Вы, ребята, — начала я, потом вздохнула и закружилась, позволяя моему платью взлететь вверх, как это у меня было после моего первого поцелуя в средней школе. — Он… удивительный.

— Она втюрилась, — сказала Таша, затем оттолкнулась назад и крутнулась на своем стуле.

— Я думаю, что ты права, — согласилась Дрю, она мягко посмотрела на меня. — девушка втрескалась по уши.

Таша хмыкнула, а я покачала головой.

— Он преподает Шекспира и Остин подросткам. Он говорит о своей дочери, как о чуде, и сказочно целуется, — я выплеснула свой восторг, а затем упала с преувеличенным вздохом на драпированный цветочный стул, напротив стола Таши.

— Я попала в беду. Он мне действительно очень, очень нравится, а еще я его совсем не знаю.

— Почему Милли везет больше чем остальным? Идеальные сиськи, способность заставить людей плакать от ее таланта на кухне, и теперь? Она привлекла внимание сногсшибательного с ямочками и в очках романтика, который прекрасно ладит с детьми. — Все это Дрю трагически спрашивала у Таши, прежде чем обратиться ко мне и сказать: — Мы делили одну матку, ты знаешь, ты могла бы оставить что-то и для меня.

Я закатила глаза от моей великолепной, смешной, и равно одаренной близняшки.

— Благодарствую, — саркастически ответила я. — Единственное, чего тебе никогда не хватало, моя дорогая сестра, — это уверенности.

— Верно, — сказала Дрю, пожав плечами, и затем выражение ее лица стало задумчивым. — Но я бы не возражала, чтобы сказочный незнакомец зашел с улицы и сразил меня наповал.

— Может быть, если бы вы работали менее восьмидесяти часов в неделю, вы бы встретили кого-то, — сказала Таша, и я поняла, что она права. Мы были настолько сосредоточены на том чтобы запустить бизнес и следовать за мечтой, что забыли как это жить своей жизнью.

— Может быть, пришло время, — предложила я, садясь на стул. — Мы говорили о том, чтобы перевести некоторых наших работников с неполного рабочего дня на полный, и нанять больше людей на неполный день. Я знаю, что это наше детище и мы вложили все, что у нас было, чтобы заставить его работать. Но теперь, когда все получилось, возможно, нам нужно слегка ослабить поводья и освободить немного времени, чтобы на самом деле насладиться нашим успехом.

— Я уже наслаждаюсь им, — проворчала Дрю, облизывая нижнюю губу, думая о том, как это другой человек возьмет на себя контроль, за который она держалась, как за спасательный круг.

— Я знаю, что ты наслаждаешься, дорогая, просто подумай о том, как хорошо было бы делать что-то в другой день, кроме понедельника. Посмотреть фильм или, может быть, сходить на свидание с ужином. — Я предложила и поняла, что снова попалась, когда ее глаза сузились на мне.

— Мистер Очаровательные Ямочки пригласил тебя поужинать, не так ли? — обвинила она.

Я медленно кивнула.

— Значит, это касается не столько нас, не наслаждающихся жизнью, сколько тебя, того что ты подбираешь время в своем напряженном графике, чтобы заполучить свидание с Ямочками.

Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло, и пробормотала:

— Нет. Это не так. Вы знаете, я думаю о всех нас, а не о … просто я… и я не хочу этого … гм, по крайней мере, еще не сейчас.

— Успокойся, Миллс, ты же знаешь, что она просто дразнит с тебя, мягко сказала Таша, глядя на Дрю, прежде чем признаться: — Мы с тобой обе знаем, что она права. Пришло время немного подрасти и позаботиться о себе. Насколько нам нравится то, что мы делаем, настолько мы все исчерпаны. Кроме того, если бы у нас была полная команда, нам не пришлось бы терять клиентов. Здесь выигрывают все, Дрю.

— Я подумаю об этом, — сказала Дрю, что, по сути, означало, что она сдавалась.

— Да! — воскликнула я, прыгнув со стула и наклонившись, чтобы обнять свою близняшку. — Я поговорю с Клэр чтобы она приходила на полный рабочий день, когда я попрошу ее прикрыть меня в пятницу вечером.

Клэр была моей самой трудолюбивой помощницей на кухне, и я знала что она будет прекрасным шеф-поваром. Это был мой первый кандидат на сотрудника, работающего полный рабочий день.

— В эту пятницу? — спросила Таша. — Куда он тебя везет?

— Говядина Прайм — ответила я, слишком счастливая чтобы заметить, что Таша хмурится при упоминании о ресторане через дорогу. — Я подумала, что могу сделать почти все до четырех, а затем подняться наверх, чтобы подготовиться и позволить Клэр закончить. Тогда, может, я приглашу Джексона на десерт.

— Вау! — воскликнула Дрю, хлопая ресницами — Десерт, ага?

— Боу чика вау-вау, — пропела Таша, затем начала смеяться.

— Заткнитесь, — прошипела я, ненавидя себя за то, что снова краснею. Я терпеть не могла то, что была гораздо более консервативной и стеснительной, чем мои сестры, даже уже взрослой женщиной. — Я имею в виду настоящий десерт. Я думала, что сделаю ему свой лимонный крем-брюле.

— Один укус, и он никогда не уйдет… я га-ран-ти-ру-ю — сладко сказала Дрю, позволяя сменить тему и поддерживая меня, как всегда.

Глава 12

Джексон

— ПОЧЕМУ Я ДОЛЖНА идти к бабушке сегодня? Я хочу остаться дома и поиграть с Джесс. Я увижу их в воскресенье, — Кайла продолжала жаловаться с тех пор, как мы вернулись из школы, из-за чего мне было чрезвычайно трудно собирать ее, и самому готовиться к свиданию.

Я посмотрел на свою дочь, надеясь, что то что я ей сейчас скажу, будет правильно. Мы не держали секретов друг от друга, если только я не думал, что она слишком маленькая чтобы понять, поэтому я взял ее за подбородок, и сказал:

— У папы сегодня свидание, так что бабушка и дедушка согласились посмотреть за тобой. Они что-то говорили о попкорне и вечере мультиков. Я знаю, что тебе это понравится, — сказал я, внимательно наблюдая за ней, пока говорил.

Поскольку я пристально наблюдал за Кайлой, то увидел, что она нахмурилась, а глаза сузились.

— Свидание? — она выдохнула, больше чем когда-либо похожая на Джулию.

— Да, дорогая, свидание. Я пойду с Милли на ужин в «Прайм Биф».

— Милли, с моей вечеринки на день рождения? — спросила Кайла, ее руки скользнули по бедрам, а нижняя губа недовольно выпятилась.

— Да, она тебе понравилась, помнишь? — с надеждой спросил я, не зная, как справиться с этой новой версией моего ребенка.

— Ты не можешь пойти с ней … у тебя есть жена, помнишь? Кроме того, она мне не понравилась. Она глупая.

— Кайла Энн Хилер, — предупредил я, тихим и строгим голосом. — Не говори так о людях, и не ругайся. Твоей мамы уже почти год нет, разве ты не думаешь, что мне пора жить дальше, радоваться, быть счастливым? — Я сделал паузу, надеясь, что она что-нибудь мне ответит, но она только продолжала сердиться. Я нахмурился и сказал: — Нам нужно идти, но мы поговорим о твоем поведении позже. Теперь иди, возьми сумку и жди меня в машине.

— Делай что хочешь, — пробурчала себе под нос моя обычно милая, ангельская девочка, потом повернулась и потопала в свою комнату.

Я затыл на мгновение, наблюдая за ней, потом от разочарования провел руками по волосам.

Я заслуживаю немного счастья, разве не так? Это не конец света если мужчина идет на свидание с красивой женщиной, получить удовольствие от стейка, и, надеюсь, снова поцеловать ее сочные губы, верно?

Со вздохом я вернулся собирать вещи, но не выдержал, подошел к двери и наклонил голову прислушиваясь к звукам.

Я ничего не услышал, и проревел:

— Кайла, пойдем!

— Прекрасно! — закричала она, потом услышал, как ее дверь хлопнула, и шаги зазвучали по коридору, когда она подошла к двери.

— Ты напрашиваешься на неприятности, — пробормотал я, когда она прошла мимо меня и вышла за дверь.

Она не ответила, просто села на заднее сиденье и глубоко погрузилась в кресло. Я не мог не посмеяться над ее воинственностью, когда запер дверь и обошел машину. Кайла только в тех случаях садилась на заднем сиденье, когда она на что-то злилась. Это был один из ее пассивно-агрессивных способов дать мне понять, что она сердиться на меня.

Я включил радио, потому что знал, наша короткая поездка будет наполнена сердитым молчанием. Когда мы подъехали к дому ее бабушки и дедушки, Кайла выскочила, побежала по ступеням и скрылась в доме, не попрощавшись.

Я оставил машину заведенной, и вышел, чтобы поздороваться с тещей и поговорить с ней о настроении Кайлы.

Но она уже сама обо всем догадалась, потому что вышла на крыльцо и спросила:

— Что случилось с Кайлой?

Я ответил только когда подошел поближе:

— Я сказал ей, что сегодня вечером собираюсь на свидание.

Взгляд на ее лице стал грустным, но с пониманием.

— Я поговорю с ней, Джексон, — тихо сказала она, видно было, что она пыталась сообразить, что сказать дальше, и наконец добавила: — Пришло время, сынок.

Мое сердце сжалось, когда любовь, которую я испытывал к этой женщине нахлынула на меня и я наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку.

Я спросил, когда отступил: — Вы слышали о Джулии?

Моя теща печально покачала головой.

— Извини, Рут. Я собираюсь нанять кого-то, чтобы найти ее, и передать документы о разводе.

Я видел, как ее глаза наполняются слезами и чувствовал ее боль всем своим сердцем.

— Пожалуйста, — прошептала она. — сообщи нам, если ты ее найдешь.

— Я сделаю это, Рут. Конечно я сообщу.

Она кивнула, вытерла щеки и улыбнулась.

— Я поговорю с Кайлой, ты иди и хорошо повеселись. Увидимся завтра.

— Спасибо, Рут. Люблю тебя.

— Люблю тебя тоже, Джексон, — сказала Рут, и я постоял там, провожая ее взглядом, пока она шла обратно в дом и закрыла дверь.

Я ненавидел Джулию в тот момент больше, чем до этого в течение нескольких месяцев. Я не понимал, как женщина, которую я знал, женщина на которой я женился и с которой имел ребенка, могла оказаться кем-то совершенно другим, чем я думал.

Выбрасывая мысли о Джулии, Рут и Кайле, я вернулся в свою машину и направился в Кейтеринг трех сестер, чтобы забрать Милли. Хотя, Кайла и ее необычное поведение продолжали возвращаться в мои мысли.

Я молился, чтобы она все еще не таила надежду на то, что Джулия вернется домой, и мы снова будем семьей, но хоть я и надеялся, я знал, что это так, и мое сердце сжалось.

Мне снова придется разбить сердце моей дочери.

Сука Джулия.

Глава 13

Милли

Я поглядывала в окно, пытаясь выглядеть так, как будто бы я этого не делала.

Я не хотела казаться слишком нетерпеливой, или выглядеть будто я ждала Джексона с носом прижатым к окну нашей витрины.

Вместо этого, я скрывалась за задней дверью, и наблюдала, как ненормальная поклонница.

Я видела, когда он подъехал, припарковался и выпрыгнул из машины. После этого он обошел машину спереди, вытер ладони о брюки, а затем подтолкнул очки к носу.

Он нервничает.

Я вдохнула поглубже, улыбка играющая на моих губах стала спокойной, когда я поняла, что он чувствует себя точно так же. И я вышла из-за двери.

Джексон поднял голову, когда заметил движение, и счастливо мне заулыбался. Он открыл дверь, и придержал ее, пока я выходила. Проходя мимо, я погладила его руку, и почувствовала, как меня наполняет предвкушение.

— Привет, — сказала я мягко и немного смущенно.

— Привет, — ответил он, таким же мягким тоном.

Некоторое время мы стояли на тротуаре перед моей витриной, улыбаясь друг другу, затем Джексон взял меня за руку и приложил к губам. Когда он провел рукой по моей руке, у меня в животе затрепетало, и я позволила себе насладиться каждой секундой этого момента.

— Я мог бы забрать тебя из твоего дома, — сказал Джексон, его рука все еще держала мою. — Я даже не подумал об этом раньше, но, надеюсь, тебе не пришлось идти домой, а потом возвращаться сюда, чтобы встретиться со мной?

— Вообще-то, ты меня забираешь из дома, — ответила я, невольно не сдержалась и рассмеялась от его смущенного вида, когда он оглянулся на окна.

— Наверху, — пояснила я. — Там есть четыре квартиры-студии. Дрю, Таша и я все живем в них, и используем четвертую как кладовую. Они невелики, но нам это подходит, по крайней мере на данный момент.

— О, ничего себе, это довольно круто, — сказал Джексон, откинувшись назад, когда он поднял взгляд на окно, ведущее в мою квартиру. Он опустил голову, чтобы взглянуть на меня, и спросил: — Ты голодна?

— Проголодалась, — призналась я, и так оно и было. Я не смогла пообедать. Просто была слишком взволнована из-за предстоящего свидания и хотела убедиться, что все сделано правильно, и что Клэр полностью проинформирована, чтобы когда я буду с Джексоном, ничто меня не отвлекало, и я могла бы полностью сосредоточиться на нас.

— Ну, к счастью, нам нужно только пересечь улицу, — сказал Джексон, беспечно показывая на «Прайм биф» заставляя меня рассмеяться над его игрой. Он отпустил мою руку и согнул локоть, чтобы я могла взять его под ручку. — Ну так пойдем!

— Давай, — сказала я преувеличенно кивая и смеясь.

Мы перешли через улицу, смеясь всю дорогу. Когда мы подошли к входу, Джексон сделал паузу и приложил палец к губам, затем выпрямился в полный рост и сделал серьезный вид.

Еще один смешок вырвался у меня, но он покачал головой с издевательской строгостью. Я кивнула и изо всех сил постаралась тоже сделать серьезное лицо.

Я посмотрела на него, когда смогла сосредоточиться и была поражена тем, как он красив, в темных брюках, рубашке с пурпурными пуговицами и галстуке украшенном маленькими бюстами Шекспира. Его волосы были уложены, но сзади торчал маленький вихор, что только придавало ему более привлекательный вид.

— Все в порядке? — спросил Джексон, когда понял, что я больше не играю, а стою перед рестораном, глядя на него.

Я почувствовала, что начинаю краснеть, и ответила:

— Ты выглядишь очень красивым.

Глаза Джексона засияли от удовольствия, он слегка улыбнулся и резко наклонился в талии. Когда выпрямился, он сказал:

— И ты, Милли, выглядишь великолепно, хотя ты всегда выглядишь великолепно. Извини что сразу этого не сказал. Я так нервничал, что забыл про все и начал вести себя как придурок, чтобы не было заметно.

Я приблизилась к нему, прикоснулась рукой к щеке и заверила:

— Ты не придурок. Мне нравится как ты веселишься, дурачишься и носишь шекспировский галстук. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя комфортно со мной и всегда был собой. И я открою тебе небольшой секрет … Я тоже нервничала, но ты меня успокоил.

Джексон наклонил голову, и у меня перехватило дыхание, в ожидании прикосновения его губ. Когда он это сделал, это длилось лишь мгновение, но, о боже, это было так мило. Он скользнул по моим губам один раз, потом второй, прежде чем медленно отступил и улыбнулся мне.

— Готова? — спросил он еще раз, и я немного завороженно кивнула, что вызвало у него еще более широкую улыбку.

Когда мы входили, он открыл дверь и придержал ее для меня.

«Прайм Биф» был классическим стейк-хаусом, декорированным большим количеством дорогой древесины, с приглушенным освещением и прекрасным звуком саксофона, звучащим по всей комнате.

Раньше я здесь не бывала, так как у нас никогда не было времени, плюс, в любое время, когда я видела владельца, он хмурился, поэтому у меня никогда не было желания быть клиентом в его заведении. Я должна была признать, что если еда будет такая же как декор, наш вечер будет потрясающим.

Я была удивлена, увидев владельца «Прайм Биф» и владельца хмурого лица в одном числе, идущего к нам с большой улыбкой, и с протянутыми руками.

— Я думал, что мне придется позвонить в пожарную службу, чтобы полить тебя из шланга, Джекс, — сказал высокий, яркий мужчина, когда подошел.

— Заткнись, — ответил Джексон, пожимая его протянутую руку, а затем притянул его чтобы по мужски полу обнять и хлопнуть по спине. — Как поживаешь?

— Довольно хорошо, готов к началу футбола, а ты?

— Отлично. В школе все хорошо, Кайла замечательно. — он ответил, положил руку мне на плечо и гордо произнес: — А это Милли. Милли, это Иерихон, владелец «Прайм Биф» и мой заклятый враг в Фэнтези футбол.

— Приятно познакомиться, у вас великолепный ресторан, — я восхитилась протягивая руку. Иерихон повернулся ко мне, протянул руку, но тут его приветливая улыбка померкла, и я уже догадались, что он не был абсолютным козлом, потому что он все таки кратко пожал мою протянутую руку, а не оставил ее висеть. Но когда он пробормотал:

— Одна из трех сестер, — и выглядел при этом так, как будто откусил что-то гнилое, я подумала, что же мы сделали ему, чтобы заслужить такой взгляд.

Глава 14

Джексон

Я НЕ ЗНАЮ, ПОЧЕМУ поведение Иерихона изменилось, когда он понял, кто такая Милли, и мне это не понравилось.

— Эй, брат, я не понял, что это сейчас было, но твой тон и твое лицо меня раздражают, — предупредил я, достаточно тихо, чтобы его сотрудники не могли меня слышать, но так, что бы он определенно мог.

Глаза Иерихо выстрелили в мою сторону, он поморщился, и смущенно сказал:

— Прости, мужик, — затем он снова обратил внимание на Милли, взял ее руку обратно. — Прошу прощения, Милли, очень приятно с вами познакомиться. Джексон — один из моих лучших друзей, и я доверяю его мнению. Мне жаль, что я был груб.

Милли неуверенно посмотрела на него, затем тихо спросила:

— Вы меня даже не знаете, так почему …?Иерихон посмотрел через наши головы, на Три сестры.

— Я знаю вашу сестру, и если говорить коротко, когда все закончилось, это закончились плохо. Но это не имеет никакого отношения к вам, и я сожалею о том, что все это время вел себя как задница. Я рад, что вы с Джексоном и я бы хотел угостить вас ужином за счет заведения.

— В этом не будет необходимости, — ответил я, потому что, серьезно, мой первый ужин с Милли не будет за счет заведения. Я не использовал так своих друзей, и не хотел, чтобы она думала, что я так делаю. Кроме того, было что-то приятное в том, чтобы платить за нее, от этого я чувствовал себя хорошо, как будто заботился о ней … пусть даже это делало меня старомодным.

— Моя сестра? — спросила Милли, все еще продолжая добиваться объяснений Иерихона.

— Она сама должна это рассказать, — сказал Иерихон махнув рукой, и я знал что он не будет больше говорить об этом. Он повернулся и протянул руку по направлению к обеденному залу. — Я приготовил для вас столик, если вы последуете за мной.

Я улыбнулся официантке, когда мы проходили мимо с Милли за руку. Мы шли за Иерихоном через зал ресторана к круглому столику в заднем углу. Я позвонил заранее и сказал Иерихону, что прийду с девушкой. Поскольку он был моим другом и был счастлив, что я наконец двунулся дальше после Джулии, Иерихон обещал романтический вечер.

Я отпустил руку Милли, чтобы мы оба могли сесть друг напротив друга, по разные стороны стола. Но когда она предпочла сесть рядом со мной, я довольно улыбнулся, хотя прикосновение ее бедра к моему может затруднить сосредоточение на еде.

— Kай будет вас обслуживать сегодня вечером, но не стесняйтесь звонить, если вам что-нибудь понадобится, — сказал Иерихон, затем слегка кивнул, прежде чем отправиться на кухню.

— Это было странно, — пробормотала Милли, наблюдая, как Иерихон толкает вращающуюся дверь.

— Да, я никогда не видел, чтобы он так поступал; он обычно очень приятный в общении. Ты не знаешь от чего это?

Милли покачала головой, затем повернулась ко мне.

— Нет, я имею в виду, я думала, что, может быть, ему не нравилось, что мы развиваемся и становимся конкурентами, хотя мы на самом деле не конкуренты, или что он просто сердитый парень.

— Он — нет.

— Странно … И теперь, я умираю, от желания узнать, говорил он о Таше или Дрю, и почему ни одна из них, никогда ничего не рассказывала. Милли снова покачала головой, а затем улыбнулась мне.

— Хватит говорить о них, эту загадку, мы будем разгадывать потом. Как прошла твоя неделя?

— Отлично, дети штудируют Гордость и предубеждение, что всегда приносит интересные дискуссии.

— О, я люблю Гордость и предубеждение, — хмыкнула она, ее лицо приняло то мечтательное выражение, которое всегда возникало, когда женщины думали о Дарси. — А Кайла, как она поживает?

— Приятно, что ты спрашиваешь, — сказал я, задаваясь вопросом, следует ли мне сейчас рассказать ей о поведении Кайлы или дать нам возможность лучше узнать друг друга, прежде чем вмешивать ее в мои родительские проблемы. Я остановился на последнем и просто сказал: — Она всегда любит проводить время со своими бабушками и дедушками.

— Хорошо, — сказала она, поднимая меню и открывая его. — Итак, я никогда здесь не была, но слышала замечательные вещи. Есть ли что-нибудь, что ты порекомендовал бы?

— Ну, они делают средний мартини, ты не ошибешься со стейками и десертом … Я поднес кончики пальцев к губам и поцеловал их. — Они великолепны!

Я заметил, что ее щеки порозовели, и я не мог не быть очарованным, когда узнал, почему.

— Вообще-то, я думала, что мы вернемся ко мне домой на десерт. Я приготовила лимонный крем брюле, который, я надеюсь, тебе понравится.

Сердце забилось у меня в груди, при мысли о том чтобы зайти к ней домой, сначала с восторгом, потом с нервным волнением.

Ожидает ли она большего, чем десерт после обеда? Готовы ли мы к этому? Я?

Я не только никогда не целовал никого, кроме Джулии, я никогда не был с кем-то другим, кроме нее, и прошло уже больше года с тех пор, как мы занимались сексом … как я занимался сексом. Я был немного старомодным и никогда не чувствовал себя более неопытным, чем в тот момент, думая о том, чтобы быть наедине с Милли в ее квартире.

Это же только первое свидание, уверял я себя. Не может быть, чтобы Милли думала о том, чтобы зайти так далеко.

Но когда я посмотрел на ее порозовевшие щеки и то, как ее губы были слегка приоткрыты, когда она наблюдала за моей реакцией, я задался вопросом, не был ли я не только старомодным, но и наивным.

— Это просто десерт, — мягко заверила меня Милли, положив мягкую теплую руку на мое бедро, и то, что она хотела чтобы было обнадеживающим жестом, заставило меня вскочить на месте. Она быстро отдернула руку, словно ее обожгли и пробормотала: — Извини.

Я сразу почувствовал себя виноватым и потянулся к ее руке, положил ее обратно к себе на ногу.

— Нет, извини, я слишком остро реагирую, все, что ты делаешь, очень мило. Я нервничал, — признался я, слегка сжав ее руку. — Я испугался мысли о том, чего ты ожидаешь в конце этого свидания, что несправедливо по отношению к тебе. Как я уже сказал, я не в курсе всех этих вещей, и я немного запутался.

— Эй, — сказала она, наклоняясь, чтобы хлопнуть меня по плечу. — Я просто подумала, что было бы неплохо попробовать десерт с вином, или кофе, в моей квартире, чтобы мы могли немного уединиться и лучше узнать друг друга. Вот и все, — ее лицо засветилось, когда она слегка улыбнулась, затем добавила, — Я не буду разминать твои кости, обещаю.

Я хихикнул и смутился, потеряв контроль над реакцией моего тела на слова Милли. По тому как мое тело напряглось и желание заполнило меня, я засомневался, действительно ли я хотел, чтобы она сдержала свое обещание или нет.

Глава 15

Милли

— Такое чувство, что у тебя никогда не бывает перерыва, если ты работаешь и живешь в одном и том же здании? — спросил Джексон, когда мы шли через улицу.

Ужин были идеальным. Вкусная еда, легкая беседа, и больше никаких странных стычек с Иерихоном. Сейчас мы шли в мою квартиру на десерт и вся моя ранняя бравада покинула меня. Я думала, это было ужасно трогательно, что Джексон беспокоился о том чтобы быть наедине со мной в моей квартире и о моих возможных ожиданиях. И, во первых, хоть я с легкостью заверила его, что не о чем беспокоиться, затем, по ходу ужина, мои мысли снова возвратились к нашему разговору, и я стала беспокоиться больше. Не то чтобы я волновалась, что он ожидал определенного завершения, я знала, что это не так, но мой страх возрос из-за чего-то другого. Из-за него. Он мне так сильно нравился, и все в нем, в нас. Казалось мы так прекрасно подходили, что если я как-то все испорчу?

Может быть, я должна завершить вечер сейчас, прежде чем у меня появится шанс испортить ситуацию. Закончить на счастливой ноте…

Но, когда я смотрела на наши раскачивающиеся руки на открытое, дружелюбное лицо Джексона, я понимала, что не хочу сокращать время. Фактически, я хотела запереть его в своей квартире и не отпускать.

Ладно, может быть, я слишком далеко забегаю наперед, но все же.

— Хм, нет, не совсем, — сказала я, наконец, отвечая на его вопрос. — Приятно снова быть рядом с моими сестрами, и иметь собственное пространство, чтобы исчезнуть, когда мне нужно побыть в одиночестве. Кроме того, это делает нашу жизнь проще, быть в начале бизнеса так близко к работе.

— Неверное, — признал Джексон, когда я открыла дверь. — Но что теперь? Теперь, когда ваш бизнес работает и работает? Как вы думаете, вы останетесь здесь?

— Да, конечно, по крайней мере на данный момент, — я заперла за нами, а затем мы поднялись вверх по лестнице в жилые комнаты. — Я имею в виду, что это может измениться, когда один будет серьезно с кем-то встречаться, решит завести семью или устанет от жизни в квартире. Это не то чтобы кто-то из нас планировал жить здесь вечно, но до сих пор нас все отлично устраивало.

Мы прошли мимо двери Дрю, затем Таши, прежде чем подошли к моей, которая была напротив пустой квартиры, ее мы использовали как кладовую.

— Вот мы и пришли, — сказала я без необходимости, мои руки дрожали, когда я вставила ключ и повернула. Я открыла дверь, затем отступила назад и жестом пригласила его войти внутрь.

Когда Джексон вошел, я шагнула за ним и закрыла дверь, затем последовала за его взглядом, пытаясь увидеть квартиру его глазами.

Я приложила все усилия, чтобы убрать, прежде чем одеться, поэтому все выглядело аккуратно, если не блестело. Мой серый диван был украшен декоративными подушками и одеялом, к которому мне нравилось прижиматься перед телевизором. У меня было два зеркала над диваном в качестве акцентов интерьера, чтобы сделать небольшое пространство больше. Моя кухня была маленькая, но милая, с полкой над раковиной, в которой находились некоторые из моих любимых выставочных стендов с моими кастрюлями, висящими на крючках снизу.

Цвета в комнате в основном были розовыми, серыми и белыми, и мне нравился мой декор в женском стиле. Я думала, что это подходит мне, и любила возвращаться домой сюда каждую ночь.

— Э-э… — начал Джексон, и я оторвала взгляд от моих ярких подушек, чтобы увидеть, как он стоит перед встроенными полками, которые окружали мой телевизор.

— Ты что-то хочешь мне сказать?

Я покраснела немного, но смогла удержать свой тон свободным от смущения когда сказала, строго:

— Ну и что? Неужели ты не любишь короля рок-н-рола?

Джексон приблизился по направлению ко мне, глаза издевательски расширились, затем повернулся назад и вскинул руку на мою коллекцию Элвиса Пресли.

— Мне нравится Элвис так же, как любой первый встречный, но я предполагаю, что тебе он нравится намного больше. Кажется, здесь небольшая одержимость.

