Альбом третий: Вестники рока

Глава 0. Краткий список изменений первой и второй книг серии

Уважаемые читатели. Перед вами краткий список сюжетно значимых изменений первой и второй книг цикла.

Альбом первый:

Кира и Чип в процессе картографии Древа нашли странные знаки, оставленные Кипреем (Десятым из Совета, первым бардом расы сильвари). Отыскав все знаки и нанеся их на карту друзья открыли цепочку заданий от Кипрея. В результате цепочки заданий Кира получила Записки Кипрея (невзрачную книгу с пустыми страницами) и загадочный предмет (небольшой витраж в деревянной раме).

Получен предмет: Зерцало мудрости.

Свойства предмета доступны при значении характеристики Знания Барда 100 единиц и выше.

Использование предмета возможно при значении характеристики Знания Барда 100 единиц и выше.

Чип получил увеличение получаемых от группы бафов, а Солома — пюпитр и смычок.

Альбом второй:

Кира сумела прочесть записки Кипрея в Серых Землях и получила цепочку заданий в результате которой вырастила проводника в Серые Земли — сычика по имени Смауг Великолепный. Во время выполнения цепочки заданий на получение проводника Кира получает в Серых Землях особое умение для проводника в обмен на услугу одной из душ.

Задание: «Фамильная реликвия».

Описание: отыщите на месте гибели Нэйтана фамильное кольцо и доставьте его потомку. Класс задания: уникальная цепочка. Награда за выполнение: разблокировка бонусного свойства проводника.

Цепочка заданий из Записок Кипрея обрывается, поскольку для дальнейшего чтения требуется увеличить параметр Знания Барда.

Также была расширена цепочка заданий от Гераники. В процессе её выполнения Кира с помощью Снегова убивает 30 игроков–сильвари.

Прочие изменения не влияют на сюжет и не были упомянуты.

Глава 1

Уважаемые читатели. Начинается постепенная выкладка переработанной версии третьей книги.

Список изменений в первой и второй книгах будет выложен позже Главой 0.

— Кирочка, девочка моя, — с приторно–сладкой улыбочкой протянул Михалыч.

Видок у него был, как у нехорошего дяди, заманивающего девочку конфеткой в тёмную подворотню.

— Ы? — вопросительно промычала я, вгрызаясь в бутерброд.

Бесплатный концерт на день города был старой (и недоброй) традицией, но именно благодаря этому администрация время от времени позволяла на вечерок арендовать муниципальные площади по свойской цене. Ради внеплановой репетиции этого мероприятия мне пришлось сорваться сразу после проводов Санька и я, сказать по правде, успела соскучиться и по новым друзьям, и по Барлионе.

— Как ты смотришь на то, чтобы снять профессиональный клип? — задал весьма неожиданный вопрос Жаба.

От удивления я подавилась и закашлялась, тут же получив дружеский удар Витька по спине.

— А чо только мнением Кирки интересуешься? — подозрительно прищурился Чарский.

Нюх на всякого рода неприятности и подлянки у него был просто феноменальный — сказывался опыт работы в разных коллективах.

— Ты, Михалыч, что уже задумал? — продолжал наш неформальный лидер. — Не томи, излагай очередной гениальный план.

— Не столько гениальный, сколько разумный, — степенно ответил Жаба. — Ваш самопальный клип с этими, как их… — он пощёлкал толстыми пальцами, вспоминая слово. Слово вспоминаться не желало, а потому Михалыч махнул рукой и продолжил: — С бабой зелёной, что муженька своего покойного возвращала, заметили и оценили.

Вся группа довольно заулыбалась. Ещё как оценили! Всего три дня прошло с тех пор, как завершилась битва за Сокрытый лес, а видео с клипом набрало больше десяти миллионов просмотров. Пусть он состоял из непрофессионально смонтированных нарезок моего видео, но фурор произвёл. И логотип спонсора, обеспечивающего нам игру, красовался в начале и в конце ролика. Надо ли говорить, что он был весьма доволен вложением? Теперь бы перезаписать балладу в нормальной студии, отснять с профессиональным режиссёром, и будет стопроцентный хит.

— А вопрос–то в чём? — поинтересовалась я, прокашлявшись. — Конечно, мы согласны снять клип! Какой дурак отказывается от такого шанса?

— Ну вот, — обрадовался продюсер.

Очень подозрительно так обрадовался, нехорошо — как всегда перед тем, как вывалить нам на головы очередной ворох безумных идей, призванных обеспечить любимым подопечным «славу и богатство».

— Студия предлагает нам контракт! — торжественно объявил Жаба и гараж наполнили наши радостные вопли.

— Молодца–а–а! — во всё горло заорал Витёк и от души треснул Михалыча по спине.

От этого жеста одобрения Жаба чуть не упал и опасливо отошёл от бесноватого басиста подальше.

— Я внимательно изучил контракт, — продолжил Михалыч, когда крики радости поутихли. — Не скажу, что там прописаны лучшие условия, но предложениями нас не заваливают.

— И что за условия? — напрягся Чарский.

— Запись студийного альбома с песнями о Барлионе, — начал загибать пальцы Жаба, — его продвижение и…. Съёмка клипа!

Переждав новую вспышку нашей радости, Михалыч заговорил вновь:

— Я изучил историю успешных проектов студии и отснятые ими клипы. В общем, будет всё как надо: сценические костюмы, спецэффекты…

Мы слушали агента с причудливой смесью восторга и опаски. Слишком уж гладко звучало, слишком хорошо. Нет, Жаба при всех своих недостатках, действительно крутился как мог и работал на совесть. Я даже не сомневаюсь, что он и впрямь вникал в тонкости съёмки клипов, продвижения в эфир и прочая. Но… слишком сладкий у Михалыча был голос.

— Вот предложенные студией костюмы для съёмок.

На включённой Жабой голограмме появились мы в стилизованных под игровые образы костюмы. У Витюхи басуха повторяла форму двуручной секиры, на голове Гарика красовались тауреньи рога, а мой костюм… Его я не узрела. Были лишь фиговые листочки, прикрывавшие тело в лучших античных традициях.

— Бельишко ничего так, — осторожно отметила я. — А костюм–то где?

— Это и есть костюм! — просиял Михалыч и гордо подбоченился. — И красиво, и атмосферно.

— А студия, надо думать, раскручивает заодно и стрип–клуб? — в повисшей тишине спросил Чарский.

— Обижаешь! — оскорблённо ответил продюсер и вытер платочком выступивший на лбу пот. — Студия рассчитывает, что вложения в этот клип не только отобьются, но и принесут неплохую прибыль.

— А как студия называется? — недобро прищурился Чарский. — Как–то ты подозрительно избегаешь произносить название…

Глазки Жабы забегали, он вновь вытер платочком обильно потеющую физиономию и невнятно проблеял:

— Систерс мьюзик.

Повисла тишина. Студию, всю продукцию которой можно было коротко охарактеризовать выражением «сиськожопая попса» знали все.

— Михалыч, — проникновенно сказала я, покрепче перехватывая гриф висящей на ремне синтегитары. — Ты же понимаешь, что если бы я любила свой инструмент чуточку меньше, он бы сейчас уже производил внеплановую стыковку с твоей черепной коробкой?

— А что такого? — искренне возмутился тот, на всякий случай отступая на шаг назад. — Студия с именем. И бабло зашибает нехилое!

— Ага, — согласилась я. — Превращая всех исполнителей в прыгающие по сцене голые задницы, открывающие рот под фанеру.

— Ты заработать хочешь, или нет? — возмутился продюсер. — У тебя купальник, поди, и то меньше размерами, но ты же в нём на пляже не стесняешься? Вот и представь, что сцена — это пляж! Как вы не поймёте, что надо музыку эротикой приправлять, а?

Михалыч прервал пламенный спич, чтобы освежить пересохшее горло минералкой, снова вынул из кармана внушительных размеров клетчатый платок, утёр им обильно потеющий лоб и продолжил:

— Вон, эта, как её… Анастасия… А, во — Анастария! Во всех борделях красуется, гребёт деньгу лопатой и ничуть не комплексует! А ты? Всего–то и делов — чуть по сцене в купальнике попрыгать, да разок за грудь подержаться, а упрямишься так, словно я тебя в порно сниматься уламываю!

— Михалыч! — воззвал к вошедшему в раж продюсеру Чарский. — Ну сколько раз тебе повторять: мы — рокеры, сечёшь? Сиськи из декольте — это не наш профиль, компренде, амиго?

Михалыч шумно выдохнул, и уже распахнул рот для отповеди, как в наступившей тишине отчётливо прозвучал задумчивый голос Страуса:

— А я б на Кирюху в таком прикиде поглядел…

От такого заявления обалдели все, включая Михалыча, привыкшего к тому, что мы всегда выступаем против его идей единым фронтом. А Страус, оглядев наши вытянувшиеся физиономии, выдал:

— Не, ну а чё? Кирюха у нас всё ж девка зачётная, поглядеть приятно.

— Ну вот и я про что! — радостно подхватил Михалыч. — Ты, Чарский, не прав в корне — вон сколько рокерш едва не нагишом поют. А тут всё довольно целомудренно, без полуголых варваров в подтанцовке. А хотя… — по задумчивому взору продюсера я поняла, что он всерьёз рассматривает эту идею.

— И то дело, — мстительно подхватила я. — Мне фиговые листочки, ребятам набедренные повязки и всем дружно жопами вилять. Охватим, там сказать, всю целевую аудиторию разом.

— Хм… — Михалыч призадумался, а вот ребята заметно занервничали.

— Кирюх, тебе Паша с Саней ничего не говорили про наказуемость инициативы? — недобро полюбопытствовал Витёк.

А вот Страус продолжил свою «шоковую терапию», выдав:

— А чё? Норм. Только мне можно будет прессуху прорисовать, как у Зверя?

— И сиськи, как у Анастарии, — передразнил его я. — Будешь секси–секси. Всё, Михалыч, разговор окончен. Хочешь — сам наряжайся во всё это или вообще отплясывай голышом. Я — пас.

— Дура ты, — обречённо махнул рукой продюсер. — Такой шанс готова профукать из–за каких–то там комплексов. Вон, бери пример с товарища, — он ткнул пальцем в сторону Страуса. — На всё готов ради успеха. Если думаешь, что тебе чего не хватает — так не девятнадцатый век на дворе, всё что нужно увеличат или уменьшат на головидео. Ну сама же прекрасно знаешь золотую формулу «секс продаёт». А у нас выбора нет — или продавать, или загнуться с голодухи. Ты вокруг оглянись! Работы уже нигде нет — везде одни имитаторы. Ваше счастье, что они ещё в творческую сферу не вошли в полный рост. Тебе всего–то надо жопой покрутить, потрогать себя, губки надуть и всё — барыши в кармане! Живи и радуйся!

На лицах моих товарищей обозначилась тоскливая задумчивость. Страус подлил масла в огонь, заявив:

— Михалыч дело говорит, братва. Не знаю, как вам, а меня уже предки припёрли к стенке — или я продолжаю играть, и тогда хрен они мне ещё денег подкидывать буду, или начинаю зарабатывать. Ну что нам стоит чуть по сцене попрыгать, а? Облезем или что? Зверь, вот не надо рот раскрывать — тебе лишь бы на бухло хватало, а закусь не обязательна. Чарский, ты парень умный, побольше нашего и пожил, и повидал. Вот скажи: не надоело по корпоративам да чужим днюхам бренчать, а? Сейчас реально можно приподняться, понимаете?

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь напряжённым сопением Жабы. Каждый взвешивал на внутренних весах то ли души, то ли совести все плюсы и минусы открывшейся перспективы.

Все мы с каждым годом всё отчётливей понимали, что если в ближайшее время не удастся пробиться в шоу–бизнес, группе не жить. Чарский планировал завести семью и по всем прикидкам не мог её прокормить. Гарик заботился о престарелых родителях, ужимаясь во всём. Даже в благополучном мирке Страуса назрело судьбоносное решение. Да и я, даже с учётом подработки, едва обеспечивала себя едой, крышей над головой и предметами первой необходимости. Только Витьку было сугубо наплевать на бренное бытие — лишь бы не расставаться с басухой и наскрести на выпивку.

Вот и выходит, что нужно либо отказываться от мечты и пытаться найти нормальную работу в эпоху тотальной безработицы, либо начинать думать о барышах и переступить через некоторые принципы. Но почему–то ни тот, ни другой вариант радости не вызывали.

— Пора взрослеть, ребятки, — неожиданно тихо и проникновенно произнёс Михалыч. — В жизни всегда так: за юношескими идеалами следует понимание, что где–то нужно прогнуться, а где–то продаться. Иначе не выжить.

Витёк сжал кулаки и собрался что–то возразить, но его остановила поднятая рука Чарского.

— Дай нам время подумать, Михалыч, — попросил он, и бросил на меня вопросительный взгляд. Ответом ему было растерянное пожатие плечами. — Неделю. Это непростое решение.

— Думайте, — обрадовался продюсер и вновь утёр лоб платком. — Хорошо думайте…

Глава 2

Обратную дорогу меня одолевали мрачные мысли. Здравый смысл боролся с чем–то, что я затруднялась однозначно охарактеризовать. Гордость? Это не мой фаворит в списке грехов. Мне доводилось и играть за мелочёвку в переходе, и искать случайные заработки разнорабочей, а если вспомнить корпоративы, что мы обслуживали… Именно обслуживали, ибо были ровно такими же наёмными рабочими, как официанты и имитаторы–уборщики. Тут особо не зазведишься. Но если не гордость, то что так неприятно ворочается внутри, не даёт просто взять и согласиться на перспективный контракт? Мораль? Нет, я никогда не была ханжой, а мой мир не делился на чёрное и белое. Создай нужные условия и я, как и большинство, украду, убью, продам себя тем или иным способом. Но сейчас не «нужные условия». У меня нет голодных детей, нет больной матери, срочно требующей дорогостоящего лечения. Нет того груза обстоятельств, под тяжестью которого человек вынужден ломать себя. Мне просто предлагают чуток прогнуться и самую малость продаться ради перспективы на светлое будущее. И, вроде, все так делают, и даже ребята уже согласны, лишь бы произошёл наконец–то прорыв в наших невнятных пока карьерах, но… но на душе от чего–то было муторно и противно.

К тому времени как я добралась до Пятигорска, переживания поблекли и поутихли, но ни ясности, ни решения так и не было. Порыв ветра принёс запах трав, пыли, и свежих чебуреков, унося с собой обрыдшие мысли. Пёс с ними, неделя на размышления только началась, а есть хотелось уже сейчас, так что я перекинула через плечо ремень синтегитары и направилась к невзрачного вида привокзальной чебуречной. В кипящем масле весело шипел пирожок с мясом, а прямо на столе перед зеваками дюжий чернобровый мужик по–старинке месил тесто прямо руками. Непривычное зрелище привлекало зевак и у чебуречной выстроилась небольшая очередь желающих вкусить винтажного угощения. Что характерно, стоящий неподалёку лоток с имитатором–автоповаром обилием клиентуры похвастаться не мог. Это внушало робкую надежду на будущее, в котором человеческий труд всё ещё востребованней машинного. А может, именно ради этой надежды еду и покупали у человека, а не у имитатора?

Я никуда особенно не спешила и просто шла по дороге, всегда забирающей вверх, и жевала ароматный чебурек. Размеренная городская жизнь шла своим чередом, успокаивая и примиряя с действительностью. До Пашиной квартиры я добралась за полтора часа и пребывала практически в нормальном расположении духа. Зато сам радушный хозяин, учуяв от меня запах чебуреков, скривился в притворном недовольстве и проворчал:

— Ну вот, отпустил дикаря без надзора, и она тут же каку в рот потянула! Кир, ну ты, как маленькая, ей–богу. Я тут, понимаешь, расстарался, ужин приготовил, а на деле надо было готовить клизму — промывание делать. Эх, туристы… — он наигранно вздохнул и покосился в сторону аптечки, словно в раздумьях — доставать эту самую клизму, или подождёт?

Я вяло, без настроения, отбрёхивалась от Пашкиных шуточек. Какая–то часть сознания, не занятая непростым решением, отметила, что за два дня моего отсутствия ходить друг стал чуть уверенней, уже не так тяжело наваливаясь на металлические опоры регенерационного аппарата. С горла регенератор уже сняли, и теперь Пашина шея сияла розовой, словно у младенца, кожей, в тон такому же участку на лице, придавая лётчику сходство с лоскутным одеялом. А вот такие же аппараты на ногах и спине врачи обещали снять не ранее чем через десять дней, а то и две недели. Не знаю, каково это — падать в вертолёте, но глядя на Пашу, понятно и ежу — лучше такое не испытывать.

Сам объект моих размышлений побурчал ещё на тему диких туристов, питающихся всякой дрянью, а потом сказал:

— Бросай своё барахло и лезем в капсулу. Санёк обещал скоро появиться — у него свободное время нарисовались.

Сказал и торопливо пролязгал в свою комнату. Никогда раньше не видела, чтобы он с такой охотой лез в «этот чёртов гроб». Настроение для игры было неподходящим, но не пересечься с Саньком было бы свинством, да и пора посмотреть что стало с персонажем после исхода из Сокрытого леса. С самых проводов разведчика, совпавших с обнаружением «подарка Гераники», я не заходила в игру. Сперва концерт в честь дня города, затем предложение от Михалыча… В общем, я по–быстрому ополоснулась в душе и полезла в капсулу.

Мой персонаж сидел в тряской повозке где–то в хвосте длинного каравана. Осмотреться получше мешал целый ворох системных сообщений.

Вы с отступниками были изгнаны из Сокрытого леса. Вы не можете пересечь границу Сокрытого леса, пока не избавитесь от Мрака в себе.

Фракция Отступники сокрытого леса переименована в Изгнанников сокрытого леса.

В связи с вашим отсутствием на момент старта игрового события «Изгнание из сокрытого леса» вы были автоматически перемещены в караван изгнанников. Привязать точку возрождения к каравану?

Осуществить. Не хватало ещё в случае смерти остаться в одиночестве посреди опасной высокоуровневой локации.

Доступно задание: Помощь изгнанникам.

Описание: Владыка Картоса предложил изгнанникам обосноваться в заброшенном гарнизоне у самой границы Тёмной империи Картос.

Помогите изгнанникам добраться до места назначения. Класс задания: сценарий. Требования к выполнению задания: сопровождать караван не менее 30% времени, проведённого в пути. Выполнять не менее трёх заданий в неделю.

Награда: вариативно. Штраф за отказ/провал задания: нет.

Следом посыпался ворох ежедневных заданий на защиту каравана, поиск воды и пищи, на добычу ресурсов, разведку… Множество возможностей поднять репутацию с новой фракцией.

Таблица репутации подсказала, что с ежедневными заданиями можно особенно не заморачиваться — у меня и так Превознесение с изгнанниками по результатам сценария.

Задание «Уточнение карты Сокрытого леса» выполнено.

Ваша Привлекательность с Картографом Офримос выросла на 20 единиц.

Уровень навыка Картография вырос на 10 единиц. Итого 34.

Ваша группа получила копию уникальной карты из коллекции Картографа. За получением карты обратитесь к картографу.

Внимание, карта была получена членом Вашей группы — Чипом.

Получен денежный перевод на сумму 200 000 золотых от игрока Ухогорлорез.

Обратитель в любое отделении банка Барлионы.

В связи с Вашим отсутствием в игре награду за участие в спасении Древа Сокрытого леса вы можете получить в любом отделении банка Барлионы.

Я только вздохнула. Банк, почта… Для меня они пока недосягаемы. Интересно, конечно… Додумать не удалось. Меня подбросило в воздух и больно приложило об дно повозки. Ругнувшись сквозь зубы, я наконец–то как следует огляделась. «Мою» телегу тащила пара странного вида зверюг. Они напоминали причудливую помесь бегемотов с алоэ и явно вели свою родословную из Сокрытого леса. Никакого водителя, кучера или погонщика в поле зрения не было, что наводило на мысли о магическом способе управления этими скотинками. В реальном мире мне не приходилось пользоваться гужевым транспортом, но с каждым ухабом сожаления по этому поводу таяли.

Моя телега ехала почти в самом хвосте длинного и пёстрого каравана. Чего тут только не было! По большей части караван состоял из сильвари–отступников, изгнанных из Сокрытого леса. Немногочисленные нетронутые скверной сородичи и ирхи держались вместе, сторонясь странных чужаков.

А чужаков было много. Больше сотни игроков разъезжали на самых разнообразных животных: от классических лошадей до невообразимо омерзительного мохнатого паука, осёдланного пакостного вида гоблином. Над караваном кружили два грифона и пёстрой расцветки ездовая птица, названия которой я не знала. Игроки растянулись вдоль всей длины каравана, осуществляя, как выразился Сашка, «проводку» — охраняли, если по–человечески.

Сам Сашка месил пыль рядом с моей телегой, выговаривая что–то Мурлин. Видимо, опять что–то не то сожрала. Или кого–то. С неё станется. За Сашкой топала здоровенная тварь, похожая на динозавра. Украшение из длинных ультрамариновых перьев придавало ей сходство с древним индейским вождём. На спине этого монстра восседала Морана, чей игровой облик так не походил на реальный. Ярко–красный хулиганский ирокез на голове контрастировал с иссиня–зелёной кожей и скромным жреческим одеянием. Троллиха лениво прислушиваясь к Сашкиному монологу, а возле её «скакуна» шествовало нечто…

У них что, мода на саблезубых питомцев? Я поначалу решила, что Женя завела себе такую же тварь, как у Снегова, и лишь потом разглядела над саблезубым имя игрока. Чип.

— И не ведись на ухаживания этого ловеласа! — долетела до меня Сашкина фраза. — А ты, старый извращенец, чтоб не смел приставать к моей кошечке! — это уже адресовалось Чипу.

— Это что тут происходит? — невольно вырвалось у меня.

— Облом пристаёт к Мурлин! — прежде чем кто–то успел открыть рот, ляпнул Сашка. И тут же сиганул в сторону, уворачиваясь от щедрой оплеухи друга. Паша от этого движения не удержался на трёх лапах и ткнулся в землю мордой, пропахав клыками изрядную борозду.

— Я понял, зачем ты взял барбурофелиса, — глядя на чертыхающегося и отплёвывающегося от земли друга, объявил Сашка. — Если не прокатит с Мурлин — будешь на заказ грядки вскапывать. Вон какие лемеха отрастил — любо–дорого, всем сапёрам на зависть!

— Что за бульбуролис? — поинтересовалась я со смешанными чувствами наблюдая за человеком в игровом теле зверя.

Перевоплощение явно шло нелегко. Несмотря на игровые условности и подгонку ощущений с помощью современных нейротехнологий, привыкали игроки к звериным обличьям далеко не сразу. Именно по этой причине друиды–оборотни были не слишком популярной ветвью развития. Как я уже знала, классический путь получения звероформы лежал через жутко длинную и сложную цепочку заданий, выполнять которые приходилось целым рейдом. Отдельная цепочка на каждую новую форму. Это было второй причиной, отвращавшей игроков от стези оборотней. Долго, сложно, а результат не особенно впечатлял в плане боевых качеств.

— Наркоманский медведь, — опять встрял Сашка раньше, чем плюющийся, словно верблюд, Паша успел вставить слово. — От «бурбулятор» название пошло. А Пашуня у нас — барбурофелись, медведекот то есть. Древняя животина, жившая ещё раньше, чем родня Мурлин. Хотя «бульбуролис» тут подходит больше — это ж как надо было упороться, чтоб к моей кошке приставать, а?

Саня картинно упёр руки в боки, предусмотрительно оставаясь вне досягаемости лап друга.

— Ты ж вроде медведем был, — ненашутку озадачилась я, обращаясь к Чипу. — Бурым.

— А это мне заместо медали, — отозвался тот. — Говорят — на тебе, мол, за битву с ворогом лютым, блестюшку на грудь! А я им — нафига она мне нужна? У меня их вон, дома полный ящик, хоть в металлолом сдавай! Дайте мне что–нибудь эдакое, полезное для жизни в местных реалиях! Ну вот — мне и дали… — и Чип принял картинную позу, хвастая обновкой.

— Дали, как же, — фыркнул Сашка. — Сам и хапанул, чтоб к Мурлин приставать!

— И это мне говорит кто? — в тон отозвался Чип. — Зелёный хмырь, женихающийся к Женькиной ящерице?

— А что? Гляди, какой красавчик, — Сашка сложил губки бантиком и потянулся к Мораниной животине.

Бедный динозавр от такого зрелища сбился с шага и шарахнулся в сторону, шипя, словно проколотый воздушный шарик. Его наездница взирала на любвеобильного орка с выражением умеренной тревоги на лице.

— Что–то мысли у тебя, Сашка, всё об одном, да об одном. Жениться вам, барин, надо…

— Дык, не на ком же! — всплеснул руками орк. — Вон, даже динозавры от меня шарахаются…

— А ты по Африкам своим меньше шляйся, — елейным голосом посоветовал ему Паша. — Глядишь, и не будут шарахаться, а там и за человека примут. Да, Кир? — оба спорщика оглянулись на меня.

— Я в ваши матримониальные планы вникать не собираюсь, — открестилась я от темы. — Расскажи лучше, как доехал?

— Да как обычно, — с абсолютно серьёзной рожей пожал плечами Котофей. — Заказал штоф водки, подрался с корабельной полицией, а дальше не помню. Проснулся, когда ноги несли меня по родной африканской земле в направлении части.

— Ага, с бочонком рома подмышкой, — закивал Чип. — Старые песни о главном. Кир, не слушай — он опять лапшу на уши вешает. Слышь, сочинитель, чем заняться думаешь?

— Сейчас конкретно — взводом, — уже серьёзно ответил Саня. — Так что в игре смогу появляться редко и ненадолго. Сам понимаешь.

— Да понимаю, — вздохнул Чип.

— Ну а у вас какие планы на игру? — полюбопытствовал Санёк.

— В ближайшие пару дней нужно закрыть задание Аники, — ответила я. — Потом всё, дух уйдёт в Небытие.

— Ну и чего мы тогда яйца мнём? — вскинулся Паша. — Что там делать надо? Давай уже шевелиться — два дня это не так уж и много.

— Для начала — попасть в эту самую деревню.

Я отметила на Пашиной карте координаты и морда ирха приобрела озадаченное выражение. Подъехавшая Морана прямо из седла заглянула через плечо ирха и присвистнула.

— Телепорт обойдется тысяч в двадцать золотых, причём в одну сторону. Обратно дешевле просто умереть и возродиться на точке привязки.

— Двадцать тысяч… — повторила я, прикидывая, что могу купить на эти деньги в реальности. Новые кроссовки взамен прохудившихся, джинсы, набор запасных струн… — А как–то иначе добраться можно?

— Можно, — кивнула троллиха. — Недели три ехать верхом, и то если не убьют по дороге монстры, которые тут все выше сотого уровня.

— Вот где нужны таланты твои, о Котофей, — вздохнул Паша. — Для тебя пять сотен верст — не крюк, особенно ежели поджопник хороший прописать.

Котофей приосанился, и, разглаживая воображаемые усы, с пафосом выдал:

— Это в тебе говорит классовая зависть жалкого летуна к высшей форме эволюции, коей, несомненно, являются представители сухопутных войск!

Я слушала их краем уха, разглядывая журнал заданий. Не стоило социальное задание, за которое не получу ни вменяемой награды, ни интересной истории, столько денег. В реальности на двадцать тысяч золотых можно прожить месяц, если обходиться только жизненно необходимым. И выкинуть их за телепорт?

— Так, смех–смехом, а делать что–то надо, — оборвал веселье Чип.

Морда у него была при этом настолько серьёзная, что я поняла: отвертеться от задания не получится. Паша просто этого не поймёт.

— У вас вроде коны какие–то с Легионом и Днём Гнева наметились, — напомнила Морана. — Попробуйте с ними договориться. Клановые телепорты обходятся гораздо дешевле.

— Ну, после того, как мы с Кирюхой кучку этих горе–легионеров на ноль помножили, не думаю, что там нам будут шибко рады, — ухмыльнулся Котофей.

— Ну, ты у нас вообще мастер заводить доброжелателей, — отмахнулся от него Паша. — Так что за себя и говори. А Кирюху вон, сам помнишь — товарищи легионеры в первую когорту звали, старшим центурионом.

— А, ну да, запамятовал. Извини, дорогая — склероз, — и Котофей в обычной своей ёрнической манере развёл лапищами, изобразив на клыкастой роже выражение искреннего раскаяния.

— У Тёмного Легиона как раз полно ресурсов и телепорты они используют в промышленных масштабах, — заметила Морана. — Если предложишь что–то интересное взамен — можно сторговаться на выгодных условиях.

Я открыла журнал заданий и углубилась в изучение списка.

«Язык до Картоса доведёт» — провалено. Удалить.

«Карты для Картографа» — выполнено. Награда вручена члену группы. Хм…

— Паш?

Чип тренировал быструю смену формы, поочерёдно перекидываясь то в медведя, то в кошака, то снова в ирха.

— Чего? — откликнулся он, приняв природный облик.

— Что там по заданию картографа досталось?

— Подробнейшая карта одного из участков леса. Со всякими цветочными полянами, рудными жилами, ценными породами деревьев и прочим добром. Нужна?

Я разочарованно вздохнула. На кой мне этот фермерский рай в локации, которую я не могу посетить? Как плата за льготные телепорты это вряд ли подойдёт.

— На досуге перерисую. Может продадим игрокам с добывающими профессиями.

— Как хочешь, — пожал плечами ирх и вернулся к тренировкам.

Я же перешла к следующему пункту списка.

«По следам Кипрея». Это я точно никому не отдам. Взять желающих в группу — пожалуй, но искренне сомневаюсь, что к этой цепочке можно прибиться в середине. На всякий случай я пригласила Чипа в группу и попыталась поделиться полученным заданием.

Задание «По следам Кипрея» невозможно передать другому игроку.

Что и требовалось доказать.

«Возвращение домой». На его выполнение осталось чуть меньше трёх суток и Паша жутко расстроится, если мы его провалим. Переношу в начало списка.

«Фамильная реликвия». Отыскать маленькое колечко посреди безжизненного пространства диаметром… Я посмотрела на карту, чтобы оценить масштаб предстоящих работ, и замерла. Две квестовые отметки кучно лежали посреди белого неисследованного полотна Свободных земель. И поиски Кипрея, и фамильной реликвии находились если не в одной локации, то уж точно в соседних. Приятная неожиданность. Возможно ли, что задания связаны? И можно ли им поделиться? На этот раз эксперимент дал положительный результат — задание передалось Чипу, вот только награды за выполнение не предлагалось.

— Бесплатный труд, — умилился ирх. — Как в учебку вернулся…

Я пропустила его болтовню мимо ушей и вчиталась в условия последнего оставшегося задания. А вот это подойдет.

— Как думаешь, охота на потомка тарантулов — достаточно интересный сценарий?..

— Привет, Терн. Подскажи, к кому у вас в клане обращаться по вопросу продажи интересных заданий и сценариев?

Признаться, я колебалась, вызвать представителя Дня Гнева, или Тёмного Легиона. С первыми меня связывало куда больше, чем со вторыми. Хм, каламбур получился. Да и неловко было связываться с Эволеттом и отвлекать занятого человека от массы дел. Меня до сих пор удивляло, что лидер Тёмного Легиона выдал мне свой амулет, не став переводить на помощников. Ещё добавил, что я напоминаю ему одного очень занятного шамана.

— Я теперь даже и не знаю… Дня Гнева больше нет, мы теперь Тёмный Легион.

Ответ чернокнижника меня удивил.

— Как это?

— Мы же тогда, в Сокрытом лесу, неожиданно совместно сценарий завершили. Награждение, похороны, потом торжественное объявление союза с Картосом. За это время мы друг к другу присмотрелись, лидеры наши перетёрли и озвучили идею слияния. Ну как слияния… Технически, Легион поглотил наш клан, но мы сохранили всех офицеров. Мы вроде отдельного крыла Легиона теперь. Им слаженные проверенные бойцы и руководители, нам прыжок из первой сотни на первое место, прибавка к зарплатам, куча интересных ивентов…

Я растерянно слушала радостного Терна и пыталась уложить в голове новости. Это ж какая махина может вот так запросто за пару дней поглотить несколько тысяч игроков и не подавиться?

— Если хочешь — узнаю, кого тебе потрясти на тему продажи сценариев, — предложил Терн. — Ты там уже с отступниками на что–то интересное наткнулась?

— Нет, — ответила я сразу на оба вопроса. — У меня есть контакты Легиона.

— Ну, значит до встречи! — хохотнул Терн и отключился.

— Глобализация косит наши ряды? — раздался в наступившей тишине голос Паши. — Такими темпами нашему карманному смилодону охотиться будет не на кого. Все уйдут в Легион.

— Это с чего я вдруг карманный? — возмутился Сашка.

— Ну хорошо, не карманный. Дистрофичный, — великодушно разрешил лётчик.

— Это к лучшему, — не обращая внимания на традиционные подначки друзей сказала Морана. — Легион контора серьёзная, заплатят больше. Звони им, не теряй время.

Я кивнула и покрутила в руке амулет Эволетта. Удивительно, как сложно иногда бывает сделать обыкновенный звонок. Рядовой разговор с кем–то, имеющим превосходящий социальный статус, предстаёт неким мезальянсом. Там, в Сокрытом лесу, всё было как–то проще. Игровые события захватывали настолько, что как–то не думалось ни о кланах, ни о величине людей, стоявших за игровыми никами. После смерти Шестой и её прощания с Советом беседа с Кортиком и Эволеттом казалась обыденной и пресной. Теперь же мне следовало позвонить владельцу многомиллионной корпорации и от этого почему–то образовалась дрожь в коленках.

— Эволетт? — начала было я, но из амулета донеслись звуки боя и короткое:

— Позже!

Вот и поговорили.

— Ты была недостаточно почтительна к большому боссу и он не уделил тебе драгоценного времени? — съязвил Сашка, зачем–то трепетно хранивший нездоровую неприязнь к Легиону.

— Как будто ты не бываешь занят, — возразила Морана.

— Я? Да ради нашего драгоценного кактуса готов бросить все дела!

В следующее же мгновение он нахмурился и виновато развёл руками:

— А, нет, не готов. Нажали кнопку ритуального поднятия из этого гроба. Адьёс, амигос!

— Всё же жизнь полна иронии, — хмыкнула Морана вслед истаявшей в воздухе фигуре. — Ладно, вернёмся к нашим баранам. Слушай, что обычно просят за редкие или уникальные задания в Барлионе….

— На связи, — минут через десять раздался в амулете голос Эволетта. — Надумала вступить в Легион?

— Нет, но с удовольствием поделюсь с вами интересным заданием за умеренную плату.

— Что за задание? — тут же заинтересовался собеседник.

— Есть координаты живого потомка тарантулов, — сообщила я и в амулете повисла тишина.

— Сколько? — наконец произнёс Эволетт.

— Десять процентов со всего дохода, материального и прочего, что получит Легион от задания, — сообщила я, покосившись на Морану. Та одобрительно кивнула и подняла вверх большой палец. — Быстрая прокачка меня и Чипа до сотого уровня и полная экипировка редкими вещами адекватно уровню. Плюс языковой пакет языка Малабара мне и Чипу. И бесплатные порталы по континенту для меня и группы.

— Это всё? — с непонятной интонацией спросил Эволетт.

— Не совсем, — собравшись с духом ответила я — У меня остаётся право вето на сюжетные решения. Задание на возвращение в Барлиону Правителей–Тарантулов. Возвращать мы их не будем. Что бы они не обещали.

Собеседник отчётливо хмыкнул.

— У Легиона эксклюзивное участие в задании, — предупредил Эволетт. — С правом привлечения третьих лиц на любом этапе цепочки. Скажем, игроков из Малабара. В этом случае пункт с твоим процентом от полученной выгоды будет распространяться на всех приглашённых. Начинаем цепочку заданий тогда, когда я скажу. Не раньше, не позже.

— С предварительным предупреждением не менее, чем за три дня, — подала голос Морана.

Мне даже не пришлось повторять — Эволетт услышал.

— Принято. С порталами нужны разумные ограничения. Согласись, странно пожизненно обслуживать по двадцать порталов в день.

— Предлагаю лимит по расстоянию, — предложила я продуманный заранее вариант. — Израсходую я его с напарниками за день, прыгая десятки раз, или растяну на месяцы — вам не важно.

— Согласен. Скажем, двадцатикратное пересечение материка от границы к границе.

— По рукам.

— Мои юристы составят соглашение в течение получаса. Будут другие интересные задания — свяжись со мной.

— Обязательно.

Связь прервалась и я облегчённо выдохнула. Определённо, сделки — не моя стихия.

— Нормально для первого раза, — одобрительно подняла палец вверх Морана. — Порталы у вас будут. Дело за малым — доставить Анику домой.

Как можно тайно проникнуть в локацию, с которой у меня глубоко отрицательная репутация? Что–то на эту тему говорил Седьмой, одаривая новыми умениями… Я вчиталась в описания подаренных мастером–шпионом навыков. «Скрыться» — типовое разбойничье умение скрываться на любой местности и даже в режиме боя. Полезно для выживания, но вряд ли поможет пробраться мимо стражников. Хотя… В захудалой деревушке может и прокатить. «Лёгкий шаг» позволяет ходить практически не оставляя следов, но с повышенным расходом бодрости. Это скорее для ПВП. А вот «Заслон сути» выглядит очень хорошо!

«Заслон сути» 1 ранга.

Вы можете временно скрыть свою суть от взоров большинства существ.

Активируется посредством Исполнения. Стоимость активации: (3*уровень персонажа) маны. Время активации: 1 минута. Срок действия: уровень (персонажа + Сочинительство) минут. Время восстановления умения: (24-Сочинительство) часа.

Итого, в чистой теории на 38 уровне у меня сорок минут сокрытия сути. Знать бы ещё, как она работает… Жаль, времени на проверку почти не осталось. Скоро дух Аники уйдёт в Небытие и задание я провалю. Буду проверять действие заклинания прямо в деревне. Репутации хуже всё равно быть уже не может.

Через полчаса соглашение с Тёмным Легионом было подписано, языковой пакет Малабара установлен, и я вывела отдельной строкой в интерфейсе расстояние, которое могу преодолеть клановым порталом. Авиакомпания «Легион» — копите бесплатные мили за задания!

— Ну что? — спросила я Чипа. — Готов вернуть ребёнка в семью?

Глава 3

Деревня Клюковка ничего интересного из себя не представляла. Ни шедевров деревянного — равно как и любого иного — зодчества, ни каких–то значимых для игроков зданий тут не было. Просто безликая деревенька, кои становятся полем боя при набегах представителей соседней империи или ещё какого игрового зла. В такие дни в Малабаре объявлялась срочная мобилизация игроков для обороны границ империи и народ радостно включался в ивент, получая фан и репутацию в регионе.

Но даже в таких местах иногда случались и неожиданные события попроще, вроде загадочной смерти Аники. Злодей воровал пригожих девиц, волки задирали скот, или неведомый монстр ел детишек — для игроков всё становилось развлечением.

— Как думаешь, сразу душу призвать и с ней к мамаше явиться, или сперва хоть познакомиться, а потом уже призраками пугать? — спросила я у Чипа.

Портал мы попросили не в саму деревню, а лес неподалёку. Что–то подсказывало, что местных не обрадует внезапное появление страхолюдной зверюги в компании с мрачной колючкой.

— Чую я, мой юный падаван, что сгусток эктоплазмы пятого класса вряд ли вызовет восторг земледельцев, — подтвердил мои опасения мохнатый, разглядывая деревню с видом индейского вождя, замышляющего набег. — Голосую за предварительную подготовку родни к ожидающему их чуду… Или чаду… В общем, сначала подготовим.

— Хорошо. Активирую «заслон сути». Скажешь, что изменилось.

Активация подаренного Эбеном заклинания «Заслон сути» прошла штатно — минута Исполнения и передо мной возникло сообщение:

Вы активировали Заслон сути. В течение действия этого заклинания Ваша репутация со всеми фракциями меняется на нейтральную. Заслон сути скрывает от взоров непосвящённых отметки на Вашей душе.

Время до окончания действия заклинания: 40 минута 00 секунд.

Появился таймер с обратным отсчётом и на этом ощутимые изменения закончились.

— И как? — спросила я у наблюдавшего за мной Чипа.

— Без разницы, — разочаровал тот. — Только теперь информация твоя не читается. Только имя — Лорелей Чарующая.

— Будем надеяться, что принадлежность к Мраку тоже скрыта. А тебя деревенские на вилы не поднимут? — покосилась я на не самую располагающую внешность ирха.

— Минуточку, — Чип крутанулся вокруг своей оси и обернулся медведем. — Есть у меня одна идея…

Не знаю, часто ли в Клюковку заглядывали бродячие скоморохи, но по оригинальности появления нас с Чипом вряд ли кто из них переплюнул. Много ли бродячих музыкантов въезжало в деревню верхом на ручном медведе? Вот и я думаю, что таких до сих пор не было.

— Мы к вам заехали на ча–а–ас… — затянула я как нельзя более подходящую нашему положению песенку.

Чип подо мной ловко пританцовывал, переваливаясь с лапы на лапу и ритмично подпрыгивая, грозя свалить меня со спины в любой миг.

— Падхады, налэтай и дэньги, дэньги давай! — разорялся он при этом. — Лючший дуэт артистив па эту сторону гор!

Мы неспешно двигались по центральной (и единственной) деревенской улочке, собирая вокруг себя любопытных жителей.

— Впервые в Клюковке заколдованный мстительной и злобной колдуньей Фригильей принц Чип, — нёс околесицу Пашка, — и его верный менестрель Лорелей!

На здоровенного медведя местные взирали со смесью подозрения и любопытства, но у нас был проверенной способ поднять привлекательность в глазах толпы. Главное — эту толпу собрать.

Я спешилась, Чип встал на задние лапы, прокашлялся, и в лучших своих традициях распахнул варежку на ширину плеч:

— Достопочтенные земледельцы! Имеем честь представить вашему вниманию культурную программу, имевшую успех у жителей земель заморских! Несравненная Лорелей, своим пением чарующая моряков и воздухоплавателей, и я — обездоленный принц, — готовы за скромную плату скрасить досуг уважаемым жителям сих благословенных мест! Возрастные и иные ограничения отсутствуют! Самые демократичные цены! Отличный вокал и оригинальная аранжировка с мохнатой подтанцовкой!

На сей могучий рёв сбежалась уже вся деревня, окружив нас плотным кольцом. Теперь главное — не налажать, а то всей деревней прикопают в палисаднике и скажут, что никакие менестрели с заколдованными принцами к ним не забредали.

Взятый Чипом навык Болтливость не подвёл — недоверие на лицах селян сменялось нетерпеливым предвкушением. Не став и дальше томить публику, я наиграла на эйде весёлую плясовую, под которую медведь начал ловко танцевать нечто невообразимое.

— Эх, дарагой, дай монету — на пузе затанцую! — орал он под смех и аплодисменты крестьян.

Кто–то из толпы кинул серебрушку, и медведь тут же хлопнулся на пузо, змеёй заскользив к зрителям. Те невольно попятились, но Чип, остановившись недалеко от неровной линии ног, кувыркнулся назад и вскочил на ноги. Оглядев толпу, он крутанул обратное сальто, и, оказавшись рядом со мной, шепнул:

— Справа от тебя, второй ряд. Светловолосая женщина в зелёном платье. Посмотри, кто рядом с ней… — и сиганул обратно.

Честно говоря, я пялилась на медвежьи кульбиты с не меньшим интересом, чем НПС, а потому не особенно вглядывалась в толпу. А зря. Рядом с симпатичной женщиной средних лет стояла и озадаченно разглядывала танцующего мишку… Аника. Живая и здоровая. Во плоти.

Изменение задания «Возвращение домой». Вы прибыли в деревню Клюковка и увидели живую Анику. Выясните, как такое возможно.

Спасибо, Кэп, но мне уже и без всяких заданий интересно, что за фигня тут происходит. Версию сестрёнки–близнеца я отмела сразу — в информации НПС красовалось знакомое имя:

Аника. Уровень 10

Чего мне стоило не замереть соляным столпом знает только Эйд. До сих пор не уверена — продолжила я на автомате наигрыш, или струны сами двигались под моими замершими пальцами. Я же таращилась на девочку…

Как это возможно? Как кто–то может быть одновременно живым, но при этом с душой, блуждающей в Серых Землях? Идей не было. Ни единой. И времени на размышления — тоже. Минуты утекали сквозь пальцы. Скоро «Заслон сути» развеется и меня в лучших книжных традициях приветят вилами в пузо. Придётся разделиться.

Дождавшись, когда Чип в очередной раз оказался рядом, я в двух словах изложила ему идею. Судя по тому, с какой скоростью мохнатый переварил полученную информацию, мысли у дураков и военных действительно сходятся.

— Прямо мысли читаешь, — буркнул он. — Попробую тут в гости набиться — гляну, что это за допплеры тут завелись. Может, ведьмака пора вызывать, а?

