Вера Глушкова

Путешествие из Москвы в Калугу

Посвящается светлой памяти Алексея Петровича Полежаева (1928–2005), профессора, доктора географических и доктора технических наук, магистра Колумбийского университета, полковника внутренней службы, смелого, мужественного человека, яркого и талантливого русского ученого, патриота нашего Отечества, моего Учителя и друга.

Рецензенты: д.т.н., профессор А.И. Алексеев (МГУ им. М.В. Ломоносова), к. пед.н., доцент О.А. Бахчиева (МПГУ)

© ООО «Издательство «Вече», 2015

© Глушкова В.Г., 2008

© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2015

Сайт издательства www.veche.ru

Введение

Мы живем в любопытное и очень непростое время. С колоссальными трудностями определяются и реализуются разумные и обоснованные преобразования в государственном масштабе, но наряду с этим сохраняются пока многие недостатки, случаются порой ошибочные, спорные или несвоевременные управленческие решения, не осознается сполна евразийская специфика России и россиян, а также недопустимость бездумного копирования в нашей стране (с ее уникальными геополитическими чертами) зарубежного опыта. Чтобы верно определять направления и приемы совершенствования развития нашей страны в целом и ее регионов, прежде всего нужно тщательно изучать историю, экономику, географию России – в школе, в высших учебных заведениях, а главное – в семьях, в личных поездках по стране. Но пока в учебных заведениях, передачах по радио и телевидению региональная краеведческая тематика в лучшем случае представлена в символически малом объеме (по количеству часов и качественному информационному материалу), а в большинстве семей даже о культурологических особенностях регионов России знают до обидного мало. Как грамотно и в интересах всех россиян определять перспективы развития ее частей, если россияне в массе своей страну свою и ее регионы год от года изучают и знают все хуже и хуже из-за несовершенства учебных программ, сокращения обязательных часов для изучения «Географии», «Краеведения», «Регионалистики», «Региональной экономики»? В этом кроется одна из причин пока еще ощутимых недоработок в определении специфики и выигрышных направлений развития регионов страны. Современные газеты, журналы, телевидение пока мало рассказывают о настоящих героях России, о действительно достойных россиянах прошлого и настоящего, об их жизни и служении России, о трудностях судеб деятельных и творческих личностей – наших соотечественников, главным делом и смыслом жизни которых было и остается служение Отечеству. Примеры жизни именно таких россиян учат патриотизму и действенному плодоносному служению Родине, просветительской деятельности, иным трудам и работам во благо всех ее частей. Известно, что знания вызывают и усиливают любовь к Родине, в том числе и к своей Малой Родине, форсируют созревание активной и грамотной позиции в жизни.

В последние почти два десятилетия существенно увеличилось число и продолжительность нерабочих дней: выходных и праздников. В самые последние годы очень медленно, но всё-таки постепенно складывается тенденция улучшения материальных условий жизни россиян, расширяются возможности для совершения путешествий, растёт уровень автомобилизации населения и решимость лично изучать свою страну, путешествуя по ней. Наши соотечественники не сразу, но всё-таки со временем осознают, что только изучив свою страну, её региональные особенности, причуды истории, сюрпризы экономический судьбы, можно в конце концов стать настоящим гражданином и хозяином в своей стране. Но в школе, средних и высших специальных учебных заведениях стабильно ощущается стремление сократить количество учебных часов для изучения истории, географии, краеведения России, а учебники по этим предметам слишком часто отбивают желание изучать их. Вот почему всё больше надеяться приходится на себя, обдумывать возможности и трассы для путешествий во имя лучшего познания своей страны. Далеко не сразу, но рано или поздно приходит осознание того, что свой кратковременный и длительный отдых (соответственно выходные дни, праздники и отпуск) лучше проводить в России с её ещё пока сохранённой в очень многих местах почти первоначальной природной красотой, многочисленными и часто уникальными рукотворными прелестями, поучительными историей и региональными особенностями.

Постепенно всё больше наших соотечественников открывают для себя, что отправляясь на отдых за границу, в давно освоенные, многократно использованные рекреантами места, где, получив среднего уровня бытовой комфорт, питание, развлечения, главного – приобретений для ума, сердца, души – они получают, как правило, очень мало (и это, не говоря уже о том, что экономическую выгоду в роли рекреанта они отдают другой стране, а не своей). Вот почему в последнее время число людей, решительно выбирающих Россию для проведения своего отдыха, стабильно растёт. Всё большую популярность приобретает отдых в России с чертами мобильности. Год от года всё большее число россиян проводят свой отдых, путешествуя на автомобиле, экскурсионных автобусах, участвуя в туристических и речных круизах по родной стране.

Издательство «Вече», автор, ряд трезвомыслящих туристических фирм считают своим долгом посильно способствовать реальному изучению России силами самих россиян. В наших публикациях мы уже рассказывали о Москве, Подмосковье, Санкт-Петербурге, Ленинградской, Тверской, Ярославской, Вологодской и некоторых других областях, Республике Карелия (см. список литературы).

Одному человеку жизни не хватит, чтобы побывать во всех регионах России и рассказать о всех региональных достопримечательностях нашей страны. Автор больше всего любит и лучше всего знает Центральную Россию и прежде всего – Москву и регионы в её окружении, о которых и рассказывает в своих книгах (см. список литературы). На этот раз наш рассказ посвящён популярной туристической трассе Москва – Калужская земля. Этот один из самых интересных туристических маршрутов позволяет в относительно непродолжительное время совершить путь от Москвы до Калуги и её окрестностей. Эта поездка на туристическом автобусе или личном автомобиле займёт в минимальном варианте несколько дней, а относительно обстоятельный вояж потребует от 5–7 до 10 дней.

Путь от Москвы до Калуги проходит по западной части Ленинского района Московской области, а также по ее Наро-Фоминскому району, дальше начинается Калужская область. Если позволяют временные возможности, туристы могут познакомиться с достопримечательностями Ленинского и Наро-Фоминского административных районов Московской области, по территории которых они проезжают. Здесь есть интересные города и другие поселения, в том числе с бывшими дворянскими усадьбами, Наро-Фоминский водопад, действующий малый мужской монастырь Троице-Одигитриева Зосимова пустынь, другие с краеведческих позиций интересные места. Объектов туристического интереса в юго-западной части Подмосковья столь много, что, возможно, туристический луч Москва – Калуга за один раз сполна освоить не удастся, поэтому скорее всего придётся выбирать, что посмотреть сразу, а что отложить на другой раз (на следующие поездки по этому маршруту). Можно постепенно, в выходные дни, изучать места туристического интереса в юго-западном секторе Подмосковья, а затем обратить своё внимание полностью на достопримечательности Калужской области. А если туристический путь Москва – Калуга совершается в течение нескольких праздничных дней или в очередной отпуск, то с большинством основных достопримечательностей на уровне первого знакомства скорее всего удастся познакомиться за одну поездку.

Туристический путь Москва – Калуга дает возможность посетить не менее девяти православных монастырей, где пребывают святые мощи, чудотворные и чтимые иконы, другие православные святыни. Так что туристическая поездка превращается и в православное паломничество.

Монастыри были и остаются мощными духовно-религиозными центрами, значимыми центрами социального служения, яркими очагами культуры, образования, религиозного искусства.

Совершая поездку в православный монастырь, нужно строго соблюдать ряд несложных правил. Одежда должна быть простой. Женщины должны быть в скромных платьях, длина юбки – ниже колен. Открытые платья и кофты с глубокими вырезами и короткими рукавами, как и шорты, брюки, – не допустимы. Женщины должны входить в монастырь с покрытой головой (лучше всего – в неброском головном платке или скромной шапочке, помпезные шляпы – не уместны). Женщинам, направляясь в монастырь, не следует пользоваться косметикой, особенно – губной помадой.

Верующие люди, входя в монастырь и в каждый его храм, осеняют себя крестом. Войдя в храм, принято кланяться местночтимым святыням: чудотворным иконам, мощам. После молитвы можно приложиться к иконе, но нельзя целовать лик. У Спасителя принято лобзать ногу, у Божией Матери и святых – руку или край одеяния, уголок иконы. Если икона с мощевиком, то обычно прикладываются ко святым мощам. Подходя к раке со святыми мощами, чаще всего делают два земных поклона, прикладываются к ножкам и головке или к одной головке. Отойдя, делают один земной поклон. На раку святого разрешается положить иконку святого, четки, ладанку, другую реликвию, чтобы освятить их на святых мощах. Купленную в храме иконку – копию местной чудотворной иконы – можно приложить её к оригиналу – чудотворной иконы. Некоторые приносят с собой семейные реликвии – панагии, медальоны с изображением святых и др., их также можно приложить к чудотворной иконе или святым мощам. В монастырях некоторые святыни: освященное масло из лампадок, землю с чтимых могил, ладанки, иконки и др. – раздают бесплатно. В таких случаях принято делать посильные пожертвования в монастырь. В храмах монастырей, как правило, есть ящички и подносы для пожертвований на их украшение, ремонт, реставрацию, благоустройство. Во многих монастырях фотографирование, киносъемка, работа с видеокамерой разрешаются только на условиях, установленных настоятелем обители (обычно это умеренная плата). Фотографирование монахов и священнослужителей допустимо только при их согласии; при несоблюдении этого правила последствие могут быть разными.

В монастырях особенно благодатно творить молитвы (см. Приложение), задуматься о краткости земной жизни (в России сейчас средний возраст дожития у мужчин 58 лет, у женщин – 72 года), ее целях и результатах для каждого индивида и для его служения Отечеству, людям.

Считаю своим приятным долгом выразить безграничную благодарность Виктору Николаевичу Петрову, который первым познакомил меня с неповторимой красотой и иными дивными ценностями Калужской земли, а также познакомил (1967) с генерал-майором в отставке И.А. Суслопаровым, со временем (2007) предоставил уникальный материал И.А. Суслопарове, стал соавтором рассказа (см. с. 104–114) об этом интересном неординарном человеке, о котором до сих пор мало кто знает в России.

Глава 1. Юго-Западная часть Московского региона. Исторические местности Юго-Западного сектора Подмосковья

Рядом с Московской кольцевой автомобильной дорогой (МКАД), в исторической местности Переделкино (Лукино), сохранились остатки усадьбы Лукино. Здесь, в загородной резиденции Московских патриархов, умер патриарх Алексий I (С.В. Симанский, см. с. 12). Село Лукино известно с конца ХVI в., его владельцами были С. Аладуров, Леонтьевы, Щербаковы, князья Долгорукие. Усадьба Лукино была создана семьей Долгоруких, которым она принадлежала с 1729 г. до конца ХVIII в. В начале ХIХ в. владельцами Лукина были графиня В.П. Разумовская, К.С. Ковалевская, с 1860-х гг. – барон М.Л. Боде (Боде-Колычев), который отстроил в 1880-х гг. усадьбу заново в оригинальных формах псевдорусского стиля. Сохранились надвратный корпус, памятный обелиск, башни ограды, остатки регулярного парка ХVIII в. с фигурным водоемом и липовыми аллеями, Преображенская церковь (1815–1819), построенная при В.П. Разумовской по ее прошению. Преображенская церковь – это бесстолпный одноапсидный храм, завершенный купольной световой ротондой, имеющий четыре малых главы, которые с барабаном ротонды составляют каноническое пятиглавие. Похожие главы завершают алтарь и 4-ярусную колокольню. В 1884 г. к храму пристроили 3-главый придел Филиппа – митрополита с папертью-галереей.

М.Л. Боде-Колычев, в конце ХIХ в. создавая свою усадьбу, надеялся упрочить память о древнем и славном роде Колычевых, давших России митрополита Московского Филиппа, канонизированного Русской Православной Церковью (Ф.С. Колычев). Усадьба Боде-Колычева была окружена подобием кремлевских крепостных стен с воротами, украшенными изразцами и каменными львами. Боде-Колычев строительство в своей усадьбе вел по собственным проектам, при этом в строительно-архитектурных вопросах он консультировался с художником Ф.Г. Солнцевым. Боде-Колычев рядом с усадебным домом построил специальный флигель для архива и музея боярского рода Колычевых, возвел обелиск на парадном дворе в память безвинно казненных московскими государями его предков, над могилами его ближайших родственников возвел придел Филиппа-митрополита, примыкающий к основному объему Преображенской церкви. Боде-Колычев способствовал украшению усадебного храма, результатами его хлопот являются перспективный портал западного входа, иконостас в правом приделе и «царские врата» ХVII в. в новом главном иконостасе. Со временем большинство построек его усадьбы были утрачены.

Митрополит Московский Филипп (Ф.С. Колычев, 1507–1569) родился в Москве в знатном боярском роде Колычевых, выходцев из Пруссии. Его готовили к государственной службе, дали хорошее образование, привили практические навыки. С детских лет его приучали к ведению и управлению большим хозяйством его богатого и влиятельного отца. Его мудрый отец, хотя и готовил его к государственной карьере, считал нужным серьезно научить его организаторской хватке и разным профессиональным навыкам. Молодой боярский сын Федор понравился великому московскому князю Василию III, подружился он и с царевичем Иваном (будущим царем Иваном Грозным). Великий князь приблизил воспитанного и образованного боярского юношу к своему двору. Но Федор в 30 лет решил стать монахом, поскольку сполна ощутил придворные интриги, не хотел участвовать в борьбе людей и группировок, правдой и неправдой стремившихся к власти или к ее удержанию. Он ушел в Соловецкий монастырь, где постригся с именем Филипп. В Соловецком монастыре ярко проявился его организаторский талант и практические навыки. Он сделал исключительно много для этого монастыря, в котором в 1546 г. (ему 39 лет) он был поставлен игуменом. В 1566 г. в возрасте 59 лет по настоянию царя Ивана Грозного он был посвящен в сан Московского и всея Руси митрополита, несмотря на его отрицательное отношение к учрежденной царем опричнине. Он был единственным в стране, кто и в роли митрополита не боялся говорить правду, осуждал опричнину, стыдил и обличал царя, призывал его к порядку. Вначале Иван Грозный прислушивался к его критике и советам, а затем потребовал, чтобы митрополит не прекословил его воле. Но митрополит Филипп продолжал говорить правду, не давал царю благословение. По указанию царя Ивана Грозного его низвергли с митрополичьей кафедры, предали суду, приговорили к пожизненному заключению. Его заключили в Богоявленский, а затем в Тверской Отрочь-Успенский монастырь, где он провел целый год. Над ним издевались, унижали, но сломить его дух никто не мог. Мученическое положение низложенного митрополита Филиппа и его достойное поведение в неволе вызывали еще большее уважение к нему народа, все более возмущавшегося действиями царя Ивана Грозного. По приказу царя Ивана Грозного 62-летнего митрополита Филиппа задушил опричник Малюта Скуратов. Митрополита Филиппа похоронили в Отрочь-Успенском монастыре, в 1591 г. его останки перенесли в Соловецкий монастырь. В 1652 г. он был канонизирован, в том же году его святые мощи были доставлены в Москву, где пребывают до наших дней в Успенском соборе Кремля.

Патриарх Московский и Всея Руси Алексий I (С.В. Симанский, 1877–1970) родился в дворянской семье, окончил в 22 года юридический факультет Московского университета, в 23 года поступил в Московскую духовную академию, которую закончил в 1904 г. В 25 лет он стал монахом. В 27 лет был назначен инспектором Псковской духовной академии, в 29 лет он стал архимандритом (старшим монахом) и был назначен ректором Тульской духовной академии. С 34 лет он одновременно был ректором Новгородской духовной семинарии и настоятелем монастыря преподобного Антония Римлянина в Новгороде. В 36 лет он стал епископом Тихвинским и одновременно выполнял обязанности настоятеля Варлаамо-Хутынского Новгородского монастыря. С 44 лет (с 1921) он стал викарием Петроградской епархии в сане епископа Ямбургского, с 45 лет управлял Петроградской епархией. В 1922 г. за отказ подчиняться обновленческому Высшему церковному управлению (обновленчество – лжецерковное направление, основанное на подчинении советской администрации) был «уволен на покой» в возрасте всего 45 лет, выслан в ссылку в Казахстан, в г. Каракалинск.

Усадьба Лукино

Но в 49 лет его назначили управляющим Новгородской епархии в сане архиепископа Тихвинского, затем – Хутынского. Во имя сохранения в СССР (наша страна тех лет) Православия, обеспечения – в условиях атеистической государственной политики хотя бы в минимальных масштабах – функционирования православных центров, возможности оказывать людям православного толка нравственно-духовную помощь в 1927 г. (ему 50 лет) подписал «Декларацию» Сергия (Страгородского), направленную на примирение Русской Православной Церкви с советским государством. В 55 лет он стал митрополитом Старорусским, а в 56 лет – митрополитом Ленинградским. В годы Великой Отечественной войны (1941–1945) митрополит Алексий оставался в осажденном Ленинграде, разделил с жителями города все колоссальные беды и трудности блокады Ленинграда немецко-фашистскими и финскими войсками (с 8 сентября 1941 по 27 января 1944; тогда в этом городе от голода умерло не менее 641 тыс. человек – но не более 850 тыс. человек, кроме того погибли от бомбежки и обстрелов свыше 17 тыс. жителей, было ранено 34 тыс. человек, из Ленинграда уехали в эвакуацию свыше 576 тыс. человек; за 1941–1943 гг. численность населения Ленинграда сократилась с 3,0 до 1,05 млн чел.). В 1944 г. 67-летний митрополит Алексий стал местоблюстителем Патриаршего престола (Патриарх Тихон умер в 1925 г., власти выбирать Патриарха Московского и Всея Руси не позволяли), а в 68 лет (1945) он был избран Поместным собором Русской Православной Церкви Патриархом Московским и Всея Руси. Патриарх Алексий I преобразовал Московский богословский институт и Богословские курсы в Московскую духовную академию и семинарию. Его земная жизнь была долгой – 93 года. Патриарх Алексий I умер в Лукино, похоронен в Успенском соборе Троице-Сергиевой Лавры.

Почти совсем рядом с МКАД, у поселка «Мосрентген», сохранились остатки бывшей усадьбы Троицкое – Теплый Стан, где прошли юношеские годы великого русского поэта Ф.И. Тютчева (1803–1873).

Митрополит Алексий (Симанский). Фото 1943 г.

Усадьба Троицкое формировалась в XVII–XIX вв. Сначала здесь была вотчина боярина Ф.Л. Шакловитого (фаворит царевны Софьи, начальник стрельцов; (см. с. 15), затем в 1689 г. эти земли пожаловали А.И. Иванову. С 1748 по 1777 г. имение принадлежало семье Д.Н. Салтыковой (Салтычиха, см. с. 15), потом было продано Тютчевым, принадлежало оно в том числе и отцу великого русского поэта. В 1830-х гг. усадьба принадлежала Воейковой, а с середины ХIХ в. ее владельцами были Устиновы. До наших дней от усадьбы сохранились только регулярный липовый (12 га) парк XVIII в. с копаными прудами и Троицкая церковь, построенная в 1696 г. по заказу А.И. Иванова и частично перестроенная в 1823 г. Троицкая церковь – это храм типа «восьмерик на четверике», с трапезной и первым ярусом колокольни, его нижний придел возведен в ХIХ в. Этот храм является характерным памятником зодчества московского барокко. Обращенный к усадьбе северный фасад храма украшен пилястровым портиком с фронтоном и крупным «венецианским» окном.

Федор Леонтьевич Шакловитый был безродным писарчуком, но он своими решительными действиями оказал царевне Софье (1657–1704, правительница при малолетних братьях Иване и Петре в 1682–1689) значительную услугу, когда князья Хованские хотели овладеть престолом. Князя Хованского – начальника стрельцов – казнили в селе Воздвиженское под Москвой, приговор ему огласил именно думный дьяк Ф.Л. Шакловитый. Царевна Софья возвела его в дворянское достоинство. Красивый, решительный, молодой Шакловитый выгодно отличался от ее давнего, но немолодого (на 14 лет старше ее) князя В.В. Голицына (1643–1714). Шакловитый (с 1673 г. всего лишь подьячий Тайного приказа) с 1682 г. стал главой Стрелецкого приказа и фаворитом царевны Софьи. Шакловитый руководил заговором стрельцов против царя Петра I в 1689 г. Они собирались убить мать царя – вдову К.Н. Нарышкину и самого Петра I, но не смогли реализовать свой план. Петр I успел уехать из села Преображенское в подмосковный Троицкий монастырь, куда приехали его мать, жена и пришли его Потешные полки, а также полк стрельцов, которым командовал Л.П. Сухарев. Шакловитого и его главных сообщников в 1689 г. казнили по приказу Петра I.

Дарья Николаевна Салтыкова (прозвище – Салтычиха, урожденная Иванова, 1733–1801) была вдовой, принадлежала к самым знатным людям своего времени. Помещица-изуверка, столбовая дворянка Д.Н. Салтыкова позорно «прославилась» своей особой жестокостью и садизмом по отношению к своим крепостным. Несомненно, она обладала ненормальной психикой, поэтому палками, скалками, поленьями била крепостных, а затем требовала, чтобы на ее глазах несчастных добивали плетьми ее конюхи и гайдуки. Причиной такого дикого поведения барыни был сексуальный психоз на почве ревности. После смерти мужа 26-летняя вдова Салтыкова влюбилась в капитана А.Н. Тютчева. 6 лет она сожительствовала с ним и именно в этот период загубила много людей, в основном молодых и красивых девушек и женщин, на почве ревности. (Она страдала редкой формой извращения – нечто вроде садолесбиянства.) А когда А.Н. Тютчев решил отделаться от нее и женился, то она дважды пыталась погубить молодоженов, но это ей не удалось. Салтычиха загубила не менее 139 человек, главным образом женщин. При императрице Екатерине II против нее было возбуждено дело, которое разбиралось 6 лет. В конце концов ее назвали «мучительницей и душегубицей», выставили в 1768 г. в Москве на Лобном месте на посрамление, затем заключили в подземную тюрьму под сводами церкви Ивановского монастыря, где она содержалась 11 лет в темном склепе под охраной караульного солдата и от него умудрилась родить ребенка. Затем она 22 года провела в специальной клетке, пристроенной к монастырскому собору, на виду у прихожан. Всего в монастырском заточении она провела 33 года, а когда в 1801 г. умерла в возрасте 68 лет, ее, как женщину из знатного рода, похоронили на кладбище Донского монастыря в Москве.

К юго-западу от Переделкино, недалеко от поселка Внуково, на реке Ликовке находится село Изварино (Изварино-Васильевское), с бывшей усадьбой Изварино. Эта усадьба известна с конца ХVII в., тогда ее владельцем был князь Ф.Ф. Куракин, с 1683 г. она принадлежала роду князей Черкасских, с 1812 г. – А. Романовой, в 1821–1852 гг. – Нефедовым, в 1878–1890 гг. – Лапиным, в 1911 г. – В.А. Абрикосову. После событий 1917 г. в усадьбе создали дом отдыха. Изварино являлось типичным представителем среднепоместной подмосковной усадьбы ХVIII – ХIХ вв., неоднократно перестраивалось в начале ХХ в. На месте прежнего господского дома в 1860-х гг. построили сохранившийся до наших дней одноэтажный кирпичный оштукатуренный дом. Также сохранились одноэтажный флигель в формах неоклассицизма, пейзажный парк с остатками системы прудов. На берегу пруда, обсаженного ивами, возведены каменная скамья и рядом на искусственном холме – беседка-ротонда, стоящая над погребом.

Не вполне обычной была судьба последнего частного владельца усадьбы Изварино Владимира Алексеевича Абрикосова (1858–1922). Он происходил из известной в ХIХ в. семьи Абрикосовых – предпринимателей, общественных деятелей, благотворителей. Предки их были крестьянами. Первый представитель их рода Степан Николаев (1737–1812) поселился в Москве с 1804 г., он получил фамилию Абрикосов, так как торговал фруктами. Его сыновья были купцами, владельцами кондитерского производства и табачной фабрики, но они разорились. Его внук А.И. Абрикосов (1824–1904) отказался от долгов отца, основал кондитерское производство, со временем превратившееся в крупную фабрику, сам он стал очень богатым и знатным человеком. Его сыновья, потомственные почетные граждане, в 1873 г. купили у него кондитерскую фабрику и учредили Торговый дом «Абрикосов и сыновья», в 1880 г. – «Абрикосова А.И. сыновей товарищество», где они были директорами. Один из них был владельцем усадьбы Изварино – В.А. Абрикосов (правнук Степана Николаевича), он в 1893–1907 гг. избирался членом Московской городской думы и Московского губернского земского собрания, состоял действительным членом (1883–1906) и директором (1894–1899) Московского отделения Русского музыкального общества, был членом комиссии по постройке нового здания консерватории в Москве. При его ярких успехах в коммерции и общественной жизни В.А. Абрикосов был далеко не счастливым человеком. Его жена Анна (1886–1936), в юности учившаяся в Оксфордском университете и перешедшая в Англии в католичество, властная, энергичная, образованная женщина, пыталась заставить мужа принять католичество. Она часто ездила за границу, ее дважды принимал папа Пий Х. Богатый и открытый дом Абрикосовых в Москве и их подмосковная усадьба Изварино стали местом сбора и общения сторонников католицизма, центром католической пропаганды. В.А. Абрикосов пытался вернуть жену в лоно Православия, но не мог выдержать богословские дебаты с нею, в конце концов сдался и принял католичество. После событий 1917 г. Анна стала католической монахиней Еленой, полностью посвятила себя монашеской деятельности, а В.А. Абрикосов стал католическим священником – о. Владимиром, в 1922 г. его выслали из России. Монахиню Екатерину арестовали, сослали в Тобольск, потом перевели в тюрьму в Ярославль, где она заболела раком и умерла. В.А. Абрикосов, по воспоминаниям знавших его людей, считал, что беды России в целом и его семьи связаны в большой мере с отходом от православных догм, с чрезмерным доверием к западной идеологии, иностранным политикам и дельцам.

В 9 км от железнодорожной станции «Внуково», на правом берегу речки Ликовки находится село Валуево, известное со второй половины ХIV в. как владение, пожалованное участнику Куликовской битвы (1380 г.) воеводе Тимофею Валую. До наших дней сохранилась усадьба Валуево, известная с начала XVII в. и принадлежавшая в то время дьяку Григорию Валуеву. В конце ХVII в. Настасьино-Валуево стало собственностью князей Мещерских, в 1719 г. его купил известный государственный деятель граф П.А. Толстой, в 1742 г. его приобрел генерал-аншеф и гофмаршал Д.А. Шепелев, в 1770 г. его владельцем стал граф А.И. Мусин-Пушкин.

Медальон с изображением Д.Н. Салтыковой – Салтычихи. Конец XVIII в.

С 1856 г. Валуево купила княгиня В.Б. Святополк-Четвертинская; с 1880-х гг. владельцами усадьбы стали известные московские купцы Лепёшкины. В 1920 г. в национализированной усадьбе открыли дом отдыха, в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. на его базе был развернут военный госпиталь, с 1960 г. здесь начали работать санаторий-профилакторий и летний пионерский лагерь, затем создали санаторно-оздоровительный комплекс. Усадьба Валуево является характерным образцом небольшой подмосковной усадьбы конца ХVIII – ХIХ вв. Эта усадьба относительно мало пострадала от времени, основные постройки усадебного комплекса сохранились до наших дней. Сохранившиеся строения были главным образом возведены при А.И. Мусине-Пушкине, заново отстроившего усадьбу. При нем был создан усадебный ансамбль стиля классицизма.

Граф Алексей Иванович Мусин-Пушкин (1744–1817) был государственным деятелем, историком, археологом, коллекционером, членом Российской академии (с 1789). В 1757 г. он поступил, а затем закончил Артиллерийское училище, был адъютантом при князе Г.Г. Орлове, благодаря своим знаниям, уму, красоте был известен императрице Екатерине II. А.И. Мусин-Пушкин мог стремительно сделать карьеру при дворе, но его больше увлекали занятия наукой и литературой. Путешествуя по Европе, он вел дневник и с пристрастием изучал искусство. Всю свою жизнь он коллекционировал древние книги, рукописи, монеты, иные предметы древности. Мусин-Пушкин был страстным библиофилом. Он нашел единственный экземпляр «Слова о полку Игореве». Его жена Эмилия (урожденная Шернвальд) была редкой красавицей, славилась своим очарованием, была воспета в стихотворениях Е.А. Баратынского. Баратынский и А.С. Пушкин приезжали в гости к Мусиным-Пушкиным в 1820-х гг. В России в 1789–1796 гг. Мусин-Пушкин руководил Корпусом чужестранных единоверцев, в 1791–1797 гг. был обер-прокурором Синода. В 1797 г. император Павел I освободил его от всех постов и назначил сенатором в московский департамент, возвел его в графское достоинство и пожаловал ему тысячу душ крепостных. Мусин-Пушкин просил разделить их между его подчиненными. В 55 лет (1799) он вышел в отставку, стал заниматься только своей коллекцией древностей, а также изданием древних рукописей и научных трактатов. Его редкостная коллекция погибла в пожаре Москвы в 1812 г. В 1813 г. под Люнесбургом был убит его 24-летний сын Александр, которого он готовил к занятиям историей и продолжению его трудов. Мусин-Пушкин был потрясен и только занятия историей и литературой хотя бы на время позволяли ему забыть о непоправимом горе.

В наши дни бывшая усадьба Валуево представляет, несомненно, не только историко-культурологический, но и архитектурно-художественный интерес. Двухэтажный с бельведером деревянный усадебный дом на кирпичном сводчатом подвале, построенный в 1810–1811 гг., оштукатурен, его обработанные «под камень» фасады украшены 6-колонными портиками ионического ордера с фронтоном. Внутри портиков устроены балконы.

Усадьба Валуево. Главные ворота

Главный вход в дом «сторожат» каменные львы. Комнаты украшают камины с зеркалами, отделанные искусственным мрамором и скульптура; в ряде комнат сохранился старый наборный паркет. Усадебный дом фланирует парные двухэтажные кирпичные флигели (конец 1790-х гг.), соединенные с ним сквозными галереями-колоннадами. Сохранились одноэтажные кирпичные конный и скотный дворы (конец ХVIII – начало ХIХ вв.), одноэтажные кирпичные контора и дом управляющего (начало ХIХ в.), оранжерея (1880-е гг.), ограда парадного двора с 2 круглыми угловыми башнями в духе романтизма с белокаменным декором на фоне краснокирпичных стен (1830-е гг.), примыкающая к ним ажурная металлическая решетка и ворота (конец 1880-х гг.). Пилоны ворот увенчаны изваяниями оленей. Сохранился обширный пейзажный парк с каскадами террасных прудов, разбитый в конце ХVIII в. В парке находится садовый павильон «Охотничий домик» (начало ХVIII в., перестроен в начале ХIХ в.). На береговом откосе ниже этого павильона сохранился грот с боковыми лестницами и тремя арочными формами, облицованный «диким» камнем. Еще один грот из валунов находится на берегу верхнего пруда (оба грота сооружены в конце ХIХ в.). В 1930-е гг. разрушили построенную в парке Покровскую церковь (середина ХVIII в.). У бывшего церковного участка сохранились три кирпичных одноэтажных здания церковного причта (рубеж ХVIII – ХIХ вв.). В этой усадьбе снималось более 26 художественных фильмов, в том числе «Гусарская баллада», «Мой ласковый и нежный зверь» и др.

Совсем рядом с Валуево, к югу от него, расположено село Филимонки. Сохранились двухэтажный деревянный усадебный дом (начало XIX в.), флигель, пейзажный липовый парк. Напротив усадьбы, на другом берегу реки Ликовки, сохранились остатки Князе-Владимирского монастыря, учрежденного в 1891 г. вместо женской больницы, организованной княгиней В.Б. Святополк-Четвертинской в 1890 г. Из монастырских построек сохранились Троицкая церковь (1855–1861, возведена по заказу В.Б. Святополк-Четвертинской, арх. И.Ф. Тибо) и Успенская церковь с трапезной (1900-е гг., сооружена А.А. Латковым по его проекту).

В 42 с небольшим километрах от Москвы находится город Апрелевка; в 1937 г. этот населенный пункт стал рабочим поселком, а в 1961 г. получил статус города. В Апрелевке в советский период было создано (1927–1928) одно из крупнейших предприятий Наро-Фоминского района – Апрелевский завод граммофонных пластинок. Апрелевка сформировалась из пристанционного поселка Апрелевка, деревни Мамыри и дачного поселка Кедрица. В конце XIX – начале XX в. в поселке Кедрица находилась дача писателя Н.Н. Златовратского, известного своими произведениями, в которых он отразил процесс распада крестьянской общины (например, «Крестьяне-присяжные», «Устои», «Деревенские будни» и др.). Очень любопытно происхождение названия бывшей деревни Мамыри. В своих воспоминаниях дочь писателя С.Н. Златовратская пишет: «По рассказам местного старожила… деревня эта (Мамыри. – В. Г.) принадлежала… богатой помещице, которая, выходя замуж, подарила эту деревеньку мужу. Она написала в дарственной «A mon mari» («моему мужу»); а он в память об этом событии в истории их семьи переименовал деревеньку в «Монмари». А простые крестьяне говорили «Мамыри», в конце концов именно таким и осталось название деревни».

Граф А.И. Мусин-Пушкин. Художник И.Б. Лампи-cтарший. 1794 г.

В 2 км от железнодорожной станции «Крекшино» находится деревня с тем же названием. В конце XIX – начале XX вв. здесь была усадьба Пашковых, а после 1917 г. в их национализированном имении был организован совхоз. В этом имении жил и работал выдающийся писатель граф Лев Николаевич Толстой (1828–1910), который подолгу гостил здесь у своего друга, последователя и помощника, издателя и общественного деятеля Владимира Георгиевича Черткова (1854–1936) в 1887 и 1909 гг. В.Г. Чертков познакомился с 55-летним Л.Н. Толстым в 1883 г., и вскоре он стал одним из самых доверенных людей великого писателя. Чертков в 1884 г. организовал издательство «Посредник», в 1897–1907 гг. жил за границей, издавал газету «Свободное слово» и сборники «Листки Свободного слова». Затем он вернулся в Россию. В Крекшино Толстой написал рассказы «Разговор с прохожим» и «Приезжий крестьянин», статьи «В чем главная задача учителя?» и «Пора понять». Толстому нравились живописные окрестности Крекшино, он любил здесь гулять, ежедневно ездил верхом, хотя был уже в преклонном возрасте. К Черткову у Толстого было особо доверительное отношение, в том числе и потому, что оба считали главным долгом любого честного человека – служение Родине, своему народу и только потом – служение своей семье. Толстой считал, что его дети избалованы женой – С.А. Толстой (урожденной Берс), мало трудятся на благо Родины, надеются за счет наследства и средств его гонораров за выход литературных трудов хорошо и беззаботно жить, не обременяя себя должной службой Отечеству. С.А. Толстая знала об этих мыслях ее мужа, которые сполна разделял его друг Чертков, которого она за это не любила и сильно ревновала мужа к нему. Перед отъездом из Крекшина в 1909 г. Лев Николаевич (ему был 81 год) написал завещание, по которому все произведения, созданные им после 1 января 1881 г. и те, что до этого срока еще не были напечатаны, не перейдут в чью-либо собственность и подлежат передаче для редактирования и издания Черткову. Желание великого писателя было исполнено, и при юбилейном и полном издании (90 томов) произведений Л.Н. Толстого в 1928 г. именно В.Г. Чертков был назначен главным редактором.

Усадьба Валуево

В 38 км от железнодорожной станции Крекшино находится село Старо-Никольское, в котором в советский период разместился совхоз Первомайский. Здесь раньше была усадьба Старо-Никольское, она начала формироваться во второй половине XVIII в., когда принадлежала боярину Ф.М. Ртищеву, одному из самых просвещенных москвичей XVII в. Затем владельцем имения стал граф И.П. Мусин-Пушкин (с 1786), потом – Е.А. Бибикова (ей оно принадлежало в 1812 г.). В начале XIX в. усадьбу перестроили. Сохранились кирпичный трехэтажный усадебный дом с деталями ампирного внешнего убранства, 2-этажный кирпичный флигель в стиле ампир, несколько звеньев усадебной ограды и ворота (первая четверть XIX в.), кирпичная Духовская церковь (1709 г., сооружена по заказу Ф.М. Ртищева) с белокаменным декором, колокольня в псевдорусском стиле (конец XIX в.).

Федор Михайлович Ртищев (1626–1673) был яркой личностью, известным человеком. Он был не только окольничий (с 1656), но и дворецкий, друг царя Алексея Михайловича Романова, глава ряда важных приказов (Большого дворца, Приказа тайных дел и др.), член «Кружка ревнителей благочестия». Ф.М. Ртищев пригласил из Киева ученых монахов и организовал в Москве школу при Андреевском монастыре, ее тогда называли Ртищевское братство, именно она стала предвестницей Славяно-греко-латинской академии. Ртищев активно содействовал организации и работе системы благотворительных заведений в России. На свои средства он открыл не только школу в Андреевском монастыре, но и ряд больниц и богаделен.

В 4 км от железнодорожной станции «Апрелевка» расположено село Афинеево. Здесь стояла малая усадьба или дом-дача А.А. Бахрушина, основателя первого в мире театрального музея, открывшегося в Москве в конце XIX в. и работающего сейчас.

Алексей Александрович Бахрушин (1865–1929) в молодости на спор начал собирать театральные реликвии, а потом это сделалось главным увлечением его жизни. Впервые он показал свою коллекцию друзьям в 1894 г. у себя дома в Москве и считал эту дату годом основания музея. В качестве свадебного подарка его отец в 1825 г. подарил ему участок земли в Москве (теперь это улица Бахрушина). Бахрушин построил там дом, в котором разместил свою коллекцию. Бахрушина в 1897 г. избрали членом совета Российского театрального общества, кроме того, он возглавил Московское театральное бюро. Бахрушина также избрали гласным Московской думы, он стал бессменным докладчиком по делам театров. Бахрушин предложил Московской городской Думе и городской Управе принять в дар городу Москве его театральную коллекцию и создать театральный музей, но отцы города решили, что содержание музея потребует значительных расходов и отказались. Тогда в 1913 г. Бахрушин передал свою коллекцию – 12 тысяч экспонатов – Российской Академии наук. По совету А.В. Луначарского В.И. Ульянов-Ленин разрешил назначить Бахрушина пожизненным директором музея и оставить за музеем его имя. Бахрушин считал себя сыном великого народа, которому он хотел служить, и был рад, что его музей в любых условиях нужен россиянам.

В Афинеево дом Бахрушина не сохранился, однако сохранилась древняя усадебная церковь, около которой она стояла. Это кирпичная церковь Иоанна Предтечи, была построена в 1704–1709 гг. в стиле московского барокко. Сохранилась также ее колокольня псевдоготической архитектуры (рубежи ХVIII – ХIХ вв.). В интерьере храма находится резной иконостас XVIII в.

Неподалеку от г. Апрелевка находится село Петровское-Алабино, где сохранился усадебный ансамбль. В 1706 г. его пожаловали сподвижнику царя Петра I, Петру Павловичу Шафирову (1669–1739), видному русскому государственному деятелю, дипломату, вице-канцлеру, барону (с 1710), автору исторических сочинений о Северной войне 1700–1721 гг. Еврей-выкрест П.П. Шафиров ловко вел финансовые дела при Петре I. Он построил здесь просторные хоромы с шестью светлицами и деревянную церковь. В 1740-х гг. владельцем усадьбы стал статский советник Н.А. Демидов – младший брат мультимиллионера Прокопия Акинфиевича Демидова. Братья Демидовы были внуками тульского кузнеца Никиты Демидова, отличившегося изготовлением русских ружей. Царь Петр I во время шведской войны сделал Н.А. Демидова поставщиком оружия, а в 1701–1703 гг. дал ему заводы и земли под Тулой и на Урале. В последней четверти XVIII в. Н.А. Демидов был уже очень богатым человеком, меценатом; по его желанию и отстроили усадьбу. Демидовы были баснословно богаты, даже царское правительство в отдельные периоды занимало у них деньги. Усадьба Петровское была выстроена в стиле классицизма в 1770–1780 гг. Выдающийся русский архитектор М.Ф. Казаков (см. с. 30) для этой усадьбы разработал проект и лично руководил постройкой ансамбля усадьбы по желанию Н.А. Демидова. До наших дней от усадьбы Демидова сохранились кирпичный, ныне в руинизированном состоянии 2-этажный главный усадебный дом (1776–1780); 2-этажные флигели, церковь Петра митрополита и 2-ярусная колокольня, внизу украшенная 2-колонным портиком (1785–1786; в 1858 г. к ней пристроена теплая Покровская церковь), хозяйственные постройки (конец XVIII в.), остатки парка с регулярной и пейзажной частями. В храме Петра митрополита сохранились надгробия Демидовых.

Владелец усадьбы Никита Акинфиевич Демидов (1724–1789) был третьим сыном известного горнозаводчика действительного статского советника А.Н. Демидова. В наследство от отца он получил в 1724 г. 5 горных заводов и 10 тыс. душ крепостных, сам вскоре построил 2 новых завода. Н.А. Демидов, несмотря на свои огромные богатства, выделялся прижимистостью, скупостью и крутым нравом. Он плохо относился к своим крепостным, рабочим на своих заводах платил крайне низкую плату. Самодурство его не знало пределов.

А.А. Бахрушин. Художник Н.А. Андреев. 1923 г.

Петровское-Алабино

При этом Демидов любил разыгрывать роль мецената и просвещенного человека, добился звания почетного члена Академии художеств и Вольного экономического общества. Отправившись в заграничное путешествие в 1771–1773 гг., он на деле не интересовался горным делом и заводами, а стремился познакомиться с влиятельными и известными людьми, покупал предметы искусства и роскоши, чтобы в России поразить ими своих гостей. Демидов считал себя знатоком политики и литературы, стремился поддерживать отношения со светилами в этих кругах. После заграничного путешествия он издал описание этой поездки, которую оценивал как служение Отечеству в перенимании зарубежного опыта, покупке произведений искусства, знакомстве иностранцев с ним, его достижениями и богатствами. Демидов ценил на земле больше всего себя, даже в самодержцах и женах (а их было у него три) не видел равных себе людей. Неудивительно, что его семейная жизнь счастливой не была. От последних двух жен у него были два сына, которые унаследовали от него несносный характер и эгоистическое начало, счастливыми в личной жизни они также не были. Демидов и его сыновья стремились привлекать к работам в своих усадьбах лучших зодчих, украшать свои дома-дворцы совершенными произведениями искусства, принимать в них только самую изысканную аристократическую публику, о своем духовном развитии и искренней благотворительности они особо не думали.

Автор проекта усадебного комплекса Петровское-Алабино (Княжищево) Матвей Федорович Казаков (1738–1812) был и остается одним из лучших русских архитекторов, является одним из основоположников русского классицизма. Он стал признанным зодчим, получал значимые государственные заказы, работал по заказам самых знаменитых и богатых людей того времени. Он руководил (1800–1804) составлением Генерального плана г. Москвы, организовал архитектурную школу при Экспедиции Кремлевского строения. В Москве он разработал типы городских и общественных зданий, организующих большие городские пространства: Сенат в Кремле (1776–1787), Университет (1786–1793), Голицынская больница (ныне 1-я Градская, 1796–1801), дома-усадьбы Демидова (1779–1791), Губина (1790-е) и других, Петровский замок (1775–1782), также возглавлял перестройку дворца в Царицыно (1789–1793), выполнял и другие значимые заказы. Работы Казакова выделяются широтой градостроительного мышления и рационализмом планировки. Созданные им интерьеры отличаются пространственной пластической цельностью, что он достигал введением большого ордера (Колонный зал Благородного собрания), скульптуры (Сенат, Университет), лепного и живописного декора (Золотые комнаты дома Демидова) и других приемов.

В Наро-Фоминском районе, около железнодорожной станции Бекасово, находится Троице-Одигитриева Зосимова женская пустынь (малый монастырь).

Н.А. Демидов. Портрет второй пол. XVIII в.

(Основана в 1826, монастырь с 1856, закрыта в 1929 г.) Эта пустынь, возрожденная совсем недавно (2000), на фоне многих других подмосковных монастырей не выделяется солидным возрастом. История обители насчитывает более 180 лет (182 года – 2008 г.), в том числе 152 года (2008 г.) в статусе официального монастыря; но из них 71 год (до марта 2000 г.) он не действовал, не обладал статусом самостоятельного монастыря. Вот и получается, что обитель к 2008 г. реально действовала только 111 лет, в том числе в статусе монастыря всего 81 год. Для монастыря это срок не большой, тем не менее он никак не теряется среди подмосковных монастырей, а занимает свое особое, значительное место. Во-первых, история монастыря и его жизнедеятельности связана с несколькими яркими историческими личностями, причисленными Русской Православной Церковью к лику святых. Это митрополит Московский Филарет (см. с. 39), схимонах Зосима, старец Варнава Гефсиманский, оптинские старцы Макарий, Антоний, Моисей, игуменья Афанасия (Лепёшкина). Во-вторых, это единственная обитель в Подмосковье, созданная и возрожденная представителями одного очень древнего дворянского рода, выходцев со Смоленщины – Верховских. Этот род дал основателя и главного создателя обители (З.В. Верховский, потом схимонах Зосима, в 1999 г. канонизирован), двух ее настоятельниц (Вера, ум. в 1868 г. и Магдалина, ум. в 1901 г.), а также инициатора возрождения монастыря в конце ХХ в. (Л.А. Верховская). В-третьих, это единственная обитель в Подмосковье, строительство в которой в ХIХ – начале ХХ вв. велось главным образом на средства богатого купеческого рода Лепёшкиных (московский купец 1-й гильдии С.Л. Лепёшкин и его сыновья). Представительница именно этого рода – игуменья Афанасия – была последней игуменьей этого монастыря перед его закрытием (1929), но ей удалось целых 8 лет (1917–1929) спасать его от полной ликвидации. В-четвертых, это единственная обитель в Подмосковье, в создании и обеспечении жизнедеятельности которой участвовали представители царской грузинской династии (царевич Ираклий и царевна Тамара). В-пятых, разные обстоятельства свидетельствуют о том, что создание именно здесь обители во имя Божией Матери Одигитрии – действие Промысла Божия.

Основателем Троице-Одигитриевой пустыни является Захарий Васильевич Верховский (1768–1833). Он остался в истории как пустынник схимонах Зосима, духовный писатель (написал, например, «Жизнь монаха и пустынножителя Василиска»), проживший 30 лет на безмолвии монах, затем основавший 2 монастыря (1822 г. – Свято-Троицкий Николаевский монастырь в г. Туринске в Западной Сибири; 1826 г. – Одигитриева пустынь в Подмосковье). З.В. Верховский происходил из древнего дворянского рода, известного с 1620 г.; родился он в семье полковника Смоленской шляхты. Верховский получил прекрасное домашнее образование, затем служил в привилегированном Преображенском полку. В 1789 г. он отдал свое имение родственникам, так как в 21 год окончательно решил стать монахом. Верховский прибыл на о. Коневец на Ладожском озере, там в Коневском монастыре он был пострижен с именем Зосима. Затем вместе со старцем Василиском он вел отшельническую жизнь на о. Коневец. В 1799 г. они отправились в сибирские леса, где продолжили жизнь отшельников в окрестностях современного города Кузнецка. Отец Зосима основал в Западной Сибири в 1822 г. Свято-Троицкий Николаевский женский монастырь в г. Туринске, этому содействовал митрополит Московский Филарет. В Туринском монастыре воспитывались и стали монахинями его осиротевшие племянницы Варвара и Матрёна, ставшие монахинями Верой и Маргаритой (умерли соответственно в 1868 и 1859).

В 1825 г., когда отецу Зосиме было 57 лет, он приехал в Москву, был принят святителем Филаретом и с его благословения поселился в Подмосковье. К старцу Зосиме приехала часть монахинь (22 сестры) из Туринского монастыря, они не хотели жить без его личного и регулярного духовного общения с ними. Жить им было негде, поэтому поначалу их приютила в своем доме госпожа М.С. Бахметева, потом она отдала им часть земли на своей даче в Верейском уезде. Старец Зосима понял, что нужно официально создавать и обустраивать новую женскую обитель. Для постоянного размещения обители и обеспечения ее жизнедеятельности разные люди пожертвовали земли в Верейском уезде и других местах. Жертвователями средств и земель для обители стали, кроме М.С. Бахметевой, помещик В.И. Булыгин, родственники старца Зосимы – дворяне Верховские, известный московский благотворитель, купец 1-й гильдии С.Л. Лепёшкин, грузинская царевна Тамара и грузинский царевич Ираклий и др. Старец Зосима назвал новую женскую обитель – Одигитриева, впоследствии ее стали называть Троице-Одигитриевым монастырем. Принять считать 1826 г. датой основания этой женской обители. В 1833 г., в возрасте 65 лет, Зосима принял схиму, стал схимонахом. Он умер в 1838 г. в возрасте 70 лет. Над его могилой возвели храм, посвященный по его воле Живоначальной Троице. В 1839 г. в пустыне похоронили и М.С. Бахметеву, которая в последние годы ее жизни жила в фактически созданной, но официально еще не утвержденной обители.

В 1841 г. при помощи митрополита Филарета (см. с. 39) было утверждено женское общежитие, его первой настоятельницей стала матушка Вера (Варвара Верховская). В 1868 г. под полом южного придела монастырского Троицкого храма ее похоронили, а в 1859 г. – и первую схимонахиню обители Маргариту (Матрёну Верховскую) – племянниц старца Зосимы. С момента создания пустыни богатый московский купец С.Л. Лепёшкин (умер в 1855), а затем его сыновья оказывали очень большую финансовую помощь обители. На средства главным образом Лепёшкиных, а также грузинской царевны Тамары и царевича Ираклия, других жертвователей в обители вели строительство, в первую очередь возводили, расширяли, украшали храмы. В 1856 г. женская община была преобразована в монастырь. В обители духовная связь с расположенной в г. Козельске (на Калужской земле) Введенской Оптиной пустынью (см. с. 277) была очень тесной. В 1855 г., когда расширили Троицкий храм двумя приделами, его освятил митрополит Филарет в сослужении с Оптинскими старцами Макарием (Ивановым), Антонием и Моисеем (Путиловыми); эти старцы в 1996 г. были канонизированы. Многие из первых пострижниц обители были духовными дочерьми Антония (Путилова). Троице-Одигитриева Зосимова пустынь в царский период имела цветущий вид. В детские годы в этот монастырь любит приезжать Василий Меркулов – будущий святой старец Варнава Гефсиманский.

Троице-Одигитриева Зосимова пустынь

Много для успехов монастыря сделали его настоятельницы, все они были грамотными и энергичными женщинами. Первой настоятельницей обители в 1841 г. стала матушка Вера (Варвара Верховская), ей много помогала ее родная сестра схимонахиня Маргарита (Матрёна Верховская). В 1850-е гг. в обитель поступили их племянницы Мария и Екатерина; позже первая из них, в монашестве Магдалина, стала третьей игуменьей монастыря (1881–1901). Матушка Афанасия (Н.Г. Качалова) была второй игуменьей Зосимовой пустыни (1868–1881); она приняла постриг по благословению преподобного Антония Оптинского. Особенно тяжелая доля выпала в советский период перед закрытием обители (в 1929) последней игуменье Афанасии (Лепёшкиной, умерла в 1931), внучатой племянницы С.Л. Лепёшкина; в конце 1990-х гг. она была канонизирована.

В начале XX в. в монастыре имелись три каменных храма: 1) Троицкий собор (1838 г., возведен на средства грузинского царевича Ираклия и царицы Тамары) с приделами: южный – во имя Симеона Персидского (ктиторский придел С.Л. Лепёшкина) и преподобного Зосимы Соловецкого (южный придел с гробницей схимонаха Зосимы Верховского) и северный придел – во имя преподобной Марии Египетской; 2) надвратный храм во имя Божией Матери Одигитрии (1852 г., был построен на том месте, где крестьяне в 1812 г. прятали икону Смоленской Божией Матери Одигитрии); 3) трапезная церковь во имя Рождества Иоанна Предтечи. При монастыре работали; странноприимный дом, богадельня, больница для сестер обители, золотошвейная, живописная, башмачная мастерские. По генеральному плану обители 1915 г. числилось жилых и нежилых строений и пристроек 84. Ее общие земельные владения в 1903 г. исчислялись 618 десятинами земли, основу которой составляли земли дворян Верховских. В 1861 г. из казенной дачи при деревне Карцево в пользу Троице-Одигитриева монастыря был отведен участок земли в числе 156 десятин 1900 кв. сажень.

В 1917 г. Троице-Одигитриеву Зосимову пустынь как самостоятельный монастырь упразднили, но насельниц из монастырских строений не выселили. Фактически монастырь стал существовать неофициально. В этот период исключительно тяжелая доля выпала игуменье Афанасии (Лепёшкина). Благодаря ее уму, сообразительности, находчивости насельницы сумели оставаться в монастыре еще почти 8 лет. По инициативе игуменьи Афанасии и по ходатайству насельниц упраздненного монастыря при Кооперативном отделе Московского земельного комитета была образована сельскохозяйственная трудовая артель «Зосимова пустынь» численностью 150–200 человек. В 1926 г. в упраздненном монастыре жили 179 монахинь. В 1920-е гг. в монастыре жили (ежегодно) до 200 сестер, в том числе 60 беспомощных старух. Даже в эти суровые 1920-е гг. богослужения в монастырском храме продолжались, монашеские служения оставались на высоте. Тяжелейший труд управления артелью и управление фактически тайным монастырем выполняла игуменья Афанасия. Благодаря ее титаническому труду и мудрости к 1925–1926 гг. фактический монастырь оправился после потрясений 1917 г. Тем не менее он в 1929 г. все-таки перестал существовать. Еще раньше, в 1928 г., решением Мособлсовета сельскохозяйственная земельная артель «Зосимова пустынь» была расформирована, все к тому времени 166 насельниц были лишены избирательных прав. После роспуска артели игуменья Афанасия и ее верная послушница Евдокия Бучинева жили в Алабино; в 1931 г. их арестовали и сослали на 5 лет в Казахстан. Прибыв в Казахстан (а направлены они были туда этапом), они через несколько дней скончались. (По другим сведениям, они погибли в ГУЛАГе.) Некоторым насельницам удалось скрыться у крестьян в соседних деревнях, при этом они служили в храме села Руднева, вот почему многие из них вскоре также были сосланы. Единицы из них после ссылки все-таки вернулись в эти места.

После полного закрытия монастыря и роспуска сельскохозяйственной артели «Зосимова пустынь» в монастырских строениях устроили инвалидный дом, функционировавший здесь с 1928 по 1968 г. При этом монастырский храм продолжал действовать как приходской. Но в 1932–1933 гг. по решению местного совхозного начальства и при поддержке районных властей Троицкий собор закрыли; в 1933 г. в нем открыли клуб. Верующие люди в 1932 г. перезахоронили останки старца Зосимы на кладбище. Во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. в бывшем монастыре размещался военный госпиталь. С 1967 г. на территории монастыря размещался пионерский лагерь для детей сотрудников Московского метрополитена «Бекасово»; тогда монастырскую колокольню использовали как водонапорную башню.

Конец ХХ в. ознаменовался существенным улучшением отношений государства и Русской Православной Церкви. В 1990-е гг. праправнучатая племянница старца Зосимы – Людмила Александровна Верховская – стала инициатором возвращения Троице-Одигидриевой Зосимовой пустыни Русской Православной Церкви. Объединенными усилиями многих и разных людей начали кампанию возрождения женской обители. В 1999 г. в монастырских постройках стало действовать подворье Московского Новодевичьего монастыря. В 2000 г. Троице-Одигитриева Зосимова пустынь возродилась (подворье было преобразовано в пустынь, т. е. в небольшой самостоятельный монастырь).

В 1999 г. старец Зосима был канонизирован: причислен к лику местночтимых святых. Последняя игуменья обители матушка Афанасия также была канонизирована, она почитается как преподобноисповедница. Инициатор возрождения обители Л.А. Верховская стала насельницей возрожденной пустыни.

Предстоит сделать очень многое для восстановления архитектурного комплекса монастыря, его истинного возрождения как мощного духовно-религиозного центра. Соборный монастырский храм во имя Живоначальной Троицы (1838, расширен в 1855) в советский период был закрыт, отдан для использования в светских целях, разорен и переоборудован. Храм во имя Иконы Смоленской Божией Матери Одигитрии (1852) был разорен вскоре после Великой Отечественной войны. Надвратный храм во имя Рождества Иоанна Предтечи во 2-м ярусе колокольни (освящен в 1857) в начале 2000-х гг. еще не действовал. В возрожденной пустыни и около нее имеются почитаемые святыми источники. На территории Троице-Одигитриевой Зосимовой пустыни находится безымянный источник, почитаемый святым. Кроме того, в 3 км от Троице-Одигитриевой Зосимовой пустыни находится святой источник, который здесь называют «Отчин колодец».

В Троице-Одигитриевой Зосимовой пустыни и раньше, и теперь знают, помнят и любят рассказывать приезжающим в эту женскую обитель об особом действии Промысла Божьего в основании и развитии именно здесь монастыря во имя иконы Смоленской Божией Матери Одигитрии, о земной жизни здесь и праведных делах русских святых – митрополита Филарета и старца Зосимы Верховского.

Смоленская икона Божией Матери по преданию была написана самим апостолом и евангелистом Лукой. Еще в Греции она прославилась множеством чудес. В Россию – тогда Русь – образ прибыл в 1046 г., когда греческий император Константин выдавал свою дочь Анну за черниговского князя Всеволода Ярославича, он благословил свою дочь этой иконой в путь. Именно поэтому эту икону называют Одигитрией (Путеводительницей). После смерти черниговского князя Всеволода его сын Владимир Мономах перенес эту икону в Смоленск – тогда она и получила свое название – Смоленская. Икона прославилась на Руси во время нашествия хана Батыя, ее стали здесь повсеместно почитать чудотворной. В 1400 г. икону перенесли в Москву, затем при великом князе московском Василии II Темном ее вернули в Смоленск, но в Москве остался ее список. Чудотворная икона пребывала в Смоленске до 1941 г., а затем в 1941 г. она пропала. В Москве в Успенском соборе Кремля хранится древняя Смоленская икона из Надвратной церкви, которая всю Отечественную войну 1812 г. находилась при русских войсках. Именно перед этой иконой накануне Бородинского сражения в 1812 г. молился М.И. Кутузов. Смоленская икона Божией Матери почитается как вдохновительница победы русского народа в Отечественной войне 1812 г., как защитница России от ее недругов с Запада (в прошлом Руси-России именно с Запада часто приходили враги). Перед Смоленской иконой Божией Матери молятся о помощи от врагов с Запада, о сохранении и помощи в пути.

Отец Зосима по линии своих предков происходил из Смоленской земли, и неудивительно, что он особо почитал икону Смоленской Божией Матери Одигитрии. Незадолго до переезда отца Засимы из Сибири в Подмосковье и переселении поближе к нему сестер из Туринского монастыря помещица М.С. Бахметева по необъяснимой причине купила совершенно не нужный ей участок земли, где вскоре и расположилась созданная отцом Зосимой женская община, которую он назвал Одигитриевой обителью в 1826 г.

Вспомнили и о том, что – по преданию – в этих местах в 1812 г. прятали от поругания один из чудотворных списков иконы Смоленской Божией Матери Одигитрии. Вспоминали и о рассказах старожилов о том, что якобы в 1812 г. какой-то никому не известный старичок, объявившийся в этих местах, утверждал, что именно здесь Матерь Божия прославит свое имя, что здесь будет особый дом во имя иконы Смоленской Божией Матери Одигитрии, прославляющий ее имя.

Как уже отмечалось, история Троице-Одигитриевой Зосимовой пустыни тесно связана с митрополитом Филаретом.

Святитель Филарет, митрополит Московский (Василий Михайлович Дроздов, 1783–1867, митрополичье служение с 1826) был выдающимся церковным и государственным деятелем. Святитель Филарет прожил долгую и славную жизнь (84 года). Он родился в г. Коломна, его отец был соборный диакон этого города, а дед – священник Богоявленской церкви. Он закончил семинарию (1803) в Свято-Троицкой Сергиевой Лавре. Уже тогда он, кроме родного, великолепно знал греческий и еврейский языки, обладал поэтическим даром. В 25 лет (1808) он стал монахом. Начало его яркого плодоносного церковного служения связано с Петербургом, где он был инспектором и профессором философских наук, а с 1812 г. – ректором Петербургской духовной академии. В 1816 г. он стал настоятелем Новоспасского монастыря в Москве, особо почитаемого царским Домом Романовых. Он был епископом Ревельским (с 1817), архиепископом Тверским (с 1819) и Ярославским (с 1820). В 1821 г. он стал архиепископом Московской епархии и архимандритом Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. В 1826 г. в возрасте 43 лет он был возведен в сан Московского митрополита. С 1821 г. до самой своей смерти он жил в Москве. Любил уединяться в Троице-Сергиеву Лавру, где был настоятелем и устроил поблизости от этого монастыря Гефсиманский скит. Он был похоронен в Троице-Сергиевой Лавре в церкви Святого Духа.

Святитель Филарет всю свою жизнь огромное внимание уделял повышению качества образования и развитию духовных учебных заведений, результативно способствовал распространению православных знаний, культуры. В 1863 г. при его помощи в Москве было открыто Общество любителей духовного просвещения. Митрополит Филарет много сделал для становления и развития единоверия в России. В 1865–1867 гг. благодаря его стараниям к единоверию присоединились многие члены Белокриницкой старообрядческой церкви, в Москве рядом с Преображенским кладбищем был создан единоверческий монастырь. В 1833 г. по инициативе святителя Филарета в Москве было основано первое в России попечительство о бедных духовного звания. Он также содействовал открытию в Москве попечительского совета для призрения бедных прихожан при церкви Казанской Божией Матери у Калужских ворот, попечительства о бедных при Спасо-Божедомском храме на Пречистенке (1864).

Смоленская икона Божией Матери. XVII в.

Святитель Филарет много сделал как самый яркий церковный проповедник ХIХ в., что имело особо важное значение в периоды эпидемий холеры в Москве (1830–1831, 1847–1848, 1853–1854). Его называли московским Златоустом. В своих красноречивых проповедях он избегал иностранных и употреблял славянские слова, призывал к миру, смирению, терпению, преданности воле Божией, поведению людей по примеру земной жизни святых, подвижников веры и благочестия.

Митрополит Филарет пользовался огромным влиянием в российском обществе и во всем православном мире. Он оказал большое духовное влияние на императора Александра II (1818–1881, император с 1855). Александр II остался в истории прежде всего как освободитель крестьян от крепостной зависимости в 1861 г. Главным автором текста императорского указа об освобождении крестьян был именно митрополит Филарет. Задумывая, начиная, проводя реформы, император Александр II всегда советовался с митрополитом Филаретом. Мнение митрополита Филарета было учтено при составлении Манифеста о всеобщей воинской повинности (1874), при создании Городового положения (1870) и становлении в городах России выборов в Городскую думу, работавшую под предводительством городского головы, это нововведение было реализовано в Москве. Император Александр II родился в Москве и всегда проявлял особый интерес к ее развитию, как и митрополит Филарет, с благословения которого начинались все новации в городе. Митрополит Филарет активно способствовал введению и развитию многих позитивных начинаний в Москве.

Исключительный интерес представляет письменное наследие митрополита Филарета, его печатные работы, прекрасные стихи (которые высоко ценил А.С. Пушкин) и письма к разным лицам. Знакомство с ними приводит к значимым раздумьям, новым мыслям (см. хотя бы «Сборник мыслей и изречений митрополита Московского Филарета, извлеченных из переписки с разными лицами». Саратов, 1996). Насколько был широк диапазон его знаний и интересов, видно из его письменного наследия. Это был человек редчайшего интеллекта. Именно он (а не М.С. Горбачев) ввел в практический оборот и обосновал социальную сущность, значимость и необходимость введения в практику, реальную жизнь терминов и категорий «гласность», «перестройка», «перестроение» (1867). Митрополит Филарет был причислен Русской Православной Церковью к лику русских святых.

На реке Наре, в 70 км к юго-западу от Москвы, расположен город Наро-Фоминск. Он сложился из сел Наро-Фоминское и Мальково, поселков Введеновка и Бутырки. Наро-Фоминск является своеобразным полюсом холода Московской области. Здесь была отмечена самая низкая температура для Подмосковья – 54 градуса ниже нуля. Стоит Наро-Фоминск на реке Наре. В давние времена в окрестностях Наро-Фоминска находился волок с реки Пахры на реку Нару. В XIV в. район реки Пахры входил в небольшое тогда Московское княжество, подмосковные земли по нижнему течению реки Москвы принадлежали не Московскому, а Рязанскому княжеству. Вот почему для Московского княжества в те времена этот волок имел большое значение. Река Пахра служила водным путем, связывающим бассейн реки Москвы с бассейном реки Оки. Суда плыли по реке Москве до устья реки Пахры, затем шли к ее верховьям, к волоку на реку Нару, по которой и спускались в реку Оку. На реке Наре, около старинного села Фоминское, находился Фоминский мыт.

Святитель Филарет (Дроздов). Акварель В.И. Гау. 1854 г.

В 1941 г. Наро-Фоминск стал ареной ожесточенных боев, в октябре в город ворвались немецкие войска. Частям 258-й пехотной дивизии гитлеровцев путь на Москву преградила 1-я гвардейская Московская мотострелковая дивизия (известная до войны как Московская пролетарская дивизия) и 175-й стрелковый полк, другие воинские подразделения. В боях за Наро-Фоминск геройски погиб связист сержант Николай Новиков. В начале наступления фашистских войск была оборвана связь батальона со штабом дивизии. Под сильным огнем, разрывами мин и снарядов Н. Новиков нашел место обрыва линии, соединив концы телефонного провода и закусив их зубами, так как стал отстреливаться от фашистских автоматчиков, пытавшихся взять его в плен. Связь была восстановлена, в дивизию смогли сообщить о начале атаки гитлеровцев. Посланное подкрепление позволило отбить это наступление. В боях за Наро-Фоминск прославился экипаж танка «КВ» под командой лейтенанта Георгия Хетагурова, который предложил смелый и неожиданный вариант разведки. Тяжелый танк на огромной скорости дважды прошел через город, засекая огневые точки противника, уничтожая боевую технику и живую силу врага. «Огневой рейд» продолжался 1 час 40 минут, были уничтожены несколько орудий, 6 пулеметных гнезд, более 200 гитлеровских солдат и офицеров. Жители Наро-Фоминска как могли помогали воинам регулярных частей и бойцам партизанских отрядов; они ходили в разведку, были проводниками. Так, 14-летний разведчик Коля Синицын три раза пробирался за линию фронта и приносил ценные сведения о противнике, во время четвертого рейда в тыл врага он был схвачен и погиб. 26 декабря 1941 г. воины Советской армии освободили Наро-Фоминск от немцев и начали преследовать врага.

В послевоенный период Наро-Фоминск развивался как центр текстильного производства. В Наро-Фоминске впервые в стране было начато производство штапельного полотна, тканей из капрона и лавсана.

Окрестности Наро-Фоминска известны своими водопадами. Нарский водопад, или водопад Радужный, находится на берегах р. Нары, расположен на 82-м км Старого Калужского шоссе, близ деревни Горки, в полукилометре от шоссейного моста. Здесь выходят на поверхность известняки, из которых бьют родники. Они сливаются и образуют ручей длиной 30–35 м, в его нижней части он обрывается с уступа высотой 5 м, образуя водопад. Но сейчас этот водопад постепенно иссякает. Небольшие водопады есть и на притоке реки Нары – реке Рудинке, близ деревни Клейменово.

Наро-Фоминск. Собор и памятник героям Великой Отечественной войны

В г. Наро-Фоминске сохранились остатки бывшей усадьбы Якунчиковых. В 1864 г. в селе Фоминском фабрики купил купец В.И. Якунчиков, со временем здесь по его желанию была обустроена его новая усадьба, от которой остался двухэтажный дом. В усадьбе Якунчиковых в 1901 и 1903 гг. гостил А.П. Чехов, здесь он работал над пьесами «Три сестры», «Вишневый сад». Многие русские художники приезжали в с. Фоминское и работали в нем. Так, в 1894 г. в Фоминском писал свои полотна художник-баталист В.В. Верещагин. Здесь им была создана одна из картин серии, посвященной Отечественной войне 1812 г. – «На этапе. Дурные вести из Франции».

Якунчиковы в конце ХIХ – начале ХХ вв. были известными людьми, видными предпринимателями, благотворителями, меценатами. Основателем семейного торгово-промышленного дела был Василий Иванович Якунчиков (1827–1909). Он жил и учился в Великобритании, но не утратил русских чувств и патриотичности. В 1864 г. В.И. Якунчиков купил две бумагопрядильных фабрики в районе современного г. Наро-Фоминска; в 1865 г. он возглавил образованное для управления ими Товарищество Воскресенской мануфактуры. Якунчиков был коммерции советником, членом Московского совета торговли и мануфактур, выборным от московского купечества и Московского биржевого общества, председателем совета Московской практической академии коммерческих наук, почетным членом Московского коммерческого училища, членом Общества любителей коммерческих знаний, председателем Московского общества обучения ремеслам детей всех сословий, членом комитета для оказания помощи семействам убитых и изувеченных в Русско-турецкой войне 1877–1878 гг. Он был одним из москвичей, обеспечивших строительство Московской консерватории, считался знатоком и большим любителем музыки, устраивал великолепные домашние музыкальные концерты. Его сын от первого брака с Е.А. Алексеевой Владимир Васильевич Якунчиков (1855–1916), также был крупным предпринимателем и щедрым меценатом. Его дочери от второго брака с З.Н. Мамонтовой были одаренными художницами. Мария Васильевна Якунчикова (по мужу Вебер, 1870–1902) была известна как талантливая художница, училась в Московском училище ваяния, живописи и зодчества; ее работы представлены в Государственной Третьяковской галерее. Ее сестра Вера Васильевна Якунчикова (по мужу Вульф, 1871–1923) училась музыке и живописи, работала в технике аппликации по ткани, ее работы также хранятся в ГТГ; после 1917 г. жила в Тарусе и создала там Музей живописи В.Э. Борисова-Мусатова (1870–1905, см. с. 315, 324).

В 40 км к западу от Наро-Фоминска и в 113 км к юго-западу от Москвы находится город Верея; ближайшая железнодорожная станция – «Дорохово» на Белорусском направлении. Сейчас это один из самых маленьких, тихих и уютных городов Подмосковья. За внешней скромностью Вереи ее гостям совсем не просто угадать славное прошлое и уникальный вклад этого города в историю Московии и в русскую культуру. А ведь именно в Верее воеводой Федором Полуниным был составлен самый первый русский географический словарь «Географический лексикон Российского государства», изданный в 1773 г. и затем дважды переиздававшийся с дополнениями. А вклад Вереи в военную историю Московии поистине огромен.

Верея относится к одним из самых древних городов Подмосковья. Впервые в летописи Верея упоминается в 1371 г. в связи с рассказом о походе на Москву литовского князя Ольгерда. Однако в 1159 г. в летописи упоминается Вереисча; есть предположение, что это Верея. Длительное время Верея была порубежным городом Московского княжества, охранявшим подходы к Москве с юго-запада. Слово «верея» означает воротный столб или опорную точку, столбы, на которые навешивались ворота (по В.И. Далю). Пограничное положение приносило много тревог. Верея многократно подвергалась нападениям врагов, переходила от одного владельца к другому. В 1408–1410 гг. ее разрушили полчища татарского хана Едигея, в 1445 г. окрестности города опустошили литовцы. В 1608 г. на пути к Москве отряды Лжедмитрия захватили города Верею, Можайск, Боровск. В 1610 г. Верею захватил польский гетман Жолкевский и разместил в ней польский гарнизон. В 1618 г. сын польского короля Сигизмунда III – королевич Владислав захватил и дотла сжег город. В 1812 г. его разорили французы, в 1941 г. захватили немцы. До XIV в. Верея принадлежала Москве, затем по завещанию князя Дмитрия Донского она перешла к Можайску, с 1432 по 1486 г. была центром удельного княжества, в 1486 г. ее вновь присоединили к Москве, в 1519–1567 гг. она входила в состав Старицкого княжества, в 1567 г. была окончательно присоединена к Москве.

