Елена Гордина

Венецианский призрак

Часть первая

Глава 1

– Почему вы не заводите ребенка? – Марина осторожно взглянула на Настю и тотчас отвернулась, она с поддельным интересом рассматривала вечернюю улицу через огромные панорамные окна в кафе.

– А черт его знает! – Анастасия пожала плечами, она и сама не могла понять, почему ее муж так категорически против детей.

Им уже хорошо за тридцать, в материальном плане все более чем хорошо, есть бабушка, и легко можно было бы нанять няню, на нее тоже есть деньги, но Максим уперся, и ни в какую. И все ее разговоры о том, что пора бы подумать о ребенке, неизменно приводят к скандалу, муж начинает нервничать, кипятиться, и в конце концов они обязательно ругаются. Наверное, поэтому Настя в последнее время больше не заводит таких разговоров, потому что устала ссориться.

– Но ведь что-то он говорит? – Марина мягко продолжила тему, она была на пятом месяце беременности уже вторым ребенком и поэтому, естественно, не могла понять, почему ее умная, красивая и обеспеченная подруга отказывает себе в радости материнства.

– Говорит, – Настя нервно размешивала сахар в чашечке с кофе, – говорит, что еще не время, что нам надо подождать, что мы еще не готовы. – Она пожала плечами.

– Ну, ты-то понимаешь, что это все отговорки? – Марина старалась не лезть со своими советами в чужой монастырь, но она уже устала наблюдать за тем, как переживает ее подруга. – Вы женаты больше десяти лет, у вас хорошая семья, достаток, вы здоровы, и самое главное, вы любите друг друга, но тогда почему он не хочет ребенка?

– Я думаю, из-за своей матери. – У Насти были очень сложные отношения со свекровью, пожалуй, мать мужа – это единственное темное пятно на их идеальном с Максимом браке.

Но и со злобной старухой она уже научилась справляться, правда, если быть откровенной до конца, Людмила Сергеевна в свои шестьдесят пять выглядела просто безупречно и на старуху явно не тянула. Она жила в трех кварталах от их дома, но, к огромному счастью Анастасии, наведывалась к ним в гости нечасто.

У Максима с матерью были крайне болезненные отношения, он ее любил и ненавидел одновременно, и Настя была уверена, что его нежелание становиться отцом связано именно с этим обстоятельством. К тому же Максим за все время их брака так ни разу и не объяснил Насте, за что он так обижен (ненавидит?) на мать, а сама она в эту мутную историю больше не лезла. Ей хватило пары вопросов, на которые ее всегда выдержанный муж разразился таким скандалом, что Настя, испугавшись развода, раз и навсегда поставила табу на подобных беседах. Но время шло, женские часики отсчитывали свое время, а детей у супругов Килевых, Анастасии и Максима, так и не было.

– Да, – протянула Марина, машинально погладив живот рукой, – странная у твоего мужа история с его родителями. Отца никогда не было, а с матерью вечная вражда, хотя, ты говоришь, он ей помогает?

– Он ее полностью содержит, – хмыкнула Анастасия, нет, ей не было жалко денег мужа, которые он щедро тратил на свекровь, она просто не могла понять, что у них происходит, и от этого мучилась. Откровенно поговорить с Людмилой Сергеевной на эту тему она просто-напросто боялась, потому что муж предупредил ее, чтобы она не совала свой нос не в свои дела. И Настя его не совала.

– Это еще хорошо, что работа у Максима такая денежная. – У Маринки были небольшие проблемы с финансами, и материальная сторона брака ее в отличие от Анастасии сильно волновала. – Моего Антона опять переводить собираются в другой филиал, хорошо хоть, в пределах области, но на дорогу до работы придется времени тратить на три часа больше. Но опять-таки зарплата такая же, хоть не понизили, и то хорошо, а то куда нам с двумя детьми жить на такие гроши? Тебе такие переживания незнакомы, Максим в этом плане молодец, он и тебя, и мать, и ребенка сможет содержать.

– Только вот ребенка-то и нет, – горько ухмыльнулась Анастасия.

Ее муж Максим Николаевич Килевой уже более пятнадцати лет работал в одной и той же международной фармацевтической компании директором по качеству, и хотя работа его отлично оплачивалась, около 80 % времени он проводил в командировках по стране и ближнему и дальнему зарубежью.

Анастасия никогда особо не вникала в должностные обязанности мужа, но понимала, что ответственность на его плечах лежит огромная, потому что просто так такие большие деньги никому не платят. А Максим получал очень много, да еще квартальные премии. Жили они в роскошной пятикомнатной квартире в самом центре города, но в последнее время Максим загорелся идеей приобретения еще и загородного дома, поэтому Анастасия проводила теперь все дни в переговорах и встречах с риелторами.

– Как продвигается ваша тема с покупкой таунхауса? – Конечно, подруга была в курсе последних новостей и поэтому вовремя перевела разговор в более приятное русло.

– Да все хорошо. – Анастасия с благодарностью взглянула на Марину, они дружат уже триста лет, с первого курса института, и Маринка Кошевая, Смирнова в девичестве, всегда отличалась сообразительностью и тактом. – После нашей встречи поеду посмотрю еще пару домиков, мне хочется недалеко от города, чтобы не чувствовать себя оторванной от цивилизации, а Максим хочет прямо в лесу, вот и ищем компромисс.

– Вы же квартиру продавать не собираетесь? – Марина медленно поглощала творожный десерт с фруктами.

– Конечно, нет.

Анастасия почему-то загрустила, она не хотела переезжать за город, и без того ее скучная жизнь за городом могла превратиться в уже совершенно опостылевшую рутину, а Максим буквально рвался жить в лесу. Наверное, ее муж просто устал от общения с людьми, с которыми он ежедневно встречался на своей работе, а вот домохозяйке Анастасии было жутко одиноко, тоскливо и грустно. В городе она хотя бы могла походить по магазинам, съездить в тренажерный зал, встретиться в кафе с подругой, а что делать за городом? Кормить белок и уток? Но с мужем Анастасия спорить не стала, хочет Максим таунхаус в лесной тишине, значит, он его получит, вот только и городская квартира останется.

Килевые решили, что выходные они будут проводить в лесу, а в будние дни жить в городе, тем более что у обоих супругов были машины, а это значит, что проблемы в передвижении туда и обратно не было.

Правда, Анастасия должна была подобрать для таунхауса прислугу, уборщицу и садовника, потому что домработница, которая убирает у них в городской квартире, категорически отказалась переезжать на выходные в таунхаус.

Конечно, в связи с покупкой новой недвижимости и набором персонала у Насти добавилось хлопот, но она была им даже рада, потому что уже совершенно устала от праздной жизни, а ребенка Максим не хотел.

– Ну, это здорово, – Марина начала собираться, – а то я боялась, что мы с тобой вообще видеться не будем. У меня скоро живот на лоб полезет, я сама в конце беременности за руль не сажусь, а если ты переедешь жить за город, то общаться у нас получится исключительно по интернету или ватсапу.

– Не, не, – запротестовала Анастасия, – мы с Максимом решили, что уезжать за город будем только на выходные дни.

– Ты на карнавал-то одна полетишь? – Маринка улыбнулась, у них с Настей уже много лет была традиция каждый февраль прилетать на карнавал в Венецию, но только не в этот раз. В феврале Марина должна была родить, а значит, что через четыре месяца Настя полетит туда одна.

– Да, полечу одна, хоть это и не будет так весело, как обычно! – грустно улыбнулась Настя. – Максим, как всегда, занят и не может, а киснуть в феврале в городе я не хочу. Я хочу до февраля закрыть все вопросы по приобретению таунхауса и уже улететь на карнавал с легкой душой.

– Отлично. – Марина осторожно вылезла из-за стола. – Кому карнавалы, кому пеленки, – ляпнула она и, заметив, как переменилось лицо Насти, поспешно добавила: – Я ерунду сморозила, прости меня. Просто мне очень жаль, что в этом году у меня полететь в Венецию не получится. Это я так завидую.

– А мне жаль, что у меня нет ни одного ребенка и даже не предвидится, а у тебя уже двое, – горько воскликнула Настя и отвернулась к окну.

Теперь уже она делала вид, что ее крайне заинтересовали машины, снующие туда и сюда по вечернему городу.

– Все будет хорошо! – Марина подошла и обняла подругу. – Через год мы полетим вместе, а потом Максим согласится на ребенка, и мы с тобой будем самыми счастливыми мамочками на свете.

В ответ Анастасия лишь улыбнулась и прижала Марину к себе покрепче. Они и знать не могли, что скоро одна из них потеряет ребенка, а вторая окажется на грани жизни и смерти.

Глава 2

Сразу после разговора с подругой у Анастасии была запланирована встреча с риелтором, надо было вместе съездить и посмотреть очередной таунхаус.

Настя видела уже два дома, но ни один ей не понравился. Первый вариант был расположен слишком далеко от города, а второй вроде бы и близко, но зато сам коттеджный поселок оставлял желать лучшего.

Сегодня они должны были съездить к элитному застройщику, кто-то продавал таунхаус в «Северной Короне», лучшем, судя по отзывам на сайте, коттеджном поселке на ближайшие сто километров.

Конечно, Анастасия не верила рекламным картинкам, но даже если разделить все увиденное на три раза, результат должен быть вполне себе впечатляющим, поэтому она и собралась на встречу в такое позднее время.

Около восьми вечера Анастасия подъехала к бизнес-центру «Пламя» и забрала риелтора Веру, немолодую и несимпатичную полную женщину с плохими зубами.

Насте Вера Павловна (прямо как у Чернышевского в романе «Что делать?») внешне сразу же стала неприятна, она не любила неряшливых и плохо пахнущих женщин, но, с другой стороны, Веру Павловну ей рекомендовали как одного из лучших специалистов по загородной недвижимости, и поэтому пришлось на время смириться. Хотя Настя не могла понять, почему человек, который хорошо зарабатывает, не займется своими зубами и не сядет на диету?

С другой стороны, Максим всегда ругал ее за излишнюю категоричность по отношению к людям, и Анастасия старалась работать над своей проблемой. Так или иначе, но Вера Павловна села в ее новенький «Порше» и тотчас обдала ее затхлым запахом пота, гнилых зубов, копченой колбасы и сигаретного дыма.

Настя поморщилась, но виду не подала.

– Анастасия Робертовна, мне жаль, что нам приходится так поздно ехать в «Северную Корону», но собственник таунхауса смог встретиться с вами только сегодня и в это время. Он живет за границей и бывает в городе нечасто, а ключи от дома почему-то никому не доверяет. Наверное, поэтому он и не может продать его уже два года, хозяина трудно застать на месте, так что можно сказать, что вам повезло.

Настя молча кивнула, она внимательно следила за дорогой, они уже выехали из переливающегося огнями города и теперь мчались по относительно темной дороге. К тому же пошел мелкий не то дождь, не то снег, явление вполне себе привычное для ноября, но Анастасия всегда старалась не садиться за руль в такую погоду. А теперь пришлось ехать, да еще и в темноте, да еще и за город, и Настя немного нервничала.

Они спокойно миновали семнадцатый километр, это ровно половина пути до «Северной Короны», и Настя уже даже немного успокоилась, как прямо перед ней на дорогу вылетела серебристая иномарка, обгонявшая легковушку по встречной полосе, и Анастасия лишь чудом сумела вывернуть на обочину и остановиться.

Серебристая иномарка умчалась вперед и через пару секунд скрылась из виду, а Настя выключила двигатель и попыталась успокоиться, руки у нее просто ходуном ходили от пережитого.

– Мы едва не столкнулись! – прошептала перепуганная Вера Павловна и полезла в сумочку за сигаретами.

Анастасия хотела сказать ей, что у нее в машине не курят, но на это уже не оставалось сил. Настя сообразила, что совершила глупость – повернула ключ зажигания и не зажгла фары и габаритные огни: еще не хватало, чтобы сейчас в них кто-то врезался сзади.

– Вот ведь черти, летают как сумасшедшие! – Вера Павловна докурила свою вонючую сигаретку, а Анастасия взяла себя в руки и осторожно вывернула на проезжую часть.

До «Северной Короны» они ехали очень медленно, в глазах у Насти так и стояла серебристая иномарка, которая, словно в замедленной съемке, вот-вот в нее врежется.

– Приехали! – Вера Павловна заметно повеселела, когда они подъехали к высокому бетонному (бетонному!) забору и завернули налево. – Сейчас остановитесь у пропускного пункта, я выйду из машины и позвоню собственнику таунхауса! – попросила Вера Павловна, и Анастасия молча подчинилась.

Она остановилась у больших ворот и стала ждать, пока их пропустят внутрь. Пока Вера Павловна вела переговоры по телефону, Настя пыталась разглядеть, куда они приехали, высокий бетонный забор, не меньше двух с половиной – трех метров в высоту, ее немного пугал, но и радовал одновременно. Значит, поселок действительно элитный, раз находится под такой серьезной охраной.

– Готово! – Вера Павловна вернулась в машину. – Сейчас нам откроют ворота. Как заедете на территорию, поверните сразу направо, улица Малахитовая, дом тринадцать.

Услышав номер таунхауса, Анастасия невольно улыбнулась, а Вера Павловна заметила ее улыбку.

– Надеюсь, вы не суеверная? – тотчас спросила она у Насти, осторожно заезжающей на территорию «Северной Короны».

– Нет, я точно не суеверная, – рассмеялась Анастасия, и ей стало намного легче, напряжение, которое сковало ее после едва не случившейся аварии с серебристой иномаркой, прошло, и теперь она действительно успокоилась. – Я не верю ни в бога, ни в черта, ни в привидений, ни в духов, ни в цифру тринадцать и даже не верю в экстрасенсов! – Настя говорила чистую правду, она была атеисткой и не верила в духов и привидений, ни в рай, ни в ад.

– Вот это здорово! – почему-то обрадовалась Вера Павловна. Настя отметила, что риелторша после ее признания оживилась, но не придала этому значения.

– Приехали! Тормозите! – Настя остановилась возле трехэтажного дома, который по всему периметру был украшен яркими лампочками и поэтому сразу же навеивал мысли о Рождестве. Было красиво, и Анастасия невольно залюбовалась домом.

Она вышла из машины и пошла следом за Верой Павловной, которая уверенной походкой мчалась вперед. Настя крутила головой: большой, ярко освещенный фонарями двор, могучие ели и сосны окружают дом, но не выглядят при этом зловеще, наверное, потому, что близлежащие деревья тоже украшены яркими лампочками. В глубине двора какие-то постройки, подъездная дорожка вымощена брусчаткой, задний двор огорожен забором…

– Добрый вечер! – На ярко освещенном пятачке возле двери в таунхаус стоял мужчина лет сорока пяти и улыбался.

Настя, увлекшаяся созерцанием окружающего пространства, вздрогнула и подняла на него глаза. Хозяин таунхауса был, несомненно, симпатичный мужчина, в дорогом черном пальто, небрежно наброшенном на стильный деловой костюм.

Настя в своих джинсах и куртке даже с сумочкой «Луи Вуитон» на плече почувствовала себя неловко. Видимо, хозяин дома только что вернулся с деловой встречи и не успел переодеться в повседневное, либо он так всегда ходил, что само по себе как-то странно.

«Он дипломат, что ли?» – промелькнуло в голове у Анастасии, и она приветливо улыбнулась ему в ответ.

– Меня зовут Михаил Михайлович, я готов показать вам дом. Вы приехали одна или с супругом? – поинтересовался мужчина, хотя прекрасно видел, что к дому Анастасия подошла одна, в сопровождении Веры Павловны.

– Мой муж очень много работает, он директор крупной фармацевтической компании, – зачем-то начала объяснять Настя, наверное, она все еще чувствовала себя немного униженной за свой внешний вид, хотя это и было глупо. – Он сейчас в командировке, поэтому дом выбираю я.

– Отлично! – Михаил Михайлович повернулся к дамам спиной и открыл двери. – Проходите, пожалуйста, сейчас я включу свет.

Как только Настя переступила порог этого дома, она поняла, что хочет и будет здесь жить. Таунхаус сразу же ее очаровал, это была любовь с первого взгляда. Внутренняя архитектура дома была выполнена в стиле эко-минимализма, большие светлые пространства с огромными панорамными окнами. Мягкие диваны, встроенные шкафы, великолепная подсветка потолка и стен.

На первом этаже было три комнаты и большой зал-гостиная, на центральной стене которого была расположена огромная фреска с венецианскими улочками. И именно этот сюжет окончательно убедил Анастасию, что этот дом именно ее и она должна здесь остаться.

– Сколько вы хотите за дом? – Настя уже начала переживать, что владелец сейчас запросит баснословную сумму, ну, потому что таунхаус действительно хорош и потому что он ей безумно понравился.

– А разве вы не хотите увидеть второй этаж и мансарду? – искренне удивился Михаил Михайлович. – На втором этаже четыре спальни, а на мансарде моя супруга организовала целый сад экзотических цветов. И хотя мы уже два года как здесь не живем, нанятый специалист поддерживает там полный порядок.

Настя в ответ лишь глубоко вздохнула и послушно поднялась наверх. Да, спальни были действительно великолепны, особенно одна, со скошенным потолком и превосходными занавесками, частично закрывающими огромное панорамное окно.

Она уже точно знала, что сделает все возможное, чтобы Максим согласился купить это дом, и если цена за него окажется неподъемной, то они всегда могут продать квартиру и купить что-то в городе поскромнее.

Оранжерея на мансарде поразила Анастасию окончательно и бесповоротно, дом был великолепен, мало того, он словно всегда принадлежал ей, настолько таунхаус был ей близок по энергетике и духу.

– Так сколько вы хотите? – заметно нервничая, повторила свой вопрос Анастасия, она была уверена, что Михаил Михайлович сейчас заломит космическую цену.

Владелец молча подошел к Анастасии и протянул ей листок бумаги, на котором была написана цифра, и она оказалась настолько небольшой, что Анастасия опешила.

– В долларах? В евро? – Настя Килевая внезапно охрипла.

– Конечно, в рублях! – впервые с момента посещения дома подала голос Вера Павловна.

– Но почему же так недорого? – охнула Настя. – В чем подвох?

– Подвоха никакого нет. – Михаил Михайлович больше не улыбался. – Я хочу поскорее продать этот дом, да к тому же у нас с ним связаны не самые приятные воспоминания.

– Какие? – У Насти сердце ухнуло вниз: «Я так и знала, в доме произошло что-то страшное, поэтому он и продает его за копейки».

– Вы все равно узнаете от соседей, поэтому не вижу смысла скрывать. – Михаил Михайлович спустился вниз и подождал, пока дамы к нему присоединятся. – Два года назад в бассейне у дома утонула моя пятилетняя дочь, бассейн мы сразу же сровняли с землей, но все равно жить здесь больше не смогли.

Вера Павловна едва слышно кашлянула, конечно, она знала эту историю с самого начала, видимо, она водит сюда уже не первого покупателя, и все напрасно, такая репутация у таунхауса вкупе с номером 13, видимо, отпугивала многих.

Насторожилась и Настя: конечно, дом ей очень понравился, и она никогда не страдала предрассудками, не верила в привидения и в прочую чушь, но все равно холодок помимо ее воли пробежал у нее по спине. Но потом она вспомнила фреску с видами Венеции на стене в гостиной, и это решило дело.

– Я не боюсь привидений, – ответила она, глядя прямо в глаза Михаилу Михайловичу, – и мне очень жаль, что вам пришлось пережить такое горе, но я уверена, что нам с мужем этот дом принесет только счастье. Я покупаю его, но прошу вас ничего не рассказывать моему супругу о прошлой трагедии, хорошо?

– Да, конечно! – Они с владельцем пожали друг другу руки. – Вера Павловна подготовит все необходимые документы, вы можете заезжать сразу после оплаты.

Так Максим и Анастасия Килевые стали владельцами элитного таунхауса в продвинутом коттеджном поселке «Северная Корона».

Глава 3

Максим завалился в одной из спален наверху и дальше куда-либо идти отказался:

– Мне все нравится, дом покупаем, завтра переведу деньги!

Настя смотрела на мужа, который только вчера вернулся из командировки, не могла скрыть радости.

– Максик! Значит, правда, берем? Я так рада! – Настя буквально прыгала вокруг мужа и хлопала в ладоши, как ребенок. – Такой чудесный дом, правда?

– Да, таунхаус и правда хорош. – Максим улыбнулся и устроился среди подушек поудобнее. – Но ты же никогда не хотела жить за городом, откуда такой восторг?

– Мне очень понравился этот дом. – Настя перестала прыгать и села на кровать рядом с мужем, кровати в каждой спальне были роскошные, из натурального дерева, каждая со своим принтом. В этой комнате на спинке кровати был выгравирован какой-то красивый герб со львом. – Мне кажется, что я всегда здесь жила, честное слово.

– И тебя не пугает, что до города надо добираться не менее получаса по дорогам, которые ты так ненавидишь?

Настя вспомнила, как едва не угодила в аварию, когда ехала первый раз знакомиться с домом, поежилась, но промолчала, она решила, что такие подробности мужу знать ни к чему, как, впрочем, и историю жизни бывших хозяев таунхауса.

– Нет, здесь же совсем рядом от города. – Настя погладила мужа по руке. – Представляешь, как здесь круто будет встречать Новый год? Мы позовем всех друзей, я куплю такие специальные светящиеся фигурки оленей и поставлю их перед домом, и будет у нас как в сказке!

– Да, точно, как в сказке, – согласился Максим, – меня, правда, немного смущает такая низкая цена у дома, в чем подвох? Ты разговаривала с риелтором, дом не заложен? На него нет сторонних прав? Может быть, система водоснабжения и канализации прогнила? Что не так-то?

Настя напряглась, она старалась не лгать мужу и поэтому сейчас чувствовала себя виноватой, хотя она и сама не до конца понимала, почему скрывает от Максима правду. Наверное, просто побоялась, что муж окажется суеверным и они не купят дом, который ей так понравился.

– Бывшие собственники – семейная пара, они уже два года живут за границей и теперь хотят как можно быстрее распродать здесь все свое имущество. Только и всего-то, нам просто повезло.

– Нам просто повезло, – согласился Максим и притянул Настю к себе, – но я все-таки попрошу своих юристов перед сделкой проверить все документы на этот дом, хорошо?

– Конечно! – Настя соскучилась по мужу и начала его целовать.

– Ты пьешь таблетки? – Максим одной рукой снимал с Насти свитер, а другой выключил сотовый телефон и положил его на стол. – Просто меня долго не было, ты не забросила контрацептивы, надеюсь?

Настя вспыхнула, но промолчала, конечно, ей было больно, что муж в очередной раз напомнил ей о своем нежелании иметь детей, но она сегодня решила не спорить.

– Конечно, пью, – ответила Настя и во второй раз за один вечер солгала мужу: сразу после разговора с Мариной она выбросила все противозачаточные таблетки и решила довериться судьбе. Настя подумала, что, если она забеременеет, у Максима не хватит духа послать ее на операцию, а это значит, что у нее все-таки появится ребенок.

«И он будет жить в этом роскошном доме», – размечталась Настя, пока они с мужем занимались любовью.

Потом Максим, как всегда, уснул, а Настя оделась и пошла бродить по своим (она уже считала этот дом своим) хоромам.

На первом этаже любимой комнатой у Насти стала гостиная, она подумала, что может сидеть на мягком диване часами, любуясь огромной фреской венецианской улочки. Справа от фрески был большой и очень красивый камин, настоящий, с поленьями и живым огнем, но Настя его еще ни разу не разжигала, потому что не умела.

«Надо будет попросить Максима зажечь камин», – подумала Настя и снова поднялась наверх.

Из четырех спален ей особенно нравилась одна, та самая со скошенным потолком, и Настя подумала, что детскую она устроит именно здесь.

А во дворе можно будет со временем построить игровой городок и даже песочницу привезти, только никаких бассейнов, Настя твердо решила, что в их доме открытых водоемов никогда не будет. Конечно, она не суеверная, но, как говорится, береженого бог бережет.

Затем она поднялась в оранжерею и снова восхищенно ахнула, ну, действительно зимний сад был просто великолепен. Здесь и цветущие экзотические деревья, и благоухающие орхидеи, и еще много самых прекрасных растений, названий которых Настя даже и не знала. Очень красиво в оранжерее были выложены напольной плиткой пешеходные дорожки, три миниатюрные лавочки и один фонтан дополняли и без того волшебное зрелище.

«Как же здесь красиво», – в очередной раз ахнула Настя и неожиданно поймала себя на мысли о том, какое чудовищное горе пережили родители погибшей девочки, если решили от всего этого отказаться.

Настя сморщилась, она понимала, что, несмотря на все свои современные взгляды и неверие в суеверия, история о погибшем ребенке все-таки ее зацепила.

– Ерунда! – вслух пробормотала Анастасия. – Посажу во дворе на этом месте клумбу, и хватит об этом.

Настя еще подумала, что сразу после того как Максим оформит сделку, надо будет пригласить сюда Марину с мужем и устроить небольшой праздник. Правда, до этого Насте надо было найти домработницу, садовника для оранжереи (может, просто взять того же, что ухаживает за зимним салом сейчас?) и немного оживить дом. Купить новую посуду, красивые пледы, завести собаку.

Настя только сейчас поняла, что она обязательно купит собаку, вот просто в самое ближайшее время она привезет сюда щенка самоеда, о котором мечтала с самого детства. Заводить такую огромную собаку в городской, даже в пятикомнатной квартире было бы безумием, а в загородном доме будет самое то!

– Похоже, я наконец-то буду счастлива! – Настя села на одну из миниатюрных лавочек в оранжерее и полной грудью вдохнула пьянящий цветочный воздух.

Настя только сейчас поняла, что для полного счастья ей не хватало этого дома, щенка самоеда и ребенка, который у нее обязательно должен появиться в самое ближайшее время.

– Этот дом принесет нам счастье. – Улыбнулась Настя самой себе.

– Дорогая, ты где? – Кажется, Максим проснулся и теперь бродил по таунхаусу в поисках супруги.

– Я в зимнем саду, поднимайся сюда! – крикнула Настя.

Через пару минут в дверях показался заспанный Максим, он подошел к Насте и сел рядом на лавочку.

– Красиво. – Он удивленно покачал головой. – И хотя я никогда не любил все эти бабочки-цветочки, должен отметить, что эта оранжерея создана с большой любовью и со вкусом.

– Да, это чудесное место, – согласилась Настя. – А ты вообще животных почему-то не любишь. И не только бабочек, – подколола его она.

– Мне надо с тобой поговорить, – начал Максим, и у Анастасии от дурного предчувствия сжалось сердце.

«Ну зачем именно сейчас? К чему этот разговор именно в тот момент, когда я так счастлива?»

Она с досадой повернулась к мужу:

– Что?

– Я через десять дней улечу в командировку. – Максим сделал вид, что не расслышал в вопросе жены раздраженных ноток. – И командировка на этот раз будет очень долгая, вернусь только к самому Новому году.

– Я так и знала! – У Насти на глазах выступили слезы. – Ну, я так и думала, что не может все быть настолько хорошо, как сейчас! Но почему? Зачем?

– Милая, прошу, не расстраивайся! – Максим старался скрыть растущее раздражение, он не любил, когда Настя давала волю чувствам. – Это моя работа, и она хорошо оплачивается! Просто в одном из филиалов нашей компании дела пошли очень плохо, и мое присутствие там необходимо, разве это не понятно? Там пропал без вести исполнительный директор, как-то все не слишком хорошо, вернее, совсем плохо у них. Знаешь, ну, мало ли… – Максим сморщился. – Короче, я оставил документы на твое имя, и, если что, ну, я уверен, что все будет, как всегда, хорошо, через полгода тебя найдут и их отдадут.

Настя за все годы их брака практически ничего не спрашивала у мужа о его работе, ей было откровенно не интересно и скучно, чем там занимается ее муж. Но она гордилась, что Максим занимает такой высокий пост в компании международного уровня, хотя даже само название компании могла вспомнить с трудом, и не факт, что напишет она его без ошибок. Поэтому и сейчас она его совершенно не слушала, все ее мысли были заняты исключительно предстоящим новосельем!

– Понятно, но я так мечтала о празднике! – Анастасия залилась слезами, ей стало обидно, как маленькой девочке, которой испортили день рождения. – Я так была счастлива сегодня, я так хотела отметить новоселье с тобой и друзьями!

– Отметим вместе Новый год, – буркнул Максим и поднялся со скамейки. – Я куплю этот дом и улечу в командировку, а у тебя будет почти два месяца, чтобы привести его в порядок, так что скучать тебе времени не будет.

Муж вышел из оранжереи, Настя слышала, как он спускается вниз, а затем выходит на улицу.

Она вытерла слезы и подумала, а ведь Максим действительно прав: в ближайшие два месяца ей будет не до грусти, у нее столько работы, что дай бог успеть к Новому году всю ее сделать! Да к тому же у нее скоро появится щенок самоеда, Настя даже имя ему уже придумала – Умка, как тот белый мишка из наивного мультика.

– А может, я еще и беременная окажусь, – мечтательно протянула уже совсем успокоившаяся Настя, – и к тому времени, когда вернется муж, я ему сообщу радостную новость.

Настя вытерла слезы и, окончательно успокоившись, тоже спустилась вниз к мужу, который дышал на крыльце свежим воздухом.

– Собирайся, мое счастье. – Он обнял подошедшую жену за плечи. – Нам пора ехать домой, пока еще окончательно не стемнело.

Настя согласилась и пошла собираться, она точно знала, что, как только Максим ей купит этот дом, в городской квартире она больше и носа не покажет.

– Это будет самый счастливый Новый год в моей жизни! – Настя уже видела, какие светящиеся фигурки оленей она купит в магазине и как расставит их перед домом. А еще можно украсить подъездную дорожку к дому огнями и заменить обычные плафоны уличных фонарей на витые, как в сказке про Оле Лукойе.

Когда они с мужем выехали за территорию «Северной Короны», Настя уже окончательно успокоилась, Максим ей что-то рассказывал о своей работе, о каком-то сотруднике, который его очень волнует, но она была очень далеко в своих мыслях: Настя придумывала, как облагородить ее новый дом и кого пригласить на новоселье, чтобы все умерли от зависти.

Глава 4

День начался очень суматошно, рано утром Максим улетел в свою долгосрочную командировку в Дрезден, а Анастасия легла немного подремать, но так уснуть и не смогла. Она ворочалась с боку на бок, выжидая время, сегодня она запланировала переезд в таунхаус, поэтому работы было много. Надо и домработницу Анжелику проконтролировать, и вызвать помощников из сервисной службы их жилого дома, которые вещи соберут и упакуют, да еще и сам переезд.

С одной стороны, Настя немного нервничала, предвкушая предстоящие перемены, а с другой – у нее перед глазами так и стоял образ тихой счастливой семейной жизни: во дворе таунхауса они с Максимом сидят в крытом гамаке и потягивают свежевыжатый сок из красивых бокалов, а рядом стоит коляска с безмятежно спящим младенцем. И эта картина была настолько реальной, что Насте не терпелось как можно скорее переехать в загородный дом, словно он волшебным образом мог исполнить все ее мечты. Словно к дому прилагался уже готовый младенец.

– Вы завтракать, как обычно, будете? – В спальню к ней заглянула Анжелика, спокойная и уравновешенная женщина пятидесяти пяти лет.

Она работала у Килевых последние пять лет, и Анастасия оставалась ею неизменно довольна. Анжелика отлично убирала пятикомнатную квартиру, хорошо готовила, если они ужинали не в ресторане, да и вообще, умела вовремя исчезать и не лезла в жизнь хозяев ни с умными вопросами, ни с глупыми советами. Такая идеальная домработница, и поэтому Максим и Настя Килевые ее очень ценили, уважали и платили ей очень хорошую зарплату. Но в связи с переездом в таунхаус встал непростой вопрос: что делать с Анжеликой, которая наотрез отказалась переезжать с ними за город? И хотя Килевые обещали домработнице, что будут жить в таунхаусе только в выходные дни, а все остальные время проводить у себя в квартире, она оставалась непреклонной.

Анжелика ехать за город не хотела, а это означает, что Насте надо было искать еще одну домработницу, а это не только дополнительные расходы, но и, что самое главное, риск. Найти чужого человека, который будет вхож в дом и при этом будет порядочным, честным и незаметным, было очень сложно. Поэтому Настя решила все-таки уломать Анжелику и предложить ей повышение зарплаты.

– Да, как всегда! – Настя встала с постели и накинула халат. – Я поговорить с вами хотела, давайте присядем.

Анжелика послушно опустилась на кресло у кровати.

– Я очень не хочу вас терять, – издалека начала Настя. – Я так к вам привыкла, да и Максим Николаевич тоже, что мы с трудом представляем нашу жизнь за городом без вас.

Настя заметила, как Анжелика сморщилась, и поспешно добавила:

– Я предлагаю вам увеличить зарплату в полтора раза, и вас будут довозить бесплатно на такси до города и обратно в ваши выходные. Согласны?

Анжелика молчала, по ее лицу было видно, что эта идея ей совсем не по душе, но она не знает, как отказать хозяевам так, чтобы их не обидеть.

– Давайте только до Нового года? – Анжелика выдавила из себя улыбку. – А потом вы найдете мне замену в таунхаусе. Анастасия Робертовна, но вы же знаете, почему я не могу уезжать из города.

– Честно говоря, не знаю, – насупилась Настя, как бы хорошо она ни относилась к домработнице, но она уже устала ее уговаривать поработать в таунхаусе за хорошие деньги. Что ей надо-то, в конце-то концов?

– У меня проблемы в семье, и я очень боюсь клещей, – наконец выдавила из себя Анжелика и даже покраснела от смущения.

– Клещи в сосновом лесу в ноябре? – Анастасия едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос. – Не думаю, что они вам там встретятся в это время.

– Мне муж говорит, что они заползают в дом и там ждут людей…

Настя подавила смех и постаралась ответить как можно серьезней:

– Хорошо, давайте до Нового года, а за это время я кого-нибудь найду вам на замену.

Наконец-то они договорились, Анжелика ушла готовить завтрак, а Настя позвонила в придомовую службу сервиса и напомнила им, что у них сегодня перевоз вещей за город. Многоквартирный дом, в котором жили Килевые, принадлежал к элитному жилому комплексу «Восточный» и предусматривал массу преимуществ: здесь вам и круглосуточная охрана, и ресторан в фойе дома, и свой салон красоты, прачечная и даже медицинский пункт. О бассейне, крытом корте и детской площадке и говорить не приходилось, конечно, все это было в наличии.

К вечеру все вещи были упакованы, грузчики вызваны, и Настя с Анжеликой сидели среди коробок с одеждой, посудой, постельным бельем и прочими необходимыми вещами и ждали машину.

Грузовая перевозка подъехала вовремя, рабочие ловко и быстро перетаскали весь скарб в машину и уехали. Настя на своем автомобиле поехала следом за ними, а Анжелика наотрез отказалась переезжать прямо сегодня и обещала подъехать в загородный дом завтра с раннего утра.

Уже через полтора часа Настя расплатилась с грузчиками и осталась совершенно одна посреди огромного дома. Она не чувствовала страха, наоборот, у нее словно крылья выросли за спиной, настолько ей нравилось ее новое жилище.

Анастасия налила себе стаканчик сока, хотя могла побаловать себя и вином, благо его они тоже перевезли из городской квартиры, но в последний момент Настя остановилась на соке. Вдруг она уже беременная, и тогда какое спиртное?

Настя пошла в зал, разожгла камин (оказалось, это совсем не сложно, Максим ее научил перед отъездом) и опустилась на роскошный мягкий диван, стоявший напротив фрески.

Чем больше Настя вглядывалась в нее, тем сильнее она ей нравилась, ей даже стало казаться, что фреска выполнена по фотографии того самого места в Венеции, где она сама была. В принципе, это могло оказаться и правдой, потому что улочки в Венеции все похожи друг на друга как две капли воды, и всегда был шанс, что на этой фреске изображен тот самый район, где Настя гуляла вместе с Мариной на очередном карнавале.

На фреске была изображена обычная венецианская улочка, тесные домики жались к воде, три пустые лодки слева и четыре справа спокойно качались на водах канала. Еще дальше виднелась половинка гондолы, которая была почти полностью скрыта стеной здания. Судя по сюжету, это был ранний вечер, когда еще остаются отблески дневного света, но первые фонари вдоль канала уже зажглись. Фреска была настолько атмосферной, что Насте показалось, как она стала ощущать запах воды, немного затхлый, идущий из канала, и аромат ночи, которая спокойно спускалась на прекрасную Венецию.

Настя восхищенно вздохнула, допила сок и пошла спать, ее первая ночь на новом месте прошла спокойно.

Новое утро, и опять оно началось с суматохи: Анастасия проснулась оттого, что кто-то нещадно ломился к ней в таунхаус, домофон буквально разрывался.

Настя с трудом протерла глаза, сползла с кровати и, пошатываясь, подошла к монитору домофона, на посту охраны стояли Анжелика и ее водитель, и они что-то с жаром доказывали охраннику коттеджного поселка.

– Какая я балда! – Настя легонько стукнула себя кулаком по лбу, она только сейчас вспомнила, что вчера забыла предупредить охрану о раннем визите ее водителя (да, они с Максимом решили нанять водителя, а не рисковать поездками с мутными таксистами) и домработницы. Водителя нашла Анжелика, это был ее давний знакомый, «отличный мужик», с ее слов. Настя должна была еще вчера сделать им пропуск, но ее новая гостиная, фреска и камин совершенно отбили у нее всю память.

Настя схватила телефон и позвонила на пост охраны:

– Это Малахитовая, тринадцать, это мои домработница и водитель, пропустите их, пожалуйста, вчера я совершенно забыла сделать им пропуска.

– Проезжайте! – В монитор Настя видела, что ее работников наконец-то пропустили к таунхаусу.

Анастасия рассмеялась: ну как можно быть такой несобранной, а затем пошла переодеваться, не хватало еще предстать перед новым водителем в пижаме и тапочках на босу ногу.

– Я думала, вы передумали, – улыбнулась Анжелика, проходя внутрь. – Я пошла готовить? Наверное, еще прибраться здесь надо, да, Анастасия Робертовна?

– Да, спасибо, и простите за эту суматоху у пропускного пункта. – Настя развела руки в стороны: – Я совершенно забыла, у меня просто из головы вылетело.

– Бывает. – Анжелика сменила гнев на милость и теперь уже улыбалась вполне искренне. – У вас столько забот в последнее время, немудрено растеряться.

Домработница ушла на огромную кухню, и Настя повернулась к водителю, его звали Андрей Викторович, такой пузатенький мужичок лет сорока восьми, вполне себе пристойного вида, только с бегающими глазками (а может, ей просто показалось?).

Уже в последний день перед отлетом Максима, муж сказал, что ему будет гораздо спокойней, если она не будет сама мотаться по ночной и скользкой загородной трассе из таунхауса до города и обратно.

– К тому же Анжелику каждый вечер надо будет отвозить домой на такси, а так получится даже дешевле, – добавил рассудительный Максим Николаевич.

Кстати, он раскрыл Анастасии тайну несговорчивости ее домработницы: оказывается, Анжелика была так категорически против ночевок за городом только по одной простой причине – ее муж, временно безработный Михаил, был очень падок на прекрасный пол и постоянно ей изменял.

– Тогда все становится понятно! – протянула Настя и поразилась, как она сама не смогла догадаться. Ведь Анжелика у нее работала уже пять лет, и за это время они несколько раз то сходились, то расходились с мужем из-за его чрезмерной любви к чужим женщинам.

Так или иначе, но появление Андрея Викторовича было вполне оправданным и своевременным.

– Андрей Викторович, – Настя подошла к водителю, – вам Анжелика даст список того, что необходимо купить в магазине, сама она поехать не сможет, здесь работы полно. Вы все купите, деньги я вам выдам, возьмете чеки, а затем мне отчитаетесь о потраченной сумме. Еще надо заехать в городскую квартиру и привезти оттуда коврики для йоги, я их забыла в суматохе. А вечером вы, как всегда, отвезете Анжелику домой. На сегодня вроде бы все, все понятно?

– Конечно, Анастасия Робертовна!

И все-таки ей водитель не нравился, какой-то он слишком услужливый, слишком рафинированный, слишком… скользкий? Он ей чем-то напомнил ведущего Андрея Мохнатого, того самого, из телевизора, казалось, что такой за деньги может сделать все, что угодно. Противный тип.

Анастасия остановила поток мыслей, развернулась и пошла к себе, надо было переодеться и нанести макияж для поездки в город.

Сегодня Настя собиралась закупить все для предстоящего новоселья, которое она планирует на эту субботу. Надо было купить светящиеся фигуры для сада, несколько разных новогодних гирлянд и, конечно же, новую посуду, потому что при переезде вся кухонная утварь осталась в городской квартире, а оставленное Михаилом Михайловичем не все соответствовало тонкому вкусу Насти.

Анастасия села за руль и выехала из коттеджного поселка «Северная Корона», настроение у нее было превосходное, чувствовала она себя отлично, да и выглядела тоже великолепно. Днем по трассе она ездить не боялась, но все равно не превышала скорость более ста километров в час. Настя уже добралась до семнадцатого километра, как позвонил Максим.

– Солнышко, я долетел, все хорошо! – отчитался муж.

– Я очень рада. – Анастасия немного сбавила скорость, она боялась ехать и разговаривать по сотовому телефону одновременно, но на загородной трассе остановиться было негде, разве что сделать вид, что сломалась, и выставить «аварийку»?

– Я тут подумал… – Максим немного замешкался, и Настя почувствовала, что продолжение разговора ее явно расстроит. – Я здесь подумал, тебе надо пригласить на новоселье мою маму, а то как-то некрасиво все получается, мы загородный дом купили, а она даже не в курсе.

У Анастасии оборвалось сердце, и она действительно прижалась к обочине и остановила автомобиль, включив «аварийку».

– Но, родной, в чем смысл? – Настя была в отчаянии, одна только мысль о том, что ей придется встречать свекровь в своем доме, да еще и без Максима, приводила ее в ужас. – Тебя на новоселье не будет, я хотела только пригласить своих девчонок, ну, Маринку с Антоном, может, еще кого из тренажерного зала и парочку девчонок из турагентства, я с ними вроде как подружилась. Что твоя мама будет делать среди всего этого цветника? Ей же будет скучно!

– Не будет, ты ее развлечешь как можешь. – Максим оставался непреклонен. – Она мне сегодня звонила, говорит, чувствует себя плохо, она одинокий и старый человек, и как бы я к ней ни относился, это именно она дала мне жизнь и одна меня вырастила, такого умного! – Максим горько хмыкнул. – Поняла? Чтобы моя мама была у нас в гостях на новоселье, просто пригласи ее и не донимай вопросами.

– Хорошо. – Настя смиренно выдохнула, какой смысл спорить с мужем, если это его только расстраивает?

– Я люблю тебя, моя малышка! До вечера, наберу.

– До вечера, люблю. – Настя прервала разговор.

Пока она переваривала только что услышанное, настроение стало стремительно портиться.

Получается, ей придется звонить Людмиле Сергеевне и приглашать ее к ним домой в эту субботу, а так как своей машины у свекрови нет, то отправлять за ней водителя. И тогда свекровь обязательно скажет, что они с жиру бесятся и нанимают шофера, когда у самих под боком два автомобиля, и еще как-нибудь пройдется по новому дому…

Настя даже зажмурилась от негодования, да, точно, свекровь превратит ее праздник в плохую драму, и Максим, наверное, прекрасно это предвидя, позвал свою маму к ним именно в тот момент, когда самого нет дома!

Настя в сердцах ударила рукой по рулю и больно стукнулась запястьем.

– Ну, теперь еще и синяк будет! – Она уже была готова разреветься, когда ее внимание привлекла какая-то невзрачная фигура, которая то и дело мелькала среди голых черных ноябрьских деревьев.

Настя остановилась как раз посередине дороги, в районе того самого семнадцатого километра, где несколько дней назад ее так лихо подрезала серебристая иномарка, и, вспомнив это, Настя почему-то занервничала еще больше.

Случайное ли это совпадение, что сейчас она остановилась именно на том же самом месте?

Настя уже хотела рассмеяться своей неожиданной суеверности, когда фигура, мелькавшая между деревьями в голом лесу, вышла из леса и спустилась на проезжую часть. Это, скорее всего, была женщина, незнакомка была очень далеко, чтобы с уверенностью об этом говорить: черные брюки, бесформенные темный плащ и капюшон, накинутый на лицо так, что его совсем не видно. Но рост невысокий, и движения вроде бы женские, но что может делать женщина в лесу в начале ноября, Настя придумать не могла. В августе, ну, вполне нормально собирать грибы, в сентябре, ну, не знаю, желуди? Но что искать в ноябре в промозглом, мрачном и сыром лесном массиве, Настя не знала и поэтому заволновалась еще больше.

Женщина медленно шла навстречу Анастасии, шла по обочине дороги, неспешно и немного покачиваясь.

– Да она пьяная?! – ахнула Настя и завела двигатель, она ни в коем случае не хотела дождаться эту странную дамочку и встретиться с ней лицом к лицу, хотя что с ней может случиться страшного в середине дня на оживленной автомобильной дороге?

И тем не менее у Насти дрожали руки, она осторожно вывернула и поехала прямо, стараясь не вдавить педаль газа до упора. Проезжая мимо странной женщины, она мельком взглянула на нее, и ей показалось, что из под-капюшона виднеется неестественно белое сморщенное лицо.

– Что за черт! – охнула Настя и едва не слетела на обочину: до нее только что дошло, что в руках у женщины не было ни сумки, ни пакета, ни корзины. Что она может делать за городом с пустыми руками?

Настя повернулась назад и с ужасом увидела, как незнакомка остановилась и теперь машет ей вслед рукой, словно прощается с хорошим другом. Настя вздрогнула, отвернулась и прибавила скорости, в город она влетела на запредельной для нее скорости и все никак не могла остановиться.

Когда Настя припарковалась у большого торгового центра, она уже смотрела на все произошедшее со смехом и иронией: конечно, Максим ее расстроил сообщением о свекрови, потом она увидела, что случайно остановилась на том же самом месте, где едва не попала в аварию, и тогда воображение ей стало подкидывать какие-то страшные картинки.

А на самом деле все очень просто: женщина эта живет или работает в коттеджном поселке, видимо, она живет где-то в прилегающем к «Северной Короне» поселке, именно поэтому и шла по лесу, сокращая путь. А в руках у нее ничего не было, ну, потому, что телефон и кошелек можно спокойно носить и в карманах плаща, благо он у нее выглядел совершенно безразмерным. А то, что дама показалась ей бледной, так это еще проще, в сером цвете сизых и тяжелых ноябрьских облаков, посредине черного леса, на пронизывающем ветру любой человек будет выглядеть бледным. Это же не Сочи в июле, честное слово. Ну а то, что она ей махала напоследок, это, конечно, странно, но тоже вполне объяснимо, видимо, дама увидела, что вызвала излишнее внимание со стороны Насти и поэтому решила таким образом разрядить обстановку.

Всему есть логичное объяснение, если прекратить нервничать и дергаться из-за предстоящего визита свекрови.

«А может, я просто беременная?» – неожиданно осенило Настю, тогда такие несвойственные ей ранее перепады настроения вполне объяснимы, как и безотчетные страхи. «Надо купить тест», – решила она и пошла по магазинам.

Через четыре часа Анастасия уже и думать забыла обо всех своих неестественных страхах, она накупила целую кучу совершенно необходимых вещей: это и набор новой посуды, и несколько сковородок и кастрюль (Настя обожала выбирать кухонную утварь сама), и два больших светящихся оленя, один из которых даже качает головой. И дюжину небольших неоновых зайцев, которых можно посадить на лужайке перед таунхаусом, и целую кучу разноцветных лампочек и лент, которыми она хотела украсить свой дом. Да, к тому, что уже имелось, Настя хотела еще добавить света.

Загрузив все покупки в багажник, Настя с удивлением обнаружила, что на улице уже темнеет, а это значит, что ей пора возвращаться домой. До таунхауса она добралась без происшествий, а когда въехала в свой двор, то увидела, что ее прямо на улице встречает бледная и заплаканная Анжелика.

– Что случилось? – У Насти сердце ухнуло куда-то вниз, она почему-то решила, что что-то случилось с Максимом.

– Вы почему на телефон не отвечаете? – Анжелика буквально забилась в истерике. – Я вам раз сто звонила!

– Я? На телефон? – Настя растерялась. – Но как же! Я ничего не слышала, разве вы мне звонили?

– Да, конечно, звонила! – Анжелика в отчаянии замахала руками. – У нас в доме уже час сидит полиция, а вас носит неизвестно где!

Настя совершенно растерялась, она напугалась еще больше, потому что таким тоном с ней домработница никогда не разговаривала. Ни разу за все пять лет.

И пока Настя безмолвно хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег, из таунхауса вышел молодой мужчина в полицейской форме.

– Сержант полиции Олег Герасимов, попрошу предъявить ваши документы.

Настя растерялась до такой степени, что, кажется, онемела. Она никак не могла взять в толк, что делает в ее доме полиция, почему ее ждут и, главное, как они сюда попали, разве их спокойно пропустили на посту охраны?

– Я… Я… – Настя начала заикаться. – Я Килевая Анастасия Робертовна, это мой дом, а это моя домработница Анжелика. Да что случилось-то?! С Максимом что-то? Говорите! Не молчите же! – И она сорвалась на крик.

– Документы покажите, – мрачно повторил Герасимов и подошел к машине. Настя протянула ему документы, и он довольно долго их изучал. – Два часа назад произошло ДТП, водитель автомобиля «Ниссан» не справился с управлением и на огромной скорости вылетел с трассы. Автомобиль восстановлению не подлежит, водитель погиб. По документам, которые мы нашли у него в машине, это Андрей Викторович Меньщиков, а по бумагам, которые были у него в кармане, он работал у вас водителем, все верно?

Настя испытала животный ужас и огромное облегчение одновременно, она была безумно счастлива, что с Максимом ничего не случилось (а что с ним могло случиться?), и в то же время находилась в каком-то шоке от услышанного. Еще утром ее новый водитель с ней общался, и вот уже он мертв.

– А от меня-то вы что хотите? – Настя немного пришла в себя и, пройдя мимо зареванной домработницы в дом, оглянулась на полицейского: – Мы с мужем наняли его на работу два дня назад, я почти его не знала, мне очень жаль, что так все вышло, но что вы хотите от меня услышать?

Герасимов замялся на месте:

– Ну, в принципе, чтобы вы подтвердили все, что мы нашли. Экспертиза еще не готова, хотя я не думаю, что водитель был пьян, но что такого могло случиться, чтобы перевернуться посреди белого дня на абсолютно пустой дороге? Мы еще не смотрели записи, но в тот момент, когда произошло ДТП, трасса была пустая, он ехал с обычной скоростью, потом неожиданно помчался как сумасшедший, мгновение, и он уже в кювете, и машина в хлам.

– Клянусь, я не знаю, что вам сказать! – Настя уже совершенно устала от этого бессмысленного разговора.

– Хорошо, если нам понадобится ваша помощь, мы вас вызовем! – Сержант наконец-то откланялся и уехал, а Настя без сил повалилась на диван в гостиной. Уже было темно, и поэтому она везде включила свет.

– Мне пора домой! – Зареванная Анжелика вошла за ней следом. – Но кто меня теперь повезет? – У нее дрожал голос, и глаза были такими красными, словно она рыдала подряд целые сутки.

– Такси, – едва скрывая раздражение, пробормотала Настя, – сейчас я вызову такси.

– Почему вы не отвечали на мои звонки? – Анжелика потерла рукавом красный и опухший нос. – Я пыталась дозвониться до вас два часа подряд.

– Я не знаю! – Настя дотянулась до сумочки, с которой ездила в город, и высыпала все ее содержимое на диван, среди всей мелочи телефона не оказалось. – Я не знаю, где он. – Настя похлопала себя по карманам. – Позвоните мне еще раз, пожалуйста.

Зареванная домработница достала свой телефон и набрала Настю, но звонка не последовало.

– Что там? – спросила Анастасия. – Временно недоступен?

– Нет! – Анжелика пожала плечами. – Идут длинные гудки.

– Ну, значит, выронила где-то в машине! – Настя вспомнила, что в последний раз, когда она видела свой сотовый, это был ее разговор с Максимом, после этого она телефоном больше не пользовалась.

Настя вышла во двор и сморщилась от обжигающе холодного ветра, подошла к своей машине, которая так и осталась стоять у двери. Настя заглянула в салон, потом осмотрела каждое кресло и даже открыла багажник и перебрала все пакеты с покупками в надежде, что выронила телефон, когда сбрасывала покупки в машину. Но нет, сотового нигде не было.

– Похоже, я его потеряла в торговом центре! – Настя сильно расстроилась, стыдно сказать, но она переживала из-за потери дорогого сотового телефона гораздо сильнее, чем из-за гибели малознакомого (и неприятного) Андрея Викторовича.

– Анжелика, – Настя вернулась в дом, – вам придется самой вызвать себе такси, деньги я вам сейчас отдам. Так как телефона у меня нет и новый я куплю только завтра, если захотите мне что-то сообщить, то звоните мне на скайп, он у меня в планшете. Завтра я вас жду не позднее восьми утра, хорошо?

Бледная Анжелика молча кивнула, вызвала себе такси и протянула телефон Насте: «Время ожидания 15 минут, цена поездки 850 рублей».

– Вот, возьмите. – Настя открыла кошелек и протянула домработнице тысячу. – А что говорил этот сержант вам? Как его? Герасенков?

– Герасимов! – буркнула Анжелика, стараясь не встречаться с Настей глазами. – Он торчал в доме два часа, и все время я вам звонила, и вы не брали трубку!

– Ну вы же видите, что я телефон потеряла! – Настя уже была готова сорваться на эту тупую бабу. – Я-то здесь при чем?!

– А я вас и не виню, – холодно ответила домработница и шмыгнула носом. – Андрей Викторович такой хороший человек был, такой замечательный! Вот именно поэтому я и против житья за городом! Одна дорога только чего стоит!

– Вы не из-за этого против! – Настя все-таки не смогла сдержаться, и весь накопленный за день негатив прорвался наружу. – У вас муж гуляет, и вы его стережете, при чем здесь загородный дом-то? – выпалила Настя и заметила, как смертельно побледнела Анжелика. И ей стало стыдно.

– Простите меня, – пробормотала Анастасия, – у меня тоже тяжелый день выдался.

– Ничего страшного, – ледяным тоном ответила Анжелика и пошла к дверям. – Такси приехало.

– Ну, до завтра! – Настя без сил опустилась на диван. – Какой ужасный день, действительно, зачем Андрей Викторович летел на такой скорости, что не мог справиться с управлением?

– Мне Герасимов сказал, что дорога-то была пустая, но сотрудник ДПС, который стоял чуть поодаль, видел какую-то женщину, она переходила дорогу далеко впереди машины, но, может, он испугался ее сбить?

– И поэтому прибавил газу? – Настя отмахнулась. – Нелогично.

– Ну да, нелогично, – согласилась домработница и закрыла за собой двери.

– А что за женщина-то была? – крикнула ей вдогонку Настя, чтобы уж совсем не прослыть безжалостной натурой: ей было абсолютно плевать на этого идиота Андрея Викторовича, который в первый же свой рабочий день умудрился так ей испортить жизнь.

– Какая-то женщина в капюшоне и в черном плаще, – крикнула домработница, и Настя услышала, как удаляются ее шаги.

Анастасия просто оцепенела от ужаса, она тотчас вспомнила странную незнакомку, которая так ее напугала сегодня днем на дороге, и как эта дама затем махала ей рукой.