Развлекали деревенских мы до упора. Какой–никакой, а плюс к репутации и привлекательности за эдакое выступление у Чипа должен появиться. Во всяком случае ребятня уже бесстрашно облепила мохнатого шута и вовсю каталась верхом. Лишь Аника стояла в сторонке, рядом с матерью, и наблюдала за происходящим со странным выражением лица. Не детским выражением.

Ох и многое бы я отдала за возможность остаться в деревне и лично раскрутить местных на все слухи о маленькой Анике. Но таймер неумолимо отсчитывал последние минуты «Сокрытия сути» и Чип показал финальный фокус с исчезновением менестреля. Пока толпа удивлённо ахала, я в скрытом состоянии выбралась из деревни в граничащий с ней лес.

— Дело ясное, что дело тёмное, — пробормотала я, углубляясь в чащу. Не хватало ещё встретить местных грибников.

Лес был совершенно типичный для игры — в таких качаются низкоуровневые собиратели, охотники гоняют волков, кабанов и прочую живность. Где–нибудь в чаще скрываются один–два звериных вожака, с которых падает редкий лут. И никаких предпосылок к мрачном тайнам.

Минут через двадцать неспешной ходьбы я наткнулась на уютную лощину. Подходящее место, чтобы укрыться от случайных взглядов и как следует подумать. Итак, какие у меня варианты?

Аника развоплотится менее, чем через трое суток. Напрашивается вариант просто призвать девчушку и устроить очную ставку души и тела. Но что–то подсказывает, что меня обвинят в колдовстве, наведении морока, или ещё каких пригрешениях. И грохнут вместе с духом девчонки. Это — крайний вариант.

Что ещё? Есть шанс, что Паша выяснит у деревенских что–то полезное и появится зацепка, ниточка к разгадке. Но хватит ли пары дней для такого? С его–то пониженной репутацией и привлекательностью с НПС? Разве что Болтливость поможет… Но должно быть что–то, что могу сделать я. Это же цепочка заданий для бардов. А что могут барды? Путешествовать по Серым землям, общаться с душами мёртвых, собирать истории. И призывать души инструментов. У меня как раз есть один такой, большой знаток мира мёртвых.

— А я уже подумал, что ты забыла обо мне, Лорелей, — в голосе Эйда мне послышалась укоризна.

Надо бы почаще призывать спутника. Скучно ему, наверное, сидеть внутри деревяшки.

— Просто была занята одним делом. Очень странным делом…

По мере моего рассказа Эйд мрачнел. Откуда я знаю? Оказалось, что забрало на призрачном шлеме поднимается и я могу видеть лицо духа. Серьёзное такое лицо сильвари. Забавно, но я до сих представляла его человеком. Странно, если вдуматься. Он ведь создан мастером–сильвари для барда–сильвари в локации сильвари. Почему я ожидала увидеть человека?

— Загадочные и тревожные вести, — произнёс Эйд, выслушав историю Аники. — Существует множество способов подселить душу в чужое тело, но я не знаю ни одного, при котором душа носителя исторгается при этом в Серые Земли. При подселении душа хозяина остаётся запертой в теле и часто имеет возможность сопротивляться захватчику. Но это…

Эйд потрясённо покачал головой:

— Очень тревожные вести. Думаю, стоит сперва отыскать Кипрея и сообщить ему об этом. Кто как не Десятый сумеет разобраться в столь запутанном деле?

— Звучит отлично, — согласилась я, — вот только Анике осталось чуть больше двух дней.

— Ты можешь отсрочить её уход, — как ни в чём не бывало объявил Эйд.

— И ты молчал?! — возмутилась я.

— Ты не спрашивала, — резонно возразила душа инструмента. — Призови её в Барлиону и на всём протяжении призывал Аника будет питаться напрямую твоей витой. С твоим интеллектом душа может пребывать в Барлионе четверо суток. Если сумеешь не погибнуть за это время и не дать убить Анику — ты можешь призывать её всякий раз, когда действие «уз памяти» закончится. Душа будет питаться только твоей витой, не расходуя жалкие крохи собственных сил.

Отличные новости. Выходит, призыв души в Барлиону останавливает таймер ухода в Небытие. Главное — не умирать. Я уже собралась было призвать душу Аники, как в памяти всплыл давний вопрос.

— Эйд, я сумеречном сне я видела, как Кипрей призвал разом целую армию павших героев. Не каждую душу по отдельности, а всех разом. Как это возможно?

— Как и любой другой класс, барды могут совмещать несколько заклинаний в одно, — пояснил Эйд. — Кипрей просто создал заклинание, состоящее из призывов самых разных душ.

— Но как я могу сделать подобное? Что для этого требуется? Особый артефакт? Правильное место? Умение? Характеристика?

— Тебе нужен я. Точнее — любая душа инструмента. Ты хочешь объединить несколько заклинаний в одно?

— Да.

Передо мной появился призрачный нотный стан. Интересно, это классовая версия, или индивидуально моя? Сомневаюсь, что та же циркачка Свистопляска работает через партитуру.

— И что нужно сделать?

— Поочерёдно активируй заклинания, которые хочешь объединить, в нотный стан.

Мелодия призыва Аники сама собой появлялась на нотном стане. Следующим стал призыв Саламандры. Я ожидала, что его песня запишется следом, но вместо этого ноты сорвались с места и перемешались. Новой мелодии не образовалось. Вместо неё ноты плыли и непрерывно перемещались, словно рой беспокойной мошкары, а передо мной возникло системное окно с описанием нового заклинания. Особенно интересно выглядели пояснения механики двойного призыва. Суммарный уровень призванных существ не мог превышать стандартную формулу: уровень призывателя + сочинительство + характеристика призыватель. Я уже размечталась, что к шестиуровневой Анике присоединится боец 52 уровня, но система меня обломала. Верхняя планка делилась пополам для каждого из призванных духов. При этом Аника не могла превысить свой 6 уровень, а Саламандру ограничивал потолок в 29 уровней. Время пребывания в Барлионе резалось на количество призванных душ. Вместо 98 часов для одной Аники получалось по 49 часов для каждой души.

По всему выходило, что для сохранения сил Аники выгодней призывать только её, а для боевых заданий только Саламандру.

Любопытство требовало попытаться добавить и призыв генерала–паладина, но разум отчаянно протестовал против самоубийства. Даже с неплохим уровнем характеристики Призыватель вызов каждой души единовременно отнимал 32% здоровья. А оставшиеся 4% этот психованный воин добра снесёт мне даже со штрафом в уровнях. На территории паладинов и божественной магии Элуны надеяться на щит Мрака несколько опрометчиво. Кто его знает, может воля великой богини позволяет преодолевать магическую защиту?

Я мысленно нажала призывно мерцавшую кнопку «создать комбинированное заклинание». Руки чесались ещё поэкспериментировать, но таймер Аники укоризненно отсчитывал оставшиеся часы существования души и я начала призыв.

На этот раз не нужно было привязки конкретной мелодии — просто непрерывное исполнение на протяжении трёх минут. В воздухе передо мной проступали сразу два портала в безжизненные Серые Земли. В какой–то миг незримая плёнка между мирами лопнула, пропуская в прорехи знакомые души.

— Тётя Лорелея! — несколько вяло обрадовалась Аника.

Вид у неё был несколько заторможенный, будто девочка никак не может окончательно проснуться. В отличие от неё Саламандра был собран и насторожен. Он сперва внимательно огляделся и лишь затем склонил голову в приветственном жесте.

Лишь сейчас, глядя на призрак девочки, я задумалась — стоит ли рассказывать ей об увиденном в деревне? Не бросится ли сразу разоблачать двойника? Убьют ещё деревенские не разобравшись…

В размышления вторглось совершенно неожиданное глобальное оповещение системы.

Уважаемые игроки! Завершены сценарии по формированию новой враждебной Империи. С текущего момента между Малабаром и Картосом устанавливается вооруженный нейтралитет, который будет длиться до победы над Гераникой. Правила взаимодействия игроков двух различных Империй смотрите в гайдах.

Предлагаем ознакомиться с фильмами, рассказывающими о запуске сценариев «Гамбит Картоса» и «Тайна Темного леса». Желаем приятного просмотра! (стоимость просмотра одного фильма — 50 золотых).

Нет у меня сейчас свободных четырёх часов на фильмы. Но позже обязательно посмотрю. Нужно понять, что и как Гераника творил в других сюжетных линиях. Хотя, общее представление и так есть по выложенным Анастарией игровым записям.

— Я… — растерянно произнесла Аника оглядываясь по сторонам, — знаю это место. Тут под осень место грибное — тенёчек, сырость. До дома бегом всего ничего…

Тут она не выдержала, всхлипнула раз, другой и тихо заплакала, утирая слёзы рукавом.

— К ма–а–аме хочу–у–у…

Саламандра растерянно посмотрел на меня. Я вздохнула, присела рядом с малышкой и попыталась вернуть девочку в более вменяемое состояние.

— Аника, ты хочешь увидеть маму?

Та кивнула не переставая плакать.

— Я тоже хочу, чтобы ты вернулась к родным. Но для этого мне нужна твоя помощь.

Всхлипы чуть затихли, девочка прислушалась.

— Мы с Чипом зашли сегодня в твою деревню. Видели твою маму. И кого–то, очень похожего на тебя.

Всхлипы моментально стихли. Аника смотрела на меня большими, расширившимися от удивления и ужаса глазами.

— Кто–то принял твой облик. Или занял твоё тело. И нам нужно понять, что происходит.

Не знаю, умеют ли призраки бледнеть, но Аника будто выцвела, потеряв те жалкие краски, что сохранила после смерти. Губы девочки дрожали. Да и Саламандра выглядел встревоженным.

— Кто–то вместо меня? — наконец выдавила кроха. — С мамой? С моей мамой?!

Она задрожала, будто была готова сорваться с места и побежать к маме. Разоблачить самозванку! Я осознала, что это станет провалом. Как удержать призрак? Единственный известный мне способ — разорвать призрачную пуповину, питавшую Анику моей жизненной силой. Вернуть в Серые земли. «Узы памяти» откатываются 54 часа. К этому времени душа девочки будет угрожающе близка к уходу в Небытие.

— С твоей мамой, — я настойчиво пыталась поймать взгляд Аники. — И мы не знаем, опасен ли этот кто–то. Вдруг, увидев тебя, он причинит маме зло? Мы не можем такого допустить, правда?

Лицо девочки посерьёзнело:

— Правда.

— Значит сперва мы должны понять кто и зачем занял твоё место. Ты мне поможешь, Аника? Я без тебя не справлюсь, понимаешь?

— Я всё сделаю, чтобы защитить маму, — твёрдо ответила она.

— Правильно, — похвалил молчавший до того Саламандра. — Мам нужно защищать. Осталось понять — что делать?

И посмотрел на меня, ожидая решения. Решения, которого у меня не было.

— В деревне за твоей мамой присматривает Чип, — я, как могла, успокаивала Анику. — А мы с тобой пойдём к тому месту, где ты нашла амулет. Сумеешь его найти?

Озадаченная девочка перестала всхлипывать и задумчиво пожевала губу.

— Вроде сумею…

Она огляделась и уже уверенней указала рукой направление:

— Нам туда!

Глава 4

До места мы дошли меньше, чем за полчаса. Ничем не примечательный участок леса, разве что ягодные кусты встречались чаще.

— Где–то здесь я ту шкатулку нашла, — сказала Аника. — Но вот где именно — не помню. Малину собирала, по сторонам почти не смотрела. И споткнулась об угол.

Её личико исказилось от воспоминания об ушибе.

— Ты молодец, — ободрил её Саламандра. — Сейчас мы все вместе поищем и найдём шкатулку.

В отличие от него, Эйд на ребёнка особого внимания не обращал. Не человек (во всех смыслах) он был далёк от трепетного отношения к детям. Его больше интересовало место, в котором произошло нечто, исторгнувше душу в Серые Земли. Это «что–то» или приняло облик убитой, а значит где–то тут мы отыщем тело, либо заняло место изгнанной души. Но по озадаченному выражению лица я догадалась, что ничего особенного дух не заметил. Ровно как и все остальные.

— Вот тут! — призрак девочки указал на всё ещё заметное углубление в земле, оставленное продолговатой шкатулкой.

Мы сгрудились вокруг ямки. Не знаю как остальные, а я никогда не была сильна в чтении следов. Разве что речь шла о следах Витиного запоя. А вот Саламандра внимательно осмотрел углубление, пошарил в нём рукой и достал тусклый от времени и налипшей земли кусок металла.

— Шкатулка пролежала в земле очень долго. От обычного дерева не осталось бы даже щепок, но наша маленькая леди утверждает, что сгнила только часть. А серебро от прошедших веков стало хрупким.

Он нажал пальцем на металлическую полоску в пальцах и та легко хрустнула, ломаясь.

— Я знаю только один вид древесины, способный пережить серебро отделки. Императорский дуб. Но даже он успел изрядно сгнить… Шкатулка пролежала тут несколько сотен лет. Точнее нужно спрашивать у мастеров–резчиков, или плотников.

Глаза Аники восторженно раскрылись. Сейчас ей было не важно, что злополучная шкатулка стала причиной её гибели. Случайная находка оказалась сокровищем! Древним сокровищем! И живое детское сознание унеслось прочь от реальности, в мир воображения.

Мой же разум остался в приземленных реалиях.

— Хорошо бы найти кого–то, разбирающегося в истории. Или библиотеку с историей Малабара. На месте этой приграничной деревеньки могло быть что–то совсем иное…

Мой взгляд упёрся в Короля–Саламандру. Вот же он, ходячий знаток истории!

— Азур, глянь–ка на мою карту…

Увы, ничего не вышло. Моя карта пока представляла собой практически сплошное белое пятно, а со времени жизни Саламандры прошло столько веков, что о Малабаре и Картосе король даже не слышал. Зато это навело меня на любопытную мысль.

— Азур, ты же полководец. Ты явно смыслишь в картах и картографии.

— Конечно смыслю, — даже немного удивился тот столь нелепому вопросу.

— А сможешь составить карту мира своей эпохи?

Азур задумчиво сдвинул брови и кивнул.

— Возможно не особенно точную, но в общих чертах могу. А зачем тебе это?

— Пригодится. Часто в легендах и преданиях упоминаются давно забытые города и королевства. Может твоя карта когда–нибудь поможет разобраться с чьей–то историей.

— Надеюсь, — вздохнул Саламандра и перевёл взгляд на увлечённо ковыряющуюся в яме Анику. — Вот только что делать с этой историей?

— Пока — ждать, — констатировала я. — Чип должен выяснить что–то в деревне. Выслушаем его и подумаем, как быть.

— Тогда одолжи мне набор картографа, — попросил призрак. — Займусь делом. Только теперь я понимаю, сколь это ценно — иметь какое–то дело, а не существовать без смысла и цели в Серых Землях.

Он уселся на траву, оперся спиной о ствол дерева и взялся за создание карты. Я пару минут наблюдала за работой, но ничего нового в технике не заметила. Видно картография в Барлионе не особенно изменилась за прошедшие века.

Терять время даром не хотелось и я призвала нового спутника. В суматохе последних дней у меня руки не доходили посмотреть на возможности проводника. Иконку призыва я без труда обнаружила в книге заклинаний. Активация мгновенная, отката нет, стоимость призыва отсутствует, но поддержание призыва расходует один процент здоровья и маны в час. Сам питомец имел скромные показатели здоровья и десять единиц энергии в запасе.

Проводник откликнулся на призыв мгновенно: в воздухе передо мной потешно размахивал крылышками маленький сине–чёрный сычик, принадлежащий скорее миру флоры, чем фауны.

— Ой, какая птичка! — радостно воскликнула Аника и, потеряв всякий интерес к оставленной шкатулкой яме, рванула к совёнку.

Тот, несмотря на молодость и малый жизненный опыт, нутром почуял приближение катастрофы и ретировался на ближайшую ветку. Аника тут же стала предлагать птичке лакомства в виде ягод и пойманных тут же жуков. Сычик косился с интересом, но спускаться не спешил.

А вот меня, в отличие от Аники, больше интересовали свойства нового питомца.

Смауг Великолепный.

Проводник 1 уровня.

Хозяин — Лорелей Чарующая.

Доступные навыки:«Указание пути»Описание: Проводник указывает Барду путь между Серыми Землями и Барлионой. При активации в Серых Землях проводник помогает найти Врата из мира мёртвых. При активации в Барлионе возможно отыскать нестандартный путь в Серые Земли. Стоимость активации — 3 единицы энергии.

«Поиск»Описание: Проводник способен отыскать в Серых Землях душу или иную сущность по заданным параметрам. Также проводник способен отыскать существ и предметы, связанные с миром мёртвых, в Барлионе. Одновременно доступных параметров для поиска: (Уровень проводника + Сочинительство).Доступные параметры для поиска:

Поиск по имени/названию. Поиск проклятых предметов (параметр недоступен для активного использования до выполнения задания «Фамильная реликвия». Возможно случайное срабатывание без команды хозяина).Стоимость активации — 1 единица энергии.

Поиск Мрака (врождённая способность проводника, несущего в себе частицу Мрака. Возможно случайное срабатывание без команды хозяина).Стоимость активации — 1 единица энергии.

Поиск детей Сильвана (врождённая способность проводника, рождённого живым растением. Возможно случайное срабатывание без команды хозяина).Стоимость активации — 1 единица энергии.

Поиск принадлежащего миру мёртвых (поиск в мире живых того, что принадлежит миру мёртвых).

Стоимость активации — 1 единица энергии.

Любопытства ради я ткнула в иконку поиска и уставилась на возникшие слоты для параметров поиска. Три слота, три условия поиска. Да, тут особо не разглуляешься… Пусть будет поиск детей Сильвана. Два оставшихся слота я оставила пустыми ради эксперимента.

Смауг за это время перебрался ко мне на плечо, посчитав, что этот насет будет безопаснее. Расчёт оказался верным: Аника разочарованно вздохнула, но попыток завоевать расположение «птички» не оставила, зародив во мне подозрение, что это противостояние будет долгим.

После активации поиска сычик встрепенулся и расправил крылья. Вспорхнув, он заложил вираж и принялся кружить над моей головой. На мини–карте замигала зелёная отметка.

Цель найдена.

Проводник получает +1 очко опыта.

До следующего уровня 9 очков опыта.

Шкала энергии проводника снизилась на одну единицу.

Пока всё выглядит просто и понятно.

Пока я раздумывала, не выставить ли сочетание принадлежности к миру мёртвых и Мраку одновременно (была опаска, что улетит мой совёнок к чёрту на рога), совёнок пронзительно запищал и полетел куда–то в лес.

Случайная активация навыка «Поиск проклятых предметов».

Цель найдена.

Проводник получает +1 очко опыта.

До следующего уровня 8 очков опыта.

Точка на мини–карте замерцала красным. Я ещё не успела осознать произошедшее, как Аника с азартом бросилась вслед за сычиком и скрылась среди разросшегося кустарника. Встревоженный Саламандра поспешно оставил на траве едва начатую карту, вскочил на ноги и, настороженно вглядываясь в лес, последовал за Аникой.

Мне ничего не оставалось, как отправиться с ним.

Путь оказался коротким — пару минут спустя я вышла на небольшую прогалину, соответствующую отметке на карте. Сидящий на ветке высокого дерева Смауг, узрев меня, гордо встопорщил перья и заухал, хвастаясь успехами.

— Сюда! — из высокой травы показалась Аника.

Махнув мне рукой, девочка снова села, разглядывая что–то у себя под ногами. Подойдя, я сперва не заметила ничего примечательного. Просто заросли у корней дерева. Но Смауг раскрыл крылья и пронзительно заверещал, будто желая привлечь внимание к чему–то. Раздвинув высокие стебли травы, я обнаружила углубление в корнях дерева. Возможно, это была чья–то нора, наподобие той, в которой когда–то обнаружила призрачное яйцо. Но на этот раз там покоилась та самая полусгнившая шкатулка.

Старая шкатулка

Прочность: 1 из 100.

И всё. Свойства скрыты, информации ноль. Разве что критически низкая прочность. Аккуратно вытащив находку, я подняла её к глазам и принялась рассматривать, надеясь отыскать хоть какую–то зацепку. Дерево сгнило напрочь, и от рассыпания его удерживала лишь металлическая оковка, истончившаяся под неумолимым воздействием времени. В остаки крышки ларца была врезана пластина с выгравированным рисунком. Послюнив палец, я осторожно очистила металл от грязи, и моим глазам предстало изображение трёх причудливо сплетённых треугольников.

Я с надеждой посмотрела на Эйда и Саламандру:

— Кому–то знаком этот символ?

Те внимательно пригляделись к гравировке и практически одновременно отрицательно помотали головами.

— Мне знаком, — неожиданно заявила Аника.

Три пары глаз уставились на неё со всем вниманием.

— Такой же был на медальоне, который я надела.

Конечно же, медальон. Вот только к значению символа эта информация меня не приближала.

— Спасибо, Аника, ты очень помогла, — сказала я и перевела взгляд на Смауга.

Сычик в ответ возмущённо ухнул, — мол, я своё дело сделал, а дальше сама разбирайся, — и демонстративно принялся чистить пёрышки. Аника моментально потеряла интерес к находке, и вновь принялась приманивать моего питомца, называя его всякими ласковыми словами. Смауг благосклонно внимал, оставаясь вне зоны досягаемости детских рук.

— Будем рассуждать логически, — произнесла я. — Шкатулку можно было оставить там, где она и была, так?

Эйд молча кивнул.

— Но некто неизвестный зачем–то перепрятал её, пусть и не далеко. Вряд ли он опасался, что кто–то случайно наткнётся на неё. В ней нет ничего примечательного.

— Ты не права, Лорелей, — возразил Эйд. — Проводник искал следы проклятья и нашёл шкатулку. Она может быть опасна и некто не желал, чтобы на неё наткнулся случайный путник.

Аника, поняв бесплодность попыток взять Смауга лестью и подкупом, решила форсировать события и полезла на дерево. Сычик ехидно прищурился и смылся ко мне на плечо.

— Возможно, — согласилась я. — Но куда вероятней, что неизвестный знал, что Анику можно вернуть и она укажет путь к шкатулке. И не хотел, чтобы её нашли. Значит, в ней есть какие–то ответы.

Вот только я тех ответов не видела.

Как говорил мой дедушка — «Не хватает своего ума — займи у других». Не в смысле ходить на манер зомби и требовать порцию чужих мозгов, а в смысле спросить совет у знающих людей. Хорошо, что в Барлионе изобрели амулеты связи.

— Жень, кто в игре хорошо разбирается в старых полуразвалившихся проклятых предметах? — спросила я, едва связь установилась.

— Археологи и чернокнижники, — ничуть не удивилась та. — Если прочность у предмета низкая — начни с археологов. Чернокнижники бывают менее деликатны.

— Археологи? Тут и такое есть?

— Тут всё есть. Нужно только хорошенько поискать.

— Где найти археологов?

— В твоём случае — только в свободных землях. Конкретней не скажу — ищи информацию на форумах.

— Спасибо. Так и сделаю.

Игровые форумы порадовали информацией о ещё одной грани Барлионы. Археология. Оказалось, что не только НПС, но и особо увлечённые игроки искали занимались поисками осколков ушедших цивилизаций, раскопками руин и прочим изучением старины. При желании можно даже обучиться специальности Археология. Я представила себя часами сдувающей кисточкой пылинки с какого–нибудь обломка амфоры и вздрогнула. Это надо совсем уж фанатеть по теме.

Попадались и практически применимые знания. Фракция археологов имела крупные представительства как в обеих империях, так и в Свободных Землях. Несмотря на разные названия, задания с любым представителем гильдии Археологов качал репутацию со всей фракцией. Да что там, археологи имели единую репутацию по всем материкам. Правда что с этого толку никто на форуме не пояснял. Или не нашлось фанатов раскопок, достигших потолка репутации, то ли они скромно помалкивали о полученых преференциях.

Меня больше интересовала отмеченные на карте Свободных Земель представительства гильдии Археологов. В свободном доступе удалось найти самую общую карту с указанием координат четырёх независимых городов. Археологи обосновались в каждом из них, но вот хорошей библиотекой мог похвастаться только Шауг — торговый узел между двумя империями. Гоблинский город больше всего ценил золото и терпимо относился к представителям любой фракции. На форуме поговаривали, что ушлые гоблины приторговывают даже с Гераникой. Есть шанс, что и меня не прогонят.

Пока я занималась поиском информации, мои спутники нашли себе занятие. Саламандра сходил за оставленным набором картографа и увлечённо работал над составлением карты. Эйд, к моему глубочайшему изумлению, сидел рядом с Аникой и рассказывал ей историю создания Сокрытого леса. Глаза девочки горели от восторга. Чувствую, скоро она запросится обратно в лес сильвари, к старым знакомым друидам.

Я тихонько, стараясь не помешать, подошла к Саламандре и заглянула поверх его плеча в карту. Узнаваемыми были лишь горный хребет, да побережье. Интересно, археологов заинтересует такой привет из прошлого?

— Ты ведь знаешь, что людям обычно не нравится, когда кто–то стоит у них за спиной? — не отрываясь от своего занятия спросил Саламандра.

— Да, извини, — смутилась я. — Не думала, что тебя это всё ещё волнует.

Сказала и тут же спохватилась, что ляпнула глупость. Но Саламандра не обиделся. Дух весело рассмеялся и сообщил:

— Зато теперь ты знаешь, что мёртвые люди от этого тоже не в восторге.

— Тётя Лори, а когда мы пойдём к маме? — встряла в разговор Аника.

— Не сегодня, милая, не сегодня, — разочаровала я девочку. — Пока мы не понимаем что за существо в твоём обличье или теле заняло твоё место, нужно действовать осторожно.

Плечи Аники опустились, она кивнула и украдкой шмыгнула носом, стараясь не расплакаться.

— Сейчас я отправлюсь к одним любителям истории и попытаюсь разузнать об этом символе. А вы…

Я задумалась, куда бы сбагрить спутников на время первого посещения города. Может оказаться, что жители будут не в восторге от развесёлой компании призраков на улицах. Повинуясь порыву, вновь взяла амулет Эволетта и, не раздумывая, послала вызов.

— Слушаю, — через пару секунд отозвался лидер Тёмного Легиона.

Интересно всё же, почему он дал мне личный амулет, а не перенаправил на какого–нибудь младшего заместителя старшего секретаря?

— Не хотите принять в гости пару душ из Серых Земель? Короля–Саламандру вы уже видели, а вот с Аникой не знакомы.

— Души?.. — заинтересованно протянул собеседник. — А тебе это зачем?

— Мне нужно в один из нейтральных городов, но я не уверена, насколько дружелюбно там примут игрока Мрака. Да и к призракам не все лояльны. А они и так в мир живых редко выбираются, жаль портить впечатление.

— Жаль? — повторил Эволетт и, после непродолжительного молчания, сказал: — Хорошо. Назови координаты и минут через пять я пришлю за твоими духами человека. Покажем им замок, побеседуем. Это будет любопытно.

— Спасибо, — успела сказать я прежде, чем связь оборвалась.

— Аника, — заговорщически улыбнулась я притихшей девочке, — ты когда–нибудь была в настоящем замке?..

Глава 5

Первое впечатление от вольного города Шауг сложилось из многоголосных криков игроков:

— Куплю шкурки шушпанчиков! Много!

— Нужен хил в Пещеру тысячи криков! От сорокового уровня!

— Дэл — кидала и козлина! Не ходите с ним в подземелье. Вообще, валите его, как только увидите!

Рыночная площадь, на которую и закинул меня портал, располагалась на холме, с которого открывался прекрасный вид на город. Шауг производил странное впечатление: широкие дороги — двум внушительным телегам разъехаться, соседствовали с зажиточными — в три этажа — домами. Чего тут странного? Высота этажей. Каждый не превышал полутора метров, в результате чего город выглядел сплюснутым и растянутым вширь рукой неведомого гиганта. А ещё его населяли гоблины. Даже со своим средним ростом я казалась той ещё дылдой на их фоне.

— Чего встала столбом? Посторонись! — раздался снизу неожиданно грубый бас.

Я отошла в сторону, пропуская недовольного горожанина, волочившего тележку, заваленную вонючими шкурами.

Рыночная площадь Шауга выглядела куда оживлённее, чем торговая ветвь на Древе. Между длиннющими рядами прилавков толклись представители всех возможных рас, продавая, покупая, отчаянно торгуясь, или просто глазея по сторонам. То и дело раздавались вопли типа «Держи вора!», и тогда в толпе возникало короткое броуновское движение частиц. Я подумала, что Пашка, наверное, чувствовал бы себя, как в родной стихии: шаугский рынок как нельзя больше походил на любимые лётчиком африканские и восточные базары.

Отделения банков в Барлионе, как и в большинстве других игр, располагались либо непосредственно на рынках, либо где–то близко к ним. Карты Шауга у меня не было, а потому оставалось только спрашивать дорогу у местных игроков. С этой целью я и подошла к внушительного вида таурену, изучающему прилавок с доспехами.

— Денег не дам, шмота не дам, помогать не буду, — даже не взглянув на меня, сказал он.

— Но я…

— Да вы достали уже клянчить! — взъярился таурен и быстро пошёл прочь, недовольно бурча что–то под нос.

Просто чудесно. И чего он такой нервный?

— Эй, Лорелей! — окликнул меня игрок–гоблин по имени Голь Перекатная. — Дай монетку, а?

— Может, тебе ещё ключ от квартиры, где деньги лежат? — ответила я цитатой из классики, почёрпнутой в библиотеке Паши.

— Не помешает, — не стал отказываться гоблин. — Но врядли такая халява мне тут обломится. Дай монетку, не жмись.

— Ты сам заработать не можешь? — удивилась я.

Уровень у Голи был внушительный — сто двенадцатый, и обращение за помощью к игроку тридцать восьмого уровня выглядело по меньшей мере странным.

— Могу, — ответил тот, — но мне нужно попрошайничество и нищеброда качать. Дай монетку, а? Чего тебе, жалко? Не видишь: я — инвалид, ножка болит, солнце скроется, муравейник закроется…

— Зачем тебе качать попрошайничество? — поразилась я.

— Ну так чтобы открыть цепочку заданий в Гильдии Попрошаек, — ответил тот. — Это ж Шауг, колючка! Единственный город с представительством Гильдии Попрошаек! Особая цепочка заданий, получение специализации. Дай монетку, а?

— Бери, — сдалась я, кладя золотой в руку Голи.

Тот проворно хапнул его, сунул в кошелёк и снова просительно выставил открытую ладонь.

— А дай ещё, а?

— Хоть бы спасибо сказал.

— Спасибо, — расплылся в улыбке гоблин и тут же принялся за своё: — Дай монетку.

— У меня не так много денег, чтобы раздавать их, — сказала я, уже понимая, что совершила ошибку.

— Ну тогда дай шмоточку, а? — не сдавался попрошайка. — Самую завалящую. Но лучше дорогую.

— Покажи, где тут отделение банка, а я дам монетку, — предложила я.

— Не, это так не работает, — вздохнул игрок. — Это сделка. А я не торговлю качаю. Дай монетку просто так, а?

— Эй, Лорелей! — тут же подошёл человек сто восьмидесятого уровня. — Подай хоть медяк убогому!

— И мне подай! — раздался голос у меня из–за спины.

Я обернулась и увидела двухсотуровневого эльфа в хороших доспехах, но с протянутой рукой. Почему–то именно его вид добил меня окончательно. Я оглядела стремительно растущую толпу псевдо–нищих и поняла, что просто так из этого окружения не выберусь.

— У меня с собой нет больше денег! — объявила я во всеуслышание. — Но как только я отыщу банк — смогу дать подаяние!

— Вот это дело! — обрадовался эльф и махнул рукой, приглашая следовать за собой.

Я поспешила за ним, а за мной проследовала всё разрастающаяся толпа высокоуровневых попрошаек. Зрелище было сюрреалистическое, даже для Барлионы. Это как на черноморском пляже напороться на компанию мультимиллионеров в модельных костюмах, клянчащих подаяние у обычных туристов.

Банк располагался в самом высоком здании на рыночной площади. Рассчитанный на посетителей самого разного роста, он возвышался над торговыми палатками и почему–то был окружён разномастной толпой. Я уж было забеспокоилась, как протолкнуться через эдакую прорву народа, как мне помог Голь.

— Расступись, народ, тут даме в банк нужно!

Толпа тут же пришла в движение и расступилась, как море перед Моисеем. Какие тут всё же отзывчивые и внимательные игроки. Я прошла по образовавшемуся проходу и едва вошла в дверь банка, как гомонящая толпа попрошаек будто перестала существовать. Для каждого игрока, вошедшего в банк, создавалась индивидуальная копия. Это позволяло без лишних глаз положить предметы в ячейку хранилища, или снять какую–то сумму наличными.

Отделение банка Барлионы было отделано без роскоши, но с определённым кокетством. Никакой позолоты и вычурных архитектурных решений, но мебель красивая, красного дерева. Вообще, помещение представляло собой нечто среднее между средневековым венецианским банком из исторических фильмов, и банком гоблинов из франшизы про Гарри Поттера. Особенно меня впечатлил стол старшего кассира — монументальное сооружение, за которым можно выдержать не то что ограбление, а полномасштабную осаду, с таранами и катапультами. Гоблин, восседавший за этим мебельным монстром, был словно маленький мальчик, играющий на папином рабочем месте.

Он оглядел меня с плохо скрытой брезгливостью, словно на его глазах бродячая собака сделала дурно пахнущую кучу прямо на полу. И с этой кучей ему предстоит общаться.

— Что представителю Мрака понадобилось в нашем банке? — без особого дружелюбия поинтересовался банкир.

— Мне пришёл перевод в двести тысяч золотых, — как можно спокойней ответила я. — Мне нужно открыть счёт, перевести туда полученную сумму, а также купить кошелёк, привязанный к моему счёту.

— Стоимость открытия счёта составляет пятьсот золотых, — с гадкой улыбкой сообщил гоблин. Привязка кошелька к счёту — десять тысяч золотых в год, а также тридцать процентов с каждой операции по счёту.

От такой наглости я обалдела. Стандартные стоимости этих услуг я заранее посмотрела на форуме и они были в пять раз ниже названных сумм! И тридцать процентов с каждой безналичной операции… Я же не зек!

— Почему так дорого? — спросила я, не скрывая возмущения.

— Мы несём большие риски, связываясь с подобным клиентом, — в голосе гоблина послышалось злорадство. — Ваша репутация в обеих империях крайне низка, вы связаны с общим врагом — Гераникой. И хоть Шауг придерживается политики нейтралитета, мы не обязаны делать уступки пособникам общего врага. Если вас не устраивают условия — обращайтесь в отделения в Малабаре или Картосе, — ехидно посоветовал он. — Или убедите Геранику открыть собственный банк.

Мне оставалось только скрипеть зубами от злости и бессилия. Вот же сволочи! Знают, что альтернатив у меня нет, и пытаются обобрать до нитки! Уродец мелкий…

— Займусь открытием счёта в другой раз, — как можно спокойней сообщила я, но вид гнусной улыбки гоблина рождал злость. — Могу я пройти в личную комнату? Там должны быть какие–то вещи для меня.

— Не могу вам запретить, — с явным сожалением сообщил гоблин и махнул рукой в неприметную дверь.

Могу поспорить, если бы он мог запретить мне пользоваться личной комнатой — сделал бы это с огромным удовольствием.

Личная комната больше напоминала тесную каморку. Пустой шкаф, притулившийся у стены, стол и колченогий табурет — вот и вся обстановка. Естественно, за отдельную плату можно прикупить и дополнительную площадь, и обстановочку прокачать, но зачем? Сбросить пару ценных предметов или сколько–то ингредиентов для крафта можно и тут. Зато на столе меня ждал сюрприз. Обещанная награда за спасение родного леса. Я ожидала чего угодно: от нового инструмента до крутой брони, но ждал меня невзрачный кулон. Я взяла украшение, больше походившее на детскую поделку — вырезанный из дерева листочек, закреплённый на кожаном шнурке. Вот тебе и царская награда за спасение целой локации…

Но стоило взглянуть на свойства, как от хандры не осталось и следа.

Получен предмет: Напоминание о доме. Увеличение характеристики Выносливость персонажа на 100%. Выносливость, полученная от экипировки, не учитывается. Прочность: нельзя сломать. Класс предмета: расовый, только для сильвари. Требуемый уровень: 1. Предмет нельзя передать другому игроку или НПС.

Ничего себе… Эта штука фактически уполовинила мой расовый штраф! Беру свои слова… мысли обратно! Вот это я понимаю, награда за помощь в спасении Древа!

Я надела кулон на шею и полюбовалась обновившимся показателем выносливости — целых семьдесят единиц! Теперь меня перешибут не с одного, а с двух–трёх ударов. Зато бодрость не будет так быстро падать.

Поразмыслив, я скинула в шкаф бесполезное пока зерцало мудрости и направилась к выходу из банка. И только выйдя поняла, что совершенно забыла о толпе попрошаек, что ожидали от меня монетки. Зато толпа не забыла, и, стоило мне высунуть за дверь нос, тут же завыла множеством голосов:

— Дай золотой!

— Дай шмотку!

— Дай хоть медяк!

— Не жмись, подай обездоленным!

Живое море добровольных нищебродов самого разного уровня окружило банк и не позволяло выйти. Орки, гоблины, эльфы всех мастей и видов выли дурными голосами, протягивая руки и старательно изображая умирающих от голода. Простая, но очень эффективная ловушка. А я‑то удивлялась, чего это они так дружно впустили меня в банк…

— Да дайте вы пройти! — крикнула я.

— Десять золотых! — тут же протянул руку ближайший попрошайка.

— И мне десять!

— Всем по десять золотых и иди, — расщедрился эльф.

Остальные радостно подхватили эту мысль и столпились ещё плотнее.

— А губу не оттопчете раскатанную? — возмутилась я, но тщетно — толпа надёжно блокировала выход.

— Зашибись… — пробормотала я, делая шаг назад для возврата в банк.

— Вы быстро вернулись, — раздался насмешливый голос гоблина. — Надумали открыть счёт?

— Да иди ты… — отмахнулась я и задумалась, как быть.

Самый простой и очевидный выход — покинуть игру, погулять и вернуться часа через три. Попрошайкам совершенно точно надоест ждать и они найдут другую жертву. Но бурлящая в крови злость требовала найти другой способ. Желательно, если в процессе его реализации пострадает осаждающее банк войско попрошаек, причём в полном составе. Чтобы никто, так сказать, не ушёл обделённым и обиженным.

Я открыла книгу заклинаний и занялась изучением имеющегося арсенала. Вариант нахлобучить всем тенями выглядел очень привлекательно, но за ПВП в городе меня закроют в тюряге и я потеряю пару дней игрового времени. Да и много их, нищебродов… Пелена Мрака, как и скрытность, позволят мне выйти незамеченно, но толку от этого будет немного. Видят они меня, или нет — не расступятся. А прорубать проход не вариант.

Бафы и дебафы… Да, дебафнуть всех было бы неплохо, но в арсенале у меня только «Песнь слабости», и ослабляет она на сколько–то там секунд за единицу интеллекта. Я присмотрелась к формуле: ослабление Силы на 1+Харизма+Известность процентов. Харизмы у меня 4, а вот Известность уже 32 единицы. А неплохо, на 37% силу дебафнуть. Так, а что с продолжительностью? Интеллект*5 секунд. Хм… С учётом шмота и бафа от Картографии у меня 720 единиц Интеллекта. Ровно час. Мелкая месть, особенно учитывая, что для попрошайничества сила особенно не нужна, но всё же месть.

Из банка я вышла в лучших сценических традициях — с эйдом в руках. Дверь по этому поводу пришлось эффектно открыть пинком. Не ожидавшие столь нетривиального выхода будущие слушатели удивлённо умолкли.

— Вы хотели халявы? — громко, раскатисто, как на концерте, прокричала я.

После озадаченной паузы послышалось неуверенное:

— Ага.

— Ну да.

— Дай монетку.

Голоса попрошаек потихоньку набирали силу, но я пресекла самодеятельность, выдав оглушительный гитарный запил. Внимание невольных слушателей собралось на мне. Отлично.

— Так вы хотели халявы? — крикнула я хорошо поставленным на концертах голосом. — Да?

— Да! — неуверенно завопило несколько глоток.

— Я вас не слышу! — прокричала я, раскачивая толпу. Стоит им почувствовать себя единым целым, как уровень интеллекта каждого в отдельности резко упадёт. Толпой всегда легче управлять. — Кто–то тут хочет халявы?

— Да!!! — уже уверенно и слитно прокричала толпа.

— Сейчас будет халявный концерт!

— Да–а–а!!!

Вы повысили характеристику Харизма на 3 единицы.

Текущее значение 7.

Эйд не подвёл. Звук синтегитары накрыл площадь, заставляя мою глотку работать на пределе возможности. Чёрт, как же не хватает микрофона!

Все точки расставлены,

Всё на местах,

День завтрашний как фраза,

Всего в двух словах.

И можно развлечься

Риторическим вопросом.

Но в сумерках какая–то

Серая тень

Неизбежно выползает

Из углов и щелей,

Терзая мою душу

Холодным приговором:

Перед припевом я активировала «Песнь слабости»

Да, я — сытая свинья!

Да, я — сытая свинья!

Да, я — сытая свинья!

Просто сытая свинья!

Я в грязной луже лежу,

Но ты не трогай меня,

Ведь эта лужа моя!

Вы повысили характеристику Известность на 2 единицы.

Текущее значение — 34.

Было у меня искушение продолжить и отыграть песню до конца, но желание поставить эффектную точку, выбраться из окружения и попасть к археологам, перевесило. Музыка оборвалась и на пару мгновений над площадью повисла тишина.

— Первый дебаф на халяву вы получили, — громко, чтобы слышали все, объявила я. — Пока самый безобидный, в качестве предупреждения. Желающие получить второй — оставайтесь. Раз уж я не могу уйти — устрою концерт!

Новые аккорды полетели над рыночной площадью и толпа поспешно отхлынула, освобождая дорогу. Я не сдержала злой ухмылки при виде растерянных лиц. Что, не привыкли, что кто–то может навесить дебаф и при этом не войти в режим боя? Добро пожаловать в мир искусства!

К счастью, здравый смысл быстро надавал пинков стремительно раздувающемуся самомнению. Второго дебафа у меня нет. Стоит даже небольшой группе нищебродов опомниться и чисто из принципа продолжить блокаду, быстро вскроется моя профнепригодность в качестве дебафера. Так что ноги в руки и бегом отсюда.

Для верности я активировала скрытность и со всей поспешностью пробежала между расступившихся игроков. И пусть высокоуровневые профессиональные нищие и провожали меня взглядами, для большинства я просто исчезла из поля зрения.

Испытывать судьбу желания не было и я направила стопы к гильдии археологов.

Гильдия Археологов располагалась в миниатюрном зиккурате, вход в который украшала пара сфинксов. Стены и колонны были расписаны фресками, даже на мой дилетантский взгляд явственно принадлежащие к различным культурам.

Внутри Гильдия напоминала хранилище музея. В таинственной полутьме под стеклянными колпаками хранились самые разные артефакты, подсвеченные магическими фонарями. Свитки с рунами, детали оружия и непонятных механизмов, амулеты, древние книги из деревянных дощечек — всё это создавало ощущение прикосновения к некой загадке. Впечатление усиливали члены гильдии, безмолвными тенями стоящие или сидящие у предметов своего изучения. Изредка тишина нарушалась скрипом пера по пергаменту, задумчивым бормотанием или осторожным покашливанием.

Но самое главное — у археологов была собственная библиотека. Всю дальнюю стену занимали полки, заполненные книгами, свитками, восковыми и глиняными табличками, и даже странного вида кристаллами вроде тех, что маги Дня Гнева использовали для создания проекций.

Пока я глазела по сторонам, ко мне подошёл убелённый сединами старец в простом одеянии, напоминавшем монашеское.

— Что привело вас в обитель прошлого? — негромко спросил он.

Спросил без пренебрежения или скрытой издёвки. Похоже, археологу не было особого дела ни до моей принадлежности к странной расе, ни до Мрака. Живущему прошлым было не слишком интересно настоящее.

— Мне нужна помощь.

Я вытащила из инвентаря подгнившую шкатулку и продемонстрировала ту археологу.

— Всё что я знаю — это предмет несёт на себе след проклятья. И подозреваю, что в нём хранилась проклятую вещь.

— Очень интересно, — пробормотал археолог и протянул затянутые в тканевые перчатки руки. — Позволите?

Я передала ему шкатулку. Археолог бережно принял её, отнёс к одному из пустующих столов, водрузил на него и принялся тщательно осматривать. В процессе он выдавал междометия и отдельные слова, из которых ничего понять не удалось.

— Хм… Ага… Так… Интересно…

Чего он там узрел интересного — я так и не поняла, но жираф большой — ему видней. Наконец археолог насытился зрелищем и снизошёл до пояснений:

— Эта вещица, без сомнений, принадлежит эпохе ранней империи, когда Кармандонт только начал основание своей империи. Далеко от будущих границ Мабалара, на территории, которую сейчас называют Свободными землями, в те времена зародилась ещё одна империя. Тёмное, мрачное место, если верить хроникам. Император Смерти, как называл себя правитель тех земель, практиковал некромантию и был одним из лучших артефакторов проклятий всех времён. Эта шкатулка — его работа. Видите характерный символ?