Сейчас даже трудно представить, что в XVIII в. Верея была торговым городом-посредником между центральными районами России и балтийскими портами. По размерам объявленных капиталов во второй половине XVIII в. она сравнялась с Коломной, а по числу жителей (около 6 тысяч человек) опережала все уездные города Московской губернии. В капитальном труде «Историческое описание Российской коммерции» Верея упоминается как центр кустарных промыслов. В нем извещается, что «ремесло в сем городе кожевенное, сыромятное, сапожное, кузнечное и в лучшей доброте вяжут сети и невода, чем сей город перед прочими в России и славится». С XVI в. большую известность приобрела продукция Верейского огородничества, которую вывозили в соседние города и в Москву. В 1812 г. в Верее останавливался Наполеон, его войска разрушили и разорили город, превратив его в укрепленный лагерь. 29 сентября 1812 г. в результате штурма город был освобожден партизанским отрядом под командованием генерала И.С. Дорохова (1762–1815), который был награжден за это золотой саблей, украшенной драгоценными камнями, с надписью на рукоятке «За освобождение Вереи». Генерал-лейтенант И.С. Дорохов считал освобождение Вереи самым героическим событием в его жизни и просил похоронить его именно в этом городе. Он умер в Туле, его просьбу выполнили, и прах его покоится в соборе Верейского кремля, а на валу крепости в 1912 г. ему установлен памятник (созданный на пожертвования людей; его в 1918 г. разрушили, но в 1957 г. восстановили). Когда стали строить железную дорогу, Верея осталась в стороне. Отсутствие удобных путей сообщения и бесперспективное соперничество с влиятельными соседними городами Можайском и Боровском постепенно привели Верею к уровню малозаметных уездных городов Московской губернии.

В советский период в Верее открыли разные рекреационные учреждения: детские лагеря, дома отдыха, санатории. В 1938 г. Верея получила статус города. Во время битвы под Москвой немецко-фашистские захватчики временно (с ноября 1941 по январь 1942 г.) оккупировали Верею, безжалостно разрушили и изуродовали ценные памятники архитектуры.

Верея

В городе сохранились остатки древнего кремля в виде большого земляного вала. На территории кремля находится собор Рождества Христова, возведенный в 1552 г. князем Владимиром Андреевичем Старицким; этот собор был перестроен в стиле провинциального барокко в конце XVII в. и в 1729–1739 гг. Трапезная и многоярусная колокольня, украшенная колоннами, построены в 1802 г. в стиле классицизма. В подклети трапезной покоится прах генерал-лейтенанта И.С. Дорохова. На земляном валу установлены два памятника – герою войны 1812 г. И.С. Дорохову, о котором говорилось выше, и героям Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. В Верейском кремле археологи нашли предметы быта XIII–XVII вв., несколько древних погребений XV–XVII вв. Среди других достопримечательностей Вереи нужно назвать кирпичную Богоявленскую церковь (Козьмы и Дамиана) в Заречье, сооруженную на средства купца М.Е. Седельникова в 1777 г. в стиле барокко. Трапезная связывает церковь с трехъярусной колокольней. Сохранилась кирпичная Входоиерусалимская церковь (1667–1679) в Красной слободе, которая когда-то была собором Спасского монастыря (упразднен во второй половине XVIII в.). До наших дней также сохранились кирпичная Ильинская церковь (1803 г.; Больничная ул.) в стиле раннего классицизма с трапезной и трехъярусной колокольней, кирпичная церковь Константина и Елены (1798; Советская ул.) в стиле раннего барокко, построенная на средства купцов Занегиных. В Верее можно увидеть и несколько интересных памятников светской архитектуры. Среди них Торговые ряды XIX в. (на современной Советской площади), являющиеся чуть ли не единственным сохранившимся в Подмосковье образцом такого типа сооружений, характерных для облика русского провинциального города XVIII–XIX вв. Рядом находится бывшее здание уездного училища (конец XVIII в.). Определенный интерес представляют и Присутственные места на Городище (начало XIX в.).

С Вереей связана земная жизнь трёх русских святых: святого праведного протоиерея Алексея Московского (Мечев), его сына священномученика Сергея (1892–1942, см. с. 281) и священномученика архиепископа Верейского Илариона (Троицкого). Алексей Московский (Алексей Иванович Мечев, 1859–1923) в 1893 г. стал священником в Москве в церкви Николая Чудотворца в Кленниках, затем как настоятель этого храма он ежедневно проводил богослужения вне зависимости от того, сколько верующих было (или не было совсем) в храме, вскоре его храм стал одним из наиболее посещаемых в Москве; после смерти жены в 1902 г. он по указанию праведного отца Иоанна Кронштадтского как возложенное на него послушание принял благодать старчества (см.с. 235), обладал даром прозорливости, в 1917 г. его храм стал одним из самых любимых верующими в Москве, к нему ехали со всей страны за советом, поддержкой, помощью. Отца Алексея дважды вызывали в ОГПУ и запрещали принимать народ в церкви и у него дома. Алексей Мечев имел маленький домик в Верее, где он любил отдыхать летом. В Верее он и умер в возрасте 64 лет, похоронили его в Москве, где его почитали и почитают как одного из самых любимых православных батюшек, мудрого старца. Архиепископом Верейским был священномученик Иларион (Владимир Алексеевич Троицкий, 1886–1929), выдающийся богослов и талантливейший человек (с 1913 г. был инспектором, потом профессором Московской Духовной академии, с 1920 г. был епископом Верейским, викарием Московской патриархии, был выдающимся проповедником и оратором, в 1922 г. был сослан новой властью в Архангельск, после возвращения был в Москве настоятелем Сретенского монастыря; в 1923 г. архиепископа Илариона приговорили к 3 годам заключения, он томился в лагерях в Кеми и на Соловках, в 1929 г. его направили на поселение в Среднюю Азию в Алма-Ату, по дороге туда он заболел сыпным тифом и умер.

На реке Протве, в 12 км ниже города Вереи, находится село Вышгород, бывший древнерусский город. В летописи «Вышгород на Протве» впервые упоминается в 1352 г. при описании похода великого московского князя Семена (Симеона) Гордого на Смоленск. Он был крепостью Московского княжества на литовском рубеже. В петровские времена Вышгород лишился статуса города. Вышегородское славянское городище находится на мысу правого берега реки Протвы. Оно окружено валами, имеет форму овала. При раскопках в городище-крепости были обнаружены фрагменты керамики XIV–XV вв. Вышгород в давние времена был обнесен деревянными стенами, которые шли по высокому обрывистому берегу Протвы. Часть современного села Вышгород на правом берегу реки Протвы до сих пор называется Посадом. В селе сохранилась кирпичная Успенская церковь (1761) в Набережной слободе, соединенная переходом с двухъярусной колокольней (XIX в.).

Определенный интерес представляет расположенная на берегу реки Нары бывшая усадьба Литвиново, принадлежавшая князьям Щербатовым. В 1923 г. здесь отдыхали 28-летний С.А. Есенин и его жена 46-летняя Айседора Дункан с ее балетной школой. Теперь в Литвиново проводятся Есенинские праздники поэзии.

Сергей Александрович Есенин (1895–1925) и Айседора Дункан (1877–1927) составляли странную и внешне красивую пару, оба были неординарными людьми. С.А. Есенин был ярким русским поэтом, выступал как тонкий лирик, певец крестьянской Руси, большой знаток народного русского языка и народной души. А. Дункан была известной американской танцовщицей с мировой славой новатора в танце, была в числе основоположников школы танца «модерн». В своем творчестве она талантливо использовала древнегреческую пластику, балетный костюм заменила хитоном, танцевала полуобнажённой без обуви (за это ее прозвали «босоножка»). Дункан жила в России в 1921–1924 гг., организовала в Москве при содействии советского правительства собственную студию танца, стала женой Есенина (дважды вступала с ним в брак, поскольку был у них и развод). Дункан была на 18 лет старше Есенина, (накануне регистрации брака с ним в 1922 г. она «помолодела» на десять лет, изменив дату своего рождения в паспорте), но выглядела моложавой, привлекательной, ухоженной. Она практически не знала русского языка; с мужем они объяснялись на диковинном русско-немецко-английском языке. В любви Дункан к Есенину жили страсть и материнская жалость (в 1913 г. в Париже погибли ее маленькая дочь и сын); она была покорена внешней красотой и назащищённостью души русского поэта, который чем-то напоминал ей погибшего сына. Есенин и Дункан, вероятно, действительно любили друг друга, но оба были сложными личностями в бытовом общении, поэтому в конце концов расстались. В Москве в начале 1920-х гг. бурно обсуждали их брак. Так, поэт Анатолий Мариенгоф писал: «Есенин влюбился не в Айседору Дункан, а в ее мировую славу. Он женился на ее славе, а не на ней – не на пожилой, отяжелевшей, но еще красивой женщине с крашеными волосами…» Поэтесса Наталья Крандиевская говорила о Дункан так: «Любовь Есенина для нее как огненная приправа к последнему блюду на жизненном пиру».

Алексей Московский (Алексей Иванович Мечев)

В живописном месте Литвиново после Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. часто бывали знаменитые художники-карикатуристы Кукрыниксы (Михаил Васильевич Куприянов, Порфирий Никитич Крылов, Николай Александрович Соколов), запечатлевшие Литвиново в своих реалистических карандашных и акварельных работах. Сейчас в Литвиново санаторий. Огромный парк (40 га), источник минеральной воды, купание, катание на катамаранах, а также знающие врачи и комфортные условия для проживания привлекают сюда отдыхающих.

Глава 2. Путешествие по Калужской области

Знакомимся с Калужской землей

Калужская область занимает 29,8 тыс. кв. км, численность ее жителей немного превышает 1 млн чел., плотность населения – 34 чел. на 1 кв. км (в Московской области более 145 чел./кв. км), доля городского населения 76 %. Численность населения Калужской области сокращается (за 1990–2006 гг. в среднем на 7,9 тыс. человек в год). Женщины составляют 55 % населения. В области низкая рождаемость и естественный прирост, активно происходит постарение населения. Население в возрасте моложе трудоспособного составляет 14 % от общей численности населения, в трудоспособном возрасте – 62 %, старше трудоспособного 24 %. На 1000 жителей ежегодно рождаются 9 младенцев, 19 человек умирают, естественная убыль составляет 10 человек (2005 г.; те же показатели в 1970 были: 13, 10, не естественная убыль, а прирост 3 человека). Демографическая ситуация в Калужской области остается сложной, в сельской местности она имеет наиболее очевидные негативные черты. Если демографическая картина в Калужской области удручает, то ее природные красоты уверенно настраивают на яркое оптимистическое восприятие этой земли. Здесь протекают живописные реки: Ока и ее притоки – Жиздра, Угра, Протва и некоторые другие, преимущественно в пойме Оки и Жиздры есть красивые небольшие озера. Калужская земля богата лесами. Не менее 45 % области покрыто хвойными и широколиственными лесами, в которых растут сосна, ель, береза, осина, ольха, дуб, в ряде мест сохранились прекрасные древние сосновые боры. В Калужской области чрезвычайно много редкостно красивых мест. Перепады рельефа, меандры рек, просторы полей и лугов, селения с храмами и монастырями, искусно вписаными в природный ландшафт, а главное – спокойные, добрые, полные врожденного достоинства люди зовут приехать сюда еще и еще раз. Для горожан, особенно жителей крупных городов, здесь чуть ли не рай земной, особенно в сельской местности с ее чистейшим воздухом, тишиной, обилием ягод и грибов в лесах, а на реках сказочно хороши белые лилии, желтые купавки, крепкие коричневые камыши, а по берегам чаруют глаз целые моря голубых незабудок, дикой гвоздики, ромашки, васильков. Есть подлинное чудо природы – светящийся мох.

Айседора Дункан и Сергей Есенин. Фото 1920-х гг.

Учитывая в большой мере еще сохранившуюся красоту Калужской области, на ее территории создали национальный парк «Угра» (основан в 1997; 98,6 тыс. га), который протянулся через пять административных районов этой области. Растительный и животный мир этого национального парка очень богат. Здесь обитают даже нетопырь Натузиуса, бурый медведь, русская выхухоль. В реках и озерах можно поймать лещей, щук, язей, линя, и даже стерлядь. Парк «Угра» постоянно совершенствует свою работу. Намечают расширить аренду деревенских изб для приезжающих горожан, увеличить сеть экологических троп, число эколого-рекреационных хижин, улучшить экологическое и рыбохозяйственное значение водоемов, создать и совершенствовать общедоступные базы отдыха. Перспективы здесь большие, ведь у калужан и гостей Калужской земли давно большой популярностью пользуются походы на байдарках по рекам Протва, Угра, Воря, Ресса, Серена, Жиздра, а также конные, велосипедные и пешие походы, отдых на туристических базах. В последние годы все большее число молодежи проявляют интерес к экстримтуризму. Через Козельск течет р. Жиздра, мимо Шамордино – р. Серена. В этих местах байдарочные маршруты проходят среди живописных ландшафтов. Но нельзя мечтать здесь о богатой рыбной ловле, хотя ловить рыбу в Жиздре можно. Выловить можно в основном ротанов – почти черных рыб с огромной головой, их в руки взять неприятно. Так что на рыбалку лучше не рассчитывать. Но красивейших природных мест здесь много. Это живописные долины небольших рек, собственно меандры (изгибы) рек, чередование холмов и равнинных участков, прекрасные озера (например, только у села Нижние Прыски их три – Гороженое, Орешня, Ямное), огромные лесные массивы с обилием грибов и ягод. В районе Оптиной Пустыни и деревни Каменка есть особо интересные места в археологическом плане, здесь открыты стоянки человека эпохи мезолита, а у деревни Городец – городище III–V вв. до Рождества Христова, у деревни Дешовка – селища первой половины I тысячелетия. Здесь для примера названы богатства национального парка «Угра» только в Козельском районе, а ведь этот парк простирается на территории нескольких административных районов Калужской области. Почти в каждом районе области есть памятники природы. Но наиболее крупными являются Национальный парк «Угра» и государственный заповедник «Калужские засеки» (основан в 1992; 18,53 тыс. га).

Карта Калужской области

Нужно особо заметить, что Калужская область является подлинным кладом для археологов, здесь много мест для плодотворных раскопок и исследований. Калужская земля была заселена в чрезвычайно давние времена. Известны места стоянок здесь первобытных людей. Так, у реликтового леса у села Чернышено на р. Жиздра (Думиничский район) определено место стоянки первобытных людей 7–4 тыс. до н. э. Место древнего поселения каменного века находится на одном из притоков р. Калужки (верховье ручья Ременник – почти у истока его), в 1–1,5 км от п. Ждамирово. На берегах р. Оки, на участке, который называется Калужско-Алексинский каньон, жили первобытные люди; здесь найдены орудия труда эпохи неолита (V–IV тыс. до н. э.). На речке Рессете близ села Стайки и деревни Долино (Хвастовичский район) найдены следы поселений людей III–II тыс. до н. э. На Калужской земле сохранилось очень много следов древних поселений, городищ: селище Маламахово, Мощинское городище (III–V вв. н. э., Мощинский район), городище Николо-Ленивец (в 50 км от деревни Свинухово, напоминает о V–I вв. до н. э.), древние городища Серенск (город Серенск – столица края, который в Киевской Руси называли Залесским), Ждамирово, Воротынск (Спас-на-Угре), Дуна-на-Оке и многие другие. Для пытливого глаза Калужская земля может рассказать очень много интересного.

В древности Калужская земля была заселена славянами-вятичами, но в ХII – ХV вв. она входила в Великое княжество Литовское, что наложило отпечаток на судьбу этих мест и социальную психологию жителей.

В разных местах Калужской земли порой радуют глаз и сельскохозяйственные угодья. Здесь преобладают посевы зерновых культур (пшеница, рожь), есть посевы технических культур (лен-долгунец), заметные площади используются под овощеводство. Но год от года площадь сельскохозяйственных угодий в целом и в том числе обрабатываемых сокращается. Часть пахотных земель (пашня) не обрабатывается, но сады процветают. Площадь кормовых земель сокращается, число и площадь сенокосов и пастбищ уменьшается, их уверенно теснят растущие массивы садовых участков и коттеджной застройки, а также увеличивающиеся площади городских поселений. И все равно, пожалуй, нигде больше в Центральной России не сохранилась такая ширь, раздолье, разнообразие природных красот с чередованием холмов и равнин, меандров рек, селений с трогательными в своей простоте церквями, сохраненными погостами и святыми местами, а также мощными, порой уникальными религиозными центрами. Калужская земля с давних времен стабильно влечет к себе разных людей, в том числе самых высокообразованных, самых просвещенных и высокоразвитых в духовно-нравственном плане интеллектуалов. Н.В. Гоголь, Ф.М. Достоевский, Л.Н. Толстой и им подобные искали и ищут духовную подпитку, спасение от жизненных тревог и бед именно на Калужской земле, подобной которой нигде в России нет. Неудивительно, что именно на Калужской земле родились, работали, творили многие яркие личности России.

В национальном парке «Угра»

С Калужской землей связаны жизнь и творчество многих ярких личностей России. Здесь родились знаменитый математик П.Л. Чебышев, художник-передвижник И.М. Прянишников, выдающийся архитектор В.И. Баженов, адмирал Д.Н. Сенявин, первооткрыватель полуострова Таймыр В.В. Прончищев (его жена Т.Ф. Прончищева стала первой в истории полярной путешественницей), выдающийся военачальник маршал Г.К. Жуков. В послевоенный период в теплое время года под Боровском жил И.А. Суслопаров, генерал-майор в отставке, который первым (а не Г.К. Жуков) от имени СССР в ночь с 7 на 8 мая 1945 г. подписал акт о капитуляции гитлеровской Германии. С Калужской землей связаны жизнь и творчество А.Н. Радищева, А.С. Пушкина, А.И. Полежаева, Н.В. Гоголя, И.С. Тургенева, Л.Н. Толстого, А.П. Чехова, Ф.М. Достоевского, Г.И. Успенского, некоторых других писателей и мыслителей, полярного исследователя и помощника Прончищева – С.И. Челюскина, ярких ученых К.Э. Циолковского и А.Л. Чижевского и др. На Калужской земле жила уникальная женщина, президент двух академий княгиня Е.Р. Дашкова.

В освобождение Калужской земли от немецко-фашистских оккупантов в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. внес свой весомый вклад выдающийся советский полководец Константин Константинович Рокоссовский (1896–1968), вошедший в историю Великой Отечественной войны как талантливый полководец наступления, даже в оборонительных сражениях в начале войны он одним из первых проявил себя как яркий мастер перехода от обороны к активным победоносным формам боевых действий. Фашисты откровенно боялись неординарных военных решений смелого, энергичного, умного, красивого К.К. Рокоссовского. Именно ему Г.К. Жуков в начале декабря 1941 г. поручил освободить от немцев Сухиничи (под Калугой) и для этого сформировать новую армию из войск, действовавших под Калугой, которая была оккупирована фашистами с октября до конца декабря 1941 г. Но кровопролитных боев с гитлеровцами здесь не было. При известии о появлении под Сухиничами армии решительного Рокоссовского немецкие фашисты покинули город. Однако враги круглосуточно обстреливали его, в период одного из них у себя в штабе Рокоссовский получил тяжелое ранение.

История любой земли – это история ее народа, знаменитые события на ней. Патриотизм, беспредельная любовь и преданность Родине, свободолюбие и – одновременно бунтарский дух с почти детской чистой доверчивостью всегда были характерной чертой калужан. Ведь и представить трудно, как в 1238 г. горстку храбрецов – жителей Козельска целых 7 недель не могли одолеть полчища хана Батыя. Именно на Калужской земле в 1480 г. «Великим стоянием на Угре» окончилось почти трехвековое ордынское иго. В 1812 г. именно с Калужской земли началось бегство наполеоновской армии, именно здесь Наполеон потерял имя непобедимого полководца. Тогда Тарутинское и Малоярославецкое сражения решили судьбу не только России и всей Европы. Именно Калужская земля дала России ее легендарного, победоносного маршала, – названного народом в ХХ в. «маршалом Победы» – Г.К. Жукова. Калужская земля дала стране 146 Героев Советского Союза, 15 полных кавалеров орденов Славы, 5 калужан повторили подвиг Александра Матросова.

Свободолюбивый, но и мятежный дух, бунтарский настрой, а также безудержные фантазии тоже всегда были в крови калужан. Так, в 1606 г. они поверили обещаниям И.И. Болотникова (который пришел с 10 тысячами вооруженных огнестрельным оружием крестьян), пообещали содержать его год, поддержали его. Болотников обнес Калугу тыном и окопал двойным рвом, в течение полугода царские войска во главе с опытными воеводами безуспешно пытались приступом взять город. Болотников ушел с Калужской земли в Тулу с вдвое увеличившимся воинством, а доверчивые калужане только понесли материальные потери, о выгодах и говорить нечего, ничего они не получили. Калужане поверили и Лжедмитрию II, мечтали, что новый добрый царь наведет в стране порядок. В 1610 г. они приняли его в Лаврентьевском монастыре и с почетом препроводили в Калугу. Но здесь же свершилось и возмездие: через 11 с небольшим месяцев он был убит.

В начале ХХ в. калужане в очередной раз поверили обещаниям в лучшее будущее от революционеров социал-демократов, которых в Калужской губернии представляли опытные большевики И.Ф. Дубровинский, А.В. Луначарский, И.И. Фокин, Н.Е. Заводской и им подобные. Некоторые улучшения в жизни большинства людей после событий осени 1917 г. произошли, однако к концу ХХ в. жители главной страны-победительницы во II Мировой войне жили хуже, чем в побежденных странах. Но калужане продолжали верить, что будут лучшие времена, которые приблизит новый добрый и решительный спаситель Отечества. Ведь Вера, Надежда, Любовь всегда были главными духовными словами и девизом основной части россиян. В конце концов поняли, что верить в лучшее будущее все-таки нужно, но надеяться надо в первую очередь на себя, свои силы, а не на чью-то помощь, а любить нужно, всегда и по-прежнему, свято и верно Родину, Отечество, соотечественников и ради общего блага чисто и достойно жить, работать, творить. А это значит – жить и не изменять проверенным временем правилам, нормам, традициям.

Верность вековым духовным традициям и мятежный дух калужан проявлялись неоднократно, в том числе и в том, что Калужская земля стала одним из оплотов раскола. Патриарх Никон начал в 1654 г. проведение церковной реформы, собрал Церковный собор (собрание высшего духовенства) и предложил заново и точно перевести все церковные книги с греческих оригиналов на русский язык, установить единый порядок богослужений. В процессе проведения этой церковной реформы верующим было предложено креститься не 2, а 3 пальцами, были внесены изменения – уточнения в церковные обряды, одежду священников, тексты отдельных молитв и церковных песнопений. Но некоторые простые люди, а также многие священники и монахи воспротивились этому. Единство в Церкви было поколеблено, начался раскол – одни приняли новые правила, другие – нет, стали все делать по-прежнему, их назвали старообрядцами. Последние подверглись гонениям со стороны Церкви и властей. Для многих старообрядцев дремучие калужские леса стали надежным укрытием, кроме того, они надеялись и получили поддержку от калужан, большая часть которых были и остались старообрядцами. В наши дни на всей Калужской земле подавляющая часть жителей – верные чада Русской Православной Церкви (Московский патриархат), что лишний раз говорит о том, что верные мысли и дела рано или поздно, но непременно утвердятся в жизни, поскольку они нужны людям, которые это поймут, в конце концов поддержат и примут их.

Как и все здоровые и нормальные люди, калужане любят помечтать, пофантазировать, а потом, посчитав свои силы и средства, реализовать свои мечты.

В конце ХVII – начале ХVIII вв. Россия добивалась широкого выхода к морю, нужен был флот, а для него – хорошее парусное полотно, также для осваивавшей западные новации России нужна была бумага, хорошая бумага для разных писаний и печатания книг, документов, ценных бумаг. Калужане хотели внести свою лепту в решение этой государственной задачи и мечтали стать лучшими в этом деле. И действительно, в первой половине ХVIII в. на Калужской земле была создана полотняно-заводская бумажная фабрика, затем – комплекс фабрик Полотняного завода, дававший не только парусное полотно, но и бумагу, ставший родоначальником бумажных предприятий в России. Бумажная фабрика А.А. Гончарова в ХVIII в. стала крупнейшей в Европе, она выпускала лучшую в России и лучшую или одну из лучших в Европе бумагу.

Познавательная карточка Калужской губернии. 1856 г.

Первый наместник и генерал-губернатор Калуги М.Н. Кречетников (вторая половина ХVIII в.) мечтал о духовном и материальном благополучии калужан и визуальном совершенстве города. При нем Калуга получила регулярный план (1778), в ней был построен настоящий Римский акведук – каменный мост через Березуйский овраг (1780), а также Троицкий собор, в котором впервые в России был возведен без дополнительных укреплений необыкновенно широкий купол – почти 17 м в диаметре, а наружный диаметр этого купола без малого 20 м (диаметр знаменитого Казанского собора в Санкт-Петербурге – 14,5 м).

Мечты о духовном совершенствовании россиян, в том числе и калужан, нашли свою реализацию в возрождении института старчества именно на Калужской земле – в Оптиной пустыни в первой половине ХIХ в. К старцам Оптиной пустыни мечтали попасть почти все россияне, к ним приезжали лучшие отечественные мыслитили, писатели, философы, ученые, великие князья и члены их семей (Н.В. Гоголь, М.П. Погодин, Ф.М. Достоевский, В.С. Соловьев, Л.Н. Толстой, великий князь К.К. Романов, великая княгиня Елизавета Федоровна Романова и др.). В конце ХХ в. институт старчества вновь был возрожден в Оптиной пустыни (после его неизбежного и насильственного пресечения в советский атеистический период).

Человек долго мечтал научиться летать и начать осваивать космос. Именно в Боровске и Калуге впервые зародилась и была научно обоснована мысль о реальности завоевания человеком космического пространства и выхода человека в открытый космос. К.Э. Циолковский стал основоположником космонавтики, он 43 года жил и работал в Калуге. Циолковский сделал немало ценных научных предложений, стал автором новаторских идей. Не все изобретения и теории Циолковского были воплощены в жизни, но он родил множество идей, реализованных позже (двухкомпонентное ракетное топливо, самолет как самый в принципе безопасный способ передвижения, выдвижные колеса самолетов, математизация всех областей знаний, разработка принципа движения на воздушной подушке, развитие космонавтики, астроботаники и др.). Именно в Калуге Циолковский и А.Л. Чижевский обсуждали возможности разнообразия форм жизни во Вселенной. В результате этих дискуссий А.Л. Чижевский стал основателем гелиобиологии – абсолютно нового направления в науке, истоком которого стала именно Калужская земля.

В ХIХ в., как мы видим, Калужская земля славилась талантами, новаторами, разного рода достижениями. Так, в 1841 г. в Людиново на заводе И.А. Мальцева (Мальцова) впервые в России было налажено производство рельсов для российских железных дорог. Также в Людиново в 1880-е гг. были построены первые в России (или одни из первых) пароходы, впервые в стране здесь организовали производство локомобилей, изготовили паровые машины для первых волжских пароходов, построили первые корабли для Черноморского флота.

В ХХ в. на Калужской земле под руководством академика И.В. Курчатова была построена первая в мире атомная станция в городе Обнинске (открыта в 1954 г.).

Современная Калужская область – это развитая индустриально-аграрная часть Центральной России. Основные отрасли промышленности, получившие развитие в Калужской области: машиностроение (турбины, тепловозы, насосы, электрооборудование и др.), деревообрабатывающая, легкая (в том числе текстильная), производство стройматериалов, атомная энергетика в Обнинске. Развиты художественные промыслы, прежде всего вышивка (Таруса, Спас-Деменск), резьба по дереву. Отраслевая структура промышленного производства в Калужской области выглядит так: электроэнергетика – 13 %, машиностроение и металлообработка – 40 %, лесная, деревообрабатывающая, целлюлозно-бумажная промышленность – 13 %, промышленность стройматериалов – 7 %, пищевая промышленность – 20 %, другие отрасли – 7 %. Сельскохозяйственные угодья занимают 46 % всех земель области, в том числе пашня – 32 %. Развиты молочное скотоводство, свиноводство, птицеводство, растениеводство с преобладанием производства картофеля и кормовых культур. Основные виды транспорта: автомобильный, железнодорожный, речной, воздушный.

Наряду с развитием отраслей экономики с конца ХХ в. постепенно намечается духовно-нравственное очищение и оздоровление общества, хотя на этом пути возникло слишком много трудностей из-за административных ошибок, недостаточной грамотности чиновников, коррупции, низкого уровня культуры, в том числе религиозной образованности людей.

В наши дни Калужская область – это одна из наиболее стойких в духовно-нравственном плане частей России. С конца ХХ в. растет число возрожденных и вновь созданных религиозных центров, главным образом православных храмов, подворий, монастырей. В наши дни на Калужской земле действуют семь православных обителей, основные из них: Свято-Введенская Оптина пустынь, Казанская Свято-Амвросиевская пустынь, Рождества Богородицы Пафнутиев Боровский монастырь, Свято-Николаевский Черноостровский монастырь, Калужская Свято-Успенская Тихонова пустынь, Богородично-Рождественская девичья пустынь, Казанский девичий Калужский монастырь. Есть целый ряд закрытых в советский период и еще не возрожденных монастырей и храмов.

На Калужской земле много веков сохраняется чрезвычайно высокое почитание Богородицы, в ее честь названы многие храмы и монастыри. Реку Оку и ее берега издавна называли «Поясом Богородицы». Действуют во имя Рождества Богородицы Свято-Пафнутиев Боровский монастырь, Богородично-Рождественская девичья пустынь (с. Барятино), во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы Козельская Оптина пустынь, во имя Успения Пресвятой Богородицы Свято-Тихонова пустынь (поселок Лев Толстой). В честь Николая Чудотворца названы многие храмы и Свято-Николаевский Черноостровский монастырь (Малоярославец). Сохраняется особое благоговение перед одной из величайших святынь России – Чудотворной Казанской иконой Божией Матери, в честь которой названы храмы и монастыри, в том числе Казанская Свято-Амвросиевская пустынь (поселок Шамордино) и Казанский девичий монастырь в Калуге. Естественно, среди икон на Калужской земле и раньше, и теперь особое место занимает именно Казанская икона Божией Матери, которая всегда служила людям и не была в музейном пленении в годы советского периода. Эта икона Божией Матери была обретена в Казани в подвале сгоревшего дома в 1579 г. Девятилетней девочке во сне явилась Матерь Божия и сказала, где искать ее икону. Обретенную икону перенесли в Богородичный монастырь в Казани. В 1579 г. с нее сняли список (копию) и привезли его в Москву, передали царю Ивану Грозному. С этой иконы были сделаны несколько чтимых списков. Списки с этой иконы пребывают и в храмах Калужской земли.

В 1612 г. к князю Д.М. Пожарскому для пополнения войска прибыло ополчение из Нижнего Новгорода, с ним прибыл в Москву один из чтимых списков иконы Казанской Божией Матери. После трехдневного поста и молитвы перед этим списком начался штурм Московского Кремля, началось и успешно завершилось изгнание интервентов из Москвы, России. В 1633 г. Пожарский построил в Москве деревянный Казанский собор, перенес в него на руках из своего дома на Лубянке чтимый чудотворный список иконы Казанской Божией Матери. Из-за временного фактора соборы на Красной площади заменялись; а в 1936 г. каменный собор, возведенный на средства царской семьи Романовых, был снесен. Чудотворный список иконы Казанской Божией Матери оказался в Москве в Елохове, в Богоявленском соборе, где пребывает с величайшим почетом и поныне. Всего в России было три особо чтимых образа Казанской иконы Божией Матери: в Казани в Богородичном монастыре, эту икону в 1904 г. украли и уничтожили; у царя Ивана Васильевича Грозного, ее царь Петр I перенес в Санкт-Петербург; в Москве в Казанском соборе (в советский период ее перенесли в Богоявленский кафедральный собор в Елохово).

Герб Калужской области

Калужская земля дала Руси-России много святых, в том числе преподобного Пафнутия Боровского, 14 великих преподобных Оптинских старцев, преподобного Тихона Медынского, блаженного Лаврентия Калужского и других.

На Калужской земле пребывают большие православные святыни: чудотворная Калужская икона Божией Матери в Калуге, чудотворная Боголюбская икона Божией Матери в скиту (в селе Карижи) Свято-Николаевского Черноостровского монастыря, мироточивая икона Боголюбской Божией Матери в Калуге (на старом кладбище в храме Апостолов Петра и Павла, написана местным художником в 1990), мироточивые иконы Казанской Божией Матери и икона преподобного Амвросия Оптинского в Козельске в Свято-Введенской Оптиной пустыни, святые мощи преподобного Пафнутия Боровского в Пафнутиевом Боровском монастыре, мощи великих преподобных Оптинских старцев в Козельске в Свято-Введенской Оптиной пустыни, мощи преподобного Тихона Медынского в поселке Льва Толстого в Успенской Тихоновой пустыни.

На Калужской земле издавна особо почитаются святые источники и колодцы, вода из которых является целебной. Так, в Калуге, в Лаврентиевой роще, на левом берегу р. Яченки находится источник блаженного Лаврентия Калужского; в Рождества Богородицы Свято-Пафнутиевом Боровском монастыре бьет источник преподобного Пафнутия Боровского; в 500 м от Свято-Введенской Оптиной пустыни, в Козельске, на берегу Жиздры находится источник преподобного Пафнутия Боровского. За Казанской Свято-Амвросиевской Шамординской пустынью находится три святых источника: преподобных Оптинских старцев, преподобного Амвросия Оптинского, в честь Казанской иконы Божией Матери. В скиту, в 3 км от Калужской Свято-Успенской Тихоновой пустыни, также есть чудотворный целебный источник (который особо отмечал сам преподобный Амвросий Оптинский). В селе Ильинском, около храма в честь святого пророка Божия Илии, находится святой источник «Гремяк» с обустроенной купальней. В Оптиной пустыни, около ворот Иоанно-Предтеченского скита, находится святой колодезь, ископанный по благословлению Амвросия Оптинского. В Свято-Николаевском Черноостровском монастыре в Малоярославце есть также святой колодец. В Калужской Свято-Успенской Тихоновой пустыни сохранился кладезь, выкопанная преподобным Тихоном Медынским, а в скиту, в трех км от этой пустыни, – колодец, ископанный также им. Есть и другие почитаемые водные источники, но именно эти восемь святых источников и четыре колодца пользуются особым почитанием.

В 90 км от Москвы и в 76 км от Калуги, на берегу р. Протвы, находится город Балабаново, в нем есть железнодорожная станция на линии Москва – Киев. Это малый по людности город, в нем живут менее 20 тыс. человек. Точно сказать, когда было основано селение Балабаново, нельзя, но известно, что в начале ХVII в. это была довольно большая деревня. После проложения в начале ХХ в. железной дороги Москва – Брянск здесь был пристанционный поселок, который в 1972 г. получил статус города. В советский период было сделано многое для развития его градообразующей и градообслуживающей базы. Наибольшую известность получили экспериментальная спичечная фабрика «Гигант», филиал Кунцевского НИИ деревообрабатывающей промышленности. В Балабаново преобладает типовая застройка 1970 – 1980-х гг., но сохранилось и довольно большое число одноэтажных деревянных домов.

Калужская икона Божией Матери

Поблизости от Балабаново есть несколько интересных исторических местностей. Расскажем вкратце только о двух наиболее интересных из них. В 10 км к юго-востоку от Балабаново, в деревне Окатово, на берегу р. Истьи родился и провел детство в родовом семейном имении великий русский математик П.Л. Чебышев. Он похоронен в расположенном в 5 км от Окатово селе Спас-на-Прогнаньи(Спас-на – Прогнани, Прогнань), где в память о нем был создан музей. Родители Чебышева почти безвыездно жили в Окатове, там стоял большой дом старинной архитектуры с балконом и лестницей в сад. В конце 1840-х гг. этот тогда уже ветхий дом снесли и на его месте построили новый, более просторный. Позже, в начале 1880-х гг., братья Чебышевы (Пафнутий, Петр, Владимир) на месте старого дома, где они родились, поставили оригинальный памятник – гранитную глыбу с надписью: «Здесь у Льва Павловича и Агрофены Ивановны родились пятеро сыновей и четыре дочери». П.Л. Чебышев был старшим из сыновей, поэтому после смерти отца и матери родительский дом достался именно ему. Из братьев Чебышевых самый яркий след в русской и мировой науке оставил именно Пафнутий Львович, ставший основателем русской школы теории механизмов и машин, автором замечательных открытий в области теории вероятности и в других разделах математики, ему также принадлежат ценные изобретения ряда механизмов, в том числе арифмометра. Его брат Владимир Львович внес не столь значительный, но все равно яркий вклад в историю русской науки, был одним из выдающихся русских артиллеристов ХIХ в., заслуженным профессором Артиллерийской академии, основателем и первым редактором «Оружейного сборника».

Могилы П.Л. Чебышева и двух его младших братьев находятся в наглухо замурованном склепе под колокольней церкви ХVIII в. в селе Спас-на-Прогнани. У северной стены той церкви находятся и могилы родителей П.Л. Чебышева. После смерти выдающегося русского математика у северной стены склепа установили бронзовую мемориальную доску с надписью: «Здесь погребен Пафнутий Львович Чебышев, член Императорской Российской и Французской академии наук, заслуженный профессор Императорского Санкт-Петербургского университета, почетный член многих академий, университетов и ученых обществ, русских и заграничных, действительный тайный советник и кавалер орденов: Благоверного князя Александра Невского и французского ордена Почетного Легиона командорского креста. Род. 14 мая 1821 г. Скончался 26 ноября 1894 г.». Младшая сестра П.Л. Чебышева – Н.Л. Чебышева-Захарова превратила небольшое помещение под склепом в часовню. До Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. в этой часовне хранились венки, возложенные в дни похорон великого ученого на его гроб, и четыре подушки с его орденами. Гитлеровцы при отступлении часовню разрушили, ее в послевоенный период восстановили и открыли в ней музей, посвященный П.Л. Чебышеву. Гитлеровцы сожгли новый дом Чебышевых.

Пафнутий Львович Чебышев (1821–1894) родился в семье богатого помещика, первоначальное образование получил дома. В 16 лет он поступил в Московский университет и в 20 лет окончил его, в 25 лет защитил магистерскую диссертацию и в 28 лет – докторскую, удостоенную Демидовской премии. Он читал великолепные лекции по алгебре и теории чисел, был любимым профессором у многих студентов. В 1882 г., когда ему исполнился 61 год, он ушел в отставку, чтобы полностью сосредоточиться на научной работе. Преподавательская деятельность отнимала много времени и сил, с возрастом сочетать ее и научную деятельность стало еще труднее. П.Л. Чебышев стал создателем петербургской школы математиков, академиком Петербургской Академии наук (с 1859, ему 38 лет), прославленным в России и в мире математиком и механиком. Труды Чебышева положили начало развитию многих новых разделов математики. Характерной чертой научного творчества Чебышева было разнообразие областей исследования; получая интересные результаты своих научных работ, он всегда думал об их использовании на практике. Труды Чебышева при жизни были высоко оценены в России и за рубежом. Он был избран членом многих академий мира. В его честь Академия наук СССР в 1944 г. учредила премию за лучшее исследование по математике. Чебышев был счастливым человеком: занимался всю жизнь любимым делом, в молодом возрасте защитил диссертации и стал академиком, передавал свои знания студентам. Будучи состоятельным человеком, смог к преклонному возрасту уйти в отставку, чтобы в спокойном комфортном ритме продолжать работы в научном поле. Он умер в возрасте 73 лет.

В долине р. Истья сохранились следы Истьинского железоделательного завода ХVIII в. По приказу царя Петра I на Калужской земле были основаны три железоделательных завода: Истьинский (в долине р. Истья у деревни Истья), Протвинский (на р. Протва у с. Федоровское, см. с. 174), Угодский (на р. Угодка, см. с. 144, 174). Все эти заводы работали на болотной железной руде, залежи которой находились на берегах местных рек, прежде всего Протвы. На этих заводах изготовляли полосовое, прутковое и проволочное железо и оружие для русской армии – пушки, ядра, сабли и др. В 1722 г. царь Петр I лично приехал на Истьинский завод и провел здесь около месяца. Приехал он сюда по двум причинам: посмотреть, как работает железоделательный завод и поправить свое здоровье. Сам Петр I здесь ковал железо и пил воду местного источника, который местные жители почитали святым, целебным. В одном из старых журналов рассказывалось так: «Петр Первый… чувствовал в здравии своем слабость, отправился из Москвы на железные заводы… на реке Истье, на которой открылись минеральные воды… Император пробыл на сем заводе четыре недели, употреблял сию целительную воду и кроме ежедневных государственных дел, как видно из писем, писанных с сего завода, определил себе время при варке и ковке железа трудиться, чтобы научиться ковать полосы. В последний день своего пребывания своеручно 18 пудов (288 кг) железа сковал и каждую полосу клеймом своим означил, причем бывшие при нем придворные долженствовали носить уголья, дуть в мехи и прочие использовать работы…» В память о том времени местный родник назвали Петровский ключ. В конце ХVIII в. все эти три калужских железоделательных завода закрыли, так как они не выдержали конкуренцию с уральскими заводами. До наших времен остались едва заметные следы штолен (где добывали руду) и заводских плотин.

П.Л. Чебышев

В удалении 80 км от Москвы и в 106 км от Калуги, в 15 км от железнодорожной станции «Балабаново» (на линии Москва – Сухиничи), находится на холмистой и очень живописной равнине, на р. Протва – один из древнейших городов Северо-Восточной Руси Боровск. Название города говорит о том, что образовался он в боровых дремучих лесах, затерялся в вековых сосновых борах. Боровск был основан в ХIII в. (по П.П. Семенову-Тян-Шанскому и С.М. Соловьеву). В начале ХIV в. Боровск находился в составе владений московских князей, был частью Московского княжества. В первой половине ХV в. Боровск стал центром удельного княжества, его владельцы получили фамилию – князья Боровские (как фамилия Вяземских – от Вязьмы, Одоевских – от Одоева, Волконских – от Волконска). Боровск много раз переходил от одного владельца к другому; его владельцы враждовали с другими княжествами и с Москвой. В связи с ликвидацией феодальной раздробленности в 1456 г. Боровский удел перестал существовать, его владения отошли князю Московскому. С времен царя Ивана Грозного (ХVI в.) Боровск был присоединен к Москве. С этого времени Боровском и его уделом управляли наместники (воеводы), присылаемые из Москвы. Боровск был важным военно-оборонительным пунктом на юго-западной границе Московского княжества. Учитывая стратегическую значимость Боровска, воеводами в нем были всегда очень именитые люди, а его воинский гарнизон был значительным. Важное военно-стратегическое расположение Боровска многократно использовалось для блага России, но и было связано с большими бедами и дополнительными трудностями для самого этого города.

Жители Боровска и его окрестностей были участниками «крестьянской войны» (или восстания, беспорядков, 1606–607) под руководством И.И. Болотникова, беглого холопа, попавшего в плен к татарам, продавшим его в рабство туркам, использовавшим его на галерах. Он был освобожден венецианцами, жил какое– то время в Венеции, потом оказался в Польше, нашел общий язык с польскими и русскими авантюристами, в том числе проходимцем Михаилом Молчановым (его поляки во главе с семейством Мнишек готовили на роль Лжедмитрия II) и изменником – князем Г.П. Шаховским (ярый сторонник убитого Лжедмитрия I, активный участник самозванческих интриг, украл во время переворота 1606 г. в Москве в Кремле государственную печать, пользуясь ею рассылал грамоты по русским городам, поднимал народ «за царя Дмитрия»). Шаховской «назначил» его воеводой, отправил в город Путивль, сделал начальником отряда, состоявшего из сброда «воров» в 12 тысяч человек. Болотников называл себя «царским воеводой», отряд во главе с ним разорял русские города и селения, прикрываясь лозунгом – караем и казним изменников – бояр. Никаким предводителем крестьянской войны и защитником угнетенных Болотников не был. В 1606–1607 гг. поход на Москву армии бунтовщиков, в том числе отрядов под руководством Болотникова, князей Телятевского, М. Долгорукого, а также дворянского ополчения из южных город ов России и польско-литовского отряда интервентов под началом пана Хмелевского в советский период назвали «крестьянской войной под предводительством Ивана Болотникова». Болотников не смог взять Москву и отступил к Калуге, в руках восставших остался ряд городов, в том числе и Боровск. Болотников разгромил войско царя Василия Ивановича Шуйского на Пчелме (селение около Калуги). Один из руководителей разбитых под Калугой полков – воевода князь Мстиславский не смирился с поражением. Он со своими войсками напал на Боровск, взял его, истребил почти всех жителей за то, что они поддерживали бунтаря Болотникова. Воинствующий сброд во главе с Болотниковым после череды разбоев в конце-концов оказался в Туле, осада этого города царскими войсками продолжалась 3 месяца. В осажденной Туле не было продовольствия, начались голод, болезни, Болотников принял решение сдастся. Он выехал из ворот крепости, сам сдался царским войскам; потом ему с согласия царя Василия Ивановича Шуйского выкололи глаза и утопили (1608) в реке, хотя поначалу царь обещал сохранить ему жизнь.

Внутренними беспорядками в России, как мы знаем, в начале ХVII в. расторопно воспользовались ее внешние враги – польско-литовские и шведские феодалы, мечтавшие захватить русские земли. В 1604 г. польско-литовские магнаты начали интервенцию в России, появились их ставленники – Лжедмитрий I (Ю.Б. Отрепьев, 1580–1606), а потом и Лжедмитрий II.

Петр I на Истьинском заводе в 1722 г.

Происхождение Лжедмитрия II не известно (есть не менее семи версий на этот счет). Скорее всего, он был крещеный еврей из Белоруссии, жил очень бедно, учительствовал, в том числе учил детей священников. Был он человеком грамотным, знал «весь круг церковный» и Священное Писание, латинский, польский, еврейский языки, хорошо знал Талмуд (почитаемая книга евреев-иудеев), при этом был грубым, корыстолюбивым, дерзким, жестоким, развратным, внешне также был не привлекательным (невысоким с кудрявыми черными волосами, большим носом, бородавкой среди щеки). В начале он называл себя Андреем Нагим, дядей царя Дмитрия, а потом в городе Стародубе, спасая свою жизнь сказал, что он и есть государь – царь Дмитрий Иванович. С этого момента он уже не стал принадлежать себе. Авантюристы, в том числе казацкий атаман-красавец Иван Заруцкий – т. е. те, кто умнее и хитрее сделали Лжедмитрия II их марионеткой, орудием, игрушкой. Лжедмитрий II послал боярскому царю Василию Ивановичу Шуйскому грамоту, в которой его называл изменником, похитителем престола и требовал добровольно освободить его. Во главе войск Лжедмитрий II двинулся на Карачев и Козельск (см. с. 273), где его рать, пленив отряд московского войска и деля добычу, перессорилась и чуть ли не отвернулась от него. Лжедмитрий II испугался, когда понял, кто его окружает – разбойники и грабители. Он пытался сбежать от войска в Орел, Путивль, но каждый раз был вынужден возвращаться. Поляки, служившие у Лжедмитрия II, скандалили с ним, пытались убить, называли «обманщиком и мошенником». Короче говоря, его вояки понимали, что он не реальный царь, а человек, присвоивший царское имя, и символ, освящавший творившиеся грабеж и насилие. Только необходимость физического присутствия «царя» во главе войска удерживала соратников Лжедмитрия II от расправы с ним. Самозванец понимал безнадежность, тягость, унизительность его зависимого положения, но ничего изменить не мог, стал неумеренно пить, хотел допиться до смерти или до белой горячки, а главное – забыться хоть на время от действительности, страшившей его. В ставке Лжедмитрия II всеми государственными делами ведал «канцлер» Валавский, вооруженными силами командовал Рожинский, – что означало полное отсутствие власти у самого Лжедмитрия II. Весной 1608 г. войска Лжедмитрия II, которыми командовал Рожинский, одержали внушительную победу над царскими войском в районе Болхова. Армия самозванца, увеличившаяся за счет влившихся в нее перебежчиков из настоящего царского войска и сдавшихся Лжедмитрию II, двинулась через Козельск, Калугу, Можайск, Звенигород в Москву. Люди выходили встречать Лжедмитрия II с хлебом-солью, звонили колокола – все приветствовали «законного царя», возвращавшегося на отчий престол. Рать Лжедмитрия II остановилась около Москвы, стала лагерем в Тушино. Жена Лжедмитрия I – Мария Мнишек была вынуждена приехать к нему как «к мужу». Войско Лжедмитрия II в Тушино было огромным: в разное время 85 – 125 тысяч человек. Но Лжедмитрий II, названный народом «Тушинским вором», был только марионеткой в руках авантюристов, был только носителем царского имени, исполнителем чужой воли. Войску Лжедмитрия II не удалось взять Москву, сподвижники Лжедмитрия II (войска под командованием Я. Сапеги и А. Лисовского) осадили знаменитый подмосковный Троицкий монастырь. Тут русские люди поняли: новоявленный царь – не настоящий, а ничтожная марионетка в руках польских панов и иных авантюристов. Лжедмитрий II был испуган больше всех, окончательно осознал, что он просто как человек никому не нужен – и русские, и поляки хотят от него избавиться. Лжедмитрий II в декабре 1609 г. из лагеря в Тушино тайно сбежал на навозной телеге в крестьянской одежде вместе с верным шутом Кошелевым в Калугу, а через год его на охоте в Калужском бору убили (см. с. 241).

Боровск несколько лет страдал от польско-литовских интервентов и их единомышленников. Смутное время (начало XVII в.) в целом принесло полное разорение Боровску, в котором осталось не более 34 дворов (меньше, чем в среднем селе того времени). Во время нашествия Лжедмитрия II Боровск потерял большинство своих жителей, 6 (38 %) из 16 храмов. В ХVII в. в нем жили менее 1000 человек. Жители Боровска всегда помнили и помнят теперь, что ХVII в. принес их городу колоссальные беды прежде всего из-за военных действий. В памяти жителей Боровска навсегда остались геройские действия царского воеводы князя Михаила Константиновича Волконского и его боевых соратников. Гарнизон Боровска тогда насчитывал до 10 тыс. чел., не считая вооруженных крестьян из окрестных деревень. Но в это время (летом 1610) Лжедмитрий II, разбив (под Клушином) в июне 1610 г. войско царя В.И. Шуйского, двигался из Калуги к Москве, путь его лежал через Медынь к Боровску. Волконский и его сторонники оставили ненадежную боровскую деревянную крепость и укрылись в Пафнутьевском монастыре, большинство воинов войска Волконского расположились около монастыря-крепости за его каменными стенами и башнями. Лжедмитрий II взять крепость-монастырь с ходу не смог, 10 дней продолжалась осада монастыря. Только из-за измены двух помощников Волконского, открывших под покровом ночи крепостные ворота, вояки самозванца обманом вошли в монастырь. В монастыре происходили кровопролитные схватки, в жарком бою, проходившем в храме, со сторонниками Лжедмитрия II раненый, истекавший кровью Волконский скончался. Известна большая картина «Предсмертный подвиг князя М.К. Волконского в Пафнутьевском монастыре в Боровске в 1610 г.», худ. В.К. Демидов (ученик К.П. Брюллова), находящаяся в Калужском художественном музее. В том бою в монастыре погибло около 12 тыс. человек. Монастырь был ограблен, сожжен, в большой мере разрушен.

Лжедмитрий II. Гравюра XVII в.

В 1615 г. в Боровск по приказу царя Михаила Федоровича Романова (царь с 1613) прибыл князь Д.М. Пожарский (1578–1642), который провел мобилизацию боярских детей и двинулся против литовских интервентов освобождать захваченные ими Брянск и Волхов. Вскоре Боровск стал центром обороны Москвы на линии Можайск – Боровск – Серпухов. В конце 1617 г. по распоряжению царя Михаила Федоровича в Боровск снова отправился прославленнный князь Пожарский, который создал укрепленный лагерь (острог) у Пафнутьевского монастыря и развернул широким фронтом боевые действия.

Деулинское перемирие 1618 г. положило конец иностранной интервенции в России, но не принесло ожидаемого конца бед для Боровска. В нем и Боровском уезде разразилась страшная эпидемия, умерли 2/3 их жителей. Вот почему в 1621 г. в Боровске на посаде остались только 54 жилых двора. Но со второй половины ХVII в. Боровск уже стал торговым и ремесленным городом и одним из центров русского старообрядчества (до 1917 г. 70 % жителей Боровска были старообрядцами). В 1776 г. Боровск стал уездным городом Калужского наместничества. В 1786 г. в нем открыли Малое народное училище (преобразованное в 1808 г. в уездное училище), стали открывать приходские училища при храмах. К началу ХIХ в. заметно упрочилось промышленное и торговое значение Боровска.

Отечественная война 1812 г. принесла новые беды Боровску, который заняли наполеоновские войска. Но зная о приближении неприятеля и отсутствии воинской силы для защиты, людей и ценности из города успели эвакуировать. Из Боровска вывезли казну, государственные бумаги, церковные богатства, жители покинули город. Наполеоновские мародеры бесстыдно ограбили и разрушили Боровск, устроили поджоги домов (сожгли 83 % зданий). 11 октября в опустошённый Боровск приехал сам Наполеон, он в нем не остался, а обосновал свою ставку поблизости, в селении Городня, где был вынужден принять решение об отступлении по разоренной им Смоленской дороге. Боровичане, жители Боровского уезда геройски боролись с захватчиками, которых стремились изгнать с их родной земли, мстили за занятый и разрушенный ими Боровск. Партизанское движение в Боровском уезде нанесло очень серьезный удар войскам Наполеона. Боровские партизаны 1812 г. убили здесь 2193 интервента и взяли в плен еще 1300 французов. 15 октября 1812 г. французы отступили от Боровска. Но город был разорен и сожжен (из 800 домов осталось менее 17 % строений), то же было в соседних селах и деревнях. С огромными трудностями боровчане возродили Боровск и окрестные селения.

В ХIХ в. постепенно наметилось и затем упрочилось развитие капитализма в Боровске и его уезде. Росло число предприятий, прежде всего текстильных парусных, ситцевых мануфактур, но основной доход боровчанам приносили все равно сбор грибов и огородничество. Сохранялись и традиционные кустарные промыслы. Мастера занимались выделкой бумажных и шерстяных платков, пуховых платков, бумажных фартуков, полотенец, одеял, также ткали полушерстяные и льняные ковры, плели кружева, делали тележки и сани, плели веревки, кроме того были развиты золотобойный, серебряный, кузнечный промыслы. Но наблюдалось и массовое отходничество на заработки (до 1/3 всего населения). Эксплуатация простых людей усиливалась, внимание властей к их социальным нуждам было крайне недостаточным. В конце ХIХ в. в Боровске было 1046 домов (в том числе 90 % деревянных), 9 церквей, 7 предприятий, много кабаков, 126 садов, 700 огородов при домах.

Предсмертный подвиг князя М.К. Волконского в Пафнутьевском монастыре в Боровске в 1610 г. Художник В.К. Демидов

С начала ХХ в. начались и участились забастовки. Рабочий день длился 10–12 часов. Замученные трудом и имевшие низкое жалованье люди после мизерной получки для отдыха и восстановления сил могли идти или в храмы (10 православных, 2 старообрядческих, 1 моленный дом), или почти в 2 десятка кабаков. Вот почему Боровск того времени называли «городом церквей, кабаков, садов и огородов». Советская власть была установлена на Боровской земле в 1917 г. С 15 октября 1941 г. до 4 января 1942 г. Боровск был оккупирован немецко-фашистскими войсками, был ощутимо разрушен. В советский период в Боровске было сделано многое для его промышленного и торгового развития, очень много было сделано для промышленного и культурно-бытового развития этого города. Для укрепления хозяйственно-экономической базы Боровска в нем были построены фабрики – трикотажная, шерстяных изделий, детской игрушки, механический завод, открыты НИИ биологии, биохимии и питания животных, создан Институт переподготовки кадров лесного хозяйства. Но в советские годы в Боровске были закрыты, перестроены (или даже снесены) очень многие церковные строения и иные исторические здания, в которых устраивали склады, клубы, развлекательные центры, а иногда – больницы и учебные учреждения. Но по большому счету своеобразие Боровска в советский период полностью стереть не удалось. В нем по-прежнему преобладала (и преобладает сейчас) 1-, 2-этажная застройка, жители в большой мере надеялись на свои подсобные хозяйства в решении их продовольственных нужд, жили очень скромно, неспешно, по-своему радуясь тишине и почти неискаженной природной красоте их города и его окрестностей. Меандры р. Протвы, чрезвычайно живописные холмы, вековые корабельные сосны, резные купола церквей, соседство с Пафнутьевским монастырем делали Боровск с его давней, насыщенной неординарными событиями историей (особенно для приезжих горожан) сказочно привлекательным, не похожим ни на один другой город Центральной России. В постсоциалистический период многие проблемы в городе обострились (трудозанятость, социальное обеспечение, коммунальное обслуживание, развитие градообразующей базы и др.), но и создались условия для возрождения предпринимательской жилки боровчан, хотя слишком часто это связано с искажением исторического, чисто русского облика этого города. Но по-прежнему Боровск и его окрестности остаются очень живописными местами, где все «Русью пахнет». На р. Протве растут желтые купавки и белые кувшинки, в лесах – уйма грибов и ягод, везде упоительно чистый воздух и дивные природные красоты, восстанавливаются, возрождаются, строятся новые православные храмы и целые центры. Постепенно утверждается должное уважительное, почтительное и восхитительное отношение к этому исконно русскому городу с его богатейшей историей, очень трудной судьбой. Приехать и пожить в Боровске или в его окрестностях истинное удовольствие, ведь здесь тишина, спокойствие, нет загазованности, суеты, перенаселенности, плотной многоэтажной застройки. Боровск остается малым по людности городом, в нем живут немногим более 10 тыс. чел., почти у всех есть придомовые подсобные хозяйства, некоторые мужчины временами отправляются на охоту. Берега извилистой р. Протвы и густые местные леса издавна славились превосходной охотой, здесь охотились цари Иван Грозный, Борис Годунов, Петр I. Еще раз отметим и подчеркнем, что Боровск и его окрестности с очень давних времен славятся как исключительно благодатное место для отдыха, с традиционными развлечениями и полезными делами – охота, рыбалка, сбор грибов и ягод и т. п. Царь Петр I неоднократно выбирал именно Боровск и его окрестности для отдыха, здесь он до месяца отдыхал на р. Истье, лечился местными минеральными водами и, как уже отмечалось, охотился.

Боровск

В сохранившейся до наших дней планировке и застройке Боровска неравнодушный к отечественным истории и архитектуре человек разглядит немало интересного: остатки торговых рядов (одноэтажный 4-угольный корпус, который частично сохранился), Присутственные места (конец ХVIII в., перестроены), Благовещенский собор (перестроен в ХVIII – ХIХ вв. из приходского храма Николая Чудотворца ХVII в.) с колокольней (1819), каменные купеческие особняки ХVIII – ХIХ вв.), бывшая женская богадельня (1848), храмы (ХVII – ХVIII вв.). Всего в Боровске 9 храмов, из них 5 – действующих, главный из них – Благовещенский собор (построен в ХVII в., перестроен в ХVIII – ХIХ вв.) с примечательным резным образом святителя Николая Можайского (ХIV в.) с храмом в одной руке и мечом в другой.

В Боровске до сих живут многочисленные старообрядцы; в 1905 г. они составляли 70 % его жителей, сейчас – гораздо меньше. В Боровске старообрядцы свято сохраняют память о своих предшественниках и борцах за чистоту православной веры в их понимании. Помнят о протопопе Аввакуме (см. с. 89), боярыне Ф.П. Морозовой (см. с. 90) и княгине Е.П. Урусовой, о том что в царские времена в Боровске сожгли 30 наиболее фанатичных старообрядцев. Сейчас в Боровске сохранились три старообрядческие церкви, но только одна из них действует. Вне сомнений, в городе резко преобладают духовные чада Русской Православной Церкви и ее храмы.

Самой яркой фигурой в истории Боровска скорее всего был и остается К.Э. Циолковский, который жил здесь 12 лет (с 1880 по 1892), преподавал в Боровском уездном училище арифметику, геометрию, физику. Вспоминая эти годы, Циолковский писал: «Я был всегда страстным учителем и приходил из училища сильно утомленным, так как большую часть сил оставлял там. Только к вечеру я мог приняться за свои вычисления и опыты…» В Боровске Циолковский написал одну из своих крупных работ – «Теория и опыт аэростата», в которой теоретически разработал принципиальный проект дирижабля с металлической оболочкой (этот труд он полностью закончил в 1887). В память о жизни Циолковского в Боровске на двух зданиях установлены мемориальные доски (где жил и где преподавал), открыт Музей-квартира К.Э. Циолковского (ул. Циолковского д. 49).

Константин Эдуардович Циолковский (1857–1935), сдав экстерном в 22 года экзамены на звание учителя народных училищ, в 1880 г. (ему 23 года) был назначен на должность учителя арифметики и геометрии в Боровское уездное училище. Он снял две комнаты в Боровске у вдовца – священника Евграфа Николаевича Соколова, неплохого человека, но склонного к выпивке. Вскоре он женился на его дочери Варе. Он не столько любил ее, сколько понял, что именно такая – работящая, скромная, терпеливая – жена ему нужна. Отец невесты благословил их брак. Циолковский с 16 лет в Бога не верил, но венчаться в церкви ему пришлось. Он и Варвара пешком ходили венчаться за четыре версты, никаких особых свадебных нарядов у них не было, при их венчании в церкви практически никого не было, об их бракосочетании почти никто не знал. Жена Циолковского позже вспоминала: «Пира у нас никакого не было, приданого он за мной не взял. Константин Эдуардович сказал, что так как мы будем жить скромно, то хватит и его жалованья». После женитьбы они поселились отдельно. Несмотря на маленькое жалованье мужа, семья была дружной. Если он сердил жену и случались размолвки, то тут же просил у нее прощения. Так у них было в течение всей их совместной жизни. Циолковский любил летом кататься с женой на лодке под парусом по Протве, а зимой кататься на коньках по реке и на лыжах с горы Высокой, также Константин Эдуардович катался один на коньках под парусом, за что его прозвали «крылатым дьяволом». Но материальные трудности и другие тревоги омрачали жизнь семьи Циолковских, где год от года росло число детей (всего у них было семеро детей, но только две дочери пережили отца). В 1887 г. в доме, где они жили, вспыхнул пожар, сгорело все их имущество, в том числе главное вещественное богатство Циолковского – библиотека, собранная им с огромным трудом при его жалком жалованье. На новой квартире в 1889 г. во время половодья их жилье затопила вода, пришлось расстаться с ощутимой частью имущества и опять сменить квартиру. Новая квартира поглощала четверть жалованья Циолковского, но была хорошей, состояла из трех комнат. Работал Циолковский в Боровском уездном училище в неважных условиях: классы были тесные, душные, проветривать их запрещалось (форточки были заклеены или забиты). От пыли у Циолковского никогда не проходил бронхит. Но он преподавательскую работу любил, его уроки были интересными. Учащиеся искренно любили его, хотя общаться с ним из-за того, что он был слабослышащим, не всегда было просто.

Именно в Боровске началась на ощутимом уровне научная деятельность Циолковского, которая стала основной целью его жизни. В Боровске в 1881–1882 гг. он разработал научную теорию газов, но выяснилось, что эта теория уже разработана. Циолковского избрали членом Физико-химического общества в Петербурге, основанном Д.И. Менделеевым. Но Циолковский даже не мог поблагодарить петербургских ученых за это, поскольку у него не было денег для уплаты членских взносов, а написать об этом он постеснялся. В Боровске он написал несколько научных работ, в том числе труд «Механика подобно изменяемого механизма», статью «Свободные пространства», статью «Давление жидкости на равномерно движущуюся в ней плоскость», возник замысел научно-фантастического очерка «На Луне» (работу над ним он закончил в 1887 г., а опубликовали его только через шесть лет). Благодаря помощи друзей-боровчан Циолковский смог напечатать в московской типографии свою первую книгу «Аэростат металлический управляемый». В Калуге Циолковский обдумывал и мировоззренческие вопросы, в том числе изложил свой взгляд на «теорию пессимизма, теорию взбаламученного ума». Он пришел к выводу, что в любой жизни суммы радостей и горестей равны, это он пытался математически доказать в одной из своих первых работ «Графическое изображение ощущений». Видимо, думая о жизненных горестях и радостях, себя он несчастным человеком не считал, несмотря на свой физический недостаток (глухоту). Общество людей, голос которых он плохо слышал, ему сполна заменили книги и созданные им научные рукописи (около 600). Циолковский не имел практической жилки, своими научными исканиями заметных денег заработать не смог. Гонорары за свои опубликованные статьи в журналах он получал оттисками статей. Свое небольшое учительское жалованье он тратил не столько на содержание семьи, сколько на оборудование для проведения опытов, создания экспериментальных моделей, а со временем и на издание своих трудов в местной типографии. Большинство статей, работ, которые Циолковский написал в Боровске, были опубликованы только в 1890-е гг. Одним словом, в Боровске Циолковский был по-своему счастлив как творческая личность, но очень страдал от нехватки средств, непонимания его открытий чиновниками – местными и в столицах (кроме того, см. текст на с. 219–225).

Жители Боровска свято помнят о том, что в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. в окрестностях оккупированного (1941–1942) Боровска были сосредоточены партизанские отряды, которые смело вели ожесточенную борьбу с гитлеровцами в самом городе и окружающей его местности, о том напоминают братские могилы, памятники, мемориальные места.

К.Э. Циолковский. Фото 1920-х гг.

В 3 км от Боровска находится древний Рождества Богородицы Свято-Пафнутиев Боровский мужской монастырь. Его основал на берегу Протвы в 1444 г. внук крещеного баскака (сборщика налогов) Пафнутий Боровский (1395–1477), этнический татарин. В ХV в. в этом монастыре жили ученики Пафнутия – Иосиф Волоцкий (1439–1515, идейный вдохновитель иосифлян) и Вассиан Рыло (епископ Ростовский, см. с. 103). В ХVI в. этот монастырь стал не только мощным религиозным центром, но и превратился в сильную пограничную крепость. В период Смутного времени, в начале ХVII в., Пафнутиевский монастырь сожгли поляки, в 1610 г. в боях в нем и около него погибли порядка 12 тыс. человек. Представители Пафнутьевского монастыря участвовали в Земском соборе 1613 г., грамоту которого об избрании на царство молодого Михаила Федоровича Романова подписал и Пафнутиевский архимандрит (старший монах) Иона. К концу ХVII в. по общему количеству земельных угодий (находились в 16 уездах Центральной России), подворий в других городах (Боровске, Верее, Серпухове, Москве) и крепостных крестьян (11 тыс. чел. только мужчин в 1774) Пафнутьевский монастырь входил в число 20 крупнейших и богатейших монастырей России. В то время россияне рассказывали и писали о его красоте, богатстве, великолепии. Здесь работал известный иконописец ХV – ХVI в. Дионисий. До наших дней росписи Дионисия сохранились только на каменных блоках монастырского собора (большая часть его росписей, сделанных здесь, хранится в Москве – в Историческом музее или в Музее им. А. Рублева). История этого монастыря связана с земной жизнью нескольких широко известных русских святых: Пафнутия Боровского (см. с. 97), Дионисия (см. с. 101), Иосифа Волоцкого (см. с. 98), Герасима Черного, Волоколамского (ХV – ХVI вв., вместе с Иосифом Волоцким ушел из Боровского монастыря, путешествовал вместе с ним по разным монастырям ради изучения их обычаев и уставов, затем жил в созданном Иосифом Волоколамском монастыре, творил молитвы, занимался рукоделием, переписывал книги, в конце жизни жил в затворе), Давида Серпуховского (пострижник Пафнутия Боровского, в 20 лет пришел в Боровский монастырь, где подвизался более 40 лет, в том числе некоторое время пребывал в безмолвном уединении, был духовным сыном Пафнутия, а после его кончины – Иосифа Волоцкого, в 1515 г. основал в Подмосковье, на берегу р. Лопасни, недалеко от Серпухова, малый Вознесенский монастырь, названный со временем Давидово-Вознесенской пустынью; умер в 1529 г.), Кассиана Босого, Волоколамского (Козьма Переяславский, пострижник и ученик Пафнутия Боровского, жил в монастыре до кончины Пафнутия, в этом монастыре познакомился с Иосифом Волоцким, после смерти Пафнутия подвизался в созданном Иосифом Волоколамском монастыре, пек хлебы для братии, совершал монашеские подвиги, ходил босой и в одной ризе, прожил более 90 лет, умер в 1532 г.). Пафнутьевский монастырь кроме громкой религиозной славы, имел и яркую военную историю. Как уже говорилось, во время польско-литовской интервенции в начале ХVII в. в Пафнутьевском монастыре князь Д.М. Пожарский собирал войско для защиты Москвы и Смоленска. В 1610 г. воевода князь М.К. Волконский 10 дней оборонял монастырь от войск гетмана Л. Сапеги и Лжедмитрия II, только из-за измены двух его помощников – воевод (показали ход под Тайницкой башней) монастырь захватили враги, тогда в бою погибли около 12 тыс. человек, в том числе князь М.К. Волконский и пребывавший на покое в этом монастыре архимандрит Иоасаф, руководитель героической обороны от поляков Троице-Сергиева монастыря (позже Лавра) под Москвой.

Свято-Пафнутиев Боровский монастырь

Выполнял Пафнутьевский монастырь и карательные функции. Пафнутиев монастырь, как и город Боровск, был местом ссылки и заключения. С 1666 по 1667 г. в этом монастыре (с небольшим перерывом) был заточен идеолог старообрядчества протопоп Аввакум, в боровском остроге содержались в 1673–1675 гг. его верные последователи – боярыня Ф.П. Морозова и ее родная сестра княгиня Е.П. Урусова (обе скончались здесь в 1675). Пафнутиев монастырь и в наши дни является почитаемым местом старообрядчества.

Протопоп Аввакум (1620–1682) был главным лидером старообрядцев, идеологом раскола в Русской Православной Церкви, писателем. (В 1653 г. он был сослан с семьей в Тобольск, затем – в Даурию, в 1663 г. возвращен в Москву, в 1664 г. – отправлен в Мезень, в 1667–1682 гг. был сослан в Пустозерск, где 15 лет провел в земельной тюрьме, в 1682 г. по указу царя Алексея Михайловича был сожжен).

Феодосия Прокопьевна Морозова (в девичестве Соковнина, 1632–1675) была истовой сторонницей старой веры, крупной и деятельной личностью в период церковного раскола, вызванного церковными реформами патриарха Никона. Ее изобразил на своем известном полотне «Боярыня Морозова» (1887) В.И. Суриков. История боярыни Ф.П. Морозовой имеет два взаимосвязанных аспекта: религиозно-нравственный и сугубо личностный. Судьба боярыни-раскольницы Ф.П. Морозовой ярко подтверждает духовную силу старообрядцев. Ф.П. Морозова была верной сторонницей неистового протопопа Аввакума, оказывала помощь его семье. Вопреки угрозам и пыткам (ее поднимали на дыбу, душили петлей, морили голодом, заточили в земляную яму без воздуха и света), она не изменила свои религиозные убеждения, осталась верна расколу. Ее арестовали в 1671 г., умерла она в заточении в Боровске в возрасте 43 лет. Получается, что это была железная женщина-борец за религиозные убеждения сторонников старой веры.