Мои встроенные полки содержали самые ценные вещи. Пластины Элвиса, куклы, дозатор с Элвисом, металлические настенные вешалки, видеоленты, DVD, оригинальные журналы, плакаты и жемчужину моей коллекции — гитару с футляром.

— Я любила Элвиса с тех пор, как увидела Голубые Гавайи с мамой когда была маленькой девочкой. Я много раз видела его фильмы, его концерты… на видео, конечно, и у меня есть все его записи. Это стало ходячей шуткой в моей семье. Каждый день рождения, Рождество, переезд, любой праздник, все дарили мне подарки, связанные с Элвисом. Вот это, — сказала я, протягивая руку к моим встроенным полкам, — это лишь некоторые из моих любимых. У меня есть коробки и коробки, заполненные такими вещами.

Не говоря уже о юбке-солнце в стиле 50- х в моем шкафу и парусиновых туфлях с Элвисом в кладовке …

— Итак, любой парень, который серьезно встречается с тобой, должен быть готов принять Элвиса в свою жизнь? — Джексон пошутил, подошел и обнял меня.

Я отклонила голову назад, когда он притянул меня ближе, улыбка играла на его губах, делая забавные вещи с моими внутренностями.

— Это правильно, — ответила я, затем прижалась еще ближе и прошептала ему в губы: — И, может быть, иногда одевай гавайскую рубашку и тугие шорты.

— Я думаю, что смогу справиться с этим, — пробормотал он, затем приблизил свои губы к моим.

Я вздохнула в поцелуй, снова счастливая в объятиях Джексона. Это было так, как будто мы все время находились вместе; не было никакого пыла или нетерпения в этом поцелуе, только время, внимание и много обстоятельности.

К тому времени, когда Джексон завершил поцелуй и выпрямился, я была практически без костей в его руках, готова сказать и сделать все, что он хотел. Конечно, после нашего обсуждения за ужином я знала, что он не хочет спешить; мое тело, однако, спорило с моим умом после этого поцелуя.

Может быть, если я предложу ему провести экскурсию по моей спальне, он поймет намек, подумала я. Вместо этого я приподнялась на цыпочки чтобы поцеловать его в губы еще раз, и спросила:

— Не хочешь ли ты вино или кофе с крем-брюле?

— Вино, — ответил Джексон, его глаза были немного озорными, что я надеялась позже приведет к дополнительным поцелуям на моем диване.

Глава 16

Джексон

ПРИЗНАЮСЬ, ЭТО БЫЛО НЕ ПО МУЖСКИ, хотя я никогда и не боялся своей слабой стороны, но после вечера с Милли, я витал в облаках.

Свидание прошло даже лучше, чем я себе представлял. Кроме странного поведения Иерихона, вечер был совершенным.

Мне нравилось все больше и больше узнавать о Милли. Ее тесные отношения с сестрами, ее случайная одержимость Элвисом и то, как ее губы встретили меня с нетерпением после восхитительной помощи Лимонного крем-брюле и бокала вина, все это только подогревало мое желание проводить время с ней.

Была серьезная опасность, что я начну вести себя, как мои ученики. Страстно влюбленный, но без возможности быть рядом с любимой. И мне это нравилось.

После ночи глубокого беззвучного сна я проснулся, чувствуя себя отдохнувшим и взволнованным, уже считая минуты, когда увижу Милли снова. Только одно темное облако затмевало мое счастье, тот факт, что с сегодняшнего дня я начну искать Джулию.

Потребуются ли дни, недели или не дай Бог месяцы? Я понятия не имел, все, что я знал, это пришло время разорвать узы, которые держали меня в прошлом, и разрушали мою жизнь.

Пока Кайла надежно спряталась со своими бабушками и дедушками, я провел утро наводя порядок в доме, а затем выехал из города в соседний округ, где по рекомендации Роба собирался нанять частного детектива.

Я подошел к неприметному зданию, незадолго до полудня, к назначенному времени, и сделал глубокий вдох, прежде чем войти внутрь.

Я собирался навсегда изменить ход нашей жизни, моей и Кайлы. Или, по крайней мере, я собирался завершить те изменения, которые начала Джулия, когда ушла. Это казалось решающим моментом, и в то же время, это был ход неизбежности.

Звонка на двери не было, когда я вошел в дверь, ни одна секретарша не ждала, чтобы поприветствовать меня и предложить кофе, и не было очаровательного, причудливо оформленного офиса, ожидающего новых клиентов.

Нет, офис Майкла «Мика» О'Доннелли больше походил на пещеру человека, чем на офис.

С темными диванами из дорогой кожи, креслом перед большим телевизором с плоским экраном, мини-холодильником на стене рядом с полностью укомплектованным баром, и дартсом в углу, я почти повернулся и вышел, чтобы проверить адрес на здании, уверенный, что я просто вошел в чей-то дом, а не в офис.

Но, как оказалось, эта сногсшибательная зона отдыха, была офисом. Огромный дубовый стол, три шкафа для хранения документов, пять книжных полок и большой, ирландский парень сидящий за компьютером, что-то усердно печатал.

— Ты, Хелер? — спросил человек, не отрываясь от своей работы. Его голос был глубоким и грубым, и когда я пересек пространство, чтобы добраться до одного из пустых стульев, стоящих перед столом, я был удивлен, увидев, что он был приблизительно моего возраста.

Думаю, что я начитался слишком много книг, и насмотрелся слишком много фильмов, потому что ничего в этом частном следователе не было из того, что я ожидал.

— Да, Джексон, — ответил я, и как только подошел на достаточное расстояние, протянул ему руку для приветствия.

— Можете называть меня, Джекс.

— Мик, — сказал он, протягивая мне руку в ответ, быстро встряхнул, прежде чем снова продолжить печатать. — Присаживайтесь. Я просто должен закончить это резюме, пока все еще в моей голове. В холодильнике есть вода и пиво, если хотите.

— Спасибо, не хочу.

Я сел на ближайший ко мне стул, и сразу же подумал, что мне нужно выяснить, где Мик купил его и достать такой же, для моей классной комнаты. Он был такой удобный.

Мои глаза пробежались по служебному помещению, я старался не создавать неловкости пялясь на мужчину передо мной. Он был большой, даже сидя, я мог сказать, что чувак был настоящим мамонтом.

Вероятно он занимался силовыми фитнесс тренировками Кроссфит, которыми я бы с удовольствием тоже занимался, было бы у меня время. И у меня бы тогда не было торса десятилетнего ребенка.

Он был контрастом света и темноты. Бледная кожа, с темными волосами и бровями, но когда его глаза встретились с моими, я был поражен тем, насколько они светло-зеленые. Я никогда не видел глаз такого цвета, это было довольно круто.

Конечно, я бы не сказал ему об этом … Парень, вероятно, подбросил бы меня, как мячик, если бы я прокомментировал его прохладный цвет глаз.

Мик закончил печатать и заговорил.

— Итак, по телефону вы заявили, что это дело о пропавшей без вести. Не могли бы вы дать мне более подробную информацию?

Мик откинулся на спинку кресла, это был тип кресла, которое двигалось, когда человек откидывался, и перекрестил руки над животом, его светло-зеленые глаза пронзили меня насквозь.

Это немного нервировало.

— Ну, да, но она скорее не пропала, а вышла и ушла. Моя жена ушла почти год назад, заявив, что она больше не желает быть женой и матерью. Что мы не давали ей дышать, связывали ей руки, и ей нужно найти себя. С тех пор я не слышал о ней.

— А как насчет ее семьи?

Я покачал головой.

— Нет, они сказали, что тоже не слышали о ней, и я им верю. Мы близки. Они близки с моими родителями, и мы все время видим друг друга. Моя дочь сейчас с ними, и моя теща попросила меня сообщить, если я найду Джулию.

— Вы уверены, что они говорят правду, а не просто выполняют обещание данное своей дочери?

— Да, нет, я знаю, что они говорят правду. Рут, моя теща, не только потеряла вес в прошлом году, она потеряла немного своего блеска, понимаете? Этот уход Джулии очень ее травмировал … Она ничего не знает.

Мик резко кивнул и сел, потянулся к бумаге и придвинул листок ко мне. Он положил перо сверху и приказал:

— Запишите имена всех, кого вы можете вспомнить, кто ее знал, никого не пропускайте. Сотрудников, друзей, семью, парня, который косил ваш газон, каждого. Я начну с них, а потом пойду куда поведет след.

— Вы думаете, что сможете найти ее? — я посмотрел на человека, который возможно мог бы окончательно перевернуть эту страницу моей жизни, и понял, что я в него верю, он действительно может.

— Никогда не проваливал дела раньше, — заявил Мик. — И не планирую сейчас.

И это меня вполне устраивало.

Глава 17

Милли

— МЫ УСТРОИЛИ ПОТРЯСАЮЩИЙ ПРИЕМ, — радостно сказала Дрю, закрывая глаза и откидываясь назад с бокалом шампанского в руке.

У нас было одно из тех редких событий, когда все свободные руки были на счету, поэтому мы втроем, вместе с нашими сотрудниками, провели весь день и весь вечер воскресенья, занимаясь организацией нашего самого большого свадебного приема.

Много крови, пота и слез обернулось тем, что он прошел безупречно. И все это того стоило.

Теперь, когда все было разобрано и убрано, мои сестры и я вернулись в наш магазин отдохнуть в тихой обеденной зоне. Жалюзи были спущены, поэтому никто не мог нас видеть, и это было спокойное блаженство.

— Да, мы сделали это, — ответила Таша, поднимая бокал и подталкивая Дрю коленом, чтобы заставить ее сесть и открыть глаза. — За Три сестры, за нас и бизнес, чтобы он стал больше, чем я когда-либо смогу себе представить. Сегодня мы сделали большую работу.

Ноги у меня пульсировали, а нижняя часть спины ныла, но я включила огромную улыбку, когда цокнула своим бокалом:

— За Три сестры!

Я отхлебнула шампанское со счастливым вздохом, наслаждаясь ощущением пузырьков, скользящих по моему горлу.

— Это был удачный день, — сказала я, двигая головой назад и вперед, чтобы снять напряжение в шее. — Но я рада, что мы отдохнем завтра.

— Аминь, — ответила Дрю, затем прищурилась глядя на меня и сказала: — Мы были так заняты, что у меня не было шанса выяснить детали твоего свидания в пятницу.

— О, да, — проворковала Таша, подкатила свое кресло к столу, наклонилась ко мне, потом положила подбородок на руки и медленно поморгала.

— Прекрати, — сказала я со смехом, и мягко оттолкнула ее голову.

Таша шлепнула меня по руке и приказала:

— Выкладывай. Сейчас. Ты же знаешь, что мы живем тобою. Не пропускай ничего … Он груб или нежен? Сверху или снизу? Говорит ли он грязно или читает строки из одного из своих романтических романов? Давай, расскажи все.

— Черт, — сказала Дрю с фырканьем. — Мне не очень нужна такая информация о сексуальной жизни Милли, я просто хочу знать, на какую базу они попали. Тебе нужно с кем-то развлечься, Таш.

— Я знаю, — резко вздохнула Таша, и мы все засмеялись. — но серьезно, Миллс, как все прошло?

— Ужин был восхитительным, так же как и десерт, — начала я сдержанно, потом вспомнила об инциденте в «Прайм Биф» и решила, что настало время поменяться ролями с сестрами. — Отвечая на твой вопрос, Дрю, мы заняли вторую базу… и Таша, да, на все, что ты спрашивала.

— О, — сказала Таша, ее глаза расширились, а рот образовал большое О.

— Теперь у меня есть вопрос для вас, ребята, — сказала я, концентрируя взгляд на обеих сестрах, чтобы поймать их реакцию, — Иерихон Смайт.

Я заметила, как краска сошла с лица Таши. Бинго!

После удара Дрю сказала:

— Ах, это не вопрос, это просто имя … Кто такой Иерихон Смайт?

— Спроси Ташу, — сказала я, не отрывая глаз от лица моей младшей сестры.

Дрю повернула голову к Таше и спросила:

— Кто такой Иерихон Смайт?

Когда Таша не ответила, я сказала:

— Владелец «Прайм Биф». По-видимому, между нашим задумчивым соседом и нашей маленькой сестрой есть какая-то история.

— Что? — Дрю практически закричала. Я могла понять ее шок, мы уже более года работаем напротив Иерихона, комментируя, его сварливость и задаваясь вопросом, почему он, кажется, так нас ненавидит, и все это время Таша была причиной.

Это было слишком странно.

— Видимо, — начала я, когда стало понятно, что Таша онемела, — они были вместе, и все закончилось плохо. Встречались короче.

— Что? — снова закричала Дрю, явно не в состоянии составить полное предложение.

— Я задала вопрос, который у меня был, но после того как я спросила, все стало очевидно, — заявила я, наблюдая, как боль отразилась на лице Таши. Я смягчила свой голос и спросила:

— Когда вы учились в колледже, не так ли? Прежде, чем мама заболела.

Таша медленно кивнула, и мое сердце кольнуло, когда слеза скользнула по ее щеке.

— О, черт возьми, так это было серьезно, — сказала Дрю, наконец, найдя слова и подбежав, чтобы обнять Ташу. — Что случилось?

— Мы были влюблены, — тихо сказала Таша, ее голос был хриплым, как будто она проплакала несколько часов.

Я протянула руку над столом, накрыла ее руку и мягко сжала.

Она глубоко вздохнула и добавила:

— Когда я познакомился с Иерихоном, это было, как будто меня поразила молния. Он был таким … во всем. Красивый, уверенный, сексуальный. Он был в моем классе бухгалтерского учета, на несколько лет опередил меня в школе и, похоже, у него было все что нужно. Я была молода, это было самое начало моей самостоятельной жизни, и я чувствовала себя как рыба выброшенная на берег. Я продолжала задаваться вопросом, что я там делаю, и даже хотела все бросить и вернуться домой, а потом он пригласил меня выпить кофе.

Таша рассмеялась, словно не могла поверить, что красивый, взрослый мужчина захотел пригласить ее, лицо ее ненадолго посветлело, и опять угасло.

— Это был ураган, он стал для меня всем, настолько, что это испугало меня. Он довольно активный и всегда точно знал, чего хочет, в то время как я все еще пыталась разобраться во всем этом. Не в нем, я имею в виду, я была уверена, что я в него влюблена … по уши. Но я не знала, что хочу делать с моей жизнью, и я жаждала независимости. Вы, ребята, это знаете, поэтому я уехала из дома, и я начала беспокоиться о том, что теряю свою независимость, потому что была без ума от Иерихона.

Когда Таша замолчала, Дрю толкнула ее:

— А потом?

— Потом мама заболела. Милли закончила кулинарную школу, и вы были на последнем семестре. Я знала, что мне нужно быть здесь с вами, ребята, и с мамой, поэтому я решила вернуться домой и переехать… закончить школу здесь.

— А Иерихон? — тихо спросила я.

Таша повесила голову, и ее голос был таким низким, мне пришлось напрячься, чтобы услышать ее ответ.

— Я просто уехала. Я была жалкой трусихой, и принимала болезнь мамы как знак того, что мне нужно было расстаться с Иерихоном и выяснить, чего я хочу от жизни. Таша подняла голову, слезы текли сплошным потоком. — Он прав, что ненавидит меня. Я ждала, что когда он столкнется со мной, он все мне выскажет, или станет кричать на меня, но он этого не сделал. Он проигнорировал меня…. все это время … как будто я ничего не значу. Как будто я не разбила оба наших сердца своим уходом. И, наверное, я этого не сделала. Может быть, он даже не заметил, что меня нет.

При этом Таша встала и ушла. Глаза Дрю встретились с моими, и я знала, о чем она думает. Нам нужно было надрать задницу Иерихону Смайту.

Глава 18

Джексон

Привет! Я знаю, что у тебя сейчас занятия в школе, но может ты сможешь встретиться со мной в обед? Если нет, все в порядке. Просто подумала, что стоит спросить.

Я прогуливался по коридору, прокручивая в голове дискуссию моего класса о плюсах и минусах мистера Дарси, когда пришла смска от Милли. Мгновенная улыбка, и мне немного стыдно признаться, несколько бабочек встрепенулось у меня в животе, такой была немедленная реакция на то, что ее имя появилось в телефоне.

К сожалению, у меня не было времени вырваться во время школьного дня, но было так приятно, что Милли связалась со мной и хотела меня видеть, что я задался вопросом, насколько строго соблюдалась политика директора Виггинса в отношении сотрудников, не являющихся сотрудниками, которые ели в комнате отдыха.

Понимая, что я был готов рискнуть, я ответил:

Невозможно вырваться на обед, но ты можешь приехать сюда. Я даже поделюсь своим арахисовым маслом и банановым сэндвичем. Мой перерыв до 12:30.

Я стоял посреди коридора, глядя на свой телефон, и ожидая ответа Милли, когда чья-то мягкая рука коснулась моего плеча и тихий голос произнес:

— Джексон? — меня выдергнуло из телефона и пришлось поднять голову.

— О, привет, Ребекка. Извини, не заметил тебя, — сконфуженно ответил я, затем оглянулся, когда почувствовал, что в моей руке вибрирует телефон.

Лол, я не украду твой бутерброд, я принесу свой. Должна ли я зайти в центральный вход?

Нет, я встречусь с тобой возле школы, просто следуй указателю, который ведет от парковки машин, и я буду там.

— Прости, Ребекка, — пробормотал я, когда оторвал взгляд от своего телефона и вернулся к ней, — что случилось?

Мой телефон снова завибрировал.

Прекрасно, увидимся через десять минут.

— Если я не время… — заговорила Ребекка, и ее голос затих, когда я снова обратил внимание на нее и положил телефон в задний карман.

— Прости, конечно, нет, — ответил я, затем почувствовал панику в груди. Что, если то что сказал Тай правда, и Ребекка собиралась пригласить меня встретиться?

Я заметил, что она нервно сжимает руки, и глаза ее продолжают метаться по залу, глядя на всех и на все, кроме меня.

— Ну, это может быть странно, но я хотела спросить…..

Когда она остановилась, я положил успокаивающе руку на плечо и мягко сжал его.

— Ребекка, я думаю, ты замечательная. Я с удовольствием общаюсь с тобой на протяжении многих лет, и, когда ты рядом со мной на танцах, мне всегда намного легче их переносить, ты мне так помогаешь, но я думаю о тебе только как о друге.

Ребекка перевела взгляд с моей руки на плечо, потом на мое лицо, ее взгляд был довольно озадаченным.

— Да? — спросила она, и меня наполнил другой вид страха.

Неловкий, унизительный ужас.

— Ты не собиралась приглашать меня на свидание? — осторожно спросил я, хотя я и так мог сказать по ее лицу, что не собиралась. — Извини, это просто, я встречаюсь кое с кем, и Тай сказал, что ты на меня запала.

Рот Ребекки округлился в маленькую «о», и она прижала ладонь ко лбу.

— Теперь все понятно, — выдохнула она.

— Что?

— В прошлом году, после Джулии, возможно я немного и запала на тебя, — начала Ребекка, показывая большим и указательным пальцем, насколько это было мало.

— Не нужно, — пробормотал я, опуская ее руку вниз, и оглядываясь вокруг, надеясь, что никто другой не услышал нашу беседу и не понял, что она имела ввиду указывая на такие маленькие размеры.

— Но, после времени проведенного с тобой в качестве жилетки, я поняла, что мы определенно больше подходим друг другу как друзья. — пока я пытался понять, уязвляло ли это меня, она продолжила: — И с тех пор я поняла, к кому действительно испытываю чувства, и я беспокоилась, что у меня нет шанса, но теперь все встало на свои места, потому что он думает, что я влюблена в тебя.

Мне потребовалось мгновение, чтобы избавиться от моих чувств и во всем разобраться, и когда это произошло, я закричал:

— Тай?

Ребекка поморщилась от моей реакции, поправила волосы рукой, я понял, что это нервный жест, и сказала:

— Послушай, я знаю, что он типа игрок, но мне он действительно нравится. Он умный, забавный, прекрасный учитель и очень возбуждающий.

На этот раз поморщился я. Кем мы были теперь, подружками сплетницами? Я не хотел слышать, каким возбуждающим был один из моих друзей, но мой другой друг хотел. На самом деле, теперь, когда я знал, что соскочил с крючка, я хотел уйти от этого разговора и пойти встречать Милли.

— Э, послушай, Ребекка, — начал я, но она остановила меня.

— Джексон, я просто хочу, чтобы ты разузнал его чувства, посмотри, заинтересован ли он и, может быть, замолви хорошее словечко?

Она выглядела настолько полной надежды, что я ничего не мог сказать, кроме:

— Да. Конечно. Но я должен бежать, хорошо?

— Хорошо, — сказала Ребекка с большой улыбкой, затем подпрыгнула на носочках, поцеловала меня в щеку и добавила: — Ты лучший.

Я усмехнулся, когда она практически умчалась по коридору, затем повернулся и бросился встречать Милли у боковой двери. Приблизившись, я увидел через окно двери, как она поднимается по тротуару. Она была нагружена кошельком, стильным пакетом для завтрака и большим контейнером, в котором, я действительно надеялся, находился торт.

Я открыл для нее дверь, ее улыбка согрела меня, когда она подняла глаза и увидела, что я стоял там.

— Эй, — ласково сказала Милли и помахала мне. Она подняла руки и добавила: — Я принесла торт «Красный бархат».

Моим ответом был вздох и слова:

— Я люблю тебя.

Глава 19

Милли

Я ОСТАНОВИЛАСЬ когда поняла, что иду по коридору одна, и понятия не имею, куда идти. Повернувшись я увидела Джексона, который все еще стоял у двери, застывший, с немного приоткрытым ртом, он пытался что-то сказать, но звук не выходил.

Я хотела спросить, что случилось, но потом вспомнила его слова, и хмыкнула.

— Успокойся, Джексон, я знаю, что это была всего лишь реакция на торт, и ты на самом деле меня не любишь, — заверила я его, хотя слова вырвавшиеся у него произвели на меня сильное впечатление. — Ты такой трусишка. Люди говорят, что они любят меня всякий раз, после того, как попробуют на вкус мою еду.

Облегчение отразилось на его лице, и он улыбнулся, когда подошел ко мне.

— В самом деле? У меня много конкурентов, да?

— Да, — сказала я, подстраиваясь к его шагу, когда мы шагали по пустому коридору.

Это было так странно, снова оказаться в средней школе. В памяти воскресли воспоминания. Некоторые хорошие, о том как мы с Дрю, мчались смеясь по коридорам, чтобы попасть на футбольную тренировку и врезались в тренера. Или плохие, когда мой бой-френд Купер сказал, что расстается со мной, чтобы встречаться с капитаншей группы чирлидеров.

— Ты только что назвала меня трусишкой? — спросил Джексон, его голос был наполнен весельем, отвлекая меня от воспоминаний.

— Я так и сделала, — ответила я с усмешкой. — Ты постоянно ловишься на мысли о вещах, о которых беспокоишься, что я думаю или ожидаю. И я полностью понимаю это, ты не в своей стихии, и это сбивает тебя с толку. Но, Джексон, мне очень нравится быть с тобой, и я надеюсь, тебе нравится быть со мной тоже. Я не давлю ни на кого из нас, и если ты нервничаешь, или задаешься вопросом, что я думаю или чувствую, просто спроси, хорошо? Обещаю, я скажу тебе.

Джексон остановился и улыбнулся мне, затем наклонился, чтобы нежно прикоснуться губами к моим.

— Все в порядке мистер Хеллер!

Мы отскочили друг от друга и я покраснела, потом мы усмехнулись друг другу, и он забрал у меня торт.

— Прости, я должен был сразу его взять.

Я осмотрела учительскую, когда мы вошли, она выглядела точно так, как я всегда думала, она должна выглядеть. Полный кофейник и микроволновая печь на стойке, большой холодильник и около пяти круглых столов, расставленных по всей комнате.

На одной стене был маленький телевизор с плоским экраном, и сейчас там показывали утреннее ток шоу.

Около восьми женщин, сидели за разными столами по всей комнате, и двое мужчин за столом в дальнем углу. Один мужчина был немного старше, и немного полнее, со светло-каштановыми волосами и добрыми глазами, в то время как другой был, очевидно в хорошей физической форме, с коротко стриженными черными волосами, смуглым оттенком кожи и лицом, как будто созданным для флирта. Они повернулись в нашу сторону, когда Джексон открыл дверь, и проследили за нашим передвижением через комнату.

— Привет, ребята, это Милли, — произнес Джексон, когда мы остановились перед их столом. Это прозвучало с такой гордостью, когда он представлял меня, что у меня потеплело в груди. Но мне пришлось сдержать смех, от того как они продолжали смотреть на нас, без звука, широко открытыми глазами.

— Милли, эти немые — мои друзья. Роб преподает элементарную алгебру, а Тай физкультуру и здоровье.

— Приятно познакомиться с вами ребята, — сказала я и подумала, что Роб выглядел точно так же, как мой учитель алгебры, в старшей школе. А у Тая, вероятно, было полно проблем с девочками-подростками с бушующими гормонами, которые думали, что их учитель физкультуры возбуждающий.

— Она принесла нам торт, — добавил Джексон, подняв коробку на дюйм в качестве доказательства, пока его друзья все еще молчали.

- «Красный бархат» — продолжила я, и они, наконец, смогли преодолеть свой шок.

— «Красный бархат»? — мой любимый, только ничего не говорите Джейн, — пошутил Роб, прежде чем сделать глоток кока-колы.

Я предположила, что Джейн была его женой и сказала:

— Я обещаю.

Тай встал и протянул мне руку, я ее пожала. Потом он указал на стул и сказал:

— Пожалуйста, садитесь. Жаль, что мы растерялись на минутку, мы думали, что Джексон преувеличивал, когда сказал, насколько вы прекрасны и были поражены, когда поняли, что он еще и преуменьшил.

Я засмеялась, когда Джексон закатил глаза и пошел, чтобы положить торт на стойку.

— Это очень мило, Тай, спасибо, — сказала я, мои щеки потеплели. Я знаю, что у вас не очень длинный перерыв на обед. Спасибо, что позволили мне присоединиться к вам.

— Поверьте мне, нам это в удовольствие, — гладко ответил Тай.

— Хорошо, хорошо, — упрекнул Джексон, когда сел. — Этого достаточно, сладкоречивый болтун.

Тай сделал оскорбленный вид, затем откинулся назад, усмехнулся и отправил в рот миндальный орех.

— Простите, у нас осталось всего десять минут, этого достаточно, чтобы вы могли поесть? — спросил Джексон, наклоняясь, чтобы наши плечи соприкоснулись.

Я посмотрела на него и на мгновение обнаружила, что потерялась в его глазах. Я заметила островки зеленого цвета в коричневом, которые, казалось, мерцали за его очками, и я вздохнула, когда вспомнила, как они выглядели, когда он смотрел на меня в пятницу вечером, лежа со мной на диване.

Показались его ямочки, и он пробормотал:

— Милли?

— Хм? — Я поняла, что таращусь на него и переключила внимание на сумку для завтрака. Я вытащила свой бутерброд и случайно заметила, как Роб и Тай улыбаются мне, как сумасшедшие. Я покраснела и сказала:

— Привет.

— Привет, — ответили они в унисон, все еще улыбаясь, и я услышала, как Джексон смеется рядом со мной.

— Знаете, Милли, мы очень рады встретиться с вами. У Джексона было такое тяжелое время из-за Джулии, и приятно видеть, что он выглядит счастливее, чем когда-либо, — сказал Роб.

— Роб, — предупредил Джексон, вероятно, не желая, чтобы Джулия упоминалась, но Роб проигнорировал его предупреждение.

— Что? Это правда, и Милли должна знать.

— Мы встречаемся в субботу вечером, вы должны пойти с нами, — пригласил Тай.

— Куда вы идете? — спросила я, хотя должна была работать, и было бы невозможно пропустить еще один уик-энд. Тем не менее, мне было приятно, что они пригласили меня.

— Ну, Роб любит кантри бары, а Тай любит танцевать, поэтому мы всегда идем в ирландский паб. Типа встреча с общими интересами.

— Я не знаю, что общего имеет ирландский паб с танцевальным клубом и кантри баром, но это срабатывает.

— Довольно таки мало общего, поэтому мы можем пообщаться и выпить немного, — добавил Тай.

— Это звучит не плохо, и я бы хотела пойти, но в субботу у нас будет два мероприятия, и я не могу пропустить это. Возможно, в следующий раз?

— Ах, верно, вы владелец бизнеса. У вас есть выходные? — спросил Роб.