Он указал на гравировку в виде сплетённых треугольников.

— Так артефактор проклятий отмечал свои изделия.

Изменение задания «Возвращение домой». Выясните, как шкатулка древнего артефактора проклятий связана с судьбой Аники.

Час от часу не легче. Куда ни плюнь — то короли, то императоры, то повелители. Хотя… История чаще сохраняет истории правителей, чем обывателей.

— И чем знаменит этот Император Смерти? Что могло храниться в этой шкатулке?

Археолог задумчиво пожевал губами и, помедлив, ответил:

— Ничего хорошего, это точно. Я не специалист по этой эпохе, но коллеги упоминали души умерших, превращённых в невольных стражей, или заключённых в доспехи и боги знают в какие ещё предметы.

— Скажите, уважаемый, а нет ли книги, в которой я могу прочесть историю той эпохи?

— Возможно есть, — пожал плечами старик. — В какой–то из библиотек Барлионы могли сохраниться летопили, или копии наших записей. Но я не знаю, где конкретно.

— А ваши записи? Могу я ознакомиться с ними?

— Извини, Лорелей, но наша библиотека слишком ценна, чтобы допускать туда неизвестно кого. Может когда–то, когда ты завоюешь дружбу нашей гильдии, мы позволим тебе взглянуть на наименее ценные экземпляры коллекции.

Предложено задание «Друг гильдии археологов».

Описание: Повысьте репутацию с гильдией археологов до «Дружелюбия» для получения доступа 1 уровня в библиотеку археологов.

Принять/Отказаться.

Принять.

Но если в библиотеку так просто не пустят, то может хоть на словах расскажут общую суть?

— И что стало с этим артефактором проклятий? — продолжила я расспросы.

— В гордыне своей он объявил себя сперва Императором Смерти, а затем и новым божеством. За его богопротивные деяния и попытки нарушить цикл жизни и смерти боги уничтожили артефактора и постоенную им империю. На её развалинах до сих пор работают мои коллеги. Расспросите их.

— Не могли бы вы подсказать, как мне встретиться с ними? — спросила я, едва сдерживая нетерпение. Какая история! Это просто бомба! Всё же история с Аникой не была пустой социалкой!

— Вам предстоит далёкое путешествие, — предупредил археолог. — Покажите свою карту, я отмечу место их лагеря.

Новая точка довольно кучно легла рядом с местом последнего появления Кипрея и потерянным перстнем старого некроманта…

-----------------

В главе использован фрагмент песни группы «Агата Кристи» «Сытая свинья».

Глава 6

Когда первое замешательство миновало, я приблизила белое пятно карты, выделяющееся среди прочих тремя отметками. Теперь, при изменении масштаба, картина выглядела иначе. Точки разделяло немалое расстояние в несколько дневных переходов для всадника. Но всё же точки располагались непростительно близко в масштабах Свободных земель. Соседние локации, или одна крупная.

Нужно достать карту этой территории…

Не теряя времени, я полезла шерстить форумы. Бесплатных карт, как всегда, не было. Кто бы сомневался. Зато о самой локации информации было если не много, то вполне достаточно для составления общей картины.

Территориально протяжённая локация представляла из себы руины древней империи, населённой призраками и всякими монстрами, призванными охранять границы давно погибшего государства. Называлась локация предсказуемо — Забытая Империя.

Соваться туда раньше сотого уровня считалось смерти подобным, но опытные игроки раньше сто пятнадцатого идти без группы не рекомендовали. Было там и рейдовое подземелье и интересным для чернокнижников лутом, но какой–то особой популярностью оно не пользовалось. Обычно ограничивались единоразовым прохождением чтобы получить бонус, и больше не возвращались.

Главным образом локацию использовали для фарма репутации с археологами. Лут из рейда и монстров, да и просто случайные находки среди развалин сдавали в местный археологический лагерь, занятый изучением истории погибшей империи. За репутацию игроки получали доступ к магазину с очень неплохими рецептами для ремесленников.

Рядом располагался город средней руки с поэтичным названием Тень. Отсутствие аукциона и представительства банка Барлионы удручало. И не только меня. Тащиться в такую даль ради нескольких рецептов могли себе позволить лишь клановые ремесленники и отдельные фанаты. Но был в этом и плюс. Карта, пусть даже самая общая, должна быть у Легиона. А раз локация не представляла из себя ничего особенного — есть шанс, что ею поделятся.

Похоже все дороги в Барлионе для меня ведут в Легион.

На этот раз Эволетт будто ждал моего звонка.

— Здравствуй, Лорелей. Я как раз хотел тебе сообщить, что через пару дней собирается группа игроков на быструю прокачку уровней. Вы с Чипом можете присоединиться, как и договаривались. Недели за три подниметесь до сотого уровня.

— Три недели? — ужаснулась я.

— А ты как думала? — в голосе Эволетта послышалось удивление. — Просто поднять уровни можно присоединившись к высокоуровневому рейду. Но это не повысит твои характеристики. Вот на их равномерное повышение в процессе прокачки и уходит три недели продуманного маршрута групповой прокачки.

— Чёрт… У меня нет столько времени на прокачку. Есть вариант просто поднять уровни, чтобы на меня не агрились со всей локации?

— Есть. Но как боевая единица ты серьёзно отстанешь от игроков своего уровня. Да и с монстрами справляться не будешь.

— Я не рвусь в лучшие бойцы игры. Мне важно пройти дальше по цепочке заданий.

— Тогда ты можешь по мере возможности прыгать на наш тренировочный полигон для повышения характеристик. Но займёт это те же три недели. Кстати, а что за цепочка у тебя такая срочная? Что–то интересное?

Вопрос заставил меня задуматься. А хочу ли я привлекать Легион к полученным цепочкам заданий? Помощь мне точно не помешает, но как бы за неё не пришлось платить зависимым положением…

— Да, — решилась я. — Вы слышали о локации Забытая Империя?

— Слышал. Историческая достопримечательность Барлионы, рай для любителей археологии. Ты решила освоить эту профессию?

— Нет. Похоже все мои задания так или иначе крутятся вокруг этого места. Но лезть туда на моём уровне смерти подобно. А промедление даже в пару дней рискует провалить одну из цепочек.

— Понял. Покажешь задания?

— Без проблем, но по соглашению, сходному с предыдущим. Только я решаю как выполнять задание и ваши люди не вмешиваются без спроса. Десять процентов от всей прибыли, полученной вами благодаря цепочке, мои. И мне нужна карта тех мест.

— Намекни хоть, о чём речь?

— Задание на поиск пропавшего члена Совета сильвари и два задания из Серых Земель.

Мне показалось, Эволетт тихо присвистнул.

— Продано. Я назначу тебе в помощь игрока, который будет курировать все вопросы по уже принятым договорённостям. Она вышлет свой амулет тебе на почту.

Я представила, как вновь пытаюсь пробиться к почтовому ящику у банка, окружённого попрошайками, и вздрогнула.

— С доступом к почте у меня пока не очень.

— Ладно, через пару часов рейд отправляется на фарм высокоуровневого подземелья. Твой друг тоже торопится с прокачкой?

— Не знаю, — растерялась я. — Спрошу.

— В общем, наши маги призовут тебя и твоего спутника для прохождения рейда. Сотый может и не получишь, но будешь близка к этому. Там и получишь амулет Ксении. После заключим соглашение и ты покажешь свои задания.

— По рукам. Кстати, не могли бы вы призвать в рейд Анику?

— Зачем? — удивился Эволетт. — Она же там на своём шестом уровне умрёт от первого массового урона.

— Она бафает группе получаемый опыт на десять процентов.

Не знаю, пил во время нашей беседы Эволетт, или ел, но он подавился.

— Всему рейду?! — прокашлявшись, переспросил он.

— Да.

— Я выделю для неё пару жрецов и паладина. Жду вас в рейде.

Выслушав последние новости Чип решил отложить рост характеристик до лучших времён и отправиться на прокачку со мной. А заодно поделился новостями из Клюковки.

— Интересно девки пляшут — по четыре штуки в ряд. В деревеньке той эпидемия, — начал рассказывать Чип. — Причём болезнь странная — дети просто слабеют и впадают в апатию. Всё. Ни температуры, ни поноса, ни соплей, ничего даже не болит. Деревенский коновал и прочие повитухи с травницами только руками разводят: ничего подобного они раньше не встречали. Говорят — седьмицы… Тьфу ты — недели три, во, — как всё началось. Каналья, ещё пара дней там — и прочно перейду на их манеру речи. Останется купить гусли, косоворотку и в имажинисты податься. Буду воспевать крестьянскую лирику, как Серёжка Есенин.

— А живая Аника? — я вернула в нужное русло ушедшую в сторону беседу.

— Как все. Ходит вялая, апатичная. Но в отличие от других повышает уровни. Наша–то Аника всего шестого, а эта десятого. С матерью переговорить пока не удалось — репутация не позволяет. Бегаю, как под хвост ужаленный, выполняю мелкие поручения. То воды натаскать, то дров наколоть, то волков от деревни шугануть. Так мохнатые меня только завидели — такого стрекача задали, что только мелькающие лапы и поджатые хвосты успел рассмотреть. Я их понимаю. У меня клыки и когти подлиннее будут.

— Амулет видел?

— У Аники на шее болтается какой–то шнурок, но подвеска скрыта под одёжкой.

— Фигово. Ладно, встретимся на прокачке.

— Есть, генерал Кактус!

И прежде, чем я ответила, отключил связь. Комик мохнатый.

Из запланированных мероприятий осталось только посещение библиотеки. Всего одна единица Знаний Барда откроет мне следующую запись в записках Кипрея. И что–то подсказывает, что в Забытой Империи появится четвёртая квестовая отметка.

Увы, подтвердить предположение не удалось. Едва я переступила порог городской библиотеки Шауга, как путь мне преградил ушлого вида гоблин.

— С вас тысяча золотых за доступ в городскую библиотеку?

— Сколько?! — невольно воскликнула я и на всякий случай проверила информацию о вымогателе.

Всё точно, служащий городской библиотеки Шауга.

— Тысяча золотых, — с достоинством ответил тот. — И десять тысяч залог.

— С каких пор за вход в библиотеку взимают плату? Зачем залог? И почему так дорого?

— Это гоблинский город, — охотно пояснил библиотекарь. — Здесь за всё взимают плату. А так дорого потому, что ваша репутация говорит о вашей неблагонадёжности. Что если вы устроите дебош? Повредите бесценные экземпляры, а потом просто откроете телепорт и исчезните? Мы должны думать о потенциальных убытках, поэтому требуем залог с неблагонаджных гостей с низкой репутацией.

Вот же гадство! Интересно, мне везде будут так «рады» с моей репутацией?

— Пожалуй, лучше я посмотрю фильм, — ответила я гоблину. — Он стоит всего пятьдесят золотых.

Сложно сказать, понял ли смысл фразы НПС. Он лишь вежливо улыбнулся и деликатно показал где находится выход.

Библиотеку я покинула злая и раздражённая. Чтобы отвлечься от неприятностей и скоротать время до рейда я приобрела первый из двух новых фильмов о Барлионе — Гамбит Картоса. Зрелище было столь занимательным, что я едва не пропустила сообщение о призыве магами Легиона. Как всегда — на самом интересном месте — речи главного злодея.

Я с неохотой остановила показ и нажала кнопку принятия призыва.

Моё появление было отмечено радостным взмахом лапы Чипа, явившегося немного ранее. Само рейдовое подземелье меньше всего напоминало собственно подземелье. Обширное плато, в центре которого мы и оказались, достигало не меньше сотни метров в диаметре и располагалось выше линии облаков. Казалось, что игроки дрейфуют на крохотном островке посреди белоснежного океана. Ноги мои тут же стали ватными и я ухватилась за лапу подошедшего ирха. Чип успокаивающе сжал мою ладонь.

— Скажи, что тактика не требует стоять у самого края, — вмиг осипшим голосом попросила я весело улыбавшегося Ксюпипра.

Над его головой значёк Тёмного Легиона смотрелся непривычно.

— Все по первой трясутся, — хохотнул жрец. — Спокуха, вы останетесь в центре.

Чип склонился ко мне и негромко посоветовал:

— Не зацикливайся на высоте. Представь просто, что мы на море. Или стоим на холмике в Аравии, а вокруг гуртовщики отару овец на базар гонят. Там в базарную неделю весной примерно так и выглядит, только куда шумнее и воняет.

Я попыталась представить холм в Аравии, но имела о ней столь же смутные представления, как и об отаре овец. Зато мозг тут же призвал куда более близкий образ — сцену с работающим генератором дыма. Очень большая сцена… Очень мощный генератор…

— Красота… — протянул мохнатый, подставляя морду ветру.

Лётчик живо напомнил барбоса, высунувшегося из окна машины, разве только язык не вывалил, да уши на ветру не развевались. Небо явно было его стихией, по которой Пашка, вынужденно запертый в четырёх стенах, тосковал. Я вспомнила, как он сидел на подоконнике, мечтательно уставясь в небо, и искренне пожелала поскорее выздороветь и вернуться на службу.

— Ну и что тут делать надо? — блаженно зажмурившись, спросил Чип.

— Со всех сторон будут налетать стаи птиц. Часть милишников стоит у края с теми, кто может наносить дистанционный урон. Хилы стоят в центре и лечат рейд. Стоишь с нами и не отсвечиваешь. На случай, если какая–нибудь птичка прорвётся, с нами остаётся танк. Это всё, что тебе нужно знать. Вопросы?

— А птицы на вид как, очень страшные? — уточнила я, вызвав всеобщее недоумение.

— Да не страшней тех уродов, что в лесу у Гераники были. А ты что, особо нервная?

— Не, просто скоро Анику должны привести. Призванная душа. Девочка лет пяти.

— Вот жаль Котофея нет, — вздохнул Чип. — Птицы — это по его части. Он вон разок у меня на даче в молодости по пьяной лавочке в саду заснул — так вороны урожай за прошлый год вернули. Думали — батя мой пугало новое поставил.

Жрец задрал голову и загоготал в голос, вызвав удивлённые взгляды готовящихся к бою игроков. Даже я невольно рассмеялась и тревога за Санька вдруг отступила в сторону. Всё будет хорошо. Всё точно будет хорошо.

Из портала вышла тройка игроков, ведших с собой Анику, и двинулась к нам, в центр построения.

— Готовность три минуты! — тут же громогласно рявкнул рейд–лидер.

— Ой! Мы на небе? — со смесью страха и восторга спросила девчушка, едва оказалась рядом со мной.

— Практически, — Чип поднял её и усадил к себе на плечи. — Сейчас мы будем бить злых и нехороших птичек, что хотят спереть нашу кукурузу.

Аника, ухватившись за уши необычного «коня», затеяла с мохнатым оживлённую беседу про птиц и огороды, причём с явным знанием дела. Чип тоже про кукурузу знал немало, во всяком случае — что из неё готовят. Хотя чему удивляться — по миру Пашу помотало изрядно, так что где что едят, изучил куда как хорошо. Вон, благодаря их с Сашкой и Хамом обсуждению теперь и я знала, что в Латино–Американском секторе из кукурузы «варганят шикарный самогон».

Едва я приняла приглашение лидера вступить в рейд, как все игроки получили баф «Любознательность» от Аники.

— Опа… — протянул Ксюпипр, по–новому глядя на призрачную фигурку ребёнка. — Это она всегда получение опыта бафает, или звёзды на небе удачно сошлись?

— Всегда, — я на автомате восстановила отожранное призывом здоровье. — Но там того бафа — ерунда.

— Это тебе ерунда, а уровня с двухсотого такая прибавка всему рейду дорогого стоит. Как долго ты можешь держать призыв?

— Максимум девяносто восемь часов. Но если повышу Интеллект — больше.

— Хм… А если помрёт — сразу же сможешь призвать?

— Откат пятьдесят четыре часа.

— Неплохо, — оценил жрец и накинул на Анику слабо мерцающий щит. — Ты не хочешь с нами в рейды походить с эдаким петом? Будет тебе прокачка выше некуда.

— Не, у меня в реале график плавающий. Надо альбом записывать, так что никакой привязки к рейду.

— А отдельно пета нам отрядить сможешь?

— Надо поэкспериментировать. Если сможете без меня в рейд взять — отлично. Или взять меня в рейд, но чтобы я могла идти по своим делам. Ну и нужно саму Анику уговорить.

— Не понял, — озадачился жрец. — Ты чё, команды пету не отдаёшь?

— Это не пет, это призванный НПС со свободой воли. Можно только договариваться, не приказывать.

— Гы, забавно, — Ксюпипр почесал нос. — Ну ладно, озадачу кого из девчонок, пусть понянькаются после рейда.

— Эволетт вроде уже наладил контакт.

— На ходу подмётки режет, — умилился Ксюпипр. — Уважаю!

— Готовность десять, девять, восемь… — начал отсчёт рейдлидер и все вопросы пришлось отложить до конца боя.

— Какие птахи, — узрев противника, протянул Чип.

Птички — если этих тварей, больше похожих на покрытых перьями драконов, можно было назвать «птицами» — действительно впечатляли. Зубастые пасти вместо клювов, когтистые лапы, когтистые же крылья, злобные глаза с вертикальными зрачками, и всё это великолепие с воплями неслось на нас с намерением плотно пообедать. И голову даю на отсечение — кукуруза в меню «птичек» если и присутствовала, то только в качестве гарнира.

— А вот теперь я скажу: хорошо, что с нами нет Котофея, — хмыкнул Пашка. Поплевав на ладони, он крутанул над головой алебардой и рявкнул:

— Эх, колдану!

— Ты погодь колдовать, — остудил его порыв Ксюпипр. — Дай танкам агро набрать. А с чего хорошо–то, что Котофея нет? Боишься, что птички испугаются?

— Да если бы, — Чип ткнул алебардой в приближающуюся стаю. — Мы б сначала битый час выслушивали лекцию про то, что это за попугайчики, где и когда жили, кого — жрали, а от кого — бежали, и от чего помёрли. А потом пытались сами достучаться до него в попытках объяснить: почему именно вот этих конкретных тварюшек обижать можно. Для него самой большой трагедией был вылет с ветеринарного факультета без права восстановления.

— С ветеринарного? — не поверила я. — Санёк? Мистер «не зли меня, а то схлопочешь»?

— Неожиданно, да? — усмехнулся Чип. — там целая история с этим. Но лучше пусть сам расскажет.

— Обязательно расспрошу, — пообещала я.

Рейд проходил зрелищно, но скучновато. Скучно в первую очередь потому, что нам с Чипом достались роли статистов. Паша, моментально слив свой небогатый запас маны, развлекал Анику, восхищённо пялившуюся на развернувшуюся баталию. Меня же больше забавлял наш спутник — жрец. Среди фразочек, что он выдавал в процессе лечения рейда, мне особо понравилось злорадное «Сорвал агро? Сдохни, нубяра!!!».

Вокруг нас с Чипом с вдохновляющей частотой вспыхивало золотое сияние повышения уровней, но боевой мощи особо не прибавлялось. Мой запредельный для нуболокации интеллект и урон от теней тут не котировались. Слишком значительная разница с нормально прокачанными и одетыми игроками. Единственным ощутимым вкладом в рейд, не считая бафа Аники, была Песнь Воодушевления. Ксюпипр даже довольно крякнул, получив неожиданное усиление, и показал большой палец. Приятно, что уж.

Через четыре часа я уже ненавидела бесконечные стаи птиц, рейд и игру в целом. А ведь некоторые рейды длятся несколько суток с перерывом на сон и еду. Убиться шваброй… Зато мы с Чипом успели сравняться, и теперь гордо красовались девяносто шестыми уровнями. Двести девяносто очков характеристик я тут же влила в Интеллект, на выходе получив прибавку в 1160 «родной» характеристики. Добить сотый уровень, переодеться, докачать Картографию до десятипроцентного бафа интеллекта и я вполне смогу дамажить на уровне среднего игрока, прокачанного по всем правилам.

— Нормально, — одобрил Ксюпипр. — Ещё один рейд и сотка ваша.

— Может, хватит уже попугайчиков–то мучить? — поинтересовался Чип. — Меня ж Общество Защиты Животных потом анафеме предаст за такой геноцид.

— Ну а куда вас, таких красивых, ещё сунуть? — удивился Ксюпипр. — Вы ж тактик не знаете, урона со своими не качаными характеристиками не выдадите. Так что если хочешь взять сотку не напрягаясь — терпи унылое однообразие.

— Эх, мне бы шашку, да коня, да на линию огня, — понурился Чип. — Ладно, возьму ещё грех на душу. И пусть меня потом умучат совесть и призраки невинно убиенных пташек.

К нам подошла симпатичная магичка–дроу по имени Акварелька и располагающе улыбнулась Анике:

— Привет, меня зовут Акварелька. Я дружу с тётей Лорелей и дядей Эволеттом. А тебя как зовут?

Призрачная девчушка отчего–то застеснялась и попыталась пригнуться, спрятавшись за Пашину голову. Номер не удался и она тихо пискнла:

— Аника.

— Какое красивое имя, — восхитилась Акварелька. — Аника, а ты любишь фейерверки?

— А что это? — заинтересовалась кроха.

Вместо ответа магичка вскинула руки и с пальцев сорвались разноцветные брызги–огоньки. Взмыв в воздух, они весело закружились и взорвались разноцветным великолепием.

— Ух ты!.. — восторженно воскликнула Аника и я поняла — Акварелька купила девочку с потрохами.

Не прошло и пяти минут, как Аника была готова вновь оставить нас с Чипом и идти гулять с новой подругой. Я не возражала — мне дух ребенка больше мешал, а рейдерам от неё будет немалая польза. Тем более, что Ксюпипр шепнул на ухо, что если удастся таскать Анику в рейды — их благодарность не будет иметь границ в разумных пределах. Паша, правда, немного поворчал о горе–воспитателях и семи няньках, у которых известно что случается, но упираться не стал. Просто очень нейтральным тоном поведал, что «зело опечалится», если с девочкой что–то случится в «этих ваших подземельях». Ксюпипр смотрел на него с явным удивлением, но принял единственно верное решение — не спорить.

— Куда теперь? — спросила я Чипа.

— Есть у меня одна мысля, и предлагаю нам её подумать, — отозвался тот в своей привычной манере. — Ты как насчёт в киднепперы податься, а?

От такого вопроса я опешила.

— И кого похищать будем? — только и смогла спросить я.

— Анику, — просто отозвался Чип.

Глава 7

К деревне мы подкрадывались в лучших партизанских традициях — едва ли не ползком, хоронясь от каждой подозрительной тени. И это при активированном расовым скрытным перемещения. Попадаться на глаза кому–то из вышедших в лес по грибы, или дрова селян нам было совершенно не с руки. Не хватало ещё растревоженных мужиков с вилами, и другими, не менее опасными, скобяными изделиями.

— Дети утром выходят за грибами, — рассказывал Чип.

Мы обустроились в кустах, откуда было видно деревенскую околицу. Ирху удалось разведать, что детвора сейчас ходит в лес по грибы, помогая родителям делать запасы на зиму. Вот на «тихой охоте» и было решено брать Анику: добытчики расходились в стороны, чтобы не мешать друг другу, и потому шанс получить свидетеля был минимальным.

— Обернусь медведем, и утащу, — продолжал излагать свой план начинающий киднеппер. — А там уже и будем разбираться, что делать.

— Только не убей, — на всякий случай напомнила я. — Есть крошечный шанс, что это тело настоящей Аники и по сценарию её можно вернуть.

— Не делай из меня маньяка, — возмутился Чип. — Что я, пальцем деланый? Ты, главное, сама не светись, если что не так пойдёт. Мало ли, кто там спрятался, в девчонке этой. О, идут.

От деревни к лесу направлялась стайка детворы, вооружённая корзинами. Как назло — все шли по двое или трое, не уходя далеко друг от друга. Чёрт, не хочется переполошить деревню… Я отыскала взглядом Анику и облегчённо выдохнула. Она шла одна. Другие дети будто избегали её, не желая даже идти рядом. Может, они что–то знают?

Мы тихо следовали за Аникой, пока она не удалилась достаточно далеко от остальных.

— Не высовывайся, — прошептал Чип, и превратился в медведя.

Топтыгин покрутился на месте и почти бесшумно направился к девочке. Я притаилась в кустарнике, наблюдая за похищением.

Аника никуда не спешила. Кто бы не занял место девочки — грибником он не был. Или оно? Как бы то ни было, на дне лукошка Аники за это время валялось всего четыре подосиновика. Она как раз с сомнением рассматривала ещё один гриб, как за её спиной появилась косматая тень и ловко ухватила девочку за ворот платья.

Я ожидала чего угодно — оглушительного визга, превращения в клыкастого монстра со щупальцами, даже исчезновения. Но не того, что произошло. Едва медведь-Чип схватил её за шиворот платья, как замер в нелепой позе. В свойствах появился дебаф «Оглушение» на десять минут. По ошеломлённой морде было видно, что Пашка сам в шоке от происходящего, но ничего сделать не мог: стоял, пялясь перед собой выпученными глазами, и всё. Аника же с удивлённым и в то же время злорадным выражением лица высвободила ворот и повернулась, разглядывая громадного хищника без тени страха. В следующий миг на её лице появилась злобная ухмылка и ладошка девочки трогательным жестом накрыла широкий влажный нос медведя. Шкала здоровья Чипа начала уменьшаться с колоссальной скоростью. И по мере её уменьшения уровни Аники росли.

Я сдержала порыв вмешаться и внимательно наблюдала за происходящим, записывая всё на видео. К тому моменту, как на месте Чипа осталась горстка золотых монет, Аника достигла девятнадцатого уровня. Удовлетворённо улыбнувшись, девчушка подобрала золото, лукошко и возобновила неспешный поход за грибами.

Я растерянно посмотрела ей вслед. Девять уровней за минуту. Нормальный такой прогресс. Даже завидно.

Убедившись, что монстр в облике ребёнка достаточно далеко, я вышла на поляну и рассмотрела место смерти Чипа. Ничего примечательного, разве только трава казалась подвявшей. Повинуясь наитию, я отошла на пару шагов и вызвала Смауга.

Проводник весело ухнул и уселся мне на плечо. Активный поиск проклятого был не активен, а случайного срабатывания, как назло, не произошло. Предчувствуя недоброе, я приказала проводнику искать принадлежащее миру мёртвых. Смауг понятливо ухнул и полетел в ту же сторону, куда ушла Аника.

Чёрт! Как его отозвать? Команды отмены поиска не было и я опасалась, что сычик разделит судьбу Чипа. А ещё, может выдать присутствие барда и его нездоровый интерес к одной неприметной девочке…

Не придумав ничего лучше, я активировала новую команду — поиск детей Сильвана.

Желаете изменить условия поиска? Текущий поиск будет прерван.

Да!

Несколько секунд напряжённого ожидания и между деревьев показался знакомый чёрно–синий ухающий комок перьев. Он с довольным видом уселся мне на плечо и принялся чистить перья. Опыта он не получил ни за прерванный поиск, ни за нахождение хозяйки. Зато жив.

По спине пробежал холодок, как будто за мной кто–то наблюдал. Наверное, нервы расшалилиь. Но я сочла за благо покинуть игру.

Паша стоял на балконе и задумчиво смотрел в закатное небо.

— В лучших традициях современности, я записывала видео пока ты погибал, — неуклюже пошутила я.

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — отозвался лётчик. — Но я так и не понял: что это, чёрт подери, было? Меня парализовало, и эта мелочь вытянула всё здоровье.

— Фиг его знает, но оно игнорирует разницу в уровнях. И имеет отношение к Серым землям. Смауг по приказу искать что–то принадлежащее миру мёртвых полетел за ней. Делаю ставку на игровой сценарий.

— Да хоть форс–мажор. Нам от этого не легче, — Пашка наконец отвлёкся от созерцания неба. — Есть идеи, что с той напастью делать?

— Хороших нет. Убивать не хочется. Похитить — не вариант. Но можно повторить сегодняшний номер посреди деревни, только в облике кошака. Успеть удрать с ней в зубах. Есть шанс, что она повторит номер посреди деревни. Но скорее просто грохнет тебя едва скроешься в лесу.

— Ага, — Пашка задумчиво поскрёб подбородок. — Ещё?

— Второй вариант — крайний. Призвать душу Аники перед её матерью и устроить очную ставку. Но это если уж совсем другого выбора не будет.

— А не грохнет и мамашу заодно? — усомнился лётчик. — Что–то этот упырь подозрительно тихо себя ведёт в деревне.

— Может и грохнуть. Потому вариант крайний. А что до тишины… Ты говорил, что дети в деревне апатичные. Наша Аника шестого уровня, а эта была десятого до того, как тебя грохнула. Кажется, она у них понемногу силы спивала. А на тебе от души отожралась, девять уровней подняла. Представь что будет, если она в какой–то момент всей деревней откушает?

— Представил. Ничего хорошего.

— Надо узнать у опытных игроков о методах контроля. Если она законтролила тебя, то возможно мы приведём игрока, который законтролит её. Или сдохнет, как ты.

— Тоже вариант, — кивнул Пашка.

— А мне нужно попасть в библиотеку и поискать там информацию об этом древнем артефакторе проклятий. Там должен найтись ключик к этой тайне.

Паша кивнул, оглядел улицу и предложил:

— Айда прошвырнёмся? А то погодка вон какая, а мы сидим, в четырёх стенах маринуемся.

— Пойдём, — согласилась я. — Один чёрт скоро ночь, а с утра репетиция.

Репетиция сорвалась. Мысли у всей группы крутились вокруг предложения Жабы и злополучного контракта. В итоге мы проспорили около часа и разошлись нервные и злые. Правильного решения не видел никто. Да его, похоже, и не было.

Паша висел на связи со Снеговым и нетерпеливо ожидал ежедневного ритуала смены картриджей, чтобы с чистой совестью «лечь в электронный гроб» и повидаться с другом в Барлионе. Закончив процедуры, мы вошли в игру.

Камень возвращения вернул меня к точке привязки — в караван изгнанников. Что характерно — в ту же телегу.

— Привет работникам культуры! — поприветствовал меня Сашка.

Орк шагал рядом с телегой, с непременной Мурлин у ноги. Вид у него был до омерзения жизнерадостный и беззаботный.

— Рассказывай, что нового? — поинтересовался он.

Не особенно желая вдаваться в детали реальной жизни, я обстоятельно пересказала Снегову игровые новости. Разведчика так заинтересовала неизвестная тварь в облике ребёнка, что он тут же начал генерировать идеи конструкций, способных удержать под контролем неизвестное существо.

За это время в игру вошли Паша и Морана и живо включились в обсуждение поимки твари.

Пашка с ходу принял облик «бульбульролиса», или как там правильно называлась эта древняя тварь.

— Привыкать надо, — кратко объяснил он трансформацию. — Чтоб в лапах не путаться.

— Можно попросить у Легиона свитки с заклинаниями контроля, — предложила жрица. — Заодно проверить, что там за тварь. Сможем поймать заклинанием для живых существ — уже информация. Для мертвяков — тоже полезно. Вроде есть ещё что–то для демонов и других сущностей.

— А чем тебя «лейденская банка» не устраивает? — упорно отказывался принимать серьёзный тон Сашка. — Делаем банку, лепим на штырёк приманку, добыча подходит, хватает…

— Ага, ага, — перебил его Пашка. — Волосы дыбом, искрят, иллюминация на весь лес, и Кира осуществляет музыкальное сопровождение. Кир, возьмёшь этого балабола к себе сценаристом для клипов? Только к спецэффектам не подпускай — он в приступе щенячьего азарта вам ядерный взрыв устроит.

Сашка показал ему язык и тут же принялся сочинять очередную версию, ещё бредовее предыдущей.

При упоминании клипа рожа у меня стала такой кислой, что Сашка перестал зубоскалить и сказал:

— Тааак. Ты чаво такой смурной — не румяный, не живой? Али швед под Петербургом, али турок под Москвой? Колись, что стряслось. Только не заливай про неизвестную тварь, ага? Зуб даю: не от неё у тебя такой вид, что окрестные грибы прям на месте сами маринуются

На мне скрестились три вопросительных взгляда и я, поколебавшись, поведала о недавнем предложении Жабы и реакции ребят на оное.

— Мне что, приехать, с этим вашим месье Лягушем пообщаться? — предложил Саня подозрительно задумчивым тоном.

Вот зуб даю: в ходе беседы Снегов применит все доступные аргументы, нанеся нашему коммерческому директору выводы различной степени тяжести. Вроде взрослый человек — а ведёт себя порой хуже подростка.

— Осади, ритор недоделаный, — махнул лапой Паша. — Коли кулаки впереди мозгов бегут, так носи свои руки в карманах и не смеши людей.

Сашка насупился было, и даж распахнул пасть для отповеди, но лётчик уже переключился на меня:

— Ты, Кир, лучше вот что скажи: признание публики — это то, чего ты действительно хочешь? Только хорошо подумай, прежде чем ответить.

— Конечно хочу! — тут же ответила я. — Чего тут думать? Только я хочу признания как музыкант, а не как стриптизёрша.

— К звёздам идут сквозь тернии, а не мимо них, — жестом заткнув вновь раскрывшего было рот Санька, процитировал Паша. — Кир… У каждой мечты есть цена. И если ты хочешь мечты достичь — будь готова платить за это. Я мечтал летать. Цену этого ты видишь. Сашка хотел героизма во благо человечества — вон, любуйся героем. Только издаля, потому что дома он бывает лишь по красным дням, да и то не факт. Остальное время торчит по дырам и норам, пытаясь что–то кому–то доказать. Так что думай. И учти, что у тебя ещё не самый плохой вариант — хотя бы не нужно нырять в чужую постель, как это делали многие звёзды шоу–бизнеса.

Он замолчал, вскинув морду к небу, глядя на парящих летунов с смесью тоски и зависти.

— Ага, — поддакнула я злее, чем хотелось бы. — Пока не нужно. А завтра, кто знает, что ещё понадобится для поддержания заинтересованности студии.

— Вот предложат, или намекнут — тогда шли их к чёрту, — отозвался Паша. — Или к нам с Саньком — это для них куда хуже. А сейчас давай взвесим все «за» и «против». Как говорится, одна голова — хорошо, две — ещё лучше, а на троих и соображать легче. А нас тут вон — квартет, да ещё Мурлин с Женькиной кракозяброй. Сань, не можешь что дельное сказать — молчи, за умного прокатишь.

Сашка уже в третий раз за пару минут со стуком захлопнул пасть и злобно засопел.

— Ну, чего такого твой Михалыч тебе предлагает? — продолжил Пашка, и я заподозрила, что его покусал Жаба. — Ты любой клип посмотри — там через один обнажёнка, и ничего. Никого это не парит.

Сашка прорентгенил его взглядом, но промолчал.

— Это и меня не парило, пока мне по щелчку пальцев какого–то хмыря не предлагают поскакать на сцене в нижнем белье, — невесело отозвалась я.

— Ты придерживаешься каких–то особенно консервативных моральных ценностей, или тебя смущает тот самый «щелчок пальцев»? — вмешалась в беседу молчавшая до того Морана.

Я честно задумалась, пытаясь определить, чего в моей неприязни больше.

— Скорее второе. Я не хочу, чтобы мне указывали, что и как делать в моём творчестве. Что и как петь, какой снимать клип и как в нём одеваться. Я как будто собираюсь немножечко продаться. Торгануть собой по–мелочи.

— Так откажись, — предложил очевидный выход Саня.

— Откажусь и похерю не только свои карьерные перспективы, но и ребят с собой прихвачу. Без профессиональной звукозаписи и зрелищных клипов шансы раскрутиться невелики. Даже, чтобы по уму смонтировать записи из Сокрытого леса, нужно хорошо заплатить специалисту. То, что мы сами склепали пользуется популярностью только потому, что это единственная запись сценария в этой локации. Каков шанс, что кому–то из нас дважды повезёт вот так зацепить интересное и зрелищное игровое событие?

— Шанс невелик, — озвучила очевидное Морана.

— И я так думаю. А значит сейчас с большой вероятностью наша единственная возможность вылезти из безвестности. Пока видео набирает просмотры мы интересны. Через пару недель где–то всплывёт новая запись чего–то особенного и про нас забудут. Решать надо сейчас.

Сашка молча развёл руками. А вот Морана почесала шею довольно рыкнувшему ящеру и спокойно заявила:

— Кир, ты же сама обозначила все условия задачи, но не видишь третьего решения.

— И что же это за решение? — поинтересовалась я не в силах скрыть скептических ноток в голосе.

— Снимать клип и записывать альбом. Но либо заработать на это самим, силами группы, либо найти спонсоров, которые будут ставить более приемлемые условия и не вмешаются в творческий процесс. Или идти напрямую в другие студии и предлагать им свои записи и клипы.

Я невесело рассмеялась шутке, но жрица смотрела на меня совершенно серьёзно.

— Жень, я не в состоянии себе капсулу поставить и абонку Барлионы оплачивать, а ты предлагаешь вынуть из кармана пару–тройку миллионов и снять клип. Или уговорить незнакомого человека дать мне эти деньги. Это нереально!

— Почему же? — удивилась Морана. — Тот факт, что ты никогда не просчитывала такой вариант не означает, что он невозможен. Сейчас твоё имя на слуху и ты довольно просто можешь встретиться с управленцами крупных игровых кланов. Тебя выслушают и рассмотрят подробный бизнес–план, который ты представишь. В хорошо продуманное дело состоятельные люди вложатся, поверь. Я знаю, как они думают. Им важна прибыль и плевать в каком виде ты станешь прыгать по сцене.

— Женька дело говорит, — поддержал её Паша.

И даже Саня нехотя кивнул, признавая правоту подруги. Да что там, я сама была в восторге от идеи. Вот только реальной она от этого не становилась.

— Чтобы они в это вложились, они должны что–то получить взамен, — озвучила я всем известную истину. — А что я могу им предложить? Искреннее спасибо со сцены?

Троллиха проводила взглядом группу игроков, устроивших от скуки импровизированную гонку, и вновь повернулась ко мне.

— Пока ты рассуждаешь подобным образом, успеха не добьёшься, — тоном усталой учительницы ответила она. — Так и будешь терпеть своего Михалыча и примерять спонсорское бельё. Ты же не девочка с улицы, которая ходит с протянутой рукой. Ты талантливый музыкант с бизнес–проектом, в который вкладываешь своё имя, свой дар и труд, а недостающие деньги предлагаешь внести партнёрам. Не спонсорам, не хозяевам, а равноправным партнёрам. Они получат процент с продажи альбома, процент с прибыли от продажи билетов и так далее.

Слова звучали разумные, но меня одолевали сомнения. Сложно было представить, что я прихожу в дорогой красивый офис и меня вот так просто пускают на встречу с руководителем. Да и не представляла я себя ведущей переговоры с сильными мира сего.

— Не знаю… Нет во мне предпринимательской жилки… — с грустью призналась я. И получила неожиданную отповедь.

— Так развивай её в себе! Не тупи, Кира! — тон Женьки стал жёстким. — Ты или начинаешь думать, учиться и делать сама, или соглашаешься плясать под чужую дудку! Прекрати размазывать сопли и решай, блин!

Мужики удивлённо уставились на подругу и Котофей осторожно поинтересовался:

— Когда я стану Императором Земли — пойдёшь ко мне советником?

Морана, вновь принявшая невозмутимый вид, кивнула и добавила:

— А пока бесплатный совет авансом. Жениться вам, барин, надо.

Паша раздражённо покосился на друга и кивнул Женьке. Не ясно правда, с каким из двух советов он соглашался.

— Соберись, Кир. Хватит рефлексировать.

Надо сказать слова Жени оказали отрезвляющее и ободряющее действие разом. Простая, по сути, мысль о том, что моя судьба находится в моих же руках вдруг стала реальной и осязаемой. Это пугало и будоражило.

— И с чего мне начать? — в моём голосе растерянность причудливо перемешивалась с решимостью. — Я никогда ничем подобным сама не занималась.

— Начни со сметы, — буднично посоветовала Морана. — Составляй две — минимальную, в которой будешь сидеть на хлебе и воде, но запишешь альбом как надо, и оптимальную, в которой будет учитываться разумная зарплата группе на период работы над альбомом, клип, аренда капсул и оплата аккаунтов. Это — те суммы, на которые ты будешь ориентироваться. Потом проработай тему виртуальных концертов. Выступайте прямо в Барлионе. Тут ваша целевая аудитория и прыгнуть порталом зрителям куда проще и быстрее, чем лететь куда–то на самолёте. Как всё посчитаешь — говори со своими ребятами. Решать вам вместе, но будь готова, что тащить этот проект ты будешь в одиночку. Если оно тебе надо — делай, даже если остальные будут просто играть. Помни, что тебе не справедливость нужна, а результат. Заключите контракт, в котором разумно поделите прибыль — вот там будет тебе справедливость.

Я ошалело слушала, как Женька спокойно и без суеты с нуля раскладывает реальный план действий, состоящий из простых шагов. Вот что значит деловая жилка в человеке. Похоже, пришла пора развивать в себе это качество.

Чип задумчиво почесал задней лапой за ухом, а потом, проворчав что–то под нос, превратился в ирха. Скинув заплечный мешок, он выудил из него кожаный тубус для карт, достал один из свитков и протянул мне.

— Походу, у нас тут первый взнос намечается, — пояснил он. — Я тут внимательно рассмотрел карту, которую выдал в награду картограф. В общем, там есть отметка подземелья двадцатого уровня. И зуб даю — оно никем ещё не пройдено. Там в пометке есть ключ–слово, открывающее проход.

Я оторопело развернула переданную карту и уставилась на неё, не разбирая ни черта — так меня перетряхнуло на нервной почве. Вместо карты я видела какое–то цветное пятно с закорючками, которое с трудом увязывалось в моей голове с денежными знаками.

— Ну вот, первый миллион вы и заработали, — донёсся до меня голос Мораны. — Может и больше, если устроите аукцион между кланами. За бонус первого прохождения они много дадут.

Только теперь, держа в руках потенциальный миллион золотых, я начала верить в реальность предложенного Женькой пути. У меня ведь есть ещё двести тысяч, полученные от Уха… Интересно, хватит этого на студийную запись альбома?..

— Ну вот я и меценат, — ”ободряющий» удар ирховой лапы едва не катапультировал меня с телеги. — Мне на жизнь зарплаты более чем достаточно, а к пенсии буду наслаждаться жизнью на проценты с гонораров всемирно известной группы.

— Это… — несколько неуверенно подал голос Сашка. — У меня кореш в небольшой студии звукозаписи работает, в Пятигорске. Креатив–директор или что–то такое он там. Могу звякнуть ему — он эту кухню знает, в аккурат подскажет, что и как надо, а там и со скидкой, глядишь, поспособствует.

— Было бы нереально круто!

Я аж подпрыгивала от нетерпения. Несбыточное вдруг стало осуществимым, хандра исчезла, как её и не было, уступив место приливу сил. Хотелось свернуть горы, причём все и сразу.

— Я помогу тебе с бизнес–планом и сопутствующими контрактами. Заодно подучу деловым переговорам. Акулы из тебя сразу не выйдет, но разумные азы ещё никому не мешали, — предложила свою помощь Морана. — Но сперва накидай план действий. Твой путь — популярность в игре. Значит нельзя бросать цепочку с Аникой, нужно разрабатывать все задания из Серых Земель. И всегда держи капсулу в режиме записи. А сейчас принимайся за список дел и приоритетов.

Глава 8

Я развернула журнал заданий и вновь изучила список.

На повестке два неотложных дела — решить загадку Аники до того, как дух девочки уйдёт в Небытие, и составить смету на самостоятельную студийную запись альбома и съёмку игрового клипа. С этими расчётами уже можно обсудить с ребятами возможность самостоятельно записаться и получить уже более интересное предложение от другой студии.

Продать карту подземелья Легиону. Это единственный ощутимый шанс разжиться серьёзными деньгами и вложить их в музыкальную карьеру.

Следующими по важности идут задания в Забытой Империи. Нужно отправиться туда и посмотреть, почему все дороги ведут меня в эту локацию. Может повезёт, и я наткнусь на задание, за которое Легион заплатит звонкой монетой.

Собственно, всё. Остальное можно отложить на неопределённый срок.

— Готово, — сообщила я Моране и озвучила короткий список.

— Начало хорошее, — одобрила та и собралась было продолжить, как мимо с весёлым гиканьем проскакала кавалькада игроков, напрочь заглушив разговор. Троллиха нахмурилась и предложила:

— Разумней переместиться в реал и поговорить спокойно. Меньше будут отвлекать. Саш, присоединишься к нам по голосвязи?

— Ага, только сперва другу отзвонюсь, — ответил тот и тут же растворился в воздухе.