На деле все было гораздо проще, но и трагичнее. Морозова была высокой, очень красивой, эмоциональной, как теперь говорят, сексапильной женщиной, состояла в родстве с семьей царя Алексея Михайловича Романова. Но ни редчайшая красота, ни неисчислимые богатства, ни высокое положение в обществе не дали ей простого счастья женщины, ощущения возлюбленной, взаимного уважения и взаимопонимания с избранником сердца. Было как минимум в ее жизни 5 периодов любовных отношений, и все они имели грустное завершение. Всю свою неизрасходованную страсть и энергию она отдала борьбе за сохранение религиозных традиций, причем неспроста – именно сторонников старой веры (см. текст далее).

Ф.П. Соковнину (в замужестве Морозову) выдали замуж в 17 лет за 50-летнего вдовца Г.И. Морозова (его брат Б.И. Морозов способствовал возведению на престол Алексея Михайловича Романова, до этого был при нем «дядькой, пестуном, кормильцем», «вторым отцом», затем стал главным советником царя и главой его правительства, был одним из самых близких к царю людей). Двухкратная разница в возрасте супругов Г.И. и Ф.П. Морозовых не помешала рождению их сына Ивана, но определила его слабое здоровье, кроме того неизбежной была их физическая дисгармония. Вскоре муж, пребывавший в преклонном возрасте (63 г.) умер, вдове было 30 лет. Опеку над вдовой взял на себя ее девярь (брат мужа) Б.И. Морозов. Вопреки всем правилам он не приезжал к ней в ее боярский дом, а принимал ее у себя, в его уединении. Духовная гармония у них была, но резкая разница в возрасте не могла не ощущаться в любых планах. О женитьбе не могло быть и речи. Еще раньше, при жизни мужа, пережила она яркое увлечение Патриархом Никоном (Никита Минов, 1605–1681, патриаршее служение 1657–1666) – молодым, цветущим, красивым, смелым в обличении чужих, а не своих человеческих слабостей. Но он не мог ответить ей взаимностью, не мог рисковать своим высоким положением на церковном Олимпе. Морозова не простила ему невнимания к ней, быть может, именно в этом кроется ответ-ключ к ее затем непримиримой борьбе с его сторонниками – никонианцами.

Молодая, полная жизни и жаждущая чувственных ощущений вдова постепенно увлеклась духовником семьи Соковниных, ярким и красноречивым оратором и критиком существовавших церковного и светского режимов протопопом Аввакумом – главным идеологом старообрядцев, непримиримым врагом Патриарха Никона. Их сближение видели многие, Аввакум сам писал «не выходя, жил во дворе у света своей Феодосии Прокопьевны». «Бывало сижу с ней и книгу чту, а она прядет и слушает». Чем не семейная идиллия в дневное время? В письмах он называл ее «свет мой», «друг мой сердечный», «ластовица моя сладкоглаголивая», «голубка» и т. п. (жене так никогда он не писал). Но оказался он в ссылке за свои старообрядческие убеждения, далеко от его «масленки» и «ангела». Письма его из ссылки в Пустозерске (1667–1682) к ней полны ревностных мыслей. Морозова стремилась к широкой деятельности во благо людей, как учила ее Церковь. Она всю себя и свой дом отдала нищим, убогим, больным; помогала им одеждой, едой, милостыней, давала кров. Но ее молодая жизнь брала свое. Встретив молодого и якобы юродивого Федора, отличавшегося сексапильностью, она сошлась с ним. Совращение это Морозова от Аввакума не утаила. В 1670 г. (в 38 лет) она решилась на постриг, стала инокиней (Аввакуму тогда было 50 лет). Пять крахов женских надежд привели ее к монашеской жизни, отказу от участия в светских мероприятиях (в том числе и отказ от присутствия на втором бракосочетании царя Алексея Михайловича Романова с Надеждой Кирилловной Нарышкиной), что еще более обострило ее отношения с царем.

История боярыни Ф.П. Морозовой назидательна и еще с одной стороны. Всю свою жизнь она мало внимания уделяла ее единственному сыну, который выделялся не только исключительной красотой, но и обостренным восприятием окружающего его мира. Он рос среди толпы нянек и слуг, но ему не хватало внимания и любви именно матери. Мальчик рос несчастным, обделенным родительским вниманием (его отец умер, когда он был совсем маленьким), год от года он все более ощущал, что для его матери он далеко не самое главное. Горе одиночества при живой матери отравило ему душу, лишило его детского счастья, расшатало нервную систему, подорвало здоровье, ускорило смерть. Ф.П. Морозова слишком поздно поняла свою неправоту в отношении сына, но его уже не было в живых. Ранняя смерть сына подкосила ее последние силы и одновременно еще более усилила фанатичное увлечение, безграничную преданность – этой, по сути, очень одинокой и несчастной женщины – идеалам старой веры. При этом нужно отметить и то, что именно религиозная убежденность и духовная сила помогли ей перенести все то, что ей выпало вынести в ее земной жизни. Морозову в 1671 г. арестовали. Затем Ф.П. Морозову и ее сестру Е.П. Урусову собирались сжечь в срубе, но затем сослали в Боровск; какие они вынесли физические пытки, трудно передать словами. Четыре года они провели в тюрьме в Боровске. Многие считали их святыми. Боярские дочери просили царя разрешить им служить этим сестрам в темнице в их ссылке. Боярыня Ф.П. Морозова умерла от голода: ей давали только воду и хлеб и не каждый день. Конфликт царя с боярыней Ф.П. Морозовой ярко высвечивает совсем не тихий и богобоязненный, а злой и мстительный характер царя Алексея Михайловича Романова (который незаслуженно получил в истории титул «Тишайшего»), и лишний раз напоминает об огромной опасности борьбы, даже честной, с кланом властьпредержащих.

Большой урон монастырю принесла секуляризация (отчуждение) церковных и монастырских земель, начатая по инициативе императрицы Екатерины II. В 1764 г. в нем по штату оставили 33 монаха и послушника, почти все монастырские земли отторгли. Еще один сильный урон монастырю нанесли французы: в 1812 г. наполеоновские войска фактически сожгли его. И все-таки монастырь всегда выживал и возрождался. Так было и после лет советского периода. В 1923 г. Пафнутьевский монастырь закрыли, фактически все его церковные ценности были украдены, известно, что кое-что из имущества богатого монастыря было «передано» Главмузею, а потом делось в большой мере неизвестно куда. В закрытом монастыре разместили вначале музей, а затем – исправительно-трудовую колонию для преступников, а еще позже – сельскохозяйственный техникум. В монастыре еще в середине 1930-х гг. был музей, затем его перевели в Боровск, где он существовал около 20 лет. Многое из монастырских исторических строений было утрачено, повреждено или искажено перестройками. Так, в 1930-х гг. был утрачен храм Всех Святых, на его месте построили рядовое школьное здание. Во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. на территории монастыря находились беженцы из оккупированных фашистами областей, а также погорельцы из сожженных и уничтоженных соседних деревень. Отступая, гитлеровская артиллерия обстреливала монастырь, были сильно повреждены его стены и храмовые здания. После освобождения от немецко-фашистской оккупации в монастыре разместили школу трактористов и механизаторов, а с 1956 г. – сельскохозяйственный техникум.

Боярыня Ф. Морозова навещает протопопа Аввакума в тюрьме. Миниатюра XIX в.

В 1991 г. Пафнутиев Боровский монастырь вернули Русской Православной Церкви, он возродился как мощный религиозный центр. Главными святынями возрожденного монастыря являются святые мощи его основателя – преподобного Пафнутия (пребывающие под спудом в монастырском соборе), древняя икона «Рождество Пресвятой Богородицы», а также древняя реликвия этого монастыря – «Голгофа» (Распятие Иисуса Христа). Кроме того, в монастыре пребывают частицы мощей преподобного Нила Столобенского, благоверной княгини Анны Новгородской, мученика бессребреника Иоанна, преподобного Феофила, благоверной княгини Анны Кашинской, святителя Тихона, Патриарха Московского, преподобного Семиона Верхотурского, святителя Луки Одесского, преподобномученицы великой княгини Елизаветы Федоровны Романовой, преподобного Серафима Саровского, преподобных Оптинских старцев. Теперь в монастыре снова действуют собор в честь Рождества Пресвятой Богородицы (1586), больничный храм в честь святого пророка Божия Илии (1610–1670) в больничных палатах, храм в честь Митрофана, патриарха Константинопольского (1760–1763, 1819) в настоятельском корпусе (ХVII в.).

Боярыня Морозова. Художник В.И. Суриков. 1887 г.

Кроме того, сохранились 5-ярусная колокольня (ХVI в., 1690, изразцовый декор верхнего яруса выполнен известным мастером С.И. Полубесом), со службами, монашеские корпуса (ХVII в.), трапезная палата с церковью Рождества Христова (1511), служебный корпус, святые ворота, стены (высота 7,5 м, толщина более 4 м, длина 673 м) с 6 башнями (ХVI в. мастер Трофим Шарутин; но ряд исследователей считают, что Поваренную, Оружейную, Георгиевскую башни около 1590 г. построил известный зодчий Федор Конь). Все они после возвращения монастыря РПЦ представляли собой чуть ли не руины, пребывали в ветхом аварийном состоянии, их привели в порядок, отремонтировали, провели тактичную и грамотную реставрацию. В наши дни Пафнутиев Боровский монастырь вновь поражает своими возрожденной красотой и величием. Монастырь имеет свое подворье в Москве (Ипатьевский пер., д. 12) и в Калуге (Преображенский храм на Смоленской ул., д. 8). Теперь в Пафнутиевом монастыре численность монахов и насельников превышает 20 человек.

Боровск. Могила боярыни Феодосьи Прокопьевны Морозовой

Около стен Пафнутиев Боровского монастыря находится почитаемый целебный источник Пафнутия Боровского с купальней. Источник почитается как святой. Пафнутьевский монастырь принимает паломников, но только мужского пола. Если прибывают организованные группы, то их прием должен быть согласован с наместником монастыря, период паломнического пребывания в обители разрешен до 7 дней.

Пафнутий Боровский (1390–1478) вошел в русскую и церковную историю как основатель и игумен монастыря под Боровском. Он родился недалеко от этого города, в селе Кудинове, был внуком ордынского баскака (т. е. был этническим татарином), но родился в семье православных людей. В 20 лет он постригся, стал иноком, а со временем и игуменом небольшого Покровского монастыря в селе Высокое под Боровском (был в нем игуменом 13 лет). Когда Пафнутий тяжело заболел, он оставил настоятельство. После выздоровления удалился в скит на безмолвие в дремучий лес, где впоследствии Пафнутий основал Рождества Богородицы Боровский монастырь, который со временем стали называть его именем. Для братии Боровского монастыря он был примером во всем: выделялся редчайшим трудолюбием, абсолютно не допускал безделья, много работал в саду, рубил дрова, зимой плел сети, говорили о его подкупающей скромности и простоте, большой потребности творить молитвы и помогать людям. Келья Пафнутия была самой скромной в монастыре, пищу он брал себе худшую, в понедельник и пятницу не ел совсем, работу брал себе самую тяжелую, первым приходил на службу в храм. Милосердный Пафнутий очень жалел нищих и больных. Во время голода он распорядился кормить в его монастыре ежедневно свыше 1000 человек, истратил на это все монастырские запасы. Пафнутий прославился своим великим подвижничеством, мудрыми рассуждениями. Говорили, что по его молитвам творились чудеса. Когда 88-летний Пафнутий умер, почти все жители окрестных деревень пришли в монастырь проститься с ним, поклониться его могиле. Святые мощи Пафнутия Боровского покоятся в соборе Рождества Пресвятой Богородицы основанного им Рождества Богородицы Пафнутиева Боровского монастыря. Тогда средняя продолжительность жизни русских людей составляла порядка 30 лет. Пафнутий прожил почти в 3 раза больше, поскольку вел высоконравственную, духовно насыщенную жизнь, в первую очередь думал о помощи людям, а не о своих желаниях и нуждах. Пафнутий Боровский был причислен к лику русских святых. В его честь названы святые источники в Пафнутиевом Боровском монастыре и рядом с Оптиной пустынью.

Иосиф Волоцкий (1439–1515) происходил из семьи волоколамских дворян. Он родился в селе Язвище, около Волоколамска, принадлежавшем его родителям Ивану и Марине Саниным. Это место было частью вотчины его прадеда, которого звали Саня и был он выходцем из Литовской земли, получившим эту вотчину – несколько сел и деревень – от русского великого князя. У Сани был сын Григорий, у Григория был сын Иван, который и стал со временем отцом будущего Иосифа Волоцкого. У Ивана и Марины Саниных долго не было детей, они много молились и просили Бога даровать им ребенка. Когда долгожданный младенец родился, его назвали Иваном в честь его отца. Родители заботились о достойном воспитании и образовании мальчика. В XV в. на Руси единственными центрами и рассадниками знаний, образованности, культуры были монастыри. Вот почему бояре Санины решили отдать своего сына на учебу, прежде всего для обучения грамоте и постижения азов духовной мудрости, в Крестовоздвиженскую обитель (обитель Воздвижения Креста Господня) в г. Волоколамске к почтенному старцу-иноку Арсению. Иван Санин в 7 лет выучил Псалтырь, в 8 лет он уже читал разные божественные книги, потом стал чтецом и певцом в церкви. С детства и юности Иван Санин питал интерес к божественной учености, духовным знаниям, книгам и влекло его к монашеской жизни.

Преподобный Пафнутий Боровский. Икона XVIII в.

Нужно сказать, что в боярском роду Саниных 18 его членов на разных этапах их жизни становились монахами и монахинями, принимали монашеское имя. Его дед, бабка, отец, мать, разной степени родства братья, кроме одного, умерли в монашестве, в том числе двое из них были архиепископами. Юный Иван Санин вместе с другом и сверстником юным князем Борисом Кутузовым задумали бежать из мира в монастырь. Иван вначале пришел в тверской Саввин монастырь, но он услышал там сквернословие в трапезной, где обедали миряне, поэтому он не остался в этом монастыре. Прославленный старец монастыря Варсонофий по прозванию Неумой посоветовал Ивану отправиться в Боровск, в монастырь к игумену Пафнутию. Пафнутий Боровский принял его. У знаменитого и уважаемого за свою праведную жизнь игумена Пафнутия в Боровском монастыре 20-летний Иван постригся в монахи и получил имя Иосиф. Пафнутий по достоинству оценил духовную зрелость Иосифа, со временем разрешил ему взять в свою келью его старого и больного отца, который тоже постригся в монастыре в монахи. 15 лет, до самой смерти отца, Иосиф ухаживал за своим парализованным отцом. А мать Иосифа по его совету постриглась в монахини в г. Волоколамске, стала монахиней Марией. Пафнутий Боровский, у которого Иосиф 18 лет был учеником, при своей жизни назвал Иосифа своим преемником. Став игуменом Пафнутиев Боровского монастыря, Иосиф хотел ввести в нем строгий монастырский режим и дисциплину, сделать монастырь общежительным, в котором у братии не было бы собственности и абсолютно все: одежда, обувь, пища, книги – были общими. Но даже при строгом Пафнутии в монастыре не было полного общежития. Монастырская братия воспротивилась помыслам Иосифа. Тогда он ушел из этого монастыря, и около года скитался по монастырям, изучая опыт их жизнедеятельности. Особенно понравился ему Кириллово-Белозерский монастырь. Затем он вернулся в Боровский монастырь, но братия не захотела принимать его взгляды на монастырскую жизнь. Тогда Иосиф Волоцкий вернулся в свои родные места, где решил основать новый, идеальный монастырь в соответствии с его взглядами на монастырскую жизнь. Он вернулся в Волоколамское княжество, где его радушно приняла семья удельного князя во главе с князем Волоколамским Борисом Васильевичем, родным братом великого князя Иоанна III Васильевича. Князь Борис Васильевич Волоцкий (Волоколамский) способствовал созданию монастыря, позволил выбрать любое место в его землях для строительства обители, потом пожаловал новому монастырю села и деревни – одним словом, стал покровителем нового монастыря. В новом монастыре увеличивалась численность братии, в которой были выходцы из разных сословий: князей, бояр, крестьян. С ростом численности братии увеличивался приток средств в монастырь: деньгами, селами, деревнями и другими видами натуральных ценностей. Иосиф Волоцкий при выполнении любых работ делал их лучше и быстрее других. Своим трудолюбием и упорством он подавал другим пример.

Дионисий (Дионисий-иконник, 1440–1502) – один из величайших художников Древней Руси, прославленный иконописец и живописец. Созданные им и совместно с его сыновьями иконы и фрески отмечены чертами праздничности и нарядности. Палитра его росписей поражает богатством и многоцветностью. Так, если во фресках Андрея Рублёва (около 1360 – 70 – около 1430 гг.) можно насчитать только шесть основных тонов, то у Дионисия их уже 40. Больше всего он любил лазурь, голубую краску нежно-дивного оттенка. Лазурь проходит через весь фон и многие одежды созданных им различных фигур. В иконах и фресках Дионисия по сравнению с искусством эпохи Андрея Рублёва отчасти проявляются черты единообразия приемов, но и праздничности, декоративности, перед которыми несколько отступает психологическая выразительность образов. Во фресках и иконах Дионисия царят благородство, гармония, свет, согласие. В его искусстве практически нет аскетического начала (Дионисий не был монахом, как Андрей Рублёв). Созданные Дионисием совместно с его сыновьями росписи собора в северном Ферапонтовом монастыре (1502–1503) принадлежат к числу наиболее совершенных образов русского средневекового монументального искусства; в этих росписях органично решены идейно-образные и декоративные задачи. Созданные Дионисием фрески и иконы нельзя спутать ни с какими другими. Его иконы и фрески поражают своим цветовым богатством: лазоревыми, зеленоватыми, красновато-коричневыми, лилово-коричневыми, золотисто-желтыми, розовыми тонами. В своем творчестве Дионисий использовал высококачественные краски, приготовленные по сложной технологии европейскими мастерами или сделанные русскими мастерами, но знавшими зарубежные секреты их изготовления (включая исходные материалы и технологию). О Дионисии и его семье сведений в исторических письменных источниках, летописях почти нет.

Преподобный Иосиф Волоцкий

Есть только записи о его работе в московском Успенском соборе в Кремле в 1481 г., о написании им для того же собора двух житийных икон митрополитов Петра и Алексия, о его работе в Воскресенском соборе Московского Кремля, о его росписях храмов в Чигасовом монастыре в Москве, в Пафнутиевом Боровском монастыре (1467–1476) и Иосифо-Волоцком монастыре (в последнем он написал и фрески соборной церкви, только в ризнице этого монастыря пребывало около 90 икон Дионисия к 1547 г., а создавал он иконы и фрески в этом монастыре после 1485 г.), а также в Павло-Обнорском монастыре (1500) и Ферапонтовом монастыре. Дионисий и его трое сыновей носили звание детей боярских, т. е. находились на государственной службе. Сам Дионисий (судя по его работам) был человеком образованным, хорошо знавшим историю, летописи, житийную литературу. Судьба Дионисия была удачной: ему посчастливилось с ранних лет иметь высоких покровителей, работать в самых знаменитых соборах и монастырях Древней Руси, кроме того, у него была семья, хорошие, талантливые, трудолюбивые дети. Иконописец Дионисий был причислен к лику русских святых.

Вассиан Рыло (скончался в 1481) был не только верным чадом, но и активным деятелем Русской Православной Церкви, архиепископом Ростовским, талантливым писателем. Именно он написал знаменитое патриотическое произведение «Послание на Угру» (1480), в котором призывал царя Ивана III решительно бороться с Ордой, мужественно стоять за торжество Православной веры, пытался объяснить царю, каким должен быть идеальный образ христианского государя.

Рядом с Боровском, в слободе Рябушки над Протвой, возвышается храм во имя Димитрия Солунского (освящен в 1804) с редкими в православной традиции деревянными резными образами святых.

В 1 км от Боровска, на р. Протве, расположено село Высокое – бывшая Высоковская слобода. Здесь в ХIV в. был Боровский Высоцкий Покровский монастырь, основанный преподобным Никитой Высоцким (Костромским), учеником преподобного Сергия Радонежского. Здесь в 1410 г. постригся в монахи 20-летний Пафнутий (со временем Пафнутий стал русским святым – преподобным Пафнутием Боровским). Он 7 лет здесь учился монашеской жизни у Никиты Высоцкого, здесь он 30 лет жил, в том числе 13 лет был игуменом, отсюда он ушел на реку Истерьму. Этот монастырь разрушили и сожгли войска Лжедмитрия II в 1610 г. В 1621 г. на месте уже не существовавшего монастыря построили деревянную Покровскую церковь, около которой в часовне были похоронены родители Пафнутия. В конце ХVIII в. в селе еще стояли две деревянные церкви. Потом одна из них была утрачена, а другая, Покровская (начала ХVIII в.), сохранилась (это одна из немногих древних деревянных церквей Центральной России). Из Высокого открывается чудный вид на Боровск и его окрестности, ведь здесь самая высокая точка в здешних местах.

Совсем рядом с Боровском находится маленькая деревенька Митинки, в которой в послевоенный период в теплое время года жила семья генерал-майора в отставке И.А. Суслопарова, о котором теперь почти никто ничего не знает, хотя именно он, а не знаменитый маршал Г.К. Жуков подписал в Реймсе от имени СССР первый исторический Акт о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии в ночь с 7 на 8 мая 1945 г. Суслопаров был исключительно смелым человеком, обладал дипломатическим и организаторским талантами. Подписывая Акт, он понимал, что реакция на его действия со стороны Верховного Главнокомандующего СССР И.В. Сталина и маршала Г.К. Жукова не предсказуема.

В конце войны И.В. Сталиным овладела навязчивая идея, что союзники (США, Англия, Франция) могут раньше советских войск овладеть Берлином. Он поручил командующему войсками 1-го Белорусского фронта маршалу Г.К. Жукову (заместитель Верховного Главнокомандующего с 1942) овладеть Берлином до 1 мая 1945 г. Для Сталина и Жукова, естественно, взятие Берлина было вопросом политического и военного престижа. Столица рейха была советскими войсками взята в кольцо, а потом (окружив Берлин) раньше войск союзников советские войска ворвались в него. 30 апреля 1945 г. над рейхстагом взвилось Знамя Победы. Сталин узнал о самоубийстве А. Гитлера, а также о временном правительстве во главе с адмиралом Деницем, назначенным преемником Гитлера. Сталин опасался, что, вырвавшись из окружения, немецкие войска станут капитулировать перед войсками союзников СССР, и временное правительство во главе с Деницем подпишет с ними соглашение о капитуляции и окончании войны.

В ночь с 7 на 8 мая 1945 г. в Реймсе главнокомандующий силами союзных армий генерал Д. Эйзенхауэр подписал с представителем командования вермахта генерал-полковником Йодлем акт о безоговорочной капитуляции вооруженных сил Германии.

Река Протва

Со стороны СССР этот акт подписал начальник советской военной миссии при штабе союзников генерал И.А. Суслопаров. Он оказался в очень трудном положении, поскольку знал, что деспотичный И.В. Сталин мечтал о принятии капитуляции в Берлине, поверженном советскими войсками, знал и о желании маршала Г.К. Жукова лично принять капитуляцию гитлеровской Германии. А поскольку именно СССР сыграл главную роль в победе над немецко-фашистскими войсками, то именно тот, кто от лица Правительства СССР принимает и подписывает капитуляцию гитлеровцев, входит в историю как одна из ключевых фигур Великой Отечественной и II Мировой войн. Подпись Суслопарова на подобном документе можно было только с очень большой натяжкой оценить как превышение им своих полномочий (чего на самом деле не было), тогда грозил ответ перед Сталиным и Жуковым, которые несомненно и заслуженно считали себя главными авторами-организаторами победы советских войск над гитлеровцами. Суслопаров должен был подписать этот исторический акт и одновременно брал на себя за это огромнейшую ответственность, граничившую с опасностью для своей жизни и свободы. Однако Суслопаров оказался не только великолепным военачальником, но и мудрым дипломатом. Он сумел добиться вставки в документ (акт) примечания, согласно которому в случае заявления одной из союзных сторон, возможно подписание и другого, более совершенного по редакции, акта о безоговорочной капитуляции войск вермахта. В любом случае, первым от СССР подписал акт о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии именно генерал И.А. Суслопаров. Сталин понял, что Суслопаров принял единственно возможное и верное решение в сложившихся тогда условиях, смог их использовать в интересах СССР. Затем Сталин настоял перед командованием союзников о подписании более совершенного акта о безоговорочной капитуляции Германии в пригороде Берлина – Карлсхорсте, этот акт он поручил подписать со стороны СССР маршалу Г.К. Жукову. Сталин хотел, чтобы капитуляция была подписана перед Верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции, а не только перед Верховным командованием союзных войск. Сталин оценивал акт, заключенный в Реймсе, как предварительный протокол капитуляции. Окончательный документ был подписан 9 мая в Карлсхорсте представителем от Верховного Главнокомандования советских войск Г.К. Жуковым. Но тексты этих двух актов фактически ничем не отличаются, кроме фамилий подписавших их лиц (см. с. 338–341). Привыкшие к восхвалению их организаторских воинских заслуг, Сталин и Жуков, и слуги при них способствовали тому, чтобы роль генерала Суслопарова в заключении акта о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии была принижена, постепенно забыта, что и произошло. Теперь только единицы из единиц знают и помнят, что первый акт о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии был заключен не 9 мая, а в ночь с 7 на 8 мая 1945 г. и подписан с советской стороны именно генерал-майором И.А. Суслопаровым.

Литература, посвященная военным дням, еще не всегда точно и достоверно (возможно, из-за незнания фактов, иногда по политическим соображениям) или очень кратко, а часто и полностью умалчивает детали подписания акта о безоговорочной капитуляции Германии и установления празднования Дня Победы в России и за рубежом. Приятное исключение составляют военные мемуары генерала армии С.М. Штеменко (Генеральный штаб в годы войны, М., 1973). Немного имеется об этом и специальной литературы (Г. Кынин, И. Морозова // Международная жизнь, 1995, № 4/5, с.37–46). Большинство знает лишь то, что капитуляцию Германии подписывал маршал Г.К. Жуков в Берлине 9 мая 1945 г., и этот день стал для граждан Советского Союза днем празднования Победы в той кровопролитной войне. В СССР днем завершения войны – Днем Победы, по постановлению Верховного Совета, было решено считать именно день 9 мая. Редко кто знает или задумывается, задает вопрос: почему в зарубежной Европе считают, что II Мировая война на европейском материке закончилась 7 мая, а Днем Памяти и примирения считают 8 мая?

В своем обращении к нации, опубликованном газетой «Правда» от 10 мая 1945 г., И.В. Сталин заявил, что 7 мая 1945 г. в городе Реймсе (Северная Франция) был подписан предварительный протокол о капитуляции. 8 мая 1945 г. представители Германии в присутствии Высшего командования Союзных Сил и Высшего командования Советской Армии подписали в Берлине окончательный акт о капитуляции, вступивший в силу в полночь 8 мая. Нужно заметить, что, когда «предварительный» протокол подписывался, никто не считал его предварительным, что следует из самого его названия: акт о капитуляции. Текст этого акта был составлен и подписывался в Реймсе на английском (см. с. 338) и немецком языках. Момент подписания акта о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил представителю Верховного Главнокомандования Красной Армии генерал-майору Суслопарову И.А. и представителю Верховного Командования Союзных Экспедиционных Сил генерал-лейтенанту Смиту в Реймсе 7 мая 1945 г. запечатлен на фото (см. с. 108). Документ, подписанный позже, ничего нового в условия капитуляции не внес, да и не мог внести, поскольку капитуляция безоговорочная, а срок прекращения военных действий один и тот же. Подписание капитуляции в Берлине, по сути, являлось чисто формальным актом и данью амбициям Правительства СССР и Верховного Главнокомандования Советской Армии. Фактически Жуков лишь ратифицировал подписанный в Реймсе документ. Да и состав уполномоченных и присутствовавших как со стороны германского командования, так и со стороны союзнических войск упростился: Эйзенхауэр (Главнокомандующий Союзных Экспедиционных Сил), переговорив с Черчиллем, отказался участвовать в подписании документа в Карлсхорсте. Зато со стороны СССР делегация в Берлине посолиднела, прилетел А.Я. Вышинский – в то время заместитель министра иностранных дел, ранее «прославившийся» в процессах над «врагами народа».

Подписывая в Реймсе 7 мая акт о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии, генерал И.А. Суслопаров проявил себя как смелый и дальновидный политик. Суслопаров, получив от Эйзенхауэра сообщение о том, что немцы готовы подписать акт о капитуляции всех своих вооруженных сил перед всеми участниками антигитлеровской коалиции, послал в ставку Верховного командования СССР депешу, в которой информировал о происходящих событиях и просил прислать соответствующие моменту инструкции руководства СССР. Однако быстрого ответа не последовало, и оставалось только одно: принимать решение о подписании капитуляции самому, благо, что его полномочия ни у кого из участников сомнений не вызывали. Ответственность была колоссальная – ведь необходимо было провести через соответствующие инстанции и приказы о прекращении военных действий советскими войсками. Затягивать подписание на день или больше возможности не было, тем более что всего даже один лишний день войны – это потоки крови многих людей со всех сторон – участников боевых действий, да и мирного населения тоже.

Не подписывать акт о капитуляции означало бы, что германские войска капитулируют только перед англо-американскими союзниками, и что СССР остается единственным продолжающим войну с Германией государством антигитлеровского союза – вариант полностью неприемлемый для СССР. Понимая всю степень ответственности, легшую на его плечи, генерал Суслопаров принял решение подписать данный акт, но настоял на внесении в него пункта, спасшего его впоследствии от нависшей угрозы репрессии. Времена были суровые, и любая оплошность или не то слово могли стоить жизни. Содержание поправки, внесенной им в акт о капитуляции, не вызвало серьезных возражений у союзников, таково (см. с. 338): «Пункт 4. Этот акт не будет являться препятствием к замене его другим генеральным документом о капитуляции, заключенным Объединенными Нациями или от их имени, применимым к Германии и германским вооруженным силам в целом». Это дословно. Кроме этого, Альфред Йодль, начальник штаба Верховного командования Вооруженных сил Германии, генерал-полковник подписал и еще один документ, разработанный на основе этой поправки. Этот документ – 30-я страница подписанных в ту ночь документов, обязывала Германское высшее командование при необходимости прислать своих уполномоченных представителей в место и во время, определяемые Высшим командованием Объединенных Экспедиционных Сил и Высшим советским командованием для осуществления «формальной ратификации германским командованием акта о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил». Именно этот акт «формальной ратификации» был осуществлен 9 мая 1945 г. в Карлсхорсте и был назван в СССР как День Победы, в отличие от 8 мая – Дня Памяти и примирения, или Победы, отмечаемого на Западе.

Но вернемся к описываемым событиям в Реймсе. Внеся указанный ранее пункт в акт о капитуляции, Суслопаров поставил свою подпись латинскими буквами под актом капитуляции Германии в Реймсе 7 мая (см. с. 339). Без изменения текста, то ли в спешке и радостной суматохе тех событий, этот пункт, уже не имевший смысла при ратификации, попал в текст, подписанный Г.К. Жуковым (см. с. 341). После того как Суслопаров вышел из зала, в котором была подписана капитуляция, его ожидал связист с бледным, испуганным лицом с депешей из Москвы: никаких документов не подписывать. Для того времени ситуация сложнейшая, грозящая непредсказуемыми последствиями для человека, взявшего на себя ответственность выполнения столь важной миссии. Но дело сделано, и генералу оставалось только ждать и надеяться на благополучное разрешение ситуации, что отнюдь не помешало его общению с союзниками и тостам за Победу. Позже, в Берлине, на формальном акте ратификации документа о капитуляции к нему подошел Вышинский и сказал: «Сталин к вам претензий не имеет». А ведь мог иметь, что означало бы неминуемую гибель в застенках НКВД. Но не только внесенный в акт пункт спас жизнь генерала. С его слов известно, что большую роль в этом сыграл тот факт, что он был лично знаком со многими влиятельными и в военное, и послевоенное время высокопоставленными представителями союзников – это и Дуайт Эйзенхауэр, и Шарль де Голль, и другие. Французское Посольство в Москве и после войны регулярно приглашало его на приемы, непоявление на которых не только бы означало неуважение к дружественной державе, но и могло бы вызвать нежелательные для руководства СССР вопросы со стороны дипломатов США, Франции, Италии – а куда это исчез господин генерал Иван Суслопаров, подписавший исторический акт о капитуляции Германии вместе с союзниками, благодаря чему кровопролитнейшая за всю историю война в Европе завершилась безоговорочной капитуляцией Германии 7 мая 1945 г.?

Суслопаров Иван Алексеевич (1897–1974), генерал-майор артиллерии (с 1940) родился в крестьянской семье в деревне Крутихинцы Куменского района Кировской области (Вятской губернии). Он с детства работал в хозяйстве своего отца. Окончив трехклассную школу, с 15 лет батрачил у кулака в соседней деревне, а зимой работал учеником у деревенского портного. В 1916 года был призван на военную службу в царскую армию. Имел звание младшего унтер-офицера. После Февральской революции 1917 г. был избран членом Полкового комитета солдатских депутатов, принимал активное участие в Октябрьском вооруженном восстании 1917 г., находился в то время в гарнизоне города Вендена (Цесис), в 12-й армии Северного фронта. В составе пехотного полка он участвовал в боях под Псковом в феврале 1918 г., отражал атаки немцев, наступавших на Петроград.

Подписание акта безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил 7 мая 1945 года в Реймсе. (Спиной к камере слева направо: Главнокомандующий военно-морским флотом адмирал Ганс Георг фон Фриденбург, начальник штаба Верховного командования Вооруженных сил Германии генерал-полковник Альфред Йодль, генерал-майор Вильгельм Оксениус, союзники – сидят напротив слева направо: генерал-лейтенант сэр Морган (Британия), генерал Севез (Франция), адмирал сэр Гарольд Барроу (Британия), генерал-лейтенант Вальтер Бедел Смит (США), лейтенант Черняев (СССР, переводчик), генерал-майор И.А. Суслопаров (СССР), генерал-лейтенант Карл Спаатс (США), маршал авиации Робб (Британия); в торце стола на переднем плане – полковник Иван Зенкович (СССР)

После заключения мира с Германией был демобилизован и находился на длительном лечении. В 1918 г. вступил в Красную Армию. Суслопаров был назначен командиром стрелкового взвода Верхнеуральского стрелкового полка, участвовал в боях, которые вела дивизия, начиная от р. Вятка до оз. Байкал. После ликвидации бандитизма на Украине он в 1922 г. был направлен на учебу в Москву, был зачислен курсантом в Объединенную военную школу. В 1925 г., окончив военную школу, Суслопаров, получив звание полковника, вернулся в свою дивизию. С 1926 по 1933 г. служил в 75-м артиллерийском полку на должностях комбата, командира дивизиона и помощника командира полка. В 1933 г. поступил слушателем на инженерно-командный факультет Артиллерийской академии, которую окончил в 1938 г., был назначен на должность помощника начальника артиллерии Красной Армии по военно-учебным заведениям. В 1939 г. Суслопаров был назначение на должность военного атташе СССР во Франции, где кроме прямых военно-дипломатических обязанностей был резидентом военной разведки, выполнял руководство советской разведывательной сетью в Западной Европе, включая знаменитую “Красную капеллу”» (Ю.Н. Ерофеев, ВМО, № 43, 2006). Во Франции находился до начала Великой Отечественной войны. Он вернулся на Родину в августе 1941 г., в 1942–1944 гг. успешно командовал артиллерией 10-й армии Западного фронта. С марта по июль 1944 г. был командующим артиллерией 2-го Белорусского фронта. В июле 1944 г. был вызван в Москву и решением Советского Правительства был назначен Представителем Советского Союза в Контрольной Комиссии ООН по делам Италии. В ноябре решением Правительства был назначен на должность начальника военной миссии СССР, расположившейся на территории Франции, и представлял интересы Советского Союза при штабе Объединенных сил союзников. Первым от СССР 7 мая 1945 г. в Реймсе подписал акт о безоговорочной капитуляции Германии. После капитуляции Германии вернулся на Родину и был назначен начальником Краснознаменных высших разведывательных курсов усовершенствования комсостава Красной Армии. В 1947 г. принял должность начальника факультета Военно-дипломатической академии Советской Армии.

В 1955 г. Суслопаров (ему 58 лет) по состоянию здоровья был уволен в запас и состоял в отставке. За долголетнюю и безупречную службу в Вооруженных силах и за отличия в боях Гражданской и Великой Отечественной войн он был награжден Правительством орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Суворова II степени и двенадцатью медалями. При этом за подписание акта о безоговорочной капитуляции Германии он абсолютно ничем отмечен не был.

В отставке И.А. Суслопаров большую часть года жил в калужской деревеньке Митинки, состоявшей в 1960 – 1970-е годы из одиннадцати домов, в очень скромной, перестроенной под дачный домик деревенской избушке из осиновых полусгнивших бревен, крытой дранкой. Он ничем не выделялся из малочисленных тогда в этих местах дачников, ведь добираться туда из Москвы нужно было на электричке, потом на двух редких автобусах и пару километров идти пешком – ведь собственной машины у находящегося в отставке генерал-майора не было. Даже на генеральскую пенсию ее купить было невозможно. Кроме того, жена, преклонных лет теща, да и двум детям от первого брака супруги, хотя и совершеннолетним, надо было помогать (на их студенческую стипендию прожить было более чем проблематично). Суслопаров в почтенном возрасте не гнушался работами по хозяйству – с детства его руки были приучены и к топору, и к лопате). Генерал-майор в отставке И.А. Суслопаров скончался 16 декабря 1974 года. Похоронен на Введенском кладбище в Москве. (Текст об И.А. Суслопарове написан совместно с В.Н. Петровым, к.г.н., старшим научным сотрудником Института глобального климата и экологии Федеральной службы по гидрометеорологии и контролю окружающей среды.)

Рядом с деревенькой Митинки и около деревни Сатино в середине 1960-х гг. была создана учебно-научная база – лагерь Географического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. В годы моего студенчества мы, студенты I курса Геофака, были первыми, кто тогда жил в Сатино еще в палатках летом и проходил цикл учебно-полевых практик по геологии, геоморфологии, гидрологии, биогеографии и другим учебным предметам. А в зимние каникулы на базе Сатино начали работу выездные сессии-лаборатории Научного студенческого общества Геофака МГУ. Теперь в Сатино создан благоустроенный учебный городок, в котором проводят практику студенты и ведут научную работу.

Поблизости от Боровска, к югу от него, находится село Уваровское, в петровское время принадлежавшее стольнику Философову, имевшему здесь усадьбу с церковью Введения во храм Богородицы (1702). Церковь возвели над прудами, образованными речушкой Уваровкой. За церковью был разбит сад при небольшой усадьбе (конец ХVIII в.) Постниковых.

Церковь в Уваровском имеет сходство с церковью во имя Иоанна Предтечи (1712) в селе Комлеве, где местный храм крупнее, суровее, величественнее. Село Комлево издавно славилось не только своим храмом (1712), принадлежностью к Пафнутьевскому монастырю, но и своими бойкими сообразительными жителями. В Комлево в дворянской семье родился Дмитрий Николаевич Сенявин (1763–1831), потомственный флотоводец, легендарный военный человек, адмирал (с 1826, ему 63 года), почетный член Петербургской Академии наук (с 1826). Он окончил Морской кадетский корпус и был произведен в мичманы. Служил под командованием Ф.Ф. Ушакова, великого флотоводца и русского святого Сенявин был боевым морским офицером, ненавидел парады и высочайшие смотрины. Он говорил: «Пока будут делать все для глаза, пока будут обманывать людей, разумеется, вместе с тем и себя, до тех пор не ожидай в существе ни добра, ничего хорошего и полезного». В Русско-турецкую войну Сенявин командовал эскадрой в Адриатическом и Эгейском морях (1806–1807, ему 43–44 года), разгромил турецкий флот в Дарданелльском и Афонском сражениях (1807), используя принципы ведения маневренного боя, что способствовало утверждению маневренной тактики флота. С 1825 г. Д.Н. Сенявин (ему 62 года) командовал Балтийским флотом. Сенявин был продолжателем дела Ф.Ф. Ушакова, противником телесных наказаний матросов, мудро руководил подготовкой личного состава кораблей, широко использовал принципы ведения маневренного боя. Декабристы намечали включить Сенявина в состав временного правительства в случае успеха их восстания. Сенявин всю жизнь провел на море, только из-за болезни он в 67 лет вышел в отставку, умер в возрасте 68 лет. Именем Сенявина названа группа островов в Каролинском архипелаге, мыс в заливе Бристоль в Беринговом море и на юго-востоке острова Сахалин.

Генерал И.А. Суслопаров

На территории современного Жуковского района Калужской области находятся город Жуков и селение Стрелковка (Стрелковщина), где родился легендарный выдающийся маршал и четырежды Герой Советского Союза Г.К. Жуков (1896–1974), сыгравший важнейшую роль практически во всех главных сражениях Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. (см. с. 118–124.)На его Малой Родине ему установлен памятник, создан государственный музей, в котором представлена самая полная в России и мире коллекция экспонатов, связанных с жизнью и деятельностью маршала Г.К. Жукова.

Город Жуков находится в 12 км от железнодорожной станции «Обнинск». Место это очень интересное в историческом и мемориальном планах. До ХVII в. здесь, на реке Угодка, не было селения, но поблизости было село Угодка, или Никола на Угодке, с населением, состоявшим из одних церковнослужителей (главным образом небольшого храма во имя Николая Чудотворца). В ХVII в., в царствование Петра I, два брата (шведы или голландцы) Петр и Варфоломей Мейслеры (а русские их звали Мендеры) нашли около селения Никола на Угодке железную руду и выпросили у царя здесь себе место для строительства завода. Был построен и работал более века (1656–1780) железоделательный Угодский завод, поблизости появилось село Угодский Завод (см. с. 144), существовавшие с этим названием до 1974. Когда в период правления императрицы Екатерины II (1762–1796) железная руда около завода истощилась, она подарила этот завод, села при нем и соседние селения первому русскому артиллеристу Александру Ивановичу Шувалову. Завод неизбежно закрылся, а его село продолжало развиваться. В селе Угодский Завод в 1865 г. на средства местных жителей был построен величественный храм во имя Николая Чудотворца, который восхищал всех своей красотой и размерами (высота – около 30 м). В нем пребывали чудотворные иконы святого Николая Угодника и Иверской Божией Матери. Священник этого храма Василий Всесвятский добился в 1874 г. открытия первой библиотеки при церкви, усердно распространял книги духовного содержания в приходе. В 1936 г. Никольский храм разрушили, но поблизости в начале ХХI в. возвели новый храм во имя Святого Георгия Победоносца.

Д.Н. Сенявин. Литография первой пол. XIX в.

Село Угодский Завод в 1974 г. переименовали в Жуково, а затем оно получило статус города. Населенный пункт назвали в честь маршала Г.К. Жукова, родившегося поблизости, в деревне Стрелковка, где открыты дом-музей (с 1988) и памятник этому прославленному русскому маршалу (1988). В Никольской церкви Угодского Завода венчались родители Г.К. Жукова, крестили его, а также сестру и брата; на местном кладбище похоронен его отец. В этом населенном пункте с середины 1960-х годов начал работать музей, обстоятельную часть его экспозиции посвятили Г.К. Жукову. В 1995 г. в Жуково открыли новый музейный комплекс маршала Г.К. Жукова; его строительство стало поистине народной стройкой – со всех концов России и стран СНГ шли добровольные пожертвования на сооружение этого музея.

Детство Г.К. Жукова, как уже отмечалось, прошло в деревне Стрелковка Малоярославецкого уезда Угодско-Заводской волости Калужской губернии, в семье местных крестьян Константина (1845–1921) и Устиньи Жуковых (род. в 1866). Для родителей это был второй брак по причине вдовства. Устинья была родом из крестьянской семьи Пилихиных из соседней деревни Черная Грязь. Константин Жуков был подкидышем, его обнаружили в 3-месячном возрасте на пороге Воспитательного дома в Москве, была записка, что его зовут Константин. Бездетная вдова из Стрелковки Аннушка Жукова взяла 2-летнего Константина к себе на воспитание, ей как приемной матери мальчика платили немалые по тем временам деньги; она умерла, когда ему было 8 лет. Константин выучился на сапожника в селе Угодский Завод, затем работал в Москве в большой сапожной мастерской. В 1892 г. 41-летний Константин женился на 26-летней Устинье в Никольской церкви села Угодский Завод; в этой же церкви через 4 года окрестили и их сына Егора (Георгия). Младенца, как и положено по православным канонам на 8-й день от рождения, местный священник нарек Георгием, так как в тот день праздновалась память великомученика Георгия Победоносца, который стал его Небесным покровителем. Семья Жуковых была бедной, у них было трое детей: Мария (1894–1958), Георгий (1896–1974), Алексей (1899–1901). В 1900 г., когда Егору было 4 года, семья их стала считаться остро нуждавшейся, получала из общинного магазина максимальную норму овса. У Жуковых от ветхости обвалилась крыша дома, простоявшего более полувека. 5-летний Егор узнал, что за его отцом впервые появилась недоимка, в завершение бед в 1901 г. умер его младший брат Алексей. Соседи, тоже люди небогатые, подкармливали детей Жуковых щами и кашей. Семья их в большой мере держалась на матери. Отец-сапожник уехал зарабатывать деньги для семьи в город, к ним в деревню приезжал редко. Кроме того, он пил, по его вине между ним и матерью происходили ссоры. Устинья Артемьевна Жукова всю свою жизнь оставалась неграмотной, но была бойкой, практичной, обладала хорошим здоровьем и большой физической силой (свободно перетаскивала 5-пудовые, т. е. 90-килограмовые, мешки), которую унаследовала от своего отца (он мог поднять лошадь или брал ее за хвост и одним рывком сажал на круп, сам валил дубы для строительства дома и один клал их на сани). Она умела постоять за свою семью и за себя. Устинья Артемьевна, как и многие другие женщины в Стрелковке, занималась и извозом, но денег это давало мало. Тем не менее мать – крестьянка и беднячка – воспитала детей в благочестии и трудолюбии, обеспечила порядок в доме, по сути, одна воспитала хороших детей; в решении домашних проблем Егор изо всех сил помогал ей. Он ловил рыбу в реках Протве и Огублянке, с 7 лет начал работать на сенокосе, помогал взрослым на охоте на зайцев, уток, за что ему выделяли небольшую часть добычи. В 7 лет Егор пошел в церковно-приходскую школу в деревне Величково, расположенную в 1,5 км от Стрелковки и в 5 км от села Угодский Завод. Школу эту построили в 1886 г. на средства князя Н.Я. Голицына. Князь не только подарил эту школу крестьянам, но и оплачивал ее содержание. Директором школы пригласили уважаемого местного священника Н.З. Ремизова, он преподавал также Закон Божий, а учителем – его сына Сергея Николаевича. Отец и сын Ремизовы быстро выделили среди учеников бойкого и сообразительного Егора, ставшего одним из лучших учеников. С.Н. Ремизову приходилось одновременно преподавать в трех классах, в каждом по 20–30 человек; лучшие третьеклассники помогали ему обучать первоклассников. Одним из самых лучших из подобных учителей был Егор Жуков. Он окончил 3-летнюю церковно-приходскую школу с похвальным листом. Всю жизнь Г.К. Жуков тепло вспоминал своих первых учителей – отца и сына Ремизовых (маршал Жуков писал: «Я всегда с благодарностью вспоминаю своего учителя Сергея Николаевича Ремизова, привившего мне страсть к книге»). В честь успешного окончания школы мать подарила ему новую рубаху, а отец – сапоги. К этому времени его отец Константин Жуков по состоянию здоровья вернулся в деревню, где его уважали; его даже избирали в разные годы уполномоченным на областные сходы. Г.К. Жуков писал: «Я очень любил отца, и он меня баловал». Егор любил трактирные посиделки с отцом, где он слушал разговоры взрослых о жизни в больших городах. В 1908 г. 12-летний Егор провел последнее лето в деревне. Затем родственник матери увез его в Москву работать, получать производственные навыки в скорняжном деле. В Стрелковку он приехал в 1912 г., когда получил первый в своей жизни 10-дневный отпуск. В отпуске он вместе с родителями ездил на покос, а вечерами с сельской молодежью пел песни, плясал. Он участвовал в тушении пожара в соседней деревне Костинке, вытащил из горевшего дома детей и старуху. В начале 1914 г. 18-летний Егор Жуков приехал в Стрелковку на Рождество. Тогда, после окончания учебы на меховщика, хозяин мастерской в Москве в виде наградных дал ему как очень хорошему ученику небольшую сумму денег, костюм-тройку, пальто демисезонное на меху с каракулевым воротником, обувь, белье и месячный отпуск. Затем он приезжал в Стрелковку в 1915 г. перед отправкой на фронт I мировой войны. Осенью 1917 – в начале 1918 гг. жил в Стрелковке. В феврале и апреле 1918 г. он дважды болел тифом, остался жив в большой мере благодаря усилиям местного волостного врача Н.В. Всесвятского (а его отец Василий крестил Жукова). Позже нечасто удавалось Г.К. Жукову бывать в этих местах. Когда дом его детства почти развалился от старости, он помог матери в 1930-х гг. построить новую избу, которую позже сожгли фашисты. Всемирно прославленный маршал Г.К. Жуков привозил в Стелковку, Угодский Завод, Черную Грязь, другие соседние деревни и села своих дочерей; в селе Кутепово, в храме Архистратига Божия Михаила, крестили (1979) его внука Георгия. По просьбе жителей селения Угодский Завод, где они создали в середине 1960-х гг. народный краеведческий музей, Жуков прислал ряд материалов о себе; музей этот в 1986 г. стал государственным, в 1995 г. построили новый большой музей. А в Стрелковке, на родине Г.К. Жукова, еще в 1988 г. открыли мемориальный комплекс в его честь.

Георгий Константинович Жуков (1896–1974) был и остается самым ярким советским полководцем, легендарным русским военачальником, талант, величие и заслуги которого перед Родиной год от года ценятся все выше и выше. Он – самый известный Маршал Советского Союза (с 1943), четырежды Герой Советского Союза, участник I Мировой и Гражданской войн, внес исключительный вклад в победу советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. В битве под Москвой был похоронен гитлеровский план «молниеносной войны» против СССР. Жуков был не просто великим полководцем, он был православным русским человеком, получившим духовное благословение на воинские дела во благо Отечества. Последний оптинский старец Нектарий (преподобный Нектарий Оптинский, в миру – Николай Васильевич Тихонов, 1853–1928; канонизирован в 2000) несколько раз в 1920-е годы беседовал с приезжавшим к нему Жуковым. Старец Нектарий благословил Жукова, предсказал страшную войну и сказал, что ему будут сопутствовать победы. Жуков всю войну носил в нагрудном кармане икону Николая Чудотворца, возил он по фронтам и Казанскую икону Божией Матери. Он знал и отмечал православные праздники, прежде всего Пасху, Троицу, Рождество Христово. Когда 24 июня 1945 г., в большой православный праздник – День Святой Троицы, Г.К. Жуков направлялся на белом коне к Красной площади принимать Парад Победы, следуя к Спасским воротам еще по территории Кремля, он снял фуражку и незаметно наложил на себя крестное знамение. В начале Великой Отечественной войны в деревню под Наро-Фоминском он прислал машину со священником, чтобы окрестить всех детей. Перед началом победоносного Сталинградского наступления он сказал: «Ну, с Богом!» Жуков в военное время разрешил крестный ход вокруг Ленинграда; после освобождения Киева от фашистов велел духовенству отслужить Господу Богу благодарственный молебен; чудотворную украинскую Гербовецкую икону Божией Матери отбил у фашистов; в белорусскую Свято-Крестовоздвиженскую церковь в селе Омеленец прислал три колокола, отлитые ранее русскими мастерами, взамен украденных гитлеровцами местных колоколов. Болея в 1973–1974 гг., он говорил, что скоро «Богу душу отдаст», хотел быть похороненным в земле, лежать в могиле рядом с его отцом в Угодском Заводе или в могиле на Красной площади в Москве (как С.М. Буденный и К.Е. Ворошилов); но его волю не выполнили и кремировали. По мировоззрению Жуков был убежденным православным человеком (по М.Г. Жуковой, 2004, с. 75, 102, 103). Всех его дочерей крестили. Для многих православных людей Г.К. Жуков ассоциируется с образом Георгия Победоносца ХХ в.

Памятник Г.К. Жукову в городе Жукове

Г.К. Жуков – один из немногих в русской истории военачальников, не проигравших ни одного крупного сражения. Главные вехи его полководческой биографии: битва под Москвой, сражение под Сталинградом, оборона и спасение Ленинграда, взятие Берлина. Жуков как полководец сделал решающий вклад в разгром гитлеровской Германии. Он вошел в историю как Маршал Победы.

Но были у легендарного Жукова и отдельные спорные решения, дела, черты. О нем другой крупный советский военачальник, К.К. Рокоссовский (маршал СССР с 1944), написал так: «Сильной воли, решительный. Обладает богатой инициативой и умело применяет ее на деле. Дисциплинирован. Требователен и в своих действиях настойчив. По характеру немного суховат и недостаточно чуток. Обладает значительной долей упрямства. Болезненно самолюбив». Жуков скорее всего, признавал авторитет только И.В. Сталина (но в крайних ситуациях мог обругать и самого Сталина последними словами, попросить его убраться вон из его маршальского кабинета); подмял под себя к 1943 г. командующих основными фронтами (которые со страхом ждали приезда Жукова – тогда уже заместителя Верховного Главнокомандующего – Сталина); принимал жесткие меры в отношении отступавших советских войск (стал одним из авторов печально известного приказа № 277, который, как и приказ № 270 от 1941 г., предусматривал расстрел за самовольное оставление позиций, создание штрафных батальонов и рот, куда командиры могли направлять своих подчиненных без приговоров трибунала). Ради высочайших целей Жуков мог допускать большие людские потери в боях; но яркие победы были достигнуты, и о гибели воинов сожалели меньше. Война была стихией Жукова, в мирное время гибким и ловким, изворотливым политиком он стать не смог. В послевоенное время имя Жукова связано с арестом Л.П. Берия, с помощью Н.С. Хрущеву в борьбе с так называемой антипартийной группой. Жуков руководил учениями с применением ядерного оружия на Тоцком полигоне в 1954 г., эти учения отразились на здоровье, судьбе, жизни около 40 тысяч их участников. Жуков был фактическим руководителем подавления венгерской революции в 1956 г. Но нужно помнить, что Жуков был военным человеком и знал силу приказов, тем более из уст руководителей КПСС и Советского правительства, которым он все-таки временами возражал, более того – порой критиковал. Жуков знал об опасности общения с кремлевскими правителями (еще в 1944 г. И.В. Сталин обвинял его в отсутствии «большевистской скромности»). Сталин и Хрущев, воспользовавшись в тяжелое для них время услугами и талантами Жукова, хотели в спокойный для них период видеть его не в Москве, не на солидном государственном посту, а в дальнем округе или в отставке. С 1946 г. Жуков был Главнокомандующим сухопутными войсками и заместителем министра вооруженных сил СССР, в 1946–1953 гг. командовал военным округом, в 1955–1957 гг. был министром обороны СССР. Особенно боялся роста политического влияния уважаемого Жукова яростно завидовавший ему Н.С. Хрущев. Когда в 1957 г. Жуков находился с официальным визитом за границей, по инициативе именно Хрущева он был обвинен в насаждении своего «культа личности», попытке вывести Вооруженные силы из под контроля коммунистической партии. В 1958 г. маршала Жукова отправили в отставку, хотя маршалов в отставку увольнять не принято. Жуков был единственным Маршалом Советского Союза, уволенным в возрасте 62 лет в отставку и подвергнутым травле в широких масштабах. Увольнение в отставку маршала противоречило статусу о воинском звании Маршала СССР; по правилу маршалы не подлежат увольнению в отставку. Жукова полностью отстранили от Советской Армии, за его личной жизнью и поступками тщательно следили. Он хотел работать: командовать любым округом, возглавлять любую военную академию или даже работать рядовым преподавателем; просил Н.С. Хрущева предоставить ему какую-нибудь работу. Ему по указке Хрущева регулярно отказывали, писали в ответ, что дать ему «работу представляется нецелесообразным». Представители клана властьпредержащих боялись Жукова, а народ страны его всегда искренне любил, уважал, восхищался им. У Жукова были две официальные жены: Александра Диевна Зуйкова (р. 1900 г., дочь агента по продаже зингеровских швейных машин, недолгое время работала сельской учительницей, в браке 1920–1964, родила двух дочерей – Эру в 1928 и Эллу в 1937) и Галина Александровна Семенова (врач, р. 1926, на 30 лет его моложе, в браке 1965–1973, родила в 1957 г. дочь Машу, умерла в 1973 г. от рака в 47 лет). Жуков оформил развод с первой женой, когда ему было 69 лет, а ей 65 лет, их дочерям: Эре – 37 лет, Элле – 28 лет, а дочери Маше от Г.А. Семеновой – 8 лет. К этому времени обе старшие дочери были надежно устроены в жизни, у каждой уже были хорошие образование и работа, своя обеспеченная семья, а Маше была нужна поддержка. Но развод в 1965 г. стал подлинной трагедией для его первой семьи (по Элле Жуковой, 1996, 1998). В 1958–1974 гг. (с 62 лет) Жуков вынужденно находился в отставке, за ним власти вели пристальное наблюдение. В 61 год у него родилась дочь Маша, доставившая ему много радости; когда он умирал в возрасте 78 лет, ей было 17 лет и полгода как умерла его вторая жена, ее мать. Жуков написал интереснейшие «Воспоминания и размышления» (но их нужно читать непременно в верной авторской редакции – 3 тома, изданные не раньше 1992 г.). Особенность россиян такова, что стараемся помнить и ценить лучшее в людях, их достойные дела во благо Отечества. Маршал Г.К. Жуков сделал для России чрезвычайно много хорошего, россияне по праву гордятся им (тем более если тщательно подумать над тем, что он сделал, вытерпел, выстрадал ради свободы Родины и благополучия соотечественников).

За Боровском, в 74 км к северо-востоку от Калуги, на р. Протва находится город Обнинск, где под руководством академика И.В. Курчатова была построена (1954) первая в мире атомная электростанция (АЭС). Это крупный город, в нем живут порядка 120 тыс. чел. (в том числе 10 академиков РАН, 200 докторов и 1200 кандидатов наук), есть железнодорожная станция Обнинское (на линии Москва – Киев). Обнинск заложили в 1946 г. около д. Пяткино и д. Самсоново на месте поселка Обнинского, в котором по инициативе известного педагога-энтузиаста Станислава Теофиловича Шацкого в 1911 г. была создана детская трудовая школа-колония «Бодрая жизнь», ее девизом были слова «Детям нужно вернуть детство». Первыми колонистами стали безнадзорные дети с рабочих окраин Москвы.

Г.К. Жуков. Фото начала 1940-х гг.

Школа «Бодрая жизнь» вошла в историю отечественной педагогики. 70-летний опыт работы этой школы-колонии многое дал педагогике в теоретическом и практическом планах. Но далеко не все знают, что богатая вдова Маргарита Кирилловна Морозова (см. с. 127) предложила в 1911 г. не имевшему солидных финансовых средств С.Т. Шацкому построить на ее земле и на ее средства задуманную им школу-колонию, где он смог воплотить в жизнь свои идеи о свободном воспитании и о создании для трудных подростков благотворной социальной среды. М.К. Морозова сыграла большую роль в создании этой школы, выделила часть своей земли для нее, помогала в финансовом плане обеспечить ее функционирование. О добрых делах М.К. Морозовой на Калужской земле напоминает не только школа «Бодрая жизнь», но и ее деятельность в селениях Михайловское и Белкино. В 1909 г. она купила на берегу реки Пахры имение Михайловское и с присущей ей энергией занялась хозяйскими делами по перестройке и благоустройству барского дома и сада, не осталась равнодушной и к заботам крестьян деревни Михайловское. А для крестьян соседнего села Белкино (см. с. 136) она построила клуб и школу.

На базе школы-колонии «Бодрая жизнь» в 1919 г. была создана опытная станция по народному образованию, где стали разрабатывать вопросы новой советской педагогики. Таким образом, первоначально поселок Обнинский получил широкую известность именно из-за школы-колонии, или школы-интерната им. С.Т. Шацкого «Бодрая жизнь» и созданного в советский период Испанского детского дома (в нём воспитывались дети из Испании и некоторых других стран). В послевоенный период на месте поселка Обнинский начали строительство Физико-энергетического института и первой в мире АЭС. Поселок, а с 1956 г. город Обнинск получил имя бывших владельцев этих мест – общественных деятелей 2-й половины ХIХ – начала ХХ вв. П.Н. и В.Н. Обнинских. В их имении в господском доме в живописном парке на берегу р. Протвы у них гостили художники В.Д. Поленов и В.А. Серов, здесь они писали портреты хозяев этой усадьбы и членов их семьи. Следующая владелица этого имения, М.К. Морозова, выделила часть своей земли для детской трудовой колонии С.Т. Шацкого «Бодрая жизнь».

Маргарита Кирилловна Морозова занималась широкой благотворительностью по зову своего доброго сердца, а также чтобы скрасить свою личную далеко не счастливую жизнь. Ее отец Кирилл Николаевич Мамонтов был состоятельным и легкомысленным человеком. В очередной раз уехав во Францию, он проиграл свое состояние в карты и застрелился в Марселе. Его вдова Маргарита Оттовна, оставшись без средств с двумя маленькими дочерями Маргаритой и Еленой, поехала в Париж, чтобы научиться кроить и шить белье и платья, а вернувшись в Москву, открыла пошивочную мастерскую, которая вскоре стала одной из самых лучших в городе, и первую в нём школу кройки и шитья. Хотя Маргарита Оттовна много работала, обе ее красавицы-дочери были бесприданницами. Особенно хороша была Маргарита, красота ее была необыкновенная (ведь в ее жилах текла разная кровь – русская, немецкая, английская, армянская), ее считали одной из первых красавиц Москвы. В нее были влюблены многие, в том числе один из самых богатых людей в Москве Михаил Абрамович Морозов, который женился на ней. Маргарита Кирилловна мужа не любила, скорее всего и до свадьбы она знала о его недостатках, но хотела иметь богатого и влиятельного мужа. Михаил Абрамович имел деспотичный характер, был грубым, раздражительным, прижимистым в деньгах, ревнивым, что делало жизнь с ним тяжелой и унизительной. В 1897 г. Маргарита Кирилловна ушла от мужа, но быстро поняла, что без него ей не прожить; быть бедной она не хотела. Богатая обеспеченная жизнь давала все-таки и радости. У них было четверо детей: Юрий (Георгий, род. в 1892), Елена (род. в 1895), Михаил (род. в 1897 г.), Мария (род. в 1903). Маргарита Кирилловна при муже не ощущала себя хозяйкой их дома, имений. После 13 лет семейной жизни ее муж умер (1903). Хотя ее муж завещал все свое имущество ей, она от него отказалась в пользу их детей. К этому времени ее собственные финансовые дела уже были совсем не плохими. Получив свободу, спокойную обеспеченную жизнь, она стала щедро помогать творческим личностям (например, ежегодно выдавала «пенсию» композитору А.Н. Скрябину до 1909 г., позже он не нуждался в ее материальной поддержке; оказывала финансовую помощь С.П. Дягилеву в организации в Париже концертов русской музыки; в 1903 г. помогла в финансовом плане художнику В.А. Серову, есть и другие примеры). Но счастливой женщиной и матерью она не была. В молодую красавицу-вдову были влюблены многие мужчины: от богачей-заводчиков до лидера кадетов П.Н. Милюкова и молодого красивого поэта Андрея Белого. Избранником ее сердца стал князь Евгений Николаевич Трубецкой, известный общественный деятель, ученый, публицист, брат ректора Московского университета, но женатый человек, имевший детей. Стать его официальной женой она не могла. Е.Н. Трубецкой видел цель своей жизни в объединении и совместной работе единомышленников во имя духовного возрождения России. Он был редактором журнала «Московский еженедельник», издававшегося на средства М.К. Морозовой, которая изо всех сил старалась быть полезной избраннику ее сердца во всех его деловых начинаниях, общественных инициативах. Вместе с Е.Н. Трубецким М.К. Морозова вошла в состав основателей и активных участников Религиозно-философского общества памяти Владимира Соловьева.

Когда умер ее муж, их дети были маленькими. Хотя Маргарита Кирилловна их любила, особенно Михаила (есть замечательный портрет Мики Морозова в детстве кисти В.А. Серова), они не стали главным в ее жизни. Тем не менее она в меру своих желаний и возможностей уделяла им внимание. Широкая благотворительность, участие в общественно значимых делах Е.Н. Трубецкого и он сам в большей мере увлекали ее. Но даже надежд на совместную семейную жизнь с ним у нее не было. Она страдала от необходимости маскировать светскими приличиями отношения с ним, а также постоянно ревновала его к жене и другим дамам. Счастья от такой любви не было. В благотворительности она находила забвение от своих переживаний.

Через 7 лет после смерти мужа М.К. Морозова подарила (1910) редчайшей ценности коллекцию картин (83 полотна), собранную Михаилом Абрамовичем, Третьяковской галерее. Только несколько картин она оставила себе, намереваясь в дальнейшем и их подарить этой галерее. (В советский период часть этих полотен осталась в Третьяковской галерее, часть – оказалась в Музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина, часть – в Эрмитаже.) В период I Мировой войны в 1914 г. М.К. Морозова организовала в Москве в арендованном ею доме на свои средства лазарет. Вскоре умер ее психически больной старший сын Юрий. Благотворительность и милосердие в ощутимой мере притупляли ее боль от смерти сына, хотя она много лет страдала от его неизлечимой болезни.

Не меркнущая красота М.К. Морозовой вызывала восхищение многих художников, которые хотели написать ее портрет. А она не спешила заказывать кому-либо свой портрет. Но на полотне М.А. Врубеля «Венеция» мы видим фактически ее лицо, на его полотне «Царевна-Лебедь» видим то же самое. В.А. Серов начал писать с разрешения М.К. Морозовой ее портрет, но внезапная смерть помешала ему его завершить. Однако этот портрет почти завершен и дает возможность представить красоту этой женщины. (Морозова как живописцу особенно доверяла именно В.А. Серову; он написал портреты М.А. Морозова и их сына Михаила, это лучший детский портрет в русском искусстве.)

Первая атомная электростанция в г. Обнинске

После осенних событий 1917 г. имущество семьи М.К. Морозовой было национализировано. Ее взрослые дочери эмигрировали, Мария уехала в Германию, а затем в США; Елена эмигрировала во Францию. М.К. Морозова не захотела уезжать из России. Жить ей пришлось в подвальном этаже дома, который раньше принадлежал ей, а когда ее и оттуда выселили, она снимала под Москвой комнатку. Только в конце 1940-х гг. М.К. Морозовой, как активной деятельнице в области искусства, назначили небольшую пенсию, предоставили комнату в новом доме, где она жила вместе с сестрой Еленой Кирилловной до своей смерти в 1958 г., работала над своими мемуарами. Ее сын Михаил в советский период учился в театральном техникуме, затем преподавал там историю театра, стал крупнейшим знатоком Шекспира, редактором и комментатором переводов его работ, деятельным членом Всероссийского театрального общества и Общества дружбы с народами зарубежных стран, профессором; он умер в 1952 г. Еще раньше, в 1920 г., умер возлюбленный М.К. Морозовой – Е.Н. Трубецкой, он, как кадет (с 1917), был вынужден бежать из Москвы, отступал вместе с деникинской армией, умер в Новороссийске от тифа.

Строительство АЭС в Обнинске дало начало развитию атомной энергетики в России, мире. Рассказывая об Обнинской АЭС, нужно дать читателям пищу для размышлений о значимости атомной энергетики, ее плюсах и минусах. Теперь порядка 18 % мировой выработки электроэнергии дают АЭС, которые работают более чем в 30 странах мира (всего на земном шаре насчитывается почти 230 стран, в том числе свыше 190 суверенных государств). Теперь больше всего электроэнергии на АЭС вырабатывают США, Франция, Япония, ФРГ и только потом Россия, а по доле (%) АЭС в общей выработке электроэнергии в их странах лидируют Литва (80 %), Франция (78 %), Бельгия (57 %); в США эта доля гораздо ниже – 21 %, а в России – ещё меньше (7 % – 1980, 11 % – 1990, 16 % – начало ХХI в.). Обнинская АЭС была построена на 2 года раньше первой английской АЭС и на 3 года раньше первой американской АЭС. Атомная энергетика – это очень сложная подотрасль топливно-энергетического комплекса, она имеет ряд несомненных плюсов, но и очень существенные недостатки (что заставляет не спешить в массовой практике со строительством АЭС).

М.К. Морозова. Фото 1900-х гг.

Атомная энергетика включает в свой состав атомные электростанции (10 АЭС в России), горнодобывающие предприятия и научно-производственные объединения по производству ядерного топлива (бывшие закрытые города и центры ядерных технологий) в Москве, Дубне, Санкт-Петербурге, Саровске Нижегородской области, Снежинске Челябинской области, Железногорске Красноярского края и других местах, включая действующий урановый рудник в Краснокаменске Читинской области. За последние 28 лет доля производства электроэнергии на АЭС в России выросла более чем в 2 раза; теперь свыше десятой части производства электроэнергии приходится на АЭС. АЭС используют небольшое количество транспортабельного топлива, они практически независимы от источников топлива. Вот почему их можно строить в любых частях страны. На АЭС процесс получения электроэнергии проходит так же, как и на тепловых, только вместо органического топлива используется обогащенный уран. При этом 1 кг урана заменяет 2,5 тыс. т угля; урановое топливо может транспортироваться без больших затрат на значительные расстояния. Сырьевой фактор не играет роли при размещении АЭС, они преимущественно располагаются в районах, где нет собственных топливных ресурсов, но есть многочисленные потребители электроэнергии. АЭС имеют целый ряд несомненных достоинств: 1) они не требуют привязки к источнику сырья, их можно строить в любом районе, даже при полном отсутствии в нем энергетических ресурсов; 2) коэффициент использования установленной мощности у АЭС высок и равен 80 % (у ГЭС и ТЭС он значительно меньше); 3) при нормальных условиях функционирования они меньше наносят вред окружающей среде, чем иные виды электростанций; 4) АЭС не дают большой объем вредных выбросов в атмосферу при безаварийной работе, чрезмерно не поглощают кислород. Главные преимущества АЭС заключаются именно в независимости от транспортировки топлива. Если для ТЭС мощностью 1 млн кВт требуется в среднем 2 млн т условного топлива в год, то для работы такого же атомного блока требуется доставить всего 30 т в год обогащенного урана. Поэтому размещение АЭС зависит прежде всего от наличия крупных потребителей электроэнергии, а также от наличия достаточно крупных водных источников, необходимых для работы ядерных парогенераторов. Но АЭС имеют значительные недостатки: 1) трудно предсказать масштабы последствий при осложнении режима работы старых энергоблоков АЭС из-за возможных форс-мажорных обстоятельств (землетрясений, ураганов, террористических актов и т. п.) и, как правило, невозможно заранее их предотвратить; 2) принципиально не решена проблема утилизации твердых радиоактивных отходов АЭС (производят их вывоз со станции с мощной защитой и системой охлаждения, они захораниваются на больших глубинах в геологически стабильных пластах и в остеклованных контейнерах на специальных предприятиях в удаленных регионах России); 3) имеет место мощное тепловое загрязнение водоемов (выбросы тепла в атмосферу и в воду с АЭС), гораздо больше, чем от ТЭС; сброс огромной массы нагретой воды в реку нарушает ее экологический баланс, вызывает гибель водной флоры и фауны); 4) реально пока не решены проблемы демонтажа отработанных реакторов (максимальный срок работы ядерного реактора АЭС 25–30 лет, по истечении которого его нужно заглушить и закрыть надежным саркофагом, что в отечественной массовой практике не отработано); 5) несовершенная система защиты на АЭС; 6) колоссальные трудности и огромные потери при ликвидации аварий на АЭС, длительность преодоления их последствий – социальных, экологических и других.