– Что за чертовщина? – Настя вскочила на ноги и бросилась к своей куртке, она подумала, что положила визитку Герасимова в карман, когда с ним разговаривала на улице. А потом вспомнила, что полицейский ей не давал никаких визиток, и…

– Надо просто успокоиться! – Настя решительно пошла на кухню, достала из шкафчика бутылку с вином и наполнила бокал до краев. – Тяжелый день, все это просто совпадения и недоразумения. Каждый день кто-то погибает в ДТП, особенно когда дорога обледенелая и скользкая.

Настя уже поднесла бокал к губам, она даже чувствовала аромат, восхитительный аромат дорогого итальянского вина, но вовремя вспомнила, что может быть беременной, и, тяжело вздохнув, поставила бокал на стол.

В багажнике у нее лежал пакет со всякой ерундой, и где-то там валялся тест на определение беременности, который она купила в торговом центре.

Настя выбежала во двор и, съежившись от холодного ветра, открыла багажник, она схватила два верхних пакета и бросилась обратно в таунхаус.

«Если я не угадала и тест на беременность не здесь, то придется одеться и разгрузить весь багажник», – решила Настя, забегая в дом.

Она замерзла, ночи уже были по-зимнему студеными.

К ее счастью, тест она нашла в первом же пакете, Настя подумала, что жизнь начала налаживаться, и пошла в туалет на первом этаже. Ближе к ней был гостевой туалет, и Настя уединилась именно в нем.

Пока она искала подходящую емкость для мочи, пока писала в баночку, она все время думала о том, каким образом могут быть связаны между собой эти две странные женщины? Та, которая так напугала ее днем на дороге, и та, из-за которой (а так ли это?) разбился насмерть ее новый водитель?

Настя вынула тест из мочи, посмотрела на полоски, была всего одна черточка, но очень ярко выраженная, вторая же была едва заметная. У Анастасии громко стучало сердце, что это значит? Так она беременна или нет?

Настя вернулась в гостиную, включила планшет и принялась набивать в поисковике: «Что означает одна яркая полоска и одна почти незаметная на тесте на определение беременности», когда ей на скайп позвонил Максим.

Со всей этой кутерьмой у Насти совершенно вылетело из головы, что ее телефон валяется где-то посредине торгового центра (если его вообще не украли) и муж теперь не может ей дозвониться.

– Да! – Она включила скайп и увидела напряженное лицо мужа.

– Ты где? Я до тебя битый час дозвониться не могу! – Максим заметно нервничал. – Тогда я набрал Анжелику, и она мне все рассказала! Да что за фигня у вас происходит, а ты мне ничего не говоришь!

– Прости. – Настя действительно чувствовала себя виноватой. – Пока я ездила в торговый центр за покупками, этот идиот, Андрей Викторович, умудрился перевернуться на ровном месте и умереть! У нас был полицейский, я опять забыла его фамилию, сказал, что, если мы понадобимся, он нас вызовет.

– Ну, это вообще жесть какая-то! – Максим выглядел озабоченным. – Ты сама-то как?

– Нормально. – Настя пожала плечами, она еще не выяснила, беременна она или нет, и поэтому решила ничего не говорить мужу. Хотя, если бы у нее сейчас на тесте ярко высветились сразу две полоски, она все равно бы пока промолчала и, наверное, молчала бы до того самого момента, когда на прерывание беременности Максим ее отправить уже не сможет. Неизвестно, как он отреагирует на эту новость, а рисковать Настя не собиралась.

– Так ты что, сейчас совершенно одна в таком огромном доме? Анжелика, стерва пугливая, все-таки свалила домой и бросила тебя одну? – Максим кипятился, Настя видела, что он искренне за нее переживает, а значит, любит.

«А может, он был бы и рад моей беременности, – промелькнуло в голове у Насти, – людям же свойственно меняться». Но вслух она ответила другое:

– Да все нормально! А в доме везде свет включен, здесь охрана круглосуточная, что может со мной случиться за бетонным забором?

– Ну да, ты, наверное, права! – Максим посмотрел на часы. – У вас уже поздно, давай ложись спать, завтра поговорим. Как проснешься, набери меня.

– Я не смогу! – Настя беспомощно развела руки в сторону. – Я еще умудрилась где-то телефон потерять, наверное, выронила в торговом центре, когда ездила туда сегодня за покупками.

– Странно! – удивился Максим. – Я вот сейчас тебе звоню, и идут длинные гудки, если бы ты его потеряла, то его бы уже нашли.

– Может, он за унитазом валяется? – Настя вспомнила, что пару раз заходила в торговом центре в дамскую комнату и вполне могла потерять его там.

– Ну, может быть и такое! – согласился Максим. – Завтра съезди и купи себе новый, а симку можно восстановить у оператора связи, только паспорт с собой взять не забудь. Давай спи, сегодня у тебя тяжелый день был.

– Люблю тебя! – Настя послала воздушный поцелуй мужу.

– И я тебя! – ответил Максим.

Настя еще немного порылась в интернете, но так и не смогла найти точный ответ по результатам своего теста. Одни знатоки говорили, что это точно нет беременности, другие, что таким образом может проявиться внематочная (еще этого ей и не хватало), а третьи вообще были уверены, что это стопроцентное да, но срок еще небольшой. Однако многие спикеры утверждали, что сами по себе тесты ненадежные и могут ошибаться, поэтому надо либо купить еще несколько и все проверить (а она не догадалась!), либо пойти в женскую консультацию и просто сдать мочу и кровь.

Настя решила, что рисковать она не станет, поэтому бокал с вином так и остался стоять нетронутым на столе в кухне, а сама она выключила везде верхнее освещение и, оставив только свет ночника в гостиной, пошла в спальню. Приняв душ и переодевшись в любимую пижаму, Настя без сил повалилась на кровать и моментально заснула.

Проснулась она посреди ночи от настойчивого звонка, ее сотовый телефон буквально надрывался где-то внизу. Еще окончательно не проснувшись, Настя отругала себя за то, что бросила телефон внизу, вместо того чтобы, как обычно, взять его с собой на ночь в спальню.

Путаясь в рукавах халата и не попав с первого раза ногами в тапочки, она вышла из спальни и начала спускаться по лестнице вниз, так как сотовый телефон не умолкал ни на минуту. Настя уже начала волноваться, кому она могла понадобиться глубокой ночью, она взглянула на часы в гостиной, было 3 часа и 33 минуты утра.

Анастасия похлопала рукой по стене и, нащупав выключатель, зажгла верхний свет, а затем пошла на звонок телефона.

Ее сотовый лежал на полу между камином и фреской, изображающей улочку в Венеции, и он непрерывно звонил.

– Алло! – крикнула Настя, подняв телефон с пола. – Какого…

Она осеклась, потому что поняла, что это был не звонок, а будильник, сотовый телефон звонил без устали, потому что у него сработал будильник, выставленный на это время.

Настя его выключила и села на диван, она уже окончательно проснулась и теперь пыталась осмыслить происходящее.

«Видимо, он выпал из пакетов, которые я принесла из багажника! – догадалась Настя, она вспомнила, что накануне вечером так и не смогла найти телефон. – А так как у него звонок был поставлен на вибрацию, то поэтому мне никто не мог дозвониться, а сейчас, когда зазвонил будильник, я его нашла».

Все было вполне логично, если бы не одно «но»: Настя точно помнила, что сотового не было в том пакете, откуда она взяла тест на беременность. И она никогда раньше не ставила сотовый на виброрежим, отключив звук, не делала она этого и сейчас. И еще вопрос такой, хороший вопрос: кто поставил будильник на три часа ночи?

Настя понимала, что на эти вопросы тоже сможет найти правдивые и рациональные ответы, но только не сейчас, когда она одна сидит в огромной гостиной, а за окном кромешная тьма и жутко завывает ветер.

– Наверное, после падения у сотового сбились все настройки! – пробормотала Настя, включила у телефона звук и положила его в карман пижамы.

Затем она поднялась с дивана и пошла к выходу из гостиной, выключила верхнее освещение и зачем-то повернулась назад.

Ее взгляд привлекло какое-то движение (или показалось?) на фреске, Настя замерла и с удивлением заметила, что на одной из трех левых лодок, стоявших с левой стороны у канала, появилась темная фигура. Настя похолодела и взглянула более пристально, и ей показалось, что в лодке теперь сидела сгорбленная фигурка женщины в темной одежде и в капюшоне, который полностью скрывал ее лицо.

Настя в ужасе пошатнулась, захлопнула за собой двери и бросилась наверх, где закрылась в спальне и повалилась на кровать. Несмотря на то что ее трясло от ужаса, уснула она на удивление очень быстро.

Глава 5

Настя проснулась резко, словно от толчка, вскочила с гулко бьющимся сердцем на кровати и протерла глаза.

В окно ярко светило солнце, и, судя по тому, что оно уже было высоко над землей, времени уже было довольно много. Настя дотянулась до сотового и посмотрела на часы, так и есть, уже половина двенадцатого, почти полдень.

– А где же Анжелика? – Настя схватила телефон и набрала сотовый домработницы, шли длинные гудки, Настя даже решила, что на звонок уже не ответят, когда мужской голос довольно грубо проревел:

– Алло! Кто это?

Настя опешила, за все пять лет знакомства с Анжеликой к ее сотовому телефону никогда не подходил муж, конечно, если сейчас подошел именно он.

– Это Анастасия Робертовна, – путаясь в буквах, прошептала Настя, – а где Анжелика? Она должна была приехать еще три часа назад, и до сих пор…

– Она больше у вас не работает! – рявкнул мужчина. – И не звоните ей больше, иначе мы подадим в суд!

– В суд? – пробормотала Настя. – Но за что? А вы кто? Где сама Анжелика?

– Я ее муж, а она плачет до сих пор! – проревел мужчина. – После того что вчера у вас произошло и что вы ей наговорили, она у вас больше не работает!

И он прервал разговор, Настя сидела на кровати посреди солнечного света, словно оглушенная, и пыталась понять, чем же она вчера так обидела свою домработницу? Скорее из охватившей ее паники, чем от здравого смысла, Настя снова набрала Анжелику и наткнулась на «абонент временно недоступен».

– Внесли меня в черный список, – догадалась Настя и встала с кровати, она накинула халат и пошла вниз. Надо было приготовить кофе и из чего-нибудь соорудить завтрак, а уже потом искать новую домработницу.

Такое поведение Анжелики совершенно выбило Настю из колеи, и, когда позвонил Максим, она уже не смогла сдержать своих чувств, размазывая слезы по лицу. Настя рассказывала мужу о том, как ее бросила Анжелика и что она совершенно не может понять, в чем же ее вина. Разговор шел по скайпу, Максим еще не знал, что Настя нашла сотовый телефон.

– Ты ни в чем не виновата. – Муж, как всегда, был сама рассудительность. – Вполне возможно, что у нее просто проблемы дома и она решила именно таким образом обратить внимание своего мужа на себя. Ему она сказала, что ты создала ей невыносимые условия для работы, а на самом деле теперь она сутками будет сидеть рядом с мужем, и это не позволит ему гулять направо и налево.

– Но зачем? – Настя была абсолютно сбита с толку, она снова вернулась в спальню и села на кровать. – Мы с ней были вместе пять лет, это огромный срок, что такое произошло за последние дни, что она себя так повела? Она вообще в последнее время была очень странная. Очень.

– Ну, наш переезд за город, ты сама знаешь, Анжелика была категорически против этого и вот нашла такой предлог, чтобы нам отказать. Меня совершенно не беспокоят ее мотивы, меня больше волнует, что ты теперь осталась в доме одна и без помощницы, и я ничем не могу тебе помочь, потому что нахожусь от тебя за тысячи километров.

– Да все нормально. – Настя как смогла уже вязла себя в руки. – Я позвоню Михаилу Михайловичу, бывшему владельцу таунхауса, и попрошу у него телефоны его прислуги, скорее всего, они смогут мне помочь. Ну, а если совсем нет, то просто обращусь в проверенное агентство, что-нибудь да и подберут.

– Как ты позвонишь Михаилу, если у тебя нет его номера? – подсказал ей муж.

– Я не успела тебе сказать! – Настя повернула планшет так, чтобы Максим увидел ее колени, на которые она положила сотовый телефон. – Я нашла его вчера ночью на полу, он был без звука, и поэтому ты до меня не мог дозвониться.

– Откуда он выпал? – удивился муж, и Настя вспомнила тот ужас, который обуял ее в гостиной, когда она заметила в третьей лодке слева темный силуэт женщины с капюшоном на лице.

«Господи, какой кошмар мне приснился!»

Сейчас при ярком солнечном свете Настя была совершенно уверена в том, что этот жуткий женский силуэт ей только приснился, что совершенно логично завершает полный стресса и проблем день.

– Из пакета! – очень медленно ответила Настя, собираясь с мыслями. – Видимо, он выскользнул из кармана куртки, когда я перетаскивала пакеты с покупками из тележки в багажник, а потом я принесла пакеты домой, и он упал на пол. Ну, и от удара у него слетели настройки, и поэтому вместо звука был включен виброрежим.

– А, ну тогда все ясно! – искренне улыбнулся Максим. – Мне пора, давай до вечера. Люблю тебя.

– И я тебя! – Настя отключила скайп и взяла телефон в руки.

Он уже был почти разряжен, и она поставила его на зарядку, а заодно и просмотрела журнал пропущенных звонков. Все они были от Максима, Анжелики, и еще один какой-то незнакомый номер.

Настя махнула рукой, вернула телефон на зарядку и пошла вниз, у нее проснулся просто волчий голод.

В коридоре между гостиной и кухней Настя немного замешкалась, конечно, она была абсолютно уверена в том, что на фреске все осталось как есть. Венецианская улочка, канал, три лодки слева и четыре справа, и никаких темных силуэтов, появившихся неизвестно откуда.

Но гулко бьющееся сердце не давало ей сделать последний шаг и просто поднять глаза на фреску, Настя глубоко вздохнула, взяла себя в руки и посмотрела на стену.

Да, так и есть, три лодки слева и четыре справа, и никаких темных силуэтов!

«Какой ужасный сон мне приснился!» – Настя сразу повеселела, она была очень рада, что это действительно сон, хотя и такой реальный.

Конечно, она не хотела признаваться самой себе, но все эти совпадения: смертельное ДТП с ее водителем, серебристая иномарка на семнадцатом километре и та страшная тетка в капюшоне, которая так ее вчера напугала на дороге, каким-то образом связаны с этим домом, где погибла маленькая девочка. Но вся эта чертовщина могла иметь место только в том случае, если бы в ее таунхаусе снимали реалити-шоу «Битва провидцев» и толпы экстрасенсов гоняли бы дух умершей девочки по этажам.

Настя во весь этот бред совершенно не верила, она никогда в жизни до этого не сталкивалась ни с какой чертовщиной, а «про́клятые» дома видела только в плохих американских фильмах ужасов. Но… что-то ее напрягало…

Настя вошла на кухню, открыла холодильник, и, пока она думала, из чего ей лучше приготовить завтрак, она вспомнила о бокале с вином, который она наполнила, но так и не сделала из него ни единого глотка.

Анастасия повернулась к столу, и глаза у нее расширились от ужаса: да, бокал так и стоял на столе, но он был абсолютно пустой, и в том, что вино случайно выпила она сама, Настя убедить себя не могла. Потому что она на сто процентов его не пила.

– Что за… – Настя попятилась к холодильнику и больно ударилась спиной о его дверцу. Она огляделась, яркий солнечный свет наполнял кухню, и представить себе, что может произойти хоть что-то плохое, сейчас было невозможно.

«Может, позвать попа и освятить дом?» – пришла в голову атеистке Насте совсем уж безумная мысль.

«А может, ты не выпила вино, а вылила его в раковину?» Настя понимала, что она пытается подавить панику и поэтому ищет рациональные, на ее взгляд, объяснения случившемуся.

«Может быть, и вылила!» – согласилась сама с собой Настя и, озираясь по сторонам, приготовила себе крепкий кофе и глазунью из двух яиц, но аппетит куда-то пропал.

Тогда Настя взяла стакан с кофе и подошла к большому панорамному окну. Анастасия поняла, что дальше уже медлить было нельзя, еще одну ночь в пустом доме в гордом одиночестве она провести не хотела, да к тому же привычка готовить самой куда-то делась.

Как-то пошло все не так, как она мечтала, покупка таунхауса вместо счастливых дней привела ее к какой-то серой полосе (она не хотела думать, что к черной), когда она практически в один день лишилась и домработницы, и водителя. И хотя к Андрею Викторовичу Настя еще не успела привязаться, сам факт того, что он разбился в ДТП насмерть, все равно не давал ей покоя и очень давил на нервы.

Да и история с вином… Настя точно помнила, что наполнила бокал, а потом ее внезапно осенила мысль о беременности, и она поставила бокал на стол. Затем она вышла на улицу к машине, достала из багажника пакеты и занесла их в дом, потом взяла тест и еще долго искала емкость под мочу. А когда результаты оказались непонятными, искала в интернете объяснение, и к тому моменту она уже совершенно забыла про одинокий бокал вина на столе в кухне. И тем не менее вина в нем не оказалось, значит ли это, что она машинально выплеснула его в раковину?

Это вполне могло походить на правду, если бы не одно «но», запаха спиртного в кухне она тоже не чувствовала, а этого просто не могло произойти, потому что Настя была еще тем «нюхачом» и могла учуять «аромат» виски или вина от мужа, едва он входил в квартиру с улицы.

Настя понимала, что в последнее время на нее свалилось слишком много всего: и переезд, и командировка мужа, и эта история с непонятной женщиной в плаще, машущей ей рукой, и в конечном итоге смерть водителя и бегство (а как еще сказать?) ее домработницы. Конечно, именно оттуда и кошмарные сны (про фреску и темный силуэт в лодке), и частичная потеря памяти (бокал с вином), и вообще какая-то общая растерянность. Да еще и муж подлил масла в огонь, он ей буквально в приказном порядке сообщил о том, что его мама просто должна и обязана присутствовать у них на новоселье.

Настя тяжело вздохнула: конечно, все это лишь временные и мелкие трудности, а вот вопрос с ее беременностью (настоящей или мнимой?) не давал ей покоя.

Анастасия решила, что дождется начала месячных, и если они не придут вовремя, то сразу же направится к своему гинекологу. Получается, что до конца ноября еще есть время, и можно по этому поводу не переживать и постараться себя не накручивать. Сейчас необходимо быстро найти домработницу и садовника, так как в конце недели у нее новоселье, а подготовка к нему даже и не началась.

«Наверное, придется перенести праздник на неделю, потому что за оставшиеся дни я все равно ничего сделать не успею», – решила Настя.

И если раньше она бы поручила обзвон приглашенных гостей Анжелике, то сейчас ей придется это делать самой, а Настя ну совсем не была расположена к долгим разговорам. И тем более самой звонить свекрови – одно дело, когда приглашение Людмиле Сергеевне передают от ее имени, и совсем другое – общаться с ней лично.

Настя прошла в гостиную, села на диван, машинально покосилась на фреску, все нормально, все лодки пустые, три слева и четыре справа, взяла телефон и набрала Михаила Михайловича. Надо было узнать у бывшего собственника таунхауса, кто у него работал и куда все они теперь делись. Наверняка или домработница, или садовник, а может, и оба сразу сидят без работы, и ее приглашение окажется очень даже кстати.

Но Михаил Михайлович оказался вне зоны доступа, и Настя лишь беспомощно пожала плечами. Конечно, можно было поспрашивать у соседей или, еще лучше, здесь ее осенило, надо запросить данные о ранее вхожих в этот дом людях на посту охраны.

Настя поспешно оделась, нанесла легкий макияж и вышла из дома, но едва она сделала два шага вперед, как снова застыла словно вкопанная.

Вчера вечером, когда она вернулась из торгового центра, шел мокрый снег, он падал на черную землю и тотчас превращался в грязь, температура воздуха была около нуля. Но, видимо, ночью хорошенько подморозило, а снег так и не перестал идти, и сейчас весь двор был покрыт ровным белоснежным ковром. В лучах яркого солнечного света снег переливался и бликовал, словно кто-то рассыпал бриллианты, было очень красиво, если бы не одно «но».

Вчера в панике Настя так и не поставила свой «Порше» в гараж, она бросила его на улице, и вот теперь вокруг него было несколько отпечатков чьих-то ног.

Настя осторожно сделала пару шагов к машине и снова замерла: очевидно, что кто-то крутился возле «Порше», следы были везде, и у багажника автомобиля, и рядом с дверцей водителя, словно кто-то хотел пробраться внутрь машины, но не смог этого сделать.

Анастасия осторожно подошла к автомобилю и обошла его вокруг – так и есть, чужие следы повторяли этот же путь, а затем незнакомец ушел от машины в сторону забора (а не калитки!), и на этом следы обрываются.

«А это значит, что этот «кто-то» перелез через двухметровый забор?» – Настя в ужасе отшатнулась от автомобиля.

Снег выпал, видимо, ночью и перестал таять, значит, незнакомец топтался в Настином дворе как раз после отъезда Анжелики и до самого утра.

Настя поежилась не столько от холодного ветра, сколько от волнения, неприятности сыпались на нее как из рога изобилия.

«Если еще что-нибудь подобное случится, приглашу попа», – решила Настя.

До КПП пешком идти было минут пятнадцать, а на машине она доехала бы максимум за три, но она почему-то не хотела садиться в «Порше», возле которого кто-то крутился несколько часов назад.

«Может, они бомбу под капот подцепили?» – пришла ей в голову уж совсем бредовая мысль.

Настя тоже иногда смотрела «Новости» и понимала, что в стране такое творится, что самая бредовая мысль вполне может оказаться правдой.

Анастасия медленно, то и дело оглядываясь, прошла по своему двору, затем вышла за ворота и направилась к посту охраны. На дороге рассмотреть чьи-то следы уже было невозможно, слишком много людей и машин уже прошло и промчалось по ней с самого утра, да так, что белый снег, который до сих пор лежал у Насти во дворе, здесь превратился в отвратительное серо-бурое месиво.

Испачкав светлые кроссовки – она выскочила из дома в осенней обуви, – Настя уже в совершенно подавленном настроении подошла к парням, которые в камуфляжной форме курили возле небольшого и аккуратного домика.

– Вы с Малахитовой, тринадцать? – К Насте сразу же подошел один из охранников. – Видел по камерам, что вы направились в нашу сторону.

Даже несмотря на испорченное утро и плохое настроение, Настя улыбнулась, ей было очень приятно, что ребята так внимательно относятся к своей работе.

– У меня кто-то через забор перебрался. – Настя отошла в сторону, чтобы дым от сигарет не попадал ей в лицо. – Я утром вышла во двор, а там следы вокруг моей машины, и они ведут прямо к забору.

Безмятежное выражение лица у охранника словно рукой сняло, он выкинул недокуренную сигарету в осеннюю кашу под ногами и крикнул своему напарнику:

– Серега, по ходу, у нас проблемы! Иди сюда!

– Чего орешь-то! – недовольно отозвался стоявший от них в двух метрах второй мужчина, чуть постарше. – Я же все слышу, орать-то зачем?

И тем не менее Настя видела, что и Сергей заметно разволновался.

– Вас как зовут? – обратился он к Анастасии, одновременно вызывая кого-то по рации: – Ребята, у нас проникновение на придомовую территорию!

– Настя, – буркнула Настя.

– Анастасия, хозяйка с Малахитовой, тринадцать, – продолжил Сергей свои переговоры, – да, да, это тот самый дом, где ребенок утонул! Это новые хозяева, только заехали! Она говорит, что кто-то крутился возле ее машины и следы ведут к забору. Да, я и сам понимаю, что без специальной подготовки на такую высоту подняться нереально… нет, камеры еще не смотрели. Ок, ждем.

– Сейчас подъедет группа быстрого реагирования. – Сергей повернулся к Насте и махнул напарнику рукой: – Пошли пока внутрь, записи с камер пока просмотрим. Это хорошо. – Он посмотрел на Анастасию долгим взглядом: – Хорошо, что к нам пришли и что в машину не сели.

– Бомба? – ахнула Настя. – Думаете, кто-то подцепил взрывчатку к днищу «Порше»? – Ее самые мрачные и бредовые предчувствия, похоже, начали сбываться.

– Нет, это маловероятно, – вступил в разговор второй, так и оставшийся пока безымянным для Анастасии охранник, – просто хорошо, что вы пришли к нам, а не занялись самодеятельностью. Обычно люди сначала пытаются что-то сами сделать, и, как правило, это всегда им боком выходит.

Настя не нашлась что ответить и просто промолчала.

Втроем они подошли к большому столу, на котором стояло четыре огромных монитора, и в каждом по двенадцать картинок.

– Это четыре района нашего поселка, «Северная Корона» разбита на сектора, которые мы условно называем Север, Юг, Запад и, ясно, Восток. Ваш дом стоит в восточном секторе, вот этот монитор ваш. – Сергей подошел к среднему монитору. – А вот это камеры, которые записывают все происходящее вокруг вашего забора и внутри двора. В самом доме у вас камер нет, прошлый хозяин не любил, когда за ним смотрели, поэтому домашнего наблюдения, которое мы можем проконтролировать, нет. Но у вас дома камеры стоят, и запись ведется, и вы всегда можете посмотреть, что происходит внутри таунхауса.

– Мне вполне хватит и двора. – Настя впилась глазами в экран. – А куда смотреть?

– Вот сюда. – Второй охранник подошел к компьютеру и принялся перебирать мышкой какие-то файлы. – Сейчас включим ускоренную перемотку и… Вы когда последний раз были во дворе? Ну, до момента обнаружения следов?

– Вчера, часов в пять, может, в шесть вечера, смеркалось, но темно еще не было. Я из магазина приехала, а моя бывшая домработница как раз домой на такси уезжала.

– Да-да, такси мы вчера пропускали.

– Подождите, – обратился к Насте второй охранник, – там вроде уже ГБР подъехала, пойдемте обратно к вашему дому.

– Вы думаете, они его уже задержали? – Настя подумала, что группа быстрого реагирования уже обнаружила ее неизвестного гостя. – Мы даже камеры смотреть не станем?

– Давайте так: мы с вами пойдем к ГБР, а Андрей (наконец-то безымянный обрел имя), – он кивнул на сменщика, – в это время посмотрит камеры. Хорошо?

Настя в ответ только кивнула и направилась в обратном направлении, от поста охраны к дому.

Буквально через минуту она увидела, что у ее двора стоит машина группы быстрого реагирования, а два мощных мужика грозного вида мрачно курят и переминаются с ноги на ногу.

– Это я вас вызвал. – Охранник подошел к мужикам и протянул им руку для приветствия. – А это хозяйка дома, говорит, утром встала, а возле машины кто-то круги нарезал, все утоптано.

– Ясно, – коротко ответил один из приехавших. – Мы зайдем внутрь одни, осмотрим автомобиль, двор, затем позовем вас. Пока не позвали, за нами не соваться! – буркнул он довольно грубо. – Ясно? А то всякое бывает, вы сунетесь без спроса, а там – беда.

– Ясно! – Настя испуганно пискнула, теперь ей уже и самой стало казаться, что вот-вот должно произойти что-то страшное.

Мрачные мужики мгновенно оказались внутри двора, Анастасия даже и не заметила, как они туда просочились, она замерла и приготовилась долго ждать, но уже через пару минут к ней вышел один из бойцов.

– Где, вы говорите, следы были? – обратился он и к охраннику, и к Насте одновременно. – И когда?

– Да только что, – растерялась Настя. – Я утром во двор вышла, а там возле машины следов немерено, а потом этот человек, ну, который возле моей машины кружил, подошел к забору и перелез через него.

– Так вы его видели? – насупился гэбээровец. – Так, что ли?

– Никого я не видела! – Настя уже начала злиться. – Именно поэтому я и пошла на пост охраны, чтобы посмотреть записи с камер видеонаблюдения!

– Ну, тогда заходите во двор. – Мужчина стал еще более мрачным, мрачнее тучи. – Я не обнаружил никаких следов вообще!

– Как не обнаружили? – Настя буквально ворвалась во двор и остановилась как вкопанная, ярко светило солнце, но температура воздуха уже была минусовая, и поэтому выпавший снег не таял.

Он так и продолжал лежать тонким белым ковром, на котором ярко и отчетливо были видны все следы: ее, Настины, вот она вышла из дома, подошла к «Порше», вернулась, а затем вышла со двора, так как отправилась на пост охраны. И следы прибывших на вызов бойцов из группы быстрого реагирования: судя по ним, один мужчина подошел к машине и обошел ее вокруг, а второй так и остался стоять у калитки.

– Ну и где они? Здесь только ваши следы и наши, где ваш таинственный незнакомец?

Настя заметалась по двору, сначала она кинулась к автомобилю, затем к крыльцу, потом к забору, никаких чужих следов там не было!

– Но постойте! – Настя совершенно растерялась. – Я же сама утром их видела! Здесь точно кто-то ходил! Может, следы растаяли?

– Это вряд ли! – отозвался охранник, который уныло топтался рядом, было видно, что вся эта тягомотина ему уже наскучила. – Я сейчас у Андрея спрошу, что он там на камерах увидел.

– Да! Да! Непременно спросите! – Настя растерялась. – Но как же так?

– Сейчас! – Охранник махнул рукой и связался по рации с напарником. – Андрюха, ну, что там? Малахитовая, тринадцать, есть движение?

– Нет! Все чисто! Просмотрел записи со вчерашнего дня, как ее домработница уехала вечером, так больше никого и не было. Затем хозяйка утром вышла, походила по двору и к нам пришла.

– И все? – переспросил охранник, а Настя не верила своим ушам.

– Все.

– Ясно. – Охранник прервал связь и посмотрел на Настю: – Андрей говорит, нет никого.

– Может, нам дом проверить? – перебил его мрачный гэбээровец. – Раз уж приехали.

– Проверяйте дом! – Настя уже находилась на грани истерики. – Значит, он забрался в дом, пока я к ним на пост ходила!

– Ну, хорошо, ждите здесь. – Было видно, что гэбээровец очень недоволен, но вслух он, конечно, ничего не сказал.

Настя и охранник послушно остались у двери дома, в то время как два бойца из группы быстрого реагирования взяли у Насти ключи и вошли внутрь. Примерно через полчаса они вернулись во двор.

– Пусто, – отмахнулся мужчина, – камеры у вас дома просмотрели, не было никого ни ночью, ни утром.

Настя уже порядком замерзла, поэтому предложила всем пройти в дом и обсудить сложившуюся ситуацию.

– Да некогда мне, – отмахнулся охранник с пропускного пункта. – Андрей там один уже столько времени, мне возвращаться надо. Все равно же не было никого.

И не прощаясь, он пошел прочь.

– Мы тоже поедем. – Мрачный мужчина нахмурился. – Дамочка, вам надо как-то внимательней, что ли, быть. Счет за ложный вызов, вы, конечно, оплатите, но к чему было нас гонять без повода?

И, тоже не прощаясь, мужчины развернулись и пошли к своей машине, а Настя осталась стоять посредине двора как оплеванная.

С одной стороны, она была возмущена, что в коттеджном поселке такого уровня, как «Северная Корона», так с ней разговаривали. Все-таки у них на территории не больше двадцати домов, и можно вести себя с собственниками как-то более уважительно, соответственно статусу. Но, с другой стороны, она действительно больше не видела чужие следы, те, что так сильно напугали ее утром, и понимала возмущение мужчин, которых она задергала своими видениями. Со стороны она, наверное, вообще напоминала психически неуравновешенную женщину.

– Они решили, что я пью или курю дурь какую-нибудь, – пробормотала Настя и уже сделала шаг в сторону двери, когда к ней во двор через до сих пор открытую калитку заглянула пожилая женщина.

– Вы кого-то ищете? – У Насти сердце ухнуло в пятки, она была натянута как струна, и любое незнакомое лицо сегодня выводило ее на отрицательные эмоции.

– Я раньше работала здесь, домработницей, – женщина смущенно улыбнулась, но продолжала топтаться у входа, – а сейчас у соседей была, спрашивала, может, им работница нужна.

– Мне нужна! – Настя подбежала к женщине. – Вы не представляете, как я рада! Я!.. Я!.. Пойдемте в дом! Там поговорим!

Анастасия обняла обалдевшую от такого приема женщину за плечи и повела ее за собой в дом.

– Раздевайтесь! Раз вы здесь работали, то все знаете! Проходите в гостиную! – Настя скинула верхнюю одежду и обувь и помогла раздеться женщине.

Она так обрадовалась, когда домработница пришла к ней сама, что даже на время забыла об этой странной истории с пропавшими следами на снегу.

Женщина разделась и прошла следом за Настей.

На вид бывшей домработнице Михаила Михайловича было лет шестьдесят, полная, высокая женщина, с огромными рыхлыми руками и большим красным лицом. Короткие липкие волосы прилипли к ее лбу, а огромные голубые глаза были похожи на глаза больной и печальной коровы.

– Как долго вы работали у Михаила Михайловича? – Настя усадила домработницу в кресло, а сама села напротив нее на диван.

– Около трех лет, – тихо ответила женщина.

– Вы застали тот самый момент, когда у них дочь утонула? – Все-таки Насте не давала покоя эта история, да и кого такая жуть может оставить равнодушной, даже если ты из-за всех сил делаешь вид, что тебя это не касается.

– Нет, я как раз тогда была в отгуле, а потом они уехали, и возвращаться уже было некуда.

– Но как же? – удивилась Настя. – Михаил Михайлович мне говорил, что вы и после их отъезда все это время еще ухаживали и за зимним садом, и за самим домом. Разве это не так?

– Конечно, так, – покорно согласилась женщина, – но как домработница я же уже не работала, скорее как приходящая уборщица.

– Как вас зовут? – наконец-то сообразила познакомиться Настя.

– Светлана Викторовна, – протрубила женщина.

– А лет вам сколько?

– Пятьдесят один.

– Хорошо. – Настя удивилась, что Светлана Викторовна оказалась намного моложе, чем она предполагала. – Так чем вы занимались у Михаила Михайловича?

– Я прибирала таунхаус три раза в неделю, стирала белье, готовила и ухаживала за зимним садом.

– А кто ездил за продуктами в магазин? В прачечную? Ну, за садом во дворе ведь тоже кто-то смотрел?

– Да, у них еще были няня и садовник, он же был и водителем, – отозвалась Светлана Викторовна.

– Плохая няня, видимо, была, – пробормотала Настя, а про себя подумала, что действительно права пословица: «У семи нянек дитя без глаза». – А где сейчас водитель-садовник? Мне бы водитель не помешал.

Настя чуть не сказала, что ее водитель погиб, но вовремя прикусила язык, вот только не хватало еще напугать Светлану Викторовну и снова остаться без помощницы одной в огромном доме.

– Я не знаю, – пожала рыхлыми плечами Светлана Викторовна, – наверное, уехал к себе домой, он не местный был.

– Ясно, – пробормотала Настя, – а у вас, может быть, есть знакомые, готовые поработать у меня?

– Ну, мой муж мог бы работать у вас водителем и садовником, он как раз тоже работу ищет, – ответила Светлана Викторовна.

– Это же просто замечательно! – повеселела Настя. – А автомобиль у вас есть?

– Есть, – кивнула Светлана Викторовна, – старенькая «Волга».

– «Волга»? – переспросила Настя, нахмурившись. – Это что такое? Машина такая? Да, в принципе, если она на ходу, то и плевать. Вы как, жили здесь в гостевом домике на заднем дворе или ночевать домой уходили? Сколько вам платил Михаил Михайлович?

– Я уходила домой, я живу недалеко, но могу и здесь оставаться, тем более если вы меня с мужем наймете. В гостевом домике неплохо. По деньгам договоримся. У вас дети есть?

– Нет, только я и мой муж, Максим Николаевич, он сейчас в командировке. Я буду вам хорошо платить.

«Только не оставляйте меня здесь одну», – едва не произнесла вслух Настя, настолько ей больше не хотелось оставаться одной в этом доме.

Анастасия не хотела себе признаваться, но она стала бояться своего нового жилища и уже почти что пожалела, что так быстро приняла решение и купила этот таунхаус. Слишком много всего… ммм… нехорошего произошло в последнее время, и все это так или иначе было связано с коттеджем.

«Вот почему Михаил Михайлович не мог его так долго продать за такую смешную цену, – подумала Настя, – наверное, в округе вокруг этого дома ходит настолько дурная слава, что к нему и близко никто не подходит. А я взяла его и купила, и даже с мужем не посоветовалась, и правду от него скрыла».

– Кстати, – внезапно догадалась спросить Настя, – а это не вы утром вокруг моей машины ходили? А то я вышла и следы увидела, а кто ходил, непонятно.

– Нет, что вы! – неожиданно испугалась Светлана Викторовна. – Я к вам только сейчас заглянула, зачем мне было утром у вас бродить?

– Да вы не волнуйтесь так! – замахала руками Настя. – Я это просто так спросила, не было и не было, что такого. Вы сегодня сможете на работу выйти? Вечером?

Больше всего на свете Настя боялась услышать отказ, еще одну ночь в этом доме в одиночестве она бы не вынесла.

«Если она откажется, уеду в городскую квартиру», – пронеслось в голове у Насти, и она тотчас вспомнила, как еще вчера потратила кучу денег на благоустройство и украшение нового дома, а сейчас уже сбежать готова.

– Конечно, мы с мужем вечером приедем, – неожиданно легко согласилась Светлана Викторовна, и Настя едва не закричала от радости. – Только давайте прямо сейчас договоримся по оплате.

– Семьдесят тысяч в месяц на двоих в месяц вас устроит? – Настя была готова заплатить и больше. – И бесплатное проживание и питание у нас в гостевом домике.

– Устроит, спасибо! – повеселела Светлана Викторовна. – Тогда мы с мужем часиков в семь вечера и приедем сразу. Может, что купить по дороге в магазине?

– Да! Надо будет заехать в супермаркет и купить продукты, деньги и список я вам дам, а ваш муж должен завтра с утра украсить дом и двор гирляндами. Сможет?

– Конечно, сможет, – уверенно кивнула Светлана Викторовна. – Тогда до вечера.

Настя поднялась с дивана, чтобы проводить новую домработницу, а когда за ней захлопнулась дверь, вернулась на кухню и наконец-то доела уже совершенно ледяную яичницу, странно, но блюдо показалось ей вкусным.

Глава 6

Вечеринка по случаю новоселья получилась не такая веселая, как планировала Настя. После всего произошедшего она решила, что шумная компания ей сейчас ну совсем никак не нужна, потому что прошло всего девять дней с момента гибели Андрея Викторовича, и если бы она закатила грандиозное новоселье, то на нее косо смотрели бы соседи по «Северной Короне».

«Это было бы не по-людски!» – именно так, слово в слово, и передала ей последнюю информацию от соседей Светлана Викторовна, которая, как оказалось, была в центре всех поселковых сплетен.

Настя до сих пор упрямо не верила во все эти бабские предрассудки, но ее любовь к дому как-то погасла, и теперь она уже относилась к таунхаусу даже с некоторым раздражением. А ведь с момента ее переезда сюда прошло всего три недели!

Новоселье решили перенести на 25 ноября, это была последняя суббота самого мрачного месяца в году, и Настя подумала, что, может быть, вечеринка станет чем-то вроде радостного перехода к новой жизни.

Сразу после праздника, в понедельник, она собиралась поехать к врачу и сдать анализы на беременность, ну а пока следовало как-то развлекать Людмилу Сергеевну, Марину и Антона, это и были все гости, которых Настя решила пригласить на новоселье.

К 25 ноября снег уже лежал во дворе полуметровым слоем, и муж Светланы Викторовны, Кеша, исправно чистил пешеходные дорожки и подъездные пути.

Новая домработница и ее муж за первую неделю работы в доме показали себя довольно неплохо, Настя даже немного расслабилась и подумала, что все-таки какие-то приятные вещи в ее жизни происходят до сих пор.

Новоселье было в самом разгаре, в гостиной Светлана Викторовна заранее накрыла большой стол, за которым теперь с унылыми лицами сидели Марина, ее муж Антон, свекровь Людмила Сергеевна и Настя.

Сама домработница за пару минут до прихода гостей ушла к себе в гостевой домик, сославшись на повышенное давление. То ли таблетки пить, то ли прилечь, Настя не поняла, ее саму тошнило, задержка была уже два дня, и она вполне себе предполагала, что ей все-таки удалось забеременеть, поэтому все ее мысли были заняты именно этим. И хотя она была безумно рада этому обстоятельству, но, пока официального подтверждения беременности не было, Настя решила никому ничего не говорить. Но шампанское она все-таки пить не стала, Марина, находясь на седьмом месяце, тоже, естественно, не пила. Антон был за рулем и теперь потягивал сок, а Людмила Сергеевна была ярой противницей алкоголя.

Может, из-за того, что все присутствующие за столом были трезвы как стеклышко, а может, из-за мрачной погоды и метели, а за окном бушевала самая настоящая зима, и даже светящиеся фигурки оленей пришлось занести в дом, чтобы их не засыпало до макушки, настроение у всех было подавленное, и разговор как-то не клеился.

– Так где сейчас Максим? Когда он вернется домой? – попыталась завязать светскую беседу Марина. – Он у тебя такой молодец, такая головокружительная карьера.

– Хорошо ему, – внезапно подал голос мрачный Антон, – его жена не держит дома на цепи, вот он и добился таких успехов в бизнесе.

– А я тебя держу на цепи дома? – ахнула глубоко беременная Марина. – Я? Тебя? Держу?

– Ну а кто еще? – Антон насупился. – Сначала ты была беременна Катей и не пускала меня никуда, потом ты боялась остаться одна с малышкой, затем надо было возить ее в садик, сейчас вот новая беременность, и все по кругу! Даже в другой район ты меня отпускаешь с недовольством и постоянно мне трезвонишь на работу, словно я могу куда-то провалиться!

За столом наступила напряженная тишина, пораженная до глубины души Настя молчала, она и представить себе не могла такие проблемы в счастливом с виду браке у ее подруги.

Людмила Сергеевна сосредоточенно очищала ножом яблоко от кожуры, а Марина залилась слезами.

– Да как ты можешь такое говорить! – раскричалась она и закрыла лицо руками. – Да еще и при чужих людях!

– Ты мне рот постоянно затыкаешь! – Антон выскочил из-за стола. – Ты сделала из меня подкаблучника, неудачника, который не может даже расширить квартиру к рождению второго малыша! Но зато ты теперь восхищаешься Максимом, который купил такой шикарный дом, и радуешься за его карьеру! А ведь Настя не рожает ему каждый год по ребенку и не требует от него жертв!

Мужчина выбежал из гостиной, а затем хлопнула дверь, и он вышел во двор.

– Там же метель, – прошептала пораженная до глубины души Настя. – Куда он пошел?

– Я верну его. – Людмила Сергеевна вышла из-за стола и пошла следом за Антоном, а Настя подошла к подруге и обняла ее за плечи.

– Успокойся! Ну, сморозил Антон глупость, ну, с кем не бывает!

– Это он все из зависти, – шмыгая носом, ответила Марина. – Он, когда увидел этот шикарный особняк, просто офигел, он… он… – И она снова залилась слезами. – Он считает, что вторым я специально забеременела, чтобы посильнее привязать его к своей юбке, и теперь винит меня во всем. Что карьеру не сделал, что…

Марина, громко всхлипывая, размазывала слезы по щекам:

– Ну разве я могла догадаться, что он так подумает?!

Насте было очень жаль подругу, но и Антона она тоже понимала, действительно, Марина вцепилась в мужа как клещи, и действительно, она хотела, чтобы он постоянно был рядом с ней. Как говорится, рука в руке по жизни, но, видимо, она понимала это слишком буквально.

С другой стороны, Настя и сама сейчас поступает точно так же, как ее подруга, она обманным путем, против воли мужа забеременела и хочет оставить ребенка, когда Максим категорически против.

«Может, я еще не беременна?» – с надеждой подумала Настя. Только после этой сцены у ее друзей она поняла, что что-то подобное может произойти и в ее жизни.

Например, Максим настолько будет против ребенка, что возьмет и с ней разведется! Такой поворот раньше не приходил Насте в голову, но вот сейчас она смотрела на своих друзей и думала, что такой ход событий вполне возможен. Только до сих пор непонятно, почему Максим так категорически против ребенка? Неужели он боится, что при помощи малыша Настя начнет им манипулировать, как это делает Марина?

Пока Анастасия размышляла над происходящим, Людмила Сергеевна вернула Антона в гостиную, они снова сели за стол, а Антон тихо произнес:

– Простите меня за эту сцену! Особенно ты, Маринка! – Он как-то отстраненно дотронулся до руки беременной жены. – Нервы совсем стали ни к черту!

– Все нормально! – Людмила Сергеевна внезапно вышла из-за стола и пошла на кухню. – Настя? Где у вас тут вино?

Настя очень удивилась:

– Вам зачем? Вы же не пьете!

– Сегодня можно сделать исключение! – крикнула ей из кухни свекровь, гремя в холодильнике посудой. – Так где вино-то?

– В шкафу у окна! – Настя не знала, как и реагировать, Людмила Сергеевна за все время их знакомства, а это все-таки более десяти лет, впервые решила выпить спиртное.

– Антон, давай с нами! – Свекровь принесла из кухни три бокала и бутылку того самого, итальянского вина, которое бесследно исчезло из бокала.

– Он за рулем, ему нельзя! – всхлипнула Марина. – Там метель еще…

– Вызовем такси, а за машиной я завтра утром перед работой заеду, – раздраженно буркнул Антон. – Наливайте, Людмила Сергеевна!

Свекровь разлила вино по бокалам и подняла свой:

– Я хочу выпить за новоселье моего сына и его жены Насти! Хочу, чтобы в этом роскошном доме у вас всегда все было хорошо. А еще я хочу выпить за семью, потому что это самое главное на свете!

Антон мрачно выпил вино залпом, Людмила Сергеевна тоже мгновенно осушила бокал, а Настя сделала вид, что пригубила.

– Еще по одной? – Антон потянулся за бутылкой, уж очень ему хотелось нарушить это тягостное молчание.

– А что, давай! – Свекровь протянула ему свой бокал.

– Вам плохо не станет? – с сомнением в голосе произнесла Настя.

«Еще не хватало, чтобы эту старуху сейчас хватил удар, а потом Максим мне вынесет все мозги, что я недоглядела за его мамой!»

– Я немного. – Свекровь раскраснелась, видимо, оттого, что она давно не пила, она быстро захмелела.

– У меня что-то живот болит, – внезапно сморщилась побледневшая Марина. – Помоги мне выйти из-за стола.

– Как обычно, привлекаешь к себе внимание? – начал было Антон, но потом взглянул на побледневшую как смерть жену и осекся на полуслове: – Тебе плохо? Что с тобой?

Настя и свекровь выскочили из-за стола одновременно:

– Что? Плохо? Ребенок? – Настя в ужасе металась вокруг подруги.

– Положите ее на диван! – Людмила Сергеевна осторожно повела Марину к дивану. – Антон, немедленно вызывай «Скорую»!

– «Скорую»? – У Насти потемнело в глазах. – Неужели так плохо?

– Ты на нее сама-то посмотри! – цыкнула свекровь. – Вызывай немедленно!

Антон схватился за телефон и дрожащими руками набрал «Скорую помощь»:

– У меня жене плохо, беременная, двадцать пятая неделя вроде!

– Двадцать шестая! – пробормотала синими губами Марина, она действительно выглядела очень плохо, бледная, с посиневшими губами, капельки пота на лбу, а на скулах красные пятна.

– Что? Живот? – Настя словно находилась в кошмарном сне.

В ответ Марина лишь кивнула и сморщилась от нового приступа боли.

– Сказали, что сейчас будут! – Антон побежал в коридор одеваться. – Я на улице их подожду, чтобы не заблудились!

И он выбежал из дома. Настя и Людмила Сергеевна переглянулись, а затем свекровь пошла на кухню и вернулась оттуда со стаканом холодной воды.

– Пей небольшими глотками и не переживай, все будет хорошо! У меня так было, именно на седьмом месяце, меня прокапали, и все наладилось. Так у многих бывает.

Настя не знала, лжет ли ее свекровь, но говорила она очень убедительно, и Марина немного успокоилась.

Через десять минут приехал «Скорая», врачи забрали Марину и Антона и уехали.

Настя и Людмила Сергеевна остались в гостиной одни, теперь женщины сидели на диване, Настя ела яблоко, а Людмила Сергеевна потихоньку тянула из бокала вино. Словно попробовав алкоголь, свекровь уже не могла остановиться.

Анастасия разожгла камин, уже было довольно поздно, и мечты о том, что Людмила Сергеевна наконец-то свалит домой, таяли с каждой минутой.

«Видимо, она решила остаться у нас с ночевкой», – с тоской поняла Настя, конечно, она не могла выгнать мать мужа на улицу, хоть и очень сильно этого хотела.

– У Маринки-то второй ребенок? – внезапно прервала молчание свекровь. – С первым все нормально было?

– Да, у нее Катьке пять лет, вроде все хорошо.

– Ну, значит, и здесь обойдется. – Свекровь пригубила вино. – Я сегодня как раз почему-то вспомнила свои роды, когда к вам ехала. Тоже было холодно и метель, прямо как сегодня.

– Вы чего… – Настя округлила глаза. – У Максима день рождения в мае, какая метель?

– Так это у Максима, а его младшего брата я 28 ноября родила.

В гостиной повисла тишина, было настолько тихо, что Настя слышала, как за окном завывает вьюга и трещат сухие поленья в камине.

– Максим никогда не говорил мне, что у него есть младший брат. – Настя буквально обалдела от такой новости.

Она в счастливом браке десять лет и только сегодня случайно узнает, что у ее мужа есть родной брат!

– Так мы договорились ничего и никому о нем не рассказывать! – Людмила Сергеевна смотрела на огонь. Настя с ужасом увидела, что ее свекровь была сильно пьяна. – Максиму было шестнадцать лет, когда мы Олега похоронили. А Олегу – четырнадцать. И с тех пор он не любит вспоминать эту историю.

Настя удивлялась все больше и больше, получается, ее любимый Макс пережил в подростковом возрасте страшную трагедию и никогда и ничего о ней не рассказывал?

Никому не рассказывал, даже ей, от которой у него нет секретов. Или все-таки есть?

– Он погиб? – Внезапно Настя охрипла, она еще не отошла от происшествия с подругой, как очередная неожиданная новость едва не лишила ее дара речи.

– Ну, можно сказать, что и так. – Людмила Сергеевна посмотрела на Настю мутными глазами. – Что-то я разболталась, пошла я спать. Где у вас комната для гостей?

– Сейчас! – Настя поняла, что, даже будучи пьяной, свекровь сообразила, что наболтала лишнего, и теперь хочет прекратить разговоры на эту тему. – Сейчас Светлана Викторовна вас проводит до спальни! – пообещала Настя и позвала домработницу, но та не откликнулась. Поэтому она сама увела пьяную свекровь на второй этаж, а затем взяла сотовый телефон и позвонила Марине.

К сожалению, ее телефон оказался отключен, тогда она набрала Антона.

– Вы где? – спросила она мужа подруги. – Что с Маринкой? Как она?

– Ее оставили в больнице, делают анализы. – Антон был очень расстроен. – Это я во всем виноват!

«Ну, началось», – с тоской подумала Настя, она больше всего не любила, когда сначала люди делали пакости, а потом начинали каяться и рвать на груди рубашку.

– Какие прогнозы? Что говорят врачи? – Настя решила проигнорировать его стенания и узнать о состоянии здоровья подруги.

– Пока ничего не ясно, они меня выгнали, сказали, ей спать надо, утром что-то будет понятно, – ответил Антон.

– Ясно! – Настя скомканно с ним попрощалась и бросила телефон на диван.

Действительно, новоселье удалось на славу! Кроме ссоры ее лучших друзей и приступа у Марины, пьяные откровения ее свекрови окончательно доконали Настю.

Она очень хотела налить себе бокал вина, чтобы хоть немного расслабиться, но мысли о возможной беременности не давали ей покоя. Теперь она уже не хотела, чтобы беременность стала явью, и уже десять раз пожалела о том, что приняла такое судьбоносное решение в одиночку, обманув при этом мужа.

«Так вот почему он так не хочет детей! – догадалась Настя. – Видимо, Максим настолько тяжело перенес смерть младшего брата, что боязнь утраты близких до сих пор его очень пугает. Но за что он так зол на мать? – Вот это Настя понять никак не могла. – Может быть, мать любила младшего брата больше, чем его? Тогда все становится более-менее понятным. Так, но как же тогда обстоят дела с отцом? Максим говорил, что в глаза его не видел, значит ли это, что его родители развелись после того, как родился младший брат?»

Вопросов было намного больше, чем ответов.

Настя устроилась на диване поудобней, уже была глубокая ночь, в гостиной работала только подсветка по периметру потолка, горел камин, и такой уютный полумрак нагонял на нее сонливость.

Анастасия уже практически задремала, когда заметила, что на фреске что-то изменилось. Ее сон как рукой сняло, она включила верхнее освещение и подошла к картине: так, три лодки или гондолы справа и четыре слева пустые, а вот еще одной гондолы, ну, той самой, что было видно только наполовину, – нет. Это выглядело так, словно кто-то немного изменил ракурс у картины, она словно стала немного дальше от зрителя, фокус сместился, и теперь то, что было раньше доступно взгляду зрителя, ушло в дымку. И как Настя ни таращила глаза, той самой лодки она разглядеть не могла.

«А может, ее и не было никогда?» Если честно, Настя уже была сыта по горло и фресками, и странной женщиной в черном плаще, и отпечатками ног несуществующего гостя, и всем этим загородным домом полностью!

Единственное, что она сейчас хотела, так это подняться к себе в спальню и спокойно уснуть, а в понедельник навсегда уехать из этого проклятого дома к себе в городскую квартиру. И черт с ними с этими светящимися оленями и зимним садом. Ей свой рассудок куда дороже.

Настя поднялась на второй этаж, зашла к себе в спальню, а затем заперла двери на ключ.

Глава 7

Максим разбудил ее телефонным звонком рано утром, Настя спросонья не поняла, что хочет от нее муж, а поэтому очень удивилась, когда он начал на нее кричать.

– Ты зачем напоила мою мать? – Максим просто негодовал от возмущения. – Неужели нельзя было предложить гостям сок или газировку?

– Что? – Настя с трудом выходила из сна. – Какую газировку? Ты о чем вообще?

– Самую обычную! – Голос мужа звенел от возмущения. – Я ей сейчас звоню, она, оказывается, ночевала у нас и говорит, что давно так не напивалась!

– Ну да, – Настя наконец-то проснулась, – она напилась вчера, а я-то здесь при чем? Она сама пошла и нашла вино, предложила его гостям, я должна была ее по рукам бить?

– Ты должна была просто пригласить мою мать на новоселье, а не спаивать ее там!

– Прекрати так со мной разговаривать! – завелась Настя, она чуть не сказала мужу, что она, возможно, беременна и ей нельзя нервничать, но вовремя прикусила язык. – Кстати, твоя мама мне рассказала о твоем младшем брате Олеге, о том самом, который погиб в четырнадцать лет. Как ты мог скрыть от меня такие вещи? Ты за десять лет брака даже ни разу мне не заикнулся, что у тебя был младший брат! Как такое вообще возможно?

На том конце провода была тишина, и сначала Настя даже подумала, что Максим отключился, но затем услышала уставший голос мужа:

– У меня никогда не было младшего брата и быть не могло. Моя мать никогда не была замужем, и своего отца я в глаза не видел. А пить ей нельзя, потому что у нее уже много лет прогрессирующее слабоумие, и когда она выпьет, становится совершенно невменяемой и придумывает то, чего на самом деле никогда не было. Теперь понятно, почему я не разрешаю ей пить? Теперь понятно, почему ты меня так подвела?

Настя опешила от таких признаний.

– Но я-то откуда могла об этом знать? – Настя едва сама не разревелась, ну прямо как вчера Марина. – Ты мне никогда про это не говорил!