— Я скоро подъеду, если вы не против, — Морана потянулась и вздохнула. — Нужно иногда выбираться из Барлионы и видеть живые лица. А то иногда в зеркало на себя смотрю и удивляюсь, что не так с цветом кожи. Так и тянет зелёнкой облиться…

Санёк подключился по голосвязи и сообщил, что приятель обещал скинуть прайс и свои личные комментарии о внутренней кухне студии и возможности выбить скидки. Женька приехала с тортом, важно объявив, что получение карты нового подземелья требуется хотя бы чисто символически отпраздновать. Мы вскипятили чайник и принялись разрабатывать план действий.

— В своём списке приоритетов ты забыла указать один важный пункт, — высказалась Женя. — Тебе нужно разобраться с возможностью давать концерты в Барлионе. Это отличная реклама и нужно понимать, во сколько она обойдётся.

— Точно! И вписать эти расходы в смету. Отсюда вытекает следующий вопрос: как составлять смету?

По Жениному взгляду я осознала, сколь глубока пучина моей безграмотности.

— Поскольку ты не на государственный грант документы подаёшь, всё достаточно просто. Что вам потребуется в реале? Подробности продумаешь с группой, но нужно общее понимание уже сейчас, — обозначила Женька в своём планшете. — Аналогично продумай что понадобится в игре. И в каждом деле нужно обозначить необходимый минимум и желаемый максимум.

— А чего тут обозначать? — даже удивилась я. — Минимум — инструмент в руках и возможность играть. Максимум — собирать стадионы и грести бабло лопатой.

Сорвавшийся с жениных губ тяжкий стон подсказывал, что план у меня так себе.

— Наполеон из тебя на букву «Х», и не подумай, что «хороший», — перевёл этот звук Котофей, виртуально присутствовавший на совещании. У него в Африке ещё было утро, и Сашка наслаждался своей первой чашкой кофе.

— Слышь, колонизатор, а ты б что предложил? — заинтересовался Паша.

— Партию отличных невольников, — в тон ответил Санёк. — Но увы — запрещено законом. А по делу: Кир, инструмент в руках и бабосы на лопате — это мечты. Ты реально давай думай. Как собираешься аудиторию привлекать, с чего начнешь.

— Мне страшно произносить это вслух, но Сашка прав, — кивнула Женя.

Означенный индивидуум гордо напыжился и развалился в кресле, закинув на стол ноги, обутые в тяжёлые ботинки.

— В любом деле нужно продумать два образа: минимально достаточный и идеальный. Первый включает в себя всё то необходимое, чтобы дело заработало. И уже работающее дело, приносящее плоды, будешь дорабатывать и совершенствовать. С идеальным образом всё и так понятно — это то, как ты о нём мечтаешь. Но и его нужно продумать детально: на сколько человек стадион? Какого размера лопата? Чем точней и подробней образ цели, тем проще продумать путь её достижения. Начнём с минимально достаточного образа. Что в него входит? Что нужно, чтобы вы с ребятами уже начали давать концерты в игре и записывать альбом в реальности?

Она записала абсолютно все вопросы, что придало посиделке неповторимый бюрократический оттенок.

Я озадаченно почесала лоб. Странно пытаться разложить мечту по полочкам и анализировать. Это же мечта! Недостижимая, зачастую и неописуемая. Но в Жениных словах было даже не зерно, а целый мешок рациональности, и я попыталась представить, что же необходимо для начала.

— В реале нужны инструменты и оборудование. Они у нас есть. Нужен материал на альбом. Он не доработан. Две песни до ума мы довели, ещё на три есть наброски.

— Молодец. Записывай, — Женя протянула мне планшет.

— Зачем? Что я, так не запомню?

— Не запомнишь, — уверенно отрезала собеседница. — Нужно будет составить очень подробный план и детали вылетят из головы. Кроме того, запоминание и удержание в памяти требуют лишних усилий. Экономь силы, они тебе понадобятся. Записывай.

Я только вздохнула, вновь почувствовав себя за школьной партой, но послушалась. Взялась обучаться новому делу — учись, а не выделывайся.

— Пиши давай, а то развздыхалась, — шутливо прикрикнул Паша.

— Ага. Не разжалобишь, — поддакнул Котофей. — Зато потом будет тебе повод секретаря нанять.

Гады. Обоим припомню.

— Что ещё требуется для записи альбома?

— Деньги на запись. Собраться вместе. Время на запись потратить.

— Запиши. Позже посчитаешь сколько на что требуется. Что ещё?

— Да, вроде, всё.

— Неверно, — тут же возразила Женя. — Жить вы во время записи альбома на что будете? По минимуму, на уровне питания, комуналки и денег на аренду, если у кого жильё съёмное. Если кто–то чем–то хронически болен — лекарства, медицинское обслуживание. Если у кого–то семья — какой–то минимум на её обеспечение.

Ну она и зануда…

— Отметь, — Женя постучала пальцем по столу, — позже посчитаете.

— Вите на топливо тоже учти, — ехидно «посоветовал» Паша.

— Теперь — что по виртуалу? — продолжила допытываться собеседница.

Я покосилась на неё с опаской. Что–то подсказывало, что верного и исчерпывающего ответа у меня не получится. Будто угадав мои мысли Женя добавила:

— И не смотри на меня взглядом двоечницы на экзамене. Я тебе помогаю, а не оценку ставлю в дневник. Жизнь тебя экзаменовать будет и на кону твоя карьера, а не зачётка. Ты не для меня думаешь, ты для себя думаешь. Соберись.

С Сашкиной стороны раздался противный писк. Котофей чертыхнулся, скосил глаза в сторону и подскочил, словно его шилом пониже спины ткнули. Хотя чего тыкать — оно и так у него там торчит.

— Саид, ребят поднимай! — крикнул Сашка. И уже нам: — Хана выходному. До связи, — и отключился.

Я встревоженно посмотрела на Пашу, но Женя вновь настойчиво переключила внимание на себя.

— Не отвлекайся. У Санька всегда что–то происходит. Сейчас ты ему ничем не поможешь, так что соберись и занимайся своим делом. Вернётся наш Котяра и порадуется твоим успехам, настроение себе поднимет.

Паша кивнул, но от меня не укрылось, как он нервно пробарабанил пальцами по столешнице.

— Давай думай, как первый концерт в Барлионе организовать, — сказал он. — Где провести, как рекламную кампанию делать, как на Зверя намордник нацепить, чтоб он ни с кем там не схлестнулся.

Я слушала правильные и разумные слова, но на сердце всё равно было неспокойно.

— Что тебе необходимо в игре? — требовательно спросила Женя, вновь постукивая по столу ложкой для привлечения внимания.

Я усилием воли прогнала прочь мрачные мысли, призадумалась и начала перечислять:

— Нужно собраться вместе чтобы играть. Но при этом у меня враждебная репутация с обеими империями. Значит, нужно выбрать базу в Свободных Землях. Это раз.

— Пиши, — напомнила мой персональный тиран, и я послушно внесла первый пункт в список виртуальных дел.

— Ребятам в игре нужны инструменты с адекватным звучанием. Я синтегитару получила, но у остальных ничего. Только у Чарского типовая лютня.

Сказала, а рука уже сама собой перенесла мысль в планшет.

— Хорошо. Ещё?

— Нужна репетиционная база. Хотя тут я не уверена. Мы ведь можем и посреди улицы репетировать.

— Пиши как вопрос, требующий выяснения.

— Ребятам нужно поднять уровни, а то они в Свободных Землях ласты склеят.

— Нужна соответствующая экипировка. Вот ещё пункт, — добавил Паша, вставая со своего места. Подойдя к окну, он высунулся едва ли не до половины и с наслаждением вдохнул.

— Эх, в горы бы сейчас… — лётчик уселся на подоконник. — Что ещё потребуется для концерта?

Я призадумалась, пытаясь представить организацию выступления в игре. Получилось плохо. Информации критически недоставало. К примеру, обязательно ли всем быть бардами, или достаточно фактически уметь играть на инструменте? Требуется ли какое–то разрешение властей на продажу билетов? Да и как их, билеты, изготавливать и продавать? Что с в игровом мире с акустикой, где взять усилки и микрофоны?

— Группе нужно собраться в игре и понять, что мы можем, а что нет. Пока не выясню — дальше не распишу.

— Хорошо, — согласилась Женя и пригубила остывающий чай. — На что ещё пойдут траты?

— Вроде всё.

— А вот и не всё. В реале вам нужно оформить юридическое лицо для ведения дел. Представь: приходишь ты к потенциальному спонсору и говоришь «Я Кира Белова к вам с коммерческим предложением», или «Я генеральный директор ЗАО «Звуки Барлионы». Чувствуешь разницу?

Я чувствовала. Не столько разницу, сколько несоответствие себя образу генерального директора чего–либо. Разве что дурдома.

— Это же так сложно, — поделилась я сомнениями. — Бумажки, приказы, налоги, проверки…

— Сложно жить не зная, что будешь есть завтра, — жёстко отрезала Женька. — А бюрократией занимаются специально обученные люди, или имитаторы. Бухгалтерию лучше оставить на ИИ, там фантазии не надо — знай себе калькулируй и отчисляй по нормам. А вот юрист вам нужен толковый, разбирающийся в вопросе как в реале, так и в виртуале. И он сидит перед тобой, — без ложной скромности сообщила она.

— Кир, повторяю: хватит рефлексировать! — встрял лётчик. — Ты как девочка–припевочка из пошлой песенки: и хочется, и колется, и мама не велит. Что вот ты мнёшься? Тебе считай на блюдечке всё поднесли, размяли и ложечкой в рот положили. Действуй давай, а то так и будешь до конца жизни тексты дурам для скандалов писать, да на пьянках у офисного планктона от слюнявых лобызаний уворачиваться, — довольно жёстко высказался Пашка.

Осторожно спустившись с подоконника, он пролязгал на место, и, глядя в окно, продолжил:

— Не, если хочешь и дальше так жить — дело твоё. Но тебе мало что выпал шанс, так ещё и особо рисковать не приходится. Даже душу заложить никто не просит, а ты всё сидишь и губки жуёшь.

— Тебе легко говорить! — не выдержала я и рявкнула на Пашку в ответ. — Для тебя это просто фантазии о будущем, а мне надо будет влезть в долги и рискнуть всем, что у меня есть! Сегодня ты готов вложиться, а завтра скажешь «прости, я передумал». И Женя этим занимается, пока ей интересно, а потом привалит ей оплачиваемой работы и она скажет «извини, мне не до твоих прожектов, сама разбирайся». Не зря абсолютно все люди советуют никогда не делать бизнеса с друзьями и родственниками, а заодно не одалживать у них денег. Это всегда плохо заканчивается.

Паша аж поперхнулся от возмущения и начал набирать воздух для ответа, но его перебила Женя:

— Вот, в тебе просыпается разум, Кира. Молодец.

Судя по всему, вид у нас в Пашей был одинаково обалделый, потому что Женька оглядела нас и весело рассмеялась:

— Ну у вас и лица сейчас. Наша будущая звезда совершенно права в том, что всякая дружеская помощь вещь не надёжная и бизнес на ней строить рискованно.

— Но… — начал было лётчик, но Женька бесцеремонно его прервала:

— Не спорь, Паша. Ты можешь быть сто раз верным и надежным человеком, но история знает массу примеров того, как ссорились в пух и прах даже самые близкие друзья.

Паша захлопнул пасть и почесал щетину над губой, которая грозила в скором времени перерасти в полноценные усы.

— И тем более верно, что сложно работать с человеком «за спасибо», — продолжала Женя. — С человека, которому ты платишь, можно требовать результатов в оговоренные сроки. Человек, который работает «за спасибо», ничего тебе не должен. Он и так делает одолжение и требовать с него обещанного нельзя. Так что бесплатный работник, как правило, обходится дороже высокооплачиваемого.

— Вот потому в нашем мире и не осталось места романтике, — проворчал Паша, но развивать тему не стал, предоставив слово подруге:

— Излагай, о глас расчетливости и благоразумия.

— Всё просто, банально и придумано задолго до нас, — сообщила Женя. — Оформлять все взаимоотношения договорами. Так вы разделите дружбу и дело, чётко обозначите кто, что и кому должен, чтобы не осталось места обидам и недопонимаю. А я, в свою очередь, предлагаю свои услуги за скромный процент с будущей прибыли фирмы, интересы которой берусь представлять как в Барлионе, так и в реальности. В таком случае я буду кровно заинтересована в успехе предприятия и получаю статус партнёра с совещательным правом голоса во всех делах, не касающихся непосредственно творчества. Или выступлю в качестве простого наёмного работника с нормированным гонораром и без личной заинтересованности в успехе. Поговори с ребятами, обсудите и примите решение.

Несмотря на разумность предложения, на душе было неуютно. Как–то странно заключать договоры между своими, словно обозначаешь отсутствие доверия. С другой стороны, так дело и впрямь станет ясным и понятным, без недомолвок и скрытых ожиданий чего бы то ни было.

— Звучит неплохо, — призналась я после паузы.

— Ну, раз наша икебана так говорит… — Паша выставил ладони, показывая, что принимает условия.

— Вот и отлично. Теперь бери прайс, садись за расчёты и накидывай предварительную смету. Потом попытаемся продать вашу карту.

Быстро решить вопрос не удалось, ни Эволетта, ни прочих игроков Легиона, чьи амулеты лежали у меня в рюкзаке, не было в игре. Почтового ящика я так и не приобрела, а тратить телепорт и потом пробиваться через толпу попрошаек ради одного письма не было никакого желания. А потому я поступила проще — позвонила в реальности старому знакомому — Тёрну.

На этот раз удача мне улыбнулась.

— Здорова, самые везучие нубы в мире! — радостно приветствовал нас с Пашкой старый знакомец. — Если вы сейчас скажете, что успели наткнуться на новый уникальный сценарий или что–то в этом роде, то я всерьёз уверюсь, что вы — мои талисманы на удачу. И тогда придётся проверить, работает ли оторванная лапа ирха по аналогии с кроличьей лапкой.

Выглядел он настолько довольным, что я невольно задумалась, насколько щедро одарил его клан за приключения в Сокрытом Лесу.

— А голову потерять от успехов не боишься? — в тон отозвался Пашка. — Браконьер кампутерный, всё б тебе маленьких обижать. Ты как сейчас, шибко занят?

— Не особо. А чего ты хотел?

— Да я так, поинтересоваться, — начал Паша. — Вы там как, отыскали уже новое подземелье?

— Ещё нет, — вздохнул Терн. — Территория немалая, ландшафт сложный, особенно горы вокруг Логова ирхов.

Паша шумно отхлебнул из чашки, сочувственно покивал, а затем изрёк, важно подбоченясь:

— Искать уметь надо. Карта острова у меня, Сильвер.

Терн аж в лице переменился: глаза удивлённо расширились, брови поползли вверх.

— Шутишь, мохнатый?

— Священными для игромана вещами — ни в жисть. Итак, карта Острова Сокровищ у меня — со всеми пометками, обозначениями и прочей атрибутикой. И меня очень интересует цена, которую ваш новый клан готов заплатить за первое прохождение.

Терн задумчиво хмыкнул и почесал переносицу.

— А чего сразу Эволетту не позвонили? Вроде он колючке амулет выдал.

— Нет его в игре, потому через тебя и связались, — пояснила я. — Дай номер кого–то из уполномоченных офицеров.

— Я ещё не очень разбираюсь в новой иерархии, но думаю полномочий Фро хватит. Момент, вызвоню его.

Связь прервалась и Женя шутливо погрозила Пашке кулаком:

— Ты, торгаш махровый, дай нашей фиалке попробовать себя в переговорах. А то так тараторишь, что слова не вставить.

— Думаешь? — Паша с сомнением покосился в мою сторону. — Она всё же на на базаре в Букаву связку бананов покупает. Ну да ладно… Дарт Кирюх, мой юный падаван, не подведи своего старого учителя, — он положил мне на плечо свою руку, а потом вздохнул. — Чёрт, вот вспомнил Африку — и мимбо захотелось…

— Дай угадаю, — попросила Женя. — Мимбо — это какой–то продукт брожения?

— Пальмовое вино, — подтвердил её догадку Пашка. — Шикарнейшая вещь. Главное — употреблять в меру.

— Золотые слова, — поддержала его Женька. — Ты б Саньку…

Её слова прервал звонок коммуникатора и наметившаяся лекция о пагубности беспробудного пьянства прервал следующий раунд переговоров. Пашка немедленно пересел, выйдя из зоны видимости, и явно нацелился на роль моего суфлёра.

Фро оказался молодым мужчиной лет тридцати, не старше. Судя по влажным волосам и небрежно наброшенному халату, он только что вылез из душа.

— Я верно понимаю, что у вы продаёте координаты нового подземелья? — без всяких предисловий начал он.

— Верно, — увы, мой голос звучал не так уверенно, как у Фро.

— Почему решила обратиться к нам, а не устроила анонимный аукцион?

— А смысл? — растерялась я. — Лучше дружить с Легионом, чем выгадать несколько тысяч и испортить отношения. Ну и мне нужна от вас пара услуг в знак дружбы.

Фро задумчиво почесал подбородок.

Пашка в это время подтянул к себе Женькин планшет, что–то быстро напечатал и показал мне.

«Добавь уверенности в голос. Будет пытаться занижать — намекни, что есть и другие желающие заполучить карту, но ты решила по–дружески, как к своим».

Женя отобрала его планшет и дописала: «Представь, что получен квест».

Как ни странно, последний совет меня успокоил. Я ведь не раз и не два успешно торговалась в игре, так почему тут не справлюсь? Перед мысленным взором возникло системное сообщение:

Доступно задание: Сделка века.

Описание: Добейтесь лучшей цены за уникальную копию карты. Класс задания: уникальный судьбоносный. Награда: билет в лучшую жизнь. Штраф за провал/отказ от задания: полный бесперспективняк.

— Поясни подробней, какого рода услуги тебе требуются в рамках игры, — попросил Фро.

— Для начала — прокачка до сотого уровня четырёх игроков на вашем полигоне.

— Без проблем. Что ещё?

Я подсмотрела в составленный по Женькиному требованию список, осознав его пользу: в жизни бы не вспомнила всё посреди переговоров.

— Редкий шмот этим игрокам на сотый уровень. Без изысков, просто чтобы можно было пройти из точки А в точку Б и не загнуться по дороге от агрессивной гусеницы.

Фро понимающе кивнул:

— Это понятно, без проблем скрафтим. Ещё?

— Самое главное — золото.

Мой собеседник хищно прищурился:

— Для начала скажи, известно ли какого уровня подземелье?

— Согласно карте — двадцатого, — призналась я.

Услышав это Фро недовольно скривился:

— И сколько же ты хочешь за эдакую ценность?

— Полтора миллиона, — памятуя Пашин совет завысила я стоимость.

— Издеваешься? С него лут только для новичков, и то радости на неделю, потом переоденутся. Полмиллиона и то исключительно из благодарности за помощь в Сокрытом лесу.

Паша отрицательно качнул головой и показал планшет. «По чуть снижай до миллиона. Ниже не иди».

— Миллион четыреста и я не иду на аукцион. Что–то подсказывает, что другие кланы с немалым удовольствием уведут этот кусок у вас из–под носа. То–то Эволетт будет зол…

— Эволетт тоже не дурак и столько переплачивать не станет. Шестьсот тысяч.

— Меньше, чем миллион триста я на аукционе не получу. Зачем столько терять?

— Ты забываешь, что помимо золота получаешь прокачку четырёх игроков и редкий шмот для них. Семьсот.

— Полигон у вас уже есть и пустить туда игроков ничего вам не стоит. Да и шмот я запросила самый середнячковый, а не эпический обвес. Миллион двести и ваш клан усилится новым бонусом.

— Ладно, это всё весело, но стандартная цена за подобное подземелье миллион. С учётом прокачки и шмота скидываем до девятисот тысяч и заключаем договор.

Паша отрицательно качнул головой и принялся яростно печатать на планшете, затем замер и озадаченно почесал затылок. Надо сказать, что и у меня аргументы закончились и крыть, вроде как, было нечем. Но и упускать сто тысяч, особенно сейчас, когда на счету каждая монета, не хотелось. Видя моё замешательство, на выручку пришла Женя.

— Вы, уважаемый, упускаете из вида немаловажную деталь. Лут с такого низкоуровневого подземелья, конечно, аховый, но и противники никчёмные. Вы совершенно точно пройдёте его с первой попытки и получите квестовую часть тела тарантула с легендарным заданием. А у него тоже немалая цена. Или миллион, или мы ждём появления Эволетта в игре. Он не станет мелочиться и вряд ли похвалит офицера, упустившего такую сделку ради выгоды в сотню тысяч.

— Хорошо, — наконец кивнул Фро. — Дайте мне час. Согласую с казначеем, набросаем договор…

— Договор у нас есть, — вмешалась Женя. — Сбрось почту.

Её собеседник хмыкнул, кивнул, записал электронный адрес и отключился.

— Вот сучок, а! Завис! — Пашка гневно потряс планшетом и вернул его законной владелице. — Саботажник… Ну, что, Кир, для начала неплохо. Под конец ты чуть слабину дала, но тут Женька молодец, не растерялась. А пижон этот тоже кадр — из ванной вон вылетел так, что аж портки нацепить не успел, но ты гля как пытался показать, что это не ему, а нам нужно — «ой, да что там того навара с похода, да у нас того гуталина завались…».

— Не зацикливайся на том, что говорит тебе этот летун, — предостерегла меня Женя. — Это он привык по базарам мотаться, да с прапорщиками лаяться. Большинство деловых людей ценят своё время и конкретику. Ты называешь свою цену и они либо соглашаются, либо нет, без всех этих игр. Но есть и такие, что без торга не могут. Всегда смотри по человеку.

— Я с прапорщиками не лаюсь, — уточнил Паша. — Не царское это дело. У меня для этого специально обученные люди есть. Но Женька права: это Восток — дело тонкое, а тут у нас сумрачное порождение европейских рыночных отношений. Так, что у нас дальше по плану?

— Вышлем договор и будем ждать ответ. Потом я составлю документы о твоём финансовом вкладе в развитие группы, такой же для Киры, и свой контракт с процентом от доходов за юридическое обслуживание. Пусть обсуждает с ребятами предметно.

— А зачем договор о моём вкладе? — удивилась я.

— Затем, что в отличие от остальных ты вкладываешь немалую сумму в развитие и рискуешь большими для себя деньгами. Ты сама выступаешь в роли спонсора и либо твоя доля меняется в большую сторону, либо группа с гонораров постепенно выплачивает тебе долг.

— Как–то это… не по–людски, — с сомнением произнесла я.

— Слушай, думаешь твоим друзьям будет очень приятно чувствовать себя дармоедами, которых ты на своём горбу везёшь к светлому будущему? — удивилась Женя. — Им будет куда проще отдать тебе деньгами, чем всю жизнь чувствовать себя должниками. Просто скажи, что это предложение вашего потенциального юриста, а не твоё. Увидишь, как они отреагируют.

— Ага, — поддержал Паша. — Нет ничего хуже, чем ощущать себя захребетником, на чужом горбу в рай едущим. Так что, о цене вопроса тут и речи быть не может.

— Ладно, — с недобрым предчувствием ответила я. — Покажу им скопом все бумажки, а там вместе подумаем. Я пока в Барлиону. Нужно разобраться, что там за Забытая Империя, а заодно поговорить с тамошними археологами.

Глава 9

Перед очередным многочасовым маринованием в капсуле я занырнула в душ, так что в Барлионе Чип уже дожидался меня. Где–то впереди маячил знакомый красный ирокез Мораны. Жрица беседовала с НПС-изгнанником. То ли сдавала, то ли получала задание.

— Мрачного утра, сударыня — поприветствовал меня он. — С возвращением в нашу юдоль скорби и печали.

Не смотря на столь не жизнерадостное приветствие, ни скорбящим, ни тем более печальным Пашка не выглядел. В очередной раз пошевелив лапами, он высоко подпрыгнул, ловя снующую над головой мошкару. Вот не сомневаюсь, что окажись тут Сашка с Мурлин, то заскакали бы втроём, на радость несовершеннолетним игрокам. Правда, с приземлением у Пашки пока что было не очень — его саблезубый аватар шмякнулся на спину, подняв облаком всю пыль, скопившуюся в телеге.

— А говорят, что кошки всегда приземляются на четыре лапы… — просипел лётчик, и тут же оглушительно чихнул от набившейся в нос пыли.

— Готова заняться археологическими изысканиями? — прочихавшись, полюбопытствовал он. — Откопаем местную Трою, станем царствовать…

Завершить мысль ему не дали.

— О, зацени! Вон бард из клипа про Геранику! — раздался неподалёку незнакомый голос, заглушив окончание фразы лётчика.

— Точняк! — согласился с ним другой. — Айда побазарим!

Я заозиралась в поисках новоявленных фанатов. Чего скрывать, на душе как–то потеплело. Всегда приятно знать, что творчество находит отклик в душах людей.

— Ну что, звезда, пожинай плоды славы, — усмехнулся Паша.

В исполнении саблезубого сми–что–он–там–ещё–дона это выглядело ещё страшнее, чем у ирха. Или просто к ирховой мимике уже привыкла?

Подъехавшие к нам игроки не выделялись из общей массы ничем, кроме никнеймов: человек Танчунах и дроу Дамажунах, оба крепко за сотый уровень.

— Здорова, канабис! — поприветствовал меня дроу без всякого намёка на восторг. — Ну и говно твой клип!

— Ага, — поддержал его человек. — Ни объёмного звука, ни качественной обработки. И про что ты поёшь? Тут сам Гераника на первых ролях, а ты про какую–то истеричную бабу с ПМС песню делаешь. Да всем срать на её сопли!

— Да баба, чё ты хотел? — поинтересовался Дамажунах. — Они любую нормальную тему испоганят…

— Ух ты… — перебив их излияния, восхищённо всплеснул лапами Чип. — Кирюх, сделай снимок на память, а? Чёрт, сколько живу, а ездовых животин с двумя задницами вижу впервые. Зато задниц, мнящих себя великими критиками, навидался вволю.

— О, смотри кто рот открыл, — изумился Дамажунах. — Ещё всякое нубьё тут меня жить не учило. Заткнулся и пошёл исследовать уровень тестостерона. Его явный недостаток, если тебе это бабское завывание нравится.

— Юноша, а вам как, уши на голове не мешают? — осведомился Чип. — Если вы действительно такой смелый — предлагаю вам встречу в реале. Вам и вашей подружке, — смилодон указал лапой на второго игрока. — Если откажетесь, то извинитесь за своё хамство. В противном же случае обещаю выложить запись нашей беседы в сеть.

Его, с позволения сказать, собеседники переглянулись и расхохотались.

— Это в реале ты крутой, а в Барлионе тебя любой лох сделает, — с необъяснимым для меня чувством превосходства изрёк Танчунах.

Слушая это, я невольно исполнила классический жест «рука–лицо».

— Паш, да забей ты на этих дегенератов. Их знаешь сколько? Жизни не хватит с каждым парой слов перекинуться.

— Слышь, сучка, — тут же взвился Танчунах. — Ты за слова–то ответишь. Шаг в сторону от каравана сделаешь и добро пожаловать на кладбон.

— Сутки, — отчеканил Паша. — Сутки вам на то, чтобы извиниться. Через сутки вы оба или извиняетесь сами, или я вам в этом помогаю. А теперь — пшли вон, отребье. У вас есть двадцать четыре часа.

— Ты у меня с мертвяка не вылезешь, защитничек, — пообещал Дамажунах, добавил несколько нецензурных слов и друзья поехали прочь.

— Ну, как тебе плоды славы? — пошутила я в попытке избавиться от неприятного осадка. Вот, вроде, много придурков мне встречалось, а всё никак не привыкну.

— Время запомни, — отозвался Чип, провожая «критиков» недобрым взглядом. — Через двадцать четыре часа ровно посмотрим на их благостные рожи. Во мне иногда просыпается дар предсказателя, и именно сейчас он говорит о том, что манера речи этих юных господ будет разительно отличаться от нынешней.

— Да ничего не изменится, — отмахнулась я от фантазий лётчика. — Никто в реале за слова отвечать не будет, и всем на это плевать. Ну, выложишь ты запись, так её никто не посмотрит даже.

— Саньку расскажи это, ага, — Чип вновь оскалил зубы в улыбке. — А что до остального — виртуал даёт ложное чувство вседозволенности и безнаказанности. И иногда полезно напомнить, что это чувство — именно ложное. Извини, я пропаду — надо сделать пару звонков.

— Паш, ты чего? Ты б ещё заглянул в комменты под нашим клипом. Да там не меньше пары тысяч таких умников. И что, по каждому будешь звонить и принимать меры? Да ты жизнь на это профукаешь и ничего не изменится. Такова суть сети, где люди выпускают всё то дерьмо, что сдерживают в реале. Расслабься и я спою тебе хорошую песню в тему.

— Потом, — упёрся Паша. — Я сказал — значит, надо держать слово. Даже перед такими засранцами. Тогда их собратья по разуму тоже начнут думать, прежде чем что–то вякать.

— Нет там никакого разума, — попытка донести мысль оказалась бесплодной — Пашка уже вышел в реал. — Его, похоже, нигде нет, — констатировала я.

— Не обращай внимания, — посоветовал знакомый голос.

Занятые обсуждением, мы с Пашей не заметили, что Женя уже какое–то время ехала неподалёку и, судя по всему, слышала часть беседы.

— Что Пашка, что Санёк, терпеть не могут хамство и безнаказанность, — пояснила она. — Сизифов труд, конечно, но им доставляет некое удовольствие причинять добро и насаждать справедливость. Останавливать их — всё равно что воевать с ветряными мельницами. у тебя есть дела. Двигайся по задуманному плану, а я выйду в реал и попытаюсь его образумить. Его неуёмная энергия пригодилась бы нам в игровом русле…

С этими словами она растворилась в воздухе. Я же задумалась, с чего начать. По уму, надо активировать «Заслон сути» и проверить, сдерёт ли с меня банк в Шауге те же нереальные проценты, или предложит услуги по ценам нейтральной репутации. Но сердце требовало отправиться на руины Забытой Империи и хоть немного осмотреться в локации, куда упорно толкают меня квестовые цепочки.

Если думать трезво — банк никуда не убежит. В конце концов, ростовщики вечны, как смерть и налоги. Воображение тут же нарисовала всадников апокалипсиса нового времени, только место голода занял налоговик, а вакантное место болезни досталось банкиру. Компания получилась живописная, хоть сейчас рисуй апокалиптическое полотно. Жаль, я не художник…

Новая локация или банк? Это вообще не вопрос! Я подбросила в ладони амулет связи и договорилась о переносе по координатам себя и Короля–Саламандры.

Новая локация встретила пригоршней песка в глаза. Системна сообщила о полученном дебафе, уменьшающим дальность обзора и точность попаданий. Ноги увязли в том же песке, от чего расход Бодрости увеличился вдвое. Самым неприятным сюрпризом стало сообщение о заслушливой среде, из–за которой расовая потребность в воде раз в двенадцать часов усилилась. Теперь стоит мне остаться без воды, как уже через час расход Бодрости увеличится вчетверо, а скорость восстановления маны упадёт вдвое. Пустыня — не лучшее место для ходячего растения.

По закону подлости стандартный разброс в точке выхода телепорта отправил меня вязнуть в песке у самой границы каменной дороги. Нет, не так. ДОРОГИ. Колоссальный тракт метров двадцати в ширину мог соперничать с федеральной автострадой реального мира. Вымощенный громадными, идеально подогнанными друг к другу каменными плитами, он почти не пострадал за века запустения. Лишь негромко шелестела песчаная позёмка, то навевающая слои песка, то внезапно открывающая прекрасно сохранившийся древний камень. Магия? Или игровые условности, призванные впечатлить игроков величием империи прошлого?

— Это… — в благоговейном восторге прошептал стоявший рядом Саламандра, — … невообразимо.

Спорить было трудно. Невероятная дорога простиралась, насколько позволял рассмотреть дебаф от песка. Где–то на самом краю видимости смутно угадывался неподвижный громадный силуэт. Могу поспорить — величественная статуя, кои сохранились вдоль древнего тракта.

Повоевав с песком, я выбралась на твёрдую каменную поверхность дороги и огляделась в поисках археологического лагеря. Воображение уже рисовало палаточный городок, но ничего подобного в окрестностях не наблюдалось. Лишь сохранившиеся вдоль дороги руины, да песок. Много песка. Если вся Забытая Империя представляет собой пустыню — поиск фамильной реликвии мёртвого некроманта превращается в нетривиальную задачу…

Я уже полезла за картой, чтобы проверить, не ошиблась ли с координатами, как услышала столь привычный для игровых городов крик?

— Скупаю артефакты Забытой Империи! Можно слать на почту наложенным платежом! Сотня за осколок, тысяча за уцелевший предмет!

— И даже в пустыне, на руинах погибшего царства процветает торговля, — улыбка Саламандры вышла немного печальной. — Интересно, кто–то распродал то немногое, что осталось после моей смерти? Кто знает, может в странствиях мы наткнёмся на мой заржавленный меч на чьей–то стене.

Мысль интересная. Я невольно покосилась на оружие в ножнах духа. А действительно, если найти его физическое воплощение — что будет? Дух живого существа не вернуть в тело, а что насчёт духа предмета? Воплощает же кто–то шахматы Кармадонта. Может, и при попытке повторить меч Саламандры можно получить легендарное оружие?

Развить перспективную идею не дал Саламандра. Он тронул меня за плечо, после чего протянул одолженный накануне набор картографа и законченную карту.

Вы получили карту неизвестной эпохи.

Вы получили «Призрачный набор картографа».

Я собралась было сунуть набор в рюкзак, но перечитала системное сообщение и всмотрелась в изменившиеся свойства.

Призрачный набор картографа.

Инструменты набора несут на себе отпечаток ушедших, помогая заглянуть в глубины истории.

+10 к характеристике Знания Барда пока предмет находится в инвентаре.

Набор позволяет рисовать масштабирующиеся по эпохам карты.

Какое–то время я тупо разглядывала внешне ничуть не переменившийся набор для картографии, а затем с замиранием сердца заглянула в нарисованную Саламандрой карту. Увы, в ней не было ничего особенного. Местами подробная, местами общая карта Барлионы выглядела непривычно. Другие границы государств, совершенно незнакомые названия. Единственной узнаваемой чертой была горная гряда. Названия я не вспомнила, но я видела её и на «современных» картах, когда просматривала открытую информацию на форумах. Обязательно нужно расширить собственную карту, отметив хотя бы границы государств, крупные реки и горы.

Назойливое системное сообщение мешало рассматривать карту ушедшей эпохи:

Вы получили карту неизвестной эпохи. Создайте временную метку.

Рядом с привычным роликом изменения масштаба карты появился ещё один, только вместо цифр, обозначающих масштаб, там значилась точка «Наше время». Я сдвинула бегунок влево и остановило. Появилось два поля для ввода «Дата» и «Эпоха». Я почесала затылок. Надо будет поговорить с археологами и узнать, на какие значимые вехи принято делить местную историю. Не найдя ничего лучшего, я оставила поле «дата» пустым, а в «Эпоху» незатейливо вписала «Эпоха Правителей–Тарантулов».

Вы желаете обозначить временную принадлежность данной карты как «Эпоха Правителей–Тарантулов».

Да/Нет?

Да.

Копия начертанной Саламандрой карты заняла своё новое место, а оригинал исчез.

На картах отсутствуют совпадающие элементы. Для сопоставления карт территориально необходимо уточнение одной из карт.

Я поводила ролик слева вправо и обратно. Карта прошлого сменялась сплошным белым пятном, затем появлялась карта современности. Забавно. Если я отыщу карту ещё хоть одной эпохи и уточню совпадающие элементы вроде приметных гор, озёр или береговой линии, то смогу увидеть изменение Барлионы в динамике. Любопытно, а можно ли когда–нибудь создать полную карту Барлионы? Включающую в себя все территории и все эпохи? Работа посложнее воссоздания древнего набора шахмат, или разрушенного века назад храма. Что станет наградой тому, кто добьётся столь амбициозной цели? И какому психу придёт в голову потратить годы на доскональное изучение виртуальной истории?

— Глазам не верю! — раздался полный изумления возглас. — Гость из Серых земель! Поразительно! Просто поразительно!

К Саламандре, не обращая внимания на меня, спешил высокий мужчина. Походную одежду некогда светлых тонов покрывали грязные пятна, а голову и лицо человека прикрывал узорчатый платок. Из глубин памяти всплыло название восточного головного убор — куфия. Я с интересом вчиталась в информацию над головой незнакомца:

Троам

Старший археолог. 212 уровень.

Выходит, я угадала. Появление гостя из далёкого прошлого не оставило археолога равнодушным.

— Это потрясающе! — без устали повторял НПС, осматривая со всех сторон опешившего от такого напора Саламандру. — Судя по характерному ременному винту на ножнах и гравировкам на бляхах — перед нами представитель домалабарской эпохи, — бормотал НПС, поскрёбывая пальцами густую щетину на щеках. — Изображение саламандры на нагруднике указывает на принадлежность к временам освободительных восстаний, а корона…

Троам прищурился и задумчиво почесал затылок, от чего куфия съехала ему на глаза:

— Нет… Этого не может быть… — бормотал археолог, попровляя головной убор. — Азур Непокорённый?

Король–Саламандра умоляюще посмотрел на меня, не понимая, как поступить со странным и чрезмерно навязчивым незнакомцем. Дух несколько отвык от подобного внимания за проведённое в мире мёртвых время. Пришлось поспешить на помощь.

— Моего друга действительно зовут Азур, Король–Саламандра. А вы, надо думать, работаете в этом археологическом лагере?

— Я? Да… — Троам неохотно перевёл взгляд на меня.

Только теперь я обратила внимание на характерный разрез глаз археолога. Эльф. И судя по взгляду, мой вид впечатлил его куда меньше.

— Ты сильвари, верно? Я читал о твоём народе, но вот увидеть до сих пор не довелось. Ты сопровождаешь прославленного Азура Непокорённого чтобы воспевать его подвиги?

— Скорее, я её сопровождаю, — скромно сообщил Саламандра. — Только благодаря Лорелей я вновь могу видеть Барлиону. И в текущем состоянии я мало пригоден для подвигов.

Он улыбнулся и виновато развёл руками. Действительно, его двадцать девятый уровень не внушал надежд на великие свершения.

— Но вы столько можете рассказать! — воодушевился эльф. — Мои коллеги будут в восторге! Вы просто обязаны задержаться в нашем лагере и во всех подробностях рассказать о событиях вашей эпохи!

Я вопросительно посмотрела на Азура и тот пожал плечами сообщая, что не имеет ничего против.

— Мы с радостью примем ваше приглашение, — ответила я.

Ваша репутация у гильдии Археологов повысилась на 1000 единиц.

Текущее отношение — дружелюбие.

До уважения 3000 очков

Задание «Друг гильдии археологов» выполнено.

Получен доступ 1 уровня в библиотеку гильдии Археологов.

Доступно задание «Уважаемый гость».

Описание: Добейтесь уважения гильдии Археологов для получения доступа второго уровня в библиотеку Археологов.

Принять?

Принять.

— Великолепно! — обрадовался Троам и двинулся к одной из полуразваленных стен, утопающих в песке. — Следуйте за мной. Коллеги будут просто счастливы!

Мы с Саламандрой поспешили за ним.

— А вас не смущает моя связь с Мраком? — удивлённо поинтересовалась я.

— О, я не особенно интересуюсь суетой настоящего, — беспечно отмахнулся эльф. — Я поглощён загадками прошлого!

Мы с Саламандрой, не сговариваясь, переглянулись и ошарашенно покачали головами. Но мне ли жаловаться?..

Глава 10

Вскоре я поняла, почему не обнаружила лагерь археологов самостоятельно. Он располагался в одном из относительно уцелевших зданий. Сложно сказать, что разрушило верхние этажи: время, или менее терпеливый враг. Но каменные завалы расчистили достаточно, чтобы попасть в просторные подвалы, в которых и расположились любители старины.

Надо сказать, впечатление они произвели неожиданное. Я воображала седобородых старцев, вроде виденного недавно в Шауге, или щуплых молодых мечтателей с горящими глазами и сутулыми спинами. Эльфа в расчёт можно не брать — среди представителей этой расы по всем канонам одни только статные красавцы, совершенные до скуки. А коллеги его, как пить дать, старики да ботаны.

Но игра умеет удивлять. Археологический лагерь больше напоминал наёмничий притон. Такого количества крепких плечистых бойцов с не самыми приятными лицами я в Барлионе ещё не встречала. Хорошо экипированные и вооружённые, они провожали меня задумчивыми и далеко не восторженными взглядами. Мне остро захотелось телепортироваться в Шауг и оплатить привязку кошелька к банковскому счёту даже по грабительской стоимости услуги. Местный контингент, судя по рожам, грабить будет в самом буквальном смысле.

Эльф потянул за край куфии, открывая стандартно–безупречное лицо моему взгляду. Лет в пятнадцать я такими восхищалась, но уже к семнадцати на идеальных сказочных красавчиков у меня выработалась стойкая аллергия.

— Это мои коллеги и наши помощники, — пояснил Троам, заметив недоумение на моём лице. — Боюсь, что изыскания в Забытой Империи полны тягот и опасностей, так что братья–теоретики стараются держаться подальше от полевой работы. Как ты можешь догадаться, среди нашей братии не так много отчаянных и бесстрашных бойцов, так что я активно привлекаю всех желающих за щедрое вознаграждение.

Он приблизил губы к моему уху и доверительно понизил голос:

— Тем более, что большинство этих охотников за удачей итак промышляют мародёрством на руинах. Я всего лишь упрощаю им сбыт найденного и определяю ценность. Если тебе попадётся что–то интересное среди руин — обязательно приноси мне. Уверяю, я дам лучшую цену за твою находку!

Предложено задание: «Ценные находки».

Описание: не обладая достаточными ресурсами для полноценного исследования руин, гильдия Археологов скупает у искателей приключений найденные артефакты прошлого. Награда: золото или репутация с гильдией Археологов вариативно.

— Даже не сомневайтесь, — улыбнулась я, принимая задание. — Собственно, я к вам как раз по этому вопросу.

Ветхая шкатулка перекочевала из инвентаря в руки Троама. Он замер, не дойдя пары шагов до заваленного свитками и какой–то мелочёвкой стола.

Ваша репутация с гильдией Археологов выросла на 100 единиц.

До Уважения 2900 единиц.

— Где вы её нашли? — он жадно осматривал и, кажется, даже обнюхивал древнюю развалину. — Что хранилось внутри?

— В том–то и загадка, — вздохнула я и поведала короткую, но от того не менее печальную историю находки.

Эльф слушал внимательно, не перебивая, и по мере повествования его совершенное лицо становилось всё мрачней и тревожней.

— Как давно это произошло? — спросил он, едва я умолкла.

— Насколько я могу судить — чуть больше трёх недель.

Эльф кивнул и задумался. Вдруг откуда–то из недр руин раздался душераздирающий лязг от которого по виртуальному телу прошли мурашки, а несуществующие волосы встали дыбом. Я резко подпрыгнула и завертела головой, а молчаливо следовавший за мной Саламандра моментально вытащил меч из ножен и огляделся, ища опасность. Но ни эльф, ни мордовороты–археологи беспокойства не выказывали. Поморщились, как от привычной ерунды, вызывающей лёгкую досаду, и вернулись к своим делам.

— Не обращайте внимания, — посоветовал Троам. — В подземельях этого здания беснуется один из големов времён Империи. Во всяком случае я уверен, что это голем. Но он надёжно замурован, так что беспокоиться не о чем. Опасайся тех, что бродят среди руин.

Я нервно сглотнула представив как натыкаюсь на подобного монстра. Зуб даю — агр. Нужно срочно докачиваться и собирать группу для исследований.

— Гостеприимные земли, — тихо пробормотал Саламандра, убирая оружие.

— Какие есть, — развёл руками Троам и вернулся к теме беседы. — Я читал об одержимости, напоминающей ту, что ты описала, Лорелей. В какой–то из сохранившихся хроник. Этой вашей Анике не повезло отыскать проклятый предмет времён Императора Смерти, как называют его современники. Ума не приложу почему эта шкатулка оказалась на границе Малабара, вдали от Забытой Империи, но по всем признакам девочка одержима. Я читал о случаях изгнания подселённой сущности и могу попытаться воспроизвести ритуал. Не гарантирую, что пройдёт гладко, но мы должны попытаться спасти невинную жизнь.

Задание «Возвращение домой» обновлено.

Попытайтесь спасти Анику с помощью археолога Троама, или отыщите иной способ избавить тело девочки от одержимости.

— Вы считаете, что Анику можно вернуть к жизни? — на лице Саламандры была написана такая радость, будто речь шла о чём–то очень важном для древнего духа.

— Хочу на это надеяться, — ответил эльф. — Раз душа девочки всё ещё с вами — у нас есть шанс, что она займёт освободившееся тело.

Я вспомнила, с какой лёгкостью маленькая девочка расправилась со здоровенным ирхом и призадумалась.

— И как это провернуть? Боюсь, что это существо не особенно расположено к переговорам.