В России, начиная с 1970-х гг., был взят курс на создание крупномасштабной атомной энергетики. После катастрофы на Чернобыльской АЭС (1986 г., Украина) под влиянием общественности в России были приторможены темпы развития атомной энергетики. В настоящее время введена практика международной экспертизы проектируемых и действующих АЭС. В результате такой экспертизы были выведены из эксплуатации два блока Воронежской АС теплоснабжения (АСТ), планируется вывод из эксплуатации Белоярской АЭС, была законсервирована Ростовская АЭС. Согласно международным рекомендациям устанавливаются новые принципы размещения АЭС: не ближе 25 км от городов с численностью более 100 тыс. жителей, не ближе 5 км – для АСТ; ограничение мощности АЭС – до 8 млн кВт, а АСТ – до 2 млн кВт. Хотя авария на Чернобыльской АЭС вызвала сокращение программы атомного строительства, тем не менее с 1986 г. в эксплуатацию в России были введены четыре атомных энергоблока. В конце 1990-х гг. правительство РФ приняло специальное постановление, фактически утвердившее программу строительства новых АЭС. Эта программа имеет два этапа: на первом проводится модернизация действующих энергоблоков и ввод в эксплуатацию новых, которые должны заменить выбывающие блоки, на втором этапе – строительство новых АЭС. Сейчас ужесточили практику экспертизы и повысили нормативы для строительства и эксплуатации АЭС, введена практика международной экспертизы действующих и намечаемых к строительству АЭС. Пересмотрены принципы и повышены требования к проектированию, строительству, эксплуатации АЭС. Появляются новые типы АЭС. Наряду с традиционными АЭС создаются АТЭЦ – атомные теплоэлектроцентрали и АСТ – атомные сети теплоснабжения. АТЭЦ производят электрическую и тепловую энергию, АСТ – только тепловую. На Чукотском полуострове, в поселке Билибино, работает АТЭЦ. Развитие атомной энергетики в ближайшей перспективе будет основано на безопасной эксплуатации существующих мощностей, с постепенной заменой блоков первого поколения наиболее совершенными российскими реакторами.

Обнинск стал значимым научно-производственным и культурным центром. В нем были открыты солидные НИИ: физико-энергетический, медицинской радиологии, сельскохозяйственной метеорологии, гидрометеорологической информации. Здесь были созданы филиал Физико-химического института, Центр сейсмологических исследований, обсерватория Института физики Земли, Центральное конструкторское бюро гидрометеорологического приборостроения, НПО «Тайфун» и «Технология», приборный завод «Сигнал», Международный центр по изучению последствий Чернобыльской аварии, а также учебный Институт атомной энергетики и единственный в России Институт повышения квалификации работников атомной промышленности. В конце ХХ – начале ХХI вв. Обнинск получил статус наукограда (с соответствующими организационно-финансовыми привилегиями и особо ощутимой государственной поддержкой). Именно Обнинск был выбран в качестве полигона для отработки необходимой нормативно-правовой базы для обоснования и обеспечения оптимального развития городов науки – наукоградов. В Обнинске есть интересный краеведческий музей. Научная история Обнинска связана с работавшими в нем физиками И.В. Курчатовым и А.И. Лейпунским, биологом Н.В. Тимофеевым-Ресовским, геофизиком Е.К. Федоровым, другими крупными учеными и практиками.

Игорь Васильевич Курчатов (1903–1960) – выдающийся русский ученый, физик, академик (1943, стал им в 40 лет), Герой Социалистического Труда (1949, 1951, 1954). И.В. Курчатов родился в г. Сим Уфимской губернии, в 20 лет окончил университет в Симферополе, работал в Физико-технологическом институте в Ленинграде. В 1943 г., когда ему было 40 лет, в Москве основал и возглавил Институт атомной энергии. Он создал яркие новаторские труды по физике атомного ядра. Под его руководством были созданы первый в Москве циклотрон, первый в Европе ядерный реактор, ядерная и термоядерная бомбы, сооружена первая в мире атомная электростанция. Курчатов был удостоен Ленинской и ряда Государственных премий СССР (1957 и 1942, 1949, 1951, 1954). Вся жизнь Курчатова была отдана служению Родине и науке. Он очень много работал, неоднократно участвовал в опасных испытаниях, поэтому прожил всего 57 лет, но успел сделать чрезвычайно многое.

Во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. в южной части будущего города Обнинска в 1942–1943 гг. располагался штаб Западного фронта, которым командовал маршал Г.К. Жуков (см. с. 121).

Вокруг Обнинска простираются территории, которыми в царский период владели представители знатных боярских и дворянских семейств: Годуновы, Нагие, Долгорукие, Воронцовы, Бутурлины, Обнинские, Трояновские и др.

Фактически на окраине современного Обнинска находится историческая местность, а раньше село Белкино, где была усадьба, судьба которой связана с другой калужской усадьбой – Бугры (см. с. 141). Усадьба Белкино получила свое имя по первому владельцу имения – служивому человеку Ершу Белкину, потомку И.Ф. Белки-Отяева. Есть и другое название Белкина – Борисоглебское, по имени местной церкви (ХVI в.). Впервые Белкино упоминается в письменных источниках в 1589 г., тогда оно принадлежало Малюте Скуратову. Он отдал это селение в качестве приданого за своей дочерью Марией. Так белкинская вотчина стала собственностью его зятя – боярина Бориса Федоровича Годунова, который позже стал царем. В 1606 г. после смерти царя Б.Ф. Годунова, новый царь – самозванец (Григорий Отрепьев – Лжедмитрий I) пожаловал Белкино боярину М.Ф. Нагому. С 1621 до 1730 г. владельцем Белкино был князь Д.И. Долгоруков. Во второй трети ХVIII в. хозяином Белкино стал генерал-поручик Иван Илларионович (Ларионович) Воронцов (1719–1786). Когда И.И. Воронцов вышел в отставку, то зимой он жил в Москве. Лето проводил в его любимом подмосковном имении Вороново, а осенью приезжал на охоту именно в Белкино. При нем в Белкино был в 1782 г. только небольшой деревянный господский дом и плодовый сад. Затем в 1780-х гг. Воронцов в Белкино построил небольшой каменный дом, церковь, разбил регулярный парк. Сын И.И. Воронцова – Артемий Иванович был следующим хозяином Белкина, где он умер в 1813 г. и был похоронен в Пафнутьев Боровском монастыре. В 1793 г. в Белкине справляли свадьбу его дочери Анны Артемьевны с графом Д.П. Бутурлиным (1790–1848). Он участвовал в Отечественной войне 1812 г, стал известным военным историком, директором Императорской Публичной библиотеки, хранителем Эрмитажа. Белкино было приданым А.А. Воронцовой, так владельцем имения стал ее муж – граф Д.П. Бутурлин. Семья Бутурлиных любила их имение Белкино, каждый год Бутурлины жили в нем летом. Д.П. Бутурлин был страстным любителем-садоводом, любил цветы и заморские плодовые деревья. При нем в Белкине построили оранжереи, где росли апельсиновые и лимонные деревья, а также множество редких цветов. Он особенно любил разных сортов голландские тюльпаны. Бутурлину пришлось перестраивать господский дом, ведь построивший его И.И. Воронцов оценивал его только как летний охотничий замок, в котором зимой жить было нельзя. Господский дом перестраивал молодой дворовый Григорий Некрасов. До наших дней сохранился 2-этажный господский дом середины ХVIII в. с очень простой архитектурой, его украшает только балкон. Был когда-то ухоженный усадебный парк с регулярной и пейзажной частями. За парком еще в 1773 г. построили усадебную церковь во имя Бориса и Глеба, считают, что автором ее проекта был известный московский зодчий К.И. Бланк (он много строил для графа И.И. Воронцова), а украшал и отделывал храм Иван Некрасов, ученик великого В.И. Баженова. Потомки Бутурлины беднели, поскольку деловой активностью не отличались, а жить хотели роскошно, заимели многочисленные долги. К 1848 г. имение было заложено, взято в опеку, затем за долги взято (1848) в казну и продано с торгов. Потом владельцем Белкино стал Н.А. Оболенский (1791–1863), его потомки владели усадьбой до 1917 г. Последним реальным хозяином усадьбы был публицист В.П. Обнинский (1867–1916). По фамилии новых владельцев Белкино-Обнинских – дали имя новой близлежащей железнодорожной станции.

В Белкино до наших дней сохранились памятники усадебной архитектуры ХVIII в. – господский дом, усадебная церковь во имя Бориса и Глеба, живописные искусственные пруды. Усадьбу Белкино и находившуюся поблизости усадьбу Бугры (см. с. 140) в прошлом объединили не только родственные связи их владельцев, но их значимость как усадеб – культурных очагов. Жена владельца Бугры И.И. Трояновского Анна Петровна в девичестве носила фамилию Обнинская, была дочерью владельца Белкино. В Белкино также, как и в усадьбу Бугры, приезжали и гостили В.Д. Поленов, К.А. Коровин, И.Э. Грабарь, П.П. Кончаловский, Ф.И. Шаляпин, И.М. Москвин и другие деятели русской культуры. Поэт В.Я. Брюсов летом 1910 г. гостил и в Белкино, и в Буграх, где создал в обеих усадьбах цикл своих пейзажных стихотворений «Родные степи».

В 1802 г. в Белкино в семье управляющего в усадьбе Бутурлиных родился будущий известный русский врач Ф.И. Иноземцев ставший крупнейшим деятелем медицины своего времени, профессором Московского университета.

Федор Иванович Иноземцев (1802–1869) начальное образование получил на уроках у местного священника, затем успешно окончил уездное училище, курс в местной гимназии, а потом медицинский факультет в Харьковском университете. Окончив университетский курс, он блестяще сдал вступительные экзамены и был принят в только что образованный профессорский институт, по окончанию которого его отправили за границу на стажировку. В 31 год Иноземцев защитил докторскую диссертацию, в 33 года был назначен профессором практической хирургии, в 42 года – факультетской хирургической клиники Московского университета. Иноземцев был ученым – медиком, не уклонялся от практической деятельности врача, готовил отечественные врачебные кадры, а также вел большую общественную работу. Он основал на свой счет Московскую медицинскую газету, на ее страницах и в других изданиях способствовал опубликованию работ русских врачей, проводил разъяснительную работу о необходимости проведения съездов русских врачей, организации общества русских врачей (что со временем было сделано).

И.В. Курчатов. Фото 1956 г.

В лесопарке, к югу-востоку от Обнинска в селении Бугры на левом берегу р. Протвы находится бывшая усадьба врача, коллекционера И.И. Трояновского. Он и его жена Анна Петровна поддерживали дружеские отношения со многими деятелями культуры, здесь у них гостили П.Д. Корин, К.А. Коровин, И.Э. Грабарь, И.И. Левитан, В.Я. Брюсов и др. С особым почтением к И.И. Трояновскому относился И.И. Левитан, ведь Трояновский был его лечащим врачом (у художника было ненадежное здоровье); Трояновский постоянно приглашал его погостить в его усадьбе. Летом 1897 г., гостя у Трояновских в Буграх, Левитан написал ряд своих этюдов и полотен, в том числе «Лунная ночь», «Деревня», «Большая дорога». Левитан полюбил Калужскую землю. Он очень ценил теплоту, достаток, уют семейной жизни в доме Трояновских, он сам мечтал о подобной жизни, но никак не мог устроить ее. Благодаря Трояновским его интерес к Калужской земле еще более увеличился, он хотел увековечить, прославлять ее красоту на своих полотнах. Левитану нравилась калужская усадьба Трояновских.

Исаак Ильич Левитан (1860–1900) – очень известный живописец-передвижник, создатель «пейзажа настроения», которому присущи богатство поэтических ассоциаций и, как правило, мажорность. Он умел на своих полотнах раскрыть тончайшие состояния природы, оставил великолепную, тонко нюансированную живопись. Жизнь И.И. Левитана никогда не была легкой. Он родился в Литве, в местечке Кибарты (Кибартай), в семье бедного станционного смотрителя, его дед был раввином. Исаак в детстве жил в еврейской среде в кругу тех, кто постоянно суетился, занимался ростовщичеством, торговлей, участвовал в темных махинациях и громких скандалах. Затем их страшно бедствовавшая семья переехала в Москву, где, несмотря на их нужду, он ходил в школу (таковы непререкаемые законы еврейских семей, в которых действительно все подчинено интересам детей, где с детства воспитывают в них чувство собственного достоинства, осознание их способностей и талантов, тактично напоминают, что во имя их будущих успехов и профессиональных побед, блеска и сопутствующих этому ощутимых доходов поначалу надо много и терпеливо учиться, уважать учителей, угождать нужным людям). В 13 лет Левитан поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где его живописные успехи сразу были по достоинству оценены. Вскоре у него умерли мать, а затем и отец. К 17 годам он был сиротой и нищим, его за неуплату обучения исключили из училища. Друзья поддержали его материально, а администрация училища позволила продолжить обучение без платы за это. Талантливому юноше много и бескорыстно помогал известный художник А.К. Саврасов, который стал его учителем и наставником в жизни. С первой выставки, в которой он участвовал (1877 г., ему 17 лет), началось широкое общественное признание его неординарного таланта живописца. Ему стали помогать и поддерживать в его творческих исканиях меценаты, в том числе П.М. Третьяков, С.И. Мамонтов и др. Его пейзажи с успехом продавались, он повсеместно прославился как талантливый пейзажист. Укреплению его таланта сильно мешали его непрактичность, бытовая неустроенность, любовная чувствительность. Левитан, несомненно, был по-своему красив.

Белкино. Церковь Бориса и Глеба

У него было благородное лицо с очень выразительными глазами (художник В.М. Поленов, 1844–1927, для его известной картины «Христос и грешница» за образец лица главного персонажа полотна взял именно лицо Левитана). Левитан умел самозабвенно и эффектно ухаживать за женщинами, пользовался большим успехом у дам, сам был необыкновенно влюбчив. Привлекательная внешность, растущий успех как художника, рассказы о его романах делали его неотразимым для женщин. Он был увлечен художницей С.П. Кувшинниковой (1847–1907), а также Л.С. Мизиновой (1870–1937), М.П. Чеховой (сестра писателя), богатой помещицей А.Н. Турчаниновой, ее дочерями и др. В 35 лет он совсем запутался в своих амурных делах, в период приступа меланхолии пытался совершить самоубийство. Он прекрасно понимал, что его жизнь складывается неудачно и шансов создать счастливую семью у него очень мало. Еврей-художник со слабым здоровьем (страдал постоянно неврозами, имел тяжелое заболевание сердца, часто и в разных местах на публике падал в обморок и т. п.), без состояния и надежной профессии, без стабильного жалованья, да и еще с заметными повышенными требованиями к внешней привлекательности и внутренней культуре женщин, не имел радужных перспектив в личных делах. В 1880-е гг. (период лучшего его плодоносного творчества) многое для его вдохновения дала художница Кувшинникова, с которой он совершил многие творческие поездки. Будучи тонкой поэтической натурой, Левитан сразу оценил неброскую, но неотразимую красоту Калужской земли. Левитан прожил всего 40 лет, за 23 года своей насыщенной творческой жизни он написал около 1000 картин, этюдов, рисунков, творческие импульсы для создания некоторых из них он получил именно на Калужской земле. Левитан всегда тепло вспоминал Трояновских и их калужскую усадьбу Бугры.

В 1910 г. в Буграх у Трояновских гостил поэт В.Я. Брюсов, он отдыхал здесь и создавал ряд произведений своей пейзажной лирики (стихотворения, объединенные в цикл «Родные стены»). В Москве Брюсов и Трояновский основали общество «Свободная эстетика». В следующем поколении Трояновских – А.И. Трояновская – преподавала живопись в местной школе-колонии «Бодрая жизнь» (см. с. 126) и музыку в Московской консерватории, у нее здесь также гостили творческие личности, прежде всего художники и музыканты. Со временем часть дома Трояновских купил художник П.П. Кончаловский, который жил в Буграх в ХХ в. многие годы. Здесь в своем саду он выращивал многие виды сирени, которые увековечил на своих знаменитых полотнах (см. его полотна «Сирень»). Кончаловский очень любил сирень, его дом утопал в зарослях сирени, в саду было более 100 видов сирени.

В Буграх и Белкино в разное время бывали знаменитая княгиня Е.Р. Дашкова, герои Отечественной войны 1812 г. генералы Д.С. Дохтуров и И.С. Дохтуров, художники В.Д. Поленов, И.И. Левитан, В.А. Серов, поэт В.Я. Брюсов, композитор и пианист Н.К. Метнер, певец Ф.И. Шаляпин, актеры М.М. Тарханов и И.М. Москвин, певица В.В. Барсова, писатель А.Н. Толстой, композитор С.С. Прокофьев, скульптор С.Т. Коненков и другие творческие личности.

Большая дорога. Художник И.И. Левитан. 1897 г.

К юго-востоку от Обнинска, за с. Белоусово, расположен поселок Угодский Завод (см. с. 117), который в конце ХVII в. был одним из центров металлургического производства. Здесь по распоряжению царя Петра I был основан Угодский железоделательный завод (один из трех подобных заводов, построенных на калужской земле по воле царя, см. с. 72). На Угодском заводе выплавляли в 1766 г. более 14 тыс. пудов (свыше 224 т) чугуна, выпущено изделий из чугунного литья общим весом около 1200 пудов (19,2 т), изготовлено почти 32 тыс. пудов (512 т) полосового железа. Но этот калужский железоделательный завод, как и два ему подобных (Устьинский и Протвинский), не выдержал конкурентной борьбы с уральскими заводами и был закрыт в конце ХVIII в. В окрестностях Угодского завода можно встретить следы остатков «ров», или «дудок» – примитивных штолен, где добывали руду; на Протве, Угодке, Истье сохранились остатки заводских плотин. В историю Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. поселок Угодский Завод вошел как один из крупных центров партизанского движения. Местные партизаны провели выдающуюся операцию в ноябре 1941 г. по разгрому штаба немецкого корпуса. Партизаны не только разгромили немецко-гитлеровский штаб и гарнизон, но и уничтожили более 600 вражеских офицеров и солдат, 100 автомашин, 4 танка и бронемашину, взорвали 2 склада. Захватили важные документы.

В 60 км к северо-востоку от Калуги, в нижнем течении р. Протвы, на ее правом берегу расположено село Троицкое, где в ХVIII в. была цветущая усадьба одной из самых удивительных женщин в мировой и в русской истории – княгини Екатерины Романовны Дашковой (в девичестве графиня Воронцова). Усадьба Троицкое значила для Е.Р. Дашковой очень многое, важно было и то, что поблизости – в Белкино – была усадьба ее родного дяди И.И. Воронцова (см. с. 136). Когда после 5 лет семейной жизни ее 28-летний муж князь М.И. Дашков умер, 20-летняя вдова стала единоличной хозяйкой Троицкого. Е.Р. Дашкова именно в Троицком провела большую часть своей жизни, осуществила реконструкцию этой усадьбы, здесь она скончалась и была похоронена. Здесь, в Троицком, Е.Р. Дашкова жила в основном в особо трудное для ее семьи и лично для нее время, в том числе в ссылке. После очередной размолвки с императрицей Екатериной II 50-летняя княгиня Дашкова была выслана (1794) из Петербурга в Троицкое. Взошедший на престол император Павел I отстранил Дашкову от всех должностей, лишил ее всех наград, велел безвыездно жить в Троицком. Он сослал (1796) 52-летнюю княгиню еще дальше – в Новгородскую губернию, но благодаря заступничеству фаворитки Павла I – Е.Н. Нелидовой – Дашковой разрешили вернуться в Троицкое. Когда ей было тяжело, ее спасали обращение к религии и труд.

И.И. Левитан. Художник В.А. Серов. 1893 г.

В 1790-х гг. в Троицком по инициативе и под руководством Е.Р. Дашковой был создан большой и шикарный усадебный ансамбль, центральную часть которого занимал 2-этажный дом с боковыми флигелями. В усадьбе построили здание театра, библиотеки, больницы, дома для гостей, оранжерею, теплицы, различные парковые сооружения, разбили фруктовый сад и липовый парк. До наших дней дошли, по сути, только следы этой некогда прекрасной усадьбы, прежде всего парк, обелиск в честь императрицы Екатерины II, искусственный курган, белокаменные въездные ворота, церковь (ХVIII в.), в склепе которой находится могила знаменитой княгини Е.Р. Дашковой, уникальной личности в отечественной и мировой истории, президента Российской академии и директора Петербургской академии наук (с 1783). В конце ХХ в. был создан Российский гуманитарный университет, носящий имя Е.Р. Дашковой.

Екатерина Романовна Дашкова (1743/44 – 1810, в девичестве Воронцова) больше всего в своей жизни мечтала о семейном счастье, любимом муже, детях, для которых она хотела жить, быть полезной и интересной. В детстве и юности графиня Е.Р. Воронцова не была миловидной и грациозной, но она была уже к 14–15 годам очень начитанной, образованной, самолюбивой и независимой девушкой. Понимая, что она не красавица, Екатерина тем не менее не белилась и не румянилась, собиралась не внешними данными, а умом и обширными познаниями вызвать к себе интерес. Все свои личные деньги она тратила на книги, к 15 годам собрала библиотеку в 900 томов. Она быстро выделилась в среде молодежной аристократической элиты своими знаниями, решительными действиями, умением добиваться поставленных целей. Но она не догадывалась, что ее происхождение из древнего славного дворянского рода, знания, энергию могут использовать в своих целях ловкие люди (а она с детства была доверчивой и впечатлительной). Став в 15 лет княгиней Дашковой, она самозабвенно любила мужа, детей, императрицу Екатерину II, а они ее сполна не понимали, выгодно использовали в своих личных интересах и рано или поздно, но непременно обманывали, бросали, обрекли на одиночество. Дашкова всегда помогала тем, кому было плохо (терпеливо ухаживала за свекровью, особенно когда старая и больная женщина кровным родным стала ненужной, обузой; многократно оплачивала долги детей и мужа, племянников; с ланцетом в руках спасла жизнь слуге – сделала кровопускание и др.), стремилась делать добро, но обладая твердой волей и деспотичным характером, слишком часто подавляла людей своими волей и энергией, не могла смирить свою гордыню и не умела прощать. Вот почему ее уважали, порой – восхищались ею, но ее обычно не любили…

Исключительно велики заслуги Е.Р. Дашковой для улучшения дел в Петербургской академии наук (навела порядок в финансовых делах, улучшила кадровую политику, заботилась о подготовке отечественных научных кадров, улучшила работу академической гимназии, активизировала научную и издательскую деятельность, пополнила библиотеку, добилась составления карт ряда губерний, способствовала составлению Географического атласа России, пресекла утечку российских научных открытий за границу, обогатила коллекцию минералов, ускорила организацию множества экспедиций в разные части России и др.), именно по ее предложению императрица Екатерина II основала Российскую академию (гуманитарную). Дашкова была Президентом обеих академий (единственная в мировой истории женщина директор-президент двух солидных академий). Пыталась Дашкова влиять на политические дела в стране (участие в организации удавшегося дворцового переворота в пользу Екатерины II в 1762 г., в неудавшемся заговоре вельмож и гвардейских офицеров в пользу Павла I в 1763 г. и др.). Дашкова смело и решительно вела в своей семье все хозяйственно-экономические, проектные, строительные, ландшафтные работы, а главное – успешно решала финансовые дела, отличалась крайней бережливостью, с умом давала деньги в долг под выгодные проценты, умела покупать и продавать с выгодой недвижимость, обеспечила сохранность наследственных земельных владений, увеличила число крепостных, принадлежащих семье Дашковых. Но скорее всего всем этим Дашкова занималась с большим пристрастием и отдачей всех сил потому, что семейная, личная жизнь у нее сложилась крайне неудачно.

Е.Р. Дашкова за всю свою жизнь любила только одного мужчину – ее мужа, это было с ее стороны страстное и всепоглощающее чувство. Он так и остался единственным мужчиной в ее жизни. Пять лет она состояла в браке, в том числе от силы три года была более-менее счастливой женщиной, затем 46 лет она была неутешной вдовой, до последнего своего часа любившей и не изменившей мужу. Но был ли счастлив ее муж – князь Михаил (Конрад) Иванович Дашков (1736–1764) с ней, еще вопрос.

Конрад Дашков, которого в семье звали Михаил, был единственным представителем древнего княжеского рода Рюриковичей, был дальним родственником – потомком царицы Натальи Кирилловны Нарышкиной (матери царя Петра I), наследником большого состояния, служил в привилегированных Преображенском, затем Лейб-Кирасирском полках. Он был фантастически красив, имел высокий рост, считался одним из самых неотразимых придворных кавалеров, пользовался огромным успехом при дворе и в обществе, слыл веселым щеголем с мягким характером. М.И. Дашков был избалован вниманием женщин, имел немало романов, остепениться и жениться не спешил. В семье дяди Екатерины Дашковой (в девичестве Воронцовой) – графа, вице-канцлера, великого канцлера (с 1758) М.И. Воронцова – красавца подпоручика М.И. Дашкова знали не с лучшей стороны. Он увлек одну из барышень семейства Воронцовых, вступил с ней в порочную связь, дело едва не кончилось крупным скандалом. Воспитывавшаяся с детства в доме М.И. Воронцова, Е.Р. Дашкова знала о проступках приглянувшегося ей блестящего гвардейца. Скорее всего он не спешил жениться на ней, некрасивой, не слишком богатой, хотя и очень знатной девушке (ведь сбежал от другой барышни Воронцовой с лучшими данными). Но, обладая железным характером, находчивостью, редчайшим упорством в достижении целей, 15-летняя Е.Р. Воронцова смогла заставить М.И. Дашкова жениться на ней и тут же подчинила этого мягкого по характеру человека, старше ее на 8 лет, своей воле. Похоже, что М.И. Дашков утомился от ее страстной, деспотичной любви и с удовольствием уезжал по делам службы, в том числе уехал послом в Константинополь. Е.Р. Дашкова успела вовлечь мужа в подготовку дворцового переворота – свержение законного императора Петра III в пользу его жены – немки Екатерины, ставшей в 1762 г. императрицей Екатериной II в обход законного наследника – Павла I. Екатерина II вернула М.И. Дашкова в Петербург, сделала его камер-юнкером, а затем – и своим фаворитом (одним из многих). Е.Р. Дашкова знала, что муж ей не верен, его увлечение императрицей – ее кумиром и даже одно время подругой и единомышленницей, – было для нее тяжелейшим ударом, который она едва пережила. В 1763 г. полковника М.И. Дашкова императрица послала с особым Отрядом в Польшу для содействия избранию в короли ее бывшего фаворита Станислава Понятовского. Военные действия М.И. Дашкова в Польше были успешными, но он заболел горячкой и через 12 дней умер в возрасте 28 лет. Остались его 20-летняя вдова, 4-летняя дочь и 2-летний сын, а также куча долгов, делать которые он был большой мастер. М.И. Дашков по-крупному и по-серьезному ни о ком, кроме себя и своих радостей, не думал. Е.Р. Дашкова считала смерть мужа катастрофой, непоправимо изменившей ее жизнь. Узнав о его смерти, с ней случился инсульт, – отнялись рука и нога, 15 дней она была на пороге смерти, не приходила в сознание. Честь семьи требовала отдать все его долги. Она могла это сделать, продав часть их фамильных земельных владений. Но Дашкова не хотела лишать детей даже части их главного наследства – земли. Дашкова переехала из Петербурга в Москву, продала все свои драгоценности и семейное столовое серебро (оставила только несколько ложек и вилок, необходимых для четырех лиц), из соображений экономии поселилась с детьми и минимум прислуги в подмосковном имении. Все наследственные поместья князей Дашковых были сохранены. Дашкова лишила себя почти всего, носила самую скромную одежду, во имя строжайшей экономии сама была при детях нянькой, сиделкой и гувернанткой. Но за 5 лет она отдала все долги мужа. В этой грустной ситуации сполна проявились ее хозяйственность, расчетливость, практичность.

Въездные ворота усадьбы Троицкое (конец ХХ в.)

Улучшившиеся финансовые условия позволили 25-летней Дашковой с детьми на 2 года уехать за границу, они побывали в Австрии, Германии, Англии, Франции, Швейцарии, особенно ей понравились города Вена, Берлин, Лондон, Женева, Париж. Перенесенные потрясения превратили 25–27 летнюю Дашкову в 40-летнюю женщину, это особо отметил Дидро, как и многие другие, в том числе Вольтер, оценивший ее знания, ум, восхищавшийся силой ее личности в 1770–1771 гг.

Вернувшись в Россию, Дашкова не поехала в Петербург, не стала жить и в Москве (где жили родственники ее умершего мужа), а поселилась с детьми в своем имении Троицкое, где они практически безвыездно жили в 1772–1774 гг. Но регулярно, каждые две недели, она возила детей в Москву к бабушке – матери ее умершего мужа, поддерживала старую и больную свекровь. В Троицком Дашкова деятельно занималась усадебным строительством и усовершенствованием хозяйства этой усадьбы. Но, похоже, что в эти годы она оказалась втянутой в подготовку (1773) дворцового переворота, который в глубокой тайне готовили некоторые вельможи и гвардейские офицеры, чтобы в результате их заговора свергнуть с престола царствовавшую без права Екатерину II, вместо нее возвести на трон ее сына Павла I, готового принять конституцию в России. Но переворот осуществить не удалось, так что пребывание в Троицком Е.Р. Дашковой после 1773 г. – это своего рода негласная ссылка, где она жила фактически как изгнанница. Только поэтому она не могла поехать в Петербург повидаться и поговорить с прибывшим туда в 1773 г. Дидро. В Троицком Дашкова занималась не только строительно-хозяйственными делами, но и усиленно изучала педагогику, чтобы хорошо воспитывать и со временем дать великолепное образование детям. Она знала 4 иностранных языка, поэтому изучила огромное число зарубежных публикаций по педагогике. Дашкова в ее 28–30 лет думала только о детях, устройстве их должной жизни. Дети стали смыслом всей ее жизни. Она помнила и любила умершего мужа, поэтому не предпринимала никаких попыток устроить свою собственную жизнь, найти мужа или любовника. Дашкова осталась верна памяти мужа до смерти. Зная о воспитании очень многое по книгам и в теории, на практике она оказалась сполна не способной на материнские неистощимые любовь, милосердие, терпение, прощение ошибок ее детей. Это принесло ей полный разлад с выросшими детьми, полный крах материнских надежд и просветительских родительских иллюзий.

В 31 год Дашкова с сыном, дочерью и ее мужем уехала за границу, где в Эдинбургском университете по ее выбору должен был получать образование ее сын. После окончания университета Павлом, Дашкова, ее сын и дочь путешествовали по Англии, Голландии, Бельгии, Франции, Италии. Тогда Павлу было чуть больше 16 лет, а Анастасии – 19 лет, они должны были беспрекословно выполнять все решения матери. Каждый день с 8 ч. утра после завтрака до обеда все, как требовала Екактерина Романовна, работали с книгами или читали вслух попеременно, а после обеда посещали музеи, изучали памятники архитектуры. Восемь лет они провели за границей. Вернувшись в Россию, 38-летняя Дашкова была обласкана императрицей Екатериной II, которая ей подарила поместье Круглое в Могилевской губернии, дом в Москве, дом в Петербурге, Павел Дашков был произведен в капитаны Семеновского гвардейского полка, что давало ему чин лейтенант-полковника. Однако были и горести. Так, только что отстроенный барский дом в имении Троицкое из-за небрежности работников сгорел фактически до пепла, пришлось снова начинать его строительство. С 1783 г., т. е. с 20 лет, Павел уже не жил с матерью, а служил в армии, был при князе Г.А. Потемкине (что смогла устроить его мать, ради карьеры сына способная на любые компромиссы). У сына тогда не было долгов, и она передала ему все наследственные его имения, оставив себе только полагавшуюся ей долю.

В 1783 г. 39-летнюю Дашкову Екатерина II назначила директором (фактически Президентом) Петербургской академии наук и Председателем (Президентом) основанной Екатериной II по совету Дашковой Российской академии; первая академия изучала в основном точные науки, а вторая была центром гуманитарных наук. Дашкова сделала очень многое для улучшения деятельности этих академий, но из-за ее тяжелого характера отношения ее с некоторыми представителями научной и творческой элиты не сложились на добром уровне. Кроме того, у Дашковой ухудшились отношения с Екатериной II из-за того, что в журнале «Российский театр», который Дашкова редактировала, напечатали в пользу детей умершего драматурга Я.Б. Княжина его трагедию «Вадим Новгородский», в которой Екатерина II усмотрела республиканский дух. После 11 лет успешной работы в двух академиях Дашковой в 50 лет пришлось просить у императрицы отпуск на 2 года для поправления здоровья и домашних дел. Дашкова официальной отставки не получила, но фактически это была отставка. Ей оставалось только вспоминать, что она оказалась первой в русской истории женщиной, занимавшей столь высокие государственные посты, не считая коронованных особ.

Е.Р. Дашкова. Художник С. Тончи. Около 1805 г.

К этому времени здоровье Дашковой резко ухудшилось, прежде всего обострился ревматизм, но главное – она была измучена душевно из-за разладов с детьми и недовольства их образом жизни. Павел позорно и тайно, да еще и неудачно женился на дочке бывшего приказчика, мещанке Анне Семеновне Алферовой. Сына Дашкова прокляла за то, что женился не посоветовавшись с нею, по сути – против ее воли; вскоре сын опасно заболел, она отреклась от своих слов, но было уже поздно – он скоропостижно умер. Дочь Анастасия была несчастна в браке с пьяницей и скандалистом мужем, который был признан неспособным управлять своим имуществом, а небольшое состояние, выделенное им жене, оспаривалось его родственниками; у Анастасии были ощутимые долги. Дашкова посетила свое Могилевское имение и уехала жить в Троицкое. Покинутая детьми, а также сполна не понятая и сполна не оцененная императрицей, она почувствовала себя очень одинокой, почти тяготилась жизнью, приходили мысли о самоубийстве. Но она помнила, что, как учит Православие, самоубийство – тяжелейший грех. Чтобы не придаваться отчаянию и не давать почву дурным мыслям, Дашкова занялась переустройством своего имения Троицкое. Она занялась также пополнением усадебной библиотеки, новыми постройками (возвели четыре дома), цветниками; сама занималась проектированием, разбивкой цветников, перепланировкой сада, контролировала процесс строительства в усадьбе. В парке и в саду все кусты, деревья были посажены по ее указанию или под ее надзором. Е.Р. Дашкова писала: «…я искренне убеждена, что мое Троицкое самое очаровательное загородное место, какое только я видела где-либо». При ней существенно повысилось благосостояние ее крепостных крестьян, увеличилось их число. За 40-летнее владение Троицким число этих крестьян выросло с 840 до 1559 человек только мужчин, в той же пропорции выросло и число женщин, детей. Ее крестьяне жили лучше и богаче, чем у других помещиков. Так прошли 1794, 1795, часть 1796 гг. После кончины 67-летней императрицы Екатерины II 42-летний новый император Павел I освободил 52-летнюю Дашкову от должности придворной статс-дамы и приказал ей навсегда уехать из Москвы в Троицкое, а затем сослал в ссылку в имение ее сына, в отдаленную деревню Коротово в северной части Новгородской губернии. В то время в Троицком с Дашковой жила ее дочь, Анастасия, которая поехала вместе с ней в Коротово. Два года Дашкова, Анастасия и их друг англичанка мисс Бэтси, три горничных жили в ссылке, в двух деревенских избах. Обострившиеся болезни Дашковой, ее письма императрице и императору Павлу I, а также связи при царском дворе помогли 54-летней княгине вернуться в Троицкое и жить безвыездно в нем. Дашкова не знала, позволят ли ей хотя бы иногда посещать Москву, поэтому, чтобы не гневить Павла I, никуда не уезжала из Троицкого, куда к ней приезжали ее немногочисленные друзья и верные родственники. Она занималась хозяйственными делами в имении, пополняла библиотеку. Вставала в 3 часа утра (в этот час в 1794 г. она получила известие о ссылке в Коротово), днем занималась хозяйственными делами, после обеда 1 час спала, затем читала, рисовала, занималась делами своей библиотеки, спать ложилась рано. В этот период Дашкова еще раз убедилась в ненадежности дружбы и сотрудничества с власть предержащими. Император Павел I неожиданно оценил деловые и личностные качества ее сына князя П.М. Дашкова, стал советоваться с ним о своих военных замыслах, сделал его командиром корпуса в Киеве, киевским генерал-губернатором. И вдруг менее чем через год, без очевидной причины – и формально за мелкую оплошность отправил его в отставку. Она как-то написала: «…видно, как опасно плыть на одном корабле с “великими мира сего” и как придворная атмосфера душит развитие самых энергичных натур», «…совесть… может дать нам достаточно сил, чтобы спокойно перенести самые несправедливые гонения. Здесь же мы найдем пример, как зависть и ее верная подруга – клевета преследуют нас на известной степени славы …».

В 1801 г. император Павел I был задушен в своем дворце горсткой заговорщиков, императором провозгласили его 24-летнего сына Александра I. Дашкову пригласили ко двору, дали понять, что она вольна поступать, как хочет. С этого времени Дашкова стала бывать в Петербурге, жила зимой в основном в Москве, но по-прежнему очень много времени проводила в Троицком.

В 1803 г. по приглашению 59-летней Дашковой в Москву приехала и жила у нее почти 5 лет дочь ее знакомых, молодая англичанка Мэри Вильмонт, несколько лет (1805–1807) гостила у нее и ее сестра Кэтрин. Дашкова особенно привязалась к Мэри, которая стала ее главной радостью и утешением на старости лет. Дашкова занималась с ней французским и русским языками, одарила ее чрезвычайно дорогими подарками (о каких ее сын и дочь не могли и мечтать). Она возила девушек в театр, на балы, народные свадьбы, гуляния, к цыганам, к раскольникам, устраивала для них спектакли домашнего театра, катания с гор, ездили в Троице-Сергиеву Лавру, в Ростов Великий, Переславль-Залесский, в другие интересные места. Жили они то в Москве в роскошном доме Дашковой (построенном по ее чертежам, на этом месте теперь здание Консерватории), то в Троицком. Мэри с упоением слушала рассказы Дашковой о прошедших временах, о событиях в ее жизни, проявляла искренний интерес ко всему, восхищалась неординарной натурой княгини. Но обе девушки в известной мере стали новой игрушкой, живой забавой княгини. Они не противоречили ей, во всем подчинялись ее желаниям. Неоднократно Мэри просила Дашкову помириться с сыном и дочерью, но она не хотела идти на примирение с ними. После отъезда Кэтрин она решила удочерить Мэри Вильмонт, сделать ее своей наследницей. Мэри была кем-то беспричинно оклеветана, отношения Анастасии с матерью еще более накалились. При прощании с умершим Павлом в церкви разразился семейный скандал: Екатерина Романовна и Анастасия оскорбляли друг друга, высказывали взаимные претензии и угрозы, из-за их криков пришлось приостановить отпевание. Анастасия пыталась оттеснить от гроба мать с ее молодой компаньонкой. Клевета, ухудшившееся к ней отношение людей, усталость от обременительного внимания и чрезмерной любви к ней старой княгини заставили Мэри Вильмонт вернуться к себе на родину. Она доказала необходимость этого Дашковой, но обещала непременно вернуться. Чтобы не расстраивать лишний раз Е.Р. Дашкову (знавшую о готовившемся отъезде Мэри), девушка уехала из ее дома, когда она спала, не забыв взять многочисленные и очень дорогие подарки, а также рукопись воспоминаний княгини, которые она написала по ее совету в 1805–1806 гг. Свои «Записки» княгиня Дашкова писала на английском языке в Троицком и в Москве. (Первое издание мемуаров Дашковой вышло в 1840 г. – через 30 лет после её кончины – на английском языке. А.И. Герцен заинтересовался «Записками» княгини Е.Р. Дашковой и опубликовал их перевод на русском языке в 1859.)

Дашкова чувствовала себя абсолютно одинокой после смерти 44-летнего сына Павла и полного разлада с дочерью. Дашкова доживала свой век в Троицком совсем одинокой, хотя и очень богатой женщиной, превратилась в скаредную, неопрятную, жадную старуху. Она приказала насыпать холм, любила сидеть на его вершине и любовалась красотой окрестных мест и все кого-то ждала, смотрела на дорогу. Она тешила себя надеждой, что, может быть, к ней приедут дочь Анастасия или Мэри Вильмонт, или сын ее двоюродного брата – двоюродный племянник граф Иван Илларионович Воронцов-Дашков (1790–1854), которого она сделала своим главным наследником, добавила свою фамилию к его и тем самым добилась непресечения древнего рода князей Дашковых. Дашкова умерла в возрасте 66 лет, была похоронена в Троицком в склепе усадебной церкви (ХVIII в.). Из-за чрезмерно властного характера Дашковой, отсутствия у нее в должной мере неисчерпаемых материнских основ для счастья детей – любви, милосердия, терпения, уважения к зависимым от нее сыну и дочери, они стали несчастливыми людьми. Счастливыми они были только в детстве в Троицком.

Сын – редкий красавец Павел Дашков (1763–1807) – был главной надеждой Е.Р. Дашковой, всегда помнившей, что он – единственный прямой продолжатель древнего княжеского рода Дашковых (ее сын – первенец Михаил – прожил всего 2 года, умер в 1762). Она дала Павлу великолепное домашнее образование, план которого составила сама. Он учился в Эдинбургском университете, где тогда были сосредоточены крупные научные силы. До учебы там и после окончания университета Е.Р. Дашкова возила сына и дочь 2 раза за границу; они были в Германии, Австрии, Англии, Голландии, Бельгии, Франции, Италии, Швейцарии, знакомились с архитектурой, музеями, интересными людьми. Карьера Павла была ясна с его рождения. Императрица Екатерина II пожелала быть его крестной матерью, а родная мать – неукротимая и принципиальная Е.Р. Дашкова – шла на любые компромиссы ради его карьеры. Неудивительно, что еще до чина генерал-лейтинанта он стал адъютантом самого князя Г.А. Потемкина, военным губернатором Киева (с 1798), предводителем дворянства Московской губернии (после 1796). У него долго не было долгов; он часто писал матери из мест его службы, рассказывал о всех своих делах. Дашкова, которая его безумно любила и гордилась им, передала ему акт о владении долей наследства, он стал весьма обеспеченным человеком. Вдруг выяснилось, что втайне от нее сын женился на незнатной, небогатой, некрасивой, недостаточно воспитанной и плохо образованной Анне Семеновне Алферовой, дочери людей со спорными качествами (ее отец был нечист на руку, воровал, ее мать имела с юности не лучшую репутацию, любила веселье и неограниченную свободу). Павел в провинции просто развлекался с А.С. Алферовой и даже не думал с ней венчаться, но ее ловкая, склонная к авантюрам и скандалам мать заставила его сделать это. Нелепая женитьба сына-князя на мещанке Алферовой делало их семью посмешищем. Только через 2 месяца после свадьбы Павел прислал матери письмо с рассказом о своих семейных делах. Дашкова от всего этого заболела, перенесла нервную горячку, шок, депрессию. Письмо сына расценила как насмешку, чуть с ума не сошла с горя. Нежеланный брак оказался недолговечным, сын жил фактически в разводе с женой, которую отправил в отдаленную деревню. Не разводясь с женой, Павел опять втайне от матери обзавелся новой семьей, где у него родились трое детей. Кроме того, год от года росли долги Павла, его матери приходилось их оплачивать, чтобы сохранить честь семьи. Павел был, как и его отец, очень красив, но ленив, ограничен, недостаточно жизнеспособен, не смог он создать и нормальную семью. Дашкова в таких условиях очень редко виделась с сыном, живя в одном городе, они не общались. Дашкова не простила сына, не захотела увидеть его вторую невенчанную жену и детей.

Князь П.М. Дашков в Москве внезапно заболел и через несколько дней умер, ему было 44 года (а его матери 63). Первую жену сына Е.Р. Дашкова впервые увидела на его похоронах, душевной близости между ними не возникло, но она вдову сына обеспечила и поселила отдельно. Люди вспоминали Павла Дашкова как человека хлебосольного, беззлобного, доброго, нежадного (его крестьяне платили оброк меньше, чем у других хозяев). По своему характеру он был человеком покладистым, настоять на реализации своих желаний не умел, сказалось то, что мать с детства приучила его полностью подчиняться более сильному человеку – ей, ее воле, не отстаивать свои планы и помыслы, не бороться за свои права и интересы. Получалось, что, дав великолепное образование и богатство сыну и обеспечив ему без трудностей карьеру, Дашкова подавила в нем активное начало, не научила бороться, выживать и побеждать при столкновении с жизненными трудностями. Счастливыми в жизни П.М. Дашкова были только годы детства, в том числе проведенные в Троицком с матерью и сестрой (1772–1774, ему 9 – 11 лет).

Е.Р. Дашкова, хотя и любила свою дочь Анастасию (1760–1831), но ее – замужнюю женщину Анастасию Михайловну Щербинину – называла своей мучительницей. У Анастасии Дашковой с детства был горб. Но он был вначале не заметен, однако к 15 годам стал заметно портить ее фигуру. О завидном замужестве по взаимной любви мечтать было трудно. Но Е.Р. Дашкова, зная силу денег, решила найти жениха небогатого, невзыскательного к женской красоте, сговорчивого и подвластного ей. Она, не заботясь о чувствах дочери, выдала Анастасию замуж за бригадира Андрея Щербинина, любителя вина, но кроткого человека. Дочь и зять были всегда при Е.Р. Дашковой, полностью их содержавшей. Их скромную свадьбу экономная Е.Р. Дашкова устроила в Троицком. Вскоре все семейство: Е.Р. Дашкова, ее сын Павел, чета Щербининых отправились (1775) за границу. Тихому алкоголику за несколько лет все-таки надоел диктат тещи, и он один отбыл в Россию. Совместная, скудная счастливыми эпизодами семейная жизнь с мужем у Анастасии продолжалась только несколько кратких лет. Со временем Анастасия поняла, сколь неприятным является навязанное ей замужество. Муж пил, грубо намекал на ее непривлекательную внешность, гренадерский рост; детей не было; громкие скандалы чередовались с примирением, жили то вместе, то врозь. Е.Р. Дашкова хотела, чтобы дочь навсегда порвала с надоевшим мужем и жила только с ней. К этому времени Анастасия сполна осознала тяжелый диктаторский характер матери, стала усиленно не поддаваться ее воле. Анастасия обманывала мать, участвовала в скандальных историях, без счета тратила деньги, залезла в долги, попала под надзор полиции, под опеку. Экономной и очень гордой Е.Р. Дашковой пришлось просить за дочь, оплачивать ее долги, вытягивать из скандальных ситуаций, поручаться, освобождать под залог. Дочь не хотела ей простить навязанного супружества, нелюбимого и бестолкового мужа (с которым она тем не менее не развелась, а жила раздельно), с годами к этому добавились ненависть к компаньонке – любимице ее старой матери, юной англичанке Мэри Вильмонт, а также возмущение безразличием матери к судьбе трех внебрачных детей ее умершего (1807) брата Павла. Анастасия по своей натуре не была злым человеком, была способна на сострадание, не была глупой, чрезмерно гордой и непоколебимой в своих решениях, как ее мать. Детей умершего брата она забрала к себе, стала их воспитывать, дала хорошее образование. Е.Р. Дашкова, в отместку за то, что дочь не посоветовалась с ней в этом деле и приняла незаконнорожденных детей, которых она не считала своими внуками, отрешила дочь от наследства (фактически все наследство Дашковой досталось по ее воле племяннику – графу И.И. Воронцову-Дашкову). Анастасия Щербинина жила в Москве, никогда не виделась с матерью, очень нуждалась, более чем скромно одевалась, сама как могла зарабатывала на жизнь, пропитание, образование племянников, давала платные уроки. Анастасия была почти постоянно при матери, как та желала, только до начала ХIХ в. Вместе с ней в сознательном возрасте – в сумме не менее 8 лет – прожила она в Троицком (1772–1774, 1794–1796, 1798–1801), но дальше жить с ней и рабски подчиняться ей не захотела, не смогла. Но понять и пожалеть старую мать она не смогла тоже. Даже когда Мэри Вильмонт вернулась в Англию (1807) и стало ясно, что она не претендовала на замужество с Павлом (не мечтала о его разводе с женой), а также на ее удочерение Е.Р. Дашковой и последующее получение наследства, Анастасия не простила и не поддержала старую, больную, по сути, очень одинокую и несчастную мать, обманутую любимым мужем, ее кумиром – императрицей Екатериной II, детьми. Е.Р. Дашкова в своем завещании запретила впускать дочь в ее дом для прощания с ней, велела прощаться в церкви; наследство дочери выделила более чем скромное, оговорив, что сумма, которую будет получать дочь, будет поступать к ней не сразу, а будет делиться пополам (чтобы она не смогла сразу все деньги потратить). Анастасия Щербинина пережила мужа, брата (на 24 года), мать (на 21 год), вырастила племянников и умерла в возрасте 71 года. Она сполна ощутила, особенно выйдя из рабского подчинения матери, острые материальные трудности, насмешки людей над ней из-за ее горба, мужеподобной фигуры, высокого роста, отсутствия светского лоска в одежде, разговоре, поведении, горечь от отсутствия собственных детей, унижения от бестолкового, склонного к выпивкам мужа. Но при всех бедах она смогла сохранить добрые начала своей души, достоинство, силы, чтобы хорошо воспитать и пристроить в жизни сирот-племянников, о которых богатейшая княгиня Е.Р. Дашкова не сочла нужным позаботиться, не считала их достойными продолжателями рода князей Дашковых (получается, что она была не способна на искреннее милосердие).

После смерти Е.Р. Дашковой владельцем Троицкого стал по ее завещанию ее двоюродный племянник граф И.И. Воронцов-Дашков. Он мало внимания уделял этой усадьбе, которая постепенно разрушалась и разворовывалась. К концу ХIХ в. усадьба Троицкое фактически перестала существовать. Один из следующих владельцев этой усадьбы, граф В.Д. Воронцов-Дашков, перестроил дом под суконную фабрику, затем ее переоборудовали в бумажную фабрику, а позднее – забросили. До наших дней от некогда великолепного усадебного ансамбля в Троицком уцелели остатки плотины, два флигеля, обелиск из розового мрамора в честь императрицы Екатерины II. Тем не менее приехать в Троицкое, побывать в местах, где жила легендарная княгиня Е.Р. Дашкова, попытаться понять ее мысли и дела, еще раз обдумать ее судьбу и причины ее несчастий и тревог со всех сторон полезно и плодоносно.

В 124 км от Москвы и в 61 км к северо-востоку от Калуги, на берегу р. Лужа (приток р. Протвы), расположен малый город Малоярославец, в котором живут 32 тыс. человек. Это один из древнейших городов в окружении Москвы, он был основан в конце ХIV в. князем Владимиром Андреевичем Серпуховским и назван в честь его сына Ярослава. В 1485 г. этот город вошел в состав Московского княжества и стал называться Малоярославец (чтобы отличать от Ярославля), в 1508 г. его отдали в собственность князю М.Л. Глинскому. В период Смутного времени (начало ХVII в.) город был разорен. С 1776 г. Малоярославец стал городом Калужского наместничества. Малоярославец сыграл большую роль в исходе Отечественной войны 1812 г. Покинув Москву, Наполеон хотел идти к Калуге, где были провиантские склады, допустить его туда значило проиграть войну. В октябре фактически на подступах к Калуге, на дороге, ведущей к ней, именно под Малоярославцем произошло ожесточенное сражение русских и французских войск. Здесь сражались русские под командованием генералов Д.С. Дохтурова и Н.Н. Раевского. Малоярославец 8 раз переходил из рук в руки, но победа была одержана русской армией. Фельдмаршал М.И. Кутузов писал: «Потерянное сражение при Малоярославце повлекло бы за собой пагубнейшее следствие и открыло бы путь неприятелю через хлебороднейшие наши провинции». Благодаря героизму русских солдат и офицеров Малоярославец стал «пределом нападения и началом бегства и гибели врагов». Наполеон был вынужден дать своим войскам приказ отступать. Сражение под Малоярославцем было оценено не как рядовая, хотя и геройская, боевая победа русских войск, а как стратегическая судьбоносная победа. Русские войска захватили инициативу, не допустили врагов в неразоренные южные губернии, заставили Наполеона отступать по разоренной им старой Смоленской дороге. Но цена за победу под Малоярославцем была очень дорогой. Из 200 домов города уцелело в поврежденном состоянии 40 (20 %). Все храмы были разграблены и осквернены, одну церковь сожгли. Улицы были завалены горами трупов людей и лошадей, тут же лежали многочисленные раненые. Жители собрали 8 т свинцовых пуль. Погибших скрыли два кургана в слободе Кисловке и один курган около кладбища. Всего за 18 часов Малоярославского сражения из 25 тысяч ее участников русские и французы потеряли убитыми соответственно 3 тысячи и 5 тысяч воинов (почти 32 % участников боя), генерал Дохтуров получил очень тяжелую рану, от которой он впоследствии скончался (у французов были убиты два генерала и три генерала ранены). Армия Кутузова отступила от Малоярославца на 2,5 км и заняла новую и выгодную позицию, заслонила по-прежнему Калужский тракт. Наполеон был вынужден осознать, что отступать придется по разоренной им Смоленской дороге и что закончилось его 20-летнее победоносное военное шествие по Европе, что русский народ победить в войне нельзя. Россияне, и в первую очередь малоярославцы, свято хранят память о героическом сражении под Малоярославцем в 1812 г., они установили мемориальные памятники (часовня 1860, Успенская церковь и обелиск 1912). В городе был открыт Музей истории Отечественной войны 1812 г., теперь это Военно-исторический музей. Около музея были установлены памятники воинам исторического сражения: городничему Н.И. Быковскому, который на глазах неприятеля сжег мост через р. Лужу, и С.И. Беляеву, который под вражеским огнем уничтожил плотину мельницы и затопил местность у моста, чем задержал на целые сутки вторжение в город наполеоновских войск. В Малоярославце установлен памятник фельдмаршалу М.И. Кутузову (1955, скульптор Н.Г. Прозоровский, арх. В.П. Федоров). Но в первую очередь, в памяти остается все-таки памятник героям сражения под Малоярославцем с фигурой солдата в форме Полоцкого пехотного полка, возлагающего бронзовый венок к подножию бронзового креста (арх. В.Н. Руссо); этот памятник установлен (1912) в Малоярославце на братской могиле погибших героев 1812 г. Сохраняется могила генерала Юрия Поливанова (был местным помещиком и военным, умер в 1813 г. от ран, полученных на войне 1812 г.; его семейный склеп в селе Никольском был разграблен в 1985 г., в 1996 г. его останки перезахоронили в Малоярославце). Как уже отмечалось, своего рода памятником героям стал построенный на средства от всероссийского сбора пожертвований во имя создания храма в этом городе Успенский храм (открыт в 1912). В бывшей часовне (до 1918 г. принадлежала Никольскому монастырю, построена над братской могилой русских солдат, погибших в 1812 г., создана на средства участника Малоярославецкого сражения отставного майора и малоярославецкого помещика Ф.М. Максимова) размещена диорама «Малоярославецкое сражение». Есть три памятника на братских могилах героев 1812 г. (два в сквере в центре города – на Старом, или Бессоновском, кладбище). Есть и памятник погибшему здесь французскому генералу Дельзону (находится на площади перед монастырем), установленный его потомками в 1992 г., просившими местные власти учесть, что генерал не был врагом России, он был только честным военным, выполнявшим свой ратный долг перед Францией и ее лидером. Уникальным напоминанием о геройских днях в октябре 1812 г. является и Святые Голубые ворота Свято-Николаевского Черноостровского монастыря, который оказался в центре боевых действий, постоянно находился под перекрестным огнем, был разрушен, сожжен, разграблен (см. с. 167). Но его Святые Голубые ворота (начало ХIХ в.) не погибли, на их фронтоне изображен Нерукотворный Образ Христа Спасителя, вокруг которого видны следы пуль и картечи того времени, но ни одна не коснулась Святого Лика. С 1812 г. при ремонтах и реконструкции этих ворот следы от пуль и картечи не убирают в память о героях, павших у стен этого монастыря, защищая Отечество. Помнят малоярославцы и то, что именно за Малоярославецкую битву впервые в России православный священник был награжден боевым орденом Святого Георгия («Георгиевский крест»). Когда в битве под Малоярославцем французы в очередной раз овладели городом, полковой священник отец Василий (Васильковский) пошел вместе со своими духовными детьми-солдатами и офицерами в бой во имя торжества Православной веры и защиты Отечества. Он высоко поднял своими руками золотой Крест, призвал хранить верность Православию, Отечеству, Царю и решительно пошел навстречу неприятелю, за ним тут же бросился весь полк; отец Василий умер от раны, полученной в этом сражении. В наши дни в Малоярославце с помощью военно-исторической ассоциации и военно-исторических клубов ежегодно в октябре – в субботу и воскресенье – проводят реконструкцию (своего рода патриотический спектакль) Малоярославецкого сражения. В этом зрелищном действии участвует огромное число молодых людей, а еще большее число любопытных приезжают посмотреть на эту патриотическую игру, напоминающую о массовом геройстве наших предшественников при защите Отечества. Этот патриотический праздник называется «День Малоярославецкого сражения». Он включает, кроме реконструкции сражения, научные конференции, концерт, а также крестный ход к братским могилам.

Через 129–130 лет после событий 1812 г. в районе Малоярославца в 1941–1942 гг. происходили снова ожесточенные бои в ходе снова судьбоносной для России, но уже Московской битвы (1941–1942). Малоярославец был временно захвачен немецко-фашистскими войсками с 18 октября 1941 до 2 января 1942 г., был сильно разрушен, но в послевоенный период был восстановлен и продолжил свое развитие.

Малоярославец

В Малоярославце, кроме прекрасных памятников, напоминающих о его геройской военной истории, немало и других памятных мест. Например, сохранился дом бывшей почтовой станции (вторая половина ХIХ в.), где проездом в Полотняный Завод останавливался А.С. Пушкин и проездом в Калугу – Н.В. Гоголь. Очень большой интерес представляют архитектурно-художественные памятники этого города, а также остатки его исторической застройки и планировки. Ведь в конце ХIХ в. в Малоярославце действовали собор и четыре храма, было 55 торговых лавок и 357 домов (в том числе только 28, или 8 %, каменных), крупнейшим предприятием была бумаготкацкая фабрика. Очень большую духовно-нравственную и архитектурно-художественную ценность представляет комплекс действующего Николаевского Черноостровского монастыря (ХVI – ХIХ вв., см. текст далее), а также Казанский собор (1708), храм Иоанна Предтечи (1772), интересны и гражданские постройки (присутственные места, несколько жилых домов, почтовая станция и др.) ХIХ в., городище на месте крепости ХIV в. и около этого города храм Покрова (1701). Градообразующая база Малоярославца сложилась в основном в советский период. В нем развитие получили машиностроение и металлообработка (были созданы заводы – механический, опытный соединительных и крепежных деталей и др.), производство резинотехнических изделий (был открыт филиал Московского завода «Красный богатырь»), были открыты фабрики – мебельная, швейная, сувениров. Малоярославец является центром обширного сельскохозяйственного района Калужской области.

Особый интерес представляет в Малоярославце действующий Свято-Николаевский Черноостровский женский монастырь (ул. Кутузова, 23). Этот монастырь уникален, так как он еще в 1817 г. получил статус памятника Отечественной войны 1812 г. Этот монастырь был основан в ХIV в. князьями Оболенскими на р. Луже, на Особной (Особой) горе, ранее называвшейся Черным островом, потому что в давние времена там было деревянное укрепление-острог. Монастырь первоначально назывался Черноострожским.

Свято-Николаевский Черноостровский монастырь. Святые Голубые ворота

В Смутное время, в начале ХVII в., этот монастырь был разорен и сильно разрушен, пришел в запустение (в 1764 г. в нем жили семь насельников), в 1775 г. обращен в приходскую церковь. Но монастырь возродился в 1800 г. благодаря финансовой помощи уроженца Малоярославца и московского купца Т.А. Целибеева. В 1812 г. под стенами монастыря произошло знаменитое и очень кровопролитное Малоярославецкое сражение с наполеоновскими войсками. (Это сражение стало стратегической победой русской армии, которая овладела инициативой и принудила Наполеона к отступлению по разоренной Смоленской дороге). В результате этого сражения монастырь был почти полностью разрушен, остатки его имущества были разграблены. Но на Святых воротах Образа Христа Спасателя (написан в 1812 г. незадолго до сражения) не коснулась ни одна пуля, хотя вокруг лика Христа все было избито свинцом. В 1813 г. приступили к восстановлению монастыря, главным финансовым благотворителем снова стал купец Целибеев. В 1817 г. по личному распоряжению императора Александра I монастырю выделили деньги на восстановительные работы, он был введен в число штатных (стал получать регулярную финансовую помощь от государства), получил статус памятника Отечественной войны 1812 г. Сохранившийся соборный храм святителя Николая Чудотворца (1823–1843, арх. А.Л. Витберг; 1849) был построен в византийском стиле на народные пожертвования, деньги царей Александра I и Николая I, средства гвардейских и казачьих полков; нижний этаж этого храма служил усыпальницей. Витберг считал этот Никольский собор (его высота 47 м) альтернативой его неосуществленного проекта в честь победы в Отечественной войне 1812 г. на Воробьевых горах в Москве. В монастыре также сохранились: храм в честь Корсунской иконы Божией Матери (1814), колокольня над Святыми вратами (1821; в советский период два верхних яруса разрушили), большой корпус (1813), трапезная и настоятельский корпус (1810), кельи, службы, ограда и башенки (1800–1820), другие строения. В жизни Николаевского Черноостровского монастыря исключительную роль сыграли его настоятели – Оптинские старцы, русские святые – преподобные Макарий (с 1809 по 1839 г. этот иеромонах был настоятелем обители, см. с. 283) и Антоний (Путилов, был настоятелем с 1839 по 1851, см. с. 284), а также купец Т.А. Целибеев (главный благотворитель монастыря, по его инициативе и на его средства этот закрытый в 1775 г. монастырь был возобновлен в 1800 г., затем он дал огромные деньги на восстановление монастыря после событий 1812 г., абсолютно все свое имущество завещал этому монастырю) и Н.П. Ильин (отстоял в советское время монастырь от его сноса и разбора на кирпич, за что отсидел в тюрьме). В 1918–1924 гг. монастырь терпел притеснения от новой власти, в 1925 г. его закрыли, его ценности конфисковали и увезли неизвестно куда. Монахов из закрытого монастыря выгнали или арестовали. В монастырском комплексе разместили педагогический техникум, музей (в 1939–1946 гг. находился в Николаевском соборе), создали жилье для мирян. Монастырь сильно пострадал в период военных действий во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. В послевоенное время в закрытом монастыре провели реставрацию, в закрытом храме во имя Корсунской иконы Божией Матери разместили художественную школу. В 1991 г. монастырь вернули Церкви, в нем были проведены большие ремонтно-реставрационные работы. Теперь в монастыре живут более 70 насельников. Возродились храмы: Никольский собор, храм Всех Святых, Корсунская церковь, был обустроен Святой колодец с купальней, при монастыре создали православный приют «Отрада» (для девочек от трех лет – сирот и родители которых страдают алкоголизмом и наркоманией), сейчас в нем живут свыше 40 девочек, были возведены разные службы, создано мощное подсобное хозяйство. В наши дни святынями монастыря являются: резное распятие с частицами Животворящего Креста Господня, Хитоной Господня и камня от Гроба Господня; частица мощей святителя Николая в ковчеге (привезенная в 2001 г. в дар из г. Бари); стопа преподобного Антония (Путилова), старца Оптинского; частица мощей преподобного Космы Протатского; два креста-мощевика, а также иконы с мощами Киево-Печерских святых, преподобных Оптинских старцев, преподобного Сергия Радонежского, преподобного Серафима Саровского, преподобного Феодосия Тотемского, святителя Иоанна Тобольского, преподобно-мученицы великой княгини Елизаветы Федоровны Романовой. Ежедневно внутри монастыря совершается крестный ход, сестры поют литию в его конце, поминая всех настоятелей обители и воинов, погибших у ее стен в 1812 г. В монастыре большие газоны благоухают цветами, большая часть монастырской территории занята огородами и хозяйственными постройками, в том числе мастерской, где монахини шьют облачения для священников. Монастырь принимает паломников, бесплатно женщинам представляют проживание и трапезу, особенно радуются трудницам. Монастырь открыл скит в селе Карижи, где в Покровском храме (начало ХVIII в.) пребывает чудотворная Боголюбская икона Божией Матери. Икона «Боголюбская» прославилась во время моровой язвы (чумы) в 1771 г., когда, по рассказам верующих людей, от нее совершались исцеления от чумы. Перед этой иконой молятся и просят избавить от болезней, разных эпидемий (прежде всего чумы), помочь в жизненных делах и скорбях.

Около южной границы Малоярославца находится село Радищево, бывшее Немцово, где в родовом имении дворян Радищевых прошло детство А.Н. Радищева и где он после 6 лет ссылки провел 5 лет, для него очень тяжелых (1797–1801). Село Немцово в память о Радищеве в 1949 г. переименовали в Радищево. 48-летний Радищев с 5 детьми в возрасте от 2 до 14 лет и второй женой (первая умерла) приехал в Немцово, где хозяйство было полностью расстроено. В его книге «Описание моего владения» (которая является одной из первых русских агрономических книг) он описал Немцово и его окрестности. В Немцове Радищев, отец семерых детей, написал сказочную поэму «Повесть о Бове», «Песни, петые на состязаниях в честь древних славянских божеств», «Песнь историческую» (на новгородском материале), ряд других произведений. Весной 1801 г. по указу императора Александра I 52-летний Радищев был восстановлен в правах, ему разрешили вернуться в Санкт-Петербург. На 53-м году жизни Радищев с семьей уехал из Немцово. До наших дней дом Радищева не сохранился, но сохранился усадебный пруд. В 1949 г., когда отмечали 200-летие со дня рождения Радищева, на месте его дома установили обелиски с мемориальной доской.

Александр Николаевич Радищев (1749–1802) получил великолепное образование, учился (1762–1766) в Пажеском корпусе в Санкт-Петербурге, бывал при дворе, был отправлен в числе 12 способных и трудолюбивых молодых дворян учиться в Лейпциг на 5 лет, приобрел разносторонние и серьезные научные познания, стал одним из самых образованных людей своего времени (причем не только в России). Затем он был на государственной службе в Петербурге, выделялся добросовестным отношением к своим обязанностям. В 1790 г. он был управляющим Петербургской таможней. В 26 лет состоятельный, уважаемый и очень красивый А.Н. Радищев женился на А.В. Рубановской, у них родились три сына и дочь, но через 8 лет он стал вдовцом. Лишившись в 1783 г. любимой жены, он едва не потерял рассудок. Радищев был потрясён своим горем, но вместо того, чтобы помочь пережить горе детям, он полностью – ради своего успокоения – отдался литературной работе: создавал труды и печатал их в своей домашней типографии, причём с разрешения цензуры. Но после выхода «Путешествия из Петербурга в Москву» (ему 41 год) по приказу императрицы Екатерины II Радищев был арестован, приговорён к смертной казни, заменённой 10-летней ссылкой в Сибирь. К нему с младшими детьми (старшие остались у родни для получения образования) приехала сестра его умершей жены – Е.В. Рубановская, на которой он вскоре женился в Илимске, у них родились две дочери и сын. В ссылке Радищев вел деятельную жизнь: изучал природу Сибири, жизнь населявших её народов, много читал и писал. Все отмечали его сильное стремление помогать людям, в Илимске он даже умудрялся лечить больных, не говоря уже о других видах помощи нуждавшимся людям. За ним надёжно закрепилась репутация благодетеля. Император Павел I разрешил Радищеву вернуться в Центральную Россию и жить в его имении в селе Немцове.

Свято-Николаевский Черноостровский монастырь

Следующий император, Александр I, вернул ему полную свободу, назначил членом Комиссии для составления нового законодательства. С 1797 г. Радищев занимался разработкой проектов реформ, решительно поставил вопрос об отмене крепостного права. Но председатель Комиссии граф Завадовский строго осудил его, сделал серьёзное предупреждение о возможных карах за его крамольные мысли. Под угрозой возможных новых преследований и лишений свободы Радищев с его сильно расстроенным здоровьем и истощённой нервной системой решился на самоубийство. Он выпил яд и умер в страшных мучениях. Радищев при многих его неоспоримых достоинствах большую часть своей жизни был убеждённым мартинистом (масоном), что объясняет истоки и причины многих его несчастий и ошибочность ряда его поступков.

Расположенное на р. Протве, в 5 км к северо-востоку от Малоярославца, село Спас-Загорье в ХVII в. было вотчиной Н.К. Нарышкиной (матери Петра I), принадлежало оно и известному боярину Б.И. Лыкову и поэтому одно время называлось Спасское-Лыковщина. В конце ХVII в. при внуке Б.И. Лыкова в этом селе построили красивый храм во имя Преображения Господня в стиле нарышкинского барокко («царские врата» ХVII в., большой иконостас 1885, иконные ризы первой половины ХIХ в., деревянная скульптура «Христос в темнице» конца ХVII в.). В памяти навсегда остается этот дивный Преображенский храм с двойным ярусом кокошников-раковин, шатровой колокольней, неизмененной отделкой интерьера (ХVIII – ХIХ вв., часть иконостаса ХVII в., иконостас ХIХ в.). Жители и владельцы этого села издавна славились своим добрым настроем и сильным патриотическим чувством. Так, Б.И. Лыков после разрушений Смутного времени восстановил на свои средства (после 1610) собор Пафнутьева монастыря. В октябре 1812 г., заслышав канонаду, крестьяне разобрали мост, решив, что идут французы. А это была русская армия, спешившая к Малоярославцу, где уже кипел ожесточенный бой. Для быстрейшей ликвидации ошибки крестьяне разобрали несколько своих изб и стремительно построили из бревен переправу.

Самые известные личности, жизнь которых оказалась связанной с этим селом, – царь Петр I и фельдмаршал М.И. Кутузов (см. с. 179). В Спас-Загорье Петр I приезжал несколько раз. В ХVII в. в районе р. Протвы был один из центров русской металлургии, в этих местах по воле-приказу Петра I, Петр и Варфоломей Мейслеры (Мендеры) основали три железоделательных завода (Угодский, Истьинский, Протвинский, см. с. 72, 117), работавших на местном сырье. Протвинский завод находился в соседнем селе Федоровское. Тогда в районе р. Протвы действовали несколько железоделательных и чугунолитейных заводов. В конце ХVIII в. все три калужских железоделательных завода, в том числе и Протвинский, были закрыты (так как они не смогли конкурировать с уральскими заводами), их здания были разобраны, но на реках остались следы заводских плотин. В советский период в селе открыли механо-штамповочный завод. Незабываемая страница в истории села – события Отечественной войны 1812 г., в октябре 1812 г. в Спас-Загорье находилась ставка фельдмаршала М.И. Кутузова (сражение под Тарутиным произошло в октябре 1812 г.).

В 15 км к юго-востоку от Малоярославца, ниже по р. Протве, расположено село Трубино. Здесь одно время была вотчина К.Ю. Щербатова, одного из руководителей подавления беспорядков, учиненных С.Т. Разиным. Для Щербатова было абсолютно не ясно, как Разин и его сторонники могли выступить против царя-помазанника Божьего. Щербатов был благочестивым человеком, если позволяли обстоятельства, много времени уделял молитвам (чтобы быстрее попадать в храм, свои хоромы соединил с церковью переходом-галереей). В своей усадьбе он построил каменные церкви – небольшую 5-главую Вознесенскую (1674) и 2-ярусную с колокольней в центральной главе, глухой галереей вместо абсид и Знаменскую (1692), а старую деревянную трубецскую церковь пожертвовал в Малоярославец. Он также возвел на свои деньги колокольню Свято-Пафнутиева Боровского монастыря. Сохранившиеся строения в бывшей вотчине Щербатова представляют несомненный исторический и архитектурно-художественный интерес.

