Сара Робб О'Хаган

Настоящий ты

пошли всё к черту, найди дело мечты и добейся максимума

Sarah Robb O'Hagan

EXTREME YOU

Copyright © 2018 by Sarah Robb O'Hagan All rights reserved

Серия «Книги-драйверы»

© Стародубцева И. Г. перевод на русский язык, 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2019

* * *

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ БЕСТСЕЛЛЕРЫ

Иди туда, где страшно. Именно там ты обретешь силу

Успешный бизнесмен Джим Лоулесс предлагает 10 правил, следуя которым вы сможете сами писать историю своей жизни и перестанете идти на поводу у своих страхов. Его книга помогает претворить в реальность самые смелые мечты, преодолеть собственные ограничения, выйти из зоны комфорта и произвести позитивные перемены.

Лайфхакер. 55 светлых идей по улучшению себя и своей жизни. Путеводитель по саморазвитию

Сборник самых интересных статей онлайн-издания «Лайфхакер» покажет вам самые эффективные методики из бестселлеров по управлению временем, личной продуктивности и психологии. Используйте 55 чекпойнтов из книги, чтобы прокачать силу воли и привести свою жизнь в порядок.

Unfu*k yourself. Парься меньше, живи больше

Эта книга взорвала мир англоязычной non-fiction литературы. Гэри Джон Бишоп, эксперт по саморазвитию мирового класса, предлагает максимально простой подход к достижению счастья – управление внутренним монологом. Он помогает разорвать порочный круг неудач, учит фокусироваться на цели и жить в своё удовольствие.

Магический пофигизм. Как перестать париться обо всем на свете и стать счастливым прямо сейчас

Ещё недавно автор этой книги Сара Найт терпела бесполезные совещания и всё время беспокоилась о том, что подумают окружающие. Однако, вдохновившись бестселлером Мари Кондо «Магическая уборка», она выбросила из дома всё лишнее и научилась получать удовольствие от жизни. Если вы замучились угождать всем, кроме себя – самое время использовать магию пофигизма.

Эта книга поможет:

• Определить ваши сильные стороны

• Решить, в каком направлении стоит развивать свои навыки

• Повысить увлеченность тем, что вы делаете

• Довести до максимума многозадачность

• Извлекать уроки из неудач

• Не бояться проявить себя

• Видеть и помогать раскрывать потенциал других людей

• Не останавливаться на достигнутом успехе

Посвящается

моим маме и папе,

Дженни и Благородному Джону,

которые показали мне горы и дали

возможность их покорить.

А также Лиаму, Сэм, Джо и Габби,

которые сделали это восхождение

стоящим.

Мы покоряем не горы, а самих себя.

Сэр Эдмунд Хиллари

Вступление

Я сидела перед заполненной аудиторией и медленно погружалась в панику. Мне, как одному из ключевых спикеров, предстояло открывать студенческую бизнес-конференцию в Гарварде. В зале находилось около тысячи слушателей из университетов со всего мира, а мой проклятый макбук никак не хотел контачить с проектором. Заливаясь по́том, я пыталась придумать, какой спектакль разыграть, если этот чертов проектор не заработает.

Ко всему прочему в конце встречи должна была выступать Донна Каран – легенда бизнес-мира и мой личный идол. В ближайшие пять часов она не собиралась ничего говорить – ждала, пока приедут «ее люди» и сами проверят, чтобы все работало. Боже, ну почему у меня нет «своих людей», которые позаботились бы о таких мелочах! Уже не в первый раз торнадо, который раздувала Сара Робб О’Хаган, пытаясь выглядеть профессионально, оборачивался пшиком.

Девушка-организатор встала, чтобы представить меня. Она начала зачитывать биографию из промоматериалов конференции. Ту самую, что я так тщательно составляла: она создавала впечатление истории большого успеха. «Изобретатель брендов», работавший с Virgin и Nike; «королева тренировок», «перенесшая спортивное сознание в решение проблем бизнеса»; один из самых креативных людей бизнеса в Fast Company; женщина, с которой надо брать пример, по мнению Ad Age; трижды победитель премии «Сорок до сорока» SportBusiness Daily и названная Forbes одной из самых влиятельных женщин в спорте.

Бо́льшую часть этих званий я приобрела, работая президентом международной компании Gatorade – одного из ведущих мировых спортивных брендов. Благодаря мне она превратилась из заурядного производителя спортивных напитков в лидера рынка, из выживающего бизнеса – в процветающий.

После этого я возглавила компанию Equinox, № 1 на рынке спортивного образа жизни, которую Fast Company назвала одной из самых инновационных фитнес-компаний 2015 года. А сейчас я работала генеральным директором Flywheel Sports, быстро растущей компании по производству велотренажеров.

Но слушая все это из уст рафинированной девушки, я чувствовала неладное. Меня беспокоило не то, что она сказала, а то, что упустила. Моя биография создавала ощущение некоего идеального бизнес-бота. В ней не было того, что делало меня мной: ни бессонных ночей в попытках понять, «как же мне выбраться из той задницы, куда я сама себя загнала», ни мучительных месяцев, в которые я отходила от очередного фиаско.

В моей биографии также не говорилось, что бо́льшую часть жизни я в лучшем случае показывала средние результаты. То «тащила команду», то сама превращалась в обузу. Девочка-провал, вот как я могла бы описать себя. В двадцать лет меня уже дважды увольняли с работы. После первого раза я только каким-то чудом оказалась не выслана из США в родную Новую Зеландию. Наниматели не выстраивались за мной в очереди, и только рабочая виза позволяла мне остаться в Америке. На второй работе я попала под сокращение из-за реструктуризации.

Я СОВЕРШАЛА МНОЖЕСТВО ОПЛОШНОСТЕЙ.

ИДЕИ, КОТОРЫЕ КАЗАЛИСЬ МНЕ ПРОСТО ВЕЛИКОЛЕПНЫМИ, НАКРЫВАЛИСЬ МЕДНЫМ ТАЗОМ ПРИ ВЫВОДЕ НА РЫНОК.

Несмотря на все это, к сорока годам я выступала на конференции перед аудиторией, которая жаждала понять, как она, в смысле я, всего этого достигла, и требовала поделиться секретом.

Если вам и правда так необходимо это знать, то вот вам мой секрет – я далека от идеала настолько, насколько это возможно. Да, я достаточно рано стала президентом компании стоимостью пять миллиардов долларов. Но все это случилось как раз благодаря тому, что я не боялась своих недостатков, несоответствий и отсутствия опыта.

На самом деле я любознайка, высокая, крупная, с громогласным смехом, неуемным энтузиазмом, шилом в заднице и собственным мнением по любому поводу. Я знала, что никогда не буду идеальной в глазах общества. Хотя бы потому, что у меня размер обуви как у мужика. Но я также поняла, что надо продолжать искать ту стезю, в которой смогу преуспеть. Если буду продолжать стараться, где-то ловить удачу за хвост, а где-то терпеть провалы, то рано или поздно выйду на свою счастливую дорожку. Я предпочла ту жизнь, в которой могла полностью проявить себя. И, как оказалось, была не одинока в своем выборе.

Анжела Арендс[1]. Боде Миллер[2]. Кондолиза Райс[3]. Mr. Cartoon[4]. Анджела Ли Дакворт[5]. Сэм Касс[6]. Кайси Вассерман[7]. Бозома Сент Джон[8]. Вам интересно, что может быть общего между бизнес-лидером, горнолыжником, государственным секретарем США, татуировщиком, психологом, шеф-поваром, основателем спортивного бизнеса и музыкальным продюсером? Просто каждый из них – лучший в своем деле. Но ни один из перечисленных профессионалов не начинал карьеру с осознания собственной крутизны.

Одно из огромных преимуществ моей работы состоит в том, что она дает возможность знакомиться с огромным количеством по-настоящему выдающихся людей. Теми, которые, несмотря ни на что, рискуют и идут напролом. Большинство из них не ожидали, что достигнут успеха! Они просто однажды подняли свои задницы, чтобы показать всем вокруг, на что способны. В них бурлит могущественная смесь драйва и скромности. Я называю таких людей экстремалами – теми, кто смог раскрыть потенциал, развиваясь в своей уникальной манере.

ЛЮБОЙ ЧЕЛОВЕК СПОСОБЕН РАЗБУДИТЬ «ЭКСТРЕМАЛЬНУЮ ВЕРСИЮ СЕБЯ», СТАТЬ СОБОЙ НАСТОЯЩИМ, СОБОЙ ИСТИННЫМ, СОБОЙ В МАКСИМАЛЬНОЙ КОНЦЕНТРАЦИИ.

Экстремал не ограничивается одной целью и не зависит от типичных индикаторов успеха: высоких оценок в учебе, побед в спорте, признания в искусстве, членства в элитном клубе или чего-то подобного. Все это, как и другие краткосрочные достижения, не влияет на него. «Экстремальный ты» – это не только стиль жизни или отношение к чему-либо. У экстремалов есть миллионы целей, большинство из которых лежат за гранью вообразимого.

Еще ребенком в Новой Зеландии я представляла, как удивлю этот мир. Я постоянно находилась в поиске своего предназначения. Мечтала стать знаменитой теннисисткой, но мешала маленькая проблема – я не поднималась в своем спортивном мастерстве выше уровня С. Думала, что смогу выиграть олимпийское золото по плаванию, но мои родители не проявили желания вставать каждый день в пять утра, чтобы отвезти меня в бассейн. Я хотела петь, как Кири Дженет те Канава[9] на королевской свадьбе (хотя до сих пор не думаю, что мы можем простить ей выбор платья…), но наш руководитель хора никогда не давал мне сольные партии. Надеялась, что могу стать знаменитой актрисой, и была уверена: мой час настанет, когда я исполню роль Сенди в школьной постановке «Бриолина»[10]. Вы, наверное, уже догадались, что мне не дали роли даже одной из Розовых Леди. Я относилась к тем людям, которым не судьба стать звездой сцены.

Не поймите меня неправильно. Полагаю, я была яркой, а настойчивость и деловитость выделяли меня из толпы. Ах, если бы мне платили по доллару каждый раз, когда в старшей школе я слышала: «Сара и компания, пожалуйста, перестаньте болтать!» Казалось, я прилагаю нечеловеческие усилия, но, по правде сказать, ни на каком из поприщ не преуспела. Я никогда не возглавляла спортивную команду и не выигрывала стипендию на обучение в университете – едва-едва тянула на «четверочки».

Я НЕ БЫЛА БОТАНИКОМ, КОРОЛЕВОЙ ВЕЧЕРИНОК ИЛИ КАКОЙ-ТО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ ПЕРСОНОЙ, КАК БОЛЬШИНСТВО УСПЕШНЫХ ЛЮДЕЙ. И ОПРЕДЕЛЕННО НЕ ОБЛАДАЛА МОДЕЛЬНОЙ ВНЕШНОСТЬЮ.

У меня не было дядюшек со связями, которые помогли бы с интернатурой. Я даже не получила степень МВА!

К этому моменту вы уже задаетесь вопросом: «Кто эта безумная новозеландская дамочка? Почему она со мной разговаривает?» Я написала эту книгу по одной простой причине – мне хотелось развенчать миф о предопределенности успеха. В тот день, во время выступления в Гарварде, моя собственная биография заставила почувствовать меня не в своей тарелке. Этот тщательно выверенный список достижений явно внушал всем, что успех приходит только к одаренным, а возможности человека проявляются с малого возраста и приводят к неизбежным победам. Потом на этих победах они строят истории своих триумфов, преуспевая абсолютно во всем. Это определенно не то, что случилось со мной или с тем множеством удивительных людей, с которыми я общалась.

Я прошла другой путь.

Все хорошее в моей жизни случилось как раз потому, что я не имела ярко выраженного таланта. Потому, что я была дерзкой, шумной и не подходила под описание идеальной маленькой девочки. Наблюдая с задних рядов, как другие получали свои награды, я безумно жаждала оказаться на месте этих везунчиков. Именно поэтому у меня появилась потребность в самоопределении и поиске способа зажечь свой внутренний огонь.

Повзрослев, я обнаружила, что обладаю уникальным сочетанием качеств, опыта и навыков, которые делают меня по-настоящему мной. И так как я оттачивала и развивала их по своей уникальной формуле, то оказалась способной переступить через барьер собственной посредственности и выйти на мировой уровень.

После бесконечных разочарований молодости я сформулировала для себя ключевой принцип традиционного успеха. Успеха, который приходит к выпускникам престижных колледжей и упакованным в деловую одежду корпоратам. Он заключается в искусстве соответствовать ожиданиям. От тебя требуется вписываться в общепринятые нормы и действовать по правилам: выглядеть как все, говорить как все, делать то, что всех устраивает. Увы, есть одна мелочь – при этом ты теряешь самого себя.

ЭТО ПОХОЖЕ НА ИГРУ В ТЕННИС ПО СТРАТЕГИИ ЗАЩИТЫ – ТЫ ПРИЛАГАЕШЬ МАКСИМУМ УСИЛИЙ, ЧТОБЫ НЕ ДОПУСТИТЬ ОШИБОК И НЕ ПОТЕРЯТЬ ОЧКИ, НО РАЗ ЗА РАЗОМ ОКАЗЫВАЕШЬСЯ ПОБЕЖДЕННЫМ. ВСЕ ПОТОМУ, ЧТО ВЕДЕШЬ ЧУЖУЮ ИГРУ.

Другой вариант – обрести «экстремального себя», делая ставку на свои отличительные особенности. Это даст вам возможность установить собственные правила и жить своей настоящей жизнью, а не притворяться тем, кем вы не являетесь.

Что не является «экстремальным тобой»

«Экстремальный ты» определенно не подразумевает безрассудного мудозвонства. Не стоит упираться рогом и заявлять: «Либо по-моему, либо никак». Помню, как, отработав пять лет в компании Air New Zealand, во время оценки эффективности я узнала прекрасную новость: меня собирались повысить! Впервые в жизни мне предстояло нанимать людей, формировать свою команду. Босс рассказал о моих новых обязанностях и зарплате. Все это звучало более чем многообещающе. Потом он добавил: «Сара, ты обладаешь огромным талантом, но тебе необходимо научиться производить более респектабельное впечатление. Ты недостаточно хорошо одеваешься».

Я была задета. Если честно, этот чувак сам едва ли походил на икону стиля. Но, черт возьми, его замечание мне напомнило старшую школу. В поездках с детским хором я все время влипала в какие-то неприятности, потому что вела себя неправильно – не проявляла уважения к взрослым, шумела и много болтала. И теперь, годы спустя, то же ощущение я испытала во время оценки профэффективности. Будто унижения было недостаточно, мой босс предложил, чтобы его «партнер» (на самом деле подружка) прошлась со мной по магазинам и помогла выбрать одежду.

В течение следующей недели я сидела у себя в углу, обдумывая убедительно жесткий ответ. Но проявление «экстремально дерзкой меня» могло повлечь за собой «меня безработную», а я жутко хотела этого повышения.

Взвесив все «за» и «против», я пришла к решению: так и быть, моя долговязая тушка отправится с этой дамочкой примерить костюмы Энн Тэйлор. У меня были деньги – шеф выдал материальную помощь на приведение в порядок моего гардероба – и Господь знает, как я обожала одежду! Ничто не могло поднять мне настроение лучше хорошего шопинга! Но никто не смог бы заставить меня купить то, что мне не нравилось. Никто не сумел бы превратить меня в пугало или в того, кем я не являлась.

Однако как ни крути, а мой босс чем-то руководствовался, давая совет переодеться. Значит, мне просто позарез нужно было узнать, что конкретно его во мне не устраивало и какой он хотел меня видеть. Иными словами, задачу можно было сформулировать следующим образом: как измениться, но в то же время остаться собой?

Подружка моего босса в этой неоднозначной ситуации повела себя на удивление корректно. Пока мы искали одежду, она была вежлива, весела и крайне тактична. С ее точки зрения, каблуки обязательно должны были быть средними – не слишком высокими и не слишком низкими, – а костюмам и блузкам просто полагалось кричать всему миру: «Наша хозяйка очень скучная». Я решила, что лучше пристрелю себя, чем буду выглядеть настолько консервативно. Я поблагодарила и распрощалась с подружкой шефа, так как уже поняла, что он хотел мне сказать. Про себя же решила начать собственную игру.

В конце концов я купила деловую одежду (жилетку и штаны), которая не скрывала мою индивидуальность. Одежду, всем своим видом заявлявшую: «Эй, у нее есть собственное мнение. Она носит массивные черные ботинки, потому что собирается надрать чью-то задницу. И ей наплевать на то, что думают другие, – она будет одеваться так, чтобы выделиться из толпы».

То была «экстремальная я».

Далее я не только объясню, как «принцип экстремальности» сработал в моем случае, но расскажу истории экстремалов разных профессий со всего мира, с которыми мне пришлось близко общаться.

В первой половине книги речь пойдет о развитии пяти необходимых навыков «экстремального себя». Из нее вы узнаете, как научиться определять свое настоящее призвание. Затем вы сможете раскрыть в себе «магический драйв» и обрести уверенность, которая даст вам силы справляться с любыми испытаниями на своем пути. Я научу вас понимать, когда вы сходите с правильной дороги, и использовать экстремальные навыки, чтобы на нее вернуться. Я открою вам секрет тренировок через боль, которые помогут справиться с неприятностями и достичь успеха.

Так как к этому времени вы уже откроете «экстремального себя», то во второй части книги я отправлю вас навстречу испытаниям. В одиночку и с командой вы научитесь использовать то, что я называю «экстремальным циклом». Я поделюсь с вами историями своих провалов и ошибок, благодаря которым появилась «экстремальная я». Расскажу забавные случаи из жизни других экстремалов. Каждая глава книги будет заканчиваться разделом под названием «Экстремальные шаги». С его помощью вы получите практические навыки, которые помогут вам начать свою игру.

Одно из оружия истинных экстремалов – это поддержка. В моих историях постоянно встречаются напоминания о том, что я, как и многие другие экстремалы, преуспела только благодаря поддержке окружающих, будь то тренер, духовный наставник или родитель. Современные СМИ фокусируют внимание на индивидуальных заслугах вместо того, чтобы показывать, что они невозможны без работы целой команды. Но экстремальный успех зависит от той экстремальной поддержки, которую проявляют окружающие вас люди.

И наконец, есть еще одно качество, которое отличает настоящих экстремалов, – способность смотреть в суть вещей, не цепляясь за фейковые проявления реальности. Вот вам прекрасный пример. Будучи новозеландкой, я безмерно гордилась тем, что родом из страны, представитель которой впервые покорил Эверест. Это говорит об особом духе приключений и открытий, который у нас происходит от киви[11]. Речь о сэре Эдмунде Хиллари. Любопытно, что его восхождение не было запечатлено на фотопленку. Когда он достиг самой высокой вершины, освоенной человеком, сопровождавший его шерпа Тенцинг Норгей не смог разобраться с камерой и сделать снимок. И сэр Эд не стал возмущаться, так как его разум достиг вершины вместе с телом.

ОН СДЕЛАЛ НЕСКОЛЬКО ФОТОГРАФИЙ ВЕЛИЧЕСТВЕННЫХ ПЕЙЗАЖЕЙ, ОТКРЫВШИХСЯ ЕГО ВЗОРУ, ЧТОБЫ ПОДЕЛИТЬСЯ ТЕМ ОПЫТОМ, КОТОРОГО НЕ ПОЛУЧАЛ ЕЩЕ НИ ОДИН ЧЕЛОВЕК ВО ВСЕМ МИРЕ. ЕМУ НЕ НУЖНЫ БЫЛИ СЕЛФИ.

Наверное, мой «экстремальный подход» можно также назвать «эффектом киви». По сути, это способ преуспеть, делая ставку на свои отличия от окружающих. Умение идти особым путем, руководствуясь интуицией, и приходить туда, куда реально хочешь. Итак, эта книга об «эффекте киви», или «экстремальном подходе» к организации собственной карьеры.

Руководствуясь этим подходом, я рискнула бросить работу и без зазрения совести стать «экстремальной собой». Если моя история что-то и показывает, так это то, что я переступила через свою посредственность и смогла открыть внутренний потенциал, не признанный ранее. И это стало возможным благодаря экстремальной силе внутри меня. Она позволила мне удачно выступить с речью в Гарварде, несмотря на технические неполадки с макбуком и вспотевший лоб. Как показала практика, даже без слайд-шоу на экране я могу произнести вдохновляющую и незабываемую речь для юных студентов. Почему? Потому что я знала, что ни один технический провал не сможет помешать мне со страстью поделиться тем, во что я так глубоко верю.

В каждой компании, где я работала, в каждой организации, где побывала, хватало по-настоящему незаурядных людей, которые трудились не ради самореализации, процветания компании или переворота в своей отрасли – они вкалывали, просто чтобы не быть уволенными. Исследование «Состояние американского рабочего пространства», проведенное организацией Gallup в 2016 году, показало, что семь из десяти американцев не только «не вовлечены» в рабочий процесс, но и часто от него отвлекаются. Вокруг нас находится множество лидеров и управленцев, которые способны выдавать креативные идеи и достигать выдающихся результатов. Но они сами не понимают своего потенциала. Даже деятельные предприниматели, с которыми я общалась по работе, выдавали меньше инновационных идей, чем были способны. Я постоянно сталкиваюсь с толпами желторотиков, желающих работать в моей компании. Они уверены, что изобрели новый Fitbit[12], новый Jawbone[13], следующий Facebook, Uber, Lululemon[14] – но большая часть их «инноваций» лишь копирует оригинал. Отличительной особенностью своих продуктов эти предприниматели чаще всего называют дешевизну.

Когда я преподаю в бизнес-школах, каждый раз удивляюсь, как много студентов считают, что проще и безопасней всего идти по тому пути, который проложили для них их родители. Когда я говорю с менеджерами среднего звена, то слышу от них одно и то же: «главное – чтобы руководство было довольно»; они даже не догадываются о своем потенциале и не пытаются проявить себя.

Как же эти люди не правы!

ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ПРОБУДИТЬ СВОИ СКРЫТЫЕ РЕСУРСЫ, ЭНЕРГИЮ И ПОТЕНЦИАЛ – ЭТО ВЛОЖИТЬ В РАБОТУ ВСЮ СТРАСТЬ, НА КОТОРУЮ ТОЛЬКО СПОСОБЕН.

Любой человек, любая команда, компания или страна смогут развиться до высшего уровня, если будут твердо стоять на своем уникальном фундаменте.

Я написала эту книгу для тех, кто хочет достичь большего. Для тех, кто только начинает свою карьеру, выбирает жизненное направление или застрял на распутье. Они повторяют словно мантру: «Не иди на риск ради большой победы. Просто убедись, что не проиграешь». Я пишу для тех, кто хочет найти в себе мужество и силы переступить черту в собственном сознании и отправиться навстречу приключениям.

Это и есть «экстремальный ты».

Глава 1

Проверяем себя

Сэм Касс очень крут. Думаю, он может быть известен вам как шеф-повар Белого дома. Да, это тот самый парень, который готовил для семейства Обамы и всех их высокопоставленных гостей. Но я знаю его шебутным экстремалом, который исследовал множество уголков земли (включая и Новую Зеландию… О да, детка!) по пути к одной из самых классных работ на планете. Сэм работал помощником шеф-повара в Белом доме, а также координатором продовольственных инициатив. Он помогал первой леди Мишель Обама создать самый большой огород за сто лет. Он входил в состав политической команды первой леди – работал с департаментами сельского хозяйства и образования. Также он содействовал совету Белого дома по пищевой политике, пытаясь уменьшить случаи детского ожирения.

Я встретилась с ним за нашим первым совместным ланчем. Мы болтали о том, что нужно раз и навсегда покончить с кризисом ожирения, когда сработал мой «экстремальный радар». Я считаю, у Сэма сложилась невероятная карьера. Но я не припомню, чтобы консультанты в моей школе смогли бы записать его работу в список «тех, кем я могу стать». Мне просто необходимо было разобраться, как он понял, что должен работать шеф-поваром одного из самых влиятельных на тот момент людей в мире. И как он получил знания и развил навыки, чтобы этого достичь?

Я СПРОСИЛА, ОТНОСИТСЯ ЛИ ОН К ТЕМ ЛЮДЯМ, КОТОРЫЕ С ДЕТСТВА ЗНАЮТ, КЕМ БУДУТ. «НЕ-А, – СКАЗАЛ МНЕ СЭМ. – ВСЕ, О ЧЕМ Я МЕЧТАЛ, ЭТО СТАТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ БЕЙСБОЛИСТОМ».

Он играл в бейсбол в частной школе, где его отец работал учителем. Большинство одноклассников Сэма поступили в престижные университеты, чтобы построить профессиональную карьеру. Но сам он пошел в местный колледж в Канзас-сити. Надеясь попасть в бейсбольную команду, взял курсы по технике бейсбола и спринту. Кстати, кто знал, что в колледже можно изучать бейсбол? Но через пару лет усердной работы Сэм признал: «Я понял, что был хорошим игроком, но не лучшим. В то же время я понял, что, возможно, смогу использовать свое образование, как того хотела мама».

Сэм перевелся в Чикагский университет, где изучал историю. Одно лето он работал в американском ресторане итальянской кухни, 312 Чикаго, который специализировался на экоеде. Сэм любил поесть, но никогда не испытывал желания стать шеф-поваром. Не зная, чего он хочет, кроме бейсбола, Сэм последовал за своими желаниями увидеть мир и провел последний семестр в колледже за рубежом. Он отправился в Вену. Там приятель познакомил его с су-шефом одного из лучших ресторанов города. Сэм рассказал повару о том, что порой думал изучать кулинарию, но просто чтобы научиться готовить еду для своей семьи. Когда она у него появится. Су-шеф сказал: «Не будь дураком! На кой тебе кулинарная школа? Не выбрасывай деньги на ветер, просто иди на кухню и болтайся там». Поэтому в свой третий день в Вене Сэм работал на кухне ресторана, имеющего звезду Мишлен.

На подобных кухнях существует прекрасная традиция: если ты молод и полон энергии, не боишься работы и у тебя есть желание учиться, люди с радостью поручат тебе кучу мелких дел. Поэтому они разрешили немного им помочь. Было весело. К концу вечера Сэму сказали: «Будем рады видеть тебя в любое время». Он ответил: «Поосторожнее! Я из тех, кто ловит на слове».

И ТУТ НАЧАЛОСЬ САМОЕ КРУТОЕ:

ОКАЗАЛОСЬ, ЧТО ПЕРСОНАЛ РЕСТОРАНА РАБОТАЕТ,

КАК ИГРОКИ В БЕЙСБОЛЕ. «ЭТО КОМАНДНАЯ ИГРА.

НУЖНО ДЕЙСТВОВАТЬ СООБЩА,

НО ПРОЯВЛЯТЬ СВОЮ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ.

ЕСЛИ ТЫ НАКОСЯЧИШЬ С ЗАКАЗОМ,

ВСЕ БУДУТ ЗНАТЬ, ЧЬЯ ЭТО ОШИБКА.

УТАИТЬ НИЧЕГО НЕ УДАСТСЯ».

Работа была тяжелой. «Тебе часами приходится носиться, словно по футбольному полю, – говорил Сэм. – Ты режешься, обжигаешься, спина ужасно болит. Это зверски, зверски тяжелая работа, физически и эмоционально. Это то, чему учит тебя спорт, – пахать на пределе. Определенно я был готов усердно трудиться». Как я и сказала, Сэм очень крут!

Он работал на кухне бесплатно, за комнату в апартаментах шеф-повара и кормежку в ресторане. «Они подкидывали мне карманных денег, но в основном я работал за опыт». Сэм не смог устроиться на постоянную работу, поэтому в конце концов власти заставили его покинуть страну. Но мяч был брошен. Тяжелый труд открыл в нем страсть и талант, о которых Сэм даже не догадывался.

Что сносит вам крышу?

Если вы собираетесь жить по принципам «экстремального себя», необходимо узнать, что это означает. Годы бейсбольных тренировок стали для Сэма отличной подготовкой к работе в ресторане.

Сэм примерил фартук повара, и эта самопроверка помогла ему заметить новые способности и возможный карьерный путь. Но иногда самопроверка раскрывает не формальные навыки, а скорее новый подход к ситуациям, другой способ показать себя миру.

Для меня момент X настал, когда мы с подружками пытались устраивать типичные пятничные барные тусовки. Мы мечтали наряжаться в сексуальные вечерние платья и ходить на гламурные вечеринки. Я помню, как мне все это тогда представлялось: горячие парни в смокингах; несколько глотков хорошего шампанского вместо «гадкой блевотины», которую мы привыкли пить в колледже; и конечно, безумный отрыв на танцплощадке. С окончанием колледжа возникла проблема: больше никто не организовывал для нас мероприятий.

В КОНЦЕ КОНЦОВ Я ЗАДУМАЛАСЬ:

А ЧЕГО МЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЖДЕМ?

ДАВАЙТЕ, БЛИН, УСТРОИМ ВСЕ САМИ!

Я начала разрабатывать план. Оказалось, несколько наших знакомых были не прочь купить билет на наш светский вечер. Я подумала: если вечер будет благотворительным и мы соберем деньги, скажем, на изучение рака, будет куда круче. Потом я спросила друзей: кто в деле?

У меня до сих пор хранится блокнот, куда я записывала все задачи по мероприятию. Я назначила десять друзей распространителями билетов. Тот, кто продаст больше всех, получал бесплатный. Я постоянно рассылала имейлы с актуальной таблицей продаж. Я нашла фотографа (мы хотели продать снимки после мероприятия) и человека, который помог нам нанять музыкальную группу. Люди с опытом организации мероприятий помогли найти гардеробщиков и охранников. Мы должны были убедиться, что никто не разнесет арендованное помещение! Я напечатала билеты и чеки и убедила банк открыть мне отдельный счет для этого вечера. Друг моего друга подсобил с декорациями (с кучей шариков!). Чтобы держать все под контролем, я составила расписание и устраивала собрания – всегда подкрепляя мотивацию морем пива – и всех веселила.

Пример имейла от двадцатилетней меня:

«Привет подающим надежды продавцам билетов!! Решение принято, и ничто нас уже не остановит. Бал скоро начнется, поэтому у нас чертовски много работы. Мы должны распродать эти 200 билетов. Прикрепляю отчет по продажам и свои ожидания за неделю».

Оглядываясь назад, я поражаюсь, как друзья мирились с мои командованием. Но это сработало! Вместе мы организовали бал по сбору средств, и это была одна из самых грандиозных ночей нашей молодости. Даже несмотря на то, что на следующий день я проснулась с совершенно сорванным голосом.

Я устроила все ради забавы. Кроме того что я нашла применение копировальной машине отдела маркетинга Air New Zealand и распечатала на ней постеры и билеты, моей карьере это никак не помогло. Никто не сказал: «Сара – будущий бизнес-лидер. Однажды эта юная особа сможет возглавить межнациональную компанию». Поверьте, такая мысль не посетила ничью голову, даже мою. Но зато мне было что сказать на собеседованиях, когда меня спрашивали об организационных навыках – я организовала благотворительный бал.

Я справилась не потому, что у меня был небольшой управленческий опыт. Так раскрылся талант, которому я сначала не придала значения. Это был мой собственный, уникальный стиль объединяющего и творческого лидерства. Я представила цель и путь ее достижения. Затем вдохновила, подтолкнула и взбодрила всех, чтобы эта цель стала реальностью. Подобный подход оказался моей «фишкой». Но впервые я обнаружила ее, когда стремилась совсем к другому. Окей, давайте начистоту: я хотела попасть на вечеринку с горячими красавчиками и шампанским.

МОИ ОТКРЫТИЯ И УСПЕХ СТАЛИ ВОЗМОЖНЫ

БЛАГОДАРЯ БЕСЧИСЛЕННОМУ КОЛИЧЕСТВУ

СЛУЧАЙНОСТЕЙ. Я ШЛА ЗА ТАНЦАМИ И ВЕСЕЛЬЕМ,

А ПОЛУЧИЛА ТАЛАНТ, КОТОРЫЙ ПЕРЕВЕРНУЛ

МОЮ ЖИЗНЬ.

Кто мог это предвидеть? Никто. Поэтому давайте меньше гадать и стараться получить больше нового опыта. А затем оценивать свои результаты. Франс Йоханссон[15], автор книги «Нужный момент. Повысьте свои возможности в непредсказуемом мире» (The Click Moment: Seizing Opportunity in an Unpredictable World), проанализировал истории феноменального успеха в бизнесе. Он выяснил, что успех куда сильнее зависит от интуиции и неожиданностей, чем мы привыкли думать. Йоханссон поясняет: «Мы считаем, что сможем избежать случайностей, если все хорошо проанализируем и спланируем. Это неверно. Если вы продеретесь сквозь сияющую оболочку истории успеха, то обязательно за всем этим обнаружите непредвиденные встречи и неожиданные идеи… Из этого следует, что мы сами должны их инициировать». Повторюсь, развитие «экстремального себя» похоже на сватовство: невозможно предугадать, кто в кого влюбится, но это хороший повод устроить вечеринку и показать себя.

Твой полет на Луну

Есть одна вещь, которая не перестает меня удивлять. Самые выдающиеся в мире личности – не все, но многие – просто случайно наткнулись на области своих уникальных навыков. А до этого все знаки говорили: в этих людях нет ничего примечательного. Вспоминаю, как Анжела Арендс как-то сказала мне: «Я думала, что не блещу умом». Сейчас в это невозможно поверить.

В 2016 году Анжела заняла 15 место в списке Forbes «Самые влиятельные женщины мира». Она была генеральным директором Burberry с 2006 по 2013-й. За это время доход компании увеличился больше чем на 300 %, составив 7 миллиардов фунтов. Затем она присоединилась к Apple, вошла в совет директоров и возглавила весь их розничный бизнес. Большего просто невозможно достичь! Я до сих пор в шоке, что в далеком 2012-м Анжела нашла время, чтобы ответить на мой имейл. Вы правильно меня поняли. Тогда я только начала работать в Equinox и отчаянно нуждалась в совете. Анжела провела реорганизацию Burberry – я собиралась провернуть нечто подобное у себя. И Анжела не просто ответила на мое письмо, она уделила мне несколько часов своего личного времени.

Ладно, признаюсь, я использовала трюк «как женщина-президент женщине-генеральному директору». Но одна встреча с Анжелой дала мне больше уверенности, чем если бы я потратила месяц на болтовню с каким-нибудь парнем из консалтинга. Это был ключевой момент как в моей профессиональной, так и в личной жизни. В лице Анжелы я нашла своего первого наставника.

Кому вообще могло прийти в голову, что она не умна? Мне казалось, эта женщина была суперзвездой с самого рождения. И тогда она объяснила: «В левой, аналитической части мозга, настроенной на школьную систему, я была уверенной хорошисткой. Не важно, как усердно я занималась. Мой мозг не запрограммирован думать линейно, решать все эти задачи и примеры. Не даны мне были и языки. Я прозанималась французским три года, но так и не смогла правильно строить даже простые предложения. Когда год за годом в школе у тебя ничего не получается, становишься немного неуверенным в себе. И мое случайное попадание в мир моды было невероятным божьим благословением. Все совпадения обрели смысл и направили на правильный путь. Включилась креативная часть мозга. Впервые в жизни я могла использовать весь свой разум и все, что с ним связано».

Переехав в Нью-Йорк, чтобы работать в модной индустрии, она начала карьеру в люксовом бренде Донна Каран (DKNY). Анжела развила в себе не только творческие и лидерские навыки «правого полушария», но и бизнес-способности «левого». Это привело ее сначала в компанию Fifth&Pacific, затем к Лиз Клайборн[16]. Она приобрела и контролировала более 20 брендов, включая Juicy Couture[17], Laundry by Shelli Segal[18], Lucky Brand Dungarees[19] и DKNY-jeans. Каждая новая ступень ее карьеры расширяла и совершенствовала «экстремальные навыки». «Я перешла от любви к моде к модному бизнесу. Мне кажется, это то же самое, если бы спортсмен вдруг обнаружил, что занимается не тем видом спорта. Я всегда говорю детям:

«НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ НИКОМУ ГОВОРИТЬ ВАМ, ЧТО ТАКОЕ УСПЕХ. УСПЕХ – ЭТО ПОНИМАНИЕ ТОГО, КТО ВЫ, ЧТО ВАМ ДАНО ОТ ПРИРОДЫ И ЧТО ВАМИ ДВИЖЕТ. ЭТО ТА САМАЯ ДОРОЖКА, НА КОТОРУЮ ВАМ НЕОБХОДИМО ПОПАСТЬ. ЕСЛИ ЭТО УДАСТСЯ И ВЫ БУДЕТЕ УСЕРДНО РАБОТАТЬ, ТО СМОЖЕТЕ ДОБРАТЬСЯ ДО ЛУНЫ!»

Самопроверка показывает разницу между человеком, который добирается до Луны коротким путем и тем, кто просто болтается на орбите, ошибочно считая себя недостаточно умным.

Будьте готовы поймать мяч

Здесь есть одна важная деталь. И Сэм, и Анджела проверяли себя по нескольку раз. Самопроверка была не разовым мероприятием, а постоянно повторяющимся процессом. Она обладала неожиданной силой находить выход даже из безвыходных ситуаций.

Проверив себя в Вене, Сэм понял, что разочарованный игрок в бейсбол – многообещающий шеф-повар. Его поворотный момент настал, когда он семестр учился за границей. Он работал волонтером в ресторане, приходил туда каждый вечер и пытался впитать все, что видит и слышит. Повару, ответственному за приготовление соусов, внезапно понадобилась операция, и вся его работа свалилась на шефа. «Ему правда это не нравилось, – рассказывал мне Сэм. – Поэтому он решил оставить меня на кухне и научить готовить соусы. Когда вы оказываетесь на своем месте и начинаете работать, появляются возможности. Так что следите за ними. Как сказал мой тренер по хоккею, если ты ждешь, что тебе передадут мяч, лучше занять позицию для передачи».

Почти все следующие пять лет Сэм провел, живя своей мечтой и путешествуя по миру. Все это время он работал частным шеф-поваром. Наверное, вы думаете, что под конец своих приключений он вернулся США и начал работать в ресторане мечты или открыл собственное заведение? Так? Нет, только не экстремальный Сэм. Путешествуя по миру, он не переставал устраивать самопроверки. Он открыл в себе интерес к истории и политике. Особенно его привлекала пищевая политика: как способ приготовления пищи влияет на землю, людей, которые выращивают еду, и здоровье тех, кто ее потребляет. «Две трети моей сумки были заняты литературой по пищевой политике, которую я таскал с собой по всему миру», – рассказывал Сэм.

После пяти лет путешествий, чувствуя себя «немного потерянным», Сэм вернулся в Чикаго. Он осознавал, что его бывшие одноклассники уже определили свой карьерный путь и даже успели кое-чего достичь.

Оказалось, что семья, для которой он готовил в Новой Зеландии, знакома с семьей сенатора Барака Обамы. Шанс работать на семью политика он воспринял как звездный час. «К тому моменту я был уверен в своих возможностях, так как успел проделать большую работу и много чему научился. Не сделай я этого, никогда не ухватился бы за подобную возможность». Он находился в нужной позиции, чтобы получить мяч. И ловко принял его.

Касс стал не просто шеф-поваром Белого дома, но и консультантом по пищевой политике. Почему? Потому что последние шесть лет не только готовил, но предавался своему необычному увлечению. Благодаря экстремальному сочетанию он был подготовлен лучше любого другого кандидата.

Сэм готовил для Обам полтора года. Когда Барак Обама выиграл выборы, Сэм последовал за ним в Белый дом. Устраивая регулярные самопроверки, Касс не просто открыл в себе новый талант, он нашел работу, которая реально ему подходила. На мой взгляд, превращение из бейсбольного игрока в шеф-повара – это большой скачок. Но скачок от шеф-повара до политического консультанта по вопросам здорового питания невероятно огромен! Я обожаю историю Сэма, потому что она доказывает: никогда не знаешь, куда приведет тебя твое сердце. В начале пути ты можешь даже не догадываться, чем окажется конечный пункт назначения.

Случайная прогулка по арктической клизме!

Самопроверка рассчитана на поиск занятий, которые вас захватывают, и возможностей, которые открывают не замеченные ранее двери. Это может оказаться случайное стечение обстоятельств или внезапный прорыв на обычном месте работы. Важно не отказываться от неожиданных предложений Вселенной. Или даже самому искать повод сдать жизненный экзамен.

Именно так поступил Уилл Дин – основатель марафона по преодолению препятствий «Жестокая грязь»[20]. Он подразумевает забег длиной 10–12 миль, участники которого по ходу прыгают в гигантские мусорки с кубиками льда или ныряют в огненные кольца. Могу сказать, это самый чумовой способ провести время с друзьями. Я, как и более двух миллионов людей в мире, тоже приняла участие в этом испытании.

До самопроверки Уилла Дина едва ли кто-то мог назвать человеком, способным воплотить подобную идею в жизнь. Уилл – англичанин. После колледжа он устроился на престижную работу в британское министерство иностранных дел. Он занимался вопросами борьбы с терроризмом, которые были так же далеки от него, как американский Вашингтон от Нью-Дели в Индии. «У меня были кое-какие заслуги на работе, – поделился он со мной, – но в основном я просто раздражал людей. Мне нередко говорили: «Вам надо во многом подрасти, молодой человек!»

Изнывая от своей неспособности никуда вписаться, Уилл пошел в Гарвардскую бизнес-школу. Он надеялся, занимаясь на МВА, придумать и запустить собственный бизнес. Другими словами, Уилл просто сказал себе: у тебя есть два года – иди и проверь себя.

Оглядываясь назад, он считает, что эксперимент удался. «Гарвард меня излечил», – утверждает Уилл. Он выпустился с планом «Жестокой грязи». Его проект дошел до полуфинала в ежегодных соревнованиях по бизнес-планированию. Он нашел новых друзей и даже встретил свою будущую жену.

«Я хотел создать нечто такое, что исключало бы подлую конкуренцию. Проект, который объединял бы людей и заставлял над собой смеяться». Может быть, именно поэтому его поиск правильной бизнес-идеи оказался гораздо мучительнее, чем он мог представить. «Это было болезненное путешествие. Я заглядывал под множество камней, но не находил желаемого. Часто мне приходило в голову: мой Бог, я никогда не найду того, что ищу».

Уилл бросил работу, которая ему не подходила, и устроил самопроверку в американской бизнес-школе. Заорганизованная образовательная среда была меньше всего похожа на предпринимательскую культуру, к которой он стремился, покидая министерство иностранных дел. Но именно понимание того, что ему не подходит, помогло Уиллу придумать «Жестокую грязь». В ней команда не может закончить игру, пока все не начнут действовать сообща. На полигоне царит атмосфера товарищества, юмора, а грязь потом вытряхивают из самых неожиданных мест. «Я хотел создать нечто такое, что показывало бы ценность командной работы и воспитывало дух товарищества. Ну и, конечно, взбадривало участников». Его бизнес стал ответом равнодушию и культу индивидуализма современного мира.

Но решение не снизошло на Уилла божественным откровением. «Если кто-то когда-нибудь снимет фильм о «Жестокой грязи», уверен, там будет сцена «озарения». Но на самом деле найти миссию, понять и поверить в нее оказалось долгим процессом. Это не похоже на выбор блюда в меню. Пока я не придумал «Жестокую грязь», постоянно спрашивал себя: кто я, каково мое предназначение и чем хочу заниматься? Я постоянно сомневался в себе».

Мама часто ставила ему в пример Уильяма Хейга, бывшего министра иностранных дел и лидера консерваторов. Он был родом из той же части Англии и использовал бизнес-школу, чтобы построить карьеру в области управленческого консалтинга. Она спрашивала, почему Уилл не может сделать то же самое. «Я понятия не имел, что ей отвечать. Просто не мог, и все».

Самопроверка требует времени и терпения. Она редко напоминает прямое шоссе, чаще – извилистую тропку. Как сказал мне Уилл,

«В ЭКОНОМИКЕ ЭТО НАЗЫВАЕТСЯ «МЕТОДОМ СЛУЧАЙНОГО БЛУЖДАНИЯ». МНОГИЕ ИЗ ПРЕДПРИНЯТЫХ ШАГОВ КАЖУТСЯ ОШИБОЧНЫМИ, НО ЭТО НЕ ТАК. ОНИ – КЛЮЧ К ТОМУ МЕСТУ, ГДЕ ВАМ НАДО В КОНЦЕ КОНЦОВ ОКАЗАТЬСЯ».

Термин «случайное блуждание» отсылает к теории вероятностей. Он описывает движение настолько случайное, что никто не может его просчитать. Например, кратковременные изменения цен на акции. Это все равно что наблюдать за бредущим по улице выпивохой. Единственный способ понять, куда приведет «случайное блуждание», – последовать за ним. По сути, самопроверка и есть «случайное блуждание», которое способно привести к цели в том числе и потому, что вы не знаете, куда идете.

Вы безумны

Как бы неожиданно это ни звучало, есть одна вещь, на которую вы можете рассчитывать.

ВАС БУДУТ СЧИТАТЬ ПСИХОМ,

КОГДА ВЫ СОСРЕДОТОЧИТЕСЬ НА САМОПРОВЕРКЕ.

Сэм чувствовал себя неудачником среди одноклассников из старшей школы. В то время как он без конца колесил по Европе, они оставались дома, строили карьеру и зарабатывали профессиональную репутацию. Родная мать Уилла говорила, что он совершает ошибку. И в моей карьере, как вы увидите, было несколько моментов, когда я увольнялась с прекрасных должностей, хотя ничего не стоило проработать на них до самой пенсии. Ни друзья, ни родные не могли меня понять. И это нормально. «Экстремальные поиски себя» – дело интимное.

Проверяйте себя всю жизнь

Я люблю истории о людях, которые резко перекраивают свою жизнь. Но будем честными: у нас не всегда есть возможность пуститься во все тяжкие поисков призвания. Нам приходится приспосабливаться к обстоятельствам – выбирать между отношениями и карьерой, временем для себя и временем для родных, краткосрочными и долгосрочными целями.

Однажды в самолете я встретила Лору Вольфштейн[21]. Она настоящий эксперт по самопроверке. Но в отличии от Сэма Лора не бросает прежнюю жизнь ради поисков себя.

ЕЕ ОПЫТ ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО САМОПРОВЕРКА МОЖЕТ РАБОТАТЬ КАК ДВИГАТЕЛЬ ВНУТРЕННЕГО СГОРАНИЯ. ЦИЛИНДРЫ В НЕМ ДВИГАЮТСЯ, НАХОДЯСЬ В ПРОТИВОФАЗЕ, ЧТО ОБЕСПЕЧИВАЕТ РАВНОМЕРНУЮ НАГРУЗКУ.

Тогда, в самолете, Лора сказала: «За год до того, как встретить своего мужа, я пробежала первый в жизни марафон, проехала на велосипеде Массачусетс, занялась йогой и сфокусировалась на своей карьере. Потом, родив ребенка, увлеклась детской психологией, благотворительными ярмарками и разработкой обучающих игр. Я пробую, пробую, пробую. Это давно стало образом жизни. А почему нет?»

Она сделала самопроверку неотъемлемой частью жизни. Лора продолжает строить карьеру и заниматься семьей, подкармливая при этом экстремальную часть своей натуры маленькими жизненными экзаменами. Иными словами, самопроверка совсем не обязана разрушать прежнюю жизнь – она может украшать ее, наполняя приятным смыслом.