— Да по понедельникам.

— В следующий понедельник — День учителя. Мы могли бы изменить наши планы на воскресную ночь, так у вас получится? — спросил Тай, и я подумала, это так мило, что они хотели, чтобы я была там с ними, в их мужской компании.

— Гм, — я мысленно перевернула наш календарь. — Да, в самом деле, воскресное мероприятие — это поздний завтрак, поэтому все можно сделать и убрать к четырем.

— Тогда сделаем это, сказал Тай, затем остановился, усмехнулся и спросил: — Джексон не говорил, есть ли у вас сестры?

— Тай, — сказал Джексон, пытаясь придать голосу строгий тон, но все испортил, когда рассмеялся над своим другом.

— Что? Я просто говорю, что они заслуживают вечер отдыха не так ли? Почему бы нам всем не встретиться, пообедать и выпить?

— Я спрошу, хочет ли Джейн, — добавил Роб, затем нахмурился и сказал: — правда, тогда я не смогу пить пиво и есть солонину. Может быть, я не приглашу Джейн.

— Я поговорю со своими сестрами, посмотрю, хотят ли они пойти, — сказала я со смехом.

— Отлично, — сказал Джексон, и я повернулась к нему и улыбнулась, довольная от перспективы провести еще один вечер с ним, даже если это было в группе.

В это мгновение раздался звонок, и Джексон пробормотал: Черт, ты даже не укусила свой бутерброд.

— Все в порядке, — заверила я, когда встала. — Мне было весело.

Джексон наклонился, и я встала, готовая встретить его губы, но прежде чем мы поцеловались, суровый голос произнес:

— Мистер Хеллер, — и мы отпрянули в разные стороны.

Потом медленно повернули головы, и увидели коротенького мужчину, в рубашке на пуговицах, галстуке и с хмурым взглядом.

— Кто это? — прошептала я.

— Директор, — ответил Джексон, затем сказал: — Иди, я с ним разберусь.

Я собрала вещи и поспешила уйти.

Когда я выходила, было слышно, как Роб говорил:

— Этот торт лучше будет съесть здесь после уроков.

Директор спрашивал:

— Кто это был? Вы же не устроили свидание в школьные часы, не так ли, мистер Хелер?

И Тай призывал:

— Дайте парню вздохнуть, Виггинс, он, наконец, счастлив.

Затем я вышла оттуда так быстро, как только могла.

Глава 20

Джексон

ПРОШЛО НЕСКОЛЬКО дней с тех пор, как я получил выговор от Виггинса, за то, что устроил свидание в учительской. Это воспоминание все еще вызывало у меня улыбку. Я сказал директору, что не было никакого фактического письменного правила о том, про что он считал, что это подразумевалось, а директор спросил, видел ли я когда-нибудь, чтобы кто-то еще приглашал кого-нибудь на обед.

Хотя я иногда видел Джейн, когда Роб забывал свой обед, я знал, что перешел границу, пригласив Милли. Но дело в том, что мне было все равно. Я не видел ее после нашего последнего свидания, и это было четыре дня назад, поэтому я был счастлив, что увидел ее, даже если бы это было всего лишь несколько минут.

Мы в основном поддерживали связь, переписываясь друг с другом в течение дня. Мы говорили несколько раз, но у нас были разные расписания, и она обычно работала, когда я был свободен. Я всегда слышал, что владеть собственным бизнесом было тяжело, но количество часов, которые Милли и ее сестры вкладывали в свое дело, было ошеломляющим.

К счастью, они говорили о найме работников на полный рабочий день. Я не знал, как они функционируют уже более года, и был рад за них, что они были в месте, где могли поддержать друг друга и немного отдохнуть.

Я покачал головой и снова посмотрел на тетрадки, которые проверял. В последнее время это постоянно случалось со мной, я мечтал о Милли, когда должен был что-то делать. Не было никакого сопротивления, женщина проникла под мою кожу.

Эта мысль заставила меня улыбнуться, и я опять сосредоточился на тетрадке передо мной.

Ученики ворчали, когда пришли в класс и нашли на своих партах викторину. Но это была не столько викторина, сколько шанс для них высказать свое мнение о том, что мы читали и обсуждали в классе. Это помогало мне определить, насколько они усвоили материал, давало мне понять их мысли и чувства по этому вопросу.

Я делал это с каждой прочитанной нами книгой, и это был один из моих любимых способов проверки, видеть, как одна работа может быть интерпретирована по-разному.

— Папа?

Я посмотрел на стол, где Кайла делала домашнее задание.

— Да, дорогая?

— Должна ли я снова остаться с бабушкой и дедушкой в эти выходные? — Спросила она, избегая моих глаз, когда играла с карандашом.

Я отложил красную ручку, которую держал на бумаге, поправил очки, и с беспокойством посмотрел на свою дочь.

— Тебе же нравится оставаться с ними. Что-то случилось? Есть ли причина, по которой ты не хочешь туда идти?

Кайла пожала плечами и все еще не смотрела на меня.

— Кайла, — сказал я мягко и ободряюще. — Что происходит, дорогая?

— Там просто не весело, — прошептала она. — Бабушка всегда грустная, а дедушка всегда злится.

Я вздохнул, мысленно ругая Джулию за негативный эффект, который она оказывала на жизнь каждого, даже год спустя.

— Они ничего не имеют ввиду, они просто скучают по твоей маме.

— Я знаю, но мне грустно быть там.

— Ты хочешь, чтобы я поговорил с другой твоей бабушкой и узнал, сможешь ли ты остаться с ней и дедушкой? — спросил я, говоря о моих родителях.

Кайла покачала головой.

— Ты хочешь, чтобы я остался дома? Я собирался встретиться с Робом и Таем, а еще с Милли и ее сестрами, которых я еще не видел. — Я увидел, как лицо Кайлы поморщилось при упоминании о Милли, но я не собирался скрывать свои отношения от дочери. В конце концов, ей придется смириться с этим. — Я мог бы вместо этого приехать сюда с Милли, и мы могли бы пообщаться. Это даст тебе возможность лучше узнать ее.

Голова Кайлы поднялась, и она сказала:

— Нет, все в порядке. Я имею в виду, я не хочу, чтобы ты отказался от встречи со своими друзьями. Я думала, может быть, мы могли бы спросить маму Джесс, могу ли я остаться там. В понедельник нет школы.

Ах, вот оно что.

Я не сомневался, что родители Джулии очень тяжело справлялись с ее исчезновением, но настоящая причина, по которой Кайла не хотела идти туда, заключалась в том, что она хотела быть со своими друзьями. Наверное, в девять лет она доросла до такой степени, что веселиться с бабушкой и дедушкой все время было уже не так интересно, как раньше.

Она мной манипулировала.

— Ты могла бы просто прийти и попросить меня остаться с Джесс, ты знаешь.

Кайла внимательно наблюдала за мной, вероятно, пытаясь понять, злился я или нет, затем вздохнула и спросила:

— Значит, тебе действительно нравится эта Милли?

Я встал, обошел стол и присел перед дочерью.

— Да, Кайла, мне она очень нравится. Ты должна знать, что между твоей мамой и мной все кончено, и после всего этого времени после того, как она ушла, это никогда не изменится.

Я видел, как ее лицо упало, после моих слов, и глаза закрылись.

— Я всегда буду любить ее за то, что она подарила мне тебя, но мне пора двигаться дальше. Я знаю, что ты не в восторге от знакомства с Милли, но я надеюсь, что ты дашь ей шанс. Я позвоню маме Джесс и пойду на встречу с друзьями, и мы не будем приглашать ее в эти выходные, но, Кайла, я действительно хочу устроить, чтобы были только мы втроем, хорошо?

Кайла нахмурилась, но медленно кивнула, и я понял, что это будет нелегко, и она, вероятно, не станет приветствовать Милли с распростертыми объятиями, но, по крайней мере, это было началом.

— Ладно, как насчёт того, чтобы покончить с этим, а затем заказать пиццу, поп-попкорн и оторваться с Фуллер-Хаус?

Кайла ухмыльнулась, потому что знала, что я ненавижу Фуллер-Хаус почти так же, как она его любит, и сказала:

— Ура!

Глава 21

Милли

— Я так волнуюсь о предстоящей встрече, — сказала я, когда мы с сестрами ехали в Ирландский паб О'Рейли.

Мероприятие шло немного дольше, чем ожидалось, что случается чаще, чем можно было бы предположить, поэтому я написала сообщение Джексону и сказала, что поеду с Дрю и Ташей, и мы встретимся с ним на месте. Это дало нам редкую возможность собираться вместе, чего давно уже не случалось, и я забыла, насколько это было весело.

Мы немного разогревались черничной маргаритой Дрю, делали друг другу прически и примеряли разные наряды. Это напомнило мне время, когда мы были моложе. Единственное, чего не хватало, так это нашей мамы сидящей в углу, и смеявшейся, когда мы дефилировали через комнату в разных нарядах.

— Я тоже, — призналась Дрю. — Я не помню, когда я в последний раз ходила в бар.

— Да, прошла всего минута, — согласилась Таша. Ее ярко-рыжие волосы были распущены и уложены в прическу «Пляжные волны» и на ней было простое, но сексуальное черное платье.

— Я немного нервничаю из-за того, что вы, ребята, встречаетесь с Джексоном. Пообещайте, что будете вести себя нормально? — попросила я, в основном обращаясь к Дрю. Я знала, что Таша пойдет туда с открытой душой и будет вести себя хорошо, но Дрю была темной лошадкой.

— Кто, я? — спросила Дрю с дерзким видом, который заставил меня застонать.

— Да, ты, дорогая сестра. Я хочу, чтобы ты шла туда настраиваясь полюбить его, вместо того чтобы возненавидеть, как ты делала с каждым, с кем я встречалась.

— В свою защиту хочу сказать, каждый с кем ты встречалась, был идиот… ты не можешь действительно винить меня за это.

Я закрыла глаза, покачала головой, и подумала, может мне прямо сейчас выпрыгнуть из машины … и спасти себя от позора.

— Расслабься, Миллс, — Дрю начала задабривать меня, и я открыла глаза, чтобы посмотреть на мое, практически отражение. — Все, что ты нам сообщила о нем звучит довольно не плохо. Я дам ему шанс хорошо?

Правда как только мы вошли и присоединились к Джексону, Таю, Робу и, как я предполагала, жене Роба Джейн, Дрю подошла вплотную к Джексону и спросила:

— Ну что, ты уже сбагрил свою жену?

— Дрю, — прошипела я и схватила ее за руку. Лицо запылало, я посмотрела на Джексона, и пробормотала: — Прости.

Джексон только засмеялся и шокировал Дрю, обняв ее обеими руками.

— Это здорово, наконец, познакомиться. — Джексон немного отстранился, чтобы можно было получше ее рассмотреть. Он выглядел слегка потрясенным, переводя взгляд с меня на Дрю, и снова на меня.

— А вы уверены ребята, что вы не однояйцевые близнецы? Такое сходство просто сверхъестественно.

Мы задавались этим вопросом всю свою жизнь. Да, мы были двуяйцевыми близнецами, но даже если это было и так, я не могу сосчитать все случаи, когда нас путали друг с другом на протяжении многих лет.

— И еще … я работаю над этим, — с улыбкой добавил Джексон, отвечая на ее первоначальный вопрос.

— Хорошо, — продолжила Дрю, потом толкнула его и сказала:

— А теперь перестань обнимать меня.

— Моя сестра не любитель обниматься. — я с улыбкой сообщила Джексону, затем позволила себе окунуться в его объятия и счастливо вздохнула. После минуты нежности, я отстранилась назад, чтобы посмотреть на него и предложить губы для приветственного поцелуя.

Джексон ответил и на несколько секунд я превратилась в воск в его руках.

Наша группа хором закричала:

— Найдите комнату! — поэтому, когда Джексон освободил меня, мы оба рассмеялись.

— Хм, привет, разве ты не собираешься познакомить меня, или Дрю твоя единственная сестра?

— Извини, — я отошла от Джексона, чтобы представить Ташу.

— Джексон, это моя сестра, Таша. Таша, это Джексон.

— Это здорово, наконец, познакомиться, — сказал Джексон, и я поняла, что он был не уверен должен ли обнять ее, так как Дрю не любила обниматься, но он мог не беспокоиться, потому что Таша уже крепко обхватила его обеими руками.

— Таша обниматель, — сказала я с улыбкой.

— Да, я такая, — сказала она, отходя от него и глядя так же как и я, за исключением того, что лицо ее был серьезно, когда она добавила, — но если ты сделаешь больно моей большой сестре, я тебя зарежу.

— Принял к сведению. — Джексон усмехнулся. Он позволил моей сестре идти, повернулся к столу и сказал:

— Мои друзья Тай, Роб, и Джейн, жена Роба. Это Таша, Дрю и, конечно, Милли. Мы обошли кругом, здороваясь и знакомясь более близко, пока официантка принимала наши заказы на напитки. Мы только расселись по местам вокруг стола, я между Джексоном и Таем, Дрю с Ташей напротив нас, когда симпатичная блондинка в стильной одежде и нервным выражением лица приблизилась к столу.

— Привет, простите я опоздала, — сказала она тихо. Тай и Роб выглядели удивленными, но Джексон вскочил и сказал:

— Ты как раз вовремя, Ребекка, — затем он оглядел стол, говоря:

— Тай, почему бы тебе не подвинуться, пусть Ребекка сядет.

— Да, конечно, — сказал Тай, до сих пор казавшийся удивленным. Мне стало интересно, что происходит. Ребекка села рядом со мной, и я увидела, что ее руки слегка дрожали, когда она взяла меню. Джексон снова всех представил, и как только он сел, я обратилась к Ребекке и сказала:

— Приятно познакомиться, Ребекка. Итак, вы работаете с Джексоном?

Ребекка повернулась ко мне, коротко улыбнулась и сказала:

— Да, я учительница.

Тай наклонился над столом, оценивающе посмотрел на Ребекку и покачал головой.

— Она не просто учительница, она самый умный учитель в школе. Обучает истории в то время как сама учится в аспирантуре университета. Ребекка потрясающая.

Ребекка все еще смотрела на меня, она сидела спиной к Таю, так что я увидела, как удовольствие разливается по ее лицу, и дыхание замирает от его слов, и я поняла … Ребекка была влюблена, а мой милый парень играл роль свахи.

Я положила руку на бедро Джексону и сжала, потом повернулась, чтобы поцеловать его слегка в щеку.

Он еще этого не знал, но он был абсолютно счастлив сегодня вечером.

Мы вдвоем были.

Глава 22

Джексон

ВСЕ ШЛО ЗАМЕЧАТЕЛЬНО. Кажется я понравился сестрам Милли. Тай и Ребекка болтали друг с другом, а жена Роба сдалась и позволила ему съесть немного солонины.

Мы все наслаждались напитками, атмосферой и компанией друг друга.

Затем вошел Иерихон Смайт.

Сначала я его не заметил. Я радовался близости с Милли. Она сидела прижавшись ко мне, мы держались за руки, смеялись и слушали истории про худших клиентов Дрю и Таши. Я видел, как Тай выкрикнул приветствие и заметил движение краем глаза, но только после того, как все три сестры застыли и перестали говорить, я поднял глаза, чтобы посмотреть, что происходит.

Иерихон, обычно уверенный в себе и приветливый, стоял рядом с нашим столиком, положив руки в карманы и широко раскрыв глаза, смотрел в нашу сторону.

— Рад, что ты смог это сделать, — заговорил Тай. — Я знаю, что в воскресенье ты обычно очень занят…

Иерихон его не слышал, его глаза приклеились к Таше, а она сидела в ужасе, глядя на него.

Дрю поднялась, и от того немногого что я знал о ней, я понял, что сейчас она разорвет моего друга на части. Но глянув на его лицо, я не был уверен, позволит ли он это, или будет защищаться. Желание сохранить мир было частью моей натуры, и я действительно не хотел, чтобы великолепный вечер закончился кровопролитием и слезами.

— Давай сходим возьмем выпить — я практически прокричал, вскочил с места и схватил Иерихона за бицепс. — Еще по одной? Я бросил через плечо, не беспокоясь об ответе. Дрю и Милли собрались вокруг Таши, в то время как оставшиеся за столом смотрели то на них, то на Иерихона и меня в полном недоумении.

— Ты в порядке? — спросил я в первую очередь. Он был моим другом, в конце концов, я не знал, что произошло между ним и Ташей, но очевидно, что это было что-то болезненное для них обоих.

Йерихон посмотрел на меня, проводя руками по волосам и прислонился к стойке.

— Виски без льда, — сказал он бармену, затем вздохнул и добавил: — Не совсем. Я сделал все возможное, чтобы избежать ее … это был шок, когда я вошел и увидел ее там.

— Извини, чувак.

— Тай пригласил меня, сказал, что вы, ребята, собираетесь вместе вечером. Я полагал, что это будет как обычно, я не знал.

Не было ничего необычного в том, что Иерихон встречался с нашей компанией в пабе. В этот раз мы впервые пригласили кого-то, кроме нашей группы, поэтому можно было понять, почему Иерихон был не в курсе. И план изменился только на этой неделе, чтобы включить женщин, Тай, вероятно, пригласил его заранее. Черт возьми, он никогда бы не подумал приглашать Иерихона и женщин, если бы Иерихон упоминал Ташу или какие-либо прошлые отношения раньше.

— Извини, Тай не сказал мне, иначе я бы предупредил тебя.

И мне бы хотелось, чтобы были и Иерихон и Милли.

— Я не знаю, что делать, — начал Иерихон, выпив здоровый глоток виски. — Если я уйду, я буду выглядеть слабаком, но… я не знаю, смогу ли я быть за одним столом с ней.

Мои брови при этом поднялись. Все, что произошло между ними, должно быть, было довольно плохо, если они не могли даже находиться в одной комнате.

Я оглянулся через плечо и увидел, как Милли обнимает своих сестер, прежде чем они схватили свои вещи, попрощались с моими друзьями и вышли из паба. К счастью, Милли опять возвратилась на место и улыбнулась тому, что говорила Джейн.

— Похоже, тебе не нужно об этом беспокоиться, Таша и Дрю ушли.

Йерихон повернул голову, словно обыскивая бар, чтобы убедиться, что они нигде не прячутся, и пробормотал:

— Черт.

Мы вернулись к столу, Иерихон занял место, на котором сидела Дрю, и я проскользнул рядом с Милли.

— Я надеюсь ничего, что я осталась, — прошептала Милли, ее рука согревала мое предплечье. — Я сказала им, что ты отвезешь меня домой.

— Конечно отвезу, — ответил я с улыбкой, наклонив голову, чтобы медленно провести носом по ее носу, прежде чем быстро поцеловать ее в губы. — Я рад, что ты осталась.

— И вот такие они весь вечер, — услышал я шутку Роба.

Я поднял руку и показал ему палец, потом прижал Милли как можно ближе к себе и посмотрел на улыбающиеся лица моих друзей. Ну, то есть на все, кроме Иерихона, он все еще выглядел так, как будто его ударили ломом в живот.

— Извини, я не знал, что вы, девушки, будете здесь. Твои сестры не должны были уходить, это я должен был уйти, — сказал Иерихон Милли.

— Нет, это моя вина, — вставил Тай с выражением сожаления на лице. — Я не знал, что между вами была история. Мне никогда не приходило в голову сказать вам, ребята, что Иерихон придет, или ему, что вы.

— Все в порядке, — тихо сказала Милли, ее лицо было добрым, когда она обратилась не только к Таю, но и к Иерихону. С Ташей будет все в порядке, она была просто удивлена. Вы, ребята, вероятно, должны перестать избегать друг друга и выяснить отношения, тем более что мы не только владеем бизнесом через дорогу друг от друга, но и теперь у нас есть общие друзья.

Когда она говорила, ее рука снова нашла мое бедро, и хотя ее слова согревали мое сердце, эта рука оживляла что-то еще.

— Я знаю, — сказал Йерихон, его взгляд упал на янтарную жидкость в стакане.

— Отлично, — ответила Милли, затем я снова чуть не вскочил со своего места, когда ее рука начала медленно и мучительно двигаться вверх.

Когда она дотронулась до верхней части моего бедра, мой член стал твердым в секунду, я попытался контролировать выражение лица и удерживать доброжелательный тон, когда сказал:

— Ребятки, это было весело, но похоже, Мне нужно вернуть Милли домой.

Глава 23

Милли

ПОЕЗДКА ДОМОЙ НЕ БЫЛА БЕЗУМНОЙ, с блуждающими по телу руками и горячими взглядами. Я думала, что будет именно так, после того, как тело Джексона отреагировало на мои прикосновения в пабе, но нет, вместо этого, кабина его грузовика была наполнена ожиданием.

Двадцать минут были словно прелюдия, почти без прикосновений. Иногда, мягкое касание большого пальца к моей руке, быстрое биение сердца, или напряжение шеи, когда он сжимал зубы.

Припарковавшись, я отвела Джексона за руку в свою квартиру. Я даже не взглянула на двери сестер, хотя знала, что Таша очень расстроена из-за встречи с Джерико (Английская (Jericho) производная форма имени Иерихон семантика — «благоухающий, благовонный; лунный город, месяц, луна»). Я хотела бы быть с ней рядом, но у нее была Дрю, поэтому решила зайти к ней завтра утром.

Сегодняшний вечер был посвящен только Джексону. Мне и Джексону

Заперев за нами дверь, я повернулась к нему лицом. Мои руки обхватили его за шею, он приблизил свое лицо к моему. Он сжал меня за талию, заставив покраснеть щеки от смущения, наши губы встретились…

Джексон был твердым, но нежным, и то, как он целовал, заставило мягко стонать в его губы, прижимаясь к нему всем телом, ближе и ближе.

Такого, я не чувствовала никогда. Кровь в моих венах горела, кости, казалось, стали мягкими, тело гибким и готовым к нему. Поцелуй был таким… плавным и сладким, длинным и глубоким. Мы могли вечно стоять у двери и целоваться, но я хотела большего.

Я провела рукой вниз по его плечу, чувствуя, как мускулы сжимаются там, где я дотрагивалась, затем двинулась ниже, пока не дошла до ладони, сняв ее с моей талии, я взяла ее в руку. Медленно отклонилась, любуясь взглядом желания на его лице, влажностью на нижней губе и тем, как его глаза остекленели.

Слегка улыбнувшись, окинула его взглядом, надеясь, что это был сексуальный взгляд, я провела его к своей кровати.

Направляла, пока он не сел передо мной на край матраса, затем отступила на шаг, не отрывая взгляда. На мне была белая блузка на пуговицах и бирюзовая юбка, заканчивающаяся выше коленей и слегка раскачивающаяся при каждом движении. Я откинула с плеч, длинные каштановые волосы, а затем начала расстегивать блузку, с верхней пуговицы, находящейся в ложбинке, двигаясь руками дальше, медленно расстегивая каждую пуговицу.

Джексон не отрываясь смотрел на мои пальцы, его грудь вздымалась с каждым вздохом.

На мгновение, я остановилась, блуза свисала с моих плеч, оставляя открытой, только узкую полоску кожи, прежде чем медленно, развести ее, показывая прозрачный бюстгальтер, и позволить упасть на пол.

Затем, изгибаясь в мучительном темпе, я забралась под юбку, спустила по ногам, подходящие к бюстгальтеру кружевные шорты и вышла из них.

— Иди сюда, — хрипло сказал Джексон.

Итак, я встала между его ног и мои груди оказались напротив его лица. Руки Джексона опустились на мои бедра и скользнули под юбку, пока кончики пальцев не дошли до изгиба попки.

Мы оба стонали от такого контакта. Мой стон стал еще громче, когда губы Джексона всосали затвердевший сосок через кружево перед ним. Его руки ласкали и исследовали меня. Обласкав один сосок он перешел на другой, я развела ноги шире, когда он переместил свои исследования ниже. Глубже.

— Джексон, — прошептала я, откинув голову назад, когда он дразнил мой клитор.

— Как бархат, — услышала его тихий голос, ласкающий огонь, который он разжег во мне.

Я уплыла, в захватившем моменте, когда его палец вошел в меня, покачиваясь в ответ. Добралась до застежки бюстгальтера, быстро сняла его и ухватилась руками за плечи, когда второй палец присоединился к первому.

Наконец, его горячий и влажный рот оказался на моей груди без помех. Лизал, сосал, кусал мою чувствительную плоть. Атака на мои чувства была слишком сильная; слишком долгая, и мне никогда не было так хорошо, я уже боролась за необходимость получить оргазм, после нескольких минут его поклонения.

Моя голова упала вперед, от его усердной работы надо мной, Джексону пришлось откинуть голову назад, прежде чем я разобью его очки.

— Извини, — удалось сказать мне, но из меня вырвалось хихиканье, когда подумала, что было бы, если бы произошел контакт. Хихиканье быстро исчезло, а дыханье сбилось, когда его большой палец коснулся клитора и начал потирать вокруг, а другие пальцы входили и выходили из меня.

Я подумала, что у него талант, прежде чем потеряла способность думать.

Я закричала, когда оргазм обрушился на меня. Джексон доил его до последней капли, пока я не была готова упасть и растечься в лужицу у его ног. Прежде чем я смогла полностью обнажиться, Джексон сам сорвал мою юбку и поднял меня, положив на кровать.

Я смотрела сквозь замутненные дымкой глаза, как он снимал одежду, наслаждаясь каждым обнажившимся пространством кожи, видимым мне. Он был высоким, стройным, великолепным, с небольшим количеством темных волос на груди, тянувшихся, в низ по прессу, под трусы-боксеры, которые он снимал.

Знаю, что улыбалась ему, как пьяная дурочка, хотя в баре выпила всего два коктейля, прослеживала глазами каждое его движение. Он обошел кровать, положил очки на ночную тумбочку и открыл презерватив, оказавшийся каким-то образом в его руке. Я жадно наблюдала, как он раскатывал его по своей внушительной длине, а затем забрался в кровать.

Джексон двигался ко мне, надо мной, его кожа словно шептала мне. И вид его тела, там, надо мной, готового востребовать, стать единым целым, разбудило меня от томного сна, заставило жаждать потерять себя снова.

Я развела ноги и подняла колени, когда он лег между ними, удерживая свой вес на предплечьях, и почувствовала его твердую, горячую длину на своей сердцевине.

Джексон переместил свой вес на одну руку, поднес другую к моему лицу, провел по нему кончиками пальцев и убрал волосы со лба. Обласкал скулу, длину носа и подбородок, прежде чем провести по губам, как будто запоминал.

— Теперь поцелуй. Поцелуем клянусь в бесконечном блаженстве, — сказал он тихо, прежде чем захватил мои губы и целовал, смакуя каждый глоток.

Я вздохнула, растаяв, его слова повлияли на меня так же сильно, как и поцелуй, может, даже больше.

Когда он прервал поцелуй, я прошептала: «Кто это сказал?»

— Китс (Джон Китс (John Keats) — поэт младшего поколения английских романтиков), — ответил он, затем двинулся, проводя губами под моим ухом. Вдоль челюсти. По нижней части подбородка. Затем, удерживая взгляд, медленно скользнул в меня. Никто из нас не дышал, пока он полностью не вошел, и мои ноги не обхватили его талию.

— Ты ощущаешься потрясающе, — смог сказать Джексон, у него перехватило дыхание, как будто, он только что пробежал пять миль.

— Как и ты, — призналась я, так широко улыбнулась, что чуть не заплакала.

В тот момент я почувствовала то, что не могла себе представить.

Я погружалась в него так сильно и так быстро, что значимость этого волновала и одновременно пугала меня. Его красивое и доброе лицо, со сверкающими ямочками, улыбалось мне в ответ, затем он немного сдвинулся, и мы оба забыли про улыбки, когда потерялись в восхитительном движении его во мне и стонали.

С моими ногами, обвитыми вокруг его талии, одной рукой в волосах, а другой на плече, Джексон начал двигаться. Сначала медленно, потом быстрее, жестче, пока оба не потерялись, преследуя свое освобождение, не зная, где заканчивался один, и начинался другой.

Это было самое прекрасное переживание в моей жизни.

Глава 24

Джексон

Я МЕДЛЕННО ПРОСНУЛСЯ, чувствуя себя более отдохнувшим и искренне счастливым, таким я себя не чувствовал, очень давно. Кровать Милли была очень удобной, настолько, что я хотел спросить ее, что это за матрас и где она купила пуховое одеяло, под которым я лежал.