На Калужской земле, временно оккупированной фашистами во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., погибли очень многие православные храмы. Тем удивительнее, что в селе Ильинское сохранилась одна из самых ранних церквей Калужской земли. Местный храм построили в серединетXVI в., колокольню завершили в конце XVII в. У села Ильинское сражались совсем молодые курсанты двух военных училищ и большинство из них полегли здесь навсегда. В 1975 г. здесь был открыт мемориальный комплекс «Ильинские рубежи», памятник подольским курсантам (арх. Ю. Рычков) и зажжен Вечный огонь.

К юго-западу от Малоярославца и в 60 км к северо-западу от Калуги, на р. Медынка, в 15 км от железнодорожной станции Мятлевская (на линии Калуга – Вязьма) находится малый город Медынь, в котором живет менее 4 тыс. человек. Медынь – древнее поселение, оно упоминается в письменных источниках впервые в 1386 г., когда перешло от Смоленского княжества к Московскому. В 1389 г. великий князь московский Дмитрий Иванович Донской отдал Медынь (в составе Можайского уезда) своему сыну Андрею. С 1472 г. Медынь принадлежала великому князю Василию III, он ее в 1508 г. пожаловал князю М.Л. Глинскому. Медынь с 1776 г. была городом Калужского наместничества. Медынь и ее окрестности вошли в историю Отечественной войны 1812 г. Уже на следующий день после сражения при Малоярославце казачий отряд А.В. Иловайского под Медынью разбил авангард французского корпуса Ю. Понятовского. После этого Наполеон был вынужден окончательно принять решение отступать по разоренной им старой Смоленской дороге. В маленькой Медыни в 1894 г. было 776 домов (в том числе 16, или 2 %, каменных), 37 торговых лавок, проводились 3 ярмарки в год, были 2 кожевенных и 2 кирпичных завода, 3 фосфорно-спичечные фабрики, работали 14 трактиров, действовали 2 церкви. В советский период началось оживление хозяйственной и общественной жизни в городе, прерванное Великой Отечественной войной 1941–1945 гг. Медынь была оккупирована и сильно разрушена немецко-фашистскими войсками с 11 октября по 14 января 1942 г. В послевоенный период Медынь восстановили, ее основными промышленными предприятиями стали мебельная фабрика, льнозавод, молочный завод, расширилось производство строительных материалов и швейных изделий.

А.Н. Радищев. Портрет конца XVIII в.

В 35 км к востоку от железнодорожной станции Малоярославец, на р. Нара, лежит село Тарутино, ставшее широко известным с Отечественной войны 1812 г., когда в сентябре – октябре около него находился лагерь русского войска, а в самом селе – штаб главнокомандующего фельдмаршала М.И. Кутузова. Демонстративно отступив из Москвы по Рязанской дороге, русские войска затем скрытно свернули на Калужскую дорогу и расположились лагерем у села Тарутино, где до боя – Тарутинского сражения – 22 дня стояла русская армия и ее численность удвоилась. М.И. Кутузов писал: «Надобно знать, что село Тарутино, где был мой укреплены лагерь, наделало неприятелю все беды… Каждый день, проведенный в этой позиции, был золотым днем и мы хорошо им воспользовались».

Здесь за две недели М.И. Кутузов собрал армию в 240 тыс. человек регулярных войск, казаков, ополченцев против 116 тыс. воинов армии Наполеона, который понял, что Малоярославец – наименее защищенное место в обороне русских, через него можно пройти в богатые неразрушенные, неразоренные им южные губернии, получить продовольствие, одежду, богатства. Русская армия, отступив из Москвы, расположилась около Малоярославца на позициях под селом Тарутино. Этот Тарутинский маневр позволил Русской армии занять выгодную позицию и выиграть время для обстоятельной подготовки контрнаступления. Тогда Кутузов говорил и написал: «Теперь ни шагу назад. Приготовиться к делу, пересмотреть оружие, помнить, что вся Европа и любезное Отечество на нас взирает». В октябре поблизости от Тарутино, на р. Чернишке, русские войска нанесли поражение французскому корпусу под командованием И. Мюрата. В Тарутинском сражении французы потеряли 2500 человек убитыми, 38 орудий и 2 тыс. человек было взято в плен. Кутузов в октябре 1812 г. написал владелице села Тарутино А.Н. Нарышкиной: «Село Тарутино, Вам принадлежащее, ознаменовано было славною победою русского войска над неприятельским. Отныне имя его должно сиять в наших летописях наряду с Полтавою, и река Нара будет для нас так же знаменита, как Непрядва, на берегах которой погибли бесчисленные ополчения Мамая». На месте, где находилась в 1812 г. одна из русских батарей, на постаменте памятника, установленного в ХIХ в., сделали надпись: «На сем месте Российское воинство под предводительством фельдмаршала Кутузова, укрепляясь, спасло Россию и Европу».

В Тарутино был открыт и действует до наших дней интересный Музей Отечественной войны 1812 г. На месте лагеря русской армии установлен памятник (1829–1834, 1837). Есть здесь на братской могиле и обелиск – памятник павшим советским воинам в боях с гитлеровскими захватчиками в декабре 1941 г. в период Великой Отечественной войны (1941–1945).

Трубино. Вознесенская церковь

Герб города Медынь

Тарутинские маневр и сражение, бой под Малоярославцем и, конечно, битва под Бородино (в Подмосковье) ярко свидетельствуют о высочайшем военном мастерстве, умении верно определить стратегию и тактику в военной кампании, а также о безошибочной профессиональной интуиции М.И. Кутузова. В 2008 г. исполняется 195 лет со дня смерти и 261 год со дня рождения М.И. Кутузова, 196 лет легендарной Бородинской битве. Удивительно, но только в начале ХХI в. точно определили год и место рождения этого великого полководца (см., например, статью Л. Макеенко «Род Голенищевых-Кутузовых» в коллективной монографии «Псковская земля. История в лицах», М., 2006). Почти полвека (49 лет) М.И. Кутузов провел в военных походах и сражениях, до самой смерти был реальным полководцем, заслужил всемирную славу, а главное – любовь и уважение соотечественников. Он все свои способности, знания, опыт отдал служению России, лично о себе думал мало, женился только на пятом десятке лет, не часто мог позволить себе бывать в кругу семьи, не слишком беспокоился о своём материальном богатстве и славе полководца. Его военным и дипломатическим успехам многие завидовали, пытались принизить значимость его советов и рекомендаций. Император Александр I не любил его, пытался отстранить от военных и иных государственных дел, отправил в отставку, завидуя его талантам. М.И. Кутузов с терпением и достоинством перенес все удары судьбы, получил прижизненную всенародную славу, своей жизнью дал достойный урок потомкам. В памяти благодарных россиян его имя и дела остаются бессмертными.

Михаил Илларионович Кутузов (1747–1813), светлейший князь Смоленский (1812), генерал-фельдмаршал, кавалер всех высших степеней российских и многих иностранных орденов, был самым известным в России представителем дворянского рода Голенищевых-Кутузовых. Он с 1764 г. участвовал в русско-турецких войнах 1768–1774 и 1787–1791 гг., в войнах против наполеоновской Франции, в 1811–1812 гг. был главнокомандующим Молдавской армией в войне с Турцией 1806–1812 гг., в Отечественной войне 1812 г. был главнокомандующим русской армией.

М.И. Кутузов, как убедительно показывают исследования последних лет, родился на Псковской земле, скорее всего в сельце Федоровское (около г. Великие Луки), которым владел его дед по линии матери – М.И. Бедринский. Отцом М.И. Кутузова был военный инженер офицер Илларион Матвеевич Голенищев-Кутузов (1718–1784), представитель одного из древнейших родов России (связанного своей историей с Псковской землей с ХVI – начала ХVII вв.). Матерью М.И. Кутузова была Анна Илларионовна Бедринская (1728–1755), дочь псковского помещика, отставного капитана, умерла сразу после родов четвертого ребенка. В псковской глубинке детям смогли дать хорошее образование; особенно большие успехи были у Михаила. Уже к семи годам благодаря домашнему воспитанию на Псковской земле Михаил хорошо знал русский язык (грамотно на нем говорил и писал), изучал иностранные языки, арифметику, геометрию, историю, географию, артиллерию и фортификацию, год от года возрастал его интерес к чтению. Затем Михаил стал жить с отцом, генерал-полковником в Петербурге, с 12 лет стал учеником дворянской Соединенной артиллерийско-инженерной школы, в течение 54 лет (до самой смерти) он занимался военными делами. Постепенно из веселого бойкого юноши Михаил Кутузов превратился в сообразительного придворного, опытного военачальника, ловкого дипломата, а главное, стал одним из самых лучших полководцев своего времени в глобальном масштабе. Кутузов рано понял, что в свете, при дворе, на службе нельзя быть беспечным, откровенным, открытым, веселым, рассчитывать на доброе радушие и бескорыстную помощь. Он хорошо запомнил, как еще в молодости веселил друзей-офицеров, копируя походку и манеры главнокомандующего П.А. Румянцева, которому на него донесли, и обидчивый военачальник избавился от него, не наказал, а способствовал его переводу в другую армию. С тех пор Кутузов, хотя и сохранял внешнюю общительность, стал недоверчивым, скрытным, замкнутым. Сделал вывод: если великий человек не умеет понять юмор, способен на обиду, злость, месть, что же ждать от людей меньшего калибра.

Церковь в Тарутино

Кутузов с 17 лет был в действующей армии (хотя у него была возможность быть придворным). Сам выпросился на действительную военную службу. Он в составе русской армии воевал в Польше, Молдавии, Валахии, Бессарабии, в Крыму, участвовал в легендарных сражениях при Ларге и Калуле, в штурме крепости Измаил, в европейских походах Русской армии. Неизбежно были у него тяжелые ранения. В бою под Алуштой Кутузов был серьезно ранен, турецкая пуля попала ему в голову, чудом не задела мозг; императрица Екатерина II предоставила ему отпуск для лечения за границей. В новой войне с Турцией (с 1787) при осаде крепости Очаков Кутузов снова был тяжело ранен; пуля пробила голову почти в том же месте, что и при первом ранении. Ранение было очень серьезным, но Кутузов выжил, хотя его правый глаз практически перестал видеть. В сражении при Аустерлице (1805) Кутузов был ранен в щеку (а его зять Ф.И. Тизенгаузен был смертельно ранен). Европейские походы русской армии были не по душе Кутузову; он предпочитал защищать Россию. М.И. Кутузов служил и воевал долгое время под началом таких неординарных полководцев, как П.А. Румянцев, Г.А. Потемкин, В.М. Долгорукий, А.А. Прозоровский. Он не был учеником А.В. Суворова, на полях сражений встречался с ним только в период Русско-турецкой войны 1787–1791 гг. Методы ведения военных действий у Кутузова были во многом не схожи с суворовскими; но очень много было у них общего в гуманном отношении к людям, в первую очередь – к солдатам и офицерам – их подчиненным.

Победа при Тарутино. Гравюра 1814 г.

Яркие военные успехи в сложных операциях год от года усиливали полководческий авторитет Кутузова. Однако они же множили число его завистников и врагов. К тому же росла его слава как великолепного дипломата. В 1793–1794 гг. Кутузов был чрезвычайным и полномочным послом России в Турции, показал на этой должности большой талант. Иностранцы сполна оценили Кутузова как высокообразованного, знавшего в совершенстве несколько иностранных языков человека, утонченную личность, ценителя и большого знатока искусств, умевшего увлекательно говорить и аргументированно отстаивать интересы России. Императрица Екатерина II высоко оценила деятельность Кутузова-посла, пожаловала (1793) ему имение Горошки на Волыни с 2000 мужских душ (а с детьми, женщинами, стариками – гораздо больше). В 1811 г. он в очередной раз блеснул своим военным искусством (победил турок) и дипломатическим талантом, заключил Бухарестский мирный договор после Русско-турецкой войны 1806–1812 гг.), не допустил союза турецкого султана с Наполеоном; за это в «награду» от завидовавшего ему императора Александра I получил отставку. Александр I не в первый раз стал жертвой своей неистощимой зависти к успехам Кутузова, хотел ощущать себя более ловким, чем он. Еще раньше он, по сути, удалил Кутузова из Петербурга с поста генерал-губернатора, который был уволен «по прошению». Александр I был не в силах понять реальную оценку Кутузовым коалиции Англия – Россия – Австрия и их союза против Франции, осудил отказ Кутузова защищать Вену. В 1805 г. Александр I пытался отстранить Кутузова, руководил боем при Аустерлице сам, Кутузову он отвел лишь роль номинального главнокомандующего, не считался с его мнением, не желал даже слушать его советы. В случае победы слава досталась бы Александру I, а в случае поражения за него должен был отвечать Кутузов. Бой при Аустерлице русскими был проигран, Кутузов незаслуженно и почти полностью лишился расположения императора. Он сожалел, что присутствие русского и австрийского императоров, мнивших себя великими полководцами, не позволило ему в Аустерлицком сражении взять всю полноту командования на себя. Кутузов к этому времени уже хорошо знал, как ненадежны внимание, расположение, видимые дружба и уважение императоров к действительно толковым полководцам; так было при Павле I и при Александре I. Как уже говорилось, после заключения Бухарестского мира в мае 1812 г. Александр I отстранил Кутузова от командования русской армией, он вынужденно оказался в отставке и уехал в свое поместье Горошки. Но при нападении Наполеоновской армии на Россию (1812), отступлении русских войск, Александр I (питавший зависть к полководческому таланту Кутузова, к которому он неизменно сохранял неприязненное отношение) под напором общественного мнения был вынужден обратиться за помощью именно к Кутузову, просил его принять командование русскими войсками. Кутузов согласился. Отправляясь на войну с Наполеоном, Кутузов сказал: «Победить не берусь, перехитрить попробую». Все знали, что он выигрывал военные операции не только благодаря его мастерской выучке русских солдат, их беспримерной смелости, но в большой мере благодаря своему уму, хитрости, редкостному организаторскому тактическому таланту. Кутузов имел свой особый взгляд на привлечение народа к военным действиям, разработал основы теоретических положений о действиях партизан и ополчения, учил, что «главное не крепость взять, а войну выиграть». Кутузов понимал, что цель – не множить число выигранных боев, а выгнать врагов с территории России, победоносно закончить войну с Наполеоном. Можно представить, как переживал Кутузов, решая судьбу Москвы. Только он мог взять на себя полноту ответственности за оставление исторической первой столицы России, но он смог верно просчитать намного вперед дальнейший ход военной кампании, сохранил армию, солдат, офицеров, ополченцев. Кутузов стал первым, кто смог перехитрить Наполеона (который называл его «хитрый северный лис»), выиграть войну против него, освободить свое родное Отечество. Бородинский бой, Тарутинское сражение, сражение под Малоярославцем, другие военные действия – результаты военной гениальности Кутузова, ярче всего проявлявшиеся именно в России и во имя ее справедливых интересов. Воевать вне России и не вполне ясно, для чего, Кутузов не стремился. В зарубежном европейском походе он тяжело заболел и умер в городе Бунцлау (ныне Болеславец, Польша). К нему успел приехать Александр I, попросил прощения за свое неправильное отношение к великому русскому полководцу. Кутузов ответил: «Я прощаю, государь, но вот простит ли Россия». Похоронили М.И. Кутузова в Санкт-Петербурге, в Казанском соборе. Кутузов первым в России стал полным кавалером высшего военного ордена Святого Георгия Победоносца, стал он и князем (1812).

При всей славе великого полководца Кутузов испытывал определенные материальные сложности. Он должен был обеспечивать соответствующее и приличное для его звания содержание своего дома, своего большого семейства, которое он очень любил. Кутузов женился только в 41 год (1788) на дочери инженер-генерал-поручика И.А. Бибикова – Екатерине Ильиничне, у них было шестеро детей, единственный сын умер в младенчестве от оспы. Кутузов трогательно любил жену и дочерей, которых нужно было обеспечить достойным приданым. Временами ему даже приходилось обращаться в государственный заемный банк для получения денег под залог принадлежавших ему земель. Со временем деньги в банк он возвращал, земли оставались в его собственности.

В окрестностях Малоярославца (ныне в Малоярославском районе), в селе Дольское, в семье бедного дьячка родился великий русский архитектор, основоположник русского классицизма В.И. Баженов. На его родине в 1999 г. установили памятный обелиск в его честь.

Василий Иванович Баженов (1738–1799) – яркий русский архитектор, один из основоположников русского классицизма. Возведённые по его проектам архитектурные ансамбли и отдельные здания отличаются смелостью композиции, разнообразием замыслов, творческим использованием традиций мировой классической и древнерусской архитектуры. Он много и плодотворно работал по государственным заказам, выполнял также архитектурные заказы частных лиц. Так, В.И. Баженов разработал проекты в Москве – реконструкции Кремля, дома Пашкова (ныне – часть Российской государственной библиотеки), дворцово-паркового ансамбля Царицыно, в Петербурге – Михайловского замка и др. Творение и талант Баженова были высоко оценены его современниками, потомки сохраняют восхищение его архитектурным творчеством. В.И. Баженов был, по сути, основоположником русского классицизма. В своем творчестве он смело и мастерски использовал традиции мировой классической и древнерусской архитектуры. Его богатая фантазия, хорошее знание истории архитектуры, оригинальность его художественного мышления привнесли в его творчество использование элементов средневековой архитектуры, готики (наряду с использованием приемов древнерусского зодчества и классицизма), а ряд тяжелых жизненных обстоятельств определили появление в некоторых его проектах масонской символики. Соединение средневековых мотивов с эмблематикой масонства было своего рода отражением идейной и дружеской близости Баженова к московским масонам.

Фельдмаршал М.И. Кутузов. Художник Дж. Доу. 1829 г.

Жизнь Баженова ярко свидетельствует о том, как трудна и непредсказуема судьба в России способной творческой личности, когда реализация талантов зависит от решений далеко не всегда компетентных и не всегда честных чиновников, от субъективного мнения властьпредержащих лиц, их не вполне грамотных приближенных, а также от их прикормленных подчиненных, готовых на любые действия во имя сохранения места, возможностей, покровительства руководства.

Баженов родился в Калужской губернии, затем их семья переехала в Москву. Средств на образование мальчика не было, и его отдали в певчие в Страстной монастырь, хотя он проявлял интерес и способности к рисованию. В 15 лет его взял в обучение посредственный живописец. Но в 16 лет Баженова приняли (а не зачислили) в архитектурную команду, руководимую Д.В. Ухтомским, который высоко оценил способности юноши, сделал его вольнослушателем, освободил его от обязательных занятий, которые он посещал по выбору и возможностям. Из-за бедственного положения их семьи он был вынужден постоянно одновременно учиться и подрабатывать. В 18 лет Баженова зачислили в Московский университет и в том же году перевели в основанную в Санкт-Петербурге Академию художеств, он получил полное казенное обеспечение. В Академии неординарные способности Баженова высоко оценили, как и его большое трудолюбие и честность. В 1760–1762 гг. (ему 23–25 лет) он, как пенсионер Академии художеств, поехал изучать архитектуру во Францию (прежде всего – в Париж) и Италию (главным образом, в Рим). Жить там было непросто, поскольку небольшие пенсионные деньги переводились нерегулярно и с большим опозданием. В Петербург он смог вернуться из-за долгов и сборов денег на дорогу только в 28 лет, но тут же был произведен в академики, стал членом Петербургской Академии художеств, хотя профессуры не получил.

Созданные им проекты в России вызвали интерес к его творчеству. В 1766 г. (ему 29 лет) он стал капитаном Управления главной артиллерии и фортификации. Оценивший его талант граф Г.Г. Орлов вызвал его в Москву «для казенных артиллерийских надобностей». Г.Г. Орлов не столько думал о поддержке таланта Баженова, сколько о возможности – благодаря неординарным способностям молодого зодчего – потеснить своего конкурента Г.А. Потемкина. Г.Г. Орлов мечтал о том, что Баженов создаст проект, необычайно заинтересующий императрицу Екатерину II, что неизбежно усилит ее внимание к нему. Баженов действительно создал неординарный проект реконструкции Московского Кремля. Кремлевский дворец заложили в 1773 г; это было время крепнувшей профессиональной репутации Баженова и повсеместного восхваления его талантов. Но время шло, средства на строительство и реконструкцию не выделяли, денег в государственной казне не хватало. В 1773 г. Екатерина II приказала прекратить в Кремле все работы и даже засыпать вырытый котлован, стройка выше фундамента так и не поднялась. Оскорбленный Баженов руководить засыпкой котлована отказался. В утешение Екатерина II дала ему заказ оформить тогда под Москвой, на Ходынском поле, праздник по поводу заключения Кючук-Кайнарджийского мира с Турцией, что было своего рода творческим унижением. Но и подобный заказ Баженов выполнил великолепно; возведенные по его рисункам необычайные постройки очень понравились Екатерине II и ее приближенным. Императрица поручила Баженову в таком же духе создать ее новую усадьбу Царицыно. Баженов создал проект и начал строительство нового романтического царского дворцово-паркового ансамбля в Царицыно. Вначале императрица вносила свои директивы в декор зданий ансамбля, чуть ли не учила зодчего, что и как он должен делать, естественно, он не во всем мог с ней согласиться. Десять лет Баженов строил Царицыно, переехал туда жить с женой и детьми, фактически он всего себя отдал новой стройке в ущерб интересам семьи. В сыром Царицыно дети болели, младший сын даже умер, но семья не уехала оттуда. Баженов переживал о делах в семье, а также о том, что стройка идет медленно из-за задержек с финансированием работ. Начальство обвинило его в медленных темпах работ, появились долги, судебные тяжбы, на него клеветали Екатерине II. В 1785 г. императрица приехала в Царицыно посмотреть почти готовую усадьбу, которая ей не понравилась. Она приказала срыть дворец до основания, а новый на его месте рапорядилась построить другому русскому зодчему – Н.Ф. Казакову (1738–1812 гг., см. с. 30). Баженов в 48 лет оказался отстраненным от работ. Он получил оплачиваемый отпуск по болезни, так как у него ухудшилось зрение, болело сердце, подводили нервы. Приближенные императрицы сводили между собой счеты, говорили во имя их интересов неправду, а жертвой несправедливого решения императрицы о судьбе его работ в Царицыно стал только он. В этой новый период унижений его творческого таланта и человеческого достоинства, когда он с трудом переживал душевную смуту и творческое отчаяние, путь к его сердцу и разуму нашли масоны.

Журналист и издатель, известный масон Н.И. Новиков принимал Баженова в масонский орден, наследнику престола Павлу Петровичу (не любимого его матерью, фактически укравшей у него русский престол) он передавал масонские книги, напечатанные в Москве, много общался с масонами разных рангов и степеней. На самом деле масоны не успокоили душу Баженова, а еще более усложнили его психическое состояние и жизнь. Обострился конфликт с известным богачом Демидовым, требовавшим срочно вернуть ему долг. Баженову не удалось получить отсрочку в уплате долга или ссуду на его оплату. Он был фактически полностью разорен; говорили, что это была месть ему от Екатерины II за его общение с масонами и доверительные отношения с цесаревичем Павлом, не любившем ее. Баженов оказался в опале, был вынужден уйти в отставку, в 1780-х – начале 1790-х гг. ему пришлось очень много работать (особенно в Москве) по заказам частных лиц. Жизнь у него была трудной, но его работа, творения снова прославили его, дали силы жить, содержать семью, созидать. Он в Москве разработал проект Павловской больницы, возвел колокольню и трапезную храма во имя иконы «Всех Скорбящих Радость» на ул. Большая Ордынка, дом Юшкова на Мясницкой улице, а также восхищающий взор до наших дней дом Пашкова (теперь старый корпус Российской государственной библиотеки). Хотя императрица не благоволила Баженову, он был востребован как несравненный мастер в архитектурном деле, имел много частных заказов. Именно труд и творчество помогали ему пережить трудности.

С 1792 г. по желанию цесаревича Павла 55-летнего Баженова перевели в Петербург на должность архитектора при Адмиралтействе. Он был вынужден создавать проекты скромных по внешнему виду зданий, так как чиновников не интересовали художественные качества построек, при этом они прикрывались желанием беречь казенные деньги. Когда умерла императрица Екатерина II, Баженову было 59 лет, а Павлу – 42 года. Новый император Павел I наградил Баженова важным чином и деревней с крепостными (всего 1000 душ). В 1799 г. он сделал 62-летнего зодчего вице-президентом Академии художеств (эту должность специально ввели для Баженова). Зодчий воспрянул духом, у него появились новые грандиозные планы. Он создал еще раньше по заказу Павла I проект Михайловского замка в Петербурге, началось его строительство, за которым он наблюдал. Но возраст и болезни делали свое дело, в 1799 г. его разбил паралич. В возрасте 62 лет Баженов умер, остались его вдова (дворянка из г. Кашина Аграфена Лукинична Красухина, на которой он женился в 30 лет), три дочери и три сына, а главное – созданные им архитектурные шедевры.

По пути от Москвы вглубь Калужской земли, в 40 км к северо-западу от Калуги, на р. Шаня находится г. Кондрово, малый по людности город (менее 17 тыс. чел.). В нем есть железнодорожная станция – Говардово – на линии Калуга – Вязьма. Промышленное развитие села Кондрово началось в 1790 г., когда в нем построили бумажную фабрику, которая к концу ХIХ в. славилась высоким качеством производимой на ней бумаги. Село получило статус города в 1938 г. За годы советской власти в Кондрове на базе старой бумажной фабрики создали целлюлозно-бумажный комбинат, со временем преобразованный в производственное объединение «Кондровобумпром», построили завод железобетонных изделий, открыли предприятие легкой промышленности.

В 35 км к северо-западу от Калуги (т. е. не доезжая до нее от Москвы), на живописной реке Суходрев, в Дзержинском районе расположен поселок городского типа Полотняный Завод, с историей которого связаны имена фельдмаршала М.И. Кутузова (см. с. 179), поэта А.С. Пушкина и его жены Н.Н. Пушкиной (в девичестве Гончарова, во втором браке Ланская), хирурга Н.И. Пирогова (см. с. 200), купца Т.Ф. Филатова-Карамышева, заводчиков Гончаровых, императора Петра I, императрицы Екатерины II и некоторых других исторических личностей. В Полотняном Заводе в прошлом была роскошная усадьба, которая исключительно сильно пострадала в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Тогда сгорел главный усадебный дом, почти вырубили парк. Но в 1970-е гг. усадьбу восстановили, в ней работает музей.

Посещение Полотняного Завода заставляет вспомнить многие страницы российской истории и призадуматься над событиями судьбы владельцев этой усадьбы. Царь Петр I усиленно укреплял военную и морскую мощь России, в том числе создавал флот, для которого нужны были в огромном количестве паруса, царь поручил своим указом от 1718 г. сметливому калужскому купцу Тимофею Филатову-Карамышеву построить заводы для производства полотна для парусов. Карамышев выбрал для строительства сельцо Сгомань, которое в связи с полотняной мануфактурой стали со временем называть поселком Полотняный Завод. По просьбе Карамышева к царю к построенному им в 1720 г. парусно-полотняному заводу (фабрике) приписали «работных людишек». Но рабочих рук не хватало, он принимал на фабрику воров, разных проштрафившихся людей, в том числе баб и девок, брал и отбывавших наказание, также у него работали и вольные люди. Карамышев жутко эксплуатировал работавших на него, но производственные и финансовые его дела шли успешно. В 1720 г. он добился у Петра I разрешения построить и бумажную мануфактуру. У Карамышева были два (как и он) энергичных и хитрых приказчика из калужских посадских людей: его племянник Григорий Иванович Щепочкин и Афанасий Абрамович Гончаров, они стали со временем его компаньонами. Спрос на полотно и бумагу был очень большим, а рабочих рук для предприятий Карамышева не хватало, что сдерживало рост объемов производства полотна и бумаги. В 1726 г. Карамышев получил разрешение у царя купить деревни и крестьян для нужд своего производства (купцы не имели права покупать земли, деревни, крепостных, такое право имели только дворяне). Вскоре недалеко от Полотняного Завода было основано село Карамышево, ставшее своего рода памятником предприимчивому, стремившемуся к наживе любой ценой купцу Т. Филатову-Карамышеву. Когда он стал старым и сам руководить всеми делами уже не мог, с ним вошли в пай (1732) А.А. Гончаров и Г.И. Щепочкин, которые соответственно стали пользоваться и прибылями, постепенно заводы оказались в их руках. В 1735 г. Карамышев умер, Гончаров и Щепочкин разделили между собой имущество полотняно-заводской мануфактуры. Гончаров стал владельцем бумажной и полотняной фабрик, Щепочкин получил часть инвентаря парусно-полотняной фабрики, строения. А.А. Гончаров, бывший «калужский посадский человек», получил львиную долю (2/3) имущества, через 50 лет он стал крупным вельможей, с ним переписывался сам царь Петр I. Легенда утверждает, что А.А. Гончаров был побочным сыном Петра I, что именно поэтому он вместе с родным племянником Т. Филатова-Карамышева – Г.И. Щепочкиным стал приказчиком, а затем компаньоном в мануфактурном деле. Внешнее сходство А.А. Гончарова и Петра I заставляет верить этой легенде. А если вспомнить особое внимание Петра I к делам и просьбам Гончарова, которые он непременно выполнял, то сомневаться в их родстве не приходится. Неспроста приезжала (1775) к Гончарову и императрица Екатерина II.

Гончаров продолжал производить бумагу и полотно на старых фабриках, а Щепочкин перенес свои постройки на «Новый двор» в черте Полотняного Завода и открыл там новую полотняную мануфактуру. Так в селе Сгомань в 1740-х гг. уже работали два полотняных и одна бумажная фабрика, поэтому селение это стали называть Полотняные Заводы. Слава о вырабатывавшихся здесь парусном полотне и бумаге пошла по всей России, вышла и за ее границы. Со временем парусно-полотняные фабрики Щепочкина и Гончаровых не выдержали конкуренции с текстильными предприятиями и к середине ХIХ в. закрылись, а бумажная фабрика Гончаровых процветала. Бумажная фабрика Гончарова была одной из крупнейших в Европе. Гончаровская бумага считалась лучшей в России. Полотняно-заводская бумажная фабрика А.А. Гончарова является родоначальником бумажных предприятий в России. А.А. Гончаров был очень энергичным, хитрым, жадным к наживе человеком. Чтобы дела шли еще лучше, он решил добиться получения дворянства. Успехи в производственных делах у него были более чем яркие, кроме того он умел грамотно давать взятки и ловко делать подарки. В 1742 г. по Указу правительства этот бывший посадский человек за свои заслуги перед государством получил чин коллежского асессора и ранг майора, а главное – все дворянские права и льготы. Он смог покупать без ограничений деревни и крепостных. После этого барыши его стали фантастически большими, тем не менее он стал еще больше эксплуатировать работавших на него людей. К концу его жизни Гончаров имел 75 поместий, бумажную и полотняную мануфактуры, чугунолитейное и железоделательное производство. В 1740-х гг. он прибрал в свои руки все заводы Демидовых в Брянской губернии и там же заводики других мелких владельцев. В 1750 г. граф Строганов продал Гончарову свой железоделательный молотовый завод на Брянщине. Но основные доходы Гончаров имел именно от бумажной мануфактуры. В 1738 г. А.А. Гончаров смог добиться выхода Указа правительства, разрешившего приписных (это были государственные крестьяне, которые приписывались к отдельным предприятиям для временной работы) навечно закрепить за его бумажной фабрикой. После этого он еще более стал эксплуатировать работавших на него людей.

Хорошо шли дела и у Г.И. Щепочкина, со временем ему стал помогать его сын Павел. П.Г. Щепочкин в 1800 г. построил на р. Шаня, при селе Кондырево (ныне г. Кондрово), бумажную фабрику. Выгоды производства бумаги поняли и другие состоятельные люди. Заводчик Кочубей в 1840 г. также на реке Шаня, в селе Троицкое, построил бумажную фабрику, которую в 1849 г. снял в аренду англичанин Говард, который к тому времени уже имел в г. Боровске свою бумажную фабрику. В 1853 г. он купил и бумажную фабрику в Кондрове. В 1858 г. было образовано акционерное общество «Говард и К», его капитал составлял (1860) почти половину капиталов всех бумажных фабрик России того времени. Бумажные фабрики на Калужской земле, и прежде всего в Кондрово и Троицком, тогда считались самыми мощными в России (они и сейчас широко известны в нашей стране).

А.А. Гончаров в мечтах об увеличении своих и без того огромных богатств год от года все больше эксплуатировал работавших на его заводах людей. Люди стали от него сбегать с 1746 г. Первое многолюдное выражение недовольства крепостных Гончаровым в Полотняном Заводе произошло в 1748 г., оно было жестоко подавлено. Но в 1751 г. внезапно сгорела полотняная фабрика Гончарова, ему пришлось ее восстанавливать. В 1752 г. именно на гончаровской парусной мануфактуре произошло первое в России вооруженное выступление работных людей. Перепуганный Гончаров сбежал из Полотняного Завода в свое имение Товарково в нескольких верстах от Полотняного Завода, бросил свои фабрики и спасал свою жизнь. Ходоки с гончаровских заводов пошли искать правду в Москву. В самом Полотняном Заводе восставшие смогли обратить в бегство присланных усмирять их солдат, захватили их пушки. Но затем Рижский драгунский полк и еще два полка из Калуги все-таки подавили восстание на Полотняном Заводе. В 1754 г. Гончаров восстановил полотняную фабрику, но тут же была сделана попытка взорвать ее, она оказалась безрезультатной.

Панорама Полотняного Завода. Современная реконструкция

А.А. Гончаров заботился о росте и упрочении авторитета своего рода. Во второй половине ХVIII в. в Полотняном Заводе началось строительство крупного усадебного комплекса, соответствовавшего приобретенному А.А. Гончаровым потомственному дворянскому званию (в 1742 г. за коммерческие успехи купец А.А. Гончаров был произведен в чин коллежского асессора, что давало право на потомственное дворянство). На рубеже 1760 – 1770-х гг. были построены огромный 3-этажный барский дом, 2-этажный гостевой флигель (Красный дом), разбит парк. Огромный парковый ансамбль Полотняного Завода создавался несколько десятилетий: с середины ХVIII до начала ХIХ вв. В парке были регулярная и пейзажные части, многочисленные затеи, цепочка живописных прудов. Гончаровы славились хлебосольством. В Полотняном Заводе в их усадьбе устраивались пиры, охоты, празднества, славились домашние спектакли, устраивались концерты, иллюминации, прогулки на лодках и в конных экипажах. Слава о красоте и роскошной жизни в усадьбе Гончаровых год от года росла и крепла.

В 1775 г. в Полотняный Завод, возвращаясь из поездки в Казань, заехала императрица Екатерина II. Специально для ее приезда в барском доме отделали опочивальню по типу ее спальни в Царскосельском дворце. Екатерина II полтора дня была в Полотняном Заводе, осмотрела корпус фабрик, похвалила Гончарова, разрешила ему именоваться Поставщиком двора ее Императорского Высочества за высокое качество выпускаемой им бумаги, наградила его медалью. Гончаров получил почетное звание фабриканта. В память о приезде императрицы Гончаров заказал в Германии бронзовую статую Екатерины II (скульптор Мейер) в виде греческой богини в шлеме и боевых доспехах (ее отлили, но так и не установили в Полотняном Заводе).

А.А. Гончаров умер в 1788 г. в возрасте 80 лет. Еще при жизни он поделил свои имения между двумя сыновьями. Николай получил имение в Медынском уезде, мануфактуры в Полотняном Заводе. Иван получил имения и заводы в Жиздринском, Серпейском, Лихвинском, Козельском уездах Калужской губернии и в Брянском уезде Орловской губернии. Н.А. Гончаров вскоре умер. Его сын и внук А.А. Гончаров – Афанасий Николаевич Гончаров, выросший на всем готовом, не знавший цену труда и истории гончаровских богатств, не только почти промотал все огромное состояние, доставшееся ему, но и наделал многочисленные долги. В Полотняном Заводе свой дом он обустроил как роскошный дворец, в котором ежедневно были многочисленные гости, устраивались балы, охота, в парке бродило стадо оленей, были многочисленные «парковые затеи». А.Н. Гончаров часто ездил развлекаться за границу, по-крупному играл в «рулетку» на французских курортах, устраивал кутежи. Все это требовало больших денег, он продавал и закладывал имения. Его жена, знаменитая красавица того времени Наталья Платоновна Мусина-Пушкина, не смогла сдержать его необдуманные действия и уехала от него. После этого Н.А. Гончаров предался разгулу еще в больших масштабах, деньги тратил без счета, продавал оставшиеся имения, множил свои долги. Ради получения денег он хотел продать или заложить имевшиеся у него полотняную и бумажную мануфактуры. Но сделать он этого не смог, поскольку его дед Афанасий Абрамович Гончаров записал в свое завещание условие получения наследства его потомками – запрет продажи или залога обеих фабрик. Вот почему фабрики в Полотняном Заводе по-прежнему принадлежали Гончаровым. Сын Афанасия Николаевича Гончарова – Николай получил хорошее образование. Когда его отец уезжал за границу, он дельно управлял делами, и ему даже отчасти удалось поправить финансовые дела их семьи. Но А.Н. Гончаров возвращался в Россию, брал снова дела в свои руки, что означало продолжение его безудержных, бесполезных трат и продолжение разорения их семьи. Н.А. Гончаров заболел тяжелой нервной болезнью, одной из главных причин которой была невыносимая обстановка в их семье из-за разгулов А.Н. Гончарова (его отца). Тяжело больной Н.А. Гончаров с женой – в молодости красавицей Натальей Ивановной Загряжской, превратившейся в нервную, сварливую, раздражительную женщину, – и детьми (три сына и три дочери) был вынужден уехать из Полотняного Завода в Москву, где поселился на Никитской улице. Душевнобольной Н.А. Гончаров в делах отца участия не принимал.

В 1812 г. жители Полотняного Завода и соседних селений сражались в партизанских отрядах, в отрядах народных мстителей с наполеоновскими вояками. После сражения под Малоярославцем Главнокомандующий русской армией М.И. Кутузов в октябре 1812 г. разместил в Полотняном Заводе в доме Гончаровых главный штаб русской армии. Комнату, в которой остановился Кутузов, с тех пор стали называть Кутузовской.

После 1812 г. финансовые дела А.Н. Гончарова еще более осложнились из-за разрушений и других гибельных для его владений военных действий. Крестьяне и рабочие выражали растущее недовольство усилением гнета вместо ожидаемого ими улучшения условий жизни и работы на гончаровских фабриках, ведь они внесли свой ощутимый вклад в победу над наполеоновскими войсками.

А.Н. Гончаров на лето приглашал в Полотняный Завод детей его душевнобольного сына, но не любившая его невестка редко отпускала их к деду. Но Наталья (Ташенька – так ее, свою любимицу, звал дед) довольно часто приезжала в Полотняный Завод.

А.С. Пушкин (1799–1837) впервые увидел 16-летнюю Наталью Гончарову (1812–1863) в Москве, в доме танцмейстера Иогеля на Тверской. Пушкин влюбился в нее с первого взгляда, стал часто бывать у Гончаровых, решил на ней жениться. Открыто сделать предложение побоялся, через Ф.И. Толстого попросил мать девушки – Н.И. Гончарову (Загряжскую) – позволить ее дочери выйти за него замуж. К тому времени юная Натали считалась первой красавицей в Москве и мать ждала для нее лучшую партию, чем знаменитый, но небогатый поэт с сомнительной политической репутацией. Пушкину открыто не отказали, но сказали, что Натали еще слишком молода для замужества. По сути, это был вежливый отказ. Вскоре вся Москва знала о влюбленности Пушкина в Натали, которой все восхищались, но свататься к ней – избраннице самого Пушкина, да и еще чуть ли не бесприданнице, никто не решался. Второй раз Пушкин просил руки Натали и получил согласие ее матери. Финансовые дела четы Н.А. и Н.И. Гончаровых были, мягко говоря, неважные. А.Н. Гончаров больному сыну и его семье не помогал. Приданое Н.И. Гончаровой (Загряжской) было потрачено на нужды их семьи из восьми человек. Денег на приданое Натали и даже на неизбежные свадебные траты абсолютно не было. В этих условиях фактическим распорядителем судьбы Натали был ее дед-гуляка А.Н. Гончаров. Только он мог дать деньги на приданое и свадьбу. В 1830 г. Пушкин поехал в Полотняный Завод знакомиться с ним. Но А.Н. Гончаров, хотя и любил Натали, всегда больше всего думал только о себе. А.Н. Гончаров сказал Пушкину, что денег дать тотчас не может. Но, если Пушкин добьется для него разрешения продать или заложить гончаровские фабрики (т. е. добьется отмены условия завещания его деда – А.А. Гончарова), а также продаст купленную им в Берлине (1732) бронзовую, неустановленную, но хранившуюся в Полотняном Заводе статую императрицы Екатерины II, то он, А.Н. Гончаров, поможет в устройстве свадьбы любимой внучки. Три дня Пушкин прожил в Полотняном Заводе, ничего от А.Н. Гончарова не добился. Узнал и то, что он свою третью наложницу выдает замуж с 10 000 рублей приданого, а 12 000 рублей для любимой внучки выделить не хочет, вообще ей ничего не дает. Хлопоты с женитьбой Пушкина тянулись более двух лет. Свадьбу с 19-летней Натали 32-летний Пушкин справлял за свой счет, приданое тоже сам организовал своей невесте (что-то свое заложил, еще взял деньги в долг под проценты, часть денег отдал взаймы матери Натали на приданое, понимая, что скорее всего деньги она ему никогда не вернет).

Во второй раз Пушкин приехал в Полотняный Завод в 1834 г., тогда там уже несколько месяцев гостила у брата его больная жена и двое их детей. Тогда Пушкин прожил в барском доме в Полотняном Заводе две недели. Пушкин в Полотняном Заводе работал; писал, читал книги из богатой гончаровской библиотеки (82 книги прочел, часть из них собирался увезти с собой), – а также общался с визитерами. Он вставал очень рано, гулял по парку и в сосновом бору до завтрака, любил скакать на коне по окрестностям, гулял с женой, ее сестрами и детьми в парке. Это был короткий, но счастливый период его семейной жизни. Со временем жители Полотняного Завода поставили в их поселке памятник А.С. Пушкину.

Фасад главного дома-усадьбы Полотняный Завод

После дуэли с Дантесом умиравший поэт сказал Наталье Николаевне: «…отправляйся в деревню, носи по мне траур два года, а потом выходи замуж, только не за шалопая». Н.Н. Пушкина уехала с четырьмя детьми из Петербурга именно в Полотняный Завод. В 1778 г. правительство разрешило фабрики и имения Полотняного Завода превратить в майорат, т. е. в наследственное имение Гончаровых, которое передается старшему в роде, являющемуся в связи с этим опекуном и управляющим гончаровским майоратом. После смерти растратчика гончаровских богатств А.Н. Гончарова фабрики Полотняного Завода стали собственностью его старшего внука, Дмитрия Николаевича Гончарова (брата жены Пушкина), возглавившего майорат и решавшего все расстроенные финансовые дела их рода. Но долгое время доходы с фабрик Полотняного Завода шли на погашение долгов А.Н. Гончарова и выкуп его заемных писем, а также на выплату (по сути вымогательству) денег Дантесу (убийце А.С. Пушкина), ставшему незадолго перед дуэлью мужем сестры Натальи Николаевны – Екатерины, безмерно любившей очень красивого и крайне наглого Дантеса. Он утверждал, что брак с Екатериной нанес ему моральный ущерб, и требовал денежную компенсацию за это.

В 1849 г. Полотняный Завод посетил Н.В. Гоголь, который гостил в Калужской губернии в имении Бегичево у Смирновых (прежде всего он хотел там видеть и пообщаться с его давней знакомой и верным другом А.О. Смирновой (в девичестве Россет), ставшей женой калужского губернатора Н.М. Смирнова и калужской губернаторшей, см. с. 215).

Парусно-полотняная фабрика Щепочкина также имела непростую судьбу. Г.И. Щепочкин существенно увеличил свое состояние, женившись на Н.П. Демидовой – дочери крупнейшего русского заводчика. Его дочь Мария Павловна вышла замуж за барона А. Бистрома, участника Отечественной войны 1812 г. Богатое приданое М.П. Щепочкиной он бездарно растратил, хотя пытался вкладывать деньги в дела, обещавшие с первого взгляда хорошую прибыль. Но деловой хваткой Бистром не обладал, и вскоре наследники Щепочкина остались владельцами только двух маленьких деревенек и 3-этажного дома в Полотняном Заводе. На одной из дочерей Бистрома и внучке фабриканта Щепочкина – Александре Антоновне – женился Николай Иванович Пирогов, известный хирург и педагог ХIХ в. Их свадьба состоялась в Полотняном Заводе в доме Бистрома в 1850 г. Пирогов прожил здесь три недели, рабочие шли к нему толпами, он всех принимал, денег за лечение не брал, на обычном столе делал сложные операции. Затем Пирогов уехал в Ревель, куда он имел назначение на постоянную работу в академический театр.

После отмены крепостного права (1861) условия для работы фабрик в Полотняном Заводе принципиально изменились. У Гончарова и Бистрома (Щепочкиных) не было ни солидных средств для механизации их предприятий, ни дармовых рабочих рук. Парусно-полотняные фабрики Гончарова и Щепочкина вскоре были закрыты, ведь они не могли конкурировать с текстильными предприятиями, на которых стали вводить новые тогда механические веретена. А бумажная фабрика Гончарова успешно продолжала работать, так как на российском рынке спрос на бумагу год от года увеличивался. Условия для работы бумажной фабрики существенно улучшились с 1874 г., когда через Полотняный Завод проложили Сызрано-Вяземскую железную дорогу (доставка сырья и вывоз готовой продукции по железной дороге давали большой экономический эффект).

Фрагмент интерьера музея Полотняный Завод

Во 2-й половине ХIХ в. в Полотняном Заводе поселились многочисленные кустари и ремесленники. Широкое развитие здесь получил пеньковый промысел. Также Полотняный Завод того времени славился производством кожаных и валяных сапог, самопрялок, телег, саней, картузов. Особенно много здесь изготовляли прялок, отсюда они расходились в разные части Российской империи. Полотняный Завод стал крупным торговым центром Калужской губернии.

Новое время и условия конкуренции на первом этапе развития капитализма в России заставили Гончаровых искать пути выживания их бумажной фабрики, обеспечивающей в значительной мере их благосостояние. На фабрике провели техническую реконструкцию, что позволило увеличить объем выпуска бумаги. Кроме того, они смогли найти свою «бумажную и уникальную нишу» – стали, по сути, монополистами на относительно небольшие заказы, но особых, специальных сортов бумаги: слоновой, чайной, спичечной, папиросной, раскурочной и др. Крупные предприятия не брали незначительные по объему заказы, да и еще на особые сорта бумаги. Финансово-экономическая обстановка менялась, но Гончаровы умели находить общий язык с заказчиками и рабочими.

До 1896 г. хозяйкой бумажной фабрики была деспотичная и своевольная Ольга Карловна Гончарова, которую в конце концов кто-то убил в ее кабинете. Ее сын и следующий владелец фабрики, Дмитрий Дмитриевич Гончаров (младший), был либерально настроенным человеком, считал, что, увеличивая свое богатство, он будет улучшать жизнь простых людей. В 1897 г. он ввел 8-часовой рабочий день для сменных рабочих (но поденные рабочие работали по 10 час. 30 мин.), для престарелых установил пенсию, некоторым категориям ведущих рабочих повысил зарплату. Другие фабриканты его дела осудили, а калужский губернатор при выборе депутатов в первую Государственную думу отвел его кандидатуру. Но на ряде предприятий Калужской губернии из-за серьезных недовольств рабочих, знакомых с порядками работы на бумажной фабрике в Полотняном Заводе, все-таки ввели 8-часовой рабочий день. Так произошло и на бумажных фабриках Говарда, в том числе на Троицкой и Кондровской бумажных фабриках.

Женой Д.Д. Гончарова была Вера Константиновна, до замужества актриса Московского театра «Корш». Супруги любили театр и в Полотняном Заводе открыли Народный театр, организовалась при нем и любительская драматическая труппа, которой руководил артист-профессионал. В театре проводились концерты и литературные вечера, ставились оперные спектакли. Полотняный Завод стали называть «маленькими Афинами». Летом 1893–1895 гг. с родителями у их хороших друзей Гончаровых жила будущая актриса МХАТа О.Л. Книппер (Чехова). Она начала играть и петь именно на сцене Народного театра, поверила в свои силы и решила стать профессиональной актрисой. В Народном театре выступали и Е.Ф. Гнесена, и чета Гончаровых.

В 1900 г. в Полотняный Завод после 8-месячного тюремного заключения приехал Анатолий Васильевич Луначарский (1875–1933), которому было определено властями временное проживание в Калужской губернии. В Полотняный Завод его пригласил его знакомый и владелец этих мест Д.Д. Гончаров.

С начала ХХ в. революционные волнения, забастовки, маевки вошли в жизнь Полотняного Завода. Первая русская революция (1905) принесла новые тревоги и беды, в 1908 г. весенние воды затопили территорию фабрики и разрушили многие дома рабочих, в 1910 г. случился на фабрике пожар, год от года росло число аварий и несчастных случаев. Но в 1909 г. в Полотняном Заводе открыли 4-классное высшее начальное училище, в 1912 г. построили земскую больницу, в 1914 г. открыли первый кооперативный магазин.

В 1918 г. бумажная фабрика в Полотняном Заводе была национализирована, начался новый, советский, период развития этого селения. Было сделано очень многое для улучшения жилищных условий и культурно-бытового обслуживания рабочих и членов их семей.

В октябре 1941 г. фашисты заняли Полотняный Завод. Они грабили население, забирали продовольствие и теплую одежду, мужчин и подростков угоняли на работу в Германию. Жители Полотняного Завода создавали партизанские отряды, смело действовавшие в условиях временной гитлеровской оккупации калужских земель. За 100 дней боевой деятельности местные партизаны из жителей Полотняного Завода освободили из плена около 200 красноармейцев, уничтожили почти 100 фашистов, взорвали 3 моста, отбили свыше 100 подвод, нагруженных награбленным добром, уничтожили несколько вражеских автомашин. В январе 1942 г. войска Советской Армии освободили Полотняный Завод от фашистов. Но поселок и фабрика очень сильно пострадали, из 600 зданий остались считанные единицы полуразрушенных домов. В годы Великой Отечественной войны в Полотняном Заводе размещалась авиаэскадрилья французских летчиков «Нормандия – Неман», впоследствии ставшая полком. С марта 1943 г. французские летчики на советских истребителях ЯК-1 участвовали в боевых операциях. В апреле 1943 г., защищая Полотняный Завод, французские летчики Дюран и Прециози открыли свой счет сбитым фашистским военным самолетам. С огромным трудом поселок и фабрику восстановили после разрушений военного времени.

Год от года растет и увеличивается осознание мемориальной, культурной, архитектурно-художественной значимости Полотняного Завода. После 1917 г. в господском доме Гончаровых с использованием других усадебных построек (в 1760 – 1770-е гг. были построены главный дом усадьбы, хозяйственные постройки, фабричные корпуса, разбит парк с прудами) была открыта школа, сохранялись мемориальные комнаты Пушкина. Только с 1970-х гг. начали реставрацию разрушенной в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. бывшей Гончаровской усадьбы, а также примыкающей к ней бывшей усадьбы Щепочкиных, главного дома и хозяйственных построек (2-я половина ХVIII в.). В 1999 г. к 200-летию А.С. Пушкина в Полотняном Заводе был открыт мемориальный музей-усадьба.

За Полотняным Заводом, между Кондрово и Медынью, в селе Бурятино находится действующий малый монастырь – Богородично-Рождественская девичья пустынь. Этот монастырь совсем молодой, он был основан в 1995 г. при храме Рождества Пресвятой Богородицы, построенном в ампирном стиле в 1795 г. вдовой генерал-майора А.В. Поздняковой. В 1938 г. этот храм закрыли, разместили в нем зернохранилище, служителей храма арестовали и отправили в лагерь. Но после Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. храм открыли (1950-е гг.). Теперь в монастыре живут более 12 насельниц. Восстанавливал этот храм его священник Андрей Павлинов, полковник в отставке, участник Великой Отечественной войны, удостоенный многих наград. Отец Андрей служил в этом храме 17 лет. В 1972 г. настоятелем храма стал иеромонах Аркадий (Афонин), пострижник Троице-Сергиевой Лавры; он начал создавать здесь женскую монашескую общину, построил при храме дом, в котором разместились кельи сестер. Позже построили дом для священника, сестринский корпус с трапезной и подвалом, скотный двор; создали подсобное хозяйство, посадили фруктовый сад. В наши дни святынями этого монастыря являются: пребывающая в нем с 1975 г. чудотворная икона Божией Матери «Ломовская» («Ламская»), частицы мощей преподобного Серафима Саровского, святителей Митрофана Воронежского и Тихона Задонского, частицы мощей Оптинских старцев и Киево-Печерских святых. Обитель имеет 4 га земли.

Недалеко находится еще одна обитель – Калужская Свято-Успенская Тихонова пустынь (мужской монастырь) в поселке Льва Толстого, в 17 км от Калуги. Этот монастырь был основан преподобным Тихоном Медынским (умер в 1492) в конце ХV в. на р. Вепрейка, в селе Трехсвятительском (ныне село Лев Толстой). Вначале здесь поселился один, безмолвствовавший в дупле старого дуба преподобный Тихон Медынский, вокруг него стали собираться отшельники, возник монастырь. Этот монастырь был разорен в 1610 г. Лжедмитрием II («Тушинский вор»), но был восстановлен царями Михаилом Федоровичем и Алексеем Михайловичем Романовыми. Но монастырь был малочисленным, в 1764 г. в нем жили всего 7 насельников, которым было не под силу содержать в благолепии монастырские храмы. Но времена меняются. Усиление обители началось с 1837 г., когда ее настоятелем стал Оптинский иеромонах Геронтий (ученик старца Льва), а затем – Оптинский иеромонах Паисий, а с 1857 по 1895 г. оптинский старец Моисей (см. с. 284). В ХIХ в. монастырь удивлял всех своей грандиозной 5-ярусной колокольней (1894) с часозвоном (ее главный колокол весил 25 т), а также четырьмя храмами, скитами, особо славилась богатая монастырская ризница, был ухоженный святой целебный источник, работали свечной завод и странноприимный дом, в 8 км от монастыря находился Сретенский скит (основан в 1867). Главной святыней монастыря были мощи ее основателя Тихона Медынского, пребывавшие с большим почетом в Спасо-Преображенском соборе в гробнице, над которой была сооружена серебряная рака. В 1917 г. в монастыре жили 236 монашествующих. В 1918 г. монастырь был ограблен, в том же году его закрыли, имущество конфисковали, четырех монахов убили, других – разогнали или отправили в лагеря. В 1924 г. закрыли все монастырские храмы, в их зданиях разместили административные службы, школы, поселили мирян. В конце 1920-х гг. разрушили Спасо-Преображенский собор, храм в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник», часовню преподобного Тихона, уничтожили скиты Сретенский и над Святым источником (который забетонировали). Во время военных действий 1941–1945 гг. монастырские постройки сильно пострадали; их посильно отремонтировали и разместили в них клуб, кинотеатр, сельскохозяйственный техникум, магазин, гаражи. В Успенском храме открыли склад сельхозтехники. Казалось, монастырь навсегда заглох. Но в 1991 г. Калужской епархии передали источник преподобного Тихона Медынского и землю вокруг него (15,5 га), начали восстанавливать скит. На месте разрушенного деревянного храма в скиту в 1992 г. возвели новый храм в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник». Монастырь возродился в 1993 г., но вначале в нем жили только три насельника, в аварийном состоянии находились Успенский собор (1895) и колокольня (75 м) с примыкающими 3-этажными строениями. Все уцелевшие монастырские здания были возвращены Церкви. Ныне все четыре монастырские храма действуют, открыта при монастыре воскресная школа, паломническая гостиница. Основу современного монастырского комплекса составляют восстановленные Успенский собор, Никольский храм, домовый храм в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» с больничным корпусом, братские кельи, трапезная и каменный храм в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник» на святом источнике преподобного Тихона Медынского. В возрожденной Свято-Успенской Тихоновой пустыни особо почитаются иконы: икона с мощами оптинских старцев, икона святителя Николая (привезена из г. Бари, икона благоверного князя Александра Невского, написанная в память о спасении жизней царя Александра III и членов его семьи во время крушения железнодорожного состава, в котором они ехали); образ преподобного Тихона Калужского (ХIХ в.); икона великомученика и целителя Пантелеймона (привезенная со Святой горы Афон в Греции, освящена на его мощах); Иверская икона Божией Матери (освящена в древнем Иверском монастыре). Святые мощи Тихона Медынского, устроителя этого монастыря, в котором он был первым настоятелем, пребывают под спудом монастырского Преображенского собора; они являются главной святыней монастыря. Нужно помнить и то, что в период расцвета Тихоновой пустыни, в ХIХ в., ее настоятелями были пострижники Оптиной пустыни, ее неоднократно посещали преподобный Макарий Оптинский, о ней постоянно заботились преподобные Моисей и Амвросий Оптинские. Наиболее известным старцем Тихоновой пустыни был Оптинский пострижник иеромонах Иоанн (умер в 1884). Так что Тихонова пустынь связана с заметным числом ярких личностей в православной истории, в том числе канонизированных. В монастыре живут свыше 35 чел. братии. Особым почитанием пользуются сохранившиеся в скиту, в 3 км от пустыни, колодец, ископанный (1887) преподобным Тихоном Медынским, и чудотворный целебный источник. Именно к этому источнику посылал больных преподобный Амвросий Оптинский (см. с. 285). В 1887 г. над ним была построена деревянная церковь, а сейчас – отстроен каменный храм и две небольшие купальни. Рассказывают, что ледяная вода этого источника исцелила многих людей. В годы безбожной власти в ХХ в. его пытались закрыть бетонной плитой, огораживали колючей проволокой. Теперь источник открыт с 8 до 20 час. Появилась традиция (возникшая вначале в Калуге) приезжать сюда сразу после бракосочетания, каждый день сюда приезжают свадебные кортежи.

Еще один монастырь находится в Мещовском районе, в поселке Искра – это Свято-Георгиевский Мещовский мужской монастырь. Он был создан в конце ХV в. недалеко от г. Мещовска, на берегу р. Реосы, в ХVII в. был разрушен и возродился уже рядом с городом Мещовском благодаря средствам, выделенным для этого царицей Евдокией Лукьяновной Стрешневой (супруга царя Михаила Федоровича Романова), а также вкладам знатных благотворителей. В начале ХVII в. этот монастырь процветал, с 1724 по 1727 г. уже он имел три приписных монастыря. Но в 1764 г. у него в связи с секуляризацией церковных земель отобрали все земли, даже огороды, и перевели в заштатные обители. Монашеская жизнь тут стала оживляться только в ХIХ – начале ХХ вв., когда здесь уже были два каменных храма: 5-главый собор в честь апостолов Петра и Павла (1880-е гг., построен в византийском стиле) и подновленный 2-этажный храм с колокольней (1691). В 1918 г. монастырь закрыли, с 1918 по 1919 г. в его постройках размещалась трудовая коммуна, в которую входили насельники монастыря. Монастырское кладбище срыли, на его месте построили автозаправочную станцию. С 2001 г. началось возрождение этого монастыря.

Икона Божией Матери Ломовская

В 188 км к юго-западу от Москвы, на р. Оке, на линии железной дороги Киев – Москва расположен древний и прекрасный русский город Калуга. Она соединена с Москвой не только железнодорожным, автомобильным, но и воздушным транспортом (есть аэропорт). Население Калуги составляет 329 (2006 г.) тыс. человек, так что это крупный город; но численность его жителей сокращается (335 тыс. чел. в 2002 г.). И раньше, и теперь, говоря о Калуге, чаще произносят именно «милая Калуга». Есть в этом городе что-то непередаваемое притягательное, простое, доброе и милое, как в настоящих русских женщинах, есть и своя особая гордость, но не холодная гордыня, а нравственная сила и духовная чистота. Большинство русских городов имеют мужские имена (Ростов, Переславль, Ярославль, Новгород, Санкт-Петербург и др.) и только единицы из единиц, причем, особо любимые русским народом, имеют женские имена – Москва, Калуга, Рязань. Калуга – женского рода, уже в этом есть своя изюминка, своя непередаваемая прелесть. В Калуге удивительно удачно сочетаются живописная природа и изумительные архитектурно-художественные памятники, восприятие которых еще приятнее усиливается после общения с неизменно доброжелательными, спокойными, полными врожденного достоинства калужанами, знающими цену своему славному и дивному городу.

Калуга была основана в середине ХIV в. на высоком левом берегу р. Оки как пограничная крепость на юго-западных рубежах Московского княжества при московском князе Симеоне Гордом. А в летописных источниках Калуга впервые упоминается в 1371 г., причем не в русской, а в литовской грамоте известного литовского князя Ольгерда; в 1389 г. она упоминается в завещании московского князя Дмитрия Донского, по которому она вошла в состав удельного Можайского княжества. В ХV в. Калуга вошла в состав Московского княжества. В ХIV – ХVI вв. это была важная военная крепость, входившая в систему береговой обороны Московского княжества по рекам Ока и Угра, которую именовали Пояс Богородицы. (На Калужской земле всегда было и сохраняется в наши дни чрезвычайно трепетное, благоговейное почитание Богородицы.) В 1505–1518 гг. Калуга была центром самостоятельного удельного княжества, еще долго страдавшего от набегов литовцев, помнивших, что раньше Калуга временами находилась под властью Литвы. В 1578 г. король Стефан Баторий требовал у Москвы возвращения Калуги как старинного владения Литвы. В 1605 г. Калуга встречала Лжедмитрия I. В 1606–1607 гг. Калуга оказалась центром крестьянского восстания под руководством И.И. Болотникова (см. с. 74). В Калужской крепости в 1609 и 1610 гг. скрывался Лжедмитрий II (см. с. 76, убит под Калугой в 1610 г.). В 1615 и 1616 гг. Калугу разоряли крымские татары, после них в городе остались живыми только 2 тыс. человек. В 1617 г. по просьбе калужан в Калугу воеводой был назначен прославленный полководец князь Д.М. Пожарский (1578–1642), национальный герой России, участник Первого Земского ополчения 1611 г., который вместе с этническим татарином К.М. Мининым возглавил Второе земское ополчение, освободившее в 1612 г. Москву, Россию от польских интервентов. С 7-тысячным гарнизоном Пожарский отбивал на Калужской земле нападение польских и казацких банд, рыскающих тогда по Руси. К весне 1618 г. ситуация благодаря его усилиям улучшилась и Пожарский из-за болезни вернулся в Москву. Отъезд князя обрадовал врагов Калуги. Вскоре через тайный лаз в город пробрались казаки гетмана П. Сагайдачного. Под его руководством они захватили Калугу, разорили ее церкви, сожгли острог и Троицкий собор, убили многих жителей. Оставшихся в живых немногочисленных калужан царь освободил от податей на 3 года. Постепенно крупные беды прошли, беспорядки на Калужской земле прекратились. С 1708 г. Калуга вошла в состав Московской губернии, а с 1777 г. стала центром Калужского наместничества, преобразованного в 1796 г. в Калужскую губернию. Число ее жителей составляло в 1785 г. – 17 тыс. чел. и почти 50 тыс. чел. в 1897 г. В ХVII – ХIХ вв. Калуга была крупным торговым городом на Оке, славилась богатством и разнообразием товаров в лавках, красотой зданий, обширными фруктовыми садами. Порой говорили, что Калуга – это «маленькая Москва или маленький Петербург», понимая под этим год от года увеличивавшееся культурное значение города. В 1777 г. в Калуге был создан профессиональный театр – один из старейших в России. В ней в конце ХVIII – начале ХIХ вв. открылись дворянский пансион, духовная семинария, государственная мужская гимназия, другие учебные заведения. Образованность издавна является чертой калужан; в их городе первая школа цифири и геометрии была учреждена еще в 1716 г. В период Отечественной войны 1812 г. в ополчении были многие калужские жители и даже семинаристы, а сама Калуга была главной тыловой базой русской армии, в ней хранились большие запасы продовольствия. Спад экономической активности в жизни Калуги начался в 1840-е гг., когда реки обмелели и был открыт в 1874 г. участок Сызрано-Вяземской железной дороги, соединившей Калугу с Тулой. Калуга утратила значение крупного транзитного пункта и к 1860-м гг. стала тихим провинциальным городом. Но культурная жизнь в Калуге никогда не замирала, она всегда была и остается в поле внимания интеллектуальной элиты России. В 1918 г. Калуга была провозглашена центром Калужской Федеративной Республики. В годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. с октября 1941-го до конца декабря 1941 г. Калуга была оккупирована немецко-фашистскими войсками. Из-за краткости вражеской оккупации Калуга не была так сильно разрушена, как многие другие города СССР (наша страна тех лет). С 1944 г. Калуга стала центром Калужской области.

Калужская Свято-Успенская Тихонова пустынь

В наши дни Калуга – развитый индустриальный центр с развитыми наукой и научным обслуживанием, образованием, культурой. Среди отраслей промышленности доминируют машиностроение и металлообработка, деревообрабатывающая промышленность, химическая, легкая, пищевая, производство музыкальных инструментов, а также производство стройматериалов. В Калуге работают несколько вузов (педагогический, финансово-экономический, технический, сельскохозяйственный и др.), драматический театр, есть концертный зал филармонии, ряд музеев (художественный музей и др.).

С Калугой связаны жизнь и творчество очень многих представителей русской культуры, науки, искусства, архитектуры. Здесь бывали Г.Р. Державин, А.С. Пушкин, В.А. Жуковский, Н.В. Гоголь, С.Т. Аксаков, Л.Н. Толстой, В.Г. Белинский и др. В Калужском драматическом театре (основан в 1777) выступали замечательные русские актеры М.С. Щепкин и П.С. Мочалов (1846), а также В.Ф. Комиссаржевская и П.Н. Садовский (во время Великой Отечественной войны здание театра было сожжено немецко-фашистскими захватчиками, в послевоенный период построено новое театральное здание). В 1850–1851 гг. в Калуге жил Н.В. Гоголь. Здесь жили вернувшиеся из ссылки декабристы Г.С. Батеньков, Н.П. Свистунов, Е.П. Оболенский. В 1870-х гг. здесь работал писатель Г.И. Успенский (отразивший калужскую жизнь в своих рассказах «Книжка чеков» и «Неплательщики»). В Калуге работали талантливые архитекторы П.Р. Никитин, И.Д. Ясныгин, М.Ф. Соколов и др. Здесь родились художники И.Я. Билибин и Г.К. Лукомский. В 1913–1926 гг. в Калуге жил и работал тогда еще малоизвестный, будущий основоположник гелиобиологии А.Л. Чижевский (1897–1964). В Калуге с 1892 по 1935 гг. (43 года) жил и работал великий русский ученый-самоучка, основоположник космонавтики К.Э. Циолковский (1857–1935), здесь он и умер (см. с. 219).

Многое сделали для Калуги ее администраторы. Самым известным из калужских администраторов прошлого был первый наместник и генерал-губернатор М.Н. Кречетников (назначен наместником в 1776 г., до этого был тверским губернатором, известным государственным деятелем своего времени). Были и нечистые на руку калужские администраторы. Злоупотребления калужского губернатора в начале ХIХ в., скандального человека Д.А. Лопухина расследовал прибывший в Калугу в 1802 г. сенатор, знаменитый поэт Г.Р. Державин. Калужским губернатором также был Н.М. Смирнов (1807–1870, женившийся на А.О. Россет в 1831), а до этого дипломат, позднее петербургский губернатор и сенатор.

Особенно много из калужских администраторов сделал для Калуги ее первый наместник и генерал-губернатор М.Н. Кречетников. В середине 1770-х гг. в Калугу приезжала Екатерина II, оттуда она только один раз выехала в Полотняный Завод к А.А. Гончарову, в августе 1776 г. вышел ее указ об учреждении Калужской губернии (наместничества) и назначении наместником М.Н. Кречетникова, известного государственного деятеля своего времени. Среди основных заслуг Кречетникова на посту калужского губернатора современники называли каменный мост и градостроительный план Калуги (составлен в 1778 г. архитекторами П.Р. Никитиным и И.Д. Ясныгиным при активном содействии М.Н. Кречетникова).

Все побывавшие в Калуге отмечают ее целостность, хорошую архитектурно-планировочную организацию, высокого качества архитектуру. Ее называют городом русского классицизма. Это совсем не удивительно, ведь здесь жили и работали первоклассные русские архитекторы, в том числе один из крупнейших русских градостроителей П.Р. Никитин, потом талантливый ученик великого В.И. Баженова – И.Д. Ясныгин, а в начале ХIХ в. Н.Ф. Соколов и др. Причем каждый из работавших в Калуге архитекторов в первую очередь думал не о деньгах и гонорарах за заказы, не о своей славе за создание строения, а об умножении красоты этого города. Вот почему каждый из калужских архитекторов глубоко вникал в работу своих предшественников и мудро продолжал их дела, поэтому Калуга и стала таким цельным с архитектурно-художественных позиций городом. Мост через Березуйский овраг, построенный Никитиным (вторая половина ХVIII в.), стал своего рода историко-архитектурной визитной карточкой Калуги, во всей России нет даже похожего памятника. Калужские архитекторы умело реализовали план Калуги, который она получила в 1778 г. В этом плане улицы, параллельные р. Оке, соединяются с древней радиально-кольцевой планировкой города; план учитывает и умело связан со сложным рельефом Калуги.

В Калуге жил во второй половине ХIХ в. имам Чечни и Дагестана Шамиль; роскошный дом с великолепными интерьерами, где он обитал целых 9 лет (1859–1868) сохранился. Нужно отметить, что в царский период Калужская земля использовалась и как место ссылки для побежденных высокопоставленных врагов России. Так, в конце ХVIII в. сюда поселили последнего крымского хана Шахин-Гирея, а позже (1859–1868), как уже говорилось, – имана Шамиля. Он был доставлен в Калугу по распоряжению императора Александра II после пленения имама русскими войсками в ходе Кавказской войны (1859). Шамиль вел себя на Калужской земле достойно, в 1866 г. в Калуге в здании местного Дворянского собрания присягнул на верность русскому императору, ему был пожалован дворянский титул.

Старая Калуга. Вид Екатерининских ворот и часовни в память Александра II

В Калуге жил Н.С. Яновский, сын известного русского мореплавателя, управляющего Русской Америки С.И. Яновского. Н.С. Яновский и его родня с конца ХIХ в. жили в роскошном доме (ныне известном как дом Яновского), построенном еще в конце ХVIII в. богатейшими купцами Калуги Прянишниковыми. К этому времени Н.С. Яновский был уже губернским предводителем дворянства и ему нужен был не просто удобный дом, а дом-дворец, достойный его высокого общественного статуса. Этот дом Яновского охраняется как памятник архитектуры.

В Калуге в представительных собственных домах жили богатые купцы. Так, напротив дома Яновского сохранился возведенный почти по такому же проекту дом купца Рябчикова. В этом доме с 1867 г. открыли Пестряковскую богадельню и приют для неимущих реального и технического училищ.

Российские царские чиновники понимали прелести жизни в Калуге. Так, около церкви Покрова на Рву сохранился бывший дом военного министра России во 2-й половине ХIХ в. Сухо-Занет, считавшего не лишним иметь собственность в Калуге, которую он любил, в которой ему нравилось жить в тишине и спокойствии, без суматохи и интриг столичной жизни.