Экстремальные движения

Порой единственный вариант, который у вас есть, – двигаться в одиночку. В конечном счете проверка себя – это сольное путешествие. Хотя никто другой не сможет сказать, что вы сможете найти в своем «случайном блуждании», существует несколько техник, которые помогут сделать его максимально результативным.

1. Откажись от шаблонного поведения

Нэйт Сильвер – аналитик, организатор политических опросов и эксперт по азартным играм – уверен: вся жизнь – череда случайностей, незаметных людям. В своей книге «Сигнал и шум» он пишет: «Наши мозги настроены на выявление закономерностей. Они всегда ищут сигналы». Если мы не можем получить четкий сигнал, то не можем определить, насколько нам интересно то или иное дело. Поэтому единственное, что остается, – попробовать. Франс Юханссон обобщает:

«БУДЬ У НАС ВОЗМОЖНОСТЬ ТОЧНО ПРЕДСКАЗАТЬ, ЧТО СРАБОТАЕТ, МЫ БЫ НИКОГДА НЕ СОВЕРШАЛИ ЛИШНИХ ТЕЛОДВИЖЕНИЙ. ЕСЛИ УСПЕХ СЛУЧАЕН, ВАМ НУЖНО ЧАЩЕ БРОСАТЬ КОСТИ».

Несколько лет назад мой друг рассказал историю одного своего утра, когда жена неожиданно попросила его отвести дочку в школу. В классе его случайно убедили присоединиться к родительскому комитету – ничем подобным он в жизни не занимался. На повестке дня был вопрос, на что потратить деньги от недавнего благотворительного сбора средств. Увлекшись темой, Вуди неожиданно для себя поднял руку, чтобы высказаться. В результате все родители проголосовали за предложенный им вариант. После чего к нему подошли несколько участников и сказали, что восхищены его ораторскими способностями. До этого Вуди не был публичным человеком, но внезапная самопроверка заставила его сменить работу и стать профессиональным питчером. Очень успешным, надо сказать.

Некоторые из вас, возможно, сейчас читают это и думают: «Я точно проверяю себя, потому что я всегда открыт новому». Но так ли это? Давайте перейдем собственно к технике. Определите период, скажем, три месяца, который станет для вас временем осознанных самопроверок. Проанализируйте свой типичный год, вспомните, чем вы обычно занимаетесь. Вы всегда ездите в отпуск в одно и то же место с одной и той же компанией? Всегда обедаете в одном ресторане? Тренируетесь в одном спортивном центре? Сделайте список ключевых дел в течение недели и месяца. А теперь внесите новизну во все, что возможно. Никогда не участвовали в подготовке корпоративных праздников? Участвуйте. Не возили детей в бассейн? Возите! Не играли в куклы с дочерью? Играйте. Не ходили с женой или мужем на футбол? Срочно бегите покупать билеты!

2. Будьте готовы поймать мяч – откуда бы он ни летел

Иногда самопроверка приводит к открытию не столько навыков или талантов, сколько целей, которых вы хотите достичь. Так случилось с Сэмом Кассом, когда он обнаружил в себе желание стать шеф-поваром. Похожий случай произошел и с моим другом Гордоном Томсоном, легендой компании Nike. Гордон – один из самых талантливых дизайнеров в мире.

Мой друг рос в семье юристов. Самим фактом рождения ему была предначертана юридическая карьера, какую построили дед, отец и старшие братья. Однако еще в подростковом возрасте Гордон увлекся дизайном и выиграл огромный конкурс в фирме Knoll[22]. Вот как он об этом вспоминает:

«Эта огромная гламурная мебельная компания выбирала одного ребенка в год. На четыре месяца он становился частью команды дизайнеров. Я приехал в Нью-Йорк и работал на Вустер-стрит, в их старой студии. Креативным директором был Джеффри Осборн. Он казался мне богом с таким огромным галстуком-платком. Богом, который вечно слонялся туда-сюда и, похоже, ничем не занимался.

В мой первый день мы обсуждали чью-то работу. Он немного опоздал. Все, что он делал на встрече, – это указывал: «Это мне нравится. Это мне не нравится. Срочно исправьте».

И Я ТОГДА ПОДУМАЛ: ЭТО РАБОТА, КОТОРУЮ Я ХОЧУ! Я ХОЧУ БЫТЬ ПАРНЕМ, КОТОРЫЙ ВСЕМ УКАЗЫВАЕТ! ТЕМ ЧУВАКОМ, КОТОРЫЙ ГОВОРИТ «МНЕ НРАВИТСЯ» ИЛИ «НЕ НРАВИТСЯ»!

Осборн был креативным директором Knoll. Именно эту должность спустя годы я получил в Nike». В детстве, до конкурса, Гордон и не догадывался, что существует такая работа. Не говоря уже о том, что она станет его мечтой. Но в первый же день стажировки он проверил себя и поставил цель.

Теперь перейдем к технике. Перенастройте свое периферийное зрение. Ваши глаза будут открыты для «мячей возможностей», которые могут лететь к вам навстречу. Шикарное упражнение: составьте список глобальных желаний. Это может быть работа мечты, идеальный супруг, заветная роль в пьесе или место игрока в спортивной команде, о которой всегда мечтали. А теперь представьте, что в конечном итоге вы получили возможность, которая полностью противоречит вашему представлению о своем желании. Прокрутите ее у себя в голове и попытайтесь понять, какие ее части, возможно, смогут вам подойти.

Знаю, звучит странно. Но скажу, что мне это помогло принять некоторые важные решения. Например, при выборе спутника жизни. Когда я была моложе, всегда думала, что мой идеальный муж будет качком, экстравертом, бизнес-магнатом, с которого все берут пример. Разумеется, парни, с которыми я раньше встречалась, плюс-минус подходили под это описание. Мой друг Сэм раскрыл мне глаза, сказав, что я могу найти кого-то более подходящего – интеллектуального первопроходца, того, кто будет дополнять, а не затмевать меня. Так я расширила список потенциальных кандидатов и оказалась более чем права.

3. Не полужопничай

В Новой Зеландии, если хотят принизить человека, то говорят, что он работает вполжопы. Если вы серьезно относитесь к самопроверке, знайте, что усилия вполовину вашей драгоценной пятой точки не приведут к новым открытиям и не дадут необходимых возможностей. Сэм Касс работал на кухне до боли в спине. Уилл месяцами вкалывал, разрабатывая новые трассы и ища инвесторов. Вы должны действовать подобным образом. Пообещайте себе: когда вы найдете то, что будоражит ваше воображение, вы выложитесь по полной.

Я очень часто слышу истории о молодых людях, которые быстро увольняются с работы, потому что реальная картинка не сошлась с тем, что они навоображали.

В ЛЮБОЙ РАБОТЕ ЕСТЬ НЕ ОСОБО УВЛЕКАТЕЛЬНЫЕ ЗАДАЧИ. НО ЕСЛИ БРОСИТЬ ВСЕ СЛИШКОМ РАНО, НИКОГДА НЕ УЗНАЕШЬ ЕЕ ПО-НАСТОЯЩЕМУ. ПОИСК ДЕЛА ВСЕЙ ЖИЗНИ – ДОЛГИЙ И СЛОЖНЫЙ ПРОЦЕСС.

Помню, как работала исполнительным директором в Air New Zealand. Мой босс ввязался в спонсорство чемпионата футбольного кубка колледжей. По ряду причин проект был очень проблемным. Я могла бы просто сидеть в сторонке и наблюдать, как проект разваливается. Но вместо этого предложила свою помощь организационной команде и работала с ними по вечерам и в выходные. Я буквально взяла себе вторую работу на полную ставку, потому что знала, насколько это важно для моего босса. В результате проект все равно провалился с треском. Наверное, вы думаете, что я была жутко разочарована, не достигнув успеха, – ведь я полностью отказалась от социальной жизни на несколько месяцев. Но на самом деле такая самопроверка дала мне шанс попробовать себя в спортивной индустрии. Тогда я еще не знала, что, не случись в моей жизни этого провала, я никогда не смогла бы попасть в Nike.

ЕСЛИ ЧТО-ТО НОВОЕ БРОСАЕТ ВАМ ВЫЗОВ – ПРИМИТЕ ЕГО! ПОТОМ РАЗБЕРЕТЕСЬ, ПОДХОДИТ ВАМ ЭТО ИЛИ НЕТ.

Будьте готовы выложиться полностью. На сто процентов. На двести. На триста. Иначе никакие самопроверки не имеют смысла. Полужопничество просто не позволит вам адекватно оценить, насколько новое дело или цель ваши. В следующей главе я расскажу, как преодолела собственное полужопничество и открыла в себе такой драйв, о котором даже и подозревать не могла.

Глава 2

Зажгите свой волшебный драйв

В подростковом возрасте, пока я, проверяя себя, примеряла разные роли, проблем не было. Я обожала пробовать что-то новое. У меня была уйма различных интересов и бездна энтузиазма! Оглядываясь назад, я понимаю, что очень часто халтурила, прилагая минимум усилий.

Помню один день в старшей школе. Я обиженно заявила своему тренеру по хоккею на траве, что несправедливо держать меня в запасных. Почему он не может поставить меня, такую во всех отношениях классную, в основной состав, к первой девятке?

«Ты лентяйка», – сказал он.

Тренер не пытался меня обидеть. Он всего лишь указал причину, по которой я все еще сидела в запасе. Неужели лень была частью моей природы? Я отказывалась в это верить! Думаю, именно в тот момент до меня дошло: возможно, чтобы преуспеть в спорте, на самом деле нужно усерднее работать?

Я решила удариться в утренние пробежки. Если быть честной, я ненавидела бег лютой ненавистью. В ежегодном школьном забеге мои легкие отказывались с должным усердием прокачивать воздух примерно после первой мили, поэтому я приползала к финишу, когда остальные уже разошлись по домам.

К счастью для меня, в тот момент в ходу были портативные Sony Walkman[23]. Поэтому мои пробежки позволили во всю глотку горланить Love Is a Battlefield Пэт Бенатар[24]. Начинала я медленно, постепенно увеличивая дистанцию, пока не смогла пробежать без остановки целых пять километров!

«Забавно, – подумала я. – Так может, мне и десять по плечу?»

Я еще немного увеличила дистанцию. Конечно, это было пугающе, но я же смогла преодолеть пять километров, почему не могу осилить еще пять? Когда я пробежала десять километров, то почувствовала себя суперзвездой. Звездой мирового масштаба!

Будь это сказка, вы бы без труда угадали финал. Маленькая девочка получает важный урок о тяжелой работе, идет и выигрывает хоккейный чемпионат. А потом ее парнем становится первый красавчик школы. Но нет. Я так и не попала в звездную девятку. Но я забила больше голов, чем когда-либо, и дольше играла на поле. Честно говоря, это принесло мне бездну удовольствия, потому что я не проводила половину игры, задыхаясь и борясь с приступами тошноты. Заставив себя усердно работать, я заметила прогресс, увеличила свой диапазон активности и стала куда более приличным игроком. Это было восхитительное чувство. Новый виток уверенности в себе. Я больше трудилась, и мне все больше это нравилось. Кто бы мог подумать!

Так как я не прекращала бегать, в моей голове продолжал звучать дерзкий голосок. И однажды, когда я уже выросла, он сказал: если я могу пробежать десять километров, не справлюсь ли я с половиной марафона? И я это сделала. А потом начала подумывать о целом, мать его, марафоне! Девочка-лузер, которая не могла даже закончить забег в старшей школе, замахнулась на целый марафон! Это казалось нереальным! Но достижения захватывают, и ты принимаешься думать о следующей цели.

Я начала готовиться к марафону. К моему неимоверному удовлетворению, в двадцать пять лет я вычеркнула его из списка стратегических задач. Сейчас, в сорок с лишним лет, я участвую во всех видах триатлона «Жестокой грязи».

Что же случилось с «лентяйкой», которая финишировала последней? Как в моих руках оказалась склянка с магическим отваром драйва? Я ставила себе цели и достигала их шаг за шагом. Я почувствовала невероятный заряд энергии, когда забралась на вершину горы – для меня первые пять километров были как чертово восхождение на гору! Именно тогда я вдохновилась покорить более крутую вершину.

Это и есть первый аспект магического драйва. Секрет тяжелой работы – это возможность получать от нее удовольствие. То, что Тереза М. Амабайл, бизнес-профессор, и Стивен Дж. Крамер, психолог по саморазвитию, называют силой «маленьких побед». Они попросили сотни профессионалов, работавших над продолжительными проектами, вести дневники своих опытов. Ученые обнаружили, что сторонние награды вроде зарплаты и других бонусов не имели особого значения в плане мотивации. Вместо этого ощущение прогресса побуждало работников к активизации креативности и продуктивности. Амабайл объяснила этот феномен во время моего интервью с ней. «Глобальные прорывы во время работы над любым проектом, как правило, редки. А вот маленькие победы могут свершаться регулярно, если разделить проект на небольшие достижимые части».

Если начнете фокусировать внимание на одной части за раз, вы почувствуете, что достигли наивысших результатов, и получите настоящее удовольствие. Это даст вам заряд энергии, когда на горизонте не предвидится больших побед.

БЕГУНЫ УСТАНАВЛИВАЮТ ЛИЧНЫЕ РЕКОРДЫ – ВОТ И ВЫ НАСЛАДИТЕСЬ ЧУВСТВОМ СОБСТВЕННОГО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ.

Вы преодолеете сначала маленькую горку, потом побольше, и еще больше, и еще… В результате вас будет мотивировать собственная решимость и настойчивость. До тех пор, пока не сделаете то, что всегда считали невозможным.

Не каждый является победителем

Очень многие, как ни странно, этого не учитывают. Они видят вершину в облаках и думают: «У меня никогда не хватит энергии/решимости/выносливости покорить ее!» Эти люди совершают ошибку, сперва измеряя расстояние до цели, а потом оценивая, хватит ли у них драйва преодолеть его. И что они обнаруживают? Конечно, не хватит!

Дело в том, что драйв так не работает. Это не бензин в автомобильном баке, чтобы его можно было залить ровно столько, сколько требуется на поездку к тете Люси в соседний город.

В ОТЛИЧИЕ ОТ ТОПЛИВА ЗАПАС ВАШЕГО «БЕНЗИНА» ИМЕЕТ СПОСОБНОСТЬ РАСТИ ПРОПОРЦИОНАЛЬНО ТОМУ, КАКИЕ ЗАДАЧИ ВЫ ПЕРЕД СОБОЙ СТАВИТЕ.

Магический драйв – это возобновляемый ресурс. Он дал мне силы достичь тех вершин, которые казались недостижимыми. У меня разбивается сердце, когда я понимаю, что американское образование делает все, чтобы подрастающее поколение разучилось его добывать.

Став мамой, я была шокирована распространенным в США убеждением, что школьники не должны испытывать разочарование поражения. «Каждый – победитель», – заявляют педагоги с апломбом религиозных фанатиков. Каждый должен получить трофей вне зависимости от приложенных усилий.

Я проходила через это со всеми своими тремя детьми – двумя мальчиками и девочкой, – когда они начинали играть в футбол. Не поймите меня неправильно. Мои дети вполне энергичные и самодостаточные создания. Не думаю, что нанесу им неизлечимую травму, если честно скажу, что никто из них не достигнет величия на спортивном поприще. В мире еще много всего интересного. При этом тренеры и учителя прикладывают титанические усилия, чтобы скрыть, кто из детей играет лучше, кто хуже. Названия команд типа «Черные Волки» или «Цунами» не способствуют открытости. Играя в школе в хоккей на траве, я понимала, что состою в команде В. Когда занималась теннисом, знала: мой уровень С. Но ни дочь, ни сыновья этого не понимают. Когда я пыталась им объяснить, что нужно больше стараться, чтобы повысить свой уровень, они только в недоумении пожимали плечами. Зачем? Разве они уже не «Цунами»? Какой смысл искать более высокие горы и покорять их?

Давайте признаемся – это национальный тренд. Эшли Мэрриман[25] в New York Times пишет о том, что отделения Американской ассоциации молодежи тратит до 12 % годового бюджета только на трофеи. В результате в США и Канаде индустрия трофеев и наград получает в год около 3 миллиардов долларов. Вы это слышали? Черт побери, эти мячики! Целая индустрия посвящена тому, чтобы подавить потенциал наших детей, награждая их до того, как они хоть что-нибудь выиграли!

Да, приятно видеть, как ваш ребенок получает кубок или медаль. Но боюсь, детям это не приносит пользы. Изучив вопрос с точки зрения поведенческой психологии, Мэрриман пришла к следующему выводу: «Постоянное одобрение не вдохновляет детей на успех. Вместо этого оно может привести к низким достижениям». Уже в четыре-пять лет дети отлично понимают, кто играет лучше, а кто – хуже. Когда все получают трофеи, те, кто играл лучше, чувствуют себя обманутыми, а те, кто играл хуже, понимают, что не заслужили их. Так награда теряет свою силу.

Со временем все эти медали и кубки только усложняют путь к успеху. Они подрывают мотивацию и дают ложное ощущение, что жизнь проста. Профессор психологии Джин Твинг пришла к заключению:

«В ЖИЗНИ ВЫ БУДЕТЕ ЧАЩЕ ПРОИГРЫВАТЬ, ЧЕМ ПОБЕЖДАТЬ. ДАЖЕ ЕСЛИ КАКОЕ-ТО ДЕЛО ИДЕТ У ВАС ТУГО, НАДО ПРИУЧИТЬ СЕБЯ НЕ БРОСАТЬ ЕГО ПРИ ПЕРВОЙ НЕУДАЧЕ».

Множество ребят на футбольных детских площадках мечтают стать профессиональными спортсменами. Но если они выбирают столь сложную карьеру, у них определенно должен быть шанс понять, с какими испытаниями придется вскоре столкнуться. Им надо высвободить «экстремальных себя», чтобы справиться с этими испытаниями: поставить цель, преуспеть или проиграть и затем определить новую цель. Ничего из этого не случится до тех пор, пока они верят, что уже являются победителями. И хотя мне не кажется, что надо запугивать детей тяготами взрослой жизни, я отказываюсь стоять в стороне и смотреть, как система образования планомерно отучает их пробуждать свой магический драйв. Это нечестно по отношению к ним, ведь жизнь не заканчивается детством.

Если это ваша мечта, вас не остановить

Уровень нашего драйва впрямую завязан на препятствиях, которые мы либо преодолеваем, либо нет. И это правда профессионалов самого высокого уровня. Я была впечатлена историей Джанет Шамлиан, национального журналиста шоу «Сегодня» и «Вечерние новости» канала NBC. Она отлично иллюстрирует, чего можно достигнуть с помощью магического драйва и как он сходит на нет при потере импульса.

Джанет достигла нынешнего положения – внимание! – только после рождения пятерых детей! Я познакомилась с ней несколько лет назад. Мы обе были приглашены на ежегодный ужин журнала Fortune «Самые влиятельные женщины». Я привыкла видеть Джанет по телевизору несколько раз в неделю и была очень рада выслушать ее эпичную историю карьерного взлета из первых уст.

Она начала с зарисовки. Маленькая девочка держит в руках кукурузный початок и представляет, будто это микрофон, а она – известный телерепортер. В отличие от других экстремалов, с которыми вы еще познакомитесь, Джанет с детства знала, чего хочет от жизни. Едва окончив школу, будущая звезда посвятила себя работе во имя мечты. Сперва она была репортером местной станции в Гранд Рэпидс, штат Мичиган, потом начала работать в Чикаго и Хьюстоне.

Мало-помалу Джанет получила шанс освещать самые мощные новостные истории. И это вдохновило ее стать кем-то бо́льшим, чем обычный репортер, который день ото дня рассказывает, кто, как и где погиб. Ей хотелось стать национальным журналистом.

Но, как и у многих из нас, в ее жизни присутствовал конфликт между карьерой и семейной жизнью. Будучи беременной первым ребенком, она переехала за мужем в Хьюстон. Там молодая мама продолжала работать ведущей по выходным и корреспондентом три дня в неделю. Но здесь ей приходилось освещать менее привлекательные истории. Сравнивать работу, которую она оставила в Чикаго, с тем, что делала в Хьюстоне, было «все равно что сравнивать бриллиант с цирконием».

Но в конце концов ей пришлось совсем бросить телевидение – Джанет забеременела вторым ребенком. «Я смыла свою карьеру в унитаз, сошла с пути и думала, все кончено», – признавалась она.

В одни периоды жизни драйв накапливается, в другие – исчезает. Джанет словно бы пробежала половину марафона, когда собиралась пробежать целый. Она сделала много, но гораздо меньше, чем планировала. Ее решимость и энергия угасли. Можно было продолжить путь, но при отсутствии драйва она перестала видеть в этом смысл.

Однако вскоре Джанет нашла новое пространство, которое имело все шансы стать питательной почвой для драйва. «Я влюбилась в материнство, – рассказывает она. – Поняла, что не могу бросить малышей и устроить себе стресс-тест телевидением. Но я смогу организовать детский стресс-тест! Мы родили пятерых детей за семь лет, пятерых детей, которых я очень люблю». Вы слышали? Джанет стала «экстремальной мамой» и покончила с «экстремальным репортером».

Или нет?

Она очень сильно любила детей, но не могла отпустить мечты о национальном телевидении. Каждое утро, сидя дома, Джанет смотрела шоу «Сегодня». Каждый вечер на кухне она смотрела «Вечерние новости» на NBC по маленькому телевизору. «Нет, я абсолютно не скучала по своей профессии, но постоянно чувствовала: я могу сделать лучше». Она все время оценивала работу других корреспондентов: эта история была не очень хорошо построена, этому репортеру нужно подучиться грамматике, этому – подработать дикцию. «Я начала критиковать выбор их гардероба! – смеется Джанет. – Но ведь дело было не в них, а во мне. Я превращалась в того, кем всегда жутко боялась стать».

«Однажды вечером я делала макароны с сыром – у меня маленькие дети[26], – стояла на кухне и думала: неужели это все? Неужели мне предстоит всегда жить с этим назойливым чувством, что я отказалась от мечты? Да пошло все! Даже после рождения пятерых детей я вернусь!»

Как же это чертовски круто!

У Джанет все еще остались друзья среди бывших коллег. Она поделилась с ними желанием вернуться на телевидение. «Разумеется, практически все сказали мне, что это невозможно. Здесь, в Хьюстоне, мне тактично объясняли: «Джанет, у тебя последние шесть лет даже не было работы!» Я знала, что они имели в виду. Огромное число людей находились на вершине региональных телепирамид и мечтали пробиться на национальный уровень. Масса куда более молодых и активных профессионалов, у которых не было – говорю это со всей любовью – балласта в виде пяти карапузов. Они могли работать где угодно. Я же была привязана к Хьюстону. Джанет, как ты собираешься это сделать? О чем ты вообще думаешь?»

Но у Джанет таилось несколько «экстремальных секретов» в рукаве. У девочки, которая использовала кукурузный початок вместо микрофона, было нечто большее, чем у большинства ее конкурентов. Например, поддержка мужа, который знал, как много это для нее значит. «У него была установка: «Я хочу всегда быть твоим мужем и реально не хочу, чтобы через двадцать лет тебя мучили сожаления. Никаких если бы да кабы. Это то, о чем ты мечтаешь».

Благодаря его поддержке Джанет на все сомнения окружающих отвечала изумительным проявлением драйва. Она вспомнила все, чему ее учили на телевидении, подняла все старые связи, перепробовала все варианты, которые приходили ей в голову.

Джанет написала директорам нескольких медиакомпаний, объяснив, почему, по ее мнению, она может быть великолепным корреспондентом. Но увы, она слишком долго была вне игры. Никто не знал ее. Самые большие надежды она возлагала на главу одной компании, с которым работала много лет назад, но вскоре выяснилось, что человек давно уволился. Она добралась до своего бывшего агента, но даже не смогла прорваться через его ассистента.

«Мне уже казалось, что медиабизнес на полном серьезе объявил мне бойкот. И вот наконец-то NBC пригласила меня на собеседование в Нью-Йорк, дорогу куда нужно было оплачивать самостоятельно. Меня попросили привезти с собой резюме и запись одной из работ. Но моя последняя работа была шестилетней давности, так что я не взяла ее».

Она с блеском справилась с письменным тестом, и ее наняли на фриланс. Хотя это не было работой мечты, в любом случае Джанет покорила первую маленькую гору. И вуаля – ее драйв возродился! NBC сделали на нее большую ставку – то, что ни одна медийная компания не захотела делать. Это только укрепило желание Джанет доказать, что они не ошиблись.

Когда вы начинаете свое восхождение, единственный путь – наверх

Для Джанет возвращение в профессию после создания семьи было высоченной горой. Чтобы покорить ее, требовалось приложить невероятные усилия и сжечь в пламени внутреннего пожара немало нервных клеток. Но тут сработала магическая составляющая драйва – он рос пропорционально испытаниям, с которыми она сталкивалась.

Как любому фрилансеру, ей приходилось сидеть в ожидании телефонного звонка. А потом вдруг возникала большая история, и телекомпании требовалось, чтобы Джанет мгновенно появилась на месте событий. «Когда ты берешься за какую-то историю, ты не можешь сказать «извините, мне нужно забрать детей из садика» или «сегодня родительское собрание в школе». Меня вызывали – я бросала все и неслась в аэропорт». Иначе «шокирующую» новость мог перехватить другой репортер.

«В течение года я была в разъездах 175 дней, – рассказывала она мне. – В первые пару раз моему мужу пришлось нелегко одному с пятью детьми. Но тяжелее было то, что, пока я колесила по миру, их жизнь не останавливалась. Мы договорились: если он будет, так сказать, главным родителем, то мне придется смириться с некоторыми решениями. И с тем, что в конце концов отец может оказаться им гораздо ближе, чем я. Это было ценой, которую я заплатила».

Однажды она возвращалась с семьей из отпуска. Джанет сидела в самолете в Париже, когда ей позвонили и попросили отправиться в Лондон, чтобы рассказать о взрывах в столичном метрополитене. «Мне пришлось убеждать пилота и команду, что я сама не являюсь террористом и не собираюсь сбежать из готового взлететь самолета, оставив в салоне бомбу. Затем я отправилась в Лондон. У меня была только дамская сумочка и кредитка. Я купила одежду и осталась там на три недели, чтобы освещать происходящее в столице Великобритании. Руководство телекомпании было поражено моим героизмом».

Проявив упорство, преданность и немало усилий, она попала в штат телеканала. Теперь Джанет стала постоянно появляться в шоу «Сегодня», как и мечтала. Исполнение этого заветного желания заставило ее драйв достичь невероятного уровня. «NBC осознали, что мне особо удаются эмоциональные истории. У меня, матери, было больше сочувствия к героям репортажей, чем у двадцатишестилетнего мужчины. Я могла помочь человеку, у которого брала интервью, поддержать его. Кроме того, мои эмоции в кадре были очень органичны. Фактически я олицетворяла целевую аудиторию шоу – женщин с детьми».

Ни один корреспондент не мог так преподнести историю, как это делала Джанет. Разумеется, она завела детей и так поздно вернулась в профессию не для того, чтобы быть одной из многих. Она создала свой уникальный стиль, драйв, добирая в процессе навыки и знания, которых не хватало.

Это приводит нас к другому аспекту драйва: если ты достигаешь запредельно высокого уровня мастерства, то получаешь возможность снять все противоречия в своей жизни. Так вышло и с Джанет. Целый год она улетала из Хьюстона в понедельник и возвращалась к семье в пятницу. «Были поездки, в которых я плакала каждую ночь. Но я оставалась верна выбранному пути. Сейчас мне даже страшно думать о том, как я вообще могла на такое решиться! Постоянно быть вдали от своих детей – это же чудовищно! Но я видела цель и шла к ней».

После года постоянных мотаний из Хьюстона в Чикаго NBC приняли очень семейно-ориентированное решение перевести Джанет в Хьюстон и позволить ей не расставаться с детьми и мужем. Компания даже установила маленькую широковещательную студию у нее в доме. «Это было невероятным счастьем. Счастьем больше не совершать мучительного выбора: работа или семья».

Испытания зажгли в ней драйв. А с достаточным количеством драйва она смогла стать таким репортером, без которого не мог обойтись телеканал.

Ее драйв был так силен, что вернул ее обратно к семье – вместе с осуществленной мечтой.

Самодисциплины не достаточно

Насколько бы экстремальной личностью вы себя ни ощущали, важно помнить: на голой самодисциплине и труднодостижимости своих целей далеко не уедешь.

ЦЕЛИ НЕ МОГУТ БЫТЬ ПРОСТО ЛЮБЫМИ. ЭТИ ГОРЫ ДОЛЖНЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЧТО-ТО ДЛЯ ВАС ЗНАЧИТЬ.

Мне представился шанс обсудить эту тему с Ангелой Дакворт, ведущим психологом, изучающим такое явление, как упорство. Спросите, как мы встретились? Ладно, придется раскрыть вам карты: я буквально ее преследовала. Поиски материалов для книги все время приводили меня к ее потрясающей работе. Я была обязана познакомиться с этой женщиной. Наш общий хороший друг Адам Грант представил меня ей. Он сказал, что его почти пугает тот энергетический взрыв, который может произойти, когда мы окажемся рядом. И, ух ты, он был прав! Это женщина – ходячий энергоприемник.

Она сказала, что большая ошибка считать упорство лишь частью дисциплины. Многие родители и учителя не правы, полагая «важным приучать детей к тяжелой работе и дисциплине, не разбирая, хотят они того или нет. Смысл упорства – найти то, что любишь, и делать это. Нет смысла заставлять детей играть на фортепиано или становиться врачом, если им это не нравится.

УПОРСТВО – ЭТО НЕ ПРОСТО ТЯЖЕЛАЯ РАБОТА. ЭТО ТЯЖЕЛАЯ РАБОТА НАД ТЕМ, ЧТО ВАМ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВАЖНО.

Анджела не просто изучила вопрос, приложив больше скрупулезности, чем кто-либо на планете, ее собственная жизнь воплощает эту идею. Она начала предсказуемую карьеру в качестве бизнес-консультанта, при этом понимая, что не посвятит этому жизнь. Ее всегда тянуло к преподаванию.

Как и многие ее сокурсники из Гарварда, она построила впечатляющую карьеру в сфере бизнеса. Затем сделала то, что делают все великие экстремалы, – проверила себя и приняла отважное решение обучать детей математике в простой нью-йоркской школе.

Она мгновенно ощутила смену статуса – все, кто раньше говорил «Вау, это впечатляет!», теперь едва могли выдавить: «О, как мило».

В такой момент любой бы почувствовал давление и ощутил желание вернуться обратно на более престижную работу. Она рассказывала: «Меня немного беспокоила потеря статуса – хотелось производить впечатление. Но я сказала себе: «Окей, со статусом мы еще разберемся! В конце концов, люди не должны смотреть свысока на учителей!» В какой-то степени подобные размышления придавали мне сил».

Другими словами, это стало отправной точкой для наращивания ее внутреннего драйва. И он продолжал набирать силу, потому что она ставила цель за целью, видела результат собственных усилий и двигалась вперед. Анджела горела идеей довести до максимума эффективность обучения. Она оказалась перед выбором: остаться учителем, основать собственную школу или плотнее заняться наукой. Со временем она стала психологом, изучающим упорство. Ее идеи получили всемирное признание. Она посвящала их развитию все свое рабочее время, создала некоммерческую «лабораторию характера», чтобы показать людям за пределами ученого мира значение упорства.

«Если бы вы спросили меня годы назад, – рассказывает Дакворт, – «Когда тебе исполнится 46 лет, будешь ты работать по 80 часов в неделю?», я бы ответила: «Скорее всего нет». Но мой интерес к этой сфере настолько сильный, что я мечтаю вообще не спать. Вот бы я могла просто читать статьи и разговаривать с людьми об упорстве».

Ее история полностью соотносится с моим личным опытом. Вы не сможете создать импульс, если поднимаетесь на огромную гору, которую ненавидите, или если работа вам наскучила. Поэтому я говорю: сначала проверьте себя, потом уже создайте магический драйв. Найдите то, что вам не безразлично, и идите на все, чтобы преуспеть на выбранном пути.

Это ваша гора, так что найдите собственную дорожку

Меня удивляет, как много экстремалов соотносят свой успех с установкой субъективных целей. Уилл Дин, основатель «Жестокой грязи», с которым мы познакомились в Главе 1, сказал мне: «Когда я старался делать то, что казалось важным другим людям, все шло не так гладко, как должно было. Моя производительность страдала.

Я БЫЛ УСПЕШЕН ТОЛЬКО ТАМ, ГДЕ ГОВОРИЛ: «МОЖЕТ, МОЯ ЦЕЛЬ ПОКАЖЕТСЯ СЛУЧАЙНОЙ ВСЕМУ МИРУ, НО Я ЕЕ ВЫБРАЛ САМ И ВЕРЮ В НЕЕ».

Я видела очень много людей, которые ставили себе долгосрочные цели. Они выбрали собственные горы, но потом спрашивали у других: как их покорить? Спрашивали у родителей, у старших наставников, у экспертов. Да, эти люди отказались соответствовать ожиданиям окружающих, при этом пытались добиться своих целей не своими способами, что снижало их мотивацию.

Этот урок мне преподал Боде Миллер – самый лучший горнолыжник в истории Америки. Я имела честь с ним поработать, и этот опыт оказался незабываемым. Черт возьми, в этом парне мне нравится абсолютно все! Я очень много узнала, наблюдая за его идеальной самодисциплиной в сочетании с абсолютным пониманием своих возможностей. Он уверен, что самополагание – главный принцип успеха. Боде объяснял: «Тот способ, которым я тренировался, сильно отличался от модели, предлагаемой спортивным сообществом. Но в своей специфичной манере я был более успешен, чем парни, которые следовали канонам спортивной науки». Вместо того чтобы следовать правилам, Боде опирался на свои собственные субъективные цели и учился у людей, которые помогали ему идти собственным путем.

Первым таким человеком стала его бабушка. Когда он был маленьким, много разговаривал с ней о чемпионах, которых видел по телевизору. «Ба говорила, что в детстве они, как и все, пачкали подгузники, чемпионами их сделали подвернувшиеся вовремя возможности и желание побеждать. Я спросил: «Думаешь, у меня есть все необходимое для того, чтобы повторить их успех?» Она ответила: «Да. У тебя очень спортивная семья, чья жизнь связана со спортом, и ты живешь на природе. Но главное – у тебя есть внутренний стержень».

Боде решил выбрать спорт, в котором смог бы стать победителем. Его бабушка с дедушкой владели теннисным лагерем, поэтому очевидным выбором был теннис. Но со временем он понял, что уровень любого теннисиста слишком сильно зависит от квалификации его тренера и постоянных партнеров по игре, с чем в горах Нью-Гэмпшира были проблемы. А вот лыжи подразумевают полную самостоятельность.

«Мне нравилось, что результат зависел только от меня. Надо пройти из пункта А в пункт В настолько быстро, насколько сможешь, – все, вставай на лыжню и иди.

Поначалу у меня не проявлялось особых способностей. Пожалуй, главным моим активом была адекватная самооценка: я знал, с какими испытаниями столкнусь, и с азартом придумывал, как с ними справляться. Я просто смотрел на трассу и спрашивал себя: «Что я должен сделать, чтобы выиграть? Я хочу выиграть? Да, я хочу».

Боде рассказал мне, что на раннем этапе карьеры он «не устанавливал объективных целей. Только субъективные». Даже после гонок, которые вроде бы показывают объективные результаты – первое, второе, третье место, – Боде заставлял себя интерпретировать их в рамках субъективной системы оценок. Если он финишировал третьим, а не первым, это могло быть отличным достижением – при условии, что он соревновался с более опытными лыжниками.

Место в итоговой таблице, приз или критика не были критериями его оценки себя. Он измерял свои успехи по субъективным стандартам. «Людей слишком сильно заботит, что думают о них другие. Когда кто-то говорит: «Мы хорошо поработали», – часто опускается факт, что они хреново выступили и могли сделать все гораздо лучше. Мол, мы не пришли первыми, потому что кто-то плохо накачал нам шины».

Мешал ли его подход прислушиваться к хорошим советам? Да. У него была репутация непокорного ребенка, который всегда спорит с тренерами. Конфликт с одним из них зашел так далеко, что тот дискредитировал Боде на гонках и его результаты были не засчитаны. Это стоило ему общего зачета и спонсорства.

Боде признавал свои ошибки: «Да, накосячил. Вы были правы, я – нет».

НО ОН ТАКЖЕ ОБНАРУЖИЛ, ЧТО УВЕРЕННОСТЬ В СВОИХ СИЛАХ РОЖДАЕТСЯ, ЕСЛИ НАЧИНАЕШЬ ОТСТАИВАТЬ ТО, ВО ЧТО ВЕРИШЬ.

Это очень важный навык для одиночного спорта. «Тебе приходится полагаться на себя, чтобы вынести это бремя, и не бояться идти на риск. Большинство людей полагаются на тренеров, команду и инфраструктуру. Но когда начинается реальный забег, все, что может дать сбой, – сбоит, и их сто процентов превращаются в семьдесят. Я понял, что мне необходимо быть независимым – на трассе ты будешь сам по себе».

Это чертовски важное наблюдение для любого экстремала. Я уверена в этом. Если вы собираетесь покорять горы, следуя уникальному пути, вы одиноки. Вы должны доверять себе и делать все по-своему.

Сосредоточенность Боде на субъективных целях напомнила мне термин «гармоничная страсть» психолога Роберта Дж. Валлеранда. Это чувство, которое люди испытывают в отношении своей работы, когда они «погружены в значимую деятельность и не испытают внешнего давления». То есть делают то, что изменит мир, не опасаясь увольнения, осуждения или срыва дедлайна.

В работах Валлеранда «гармоничная страсть ассоциируется с позитивными эмоциями, концентрацией и потоком». Она ведет к огромному успеху. Ей противостоит «обсессивная страсть» – когда делаешь что-то из-за возможных негативных последствий. Она, как правило, снижает производительность.

Десятки исследований подтверждают: постановка целей, связанных с умениями (овладеть новым навыком или освоить новую область знаний), вызывает гармоничную страсть, а цели, связанные с производительностью (получить признание или выиграть приз) сопряжены с разрушительными эмоциями. Но самый большой урон нашему психическому здоровью наносят цели, направленные на «избегание производительности». Когда вы делаете свою работу, чтобы не получить нагоняй от босса, ваша мотивация стремится к нулю.

Боде задавал себе цели для освоения новых умений и мог свободно выбирать их, исходя из собственных амбиций. Это подход, на котором строится производительность чемпионов.

Выходите из уютной норки

В книге «Драйв. Что на самом деле нас мотивирует»[27] Дэниел Пинк приходит к выводу, что в долгосрочном забеге нас толкают вперед три вещи: автономность, мастерство и предназначение. Иными словами, возможность действовать самостоятельно, возможность совершенствоваться в своем деле и ощущение, что ты занимаешься именно тем, для чего был рожден. Но для экстремалов есть еще один источник драйва, о котором говорится куда меньше, – еще один секретный механизм для тех, кто выбирает особый путь.

Каждая экстремальная личность рано или поздно оказывается перед выбором: продолжать мимикрировать под окружающих или проявить себя. Второе означает, что мы оказываемся на пути возможного осуждения, насмешек и просто непонимания. Я очутилась перед подобным выбором, когда искала свою первую работу после окончания колледжа. Одна из вакансий казалась просто идеальной: стать стажером в национальной авиалинии моей страны. Частью моего вступительного задания был тест на аналитические способности. Скажу честно, я облажалась. Мне даже не предложили пройти собеседование. Я была раздавлена.

Air New Zealand от меня отвернулись. Но Mobil Oil предложили хорошую работу, которая позволила бы оплачивать аренду. Пойти туда означало, что я смогу написать родителям: «у меня есть работа, она респектабельная». Что еще нужно?

Я МОГЛА СОГЛАСИТЬСЯ С РЕЗУЛЬТАТАМИ ТЕСТА И ПРИНЯТЬ КАК ДОЛЖНОЕ, ЧТО ИХ СОСТАВИТЕЛИ ЛУЧШЕ ЗНАЮТ, НА ЧТО Я СПОСОБНА, А НА ЧТО НЕТ. МОГЛА, ДА. НО ЭТО БЫЛО НЕ В МОЕМ СТИЛЕ.

Я очень сильно хотела работать в Air New Zealand. Я была уверена, что рождена для этой должности. Когда мне исполнилось три месяца, моя семья переехала в Лондон. Мама любила рассказывать, что ее дочь была двадцать восьмой частью багажа по дороге на другой конец мира. То есть я познала романтику полета на аэробусе еще во младенчестве. Иными словами, самый ранний мой опыт был связан с путешествием на Air New Zealand. Вот почему работа в этой компании казалась мне началом невероятного приключения, которое проведет меня по всему миру в качестве гламурного исполнительного директора (хотя эти огромные ножищи не особо хорошо смотрятся в лабутенах). И черт возьми, какой-то тест ставил жирный крест на моей мечте! Air New Zealand даже не позвали меня на собеседование! НЕТ! О чем они вообще думали?

Я просто не могла допустить, чтобы меня запомнили как плохую оценку в каком-то файле. Глубоко внутри экстремальность проявляется как твердое понимание, что мое, а что не мое. Я могла какое-то время «повстречаться» с Mobil Oil, но «влюбиться» была способна только в AIR NZ. Передо мной встал выбор. Очень неловкий и неудобный – показать свои возможности или, вероятно, выставить себя на посмешище. Я могла спрятать свои чувства и принять работу, которая объективно соответствовала моим знаниям. Или я могла пойти на большой эмоциональный риск и попытаться доказать людям из авиалиний, кем я была и чего стоила. И надеяться, что, узнав меня, они захотят меня нанять.

ПЕРЕДО МНОЙ СТОЯЛ ВЫБОР – ПОЛУЧИТЬ РЕСПЕКТАБЕЛЬНУЮ, НО НЕЖЕЛАННУЮ РАБОТУ ИЛИ ВЫЛЕЗТИ ИЗ МАЛЕНЬКОЙ УЮТНОЙ НОРКИ.

Я дозвонилась до Вики Лодж, сотрудницы HR-отдела Air New Zealand, рассказала ей свою историю и объяснила, почему лучше всех подхожу для работы в ее организации. Через много лет я изменила принципы подбора персонала в авиалиниях, сместив фокус с левого аналитического полушария на правое, эмоциональное.

Мой рассказ смог убедить Вики Лодж назначить собеседование с менеджером по найму. Потом я как безумная принялась изучать работу авиалинии, чтобы прийти и блеснуть не только своей фееричной личностью, но и знанием бизнес-принципов. К тому времени компания уже наняла нужное количество стажеров. Но после собеседования со мной они создали еще одну вакансию. Это была седьмая позиция стажера-выпускника в группе из шести человек.

Все знали, что меня наняли сверх квоты. Я была неожиданным прибавлением в команде, тем, кто нарушил правила игры. С таким стартом мне предстояло каждый день отстаивать свое право здесь находиться. Мой успех не был легким. Борьба с давлением и скептицизмом породила новый уровень драйва и уверенности в успехе. Я встала перед выбором: прятать свою личность, надеясь, что со временем все забудут о моем звездном появлении и начнут воспринимать как самого обычного стажера или продолжать оставаться в центре внимания. Я выбрала второе.

Я уверена, что если вы делаете что-то, только чтобы не быть наказанными или униженными за бездельничество, это мешает вашему драйву. Но когда экстремалы делают то, во что верят, взбираются на свои собственные субъективные горы, они выводят свою самооценку на линию огня. Выходят из «экстремальной каморки». И не важно, что подумают другие люди – это только делает меня опытнее.

С поддержкой или без?

То же самое случилось с Гордоном Томсоном. Однажды этот выдающийся дизайнер покинул свою уютную норку, чтобы стать иконой рекламного бизнеса.

Горди – самый мотивированный и драйвовый человек, которого я когда-либо знала. Его талант художника открылся в Nike. Там он вырос и стал главой отдела дизайна и разработок – одним из тех, благодаря кому Nike превратилась в легендарный спортивный бренд.

В годы моей работы там Горди всегда находился в центре внимания, но нам не приходилось общаться лично. До тех пор, пока я не взялась за проект, в котором участвовала компания по производству минеральной воды. Мне требовался гениальный дизайнерский ум – так наши пути с Горди пересеклись.

Гордон был третьим сыном в семье матерых калифорнийских адвокатов и судей. Его назвали в честь отца и деда. Родственники ждали, что он продолжит семейную традицию: поступит в Университет Южной Калифорнии, присоединится к их футбольной команде, будет изучать юриспруденцию и внесет свой вклад в историю калифорнийского права. Но Гордон поступил иначе – стал матерым дизайнером. Я спросила его: где он черпал драйв, чтобы идти наперекор семье? Ведь перед ним лежала протоптанная дорожка к успешной жизни.

«Я начал рисовать в пять или шесть лет, – рассказал он. – В одиннадцать получил первую работу – расписать игровой домик для Пэт Плат. В таких домиках проходят дни рождения. Меня назначили главным дизайнером проекта, в том числе и костюмов. Это было фантастично! Потом, в 12–13 лет, я создал мини-бизнес по производству поздравительных открыток. Это были семидесятые, и я рисовал много радуг и деревьев. Все это ручкой и чернилами. Мои творения покупали родители друзей. У меня даже был счет в банке – я ездил туда на велике и переводил полученные деньги на свой депозит. Это было круто.

Затем, когда мне исполнилось 13 лет, я занялся декором рождественских украшений. Погружал серебряные шарики в белую краску и расписывал их. Я называл свои произведения «Божественными украшениями». О, это был большой бизнес – двадцать пять баксов за штуку. И люди их покупали! Так что дело выгорело! Много лет спустя на похоронах отца друзья родителей говорили мне: «У нас до сих пор хранятся твои украшения».

Дар художника вселил в Гордона особую уверенность. Он сравнивал его с наручниками Суперженщины. Эти золотые браслеты, которые она носила, чтобы блокировать удары плохих парней. Мама одновременно гордилась моим успехом и смущалась его. Ее расстраивало, что я даже не пытался стать юристом. Помню, когда я окончил архитектурный, мама сказала: «Знаешь, а ведь ты можешь закончить юридический после архитектурного».

БЫТЬ ХУДОЖНИКОМ ОЗНАЧАЛО БЫТЬ «ДРУГИМ». ЭТО НЕ ОСОБО РАДОВАЛО МОЮ СЕМЬЮ. Я ЗНАЛ, ЧТО ОНИ ДУМАЛИ: ЕСЛИ ТЫ ХУДОЖНИК, ЗНАЧИТ, БЕДЕН КАК ЦЕРКОВНАЯ МЫШЬ И ЖИВЕШЬ НА ЧЕРДАКЕ.

А наша семья была очень ориентирована на успех.

Когда же я совершил каминг-аут, то из просто «другого» превратился в настоящий позор семьи. Детский игровой домик оказался первым нехорошим звоночком! С точки зрения калифорнийских юристов, гей по определению не мог добиться серьезного успеха. Думаю, моя работа в Nike стала одним из способов доказать, что я чего-то стою».