– Хорошо. – Максим, кажется, понял, что он перегнул палку. – Что там у вас вообще происходит? Мне кажется, как только я уехал, пошла какая-то непрекращающаяся фигня? Мне мать сказала, что Марину вчера на «Скорой» увезли? Как она?

– Я понятия не имею. – Настя едва сдерживала слезы. – Здесь правда какая-то нездоровая чушь происходит. Анжелика сбежала, водитель погиб, какая-то тетка мне на дороге рукой махала, потом вино это. – И она разревелась в голос.

– Какая тетка? Какое вино? – Максим, видимо, испугался за психическое здоровье, но теперь уже своей жены. – Настена, ты что несешь?

– Знаешь, – Настя размазала слезы по щекам, – мне кажется, этот дом проклятый какой-то! Как только мы сюда переехали, все пошло к черту!

– Ну прекрати ты! – Максим облегченно рассмеялся. – Это все чушь полная, ты же сама никогда в такую ерунду не верила! Просто у тебя невроз на почве стресса из-за погибшего водителя, будь он неладен, ну, а дальше все просто, одно на другое наслоилось! Но если разобраться, с тобой-то же все нормально? У Марины проблемы, так это ее жизнь, с твоей-то ведь ничего не случилось? Почему тогда ты говоришь, что дом проклятый? Кто тебе такую чушь сказал?

– Да новая домработница говорит, что после… – И тут Настя осеклась, она хотела сказать, что «после смерти дочки предыдущих хозяев этот дом стал пользоваться дурной славой», но вовремя вспомнила, что муж-то ничего не знает, и замолчала.

– После чего? – переспросил Максим.

– После смерти нашего водителя, – нашлась Настя, – дом стал пользоваться плохой репутацией.

– Чушь и зависть! – отрезал Максим. – Ладно, мне пора. Отправь мать на такси домой, а сама съезди в город, сходи в кино, развлекись, а то засиделась дома, всякая ерунда в голову и лезет.

– Хорошо! – согласилась Настя, ну не объяснять же мужу, что она и сама не понимает, что происходит: то ли были следы на снегу, то ли ей приснилось? А этот призрак в лодке? Тоже сон?

Настя прекратила разговор с мужем и тотчас набрала Маринку, на этот раз телефон у подруги оказался включенным.

– Ты как? Что с ребенком? – Настя не давала ей и слово вставить.

– Все хорошо, – ответила Марина, и у Насти отлегло от сердца, она была почти уверена, что с малышом у подруги в свете последних событий обязательно должно случиться что-то страшное. – Это были ложные схватки, матка немного в тонусе, я здесь еще полежу пару дней, но в целом все хорошо.

– Ой, как здорово! – обрадовалась Настя. – Ты не представляешь, как всех нас напугала!

– Все хорошо, прости, я не хотела, – оправдывалась подруга, но Настя ее почти не слушала. А что, если Максим действительно прав и это она себя сама просто накрутила? Ну, бывает же такое?

Настя пожелала Марине скорейшего выздоровления и вышла из спальни, надо было собрать свекровь и отправить ее домой, но перед этим она хотела спросить у нее про младшего брата мужа. Конечно, Максим ей все объяснил, но почему-то Настя ему не поверила, она словно чувствовала, что муж ей лжет.

К огромному ее удивлению, спальня, в которой ночевала свекровь, оказалась пустой, тогда Настя спустилась на кухню и застала там Светлану Викторовну, готовящую ей завтрак.

– А где моя свекровь? – Настя посмотрела по сторонам. – На улице? Дышит свежим воздухом?

– Она вызвала такси и уехала домой, – ответила домработница, не отвлекаясь от приготовления каши.

– Как домой? – опешила Настя. – Что, даже не попрощалась?

В ответ Светлана Викторовна лишь пожала плечам, ну в самом деле, а что она могла еще сказать.

Настя взяла сотовый и набрала номер свекрови, она была уверена, что Людмила Сергеевна не возьмет трубку, но та ответила с первого гудка:

– Алло!

– Вы уехали и даже со мной не попрощались? – возмущенно выдохнула Настя.

– Да, мне надо было срочно вернуться в город, доброе утро, Настя, – спокойно ответила свекровь.

– Вы вчера мне рассказывали про Олега, младшего брата Максима, это правда?

– Настя, – свекровь тяжело вздохнула, – у меня никогда не было больше детей, кроме твоего мужа! Я ничего подобного тебе сказать не могла, ну, потому что это бред полный. Ты что-то путаешь!

Настя хотела сначала возмутиться, но потом вспомнила слова Максима и промолчала: а может быть, муж прав и у бабки действительно поехала крыша?

– Хорошо, но как только вы доедете, наберите или меня, или Макса, он очень за вас переживает, – попросила ее Настя.

– Я наберу сына, – отчеканила свекровь и холодно с ней попрощалась.

Настя бродила по светлой кухне, которая сегодня буквально утопала в солнечных лучах, и не знала, чем себя занять сегодня. Она не хотела проваляться весь день на диване перед телевизором, каждую секунду думая о завтрашнем походе к гинекологу.

Настя и сама не знала, что она теперь хочет от этого приема: оказаться беременной и тем самым поставить их брак с Максимом под угрозу или узнать, что она не беременна, и утонуть в тоске и скуке?

И вот тогда Настя вспомнила, что уже давно хотела купить себе щенка самоеда Умку, почему бы именно сегодня не съездить за ним? Как раз недалеко от ее коттеджного поселка жили заводчики собак самоедов, и Насте оставалось только сейчас позвонить им и предупредить о своем приезде.

Заводчики самоедов жили совсем недалеко от «Северной Короны», в соседнем поселке, который, конечно, не был таким элитным, как этот, а состоял просто из одиноко разбросанных домов.

Однако домики эти были с центральным отоплением и, конечно, с канализацией, в общем, все блага цивилизации, кроме бассейнов и охраны. Настя пару раз общалась с одной семейной парой из этого поселка, они уже более десяти лет занимались разведением собак, и поэтому их телефон у нее был.

Настя набрала заводчиков, пообещала приехать через пару часов, а сама пошла наверх переодеваться.

Когда она спустилась вниз, Светланы Викторовны на кухне уже не оказалось, было слышно, как работает пылесос на втором этаже, это значит, что она разминулась со своей домработницей, и, пока она переодевалась, Светлана Викторовна принялась за уборку дома.

Облачившись в пуховик, Настя вышла на крыльцо и даже зажмурилась от яркого солнечного света, который из-за белоснежного снега теперь казался уже совершенно нестерпимым. Девушка надела темные очки и с опаской подошла к своей машине. После той истории с чужими следами она теперь каждый раз, когда оставляла «Порше» у дома, а не в гараже, внимательно осматривала вокруг него снег.

К счастью для Насти, сегодня все было хорошо, никаких чужих следов она не увидела, а поэтому спокойно села в автомобиль и поехала к заводчикам. От нее до поселка, где она могла купить себе щенка самоеда, было всего минут сорок, но Настя ездила очень медленно и крайне осторожно, и поэтому ее поездка растянулась до целого часа.

Анастасия немного волновалась, что может заблудиться во всех этих домах, которые без улиц, просто хаотично разбросаны по поселку, но нужный ей дом она нашла сразу же.

Припарковавшись у невысокого заборчика, Настя выключила двигатель и вышла из машины, а к ней навстречу уже спешил хозяин дома, невысокий, щупленький мужчина в ярко-красном пуховике.

– Анастасия Робертовна! Как я рад, что вы наконец-то смогли до нас добраться! – Мужчина, как и требовала его профессия, просто излучал дружелюбие. Конечно, Насте было понятно, что так радостно он встречает любого человека, который, в принципе, готов купить у него щенка.

– Я тоже очень рада! – Настя протянула ему руку, но перчатку при этом снимать не стала, она все-таки немного брезговала. Ей всегда казалось странным, когда люди и животные живут вместе, ну, одной дружной семьей, что ли, так вот этот хозяин, Саша, еще в телефонном разговоре ей признался, что так обожает своих собак, что с некоторыми из них он даже спит на одном диване.

Настя, конечно, тоже любила собак, но, видимо, не до такой степени, ей показалось это отвратительным, именно поэтому она сейчас руку Саше протянула, а перчатку снять «забыла». Наверное, где-то в подсознании отложилось, что сам заводчик может быть не чище своих обожаемых питомцев.

– Пойдемте в дом, я покажу вам вольер, где живут щенки на продажу! – Александр приобнял ее за плечи и повел за собой внутрь дома.

Своего Умку Настя увидела сразу же, как это обычно и бывает, среди всех щенков он показался ей удивительно спокойным, и, пока остальные баловались и играли друг с другом, этот сидел на краешке вольера и задумчиво смотрел куда-то вдаль.

– Как он сюда забрался? – Настя подскочила и схватила щенка, чтобы он не свалился вниз.

– А черт его знает! – Александр пожал плечами. – Этот вообще самый странный щенок, он вечно то вылазит куда-то, то убегает, то карабкается. Давайте-ка я вам лучше покажу других, которые у нас самые лучшие, – предложил заводчик.

– Нет, спасибо. – Настя прижала к себе вырывающегося Умку и погладила его между ушей. – Я уже определилась и беру этого. Сколько я вам должна?

– Как так? – удивился Саша. – Вы его даже толком не рассмотрели! У него левая лапа немного короче правой, и он хромает чуть-чуть, это я вам сразу говорю, чтобы вы потом мне претензий не предъявляли. Это в том самом смысле, что участвовать ни в каких выставках-конкурсах он не сможет!

– А я и не собиралась. – Настя прижала к себе Умку. – Мне нужен просто друг, и все.

– Ну, тогда это то, что вам действительно необходимо! – рассмеялся Александр, и Настя подумала, что именно сейчас впервые за все время он ведет себя совершенно искренне, а не притворяется добрым и милым.

Настя протянула заводчику деньги за щенка, посадила его в перевозку, которую отдал ей вместе с собакой заводчик, и пошла к своей машине.

– Сколько ему месяцев? – уже забираясь в салон «Порше», догадалась спросить Настя.

– Четыре! – Саша помахал им на прощание рукой, и они с Умкой отправились домой.

Настя поставила перевозку с щенком на пассажирское сиденье рядом с собой и еще привязала перевозку ремнем безопасности, хотя и понимала, что в случае аварии, не дай бог, ремень не поможет.

После этой истории с Андреем Викторовичем Настя постоянно думала про несчастный случай на дороге, и просто не могла выкинуть эти дурацкие мысли из головы.

К огромному ее счастью, до «Северной Короны» доехали без происшествий и приключений, никаких аварий, никаких теток в черных плащах и прочей чертовщины, словно из передачи «Битва провидцев». Кстати, о передаче. Настя всегда искренне потешалась и смеялась над теми сюжетами, которые там показывали, и если это были постановочные истории, то вообще грош им цена, ну потому что нет никаких экстрасенсов и быть не может. Ну а если это были настоящие люди, которые приходили на передачу со своими серьезными проблемами и даже с горем, а встречали их мутные тетки в перьях и мужички в черных балахонах, то это уже были не просто забава и развлечение, а преступление, не меньше.

Разве можно молоть такую чушь и при этом показывать весь этот бред по центральному каналу? Какие на фиг привидения? Какие мертвецы, которые кому-то там что-то шепчут на ухо?

Настя искренне не любила и эту передачу, и людей, которые так или иначе, даже косвенно, связаны с данной темой. И вот сама в последнее время то и дело попадала в истории, которые слегка смахивают на мистические.

Анастасия твердо была уверена, что нет ничего, ни бога, ни черта, ни привидений, ни духов, ни другой ерунды, и ее бесило, что некоторые происходящие с ней в последнее время истории она с трудом может объяснить с точки зрения здравого смысла. Вернее, объяснить-то она может все что угодно, вот только порой ей приходится буквально за уши подтягивать то или иное объяснение (разумное) под очередное свалившееся на нее обстоятельство.

Вот, например, история с исчезнувшими следами?

Настя крутила и так, и этак, но ничего даже более менее рационального придумать не смогла: утром она отчетливо видела чужие следы вокруг своего «Порше», а через минут сорок они исчезли, словно их никогда и не было.

Что это? Галлюцинации? Мистика?

Проблема была в том, что Анастасия не верила ни в галлюцинации, ни в мистику, а это означало только одно: объяснение этому загадочному происшествию она дать не могла, и это ее очень пугало.

Наверное, именно поэтому, даже до конца не признаваясь самой себе, она поехала и купила в дом щенка самоеда. Если опять во двор заглянет кто-то чужой и наследит по старой привычке, Умка поднимет такой лай, что мало никому не покажется! Да и вообще, с собакой за городом, даже при наличии охраны, как-то спокойней.

Настя заехала во двор, поставила машину в гараж и по внутреннему переходу попала прямо в дом. Она открыла перевозку и выпустила Умку на свободу.

– Светлана Викторовна! – позвала она домработницу. – Светлана Викторовна, я привезла щенка, надо его накормить и сделать ему место для сна. Отправьте мужа в город, пусть купит ему корм и…

Настя осеклась на полуслове, до этого вполне дружелюбный, Умка моментально оскалился и кинулся с оглушительным лаем на домработницу, которая вышла из кухни в коридор.

Светлана Викторовна испуганно ойкнула и попятилась, а щенок моментально замолчал, заскулил, поджал хвост и кинулся в гостиную, где и забился под диван.

– Что это с ним? – упавшим голосом спросила Настя у домработницы. – Он вполне себе спокойно ехал всю дорогу.

Женщина выглядела очень напуганной, у нее пылали щеки, и она нервно теребила руки.

– Я не знаю, Анастасия Робертовна. – Светлана Викторовна тихо охнула. – Может, он бешеный какой, вы вообще откуда собаку-то взяли?

– Я ее купила у заводчиков, – пробормотала Настя и вспомнила, что не вязала у Саши паспорт на Умку и прививочный сертификат на щенка.

«Какая же я дура рассеянная!» – мысленно отругала себя Анастасия.

Она разделась, прошла в гостиную и заглянула под диван, где прятался щенок.

– Эй! Умка! – позвала она собаку. – Иди сюда! Иди! Не бойся!

Умка нерешительно выполз из своего укрытия и радостно завилял хвостом, Настя погладила его по мягкой шерсти и села рядом с ним на пол.

– Ты чего так испугался? Это наша домработница, она хорошая, она тебя кормить будет!

Умка крутился у ног Анастасии и вилял хвостом.

– Светлана Викторовна! – снова позвала женщину Настя. – Идите сюда, он уже вылез.

Домработница вошла в гостиную, и как только Умка ее увидел, снова залился пронзительным лаем и полез под диван.

– Да что же это такое? – испуганно пробормотала Настя, переводя взгляд с домработницы на диван, под которым укрылся щенок. – Почему он вас так боится?

– Я не знаю, – пожала плечами Светлана Викторовна. – Может, чувствует, что я сама боюсь собак, меня в детстве собака покусала.

– Везет же мне, – пробормотала Настя, поднимаясь на ноги, – одна домработница клещей в ноябре боялась, другая – щенков.

Светлана Викторовна отвечать ей не стала, она молча вышла из гостиной и затерялась где-то среди комнат этого дома.

– Значит, мне придется самой с тобой возиться. – Настя села на диван, а через пару минут к ней на колени запрыгнул и Умка, который после ухода домработницы опять выбрался из своего укрытия. – Ну, ладно, значит, так и будет.

Глава 8

Настя проснулась рано утром от пронзительного собачьего лая, она выглянула в окно своей спальни и увидела, что Умка носится по двору, пытаясь поймать не то голубя, не то ворону, которая сидела на заборе.

Иннокентий, муж Светланы Викторовны, к собаке тоже не подходил близко, вчера он привез щенку корм, и на этом его миссия оказалась выполненной.

Анастасия была, мягко говоря, удивлена таким ледяным приемом ее щенка домработницей и ее мужем, она думала, что с таким милым щенком все будут возиться, но оказалась не права.

Довольно прохладно воспринял новость о появлении в их доме собаки и Максим, когда она вчера сообщила ему, что купила самоеда, в ответ он лишь безразлично хмыкнул и сказал что-то вроде: «Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не скучало».

А сейчас ей надо собираться и ехать в город, к врачу, сегодня был тот самый день Икс, когда Настя могла точно узнать, беременна она или нет.

Задержка была уже десять дней, ее немного мутило, ну а во всем остальном вроде бы был полный порядок.

Однако происшествие у нее на новоселье, когда взбешенный Антон орал на беременную Маринку, обвиняя ее в попытке связать его по рукам и ногам ребенком, сильно напугало Настю. Сейчас она уже не была уверена в том, что действительно хочет оказаться беременной, и была готова признать, что совершила глупость, решив соврать мужу о контрацептивах. Кроме того, новость о прогрессирующем слабоумии ее свекрови, которая несет какой-то бред о мертвых мальчиках, ей тоже не понравилась. Еще пару лет, и за старухой нужен будет постоянный уход, а это значит, что придется нанимать сиделку и контролировать ее работу, и какой тогда младенец в их доме?

Однако, как говорил Максим Николаевич, все это всего лишь временные трудности, а ребенок это навсегда, и это счастье, и если она сейчас не родит, то, наверное, уже никогда потом на это не решится.

Настя не знала, что она сегодня хочет услышать от своего доктора-гинеколога: «Я вас поздравляю, вы беременны» или «Все хорошо, но вы не беременны»?

Настя позавтракала кашей, которую ей приготовила Светлана Викторовна, затем покормила Умку, который, кроме нее, никого в доме больше не признавал, и поехала в частную женскую консультацию.

Настя уже много лет наблюдалась у одного и того же врача, и вполне естественно, что за разрешением такого жизненно важного вопроса она обратилась именно к нему.

Хорошая погода, которая была утром, стала стремительно портиться, поднялся сильный ветер, началась метель. Настя загнала Умку домой, а сама пошла к гаражу. Когда она выехала со двора, ветер уже дул с такой силой, что видимость на дороге была почти нулевая.

Настя отъехала от дома на несколько метров, выехала из поселка, остановилась и огляделась: ехать, конечно, было можно, но лучше, наверное, не рисковать и перенести ее визит к гинекологу на завтра. Что изменится от того, если она узнает о том, беременна или нет, на один день позже? Или лучше не откладывать визит в долгий ящик, вернуться домой и вызвать такси?

Конечно, она могла попросить довезти ее до поликлиники и Иннокентия, мужа ее домработницы, на его доисторической «Волге», но уж больно несерьезной показалась Насте его машина, да и история с Андреем Викторовичем, будь он неладен, не выходила у Насти из головы.

Пока она размышляла, что же ей делать дальше, кто-то постучал в окошко ее автомобиля. Анастасия, находящаяся вся в своих мыслях, очень испугалась и вздрогнула всем телом, она в ужасе уставилась на незваного гостя, им оказалась женщина среднего возраста, крутящаяся возле ее машины.

– Подвезите меня до города, пожалуйста! – Она продолжала тарабанить в окошко. – Автобус ушел из-под носа, а такая метель поднялась.

Настя открыла дверцу, и незнакомка юркнула в салон «Порше».

– Спасибо вам! – горячо поблагодарила она Анастасию. – Я заплачу сколько надо! Мне в город срочно нужно, а автобус ушел прямо из-под носа, а на улице такая метель, ужас, что творится!

– Вас как зовут? – Настя пыталась восстановить дыхание, совершенно непонятно, чего она так переполошилась, обычная женщина, ближе к сорока пяти – сорока восьми годам, полноватая, с мешковатой сумкой наперевес.

– Елена! – Женщина улыбнулась. – А я смотрю, машина такая шикарная стоит, ну и подошла, думаю, вдруг пустят? Я еще боялась, что мужчина за рулем, сейчас время такое, я бы к незнакомцу не попросилась, а смотрю, девушка! Я так обрадовалась, спасибо, что пустили, я заплачу сколько надо!

– Нет, денег не надо! – Настя наконец-то перестала волноваться. – Просто я довезу вас до ближайшей остановки автобуса и подожду, пока он подойдет, чтобы вы на улице не мерзли. А сама потом вернусь назад, я передумала сегодня в город ехать, погода такая, что лучше не рисковать.

– Ой! – Женщина сникла. – Я вас так напрягать не хочу! Давайте тогда я сама уже лучше до остановки дойду.

– По такой-то погоде? – нахмурилась Настя. – И не думайте даже! Сказала, довезу, значит, довезу!

И она осторожно выехала на шоссе, по которому, несмотря на гололедицу и метель, неслись другие автомобили.

– Спасибо вам! – искренне расчувствовалась Елена. – Сейчас добрые люди – это такая редкость, что даже не веришь, когда их встречаешь на своем пути. Здесь следующая остановка вперед метров пятьсот, там и дождемся автобуса, у него расписание есть, я сейчас в телефоне посмотрю.

– Хорошо! – Настя ехала очень осторожно, внимательно наблюдая и за дорогой, и за обочиной, чтобы не пропустить автобусную остановку.

– Все, тормозите! – Елена показала на покосившуюся, полуразобранную конструкцию. – Сейчас автобус должен подойти, минут через восемь.

– Хорошо, сидите пока спокойно. – Настя затормозила, включила габаритные огни, чтобы в такую метель в нее никто не въехал, и принялась искать хорошую музыку на радиоприемнике.

– Вы потом назад? – спросила ее Елена.

– Да, – улыбнулась Настя, – сейчас развернусь и поеду обратно.

– А вот здесь сбоку короче дорога есть, – Елена показала направо, – и разворачиваться не надо, а то в такую метель опасно. Вы сверните за остановкой направо, потом вниз, там дорога хорошая, там немного назад проехать, и будет небольшой тоннель, там как раз вам и проехать надо будет на другую сторону. Потом выверните налево и вверх, а там до того места, где вы меня подобрали, совсем рукой подать, сэкономите время и нервы.

– Спасибо! – искренне поблагодарила ее Настя, она и сама немного нервничала, когда представляла себе разворот налево посреди такой оживленной магистрали. Надо было еще найти место для разворота и не врезаться ни в кого, и это в такую метель! Поэтому совет ее случайной попутчицы пришелся как нельзя кстати.

– А вот и мой автобус! – Елена выпрыгнула из автомобиля. – Спасибо вам!

И женщина понеслась что есть мочи на остановку, хотя до нее было всего пара-тройка метров.

Настя же осторожно свернула направо, съехала вниз и оказалась на той самой дороге, которую и обещала ей Елена. Видимость внизу была еще хуже, чем наверху, на самом шоссе, поэтому Анастасия включила противотуманные фары и медленно поехала вперед. Тоннель, о котором ей говорила Елена, она заметила через пару минут и даже облегченно выдохнула, значит, все идет правильно и она едет куда надо. Но едва Настя заехала внутрь, как «Порше» подпрыгнул вверх, словно наехал на что-то большое, и автомобиль резко повело влево.

Настя вцепилась в руль, вывернула машину и остановилась.

– Что за черт? – Она выглянула из машины наружу, но ничего не заметила, тогда ей пришлось выйти из салона и обойти «Порше».

Так и есть! Она наехала задним правым колесом на кусок арматуры, который валялся на дороге и был почти полностью занесен снегом, и конечно она пробила колесо.

– О-о-о!!! – Настя схватилась за голову, больше всего на свете она боялась именно такой ситуации, она одна на дорогое, зима, метель и пробитое колесо. – Только этого мне и не хватало!

Одно ее радовало, что до злополучного семнадцатого километра ей еще было пилить и пилить, а это значит, что проткнутое колесо не имеет ничего общего ни с какой чертовой мистикой!

– Я с ума уже здесь сходить начала! – Настя вернулась в машину, взяла сотовый и вызвала ремонтную группу. У нее, как у ВИП-клиента одной станции технического обслуживания, был телефон «быстрого реагирования», когда в случае поломки к ней приезжали на помощь.

Настя была уверена, что телефон сейчас окажется разряженным и поэтому нерабочим или что она не сможет дозвониться до станции техобслуживания, но оказалась не права. Она дозвонилась с первой попытки, а приветливая девушка-администратор записала ее местонахождение и сказала ждать помощь.

Настя сделала в кабине музыку погромче, она сидела в машине в ожидании ремонтников и думала, позвонить Максиму или нет?

С одной стороны, очень хотелось пожаловаться мужу на такую вселенскую несправедливость, вот почему именно сегодня, в метель и ветер, ее угораздило пробить колесо практически в поле?

С другой стороны, муж мог начать задавать совершенно правильные и логичные вопросы: какого черта ее понесло в город в такую погоду? Зачем она решила по совету неизвестно кого сократить путь и поехала в метель и снегопад по неизвестной дороге, на которой может валяться черт знает что?

Настя понимала, что Максим будет прав, задав ей эти вопросы, а она не сможет на них логично ответить, потому что действительно сама и затупила. Тогда Анастасия лишь тяжело вздохнула и мужу звонить передумала, а посмотрела на часы: что-то слишком долго до нее ехала помощь.

Настя застряла у самого въезда в небольшой тоннель, который располагался на дороге, которая шла гораздо ниже основного шоссе. Ее машина сейчас стояла где-то в трехстах метрах правее остановки общественного транспорта, на которой она высадила Елену. Но из-за того, что «Порше» застрял намного ниже основной трассы, его с шоссе видно не было, и Настя подумала, что, вполне возможно, ее ремонтники просто не могут найти.

Она взяла сотовый и снова позвонила на станцию техобслуживания, там ей дали телефон ребят, которые отправились к ней на помощь. Настя набрала их и оказалась права, они действительно уже минут десять мотались по шоссе взад-вперед, пытаясь найти дорогу, по которой она съехала вниз.

– Дорога сразу за автобусной остановкой! – Настя начала нервничать, только еще этого не хватало, застрять здесь надолго.

– Да мы уже пару раз вокруг этой остановки проехали! – ответил ей мужчина. – Вы не могли бы выйти из машины и подняться к остановке? Боюсь, что иначе мы будет искать вас еще очень долго.

– Ну что за фигня? – выругалась Настя, она абсолютно не хотела выходить из теплого салона и тащиться под пронизывающим ветром наверх, да еще и утопая в сугробах, которых намело по колено. – Я никуда не пойду! Я в зимних кроссовках и наберу снега полные ноги, давайте вы уже сами меня найдете! Хотите, я посигналю, и вы найдете меня по звуку?

– Давайте! – согласился мужчина. – Только сигнальте что есть мочи, чтобы мы вас точно услышали.

И Настя начала сигналить, буквально через пять минут она сначала услышала шум подъезжающего автомобиля, а затем и увидела его.

– Слава богу, вы меня нашли! – Она радостно выскочила навстречу ребятам. – А то я уже волноваться начала!

– Не надо волноваться, все хорошо будет! – Парни остановились рядом с «Порше» Насти, вышли на дорогу и стали внимательно осматривать место происшествия.

– Да вы два колеса пробили! – удивленно присвистнул один из мужчин. – Здесь работы на два часа, не меньше. Идите в нашей машине посидите, пока мы работаем.

Настя тяжело вздохнула и забралась внутрь внедорожника, на котором к ней подоспела помощь.

Через полчаса она поняла, что хочет по-маленькому, а еще через час сообразила, что терпеть у нее больше нет никаких сил.

Анастасия выбралась из машины. Мужики, матерясь и незлобно переругиваясь друг с другом, меняли уже второе колесо на ее «Порше». Настя огляделась в поисках укромного места, с одной стороны был тоннель и две машины, которые застряли как раз у входа в него. Левее от тоннеля было снежное поле, окруженное редким леском. Справа наверх шла дорога к шоссе, а вот сзади Насти был довольно плотный лес, внутри которого был какой-то заброшенный не то сад, не то строительный участок.

Вот именно к нему и пошла Настя, она хотела дойти до первого попавшегося крупного дерева, спрятаться за него и наконец-то облегчить мочевой пузырь, который уже сводило от боли.

Словно цапля, высоко поднимая ноги, чтобы не начерпать в кроссовки снега, Настя пошла к леску и уже через пару шагов поняла, что в лесу находится какая-то конструкция.

Метель стихла, ветер почти прекратился, из-за свинцовых туч иногда выглядывало солнышко, и Анастасия увидела, что двигается по направлению к заброшенному кладбищу. Не сказать, что это обстоятельство ее сильно напугало, скорее расстроило: как писать среди могил, она не представляла, но мочевой пузырь уже взбунтовался не на шутку.

Настя добрела до первого крупного дерева, сняла джинсы и присела на корточки, она успела вовремя, еще немного, и мокрых штанов уже было бы не избежать. Сделав свои дела, Настя повеселела, погода наладилась, ремонтники наверняка уже поменяли ей второе колесо, и теперь можно будет спокойно вернуться домой и…

Внимание Насти привлекла одна могила, вернее, даже не само захоронение, а памятник, он казался намного ярче, новее, что ли, всех остальных мемориалов.

Настя подумала, что это совсем новое захоронение, и самое обычное любопытство потянуло ее вперед. Ей просто стало интересно посмотреть, кого это решили зарыть на старом, заброшенном кладбище.

В голове у Насти даже промелькнуло, что, быть может, сейчас здесь хоронят неопознанные тела, или еще что-то подобное, она даже хотела остановиться и не идти дальше, но любопытство тянуло ее вперед.

Памятник оказался сдвоенным, там было две фотографии, мужчина и женщина, дата рождения у них была разная, а вот день смерти – один. Из чего Настя сделала логичный вывод, что эта, скорее всего, семейная пара разбилась в автокатастрофе на этой дороге, поэтому их и похоронили именно здесь.

«Катаева Светлана Викторовна 21.06.1966 г. – 15.12.2017 г. и Катаев Иннокентий Иванович 03.03.1961 г. – 15.12.2017 г.», – прочитала Настя и подумала, что да, могила совсем молодая, похоронили супругов всего полтора года назад, поэтому памятник и кажется таким новеньким на фоне старых и разбитых надгробий.

Утолив свое любопытство, Настя уже повернула назад и собралась уходить, как замерла, словно ее облили ледяной водой, не в силах поверить в собственную догадку, а затем с расширенными от ужаса глазами повернулась назад и вновь прочитала эпитафию:

«Вечный покой вашим душам».

С первой фотографии на нее смотрела Светлана Викторовна, ее домработница (сколько вам лет – 51?), да, когда она погибла два года назад, ей было 51 год.

На второй фотографии был ее муж, Кеша, Иннокентий Иванович, который вчера ездил на своей старенькой «Волге» в город за кормом для Умки.

Настя почувствовала, как ее накрыл такой ужас, существование которого она и представить себе не могла, она попятилась назад, а затем бросилась со всех ног прочь из этого страшного места.

К своему «Порше» она подбежала, уже совершенно запыхавшись, с красным пылающим лицом и вытаращенными от ужаса глазами.

– Мы все починили. – Ремонтник посмотрел на Настю с беспокойством. – С вами все в порядке?

– Все хорошо, – ответила Настя, едва сдерживаясь, чтобы не заорать в голос.

Ну что она сейчас может сказать этим ребятам: «Вы знаете, у меня дома сейчас живут и работают два человека, которые погибли полтора года назад. И если вы не верите в оживших мертвецов, то предлагаю вам прогуляться до моего таунхауса»?

Анастасию колотило так, что ей пришлось подойти к «Порше» и залезть внутрь салона. Дрожащими руками она протянула ремонтникам заранее оговоренную сумму за ремонт, а сама закрыла глаза и попыталась успокоиться. В таком состоянии она не то что машину вести, она даже своими ногами идти не могла.

«Все, хватит!» – Настя слышала, как отъезжает автомобиль ремонтников, но глаза так и не открыла.

«Этому должно быть какое-то разумное объяснение! Конечно, я так испугалась, потому что не ожидала увидеть на надгробии такую надпись. Я вообще предположить не могла, что такое возможно. Но и этому есть объяснение!»

Анастасия стала понемногу приходить в себя, она до сих пор не могла вести машину, но зубы у нее уже не стучали.

«Значит, они от кого-то скрываются, раз таким образом решили замести следы». Настя решила, что Светлана Викторовна и ее муж совершили какое-то жуткое преступление и таким образом, как бы умерев, ввели всех в заблуждение. А на самом-то деле они живы и здоровы и вполне себе упитанны, они сейчас у нее дома хлопочут по хозяйству. Надо было прямо сейчас вернуться домой и все с ними обсудить, потому что, если она не увидит их своими глазами, живыми и здоровыми, то сойдет с ума.

Настя осторожно проехала сквозь тоннель, а затем повернула налево и снова остановилась. Она боялась возвращаться домой, потому что не представляла, что будет делать дальше. Спокойно поговорит с призраками (смешно) и попросит их покинуть дом? Уравновешенно подойдет к разговору с опасными преступниками Катаевыми, которые по какой-то неведомой ей причине решили себя похоронить, дабы избежать наказания? Или лучше сразу вызвать полицию и пусть они сами разбираются?

Настя вспомнила, как недавно вызвала группу быстрого реагирования и как они смотрели на нее, когда не увидели чужих следов во дворе, которые она сама видела совершенно отчетливо! А что, если ей опять эти фамилии на памятнике просто померещились?

Настя уже начала сомневаться в собственной адекватности.

«Надо было сфотографировать могилу на телефон, – догадалась Настя. – У меня хотя бы было доказательство перед глазами, а так…»

Но в тот момент она и думать не могла ни о каких съемках, Настя была в таком ужасе, что такой поворот событий ей и в голову не пришел. Конечно, можно было прямо сейчас развернуться, выйти из машины и пойти назад на старое кладбище. Там найти могилу, сфотографировать эпитафию и данные усопших и вернуться назад.

Настя посмотрела на небо, снег прошел, ветра не было, но уже стало смеркаться, она незаметно для себя провела здесь почти весь день.

«Нет, только не сегодня. – Настя решительно тронулась вперед. – Если памятник простоял здесь полтора года, то он никуда не денется и еще пару дней».

Она выехала на шоссе, а затем, немного помедлив, все-таки развернулась посередине дороги и помчалась в свою городскую квартиру. Вернуться в таунхаус сегодня у нее не хватило смелости.

Глава 9

Настя бродила по пустой пятикомнатной квартире и не находила себе места, она была настолько расстроена, если не сказать, что шокирована, страшной находкой на старом кладбище, что не могла никак успокоиться. То она хотела звонить мужу и срочно вызывать его домой: «Максим! У нас дома поселились мертвецы!», то бежать в полицию и писать заявление на скрывающихся преступников: «Я нашла могилу супругов Катаевых, но, оказывается, они живы и здоровы и работают у меня дома».

Потом Настя хотела вернуться в таунхаус и поговорить со Светланой Викторовной откровенно, затем находила эту идею совершенно бредовой и решала все-таки вызвать мужа из командировки домой.

Настя до сих пор так ничего и не узнала о своем «интересном» положении, но на фоне всего происходящего безумства даже информация о беременности уже беспокоила Настю не так сильно. Сейчас ей было важно понять, каким образом погибшие супруги Катаевы оказались у нее дома и кто тогда эти люди, если они выдают себя за умерших людей?

– Но почему тогда на памятнике были их фотографии? – буквально взвыла Настя и легла на диван. Ее сильно знобило, казалось, что она простыла и заболела, хотя, возможно, это был просто пережитый стресс.

Пока Настя думала, говорить или не говорить мужу о происходящем, Максим позвонил ей сам.

– Привет, дорогая! – У Максима Николаевича было отличное настроение. – Ты где сейчас?

– Я дома, в городской квартире. – Настя едва сдерживалась, чтобы не расплакаться прямо в трубку.

– В квартире? Что-то случилось? – Настя слышала, что муж заволновался. – Что ты молчишь, Настя?

– Знаешь, Максим, здесь творится что-то непонятное. – Настя таки не удержалась и громко шмыгнула носом. – Я сегодня пробила сразу два колеса на машине и, пока ждала ремонтников, ну, пока они меняли колеса, случайно забрела на кладбище.

– Куда забрела? – Максим не мог поверить своим ушам. – Куда ты забрела? На кладбище? Настя, ты не рехнулась там, часом? Ты что творишь?

Муж был настолько зол, что Анастасия тотчас прикусила язык и не стала продолжать свой рассказ, она просто замолчала.

– Так, и что было на этом кладбище? – мрачным голосом спросил муж. – Чего ты замолчала?

– Да ничего особенного. – Настя всхлипнула и смахнула текущие по щекам слезы. – Просто я расстроилась немного, и все.

– Расстроилась? Немного расстроилась, гуляя по кладбищу? – Максим был в бешенстве. – Анастасия, тебе совсем, что ли, заняться больше нечем? С каких это пор ты стала бродить по кладбищам? Ты рехнулась совсем?

Настя в ответ лишь обиженно шмыгала носом, все желание поделиться с мужем своими переживаниями пропало начисто.

– Так как твои дела, кроме кладбища? – продолжал давить Максим. – Зачем ты приехала в городскую квартиру, если завела собаку в таунхаусе?

Настя постаралась взять себя в руки и ответить ему как можно спокойнее:

– Я поехала купить для Умки ошейник и еще там всякие собачьи штучки, а потом у нас началась метель, и я решила не рисковать на загородной дороге и осталась дома. А что не так?

– Все так, – немного успокоился Максим. – Я прилетаю через две недели и уже даже не знаю, что от тебя ждать. То мою маму спаиваешь, то по кладбищу бродишь. Настя, что за ерунда там у вас творится? За полтора месяца, что меня нет, у тебя там целый переворот случился, я переживаю за тебя.

«Я сама за себя переживаю», – хотела сказать Настя, да вовремя передумала. Ну что ей сейчас можно сказать мужу, чтобы он не посчитал ее умалишенной?

– Хорошо, что ты скоро вернешься домой! – Настя придала голосу максимальное спокойствие. – Ты будешь дома, и все наладится.

– Ну куда уж там наладится! – буркнул Максим. – Мало того что у меня неприятности на работе, так еще и дома творится черт-те что.

– У тебя неприятности? – удивилась Настя.

Впервые за все время их брака она слышала, чтобы муж жаловался на проблемы на работе.

– Ну да, – осекся Максим, – здесь есть некоторые трудности, но они вполне себе разрешаемые. Ну ладно, я вернусь, и мы все обсудим.

– А что именно мы обсудим? – Настя почему-то прямо почувствовала, что первой темой для их обсуждения станет ее беременность, если она, конечно, подтвердиться.

– Найдем о чем поговорить, – хмыкнул Максим. – Ты давай держись там, не раскисай и прекрати маяться дурью. Люблю тебя.

– И я тебя, – ответила Настя.

После разговора с мужем ей не только не стало легче, ей даже стало тяжелее. Настя подумала, что, если ко всем ее неприятностям на нее сейчас еще и беременность свалится, то она просто рехнется. И она уже в который раз пожалела, что тогда обманула мужа и был незащищенный секс.

Зачем ей сейчас этот ребенок? Кому он нужен? Максу?

Вряд ли, у него там еще и на работе какие-то неприятности. А про себя Настя и думать не хотела, она очень боялась, что с ее головой что-то не так, потому что в духов и привидений она не верила, но тетки в черных плащах, исчезающие на фреске гондолы, пропадающие следы на снегу, испарившееся вино и, как вишенка на торте, семейная могила домработницы и ее мужа – это уже перебор.

Каждый из этих эпизодов можно объяснить спокойно и логично, если постараться, но то, что таких «проблем» стало слишком много и они валятся как из рога изобилия, говорит только об одном: или она сходит с ума, или этот таунхаус действительно проклят и в нем живут привидения!

Наконец-то у нее хватило смелости признаться хотя бы самой себе, что она уже почти поверила в проклятие погибшей девочки и теперь просто боится вернуться в свой дом.

Настя покрутила в руках телефон и позвонила Марине, они не разговаривали уже пару дней, и Анастасия начала волноваться.

– Маринка, привет! Как твои дела?

– Все хорошо, даже отлично! Я дома, и больше меня ничего не беспокоит. А как твои дела?

«А у меня по дому бродят два покойника, скорее всего, я беременна нежеланным для мужа ребенком, а так тоже все прекрасно», – хотела сказать Настя, но, конечно, ответила совсем другое:

– Спасибо, все хорошо.

– Максим-то твой еще не вернулся?

– Скоро уже, через две недели прилетит! – Настя одновременно и ждала возвращение супруга, и очень его боялась. В случае, если завтра гинеколог подтвердит ее беременность, им предстоит очень непростой разговор.

– Ну, хорошо же! А ты в Венецию-то собираешься? Ну, в феврале, как обычно?

– Я не знаю. – Настя действительно в последнее время уже ничего не могла планировать, все шло совершенно не так, как она хотела.

«Хотя почему же не так? – ухмыльнулась про себя Анастасия. – Ты же мечтала забеременеть, вот и радуйся».

– Ладно, Маринка, мне пора, рада была тебя услышать.

– И я рада. – Маринка рассмеялась. – Я здесь недавно твою бывшую домработницу видела, ну, Анжелику, она просто цветет и пахнет. И ты не поверишь, где я ее встретила! Вот угадай!

– И где же? – без интереса спросила Настя. «Наверное, в поликлинике или в аптеке, куда еще может ходить эта клуша Анжелика, ну не в секс-шопе же».

– Кстати, – не унималась Маринка, – ты мне так и не объяснила, почему ты решила с ней расстаться?

Марина не знала историю про погибшего Андрея Викторовича (Настя не хотела пугать беременную подругу), и, естественно, причина расставания с Анжеликой для нее до сих пор оставалась тайной. Настя тогда сказала, что просто решила заменить домработницу, но не пояснила, почему именно.

– Да так, были причины, – туманно ответила Анастасия. – Так где же ты ее видела? Неужели в поликлинике и она вставала на учет по беременности?

– Смешно! – прыснула Марина. – Нет, мы пересеклись с ней в агентстве по недвижимости, она выбирала себе таунхаус на Черном море. Знаешь, я слегка удивлена, откуда у твоей бывшей домработницы такие деньги? Вот я и подумала: а может, она у вас воровала?

– Нет. – Настя действительно удивилась, все время, все пять лет, пока Анжелика у них работала, она постоянно жаловалась на безденежье, ну, потому что ее муж Михаил был постоянным безработным и много гулял с чужими бабами. О том, что ее Анжелика тайная миллионерша, Настя ничего не знала и даже не догадывалась. – Нет, она у нас ничего не воровала. А ты что в агентстве сама-то делала?

– А мы ищем квартиру побольше! – Марина просто излучала оптимизм. – Антону на работе дали беспроцентный займ, и мы решили расширить жилплощадь к рождению малыша.

– Это же просто здорово! – обрадовалась за подругу Настя. – Я так за тебя рада, ты не представляешь!

– Я тоже рада, ну, пока.

– Пока.

Разговор с подругой тоже слегка озадачил Настю. Конечно, ей было глубоко наплевать, откуда у ее домработницы такие большие деньги, что она может себе позволить купить дом на побережье Черного моря, но, с другой стороны, это по меньшей мере странно.

Если у тебя такие обалденные сбережения спрятаны дома под матрасом (ну хорошо, или в банке под проценты), то зачем тогда работать домработницей? Ради сомнительного удовольствия стирать чужое грязное белье и готовить завтраки для хозяев? Вот этого Настя точно понять не могла.

Она побродила по квартире, включила везде свет, а потом все-таки набралась смелости и позвонила Светлане Викторовне, по телефону она не хотела выяснять никакие вопросы, она собиралась просто предупредить домработницу (преступницу? привидение?), что сегодня назад не вернется, а останется ночевать в городской квартире. И чтобы они с мужем не забыли покормить Умку, выгулять его, а затем пустить домой.

Ночи сейчас уже очень холодные, и щенок может просто замерзнуть во дворе, а когда она уезжала, Умка вроде бы как раз носился на улице.

С гулко бьющимся сердцем Настя набрала номер Светланы Викторовны и, когда услышала, что «абонент выключен или находится вне зоны действия сети», едва не выронила сотовый телефон из руки.

– Господи! – Настя снова начала впадать в панику, до этого момента Светлана Викторовна никогда не выключала свой сотовый телефон, потому что Настя настойчиво ее просила всегда оставаться с ней на связи. И вот теперь «абонент – не абонент».

Настя сбросила вызов, посчитала про себя до ста и обратно, и снова набрала Светлану Викторовну, и снова услышала, что абонент временно недоступен.

Когда она позвонила Кеше, Иннокентию Ивановичу, супругу Светланы, она уже знала, что он тоже не возьмет трубку. Так и оказалось, и его номер был «вне действия сети».

– И что бы это могло значить? – Настя была совершенно не готова к такому повороту, она хотела заночевать сегодня в городской квартире, утром съездить на прием к гинекологу, а уже потом вернуться в таунхаус и поговорить с Катаевыми прямо и откровенно (Настя еще хотела на всякий случай прихватить с собой охранника с пропускного поста).

Ну, вполне логично, когда супруги Катаевы поймут, что их рассекретили, они могут повести себя агрессивно, например, а Настя сама за себя постоять точно не сможет. И вот теперь весь ее план полетел к чертям собачьим, эти идиоты просто не брали трубку!

– А что, если они все вывезли из дома? – ахнула Настя, такой поворот ей и в голову прийти не мог! Действительно, если они преступники, скрывающиеся от правосудия (иначе зачем еще имитировать собственную смерть?), то они спокойно могли выждать момент, когда она куда-нибудь уедет из дома, а сами в это время собрали все ценное и сбежали!

Настя даже заулыбалась, такой поворот ее устраивал бы больше всего, потому что обыкновенные воришки – это просто люди, которые не чисты на руку, и на них можно написать заявление в полицию. А вот что делать с привидениями и кому на них писать заявление, Настя не знала и узнавать не собиралась.

Проще говоря, если супруги Катаевы сейчас сбежали из ее таунхауса, прихватив все ее украшения и деньги, это ее устроило бы больше всего.

Настя позвонила еще по разу на каждый номер и даже повеселела: Светлана Викторовна и ее муж Кеша были вне зоны доступа, а это значит…

– А это значит, что Умка сейчас находится во дворе и медленно погибает от холода и голода, – пробормотала Настя и пошла одеваться.

Меньше всего на свете ей хотелось сейчас выходить из теплой городской квартиры в студеную морозную ночь и ехать за город по скользкой темной дороге. Но ее щенок, вполне возможно, сейчас замерзает во дворе, а это значит только одно: у нее нет выбора и она должна вернуться.

Проклиная все на свете, Настя быстро оделась и спустилась в подземный гараж. Она посмотрела на большое электронное табло, расположенное внутри на стене, и вздохнула, на улице минус 15 градусов, и уже 22:35.

Пока она доберется до этого проклятого места, скорее всего, будет полночь. Как бы Настя хотела сейчас вернуться в квартиру, лечь в уютную постель, закрыться одеялом и никогда-никогда-никогда больше не появляться в «Северной Короне».

«Продам таунхаус к чертям собачьим!» – решение пришло само собой.

Как бы Настя себя ни уговаривала, что все идет хорошо, она уже успела возненавидеть этот загородный дом всей душой. И никакой зимний сад с фонтаном, и никакие светящиеся олени во дворе, и тем более фреска с венецианской улочкой (на которой пропадают лодки) не могли заставить ее передумать.

«Вот теперь я понимаю, почему Вера Павловна этот дом продать два года никому не могла, и это по такой-то цене! – Настя села в автомобиль и завела двигатель. – Это не потому, что Михаил Михайлович редко бывает в городе, это потому, что дом совершенно долбанутый и приносит исключительно одни проблемы!» – Она была в бешенстве, весь недавно пережитый ужас на кладбище трансформировался в агрессию.

Анастасия ненавидела таунхаус так, словно это был живой человек, который специально мотает ей нервы.

В городе было светло, кругом фонари, реклама, горящие вывески Настя ехала довольно спокойно, если не считать разрывающие голову мысли: как объяснить такую скорую продажу дома Максиму? Что завтра скажет гинеколог, беременна она или нет? И если все-таки беременна, то что она скажет мужу?

Она сейчас вернется в загородный дом, и, если супруги Катаевы ее ограбили, значит, ей придется вызывать полицию, а потом еще полночи ходить с ними по дому и описывать все то, что они стащили? А это значит, что уснет она сегодня в лучшем случае под самое утро.

Настя выехала за город, и сразу же стало в три раза темнее, она боялась ездить ночью по любым трассам, а уж тем более когда падает снег и дорога скользкая, как масло.

– Ничего! – Настя разговаривала сама с собой вслух, она даже музыку в машине не включила, чтобы полностью сосредоточиться на дороге. – Сейчас спокойно приедешь, спокойно вызовешь полицию, они опишут похищенное имущество, а потом ты немного поспишь, заберешь Умку и вернешься в городскую квартиру. И на этом все!

Больше всего она боялась подъезжать к семнадцатому километру – после того как ее в самый первый раз там подрезала серебристая иномарка, а затем она встретила там странную и до ужаса испугавшую ее женщину в плаще, она стала опасаться этого места.

– Нет чтобы сразу же понять, что это знак был! – бормотала Настя сама себе. – Нет, не поняла! Надо было еще тогда, в самую первую поездку, послать эту Веру Павловну на фиг и вернуться в город. Но нет же! Я поперлась дальше и купила этот проклятый таунхаус! Чтоб он сгорел к чертям собачьим!

Настя уже настолько перенервничала, что была готова разреветься прямо за рулем в машине, а ведь ей еще предстояло долгое развлечение: вызвать полицию, описать похищенное имущество – в том, что супруги Катаевы были мошенниками, она больше не сомневалась. Иначе какой смысл хоронить себя заживо? Смысл только один: чтобы все решили, что их нет в живых, и оставили их в покое, в том числе и полиция, наверное.

За мрачными размышлениями Настя и не заметила, как промахнула злосчастный семнадцатый километр, а когда поняла это, то выдохнула с огромным облегчением. Она не могла сказать, что сама ожидала от этого места: что на дорогу спустится НЛО или из-под земли вылезет мутант?

Анастасия нервно хохотнула: в свете последних событий она, скорее всего, уже бы не удивилась ни тому ни другому. А потом бы еще и сама себя убедила, что ни в НЛО, ни в подземных мутантах нет ничего необычного. Что-что, а успокаивать себя Настя умела, и в этом она уже убедилась.

Она подъехала к КПП «Северной Короны», охрана посмотрела на номера и пропустила ее без лишних вопросов.

Настя проехала еще несколько метров и наконец остановилась возле собственных ворот. Даже из автомобиля она слышала, как громко и жалобно лает Умка.

«Все-таки бросили его на улице, твари!»

Настя при помощи дистанционного управления открыла ворота и въехала во двор.

В доме горел свет, весь первый и второй этажи были полностью освещены, так же работала и вся иллюминация вокруг дома.

Настя припарковалась у крыльца, вышла из «Порша» и огляделась. Умки нигде не было видно, во дворе собаки не оказалось. Когда Настя вошла внутрь дома, щенок тотчас выбежал ей навстречу, оказывается, она зря волновалась – Умка находился в тепле и ничего с ним бы до утра не случилось.

– Ну, привет! – Она присела на корточки и взъерошила собачью макушку. – Ты не видел, где Светлана? – спросила она у щенка.

Умка, поняв, что к нему обращаются, радостно завилял хвостом.

– Светлана Викторовна! Иннокентий Иванович! А вы где? Ау! – Настя медленно шла по коридору. – Почему у вас отключены телефоны? Вы где?

Настя заглянула в гостиную, горел верхний свет, работал камин, с кухни доносился запах свежезаваренного кофе (и это почти в полночь!), но ни домработницы, ни ее мужа Настя там не нашла.

«Ну все как я и думала! – Она была натянута как струна. – Сейчас я поднимусь к себе в спальню, а там похищены все мои украшения и взломан сейф с деньгами».

Настя поднялась наверх, чем дольше она находилась в этом доме, тем страшнее ей становилось, и это даже несмотря на то, что везде горел свет. Немного замешкавшись перед своей спальней, она все-таки толкнула дверь и вошла внутрь.

К огромному ее удивлению, все ее украшения оказались на месте, сейф также оказался на месте и без внешних повреждений.

«Ну и где они тогда все?» Настя уже сильно нервничала: если все ценные вещи на месте, то ее теория с мошенниками не имела под собой почвы, а это значит, что они…

– Ну, кто? – спросила сама себя вслух Настя. – Ну, не привидения же, честное слово!

Девушка спустилась вниз и снова зашла в гостиную, она со страхом взглянула на фреску (три пустые лодки слева и четыре пустые лодки справа), потопталась у камина и уже собралась идти в гостевой домик, когда в дверях показалась заспанная Светлана Викторовна.

– Вы чего так поздно? – спросила она у Насти, проходя в комнату. – Вы меня звали? Я уже спала просто.

Анастасия смотрела на домработницу со все возрастающим ужасом, женщина с фотографии на могиле и женщина, которая сейчас к ней приближалась, были похожи друг на друга как две капли воды.

Светлана Викторовна плохо выглядела спросонья, у нее было помято лицо, всколочены волосы, и какая-то неестественная бледность.

Анастасия молча попятилась к камину, она в ужасе переводила взгляд с бледного лица домработницы на ее сморщенные руки. Да, у нее были очень сморщенные руки с длинными желтыми ногтями.

– Так вы звали меня или нет?

К счастью, Светлана Викторовна остановилась у дивана, она смотрела на Настю со все возрастающим раздражением.

– Н-н-н-нет, – прошептала Анастасия не слушавшимися ее губами, – идите спать, все хорошо, утром поговорим.

О том, чтобы сейчас начать выяснять отношения или спрашивать про найденную семейную могилу, не могло быть и речи. Настя была настолько напугана, что хотела только одного: скорее побежать наверх, спрятаться в своей спальне, закрыться на все засовы и дождаться утра. Что она будет делать утром, она еще не знала, но, скорее всего, позвонит Максиму и попросит его срочно вернуться.

– Хорошо! – буркнула Светлана Викторовна, тяжело развернулась и медленно пошла к двери.

Настя как завороженная смотрела на ее спину, на большую, сутулую, рыхлую спину и молилась только об одном: не закричать вслух от ужаса! Потому что, если она сейчас закричит, то Светлана Викторовна обернется, и она больше не сможет выдержать ее немигающий, холодный взгляд.

И тогда Настя наконец-то поняла, что ее так напугало, кроме явного изменения в поведении домработницы! У Светланы Викторовны сейчас были абсолютно желтые, как у кошки, зрачки, хотя раньше глаза у нее вроде были… голубые?

Светлана Викторовна, тяжело шаркая ногами, вышла из гостиной, а Настя схватила жмущегося к ее ногам Умку на руки и что есть мочи кинулась наверх.

В спальне она закрылась на все замки, придвинула к двери тяжеленную тумбочку, а затем бросилась к окну и проверила, закрыто ли оно. Анастасия выглянула во двор, в ярком свете переливающихся гирлянд она отчетливо видела, как ее домработница вышла на середину двора, а затем подняла голову и посмотрела прямо на нее. Настя громко вскрикнула и отшатнулась от окна, и тогда она услышала этот леденящий душу смех, Светлана Викторовна стояла под ее окнами и громко смеялась, так громко и так страшно, как живой человек смеяться не может.

– О господи! – Настя задернула штору и сползла на пол, она схватила сумочку и достала сотовый телефон.

– Максим? Максим! – захлебываясь слезами, кричала она в телефон. – Приезжай немедленно! Скорее возвращайся! Здесь у меня происходит что-то очень странное! Жуткое! Скорее возвращайся!

Она слышала, как перепугался Максим, он ее что-то спрашивал, задавал какие-то вопросы, но Настя орала в телефон как сумасшедшая:

– Возвращайся немедленно! – и ничего не могла с собой поделать.

– Ты где сейчас? – Максим тоже запаниковал.

– Я в таунхаусе! – заливалась слезами Настя. – А она стоит под моими окнами и смеется!