В 1801–1802 гг. в Калуге жил и работал поэт Г.Р. Державин. Он тогда прибыл сюда для ревизии в связи с обнаруженными злоупотреблениями местных губернских властей. Сохранился дом, в котором тогда жил Державин. В 1829 г., во время поездки на Кавказ, в Калуге останавливался А.С. Пушкин (в его «Путешествии в Арзум», в первой главе, упоминается о его пребывании в Калуге). В 1875 г. в управлении Ряжско-Вяземской железной дороги служил Г.И. Успенский, он отразил свои впечатления о жизни и работе в Калуге в своих произведениях, в том числе в рассказах «Книжка чеков», «Неплательщики» и др. В Калугу приезжали П.А. Вяземский, Ф.М. Достоевский, В.А. Жуковский, С.Т. Аксаков, А.К. Толстой, а также естествоиспытатель А.Г. Болотов (дружил с первым калужским – с 1777 по 1790 г. – и тульским наместником М.К. Кречетниковым, который был официальным руководителем парко-строительных работ Болотова в Богородицке). Еще раньше в Калугу по приказу императрицы Екатерины II был сослан польский просветитель Юзеф Залуский (1769–1773), который в ней написал 28 томов своих сочинений, в том числе «Универсальную географию» (1769).

В Калугу приезжал и жил в ней (1850–1851) Н.В. Гоголь. В Калуге он был особенно рад встретиться со своей давней и верной приятельницей Л.О. Смирновой-Россет, ставшей с 1831 г. калужской губернаторшей, женой Н.М. Смирнова.

Александра Осиповна Смирнова (1809–1882), была дочерью француза, одесского коменданта О.И. Россет, по матери происходила от грузинских князей Цициановых. Она успешно окончила курс Екатерининского института, стала любимой фрейлиной императрицы Александры Федоровны, пользовалась расположением императора Николая I. Была не только красавицей, но и очень образованной женщиной, мастером светской беседы, большой любительницей каламбуров, славилась словесной смелостью, тонким остроумием. Ее друзьями и поклонниками были В.И. Жуковский, П.А. Вяземский, А.С. Пушкин, М.Ю. Лермонтов, Н.В. Гоголь, И.С. Аксаков, Ю.Ф. Самарин и многие другие интеллектуалы того времени. Тайна ее влияния на этих людей заключалась не столько в ее красоте и обаянии, а в ее уме, обширной начитанности, эрудиции, критическом взгляде на окружающий мир. Она, не обладая ощутимым состоянием, вышла замуж по трезвому расчету за Н.М. Смирнова, богатого дипломата-англомана, который позже стал калужским и петербургским губернатором и сенатором. Смирновой посвящали поэтические строки многие поэты, в том числе и Пушкин. Гоголь считал ее своим самым надежным другом. Только Смирнова смогла объяснить и понять религиозно-мистические искания больного Гоголя. Она умела видеть и ценить в людях именно лучшее, что в них было, успевала морально поддержать друзей, была щедра в своей помощи нуждавшимся.

В Калуге жил яркий мыслитель-космист Александр Леонидович Чижевский. Он был неординарной творческой личностью: ученым, поэтом, художником, преподавателем, философом по своей натуре. Очень долго не признавали его заслуги, даже сейчас он очень широко еще не известен, сполна не оценены его работы. В 1915 г. А.Л. Чижевский, тогда студент Археологического института, сделал в Калужском отделении Московского Археологического института (где он учился) доклад на тему «Периодические влияния Солнца на биосферу Земли». В 1924 г. в Калуге была опубликована его работа «Физические факторы исторического процесса». Он много читал, тщательно обдумывал прочитанное, проводил разные эксперименты, для которых он многое собирал, и в том числе держал в своем доме подопытных крыс (поэтому его дом называли «крысиным домом», а его самого «крысоловом»). В 1915 г. в Калуге он заявил о себе как о поэте, издал свой первый сборник стихотворений; в 1918 г. здесь же был опубликован его проект «Академия поэзии», после третьего сборника стихов он был назначен председателем Калужского губернского отдела Всероссийского Союза поэтов. Чижевский был и художником, созданные им и проданные на рынке его художественные полотна помогли ему выжить в 1918–1922 гг., а также прокормить его подопытных крыс. Чижевскому пришлось продать около 100 своих картин. В Калуге Чижевский и преподавал, дружил с учителем К.Э. Циолковским. Когда Чижевский стал зрелым исследователем, он многое сделал для новых научных прикладных направлений – гелиобиологии и аэроионизации. (В наши дни наиболее широко известна «Люстра Чижевского»). Чижевский был репрессирован, его отправили в лагеря (1942). Только в 1958 г. он вернулся в Москву и продолжил свои научные исследования. Теперь в Москве, Калуге, других городах образованные люди с уважением вспоминают Чижевского и ценят его труды. В Калуге создан мемориальный музей, посвященный жизни и работе А.Л. Чижевского.

Исключительно особое место принадлежит Калуге как городу, где 43 года (1892–1935) жил и творил основоположник космонавтики К.Э. Циолковский. Крылатой стала фраза: «Путь в космос лежит через Калугу». Именно в ней впервые зародилась мысль о реальности освоения человеком космического пространства. Здесь Циолковский написал: «Человек не останется вечно на Земле, но в погоне за светом и пространством сначала проникнет за пределы атмосферы, а затем завоюет себе все околосолнечное пространство». Он писал: «Ракета для меня только способ, только метод проникновения в глубину космоса, но отнюдь не самоцель… Вся суть – в переселении с Земли и в заселении космоса». В советский период Циолковского назвали основоположником космонавтики. В Калуге много мест, связанных с жизнью и работой Циолковского. Он работал или выступал в Калужском уездном училище, реальном училище, единой советской трудовой школе, здании Клуба работников торговли. В Калуге Циолковский в учебных заведениях работал преподавателем, консультантом, выступал с лекциями или докладами. Дом № 1 по ул. Циолковского ученому и его семье в советский период подарил Калужский горисполком, в нем он жил два последних года (1933–1935). Дома, где жил и работал Циолковский, сохраняются государством. Открыт (1967) Государственный музей истории космонавтики им. К.Э. Циолковского, проводят Циолковские чтения и солидные конференции по авиации, ракетостроению, космонавтике, космической медицине, посвященные памяти Циолковского. В сквере установлен (1958) памятник К.Э. Циолковскому. Дом, в котором Циолковский жил в 1904–1933 гг. (29 лет), с 1936 г. стал научно-мемориальным музеем; многое для обновления и пополнения его экспозиции сделал С.П. Королев, руководитель создания космических ракет, искусственных спутников земли, первых космических кораблей «Восток» и «Восход». Циолковский похоронен в прекрасном липовом парке, заложенном более 200 лет назад, который был его любимым местом отдыха. В 1936 г. на могиле Циолковского поставили памятник-обелиск (первый камень в его основание заложил известный полярный летчик, Герой Советского Союза М.В. Водопьянов). Космонавты часто приезжают в Калугу, в том числе после успешного завершения очередного космического полета. Первый камень в фундамент Государственного музея истории космонавтики им. К.Э. Циолковского (открыт в 1967) заложил в 1961 г. первый космонавт Земли Ю.А. Гагарин (1934–1968). Сегодня все знают и прославляют К.Э. Циолковского, но далеко не все представляют, сколь трудной были его жизнь и научное творчество, особенно если учесть, что с 9 лет он был слабослышащим человеком, испытывал проблемы звукового общения с людьми.

Дом, где жил имам Шамиль

Константин Эдуардович Циолковский (1857–1935) вошел в мировую и отечественную историю как русский и советский ученый, изобретатель в области аэро– и ракетодинамики, теории самолета и дирижабля, основоположник современной космонавтики. Он родился в Рязанской губернии в селе Ижевское, где его отец Эдуард Игнатович был лесничим. В 9 лет Костя простудился, заболел скарлатиной; болезнь протекала тяжело и с осложнениями, в результате мальчик почти совершенно потерял слух и учиться в школе не смог. С 14 лет он стал учиться самостоятельно по книгам и учебникам. Отец отправил его в Москву поступать в Высшее техническое училище, куда он не поступил, но остался в Москве, занялся самообразованием. Родители присылали ему немного денег, которые он тратил на оплату квартиры, покупку книг, затраты на проведение опытов по физике, питался очень плохо. Узнав о его полуголодном существовании (питался одним черным хлебом), 19-летнего юношу родители вытребовали домой, поняв, что с его глухотой Константин один в Москве не выживет. Вернувшись домой, Константин стал подрабатывать – давал частные уроки по математике и физике плохо успевающим гимназистам. В 22 года отец отправил его в Москву к своему знакомому Н. Федорову, библиотекарю Румянцевского музея, который с ним занимался и помог в 1879 г. сдать экзамен на звание учителя народных училищ. В 23 года Константин Циолковский получил место учителя арифметики и геометрии в Боровском уездном училище. В Боровске Константин снял жилье (две комнаты) с простым питанием у вдовца священника Е.Н. Соколова, у которого была дочь Варвара, хорошая хозяйка, скромная и терпеливая девушка (ее отец пил, она все терпела, много работала по дому и хозяйству). Константин на ней женился без любви, просто понял, что она подходит ему в жены, и не ошибся. Браку он придавал только практическое значение: кто-то должен был решать его бытовые проблемы и удовлетворять физиологические потребности. Но он был верным и покладистым мужем, отцом семерых детей, домоседом. Семья жила очень бедно, одевались просто, но никогда не голодали. Константин Эдуардович во многом отказывал себе и своим близким ради трат на свои научные занятия и эксперименты. В жизни их семьи было немало горя и слез, всегда было очень мало денег, только две дочери пережили отца. Жена Циолковского стойко терпела все жизненные удары, смирилась и с тем, что с 16 лет он не верил в Бога, а она была убежденным православным человеком, хорошо знала Евангелие. Циолковский жил и работал 12 лет в Боровске (1880–1892) и затем 43 года (1892–1935) в Калуге. С 35 лет Циолковский с семьей поселился в Калуге, где он преподавал математику и физику в гимназии и епархиальном училище и продолжал свою научную деятельность. Он не имел средств в нужном количестве для покупки приборов и материалов, поэтому все модели и приспособления для опытов делал сам.

А.О. Смирнова-Россет. Акварель П.Ф. Соколова. 1835 г.

Его путь в науке был очень трудным. Из-за отсутствия систематического образования и недостатка информации он порой открывал то, что уже было открыто, но он не расстраивался, а продолжал свои исследования. Например, в 1881 г. (ему 24 года) он самостоятельно разработал основы кинетической теории газов, послал работу в Петербургское физико-химическое общество, получил ответ от Д.И. Менделеева, который благожелательно оценил его исследования, но сообщил, что аналогичное открытие недавно было сделано в Германии. Такая же судьба была и у второй работы Циолковского «Механика животного организма», на нее благоприятный отзыв дал известный физиолог И.М. Сеченов. Циолковский, упорно работая в научном поле, посылал в важные инстанции и общества результаты своих научных работ, но там мало кто обращал внимание на писания провинциального учителя. Большинство его разработок были никем не замечены в царский период. Но за работу «Механика живых организмов» Циолковский был избран действительным членом Русского физико-химического общества, эту работу высоко оценили крупнейшие ученые того времени химик Д.И. Менделеев и физик А.Г. Столетов. Менделеев познакомил Циолковского со своим учеником Н.Е. Жуковским (стал со временем основоположником современной аэродинамики, организатором и первым руководителем с 1918 г. ЦАГИ, до этого в 1904 г. стал участником создания Аэродинамического института в Кучино, под Москвой). С 1890-х гг. Циолковский проявлял интерес к летательным аппаратам тяжелее воздуха, вел теоретические исследования, соорудил у себя дома в Калуге самодельную воздуходувную (аэродинамическую) трубу, тогда первую в России, и провел в ней эксперименты по определению сопротивления тел различной формы. В 1900 г. он получил небольшое денежное пособие от Академии наук и создал аэродинамическую трубу большей мощности и с аэродинамическими весами. Но результаты его работ в очередной раз вовремя не заметили и не опубликовали. Многие закономерности, впервые установленные им, были обнаружены и опубликованы позже другими учеными (Эйфелем, Прандтлем и др.). Как бы ни была грустна судьба его научных исследований и открытий, Циолковский, несмотря ни на что, продолжал свои научные работы. Он долго был увлечен механикой управляемого полета, создал проект управляемого аэростата (дирижабля), первым предложил идею цельнометаллического дирижабля, построил его работающую модель. Он в очередной раз послал результаты своей работы в Русское техническое общество, где бездарные чиновники отвергли идеи и предложения провинциального отечественного ученого, поскольку считали, что работы в этом направлении были лучше у английского изобретателя Шварца, выступавшего с похожими предложениями. С огромным трудом Циолковскому удалось опубликовать описание своего проекта в журнале «Научное обозрение» и закрепить за собой приоритет на это изобретение.

А.Л. Чижевский. Фото 1920-х гг.

Затем Циолковский увлекся изучением аэродинамики самолета, исследовал влияние формы крыла на величину подъемной силы и необходимую мощность двигателя самолета. Позже эти работы использовал Жуковский. Увлечение авиацией Циолковский сохранял всегда. В своих статьях «Ракетоплан» и «Стратоплан полуреактивный» он дал первые наброски теории движения самолетов с реактивным двигателем и развил идею турбокомпрессорного винтового реактивного самолета.

Особенно Циолковский увлекся теорией реактивного движения (ракетодинамики), основы которого именно он зарождал. В своей статье «Исследование мировых пространств реактивными приборами» в журнале «Научное обозрение» (1903, 2-я часть вышла только в 1912) Циолковский впервые в истории предложил использовать ракету для исследований космических пространств и межпланетных полетов. Циолковский вывел формулу, позволяющую определить скорость ракеты при постепенном изменении ее массы (из-за расхода топлива в ходе полета, т. е. вес ракеты уменьшается). Эта формула стала со временем называться формулой Циолковского. Благодаря ей впервые стало возможным путем вычислений заранее определить летные характеристики ракет. Позже, в 1926 г., он разработал теорию полета 2-ступенчатой ракеты, а в 1929 г. – теорию полета многоступенчатой ракеты. При этом он еще в 1926–1929 гг. определил, как можно вычислить необходимое для ракеты количество топлива.

Циолковского весь мир считает основоположником космонавтики. Он был убежден, что человек непременно выйдет в космос, освоение космоса поможет человечеству решить многие проблемы. Он считал земную среду не вполне оптимальной для жизни человека и верил, что на гигантских космических станциях люди смогут устроить свою жизнь гораздо лучше.

Будучи фанатично увлеченным наукой, Циолковский, вероятно, сполна не осознавал, как при нем – все-таки главе семьи из девяти человек, в том числе семерых детей, – трудно приходится членам его семьи. Самому ему было, как исследователю, также очень трудно. Его идеи намного обогнали свое время, современники не понимали его работ, правительство не оказывало ему должную помощь. Он писал: «Тяжело работать в одиночку многие годы при неблагоприятных условиях и не видеть ниоткуда ни просвета, ни поддержки». Даже трудно понять, как у него хватало сил и средств продолжать свою научную деятельность, публиковать многие свои книги за свой счет и бесплатно рассылать их в библиотеки.

События осени 1917 г. дали ему новые силы. Он написал: «Революцию я встретил радостно, с надеждой». Но период после 1917 г. принес ему новые трудности: голод, холод, непреодолимые материальные проблемы. Большая семья, мизерное жалованье, постоянная нужда, маленькая квартира, насмешки обывателей над ним и членами его семьи мешали ему творить, тем не менее он не отчаивался, не бросал свои исследования.

К.Э. Циолковский. Фото 1930-х гг.

Дом-музей К.Э. Циолковского в Калуге

Вскоре выяснилось, что революция все-таки способствовала улучшению его положения. 60-летний Циолковский получил пенсию и смог сполна отдаться своим научным исследованиям. Интерес к его работам в 1920-е гг. заметно возрос. Его выбрали членом различных научных обществ. В 1921 г. постановлением Совнаркома (советское правительство тех лет) Циолковскому была назначена ощутимая персональная пенсия, он смог прекратить преподавание в школе, полностью сосредоточился на своей научной деятельности. Стали переиздавать его старые работы и печатать новые (только за 1925–1932 гг. было опубликовано 60 работ Циолковского). Его работы и имя стали широко известны в нашей стране и в зарубежных странах. Особенно Циолковский радовался тому, что у него появились научные последователи, в Москве и Ленинграде (так тогда назывался Санкт-Петербург) были созданы группы по изучению реактивного движения и институт, которые поддерживали связь с ним. Его 70-летие торжественно отмечали в Москве, в прессе были публикации о нем и его научной деятельности. А он оставался верным себе – скромным исследователем, домоседом, не любил ходить куда-либо. С большим трудом уговорили его поехать в Москву на торжественное чествование его 70-летия. Через 5 лет его 75-летний юбилей снова торжественно отпраздновали в Москве и Калуге, его наградили орденом и значком активиста Осоавиахима, увеличили пенсию. Циолковский никуда из Калуги не уехал, умер в ней в 1935 г. в возрасте 78 лет. В Калуге его и похоронили (кроме того см. текст на с. 87–87).

Калуга, особенно в ее исторической части, воспринимается как цельный с архитектурно-художественных позиций город. В этом древнем русском городе очень древних архитектурных памятников нет, даже памятников ХVII в. – считанные единицы, доминируют исторические строения конца ХVIII – начала ХIХ вв., когда Калуга стала очень богатым торговым городом, центром наместничества, а потом – губернии. Калуга – это яркий город русского классицизма, типичный город на тогда большой реке Оке. Калуга находится в излучине реки, на возвышенном и обрывистом берегу. Основные высоты в Калуге, как и во всех древних русских городах, заняты храмами, церкви замыкают многие улицы города. В Калуге сохранились целые улицы старинных зданий, в ней множество храмов. В планировочной организации города учтены его солидный возраст, проверенные временем градостроительные приемы, сложный рельеф Калуги (расположена на холмистой местности, изрезанной оврагами, у пересечения р. Оки с дорогой из Москвы).

В основу генерального плана Калуги (1778, арх. П.Р. Никитин и И.Д. Ясныгин) были положены 3-лучевая схема основных магистралей и увязка регулярного геометрического плана (предполагавшего создание прямых и широких улиц, бульваров) с местными условиями, в том числе оврагами и застроенными улицами. В 1775–1778 гг. был построен Березуйский мост на высоких мощных арках, первоначально с парапетом, а ныне с чугунной решеткой середины ХIХ в. В 1780-е гг. построили или заложили здание многих «казенных строений», в том числе ансамбль Присутственных мест (1778–1787, арх. П.Р. Никитин), Троицкий собор как ядро административного центра (заложен в 1786 г. на месте старого собора, построен в 1804–1811, 1815–1819 арх. И.Д. Ясныгиным), Дворянское училище (1779; главное народное училище, с 1804 – мужская гимназия, ныне – Педагогический университет), почтамт (1782, декор фасада середины ХХ в.), Гостиный двор (1782–1796, внутренние корпуса 1811–1823). Общий классический характер застройки Калуги определило также строительство многих частных, в основном купеческих, особняков. Жилые дома строились в 1780-е – начале 1790-х гг. по типовым проектам, но разработанным архитектором П.Р. Никитиным специально для Калуги; в конце 1790-х гг. они строились по проектам архитектора И.Д. Ясныгина. В формах ампира возведен ряд зданий, в том числе дом Мешкова (1826, арх. Н.Ф. Соколов, ныне бани) и другие деревянные особняки. В 1800-е гг. в традициях московского классицизма архитекторами школы М.Ф. Казакова были возведены городские усадьбы Золотаревых-Кологривовой (1805–1906, оформление интерьеров мастерами московской мастерской С.П. Кампиони) и Билибина-Честокледовых (1809–1810, ныне Художественный музей), в интерьере – первоначальная отделка стен искусственным мрамором, роспись потолков. Замирание деловой активности в Калуге во 2-й половине ХIХ в. вызвало резкий спад строительства в ней; среди построек того периода в стиле модерн и неоклассицизма – универмаг купца Ракова и Народный дом у Московской заставы.

Среди лучших архитектурных памятников Калуги остаются каменный дом Коробовых (ХVII в.), храмы – Покрова на Рву (ХVII в.), Георгия за Верхом (1700–1701), Спаса Преображения (начало ХVIII в.), Знамения (ХVIII в.), каменный мост (ХVIII в.), постройки в стиле классицизма – Присутственные места (ХVIII в.), Троицкий собор (1786–1819), Гостиный двор (ХVIII в., достроен в начале ХIХ в., перестроен в ХХ в.), дома Золотаревых-Кологривовой (начало ХIХ в., ныне краеведческий музей), Мешковых (начало ХIХ в., ныне банк), Дворянское собрание (ХIХ в.), деревянные одноэтажные 3-оконные дома с резными наличниками в стиле ампир и др. Среди лучших построек советского периода называют: ансамбль Театральной площади (1958), Музей истории космонавтики (1967), гостиница «Калуга» (1969), филармония (1971) и др. В городе установлены памятники К.Э. Циолковскому (1958, скульптор А.П. Файдыш), женщинам – военным медикам и мемориал с Вечным огнем (1975), мемориальный комплекс «Освобождение Калуги» (1981) и другие.

О каждом из очень многих историко-архитектурных памятников Калуги можно рассказывать немало интересного. Но объем книги ограничен, приходится быть кратким, можно сказать буквально несколько фраз о лучших постройках города. Среди них Свято-Троицкий кафедральный собор (в городском парке), заложенный по повелению императрицы Екатерины II в конце ХVIII в. на месте старого собора (на этом месте, сменяя друг друга, до этого стояли уже три собора). Этот собор в стиле русского классицизма создавали с 1786 по 1819 г. (арх. И.Д. Ясныгин и др.), его освятили в 1819 г. Строительство затянулось по разным причинам, в том числе и потому, что И.Д. Ясныгин впервые в России решил возвести необыкновенно широкий купол – 16,75 м в диаметре (наружный диаметр купола 19, 95 м) – без дополнительных укреплений (купол Санкт-Петербургского Казанского собора – только 14,5 м). Впечатляющий купол Троицкого собора надежно держится и восхищает людей почти два века. Этот круглый висячий купол византийского стиля не имеет никаких добавочных креплений и опирается только на стены. В соборе похоронены два калужских епископа и архиепископ, сделавших очень много полезного для калужан и для всей Калужской земли: Евлампий (Введенский, управлял епархией в 1809–1813), Николай (Соколов, епископ с 1834 по 1851), Григорий (Микевич, возглавлял епархию с 1851 по 1881, отказывался перейти в более крупные епархии, все свое состояние отдал людям и Церкви, к смерти имел личные деньги только на свое погребение). Собор имеет 4-ярусную колокольню, ее высота около 70 м. А высота храма от пола до росписи Лика Христова в куполе составляет 36 м. В конце 1930-х гг. были попытки взорвать этот собор, к счастью, они потерпели крах. Собор был возвращен Церкви в начале 1990-х гг. Главными святынями Троицкого собора являются: почитаемый чудотворный список Калужской иконы Божией Матери (см. с. 66, 230), чтимые списки чудотворных Черниговской и Иверской икон Божией Матери (Иверская икона в старинном золоченом окладе), иконы ХVIII в. – Святой Троицы, Воскресение Христова, великомученика Георгия Победоносца (три последние иконы переданы в собор из Калужского художественного музея).

Золотая медаль им. К.Э. Циолковского «3а выдающиеся работы в области межпланетных сообщений», учрежденная АН СССР в 1954 г.

В Свято-Георгиевским соборе (1701) пребывает и пользуется особым почитанием большая православная святыня – чудотворная Калужская икона Божией Матери. Явление этой иконы произошло в 1748 г. под Калугой, в имении помещика В.К. Хитрово в сельце Тинькове, верующие люди утверждают, что тогда она исцелила от недугов и бед многих обратившихся к ней людей. В 1748 г., две дворовые девушки боярина Хитрово, разбирая на чердаке боярского дома старые вещи, нашли старую икону, – т. е. ее обрели. Девушка Евдокия злословила, плюнула на эту икону и тут же лишилась чувств. Ночью Божья Матерь явилась родителям Евдокии, повелела совершить молебен перед иконой и окропить больную Евдокию освященной на молитве водой. Все это сделали, тогда Евдокия пришла в себя, выздоровела. Так повествует об обретении этой иконы людская молва. В особую силу этой иконы верил и Оптинский старец преподобный Амвросий (1812–1891); когда ему было особенно плохо, к нему в 1868 и 1871 гг. приносили эту чудотворную икону, тогда он получал облегчение в своей хронической болезни. Как утверждает православная история, особенно эта икона прославилась в 1771 г. спасением Калуги от эпидемии чумы (тогда, после того как три дня Калужскую икону обносили вокруг города, эпидемия постепенно стала угасать), а в 1892–1894 гг. и 1898 г. – от эпидемии холеры, в 1893 г. – прекращением пожара, а в 1900 г. – губительных более чем месячных ливней.

Свято-Георгиевский собор построил (если верить преданию) калужский земской староста Иван Кириллович Коробов. Храм называли и по-другому: храм в честь великомученика Георгия за Верхом («верх» в местном наречии раньше означал «овраг»). Этот храм возведен в стиле московского барокко, он 5-главый, имеет форму полукорабля, высотой около 43 м, длиной чуть более 32 м. В храме сохранились росписи ХVII – ХIХ вв. пятиярусный иконостас верхнего храма был выполнен в 1770–1780 гг. в стиле московского барокко. В храме пребывают древние иконы, в том числе конца ХVI – начала ХVIII вв. Храм имеет красивую 3-ярусную колокольню. Святынями Свято-Георгиевского храма являются, кроме прославленной чудотворной Калужской иконы Божией Матери, икона Божией Матери «Утоли моя печали» (была написана по заказу купца Сысоева, получившего чудесное исцеление в Кенигсберге), икона святителя Николая Чудотворца, икона Спасителя, иконы великомученика Георгия, святых мучеников Гурия, Самона и Авива, великомученицы Параскевы Пятницы, Иерусалимская икона Божией Матери (написана в 1740 г. иконописцем Семеном Фалеевым). Этот собор с 1926 по 1999 г. был кафедральным.

Многие считают, что самый красивый храм в Калуге – это церковь Космы и Дамиана на ул. Суворова, построенная в стиле барокко (1794).

План губернского города Калуга. 1778 г.

В Калуге много ценных в архитектурно-художественном плане светских зданий. Ансамбль Присутственных мест создал архитектор П.Р. Никитин во второй половине ХVIII в. Ансамбль представляет собой три корпуса, соединенные арками, оригинально трактованными в виде триумфальных арок. Корпуса Присутственных мест эффектны из-за того, что в их композицию Никитин ввел колонны и ниши для скульптур, что усиливает парадность Присутственных мест. Ансамбль Присутственных мест был создан на месте разрушенной калужской крепости. Перед зданием разбили городской сад, в котором построили Свято-Троицкий собор.

Каменный Березуйский мост над Березуйским оврагом (на дне которого течет ручей Березуйка) был построен в 1775–1778 гг. (арх. П.Р. Никитин). Поражает взор этот чуть ли не римский акведук в центре древнего русского города. Березуйский мост – самый крупный и значительный из всех сохранившихся в России, других странах СНГ и Прибалтики каменных мостов ХVIII в. Своими мощными 15 арками, из которых три средние 2-этажные, он действительно очень напоминает древнеримские акведуки. В 200 м от Березуйского моста, на дне оврага, бьет источник.

Впечатляет на площади Старый Торг Гостиный двор (1782–1796, 1811–1823) – главный торговый центр конца ХVIII в., построенный на месте старых торговых рядов. В его архитектуре ощущается влияние школы М.Ф. Казакова, древнерусские украшения сочетаются с готическими деталями. Автор первоначального проекта Гостиного двора неизвестен. Новый проект создал И.Д. Ясныгин, который осуществлял его строительство. В период немецко-фашистской оккупации здание Гостиного двора сильно пострадало, пришлось провести большие работы, чтобы его точно восстановить. Это единственная постройка в Калуге, в архитектуре которой использованы мотивы русского зодчества допетровского времени. Гостиный двор относительно недавно успешно пережил умную реконструкцию. В наши дни Гостиный двор – это гигантское крытое пространство, в котором можно устраивать любые выставки и фестивали.

Один из самых красивых архитектурных памятников Калуги – усадьба купца 1-й гильдии П.М. Золотарева (ул. Пушкина, 14), построенная в 1805–1809 гг. Дом П.М. Золотарева был впоследствии приобретен Кологривовым. Перед событиями осени 1917 г. здесь было Епархиальное женское училище, с 1922 г. здесь открыт Калужский областной краеведческий музей. В здании сохранились старинная обстановка, резьба по дереву, лепнина, барельефы, росписи стен, зеркала, паркеты. У двух эффектных крылец сохранились большие старые фонари и булыжная мостовая с узором в крупную клетку. Это целый музей декоративного искусства. А главное, что здесь сохранилась атмосфера старинной русской городской усадьбы. Здесь как бы две ценности: главная – интерьеры этого дома и вторая, дополнительная – музейная экспозиция. В прошлом этот дом часто называли царским дворцом за его красоту и роскошь.

Гостиный двор в Калуге

Поблизости от усадьбы Золотаревых находится палата купцов Коробовых, это первое в ХVII в. жилое каменное здание Калуги. Калужский купец и земский староста К.И. Коробов был богатым и уважаемым человеком в городе, неудивительно, что именно он построил первый каменный жилой дом, единственный сохранившийся в Калуге памятник гражданского зодчества конца ХVII в. Отделка фасада этого дома типична для русских построек ХVII в.

Несомненный интерес представляет усадьба И.Х. Билибина-Чистоклетовых. Усадьбу купца И.Х. Билибина построили в 1809–1810 гг., последними ее владельцами были Чистоклетовы. Усадьба состоит из главного дома и одноэтажных симметричных флигелей. Интересны не только фасады, но и внутренняя отделка дома. В нем плафоны и фризы интерьеров расписаны в технике однотонной и цветной гризайли. Лестничную клетку и некоторые комнаты украшают колонны, отделанные искусственным мрамором. С советского периода в этом здании размещается Калужский областной художественный музей, созданный в Калуге в 1918 г. В основу экспозиции его картин положена коллекция картин калужского врача Н.И. Васильева, подарившего свое собрание произведений искусства Калуге. В коллекции музея полотна Д.Г. Левицкого, К.Д. Флавицкого, В.К. Демидова, В.Г. Перова, Г.Г. Мясоедова, Н.А. Ярошенко, В.М. Максимова, В.Е. Маковского, А.К. Саврасова, И.И. Шишкина, В.Д. Поленова, В.И. Сурикова, В.М. Васнецова, С.И. Иванова, А.Е. Архипова, И.И. Левитана, а также работы калужских художников. Есть в музее и работы иностранных живописцев, в том числе художников эпохи Возрождения, произведения фламандских и голландских живописцев ХVII в.

Широкая благотворительность всегда раньше была характерной чертой калужан. Об этом напоминает и работающая в наши дни Хлюстинская больница, которая не только украшает город, но и лечит его жителей. Например, в 1804 г. известный благотворитель, мосальский помещик майор А.С. Хлюстин начал строительство дома призрения для инвалидов; закончили это строительство уже его сыновья в 1809 г. Со временем в этом здании открыли больницу.

Свято-Георгиевский собор

Еще одно очень интересное здание находится на ул. Труда (д. 9) – Работный дом, построенный в 1895 г. по инициативе святого Иоанна Кронштадтского, который пожертвовал на него 500 руб. (тогда большие деньги). В саду при доме бедные люди сажали овощи для своего пропитания, а богатые для них построили два фонтана. В ночлежке при этом доме ночевали до 5 тыс. человек в год. Иоанн Кронштадтский всегда помнил о Калуге и его Работном доме, молился за калужан. Его, как и Лаврентия Калужского, калужане почитают как покровителя Калуги.

Иоанн Кронштадтский (Иван Ильич Сергеев, 1829–1909) остался в памяти россиян как яркий церковный проповедник и мыслитель, духовный писатель, протоиерей и настоятель Андреевского собора в Кронштадте, благотворитель и молитвенник за больных. Он имел при жизни славу народного святого. Открыто говорил народу с амвона о грядущем и недалёком суде Божием над Россией, о бедах, которые придут на русскую землю вскоре после начала ХХ в. Он родился в селе Суры Пинежского уезда Архангельской губернии, в семье псаломщика Ильи Сергеева. Приход был бедный; их семье, где было трое детей (сын и две дочери), жилось трудно, всегда ощущалась нужда. Иван постоянно ходил с отцом в храм к богослужениям, и только в храме он ощущал спокойствие и радость. Он рано выучил молитвы, ощущал потусторонний духовный мир и уже в шесть лет сподобился увидеть своего Ангела-Хранителя. В 12 лет его отдали в Архангельское духовное училище, в 16 лет он стал учащимся Духовной семинарии (где он был лучшим учеником), затем его отправили в Санкт-Петербургскую духовную академию, куда он был принят на казённый счёт. Когда он был студентом Академии, умер его отец, поэтому ему пришлось в финансовом плане помогать матери и сестрам. Будучи студентом, он работал письмоводителем в Академии. На последнем, 4-м, году обучения во сне он увидел себя священником в незнакомом храме, после этого он решил избрать путь приходского иерея. Церковные каноны не разрешают неженатого посвящать в иереи моложе 40 лет. С детства Иван видел, как трудно совмещать служение Церкви Божией с заботами о семье, детях. Вот почему он нашёл себе жену, которая согласилась на целомудренную жизнь после вступления в брак, в таком браке детей быть не может. В 26 лет он был рукоположен в иерея и стал третьим священником в Андреевском соборе г. Кронштадта. Когда он вошёл в этот храм, то увидел, что это тот самый храм, который он видел во сне. Служа в Андреевском соборе, он – уже отец Иоанн – долгое время был и законоучителем в учебных заведениях Кронштадта. Тогда в одной части Кронштадта жили военные, а в другой – люди, выселенные в него из Петербурга за дурное поведение и неблаговидные поступки. Люди в массе своей были бедными, предавались с отчаяния пьянству, разврату, насилию, воровству (как-то с самого отца Иоанна на окраине города сняли шубу с плеч). Отец Иоанн начал бесстрашную борьбу за нравственное оздоровление бедных, обездоленных и часто злых людей. Он посещал убогие жилища, утешал людей, кому-то давал деньги на еду, другим – на одежду, обувь, иные нужды, стремился врачевать их души и тело, нередко отдавал нуждающимся свою одежду и обувь. Он говорил: «Злые люди – больные, а больных нужно жалеть больше, чем здоровых». Люди стали постепенно убеждаться, что рядом с ними оказался редкий праведник. Затем люди стали говорить, что по молитве о. Иоанна Господь творит чудеса. Отец Иоанн много сил отдал созданию в Кронштадте приходских учреждений, в том числе Дома трудолюбия и Странноприимного дома. Он устроил два женских монастыря: один в Петербурге, а другой – на его малой родине в Сурском Погосте. Он щедро жертвовал средства на создание и украшение храмов в разных частях России.

Усадьба Золотарева

Очень сильное влияние на людей оказывали его проповеди, в том числе пророческие проповеди и составленные им молитвы. Отец Иоанн провел, произнес, напечатал много бесед, проповедей, поучений, слов и т. п. Он ясно представлял себе судьбу России в дальнейшем. В одной из проповедей в 1903 г. с амвона он открыто говорил: «Уже близко время, что разделится народ на партии, восстанет брат на брата, сын на отца, отец на сына и прольётся много крови на Русской земле. Часть русского народа будет изгнана из пределов России; изгнанники вернутся в свои родные края, но не скоро, своих мест не узнают и не будут знать, где их родные похоронены». В своём предсмертном пророчестве в 1908 г. он писал: «Русский народ и другие населяющие Россию племена глубоко развращены, горнило искушений и бедствий для всех необходимо, и Господь, не хотящий никому погибнуть, всех пережигает в этом горниле».

В последние годы своей жизни, в 1905–1908 гг., он написал немало молитв о России. Император Николай II читал эти молитвы до самой смерти. Приводим выдержки из некоторых составленных отцом Иоанном молитв. «Господи, спаси народ Русский, Церковь Православную в России погибающей: всюду разврат, всюду неверие, богохульство, безначалие!.. Отче наш… насади в ней – России – веру истинную, животворную! Да будет она царствующей и господствующей в России, а не уравнённой с иноверными исповеданиями и неверными… Да не поколебают Державы Российской инородцы и иноверцы и инославные! Сохрани целостность Державы и Церкви всемогущей Твоею Державою и правдой Твоею! Господи, умиротвори Россию ради Церкви Твоей, ради нищих людей твоих, прекрати мятеж и революцию».

В своих тогда ещё не всем понятных пророчествах он предсказал убийство царской семьи в Пермской губернии (он сделал это до опубликования аналогичного пророчества Серафима Саровского, сделанного им в 1890 г.). Перед своей смертью в 1908 г., в Леушинском женском монастыре в Санкт-Петербурге он сказал: «Кайтесь, кайтесь, приближается ужасное время, столь ужасное, что вы и представить себе не можете!» Отец Иоанн говорил православным россиянам: «Помните, что Отечество земное с его Церковью есть преддверие Отечества небесного, поэтому любите его горячо и будьте готовы душу свою за него положить… Господь вверил нам, русским, великий спасительный талант Православной веры… Восстань же русский человек! Перестань безумствовать! Довольно пить горькую, полную яда чашу – и вам и России». Иоанн Кронштадский прожил 79 с небольшим лет; в 1998 г. он был канонизирован.

В Калуге есть два действующих монастыря. Казанский девичий Калужский монастырь (ул. Дарвина, д. 13/33) был основан в ХVII в. (между 1625–1685), несколько раз перестраивался в ХVII и в начале ХVIII вв. На месте монастырского старинного храма в начале ХХ в. построили в византийском стиле великолепный собор в честь Казанской иконы Божией Матери, его освятили в 1903 г. В 1918 г. монастырь закрыли, выгнали из него более 118 монахинь и послушниц. Тогда монахини пытались восстановить обитель под видом создания женской трудовой артели, при которой действовали больница и мастерская по пошиву и ремонту обуви. Но в 1922 г. монастырь окончательно закрыли, его имущество конфисковали и увезли, часть его оказалась (1924) в Историческом музее в Калуге. Часть монахинь отправили в тюрьму с осуждением от 6 месяцев до 1,5 лет, а остальных монахинь выселили. По статье за «контрреволюционную деятельность» были приговорены (1931) к 5 годам исправительно-трудовых лагерей с заменой на высылку в Казахстан: духовник обители отец Иоанн Зарецкий, игуменья Ангелина (Гуляева) и еще несколько монахинь. В монастырском соборе с 1925–1927 гг. разместили государственное хранилище архивных документов. В 1941 г., в период немецко-фашистской оккупации Калуги, на территории монастыря было устроено еврейское гетто, которое гитлеровцы подожгли при отступлении из города. В послевоенный период в здании монастырского собора разместился обширный госархив Калужской области. В 1992 г. возродилась женская православная община, в 1994 г. было создано сестричество во имя Казанской иконы Божией Матери, которое несколько позже было преобразовано в монастырь, разместившийся в возвращенном Церкви в 1995 г. здании бывшего Духовного училища (ул. Дарвина). В нем в 1995 г. был освящен после 78-летнего перерыва домовый храм святителя Гурия, архиепископа Казанского (первоначально был построен в 1904 г., восстановлен в византийском стиле по сохранившимся чертежам). В монастыре теперь живут более 14 монахинь (в ХVII в. в нем жили 16 монахинь).

Св. Иоанн Кронштадтский. Фото конца XIX в.

В монастыре работают и женское духовное училище с пансионатом, и Православная гимназия. В Девичьем Калужском монастыре во имя иконы Казанской Божией Матери в соборе во имя Гурия Казанского пребывают мироточивые иконы: Святой Троицы (мироточила впервые в течение недели в 1994 г.), а также Распятие Иисуса Христа. Верующие люди и ряд публикаций (см. например «Спутник паломника», 2002, с. 105) рассказывают, что однажды в этом соборе мироточили почти все иконы и Распятие. В этом монастыре хранятся святыни: ковчег с мощами святителя Гурия Казанского, иконы с мощами преподобного Серафима Саровского, преподобных Оптинских старцев, святителя Иоанна Суздальского, святителя Иннокентия Московского. В алтаре находится крест с частицей Животворящего Креста Господня, мощи мучеников Савваитов в ковчеге, крест-мощевик. Монастырь с 2001 г. имеет подворье в селе Спас, где в давние времена был Спасо-Воротынский монастырь (основан в ХVI в. князем Дмитрием Воротынским, упразднен к 1764 г., сохранились 2-шатровая Введенская церковь ХVII в. и одношатровая Преображенская ХVI в.). Калужский Казанский Девичий монастырь, по сути, ведет восстановление Спасо-Воротынского монастыря.

В Калуге находится еще одна обитель – Лаврентиев Калужский монастырь (ул. Широкая, д. 29). Этот монастырь основал в начале ХVI в. калужский князь Симеон (Семен) в месте жизни и монашеских подвигов Лаврентия Калужского. Этот скромный монастырь почему-то приглянулся царю Ивану Грозному, который в 1565 г. прислал в него свои дары. В 1610 г. бежавший в Калугу Лжедмитрий II сделал именно этот монастырь своим убежищем. В 1617 г. около монастыря произошло сражение русских войск под командованием князя Д.М. Пожарского с войсками польского короля Сигизмунда, но поляки успели разорить обитель. В 1622 г. монастырь сильно пострадал от пожара. В 1650 г. на месте погребения святого Лаврентия Калужского построили храм. В начале ХVIII в. Лаврентиев монастырь оказался в руках раскольников-старообрядцев, но их все-таки вытеснили из него. Монастырь со временем стал выполнять и карательные функции, в него направлялись обвиняемые. В царский период с ХVIII в. монастырь стабильно развивался. После 1917 г. Лаврентиев монастырь закрыли, в 1937 г. его строения взорвали, разрушили и его знаменитый тогда некрополь. В 1991 г. территорию бывшего Лаврентиева монастыря вернули Церкви. В 1993 г. перед входом в монастырь установили крест. В 1994 г. здесь создали подворье. С 1995 г. в приходском храме архиерейского дома стали совершаться богослужения. В 1995 г. построили часовню на месте разрушенного Рождественского собора, а рядом с ним возвели символическую раку над мощами святого Лаврентия Калужского (которые находятся под спудом). В конце 1990-х гг. возродился монастырь, но он стал женским. В его храме происходит частое мироточение икон. В Лаврентьевской роще, на левом берегу р. Яченки, находится святой источник блаженного Лаврентия Калужского, которого народ считает покровителем Калуги. По одной из версий, князь Симеон основал этот монастырь именно в память об юродивом Лаврентии и его помощи княжескому войску. Легенда рассказывает, что в 1512 г., когда крымские татары впервые напали на Калугу, 25-летний калужский князь Симеон вышел с войском им навстречу. Юродивый Лаврентий находился в это время в доме князя, но через какое-то время он забеспокоился, потребовал дать ему секиру, чтобы оборонять князя, и куда-то убежал. Лаврентий добежал до места схватки с врагами, увидел сражавшегося с крымчанами князя Симеона, стал воодушевлять воинов, кричать, чтобы они не боялись недругов. В те времена люди были абсолютно уверены, что блаженные – это люди Божии, с ними помощь и сила Господа. Когда воины увидели и услышали крики юродивого Лаврентия, они воспряли духом и прогнали врагов. Лаврентий умер своей смертью в 1515 г., был похоронен в этом монастыре. Лаврентий Калужский был со временем канонизирован.

На противоположной от Калуги стороне водохранилища, прямо от пляжа, начинается замечательный Калужский бор, занимающий более 1000 га, которому свыше 600 лет. Где-то здесь в 1610 г. был убит Лжедмитрий II. Калуга присягнула ему, когда он продвигался к Москве, где его назвали по лагерю в Тушино, из которого он сбежал, когда не смог взять Москву, – «Тушинский вор». На навозных санях вместе с шутом Кошелевым он направился в Калугу. 1 января 1610 г. прибыл в Лаврентиев монастырь, затем как царь с почетом был препровожден калужанами в их город. За ним в Калугу поспешили его сообщники и переодетая в мужское платье жена – царица Марина Мнишек. Лжедмитрий II прожил в Калуге почти год, вел разгульную жизнь, постоянно пьянствовал и был убит в декабре 1610 г. в этом бору на охоте крещеным татарином князем Петром-Арасланом Урусовым, который был начальником охраны «Тушинского вора». Это была месть за убийство старого Касимовского царя Урмамета. Урусов саблей рассек самозванцу плечо, а его младший брат вторым ударом отсек голову Лжедмитрию II. Марина Мнишек и казаки атамана Заруцкого устроили подлинную бойню татарам, убили до 200 татар. Лжедмитрия II похоронили в Троицком соборе Калуги. Через несколько дней после убийства Лжедмитрия Марина Мнишек родила его сына, названного Иваном. В 1614 г. этого четырехлетнего ребенка по настоянию бояр и по приказу царя Михаила Федоровича Романова как особо опасного государственного преступника казнили в Москве. Умерла, а скорее всего была убита или отравлена в тюрьме 26-летняя Марина Мнишек, она прокляла род

Калуга, Казанский монастырь. Церковь Гурия Казанского

Романовых, предрекла гибель этого царского рода. В конце ХVIII в. нашли могилу Лжедмитрия II, его останки достали и закопали где-то около скотобоен. Какое-то время этот калужский бор считался недобрым местом, но постепенно его природные красоты заставили калужан изменить отношение к нему. Огромный сосновый бор с пьянящим чистым воздухом и близость водохранилища с очень чистой водой делают это место притягательным для проведения отдыха. Хотя здесь место массовых гуляний и в летние выходные теплые дни именно сюда направляется чуть ли не половина калужан, толчеи здесь никогда не бывает, всегда чисто и свежо. Одно удовольствие лежать или сидеть, вкушать чистейший воздух, любоваться золотыми стволами сосен, уходящих в небеса, слушать их неспешный и приятный шум. Ни один город Центральной России не обладает сокровищем, подобного этому сосновому бору. В этом бору есть санаторий, расположены лесничество и управление Национальным парком «Угра». Рядом с Калугой есть еще одно удивительное место для отдыха и лечения – два сероводородных озера. От станции Калуга-2 тропинка ведет к сероводородному источнику. В двух сероводородных озерах купаться приятно и полезно. Такой роскоши нет в окрестностях других крупных городов Центральной России. Водохранилище, сосновый бор, сероводородные озера, большое число исторических мест и культурных центров дают широкий выбор человеку для приятного, полезного, обогащающего и оздоровляющего отдыха.

Раньше рядом с Калугой было большое число дворянских усадеб, среди них выделялись настоящие усадьбы – культурные гнезда Калужской земли – Грабцево, Городня, Авчурино, Полотняный Завод. Остатки их былого блеска мы еще можем увидеть. Раньше рядом с Калугой, а теперь на ее окраине находится историческая местность, а в прошлом село Грабцево, где когда-то была в стиле псевдоготики шикарная усадьба (конца ХVIII – ХIХ вв.) одной из самых колоритных фигур екатерининского времени генерал-аншефа, сенатора П.Д. Еропкина (1724–1805), который одно время был московским генерал-губернатором, славился как гостеприимный, хлебосольный и совершенно бескорыстный, а также очень богатый человек. Зимой он жил в Москве, где в своем огромном доме на Остоженке давал грандиозные обеды, а лето непременно проводил в своей усадьбе Грабцево, в добротном и роскошном деревянном доме в «готическом стиле». Еропкин, в прошлом кавалерист, основал в Грабцево конный завод. До наших дней еропкинский господский дом не сохранился, как и практически все другие первоначальные усадебные постройки. Остались только небольшой хозяйственный флигель и одна «готическая» башенка каменной ограды усадьбы, ныне спущенный пруд и следы аллей когда-то величавого регулярного парка с широкими липовыми аллеями на берегу речки Городенки. В конце ХIХ в. большинство древних строений усадьбы были разобраны, на их месте на старых фундаментах построили новые здания – господский двор, боковые флигели и службы. В Грабцево за бывшим деревянным усадебном парком сохранились два храма: Успенский (1772) и Никольский (1791; маленький теплый, уютный, с двумя совершенно одинаковыми фасадами). Сохранилась и необыкновенно пышно украшенная колокольня в стиле русской псевдоготики (конец ХVIII в.); узоры белого камня, как кружево покрывают яркий кирпичный фон этой колокольни. Многие уверенно считают (М.А. Ильин и др.), что ансамбль Грабцево строился по проекту знаменитого архитектора М.Ф. Казакова или как минимум кем-то из представителей его архитектурной школы. В Москве в Музее архитектуры есть два чертежа – фасад и план колокольни. На одном из них написано «колокольня Зачатьевского монастыря. Копировал в 1789 г.»; семья архитекторов Казаковых (отец и три сына) были связаны с проектированием и строительством в московском Зачатьевском монастыре, где колокольню построили в конце ХVIII в. Колокольня в Грабцево ничем не отличается от проекта названной колокольни. Можно считать, что даже остатки строений в Грабцево являются своего рода памятником для наших достойных предшественников П.Д. Еропкина и М.Ф. Казакова.

Петр Дмитриевич Еропкин (1724–1805) был графом, сенатором, генерал-аншефом, участником первой Русско-турецкой войны, генерал-губернатором обеих столиц (Москвы и Санкт-Петербурга) и главнокомандующим войсками в Москве. В молодости он был высоким красавцем и замечательным силачом, с возрастом стал худощавым, несколько сгорбленным, был очень умен, великодушен, бескорыстен, благороден, очень прост в обращении. Вставал рано, начинал день с молитвы, когда одевался, заставлял прочесть для него житие святого того дня; со своих крепостных крестьян брал только небольшой оброк, который не был для них мучением. П.Д. Еропкин был ловким стрелком из лука (сбивал яблоко с головы мальчика), любил в разумных пределах игру в карты, Бог послал ему легкую смерть (он точно уснул).

В земной жизни Еропкина были особо запоминающиеся эпизоды. В 1771 г., когда в Москве случилась эпидемия чумы (моровой язвы), поведение Еропкина москвичи оценили неоднозначно. В день умирали более 100–130 человек, в городе началась паника. Из Москвы в страхе сбежали московский главнокомандующий граф П.С. Салтыков (известный победитель казалось бы непобедимого Фридриха II при Кунерсдорфе), губернатор Бахметев, обер-полицмейстер И.И. Юшков. За это для начала императрица Екатерина II уволила с поста П.С. Салтыкова и передала командование в чумной Москве генерал-поручику Еропкину. Кто-то пустил слух, что надо молиться, целовать лики на иконе Богородицы на Варварских воротах, ставить свечи, жертвовать деньги в сундук перед иконой. Архиепископ Амвросий по совету с Еропкиным в гигиенических соображениях решили пресечь «любзание» иконы, а для начала взять сундук с деньгами. Послали отряд солдат для наложения печатей на сундук, чтобы собранные деньги затем отдать на Воспитательный дом. Образованный Амвросий настаивал на ускорении этой акции, чтобы приостановить распространение заразы. Необразованные люди обратили свой гнев на Амвросия, он просил Еропкина выдать ему билет на выезд из Москвы, а последний вместо этого выделил ему одного офицера конной гвардии для его охраны; спасти Амвросия не удалось, толпа черни (в большой мере пьяной) убила его. Еропкин вызвал на помощь в Москву Великолуцкий полк, тем более что знал о намерении испуганных людей убить и его. Еропкин вначале пытался миром договориться с бунтовщиками, затем дал приказ стрелять холостыми зарядами в народ, а поскольку ожидаемого результата не было, велел стрелять картечью, появидись убитые и раненые. Еропкин два дня не слезал с лошади, первым прибывал в места стычек с народом и наводил порядок. После усмирения бунта он написал императрице донесение о происшествии и просил Екатерину II простить его за допущение кровопролития. Екатерина II милостиво отнеслась к поступку Еропкина, наградила его Андреевской голубой лентой через плечо (знак ордена Андрея Первозванного), денежной премией и хотела пожаловать ему 4 тысячи душ крепостных. От крепостных он отказался, сказав, что ему и жене, у которых детей нет, не нужно набирать себе лишнего. И позже, когда он стал московским главнокомандующим, он отказывался от многих материальных благ, положенных ему. Не переехал в казенный дом, денег, отпускаемых казной для приема гостей, не брал. Екатерина II знала о его грандиозных обедах в Москве, хотела выделить ему деньги на угощение Москвы, за его открытый стол, предложила отдать его долги. Но Еропкин отказался взять деньги, сказал, что угощает гостей по своим возможностям, а долгов совсем не имеет. Екатерина II, видя, что он ничего не возьмет, прислала его жене орден Святой Екатерины (единственный орден, которым в царские времена награждались женщины и только дворянского происхождения, представлял собой золотой медальон с изображением святой Екатерины в обрамлении бриллиантов). Еропкин и в Грабцеве не изменял своим принципам, не разорял крестьян, был благороден, милостиво относился к простым людям, не унижал тех, кто стоял ниже его на социальной лестнице. Одно время под началом П.Д. Еропкина служил М.Ф. Казаков (см. с. 30), который, как полагают многие специалисты работал над созданием проекта усадьбы в Грабцево.

Герб Калуги

В 4 км от Грабцево и в 7 км от Калуги находится село Городня, где прежде была роскошная усадьба с загородным дворцом (конец 1790-х, проект арх. А.Н. Воронихина). В очень давние времена Городню называли Чертовское, поскольку здесь проходила черта – граница засечных, или подсечных, лесов. В ХV – ХVIII вв. особой охране подлежали приграничные засечные леса, в которых часть деревьев была свалена в сторону возможного появления противников, причем срубленные деревья не отделялись от пня полностью и деревья продолжали жить, преграждая путь врагам. Здесь была старейшая вотчина князей Голицыных, перешедшая к ним по родственным связям от бояр Хитворо, Бегичевых, Стрешневых; Голицыны владели этими землями с середины ХVIII в. до осени 1917 г. Почти 50 лет хозяйкой этих земель была княгиня Н.П. Голицына – знаменитая в России «усатая княгиня», прототип старой княгини в романе А.С. Пушкина «Пиковая дама». Эта умная, гордая, властная, образованная женщина сама вела хозяйство, умела заставить считаться с ее мнением российских императоров. Абсолютно всех, кроме императора, принимала сидя. Неудивительно, что при ней в Городне была процветающая усадьба с большим хозяйством. В усадьбе «Городня» были главный, но только летний барский дом, хозяйственные и жилые флигели, бани, оранжереи, Спасская церковь, ограда, рига, погреб, скотный двор, фруктовый сад, регулярный (верхний) парк «Роща», обелиск, пейзажный (нижний) парк, верхний пруд с дамбой, нижний пруд, колодец, а также древнее городище. До наших дней от всего этого осталось далеко не все. Князья Голицыны усадьбу «Городня» не создавали, но они ее деятельно перестраивали. В середине ХVIII в. здесь уже были деревянный господский дом, каменные флигели, службы, регулярный парк, разные деревянные постройки и усадебная церковь; недолговечные деревянные строения были утрачены. О доголицынском периоде усадьбы «Городня» лучше всего визуально рассказывает замечательный памятник середины ХVIII в. – усадебная Успенская церковь. При Голицыных был построен новый большой красивый и уютный летний дом. В его законченном крыле с 1798 г. летом жила княгиня Н.П. Голицына. Но временами она жила и в маленьком деревянном домике-флигеле около главного дома, во втором флигеле жила ее дочь Софья Владимировна Строганова.

П.Д. Еропкин. Портрет второй пол. XVIII в.

В конце ХVIII в. перестройка Городни в соответствии с желаниями Н.П. Голицыной была закончена. Тогда в составлении плана перестройки и реконструкции Городни деятельно и результативно участвовал А.Н. Воронихин (1759–1814), бывший крепостной графов Строгановых, затем – прославленный архитектор. Воронихин был для Голицыных почти свой человек, чуть ли не член их семьи. Дочь Н.П. Голицыной – Софья Владимировна – была замужем за графом Павлом Александровичем Строгановым (1772–1817), которому Воронихин в реальности приходился сводным братом. Воронихин был побочным сыном графа Александра Сергеевича Строганова (1733–1811), который всячески способствовал развитию его деятельности, творчества, им был отправлен на обучение в Москву, где занимался живописью и архитектурой у великих русских зодчих В.И. Баженова и М.Ф. Казакова. Воронихин в 26 лет получил (1785) вольную, оставался в доме Строгановых в качестве домашнего архитектора, воспитателя и наставника молодого графа Павла Александровича, вместе с ним был за границей и учился там, в 1797 г. стал академиком перспективной живописи, в 1800 г. ему присвоили звание архитектора, в 1802 г. – профессора Академии художеств. Совсем не удивительно, что княгиня Н.П. Голицына поручила разработать проект и перестроить усадьбу «Городня» именно Воронихину – другу, наставнику и родному, хотя и сводному, брату ее зятя П.А. Строганова (но тогда о кровном родстве П.А. Строганова и Воронихина открыто говорить было не принято). В ту пору Воронихин был уже известный архитектор, он присылал чертежи и давал советы по реконструкции Городни, а реализовал его проект и практически вел работы скорее всего крепостной архитектор. Голицынский господский двор в Городне сохранился. Художественное решение его фасадов поражает изяществом замыслов: со стороны двора устроен плоский ризалит (выступ), над ним – фронтон, со стороны пруда фронтона нет, а вместо ризалита – легкая нишка. Сохранилась тонкая, изящная лепка, в том числе голицынский герб на фронтоне. Боковые фасады украшает тройное окно. При Голицыных дом был отделан с необычайной изысканностью, были великолепная лепнина, росписи, печи. После событий советского периода и особенно из-за Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. внутри господского дома от первоначального убранства ничего не сохранилось. Пострадал и усадебный парк, он очень страдал и от природных бедствий, прежде всего от бурь (например, только в 1965 г. ураганом сорвало и бросило в парк крышу дома, много деревьев пострадало из-за сильнейшего ветра). Господский дом, возвышающийся над прудом и органично вписанный в природу, окруженный регулярным парком, напоминает и сохраняет память о прошлом величии усадьбы «Городня», является своего рода памятником княгине Н.П. Голицыной и архитектору А.Н. Воронихину.

Наталья Петровна Голицына (1741–1837), «усатая княгиня», прожила почти 97 лет (чрезвычайно много по тем временам), видела царский двор при двух императрицах и четырех императорах (Елизавета, Пётр III, Екатерина II, Павел I, Александр I, Николай I). За границей с ней танцевали два короля Франции, она играла в карты с королём Георгом I, с Людовиком XVI и его женой королевой Марией Антуанеттой, знала главных авантюристов XVIII в. – итальянца Калиостро и графа Сен-Жермена (который якобы открыл ей тайну трех карт, потом она назвала их её проигравшемуся в карты внуку, и он смог отыграться) и многих других любопытных личностей.

Усадьба Городня

Наталья Петровна была дочерью богатого сенатора, графа П.Г. Чернышёва. В обществе её считали внучкой царя Петра I. Её бабка по воле царя, давшего ей сказочное приданое, стала женой его денщика Г. Чернышёва и пользовалась особым вниманием любвеобильного царя Петра I, обеспечившего карьеру её мужа (он быстро стал генерал-аншефом), состояние и титулы ее детям. Детство и юность Натальи прошли в Пруссии, Англии, Франции (её отец был посланником), там получила прекрасное образование, говорила на четырех языках, в России стала фрейлиной императрицы. Она не обладала привлекательной внешностью, была своенравной, высоко ценившей себя девушкой, в этом одна из причин её позднего по тем временам замужества (с 25 лет). Мужа на 10 лет старше её – красавца, богача князя Владимира Борисовича Голицына (1731–1798) – она всецело подчинила своей воле, сама стала управлять имениями мужа, поправила расстроенное им состояние и значительно приумножила его. Она многим напоминала Петра I: была энергичной, умной, грамотной, властной, умела подчинять людей себе, устраивать дела так, как она хотела, была азартной (в молодости великолепно участвовала в конных состязаниях и неизменно брала первые призы, была неутолимой картёжницей, любила стремительную езду в карете, санях и т. п.). Н.П. Голицына была великолепной хозяйкой своих имений, где у неё было более 16 тыс. крепостных душ. Она была очень экономна и расчётлива, великолепно умела извлекать доход из своих владений. Подарки детям делала только деньгами (чтобы купили то, что им нужно), давала деньги в долг под проценты, купила несколько винокуренных заводов (при ней их продукция стала основной статьёй дохода их семьи), она одна из первых в России приказала в своих поместьях сажать тогда новую для России культуру, которую она считала перспективной – это был картофель. Из её детей дожили до взрослых лет два сына и три дочери. Своим детям она дала великолепное образование, была строга и требовательна к детям и внукам, заботилась тактично об их благополучии, помогала преодолевать трудности детям и внукам. Она уважала чувства своих детей; если была недовольна их брачным выбором, не отказывала им в благословении. Н.П. Голицына никогда не озадачивала своих взрослых детей рассказами о её болезнях, недугах (она вообще не жаловалась на болезни, не подавала вида о своём нездоровье), всегда была общительной и жизнелюбивой (до самой глубокой старости выезжала в гости, любила гостей, принимала визитёров). Её смелость проявилась и в том, что в свои 85 лет она одна из немногих отважилась хлопотать об облегчении участи декабристов после событий 1825 г. Княгиня Н.П. Голицына стала прототипом (прообразом) старой графини в романе А.С. Пушкина «Пиковая дама».

Андрей Никифорович Воронихин (1759–1814) по документам был сыном крепостных людей графа А.С. Строганова: «домового человека» Никифора Воронихина и жившей в его семье крепостной девицы Марфы Чероевой, родился на Урале, в селе Новое Усолье. Граф быстро оценил способности мальчика, дал ему прекрасное образование, активно и результативно способствовал его карьере. А.Н. Воронихин стал знаменитым архитектором, представителем ампира. Его лучшие произведения: Казанский собор (1801–1811) и Горный институт (1806–1811) в Петербурге, также он успешно участвовал в создании архитектурных ансамблей Павловска и Петергофа.

Но судьба Воронихина была совсем не простой. Он был на самом деле побочным сыном графа А.С. Строганова, человека чрезвычайно богатого, очень хорошо образованного и деятельного, которому очень не везло с женами (с первой не сошлись характерами, вскоре она умерла, а вторая сбежала и стала гражданской женой И.Н. Римского-Корсакова, выбывшего из-за этого из фаворитов Екатерины II). От крепостной у Строганова был здоровый, трудолюбивый и способный сын Андрей, а от второй жены – слабый здоровьем и не наделенный талантами сын Павел, на 13 лет младше по возрасту его побочного сына. Строганов, хорошо разбиравшийся в живописи, металлургии, химии, физике, управлявший своими вотчинами и заводами в Перми, Усолье, Соликамске, заметил недюжинные способности Воронихина. Вначале Андрей учился в мастерской известного уральского иконописца Гаврилы Юшкова. Затем Строганов отправил его в Москву учиться в Школе архитектуры у В.И. Баженова, где он обучался четыре года (ему 13–17 лет), также перенимал мастерство у другого крупного зодчего М.Ф. Казакова. Воронихин не только изучал архитектуру, но и совершенствовался в живописи. Он писал миниатюрные портреты на эмали, чтобы иметь больше личных денег, выполнял небольшие заказы от Троице-Сергиевой Лавры (роспись и реставрация фресковой живописи). В 17 лет, после окончания Московской школы архитектуры, Воронихин вернулся в Петербург, где граф Строганов поселил его в своем роскошном дворце, выделил две комнаты для жилья и работы. Наследник Строганова – законный сын Павел – и Андрей подружились. Воронихин официально числился учителем рисования при молодом графе Павле Александровиче Строганове. Ученый гувернер Ромм занимался воспитанием Павла и помогал в становлении таланта Андрея. Воронихин мог свободно посещать богатейшую строгановскую галерею живописи, работал в графских библиотеке и кабинете минералогии. Когда в Строгановском дворце устраивались балы, маскарады, пышные приемы, Воронихина приглашали на них, давали возможность познакомиться с лучшими представителями русской культуры (Г.Р. Державин, И.А. Крылов, Д.И. Фонвизин, Д.С. Бортянский и др.). 52-летний А.С. Строганов дал Андрею Воронихину вольную, когда ему исполнилось 26 лет. Строганов хотел дать обоим своим сыновьям хорошее образование, затраты его не волновали. Основой фантастического богатства А.С. Строганова были соляные варницы Строгановых, дававшие ежегодно 1/16 производства соли в России. По желанию Строганова оба его сына много (почти пять лет) путешествовали по России. Затем Павел, Андрей и гувернер Ромм поехали за границу, жили во Франции и Швейцарии три года. А.С. Строганов считал, что Андрей будет домашним живописцем графов Строгановых. Вернувшись в Россию, Воронихин за свою картину «Вид Картинной галереи» при содействии А.С. Строганова (президента Академии художеств, члена Госсовета) получил от Академии художеств назначение в профессора живописи (ему 35 лет). В 38 лет за свою картину «Вид Строгановской дачи» (1797) он получил звание Академика перспективной и миниатюрной живописи. С 34–37 лет Воронихин вел и возглавлял строительно-архитектурные работы во владениях графов Строгановых. Работы Воронихина вызвали интерес и одобрение императрицы Екатерины II, петербургской знати. Он стал получать заказы от царской семьи и других влиятельных людей. Но прежде всего Воронихин работал для Строгановых. При содействии А.С. Строганова император Павел I принял проект именно Воронихина для создания Казанского собора в Петербурге (возглавлял комиссию по постройке этого собора А.С. Строганов). Получилось так, что при содействии А.С. Строганова Воронихин был замечен и обласкан императрицей Екатериной II, императорами Павлом I и Александром I, поручавшими ему ответственные работы. В 42 года Воронихин женился на 29-летней англичанке, дочери британского пастора Мери Лонг; она была чертежницей и помощницей известного зодчего Камерона, выполнявшего заказы русской царской семьи. Красивая молодая жена (на 13 лет моложе его) стала верным другом и прекрасной помощницей Воронихина. Слава творений Воронихина росла. Казанский собор, освященный в 1811 г. (Воронихину 52 года), по замыслу и великолепному исполнению был признан одним из самых замечательных и красивых не только в России, но во всей Европе. С 47 лет Воронихин, при протекции А.С. Строганова и по заданию Александра I, стал разрабатывать и реализовывать проект здания для Горного кадетского института. Комплекс Горного института благодаря его трудам стал настоящим памятником русской культуры ХIХ в., величественным храмом науки геологии. Слава Воронихина как первоклассного зодчего еще более упрочивалась. Еще раньше, в 41 год, он получил официальный титул архитектора, в 43 года был удостоен звания профессора, стал старшим профессором по архитектуре в Академии художеств. Вся жизнь Воронихина была насыщена творческим трудом. Завистники говорили, что многое ему удается багодаря протекции и деньгам графа А.С. Строганова. Но Строганов только открыл его талант и создал условия для его созревания и полного раскрытия. Личные выдающиеся творческие способности Воронихина, его редчайшее трудолюбие и высокая требовательность к себе, своим произведениям принесли ему громкую славу и широкое признание его мастерства великого зодчего в России и за границей.

Недалеко от Городни находится село Явленное, которое в прошлом было очень знаменито. В местной церкви одно время пребывала чудотворная икона Калужской Божией Матери. Помещик В.К. Хитрово построил здесь в 1760 г. каменную церковь, в конце ХVIII в. пристроили колокольню и трапезную (которую расширили в конце ХIХ в.). Калужскую икону Божией Матери с 1748 г. стали почитать чудотворной (см. с. 66, 230), что и принесло славу этому селу. Из дома Хитрово обретенную (1748) в селе Тинькове икону перенесли в храм этого села.

Н.П. Голицына. Портрет первой трети XIX в.

К югу от села Городня и в 9 км от Калуги расположено село Авчурино, которое стало известно с ХIV в. как укрепленный пункт на границе Московского княжества и Литвы. Со временем здесь выросло село, в ХVIII в. образовалась усадьба князя С.В. Гагарина. Архитектурно-художественный комплекс усадьбы в Авчурино был завершен в конце ХVIII в. В 1792 г. усадьбу Авчурино у Гагарина купил Д.М. Полторацкий и устроил здесь образцовое хозяйство: построил конный завод с манежем и оранжереи, ввел трехпольную систему земледелия, денежную оплату труда, а также создал обсерваторию, собрал богатую библиотеку. Усадьба стала необычной не только благодаря ее архитектурно-художественному и ландшафтному совершенству. Неудивительно, что в нее приезжали императоры Александр I, Николай I, будущий император Александр II, в ней в 1809 г. Н.М. Карамзин работал над своим эпохальным трудом «История государства Российского».

Жизнь и развитие усадьбы Авчурино оказались тесно связанными с одним из культурнейших семейств России ХIХ в. Полторацкими и с прославленным архитектором начала XIX в. В.П. Стасовым. Полторацкие дружили с Н.М. Карамзиным, Н.А. Львовым, Г.Р. Державиным, оба поколения Полторацких хорошо знал А.С. Пушкин (С.Д. Полторацкий был одним из давних приятелей Пушкина). Д.М. Полторацкий (владелец Авчурино с 1792 г.) был родным дядей А.Н. Керн (которой одно время был увлечен Пушкин), его сестра была замужем за А.Н. Олениным (президентом Академии художеств и директором Публичной библиотеки), отцом его жены был один из богатейших петербургских купцов и страстный библиофил П.К. Хлебников. Хлебниковская библиотека в то время была лучшей частной библиотекой в России, в ней были древние летописи (Карамзин нашел в ней Киевскую и Волынскую летописи), один из немногих, уцелевших после уничтожения тиража, экземпляров радищевского «Путешествия из Петербурга в Москву», очень многие ценные книги. Много часов провел в этой библиотеке внук Хлебникова – С.Д. Полторацкий, который сам стал большим знатоком и ценителем книги, собрал многие материалы по русской библиографии, умножил хлебниковскую библиотеку, которую он перевез именно в Авчурино. Эта замечательная библиотека находилась в этой усадьбе до 1856 г., затем она поступила в Румянцевский музей. С.Д. Полторацкий в своей библиотеке имел книги с автографами Пушкина, сам был одним из тайных корреспондентов герценовской «Полярной звезды». Полторацкий и Хлебниковы многие годы были связаны дружескими узами с известным зодчим В.П. Стасовым, который выполнил пять проектов перестройки усадебной церкви в Авчурино (построенной еще в первой половине ХVIII в.). После смерти Д.М. Полторацкого (1818) его вдова решила превратить авчуринскую церковь в подобие мавзолея, поэтому Стасов выполнил специальный проект перестройки этого храма (по этому проекту могила Полторацкого, находившаяся за апсидом церкви, после расширения алтаря превращалась в надгробия в пределах церкви). Перестройка церкви длилась с 1819 по 1833 г. по чертежам Стасова, а практическое строительство вел архитектор Луиджи Пелли. Небольшое церковное здание середины ХVIII в. после его перестройки по проекту Стасова стало памятником русского ампира. Заново освященная церковь во имя Св. Николая имела богатое убранство. Стасов заказал памятники лучшему петербургскому мраморщику Кампиони, иконы – академику Егорову, сам сделал проект иконостаса, вся лепнина была привезена из Москвы. Но в Авчурино не только церковь представляет архитектурно-художественный интерес, барские дома здесь были не менее интересными, не говоря уже о том, что здесь было образцовое – по понятиям ХIХ в. – хозяйство. Архитектурно-планировочная организация усадьбы также заслуживает высокой оценки. Усадьба была расположена на крутом высоком берегу р. Оки, кругом ее окружали сосновые леса, парк усадьбы доходил почти до Оки. Старый деревянный дом с мезонином и коллонадой стоял над прудом, по обе стороны от него были возведены два флигеля (начало ХIХ в.), в 1840-х гг. правый флигель сломали и вместо него построили большой новый дом в модном тогда среди русского дворянства «английском стиле» – с «готическим» фасадом, большим балконом, башней для гостей. Постепенно жизнь хозяев из старого усадебного дома ХVIII в. перешла в новый «готический дом», в котором почти весь 2-й этаж заняла знаменитая библиотека Хлебникова-Полторацких, в ней было почти 100 шкафов, которые стояли в комнатах и в коридоре. В 1860 г. старый барский дом сгорел. К началу ХХ в. частично деревянный «готический дом-дворец» сильно обветшал, и купившие усадьбу в 1911 г. новые его владельцы – М.Ф. и Н.О. Гончаровы – перестроили его, хотя архитектурный стиль сохранили, но это уже – поздняя псевдоготика. Этот дом сохранился до наших дней. Сохранился в основных чертах и усадебный парк, лучше всего сохранилась его парадная «регулярная» часть. В простирающемся до р. Оки парке был огромный полноводный копаный пруд (ХVIII в.), который делил парк на две половины. На берегах пруда были разнообразные и многочисленные затеи, в том числе стояли беседки, павильоны, были устроены мостики и купальни, по пруду ходил даже паром. От парковых «затей» теперь практически ничего не осталось, а от хозяйственных построек сохранилось здание конного двора. Из всех многочисленных парковых построек уцелел только построенный по проекту В.П. Стасова в 1818 г. круглый ампирный павильон-ротонда с 4-колонным портиком. Во время Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. усадьбе был нанесен большой ущерб, многое было разрушено и сгорело. Но даже остатки строений бывшей усадьбы Авчурино дают представление о ее былом блеске и позволяют понять, как жили дворяне в ХVIII – ХIХ вв. в своих провинциальных усадьбах, а также о творчестве знаменитого русского зодчего В.П. Стасова.