Многие бы предпочли продолжать прятаться – пытаться построить карьеру юриста и притворяться гетеросексуалом, чтобы оправдать семейные ожидания. Но Гордон никогда и не думал жить в норке. «Я был достаточно сильным и хорошо понимал себя. Дизайн – моя судьба, и так уж получилось, что я гей». Он показал миру «экстремального себя», зажег свой драйв и заставил семью принять его таким, какой он есть. «Я оглядываюсь на свою карьеру и вижу в каждой использованной на полную катушку возможности семейные корни. Мои родные любят спорт? Я собираюсь работать в Nike! И вот, посмотрите, я на встрече с Майклом Джорданом и Андрэ Агасси! Мои братья умирали от зависти. Папа с мамой смотрят телик? Правда? Я буду выступать на шоу Опры! Я вам покажу! Я буду идти напролом, пока вы меня не признаете».

Некоторые экстремалы, такие как Джанет Шамлиан, – счастливчики. У них есть секретное оружие – близкий человек, который поддерживает их экстремальные попытки. И не важно, насколько возмутительными они могут казаться. Но у многих из нас, например у Гордона, такой поддержки не было. Мои родители не боролись с моим выбором, но, честно говоря, отец, консерватор по природе, мечтал, чтобы я встретила хорошего мужчину в Новой Зеландии и стала матерью. Часть моего драйва происходит из желания доказать отцу, что он был не прав. Впрочем, как известно, сила действия равна силе противодействия. Экстремалов это касается в первую очередь. Чем сильнее на нас давят, тем активнее мы двигаемся вперед, превращая давление в источник драйва.

Экстремальные шаги

Вы обрели успех? Пусть он вдохновит вас на поиски более высокой горы. Вас поддерживает кто-то из близких? Обнимите этого человека. И потом разрешите ему или ей подталкивать вас к мечте еще сильнее. При этом вокруг хватает людей, которые вас не понимают? Сражайтесь активнее – докажите им, что они не правы, раз не признают вашу экстремальность.

Но независимо от чужих оценок, есть способы поддержать себя на выбранном пути, особенно когда первые успехи уже достигнуты. Давайте поговорим о них.

1. Не останавливайтесь – ищите горы повыше

Новая гора должна не только чертовски манить вас, но и подходить по высоте. Если на горизонте нет новых вершин, драйв сойдет на нет. Если же выбор падет на гору со слишком сложным пока подъемом, неудача рискует обернуться унынием и снижением самооценки. Вы должны быть в постоянном поиске испытаний, которые заряжают вас азартом, а не опустошают.

Не так давно я бегала полумарафоны с подругами, которые значительно быстрее меня. По правде, на трассе я похожа на медленный тихоокеанский лайнер – двигаюсь неторопливо, но ровно. Как-то мне удалось пробежать двухчасовой полумарафон, но после рождения детей я не повторяла подобных подвигов.

Мои подруги доходят до финиша намного быстрее и потом пишут эсэмэски, чтобы убедиться, что я все еще жива. «Ты где??? Мы на финише!», и я пишу в ответ: «Серьезно? Я в пути!» И мне хорошо. Я на пути самосовершенствования. Я не сравниваю себя с кем-либо еще. Смогу ли я когда-нибудь вернуться к двухчасовому результату? Не знаю. Но стоит мне показать время хотя бы на секундочку лучше прежнего, я чувствую себя победителем. И не только я. Дэн и Чип Хиз, братья и соавторы книги «Ловушки мышления. Как принимать решения, о которых вы не пожалеете»[28], говорят, что даже «нитевидные цели» (на волосок от статуса-кво) мотивируют на долгосрочные достижения. Даже одна секунда улучшения помогает мне ощутить, как многого я достигла, если сравнивать с результатом 2:20. Даже в сравнении со мной в подростковом возрасте, когда я не могла одолеть пять километров. Поэтому, если вам нужен серьезный вызов, попробуйте начать с физических испытаний. Это лучший способ включить ваш драйв-двигатель. Вы быстро подсядете на эйфорию от успеха и найдете подходящую для покорения гору.

ВАШЕ ИСПЫТАНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ МАЛЕНЬКИМ ИЛИ БОЛЬШИМ – ГЛАВНОЕ, ЧТОБЫ ОНО ЗАСТАВЛЯЛО СДЕЛАТЬ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ДО ЭТОГО. ПРОСТО ПОСТАВЬТЕ ЦЕЛЬ, РАЗРАБОТАЙТЕ ПЛАН И ЗАПОСТИТЕ ЭТО НА FACEBOOK.

Если вы заявите о своем намерении миру, у вас будет больше шансов достичь желаемого. И вы обнаружите, как спортивная победа подтолкнет вас к победам и в остальных жизненных сферах.

2. Создавайте свои цели и методы самостоятельно

Плыть по течению, следовать проторенной дорожкой и делать то, чего ждут от вас окружающие, легко. Но вы дорого заплатите за это. Именно поэтому пример Боде Миллера меня так вдохновляет. Объективно – он лучший горнолыжник Америки. Начиная с решения, каким спортом заняться, заканчивая требованиями к самому себе, Боде все делал по-своему. День за днем, готовясь и участвуя в серьезных соревнованиях, он намечал для себя испытания и оценивал результаты по личным критериям. «Попасть на Олимпиаду юниоров не было моей целью, – рассказывает он, – конечно, я хотел туда, знал, что для моей карьеры она необходима как воздух, но у меня не было реальных рычагов повлиять на состав сборной. Поэтому я фокусировался на тех вещах, которые мог контролировать. Был ли я внимателен во время тренировки? Правильно ли подготовил снаряжение? Выложился ли на полную? Если да, значит, я достиг свой цели».

Другие спортсмены могли тренироваться столько же часов, сколько и Боде. Или быть такими же упертыми. Но они ставили себе другие цели – поэтому не получали его результатов. Индивидуальность подхода имеет значение: экстремалы используют свой экстремальный дар в своем экстремальном стиле.

Система небольших достижимых целей не просто позволяет двигаться к своей мечте, это еще и способ сделать каждый день лучше. Постановка и достижение целей по-своему помогают мне фокусировать внимание и поддерживать внутренние силы. Даже когда все вокруг против меня. Справиться с тем, что вам неприятно и не подконтрольно, легче, когда эти цели у вас есть.

Яркий пример – утренняя пробежка. Никто не заставляет меня рано просыпаться и одолевать пять миль. Но когда я это делаю, мне становится не важно, с кем или с чем я столкнусь в течение дня. Даже в наидерьмовейшей ситуации я могу сказать про себя: «Можете думать все, что угодно! Можете сейчас, на этой гребаной встрече, размазать меня тонким слоем по полу, но пока вы спали, я пробежала пять миль! И этого вы у меня не отнимете».

Давайте отработаем постановку субъективных целей. Помните, в прошлой главе я просила вас составить список своих желаний? Выберите самое главное, самое важное. Мысленно набросайте план по его исполнению. Допустим, там есть пункт «найти работу». Это объективная цель. А вот записаться на онлайн-курс, чтобы подготовиться к собеседованию, – субъективная. Убедитесь, что составили субъективный план, и приготовьтесь действовать!

3. Сосредоточьтесь на цели. Рискуйте

Каждый ребенок хотя бы раз чувствовал себя чудаком, который не вписывается ни в одну компанию. Каждый взрослый проходит через страх неудачи и унижения. Это заставляет нас скрывать свою экстремальность.

На пути к мечте Джанет Шамлиан чувствовала поддержку мужа. Но пока она покоряла собственные вершины, ей, как и многим другим экстремалам, пришлось преодолевать непонимание окружающих. Она рассказывала: «Тяжелее всего мне было справиться с чужим осуждением вроде: «Ты оставила детей? Кто же о них заботится?» Мужчине никто бы такого не сказал, а я слышала в свой адрес невероятное количество критики! Мамаши в школе язвительно цедили: «Как мило, что сегодня вы лично к нам пришли! Приятно вас здесь видеть!» Учителя привыкли, что на собрания приходит мой муж. Но разве это делало меня плохой мамой?»

Да, Джанет могла все бросить, но, возможно, именно сопротивление окружающих заставило ее так отчаянно бороться. «До того как родились девочки, у меня была крутая работа, – рассказывала Джанет, – но дети об этом никогда бы не узнали. Не старые же записи им показывать. Сейчас у меня три дочери-подростка, которые знают, что дети не помеха в осуществлении мечты.

Моя дочь учится в колледже. У нее фамилия мужа. Вскоре после того, как она туда поступила, к ней подошел старшекурсник и сказал: «Привет. Ты знакома с Джанет Шамлиан? Она пишет на твоей странице в Facebook. Это мой любимый корреспондент NBC! Откуда ты ее знаешь?» И Дженифер ответила: «Это моя мама!» А потом она позвонила и сказала: «Я так тобой горжусь!»

Кто-то может считать, что Джанет подвела семью, выбрав карьеру. Однако это дало ей возможность стать для своих дочерей идеальной ролевой моделью. И еще не известно, что важнее в плане воспитания – посещать все родительские собрания или позволить своим детям тобой гордиться.

Вернемся к практической работе. Подумайте о том, чем вы сейчас занимаетесь. Это то, чего вы реально хотите? Вы сами, а не ваши родные, друзья или общество. С какими мыслями вы выбирали свою нынешнюю профессию? Хотели изменить мир? Совершить прорыв в научной области? Исправить существующую несправедливость? Или вы руководствовались размышлением вроде «не важно, какая работа, лишь бы она приносила стабильный доход»? Если для вас актуален последний вариант, попробуйте ответить на вопрос: а какую бы работу вы выбрали, не существуй вопроса денег или оценки окружающих? Разрешите себе помечтать. С хорошей мечты начинается дорога к своей «экстремальной версии», к себе настоящему.

Глава 3

Выходим за рамки

Проработав в Air New Zealand шесть лет, сперва в Окленде, затем в Лос-Анджелесе, я почувствовала, что пора идти дальше. Это было мое первое, и единственное, место работы после колледжа. Я искренне любила эту компанию, ее команда стала для меня второй семьей. Но пришло время попробовать себя в другой сфере, получить новый опыт и знания. К сожалению, мир не оценил мой порыв.

«У вас нет необходимых навыков, – говорили мне на собеседованиях. – Вы человек самолетов, значит, должны работать в авиакомпании».

Я пыталась объяснить, что, клянусь Богом, знаю тех, чье призвание – самолеты и только. Это люди, которые пьянеют от запаха топлива. Но я не была такой. Однако специалистам по найму персонала было куда удобнее повесить на меня ярлык «самолетный бизнес» и ждать, что меня подберет какая-нибудь авиакомпания. Мои таланты и амбиции, выходящие за пределы маркетинга, не были в списке их интересов.

Я СЛЫШАЛА О ТАКОМ ПОДХОДЕ К КАРЬЕРЕ: ВЫБЕРИ СЕБЕ РАБОТУ, ПОЛУЧИ НЕМНОГО ОПЫТА, УРЕЖЬ СВОИ ИНТЕРЕСЫ, СДЕЛАЙ ЭТО ЕЩЕ РАЗ, ПОВТОРИ, ПОВТОРИ, УЙДИ НА ПЕНСИЮ. ЭТО БЫЛ БИЛЕТ В СРЕДНЕНЬКУЮ И ЧЕРТОВСКИ ПРЕДСКАЗУЕМУЮ ЖИЗНЬ.

До меня дошло: если я буду ждать, пока меня заметят, то, скорее всего, проведу в ожидании целую вечность. Это вызов, с которым сталкивается каждый экстремал: у вас может развиться мощная комбинация интересов, знаний и навыков, но как получить шанс их использовать? Настало время взять ситуацию в свои руки и найти других людей и другие организации, где оценят «экстремальную меня» по достоинству. Я должна была выяснить, как преобразить свое резюме и получить новую работу.

Одна авиалиния, казалось, отличалась от остальных. Еще в университете я восхищалась историей Virgin Atlantic. Особенно ее очаровательным основателем Ричардом Брэндсоном. Он не был богачом или выходцем из Лиги Плюща, к тому же страдал дислексией, но это не помешало ему стать настоящей легендой авиабизнеса.

Мне нравился фирменный стиль и позиционирование бренда Virgin и их красный логотип – люблю красный цвет с детства. Я обожала название компании, от которого веяло наивностью, сексуальностью, женственностью и раскрепощенностью. Старики похрапывали на British Аirways, а знаменитости зависали в баре самолетов Virgin. Если уж я оказалась прикована к авиабизнесу, то пусть это будет Virgin.

Пока я вычисляла тех, кто мог бы составить мне протекцию в компании, узнала много интересного об их директоре по маркетингу. Затем по чистой случайности мне в почту попала брошюра с приглашением на маркетинговый форум, который должен был собрать на одной площадке всех ключевых персон индустрии. И маркетолог Virgin Atlantic была среди хедлайнеров мероприятия.

Меня охватило легкое волнение, когда я поняла, что придется просить босса разрешить мне отлучиться на три дня, но я знала, что обязана туда поехать. Если понадобится, возьму отпуск. Все, что я читала о Virgin, убедило меня: это идеальное место для моей следующей работы. Я просто должна была выяснить, как туда попасть. Поэтому я не могла не воспользоваться подвернувшимся шансом.

В первую ночь круиза (да, форум проходил на круизном лайнере) небольшая группа участников засела в баре после ужина. Неудивительно, что я была среди них, надеясь произвести впечатление на будущего босса. Я определенно смогла бы стать первоклассным сталкером. Мой план работал как швейцарские часики. Меня не только представили главному маркетологу Virgin, мы с ней чудесным образом тут же еще и поладили. К концу круиза мне казалось, что между нами завязалась истинная дружба. На прощание я не побоялась сказать, что готова убить за любую вакансию в ее отделе.

Через несколько недель я получила от нее письмо. Компания искала менеджера по продвижению, и моя новая знакомая хотела знать, соглашусь ли я на телефонное интервью с их HR. Я думала над этой возможностью примерно три секунды… Конечно же да! Позиция была ниже моей текущей должности в New Zealand, но меня это ничуть не смущало – в моем понимании Virgin была более крупной авиакомпанией. Меня ждал успех, если я смогу себя там проявить.

Все прошло просто отлично, и мне предложили работу. Реально! Я вышла за рамки привычного, и меня заметили! Я попала туда, где могла лучше всего проявить «экстремальную себя». Наша встреча с Virgin была предначертана самой судьбой! Я не могла дождаться начала работы.

Не так быстро

Оглядываясь назад, я понимаю, что рано радовалась. Мне казалось, самое трудное – получить работу. Однако делать эту работу было еще труднее. Я поняла, что выход за рамки привычного – это не разовая акция, это стиль жизни.

Прежде чем я смогла бы уволиться и переехать в Нью-Йорк, Virgin должны были запросить и получить мою рабочую визу. Я думала, что это вопрос пары недель, поэтому съехала с квартиры и продала машину. Но шли месяцы, а визы все не было. Каждый день без бумажки на руках я сходила с ума, боясь, что весь мой план полетит к черту. Что, если Virgin потеряет терпение и отменит свое предложение?

У меня больше не было собственного жилья – я спала на диване у своего дорогого друга Джеймса. При этом продолжала работать на Air New Zealand. Когда коллеги не могли меня подбросить до работы, я использовала единственный доступный мне вид транспорта: красный спортивный велосипед. Поясню, в конце 90-х никто не ездил на велике в Лос-Анджелесе, не говоря уже о том, что такое путешествие отнимало не менее полутора часов. Добавьте к этому шлем и потные подмышки – вот таким фриком я была в то время.

Ожидание давалось мне тяжело. Без возможности контролировать ситуацию оно становилось просто невыносимым. Я всегда была нетерпеливой – спросите мою маму или любого из множество моих начальников, которые постоянно советовали мне рассла-а-а-абиться и сбавить обороты. Но я столько лет развивала свой драйв, кайфовала от постоянного движения и регулярного потока побед, что неожиданная пауза обернулась для меня сущим адом. Моя энергия не находила выхода. Шли недели, и я физически истощалась. Мало спала и плохо питалась. Становилось очевидным: если я не сделаю что-то, что ослабит внутреннее напряжение, то могу лишиться своего магического драйва.

Тогда я придумала себе цель: принять участие в триатлоне под названием «Полужелезный человек». Я должна была пробежать марафон, что стало бы самым жестоким физическим испытанием в моей жизни. Нужно было проплыть 1,2 мили, проехать на велике 56 миль и пробежать 13,1 мили. И все это меньше чем за восемь с половиной часов. Только так я могла усмирить не находившую выхода энергию и сохранить драйв.

Я тренировалась дважды в день. По утрам плавала, затем шла на работу, а вечером ездила на велосипеде час или два. По выходным я подолгу тренировалась, соединяя все части триатлона. К вечеру я просто валилась с ног, но при этом ощущала удовлетворение. Я засыпала с чувством, что прожила потрясающий день, за который совершила больше, чем кто-либо из окружающих.

Всего за пару недель до гонки момент, которого я так отчаянно ждала, наконец-таки настал – запрос на визу для работы в Virgin был одобрен! Внезапно моя жизнь переключилась на высокую передачу. Мне нужно было закончить тренировку и слетать в Нью-Йорк, чтобы, выпотрошив все свои кредитки, подыскать квартиру и обустроиться на новом месте. И кроме всего прочего принять участие «Полужелезном человеке».

Марафон проходил в субботу – и вау, это определенно был один из самых невероятных дней в моей жизни! Он принес мне пчелиные укусы, синяки, мозоли и дикий восторг. Я была чертовски крута! И даже получила медаль. После этого поехала в квартиру Джеймса, чтобы провести последнюю ночь на его диване. Воскресным утром я полетела в Нью-Йорк, готовая начать в понедельник свой первый большой день в Virgin Atlantic.

Перед забегом организаторы нанесли на наши икры и предплечья идентификационные номера. На случай, если мы получим травмы или фотограф сделает снимки и решит нам их отправить. После гонки я могла оттереть эти номера в душе, но для меня они были все равно что шрамы, полученные на поле боя. Мне как можно дольше не хотелось с ними расставаться – с ними я чувствовала себя крутой и рассчитывала выпендриться на новом месте работы. Я была уверена, что мои новые коллеги обязательно спросят: «Вау! Что это?» Наверное, это был мой способ выйти за рамки – в первый же рабочий день показать, что отличаюсь от остальных.

Я ВЫДЕЛЯЛАСЬ ИЗ ТОЛПЫ —

Я БЫЛА НЕ ПРОСТО НОВОЙ КОЛЛЕГОЙ.

Я – УЧАСТНИК «ПОЛУЖЕЛЕЗНОГО ЧЕЛОВЕКА».

Я использовала карьерную паузу, чтобы достичь спортивной цели. И это не просто укрепило мой дух и не дало драйву сойти на нет. Это также повысило мою уверенность в себе и помогло показать новой команде, что я готова к любому испытанию.

Как не быть терпеливым

В мой первый день в Virgin я была взволнована до бабочек в животе. Девушка на ресепшен нажала пару кнопок на компьютере, подняла голову, одарила меня идеальной Virgin’овской улыбочкой и сказала: «Извините, но она здесь больше не работает. Она покинула нас в прошлую пятницу».

Подождите-ка! Что-о-о-о-о-о? Вы, должно быть, издеваетесь! Я готовилась к этому моменту несколько месяцев, и теперь все закончилось? Перед глазами поплыли белые пятна в виде аккуратно сложенных кукишей. Человек, который меня нанимал, ушел, не сказав ни слова. Черт! У меня вообще есть работа?

Я вбежала в туалет и метнулась в первую попавшуюся кабинку, стараясь сдержать слезы, которые готовы были вот-вот хлынуть наружу. Неужели моя большая Virgin’овская мечта разбилась вдребезги? Нет, нет, нет! В детстве, когда я очень старалась и проваливалась, то впадала в истерику, швыряя теннисную ракетку на пол. С тех пор я научилась сдерживать гнев. Кроме того, я научилась его использовать. Злиться, когда мир не принимает «экстремального тебя», нормально. Это бодрит. Это дает мотивацию и мужество, чтобы вернуться, выйти за рамки ожидаемого и заставить мир удивиться.

МОЯ МАМА ВСЕГДА ГОВОРИЛА МНЕ В ДЕТСТВЕ: «У КАЖДОЙ ПТИЧКИ СВОЙ ЧАС». И ЭТО БЫЛ МОЙ ЧАС, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!

Бабочки в моем животе сложили крылышки и приказали долго жить. Я чувствовала себя Уильмом Уоллесом, лидером повстанцев в «Храбром сердце», с синей краской на лице. Я подошла к зеркалу и умылась холодной водой, чтобы скрыть следы слез. Затем я промаршировала обратно к ресепшен.

«Можно, пожалуйста, попросить директора по найму спуститься и встретить меня? Я новый менеджер по продвижению, и мне необходимо закончить кое-какую бумажную работу».

HR-менеджер нашла мне стол и попросила быть «терпеливой», так как организационная структура и обязанности сотрудников пересматривались после ухода директора по маркетингу. По крайней мере, у меня была работа. Но не грядут ли сокращения? Не стану ли я жертвой подхода ПППУ – «последний пришел – первый ушел»? Нужно было обезопасить себя, показать, что меня не зря наняли. Иными словами, требовалось еще раз выйти за рамки.

Первые недели я знакомилась с командой. Они оказались невероятно милыми и умными людьми и очень сочувствовали моей ситуации. Но в отделе царила полная неопределенность. Переезд в Америку начинал все больше казаться мне ошибкой.

Я сменила улетную жизнь в Лос-Анджелесе на крохотную квартиру без кондиционера, которую приходилось делить с мужчиной гораздо старше меня. Это было единственное жилье, которое я могла себе позволить. Частенько я забиралась в холодную ванну, чтобы хоть как-то охладиться в жаркую августовскую ночь. Мой путь до работы был куда изнурительнее, чем я могла представить: два часа от порога до порога. Я добиралась на автобусе до метро, затем ехала на подземке в северном направлении, чтобы сесть на автобус до офиса.

Мне пришлось отменить занятия спортом после работы, при этом каждое мое утро начиналось с пробежки вдоль Ист-ривер.

ЭТА ПРОБЕЖКА БЫЛА ТОЧКОЙ ОПОРЫ, КОТОРАЯ ДЕРЖАЛА МОЮ ЖИЗНЬ В РАВНОВЕСИИ. ТАК Я ЧУВСТВОВАЛА СЕБЯ САМОЙ СОБОЙ, А В МОЕЙ ГОЛОВЕ РОЖДАЛИСЬ БЛЕСТЯЩИЕ ИДЕИ.

Поэтому я вставала еще до рассвета и бежала. Бежала и думала обо всем, что рассказали мне новые коллеги. У отдела маркетинга не было единой стратегии. Люди только и делали, что реагировали на входящие запросы: «Virgin следует стать спонсором моего мероприятия», «Virgin должны профинансировать мой фильм», «Virgin обязаны перечислить деньги на благотворительность». У нас не было четкой дорожной карты – каждый занимался своим, изолированным от остальных участком. Я встречалась с разными членами команды и спрашивала их, как они координируют общую работу. Но все отвечали: «Никак. Каждый из нас сфокусирован на своих задачах».

Помню, как я думала: мы можем с таким же успехом взять наш мультимиллионный маркетинговый бюджет и выкинуть из самолета Virgin. Доллары развеются по ветру, как и эти маркетинговые усилия.

Мало-помалу я поняла, что в организации была зияющая дыра. Голос в моей голове становился громче. «У этой команды есть великолепный бренд, четкое видение миссии компании и прекрасные люди. Но где дорожная карта? Как понять, к чему мы движемся? Представь, как они поднимутся, если начнут фокусироваться на стратегических маркетинговых проектах».

Я пыталась не обращать внимания на гудение назойливого диверсанта в голове. Счастье, что меня вообще не уволили! Зачем лишний раз раскачивать лодку? Но чем больше я пыталась заглушить настойчивый голосок, тем громче он становился.

Однажды, в пятницу вечером, проработав около месяца, я открыла свой ноутбук в крошечной манхэттенской квартирке и начала писать. Мои пальцы бегали со скоростью света по клавиатуре. Все эти безумные идеи, которые крутились у меня в голове, начали собираться воедино на экране. В эти жаркие выходные, с перерывом на Ben&Jerry и холодную ванну, родился маркетинговый план для Virgin Atlantic Airways, в котором я также прописала новую организационную структуру и командный подход. Я очень гордилась собой – это была одна из лучших моих стратегий.

Но что теперь с нею делать?

В Virgin у меня не было ни друзей, ни наставника. Мои кредитки опустошили переезд и новая жизнь на Манхэттене. Однажды я провела три выходных дня, не потратив ни пенни даже на еду, так как ждала следующей зарплаты. Меня спас воскресный деловой ужин, во время которого я умяла корзинку хлеба еще до того, как пригласивший меня человек смог спросить, как я справляюсь с жизнью в Нью-Йорке. Я буквально считала каждый пенни, чтобы быть уверенной, что смогу позволить себе проезд до работы. Был ли это подходящий момент, чтобы выйти за рамки?

С одной стороны, я могла оставить придуманный мною маркетинговый план при себе как подтверждение своей нереальной крутизны. С другой – показать его кому-нибудь из коллег в отделе и посмотреть на реакцию. Узнать, кем я окажусь в глазах сослуживцев: выскочкой или подающим надежды новичком, который пришел всех спасти?

Нет. Я поняла, что всего этого будет недостаточно.

ВЫ НЕ МОЖЕТЕ ПРОСТО СТОЯТЬ И ЖДАТЬ, ПОКА КТО-ТО ЗАМЕТИТ ВАШ ПОТЕНЦИАЛ. У МЕНЯ БЫЛ ВЫБОР – ЖДАТЬ И НАДЕТЬСЯ, ЧТО МЕНЯ НЕ УВОЛЯТ, ЛИБО ВСТУПИТЬ В ИГРУ И ПОБЕДИТЬ.

Во время следующей утренней пробежки я решила представить свой план ни много ни мало президенту авиалиний. Но настолько ли у меня стальные яйца? Утренняя пробежка подпитала мое мужество. Когда я бегаю и думаю о том, что меня пугает, то перестаю бояться. Мой страх сгорает вместе с калориями, я чувствую силу, чувствую свой драйв. И это придает мне храбрости.

Я распечатала план и вложила в большой конверт с надписью от руки, адресованной президенту американского отдела авиалиний. Написала, что, надеюсь, он найдет нечто полезное в моих идеях, и затем подсунула конверт под его дверь в офисе.

Следующие несколько дней были просто невыносимы. Из головного офиса не приходило ни слова. Ему понравилось? Или я его разозлила? Или еще хуже – он просто не нашел времени прочитать мой план? Все эти мысли крутились в моей голове, когда мне позвонила его секретарь и попросила зайти.

Глубокий вдох…

Это было оно.

Я чертовски нервничала, но постаралась подготовить себя к любой его реакции.

Он сказал, что с охотой будет следовать моему плану. Черт возьми! Ему понравилось! Более того, ему понравилось все гораздо больше, чем я ожидала. Он был очень впечатлен. И не только моим образом мышления, но и тем, что я нашла силы донести до него свои мысли. Затем он сказал, что готов назначить меня новым директором по маркетингу. Остальные члены команды будут претворять мой план в жизнь.

Кому-то такой результат может показаться случайностью, безрассудством, везением. Новичок выходит за рамки, бросает вызов ситуации и выходит победителем. Во время работы над книгой «Умный новичок»[29] эксперт по лидерству Лиз Вайсман выяснила, что новички часто показывают удивительные результаты. Она приводит в пример программу на еВау. Вчерашние выпускники не побоялись предложить компании несколько проектов, несмотря на то что были приняты на работу всего пару месяцев назад. Впоследствии компания получила от них примерно на 25 % больше идей, чем от остальных сотрудников, – и большинство из этих идей были удачными. Обязательно прочитайте следующую главу, «Переступаем через себя», чтобы убедиться: вы основательно подготовились к выходу за рамки. Поверьте, я тоже делала это неправильно!

Осторожно! Осторожно! Опасность жестких тусовщиков-киви!

Как новый директор по маркетингу в Virgin Atlantic, я отчитывалась напрямую перед вице-президентом по продажам. После моего назначения он стал вице-президентом по продажам и маркетингу, так как мой отдел перешел к нему в подчинение. Я была в восторге от подобной новости, потому что успела найти общий язык с этим парнем. Работа с ним не пугала, а надежды, которые они с президентом возлагали на меня, вдохновляли на подвиги. Я пообещала себе, что буду работать в восемь раз больше, чем кто-либо, чтобы вместе со своей командой добиться выдающихся результатов.

В поезде до Манхэттена я замечталась – все шло даже лучше, чем я могла себе представить. Спустя почти год после судьбоносного переезда, ожиданий, надежд, попыток совершить прорыв, это наконец-то случилось. Было ли все дело в выходе за рамки? Повышение стало самой большой победой в моей карьере, и его надо было отпраздновать!

Как раз в тот вечер в киви-клубе Нью-Йорка проходила ежегодная рождественская вечеринка. В нем состояло около сотни новозеландцев, которые больше всего на свете обожали вечеринки. Я помню Совиньон Бланк, текущее рекой, помню, как нас подначивали на какое-то сумасшествие… Не забыла ли я, что в шесть часов утра должна буду уже ждать на платформе своего поезда, чтобы успеть в офис на первую большую встречу с боссом и командой? Разумеется, не забыла, но ничуть не переживала. Любовь к вечеринкам никогда не мешала мне оставаться ответственной девочкой. Обычно я хорошо знаю свои пределы. К полуночи в моей голове начинают позвякивать предостерегающие колокольчики. Или, если я ухожу с праздника, скажем, в два часа ночи, обязательно смотрю на часы и делаю в памяти зарубку: завтра рано вставать. Я говорю себе: «Подъем будет болезненным, но я выносливая девушка, справлюсь».

В ту ночь, когда я наконец-то добралась до кровати к пяти утра, у меня был план: урвать часок сна и затем в шесть встать на работу. Я уснула до того, как успела поставить будильник, а проснувшись, поняла, что на часах не шесть, а одиннадцать. Вот дерьмо! Карьерный Армагеддон! Я только что проспала самую важную встречу в своей профессиональной жизни. И даже не позвонила сказать, где я.

У меня не было и секунды, чтобы обдумать, что я натворила. Нужно было успеть на ближайший поезд в Норволк и как-то все объяснить. В голове ревело: установочное собрание с новым боссом по расписанию было в девять утра, а сейчас уже одиннадцать и моя дорога займет не меньше двух часов. Хуже не придумаешь. Умереть и не встать.

ВСЯ ПОТНАЯ, С БОЛЬНОЙ ГОЛОВОЙ, Я ЕХАЛА В ПОЕЗДЕ И ПЫТАЛАСЬ ПРИДУМАТЬ ДОСТОЙНОЕ ОПРАВДАНИЕ СВОЕМУ ОПОЗДАНИЮ. МЕНЯ СПАСЛА БЫ ТОЛЬКО АВТОМОБИЛЬНАЯ АВАРИЯ, В КОТОРОЙ ОТОРВАЛИСЬ ОБЕ МОИ НОГИ, – ИНАЧЕ ПОЧЕМУ ЕЩЕ Я МОГЛА ТАК ОПАЗДЫВАТЬ?

Я вспомнила детство и внезапно прямо перед глазами увидела своего отца, который мне напоминал: «Никогда не позволяй себе унывать». Я вышла за рамки, пытаясь показать президенту, что могу сделать для компании, но не отбросит ли меня назад дурацкая оплошность? Выслушает ли он меня? Никогда в жизни мне не было так невыносимо стыдно.

Ввалившись в офис, я увидела своего начальника, который преспокойно сидел за своим столом. Он ничего мне не сказал. Ни слова. Он просто ждал, пока я все объясню. А я стояла перед ним и понимала, что можно сказать только одно: правду.

«Даже не знаю, как объяснить вам, что произошло со мной этим утром. Мне жутко стыдно. Тем более что это первый день на такой важной работе. Я очень вас подвела. Хотела бы я сказать, что у меня уважительная причина для опоздания, но это не так. – Глубокий вдох… По лбу начали катиться капли пота… – Я проспала. И проспала, потому что надралась прошлым вечером на рождественской вечеринке киви Нью-Йорка. Я не знаю, как это произошло. Со мной такого никогда не случалось… Я имею в виду не вечеринку, а то, что я проспала и пропустила самое важное собрание в своей жизни. Могу вас уверить: я не безответственная, хоть сейчас именно так и выгляжу. Просто мне не приходилось слышать родного акцента несколько недель, и вправду сказать, там были не только киви, но и оззи[30], у нас был круиз, и вино было бесплатным… и… и… Мне жаль. Мне очень, очень жаль».

Следующая минута длилась целую вечность. Босс молчал. Он просто сидел и ничего не говорил. Его взгляд был полон родительского разочарования. И наконец он заявил, что я не оправдала его надежд насчет своей надежности.

Все, это был конец.

Оставалось только услышать, что мое повышение отзывают. Я уже приготовилась рвануть в туалетную кабинку, чтобы как следует прорыдаться, но шеф не дал мне этого сделать.

«Сара, ты определенно этим утром меня подвела, – сказал он. – Но я не буду честным, если не признаюсь… На мой взгляд, это забавно и очень в стиле Virgin!» Он предупредил: если такое еще раз повторится, меня сместят с должности. Но в то же время я получила еще один шанс, чтобы показать, на что способна.

И, забегая вперед, скажу, что не упустила его.

Ни у меня, ни у моей чумовой команды не было проблем с идеями. Мы решили, что должны привязать наш бренд к поп-культуре, объединить его с узнаваемым образом, который мгновенно объяснит потребителям, что такое Virgin. Выбор пал на фильмы про Остина Пауэрса[31]. Я подкинула идею Ричарду Брэндсону запустить имиджевую рекламу Virgin Shaglantic[32]. Только представьте себе гигантские билборды в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе с Остином Пауэрсом, который стоит около Virgin 747 и говорит: «Пять раз в день… Да, детка!» Такого хода от авиалинии не ожидали. На нас обрушился поток жалоб и… любовь клиентов. Реклама получила вирусный эффект и с лихвой покрыла все расходы.

Ваш лучший шанс – это шанс, который вы создаете сами

Когда вы по собственной инициативе делаете что-то сверх своих должностных обязанностей, психологи называют это проактивностью. Проактивные сотрудники добиваются лучших результатов, более высоких зарплат и быстрее продвигаются по карьерной лестнице. Они четче остальных представляют будущее и уверенно к нему идут.

Я подозреваю, что многие люди, которые не рискуют выходить за рамки, упускают свои шансы, потому что не привыкли жить будущим. Мне стало это понятно уже после первого приезда в Virgin. Не положи я маркетинговый план под дверь своему боссу, ничего бы не потеряла. Как минимум продолжала бы спокойно работать на своей маленькой должности менеджера по продвижению. А компания наняла бы кого-то еще на место директора по маркетингу и позволила людям в отделе продолжать существовать самим по себе. И все бы шло своим чередом.

Но, не выйди я за рамки, сомневаюсь, что смогла бы подтолкнуть Ричарда Брэндсона к дикой идее с Virgin Shaglantic. Вероятно, я бы никогда не узнала о существующих возможностях. В конце концов, когда меня наняли, никто не ожидал, что девица из Новой Зеландии станет директором и возглавит команду. Отказ от выхода за рамки очевидного означал бы, что мои достижения останутся на уровне «нормально, но ничего неординарного».

Выход за рамки – самый действенный инструмент по достижению грандиозных целей. Он даст вам больше, чем безопасная игра с оглядкой на чужое мнение. Прекрасный пример – Дэн Кейсерлинг, с которым я познакомилась несколько лет назад на конференции.

Сразу после окончания престижного колледжа Дэн решил забить на чужие ожидания. Ему была обеспечена прекрасная работа в New York Times – любой выпускник журфака убил бы за эту должность. Но Дэн хотел чего-то большего, чем обычная журналистика.

Ему повезло попасть в Google. «Я был очень взволнован, – рассказывал он. – Мне казалось, что я очутился среди людей, создающих будущее. Поэтому был готов драить полы и делать всем подряд кофе, лишь бы остаться там. Примерно это мне и предложили – я стал помощником-администратором для двух инженерных команд.

Когда тебя берут на работу в Google, в течение какого-то периода ты не можешь поверить в свою удачу. Повсюду бесплатная еда – на ланч подают лобстера! Хоть я и знал, что нахожусь в правильном месте, меня не покидало чувство собственной ущербности.

РАЗГОВОРЫ ПРОГРАММИСТОВ БЫЛИ ПОХОЖИ НА ИНОПЛАНЕТНУЮ ТАРАБАРЩИНУ. Я НЕ ПОНИМАЛ, О ЧЕМ ГОВОРИЛИ НА СОБРАНИЯХ. МОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ С БЛАГОРОДНЫМИ БОТАНИКАМИ БЫЛО ЖЕСТКО ОГРАНИЧЕНО МОИМ ЖЕ НЕВЕЖЕСТВОМ.

Примерно в то же время Эрик Шмидт, исполнительный директор Google, нанял Джареда Коэна на должность директора по идеям Google. Почти никто не понимал, что это значит, зато все были уверены: парень долго не продержится. А я подумал: какой интересный персонаж. Он работал на Кондолизу Райс и Хиллари Клинтон, прославился, когда попросил Твиттер установить свою программу в Иране, чтобы диссиденты могли общаться с внешним миром. Мне дико хотелось с ним познакомиться.

В колледже я изучал политику и социологию, возглавлял университетскую газету, работал в предвыборной кампании Хиллари Клинтон. Думал, что построю карьеру в государственной политике или журналистике».

Вы слышите эту тревожную музыку? Понимаете, что речь идет об «экстремальной возможности»? Дэн устроил себе самопроверку еще в колледже и знал, что его интересует больше всего. Сейчас, среди инженеров, он обнаружил кого-то, кто мог приоткрыть ему дверь в желанный мир.

«Я узнал, что Джаред Коэн работает в офисе без окон на четвертом этаже. В его команде был ассистент, ученый и еще один сотрудник, который пока не вышел. Я представился, и мы разговорились. После часа общения с этим незаурядным человеком все встало на свои места.

Что делает Google таким значительным, так это его способность организовывать информацию и делать ее повсеместно доступной. Это касается в том числе и политики, хотите вы этого или нет. Он спрашивал: каким будет интернет? Будет ли свободный доступ к информации одним из основных человеческих прав? Я был очень вдохновлен тем, чем занимался Джаред. Мы одинаково серьезно относились к технологиям и тому, как они могут влиять на геополитику и безопасность. Возможно, Джаред и был слегка того, но мне это чертовски нравилось. Я хотел на него работать.

Но Джареду пока не выделили ни бюджета, ни штатных единиц. Он не мог никого нанять. «Я бы не возражал, помогай ты мне со всем этим», – признался директор по идеям Google. И я ответил: «Да, никаких проблем. Я буду просто… неподалеку!»

Конечно, у меня уже была работа. Но одно из преимуществ большой команды – никто не заметит вашего отсутствия. Я мог выполнять свою работу где угодно и параллельно учиться у Джареда. Поначалу было неловко – он говорил что-то своей ассистентке, а я просто сидел рядом, улыбался и пытался запомнить. И я совру, если скажу, что не пренебрегал немного своими прямыми обязанностями».

Дэн вышел за рамки своей роли в компании и рискнул. «Google не терпит халтурщиков, – рассказывал он. – Вам придется отвечать за все свои косяки». Друзья в компании говорили мне, что я совершаю ошибку. Google организован по производственным зонам. Это значит, даже если уволят начальника, ответственность за продукт все равно на каждом сотруднике. Но идеи Google не были продуктом. «Google Ideas были созданы Джаредом Коэном, и я понял, что если он уйдет, их не будет существовать». Дэн вышел за рамки, но понял, что ему надо двигаться дальше, чтобы его азартная игра окупилась. Шанс пришел, откуда он не ожидал.

«Однажды я сидел на своем настоящем рабочем месте на одиннадцатом этаже. Джаред написал мне в IM[33]: «Привет. Мне немного неловко, но мой ассистент вне доступа, а сейчас придет президент Бразилии. Мне нужно, чтобы ты вел запись». «Не могу, – ответил я. – На мне шорты и шлепки». «Все нормально», – сказал Джаред. Когда я встретился с главой государства, я сказал: «Здравствуйте, мистер президент. Извините, что я одет так неформально». Он ответил: «Да вы в бразильских шлепках!»

После этой встречи я пришел к Джареду и сказал: «Ты меня наймешь. Может, не сегодня и не завтра, но скоро. А пока что я буду работать отсюда». Я не был самым прилежным ассистентом, и когда меня нанимали, все знали о моих интересах в области политики. Поэтому стоило моим руководителям услышать, что я зависаю в офисе Джареда, они сказали: «Теперь все встало на свои места».

В итоге Дэна сделали официальным членом команды Google Ideas. Его выход из зоны комфорта принес ему гораздо больше, чем он мог вообразить. Сейчас Джаред – один из самых влиятельных политических лидеров, а Дэн возглавляет Google Ideas. Они путешествуют по миру, встречаются с международными лидерами и работают над задачами, которые могут кардинально изменить жизнь всех нас. Дэн – ветеран Google, после него было нанято более 90 % работников компании. Помог ли выход за рамки найти его истинное призвание? «Я не верю в то, что у людей есть призвания, которые определяют всю их жизнь. Но то, чем я занимаюсь в Google Ideas, вдохновляет меня на протяжении многих лет. Оно дает надежду, что мои дети будут расти в мире, где интернет свободен и открыт для всех. Не уверен, что смог бы сделать больше. Возможно, это самая благородная вещь, в которую я могу вложить свои навыки».

Дэн пришел в Google, интересуясь политикой и журналистикой. И ему повезло оказаться на начальной позиции в великой компании.

НО ОН НИКОГДА БЫ НЕ СТАЛ «ЭКСТРЕМАЛЬНЫМ ДЭНОМ», ЕСЛИ БЫ НЕ РЕШИЛСЯ ВЫЙТИ ЗА РАМКИ ПРЕДЛАГАЕМОГО ПУТИ. ОН РИСКНУЛ И УХВАТИЛСЯ ЗА ВОЗМОЖНОСТЬ, В КОТОРУЮ НИКТО НЕ ВЕРИЛ.

Экстремальные шаги

Кажется, многие люди спят, сидя за рулем своей жизни. Меня поражает, как часто они упускают возможности двигаться вперед. Я думаю, это потому, что выход за рамки требует баланса противоположных качеств «экстремальной личности». Вот несколько подходов, чтобы убедиться, что он у вас есть.

Проявляйте уважение такое же большое, как ваши яйца

Да, у вас должны быть стальные яйца. Но одних их недостаточно – нужны понимание, осторожность и уважение. Все мы встречали самовлюбленных, эгоистичных мудозвонов, которые выставляют себя напоказ перед коллегами и подлизываются к начальству. Вы тоже можете неудачно выйти за рамки и превратиться для окружающих в надменного нахала.

Работа Дональда Кампбелля описывает понятие «инициативного парадокса»: чем больше наниматели награждают своих работников за проявленную инициативу – тех, кто выходит за рамки по уважительным причинам, – тем больше они рискуют подтолкнуть к этому тех, кто делает все из эгоистичных соображений. Поэтому, чем больше вы выходите за рамки и выделяетесь, тем больше вам нужно показывать другим людям свою вовлеченность и уважение, разделять их интересы.

Я была лидером самых разных команд, и меня всегда поражало, как много людей находили смелость уговорить меня на встречу или просить о помощи, будучи неспособными потом объяснить, в чем состоит мой интерес в их деле. Очень часто они не знали, как распорядиться моим вниманием. У них у всех были яйца, но при этом явно не хватало уважения.

Мне вспоминается один молодой человек со связями, которым я задолжала телефонный звонок и внимание. Когда я сняла трубку, он сказал мне совершенно внезапно: «Я должен на вас работать. Я в Америке, у меня есть паспорт США, и я готов на все!»

Услышав это, я очень хотела сказать: «Парниша, кто ты? С чего бы мне тебя нанимать?» На деле же я ответила: «Почему бы тебе не составить план? Напиши, чего ты хочешь от своей карьеры, что можешь привнести в мою компанию и как работа на нас поможет тебе всего этого достичь. Пришли мне его, и потом поговорим». С моей точки зрения, я дала ему отличный совет, но не удивилась, когда он так ничего и не прислал. Вместо этого парень оставил мне кучу голосовых сообщений, преследовал меня в Твиттере и предлагал посидеть с детьми. Извините, но это уже жутковато. Он вел себя очень смело и агрессивно, но это была дорога в никуда.

Вокруг полно возможностей выйти за рамки, и ими, разумеется, нужно пользоваться. Но не будьте безрассудными. Подобные шаги требуют уважения к окружающим.

Ищите возможности и поддержку

Истории великих битв обычно показывают нам отважного воина, который в одиночку противостоит врагу. Но правда в том, что я не могла бы сделать все, что сделала в Virgin, не признай руководство моих заслуг и не поддержи меня. Даже когда я облажалась. Практика показывает, что проактивность во многом порождает среда. Если вы экстремал, ищите среду, где вас будут вдохновлять и поддерживать.

Потренироваться выходить за рамки можно когда угодно. Студент, который поднимает руку, когда преподаватель не задавал вопроса, – выходит за рамки.

ОЧЕНЬ ЧАСТО МЕНЯ МОТИВИРУЕТ ПРОСТОЙ СТРАХ, ЧТО КТО-ТО ДОДУМАЕТСЯ ДО ТОГО ЖЕ, ЧТО И Я, РАНЬШЕ МЕНЯ. ЕЩЕ ХУЖЕ – НАЧНЕТ ДЕЙСТВОВАТЬ И ПОБЕДИТ.

Так что сейчас в конце совещаний я стараюсь быть той, кто говорит: «Я возьму это под свой контроль» или «Дайте мне время обдумать все то, о чем мы сейчас говорили». Даже если это просто записи с собрания, я хватаюсь за них, чтобы никто другой не отнял у меня возможности лидировать.

Возьмите за правило проверять все входящие на наличие новых возможностей. Даже тех, которые тут же сольются в трубу. Очень часто шанс проявляет себя как чувство внутренней фрустрации. Почему я не могу продвигаться быстрее? Что, если меня уволят? Почему все вокруг просто сидят и ждут, когда кто-то возьмет инициативу на себя? Эти неприятные мысли могут привести вас к постоянным жалобам или подталкивать к бессмысленным разговорам. Но они также могут сигнализировать о возможности достичь больших результатов. Так что начните оглядываться вокруг. Где эти возможности? Что стоит у вас на пути? Как вы можете выйти за рамки и победить обстоятельства?

Тщательное планирование предотвращает провал

Помню прекрасное высказывание, которое я услышала от одного выдающегося футбольного тренера, когда работала в Gatorade[34].

«В ЛЮБОМ ПРОРЫВЕ ГЛАВНОЕ НЕ ВОЗМОЖНОСТЬ, КОТОРУЮ ВЫ УВИДЕЛИ, А ВАША ПОДГОТОВКА. ПРЕЖДЕ ЧЕМ ВЫ СДЕЛАЕТЕ ШАГ ЗА РАМКИ, ЛУЧШЕ УБЕДИТЕСЬ, ЧТО СДЕЛАЛИ СВОЕ ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ».

Встреча ни к чему не приведет, если у вас не будет плана, что на ней делать.

Презентация ваших идей окажется бессмысленной, если у вас не будет плана их реализации.