Милли не было рядом со мной, но я все еще чувствовал тепло ее тела и аромат волос, когда растянулся на самой удобной кровати, которую когда-либо делали.

Внезапно я услышал звук шагов, приближающихся ко мне, прежде чем Милли со смехом упала прямо на меня и начала покрывать лицо поцелуями. Я с радостью ответил на это нападение, плавно перекатываясь, пока Милли не оказалась подо мной, я посмотрел в ее великолепные глаза, которые сейчас оказались темно-зелеными.

— И тебе доброе утро, — пробормотал я, и опустил голову, впиваясь в ее губы.

Когда я наконец прервал поцелуй, Милли провела рукой по моим волосам и сказала: «Я приготовила завтрак».

Я спрыгнул с кровати, сразу же отпустив ее, и направился к двери, Милли разразилась громким смехом, я тоже улыбнулся ей, через плечо.

— А ты чего ждешь? — пошутил я, глядя, как она поднимается с кровати и идет ко мне, натягивая шорты.

Она выглядела потрясающе. Длинные темные волосы запутались после ночи, проведенной в моих объятьях, на ней была красивая ночная рубашка в цветочек, длиной до колен, она была больше похожа на платье, чем другие пижамы, которые я когда-либо видел, но самым интересным было выражение ее лица. Точнее, то, как она смотрела на меня.

Я мог бы привыкнуть к такому взгляду…

— Что ты приготовила? — спросил я, мой желудок заурчал при мысли о еде.

— Блинчики с ягодами и сливками, яичница-болтунья с ветчиной и сыром, бекон и печенье, — ответила Милли.

Я остановился и уставился на нее, когда она прошла мимо меня на кухню.

— Как давно ты не спишь? — спросил я, присоединившись к ней.

Она просто усмехнулась и протянула мою тарелку, наполненную… всем.

Взял тарелку и одну из чашек кофе, который она приготовила, и отнес свою добычу на стол. Как только она села напротив, взял вилку и основательно налег на еду.

Сначала, я мычал, затем стонал, а после трёх укусов, стонал уже непрерывно.

— Как раз тогда, когда я подумал, что ты совершенна и не можешь стать еще лучше, — начал я говорить, имея в виду абсолютно каждое слово. — Тебя, как будто создали для меня в лаборатории.

Милли покраснела, посмотрела на меня из-под ресниц и призналась: «Я сказала то же самое о тебе своим сестрам, когда мы познакомились».

— Правда? — спросил я, очень довольный этой новостью.

Она кивнула и ее лицо мило покраснело, я положил вилку и потянулся через стол к ее руке. Наклонился вперед, поднес ее руку к губам и легко поцеловал в ладонь.

— Я прекрасно провел время прошлой ночью… Нет, это слишком поверхностно… Это было прекрасно, красиво, правильно. Как будто, так и должно быть, — честно сказал я. — Понимаю, что это слишком рано, но, Милли, я могу так сильно и быстро влюбиться в тебя, что это пугает.

Милли широко улыбнулась, ее глаза затуманились, когда она ответила: «Знаю, но я чувствую то же самое. Меня это тоже немного пугает, но буду рада узнать, что произойдет дальше».

— Не хочу портить настроение, но хочу, чтобы ты знала, я подал документы на развод и нанял детектива, чтобы найти Джулию. Как только он найдет ее, ей сразу вручат бумаги.

— Это… отличные новости? — Она выглядела неуверенной, следует ли ей быть счастливой или грустной, от того, что мой брак подошел к концу, я понимал, что это сложная ситуация, но хотел, чтобы она знала, я на сто процентов хочу этого.

— Это отличные новости, — заверил я, и отпустил ее руку, чтобы мы могли вернуться к завтраку. — Ты боишься, что я не хочу развода, уверяю тебя, я хочу этого.

Милли покачала головой и расправила плечи.

— Я не уверена… Ты говорил, что хочешь развода, и что никогда не примешь назад, мне хочется тебе верить. Но вы очень долго были женаты, были первыми друг у друга, у вас есть ребенок. Хоть я и считаю, что ты говоришь правду, но где-то в голове свербит мысль, что можешь и передумать.

— Не передумаю. Даже если бы я не встретил тебя и не провел с тобой прошлую ночь… самую невероятную ночь в моей жизни. У нас с Джулией никогда не было такого; на самом деле, я даже не знал, что так бывает. Теперь, когда я почувствовал это, боюсь что ты создала монстра, я никогда не отпущу тебя.

Видел, что мои слова сделали ее счастливой, но признаки сомнения остались, единственное, что я мог сделать — это найти Джулию, и положить конец этому браку.

— Ну что ж, — сказал я, пытаясь сменить тему, о моей будущей — бывшей жене. — Теперь, когда мы оба знаем, что созданы друг для друга, и химия между нами просто зашкаливает, то оба хотим узнать, куда нас это приведет, верно?

— Безусловно, — подтвердила Милли, позволяя мне вздохнуть полной грудью, я не мог нормально дышать, когда она озвучила свои сомнения, про меня и Джулию.

— Думаю, тебе пора встретиться с Кайлой. — По ее замешательству понял, что должен рассказать ей, во что она ввязывается. — Я помню, что вы уже знакомы, но это было до того, как мы начали встречаться. Теперь, когда она знает, что мы встречаемся, я хочу проводить время вместе, но я должен предупредить, что она не очень обрадовалась нашим отношениям.

Лицо Милли спало.

— Она против?

— Да! — признался я, с сожалением. — Мы давно живем вдвоем, как уже говорил, я не встречался ни с кем со времен Джулии, поэтому, вся эта ситуация ее смущает. Ей все еще больно, что ее бросили, и надеется, что Джули вернется и все станет так же, как и было. Понимаю, что будет нелегко, но думаю, что как только она познакомится с тобой и проведет некоторое время, то увидит, как нам хорошо вместе, и изменит свое мнение.

— Хорошо, — согласилась Милли, но выглядела неуверенно.

Кое-что, пришло мне в голову, поскольку у нас и так тяжелый разговор, то можно прояснить все сразу.

— Ты любишь детей? Хочешь их? Я просто подумал, что мы никогда не обсуждали это.

— О, да, — сказала Милли, ее лицо прояснилось, и она взяла мою руку в свою. — Я люблю детей и хочу их.

— Да ладно? Как много?

— Я всегда хотела троих, мы очень близки с сестрами, хотя в детстве так было не всегда, но я открыта для предложений.

— А замуж? Ты хочешь когда-нибудь выйти замуж?

— Да, конечно хочу. Семью, свой бизнес, американскую мечту, — ответила Милли, сжимая мою руку с легкой улыбкой. — Теперь, когда мы договорились увеличить штат работников и начать жить за пределами Трех сестер, мне будет легче сосредоточиться на личной жизни. На нас.

— Скорей бы, — признался я, и это правда.

Я не могу дождаться, хочу увидеть, куда приведут наши отношения с Милли.

Глава 25

Милли

— ХОРОШО, ЕСТЬ ВАЖНАЯ ТЕМА, которую мы избегали и должны к этому отнестись очень серьезно. У нас заканчивается время, — говорила Дрю, с моего дивана, где она сейчас лежала с бокалом вина. — Наша вечеринка по случаю дня рождения.

— Тьфу, — простонала я, откидываясь с кряхтением на подушку, позади себя. — Нам исполняется двадцать девять, а не девять, Дрю. Разве мы не стали староваты для вечеринок? — спросила я. — Это даже не юбилей.

— Каждый день рождения является важной датой, — сухо ответила Дрю, затем посмотрела туда, где на полу лежала наша сестра, и добавила: — Таша, ты на моей стороне.

— Я не уверена, — ответила Таша, откинув голову назад, смотря на нас вверх тормашками. — Может, Милли права, и мы достаточно повзрослели, чтобы не разводить такую суету.

— Слишком повзрослели? — с притворной яростью спросила Дрю, садясь так резко, что чуть не пролила красное вино на мой серый диван. К счастью, обошлось. — Мы все еще двадцатилетние, ради всего святого. Мы все еще должны бегать по клубам, сходить с ума, а вместо этого, мы работаем, надрывая задницы, а ночь с бутылкой вина уже считается развлечением. Да ладно, девчонки, не отнимайте у меня день рождения.

Я не могла не рассмеяться над спектаклем моей близняшки, она всегда любила вечеринки и праздники больше, чем я.

— Что если в этом году мы отпразднуем вечеринкой твой день рождения, так, как хочешь ты? — предложила я. — А мой, более сдержанно, так как хочу я.

Дрю посмотрела на меня так, словно у меня за последние несколько минут выросла вторая голова.

— У нас один день рождения на двоих, Милли, — объяснила она, рассказывая мне то, что я и так знала. — Мы всегда его отмечали вместе.

— В том-то и дело. Разве ты не хочешь устроить вечеринку только для себя, а не общую для нас обеих?

Она прищурила глаза и спросила: «Ты уже запланировала что-то с Джексоном, поэтому пытаешься отделиться?»

— Нет, он еще даже не знает, что наш день рождения приближается.

— Тебе обязательно надо сказать ему. Если он, во время занятия любовью, читал тебе Китса, держу пари, он сделает твой день рождения романтичным, — сказала Таша со вздохом.

Я пожалела, что рассказала им о словах Джексона, почти сразу, как только они вылетели из моего рта, но я витала в облаках, и это случилось.

— Заткнись, — рявкнула я, и бросила в голову Таши подушку, от которой она с хихиканьем увернулась.

— Ты серьезно? — спросила Дрю, по-прежнему не веря, что я предложила раздельные дни рожденья. Она правда любила вечеринки, особенно в ее честь, я никогда не заботилась об этом. Может быть, пришло время, делать что-то по-отдельности. Наши жизни всегда были сильно связаны, и хотя это пугает, но я знала, это не продлится вечно.

— Да, — улыбаясь своей сестре, ответила я. — Делай так, как хочешь. Любую тему, любую еду, все что захочешь.

— Но, а как же ты? — тихо спросила она.

— Мы можем сходить пообедать или что-то в этом роде… О, я знаю, мы можем устроить поздний завтрак. С шампанским. И я приду на твою вечеринку.

— Тебе не кажется, что это будет как-то странно?

— Как на счет того, чтобы в этом году попробовать, а там посмотрим, как все пойдет, тогда, в следующем году, у нас будет большая гулянка на тридцатилетие? — предложила я.

— Ловлю тебя на слове, — предупредила Дрю.

— Знаю, — ответила я со смехом.

— Договорились, — сказала Дрю, затем посмотрела на меня и Ташу, и добавила: — Итак, у нас есть неделя, чтобы спланировать самую лучшую вечеринку на тему Сухого закона!

— Думаю, я знаю кейтеринговую компанию, которая может справиться с этим, — пошутила Таша.

— Ну, не знаю, это очень короткий срок, — возразила я.

— Повезло, что я забронировала эту дату в календаре, еще полгода назад, — парировала Дрю.

— Разумеется, ты это сделала, — рассмеялась я.

Таша поднялась с пола, взяла открытую бутылку вина и наполнила наши бокалы.

— Извини, что я не смогла зайти прошлой ночью и посмотреть, как у тебя дела, — начала я, пристально наблюдая за своей младшей сестрой, выискивая любые признаки давления. — Как ты себя чувствуешь, из-за этого Иерихона?

Таша выбросила пустую бутылку в мусорное ведро, и села перед нами на пол, со скрещенными ногами. Она всегда относилась к той категории людей, которые любят сидеть на полу, а не на мебели; странно, знаю, но такая наша Таша.

— Ты понимаешь, что я была застигнута врасплох? Все так здорово начиналось: смотрели, как у Тая и Ребекки завязывалась любовная связь; смеялись над Робом, прячущим пиво от Яны, которая, очевидно, знала, что он это делает, и тут… Бац! Иерихон. — Ее глаза расширились, и она сделала большой глоток вина. — Совершенно неожиданно. Это безумие, что они все друзья, правда?

— Мне так жаль, я понятия не имела, что есть такая вероятность, что он там будет, — убеждала я ее. — Я имею в виду, Джексон говорил, что они типа, друзья по спорту, но я не догадывалась, что Иерихон его настоящий друг и они постоянно общаются.

— Ты ни в чем не виновата, и мне очень жаль, что я опять сбежала. Джексон, наверное, подумал, что я истеричка.

Таша расслабилась и поставила бокал себе на грудь. Я встала с дивана, чтобы сесть с ней рядом на пол.

— Нет, он так не думает, вы оба ему нравитесь. Мне кажется, что ему было не хорошо, из-за этого. Никто не хотел, чтобы ты подумала, что должна уйти.

— Я знаю, — тихо сказала Таша, не отводя глаз от меня, когда призналась. — Он выглядел очень хорошо, действительно очень хорошо. Даже гораздо лучше, чем раньше.

— Прости, детка, я знаю, что тебе не приятно это слышать, но тебе стоит поговорить с ним. Закончить с этим дерьмом раз и навсегда.

— Угу, — ответила она, но глядя не нее создавалось впечатление, что в ближайшее время, этого не произойдет.

Глава 26

Джексон

К СЧАТЬЮ, ЭТА НЕДЕЛЯ ПРОЛЕТЕЛА быстро. Это была самая обычная неделя, заполненная планами уроков, домашними заданиями и Кайлой, так что дел у меня было много, но теперь появился дополнительный бонус, тоска по Милли.

Да! Я сказал это, во мне достаточно мужества, чтобы это признавать. Я изголодался по ней.

Ночь, проведенная вместе, не выходила из моей головы, отвлекая в самое неподходящее время. Воспоминания о ее губах, ощущение ее нежной кожи, тихие стоны, которые она издавала, когда я был внутри нее, настигали меня в самое не подходящее время: когда я стоял в кассе продуктового магазина, покупая ужин для нас с Кайлой; но, чаще всего, когда я читал вслух своим ученикам.

Опять же, в основном мы общались текстовыми сообщениями и телефонными звонками, это конечно замечательно, но, черт, я скучал по ощущению ее тела в моих руках. Нам пора двигаться дальше, провести время вместе с Кайлой, чтобы мы могли видеться чаще.

Вот почему, я готовлю тако, рис, бобы и сальсу, не как обычно, а во вторник. Это любимая еда Кайлы, а Милли хотела заскочить к нам на часок, чтобы пообедать в перерыв, заодно, получше познакомиться с Кайлой.

Напевая себе под нос, я резал овощи для тако, продолжая поглядывать на часы. Ожидание убивало, но улыбка не сходила с моего лица.

— Я чувствую запах тако? — Услышал я голос Кайлы, позади меня, повернулся и увидел, как она нюхает воздух, входя на кухню. — Но сегодня же четверг.

— Это так, но у нас теперь новая мода, тако по четвергам, — пошутил я, но мой желудок скрутило, когда глаза моей дочери сузились.

Я не должен бояться, снова представляя мою дочь, своей девушке, по крайней мере, я надеюсь, что она все еще моя девушка. После ее первоначальной реакции на Милли, я знал, что эта встреча для Кайлы легкой не будет, и не смотря на это, хотел, чтобы вечер прошел гладко, хотя у меня было стойкое ощущение, что встряски меня ожидают.

Вместо ответа, Кайла просто стояла со скрещенными руками, уставившись на меня, и ждала, когда же я расскажу, что на самом деле происходит.

Если серьезно, то ее подростковые годы будут пугающими…

— Я подумал, что было бы здорово, если бы Милли пришла к нам на обед, чтобы вы, смогли получше познакомиться.

Как только имя Милли слетело с моих губ, Кайла нахмурилась.

— Сегодня, — продолжил я, словно не заметил смертоносного взгляда. — У нее есть только час перерыва на обед, прежде чем она должна вернуться на работу, так что вспомни правила хорошего тона, и будь милой, внимательной девушкой, какой я тебя воспитал.

Вместо того, чтобы ответить так, как я надеялся, она надула губы. Прежде чем я успел придумать другой способ подкупить ее, чтобы она вела себя лучше, в дверь позвонили.

Моя первая реакция была — это с улыбкой бежать к двери. От бега я воздержался, но улыбку скрыть не смог. Взглянув на Кайлу по дороге к двери, увидел, что хмурый взгляд сменился смесью страха, боли и паники.

Вот дерьмо, капризничать — это одно, но я не хотел, чтобы моя дочь, игнорировала мои решения.

— Иди ко мне, — сказал я, останавливаясь, и присел перед ней. Притянул ее и крепко обнял, не смотря на то, что она не обняла меня в ответ, пообещал: — Ты всегда останешься моей самой любимой девочкой.

Я наклонился и поцеловал ее в лоб, прежде чем встать и быстро впустить Милли.

— Привет. Извини, что так долго. — Быстро поцеловал ее в щеку, когда открыл дверь, желая большего, но зная, что Кайла взбесится, если поцелуй на крыльце затянется. — Проходи.

— Все хорошо, я не долго ждала, — заверила меня Милли с милой улыбкой, ее глаза не отрывались от моего лица, будто мы не виделись несколько недель.

Приятно знать, что она скучала по мне так же сильно, как и я.

Я отошел в сторону, позволяя ей пройти, и указал на Кайлу, все еще стоявшую на кухне. Она выглядела не такой уж приветливой, но, по крайней мере, не бросала на Милли, смертельные взгляды.

— Кайла, ты помнишь Милли, она устраивала тебе чаепитие, которое тебе очень понравилось, — бросил я, но Кайла не проглотила приманку.

— Привет, Кайла, рада увидеть тебя снова, — сказала Милли с энтузиазмом, но Кайла ничего не ответила. — Спасибо, что разрешила мне присоединиться к вашему обеду.

— Это всего лишь тако, — пожав плечами, ответила Кайла, заставляя меня бросить на нее собственный убийственный взгляд, который, я надеюсь, означал, что она будет наказана, если продолжит в том же духе.

— Прекрасно, я люблю тако, — радостно сказала Милли, как будто Кайла не вела себя паршиво. — Думаю, что они должны быть выделены в отдельную группу блюд, только для своих.

— Милли поняла это, ведь она шеф-повар, — сказал я, заметив, что Милли все еще была в рабочей одежде, что пугало, поскольку теперь я, готовил для нее. — Просто, чтобы ты знала, это обычные тако с говяжьим фаршем, ничего особенного.

Милли засмеялась и начала снимать свою рабочую одежду, привлекая мое внимание и заставляя вспомнить, как она в последний раз раздевалась передо мной.

Только не это, дурная голова, думай о тако, футболе, волосатом голом мужике, ехавшем без седла…

— Твои тако самые лучшие, папочка, — сказала Кайла, присоединившись к разговору, и встала на мою защиту.

— Спасибо, детка, — ответил я, поцеловав ее в лоб, пытаясь не смотреть на Милли, наконец расстегивающую последнюю пуговицу.

— Не хочу устраивать бедлам, — сказала Милли, сняв форму и положив ее на спинку дивана. Я и не заметил, как она фантастически выглядела в топике с маленькими розовыми розочками, пока не повернулась к Кайле и добавила: — Я уверена, что тако великолепны. Не могу дождаться, чтобы попробовать.

— Я помню, что у тебя ограничено время, так что давайте кушать, — предложил я, показывая рукой, чтобы Кайла и Милли проходили в перед.

Я шел за ними и молился, чтобы в следующий час моя дочь не устроила бардак и не разрушила только-что начавшиеся отношения.

Глава 27

Милли

Я ЗНАЛА, ЧТО НЕ ДОЛЖНА так нервничать, она была, всего то, девятилетней девочкой. Когда-то и мне было девять, я помнила, каково это. Тем не менее, Кайла не скрывала, что скорее будет есть битое стекло, чем сидеть рядом со мной и обедать, а Джексон так старался делать вид, будто все идет нормально, что от нервов покрылся крапивницей.

— Милли и ее сестры открыли свой бизнес и теперь настолько успешны, что решили расширятся. Разве это не здорово? Это лишний раз доказывает, что если ты найдешь то, что действительно любишь, и вкладываешь душу, то сможешь осуществить любые мечты.

Я заметила, как Кайла закатила глаза, на жизненный урок Джексоном, к счастью, ее отец этого не заметил. Думаю, такое поведение, стало бы последней каплей, заставляя его рвать и метать.

Мышцы на моем лице уже болели от улыбки, которую я натянула перед обедом, пришлось терпеть и держать мимику под контролем.

— Ой, Джексон, а помнишь, я говорила тебе про вечеринку на день рождения Дрю, она попросила, чтобы ты передал приглашение Робу, Яне, Таю и Ребекке, — сказал я ему, когда вспомнила про это.

— Да, замечательно, конечно передам, — ответил он, в его голосе отражался стресс от этого, не очень удачного ужина. Затем он дважды моргнул и положил тако на тарелку. — Подожди, если у Дрю день рождения, значит и у тебя тоже. У вас с ней разве не общая вечеринка?

Я покачала головой и объяснила: — Раньше, мы всегда объединяли их, но я намного сдержаннее Дрю, и мне захотелось, дать ей возможность посходить с ума и закатить такую вечеринку, какую хочется. Это будет ново, но совсем не означает, что мы не увидимся весь день и не отпразднуем сообща, просто я хотела, чтобы она сделала что-то сумасшедшее. Сначала, у нас будет обед, там мы отметим мой день рождения, и я буду очень рада, если вы придете. Оба.

— В это воскресенье? — спросил Джексон.

Когда я кивнула, Кайла засунула оставшуюся часть тако в рот, а затем сказала: — Айавамд бсья.

— Кайла, — предупредил Джексон, она проигнорировала его и снова заговорила с набитым ртом.

Вот тогда-то он и сорвался.

Чашка Джексона с грохотом приземлилась на стол, он резко встал и стул опрокинулся.

— Иди в свою комнату, сейчас же. Мы обсудим твое наказание после, как только я немного остыну.

Кайла выглядела испуганной, ее глаза наполнились слезами, она бросила на меня взгляд, поднялась из-за стола и потопала на выход.

Я затаила дыхание, пока дверь за ней не захлопнулась, Джексон со вздохом плюхнулся на стул, поправил очки, и посмотрел на меня извиняясь.

— Мне так жаль, — начал он. — Она хороший ребенок, честно. Понимаю, что тебе, трудно поверить в это, после такого. Даже не знаю, что на нее нашло, но я поговорю с ней.

— Это было не так уж и плохо, — соврала я, надеясь, что ему полегчает.

— Что, могло быть и хуже? — недоверчиво спросил он.

— Она могла заколоть меня вилкой, — пошутила я и почувствовала, что его напряжение ослабло, когда он улыбнулся.

— Что ж, слава Богу за это небольшое одолжение.

— Мне скоро уходить, давай я помогу тебе с этим беспорядком, — сказала я, вставая, чтобы убрать со стола.

— Не беспокойся, — возразил Джексон, схватил мою руку и потянул. — Иди ко мне.

Стрельнув быстрым взглядом туда, куда ушла Кайла, я позволила ему, утянуть меня на колени и когда села, то обняла за плечи.

— Я скучал по тебе, — очаровательно признался Джексон, заставляя улыбнуться.

Его очки были немного набекрень, я поправила их, а когда в ответ на этот жест, у него на щеках появились ямочки, мой желудок сжался.

— Я тоже соскучилась, — тихо ответила я, наблюдая за его глазами, медленно наклоняясь на встречу.

Наши губы легко соприкоснулись один раз, потом второй, затем его рука легла мне на спину, прижимая ближе. Поцелуй был нежным, полный тоски, мне отчаянно хотелось, не оставлять его, возвращаясь на работу. Казалось, прошла вечность, с тех пор как он сжимал меня в своих объятьях, я жаждал вновь раствориться в нем.

Как можно скорее.

— До воскресенья? — спросила я, когда мы разорвали поцелуй. Я прижалась к нему лбом, стараясь не считать часы, до новой встречи. Почему воскресенье, вдруг стало таким далеким?

— Конечно, за обедом и на вечеринке. Я поговорю с ребятами и дам тебе знать, смогут ли они прийти.

— Звучит идеально.

— Напиши мне вечером, когда уйдешь с работы? — попросил Джексон, в его голосе было столько же тоски, как и в моем сердце.

— Позвоню, — пообещала я.

Скрепя сердце я встала и спросила: — Ты уверен, что тебе не нужна помощь? — Указывая на бардак после ужина.

— Справлюсь.

Я кивнула, не имея возможности остаться, знала, что надо вернуться на работу, и не отстать от графика. Снова одела форму шеф-повара, Джексон проводил меня до двери и в последний раз поцеловал.

— Спасибо, что пришла, — сказал он, но когда снова открыл рот, чтобы в очередной раз извиниться за Кайлу, я приложила палец к его губам, останавливая.

— Спасибо, что пригласил, — прошептала я, наклонила голову и добавила: — Не волнуйся, она одумается.

Пока шла к машине, почувствовала на себе взгляд, взглянула через плечо и увидела, как Кайла наблюдает за мной из окна. Я подняла руку и помахала ей на прощание, но шторы в розово-фиолетовую полоску задернулись, скрывая ее.

Я села в машину и вернулась на работу, надеясь, что наши взаимоотношения с Кайлой наладятся.

Глава 28

Джексон

К ТОМУ ВРЕМЕНИ, КОГДА я добрался до ресторана, то практически подпрыгивал. Отмечали день рождения Милли, это наше первое важное событие, которое мы отмечали вместе, и я, в заднем кармане прячу, возможно, самый лучший подарок.

Когда-то, я не был хорош в выборе подарков. Джулия никогда ничем не увлекалась, по‑настоящему подарки ей были не важны. Так продолжалось, пока Кайла не стала достаточно взрослой, чтобы научиться их распаковывать, и стала радоваться каждой мелочи, так я стал гуру, по подаркам.

Но в этот раз, действительно превзошел себя…

Я обратился за помощью к Дрю и Таше, и если их советы верны, то от моего подарка Милли просто взорвется.

Я ухмыльнулся, когда подошел к столику в тайском ресторане, выбранном Милли, и с удовлетворением отметил, что она оставила для меня стул, рядом с собой. Наклонился нежно поцеловать ее в лоб, прежде чем сесть и поздороваться с Дрю и Ташей.

Извините за небольшое опоздание. Мне надо было по пути, подбросить Кайлу.

После ее реакции на то, что Милли пригласила меня на ланч, и последующего отвратительного поведения, я решил, что для всех будет лучше, если я отвезу Кайлу к моим родителям.

— Ты не опоздал, мы еще не делали заказ, — заверила меня Милли, и я не мог не взять ее за руку под столом.

Необходимость прикасаться к ней, была подавляющей.

— Замечательно, — сказал я, открывая меню. Мне раньше не приходилось бывать в этом месте и не имел понятия, что заказать. — Вы уже готовы к сегодняшнему вечеру?

— Да, наши подмастерья сейчас заканчивают с украшением. Не могу дождаться, чтобы увидеть это, — хмыкнула Дрю, явно взволнованная. Потом посмотрела на сестру и сказала: — Но это все потом, сейчас мы сосредоточимся на Милли. Итак, давай, именинница, расскажи нам самое лучшее событие прошлого года и что ты надеешься достичь в будущем году.

Милли посмотрела на меня и объяснила: — Это наша традиция. Ее начала мама, когда мы учились в средней школе. Она верила, что без цели не добиться успеха, поэтому хотела, чтобы у нас всегда была цель.

— Она просто потрясающая.

— Да. Она была такая, — сказала Милли, грусть опустилась на ее лицо. — Как бы я хотела, чтобы вы познакомились, ты бы ей понравился.

— Я тоже, — ответил я, а затем, пытаясь поднять ей настроение, спросил: — Итак, какое самое лучшее событие прошлого года? Конечно, кроме знакомства со мной.

Я был счастлив, когда она мило покраснела от моей шутки и сказала: — Сейчас. Гм… Полагаю, это не только успех Трех сестер, но и то, что мы обучили наших новых сотрудников и сократили свое время работы. В следующем году, я хотела бы, еще большего развития. С другой стороны, я хотела бы устраивать больше детских вечеринок, как мы уже обсуждали. — Она сжала мою руку и улыбнулась. — Эта идея пришла от тебя и чаепития Кайлы.

— Рад помочь. — Я усмехнулся, подумав, как же мне повезло, что она согласилась помочь мне в тот день.

— Вы готовы сделать заказ на напитки? — сказал официант рядом со мной, заставив подпрыгнуть на месте, я не слышал, что он подошел.

— Тайский чай, пожалуйста, — сказала Милли.