— Дайте мне день, может два на поиски информации, — попросил Троам. — Я поищу в библиотеке упоминания о подобных случаях и, надеюсь, предложу подходящий вариант.

— Я могу помочь, — ухватилась я за возможность попасть в библиотеку. — Возьму на себя пару книг, поиски пойдут быстрее.

— Боюсь, мы не можем допустить вас в закрытые секции, — разочаровал эльф. — Мы знакомы совсем недавно и ваша репутация не позволяет доверить вам ознакомление с редкими экземплярами нашей библиотеки.

— А что насчёт копий и менее ценных книг?

— О, это не сложно. Отправляйтесь в Тень, торговый город у границ Забытой Империи. Там мы разместили нашу библиотеку. Здесь, как ты видишь, условия не особенно располагают.

Словно подтверждая его слова где–то на нижних уровнях глухо грохнуло, а стены едва ощутимо тряхнуло. С потолка посыпался песок и мелкая каменная крошка.

— Нас тут не завалит? — с неподобающей бессмертному игроку тревогой спросила я.

Почему–то оказаться заживо погребённой под слоем камней, пусть даже и в игре, не казалось мне заманчивым.

— Нет. Это очень прочное здание. Ни время, ни существо в подвалах за тысячи лет не сумели разрушить эти этажи. Состав скреплён магией, которая позволит стенам простоять ещё тысячу лет.

В его голосе прозвучала такая гордость за работу древних мастеров, будто он сам строил эти невероятные здания. Я не разделяла ни его гордости, ни оптимизма. Мне хотелось выбраться из руин.

— А что насчёт меня? — вдруг спросил Саламандра. — Я вызываю достаточно доверия, чтобы быть допущенным в библиотеку вашей славной гильдии?

— О, безусловно! — к моему удивлению ответил Троам. — Сам Азур Непокорённый! Мои коллеги будут счастливы встретиться и побеседовать с вами. И, конечно же, не посмеют отказать вам с возможности ознакомиться с любой книгой из нашего собрания.

Король–Саламандра обернулся ко мне и с оттенком вины в голосе произнёс:

— Лорелей, я знаю, что обещал тебе помочь в странствиях, но мне важно понять что произошло в Барлионе после моей смерти. Какая судьба постигла тех, кого я знал и любил. Позволишь ты отправиться в библиотеку археологов и поискать упоминания о них?

Предложено задание: «Затерянные во времени следы».

Описание: Азур Непокорённый, известный вам как Король–Саламандра жаждет узнать о судьбе своих близких. Помогите ему в этом любым способом.

Класс задания: уникальное. Награда за выполнение: вариативное усиление души Короля–Саламандры. Штраф за невыполнение/отказ от задания: ухудшение отношения Короля–Саламандры.

— Конечно, Азур, — улыбнулась я принимая задание. — Можешь хоть поселиться в библиотеке. Я попрошу твоей помощи, если она мне понадобится.

— Спасибо, Лорелей, — лицо призрака озарила искренняя радость. — У тебя доброе, отзывчивое сердце.

Он обернулся к Троаму и деловито уточнил:

— Как лучше добраться до города?

— Двигайся по императорскому тракту на запад, — посоветовал он. — Мимо Тени не проедешь. Это самый безопасный путь через руины. Но «самый безопасный» не значит «полностью безопасный». Лучше передвигайся с караваном, который раз в три дня привозит нам припасы. Он отбывает в город этим вечером. Я лично сопровожу тебя в этом путешествии. Мне всё равно требуется попасть в библиотеку. Ещё можно нанять кого–то из наших ребят. Поверь, они знают эти места и плату отработают честно.

— Я отправлюсь с караваном, — решил Азур. — Благодарю.

Мы попрощались с призраком и я прикинула дальнейшие планы. Соваться в руины до получения хотя бы сотого уровня опрометчиво. Докачаться, переодеться и только тогда исследовать опасную локацию. Рейд на прокачку уходит через два часа, так что самое время заняться мелкими делами. Обязательно нужно открыть счёт в банке и привязать к нему кошелёк. Что–то подсказывает, что умирать я буду часто. После нужно спасти Анику и можно поселиться в этой локации и заняться заданиями, не тратя драгоценные телепорты каждый день. Заслон сути откатился, так что стоит заняться повторным походом в банк.

Паша как раз вернулся в игру и соизволил самолично посмотреть на славный город Шауг, населённый гоблинами и полчищами нищих. Заодно нам было интересно узнать какую накрутку за услуги банкиры попытаются втюхать ирху.

Из порталов мы с Чипом появились практически одновременно и ровно в том самом месте, куда меня закинуло в прошлое посещение города. Заслон сути я активировала преварительно и теперь пыталась понять, изменилось ли что–то в отношении горожан. На первый взгляд — ничего, если не считать удивлённо вытаращившихся на ирха НПС. Даже со своим средним ростом я казалась той ещё дылдой, а уж Чип возвышался мохнатой громадой.

— Вот–вот Гоблин–град, — пробубнил Чип под нос строчку песенки из древнего кинофильма про хоббитов. — Хорошо, что при нас нет эльфийских мечей, гномов и вредного старого волшебника. Так что глядишь, и проскочим.

Вокруг нас с Чипом быстро образовалась толпа НПС. Они таращились, показывали пальцами, но если я вызывала лишь любопытство (не каждый день видишь человек–батат), то на ирха смотрели с недоверием и опаской. Даже на меня, представителя Мрака, реагировали куда спокойней.

— Зверюга какая!.. — со смесью страха и восхищения выдохнул один из горожан.

— Гля, зубищи–то!

— Ой, бабоньки! — всплеснула руками дородная гоблинша. — Он же детишек пожрёт! Как есть пожрёт!

— Спакойна, бвана! — выставил лапы ирх. — Моя быть заколдованный принц, внук Дада Иди Амин и лучший друг британский королева! Я узнай тайный слова превращения у злой колдун, и он навечно оставляй меня наполовину зверя! Теперь моя ходи с верный менестрель Лори и ищи способ верни моя обратно в прекрасная облика!

Не знаю, насколько Чип успел прокачать Болтливость, но явно неплохо. Страх и подозрительность на лицах горожан сменило сочувственное выражение, а одна курносая молодая гоблинша с задорно торчащими в разные стороны косичками, заинтересованно спросила:

— Принц? Заколдованный? А ты раньше гоблином был?

Что–то в выражении её зелёной мордочки подсказывало, что в случае положительного ответа Чипа ждут народные способы снятия чар через поцелуй любви. Убейте, но я хочу это видеть!

Недолго думая, я лихо вступила с импровизацией на тему классического музыкального спектакля.

Принц изящный, благородный,

Принц из гоблинских кровей,

Не какой–нибудь безродный,

А из самых королей!

Я пела, безбожно коверкая текст и пропуская целые фрагменты, но гоблинам задорная мелодия нравилось. Кое–кто даже начал пританцовывать и хлопать в такт.

Принц изящный, благородный,

Весь из вежливых манер.

Не красив, но не уродлив!

Ко всему — миллионер!

Вкус — отменный, слух — нормальный,

Взгляд — широк, a нрав — упруг!

Принц — он самый идеальный,

Самый выгодный cупруг!

Чип покосился на меня с недобрым прищуром, но всё же подбоченился и важно выпятил мохнатую грудь, всем своим видом демонстрируя уместность сего музыкального сопровождения.

Принц отменных обхождений

И суждений озорных,

По большому счету — гений,

Но живее всех живых!

Нет в истории примеру,

Хоть примеров в ней не счесть!

Только скромен через меру…

Он тот самый Принц и есть!

Надо сказать, что Бодрость от исполнения одной–единственной песни утекала с катастрофической скоростью. Видимо, сказывалось несоответствия уровня и мизерной Выносливости. Я машинально приложилась к фляжке с водой и вчиталась в системное сообщение.

Внимание! Во время действия заклинания «Сокрытие сути» изменение репутации невозможно.

Забавно. В прошлый раз, когда я не закончила песню и дебафнула игроков, изменений репутации не было. Нужно как–нибудь основательно разобраться в этой системе.

Чип благосклонно кивнул мне, верному менестрелю, и, как ни в чём не бывало, продолжил:

— На четверть моя быть гоблин. Моя прадеда — Бука Сука Димка, — быть вождь великий племя гоблин — Менты! Твоя слышать про они?

Вряд ли курносая что–то слышала о вожде великого племени Менты, но наличие в заколдованном принце гоблинской крови решило дело. Девица затрепетала ресницами, стреляя глазками в сторону потенциального жениха, и предложила:

— Хочешь, я попробую тебя расколдовать? Я слышала в старых легендах об одном способе…

Собравшаяся вокруг толпа утеряла всякую подозрительность, жадно следя за развитием истории. Скучно им тут без мыльных опер. Я же с тревогой поглядела на таймер, ведущий отсчёт оставшемуся времени маскировки. Кто его знает, насколько этот спектакль затянется, а мне бы в банк поспеть…

— Правда? — обрадовался Чип, театрально вставая перед гоблиншей на колено. — Твоя пробуй.

Наступила гробовая тишина: гоблины, вытянув шеи, во все глаза таращились на развернувшееся представление. Девица с сомнением поглядела на мохнатую страшную морду, но желание выскочить замуж не абы за кого, а за принца, взяло верх. Зажмурившись, она решительно чмокнула мохнатого афериста в нос, открыла глаза… и с визгом ввинтилась в толпу, прячась от клыкастого булбуль… Чёрт, никогда не запомню, как называется эта древняя кошка!

— Не получилось? — убито спросил принявший звериную форму Чип.

— По–моему, ещё хуже стало, мой принц, — притворно опечалилась я.

— Ладно, хоть не в тритона превратился, — Пашка повертел перед носом лапами. — Мутабор!

Раритетного кошака окутало яркое сияние, заставившее гоблинов испуганно ахнуть и зажмуриться.

— Всё, ваша открывай глаза, — позволил ирх. — Только не вздумай повторяй это слово, а то превращайся в такой же, — и гулко бухнул себя в грудь.

Толпа зашумела, обсуждая увиденное, а дети с предвкушающими улыбками одними губами повторяли запретное слово.

— Так, высочество, мне в банк надо, — громким шёпотом напомнила я веселящемуся приятелю. — А потом хоть женись, хоть сожри тут всех — мне побоку.

— Наша надо в банк, — ирх с извиняющейся улыбкой развёл лапами — дескать, хотел бы ещё побыть с вами, но дела, дела…

Оставив гоблинов оживлённо обсуждать происшествие, он подхватил меня под локоток и важно продефилировал к зданию банка.

Ожидаемо, толпа высокоуровневых попрошаек ринулась к жертве, словно чайки к подачке. К вящему моему удивлению, на Чипа эта толпа не произвела ровно никакого впечатления

— Может, тебе ключ от квартиры, где деньги лежат? — холодно–вежливым тоном поинтересовался Чип у первого же попрошайки.

— Давай! — не стушевался тот.

— По пятницам не подаю, — отмахнулся Чип.

— Так сегодня ж среда! — отозвался находчивый побирушка.

Чип остановился, оглядел любителя халявы жалостливым взглядом и сказал:

— Нет, ты точно малахольный. Разве трудно заметить, что у меня семь пятниц на неделе? Эх ты… Ладно, так и быть — паситесь, мирные народы. Добрый я сегодня. Ибо сказано: богаты нищие духом!

Он вскинул лапу и заорал:

— Юродивые! Кому тут пищи подать духовной?

Намёк понятен. Я откинула капюшон плаща, демонстрируя характерную внешность, взяла в руки эйд и огласила площадь звучным аккордом.

— Ну что, нуждающиеся, кому в подарок концерт с дебафами?

Гомон попрошаек сменил тональность. До меня долетали отдельные фразы: «это та, что дебафы вешала», «да ну их нахрен, этих бардов» и, особо полюбившееся, но совершенно непечатное предположение о моей интимной связи с ирхом и группой его сородичей.

Так или иначе, но до самого здания банка попрошайки нас больше не тревожили.

На этот раз гоблин был в меру вежлив и взирал на меня равнодушно, точно в соответствии с уровнем репутации. Цены тоже были стандартными для игроков с нейтральной репутацией, так что я открыла счёт, на который тут же перевела двести тысяч от Ухогорлореза и плату за карту подземелья от Тёмного Легиона. Вид семизначной цифры на счёте поверг в трепет. Чёрт, такими темпами я куплю себе новые кроссовки взамен прохудившихся и, чем чёрт не шутит, оплачу аренду на год вперёд.

Острое желание вывести эту кучу денег в реал я подавила, позволив себе малое — сумму достаточную для покупки кроссовок и продуктов в холодильник. Хватит уже объедать Пашу, пора внести свою лепту. Поразмыслив, я добавила ещё на новые струны для синегитары и почувствовала себя настоящим мотом.

Чёрт, мне нравится зарабатывать в Барлионе!

Переносной почтовый ящик я тоже приобрела. В нём меня ждало письмо от некоей Ксении с амулетом связи. Та самая дама из Легиона, что должна будет помогать мне с заданиями в Забытой Империи. Надо будет познакомиться и уточнить совместные действия. Ещё в ящике меня ожидало что–то около двух десятков писем от незнакомых игроков. Оказалось, что все они смотрели клип о событиях в Сокрытом лесу. Кто–то предлагал мне написать песню по его видео с интересного задания, кто–то просил познакомить с Гераникой и помочь перейти играть за Мрак. Несколько придурков просто высказывали своё невероятно ценное и весьма хамское мнение о моём творчестве. А один оригинал пригласил на свой день рождения, который планировал отпраздновать в игре. А мне, стало быть, предлагал развлекать публику игрой на эйде. Даже репертуар накидал. Игрок не был мне знаком, платы за выступление не предлагал, да и проходить праздник должен был в столице Картоса, куда мне ход заказан. Я написала ответ, в котором поздравила будущего именинника и пояснила, что отрицательная репутация не позволит мне посетить его праздник. Но мысль, что в Барлионе тоже можно бомбить корпоративы, засела в голове. Надо срочно собирать ребят в игре…

Остаток игрового дня мы с Пашей потратили на пассивную прокачку уровней, бегая хвостом за рейдом Легиона. Но на этот раз Чип потребовал не тратить время понапрасну и взял на себя руководство по прокачке моей мизерной Выносливости. Картина получилась забавная: на рейд героев наседают монстры, раздаются команды лидера, своды пещеры освещают вспышки заклинаний… И посреди всего этого пыхтят, отжимаясь, два игрока. Но дело того стоило: за время рейда я подняла Выносливость на две единицы. Нужно поднимать характеристику всеми возможными способами, иначе я выдохнуть, не отыграв игровой концерт.

По результатам рейда мы с Чипом получили 103 уровни и новую экипировку редкого качества. Ирха облачили в колоритную кожаную броню, видимо созданную специально для друидов–перевёртышей. Иначе упор на Силу и Выносливость я объяснить не могу. Кроме того, комплект изрядно напоминал столь любимые Снеговым маскхалаты: дизайнеры украсили коричневую кожу брони неувядающей листвой, веточками, звериными клыками и когтями. Мой наряд был попроще: штаны, лёгкая рубаха и прочие предметы экипировки были выполнены в песочно–коричневых тонах, и неприметный светло–коричневый плащ. Бонусов к маскировке он не давал, но визуально делал неприметней на фоне пустынных пейзажей Забытой Империи. Особенно меня растрогала куфия, почти точная копия той, что носил Троам. Спасибо за заботу портному Легиона, позаботившемуся о соответствии одежды и локации, в которой я собиралась провести ближайшее время. Мелочь, а приятно.

Жди меня, Забытая Империя!

----

В тексте неточно использованы фрагменты песни «Куплеты принца» из музыкального спектакля «Свинопас» группы «Зимовье зверей».

----

Уважаемые читатели. Очень сложно работать без обратной связи с вашей стороны. Всё ли вам по душе? Нравится ли вам новый вариант книги? Не стесняйтесь, пишите) Это важно!

Глава 11

Вечером, после завершения рейда, состоялся судьбоносный разговор с группой. Они собрались в гараже, где я, по устоявшейся уже традиции, была представлена голограммой.

— Вот такие перспективы, — завершила я свой короткий рассказ, подкреплённый предварительной сметой проекта.

Особым пунктом в нём значились расходы на студийную запись. Сашкин знакомый предложил отличный вариант: у всех время от времени случаются накладки и срывы запланированной записи. Вот если мы будем оперативно занимать время внепланового простоя, то записываться будем в полцены. Вторая половина всё равно списывалась штрафом для сорвавших сроки клиентов. Но, как и у всех дешёвых вариантов, у этого были значимые минусы. Во–первых, нам всем нужно было временно перебраться в Пятигорск и жить в режиме постоянной готовности. Второе — накладки непредсказуемы. В любой момент может освободиться целый день записи, а может и за неделю не выпасть даже часа. И тогда остаётся только запись в общем порядке и в полную стоимость.

Какое–то время ребята молчали, переваривая новости. Понять ребят было можно: всё же Михалыч гарантировал хоть какую–то стабильность, а я сейчас предлагала им бросить всё и сделать авантюрную ставку на мои расчёты.

— Мне тоже страшно, — честно призналась я в тишине. — Но либо мы пытаемся пробиться сами, либо молча ложимся под дядю, либо бросаем нахрен музыку и ищем стабильную работу. Лично я готова рискнуть.

— Я тоже, — закивал Витя. — Реально задолбало на Михалыча вкалывать.

— Ты так говоришь, Зверь, будто тебе есть чем рискнуть, — криво усмехнулся Чарский. — Ты у нас, извини, минималист. Можно сказать — аскет: главное, чтоб на бутылку и закусь было. Хотя можно и без второго пункта. Кирка, а есть гарантии хоть какие–то, что у нас выгорит?

— Никаких. Но я готова вложить все шальные деньги, что подняла в Барлионе. Если затянем пояса — должно хватить и на запись, и на профессионально смонтированный клип, и на скромную жизнь первое время. Если мы при таких раскладах себя не продвинем, значит никому нахрен не нужна наша музыка. Лучше уж рискнуть, вложиться, поработать как следует и уже определиться, способны ли мы зарабатывать творчеством.

— Но рок–н–ролл мёртв, а я — ещё нет, — с обречённым вздохом процитировал Чарский одного из прародителей российского рока. — Чёрт, и хочется, и колется… А, была не была, — рубанул он рукой воздух. — Я в деле. Страус?

Клавишник оглядел нас, затем гараж: стеллажи с инструментами, сложенные друг на друга зимние колёса, стайку допотопных канистр в углу… В общем, всё то, что успело нам всем осточертеть хуже горькой редьки. Перевёл взгляд на нас и выдал на клавишах припев «Мы — чемпионы» «Queen», да так, что вороны, прочно обосновавшиеся на растущем неподалёку тополе, с воплями рванули в разные стороны.

— Ну, я так–то ещё лелею мечту увидеть Кирку в том костюмчике, но раз пошла такая пьянка — без меня не обойдётесь, — весело улыбнулся Гарик.

— А я давно говорил: надо Михалычу в хрюсло прописать, — не слишком в тему провозгласил Витёк.

— Значит, все согласны рискнуть? — с некоторой долей растерянности в голосе переспросила я.

— Ага, — ответил за всех Чарский. — Только сперва нужно обсудить, как будем бизнес строить. У Кирюхи в расходах отмечено создание юридического лица. Возражения?

Ребята вяло помотали головами. Правовая составляющая была им откровенно до фонаря. Особенно Вите, для которого юриспруденция начиналась и заканчивалась парой особо часто нарушаемых статей административного кодекса.

— Стало быть, единогласно, — подытожил Юрка. — Судя по вашим одухотворённым лицам, дорогие мои сподвижники, заниматься деловыми вопросами придётся нам с Киркой. Значит, нам нужны эти… — Чарский прищёлкнул пальцами, припоминая термин. — А, вот — руководящие должности для солидности. Что там есть? Генеральный директор, коммерческий директор, ещё какой зам? Кирка, тебе важно как называться?

— Нет. Подойдёт любая солидная приставка к фамилии, чтобы переговоры вести.

— Ты всё затеяла, у тебя счастливая полоса, так что предлагаю тебя и назначить директором. А я буду замом — по полномочиям примерно одно, смогу в любом деле помочь. Возражения?

— Скорее просьба, — подал голос Страус. — А сделайте меня каким–нибудь креативным директором, или что–то вроде.

Под скрестившимися взглядами он смутился и пробормотал:

— Девок клеить проще.

— Девок ему клеить… — фыркнул Чарский, жестом заткнув собиравшегося загоготать Витька. — Девок клеить будешь, когда альбом выпустим и с концертами вопрос решим, донжуан фигов. Кирюха, вроде, чётко обозначила на каких условиях мы получаем офигенную скидку на запись альбома. Если ты не услышал, то повторяю: как в студии кто–то отказывается от записи, или смещает время, то эту дыру тут же затыкаем мы. Значит, пока не запишемся, все сидят в полной боевой готовности сорваться на студию. Никаких девок, никаких пьянок, — он выразительно посмотрел на враз поскучневшего Витька.

Страус тоже не выглядел особо осчастливленным грядущими тяготами и лишениями, но мужественно держал возражения при себе.

— Теперь по юристу, — продолжил Чарский. — Нам он всё равно нужен, а Кирюхина знакомая показала себя толково. Я за то, чтобы отрядить ей процент от доходов и сделать компаньоном. И прямо сейчас платить не надо, и она будет заинтересована в развитии также, как и мы. Кирюхиному корефану, что нам такой взгрев сделал, процент тоже полагается, как инвестору.

— Согласна. Если сумеем раскрутиться, нам всем хватит с головой.

Что будет, если не сумеем, я говорить не стала.

Эти пункты также были приняты единогласно. Временами казалось, что обсуждать можно было вдвоём с Юркой, а остальным просто огласить результат. Страус и Витя признавали свою полную неспособность к ведению дел, и потому не особо жаждали проявлять инициативу в данном вопросе, полностью положившись на меня с Чарским. Обычно молчаливый Гарик, к моему немалому удивлению, время от времени задавал уточняющие вопросы и вносил предложения.

— По деньгам, — продолжал Чарский. — Половину навара отправляем на выплату долгов Кирюхе и этому самому Павлу до тех пор, пока всё не погасим. Это ещё, Кир, поспрошай у своего дружбана, может, он нам хату какую подешевле сосватает или с впиской поможет. Экономия нам сейчас не повредит.

— Ага, — кивнула я. — Теперь по игре. Капсулы нужно будет вернуть. Их Михалыч выбил у спонсора, от которого мы благополучно валим. Как и от Михалыча. Значит на месте надо арендовать капсулы и самим оплачивать аккаунты.

— А это, бляха–муха, влетает в охеренную копеечку, — впервые по делу то ли пожаловался, то ли просто грустно констатировал факт Страус.

— О, Кир, а Саня ж умотал? — вдруг оживился Витя. — Может, я у него капсулу одолжу? Ну, не с собой же он её таскает.

— Скорее всего, отдаст без проблем, — подумав, ответила я. — Он как–то не особенно привязан к ней и игре.

— Зашибато! — обрадовался Витюха. — Осталось вам, пацаны.

— С капсулами надо решать очень быстро, — напомнила я. — У нас по плану экстренная прокачка до сотых уровней, переезд в Свободные земли и начало репетиций в игре. Все сегодня же заходите в игру и ищите способы купить или добыть подходящие инструменты. Скорее всего это тоже влетит в копеечку.

— Я звякну в офис Барлионы, узнаю нет ли каких акций по аренде капсул, — предложил Юрка. — А ты, Кирка, поспрашай у своих новых знакомых. Может, кто ещё в командировке и техника простаивает.

— Ага. Тогда скидываю всем копии договоров, учредительные документы и Женька начинает работу.

— Кстати, а как фирму–то назовём?

— Да как и группу, чего тут выдумывать? В честь группы: ООО «Вестники рока»!

Это сочетание вызвало у нас волну смеха, снявшего скопившееся во время разговора напряжение. Начинался переломный этап в жизни группы.

Первую половину дня я провела, как пресловутая белка в колесе: подавала оформленные Женькой документы во всевозможные инстанции, искала подходящую репетиционную базу, решала вопрос с капсулами… Виртуальную доску объявлений Пятигорска я знала, кажется, уже наизусть. И по каждому адресу нужно было поехать, осмотреться, оценить расположение, акустику и прочие условия. Подходящего варианта найти не удалось, но надежда не умирала — завтра предстояло встретиться ещё с четырьмя владельцами пустующей недвижимости. Но то завтра, а сегодня меня ждала Барлиона.

Персонаж мой так и торчал у входа в рейдовое подземелье, откуда я покинула игру накануне. Таймер показывал, что время пребывания призванных душ на исходе и я, на всякий случай, вызвала по амулету Кюспипра. Почему именно его? Нравился мне этот весёлый непосредственный зомбак.

— Здорова, мечта вегана! — раздался жизнерадостный голос Ксюпипра. — Чего надо?

— Шоколада, — машинально ответила я цитатой из детской книжки.

— Не, тебе вредно, — подумав, ехидно ответил жрец. — Будешь есть много сладкого — превратишься в тыкву. Круглую толстую тыкву.

— Не превращусь, у меня расовый штраф на лишний жирок. А звоню напомнить, что чарез полтора часа время призыва выйдет и Аника вернётся в Серые Земли. Новый призыв откатится завтра, так что прямо с утра могу отправить её к вам. Только учти, что я на днях завершу её квест. Если всё пройдёт хорошо — призывать я её больше не смогу.

— Разве ж это хорошо? — опечалился Ксюпипр. — Это очень даже фигово… А можешь достать пета с таким же эффектом? Или круче!

Я почесала затылок, стимулируя умственную деятельность. Вообще странно, что это действие в Барлионе не бафает Интеллект.

— Фиг его знает. Я не вижу какой бонус даёт душа до тех пор, пока она не становится частью моей группы. Но вроде как я могу раскачать проводника и он когда–то должен научиться искать души с нужными свойствами.

— Так чего стоишь? — удивился жрец. — Бегом качать проводника! И это… Тут у Эволетта вопрос созрел по твоей брынчальной теме. Не против посетить наш замок? Босс как раз скоро должен появиться.

— Я только за. Никогда не бывала в замках.

— Тогда готовься, через пару минут организую портал.

Запрашивается разрешение на телепортацию в замок Калир клана Тёмный Легион.

Разрешить перемещение?

Портал возник даже не передо мной, а будто бы сразу вокруг меня, погрузив в сияющее синее пространство и выбросив через секунду в просторном каменном зале. Полумрак разгонял свет факелов, творя пляшущие тени на мрачных стенах… Ничего больше я рассмотреть не успела. Раздался полный гнева крик:

— Существо Мрака вторглось в замок! К оружию!

На меня бросилось несколько здоровенных орков-НПС весьма зловещего вида.

— Вот же блин! — одновременно с этим крикнул знакомый голос и перед глазами появилось системное сообщение:

Игрок Ксюпипр приглашает Вас вступить в группу.

— Принимай, ресну!

Едва я успела нажать кнопку «согласиться», как на меня обрушился кривой тесак одного из орков и игровой мир померк, оставив хорошо знакомую надпись:

В связи со смертью уровень Опыта уменьшается на 30%.

Вы умерли. Доступно перемещение в Серые Земли. Переместить?

А вот тут я задумалась. Интересно, если я соглашусь на переход в Серые Земли, сможет Ксюпипр меня воскресить? Чисто теоретически читерский способ отправляться на чтение дневника Кипрея. А в нём как раз должна открыться новая глава…

От эксперимента удерживало только скорое появление Эволетта. Сперва узнаю, что ему нужно, а потом уже договорюсь с Ксюпипром или Мораной на проверку моей теории.

С воскрешением Ксюпипр что–то не торопился и я уже всерьёз задумалась, не отправиться ли на экскурсию в игровой загробный мир прямо сейчас, как система порадовала предложением:

Ксюпипр хочет вас воскресить. Принять?

— Тут это, накладочка вышла, — виновато развёл руками жрец, когда я вернулась в мир живых. — Оказывается, охрана замка агрится на существ Мрака без приказа и даже вопреки ему. Пришлось срочно выдернуть владетеля и распихать гвардейцев по другим комнатам. В следующий раз учтём. Много экспы потеряла?

— Легко пришло — легко ушло, — отмахнулась я. — Но Аники вам до завтра уже не видать.

— Это да, лоханулся я, — взгнустнул жрец.

— Так что хотел Эволетт?

— Сейчас и узнаешь, — ухмыльнулся Ксюпипр и кивнул в сторону открытой двери.

На пороге с хитрой улыбкой стоял лидер Тёмного Легиона. Вид у него был настолько довольный, что я невольно заподозрила подвох.

— Рад приветствовать в нашем замке и прошу прощения за столь недружелюбный приём. К нам раньше не заходили гости из фракции Мрака и никто не знал, что стражи агрятся вопреки приказу. Собственно, с вами вообще многое не ясно.

Он прошёл к громадному, персон на двадцать, деревянному столу и жестом предложил занять одно из свободных мест. Сам Эволетт устроился во главе стола. Выглядел он так непринуждённо, что я невольно позавидовала. Вот уж для кого переговоры — как два аккорда.

— Именно поэтому я хочу подробно расспросить вас о кое–каких деталях. Мои аналитики просматривали логи боя в Сокрытом Лесу и обратили внимание на гимн Мрака, который ты пыталась исполнить. Расскажи, что это за заклинание и почему в результате войско Мрака получило дебаф?

Я уселась на предложенное место и попыталась унять нервозность. Получилось плохо. Неуютно я себя чувствую рядом с могущественными и влиятельными людьми. Не мой это круг общения.

— Я сочинила его мрачнейшеству гимн, — пояснила я Эволетту. — Если сыграть его верно и до конца — все существа мрака в радиусе слышимости получат баф. Если исполнение прервать, что и произошло, вешается зеркальный бафу дебаф.

— Хм… — Эволетт подпёр подбородок кулаком и о чём–то задумался. — А как ты выбирала какие эффекты получит композиция?

— Никак. — Я развела руками. — Система сама всё решает, я только сочиняю.

— Ага… — протянул кланлидер и внимательно посмотрел на меня. — Скажи, можешь ты сочинить такой гимн для Тёмного Легиона?

Вопрос меня озадачил. Действительно, смогу? В чистой теории препятствий тому нет — бери да сочиняй. Вот только возникнет ли связь между песней и конкретным кланом?

— Понятия не имею, — призналась я. — Надо пробовать.

— Попробуй, — серьёзно посоветовал Ксюпипр. — Если получится — мы готовы купить у тебя гимн, бафающий клан. Чем больше баф — тем выше оплата.

Интересно. Очень интересно. Деньги мне сейчас очень нужны, но…

— Я пока не слишком хорошо понимаю механику класса, — вынужденно призналась я. — Особенно всё, что касается воздействия на других игроков. А вдруг гимн окажет негативный эффект? Или его нельзя будет заменить?

— Мы можем поэкспериментировать, — на лицо Эволетта снова вернулась та самая хитрая улыбка, что насторожила меня в начале беседы. — У меня образовалась группа штрафников, которым я подбираю подходящее наказание. Мы можем сформировать из них небольшой клан и ты придумаешь простенький гимн. Не важно положительные или отрицательные эффекты они получат. Я изучу механику принятия кланом гимна, откаты, способы применения… Всё будет полезно. А после опыта на животных, — последнее слово он произнёс с таким чувством, что я невольно задумалась чем же проштрафились те игроки, — сочинишь гимн уже нам.

Предложенный вариант звучал интересно и, главное, здраво. С учётом скорого формирования группы нам позарез нужна подопытная публика.

— Скоро к игре присоединятся ребята из моей группы. Мы собираемся изучить механику игровых концертов. Могу поспорить — там отыщется много интересных возможностей.

— Отлично! — просиял Эволетт. — Можешь проверять на этих красавцах всё, что пожелаешь. Командовать штрафбатом будет Ксения, так что просто сообщай ей когда и куда пригнать это стадо.

Похоже, мне на поругание отдали каких–то злостных залётчиков. Главное, чтобы они меня не поубивали за случайные эффекты от песен…

— Завтра сформирую из них клан, — Эволетт истолковал моё молчание как согласие. — Как дела в Забытой Империи?

— Я только сегодня глянула на неё краем глаза, но уже очень интересно.

— Ксюша уже там, — улыбка Эволетта почему–то стала ещё шире. — Познакомься и обращайся за помощью. Гильдия штрафников будет страдать под её командованием.

Вид у него был такой злорадный, что я всерьёз призадумалась, чем же провинились эти бедолаги и кто такая эта Ксюша?..

С этими мыслями я и шагнула в портал, ведущий в Тень — город на границе Забытой империи.

Глава 12

Город поражал воображение. Во всяком случае то, что от него осталось. Живописные руины тянулись вдоль полноводной реки, на глади которой у пристани покачивался корабль под синими парусами. С высоты крепостной стены я видела заваленные обломками кварталы, по которым медленно перемещались едва различимые фигуры. Восстановленные кварталы располагались между крепостной стеной и портом. Он руин их отделяла отчётливо различимая магическая преграда, тянувшаяся от одного сияющего пилона к другому. Логику расположения пилонов я не уловила. Складывалось впечатление, что жители «отхватывали по кусочку» у руин, квартал за кварталом. На отвоёванной у разрухи территории вовсю шла стройка. Самый крупный её очаг располагался посреди обширной площади.

Наверное, в лучшие времена город не уступал размерами Анхурсу или Безымянному, но теперь от былого величия осталась лишь тень. Любопытно, не это ли сравнение дало название городу?

Я огляделась. По открытой галерее с бойницами по всей протяжённости стены, перемещались игроки и НПС. Вооружённые луками и арбалетами воины стояли у бойниц, бдительно глядя в обе стороны от стены — и на городские руины, и на простирающуюся за их пределами степь. Тут же, рядом, на расстеленных циновках, сидели, или лежали их товарищи: кто–то торопливо ел нехитрую снедь из миски, кто–то точил меч, или проверял доспехи, кто–то просто спал. По свободному пространству стены двигались группы тяжеловооружённых латников, блестя металлом на ярком солнечном свете. Колыхалась щётка копий, побрякивали пряжки ремней, глухо топотали о камень кованые сапоги.

Изредка среди НПС мелькали игроки, выходившие из сияния порталов. Видимо стандартный свиток перемещения в город выводил на стену. Интересно, почему? Для возможности быстро прыгнуть для участия в ивенте по отражению какой–нибудь атаки? Скорее всего.

Я отыскала свободный участок стены и достала из рюкзака амулет связи с Ксенией.

— Привет. Я от Эволетта.

— Привет, я в курсе, — отозвался приятный женский голос. Где–то на фоне слышался лязг металла и глухие удары о камень. — Клан мы уже создали, готовы к опытам. Дофармим и в город. Ты когда в Тень?

— Вот как раз прибыла.

— Стандартный телепорт? — уточнила Ксения. — На стену?

— Да.

— Мы где–то через час завершим зачистку и прыгнем туда же. Город знаешь? Карта есть?

По ту сторону амулета раздался очередной гулкий удар, приправленный забористой бранью. Голос мужской, вроде незнакомый. Пробегавший мимо игрок–орк покосился на меня, и, пробормотав «Не хило завернул», скрылся в толпе.

— Нет, но я как раз ею и займусь, — ответила я Ксении. — Город сверху неплохо просматривается, покачаю Картографию и подожду вас.

— Договорились.

Амулет Ксении я сменила на Пашин. Ответил он не сразу и почему–то заговорщически шептал.

— Юстас на связи, — сказал он. — Центр, прими шифровку: «Баклан в гнезде». Как поняли, приём?

— Поняла плохо, — призналась я. — Какой баклан? Ты вообще о чём?

С той стороны послышался тяжёлый вздох, заглушив на миг даже царящую вокруг какофонию.

— Нет, ну беда с вами, дикарями, — пожаловался Паша. — Даже шифровку принять не можете. В общем, всё тут без изменений. Глухо, как в пустой канистре. Жду вот, пока товарищ археолог на что путное разродится.

— Аника тебя не узнала с прошлой встречи?

— Спокойно, — отозвался Чип. — Я б сказал, что всё учтено могучим ураганом, но не буду. В общем, всё шито–крыто в этом плане. Только она ещё на уровень выросла, а на слабость и взрослые начали жаловаться.

— Такими темпами через месяц–другой из пустой деревни выйдет вполне себе прокачанная девочка… Ладно, посмотрим что Троам скажет. Если вдруг начнётся ивент с принесением в жертву всех жителей деревни — звони.

— Принял, — лаконично отозвался Чип. — У тебя самой как?

— Прибыла в Тень, начинаю осматриваться и обживаться. В реале расскажу. До связи.

— До связи, — Чип отключился.

Окинув взглядом город, я прикинула на сколько подниму Картографию на его зарисовке с высоты стены. Явно недостаточно для вехи в пятьдесят единиц. При этом значении баф на Интеллект составит уже 10%, что увеличит мою убойную силу до сопоставимой с игроками, качавшимися традиционным способом.

Вооружившись набором картографа, я с опаской подошла к зубчатому парапету стены и задумалась, куда бы пристроиться. Дежурившие там НПС уставились на меня с откровенным любопытством, но вопросов пока что не задавали. Проём между зубцами выглядел очень удобным, почти идеальным местом. Если бы не внушительное расстояния до земли… При мысли о том, что какой–нибудь придурок прикола ради столкнёт меня вниз, мои ноги подкосились. А игрокам так пошутить — как два пальца оросить. К счастью, у меня есть верный союзник, чтобы прикрыть спину.

— Давно ты не звала меня, Лорелей, — в голосе Эйда послышалась укоризна.

— Прости, дружище, как–то слишком много всего навалилось…

НПС сперва дёрнулись при виде призрака и схватились за оружие, но я примирительно подняла вверх руки и как можно миролюбивей произнесла:

— Спокойно, он со мной! Это дух моего инструмента. Он безобиден.

Стражники скептически осмотрели закованного в латы Эйда, но всё же вернулись к своим делам. Зато к игроков он вызвал куда больший интерес, послужив поводом для пересудов и обсуждений. Некоторые даже оставили свои прежние занятия и беззастенчиво вытаращились на нас, ожидая увидеть что–то интересное.

Тут их ждало разочарование — ничего интересного не проиходило. Мучимая раскаянием, я пересказала Эйду игровые события последних дней. Услышав о том, что где–то в этих местах в последний раз видели Кипрея, душа инструмента разволновалась.

— Мы должны немедленно отправиться на поиски Десятого! — горячо, как никогда раньше, заявил Эйд.

Я лишь украдкой вздохнула. Всё же эйд у меня лишь на время. Вон как скучает по настоящему хозяину. И что я буду без него делать?

Искать Кипрея резко расхотелось.

— Не спеши, — я попыталась унять нетерпеливого духа. — Сперва нужно получить хотя бы приблизительную карту того района, собрать сильную группу и уже тогда отправляться на поиски.

Но Эйд будто почуял, как ослаб мой энтузиазм, и упрямо произнёс:

— Мы не можем сидеть сложа руки и терять время. Нужно отправляться на поиски Кипрея. Он может нуждаться в нашей помощи прямо сейчас!

Задание «По следам Кипрея» обновлено.

Если в течение трёх суток вы не достигните его последнего местонахождения, предмет эйд будет заблокирован до прогресса задания.

Вот же… Опять сжатые сроки! И как не вовремя! В реале по горло дел с группой, скоро ребята приедут, а тут Эйд встал в позу. А не станет его — на игровых репетициях можно ставить крест. Не на укулеле же мне солировать? Хотя… В качестве подтанцовки она, определённо, придётся к месту.

— Выдвигаемся, как только будем готовы, — уверила я Эйда.

Обещание успокоило духа и он вернулся к созерцанию города. Я же разместила набор картографа на парапете между зубцов, словно на монолитном столе, а сама устроилась на каменном полу галереи. Вполне удобно и безопасно, не считая необходимости то и дело приподниматься, чтобы обозреть очередной квартал для зарисовки.

Долгое время мне никто не мешал, не считая немногочисленных зевак, желающих поглазеть на Эйда. Дух стойко переносил внезапную популярность и в ответ на вопросы игроков всё больше отмалчивался. Я так и вовсе сделала вид, что к духу не имею никакого отношения, и методично качала Картографию.

— Странное чувство, — через какое–то время произнёс Эйд. — Этот город древнее меня и, возможно, всего Сокрытого леса. Старше моего создателя и всей расы сильвари… Думаю, Кипрей не прошёл бы мимо такого места.

Я ожидала ещё одного обновления квеста или иного развития мысли, но ничего не произошло. Дух вернулся к созерцанию древнего города.

Зато на стене внезапно стало шумно. Из портала вывалилась живописная компания.

— Да что я, мля? — возмущался и активно жестикулировал мелкий гоблин по имени Сквернослов Грибной. — Без дебафа я бы его соло урыл!

— Без дебафа нас тут бы и не было! — жёстко припечатала его дроу–некромантша Ксения.

Просто Ксения, без всяких приставок. Создавалась на заре игры, или выкупила односложное имя за серьёзные деньги. Триста третий уровень, впечатляюще выглядевшая экипировка… И этого игрока послали помогать мне? За какие такие заслуги?

Из портала вышли ещё два игрока: зомби–некромант Бес и тролль–охотник Баттхёрт. Все четверо принадлежали клану «Слуги великой госпожи».

Ксения огляделась, заметила меня, приветственно махнула рукой и летящей походкой поспешила навстречу. Клан понуро поплёлся следом.

— Привет, Лорелей! — широко улыбнулась девушка. — Я Кюсша. Как лучше тебя называть?

Улыбка её красила. Миловидное лицо с тонкими чертами явно копировало реального человека. Живое лицо, а не кукольная безупречная маска. К таким сразу проникаешься симпатией.

— Лори, или Кира, — представилась я. — А это Эйд.

Призрак коротко поклонился Ксении.

— Моё почтение, прекрасная госпожа.

Парни сдавленно захихикали в сторонке, а в глазах Ксюши зажёгся огонёк интереса.

— Потом расскажешь о своём пете подробней? — спросила она, явно вчитываясь в доступную информацию над головой Эйда.

Тот, очевидно, не понял игрового сленга и не соотнёс слово «пет» с собой. Вот и славно.

— Обязательно, — пообещала я. — Какой план?

— Мы тут почти две недели фармим репутацию с археологами Бесу, нашему крафтеру, — она кивнула на зомби. — Как понадобится — окажем любую помощь. Сейчас покажу город, опишу местные ивенты и особенности локации. У тебя какие задачи?

— Мне в ближайшее время нужно попасть вот по этим координатам, — я развернула карту и показала точку посреди белого поля.

Ксюша поморщилась, достала свою карту, несколько секунд покопалась в настройках и протянула возникшую в руках копию.

— Загружай к себе. Тут всё, что у наших открыто в Забытой Империи. Карта только для тебя, никому не передавай.

Тут же возникло сообщение с указанием системного запрета на копирование полученной карты третьим лицам.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

— Эволетт сказал оказывать помощь, я оказываю, — отмахнулась Ксюша и вновь взглянула на карту.

Метка о последнем месте пребывания Кипрея совпала со значком подземелья «Осколок старой империи».

— О, нормально, — обрадовалась чернокнижница. — Там относительно людная и спокойная зона. Пробежим часа за три, не больше. Подземелье несложное, если знать тактику. Что там сделать нужно? Убить кого–то, или взять предмет?

— Чтоб я знала… — пробормотала я. — На месте гляну.

— Тогда я кратенько расскажу о городе и его особенностях, затем занимаемся ремонтом и освобождением сумок, час перерыв на реал и сбегаем в подземелье. Там всё равно падает лут на кач репутации с археологами. Годится?

Что характерно — спрашивала Ксюша только меня, будто не сомневалась, что остальные участники клана согласятся. Они и не спорили, только украдкой вздыхали.

— Звучит хорошо, — кивнула я. — Только меня в любой момент НПС может позвать на ивент. Тут предсказать не могу.

— Ничего, мы и без тебя легко зачистим подземелье и пофармим репутацию, — успокоила меня Ксения.

После чего обернулась к клану и сообщила:

— У вас около полутора часов свободы, потом данж. Всё понятно?

— Да, госпожа, — уныло и вразнобой ответили парни, а я переосмыслила название клана.

Если это Эволетт так обозвал штрафников, то юмор у него своеобразный…

Ксения оглядела штрафбат и нахмурилась, явно неудовлетворённая увиденным.

— Свободны, — смилостивилась она наконец и игроки с явным облегчением разошлись.

— Вот вроде умные, а ведут себя иногда как круглые идиоты… — вздохнула чернокнижница.

— За что ты их так? — осторожно поинтрересовалась я.

— Не я, Эволетт, — отмахнулась Ксюша. — Я бы вообще с кладбона не выпускала, будь моя воля…

Вид у неё при этом был такой кровожадный, что я невольно посочувствовала косипорам.

— Глянь на мои эффекты, — со вздохом предложила Ксения.

Снедаемая любопытством, я вчиталась в иконки эффектов над её головой. Бафы, бафы, бафы… О! Вот оно! Дебаф «Неудачливый свинопас», снижающий весь наносимый урон, исходящее и входящее лечение на 50%. На столько же эффект увеличивал входящий урон. Не снимается при смерти персонажа. И висеть этой красоте ещё более одиннадцати дней.