Любой великолепный план на фиг никому не нужен, если его не поддержали другие.

Вы должны работать, как гонщик Формулы-1, который сто или больше кругов может быть первым, прежде чем станет лидером. Вы должны подходить к экстриму одновременно смело и ответственно, делать что-то неожиданное, убедившись, что это нужно не только вам.

Если вы ждете, пока другие заметят «экстремального вас», вы всегда будете разочарованы результатом, но необдуманный выход за рамки может иметь неприятные последствия. Во время планирования поразмышляйте не только о том, как решительный шаг поможет вам достичь цели, но и как вы сможете жить, если провалитесь. Такой подход к эмоциональному планированию поможет вам лучше подготовиться к риску.

Выход за рамки абсолютно необходим для экстремалов, потому что они всегда работают на прогресс, используют новые навыки и личные области знаний таким способом, которого мир, возможно, не ожидает. Но в то же самое время у нас есть большая слабость – индивидуализм. В следующей главе я покажу вам, как важно экстремалу переступать через себя.

Глава 4

Переступаем через себя

В двадцать шесть лет я чувствовала, что всего добилась. Оставалось только почивать на лаврах и получать кайф от жизни. Может, эта сверхуверенность была предупреждением, на которое стоило обратить внимание?

Я только что отпраздновала день рождения со своей командой и основателем Virgin Ричардом Брэндсоном – в Круазетт на Каннском кинофестивале. Даже в безумных детских мечтах я не могла представить себе ничего подобного. Все было круто и становилось только круче! Благодаря успеху рекламы Virgin Shaglantic на меня обратила внимание наша дочерняя компания Virgin Megastores[35]. Они позвали меня назад в Лос-Анджелес на должность директора по маркетингу. Наконец-то я могла сделать шаг из авиабизнеса в сексуальный и веселый мир развлечений. Да, детка! Я думала, что уже могу летать в одиночку и быть успешной на своих условиях. Я даже более или менее сдалась в поисках Мистера Совершенство – с тех пор как мое сердце разбилось, когда предполагаемая любовь всей жизни сбежал, со стюардессой.

Но мой брат Олли нашел свою любовь. И к моему восторгу, попросил стать одним из его дружков. Понимаю, это звучит странно, но мне нечего было бояться: по плану я должна была надеть платье подружки невесты и во время церемонии стоять на стороне Олли. Конечно, я не могла не спросить, допущена ли я как дружок на мальчишник. Ожидалось, что он откажет, но мой чудесный брат ответил: «Сисси! Конечно, ты должна там быть!»

Это привлекло внимание моей матери.

«ТЫ ДОЛЖНА ПОЙТИ, – СКАЗАЛА ОНА, – ТАМ БУДЕТ 35 МУЖЧИН. ЕСЛИ ТЫ НЕ СКЛЕИШЬ ОДНОГО ИЗ НИХ, НАДЕЯТЬСЯ ТЕБЕ НЕ НА ЧТО!»

В этом вся моя мать. Затем она начала заливать мне про одного из придурковатых друзей брата. Я знала его еще мальчишкой под именем Флис. Моя мама как бы между делом заметила: «Сара, должна сказать тебе, что вчера видела Лиама О’Хагана. Что ж… годы были к нему милостивы – он достаточно аппетитен!»

«Серьезно, мам? – думала я. – Блин, серьезно? Неужели хоть одна нормальная женщина на планете захочет мужчину, которого ее мама называет аппетитным?»

Моя инициатива на мальчишнике сводилась к смачным мужским разговорам. Я рассказывала остальным дружкам, что умею пить и им лучше быть осторожнее. О чем я, блин, думала? Я всегда любила хорошее вино, но для тяжелой артиллерии, давайте будем честными, у меня кишка тонка. И как все закончилось? Мальчишник в самом разгаре, а я блюю в туалете. Друг моего брата, тот самый Флис, держит мою голову над унитазом и говорит остальным, что доставит меня домой. Что он и сделал как настоящий джентльмен. Мой позор усугублялся тем, что теперь это был высокий, темноволосый, безумно красивый парень, с которым я флиртовала, пока мне не стало совсем хреново.

ВСЕ ВЕРНО – В НОЧЬ, КОГДА Я ВСТРЕТИЛА ЛЮБОВЬ СВОЕЙ ЖИЗНИ, Я НАБЛЕВАЛА ЕМУ НА БОТИНКИ.

Но на следующий вечер, протрезвев, я снова с ним встретилась на свадьбе, и мы пообщались в более подобающих условиях. Он отвез меня в аэропорт, когда я возвращалась в Штаты. Дальше была бесконечная переписка и общение через видеомессенджеры. Я всегда думала, что у меня нет времени на отношения, но для Парня мечты оно тут же нашлось!

Спустя три месяца я начала чувствовать, что Лиам (странно, но на Флиса он больше не отзывался) будет тем самым, кто захочет связать со мной жизнь, – о чем мама непрестанно мне напоминала. Я рассчитывала развивать отношения постепенно, но у Лиама была другая точка зрения. Он решил, что настало время для одного из нас найти в себе мужество и разобраться в происходящем. Лиам бросил работу гида в Новой Зеландии и купил билет в один конец, чтобы приехать и жить со мной в Лос-Анджелесе.

Серьезно!

В то время я около года проработала в новой роли в Virgin Megastores. За день до приезда Лиама я, как всегда, приехала в офис. Только я налила себе кофе и включила ноут, как зазвонил телефон. Это была помощница шефа, она просила заскочить. Не проблема, подумала я, взяла кофе, записную книжку и направилась в сторону приемной директора. В его кабинете я увидела своего начальника. Он сидел с кем-то из HR. Внезапно мой завтрак начал ворочаться у меня в желудке.

Следующие десять минут прошли как в тумане. Мне сказали, что моя «роль – временная». Человек из HR положил передо мной какие-то бумажки и попросил подписать. Я помню приток крови к голове и чувство абсолютной беспомощности.

ТАКОГО НЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ!

Я-ТО КАЗАЛАСЬ СЕБЕ РОК-ЗВЕЗДОЙ, КОТОРУЮ ХРЕН КТО ОСТАНОВИТ!

Пол качался под ногами, стул норовил уползти из-под пятой точки. Я ждала, что мои начальники снова станут милыми и дружелюбными, но этого не произошло.

Меня уволили.

Уволили самым позорным образом.

До рабочего стола меня сопровождал представитель HR, и я чувствовала себя преступником. Краем глаза я могла видеть, как все поглядывали из своих закутков, словно щенята, интересуясь: что случилось с той девушкой-неудачницей из соседнего офиса? Мне казалось, что все здание уставилось на меня, что все уже в курсе случившегося. У меня мгновенно отняли мой кабинет, чтобы отдать его, мое святилище, кому-то другому, более удачливому. Мне не оставалось ничего другого, как под присмотром представителя службы безопасности закинуть пожитки в картонную коробку и поскорее оттуда убраться.

Тот страшный день до сих пор время от времени является мне в кошмарах. Никто не соизволил озвучить причины моего увольнения. Это было несправедливо. Мне задолжали ответ, черт возьми! Меня взяли туда, чтобы сделать Virgin Megastores влиятельной компанией, – именно этим я и занималась.

В те годы только-только зарождалось то, что мы называем «информационной магистралью». И я создавала план, которого Virgin никогда раньше не видела, сочетала диджитал-рекламу и тактику прямого ответа. Я даже придумала бонусы для программы лояльности, которая должна была следить за новыми музыкальными предпочтениями клиентов Virgin. Они основывались на предыдущих покупках – за годы до появления Spotify[36] и его музыкальных соревнований. Когда я презентовала свой план будущего, снова и снова я слышала: «Это самая хорошо продуманная стратегия бренда, которую мы когда-либо видели». Даже сейчас я готова поручиться за качество своей работы. Но увы – все это ничего не значило, так как была одна большая проблема, которую я проглядела: моего босса и его руководство не впечатлили мои грандиозные планы.

Возможно, они их просто не поняли? Я помню, как исполнительный директор, которая потом сыграла ключевую роль в моем увольнении, впервые взяла меня «прогуляться по магазинам». Я хотела поговорить о глобальной стратегии, которая перевернет компанию, но дама не могла перестать жаловаться на указатели в магазинах. Указатели, за которые я теперь была ответственна. Она сказала, что они похожи на «маленькие почтовые марки» вместо больших, которые покупатель смог бы легко прочесть. Директор ясно дала понять, чего хочет от меня – уделять больше внимания рекламе в точке продаж.

Я ходила вдоль магазинных полок, молча критикуя ее крашеный шлем из волос и скучный гардероб женщины среднего возраста. Я думала: «Эта дамочка очень плохо одевается, она из числа унылых старых стерв. Ей никогда не поднять бренд Virgin Megastores, как это могу и сделаю я».

И вместо того чтобы принимать во внимание ее пожелания и учиться всему, чему могу, я слепо опустила голову и сфокусировалась на себе и своих сильных сторонах. У меня был великолепный стратегический взгляд на будущее компании, и я посвящала бо́льшую часть своего времени его претворению в жизнь. Я не предусмотрела, что Virgin Megastores была розничным бизнесом. Не важно, к какой категории относится бренд, тактику надо шлифовать каждый день. Чтобы держать товар в движении, требуется много быстрых и порой, скажем честно, скучных действий. Большая часть маркетингового бюджета уходила на вывески в точке продаж и оконные рекламы с лейблами, а не на большие и смелые идеи.

Я также упустила из внимания важный факт – наша индустрия в тот момент находилась в раздрае. Napster[37] открыл возможность бесплатно скачивать музыку из интернета и опустошил традиционные музыкальные магазины. В течение нескольких лет должны были закрыться наши торговые точки в Северной Америке. Я не могла в подробностях предугадать будущее, но могла понять, что мы – традиционный бизнес, для которого важны внимание к деталям и продуманная розничная стратегия. Наш исполнительный директор хотела сфокусироваться на тех вещах, которые замотивируют покупателя потратить дополнительные пять долларов на кассе. Это помогло бы бизнесу продержаться, пока мы строим будущее.

По правде сказать, глубоко в душе я знала, что не потратила достаточно времени на то, чего хотела от меня мой босс. Может, процентов 20? Но я не была с собой полностью честна касательно причин этого. Меня пугала перспектива плотной работы с розницей, потому что это была незнакомая для меня область. Я толком не понимала, как она устроена. Более того, мне свойственно мыслить структурами, а не деталями – видеть лес, а не деревья. Мне привычнее мыслить в больших масштабах, я горю, когда могу решать стратегические задачи. Погружаясь в тактическую трясину, я гасну.

Поэтому я просто продолжила фокусироваться на сильных сторонах «экстремальной себя» и областях, в которых я разбиралась. Я верила, что эта проверенная сила сможет вывести меня к точке, где я смогу не беспокоиться о своих слабостях. Когда же на меня наваливалась тревога, я просто начинала ныть о некомпетентности нашего начальства – его полной несогласованности, отсутствии четкого плана и неспособности увидеть лежавшие у наших ног возможности.

КОГДА ВЫ НОЕТЕ И ЖАЛУЕТЕСЬ, ВМЕСТО ТОГО ЧТОБЫ ВЗЯТЬ И НАУЧИТЬСЯ ЧЕМУ-ТО НОВОМУ, БУДЬТЕ ГОТОВЫ, ЧТО СТАНЕТЕ «ТЕМ ПРОБЛЕМНЫМ ЧУВАКОМ».

Когда вы не понимаете нужд своего босса, не готовы учиться у более опытных коллег, ваши нововведения не особо его заинтересуют. Сегодня я понимаю: когда вы управляете компанией, как делали мои начальники из Virgin Megastores, вы ищете новые таланты и пробивное мышление. Но вам также нужны ключевые знания и опыт «день ото дня».

Экстремальная сила и экстремальная слабость

Мой «суицид» в Virgin можно рассматривать с разных точек зрения. С одной стороны, принимая предложение о работе, я неправильно оценила свои возможности. Стоило признать, что я не принадлежу к этой среде. Virgin Megastores требовался человек с более развитыми тактическими навыками розничных продаж. Я же являлась стратегом с собственным видением будущего бренда. Иными словами, главная ошибка была совершена на входе.

Но есть и другая сторона. В мире нет позиций, которые бы подходили кому-то идеально. Всегда надо чему-то учиться. Моей проблемой было то, что я сфокусировалась на своих сильных сторонах и сама развила слепую зону слабостей. Это касается в том числе полного отсутствия у меня розничных тактических навыков – им исполнительный директор, которую я так рьяно критиковала, могла бы помочь мне обучиться. Но я не могла переступить через себя. И вместо того чтобы признать, что «экстремальная я» лишь от части подходила занимаемой должности, я продолжала использовать образ действия, в котором чувствовала себя комфортно. И игнорировала потребность в обучении и росте. А еще порой просто отказывалась делать не самые приятные вещи. Моя экстремальная сила стала экстремальной слабостью.

ДРУГИМИ СЛОВАМИ, ХОТЬ МОЙ СТРАТЕГИЧЕСКИЙ ПЛАН БЫЛ ВЕЛИКОЛЕПЕН, САМА Я БЫЛА ПОЛНЕЙШИМ КОШМАРОМ – НЕКОНТРОЛИРУЕМОЙ СИЛОЙ КОМАНДЫ VIRGIN MEGASTORES.

Несмотря на то что тогда я чувствовала себя несправедливо униженной, теперь все предельно ясно: меня нужно было уволить.

Скажу честно, мне понадобилось несколько лет, чтобы избавиться от душившей меня злобы и снова вернуться к развитию карьеры. Но зато я научилась видеть правду и понимать, что с ней делать. В этой главе я расскажу вам об экстремалах, которые смогли переступить через себя и научились признавать и компенсировать свои слабости.

Когда сила становится обузой

Когда вы проверяете себя и открываете свои уникальные преимущества, зажигаете магический драйв и находите возможности, чтобы выйти за рамки, вы развиваете часть своей экстремальной версии – но только часть. Наличие экстремальной составляющей характера еще не делает вас правым по всем вопросам.

НЕВАЖНО, НАСКОЛЬКО ВЫ УДИВИТЕЛЬНЫ, – ВЫ ПРОВАЛИТЕСЬ, ЕСЛИ БУДЕТЕ ПОЛАГАТЬСЯ ТОЛЬКО НА СОБСТВЕННЫЕ СИЛЫ.

Почему? Том Рат и Барри Кончи, авторы книги «Сильные стороны лидера»[38] пишут: «Хотя отдельным личностям не нужно иметь хороший кругозор, командам это необходимо». Они рассматривают четыре отдельные сферы лидерской силы и утверждают, что успех приходит к разносторонним командам, члены которых обладают всеми четырьмя видами силы.

«Экстремальные навыки и знания могут сделать вас частью великой команды. Но сама команда просто обязана обладать разносторонностью, которой нет у одиночных экстремалов. Поэтому, чтобы преуспеть в длительном забеге, «экстремальный ты» нуждается в экстремальной поддержке».

Я научилась принимать и оказывать такую поддержку несколько лет спустя, когда подружилась с Франциско Нуньесом – в то время восходящей звездой мира маркетинга. Невозможно представить двух более не похожих друг на друга людей, чем я и Франциско. Начнем с того, что он с детства был невероятно талантливым спортсменом, а я всегда показывала в спорте более чем средние способности. Я стопроцентный экстраверт – он такой же стопроцентный интроверт. Сегодня Франциско управляет международным маркетинговым отделом крупной розничной сети, но если бы вы встретили этого парня в молодости, то вряд ли смогли бы представить его в подобной роли.

В детстве он был «экстремально» застенчивым, предпочитал не вести разговоры, а нагружать себя физическими упражнениями. Как он объяснял, «Не помню, чтобы я когда-либо не занимался спортом. Я играл в баскетбол, бегал на треке, но самой моей большой любовью всегда был футбол». В колледже, куда он пришел по спортивной стипендии, на первом месте для него были тренировки. Остальное отступало на второй план.

Будучи футбольной звездой, он постоянно получал травмы. Франциско переживал операцию за операцией, один реабилитационный курс за другим, пока не понял, что больше не может продолжать в том же духе. «Футбол был единственным, что имело для меня значение, – говорил он. – Это был мой кислород. И без него я почувствовал себя никчемным. Я потерял единственное, что было важно».

В один из последних своих турниров Франциско познакомился с представителем розничной сети, у которого он закупал спортивную обувь. «Я был заинтригован его работой. Мы обменялись с Джесси, так звали этого парня, контактами, и он между делом сказал мне: «Кстати, в Лос-Анджелесе открывается новый магазин». Именно тогда я и принял судьбоносное решение – эта сеть была моей любимой, а я хотел работать на лучших.

Так я стал продавцом с зарплатой 7 долларов в час и пытался понять, как мне выжить на эти деньги в Лос-Анджелесе. Но я хотел эту работу, так как она означала конец прошлой жизни. Мне важно было понять, на что я в принципе способен. Но у меня абсолютно не было опыта работы в больших коллективах. Я был невероятно застенчив. Все, кто знал меня, могли бы поспорить, что я не выживу в корпоративной среде».

«ЛЮДИ ИЗ ЛОС-АНДЖЕЛЕСА ЗНАЛИ МЕНЯ КАК ФУТБОЛЬНУЮ ЗВЕЗДУ, А ПОТОМ МНЕ ПРИШЛОСЬ ИЗ КУМИРА ПРЕВРАТИТЬСЯ В ПРОДАВЦА ОБУВНОГО ОТДЕЛА, КОТОРЫЙ ДЕРЖИТ ОДНО ИЗ ЭТИХ УСТРОЙСТВ БРАННОКА[39] ДЛЯ НОГ. ЭТО БЫЛО САМОЕ УНИЗИТЕЛЬНОЕ ВРЕМЯ».

Всю свою жизнь Франциско был «экстремальным спортсменом». Но сейчас ему не оставалось ничего другого, кроме как признать, что это не может быть основой его жизни. Ему пришлось переступить через себя и развить те качества, которые, как ему раньше казалось, в жизни не пригодятся.

Хотя он и окончательно расстался с футболом, сохранил подход и отношение к делу, которые помогли ему стать звездой. «Большинство людей в магазине не воспринимали свою работу серьезно. Но я подошел к ней так же, как подходил к спорту. Я хотел быть лучшим в том, что делаю. И я хотел идти выше, чтобы выделиться», – рассказывал мне он. Франциско частенько задерживался в магазине, брал работу сверх своих обязанностей, страховал коллег, чем вызывал большую симпатию руководства. В результате его перевели из розничных продаж в отдел закупок. Теперь ему предстояло самостоятельно формировать ассортимент магазинов сети.

В конце концов он попал в маркетинг, стал менеджером высшей категории, используя другие стороны «экстремального себя». «Я всегда исследовал моду, поп-культуру и различные субкультуры: кроссовки, городской стиль, стрит-арт. Этим я занимался по выходным, так же, как когда-то играл. Я жил, погруженный в ту часть поп-культуры, с которой компания пыталась вести диалог». В результате к нему стали обращаться за советом насчет маркетинговых идей.

Но со временем он обнаружил, что у его убежища есть границы. «Я начал думать о себе: ты не можешь на середине четвертого десятка быть самым крутым в комнате. Рано или поздно все закончится». Его начальники и наставники часто говорили, что если бы он больше сотрудничал с людьми, то мог бы претендовать на более серьезную позицию в компании. Но для этого ему надо было научиться общаться с окружающими.

Джесси, представитель сети, которого он когда-то встретил на футбольном турнире, нередко модерировал совещания, на которых присутствовал Франциско. Перед всеми он подталкивал своего протеже переступить через свою застенчивость. Иногда на собраниях Джесси мог сказать: «Думаю, Франциско есть что добавить». Франциско это очень бесило. «На тех больших корпоративных планерках все пытались сказать хоть что-то, чтобы выделиться. Но мне эти крысиные бега были не по душе. Я даже в колледже толком не разговаривал. У меня была философия: я буду первым в ежедневной практике, я буду работать усерднее всех, буду ведущим игроком, который всегда добивается цели. И я буду последним, кто уходит. Мой спорт был командным. В моей философии все выглядело так: я делаю свою часть работы, и команда побеждает».

Он развил себя как экстремального спортсмена, экстремального крутого парня и экстремального интроверта. Но сейчас эти способности ограничивали его потенциал. Ему нужно было двигаться дальше. Чтобы его голос услышали, он начал участвовать в собраниях, переступил через модель индивидуалиста, сфокусированного на одиночной игре, и стал игроком-тренером большой команды.

Но, как и я в Virgin Megastores, Франциско игнорировал тот факт, что явные сильные стороны прятали неопознанные слабости. Он мог продолжать поддерживать профессиональный уровень, теряя статус самого крутого в комнате, но зато сохранив роль нишевого менеджера. Многие застревают в этой ловушке. Люди цепляются за свою гордость и прошлый успех и просто-напросто не могут переступить через себя.

Находясь под сильным давлением, Франциско стал злым и начал обороняться. «У меня горячая голова и ужасный темперамент». Будучи в абсолютном групповом меньшинстве – геем и латиноамериканцем одновременно, – он чувствовал себя аутсайдером. Никто не знал его по-настоящему и не верил в него, что только усиливало его желание молчать. В результате Джесси ему сказал: «У тебя есть выбор.

ТЫ МОЖЕШЬ ДЕЛАТЬ ТАК, КАК СЧИТАЕШЬ НУЖНЫМ. НО ЭТО НЕ РАБОТАЕТ.

ИЛИ ТЫ МОЖЕШЬ ПРИСЛУШАТЬСЯ К СОВЕТУ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫМ ТЫ ДОВЕРЯЕШЬ И КОТОРЫЕ ТЕБЯ НАСТАВЛЯЮТ».

Франциско знал, что больше всего он доверял своему внутреннему спортсмену. Он сказал: «Что мне нравится в моей личности, так это то, что я могу использовать эту спортивную ментальность во множестве различных ситуаций. Все дело в победе. Спортивная ментальность спрашивает: «Я собираюсь в конце дня выиграть?» Но для меня победителем теперь становился не тот, кто забьет больше голов. Победитель достигает конечной цели, а для меня целью стало продвижение в компании, к которой я не равнодушен. Для меня победа заключается в понимании, как процветать, развиваться и расти. Если я этого не делаю, я не побеждаю. Поэтому, когда меня заставляли говорить, я поначалу расстраивался и злился. Я начал включать эту энергию злости и использовать ее, чтобы подтолкнуть себя».

Он до сих пор доверял своей спортивной ментальности, но начал сомневаться, было ли молчание его стилем, или это просто страх. Он переступил через свое старое представление о себе, признал ограничения, которые шли рядом с его экстремальной силой, но все сделал, исходя из своей экстремальной природы.

Как только Франциско смог найти собственный способ стать более общительным, успех и повышение пришли быстрее, чем он надеялся. Его назначили одним из ста руководителей высшего звена в Северной Америке и доверили формировать будущее целой компании.

Вот что он рассказывал: «Я не ожидал, что мне доверят нечто настолько большое. Да, у меня были все эти дерзкие цели, я же бывший спортсмен. Но я никогда не думал, что буду зарабатывать столько денег или жить таким образом. Кроме того, меня начали приглашать на важные встречи, и от моего мнения зависит стратегия компании. Каждый день я просыпаюсь и думаю: «Правда? Я это сделал?»

Франциско переступил через себя и обрел свободу общения с людьми, которые могут прикрыть его слабости и помочь развить новые сильные стороны. Вуаля!

Не золотое касание

Порой экстремалам проще увидеть реальный потенциал своей уникальной силы или правду о собственных границах, только наблюдая со стороны за кумирами и наставниками. Я думала об этом, когда у меня появился шанс поговорить с Кайси Вассерманном, одним из самых больших «шишек» спортивного мира.

Кайси – основатель Wasserman Media Group, которая представляет права множества крупных спортсменов, лиг и брендов. Я познакомилась с ним во время моей работы в Gatorade. Мы вместе вели переговоры по поводу НФЛ. Он согласился помогать и наставлять меня в одном из самых грандиозных дел за всю мою карьеру – в завоевании спортивной индустрии.

Кайси перенял подход к ведению бизнеса от деда, Лью Вассермана, который начинал билетером в кинотеатре. Он стал агентом талантливых актеров, основал МСА[40], купил Universal Pictures[41] и более сорока лет считался самым влиятельным человеком Голливуда. Тем не менее Кайси с малых лет знал, что никогда не будет работать в индустрии развлечений. «Я хотел сделать себе имя самостоятельно, чтобы меня судили за мои свершения, а не за фамилию, – говорил он. – Когда ты дитя возможностей, величайший дар, который у тебя есть, – это свобода выбора. Но ничего не защищает тебя от принятия плохих решений».

Кайси хотел выбрать дело, к которому бы испытывал страсть. Он очень рано понял, что его страсть – это спорт. И не просто занятия спортом, а спортивный бизнес. В то же самое время он хотел сделать правильную карьеру и добиться как можно бо́льших результатов.

Так как дело касалось его будущей карьеры, он использовал возможность поучиться у своего деда и его влиятельных друзей. Кайси надеялся, что откроет в себе экстремальный дар старших поколений Вассерманов превращать все в золото. «Я всегда думал, что все, что дед делал, работало, словно его прикосновение было магическим, – рассказывал мне Кайси. – Но все было как раз наоборот. Секрет в том, что он блестяще чинил испорченные вещи. Сейчас я понимаю, что никто не приходит ко мне в офис, чтобы дать что-то безвозмездно. Люди приходят, чтобы добавить мне проблем, и я вынужден лучше других справляться с ними. Это не означает, что все плохо и хороших дней не бывает. Но успех приходит совсем не так, как хочется. Дорога редко ведет прямо наверх».

Наблюдая за своим дедом в течение многих лет, Кайси смог перенять экстремальный стиль, который пригодился ему при столкновении с собственными бизнес-вызовами. «Лучший урок, который преподал мне дед, касается поддержания ровного киля[42].

СЛОЖНО БЫТЬ ЭФФЕКТИВНЫМ, КОГДА ТЕБЯ БРОСАЕТ ИЗ ОДНОЙ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ КРАЙНОСТИ В ДРУГУЮ, ПОТОМУ ЧТО В ЭТОМ СЛУЧАЕ ИЗ КРАЙНОСТИ В КРАЙНОСТЬ ШВЫРЯЕТ И ТВОЮ КОМПАНИЮ».

Кайси пришел к выводу, что, так же как и в спорте, «экстремальные» взлеты и «экстремальные» падения могут мешать работе. «Лучше всего я понял теннис, когда осознал, что очень важно поддерживать ровный киль. Множество игроков празднуют хороший удар, а потом допускают двойную ошибку. Как только вырисовывается такая перспектива, вы обретаете более глубокое понимание того, насколько важны настойчивость и спокойствие».

Учась у деда, Кайси претворял в жизнь некоторые из своих ранних наивных бизнес-идей. Это была игра драматичных эмоциональных взлетов и падений, результатом которых являлось развитие волшебного золотого прикосновения и перезагрузка ожиданий. Проблемы не перестали стучаться к нему в дверь, и ему понадобился эмоциональный баланс, чтобы продолжить успешно их решать.

«Экстремальные шаги»

Великий исполнительный директор – и, должна добавить, великий доктор, родитель или уборщик по дому – находит способ справляться с любыми возникающими трудностями. Эти испытания могут потребовать «экстремальных знаний» или талантов, которые вы развили, – или могут не потребовать. Как экстремалы, мы должны побороть ожидание, что откуда-то сверху мы получим волшебный дар, который все решит. Вместо этого нам надо развивать желание смело встречаться с любыми испытаниями на пути, включая наши собственные слабости.

1. Определите свои слабые стороны до того, как они вас прикончат

Это риск для любого экстремала. Именно потому, что вы глубоко копаете, чтобы развить свою уникальную комбинацию сильных сторон.

Именно потому, что вы верите в комбинацию интересов и навыков, которой никто до вас не собирал.

Именно потому, что вы находите мужество выйти за рамки и показать миру, что имеете.

Легко остаться слепым к тем областям, которых вы не развивали. Работая на максимуме, чтобы создать лучшее из своей уникальности, вы теряете путь к вещам, которые ваше превосходство сделать не может. Экстремалам необходимо уметь определять свои слабости так же четко, как и уникальную комбинацию навыков. Если вы не можете этого сделать, вы видите только половину картины. А если вы видите только половину картины, вы можете реализовать только половину своего потенциала, верно?

Как это сделать? Мне нравятся советы, собранные спонсором Fast Company Гвен Моран с помощью Дэвида М. Дайа, консультанта по лидерству, и Джима Ходана, исполнительного директора фирмы по HR.

• ОБРАЩАЙТЕ ВНИМАНИЕ НА ТО, ЧЕГО ИЗБЕГАЕТЕ. Это хороший указатель тех сфер, которые вы не освоили. Это спасло бы меня от стольких унижений в Virgin Megastores!

• ИЩИТЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ В ОБРАТНОЙ СВЯЗИ. Нет дыма без огня. Как правило, я приходила в организации со смелым новым взглядом. И всегда находились люди, которые его не понимали, которые выбирали старые пути и не хотели менять их. Но люди, которые вас не понимают, очень часто имеют влияние в интересной для вас сфере. Стоит к ним прислушаться – не потому что вам надо под них подстраиваться или менять себя, но потому что они помогут вам определить слабые зоны. Меня всегда критиковали за то, что я «рублю сплеча», принимаю спонтанные решения, доверяясь интуиции, без тщательного исследования. Я знаю, что это неверно. Я подробно изучаю вопрос и получаю много советов со стороны. Но люди, которые меня не понимают, правы в том, что мои решения для них слишком быстрые. Я не стремлюсь понять, как они воспринимают информацию, и не даю им шанса вставить слово. Я получила урок: внимание к людям, которые считают меня неправой, помогает отточить идеи и представить их в лучшем свете.

• ДОБИРАЙТЕСЬ ДО СУТИ. Если над вами частенько подшучивают, потому что вы опаздываете, учтите, что вашу медлительность пытаются исправить с помощью юмора.

• НАЙДИТЕ ТОГО, КТО НЕ ПРИКРЫВАЕТ СПИНУ. Выбирайте людей, которые говорят вам правду, даже если она нелицеприятна. Но вы не должны ждать, что кто-то вам принесет ее на блюдечке. Выберите того, кому вы доверяете, а потом скажите напрямую: «Я думаю, что мог бы использовать больше обратной связи в области Х. Какие три сильных стороны и три слабости ты во мне видишь?» Пометка для экстравертов: да, это сложно. О боже, как же это сложно! Но постарайтесь поговорить с кем-то, не заполняя собой всю тишину. Вы не представляете, как много вы услышите, если дадите человеку немного пространства и свежего воздуха!

2. Гордитесь, но не зазнавайтесь

Уверенность? Мы, экстремалы, обожаем уверенность, и, как правило, у нас ее полно. Суперважно жить с верой, что вы – лучшая версия себя. Но будьте осторожны: есть тонкая грань между позитивной уверенностью и самоуверенностью, которая принижает ваши сильные стороны. Когда я высоко летала в Virgin Megastores, вооруженная своими маркетинговыми идеями, то была надменной. А на самом деле? У меня было несколько великолепных идей, и это стало причиной гордиться своим стратегическим мышлением. Но я полностью упустила шанс развивать свои навыки дальше. Это может прозвучать странно, но настоящий вызов для экстремалов – это умение максимально развить «экстремальные» таланты, которыми вы вправе кичиться сколько угодно. Но при этом надо помнить, что вам всегда нужна помощь.

3. Найдите экстремальных товарищей

Как только вы сможете признать свои слабости, следующим шагом станет признание, что вы никогда не будете сильны во всех областях одновременно. Для баланса и движения вперед вам нужны другие люди. Вам нужна команда мечты с хорошим кругозором. Успех Франциско пришел к нему вместе с коллегами, которые были настолько же экстравертами, насколько он – интровертом. Я знаю это, потому что была одним из этих экстравертов. Наверное, я казалась надоедливой, когда мы познакомились. Именно потому, что я специализируюсь на экстравертной форме лидерства, я обнаружила, что мой креативный успех приходил в партнерстве с интровертом. Я – водитель, который любит двигаться вперед. Поэтому я хорошо работаю, когда сотрудничаю с мыслителями, которые меня притормаживают и заставляют задуматься. Я сильнее в инновациях и пробивном мышлении. Я всегда искала наставников, которые бы опускали меня с небес на землю фундаментальной и исторической правдой бизнеса. У меня развитое воображение, и я поняла, что мне нужен партнер с аналитическим умом, чтобы помогать воплощать мои идеи в жизнь. Я ориентирована на процесс и могу использовать эту силу, когда партнер с креативным талантом раскрывает ее возможности.

Кто может быть вашим экстремальным товарищем? Определенно это не те люди, с которыми вы одной крови. Ваш партнер должен быть хорош в том, чего вы сами не умеете. Не самая удачная идея – набирать в команду мечты тех, с кем вы постоянно обедаете. Вместо этого подумайте о ком-то из абсолютно другого отдела, абсолютно непохожем и даже полностью отличающемся от вас. Предложите ему прогуляться или зависнуть вместе и поймите, как он или она видят вас, команду и вашу компанию. И кстати, не отчаивайтесь, если человек вам откажет или ланч будет немного неловким. На то, чтобы построить отношения с кем-то очень непохожим на вас, требуется время. Я вспоминаю, как много лет испытывала неловкость, когда тусила с ребятами, которые не падали со смеху от моих шуток, а я-то думала, что смешная. Дайте им время. Сейчас некоторые из этих людей – мои близкие друзья, они мне открылись. То, что они по-другому общаются, не означает, что вы им не нравитесь.

К этому моменту вы, возможно, заметили, что рекомендации для экстремалов идут попарно. Вам нужно немного побродить, а потом развить то, что вы обнаружили. Вам нужно научиться выходить за рамки и с багажом уверенности переступать через себя. Вас не должно удивлять, что экстремалы могут быть экстремальными не только в победах, но и в поражениях. Именно на этом я закончу главу – на безработной, потерявшей мечту себе. И вот о чем мы поговорим дальше: о том, как экстремалы превращают свои болезненные неудачи в превосходные личные тренинги.

Глава 5

Обучение через боль

Задолго до того, как я поняла, почему «экстремальная я» стала проблемой для Virgin Megastores, меня заботило совсем другое. Меня пнули под зад и вышвырнули из компании. Теперь у меня не было работы, и моя заявка на гражданство США, которая спонсировалась работодателем, была отозвана. Это значило, что если я в течение трех месяцев не смогу найти нанимателя, который бы проспонсировал мне рабочую визу, я полечу назад в Новую Зеландию. Это был сценарий, о котором я даже подумать не могла. Самый большой провал моей молодости: всего девяносто дней отделяли меня от потери моей американской мечты.

Как экстремал восстанавливается после такого удара? Я не знала, что делать. Я даже не набралась смелости, чтобы сказать семье и родителям о том, что случилось. Я чувствовала, что «всех подвела», и не хотела этого признавать. Я прокручивала в голове разговор с ними, пытаясь подобрать причину, объясняющую, почему дело не во мне. Но никакой волны сокращений в музыкальной индустрии не происходило. Единственным человеком, который потерял работу, была я сама. Поэтому… я им не сказала.

Но я никак не могла избежать разговора с Лиамом. Он заслуживал узнать об этом до того, как сядет на самолет в Лос-Анджелес и, возможно, совершит самую большую ошибку в своей жизни. Лиаму нужно было знать, что высоко парящая бизнесвумен, в которую он влюбился, самозванка.

Я рассказала ему все по телефону. Словно рыцарь в сияющих доспехах (кем он и был на самом деле), он ни в чем меня не упрекнул. Каким-то образом даже на расстоянии в половину земного шара он излучал спокойствие и уверенность, заверяя, что приедет ко мне, как и планировалось. Это помогло мне убедить себя, что все будет хорошо.

Но я не могла отделаться от чувства абсолютного и полного унижения. Я постоянно вспоминала, как паковала вещи и выходила из здания. Было ощущение, что все таращились на меня и шептали:

«Ее только что уволили».

«Черт возьми, что она натворила?»

«Все к этому шло».

«В любом случае она была ходячей катастрофой».

ПРЕВРАЩЕНИЕ ИЗ БОЛЬШОЙ САМОУВЕРЕННОЙ ДЕВОЧКИ, КОТОРОЙ МОРЕ ПО КОЛЕНО, В ГЕРОИНЮ КОРПОРАТИВНЫХ СПЛЕТЕН ШОКИРОВАЛО МЕНЯ.

Униженная и рыдающая, я провела бо́льшую часть того первого дня с близкими друзьями. Через пару дней мне позвонили из команды Virgin и предложили с ними пообедать, что было очень мило с их стороны. К моменту нашей встречи я достигла наивысшей степени ярости. Мое эго очень сильно пострадало, и я отчаянно пыталась оправдать свои поступки перед самой собой и бывшими сослуживцами. Мы сплетничали и поливали дерьмом компанию. Я собиралась играть в большую игру, угрожая найти адвоката и прийти за их задницами, потому что не было ни одной достойной причины, чтобы меня уволить. Да, звучит неплохо, но если быть до конца честной, то адвокат, друг из Air NZ, просто сжалился надо мной и помог получить оплату за две недели – на этом все.

Правда ранит

Я все еще была унижена, зла и не могла поделиться своим горем с родителями. Но, по крайней мере, Лиам приехал. Знаю, прозвучит сопливо, но когда я увидела, как он идет через ворота в аэропорту, я почувствовала, что он – моя вторая половинка. Мы погрузились в мой маленький черный Бимер[43] – как долго он еще будет моим? – и поехали на неделю в горы. Полнейшее удовлетворение от того, что Лиам был в городе, помогло мне на какое-то время перестать думать о моей неудаче. Мы гуляли, много смеялись и начали думать о будущем. Через несколько дней я нашла в себе мужество, пошла в интернет-кафе и написала имейл своему брату, сестрам и родителям. Я переписывала его несколько раз. В первой версии письма во всем была виновата компания: везде бардак, и они еще пожалеют о своей ошибке. Но в итоге я смогла рассказать своим родным все начистоту. Рассказать, что я так сильно подставилась, хотя это было по-настоящему тяжело. Оглядываясь назад, я понимаю, что они хотели помочь и поддержать меня. Я представляла, что они чувствовали, когда правда вышла наружу: маленькая сестренка с головокружительной карьерой напортачила и превратилась в полного лузера. Сказывается синдром самого младшего ребенка.

С эмоциональной стороны этот имейл стал точкой А. Как только я написала правду семье, я нашла в себе мужество рассказать и друзьям, от которых в свой адрес слышала только «восхитительно» и «браво». И я это сделала – сказала правду. Это было очень-очень тяжело. В том возрасте мы с друзьями постоянно соревновались. Кто-то из них становился партнером в юридических фирмах. Другие получали MBA. Почти все взбирались по карьерной лестнице без косяков и падений, но в глубине души я считала свою карьеру одной из лучших. Но сейчас, когда я так резко упала с пьедестала, я почувствовала себя мошенницей и воображала, как все надо мной смеются: «Ха! Она сама напросилась!»

Но насколько иначе я себя почувствовала, когда призналась друзьям в том, что произошло на самом деле! Я на самом деле почувствовала все, что пыталась скрыть под своим отношением к ситуации. Как только я испытала этот наплыв болезненных эмоций, пережила падение и скорбь, боль превратилась в злость, а злость – в стальную уверенность. «К черту! – думала я. – Я не лузер, и я собираюсь доказать людям, которые меня уволили, моей семье и друзьям, которые, возможно, смеются надо мной, что я еще поднимусь. Я им всем покажу!»

МОЕ ПОРАЖЕНИЕ ПРЕВРАТИЛОСЬ В ТОПЛИВО. МОЙ ДРАЙВ, КОТОРЫЙ КАЗАЛСЯ ПОГАШЕННЫМ, НАЧАЛ ПОЛЫХАТЬ НА ПОЛНУЮ.

Конечно, я была зла к тому моменту, когда все начинала. Я была полна обиды и готова вывалить ее на каждого, кто соглашался меня выслушать. Но такая злость, которая не признает неудач и не заполняет пустоту, ничтожна и питает только споры. Мне нужно было заполнить утрату, поверить, что я провалилась, и позволить боли стать настолько глубокой, чтобы я начала спрашивать себя: а суждено ли мне когда-нибудь преуспеть? Возможно, правда в том, что я неудачница. Мне нужно было прочувствовать, как моя большая мечта от меня ускользает, выстрадать эту боль и затем копнуть глубже и сказать: «Не может такого быть, черт возьми! То, что произошло, хреново, но это не повод отказываться от своей экстремальной мечты, и я не остановлюсь, пока не докажу это!»

БОЛЬ ОТ ПАДЕНИЯ СТАНОВИТСЯ ЛИЧНЫМ ТРЕНЕРОМ, ПОДТАЛКИВАЕТ ВАС СДЕЛАТЬ ВСЕ ЛУЧШЕ, ДОКАЗАТЬ, НА ЧТО ВЫ СПОСОБНЫ.

Это и есть – тренировка через боль.

Весь смысл происходящего дошел до меня, когда я прочитала исследование Кристофера Майерса, Брэдли Р. Стаатса и Францеска Джино под названием «Неоднозначность ответственности». Большинство проигрышей неоднозначны. Конечно, увольнение было проигрышем, но было ли это моей виной? Или чьей-то еще? Просто невезением? При каждой неудаче мы сталкиваемся с выбором: скинуть на кого-нибудь ответственность или принять хотя бы часть на себя. В исследовании утверждается, что этот выбор определяет, будет прок от тренировки или нет.

Их эксперимент состоял из двух частей. В первой они попросили участников изучить предстоящую гонку и одобрить участвующую машину. Но в материалах отсутствовала очень важная информация: только воспользовавшись внешней ссылкой на исследования, они бы обнаружили, что у машины, участвующей в гонке, на 99,99 % есть вероятность повреждения прокладки. Во второй части исследования та же группа получила похожий тест, но в этот раз их попросили определить возможного террориста. И снова необходимая дополнительная информация отсутствовала. На этот раз она была доступна только по имейл.

Теперь наступает самая крутая часть. Участники, которые взяли на себя ответственность за провал в предотвращении автомобильной аварии в первой части (я должен был рассмотреть всю доступную информацию), с большей вероятностью определили вымышленного террориста во втором задании. Те же, кто переложил вину за свою неудачу на сторонний ресурс (отсутствовал ключевой компонент), были менее успешны. Принятие ответственности за свои неудачи превращает боль в ценного тренера. И это всегда приводит к лучшему результату.

Вы этого достойны?

Многим экстремалам, с которыми я встречалась, приходится жить с их собственной версией этого выбора. Я помню, как безумно хотела подружиться со Сейдж Стил, моей любимой ведущей на ESPN[44]. Мы встретились на конференции, где она сразила всех своей харизмой и обаянием. Мы разболтались, и я обнаружила, что она не была просто знаменитостью из спортивной индустрии. Она была одной из самых уверенных экстремалок, с которыми я когда-либо встречалась. Не зря ее фамилия Стил[45]. Сейдж прошла через огонь и воду, чтобы стать собой. Она до сих пор удивляется: «Как я, застенчивый, неловкий, костлявый сорванец, девочка с огромной прической и коричневой кожей, стала уверенной в себе женщиной, которой платят, чтобы она говорила по телевизору о спорте в компании кучи парней?»

Сейдж довольно рано выбрала, чем хочет заниматься. К 12 годам она знала, что обожает спорт. До олимпийской чемпионки она не дотягивала, поэтому решила, что будет говорить о спорте. Она заставляла своего отца сутками говорить с ней и к концу старшей школы с родительской поддержкой поступила в университет Индианы, в котором изучала спортивные коммуникации с акцентом на трансляции.

Все вроде бы шло как по маслу, но не обошлось и без неудач. Сейдж была прилежной студенткой, но тесты ей никак не давались. Три семестра подряд ее средний бал был 2,0. В результате колледж дал ей испытательный срок. Декан вызвал ее в свой офис. Он назвал ее «позором вуза» и сказал, что если она не повысит средний балл до 3,0 в следующем семестре, то будет отчислена.

«Я была унижена и опустошена. Я хотела забраться под стол. Декан очень меня задел и разозлил – но возможно, это было то, что нужно». Она не боролась с деканом и не отрицала, что его слова задели ее. Она позволила боли пройти через нее, согласилась, что ее результаты были слабыми. Но она не разрешила себе думать, что плохие результаты показывают, что она ни на что не способна. «Когда он назвал меня позорищем, я знала, что это не определяет мое будущее. Мне было плохо, я усвоила урок, но всегда думала: «Не зацикливайся на неудачах. Иди за тем, чего хочешь». И я спросила себя: что я могу сделать?»

Сейдж работала настолько усердно, насколько могла. «И я наскребла. Я с трудом заработала свою степень, но она у меня была. Это кусок бумаги, которым я горжусь».

Услышав историю Сейдж, я вспомнила недавний разговор с подругой о том, как она реагирует на неудачи. Она рассказывала: «Всегда, когда что-то шло не так, мой папа говорил:

«У ТЕБЯ ЕСТЬ 24 ЧАСА, ЧТОБЫ СЕБЯ ПОЖАЛЕТЬ. ПОТОМ НАСТУПАЕТ ВРЕМЯ СПРОСИТЬ: ЧТО ТЫ С ЭТИМ СДЕЛАЕШЬ?»

Примите свое падение, прочувствуйте унижение и потерю. Но затем позвольте боли указать вам лучшее направление и следуйте ему.

После учебы Сейдж заняла начальную позицию в должности редактора новостей. Ее страсть к спорту и должность были бесконечно далеки друг от друга, но зато она была внутри тусовки. И когда один из репортеров заболел, вызвалась его заменить. «Я была в раю, – рассказывала она. – Я прыгнула выше головы и поняла, что могу лучше, если буду работать усерднее. Но я также поняла, что это устраивало не всех. Один мой коллега считал, что спорт – не место для женщин, а уж тем более «цветных». И мой босс не был заинтересован в моем продвижении. Когда я впервые спросила его о повышении, он сказал мне прямо в лицо: «Ты этого не достойна».

Сейчас я понимаю, что была молодой и зеленой, впереди у меня был еще долгий путь, но я не думала, что заслуживаю такого. Босс должен поддерживать свою команду! К тому времени я сидела на мели, без копейки в кармане, но все-таки приняла тяжелое решение уволиться, так как не могла принять его слов. Я ушла, чтобы найти место, где оценят мой потенциал».

Унизительная критика босса и увольнение не стали для Сейдж доказательством, что ее экстремальная мечта – ошибка. И что сама она – ошибка, у которой ничего не выйдет. Вместо этого она решила смотреть на произошедшее как на шанс доказать боссу и другим людям, что они ошибались насчет экстремальной Сейдж.

На миссии

Принятие провала, унижения и критики – реально стремный этап, который похож на битье головой об стену. Остановка в пути приятна. Но двигаться дальше – лучший способ остановиться. После недели, проведенной с Лиамом в горах, из Сары-грустной-и-злой я превратилась в Сару-на-чертовой-миссии. Меня не выкинут из страны ни за что! И я начала операцию «Остаться в Америке». Поиск работы стал моей новой работой. Каждый день я просматривала вакансии на Monster.com. Я назначала встречи на завтрак, ланч и обед со всеми своими старыми бизнес-контактами. Я посчитала бюджет и выяснила, сколько еще я могу опустошать свои кредитки, чтобы мы с Лиамом смогли выжить. Кстати, Лиам тоже не мог легально жить в США. В нашем квесте «удержаться на плаву» важно было каждое пенни. Поэтому Лиам тоже закатал рукава и начал мыть машины в гараже нашего здания, чтобы мы могли позволить себе утренний кофе.