– Да кто она? Тебе что-то угрожает? – Максим был совершенно сбит с толку и страшно напуган, он понимал, что с Настей творится что-то неладное. – Поднимись в спальню и закройся на все замки, я сейчас вызову полицию.

Анастасия бросила телефон на пол и закрыла глаза, она сидела под окном, прижавшись спиной к стене, и пыталась молиться, но, к сожалению, не знала наизусть ни одной молитвы. Сколько она так просидела, она не знала, но, когда во двор заехала полицейская машина, а следом за ней забежала вооруженная охрана «Северной Короны», Настя немного приподнялась и выглянула из своего укрытия.

Из автомобиля выскочили трое мужчин, они забежали внутрь дома, а спустя пару минут в ее дверь громко постучали.

– Полиция! Открывайте немедленно!

Настя встала на негнущиеся ноги, подошла к двери, отодвинула дрожащими руками тумбочку и открыла двери.

– Я хозяйка дома, меня зовут Анастасия Робертовна! – Она бросилась к мужчинам. – И меня хотели убить!

Глава 10

После того как Настя выпила лошадиную дозу успокоительного (а если я беременна и мне его нельзя?), она смогла более или менее связно рассказать все полицейским.

Пока она давала показания одному из прибывших, двое других вместе с охраной проверили весь таунхаус, гостевой домик, гараж и дворовые постройки и никого не обнаружили. Светлана Викторовна и Иннокентий Иванович действительно ушли.

– Давайте еще раз! – С ней очень терпеливо общался один из прибывших полицейских, видимо, старший по званию.

Он представился, но Настя, находясь в шоковом состоянии, не запомнила ни его имя-фамилию, ни его звание.

– Значит, вы вернулась домой, а ваша домработница Светлана Викторовна вышла во двор и смеется?

– Да, так и было!

– А что в этом такого? – нахмурился полицейский. – Конечно, немного странно, что она решила повеселиться ночью, но что плохого в смехе? Ваш муж вызвал полицию с криками, что вас убивают, мы приезжаем и видим пустой дом, в котором царят полный покой и порядок.

– Как вы не понимаете! – Настя ужасно устала, она и сама чувствовала, что говорит какую-ту ерунду и полицейский не верит ни единому ее слову. – Я сегодня случайно увидела на кладбище могилу, там были фотографии моей домработницы и ее мужа, и имена и фамилии тоже их. Они умерли полтора года назад, и я решила, что…

– Что? – наконец-то с интересом переспросил полицейский. – Вы решили, что у вас дома работают призраки? – И он так искренне и так весело рассмеялся, что Настя почувствовала себя круглой дурой.

– Нет, я подумала, что эти люди, ну, кто работает у меня, видимо, скрываются от полиции, раз они решили разыграть свою смерть. А когда я вернулась домой, чтобы поговорить с ними об этом, Светлана Викторовна стала вести себя очень странно, у нее еще такие глаза желтые стали, а потом она смеялась.

– И это все? – Полицейский смотрел на нее как на идиотку. – Вы лекарственные препараты какие-нибудь принимаете?

– Нет, что вы! – дернулась Настя. – Я совершенно нормальная.

– То-то оно и видно! – вздохнул полицейский и протянул ей листок. – Подпишите ваши показания, причину вызова я написал вот здесь: странное поведение домработницы. Пока мы не уехали, вы проверьте, может, из ценных вещей что пропало? Ну, серьги там, деньги, что у вас есть?

– Нет, все на месте, я проверяла. – Настя подписала бумагу не глядя. – И что мне теперь делать?

– Да ничего, в принципе. – Полицейский поднялся с дивана, на котором сидел вместе с Настей. – Ребята дом проверили, все проверили, нет никого. Закрывайтесь на замок и идите спать, а завтра приезжайте к нам, мой телефон на вашем экземпляре внизу, и пишите заявление, чтобы мы начали расследовать дело. Только, если честно, я не представляю себе, что вы напишите в заявлении.

– Но если Светлана Викторовна не хотела ничего плохого, то зачем она сбежала? – Настя выдохлась и устала, она понимала, что предъявить ей полицейским нечего. – А как же фотографии с могилы?

– Ну, ушла домработница и ушла, может, она больше у вас работать не хочет. – Полицейский пошел к двери. – Она же ничего вашего не стащила? Нет! А значит, ушла, ну, и ушла. А по поводу могилы еще проверить надо, может, вам померещилось все, я вижу, вы дамочка впечатлительная.

– Мне не померещилось! – вяло сопротивлялась Настя. – Ну хорошо, завтра так завтра.

– Вернее, уже сегодня. – Полицейский посмотрел на часы. – Два ночи, ложитесь спать, а часиков в двенадцать ко мне подъезжайте, побеседуем.

– Хорошо! – Настя поняла, что сейчас она все равно ничего не докажет.

Она проводила мужчин до порога, закрыла за ними двери и поднялась к себе в спальню, где снова закрылась на все замки и забаррикадировалась тумбочкой.

Едва она легла на постель, как ей позвонил Максим, он был страшно расстроен.

– Я вылетаю сегодня рано утром, в обед буду у тебя, держись.

– Спасибо! – Настя едва ворочала языком, от всего пережитого ее страшно клонило в сон.

– Мне в полиции сказали, что дома ничего не нашли, а домработница просто ушла, и они не понимают, чего ты так испугалась.

Настя промолчала, рассказывать сейчас мужу о кладбище, могиле и фотографиях Катаевых у нее просто не было сил.

– Мне не нравится твое состояние! – Максим был встревожен не на шутку. – Я прилечу, и ты мне все объяснишь.

– Хорошо! – прошептала Настя и упала в тяжелый, больной сон.

Глава 11

Максим прилетел, как и обещал, первым рейсом, в два часа дня он уже был дома и теперь сидел на краешке кровати, на которой лежала Настя. Она проснулась часа два назад и так плохо себя чувствовала, что не поехала ни на встречу с полицейским, ни встречать мужа, ни к гинекологу, она просто лежала, уткнувшись лицом в подушку, и мол- чала.

– Да что с тобой происходит? – Максим гладил жену по ноге. – У тебя болит что-то?

– Очень болит голова, – простонала Настя, – и слабость страшная.

– Это от пережитого стресса, только я совсем не понимаю, что здесь без меня происходило. Ты можешь мне все рассказать?

Настя с трудом оторвала чугунную голову от подушки и села на кровати.

– Я попробую объяснить тебе очень кратко. – Она слышала, как внизу тявкает Умка, и спросила мужа: – Ты собаку покормил?

– Да, я ему дал корм, ты не отвлекайся, рассказывай. Потому что я бросил все, нарушил условия контракта, и теперь мне грозит огромная, чудовищная неустойка, и я хочу знать, что такого случилось, что ты рванула меня с работы? – Максим был явно раздражен, и Настя не смогла сдержать слез.

– Ты не представляешь, как мне здесь было страшно!

– Нет, я не представляю и не понимаю! – Максим был зол на нее. – Так расскажи мне уже, что тебя так напугало? Расстроило? А быть может, ты просто все разыграла, чтобы поскорее вернуть меня из командировки домой?

Настя от неожиданности даже перестала плакать, оказывается, ее муж решил, что она разыграла всю эту драму только ради того, чтобы он все бросил и прилетел домой. Неужели он считает ее такой законченной сукой и эгоисткой? Она вспомнила, как Антон на новоселье орал на Маринку: «Ты все время хочешь, чтобы я был рядом!»

«Все мужики одинаковые, – с тоской подумала Настя, – законченные и самовлюбленные эгоисты».

– Так я жду. – Максим немного смягчился, наверное, потому, что Настя и вправду выглядела чудовищно плохо.

– После того как разбился Андрей Викторович и сбежала Анжелика, я вышла во двор и заметила чьи-то следы на снегу, кто-то крутился возле моей машины.

– Да? – забеспокоился Максим. – Ты мне ничего про это не рассказывала, и кто это был?

– Я пошла в охрану, они посмотрели все по камерам и никого не нашли. – Настя пожала плечами. – Мало того, когда мы все вместе вернулись во двор, следов вообще не было.

– Как такое возможно? – удивился Максим.

– Я не знаю, но это так. А потом сразу же пришла Светлана Викторовна, она сама заглянула к нам во двор, я еще тогда спросила у нее, не она ли топталась возле моей машины. Но оказалось, что нет. Она спрашивала, не нужна ли мне домработница, она раньше работала у Михаила Михайловича и вот пришла к новым хозяевам таунхауса узнать, нуждаются ли они в прислуге. Я обрадовалась и сразу же ее взяла, а она еще и мужа мне своего порекомендовала как водителя и садовника.

– Да, ты мне про это говорила, – кивнул Максим, – не про следы, а про домработницу и ее мужа.

– А потом я поехала в… – Настя осеклась на полуслове, она едва не сказала «к гинекологу узнавать по поводу моей беременности». – В… в город, мне там надо было заскочить в квартиру, но по дороге у меня… я пробила два колеса, и, короче, я застряла в лесу.

– А зачем ты в лес поехала, если в город собиралась? – вполне логично удивился муж.

– Я хотела немного сократить дорогу, а там была арматура и… Короче, это не важно. Я захотела в туалет и, пока ребята из службы сервиса меняли мне два колеса, пошла подальше, чтобы пописать. И там наткнулась на старое кладбище… – Настя замолчала, пораженная до глубины души, она только сейчас сообразила, ОТКУДА тогда шла эта странная женщина в черном плаще, она шла с этого кладбища.

– И?.. – Максим нахмурился. – Тебе плохо?

– Да, мне что-то прямо нехорошо! – пробормотала Настя и легла. – Короче, я нашла там одну свежую, ну, относительно новую могилу, а на ней фото, два фото, и написано, что здесь покоятся Катаевы Светлана Викторовна и Иннокентий Иванович. И дата их смерти. Полтора года назад похоронили.

– М-да… – только и смог протянуть пораженный Максим. – А на фото точно они? Может, ты спутала чего?

– Нет. – Настю опять тошнило. – Это точно они.

– Мне надо съездить и увидеть это своими глазами!

– Давай съездим и сами посмотрим, – предложила Настя, – если ты думаешь, что я настолько сошла с ума, что не могу различить фотографии на памятнике и правильно прочитать фамилии…

– Я просто хочу сам это увидеть. – Максим нахмурился. – Не то чтобы я тебе не верил, но ты склонна к преувеличениям.

– Я? – искренне удивилась Настя, она никогда не замечала за собой склонность к вранью или истерии.

– Да, ты. – Максим был явно в плохом настроении, наверное, ему действительно предстояло выплатить большую неустойку на работе из-за сорванной командировки. – Ты и все женщины в целом.

– Ну, хорошо. – Настя с трудом поднялась с кровати. – Сейчас я схожу в душ, попробую позавтракать, и мы с тобой поедем на то самое место, и я тебе все покажу.

– Я согласен, я тоже пока схожу в душ и позавтракаю. – Максим не сказал: «Я люблю тебя, малышка», не сказал: «Все будет хорошо, не переживай», он был страшно зол на жену. – Насколько я понимаю, от тебя сбежала вторая домработница и мне придется сейчас готовить завтрак самому?

У Насти от обиды слезы выступили на глазах: ну как так можно? Он ведь даже не представляет, что здесь было сегодня ночью, какого страха она натерпелась. Анастасия хотела снова заплакать, но взглянула на недовольное лицо мужа и передумала, сейчас ее слезы вызовут у него не жалость, а скорее агрессию и раздражение.

– Да, там вроде бы есть пельмени, – пролепетала она, накидывая халат себе на плечи, – свари и на меня сразу.

Максим сморщился так, словно она ему предложила съесть лягушку.

– Докатились, – буркнул он, выходя из спальни, – едим покупные пельмени, как бомжи какие-то.

Насте было обидно, очень обидно, но еще более страшно: а что, если вдруг она окажется беременной в такой совершенно неподходящий момент?

Их отношения с мужем переживали не самое лучшее время, видимо, на работе у Максима тоже неприятности (из-за нее, он так думает), а сейчас она ему еще и скажет: «Дорогой, я беременна».

Настя даже зажмурилась от ужаса: «Как не вовремя, как все не вовремя».

Она пошла в душ, а затем спустилась на первый этаж и по уже выработавшейся привычке взглянула на фреску. Три пустые лодки слева и три пустые лодки справа, Настя покачнулась и ухватилась рукой за перила. Ее словно ледяной водой окатили, она во все глаза таращилась на фреску и видела, что справа исчезла одна гондола.

«Этого не может быть, потому что это просто невозможно. – Анастасия до боли в пальцах вцепилась в перила лестницы, по которой спустилась вниз. – Сейчас я закрою глаза, медленно посчитаю про себя до ста и обратно, а затем открою глаза, и все станет на свои места. Три лодки слева и четыре лодки справа, и никакой мистики».

Настя закрыла глаза и с гулко бьющимся где-то в горле сердцем принялась считать.

Досчитав до ста и обратно, она открыла глаза и посмотрела на фреску: три пустые лодки слева и три пустые лодки справа. Мало того что изменилось количество изображенных лодок, так еще и атмосфера на картине стала гораздо мрачнее. Словно в Венеции сгустились тучи и вот-вот сверкнет молния и хлынет проливной дождь. Фреска стала не чарующе очаровательной, а пугающе напряженной, и Настя уловила это изменение всеми фибрами души.

– Что ты здесь стоишь? – Из кухни с бутербродом в руке вышел Максим. – Опять что-то случилось?

В его голосе было столько недовольства, он словно усмехался, поэтому Настя в ответ лишь отрицательно помотала головой и промолчала.

Какой смысл сейчас объяснять скептически настроенному мужу, что на фреске пропала одна лодка, если он и так считает тебя избалованной истеричкой?

«Ты всю жизнь хотела, чтобы я сидел возле тебя». Настя снова и снова вспоминала, как Антон кричал на беременную Маринку и как она смотрела на него полными обиды глазами.

Анастасия сделала над собой усилие и отвернулась от фрески, она прошла мимо мужа на кухню и села на тяжелый дубовый стул, ноги ее не держали.

– Пельменей не было, я приготовил бутерброды. – Максим вернулся следом за ней и протянул ей на тарелке несколько бутербродов с колбасой и листом салата.

Настя была совершенно не голодна, но, чтобы отвлечься от своих тяжелых мыслей, а главное, чтобы муж не стал ей снова задавать вопросы, взяла бутерброд и откусила. Она жевала и не чувствовала вкуса, а в голове все равно крутилась одна и та же мысль: «Что со мной?»

Настя старалась не впадать в панику и сохранить хотя бы остатки здравого смысла. «Я схожу с ума? У меня галлюцинации? Или это действительно проклятый дом и мне приглашать в гости попа или экстрасенса?»

Она прекрасно понимала, что все происходящее можно объяснить только двумя способами. Первый: она сходит с ума, и второй: этот дом населен призраками и они отравляют ей жизнь. Но так как Настя совершенно и абсолютно не верила в потусторонние силы, вывод напрашивался сам собой: у нее что-то происходит с психикой и процесс этот развивается стремительно быстро.

«Если мы сейчас приедем на кладбище, а там на могиле не окажется фотографий Светланы Викторовны и ее мужа или, еще хуже, на фотографии будут другие люди, значит, я схожу с ума». Настя уже была готова и к такому повороту.

– Поела? Поехали, – поторопил ее муж. Максиму хотелось как можно скорее выяснить, что же происходит в его доме на самом деле.

Настя подозревала, что муж не считает ее сумасшедшей, он свято верит в то, что она ПРИТВОРЯЕТСЯ напуганной и растерянной для того, чтобы привязать его к себе. И словно в подтверждение ее мыслей, Максим, уже выходя их таунхауса, обернулся и мрачно спросил у идущей за ним жены:

– Ты должна быть рада, что я вернулся, разве нет? Я все бросил, поставил под угрозу свою карьеру, прилетел с другого конца света…

– Спасибо! – прервала его Анастасия и, быстро пройдя мимо мужа, вышла на улицу. Ей казалось, что, если она еще на секунду останется внутри этого дома и продолжит слушать упреки Максима, ее голова просто разорвется на куски.

– Поедем на твоей машине. – Максим подошел к «Поршу». – Только я буду за рулем. Я не уверен, что в моем авто осталось достаточно бензина. Когда я улетел в командировку, то, по-моему, не наполнил бак.

Настя в ответ лишь молча кивнула и первая залезла внутрь автомобиля.

– Ты только мне показывай дорогу, – Максим опустился на водительское место и лихо рванул с места, – а то я не совсем понял, где ты пробила оба колеса и где находится это старое кладбище.

Настя в ответ опять кивнула.

Когда они выехали за пределы «Северной Короны», Анастасия показала рукой, куда надо двигаться дальше:

– Вот туда прямо, до остановки, это такая покосившаяся конструкция, а затем направо и вниз до тоннеля. Там оставим машину и вернемся немного вверх, к лесу, он будет немного левее поля, там кладбище.

Максим уверенно, на большой скорости двигался к месту назначения, он подъехал к остановке, спустился вниз и затормозил у входа в тоннель.

– Здесь? – повернулся он к жене.

– Здесь! – кивнула Настя, и у нее замерло сердце, сейчас, вот сейчас она все узнает.

Они одновременно вылезли из машины, и Настя на ватных ногах пошла наверх, к тому самому лесу, где она увидела злосчастный памятник.

Буквально через несколько метров она заметила черные покосившиеся надгробные плиты, заметил их и Максим, к кладбищу они подошли в полном молчании. Тот самый памятник Настя заметила сразу, он действительно сильно выделялся на общем фоне полной разрухи.

– Это он, – произнесла она, едва разлепляя губы.

Максим рванул к нему и замер, вчитываясь в эпитафию.

– Ну да, здесь действительно написано то, что ты и говорила.

Настя подошла следом и выдохнула: на надгробной плите были фотографии Светланы Викторовны и ее мужа, ничего с того момента не изменилось, а это значит, что у нее с головой все в порядке.

– Я сфотографирую их. – Максим пару раз щелкнул камерой на телефоне. – На всякий случай. И что теперь делать? – Он повернулся к притихшей жене.

– Наверное, идти с этими снимками в полицию, и пусть они сами разбираются, – пробормотала Настя, – а я, наверное, пока все не уладится, вернусь в городскую квартиру.

– Хорошо. – Максим выглядел смущенным и озадаченным. – Если честно, то я решил, что ты все просто придумала, чтобы привлечь к себе внимание и вызвать меня из командировки домой. А теперь не знаю, что и думать, если все, что ты рассказала, правда, то получается, ты три недели жила в доме с опасными преступниками, которые скрываются от закона.

– Я ничего не придумала. – У Насти не было сил что-то доказывать мужу. Посмотрев еще раз на надгробную фотографию своей домработницы, она четко и ясно увидела, как она еще несколько часов назад, ночью, стояла посредине двора и безумно смеялась.

По спине у Насти пробежал холод.

«Что происходит?» – в сотый раз она спрашивала саму себя и не находила ответа.

– Поехали домой. – Максим выглядел подавленным и озадаченным, и Настя подумала, что ему было бы проще считать ее неуравновешенной лгуньей, чем сейчас пускаться во все тяжкие и пытаться выяснить правду.

Всю обратную дорогу от старого кладбища до машины они молчали, так же молча сели внутрь автомобиля и поехали в «Северную Корону». Тишина была гнетущей и нехорошей, а у Насти голова просто разрывалась от разных мыслей, да так, что она просто не могла ни на чем сосредоточиться.

– Я думаю, мне сейчас стоит посмотреть наши камеры видеонаблюдения, ну, те, которые установлены у нас в таунхаусе.

– Зачем? – глухо спросила Настя. – Дом пустой, кого ты хочешь на них увидеть? Духов? Привидений?

– Ну, не говори ерунды, – огрызнулся муж. – Я хочу посмотреть архивные записи, ну, потому что я же в глаза никогда не видел Светлану Викторовну и этого, как его, ее мужа, Иннокентия.

– А-а-а-а-а, – протянула Настя, – я поняла. Ты хочешь меня проверить, быть может, я просто нашла однофамильцев и придумала всю эту чушь с одной только целью: испортить тебе командировку, сломать карьеру и привязать к моей юбке.

– Ну, почему бы и нет. – Максим на удивление не стал отрицать предположение Насти. – И если ты сейчас мне скажешь, что беременна, я уже и этому не удивлюсь.

У Насти потемнело в глазах, кровь отхлынула от лица. Чтобы не выдать волнения, она отвернулась от мужа и стала смотреть в окошко. Замолчал и муж, больше за всю дорогу до таунхауса они не проронили ни слова.

Максим сразу же заехал в гараж, и, пока он возился с машиной, Настя прошла в коридор и нерешительно остановилась.

Меньше всего на свете ей сейчас хотелось идти в гостиную и даже случайно увидеть на стене эту треклятую фреску, поэтому она, не раздеваясь, низко опустив голову и смотря себе под ноги, пошла наверх.

Войдя в свою спальню, она сняла зимние кроссовки, скинула пуховик и легла на кровать, на этом ее силы закончились. Прошло где-то минут сорок, а быть может, чуть больше, когда в комнату к ней заглянул Максим, щеки его пылали.

– Зачем ты это сделала? – Мужчина порывисто сел в кресло, стоявшее напротив кровати.

– Что именно? – безразлично спросила Настя, она уже настолько вымоталась за последние дни, что, кажется, у нее наступило эмоциональное выгорание. Она больше ничего не чувствовала, просто серая бесконечная бездна.

– Я просмотрел все архивы! – Максим старался сдерживаться, но его голос звенел от возмущения. – Все архивы за последние две недели, те, которые еще сохранились, и нигде не увидел твоей домработницы! На всех записях ты абсолютно одна! О чем ты думала, когда сочинила мне такую нелепицу?

– Как одна? – опешила Настя, она, ожидавшая чего угодно от мужа, но только не этого, действительно удивилась. – Ты что несешь? Светлана Викторовна ушла двое суток назад, а до этого и она, и ее муж постоянно слонялись по дому!

– Пойдем! – Максим довольно бесцеремонно потянул ее за руку. – Пошли! Ты сейчас сама все увидишь, а потом объяснишь мне, зачем ты это сделала!

Настя ударила мужа по руке, встала с кровати и, не дожидаясь Максима, бросилась вниз к монитору. Пока она соображала, как посмотреть архивные записи, следом за ней в коридор спустился муж.

– Вот так надо! – Он оттолкнул Настю в сторону и вывел на монитор несколько камер. – Это гостиная! Это кухня! Это оранжерея! Посмотри, ты везде абсолютно одна!

Настя с гулко бьющимся сердцем всматривалась в монитор: вот она ходит по гостиной, вот заходит на кухню, вот обедает, сидит в оранжерее, поднимается наверх по лестнице в спальню. Максим прав, она одна, она действительно на всех записях абсолютно и совершенно одна.

– Как так? – Настя в ужасе посмотрела на мужа. – Как так? – только и смогла она повторить, пытаясь справиться с новым приступом паники.

– Я не понимаю, какой смысл было так глупо мне врать? – кипятился муж. – Сказала бы правду, что скучаешь, что устала быть одна, но зачем сочинять такую чудовищную ложь? К чему приплетать какие-то могилы и надгробия? К чему вся эта чушь?

Настя молча попятилась от монитора, а затем ноги у нее подкосились, и она села прямо на пол в коридоре. Анастасия напряженно думала, но не могла найти ни одного мало-мальски логического объяснения: как так получилось, что она три недели жила и общалась в доме со Светланой Викторовной и ее мужем и нигде, нигде на записи этого не видно.

– Постой! – Настя лихорадочно искала хоть какую-то зацепку, чтобы удержать остатки здравого смысла. – Но ведь запись могла испортиться?

– Она тогда бы вся испортилась, – Максим возвышался над ней как победитель над поверженным врагом, – а не частично. Ее нет, а ты есть! Ты понимаешь, что опять несешь бред?

– Максим! – Анастасия даже вскочила на ноги от посетившей ее удачной мысли. – Так Светлану Викторовну же видели и Маринка, и Антон, и твоя мама! Они могут подтвердить, что домработница действительно у меня жила, и опознать ее по фото с надгробия!

– Да, кстати. – Максим подошел к Насте. – Ты могла договориться с Маринкой, все-таки она твоя подруга, а вот с Антоном и моей мамой такой фокус не пройдет. Я сейчас сам позвоню маме и все у нее спрошу.

– Вот именно, спроси! – неожиданно для нее самой закричала Настя. – Спроси у своей мамы, как именно выглядела моя домработница, с которой она познакомилась у нас на новоселье!

– Я не люблю истеричных женщин, – поморщился Максим, – а ты становишься именно такой.

Настя промолчала, а Максим демонстративно достал телефон, поставил его на громкую связь и позвонил своей матери:

– Мама, привет!

– Привет, сын. Ты что, вернулся? Смотрю, вызов из города идет.

– Да, у меня командировка неожиданно закончилась раньше срока, и я уже дома.

– В городе?

– Нет, я с Настей в таунхаусе. Кстати, как он тебе понравился? Ты же была у нас на новоселье, вот и расскажи мне.

– Дом как дом, – ответила Людмила Сергеевна.

Настя подумала, что свекровь не расположена к долгим разговорам.

– Ну хорошо, – вздохнул Максим, – дом как дом, согласен. А что ты скажешь по поводу домработницы, которую наняла Настя?

– Анжелика? – удивилась Людмила Сергеевна. – Так она у вас столько лет, что я могу о ней нового сказать?

– Нет! Разве Настя тебе не говорила, что Анжелика у нас уже не работает где-то с месяц, а в доме теперь Светлана Викторовна. Ты же именно ее видела на новоселье, неужели ты ее с Анжеликой спутала?

– Я? – искренне удивилась Людмила Сергеевна. – Я никого не видела на новоселье из обслуги, там только были Марина и Антон, Настя да я. Я еще подумала, что Анжелика заболела или, может, не хочет нас… – Неожиданно свекровь замолчала. – Да, да, это я туплю, я помню, Настя пару раз звала к нам какую-то Светлану Викторовну, точно! Но она к нам в гостиную так и не вышла. А что? Что-то случилось? Почему ты меня об этом спрашиваешь?

Максим выразительно посмотрел на Настю, которая стояла рядом с ним в состоянии полнейшего шока. От волнения она никак не могла вспомнить, а действительно ли встречались ее домработница и свекровь на новоселье? Она точно помнила, что Светлана Викторовна приготовила еду, накрыла на стол, потом пришли друзья, или свекровь приехала первой?

Как Настя ни напрягала свою память, она не могла вспомнить всю хронологию происходящих тогда событий. Да это, в принципе, не главное, кто приехал раньше, обидно, что она не может вспомнить, пересекались ли ее свекровь и Светлана Викторовна на новоселье.

– Дай мне трубку! – Настя буквально вырвала телефон из руки мужа. – Людмила Сергеевна, здравствуйте! Это Настя! Скажите мне, пожалуйста, вы же общались с моей новой домработницей Светланой Викторовной? Помните, вы еще за вином на кухню пошли, а она там была.

– Здравствуй, Настя! Нет, я с ней так и не увиделась, я даже голоса ее не слышала. Да, ты пару раз ее к нам звала, но она так и не пришла. А вино я сама в ящике шкафа нашла, помнишь? Потом мы еще штопор искали, но домработницы там не было. А что у вас происходит-то? Она украла что-то? Вы почему о ней справки наводите?

Настя молча передала телефон мужу и села на диван, у нее подкосились ноги.

– Нет, мама, все хорошо! – Максим подошел и сел рядом. – Давай я тебе потом позвоню.

– До свидания, Максим! – попрощалась свекровь, и разговор прекратился.

– Ну, и что ты мне на это скажешь? Как объяснишь, что твою домработницу моя мама в глаза не видела?

Настя чувствовала, что у нее кружится голова, появился какой-то странный шум в ушах, она закрыла глаза и молчала.

– Давай я Антона наберу. – Максим снова поднес телефон к уху и снова включил громкую связь. – Алло? Антон? Это муж Насти Килевой, Максим! Как ваши дела? Я слышал, что у Марины были небольшие проблемы?

– Привет, Максим! – Судя по голосу, Антон был страшно удивлен, еще бы: за все время их дружбы с Маринкой Максим позвонил ему лично первый раз в жизни. – У нее все нормально. Спасибо, что беспокоишься.

– Я вот еще что узнать хотел… – Максим сделал небольшую паузу и замолчал, молчал и Антон, видимо до сих пор находясь в состоянии крайнего удивления. – Ты нашу новую домработницу Светлану Викторовну на новоселье видел?

– Нет, а что случилось? Она украла у вас что-то? – спросил Антон. – Ее опознать, что ли, надо?

Видимо, у всех мысли шли только в одном направлении: если хозяин дома интересуется пожилой домработницей, то только в контексте «украла-разбила-стащила».

– Нет, нет. – Максим уже говорил устало и скорее обреченно. – Все нормально. Так ты ее не видел?

– Нет. – Антон был явно удивлен такими вопросами. – Там была Настя, твоя мама, моя Маринка. Потом Марине плохо стало, мы уехали на «Скорой», и все. Да что случилось-то?

– Все нормально, спасибо. Привет Маринке! – И Максим прекратил разговор.

Настя открыла глаза и посмотрела на мужа:

– Я не знаю, как доказать тебе, что Светлана Викторовна жила здесь все три недели, пока ты был в командировке. Я не могу понять, почему твоя мама и Антон уверяют, что они ее не видели в доме на новоселье.

– Ну, потому что ее там не было. – Максим встал с дивана и подошел прямо к фреске, он рассеяно рассматривал венецианский пейзаж, а потом повернулся и посмотрел Насте прямо в глаза: – Я в шоке от происходящего! Я в ужасе! Я бы никогда не мог представить, что моя жена опустится до такого мелкого шантажа! Неужели нельзя было мне просто сказать, что ты устала жить одна и хочешь, чтобы я сидел возле твоей юбки? – У Максима от гнева дрожал голос. – Ты поставила под удар мою карьеру, придумав чушь! Но я-то в нее поверил! Я все бросил и прилетел!

Настя опустила глаза, ей было физически плохо, она не понимала, что происходит, и не знала, как доказать мужу, что Светлана Викторовна действительно не плод ее больной фантазии, а реально существующий… кто? Вот здесь Настя запнулась, она уже не была уверена, что Светлана Викторовна человек, и еще меньше предполагала, что она призрак.

Ей было плохо и страшно, она позвала мужа на помощь, а он еще больше ее запутал! И еще больше ее напугал, ну, потому что, если она сейчас не докажет существование Светланы Викторовны, это значит, что она сошла с ума?

«Может у меня шизофрения? – с тоской размышляла Настя. – Тогда Светлана Викторовна вполне могла бы мне померещиться, но ведь я совершенно нормально соображаю. Или уже нет? И если со мной все в порядке, то значит ли это, что Светлана Викторовна и ее муж – призраки? Но ведь это совсем смешно…»

Но Насте было не до смеха.

– Давай еще позвоним Маринке, – пролепетала Настя, – а лучше сходи-ка ты до поста охраны, у них там все в записи идет с камер наблюдения, Светлана Викторовна приходила, уходила, бродила по двору, ее должны были засечь камеры.

В это время к ним с оглушительным лаем подбежал Умка.

– Я пойду его выгуляю, – Максим пошел в коридор, – а заодно и прогуляюсь до поста охраны. Ты права, если твоя домработница действительно существует, то она должна хоть как-то попасть в камеры. И она, и ее муж. Логично?

В ответ Настя лишь кивнула, Максим ушел, за ним следом убежал Умка, а Настя поднялась в свою спальню и легла на кровать.

Последние события ее расстраивали все больше и больше, она понимала, что происходит что-то нелогичное, что-то странное, но не могла понять, что именно. Мысли о своем психическом нездоровье ее пугали, но Настя была в глубине души уверена, что с ней все в порядке. Ну, как говорят практикующие психиатры, пока вы сомневаетесь в своем психическом здоровье, вы точно не больны, но как только становитесь твердо уверены в том, что именно с вами все в порядке, вот тогда возможны сюрпризы.

Тогда что происходит? Привидения? Души умерших? Проклятый дом?

Несмотря на жуткое душевное состояние, Настя ухмыльнулась, меньше всего на свете она верила в привидения и души умерших, которые строгают ей салат на кухне и жарят яичницу.

– Ты где?

Максим, судя по шуму, уже вернулся домой и теперь разыскивал ее по таунхаусу.

Настя уже была уверена, что муж ничего хорошего ей не сообщит, и хотя по логике камеры должны были записать неоднократные передвижения Светланы Викторовны и ее мужа по дому, логика в последнее время не работала. Так произошло и на этот раз.

– Я наверху! – отозвалась Настя.

Максим поднялся по лестнице и застыл в дверях спальни.

– Я только что разговаривал с ребятами из охраны. – Муж выглядел уставшим, но больше не злым. – К сожалению, у них произошел технический сбой, и были стерты все архивные записи за последние три недели. Поэтому они нам помочь не смогли, но я думаю, что показаний моей мамы и Антона, а также записи с наших камер вполне достаточно, чтобы понять, что ты мне наврала.

Максим резко повернулся и скрылся из виду, Настя только слышала, как он спускается по лестнице вниз.

Дождавшись, пока шаги мужа стихнут, Настя встала с кровати и вышла из спальни. Было всего пять часов вечера, у нее еще было время доехать до города и посетить гинеколога, потому что ребенок сейчас ей нужен меньше всего.

«Если я сейчас окажусь беременной, это будет полным провалом!»

Анастасия спустилась вниз и огляделась, в гостиной Максима не было.

«Потому что, если я сейчас окажусь беременной, Максим обвинит меня во всех грехах и скажет, что теперь он точно уверен, что всю эту историю с пропавшей домработницей я сочинила, чтобы удержать его рядом. А для закрепления эффекта еще и забеременела обманным путем!»

Анастасия вздохнула, а ведь действительно, забеременела-то она совсем не честно, и здесь ей оправданий нет.

Настя надела пуховик и ботинки, пошла в гараж, по дороге она заглянула в домашний тренажерный зал, да, Максим был там. Муж в одних трусах и футболке бежал по беговой дорожке, а в ушах у него были наушники.

Настя села в автомобиль и выехала за ворота, территорию «Северной Короны» она тоже миновала без приключений. На трассе пару раз Настя начинала нервничать, но в целом до города она тоже добралась нормально.

В частную поликлинику «Здоровье женщины» она приехала уже перед самым ее закрытием, и, как назло, ее гинеколога уже не было на месте.

– Могу предложить вам другого врача, – щебетала тщательно обученная девушка-администратор. – Она у нас тоже прекрасный специалист, с многолетним стажем.

Настя, знающая, что платная медицина у нас сейчас – это не про здоровье, а про деньги, в ответ лишь тяжело вздохнула.

– Хорошо, записывайте!

А про себя подумала, что уж банальную-то беременность чужой врач ей сможет определить, и, даже если за это с нее сдерут кучу денег, направляя на ненужные ей анализы, она сможет это пережить. Главное – это сейчас узнать, беременна она или нет, потому что от этого вопроса зависела вся ее дальнейшая жизнь.

– Тогда проходите и раздевайтесь! – Администратор показала Насте рукой на встроенный в стену шкаф. – Пока заполните вот эти бумаги, и я позову вас на прием.

Настя сняла пуховик, надела на ботинки бахилы и огляделась, перед самым закрытием народу в поликлинике было не так уж и много. Две женщины «бальзаковского» возраста да одна пожилая дама, о чем-то яростно спорящая с санитаркой в конце коридора.

– Подпишите вот здесь и здесь! Это ваше согласие на прием! Вам в пятый кабинет, проходите, пожалуйста.

Администратор улыбнулась дежурной улыбкой, при этом глаза ее оставались напряженно безразличными.

«А почему, собственно говоря, она должна за меня искренне переживать?» – усмехнулась про себя Настя и зашла в кабинет.

На удивление, ее новый гинеколог оказалась вполне себе приличной дамой, она осмотрела Настю на смотровом кресле, затем взяла мазок, а потом отправила ее на кровь из вены, сдать анализ мочи и на УЗИ.

Через полчаса, сдав все необходимы анализы, с результатами УЗИ в руках, Настя вернулась в кабинет к врачу, теперь они ждали результатов анализа крови и мочи.

– Да в принципе я и так вижу, что вы беременны! – Гинеколог была в маске, и ее улыбку Настя видеть не могла, но глаза доктора улыбались. – Поздравляю вас, срок беременности шесть недель. Поставить вас на учет? Вы у нас намерены наблюдаться?

Анастасия сидела оглушенная: с одной стороны, ее мечта сбылась и она ждет первенца, а с другой – жизненная ситуация у нее сейчас настолько неблагоприятная к появлению младенца, насколько это вообще только может быть.

Пока Настя размышляла, что же делать дальше, в кабинет заглянула медсестра и протянула доктору результаты анализов крови и мочи.

– Ну, все верно! Вы беременны, и срок шесть недель. Так поставить вас на учет? – повторила свой вопрос доктор.

– Да, да, конечно, – пролепетала Настя, она находилась в полуобморочном состоянии.

О том, чтобы пойти на аборт и убить такого долгожданного ребенка, не было и мысли, но и признаться сейчас о беременности Максиму было просто невозможно.

Анастасия почувствовала себя загнанной в угол и неожиданно расплакалась.

– Это слезы радости! – по-своему поняла ее гинеколог. – Это очень хорошая новость! У вас идеальная беременность на данном этапе, поэтому не волнуйтесь и живите спокойно. Через месяц я жду вас снова на прием.

Настя утерла слезы, поблагодарила врача и вышла из кабинета.

Когда она возвращалась в машине домой, уже совсем стемнело, ее не было дома около трех часов, и за все это время Максим ей ни разу не позвонил.

Настя решила, что такое неслыханное равнодушие к ее судьбе со стороны мужа вызвано только тем, что Максим не заметил ее отсутствия. Скорее всего, Максим решил, что она уснула, и не стал ее беспокоить.

Когда Настя заехала к себе во двор, то первым делом увидела Максима и Умку. Щенок бегал возле крыльца, а мрачный муж сидел на скамейке рядом.

– Куда ты ездила? – Он кинулся к машине, едва она припарковалась. – Выходи!

Настя опешила, но спорить не стала, она вышла из «Порше» и немного попятилась от мужа:

– Я? Я?

– Куда ты ездила и почему не взяла с собой сотовый телефон? Уже хотел в полицию обращаться! У меня пропала великовозрастная жена-выдумщица, любительница общаться с мертвыми душами! – Максим был в бешенстве.

Настя растерялась, да, она действительно, как выяснилось, оставила телефон дома (поэтому звонка от мужа и не слышала), но что объяснить мужу? Куда она сорвалась вечером? Правду о своей беременности она ему сейчас не могла сказать точно.

– Я ездила в городскую квартиру! – соврала Настя первое, что пришло ей в голову. – Мне надо было взять там кое-какие… – Она запнулась: действительно, зачем она понеслась в городскую квартиру? Если сказать, что за вещами, то их надо предъявить мужу, а у нее с собой ничего не было. – Я забыла там паспорт, – нашлась Настя, – ну и решила за ним поехать.

– Паспорт? – Муж смотрел на нее как на умалишенную. – Ты поехала ночью в город за паспортом? Но зачем он тебе?

– Не ночью, а вечером. – Настя осторожно, словно он мог броситься на нее и укусить за шею, обошла мужа и пошла в дом. – А паспорт нужен всегда, вдруг к нам приедет полиция, а я без документов.

– Полиция? Да что ты несешь? – Максим повернулся, грубо схватил ее за рукав и притянул к себе. – Хватит мне врать! Скажи, где ты была?

– У гинеколога! – захлебываясь слезами, крикнула Настя. – И да! Я беременна!

Она вырвалась из рук Максима и в слезах убежала в дом.

Глава 12

Ночью в таунхаусе была тишина, Максим ночевал в одной из гостевых спален, а Настя не сомкнула глаз у себя в комнате.

После той самой безобразной сцены на улице, она ждала, что муж придет к ней в комнату поговорить, выяснить отношения, но он так и не пришел. Не пришел он и рано утром, когда, измученная от бессонной ночи, Настя спустилась на кухню за крепким кофе.

Проходя мимо гостиной, она уже по привычке и с замирающим сердцем посмотрела на фреску: три лодки с одной стороны и три с другой, с момента возвращения ее мужа ничего не изменилось, если не считать двух гондол, которые пропали со стены со времени ее заезда в этот проклятый дом.

Анастасия куталась в теплый халат, на улице было холодно, погода заметно ухудшилась, и в таунхаусе по ногам тянуло сквозняком.

Заслышав ее шаги, на кухню прибежал довольный Умка, единственный в этом доме, кому было хорошо и комфортно.

– Проголодался? – Настя присела на корточки рядом с собакой и погладила ее по голове, Умка радостно крутил хвостом и переминался с лапы на лапу. – Сейчас я тебе дам корм!

Настя пошла к шкафу, и в это время на кухню спустился Максим, он стоял в одних трусах и в футболке и зябко пожимал плечами:

– Холодно здесь.

Настя уловила, что муж сказал: «холодно ЗДЕСЬ», а не «холодно У НАС», и поняла, что этот таунхаус не стал родным и для Максима.

«Действительно, проклятый дом на Малахитовой, тринадцать».

– Да, холодно, наверное, надо покрутить что-то там у системы отопления и добавить мощности. – Настя мельком взглянула на мужа и тотчас отвернулась.

Она насыпала корм в миску собаке и пошла варить кофе.

– Ты кофе будешь? – не поворачиваясь к мужу лицом, спросила она, хлопоча у плиты.

– Давай! – Максим сел на высокий стул и забарабанил пальцами по дубовому столу. – Настя, нам надо поговорить.

– О чем? – У нее сжалось сердце, руки дрожали, и она расплескала воду из турочки, в которой хотела сварить кофе.

Пришлось снова идти к фильтру и заново наливать до краев.

– О твоей беременности! Оставь кофе в покое, я потом сам сварю! – приказал Максим. – Садись за стол, нам надо поговорить.

Но Настя продолжала упрямо возиться с турочкой и так и не повернулась к Максиму лицом.

– Ну, хорошо. – Он старался оставаться спокойным. – Как так могло случиться, что ты забеременела, если принимала противозачаточные?

– Так бывает, – туманно ответила Настя, не сводя глаз с закипающего кофе. – Наверное, я забыла вовремя принять таблетку или простыла и выпила лекарство от простуды, а оно несовместимо, я не знаю.

– Какой срок?

– Шесть недель.

– Значит, это как раз до моего отъезда в командировку, – быстро посчитал Максим.

Настя выключила плиту, разлила кофе по чашкам и поставила на стол. Затем она достала из холодильника сыр, нарезала его ломтиками и положила на тарелку. Села за стол и, не поднимая на мужа глаз, пригубила горячий кофе.

– Неплохо вышло. – Максим тоже попробовал напиток. – Надо искать домработницу, иначе мы умрем с голоду. Настя! – Он дотянулся и дотронулся до ее руки. – Посмотри на меня!

Анастасия подняла на него глаза, мужчина выглядел относительно спокойно.

– Я хочу, чтобы ты сделала аборт, – наконец-то он произнес эти страшные слова, Настя услышала то, что боялась услышать больше всего на свете.

– Нет, – ответила она глухо и отдернула руку, – я не стану убивать своего первенца.

– Я настаиваю. – Максим недовольно сморщился. – Сейчас самое неподходящее для этого время! У меня проблемы с работой, ты сходишь с ума или пытаешься мною как-то странно манипулировать, в любом случае у нас проблемы, и именно сейчас ты собираешься заводить ребенка? Ребенка, которого я никогда не хотел? Да ты с ума сошла!

Максим говорил и говорил, говорил и говорил, Настя уже не понимала смысла сказанного, она просто видела, как шевелятся его губы, и это ее жутко раздражало, но мужчина продолжал что-то ей внушать.

– Заткнись! – неожиданно заорала Настя и запустила стаканом с кофе в стену. – Заткнись! Заткнись! Заткнись!

Стакан взорвался, словно маленькая бомба, и разлетелся по кухне на мелкие осколки, кофе выплеснулось на стену и теперь стекало вниз черным пятном.

Максим замолчал на полуслове, у него буквально челюсть отвисла, он смотрел на Настю безумным взглядом.

– Заткнись! – повторила Настя охрипшим голосом и вышла из-за стола. – Я услышала твое мнение, я поняла, что ребенок тебе не нужен, но это не значит, что я должна поступать так, как ты скажешь. Я оставлю малыша, а ты можешь делать все, что считаешь нужным.

Настя вышла из кухни и остановилась посередине гостиной: куда дальше идти, что делать?

Возвращаться к себе в спальню она больше не хотела, торчать в гостиной возле этой ненавистной фрески тоже, на улице стоял мороз, а мужа она сейчас просто видеть не могла.

Ей было так обидно, так обидно, что и словами не передать!

Как должен был повести себя нормальный муж? Поцеловать ее, поблагодарить за будущего ребенка, подарить цветы, ну, не знаю, подхватить на руки и закружить по дому, сказать, что теперь он самый счастливый человек на свете! Ну уж никак не бубнить на кухне, что этот ребенок ему точно не нужен, и не отправлять свою жену на аборт.

Настя услышала шаги позади себя и вздрогнула от неожиданности, она почему-то решила, что их разговор уже закончен и Максим оставил ее, хотя бы на время, в покое. Но муж, видимо, считал иначе.

– Хорошо. – Максим остановился от нее в нескольких метрах. – У тебя гормоны и все такое, ты сейчас просто не можешь воспринимать информацию нормально. Но когда ты успокоишься, то поймешь, что я прав и этот ребенок нам сейчас совсем не нужен. Я не хочу с тобой ссориться, поэтому предлагаю нам пока пожить отдельно, я в городской квартире, а ты здесь, а потом мы оба успокоимся, встретимся и решим, что нам делать дальше.

– Нет, здесь я не останусь. – Настя повернулась к мужу, все это время, пока он говорил, она стояла к нему спиной, все-таки надеясь, что он изменил свое решение и теперь раскаивается.

Но Максим не только не смирился с ее беременностью, он фактически предложил им на время расстаться, и это как раз в тот момент, когда у нее такие проблемы с исчезновением Светланы Викторовны и ее мужа и практически нервный срыв.

– Ты останешься здесь, а я вернусь в город. Я тебе не все рассказала, но раз пошла такая пьянка, то ты должен знать, что в этом доме два года назад погиб ребенок, дочка хозяев утонула в бассейне. Бассейн они сровняли с землей, но дом стал пользоваться дурной репутацией, и теперь я понимаю, что вполне заслуженно. Я боюсь здесь оставаться одна, тем более когда я нахожусь в положении.

Настя заметила, как ее слова «о положении» заставили мужа инстинктивно сморщиться, и ее буквально током пронзило.

– Почему ты так не хочешь от меня детей? – крикнула она, так и не сдержав эмоций.

– Я не от тебя не хочу, – глухо ответил Максим, – я вообще их не хочу, в принципе. А ты сейчас своими руками рушишь наш брак, и если ты хочешь растить этого ребенка одна, то продолжай в том же духе.

– Ты угрожаешь мне разводом? – не поверила своим ушам Настя. – Родной жене, которая ждет от тебя ребенка?

– Именно так. – Максим с каменным лицом прошел мимо нее. – Хочешь уезжать в город, уезжай, я останусь здесь. Я не верю в привидения, но тебе лучше хорошенько подумать, прежде чем ты скажешь мне свое окончательное решение.

– Я не пойду на аборт, – ответила Настя и без сил опустилась в кресло.

– Значит, ты будешь растить его одна, – крикнул ей Максим и выбежал раздетым во двор, затем быстро вернулся, видимо, на улице было по-настоящему холодно, и спрятался от нее наверху в своей спальне.

Настя продолжала сидеть в кресле, гостиная вращалась вокруг нее, ее мутило, наверное, из-за беременности, а быть может, из-за пережитого стресса, и если честно, то она уже не знала, что делать дальше.

Конечно, сгоряча она крикнула мужу, что оставит малыша, но чем дольше она думала, тем хуже ей становилось.

Как она будет одна растить ребенка? На какие деньги, ведь она сама ни дня не работала и совершенно не приспособлена к другой жизни. Конечно, Максим должен платить ей алименты, но Насте никогда не приходило в голову узнать, какую зарплату получает ее муж и на какую сумму они с малышом могут претендовать каждый месяц. А что, если он откажется им помогать, что ей делать тогда?

Обида на Максима была настолько огромна, что Настя на некоторое время даже совершенно забыла про все неприятности, связанные с исчезновением ее домработницы и прочей чертовщиной, творящейся в доме.

Когда головокружение прекратилось, а тошнота немного прошла, Настя поднялась из кресла и пошла к себе в спальню, надо было собрать вещи и увезти их в городскую квартиру. В ногах у нее улегся Умка, и Настя решила, что собаку она заберет вместе с собой, так ей, по крайней мере, не будет скучно одной в пяти комнатах.

Пока Настя собирала свои вещи, с тоской вспоминая, с какими радостными и счастливыми мыслями она их сюда перевозила, какими иллюзиями она жила и что из всего этого в результате получилось, Максим выскочил из своей комнаты, хлопнул дверью, спустился вниз и вышел из дома.

Через несколько минут Настя услышала шум отъезжающей машины, она подошла к окну: так и есть, Максим куда-то уехал.

Настя села на кровать и расплакалась, уже в который раз за это чудовищно длинное утро.

Раз Максима дома не было, Настя решила пока никуда не уезжать, она неважно себя чувствовала, да и сил на сбор вещей у нее почти не оставалось. Поэтому она прилегла на кровать, включила телевизор и постаралась ни о чем не думать хотя бы некоторое время, чтобы действительно не сойти с ума.

Незаметно для самой себя она уснула, а когда проснулась, рядом с ней сидел Максим и мрачно на нее смотрел.

Настя испугалась от неожиданности и едва не закричала.

– Ты что здесь делаешь? – спросила она с ужасом и села на кровати.

– Ты спала, когда я вернулся, я решил тебя не будить. Ты не хочешь спросить, где я только что был? – И, судя по его тону, ответ на этот вопрос не сулил Насте ничего хорошего.

– Где? – дрожащим голосом спросила Анастасия.

– Я был у Анжелики.

Настя, ожидавшая от мужа чего угодно, но только не этого, очень удивилась, если не сказать больше, она была поражена.

– Но зачем? В чем смысл?

– Я спросил у нее, что стало причиной ухода ее от нас, и знаешь, что она мне ответила?

– Что она сильно напугана после смерти Андрея Викторовича и что я ей нахамила, когда сказала про мужа-гуляку?

– Нет! – Максим смотрел на Настю с жалостью. – Она мне сказала, что ее очень напугало твое неадекватное поведение, что ты разговаривала сама с собой и что Андрей Викторович жив.

– Что? – Настя вскочила на кровати. – Что ты сказал? Как жив? Ты рехнулся? К нам приходил этот, ну, как его… – Она щелкала пальцами в воздухе и никак не могла вспомнить имя полицейского, который приезжал к ним в дом после ДТП. – К нам приходил полицейский, он сказал, что Андрей Викторович разбился в аварии, потом он опрашивал соседей, вроде да, и Анжелика сама рыдала. Что ты сочиняешь?

– Милая, ты серьезно больна! – Муж попытался ее обнять, но Настя увернулась в сторону. – Я предполагал, что ты мне не поверишь, поэтому привез Анжелику к нам, она сейчас сидит в гостиной, внизу. Я так же позвонил Андрею Викторовичу, и он приедет к нам с минуты на минуту. Живой.

– Нет, это невозможно. – Настя хотела встать с кровати, но ноги ее не слушались. – Зачем ты меня так пугаешь?

– Милая, я тебя не пугаю. – В глазах у Максима стояли слезы. – Я подумал и понял, что ты не врала мне, когда рассказывала о Светлане Викторовне и ее муже, ты действительно видела то, чего нет на самом деле. Но я не мог понять, с чем это связано, а когда ты мне вчера вечером сообщила о беременности, я все понял.

– Что ты понял? – У Насти дрожал голос, ей было так страшно, что это невозможно было передать словами.

– Беременность, смена гормонального фона каким-то образом повлияли на твое психическое состояние, и ты стала видеть галлюцинации и жить в мире, которого не существует. Милая, ты не виновата, прости меня, что я тебе не поверил, да еще и наорал на тебя, идиот. Я понял это только после разговора с Анжеликой, ты серьезно больна, и тебе необходимо лечение.

– Ты это придумал, чтобы я избавилась от ребенка? – догадалась Настя. – Ты на все готов, верно?

– Милая… – Максим хотел помочь Насте встать с кровати, но она от него отшатнулась и, покачиваясь, поднялась сама. – Спустись вниз, там сидит Анжелика и, наверное, уже Андрей Викторович. Живой.

– Я тебе не верю. – Настя вышла из спальни и медленно пошла вниз, сердце стучало у нее в горле.

Максим шел за ней следом и молчал.

Настя зашла в гостиную и увидела Анжелику, сидевшую на диване, а рядом с ней в кресле расположился Андрей Викторович, со своей гаденькой улыбочкой и пошлым лицом Андрея Мохнатого.

Анастасия в ужасе вскрикнула, закрыла руками рот и опустилась на последнюю ступеньку лестницы.

– Все будет хорошо! – Максим сел рядом и обнял ее за плечи. – Я найду тебе самых лучших врачей, ты выздоровеешь, и все наладится.

Часть вторая

Глава 1

Настя лежала, отвернувшись лицом к стене, она не спала, но глаза у нее были закрыты. Маринка сидела на стуле возле кровати и то и дело тяжело вздыхала.

– Ну поговори же ты со мной, пожалуйста! – Несмотря на свой большой живот, Марина потянулась вперед и дотронулась до плеча подруги. – Ты меня пугаешь, честное слово. Максим меня предупреждал, что после… – Подруга замялась, она не знала, как бы это помягче сказать, старалась подобрать синонимы к слову «аборт», но, кроме «убийство собственного ребенка», на ум ничего не приходило, а такое замещение было еще хуже.

– Максим мне говорил, – снова начала Марина, – что после операции, – она наконец-то сообразила, что можно сказать, – ты совсем ни с кем не разговариваешь и отказываешься есть. И он боится, что если все пойдет как сейчас, то ему придется перевезти тебя в психиатрическое отделение.

– А почему он мне это не говорит? – тихо произнесла Настя, так и не повернувшись к Маринке лицом.

– Ну, наверное, потому, что ты с ним не разговариваешь! – Маринка привстала и дернула Настю за плечо. – Да повернись же ты, наконец!

Настя почувствовала угрызения совести, глубоко беременная подруга приезжала к ней каждый день, а она даже не может себя заставить встретиться с ней глазами. И тогда Настя повернулась и даже села на кровати.

– Ну и как ты? – спросила Марина, хотя ее вытянувшееся лицо говорило само за себя.

Да, Настя выглядела очень плохо, настолько плохо, что Марина сразу же поверила Максиму, который очень переживал за психическое состояние своей жены.

– Я не знаю. – Настя пожала плечами. – Я ничего не чувствую.

– Ну, это да. – Марина не знала, что ответить.

Конечно, она была в курсе, что Максим настоял на аборте, и Настя испугалась остаться одна с ребенком и пошла на поводу у мужа.

Максим ей сам рассказал и о странных видениях Насти, а Антон подтвердил наличие того телефонного разговора, в котором Максим спрашивал о Светлане Викторовне. Марина в тот день тоже не видела домработницу, и поэтому ее переживания за подругу только усугубились.