Василий Петрович Стасов (1769–1848) прожил долгую для своего времени (79 лет) жизнь, насыщенную творческими трудами, стал очень известный зодчим, получил признание в России и за рубежом. Созданные им строения высоко оценивали императоры Александр I и Николай I, он всегда был востребованным архитектором, выполнял государственные и частные заказы. Творчество В.П. Стасова завершило почти 100-летний период развития русской классической архитектуры. Строения и целые комплексы, выполненные по чертежам Стасова, вошли в золотой фонд русской архитектуры. Он создал в Санкт-Петербурге Преображенский и Троицкий соборы, Павловские казармы, Нарвские и Московские триумфальные ворота, был одним из создателей Петербурга «пушкинской поры», его лучшей постройкой в Москве являются Провиантские склады, он составил проект по восстановлению царского дворца в Москве, пострадавшего от пожара в 1812 г. Для частных лиц было престижным привлекать Стасова к выполнению их строительных планов, тем более что еще едва перевалив за 20 лет, он уже приобрел известность за свои высокое мастерство и безупречный вкус. Стасов был завален государственными заказами, поэтому далеко не всегда мог выполнять выгодные частные заказы. Но отказать в 1818 г. Полторацким он не мог, хотя в это время работал над проектом и строительством Павловских казарм (1817–1821). Стасов с молодости дружил с семьей очень богатого, влиятельного и культурного купца П.К. Хлебникова, всегда поддерживавшего его. Дочь Хлебникова Анна Петровна вышла замуж за Д.М. Полторацкого, владельца Авчурино. А сестра Полторацкого была замужем за А.Н. Олениным, президентом Академии художеств и большим другом Стасова.

А.Н. Воронихин. Гравюра 1880-х гг.

За внешне благополучной творческой судьбой Стасова кроются многие десятилетия его упорного труда, все 65 лет своей архитектурной работы он постоянно совершенствовал свое мастерство, продолжал учиться, доказывал неистощимость его творческих задумок. Стасов родился в Москве в небогатой дворянской семье, где были трое детей. Пока позволяли материальные условия, он учился в гимназии при Московском университете, где наряду с другими предметами в художественных классах детей обучали рисованию, черчению, знакомили с азами архитектуры. Когда Стасову было 14 лет, его отец умер, и их семья осталась практически без средств к существованию. В 14-летнем возрасте, чтобы помочь семье, он начал работать учеником в Экспедиции архитектурных дел Московской управы благочиния, где быстро заметили его способности, исполнительность, трудолюбие. В 21 год он уже был помощником архитектора, выполнял государственные и отдельные частные заказы, приобрел вскоре известность. Заказы выполнял оперативно и хорошо, чрезмерных денег за свой труд не требовал. В 1802–1808 гг. он за государственный счет был отправлен для совершенствования своего мастерства во Францию и Италию. В 1807 г. Стасов вторым среди всех русских зодчих после В.И. Баженова был удостоен диплома и почетного звания профессора Римской академии живописи, скульптуры и архитектуры св. Луки. После возвращения в Россию в 39 лет его карьера и финансовые дела пошли заметно в гору, много было государственных и частных заказов, его авторитет как признанного зодчего стал незыблемым.

Усадьба Авчурино

В 48 лет он влюбился в 20-летнюю Машу Сучкову – красивую дочку небогатой вдовы гвардейского поручика. Несмотря на большую разницу в возрасте, их брак был счастливым все 14 лет их семейной жизни. У них было шестеро детей, первенец родился в 1818 г., а младший сын в 1829 г., когда Стасову было соответственно 49 и 60 лет. Детей помогала воспитывать мать зодчего и его сестра Вера, всю жизнь прожившая с семьей брата. Стасов должен был обеспечить финансовое благополучие его большой семьи, матери и сестры, поэтому чрезвычайно много работал. Он не мог уделять много внимания жене и детям. Стасов не терпел безделья, считал его безнравственным, требовал, чтобы в его семье жена и все дети умели с пользой использовать каждый час. Он сам знал французский, итальянский, немецкий языки и хотел, чтобы его жена и дети изучали иностранные языки. Жене советовал больше заниматься рукоделием, французским языком и музыкой, что Мария Абрамовна старалась делать. В 1831 г., когда случилась эпидемия холеры, у 62-летнего Стасова умерла жена, ее сестра и теща (мать жены). Без матери остались шестеро детей в возрасте от 2 до 13 лет. Только поддержка родных, участие друзей и любимая работа помогли пережить Стасову потерю его горячо любимой жены. Работать после 1831 г. ему пришлось еще больше и упорнее, чем прежде. Всеми признанный мастер, Стасов всегда отличался неустанным стремлением к самосовершенствованию. Например, в 65 лет после дневной основной профессиональной работы вечером он отправлялся на лекции профессоров по истории, минералогии, палеонтологии, физики, химии, так как был человеком очень любознательным. Считал необходимым постоянно расширять свой эрудиционный кругозор. 65 лет продолжалась (14–79) его архитектурная деятельность, он работал фактически до самой смерти в возрасте 79 лет, последовавшей после непродолжительной болезни. Талант и редчайшее трудолюбие принесли В.П. Стасову славу, которая совсем не была целью его жизни. Творческий труд во благо Отечества и соотечественников был для него скорее всего главным источником радости и громадного удовлетворения. Он считал своим первейшим долгом использовать свой Богом данный талант, приобретенные знания во имя интересов России и россиян, поэтому жил и работал только в своей стране. Вот почему он долго жил, был счастливым и уважаемым человеком, которого почитают и в наши дни.

Поблизости, между р. Угрой и оврагом, находятся следы летописного города Опаков с традиционным городищем на мысу. Позже это место назвали Палатки, потому что здесь, в лагере хана Ахмата, в 1480 г. были разбиты шатры. В начале ХХI в. здесь велись обстоятельные и плодоносные археологические раскопки, в том числе раскопан (2004) и законсервирован подземный ход ХII – ХIII вв. из городка к р. Угре.

В.П. Стасов. Портрет А.Г. Варнека

В 25 км к югу от Калуги, поблизости от места впадения р. Угры в Оку, на приокском обрыве расположено село Спасское-на-Угре. В 1480 г. русские войска почти пять месяцев стояли на Угре, не позволяли войскам последнего хана Золотой Орды – Ахмата (недовольного тем, что Русь-Россия перестала платить ордынцам дань) вступить дальше вглубь русских земель. Архиепископ Ростовский и талантливый писатель Вассиан Рыло (скончался в 1481, см. с. 103) написал знаменитое патриотическое произведение «Послание на Угру» (1480), в котором призывал царя Ивана III решительно бороться с Ордой, мужественно стоять за торжество Православной веры, разъяснял царю, каким должен быть идеальный образ христианского государя. Стояние на реке Угре, когда два воинства стояли друг против друга на протяжении 45 км, завершилось уходом ордынцев восвояси и означало конец ненавистного почти трехвекового ордынского ига. Хана Ахмата русские люди в основном вспоминали и вспоминают недобрыми словами, но поэтесса А.А. Горенко (1889–1966) взяла себе псевдоним Ахматова, поскольку знала, что хан Ахмат – ее дальний-предальний предок. После великого противостояния пойма р. Угры остается особо почитаемым местом. В память о «Великом Стоянии на реке Угре» в 1980 г. был возведен большой хороший памятник, а в 2000 г. в память об этом великом стоянии был установлен Крест. Но памятники в честь «Стояния на Угре» стали возводить еще несколько веков назад. В конце ХVI – начале ХVII вв., когда над Русью наметилась опасность польско-литовской интервенции, а около Угры была, по сути, естественная граница Московской земли, князья Воротынские основали здесь монастырь Спаса-на-Угре, в честь освобождения Руси от ордынского ига в ХV в. Поблизости была древняя вотчина князей Воротынских; современное село Воротынское в далекие времена было городом Воротынск. Монастырь Спаса-на-Угре был небольшой и небогатый, он запустел, в 1765 г. его закрыли, к ХIХ в. от него почти ничего не осталось, кроме двух церквей: Преображенской (летняя, середина ХVI в.) и Введенская (теплая, середины ХVII в.) и нескольких надгробий ХVII в. Эти церкви сохранились. Введенская церковь шатровая, что было большой редкостью в ХVII в., ведь патриарх Никон (патриарх с 1652) запретил возводить «неканонические» шатровые храмы, позволял делать только луковичное завершение церквей. Позже к трапезной Введенской церкви пристроили колокольню (нижний ярус – середины ХVIII в.), ее надстроили в начале ХIХ в. О давних временах, доблестных владельцах этих мест и их жителях, несомненно, напоминает и историческое село Воротынское (бывший город Воротынск). Сохранилось живописное селище у села Воротынское, на р. Высса. Городище, или древний Воротынск, относится к ХI – ХII вв.

По соседству с селом Спас-на-Угре находится село Столпово (Красное), где сохранилась церковь середины ХVII в., из-за этой церкви село в народе и называли Красным, столь великолепен был ее храм.

К юго и юго-востоку от Калуги, в небольших поселениях, сохранились древние храмы: в селах Ромоданово (храм 1691, перестрой середины ХVIII и начала ХIХ вв.), Чижевке (одноглавая церковь с шатровой колокольней), Григоровское (церковь 1673), Корекозово (здесь был когда-то Лютиков монастырь с лучшими в Калужской области памятниками ХVI в.; здесь и поблизости было пять монастырей, в 1760-х гг. они были закрыты, их храмы превратились в обычные приходские церкви), Гремячево (монастырь существовал с ХVI в., 5-главый Успенский храм построен в 1695, Георгиевская церковь – в 1702, монастырь был закрыт в 1764; сохранились бывший собор, зимняя церковь, колокольня начала ХIХ в.). Ильинское на Жиздре (в ХVIII в. здесь был небольшой монастырь, в 1766 г. он сгорел, но его церкви остались, а в конце ХVIII в. построили красивую колокольню, здесь зимняя церковь была возведена в 1659 или в 1700 гг., Успенский собор – в ХVI в., или в 1720-х гг.) и др.

Окрестности Калуги дали России несколько ярких личностей, прославивших себя как первопроходцы, исследователи северных частей России. Так, недалеко от Калуги (в современном Ферзиковском районе, к востоку от нее), в селе Богимово, в имении отца родился первооткрыватель полуострова Таймыр Василий Васильевич Прончищев. Его именем назван восточный берег Таймыра, мыс, озеро, горный кряж. Его жена Татьяна Федоровна Прончищева стала первой в русской и мировой истории полярной путешественницей. Редчайшая крепкая любовь помогла им преодолеть многие жизненные трудности, они везде хотели быть вместе. Но их северное путешествие – экспедиция – во имя интересов России, хотя и дала стране очень многое, резко укоротила их земную жизнь. Прончищев прожил всего 34 года, а его жена 23 года, их брак продолжался только 3 года (см. текст ниже).

Имение Богимово имеет и литературную историю. Оно было описано А.П. Чеховым в его рассказе «Дом с мезонином», в котором им были воссозданы соседние места, где тогда были возведены барские дома с мезонином (в селениях Даньково, Спешиловка, Русино). Чехов жил в усадьбе Богимово летом 1891 г., отдыхал и работал над своими произведениями «Дуэль», «Остров Сахалин», «Дом с мезонином». Сейчас в бывшей усадьбе находится больница, а в парке установлен бюст А.П. Чехова.

Василий Васильевич Прончищев (1702–1736) – смелый исследователь северной части Сибири, первооткрыватель полуострова Таймыр – родился в Тарусском уезде, в селе Богимово, в мелкопоместной дворянской семье ротмистра Василия Парфеновича Прончищева, был пятым из его шести сыновей. В 14 лет Василия отправили учиться в московскую школу математических и навигационных наук, в 15 лет его перевели в Морскую академию в Санкт-Петербург. Зимой в числе гардемарин он изучал теорию, а летом проходил практику на кораблях Балтийского флота. 16-летний В.В. Прончищев был определен на службу в Балтийский флот, затем в возрасте 20–21 года принимал участие в Персидском походе царя Петра I на Каспии. Детищем Петра I была и организованная по его замыслам северная экспедиция (1733–1743) – официально называвшаяся Вторая Камчатская экспедиция, под руководством капитана-командора Витуса (Иван Иванович) Беринга (1681–1741), который командовал и Первой экспедицией. Вторая экспедиция была продолжением Первой Камчатской экспедиции, задачей Второй экспедиции было проложить Северный морской путь из Архангельска на Камчатку, в Японию и Америку, изучить и нанести на карту российское побережье Северного Ледовитого и Тихого океанов. В результате Второй экспедиции была составлена карта северных и восточных побережий морских границ Российской империи. Во Второй экспедиции были 13 кораблей, семь отрядов, одним из них (Ленско-Енисейским) командовал лейтенант Прончищев, которому достался самый трудный участок работы – изучить и составить карту территорий между сибирскими реками. Для отряда Прончищева из 50 человек было в Якутске построено парусно-гребневое судно «Якутск». В составе отряда Прончищева были, кроме матросов, штурман и его друг С.И. Челюскин, геодезист Н. Чекин, подлекарь и иеромонах. В состав экспедиции в тайне от начальства была включена жена Прончищева, ставшая первой в мире полярной путешественницей. Отряд Прончищева в тяжелейших климатических и погодных условиях геройски выполнял порученную работу, многие болели от непривычных условий, отсутствия качественной еды и медицинской помощи.

Стояние на реке Угре войск Ивана III и хана Ахмата в 1480 г. Лицевой летописный свод. XVI в.

От цинги в той или иной мере страдали все участники экспедиции. Отряд под руководством Прончищева первым в истории достиг почти (77 ° 55”) самой северной точки азиатского материка. Болезнь поразила 34-летнего Прончищева, он умер (долго считали, что от цинги). Известный российский исследователь и путешественник Дмитрий Шпаро в результате организованной им совместно с членами клуба «Приключение» экспедиции в 1999 г. нашел захоронения В.В. и Т.Ф. Прончищевых. Профессор В.П. Звягин на основе проведенных антропологических измерений останков и сделанных слепков черепов сделал (по методу советского антрополога, археолога, скульптора, доктора исторических наук М.М. Герасимова, 1907–1970) скульптурные бюсты В.В. и Т.Ф. Прончищевых, а художница Е. Каллистова выполнила их графические портреты. На основе работы экспедиции (эксгумация тел умерших) был сделан вывод, что у Прончищева была серьезная травма – открытый перелом большой берцовой кости, он терпел жуткие боли, надежды на излечение не было (и в наши дни этот недуг вызывает огромные опасения), от этой болезни он и умер. Т.Ф. Прончищева после похорон мужа, в холод и сильный ветер, ежедневно по многу часов проводила у его могилы. Умерла она скорее всего не только от нервного потрясения в связи со смертью горячо любимого мужа, но и от пневмонии. На карте со временем появились в честь В.В. Прончищева и Т.Ф. Прончищевой названные их именами соответственно восточный берег полуострова Таймыр, мыс, озеро, горный кряж и бухта, но не Татьяны, а Марии Прончищевой.

Татьяна Федоровна Прончищева (1710–1736, в девичестве Кондырева) – первая в мире северная путешественница, первая участница экспедиции родилась в селе Березове Алексинского уезда Тульской губернии в семье дворянина Федора Степановича Кондырева. Среди его владений было село Лысый, рядом с которым находилось родовое имение отца В.В. Прончищева. С детства Татьяна и Василий знали друг друга, для каждого их очень большая взаимная любовь была первой и единственной в жизни, началась она еще в их юности. Их свадьба состоялась (1733), когда Татьяне было 23 года, Василию – 31 год; ее не могли отпраздновать раньше, поскольку Василий учился и добивался получения солидного статуса. После медового месяца они ненадолго приехали в Москву, остановились в доме родителей Татьяны, у которых к тому времени отец уже умер (в доме жили его вдова, мать Татьяны, и ее брат). В.В. Прончищеву и в голову не приходило, что его жена решила во что бы то ни стало отправиться с ним в опасную северную экспедицию. Но для Татьяны жизнь означала любовь к Василию, ожидание брака с ним, постоянное нахождение рядом с безмерно любимым человеком. Прончищев изо всех сил отговаривал жену отказаться от ее рискованного плана. Но она понимала, что северная экспедиция может оказаться его последним путешествием в земной жизни, поэтому не хотела ждать, чем она закончится, решила быть вместе с ним в любых условиях. В конце концов Прончищев ей уступил, решил тайно, без разрешения начальства взять жену с собой в экспедицию. Это было тяжкое должностное преступление. Способствовали принятию этого решения и все 49 (50-м был сам Прончищев) участников его экспедиционного отряда (все, естественно, мужчины). Они поддержали решимость Татьяны быть рядом с мужем в экспедиции, заверили Прончищева (их командира), что никто и никогда не узнает об участии в ней его жены. Можно представить, каким огромным уважением пользовалась Татьяна у этих мужчин, решивших, что она – единственная женщина – может вместе с ними плыть на парусно-гребном судне «Якутск». Ведь было и есть древнее поверье моряков: женщина на борту корабля – не к добру. Так впервые в мировой истории в составе экспедиции и экипажа корабля оказалась женщина, да и еще молодая, красивая, всеобщая любимица. Летом 1733 г. экспедиция – все ее семь отрядов, а это более 500 человек мужчин, – отправились в путь. Нет смысла описывать все многочисленные трудности и опасности этого северного экспедиционного путешествия, болезни (чаще всего цинга) и смерти многих ее участников. Татьяна не жаловалась на трудности экспедиционной жизни, не мешала работе экспедиции, более того, она помогала мужчинам. Порой аборигены боялись пришельцев, не спешили налаживать отношения с ними, но узнав, что среди них есть женщина, тем более выступавшая в роли переговорщицы с ними, завязывали мирные отношения. Такая практика особенно была плодоносной в селении Усть-Оленек. Впервые в истории русские путешественники на Сибирском побережье дошли до широты 77° 55”. В отряде постоянно кто-то болел, в августе 1736 г. заболели сразу несколько человек, в том числе и Прончищев. Рядом с ним почти всегда была его жена. Когда их корабль достиг реки Оленек, 34-летний Прончищев умер. Похоронили его только на девятый день, так как из-за сильных морозов, ветра и болезней люди еле держались на ногах. Все эти дни 26-летняя Татьяна прощалась с умершим мужем, почти не отходила от тела умершего. После его похорон Татьяна старалась как можно больше быть у его могилы, все видели, что она не хочет покидать ее, расставаться даже с умершим мужем. Так продолжалось пять дней, а потом она внезапно умерла, получилось – через две недели после смерти горячо любимого мужа. Говорили, что она умерла от тоски. Татьяна Прончищева была православной женщиной, не боялась конца земной жизни, верила, что и на небе они с мужем будут всегда рядом, хотела, чтобы и похоронены они были вместе. Участники экспедиции восхищались этой смелой женщиной, ее преданностью мужу, силой их любви. С любовью к усопшей устроили они ее похороны. Моряки положили ее в гроб в красивом платье, в изящных узконосых туфельках на высоком каблуке. Казалось, сама природа скорбит о ее кончине: было очень холодно, шел снег. Только в день ее кончины в корабельном журнале появилось письменное доказательство, что в отряде была женщина. Дежурный записал, что умерла жена бывшего командира дубель-шлюпки «Якорь» Татьяна Федоровна Прончищева. Только на основе этой записи стало известно, что в экспедиционном отряде была женщина – жена В.В. Прончищева. Брак безгранично любивших друг друга Т.Ф. и В.В. Прончищевых длился только три года.

В.В. Прончищев. Антропологическая реконструкция

Со временем военные гидрографы назвали в честь Т.Ф. Прончищевой мыс на восточном побережье полуострова Таймыр. Стали писать «не мыс Прончищевой», а «М. Прончищевой». Время шло, о Прончищевой почти ничего не знали, поэтому букву «М» истолковали как начало ее имени «Мария». Вот почему появилась в жизни и на карте бухта Марии Прончищевой, а не бухта Татьяны Прончищевой. Пора исправить название бухты в честь настоящего имени этой смелой русской женщины и верной жены, бухта должна называться в честь именно Татьяны (а не Марии) Прончищевой.

Помощником В.В. Прончищева (первооткрывателя полуострова Таймыр) был в северной экспедиции С.И. Челюскин, жизнь которого была связана с деревней Борищево (находится за Калугой и Воротынском, к югу от них, в современном Перемышльском районе).

Семен Иванович Челюскин (1700–1764) стал известным полярным исследователем, участником 2-й Камчатской экспедиции, в 1741–1742 гг. описал часть берега полуострова Таймыр, достигнув при этом северной оконечности Азии и Евразии (ныне это мыс Челюскин), С.И. Челюскин происходил из мелкопоместного дворянского рода, поместье его родителей находилось под Калугой. С 14 лет отец отдал сына учиться в Московскую школу математических и навигационных наук, план обучения молодых парней в ней разрабатывал сам царь Петр I. Учиться в этой школе было трудно, так как преподавателями были в основном англичане, плохо знавшие русский язык, да еще и склонные к пьянству. Они требовали от учеников зубрежки текстов учебников (а они заставляли желать лучшего), не стремились научить молодежь думать и самостоятельно принимать решения. Но патриотический настрой молодых людей был большой, из нее вышли первые русские инженеры, артиллеристы, гидрографы, геодезисты, географы-исследователи. Затем Челюскин, как хорошо закончивший эту школу, стал учиться в Морской академии в Петербурге (Петр I ее учредил в 1715 г.). После завершения учебы Челюскин в 26 лет был зачислен на морскую службу в чине подштурмана. Челюскин с детства знал В.В. Прончищева, который был на два года моложе его. От Прончищева он узнал о подготовке большой экспедиции в Северную Сибирь и попросил друга детства включить его в работу этой экспедиции. В 1733 г. (ему 33 года) Челюскин был включен в состав экспедиции, стал штурманом. Челюскина включили в состав отряда лейтенанта Прончищева. Работали в трудных условиях, местные жители были недовольны ими, так как были обязаны поставлять им лошадей, принимать на постой, снабжать их продуктами, транспортировать грузы. Многие члены экспедиции болели и умирали из-за тяжелой работы, сложного климата, плохого питания, отсутствия квалифицированной медицинской помощи. Прончищев и Челюскин делали все от них зависящее, чтобы помогать своим сотрудникам и хорошо выполнять поставленную перед отрядом задачу. Зимовать пришлось в юртах, в которых жили 12 семей русских промышленников, а рядом жили тунгусы и якуты. Продолжение работ, используя корабль-шлюпку «Якутск», штурманом которой был Челюскин, зависело от состояния рек, количества льдин, открытой воды или частично скованной льдом. Из-за морозов целую зиму пришлось жить в землянках, в них жила и единственная женщина, участница их экспедиции, жена Прончищева. Т.Ф. Прончищева геройски переносила все тяжести их похода. От цинги умерли несколько человек. Только в июне 1736 г. их шлюпка-корабль смогла продолжить плавание. За 1735–1736 гг. они плыли по рекам Лена, Оленек, Хатанга, им слишком часто и долго мешали льды. Они первыми из европейцев дошли до Таймырского полуострова. Но в отряде снова началась цинга. Когда 34-летний Прончищев умер, командовать отрядом и шлюпкой-кораблем стал Челюскин. Зимовали в 1736–1737 гг. опять в чрезвычайно трудных условиях. Адмиралтейская коллегия требовала продолжить экспедицию и выяснить точно, можно ли плавать северными ледовитыми морями. Стали готовиться к продолжению экспедиции, только в июле 1739 г. удалось отправиться в путь. На протяжении всех лет Челюскин показал себя отличнейшим штурманом. Под руководством Челюскина изучали и описывали места, где они оказывались. Описывали берега, главным образом Челюскин, Чекин (его помощник) и Лаптев. Зиму 1739/40 года провели в специально построенной избе. Из-за холодов и льда на р. Хатанге шлюпка-корабль смогла продолжить путь только в июле 1740 г. В тяжелейших условиях отряд продолжал работу в 1741–1742 гг. В 1743 г. Адмиралтейская коллегия приказала сворачивать исследовательские работы и возвращаться. Результаты работы экспедиционного отряда дали для России очень многое в практическом плане. Но тяжелейший и опаснейший труд участников этой экспедиции столичные администраторы по достоинству не оценили, большинство исследователей не получили абсолютно никаких наград, только некоторые получили продвижение по службе. 45-летнего Челюскина произвели в лейтенанты и поручили командовать придворными яхтами. Это была хорошо оплачиваемая, спокойная и престижная работа. Но для Челюскина она была нудной, малоприятной, нужно было прислуживать властьпредержащим, а не служить Отечеству. В 54 года Челюскин стал капитан-лейтенантом, в 60 лет он ушел в отставку в чине капитана 3-го ранга.

Т.Ф. Прончищева. Антропологическая реконструкция

Примерно посередине пути между Калугой и Козельском находится селение Перемышль. Это очень древний населенный пункт, ровесник Калуги, но не город, а сельское поселение, хотя и районный центр. Перемышль был уездным городом с 1777 г., но его в 1925 г. преобразовали в село, поскольку в нем не было значимых промышленных предприятий и многочисленных представителей пролетариата. В Перемышле сохранилась церковь Рождества Богородицы середины ХVII в., возведенная на месте бывшего монастыря, закрытого в 1764 г., а также Присутственные места конца ХVIII в., церковь Сошествия Святого Духа 1767 г. с трапезной, Успенский собор – великолепный памятник ХVI в., бывшие купеческие дома. В советский период в Перемышле одно время работал учителем в обычной школе будущий известный поэт и бард Б.Ш. Окуджава.

Булат Шалович Окуджава (1924–1997) – поэт, писатель, исполнитель собственных песен, родился и провел свое детство в Москве. Его отец, ответственный партийный работник, был расстрелян в 1937 г., а мать заключена в лагерь. Он переехал к родственникам в Тбилиси, откуда добровольцем в 1942 г. ушел на фронт. В 1945–1950 гг. учился на филологическом факультете Тбилисского университета. После окончания университета до 1955 г. преподавал русский язык в сельской школе Перемышля. В Калуге в 1956 г. вышел первый сборник его стихов «Лирика». После реабилитации матери он вместе с ней поселился в Москве, работал в отделе поэзии «Литературной газеты». С середины 1950-х гг. начал исполнять под гитару собственные песни, которые быстро снискали всенародную любовь и вызвали резкую критику в официальной прессе. Б.Ш. Окуджава писал стихи, слова к песням, исторические романы.

Поблизости от Перемышля, в селении Осеки, родился (1892) Иван Сергеевич Соколов-Микитов, будущий известный писатель и природовед. Его отец Сергей Николаевич был приказчиком, ведал лесными угодьями у миллионера Коншина, а его мать была простой крестьянской девушкой в деревне Хвалово. В повести «Детство» И.С. Соколов-Микитов описал свою детскую жизнь в этих местах.

В 280 км от Москвы и в 72 км к юго-западу от Калуги, на р. Жиздре (приток р. Оки), находится город Козельск, являющийся узлом железнодорожных линий (на Смоленск, Горбачево, Тулу). Это в основном одноэтажный малый по людности город, число его жителей составляет около 20 тыс. человек. Тем не менее этот город имеет долгую и славную историю. Козельск был основан, вероятно, в начале ХII в.; в 1146 и 1154 гг. в летописях он упоминается как Козлеск и Козелеск. В начале ХIII в. он стал центром удельного княжества. В 1238 г. Козельск прославился героической обороной против войск хана Батыя, который назвал этот небольшой городок «злым городом». Сейчас даже трудно представить, как могли жители Козельска семь недель обороняться, уничтожили 4 тыс. ордынцев, в конце концов все мужчины погибли в неравном бою, предпочтя смерть на бранном поле плену. А оставшихся в живых женщин и детей ордынский хан приказал убить. Мужественная оборона Козельска от ордынцев навсегда прославила этот город.

Козельск был частью Черниговского княжества, затем – Карачаевского княжества, во второй половине ХIV в. и в 1445–1494 гг. был владением Литвы, с 1494 г. вошел в состав Московского государства. Козельск многократно страдал из-за военных действий, преграждая путь иноземным врагам и своим смутьянам вглубь страны. Козельск укрепился как значимый оборонный пункт во второй половине ХVI в. Царь Иван Грозный (1530–1584, великое княжение с 1533, царь с 1547). В 1566 г. приезжал в Козельск для осмотра состояния засечной черты, затем стал ссылать под этот город провинившихся людей на охрану засечных черт, лесов как важной части пограничной оборонительной системы государства. В ХV – ХVIII вв. около городов Козельск, Рязань, Тула, Орел проходила засечная черта, находились подлежащие охране засечные леса. В эти леса, кроме ратников, никто входить не мог. В них часть деревьев была свалена в сторону возможного появления противников, причем срубленные деревья не отделялись от пня полностью и деревья продолжали жить, преграждая путь врагам. Рубка леса в засечных лесах каралась смертной казнью.

В 1607 г. в Козельске один из отрядов И.И. Болотникова оказал упорное сопротивление царским войскам; разрушения были ощутимыми. В 1610 г. Козельск ограбили и частично разрушили польско-литовские интервенты. За свою историю Козельск был разрушен не менее пяти раз. После разорений Смутного времени, к 1708 г., в нем жили менее 1 тыс. человек и было только семь церквей. После Смутного времени город стабильно развивался, но пик его расцвета все-таки пришелся на середину ХVI – начало ХVII вв. (т. е. до Смутного времени), когда в нем жили не менее 15 тыс. чел. и было 40 храмов. В начале ХVIII в. Козельск входил в состав Смоленской, затем Московской губерний, а во 2-й половине – Калужского наместничества. В самом начале ХVIII в. между реками Жиздра и Железная нашли в пределах монастырских владений месторождение железной руды с высоким содержанием полезного вещества (60 % железа). Монахи стали сдавать землю для разработки железной руды Баташовым, затем заводчику Маслову, который построил на р. Серене железоделательный завод, работавший до середины ХIХ в. В Козельске, с его развитой торговой деятельностью, успешно проводились регулярные ярмарки, они также развертывались и в больших селах уезда – Сухиничах, Плохине (теперь Ульяново), Коробах, Касьянове. Особенно славилась продаваемая на них пенька («плохинька», высоко котировалась и за рубежом, даже на Лондонской бирже). Благодаря хорошей пеньке у слияния рек Жиздра и Друзуна заводчики Брузгин и Зотов построили парусные фабрики. Я.В. Брюс, ближайший соратник царя Петра I, ратовавший, как и царь, за создание отечественного флота, получил в качестве подарка от Петра I имения в Плохине и его окрестностях. Постепенно в Козельске создали несколько веревочно-канатных предприятий и заводы по выработке конопляного и льняного масла. В ХIХ – начале ХХ вв. в Козельске росло число фабрик и заводов, их стало семь. В ХIХ в. Козельск славился парусными фабриками, от которых ничего не сохранилось. В советский период началось оживление хозяйственного и социального развития Козельска, но оно было прервано Великой Отечественной войной 1941–1945 гг. Город был оккупирован немецко-фашистскими войсками с 8 октября по 27 декабря 1941 г., в ходе военных действий был очень сильно разрушен, но был восстановлен в послевоенный период. Наиболее значимыми предприятиями города стали механический, стекольный и кирпичный заводы. В Козельске есть любопытный краеведческий музей, сохранились остатки земляных валов, собор (1777, перестроен в 1824), церкви Сошествия Святого Духа (1789), Никольская (1740), Вознесенская (1620-е гг., самое древнее здание в городе), Благовещенская (1810, колокольня 1825), кладбищенская Покровская (1835, 1885), гражданские постройки начала ХIХ в., в том числе немногочисленные бывшие купеческие каменные особняки. Бывший дом Вялкинского связан с пребыванием в нем И.С. Тургенева. В 15 км к югу от Козельска, в бывшей усадьбе князей Волконских «Волконское», сохранились церковь (1771) и остатки регулярного парка. Но главная слава Козельска связана не с его архитектурными памятниками, а монастырем Оптина пустынь, расположенным на правом берегу р. Жиздры.

В Козельске, на его окраине, находится и ныне снова действует прославленная Оптина пустынь. Свято-Введенская Оптина пустынь, являющаяся ставропигиальным мужским монастырем, была основана на берегу р. Жиздры и ее притока р. Клютома в конце ХIV – начале ХV вв. Основал этот монастырь, по одной версии, раскаявшийся атаман разбойников Опта (Опт), принявший в монашестве имя Макарий, поэтому обитель одно время называли Макарьевской. По другой версии, монастырь получил название не от своего чуть ли не легендарного основателя, а по особому режиму его жизни до начала ХVI в. Возможно, название монастыря происходит от слов «общая», «совместная». Дело в том, что до запрещения в 1504 г. одновременного проживания в монастырях в разных отделениях монахов и монахинь под управлением общего духовного отца, этот монастырь был «средостенным», т. е. где монахи и монахини проживали «оптом». В 1610–1617 гг. Свято-Введенский монастырь – он тогда так назывался, – был разорен польско-литовскими интервентами, находился в запустении, но в 1629 г. он был возобновлен. Царь Петр I резко увеличил пошлины на монастырь, он обеднел (в 1723 г. в нем жили только два монаха-старика) и в 1724 г. его упразднили. Но в 1726 г. этот монастырь все-таки восстановили, однако в 1764 г. из-за бедности оставили заштатным. В России к концу ХVIII в. наметилось духовное обновление, усилилась потребность в активизации служения Богу и людям монастырей. Митрополит Московский и Калужский Платон (Левшин) принял решительные меры для оживления духовной жизни Оптиной пустыни, для восстановления в ней общежительной монашеской жизни, продолжения практики старчества. В 1792 г. в этом монастыре уже жили 12 монахов, в 1809 г. – 30, в конце ХIХ в. – 200 человек.

Митрополит Московский Платон (П.Г. Левшин, 1737–1812) происходил из семьи священнослужителей. Он учился в Славяно-греко-латинской академии, затем преподавал в ней пиитику и греческий язык, с 1758 г. (ему 21 год) преподавал риторику в Троице-Сергиевой Лавре. В 21 год он стал монахом. В 1761 г. (ему 24 года) его назначили ректором семинарии в Троице-Сергиевой Лавре. В 1763 г. (в 26 лет) он стал наместником Троице-Сергиевой Лавры. В 1775 г. (ему 38 лет), уже в сане архиепископа, он был назначен ректором Московской духовной академии. В 1787 г. (в 50 лет) был возведен в сан митрополита. С 1775 г. и до смерти – 37 лет – жизнь и церковное служение митрополита Платона были главным образом связаны с Москвой и Подмосковьем. Митрополит Платон выделялся редкостным красноречием, был всероссийским духовным авторитетом, уважаемым богословом, мудрым человеком европейского масштаба (Вольтер превозносил его красноречие, австрийский император Иосиф II считал его главной достопримечательностью Москвы, императрица Екатерина II восхищалась им, назначила законоучителем к ее сыну и наследнику Павлу). Митрополит Платон с подчеркнутым вниманием относился к созданию, развитию монастырей и храмов Русской Православной Церкви, усиленно способствовал улучшению образования, повышению культурного уровня духовенства. Митрополит Платон был главным организатором единоверия в России (единоверцы – это старообрядцы, признающие юрисдикцию Московского Патриархата; они сохраняют свою обрядность, совершают службы по старым книгам, но организованно подчиняются управляющим епархиям Русской Православной Церкви). Исключительное внимание митрополит Платон уделял Троице-Сергиевой Лавре, расположенным в ней Московской духовной академии и Троицкой семинарии. При Платоне число учеников Академии увеличилось в три раза. Для бедных воспитанников открыли бурсу. Под его руководством наладили подготовку преподавательских кадров для Академии и семинарии. По распоряжению Платона лучшим студентам академии разрешили слушать лекции в Московском университете. Митрополит Платон искал пути для того, чтобы духовенство стало самой образованной, грамотной, культурной частью российского общества; многого в этом плане ему удалось добиться. Неустанные труды на благо Церкви, Отечества отнимали много сил. С 50 лет митрополита Платона стали одолевать болезни; в 1806 г. (ему 69 лет) его разбил паралич. Уже с 1781 г. Платон, оставив за собой общее руководство Московской епархией, передал непосредственное управление ею викарию, а сам жил в основном в Троице-Сергиевой Лавре или в созданном им в 1783 г. Спасо-Вифанском монастыре. Но будучи тяжело больным (из-за этого он уже официально с 1811 г. не возглавлял Московскую епархию), но зная силу своего духовного воздействия на людей, он приехал в Москву, чтобы благословить и одобрить свою паству в 1812 г. Умер он в возрасте 75 лет в созданном им Спасо-Вифанском монастыре и был там погребен в Лазаревской церкви.

Герб Козельска

История Оптиной пустыни (малого монастыря) связана с земной жизнью многих русских святых: 14 Оптинских старцев; преподобного Пимина Угрешского, архимандрита (Петр Дмитриевич Мясников, 1810–1880, в 1832 г. стал послушником Петром Новоезерского Кириллова монастыря, в 1833 г. перешел в Свято-Введенскую Оптину пустынь, где стал келейником иеромонаха Илария, который в 1834 г. был назначен настоятелем подмосковного Николо-Угрешского монастыря и взял послушника Петра с собой, где он стал простым монахом Пименом, затем иеродиаконом, иеромонахом, казначеем, а в 1853 г. был назначен настоятелем, обеспечил небывалый расцвет Николо-Угрешского монастыря); священномученика Сергея Алексеевича Мечева, пресвитера (1892–1942; решение принять священство окончательно принял в 1918 г. именно в Оптиной пустыни, где он получил на это благословление преподобных старцев Анатолия и Нектария; был священником в Москве в храме Николы в Кленниках, где настоятелем был его отец Алексей Иванович Мечев (1859–1923, позже канонизированный и названный Алексием Московским, см. с. 49). В 1929 г. Сергея Мечева арестовали, но не посадили, а сослали жить на Север, где в 1933 г. его опять арестовали и осудили на пять лет лагерей на Севере, в 1937–1940 гг. он жил в Твери, тогда г. Калинин, – работал в поликлинике, а дома тайно проводил богослужения, в 1941 г. он жил под Тутаевым в деревне без прописки и каждый день тайно служил литургию, его снова арестовали, поместили в Ярославскую тюрьму НКВД, где его расстреляли в 1942 г.).

История Оптиной пустыни тесно связана с явлением православного старчества.

Старчество – это давно известное (как минимум с ХI в.) явление в жизни Русской Православной Церкви и ее чад. Старчество включает духовную помощь опытного, сильного в духовно-нравственном плане человека другому человеку, менее зрелому в делах православной веры или вообще не имеющего даже начальных знаний в этой области. Ф.М. Достоевский знал великую силу и возможности старчества, осознавал огромную поддержку, которую получает человек, отдавая полностью свою волю «старцу» – наставнику. Старец – это совсем не обязательно старый по возрасту человек, это прежде всего сильный в духовном отношении человек, являющийся духовным руководителем монахов и мирян любого возраста и пола, разной социальной принадлежности. В самом строгом варианте явление старчества включает полное подчинение человека выбранному им старцу, полное подчинение ему, исповедание старцу о своих действиях и мыслях. В Православии практикуются многократные, редкие и даже единичные обращения к старцам за духовной помощью и дельными советами, чтобы решить мирские житейские проблемы, приблизиться к духовному комфорту. Об огромной силе и широте возможностей старчества, особой нужности и полезности русского иночества в литературе лучше всех написал Ф.И. Достоевский (см. Братья Карамазовы. Роман в 4-х частях с эпилогом. Часть 1, книга 1, V «Старцы»). Одним из первых настоятелей-старцев на Руси был преподобный Феодосий Печерский (ХI в.). Среди русских старцев особенно почитают преподобного Сергия Радонежского (ХIV в.), святого Иосифа Волоцкого (конец ХV – начало ХVI вв.), Нила Сорского (конец ХV – начало ХVI вв.), преподобного Серафима Саровского (ХVIII – ХIХ вв.), Амвросия Оптинского и др. Старчество процветало и возрождается в самых мощных православных центрах: Лаврах – Киевско-Печерской, Троице-Сергиевой, Псково-Печерской, в пустынях – Оптиной и Глинской, в монастырях Саровском, Валаамском и др. Старцы жили не только в обителях, были старцы и из белого, то есть приходского, духовенства (самый почитаемый из них святой Иоанн Кронштадтский, рубеж ХIХ – ХХ вв.).

Оптина пустынь. Акварель 1825 г.

В начале ХХ в. центрами старчества оставались Оптина и Глинская пустыни, Саровский и Валаамский монастыри, некоторые другие обители. В советский период, когда имели место серьезные гонения и притеснения верующих, старчество сохранилось в скрытом или полускрытом виде. Старчество в ХХ – начале ХХI вв. является своего рода ненавязчивым, но верным духовным покровительством более сильного духовного пастыря над тем, кто вверяет ему свои тревоги. При этом возможно лишь руководство старцем в определении только основных направлений духовной жизни. Нуждающемуся в духовной поддержке остается значительный простор для выбора действий, совсем не обязательным стало безусловное подчинение старцу и непременное открытие ему всех помыслов человека. Но как показывал раньше и теперь опыт, человек сам рано или поздно все рассказывает старцу и следует его советам, когда видит, сколь действенно и позитивно он участвует в решении проблем его мирской жизни. Но нужно помнить, что православная традиция рекомендует обратившемуся к старцу непременно выполнять все его указания, так как принято считать, что старец обладает даром прозорливости. Ведь, как учит Православие, старцы являются посредниками между Богом и людьми, им бывает открыта воля Божия о каждом обращающемся к старцам и по определению путей решения людских проблем. Старцы, в отличие от священников, не ведут, как правило, богослужения, все свои силы и время они тратят на молитвы, личное духовное совершенствование, а главное – на общение с людьми, нуждающимися в их духовной силе, поддержке, советах.

В Оптину пустынь переселились последователи схиархимандрита Поисия Величковского (1722–1794, молдавского старца, возродителя «Духовного делания» в монашестве) во главе с иеромонахом Львом (1768–1841). Ученик Льва – Макарий (1788–1860) возглавил группу ученых и литераторов (монахов и мирян), которые обработали и переложили на литературный язык переводы, сделанные старцем Паисием с греческого языка, писаний Исаака Сирина, Макария Великого, Иоанна Лествичника. Под влиянием отца Макария И.В. Кириевский (1806–1856) заложил основы философии «Цельности духа», которая по его мысли должна была лечь в основу русской самобытной культуры.

Митрополит Платон (Левшин). Гравюра первой пол. XIX в.

Духовный расцвет Оптиной пустыни начался при епископе Калужском и Боровском Филарете, ставшем позже митрополитом Киевским (Амфитеатров, 1779–1857). Именно он в 1821 г. основал в 360 м от монастыря, на монастырской пасеке, своего рода малый монастырь в монастыре – скит во имя святого Иоанна Предтечи и пригласил в него последователей старца Паисия Величковского, старцев Моисея и Антония (братья Путиловы). В 1825 г. Антоний был назначен начальником скита, а Моисей в 1826 г. стал настоятелем монастыря. В 1829 г. в пустынь прибыл старец Леонид (в схиме Лев), также бывший ученик Паисия Величковского. В обители возродилась традиция православного старчества, к тому времени почти забытая в широкой практике Центральной России. В скиту поселились не просто монахи, а монахи-пустынники, которые многие годы провели в совершенном уединении, постоянном духовном совершенствовании, молитвах. Скит в Оптиной пустыни стал своего рода ее духовным сердцем, принес ей широкую и громкую славу трудами Оптинских старцев, возродил и усилил явление старчества в жизни православной России. Иоанно-Предтеченский скит стал не только духовно-религиозным, но и философским, а также культурным центром монастыря. Именно Оптина пустынь в начале ХIХ в. стала центром возрождавшегося в России старчества. Всей духовной жизнью в Оптиной пустыни стал ведать старец, а настоятель оставался, говоря современным языком, обычным администратором. К этому старцу в первую очередь потянулись самые разные люди; монахи и миряне, больные и здоровые, бедные и богатые, малообразованные и грамотные интеллигенты (особенно остро чувствовавшие несправедливость российской действительности). Иеромонах Лев был первым старцем Оптиной пустыни (куда он прибыл в 1829 г.). При ученике старца Льва и Макария – старце Амвросии – Оптина пустынь достигла наивысшего расцвета. Следующими старцами были о. Анатолий I (Зерцалов), Иосиф, Варсонофий, Феодосий, Анатолий II (Потапов), Нектарий и др.

Амвросий Оптинский (Александр Михайлович Гренков, 1812–1891), один из самых известных Оптинских старцев, родился в селе Большая Липовица Тамбовской губернии, в семье пономаря. Семья была большая, кроме родителей четверо сыновей и четыре дочери. В 12 лет Саша поступил в Тамбовское духовное училище, по окончании которого в 18 лет поступил в Тамбовскую духовную семинарию.

Священномученик Сергий Мечев у святителя Макария (Невского) в Николо-Угрешском монастыре

В последнем классе семинарии он перенес опасную болезнь и дал обет постричься в монахи, если выздоровеет. В 24 года он окончил семинарию, стал домашним учителем в одной помещичьей семье, а затем преподавателем Липецкого духовного училища. Совесть напоминала ему, что он дал обет стать монахом. Александр по натуре был добрым, веселым, жизнерадостным, остроумным человеком и все никак не решался стать монахом. Он обратился за советом к известному подвижнику старцу Илариону, который посоветовал ему идти в Оптину пустынь. В 1839 г. (ему 27 лет) он стал послушником Оптиной пустыни в Козельске, когда было время возрождения старчества. В монахи сразу не принимали (и не принимают). Александр был келейником у знаменитого старца Льва, затем его наставником был другой знаменитый старец Макарий. Александр работал в хлебне, варил дрожжи, пек булки, затем был переведен в скит. Только в 30 лет он стал монахом, получил имя Амвросий, еще через 3 года был рукоположен в иеромонахи. В Оптину пустынь приезжали для беседы именно с Амвросием, особая сила которого заключалась в его всеобъемлющей любви, смирении и совершенном незлобии. Амвросий одно время был при знаменитом старце Макарии (его предшественнике в статусе ведущего старца обители) письмоводителем. Из писем он многое узнал о судьбах людей. Имея хорошее образование, анализируя вереницы человеческих судеб, он стал блестящим психологом, научился находить ключ к душам абсолютно всех паломников, с каждым из которых он говорил с учетом жизненного положения обращавшегося к нему человека, его уровня знаний. Он, обладая большим духовным и жизненным опытом, мог с первого взгляда, обращения к нему понять, какой человек пришел к нему за помощью. Говорили, что Амвросий обладал ярким и верным даром прозорливости. Приходившим к нему в первый раз в жизни людям он нередко рассказывал о случившихся событиях в их жизни, давал советы на будущее. Старец Амвросий считается прототипом старца Зосимы из романа Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы». Амвросий принимал приезжавших к нему писателей и философов В.С. Соловьева, К.Н. Леонтьева, Н.Н. Страхова, П.Д. Юркевича, Ф.М. Достоевского, А.К. Толстого, Л.Н. Толстого (последний относился к старчеству неприязненно, но тем не менее приезжал именно к старцу в Оптину пустынь, разговором со старцем остался в общем доволен, а последний сказал после о писателе: «Горд очень»).

Преподобный Паисий Величковский

По благословению Амвросия было создано несколько женских иноческих обителей, в том числе и особо любимый им Шамординский монастырь, в который, в отличие от других обителей, принимали и неимущих, больных женщин (к 1890-м годам число инокинь в нем достигло 500 человек). В этот монастырь Амвросий особенно любил приезжать летом или на лето. У Амвросия всегда был очень напряженный график жизни. Он вставал в 4 утра, молился, ел очень мало (как 3-летний ребенок), по 10–12 часов в день принимал посетителей. Люди шли к нему толпами, ждали помощи и совета от всеми уважаемого старца. Болезни одолевали Амвросия. В молодости он был красивым, веселым, живым человеком среднего роста, его черные глаза светились радостью. С годами он сгорбился, ходил с трудом, опираясь на палочку. Посетителей из-за своих недугов порой ему приходилось принимать полулежа или лежа на кровати. Посетителям он чаще предлагал не свои советы, а учения Святых Отцов. Один он был, как правило, задумчивым, а с людьми всегда казался веселым и оживленным, нередко смеялся молодым заразительным смехом. Наставления он давал обычно в полушутливой форме (чуть ли не стихами или пословицами), ободрял унывающих, смысл его речей поражал посетителей и давал силу к жизни. В 78 лет он в очередной раз приехал в монастырь в Шамордино, внезапно ему стало хуже, он потерял слух и голос. Он не боялся болезней, в разные годы говорил, что «полезно болеть, в болезни не надо лечиться, а только подлечиваться… Бог не требует от больного подвигов телесных, а только терпение со смирением и благодарения». В 79 лет он умер в монастыре в Шамордино, которому он уделял особенно много внимания (см. с. 296). Гроб его перенесли в Оптину пустынь, похоронная процессия походила на перенесение мощей. Большие свечи, окружавшие гроб, не погасли, несмотря на непогоду, моросящий осенний дождь. Амвросия похоронили в Оптиной пустыни, рядом с его наставником, старцем Макарием. Амвросий был причислен к лику святых Собором Русской Православной Церкви в 1988 г., в том же году произошло и обретение его мощей, которые пребывают и в наши дни во Введенском соборе Оптиной пустыни. Преподобный Амвросий Оптинский и в наши дни помогает людям.

К старцам Оптиной пустыни приезжали за советом, духовной поддержкой очень многие люди, в том числе писатели и мыслители: писатели Н.В. Гоголь, С.П. Шевырев, М.П. Погодин, К.Д. Кавелин, Ф.М. Достоевский, Аксаковы, А.М. Жемчужников, А.Н. Апухтин, философы К.Н. Леонтьев и В.С. Соловьев, А.К. Толстой, Л.Н. Толстой, В.В. Розанов, А.Н. Муравьев, идеологи славянофильства братья Киреевские (оба здесь похоронены, см. текст ниже), композитор Н.Г. Рубинштейн, а также великий князь К.К. Романов с сыновьями, великая княгиня Елизавета Федоровна (канонизирована РПЦ). В Оптиной пустыни четыре года жил философ К.Н. Леонтьев, который принял здесь тайный постриг. Здесь жили известный китаевед иеромонах Виноградов, художник Болотов, основавший монастырскую иконописную мастерскую.

Не только старчество, но и духовно-просветительская, в том числе издательская, деятельность Оптиной пустыни были значительными. Так, только в ХIХ в. ею выпущено более 125 изданий. Оптина пустынь способствовала распространению святоотеческого наследия, внесла исключительный вклад в отечественную историю и культуру, в совершенствование духовной жизни россиян, в утверждение и возрождение нужного людям православного явления старчества.

Преподобный Амвросий Оптинский. Фото 1880-х гг.

Среди тысячи с лишнем монастырей России конца ХIХ в. Оптина пустынь и ее старцы занимали особое место своей ролью в русской литературе. Так, Л.Н. Толстой в значительной мере на материалах Оптиной пустыни написал «Отец Сергий». В поэме А.Н. Апухтина «Год в монастыре» изображена Оптина пустынь, Ф.М. Достоевский в романе «Братья Карамазовы» дал художественный образ старца Зосимы, прообразом которого в большой мере был оптинский старец Амвросий. Примеры можно продолжать. Самые тонкие знатоки человеческих душ, Л.Н. Толстой, Ф.М. Достоевский, Н.В. Гоголь, стремились приехать за душевным покоем и уяснением жизненных мудростей именно в Оптину пустынь. Несколько раз приезжал в Оптину пустынь Н.В. Гоголь, этот монастырь он очень любил, с его старцем Макарием он до конца дней был связан перепиской. Ф.М. Достоевский приехал в Оптину пустынь в 1878 г., после непоправимой беды в его семье – смерти сына, прожил в монастырском скиту недолго, но очень многое получил для себя в духовном плане, а также и для обогащения литературных замыслов. Л.Н. Толстой был в Оптиной пустыни пять раз, когда он еще был чадом Русской Православной Церкви и когда уже был отлучен от Церкви. Последний раз он посетил Оптину пустынь за несколько дней до смерти (из нее ушел в монастырь в Шамордино, а потом – в вечность).

Дворяне и видные славянофилы братья Кириевские завещали похоронить их в Оптиной пустыни, это было и сделано, могилы их сохранились.

Иван Васильевич Кириевский (1806–1856) был один из виднейших представителей славянофильства. К 12 годам он знал в совершенстве немецкий язык, изучал древние языки. С 16 лет он слушал лекции в Московском университете. В 18 лет он начал служить в архиве Министерства иностранных дел, где основал философский кружок «Общество любомудров». Он ездил в Германию (ему 25 лет) слушать лекции Гегеля (познакомился лично с ним) и Шлейермахера, потом поехал к Шеллингу. Вернувшись в Россию, стал издавать журнал «Европеец» (ему 26 лет), запрещенный на 2-м номере. Он перешел от западничества к славянофильству. Имение И.В. Кириевского находилось недалеко от Оптиной пустыни, у него завязались теплые отношения с духовными лицами, старцы и монахи пустыни были близки ему по духу. В своих работах 1830–1850 гг. Кириевский развил философию и социологическую систему, явившуюся теоретической основой славянофильства. Он полагал, что гибель западной цивилизации, пораженной язвой рационализма, неизбежна, что ее может спасти только восприятие православно-славянской цивилизации, максимально раскрывающейся в духе русского народа. Кириевский был глубоко убежден, что духовная сфера составляет своего рода стержень личности, т. е. «внутреннее ядро» человека.

Петр Васильевич Кириевский (1808–1856) был публицистом, археографом, фольклористом, а главное, видным деятелем славянофильства, как и его старший брат П.В. Кириевский, и так же, как его брат, получил солидное домашнее образование (братья Кириевские среди молодых дворян Калужской губернии выделялись высокой образованностью). П.В. Кириевский знал семь иностранных языков, переводил Байрона, Шекспира, Кальдерона, участвовал в работе философского кружка «Общество любомудров». Он вместе с братом выезжал в Германию, где изучал немецкую философию. В 1840 – 1850-е гг. П.В. Кириевский усиленно занимался собиранием и изучением памятников русского фольклора, с пристрастием собирал народные песни, былины, сказания в разных частях России, а затем издавал их в журналах и сборниках. В этой работе ему помогали А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь, В.И. Даль, Аксаковы и др.

Как уже отмечалось, Оптина пустынь достигла пика своего расцвета именно при старце Амвросии Оптинском во 2-й половине ХIХ в. Этот старец как мощный духовный магнит притягивал к себе людей своим добрым участием в их делах, стремлением помочь всем, своим безграничным состраданием, простой и неисчерпаемой любовью абсолютно ко всем, обращавшимся к нему. Многие тысячи людей получили от него наставление, поддержку, духовную помощь. Амвросий Оптинский учил и писал: «Жить – не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и всем мое почтение». Он и другие старцы Оптиной пустыни говорили с людьми простым, понятным всем языком, сложенные ими молитвы просты для запоминания и повторения, понятны всем. Амвросий Оптинский был канонизирован в 1988 г., другие Оптинские старцы стали местночтимыми святыми – в 1996 г. Архирейский собор 2000 г. установил общероссийское почитание Оптинских старцев. Все 14 Оптинских старцев были канонизированы: Амвросий (Гренков), Лев (Наголкин), Моисей (Путилов), Макарий (Иванов), Антоний (Путилов), Иларион (Понамарев), Исаакий I (Антимонов), Анатолий I (Зерцалов), Иосиф (Литовкин), Варсонофий (Плиханков), Анатолий II (Потапов), Нектарий (Тихонов), Никон (Беляев), Исаакий II (Бобриков).

Старцы Оптиной пустыни, и прежде всего Амвросий Оптинский, всегда были готовы прийти на помощь любому, кто к ним обращался лично или в письмах. Представляют интерес и в наши дни письма-ответы старцев Оптиной пустыни. Так, в письмах преподобного Амвросия Оптинского есть ответы родителям, как воспитывать детей, как отвечать на щекотливые детские вопросы, как вести себя по отношению к стареющим родителям, как распоряжаться своим материальным достоянием, разные советы в духовной нужде, о путях избавления от печалей, духовных и физических недугов, о поведении в разных непростых ситуациях и многое другое. Оптинские старцы предвидели людские судьбы, исцеляли недуги души и тела, предсказали большевистскую революцию и мученическую кончину последнего российского императора и его семьи. Каждый старец жил в отдельной келье, был духовным авторитетом для монахов и паломников.

Хорошо остается в памяти молитва Оптинских старцев, написанная простым и понятным языком. Она звучит так:

«Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день.

Господи, дай мне вполне предаться Твоей святой воле.

Господи, на всякий час этого дня во всем наставь и поддержи меня.

Господи, какие бы я ни получил известия в течение этого дня, научи принять их со спокойною душой и с твердым убеждением, что на все есть Твоя воля.

Господи, открой мне волю Твою святую для меня и окружающих меня.

Господи, во всех моих словах и помышлениях Сам руководи моими мыслями и чувствами.

Господи, во всех непредвиденных случаях не дай мне забыть, что все ниспослано Тобой.

Господи, научи правильно, просто, разумно обращаться со всеми домашними и окружающими меня, старшими, равными и младшими, чтобы мне никого не огорчить, но всем содействовать ко благу.

Господи, дай мне силу перенести утомления наступающего дня и все события в течение дня.

Господи, руководи Сам Ты моею волею и научи меня молится, надеяться, верить, любить, терпеть и прощать.

Господи, не дай меня на произвол врагам моим, но ради имени Твоего святого Сам и управляй мною.

Господи, просвети мой ум и сердце мое для разумения Твоих вечных и неизменных законов, управляющих миром, чтобы я, грешный раб Твой, мог правильно служить Тебе и ближним моим.

Господи, благодарю Тебя за все, что со мною будет, ибо твердо верю, что любящим Тебя все содействует ко благу.

Господи, благослови все мои выхождения и вхождения, деяния дел, слова и помышления, удостой меня всегда радостно прославлять, воспевать и благословлять Тебя, ибо Ты благословен еси во веки веков.

Аминь».

Процесс притеснений и закрытия Оптиной пустыни начался в 1918 г. Около 60 монахов новая власть мобилизовала на военную службу в 1918 г. В 1919 г. закрытый монастырь преобразовали в сельскохозяйственную артель, но ее закрыли в 1923 г. Монастырское имущество, в том числе большинство книг богатой библиотеки, вывезли (только скитская библиотека имел 30 тыс. книг и рукописей), в 1919–1928 гг. на территории монастыря работал музей. Оптину пустынь полностью и окончательно закрыли в 1928 г., ее монахов выгнали из стен обители, многих из них арестовали, сослали в лагеря, где они в основном погибли. Последнего (с 1914) настоятеля монастыря, архимандрита Исаакия (Бобриков), расстреляли в 1938 г. (в 1996 г. канонизирован). Обитель была полностью разорена. Позже в монастырских зданиях размещались дом отдыха, лагерь для заключенных, детский дом, производственно-техническое училище, различные хозяйственные и воинские организации. Временами монастырские помещения пустовали, о них никто не заботился, и они разрушались. В 1957 г. в скиту открыли филиал Козельского краеведческого музея (его литературный отдел действует в нем и сейчас). Но в конце 1987 г. Оптину пустынь вернули РПЦ. В 1990 г. Пустыни вернули Иоанно-Предтеченский скит. За прошедшие годы Оптина пустынь сильно изменилась в визуальном плане в лучшую сторону. В Оптиной пустыни живут более 100 человек монашеской братии, есть и новые старцы. В ней плодоносно продолжается монашеская жизнь, более половины монашеской братии учится в Московской духовной академии и семинарии.

В Оптиной пустыни сохранились монастырская стена (1832–1839), девять действующих и восстановленных храмов, колокольня (1802–1809, разрушена в 1920-х гг., восстановлена в 1999). В главном монастырском соборе Введения во Храм Пресвятой Богородицы (1750–1771), в самом большом монастырском храме в честь Казанской иконы Божией Матери (1805–1811, восстановлен в 1996), в храме в честь Владимирской иконы Божией Матери (восстановлен на месте разрушенного храма в 1998) пребывают святые мощи всех 14 старцев: Амвросия, Нектора, Льва, Макария, Моисея, Илариона, Анатолия (Зерцалова), Иосифа, Варсонофия, Исаакия I, Анатолия I (Потапова), Анатолия II, Никона, Исаакия II. В Введенском соборе Оптиной пустыни пребывают мироточивые иконы: святыня этого собора Казанская икона Божией матери (впервые мироточила в 1988 г., затем в 1993 г. и позже) и аналойная икона Амвросия Оптинского (написана в 1988 г., впервые мироточила в 1988 г., позже мироточила неоднократно, мироточение от 17 сентября 1989 г. было снято на кинопленку), а также святые мощи особо почитаемого старца преподобного Амвросия. Храм в честь преподобного Илариона Великого (1874) находится за монастырскими стенами. Деревянный храм в честь святого Иоанна Предтечи и Крестителя Господня (1822–1825) находится в Иоанно-Предтеченском скиту (где живут 10 монахов). На территории подсобного хозяйства монастыря возведен храм в честь иконы Божией Матери «Спорительница хлебов» (2000). Кроме того, есть храм в честь преподобной Марии Египетской (1858) и святой праведной Анны, еще один храм на территории Иоанно-Предтеченского скита – во имя святителя Льва Катанского и преподобного Иоанна Рыльского, есть и храм в честь Всех Святых, кельи (ХIХ в.). Введенский, Казанский, Владимирский храмы открыты всегда в дневное время. На монастырском кладбище находятся могилы оптинских новомучеников – иеромонаха Василия, иноков Трофима и Ферапонта, убитых на Пасху 1993 г. сатанистами. У пруда в большом доме, где жил преподобный Кентарий, открыт Литературный музей грешных писателей, которые приезжали к старцам Оптиной пустыни за духовным спасением, поддержкой. В доме преподобного Амвросия, где и сейчас живут монахи, есть святыня – его келья, но это не музей и любопытных мирян туда не пускают. Недалеко от монастыря находятся святые колодец и источник: колодец, выкопанный по благословению преподобного Амвросия Оптинского и освященный в честь Амвросия Меодинолансского (напротив ворот Иоанно-Предтеченского скита), и сернокислый источник с купальней на берегу р. Жиздры, на расстоянии около 0,5 км от обители, освящен в честь преподобного Пафнутия Боровского. Оптина пустынь имеет подворье – в Москве храм Петра и Павла в Ясеневе (Новоясеневский пр., 42) и в Санкт-Петербурге Свято-Успенский храм (наб. лейтенанта Шмидта, 27/2). В Оптиной пустыни принимают паломников на несколько дней, но не более чем на 2–3 дня, а дальше позволяют оставаться только тем, кто готов потрудиться. После вечерней службы паломникам предлагают ужин. Но в православные праздники для рядовых гостей и паломников мест для ночевки и питания не бывает.

Макарий Оптинский. Портрет 1850-х гг.

Село под Козельском Нижние Прыски интересно не только с архитектурно-художественных позиций (храм Спаса Преображения, 1787, с рустованными углами и широким световым барабаном), а также в природном и в историческом планах. В Нижних Прысках были когда-то огромный барский дом, причем очень редкой формы – как разогнутая подкова, искусно разбитый сад, десятки хозяйственных служб. От всего этого остались только церковь (в ее подклетях и вокруг нее могилы Ртищевых и Кашкиных) и великолепный вид, который открывается с холма, на р. Жиздру, бывшие засечные села и Оптину пустынь. Здесь очень красивые места, рядом с селом есть три прекрасных озера: Гороженое, Орешня, Ямное. Местный храм Спаса Преображения – это единственная постройка, уцелевшая от родовой усадьбы славных дворян Кашкиных. Строго говоря, в ХVIII в. это село принадлежало первому предводителю калужского дворянства Г.П. Бахметеву, который построил Преображенский храм и выдал дочь замуж по любви за Н.Е. Кашкина. Новый владелец села Нижние Прыски Н.Е. Кашкин был внуком вице-адмирала, видного деятеля Петровской эпохи П.Г. Кашкина, был он и сыном калужского генерал-губернатора Е.П. Кашкина (1738–1796). Так село стало принадлежать богатым и уважаемым всеми Кашкиным. Это были образованные люди, думавшие не только о своем личном благополучии, но и о лучшей доле для большинства россиян. Как это сделать, они не знали, а их потомки действовали в этом плане по своему разумению, поэтому допускали ошибки. Так, их сын С.Н. Кашкин (1799–1869) стал масоном и декабристом, а внук Н.С. Кашкин (1829–1914) – петрашевцем и товарищем Ф.М. Достоевского (он гостил в Нижних Прысках). Декабрист С.Н. Кашкин был сослан в Архангельскую губернию, вернулся в Нижние Прыски из ссылки глубоким стариком, был здесь похоронен. Петрашевца Н.С. Кашкина лишили всех чинов и званий (он был чиновником государственного департамента), приговорили к смертной казни, в последний момент казнь заменили каторжными работами. Затем за личное геройское его участие в бою на Кавказе ему возвратили дворянское звание и позволили вернуться в Нижние Прыски. Кашкины, в том числе Сергей Николаевич и Николай Сергеевич, были меценатами, помогали деятелям культуры, содействовали их работе, писали статьи в журналы по общественным и сельскохозяйственным темам. Дворяне Кашкины – богатые и уважаемые люди, могли жить спокойно и припеваючи, в свое удовольствие, но их совесть заставляла искать пути к улучшению жизни других, менее благополучных соотечественников. Но, увы, верных способов достижения этой благородной цели они не знали. А в наши дни люди в основном думают только о личном обогащении, карьере, удовольствиях, комфорте.

Оптина пустынь в наши дни

В 12 км от Козельска с Оптиной пустынью и в 20 км от Перемышля, на берегу р. Серены, среди полей и холмов расположена Казанская Свято-Амвросиевская Шамординская пустынь (Шамордино) – женский ставропигиальный монастырь. Он берет свое начало от основанной в 1884 г. Оптинским старцем преподобным Амвросием женской общины на землях и в усадьбе Шамордино, пожертвованной его духовной дочерью, бывшей помещицей, а затем – после смерти ее двух внучек в 1883 г. – монахиней Амвросией (Н.А. Ключарева). Первый домовой храм в этой женской общине освятили в 1884 г. В 1901 г. община была обращена в монастырь. Первыми его монахинями стали бывшие крепостные Ключаревой. Этот монастырь имел разные благотворительные учреждения, школу, типографию, мастерские по художественному рукоделию, живописи, чеканке, резьбе, золотошвейные и ковроткацкие. При пустыни был филиал оптинской иконописной мастерской. Действовали приюты для девочек-сирот, для калек и убогих, женская богадельня, больница и странноприимный дом. В конце ХIХ – самом начале ХХ вв. число насельниц обители составляло не менее 700–800 человек. В начале ХХ в. в монастыре находилась родная сестра графа и писателя Л.Н. Толстого – Мария Николаевна Толстая, она стала схимонахиней Марией (умерла в 1912), ее могила сохранилась. Когда Л.Н. Толстой ушел из дома осенью 1910 г., он хотел направиться именно в этот монастырь (хотя он к этому времени был уже отлучен от Церкви за свои произведения, мысли, деятельность). В те годы монастырь имел четыре храма.

Основатель этой обители преподобный Амвросий Оптинский создал не менее пяти женских монастырей, а в Козельске содержал на пожертвования приют для душевнобольных женщин. Но именно Шамординский пустыни он уделял особое внимание, точно предсказал ряд событий в ее жизни. За 7 лет до смерти внучек и наследниц Ключаревой, которые были его духовными воспитанницами, он в 1883 г. предсказал преждевременную и раннюю кончину Веры и Любы. Амвросий приехал в Шамордино летом 1890 г. для распоряжения о строительстве нового кирпичного храма в честь Казанской иконы Божией Матери, прожил в Шамордино больше года, предсказал, что здесь все будет больше, чем в Оптиной пустыни. Действительно, Шамордино в начале ХХ в. стало одним из крупнейших, а может быть, и самым крупным женским монастырем в Европе. В нем жили в лучшие для него времена более чем 800 насельниц, 15-главый Казанский собор (освящен в 1902) потрясал и в наши дни потрясает своими размерами, а также красотой. Амвросий каждый год ездил на 2–3 дня в Шамординский монастырь, здесь он и умер в 1891 г.; здесь по его завещанию на основе женской общины должна была возникнуть обитель, что и произошло. Амвросий предсказал недолгое процветание Шамординской обители, тяжелые для нее времена и ее новое процветание. Обитель существовала менее 40 лет (1884, 1901–1923), но ее возродили в 1996 г. Свыше семи десятилетий (1917–1996) в Шамордино были очень трудные времена.

С осени 1917 г. монастырь стали притеснять, шамординские монахини организовали на своих землях совхоз. С 1918 г. началась кампания по закрытию Шамординского монастыря и совхоза. В 1923 г. этот монастырь полностью закрыли, как и совхоз, сестер монастыря репрессировали, сослали в лагеря, а часть из них – расстреляли. В монастырских кельях разместили детский дом, позже в них просто заселили мирских людей, расхитили ценности и церковную утварь, забрали монастырские земли. В изуродованном перестройкой Казанском соборе разместили сельскохозяйственный техникум, в трапезной – клуб с кинозалом. В алтаре закрытого и перестроенного Казанского собора одно время работал комбайн, разрушивший фундамент собора. Но несмотря на разграбление и разрушения, Шамординская пустынь как действующий монастырь возродилась в 1996 г., сейчас в ней более 110 насельниц.

Сохранившиеся здания в монастыре были возведены в 1890–1918 гг. Сохранившийся собор Казанской иконы Божией Матери (1901, арх. С.В. Шервуд, достроен усилиями благотворителя обители богатого купца С.В. Перлова) первоначально мог вместить до 5 тыс. человек. Храм в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» (арх. Б.В. Савицкий) был создан при монастырской богадельне. Также в монастыре были построены трапезная, водонапорная башня, дом чаеторговца С.В. Перлова (он постоянно оказывал монастырю значительную финансовую помощь; дом построен по проекту арх. Р.И. Клейна). Сохранились здание больницы, мастерских, сарай, две кельи, дом-футляр над домиком-кельей преподобного Амвросия (он последние месяцы своей земной жизни провел в келье Шамординской пустыни, после 1917 г. сам домик-келью из пустыни увезли. В монастыре действуют мастерские: иконописная, пошивочная, золотошвейная, резьбы по дереву, переплетная, керамическая и др. Продолжаются работы по восстановлению огромного Казанского собора. К сожалению, в советский период были утеряны две чудотворные иконы, находившиеся в обители: Казанской иконы Божией Матери (в ее честь преподобный Амвросий назвал монастырь) и «Спорительницы хлебов». Но в монастыре уже пребывает специально написанная для него монахами в знаменитом греческом монастыре на горе Афон новая, дивной красоты Казанская икона Божией Матери. Святынями Шамординского монастыря в наши дни являются: ковчежек с частицами мощей преподобных Оптинских старцев, большой деревянный крест преподобного Амвросия (крест спасла и сохранила местная жительница, он пребывает в алтаре храма преподобного Амвросия), открытые недавно благоуханные мощи первой настоятельницы монастыря Софии. Вблизи монастыря находятся три святых источника: в честь Казанской иконы Божией Матери, преподобного Амвросия Оптинского и Оптинских старцев. У источника Оптинских старцев возведена часовня в честь иконы Божией Матери «Живоносный источник», оборудована купальня. За монастырским кладбищем недавно возведен скит с домовым храмом.