— Сделай три, — поправила Таша.

Я посмотрел сначала на них, затем на официанта и спросил: — Что такое тайский чай?

— Ты его никогда не пробовал? — спросила Дрю.

— Боже, тогда ты должен его заказать, — добавила Таша.

— Он действительно хорош, — согласилась Милли.

— Полагаю, вы можете сделать четыре, — сказал я официанту, он кивнул и ушел, чтобы принести наши напитки.

— Итааааак, еще одна наша традиция, это встать пораньше и принести подарки в постель, — начала Таша.

— Это значит, что мы с Милли уже открыли наши подарки, — добавила Дрю.

— Девочки, — отчитала их Милли, когда поняла, что они выуживают информацию, что я подарю ей.

Несмотря на то, что выуживали, они чертовски хорошо знали, что же это.

Мое лицо расплылось в улыбке, и я взволнованно хлопнул в ладоши: — Итаааак… — Но прежде чем я успел раскрыть рот, мой телефон зазвонил.

— Извините, мне лучше ответить, вдруг, речь идет о Кайле, — извиняясь, поднялся со стула.

— Да. Конечно, — ласково поддержала Милли.

Я отошел на несколько шагов, но остановился, увидев, что это звонит Мик. Предполагая, что для такого разговора нужно больше уединения, я пошел к выходу, ответил на звонок, и поднес телефон к уху.

— Я слушаю?

— Хилер? Это Мик. Думаю, ты захотел бы узнать, что я нашел ее, — бодро ответил он.

— Джули? — тупо спросил я, хотя это был единственный человек, о котором он мог говорить.

— Угу

— Где? — спросил я, глядя на улицу, но не замечая ничего.

— Она в Хэмптоне, в сорока минутах езды.

— Сорок минут? — прошептал я с недоверием. — Она все это время была в 40 минутах от собственной дочери и даже не пыталась ее увидеть?

— Извини, брат, но она та еще шлюха… Живет с каким-то богатым старым пердуном в роскошном доме. Изменяет ему со своим инструктором по теннису и чистильщиком бассейнов.

— Что? — спросил я, мне пришлось уточнить. — Ты говоришь о Джулии, верно? Джулии Хилер?

— Единственной и неповторимой. За исключением того, что теперь она Джулия Бейкер.

Ее девичья фамилия. Она вернулась к своей девичьей фамилии, жила в сорока минутах от дочери, без какого-то проклятого С Днем Рождения…

— Какой адрес? — спросил я. — Я должен заехать домой, забрать документы на развод с этой курицей, а потом я поеду туда. Я должен решить этот вопрос раз и навсегда.

Мик дал мне адрес и отрезал: — Я встречу тебя там.

Затем он повесил трубку, а я стоял в прострации и удивлялся тому, что Мик рассказал о женщине, на которой я женат, от которой у меня был замечательный ребенок, потому что женщина, которую он описал, была мне совершенно не знакома.

Глава 29

Милли

— ВЫ ГОТОВЫ ЗАКАЗЫВАТЬ?

Я подняла голову и увидела, что официант, выжидающе, стоит рядом со мной. Наши напитки уже давно принесли, прошло уже пять минут, с тех пор, как Джексон ушел ответить на звонок. Я посмотрела на дверь, в которую он вышел, надеясь увидеть, что он идет обратно, но его там не было.

— Дайте нам еще несколько минут, пожалуйста, — ответила я, посмотрела на своих сестер и добавила: — Хочу посмотреть, как там Джексон.

Я вышла на улицу и увидела, что он стоит на тротуаре, в полной прострации, держа телефон в руке.

— Эй, — окликнула я, заставляя Джексона вздрогнуть и повернуть голову на мой голос. — С Кайлой все в порядке?

— Ммм… да, — ответил он, проведя рукой по волосам и глубоко вздохнув, прежде чем повернуться ко мне. Джексон поднял руку, в которой держал телефон, и сказал: — Это был Мик, моя частный детектив.

— Ооо… — Я посмотрела на пустой экран телефона, и спросила: — Он ее нашел?

На Джексона было больно смотреть, когда он ответил: «Да».

Я не знала, что еще можно сказать и ждала, надеясь, он даст понять, но, почему же его так беспокоит это, честно говоря, я сильно переживала за его реакцию, что жену нашли. Может он хочет вернуться к ней, теперь, когда узнал, где она? Он надеется на примирение, если не ради себя, то ради Кайлы?

Я помню, как Джексон говорил мне, что не хочет ее вернуть, но не изменится ли это, когда он снова увидит ее?

— Джули в Хэмптоне. Хэмптон. Ты знаешь, где это? — спросил Джексон, его голос сорвался.

Я кивнула, так как знала, где это, он находился совсем недалеко.

Джексон глубоко вздохнул. — Я должен поехать к ней. Поговорить… Документы у моего адвоката, он сказал, что может сразу же отдать мне их, или вручит сам. Но думаю, что я лично, должен сделать это… ты меня понимаешь?

— Понимаю. — И я действительно понимала. Знаю, что ему нужны ответы, без них, он никогда не получит освобождение, для себя и Кайлы.

Если это то, что он хочет…

— Ты должен поехать, — сказала я ему, как бы мне не было больно от этого.

— Но… — начал Джексон, выглядя несчастным, когда смотрел через мою голову на ресторан.

— Все будет в порядке, — заверила я.

— Милли, это же твой день рождения, я не собираюсь…

Положив руки к нему на плечи, я посмотрела на его красивое лицо, обводя взглядом его растрепанные волосы, очки и явную нехватку ямочек на щеках.

— Ты должен, поехать и справиться с этим. Пришло время. У меня впереди, еще будут дни рождения, к тому же, мы увидимся на вечеринке Дрю.

— Ты уверена? — спросил Джексон, явно разрывающийся.

— Совершенно, — сказала я, кивнув.

— Отлично, тогда увидимся позже. Мы отпразднуем твой день рождения после вечеринки Дрю, вдвоем. — Джексон нахмурился, потом наклонился и прижался лбом к моему. — Мне ненавистно покидать тебя, в твой день рождения, но я должен увидеться с ней, лицом к лицу, теперь же, когда я знаю, где она, то чувствую, что не смогу сосредоточиться на чем-то другом, пока не сделаю это. А это, уже несправедливо по отношению к тебе.

— Я все прекрасно понимаю.

— Ты удивительная женщина, — прошептал он, отстраняясь, глядя на меня сверху вниз, и пригладил мои волосы ласковым движением. — Я сохраню твой подарок до вечера. Не хочу, чтобы впечатление было испорчено этим…

— Договорились, — согласилась я, вынужденно улыбаясь. — С нетерпением жду.

Я отступила назад, но увидела, что Джексон все еще нерешительно переминается, поэтому указала на улицу и приказала: — Давай, иди, увидимся вечером.

Джексон согласно кивнул и развернулся уходить. Я стояла и смотрела, но по-настоящему улыбнулась, лишь тогда, когда он оглянулся, и поцеловал меня.

Через пару секунд я вернулась в ресторан и села за стол.

— Что случилось? — спросила Дрю, оглядываясь через плечо в поисках Джексона, но нахмурилась, когда поняла, что его со мной нет.

— Частный детектив нашел его жену. Он едет к ней, отдать документы на развод.

— Сейчас? — воскликнула Таша. — Разве это не могло подождать?

— Он бросил тебя на обеде, в день рождения? — недоверчиво спросила Дрю.

— Девчонки, я сама сказала ему поехать. Он стал бы думать о встрече с ней, а я бы беспокоилась об этом. Будет лучше, если он поедет и все решит. Покончит уже со всем этим. Мы увидимся позже, на вечеринке, сегодня вечером, он сказал, что мы отпразднуем мой день рождения позже, вдвоем.

— Ты уверена? С тобой все в порядке? — спросила Дрю и потянулась к моей руке.

Я была благодарна ей за это и призналась: — Я рада, что ее нашли, и надеюсь, что он получит необходимые ему ответы…

— Но ты же волнуешься, — предположила моя близняшка.

— Что если они увидят друг друга и поймут, что все еще семья? — тихо спросила я.

— Тогда ты переживешь это, с нашей помощью. Вместе, мы можем все, верно?

— Верно, — подтвердила Таша.

— Готовы теперь заказывать? — спросил официант.

— Да, — подтвердила я. — Нас будет трое. Я буду цыпленка с маслом и заменить этот тайский чай на грязный мартини, ну очень грязный, с тремя оливками?

— Ес! — воскликнула Дрю, хлопая в ладоши. Сделай три мартини, а мне еще карри.

— Мне тоже, — сказала Таша, и мы отдали официанту меню.

Случайно, мои глаза снова посмотрели на дверь, я почувствовал, как Дрю сжала мою руку, а Таша схватила другую, и я переключила внимание на сестер.

— Все будет хорошо, — заверила Дрю, я молилась, чтобы она оказалась права.

Глава 30

Джексон

МОЁ СЕРДЦЕ КОЛОТИЛОСЬ, ЖЕЛУДОК сводило спазмами, чувствовалось небольшое головокружение, когда следовал по GPS навигатору туда, где с прошлого года скрывалась Джулия.

Когда я припарковался на обочине, то заметил, как Мик выбрался из старого раздолбанного армейского джипа. Пока его огромное тело приближалось, мой взгляд не отрывался от большого дома, справа от нас. В этом доме не было ничего приятного или уютного, нет, в нем не было ничего похожего на дом, который мы построили вместе. Он был роскошным. Показушным.

— Она здесь, — заверил меня Мик, приближаясь. — Я видел, как она вернулась двадцать минут назад, и снова не выходила.

Я кивнул, не в силах говорить.

— Я подожду здесь, если только тебе не нужно, чтобы я пошел вместе с тобой, — заявил Мик, подняв бровь. Я не уверен, что означает это движение бровью, может, чтобы я был смелее и не вел себя как тряпка; он просто стоял и ждал ответа; я только глубоко вздохнул и закрылся в себе.

— Нет, я справлюсь, — ответил я, сжимая папку из манильской бумаги, в которой лежал мой ключ к свободе.

Мик облокотился об мою машину, когда я медленно пошел по тротуару, так, как будто шел по Зеленой Миле (Проходить зеленую милю — означает идти к чему-то неизбежному, например: последнее шествие приговоренных к смертной казни. Называется зеленой, потому что пол покрыт зеленым плиточным линолеумом). Я почувствовал выброс адреналина при мысли о том, что наконец-то закончится вся эта ситуация, долгие месяцы вопросов и множество чувств, переполняющих меня, когда я подошел к двери и постучал.

Ничего…

Я еще раз позвонил в дверь и стал ждать.

Опять ничего…

— Ты уверен, что она все еще здесь? — крикнул я Мику, он посмотрел на меня так, будто я сам, должен знать лучше него, а не задавать вопросы.

Секунду спустя я услышал шум с той стороны двери и нервно поправил очки, когда она все-таки открылась. У меня перехватило дыхание, мне потребовалось досчитать до трех, чтобы понять, что женщина, стоящая передо мной, была Джули.

В ней все изменилось.

На ней было только бикини, демонстрировавшее, что у нее увеличена грудь, а сама она была крошечной, на самом деле, очень маленькой. Я мог бы, вероятно, обнять ее за талию, но не хотел этого. Ее натуральные темные волосы были обесцвечены до почти платиновой блондинки, нос тоже, выглядел по-другому. Не радикальное изменение, но достаточное, чтобы понять, она сделала пластику.

Ее кожа была очень загорелой, что подчеркивало растяжки, появившиеся, когда она была беременна Кайлой. Эти растяжки, вместе с глазами, были единственным доказательством того, что это была Джули, на которой я был женат.

— Джексон? — Выдохнула Джули, ее улыбка дрогнула. — Что ты здесь делаешь? Как ты меня нашел?

Я посмотрел на Мика через плечо, и Джули наклонилась в сторону, чтобы посмотреть вокруг меня, а затем выпрямилась, я изо всех сил пытался заставить себя заговорить. Сказать, что я был шокирован, изумлен, ошарашен, было бы преуменьшением.

— Ладно, сначала я думал, что ты скоро вернешься, — начал я, голос у меня был скрипучим, как будто только что вышел из летаргического сна. — Потом я переживал, что ты пострадала. В конечном счете, я просто перестал думать о тебе. — Она вздрогнула, это сказало мне, что я попал в цель, я хотел причинить ей боль, так же, как и она сделала мне больно, но вдруг понял, что я не для этого приехал сюда, и мне не станет легче от ее боли. — После того как я нанял его, — я указал пальцем на Мика, — это было не сложно. Ты была здесь, все это время?

— Почему бы тебе не войти, — предложила Джули, отступая назад.

— Не хочу, — сказал я немного громче, чем нужно. — Я пришел сюда, чтобы получить некоторые ответы и отдать это. — Я показал ей конверт и опустил руку.

— Что это? — спросила она, но я покачала головой: — Сначала ответы.

Джулия вздохнула, как будто я был тупой, а затем сказала: — Я тебе уже говорила, когда уезжала, мне было нужно время, найти себя. Стать собой.

— Ты никогда не говорила, почему или как ты перестала быть собой… Я не понимаю, да и Кайла, конечно, тоже. Ты помнишь ее, свою дочь? Ей недавно исполнилось девять, ты хоть помнишь, что у нее был день рождения?

Мои эмоции душили меня, я не мог остановиться, хотя увидел, как она снова вздрогнула от моей тирады.

— Что тебя удерживало? Как можно забыть, что ты мать? Я не понимаю? Я никогда не отказывал тебе ни в чем, не ограничивал, когда ты что-то хотела. Наши отношения были не такими, по крайней мере, я так думал. Я думал, что мы партнеры, что мы делимся всем и поддерживаем друг друга, когда нужно. Ты ударила меня исподтишка, Джули. В одну секунду я думал, что у нас все в порядке, а в следующую ты ушла. Что произошло?

Я понял, что мне нужно отдышаться и сделать паузу, дать ей ответить, нужно взять себя в руки, прежде чем я расплачусь перед ней. Или, не дай Бог, перед Миком. Взволнованный, я смотрел ей в лицо. Она сморщила нос, как делала всегда, когда нервничала, затем переступила с одной ноги на другую.

— Я прочитала книгу, затем посмотрела видео на YouTube о принятии решений. О том, чтобы стать тем, кем надо, ради других, и до меня дошло, что я не смогу жить той жизнью, о которой мечтала в детстве. Я никогда не сеяла свой овес (в данном случае, наверное, имеется в виду — вела распутный образ жизни), не сходила с ума или что-то такое. Мы никогда не хотели детей или жениться, никто из нас, но мы сделали то, что должны, и ты, Джексон, казалось, процветал. Очевидно, что ты любил быть отцом и мужем, и твоя работа… ты действительно, любил учить. Ты был счастлив. И чем ты был счастливее, тем больше я на тебя злилась.

— Почему? — осведомился я, сомнения душили.

— Потому что я не была счастлива. Клянусь, я любила тебя и Кайлу, но чувствовала, что ты высасываешь из меня жизнь. И чем больше времени проходило, тем меньше меня становилось. Прочитать эту книгу, было все равно, что проснуться после десяти лет комы. Нам дана только одна жизнь, и то, довольно короткая, я понимала, что если не уйду, не разберусь, чего хочу и кем хочу быть, я пропаду.

— Почему ты не сказал мне о своих чувствах? Я бы помог тебе разобраться. Я никогда не хотел, чтобы ты была несчастлива, — умоляюще спросил я, она была права, я был счастлив и не догадывался, что ей плохо.

— Я не знаю, наверное, просто не могла. Мне жаль, что я так сделала, извини, что причинила вам боль, но я нашла то, что искала, Джексон. Я счастлива. Джули попыталась улыбнуться, снова переступила с ноги на ногу, я понял, что она готова закончить разговор, также, как и я, но мне все равно пришлось спросить…

— А, Кайла? Как насчет нашей дочери? Ты не скучаешь по ней? Хочешь ее увидеть? — Я уже смирился, что между нами все кончено, но никак не мог понять, что ей не нужна Кайла.

Джули закусила губу и отвернулась.

— Думаю, так будет лучше…

— Лучше для нее? Расти без матери? — подтолкнул я, мой тон выражал мой гнев и недоверие.

— Мне нечего дать ей сейчас, может быть, когда-нибудь…

Снова подняв руку, я сунул ей манильский конверт.

— Это документы о разводе. Я прошу полной опеки, дом, всего… все, что ты бросила позади. Если ты хочешь бороться со мной за Кайлу, то будем бороться, но если ты хочешь половину дома или что-то из него, мы можем сесть и составить новые документы.

С меня хватит. Злой, с разбитым сердцем за свою дочь, я стремился вернуться к Милли, ее сестрам и моим друзьям. Мне нужно было выпить, руки женщины, в которую я влюблялся, завтра я обниму дочь, пока она не перестанет сомневаться в том, что я люблю ее за двух родителей.

— Мне ничего не надо, — сказала Джули, взяв бумаги.

— Там есть ручка и желтый стикер, рядом с местом, где нужно подписать.

Она кивнула и стала подписывать бумаги.

— Позвони родителям, они ужасно скучают, — сообщил я, наблюдая за ней.

Джули посмотрела на меня, ее глаза загорелись.

— Как они?

— Хреново. Твоя мама худеет, и всегда грустная. Твой отец много времени проводит в гараже. Они оба болеют. Позвони им, Джули.

Она вздохнула и сказала: — Я позвоню.

Я взял подписанные документы и пролистал, убедившись, что все подписано и завизировано в соответствии с указаниями адвоката. Когда меня все удовлетворило, то положил обратно в конверт и в последний раз посмотрел на будущую бывшую жену.

— Если ты вдруг очнешься и поймешь, что тебе ее не хватает, позвони мне, и мы подумаем, как вернуть тебя в жизнь Кайлы. Не пытайся обойти меня и связаться с ней самостоятельно. Мне нужно все знать, нужно сделать все так, как будет лучше для нее.

Джули кивнула, но не ответила, поэтому я сказал: — До свидания, Джули, — и пошел к своей машине.

— Джексон, — позвала она, я оглянулся на незнакомку, посреди тротуара, которая раньше была моей женой. — Я сожалею.

Не говоря ни слова, я отвернулся и сказал Мику, что поеду за ним, в его офис, оставив Хэмптон и Джулию позади.

Глава 31

Милли

МОЕ ПЛАТЬЕ В СТИЛЕ Чарльстон было фиолетовым с огромным количеством бахромы, которое раскачивалось всякий раз, когда я шевелилась. Мне это очень нравилось, наряду с невероятными декорациями, которые придумала наша команда.

Банкетный зал был превращен в подпольный бар, обставленный бочками из-под виски в качестве столов, стенды с фотографиями «их разыскивает полиция», повсюду развешаны запрещающие знаки, и всем пришлось использовать пароль, чтобы войти.

Дрю в платье, похожем на мое, только черного цвета, уже вовсю веселилась, хотя мы пробыли здесь всего около тридцати минут. Луи Армстронг пел на заднем плане, все ели, пили и танцевали. Отлично проводя время.

Но я не могла перестать смотреть на вход и проверять телефон. Я беспокоилась о Джексоне, задаваясь вопросом, поговорил ли он с Джули и как все прошло.

— Все хорошо?

Таша подошла ко мне с напитками в руках и один, отдала мне.

Она выглядела очаровательно сексуально в черном костюме в тонкую полоску, который состоял из камзола, ее завитые, ярко-рыжие волосы, и губы ярко-красного цвета, идеально подходили для этой эпохи.

— Спасибо, — сказал я, принимая стакан. — И да, я в порядке.

— Ничего не слышно от него? — догадалась она.

— Нет, пока еще нет.

— Не волнуйся, он придет, — заверила меня Таша, ее голос был полон уверенности, гораздо большей, чем у меня.

— Знаю, — соврала я.

Переполох у входа, заставил меня оглянуться, я увидела, как вошла пестрая банда. Тай, Ребекка, Роб и Джен — все в ярких костюмах двадцатых годов. У меня перехватило дыхание, когда я посмотрела за их спины, надеясь увидеть Джексона, он был там, но на нем не было тематического костюма.

Нет, он продемонстрировал много голой кожи в крошечных белых обтягивающих шортах, гавайской рубашке, которая, я не вру, была завязана на талии, и шляпой капитана на голове.

Когда Джексон поймал мой взгляд, он улыбнулся, а затем, сделал все, что мог, чтобы не броситься ко мне бегом. К тому времени, когда он подошел, я смеялась так, что практически согнулась пополам. Когда он остановился передо мной и попытался покружиться, я закрыла рот рукой, пытаясь успокоиться.

Его глаза мерцали, когда он смотрел, как я наконец-то взяла под контроль свой хохот, я наконец открыла рот и спросила: — Это какой-то наряд Элвиса.

— Спасибо, спасибо тебе огромное, — ответил Джексон, и Таша застонала рядом со мной.

— Боже мой!

— Понимаю, это действительно, ужасно, — сказал Тай, оценивая своего друга взглядом.

— А мне нравится, — промурлыкала я, обхватив его за талию и наклонив голову, чтобы лучше его рассмотреть. — Ты выглядишь потрясающе.

— Не поощряй его. — Это прилетело от Роба, когда он взял сигару со стола и провел ею под носом. Яна выхватила ее из его руки, но Роб возмутился: — Эй…

Яна только глянула, Роб сразу закрыл рот и надулся, заставляя нас хохотать.

— Как дела? — тихо спросила я, пока остальные дразнили Роба.

— Лучше не бывает, — сказал Джексон с широкой улыбкой. — Все закончилось.

Я крепко обняла его, а затем снова посмотрела и спросила: — И Кайла?

Джексон печально покачал головой, затем его лицо прояснилось, и он спросил: — Ты можешь выйти на минуту? Я хочу вручить тебе подарок.

— Прямо сейчас? — спросила я, оглядываясь на вечеринку в полном разгаре. — Ты разве не хочешь подождать, пока мы не вернемся домой?

Джексон поднял меня за талию, заставив рассмеяться, и взволнованно ответил: — Я не смогу ждать так долго.

— Тогда пойдем, — сказала я, он опустил меня на пол, взял за руку и повел к двери на балкон.

Вечеринка стала тише, когда он закрыл за нами раздвижную стеклянную дверь, оставляя в ночи.

— Ух ты, — восхитилась я, увидев сверкающие в небе звезды. — Какая шикарная ночь.

— Только потому, что ты со мной, — ответил Джексон, притягивая ближе, мое сердце растаяло.

Я прислонилась к его плечу, наслаждаясь моментом, с губ слетел счастливый вздох, когда он подтолкнул и спросил: — Ты разве не хочешь увидеть свой подарок?

— Ах да, мы же поэтому сюда пришли, — сказала я удивленно, затем, вытянула перед собой ладони и закрыла глаза. — Что это? Давай сюда?

Джексон, посмеиваясь над моим нетерпением, положил мне в руку что-то бумажное. Я открыла один глаз на Джексона, но увидев волнение, посмотрел на то, что было в руке. Мои глаз расширились, а челюсть отвисла.

На моей ладони лежала брошюра о Грейсленде (Graceland — построенное в 1939 году в колониальном стиле поместье в Мемфисе, США. Известно, как дом американского певца и актёра — Элвиса Пресли).

— Боже мой, что все это значит? — спросила я с надеждой.

— Я поговорил с Дрю и Ташей, они тебя сдали. Осталась пара месяцев до конца учебного года, за это время успеем все спланировать, мы поедем в Грейсленд, малышка.

— Боже мой! — завизжала я на этот раз, подпрыгнув, раза три, прежде чем кинуться ему на шею и обнять так сильно, как только могла. — Это самый лучший подарок, который когда-либо дарили мне в жизни.

Джексон засмеялся и сказал: — Отлично, к этому я и стремился.

Когда я встала-таки на ноги, то посмотрела на брошюру, прижала ее к груди и сказала: — Тебе тоже повезет сегодня ночью.

На что он ответил: — Мне уже повезло.

Ах, вот тебе, и смешно одетый парень…

Глава 32

Джексон

Я ИЗО ВСЕХ СИЛ СТАРАЛСЯ вывести сестер, двух пьяных и одну навеселе, из моего грузовика, и подняться по лестнице в их апартаменты, чтобы никто не разбил свое лицо. Это не настолько просто, как можно подумать. Они были приставучими и очень любвеобильными. Постоянно останавливались, чтобы пообнимать друг друга и меня заодно, а затем просто сели на ступеньки, когда посчитали, что забрались уже достаточно высоко.

— Давайте дамы, вам станет лучше, когда вы сможете добраться до аспирина и воды, и переодеться в удобную одежду, — уговаривал их я, помня, что словосочетание, удобная одежда, всегда срабатывает на Кайлу.

— Оооо… Да. Пижама звучит хорошо, — вздохнула Таша.

— Мммммм, эти туфли болят, — добавила Дрю, поднимая ногу и тряся ее, пока туфля не улетела, почти ударив меня по голове.

Какое счастье, что я поймал ее.

— Давайте, — сказала подзуживающая Милли, пытаясь помочь, потянула сестру за руки. — Пойдем, я тебя переодену.

— Эй, — возмущенно сказала Дрю, отбирая руки у Милли. — Не так грубо, синяки будут. — Она повернулась в мою сторону, с небрежной усмешкой. — Может лучше, Джексон поможет мне подняться; в конце концов, это мой день рождения.

— Ох братан, — простонала Таша преувеличенно закатывая глаза. — Сейчас, должно быть уже за полночь. Эта дамочка, будет доить тебя своим днем рождения до следующего года, если позволишь.

— Никто никого не понесет, — отрезала Милли, обнимая Ташу за плечо, и они начали передвигаться шаг за шагом. — Шевели своей попой, Дрю.

— Почему она грубит мне, — надулась Дрю, однако поднялась на шаткие ноги и взялась за поручень.

Я шел за ними, готовый поймать, любую, кто споткнется, пока не дойдет до верха.

Первая остановка была в квартире Таши. Милли отвела свою сестру в спальню, переодеть, пока я искал аспирин и наливал воду. Выйдя из спальни, Милле забрала у меня и то и другое, сказав: «Спасибо», и снова исчезла в спальне.

Когда мы вышли из квартиры Таши и заперли дверь, то увидели Дрю, сидящую на полу, перед ее дверью, с откинутой головой и закрытыми глазами.

Дрю тихо всхрапнула, Милли хихикнула, и посмотрела на меня.

— Ты держишь ее, а я открываю дверь.

Милли вошла в квартиру Дрю, по-видимому, чтобы сделать тоже, что и у Таши, когда я поднапрягся, чтобы удержать Дрю, в виде мертвого груза, и перетащить через порог. Как только я ее втащил, то услышал кашель и сопение, посмотрев вниз, увидел, что Дрю смотрит на меня.

— С тобой все в порядке? — спросил я, надеясь, что ее не стошнит.

— Тот парень, который нашел твою жену…

— Мик, — подсказал я.

— Да, он… Как думаешь, он сможет найти нашего отца? — спросила Дрю, затем ее голова упала вперед, и мне пришлось собраться с силами, чтобы удержать ее от падения.

Милли вышла из спальни с пижамой и сказала: — Теперь я справлюсь, почему бы тебе не пойти ко мне домой, я скоро приду.

Я кивнул, взял ключи, и оставил сестер в покое, мой мысли бегали миля в минуту.

Милли никогда не говорила про своего отца. Я только сейчас понял, что никто про него не упоминал. Они рассказывали о своей маме, какой она была, и как тяжело им сейчас, когда она умерла, но ничего о человеке, являющимся их отцом.

Я удивился, что я никогда не спрашивал о нем, но теперь, когда о нем упомянула Дрю, мне стало любопытно.

Я уже собирался отпереть дверь, в квартиру Милли, когда я почувствовал дискомфорт. Черт, эти шорты были очень тесными. До меня дошло, что мой рюкзак, с запасной одеждой, остался в грузовике. Спускался вниз так быстро, как позволяли шорты, схватил его, и побежал обратно, чтобы встретить Милли, выходящую из квартиры Дрю.

— С ней все в порядке? — спросил я.

— Вырубилась, — ответила Милли с улыбкой. — Но я раздобыла немного Motrin (Мотрин — обезболивающее) и Gatorade (Gatorade — общее название напитков, производимых компанией PepsiCo. Разработан в 1965 году с целью восстановления жидкостей, теряемых организмом во время тренировок. Gatorade является наиболее популярными спортивными напитками в Северной Америке и мире.).