Я смеюсь, оглядываясь назад и вспоминая все те вещи, о которых мы беспокоились. Я ни за что не хотела продавать мой маленький Бимер. Этот BMW был последним материальным доказательством моего успеха. Мысль о том, что его придется продать и ездить на интервью в каком-то задрипанном старом использованном автомобиле, давала еще больше топлива «экстремальному» танку.

За одним из ланчей я встретилась с моим дорогим другом Робом Римли из New Line Cinema[46]. С ним мы сотрудничали во времена маркетинговой кампании Virgin Shaglantic. Мы обсуждали мое бедственное положение, когда он вдруг сказал: «Ты должна познакомиться с моей подругой Алисой, она как раз начала работать в компании видеоигр и ищет людей в команду». Бум! Есть зацепка!

Алиса Падиа Уоллес – неистовая личность, в которой энергии больше, чем в самой жизни. Меня буквально примагнитило к ней и ее новой компании, которую французское издательство видеоигр назвало Infogrames Entertainment[47]. Я практически ничего не знала о видеоиграх, но Алиса уверяла меня, что это не имеет значения. Она искала философа больших брендов, того, кто смог бы вывести компанию на следующий уровень. Это определенно была я. И на тот момент мне было абсолютно не важно, чем занимается компания, если она может предложить мне хорошую зарплату и оплатить рабочую визу. Тем более что слова Алисы были довольно убедительны: я поверила, что это отличная возможность попробовать себя в быстрорастущем сегменте индустрии развлечений.

Через неделю или позже она позвонила мне и предложила должность вице-президента по маркетингу с зарплатой вдвое больше, чем я получала в Virgin. Серьезно! Словно это была сцена из фильма, когда главный герой просит звонящего подождать и пускается в безумную пляску. Бум, блин, бум, бум! Я отключила звук на телефоне, отдышалась и постаралась сделать спокойный голос. Я сказала Алисе, что мне будет приятно занять эту должность. В тот вечер мы с Лиамом праздновали с чувством облегчения, которого я не переживала никогда раньше.

От плохого к худшему

В то время игровой бизнес только набирал обороты. Компания поочередно купила три отдельных издательства видеоигр: GT Interactive, WizardWorks Software и Hasbro Interactive. Все они принадлежали бренду Atari. Нам позволили отказаться от старого имени и устроить ребрендинг. Каждый день я усердно работала, пытаясь вдохновить нашу команду по маркетингу выйти из их зоны комфорта. Параллельно с этим я активно искала новобранцев.

В своем стремлении заполучить работу и остаться в стране я упустила одну важную деталь… Я абсолютно не интересовалась видеоиграми. Я никогда в них не играла, не понимала их и, если уж совсем по-честному, у меня был стереотип о том, что видеоигры придуманы для неудачников с лишним весом и без друзей, которые не могут вести нормальный образ жизни. Я не понимала потребителя и не знала, что ему нужно. Слышите тревожный звоночек? Мой коллектив, напротив, почти весь состоял из геймеров. Им казалось, что я глупая, невежественная провинциалка. Они игнорировали почти все мои указания и были совершенно неуправляемы. Даже с необъятной поддержкой Алисы спустя год стало ясно, что я на дне.

Мне предложили новую роль, работу над переосмыслением бренда Atari. В то время как более опытный и подкованный исполнительный директор, которого мы пригласили из Hasbro, возьмет на себя обязанности руководителя по маркетингу. Будем честны – это то же самое, как если бы меня сослали в Казахстан. Хоть я пыталась почувствовать себя заряженной возможностью вести проект, который был практически полностью в моих руках, я знала, что остаюсь в стороне. Моя карьера катилась все ниже, на деление «кошмар».

Дела у Atari шли так себе. Мы купили слишком много компаний. Они стали балластом, который нужно было скинуть, чтобы взлететь. И я понимала, что тоже балласт. Наученная горьким опытом Virgin, я собрала свои вещи, сняла со стен фото и перекинула все важные файлы за шесть месяцев до того, как ружье выстрелило.

В наше время люди часто говорят о неудачах. Я через день вижу посты в Сети, где какой-нибудь бизнес-лидер рассказывает свою историю. Очень часто все это кажется пустяком, как будто это какой-то умеренно полезный опыт, который надо зачеркнуть в списке дел. Словно посетить страну третьего мира и смотреть на тяжелую жизнь людей из окон со звукоизоляцией и из такси с кондиционером. Когда я говорю о неудаче, я говорю об экстремальной неудаче. А это чертовски больно.

Для меня все было знакомо: глубокое унижение и стыд от того, что я потеряла работу. Это был очень темный период, он заставил меня сомневаться в самой сути подхода «экстремальный ты». В моей голове крутились достаточно угрюмые вопросы:

Может, мне суждено скатываться, пока я не найду место, где смогу быть как все?

Смогу ли я вернуть момент своей славы?

Может, настало время свернуться калачиком и принять, что великое мне не предопределено?

Возможно, я все делала неправильно?

Я всегда верила, что могу быть чемпионом, и была чертовски хороша, когда шла по этой дороге. Но сейчас казалось, что я потеряла дорогу, и возможно, это навсегда.

Самое ужасное – это страх, а не падение

Падение жжет тебя адским пламенем, но хуже всего не боль, а страх. Страх может сломать все, что строит «экстремальный ты».

Он может отключить энергию магического драйва, сломать необходимый ритм: успех, большие амбиции, большие усилия и больший успех. Он может увести концентрацию далеко от субъективных целей, которые вы можете контролировать, к объективным, которые контролируют вас (например, тезис: «Дайте мне работу – любую!»). Страх может сделать вас слишком беззащитным и неуверенным, чтобы выйти за рамки. Он пожирает уверенность, которая нужна вам, чтобы проверить себя и переступить через себя.

Это чертов ночной кошмар.

После моего увольнения из Virgin Megastores я преодолела страх настолько, чтобы достичь краткосрочных целей: новой работы и рабочей визы. Но я не поняла, что страх по-другому испортил «экстремальную меня». Пока я проходила собеседование с Atari, мне следовало проверить себя и посмотреть, подхожу ли я этой индустрии. Как оказалось, вообще нет. Но я была слишком напугана, чтобы взглянуть в экзистенциальное зеркало и принять увиденное. Даже если я поступила правильно и работа в Atari должна была стать моим забегом на короткую дистанцию, мне следовало переступить через себя. Честно взглянуть на недооцененные области, которые требуют моего внимания, и тогда бы катастрофа с Virgin Megastores не повторилась.

Вместо этого меня уволили во второй раз. Мою самоуверенность размазали по стенке. Появилась настоящая опасность, что в попытке избежать еще одного падения я уступлю, снижу планку и соглашусь на неподходящую работу. Стану слишком робкой, чтобы рискнуть идти к успеху.

Вам, наверное, интересно, почему я выстояла, не поддалась страхам?

В те тяжелые месяцы я много думала об одном из самых ценных и пугающих провалов моего детства – экзамене по фортепиано, который я сдавала в 16 лет. Моей первой тренировке через боль.

Это было в один из тех старых добрых дней, когда я представляла себя будущим Моцартом. Вдохновляла себя тем фактом, что была достаточно квалифицированна, чтобы сдать фортепианный экзамен королевских школ музыкального 7 класса. Это определенно большое достижение. Тест помогал отделить непримечательных детей, которые учатся игре на пианино, от тех, кто может изучать музыку в университете и сделать на ней карьеру. Я представляла себя великим музыкантом, и дела правда шли неплохо, пока за шесть недель до экзамена кое-что не случилось. Я занималась в школе физкультурой, принимала участие в военном лагерном курсе – и упала с высоты 12 футов, сломав плечо. Это был не просто маленький перелом – это был перелом «тебе нужна операция».

После четырех дней в больнице я вернулась домой с двумя стальными спицами в предплечье. Мне было больно и неудобно жить с такой рукой. Я не могла удобно лежать и не могла спать. Я не могла удобно сидеть и не могла смотреть телевизор. Я была абсолютно несчастна. Но я не отменила заявку на свой экзамен по фортепиано. Я была уверена, что это будет мой момент Ники Лауда. Лауда выжил в жуткой катастрофе в немецком Гранд-при, а через шесть недель вернулся на гонку итальянского Гранд-при. Я собиралась побороть боль и сделать то же самое.

Играть через 4 октавы непросто, когда у вас сломано плечо. Но каждый день я доставала свою левую руку из перевязки и ставила на пианино. И толкала, толкала, толкала себя, чтобы продолжать практиковаться и добиваться совершенства. Когда подошел день экзамена, у меня были завышенные ожидания. Как я могла не сдать, если так усердно занималась? Я зашла в гигантский концертный зал и села за рояль. Мои пальцы тряслись, подмышки вспотели. Я играла с душой, даже когда знала, что облажалась в паре мест и в тесте чтения с листа. В общем, я думала, что достаточно хорошо справилась. Три месяца я ждала, когда результаты придут по имейл. Необходимый проходной балл был 100. Когда письмо наконец-то пришло, выяснилось, что я провалилась – на два балла.

Мне хотелось сброситься с крыши.

В день, когда я получила результаты, я смогла сдержаться и не показать всем, насколько расстроена. Но в моем сердце пылал огонь. Экзамен должен был показать, что я хоть в чем-то по-настоящему талантлива! Моя неудача оказалась концом подростковой жизни. Как такое возможно, когда я работала усерднее, чем кто-либо за всю историю фортепианных экзаменов? Мне пришлось продираться через боль и страдания – через все это дерьмо!

Я держала все в себе до одного момента. Я всегда вспоминаю этот момент как в замедленной съемке. Я иду босиком на кухню. Я задеваю носком край холодильника – и это разбудило внутреннего дракона, вся моя ярость вырвалась наружу. Я швырнула сыр через всю комнату. Я ругалась и кричала, как последний сапожник. Да уж, наверное, я была убедительна! Я взбежала по лестнице в свою спальню, драматично кинулась на кровать и зарыдала в подушку.

НЕ ВАЖНО, КТО ВЫ ИЛИ НАСКОЛЬКО ВЕЛИКИ ИЛИ МАЛЫ ВАШИ ЦЕЛИ. КОГДА ОНИ УСКОЛЬЗАЮТ ОТ ВАС – ЭТО БОЛЬНО. ОЧЕНЬ БОЛЬНО.

К тому времени, когда я смогла переступить через себя, я поняла, что провалилась не из-за недостатка усилий. Не из-за травмы. Я просто недостаточно хорошо читала с листа. Я не была выдающимся музыкантом – это мои усилия были выдающимися. Так мой провал впервые стал моим личным тренером. Падение стало для меня эмоциональным кроссфитом. Эта ситуация показала мне, что если я прислушаюсь, падению будет что мне сказать. Оно мне сказало: «Знаешь что? Это кажется невозможным. Ты разочарована, смущена, твое сердце вот-вот разорвется. Но ты все еще здесь. Ты была напугана, и ты все еще борешься. Помни это».

Когда я говорила с Сейдж Стил о преодолении множества неудач на пути к карьере ее мечты, я ее спросила: «Чувствуешь ли ты теперь, что «сделала это»?» Она мне ответила: «Нет. Я много раз сомневалась в себе. Много раз, даже совсем недавно, я думала: «А получится ли у меня?» Это никуда не уходит. Но я знаю, что я умею выживать. Я знаю, что все будет хорошо, и не важно, что случится. И когда я сомневаюсь, я говорю себе: «Просто выкинь сомнение из головы и продолжай двигаться. Иди дальше и будь лучше».

Вернемся к моей неминуемой судьбе в Atari.

Я боялась пройти через боль увольнения еще раз. Я была несчастна – но это меня не убило. У меня все еще был Лиам, мой фантастический, поддерживающий меня во всем муж. Мы все еще жили в Америке. И, что более важно, несмотря на тьму в каньоне моего карьерного отчаяния, в душе я все еще верила в лучшее. Я уже была успешной.

Было время, когда «экстремальная я» жгла. И в глубине души я знала, что «экстремальная я» никуда не делась, она все еще со мной. Но сейчас я приобрела кое-что еще: преимущество всех моих недавних падений, боль и страх, которые меня не остановили. У меня была стойкость.

Экстремальные шаги

Преодолеть свое поражение можно, вам нужно просто пережить это, заручившись поддержкой близких. Вам нужно понять, что это вас не убьет, а значит, можно рискнуть еще раз. Профессор Мартин А. Шварц из Университета Виргинии объясняет: «Чем комфортнее мы себя ощущаем при возможности провала, тем глубже мы погружаемся в неизведанное и с большей вероятностью совершаем великие открытия. Но в бизнес-школах нет курса тренировок через боль. Вы должны прочувствовать это на себе.

ПАДЕНИЕ СТАЛО ДЛЯ МЕНЯ ВАКЦИНОЙ ОТ БУДУЩИХ СТРАХОВ.

Мои повторяющиеся увольнения оказались самыми хорошими тренировками в жизни. Я выучила, что в страшные времена могу оглянуться на кого-то другого и подумать: «Ты не знаешь, что с тобой все будет хорошо. Но я знаю».

Вот несколько техник, которые помогут вам все преодолеть.

1. Говорите правду и чувствуйте боль.

Итак, вы облажались. Что ж, важный опыт. Хотя нет, это большой вонючий провал. Возможно, вы не захотите особо распространяться об этом. Или наоборот – наплетете всем (и себе в том числе) кучу небылиц: что вина не ваша и вам вообще плевать, подумаешь.

Но если вы хотите превратить ваше падение в топливо, придется сказать правду себе и остальным, всем, кому доверяете.

КОГДА НИКТО НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ВЫ НАЛАЖАЛИ, ЛЕГКО СПРЯТАТЬ ЭТО В ШКАФ. НО СКЕЛЕТ В ШКАФУ НЕ СТАНЕТ ДЛЯ ВАС ТОПЛИВОМ, ЧТОБЫ ПРЕОДОЛЕТЬ ХОТЬ ЧТО-ТО.

Вам нужно признать свое поражение. Вам на самом деле надо прочувствовать, поплакать какое-то время, осознавая, что вы на самом деле провалились. А потом вы захотите доказать, что можете по-другому.

Сложно ли начать переживать всю правду, боль и унижение? Один из моих любимых приемов – выплеснуть негативный опыт на бумагу. Запишите все так, как было на самом деле, достучитесь до реальных, гложущих вас эмоций.

Так ли важно записать все? Разве нельзя просто подумать обо всем и учесть на будущее? Не-а, в том-то и дело. Профессор психологии университета Калифорнии Соня Любомирски, автор книг «Как быть счастливой: новый подход к получению жизни, которую хочешь»[48] и «Миф счастья: что должно делать вас счастливыми, но не делает и что не должно делать вас счастливыми, но делает»[49] изучала этот феномен. Она и ее коллеги попросили людей пятнадцать минут в день (эксперимент продолжался три дня) записывать, обдумывать или рассказывать о самых плохих вещах, которые когда-либо с ними происходили. Так вот, группа «писателей» показала лучшее психологическое и – представляете! – физическое здоровье. Через месяц все осталось так же. Лучших результатов добились те, кто проигрывал историю в своих записях, чем те, кто просто анализировал ее. В конце концов, дело не в падении, а в том, как на него реагировать. Так что вперед, запишите все, представьте себя огромным лузером. Постарайтесь почувствовать, что отказываетесь от мечты. Видите, как это вас злит? Что вы выберете: свернуться калачиком и сдаться? Или вы чертовски разозлитесь и это превратит ваше падение в свежую решимость и желание?

2. Учитесь падать

Большинство лыжников, как и в принципе большинство людей, очень стараются не упасть. Экстремалы понимают, что бывает время, когда нужно падать сильнее. Человек, который помог мне это понять, Боде Миллер, великий американский горнолыжник, с которым мы познакомились во второй главе. С его точки зрения, повторяющиеся неудачи и падения на спусках спасли его. Он стал не просто «достаточно хорошим», а получил олимпийскую медаль и звание чемпиона мира.

Боде рассказывал, что когда он только начинал кататься, лыжники пытались идти маленькими, безопасными шагами, постепенно улучшая результат. «Они работали над техникой и затем, один раз в течение какого-то времени, выкладывались на 100 процентов и смотрели, как получается. Затем возвращались и снова работали постепенно». Но Боде такой подход не устраивал по двум причинам.

Во-первых, он понял, что спортсмен с его навыками не достигнет вершин, работая как другие лыжники. «Я не одарен чем-то особенным. Я не могу бегать очень быстро или прыгать очень высоко. Есть люди моего роста, которые могли бы сделать томагавк[50] баскетбольным мячом. Я мог бы так бросить теннисный мяч. Возможно». Он пришел к выводу, что даже если будет тренироваться на пределе возможностей, руководствуясь классическими техниками, ничего не выйдет. Боде не смог бы стать чемпионом, поступая как все. Ему нужно было развить экстремального Боде.

Во-вторых, он понял, что постепенно улучшать технику – не в его стиле. «Лучших результатов я достигаю, когда работаю на максимум. Мне так комфортно, и так мои навыки поддерживаются в форме». Вместо того чтобы тренировать отдельные элементы техники, он практиковался выигрывать: бежать на лыжах так быстро, как это возможно. Выяснилось, что это дает ему преимущество в забеге. «Другие парни тренировались на 70 % от своей максимальной скорости. В серьезных соревнованиях они бы пошли на 100 %. Но они бы не знали, как выполнять простые вещи, которым они должны были научиться годы назад. Потому что они не падали достаточно, чтобы это выяснить. Они дули на свои разбитые коленки».

Боде понял, что ему надо падать сильнее. Ему нужно было больше провалов, чтобы усвоить, что проигрыш может быть полезным. «Я был выносливым ребенком – крупные кости, маленькие мускулы, гибкий, эластичный. Я чувствовал себя уверенно на батуте – сальто и повороты давались мне легко. Я был в отличной форме, потому что перепробовал все виды спорта».

Он изучил причины травм и то, как их избежать при падении. «Падение не было моим главным беспокойством. Врезаться в дерево, конечно, плохо – очевидно, нельзя падать где попало, – но я понял: если находиться в определенной точке поворота в определенном положении тела, то есть вещи, которые могут помочь.

Из-за того что я падал больше, чем кто-либо еще, из-за того что я постоянно ставил себя в такие экстремальные ситуации на тренировках, я научился с ними справляться». Экстремально кататься на лыжах с минимальными последствиями Боде научили именно провалы. Он тренировался от обратного – растил в себе уверенность и возможность кататься быстрее – и не позволял болезненным падениям наводить на себя страх и замедлять темп.

Чтобы выжать максимум из вашего экстремального таланта, вы должны упасть, и упасть хорошо. А затем, благодаря падению, падать меньше.

Я знаю, о чем вы подумали: как я заявлюсь в офис к начальнику и скажу, что планирую завтра провалиться?

Что ж, вам не надо начинать с поражений, влияющих на жизнь целой компании. Почему бы не начать с личной жизни? Может быть, когда вы катаетесь на велосипеде в горах, то всегда выбираете самый легкий путь вместо сложного? Возможно, вы упадете, даже возможно, что поранитесь, но в процессе вы поднимете свои навыки, силу и уверенность на новый уровень.

Или, возможно, вы готовитесь к жизненно важному выступлению и боитесь ударить в грязь лицом, потому что это не ваш конек. Вместо того чтобы защитить себя и использовать телесуфлер, почему бы вам не пригласить нескольких друзей и не попрактиковаться на них? Представьте, что от этого зависит ваша жизнь – никаких записей или визуальных подсказок. Посмотрите, что будет, когда вы провалитесь и напортачите перед ними. Вы переживете, усвоите урок и к Большому дню будете более подготовленными, чем кто-либо из сидящих в комнате.

3. Двигайтесь дальше

Конечно, падение есть падение. Провал чертовски ранит. Когда мне больно, я нахожу отдушину в занятиях чем-либо. Если я могу направить свою энергию на что-то позитивное, это как минимум притупляет боль.

В мои последние несчастливые месяцы в Atari я наконец-то получила звонок, которого ждала с тех пор, как вступила на американскую землю. Это был рекрутер из Nike, который узнал обо мне от коллеги из Virgin Megastores. Вот кто бы мог подумать? Несмотря на мои выкрутасы, некоторые люди все еще со мной общаются и просят за меня. В этот раз была открыта вакансия директора по маркетингу офиса Лос-Анджелеса. Это была меньшая должность с более низким названием, но Nike был брендом, на который я мечтала работать еще с колледжа. Я немедленно ухватилась за этот шанс. В душе я чувствовала, что это был карьерный брак, который потенциально может стать моим прорывом.

На самом деле это был уже второй раз, когда я нацелилась на Nike. Когда я еще работала на Air NZ в Лос-Анджелесе, я встретила парня из Австралии, который управлял местным офисом Nike. Он тогда искал нового менеджера по маркетингу. Я бы душу продала за эту позицию, даже если бы это означало отказаться от американской мечты и вернуться в Австралию. Это же Nike! Менеджер по найму и я нашли общий язык, но компания посчитала слишком рискованным брать человека без значительного опыта в спорте.

Козлы.

Так что сейчас была моя вторая попытка попасть в компанию мечты. Процесс интервьюирования занимал мучительные месяцы. Куча телефонных звонков, поездка на интервью в Портленд – и по-прежнему тишина и нерешительность с их стороны. К тому времени как я уволилась из Atari, переговоры с Nike шли уже около шести месяцев, и я думала, что все идет как надо. Но как же это было медленно! Остаться без работы снова означало, что моя настойчивость переключается на высокую передачу.

• МАГИЧЕСКИЙ ДРАЙВ. Перед собеседованием я изучала каждого нанимателя, чтобы быть во всеоружии, чтобы быть готовой к удивительной беседе с каждым из них.

• ВЫЙТИ ЗА РАМКИ. Я изучила компанию Nike вдоль и поперек, прочитала все исследования, изучила все фотографии. Никто в мире не мог обойти меня в этой работе.

• ПРОВЕРИТЬ СЕБЯ. Nike был брендом, который я уважала. Когда мне было 14 лет, отец летал в Америку и привез мою первую пару Nike Air Stabs. Плакаты Nike висели у меня в комнате, они даже стали героями тоста моего близкого друга Сэма на свадьбе. Их слоган «Просто сделай это»[51] был девизом целого поколения. Это не было религией, но лично для меня – очень похоже на нее. Сплоченный крик амбициозного и замотивированного поколения X, которые подняли свои задницы с дивана и да, «сделали это»!

ФИНИШНОЙ ЧЕРТЫ НЕТ.

НЕТ БОЛИ – НЕТ ПОЛЬЗЫ.

ВЫ НЕ ВЫИГРАЛИ СЕРЕБРО,

ВЫ ПОТЕРЯЛИ ЗОЛОТО!

Nike был для меня идеальной компанией, ради которой я бы отдала все, что имею. Я переступила через себя и развила необходимые области. Я достаточно поработала над своим провалом, моим самым жестким личным учителем. Я падала и падала снова. Я была готова вступить в игру по правилам.

Не описать словами эйфорию, которую я ощутила, когда наконец-то получила предложение. Меньшая должность, урезанная зарплата – и самое грандиозное ликование в моей жизни. Я не жалела, что сделала шаг назад. Это был, мать его, Nike! Честно говоря, компания могла назначить меня почтальоном, и я была бы счастлива. Провал стал моим топливом, и оно давало мне силу на пути к новым возможностям, где будут рады «экстремальной мне».

Так что, когда вы терпите неудачу, помните, что самое важное – удержать движущий импульс. Помните, что говорил отец моей подруги? «У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы жалеть себя, и потом наступает время двигаться дальше». Подарите себе следующую цель. Вы будете переживать свое падение недели и месяцы, но все равно начнете действовать для будущего успеха. Возможно, вы провалили важный матч или упустили повышение. Внимательно посмотрите вокруг и остановите взгляд на следующей горе, которую намерены покорять. Как Дэн и Чип Хиз, авторы «Ловушки мышления», написали в Fast Company: «Сокращение – неправильная реакция на невзгоды. Невзгоды призывают к переменам, и перемены не появляются словно по волшебству: они появляются с толчком». Так что дайте этому мотору толчка!

Что будет дальше? Страх.

Что, если я снова провалюсь?

Когда придет это чувство (а оно придет!), не прячьтесь от него. Представьте, что может произойти и что вы сможете с этим сделать. Даже в самой простой ситуации, как, например, публичное выступление, я представляю все наихудшие сценарии, прежде чем туда пойду.

Что, если мой компьютер сломается и я не смогу показать свои слайды? Это ничего, у меня есть копия в вордовском файле, так что, если придется, я могу говорить без слайдов.

Что, если авиалиния потеряет мой багаж и у меня не будет делового костюма? Я заявлюсь в спортивках, и это станет отличной историей для начала встречи.

Что, если моя юбка сзади задерется, когда я буду подниматься на сцену? Ага, со мной такое раньше было! Да я просто не буду поворачиваться, чтобы не сверкать задницей перед публикой!

Как Боде падал на лыжном склоне и выяснял, что он мог бы сделать в следующий раз, так и вы составьте план действий на случай следующего провала.

СКАЖИТЕ СТРАХАМ В СВОЕЙ ГОЛОВЕ:

«ПРИВЕТ-ПРИВЕТ!» – И ПОЗНАКОМЬТЕСЬ С НИМИ.

Как только вы проиграете их в своей голове и найдете выход из самого плохого сценария, вы получите не просто кучу тактических идей, но и ооооочень много уверенности.

Что самое худшее может случиться?

Меня уволят. Снова. Очень унизительно. Все рекрутеры в Америке будут ставить штамп «ЛУЗЕР» напротив моего имени. Мне придется перевезти семью в дом на окраине (единственное, что я могу позволить на свои копейки) и снова искать новую работу.

Это меня убьет?

Честно, если это случится снова, – я переживу. Я буду в порядке.

Но откуда я знаю?

Потому что такое случалось раньше. И я пережила.

Теперь представь, что тебя снова увольняют. Ощути это. Вспомни, как от этого плохо. Мы этого боимся?

Нет.

ТАК ДВИГАЙСЯ ДАЛЬШЕ!

КОГДА ВЫ СМОЖЕТЕ ВЗЯТЬ ВЛАСТЬ НАД СВОИМИ ПРОВАЛАМИ И ИСПОЛЬЗОВАТЬ БОЛЬ, ЧТОБЫ НАУЧИТЬСЯ СТАВИТЬ БОЛЬШИЕ ЦЕЛИ И ЛУЧШЕ ПЛАНИРОВАТЬ ИХ ДОСТИЖЕНИЕ, ВЫ СТАНЕТЕ ИСТИННЫМ ЭКСТРЕМАЛОМ.

К концу этой главы мы узнали все пять базовых навыков «экстремального тебя». Теперь вы, возможно, поинтересуетесь: что же с ними делать? Как превратить «экстремального меня» в «экстремальный успех»? Это мы узнаем во второй части этой книги.

Глава 6

Оставайтесь сдержанными

Через несколько недель после того, как я присоединилась к Nike, я узнала, что компания организует первую в отрасли лидерскую конференцию для женщин. Я получила анкету, которую заполняли все участники, и тут понеслась…

Вы занимались спортом в старшей школе?

Да, конечно!

Вы когда-нибудь пробегали марафон?

Да, конечно. И я чертовски уверена, что марафоны не для всех.

Вы устанавливали мировой рекорд?

Холодный пот. Неужели женщины-лидеры в Nike – мировые чемпионки? Как посредственно будут выглядеть мои школьные спортивные потуги…

Какой у вас размер обуви?

Я посмотрела на свои ноги Шрека, понимая, что, если ты работаешь в обувной компании, твой размер обуви становится общественным достоянием. Голоса сомнения в моей голове становились громче. Я определенно была экстремалом, но справлюсь ли я здесь? Как я могу превратить свои экстремальные навыки и знания в реальный и долгий успех?

Первая часть книги была посвящена пониманию и развитию уникального экстремального потенциала. Теперь мы будем получать результаты, освоив «экстремальный цикл». Этот подход пригодится, если вдруг в новых обстоятельствах вы почувствуете себя потерянными. Как я тогда в Nike.

Я так долго представляла себя частью этой страстной, креативной, поразительно успешной организации! Но теперь я здесь и чувствую себя невежественным аутсайдером. На собраниях половина разговоров проходила мимо меня. Я пока только разбиралась, как все устроено в новой для меня индустрии, а мои коллеги оперировали акронимами и сокращениями, словно говорили на секретном языке: продуктовый двигатель, быстрые страйки, SMUs, MVPs… На тех первых собраниях я чувствовала себя потерянной, пытаясь разобраться в этом, и в итоге оставила попытки внести что-то оригинальное в беседу.

Я не понимала также и тонких знаков, по которым люди в Nike определяют свой статус в иерархии компании. Только позднее до меня дошло, что если у вас суперредкие Air Force (ограниченный выпуск, на рынок еще не поступили), то вы – один из крутых чуваков или приближены к ним. И наоборот, если вы носите пару бесплатных кроссовок, которую выдают всем посетителям выездных встреч по менеджменту, скорее всего, вы из HR или финансового отдела. Еще гуляло такое понятие, как «сочетание». Сочетание цвета обуви и костюма было проявлением глубокой связи с культурой Nike. Прошли месяцы, прежде чем я догадалась, что к чему.

Как я должна была заслужить высокую оценку, если даже не знала, какие кроссовки надевать? Я была напугана потерей двух предыдущих работ и сейчас боялась лишиться и этой. Чтобы успокоиться, я напоминала себе о подходе «экстремальной меня», который привел меня в Nike. Я все еще была напористой, ответственной, суперподготовленной и экстравертной девчонкой, полной идей, которыми хотела делиться. И я была готова бросить вызов статусу-кво.

Но на зажигательных речах далеко не уедешь. Я открыла для себя разницу между властью и статусом из книги «Оригиналы. Как нонконформисты движут миром»[52] профессора Вортоновского университета Адама Гранта[53].

Власть включает в себя авторитет и контроль над другими людьми. Статус же уважают и почитают. Ключевое различие в том, что власть достигается силой. Например, если Джейн повысят до начальника Джо, у Джейн появится власть над Джо. Статус же надо заработать. Если вернуться к Virgin Megastores, я не заработала необходимого статуса, чтобы достигнуть желанных перемен, и это стоило мне работы. Поэтому сейчас я знала, что мне нужно построить высокий статус в этой группе, если я хочу, чтобы меня принимали всерьез. Я решила дать себе другую анкету:

Я собираюсь потерять три работы?

Нет. Я стану человеком, который может жить исходя из собственных амбиций.

Что я в этот раз сделаю по-другому?

Я сделаю эту чертову работу, что бы от меня ни потребовалось!

После двух падений я чувствовала в себе такое бурление амбиций, что знала, что не сдамся ни перед чем. Я собиралась отбросить воспоминания о своем высоко парящем прошлом, которое могло заставить меня поверить, что я заслуживаю быть услышанной. Я верну себе власть и авторитет.

Один из менеджеров HR, ответственный за мой найм и «вливание в коллектив», просил сохранять терпение. Он говорил: «Проведи первые полгода с закрытым ртом и широко открытыми глазами и ушами – будь губкой». Но позвольте мне напомнить, что это не так просто, когда вы находитесь в среде жесткой конкуренции, ориентированной на команду культуры и личностей А класса. Это невозможно, если каждый смотрит на тебя и задается вопросом: «Какого черта они открыли перед ней дверь?»

Тем не менее я приняла его совет близко к сердцу. Моя карьера складывалась успешно, потому что я была человеком больших идей. Но сейчас я не могла понять, как мне заработать право делиться своими мыслями.

Вскоре я посетила большое собрание по продажам во Флориде. Я чувствовала себя новенькой в школьной столовой, которая не знает, где садиться: так неловко. За ужином с американской командой по маркетингу мои новые приятели смеялись над классными историями Nike, которые произошли годы назад. Но я, разумеется, никогда не встречала большинство людей из этих историй, поэтому мало что могла сказать. После ужина я проходила мимо группы сотрудников Nike в лобби отеля, собиравшихся вместе сходить в кино. Меня не пригласили. Я ощутила отчаянное желание вернуться в свой номер, закрыть дверь, заказать что-нибудь из Ben&Jerry и смотреть «Выжившего» по телику. Но я знала, что мне нужно собрать все свое мужество и попросить присоединиться к компании. Было так же нервозно, как в старшей школе, но, к моему большому облегчению, они сказали «да».

Когда мы вернулись из кино, мне снова захотелось залезть в постель. Даже для такого экстраверта, как я, очень утомительно заводить беседы с позиции новичка. Но все отправились к бару, и я знала, что будет правильно последовать за ними. На следующий день я уже могла поддерживать беседу. Это был мой первый момент причастности к новой компании.

С тех пор я чертовски усердно работала, чтобы завести знакомства. Каждый раз, когда я ездила в отделение Портленда, я договаривалась пообедать со своими коллегами и старшими товарищами. Это стало моей миссией: завтракать, обедать и ужинать со всеми, кто уделит мне время.

Я НАРАЩИВАЛА СВЯЗИ ВНУТРИ КОМПАНИИ ТАК ЖЕ ИНТЕНСИВНО, КАК ДЕЛАЛА ЭТО ВНЕ ЕЕ, БУДУЧИ БЕЗРАБОТНОЙ.

Даже работая с командой, которая мне отчитывалась, я продолжала напоминать себе, что нужно слушать и учиться у них, прежде чем предлагать собственные идеи.

Я поняла, что больше всего мне нужна сдержанность. Даже экстремалу приходится просить помощи. Я была открытой тому, что говорят люди, прислушивалась к их нуждам и перспективам. Мне нужно было быть терпеливой, и мне пришлось раскрыть свою ранимость – переступить через страхи незнания ничего, чтобы я смогла узнать хоть что-то от людей, с которыми встречалась.

В результате двух лет моей работы я выиграла награду компании за результаты, которые показала моя команда на рынке Лос-Анджелеса. Ясно помню этот момент – прямо посреди нашего большего ежегодного ужина было названо мое имя. Я чувствовала себя счастливой и освобожденной. Для большинства людей в комнате награда, возможно, была обыденной церемонией, но я работала настолько усердно, насколько могла. Мой успех был рожден в боли и отчаянии. Добавлю – если вычесть мои старые предположения и привычки, все, вплоть до моих голых амбиций: я хотела здесь преуспеть, поэтому собиралась научиться быть сдержанной.

БЫТЬ СДЕРЖАННОЙ – ЗАРАБАТЫВАТЬ СВОЕ МЕСТО, СЛУШАЯ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОТКРЫТЬ РОТ, ПОКАЗЫВАТЬ, ЧТО ВАМ НЕ ВСЕ РАВНО, ЧТО БЕСПОКОИТ ВЫШЕСТОЯЩИХ ЛЮДЕЙ. ЭТО НЕ ПРОСТО ХОРОШАЯ КОРПОРАТИВНАЯ ПОЛИТИКА. ЭТО НЕ ПРОСТО ЦЕНА ПРИЗНАНИЯ. ЭТО ЖИЗНЕННОЕ РЕШЕНИЕ, КОТОРОЕ ЭКСТРЕМАЛАМ НАДО ОБНОВЛЯТЬ В ТЕЧЕНИЕ ИХ КАРЬЕРЫ.

Возможно, вы подумаете, что, достаточно освоившись, вы больше не должны быть смиренными. Но для экстремалов вроде Анжелы Арендс, которую мы встретили в главе 1, оставить свою должность исполнительного директора в Burberry и занять одну из высших должностей в Apple стало как раз противоположным уроком.

Она рассказывала: «Чем выше поднимаются люди, тем больше они чувствуют, что им положено все знать. И, разумеется, они ведут себя, как будто знают. Вы постоянно это видите в большом бизнесе, политике, поп-культуре. Но я поняла, что чем выше я поднимаюсь, тем большего я не знаю. Потому что я отдаляюсь от тысячи решений, которые принимаются без меня. Поэтому мне надо больше слушать и больше общаться, чтобы чувствовать бизнес и принимать участие во всем, в чем только можно.

Физически невозможно управлять тысячами людей на микроуровне. Тем более следить за ежедневными решениями, которые они вправе принимать. Это каждодневное понимание того, что вы знаете, а чего не знаете. Сдержанность – это не просто коробочка с фокусом. Это ценность, которая заложена у меня в ДНК».

Гордость перед падением

Чем больше к вам приходит опыта и успеха, тем сложнее вам оставаться сдержанными. И тем больше вам стоит остерегаться опасности, которая приходит с успехом – не важно, как он был заработан. На самом деле, как бы тяжело мне ни было это признавать, награда, которую я выиграла в Nike, и успех моей команды, мои достижения в Лос-Анджелесе практически привели меня к саморазрушению.

Спустя два года меня перевели в головной офис Nike в Портленде, штат Орегон, и повысили до директора по бренду в США. Теперь я возглавляла команду, ответственную за весь национальный маркетинг категории женского фитнеса, включая пиар, рекламу, дистрибуцию, сайт Nike.com и мероприятия. Это была великолепная возможность подняться на ступеньку выше и возглавить большую, более сложную часть Nike. Это было подходящее время, чтобы перенять бразды правления, потому что мы разрабатывали стратегию «интегрированного маркетинга». В нем перемешаны все элементы, которые должны работать над одной ключевой идеей.

Прошло не так много времени с момента назначения, когда одна из моих регулярных встреч с командой стала очень, очень неловкой. В первый раз, когда я собрала всю команду вместе, чтобы посмотреть на наш прогресс, молодая девушка из отдела рекламы предложила совершенно другую идею для кампании. Я спокойно, но твердо объяснила ей, что, хотя ее рекламная идея звучит отлично, она не подходит под то направление, которым занимается остальная команда. Она была очень уважительна и согласилась передать своей начальнице, Нэнси Монсеррат, главе отдела рекламы, наше решение. Но на следующем собрании нашей сборной команды она вернулась и объяснила, что Нэнси хочет придерживаться первоначального курса. Перед всей командой она пояснила, что мой план не подходит для команды рекламщиков. Более того, у них есть лучшие идеи, которые работали еще до того, как я заняла это место. Я снова ей отказала и отправила обратно к Нэнси со своим решением. На следующей неделе произошло то же самое: реклама предпочитает продолжать придерживаться первоначального плана. И так как она подчинялась Нэнси, а не мне, у меня не было власти их перенаправить.

Как унизительно. С каждым устрашающим собранием я теряла лицо перед своей командой – и даже перед собой.

Как они могли меня игнорировать? Мне было интересно. Может ли так быть, что я не знаю, о чем говорю? Я попыталась успокоить себя, перечисляя в уме все те причины, которые подтверждали, что я права. И я сказала себе продолжать. Затем пришло время для следующего собрания. И все еще ничего не было решено.

Вот в чем мы были не согласны. В те времена Nike был компанией, ориентированной в основном на мужской спорт. Товары для женщин составляли меньший процент бизнеса, потому что женский рынок не был основной целью. Многие товары для женщин были просто женской версией продуктов для мужчин: мы следовали правилу «уменьшить и покрасить в розовый». Но новая глобальная стратегия компании предусматривала возможность огромного роста на этом рынке в том случае, если бы мы смогли наладить более глубокую связь покупательниц с брендом. Если бы мы предлагали им товары, которые сделали специально для них.

Для этого нужно было создать новую спортивную категорию для женщин, которую мы назвали «фитнес-танец». По сути, мы должны были сфокусироваться на женщинах, которые занимались в тренажерных залах. Так как танец был трендом группового фитнеса по всему миру, мы решили не просто создать новую обувь и одежду для женщин, которые ходили в тренажерные залы, но сотрудничать с лидерами фитнес-индустрии, чтобы образовать новый фитнес-класс, который назывался бы Rockstar Workout.[54]

Тем не менее команда рекламы не была уверена, что женщины эмоционально свяжутся с фитнес-танцем. Они не воспринимали эти идеи как достаточно широкий «зонтик» для всего женского бизнеса. Движимые тем, что многие опрошенные девушки выросли, занимаясь спортом, и опираясь на позитивное подкрепление IX раздела законодательства, они думали, что спорт будет более сильной точкой связи.

Более того, они считали, что для большей эмоциональной связки с женщинами лучше всего использовать рекламу в журналах, в беседах о спорте и теле. В прошлом бытовало предположение, что женщины не хотят выглядеть как спортсменки из-за того, что мускулы плохо сочетаются со стройностью. Рекламное агентство провело новое исследование, которое продемонстрировало: молодые женщины-покупатели считают сильное тело показателем достоинства.

Сама я не могла согласиться с этим утверждением. И я не видела, как это поможет нам продвигать концепцию фитнес-танца. Что еще важнее, во времена работы в Virgin и Atari я наблюдала падение популярности традиционной модели рекламы. Она уходила от телевизионной рекламы или баннеров в интерактив, позволяющий устанавливать коммуникацию, которую традиционная реклама предложить не могла. С моей точки зрения, команда по рекламе установила неправильную цель в неправильном направлении.

Но это был всего один голос в моей голове. Назовем его голосом моих экстремальных знаний. Был и другой голос – назовем его голосом сдержанности. Он напоминал о той катастрофе в Virgin, когда у меня было стратегическое видение и знания относительно технической стороны вопроса, но не было достаточного статуса и доверия команды. Тогда я усвоила, что команда проигрывает из-за отсутствия согласия. Я знала, что должна прийти к консенсусу с Нэнси.

Но мне было страшно. По-настоящему страшно. Я не хотела заваривать конфликт, который обратил бы моих товарищей из Nike против меня. Я не могла заставить себя поговорить с Нэнси, главным игроком, с огромным опытом и тонной влияния. Если я признаю, что знаю не все, буду ли выглядеть недостаточно квалифицированной? Слабой? Я не понимала этого в то время, но уроки лидерства, включая мое участие в Корпоративном форуме 2013, поясняли следующее:

ГЛАВНАЯ ПРИЧИНА, ПО КОТОРОЙ ЛИДЕРЫ НЕ ПРИНИМАЮТ СВОИХ ОШИБОК, – БОЯЗНЬ ЗА РЕПУТАЦИЮ. ОНИ ДУМАЮТ, ЧТО БУДУТ ВЫГЛЯДЕТЬ НЕКОМПЕТЕНТНО. ОНИ НАСТАИВАЮТ НА СВОИХ ОШИБКАХ ИЗ СТРАХА ВЫГЛЯДЕТЬ ПЛОХО.

Я избежала прямой конфронтации и вместо этого нажаловалась своему боссу. Может, он поговорит с рекламной командой и направит их на мой путь? Черт побери, нет! Он не позволил мне так просто сорваться с крючка. Он сказал именно то, что должен был: что я обязана сесть с Нэнси и все обсудить. Когда я наконец-то с ней встретилась, у нас состоялась уважительная и открытая беседа. Но к тому времени рекламная кампания уже шла полным ходом и было поздно разрешать разногласия в пользу обоих подходов. Моя команда продавала новые товары для фитнеса. Рекламный отдел начал разговор о женском имидже тела. Пересечений не было.

Как только новая реклама имиджа тела взорвала журналы, реакция покупателей была мгновенной и бурной. Друзья и коллеги поздравляли меня с великолепной, гениальной рекламной кампанией Nike. Да уж, вышло неловко, если учесть, что я придерживалась абсолютно противоположного направления. Несмотря на тот факт, что мы не включили связи с общественностью в план кампании, многие медиа подхватили нашу идею. Мы получили позитивное освещение в главных телевизионных программах, таких как шоу «Сегодня». Кампания расцвела. Мои соперники все это время были правы.

Если честно, усилия моей маркетинговой команды для Rockstar Workout тоже не прошли даром. Но я никогда не работала с брендами типа Nike и потому упустила важную деталь: эмоциональная связь покупателей с брендом может вывести любую тему на национальный уровень.

Мне понадобилась пара интенсивных утренних пробежек, чтобы признаться, что я задолжала Нэнси гигантские извинения. В страхе оказаться неспособной выполнить свою работу я совершила типичную ошибку нового исполнительного директора, преуменьшая ценность опыта. Но сейчас я видела, что если бы была сдержанной и училась у нее, я бы сделала свою работу по маркетингу в миллиарды раз лучше.

Поэтому я собралась с мужеством и извинилась, понимая, что, возможно, уже поздно. У нее было полное право занести меня в список выскочек. Но эта женщина – чертова легенда, наставник звезд! Она приняла мои извинения и даже поддержала мою будущую работу в компании. Слава богу, я поняла свою ошибку вовремя. Спустя год мы обе сменили работу и стали коллегами, которым необходимо было тесно сотрудничать на благо общего бренда. Мы стали мощным рабочим дуэтом и хорошими друзьями.

Упрямый и сдержанный

Жизнь приводит к решению быть сдержанным – и оставаться им. И это решение требует от экстремала баланса между противоположными импульсами. С одной стороны, Ангела Дакворт утверждает, что для достижения результата любым путем потребуются героические усилия. Этого у меня в достатке. С другой стороны, даже если вы прилагаете все усилия, чтобы преуспеть, вам надо быть сдержанным и гибким, всегда учиться новым способам достижения успеха. Это касается не только отдельных экстремалов, но и успешных экстремальных компаний. Очень часто их продолжительный успех – результат постоянной сдержанности.

Прекрасным примером является фитнес-танец зумба. Он был создан Альберто «Бето» Перезом, колумбийским танцором и хореографом, который в середине 1990-х забыл принести свою обычную запись с музыкой в класс, где преподавал. Он не хотел отменять занятия и взял несколько записей латинской музыки и хип-хопа. Это было началом зумбы, танцевальной фитнес-программы, которая сейчас охватывает 15 миллионов учеников в 180 странах по всему миру. Вы слышали такое? 15 миллионов – это больше населения Новой Зеландии! И все они занимаются зумбой каждую неделю. Зумба, чертова игра, меняющая бизнес!

Первые несколько лет он думал, что зумба как фитнес-программа соперничает с множеством других часовых фитнес-программ. Примерно в 2007 году они расширились, и младший брат Альберто, Джеффри Перлман, присоединился к компании в качестве главы маркетинга. Джеффри спросил: «Почему вы концентрируетесь на всем теле учеников? Почему бы вам не заострить внимания на улыбках людей?»

Официально можно сказать, что это фитнес-бизнес, и они обещали то, что обещает любой фитнес-бизнес: потерю веса, сильные мускулы, шесть кубиков пресса и т. д. Это были слова, которые они знали. Но то, что они слышали от своих инструкторов и учеников, было более эмоционально: «Зумба изменила мою жизнь». Люди рассказывали им разнообразные истории о том, как они пережили болезни, прошли через развод и вернули свою жизнь в нормальное русло благодаря урокам зумбы и эмоциональной поддержке, которую она предлагает.

Как сказал мне Альберто: «Джеффри знал, как люди видят зумбу, потому что наблюдал за преображением студентов и учителей в программе. Но для нас, для маркетинга, это было пугающе. Это было совершенно новое для фитнеса направление. Фитнес-бренды построены на упражнениях, а Джеффри подталкивал нас говорить о музыке, наслаждении и преображении».