– Максим мне рассказал… – Она крякнула, ей так тяжело давался этот разговор, так как постоянно приходилось подбирать правильные слова, и она уже совершенно измучилась. –   Максим мне сказал, – продолжила Маринка, с интересом рассматривая свои пальцы рук, сложенных на коленях, – что у тебя в период беременности были какие-то галлюцинации. Что ты видела несуществующие следы на снегу, потом тебе показалось, что погиб твой шофер, ну, и самое, на мой взгляд, ужасное, ты увидела фотографии погибшей семьи на старом кладбище и решила, что они работали у тебя все эти три недели…

– Максим тебе еще не рассказал о том, что с фрески исчезают лодки, что моя домработница, прежде чем исчезнуть, повела себя более чем жутко и что я видела на дороге странную женщину в черном плаще, которая махала мне рукой, – спокойно рассказывала Настя, – и что я действительно три недели жила и общалась с людьми, которые два года назад погибли или умерли в один день. Максим тебе это не говорил, потому что я ему сама не все рассказала. А еще он забыл тебе сообщить, что в этом доме раньше погибла пятилетняя девочка, и именно поэтому он стоил так дешево, и я, идиотка, на него позарилась.

– О господи! – выдохнула Маринка. – Но если это все правда и ты не сошла с ума, значит, в твоем доме живут призраки.

– Марина, да ради бога, ну прекрати ты молоть ерунду, – сморщилась Настя. – Я пошла на аборт не потому, что побоялась одна растить своего ребенка, а потому что побоялась одна растить нездорового ребенка, а это мне было бы не под силу. Если все эти видения были вызваны моей беременностью, значит, у меня что-то ненормально с психикой, я думаю, что это шизофрения. Тогда какое моральное право я имею родить этого несчастного ребенка и передать ему свои больные гены?

– Но… – Марина тяжело поднялась со стула и принялась ходить взад-вперед в платной палате, где лежала ее подруга после искусственного прерывания беременности. – Но ведь ты точно не знаешь, чем были вызваны твои галлюцинации, и вообще, быть может, все увиденное тобой правда?

– Ты чего мечешься? – Настя с удивлением наблюдала за огромной Мариной, которая, словно кит, лавировала по ее палате.

– Не могу долго сидеть, ноги начинает сводить судорогой, – объяснила подруга. – Так почему ты считаешь, что все увиденное тобой не может быть правдой?

– Ну, наверное, потому, что привидений не бывает! Экстрасенсов не бывает. Гадалок не бывает, а все эти призраки – это чушь собачья. У меня было психическое расстройство, вызванное или спровоцированное гормональным сбоем во время беременности, это совершенно точно. Потому что, как только я избавилась от ребенка, все мои видения моментально исчезли.

Марина еще раз обошла палату по периметру, а затем вернулась и села на стул.

– А показаться психиатру не пробовала? Я имею в виду сама, а не дожидаться того, чтобы тебя туда тащил на аркане муж? Ты ему вообще сказала, что видения исчезли? Максим реально себе места не находит, ты с ним не разговариваешь, он думает, что ты до сих пор видишь привидения и следы, и уже серьезно размышляет о том, чтобы сдать тебя на принудительное лечение.

– А я сама не знаю, что хочу. – Настя взяла подушку и прижала ее к себе. – Я не уверена, что мои галлюцинации больше не повторятся, иначе бы уже сейчас отказалась от любого психиатрического лечения и послала бы Максима к черту. С другой стороны, я очень боюсь, что психиатр действительно диагностирует у меня шизофрению, и как я тогда буду жить дальше? Пока нет диагноза, можно сделать вид, что все происходящее больше похоже на сон…

– А что, если мы сначала пригласим к тебе в таунхаус настоящего экстрасенса? – Маринка искренне пыталась помочь подруге. – Я знаю телефон одной женщины, экстрасенса, она почти дошла до финала в «Битве провидцев» и теперь занимается частной практикой. Конечно, ее прием стоит очень дорого и запись расписана на полгода вперед, но, если увеличить ее оплату втрое, она согласится тебя принять уже на этой неделе. Перед тем как сегодня поехать к тебе в больницу, я ей позвонила, ну, потому что все эти рассказы Максима о твоих видениях меня, честно говоря, очень насторожили. Я в отличие от тебя верю в экстрасенсов и в призраков верю, хотя сама, слава богу, никогда с ними не встречалась.

Настя знала, что Маринка верит и в экстрасенсов, и в бабок, и в гадалок, и в прочую мистику.

По словам Марины, одна гадалка предсказала ей встречу с Антоном, другая рождение первой дочери, ну а какая-то бабка вроде бы заговорила пупочную грыжу на животике у Катерины.

Хотя Настя была уверена, что грыжа по мере взросления девочки исчезла сама, а что касается предсказаний будущего мужа в лице Антона, то, по ее мнению, все гадалки говорят одно и то же: «Вижу, стоит у тебя за спиной какой-то мужчина, лица не вижу, но скоро он будет твоим мужем».

Таким образом предсказать в мужья можно кого угодно, хоть Колю Баскова, хоть Дональда Трампа.

Маринка не пропускала ни одной передачи «Битва провидцев», поэтому ее стремление найти и обвинить во всех неприятностях призраков Настю не удивляло. Удивляло скорее другое: зачем Марина уже позвонила этому именитому экстрасенсу и даже уточнила расценки? Но потом Настя поняла зачем. У Марины не было таких денег, чтобы нанять себе частного экстрасенса, а у нее, Насти, были. И что такого, если экстрасенс, который примчится на помощь к подруге, заодно ответит на пару вопросов и самой Марины?

Настя подозревала, что Маринку сильно беспокоят ее отношения с Антоном, который в последнее время все чаще и чаще стал задерживаться на работе.

– Ну, что же… – Настя подумала, что в словах Марины есть какая-то логика. – Давай я сначала сама запишусь на прием к психиатру…

– Нет, – неожиданно перебила ее Марина, – сначала надо вызвать экстрасенса, потому что, если на приеме у психиатра ты расскажешь ему всю правду о своих видениях, он определит тебя в шизофреники и без анализов. А если ты скроешь всю правду, тогда какой смысл идти к врачу?

Настя подумала и решила, что Марина снова права: как только она начнет пересказывать свою увлекательную историю об умершей семье, которая жила у нее в доме в течение трех недель, ее тотчас оформят в дурку.

– А что думает Максим обо мне? – Настя пока размышляла про экстрасенса.

– А ты сама у него спросить не пробовала? – Маринка нахмурилась. – И почему ты с ним не разговариваешь? Ведь ты сама сказала, что понимаешь, почему он настоял на аборте, из-за твоих видений, он просто не хотел, чтобы ты совсем поехала головой и чтобы ты рожала нездорового ребенка.

– Не совсем так, Марина. – Настя наконец-то смогла перебороть свою апатию и подняться с кровати, она пошла в туалет умыться, но разговор не прекратила. – Максим никогда не хотел от меня ребенка, он не хотел его и тогда, когда и понятия не имел о моих проблемах с психикой. Просто на этот раз все для него удачно сложилось. Мои глюки, нежеланная им беременность, и он подвел под всем этим одну черту. Я уверена, что, если бы у меня не было видений, он нашел бы другой, не менее важный повод, чтобы отправить меня на аборт.

– Но почему? – искренне удивилась Маринка. – Меня всегда интересовал этот вопрос, но я не знала, как у тебя спросить. Теперь спрашиваю: почему твой муж так категорически против детей?

– Да я понятия не имею. – Настя вышла из туалета, у нее на плечах лежало больничное полотенце. – Он никогда не доводит этот разговор до конца, начинает нервничать, и я замолкаю. А в тот вечер, когда у нас было новоселье, а потом тебя увезли в больницу, его мать напилась и рассказала мне странную историю о том, что у Максима был брат.

– Да ну?! – Маринка замерла на стуле и превратилась в одно большое ухо.

– Да, и что его брат погиб или умер, я не запомнила, в четырнадцать лет, когда Максиму было шестнадцать лет, а когда я про это спросила у мужа на следующий день, он на меня наорал.

– Да? Но почему? – Марина выглядела оглушенной от услышанного.

– Максим сказал, что я не следила за его мамой и позволила ей напиться, а когда она пьяная, то несет всякую чушь. И что у нее прогрессирующее слабоумие, именно поэтому ей нельзя пить.

– Но Людмила Сергеевна не похожа на идиотку, – нахмурилась Маринка. – Она совершенно вменяемая.

– Вот и я о том же. – Настя села на край своей кровати. – Я уверена, что Максим мне врет, и думала, что он против детей, ну, потому что сам пережил такую трагедию и потерял брата. Я была уверена, что он не хочет заводить малыша, чтобы не бояться потерять его каждую минуту, как когда-то потерял своего младшего брата. Но сейчас я поняла, что это совсем не так.

– Почему? – охнула Маринка.

– Потому что он жестоко отправил меня на аборт, а это значит, что он не боялся потерять ребенка, он боялся его приобрести. А это совершенно разные вещи.

– Господи. – Марина тряхнула головой. – Ты меня совершенно запутала, я уже и не знаю, что мне думать дальше. Давай все-таки вызовем экстрасенса и спросим у нее и про дом, и про твои видения, а заодно и про эту историю с погибшим младшим братом твоего мужа.

– Давай! – Настя подумала и решила, что хуже уже все равно не будет. Конечно, она не верила в привидения, но еще меньше ей хотелось верить в то, что она сходит с ума или у нее прогрессирующая шизофрения. А как говорится, из двух зол выбирают меньшее, а в этом случае Насте было проще поверить в привидения, чем в собственную болезнь.

– Так что же думает Максим по моему поводу? – Настя снова задала этот вопрос Марине.

– Он уверен, что у тебя психическое заболевание, и очень сильно переживает по этому поводу.

– Ну, ясно. – Настя устала, она действительно устала от своих мыслей, ей казалось, что она бродит по какому-то крайне запутанному лабиринту и не то что не может найти выход, она даже не понимает, куда вообще надо идти. – Я завтра выписываюсь из больницы, сразу наберу тебя, и мы договоримся о встрече с экстрасенсом.

– Ей надо аванс внести. – Маринка нахмурилась. – Оплатить восемьдесят процентов всей суммы заранее.

– Так какой же это аванс, – усмехнулась Настя. – Это самая настоящая разводка на бабки.

– Ну как ты можешь! – искренне возмутилась Марина. – Просто это очень занятой человек, вот зря ты не сморишь передачу «Битва провидцев», она там так здорово все преступления раскрывала!

– Как ее зовут?

– Темная Лола, – заговорщицки ответила Марина, и Настя едва сдержала улыбку, которая бы снова расстроила подругу. – Она на стороне темных сил и черпает свою магическую энергию из потустороннего мира.

– Боже… – простонала Настя, – какая чушь…

– Нет, это не чушь. – Маринка тяжело встала со стула. – Мне пора. Темная Лола – отличный экстрасенс, а если ты не веришь, то я не знаю, чем тебе еще помочь. В твоем случае ты либо сошла с ума, либо это привидения, поэтому лучше поверь в Лолу.

– Согласна! – кивнула Настя, и улыбка тотчас сошла с ее губ. – Не в моем положении выделываться. Я тебе сейчас отдам карту, на ней есть деньги, оплати по ней предоплату для экстрасенса. Пин-код карты – мой день рождения, помнишь?

– Конечно! – Маринка взяла карту и положила ее к себе в сумочку. – Когда ее к вам приглашать? Завтра?

– Нет, давай на послезавтра, – подумала и ответила Настя, – завтра мне надо поговорить с мужем и придумать предлог, чтобы отправить его в городскую квартиру. Если мы хотим спросить Лолу о его погибшем брате, то его присутствие в доме совершенно невозможно.

– Ну, так-то да, тогда созвонимся. – Маринка поцеловала Настю в щеку и вышла из палаты.

Настя побродила по палате, подошла к окну, серо, холодно и мрачно, снова вернулась и легла на кровать.

Ее мысли крутились вокруг этого чертового дома с привидениями, и хотя она старалась не думать о ребенке, все равно на душе было очень плохо.

Но все эти неприятности перекрывала только одна мысль – о том, что у нее действительно может быть психическое расстройство, и как тогда дальше жить, Настя не представляла. Максим должен был забрать ее через несколько часов, ее выписывали, но домой она тоже ехать не хотела и не хотела оставаться здесь.

Анастасия сейчас с удовольствием скрылась бы где-нибудь в Непале, у подножия Эвереста, и прожила бы там до самой старости, разводя коз, или кто там у них живет.

В какой-то момент палата стала Насте совершенно невыносима, она переоделась, вызвала такси и поехала в «Северную Корону», не дожидаясь мужа. Мало того что она его не дождалась, так она ему даже и не позвонила. Настя сама себе не признавалась в том, что хотела проверить, чем сейчас занимается ее любимый мужчина.

Быть может, у него в гостях другая женщина, и именно поэтому он так решительно не желает заводить совместного ребенка?

Анастасия меньше всего верила в измену Максима, ну не такой он был человек, но эта версия была более правдоподобна и многое бы объяснила. Например, почему Максим не хочет от нее ребенка и почему он стал на нее срываться в последнее время.

Настя доехала до Малахитовой, тринадцать, расплатилась с таксистом и вошла во двор, к ней навстречу сразу выбежал Умка и, радостно виляя хвостом, залился счастливым лаем.

– Тихо! Тихо! – попросила его Настя, улыбаясь, и замерла: она услышала, как Максим с кем-то разговаривает в коридоре.

Тогда она спряталась за угол дома и прислушалась, голос был женский, у Максима в гостях была какая-то женщина, но, как Настя ни пыталась ее увидеть через окно, у нее ничего не получалось, дамочка была где-то в центре гостиной.

Настя подумала: вот он, момент, когда можно все решить одним махом! Сейчас ей надо просто зайти в дом и, застукав мужа с любовницей, дать ему пощечину и подать на развод. Но все дело-то было в том, что разводиться Настя не хотела.

Она уже проклинала себя, что приехала домой из больницы на такси и не предупредила мужа.

Немного поколебавшись, Настя вышла из двора и снова вызвала такси, на этот раз обратно в больницу. О том, что она была дома и застукала мужа с чужой женщиной, Настя решила подумать позже, а пока делать вид, что ничего не случилось.

Глава 2

Максим сам забрал Настю из больницы, к его великому удивлению, жена не захотела ехать в городскую квартиру, а попросила отвезти ее в таунхаус.

– Я думал, ты больше не захочешь возвращаться в этот дом, особенно после того, что у тебя с ним было связано. – Максим внимательно смотрел на дорогу. Было скользко – они возвращались за город.

– А что такого там было? – Настя постаралась как можно безразличней пожать плечами. – Мои галлюцинации, если это были именно они, закончились.

– Я уверен, что тебя необходимо показать врачу, потому что меня, если честно, ты напугала до смерти. – Максим на ощупь дотянулся до ее коленки и похлопал по ней.

– Марина предложила другой выход. – Настя убрала его руку. – Она завтра пригласит к нам известного в узких кругах экстрасенса Лолу, и она посмотрит наш дом. Вполне возможно, что дело не во мне, а в энергетике этого помещения.

– Ты хочешь сказать… – Максим повернул к Насте крайне удивленное лицо. – Ты хочешь сказать, что готова поверить в существование призраков и привидений в доме? И это вместо того, чтобы признать, что твоя беременность спровоцировала у тебя шизофренические расстройства?

– С чего ты взял, что так проявляет себя шизофрения? – спросила Настя, хотя и сама думала точно так же, как и он. – Ведь я еще не ходила к доктору, как ты можешь сам ставить такие страшные диагнозы?

– Но, дорогая. – Максим отвернулся и снова сосредоточился на дороге. – Я очень много читал об этом в интернете, пока ты лежала в больнице.

– Я все-таки хочу пригасить к нам экстрасенса, – попросила его Настя, – а ты завтра уедешь в городскую квартиру, и все.

– Нет, я категорически против этого цирка! – завелся Максим. – Я думаю, тебя надо показать хорошему специалисту и прописать тебе поддерживающую терапию. А так как больше беременности мы не планируем, то твоя психическая болезнь может находиться под контролем.

Настя промолчала, она понимала, что сейчас с мужем спорить бесполезно, надо дождаться вечера, а потом она его как-нибудь уговорит уехать из дома на время визита Лолы.

Максим заехал в «Северную Корону», и у Насти нехорошо сжалось сердце, что и говорить, она не просто не любила этот дом, она его буквально ненавидела.

– Через две недели Новый год. – Максим сразу же поехал в гараж. – Ты не забыла?

– Забыла, – согласилась Настя, – со всеми происходящими в последнее время событиями я не только забыла про Новый год, я забыла у тебя спросить, как обстоят твои дела на работе?

Максим поставил машину, выключил двигатель и повернулся к Насте:

– Не очень хорошо, пришлось взять кое-какие дела на дом, пока поработаю в режиме хоум-офис, а уже после Нового года снова улечу в командировку. На этот раз в Израиль, правда, я теперь боюсь оставлять тебя дома одну.

– Ну… – Настя пожала плечами, она вышла из машины и пошла в коридор. – Ты нашел нам домработницу?

– Приходящую, – крикнул ей вдогонку Максим, – она приходит к нам три раза в неделю на три часа в день, готовит, убирает и поливает цветы наверху. Это все, что я смог сделать, пока ты лежала в больнице.

– Хорошо, – ответила Настя. «Так вот чей голос я слышала в доме! Это не любовница Максима, это просто домработница». У Насти словно камень с плеч свалился.

Она уже была в коридоре, когда услышала за спиной странный звук, словно Максим громко охнул и что-то упало.

– Что там у тебя? – Настя повернулась и пошла назад.

– Лучше не подходи ко мне, – дрожащим голосом произнес Максим. – Настя, оставайся там, где стоишь, тебе не надо это видеть.

Но, конечно, Настя его не послушала, с подкашивающимися от страха ногами она подошла к мужу. Максим стоял у автомобиля и смотрел на стену в гараже, там, где у него лежала запаска и находился стеллаж с инструментами.

Настя сначала даже не поняла, чего так испугался ее муж, просто его голос и напряженная поза говорили о том, что мужчина находится в ужасе, но что именно его так напугало?.. Настя подошла ближе и увидела это своими глазами.

– О боже! – крикнула она и закрыла лицо руками, она разревелась и бросилась вон из гаража, подальше от стены, к которой было пригвождено острой отверткой бездыханное тельце Умки.

Какой-то больной ублюдок пробил щенку горло, и теперь он висел, как тряпичная кукла, большая тряпичная белая кукла, вся перепачканная кровью.

Настя залетела в коридор и заметалась, ее душили слезы и одновременно тошнило, жуткая картинка не выходила из головы. Она бросилась на кухню и налила себе стакан воды, ее колотило от ужаса и нервного перенапряжения.

– Ты где? – услышала она глухой голос Максима, муж вышел из гаража и теперь искал ее в доме.

– На кухне! – всхлипывала Настя.

– Я снял его со стены и завернул в тряпку. – Максим зашел на кухню и сразу же подошел к холодильнику. Затем он открыл дверцу, достал холодную водку и сделал прямо из бутылки несколько больших глотков. – Думаю, нам надо уехать в городскую квартиру, здесь становится небезопасно.

– Хорошо, – покорно согласилась Настя.

– Но прежде чем уехать, я посмотрю записи с камер видеонаблюдения, они должны фиксировать все, что происходит у нас в гараже.

Настя снова кивнула и со стаканом в руке вышла из кухни, она пошла через гостиную к лестнице, чтобы подняться наверх, и уже по привычке посмотрела на фреску.

– Максим! – позвала она его упавшим голосом.

Максим вышел на середину гостиной и замер: на фреске теперь было всего пять лодок, три справа и две слева, одна гондола снова куда-то исчезла. Но даже не это напугало Настю до полусмерти, в одной из лодок сидела женщина в черном балахоне, ее лицо было низко опущено и полностью скрыто черным капюшоном.

– Я ее видела на трассе, в лесу. – Настя боялась за свою психику, она физически ощущала, как медленно перегорают предохранители, отвечающие за наличие здравого смысла. – Я ее видела…

– О боги… – Максим попятился. – Поехали в город. – Максим продолжал пятиться к выходу, не спуская глаз с фрески.

– Но ты же выпил. – Настя тоже не могла повернуться к фреске спиной, она тоже пятилась к коридору.

– За руль сядешь сама. – Максим наконец смог оторваться от созерцания и налетел на Настю. – Камеры посмотрим завтра, поехали отсюда как можно скорее!

Они вылетели из дома, пробежали по двору и снова вошли в гараж, но на этот раз подошли к машине Насти.

Пока она возилась с дверцей, Максим быстро сел на пассажирское место и пристегнулся ремнем безопасности.

– И пусть завтра приезжает эта твоя экстрасенс, – произнес Максим, как только Настя села за руль. – У нас дома действительно происходит какая-то чертовщина. Ты раньше видела что-нибудь подобное?

– Да. – Настя решила, что больше нет смысла скрывать что-то от мужа. – Когда мы только заехали в таунхаус, лодок было восемь.

Глава 3

В гостиной был включен весь верхний свет, подсветка потолка, горел камин, и на столе была включена большая красивая настольная лампа.

Настя до смерти боялась полумрака в этом доме, и похоже, ее точки зрения придерживались и все присутствующие: Марина, Максим и даже Лола, которую все-таки удалось заманить в дом огромным гонораром.

Настя ее сразу узнала, и хотя она никогда не смотрела передачу «Битва провидцев», с Лолой она была визуально знакома, ее лицо часто мелькало на одном из федеральных каналов.

Темная Лола была неопределенного возраста, ей можно было дать и сорок лет, и пятьдесят, и даже все шестьдесят, в зависимости от выбранного ракурса и освещения. Сейчас в гостиной было светло, как в операционной, и Настя увидела, что все лицо Лолы покрыто мелкими морщинками.

«Наверное, ей пятьдесят пять лет», – подумала Настя.

Лола была одета как обычно, вернее, как ее привыкли видеть телезрители на центральном канале: черный балахон, большой крест на мощной груди, макияж «смоки-айс» и черные волосы, висящие сальными прядями до плеч.

Максим, Марина и Настя сидели на диване и боялись пошевелиться, а Лола стояла напротив фрески и уже битый час смотрела на нее молча, не проронив ни слова.

– Алло… – начал было Максим, но Лола прервала его властным жестом, мол, заткнись, и Максим действительно заткнулся.

Так прошло еще минут десять, и Настя уже начала паниковать, ей показалась, что экстрасенс впала в кому, но тут она повернулась к ним лицом и начала говорить:

– Я чувствую в этом доме призраков, здесь обитают мертвые души, и они настроены очень агрессивно.

– О боже, – пролепетала побледневшая Марина.

– Я вижу, что здесь обитает сразу несколько мертвых душ, которые настроены к хозяевам дома крайне враждебно, и если сейчас не провести обряд по очищению дома от порчи, то вы все погибните.

– Как все? – Маринка в мольбе сжала руки. – Но я-то не хозяйка! Я не имею к этому дому никакого отношения! Как я могу погибнуть?

Максим и Настя, остолбенев, сидели молча.

– Вы тоже попали под влияние мертвых душ, потому что ввязались в это дело. – Лола посмотрела на притихших людей, сидящих на диване в ряд, как на насекомых. – Так вы собираетесь мне платить за обряд очищения от порчи или готовы рискнуть и погибнуть в ближайшие дни?

– Максим! – захлебываясь слезами, Маринка кинулась к мужу Насти. – Умоляю тебя, заплати ей деньги! Я не хочу умирать, у меня дети! – И она беззвучно разрыдалась.

– Да ну, ерунда какая-то, – неуверенно пробормотал Максим, но все-таки полез за бумажником в карман. – Сколько я вам должен?

– Тысячу долларов, это стандартная цена, – ответила разом повеселевшая Лола.

– Стандартная цена за снятие порчи? – усмехнулась Настя.

– Да, – ответила Лола, не поняв ее иронии, она взяла у Максима деньги и стала готовиться к ритуалу.

Зареванная Маринка, Максим и Настя не сводили с нее глаз.

Насте вообще казалось, что она попала в передачу, и сейчас выйдет опухший с похмелья ведущий программы и начнет задавать ей каверзные вопросы. Между тем Лола достала из своей сумки, которая до сих пор лежала рядом с ней на столе, красную скатерть, кулечек с землей, три свечи и какой-то непонятный огрызок.

Экстрасенс расстелила скатерть на полу перед фреской, расставила по периметру свечи и зажгла их, потом посыпала земелькой и положила в центр этого магического треугольника огрызок. Затем она громко принялась читать православную молитву, и в каком бы шоке сейчас Настя ни находилась, она никак не могла понять, каким образом связана православная молитва, и этот странный ритуал, и…

– Все! – Лола затушила свечи. – Сейчас надо выйти во двор и закопать этот энергетический сгусток плохой энергии (она держала в руках огрызок) в землю.

– Сейчас зима, – отозвалась Настя. – Там снега по колено и земля мерзлая.

– Ну, значит, просто выбросите его за пределы своего двора. – Лола легко нашла компромисс. – Я удалила всех сущностей из вашего дома, теперь живите спокойно.

Под гробовое молчание всех присутствующих Лола позвала своего водителя-телохранителя, который сопровождал ее во всех поездках, и вышла во двор к своему внедорожнику с затемненными стеклами. Еще пара минут, и они уехали прочь.

– Все хорошо, – первая очнулась Маринка. – Она нам помогла, и больше ничего плохого в этом доме не случится. Я вам говорила, что она очень сильный экстрасенс, она почти до самого финала дошла!

– Это только мне одной кажется, – Настя потянулась, – что нас нае…ли, причем по полной программе, или все думают, что эта тетка действительно здесь изгоняла злых тварей?

– Как ты можешь такое говорить! – Маринка замахала на нее руками. – Она же…

– Все, девочки, не спорьте, – последним очнулся Максим. – Я бы тоже отнесся к этой Лоле скептически, если бы своими глазами не увидел, как с фрески исчезла одна лодка и появилась эта страшная тетка в плаще. Так что давай, Настя, без твоих злобных шуточек…

– Да, я тоже помню, что на новоселье этой фигуры в лодке не было. – Марина пошла к выходу. – Вызовите мне такси, мне домой пора.

– Спасибо тебе. – Настя подошла и обняла подругу, она ни капельки не поверила Лоле, но и обижать Маринку не хотела, все-таки она старалась как могла.

– Да, спасибо тебе. – Максим вызвал такси. – Быть может, эта Лола и действительно что-то там видит, я уже сам не понимаю, где правда, а где ложь, но продавать мы этот дом будем, и уже завтра! Утром я позвоню своим знакомым риелторам, и они выставят его на продажу! У меня мурашки по коже от этого таунхауса.

– У меня тоже. – Настя стояла в коридоре, она ждала, пока Маринка оденется, такси уже заехало во двор. – Я ненавижу этот дом…

– А где ваш щенок? – неожиданно спросила Маринка. – Ты же говорила, что завела собаку, самоеда, Умка, по-моему?

Ни Настя, ни Максим не рассказали беременной Марине, что случилось с щенком, они не хотели напугать женщину в положении еще больше.

– Он у свекрови, – первой нашлась Настя.

Максим отправился провожать Марину до такси, а Настя пошла в спальню собирать вещи. Даже несмотря на заверения Лолы, что теперь все будет хорошо, она не хотела ночевать в этом доме.

– Ты куда собралась? – Максим так неожиданно появился в дверях ее спальни, что Настя вздрогнула.

– Мы же собирались уехать в город? – не поняла Настя. – Ты же сам сказал, что дом лучше выставить на продажу, а нам пока пожить в городе?

– Знаешь, какая мысль мне сейчас пришла в голову? – Максим зашел в спальню и сел на кровать, в комнате было два пустых кресла, но Максим уселся в джинсах прямо на белоснежные простыни. – Прежде чем уехать в город, нам надо все-таки посмотреть записи с камер. Если честно, эта прибабахнутая Лола мне кажется мошенницей, и я ей совершенно не верю. Но и как объяснить эту чертовщину с фреской и убийство щенка, тоже не знаю. Давай посмотрим камеры, и мы увидим, кто убил нашего щенка.

– Я не хочу на это смотреть. – Настя передернула плечами. – Ты иди и смотри, а я пока соберу вещи. Я больше не хочу оставаться в этом доме.

Максим покорно ушел к мониторам, а Настя принялась вынимать вещи из шкафа и раскладывать их на кровати. Затем она спустилась вниз за сумками, снова вернулась в спальню и продолжила сборы.

Монотонная работа ее успокаивала, и хотя она прекрасно понимала, что впереди ее еще ждет нелегкое время, придется сходить к психиатру, придется как-то дальше жить после аборта, придется как-то жить (или не жить) с Максимом. Но сегодня ей хотелось только одного, чтобы ее больше никто не трогал, чтобы они с Максимом собрали вещи и вернулись в город и чтобы она никогда больше в жизни здесь не появлялась.

– Настя… – Максим стоял в дверях с мертвенно-бледным лицом. – Бедная моя… – У него дрожали губы. – Ты не помнишь, как сама убила нашего щенка?

– Что? – Анастасия отпрянула от мужа в сторону. – Ты рехнулся? Я? Убила?

– Я посмотрел камеру, там ты приехала на такси, вошла во двор, позвала к себе собаку, а потом уехала. В гараже виден только силуэт, но по времени это ты, да и больше никого на территории нашего дома не было. Я просмотрел всю запись. Пока я в гостиной разговаривал с домработницей, ты приехала из больницы, убила Умку, а затем вернулась обратно. Зачем?

Максим смотрел на нее с ужасом.

– И вот еще что! – Он протянул ей кофту. – Это твой свитер? Я взял его из стиральной машинки.

– Мой, – пробормотала Настя, она точно помнила, что, когда вернулась из больницы, щенок болтался у ее ног, но она совершенно не помнила, что она сама убила собаку. И разве она способна на такое чудовищное преступление? Нет? Или да?

– На свитере, на рукавах пятна от краски. – Максим был готов разреветься. – Ты сама нарисовала эту черную фигуру краской из баллончика, а вот из этого, – Максим вынул из кармана пустой баллончик из-под краски, – ты замазывала якобы исчезающие гондолы. Зачем?

Настя смотрела на мужа с ужасом и не могла подобрать слова, она ничего, совершенно ничего не понимала, она не помнила ни как убила Умку, ни как ретушировала фреску.

– Баллончики из-под краски лежали у тебя в бардачке, в машине. – Максим выглядел растерянным. – Ты тяжело больна, Настя, и прерывание беременности ничего не изменило. Я думаю, ты на подсознании решила напугать меня несуществующим привидением для того, чтобы я перестал сомневаться в твоем душевном здоровье, но… – Он беспомощно развел руки в стороны. – Смерть щенка и краска… это перебор, Настя. Ты стала опасна, и прежде всего для себя, я должен положить тебя на стационарное лечение в больницу.

Настя тяжело опустилась на кровать и кивнула: если она действительно сама сотворила весь этот ужас и, самое главное, ничего не помнит, значит, ей придется согласиться на лечение.

– Я сейчас вызову врача из частной психиатрической клиники, они тебя увезут и вылечат. Все будет хорошо! – уверял ее Максим, но глаза у мужчины оставались испуганными и холодными.

Настя видела, что он ее действительно боится.

Собранный чемодан пришелся как нельзя кстати, когда за Настей приехала «Скорая психиатрическая помощь» (разумеется, частная), она уже была полностью готова. Ей оставалось лишь накинуть пуховик и надеть ботинки и пройти следом за двумя огромными санитарами, при виде которых у Насти подкашивались ноги.

Максим вместе с ней в больницу не поехал.

Глава 4

Как Настя и предполагала, у нее диагностировали латентную форму шизофрении, которая на фоне гормональной перестройки организма, возникшей во время беременности, переросла в агрессивную стадию.

Ее лечащим врачом была пожилая, спокойная и уравновешенная женщина, обладающая тихим и вкрадчивым голосом, представилась она как Екатерина Ивановна.

Сегодня был день для свиданий, и ее проведать приехал Максим, сначала он заглянул в одноместную палату, в которой лежала Настя, и поставил ей на тумбочку пакет с яблоками и апельсинами, а затем отправился к Екатерине Ивановне для разговора.

Настя лежала в больнице всего пять дней.

– Она говорит, что у тебя хорошие шансы жить полноценной жизнью. – Максим вернулся в палату и прямо с порога начал успокаивать жену.

Насте же было совершенно все равно, ей давали какие-то таблетки три раза в день, кололи уколы, она совершенно ни о чем не думала и не переживала. Ей было плевать на все.

– Екатерина Ивановна говорит, что у тебя довольно распространенная форма шизофрении, типа В, это значит, что болезнь может спокойно дремать долгие годы, никак не проявляя себе, как вышло в твоем случае, а потом рвануть. У некоторых это происходит в период полового созревания, у других при климаксе, у многих во время беременности. Гормональная перестройка организма… – Наконец-то Максим выдохся и замолчал.

Настя лежала на кровати и тупо смотрела в потолок и никак не комментировала словесный поток мужа, а он перевел дыхание и начал снова:

– Понимаешь, в твоем случае вся диагностика складывается на основе твоих и моих показаний, все, что ты рассказала: галлюцинации, навязчивые идеи, общение с несуществующими людьми, все это острая форма шизофрении. В принципе, тебя можно было бы лечить и дома, если бы не эта жуткая история со щенком. Ты его убила и даже не можешь об этом вспомнить! А что, если в следующий раз ты вот так воткнешь отвертку мне в горло? Понимаешь, мне очень неприятно, что ты Новый год встретишь в больнице, я помню, ты так хотела устроить шикарный праздник за городом. – Максим вздохнул. – Но Екатерина Ивановна говорит, что отпускать тебя домой пока рано. Быть может, на Рождество. Если все пойдет нормально, то Рождество мы с тобой встретим дома вместе. Ты как? Согласна?

Настя уже спала, она закрыла глаза и провалилась в тяжелый сон, больше всего похожий на смерть.

Когда она проснулась, Максима рядом с ней уже не было, стояла глубокая ночь. Именно в такие моменты Настя немного начинала соображать, видимо, в это время был самый большой перерыв между приемом таблеток и уколами и организм хотя бы немного приходил в себя. Вот и сейчас Настя с трудом встала с кровати, пошла в ванную и умылась холодной водой, она хотела оставаться в здравом уме хотя бы немного подольше, потому что утром к ней опять придет санитарка, а после ее укола Настя снова превратится в вечно спящий овощ.

Настя умылась холодной водой, но вытираться не стала, она подошла к окну, на котором были установлены решетки, и постаралась сосредоточиться, в последние дни ей это почти не удавалось.

Настя понимала, что влипла в совершенно поганую историю, и если до убийства щенка у нее еще были хотя бы какие-то попытки оправдать или объяснить свое безумие, то после этого чудовищного случая она не могла найти себе оправдание.

Конечно, Максим рассказал Екатерине Ивановне эту ужасную историю с собакой, и именно это и стало причиной применения таких сильных препаратов (так думала Настя, пока еще она могла думать). Но с другой стороны, Настя отлично помнила, как оставила Умку живым и здоровым, а сама уехала на такси в больницу, и уж точно она не стала бы ни в каком припадке разрисовывать эту жуткую фреску в доме.

Однако же Максим показал и ее одежду, перепачканную в краске, и сами пустые баллончики. Настя понимала, что он желает ей только лучшего, но она никак не могла принять тот факт, что тяжело больна.

«Стадия отрицания, – подумала Настя и тотчас ухмыльнулась, – ну вот, я же это помню и понимаю, разве это не означает, что я не сумасшедшая?»

Могла ли Настя самостоятельно прекратить лечение?

Да, она думала, что могла, потому что она сама подписала добровольное согласие на психиатрическое вмешательство и никто ее в больницу силком не тащил. Но если она прекратит лечение, значит ли это, что странные и пугающие галлюцинации к ней снова вернутся? Только при одной мысли о том, что она может еще раз три недели общаться и даже спорить с несуществующими людьми, повергало ее в шок. Но, с другой стороны, Настя прекрасно понимала, что еще пару недель на подобных препаратах – и она окончательно утратит способность ясно мыслить. И еще, словно с каждой порцией этих чертовых таблеток и уколов она все меньше оставалась самой собой. И это тоже очень сильно ее волновало.

«Так что же мне делать? – Настя уперлась лбом в холодное стекло. На улице был снег, рваные снежники красиво опускались в свете уличного фонаря, который был как раз у нее под окнами (окнами с решетками!). – И уйти нельзя, и оставаться нельзя!»

Настя чувствовала себя загнанной в угол, вот если бы она могла позвонить Марине и поговорить с ней. Быть может, у подруги появились какие-то идеи или мысли, но сотовый телефон в клинике был под запретом, и его отобрали у нее сразу при поступлении в больницу.

Простояв до утра возле окна, Настя услышала, как в коридоре оживает жизнь, и поняла, что скоро к ней в палату зайдет медсестра, чтобы поставить первый укол. Настя вернулась в постель, она уже знала, что после первой дозы лекарства снова впадет в глубокий и тяжелой сон.

Новый год Настя встретила в больнице, как Максим и говорил, ее домой не отпустили даже на время праздника, потому что, по мнению Екатерины Ивановны, она еще была недостаточно пролечена (накачана лекарствами), чтобы выходить за пределы больницы, а уж тем более оставаться с Максимом наедине.

Насте показалось, что муж ее действительно боится, наверняка он уже пару раз прокручивал такую историю, как он засыпает у себя в кровати, а просыпается на том свете с отверткой в горле.

В Новый год в больнице было очень тихо, врачей не было, а дежурившие посменно санитарки, видимо, чтобы больные им не мешали праздновать, вкалывали им чуть большую дозу лекарств, чем полагалось.

Настя подумала про это в тот момент, когда проспала подряд в течении полутора суток и в результате помочилась прямо в постель. И это было ужасно. Она уже не просыпалась ночью, чтобы умыться и, встав у холодного окна, постараться хотя бы немного привести мысли в порядок. Настя все время либо спала, либо находилась на грани сна.

В Рождество Максиму разрешили увезти Настю домой на сутки. Чтобы не травмировать ее психику еще больше, мужчина повез ее в городскую квартиру.

Анастасия сидела в машине, как большая восковая кукла, за время лечения она сильно поправилась и как-то отяжелела и теперь напоминала рыхлого и унылого моржа.

– Я пока не выставил таунхаус на торги. – Максим сам начал разговор, он вел автомобиль и старался не смотреть в сторону жены. – Я пока решил там немного поработать, я думаю, что до весны его все равно не продать.

Настя молчала, она с трудом понимала, о чем ей говорит муж, и еще ее сильно клонило в сон.

– Вот я и подумал, что сегодня ты останешься дома, в городской квартире, там ванна, телевизор, я купил еду, все дела, а я вернусь в таунхаус и закончу свои дела. По работе.

– Какие у тебя могут быть дела, которые нельзя сделать в городе? – Настя неимоверным усилием воли заставила себя разлепить глаза.

Даже находясь не в самом лучшем психоэмоциональном состоянии, она прекрасно понимала, что Максим ей нагло врет. Нет у него за городом никаких дел, просто он или боится с ней оставаться под одной крышей, или не хочет этого.

– У меня есть такие дела, – нахмурился мужчина. – Что, я не могу жить там, где я хочу?

В другое время Насте стало бы обидно, она даже, наверное, заплакала бы и спросила мужа, за что он так с ней поступает, но сейчас ей было все равно. Фиолетово. Плевать. Хочет жить в коттедже, пусть живет в коттедже. Хочет жить на Луне, пусть летит на Луну. Только бы он к ней не приставал и дал выспаться.

– Мне все равно, – ответила Настя и закрыла глаза.

К дому они подъехали в полной тишине.

– Просыпайся! – Максим осторожно тряс ее за плечо, Анастасия медленно вынырнула из тяжелого сна.

– Все? Приехали?

– Да! – Максим замешкался. – Я не буду выходить, мне лучше прямо сейчас уехать за город, потом снег пойдет, метель, и видимость будет плохая. А ты поднимайся к нам в квартиру, вот тебе ключи и сотовый, отдыхай там, спи или смотри телевизор. А завтра мы созвонимся, и я отвезу тебя обратно в больницу.

Настя вспыхнула, вот такого она точно не ожидала, Максим решил даже не провожать ее до дома, а просто выставить из машины и уехать.

«Наверное, мы скоро разведемся», – подумала Настя, но подумала как-то спокойно.

Она взяла из рук мужа сумку с ключами и телефон и молча пошла в подъезд, разговаривать или что-то обсуждать с Максимом у нее не было ни сил, ни желания, ни настроения.

Первым делом дома Настя разделась и пошла в душ, там она отмокала, наверное, около часа. В семь вечера ей надо было выпить целую горсть лекарств, которые ей дали с собой (выпить под присмотром Максима, так сказала Екатерина Ивановна), но раз ее муж самоустранился, то Настя решила выкинуть таблетки в унитаз.

После душа Настя долго себя разглядывала в большом зеркале, в котором она отражалась во весь рост. Всего за две недели в больнице она умудрилась поправиться килограммов на восемь, и с чем это связано, она не могла понять. В ее лекарствах содержались гормоны? Она совсем не двигалась и много ела? Но, так или иначе, ее кожа на животе, бедрах и даже груди в нескольких местах разошлась и теперь отвратительные растяжки украшали ее тело. Живот висел, бедра стали дряблыми и некрасивыми, на спине образовались складки.

– Какой ужас! – Настя крутилась возле зеркала и понимала, что больше никогда, ни за какие сокровища мира она не согласится снова лечь в больницу и принимать эти лекарства. Страх превратиться в огромную уродливую корову был намного сильнее, чем перспектива медленно и верно сходить с ума.

Анастасия накинула халат и пошла в зал, там она устроилась у телевизора, закуталась в плед и тотчас уснула. Проснулась она в три часа ночи от ужасного чувства голода и жажды одновременно. Настя пошла на кухню и залпом выпила три стакана воды, голод она решила игнорировать, так как ее толстое тело повергло ее в ужас и надо было худеть.

Настя вернулась в комнату, по телевизору шла та самая «Битва провидцев», и Настя с раздражением переключила канал.

«Эта дурацкая Лола, зачем она приезжала? В чем смысл?» В голове у Насти постепенно прояснялось, и хотя она была у нее тяжелая, но соображать все-таки стало легче.

«Это пока меня снова не накачают лекарствами». Настя решительно бродила по темной квартире, и это ее не пугало.

«Почему я не проверила отпечатки пальцев с отвертки?» Неожиданно Настя смогла нащупать и ухватиться за единственно правильную мысль, которая ее еще могла спасти. Ну, потому что, если на отвертке, при помощи которой был убит Умка, обнаружат ее отпечатки пальцев, то, значит, ее дело – действительно труба и придется возвращаться в больницу для серьезного лечения. Ну а если там нет ее отпечатков, значит, она не опасна и действительно не убивала щенка, как она и помнит.

– Да я пальцем его не тронула! – пробормотала Настя, продолжая ходить по квартире кругами. – Надо прямо сейчас поехать за город, найти эту отвертку и сдать ее на экспертизу.

Максим бросил отвертку куда-то в ящик для инструментов, и она могла бы без труда ее там отыскать, но вот куда ее потом можно сдать на экспертизу, Настя не знала. А Максима она привлекать к этому вопросу не хотела, потому что если бы муж захотел, то догадался бы и сам проверить отпечатки пальцев, прежде чем сдавать ее в дурку.

«Плевать, разберусь с этим позже!» Настя решила, что сейчас главное – это найти отвертку и самой где-нибудь спрятаться на пару дней, пока не будут готовы результаты экспертизы. Если они покажут, что она виновата в смерти щенка, Настя сама придет и сдастся врачам, ну а если на отвертке не ее отпечатки пальцев, то…

Что она будет делать дальше, Настя пока не знала, но скорее чувствовала, чем понимала, что сейчас от ее решительных действий зависит ее будущая жизнь.

Анастасия сначала переоделась в джинсы (они ей стали безбожно малы), пришлось их снять и облачиться в спортивный костюм, а потом она принялась за сборы.

В кабинете у мужа она нашла довольно внушительную сумму денег, к счастью, все ее документы лежали тоже там. Побросав в сумку первую попавшуюся смену белья и зубную щетку, парочку свитеров и крем для лица, Настя пошла в коридор одеваться. Она вызвала такси и теперь ждала, пока подъедет машина.

Конечно, за отверткой можно было приехать и рано утром, совсем незачем было срываться за город в середине ночи, но Настя почему-то чувствовала, что Максиму лучше о ее проделках не знать, а это значит, что ехать надо именно сейчас.

Такси подошло через пять минут, Настя залезла на заднее сиденье, и ее снова одолел сон, эти неожиданные приливы сонливости, видимо, были побочным явлением от приема сильнодействующих препаратов. Анастасия из последних сил старалась не уснуть, но плавно покачивающаяся машина все-таки сделала свое дело, незаметно для самой себя она все-таки задремала.

– Женщина! Проснитесь! Мы приехали! – Настя проснулась от громкого окрика водителя. – Дальше проехать нельзя, охрана поселка не пускает, выходите здесь!

Настя испуганно встрепенулась и протерла глаза.

– Все? Мы приехали? – Она выглянула в окошко и увидала, что таксист остановил машину у КПП. – Возьмите! – Она протянула водителю деньги за проезд, а сама тяжело вылезла из машины. Тело ее плохо слушалось.

– Вы куда? – крикнул ей парень из КПП.

– Малахитовая, тринадцать, я хозяйка! – отозвалась Настя. – Приехала за вещами, надо срочно забрать.

– Стойте там, сейчас к вам подойду. – Охранник, в котором Настя узнала Сергея, подошел к ней поближе. – Ох, это действительно вы! – Он не смог скрыть разочарования. – Вы так изменились…

– Болею, – буркнула Настя. – Открывайте ворота, я пошла. Слушайте, вы же раньше свободно такси пропускали, что сейчас? Почему такая проверка?

– Так у нас после ЧП с вашим щенком здесь все соседи на ушах стоят, кто-то говорит, что это бандиты залезли и убили, кто-то… – Он осекся и замолчал, и Настя поняла, что сплетни о ее невменяемости уже поползли по поселку. – Кто-то говорит другое… – закончил Сергей, – но раз вы уже не в больнице, значит, все нормально.

– Я, – она запнулась, – да, я сама легла в больницу, у меня очень болела голова, и какие-то… – слово «галлюцинации» она вслух произносить не хотела, – и проблемы со сном. Но меня подлечили, и теперь я в полном порядке.

– Ну да, ну да. – Сергей выразительно оглядел ее с головы до ног. – Я вижу.

– Ну, я пошла! – Настя смутилась, одно дело понимать самой, как ее сильно разнесло, а другое, когда об этом говорят чужие люди.

– Да, идите, ночью у нас спокойно, ваш муж дома, он с вечера никуда не уезжал, спит, наверное.

– Наверное, – кивнула Настя и пошла вперед.

И лишь стоило ей оказаться внутри «Северной Короны», как тотчас ею овладело уже забытое беспокойство, не помогали даже лекарства, которыми она была до сих пор напичкана по самое горло.

Настя медленно шла по ночной Малахитовой улице, она была великолепно украшена, елки в огнях, витые фонари, и, по идее, должна была олицетворять собой сказку про Снежную Королеву, но на самом деле Настя в ужасе ждала, что сейчас из-за угла выскочит какой-нибудь монстр или появится Светлана Викторовна и засмеется своим ужасным смехом.

Конечно, она больна, и при этом серьезно больна, и даже если на отвертке не обнаружат ее отпечатки пальцев, то галлюцинации в виде Светланы Викторовны и Иннокентия, несуществующую историю о гибели Андрея Викторовича и прочую ерунду невозможно объяснить логически, а значит, ее надо лечить. Но одно дело, лечиться дома и принимать всю жизнь таблетки, чтобы галлюцинации не вернулись, а другое дело осознавать, что ты в любой момент можешь кого-то убить, а потом даже не вспомнишь про это.

Настя даже не могла себе представить, что должно было перемкнуть у нее в голове, чтобы она своими руками поймала Умку и пригвоздила его отверткой к стене. Это чудовищно, и вполне возможно, что она это действительно сделала.

Вся в своих мыслях Настя подошла к своему таунхаусу и остановилась. Калитка была заперта, забор высокий, но в сумке, которую ей отдал Максим, конечно, были ключи.

Немного порывшись в сумке, она открыла дверь, вошла внутрь и снова ощутила то самое неприятное дежавю, она буквально прочувствовала каждой клеточкой своей души, что вот именно здесь, под окнами ее спальни, стояла Светлана Викторовна и так неестественно смеялась.

«Но я же точно помню, вот как сейчас, все это помню», – в очередной раз поразилась натуральности своих галлюцинаций Настя, она как раз подошла к тому самому месту, где в прошлый раз так веселилась ее мертвая домработница.

«Неужели галлюцинации действительно могут быть настолько реальными?»

Настя немного замешкалась под окнами своей спальни, но затем взяла себя в руки и пошла в гараж. Там она спокойно включила верхнее освещение, машина Максима и ее «Порше» стояли на месте, а затем подошла к ящику для инструментов.

Конечно, ее муж никогда не отличался особой любовью к порядку, но и разбрасывать вещи в разные стороны было не в его правилах. Скорее он мог поддерживать минимальный порядок, чтобы потом сэкономить свое время на поисках нужных ему вещей, и поэтому ящик для инструментов стоял на своем обычном месте, а вот в ящике царил полнейший бардак.

Это обстоятельство немного удивило Настю, но ровно в той степени, в которой она вообще сейчас могла эмоционально реагировать на все происходящее вокруг. Ее состояние больше напоминало крепкий сон с редкими вкраплениями бодрствования. Естественно, Анастасия понимала, что это эффект от препаратов, и поэтому взглянула на перевернутый вверх дном ящик спокойным взглядом и запустила в него руки.

Отвертку она нашла сразу и осторожно взяла ее за острую часть: даже находясь под воздействием препаратов, Настя понимала, что отпечатки пальцев необходимо сохранить. Она положила отвертку в сумку и уже собралась уходить, когда ей в голову пришла отличная идея.

Зачем ей тратить деньги на такси и испытывать проблемы с передвижением по городу, тем более сейчас, когда она собирается на пару дней (до результатов экспертизы) исчезнуть со всех радаров, если у нее есть машина? Конечно, ее золотистый «Порше» незаметной машинкой не назовешь, и прятаться на нем будет исключительно тяжело, да что там говорить, практически невозможно.

Настя подошла к черному «Ауди» Максима, конечно, это тоже не безликая машинка, но она хотя бы не бросается в глаза на каждом перекрестке.

Настя открыла дверцу, села за руль и включила двигатель, да, полный бак бензина, видимо, Максим заправился накануне вечером. У нее была доверенность на вождение «Ауди», как и у Макса на вождение ее «Порше», поэтому с точки зрения закона она тоже могла быть спокойна.

Вот так неожиданно к Насте пришло решение уехать из «Северной Короны» на автомобиле мужа, она и в городскую квартиру возвращаться пока не собиралась, чтобы избежать приставаний и расспросов со стороны Максима.

«А куда ты поехала? А почему? А что с больницей? А не хочешь ли ты еще кого-нибудь проткнуть отверткой?»

Настя выключила двигатель (еще не хватало угореть в гараже) и вышла из машины, немного замешкавшись, она подошла к багажнику, наверное, надо его открыть, чтобы посмотреть, что с собой возит ее муж и нужно ли ей это барахло.

Насте еще предстояло подняться наверх и взять одну из уже собранных сумок с одеждой, потому что смена белья ей необходима и хоть какие-то брюки, кроме спортивных.

Настя подергала багажник, потом вспомнила, что сама его и не открыла, вернулась на водительское место и нажала на кнопку.

Она немного замешкалась за рулем, ей показалось, что кто-то стоит и смотрит на нее со стороны ящика для инструментов, у нее от страха сердце на мгновение перестало биться, но потом она заметила, что это всего лишь горит огонек сигнализации, и успокоилась. Все-таки этот дом нагонял на нее жути, и как она ни старалась не паниковать, у нее это плохо получалось (даже с успокоительными препаратами и еще с какой-то там фигней, которую в нее вливали почти три недели литрами).

Анастасия подождала, пока у нее перестанут дрожать руки, еще раз отругала себя за излишнюю впечатлительность и вылезла из машины. К открытому багажнику она подошла уже в нормальном состоянии и даже не сразу поняла, что в нем лежит.

– Что за дрянь он с собой возит? – только и смогла произнести Настя, но потом отшатнулась и заорала в голос.

На дне багажника, скукожившись, весь в крови, лежал ее муж Максим. Из горла у него торчала отвертка.

– Господи! Максим! – Настя подскочила к багажнику, нагнулась и вытащила мужа за подмышки.

Мужчина был очень крупный и намного тяжелее ее, но, видимо, Настя находилась в таком шоке, что подняла его обмякшее тело, как пушинку. Она выволокла Максима из багажника и положила на бетонный пол гаража.

– Максим! Максим! – Настя в истерике била мужчину по щекам, затем выдернула отвертку у него из горла. Он был еще теплым, Настя буквально чувствовала, как жизнь покидает тело ее мужа. Она застыла рядом с ним, больше не проронив ни слова, и только когда она смогла понять, что лицо у него белое, а губы посинели, Настя сообразила, что все кончено. Она посмотрела на свои руки, и ее охватила новая волна ужаса: пока она возилась с телом, вся перепачкалась кровью Максима, вся одежда, все руки и даже обувь были в крови.

«Надо срочно вызвать полицию!» Настя вскочила на ноги и бросилась к машине, там, на водительском месте, у нее лежала сумка, в которой был сотовый телефон.

Настя понимала, что в тот момент, когда она доставала Максима из багажника, он еще был теплый, а это значит, что убийство произошло вот буквально в течение часа, видимо, убийца уехал как раз в тот момент, когда она вошла в дом.

«Мне повезло, что я с ним не столкнулась!» – нервно хихикнула Настя, пытаясь удержать в скользких от крови руках сотовый телефон.

Наконец она сообразила, что к чему, вытерла ладони о спортивные штаны и уже набрала «102», как ее обожгла мысль: «А ведь все подумают, что это я его и убила!» Настя выключила телефон и попятилась.

Чтобы не смотреть на тело мужа, она обошла его стороной и теперь сидела внутри своего «Порше».

«Сергей мне прямо сказал, что большинство соседей считают, что это я убила щенка и… о господи! Так ведь Максима убили точно так же и тоже отверткой!» Настя застыла от ужаса, теперь она совершенно точно знала, что звонить ей в полицию нельзя.

Она вся в крови, она схватила отвертку, которой убили мужа, и теперь на ней ее отпечатки, кроме того, она буквально несколько часов назад была отпущена из психиатрической клиники, куда ее положили по подозрению в шизофрении. И ее лечащий врач, Екатерина Ивановна, прекрасно знает историю про Умку, в принципе эта история и стала главным критерием помещения ее в клинику на стационарное лечение.

«Что бы я ни говорила, все решат, что раз я убила щенка отверткой, раз я лечилась в клинике от шизофрении, раз я видела галлюцинации и общалась с мертвыми, значит, у меня снова поехала крыша и это именно я убила Максима». Ее трясло как в лихорадке, кровь мужа начала запекаться, и теперь все ее открытые участки кожи, на которые она попала, начали чесаться и зудеть.

«Звонить в полицию нельзя. – Для Насти остановилось время. – Домой возвращаться тоже нельзя. Когда обнаружат труп Максима, охранник Сергей скажет, что видел меня глубокой ночью и что я, непонятно по какой причине, поперлась в таунхаус. В больницу тоже нельзя, после такого меня поместят в закрытую дурку и превратят в овощ. Остается только одно – бежать».

Но раньше Настя никогда ни от кого не бегала, она понятия не имела, как скрываться и где прятаться.

Для начала Настя вышла из машины и пошла в дом, где уже по сложившейся привычке посмотрела на фреску: все лодки на месте, темная фигура тоже никуда не делась, привидения, если они и были, покинули этот дом вместе с ней.

Настя понимала, что призраки не всовывают людям в горло отвертки, а это означало только одно: в доме был настоящий убийца и, видимо, он в курсе всего происходящего. Иначе зачем бы он убивал Макса тем же самым способом, как до этого был убит щенок? Единственно правильный вариант ответа – это для того, чтобы подставить ее, Настю, и она это прекрасно понимала.