— Это замечательно.

Открыв дверь ключом и отошел в сторону, позволив ей войти первой.

Когда я пошел в ванную, переодеться, Милли повернулась и положила мне руку на грудь.

— Неа, — покачала головой и отправила к дивану, а сама подошла к проигрывателю и включила Элвиса.

Я смотрел, как она сняла шляпку и встряхнула волосами, а затем села передо мной с широкой улыбкой.

— Развлекай меня, Элвис, — провоцировала Милли с сексуальной улыбкой, и мои шорты стали еще теснее.

Я бросил рюкзак на диван и начал двигать бедрами, в то же время пальцы, стали развязывать узел на рубашке, а потом, принялись медленно расстегивать пуговицы. Когда я распахнул рубашку, то сделал еще одно движение тазом в ее сторону, что заставило Милли замурлыкать, и залиться румянцем, когда я скинул рубашку с плеч.

Глаза Милли расширились, потом сузились, ее лицо еще больше покраснело, когда она опустила взгляд на мои шорты. Я тоже посмотрел вниз и увидел, что места для воображение не осталось, мой член стоял колом и просвечивал чрез тонкую ткань.

— Ты мне нужен, — пробормотала она, и облизала губы, когда увидела, как я пошел к ней.

Когда я подошел ближе, Милли схватила меня за пояс, притянула к себе, и дотронулась до ширинки. Моя кровь закипела, а когда она посмотрела на меня из-под ресниц, я понял, мне конец.

Глава 33

Милли

Я МЕДЛЕННО ПРОСНУЛАСЬ, вздрогнув всем телом, со стоном выныривая из темноты в утро, рядом с мужчиной.

Мне потребовалось время, чтобы понять, где я и что происходит. Сначала, я почувствовала томление, потом удовольствие и наконец, восхитительный, влажный жар языка Джексона путешествующий по мне. Моя спина лениво, со стоном изогнулась, и все мои чувства, сразу обострились.

Боже, он хорош в этом, думала я недолго, пока способность думать, не пропала окончательно.

Когда я спустилась с небес на землю, Джексон целовал мои бедра: сначала одно, потом другое, а затем процеловал дорожку, вверх по моему телу. Когда он полностью лег на меня, я обвила его руками и безмятежно улыбнулась.

— Доброе утро, — прошептала я. И это было… прекрасное начало дня.

— Я хотел это сделать еще прошлой ночью, но мы немного увлеклись, — начал он, вызывая стон и воспоминания о прошлой ночи.

Как я взяла его член в рот и сосала, пока он не сорвался, не потерял контроль, выгибаясь над диваном.

Это было великолепно, неистово, мы были так истощены, что отключились почти сразу. Каким-то образом, мы, по крайней мере, добрались до кровати, прежде чем отрубиться, надеть пижаму не успели, так что оба были восхитительно обнаженными.

— Мммм, мне нравится ощущать тебя рядом, — пробормотала я, проводя руками везде, куда могла дотянуться.

— А мне нравится чувствовать тебя подо мной, — прошептал Джексон, прежде чем поймать мои губы своими.

Я поднял колени, и задвигала бедрами, туда-сюда.

— Ты понимаешь, что делаешь? — спросил он.

У нас уже был разговор о анализах и контрацепции, и тому подобное. Мы оба чисты, я на таблетках, поэтому ответила: «Да».

Стон сорвался с наших губ, когда он вошел в меня, без спешки прошлой ночи, приветствуя сегодняшнее утро. Вместо этого, мы как будто участвовали в безупречном, сексуальном, Венском вальсе, наши тела танцевали в гармонии друг с другом.

— Ничто нет лучше этого, — тихо сказал Джексон мне на ухо, прежде чем его губы скользнули по моей шее, любя меня.

Я сжала в кулак его волосы, направляя, когда снова почувствовала, как внутри меня растекается желание.

— Ты самая прекрасная женщина, какую я когда-либо встречал, — выдохнул он, его дыхание стало затрудненным, когда он стал вколачиваться быстрее.

— Как и ты, — ответила я, не совсем понимая, что говорю, когда почувствовала, как напряжение начинает нарастать.

Крепче схватившись другой рукой за плечо Джексона, я подняла бедра так, что мой клитор оказался в нужном месте, когда он двигался надо мной. Затем, мое тело начало трясти, и оргазм обрушился на меня, я едва осознавала, как Джексон выкрикивает мое имя, изливаясь в меня.

Я закряхтела, когда он рухнул на меня сверху, поэтому он извинился и перекатился на бок, взяв меня с собой, так что я наполовину оказалась на его груди, пока мы боролись с дыханием.

Через несколько минут Джексон спросил: — Итак, я самая замечательная женщина, которую ты когда-либо встречала?

Сначала я была в замешательстве, потом поняла, что сказала в пылу экстаза, и начала так сильно смеяться, что хрюкнула.

— Извини, я была немного занята.

Джексон повернул лицо ко мне, демонстрируя ямочки.

— Я готов считать это комплиментом.

— Ты и должен, — согласилась я, пробегая пальцами по его ребрам, заставляя вздрагивать. — Извини, — сказала я, и положил голову ему на бицепс. — Итак, вчера…

Джексон на мгновение закрыл глаза, затем открыл их и сказал: — Я ее еле узнал. Не только как личность, как ведет себя, но и физически. Она сильно похудела, над ее внешностью поработали… Я думаю, когда она говорила, что ей нужно найти себя, она действительно хотела стать другим человеком. Я только мельком увидел Джулию, которую знал.

— Мне жаль, — сказала я, неубедительно, что я могла еще сказать?

— Услышав и увидев ее, я понял… наконец. Немного. Имею в виду, я не все понимаю и не могу этого объяснить, но наконец-то понял, что же она имела в виду.

— Что, правда?

— Правда, хотя мое сердце кричало, что она совершенно незнакомый, эгоистичный и ужасный человек. — Джексон осторожно посмотрел на меня, будто боялся, что я осужу его за плохие мысли о жене. Но когда я ободряюще кивнула, продолжил: — Но в своей голове я смог понять, откуда что взялось и почему она чувствовала, что ей нужно сделать то, что она сделала. Это не значит, что я оправдываю ее или прощаю, просто понимаю.

— Ты замечательный человек, — заверила я его, думая, что даже в аду не найдется пути, по которому она вернется. Конечно, я никогда не встречала ее, не говоря уже о том, что не говорила с ней.

— Ты так считаешь? — спросил он.

— Абсолютно.

— Несмотря на это, я все-равно хочу вырвать ей сердце, когда думаю, что она делает с Кайлой, о что они обе упускают. — Джексон вздохнул и провел рукой по лицу. — Я должен рассказать Кайле, что встречался и разговаривал с Джулией.

— Мне так жаль, я не могу себе представить, насколько трудно это будет.

— Это отстой. Мне уже приходилось разбивать ей сердце из-за Джулии, я боюсь увидеть, как она воспримет это, теперь. Но это последний раз, когда я позволю ей причинить боль нашему ребенку.

Мое сердце болело за Джексона и Кайлу, когда я думала о том, каково это — быть брошенной, человеком, который должен был любить тебя больше всего на свете. Я понимала, на что это похоже, и никогда не смогла бы забыть или простить. Но могла только надеяться, что для Кайлы все будет иначе.

Глава 34

Джексон

ПОСЛЕ ВЧЕРАШНЕГО ДНЯ, ПОЛНОГО ПРОБЛЕМ, и совершенно замечательной ночи, я забрал Кайлу и решил, что не буду обсуждать новости на обратном пути.

Я не хотел делать это в грузовике; дома, в знакомой обстановке, где есть кровать и можно будет выплакаться, будет сподручней.

Но как же тяжело, остаться в хорошем настроении, если первое, что спросила Кайла, сев в грузовик, было: — Веселился с Милли?

Я решил проигнорировать ее ехидный тон и ответил: — Да, веселился.

Кайла скрестила руки на груди и дулась всю дорогу.

Когда я занес ее вещи домой, распаковал и положил грязную одежду в стирку, то повернулся к дочери и сказал: — Нам нужно серьезно поговорить.

— Я не хочу снова говорить о Милли. Ты не сможешь заставить меня, хорошо к ней относится, — сказала Кайла хмуро, пришлось, в очередной раз, напомнить себе, что она всего лишь девятилетний ребенок, скучающий по своей матери, и сейчас, я опять разобью ей сердце.

Это было тяжело, но мне удалось взять себя в руки, и оставить разговор о матери на повестке дня, оставляя проблемы с Милли, до следующего раза.

— Речь не о Милли… пока что, — предупредил я, сохраняя спокойный тон, предугадывая, что должно произойти, я попросил. — Присядь, пожалуйста.

Кайла нахмурилась, с осторожностью посмотрела на меня, но подошла к кровати и уселась на подушках.

Когда она села и успокоилась, я начал трудный разговор: — Я вчера виделся с твоей мамой.

Лицо Кайлы загорелось от этой новости, но мое разбилось на куски.

— Она возвращается домой? — спросила она с надеждой.

— Нет, детка, не возвращается, — ответил я серьезно.

Лицо Кайлы спало, затем ее глаза сузились, и она спросила: — Это потому, что ты встречаешься с Милли, верно? Моя мама вернулась бы, если бы ты не ходил на свидание с кем-то другим.

Потрясенный, я отшатнулся, но взял себя в руки и сказал: — Нет, Кайла, это не имеет к Милли никакого отношения, так что перестань обвинять ее во всех смертных грехах. Это связано только со мной и твоей мамой, и больше не с кем.

Кайла скрестила руки на груди и спросила, очевидно, не веря: — Тогда почему же она не возвращается домой?

На слове дом, ее голос дрогнул, я знал, что она пытается не плакать.

Я вздохнул, мое сердце дрогнуло, когда решился сказать ей правду: — Твоя мама на переломном этапе своей жизни. Она пытается понять, кто она и кем хочет быть.

— Но она моя мама, разве она не знает об этом?

— Да, малышка, знает, но иногда, не все рождены, чтобы быть мамой, — мягко сказал я.

— Но она уже моя мама, и не может просто так меня бросить.

Слова Кайлы эхом отражались в моей голове, как бы мне хотелось, чтобы все было так просто, но реальность та еще сука, потому что Джули сделала именно это. Сбежала.

— Она всегда была и будет твоей мамой, но это не значит, что она хочет быть частью нашей жизни. У нее теперь новая жизнь, она ей нравится, поэтому и не хочет возвращаться к тому, что оставила позади.

— А как же я? — Спросила Кайла, не в силах сдержать слезы. — Она больше не хочет меня?

— Ох, детка, — пробормотал я, мои глаза увлажнились, от печального голоса дочери. — Она долбаная дура, если не хочет тебя.

Кайла заморгала, ее рот округлился и она сказала потрясенно: — Папа, ты сказал слово на «Д». Ты никогда не говорил слов на «Д».

Да, я никогда не ругался, по крайней мере при Кайле… ни в этой жизни. Но если и был подходящий момент, то это сейчас.

— Прости, Кай, но это правда. Ты самая удивительная, умная, веселая, красивая девочка в мире, и если твоя мама не видит этого, то она долбаная дура.

Кайла ахнула и прикрыла рот, затем я услышал самый лучший звук, когда она захихикала.

— Ты снова это сказал.

Я слегка улыбнулся ей, затем посадил к себе на колени и крепко обнял.

— Я люблю тебя больше всех на свете, Кайла.

— Знаю, папочка, я тоже тебя люблю.

Не знаю, как долго, мы так сидели, обнимая друг друга, но я был счастлив, что она, кажется, все хорошо восприняла, хотя ей и не легко. Уход Джулии потряс ее, и я не понимал, что может сделать с Кайлой, осознание того, что она вообще не собирается возвращаться. Все, что мне оставалось, это быть рядом, и надеяться, что этого будет достаточно.

— Давай закажем пиццу, и испачкаем наши лица мороженым, пока будем смотреть новый фильм о супергероях?

— Давай, — сказала Кайла, голосом, приглушенным моей рубашкой.

— Отлично, пойди надень пижаму и выбери фильм, а я закажу пиццу.

Кайла кивнула и отпустила меня, но прежде чем уйти, я повернулся и окликнул ее: — Кай?

— Да, папочка?

— У нас все будет хорошо, — пообещал я.

— Знаю, — сказала она, смело улыбаясь.

Глава 35

Милли

Я УСЛЫШАЛА НАПРЯЖЕННОСТЬ в голосе Джексона, когда он позвонил после разговора с Кайлой, и как бы мне ни хотелось поспешить туда и стать утешением для них, я понимала, что это, будет иметь противоположный эффект, поэтому, я осталась дома, но сердце болело за них.

К счастью, мы обменялись телефонами с Таем, Робом, Ребеккой и Яной, так что я смогла выяснить у Тая, когда лучше зайти завтра в школу, и сделать сюрприз Джексону.

Я приготовила ананасовый перевернутый пирог, который, как сообщили Тай и Роб, очень любил Джексон, и решила принести его, к нему в класс, вместе с объятиями, а если получится, то и быстрым поцелуем, чтобы он знал, я думаю о нем, всегда поддержу и буду рядом.

Тай заверил, что нет никаких запретов для посетителей, и у Джексона не будет проблем с директором школы, если я приду.

Я чувствовала себя немного неуютно, вваливаясь к нему на работу, но наши графики были настолько плотными, а приезжать к нему домой, сейчас не удачное время, поэтому решила, это лучший вариант увидеться с ним. Но пообещала себе, не буду мешать и не останусь надолго.

Я поблагодарила Тая, когда он впустил меня в школу и провел в класс Джексона.

— Без проблем, — ответил Тай. — У меня сейчас окно, и есть немного времени, прежде чем я должен подготовить спортзал к волейболу. — Мы сделали пару поворотов, я начала волновался, что не найду дорогу обратно. — Клевая вечеринка была той ночью.

— Я рада, что тебе было весело, — сказала я с улыбкой, надеясь, что я не выглядела нервной в синем платье с цветочным рисунком, и волосами, стянутыми в хвост. Дрю зубоскалила надо мной, когда я пришла в нем на работу, и закатила глаза, когда я буркнула, очень быстро, что это для Джексона.

— Хорошо, пришли, это здесь. Ты можешь подождать, пока закончится урок, или можешь прокрасться к нему, это на твое усмотрение.

— Спасибо, Тай.

— Всегда пожалуйста, — сказал он с усмешкой и убежал по коридору.

Я заглянула в смотровое окно двери и увидела Джексона, стоящего перед классом. Он выглядел восхитительно в джинсах и свитере с V-образным вырезом, очки слегка съехали, а волосы были спутанными, как будто он взъерошил их руками. Он читал лекцию, сильно жестикулируя руками.

Я бродила глазами по классу, разглядывая полки с книгами, постеры к фильмам, снятых по книгам и пьесам, и как все внимание детей, было приковано к учителю.

Это были подростки. Они не разговаривали, не переписывались, они на самом деле слушали, что он говорил.

Я осторожно приоткрыла дверь, чтобы услышать, что рассказывает Джексон.

— Я знаю, что это отличается от книг и пьес, что вы читали до сих пор, но, уверяю, это не менее романтично, трагично или слишком сложно, чем все остальное. «Маленькие женщины» («Маленькие женщины» (Little Women) — роман американской писательницы Луизы Мэй Олкотт (1832–1888), опубликованный в двух частях. По мотивам романа «Маленькие женщины» создавались пьесы, фильмы, мультфильмы и опера, сериал.) — это классика, многие любят его, другие ненавидят, глубоко, и по очень личным причинам. Мы будем читать его по нескольку глав, а затем обсуждать. Вернее, иногда обсуждать, а иногда писать… Раздался тихий стон, но студенты делали это улыбаясь. — Вы прочитаете до пятой главы, где познакомитесь с большинством главных героев книги, обсудим первоначальные соображения и чувства, возможно, даже разберем то, что вы думаете, как все будет дальше. В конце книги, победитель, получит несколько фэндомов (ФЭНДОМ (FANDOM,), ранее известный как Ви́кия (Wikia) — бесплатный сервис, предоставляющий возможность любому желающему создать свой собственный тематический вики-проект или принять участие в коллективной работе над уже существующими проектами.) «Маленькие женщины».

Некоторые парни фыркнули, но осматривая комнату, я поняла, что в классе как минимум семьдесят пять процентов девушек. Часть были здесь не из-за предмета, а из-за красивого учителя, преподающего его.

Я захихикала от такой мысли, представляя, как бы я училась, если бы моим учителем, был кто-то, похожий Джексона Хилера. Убейте меня, если он сейчас, заставляет меня упасть в обморок, я даже не представляю, что было бы, если бы во мне бушевали подростковые гормоны.

Я оглянулся на Джексона, в его ямочках на щеках отражалась страсть к работе, и тут я поняла, что официально влюбилась.

В Джексоне было все, чего я когда-либо хотела видеть в мужчине, и даже больше. Он был орешками на фруктовом мороженом, взбитыми сливками на ореховом пироге, солью на карамельном кексе.

Джексон был тем ингредиентом, который превращал обычное блюдо во что-то необычное, и я влюблена в него.

В середине моего прозрения, прозвенел звонок окончания урока, испугав меня и заставив мое сердце дрогнуть.

Я отошла в сторону, не мешая детям покидать класс, и когда путь был свободен, проскользнула внутрь.

Он стоял спиной ко мне, разбирая что-то на столе, поэтому, мне пришлось прочистить горло, чтобы он повернулся, и улыбнулась ему.

Лицо Джексона озарилось счастьем, когда он заметил меня.

— Мммм, какой приятный сюрприз, — сказал он, встречая меня в середине комнаты.

— Я рада, — сказала я застенчиво, внезапно почувствовав себя одной из девочек-подростков, которых я только что видела. — Я хотела увидеть тебя и принести это.

Я показала сумку с пирогом, обняла его и добавила: — И это.

— Это великолепно, — пробормотал он, обнимая меня в ответ очень сильно, и я поняла, что могла бы так простоять всю оставшуюся жизнь.

Разумеется, это говорило во мне, влюбленное сердце.

— А что в сумке? — спросил Джексон, неохотно отстраняясь.

— Ананасовый перевернутый пирог. Из надежных источников мне известно, что твой любимый.

— Это правда, — подтвердил он, и его глаза загорелись. Затем он озорно посмотрел на меня и спросил: — Мне не надо делиться, правда?

Я засмеялась. — Нет, если ты не хочешь.

Я подалась к нему и откинула голову, Джексон ответил на мою немую просьбу, мягко и нежно целуя.

— Я знаю, что у тебя еще есть уроки, мне тоже нужно вернуться на работу, но я должна была увидеть тебя, — тихо призналась я.

— Я рад, что ты пришла, — заверил Джексон, убрав непослушные волосы с моей щеки. — Видеть тебя, всегда делает меня счастливым.

— Это хорошо, — сказала я с усмешкой, и пошла к двери. — Не буду тебя больше отвлекать от работы.

Джексон кивнул, я вышла за дверь и пошла по коридорам школы.

Глава 36

Джексон

ЭТО БЫЛА ТЯЖЕЛАЯ неделя.

Имея дело с полным отсутствием у Джули, желания быть мамой и реакцией Кайлы на это, а также с плотным рабочим графиком и обычными повседневными проблемами, от которых никуда не деться, я был измотан.

Конечно, быть одиноким отцом означало, что я не могу поддаться истощению. Вместо отдыха в пятничный вечер, я наверстывал стирку, мыл полы и убирал посуду, забытую в посудомоечной машине.

Что еще хуже, с того дня, у Кайлы начались проблемы в школе, и сейчас она сидела на кровати, «думая о том, что она сделала неправильно».

Когда я открыл посудомоечную машину, мой телефон зазвонил, поблагодарив того, кто бы это ни был, за отвлечение. Увидев, что это моя свекровь, я прислонился к стойке, и ответил на звонок: — Привет, Рут.

— Джексон, это ты, — сказала Рут, затаив дыхание, даже не поздоровавшись.

Я рассказал ей где Джулия и что произошло, когда встретился с ней, она была разочарована, но также понимал, что, несмотря ни на что, Джули была ее дочерью, и она с нетерпением ждала новостей о ней, даже если это были не те новости, на который она расчитывала.

— Я увижусь с ней на следующей неделе, в Хэмптоне.

— Это отлично, я рад за тебя. Знаю, как сильно ты скучаешь по ней. — Все, что я сказал, было правдой, но мне было горько от того, что у Джули, видимо, нашлось место для родителей в ее новой жизни, а для дочери — нет.

Отказываясь зацикливаться на этом, я сосредоточился на том, что говорила Рут.

— Я пыталась поговорить с ней о Кайле, но она закрылась, поэтому я не стала настаивать. Попробую еще раз, когда увижу ее, — пообещала Рут, мое сердце защемило за пожилую женщину.

— Рут, не переживай об этом. Я уже говорил с Джулией и сказал ей, что ей нужно сделать, если она когда-нибудь захочет вернуться в жизнь Кайлы. Просто иди и проведи время со своей дочерью, не беспокойся о нас.

— Не уверена, что смогу сделать это, Джексон, — ответила она, конечно не сможет. Рут была хорошей женщиной. Отличной матерью, правда.

— Я все понимаю, но не позволяй этому разрушить ваше воссоединение. Познакомься с ней снова, возможно, вы сможете поговорить об этом позже.

— Хорошо, Джексон. Спасибо, еще раз, что нашел ее, и попросил нам позвонить.

Я услышал, как Рут зарыдала.

— Без проблем, Рут.

— Я люблю тебя, Джексон, и прости меня за мою дочь.

— Я тоже тебя люблю, Рут, я уже говорил тебе миллион раз, позволь Джули самой отвечать за свои действия. Ты потрясающая бабушка. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — тихо ответила она, и повесила трубку.

С минуту, я смотрел на свой телефон, положил его и открыл было, посудомоечную машину, но снова понял трубку.

Как прошел твой вечер? Ты все приготовила для детской вечеринки?

Просто отправив сообщение Милли, улыбка растянулась на моем лице, заставив меня чувствовать себя гораздо лучше. Эта женщина действительно шла мне на пользу.

Я снова, отложил трубку и наконец-то, продолжил разбирать посудомоечную машину. Когда закончил с верхней полкой, мой телефон сообщил о приходе текстового сообщения.

Да, с детской вечеринкой… галочку поставила. Теперь пеку для завтрашней 50й Годовщине Свадьбы. Ты должен увидеть фотографии, которые мне прислали их дети. #inspiring (для вдохновения).

Я усмехнулся, что она использовала хэштег (#).

Ты сможешь сделать перерыв и поужинать?

Я убрал последнюю вилку и закрыл посудомоечную машину, когда она ответила.

А что ты мне принесешь?

Мое сердце подпрыгнуло от мысли увидеть ее сегодня, хотя и не ожидал этого.

Китайскую или сэндвичи, на твой выбор.

Я вытирал столешницу, пока ждал, и быстро схватил телефон, когда она написала.

Китайскую. Говядина с брокколи, пожалуйста, и яичными рулетами.

Ты это получишь, мы скоро будем.

Сунув телефон в задний карман, я пошел в комнату Кайлы и постучал в дверь, прежде чем открыть.

— Одень туфли и куртку, мы едем ужинать.

Лицо Кайлы прояснилось, вероятно, при мысли пойти покушать, вместо ожидаемых проблем.

— Куда мы идем? — спросила она, спрыгнув с кровати.

— Купить китайской еды, и поехать к Милли на работу, поужинать вместе.

Кайла с грохотом села, ее улыбка спала.

— Ох…

— Да, ох, и ты будешь вести себя прилично. И никаких своевольных, истеричных вещей, которые ты выделываешь каждый раз, рядом с Милли. Ты милая, веселая, добрая девочка, и я был бы очень благодарен тебе, если бы ты показала именно эту сторону, моей девушке.

Грозовое облако на лице Кайлы заставило меня понять, что я только что сказал, и тихо застонал.

— Твоя девушка? — плюнула она.

— Прямо в точку, именно этого я и добиваюсь. Да, она моя девушка, — по крайней мере, я на это надеюсь… Мы никогда не говорили об этом. — Она мне очень нравится. Я думаю, что тоже ей нравлюсь, я знаю, что она и тебя будет любить, если ты дашь ей шанс.

Когда Кайла не ответила, я опустился на корточки и посмотрел в глаза дочери.

— Пожалуйста, Kай, приложи усилия? Ради меня?

Когда она вздохнула и пожала плечами, я понял, что если для дела, нужно стать попрошайкой, я сделаю это.

Глава 37

Милли

ОН СКАЗАЛ, МЫ СКОРО БУДЕМ, я сомневалась, что он имел в виду Роба или Тая, или на худой конец Иерихона, я бы меньше нервничала с любым из них… да, даже с Иерихоном… чем с его девятилетней дочерью, которая меня явно ненавидела.

— Все будет хорошо, Милли, — сказала я вслух, делая цветы для тортов, что будут поданы на юбилей свадьбы. Не пятьдесят, слава богу, хотя это было бы круто, но на каждом столе, был свой торт, центральная часть которого, миниатюрная версия главного юбилейного торта.

Это означало, что мне нужно сделать очень много цветов. Каллы и лилии, были цветами свадебного букета.

Тем не менее, когда Джексон предложил принести еду, я не упустила свой шанс, увидеть его.

— Снова разговариваешь сама с собой? — спросила Дрю, входя со своим верным планшетом в руке.

— Само собой, — ответила я с улыбкой, затем посмотрела на сестру и присвистнула. — Вау, выглядишь великолепно.

— Я подумала, что бледно-голубой отлично подойдет для детской вечеринки, — сказала Дрю, прислонившись к прилавку, и смотрела как я работаю над цветами. — Плюс, я хотела одеть туфли, которые вы с Ташей подарили мне на день рождения.

Я мельком взглянула на ее туфли. — Сексуально.

— Я знаю, я обожаю их, — хмыкнула Дрю, затем посерьезнела и спросила: — Все по графику?

Я кивнул и ответила: — Мы с Клэр загрузили Энрике и Стейси, и они втроем повезли готовые торты. Клэр вернется, посмотреть, нужно ли мне помочь с пирожными, а остальные поедут домой после доставки.

— Отлично. Я так взволнована на счет завтрашнего дня. Я слышала, что мистер и миссис Стонополис написали себе обеты, чтобы обновить их и будут расфуфырены в пух и прах. Они такие милые, что жду не дождусь, чтобы их особый день, провести без сучка и задоринки. Ты должна обязательно поприсутствовать там, Миллс.

— Я уже думала об этом, — сказала я ей с легкой улыбкой на губах. — Ты же знаешь, я люблю хорошие любовные истории.

— Это потому, что ты в центре одной из них, — пошутила Дрю, когда снаружи прозвенел колокольчик.

— Ты не заперла? — хмуро спросила Дрю, поскольку передняя дверь была уже закрыта.

— Угу. Я только что открыла ее для Джексона и Кайлы, они несут мне ужин.

Дрю покосилась на меня, на что я сказала: «Захлопнись», это была моя сестринская обязанность.

— Привет, — сказал Джексон.

— Мы здесь, — крикнула я, на мгновение показав Дрю кулак.

— Привет, о боже, привет Дрю, — поприветствовал Джексон, неся сумку с едой, его дочь тащилась за ним с угрюмым видом, который, как мне казалось, никогда не исчезал.

— Привет, Джексон, — ответила Дрю, положив планшет и подходя к нему обнять, затем посмотрела на Кайлу и сказала: — А ты, должно быть, Кайла. Я Дрю, крутая сестра близняшка.

Кайла на мгновение удивилась, черт возьми, мне показалось, что она даже почти улыбнулась, прежде чем сказала: — Я не знала, что у Милли есть сестра близнец. Вы, ребята, очень похожи друг на друга.

— Люди всегда так говорили, хотя мы и двуяйцевые близнецы, но я симпатичней…

— Негодница, — сказала я со смехом.

Дрю подмигнула мне.

— На самом деле, у нас есть еще одна сестра, Таша, она младшая. Мы здесь работаем все вместе.

— Оооо, — ответила Кайла, затем быстро закрыла рот и осмотрела кухню, не говоря ни слова.

— Дрю, ты голодна? У нас целая куча всего, — предложил Джексон, но Дрю отказалась.

— Не стоит. Я должна ехать, но вы, ребята, наслаждаетесь. Не работай допоздна, Миллс, — приказала сестра и вышла из комнаты.