В новых промоматериалах они начали показывать лица людей, которым занятия нравятся больше, чем жесткие тела. Они начали кампанию зумбы для реальных женщин, которых устраивают их настоящие формы тела. Альберто объяснял: «Мы изменили размер наших нарядов, вместо средних мы назвали их изумительными[55], а вместо большого – чудесный и очень чудесный[56]. Мы заметили, какой резонанс это дало». На сайте компании начали коллекционироваться вдохновляющие «зумба-истории» личных преображений. И хотя они все еще рассказывали о потере веса, объяснения роли зумбы в жизни учеников относились уже к категории рекламы, любви и невоспетых героев. Альберто понял, что практически ничего из того, что он изучал о бизнесе, не относилось к экстремальному успеху. «Все, что вы изучаете, – просто фундамент. Когда вы идете покорять мир, вам плюют в лицо каждый день. Вам приходится прислушиваться: к бренду и к своим клиентам. Вы не можете быть жестким и упрямым. Если бы мы не прислушались к тому, что мир говорит о нас, то не пришли бы к тому, что имеем сейчас. Вам придется стать частью эволюции».

Зумба уже была успешна, но стала еще популярнее, гораздо больше, чем кто-либо представлял. Потому что люди продолжили прислушиваться, сотрудничать, менять свой подход. Они остались сдержанными.

Экстремальные шаги

Экстремалы не страдают дефицитом амбиций, драйва, уверенности, но это ведет их до определенных границ. Без сдержанности звездный огонь быстро гаснет. Если вы истинный экстремал, то должны сдерживать свою гордость и постоянно слушать и учиться. Сдержанность – это редкий и ценный ресурс, и сложно обладать им в достатке. Вот несколько ключевых шагов, которые должны практиковать экстремалы в течение карьеры, чтобы убедиться, что они постоянно на связи со своей сдержанностью.

1. Признайте, что вы не знаете

Снимите защитные слои сверхуверенности, чтобы найти в себе силы принять свое незнание. Это может быть неловко и даже больно. Не очень приятно понимать, что у вас есть недостатки и слабые места, но показывать это остальным – просто хреново. Исследование Эрики Андерсен и Proteus International показывает, что даже исполнительные директора получают пользу от того, что признают слабые места, которые нужно развивать.

Вот что она пишет в материале для «Гарвард Бизнес Ревью»: «Если лидер начинает свою работу с демонстрации, что он (или она) превосходен во многих областях, которые необходимо возглавлять, окружающие люди будут уверены, что этот человек способен научиться остальному, что необходимо. И увидят, что он позитивно открыт новому».

Профессор из Стэнфорда Закари Тормала предполагает, что эксперты становятся более авторитетными, когда признают некую неуверенность, даже если она делает их непоследовательными. «Непоследовательность удивительна, – говорит он. – Она привлекает людей. И, так как аргументы в сообщении обоснованы, вовлечение ведет к убеждению».

ЧАСТО, КОГДА Я ПРОСИЛА О ПОМОЩИ, МЕНЯ УДИВЛЯЛО, ЧТО Я НЕ ВЫГЛЯЖУ В ГЛАЗАХ ЛЮДЕЙ СЛАБАЧКОЙ.

На самом деле они даже больше меня уважали, потому что я находила время заняться своими недостающими навыками.

Во время учебы на корпоративном форуме, который я ранее упоминала, сотрудники больше доверяли лидерам, которые признавали свои ошибки и вдохновляли других учиться. Сдержанность сближает разных людей и дает им больше заинтересованности в работе.

Это особенно важно, если вы надеетесь достичь в жизни значительного успеха. Каждый успех рождает потенциал для новых возможностей. И каждая новая возможность, в свою очередь, сталкивает вас с чем-то неизвестным. Чем больше вы живете «экстримом» и идете от одного успеха к другому, тем меньше вас должно удивлять правило оставлять свои мысли за дверью. Вы должны уважать чужое мнение, даже если оно кажется вам бессмысленным, и принимать тот факт, что другие люди могут помочь вам стать лучше.

МЫ МОЖЕМ МЫСЛИТЬ КАК РЕБЕНОК, КОТОРЫЙ ДУМАЕТ, ЧТО ВЗРОСЛЫЙ ЗНАЕТ ВСЕ НА СВЕТЕ. НО НА САМОМ ДЕЛЕ ЭКСТРЕМАЛЬНЫЕ ВЗРОСЛЫЕ – ЭТО ТЕ, КТО НИКОГДА НЕ ПЕРЕСТАЕТ НЕ ЗНАТЬ И ПРИЗНАЕТ ЭТО.

Не важно, где вы будете применять свою сдержанность. Проведите эксперимент: сегодня же выберите близкого вам человека, которого вы уважаете и почитаете. Пригласите его на обед и спросите, достаточно ли вы сдержанны для настоящего успеха? Попросите этого человека быть абсолютно честным. Припугните, что закидаете его едой, если он попытается свести все к «милой беседе». Попросите назвать три позиции, по которым вы можете стать более сдержанным, чем сейчас.

2. Учитесь у всех, кто вас окружает

На самом деле вы можете учиться у всех вокруг. Не считайте, что только те, кто выше вас по иерархии, могут научить вас чему-то новому. Я никогда не считала, что должна тусоваться с людьми исключительно моего уровня, чтобы подняться по карьерной лестнице. Множество людей, которых я считаю своими наставниками, были младше меня по должности. Когда я впервые стала генеральным менеджером Nike в западном регионе в 2006 году, моя ответственность распространялась далеко за функции маркетинга. Я решила посещать встречи по мерчандайзингу для наших продавцов, чтобы научиться их работе.

Я ОЩУЩАЛА СЕБЯ ПОЛНОЙ ДУРОЙ, СИДЯ В КОНЦЕ КОМНАТЫ, – ГЕНЕРАЛЬНЫЙ МЕНЕДЖЕР, КОТОРОМУ НАДО «НАУЧИТЬСЯ ПРОДАЖАМ».

В тот момент мне было очень неловко (мне явно были тут не рады, ведь я начальник), но я продолжала повторять себе: «Я никогда с этим не справлюсь, если не попытаюсь и не научусь».

Я пыталась признать, что я не знаю чего-то не только внизу иерархии, но и на самом верху. Когда мне только предложили позицию с отделами продаж и финансов в подчинении, я была чертовски напугана, потому что у меня не было опыта. Но я подружилась с парнем из верхушки финансов отдела одежды Nike. Во время поездок в Портленд я всегда искала с ним встреч, чтобы забрасывать его вопросами о финансах. То же самое я делала с одним из исполнительных директоров по продажам, просила его объяснить некоторые жаргонизмы и слухи, которые я слышала, но не могла понять.

Быть беззащитной в Nike оказалось на удивление просто. Во-первых, пройдя через два увольнения, я была более чем готова признать, что ничего не знаю, и чувствовала себя чертовски сдержанной, чтобы попросить помощи. Во-вторых, как только я начала задавать вопросы, то получила столько позитивных ответов, что продолжать было просто. И в-третьих, в Nike царит конкурентная культура, но не в стиле «нож-в-спину». Я никогда не чувствовала себя в опасности, признавая свою некомпетентность в каких-то вопросах.

Но так бывает не во всех компаниях. Помню, как на более поздней работе старожил меня предупредил: «Тебе надо прекратить открыто говорить, что финансы не твоя сильная сторона. Эта компания управляется финансистами, и они считают такие вопросы слабостью. Они сожрут тебя заживо!» Он выделил мне время и объяснил все, в чем я нуждалась. Так что делайте этот экстремальный шаг осторожно. Оценивайте ситуацию, можете ли вы свободно признать, чего вы не знаете, проявив сдержанность.

Но, несмотря ни на что, делайте это. Прямо сейчас повторяйте за мной: «Я не знаю. Объясните мне». Чем чаще вы используете эту фразу, тем большему вы научитесь и приобретете больше союзников.

3. Ставьте себя в неловкие ситуации

Когда мы пытаемся научиться чему-то новому, чувствовать неловкость не так уж плохо. И не стоит сравнивать себя с другими. На самом деле, когда вы открываетесь людям, они скорее посочувствуют и помогут вам, чем осмеют. С другой стороны, разумно проверить воду до того, как вы в нее нырнете. К несчастью, не у всех есть такая возможность, поэтому выбирайте моменты с осторожностью, выражайте свои внутренние мысли и сомнения, только когда это необходимо.

Теперь попробуйте выйти из зоны комфорта. Начните делать что-то, в чем вы совершенно не разбираетесь. Помните, что нужно быть сдержанным из-за недостатка навыков и опыта. Опишите свои чувства – эти записи помогут вам, когда вам покажется, что вы бежите впереди паровоза. Если такие чувства вас не мучают, скорее всего вы недостаточно сдержанны. Хороший вариант – попробовать научиться играть на музыкальном инструменте. Просто дождитесь того мучительного момента, когда вы исполните произведение перед своим учителем, увидите его лицо и поймете, что вы хреново играете!

4. Дорожите своими неудачами

Трудолюбивым экстремалам сложно принять, что не всем навыкам можно обучиться благодаря силе воли. Иногда требуются время и терпение, чтобы освоить что-то новое. Позднее у меня был шанс поговорить с баскетбольной легендой Майклом Джорданом на встрече по продажам. Он рассказал нам, как и многим до этого, что никогда не играл в баскетбольной команде старшей школы. Он приписывал этому разочарованию пробуждение успеха в карьере. Это разочарование преследовало его и сохраняло сдержанность и желание усердно работать. Помню, я тогда подумала, что его опыт разочарования был похож на сокровище, которое он носил с собой. Я пыталась сделать то же с воспоминаниями о падении в Virgin.

Падение не должно быть грандиозным, чтобы стать ценным. Подумайте о командном опыте, когда все шло из рук вон плохо и ваши товарищи просто не любили «передавать мяч» вам. Все в порядке: у всех есть такие воспоминания. Напишите пост в блоге (даже если только для себя) о том, что было самым важным для вас в том опыте и что бы вы могли сделать по-другому.

Возможно, лучшая причина, чтобы оставаться упрямым и сдержанным, в том, что это секретное оружие экстремалов. Признавая то, чего вы не можете, вы увеличиваете свои возможности. В следующей главе я познакомлю вас с Алли Вебб, экстремалом и домохозяйкой, которая обуздала свою сдержанность и желание просить помощи от окружающих. Это помогло ей основать огромный и успешный бизнес.

Глава 7

Играйте в свою особую игру

Когда вы познакомитесь с историей Алли Вебб и суперуспешного бизнеса, который она открыла наперекор всем правилам, вы согласитесь – это чудо.

Бывший парикмахер превратилась в домохозяйку. Со временем Алли начала чувствовать, что ей надо выходить и хоть немного заниматься чем-то вне дома. Шесть лет спустя ее салоны Drybar[57] распространились по всей Америке. На нее работало 3000 стилистов, и ежегодный оборот составил 70 миллионов долларов. Офигительно! Как она узнала, что способна на это? Она не знала.

Кто подсказал ей составить вместе кусочки, чтобы превратить ее навыки и немного амбиций в бизнес-феномен? Никто.

Как же она превратила достаточно странный список экстремальных интересов и навыков в большую историю успеха? Мне просто необходимо было это выяснить.

Ее магический драйв взлетел на высокую передачу благодаря силе, которую могут понять все, кто был ответственен за малышей. «Я была домохозяйкой почти пять лет, и мне просто необходимо было проводить пару часов без детей, – рассказывала она. – Дело было не в деньгах. Не поймите меня неправильно, я люблю деньги, как и все, у меня есть проблемы с шопингом и все такое. Но все дело больше в том, чтобы выходить из дома и чем-то заниматься».

Она долго размышляла, пытаясь понять, куда она может пойти и чем заняться. Проверив себя, она обнаружила определенные экстремальные качества, которые у нее уже были – не обязательно, чтобы их опознавал кто-то другой как навыки или области знаний. «У меня от природы кудрявые волосы, – рассказывала она, – и с самого раннего детства я была одержима их выпрямлением. Когда у меня была классная прическа, я чувствовала себя лучше». Работая парикмахером до рождения детей, она поняла: «Большинству женщин не хватает ни терпения, ни времени, чтобы сделать себе профессиональную укладку. Есть что-то волшебное в том, что кто-то другой сушит вам волосы. Они просто могут встать над вами и взять лучший угол. Я провела тысячи и тысячи часов над своими собственными волосами и училась работать на разных типах волос».

Во времена своих войн с прической Алли частенько мечтала, чтобы кто-то пришел к ней домой и помог. Поэтому ее посетила идея ходить по домам женщин и делать им укладки – ни салона, ни стрижки, только часть работы с волосами, которую больше всего любит. К тому же она знала, что в мире салонов укладка считается самой нежеланной работой: больше денег приносят стрижки и окрашивание. Но Алли было все равно, ведь это была работа ее мечты с частичной занятостью, которую она может без ущерба встроить в расписание детей. Она начала обзванивать людей, предлагая свои услуги по укладке прямо на дому.

Еще один экстремальный навык она получила в детстве. Ее родители имели, как она это называла, «Магазин-спортивной-одежды-мамы-и-папы». Одной из проблем, с которой они постоянно сталкивались, было терпение мужей, которое они теряли, пока жены примеряли одежду. Поэтому родители Алли взяли за основу такой подход, когда забота проявлялась к паре. «В их маленьком магазине они поставили ряд стульев. Мама заботилась о дамах-покупательницах, а папа приносил апельсиновый сок и бейглы их мужьям. Люди чувствовали себя как дома, очень уютно. Мы даже знали, как их зовут. Мой брат и я выросли в таком окружении, и этот подход повлиял на нас: мы так же относимся к людям».

А сейчас настало время для экстремального опросника. Когда вы взглянете на список интересов, навыков и опыта Алли, станет очевидно, как она из домохозяйки превратилась в основательницу семидесятимиллионной модной индустрии сокрушительной силы.

Вот ее список.

1. Она хотела выйти из дома и работать.

2. Она заботилась о своих волосах и потратила на них уйму времени.

3. Она работала в салоне.

4. У нее был опыт наблюдения за клиентоориентированным розничным бизнесом.

5. Она соединила эти элементы, чтобы придумать работу на неполный день. Она просто укладывала волосы женщин на дому по паре часов в день.

Стали теперь вам кристально ясны основы ее успеха? Попробую угадать: нет. Совершенно не очевидно. Даже когда вы узнали, что она обладает достаточной сдержанностью, чтобы учиться у других людей строить свой бизнес, это только добавляет экстремалу опыта и навыков работы. Не добавляет мегауспеха.

Зато это пример испытания, который знаком любому экстремалу: одно дело развить свой драйв, интересы и навыки, выйти за рамки и остаться сдержанным, но совсем другое – обернуть свои экстремальные качества в прорывной успех.

Я обнаружила, что секрет такого успеха основан на двух разных путях. С одной стороны, требуется развить широкий спектр экстремальных навыков и интересов, специализируясь на методе или товаре, или на области знаний, которые являются полностью вашими. С другой стороны – найти аудиторию, которая нуждается в ваших знаниях и любит то, что вы предлагаете. Когда вы даете особое предложение правильной аудитории, случается главное: теперь вы играете в свою особую игру – и в итоге происходят удивительные вещи!

Алли знала, что обладает редкими знаниями и компетенциями, когда начала свои укладки. Но она также знала, что никто никогда не делал укладки основой бизнеса. Поэтому она уделяла очень много внимания потенциальной аудитории, и это было как раз то, что надо. Когда она оценивала свои услуги на дому, то объясняла: «Я не хотела быть жадной. Я брала по сорок долларов за укладку, и женщины соглашались – это было всего две двадцатки. Это было просто, женщины за это платили. И я поняла, что за эту цену я стала чаще говорить «нет», чем «да», потому что у меня перестало хватать времени: мне нужно было забирать детей!»

Когда она поняла, что отказывает чаще, чем соглашается, то начала думать о преимуществах особой игры. Эти женщины были похожи на нее – они нуждались в ней так же, как она в них. «Когда я заметила, какой занятой становлюсь, это меня подтолкнуло к решению сделать свою временную подработку основой настоящего бизнеса: «Почему такого раньше не существовало? Я это сделаю!»

Сейчас начинается та часть истории, где я ставлю себя на место Алли и немного потею в подмышках.

Алли никогда не вела свой бизнес, она совсем мало знала о финансах и законах, не говоря уже о других важных функциях управления бизнесом. Она даже не была уверена, будет ли востребована ее бизнес-идея. Но ее муж работал в рекламе, и она испытала свою идею на нем. «Вообще он очень скептичный и циничный, но сейчас он сказал: «Вау, это отличная идея. Мы должны это сделать». Это придало мне мужества».

Пара решила вложить сбережения, которых, кстати, было немного, в открытие первого салона.

КАПЛИ. ПОТА. НА. ЛБУ. Я имею в виду: вы только подумайте – у них дома были дети, а они вложили все свои накопления в открытие салона! Черт возьми!

Но этого Алли было не достаточно. Она попросила брата о помощи: «Мой брат всегда был трудягой с хорошим бизнес-мышлением. Но он был лысым, поэтому ничего не знал о волосах. А его жена была красавицей с прямыми идеальными волосами – как, возможно, у одного процента населения. Именно такие волосы я отчаянно хотела в детстве. Так что мой брат не понял, как укладка может быть большим делом».

Алли объяснила ему, что исходя из ее опыта, большинство женщин не могут справиться со своими волосами. «Все мы хотим то, чего не имеем. Если бы у меня были прямые волосы, я, возможно, хотела бы кудри и объем». Она объяснила ему, что когда женщины выходят из салона, они не просто выглядят хорошо, они и чувствуют себя хорошо – словно перед ними расстелили красную ковровую дорожку. В ответ он одолжил ей недостающую сумму денег, чтобы она открыла свой первый салон Drybar. От имени женщин всего мира с непослушными волосами хочу сказать: «Ура брату Алли!»

Тем не менее найти денег для недоказанной идеи – это одно. Но превратить ее в успешный, приносящий доход бизнес – это совершенно другое.

Желание преуспеть было огромным. «Помню, как лежала по ночам в кровати и думала: если мы будем делать по пять укладок в час в течение 12 часов в день, это может сработать… Но я чувствовала нутром, что в городе найдется достаточно женщин с такой же проблемой, как у меня». «Нутро» Алли подсказало ей, что она практически нашла правильную аудиторию для ее особого предложения: это были «женщины как я». Это и есть то самое сердце процесса, который я называю особой игрой: вы не создаете товар, который нравится всем. Наоборот: из широкого спектра ваших навыков и знаний вы создаете узкую специализацию, которую полюбит небольшая группа людей, но полюбит бесспорно.

Но почему они должны ее полюбить?

Профессор Гарвардской бизнес-школы Клэйтон Кристенсен заметил, что каждый год появляется 30 000 новых товаров, и 95 % из них проваливаются. Остальные преуспевают, потому что потребители в них нуждаются.

Именно это поняла Алли Вебб. У нее было не просто уникальное предложение (в мире полно уникальных и ненужных сервисов), она предлагала то, что женщины вроде нее хотели.

Кристенсен говорит: «Влезьте в шкуру своего потребителя, изучите его день и спросите себя: почему он складывается именно так? Тогда вы поймете, почему люди хотят то, чего они хотят. И тогда вы сможете сказать, есть ли у вас что-то для них значимое».

Остров сломанных игрушек

Я пыталась понять, как дикая смесь разнообразного опыта и интересов внутри меня могут сойтись во что-то новое и особое для узкой аудитории. Внутри меня словно жила целая команда. Управлять настоящей командой – прекрасная практика для обучения и развития особой игры. Я поняла это, когда управляла своей первой командой в Nike. Хотя мы все были талантливы, трудолюбивы и обладали широким спектром навыков и интересов, на первых порах мы шли в никуда. Конечно, мы знали общий путь, в котором мы должны были служить потребителям Nike – спортсменам. Но мы не разделяли с ними очевидных страстей или ясных навыков, которые давали бы нам уникальный подход или преимущество. До того как я стала частью этой команды, остальных ее членов не просили работать вместе. Они определенно не были командой с широким кругозором, необходимость которого я описывала в главе 4.

Вот в чем было дело. Мне досталась коллекция индивидуальностей, которыми я должна была управлять в крошечном ужасном офисе в торговом центре Марина-Дель-Рей. Он был похож на комнату мальчика-подростка, столько хлама здесь было. Все мои новые сотрудники были ветеранами Nike, назначенными на свои должности за несколько месяцев до моего прихода.

Джейсон и Дрю широко известны и уважаемы в организации, что значило, что они могли создать или разрушить мой успех. Дрю – бывший футболист, безупречный и привлекательный, как кинозвезда. Джейсон – бывший чемпион штата по плаванию, одержимый культурой серфинга и баскетболом. Он начал свою карьеру еще при основателе Nike Филе Найте. Команда дополнялась несколькими консультантами с неполной занятостью, но тоже с высокими заслугами в спорте. Этих людей подбирали Джейсон и Дрю себе в помощь. Каждый день они сидели в офисе, но не общались друг с другом. Мой HR-менеджер в Портленде сказал, что команде нужна поддержка и наставничество. И будет справедливым признать, что в один прекрасный день я проснулась чертовски запуганной.

На наших первых собраниях мы знакомились и разрабатывали план действий. Но я всегда получала явное невербальное сообщение: «Кто ты такая, безумная-дамочка-с-акцентом? Зачем ты здесь? У тебя нет никаких спортивных достижений».

Будем честны: с их точки зрения, они были правы. Я никогда не работала в спортивной индустрии, и мои знания о спорте ограничивались детством в Новой Зеландии. Я могла бесконечно обсуждать крикет, регби и хоккей на траве. Но я гораздо меньше знала о спорте в Америке. Когда Дрю и Джейсон начали представлять баскетбольную статистику, для меня они словно говорили на другом языке.

Моей целью было сплотить команду и добиться такого уровня успеха, который вывел бы нас из комнаты подростка. Но сначала мне надо было доказать, что я гожусь на роль лидера. Как я могла заслужить их уважение?

Каждое утро я шла на работу с уверенностью, что не позволю страху взять надо мной верх. Каждый вечер я возвращалась домой истощенная. Я очень сильно хотела доказать свои полномочия и привести команду к победе. Но даже если бы я провела целый год дома, смотря спортивные каналы и изучая спортивную статистику, я бы никогда не приблизилась к их уровню знаний американского спорта. Ничего из того, что я делала раньше, не могло сравниться с мероприятиями для бренда, в которых эти ребята раньше участвовали.

Джейсон частенько рассказывал об одном из самых крутых воспоминаний о «партизанском теннисе». Он участвовал в нем в Нью-Йорке еще в период расцвета соперничества «Агасси против Сампрас». Мой бог, это было легендарно для любого в маркетинговой индустрии! Честно говоря, я не знала, что делать с этой командой.

Узкий фокус и разнообразная команда

Тогда я начала думать о команде как экстремал, которому надо сыграть в особую игру. Для экстремала-одиночки вроде меня это выражалось формулой: «Возьмите свои интересы, особенности и навыки, затем сузьте фокус для того, чтобы увидеть свою узкую аудиторию. Могла ли я применить это к своей команде?

Однажды нас пригласили на национальную конференцию в честь запуска Shox NZ, совершенно новой беговой обуви. Головной офис в Портленде попросил мою команду провести местную маркетинговую кампанию в Лос-Анджелесе. Такая задача была за пределами наших обычных обязанностей. Для моей карьеры в Nike это был момент «сделай-или-умри».

Мне необходимо было что-то предпринять, чтобы сплотить новую команду. Поэтому я решила собрать эту группу сильных, умных, но независимых людей на дневной брейншторм. Я подготовила детализированный план, чтобы облегчить нашу креативную работу и показать свой экстремальный стиль творческого руководства: высоко структурированный набор активностей со множеством возможностей для веселья и импровизации без структуры. Вместо того чтобы просто завести всех в комнату и сказать: «Ладно, ребята, начнем мозговой штурм!», я решила начать с описания потребителей, до которых мы хотим достучаться. Описать их жизнь, словно это наши знакомые, с именами, работами, друзьями и вкусами. На что был похож их день? Какие возможности нам дают их ежедневные активности?

Моя команда и коллеги из прекрасного маркетингового офиса выглядели слегка смущенными (или взбешенными?). Но я сказала: «Ребята, давайте просто попробуем повеселиться и увидим, что получится».

Не стоит недооценивать то экстремальное беспокойство, которое я испытала, топчась на неизведанной территории. Но, к моему огромному облегчению, эта неловкость привела к игровому полудню, когда все вокруг кидались безумными возможностями. В результате мы пришли к пониманию, что бегуны в Лос-Анджелесе отличаются от остальных. Это была земля развлечений, и многие в этом городе любили музыку. Тогда мы подумали о создании маркетинговой платформы, которая бы привлекла именно музыкально ориентированных бегунов. Внезапно узкий фокус привел к большой идее: устроить десятикилометровый забег, во время которого мы могли бы организовать концерт известных музыкантов «одного хита» из восьмидесятых. Они бы сыграли свои самые знаменитые песни на каждой миле забега, мотивируя бегунов незабываемыми, вечными треками.

Так как мы устроили совместный мозговой штурм, то смеялись до колик в животе насчет того, как это может быть забавно. Остался ли у парня из A Flock of Seagulls зрелищный фонтан волос? Носит ли все еще MC Hammer парашютные штаны? Как маркетинговая команда сможет уговорить престарелых рок-звезд исполнять одну и ту же песню снова, и снова, и снова на протяжении часа? Впервые мы ощутили себя командой. И мы придумали идеальное название для мероприятия: «Хит-забег».

Общий опыт выживания в декаду восьмидесятых сломал барьеры между нами. Кто бы знал, что подплечники, кефали и гетры были общемировым трендом? Мы все почувствовали ответственность за это мероприятие. Впервые группа нервных экстремалов работала как команда с широким кругозором, сочетая в себе различные умения, чтобы стать единым целым.

В результате Хит-забег стал невероятно крутым мероприятием. Национальная команда Nike приехала из Портленда, чтобы поучаствовать в забеге. В этот день из острова сломанных игрушек мы превратились в энергичную, инновационную и сплоченную группу, которая провела одно из самых успешных и запоминающихся мероприятий в истории Nike. И в итоге этот забег превратился в национальный тур. Наша комната подростка больше не была на отшибе Nike-вселенной. Наша команда научилась играть в особую игру.

Идем глубоко

Одна из причин, по которой мы преуспели: мы сфокусировались на экстремальных навыках и знаниях всего одного способа работать с аудиторией.

Другая причина: у каждого из нас уже были уникальные навыки и знания. У нас была глубина. У Джейсона был опыт проведения мероприятий мирового уровня. Дрю великолепно разбирался в продукции Nike и знал, как показать ее в лучшем свете. А Феррелл и ее команда развлекательного маркетинга были лучшими, когда дело касалось музыки и таланта.

Вернемся к Сэму Кассу, шеф-повару из первой главы. Когда он ездил в Вену, то понял, что ему предназначено работать на ресторанной кухне. По его собственному выражению, он не «полужопничал», он был там день за днем в течение всего семестра, брался за любую работу, которую ему подбрасывали, пока ему не пришлось уехать из-за визы. Сэм проверил себя и, покидая Вену, определил свой новый интерес и область навыков.

После выпускного он пошел еще дальше. Он продолжал готовить и изучал еду по всему миру. В те годы после проверки себя он развил свои новоиспеченные интересы и таланты и стал универсальным, оригинальным профессиональным шеф-поваром. Когда он вернулся в Америку, он был единственным «в теме». Это глубоко. Так играется особая игра.

Или подумайте об Алли Вебб и ее одержимости прямыми волосами. Это не было хобби. Она была профессионалом и сделала тысячи укладок. Если бы она поняла, что многие женщины, как и она сама, готовы платить за укладку, но при этом никогда не развила бы в себе глубину знаний и навыков по уходу за волосами, она не открыла бы свой бизнес.

Как только вы понимаете, что любите, ваши конкурентные преимущества возрастают от определения именно вашей «вещи», что бы это ни было. Это верно как для бизнеса, так и для людей, которые им занимаются.

Специализация Nike заключается в понимании спортсменов. Моя специализация в инновациях и трансформациях – это обладание уникальными возможностями для представления большого будущего товаров и брендов, в продвижении которых я участвую.

Возвращаясь ко времени, когда хедхантеры не понимали меня и говорили, что мне нужно оставаться на месте, потому что я «человек авиалиний», мне пришлось совершенствовать глубину знаний о товарном развитии и маркетинге самостоятельно. Я искала опыт в области цифровых технологий, который помог бы мне понять, как быть инновационной. Я была гиком: в свои двадцать лежала на пляже на Фиджи и читала книгу «HTML для чайников». Затем из авиаиндустрии я перешла в музыку. Затем в индустрию спортивной обуви. Затем напитков. Я продолжала обогащать свою базу знаний, стала обладать уникальной глубиной и пониманием того, что смогу осилить все, что бы ни было дальше.

Один из самых великих примеров глубины, который я знаю, воплощает собой художник и дизайнер, который называет себя Мистер Картун. Он освоил поразительное разнообразие художественных форм. Углубился в иллюстрацию, рисование знаков, украшение автомобилей низкой посадки, граффити, одежду, дизайн обуви и даже кинопроизводство. Я чувствую себя счастливчиком, что наши с ним карьеры пересеклись.

Картуна впервые заметили как художника граффити, когда он рос в латиноамериканском квартале Лос-Анджелеса. Он рассказал мне такую историю.

«Однажды человек пришел в мою школу и спросил девчонок: «Кто в вашей школе лучший граффитист?» Кое-кто из девочек указал на меня. Они сказали: «Какой-то белый человек хочет с тобой поговорить!» Я вышел из класса и увидел блондина, который сказал: «Я фотограф из журнала «Автомобиль и водитель». Я хочу, чтобы ты нарисовал мне несколько граффити. Перед рисунками я поставлю винтажную машину, и девочки будут натирать ее воском, одетые во что-то типа бикини». Я сделал пару рисунков. Затем пошел с мамой в супермаркет и увидел свой рисунок в журнале. Мне было 16».

Со временем Картун понял, что художественной формой, которую он больше всего хотел освоить, было тату. Он уже работал с ручкой и чернилами, но понял, что татуировка гораздо сложнее. «Я знаю иллюстрацию, рекламную работу и могу стоять на голове. Но к рисунку на коже сложно привыкнуть. Это изгибающийся, живой, кровоточащий холст, на котором очень тяжело фокусироваться. Я провел десять тяжких лет над тату, чтобы почувствовать, что могу что-то сделать. Я жил в тату-салоне, я дышал тату. Я провел много времени, наблюдая за другими татуировщиками, я по каплям получал сокровища технического мастерства. Короткого пути не существует. Вам просто приходится делать это, пока не сведет руки и татуаж не польется из ушей».

В то время тату не было мейнстримом. Он вспоминает: «В те времена это был хардкор для гангстеров, стриптизерш и байкеров. К счастью, некоторые профессиональные спортсмены тоже стали их делать для показухи». Его лучший друг был тур-менеджером большинства хип-хоп мероприятий и музыкальных фестивалей, таких как Лоллапалуза. Он рассказал миру о талантах Картуна. «Он столкнулся с ребятами из Outkast, Эминемом и сказал: «Эй, да вам просто необходимо набить татухи у моего кореша Картуна!» Когда Эминем появился на обложке журнала Time, работа Картуна появилась там вместе с ним. Длинная и тяжелая работа погружения возымела эффект, и его новой специальностью стало покорение новой специализированной аудитории: любителей музыки.

Где мне начать?

Я точно знаю, о чем вы прямо сейчас думаете: «Подожди-ка, а какова моя специализация? Как я пойму, что сфокусирован на правильной?»

Одна из самых непоследовательных и требовательных частей жизни «экстремального я» – найти необходимую специализацию, которая подходит только тебе. Приятно узнать, что вы можете начать особую игру, работая над любым ее аспектом. Вы должны построить экстремальные навыки и знания, как Мистер Картун сделал это с тату. И поверьте, по пути вы найдете свою аудиторию.

Или следуйте за своими одержимостями, как сделал это Сэм Касс с пищевой политикой. Это работает как с личностью, так и бизнесом. Экспериментируйте, пока не найдете свою уникальную специализацию, а затем фокусируйтесь над ней с дьявольской решимостью.

Великолепным примером служит Strava, мобильное приложение и социальная сеть для фитнеса, чей первый успех был связан с велосипедами. Раскрою секрет: мне настолько нравится эта компания, что я присоединилась к ним и выполняла их указания! Когда я впервые о них услышала, я была убеждена, что основатели Майкл Хорварт и Марк Гэйни должны быть отъявленными велосипедистами. Ну, вы знаете – тот тип чуваков, которые любят после долгого заезда ошиваться около кофейни в неудобных узких шортах из спандекса. Но нет. Они совсем не из семейки велосипедистов.

Разумеется, они раньше вместе работали, создавая – что бы вы думали? – программное обеспечение для управления электронными письмами покупателей. Не то прошлое, которого вы ждете от парней, основавших самую горячую социальную сеть для спортсменов. Как сказал мне Марк: «Люди думают, что я и Майкл были заядлыми велосипедистами. Но это далеко от правды. На самом деле я оказался в больнице, когда начал слишком часто кататься. Мне нравится ездить по грязи, я наслаждаюсь поездками с людьми, но мы намеревались занять такую покупательскую позицию, в которую могли погрузиться».

Как многие экстремалы, Марк и Майкл хотели стать в чем-то чемпионами, но в чем? Они не знали. Поэтому в течение двух лет они обсуждали, какой вид компании смог бы их мотивировать. В результате они остановились на чем-то, касающемся мира спорта, для тех, кто решил, что здоровье и фитнес важны. «Мы хотели похвалить их за образ жизни, а не менять их».

Они долго не могли решить, кто конкретно будет их здоровой фитнес-аудиторией и какую точно нишу они займут. Они даже выбрали название для своего бизнеса до того, как разобрались с целевой аудиторией. «Strava означает «стремиться»[58] – все люди стремятся к чему-то. Наш бизнес создан не только для элитных спортсменов, но и для тех, кому приходится быть быстрее всех. Это была аудитория, для которой мы хотели работать, это был тот вид личности, который должен был стать нашим покупателем. Мы придумывали и реализовывали параллельно различные идеи, пока наконец-то не остановились на велосипедистах – группе, которую, казалось бы, не обслужить». И только после того, как они определили свою аудиторию, они решили лучше ее узнать и понять, как могут ей служить.

Экстремальные шаги

Чтобы играть в особую игру, вам необходимо собрать вместе экстремальный подход и продукт со специализированной аудиторией, у которой есть причина его полюбить. Секрет того, что все работает, в том, что вы не делаете. Чтобы победить с вашей специализированной аудиторией, вам придется научиться говорить «нет» всем остальным.

1. Будьте эффектными для нескольких, а не средними для всех

Ваша особая игра не будет нравиться абсолютно всем – и на самом деле это отлично. Вам придется радовать только тех людей, которые правда нуждаются в том, что вы предлагаете. Бесспорно, особая игра относится к построению отношений – с миллионом покупателей или же одной командой на работе. Вы находите уникальное совпадение, развивая широкий спектр различных возможностей, и затем сужаете предложение, пока оно не будет максимально удовлетворять вашу аудиторию. Невозможно предсказать, какой будет комбинация, пока вы ее не найдете. Но можете быть уверены, что она соединит элементы, которые, казалось бы, первоначально не должны были быть вместе. Разнообразие совпадений с непрекращающимся фокусом делают вас значимым. Просто убедитесь, что у вас есть и то, и это.

Когда мы начинаем бизнес или развиваем карьеру, мы все подвержены СЧУ (страху что-то упустить). Мы хотим сделать все, поэтому пытаемся не упустить ни одной возможности. Но я просто обожаю эту ослепляюще простую догадку, которой поделился со мной Марк: «Лучше быть номером один на рынке, который выглядит маленьким, и люди к вам прислушаются.

Если вы занимаете четвертое место на большом рынке, это раздражает».

2. Научитесь говорить «нет»

Итак, вы уже определили специализированную аудиторию, которая нуждается в том, что можете дать только вы. Начинается самая тяжелая часть: перестать отвлекаться. Научиться говорить «нет». В теории это несложно. Как рассказывали мне парни из Strava: «Все говорят: «Фокусируйся». Все повторяют: «Выбери, чего делать не будешь». Но затем появляется рой возможностей. Вы немного преуспели в одной области, и это заставило людей сказать: «Вам следует заняться еще и этим…» В итоге вы берете на себя слишком много. Вы теряете фокус, пытаясь всем понравиться, и вы теряете свой путь».

Что вы делаете после того, как научились говорить «нет»? Повторяйте это чаще. Как выразился Уоррен Баффетт, суперзвезда инвестиций:

«РАЗНИЦА МЕЖДУ УСПЕШНЫМИ ЛЮДЬМИ И ОЧЕНЬ УСПЕШНЫМИ ЛЮДЬМИ В ТОМ, ЧТО ОЧЕНЬ УСПЕШНЫЕ ГОВОРЯТ «НЕТ» ПРАКТИЧЕСКИ ВСЕМУ».

Алли Вебб пыталась предложить наилучшую из возможных укладок в самом дружелюбном к покупателям магазине, в то время как все остальные, начиная от клиентов и заканчивая инвесторами, давили на нее, чтобы она расширила свой фокус. «Женщины сидели в кресле и говорили: «Было бы здорово, если бы вы могли также сделать мне макияж!» Они думали: «Я в любом случае здесь сижу – могут ли мне еще маникюр сделать?» И с ростом бизнеса инвесторы сказали: «У тебя аудитория в миллионы женщин. Почему бы нам не продать им больше услуг?» Алли пришлось защищать свою особую игру, отвечая «нет». «По моему скромному мнению, это увело бы фокус с укладок и блестящего обслуживания». Хмм… Говорить «нет» снова, и снова, и снова – возможно, забота о маленьких детях идеально подготовила ее для игры в предпринимательскую особую игру.

Но если серьезно, порой отказывать сложно. Поэтому мне бы хотелось привести здесь парочку выводов из LinkedIn Pluse[59] моего хорошего друга Адама Гранта. Уортоновский профессор и автор «Оригиллов» – один из моих самых любимых современных мировых лидеров мысли. Он также являет собой самый эпичный пример человека, справляющегося с неимоверным количеством дел только благодаря своему выборочному фокусу на том, что важно. Я частенько его спрашивала, нет ли у него случайно парочки клонов, потому что он чертовски продуктивен. Но нет. Он просто умеет расставлять приоритеты – и не обижать при этом людей. Он советует, вместо того чтобы смотреть кому-то в глаза и говорить бесповоротное «нет», попробовать другие методы.

1. ОТСРОЧКА: предложите помочь позднее. Это отбросит слишком ленивых или незаинтересованных последователей.

2. ПЕРЕНАПРАВЛЕНИЕ: когда вы не можете или не чувствуете себя достаточно квалифицированными что-то сделать, поделитесь своими ресурсами, которые могут помочь.

3. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ: предложите познакомить людей с кем-то, кто может им лучше помочь.

4. МОСТ: помогите создать связи между людьми, которые могут помочь друг другу.

5. СОРТИРОВКА: Наймите кого-то, чтобы он работал как первичный фильтр.

6. ГРУППА: найдите способы эффективно сочетать просьбы, чтобы было возможно помочь нескольким людям одновременно.

7. ОТНОСИТЕЛЬНЫЙ СЧЕТ: ссылайтесь на знакомства с другими людьми, когда отказываете кому-то в просьбе, например: «Из-за более чем две дюжины разговорных встреч в неделю мы с женой установили лимит на устные обязательства. Из-за этого я выпотрошен».

8. УЧИТЕСЬ У ВОЗМОЖНОСТЕЙ: просто будьте честны. «Мне жаль вас разочаровывать. Одна из моих целей на этот год – улучшить свою способность говорить «нет». Вы крепкий орешек. Думаю, это была хорошая практика».

3. Играйте в длинную игру

Отказ бросает вызов не только из-за потенциально неловкого социального момента. Но и потому, что каждый раз, когда вы говорите «нет», вы что-то упускаете. Вы можете сказать «нет» деньгам прямо сейчас, чтобы спасти особые отношения, построить которые стоило много времени. Вы можете отказаться от возможности, которая кажется легкой, когда особая игра трудна. Для Мистера Картуна в его ранней карьере стало тяжелым испытанием сказать «нет», когда друг дал ему шанс стать частью мероприятия Nike. В то время никто в Nike не думал о нем как о дизайнере. Все знали его только по тату, но именно это просила его сделать компания. Он объяснял свой отказ так: «Когда ко мне пришли из Nike, они хотели, чтобы я просто татуировал их бутсы на мероприятии. Я ответил: «Я не опущусь до такого».

Мой приятель, который предложил эту работу, был расстроен: «Эй, чувак, что не так? Это же хорошие деньги!» Но я подумал, что если я возьму их за татуировки, меня никогда не будут воспринимать как кого-то большего. Если я продавец тако в палатке, никто никогда не посмотрит на меня как-то иначе. Поэтому мне пришлось вести себя как другие дизайнеры, которые были там.

Я стоял на своем. Сказал, как чувствовал. И пошел на вечеринку как дизайнер, где общался с Марком Паркером, который был не просто исполнительным директором Nike, но и легендой в мире дизайна».

Благодаря этому разговору Картун превратился из простого дизайнера в одного из главных людей Nike. Со временем его попросили создать дизайн Nike Air Force 1 – эта пара обуви так и кричит «задизайнь меня!».

Каждому, кто успешно сыграл в специализированную игру, пришлось отвернуться от возможностей. Они могли бы провести больше концертов, иметь больше денег и получить больше лояльности от клиентов – в коротком забеге. Отказ от чего-то сиюминутного послужил долгосрочным позициям и отношениям с людьми, которые больше всего повлияли на их экстремальные таланты и продукты. Возможно, в течение какого-то времени они чувствовали бы себя более комфортно, но неминуемо проиграли в особой игре, когда она стала бы по-настоящему значимой.

4. Упорядочите свои обязательства

Успех Картуна – лучший пример того, как важно упорядочивать каждый аспект своей жизни. «Я бросил пить и курить травку на 13 лет. Что я собирался праздновать? Я даже и близко не подошел к тому, кем хочу быть». И чем ближе он подбирался к заветной цели, тем более осторожным ему приходилось быть с людьми. «Чем больше происходило хороших вещей, тем больше люди хотели со мной тусоваться. Приходилось держаться креативных людей, чтобы все построить. Вы хотите создать ресторан? Придется найти чертовски крутого шеф-повара, придется найти чертовски крутого дизайнера. Это те люди, которые вам нужны. Более того, вам придется сократить свой круг общения».

НЕ ПРОСТО ТАК ГОВОРЯТ,

ЧТО УСПЕХ НЕ ПРИХОДИТ ЗА ОДНУ НОЧЬ.

ПОТОМУ ЧТО, ЕСЛИ ВЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО

ХОТИТЕ РАЗВИТЬ СВОЙ ПОТЕНЦИАЛ,

ПОТРЕБУЕТСЯ ВРЕМЯ, ЧТОБЫ ПОНЯТЬ,

В ЧЕМ ВЫ ЛУЧШЕ ВСЕХ, И ДИСЦИПЛИНА, ЧТОБЫ СТАТЬ ЛУЧШИМИ В МИРЕ.

Возможно, вам кажется, что это слишком много. Ну так знайте: вам не кажется. Каждый великий экстремал скажет вам, что когда он играл в свою особую игру, тяжелая работа приносила удивительное удовлетворение. И когда вы найдете свою специализацию, это не будет концом путешествия. Затяните ремни, потому что это только начало. В следующей главе я объясню вам, как развить узкую специализацию и прийти таким образом к изменяющим игру инновациям и успеху.

Глава 8

Измените игру

Все экстремалы мечтают достичь высот. Все мы хотим найти дело, в котором будем лучше остальных. Мы хотим использовать весь наш потенциал. Внесу ясность: особая игра, которую я описывала в предыдущей главе, не означает, что ваши амбиции и цели малы. Как раз наоборот – это техника прорыва в высшую лигу. Как только вы туда попадаете, вы получаете шанс преуспеть в таких масштабах, о которых даже и не мечтали.

Так было со Strava, основатели которой мечтали создать ведущую социальную сеть для спортсменов. Они начали с узкого круга велосипедистов, но всегда верили в потенциал аудитории своего продукта, верили в то, что она сможет стать гораздо больше. Они изменили саму игру. В обществе, где «социальная сеть» значит одно, а «приложение для фитнеса» – другое, Strava объединила лучшее из обеих областей, удовлетворив потребности спортсменов стремиться к лучшим результатам.

Все может измениться

Если вы до безумия мечтаете стать великим, вам необходимо сверхурочно работать над своими навыками и возможностями, при этом оставаясь открытым всему, что поможет вам раскрыться с лучшей стороны.

Должна признать, что самого большого успеха я добилась в Nike. Все же именно Nike была компанией моей мечты. Время, которое я там провела, сам факт того, что они меня наняли, было чудом. Я была так счастлива войти в эту дверь, что думала остаться тут навсегда. У меня появилось много потрясающих друзей. И, боже мой, мои первые двое детей, Сэм и Джо, родились, когда я там работала! Вот почему эта компания очень много для меня значила. Годами я не отвечала ни на один звонок от хедхантеров, так как абсолютно не испытывала интереса к чему-либо еще.

Это длилось ровно до того судьбоносного дня, когда я почувствовала себя готовой к большему и случайно сняла трубку.

То была рекрутинговая компания. Они мне рассказали, что PepsiCo ищет инновационного лидера, который смог бы вдохнуть новую жизнь в Gatorade, иконический бренд спортивных напитков. Чеееерт! Как тут устоять! Признаться, я была избалована кампусом Nike: повсюду футбольные поля, беговые дорожки и тренажерные залы, никто не одевается во что-то, что нельзя сочетать с парой кроссовок. Что же могло меня заставить покинуть самую крутую компанию на планете?

PepsiCo предложили мне шанс выразить «экстремальную себя» и сыграть в мою (теперь уже хорошо развитую) особую игру с гораздо большей аудиторией. Работа обещала мне полную ответственность за переосмысление бренда. И не абыкакого бренда. Gatorade был вторым по величине спортивным брендом в США, имеющим влияние в мире спортивных напитков, сравнимым с Nike в мире спорта. Какой-то крутой засранец собирался возглавить трансформацию, и я не была единственной в их списке. Если бы я отказалась, они бы обратились к одному из членов моей команды в Nike.

Мое интервью проходило с Массимо Д’Амор, исполнительным директором PepsiCo American Beverages. Культурные сигналы PepsiCo заставили меня думать, что я придусь здесь не ко двору. Хотя на самом деле у меня состоялась одна из самых ценных и заряжающих карьеру бесед в моей жизни. Массимо был классическим итальянцем, со всеми этими ожидаемыми драматичными жестами и взмахами. Но, что более важно, он был смелым и безумно напористым агентом, склонным к переменам, с репутацией одного из самых успешных лидеров в индустрии. PepsiCo недавно наняла его, чтобы преобразить северо- и южноамериканский бизнес напитков.