Настя пошла в душ, она скинула всю заляпанную кровью одежду, хорошенько помылась, затем высушила волосы феном и переоделась в чистое. Ее удивляло собственное спокойствие, она понимала, что до утра у нее есть время, и поэтому делала все максимально четко, но без паники.

Настя собрала окровавленную одежду в пакет, туда же бросила первую отвертку из ящика, а затем пошла к себе в спальню и открыла сейф: все украшение и деньги были на месте, значит, убийство Максима никак не связано с ограблением.

В принципе, Настя про ограбление даже и не подумала, она почему-то была совершенно уверена в том, что настоящие мотивы у преступника куда сложнее и страшнее.

Настя выгребла из сейфа всю наличность, банковские карточки, все украшения, все положила в сумку, затем взяла два чемодана с одеждой и потащила их вниз. Затем снова вернулась в гараж и подошла к «Порше», у нее реально перехватило дыхание, когда она открывала багажник своего автомобиля, мысленно она уже приготовилась к тому, что и там на дне багажника окажется очередной труп с очередной отверткой в горле.

«Кстати, об отвертке!» Настя подошла к Максиму и, стараясь на него не смотреть, наклонилась и подняла с пола окровавленную отвертку.

Она полетела в пакет к грязному белью.

Настя загрузила чемоданы и пакет с тряпьем в багажник, повесила сумку с деньгами и украшениями себе на плечо, села за руль и осторожно выехала из гаража. Теперь ей надо было как можно быстрее скрыться из города, чтобы в спокойной обстановке подумать над тем, что произошло.

Настя притормозила у КПП, опустила стекло и помахала рукой Сергею, который дремал на посту, а затем, стараясь не выдать своего волнения, выехала из «Северной Короны» и помчалась в противоположную от города сторону.

Часть третья

Глава 1

Настя неслась по трассе без остановки несколько часов подряд, населенные пункты мелькали за окном ее автомобиля, как карточные домики. Она ехала куда глаза глядят, даже не особо выбирая направление, главное, это уехать от дома подальше.

Когда ее снова начало клонить в сон, Настя сбавила скорость и огляделась, она ехала по какой-то дороге с очень плохим покрытием, посмотрев на дорожный указатель, она увидела, что до ближайшего мотеля всего триста метров, и свернула по стрелочке. И действительно, миновав занесенную снегом проселочную дорогу, она оказалась у придорожной гостиницы.

Небольшой двухэтажный дом, на котором криво висела надпись «Гостиница “Уют”», рядом было кафе и четыре припаркованные фуры. Обычный мотель для дальнобойщиков, но Настя на ее золотистом «Порше» (она уже возненавидела свой выпендрежный автомобиль и с радостью променяла бы его на обычный «фольц») смотрелась здесь как тарелка НЛО.

На нее сразу же обратили внимание курившие у входа в кафе мужики, они начали о чем-то быстро переговариваться, не сводя с нее прищуренных, злых глазок.

«Еще не хватало, чтобы они меня здесь укокошили, ограбили и забрали “Порше”». Настя, как бы она ни хотела спать, как бы чудовищно у нее ни слипались глаза, понимала, что оставаться здесь ей небезопасно. И виной всему ее чертова машина.

«Избавлюсь от “Порше” при первой же возможности», – решила Настя и дала задний ход, и снова полуразрушенная проселочная дорога, трасса.

Теперь Анастасия уже ехала очень медленно, пока окончательно не сдалась. Она остановилась на обочине, постаралась максимально дальше отъехать от дороги, выставила аварийный знак, включила аварийные огни, закрыла машину, переползла на заднее сиденье и моментально уснула.

Проснулась она от толчка, кто-то ломился к ней в машину, Настя подскочила как ужаленная и увидела, что возле ее «Порше» ходят два замызганных мужика в темных куртках, и, судя по мату, который она слышала, настроены они были совсем не дружелюбно.

– Открывай! – Один из них дубасил палкой по ветровому стеклу и дергал ручку двери. – Открывай, говорю!

Второй мужик просто стоял рядом и смотрел на нее сквозь стекло.

Настя перебралась на место водителя и, еще не сообразив спросонок, что случилось, дала назад.

«Порше» дернулся и вылетел на трассу, чудом избежав столкновения с мчавшейся по дороге иномаркой.

Анастасия уняла дрожь в руках и плавно вывернула на свою полосу, она поехала вперед, пытаясь сообразить, что же произошло. Судя по всему, пока она спала, ее яркая и дорогая машина привлекла внимание местных прощелыг, которые хотели ее ограбить, а быть может, и убить.

Конечно, разъезжать на золотистом «Порше» между элитным городским кварталом и дорогущим загородным поселком можно. Но вот мотаться в средней полосе России на нем, да еще и по таким раздолбанным дорогам, было полным сумасшествием.

Настя посмотрела на приборную панель, она спала всего два часа, но этого времени ей хватило, чтобы не потерять координацию за рулем. Кроме того, чем больше времени проходило с последнего приема лекарств, тем лучше ей становилось. В смысле, что она теперь могла более ясно соображать и хоть как-то планировать свои дальнейшие действия.

Настя покосилась на проплывающий мимо указатель, через сто километров был небольшой городок с красивым названием Ясный, и она решила, что сейчас самое время определиться с местом временного проживания.

Судя по тому, сколько времени она была за рулем, уехала она от своего родного города километров на шестьсот-семьсот, плюс-минус, а это значит, что уже вполне можно перевести дух.

Одно только ее смущало, где бы она сейчас ни остановилась, ее «Порше» будет как бельмо на глазу и привлекать к себе всеобщее внимание. И тогда Настя решилась пойти на хитрость, она заехала в городок Ясный и припарковалась возле местного супермаркета.

Анастасия взяла с собой оба чемодана, повесила на плечо сумку с деньгами и документами, вошла внутрь. Там она нашла банкоматы и обналичила деньги со всех дебетовых карт Максима. Затем она пошла в сторону автовокзала, оказалось, что рядом с автовокзалом есть и железнодорожный переезд, где иногда останавливаются пассажирские поезда.

Через полчаса здесь должен был пройти поезд Москва – Владивосток, и Настя решила, что именно на нем она и вернется на пару сотен километров назад.

Во-первых, если ее будут разыскивать, а в этом она совершенно не сомневалась, то первым делом начнут искать ее машину. И если до этого времени брошенный у торгового центра «Порше» никто не угонит, то силовики обнаружат его в городишке Ясном.

Вполне логично подумать, что, спасаясь от преследования, она решит либо спрятаться в городе, либо податься вперед, еще дальше, но уж никак не сообразит вернуться назад. Именно исходя из этой логики, Настя купила билет на проходящий поезд и решила вернуться назад до крохотного городишки Кленовый, который располагался в трехстах километрах от ее родного города.

Расстояние было достаточно большое, чтобы ее никто не нашел, и достаточно небольшое, чтобы она в случае чего могла вернуться назад и навести справки.

На железнодорожном переезде было пусто, три потрепанные жизнью скамейки, касса с окошком и заплеванный пол.

Настя натянула капюшон от пуховика на глаза и присела на краешек скамейки, если честно, то она уже немного замерзла и проголодалась.

Сегодня было 8 января, вроде бы весь город еще должен был утопать в огнях и гирляндах, но здесь словно праздника и не было.

Пассажирский поезд подошел по расписанию, Настя отдала билет заспанной проводнице и зашла в полупустой вагон, она-то думала, что во время каникул здесь будет полным-полно пассажиров, но оказалась не права.

Вагон был заполнен наполовину, и поэтому Настя оказалась в своем плацкартном купе в одиночестве. И ее это обстоятельство очень сильно обрадовало, можно было спокойно подумать, что теперь делать дальше.

Настя достала из чемодана планшет, какое счастье, что она его туда сама положила еще три недели назад, аккумулятор тоже оказался полностью заряжен, и на пару часов, а может быть, и побольше его точно хватит.

Интернет тоже был, Настин провайдер (естественно, самый лучший) работал безупречно. Она зашла в поисковик и набрала город Кленовый, надо было забронировать номер в гостинце, а потом поискать себе съемное жилье. Еще было бы неплохо сменить симку на телефоне (Настя слышала, что по сим-карте ее местоположение могут отследить силовики) и взять в аренду какой-нибудь скромный автомобиль, вот только выяснилось, что аренды авто в Кленовом пока нет.

«Значит, придется купить какую-то развалюху», – решила Настя и порадовалась, что у нее хватило ума снять все деньги с дебетовых карт Максима в городе Ясном.

Теперь у нее денег вполне хватало и на жизнь, и на покупку недорогого авто.

Город Кленовый встретил ее украшенной яркими гирляндами елкой, стоявшей в центре железнодорожного вокзала. Уже наступила ночь, и Настя вызвала такси, чтобы максимально быстро добраться до гостиницы, в которой она уже забронировала себе номер. Только расплатившись наличкой на ресепшене гостиницы и затащив чемоданы и сумку на третий этаж, Настя немного успокоилась.

Переживания возвращались к ней с такой же скоростью, как исчезали побочные явления от успокоительных препаратов, она уже хорошо соображала и не все время хотела спать, но зато к ней теперь вернулась нервозность.

Заселившись в номер, Настя набрала администратора на ресепшене и попросила принести к ней в номер хоть что-то съедобное, последний раз она ела сутки назад и поэтому безумно проголодалась. Но выяснилось, что в прейскурант услуг этой гостиницы не входил пункт «заказ еды в номер» и даже не было завтраков.

Настя тяжело вздохнула, но выйти на улицу за едой не решилась, даже несмотря на волчий голод, усталость была сильнее. Поэтому Анастасия разделась, сходила в душ и легла на кровать, но сон к ней не шел.

Она лежала на спине и пыталась проанализировать все, что с ней произошло за ближайшие сутки. К ее огромному удивлению, она пока не чувствовала никаких эмоций, связанных с убийством мужа, да, ей было жаль его, как, впрочем, и любого человека, попади он в подобную ситуацию, но не больше.

Настя подумала, что ее любовь к мужу исчезла в тот самый момент, когда суровая врачиха колдовала у нее между ног страшно шипящей штукой, в которой исчез ее нерожденный малыш.

Женщины редко такое говорят вслух, но Настя подумала, что нет ни одной бабы, которая могла бы до конца простить своего мужчину, отправившего ее на аборт. Наверное, некоторые даже делают вид, что все хорошо и ничего не случилось, но в глубине души и они знают – случилось. А для многих пар такая история просто становится началом конца, когда уже при всем обоюдном стремлении исправить напряженные отношения все равно ничего не получается.

Настя до этого момента как-то особо не анализировала свое отношение к мужу после аборта, она почти сразу угодила в психиатрическую клинику, а там ее уже настолько обкололи всякой дрянью, что она, кажется, совершенно утратила способность к любым чувствам.

И вот сейчас она лежала в чужой кровати, в неизвестной гостинице, в незнакомом городе и думала о Максиме. Как так произошло – еще пару месяцев назад они были счастливой парой, Настя искренне его любила и также искренне хотела от него ребенка. Ну, наверное, у любой женщины это взаимосвязано: если любишь мужчину, то хочешь от него ребенка, что в этом неясного-то? Но Максим сам стал вбивать клинья в их отношения, весь этот негатив, все эти грубости в ее адрес, стоило ей лишь заикнуться о младенце. А потом начался этот кошмар с привидениями (Настя до сих пор не могла дать вразумительного ответа, что же тогда происходило в таунхаусе), и ее муж встал по другую сторону баррикад.

Вместо того чтобы поддержать ее, испуганную и растерянную, он начал методично вбивать гвозди в крышку гроба их брака: отправился проверять ее слова на кладбище, затем огульно обвинил во вранье и лицемерии, затем нашел у нее все признаки шизофрении и, даже не попытавшись разобраться в том, кто на самом деле убил Умку, отправил ее в психиатрическую клинику.

Настя сейчас поняла, какое выражение было на лице у ее мужа, когда он позавчера (так мало времени прошло, и так много всего изменилось!) из клиники вез ее домой. На лице Максима была не радость от встречи с женой, не беспокойство о больной женщине, не счастье любящего мужа – он смотрел на нее с брезгливостью.

Да, она действительно выглядела не лучшим образом, сильно поправилась, как-то обрюзгла, лицо было сильно отечным, волосы грязные и висели бесформенными прядями, но ведь это именно он отправил ее в эту больницу! И Максим знал, что за пару месяцев такого лечения ее превратят в овощ, который будет постоянно ходить под себя (один эпизод уже был) и мычать вместо слов.

Настя повернулась на бок, теперь холодная луна заглядывала прямо в окно ее гостиничного номера.

Сейчас она могла себе ответить на вопрос, почему так безропотно согласилась на госпитализацию в эту жуткую клинику и почему позволила убедить себя мужу, что это она убила Умку. В тот момент она была напугана, дезориентирована, находилась в полном раздрае после аборта, а еще и смерть любимого существа окончательно ее добила. Соглашаясь на госпитализацию, Настя и предположить не могла, насколько агрессивным окажется ее лечение, она скорее хотела понять, действительно ли она настолько больна, или…

Но в больнице у нее не брали никаких анализов, вся диагностика была построена на беседах с ней и Максимом, и теперь Настя уже точно понимала, что это было неправильно и ненормально. Но разве можно накачивать женщину такими сильными препаратами, не будучи абсолютно уверенным в том, что она действительно серьезно больна.

Настя в тот момент соображала плохо, но ведь Максим-то отлично мыслил! Почему он не отправил ее на дополнительную диагностику в другой центр? Почему позволил превратить ее в овощ? Почему сразу и безапелляционно поверил в то, что это она убила собаку?

Настя предполагала, что не задала бы себе эти простые вопросы и сейчас, не найди она в багажнике «Ауди» труп своего мужа. Это чудовищное преступление словно разбудило ее глубоко спящий мозг, и теперь она начала видеть многие события под другим углом.

Например, почему Максим в городе выбросил ее у подъезда и даже не поднялся с ней в квартиру? Он ее боялся или она ему стала настолько неприятной, что он хотел как можно быстрее с ней расстаться?

В любом случае его поведение очень слабо напоминало поведение влюбленного мужчины, и теперь Настя это понимала. Да, ей было жаль, что Максим погиб, в первый момент после того, как она его обнаружила, она вообще находилась в ступоре, но это обычная реакция организма, обнаружь она тело любого человека в багажнике автомобиля.

Конечно, это был шок. Сейчас шок прошел, и Настя не чувствовала никакого горя по поводу смерти Максима, да, жаль, но не больше. С другой стороны, он отправил ее ребенка на еще более жестокие муки и глазом не повел.

Настя снова повернулась на спину, она ворочалась на чужой кровати уже около часа, но сон не шел. Наверное, слишком много мыслей, мрачных мыслей, было у нее в голове. Она понимала, что убийство ее мужа – это прежде всего камень в ее огород, это было настолько ясно и очевидно, что и не нуждалось в доказательствах. Кто-то, кто был заинтересован в смерти Максима, узнал о том, что его жена лежит в психиатрической клинике, следил за ними (иначе не объяснить, почему Максима убили прямо перед ее приездом за город) и отыграл все так, словно это снова сумасшедшая баба слетела с катушек. Сначала щенок, потом муж, даже почерк преступления один.

Но тогда возникал совершенно справедливый вопрос: тот, кто заранее убил Умку, чтобы потом повторить этот фокус с Максимом, насколько далеко он зашел в своем стремлении свалить всю вину на Настю?

О причинах, почему Максим должен умереть, Настя пока не размышляла, ей хотелось найти ответ хотя бы на один вопрос, а уже потом перейти к другому. И главная тема, которая ее сейчас интересовала, – это вопрос ее безумия. Если она не убивала Умку, а она его не убивала, то что же делать со всем остальным?

Пропадающие лодки (да, краска, да, все просто, но кто пробирался в дом, чтобы это делать?), Светлана Викторовна, которая не отображается на камерах, но зато фото которой есть на могиле, внезапно исчезнувшие следы на снегу, тетка в черном капюшоне и, вишенка на торте, – смерть Андрея Викторовича, который оказался живым. И если она не больна, то как объяснить все это?

Наконец-то сон сморил Настю, она заснула, и впервые за долгое время сон принес ей здоровье и облегчение, а не окутал вязким и тяжелым туманом медикаментозного безумия.

Глава 2

Проснулась Настя в полдень, за окном шел снег, и после пробуждения она еще некоторое время лежала неподвижно, рассматривая ледяные узоры на окне. Но чем больше проходило времени, тем хуже ей становилось, все последние события стали всплывать одно за другим, и наконец Настя не выдержала и встала с кровати.

Она поклялась себе не впадать в панику, ей нельзя было терять контроль над собой, в противном случае она окажется на принудительном лечении в психиатрической клинике до конца своей жизни.

Уже стоя в душе, Настя немного пришла в себя, она понимала, что вчера началась ее новая жизнь, она перестала быть «девочкой» при успешном муже, и теперь стала самостоятельной личностью, только от действий которой зависит ее будущее. Она не собиралась сдаваться, но первое, что надо было точно выяснить, ее ли отпечатки были на отвертке, которой был убит щенок? Если ее, то, значит, она больна и ей придется всю жизнь принимать лекарства, а если нет… ну, тогда, значит, история еще более запутанная, чем она могла предположить с самого начала.

Настя завернулась в простынь (в отеле такого уровня не было банных халатов) и вернулась назад в номер. Было бы неплохо перекусить, она не ела почти двое суток, выпить кофе, купить новую симку, но главное – это сдать отвертку на экспертизу. Но как это сделать, Настя пока не знала.

В номере не оказалась и фена, и Настя уже начала нервничать, но потом подумала, что психовать ей точно не стоит, а поэтому спокойно переоделась в чистую одежду, намотала на мокрые волосы полотенце, накинула куртку и, повесив на плечо сумку с деньгами, вышла из номера.

С собой у нее была очень большая сумма денег, Настя заметно нервничала, она не хотела стать жертвой бандитов (если кто-то узнает, сколько она с собой таскает наличности и золота, живой ей не уйти), но куда девать деньги, она не знала. С карты она их сняла, чтобы ее местонахождение не отследили силовики, сберкнижек больше не существовало, да и сам факт, что убийца решила воспользоваться таким сервисом, рассмешил бы кого угодно. Поэтому Насте оставалось только одно: быть очень осторожной и как можно быстрее купить себе автомобиль, самый незаметный и самый подержанный.

Настя спустилась на ресепшен, оплатила еще неделю проживания в этой гостинице, спросила у заспанного администратора, где здесь есть поблизости салон красоты, и уверенно отправилась в этом направлении.

Конечно, она прекрасно понимала, что еще сутки, ну, быть может, двое, и тело Максима обнаружат на полу в гараже, а быть может, его уже там нашли, и теперь по дому рыскают оперативники, а ее фотография скоро будет во всех полицейских сводках. Значит, у нее есть всего сутки, чтобы купить себе новую машину и симку, поменять внешность и, наконец, снять квартиру, чтобы сесть и спокойно обдумать, как дальше жить.

Настя зашла в салон красоты «Кудри» и огляделась, да, это, конечно, совсем не тот уровень, к которому она привыкла.

В ее элитном жилом комплексе «Восточный» был свой салон красоты, и там она обычно подстригала свои роскошные каштановые волосы, которые все время носила одинаково, до плеч.

Но такая внешняя простота требовала больших временных и финансовых затрат, это и специальные шампуни и маски, салонные процедуры по уходу за головой и еще масса «неотложных и важных дел», которыми занимаются осатаневшие от скуки и безделья жены успешных мужчин.

Сейчас Настя была одна, сама по себе, и времени, да и сил, на такие барские причуды у нее уже не оставалось. Единственное, что она сейчас хотела, это кардинально изменить свою внешность, и если ее уже разыскивают силовики, что не исключено, то она хотя бы сможет ввести «порядочных граждан» в замешательство своей новой прической.

– Так что вы хотите? – Навстречу к Насте вышла полная пережженная блондинка, от которой за версту несло табаком.

«Только не такую прическу, как у вас». Эту фразу Настя сказала про себя, а вслух спросила:

– А вы одна сегодня работаете?

– Да, я всю неделю здесь одна. – К счастью, женщина не поняла, почему Настя задала этот вопрос. – Так что вы хотите-то?

Настя нерешительно замешкалась. С одной стороны, попасть в руки к такому мастеру – это значит уйти от нее обезображенной, а с другой – она же не на конкурс красоты собралась, а наоборот, хочет измениться до неузнаваемости. Значит, эта блондинка именно то, что ей надо.

– Я хочу подстричься и покраситься, – со стоном произнесла Настя и сняла пуховик. – Я здесь живу неподалеку, у меня фен сломался, поэтому я решила, что это знак.

– Какой знак? – не поняла полная блондинка, и Настя окончательно смирилась со своей судьбой.

– Это знак попасть в руки именно к вам.

Женщина громко хмыкнула, усадила Настю в кресло, причесала ей мокрые волосы и снова переспросила:

– Так что вы от меня хотите?

Настя смотрела на себя в зеркало: да, конечно, она сдала, лицо у нее было уставшим и серым, под глазами залегли черные круги, но это все поправимо. И даже после курса лечения в психиатрической клинике ее волосы еще можно было назвать роскошными, хотя они, конечно, тоже здорово пообтрепались и повылазили. Но если она сейчас согласится на стрижку и окраску, то назад ничего уже вернуть будет нельзя.

– В жизни вообще ничего назад вернуть нельзя, – неожиданно вслух произнесла Настя. – Мне нужны белоснежные волосы и очень короткая стрижка.

– Что так? – пораженно крякнула женщина. – Вы потом не пожалеете? Волос-то хороший! – Она провела рукой по мокрым прядям. – Хотя, конечно, слишком скучно, но все-таки, может, не так кардинально? Вы потом сами себя в зеркало не узнаете, а я виноватой останусь.

Ее фраза «сами себя в зеркало не узнаете» и стала для Насти решающей.

– Стригите и красьте, – приказала Настя и от ужаса закрыла глаза.

Мастер колдовала с ней довольно долго, сначала состригала ее длинные локоны. Настя просто кожей ощущала, как ее голова стала намного легче. Затем принялась за окрашивание волос, намазала ее вонючей краской и оставила ждать минут на сорок.

Раньше Настя никогда не красила волосы, у нее был свой превосходный цвет, который, конечно, она поддерживала масками, бальзамами и тониками. Это преображение в блондинку было для нее первое в жизни авантюрное приключение со своей внешностью, но после всего, что с ней случилось за последние полгода, даже если бы она выжгла у себя на лбу звезду, все казалось бы слишком пресным. Видимо, купив тот проклятый таунхаус, она встала на скользкий путь неожиданных событий, трагических происшествий и кардинальных преображений.

– Ну, можете на себя посмотреть! – Мастер только что закончила укладывать короткие Настины волосы феном. – Открывайте глаза.

И Настя взглянула на себя в зеркало. На нее смотрела совершенно незнакомая ей тетка лет сорока – сорока пяти, яркая блондинка с абсолютно «бабьей» стрижкой: короткая челка, длинные виски и сильно объемный верх. Такие женщины великолепно смотрятся за прилавком, но себя в этом образе Настя просто не могла принять.

– О господи, – только и смогла она произнести вслух.

– Неужели не понравилось? – искренне удивилась мастер. – Вы теперь выглядите ярко и стильно, не то что было раньше.

– Да, совершенно другое лицо. – Настя все еще в ужасе рассматривала себя в зеркало: блонд был действительно ярким, таким ярким, словно ей на голову высыпали ведро альпийского снега. Челка была очень короткой, и теперь Настин нос, который всегда ей казался довольно красивым, как-то неожиданно увеличился на фоне непомерно разросшегося лба. Ровно подстриженные виски немного топорщились у Насти на ушах, тем самым давая простор для фантазий: это уши у нее такие большие или волосы такие тонкие, что стоят дыбом. Ну и, конечно, объемный затылок, о, этот затылок сразу прибавил ей лет пятнадцать сверху.

Настя больше не могла смотреть на себя в зеркало и отвернулась.

– Просто отлично получилось. – Она не захотела расстраивать женщину, похоже, она действительно очень старалась. – Сколько я вам должна?

– Тысячу рублей за все. – Мастер улыбнулась. – Вам еще надо голубые тени и сиреневую помаду, и вообще будет круто.

– Я так и сделаю. – Настя протянула мастеру пятитысячную купюру.

– Ох, у меня и сдачи-то нет с таких денег! – испугалась женщина. – А других нет?

– Нет. – Настя старалась не отражаться в зеркалах. – Других нет.

– Ну, тогда подождите здесь! – Мастер накинула шубу. – Я до продуктового сбегаю, он рядом, попрошу разменять.

И выскочила на улицу.

Настя осталась в салоне совсем одна, она очень хотела есть и еще хотела кофе, но надо было дождаться мастера, а потом уже решать свои дела.

Неожиданно громко заиграла мелодия из «Дикого ангела», это вроде такой сериал был в начале или в конце 90-х, Настя тогда еще был ребенком, это ее мама смотрела телевизор, и поэтому эта мелодия оказалась ей знакома. Она начала оглядываться в поисках источника музыки и наконец увидела, что мастер оставила свой сотовый телефон на столе, когда выбежала за разменом.

И тут Настю посетила одна удачная мысль. Ей нужна была новая симка, а получить ее сейчас можно было только по паспорту, а светиться она у провайдеров не хотела. Поэтому Настя решительно взяла сотовый телефон блондинки, вытащила из него сим-карту а телефон положила на место. Потом оделась и ушла из салона, так и не дождавшись мастера. Она отошла от дверей на безопасное расстояние и издалека наблюдала за тем, чтобы никто не ворвался в пустую парикмахерскую и не ограбил ее.

Как только Настя увидела, что мастер вернулась назад, она поспешила прочь, оставив четыре тысячи рублей блондинке в качестве компенсации за сим-карту.

Остановив первую попавшуюся женщину, Настя спросила у нее, где здесь ближайший торговый центр, потому что проголодалась она уже невыносимо. Прохожие показали Насте, как дойти до «Груши», вот такое странное название было у местного ТРЦ, куда она и поспешила.

На первом этаже в двухэтажной «Груше» было расположено кафе, Настя заказала себе полноценный обед и кофе и смела все буквально за пять минут, но совершенно не наелась. Желудок ей стал казаться бездонным, где тотчас пропадала попавшая туда пища. Настя взяла еще кофе, а от дополнительной порции еды решила воздержаться, у нее и так уже несколько лишних килограммов, с которыми надо расстаться.

Она поймала себя на мысли, что она переживает из-за всякой ерунды: из-за неудачной прически, лишних килограммов, в то время как ее мужа кто-то убил, и этот кто-то хорошенько ее подставил.

«Наверное, это защитная реакция моего мозга», – решила Настя: пока она копается в мелочах, ее сознание защищено от глобальных и таких жутких проблем.

Настя установила в свой телефон сим-карту блондинки и сразу же внесла все ее контакты в черный список, чтобы не трезвонили.

Потом Анастасия догадалась, что парикмахерша может пойти в салон связи и восстановить свою симку, и тогда она снова останется без связи, но подумала, что, может, у блондинки на это не хватит ума и она просто купит себе новую сим-карту. Так или иначе, но некоторое время она была на связи.

Первым делом Настя набрала Маринку, по идее, она должна быть дома, так как рожать ей только в начале следующего месяца.

– Привет! Это я! Только сделай вид, что ты меня не узнала! – Настя перешла на шепот.

– Настя!!! – заорала Маринка. – Ты где? Здесь такое творится!

– Тихо! – цыкнула на нее Анастасия. – Я же просила не произносить мое имя вслух! И не ори! Ты одна дома?

– Да. – Маринка старалась говорить тихо, но Настя слышала, как она волнуется. – Я дома одна, Антон с Катькой на улице гуляют. А ты где? К нам сегодня утром приходил следователь, спрашивал, где ты, и все такое… я честно сказала, что не знаю. А ты где? Настя, ты что, Максима убила? – наконец подруга с собой справилась и задала этот страшный вопрос. – Нам следователь сказал, что ты сбежала из психиатрической клиники, убила мужа и что ты очень опасна, и если мы тебя увидим или ты позвонишь…

– Да, да, да. – Настя почувствовала, как ее покидают силы. – Все это ерунда, Марина. Я не сбегала из клиники, меня отпустили на выходные, а забрал сам Максим. Потом он выбросил меня у подъезда в городской квартире, а сам поехал в таунхаус.

– А потом что? – Настя чувствовала, что подруга ей не верит.

– Марина, я, когда немного отошла от лекарств, подумала, а почему Максим не сдал отвертку, которой убили щенка, на экспертизу?

– Может, потому, что не хотел предавать это дело огласке? – ответила Марина, и Насте стало плохо, такой поворот она не предусмотрела. А что, если действительно Максим просто не хотел раздувать эту историю?

– А что, если на отвертке не мои отпечатки? – Настя совсем приуныла. – Я не убивала Максима, когда я приехала к нему ночью, он уже был мертвый и в багажнике.

– О господи! – Маринка охнула. – Не рассказывай мне такие подробности, мне рожать скоро! Но зачем ты поперлась за город ночью? Ты же боишься ночных дорог, и все такое.

– Я хотела забрать отвертку и сдать ее на экспертизу, но так, чтобы Максим про это не знал.

– Но почему? – удивилась подруга.

– Просто я решила, что Максим специально не стал проверять отпечатки, чтобы избавиться от меня, и поэтому быстренько сдал меня в клинику.

– Но ты же сама согласилась лечь на лечение!

– Да, потому что он убедил меня в том, что это я убила Умку! А что, если я этого не делала? – Настя старалась говорить тихо, чтобы в кафе не было слышно.

– Ну а кто тогда это сделал? – искренне удивилась Марина. – Ведь кроме этого несчастного щенка с тобой происходило еще очень много странностей! Ты видела умерших людей, общалась с призраками и…

– Вот именно так все и должны были подумать! – с горечью согласилась Настя. – Все вокруг знают, что я последние полгода тихо сходила с ума, а потом якобы убила щенка, и поэтому меня положили в психушку! А потом я сбежала и ночью всадила отвертку мужу в горло!

– Господи, – у Марины задрожал голос, – значит, Максима ты тоже убила отверткой?

Настя замолчала, она не знала, что сказать, уж если ее самая близкая подруга уверена в том, что она сошла с ума и убила собственного мужа, то что уж говорить о других? Кто бы это ни был, но тот, кто хотел подставить ее, сделал это просто виртуозно, теперь ни у кого и мысли не появится, что она не виновата.

Настя просто молча прервала разговор с Мариной и занесла ее в черный список, а потом подумала, что подруга теперь знает ее номер, а так как считает ее убийцей, то сейчас позвонит следователю и все расскажет. Тот пробьет номер по базе, и уже через полчаса они будут знать, где она прячется.

Настя тяжело вздохнула, она совершает ошибку за ошибкой, не надо было красть симку, это глупо, не надо было звонить Марине, это уже совсем идиотизм. Пока у нее еще оставалось немного времени, Настя зашла на сайт подержанных автомобилей и выбрала несколько вариантов. До хозяина старенькой «Тойоты» она дозвонилась сразу, и через два часа они должны были встретиться для осмотра машины.

– Если мне все понравится, то плачу сразу и наличкой, а вы оформляете мне документы. – Настя действительно хотела, как можно скорее отсюда убраться, потому что, вполне возможно, ее уже ищет местная полиция.

Одно немного успокаивало, что сейчас праздники и все пьют, поэтому ее дело, вполне возможно, не будет расследовано так быстро, как она думает. Это только в кино следователи все бросают и мчатся искать виновных, в настоящей жизни расследование тянется долго и медленно, и только это успокаивала Настю.

По дороге в гостиницу – надо было забрать свои вещи – Настя зашла в магазин хозтоваров и купила себе машинку для бритья волос. Она просто физически не могла смотреть на свое отражение ни в зеркале, ни в витрине, на нее смотрела сорокапятилетняя провинциальная продавщица мяса.

Поэтому первым делом, когда Настя вернулась в номер, она настроила машинку для стрижки на максимальную длину и обрилась под сантиметр.

Теперь она выглядела гораздо лучше, да, непривычно, да, почти лысая с ежиком белых волос на голове, но зато гораздо моложе и стильней. И самое главное, она изменилась до неузнаваемости, ничего общего от той Насти, которая полгода назад поехала с Верой Павловной смотреть проклятый таунхаус.

Настя собрала вещи, села на кровать и задумалась: ехать на встречу с мутным типом, который торговал подержанными машинами, с сумкой, полной денег, было бы безумием.

Настя уже понимала, что постоянно ошибается, так как не может продумывать свои действия на шаг вперед. Поэтому на этот раз она вызвала такси и сначала поехала на железнодорожный вокзал, где сдала вещи и сумку с деньгами в камеру хранения, а уже потом поехала на встречу с продавцом машин.

Возле неприметного здания в промышленной зоне города, куда Настя добралась на такси, ее поджидали два паренька лет по двадцать в спортивных костюмах и в черных куртках.

Настя поблагодарила себя за то, что не привезла все деньги с собой и спокойно представилась продавцам подержанных (угнанных?) машин.

– Привет! Меня зовут Настя, мне понравилась серая «Тойота», фотки которой я видела на сайте.

– Ага. – Парень с разбитой губой смачно сплюнул себе под ноги. – Сейчас покажем, тетя. Деньги-то есть?

– Деньги-то есть, – совершенно спокойно ответила Настя, смотря ему прямо в глаза. – Сначала автомобиль, потом деньги.

– Потом стулья! – заржал второй паренек, который до этого молча курил с невозмутимым видом.

Настя была поражена, что гопники умеют не только разговаривать, но еще и знакомы с творчеством Ильфа и Петрова.

– Вон она. – Парень с разбитой губой кивнул и указал рукой на авто. – Ключи в машине, иди смотри, можешь покататься здесь.

– Хорошо! – Настя кивнула и подошла к машине.

Автомобиль как автомобиль, с виду вполне приличная иномарка, Анастасия села за руль и немного поездила вокруг пацанов, вроде тоже все в порядке.

– Ну, я беру вашу машину. Цена как на сайте? – она подошла к парням.

– Можешь больше дать, если хочешь! – нагло ответил ей тот самый парень, который курил. У него было красное лицо, щедро обсыпанное угрями.

– Могу и дам, – Настя обвела оторопевших маргиналов тяжелым взглядом, – если найдете мне человека, который быстро сможет снять отпечатки пальцев и сравнит их с моими.

– Что? – не понял парень с разбитой губой. – Ты прирезала кого-то, что ли?

– Упаси бог, – Настя улыбнулась. – У меня есть отвертка, на ней чьи-то отпечатки пальцев, мне надо знать, мои это или нет. На этом все. Если сможете мне помочь, даю вам сверху еще десять процентов от стоимости машины. По рукам?

Парни молча переглянулась.

– Ты это, тетка, ты подожди пока, нам перетереть надо! – Пацан в прыщах кивнул в сторону «Тойоты». – Иди, там нас подожди, мы сейчас.

Настя послушно пошла в машину, а парни отошли от нее подальше и принялась что-то бурно обсуждать.

– Вы машину покупаете? – К Насте подошел молодой симпатичный мужчина. – Я случайно услышал ваш разговор, быть может, мою посмотрите?

Настя вздрогнула, мужчина появился неизвестно откуда, но вел себя вполне спокойно.

– Вон моя стоит! – Он кивнул в сторону старенького «фольца», припаркованного у серого двухэтажного склада. – Я ее единственный хозяин, а с этими ребятами я бы вам связываться не рекомендовал. Скорее всего, автомобиль у них угнанный, вас полиция остановит на первом же посту. И деньги потеряете, и машину.

Настя вздохнула, да, такая мысль ей тоже приходила в голову, но разве у нее был другой выбор? Да, ей срочно нужен автомобиль, но покупать его у официальных дилеров она просто не могла, потому что сама находится в розыске.

– Тетка, короче, тема такая! – Парни подошли к машине, и первым заговорил пацан с разбитой губой, видимо, он здесь был за главного. – Мы тебя подвезем до мужика, он тебе посоветует, чем можно помочь. Но деньги вперед.

– А это что за хмырь? – Парень с прыщавым лицом уставился на владельца «фольца». – А ну, вали, дядя, отсюда, пока яйца тебе не открутили! Это наша корова, и мы ее доим!

От испуга у Насти перехватило горло, «мы ее доим и наша корова» только подтвердили всю правоту ее случайного знакомого, ее просто разводят на бабки и пытаются всучить украденный автомобиль.

– Зачем же так грубо? – Незнакомец, на удивление, не испугался, даже наоборот, он как-то радостно улыбнулся и медленно, даже ласково произнес: – Я бы на твоем месте извинился, пацанчик! Вы девушке паленый автомобиль пытаетесь всучить, а меня вообще оскорблять нельзя.

– Это почему еще? – рассмеялся парень с разбитой губой. – Ты Володя Путин, что ли?

– Почти! – ответил незнакомец, а дальше Настя даже не успела сообразить, что произошло.

Владелец «фольца» за пару минут уложил обоих гопников на землю и снова стоял рядом с ней, даже почти не запыхавшись. Парни, кряхтя и охая, быстро поднялись на ноги, запрыгнули в ворованную машину и быстро уехали прочь.

– Вы?.. – Настя посмотрела на незнакомца с ужасом. – Вы кто?

– Я автомеханик, по совместительству владелец местного магазина автозапчастей, раньше работал следователем, зовут меня Андрей. Так вам интересна моя машина или нет?

Анастасия неопределенно пожала плечами, она вообще плохо понимала, что происходит. Этот Андрей ее только что спас от гопников? Или, наоборот, помешал ей купить машину, и теперь она вынуждена начинать поиски автомобиля с самого начала, хотя у нее на это совершенно нет времени.

– Ну, вот мой адрес. – Андрей протянул ей клочок бумаги, на котором написал свой адрес и телефон. – Если надумаете, приезжайте, звоните. И да, мой вам совет, никогда не связывайте с такими ребятами, они могли деньги забрать, а вас потом нашли бы в багажнике.

Настя внезапно вспомнила, что оставила в багажнике «Порше» в Ясном пакет с окровавленными вещами и с отверткой, которой убили ее мужа, на которой были ее отпечатки.

«Какая же я дура!» Настя схватилась за голову: ну как можно быть такой бестолочью?

Она совершенно забыла про этот несчастный пакет, куда скинула и одежду, и обувь, и даже белье все в крови, и там было орудие убийства. Скорее всего, это добро сейчас уже в полиции, там пробили номер ее «Порше», посмотрели, на кого он зарегистрирован, потом открыли багажник, и пазл сошелся. Убийца скрылась с места преступления и оставила в своем автомобиле улики, на которых были ее отпечатки пальцев.

– Да, я вас поняла! – Настя взяла клочок бумаги и пошла прочь.

Настя была в бегах всего двое суток и за это время натворила уже столько глупостей, что и словами не передать.

Она вернулась в гостиницу, где свалилась на кровать и замертво уснула.

Утром Настя все-таки сначала хотела позвонить Андрею, а потом подумала и решила сразу же приехать к нему и купить «фольц», без машины она была как без рук.

В сумку она положила отвертку, которой был убит Умка, вдруг этот Андрей ей поможет и с отпечатками? Вроде бы при знакомстве он говорил, что работал следователем? Значит, какие-нибудь связи у него должны были сохраниться.

Бывший следователь жил в обычной хрущевской пятиэтажке на втором этаже, подъезд был без домофона, и поэтому Настя легко попала внутрь. Она постучала в квартиру под номером двадцать три, и уже успела подумать, что, может быть, он ее просто разыграл и написал адрес от балды, а она теперь ломится неизвестно к кому, но в этот момент двери открылись.

– Андрей? – Настя почему-то удивилась, что адрес оказался верным.

– Я что, так изменился со вчерашнего дня? – хмуро буркнул мужчина и пропустил ее в квартиру.

Раньше бы Настя ни за что на свете не пошла в дом к незнакомому мужчине, она вспомнила, как еще недавно боялась ездить по ночным дорогам между элитным поселком и элитным городским комплексом, и усмехнулась.

Да, сейчас ей было немного страшно, но этот страх не шел ни в какое сравнение с тем самым ужасом, который она испытывает только при одной мысли о принудительном лечении в психиатрической клинике.

Настя пошла следом за Андреем и огляделась: обычная однокомнатная квартира, довольно чисто, с цветами на подоконнике, герань цветет, но пахнет табаком, скорее всего, хозяин курит прямо дома.

– Садитесь! – Андрей кивнул ей на диван, который стоял рядом со столом, и с интересом оглядел ее с головы до ног. – Так, значит, вам все-таки нужна моя машина?

– Мне нужна ваша помощь. – Настя снова собралась с духом. – Мне нужна и ваша машина, и вот там отвертка. – Она покосилась на сумку, в которой лежало орудие убийства. – Вы же сами говорили, что бывший следователь? Так вот, мне надо узнать, есть ли на ней мои отпечатки пальцев.

– Вы что, так напились, что не можете вспомнить, пырнули кого-то этой отверткой в почку или нет? – Андрей продолжал над ней потешаться.

Он оказался довольно привлекательным малым, к тому же смех у него был такой приятный, что Настя перестала дергаться и немного успокоилась.

– Почти так. – Настя выдавила из себя подобие улыбки.

– Ну, не хотите и не говорите. – Андрей пожал плечами. – Моя услуга стоит пять тысяч.

– Хорошо! – кивнула Настя, она подумала, что такими темпами скоро останется без гроша в кармане, но пока другого выбора у нее не было.

– Давайте сюда вашу отвертку! – Андрей надел перчатки, Настя достала ее из сумки и осторожно протянула ему за кончик. – И пока посмотрите вон телевизор.

Настя взяла с дивана пульт и включила первый попавшейся канал, Андрей ушел на кухню и что-то там делал, прошло минуты три, и он вернулся в комнату.

– На ней вообще нет никаких следов, ее тщательно помыли. – Андрей положил отвертку на стол. – Думаю, эта информация не стоит пяти тысяч. Давайте две и пойдемте смотреть мою машину, вы же за ней пришли?

Настя не сдвинулась с места. Конечно, отвертку мог протереть и Максим, чтобы ее не подставлять, если он не хотел выносить сор из избы. Сейчас его об этом уже не спросить, и остается только гадать. А быть может, убийца, настоящий убийца, уже сразу был в перчатках, теперь тоже этого не узнать. И что делать?

Настя всхлипнула и достала две тысячи:

– Спасибо! – Она пошла в коридор, громко шмыгая носом и стараясь не разреветься в три ручья, почему-то именно сейчас у нее сдали нервы.

– Да подождите вы! – Андрей задержал ее за локоть. – Чего вы ревете? Прекратите, я не выношу женские слезы. Расскажите мне, что у вас случилось, может, я могу чем-то помочь. Вам ведь не только машина нужна, верно?

– У вас есть хороший психиатр? – Настя, как ни сдерживалась, все-таки разревелась при постороннем мужчине.

– Ого! – Андрей ухмыльнулся. – Вы очень странная девушка. Нет, психиатра у меня знакомого нет. А кого надо продиагностировать?

– Меня. – Настя вытерла глаза.

– Отлично, – нахмурился Андрей. – А почему вас не устраивают частные клиники? Приходите, платите и уходите с диагнозом или без него.

В ответ Настя молча кивнула, да, вполне логично. Что она здесь плетет, уму непостижимо.

– Да, вы правы! – Настя взяла себя в руки. – Пойдемте смотреть ваш автомобиль. Мне срочно нужна машина.

– Хорошо, «фольц» стоит у подъезда, сейчас только я оденусь. – Андрей накинул на себя куртку и обулся. – Вы наличкой расплатитесь или по карте?

– Наличкой! – У Насти деньги были в сумке, а сумка в камере хранения железнодорожного вокзала, поэтому она чувствовала себя в безопасности. – Если меня все устроит, то деньги я вам привезу завтра.

– Ну, тогда вот вам ключи! – Андрей неожиданно остановился в дверях. – Можете поездить на моей машине сутки, завтра, если все устроит, возвращайтесь сразу с деньгами.

– Как? – Настя вытаращила глаза. – Вы же меня совсем не знаете, что, если я…

– Украдете мою машину? – Андрей рассмеялся. – Не думаю! Я в этом городе знаю каждую собаку, да и потом, с моими возможностями вы, я думаю, уже ознакомились, тогда, при встрече с гопниками.

– Ну да, – пролепетала Настя, – вы правы. Тогда до завтра?

– Хорошо! – согласился мужчина.

Настя вышла во двор, села в машину и задумалась: до завтра, наверное, у нее еще есть время, а потом надо будет бежать из этого города. Если Маринка отдала ее номер следователю, то совсем скоро здесь станет небезопасно.

Настя выехала из двора и, чтобы успокоиться и привыкнуть к новой машине, поехала куда глаза глядят, она петляла по незнакомым улицам маленького городка до тех пор, пока взгляд ее не остановился на большом рекламном щите: «КЛИНИКА “СЕМЬЯ”. Работаем 7 дней в неделю без праздников и выходных. Специалисты всех направлений».

«А зачем ждать и жить в неизвестности, если можно записаться на прием и узнать все сейчас?» Настя записала адрес клиники «Семья» и поехала на прием.

Всю дорогу она думала, что сейчас что-нибудь не срастется: или клиника не будет работать, несмотря на яркие рекламные обещания (все-таки новогодние каникулы, будь они неладны), или психиатр сегодня не принимает, или еще что-нибудь, что помешает ей сегодня попасть на прием к специалисту.

А еще Настя не могла понять, как она раньше до этого не додумалась, какого лешего ее понесло за отверткой, чтобы понять, есть ли там ее отпечатки пальцев, если можно было спокойно записаться на прием к любому психиатру и узнать всю правду.

Если она здорова, то она, естественно, не убивала щенка, а это значит, что и отпечатки пальцев искать на отвертке бессмысленно. Ну, а если больна…

Настя, пока ехала, еще размышляла, стоит ли ей рассказывать доктору всю эту жуть с мертвецами, лодками, следами и венецианскими призраками (так она окрестила черную фигуру, которая появилась у нее на фреске). Она решила, что не скажет об этом ни слова, иначе психиатру не останется ничего другого, как поставить ей неутешительный диагноз.

Пока Настя размышляла, что же ей делать, она припарковалась у клиники «Семья».

В просторном холле было пусто, Настя подумала, что желающих лечиться в праздники, видимо, не нашлось, и подошла к администратору.

– Мне надо на прием к психиатру, сегодня!

– Вам необходима справка для водительских прав или для работы? – Девушка-администратор подсказала ей, что говорить о цели своего визита, чтобы не вызывать подозрения.

– Мне необходима справка для работы, – улыбнулась Настя. – У меня там очень серьезная проверка.

– Понятно! Платно пойдете? Тогда паспорт можете не давать. – И снова администратор ей помогла. – Потом просто доктору продиктуете для справки данные, и все.

– Платно! А врач-то сегодня работает? – Настя не верила своему счастью.

– Да, сейчас вот оплатите прием и идите в первый кабинет.

Настя протянула деньги, надела бахилы и пошла к кабинету.

– Можно? – Она заглянула в приоткрытую дверь.

У Насти так громко стучало сердце, она так волновалась, что просто боялась упасть в обморок прямо здесь и сейчас.

Психиатром оказалась маленькая, сухонькая старушка в огромных очках, она посмотрела на Настю и сурово ответила:

– Проходите!

Пока Настя судорожно объясняла, зачем она пришла на прием, старушка посадила ее на стул и начала осмотр. Глаза, колени, «встали-сели-протянули руки-дотронулись до кончика носа».

– Вы совершенно здоровы. – Старушка смотрела Насте прямо в глаза. – У вас сильный стресс, но никаких проблем в плане психиатрии я не вижу. Конечно, если вы мне все рассказали и ничего не скрыли. Галлюцинации есть? Голоса? Запахи необычные? Может, плохо спите? Кошмары?

На все вопросы Настя отрицательно качала головой.

– Ну, тогда, по мне, так вы совершенно здоровый человек! Диктуйте ваши данные, я напишу вам справку на работу.

– Вы точно уверены, что со мной все в порядке? – Настя понимала, что диагностика ее возможного заболевания сильно затруднена тем, что она ничего не рассказала доктору. Ни о призраках, ни о следах, ни про убийство щенка, и не собиралась этого делать. Она надеялась, что квалификация и жизненный опыт доктора все-таки помогли ей правильно поставить диагноз, только исходя из ее осмотра.

– Ну, раз вы так переживаете, давайте еще проведем пару тестов! – Старушка достала из стола тест с чернильными пятнами и еще какой-то опросник.

Через час Настя успешно справилась и с первым, и со вторым заданиями, и старушка-доктор в который раз ей сказала, что повода для беспокойства пока нет.

– Но у вас сильный стресс, который необходимо нивелировать. – Доктор протянула Насте рецепт. – Это легкие успокоительные, если не сможете заснуть, купите и пропейте.

– Спасибо! – Настя вылетела из клиники как на крыльях. Она здорова! Здорова! Совершенно здорова!

Настя села в машину, и ее восторг сменился отчаянием, ну почему она не догадалась сходить к врачу раньше? Гораздо раньше? Например, сразу после того, как с фрески стали пропадать лодки? Или после исчезновения следов на снегу? Или в тот самый момент, когда в видеоархиве не оказалось ни одной записи Светланы Викторовны, с которой она жила три недели? Почему?

На самом деле она знала ответ, она боялась узнать правду! Она боялась услышать, что больна, и тогда ей пришлось бы принимать какое-то решение, а она в тот момент к нему была не готова. То же самое поведение у нее было и с мужем, она боялась спросить Максима, глядя ему глаза, почему он так панически не хочет ребенка? И вот ее трусость довела до такого финала…

Настя включила двигатель и доехала до ближайшего кафе, там она заказала себе пиццу и кофе, достала из телефона симку и выбросила ее. Потом она проделала то же самое и с планшетом и, таким образом, осталась без связи.

Принесли кофе, Настя пригубила, она вспомнила, как полгода назад они тоже пили с Маринкой кофе и разговаривали о предстоящей поездке в Венецию, о детях, о новом доме. Сколько было тогда желаний, какие мечты, и ни одной из них не суждено сбыться. Разве что одна сбылась не только полностью, но и с верхом: ей больше некогда было скучать, от слова «совсем».

– И что теперь делать? – Из-за неимения собеседника Настя начала говорить сама с собой и тотчас рассмеялась: все-таки мысли о шизофрении не давали ей покоя.

Настя пыталась рассуждать логически: если принять на веру слова этой старушки-психиатра, то с ней все в порядке. Сомневаться по поводу своего психического здоровья у Насти больше не оставалось сил, да и потом, разве каждый из нас на сто процентов уверен, что у него в голове не перегорает время от времени какой-нибудь проводок?

«Так, если принять на веру, что я здорова, то, значит, все, что я видела, действительно было. А это значит, что либо в таунхаусе действительно живут привидения, но я в это не верю, и никакая Лола меня в этом не переубедит, либо меня пытались здорово подставить, и это им удалось. Но кому надо было разыгрывать такой долгий и сложный спектакль с одной-единственной целью – признать меня невменяемой, а затем свалить на меня убийство Максима? А ведь вся история была разыграна как по нотам, и если бы я очнулась раньше, то бы поняла, что кто-то намеренно сводит меня с ума. Теперь остается самый главный вопрос: кому выгодна была смерть Максима и кто разыграл весь этот спектакль?

Настя понимала, что во всем этом цирке она была всего лишь марионеткой, способом добиться поставленной цели, а целью был, естественно, Максим. Но кому была выгодна смерть ее мужа, Настя не знала и даже предположить не могла.

– Мне одной с этим не справиться! – Настя поняла, что ей нужен помощник, и подумала про своего нового знакомого Андрея. – Я завтра приеду к нему в девять утра и предложу половину денег, что у меня остались, если он поможет мне найти убийцу мужа. Ну, и куплю у него машину, раз уж мы с ним обо всем договорились.

Настя доела ужин и поехала в ближайший магазин купить косметику – с короткими, белыми волосами, без макияжа она теперь смотрелась, как толстенький подросток, и это ее не устраивало.

В девять утра следующего дня Настя в черном свитере и новых джинсах (тоже пришлось купить на размер больше), с макияжем и в относительно хорошем расположении духа уже стучала в двери к Андрею. Сумку с деньгами за автомобиль она держала в руках, предварительно забрав ее из камеры хранения.

– О! – удивился мужчина, увидев ее. – Вы выглядите просто великолепно! Что-то случилось за ночь? Вчера вы у меня рыдали в три ручья…

– Андрей, меня зовут Настя, я вам вчера так и не представилась, у меня есть к вам одно предложение. Я попала в плохую историю и все вам расскажу, а взамен мне нужна ваша помощь в поиске убийцы моего мужа или хотя бы следов. Я вам отдам ровно половину всех денег, что у меня есть, это большая сумма, ну, и машину вашу тоже куплю. – Настя протянула ему бумажку с суммой, которую она заранее приготовила. – Но я очень прошу мне помочь. Иначе меня просто положат в психушку на принудительно лечение, а я, как вчера выяснилось, совершенно здорова.

– Все мы немного сдвинуты, – философски прокомментировал ее горячую речь Андрей. – Давайте, Настя, рассказывайте все, меня заинтересовала ваша сумма, и я готов рискнуть.

Анастасия опустилась на уже знакомый диван и принялась рассказывать, она то и дело сбивалась, потом у нее пропал голос, и Андрей ей принес воду из кухни.

Затем Настя непроизвольно понизила голос, когда рассказывала про кладбище и семью призраков, потом дошла до психиатрической клиники и, наконец, рассказала про убийство мужа. Она замолчала, и в комнате повисла напряженная тишина, а Настя не сводила глаз с пластмассового горшка с геранью.

– Ну, если вы сейчас мне не наврали и вы действительно не поехавшая, то вас очень грамотно подставили. Я думаю, это ваша свекровь, – наконец подал голос Андрей. – Давай на «ты»? Короче, только у нее есть мотив для убийства твоего мужа, потому что, как я понимаю из твоих рассказов, они не дружили, а все ваше имущество было приобретено в браке, и в случае смерти Максима ей бы ничего не перепало. Тем более что старуха там начала нести какую-то чушь про мертвых мальчиков, а это значит, твой муж мог признать ее недееспособной, и тогда закончила бы она свои дни в нищете. Наверное, Людмила Сергеевна все это поняла давно, поэтому решила нанять людей, которые убьют Максима, но для этого сначала надо было грамотно подставить тебя. Ну, чтобы после смерти ее сына все ваше имущество тебе не досталось, понимаешь? А так и Максима нет, и ты главная подозреваемая. Чисто сработано!

– Да, – кивнула Настя. – И что мне делать дальше?

– Я думаю, что в связи с твоим исчезновением дела у нее пошли не так, как она хотела. Людмила Сергеевна должна избавиться от улик, которые могут ее подставить, от реальных улик типа могилы с семьей твоей домработницы на старом кладбище. Поэтому, если я все верно рассчитал, то могилы там уже точно нет, ну, или фотографии убрали, это точно. Анжелика, скорее всего, уже живет на побережье Черного моря, но если мы успеем, то можем до нее добраться и выбить признание. Надеюсь, ты теперь сообразила, что свекровь тебя намеренно сводила с ума? Уверен, что она подкупила Анжелику, Андрея Викторовича, Светлану Викторовну и ее мужа для того, чтобы они разыграли весь этот спектакль.

– А не слишком ли сложно? – засомневалась Настя. – Очень много людей в курсе происходящего, это, наверное, не слишком умно.