— Теперь можно сделать перерыв, — сказала я, рассеянно потирая ладони. — Хотите поесть за одним из столиков?

— Конечно, пошли, Кайла, — ответил Джексон, направляя Кайлу обратно в дверь, в которую они недавно вошли, а я пока домыла посуду и положила несколько вещей в холодильник.

Когда я закончила, то увидела, что они уже поставили бумажные тарелки, и открыли коробки с едой.

— Я не знал, что еще тебе нравится, поэтому набрал несколько разных блюд, но где-то тут, есть твоя говядина с брокколи и яичные рулеты. У нас, есть еще несколько соусов на выбор, вилки и палочки для еды. Пока он все это говорил, то заодно, доставал все, о чем рассказывал, из сумки на коленях.

Я схватила палочки для еды и сказала: — Спасибо, я действительно очень благодарна за это. Ненавижу признавать это, но бывает, я так увлекаюсь, что забываю поесть.

— Мы рады накормить тебя в любое время, верно, Кайла? — спросил Джексон у своей дочери, пытаясь втянуть ее в разговор, но все, что она сделала, это пожала плечами, не сводя глаз с тарелки.

Прежде чем я смогла придумать, что сказать, для заполнения тишины, телефон Джексона зазвонил. Он посмотрел на номер, нахмурился, затем посмотрел на меня и произнес: «Юрист», встал и вышел на кухню, уединиться.

— Как дела в школе, на этой неделе? — спросила я Кайлу, мучительно осознавая, как неловко было без Джексона.

Черт, неловко, даже когда он в комнате…

— Милли?

Я подняла глаза и увидела, что Джексон стоит в дверях, приглашает меня жестом подойти.

Я положил палочки для еды и пошла за ним на кухню.

— Все в порядке? — спросила я, когда мы были уже достаточно далеко, чтобы Кайла не могла услышать, предполагаю, что если бы он хотел этого, то поговорил бы со мной за столом.

— Это звонил мой адвокат, — начал он, отвлекаясь, беспокойно теребя очки. — Он сказал, что Джули сейчас у него в офисе, и просит, меня прийти.

— Что она там делает? — спросила я, у меня свело живот, потому что в голове проносились миллионы разных причин.

— Я не знаю, он не вдавался в подробности по телефону, просто сказал, что мне нужно прийти. Сказал, что ничего серьезного, предполагаю, это означает, что она не собирается судится… Мне нужно уйти и проверить, что случилось. Я хочу покончить с этим, чтобы мы могли двигаться дальше.

— Конечно, я могу чем-то помочь?

— Может ли Кай остаться здесь, с тобой? — спросил он, но увидев мое беспокойство, исправился: — Это ненадолго, офис адвоката в пяти минутах отсюда. Я не могу взять ее с собой, рискуя, что они столкнутся друг с другом, она не справиться с этим сейчас, а отвезти ее к бабушкам и дедушкам, займет слишком много времени. Я ненадолго, обещаю.

— Конечно, буду рада помочь, — сказала я, но задалась вопросом, как Кайла отреагирует на такой поворот.

Глава 38

Джексон

Я ПРИПАРКОВАЛСЯ У ОФИСА ЮРИСТА и медленно вошел, давая себе время успокоиться. Передохнуть.

Мистер Харли сказал, что ничего плохого не случилось, но все равно боюсь, что моя поездка вызвала то, что Джули нацелится на Кайлу. Я помнил, что она говорила, всего несколько дней назад, и понимал, что адвокат классифицирует это в плохую категорию, но мой разум тормозил во время всей поездки.

Теперь же, я был близок к панике, вдруг, Джули собиралась отобрать у меня ребенка.

Не позволю этому случиться, пообещал я себе, когда открыл дверь и вошел в приемную. Выключил телефон, и подошел к секретарю, сообщить, кто я и почему, и пошел присесть. Прежде чем мой зад коснулся стула, вышел мой адвокат, должно быть, он ждал меня.

— Джексон, — позвал он, приветствуя меня улыбкой, что немного облегчило мое беспокойство. Он бы не стал улыбаться, если бы мир собирался рухнуть вокруг меня, верно?

Мы остановились около двери конференц-зала, и мистер Харли повернулся ко мне.

— Как я и говорил тебе по телефону, сюда пришла Джули, поговорить со мной. Встреча не была назначена, поэтому ей пришлось ждать около пяти часов, пока я смог ее принять. Моя секретарша не увидела связи между тобой и Джулией, так как у нее теперь другая фамилия, и подумала, что это просто новый клиент, иначе я позвонил бы тебе раньше.

Я кивнул, говоря этим, что понял, но слов найти не смог. Мое горло пересохло, а сердце заходилось.

— В любом случае, поговорив с г-жой Бейкер, я решил позвонить тебе и попытаться справиться с этим без лишней бумажной волокиты, поскольку Ваш развод уже на фазе рассмотрения. Не нужно останавливать прогресс, если можно обойтись без этого, верно?

Я снова кивнул, пытаясь изобразить улыбку, походившую больше на гримасу, а затем вошел за ним в дверь.

Джули сидела в конце стола для переговоров, одетая в скромное платье с глубоким вырезом, по крайней мере, она была одета гораздо скромнее, чем в прошлый раз, когда я ее видел. Ее светлые волосы были распущены и завиты в локоны, на лице, легкий макияж. Выглядела она довольно симпатично, но совершенно не так, как выглядела раньше.

Мне было трудно смириться с тем, что это, одна и та же женщина.

Мне хотелось кричать, потребовать разъяснения, что происходит? Вместо этого, я держал язык за зубами, сел подальше от нее и стал ждать.

— Прежде всего, я хочу заверить, что никаких изменений в оформленных документах о разводе не требуется, это просто формальная встреча, в которой я буду выступать в роли посредника. Это немного не по правилам, но пока это происходит быстро и дружелюбно, то я проблем не вижу. Одно из преимуществ собственной юридической фирмы — отвечать не перед кем не надо, кроме себя; тем не менее, я бы не хотел, чтобы это вошло в привычку, — начал мистер Харли, делая паузу, чтобы его слова дошли до каждого из нас.

— Конечно, спасибо вам огромное, я действительно ценю ваше время, — тихо ответила Джули, поскольку я, очевидно, превратился в немого.

— В нормальных условиях, у миссис Бейкер должен быть свой адвокат. Поскольку в настоящее время это не так, а я, повторяю, адвокат мистера Хилера и нахожусь здесь в интересах моего клиента.

— Спасибо Вам, — наконец удалось мне прохрипеть, я повернулся к Джули и спросил: — В чем дело?

Джули нервно закрутила кольцо на среднем пальце, затем глубоко вздохнула и посмотрела на меня.

— Я хочу забрать мои вещи, — сказала она, я моргнул.

— Чего? — спросил я ошалело.

Это было последнее, что я ожидал услышать.

— Мои вещи… одежда, обувь, украшения. Коробка с памятными вещами из старшей школы, и когда я была маленькой. Я хотела бы зарезервировать временной интервал, и собрать свои вещи, в то время, когда тебя и Кайлы не будет рядом.

Мой рот открывался как у рыбы, когда я пялился на нее.

— Что? — спросила она, обороняясь. — Это мои вещи, я имею право их забрать, если захочу.

— Ты приперлась в офис моего адвоката, чтобы забрать свою одежду? — спросил я, мой тон сочился сарказмом, я ничего не мог с этим поделать, я был в бешенстве.

— Ну, да. Я не хотела втягивать сюда свою маму, и просить ее поговорить с тобой, также, я не думаю, что приходить в дом без предупреждения, хорошая идея. Это, показалось мне, самый безопасный способ.

— Самый безопасный способ? — Практически крикнул я. — Ты когда-нибудь думала о, я даже не знаю, например, позвонить мне?

— Я не думала, что это хорошая идея, а ты, похоже, очень разозлился…

— Ха, не вали это дерьмо на меня. Разозлился? Да. Ты чертовски права, я зол, знаешь, я никогда не давал тебе повода, чтобы не чувствовать себя в безопасности рядом со мной, но в одном ты права, я бы предпочел, чтобы ты никогда не звонила мне, но это, все равно бы имело больше смысла, чем вызвать меня в офис адвоката, и заняло бы гораздо меньше времени. — Я глубоко вздохнул и покачал головой. — Мне наплевать на твои вещи. Что меня бесит, так это то, что ты больше беспокоишься о каких-то чертовых туфлях и сувенирах, чем о собственной дочери…

— Джексон, — предупредил меня мистер Харли.

Я еще раз глубоко вздохнул, прежде чем пробормотать: — Извините.

— Да, мы можем назначить время, чтобы ты могла собраться и забрать свои вещи, и, конечно, Кайлы, там не будет. Я, буду. Ты не войдешь в мой дом, в мое отсутствие.

— Хорошо, — тихо сказала Джули.

Я быстро встал и добавил: — Теперь, если это все, мне нужно вернуться к дочери. Напиши мне, чтобы назначить время. — Затем, я переключил внимание на мистера Харли и сказал: — Мне жаль, что мы потратили ваше время. Спасибо за терпение.

Затем, убрался оттуда, к чертям собачьим.

Глава 39

Милли

МЫ ЗАКОНЧИЛИ ЕСТЬ В ТИШИНЕ после того, как Джексон ушел, моя говядина и брокколи стали безвкусными, так что я почти ничего не села.

После того, как мы убрали со стола, я провела для Кайлы краткую экскурсию, убедившись, что она знает, где находится туалет; показала ей наш офис, кухню и различные встроенные шкафы. Поначалу, я хотела отвести ее в мою квартиру, где она могла бы расслабиться и посмотреть телевизор, но потом передумала, это далековато от меня, а для первого раза, она должна находиться поблизости.

Так, мы и оказались на кухне, я показала ей цветы, которые делала, рассказала про торты, на которые они пойдут, и про завтрашний юбилей. Я никогда не встречала человека, более скучного, чем Кайла. Но, я продолжала пытаться наладить отношения.

— Мы делаем цветы с глазурью, помадкой, мастикой…

— Он никогда не полюбит тебя и не жениться, — перебила меня Кайла, ее тон был полон гнева.

Я оторвала глаза от цветка, который делала, положила инструменты и начала, как можно мягче: — Кайла…

— Нет, это же глупо. Отец любил маму, но она ушла от нас, и никогда не вернется. Теперь, у него есть только я, и у нас все хорошо. Мы были счастливы, пока не появилась ты. И сейчас, ты думаешь, что можешь забрать его, но ты не сможешь. Он сказал мне, что я всегда буду для него на первом месте…, не ты.

Мой живот мучительно свело, когда гнев на лице Кайлы превратился в беспокойство и грусть.

— Ох, дорогая, я не пытаюсь занять твое место или место твоей мамы. Мне очень нравится твой отец, нам хорошо вместе, мы узнаем друг друга, вот и все, что сейчас происходит. Никто не говорил о браке или еще о чем-то, так что не нужно беспокоиться об этом. Сейчас, давай просто познакомимся поближе, хорошо? Думаю, это сделало бы твоего отца счастливее.

Почему-то, мои слова вернули ее гнев. Кайла выглядела такой злой, с красным лицом и сжатыми кулаками, что начала волноваться за нее.

— Ты понятия не имеешь, что делает его счастливым, — выплюнула она.

Я подняла руки и тихо сказала, надеясь успокоить ее.

— Ты права, давай сделаем перерыв, пойдем в зал и выпьем воды.

— Я не хочу никуда с тобой идти. Я не хочу, чтобы ты приходила к нам домой на тако, я не хочу приходить на твою дурацкую кухню, и смотреть, как ты готовишь дурацкую еду. Я хочу, чтобы ты оставила нас в покое! — закричала она, и, прежде чем я поняла, что она хочет сделать, она бросилась к стойке, и скинула все цветы на пол. — Я ненавижу тебя.

Мое сердце колотилось, руки вспотели, я почувствовала жуткое отчаяние, глядя на все, что я так долго делала, сваленным в кучу на пол.

— Марш в мой офис и жди там. Я вернусь, когда мы обе успокоимся, — удалось мне сказать сквозь зубы. Когда мне показалось, что Кайла начнет спорить, то сказал более строго: — Живо!

Кайла раздраженно хмыкнула, но последовала моим указаниям и пошла в офис. Через мгновение я услышала, как хлопнула дверь, и облокотилась руками на прилавок.

Я пыталась вдыхать через нос, а выдыхать через рот, но это не срабатывало. Мои глаза наполнились слезами, когда я вспомнила о противостоянии, которое только что было, а затем о том, сколько потребуется времени, чтобы возместить то, что я уже сделала, а Кайла разрушила.

Это будет долгая ночь.

Я вытерла рукавом слезы с щек, подошла к холодильнику и взяла две бутылки воды.

Ты можешь сделать это… Ты знаешь, она переживает, поставь себя на ее место. Она делает тебе больно, но ты взрослая женщина, ты можешь вытерпеть это.

Закончив разговор со своей разумной частью, я расправила плечи и пошла в офис. Открыв дверь, я держала перед собой воду, как мирное подношение, но запнулась, когда Кайлы там не оказалось.

Я поставил воду на стол Дрю, быстро обыскала комнату, осматривая все столы и шкафы.

Никого.

Я начал звать Кайлу, когда вышла из офиса и начала обыскивать все гардеробные, ванную, кухню и витрины.

Когда я не нашла ее, то побежала вверх, по лестнице, туда, где находились квартиры и передергала все двери. Все заперты, значит, она не могла туда войти. Паника накатила на меня, когда я побежал вниз по лестнице.

Я сделал еще один круг, надеясь, что, черт возьми, Кайла просто прячется от меня, но когда она не вышла и не ответила, то схватила телефон и набрала номер Джексона.

— Вы позвонили на голосовую почту Джексона Хилера, — сказал автомат, после нескольких гудков, его голосом.

Я дождалась звукового сигнала и сказала: — Позвони мне, сразу, как только получишь это сообщение.

Я нажал кнопку «отбой», проклиная себя под нос, пока шла от разрухи на кухне, по коридору к нашему офису. Вот тогда-то мои глаза и остановились на двери в конце коридора.

Задний выход.

Я бросилась к двери, толкнув ее так сильно, что она врезалась в стену, осмотрела парковку, я поняла, она пуста.

Кайла ушла.

Глава 40

Джексон

В МОЕЙ ГОЛОВЕ ПРОИСХОДИЛА борьба. Борьба между раздражением и облегчением.

Было обидно, от того, что Джули хотела вернуться в нашу жизнь, только лишь для того чтобы собрать вещи, но вызывало облегчение, что она не оспаривала развод, и все шло по маслу. Мне необходимо, чтобы эта часть жизни осталась в прошлом, нужно двигаться дальше, и сосредоточиться на Милли.

И вот, я ехал по Мэйн стрит, чувствуя себя довольно неплохо, даже если предстояла еще одна встреча с Джули.

Подъехав к Трем Сестрам, я выпрыгнул из грузовика, желая увидеть моих любимых девочек, когда Милли выбежала из задней части здания, плача и дрожа, зовя Кайлу.

Мое сердце выпрыгнуло из груди, меня пронзил страх.

— Милли! — Крикнула я, подбегая к ней.

Ее голова быстро вращалась из стороны в сторону, обыскивая улицу, она была настолько охвачена паникой, что не обратила на меня внимание.

Когда я был уже рядом с ней, то снова назвал ее имя, протянул руку и коснулся плеча. — Что происходит? — спросил я. — Где Кайла?

— Не знаю, — закричала Милли, ее голова качалась взад-вперед, очевидно, сходя с ума, от беспокойства, что меня взбесило. — Она разозлилась, испортила все изготовленные цветы, мы поссорились… Я не знаю, что сделает тебя счастливым, и не могу занять ее место… Я сказала ей, остыть, но она сбежала. — Я понял суть, но не до конца. — Я пошла, принести ей воды, а она ушла… просто взяла и ушла.

— Она не могла далеко уйти, — начал я, адреналин разливался по мне, когда я подумал о всех возможных ужасах, с которыми может столкнуться моя дочь. — Ты проверила все, с верху до низу? — Милли кивнула, все еще отчаянно обыскивая улицу. — Как насчет предприятия, ты спрашивала у них?

— Еще нет, я просто выбежала, когда поняла, что она ушла. А ты уже был здесь.

— Хорошо, — сказал я, понимая, что Кайла, сбежала недавно. — Давай разделимся и проверим магазины. Ты идешь по этой стороне, а я пойду по другой.

Милли побежала через улицу, еще до того, как я закончил предложение, и тогда я услышал, как кто-то зовет меня.

— Джексон.

Моя голова повернулась на звук голоса, и я увидел Иерихона, стоящего у своего стейк-хауса «Прайм Биф», машущего мне.

— Кайла здесь! — крикнул он, я с облегчения чуть не споткнулся о собственные ноги.

Я повернулся, позвать Милли, но увидел, что она стоит на тротуаре и смотрит на нас, а по ее лицу текут слезы.

— Я пытался позвонить тебе, но твой телефон отправлял на голосовую почту, — сказал Джерико, когда я подошел ближе. — Меня удивило, что она пришла от твоей девушки, поэтому и вышел, проверить, здесь ли ты. С ней все в порядке, я оставил ее под присмотром, прежде чем пойти искать тебя. Надеюсь, вы не слишком поволновались.

— Спасибо, чувак, я отключил телефон, когда был у адвоката, и забыл снова включить его.

Я обернулся, посмотреть, присоединится ли к нам Милли, но нашел улицу пустой. Я надеялся, что с ней все будет в порядке, но, увидев, как сильно она расстроена, то решил, дать ей минутку, успокоиться.

— Ты можешь отвести меня к ней? — спросил я, предполагая, что возьму ее, а потом мы пойдем, проверим Милли, и Кайла будет долго и упорно извиняться.

— Да, конечно, — сказал Джерико, хлопнув по спине, прежде чем проводить меня на кухню, своего ресторана.

Мой взгляд остановился на хаосе, творящемся вокруг, прежде чем увидеть дочь, сидящую позади, всей этой кутерьмы.

Они поставили ей барный стул, дали кусок пирога и стакан молока. Ее голова была опущена, когда она рисовала на бумаге, которую дал ей Иерихон, поэтому не увидела, что я подошел. Сначала, я почувствовал облегчение, что она в целости и сохранности, затем гнев, когда вспомнил панику на лице Милли.

Она думала, что моя дочь в опасности, но реальность того, что Кайла сидит здесь, так, словно всегда тут сидела, разозлило меня еще больше, чем когда-либо.

— Кайла.

От моего голоса, Кайла подпрыгнула на месте, повернулась с улыбкой и «Привет, папочка», прежде чем заметила мое выражение лица, ее улыбка спала.

— Поднимайся, — приказал я и увидел, что ее взгляд метнулся на Иерихона, прежде чем соскользнуть с табуретки и медленно подойти ко мне. Я повернулся к Иерихону, и сказал: — Спасибо, что присмотрел за ней. Прошу прощения, за неудобство.

— Не волнуйся, — ответил мой приятель. — Я всегда здесь, если понадоблюсь.

Я кивнул, затем указал на дверь Кайле, и сказал: — На выход.

Я шел за ней, пытаясь успокоиться, прежде чем сказать то, о чем потом пожалею, но я был так зол и разочарован, таких эмоций, я никогда раньше не испытывал, по отношению к дочери. Не таких сильных.

Когда мы вышли на улицу, я осмотрелся, убедился, что аудитории нет, нахмурился и повернулся к Кайле.

— Я разочаровался в тебе, юная леди. Я думал, ты умнее, чтобы сбегать, тебе девять, а не четыре. — Я смотрел, как плечи Кайлы опустились, она не боролась с чувством вины, она не знала, что это такое. — Милли сошла с ума от беспокойства. Она не знала, пострадала ли ты, тебя схватили, или еще хуже… Прямо сейчас, ты пойдешь и извинишься. За все. За то, что ты сделали с ее цветами, за то, что спорила с ней, говорила гадости и сбежала. Тебе придется, как-то помириться с ней… Я не знаю, как, но я поговорю с ней. Может быть, ты поможешь привести в порядок кухню или еще что-то.

Подбородок Кайлы начал дрожать.

— Прости, папочка…

— Оставь это для Милли, — сказал я, положил ей руку на плечо и повел через улицу.

Когда через переднюю зону, мы вошли на кухню, то я увидел на полу, в куче, красивые, но разбитые цветы, которые сделала Милли. Я посмотрел на Кайлу и увидел, как она вздрогнула от этого зрелища. Но Милли, здесь не было, мы поднялись наверх, я постучал в дверь.

За дверью, я услышал движение, но дверь не открылась, я снова постучал и стал ждать.

Наконец, Милли медленно открыла дверь, и выглянула наружу, ее лицо и глаза распухли от слез, но прежде, чем я успел извиниться, она посмотрела, сначала на Кайлу, затем на меня и сказала: — Извини, но я так больше не могу…

Глава 41

Милли

— ЧТО ТЫ ИМЕЕШЬ В ВИДУ? — спросил Джексон, его лицо выражало замешательство.

Я многозначительно перевела взгляд на Кайлу и прошептала: — Сейчас не лучшее время…

Джексон посмотрел на свою дочь, она шокировано, смотрела на меня, затем вернул взгляд на меня и сказал: — Я скоро вернусь.

Я оцепенело наблюдала, как он схватил Кайлу и поволок ее от моей двери по коридору. Я заметила, что Кайла, все еще смотрит на мня, когда тихо закрывала дверь, я подошла к дивану и вернулась в положение, в котором была.

В позу эмбриона.

Рыдания снова нахлынули, когда меня наполнила многолетняя печаль, усугубленная новой болью, которую я сейчас чувствовала.

Мне показалось, что прошло лишь мгновение, когда снова, раздался быстрый стук в дверь, словно стреляя в мое сердце, я поднялась, все мои внутренности свело при мысли о том, что я собиралась сделать.

Что я должна сделать…

Я открыла дверь, не глядя, кто там, и развернулась на пятках, чтобы вернуться к дивану, моему убежищу. Я заползла на диван, притянула на колени подушку и прижала ее, вместе с коленями, к груди, загораживаясь как доспехами. Только после этого, я заставила себя поднять глаза на Джексона, который со стола схватил салфетки и принес мне.

Его доброта заставила меня плакать еще сильнее.

— Боже, Милли, — Джексона трясло, его рука так сильно теребила волосы, что он их практически выдергивал. — Что происходит?

Я сделала все возможное, чтобы собраться, понимая, что чем быстрее я покончу с этим, тем быстрее он уйдет, мне больше не придется видеть его красивое лицо, останутся лишь воспоминания.

Когда я почувствовала, что способна связно говорить, то вытерла одной салфеткой лицо, а в другую, высморкалась, сделала глубокий вдох и начала говорить.

— Кайла не готова к нашим отношениям, — начала я хриплым голосом. — Я должна была понять это, когда мы только начали встречаться. Конечно, я понимала, по крайней мере, у меня были сомнения, ты был все еще женат…, но я должна была понять, что Кайла не готова к тому, чтобы ты начал встречаться с кем-то еще.

— Милли, — начал Джексон, явно расстроенный и желающий поспорить, но я прервала его.

— Пожалуйста, позвольте мне закончить.

Когда он замолчал, я продолжила: — Она ненавидит меня. Я имею в виду, не персонально, потому что она меня не знает, она ненавидит саму мысль обо мне. Это то, что я поняла. Сначала, ушла ее мама; теперь подтвердилось, что она не вернется; поэтому, конечно же, Кайла будет еще больше усложнять нам задачу и будет смотреть на любого, кто может с ней посоревноваться, за твое внимание, как на угрозу. Ей нужно время…

Джексон еле держал свой язык за зубами. Он так хотел говорить, что не мог усидеть на месте, но, будучи великолепным человеком, он уважал мои желания.

Дерьмо.

Я сделала еще один глубокий вдох.

— Когда мы были маленькими, наш отец изменял маме, потом бросил нас, ради другой женщины и больше не вернулся. Он не попрощался и ничего не сказал, никому из нас, мы больше никогда о нем не слышали. Таша злилась, как и Кайла, Дрю делала вид, что ничего не произошло. Я была опустошена. Я была на сто процентов папиной дочкой. — Я едва шептала, погрузившись в воспоминания. Боль. — Он брал меня с собой повсюду. На работу, на рыбалку, покерную ночь, во все любимые рестораны. Он тот, кто развил мою любовь к еде. Когда мама сказала нам, что он ушел, сначала я ей не поверила. Мой папа не сделал бы такого, поэтому я ждала. Я ждала, и ждала, и ждала, а он так и не вернулся. В тот день, когда он ушел, я спала на крыльце и ждала его, мама рыдала, держа меня на руках.

Джексон подвинулся ближе, затем застыл, я поняла, что ему трудно сдерживаться.

Я повернулась к нему лицом и, наконец, посмотрела в глаза. Это причиняло мне боль.

— Тогда я обвинила мать. Я вела себя с ней ужасно, просто ужасно, но она стерпела это. Продолжала держать меня, пока я кричала и плакала. Со временем я оцепенела. Перестала ждать, и искать его повсюду, в школе сказала всем, что он умер. Думаю, что для меня он действительно умер.

После нескольких минут молчания, Джексон наконец заговорил: — Мне очень жаль, Милли. Сколько тебе было лет?

Я выдержала его взгляд, отвечая: — Восемь.

Джексон кивнул, понимая, о чем я говорю.

— Мне жаль, что ты прошла через это, и тебе было больно, но, что ты чувствовала к маме, когда она снова начала встречаться? — спросил он.

Я грустно улыбнулась и покачала головой.

— Она этого не сделала. Она никогда больше не ходила на свидания, никогда не приводила мужчину, черт возьми, она даже никогда не поцеловала кого-то еще. Он сломал ее. Она отдала нам девяносто девять процентов себя, пока была жива, но этот единственный процент всегда был для него.

— Опять, прошу прощения, я понимаю твою боль, сомнения, но все не так, — рассуждал Джексон, приближаясь немного ближе.

— Так, вы не виделись больше года, но ты все равно носил обручальное кольцо, твой дом остался таким же, как и был, когда там жила твоя жена. Могу поспорить, что ее вещи все еще висят в шкафу. — Я сделала паузу, но когда он не возразил, то поняла, что права. — Вы еще не разведены, а мы уже бросились к серьезным отношениям. Ты, быть может, уже готов к этому, но не Кайла. Она все еще надеется, что мама вернется, ей нужно больше времени, чтобы понять, что Джули наплевать, что она примет новую женщину в свою жизнь.

— Милли, все, что ты говоришь, имеет смысл, — сказал Джексон, вставая, и начал метаться, его голос был полон отчаянья. — С Кайлой все будет в порядке. Я поговорю с ней, и мы можем действовать медленно…

— Прямо сейчас, ты ничего не сможешь сделать, чтобы я передумала, — сказала я с грустью, мои глаза снова наполнились слезами.

Джексон остановился и присел передо мной, его руки нежно накрыли мои.

— Даже то, что я влюблен в тебя? — спросил он, заставив мое сердце разбиться.

Я проглотила комок в горле и покачала головой.

— Даже это, — удалось мне сказать, затем я закрыла глаза, и не открывала их, пока не услышала, как дверь за ним тихо закрылась.

Глава 42

Джексон

ЗОМБИ.

Это был новый я… Ходячий мертвец.

Никогда не чувствовал такой боли, никогда: даже когда был подростком; даже когда жена сказала, что уходит; я не чувствовал такого, как после ответа Милли, что моей любви недостаточно.

Внезапно, литература, которую я преподавал, стихи, которые читал, песни, услышанные по радио, все приобрели новое значение. Обидный, душераздирающий, болезненный смысл.

Я не знаю, как доехал домой, пережил ночь, и остаток недели. Знаю, что ходил на работу, потому что, у меня были школьные бумаги, по которым нужно поставить оценки, я знаю, что заботился о Кайле. Помогал ей с домашним заданием, готовил еду… хотя сам не мог есть. У меня не было аппетита. И я не спал.

Да, я провел последние четыре ночи, уставившись в потолок, борясь с желанием позвонить и умолять передумать; время, проведенное с Милли, застряло как в мертвой петле, как какая-то ужасная романтическая комедия.

Первый раз, когда я увидел ее; как она вышла из кухни, в тот день, когда я пришел туда, чтобы попросить о чайной церемонии.

То, как она превратила столовую в мечту девятилетнего ребенка.

Милли смеется над Робом и Таем в учительской.

То, как она выглядела после нашего первого поцелуя; как светилась, когда я вошел в нее.