Бизнес безалкогольных напитков и напитков в целом, как и остальные крупные игроки в середине 2000-х, столкнулся с быстро меняющимся рынком, который наводнили стартапы и новые технологии. Предпочтения покупателей отдалялись от нездоровых, полных сахара ингредиентов. И это меняло всю индустрию. Массимо посмотрел на меня пустыми глазами и сказал, что его миссия – найти лучшего спортивного маркетолога на планете, чтобы управлять Gatorade. А я сидела там, пытаясь обосновать, почему это определенно должна быть я. Он сделал паузу и сказал с непревзойденной уверенностью, что если я думаю, что раньше работала в конкурентных отраслях, то это ничто по сравнению с миром напитков.

БУУУУУУМ! Боже, он как будто знал, как поддать жару огню, который полыхал в моей груди! Я поняла, что смелое индивидуальное лидерство, которое он искал, было невозможно с моим уровнем в Nike, командно-ориентированной компании, где каждое совещание словно проходило на стадионе. Из-за того что Nike был очень успешен, не было практически ничего – даже провалов новых продуктов или ошибок в новых категориях. И это меня очень замедляло. Я ценила товарищество великих командных успехов, которые у нас были в Nike, но никогда не чувствовала, что мои решения могут спасти или потопить нас всех.

Этот разговор произошел как раз в то время, когда я пыталась кое-что о себе понять: в чем правда экстремальной SRO?

БЫЛА ЛИ Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СПОСОБНА

ВЕСТИ ВЕЛИКИЙ БИЗНЕС К УСПЕХУ ИЛИ ЖЕ ЯВЛЯЛАСЬ ОЧЕРЕДНЫМ ПРЕДАННЫМ МАТРОСОМ КОРАБЛЯ NIKE?

Кризис в Gatorade бросил мне вызов. Он давал возможность раскрыть свой потенциал и посмотреть, чего я на самом деле стою. Безопасная игра в Nike никогда бы не дала мне такого шанса.

Больше всего подкупало то, что Gatorade не был ординарным безалкогольным напитком. Он был изобретен учеными университета Флориды, домом футбольной команды Gatorads. Он давал «поддержку» игрокам Gators под безжалостным палящим флоридским солнцем. Когда PepsiCo приобрела его, головная компания уже в десятки раз увеличила его производство, наладив мощную систему дистрибуции. Она продавала его как любой другой напиток, объединяя с кукурузными чипсами, делая частью продолжающегося противостояния ряда безалкогольных напитков компаний PepsiCo и Coke. «Подними высоко и разреши взлететь» – мантра, с которой PepsiCo проталкивала Gatorade в массы по огромным ритейл-сетям. Сейчас этот подход изжил себя. Продажи остановились, и я верила, что компания нуждалась в ком-то, кто смог бы вернуть Gatorade в особую игру, помогая настоящим спортсменам улучшить их показатели. На мой взгляд, это был единственный путь преобразить бренд и поднять его на новые высоты.

Для «экстремальной меня» выбор между оставаться или уходить был очевиден. В Nike я была и всегда бы оставалась надежным игроком команды-чемпиона. В Gatorade мне предоставлялся шанс стать капитаном особой команды, которая борется и все еще обладает чемпионским потенциалом. Это был шанс не просто применить мои экстремальные навыки и знания к специализированной аудитории, но и сделать большую ставку на себя и свои управленческие способности для целого бренда в новом направлении. Никаких полумер – я либо добьюсь сокрушительного успеха и переведу Gatorade на следующий уровень, либо провалюсь. Поставлю на кон все, потому что Nike – явно не то место, куда принимают обратно.

Затем вмешалась судьба. Вернувшись из поездки в кампус PepsiCo с первого раунда интервью, я почувствовала знакомое чувство неуемной тошноты. Я только что зашла домой после шестичасовой поездки. Черт возьми – я была беременна третьим! Я рассказала Массимо свои новости, думая, что это означает прощание с моими надеждами на Gatorade. Но он внезапно ответил: «Моя дорогая! Это чудесные новости! Мы обожааааем детей!»

Так я покинула работу своей мечты – с нетерпением ожидая грядущих возможностей, но не без грусти и тоски о закрывшейся двери. Работа в Nike позволила мне взрастить уверенность и выйти обратно на карьерную траекторию. Это было место, где я нашла лучших друзей в своей жизни. Смогу ли я выжить без силы этой «семьи» за плечами?

Пить воду из пожарного шланга Gatorade

Когда я прибыла в Чикаго в июле 2008-го на третьем месяце беременности, Массимо обрисовал мне ситуацию: продажи заглохли, так как бренд устарел. Единственной инновацией за последние несколько лет были новые вкусы. Массимо сказал, что наша цель – повысить продажи вокруг преображения бренда и связать его с конкретной аудиторией. Я наивно полагала, что нам всего лишь надо изменить логотип, сделать новое оформление упаковки и разработать новую маркетинговую стратегию – и все снова будут счастливы. Массимо уже предпринял некоторые большие шаги, наняв новое рекламное агентство для обновления бренда – TBWA/Chiat/Day, которое было известно эталонными работами для Apple и Adidas.

Я быстро почувствовала настоящую связь с ключевыми членами своей новой команды. Опокуа, наш замечательный лидер из отдела научных исследований и разработок с длинной историей создания великолепных еды и напитков. Карла и Морган – фантастические маркетологи с личным пристрастием ко всему, касающемуся Gatorade. Скотт и Мэри из отдела спортивного маркетинга, которые работали с покупателями Gatorade среди тренеров старших школ элитных спортсменов по всему миру. Пистол Пит – горящая энтузиазмом коммуникационная машина. И Хэзер, которая в течение многих лет изучала взгляды потребителей и была просто ходячей энциклопедией знаний о потребителях-спортсменах. У нас подобралась умопомрачительная команда, и казалось: если есть такие люди и превосходный бренд, все будет легко.

Но все оказалось… очень сложно.

Маркетинг напитков PepsiCo сильно отличался от Virgin и Nike, на работе в которых я уже набила руку. Ему присущи крайне сложные методы исследования, позволяющие создавать новые вкусы и маркетинговые кампании, рассчитанные на огромное количество людей. Вместо продаж специализированной аудитории они работали на «людей с глотками», чтобы достичь массивного роста. Их лучший метод – кража доли рынка конкурентных линеек Coke.

Я начала понимать, что имел в виду Массимо, называя эту индустрию жестко конкурентной.

В ЭТОЙ «ВОЙНЕ СОДОВЫХ» СРАЖЕНИЯ ВЕЛИСЬ НА ВСЕХ ТЕРРИТОРИЯХ, И, КАК ЧЛЕНЫ ГОЛУБОЙ АРМИИ, МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ПОЙТИ НА ВСЕ, ЧТОБЫ ОСТАНОВИТЬ КРАСНУЮ.

Затем, в сентябре 2008-го, спустя три месяца после моего переезда, наступил самый серьезный экономический спад со времен Великой депрессии. Продажи Gatorade пошли вниз. Эта была катастрофа для бренда, который был «рабочей лошадкой» портфолио PepsiCo в течение многих лет. Наши исследования рынка объяснили ситуацию: под давлением экономического спада потребители, которые не были атлетами и поэтому не имели реальных причин пить Gatorade, отказывались от него, часто предпочитая воду, потому что она была бесплатной. Да, у нас было много работы.

Я пришла к пониманию, что самой большой проблемой продвижения стали спортсмены-подростки. Они были нашей специализированной аудиторией, но больше не чувствовали бренд, потому что он стал словно олдмобиль среди спортивных машин. Я хотела придать ему новый, свежий вид и имидж, чтобы Gatorade лучше вписался в их мир. Он должен был стать в ряд с Nike, Under Armour, ESPN и другими брендами, которые ценят спортивные подростки. Но те бренды были подкованы в цифровых технологиях, а Gatorade все еще тратил 90 % маркетингового и коммуникационного бюджета на телерекламу. Едва ли у них хватало ресурсов на продвижение в диджитал. Я думала, если бы мы смогли придать Gatorade более молодое, крутое и спортивное представление, презентовать его так, как любят общаться молодые спортсмены, мы бы выиграли половину сражения. Или половину бутылки, как это было на самом деле.

До того как меня наняли, команда уже работала над новым дизайном логотипа и упаковки Gatorade, и мы получили финальные рекомендации от Массимо. Помню, как я оценила новый подход. Это представление было «чище» и определенно более современно, но боже, оно все еще выглядело безопасно. Помню, как собрание обалдело от дерзких заявлений «новенькой». Но я также помнила слова Массимо, что у нас кризис и нам необходима резкая смена маршрута. Мое чутье просто кричало мне: играть безопасно не лучшее решение.

Я спросила Шоуну, нашего менеджера по упаковке, были ли другие варианты у рекламного агентства. Она распахнула глаза и ответила, что был один вариант, который все сочли крутым, но решили его не показывать, потому что он казался слишком рискованным. Разумеется, я должна была его увидеть. В ту минуту, как я посмотрела на это, я поняла, что просто обязана это сделать. За те 30 секунд, что я рассматривала эту концепцию, мои мозги выработали множество способов, как ее можно применить к молодым и технологически подкованным подросткам. И я подумала: к черту все! Если мы продолжим играть так же, как другие маркетинговые команды индустрии напитков, мы провалимся и нас всех уволят.

Так что с поддержкой своей смелой команды я протолкнула радикальный подход, включая и большую, загадочную кампанию ренейминга бренда в «G». Мы вдохновились слоганом компании Apple «Думай иначе», которая интриговала покупателей идеей больших перемен, но держала в неведении о конечном результате. Из-за этого мы взяли время, чтобы выяснить, какими именно должны быть изменения. Мы начали копаться в возможностях для создания нового напиточного чудовища, но также планировали и загадочную кампанию, которая будет спрашивать: «Что такое G?»

У нас было меньше трех месяцев, чтобы сделать чертову гору работы.

Для начала нам пришлось доделать новый дизайн упаковок для каждого наименования продукции, а затем запустить их в производство, чтобы стартовать с нашим хитом 1 января. Нам пришлось выравнивать, снимать и редактировать все рекламные материалы и договариваться об изменениях логотипа Gatorade в миллионах точек продаж по всей стране. Только подумайте об этой эпичной командной работе! В то же время нам пришлось презентовать наш план распространителям и командам по продажам. Я не представляла, как эти ребята воспримут перемены. На встречах с ритейлерами я делилась новым взглядом на бренд, но встречалась с замешательством, страхом и беспокойством. Примем в расчет и тот факт, что эти люди жаловались напрямую Массимо: слишком рискованно. К его чести, каждый раз, когда он слышал подобные фразы, он отвечал, что новая кампания пойдет несмотря ни на что.

14 декабря я представила готовый план на собрании работодателей. В ту неделю мы получили первую партию бутылок с лейблом «G», а наша финальная реклама, включая ТВ-ролик и тизеры, была готова к старту. Она заключалась в том, что каждому знаменитому спортсмену, спонсируемому Gatorade, задавался вопрос: «Что такое G?» Этими спортсменами были Майкл Джордан, Пейтон Мэннинг, Усейн Болт, Серена Уильямс, Дерек Джетер и Миа Хэмм. ТВ-ролик должен был крутиться 3 недели, а затем должна была появиться новая реклама – с ответом на этот вопрос. Конечно, это Gatorade. Я чувствовала уверенность: несмотря на все препятствия, мы вместе ее запустили! Но как только я презентовала работу, мнения в комнате разделились. Воодушевление более молодого состава и страх и замешательство старейшин. Я отбивалась от негативных ответов и уговаривала себя быть сильной, потому что в наших руках был блокбастер.

На следующий день мой акушер сказал, что объем моих околоплодных вод находится на опасно низком уровне и мне немедленно нужно рожать ребенка. Я ответила: «Ок – круто. Только разрешите мне заскочить в офис и прихватить пару вещей, а также заехать домой и взять сумку с вещами». На что доктор ответил: «Нет, я имею в виду сейчас. Нам необходимо достать ребенка прямо сейчас. Вы уже отмечены!» Бам! Я оказалась в госпитале, с ноутбуком под мышкой, готовая к рождению ребенка. Не понимаю, как я могла подумать, что мой ноут будет полезен в родах…

К счастью, Лиам приехал через пару часов с моей сумкой, и позднее тем же вечером мы приветствовали нашу бесценную и долгожданную девочку. День или два мы выбирали имя: Габриелла, или Габби. Когда Массимо позвонил, чтобы меня поздравить, он сказал: «На этой неделе ты дала жизнь двум G – большой G и твоей малышке G». Какое-то время Габби была известна как малышка G.

В течение двух недель я наслаждалась отпуском по беременности во время холодного и снежного чикагского Рождества и привыкала к бессонным ночам. Я сидела и кормила Габби, наслаждаясь своим любимым просмотром сериала «Девочки Гилмор». (Больше «G»!) Затем наступил Новый год и дебют нашей кампании «Что такое G?». Я сидела дома на диване с Габби и наблюдала за всем издалека. За пять дней запуска мы получили невероятное количество позитивных онлайн-отзывов о нашей ТВ-рекламе. Мы побили рекорд как самый запрашиваемый в поисковике запрос: «Что такое G?» Куда уж лучше, верно?

Но увы, экономика все еще была на спаде, а зима выдалась самой холодной за многие годы. Продажи Gatorade у ритейлеров пикировали вниз. Через две недели после перезагрузки выручка начала падать на 20 % каждый месяц. От выручки в 5 миллиардов долларов: посчитайте! Во многих магазинах полки находились в полном беспорядке – со смешанными новыми лейблами G и старыми Gatorade. Ритейлеры поднимали руки, жаловались, что продавцы в магазинах не знали, что «G» был полным ребрендингом.

Неудивительно, что страх и замешательство охватили офис PepsiCo из-за внезапного и драматичного поворота в жизни бизнес-царства Gatorade. Последовали рекомендации немедленно заменить все наши «тизерные» ТВ-ролики и билборды на «разоблачение», чтобы незамедлительно попытаться повернуть все вспять. Массимо вызвал меня и спросил, что, по моему мнению, нам стоит делать. Я умоляла его, говоря, что слишком рано все менять, что мы должны продержаться. Нам удалось оставить тизерную кампанию еще на 2 недели. И между кормлением грудью и сменой подгузников я все время была на телефоне и почте, работая на полную ставку над кризисом, связанным с возможным взрывом Gatorade. Декрет? Ага, разбежалась.

Мы рассчитывали, что наша реклама суперчаши изменит ситуацию. Команда подготовила смешную пародию на «Монти питона и Святой Грааль». В ней участвовали наши знаменитые спортсмены в качестве рыцарей Круглого стола. Но нашим смятенным и обеспокоенным главам PepsiCo ролик казался слишком рискованным. Я отчаянно пыталась вступить с ними в дискуссию по конференц-коллу из моего временного офиса на дому. Но я все еще была новичком в компании, и меня, возможно, считали слишком наивной. Или же просто слишком далекой для того, чтобы их убедить. Так что нам пришлось перезапустить один из роликов, который мы крутили все эти месяцы. Я была подавлена. Я чувствовала, что подвела свою команду.

Неудивительно, что наш ролик суперчаши оказался почти в самом низу в рейтинге рекламы. В феврале и марте наши продажи стали еще хуже. Все, начиная с ритейлеров и заканчивая аналитиками с Уолл-стрит, считали, что проблема заключалась в том, что я и моя команда были идиотами, провалившими кампанию ребрендинга. Кто мог винить их, когда бизнес стремительно летел в бездну? Развернулось целое движение, выступавшее за старую кампанию, которая вывела бренд на первое место. Предлагали даже сменить лейбл «G» обратно на старый, Gatorade. И вернуться к нескончаемой войне с конкурентом.

Я отчаянно пыталась угодить всем – быть внимательной матерью своей малышке и двум быстро растущим мальчикам, поддерживающей женой Лиаму, который пытался устроить нашу семью в абсолютно новой жизни, и вдохновляющим лидером для моей новой команды Gatorade. С командой мы проходили через жесткие бои, экономические результаты стали хуже, чем кто-либо ожидал. Wall Street Journal опубликовал статью с заголовком «Pepsi волнуется за Gatorade». Представляю, как мои бывшие коллеги из Nike шептались с ужасом о том жутком беспорядке, который я сотворила со своей карьерой.

Через девять месяцев такой жизни я была физически и умственно истощена. Лиам заставил меня улететь в Новую Зеландию в реальный декретный отпуск. Провести время с семьей и подумать о перспективах. Он был прав: бутылочка хорошего совиньон бланк киви с друзьями решает абсолютно все проблемы – хотя бы на время. Я снова вспомнила, как это – смеяться.

Оглядываясь назад, я удивляюсь, как много людей в PepsiCo давили на нас с тем, чтобы мы сменили дерзкую стратегию на старую добрую маркетинговую войну. Я не виню их, они не были внутри нашей особой команды. Для них чертовски странно было увидеть, что на самом деле мы двигались к чему-то великому. Я просто знала, что этот замечательный бренд с глубокой особой точкой зрения и доверием целевой аудитории, которое так сложно заработать, никогда бы не победил, если бы продолжил традиционную схватку Coke против Pepsi. Годы борьбы в этом беспорядке привели Gatorade на первое место. Но бизнес шел на спад еще до этой так называемой катастрофы. Шаг назад не был верным решением.

Исследование, которое мы провели вокруг нашего перезапуска, показало, что мы таки сумели перенастроить наши отношения со специализированной аудиторией молодых спортсменов. Впервые за год мы оказались в центре внимания спортивных детей в социальных сетях. Это именно то, о чем мы беспокоились больше всего. Но в условиях экономического спада этого было недостаточно, чтобы компенсировать наши потери в продажах. Нам нужно было построить свой особый успех, чтобы утолить большие амбиции.

Мы хотели распространить свой подход на все сферы: выйти за пределы броской рекламной кампании и прийти к полному преображению бизнеса.

НАМ БЫЛО НЕДОСТАТОЧНО ПРОСТО ХОРОШО ИГРАТЬ В СТАРУЮ НАПИТОЧНУЮ ИГРУ. МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ИЗМЕНИТЬ ПРАВИЛА.

До своего возвращения из Новой Зеландии я написала, как сама его называю, манифест «Джерри Магуайера», в котором объяснила, как отныне все будет устроено. Я больше не позволю людям, не имеющим представления о рынке и нашей новой стратегии, наводить на нас панику. Мы больше не будем фокусироваться на погоне за нашими конкурентами, как Pepsi гонится за Coke. Единственный путь, по которому я с радостью продолжу взбираться на эту невероятно крутую гору: каждое решение мы будем принимать, прислушиваясь к голосу наших спортивных потребителей. Я написала письмо и отправила его по электронной почте Массимо, давая ясно понять, что ставлю свою работу на кон. Если то, во что я верю, провалится, – я смогу с этим жить. Но если поднять компанию со дна может только традиционная рыночная война – я пас.

В ту неделю, когда я вернулась в офис, Массимо позвал меня на завтрак. Было ясно: он все понял. Он сказал, что вынужден смириться с тем фактом, что наши цифры в оставшуюся часть 2009 года будут ужасны. Он надеялся, что защитит меня и прикроет команду. А мы придумаем, как все исправить и начать стабильно расти в 2010-м. Во время этого завтрака наши отношения эволюционировали от начальника и подчиненного до родительских. Мы знали, что каждый из нас прикроет спину другого, что бы ни случилось.

До этого у нас проводились собрания, чтобы обсудить расширение инноваций бренда. Но сейчас инновационные встречи изменились. До этого команда главным образом отвечала на давление. Мы пытались найти волшебный ингредиент Gatorade, который бы выгодно отличал его от напитка Powerade компании Coke. В течение какого-то времени Массимо заставлял нас исследовать новый ингредиент, который в больших дозах помогал спортсменам получать больше кислорода, улучшая выносливость.

С этим были три маааленькие проблемы.

Первая – он был пугающе желтого цвета, из-за чего напиток казался радиоактивной жижей.

Второе – его добывали только в лесах Бразилии.

Третье – нужно было выпить бочку напитка, чтобы получить хоть какой-то видимый эффект.

Как не уставала мне напоминать команда по разработкам и исследованиям: Если бы волшебный ингредиент существовал, неужели вы думаете, что мы бы до сих пор его не нашли? Дело было в том, что мы потеряли фокус. Мы потратили много времени, пытаясь успокоить глав корпорации, вместо того чтобы удовлетворять потребности спортсменов.

Взглянуть на игру с другой точки зрения

Чтобы найти новый фокус, я усилила команду и наняла еще нескольких людей со спортивным взглядом и разнообразным опытом в бизнесе. Андреа перешла из Nike, у нее был богатый опыт в рознице, который нам был необходим. Станли, чье агентство могло помочь нам переосмыслить нашу упаковку. Джона, чья компания была лучшей в продвижении новых инновационных концепций. Фил был превосходным опытным проектным менеджером. И, конечно же, несравненный Гордон Томпсон, которого я представила в первой главе. Он помог нам с дизайном и смог упаковать все наши усилия в единую стратегию.

В то же время я следила, чтобы учитывались голоса первоначальной команды Gatorade. Они глубоко понимали наших спортивных потребителей, нашу историю и наши уникальные возможности.

ИГРАЯ ПО СТАРЫМ ПРАВИЛАМ, МЫ СМОТРЕЛИ НА НАШ ПРОДУКТ КАК НА НАПИТОК И СРАЖАЛИСЬ, ЧТОБЫ БОЛЬШЕ ЛЮДЕЙ ВЫБИРАЛО GATORADE, А НЕ ТОВАРЫ НАШИХ КОНКУРЕНТОВ. В НОВОЙ ИГРЕ МЫ СЛУЖИЛИ СПОРТСМЕНАМ И НАШ ПРОДУКТ ПОМОГАЛ СПОРТСМЕНАМ В ПОГОНЕ ЗА ЛУЧШИМИ РЕЗУЛЬТАТАМИ.

Прорыв наступил, когда мы поняли, что спортсмены хотят прогресса в тренировках больше, чем пить. Прислушавшись к мнению членов первоначальной команды Gatorade, мы вспомнили, что были обладателями кучи исследований, данные которых никто до этого не использовал. Они ясно показывали, что спортсменам необходима полная линейка специализированного питания – до, во время и после тренировок. До, во время и после соревнований.

Я все еще помню то собрание, когда мы написали «До», «Во время» и «После» в заглавиях колонок на куске бумаги и пришли к различным идеям продуктов для каждой из них. В результате мы назвали их «спортивное топливо» и скоро обнаружили, что даже спортсмены мирового класса не знали, где его найти. Даже Усейн Болт, возможно, самый великий спринтер всех времен, все еще ел Скиттлс перед олимпийскими забегами – реально! – потому что не мог найти ничего более подходящего.

Мы поняли, что новинка Gatorade может затронуть все, начиная с кулера за игровой линией в НХЛ и заканчивая бутылочками с водой. Это помогло нам измерить дозы гидрации в жевательных резинках, которые дают энергию перед соревнованиями (спасибо за вдохновение, Усейн!) и восстанавливают силы после тренировки… И на этом мы не остановились. Стало понятно, что ни одна компания в мире не обладает таким количеством научных знаний о спортивном питании, как мы, – спасибо Спортивному Научному Институту Gatorade. Почему бы не подать их как-то иначе, чтобы привлечь молодую спортивную аудиторию?

Мы решили назвать обновленную линейку продуктов «Серия G». Gatorade Prime для придания энергии перед игрой, Gatorade Perform для гидрации во время игры и Gatorade Recover для последующего восстановления.

2010-й встретил нас тем же ужасным встречным ветром прямо в лицо. И результаты нашего первого квартала показали еще больший спад. Мы еще не запустили ни одного из наших новых продуктов и были близки к провалу. Медиа и рыночные аналитики уже нас похоронили. Через три недели я провела презентацию новой концепции на огромной встрече финансовых аналитиков. Это было глобальное корпоративное мероприятие, на котором собрался весь свет руководителей брендов, представляющих будущее нашего бизнеса лидерам с Уолл-стрит. Это был наш шанс убедить их продолжить инвестировать в PepsiCo. В то утро я проснулась и пробежала от моего отеля до Ист-ривер. В наушниках у меня играл Эминем Lose Yourself, и мысли были такими: вот он, момент, когда весь этот чертов восемнадцатимесячный кошмар закончится. Во мне горело пламя. Я чувствовала ветер у себя за спиной и представляла взгляд на Gatorade с большей страстью и уверенностью, чем когда-либо в своей жизни.

И – бум! Презентация прошла на ура, я уверенно выстояла под натиском вопросов. Отзывы о презентации оказались на удивление приятными, с осторожным оптимизмом. Теперь, по крайней мере, скептики могли увидеть наш реальный план. И кстати, этот план был чертовски крут, ничего подобного в этой категории они еще не видели. Теперь нам ничего не оставалось, кроме как ждать еще четыре недели до нашего перезапуска.

В конце марта 2010 года наша первая реклама серии G взорвала эфир: «Если вы хотите революции, единственное решение – развиваться… Представляем вам серию G». В отличие от перезапуска предыдущего года мы глубже погрузились в тему, чтобы найти связь с нашей целевой аудиторией. У нас были вдохновляющие, удивительные рекламные ролики. Но за нашей спиной также была армия молодых, страстных спортсменов, которые обсуждали бренд в социальных медиа. Это называлось «контролем миссии», мы хотели убедиться, что наши вдохновляющие и обучающие сообщения будут распространены среди специализированной аудитории. Продукты для энергии перед тренировкой и восстановительные напитки для приема после занятий стали набирать популярность, в то время как мы с нетерпением следили за отчетами продаж каждый божий день.

И тогда, черт возьми, это произошло! Внезапно продажи пошли вверх. Вы слышали, что я только что сказала? Продажи пошли вверх. Все правильно. В тот март мы впервые подняли продажи с тех пор, как я присоединилась к компании. К июню мы значительно превосходили ожидаемые показатели и устанавливали цели на следующий год. По мнению покупателей, наши инновации не просто дали им новые продукты Gatorade на пробу, но создали оригинальный продукт, спортивный напиток. Он казался инновационным, потому что стал частью новой категории, которую мы назвали спортивным топливом.

В конце концов наша преданная и страстная команда превратила Gatorade из слабеющего спортивного напитка в быстро растущий бренд портфолио напитков PepsiCo. Благодаря всем этим изгибам и поворотам мы обнаружили, что потенциальный рынок спортивного питания гораздо больше, чем рынок спортивных напитков. Внезапно у нас появилось больше пространства для роста. Мы уже кое-что значили в категории «спортивных напитков», но «спортивное топливо» было новым игровым полем. Большим и не истоптанным другими брендами. Поэтому неудивительно, что мы заняли только маленький кусочек в сегменте спортивного потребления. Что мне нравится в этом больше всего – это доказательство, что специализированную команду, которая играет в свою собственную игру, не остановить. После того как я поработала в команде, Gatorade начал расти. В период с 2009 по 2015 год годовые продажи повысились на миллиард долларов.

Изменяя игру, мы нашли новое игровое поле, где могли достичь большего успеха, чем сражаться за уже существующую территорию. Нечто подобное У. Чан Ким и Рене Мауборн назвали «стратегией голубого океана». Они писали: «В голубых океанах спрос создается, за него не борются. Появляется достаточно возможностей для быстрого и выгодного роста». И наоборот, существуют красные океаны, где «возрастающая конкуренция наполняет воду кровью». В исследовании они рассматривают то, что мы доказали на примере Gatorade: «Движение по стратегии голубого океана может создать долговечный качественный бренд».

Так зачем экстремалам оставаться и бороться, если мы можем найти голубой океан и преуспеть? Все кажется достаточно очевидным, когда вы слышите об успешном финале, как у Gatorade. Но по правде говоря, голубые океаны всегда выглядят пугающими и неопределенными. Одно дело, когда ваша специализированная команда протаптывает дорожку и понимает, зачем это нужно. И совсем другое, когда эту дорожку должны проспонсировать руководители.

Я часто оглядываюсь и думаю, что нам чертовски повезло с исполнительным директором Индрой Нуйи. Благодаря ей наша безумная мечта о Gatorade обрела мировой смысл! Индра показала мне, как важно позволять команде быть самостоятельной, чтобы проявить наш экстрим – все эти уникальные навыки, которые с тех пор хорошо мне служили.

Становимся больше

Большинство важных достижений построены на возможностях, которые вы создаете, обучаясь особой игре. Здесь есть два пути. Некоторые продолжают развивать и улучшать область своей страсти, и это помогает по-новому взглянуть на свою работу. Других интересуют потребности людей, которые могут изменить правила игры. Это может быть ваша команда, начальник или демографические показатели для продукта или услуги, которую вы предлагаете. Спросите себя: «Я уже доказал, что могу сделать для них Х лучше, чем кто-либо, но что еще им нужно, чтобы я стал уникально квалифицированным для повышения?»

Мне нравится представлять карту потребностей. Мысленно я навожу палец на потребность, которую могу удовлетворить. Затем смотрю вокруг.

Какие потребности неподалеку от этой я уже знаю?

Помогут или нет мои экстремальные навыки аудитории?

Могу ли я развивать их дальше?

Дают ли мои навыки шанс проявить скрытые потребности моей аудитории?

Вот несколько примеров.

Вы – спортсмен, которому нужны мои спортивные напитки, чтобы улучшить свой результат? Хорошо, а что еще нам нужно создать, чтобы ваш результат стал лучше?

Вы шьете модель джинсов, от которых без ума все модные девушки с определенными демографическими показателями. Если вы используете мои навыки и расширите ассортимент, оценят ли это покупатели?

Вы – молодой выпускник колледжа. Единственный способ заполучить вашу первую работу – пройти стандартные тесты, которые в любом случае не покажут ваши сильные стороны. Что вы можете предложить работодателю, какие навыки и опыт?

Сможете ли вы использовать свой опыт в незнакомой области? Сможете, если будете усердно работать и не провороните знаки, которые подают вам ваши знания и опыт.

Поверит ли ваша аудитория в новый продукт? Да, если вы для них – номер один.

Достаточно ли хорошо вы их знаете, чтобы расширяться? У вас все получится, если никогда не перестанете изучать свою аудиторию и то, чем именно ваш экстремальный подход может ей помочь.

Вы поймете, как далеко может завести этот метод, если понаблюдаете за любимыми брендами.

Nike начинал с обуви, а теперь это ведущий бренд одежды и оборудования – но с тем же фокусом на спортсменах.

Apple начинал с компьютеров и затем вырос в полноценную цифровую экосистему, сохраняя внимание к пользовательскому опыту.

Дэвид Боуи постоянно менял свой музыкальный стиль и образ, но число его фанатов множилось год от года.

Серена Уильямс стала женской иконой за пределами теннисного корта благодаря своей спортивной силе, напору и чувству моды.

А кто вдохновляет вас?

Когда игра – личная

Брендам легко играть по-новому: они могут отследить эволюцию продукта, проанализировать маркетинговые кампании и измерить рост доли на рынке. Но в личной жизни этот метод тоже работает. Принципы те же самые. Станьте специалистом, а затем используйте ваши уникальные таланты и идеи, чтобы создать новый путь побед.

Один из самых вдохновляющих примеров такого подхода – сестра моего мужа Лиама, Мэри. Мэри – мощная сила природы. Она доказательство того, что даже для экстремалов, которых постигла череда неудач, существует надежда и возможность вернуться и преуспеть. История Мэри – впечатляющий пример развития экстремала в ее собственной специализации. Она изменила правила – не только для себя, но и для многих людей по всему миру.

Когда Мэри было около двадцати лет, она страдала ужасными перепадами настроения. Чувство полной безнадежности не покидало ее ни на минуту. Пять лет Мэри кочевала между домом и психиатрическими больницами, но лечение иногда только обостряло ситуацию. Где бы она ни была, она всегда сталкивалась с так называемым «великодушным пессимизмом». В основном доктора говорили ей: «У вас серьезное психическое заболевание, которое мы не можем излечить. Вам придется ждать, когда сработают таблетки. А пока что мы за вами присмотрим». Не было никакой надежды, что когда-нибудь ей станет лучше. «Мне сказали, – говорила она, – что я никогда не достигну того, чего могла бы. И не смогу полноценно работать. Еще мне советовали не думать о материнстве, так как врачи опасались, что мое заболевание окажется наследственным. И все это оказалось полной херней. Поставьте себя на место молодой целеустремленной девушки. Ей нужен выбор: карьера или семья. Мне же сказали, что у меня не будет ни того ни другого. Как же приятно было доказать им всем, что они ошибались!»

За все время лечения Мэри побывала у кучи разных врачей – и никто не позволял ей принимать решения относительно своего лечения. Хотя они и сами не понимали, что с ней творится.

ОНИ ГОВОРИЛИ ЧТО-ТО ТИПА «ОНА СОЗДАЕТ ВПЕЧАТЛЕНИЕ ЧЕРЕСЧУР ДРАМАТИЧНОГО ЧЕЛОВЕКА. У НЕЕ ТОЧНО НЕ ВСЕ ДОМА. ПОСМОТРИТЕ, ОНА ДАЖЕ ОДЕВАЕТСЯ СТРАННО».

Они не знали, что с ней делать, и не знали, что сделать для нее. Мэри нуждалась не просто в очередном психиатре – она, кажется, побывала у всех докторов Новой Зеландии – но в совершенно ином подходе к лечению. Такому, который бы позволил ей жить, а не существовать. Ей нужен был кто-то, кто поймет, что она готова стараться и делать все от нее зависящее, чтобы поправиться. В один из ее самых темных дней у нее было настоящее видение – сон, который подсказал ей, куда двигаться дальше. Вот что она вспоминает об этом в мемуарах:[60]

«Я лежала на больничной койке с закрытыми глазами. Мои мысли превращались в бред. Меня это пугало, поэтому я попыталась успокоить рой в голове и как-то собрать все в кучу.

Старая женщина и ее внучка жили около великого океана. Каждый день старая женщина ходила ловить рыбу. Она кричала в благоговейном страхе перед океаном: «Позволь мне достать из тебя жизнь своей сетью». Она всегда возвращалась с рыбой и готовила ее себе и внучке. Однажды она дала немного рыбы внучке и сказала: «Приготовь ее для себя». Девочка завопила: «Я не могу». Старая женщина ответила: «Ты должна найти свою собственную силу». Но девочка этого не поняла и пошла спать голодной… В ту ночь девочка проснулась от грозящего голоса в небе: «В тебе есть сила старой женщины, и великий океан впадает в твой внутренний стержень. А сейчас прими неопытность этой жизни и приготовь это для себя без страха». Поначалу я просто повторяла себе эти слова снова и снова, чтобы защититься от хаоса. Позже я осознала, что слова сами сложились в историю, историю, которая рассказала, что мне больше не придется сходить с ума.

Эта притча вдохновила меня превратиться из пассивного пациента в активного творца собственного будущего. Она позволила мне думать: я не дам такому опыту меня раздавить. Я должна с ним справиться».

Мэри по-разному объясняет, как ей удалось взять себя в руки и иначе взглянуть на свою болезнь. Прежде всего, она всегда была мятежным подростком – то спасала китов, то ходила на марши протеста. Ее буйный характер был причиной неприятностей в школе. Но сейчас ее мятежный дух помог ей поставить под сомнение уверенность врачей в том, что у нее не может быть нормального будущего.

Позже в ее жизни появились люди, которые верили в нее, даже когда она не отличала их от своих сиделок. И наконец, она родилась в семье с научным и прогрессивным подходом к миру, в котором девушка – не безвольная овечка, а личность со своим мнением. И хотя никто из медиков не соглашался с этим, ее мятежность, оптимизм и воспитание оказались теми экстремальными навыками, которые помогли ей выжить. Они дали ей шанс играть в особую игру, стать лучшим проводником для себя из мира безумия. Жизнь Мэри наладилась не сразу, она прошла долгий путь, прежде чем научиться собирать себя из тысячи рассыпавшихся кусочков. Даже когда она вышла за пределы психиатрических больниц, она боролась за свою жизнь.

И ЖИЗНЬ ВЫШЛА ЗА РАМКИ

УЗКОЙ ОСОБОЙ ИГРЫ «СПАСТИ МЭРИ».

ОНА ПРЕВРАТИЛАСЬ В ИГРУ «ПОМОГИ ТАКИМ, КАК ТЫ».

Мэри стала первым председателем Мировой Сети Пациентов и Бывших Пациентов Психиатрии, советником ООН и Всемирной Организации Здравоохранения, с 2000 по 2007-й была комиссаром психического здоровья в Новой Зеландии. Сейчас она – международный консультант по психическому здоровью и разработчик PeerZone – товарищеской программы консультаций по психическому здоровью.

Вы только подумайте: в 2015 году Мэри удостоилась невероятной чести быть приглашенной к королеве Англии (да, той самой королеве) и стала членом новозеландского ордена «За заслуги». Невообразимо впечатляющая награда. Стала бы ее жизнь такой, если бы она не послала к черту мнение врачей и не изменила правила игры?

Самое восхитительное в ее истории то, что она даже не могла представить, каких результатов достигнет. Потому что, если бы она рассказала одному из своих старых психиатров, что надеется это сделать, он бы сразу же накачал ее антипсихотическими препаратами.

Я знаю, что мои примеры пациента психиатрии и бренда напитков не похожи. Но они показывают, что бывает, когда не боишься бросить вызов и изменить игру.

Любите как чувствуете

Необязательно руководствоваться негативными эмоциями, страхом или отчаянием, как у команды Gatorade и Мэри, чтобы изменить игру. Вами может двигать вдохновение и любовь. Часто нужно время, чтобы ваши навыки и потребности аудитории были готовы встретиться. Но если следовать дорогой любви, это может произойти быстрее.

Бозома Сент Джон, известная как Боз, описывает целую дугу своей карьеры как часть дороги любви. От фриланса, который не ведет к финансовому успеху и опустошает, она пришла к поражающей карьере в маркетинге, которая в результате привела ее в Apple. Боз, наверное, самый невероятный человек, которого вы можете встретить за свою жизнь. Чего только сто́ят ее безумно красивые волосы, которые приковывают взгляд даже в самой людной комнате. Я до сих пор удивлена, что мы работали в одно и то же время в PepsiCo, но никогда не пересекались.

Когда встречаешь кого-то суперуспешного, думаешь, что все дело в неуемных амбициях. Но с Боз все было совсем иначе. Я бы сказала, что ее история чертовски освежает. Боз рассказывала: «Для меня дело не в амбициях, а в чувствах. Статус и зарплата не важны.

Дело не в конкретной должности или власти. Все дело во влюбленности! Все остальное приходит следом.

Люди говорят «делай, что любишь», но для меня это звучит так: что я чувствую, когда нахожусь на работе, делаю эту работу, говорю об этой работе? Если вам хочется хвастаться своей работой – это хороший знак».

В колледже Боз изучала английский язык и литературу. После выпуска она уволилась с работы, чтобы проверить, сможет ли построить карьеру, сочиняя стихи и короткие истории. Не прошло и трех месяцев, как она поняла, что это не для нее – слишком одиноко. Что ей на самом деле нравилось, так это бегать по улицам Нью-Йорка с друзьями-художниками. «Есть определенная магия в культуре, которая неощутима – вы не можете ее предсказать, а только наблюдаете за ней. Вы поднимаете палец в воздух и чувствуете перемену ветра».

Чтобы содержать себя и оплачивать счета, она устроилась в рекрутинговую компанию. И скоро Боз поняла, что отлично справляется. «Достаточно забавно: хоть эта работа не была мне по душе, я зарабатывала для компании кучу денег. Мне было двадцать пять, но компания считала, что я уже готова занять кресло вице-президента и управлять командой. Я могла бы долго там проработать, но мне позвонили из компании Спайка Ли, Spike DDB[61]. Им нужен был человек с моим опытом, чтобы создавать кампании для клиентов типа Pepsi. Согласиться на эту работу значило вернуться к безденежью и безумному графику с жесткими дедлайнами. Меня многие отговаривали, но я хотела доказать, что в управлении бизнесом можно использовать любовь к поп-культуре. Тогда мой выбор выглядел как самый тупой на планете».

Боз работала над проектами для Spike DDB, а потом ей предложили перейти в PepsiCo и заняться стратегиями таких брендов, как Pepsi и Mountain Dew. Ее проекты были успешны, но она попадала впросак во время выступлений. «Я знала, что они ценили мои проекты, но не меня».

Боз рассказывала, что сейчас она видит одной из причин своего ухода нарциссизм. Она не чувствовала, что PepsiCo любит ее и нуждается в ней, и это задевало ее чувства. Но если придать всему экстремальный контекст, она также чувствовала, что руководство не разрешит ей играть в особую игру. И поэтому ей пришлось уйти.

И ей снова говорили, что она совершает ошибку: «Окей, у тебя же есть все! Ты попала в Pepsi, а это не каждому удается. Люди готовы работать бесплатно за такой шанс. Зачем тебе от всего этого отказываться?» Но что, черт возьми, я могла сказать?

Я ХОРОШО СПРАВЛЯЛАСЬ СО СВОЕЙ РАБОТОЙ, НО ЕСЛИ НЕТ ВОЗМОЖНОСТИ ВЫПОЛНЯТЬ ЕЕ НА ВСЕ 100 %, НУЖНО УЙТИ».

Боз всегда любила моду, и ее новая должность касалась как раз того, чего она хотела, – бумажной работы. Она возглавила отдел маркетинга и получила в подчинение большую команду. Но любить моду и чувствовать ее как бизнес – две разные вещи. Тогда Боз поняла, что ее особые знания в художественной и поп-культуре не бесполезны, когда дело касается завоевания модного рынка. В то же самое время от друзей из PepsiCo она услышала, что начальство изменило отношение к инновациям в маркетинге, и подумала: «Погодите-ка! Ведь это я и пыталась сделать!» После многочисленных собеседований Боз вернулась в PepsiCo – но уже с собственной командой специалистов.

Боз продолжила отжигать в PepsiCo в течение нескольких лет, и неудивительно, что ее достижения заметила вся индустрия. Она была первопроходцем, который влюблен в свою игру. Это привело ее в маркетинг Beats Music, когда они запустили новый музыкальный сервис. А сейчас она сотрясает Apple, играя в свою мультикультурную маркетинговую игру в стиле, секрет которого знает только Боз.

Экстремальные шаги

Когда вы меняете игру, с вами могут случиться самые невероятные вещи. Вы превращаете личный интерес в профессию, восстанавливаете репутацию бренда или живете наперекор диагнозам врачей. Почему не все так делают? Очень много потенциальных экстремалов отвлекаются на чужую игру или чересчур увлекаются оценкой рисков. Вот как можно удержать фокус.

1. Растите экстремальную независимость

Если вы хотите изменить игру, недостаточно просто выйти за рамки и усердно работать. Вам также нужно то, что психологи называют «область независимости». Это значит, что вы ни за что не оставите дело, к которому у вас лежит душа, – вы будете заниматься им наперекор общественному мнению. Мою команду Gatorade, Боз и Мэри О’Хаган объединяет то, что нам все твердили: вы кругом не правы. Чертовски не правы. Тратите жизнь впустую. Совершаете ужасную ошибку. Но мы боролись с этим и играли в нашу особую игру, несмотря ни на что.

У вас есть чувство экстремальной независимости или вам надо его развивать? Подумайте о ключевых решениях вашей жизни – рискованном предложении работы или желанной учебы. Вы следуете своей экстремальной интуиции или прислушиваетесь к чужим советам? Оглядываясь на свои важнейшие решения, вы начинаете замечать, что именно вам нужно развивать, чтобы изменить игру вокруг вас.

2. Забудьте о конкуренции

Не только скептики и хейтеры могут вас остановить. Даже чужой успех способен направить вас не туда. Мы все ненавидим моменты сомнения в себе и завидуем лидерам. Вы, наверное, думаете: «Почему это сделала не я? Почему я не могу быть на нее похожа? Почему наша компания не может так же?»

Но это неправильные вопросы.

ВЫ ВСЕГДА БУДЕТЕ ХУЖЕ

ДРУГИХ, ПОКА СТАРАЕТЕСЬ ИХ

КОПИРОВАТЬ.

Экстремальные победы – это не повторение, а вдохновение.

Прекратите так сильно беспокоиться о том, что делает ваш конкурент. Я не имею в виду, что вам следует забыть, как быть конкурентоспособным. Экстремалы суперконкурентоспособны.

ПОМЕСТИ ЭКСТРЕМАЛА НА БЕГОВУЮ ДОРОЖКУ, И ОН НАЧНЕТ ПОГЛЯДЫВАТЬ НА РЕЗУЛЬТАТ СВОЕГО СОСЕДА.

Но экстремалы также знают, что самое главное соревнование – это соревнование с самими собой. Они хотят улучшить личные достижения. И лучше всего это делать, настаивая на полноценной игре по своим правилам.

3. Не ждите доказательств

Обновить игру – значит сделать все совершенно иначе. Вокруг вас будет море неопределенности, и вы будете мечтать, чтобы кто-то сказал вам: «Все верно». Но проблема в том, что даже если есть возможность доказать, что ничего не сработает – цифры не сложатся, теории врут, а производство влетит в копеечку, – нет иного способа доказать свою правоту, кроме как заставить это работать.

Так что не ждите доказательств. Доверяйте только своему чутью. Когда я думаю о том, как раскрыла свои сильные стороны, чтобы идти выбранным курсом в Gatorade без уверенности в успехе, то вспоминаю своего удивительного карьерного тренера Энтони Салеми. Он дал мне прекрасное наставление. Он сказал:

«ПЕРЕСТАНЬ БЕСПОКОИТЬСЯ, ПРАВИЛЬНОЕ ЛИ РЕШЕНИЕ ТЫ ПРИНЯЛА С ТРАНСФОРМАЦИЕЙ, САРА. ПРОСТО СДЕЛАЙ ЭТО ЧЕРТОВО РЕШЕНИЕ ПРАВИЛЬНЫМ!»

Боз советовали не бросать стабильную работу ради PepsiCo. А потом уговаривали не уходить уже из новой компании. Понимаете, к чему я?

Изменение игры – настоящая экспедиция. Единственное доказательство, которое вы получите, – успех.

Так что продолжайте. Думайте о том, что происходит в вашей жизни, когда вы боретесь за принятие решений. Возможно, это предложение о работе, отношения, которые нужно разорвать, или же подружка, которую нужно бросить, или дом, который вы хотите купить, но боитесь обязательств. Что бы это ни было, просто продолжайте – и поручите себе принять правильное решение!

Каждый экстремал, с которым я советовалась в процессе написания этой книги, принимал личные решения, придерживался экстремального плана и делал это без каких-либо гарантий. Но у всех было секретное оружие, о котором мне надо подробнее вам рассказать, – фантазийное руководство. В следующей главе, которую я назвала: «Зовем всех экстремалов», я покажу вам, как использовать эти навыки, чтобы выявить экстрим в других.

Глава 9

Зовем всех экстремалов

Я бы никогда не встретила Лиз Миерш, если бы ее не настиг карьерный кризис. Не только ее компанию, но и всю отрасль изрядно лихорадило: ее разрушали мощные силы перемен. Даже экстремал не справился бы с этим в одиночку.

Лиз была спортивным редактором журнала Self и даже получила сертификат личного тренера, настолько тесно в ней сплелась страсть к текстам и спорту. Журналистика и фитнес переживали не лучшие времена под натиском цифровых медиаплатформ. Лиз поняла это очень быстро и поэтому сфокусировалась на карьере, которая была бы мостиком между этими вершинами. На деле же оказалось, что это спящие вулканы.