– Ну, а разве твоя свекровь прирожденный убийца? – ухмыльнулся Андрей. – Она самая обычная бабушка, которая очень не хочет закончить свои дни в нищете. По твоим рассказам, ее отношения с сыном отвратительные, там еще какая-то семейная тайна замешана, потому что мне тоже не нравится история со смертью четырнадцатилетнего брата Максима, бред это или не бред, но и то, и то плохо. Так или иначе, в девяносто процентов случаев, я это тебе как бывший следователь говорю, в убийстве жертвы всегда виноваты ее родственники. Причем самые близкие.

Пока мужчина с жаром рассуждал по поводу возможной причастности Людмилы Сергеевны ко всему этому трешу, она невольно любовалась Андреем. Насте, может, и показалось, но сегодня он выглядел особенно привлекательно. Она отметила его высокий лоб, яркие голубые глаза, тонкий нос, мужественный подбородок, взгляд Насти спустился ниже, и да, джинсы на нем сидят тоже отлично.

Девушка покраснела, да что на нее нашло?

Что же касается версии бывшего следователя, то ей и в голову не приходило, что Людмила Сергеевна могла убить собственного сына, но Андрей был уверен в обратном.

Почему бы и нет?

Наверное, ему со стороны было виднее, да и потом, другой версии у нее все равно нет, а время идет, и ей необходимо найти убийцу мужа.

– Значит, завтра мы едем в мой родной город, – уточнила Настя. – Посмотрим, не пропал ли памятник на старом кладбище, и поговорим с Анжеликой?

– Да. – Андрей взял деньги и пересчитал их. – Завтра и выдвигаемся на разных машинах. Я на своем стареньком «Опеле», ты на моем стареньком «фольце». Встретимся в мотеле «Фест», это в пригороде, вот тебе сотовый телефон, я там забит под именем Андрей. Как остановишься в мотеле, звони, я поеду общаться с Анжеликой, ну а тебе надо просто съездить на кладбище и удостовериться в том, что памятник исчез. Если все сложится хорошо, то завтра ты уже будешь свободна и без подозрений, мы сдадим Анжелику следакам, и на этом все закончится.

– Ну, это было бы здорово! – Настя не верила, что ей так повезет, но очень этого хотела.

Глава 3

В родной город Настя ехала очень осторожно, ей на каждом углу мерещились полицейские, которые останавливают ее и, конечно, тут же везут в кутузку со словами «мы тебя поймали, подлая убийца».

Наконец она добралась до той самой остановки, где тогда высадила случайную попутчицу, и съехала вниз, к тоннелю. Там она оставила машину и пошла назад и вправо, в сторону кладбища, где она видела могилу с фотографиями Светланы Викторовны и Иннокентия (она забыла его отчество) Киреевых.

Чем ближе она подходила, тем сильнее у нее билось сердце. Заметив вдалеке могилу, она даже остановилась, потому что у нее перехватило дыхание.

Настя наклонилась вперед и оперлась рукой о березку, у нее кружилась голова и шумело в ушах.

Когда приступ паники прошел, она двинулась дальше. Могила оказалась на месте, мало того что сам памятник никуда не делся, не пропали и фотографии.

На нее снова смотрели Светлана Викторовна и Иннокентий Иванович (сразу вспомнила) с серых посмертных овалов. И еще появилась одна новая деталь, которой в прошлый раз не было: на могиле лежали свежие (свежие!!!) цветы.

Настя попятилась назад, а затем повернулась и побежала прочь, но ноги у нее были словно ватные, и, пробежав три метра, она остановилась, тяжело дыша.

Андрей оказался не прав, мало того что могила никуда не делась и не пропали фотографии, еще и живые цветы появились. А это значит, что кто-то (!!!) сюда пришел и положил эти… ужасно… эти живые цветы.

Настя едва добрела до машины, от былого спокойствия не оставалось и следа, Настю буквально трясло, и она едва сдерживала рыдания. Она закрылась в машине и провела там неподвижно еще мину двадцать, прежде чем решила позвонить Андрею и все ему рассказать. Но едва она потянулась к телефону, как Андрей позвонил ей сам.

– Настя? – Голос у него был очень нехороший. – Ты уже приехала в город?

– Что случилось? – упавшим голосом спросила Настя.

– Не ходи никуда! Особенно к Анжелике, я сильно заболел, поэтому сегодня приехать не смогу.

– Но я уже на месте, – пролепетала Настя. – Была на могиле, она никуда не пропала.

– Тогда сейчас сними номер в мотеле и жди меня! – Андрей кашлял в телефон. – Как только у меня спадет жар, я приеду и сам проведу расследование. Только никуда без меня не суйся, иначе тебя просто поймает полиция! Обещаешь?

– Да. – У Насти оборвалось сердце, она решила, что Андрей ее просто обманул.

Он взял деньги за работу, но и не думал искать убийцу ее мужа, поэтому сегодня сказался больным, хотя вчера выглядел совершенно здоровым.

– Я сниму номер в мотеле и буду ждать тебя. – Настя прервала разговор.

И что ей теперь делать? Ждать?

– Нет, я сама поеду к Анжелике и выбью из нее признание. – Настя понимала, что, скорее всего, это ее последний шанс спасти свою жизнь. А Андрей? Ну, что Андрей, если она ошибается, он завтра-послезавтра придет, а если она права, то…

– Я все сделаю сама! – Настя решительно вытерла слезы и поехала домой к Анжелике.

Все-таки Андрей ей очень помог, он подсказал ей путь, следуя которому можно было выйти на убийцу Максима.

Первой на этой дороге была ее домработница Анжелика (так вот откуда у нее деньги на домик у Черного моря!), которую подкупила ее подлая свекровь.

Успокоившись, Настя доехала до многоэтажки, в которой проживала Анжелика с мужем, на КПП (двор был огорожен) она представилась охране как приходящая медсестра по уходу за лежачими больными.

– Так оно и понятно, давление, наверное, скакануло, все перепугались, – чудовищно коверкая слова, отозвался охранник-таджик, – вчера вечером здесь такой пожар был, всех эвакуировали, сгорело там много…

Настя не стала слушать, что лопочет охранник, просто кивнула и заехала во двор.

Она остановилась на парковке у дома, поставила машину на сигнализацию и уверенной походкой зашла в подъезд.

Анастасия поднялась на пятый этаж, а когда двери в лифте открылись, она просто остолбенела. Вся площадка была в черной копоти, и до сих пор чувствовался запах гари и мокрой штукатурки, видимо, тот самый пожар, о котором пытался ей рассказать охранник, произошел на этом этаже.

Настя вышла на площадку и огляделась: из четырех квартир с целой дверью осталась только одна. Две квартиры выгорели полностью и теперь представляли собой черные пустые коробки. Мусора или обгорелых вещей там уже не было, хозяевам хватило времени, чтобы все увезти на помойку. В другой квартире двери были, но совершенно обожженные и местами даже оплавленные, видимо, от высокой температуры, которая была на площадке.

Анастасия подошла к единственной уцелевшей квартире и нажала на звонок.

Пока трель разносилась по пустой квартире, Настя уже была уверена, что жильцы тоже съехали после всего произошедшего, она лихорадочно соображала, что же здесь случилось. Одна из этих начисто выгоревших квартир принадлежала Анжелике и ее мужу, остались ли они живы? Смогли ли вовремя выбежать из объятого пламенем помещения?

– Чего вы трезвоните? – Неожиданно двери открылись, на Настю теперь мрачно смотрела молодая женщина с котом на руках. – Чего вам надо?

Килевая опешила, она так глубоко нырнула в свои размышления, она была уверена, что и в этой квартире уже никого нет, поэтому и растерялась.

– Простите, я… – Настя взяла себя в руки. – Я приехала к Анжелике, я ее бывшая коллега по работе, а у вас здесь такое. Она, надеюсь, жива?

– Нет, она не живая. – Женщина прижала кота к себе и погладила его по голове. – Я тоже сейчас уеду, здесь пока жить нельзя. Вот за котом и вещами заехала, а ваша Анжелика и ее муж погибли. Да, вчера и погибли.

– Как погибли? – Настя со стороны, наверное, выглядела идиоткой. – Совсем погибли?

– Окончательно. – Женщина посмотрела на нее с сочувствием. – Вы простите, что я вам такие вещи говорю, но трупы Анжелики и ее мужа обгорели до неузнаваемости, здесь где-то следователь по квартирам ходит, вы его поищите, он вам больше расскажет. Простите, но мне пора! – И она закрыла перед ее носом дверь.

Настя осталась стоять как вкопанная, весь грандиозный план Андрея разлетелся на куски. Теперь уже было совершенно понятно, что Анжелику просто убрали как ненужного свидетеля. Но такое совершить придурошной пенсионерке было не под силу. Получается, что Людмила Сергеевна (а ведь она сомневалась в ее вине!) здесь совершенно ни при чем. Тогда кто?

Она спустилась вниз по лестнице и вышла на свежий воздух, в горле у нее першило, все-таки запах гари на этаже все еще стоял просто чудовищный.

Настя молча села в свою машину и выехала из двора, куда отправляться дальше, она не имела, ну, ни малейшего понятия.

Проехав квартал, девушка остановилась и включила аварийную сигнализацию, надо было подумать, что делать дальше.

Может, еще раз позвонить Марине? Настя набрала номер подруги.

Сначала шли длинные гудки, и Настя даже решила, что к телефону никто не подойдет, а потом сотовый взял мужчина.

– Алло? – рявкнул он довольно грубо.

– Я, я следователь, который ведет дело… – начала было мямлить Настя, совершенно сбитая с толку.

– А, ясно, вы помощница того типа, который ведет дело Насти Килевой. – Мужчина теперь говорил устало. – Что вам еще от меня надо? Я же час назад вам сказал, что состояние моей жены не стабилизировалось, но ребенка удалось спасти. Найдите тех ублюдков, которые избили мою беременную жену, и не звоните мне каждый час, прошу вас!

Настю словно окатили ведром с ледяной водой, она не узнала Антона, а он, видимо все еще находившийся в шоке, не узнал ее, тем более что звонила-то она с чужого телефона, который ей вчера в поездку выдал Андрей.

В ее городе происходила какая-то совершенная жуть, убирали всех свидетелей, которые хоть как-то соприкасались с делом.

Настя понимала, что больше ничего на сегодня она вынести не в состоянии, поэтому поехала в мотель и попыталась заснуть.

Что дальше делать, она не знала, теперь она даже и предположить не могла, кому была выгодна смерть Максима? Может, это как-то связано с его работой?

К своему стыду, Настя практически ничего не знала о бизнесе, в котором крутился ее муж. Ну да, директор по качеству фармацевтической компании, но разве это повод, чтобы его убивать?

Настя сейчас чувствовала себя тупой и эгоистичной домохозяйкой, которая совершенно не интересовалась карьерой своего мужа. Будь она хоть немного поумнее, сейчас бы не ломала себе голову, чем таким занимался Максим, если из-за этого выкосили половину города.

«А может, у него была любовница? – предположила Настя, переворачиваясь на другой бок. – И это она подстроила мое безумие. Но тогда… зачем ей убивать Максима, ведь это не логично?» У Насти разламывалась голова, она понимала, что надо отдохнуть, но не могла.

«А может, Максим бросил любовницу, и поэтому она… – Настя поняла, что уже несет откровенный бред, как, впрочем, и версия Андрея о причастности Людмилы Сергеевны к смерти сына тоже была притянута за уши. – Я не знаю, кто это сделал!» – призналась себе Настя и расплакалась, она снова почувствовала себя в тупике, ей было очень страшно и одиноко.

Глава 4

В номере уже стало темно, лишь свет фар подъезжающих на стоянку автомобилей частично выхватывал и освещал углы в комнате.

Настя лежала неподвижно, обхватив колени руками, она уже не спала, но еще и не бодрствовала, она словно впала в оцепенение и никак не могла из него выйти.

Еще вчера у нее появилась надежда, хоть и очень призрачная, но все-таки надежда найти убийцу Максима, потому что Андрей был уверен, что это Людмила Сергеевна.

Сама Настя, если честно, сильно сомневалась в том, что тихая пенсионерка могла оказаться таким монстром, но, с другой стороны, она ничего и о брате Максима за десять лет не знала и даже не догадывалась: может, она просто невнимательная?

Андрей же как бывший следователь сразу понял, кому смерть Максима может быть выгодна, но его предположения не подтвердились. А это значит, что надо искать новую версию, а у Насти уже сейчас не оставалось сил. К тому же ей было очень страшно, потому что все люди, которых она знала, умирала один за другим.

В номер постучали, она сползла с кровати, открыла двери и увидела, что это приехал Андрей. Сама не понимая, что она делает, Анастасия поцеловала Андрея в губы и начала стягивать с него свитер, ей просто жизненно необходимо было именно сейчас почувствовать себя рядом с мужчиной, снова ощутить себя маленькой беззащитной женщиной, и поэтому первое, что пришло ей в голову, это был секс.

– Хоть двери-то закрой! – пробубнил мужчина, одной рукой закрывая двери в номер на ключ, а другой рукой стягивая с Насти джинсы.

Секс был каким-то животным, на грани безумия, и Настя не могла понять, в чем причина: или таким образом у нее трансформировался страх, и он перерос в невиданную ею ранее сексуальную энергию, или они с Андреем просто «совпали». Так или иначе, то, что сейчас произошло, поразило их обоих.

– Ух ты… – Андрей встал с пола и натянул джинсы на голое тело, подошел к окну, открыл его и закурил. – Вот это да…

Настя забралась на кровать и закуталась в одеяло, у нее до сих пор пылали щеки, хорошо, что в темноте этого было не видно.

– Я не мог не приехать. – Андрей затянулся. – Я представил, как ты здесь одна… и, короче, напился таблеток и приехал.

– Спасибо. – Насте хотелось расплакаться от счастья, как мало, оказывается, надо женщине, всего лишь любовь. И даже если весь мир вокруг рушится и земля горит под ногами, появление вот такого Андрея меняет все. Оказывается, можно ощущать себя абсолютно счастливой и в полном хаосе и чувствовать себя одинокой и несчастной, когда дом – полная чаша.

– Это тебе спасибо. – Настя в темноте не видела его лица, но была уверена, что Андрей сейчас улыбается. – Такой прием! Я и не ожидал!

Настя бросила в него подушкой и рассмеялась.

– Давай спать! – Андрей стянул с себя джинсы и забрался к ней под одеяло. – Утро вечера мудренее, и завтра мы все обсудим.

– Давай спать, – согласилась Настя.

– Или не спать! – ответил Андрей и снова ее поцеловал.

Эту ночь они не спали.

Насте удалось немного задремать под утро, но окончательно она вырубилась лишь с первыми лучами солнца. Андрей спал на спине, широко раскинув руки, а Настя примостилась у него на плече, наверное, они проспали бы так до вечера, но пришла уборщица и открыла двери своими ключами.

– Ой! – сказала она недовольно. – Я думала, вы уже ушли. Мне номер прибрать надо.

Первой проснулась Настя, она натянула одеяло до подбородка и растолкала Андрея.

– Что? Чего? – Мужчина сонно щурил глаза, а потом он заметил уборщицу, которая с нездоровым интересом их рассматривала. – Выйдите вон! – рявкнул Андрей, да так громко, что Настя вздрогнула.

Уборщица грустно выматерилась и наконец ушла.

– Сколько времени? – Андрей потянулся и взял с тумбочки сотовый. – Уже три часа дня! Неудивительно, что она приперлась! У нас время выезда в два часа, вот она и была уверена, что мы уже выехали из номера, конечно, если ты заплатила за сутки.

– Я заплатила за сутки! – подтвердила Настя, все произошедшее сегодня ночью ее окончательно дезориентировало.

Похоже, она влюбилась в Андрея? Или это ее так от страха остаться одной кидает?

Настя вздохнула и пошла в душ, она решила, что время покажет, что ей делать дальше.

Когда она вернулась в комнату, Андрей стоял у окна, завернувшись в плед, и курил.

– Ты знаешь, я вчера еще съездила к Анжелике, сама. – Настя села на кровать и завернулась в одеяло, из открытого окна нещадно несло холодом. – И оказалось, что она накануне умерла.

Андрей взглянул на нее с искренним удивлением:

– От чего? – Мужчина докурил и выбросил окурок в окно.

– Ее квартиру сожгли. – Настя запнулась, у нее запершило в горле, она откашлялась и продолжила: – Вернее, сгорела вся площадка, там несколько квартир. Ну а потом я позвонила Марине, это моя подруга, просто потому, что уже не знала, что делать, и оказалось, что ее тоже накануне избили, а она беременная…

– Н-да… – Андрей подошел к Насте и сел рядом на кровать. – Значит, я ошибся, это не Людмила Сергеевна.

– Значит, ты ошибся, – согласилась Настя и многозначительно замолчала.

– Ладно, я признаюсь. – Андрей хлопнула себя по коленям. – Я никогда не работал следователем, да и магазина автозапчастей у меня нет. Я самый обычный водила, который сейчас еще и занимается продажей автомобилей. Вернее, перепродажей, я не скажу, что бизнес сильно прибыльный, поэтому я тебе и наврал с три короба. Понимаешь, мне были очень нужны деньги.

Настя сидела понурив голову, она даже собиралась разреветься, но в последний момент просто передумала, а какой смысл в ее истерике? Ну предположим, Андрей ее обманул, но ведь тогда они и знакомы-то не были. Да, он хотел получить от нее деньги и получил их.

– Так! – сообразила Настя. – Ты получил мои деньги, но тогда зачем ты приехал сюда? Можно было просто исчезнуть.

– Хороший вопрос, – засмеялся Андрей. – Ты знаешь, а ведь я именно так и хотел поступить: забрать деньги и отправить тебя куда подальше, скорее всего, прямиком в руки полиции.

– А зачем тогда вернулся? – Настя уже знала ответ и именно за него готова была простить Андрею все.

– Вот поэтому! – Андрей наклонился к Насте и поцеловал ее в губы, затем откинул одеяло, и они снова занялись любовью.

После секса Андрей снова закурил, он опять открыл окно, и Настя снова завернулась в одеяло.

– И что теперь мы будем делать? – Настя понимала, что после всего произошедшего они, конечно, останутся вместе.

Бывает же так, не было бы счастья, да несчастье помогло, так говорят?

Настя ловила себя на мысли, что влюбляется в Андрея все сильнее и сильнее, сейчас он казался ей уже не просто супергероем, который так красиво спас ее от гопников, но и честным человеком, который признался в своей подлости. А признать свою вину далеко не всем под силу!

– Настя, я, честное слово, не знаю. – Андрей улыбнулся. – Я ни черта не понимаю в детективных историях, если серьезно, я-то в этом смыслю не больше, чем в разведении цветов, которых у меня никогда не было.

– И что тогда? – У Насти оборвалось сердце.

– Давай вернемся в мой город и будем жить обычной жизнью! – предложил Андрей. – Или уедем вместе к моей матери, она живет в Архангельске, там до нас будет совсем не добраться. Я сделаю тебе новые документы, и все.

Настя задумалась, предложение вполне хорошее, но что же делать с настоящим убийцей Максима?

– А как же настоящий убийца? – Настя нахмурилась. – Ну, я, конечно, очень счастлива, что ты мне предлагаешь жить вместе, но как же убийца?

– Я, честно говоря, думаю, что, быть может, смерть Анжелики, этот пожар – это просто совпадение. Как и нападение на твою беременную подругу. Ты не думала, что все эти эпизоды никак между собой не связаны?

– Как это? – Настя дождалась, пока Андрей закроет окно, и принялась одеваться.

– Тебя кто-то намеренно сводил с ума, тоже хороший вопрос, может, и сам Максим, ты о таком не думала?

У Насти от такого предположения просто челюсть, как говорится, отвисла:

– Но ему-то зачем?

– Да откуда я знаю? – Андрей натянул джинсы и свитер. – Может, хотел с тобой развестись и не хотел делить имущество.

Настя даже вскрикнула от удивления, а ведь да, так, скорее всего, оно и было! Отношения у них с мужем в последнее время были так себе, Максим давно думал о разводе, но куда деть неработающую жену, он не знал. Тем более что при разделе имущества ей бы досталась ровно половина.

– Так вот почему он не хотел от меня детей… – протянула Настя. – Но тогда как же история про умершего брата Олега?

– А может, свекровь и правда не дружит с головой? – Андрей осекся.

– Что? – Настя подошла к нему. – Ты что-то понял?

– Конечно! – Андрей ударил себя ладонью по лбу. – Но как я раньше-то не догадался! Сначала твой муж выставил свою мать психически больной женщиной, вполне возможно, что он использовал те же приемчики, что и с тобой. Затем по уже отработанной схеме он нанимает людей, которые намеренно сводят тебя с ума!

– Это ведь правда! – Настя ужаснулась, как такая простая и логичная мысль не пришла к ней раньше. – Вот почему он сразу же отправил меня в психиатрическую клинику, даже не попытавшись разобраться в том, больна я или нет! Это он и подтасовал все улики! – чем больше думала Настя, тем логичнее все получалось. – Максим нанял людей, которые намеренно сводили меня с ума! Вот почему он сразу «догадался» и привез живого Андрея Викторовича! Вот кто убил Умку! И вот почему все отпечатки пальцев были стерты с отвертки! Какой ужас!

Настя кружилась по гостиничному номеру, как тигр в клетке:

– Но за что? Как он мог так поступить со мной?

– Ну, деньги очень портят людей, – философски заметил Андрей, ухмыляясь, – а твой Максим, по твоим же словам, отлично зарабатывал.

– Но постой! – Настя схватилась за голову. – Но кто тогда убил Максима?!

– Вот это хороший вопрос, – ответил Андрей, – чертовски хороший. Вас не ограбили?

– Нет. – Настя пожала плечами. – Все было на месте, я проверила и всю наличку и карты забрала с собой.

– А документы искала?

– Какие? – опешила Настя. – На дом, что ли?

– Нет. – Андрей нахмурился. – Ну, я не знаю, может, какие-то секретные документы у твоего мужа были, из-за которых его и убили.

– Он что, шпион? – Настя нервно рассмеялась. – Да он обычный клерк с хорошей зарплатой, потому что работал в международной компании. Какие у него могут быть документы?

– Понятия не имею. – Андрей пожал плечами. – Я же просто предположил. Ну, тогда его смерть могла быть связана с личной неприязнью. Может, он кого-то тоже очень сильно бесил.

– Тоже? – переспросила Настя.

– Ну, как он тебя сейчас бесит, – рассмеялся Андрей.

– Я его не убивала. – Улыбка сползла с лица Насти.

– А я тебя и не виню. – Мужчина обнял ее за плечи. – Но постарайся вспомнить, может быть, Максим говорил что-то о своей работе? О врагах? Хотя вряд ли… если он намеренно сводил тебя с ума, то было бы глупо делиться с тобой сокровенным.

– Максим говорил, что из-за моих видений ему пришлось прервать командировку и взять часть работы с собой. Но что он имел в виду, я не знаю…

– Понятно, давай одевайся, сейчас вернемся ко мне домой, соберем вещи и рванем к моей матери. Там и поживем пока, знаешь, многие преступления вообще никогда не раскрываются, поэтому, я думаю, тебе надо просто выкинуть все это из головы. Да, Максим повел себя отвратительно, когда пытался упрятать тебя в психушку, но Бог, или кто-то там еще, его наказал, и его самого убили. На этом все, и давай начинать новую жизнь без него.

– А ты знаешь, – Настя задумалась, – мне кажется, Максим однажды что-то мне говорил о каких-то документах! – Она развела руками. – Но я клянусь, я не могу вспомнить, что именно он говорил.

– Ну, попробуй! – Андрей стоял к ней спиной и собирал дорожную сумку. – Вполне возможно, что это как-то нам поможет, вернее, подскажет, как найти убийцу. Хотя… зачем это нам? Ты же не собираешься искать убийцу? Ты же понимаешь, что такое нам не под силу?

– Да, это я понимаю! – Настя тяжело вздохнула. – Но как же справедливость? Квартира? Машины? Таунхаус?

– Твоя жизнь дороже. – Андрей наконец-то повернулся к ней лицом. – Сейчас сразу и поедем, нечего больше здесь глаза мозолить. Как только ты сунешься в город, тебя тотчас схватят, ясно?

– Ясно, – протянула Настя. – Знаешь, Андрей, а я ведь вспомнила! Максим мне как-то давно сказал, что если с ним что-то случится, вроде бы так, то какие-то документы мне принесут через полгода.

– Кто принесет? Какие документы? – Андрей окаменел лицом.

– Ты знаешь, я его тогда совершенно не слушала. – Насте было стыдно. – Он что-то рассказывал о не то пропавшем, не то умершем коллеге, а потом обмолвился, что в случае чего мне принесут документы… – Она виновато улыбнулась. – Знаешь, я тогда была такая дура…

– Ты и сейчас не умнее, – буркнул Андрей, но потом тотчас извинился: – Прости! Я очень за тебя переживаю, а ты такая несобранная.

– Это да, что есть, то есть, – вздохнула Настя.

Часть четвертая

Глава 1

Первые дни в родном городе Андрея выдались очень напряженными. Настя была неприятно удивлена, что и у Андрея тоже плохие отношения с собственной матерью.

Когда они приехали в его квартиру, двери им открыла очень полная пьяная женщина в застиранном халате и, узнав, что сын вернулся домой, лишь брезгливо сморщилась.

Затем начались долгие выяснения отношений, крики, слезы, даже попытка драки (проснулся пьяный сожитель матери Андрея), и, пока он их выставлял с вещами за дверь, Настя успела наслушаться такого, что теперь отношения Максима и Людмилы Сергеевны (ее бывшей свекрови) казались ей просто идеальными.

– Ты не думай, я ее не на улицу выгнал, – пояснил Андрей Насте, видя ее перепуганное лицо. – У матери есть своя квартира, и у мужика этого есть, пусть в одной живут, другую сдают.

Настя в ответ лишь неопределенно пожала плечами, а что она могла сказать, присутствуя на разборках совершенно чужих для нее людей?

Несмотря на то что мать Андрея и ее сожителя удалось выставить из квартиры, жить в ней было совершенно невозможно. Вся загаженная, грязная, вонючая, кругом горы мусора и даже тараканы.

Настя категорически отказалась оставаться здесь жить, и поэтому первые два дня они ночевали в гостинице, пока клининговая служба приводила квартиру Андрея в более-менее нормальное состояние. Потом вызывали дезинфектора, и еще сутки пришлось оставаться в хостеле, потому что деньги таяли на глазах, и лишь через три дня Настя и Андрей смогли заселиться к нему домой.

И вот сегодня у Насти был первый рабочий день в клинике эстетической косметологии «Элегия», куда ее устроил Андрей «по знакомству».

Мужчина объяснил, что владелица клиники его хорошая знакомая, которой он, когда еще жил в Архангельске, помогал пару раз с личными делами, и теперь она его как бы должник.

Настя решила, что он продавал ей за бесценок угнанные (ворованные) автомобили, и поморщилась.

С одной стороны, она была влюблена в Андрея и только благодаря ему, если уж быть честной до конца, до сих пор жива и не лежит в психиатрической клинике. А с другой – ну, как-то Андрей простоват, что ли… для нее. Насте, привыкшей к Максиму и к богатой жизни, быстро наскучила роль сожительницы «простого русского водилы».

Но пока выбора у нее не было, она ждала новые документы, да и уезжать больше было некуда, нигде ее не ждали, а мотаться по гостиницам – небезопасно и бессмысленно. Да, и деньги им уже были нужны, просто позарез. Андрей сокрушался, что жить стало не на что, поэтому Настя тяжело вздохнула и согласилась выйти на работу.

Клиника эстетической косметологии «Элегия» находилась в отдельно стоящем здании и занимала всю его площадь. Кроме аппаратной косметологии и инъекций, здесь предоставлялись такие услуги, как массаж, солярий, отбеливание зубов и даже имелся небольшой магазинчик, где можно было купить брендовые косметические средства и кремы.

Насте предстояло работать в чисто женском коллективе, руководителем клиники была Ирина Макаровна, сорокашестилетняя женщина, при первом взгляде на которую уже нельзя было понять, как она выглядела раньше. Настолько много косметических и инъекционных вмешательств претерпело ее лицо, лоб был тщательно натянут, как, впрочем, и щеки, глаза превратились в узенькие щелочки, а нос стал как у представителя афроамериканской расы. Грудь, естественно, тоже была не своя, а роскошный четвертый номер, который она гордо несла перед собой, словно флаг.

С врачами Настя пока не пересекалась, а с другими администраторами успела познакомиться, это была Оля, симпатичная молодая девушка с длинными волосами, и Кира, полная блондинка с сильно отечным лицом и явно лишним весом. Работа у Насти была несложная, надо было поприветствовать клиентку при входе, узнать, на какие она пришла процедуры, взять оплату, а затем записать на следующий прием.

Пока Настя добиралась на трамвае до работы, она думала не только о Максиме, эта мысль крутилась в ее голове каждую минуту, но и об Андрее.

Настя чувствовала, что Андрей к ней как-то остыл, у них ни разу больше не было секса, он ссылался на недомогание, на плохое настроение и на депрессию. Дома они почти не разговаривали, а лишь обменивались дежурными бытовыми фразами, типа «Что у нас на ужин?» или «Купи хлеб». От былой страсти (а она, вообще, была?) не осталось и следа, и Настя остро испытывала неприятное дежавю, они точно так же общались и с Максимом в последнее время перед тем, как в ее жизни началась темная полоса.

Настя могла предположить, что Андрей просто от нее устал или вообще был не готов к такому быстрому развитию отношений, но тогда зачем он взял ее с собой в город своего детства? Мог бы просто оставить в Кленовом и уехать один, но нет, он так не поступил, и Настя была ему безумно благодарна.

Она очень переживала из-за такого охлаждения со стороны Андрея, но списывала это на его сильное эмоциональное потрясение, все-таки мужчины очень переживают, когда теряют свой статус холостяка, а они теперь живут вместе.

– У тебя сегодня первый рабочий день! – Ирина Макаровна сразу перешла на «ты», такая фамильярность покоробила Настю, но для беглой преступницы ей надо было быть проще, поэтому вида она не подала. – Переодевайся вон там, в комнате для персонала, с собой надо взять темные туфли с закрытой пяткой. Когда входит клиентка, ты встаешь и приветствуешь ее стоя, ну а все остальное тебе объяснят Оля и Кира.

Настя в ответ лишь кивала, она была очень рада этой работе, потому что это помогало ей отвлечься от тяжелых размышлений и переживаний. В ее жизни теперь все было настолько нестабильно, что дальше чем на один день Настя и не загадывала.

– Ты раньше администратором работала? – К ней подошла Кира, крупная блондинка с очень большой грудью и неприятно отечным лицом. – Если тебе поддержка какая нужна, ну, помочь там чем, ты мне скажи, я давно здесь работаю.

– Спасибо! – искренне поблагодарила ее Настя, а про себя подумала: «Какая хорошая и отзывчивая девушка, вот как внутренний мир не состыкуется с такой внешностью».

Ольга, крутившаяся рядом, свою помощь не предложила, и Настя это отметила.

В обеденный перерыв Килевая растерялась, она не знала, куда здесь можно пойти перекусить, и на помощь к ней снова подоспела Кира.

– Пошли со мной, если других планов нет. – Она переодевалась в сапоги и в шубку. – Здесь недалеко от клиники есть хорошее кафе, там и не дорого, и вкусно.

– Я буду очень рада. – Насте Кира нравилась все больше и больше, ей так не хватало простого человеческого общения, теплоты, внимания, а тем более сейчас, когда отношения с Андреем становились непонятнее день ото дня.

– Ну, тогда пошли! – Кира терпеливо дожидалась, пока Настя оденется, на улицу девушки вышли вместе.

– А ты откуда здесь взялась? – поинтересовалась Кира. – Ирка нам ничего про тебя не говорила.

– Ирка? – удивилась Настя.

– Ну, Ирина Макаровна, наш перекроенный киборг, она обычно предупреждает, если грядет расширение штатов, но про тебя ничего не говорила. Ты чья-то?

Настя прекрасно помнила предупреждения Андрея ничего о нем не рассказывать, поэтому, как бы ей ни хотелось сказать Кире правду, она отделалась общими словами.

– Нет, я по конкурсу прошла. Расскажи лучше о себе, – постаралась перевести тему Настя.

– Я замужем, муж у меня владеет собственной компанией по производству пластиковых окон, детей нет, пока не хочу заводить, я эгоистка, да и рано мне.

– А сколько тебе лет? – стараясь не выдать удивления своим вопросом, Настя придала голосу максимальное спокойствие.

Если судить по первому впечатлению, то Настя дала бы Кире лет сорок, и поэтому ее веселое «еще рано рожать» прозвучало очень интригующе.

– Мне двадцать девять, – улыбнулась Кира. – Я знаю, что выгляжу моложе, это потому, что постоянно пользуюсь филлерами и ботоксом. Еще мне муж оплатил операцию по изменению формы носа и подбородка, так что я в себя уже столько денег вложила, что на детей пока размениваться не хочу. Хочу пожить немного для себя! – И Кира весело рассмеялась.

– Ну, это здорово, – только и нашлась что ответить Настя.

Они как раз подошли к кафе, оказалось, что здесь самообслуживание, и, пока Настя занимала им свободный столик, Кира вызвалась занять очередь на кассу.

– Что тебе взять на обед? – крикнула она через весь зал.

– Что и себе! – ответила Настя.

Она как раз увидела освободившейся столик и поспешила к нему.

Кира ей очень понравилась, такая искренняя, такая заботливая, внимательная, Насте очень не хватало подруги, а Марине она теперь и позвонить-то не могла. Снова заявить о себе со стороны Насти было бы полным безумием.

«Может, мне удастся подружиться с Кирой?» – подумала Настя и даже повеселела, всегда хорошо знать, что где-то есть человек, которому ты не безразлична.

– Я все купила на двоих, деньги не отдавай, считай, это от меня скромный презент на первый рабочий день! – Кира весело рассмеялась и поставила поднос с тарелками на стол.

– Спасибо, ты такая милая! – Настя уже была готова ее расцеловать. – Расскажи мне о коллективе, пожалуйста. Я должна знать, с кем работаю.

– Да без проблем! – Кира деловито пододвинула к себе тарелку с супом. – Ирина Макаровна, старый киборг, так мы ее за глаза зовем, это такая странная женщина. Я работаю в клинике уже год, но до сих пор киборг остается для меня загадкой. Я знаю, что раньше у нее была огромная сеть косметологических клиник, поговаривают, что она была очень богата, но чуть больше года назад, я еще здесь не работала, у нее что-то произошло с бизнесом, и она обанкротилась. И не просто все потеряла, а, говорят, влезла в огромные долги, продала машину, квартиру и сейчас живет на съемной.

– Какой ужас! – Настя так прониклась этой историей, ей так стало жаль Ирину Макаровну, ну, может, потому, что она ее прекрасно понимала, и сама недавно потеряла все. – А почему она обанкротилась?

– Говорят, что ее новый муж подставил. – Кира заговорщицки подмигнула. – Он у нее гулял, она прощала, я бы сразу выгнала, как только узнала, но она прощала. А потом что-то случилось, они развелись, и она оказалась вся в долгах. Вот сейчас пытается начать все с нуля, но я не уверена, что у нее это получится.

– Почему? – искренне удивилась Настя. – Ты здесь работаешь уже год, и вроде с первого взгляда клиенты у вас есть.

– Вот именно, что с первого взгляда, – насупилась Кира, – в последние дни у нас дела обстоят совсем плохо, рядом конкуренты открылись, киборг поувольняла половину сотрудников, потому что зарплату им платить нечем. Поэтому я и удивилась, что она тебя взяла, теперь понимаешь?

В ответ Настя лишь кивнула да пожала плечами, а что она еще могла сказать?

– А Оля? Что о ней можешь сказать? – Настя допивала кофе, пора было собираться на работу.

– К Ольге вообще лучше близко не подходи. – Кира тяжело вздохнула. – Она стукачка и сплетница, сразу, как что-то услышит, бежит и киборгу все докладывает.

– Поняла! – снова кивнула Настя, она и сама не переносила стукачек, поэтому отношения с Олей решила ограничить исключительно деловыми вопросами.

До вечера Настя смену отработала вполне спокойно, к клиентам (в клинике их было принято называть только «пациенты») ее пока не подпускали. Она изучила программу, в которой они работали, почитала инструкции и приказы.

Домой Настя вернулась в относительно хорошем настроении, чего нельзя было сказать про Андрея.

Едва Настя открыла двери, как услышала, как громко орет телевизор на каком-то спортивном канале.

– Как прошел твой день? – Настя разулась, сняла пуховик и прошла в комнату.

Андрей полулежал в кресле перед телевизором, на коленях у него был пакет с чипсами, а рядом стояла целая плеяда пустых бутылок из-под пива. В руке он держал бутылку полную.

– Нормально, – буркнул мужчина и сделал звук погромче.

Настя молча прошла во вторую комнату, теперь они жили как соседи. Андрей почему-то не искал работу, поэтому сейчас он все дни безвылазно сидел дома и пил.

К такому повороту Настя была не готова, она уже давно собрала бы свои вещи и уехала, но пока Андрей не сделает ей новые документы (а они уже отданы в работу), деваться ей было некуда.

Настя переоделась у себя в комнате в джинсы и футболку, а затем пошла на кухню готовить ужин.

– Ты даже не спросишь, как прошел мой первый рабочий день? – У Насти болела душа, она все-таки не теряла надежды наладить отношения с Андреем, если это еще было возможно.

Настя мучилась догадками: почему он так резко к ней охладел? Она не понимала, с чем связаны такие перемены: перегорел? Надоела? Вляпался в эту историю и теперь винит ее? Любая из этих версий могла оказаться верной, и Настя это прекрасно понимала.

– Как у тебя прошел первый рабочий день? – без интереса спросил Андрей и пригубил пиво из бутылки.

– Вполне сносно, – крикнула ему Настя из кухни, она достала из холодильника фарш и теперь формировала котлеты. – Расскажи мне о Ирине Макаровне.

– Зачем?

– Ну, просто мне о ней сегодня рассказали много интересных вещей, хочу понять, что правда, а что выдумка.

– А кто рассказал? – Андрей так и продолжал кричать из комнаты, ему было даже лень подняться из кресла.

– Кира, администратор в клинике, ты ее знаешь? Такая полная блондинка, с отечным лицом, выглядит лет на сорок.

– Нет, такую не знаю, видимо, недавно там работает.

– Так ты мне расскажешь об Ирине Макаровне или нет?

– Нет, не расскажу, – буркнул Андрей и выключил телевизор. – У меня башка трещит, я спать пошел, давай до завтра.

Настя осторожно прикрыла на кухне двери и, чтобы не разбудить Андрея, старалась не греметь сковородками. Приготовила стандартные котлеты и макароны, Настя уже с трудом вспоминала то время, когда на нее работали домработница и водитель. Теперь ей казалось, что она всю сознательную жизнь провела в бегах после убийства мужа, работала в косметологической клинике девочкой на побегушках и жила в квартире сожителя, который ее с трудом переносит.

Настя приняла душ, с удовольствием отметив, что сильно похудела и уже почти вернулась в прежнюю форму. Волосы тоже отросли, и теперь у нее была очень симпатичная короткая стрижка, которая ей очень шла.

Настя завернулась в халат и, стараясь не попадаться пьяному Андрею на глаза, прошмыгнула в свою комнату.

Несмотря на все переживания и сомнения, уснула она очень быстро, а утром даже не поняла, когда зазвонил будильник. Что? Уже на работу?

Настя собиралась в клинику и, пока она наносила макияж и укладывала волосы за закрытой дверью, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить Андрея, который, видимо, уснул, вспомнила, что у нее не осталось денег на проезд.

Девушка осторожно вышла из своей комнаты, на цыпочках подкралась к джинсам Андрея, которые валялись рядом с диваном, и достала из кармана кошелек. Она хотела просто взять пару сотен рублей на трамвай и обед, но когда открыла кошелек, то просто оторопела: он буквально ломился от пятитысячных купюр, наверное, там было тысяч сто, а быть может, и все двести, и тогда разговор о ее трудоустройстве с целью, чтобы им было на что жить, явно не стоял. Тогда зачем Андрей ее устроил в косметологическую клинику?

Настя покрутила в руках пятитысячную купюру, подумала и положила ее обратно, да, дело приняло совсем другой оборот.

Если она в клинике не для того, чтобы они не умерли с голоду, пока Андрей по какой-то неведомой ей причине не ищет работу, тогда зачем?

Настя засунула кошелек обратно в карман, сгребла со стола мелочь и пошла одеваться, от хорошего настроения, которое у нее было утром, и следа не осталось.

Пока она ехала в трамвае, Настя попыталась хоть немного отвлечься от тяжелых мыслей: получается, что Андрей устроил ее на работу только для того, чтобы она не осталась без средств к существованию, когда он предложит ей расстаться?

И тогда до Насти дошло, что, видимо, Андрей так же, как и она, ждет. Будут готовы ее новые документы, а потом они пойдут каждый своей дорогой? Видимо, так. От осенившего ее открытия у Насти буквально подкосились ноги, она только-только поверила в чудо, влюбилась, и вот снова такой поворот.

Килевая вышла на своей остановке и медленно побрела в сторону клиники, сейчас ей не хотелось ничего: не вникать в новую работу, не бороться за справедливость и свою свободу. Настя хотела вернуться домой, взять у Андрея из запасов пиво и напиться.

– Привет! – Едва только Настя переступила порог клиники, как к ней сразу же подбежала Кира, у девушки в руках была подставка с двумя стаканчиками кофе.

– Я себе покупала и решила тебя угостить! – защебетала она. – Ты с ореховым сиропом любишь? Я себе с карамельным взяла, если с ореховым не хочешь, можешь мой взять, я еще не пила.

– Нет, спасибо огромное, я люблю ореховый сироп! – Настя посмотрела на Киру с благодарностью, она уже буквально влюбилась в эту девушку, какая она хорошая, добрая, чуткая. – Спасибо и за кофе, и за то, что ты вообще есть! – не удержалась Настя и чмокнула ее в щеку.

– Ой, да все нормально! – рассмеялась Кира. – Нам надо поддерживать друг друга! Мне не трудно!

– Спасибо! – Настя взяла стаканчик и пригубила, она утром так расстроилась, что даже забыла позавтракать, поэтому кофе сейчас был очень даже кстати.

– Переодевайся скорее, а то старый киборг уже на месте и с самого утра в плохом настроении! – доверительно сообщила ей Кира. – Она или пила всю ночь, или уже с утра накатила, потому что в кабинете пахнет спиртным, а у нее морда красная. Так что лучше сегодня ей на глаза не попадайся.

Настя испуганно кивнула и быстро переоделась в рабочую униформу, которая состояла из белой блузки и черной юбки до колена. Туфли у нее тоже были черные, на небольшом каблуке, такие «старушечьи» калоши, которые она бы в своей прошлой жизни никогда и в руки-то не взяла. А сейчас приходится не только носить, но еще и делать вид, что они тебе нравятся, потому что Ирина Макаровна не переносила кислое выражение лица на рабочем месте (об этом ей тоже поведала Кира).

Вообще униформа в клинике «Элегия» была страшная-престрашная, деньги на нее сотрудникам не выдавались, поэтому белые блузки от частой стирки со временем превращались в серые, а на свои кровные сменную рубашку никто покупать не собирался. Так и ходили девочки-администраторы в серых застиранных блузках, в черных юбках с катышками на попе и в старушечьих туфлях с закрытой пяткой. Но зато у каждой из них на шее был бант, прямо как у кота, ярко-голубого цвета, который перекликался с фирменным логотипом «Элегии».

Настя прекрасно понимала, что выглядит в своей пока еще белой блузке, в черной юбке и с бантом на шее как клоун, да и остальные сотрудники тоже, но собственница бизнеса так хотела, и значит, они должны подчиниться.

– Эй, новенькая! – Неожиданно дверь в кабинете Ирины Макаровны открылась, и она появилась на пороге, опираясь правой рукой о косяк. – Зайди, нам поговорить надо!

«А язык-то у нее действительно заплетается», – с тоской подумала Настя и, переглянувшись с Кирой, она пошла к собственнице бизнеса в кабинет.

От Ирины Макаровны действительно несло не то перегаром, не то спиртным, и запах был удушающе противным. Настя едва сдержалась, чтобы не отвернуться.

– Как тебе моя клиника? – Ирина Макаровна села за свой стол.

У нее был такой хороший, дорогой офисный стол и дорогущее кожаное кресло, что Настя, вспомнив слова Киры о тотальной экономии и разорившейся сети, очень сильно удивилась такой роскоши.

На столе еще стояла ваза ручной работы, на стене за спиной «киборга» висела картина маслом: Ирина Макаровна в мехах позирует, полулежа на какой-то софе.

«Провинциальная роскошь», – с тоской подумала Настя и автоматически поправила бант на шее, вот и бант этот, и серые застиранные блузки, картина маслом, и перманентные «густые» брови, и прическа «а-ля бывшая знаменитая балерина» – все это оттуда. От небольшого ума и огромного желания казаться в тренде.

Настя почему-то с ужасом подумала, что если сейчас Ирина Макаровна со своей явно не детской комплекцией сядет на шпагат или закинет ногу к люстре, то ее хватит удар. Но «киборг», к счастью, кроме зализанной прически, бывшую балерину копировать не собиралась.

– У тебя дети есть? – Ирина Макаровна пьяно икнула. – Меня попросили тебя пристроить на время, а вот про детей я забыла спросить.

– Детей нет, – как можно вежливее ответила Настя.

– Это хорошо, – кивнула Ирина Макаровна. – Я не беру мамашек на работу. Сначала они клянутся, что хотят работать, а потом начинаются детские праздники, утренники, бесконечные больничные, и бесполезно им объяснять, что я их взяла работать, а не выслушивать объяснения про какашки, красное горло или сыпь.

Настя кивнула, хотя она не понимала, к чему эта пламенная речь?

Детей у нее нет и, видимо, больше не предвидится, к тому же совершенно непонятно, как на ее репродуктивном здоровье сказался аборт при первой беременности.

– Так, значит, раньше ты где работала? – Ирина Макаровна сидела в кресле как королева, нога на ногу, большая грудь упиралась в стол, а густо нарисованные брови поползли вверх. – Или ты совсем не работала?

– Можно? – в кабинет заглянула Ольга. – Там клиентка, ой, простите, пациентка, требует руководство, она хочет, чтобы ей вернули ее деньги.

– Ах ты сука!!! – Стакан с кофе полетел в стену и взорвался с оглушительным грохотом.

Ирина Макаровна заорала так неожиданно и так истошно, к тому же она запустила в Олю чашкой с кофе, что Настя совершенно растерялась. Она раньше даже и вообразить себе не могла, что взрослый человек, к тому же руководитель, собственница бизнеса, может так себя вести!

– Ах ты сука! – продолжала визжать Ирина Макаровна, и теперь в стену уже полетел ее сотовый телефон. – Я тебя дуру сколько раз учила без стука в мой кабинет не входить! Пошла на х…, идиотка!

Ольга испуганно пискнула и с грохотом закрыла за собой дверь, «киборг» тяжело опустилась в кресло, она прерывисто дышала, большая грудь ходуном ходила под леопардовым платьем.

Настя остолбенела, она в последнее время видела и не такое, но сейчас она была явно не готова к подобному повороту событий.

«Пьяная истеричка», – подумала Настя и вспомнила, как еще совсем недавно пожалела «киборга», когда Кира ей рассказывала о ее нелегкой судьбе.

«Может быть, и не зря она все потеряла, – промелькнуло сейчас в голове у Насти. – Если она так себя ведет с людьми, то неудивительно, что ее бизнес развалился».

– Я пойду! – Настя не могла больше вынести с ней рядом ни минуты, у «киборга» лицо пылало, жидкие желтые волосенки растрепались, накачанные губы отвисли, и если Ирине Макаровне действительно было всего сорока шесть лет, то сейчас она выглядела на все шестьдесят.

Настя вышла из кабинета, осторожно закрыла за собой двери и тотчас столкнулась с еще одной истерикой, на этот раз визжала клиентка.

– Я залезла в кредиты! – вопила огромная, полная женщина в синем, обтягивающем каждую складочку жира трико и в яркой оранжевой майке (это в феврале-то!) с глубоким вырезом. – Я оплатила вам все услуги, но я их не получила! Верните мне деньги, немедленно!

Ольга стояла перед ней с красным, пылающим лицом и молчала, ну а что она могла сказать?

Настя сама видела, как ее совсем недавно послала на х… ее руководитель, а теперь она еще все выслушивает и от недовольной клиентки.

«Что за адская, неблагодарная работа!» – с тоской подумала Настя, она только сейчас начала понимать, какой, оказывается, счастливой была ее прежняя жизнь.

– Ну зачем вы так себя ведете? – решила заступиться за коллегу Настя. – Она же просто администратор!

– А ты кто такая? – полная пациентка с радостью переключилась на Настю, она пошла на нее тараном. – Я бедная, несчастная пенсионерка! – завопила женщина, на ходу поправляя норковую шубу, которая болталась у нее на согнутой руке. – Я, можно сказать, последние деньги заплатила, чтобы мне жир с живота убрали, а вы меня так кинули! Бога на вас нет! – закричала она и неожиданно начала сползать на пол.

Настя кинулась к ней на помощь, но дама ее грубо оттолкнула и завопила:

– Вызывайте «Скорую», вы довели меня до сердечного приступа!

Побледневшая Ольга подошла к ресепшен и взяла телефон:

– Алло? «Скорая»? У нас женщине плохо, приезжайте.

Пока она диктовала адрес косметологической клиники, дама положила себе под голову норковую шубу и улеглась на полу поудобней.

– Сейчас вы мне за все заплатите! – пообещала она. – И кредит вернете, еще и неустойку запрошу, и моральный вред! Я в прокуратуру пойду!

Видимо, расслышав заветное слово «прокуратура», из кабинета вышла Ирина Макаровна, уже сумевшая взять себя в руки за это время. Ее качало из стороны в сторону еще больше, чем утром, но она пыталась улыбаться.

– Ах, какая неприятность! – «Киборг» присела на корточки перед лежавшей на полу дамой. – Моя администратор вам нагрубила? Я ее уволю, дуру, а вы пойдемте ко мне в кабинет, решим это дело без прокуратуры!

Ольга молча взяла телефон и отменила вызов бригады «Скорой помощи», все это время Настя стояла как вкопанная, совершенно обалдевшая от такого шоу.

– И часто у вас такое? – спросила она Ольгу, после того как Ирина Макаровна увела пожилую даму в свой кабинет.

Ольга, вытирающая слезы, промолчала, но зато к ресепшену подошла Кира, неизвестно где все это время пропадавшая.

– Да постоянно! – ухмыльнулась она. – Почти каждый день. У Ирины, когда она раньше владела сетью клиник, такие менеджеры были, как акулы, они прям впаривали теткам косметические средства, услуги, а у кого денег не было, тотчас и кредит оформляли. Поэтому, когда мы приглашаем пациентов по телефону на прием, всегда говорим, чтобы брали с собой паспорт. Ну а потом у Ирины пропал или уехал основной поставщик какого-то там супермодного средства, и бизнес начал потихоньку разваливаться. За последний год эти процедуры, уж и не знаю, какие они там делали, больше не проводились, потому что не из чего, да и сам доктор, их делавший, кажется, не то умер, не то посадили его. А тетки кредиты-то уже набрали, это она здесь кричала, что жир откачать, на самом деле они все в очередь на омолаживающие инъекции стояли.

– А почему кредиты Ирина им не вернет? – спросила Настя.

– Она что, дура? – начала было объяснять Кира, но тотчас замолчала, потому что в клинику вошли новые пациентки.

Ольга, уже успевшая привести себя в порядок, встретила их приветливой улыбкой, а еще через некоторое время дама в майке и с норковой шубой наперевес вышла из кабинета «киборга».

Судя по ее надменному выражению лица, Ирине удалось ее уговорить не подавать на клинку в прокуратуру.

– А тебя, – тетка подошла к Насте, – уволят! Потому что дура необразованная! – сказала она гордо и ушла.

Настя сидела за стойкой ресепшена как оплеванная, она вообще мало что понимала из происходящего сегодня.

Сначала она нашла деньги в кармане у Андрея, затем безобразная пьяная истерика Ирины Макаровны, и вот теперь это.

– Не обращай внимания! – беззаботно прощебетала Кира, подсаживаясь к ней рядом. – Скоро привыкнешь.

– К этому невозможно привыкнуть! – Настя отрицательно покачала головой: – Это же ужас какой-то!

– Ко всему можно привыкнуть! – философски ответила Кира. – Я вот, например, сегодня утром нашла у мужа в джинсах два билета на утренний сеанс в кино.

– И?.. – тупо переспросила Настя, все еще находясь в прострации.

– Что – и?.. Я утрами на работе, он, по идее, тоже должен быть на работе! – Кира нахмурилась. – Билеты уже оторванные, значит, вчера он ходил с кем-то на утренний сеанс. Кинотеатр рядом с его конторой, фильм – слезливая мелодрама, как любят цыпочки. Значит, мой муж ходил в кино с какой-то левой телкой.

У Насти голова пошла кругом, «цыпочка», «телка», ей казалось, что она сейчас находится на передаче у известного, но местами сильно потрепанного шоумена и сейчас в студию занесут результаты анализов ДНК на определение очередного отцовства.

– И что ты теперь будешь делать? – ахнула Настя. – Разводиться?

– Зачем? – пожала плечами Кира. – Муж есть, деньги есть, сексом мы с ним почти не занимаемся, я его не хочу, а он меня. Он себе завел кого-то, я себе заведу кого-нибудь, и все будут счастливы.

Настя промолчала, она открыла на компьютере рабочую программу и попыталась сосредоточиться на работе.

– Слушай, – наклонилась к ней Кира, – давай сегодня вечером в бар вместе сходим? У тебя стресс, у меня стресс, нам надо прийти в себя.

– Давай! – с благодарностью согласилась Настя, ей стало казаться, что ее мир снова стал сужаться до состояния игольного ушка, но второй раз проходить через крушение всего она больше не была готова.

– Ну, значит, вечером после работы пойдем в бар, он здесь как раз рядом! – Кира подмигнула ей и упорхнула куда-то вдаль по коридору.

До конца рабочего дня Настя ее больше не видела.

После работы Настя сразу же пошла в бар, а там ее уже ждала порядком подвыпившая Кира.

– О! Чего так долго? – Девушка была хорошо навеселе. – «Киборг» докапывалась?

– Нет! – мотнула головой Настя, снимая пуховик и стягивая шарф. – Просто пациенток пришла толпа. Ольга весь вечер хмурая, короче, как-то день не задался.

– Ну, это бывает! Я тут тебе коктейли заказала на свой вкус, если что, поменяем! – Кира пододвинула к ней бокал. – Тебя дома-то кто ждет? Не потеряют?

– Меня? – Настя ухмыльнулась. – Меня-то точно никто не ждет.

– А ты замужем? – Кира лениво потягивала спиртное.

– Нет, не замужем, так, живу с одним. – Насте был неприятен этот разговор, и она попыталась сменить тему: – Вкусный коктейль. А что там?

– О, это ликер-вишня, шоколад, виски и еще какая-то модная фигня. – Кира уже была совсем пьяненькая. – Пей скорее, здесь еще один коктейль на подходе.

Настя с удовольствием осушила один бокал и тотчас потянулась за вторым, в голове так приятно шумело, напряжение начало отпускать, все дневные переживания ушли куда-то далеко-далеко.

– Спасибо тебе! – Настя дотянулась до Киры и погладила ее по руке. – Ты такая хорошая! Ты меня буквально спасла и вчера, а уж тем более сегодня. А что, Ирина всегда была такая истеричка? Это же просто неприлично так себя вести.

– Ну да, мне рассказывали, что она и раньше себе позволяла подобные вольности, когда ее бизнес пошел на спад, а потом когда она совсем разорилась, то и запила по-черному. Ну и ведет себя так, как ты видела.