В поселке Шамордино в его приходском храме пребывает почитаемая икона Божией Матери «Спорительница хлебов», которая особенно чтится земледельцами и крестьянами, связана с преподобным Амвросием Оптинским. Оригинал этой иконы был написан в 1890 г. по благословлению Амвросия, тогда Оптинского старца, причем именно так – восседающей на облаках и благословляющей хлебное поле, – как он ее видел во время молитвы. Списками (копиями) этой иконы Амвросий благословлял своих духовных чад, в основном землевладельцев. Он учил монахинь основанной им пустыни в Шамордино усердно молиться перед этой иконой, совершать ежегодно празднование этой иконы 28 октября. Первое празднование этой иконы в 1891 г. пришлось на день погребения Амвросия Оптинского. Верующие люди считают, что икона особенно охраняет Калужскую землю, причем особенно она заботится о благополучии земледельцев, местных и в других частях России.

В окрестностях Шамординской пустыни, особенно в долине р. Серены, в молодости изучал геологию революционер-анархист князь П.А. Кропоткин.

Пётр Алексеевич Кропоткин (1842–1921), князь, был убежденным революционером, теоретиком анархизма, уважаемым географом и геологом. Всю жизнь он метался между революционными мечтами, вел революционную пропаганду среди петербургских рабочих, 41 год страдал без России в эмиграции (1876–1917), активно участвовал в анархических организациях и искренне стремился к научно-гуманистической деятельности. П.А. Кропоткин обосновал широкое распространение древних материковых льдов в Северной и Средней Европе, стал автором трудов по этике, социологии, истории Французской революции, написал воспоминания «Записки революционера». В 1918–1921 гг. Кропоткин жил в подмосковном городе Дмитрове. Похоже, что его жизнь в Дмитрове отчасти дала ему ощущение спокойствия и нужности людям; жил он скромно, стремился не разрушать во что бы то ни было, а созидать, в меру сил помогать и поддерживать нуждавшихся. Умер Кропоткин от голода в 1921 г. (в начале 1920-х годов в России свирепствовал страшный голод – следствие революционных событий и ошибок властей).

Под Козельском, в Козельском районе, в селе Клыково в наши дни действует Пустынь Спаса Нерукотворного Образа. История создания этого малого монастыря начинается в 1924 г., когда после разорения Оптинской пустыни часть ее братии во главе с казначеем игуменом Пантелеймоном (Аржаных) переехали в село Клыково, где центром их общины стал местный храм во имя Спаса Нерукотворного (1829). В 1937 г. храм Спаса Нерукотворного вернули верующим. Он был построен в 1829 г. гвардии поручиком А.Ф. Полторацких, к 1990-м гг. пребывал в аварийном состоянии, но к 1999 г. его полностью восстановили. Пока в этом небольшом монастыре восстановлен и действует только один каменный храм в честь Спаса Нерукотворного, он однокупольный, имеет форму креста, в нем пребывают частицы святых мощей многих святых. В обители особо почитают пребывающие в ней иконы святителя Николая Угодника и Тихвинской иконы Божией Матери.

Шамордино. Казанская Свято-Амвросиевская пустынь

В 18 км от Козельска, около г. Сосенский, есть уникальное в природном отношении место, которое на всю жизнь остается в памяти благодаря его фантастическому светящемуся мху – это урочище Чертово городище. Здесь мох светится лучше всего днем, в глубине маленькой пещеры. Конечно, есть и легенда об этом необычном месте. Якобы черт сватался здесь к красавице-дочери атамана Кудеяра, а она его перехитрила. Место это – удивительный памятник природы доледниковой эпохи. Здесь непременно нужно побывать, хотя бы раз в жизни. Во-первых, здесь сполна можно ощутить, что значит дремучий лес, о котором так много сказано в русских сказках и рассказах писателей. Лес здесь почти непроходимый, мрачный, в нем много глубоких оврагов, есть пещеры и замшелые валуны, а главное – растут реликтовые растения, в том числе светящийся мох шистостега и папоротник – многоножка обыкновенная. В этом почти девственном лесу есть и городище железного века. Для охраны этого неординарного в природном отношении места костры здесь разрешают разжигать только в специально устроенном кострище. Урочище Чертово городище находится на высоком мысу между р. Любавой и глубокой лощиной, проезд к нему относительно непростой (до г. Сосенский на автобусе или машине, потом около 8 км пешком или на машине на северо-восток, причем – по дороге на заброшенную угольную шахту № 1. Не доезжая 1,5 км, свернуть направо, потом через 2,5 км выйти из машины и 3,5 км идти пешком по указателям). И в наши дни, несмотря ни на что, Чертово городище овеяно легендами. Одна из них утверждает, что когда никого нет, выходит из пещеры славянская богиня зимы и смерти – красавица Марена и оплакивает погибших здесь, якобы в гиблом, опасном для грешных людей месте. Здесь, на холме, много замысловатых камней, в том числе камней с дырами, природных колодцев, других необычных образований (создание которых невежественные люди приписывают не природе, а дьяволу). В начале лета язычники и сатанисты стремятся устраивать здесь свои сборища.

В 200 км к юго-западу от Калуги, на берегу Модиновского водохранилища, расположен город Людиново, в нем есть железнодорожная станция на линии Брянск – Вязьма. Людиново остается малым городом, в нем живут 42 тыс. человек. Название города скорее всего связано с возникновением поселка при железоделательном заводе, построенном в 1755 г. Евдокимом Демидовым. Для этого завода рабочих сюда переселили с Урала, их местные жители стали называть «люди новы». Этот поселок позднее вошел в состав Мальцевского заводского, района или округа (его владельцы И.А. и С.И. Мальцевы, или Мальцовы, см. с. 304–313). В ХIХ в. здесь были железоделательный и механический заводы, довольно мощные для того времени. В Людиново при С.И. Мальцеве были построены первые русские пароходы, изготовлены паровые машины для первых волжских пароходов, построены паровые корабли для Черноморского флота, был выпущен (1870) один из первых русских тепловозов, в 1880-е гг. впервые в России здесь организовали производство локомобилей. Людиново стало городом в 1938 г. Город Людиново понес большие потери в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., он был оккупирован немецко-фашисткими войсками с 4 октября 1941 г. до 9 января 1942 г., когда его освободили войска Советской Армии. В период войны в Людиново смело и результативно действовала подпольная комсомольско-молодежная группа, во главе с Алексеем Шумавцовым (казнен фашистами в 1942 г.), в память о ней установлен памятник героям-комсомольцам, создан музей. В годы войны в оккупированном Людиново действовала легендарная агентура российской разведки. Одним из ее героев был 16-летний Алексей Шумавцов, которому было присвоено посмертно звание Героя Советского Союза. В послевоенный период Людиново было восстановлено, его главными предприятиями стали заводы тепловозостроительный (один из старейших в России тепловозостроительных заводов), агрегатный, чугунолитейный и швейная фабрика. Окрестности Людинова очень живописны, здесь много хороших лесов, прекрасно и озеро Ломпадь.

В 180 км к юго-западу от Калуги, на берегу р. Жиздра (приток Оки), в 10 км от железнодорожной станции Зинеево (на линии Москва – Брянск) расположен город Жиздра. Это малый город, число его жителей не превышает 6 тыс. человек. Село Жиздра стало городом Калужского наместничества в 1777 г., в ХVIII – ХIХ вв. этот город был уже известен как заметный центр торговли лесом. От города к северо-западу тянулись лесные массивы, принадлежавшие заводчикам Мальцовым, их заводы сыграли важную роль в экономическом развитии Жиздры. По рекам Жиздра и Ока тогда можно было сплавлять лес в Москву и Нижний Новгород. Но не только лесом были богаты эти места. Здесь были также месторождения железной руды, каменного угля и огнеупорной глины; эти месторождения разрабатывались. В 1893 г. в Жиздре действовали 22 полукустарных предприятия, было 1087 домов (в том числе 3 % каменных), 46 торговых лавок, 15 трактиров, собор и 5 православных храмов. В советский период началось оживление экономической и социальной жизни города, прерванное Великой Отечественной войной 1941–1945 гг. Город Жиздра был оккупирован немецко-фашисткими войсками с 5 октября 1941 г. по 16 августа 1943 г., был практически полностью разрушен. В 1943 г. участок фронта в Жиздринском районе был правым флангом Курской дуги; советские войска пошли в наступление. В послевоенный период Жиздра возродилась, но построили в основном деревянные одноэтажные дома; хозяйственно-экономическую основу города стали в основном создавать молочный завод и филиал Московской фабрики кожаных изделий. В городе установлен бюст дважды Героя Советского Союза летчика-космонавта А.С. Елисеева, который здесь родился. В городе работает интересный краеведческий музей.

П.А. Кропоткин

Города Людиново и Жиздра, бассейн реки Жиздра заставляют вспомнить, что в ХIХ в. здесь простиралась часть знаменитого тогда Мальцевского заводского района, или округа (215 тыс. га, занимал части Орловской, Калужской, Смоленской губерний по рекам Болве и Жиздре), протекала бурная предпринимательская деятельность И.А. и С.И. Мальцевых (Мальцовых) – представителей «Дьяковской ветви» рода Мальцевых (на Брянской земле в Дьяково был центр владений этих Мальцевых, в том числе их господский дом и главная контора по управлению заводами). Основным центром мальцевских владений на Калужской земле были Людиново и Жиздра.

Иван Акимович Мальцев (или Мальцов, 1744–1853) с юных лет отличался сообразительностью и деловитостью. Когда ему был один год, его отец Аким Васильевич был возведен в дворянское достоинство. В 12 лет Ивана записали в конную гвардию вахмистром, он дослужился до капитана, в 50 лет вышел в отставку в чине секунд-майора и был назначен почетным смотрителем Брянского уездного училища. И.А. Мальцев, по примеру своего отца и родных дядей, а также матери, которая после смерти отца (1785) успешно вела все хозяйственные и управленческие дела их семьи, решил заняться предпринимательской деятельностью. Хотя он был младшим сыном, именно ему мать – Мария Васильевна Мальцева – часто поручала решать отдельные управленческие задачи (старший брат Сергей в молодости интереса к предпринимательству не проявлял, выделялся легкомысленным нравом, кутежами, увлечением лошадьми и т. п.). Иван Акимович занимался делами фабрики хрусталя и посуды в Дятьково на Брянщине. В 55 лет он по совету матери стал пайщиком Российско-Американской компании, а в 60 лет – полным хозяином мальцевских предприятий и владений (одних только семейных фабрик было 10), поскольку стареющая мать уже вести дела не могла. Будучи увлеченным предпринимательской деятельностью, в возрасте за 60 лет он неожиданно влюбился и отбил жену у небогатого, но модного тогда поэта Василия Львовича Пушкина (1770–1830, дядя А.С. Пушкина). Капитолина Михайловна была тщеславной женщиной, ценила достаток, а у И.А. Мальцева были фабрики, деньги, полное финансовое благополучие. Когда И.А. Мальцев на ней женился (после ее скандального бракоразводного процесса), ему было 62 года. Когда ему было 63–66 лет, у них родились дети: Иван, Мария, Сергей (Иван деловой хватки не имел, умер в 28 лет). Старший сын Сергей стал достойным продолжателем дел отца. И.А. Мальцев в 1820 г. (ему 76 лет) приобрел у П.Е. Демидова Людиновский и Сукремльский чугунолитейные заводы, расположенные рядом с его владениями в Калужской губернии. Эти заводы, основанные еще в ХVIII в., стали специализироваться на литье чугуна и металлообработке. И.А. Мальцев был неутомимым предпринимателем, открыл новые направления в бизнесе. Так, в 65 лет в деревне Верхи он построил (второй по времени основания) свеклосахарный завод в России, а потом построил недалеко от Дятькова рафинадный завод (в 1857 г. у Мальцевых уже было 9 сахарных заводов). В 84 года он купил в Крыму – в Симеизе – землю, разбил виноградники и фруктовые сады, построил винный завод с огромным винным подвалом, так именно И.А. Мальцев положил начало знаменитому крымскому виноделию, массандровским винам. В 1839 г. И.А. Мальцев приобрел (ему 95 лет) в Калужской губернии имение князей Голицыных (у него уже были дома в Петербурге и Москве). Он стал хозяином 20 тыс. десятин земли, завода с 1000 рабочими, а также 817 вотчинных крестьян. Когда И.А. Мальцеву было 92 года, во владение семейным бизнесом вступил его 40-летний сын Сергей Иванович. И.А. Мальцев умер от холеры в Петербурге, в возрасте 109 лет. Похоронили его в Дятьково, на Брянщине.

Сергей Иванович Мальцев (или Мальцов, 1810–1894), сын крупного заводчика-предпринимателя Ивана Акимовича Мальцева, стал выдающимся организатором промышленного дела в России, крупнейшим или одним из самых крупных российских предпринимателей, смелым реорганизатором и новатором (многое именно на его предприятиях было сделано впервые в России), кроме того он действовал чрезвычайно щедро и смело по улучшению социального обеспечения и быта его рабочих. С.И. Мальцев получил хорошее домашнее образование: изучал гуманитарные дисциплины, механику, химию, физику, металлургию, другие науки, овладел французским, английским, немецким языками. Он проходил военную службу в гвардейской кавалерии, быстро достиг высоких офицерских чинов, несколько лет состоял адъютантом в свите принца Петра Ольденбургского (члена царской семьи). Военная служба не была для него обременительной, у него было много свободного времени, он ездил за границу изучать металлургическое дело, знакомился с новациями в технике и производстве. Хотя его военная карьера складывалась удачно, он больше интересовался делами практического предпринимательства на заводах, хотел продолжить дела своего отца.

Река Жиздра

В 1849 г. 39-летний С.И. Мальцев в чине генерал-майора вышел в отставку, занялся делами на предприятиях его отца. За два года до смерти его очень старый отец передал во владение 40-летнему Сергею Ивановичу их семейный бизнес. Энергичный и грамотный С.И. Мальцев увеличил наследство отца в 4 раза. Начавший формироваться при его отце Мальцевский промышленный, или заводской, район (округ) еще более расширился, окреп в производственном и финансово-экономическом планах, стали говорить о «Мальцовской империи». Мальцевский промышленный район простирался в Орловской, Калужской, Смоленской губерниях, имел протяженность с севера на юг – 120 км, с запада на восток – 80 км, площадь 6 тыс. кв. км. В его пределах действовали более 20 крупных заводов (в разное время 22–25) и около 130 мелких обслуживающих предприятий. В этом районе только на производстве было занято более 100 тысяч человек. Наибольшего расцвета Мальцевский район достиг в 1850 – 1860-е гг. С.И. Мальцев по своей натуре был новатором. В Мальцевском промышленном районе он решительно действовал как заводчик-новатор. Его отец в 1820 г. купил у П.Е. Демидова Людиновский и Сукремльский чугунолитейные заводы, построенные в ХVIII в. (на них выплавлять чугун начали с 1769 г.), при жизни отца он занялся их модернизацией. Вот тогда сполна пригодился его опыт изучения в 1837–1838 гг. (ему 27–28 лет) стекольного дела и металлургии, полученный им в Германии, Бельгии, Франции. С.И. Мальцев предложил для железных дорог России больше не покупать рельсы за рубежом, а делать самим; с 1841 г. (ему 31 год) его завод в Людиново выпустил первые русские рельсы. На заводах С.И. Мальцева впервые в России были внедрены новые технологии и машины. В Людиново впервые в России и Европе ввели пудлингование на дрова, пущена первая в России мартеновская печь. Для рельсопрокатного завода в Людиново были построены не просто доменные печи, а печи принципиально нового образца. На заводе в Людиново устроили первую железнодорожную мастерскую. В Людиново также на мальцевском заводе создали первые в России паровые машины, первый винтовой двигатель для судов. На заводах С.И. Мальцева зародилось и русское пароходное дело; были построены первые русские пароходы для Десны и Днепра, а в 1858 г. – первые пароходы американского типа для Волги. На мальцевских заводах была построена и первая в России газовая печь мартеновской системы. На мальцевских заводах помогали вводить новации в России зарубежные специалисты высокого класса. Продукция Дятьковского хрустального завода С.И. Мальцева была высоко оценена в России и за рубежом, его продукция пользовалась спросом в Турции, Болгарии, Румынии. Как новатор, С.И. Мальцев освоил и внедрил на своих заводах новую технологию изготовления цветного и богемского стекла.

С.И. Мальцев был разносторонне образованным человеком. Будучи профессиональным военным и не имея инженерного образования, он сам сконструировал узкоколейную железную дорогу, в 1877–1878 г. за свой счет построил узкоколейку для сообщения внутри своего промышленного района. На этой узкоколейке ходили 22 небольших паровоза, 531 вагон и товарные платформы. Эту дорогу назвали мальцевским типом железных дорог. Нужно отметить и то, что, вводя новации, осваивая новые технологии, он обучал им своих рабочих. В его промышленном районе производилось практически все, что нужно для работы заводов, фабрик и жизни людей. Здесь были, кроме механического, чугунолитейного, стекольного производств, еще кирпичные, смолокуренные заводы, большая столярная мастерская, лесопилка, канатная, писчебумажная фабрики, содовый, пивоваренный, винокуренный заводы. Наряду с промышленными предприятиями здесь было развито животноводство и растениеводство. Привозили сюда в основном чай и колониальные товары. Разнообразная деятельность Мальцевых привела к образованию одного из первых в России универсальных промышленных районов (округов), да и еще с рядом уникальных черт.

В Мальцевском промышленном районе были собственные законы, рабочие носили особую форму одежды (мальцевская рабочая спецодежда), была своя полиция, свои деньги. Здесь ходили так называемые мальцевские деньги, т. е. специальные талоны, которыми частично выплачивалось жалованье рабочим. На эти «деньги» здесь можно было получать продукты (которые тут же и производились во владениях С.И. Мальцева, поэтому стоили недорого). На эти деньги даже в неурожайные годы можно было получить в местных магазинах хлеб и другие продукты, причем по ценам значительно ниже свободных рыночных. «Мальцевские деньги» были заведены еще при Иване Акимовиче Мальцеве, отце Сергея Ивановича; по указу царского правительства запретили их хождение в Мальцевском районе только в 1894 г. (тогда С.И. Мальцеву было 84 года).

Мальцевский район для своего времени имел высокого уровня инфраструктуру. С.И. Мальцев устроил здесь первый в России частный телеграф. Через несколько лет к частной телеграфной линии добавилась и телефонная связь. В этом промышленном районе по инициативе С.И. Мальцева была создана уникальная система социального обеспечения рабочих. Работавшие на мальцевских заводах и их семьи (а это почти 100 тыс. человек) знали, что хозяева думают о них и их благополучии, в случае неурожаев не дадут умереть с голода.

Беспрецедентной по масштабу и комплексности была деятельность С.И. Мальцева по организации социального обеспечения и быта его рабочих и крестьян. Он, в отличие от большинства других предпринимателей, понимал значение цивилизованных условий жизни рабочих и их семей для развития производства, осознавал зависимость частного богатства от благосостояния работающих на частных предприятиях. Социальная деятельность С.И. Мальцева намного опередила его время. В период максимального расцвета Мальцевского промышленного района расценки заработной платы в нем были высокие, выше, чем в других производственных районах; зарплата рабочих значительно превосходила среднюю норму прожиточного уровня жизни семьи. Рабочий день длился 10–12 часов (на других предприятиях России 14–16 часов), а на самых трудных работах – 8 часов (на 20–30 лет раньше, чем этот вопрос попробовали решить в Западной Европе). С.И. Мальцев построил для рабочих 1-, 2-этажные каменные дома городского типа на 3–4 комнаты, причем с усадебной землей для огорода и сада; бесплатно предоставлял землю для выгона скота и даром отпускал топливо. На средства С.И. Мальцева в заводских центрах были созданы и содержались больницы и школы. В Людиново (см. с. 302) было основано техническое училище (прозванное местным университетом), в котором дети фабричных рабочих 5 лет изучали общие предметы, а также рисование, черчение, получали первоначальные знания для работы в стеклоделии и металлообработке. Среди мальцевских рабочих была достигнута почти поголовная грамотность. На Людиновском заводе еще в начале 1860-х гг. 2/3 рабочих были грамотными. После 1861 г. (отмена крепостного права) большинство директоров и инженеров на мальцевских заводах и фабриках были бывшими крепостными С.И. Мальцева. На мальцевских заводах не было практики телесных наказаний (даже во время крепостного права), никого из рабочих не уволили за уклонения от установленных правил работы и проступки. Для детей, стариков, больных, сирот была создана система общественного призрения. На мальцевские средства содержали больницы и аптеки, выплачивали пенсии и пособия сиротам, вдовам, немощным работникам, ежегодно выделяли из доходов опреденный процент на благотворительность.

С.И. Мальцев заботился и о духовном благополучии своих рабочих, создавал за свой счет небывалые церкви, прежде всего в Дятьково и Людиново, где их образно называли восьмым чудом света. Эти церкви в Дятьково и Людиново были украшены хрусталем и подложенной под него фольгой. Из хрусталя были выполнены иконостас и престол. Хрусталь и стекло для храмов производили на мальцевских предприятиях. При храмах были образованы хоры певчих из среды мастеров и рабочих.

Прогрессивная новаторская деятельность С.И. Мальцева удивляла одних, восхищала других, но в основном вызывала раздражение, зависть, непонимание большинства предпринимателей. Многие его смелые новации и предложения не были поддержаны государством, слишком часто тормозилась их реализация со стороны чиновников. С.И. Мальцев стремился ускорить становление технической независимости России от других стран, ратовал за ускоренное развитие отечественной промышленности, в первую очередь металлургии и машиностроения. А чиновники, подкормленные взятками зарубежных производителей (заинтересованных в росте числа российских заказов им), нередко добивались права не размещать на заводах С.И. Мальцева обещанные заказы, в том числе долгосрочные. Например, в конце 1860-х гг. С.И. Мальцев по призыву русского правительства модернизировал свои заводы, чтобы выпускать отечественные паровозы и вагоны, вложил в это дело огромные средства, а контракт на производство паровозов получили зарубежные производители, хотя особая комиссия очень высоко оценила проделанную С.И. Мальцевым работу, созданные на его предприятиях паровозы и вагоны. Сколько дельных идей, мыслей, предложений Мальцева администраторы, чиновники, власти не оценили, не поняли, а то и посмеивались над его фантазиями! Чиновники – грамотные жулики и мастера брать взятки – всегда были ощутимым тормозом для позитивного развития России; в обеих столицах они чувствовали себя превосходно.

Будучи очень крупным владельцем земель и крепостных, С.И. Мальцев не понял и не приветствовал отмену крепостного права в 1861 г. Он после отмены крепостного права, чтобы удержать рабочих, выдал своим мастеровым земельные наделы бесплатно, т. е. привязал их через землю к фабрикам, что шло вразрез с развитием наемного труда и принесло огромные убытки. Кризис 1866 г. еще более поколебал финансовое благополучие «мальцевской империи», правительство не помогало и не поддерживало начинания заводчика-новатора. С.И. Мальцеву пришлось учредить промышленно-торговое товарищество на паях со складочным капиталом, где основными вкладчиками был он сам, его сыновья и родственники. Экономический кризис 1883 г. усугубил трудности для работы предприятий. С С.И. Мальцевым произошел несчастный случай. Когда он ехал из Людиново в Дятьково, по роковой случайности из-за разгоряченных коней его экипаж перевернулся. Он несколько месяцев лечился дома, а потом по совету врачей уехал на полгода продолжать лечение за границей.

С.И. Мальцов на ступеньке собственного вагона. Фото 1882 г.

В это время обострились интриги самых близких людей С.И. Мальцева против него. Его женой была Анастасия Николаевна из старинного княжеского рода Урусовых, со временем она стала любимицей императрицы Марии Александровны (супруга Александра II), болезнь которой их еще более сблизила, тем более что их мужья жен своим вниманием особо не жаловали. Жена ввела С.И. Мальцева в круг аристократической элиты, порой помогала уладить его коммерческие дела. Но его жена была крайне недовольна тем, что муж не любит придворную жизнь, много времени проводит на своих заводах и фабриках, пытается заставить, особенно сыновей, вместе с ним жить и следить за работой фабрик и заводов. Воспитанные при дворе дети С.И. Мальцева не хотели жить рядом с заводами, а не в столицах, не могли смириться порой с чрезмерно простыми (на их взгляд) условиями жизни в провинции. В конце концов жена с детьми ушла от него; он посылал им деньги, обеспечивал их комфортную жизнь в обеих столицах. С детства не знавшие труда и цены заработанных денег, его жена и дети думали, что заводы и фабрики С.И. Мальцева, как дойная корова, будут бесконечно без участия и без контроля хозяев приносить доход. Ритм и стиль жизни С.И. Мальцева, вечно занятого в провинции на заводах и фабриках, их не устраивал, тем более что пошли слухи о том, что у него есть любовные привязанности на стороне. Жена и взрослые дети боялись его возможного развода, новой женитьбы, возможных детей от нового брака, а главное – раздела собственности. Дети волновались из-за шанса потери огромного наследства, вопросы судьбы мальцевской собственности стали чуть ли не смыслом их жизни. Дети С.И. Мальцева стали хлопотать при дворе о передаче заводов отца под их опеку, чего и добились. Здоровье и судьба отца их не интересовали, единственное, к чему они стремились, – получить его собственность.

В 1884 г. С.И. Мальцев полностью отошел от всех дел, болезнь его усугубилась, физический и душевный дискомфорт усилился. Он в 74 года уехал в свое имение в Крыму (Симеиз), где и умер в возрасте 84 лет. Похоронили его в Дятьково, в фамильной усыпальнице. Образованное в год смерти С.И. Мальцева Акционерное общество Мальцевских заводов во главе с председателем его правления сыном Сергея Ивановича – Иваном Сергеевичем не дало погибнуть мальцевским заводам и фабрикам, хотя ситуация оставалась тяжелой. В 1885 г. имущество Мальцевского торгово-промышленного товарищества было оценено в 16 млн руб., было учреждено казенное правление мальцевских заводов, что только ухудшило положение на них. Суд признал в 1888 г. Мальцевское товарищество несостоятельным должником, было учреждено конкурсное управление предприятиями. После 1893 г. началось оживление промышленной жизни в Мальцевском промышленном районе, где были размещены крупные правительственные заказы.

В северо-западной части Калужской области, в 85 км от Калуги на р. Угра и в 35 км от железнодорожной станции Мятлевская (на линии Валуга – Вязьма), на автодороге Москва – Рославль находится малый город Юхнов, в котором живут менее 6 тыс. человек. Этот населенный пункт известен с ХVI в., причем он является городом с 1777 г. (в 2008 г. его возраст как города 231 год). Развитие Юхнова ускорилось с середины ХIХ в., когда строили Московско-Варшавское шоссе. В 1902 г. в Юхнове было всего 433 дома (в том числе менее 20 % каменных), 65 магазинов и лавок, 12 постоялых домов, 4 трактира, аптека. Истинными хозяевами города были местные купцы, которые занимались скупкой хлеба, льняного семени, сырых кож, сплавом леса по р. Угре в Оку. Юхнов был оккупирован немецко-фашистскими войсками с 5 октября 1941 г. до 5 марта 1942 г. В послевоенный период он развивался главным образом как административный центр сельскохозяйственного района, его главными предприятиями стали льнозавод, молокозавод, филиал швейного объединения. В 60 км от Юхнова, у Варшавского шоссе, на вершине Зайцевой горы установлен памятник отважным воинам 50-й армии. Здесь несколько месяцев в 1941–1943 гг. советские воины вели ожесточенные бои с немецко-фашистскими захватчиками. В сражениях за Зайцеву гору героизм советских воинов был поистине массовым.

В 70 км к северо-востоку от Калуги, на р. Оке (на левом берегу есть речная пристань «Поленово) при впадении в нее р. Тарусы и в 36 км от железнодорожной станции Серпухов (на линии Москва – Тула), расположен старинный русский малый город Таруса, в котором живут менее 10 тыс. человек. В ХI – ХII вв. на месте Тарусы существовало поселение славян – вятичей; в 1246 г. Таруса впервые упоминается в письменных источниках как центр удельного княжества (владение тарусского князя Юрия, сына черниговского князя Михаила Всеволодовича); с конца ХIV в. Таруса вошла в Московское великое княжество, с 1776 г. стала городом Калужского наместничества (с 1796 г. – губернии). Географические особенности расположения Тарусы издавна определили его своеобразие как опорного пункта на р. Оке, ее стратегическую значимость и боевой, неизменно патриотический настрой ее жителей. Так, в 1380 г. в Куликовской битве погибла Тарусская дружина. Таруса много раз (1521, 1591 и др.) подвергалась нападениям крымских татар. В 1571 г. под Тарусой произошло ожесточенное сражение русских войск и войска крымского хана Девлет-Гирея. В ХVI – ХVII вв. Таруса оценивалась как важный укрепленный пункт «береговой» защиты по р. Оке на южных дальних подступах к Москве. В ХVIII в. р. Ока потеряла значение оборонительного рубежа, а новые торговые пути, а позже и линии железных дорог обошли Тарусу. Но это способствовало сохранению ее природного своеобразия, тишины и спокойствия. В Отечественную войну 1812 г. Таруса выполняла роль ближайшего тыла русской армии, снабжала ее продовольствием, одеждой, боеприпасами. В 1837 г. в Тарусе было 217 домов, 8 торговых лавок, бумажно-ткацкая фабрика и кожевенный завод. Еще раньше в ней открыли первое уездное училище (1849) и первую больницу (1832). В 1897 г. в Тарусе уже было три кожевенных и два кирпичных завода. Но с начала ХХ в. в жизни горожан этого маленького города год от года стали играть все большую роль художественные промыслы, в первую очередь вышевка. При этом с конца ХIХ в. стабильно увеличивалась значимость Тарусы как великолепного места для отдыха и творческого труда. Таруса стала любимым местом для жизни и отдыха многих художников, писателей, ученых. Отсутствие большого числа промышленных предприятий, редчайшая живописность местности, тишина и спокойствие в городе, красота и чистота р. Протвы прославили рекреационную значимость Тарусы. В конце ХIХ – ХХ вв. Таруса уже имела надежный статус культурного центра, связанного с именами очень и очень многих известных творческих личностей. В Тарусе жили и похоронены художник В.Э. Борисов-Мусатов (умер в 1905 г., надгробие работы скульптора А.Т. Матвеева, 1910), ученый-кристаллограф Г.В. Вульф, писатель К.Г. Паустовский, скульптор-анималист В.А. Ватагин. Живописная Таруса и ее окрестности очень привлекали и привлекают художников-пейзажистов. Здесь в разное время работали художники Н.П. Крымов, К.Р. Богаевский, В.Н. Бакшеев, А.В. Григорьев, поэты Н.А. Заболоцкий, Б.Ш. Окуджава и др. В Тарусе в теплое время года на даче Песочное (позже в ней открыли дом отдыха) до осени 1906 г. жила семья известного профессора И.В. Цветаева, в том числе и его впоследствии знаменитая дочь – поэтесса М.И. Цветаева.

Творческие личности активно стремились усилить кустарно-художественное развитие Тарусы. Со временем известность получила фабрика «Художественная вышивка», созданная на базе артели вышивальщиц, основанная в 1924 г. художницами В.Н. Поленовой и М.В. Якунчиковой. Затем в Тарусе создали завод НИИ художественных промыслов. Появилась в городе и своя теперь уже обширная картинная галерея с солидной коллекцией произведений живописи и графики. В 1963 г. по инициативе местных энтузиастов и при помощи московских художников создали на общественных началах очень небольшую поначалу картинную галерею, которую тарусяне тут же назвали малой Третьяковкой, ведь она обладает полотнами К.П. Брюллова, И.К. Айвазовского, П.Н. Крылова и других мастеров. И в наши дни многие художники приезжают в Тарусу, ведь пейзажи в ее окрестностях заслуженно считаются классическими для природы среднерусской полосы.

Таруса сохраняет свою природную и архитектурно-художественную привлекательность, еще в 1960-е гг. она получила статус природно-архитектурного заповедника. В Тарусе, раскинувшейся на возвышенном левом берегу Оки, хорошо сохранилась рядовая застройка ХVIII – начала ХХ вв., которая осушествлялась по плану (1777). Высотными историческими доминантами являются Воскресенская церковь (середина ХVII в., расширена и перестроена в 1900), Петропавловский собор (1758–1789) с трех-ярусной колокольней, Никольская церковь (ХVIII в.). Почти чудо, что эти религиозные центры и архитектурные памятники сохранились в Тарусе после советского атеистического лихолетья и временной оккупации города в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. (с 24 октября по 19 декабря 1941 г.). В наши дни Таруса остается почитаемым местом для отдыха и творческой деятельности, является она и центром сельскохозяйственного района Калужской области, где агропредприятия специализируются главным образом в области животноводства и овощеводства. Для многих знатоков и любителей русской поэзии и искусства Таруса в первую очередь остается местом, где жила в летние месяцы в детстве и юности поэтесса М.И. Цветаева (что нашло отражение в ее творчестве) и ее отец И.В. Цветаев, многое сделавший для науки и искусства России. Таруса также связана с жизнью сестер и брата М.И. Цветаевой, здесь умерла ее мать, похоронены сестра Валерия (Лера) и дочь Ариадна.

Иван Владимирович Цветаев (1847–1913), родившийся в семье бедного сельского священника в селе Дроздово Владимирской губернии и окончивший Владимирскую семинарию, учившийся в Киеве, смог окончить историко-филологический факультет Петербургского университета, стать преподавателем в петербургской гимназии, затем профессором Варшавского, потом Киевского университетов, а затем и Московского университета, в котором он стал заведующим кафедрой теории и истории изящных искусств. В Москве он также стал хранителем отделения изящных искусств (ему 35 лет), а затем директором (ему 53 года) Румянцевского музея. Именно он был инициатором и главным организующим началом в деле создания Музея изящных искусств имени императора Александра III (ныне Музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина) и первым директором этого музея (ему 65 лет). Огромное трудолюбие, неисчерпаемое терпение помогли ему, выходцу из провинции, сделать карьеру, заработать авторитет. И.В. Цветаев был полностью увлечен наукой, научными трудами; его научные достижения, их высокая оценка в обществе (и оказываемые ему почести), а также мечта его жизни – создать в Москве Музей изящных искусств и ее реализация не оставляли в его жизни много места для внимания и времени для дел его семьи. Когда Цветаеву было 44 года, умерла его 32-летняя жена Варвара Дмитриевна (урожденная Иловайская), остались сиротами 9-летняя дочь Валерия (род. 1882) и годовалый сын Андрей (род. 1890). Детям нужна была мать, а ему жена. Вскоре он женился на 22-летней Марии Александровне Мейн (1869–1906). К этому времени М.А. Мейн пережила первую неудачную любовь, избранник ее сердца не мог стать ее мужем (был женат), поэтому она решила выйти замуж просто за надежного человека. Брак с обеих сторон был не по любви, а по трезвому расчету, но он оказался удачным. У них родились две дочери – Марина (1892–1941) и Анастасия (1894–1993). Второй брак Цветаева длился 15 лет. Поскольку Цветаев был постоянно занят, всеми четырьмя детьми занималась его жена с помощью гувернанток. Младших детей учили дома гувернантки и учителя русскому языку, арифметике, истории, географии, а мать их сама обучала сольфеджио и игре на фортепиано. Из-за детей Марии Александровне пришлось оставить мечту об артистической карьере пианистки-виртуоза. Из девочек она решила сделать хороших музыкантш, поэтому в семье очень много внимания уделяли их музыкальному образованию. Всех детей ограждали от общения с другими детьми и чужими взрослыми; в Москве график их жизни был расписан по часам и был полностью под контролем матери и гувернанток. Мария Александровна была одержима желанием дать детям хорошее воспитание и образование, поэтому свободного времени у них почти не было. Сама она знала несколько иностранных языков, в том числе французский, немецкий, итальянский, имела богатые познания в литературе, страстно любила стихи и сама их писала, многое знала о достопримечательностях Италии, главным ее увлечением была музыка, тем более что ее учителем был пианист-виртуоз Николай Рубинштейн. Но Мария Александровна не могла самозабвенно обучать детей азам Православия и убежденно утверждать в их душах православные духовно-нравственные основы. Ее отец был немцем, а мать – полькой, причем с ощутимой долей еврейской крови. Мария Александровна как могла, чтобы следовать правилам, чтила Бога, но сполна осознать значимость Православия было не в ее силах. Вечно занятый на службе и увлеченной наукой Цветаев также не уделял религиозному воспитанию детей должного времени. В результате семья Цветаевых очень религиозной не была, в церковь ходили редко, даже перед Пасхой, строго не соблюдали Великий пост, не исповедовались и не причащались. Многое в жизни М.И. Цветаевой было предопределено особенностями семейного уклада в доме ее родителей, сказались влияние и их характеров на формирование ее личности, а также их недостаточное внимание к Православию и религиозному воспитанию детей, формированию прочного православного нравственно-духовного стержня – надежной основы их характера. Неудивительно, что Марина редко ходила в церковь, не соблюдала посты, не было у нее потребности в таинстве церковной исповеди. Православие и его нормы не стали для нее основой жизни. Когда 10-летняя Мария и ее младшая сестра Анастасия учились в швейцарском пансионе, то по воскресеньям всех учениц, в том числе и их, водили в костел на католическую службу, – и это не вызывало у русских православных девочек протеста. В 16 лет или немного позже увлеченная личностью Наполеона Марина в их московском доме в своей комнате заменила в красном углу святые образа, в том числе очень древнюю почитаемую в их доме икону, изображением великого завоевателя-корсиканца. Отец пытался помешать этому, но Марина настояла на своем. Для нее Наполеон был дороже православных икон. В 22 года Марина написала в письме В.В. Розанову: «Я совсем не верю в существование Бога и загробной жизни. Отсюда – безнадежность, ужас старости и смерти. Полная неспособность – молиться и покоряться. Безумная любовь к жизни, судорожная, лихорадочная жадность жить». Она не следовала православным нормам, жила как хотела, пренебрегала тем, что о ней скажут люди, написала в 23 года так:

«Заповедей не блюла, не ходила к причастию,

Видно, пока надо мною не пропоют литию, —

Буду грешить – как грешу – как грешила: со страстью!

Господом данными мне чувствами – всеми пятью!»

Позже дочь Цветаевой – Ариадна Сергеевна Эфрон – говорила, чтобы достойно перенести все, что выпало на долю ее матери, нужна была вера в Бога, а она не верила в Господа Бога, не могла. Не умела верить Православию. Большая ошибка ее родителей в том, что они не направили ее по верному духовно-нравственному пути, не помогли научиться обходить жизненные неблаговидные искушения.

Центр Тарусы

И.В. Цветаев. Фото конца XIX в.

Мария Александровна Цветаева уважала мужа, но не любила. Тот, кого она любила в молодости, был удачно женат, поэтому надежд на брак с ним изначально не было; в начале ХХ в. уже замужней женщиной она увлеклась В.А. Кобылянским, революционно настроенным анархистом, но осознала свой материнский долг, подавила мысли о разводе с мужем и расставании с детьми ради совместной жизни с любимым. Счастливой женщиной, женой и матерью она не была. Мария Александровна все делала «как надо», а не «как хочется», поэтому в московском доме Цветаевых было больше порядка и трезвых действий, чем любви. Надежный духовно-нравственный стержень в детях, особенно в девочках, не был создан. Неудивительно, что обе дочери Марии Александровны не были счастливы в браке, меняли любовных партнеров, а наиболее наделенная талантами и способностями Марина в своей взрослой жизни слишком много грешила. Она не верила в Бога, едва достигнув 16 лет, начала курить, против воли отца вышла в 19 лет замуж за больного туберкулезом Сергея Эфрона. Тем не менее Марина Ивановна Цветаева стала хорошей поэтессой, ее поэзия, в основном после II Мировой войны, была высоко оценена в нашей стране и за рубежом. Только после ее смерти (покончила жизнь самоубийством в возрасте 49 лет) ее произведения стали печататься большими тиражами. Тогда возрос и интерес к жизни семьи Цветаевых, в том числе и М.И. Цветаевой в Тарусе.

Марина Ивановна Цветаева (1892–1941) родилась в Москве, в семье известного и уважаемого профессора – филолога И.В. Цветаева. В царский период появились первые публикации ее стихов, которые подлинные знатоки и ценители поэзии оценили как самобытные и талантливые. М.И. Цветаева до революции 1917 г. была достаточно обеспеченной женщиной (отец оставил ей, как и другим своим детям, солидное наследство), увлекалась поэтическим творчеством, радовалась успехам в личных и семейных делах. Цветаева не уделяла должного внимания своей внешности, одежде, серебряными цыганскими кольцами унизывала чуть ли не все свои пальцы, мало ела, много курила, будучи близорукой, не носила с 20 лет очки. В ней редкостно уживались женская ранимость души, желание любить и быть любимой (жить для нее значило любить) и мужской напор чувств, страстей, умение решительно по-мужски начинать любовную атаку или пойти на разрыв. В ее характере невероятным образом уживались женское и мужское начала. Она в первую очередь осознавала себя поэтом, нуждалась в эмоциях, подпитывающих истоки ее поэзии. После осенних событий 1917 г. период благополучия сменился годами нужды, отчаяния, разоренного быта, чередой несчастий – смерть от голода младшей дочери Ирины, болезни любимицы – дочери Ариадны, пропажа без вести ушедшего в Добровольческую (Белую) армию мужа С.Я. Эфрона. Со временем, когда она узнала, что муж оказался за границей и живет в Праге, то в 1922 г. с дочерью Ариадной приехала к нему. Привыкшая к свободе и независимости Цветаева вскоре осознала, что соединение с мужем ожидаемых радости, благополучия и спокойствия не принесли, появились ее новые сердечные увлечения, которые она не скрывала, не знала даже точно, кто был отцом ее сына Георгия (Мур, 1925–1944). В 1922–1939 гг. Цветаева (ей 30–47 лет) жила в эмиграции, многократно влюблялась и разочаровывалась, постоянно испытывала нужду и многочисленные трудности, не щадила мужское самолюбие мужа, изменяла ему, но и не отпускала его, не давала уйти от нее. Уставший от увлечений жены, С.Я. Эфрон занялся политикой, от убеждений монархиста и офицера Белой армии отказался, стал симпатизировать СССР. Эфрон стал одним из руководителей «Союза возвращения на родину», с 1931 г. сотрудничал с советской разведкой, стал секретным сотрудником НКВД, участвовал или организовывал ряд операций НКВД за рубежом (похищение в Париже генерала Миллера, убийство в Швейцарии русского резидента Рейсса и др.). Эфрон приобщил к симпатиям к СССР дочь Ариадну, они уехали (1936, 1937) в СССР. В 1939 г. в Москву переехала и Мария Ивановна с сыном Муром. Постепенно в тюрьмах оказались все лучшие друзья и родные М.И. Цветаевой, в том числе муж, дочь, сестра Анастасия. Цветаева столкнулась с огромными бытовыми и финансовыми трудностями. Стихи ее не печатали, жила она на гроши, получаемые за редактирование и переводы произведений других авторов. Цветаева переживала за родных, писала письма властьпредержащим, просила освободить ни в чем не виновных мужа, дочь, сестру – все было бесполезным. Цветаева безумно любила сына Мура, но это была диктаторская любовь, общий язык с ним найти не могла, поэтому отношения с сыном у нее были непростыми, он называл ее всегда «Мария Ивановна», а не «мама». В начале Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. она с сыном оказалась в эвакуации, на р. Волга, в г. Елабуге, где Цветаева покончила жизнь самоубийством. Хотя в Елабуге точное место ее захоронения на кладбище неизвестно, там устроена ее символическая могила. Православный священник относительно недавно отпел ее, поскольку Русская Православная Церковь отнесла ее к жертвам советского режима, а не к самоубийцам. По правилам РПЦ самоубийство – жуткое преступление, самоубийц не отпевают, по ним не заказывают церковные упоминания «об упокоении», о них молятся только в особо выделенных для этого (небольшом числе) храмах и часовнях. В стихотворениях М.И. Цветаевой (1917–1925) звучит плач о гибнущей России, трагедии царской семьи и Белой гвардии, любовные мотивы; проза Цветаевой стала серьезным вкладом в русскую литературу («Мой Пушкин», «Живые о живом», «Пленный дух», «Искусство при свете совести» и др., 1931–1933). Только после II Мировой войны пробудился серьезный интерес к поэзии Цветаевой в СССР и среди русских, живших за границей. В 1957 г. на 3-м пленуме Союза писателей СССР М.И. Цветаева была названа великим национальным поэтом, слава и авторитет Цветаевой стали расти.

В Тарусе Цветаевы были одними из первых дачников. Их дачный участок был большим (в советский период он стал владением дома отдыха), дом был деревянным, большим, 2-этажным, под наклонной крышей. В нем была простая, но удобная мебель, красивая посуда, сервизы, рояль. На 2-м этаже в одной из комнат летом жили дочери четы Цветаевых – Марина и Анастасия, зимой и осенью сюда иногда приезжал с товарищами сын Цветаева – Андрей. В Тарусе тогда был порядок, на зиму ничего не увозили из вещей, никто в дом не забирался, ничего не пропадало. Дачный дом Цветаевых был памятен и тем, что в 1905 г. в нем жил и работал замечательный русский художник 35-летний Виктор Эльпидифорович Борисов-Мусатов (в том году из-за болезни Марии Александровны семья Цветаевых в Тарусе не жила, были за границей, а потом в Крыму), здесь живописец написал свои последние полотна и умер. Изысканно-декоративные элегические по настроению картины В.Э. Бориса-Мусатова (1870–1905) выражают мечту о гармонии человека и природы. Бывшая дача Цветаевых, владельцем которой в советский период стал дом отдыха, сохранялась до середины 1960-х гг., но в 1966 г. из-за аварийного состояния и отсутствия денег на ремонт ее по распоряжению администрации дома отдыха снесли, фундамент дачи тогда зацементировали и устроили танцевальную площадку. Спустя совсем немного времени сюда, к месту бывшей дачи Цветаевых, стали приезжать экскурсии. Туристам и экскурсантам стали показывать это место, связанное с историей отечественной литературы и искусства, начали рассказывать о Цветаевых и их жизни, в том числе на даче в Тарусе.

Цветаевы любили в теплое время года жить в Тарусе. Монотонный и строгий ритм жизни в семье Цветаевых в Москве, где дети под неустанным контролем гувернанток и матери учились и никогда не были свободны, в Тарусе менялся на совсем иной. Жили в простом деревянном доме, окруженном обильной зеленью. В Тарусе дети были опьянены свободой, открывали для себя настоящую красоту природы, мир гармонии лугов, полей, лесов, любовались живописной рекой Ока. По соседству жили семьи нескольких представителей рода Иловайских – родственников первой жены Цветаева, в их семьях также были дети, в Тарусе с ними Цветаевы поддерживали летом отношения чаще, чем зимой в Москве. Все в семье Цветаевых любили красоту Тарусы, спокойную, тихую, размеренную жизнь в ней на природе, вдали от городской суеты, где можно было отдыхать, предаваться радостным фантазиям, наслаждаться виртуозной игрой на фортепьяно прекрасной музыкантши Марии Александровны Цветаевой.

М.И. Цветаева. Фото 1925 г.

В 1902 г. в Москве Мария Александровна начала страдать от инфлюенции (так тогда называли грипп), а потом – чахотки (туберкулез), лечилась в Италии, Германии, затем жила с детьми в Крыму – в Севастополе и Ялте, а здоровье ее не улучшалось. Чтобы доставить ей последнюю радость, Цветаев перевез ее летом в 1906 г. именно в Тарусу, чтобы она смогла увидеть места, которые так нежно любила. В Тарусе ей стало лучше, она ожила и даже однажды играла на рояле, но через месяц умерла в возрасте 37 лет (тогда ее мужу было 59 лет, Валерии – 24 года, Андрею – 16 лет, ее кровным дочерям Марине 14 лет и Анастасии 12 лет). После смерти Марии Александровны Цветаевы больше летом в Тарусе не жили, но приятные воспоминания об этом месте сохранил каждый из них. Валерия Цветаева (дочь от первого брака), у которой в Тарусе была дача на большом участке, в 74 года (1956) подарила дочке Марины Ивановны Цветаевой и своей племяннице 44-летней Але (Ариадна Сергеевна) Эфрон малюсенькую часть своего участка для строительства маленькой дачки. К этому времени Аля пережила многое: в 1939 г. была арестована, прожила 8 лет в ссылке, затем ей разрешили 2 года жить в Рязани, потом снова арестовали и сослали на Крайний Север, в деревню под городом Туруханском Красноярского края, только в 1955 г. ее полностью оправдали, ей разрешили жить в Москве, но реально ей там было жить негде. Она стала одиноко жить в Тарусе, на своей дачке, в Москве бывала только наездами. Когда в 1963 г. у Али в Москве появилась кооперативная квартира, она не спешила в нее переезжать, зимовать в ней стала только с 1965 г. Большую часть года Аля по-прежнему жила в Тарусе. В 1975 г. у 63-летней Ариадны Сергеевны Эфрон в Москве случился микроинфаркт, который врачи не сразу распознали. Она решила ехать в Тарусу, надеялась, что свежий воздух ей поможет, но этого не произошло. Она попала в тарусскую больницу, где определили, что у нее обширный инфаркт, вскоре она умерла. Похоронили А.С. Эфрон в Тарусе, ее могила остается единственной подлинной могилой в семье М.И. Цветаевой и С.Я. Эфрона. Где покоятся останки их дочери трехлетней Ирины, умершей от голода и истощения в приюте в Кунцево в 1920 г., и 19-летнего сына Георгия (домашнее имя Мур), тяжело раненного на войне в 1944 г. и умершего в госпитале в Прибалтике, а также самого расстрелянного в 1941 г. 48-летнего С.Я. Эфрона, реабилитированного в 1956 г., неизвестно; символическая могила М.И. Цветаевой устроена на кладбище в Елабуге.

В Тарусе, как уже отмечалось, дом-дача Цветаевых не сохранился, но в городе есть музей семьи Цветаевых и камень на высоком берегу р. Оки, с надписью: «Здесь хотела бы лежать Марина Цветаева».

Вокруг Тарусы сохранилось несколько интересных исторических мест, расположенных в Калужской и соседней Тульской областях (сама Таруса с 1937 г. входила в Тульскую область, а в 1944 г. вернулась в Калужскую область).

В 2 км к северо-востоку от Тарусы, на левом берегу Оки, находится бывшее имение Игнатовское-Знаменское, принадлежавшее в царский период Нарышкиным-Бутурлиным-Перцовым. Здесь сохранились каменный господский жилой дом (середина ХIХ в., пристройка 1894–1895; возведен с входным 4-колонным портиком и фронтоном), остатки усадьбы ХVIII в. (прежде всего парк с прудами), 2-этажный дом в стилизированных формах барокко (1912–1915). В целом скромный усадебный ансамбль Игнатовское хорошо сохранился до наших дней.

Цветаевы на даче в Тарусе. Фото 1901 г.

Имение Игнатовское пережило несколько этапов своего развития. В конце ХVII в. селение Игнатовское перешло от окольничего А.С. Хитрово к Нарышкиным, которые затем долгое время относились к этим местам, как к своей старинной вотчине. В первой половине ХVIII в. здесь был возведен первый усадебный комплекс, состоявший из барского дома, оранжереи, деревянной Знаменской церкви, регулярного липового парка с системой прудов; тогда по церкви селение стали называть Знаменское. Со временем владельцем Игнатовского стал генерал-майор В.С. Нарышкин (1740–1800), женатый на графине А.И. Воронцовой, при них имение пребывало в цветущем состоянии, затем его владельцем стал их сын, тарусский предводитель дворянства, камер-юнкер И.В. Нарышкин. Потом владелицей имения была Елизавета Ивановна Нарышкина, которая отдала его в качестве приданого за своей дочерью Екатериной Ивановной, вышедшей замуж (1834) за графа Михаила Дмитриевича Бутурлина (1807–1876), ставшего его владельцем. М.Д. Бутурлин жил и служил Отечеству в России и за границей, общался со многими интересными людьми, написал любопытные мемуары, позволяющие представить жизнь русского общества в первой половине ХIХ в. Бутурлин впервые приехал в Игнатовское в 18 лет, а в 40–45 лет жил в нем фактически безвыездно, общался в основном с женой и тещей. Бутурлин построил (1847) в имении новый одноэтажный каменный господский дом (возвели его в стиле позднего классицизма) и флигель. На пятом десятке Бутурлин, образованный и много повидавший в своей жизни человек, общаться с не слишком грамотными соседями не любил, особенно его раздражали их пустые светские разговоры. В этом одна из причин того, что в своей усадьбе он занялся садоводством, посадил (1846) новый фруктовый сад, реконструировал созданные еще при Нарышкиных оранжереи для цветов и фруктовых деревьев. Но русские сильные морозы умалили его страсть к садоводству, заставили его прийти к выводу, что в средней полосе России фруктовые сады обычно вымерзают каждые 30 лет. С возрастом и болезнями Бутурлин стал менее тщательно относиться к контролю за экономическими делами в его усадьбе, постепенно его финансовое благополучие иссякло, имение стало приходить в упадок. В возрасте 69 лет М.Д. Бутурлин умер. Он и его жена похоронены в Кирилло-Афанасьевской церкви в селе Игнатовское. После Бутурлиных хозяином усадьбы стал инженер-путеец П.Н. Перцов, при котором в начале ХХ в. усадебные постройки были реконструированы, получили облик в стиле неоклассицизма.

В 7 км к западу от Тарусы, на правом берегу р. Таруса, в деревне Истомино сохранились остатки имения семьи дворян Хитрово (2-этажный дом 2-й половины ХVIII в. и каменная Успенская церковь ХVIII в.).

В 4 км к северо-западу от Тарусы, на правом берегу Оки – уже на территории современной Тульской области, – в усадьбе Поленово, открыт мемориальный музей знаменитого русского художника В.Д. Поленова, который впервые приехал в эти места в 1887 г. Теперь уже давно Поленово известно как одно из самых живописных и популярных мест на Оке. В 1890 г. 46-летний В.Д. Поленов купил в деревне Бехово имение – старый деревянный дом (в котором поселился весной 1890 г.) с заброшенным садом, позже в этом своем имении он построил (1892) по собственному проекту большой 3-этажный дом, но уже рядом с селом Беховым. Это его новое имение получило название «Борки» или «Борок» (по селу Борок), в нем он провел последние 35 лет своей земной жизни. Большой дом усадьбы Поленова сделан из дерева и оштукатурен; он напоминает дом родителей художника в имении «Имоченцы» под Петербургом. Дом В.Д. Поленова в его новой усадьбе стал одним из первых в России строений в стиле модерн. На рубеже ХIХ – ХХ вв. в усадьбе построили флигель, конюшню, хозяйственные постройки и в 1904 г. – дом-мастерскую (ее назвали «Аббатство», так как она похожа на средневековую западноевропейскую постройку). Сам В.Д. Поленов создал проект усадебного пейзажного парка с просеками. В усадьбе Поленова еще при его жизни был открыт художественный музей, была и есть в нем ценная коллекция картин В.Д. Поленова, И.Е. Репина, И.И. Шишкина, В.М. Васнецова, Н.Я Ярошенко, А.К. Коровина, И.И. Левитана, А.Е. Нестерова и других мастеров. В селе Бехове около церкви находится могила В.Д. Поленова. Село Борок со временем переименовали в Поленово, с 1939 г. здесь работает Государственный музей-усадьба В.Д. Поленова.

Василий Дмитриевич Поленов (1844–1927) был замечательным художником и активным, патриотично настроенным общественным деятелем, отдал много сил развитию народного просвещения и культуры. В 1926 г. ему (одному из первых советских художников) было присвоено звание народного художника нашей республики. В.Д. Поленов был не только художником, в том числе художником-передвижником, но и автором ряда музыкальных сочинений (опера «Призраки Эллады», оратории, романсы и др.).

В.Д. Поленов родился в Петербурге. Он 13 лет (ему 38–51 год) преподавал в Московском училище живописи, ваяния, зодчества; его учениками были И.И. Левитан, К.А. Коровин, И.С. Остроухов. Поленов с 34 лет участвовал в выставках художников-передвижников, его произведения приобретал П.М. Третьяков. Высокую оценку получили живописные произведения Поленова: пленэрные пейзажи («Московский дворик», 1878 и др.), бытовые полотна («Больная», 1886 и др.), исторические картины, композиции на евангельские сюжеты. В 1870 – 1890х гг. Поленов выполнял театральные декорации для домашнего театра С.И. Мамонтова и его частной русской оперы (с 1885 г. заведовал в ней художественно-постановочной частью). В 1910 г. он совместно с Н.Ф. и Н.В. Шемшуриными и Д.А. Табузиным основал секцию народных театров при Московском обществе народных университетов (в 1913 г. ее председатель), создавал декорации для передвижных театров. В.Д. Поленов покинул Москву в 1918 г. (ему 74 года), любимым местом для его творчества стало село Борок (Поленово), где он умер в возрасте 83 лет.

Заключение

Вот и закончился наш рассказ о юго-западном туристическом луче по направлению Москва – Московская область – Калужская область. Автор очень любит эти места, где с периода учебы на Географическом факультете Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова удалось побывать очень много раз. Свою любовь к юго-западному сектору Московской области и Калужской земле, их людям я пыталась передать в этой книге, работа над рукописью которой была завершена летом 2007 г. В наше время жизнь очень динамична, изменения происходят столь быстро и зримо, что не удается за всеми ими уследить и отразить в публикациях. Вот почему читатели, вероятно, найдут некоторые различия текста этой книги с реалиями. Очень хочется надеяться, что молодые и энергичные люди захотят уточнить и продолжить рассказ о прекрасной Калужской земле и ее удивительных людях, буду рада помочь этим смельчакам в создании новой книги об этих местах.

Музей-усадьба Поленово

В.Д. Поленов. Художник И.Е. Репин. 1877 г.

Сейчас, когда почти в каждой семье есть автомобиль или хотя бы желание путешествовать, по моему глубокому убеждению, надо больше ездить именно по своей стране, чтобы лучше изучить ее и познать жизнь соотечественников в разных частях России. В выходные и праздничные дни, в каникулы и отпуск нужно непременно уезжать из города и путешествовать как минимум по Центральной России. Эта книга, надеюсь, подтолкнет кого-то поехать именно по лучу Москва – Калуга, чтобы увидеть природные и культурологические достопримечательности этого сектора и части Центральной России. Но желательно вначале прочитать эту книгу, обдумать информацию, изложенную в ней, сделать для себя какие-то практически значимые выводы. Затем по атласу автомобильных дорог необходимо определить конкретную трассу туристической поездки и ее продолжительность; ведь вряд ли за один раз Вам удастся все обстоятельно осмотреть. Попав хотя бы один раз в Калужскую область, Вы влюбитесь в нее на всю жизнь, и всегда будет желание приехать туда еще и еще раз, и непременно в разные сезоны года. Желаю Вам приятного путешествия по Калужской земле, но нужно запастись разумным терпением и оптимизмом, ведь российские дороги и сервис могут преподнести самые неожиданные сюрпризы, которые могут испортить настроение. Но, как учит Православие, злость, апатия, уныние – большой грех. Будем радоваться, что мы родились и живем в нашей прекрасной России, которую нужно знать, изучать, грамотно преобразовывать, самим навести в ней порядок, обеспечить благополучие россиян.

Литература (основная)

Бахметева А.Н. Рассказы из русской церковной истории (1883 г.). Свято-Успенский Псковско-Печерский монастырь. 1995.

Белкина М.И. Скрещение судеб (М. Цветаева, ее сын, дочери). М.: АиБ, 1999.

Благовещенский В.В. Боровск. Тула: Приокское книжное издательство, 1973.

Большой энциклопедический словарь. Главный редактор Прохоров А.П. М.: Большая Российская энциклопедия, 1997.

Бочков С.С. Жизнеописания достопамятных людей Земли русской. Х – XX вв. М.: Московский рабочий, 1992.

Бочков А.С., Толмачев Н.А. Святыни земель московских. Справочник– путеводитель. М., Храм Живоначальной Троицы на Шаболовке, 2002.

Бочков А.С., Толмачев Н.А. Святыни земель Русских. Справочник-путеводитель. М.: Элефант, Фонд «Колокола России», Храм Живоначальной Троицы на Шаболовке, 2003.

Гавлин М. Российские Vедичи (Предприниматели России) М.: Терра, 1996.

Географический энциклопедический словарь. Главный редактор Трешников А.Ф. М.: Советская энциклопедия, 1983.

Глушкова В.Г. Москва. История, география, краеведение великого города и его окрестностей. М.: Школа-Пресс, 1997.

Глушкова В.Г. Люди и монастыри. Реальные исторические личности – Русские Святые. Воронеж: НПО «МОДЭК», 1997.

Глушкова В.Г. Административные округа Москвы. Культура, история, география. М.: Владос, 1998.

Глушкова В.Г. Социальный портрет Москвы на пороге ХХI века. М.: Мысль, 1999.

Глушкова В.Г. Подмосковье. М.: Вече, 2002, 2003, 2005.

Глушкова В.Г. Путешествие из Москвы в Санкт-Петербург. М., 2005, 2007.

Глушкова В.Г. Монастыри Подмосковья. М.: Вече, 2005.

Глушкова В.Г. Усадьбы Подмосковья. М.: Вече, 2006.

Глушкова В.Г. От Москвы до Твери. М.: Вече, 2006.

Глушкова В.Г. Духовные светочи Москвы. М.: Белый город, 2006.

Глушкова В.Г. Православные святыни Москвы. М.: Вече, 2007.

Глушкова В.Г. Москва от центра до окраин. М.: Вече, 2008.

Города России. Энциклопедия. Главный редактор Лаппо Г.М. М.: Большая Российская энциклопедия, 1994.

Государственно-церковные отношения в России. Составитель Трофимчук Н.А. М.: Луч, 1993.

Гумилев Л.Н. От Руси к России: очерки этнической истории. М.: Экопрос, 1992.

Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы. Роман.

Егоров А.А. Земля Калужская. М.: Турист, 1972.

Еремина Т.С. Предания о русских иконах. М.: Влады, 1994.

Записки княгини Е.Р. Дашковой. Писанные ею самой. Перевод с английского языка. Лондон, 1859. Репринтное издание. М.: Наука, 1990.

Знаменитые россияне ХVIII – ХIХ веков. Биографии и портреты. По изданию великого князя Николая Михайловича. СПб., 1996.

Иванов В., Барсуков В., Федюкин Г. Подмосковные места. М.: Мысль, 1967.

Избранные жития русских Святых. 2 тома. – М.: Молодая гвардия, 1992.

Иллюстрированный атлас России. М.: Ридерз Дайджест, 2005.

Иллюстрированная хронология истории Российского государства в портретах (1905 г.). М.: Книга Принтшоп, 1991.

Ключевский В.О. Русская история. М.: Независимая газета, 1992.

Ключевский В.О. Краткое пособие по русской истории. (1906). М.: АО Издательская группа «Прогресс». Пангея, 1992.

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей (в 3 томах). М.: Книга, 1990–1992.

Карамзин Н.М. История государства Российского (в 3 томах). М.: Золотая Аллея, 1994.

Краткие сведения о праздниках Православной Церкви и сказания о житии особенно чтимых Святых (1892 г.). М.: Современник, 1991.

Лебедев Л. Москва патриаршая. М.: Столица, 1995.

Лозинская Л.Я. Во главе двух академий. М.: Наука, 1978.

Макарий Булгаков, Митрополит Московский и Коломенский. История Русской Церкви. 3 т. (1857–1885 гг.). М.: Спасо-Преображенский Валаамский монастырь. 1994–1995.

Монастыри. Энциклопедический справочник. М., Республика, 2000.

Монахиня Игнатия. Старчество на Руси. Издательство Московского подворья Свято-Троицкого Сергиевой Лавры. М.: Альфа и Омега, 1999.

Московский патерик. Жития Святых. Составители игумен Иосиф (Шапошников), Шипов Я. М.: Столица, 1991.

Муравьев А.Н. Путешествие по святым местам русским (1846 г.) М.: Книга, 1990.

Низовский А.Ю. Усадьбы России. М.: Вече, 2005.

Николаев Е.В. По Калужской Земле. М.: Искусство, 1969.

Орехов Д. Святые иконы России. СПб., Невский проспект, 2000.

Островская О.Т. Святыни православного мира. М.: Духовное преображение, 2008.

Отечественная история. История России с древнейших времен до 1917 г. Энциклопедия. М.: БРЭ, 1994.

Пантелеев В.М., Сидоренков А.И. Полотняный Завод. Тула: Приокское книжное издательство, 1970.

Паршин В.В. Сокровищница Калужского края: История. Культура. М.: Золотая аллея, 2005.

Православные русские обители (1910 г.). Санкт-Петербург: Воскресение, 1994.

Платонов О.А. и др. 1000 лет русского предпринимательства. М.: Современник, 1995.

Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. М.: Высшая школа, 1993.

Платонов О.А. Святая Русь. Энциклопедический словарь русской цивилизации. М.: Энциклопедия русской цивилизации, 2000.

Поселянин Е. Русская церковь и русские подвижники в XVIII в. (1905 г.). М.: Свято-Троицкая Лавра, 1993.

Путеводитель паломника по святым местам Руси. Минск: Экзархат Харвест, 2006.

Рамбо А. Живописная история древней и новой России (1884 г.). М.: Современник, 1994.

Родная старина. Отечественная история в рассказах и картинах (с XVI до XVII ст.). Составитель Сиповский В.Д. (1904 г.). М.: Современник, 1994.

Родоман Б.Б., Сигалов М.Р. Центральная Россия. География, история, культура. М.: Гелиос АРВ, 2007.

Российский статистический ежегодник – 2006, 2007. М.: Росстат, 2006, 2007.

Русские монастыри. Т. I. Центральная часть России. М.: Очарованный странник, 1995.

Русское православное женское монашество. XVIII–XX вв. Составила монахиня Таисия. М.: Издание Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1992.

Святая Русь, или Всенародная история великого Российского государства. IX–XIX вв. Составитель Соловьев К. (1898 г.) М.: Современник, 1994.

Семеник Д. Путеводитель по русским городам. М.: Паломник, 2002.

Скрынников Р.Г. Государство и церковь на Руси. XIV–XVI вв. Новосибирск: Наука, 1991.

Словарь исторический о русских Святых. (1862 г.). М.: Книга, 1990.

Собор Московских Святых. Сборник житий. Составитель монахиня Иулиамия (Самсонова). М.: Благозвонница, 2006.

Спутник Паломника. Путеводитель по святым местам: чудотворные и мироточивые иконы, святые мощи, целебные источники и всероссийские крестные ходы. Москва: Ковчег и Трифонов Печенгский Мурманский монастырь, 2002.

Соловьев С.М. Об истории древней России. М.: Просвещение, 1993.

Толстой М.В. История Русской Церкви. Изд-во Спасо-Преображенского Валаамского монастыря, 1991.

Труайя А. Марина Цветаева. М.: Эксмо, 2004.

Федотов Г.П. Святые Древней Руси (1928 г.). М.: Московский рабочий, 1990.

Христианство. Словарь / Под общей редакцией Митрохина Л.Н. М.: Республика, 1994.

Христианство. Энциклопедический словарь. 3 тома. М.: БРЭ, 1993–1995.

Фехнер М.В. Калуга и Боровск. М.: Искусство, 1972.

Энциклопедия туриста. Главный редактор Тамм Е.И. М.: Большая Российская энциклопедия, 1993.

Приложение

АКТ О ВОЕННОЙ КАПИТУЛЯЦИИ

(Реймс, 7 мая 1945 г.)

АКТ О ВОЕННОЙ КАПИТУЛЯЦИИ

(Берлин, 8 мая 1945 г.)

1. Мы, нижеподписавшиеся, действуя от имени Германского Верховного Командования, соглашаемся на безоговорочную капитуляцию всех наших вооруженных сил на сцуше, на море и в воздухе, а также всех сил, находящихся в настоящее время под немецким командованием, – Верховному Главнокомандованию Красной Армии и одновременно Верховному Командованию Союзных Экспедиционных сил.

2. Германское Верховное Командование немедленно издает приказы всем немецким командующим сухопутными, морскими и воздушными силами и всем силам, находящимся под германским командованием, прекратить военные действия в 23–01 час. по Центрально-Европейскому времени 8 мая 1945 года, остаться на своих местах, где они находятся ьв это время, и полностью разоружиться, передав все их оружие и военное имущество местным союзным командующим или офицерам, выделенным представителями Союзных Верховных Командований, не разрушать и не причинять никаких повреждений пароходам, судам и самолетам, их двигателям, корпусам и оборудованию, а также машинам, вооружению, аппаратам и всем вообще военно-техническим средствам ведения войны.

3. Германское Верховное Командование немедленно выделит соответствующих командиров и обеспечит выполнение всех дальнейших приказов, изданных Верховным Главнокомандованием Красной Армии и Верховным Командованием Союжзных Экспедиционных сил.

4. Этот акт не будет являться препятствием к замене его другим генеральным документом о капитуляции, заключенным Объединенными Нациями или от их имени, применимом к Германии и германским вооруженным силам в целом.

5. В случае, если немецкое Верховное Командование или какие-либо вооруженные силы, находящиеся под его командованием, не будут действовать в соответствири с этим актом о капитуляции, Верховное Командование Красной Армии, а также Верховное Командование Союзных Экспедиционных сил, предпримут такие карательные меры или другие действия, которые они сочтут необходимыми.

6. Этот Акт составлен на английском, русском и немецком языках. Только английский и русский тексты являются аутентичными.

Подписано 8 мая 1945 года в гор. Берлине.

От имени Германского Верховного Командования:

КЕЙТЕЛЬ, ФРИДЕБУРГ, ШТУМПФ

В присутствии:

По уполномочию Верховного Главнокомандования Красной Армии Маршала Советского Союза

Г. ЖУКОВА

По уполномочию Верховного Командующего Экспедиционными силами Союзников Главного Маршала Авиации

ТЕДДЕРА

При подписании также присутствовали в качестве свидетелей:

Командующий стратегическими воздушными силами США

Генерал СПААТС

Главнокомандующий Французской Армией

Генерал ДЕЛАТР ДЕ ТАССИНЬИ

Об авторе

Глушкова Вера Георгиевна закончила Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, доктор географических наук, профессор, советник Главного архитектора города Москвы, академик Академии социальных наук России, член-корреспондент и генеральный ученый секретарь Международной академии наук Евразии (IEAN: Moscow, Paris, Beijing, Tokio), работает с 1992 г. в Финансовой академии при Правительстве РФ. Автор и соавтор более 40 учебных изданий, научных и научно-популярных книг о Центральной России, и прежде всего о Москве и Подмосковье, автор и соавтор учебников и учебных материалов для общеобразовательных школ по курсу «Москвоведение», а также многих учебников и учебных пособий для экономических и педагогических вузов по учебным курсам «Экономическая и социальная география», «Общественная география», «Региональная экономика», «Природопользование», «Экономика природопользования», «Демография», «Муниципальное управление» и др. Автор многочисленных научных и проектных работ по градостроительству Москвы и Московской области. Мастер спорта по плаванию. Отдельные научные труды В.Г. Глушковой переизданы в зарубежных странах, в том числе в США и во Франции, переведены на английский, французский, немецкий, арабский языки.

Content

Вера Глушкова
Путешествие из Москвы в Калугу

Введение

Глава 1. Юго-Западная часть Московского региона. Исторические местности Юго-Западного сектора Подмосковья

Глава 2. Путешествие по Калужской области

Знакомимся с Калужской землей

Заключение

Литература (основная)

Приложение

Об авторе