— Хрена се, — удивилась я. — Откуда такая красота?

— Да от этих… — Ксения явно едва сдержалась от ненормативной лексики, — …одарённых.

Вздохнув, она присела на каменный парапет и поведала «историю одной глупости». Группа под предводительством Ксении помогала клановому крафтеру Бесу выполнять длинную утомительную цепочку заданий на какой–то там профессиональный баф. И один из этапов цепочки привёл команду в нуболокацию, где Бесу требовалось скрафтить для нуждающейся деревеньки некие предметы. Пока ремесленник занимался созиданием, Сквернослов в компании Баттхёрта прогуливались по нубятнику выискивая, чем бы заняться. И угораздило их наткнуться на весёлый новичковый ивент на ловлю свиней. Наградой за победу была прибавка одной единицы Ловкости и вкусный баф +50% наносимого урона, входящего лечения, да ещё и уполовинивание входящего урона.

Окрылённые возможностью на несколько часов нехило усилить команду, Баттхёрт и Сквернослов заявили на участие в соревнование всю группу. Рассуждали они просто: со своими космическими показателями Ловкости они даже вдвоём уделают любую команду нубов. Перспектива на халяву урвать единицу Ловкости и баф так взбудоражила игроков, что они невнимательно прочли штраф за поражение. Зачем, если они не могут проиграть не прокачанным нубам? Да и штраф выглядел несерьёзно: зеркальный бафу дебаф на час с каким–то множителем.

Множителем оказался уровень персонажа… А при входе в загон для ловли свиней все уровни и характеристики игроков уменьшились до единого значения… Видимо, они были не первыми ушлыми хайлевелами, решившими погреть руки на новичковом ивенте.

В общем, в какой–то момент система обозвала Ксюшу «неудачливым свинопасом» и навесила дебаф на триста три часа. От её гнева неудачников спасла только вернувшаяся хайлевельная ловкость, позволившая им со всех ног умчаться в близлежащее поле.

Слушая эту историю я невольно вспоминала хитрую улыбку Эволетта, когда тот предлагал мини–клан для музыкальных экспериментов. Да и название клана, лидером которого, очевидно, была Ксюша, тоже обрело смысл. Косипоров отдали в рабство пострадавшему топу клана и та, похоже, не преминул от души поглумиться над любителями ловли свиней.

— Короче, — завершила рассказ Ксения, — пока я невольно выпала из рейдов, буду помогать Бесу фармить рецепты, а заодно и тебе проходить цепочки.

Она в очередной раз покосилась на Эйда и добавила:

— По крайней мере, это обещает быть интересным. Дать вводную по городу?

— Да, если не сложно.

— Да чего уж, — улыбнулась чернокнижница. — Концепт такой: существуют старая и новая части города. Старая — агры, боссы и прочая экспа. Новая — радость архитекторов, скульпторов, шахтёров и археологов. Местный мэр восстановил порт и старые рудники, так что город живёт за счёт добычи золота и серебра. Горняки нанимаются в шахту и качают одновременно профу и репутацию с городом. Аналогично профы и репу качают скульпторы и архитекторы, нанимаясь на работы по реставрации отвоёванных кварталов. Бойцы могут выполнять дейлики по патрулированию границы между старой и новой частями города. Время от времени начинаются ивенты по вторжению монстров из руин. Они атакуют и ломают магическую стену и пилоны. Задача кастеров — напитывать маной проседающую магическую стену, остальные не позволяют разрушить пилоны. Стена держится за их счёт. Иногда игроки собираются в рейдовую группу и идут отвоёвывать новый квартал. Чем жирней кусок планируют оттяпать, тем больше нужна группа. Крафтерам заказывают пилоны, магам — их магическую подпитку. Зачищают район, устанавливают пилоны и три часа их дефят прежде, чем магическая стенка отгородит их от руин. Потом три дня подряд идут ивенты по сдерживанию озверевших от такой наглости агров. В финале спавнится босс, и если его не завалить — он нафиг разрушит все пилоны и завоевание новой территории провалится. Зато если выгорит — у лидера и участников рейда есть право на владение любыми отвоёванными сооружениями. Недавно всем миром отбили рыночную площадь, чтобы наконец восстановить банк и аукцион. Активны дейлики с пожертвованиями на стройку. Можно ещё просто пахать на стройке несколько часов. Но народа в Свободных Землях не так много, так что вряд ли завершат реконструкцию в ближайшие три месяца.

К концу экскурса я поняла, что нашла город своей мечты. Нейтральный к Мраку, полный ивентов и возможностей получить собственное здание для репетиционной базы, да ещё и с перспективой появления банка и аукциона… Мечта! И это я ещё библиотеку археологов и кучу возможностей фарма репутации с ними не учла. Кстати о птичках…

— Ксюш, раз у нас ещё больше часа свободно, я сгоняю в библиотеку археологов?

— Конечно, — мило улыбнулась Ксения. — Пойдём, покажу где спуск со стены…

Глава 13

От автора: Уважаемые читатели. Прошу прощения за невероятно долгий простой. Не страдаю суевериями, но тринадцатая глава оказалась проклятой. Не шла месяц. Пишу, перечитываю и удаляю.

Благодарю за ваше терпение. Надеюсь, теперь текст пойдёт быстрей.

С Ксюшей мы распрощались у подножья стен, и я неспешно шла по городу. Стук кузнечных молотов, перестук инструментов каменщиков, из которых я узнала только зубило, ржание впряжённых в повозки лошадей… Город жил. Улицы были запружены игроками и НПС всевозможных рас и видов. Я успела встретить людей, тауренов, орков, эльфов, гномов и даже странного хвостатого типа, напоминающего ящерицу. И имечко характерное — Рептиль. Но особенно меня впечатлила группа зомби, тащивших куда–то саркофаг. Зрелище было столь интригующим, что мне захотелось последовать за ними. Эх, если бы не ограниченное время…

Экипировка большинства игроков мало напоминала боевую: в глазах рябило от обилия всевозможных фартуков, роб, перчаток с раструбами, зашитных шлемов, очков–консерв, масок и ящиков с инструментами. Могу поспорить — шмот с бонусами к основным профессиям. Практически вся освоенная часть города — сплошной ремесленный район. Оно и понятно — металла и камня в избытке, а восстанавливать нужно очень и очень многое.

Эйд молча следовал за мной, с любопытством оглядываясь по сторонам. На него тоже поглядывали с интересом. Иногда — нездоровым.

— Мля, народ, тут один прорвался! — раздался крик.

Я заозиралась в поисках кричавшего или «прорвавшегося», но тут в Эйда прилетел гудящий фаерболл, срезавший моему танку сразу десять процентов здоровья. Дух инструмента тут же опустил забрало шлема и выставил перед собой щит, замерцавший едва заметной полусферой. Шаг и призрак встал между мной и местом, откуда прилетел фаерболл.

— Дебил! Это пет! — раздался другой голос и я, наконец, разглядела из–за массивной фигуры Эйда излишне агрессивного мага по имени Лин. Ник его окрасился алым, но городские стражники равнодушно наблюдали за развернувшимся действом, не собираясь вступаться за жертву нападения или карать преступника.

— А, сорян… — зарождавшийся в ладони мага огненный шар угас, а сам игрок виновато развёл руками. — Вошёл в игру, смотрю — призрак. Думал прорыв…

— Лорелей, ты понимаешь, что происходит? — негромко спросил у меня Эйд.

— Похоже, тебя приняли за одного из агрессивных обитателей руин, — объяснила я, задумчиво разглядывая Лина. Если стражники не вступились за меня, вступятся ли они за него? Любопытно…

— Проявим милосердие или?.. — будто прочёл мои мысли Эйд, не спеша опускать щит.

— Проявим, — решила я. — Я решила обжиться в этом городе и лишние конфликты нам не нужны.

Эйд с неким сомнением оглядел идущего к нам игрока.

— Нам скоро отправляться на поиски Кипрея, — напомнила я, и дух инструмента тут же утратил всякую воинственность.

— Ты права, — согласился он, возвращая щит за спину. — Это важнее.

— Слушай, а что за пет такой? — спросил подошедший к нам Лин. — Где дропается?

— Классовая фишка. Лучше скажи, почему стража не реагирует на твой статус убийцы.

— Так тут закон простой, — охотно пояснил маг, — кто приносит пользу городу — того и защищают. Если репа нейтральная — проигнорируют. Если недоверие — арестуют или убьют. Ниже — не пустят в город. А если дружелюбие и выше — будут защищать в случае нападения на тебя.

— То есть, если я, скажем, нафармлю дружелюбие, и нападу на кого–то нейтрального посреди города — всем плевать?

— Ага, — кивнул Лин. — А с уважением за нападение на игрока со статусом дружелюбие просто пожурят и выпишут штраф.

— И какая репутация у тебя?

— Пока только дружелюбие, но собираюсь подфармить в патруле. Не хочешь в группу?

— Может, в другой раз.

— Ну, бывай. Ещё раз сорян за агро, не разобрался. А ты это… Во время ивентов пета лучше прячь. Мало ли…

Распрощавшись с магом, я заново оглядела город в свете новых перспектив. Выходит, безопасной зоны от ПК тут нет. Небольшую защиту даёт репутация, а в остальном выживай как хочешь. Неприятно сейчас, но очень любопытно в будущем. Особенно когда в Тени появятся аукцион и банк, а вслед за ними подтянутся игроки с проблемами в родных фракциях.

Эйда я, от греха подальше, вернула в инструмент. Сперва осмотрюсь, приноровлюсь к местным порядкам, а потом уже прогуляемся с чувством, с толком, с расстановкой. А заодно включила камеру на запись, чтобы потом без проблем нанести на карту увиденное.

На каждой улице я натыкалась на очередную стройку. Самая грандиозная ожидаемо развернулась на рыночной площади. Игроки в боевой экипировке, переругиваясь, таскали камни, брёвна, мешки с рудой и прочим стройматериалом. Я удивилась было столь нерациональному труду, но перед глазами возник целый ряд системных сообщений. Дейлики. От примитивных, вроде «подай мастеру дюжину кирпичей», за которых давали по 1–3 единицы репутации, до серьёзных, вроде «Пожертвуй золото для восстановления рынка», с подъёмом репутации по 100 единиц за каждую потраченную тысячу золотых.

Не дожидаясь завершения строительства, на свободных от строительных работ местах стояли торговые лотки. Я бегло посмотрела на цены, чтобы потом сравнить на форумах со среднерыночной, и уже хотела уходить, как взгляд наткнулся на ровные ряды свитков. Особняком лежал самый ходовой — свиток возврата. Эконом–вариант, позволяющий прыгнуть к точке привязки. Две тысячи золотых и плевать на расстояние — свиток вернёт меня в Тень. Для меня значительная сумма, но на фоне прочих свитков перемещения — совсем не дорого.

Почуяв слабину, торговец в цветастой куфии принялся нахваливать товар, расписывая все опасности, что поджидают путников за стенами города. И, по его словам, именно такой свиток спас жизнь едва ли не каждому гражданину Тени. Я попыталась торговаться, сбить цену, но НПС не уступил ни монеты. Видно плохо я у Паши училась. Или у этого НПС навык Торговли заоблачно прокачан.

Обеднев материально, я продолжила путь в библиотеку, дабы обогатиться духовно. А может и с квестом ситуацию прояснить. Игроки вокруг с таким ажиотажем занимались строительством, что у меня тоже зачесались руки попробовать. Уж больно любопытно выглядел процесс строительства. Даже захотелось взять дейлик и потаскать кирпичи.

Таймер, отмеряющий время до похода в подземелье, умерил мой пыл. Сперва задание Кипрея, потом фарм репутации и развлекалово. Кстати, вроде был у меня баф для ремесленников, надо будет как–нибудь бафнуть архитекторов за работой, посмотреть на эффект. Но и это потом. А сейчас ничто не собьёт меня с пути к библиотеке.

Словно издеваясь, раздался протяжный, оглушающий звук рога, сопровождаемый системным сообщением:

Попытка прорыва магического ограждения в девятом секторе. Защитите город!

— Дэф! Дэф! — закричали со всех сторон.

Игроки бросали все дела: подводы со стройматериалами, крафт, ваяние и стройку. На ходу переодевались и вооружались даже крафтеры.

— Чего стоишь?! — рявкнул на меня пробегающий мимо воин и кинул приглашение в рейд. — Быстро на защиту!

Не могу сказать, какой фактор был решающим: любопытство, желание качнуть репутацию, защитить город, или тупой стадный инстинкт, включавшийся в такие моменты. Все бегут и я бегу. Но не этим ли хороши спонтанные массовые ивенты?

Бегущие в одном направлении группы игроков сливались в единый поток. Добавлялись новые и новые рейд–фреймы, на ходу развешивались бафы. Карта города, любезно предоставленная Ксюшей, действительно была размечена на сектора. Девятый сектор располагался в восточной части города, как раз недалеко от рыночной площади. Судя по редкому единодушию и сплочённости игроков — атаки на строящийся аукцион были уже привычны и терять этот квартал игроки не желали.

Гомонящим людским прибоем меня вынесло на очередную полуразрушенную улицу, с обоих концов которой высились пилоны. Трёхметровые колонны состояли из сплетения металлических прутьев. Каждый такой прут покрывала светящаяся молочно–белым гравировка на неизвестном языке. Или это не язык, а какой–то орнамент? Между колоннами сверкала и искрилась полупрозрачная пелена, за которой бесновались агры. Странного вида металлические големы, ходячие рыцарские доспехи, да и просто висящее в воздухе оружие — всё это билось в стену и пилоны с необъяснимой яростью. Хотя почему это необъяснимой? Сценарий.

— Кто в первый раз — стоим в сторонке и смотрим, подключитесь позже! — едва мы достигли магической преграды, раздались команды рейд–лидера. — Хилы — по одному на танка, остальные по рейду! Кастеры — следите за стеной, и по возможности вливайте урон в мобов. Танки — снимайте мобов с пилонов. Рэйнджи — лезем на крыши и стены. Милики — выходим за стену через десять секунд после танков, дамаг только по команде! Погнали!

Вперёд бешеными носорогами вырвалось порядка двух десятков танков. Вокруг них тут же образовались толпы монстров, которые танки шаг за шагом отводили от пилонов и магической преграды. Лучники и вся колдовская братия проворно полезли на сохранившиеся остатки вторых и третьих этажей. Только сейчас я заметила, как удачно сложены крупные обломки разрушенных стен, образуя своеобразную лестницу. Наверное, игроки и постарались, «оборудовали позиции», как любит говорить Паша.

Накинув на себя «защиту теней», я полезла по обломкам на чудом сохранившийся фрагмент балкона, метрах в четырёх над землёй. Остальные предпочли забраться на третий этаж, но я и на этой высоте чувствовала себя не особенно уютно. Особенно печалило отсутствие перил, или любого другого ограждения. Свалиться отсюда — как нефиг делать.

Зато вид на поле боя открывался что надо. Мобы выбирались из пыльных руин и атаковали пилоны с такой яростью, будто те были средоточием их личных бед. Готические доспехи соседствовали с кольчугами, панцирями, двуручными мечами, копьями, алебардами, топорами, жуткого вида шипастыми дубинами и другим оружием, названий которого я не знала. Выглядело это так, словно взбесился реквизит для съёмок фильма про Жанну д’Арк. И всё это средневековое великолепие, сверкая отточенной сталью, стремилось выполнить своё предназначение: убивать.

Среди живых доспехов, оружия и небольших големов я разглядела и призраков. Их полупрозрачные силуэты сложно было различить через магическую стену, но теперь, когда я смотрела поверх, начала понимать, почему игрок сагрился на Эйда. Сходство было таким разительным, что я невольно задумалась: а что питает эти души за пределами Серых Земель?

Чувствуя лёгкий укол совести за то, что не принимаю активного участия в защите города, я всё же активировала на себя заклинание «токи жизненной силы» и жадно всмотрелась в атакующих. Доспехи и големы никакого питания не имели, зато от призраков тянулись питающие «пуповины», очевидно сходясь в одной точке где–то в руинах. Метров сто, может сто двадцать. Неодолимое расстояние, учитывая толпу агров. Надо будет на следующий ивент попробовать собрать команду для пробива к точке подпитки призраков.

Взгляд мой вновь устремился к защитникам города. Фиговый я бард, говоря откровенно. Стою, видами любуюсь, и ни одного бафа не накинула. Надо исправляться. Я открыла книгу заклинаний, чтобы перенести «песнь воодушевления» на активную панель и присвистнула: а ничего так некогда слабенькое заклинание бафает. Сорок два процента к физическому и магическому урону почти на двое суток!

— О, ништяк!

— Круто!

— Живём! — загомонили ДПСеры, спустя минуту получив заветный баф.

А вот до танков и милишников радиуса действия заклинания не хватило. Я прикинула точку, из которой можно бафнуть все группы миликов разом. Такой не было. Минимум две проходки: одна у самой границы преграды, а для второй нужно подойти к одному из танков. В принципе, риск минимальный: на меня никто переагриваться из–за бафа не станет, а случайный урон по площади поглотят тени.

План — верняк! Именно с этой фразы Страуса обычно и начинались неприятности у группы. И почему я не спроецировала реальный опыт на игру?..

Сперва всё реально шло неплохо. Я пробралась в первую точку, отыграла минуту, бафнула миликов и под одобрительные возгласы отправилась на вторую точку. Босс появился неожиданно, когда я уже практически докастила баф на оставшихся милишников. Здоровенный голем с огромной, с меня размером, булавой.

Танк безупречно успел переагрить его на себя, но…

— Вниз! — заорал РЛ и милики вокруг попадали на плиты мостовой.

Я ещё удивлённо хлопала глазами, когда в меня врезалась та самая булава, отправляя в долгий, но стремительный полёт. Ваншот! Первая тень, приняв на себя колоссальный урон, исчезла. Вторая истаяла при сокрушительном падении на камни. А третью явно вознамерилась сбить тройка патрулирующих агров: громоздкий латный доспех и пара парящих в воздухе сабель резво двинулись в мою сторону.

В тот момент я не придумала ничего лучше, чем активировать «Пелену Мрака». Радиус я с перепуга выкрутила куда–то вдаль, не вглядываясь особо в цифры. Мир посерел, будто кто–то включил режим чёрно–белого фото, но обрёл странную чёткость. Но на агров перемена видимого эффекта не оказала. Доспех и пара сабель продолжали двигаться в мою сторону. Я тихонько поднялась на ноги и прокралась на противоположную сторону улицы. Агры курса не сменили, и я облегчённо выдохнула. Работает!

Но вот следом я посмотрела на расход маны, и от радости не осталось и следа. Задав радиус почти в сотню метров, я отодвинула смерть чуть больше, чем на пять минут. Потом маны на поддержку заклинания не останется. Хотя о чём это я? У меня же есть свиток возврата! Похвалив себя за предусмотрительность, я уже полезла в сумку за спасительным свитком, когда в голову пришла ещё более дельная мысль. Если агры меня не видят — почему не разведать квартал? Помимо очевидной возможности нанести его на карту, всегда есть шанс отыскать что–то полезное. К примеру, не найденный игроками сундук с сокровищами, или…

Мой взгляд нашёл едва видневшиеся призрачные пуповины, сходящиеся в одной точке.

… Или нечто, питающее призраков в квартале.

Я активировала подаренные мастером–шпионом навыки «скрыться» и «лёгкий шаг». Теперь, помимо маны, с пугающей скоростью утекала и Бодрость, так что для её восстановления приходилось постоянно прикладываться к фляжке с водой. Со стороны, наверное, смотрелось эпично: зелёная алкашня пробирается в поисках чего–то, чем можно поживиться. И, очевидно, пропить. Хорошо, что в пелене Мрака видеть меня никто не может.

До точки схождения призрачных пуповин я не дошла. Ослепившая агров пелена заканчивалась метрах в пятнадцати от здания, бывшего источником жизненной силы для духов. Ступенчатая пирамида. Кажется, такие называют зиккуратами. Сохранилась отлично, только местами я заметила сколы и пару трещин. И у высокой, метров шесть, арки входа в этот памятник архитектуры ранней империи возвышалась пара големов, один–в–один как тот босс, которого сейчас убивали целым рейдом. Только двухсотых уровней.

Облом-с.

На поддержание пелены маны почти не осталось. Ещё минута и всё. Последний шанс активировать свиток возврата и убраться из опасной зоны. Или придумать, как попасть в зиккурат. Я нервно побарабанила пальцами по эйду и вдруг увидела очевидное решение. Собственно, я держала его в руках.

— Нет времени объяснять, — тихо сказала я призванному духу инструмента. — Мне нужно, чтобы ты пошёл к тем големам, заставил их атаковать себя и бежал как можно быстрее вокруг этого здания. Твоя задача — бегать кругами и отвлекать их от меня, пока можешь. Выиграй время.

— Не будет и минуты, — предупредил дух инструмента.

— Сколько сможешь!

Я хлопнула его по плечу и кивнула в сторону големов. Эйд выставил перед собой щит и, неожиданно для меня, взял разбег и стремительно влетел в ошеломлённых подобной выходкой големов. Вокруг фигуры моего танка закружились призрачные щиты, он пару раз рубанул по медлительным големам и отпрыгнул, разрывая дистанцию. Чёрт! Я даже не знала, что он так умеет! Он же получил новые абилки с ростом уровней..

Мысль эта вспыхнула и угасла. Всё моё внимание занимали големы, тяжеловесно затопавшие за убегающим Эйдом. Надеюсь, они завязаны на агро, а не на близость к охраняемой точке… Маны почти не осталось — жалкие семь тысяч единиц. Пора!

«Пелену Мрака» в минус. «Скрыться» и «лёгкий шаг» едва ополовинили Бодрость, но я глотнула из практически опустевшей фляжки. Возможно, понадобится бегать. Поспешно, насколько позволяли ограничения скрытности, я двинулась к зиккурату. Эйд уже не бежал, замедленный дебафом, а быстро шёл. Расстояние между ним и големами сокращалось с угрожающей скоростью.

Лишь бы успеть!

Я миновала арку входа в зиккурат, когда шкала здоровья Эйда мигнула и просела до одной единицы. Но танк жил, очевидно использовав какую–то сейв–абилку. Значит, срок идёт на секунды. Уже не заботясь о скрытности, я влетела в зиккурат и побежала, ведомая слившимися в единый пучок призрачными пуповинами. Эхо моих шагов отражалось от стен и высоченных потолков, создавая пугающую иллюзию преследования.

Призрачные нити привели меня в просторный зал, в центре которого возвышался алтарь с сияющим камнем размером с мою голову. От него тянулись сотни призрачных нитей.

Неопознанный артефакт Забытой Империи.

Свойства скрыты.

Интересно, сколько репутации дадут за такой археологи?

От алчных мыслей меня отвлёк посеревший портрет Эйда в групповом интерфейсе. Десять из десяти, что агро теперь на мне. Пора сваливать. Я попыталась активировать свиток возврата, но тот «обрадовал» системным сообщением:

Невозможно активировать во время боя.

Чёрт! Всё же придётся сдохнуть…

Не особенно рассчитывая на успех, я добежала до алтаря, взобралась на него и попыталась внаглую сковырнуть артефакт. Куда там: он надёжно крепился металлической оправой, прочность которой составляла сто тысяч единиц. Хм… А это ведь не так и много!

Я пустила в оправу залп волшебных стрел и полюбовалась двузначными показателями нанесённого урона. Резисты ко всем применённым типам магии. К физике, подозреваю, тоже. Конечно же, разработчики позаботились о том, чтобы жаждущие халявы игроки обломались на самом интересном месте.

Но ведь я — не обычный игрок? Когда первая тень, игнорируя все существующие резисты, снесла положенные двенадцать тысяч единиц прочности оправы, големы миновали вход в зал с алтарём. Я поспешно накинула свежую защиту и пустила новую тень в оправу. Големы преодолели уже половину разделяющего нас расстояния. Третья тень! Алтарь, до того казавшийся мне высоким, едва доходил до груди големам. Они добрались до него и теперь поднимали громадные руки для ударов. Четвёртая тень.

Ваншот! Ваншот! Две тени вернулись на изнанку мира, чем бы она ни была, и унесли с собой весь избыточный урон. А големы вновь поднимали ручищи для финального удара.

Пятая тень! Оправа рассыпалась, и я успела схватить и спрятать в сумку сияющий камень прежде, чем руки големов опустились. Последняя защитная тень исчезла и следующий удар превратил меня в овощное пюре.

Так вот каково это: на одну руку положил, другой прихлопнул. Всё по канону — и мокрого места не осталось.

В связи со смертью уровень Опыта уменьшается на 30%.

Вы умерли. Доступно перемещение в Серые Земли. Переместить?

Вы ещё спрашиваете?!

Глава 14

Время пребывания в Серых Землях после игровой смерти не может превышать четырёх часов. После вы будете отключены от игры на стандартный срок.

В этот день обитатели Серых Земель могли наблюдать невиданное зрелище: радостно орущего и отплясывающего Барда. Я понятия не имела, что за хрень мне досталась, но сам факт победы кружил голову. Да! Я увела нечто ценное из–под носа у стражников! Разве не ради подобных моментов игроки так любят игры?

Я не удержалась, вытащила из рюкзака артефакт и принялась крутить, разглядывая. Он больше не светился. То, что я сперва приняла за драгоценный камень при ближайшем рассмотрении оказалось чем–то иным. Полупрозрачное, жёсткое на ощупь, но как будто не такое плотное и куда легче, чем я ожидала. Надо будет показать Терну. Он же вроде как по теме полезных ископаемых — точно скажет, минерал это, или что–то другое. А если не он, так археологи точно знают.

Налюбовавшись, я только собралась сунуть артефакт обратно в инвентарь, как услышала что–то странное. Да ладно, я просто услышала что–то в Серых Землях! Вой. Или визг. Странный звук, не имеющий аналогов в реальности. Такие любят создавать для голофильмов, где на Землю вторгаются очередные злобные пришельцы, или пробуждается древнее зло. Звук был душераздирающий и, почему–то, голодный. В жизни бы не подумала, что разбираюсь в сортах визга, но почему–то складывалось ощущение, что меня собрались есть. К потустороннему визгу присоединились новые крики, идентифицировать которые я затруднялась. Но оптимизма не внушали и они.

— Си–и–ила-а-а, — раздался замогильный шёпот, от которого я подпрыгнула метра на полтора, не меньше. — Да–а–ай.

Ко мне тянул ручищи редкостно уродливый субъект из местных: половина морды и черепа воргена представляла из себя запёкшийся ожог.

Я огляделась и поняла, что все окрестные призраки, до того либо медленно шедшие куда–то, либо просто стоявшие на местах, двинулись ко мне. Резво так двинулись.

— Я одарю тебя несметными богатствами! — вступил приятный женский голос. — Дай мне это!

Доступно задание: Все сокровища мира.

Описание: дух из Серых Земель предлагает вам щедрую награду в обмен на артефакт Забытой Империи. Награда: неизвестно.

Голодный визг приближался.

— Я расскажу тебе чарующие истории, — напевно предложила прекрасная эльфийка в драгоценном венце.

Доступно задание: Тысяча и одна легенда

Описание: дух из Серых Земель предлагает вам истории в обмен на артефакт Забытой Империи. Награда: неизвестно.

— Я дарую тебе силу! — перебил её мощный бас таурена, чья могучая фигура будто выросла из–под земли.

Доступно задание…

Доступно задание…

Доступно задание…

Призраки всё пребывали, наперебой предлагая все доступные блага за артефакт. И тянули к нему руки. И касались! Впервые на моей памяти жители мира мёртвых могли соприкоснуться если не со мной, то с чем–то, принадлежащим мне. Артефакт подрагивал всё сильнее, и я сунула его в инвентарь прежде, чем кто–то из духов сумел вырвать его из моих рук. Да что за нафиг тут творится?

Стоило артефакту исчезнуть, призраки как взбесились. Они сыпали угрозами и проклятиями, к счастью не порождающими дебафы, молили, даже рыдали. Они окружили меня и тянули руки в попытке прикоснуться. Или разорвать на части. Скрюченные пальцы, лапы и когти проходили насквозь, но у меня по спине бежали мурашки. А ещё приближавшийся голодный визг превратился в злобный, а затем перешёл на такие высокие тона, что ввинтился в мозг не хуже дрели.

Мне резко захотелось в реал.

Удерживало лишь одно — нужно прочесть записки Кипрея. Пытаясь не обращать внимание на проскакивающих сквозь меня призраков и сводящий с ума визг, я вытащила из инвентаря потрёпанную книжонку и открыла на новой странице. Текста было много. Слишком много, чтобы пытаться вдумчиво читать в подобных условиях. Чёрт, и почему в Серых Землях запрещено вести видеозапись?

Гомон страждущих душ мешал, а визг заставлял постоянно озираться в поисках неизвестной опасности. Чёрт! Я попыталась вникнуть в написанное, но навык «чтение в экстремальных условиях», в отличие от пения, у меня прокачан не был. Жаль амулеты связи не работают: так бы позвонила сейчас Чипу и надиктовала ему под запись весь текст. Хм… Надиктовать… Я открыла свёрнутое до того окошко с логами. Система добросовестно фиксировала все причитания и проклятья призраков. Точно!

Я, стараясь не обращать внимание на ор в самое ухо, начала зачитывать строки из дневника вслух. Себя саму я едва слышала, но строки лога пополнялись штатно. Я почти дочитала текст, когда появился он. Тарантул.

Гигантский паук, тень безжалостных тиранов Барлионы, приближался ко мне с пугающей скоростью. С той же скоростью я приближалась к получению диагноза «арахнофобия». Отвести взгляд от чудовищного духа стоило невероятного усилия воли. Я скороговоркой дочитала текст из дневника и нажала кнопку выхода из игры. Узнавать, что за задание спешил выдать древний тарантул, как–то не хотелось. Держу пари, что–то по кулинарной теме.

Я отмахнулась от системного сообщения, предупреждающего о невозможности войти в игру ещё одиннадцать часов и сколько–то там минут, и выбралась из капсулы. Блаженная тишина… Ох, как бы я хотела встретиться с дизайнерами Серых Земель и оторвать им руки по самые ноги. Что за ад они мне сегодня устроили?

Выгрузив логи на планшет, я пошла на кухню, заварила чай и набросала письмо с извинениями и объяснениями Ксении. Заодно и номер своего комма написала, чтобы оперативней решать вопросы. Надеюсь, что она, как и Морана, подгружает в игру письма из внешней почты.

Паши не было. Наверное, ещё зависает в игре, играет в шпиона деревенского розлива. Взяв чашку, я заняла стул подальше от висящего на потолке Прапора и углубилась в чтение текста древнего барда сильвари.

Я в очередной раз покинул родной лес. Первая, как всегда, недовольна моим решением. Первая покровительница и часть леса, а лес — часть Первой. В этом её суть. А моя суть — в странствиях и поисках за пределами уже известного.

На этот раз я направляюсь в Свободные земли, заинтригованный древней легендой о Барде–правителе. Впервые слышу, чтобы один из нас возглавил государство и посвятил себя правлению. Мы, барды, слишком вольный и непостоянный народ для такого поста. Я — лучшее тому подтверждение. Но не одно предание той эпохи говорит о менестреле, восставшем против захватчиков и очистившем родное королевство от врага. Согласно легендам, за собой он вёл армию призраков павших товарищей. Конечно же я не могу остаться в стороне от такой истории. Особенно меня интересует вопрос: обучился ли он у кого–то умению призывать души из Серых земель, или сам сумел открыть в себе столь редкий дар?

Упоминания о Барде–правителе обрывочны, но обильны. Уверен, что в глубине Свободных земель я сумею отыскать упоминания его деяний, а может и его имя. Легенда живёт и, быть может, дух сего выдающегося человека ещё бродит где–то по Серым землям.

Все источники сходятся в одном — первое, переломное сражение той войны состоялось в крепости Аиликс. С неё я и начну поиски.

Я задумчиво отхлебнула чай и ещё раз перечитала текст. Бард–правитель. Любопытно. Наводка на уникальную ветку прокачки в лидерство и управление? Скорее всего. Лично мне не интересно, а вот Эволетт, скорее всего, будет в восторге. Обучит какого–нибудь барда на управленца–владетеля и будет радоваться бонусам для клана. Меня же интересовал Кипрей. Положа руку на сердце, скорее возможность искать его подольше, не рискуя при этом лояльностью Эйда. Вторую такую гитару я вряд ли отыщу легко и бесплатно, а на носу игровые репетиции и концерты.

Я глянула на время. Восьмой час вечера. Где–то в это время мы должны были выдвигаться в квестовое подземелье. К полуночи я планировала лечь спать, чтобы с утра встретить ребят. Они прибывали на утреннем поезде с вещами и инструментами. От этой мысли по телу прошёл нервный холодок. Уже завтра жизнь переменится окончательно и бесповоротно. Мы или сумеем пробиться и сделать себе имя, или просрём шальной миллион и станем первыми кандидатами на переезд в социальные общежития.

В столице и крупных городах такие уже функционировали, а в провинции только–только строились первые кварталы. Но безработных, желающих перейти на полный пансион государства, хватало. Крошечная квартирка, больше похожая на бетонный гроб два на три метра. Ни окон, ни санузла, ни кухни. Только капсула длительного погружения. Она тебя покормит, помоет, соберёт продукты жизнедеятельности и даже поправит здоровье. В обмен ты, по сути, отказываешься от свободы. Вся разница между виртуальными заключёнными и социальными аккаунтами — вторым позволялось на четыре часа в сутки покидать капсулу. Ну и стартовали бомжи, как быстро прозвали ушедших в игру по социалке, не на рудниках, а в общем игровом мире. А так — тот же тридцатипроцентный налог на всю игровую прибыль и даже особый маркер имени — красная черта под никнеймом. Обратного пути, считай, нет. Или внушительная сумма на счету, как доказательство платёжеспособности, или трудовой договор. Это в наш–то век растущей безработицы.

Барлиона мне нравилась. Особенно мне нравилась возможность выходить из игры в любой момент. Но как обязаловка… Бррр. Меня передёрнуло.

Зазвонил комм. Один из арендаторов, с которым я связывалась по объявлению, выразил готовность встретиться и показать помещение. Не раздумывая, я вызвала такси и отправилась на встречу.

Без преуменьшений — мне улыбнулась удача. Один из временно пустующих складов в промзоне, что собственники сдавали в аренду, мог похвастаться подходящей акустикой и приемлемой ценой. Срач там, правда, стоял эпический: хозяин явно экономил на имитаторах–уборщиках, запуская те, в лучшем случае, пару раз в год. Пыль, остатки каких–то коробок, обломки паллет, куски полиэтилена, проволоки, битое стекло… Видимо именно это обстоятельство стало причиной хорошей скидки на аренду.

— Сами приберётесь, если надо, — грубовато бросил немолодой мужик в слегка помятом костюме. — Это склад, а не ночной клуб.

— Хорошо, — я была так рада подходящей базе, что даже спорить не стала. — Сейчас скину договор и переведу аванс.

— Не–не, — замотал руками Иван Николаевич, как представился хозяин склада. — Оплата только наличкой — не хватало, чтобы налоговики ко мне прикопались, что я не по указанному в документах профилю работаю. Тут же начнут руки выкручивать, что для автоматизированного склада санитарные требования одни, а для работы с людьми другие… Мне этот геморрой не нужен. Или за нал и без всяких договоров, или ищи другое место.

Я призадумалась. С одной стороны, Женя строго–настрого запретила работать без договоров. С другой — выбор небогатый. Хрен его знает, отыщу ли я другую базу в разумное время, а ребята прибывают уже утром.

— Оплачиваю неделю, а там посмотрим, — решилась я.

— По рукам, — обрадовался Николаич. — Вот тебе ключ–карта, дальше сама разберёшься. Имитаторы в отдельном помещении, к ним доступа нет. Да и не к чему вам погрузчики и учётчик. Если что — вон мой офис, за углом, — он махнул рукой, указывая направление.

Мимо нас, хрустя по бетону рубчатыми колёсами в мой рост диаметром, проехал здоровенный военный грузовик, и свернул к воротам с непонятной эмблемой. Из будочки у ворот вышел солдат в красном берете и с чёрным наплечником на правом плече, что–то спросил у водителя, и ворота отъехали в сторону, открывая проезд. Никаких имитаторов, никакой автоматики — живой человек управлял многотонной махиной.

— Там у вояк склады, — без нужды пояснил Николаич. — Но в складе шума почти не слышно.

— Вот и ладушки, — кивнула я, вынимая комм, чтобы порадовать ребят.

У нас появилась репетиционная база.

Утро выдалось сырым и прохладным. Я куталась в слишком лёгкую, не по погоде, куртку, а Паша широко зевал, рискуя вновь поломать едва сросшуюся челюсть. Из игры он вылез глубоко заполночь. Объявился Снегов и друзья зависли почти до рассвета, делясь новостями и обсуждая одним им понятные темы. Сонную тишину утра потревожил гудок подъезжающего к перрону поезда. Состав монорельса бронированной гусеницей прополз и остановился, принеся с собой запах металла и смазки. Ребята вывалились из вагона подобно муравьиному клану, волочащему груз, превышающий их собственный вес. Личных вещей почти не было — основную часть поклажи составляли инструменты и аппаратура.

С помощью ругани, чьей–то матери и веселящегося Мороза друзья наконец сумели вытащить на перрон весь багаж, заметили меня и разразились радостными воплями. Вид у них был взбудораженный и взволнованный, разве что Витюха на правах бывалого уже вовсю командовал, куда тащить скарб. Шума он при этом создавал столько, что даже водитель–имитатор заказанного Пашей грузовика, по–моему, засомневался в целесообразности подвоза такого пассажира, так что от вокзала мы отъехали скорее вопреки, чем благодаря Витькиным усилиям. Ещё по пути я обратила внимание, что Страус вёл себя необыкновенно тихо. Мне бы насторожиться, но я так обрадовалась при виде друзей, что потеряла бдительность. И напрасно…

— Эй, это ж моё, — удивилась я, когда заметила знакомый чемодан, что Витёк с пыхтением пёр к лифту.

— Ага, — жизнерадостно сообщил Зверь. — И не только это твоё.

— Не поняла…

— Ща, допрём баулы — расскажу.

При этих словах Макс, оправдывая страусиное прозвище, как–то подозрительно сник, сунул голову в груду багажа, ухватил самый тяжёлый кофр и бодрым лосиком поскакал следом за басистом. Страус. Наш постоянный золотой призёр премии «Сачок года»… В воздухе запахло жареным, и как оказалось — в прямом смысле.

— В общем, Кир, — начал Страус, когда мы раскидали шмотье и уселись на кухне, — ты… это. В общем…

— Он квартиру сжёг, — «помог» ему Витя и радостно заржал.

Юрка и Гарик тоже попытались спрятать улыбки за чашками.

— Да не сжёг я! — горестно завопил Страус. — Ну… да, там горело… Но мало! Даже пятен не осталось… Только ковровое покрытие немного пострадало.

Я переводила взгляд с радостно ржущего Витька на виновато сопящего Страуса и размышляла, кого из них хочу придушить больше. Страус лидировал с немалым отрывом.

— Ты… — с трудом выговорила я, подыскивая цензурное слово. Потерпев сокрушительную неудачу, я просто высказала клавишнику всё, что думаю о нём и всей его родне вплоть до седьмого колена.

Страус стоически переносил поношения, а Витюха веселился всё больше, опасно приблизившись к лидеру гонки с удушением победителя в финале. Излив свой гнев, я перевела дух, залив тлеющие остатки ярости остывшим чаем, и уже куда спокойней потребовала:

— Жалуйся, убогий, как докатился до жизни такой.

— Ну… Витя рассказал, как готовит Пал Андреич… — Страус показал глазами на Пашу.

Не знаю, почему, но лётчика он, Гарик и Чарский называли лишь по имени–отчеству, пусть и в сокращённо–дружеском варианте.

— Девку свою он удивить решил, — опять встрял Витёк.

Обилие подробностей, которые знал Зверь, наводило на мысль, что в своём подвиге клавишник был не одинок.

— Нас с Игорем там не было, — предупредил мой вопрос Чарский.

— Ну, да, — кинув на записавшегося в стукачи Зверя яростный взгляд, выдавил из себя Страус. — Я подумал — чем я хуже? И решил приготовить завтрак. Сам, без имитатора.

На этом моменте Пашка, старательно изображавший интерес к своей чашке, навострил уши.

— Ну, посмотрел я рецепт яичницы, — продолжил Макс. — Взял сковородку, налил масла. Оно вроде закипело. Мне показалось — мало, нас же вон скока было… — теперь уже Витя взглядом пообещал Страусу все кары земные. — Ну, я бутылку с маслом взял, она выскользнула, масло всё разлилось… Я и кинул в сковородку маргарин.

— Холодный? — уточнил Паша.

— Ну да, — убито признался Страус. — А оно кээк полыхнёт…

Теперь уже заржал Паша.

— Ну чё ржёте–то, Пал Андреич? — обиделся Страус. — Я ж откуда знал, что так будет? Схватил сковороду, а пол от масла скользкий, я чуть сам не рухнул, сковороду выпустил… Ну тут ковролин полыхнул, противопожарка включилась, кухню к чертям залила химией вонючей, а этот козёл–имитатор хозяйке набарабанил, да ещё и пожарных вызвал. Я в одних труселях, с тряпкой, а тут звонок в дверь, вваливается весь этот шарабан, хозяйка давай причитать, а тут Ленка…

Ленку эту я знала. При всех, бесспорно, выдающихся внешних данных, характер и воспитание означенной особы оставляли желать лучшего. Точнее, они желали заклеить ей рот липкой лентой в пять оборотов.

Честно говоря, слушая это, я ржала вместе с остальными. Даже тот факт, что речь шла о моей (теперь, очевидно, бывшей) квартире не делал историю менее комичной.

— И что эта бесноватая сделала? — просипела я, вытирая выступившие на глазах слёзы.

Придушить Страуса всё ещё хотелось, но только после того, как тот расскажет всю историю.

— Ты б это видела, — не выдержал гоготавший в голос Витя. — Тут пожарные, участковый, хозяйка, а из комнаты выпадает Ленчик в чём мать родила, шлёпает к холодильнику, достаёт пивасик, высасывает с пол–бутылки, одупляет, что что–то тут не так, оглядывает всех и выдает: «- А хера вы тут все делаете? Макс, это чё за курица?» — и тычет рукой в хозяйку.

— Короче, Кирка, ты теперь официально БОМЖ, — обрадовал меня Чарский. — Мы часть вещей тебе привезли, а остальное в гараж свалили.

Несмотря на печальное известие, он так и не сумел стереть с лица широкую улыбку.

— За…бись оставила хату другу, — резюмировала я.

Странно, но финал рассказа почему–то погасил Пашино веселье. Поставив чашку на стол, лётчик упёр в Страуса палец и отчеканил:

— Вы, сударь, долбоёжик. Вопрос такой: неужели мозгов не хватило швырнуть сковороду в мойку? Ты понимаешь, что было бы, вылейся всё это на тебя?

— Ну обжёгся бы, — пожал плечами пристыженный Страус. — Ниче, пережил бы.

Паша молча подтянул к себе служебный комм, повозился с полминуты, а потом раскрыл голограмму из тех, что обычно квадратиками ретушируют.

— Ожог от кипящего масла, — спокойно прокомментировал лётчик жуткий снимок. — И это, дружище, не учитывая того, что маслице вполне могло плеснуть на твоё прикрытое дезабилье хозяйство. Последствия представляешь?

Страус вмиг побледнел и с видимым усилием сдержал рвотный позыв, а я мысленно порадовалась, что впервые увидела Пашку уже порядком восстановившимся. Открой мне дверь подобное изображённому на снимке — обблевала бы весь порог.

— Пережить ты, конечно, пережил бы, — продолжал Пашка. — Только вместо репетиций получил недельку в ожоговом, и массу незабываемых впечатлений. Так что в следующий раз не паникуй, а просто включи мозги. И ещё вопрос: что в это время делал твой суфлёр?

— Кто? — не понял Страус.

— Витя, — пояснил Паша.

— А. Да в зале на диване пузыри пускал, — махнул рукой Страус.

— Балбесы, — резюмировал лётчик и выключил комм. — Радуйтесь, что обошлось.

— Ну, кому обошлось, а кто потерял залог и съёмное жильё, — не согласился с ним Юрка. — Если Кирюха в ближайшую неделю не заключит новый договор аренды, ей светит очень навязчивое приглашение в социальное общежитие и подключение в Барлиону. И что–то мне подсказывает, что ещё месяц–другой и они законодательно сделают принудиловку.

Я лишь вздохнула. Как же мне нереально повезло с полумиллионом на счету. По крайней мере, бомжевать не придётся.

— Ну, пока с этим проблем нет, — спокойно объявил Паша. — Поживёт у меня. Я всё равно скоро обратно в часть, хоть будет, кому за домом присмотреть. Договор заключить не проблема.