– Это отвратительно! – Настя залпом допила второй бокал и потянулась за третьим. – Как может взрослая женщина быть настолько распущенной? Разве можно так вести себя с людьми?

Кира в ответ лишь пожала плечами.

– Слушай, – она пододвинула к Насте закуску, – ты закусывай давай, а то сейчас напьешься, мне тебя еще потом до дома провожать придется.

– Я на такси. – И тут Настя вспомнила, что у нее денег на такси-то и нет. – Вернее, не переживай, я доеду на трамвае сама.

– Ну уж нет, – улыбнулась Кира, – если нет денег, то я за тебя заплачу, у меня-то они есть.

– Ой! – Настя совсем растерялась, она пила коктейли, а в кармане у нее всего лишь мелочь на проезд. – Я забыла! Я правда забыла, что сегодня не взяла деньги с собой! Но завтра я тебе все верну, честно.

– Ну какая ерунда, – улыбнулась Кира, – для меня это мелочь, а ты девчонка хорошая, вижу, что-то мучает тебя, но я не лезу. Мне-то и работа не нужна, у мужа денег много, сюда хожу, просто чтобы дома с ума от тоски не сойти.

– Понятно. – Настя пила очередной коктейль, в голове у нее шумело. – А у меня это вообще первая работа! Раньше-то я ни дня не работала, у меня муж хорошо зарабатывал, а я домом занималась.

– Ну, и куда же муж делся? – Кира смотрела на нее добрыми глазами. – Неужели умер?

– Я тебе скажу, но только ты никому не говори, ладно? – Захмелевшая Настя больше не могла молчать, ей надо было хоть облегчить душу, выговориться. – У меня мужа убили пару месяцев назад.

– Ка-а-а-ак? – Кира от удивления даже дышать, кажется, перестала. – Но кто? А с кем ты сейчас живешь?

– Кто… если бы я знала. – Настя допила еще один коктейль. – Но всю вину свалили на меня, я теперь беглая преступница, хотя никого не убивала. Просто меня подставили, понимаешь?

– Да как же не понять, – посочувствовала Кира, – хорошим людям вечно не везет, прямо наваждение какое-то.

– Это точно. – Настя вдруг стало так жалко себя, что слезы сами собой потекли ручьем. – А мой новый парень, Андрей, сначала вызвался мне помочь найти убийцу, а теперь не знает, как от меня избавиться.

– Ой, да ты преувеличиваешь, поди? – Кира подсела к ней поближе и обняла ее, а Настя уткнулась носом ей в плечо и разревелась.

– Нет, я сама сегодня утром видела, что он деньги от меня прячет, видимо, готовится уйти…

– Да, неприятно это все, но ничего, все поправимо. – Кира встала. – Ну, мне пора. Ты тоже домой?

– Как пора? Уже? – опешила Настя, вытирая слезы. – А я думала, мы еще посидим, поговорим, мне так понравилось.

– Нет, мне правда пора домой! – Кира расплатилась с официантом за выпивку и оставила на столе двести рублей. – Это на такси. Давай, до завтра! – и быстро ушла.

Настя с трудом поднялась со стула, она ничего не понимала, вот вроде бы только что они так мило общались, и вот Кира резко вскочила и ушла. Даже ее не дождалась, она что, ее чем-то обидела?

Настя нахмурилась, но никак не могла вспомнить, о чем они только что говорили. Кажется, она рассказала ей про убийство Максима и про Андрея… или не рассказывала?

– Зачем только я так напилась, – вздохнула Настя и вызвала такси.

В машине ее укачало, и к дому она подъехала уже совершенно пьяная, да так, что едва держалась на ногах.

Настя зашла в подъезд и села на ступеньки, у нее голова шла кругом, и все плыло перед глазами.

«Сколько я выпила? – Настя пыталась вспомнить, но бокалы один за другим мелькали в ее глазах. – Три? Четыре? Пять? Десять?»

Настя прислонилась пылающей головой к холодной стене в подъезде и так просидела довольно долго, она уже вообще перестала ориентироваться во времени, когда услышала, что внизу хлопнула дверь, значит, кто-то зашел в подъезд.

«Еще не хватало, чтобы меня увидели сидящей на ступеньках! – Настя резко вскочила на ноги, и у нее потемнело в глазах. – Медленнее надо, медленнее».

Дождавшись, когда звон в ушах прекратится, она медленно пошла наверх, к квартире, где они жили вместе с Андреем. Она открыла двери своим ключом и прислушалась: в комнатах было тихо, не орал, как обычно, телевизор, наверное, Андрей уже лег спать.

Настя осторожно разделась, потом метнулась в ванную комнату, чтобы почистить зубы, она не хотела, чтобы от нее разило спиртным.

В комнату она вошла на цыпочках и обомлела: Андрея там не было.

– Андрей? – Настя растерялась, в квартире везде горел свет, но Соколова там она не нашла.

Настя зашла на кухню и поставила чайник на плиту, ей надо было срочно сварить себе крепкий кофе. Пока вода закипала, Настя вернулась в коридор и достала из сумки сотовый, оказывается, уже было полтретьего ночи.

Она набрала Андрея, пошли длинные гудки, мужчина не брал телефон, и когда Настя уже хотела нажать «отбой», он все-таки появился:

– Да? Что ты хотела? – Он был явно груб.

– Ты где? Что-то случилось? – У Насти предательски дрожал голос, она боялась, что расплачется прямо сейчас, слишком много слез для одного вечера.

– Нет, просто у меня появились дела. – Андрей говорил раздраженно, нервно. – Завтра мне будет нужна твоя помощь.

– Конечно, – пискнула Настя, – я хоть в чем тебе помогу!

– Ну, значит, завтра, когда я вернусь, тогда и поговорим! Давай, пока! – И Андрей прервал разговор.

Настя еще некоторое время подержала в руках сотовый, словно надеялась, что мужчина ей сейчас перезвонит, а потом положила телефон на диван в комнате и пошла на кухню пить кофе.

Глава 2

Спала Настя очень плохо, ей все время снились какие-то кошмары, то она снова вытаскивала окровавленное тело мужа из багажника автомобиля, то бежала по колено в снегу среди голых темных деревьев, то видела перед собой женщину в черном капюшоне.

Проснулась она за несколько минут до звонка будильника, и первой мыслью у нее было, а почему Кира, если у нее муж зарабатывает так много денег, ходит на работу в застиранной серой рубашке?

Вопрос был совершенно идиотский, но он так прочно засел у нее в голове, что до самой работы она больше не могла ни о чем думать.

Вчера она выпила явно лишнего, поэтому сейчас у Насти болела голова, тошнило и даже немного пошатывало.

На работу она приехала без макияжа, с грязной головой и в совершенно разбитом состоянии.

В холле клиники Настя остановилась и посмотрела на себя в зеркало: серое, опухшее лицо, черные круги залегли под глазами, волосы торчат в разные стороны, нет, в таком виде на работу выходить точно нельзя.

Настя решила, что поговорит с Ириной Макаровной, скажет, что подхватила простуду, а потом вернется домой и ляжет спать.

Она прошла еще несколько метров, открыла двери и подошла к ресепшену, за которым сидела молчаливая Ольга.

– Привет, – буркнула Настя, стараясь не встречаться с ней глазами, – Ирина у себя?

– Привет, у себя, – спокойно ответила Ольга, даже не взглянув в ее сторону.

Настя подошла к кабинету хозяйки бизнеса и остановилась, не то чтобы она ее боялась, просто она хорошо помнила тот момент, когда «киборг» слетела с катушек и начала кидаться стаканом с кофе и сотовым телефоном в несчастную Ольгу.

Настя глубоко вздохнула и приоткрыла двери:

– Можно?

Ирина посмотрела на нее ледяным взглядом:

– У тебя хватило наглости прийти сюда? – Судя по ее выражению лица, «киборг» действительно была очень удивлена, увидев Настю у себя в дверях.

– Я? Я не понимаю вас, – растерялась Настя и зашла в кабинет. – Если вы про то, что я плохо выгляжу, так я поэтому, собственно говоря, и пришла к вам. Я заболела и хотела бы у вас сегодня отпроситься на день.

– Ты вчера напилась как скотина, – прервала ее Ирина, – да к тому же, как выяснилось, ты находишься под следствием. Какого черта ты вообще сегодня сюда пришла? Неужели ты думаешь, что я позволю тебе очернить мою компанию своим присутствием?

У Насти ноги буквально приросли к полу.

«Откуда она знает, что я вчера пила? Кто ей мог рассказать о том, что я в розыске?»

И только тогда она поняла, что это была Кира.

– Господи, но зачем? – пробормотала пораженная до глубины души Настя, она настолько была шокирована произошедшим, что совершенно растерялась.

Зачем Кира так поступила, ведь Настя ей так искренне поверила?

– Пошла вон, дрянь! – В Настю полетел стакан с кофе, она успела увернуться и поэтому осталась невредимой. – Пошла во-о-он! – просто визжала Ирина Макаровна. – Как ты посмела скрыть такое от меня?

Настино изумление постепенно переросло в самый настоящий гнев, сначала она хотела молча выйти из кабинета «киборга» и просто пойти домой, но в последний момент передумала. Она подошла к столу собственницы, а затем схватила ее за волосы и прижала лицом к столешнице.

Ирина Макаровна, естественно, к такому повороту готова не была, поэтому перестала вести себя как истеричка и испуганно замолчала.

Настя держала ее мертвой хваткой, она наклонилась к самому уху Ирины и прошептала:

– Слушай ты, собственница бизнеса! Дрянь, которая считает всех людей ниже своего достоинства! Слушай меня и запомни, тварь. Никто не давал тебе права так себя вести с подчиненными, и если ты десять лет назад умудрилась насосать себе на бизнес, то ума удержать его у тебя уже не хватило. Поэтому сейчас закрой свой поганый рот и запомни, если ты еще раз хоть вякнешь в мою сторону, я вернусь и откручу тебе твою перекроенною башку. И ты знаешь, что я на это способна. А сейчас я тебя отпущу, и ты тихо будешь сидеть, пока я не уйду.

Настя разжала пальцы и отпустила ее волосы, ей стало так противно, что она машинально вытерла свою руку о джинсы и пошла к двери.

Ирина Макаровна подняла голову, она сидела в кресле молча, глаза у нее буквально вылезли из орбит, настолько «киборг» была удивлена происходящим.

Настя молча вышла из кабинета и сразу же пошла искать Киру.

Девушку она нашла в комнате для персонала, та спокойно пила кофе и ела булочку.

Настя зашла внутрь и закрыла за собой двери.

– Зачем? – спросила она, глядя на Киру.

Кира безмятежно допила кофе и подняла на Настю глаза:

– У меня муж менеджер из разряда «принеси-подай», мне нужны деньги и еще раз деньги. Мне нужен карьерный рост, и Ирина, пригласив тебя, допустила большую ошибку. А я просто ей раскрыла глаза, и все. Неужели ты думала, что я действительно хорошо к тебе отношусь? – Кира громко рассмеялась. – Да с чего ты это взяла?

Настя растерянно пожала плечами и даже не нашла что ей ответить. Ее запал неожиданно пропал, и накатили такая грусть и тяжесть, что она просто тихо вышла из комнаты для персонала, оделась и ушла из клиники навсегда.

До квартиры Андрея она добралась пешком, шок от всего случившегося был настолько сильным, что Настя решила прогуляться пешком по городу, хотя на улице был мороз за двадцать градусов.

У подъезда она остановилась, уж очень ей не хотелось возвращаться в дом, где ее уже давно никто не ждет.

Настя села на промерзшую скамейку и задумалась, куда теперь идти? Снова бежать, но куда? Без денег и документов сейчас она была в ситуации гораздо худшей, чем в самом начале своего побега. Тогда у нее хотя бы были деньги, а сейчас они все закончилась, и не то что бежать, даже жить уже было не на что, и, если Андрей ее сегодня выставит на улицу, ей придется идти в полицию и самой сдаваться.

«Потому что деваться мне больше некуда!» Настя беспомощно пожала плечами, она уже почти не чувствовала пальцы на ногах, и очень сильно замерзла спина, но в тепло девушка не спешила.

Сотовый зазвонил неожиданно громко, Настя вздрогнула и взяла трубку, это был Андрей.

– Да? – у нее был совершенно безразличный голос, потому что ей действительно стало все равно.

Апатия. Шок. Тупик.

– Помнишь, я тебе вчера говорил, что мне понадобится твоя помощь? – даже не поздоровавшись, начал Андрей.

– Да, я помню, и что дальше? – У Насти окоченели руки, и ей все-таки пришлось зайти в подъезд для того, чтобы продолжить разговор, потому что сотовый телефон удержать в замерших пальцах она больше не могла.

– Ты на работе? Надо съездить по одному адресу, забрать пакет и отдать его Ирине.

– Хорошо, – согласилась Настя. А почему бы и нет? Все равно ей деваться некуда, она выполнит просьбу Андрея, а он наконец-то отдаст ей долгожданные документы, и они расстанутся навсегда. О том, что все дело идет к концу, Настя даже и не сомневалась.

Андрей продиктовал ей адрес, это был самый дальний район в городе, Насте до него еще добираться часа два, не меньше. А денег на такси у нее не было.

– Андрей, у меня нет денег ни на трамвай, ни на такси, поэтому я сейчас подъеду по твоему адресу, но и ты, уж пожалуйста, там будь и заплати водителю. – Настя почему-то была уверена, что ее отправляют за наркотиками.

Она видела по телевизору, как в такие истории попадают глупые дамочки и подростки, сначала им предлагают забрать посылочку, потом отнести ее, а затем предлагают делать закладки. Но ей были нужны новые документы, и поэтому она решила все равно забрать эту посылку. Потом, скорее всего, Андрей ее попросит отвезти товар по другому адресу, затем она потребует у него новые документы, а что делать дальше, Настя пока не придумала.

– Я не могу там появляться! – ответил Андрей. – У тебя что, совсем нет с собой ни гроша?

– Совсем. – Настя стояла в подъезде, прислонившись спиной к стене.

Она была настолько сейчас потеряна, что ей пришло в голову просто позвонить в полицию и разом покончить со всем этим. Но потом она вспомнила, как ходила под себя в частной психиатрической клинике, обдолбанная препаратами, и подумала, что, в случае если ее направят, как убийцу мужа, на принудительное лечение, ее ожидает ад гораздо страшнее, чем тот, что она уже пережила раньше. И только это ее остановило от звонка.

– Ну хорошо, – недовольно согласился Андрей, у него тоже не было выхода. – Я сейчас приеду к тебе на работу, подожди меня, дам тебе денег, и ты съездишь за посылкой.

– Я дома, – поправила его Настя.

– Значит, жди меня дома, – буркнул Андрей и прервал разговор.

Настя зашла в квартиру и, как была в пуховике, джинсах, зимних ботинках, так и легла на диван.

Девушка закрыла глаза и задремала, а быть может, просто на какое-то время провалилась в серое и липкое состояние, чем-то очень напоминающее кому.

«Ничего у меня не наладилось, – сквозь сизые, липкие облака апатии размышляла Настя, – все стало еще только хуже, я еще и все деньги, на которые можно было спрятаться и безбедно жить, промотала. Зачем я только тогда пришла к Андрею домой? Прокуренная квартира, эти безумные цветы в горшках на подоконнике, как у старой бабки».

Андрей приехал очень быстро, видимо, он был где-то рядом, мужчина вошел в комнату и подошел к Насте.

– Эй! Вставай! – Он осторожно дотронулся до ее плеча. – Тебе надо ехать. Я привез деньги.

Настя с трудом разлепила глаза:

– А почему ты сам этого не можешь сделать? Там что, наркотики? – Девушка села на диван.

– Ну что за бред! – Андрей сел с ней рядом на диване. – В пакете просто документы и ключи на машину, которые ты заберешь и отвезешь в клинику. Их надо передать лично в руки Ирине, поэтому я и прошу именно тебя об одолжении.

– Не получится, – безразлично зевнула Настя, она все больше и больше впадала в какое-то нездоровое оцепенение. – Твоя Ирина Макаровна меня только что выгнала прочь.

– Как? – Андрей был настолько удивлен, что едва сдержался, чтобы не закричать. – Что ты такого вытворила? Говори немедленно!

– Не ори, а? – Настя встала с дивана, сняла пуховик и ботинки. – Хватит орать, надоел уже хуже горькой редьки. Твоя Ирина Макаровна узнала, что я нахожусь под следствием из-за подозрений в убийстве мужа, и выгнала меня прочь.

– Но откуда она могла об этом узнать? – Андрей побледнел. – Откуда?

– Ей рассказала об этом сотрудница клинки, Кира, ну та, толстая, с отечным лицом и худой задницей, похожая на сперматозоид.

– А она от кого про это узнала? – упавшим голосом поинтересовался Соколов.

– А Кире я все рассказала. – Настя стояла у окна спиной к Андрею. – Мы с ней вчера напились в баре, и я с ней поделилась. А она прямо с утра пошла и все рассказала собственнице. Вот и все.

– Ну ты и дура! – охнул Андрей. – Это какой же надо быть идиоткой, чтобы рассказать все чужому человеку? Что эта Кира знает? И обо мне тоже?

Настя повернулась, у Андрея от испуга даже тряслись руки.

«Какой он жалкий», – неожиданно поняла Настя и ухмыльнулась.

Андрей никогда не обладал качествами супергероя или мужчины, способного совершить Поступок ради любимой женщины. Это она сама все выдумала, потому что очень уж хотелось поверить в сказку и в прекрасного принца, который прискачет на белом коне и спасет ее.

«Да он меня и не любил никогда, а с собой взял только, видимо, потому, что я ему зачем-то нужна. Например, чтобы забирать вот такие посылочки», – наконец догадалась Настя.

– Не переживай. – У Насти в голосе откровенно звучала насмешка. – Я о тебе не сказала ни слова вообще. Только разболтала про Максима и свое бегство из родного города.

– Ну ты и дура, – повторил Андрей, но уже гораздо спокойнее.

В комнате воцарилась тишина, Настя снова повернулась к окну, а Андрей, видимо, думал, что ему делать дальше.

– Ты что, не могла еще спокойно поработать в клинике несколько месяцев? Ну почему с тобой так невыносимо сложно? – Андрей закурил прямо в комнате.

– Андрей, – решилась на откровенный разговор девушка, – я понимаю, что наши отношения завершены, что ты меня с трудом переносишь, но почему-то терпишь. Когда мы с тобой познакомились, ты меня буквально спас, но и цену за это спасение я заплатила большую, все мои сбережения ушли к тебе. Теперь мне не на что жить и некуда бежать, ты устраиваешь меня на работу за копейки, а у самого полный кошелек денег. Объясни мне, пожалуйста, что происходит?

– Я не обязан тебе ничего объяснять. – Андрей нахмурился, видимо, хотел сказать что-то очень плохое, но взял себя в руки и промолчал. – Давай, Настя, сделаем перерыв, я сейчас действительно сам поеду к Ирине, отвезу ей документы, а заодно и попрошу ее, чтобы она вернула тебя на работу.

– Я к ней не пойду, она чокнутая. – Настя пошла на кухню. – Я не хочу больше с тобой ничего выяснять. Отдай мне документы, которые ты обещал сделать, часть денег из твоего кошелька, я уеду и начну новую жизнь, но без тебя.

– Хорошо, я вернусь, и мы все обсудим. – Андрей выглядел уставшим. – Я и сам уже не рад, что все так вышло, но что я могу сделать?

– Что вышло? – Настя посмотрела на него с удивлением, но Андрей ничего ей не ответил, а просто закрыл за собой двери и ушел.

Девушка бессмысленно прошлась по комнате, а потом легла на диван.

«Я же не виноват, что так вышло», – крутилось у нее в голове.

А что, собственно говоря, «так вышло»?

Она с Андреем потому, что ждет, когда он сделает ей новые документы и отдаст хотя бы немного денег. С ней все понятно, но чего тогда ждет Андрей? Если она ему надоела хуже горькой редьки, то он может просто снять ей квартиру и…

«Герань!» Настя даже вздрогнула: когда она впервые пришла к Андрею в его квартиру в городе Кленовом, в ту самую пропахшую табаком хрущевку, у него на подоконнике стояли цветы в горшках.

«Я ни черта не понимаю в детективных историях, если серьезно, я-то в этом смыслю не больше, чем в разведении цветов, которых у меня никогда не было», – сказал он ей в номере мотеля, после того как признался, что он никакой не бывший следователь, а просто перекупщик автомобилей.

От поразившей ее догадки Настя даже села и заговорила вслух:

– Господи, значит ли это, что Андрей никогда не жил в той самой квартире в городе Кленовом, а просто… просто… просто снял эту квартиру на несколько дней для того, чтобы пригласить меня к себе!

И тогда сама собой напрашивалась другая мысль: если Андрей никогда не жил в той квартире, значит, он за ней следил, и эта встреча за городом в промышленной зоне, когда она чуть не купила автомобиль у гопников, не была случайной.

«Так! Так! Так! – Она вскочила на ноги и заметалась по комнате. – Значит, Андрей меня выслеживал специально! Но зачем?»

В это время зазвонил ее сотовый телефон, Настя, полностью погруженная в свои безрадостные мысли, схватила его, даже не посмотрев, от кого шел вызов:

– Да!

– Это Кира.

Ее «добрая» коллега, с которой они расстались буквально несколько часов назад.

– Чего тебе? – не слишком вежливо буркнула Настя, ей сейчас было совсем не до бабских разборок. – Ты же уже все сделала, с работы меня выжила…

– Все, да не все! – Кира рассмеялась. – Мне нужны деньги, ну, я же тебе говорила, что мне не очень повезло с мужем.

У Насти от нехороших предчувствий сжалось сердце:

– Мне тоже не повезло с мужем, и мне тоже нужны деньги! – стараясь отвечать, как можно наглее, буркнула Настя, но у нее предательски дрожал голос, она уже точно знала, что услышит дальше. И не ошиблась.

– Мне надо три миллиона рублей, я хочу купить себе свою квартиру, а потом сдавать ее, чтобы всегда был доход, – сказала Кира.

– У меня нет таких денег. – Настя, хоть и ждала от Киры именно этого, все-таки растерялась. – Где я их тебе возьму?

– Продай что-нибудь, ограбь, мне все равно. Если в течение недели денег у меня не будет, я звоню в полицию.

Настя молча прервала разговор, ну вот, теперь еще и это.

Неприятности сыпались на нее как из рога изобилия. Сначала Андрей, теперь вот Кира, беда не приходит одна, значит, надо ждать еще каких-то проблем.

– А чего еще ждать? – спросила саму себя Настя и рассмеялась. – Так или иначе, а мой арест это всего лишь вопрос времени.

Настя кинулась в свою комнату собирать вещи, потом бросила сумку на пол и снова села на диван.

Куда бежать? На что? Ответа не было.

И тогда девушка решила обыскать всю квартиру, быть может, она снова найдет где-нибудь заначку Андрея и сможет хотя бы купить себе билет до, например, Владивостока? Но как же быть без документов?..

Настя была в отчаянии, она попала в ловушку, но решила не сдаваться и все-таки перевернуть всю квартиру вверх дном, пока Андрей не вернулся.

Начала Настя с кухни, она интуитивно чувствовала, что если и сможет найти заначку, то где-то здесь.

Девушка подошла к холодильнику и, скрипя от натуги, отодвинула его от стены. Чисто. Ни на стене, ни на холодильнике никакого «двойного дна» или конвертов она не обнаружила.

С таким же результатом она забралась за газовую плиту и под раковину. Чисто.

Настя простучала все стены в кухне, пол и даже потолок, но никаких ниш она не нашла.

Вернулась в комнату, в которой ночевал Андрей, она огляделась по сторонам… обычный шкаф, диван, телевизор, кресло.

«Если бы я хотела спрятать заначку, то куда бы я положила деньги?»

Настя взяла стул и посмотрела на шкафу, кроме пыли (она плохая сожительница, не хозяйственная), ничего не нашла. На полках книги, в основном старые, наверное, это литература матери Андрея.

Настя взяла книгу и принялась задумчиво ее листать, «Как приготовить первое блюдо», поваренная книга 1974 года, написанная неизвестным для Насти автором тысячу лет назад. В середине книги Настя нашла фото: молодая женщина и маленький мальчик лет трех, фото было черно-белое, из чего девушка сделала вывод, что Андрею сейчас около сорока лет или чуть больше.

Будь они ровесниками, фотографии бы уже были цветными.

Настя рассеянно перевернула карточку, «На память тете Люсе от Насти Соколовой и ее сына Андрея».

Настя ухмыльнулась, ну надо же, они с мамой Андрея были тезками, а она молодая была очень даже ничего, видимо, пока не спилась.

«А что, если разыскать мать Андрея и попытаться у нее что-нибудь узнать о сыне? – сообразила Настя. – Например, кем он действительно работает, что он делал в Кленовом, да и вообще, сколько ему лет хотя бы».

Анастасия старалась не думать о Кире, все равно таких денег у нее не было и взять их было негде.

Максимум, что она могла сделать прямо сейчас, это найти заначку у Андрея (не нашла) или навестить его мать, чтобы разузнать о нем правду, а потом исчезнуть как можно быстрее. Но для этого ей нужен новый паспорт и наличные, и если мать Андрея расскажет ей о чем-то таком пикантном, чем можно его припугнуть, Настя обязательно это сделает.

Андрей ей сам не оставил выхода: ни денег, ни документов, ни любви.

Настя горько ухмыльнулась, да, какая она была наивная дурочка, что позволила себе так безрассудно влюбиться в первого встречного, да еще и отдать ему все свои деньги.

Она подошла к ноутбуку Андрея, который стоял на столе у него в комнате, Настя им никогда не пользовалась, ей хватало компьютера и на работе.

Она принесла его на диван, села, а затем поставила его себе на колени и включила. Настя зашла на первый попавшийся поисковик и набрала «Соколова Анастасия Архангельск» и уже по первым результатам поняла, что ее затея была совершенно бессмысленной, выпало около трех тысяч женщин с таким именем и фамилией.

Настя расстроилась, она просто не представляла, что же ей теперь делать дальше. Посмотрела журнал посещения страниц, но Андрей все истории за собой убрал. Доступа в его личную почту у нее тоже не было, она в отчаянии бросила ноутбук на пол, он упал, и от него отлетели какие-то детали.

– Блин! – Настя сползла на пол, от ноутбука (он, конечно, сломался) отпал аккумулятор, экран потрескался, и вообще, надо было срочно его спрятать, чтобы Андрей ее не прибил раньше, чем она найдет или выпросит у него деньги.

Девушка бросилась на кухню, взяла совок и метелку и замела мелкие части, а сам ноутбук завернула в полотенце и положила на полку в шкаф.

Высыпая мусор в ведро, Настя увидела, что замела в совок какую-то сим-карту. Она очень удивилась и достала ее из мусорки.

Это совершенно точно была симка, только довольно странная, Настя такую видела впервые, синего цвета, с арабской вязью… Она положила ее на ладонь и задумалась, совершенно очевидно, что симка была спрятана в ноутбуке, а когда она его разбила, то сим-карта оказалась на полу.

Сам факт того, что Андрей ее прятал, а на симке была арабская вязь, до смерти напугал Настю. Еще и к такой находке она была точно не готова!

Чтобы не доводить себя до истерики подозрениями и сомнениями, Настя просто взяла свой телефон и вставила в него найденную сим-карту.

На ней оказался всего один номер, на который она и позвонила. Пока шли долгие гудки, у нее так громко стучало сердце, что Настя на мгновение даже перестала слышать сигналы вызова. Но к телефону никто не подошел, а когда девушка решила набрать еще раз, номер оказался «не действительным».

«Странно!» Настя растерялась, она вынула симку, поставила свою и снова заметалась по квартире.

Андрей до сих пор не вернулся, может, он сегодня тоже решил остаться ночевать не дома?

Тогда важный разговор, и паспорт, и деньги снова откладываются на неопределенное время, а ждать ей нельзя.

– Кира, дрянной сперматозоид, – пробормотала Настя, теперь она думала, как уговорить ее бывшую коллегу подождать чуть подольше чем одну неделю. Просто одной недели могло не хватить на решение ее вопросов, а это значит…

– Все, я сейчас ей позвоню! – Настя взяла телефон в руки, но, прежде чем набрать Киру, позвонила Андрею.

– Привет! Ты сегодня вернешься? – спросила она у мужчины, у нее к нему было очень много вопросов, начиная от герани в якобы его квартире в Кленовом и заканчивая этой синей симкой с арабскими письменами.

– Нет, я уже уехал, – отозвался Андрей. Настя поняла, что он просто тянет время и чего-то ждет. Но чего? – Я вернусь через пару дней, и мы все обсудим.

– У меня совсем нет денег, я должна голодать два дня? – Настя не знала, что еще сказать, она тянула время и собиралась с мыслями.

– Там полный холодильник, – как-то даже грустно отозвался Андрей. – Я поехал за твоими документами, так что, думаю, ты меня дождешься.

Настя радостно вскрикнула:

– Да, конечно!

Андрей прекратил разговор первым.

Настя обрадовалась, что скоро у нее будут новые документы, а это значит, что она больше не будет жить в одной квартире с этим странным типом.

Конечно, Андрей Соколов был очень странным малым, но, скорее всего, не преступником, потому что если бы он хотел ее убить, то мог сделать это уже сотню раз. С другой стороны, съемная квартира в чужом городе и симка с арабскими письменами ее окончательно добили.

– Кира? – Настя набрала бывшую «подругу». – Приезжай сегодня ко мне домой после работы, я тебе отдам часть денег, а потом все остальное.

Конечно, Настя блефовала, она просто хотела заманить Киру к себе и потом уже действовать по ситуации.

Если ей удастся уговорить «сперматозоид» подождать две недели, это хорошо, а если нет – Настя была морально готова, чтобы связать Киру, засунуть ей в рот кляп и закрыть ее в одной комнате, пока не вернется Андрей. Просто другого-то выхода у нее не было!

Настя глубоко вздохнула и продиктовала Кире адрес, на удивление, девушка легко согласилась.

– Хорошо, я после работы заеду! Готовь мне деньги и не вздумай меня обмануть! – Судя по ее голосу, она чувствовала себя победительницей и просто ликовала.

В ожидании Киры Настя без дела слонялась по квартире, ее нервозность достигла своего пика, она то и дело прокручивала в голове то эту несчастную герань на подоконнике в съемной квартире Андрея, то эту загадочную симку, которая моментально перестала работать, то историю с Ириной, которая просто выгнала ее, как щенка, на улицу, и в довершение всего вероломное предательство Киры. Да, такие, как она, обычно добиваются многого, потому что не стесняются идти по трупам.

Настя заметила, что на подоконнике остались лежать сигареты Андрея, у нее даже мелькнула мысль закурить впервые в жизни, но в это время позвонили в дверь, и она пошла открывать Кире.

– Ну, где мои деньги? – «Сперматозоид» была в синем пуховике и в черной узкой юбке (с работы же), что превращало ее и без того уродливую фигуру в совершенный треш.

Настя даже невольно залюбовалась таким безобразием, всегда приятно знать, что твой враг выглядит как уродина.

– В комнате, проходи, раздевайся! – Настя решила проявить максимум спокойствия, ведь в случае чего ей придется связать Киру и оставить ее здесь на несколько дней.

«А веревка у тебя есть? – мысленно стукнула себя по голове Настя. – Ты ее чем собралась связывать? Шнурками?»

– Ну хорошо. – Кира, видимо, решила продлить удовольствие, ей нравилось чувствовать свою власть, и она даже не пыталась этого скрыть. – Давай налей мне кофе и неси деньги, я пока посижу на диване.

Естественно, что в комнату она прошла прямо в грязных сапогах.

Настя, которая до сих пор держала сигареты Андрея в руках, положила их в задний карман джинсов и пошла на кухню готовить кофе.

– Тебе с молоком или черный? – спросила она у Киры.

– С молоком и сахаром. – Девушка брезгливо рассматривала квартирку Андрея. – Это ты здесь с сожителем живешь? Чего-то бедненько для богатого мужа, или этот сожитель? Богатенького-то ты убила, верно? – Она так противно подмигнула Насте.

– Вот кофе. – Настя на подносе вынесла две чашки, одну с молоком и сахаром для Киры и крепкий черный кофе для себя, печенье и парочку конфет, все, что нашла в холодильнике у Андрея.

– Я тебя спросить хотела, – Настя поставила поднос на стол, а сама села на диван рядом с Кирой, – почему ты такая сука?

От неожиданности «сперматозоид» даже вздрогнула:

– Что ты сказала?

– Я не хочу ругаться. – Настя была совершенно спокойна, на нее снизошло какое-то безразличное отупение. Девушка предполагала, что именно так и отражаются на психике сильные переживания. – Я просто пытаюсь понять, ты сразу родилась такой сукой или это уже потом, в процессе жизни, стала такой? Я же ничего плохого тебе не сделала, я думала, мы подруги, я тебе доверила свою тайну…

– Ты просто дура. – Кира уже пришла в себя. – Ты почему-то считаешь, что все тебя должны любить, и вообще живешь в каком-то нереальном мире. Ты долбаный романтик, а я таких ненавижу. Ты веришь в любовь, в дружбу, ты больная на голову, и таких, как ты, надо жестко учить!

– Значит, ты решила стать великим гуру? – Настя усмехнулась, ей до одури захотелось курить, она даже сама удивилась такой реакции, она никогда, ни разу в жизни не курила.

Ну, потому что курят падшие, низкие женщины, от них воняет, как от помойки (Вера Павловна риелтор), они… они… короче, правильные женщины так не поступают, и именно об этом ей сейчас, видимо, пыталась сказать Кира, и Настя решила, что она на фиг никакая… не правильная больше…

– Так где мои деньги? – Кира допила кофе и с грохотом поставила стакан на стол. – Я жду!

– Сейчас я покурю на балконе и тебе их вынесу, подожди пару минут. – Настя накинула пуховик, влезла в тапки, взяла спички из кухни и вышла на балкон.

Стояла уже кромешная тьма, и хотя шел всего десятый час вечера, в марте такая ситуация была вполне нормальной.

Балкон не был застеклен, хотя квартира, в которой они жили, находилась всего лишь на третьем этаже в обычной пятиэтажке. С другой стороны, какой идиот полезет наверх, на третий этаж, или спустится вниз с крыши?

Настя тяжело вздохнула, с Кирой договориться не получится, ее бывшая коллега была настроена решительно, а у Насти язык не поворачивался ее умолять об отсрочке. Значит, придется повалить ее на пол и связать, если нет веревок, то колготками, шнурками, чем придется, засунуть в рот кляп, и так они дождутся Андрея, ей-то все равно терять совершенно нечего.

Настя плотно закрыла за собой двери на балкон, села на низкий табурет, на котором обычно сидел Андрей, когда курил, и только вставила сигарету в рот, как услышала в комнате странный шум.

Сначала Настя хотела вскочить и открыть двери, чтобы посмотреть, что произошло, но потом услышала сдавленный крик Киры и звук падающего тела и замерла от ужаса.

Ей было так страшно, что буквально парализовало, даже если бы Настя захотела, она не смогла бы пошевелиться. Во рту у нее так и осталась торчать незажженная сигарета.

Прошло некоторое время, в комнате стояла жуткая тишина, но Настя боялась шевелиться, она старалась дышать как можно тише и медленнее, хотя замерзала на балконе.

Когда она уже перестала чувствовать ноги в домашних тапочках, а уши стало ломить от холода, Настя выплюнула сигарету и осторожно, на корточках, поползла к двери.

Настя медленно выпрямилась и заглянула в комнату через стекло, но плотные занавески не давали ей возможность увидеть, что же там произошло.

С момента странного падения Киры уже прошло не меньше часа, поэтому Настя решила все-таки рискнуть и зайти в комнату, тем более что она уже замерзла так, что боялась упасть в обморок от переохлаждения.

Настя приоткрыла двери и, стараясь не шуметь, шагнула в комнату.

Кира лежала на полу как раз возле дивана, на котором она сидела, когда пила кофе. У нее больше не было лица, а вернее, то, что от него осталось, напоминало кашу – развороченный череп, какие-то куски мяса на полу и серая жижа с примесью густых капель крови.

Все это Настя видела очень четко, каждую деталь, словно в кошмарной панорамной съемке с увеличением. А еще было очень много крови и этот запах…

Настю скрутило и вырвало прямо себе на ноги.

– Господи, – только и смогла произнести девушка, без сил сползая на пол. Пока она курила на балконе, кто-то пришел к Андрею и выстрелом в упор убил Киру.

Настя ползком дотянулась до своего сотового, который так и остался лежать на диване, и позвонила Андрею, он долго не отвечал на вызов, но потом все-таки отозвался.

– Да! – Голос у мужчины был совершенно сонный. – Кто это?

– Здесь… здесь… – Настя не могла говорить, у нее дрожал подбородок и немели губы. – Андрей, здесь кто-то только что убил Киру…

– Где? – Мужчина моментально проснулся. – Кто такая Кира?

– У нас дома… у тебя дома. – Настя доползла до коридора, поднялась на ноги и закрыла входную дверь, которую убийца открыл своим ключом? Отмычкой? Открыл легко и свободно!

– Посмотри, ты в квартире одна? – заорал на нее Андрей. – Потом закрой дверь, никуда не уходи и никому не звони, я уже еду! Как эта Кира оказалась у нас дома?

Настя похолодела от ужаса, она и не догадалась проверить, одна ли она в квартире, поэтому сейчас она просто прошмыгнула в туалет и закрылась изнутри. О том, чтобы выйти и проверить квартиру, не могло быть и речи.

– Киру я к нам позвала… сама… приезжай. – Настя прекратила разговор и сжалась в комок, сидя на полу за стиральной машинкой.

Андрей – видимо, он ночевал где-то неподалеку – приехал очень быстро, Настя слышала, как он гремит ключами, а затем открывается дверь. Тяжелые шаги в комнату, потом тишина, затем мужчина подошел к туалету и постучал в стену:

– Выходи, здесь нет никого!

Настя поднялась на ноги и открыла дверь, и, как только она это сделала, ей на голову обрушился чудовищный удар, и она потеряла сознание.

Глава 3

Приходила в себя Настя долго, она то выныривала на поверхность сознания, то снова падала в какую-то темную и бесконечную пропасть. Она падала и падала, и это ощущение было просто невыносимо противным.

Наконец автомобиль подбросило на какой-то горке, и она открыла глаза. Сначала все было нечетким и расплывчатым, словно она была внутри огромного серого облака, но потом туман рассеялся, и Настя увидела, что лежит на заднем сиденье, и еще у нее адски болела голова.

Настя попыталась сесть, но затылок тотчас взорвался такой болью, что девушка застонала.

– Очнулась? – Это был голос Андрея, Настя, закусив губу, все-таки села, и, хотя вокруг нее все продолжала вращаться, она увидела, что за рулем в автомобиле был Андрей и больше в машине никого не было.

– Что со мной? Куда ты меня везешь? – пробормотала Настя, стараясь сдержать подступающую тошноту.

Андрей свернул в сторону с трассы, теперь за окошком мелькали не черные силуэты деревьев, а сплошной лес стоял стеной. Он проехал еще пару метров и остановился.

– Ну, как ты? – Андрей повернулся к Насте. – Помнишь что-нибудь?

Настя, на удивление, все помнила.

– Зачем ты меня ударил? – Ей стало так обидно, что она расплакалась, но Соколов сидел с невозмутимым лицом.

Он подождал, пока она перестанет рыдать, а потом спросил:

– Ты нашла флешку в ноутбуке? И видимо, позвонила с нее на один-единственный номер?

Настя открыла дверцу и вывалилась на снег, ее тошнило.

Андрей тоже вышел из машины и закурил.

– Какого черта ты искала? – Он смотрел на Настю, но она не видела выражения его лица.

Стояла глубокая ночь, и хотя луна была полной, а небо чистым, в лесу все равно было очень темно. А Андрей выключил у автомобиля фары, и теперь Настя могла лишь разглядеть его очертания, а быть может, ее подводило зрение после удара по голове.

– Я вспомнила про герань, – ответила девушка, и ее снова вырвало.

– Герань? – Андрей ужасно удивился. – Какая герань? Ты о чем вообще?

– В городе Кленовом, когда ты якобы случайно столкнулся со мной за городом, когда я покупала машину у гопников, ты сунул мне в руку клочок бумаги с твоим адресом и телефоном. Когда я к тебе приехала, в квартире на окнах стояли цветы, герань в том числе. А потом ты в мотеле сказал, что разбираешься в детективных историях так же, как в цветах, которых у тебя никогда дома не было. И тогда я поняла, что ты просто снял квартиру на время, чтобы ввести меня в заблуждение, и еще я поняла, что ты следил за мной и встреча не была случайной.

– Ого. – Андрей усмехнулся, он докурил и теперь открыл дверцу и сидел на водительском месте ногами наружу. – Я и представить себе не мог, что ты способна настолько логически мыслить. Ну да, я за тобой следил.

– Теперь я даже понимаю почему, – простонала Настя. После удара по голове, как бы это парадоксально ни звучало, все пазлы сложились воедино, ну, или почти все. – Это же ты убил Максима, верно?

Повисла долгая пауза, Настя отползла немного в сторону от того места, где ее рвало, и набрала полную пригоршню чистого (в лесу он еще был чистым) снега. Она протерла им лицо, и ей стало даже немного легче.

– Ну да, я, – как-то безразлично признался Андрей.

– Но тогда почему ты не убил и меня? – Вот это в голове у Насти совсем не укладывалось, зачем было везти ее в Архангельск, устраивать на работу… к чему весь этот цирк?

– Мне надо было выждать время, полгода, всего полгода, и документы, которые мы так и не нашли в доме у Максима, были бы у тебя, а значит, и у меня. Понимаешь, твой муж оказался умнее, чем о нем думали. Отправившись в последнюю командировку, он, видимо, понимал, что дела приняли странный оборот, и поэтому отправил важные документы своему юристу и велел отдать их тебе через полгода после его смерти. Ну, вот мне и пришлось везти тебя к своей настоящей матери, которую я двадцать лет не видел и ненавижу всей душой, устраивать на работу и ждать.

– А я умудрилась все разболтать Кире, и поэтому ты ее убил?

– Ты сама ее убила. – Андрей снова закурил, от запаха табака Настю снова начало мутить, и она опять обтерла лицо снегом. – Ты нашла флешку, уж не знаю, что ты искала в моем ноуте, у тебя хватило ума позвонить с нее, и таким образом ты вызвала киллера на дом. Так я должен был сообщить офису, что все документы у меня, а тебя можно убирать…

– Так получается, это они меня убили? – Настя судорожно сглотнула слюну. – Но… я ничего не понимаю…

– Твой муж занимался хорошим делом, как и компания, в которой он работал. Говорят, что они умудрились изобрести препарат от рака, который в семидесяти пяти процентах случаев дает положительный результат. Максим Килевой никогда не был директором по качеству, он был крупным ученым и работал на засекреченном объекте, именно поэтому он и скрывал свое настоящее место работы. Да, и детей он не хотел не из-за истории со смертью его брата, а это правда, Олег погиб от шпаны, которая запинала его ногами у самого дома, а потому что ему и всем, кто работает над проектами такого уровня, по контракту запрещено иметь детей.

– Почему? – пробормотала пораженная до глубины души Настя.

– Ну, потому что дети – это всегда слабая точка, потому что ребенка можно украсть, убить, им можно шантажировать, а это для людей, работающих на таком уровне, просто недопустимо.

Оглушенная Настя продолжала молчать, получается, ее Максим… он… мысли путались.

– Он не хотел от меня ребенка, потому что не мог себе этого позволить? – наконец смогла произнести вслух девушка.

– Ну да, здесь без вариантов. Его мать, Людмила Сергеевна, на самом деле долго лечилась в психиатрической клинике после смерти Олега, но похоже, что так и не пришла в себя. Она винила во всем Максима, потому что он, старший брат, не встретил Олега в тот роковой вечер у дома, хотя она его об этом просила.

– Ясно. – Настя поднялась на ноги и облокотилась на капот машины. – Ты меня сейчас убьешь? Но почему, ведь документов у тебя так и нет.

– Да они уже и не нужны, – ответил Андрей. – Сегодня мне сообщили, что все расчеты по этому препарату Максим отправил тебе, но это были не те документы. Наши успели подменить ему файлы, и он сохранил неверные расчеты, которые не имеют никакой ценности. К сожалению, нашим хакерам потребовалось так много времени, чтобы понять, какие именно файлы оказались в последнем доступе у твоего мужа и не смог ли он их увезти домой, когда прервал свою командировку.

– Ты бы все равно позвонил по этой симке, но я это сделала чуть раньше? – Насте не было страшно, наоборот, она, несмотря на сильную головную боль и тошноту, впервые за все время после «появления венецианского призрака» чувствовала себя спокойно. Если она в шаге от смерти, то какой теперь смысл переживать?

– Ну, получается, что так.

– А откуда ты так много про нас знаешь? Про Максима? О его матери? Я тебе, конечно, много чего сама рассказала, но ведь ты знаешь даже гораздо больше, чем я.

– Так я работаю в службе безопасности компании, где трудился твой муж. – Андрей усмехнулся. – Неужели ты никогда не слышала о том, что чаще всего преступления совершаются именно теми, кто должен защищать?

– Но в чем тогда смысл? – Насте стало действительно интересно. – Зачем компании, в которой работал Максим, его убивать, если он хороший человек и изобрел там какое-то лекарство от рака.

– В том-то и дело, что человек он был слишком хороший, слишком принципиальный. Над этим препаратом он работал около восьми лет, и работал не один, а в команде из пяти человек, но лишь он один отказался подписывать новый контракт, не смогли мы его уговорить ни за какие деньги.

– Что за контракт?

– Дело в том, что по условиям этого контракта вся рабочая группа признавала, что проект не удался, а клинические испытания показали отрицательный результат. Проще говоря, что лекарства от рака так и не существует…

– Но… но в чем смысл? – Настя искренне не понимала.

– Смысл в том, что уже много лет подряд в разных уголках мира изобретают какой-нибудь новый препарат от онкологии и тотчас скрывают этот факт. Фармацевтическим компаниям совершенно не выгодно лечить людей этими препаратами, гораздо выгодней выкачивать из больных и их родственников последние деньги на дорогостоящее лечение, которое все равно не помогает в восьми из десяти случаев. Это миллиардная индустрия, которая целиком и полностью держится на онкологии, – дорогие лекарства, химиотерапия, лазер, операции и частные клиники… Это миллиарды долларов, неужели ты думаешь, кто-то позволит появиться на рынке препарату, который перечеркнет весь этот бизнес раз и навсегда?

– Но ведь это бесчеловечно. – Настя была шокирована услышанным.

– Да, именно так и сказал твой муж и отказался подписывать новый контракт. Когда стало понятно, что уговорить его не удастся, а Максим еще грозился обнародовать результаты клинических исследований этого препарата, руководством компании было принято решение его убрать. Но убить так, чтобы и тени сомнения не возникло, кто это сделал и почему.

– Поэтому вы сводили меня с ума…

– Конечно! – Андрей курил и курил.

Насте казалось, что он совершенно пропал в плотной пелене сигаретного дыма.

– Во-первых, Максим очень боялся именно психических проблем у близких людей, потому что помнил, как себя вела его мать после смерти брата. Мы все это знали, так как нашими психологами составлялся обязательный психологический портрет каждого работника, и обновлялся он раз в году. Так вот именно там и была информация, что психические проблемы у близких людей – это слабое место у Максима. Поэтому на него и давили. Во-вторых, все шло по плану, Анжелика – это единственный человек, который не работал у нас в компании, именно поэтому только ее и пришлось убрать после выполнения поставленной задачи. Она была жадная тетка, и, когда ей посулили хорошую сумму за дубликаты всех ключей от ваших квартир и таунхаусов, ну, призраков-то надо было инсценировать по-настоящему, она сразу согласилась. По договоренности она получала хорошую сумму, отдавала мне ключи, но перед этим представляла вам Андрея Викторовича как своего давнего знакомого – водителя. На этом ее миссия была выполненной.

Настя молчала, она больше ничего не хотела знать, но, похоже, Андрею надо было выговориться до конца.

– Ты еще долго продержалась, это ведь именно я тогда оставил следы на снегу возле твоего «Порше», а потом, когда ты ушла на пункт охраны, залил их реагентами, и они исчезли. Светлана Викторовна мне помогла, но в основном она меня прикрывала и прятала. Это я заменил запись с камер видеонаблюдения у тебя в таунхаусе и стер все записи на пункте охраны. Я ретушировал лодки на фреске и рисовал ту самую тетку в черном плаще… тетка тоже была наша сотрудница.

– Ну ты и сволочь. – Настя смотрела на мужчину с ненавистью.

– Ничего личного. – Андрей пожал плечами, безразлично так пожал. Луна взошла высоко, и теперь Настя видела мужчину очень четко. – Это моя работа. Знаешь, мне даже было тебя немного жалко, особенно когда я убил Умку, и ты… короче, этим я точно не горжусь, собаку мне жальче, чем твоего мужа, хотя он был отличный мужик. Хотел помочь людям, идиот. Ты понимаешь, что все шло по плану, пока ты не обнаружила труп мужа и не сбежала? По идее, я должен был убить Максима утром, когда ты приедешь в таунхаус на виду у всех. Я должен был заколоть его отверткой и уехать, тебя бы задержала полиция и отправили на принудительное лечение в психиатрическую клинику. Максим мертв, всем без исключения понятно, кто его убил, но ты зачем-то приехала ночью… я едва успел заметить, что ты уже въезжаешь во двор таунхауса, поэтому действовал быстро… Я был уверен, что вызовешь полицию, но ты решила бежать…

– Ну и прихлопнул бы меня прямо там…

– Нет, ты должна была остаться живой! – возразил Андрей. – В этом-то и весь смысл! Зачем убивать убийцу, чтобы СК начал расследование о двойном преступлении? Понимаешь, у нас такая организация, что на нее нельзя выходить в ходе следственных действий. Ну никак нельзя. Я не мог тебя убить, в крайнем случае, твоя смерть должна была бы выглядеть как самоубийство… но сыграть это надо было четко.

– И что же не сыграл? Не получилось?

– В тот момент, пока ты металась между Ясным и Кленовым, компании стало известно, что Максим сделал копии документов по этому препарату и, видимо, их где-то спрятал. Появилась мысль, что они могут быть у тебя, поэтому вопрос о твоем самоубийстве оттягивался. Я просто должен был быть с тобой рядом, а когда найду у тебя эти документы, их уничтожить.

– А я сама тебе сказала, что ждать полгода… Слушай, а кто тогда избил беременную Маринку? Неужели тоже ты? Такая ты сволочь?

– Нет, не я, – ответил Андрей. – Это просто несчастное стечение обстоятельств, ни я, ни наша компания здесь ни при чем. Я думаю, что это сделал ее муж, Антон, воспользовался случаем и таким образом решил отделаться от ненужного ребенка.

Настя задумалась, она должна была сейчас возненавидеть Андрея, потому что это он сводил ее с ума, это он убил ее мужа, но она ничего не чувствовала.

– Слушай, ну а зачем тогда секс? Тебе было противно спать со мной или это тоже просто работа, ничего личного? – У Насти задрожал голос, так было обидно.

– Настя, я вообще-то женат. – Андрей хмыкнул. – Я эти дни проводил дома с женой, потому что уже знал, что они будут последние. А Ирине я сказал, что ты моя любовница, и поэтому она так к тебе относилась, она мне действительно была должна и отказать сразу не могла.

– Женат… – эхом повторила Настя. – Но как же твоя жена…

– Она ничего не знает о моей работе, так же как и ты ничего не знала о работе твоего мужа. – Андрей замолчал. – Проблема-то вся в том, что я, Настя, устал, а моя Оля оказалась беременной.

Настя громко охнула, а Андрей горько рассмеялся.

– Я, когда вез тебя сегодня сюда, был уверен, что поступаю правильно. Я уже подготовил и веревку (Настя вздрогнула), и дерево – нашли бы вместе, и прощальную записку, что ты больше не можешь скрываться от правосудия и жить с таким чудовищным грузом на душе. А сейчас все тебе рассказываю и понимаю, что меня-то ждет то же самое, что и твоего Максима. Сегодня утром я отдал своей жене все наши деньги и отправил ее в Прагу, пусть там выходит беременность и родит мне сына. Но я никогда не смогу его увидеть, а если наши узнают, что у меня есть ребенок, а они рано или поздно все равно узнают, то я стану уязвимым, а мой сын всегда, всю жизнь будет в опасности, пока у него будет такой отец, как я.

Настя молчала, она не понимала, к чему он клонит.

– Получается, что сейчас, ну ладно, я тебя повешу на дереве (Настя снова вздрогнула), но и что это изменит в моей жизни? Все время дрожать, прятать ребенка от компании?

– А уволиться нельзя?

– Из службы безопасности компании такого уровня уволиться можно только на тот свет, что я и собираюсь сделать. Значит, Настя, так, сейчас я вывезу тебя на трассу, ты остановишь первую попавшуюся машину и скажешь, что смогла сбежать от маньяка, который увез тебя силой и держал взаперти.

– Но… я же ходила на работу в «Элегию», это все подтвердят…

– Скажешь, что я запугал тебя до такой степени, что ты боялась бежать, но, когда я убил Киру, ты решила, что выбора нет. Тогда я оглушил тебя, что правда, и экспертиза это подтвердит, и увез в лес, но ты вырвалась и убежала. А я позабочусь о том, чтобы все улики указывали на то, что это именно я убил Максима из-за личной неприязни. Ты скажешь СК то же самое, была личная неприязнь, не знаю, какая и почему, о компании ни слова. Следователь тебе не поверит и снова отправит в больницу, а наши поверят и уберут, так как ты слишком много знаешь.

– Если ты сам так прекрасно убираешь людей, – скривилась Настя. – То зачем тебе эта синяя симка с заказным убийцей?

– Так как убийство должно было произойти у меня дома, мне нужно алиби. В тот момент, когда тебя бы убивали, я бы сидел в центре самого оживленного кафе в городе.

– И… что мне делать потом? – Настя растерялась, еще минуту назад она уже мысленно смирилась со своей смертью, а теперь ей дарована жизнь.

В душе у нее бушевал ураган из горя, счастья, обиды, ревности, разочарования и ликования… Настя не понимала, что сейчас чувствует, и это ее пугало.

– Тебе? Просто жить, – ответил Андрей и закурил свою последнюю сигарету.

Спустя какое-то время…

Настя больше не была под следствием, с нее сняли все обвинения, убийцей Максима официально был признан Соколов Андрей Евгеньевич.

Анастасия и Людмила Сергеевна, мать Максима, разделили его наследство поровну: свекрови досталась городская квартира, потому что она была категорически против загородного коттеджа, а Настя была вынуждена вернуться в таунхаус.

Как только Настя переступила порог этого дома, она поняла, что теперь будет вынуждена здесь жить еще долго.

Таунхаус словно ждал ее, это была любовь с первого взгляда, больная любовь, чувство, которое приносит разрушение и опустошение, но от которого пока отказаться было невозможно. Внутренняя архитектура дома была выполнена в стиле эко-минимализма, большие светлые пространства с огромными панорамными окнами. Мягкие диваны, встроенные шкафы, великолепная подсветка потолка и стен.

На первом этаже было три комнаты и большой зал-гостиная, на центральной стене которого была расположена огромная фреска с венецианскими улочками.

Настя долго смотрела на фреску, так долго, что у нее заломило глаза.

– Неужели ты меня никогда не отпустишь? – тихо спросила она у дома, и что-то внутри души ей подсказывало, что это действительно так.

КОНЕЦ

Content

Елена Гордина
Венецианский призрак

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть вторая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Часть третья

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Часть четвертая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Спустя какое-то время…