Она была везде… В доме, в грузовике, в школе. От изгиба ее губ и длинной шеи, до того, как она выглядела в этом чертовом платье-чарльстон.

Я был одержим. Помешан. Не мог контролировать себя.

— Папа, — услышал я зов Кайлы и изо всех сил попытался вынырнуть на поверхность, посмотреть, что ей нужно.

Я моргнул, посмотрел на дочь. Я уловил, что она съела завтрак, хорошо, значит сейчас утро, у нее был в руках рюкзак, а это значит, что ей в школу, а мне, на работу.

— Да, детка? — спросил я, оттолкнувшись от стойки, на которую опирался, и поставил все еще полную чашку кофе, которую держал в руке.

Я попытался улыбнуться, что было скорее гримасой, и сказал: — Дай мне минуту.

— Хорошо, папа.

Кайла вела себя гораздо лучше последние несколько дней. Поначалу, когда я вернулся домой от Милли, она беспокоилась, сколько неприятностей ее ждет, я пытался сделать серьезное лицо, но она видела, что я расстроен по другой причине.

С тех пор она стала внимательной, услужливой и милой.

— Ты уже готов идти? — Тихо спросила Кайла, ее беспокойство за меня становилось очевидным.

Я понимал, что в ближайшее время мне нужно преодолеть эту полосу неудач и не позволять дочери утешать меня, но я еще не был готов. Хотя, и обещал себе, надевая джинсы и футболку, что скоро буду.

— Все, я готов, — сказал я, надеясь, что звучал бодро, выходя из комнаты.

— Могу ли я поехать к бабушке завтра? — Спросила Кайла, как только мы сели в грузовике.

Я взглянул на дочь и спросил: — Ты хочешь?

— Да, очень, — тихо сказала она, поворачивая голову к окну.

— Тогда, конечно, можешь, — заверил я ее, чувствуя вину.

Черт, я как королева драмы, собственная дочь не хочет находится рядом со мной.

Я высадил ее у школы и обнял, чтобы она помнила, что люблю ее, но не поцеловал, чтобы не смущать, а затем смотрел, как она бросилась к своим друзьям, и начала что-то счастливо рассказывать, улыбнувшись первой настоящей улыбкой.

Видишь, со мной все будет в порядке.

Конечно, когда я приехал к себе на работу в старшую школу, она походила на живой праздник любви. Дети целуются везде, в зале, напротив шкафчиков, на стоянке. И во время обеда, я не только представлял, как Милли заходит с пирожными, но должен был смотреть, как Ребекка и Тай глядят в глаза друг другу.

Конечно, я был счастлив за них, но сейчас это было скорее счастье в кавычках из пальцев, чем настоящее счастье.

В основном, я тупо завидовал.

Роб нервно смотрел на меня, когда ел сэндвич с индейкой на пшеничной булочке, будто боялся, что я могу в любой момент заплакать.

К сведению, я никогда не плакал, просто мне что-то попало в глаза.

Я тащился по коридору, готовый заканчивать рабочий день, стараясь не смотреть на влюбленных подростков, проходя мимо них. Когда я добрел до своей комнаты, то был удивлен, увидев стол, накрытый множеством пирожков и закусок Little Debbie’s (торговый знак).

Я говорю о Космических Кексах, Банановых Близнецах, Медовых Булочках, Клубничных булочках с кремом и моих любимых Star Crunch (Звездный хруст — печенье с карамелью и хрустящим рисом).

Когда урок начался, я повернулся к ученикам и спросил: — Что все это значит?

Сначала все молчали, но потом, заговорила одна из девушек, Джинни.

— Мы заметили, что вы расстроены, и узнали о вас и вашей девушке, поэтому подумали, что вам нужна небольшая пищевая терапия. Это срабатывало, когда я рассталась с Серхио в прошлом месяце, а также с Виком и Тамарой.

Я был тронут, даже когда смущение затопило меня, из-за того, что я так легко читаем. Я действительно высасывал из себя жизнь, последние несколько дней.

— Что, если, мы изменим план урока на сегодня? Почитаем другое классическое произведение, — спросил я, поднял планшет, прислонившись спиной к столу, откусил «Star Crunch». — Маленькая история под названием «Сияние» (The Shining — Роман американского писателя Стивена Кинга, написанный в жанрах психологического ужаса и готической литературы).

Глава 43

Милли

Я ПРОШЛА ЧЕРЕЗ ВСЕ.

Работала на чистом автопилоте, с тех пор, как Джексон вышел из моей квартиры. Просыпаюсь, принимаю душ, тусуюсь внизу, готовлю, выпекаю, убираю, сплю, и повторяю все с начала. К счастью, мы были укомплектованы персоналом, Клэр была моей правой рукой, поэтому мы не срывали сроки, и когда я приготовила курицу с пельменями, вместо пирога с курицей, Клэр успела-таки вовремя приготовить нужное блюдо к предстоящему мероприятию.

Дрю пришла ко мне через несколько секунд после ухода Джексона, сказав, что сработало ее предчувствие близнеца, и она поняла, что нужна мне. Вскоре, Таша тоже появилась, с тех пор, они следовали за мной тенями. Даже каждую ночь спали в моей квартире.

Когда ушел отец, у меня было горе, но никогда боль не была такой острой. Но, хуже всего было то, что я причинила такую же боль, и Джексону. Даже понимая, что делаю это по правильным причинам, все равно, ненавидела саму мысль, о том, что ему больно.

Я никогда не была так эмоционально вовлечена, во что-то, кроме моей семьи, но Дрю продолжала уверять, что скоро, станет легче, хотя выражение печали на лице Таши, ясно говорило, что Таша до сих пор чувствует боль от потери Иерихона… а это произошло, уже много лет назад.

Я в полной заднице. Варюсь в страданиях, своего собственного приготовления.

— Я собираюсь на встречу с новым потенциальным клиентом, — сказала Таша, когда подошла ко мне сзади и обняла.

Продолжая взбивать белки, я просто кивнула ей.

— А у меня интервью на радиостанции через час, так что, я тоже пойду готовиться, — добавила Дрю, поцеловав меня в щеку.

— Идите, расширяйте наш бизнес, — приказала я, начав задыхаться от их опеки. — Здесь, я буду в порядке. У меня много дел, так что смогу занять себя на весь день и еще на ночь останется.

— Хорошо, только сразу позвони, если что-нибудь понадобится, — сказала Таша.

Я закатила глаза и прикусила язык, чтобы не сказать «Да, мама». Вместо этого, я просто кивнула, и задержала дыхание, пока они не ушли.

Когда все разошлись, то снова, смогла свободно дышать и делать свою работу, благодаря это чертово взбивание. Не надо быть гением, чтобы приготовить вкуснейшую начинку, которая могла бы украсить пирог с лимонной меренгой, всего то несколько ингредиентов, много терпения и крепкое запястье.

Именно по этой причине, я решила взбить белки вручную, а не с помощью миксера. Так что смогу потеряться в работе.

— Привет, Милли.

Мне потребовалось время, чтобы понять, меня кто-то зовет, и вытащить себя из онемения. Через несколько секунд, я повернула голову на голос Клэр и моргнула.

— Да?

— Там пришла женщина, просила позвать тебя.

Этим утром, Клер работала за прилавком в магазине, как в прочем, все, последние пять дней, что позволяло мне спрятаться за ее спиной.

Я снова моргнула, посмотрела на белки, которые все еще продолжала взбивать, и сказала: — Через две минуты.

— Я передам ей, — ответила Клэр, и я снова сосредоточилась на работе.

Как только меренга была взбита, я отставила ее в сторону, намереваясь закончить пирог, после разговора с посетительницей, той, что ждала меня в магазине, вымыла венчик и руки, проверила чистый ли мой фартук, и вышла из кухни.

Я посмотрела на Клэр, она кивнула головой в вправо, указывая на посетительницу, стоящую у витрины. Я подошла к пожилой женщине. Она была хорошо одета, с прической и макияжем. У нее было доброе и открытое лицо, но я никогда не видела ее раньше.

Мне показалось, что она здесь, чтобы все посмотреть и разузнать, как заказать вечеринку, я старалась изо всех сил, чтобы изобразить профессиональное лицо, когда подошла.

— Да, мэм, чем я могу вам помочь?

Она отвела взгляд от выпечки и остановилась на моем лице, явно оценивая, прежде чем открыть рот и сказать: — Здравствуйте. Милли, верно?

— Да, я Милли, — подтвердила я, протягивая руку.

Она положила свою ухоженную руку в мою и сказала: — Приятно познакомиться, я Ронда Хилер.

Ее фамилия ударила меня по лицу с такой силой, что я вздрогнула и начала выдергивать руку, но для такой маленькой женщины, она была чертовски сильной и крепко сжала ее.

— Моя внучка, попросила меня привезти ее сегодня сюда. — При упоминании Кайлы я начала оглядывать столовую, заметила движение позади миссис Хилер и увидела, как Кайла вышла из-за нее. — Мы можем где-нибудь поговорить?

— Ах, да, конечно, пожалуйста, идите за мной, — мне удалось, наконец-то, вернуть свою руку и провести их через кухню к лестнице в мою квартиру. Я не оглядывалась назад, чтобы проверить, идут ли они, это грубо конечно, я знаю, но мне нужно время, чтобы собраться с силами.

Сказать, что я была в шоке, было бы преуменьшением. Мало того, что Кайла разыскала меня, так еще и состоялось знакомство с матерью Джексона, не так, я его себе представляла. Ввиду того, что она пришла сюда с Кайлой, то скорее всего, знала, что произошло между Джексоном и мной, хотя бы суть. Что она теперь думает обо мне?

Я указала на кухню. Это было маленькое, но, вероятно, лучшее место для разговора.

— Вам что-нибудь принести? — спросила я автоматически, твердое влияние моей матери проявлять гостеприимство. — Вода, чай, кофе, печенье?

— Нет, спасибо, — сказала миссис Хилер, а Кайла попросила: «Печенье».

Я не смогла остановить легкую улыбку глядя на Кайлу. Несмотря на то, что наша последняя встреча была катастрофой, я действительно переживала за нее.

Я положила шоколадное печенье с орехами макадамия на маленькую сервировочную тарелку и поставила в центр круглого стола, потом, мне уже ничего не оставалось. Я села. Мой стул издал громкий царапающий звук, я попыталась успокоиться, вдохнула через нос, сложила руки перед собой на столе, и попыталась выглядеть спокойной.

Судя по улыбке на лице миссис Хилер, она видела меня насквозь, но была слишком воспитана, чтобы прокомментировать это.

Я думала, что мама Джексона начнет разговор, но это сделала Кайла: — Прости, Милли.

Я сморгнула слезы, мое горло сжалось от грусти в ее голосе.

Обратив внимание на дочь Джексона, я увидела, как ее юный разум взвешивает каждое слово, поэтому прикусила язык и ждала, когда она скажет то, что хотела.

Кайла сделала преувеличенно глубокий вдох и выдохнула. Взяла печенье, отломила кусок, но не положила в рот. Наконец оторвала взгляд от стола и посмотрела прямо на меня.

Когда она не смогла заговорить, миссис Хилер положила руку на плечо своей внучки, посмотрела на меня, и объяснила: — Мы с Кайлой долго говорили о ее чувствах и о том, как она себя ведет. Это была ее идея прийти сюда, поговорить и извиниться.

Сказав это, она кивнула Кайле подбадривая.

— Я вела себя ужасно, — начала Кайла, храбро посмотрев мне в глаза. — Грубо и зло, сбежать в тот день было ммм… эээ… — Она посмотрела на бабушку в ожидании подсказки.

— Непростительно, — подсказала миссис Хилер, ее тон был твердым, но глаза полны нежности.

— Да, непростительно. Я не должна была ломать цветы и кричать на тебя. Я была зла, но, на самом деле не на тебя, а на… — Кайла снова посмотрела на бабушку, и, когда та кивнула ей, сказала: — Это моя мать. Моя мама… я на нее злюсь, а не на тебя.

Чтобы облегчить ее боль, я протянула руку и положила ей на предплечье.

— Я все понимаю, и клянусь, что не сержусь на тебя, Кайла. Я просто очень переволновалась, когда не смогла тебя найти, — поправила я. — Но не сержусь, я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Когда я была маленькой, наш отец тоже нас бросил, и хотя это не совсем то, что пережила ты, я понимаю, почему ты расстроена.

— Ты не злишься на меня? — тихо спросила она, глядя на мою руку.

— Нет.

— Твой папа тоже ушел?

— Да.

— Но ты злишься на моего отца?

Ее вопрос заставил мое сердце замереть.

— Нет, дорогая, на него я тоже не злюсь.

Кайла подняла глаза, что были так похожи на глаза Джексона, и посмотрела на меня.

— Тогда почему ты не разговариваешь с ним? Если ты не злишься на меня, и на него тоже, тогда что случилось? Ему очень грустно, он скучает по тебе. Ты должна позвонить ему.

Не знаю, как на это реагировать, у меня было ощущение, что меня разыгрывают, я посмотрела на мать Джексона так, будто она могла стать моим спасением. Но не стала.

— Я никогда не видела его таким расстроенным, — многозначительно сказала миссис Хилер, я поняла, что она подразумевала Джулию, но не хотела приводить такой пример перед Кайлой.

Я переводила взгляд с бабушки на внучку, и обратно, не зная, как поступить. Что делать. Что думать.

— Не уверена, что сейчас подходящее время… — Начала я, но миссис Хилер поставила точку в моих рассуждениях.

— Ты его любишь?

Я сглотнула, не зная, насколько правдивым должен быть мой ответ.

— Мой папа говорит, что ты либо любишь, либо нет. Однажды, я услышала, как он сказал в классе, что персонажи в книгах проводят так много времени, ту… ту… Что это за слово дурацкое? — спросила она.

Миссис Хилер и я, одновременно сказали: «Тупые».

— Да, тупые. Персонажи тратят столько времени на то, чтобы быть тупыми, что не в состоянии насладиться приятными моментами с любимым человеком. Так что, если вы влюблены, то следует рассказать ему об этом, и все станут счастливее.

— Ах… — прохрипела я, не в силах выдавить слова изо рта.

— Все в порядке, — сказала миссис Хилер, поднимаясь, сделала паузу, и нежно похлопала меня по руке. — Мы пришли сюда, чтобы сказать то, что должны были сказать, а что ты с этим сделаешь, зависит только от тебя.

Они пересекли комнату, оставив меня сидеть за столом, открывая рот. Затем, взявшись рукой за дверную ручку, миссис Хилер посмотрела на меня и добавила: — Ты выглядишь как умная женщина, Милли. Надеюсь, мои инстинкты меня не подвели.

С этим, они вышли из моей квартиры, оставив меня смотреть им вслед, задаваясь вопросом, что, черт возьми, только что произошло, и что я собираюсь с этим делать?

Глава 44

Джексон

ЕЩЕ ОДИН ПОНЕДЕЛЬНИК, ЕЩЕ ОДИН РАБОЧИЙ ДЕНЬ, ЕЩЕ ОДИН день я тупо проживал свою жизнь. На самом деле, я не живу, просто переплываю из минуты в минуту, ожидая конца дня.

Я был в такой депрессии, что сам действовал себе на нервы, и когда ходил по классу, следя за тем, чтобы ученики сосредотачивались на своих тестах, а не заглядывал в чужие, я поклялся покончить с этим дерьмом сегодня вечером.

Может, попросить парней пойти со мной выпить.

Как будто, вызвал его своим воображением, я увидел лицо Тая в смотровом окне двери. Поднял палец, показывая, что не могу говорить, поговорим по позже. Вместо того, чтобы как обычно кивнуть, что понял, он глупо улыбнулся, поднял два больших пальца и открыл дверь.

Что за…?

Я остановился по середине комнаты, когда Милли вошла в дверь, только что открытую Таем, с листком бумаги в руках.

Я впился в нее взглядом, как утопающий. Мягкие волнистые кудри каштановых волос и красивое платье, с цветочным орнаментом, подчеркивали ее изящные изгибы и стекали к ногам в сандалиях. Она выглядела сногсшибательно, как же я скучал по ней, она могла одеть на себя мешок, но все равно, была бы лучшим созданием, которое я когда-либо видел за всю свою жизнь.

Когда мое сердце вернулось к жизни, я остановил себя, чтобы не броситься к ней и не взять ее на руки.

Мне нужно быть умнее и оберегать себя. В конце концов, я понятия не имею, почему она здесь.

— Милли, эээ… привет, что ты здесь делаешь? — спросил я, пытаясь казаться беззаботным, но все испортил, когда у меня сорвался голос.

— Мне нужно было тебя увидеть, — тихо ответила она.

— У меня сейчас середина урока, может быть, мы сможем увидеться после школы, — предложил я, последнее, чего бы я хотел, это, чтобы она ушла. Тем не менее, я не мог позволить себе показать нетерпение. Я не хотел, чтобы она думала, что я тоскую по ней, как какой-то влюбленный подросток, хотя именно это, было мое точное описание.

Надо быть мужиком.

— Я на минутку, — спорила со мной Милли, ее голос дрожал.

Я видел, как она глубоко вздохнула, и бумага слегка дрожит в ее руках, собирал все свое «мужество», чтобы подойти к ней, когда она остановила меня, своими словами.

— Какое самое сильное наказание существует, если вы уже потеряли все, ради чего стоило жить?

Ее голос был сильным, когда она читала с листа, я услышал, как класс начал бормотать.

— Шекспир, — прошептал один из моих учеников в классе, я был горд, что он вспомнил.

— Мне очень жаль, — сказала Милли, глядя на меня. — Я была напугана. На самом деле просто в ужасе. Побег Кайлы, видя, что происходит в ее жизни, как она справляется со всем этим, вернуло все те чувства, которых не было годами, я пришла в ужас.

Я ждал, чтобы услышать больше.

Она посмотрела вниз.

— Лучше потерять свою гордость за того, кого любишь, чем потерять того, кого любишь, из-за гордости.

При слове «любовь» мой мир остановился, через гул в ушах я расслышал, как, на этот раз, другой студент сказал немного громче: «Гордость и предубеждение».

Я осмотрел комнату и увидел, что на нас было сосредоточено все внимание учеников. Были улыбки и лица, покоящиеся на ладонях, один ученик даже делал заметки. Если бы кто-то вытащил чашку попкорна, я бы не удивился.

— Я боялась, тряслась как курица, я знаю, что это не то, что тебе или Кайле нужно в жизни, но обещаю, что такого больше никогда не повторится. Я знаю, что могу помочь Кайле пройти через это, не только потому, что я прошла через то же самое, но и потому, что я забочусь о ней. О ее счастье. И когда она и твоя мама, пришли ко мне, я поняла, что мы сможем пережить это тяжелое время, вместе.

— Моя мама и Кайла приходили к тебе? — спросил я, вспомнив настойчивое желание Кайлы поехать к моим родителям.

Хитрющая девчонка.

Милли нервно откашлялась, вернув мое внимание.

— Когда я смотрю в твои глаза, я вижу не только тебя. Я вижу свое сегодня, мое завтра и наше будущее. На всю оставшуюся жизнь.

— Не думаю, что знаю откуда это, — сказал один из парней.

Через несколько секунд кто-то, я думаю, это была Джинни, сказала: — О, я думаю, что это «Чужестранка» (Outlander — Первый из восьми в серии исторических романов Дианы Гэблдон).

Я увидел, как Милли слегка улыбнулась, и решил, что Джинни заслужила «пятерку» за то, что прочитала больше, чем требуется.

— Я никогда раньше не чувствовала того, что чувствую к тебе, и, наверное, никогда не почувствую. Знаю, что испугалась и запуталась, прошу прощения за боль, которую причинила, но надеюсь, ты сможешь простить меня. Дай мне еще один шанс.

Я не двигался, не кивал и не делал никаких движений. Я был не просто ошеломлен, хотя и был, это было не так страшно, хотя и это тоже. Это было похоже, что я потерял сознание от счастья.

Парализовало.

Эта женщина, превращала мою жизнь в одну из книг, которые цитировала, книги, были моей страстью, моей работой…

— Мое сердце — всегда будет принадлежать тебе.

Ее руки опустились, лист висел в ее пальцах. Лист, который я бы поставил в рамку, чтобы показать нашим детям, внукам и правнукам.

— «Чувство и чувствительность!» («Sense and Sensibility!» — Роман английской писательницы Джейн Остин.) — закричал Джонатан, явно довольный, что первый догадался.

Я очнулся и наконец подошел к ней.

Голова Милли откинулась назад, когда она посмотрела на меня с надеждой в глазах. — Мне нужен этот листок, — сказал я, прежде чем связать наши судьбы поцелуем.

Я пытался не обращать внимания на аплодисменты и свист моих учеников, но когда я прервал поцелуй и отступил, мы оба ухмылялись.

— Ладно, ладно, — сказал я, пытаясь успокоить их, потом подумал, хер с ними и сказал: — Вы все получаете пятерки.

Милли рассмеялась, когда класс снова зааплодировал.

ЭПИЛОГ

Милли

ЭТО БЫЛО САМОЕ КРАСИВОЕ ЗДАНИЕ, что я когда-либо видела.

Каменное, с темными ставнями, белыми колоннами, ярко-зелеными деревьями и пышными красными кустами. Особняк Грейсленд был таким, каким я себе его и представляла, даже лучше. И это, только снаружи.

Нам потребовалось больше времени, чтобы приехать сюда, чем планировалось. Попытка совместить расписание школьных занятий Джексона и быстрое развитие компании «Three Sisters Catering», когда мы стали проводить элегантные детские вечеринки, ставшие основной частью нашей работы на сегодняшний день, усложнили задачу.

Но теперь, спустя шесть месяцев, мы наконец-то оказались в Мемфисе, и сейчас, я пытаюсь рассказать Кайле что-то удивительное про Элвиса.

— Знаешь почему он король рок-н-ролла, — объясняла я, когда мы шли в Сад Медитации. — Он по-прежнему является рекордсменом по числу лучших хитов, их 40, он снялся в тридцати одном фильме, выпустил более ста пятидесяти альбомов и синглов и был избран в пять залов славы.

— Тебе нужно здесь поработать, — сказала Кайла между облизыванием своего, вручную глазированного мороженого в рожке, купленного в «Сладости у Минни Мэй» (Minnie Mae’s Sweets) в Мемфисе рядом с поместьем Элвиса Пресли.

Джексон расхохотался, обычно, я бросил бы на него смертельный взгляд, но я была слишком счастлива, чтобы даже просто грозно зыркнуть на него.

Джексон превзошел себя, в этой поездке. Когда мы решили взять с собой Кайлу, он забронировал номер в Гостевом доме в Грейсленде, где наслаждались уик-эндом от полного погружения в жизнь Элвиса.

Это были самые лучшие выходные в моей жизни, и хотя я понимала, что Кайла предпочла бы Диснейленд, а Джексон, вероятно, что-то еще, но им нравилось наблюдать, как сбывалась моя детская мечта.

Серьезно, это место было настолько удивительно, что я едва выдерживала.

Грейсленд, это не просто особняк… Здесь был автомобильный музей Элвис Пресли Моторс; Музей его карьеры; выставка его вещей; Элвиса Пресли и Мемфис; Сад Медитации; а также экскурсия по Грейсленду. Это было намного больше, чем я могла себе представить.

После того, как мы закончили осматривать Сад Медитации, то прогулялись по всей территории, здороваясь с другими поклонниками Элвиса, наслаждаясь прекрасной погодой. Кайла шла между нами, мы держали ее за руки, и раскачивали. Ее ноги были уже слишком длинными, но нам было все равно, она просто поднимала их, счастливо смеясь и просила нас делать это, снова и снова.

Ей было девять и, вероятно, по меньшей мере пятьдесят фунтов (около 23 кг), моя рука начала уставать, когда я увидела знак «Часовня в лесу».

— О, а мы можем пойти туда? — радостно спросила я. Мы обошли почти все, что можно, но в часовне, еще не были.

Мы пошли в направлении указателя, и натолкнулись на очаровательную маленькую часовню, приютившуюся в лесу, и начали охать и ахать. Я положила руку на перила и обернулась, чтобы сказать, насколько здесь прекрасно, когда увидела, что Джексон и Кайла опустились на одно колено и в ожидании, наблюдали за мной.

Я медленно повернулась, и пошла к ним, обхватив руками живот и горло, пока не встала прямо перед ними. Мое дыхание перехватило, когда я увидела, что Джексон держит в руках великолепное обручальное кольцо с тремя бриллиантами на розовом золоте.

Я закрыла рот рукой.

— Милли. — Я была удивлена, что первой заговорила Кайла, но повернулась к ней, и внимательно посмотрела. Она бросила взгляд на своего отца, он кивнул в поддержку, и снова посмотрела на меня. — Я знаю, что сначала была избалованным ребенком, и сделала все, что могла, чтобы оттолкнуть тебя, но это потому, что боялась, что сначала, ты понравишься мне, а потом бросишь. И, хотя ты одержима Элвисом, и слишком часто, целуешь моего отца, ты классная. Ты вкусно готовишь и печешь печенье, когда я прошу, мне нравится помогать тебе на кухне. Кроме того, у тебя крутые сестры, а у меня никогда не было тети. Итак, мы с папой были бы очень счастливы, если бы ты присоединились к нашей семье, а мы к вашей.

Мои глаза наполнились слезами, грозившими политься, но прежде чем я успела сесть на землю и притянуть Кайлу на руки, начал говорить Джексон.

— Чтобы сохранить нашу традицию, цитирование великих людей, я хочу начать с перефразирования Бронте… Из чего бы не были сделаны наши души, они одинаковы… Милли. Камилла, когда я встретил тебя, меня привлекла твоя свежесть, добрые глаза и да, твоя красота, чем больше я узнавал тебя, тем лучше понимал, что это не просто видимость, демонстрируемая клиентам или незнакомым людям, вымаливая устроить для них чаепитие, они врожденные. Это то, что ты есть, и еще многое другое. Я никогда не встречал никого, так настроенного на нужды окружающих, столь желающего и способного поставить других на первое место. Ты щедрая, преданная и так идеальна для меня, что это пугает. Я никогда не представлял себе, что через пятнадцать лет после первого поцелуя, окажусь здесь, но я счастлив, что дождался. Ты — та щепотка соли, в которой мы нуждались, чтобы оживить нашу жизнь, и я благодарен, что кто-то такой удивительный, как ты, влюбился в романтичного литературного ботаника, как я. Надеюсь, что в ближайшем будущем, мы вернемся в эту часовню, или любую другую часовню в мире, и ты окажешь мне честь, стать моей женой.

— И, моей мамой, — добавила Кайла.

Я стояла, там, рядом со своим счастьем, в самом волшебном месте на земле, и закричала:

— Да, я хочу стать твоей женой, и буду счастлива, стать твоей мамой.

Наконец, я упала на колени, рядом с ними, поцеловала Джексона со всей любовью, которую испытывала к нему. Кайла крепко обняла нас обоих, и мы стали семьей, в которой, все так нуждались.

КОНЕЦ

Оставайтесь с нами, и читайте продолжение, историю Таши и Иерихона

«Палочка корицы»

Content

Лопез Бетани Щепотка соли (ЛП)

Бетани Лопез Щепотка соли

Пролог

Глава 1 Милли

Глава 2 Джексон

Глава 3 Милли

Глава 4 Джексон

Глава 5 Милли

Глава 6 Джексон

Глава 7 Милли

Глава 8 Джексон

Глава 9 Милли

Глава 10 Джексон

Глава 11 Милли

Глава 12 Джексон

Глава 13 Милли

Глава 14 Джексон

Глава 15 Милли

Глава 16 Джексон

Глава 17 Милли

Глава 18 Джексон

Глава 19 Милли

Глава 20 Джексон

Глава 21 Милли

Глава 22 Джексон

Глава 23 Милли

Глава 24 Джексон

Глава 25 Милли

Глава 26 Джексон

Глава 27 Милли

Глава 28 Джексон

Глава 29 Милли

Глава 30 Джексон

Глава 31 Милли

Глава 32 Джексон

Глава 33 Милли

Глава 34 Джексон

Глава 35 Милли

Глава 36 Джексон

Глава 37 Милли

Глава 38 Джексон

Глава 39 Милли

Глава 40 Джексон

Глава 41 Милли

Глава 42 Джексон

Глава 43 Милли

Глава 44 Джексон

ЭПИЛОГ Милли