Заметив мой удивлённый взгляд, он, как ни в чём не бывало, добавил:

— Прапора я заберу с собой. Кира ему не нравится.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я лётчика и недобро посмотрела на Страуса. — А я пока заставлю одного угребана искать мне новую квартиру за ту же цену и с теми же удобствами.

Означенный «угребан» понуро кивнул и поспешно перевёл тему:

— Замётано. Так чё там с реп–базой, Кирюх?..

-------------

Уважаемые читатели, вы хоть иногда проявляйтесь. Авторам важно знать, что вы есть. А то у нас большое искушение просто включить подписку, видеть поимённо кому книга ещё интересна и писать для этих двух–трёх десятков ;)

Глава 15

Конечно же, никто не попёрся на базу сразу по приезду. Ребята скромно отметили прибытие и отправились в квартиру к Снегову. Санёк любезно предоставил своё пустующее жилище в качестве временного прибежища, пока мы не подберём недорогой вариант в аренду. Потом в планах группы было посещение офиса Барлионы и съём капсул во временное пользование в игровом зале. Не слишком удобно добираться туда–сюда, но устанавливать прокатные капсулы в квартире, с которой скоро съезжать — глупо.

Пока ребята утрясали бытовые вопросы, мы с Пашей полезли в игру. И сразу же зазвонил амулет.

— Лорелей, я нашёл! — раздался возбуждённый голос археолога Тороама. — Я знаю, как изгнать подселённую сущность!

— Так чего мы ждём?

— Я не уверен, что всё пройдёт гладко, — остудил мой пыл археолог. — Сущность из тела девочки я изгоню, но она может попытаться найти себе новый сосуд. Мы ничего не знаем о её силе. Тебе может понадобиться помощь друзей, чтобы справиться с задачей.

Задание «Возвращение домой» обновлено.

Троам готов изгнать подселённую сущность из тела Аники, но предупреждает о возможных осложнениях. Максимальная группа для выполнения задания: 10 игроков.

— Мне нужно немного времени для сбора группы, — предупредила я.

— Жду.

Не прошло и получаса, как группа отважных приключенцев переместилась на окраину тихой деревеньки. Рисковать я не стала и укомплектовала группу полностью, оставив последнее место для ожидавшего в лесочке Чипа. Из «Слуг великой госпожи» присутствовала только сама «госпожа». Оставшуюся часть группы составляли проверенные бойцы бывшего «Дня гнева»: Фро, Ксюпипр, Маниту, и другие, имён которых я раньше не видела. Над головами всех игроков висели иконки ведущейся записи.

— Какой план? — деловито осведомился Чип. — Так просто вломимся в деревню и похитим ребёнка?

— Можем и так, — согласился Фро. — Нам на репутацию в Малабаре побоку.

— Не, — возразила я. — Представьте, вот призываю я Анику, она возвращается в своё тело, оглядывается, а вокруг мясорубка…

— Мда… Некрасиво получится, — согласился Фро. — И какая у нас альтернатива?

— Зачитать вслух инструкцию по сборке шкафа из «Икея», — предложил Чип. — Зуб даю, они созданы именно для призыва злых духов.

— Она у тебя с собой?

— Могу сгонять, — предложил Пашка. — Вопрос лишь, как её сюда притащить, и не будет ли это нарушением Женевской конвенции об оружии массового поражения?

— Стоп флуд! — нетерпеливо прервала их Ксения. — По делу предложения будут?

— Сразу скажу: мне религия не позволяет заманивать детишек в лесок конфетками, — предупредил Ксюпипр. — Я, конечно, покойник, но с принципами!

— Чип, когда у них там плановый поход по грибы? — уточнила я у ирха.

— С утра рано, — доложил тот. — По ягоды — так же. Типа, чтобы к ужину все дома были, тут с этим прям махровый домострой.

Он прекратил дурачиться, и задумчиво уставился перед собой.

— Знать бы ещё, что там за душа, — Чип вздохнул. — Тогда и приманку подобрать было бы проще. Так, Индиана Джонс, — ирх переключился на археолога, — никаких догадок нет, кто там в девочке сидит?

НПС моргнул, видимо пытаясь сообразить кто такой Индиана Джонс, но на вопрос ответил:

— Я археолог, а не гадалка.

— Может, опробуем схему с похищением девочки медведем или кошаком? — предложила я ирху.

Пашка задумчиво поскрёб в затылке, обдумывая предложенный вариант.

— Сперва предлагаю опробовать вычитанный мной в архивах способ, — предложил Троам. — Нет никакой уверенности, что сработает, но мы потеряем только время.

— Мы и так его теряем, — заметила Ксения.

— Действуй, — кивнула я археологу.

Тот вытащил из рюкзака какие–то прутья и чашу, и принялся собирать нечто, больше всего напоминавшее треногу или штатив древнего фотоаппарата. Я же призвала дух эйда. Он мне не простит, если пропустит такое событие. Ещё пара минут ушла на то, чтобы ввести спутника в курс дела.

— Как думаешь, дух Аники нужно сразу призвать, или когда тело освободится? — спросила я у эльфа.

— Я полагаю, что лучше, если дух будет рядом с телом, когда то превратится в пустой сосуд, — не отрываясь от своего занятия, ответил археолог.

— Согласен, — кивнул Эйд. — Какая бы сила ни овладела телом живого существа, при исторжении души нужно как можно скорее соединить дух и виту.

— Эйд, Чип, вы на защите Аники, — на всякий случай напомнила я, начиная призыв.

Не имеющие пока задачи игроки занимались кто чем: проверяли оружие, перешёптывались, обсуждая варианты решения задачи. Паша вообще полез в свою кажущуюся бездонной сумку, и принялся деловито изучать извлечённый из её недр свиток.

— Мне уже можно пойти к маме? — спросила Аника, едва огляделась и узнала местность.

— Уже скоро, — пообещала я. — Сейчас мы выманим того, кто занял твоё тело, и попытаемся изгнать его. А ты стой в сторонке и попытайся… Ну, я не знаю… Занять тело.

— Как? — глаза девочки округлились.

— Понятия не имею. Пробуй.

Троам, тем временем, установил треногу, увенчанную чашей, и насыпал в ту мелкие, почти прозрачные камешки.

— Хм… — задумчиво хмыкнула Ксюша, но от комментариев воздержалась.

Камешки в котелке засветились и стоявшая рядом со мной Аника сглотнула и шагнула вперёд. Эйд тоже посматривал на свечение с интересом, но без жадности.

— Это пища не для тебя! — предупредил Троам, но девочку слова не остановили.

Она жадно уставилась на свечение и протянула к нему руку.

— Остановите её! — потребовал археолог. — Это приманка для другого духа!

— Аника, — Чип опустился перед ней на колено. — Потерпи, хорошо? Чуть надо потерпеть — и ты будешь с мамой. Ты же хочешь к маме?

Девочка кивнула, и потянулась к треноге с кристаллами.

— Я только один, — пообещала она.

— Аника! — уже строже прикрикнул Чип. — Вот возьмёшь один — и всё, сказки не будет! К маме не попадёшь, и я с тобой дружить не буду!

Аника замерла.

— Ты столько терпела, — продолжал уговаривать Чип. — Потерпи ещё немножко, и к маме пойдём. Мы только того гада, что тебя обидел, вразумим. Ты же не хочешь, чтобы он ещё и маму твою бидел?

Аника отрицательно замотала головой.

— Ну вот и потерпи чуть. Не помогай ему, — улыбнулся Чип.

Девочка тяжело вздохнула, но всё же отошла в сторонку. Чип уселся рядом с ней и принялся тихонько рассказывать Анике какую–то сказку, отвлекая её внимание от волшебной «еды».

Сияние кристаллов и голод во взгляде духа напомнили об украденном артефакте. Повинуясь наитию, я активировала на себя «токи жизненной силы» и увидела тонкую сияющую струйку силы, сигнальным столбом уходящую вверх. Такая для призраков, наверное, вроде бэт–сигнала в небе.

«Идёт», — коротко сообщил в групповой чат разбойник, подошедший к деревне для разведки.

— Бафы, — скомандовал Фро, по договорённости взявший на себя руководство боевой частью. — В девчонку дамаг не вливать. Только контроль без урона. Анику–призрак дэфим, если что. Мой бабл первый, Турим прикрывает следующим.

— Принял, — коротко отозвался второй паладин группы.

— Гелк, скрыт.

Группа скучилась, разбойник воткнул в землю между нами какой–то тотем и воздух поплыл, будто в сильную жару. Баф «массовой скрытности» начал обратный отсчёт от сорока секунд.

«Лишь бы успела подойти», — написал Гелк в групповом чате. — «У меня больше масс–тотемов нет».

«Норма, должно сработать», — ответил Фро и все уставились в сторону деревни, из которой быстрым шагом двигалась Аника двадцатого уровня.

Видеть одновременно неотличимые друг от друга тело и душу девочки казалось странным. И не только мне. Сама Аника уставилась на собственное шагающее тело со смесью страха и восторга. Она открыла было рот, но сидящий рядом Чип приложил коготь к губам, напоминая о необходимости молчать.

Одержимый ребёнок прошёл мимо нас, направился к треноге и вытянул руку. Столп силы дрогнул, выгнулся и втянулся в ладонь малышки, образовав канал питания. Уровень девочки тут же скакнул до двадцать первого.

— Погнали! — скомандовал Фро в тот самый миг, когда скрывавший нас тотем разрушился.

В одержимую влился первый стан, прервавший переливание энергии из треноги. Археолог нараспев начал произносить что–то на неведомом языке, выставив перед собой какой–то мелкий предмет в ладони. Ну прямо экзорцист с крестом.

На теле одержимой мертвенно–голубым светом налился кулон, выпорхнувший из–под одежды. Он словно стремился улететь к читающему заклятье археологу, но прочная цепочка не позволяла сделать это.

— Контроль. Цель — кулон! — крикнул Фро.

Ксения и прочие рэйнджи всадили в светящееся украшение по магическому залпу. Бесполезно. Украшение оказалось неуязвимым для магии.

— Лори, давай тенями! — приказал паладин.

В этот момент контроль с одержимой упал, а новый не поспел: подошедший для активации стана Гелк замер на полушаге. Детская ручка коснулась его колена и уровень здоровья разбойника начал стремительно проседать, в то время как уровни одержимой росли. Но теперь я видела соединяющую НПС и игрока толстую яркую пуповину силы.

— Стан!!! — рявкнул Фро и сразу два эффекта ошеломления остановили отток жизненных сил от разбойника, заставив уровень одержимой замереть на двадцать шестом.

— Ксю, попробуй кинуть страх после стана, — продолжил паладин. — Если не сработает — Маниту. Надо решать быстро, станы откатятся через двадцать секунд.

— Кира, разбей амулет тенями! — крикнула Ксения.

Я и без того уже выбрала амулет в цель и пыталась прочесть свойства:

Неопознанный Амулет Забытой Империи.

Свойства: скрыты.

Прочность: 3500 из 5000.

Как и в случае оправы загадочного артефакта в Тени, сопротивление амулета не распространялось на магию Гераники. Проклятое украшение рассыпалось и девочка осела на траву безжизненной куклой. А над телом возник ужасающего вида призрак стопятидесятого уровня.

— Отведите его от тела! — крикнул Чип.

Я обернулась и увидела, что дух Аники воспарил над травой и поплыл к освобождённому от вторжения телу.

— Батя, агри!

Могучий таурен издал рёв, который, казалось, слышали в самой столице Малабара. Призрак качнулся в его сторону, отлетел на пару метров и замер, указав призрачным перстом на Ксению. К призраку протянулась пуповина силы, и шкала здоровья Ксюши таяла с пугающей скоростью. А уровень призрака рос…

— Контроль не пашет!

— Сбить закл не могу!

— Не переагривается!

Мимо суетящихся игроков медленно плыла душа Аники, приближаясь к лежащему в траве телу. Рядом с ней шли Эйд и Чип. Судя по растерянным лицам, они не особенно понимали, как защитить её в такой ситуации.

Фро посмотрел на парящую душу, на Ксению, и кинул бабл на Анику.

— Нюк, пока он всех не сожрал! — приказал паладин.

Я же судорожно выносила на активную панель иконку заклинания «нарушение токов жизненной силы», полученное от Астильбы. Едва успела. Именно заклинание некромантов позволило прервать процесс питания призрака, разрушив ток силы.

Голос Троама, всё ещё читавшего какое–то заклинание, возвысился над шумом боя и он вышел вперёд, выставив перед собой, будто щит, зажатый в руке предмет. Призрак замер на мгновение, повернулся к эльфу и уставился на предмет в его руке.

Прозвучавший всё на том же неизвестном языке ответ призрака заставил всех дрожать от холода, внезапно накрывшего группу. Но в следующий миг дух коснулся загадочного предмета и исчез. Холод отпустил.

Задание «Возвращение домой» выполнено.

Получена награда для группы: Баф «Любознательность»: увеличение получаемого опыта на 10% на 10 дней. Для получения индивидуальной награды обратитесь к Анике.

Я оглянулась и увидела сидящую на траве девочку. Она щупала землю рядом с собой, свои руки и ноги, мяла лицо, по которому текли слёзы, и смеялась. Рядом с ней сидел Чип и что–то говорил со счастливым оскалом на морде. Эйда же больше интересовал археолог и загадочный предмет в его руке.

— Что ты сделал с духом? — спросил Эйд эльфа.

— Активировал артефакт–ловушку из наших запасников, — с гордостью сообщил Троам. — Мы не только собираем осколки прошлого, но и изучаем их историю, устройство, способы применения.

— Вот! — Чип взял Анику на руки и подошёл к нам. — Я всегда говорил: история — одна из величайших и полезных наук! А если её забывать — то она повторится вновь! Примером тому — этот чёртов амулет. Доктор Джонс, нас… — он подбросил и поймал смеющуюся девочку, — … интересует: эта штука больше не вернётся?

— Нет, можете не волноваться, — уверил его археолог, — если больше не будете трогать проклятые предметы. Дух надёжно запечатан в ловушке. Я ещё пороюсь в хрониках и выясню, как отправить его в Серые Земли.

— Спасибо, — поблагодарила его, и всех остальных Аника.

— Обращайся! — довольно ухмыльнулся Ксюпипр. — А ты ещё такой баф накинуть можешь, деточка?

— Нет, — вздохнула Аника. — Оно само получилось…

— Жаль, — опечалился жрец.

— Мы ещё нужны? — уточнил Фро. — Баф отличный, жаль терять время.

— Дальше сами справимся, — махнула я ему.

Игроки помахали в ответ и ушли через открытый Фро портал. Осталась только Ксения.

— Ты говорила, что какой–то артефакт оторвала в руинах города, — напомнила она. — Покажешь?

— Артефакт? — заинтересовался Троам. — Было бы любопытно взглянуть…

Паша тоже смотрел заинтересованно: загадочный камень он ещё не видел. Я вынула из рюкзака искомый предмет.

— Твою ж мать… — тихо выдохнула Ксюша. — Это ж месяц фарма…

— Не знаю, что там с фармой этой, — авторитетно заявил Чип. — Но это ни черта не камень. Органика. Больше похоже на чешую пресмыкающихся, или… — он протянул лапу, потрогал камень, затем взял в лапы, повертел, посмотрел на просвет, едва ли не попробовал на зуб, и резюмировал:

— Да даже больше на хитин похоже. Но ни хрена не минерал, зуб даю.

И щелкнул себя по клыку под смех Аники.

— И что это за штука? — спросила я у Ксюши.

— Понятия не имею, но вот такие кусочки, только мельче, лутаются с мобов в империи. Их сдают археологам за репу, или в обмен на питающий элемент для пилонов. Даже не знаю, на сколько твой кусок потянет. Точно на один элемент. Может, даже на два.

— Этого хватит на два пилона, — уточнил молчавший до того Троам. — Или на двадцать тысяч репутации.

Ксюша присвистнула:

— Ничего так… Ладно, дела не ждут. Как насчёт подземелья вечером? — спросила она. — Часов в семь? Как раз перед сном пробежим.

— Договорились!

— Не помри только, — хмыкнула некромантша и шагнула во всё ещё активный портал.

— Дядя Чип, пойдём к моей маме? — спросила Аника. — Я тебя с ней познакомлю.

— Пошли, — легко согласился тот. — Кирюх, прости, но я, как верный рыцарь, просто обязан доставить леди Анику в родовое поместье. Подождёшь тут, или где состыкуемся?

— В Тени встретимся. Счастливо тебе, Аника. Будет какая беда — зови нас.

Я протянула девочке амулет связи. Бог его знает, зачем. Просто захотелось.

Она потянулась ко мне, обняла, а затем сняла с руки простенький плетёный браслетик с ярко–синей бусиной.

— На память вам с дядей Эйдом, — пояснила она и прицепила фенечку на верхний порожек грифа.

Получено улучшение предмета Эйд: детская поделка.

Увеличение скорости роста Привлекательности у НПС-детей на 10%.

— Спасибо, — улыбнулась я.

Взгляд Эйда был скорее скептическим, но от комментариев на тему нового украшения он воздержался.

— Не попадай больше в беду, — коротко пожелал он и на том явно счёт долг вежливости исполненным.

— Всё, мы почапали, — и Чип с Аникой на плече направился к деревенской околице.

— А нам пора возвращаться в Тень, — я довольно улыбнулась археологу.

Ещё бы! Цепочка квестов наконец закрыта, и я могу плотно заняться темой группы и поисками Кипрея. Странно только, что история попадания этого артефакта к границе Малабара так и осталась не освещена.

— Я так понимаю, ты не хочешь отдать мне свою находку? — с грустью и лёгкой укоризной уточнил эльф.

— Позже, — пообещала я. — Как только пойму, что именно мне сейчас нужно и какими путями этого добиться. Кстати, а почему духи так активно реагируют на этот артефакт? Как и на те, что ты использовал для привлечения одержимого.

— Это источники энергии времён Забытой Империи, — пояснил Троам, разбирая треногу и укладывая её части в рюкзак. — Я так понимаю, именно они — причина, по которой в этих землях так много неупокоенных духов и проклятых артефактов. Но мы приспособились использовать их для создания предметов, зачарования и прочих ремёсел. А потому очень ценим.

Намёк я проигнорировала. Очень может быть, что в скором времени нужда в золоте будет куда сильнее, чем в росте репутации.

— Я запомню, — пообещала я. — А теперь — домой.

Глава 16

Сразу же по прибытию в Тень я отправилась в библиотеку. На этот раз обошлось без ивентов и прочих форсмажоров. Городская библиотека располагалась в добротном двухэтажном здании, которое в прошлом в равной степени могло оказаться как чьей–то усадьбой, так и каким–то публичным зданием, вроде крупного магазина или офиса торговой гильдии.

За порядком тут присматривали не древние старцы, а всё те же мордовороты, разве что с более умными взглядами. Ну и эльф–смотритель. Похоже, тут какой–то эльфийский клан любителей истории обосновался.

— Какая тема вас интересует? — подчёркнуто–вежливо поинтересовался смотритель.

— История Забытой Империи, — попросила я. — Самая общая, чтобы составить представление об эпохе.

— Вам нужны «Записки о прошлом империи, ныне именуемой «Забытой», написанные скромным путешественником Мортимером Журом», — безучастно сообщил смотритель. — Подождите тут.

Он указал на один из немногочисленных столов для посетителей и скрылся среди многочисленных стеллажей. Я заняла предложенное место и огляделась. Собственно, смотреть было не на что. Типовая библиотека Барлионы, если не считать пары мордоворотов, охранявших вход в соседний зал. Чтиво для игроков с репутацией «уважение» и выше? Вот бы посмотреть…

— Ваша книга, — смотритель положил передо мной скромного вида книжицу в кожаном переплёте. — Будьте бережны.

— Обязательно! — пообещала я, включила запись видео, и углубилась в чтение.

Этот самый Мортимер Жур оказался на редкость словоохотливым типом. Среди его пространных отступлений на всевозможные темы выудить полезные крупицы информации оказалось весьма непросто. Сам «скромный путешественник» археологом не являлся, в опасные руины древней империи не совался, а ограничился только расспросами местных жителей. В связи с этим его повествование от обилия дыр напоминало решето. Даже аутентичного названия империи он не знал, так и именуя её «Забытой».

По сведениям, иначе и не скажешь, Мортимера зародилась империя в некую смутную эпоху. Одни источники говорили о некоем великом потрясении, другие об уходе из Барлионы драконов, её хранителей, третьи о создании империи Малабар неким Кармадонтом. Сходились в одном: в одно время создавалось, разрушалось и воевало множество мелких королевств. В одном из них к власти пришёл искусный в некромантии артефактор, чьи проклятые изделия до сих пор бродят в руинах. С помощью армии мертвецов, големов и призраков он завоевал множество сопредельных государств и основал империю. Жестокую империю.

Кровь лилась рекой. Жертвоприношения совершались ежедневно, подпитывая могущество и продляя жизнь артефактора. Подданные быстро позабыли прежнее имя тирана, со страхом шепча новое — Император Смерти.

Императору приписывали самые фантастические деяния и творения. Согласно сохранившимся преданиям, он продлял жизнь не только себе, но и ближнему кругу сподвижников. Артефакты, вышедшие из–под рук императора отличались небывалой мощью. Потомки до сих пор находили в руинах предметы с невероятными свойствами. Тёмные, проклятые предметы.

Версии заката империи расходились.

Одни утверждали, что Император Смерти в своей гордыне решил сравниться с богами, или даже стать одним из них. Он велел построить небывалый храм в свою честь. Пирамиду, что вершиной своей будет подпирать небеса. Разгневанные такой наглостью боги решили уничтожить императора и его империю. Но к тому времени артефактор набрал столь небывалую мощь, что сумел дать отпор богам. Случилась битва в которой зарвавшийся смертный был повержен. Битва обратила большую часть империи в руины, а некогда плодородные земли превратились в пустыню.

Другие предполагали, что артефактор совершил фатальную ошибку при работе с каким–то тёмным артефактом и тот уничтожил создателя и большую часть его империи. В пользу этой теории говорило наличие проклятых мест, где скоропостижно умирали все рискнувшие туда сунуться.

Больше ничего полезного я не вычитала. Взяв книгу, я направилась к эльфу–смотрителю, не особенно воодушевлённому моим вниманием.

— Скажите, а нет ли более достоверной информации о Забытой империи? От серьёзных исследователей, а не собирателя местного фольклора?

— Конечно же есть, — с нотками высокомерия в голосе ответил смотритель. — Но чтобы получить доступ к серьёзным трудам учёных мужей, потратившим годы на изучение того или иного аспекта прошлого, тебе нужно заслужить наше уважение. Никто не уважает тех, кто не прилагает усилий и желает получить всё готовое.

— А могу я хотя бы ознакомиться с перечнем книг, которые хранятся в других секциях? Чтобы понимать, насколько уважаемым соратником гильдии Археологов мне нужно стать, чтобы получить доступ к нужной информации?

— Ммм… — эльф сделал вид, что задумался. — Нет.

Вот же сволота… Ничего, есть у меня одна идейка…

— Благодарю за помощь, — боюсь, что улыбочка у меня вышла приторно–вежливая.

Я покинула не особенно гостеприимные стены библиотеки, скрылась за углом, прикинула расстояние и активировала поочерёдно «Защиту теней», «Сокрытие сути», а затем «Купол тишины» диаметром метр и с центровкой на меня. Последний штрих — «Пелена мрака», накрывшая собой всю библиотеку. Чуть больше четырёх минут до исчерпания маны.

Не знаю уж, о чём думали враз потерявшие возможность видеть сотрудники сего храма знаний, но переругивались они знатно: колоритно, витиевато и очень грубо. Обязательно покажу запись Витьку — он будет в восторге.

Не церемонясь, я пробежала мимо ослеплённой охраны и смотрителя прямиком в следующую секцию библиотеки.

Внимание! Во время действия заклинания «Сокрытие сути» изменение репутации невозможно.

На моём лице расплылась довольная улыбка. Так и думала, что вломившимся в зал без доступа режут репутацию с гильдией.

Со всей поспешностью я промчалась по первой секции библиотеки и миновала арку во вторую. Не останавливаясь пересекла и её, как едва не налетела на двух мордоворотов, физически перекрывших мощными телами вход в третью секцию. Они обнажили сабли и настороженно поводили ими по сторонам, напряжённо прислушиваясь.

Не прерывая наигрыша правой рукой, левой я взяла с ближайшей полки тубус с каким–то свитком. Мазнула взглядом по названию: «Оборотни Барлионы». Не интересно. Замахнувшись как следует, я швырнула тубус к дальнему стеллажу. Жалких моих силёнок не хватило, чтобы попасть в цель и тубус громко шлёпнулся на каменный пол.

Один из громил толкнул второго плечом и шепнул:

— Проверь.

Охранник осторожно, проверяя пространство перед собой клинком, двинулся в сторону нашумевшего тубуса, а я поспешно юркнула в образовавшийся пролом.

Внимание! Во время действия заклинания «Сокрытие сути» изменение репутации невозможно.

Зал для читателей, добившихся почтения у гильдии Археологов, выглядел куда комфортабельней предыдущих. Мягкие диванчики, кресла, мягкий ковёр на полу. И рядом с одном из кресел стоит игрок. Человек–паладин Анастария собственной персоной. Она поочерёдно вынимала какие–то светящиеся предметы из инвентаря, но, судя по нахмуренным бровям, ни один не мог рассеять призванный мной мрак.

Не сдержав любопытства, я подошла поближе и прочла надпись на корешке книги, лежавшей на столике рядом с паладиншей. «Величайшие воители–сирены». В этот момент Анастария воздела над головой кулак, из которого вырвалась ослепительная волна света. Дикая цифра вошедшего урона отправила одну из защитных теней обратно в изнанку мира, а я обнаружила, что меня с любопытством разглядывает генерал–паладин Анастария. Исходящее от неё сияние образовало небольшой купол, в котором не осталось и следа Мрака, если не считать три мои тени: одну нормальную, и две магические.

— Гм… — кашлянула я, совершенно забыв, что Купол Тишины гасит исходящие от меня звуки.

Неудобненько получилось…

— Заканчивай побыстрее, у меня много дел и мало времени, — весело сверкнула глазами Анастария и свет угас, вернув мою маскировку. — И передай привет Эволетту.

Тратить драгоценное время на благодарности и расшаркивания я не стала. Да и сложно это, когда тебя не видят и не слышат. Я подошла к винтовой лестнице, ведущей на второй этаж, где, очевидно, и располагался главный зал библиотеки. У подножья лестницы стояла скульптурная группа: два металлических пса, глядящих то ли на лестницу, то ли друг на друга. Шкуры псов покрывали какие–то руны и знаки, но разглядывать их было некогда.

Мне нужно наверх.

Едва я коснулась ступнёй первой ступеньки, как пасти псов распахнулись и в меня врезались какие–то пепельные сгустки. Каждый способен ваншотнуть, пожалуй, и Анастарию. Две оставшиеся защитные тени исчезли, простимулировав меня взбежать вверх по лестнице с такой скоростью, что я побила олимпийский рекорд на короткие дистанции. И самое жуткое — от подножья лестницы раздался скрежет и лязг металла. Похоже, собачки решили отправиться следом за мной.

Внимание! Во время действия заклинания «Сокрытие сути» изменение репутации невозможно.

Я поспешно накинула на себя следующие защитные тени и с тоской посмотрела на таймер отката: обновить защиту можно будет только через пять минут. «Я столько не проживу!», мелькнула первая мысль. «Ксения меня убьёт», — пришла следом вторая.

Не желая умирать напрасно, я поспешно огляделась в поисках самых ценных книг библиотеки. Таких оказалось немало: шесть солидных стеллажей. И это не считая металлических и каменных стендов, на которых хранились книги и свитки под мерцающими куполами. Такой не сопрёшь без подготовки.

Убедившись, что запись продолжается, я поспешно прошлась мимо всех стендов, всматриваясь в названия книг. «История драконов Кальрагона», «Артефакты Забытой Империи и их использование», «Альтамеда», «Великие демонологи Барлионы», «Зарождение Картоса»… Закончив со стендами, я перешла к съёмке стеллажей, вздрагивая от каждого лязга псовьих лап на лестнице. Я успею! Успею!

Когда первый голем вошёл в зал, я как раз закончила осмотр последнего стеллажа. Теперь нужно умудриться проскользнуть мимо охранников и выбраться из библиотеки за оставшуюся минуту с небольшим.

Не тут–то было. Один из псов перегородил своей тушей узкий проход на винтовую лестницу, а второй опустил морду к полу и раскрыл пасть. Из неё, как казнь Египетская, вылетели мириарды пепельных мошек, заполнивших комнату. В глазах зарябило от сообщений о полученном уроне и исчезающих, одна за другой, тенях.

Всё, о чём я успела подумать до игровой смерти, это: можно ли спалить библиотеку пламенем мести и дадут ли за это уникальное достижение «Герострат»?

В связи со смертью уровень Опыта уменьшается на 30%.

Вы умерли. Доступно перемещение в Серые Земли. Переместить?

Память услужливо воскресила ввинчивающийся в мозг визг и бегущую на меня тушу тарантула. Спасибо, в другой раз. Как только определю кому–нибудь лакомую для духов батарейку.

Я отказалась от перемещения в Серые земли и послала Ксении покаянное письмо, что умудрилась снова сдохнуть и в игру раньше двух часов ночи не вернусь. Но если она сочтёт необходимым — пройду подземелье ночью. Правда, когда отправляла — скрестила пальцы на удачу, что Ксюша всё же предпочитает спать ночами. А если нет — нужно быстро переделать все дела в реале.

Жаждой бурной деятельности горели все, так что скоро мы с ребятами и Пашей прибыли в промзону, где располагался снятый мной склад.

— Авгиевы конюшни, — протянул Чарский, впервые обозрев новое место для репетиций.

— Эк ты поэтично, — усмехнулся Пашка. — Сразу видно — деятель искусства, не то что мы, солдатня. Я б сказал проще: срач эпичнейший. Пляжи Монровии — и то чище.

Он огляделся по сторонам, выбирая местечко почище. Не обнаружив такого, лётчик отобрал у Страуса (назначенного отбывать наказание в должности «прислугой за всё») тряпку, протёр ближайший более–менее надёжно выглядящий ящик, и с театральным кряхтением взгромоздился на отвоёванное у пыли пространство.

— Ну, что встали, кони мои ретивые? — Паша взмахнул тряпкой, словно флажком на гонках. — Начинайте! Я взял на себя самое сложное, вам лишь остальное доделать.

Лицо Страуса, и без того кислое, приобрело такой вид, что расти тут грибы — сами собой бы замариновались.

— Мы чё, в каменном веке? — заныл он. — Давайте вызовем клининг–компанию, или хоть арендуем имитатора–уборщика.

— Ага, — радостно согласился Юрка, — а оплатишь ты эту радость из своего кармана.

— Ну у нас же есть бабло, — начал было Макс, но наткнулся на мой свирепый взгляд и заткнулся.

— Благодаря тебе, кулинар, — не пощадил его и Чарский, — Кирюхе теперь жить негде и расходы надо урезать по максимуму. Так что… — он замялся и повернулся к Паше. — Пал Андреич, а это точно метла?

Он указал на конструкцию из пластиковой трубки и веток в руках у Страуса. Трубку мы нашли тут, на складе, ветки самым браконьерским образом ободрали с росшего неподалёку кустарника, и под инструктаж лётчика с помощью липкой ленты и матюгов сварганили данный агрегат.

— Метла, метла — успокоил его Паша. — Почти как у Гарри Поттера в кино, даже лучше. Ибо не летает, а значит — исключает дезертирство с трудового фронта.

При этих словах Макс печально вздохнул — данную точку зрения наш лентяй явно не разделял.

— Не переводи впустую воздух! — в шутку прикрикнул на него Паша. — Развздыхался он тут… Труд сделал из обезьяны человека, глядишь, и из Страуса что дельное получится. Хотя… — лётчик прищурился, оглядывая помещение. — Знаете, по–хорошему, надо отсюда всё это барахло выгрести, а потом залить водой с порошком и как следует щёточками отполировать. Я б даже подсказал пару кандидатов в операторы щёток, но тогда не могу обещать, что к Новому году управитесь.

Витя и Страус, верно истолковав намёк, поудобнее перехватили инструменты уборки и ринулись в атаку на грязный пол, словно орда варваров на строй римских легионеров.

— Стоять! — рявкнул Пашка.

Ребята замерли, недоуменно на него глядя.

— Ну куда вы с мётлами, гриффиндорцы недоделанные? — Паша постучал себя по лбу согнутым пальцем. — Потом с пылью в квиддич поиграете. Вы, оба–трое, — палец лётчика поочередно указал на Страуса, Зверя и Гарика. — Разбирайте хлам и выносите наружу, там я баки мусорные на углу наблюдал.

— Пойду проверять, где тут источник живительной влаги, — вздохнула я, поудобней перехватывая новенькое пластиковое ведро.

— Да у ребят на КПП и набери, — махнул рукой в сторону вояк Паша. — Просто подойди и воды попроси.

— А может это, — робко предложил Страус, волочащий крупный обломок поддона, — подожжём чего, дымок пустим и противопожарка всё польёт?

— Я тебе сейчас так дым пущу, Герострат хренов! — взвился Пашка. — Так, что ни одна пожарка не зальёт! Звиздуй к мусорке, пироман! Поджигатель фигов… Кир, ты кого притащила? Я его теперь боюсь! Вот так вот проснёмся разок, и ой — мы уже котлетки прожаренные!

— А мы его на ночь спеленаем, — недобро прищурился Юрка. — Как младенчика неразумного. Чтобы не наделал чего.

— Да харе издеваться! — оскорбился Макс. — Я ж как лучше хотел!

— Благими намерениями дорога на «губу» вымощена, — наставительно воздел палец Паша.

— Двигай, благодетель, — скомандовал он Страусу. — А то так до завтра лясы точить будем.

Таким вот образом, под чутким и мудрым Пашиным руководством, ребята освоили такое ретро, как метла и швабра. Мне было проще всего — помог обширный опыт «клининговых» заданий в Барлионе. Благо ни идеальной чистоты, ни полировки не требовалось — лишь бы пыль и грязь не портили оборудование и не оседали в горле.

— Всё, — устало выдохнул Витя, притащив последнюю партию оборудования из грузового такси. — Можно репетировать.

— Ты издеваешься? — простонал Страус, для которого до сего момента и переноска оборудования из машины в зал уже была сродни подвигу Геракла. — Сейчас я способен только упасть и лежать.

— Вот и совместим эти дела, — хлопнул в ладоши Чарский. — Едем в центр проката вирт–капсул, заваливаемся и начинаем репетиции в Барлионе.

— И сегодня сеанс кача у Легиона, — напомнил Страус. — Чтобы к Кирюхе в Тень переехать, нужно всем хотя бы соточку взять.

— Возьмём, — уверенно заявил Юрка Чарский. — Хорошо поработаем и возьмём. Страус, тебе персональное задание. Напиши для Кирки гайд «Как перестать дохнуть и начать играть». А то у нас с репетициями в игре так и не срастётся.

— Да ладно! — возмутилась я. — Вот пройду подземелье, в котором Кипрей пропал, и не буду из города высовываться.

На мне скрестилось пять скептических взглядов.

— Прям сегодня ночью и пройду! — клятвенно пообещала я. — Ксюша написала, что ночью группа соберётся.

— Тогда Кирка отсыпается перед данжем, — решил Юрка, — а остальные по капсулам: качаться, репетировать и снова качаться!

Глава 17

Два часа ночи — не лучшее время для игры, особенно после утомительной уборки в реале и короткого сна. Даже выпитый кофе не помог — в игре я зевала так, что рисковала получить дебаф «Вывихнутая челюсть». Судя по виду игроков из маленького, но гордого клана «Слуги великой госпожи», они тоже предпочли бы спать в столь поздний час. Направленные на меня неприязненные взгляды красноречиво сообщали о крайне низких показателях репутации и привлекательности с соратниками. Беса не было вовсе — то ли сладко спал в реале, то ли кланового ремесленника вообще не отягощали подобными заданиями.

На верховую поездку времени не тратили, воспользовавшись свитком телепорта в район подземелья. Надо сказать, толпа у нас получилась колоритная: я в компании Эйда, Ксюша с каким–то невообразимым мертвяком трёхсотого уровня, а Баттхёрт с петом. Этот самый пет напоминал плод греха пантеры, крокодила и броненосца, и носил гордое, но непонятное имя «панцирный карнивор». Больше всего пет напоминал пантеру–переростка с крокодильей пастью, от морды до хвоста он был покрыт броневыми пластинами наподобие чешуи. Где эдакая образина водится и что курил придумавший её дизайнер оставалось загадкой. Из всей группы только разбойник Сквернослов обошёлся без питомца.

Эдакой гурьбой мы и нырнули в портал.

Нас встретила тёплая летняя ночь. Чёрная бездна небес горела яркой россыпью звёзд, чьё сияние освещало пустыню не хуже полной луны. Ущербный месяц в этом окружении выглядел скромным и тусклым. Помимо неоспоримых эстетических достоинств, подобный дизайн локации имел и вполне тривиальное назначение: хорошая освещённость позволяла игрокам качаться в любое время суток. А игроков тут сновало много: небольшие разрозненные группы стояли у пересохшего рва, опоясывающего древний замок. Силуэты одиночек то и дело показывались среди барханов, похожие на неверные миражи.

— Вход в подземелье — за мостом, — на ходу пояснила Ксения шагая к полуразрушенным стенам. — Идём спокойно, не торопимся, но и не тормозим. Тактику все помнят?

Парни зевали, кивали и снова зевали. Я честно призналась:

— В общих чертах. Проглядела по диагонали гайд на форуме.

Ксюша едва заметно нахмурилась. Ожидала более тщательной подготовки? Увы, как–то не до того было.

— С учётом нашего превосходства в уровнях — норм, — всё же смилостивилась некромантша. — Мясом задавим. Ты, главное, по квесту своему сориентируйся.

— Да пох, ща пройдём и спать, — буркнул Сквернослов, уходя в стелс.

На том разговор и закончился. Мы молча подошли к подъёмному мосту через пересохший ров. На фоне побитого временем и неприятелем замка тот выглядел поразительно целым и новым.

— Чтобы открыть подземелье, игрокам пришлось построить мост, — верно оценив моё замешательство пояснила Ксения. — Сценарий для ремесленников.

Сразу за мостом мерцала пелена входа в подземелье. Из неё как раз вынырнула группа игроков. Они с интересом оглядели нашу разношёрстную компанию, видимо, подивившись отсутствию как танков, так и лекарей.

— Паровоз? — поравнявшись с нами спросил орк–жрец. — Меня возьмёте? Поддержу хилом.

— В другой раз, — буркнула Ксюша и нырнула в подземелье.

Группа последовала за ней.

Внутренний двор замка рассмотреть не удалось. Заваленый обломками камней и целыми фрагментами стен и разрушенных башен, он представлял из себя расчищенный коридор метра четыре в ширину. Его перекрывали шеренги призрачных воинов. Передние держали в руках ростовые щиты, украшенные ничего не говорящей мне эмблемой. Стоявшие за ними держали в руках грозно нацеленные на нас пики, а в третьем ряду расположились вооружённые алебардами воины. Девять латников, намертво перекрывших нам путь. Облачённые в одинаковые доспехи, они выглядели увеличенными шахматными фигурами, что продают в сувенирных магазинах. Лишь у одного из алебардщиков — видимо, командира, — на шлеме был закреплён белый султан. Из–за него на миг выглянула, и тут же скрылась невысокая эльфийка, белые волосы которой были перехвачены в хвост.

— Лори, бафы. Я танчу, Бат перехватываешь петом тех, кто не удержится на Глыбе, — буднично скомандовала Ксюша. — Лори, Эйд в резерве, если кто–то пойдёт гулять по группе. Даём глыбе десять секунд набрать агро и вливаем по маркам.

Над головами противников появились маркеры–цифры, обозначавшие приоритет убийства целей.

Я пробафала группу «песнью воодушевления» и выделила первого призрака — ту самую эльфийку, очевидно, лекаря.

Первым в бой двинулся Ксюшин мертвяк по имени Глыба. Сложно сказать, кем он был при жизни. Скорее всего, очень крупным орком. Разглядеть что–либо мешали тяжёлые латы, покрывавшие мертвяка с ног до головы. Вкупе с ростовым щитом он действительно напоминал самый настоящий танк, разве что без пушки. Его заменяла громадная булава, примерно со всю меня размером. И эта туша взяла разбег и кованым шаром для боулинга врезалась в ряды противника, круша и играючи уничтожая НПС 130–150 уровней.

Паки мы разобрали секунд за пятнадцать — сказывалась разница в уровнях. Собственно, основной урон наносила Ксюша, скучающе заливая противников АОЕ. Я, просто за компанию, посылала тени в противников, но особого интереса такое прохождение не вызывало. Тоска зелёная.

После гибели НПС на пыльных камнях иногда оставались мелкие осколки артефактов, вроде того, что я умыкнула в руинах Тени. Вот только эти были размером с грецкий орех, не больше. Повинуясь любопытству, я активировала заклинание и всмотрелась в нити жизненных сил, соединяющие призраков с источником на верхних уровнях руин.

Я тронула Ксюшу за плечо и указала в точку схождения токов жизненных сил:

— Там какой–то босс?

Некромантша проследила за моим взглядом и отрицательно покачала головой:

— Нет, подземелье заканчивается в пиршественном зале. Входов на верхние уровни нет. Просто декорации.

Я кивнула и призадумалась. Зачем вообще заморачиваться с источником силы для призраков, если до него не добраться? Или его вообще нет? Просто есть некий игровой закон относительно душ и он работает всегда, даже для НПС?

Батт споро подобрал небогатый лут и группа двинулась дальше.

— Скажи, если заметишь какие–то следы пребывания Кипрея, — попросила я у Эйда.

Тот коротко кивнул.

Дальнейший путь группы сделал бы честь любому последователю Индианы Джонса. Враги и время не пощадили замок, превратив его в самый настоящий лабиринт меж груд обломков и уцелевших стен. Иногда нам приходилось карабкаться на очередной курган из битого камня, иногда прокладывать путь в обход преградившей путь стены. Призраков–боссов проскочили походя. Я даже не успела вникнуть в механику, как Ксюша безжалостно занюкала бедолаг. Я даже задумалась, а не пройти ли подземелье с группой своего уровня, чтобы успеть проникнуться атмосферой, услышать все реплики боссов и прочих неписей. Потому что сейчас те едва успевали открыть рот перед смертью. Если кто–то из них пытался сказать что–то о Десятом — ему не удалось. Никаких следов Кипрея не углядела ни я, ни Эйд.

Наконец, просунувшись вслед за Глыбой в очередной пролом, мы оказались в громадном зале. Вероятно, в былые времена здесь устраивали пиры. Остатки длинных столов, искорёженные бронзовые подсвечники и черепки битой посуды и сейчас усеивали пол. Из стен торчали проржавевшие насквозь масляные лампы, а с потолка свешивались обрывки цепей, на которых когда–то висела свечная люстра.

А поперёк зала выстроились последние защитники. Незавидная судьба соратников, пытавшихся помешать нам ранее, ничуть не поколебала решимости этих воинов. Стеной стояли щиты–павезы, мрачно поблескивали наконечники пик и лезвия алебард, а глаза, взиравшие на нас сквозь прорези в шлемах, горели яростным огнём. В центре возвышалась фигура старого матёрого воина.

Сюрпризов не последовало. Глыба собрал противников на себя, а Ксюша, при незначительной поддержке соратников, превратила в экспу всех неписей. Появилось системное сообщение о прохождении подземелья, а Батт проворчал:

— Одной Ксюхи бы хватило. Всё, я спать?

— Иди, — отмахнулась та и посмотрела на меня. — Ну, есть прогресс задания?

— Никакого, — призналась я. — Мобы скоро реснутся?

— После полной зачистки подземелья — только через сутки.

— Тогда я иду спать, — махнула рукой Ксюша. — Сообщи, если найдёшь что–то интересное.

— Обязательно.

— Бывай, — махнул рукой Сквернослов и вышел из игры, не дожидаясь ответа.

Мы с Эйдом остались одни посреди руин. Я растерянно бродила по залу, пытаясь найти хоть какое–то напоминание о Кипрее. Но ни «цветка жизни», ни другого узнаваемого признака присутствия Десятого.

— Есть идеи где искать Кипрея? — я посмотрела на бродившего среди руин Эйда.

Тот поднял забрало шлема и с некоторой растерянностью посмотрел на меня:

— Нет. Но он точно исследовал бы эти руины, чтобы познать историю этого места, или что–то о его погибших обитателях. Что–то, что позволит ему призвать подходящую душу, способную рассказать о событиях прошлого. Нам нужно двигаться той же дорогой. Понять, что Десятый мог отыскать тут, или куда отправился за ответами.

Задание «По следам Кипрея» обновлено.

Отыщите следы пребывания Кипрея или поймите, куда тот направился.

Отлично. Никаких сроков. Во всяком случае пока.

— Тогда обыскиваем этот зал. Если ничего не отыщем — двигаемся обратной дорогой и смотрим, что пропустили, — предложила я.

Дух инструмента коротко кивнул и вернулся к изучению руин. В отличие от древней шкатулки, что мы отыскали в лесу близ Клюковки, в замке сохранилось многое: обломки мебели, даже ветхая, но не истлевшая ткань. Хотя эпоха, вроде как, одна. Игровые условности. Вон, даже угли в каминах сохранились. Каминов тут было целых шесть: меньшим числом просто не удалось бы протопить такое большое помещение. Я подошла к одному из них, подобрала валявшуюся неподалёку кочергу и поворошила угли. Ничего интересного. Обломанный наконечник копья с прочностью в одну единицу, да куча золы. Обломок я на всякий случай взяла с собой — вдруг археологам пригодится? — и направилась к следующему камину.

Удача улыбнулась на четвёртом. Кочерга упёрлась во что–то твёрдое. Я пошарила в золе и вытащила обожжённую лютню. Без струн, с обломанными колками, повреждённая огнём, она всё же идентифицировалась как «Сожжённая лютня».

— Эйд, подойди! — окликнула я духа.

Тот оставил в покое обломки стола, под которыми пытался высмотреть что–нибудь полезное, и подошёл. Я показала ему находку и удивлённо вытаращилась на спустника. Я впервые видела Эйда потрясённым и объятым горем. Он взял в руки лютню и полным боли взглядом осмотрел инструмент. Его, равнодушного к слезам Аники, до глубины души волновала судьба лютни. Хотя, чему тут удивляться? Концепция отцовства чужда как сильвари, так и музыкальным инструментам, а вот судьбы собратьев волнуют каждого.

— Это… — глухо прошептал Эйд, — чудовищно…

— Лютня принадлежала Кипрею?

— Нет… — покачал головой Эйд. — Она мне не знакома. Но мы должны помочь ей.

От подобного заявления я несколько обалдела. Помочь кому? Этому древнему полешку? Но встретившись взглядом с Эйдом, я спросила совсем иное:

— Чем мы тут поможем?

— Я чувствую, душа лютни ещё жива. Найди мастера, способного восстановить её тело.

Предложено задание: «Спасти из огня».

Описание: найдите способ восстановить сожжённую лютню. Награда: неизвестно. Штраф за провал/отказ от задания: блокировка предмета «эйд».

— Есть знакомые мастера? — на всякий случай спросила я.

Варианта отказаться от задания просто не было — не могу позволить себе терять инструмент. Да и лютня, я думаю, не из простых. Вполне может быть, что дух лютни сумеет рассказать о произошедшем тут. А это — ниточка к поиску Десятого.

— В основном в Сокрытом лесу, — разочаровал меня Эйд. — Есть ещё пара мастеров, но не думаю, что они будут иметь дела с Мраком.

— Сможешь отметить их местонахождение на карте?

— Боюсь, что твоя карта полна белых пятен. Сейчас я не могу сориентироваться по ней. Может позже.

— Может, — разочарованно произнесла я и в последний раз обвела взглядом руины зала. — Возвращаемся в город. Может там найдётся подходящий мастер.

Но торопиться я, конечно, не буду. Успею ещё поспать перед репетицией.

Могут ли совы играть рок? Судя по нашей группе — да. Во всяком случае ранний подъём в очередной раз продемонстрировал, что жаворонков в нашей стае нет. Но кофе и предвкушение первой репетиции на новом месте вселели в нас бодрость и надежды.

— Ща полабаем! — радостно потёр руки Витёк, когда мы выбрались из такси у двери склада.

— Ага, — поддержал его Страус, — это куда приятней, чем этой, как её… Метлой махать!

— Будешь и дальше номера с файер–шоу откалывать — вообще переймём у Пал Андреича традиции трудотерапии. Как в армии, — пригрозил ему Чарский. — Кирка, давай карту.

Я выудила из кармана ключ–карту и передала Юрке. Тот приложил её к замку и… ничего не произошло. Чарский озадаченно почесал затылок и повторил операцию. Дверь осталась запертой.

— Дай сюда, — мгновенно потерял терпение Витя и, выхватив карту, самолично сунул ту в считыватель.

Результат остался нулевым.

— Кирюх, ты карту не царапала? — задумчиво спросил Гарик.

— Вроде нет, — я отобрала карту у Вити и рассмотрела поближе. — Вчера ж всё работало. Да пофигу, пошли к Николаичу, на крайняк сам откроет. У него офис тут рядом.

Офис, действительно, располагался рядом и даже Иван Николаич оказался на месте. Вот только на меня он смотрел, как на пустое место:

— Здравствуйте. Чем могу быть полезен?

— Добрый день, Иван Николаевич. У меня тут проблема с картой какая–то. Дверь не открывает.

— А вы, собственно, кто? — Иван Николаевич воззрился на меня с искренним изумлением. — Не припомню, чтобы сдавал вам что–либо. Номер договора назовите, пожалуйста.

— Вы же сами просили без договора, — на автомате ответила я, уже понимая, что попала. И развели меня, как ребёнка конфеткой. Сука!

— Я?! — Иван Николаевич изобразил на лице такое праведное изумление, что даже Станиславский не нашёл бы, к чему придраться. Сей мимический шедевр, правда, я созерцала недолго. Слушавший с остальными ребятами за дверью Зверь шагнул в тесную каморку.

— Подержи басуху, — Витя выверенным за годы дружбы движением сунул мне чехол с гитарой.

Прежде чем кто–то из нас успел подать голос, Зверь вздёрнул жулика за воротник и замахнулся так, словно собрался поймать луну в небе. И вот тут Николаич сообразил, что его сейчас будут бить — причём толпой и не только по лицу, — и продемонстрировал удивительную для такой тучной комплекции прыть. Он выскользнул из рубашки, оттолкнул меня в сторону, и пузатой бомбой помчал прочь, едва не растоптав по пути Страуса. Верещал сволочной пузан при этом так, что аж уши закладывало.

Выскочивший следом Зверь заорал, потрясая зажатой в горсти рубашкой, словно знаменем:

— А ну стой, ты, кобель–глистоносец! Я тебя убивать буду!

Разумеется, столь щедрое обещание только прибавило жулику прыти. Витя выругался, и, оглушительно проорав очередное обещание страшных кар, кинулся в погоню, настигнув жертву уже почти у самых армейских складов.

— Ты, козлина… — далее последовал взрыв отборного мата, сопровождаемый визгом воспитуемого и тем характерным шмяканьем, что издаёт подошва при ударе по пятой точке. Николаич рухнул наземь, свернувшись в позу эмбриона и закрыв руками голову. Орать при этом он не переставал ни на секунду, ухитряясь визжать даже на вдохе.

— Вить, подожди! — крикнула я, подбегая к месту расправы.

Зверь замер с поднятой для пинка ногой и озадаченно уставился на меня:

— Чего ждать–то? — рыкнул он. — С этой гнидой что, ещё и разговаривать?

— Нет, меня подожди, — ответила я, и от души пнула лежащее на земле тело ногой. — Ты, сучара, кинуть нас решил, да? Мы тут тебе на халяву склад отмывали, а ты ещё и оборудование захотел скрысить?

Каждый вопрос я сопровождала новым пинком, отчего визг Николаича перешёл в ультразвук, а у меня в душе лишь нарастала злоба. Ненавижу таких скотов! Всех бы поубивала!

— Кирка! Зверь! Хватит! — выкрикнул подоспевший Юрка.

Гарик и Страус остановились рядом, причём по лицу последнего было видно: от участия в воспитательном процессе его удерживает лишь авторитет Чарского.

— А ну отставить! — резкий окрик заставил меня обернуться, от чего очередной пинок вышел неудачным, лишь слегка мазнув по обширному крупу жулика.

К нам приближался невысокий солдат в красном берете и надписью «военная полиция» на чёрном наплечнике — как у тех, что дежурили на том самом КПП, где я набирала воду. Несмотря на пояс, увешанный разнообразными приспособлениями, среди которых я сумела опознать только дубинку, солдат уверенно приближался к нам с пустыми руками. Лицо военного было загорелым, словно он недавно вернулся из отпуска на пляже.

— Прекратить! — приказал он тоном, не терпящим возражений.

Видимо, привык, что все его команды выполняются беспрекословно, но тут нашла коса на камень: Витя, отвлёкшись от экзекуции, просто отпихнул помеху в сторону. Точнее, попытался: щуплый солдатик схватил его ладонь, прижал к своей груди, словно лучший друг, а потом Зверь вдруг взвыл, согнулся, и улетел в сторону, звучно шмякнувшись на бетон.

— Успокойтесь, граждане, — как ни в чём не бывало сказал солдат.

Из КПП выскочили ещё двое в красных беретах и быстрым шагом направились к нам. И, судя по серьёзным лицам, явно не для того, чтобы извиняться за поведение товарища.

— А мы спокойны, — сквозь зубы проговорила я, напоследок ещё раз от души пнула лежачего, демонстративно сделала шаг назад и подняла руки.

Юрка обречённо закрыл лицо рукой, Страус испуганно вжал голову в плечи, а Гарик лишь тяжко вздохнул, предчувствуя новые неприятности.

— Прапорщик Бабарика, военная полиция — вскинул ладонь к виску один из подошедших: высокий, спортивного телосложения. Лицо его украшали аккуратные усы и бородка–эспаньолка, придавая прапорщику сходство с капитаном Алатристе из одноимённого исторического боевика. В противовес ему, второй военный был похож на добродушного мультяшного медвежонка — коренастый, с круглым лицом и весёлыми карими глазами. Только что–то подсказывало мне, что не стоит проверять его добродушие — может боком выйти, как с тем же медведем.

— Старший сержант Матвеев, — представился он.

— Старшина Ладонин, — щуплый наклонился к Вите. — Гражданин, вы в порядке?

— Угу, — сквозь зубы пропыхтел Витя.

Ладонин помог ему встать на ноги и подвёл к нам.

— Что тут происходит? — поинтересовался прапорщик, пока «медвежонок» Матвеев поднимал скулящему Николаичу.

— Восстановление справедливости, — буркнула я, прежде чем старшина успел раскрыть рот.

— Разбойное нападение! — простонал свою версию Иван Николаевич.

— Он мне руку сломал! — буркнул Витя, баюкая повреждённую конечность. — Как я теперь играть буду?!

— Так! — прапорщик разом прекратил наши словоизлияния. — Вы задержаны за нарушение границ поста.

Проследив за его рукой, я запоздало поняла, что в запале погони мы забежали в ту зону, что ограничивали таблички с угрожающе–запрещающими надписями. Удивительно, что нас вообще не пристрелили — видать, козлина-Николаич так жалобно блеял, что даже в вояках гуманизм взыграл.

— С остальными нарушениями разберёмся по ходу дела, — продолжил прапорщик. — Пройдёмте, граждане.

И указал на будку КПП, возле которой стоял, баюкая в руках что–то чёрное и явно смертоубийственное, ещё один солдат.

— Мне б в больничку, — судя по забегавшим глазкам, разбираться с нами при участии представителей закона Николаичу хотелось не больше, чем лицом к лицу с Витей.

— Вам окажут необходимую медицинскую помощь, при необходимости — вызовем карету «скорой помощи», — утешил пострадавшего Бабарика.

Николаич хлюпнул носом, опасливо покосился на Зверя и, понурившись, побрёл за прапорщиком.

— Блин, рука, — Витя недобро посмотрел на своего малорослого обидчика.

Тот ответил честным взглядом и вежливой улыбкой, после которой басист почему–то перестал жаловаться и поспешил за нами. Я же успела скинуть Женьке сообщение: «Загребли военные, мы напротив склада». Помощь юриста, раз у нас такой появился, совсем не помешает. И сразу после этого мой комм сдох — просто вырубился и отказался включатся. То же самое произошло и у остальных наших. Странно… Вроде у всех были заряжены, и опять же — чтобы все и одновременно? Видать, вояки что–то намудрили, не иначе.

Внутри КПП оказался куда больше, чем казался снаружи: будочка у ворот с дежурящим там солдатом была всего лишь тамбуром, за которым обнаружились коридор, и ряд комнат. Матвеев и автоматчик остались в тамбуре, а нас завели в ту, на дверях которой было написано «Дежурный». Бабарика указал нам на стулья вдоль стены, сам уселся за стол и приказал:

— Сань, Пилюлькина позови.

— Ага, — Ладонин скрылся за дверью, оставив нас с прапорщиком.

— Итак, — Бабарика положил на стол планшет. — Начинаем. Давайте, граждане, по порядку: что послужило причиной… — Николаич, падла, при этих словах издал душераздирающий стон и обморочно обвис на стуле. Какой актёр пропадает, блин.

— … избиения данного гражданина? — судя по идиферрентному выражению лица прапорщика, мини–спектакль одного актёра его совершенно не впечатлил. Зато Николаич, к моему удовлетворению, погрустнел ещё больше. Ничего, гад, сейчас как разбираться начнём — ты у меня ещё не так загрустишь.

— И чего случилось? — в двери просунулся ещё один загорелый.

— Да вот, пострадавших осмотреть надо, — Бабарика ткнул в картинно стонущего Николаича.

— Ага, — новый персонаж вошёл полностью, продемонстрировав нашивку с красным крестом на рукаве и медицинскую сумку. Достав из сумки портативный диагност, врач — видимо, тот самый Пилюлькин, — быстро осмотрел Николаича и Витю.

— Ничего серьёзного, — констатировал он, закончив осмотр. — Ссадины, ушибы. Даже сотрясения нет.

— Да я его даже в грудак не приложил — не успел, — мрачно отозвался Витя. — Он так стрекача задал — еле поймали. А потом этот ваш садист подскочил, я только и успел, что пару раз с ноги по жопе прописать. Доктор, у меня это… рука болит.

— Небольшое растяжение, — врач достал эластичный бинт. — Сейчас замотаю.

— Итак… — начал было Бабарика, но его вновь отвлекли: в двери постучали, и ввалившийся Ладонин доложил:

— Вас к телефону, товарищ прапорщик!

— Иду. Посиди пока с гражданами.

— Ага, — Ладонин охотно брякнулся рядом со мной и принялся с живым интересом наблюдать, как бинтуют Витину руку.

— Вот нафига? — обиженно поинтересовался наш басист. — Как теперь я играть буду?

— А не надо было руки вытягивать, — пожал плечами старшина. — Скажите «спасибо», что ноги не протянули.

— Спасибо, — неискренне буркнул Витёк.

— Всегда пожалуйста, — лучезарно улыбнулся Ладонин.

А я подумала, что Витя на самом деле дёшево отделался: было в этих ребятах что–то такое, неуловимое, что заставляло всерьёз относится к их словам. Что–то во взгляде, как у Котофея.

— Простите, — старшина повернулся ко мне. — Но не могу удержаться от вопроса: как такое милое создание, как вы, юная леди, может бить ногами лежачего?

«Упавшее тело», над которым колдовал Пилюлькин, издало очередной горестный стон.

— Ой, вот не надо, — цыкнул на симулянта врач. — Не только морщины — украшение мужчины. Шрамы — тоже.

Николаич прожёг его злобным взглядом и смолк.

— Как–как… — буркнула я зло. — Ногами, сами видели. Жаль вы подоспели — маловато он огрёб, утырок.

— И за какие такие грехи? — поинтересовался Ладонин.

— А воды попить можно? — пискнул Страус.

Старшина молча показал рукой на приютившийся в углу кулер.

— Нам тоже набери, — подал голос Гарик.

Юрик, с интересом вертевший головой, разглядывая стенды с какими–то документами и плакаты (пластиковые, не голографические!) с разнообразным вооружением, кивнул, поддерживая просьбу.

Вздохнув, я с неохотой поведала историю собственной глупости. Ничем иным это быть не могло. Вояки слушали с любопытством, но без особого сочувствия, скорее — с весёлым изумлением. Было видно, что подобные дрязги казались им чем–то мелкими и незначительным, и они пытались понять — как можно переживать из–за подобной чепухи? Пока я рассказывала, вернулся и прапорщик. Молча смерил нас заинтересованным взглядом, и уселся за свой стол.

— То есть ты у нас не только актёр второго плана, а ещё и мошенник, — хмыкнул по завершению рассказа Пилюлькин и похлопал по плечу приунывшего Николаича.

— Я попрошу без оскорблений! — отозвался тот. — Я их вообще впервые вижу.

— А это мы легко проверим, — Бабарика активировал голографический монитор. — У нас камеры по периметру стоят, если ваш склад в зоне видимости — всё записано. Дату и примерное время помните? — обратился он ко мне.

— Да на вчерашний вечер мотайте, — оживился Страус. — Мы там часа три как Папы Карло впахивали.

— Ага, — кивнула я. — Мы к вам раз десять за водой забегали.

— А, так это вы музыканты? — оживился Ладонин. — Нам при пересменке говорили — вы прям напротив ворот склад сняли.

— Вы? — Бабарика развернул изображение так, чтобы видели все присутствующие. На видео был запечатлён момент, когда Чарский сгружал оборудование на руки Гарику и Вите, а Страус подметал порог нашей самодельной метлой.

При виде этой картины Николаич даже стонать забыл.

— О, нифига себе, — присвистнул Ладонин. — Метла у них глядите, козырная какая.

— Ага, шедевр метлостроения, — согласился с ним врач. — Напомни, чтобы я потом чертёж этой конструкции взял — смотровую подметать буду.

— Понятно, — прапорщик выключил проектор и достал планшет. — Оформляем задержание и передаём уже гражданским — пусть сами разбираются. Итак, имеем факт мошенничества и нанесение телесных повреждений…

— А можно без полиции? — осторожно поинтересовался Иван Николаевич.

— Гражданин, — Бабарика буквально пригвоздил его к стене суровым взглядом. — Вы только что на минуточку умирали, завещание составлять собирались — а теперь «без полиции»? Не, я обязан составить протокол и передать дело сотрудникам МВД.

При слове «дело» Витёк угрюмо покосился на Николаича и предложил:

— Раз уж всё равно нанесение телесных повесят, так мож я его дорихтую уже? Чтоб на всю жизнь запомнил, говнюк.

— А как же рука? — хором удивились Пилюлькин и Ладонин.

Что характерно — никаких других возражений от них не последовало. Николаич от такого коварства со стороны служителей закона аж стонать забыл.

— А я ногами его отработаю, — с готовностью ответил Витёк, оглядывая потенциальную жертву с видом забойщика скота на бойне. Николаич побледнел и попытался просочиться сквозь кресло.

— Вы, гражданин, себе уже наработали, так что сидите, и помалкивайте, — осадил его Бабарика. — С вами вообще отдельный разговор…

От дальнейшей речи его отвлёк противный писк наручного комма. Прапорщик покосился на прибор, вздохнул, и вышел из кабинета.

— Здравия желаю, товарищ подполковник… — успели услышать мы до того, как закрылась дверь.

— Ого, — озадачился Ладонин. — Это кого там принесло?

Полминуты спустя в кабинет вошёл ещё один военный — высокий, широкоплечий, в синем мундире с золотыми погонами и целой россыпью непонятных значков на груди.

— Сидите, — махнул он вскинувшимся Пилюлькину и Ладонину. — Ну, гаврики, куда влезли?

Я настолько не ожидала увидеть тут Пашу, что узнала только после того, как услышала знакомый голос. У меня в сознании никак не стыковались образы весёлого раздолбая, носившего какое–то там абстрактное звание, и внушительного человека, перед которым вскакивают с мест все эти вояки. «Чип» и грозный «Товарищ подполковник» казались мне разными личностями.

— В дерьмо, — справившись с удивлением, ёмко охарактеризовала я сложившуюся ситуацию. — Причём из–за моей непроходимой тупости.

Несмотря на самокритичные слова, я не сводила недоброго взгляда с Ивана Николаевича, чтоб ему хорошо жилось, упырю.

— А точнее? — Паша проследил за моим взглядом, оценил состояние жулика и уже сам, без подсказок, перевёл взгляд на Витю.

— Ну, погорячился, — буркнул тот.

— Да, почти на высшую меру, — хмыкнул Бабарика. — Пересечение границы поста, нападение на военнослужащего, находящегося при исполнении.

— Ничё я не нападал! — даже возмутился Зверь. — Он просто не давал этого мудня пиз… — он уловил немой укор в глазах Паши и тут же исправился, — …воспитывать. Я его только отпихнуть хотел!

— Он социально опасен! — вставил Николаич. — Все они!

Бабарике в этот раз даже голову поворачивать не пришлось — хватило косого взгляда, чтобы горе–аферист умолк на полуслове. Убедившись, что порядок восстановлен, прапорщик вновь активировал проектор монитора, нашёл соответствующую статью и показал Вите.

— Читай, — и добавил: — Минимум на пятак ты уже погорячился. А на сколько точно — суд решит. Улавливаешь?

По мере прочтения лицо Витька вытягивалось всё больше. Он бросил умоляющий взгляд на Пашу, но тот глядел строго и осуждающе.

— Да я же только… — совсем уже жалобно протянул Зверь и замолчал, поражённый несоразмерностью проступка и наказания.

— … сам себе статью навесил? — сочувственно закивал Бабарика. — Ну так ты радуйся, что здесь все огневые средства охранной системы на ручном управлении. А то и разговора этого не было — мы бы просто сделали запись в журнале, вызвали наряд и наблюдали, как отдельные детали твоего организма в мешок с инертным газом запаковывают. Но это так, лирика. А на деле… Саш, оформляем гражданина? — и вопросительно посмотрел на Ладонина.

— Дядь Паш! — взмолился Витёк. — Ну это ж беспредел!

— Это закон, — отчеканил Бабарика.

Я осознала, что на этом наши карьерные, да и личные планы закончились.

— И меня тогда оформляйте, — сжав кулаки и стараясь, чтобы голос не дрожал, потребовала я. — Это из–за меня Витёк вляпался.

— Это уже гражданской полиции решать, — равнодушно отмахнулся Бабарика. — На военнослужащего вы, сударыня, не нападали — стало быть, сейчас разберёмся с вами и побитым гражданином, передадим наряду — и готово. А вот ваш… лихой товарищ однозначно поедет небо в клеточку наблюдать.

С этими словами прапорщик придвинул к себе планшет, всем своим видом демонстрируя намерение выполнить свой долг до конца.

— Товарищ прапорщик, а может, пожалеете дурачка? — то ли спросил, то ли попросил Паша.

— Да, товарищ прапорщик, — подал голос Ладонин. — Он явно сгоряча, бывает.

— Бывает, да не у всех проходит, — буркнул Бабарика. — Сань, ты точно уверен?

— Да уверен, уверен, — закивал тот.

С такой готовностью закивал, что до меня с запозданием докатилось: все это — всего лишь импровизированный спектакль. Эти ребята в красных беретах то ли сами разобрались в ситуации, и — к счастью, — приняли нашу сторону, то ли делали это по Пашиной просьбе. Не зря же прапорщик выбегал поговорить с кем–то по телефону, а вернувшись — задумчиво на нас таращился. И чем больше я наблюдала за прапорщиком, тем больше укреплялась в правильности своих выводов. А вся сцена со статьёй за нападение имела всего лишь одну цель: вправить Вите мозги, чтобы впредь думал, куда руками машет. Будь иначе — никто не стал бы ждать Пашу, держа нас на КПП под задушевные беседы — просто передали полиции, и дело с концами. От осознания этого факта у меня с души свалился громадный камень и даже в глазах как будто посветлело. Все будет нормально.

— Ну ладно, — неохотно пошёл на попятный Бабарика. — Но если ещё хоть раз…

Витя выпучил глаза, прижал к груди руки и замотал головой вверх–вниз, влево–вправо и даже сикось–накось: мол, да ни в жисть, да ни за что…

— Теперь вы, — прапорщик переключился на Ивана Николаевича.

Тот сидел молча, над чем–то усиленно размышляя. Да чего гадать, над чем? Старый жулик понял, что капитально встрял, и теперь искал выход из создавшегося положения. Нет, по мордасам–то он схлопотал, и вполне мог написать на нас заяву, только вот вышло бы ему это всё боком. За попытку присвоить оборудование и инструменты на весьма и весьма круглую сумму по головке Николаича точно не станут гладить. Да и уклонение от уплаты налогов тоже добавит свою копеечку.

— Я вспомнил этих ребят, — просипел он. — Ну, бывает — вылетело из головы. Столько дел, сами понимаете…

Военные сочувственно покивали — мол, понимаем, бывает. Врач даже достал из сумки блистер с таблетками и вручил Николаичу со словами:

— Глицин. Помогает от склероза в начальных стадиях.

— Ага, спасибо, — Николаич, страдальчески морщась, убрал блистер в карман. — Это… Я не буду подавать на них заявление. Просто пусть забирают оборудование и уезжают. А то буйные они какие–то, чуть что — даже разбираться не стали, сразу в драку…

— А вот хрен тебе, — упёрлась я. — Во–первых, тебе за неделю вперёд аренда оплачена. Во–вторых, мы тебе помещение за красивые глаза в порядок привели? В-третьих, из–за тебя мы за свои кровные грузовик арендовали и теперь ещё раз арендуем, чтобы оборудование увезти. Это не считая потерянного времени. Нам ещё новую базу искать. Я так гляжу, тут на видео и момент передачи денег запечатлён. Что ты там говорил о нежелании привлекать налоговую и всякие проверки?

— А, так тут ещё и уклонение от уплаты налогов? — вновь оживился Бабарика.

— Я всё оплачу, — понурившись, буркнул Николаич.

— И уборку, — добавил Страус, выглянув из–за Гарика.

— Уборку? — Николаич раскрыл было рот для протеста, но Бабарика молча вывел изображение с вооружённым метлой Максом на пороге склада.

— Ручная уборка, — хмыкнул Паша. — Да, недешёвое нынче удовольствие.

— И помните: жадность — это вредно, — добавил Пилюлькин под одобрительный смех сослуживцев. — Жадный пират Билли тому примером!

Николаич понял, что продул по всем фронтам, и полез за бумажником. Мину он при этом скорчил столь кислую, что вчерашние мимические упражнения Страуса на его фоне казались эталоном оптимизма.

Глава 18

У ворот КПП в своей малолитражке, дисциплинированно припаркованной на стоянке, нас дожидалась Женька. Выслушав краткий пересказ случившегося, она только покачала головой и вызвала грузовое такси, куда мы и перетащили всё оборудование. Домой добирались в подавленном молчании. Несмотря на благополучно разрешившийся конфликт, настроение упало ниже плинтуса.

— Дерьмо я, а не предприниматель, — озвучила я гнетущую мысль, когда вся компания разместилась в пашиной гостиной. — Зря мы во всё это ввязались…

— Никогда не спотыкался и не падал лишь тот, кто не учился ходить. Так сказал кто–то из древних китайцев, — Паша оглядел нашу понурую компанию и добавил:

— Ну, орлы, каких ещё сюрпризов от вас ждать? Пока что в коллекции один поджигатель и один дебошир.

— Два, — неожиданно подал голос Гарик. — Кирюха там тоже оторвалась.

— Кирюхе хватило мозгов на жандармов не кидаться, — хмыкнул Паша. — Блин, пацаны, ну вам уже не по пять лет. Когда головой думать начнёте? Вам только шанс в люди выбиться выпал — и вы сами тут же радостно начинаете его гробить. Юр, ты б провёл с ними воспитательную беседу уже, что ль. Ладно, пойду, переоденусь…

Он прошаркал к себе в комнату, на ходу снимая китель, а я наконец–то сообразила, что всё это время лётчик обходился без костылей. На душе стало совсем погано, и я рухнула в кресло, стараясь не смотреть на друзей. Стыд жёг огнём.

— И чё делать будем? — нарушил молчание Страус.

— Не знаю, — буркнула я, лелея обиды на весь мир. — Я уже нихрена не знаю.

— Не понял, — раздался спокойный и решительный голос Гарика. — Чего вы хоботы повесили? Ну косякнули, со всеми бывает и, я уверен, ещё не раз будет. Чё теперь, лечь и сдохнуть? Не получилось с первого раза — получится со второго. Не со второго, так с третьего. Если что–то делать — шанс всегда есть, а если сидеть на жопе и себя жалеть — ничего, кроме геморроя, не высидишь.

Мы пялились на обычно молчаливого ударника с немым удивлением, а он невозмутимо продолжил:

— У Витюхи растяжение, на четыре–шесть дней репетировать он не сможет. За это время бодро докачиваемся в Барлионе, находим реп базу в реале. Всё у нас получится.

Паша вышел к нам, одетый в привычные безразмерные шорты и футболку.

— Кто что на успокоительное заказывать будет? — неожиданно спросил он. — Утро всё равно к чёрту, так хоть посидим по–человечески, нервишки успокоим. А там уже и за дела примемся.

— Вы, ребят, как хотите, а я пошёл поисками базы заниматься, — упрямо заявил Гарик. — Не кисни, Кирюх, всё устаканится.

Произнеся столь не типичную для себя речь, ударник взял со стола планшет и устроился в свободном кресле перебирать городские объявления об аренде.

Сидеть и заливать дурное настроение ни алкоголем, ни безалкогольными напитками мне не хотелось. Хотелось свалить ото всех подальше и отвлечься от мыслей в ключе «лох — это судьба».

— Я лучше вздремну полчасика, а потому в игру — дела до ума доведу, — буркнула я, поднимаясь со своего места.

— Кирка дело говорит, — заявил Чарский. — Нехрен бухать. У нас вон в игре ещё дела нерешённые есть, так что я в капсулу.

На лице Витька явственно проступило огорчённое выражение, но возражать он не стал.

— Ну а мы с Витей по стопарику опростаем, — неожиданно пришёл к нему на выручку Паша. — Заодно и за жизнь его ветреную покалякаем. Да, Вить?

И незаметно подмигнул мне. Понятно: ждёт Зверя задушевная беседа о правилах поведения в людных местах и пользе самоконтроля. В принципе — дело нужное, за одним «но»: чтобы Витёк проникся, а не пропустил в очередной раз мимо ушей. Хотя… В этот раз может и сработать — его вон до сих пор потряхивает после разговора с прапорщиком.

— А я… — начал было Страус, но был безжалостно прерван Юркой.

— А ты идёшь со мной в игру, гоблин–поджигатель. И чем раньше выдвинемся, тем раньше доберёмся до капсул.

Витюхе, что характерно, Чарский этого не предложил. Тоже посчитал, что Зверю разговор с Пашей пойдёт на пользу.

Наблюдать за воспитательным процессом у меня не было никакого желания. У меня вообще не было никакого желания что–то делать. Хотелось лечь, накрыть голову подушкой и никого не слышать. Что я и сделала.

Увы, жалеть себя долго мне не дали. Кто–то бесцеремонно отобрал подушку и плюхнулся на кровать, едва не отдавив мне ступни.

— Не кисни, Кирюха, всё ещё будет.

Я поджала ноги и покосилась на Гарика.

— Меня первый же попавшийся жулик развёл на бабки, какой из меня предприниматель?

— Да обыкновенный, — невозмутимо ответил ударник и взлохматил давно не стриженные соломенные волосы. — Ты чо, всерьёз веришь, что всё с первого раза получится?

— Я не верю, что и с десятого получится, — призналась я, усаживаясь рядом. — У меня не получится.

— С десятого, — хмыкнул Гарик. — Терпения у тебя, Кирка, нифига нет. Ты знаешь, что Роулинг своего легендарного Поттера только с тринадцатого раза сумела пристроить в издательство и то на крошечный тираж? Кингу и вовсе в публикации первой книги отказало тридцать издательств. Он лет семь писал в стол. Генри Форд разорился с двумя первыми заводами по производству автомобилей. Эдиссон провёл больше тысячи опытов прежде, чем нашёл идеальный вариант для лампы накаливания. Тысячу, Кирюх! А ты после первой же ошибки спряталась от мира под подушкой? Тебе, блин, три года?

Я, честно говоря, слегка офигела. Обычно тихого Гарика в последнее время как подменили. Он стал собранней и целеустремлённей, всерьёз поверив в затею выбиться в профессионалы. И его вера была заразительной. Я села и по–новому посмотрела на Гарика.

— Харе себя жалеть, — припечатал он. — Хочешь забить на всё и плыть по течению? Подпиши социальный контракт и наше любимое государство обеспечит твоё будущее. Конура два на два, и пожизненное заключение в Барлионе.

Меня передёрнуло. Видя это, Гарик продолжил:

— А если хочешь сама решать что–то в своей жизни — делай дела. Иди в Барлиону, выполняй задания. Сегодня мы докачиваемся и собираем группу в игре. Раз в реале репетировать не можем — будем делать это в Барлионе. Поисками базы займусь я, а у тебя лучше получается находить интересные квесты на продажу. Вот этим и занимайся.

Не тратя больше слов, Гарик встал и покинул комнату. Я с минуту осмысляла перемену в друге, а потом прикрыла дверь, разделась и полезла в капсулу. Впереди много работы.

Первым делом я направилась на торговую площадь Тени. Кому, как не торговцам, знать обо всех местных ремесленниках? Второй же опрошенный рассказал мне о местном мастере по столярному делу. О специализированном гитарном или скрипичном мастере никто не слышал. Не особенно надеясь на успех, я всё же посетила мастерскую умельца в компании Эйда. При виде души инструмента мастер — щуплый тролль в странного вида очках — так изумился, что я со всей очевидностью поняла — этот не сумеет помочь в моём деле.

— Даже и не думай, — предупредил Эйд. — Ты бы доверила лечение раненого товарища мяснику, который всю жизнь работал только с мёртвой плотью?

Я отрицательно покачала головой. Лютня — не шатающийся табурет, столяр тут вряд ли поможет.

— Попробую раздобыть карту, чтобы ты мог указать местонахождение знакомых мастеров. В крайнем случае можно попытаться проникнуть в Малабар или Картос под сокрытием сути и договориться о восстановлении лютни.

Собственно, последний вариант был самым простым, но чутьё подсказывало, что стандартный общедоступный мастер окажется не так интересен, чем тот, на который может навести душа древнего инструмента.

— Сперва наведи справки где такие мастера обитают, — посоветовал Эйд, разглядывая строящиеся здания банка и аукциона.

— Обязательно, — буркнула я. — А сейчас мне нужно немного подумать в тишине.

Дух равнодушно пожал плечами и неспешно побрёл по площади, рассматривая возрождающийся из руин город. Я рассеянно следила за ним взглядом и пыталась упорядочить накопившуюся кучу малосвязанных дел.

Итак, что нужно сделать в ближайшем будущем?

Первое и самое важное — собрать группу, экипировать инструментами и выяснить, нужна ли нам репетиционная база.

Второе — разобраться с гимнами кланам и сочинить Легиону такой, чтобы они на радостях осыпали нас золотом.

Третье — найти мастера, способного восстановить лютню. Если Эйду не понравится, что я тяну с заданием — могу остаться без синтегитары.

Чётвертое — решить что–то со странной хреновиной из руин. Пока она у меня в инвентаре, в Серых землях души реагируют как–то неадекватно. В принципе, можно сдать археологам, но квест Аники закрыт и репутация с ними пока не критична. Кипрея, возможно, я отыщу и без их помощи. А вот игроки явно хорошо заплатят за возможность хорошо аптунть репу с археологами. Жаль, банк ещё не построили — можно было бы скинуть артефакт на хранение. Хотя, можно и Паше передать.

Пятое — надо заняться поисками бижутерии покойного некроманта. Квест–то плёвый, а там может Юрке или Ксюше что–то интересное откроется по части работы с умертвиями.

Шестое — помочь Саламандре по личному квесту. В принципе, пока от меня только требуется отправить его в библиотеку археологов, пусть там копается. До отката «Уз памяти» всего три часа, надо не забыть призвать короля. И, кстати, озаботиться какими–то ещё душами–спутниками. Нужно расширять ассортимент петов.

Седьмое — надо бы поднять репутацию в Тени, дабы избежать ПК.

Вроде всё. Начну с простого и важного.

— Ксения, привет, — произнесла я, едва чернокнижница ответила на вызов амулета. — Дело есть.

— Какое совпадение, у меня к тебе тоже.

— Эм… слушаю.

— Помнишь, как ты разбила резистный ко всему амулет на той одержимой девчонке? Вот нам нужно, чтобы ты проделала тоже самое ещё с несколькими штуками.

— Да легко! — обрадовалась я. — Куда идти?

Легион, похоже, оценил возможность читерского прохождения каких–то заданий и собирался этим воспользоваться. Мне–то что? Мне не жалко. Они и так нехило помогают.

— Никуда не иди. Сейчас тебе Смелый кинет приглашение в рейд и призовёт. А тебе что нужно было?

— Душа моей гитары может навести на каких–то хороших мастеров по изготовлению музыкальных инструментов. Но на моей карте он знакомых ориентиров не нашёл. Есть полная карта с окрестностями Сокрытого леса, Картоса и граничащих с ними Свободных земель?

Ксюша присвистнула.

— Ты, конечно, игрок полезный, но надо ж и границы понимать. Такие карты и не всем офицерам позволяют скопировать.

— Да не нужно мне копировать. Вы Эйду их покажите, пусть найдёт где те мастера обитают.

Ксюша молчала секунд пять.

— Думаю, это возможно. Тогда тебя сперва переместят к нам в замок, а потом в рейд. Лады?

— Не как в прошлый раз? — я вздрогнула, припомнив крайнее путешествие к Легиону.

— Не, — рассмеялась Ксения, — мы учли ошибки.

— Минуту, найду Эйда и мы готовы…

Следующие четыре часа позволили мне почувствовать себя петом. Пока Эйд в замке изучал карты, легионовцы таскали меня за собой от одного резистного предмета к другому. Первой была решётка, закрывающая вход в какой–то подозрительный лаз. По мере того, как мои тени снижали её прочность, выражения лиц игроков Легиона менялись с недоверчивых на ошалелые.

— Двухнедельная цепочка заданий, — потрясённо произнёс косматый ворген. — За пару минут… Нас не забанят?

— Мы не нарушаем правил и используем игровые способы, — довольно ухмылялась Ксения. — В худшем случае прикроют дыру. Ну а пока не прикрыли…

Она широким жестом указала в открывшийся после разрушения решётки проход. Чего такого ценного в нём было я так и не узнала — меня с Ксюшей перекинули к следующей группе, ожидающей помощи. Я ныряла в воду, чтобы разрушить якорную цепь, разрушала цепи на горгулье, которую тут же оседлал игрок и сгинул на ней в глубокую пропасть, уничтожала замок на громоздком массивном сундуке… В общем, выполняла все пожелания великой госпожи Ксении. А что? За всё нужно платить. Зато по итогам мероприятия мне накинули ещё бесплатных миль телепортов и вернули довольного жизнью Эйда.

— Я нашёл обоих мастеров, Лорелей. Дай свою карту.

Он отметил две точки, одна из которых располагалась на территории Картоса, а вторая — в Свободных землях.

— Отправляемся! — воодушевлённо провозгласил Эйд.

Что за день? Теперь ещё и собственный пет пытается мной понукать.

— Не спеши, — осадила я нетерпеливый дух. — Сегодня в Тень должны прибыть мои друзья. У нас репетиция. Завтра сгоняем к твоему мастеру, никуда он не денется.

— Но…

— И я обещала призвать Саламандру, чтобы тот мог продолжить работу в библиотеке.

На самом деле прыгнуть к одному из мастеров можно было хоть сейчас, но чутьё подсказывало, что вряд ли там всё окажется просто и быстро.

— Ладно, — нехотя согласился Эйд. — Это действительно может немного подождать.

— Вот и славно, — широко улыбнулась довольная, как слон, Ксюша. — Возвращаемся в Тень.

Ребята уже ждали в городе. Колоритная компания приключенцев скучковалась у края крепостной стены и разглядывала город. Двумя колоссами возвышались таурен–жрец Гарика и орк–варвар Вити. Дроу–бард Чарского на их фоне смотрелся щуплым подростком, а гоблин–маг Страуса — вообще мелким зелёным недоразумением. Но при этом уровень у недоразумения оказался самый высокий — сто сорок четвёртый.

— Цирк уехал, а клоуны остались? — поприветствовала я друзей. — Как добрались? В портале не растрясло?

— Кирюха! — радостно заорал Витя и стиснул меня в могучих объятьях.

Верный признак, что Витёк поддал. Видать разговор с Пашей затянулся не на одну рюмочку.

— Всё–всё, Зверь, отпускай! — придушено пискнула я.

Здоровенный красный орчище разжал лапы и поставил меня на каменный пол.

— Народ, это Ксюша, временный постоянный представитель Легиона в этом городе, — представила я спутницу. — Ксюша, это моя группа. На днях начнём ставить опыты по созданию гимна.

— Очень приятно, — дружелюбно улыбнулась чернокнижница. — Если вы не против, я бы с большим интересом посмотрела на процесс создания гимна.

— Да мы завсегда рады слушателям! — раньше, чем я успела ответить, встрял Витёк. — Тем более таким прекрасным!

Он попытался галантно поклониться, но не подрасчитал во хмелю и стукнулся лбом о навершие собственно секиры. Ксюша скептически приподняла бровь, но сделала вид, что ничего не заметила.

Ребята закатили глаза. Витя с пьяну становился то излишне агрессивен, то любвеобилен и безобиден до крайности. Уловить закономерность никто из нас так и не сумел.

— Разберёмся с механикой группы, определимся с местом для репетиций и маякнём, — пообещала я Ксении. — Ну что, го в мэрию? Я читала, что все регистрации проходят через игровых бюрократов. Только мне надо к библиотеке заскочить, Саламандру призвать. Встретимся на рыночной площади.

— Я их провожу, — пообещала Ксюша и я, спокойная за ребят, накинула на себя защитные тени и бегом помчалась к знакомому зданию гильдии археологов.

К моему удивлению, Эйд бодро бежал рядом.

— Терпеть не могу бюрократов, — пояснил он. — Составлю компанию нашему общему другу, вникну в историю этого места. Вдруг отыщу то, что поможет нам отыскать Кипрея?

— Ты дух, может тебе позволят порыться в книгах на верхнем этаже? Там есть куда более ценные экземпляры, чем в первом зале.

— Я попытаюсь.

Конечно, мне не хватило Бодрости добежать до библиотеки. И вода во фляжке, которую я забыла наполнить, закончилась уже на подходе. Пришлось сесть в тенёчке, призвать Саламандру и отправить мой призрачный взвод грызть гранит науки. А я, передохнув, пешком зашагала к небольшому питьевому фонтанчику, что приметила по пути.

Вода в нём оказалась вкусная и бодрящая. Я как раз набирала фляжку, когда мне в спину прилетел удар вместе со станом. Спасла защитная тень. Разбойник Контрапупий двести седьмого уровня озадаченно крякнул и принялся вливать в меня нехилый такой урон. Первым порывом было влепить по нему тенью, но я вовремя вспомнила, что гварды тут вписываются за игроков с положительной репутацией к городу. Может статься, что укокошат как раз меня за попытку сопротивления.

А мне нельзя умирать. Никак. Репетиция, Саламандра, куча дел…

Не особо умствуя я просто рванула в сторону торговой площади в надежде, что разбойник просто отстанет. Да нифига подобного. С криком «анублиастоять!» он рванул за мной бодрым кабанчиком. Неписи смотрели на нас с вялым интересом, а игроки смеялись и отпускали весёлые комментарии. Я пришла к печальному выводу, что тут это вполне обычное дело.

И уже вбегая на площадь я поняла, что лажанула. Впереди маячила красная фигура Витька. Мля… Он же ща впадёт в ярость и помчится насаждать справедливость… И точно как я может сагрить стражу…

Я только собралась свернуть в ближайший переулок, как услышала гневный крик:

— Стоять, мразота, а то урою!

Честное слово, я бы подумала, что это таки Витёк, но голос был женским. В мою сторону полетело что–то чёрное и страшное. Я мысленно попрощалась с второй защитной тенью, но нечто пролетело мимо и врезалось в Контрапупия, заставив того с криком ужаса рвануть прочь.

— Ты у меня землю жрать будешь, убогий! — взревела неизвестная благодетельница и к мечущемуся разбойнику бодро помчала химера, а следом за ней грузно затопал здоровенный мертвяк по имени Глыба.

Ксюша? Я затормозила и огляделась. В этот момент чернокнижница напоминала валькирию. Тёмную, злую до чёртиков, сквернословящую валькирию. Пока химера подсекла переставшего бегать и орать разбойника змеевидным хвостом, Ксения вливала в несчастного сгустки тёмной энергии. Контрапупий попытался было уйти в стелс, но химера быстро выследила его и принялась с аппетитом жевать, сбив скрытность. Подошедший Глыба закончил его мучения одним тяжёлым ударом.

— Пэкашник мамкин! — презрительно сплюнула Ксения и демонстративно встряхнула руками.

— Спасибо! — поблагодарила я, но на Ксюшу посматривала с некоторой опаской.

— Задрали, дебилы, — рыкнула всё ещё не успокоившаяся чернокнижница. — Пойду гляну, что с него дропнулось.

Зачарованно глядевший ей вслед Витя тихо протянул:

— Братва, я влюбился…

Content

Альбом третий: Вестники рока

Глава 0. Краткий список изменений первой и второй книг серии

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18