Лиз быстро вышла за рамки. На одной из отраслевых вечеринок ей представился подходящий случай, и она его не упустила. Лиз присоединилась к команде Equinox в качестве директора по контенту. Исполнительный директор компании был дальновиден и понимал, что для поддержки бренда нужно развивать это направление внутри компании.

Фитнес-журналистика тогда была царством хардкорной пошлости: на фотографиях красовались застенчивые мускулистые парни и вызывающего вида женщины в пяти стандартных позах. Ничего вдохновляющего или глубокомысленного. Чтобы повысить лояльность к бренду, Лиз решила соединить научные знания Equinox и вдохновение. Так появился блог Q by Equinox.

Это было очень круто.

Каждая история, которую писала ее команда, и каждое видео, которое она выпускала, помогали построить репутацию Q как авторитета в мире фитнеса и образа жизни. Вам все эти годы советовали не есть яичный желток, потому что он плохо влияет на уровень холестерина? Команда Q сопоставила факты и развеяла мифы!

Но даже с успехом Q-блога Лиз все еще оставалась единственным экстремалом в компании, которая практически ничего не знала о журналах и издательском бизнесе. Ее команда играла в сильную особую игру внутри компании, но сколько всего еще предстояло! Лиз увидела потенциальную аудиторию: Q мог стать отдельным журналом, пионером цифровой журналистики. Но каждый раз, когда она об этом думала, она напоминала себе, что вообще не понимает, как воплотить эту чертовски крутую идею в жизнь. И вот здесь на сцену выхожу я, новый президент Equinox.

Сейчас, подождите минуточку, секундочку! Я знаю, о чем вы думаете. Разве я только что не была ответственна за Gatorade? Как мы попали сюда, на передовую роскошных тренажерных залов и фитнеса? На этот вопрос у меня есть два ответа – краткий и подробный, – но оба сводятся к простой мысли: мне нравится искать экстрим в окружающих людях.

Начнем с короткой версии.

Не могу сказать, что я думала о фитнес-индустрии как о месте, где могла бы построить карьеру. Но когда представилась возможность возглавить Equinox, внезапно все сошлось. В двадцать лет я занималась в одном из этих залов и наслаждалась бесплатными наборами для душа Kiehls и кондиционером. Вы не замечали, но я фитнес-наркоман.

В ДВАДЦАТЬ С ХВОСТИКОМ Я ОТКАЗЫВАЛАСЬ ОТ НОЧНЫХ ТУСОВОК В НЬЮ-ЙОРКЕ, ЧТОБЫ ПОЗВОЛИТЬ СЕБЕ КАРТОЧКУ ФИТНЕС-КЛУБА. ЧТО ЭТО, ЕСЛИ НЕ СТРАСТЬ?

Но что более важно, я узнала о компании и ее амбициях роста. Я видела перед собой невероятное проявление специализированной игры и тучу возможностей учиться вдохновлять не просто маленькую команду, но и большую, заряженную энергией рабочую силу из более чем тысячи потенциальных экстремалов.

Когда я начала работать в Equinox, то постоянно повторяла себе, что хочу улучшить свой руководящий подход. В Gatorade, в сердце пожара, мне всегда приходилось лично разгребать кучу всякой дряни. А Equinox уже был успешным бизнесом. Здесь мне не приходилось принимать никаких антикризисных мер, как в Gatorade, все было как раз наоборот.

Это был мой шанс продолжать путь экстрима в компании, которая уже суперуспешна и полна впечатляющими экстремалами. Мне представилась прекрасная возможность построить большую концепцию из многообещающих идей, которые уже есть у команды.

Чутье Лиз на новые журналистские форматы – не единичный пример. Другим примером был Дэвид Харрис, двадцатипятилетний ветеран компании, вице-президент по личным тренировкам. Дэвид был уверен, что фитнес – это не просто упражнения. Благодаря его собственным исследованиям и встречам со многими ведущими специалистами в этой области он понял: чтобы достичь высоких показателей в фитнесе, нужно не только усердно тренироваться, но следить за питанием и так называемой регенерацией организма (сон и восстановление). Я обожаю такой подход. Подумайте: улучшение сна так же важно, как и дополнительный час упражнений! Кто может быть против?

Я быстро поняла, что идеи Дэвида вкупе с тем, что начала Лиз с ее блогом, могут стать началом трансформации имиджа тренировок в зале. Это не просто место, куда вы ходите ради часовых тренировок, и даже не просто источник информации о здоровье. Это элемент стиля жизни, который представляет вас как целеустремленного и внимательного к здоровью человека.

Экстремалы типа Лиз и Дэвида принесли с собой новое видение компании, и оно вдохновило меня. Помогло увидеть настоящий масштаб. В новой роли руководителя моя работа заключалась в том, чтобы выяснить, как усилить все эти экстремальные особые игры так, чтобы мы смогли изменить все пространство игры. Другими словами, сложность моего руководства заключалась в том, чтобы представить, как сделать все эти идеи больше, смелее и круче.

Мы не пытались скопировать то, что другие делают с помощью новых технологий, как это делали приложения для контроля рациона вроде Fitbit и Jawbones и фитнес-трекеры вроде Strava. Улучшить нашу особую игру мы могли, только полагаясь на наши знания и опыт. А еще лучше – мы могли создать совершенно новую игру.

Конечно же, чтобы воплотить в жизнь это видение, нам был нужен доступ к передовым цифровым технологиям. Но основные кусочки пазла уже находились внутри компании.

Мы с Лиз часто разговаривали о команде, успехах и мечте о глобальном будущем Q. Я поняла, что передо мной возникла реальная возможность помочь ей стать настолько большой, насколько она мечтает, или даже больше.

Почему Q, прекрасный блог, должен быть просто брендом № 2 рядом с основным брендом, Equinox?

Что, если бы можно было превратить Q в самостоятельный редакционный бизнес со своим именем?

Для этого надо было значительно увеличить команду и контент и пригласить сильных рекламщиков, чтобы создать самобытный и прибыльный издательский дом.

Лиз посмотрела мне прямо в глаза и сказала, что это можно сделать. Она была больше всех убеждена в том, что «белое пространство» было свободно. Осталось только занять его. Но следом за вдохновением шли сомнения и страхи. У нее был экстремальный редакторский талант, но не такой мощный, чтобы сделать ее бизнес-лидером. Она не знала, как писать бизнес-план, не говоря уже о том, как собирать финансовую модель. И как, черт возьми, она могла бы превратить этот маленький блог в бизнес, если она никогда не исполняла роли, которые для этого требовались?

Буууум! Именно для этого я там и была: поддерживать ее, направлять и помогать в поисках основной команды экстремалов, которые восхитятся ее навыками и пойдут за ней навстречу приключениям.

Меня до сих пор трясет, когда я вспоминаю о дне, когда мы начали превращать идеи в реальность.

Мы догнали и перегнали собственные цели через шесть месяцев после запуска. Наблюдать, как экстрим руководства вдохновляет других и выводит компанию на новый уровень, было для меня высшей наградой. Именно это я называю фантазийным руководством.

Раньше я в основном фокусировалась на том, чего стоит отдельной личности развить свой экстрим. Но давайте взглянем на истории, которыми я с вами поделилась, по-другому. «Экстремальная я» не могла бы справиться со всем в одиночку.

Я ШЛА ВВЕРХ ТОЛЬКО ПОТОМУ,

ЧТО РЯДОМ БЫЛИ ЛЮДИ, КОТОРЫЕ РАЗГЛЯДЕЛИ ВО МНЕ ПОТЕНЦИАЛ – И ПОМОГАЛИ ЕГО РАСКРЫТЬ.

Даже когда я была очень грубой, они меня не бросали. Они подталкивали меня, подгоняли, поддерживали мои мечты, даже когда они не были идеально ясными или казались слишком рискованными. Для этого требуется воображение. И руководство. Экстремалы совмещают это в себе.

Экстремалы не могут преуспеть без руководителей, которые распознают ценность их уникальных специализаций. Они терпят, даже вдохновляют выйти за рамки и иногда проигрывают. Без изобретательного руководства ваш драйв уменьшается, а потенциал бьет током. Сотрудничество и взаимопомощь – основные характеристики экстремала.

Кто-то ходит на работу, чтобы делать то, что ему говорят. Другие понимают цели компании и согласны следовать за ними. Но есть и третий выбор, экстремальный. Вы идете на работу и представляете, как именно компания может достичь своих целей и как лично вы можете на это повлиять. И вы не слушаете начальство или регламенты, которые диктуют вам сухие правила. Быть руководителем – значит представлять, как раскрыть таланты подчиненных и поднять весь процесс на новый уровень.

Не важно, кто вы, руководитель или подчиненный, главное – чтобы у вас было воображение.

Ко мне часто обращаются основатели стартапов. У большинства из них скопированные идеи. Uber для фитнес-групп, Lululemon для детской одежды… Это не фантазийное руководство, это просто копия того, что уже существует. Если вы на самом деле хотите играть в особую игру, вам надо использовать ваши экстемальные навыки, чтобы придумать, как удовлетворить потребности людей.

Вам надо позволить воображению увести вас настолько далеко, насколько это возможно. А потом окружить себя людьми, которые подтолкнут вас еще немного дальше. Именно так меняются правила игры, так творится история, так поступают экстремалы.

Последователь становится лидером

Когда я говорю об использовании фантазии руководства, чтобы пробудить в других экстрим, я не имею в виду что-то, что связано именно с ролью формального руководителя. Иногда в воображении лидерства можно поупражняться с помощью твиттов. В Twitter я общалась с одним парнем по имени Дэвид Бюрштейн, который сказал, что наслышан о моем опыте Gatorade в Fast Company. Ему было интересно, как я работала с молодыми сотрудниками в своей команде. Сейчас очень много людей пишут мне в Twitter и просят работы, совета, наставничества, одолжения. И могу вас уверить, в потоке дел в течение дня вероятность, что я им отвечу, практически нулевая. Так что такого было в Дэвиде? Как ему удалось выделиться среди потока бреда в Twitter?

Сначала он привлек меня невероятно актуальным и проницательным ответом на мой вопрос о новом поколении сотрудников. Затем я ответила, он продолжил разговор и рассмешил меня. У этого парня были мозги и прекрасное чувство юмора, и он не просто так спрашивал меня о чем-то. Конечно, я его прогуглила и узнала, что он написал книгу о миллениалах, то есть она касалась темы, которой я очень увлекалась. Поэтому я и согласилась пообщаться с ним за ланчем, когда он пригласил меня, – мне было любопытно.

Во время ланча он выслушал мою историю, а затем рассказал свою. Дэвид был поглощен собственным проектом «Управление в Америке», который должен показать подрастающему поколению американцев привлекательность политической карьеры. Его беспокоило, что сейчас талантливые люди не хотят служить своей стране, вместо этого они пытаются стать интернет-миллионерами. Его проект предлагал свести эти две разные дорожки в одну.

По ходу беседы я поняла, что он делал все то, что я только что описала в этой книге. У него был смелый взгляд на вещи и практичный план. Встреча со мной была еще одной попыткой собрать команду «послов» его идеи. Он точно знал, как я могу ему помочь – познакомить с каким-нибудь влиятельным человеком из своего окружения, дать ему совет по стратегическому планированию или свести с маркетинговыми агентствами. Поэтому хотя я и не понимала всех технических деталей (в конце концов, я не политический эксперт), но мой опыт мог ему очень пригодиться.

Когда я попросила его об ответной услуге – помочь мне со стратегическим планированием Фонда Женского Спорта – он немедленно вписался и очень круто помог, хотя это была вообще не его тема. Вечер накануне собрания он провел за документальными фильмами Билли Джин Кинга, чтобы проникнуться идеей сообщества.

Через 18 месяцев после нашей встречи у него набралось множество импульсов, связанных с его проектом. Не имело значения, что я была одним из руководителей международной компании Gatorade, а он был незнакомцем, твитнувшим пост об услуге. Он показал, что был лидером с воображением. Он знал, как проявить во мне экстрим.

Самый большой успех, которого вы можете когда-либо достичь

Может показаться, что я фокусируюсь на экстремальных последователях и их нуждах. Но это бескорыстное лидерство, через которое проходят руководители, когда получают то, что хотят больше всего. Все мы в какой-то степени обнаруживаем, что не важно, сколько у нас власти, и не имеет значения, насколько полно осознание «экстремального я». В конце вы все еще только одиночный экстремал. Ваши мечты всегда будут больше, чем те, которых вы можете достичь самостоятельно. Ваш успех ограничивает не что-то в вас самих. Снять это ограничение может только то, насколько эффективно вы сможете выявить экстрим в других.

Это осознание пришло к Бето Перез и Альберто Перлману, двум основателям танца зумба, с которыми мы познакомились в шестой главе, когда компания начала стремительно расти. Бето, колумбийский танцор и хореограф, который создал зумбу, был ответственен за обучение инструкторов. Он рассказывал: «Я тренировал людей каждые выходные, путешествовал по тридцати странам в год. Затем однажды Альберто мне сказал: «Бето, это слишком много для тебя одного. Нам нужны еще учителя. Мы обязаны это сделать, чтобы совершить прорыв и расширить свои горизонты». Бето не мог представить, чтобы какой-то другой учитель давал бы столько же, сколько он. «Я сказал: «Что? Ты с ума сошел? Ты думаешь, это так просто?» Я считал, что будет очень сложно найти людей с правильным сочетанием таланта, сердца и смирения».

Бето боялся, что новые наставники инструкторов не будут привержены компании. Он беспокоился, что они не будут его уважать как руководителя или придерживаться экстремальной зумбы. Отчасти он был прав. Некоторые из новых наставников вели себя как примадонны и ставили требования компании, которых никогда не ставил сам Бето. Некоторые уволились и стали конкурентами, украли методы и пытались создать имитации зумбы.

В то время, когда они боролись, чтобы нанять наставников для своих инструкторов, компания столкнулась с похожей проблемой в поиске руководителей высшего звена. За четыре года они наняли восемь руководителей, но им пришлось отпустить четверых. Это были высококвалифицированные сотрудники, которые хотели усердно работать. Но основатели не смогли породить в них экстремальную зумбу.

В то же время у них, практически со дня основания, работала девушка, которая начала с самых маленьких должностей и пришла к роли руководителя маркетингового отдела. Она преуспела там, где другие, более опытные люди с внушительным резюме в управленческом бизнесе, провалились.

Альберто и Бето рассматривали наставников и претендентов на руководящие посты, которые подходили бы компании, и заметили эту закономерность. Бето объяснял: «Быть учителем зумбы или наставником не всегда просто: жизнь инструктора сложна, они повсюду путешествуют, им приходится выкладываться дни напролет, постоянно выступать. Ради денег на этом направлении работать невозможно. Добиваются успеха только те, кто заботится о своих учениках, кому по-настоящему не безразличны люди».

Наставники, которые не были преданы делу, пытались украсть методы зумбы и получить быстрый доход, лишь немного преуспели. Те же, кто поставил учеников на первое место, стали значимыми руководителями в сообществе наставников. Сейчас компания насчитывает 150 потрясающих наставников, которые натренировали огромную армию инструкторов. А те, в свою очередь, обучают 15 миллионов человек в неделю.

Альберто, исполнительный директор, рассказал мне, что никогда не верил в идею «корпоративной культуры», но благодаря развитию компании был вынужден пересмотреть свои взгляды. «Я не понимал, почему культура так важна. Люди в бизнесе постоянно повторяют: «Культура, культура, культура…», но что это значит? Стол для пин-понга в офисе? Бесплатное мороженое для всех? Я думал, что это просто что-то из книжек по бизнесу. Сейчас же я понял, что люди могут быть очень талантливыми, но если они не подходят под требования корпоративной культуры, они никогда не освоятся в бизнесе. До меня дошло, что не имеет значения, если мы наймем самых удивительных руководителей высшего звена на бумаге с горой опыта за плечами. Потому что если этот человек не следует нашим инструкциям, или обществу зумбы, или нашему бренду, мы не сработаемся».

Два основателя разработали свой подход к найму. Теперь они хотели создать экстремальную команду, которая разделяла бы взгляды компании. «Все должно служить миссии зумбы, отвечая себе на вопросы: «Это приносит счастье? Делает ли это успешнее наших инструкторов?»

Чтобы поддержать команду, они разработали собственную модель подхода к Зумбе с правилами ежедневного ведения. Когда наставник посещает руководство в отделении Флориды, главы этого офиса должны поприветствовать его и провести экскурсию. Он рассказывал: «Я приостановил свои дела и спросил учителя: что мы могли бы улучшить, чтобы изменить больше жизней?» Некоторые из руководителей возразили – почему он прерывает совещание? – но он хотел показать, что компания ставит на первое место учителей, так же как она хочет, чтобы учителя ставили на первое место своих учеников. «Вы должны вести себя так же, как хотите, чтобы они вели себя с вами», – сказал он.

И каков же был результат? Бето сейчас уверен, что может доверять наставникам и руководству благодаря подходу, который он применил в своей жизни. «Я чувствую себя таким счастливым», – говорит он. Бето обрел успех и счастье, которые произошли из выявления экстрима в других. В конце концов, важно не то, как лидеры используют своих последователей или как последователи используют своих лидеров. Это симбиоз с пользой для обоих.

Необходимость смены точки зрения была обнаружена в далеких 1980-х Питером Ф. Друкером. «Точка опоры в работе быстро переходит от клерков и подчиненных с четкими инструкциями к интеллектуальным сотрудникам, которые сопротивляются модели команда-и-контроль, которую, в свою очередь, бизнес позаимствовал от военных 100 лет назад. Экономика также диктует перемены, выявляя нужды большого бизнеса в инновациях и новых веяниях. И над всем этим информационные технологии требуют перемен». Благодаря постоянным инновациям и свободному информационному потоку экстремальные лидеры зависят от своих экстремальных последователей. Им необходимо более независимо справляться с новой информацией и использовать собственное воображение, чтобы оценивать и применять информацию, как только она поступает.

Для меня быть руководителем большого международного бизнеса – это не столько командовать армией, сколько создавать команду для «жестокой грязи». Курс «жестокой грязи» не из тех, что вы можете пройти в одиночку. Когда я в качестве руководителя решила сформировать свою первую команду, мне необходимо было подлизываться, льстить и буквально принуждать коллег идти покрываться грязью и получать разряды электричества вместе со мной. На каждом этапе мне приходилось их подталкивать (порой против их воли!) следовать за мной.

Они были в полнейшем ужасе, но вышли оттуда, подписавшись стать частью моей следующей команды. Потому что это было так весело! Но кому было весело? Всем нам! Я просто не могла сделать этого без сумасшедшей банды! Я думаю, они бы никогда не подписались на это безумие без моего пинка. Лидер, который имеет свой взгляд, нуждается в последователях, которые понимают его видение, в армии с воображением, которая жаждет голосовать за его взгляды с энтузиазмом, энергией, преданностью, креативностью и настойчивостью. Они готовы отдать всех себя, поддерживать и защищать своего лидера. Один не может преуспеть без многих.

Экстремальная взаимная поддержка

Не только лидеры и последователи могут выявить экстрим одни в других. Один из самых мощных видов лидерства происходит из равного партнерства, которое подталкивает, вдохновляет и поддерживает каждого ответственного члена в достижении им великих амбиций. Когда дело касается моей карьеры, я думаю о близких друзьях, многих из которых я знаю со старшей школы. Они высказывали уникальные и важные точки зрения, когда я принимала большие решения в своей жизни.

Моя дражайшая лучшая подруга Ранда Аббаси подталкивала и вдохновляла меня с девятилетнего возраста. Наши жизни и карьеры не могли быть еще более различными. Ранда самый экстремальный мировой трудотерапевт. Благодаря выдающейся большой и согревающей личности она вдохновляет людей найти силу, чтобы справляться с тяжелыми моментами в жизни и карьере. Она путешествовала по миру и была рядом со мной, когда я в ней нуждалась. Из-за ее экстремального жизненного опыта она до сих пор способна дать мне абсолютно новые советы, когда я что-то обдумываю.

Сэм Перкинс. Сэм была особенным, свободным духом, хипповым собором любви и заботы. Она максимально отличалась от сложно заряжающейся «экстремальной меня». Но наши различия держали нас вместе, и я получила от дружбы с ней гораздо больше, чем могла тогда осознать. Она научила меня, что гораздо важнее быть человеком «бытия», чем человеком «действия». Ее жизнь была удручающе короткой, но каким-то образом она смогла понять вселенную в ее тридцать три года гораздо четче, чем большинство людей вдвое старше ее. Я всегда могу найти ответ, если задамся вопросом: что бы сказала Сэмми?

Так же как и у моих близких друзей, у меня было множество наставников. Я находила их на каждой работе и никогда не отпускала: от Норма и Тони, которые взяли меня под свое крыло годы назад в Air New Zealand и которые до сих пор терпеливо уделяют мне время, когда я звоню и ною о большом карьерном или бизнес-решении. До Массимо из Gatorade и Скотта и Ларри из Equinox. Они – великие мудрецы, которые постоянно сталкивались с испытаниями, которые я устраивала. Они придавали мне мужества совершать скачки, когда я в этом нуждалась больше всего, или говорили мне чистую правду, когда я играла не на высшем уровне.

Если идти глубже, я думаю о моей семье, похожей на фантастическую команду, частью которой я хочу оставаться всегда. Когда я была ребенком, так много драйва происходило из желания, чтобы моя семья мной гордилась. Моя старшая сестра Анна повторяет, что в детстве нам говорили: «Просто помни, когда ты выходишь из этого дома, ты представляешь всю семью, так что не подведи!»

В возрасте 12 лет я украла немного денег из маминого кошелька и пошла играть в космических захватчиков в видеосалон с девочкой, с которой мама предупреждала меня не дружить. Когда она обнаружила пропажу, то сказала, что я ее подвела и разрушила ее доверие и что потребуется очень много времени, чтобы его восстановить. Нож в сердце! Вау, она знала, как надавить на мою совесть. После этого я надрывалась, чтобы помочь по дому и вернуть доверие моей матери. Я никогда больше не хотела чувствовать такую вину.

В то же самое время папа больше говорил об усердной работе и правильном применении своих возможностей. В конце каждой школьной четверти, когда мы приносили школьные отчеты, нас вызывали в маленький домашний офис отца, где он оценивал наши заслуги и усилия. Если в отчете было сказано, что мы расслабились, он устраивал нам выговор, напоминая, что не стоит разбазаривать возможности.

Я полагаю, в каждой семье есть собственные способы разговоров о плохом поведении и слабых достижениях. Если представить семью как команду, то необходимо создать в ней чувство всеобщей гордости. Мы знали, что мы – часть особенной семьи. Семьи, которая известна за сближающее нас веселье. Каждому из нас повезло быть частью «этой стороны». Во мне сформировалось настоящее чувство долга, я хотела жить по стандартам этой особенной стороны и быть ее частью.

Даже когда я предпринимала собственные шаги, даже когда была ужасной, я знала, что дома меня поддержат, выслушают, дадут совет и позаботятся обо мне. И когда я в ответ помогала им справиться с испытаниями и проблемами, у меня открывались глаза. Временами члены моей семьи помогали раскрывать экстрим во мне, а в другое время я старалась изо всех сил, чтобы сделать то же самое для них.

Когда дело касается экстремальной взаимной поддержки, самым главным человеком для меня становится Лиам. Я построила свою карьеру на желании совершить любые экстремальные шаги, чтобы добиться успеха в работе. И мне очень повезло найти партнера, который помогает мне это делать. С наших первых дней вместе, когда я была в отчаянии из-за увольнения из Virgin Megastores, мой кризис после рождения Габби, когда Gatorade, казалось, шел на дно и было очень сложно одновременно заботиться о младенце и работать, Лиам был рядом и морально поддерживал меня. Он верил в меня и терпеливо проходил со мной все великие испытания в течение часов, дней и месяцев. Чертовски тяжело состоять в браке с экстремалом вроде меня, с кем-то, кто постоянно бросается навстречу ужасным испытаниям. Но Лиам с его непрестанной силой был тем секретным ингредиентом, который смог направлять нашу семью в нужное русло.

Еще до свадьбы мы поняли, что в карьере я занимаю лидирующую позицию, а он больше подходит для ведущего родителя, первого, к кому обращаются с семейными проблемами. В вопросах организации каждой детали ежегодного расписания детей, волонтерства и участия в школьных сообществах, питания, одежды и питья наших детей Лиам стал лидером. Получив эту роль, он раскрыл экстрим во мне, позволил сфокусироваться на экстремальной карьере. А я позволила ему быть таким отцом, каким мечтают стать многие. Он ведет блог о своем опыте в газете Huffington Post.

«Я кую новый путь для мужчин-экстремалов. Но я никогда не считал свой выбор каким-то радикальным. Все очень логично. Сара определенно больше ориентирована на карьеру, чем я. Поэтому имеет смысл, личный и финансовый, играть те роли, которые мы для себя определили. Я в долгу у родителей за то, что они подготовили меня к роли лидирующего родителя без переживания кризиса мужественности. Моя мать была феминисткой, а папа поддерживал ее в бизнесе после того, как дети покинули отчий дом. Он научился убираться и готовить. Но только к ее восьмидесятилетию я понял, что она, возможно, гордилась двумя сыновьями, которые оставались дома, когда их жены делали карьеры, так же как и тем, что подарила миру трех дочерей».

Я глубоко благодарна за тяжелую работу и жертвы, которые принес Лиам ради нашей семьи. Поэтому каждый день я просыпаюсь с целью достичь высшего своего потенциала, чтобы Лиам и дети жили в достатке. Каждый из нас – лидер с фантазией, который привносит экстрим в других.

Не так давно Лиам и я познакомились с Анной-Мари Слотер и ее мужем, Эндрю Моравкзик, который стал ведущим родителем в их семье. Анна-Мари написала книгу «Незаконченное дело: Женщины, мужчины, работа, семья»[62], в которой она оспаривает основы процветания пар и семей. Она говорит, что мы все должны ценить работу заботы так же, как обычную. Она говорит, что пора «прекращать говорить о балансе между работой и жизнью и начать обсуждать дискриминацию в заботе и уходе». Или поставить все в экстремальные рамки: если мы хотим, чтобы все члены нашей семьи раскрыли «экстремальных себя», мы вместе должны давать детям поддержку и заботу, в которой мы все нуждаемся. Это потребует от общества ценить заботу гораздо больше.

Экстремальные шаги

Мы вступили в великую эпоху перемен и инноваций, которую когда-либо знал наш мир. И если мы как отдельные личности, компании и даже страны продолжаем состязаться, то должны играть на максимуме своего потенциала. Я верю, что наша обязанность – научиться использовать воображение лидерства, чтобы повсюду раскрывать экстрим. Каждый экстремал в своей карьере играет сразу две роли – лидера и последователя. Я до сих пор каждый день сталкиваюсь с обеими ролями, и не важно, в которой из них я использую один и тот же подход.

1. Представьте будущее

Экстремальное лидерство начинается с представления чего-то великого, или благородного, или забавного, или же необходимого, что должно быть в мире – но этого еще нет. Может быть, вы руководитель огромной организации и вам нужно увидеть новую и более высокую гору, которую необходимо покорить. Или же вы кто-то с прекрасной командой, которая представляет лучшие способы сделать свое дело. Оба пути касаются видения, да, но как именно вы можете это сделать? Используя свое воображение.

Помню, в детстве мои старшие братья и сестры любили дразнить меня за воображаемую подружку Салли. Вся семья знала, кто она такая и даже когда ее отец в бизнес-поездках. Когда я замечаю похожее поведение у моих детей, я зажигаюсь от того, что они начали развивать собственное воображение – магический инструмент, который привел меня во многие замечательные места.

Чтобы представлять будущее, вы должны суперглубоко погрузиться в знания о том, над чем вы работаете или о чем беспокоитесь. Затем оглянитесь в поисках идей, культурных совпадений, новых прорывов или технологий, которые могли бы зажечь ваше дело. Когда вы соедините все вместе, то поразитесь, как отчетливо вы начнете представлять то, чего хотите, и как этого достичь.

Убедитесь, что нашли время ясно себе представить пункт назначения. Как только вы сможете увидеть все в собственной голове, обсудите это с ясностью и страстью. Так вы сможете привлечь воображение других людей, которые разделят ваше видение и присоединятся к путешествию.

2. Шаг вперед

Не имеет значения, играете ли вы роль лидера или последователя, будьте тем, кто развивает видение. Если вы не лидер, всегда есть возможность быть тем, кого Дерек Сиверс назвал «первым последователем». Тем, кто идет за лидером с мужеством предпринимать практические шаги.

Если же вы лидер, не бойтесь начинать с малого – вам нет нужды брать на борт абсолютно всех. Потому что если вы обретете большой успех даже с маленькой группой экстремалов, целая культура подстроится под них, чтобы стать частью их экстрима. Каждая великая история лидерства начинается с одного последователя, затем вырастает в маленькую группу, а потом уже – в целое движение. Ваших ранних последователей легко определить: хватайте их, поддерживайте и защищайте, потому что их страсть будет заразительной.

Если же вы сами – последователь, то помните: чтобы стать лидером, нужно добровольно брать инициативу на себя. Не ждите, пока вам скажут это сделать. Вы можете получить хлипкую медаль или мелкое повышение просто за то, что выделитесь. Но продвижение по карьерной лестнице, новые возможности и прорывные идеи не придут к вам от бега на одном месте.

С другой стороны, экстремалы всегда ищут инициативы. Они могут предложить вести протокол собрания, помогать команде на поле во время снежной бури или устраивать встречи, которые принесут пользу команде. Или же просто продолжать делать то, что необходимо, но быстрее других. Они делают это, потому что разделяют общее видение, понимают, куда пытается идти группа, и хотят, чтобы команда шла на шаг впереди. Каждый день они ищут способы взаимодействия с командой, находят лучший путь или потенциальную возможность.

Но позвольте внести ясность: этот вид экстремалов не проявляет инициативу ради того, чтобы их заметили или повысили. Они определенно не просят, чтобы им больше платили за их усилия и потраченное время. Я – показатель того, что все дополнительные усилия и инициативы награждаются в конце, потому что в это время вы получаете глубинный опыт и знания.

3. Отбросьте страх

Противоположная сторона выявления экстрима в других вызывает в людях страх. Они начинают считать, что риск будет наказан, что их босс потеряет терпение или что все продолжат использовать старые методы. Тогда взаимодействие между лидерами воображения и последователями начинает распадаться на куски. Такое происходит в корпорациях по всему миру, и организация замирает в страхе. Самые эффективные лидеры, которых я знаю, борются с этим страхом с любопытством, всегда ищут неизведанные территории и награждают людей за инициативность. Разумеется, под лидером я подразумеваю любого экстремала с видением, которого он или она придерживается. Не важно, какой может быть ее или его официальная роль.

4. Подталкивайте усердно, поддерживайте еще сильнее

Когда вы становитесь лидером и пытаетесь выявить экстрим в других, самая главная ваша роль в том, чтобы поддерживать и быть наставником. Вы выбрали их за экстремальные навыки и опыт, так что разрешите его использовать. Не поправляйте их, не забирайте их драйв и не пытайтесь объяснять, как им выполнять свою работу. Как только ваша команда экстремалов примется за работу и двинется в правильном направлении, позвольте им играть в их собственную особую игру и следовать за тем, куда она их приведет. По-настоящему благодарное чувство на земле – увидеть, как другие люди берут твою идею и развивают ее дальше и лучше, чем вы сами когда-либо смогли бы.

Но не стоит пассивно ждать, когда команда добьется успеха. Ваша роль – держаться высоких стандартов представления и в то же самое время поддерживать их идеи. Вам придется делать для людей, с которыми вы работаете, две сложные вещи одновременно: ясно представлять, чего конкретно вы от них ждете, и также поддерживать их в собственных подходах к делу. Не важно, насколько новыми или малознакомыми для вас окажутся эти люди. Вам необходимо защищать их до тех пор, пока они не преуспеют. Это не выбор между тем, чтобы быть жестким или быть воспитателем. Экстремалам необходимо быть и тем и другим одновременно.

Когда я занималась исследованиями для этой книги, у меня была возможность обсудить лидерство с психологом Ангелой Ли Дакворт, которую мы встречали во второй главе. Ангела построила карьеру, изучая упорство, которое требуется людям для успеха. Я спросила, как она использует идеи по развитию упорства в собственной команде научных исследователей. Она ответила: «От людей, которые работают на меня, я неустанно чего-то требую. Они знают, что если будут выполнять работу для меня, то никогда их работа не будет достаточно хороша. Не существует шаблонного научного проекта, который бы они смогли написать и который я бы приняла сразу. «Великолепно, мы все сделали!» Они всегда получают от меня пачку ответов, как бы они могли сделать все лучше, чтобы мы все в конце концов улучшили свои показатели. Но также, если вы работаете на меня, вы словно становитесь частью моей семьи. Я все для вас сделаю. Если я нужна вам в два часа ночи, позвоните. Если вам необходимы сорок писем с рекомендациями, я их пошлю. Я представлю вас всем, кого я знаю. Эта комбинация позволяет людям понимать, что я требовательный, но поддерживающий лидер».

5. Подберите лучшую команду, которую сможете найти

Это самый важный совет, который я даю людям, начинающим карьеру: убедитесь, что нашли по-настоящему сильных партнеров и наставников, которые справятся с тем, с чем вы пока не можете, которые подтолкнут вас и скажут вам обо всем хорошем и обо всем плохом. Вам необходимо слышать полнейшую правду, чтобы вы могли сделать свою работу лучше и почувствовать, что наставники верят в ваш успех. И что они сделают все, чтобы поддерживать вас на пути. Будь это друзья, семья, партнер по жизни или наставник, экстремалам необходимо иметь несколько дополнительных отношений с приятелями, которые скажут то, чего другие сказать не могут. Это экстремальная поддержка.

Так много написано о том, что делать после падения, но что же делать после успеха? Первый ответ прост: отпраздновать с друзьями! Насладитесь большой победой. Но после этого… что дальше? В финальной главе мы исследуем, что делать, когда ваше воображение лидерства добивается успеха, победа ваша и экстремальный цикл начинается сначала.

Глава 10

Сломайте себя, чтобы сделать себя

У меня ушли годы, чтобы полностью понять великий слоган Nike «Финишной черты не существует». Мы привыкли ставить себе цели и представлять, как однажды доберемся до вершины этой горы и скажем: черт возьми, я сделал это!

НО ЭКСТРЕМАЛ НАВСЕГДА ОСТАЕТСЯ ЭКСТРЕМАЛОМ. ПОКОРИВ ПЕРВУЮ ВЕРШИНУ, ВЫ ЗАМЕЧАЕТЕ, КАКОЙ С НЕЕ ОТКРЫВАЕТСЯ ПРЕКРАСНЫЙ ВИД НА ДРУГИЕ ГОРЫ.

И конечно, вам нужно взобраться на них! Именно это случилось со мной в Gatorade. Я могла оставаться на комфортной вершине Gatorade до конца времен, но хотела большего. И поняла, что мне нужно начать все сначала.

Я была поражена, как много людей, которыми я больше всего восхищаюсь, с поистине потрясающими историями успеха, прошли через такой же опыт в прошлом. Одна из тех, с кем я мечтала провести интервью для этой книги, была Кондолиза Райс, бывший государственный секретарь США. Мне невероятно повезло оказаться с ней на одной конференции о возможностях женщин в спорте. Я была одним из приглашенных спикеров, а Конди открывала мероприятие. Честно говоря, выступать после нее на сцене было как минимум унизительно. Она буквально сбила меня с ног своей мощной речью. Невероятные истории из собственной жизни и вдохновляющие слова молодому поколению дали мне понять, что она бесспорный экстремал и что мне просто необходимо заполучить ее историю в свою книгу.

Путь Конди к ее эпичной карьере в политике драматически начался в колледже. На самом деле у нее и в мыслях не было связывать себя с политикой: она была подающей большие надежды пианисткой. Она рассказывала: «Фортепиано было для меня важнее всего до первого года в колледже. Но потом я поняла, что никогда не буду достаточно талантлива, чтобы играть в Carnegie Hall. И тогда я решила, что мне нужна новая специальность. Мне очень повезло, и я попала на курс об отношениях с Советами, который вел Джозеф Корбел [отец Мадлен Олбрайт, первой женщины на посту секретаря штата]. Я была сражена наповал. Я все больше узнавала о жизни за пределами Соединенных Штатов и все больше увлекалась СССР и международной политикой.

Я говорила людям: «Если вы хотите понять, как стать секретарем США, провалите сначала карьеру пианиста».

Только представьте, что она чувствовала в тот семестр, когда поняла, что недостаточно хороша. И никогда не будет хороша настолько, чтобы исполнить мечту, ради которой пошла учиться на пианиста. Она приняла поражение в своих стремлениях. Она никогда не смогла бы играть в Carnegie Hall.

Теперь представьте обескураженную молодую экс-пианистку. Она отказалась от одной мечты и была готова начать все сначала – но что? Она не знала. Она просто была «неудачным пианистом».

Это момент перелома себя. Момент, когда вы уже успешны в одной области – как ни крути, Конди была талантливым музыкантом, – но вы смотрите вперед и видите место, которого никогда не достигнете. На это нужно решиться. Вы можете согласиться с будущим, пусть оно и не такое блестящее, как вы хотели. Возможно, у вас достаточно новых гор и более великий успех впереди. Но если это не так, пора сойти с автобуса. Отказаться от накопленного успеха.

ЭТО НАИВЫСШАЯ СТЕПЕНЬ

ЛИЧНОГО ФАНТАЗИЙНОГО РУКОВОДСТВА: РЕШИТЬ, ЧТО ВЫ НЕ СОГЛАСНЫ НА ТО, ЧТО ВИДИТЕ ВПЕРЕДИ, И ЗАДАТЬ СЕБЕ НОВЫЙ МАРШРУТ.

Новый потенциал

В течение почти двадцати лет пять или шесть раз в неделю по утрам я начинаю свой день с пятимильной пробежки. Я знаю, что некоторых это впечатляет. «Она такая экстремальная, она бегает по пять миль каждый день!» Но для меня после стольких лет это перестало быть вызовом и превратилось в привычку.

Когда я стала президентом Equinox, то решила изучить стандарты компании. Я начала работать с выдающимся личным тренером Кевином Хернандез в клубе неподалеку от дома. На свое первое занятие я шла немного надменно: у меня за плечами был такой опыт утренних пробежек! Унизительный опыт знаменитого «функционального экрана движений», где я набрала 2 из 3 баллов, спустил меня с небес на землю. Кевин помог мне понять, как бег повлиял на мое тело. Бедра стали очень сильными, но подколенные сухожилия были ничтожно слабы. Моя общая физподготовка была на уровне аутсайдера. Кевин посоветовал пропустить пару пробежек и вместо этого заняться функциональными тренировками. Сломать мои старые привычки, чтобы дать пространство новым.

Первый месяц все это было очень болезненно. Помню, как впервые выполняла упражнения с роллером. С непривычки казалось, что это возрождение средневековых пыток. Даже разминка казалась мне убийственной.

Затем к рутине я добавила пилатес, работала с фантастическим инструктором Ширли Тайлс. Если вы заглянете в студию пилатеса, то узнаете, что тренажеры выглядят словно станки для пыток. И позвольте вас заверить: даже если во время занятия вы чувствуете, что полны сил и энергии, утром вы познакомитесь с болью каждого мускула своего тела – вы даже не догадывались, что там что-то может болеть.

Я также научилась новому методу восстановления, улучшила растяжку и познакомилась с практикой более глубокого сна. Я решила распрощаться с привычкой постоянно пить колу и закусывать холодной индейкой. Я убрала все конфеты со стола. Моей целью стало сделать для тела все то же, что я делала для карьеры. Хотя я весила так же, как во времена Gatorade, процент моего жира упал на 3 пункта. Эти новые тренировки напомнили мне: когда вы живете «экстремальным я», всегда есть куда развиваться.

Как почувствовать себя богатым

Позвольте просто сказать, что вам потребуются стальные яйца. Не просто мужество. Я говорю о гигантских яйцах и несгибаемом характере. Эти качества есть в моей хорошей подруге Амрите Сен. Я познакомилась с ней, так как она была замужем за одним из моих коллег из Virgin Megastores. У нас зародилась дружба за пределами офисных стен. Как только я встретила Амриту, я подумала: вау, я хочу быть ею. У нее был потрясающий интеллект, креативность и обстоятельный подход к любой задаче. Вы могли подумать, что после моего «суицида в Virgin» все коллеги были бы очень рады увидеть мое падение. Но самые хорошие друзья – это те, кто остался с вами, даже если вы грандиозно облажались. Она и ее муж Рави никогда не упускали возможности встретиться и поддержать меня в самые темные времена безработицы. Мне было приятно наблюдать, как она строит свою карьеру в абсолютно новом направлении – и добивается неожиданного успеха.

С детства Амрита мечтала найти применение своим природным талантам певицы, музыканта и художника. В девять лет она писала выдающиеся картины и изучала индийскую музыку. Амрита изучала западное классическое пение, особенно оперу, создавая уникальные сочетания своих талантов. Она представляла болливудские песни на фестивалях и конференциях и даже сделала несколько студийных записей. «В детстве я знала, что хорошо пою, – рассказывала она, – что я способна естественно управлять своим голосом так, как другие не могут. Но я не понимала, как построить на этом карьеру. В моей семье не было никого, кто бы знал подноготную музыкального бизнеса Америки».

Ее иммигрантское детство прошло в Нью-Джерси во времена движения «точка свободы», когда индийские иммигранты подвергались преследованиям и издевательствам, часто с проявлением насилия.

К тому времени как она поступила в колледж, Амрита чувствовала, что ее «…самой важной миссией было заработать много денег. В голове и сердце у меня сидела мысль о «точке свободы». Я всегда росла в страхе, что меня отправят обратно в Индию, как бы абсурдно это ни звучало. Я считала, если заработаю много денег, мне хотя бы не придется жить в Нью-Джерси». Она закончила бакалавриат по направлению финансов в Уортоновской школе. После этого она работала в инвестиционной фирме «Голдман Сач», а затем в офисе исполнительного директора Колумбийской корпорации больниц Америки. Она подала заявление в Гарвардскую школу бизнеса. «Я на самом деле не знала, зачем хочу вернуться к учебе, особенно после Уортона. Но мой отец всегда хотел, чтобы я поступила в Гарвард. И больше, чем еще чего-либо, я хотела сделать своего отца счастливым».

Тем не менее после Гарварда она решила оставить карьеру в области финансов. «Деньги всегда были для меня важны, но я просто была обязана построить мост между моими творческими способностями и опытом в бизнесе».

У Рави была возможность работать в индустрии развлечений в Лос-Анджелесе, и Амрита решила: если она не может заниматься искусством, то по крайней мере может работать с теми, кто это делает. Со временем она начала работать в агентстве, которое представляло и художников, и певцов, включая Бьенсе и Гвен Стефани. Затем она начала работать самостоятельно как брендинговый агент с такими звездами, как 50 Cent и LL Cool J. Она достигла огромного успеха, работала с верхушкой шоу-бизнеса. Но все равно чувствовала себя несчастной, так как помогала строить другим карьеру, от которой отказалась сама.

Она сфокусировалась на том, чтобы сделать успешными своих клиентов и завести семью. Но как только ее двое детей подросли, силы ее покинули. «Я чувствовала себя практически мертвой. Я не могла встать с кровати. Я спала по 18–20 часов в день – месяцами. Мой муж спросил: «Что за черт?» Я знала, если продолжу в том же духе, это скажется на семье и детях».

Амрита нашла психотерапевта, который помог ей начать восстанавливать жизнь артиста, о которой она мечтала. «Он помог мне раскрыть в себе больше креатива. В нашем доме был пустой чердак, там я держала свою фисгармонию. Я снова начала петь и писать песни. Я практиковалась по два часа в день. Рави приходил и спрашивал: «Зачем ты практикуешься?» Я отвечала: «Я не знаю. Я просто должна».

Возвращение к музыке и рисованию было для Амриты подобно медитации, «таблетке», которая поддерживала в ней жизнь. Впервые оказавшись в ее доме, я заметила фортепиано. Помню, как этим вечером она исполнила несколько песен, и я подумала: «Ваааау! Я и понятия не имела, что она настолько талантлива!» Даже когда она просто пела на вечеринке с друзьями, качество ее голоса было лучше, чем кто-либо из нас когда-либо слышал.

К этому времени она понемногу начала общаться с другими исполнителями индийской музыки. Однажды через свои музыкальные связи она узнала, что знаменитый индийский композитор А. Р. Рахман прослушивает певцов для исполнения саундтрека к хитовому фильму «Миллионер из трущоб». К тому времени голос Амриты окреп. На прослушивании она была одной из многих, в огромной группе мужчин и женщин. Менеджер Рахмана подозвал ее и сказал, что они слышали ее запись. «У А.Р. к вам только один вопрос: вы профессиональная певица?» Амрита ответила: «Была ею раньше».

После нескольких лет выступлений на частных вечеринках Амриту попросили спеть на Оскаре перед аудиторией в 36 миллионов. Чееерт возьми! Выход прямо из гостиной на самую большую сцену в мире! Я даже представить не могу, что она почувствовала в тот момент. Капли пота на лбу? Захотела сбегать по-маленькому из-за нервов? Или же мы говорим о полноценных дайте-мне-пакет-для-рвоты нервах? Именно так, я думаю, она себя и чувствовала.

Она вспоминает, что осталась на удивление спокойна. «Глубоко в подсознании я знала, что это что-то значительное. Если бы я знала, насколько это изменит мою жизнь, возможно, нервничала бы больше. Я просто думала: мне придется поднатаскать свою технику, прежде чем выйти туда. Так же как в детстве – мне нужно больше техники, а если ее не будет – я попаду в беду. Сложно разрушить такие привычки».

Ее выступление на Оскаре было прекрасно. Этот успех повлек за собой больше выступлений с Рахманом, включая и ее любимое – классический концерт для аудитории в двадцать тысяч человек. Амрита исполняла индийский вокал, в то время как Рахман дирижировал Лос-Анджелесской филармонией. «Это было самое лучшее выступление».

Амрита реализовала давно спрятанные амбиции. Она снова пробудила в себе певицу мирового уровня. Она переделала себя. Но обладать выдающимся талантом и развивать его интенсивной практикой недостаточно, чтобы изменить жизнь. Выйти за рамки и дать триумфальное представление, даже поток триумфальных представлений, не было достаточно, чтобы изменить жизнь. Когда аплодисменты заканчивались, она возвращалась обратно к своей старой жизни.

«Разные люди по-разному реагируют на свои 15 минут славы, – говорила она. – В понедельник после Оскара мне нужно было сесть на самолет и вылететь к важному клиенту розничной сети. Я позвонила ему и сказала: «Слушайте, я только что с Оскара, хочу провести немного времени с семьей и подумать, что только что со мной произошло». Клиент ответил: «Да, я видел вас на Оскаре – но какая разница? Так вы прилетите?» Он не дал мне поблажки. Это было ужасно. Конечно, я села на тот самолет. У меня не хватило смелости бросить работу».

А. Р. Рахман вернулся в Индию, а Амрита вернулась к своей прежней работе. Она много сделала для того, чтобы ее запомнили, но все еще не нашла мужества сломать старую себя. Что шло неправильно?

Профессор Джефф ДеГрафф из Росской школы бизнеса в университете Мичигана описывает это в своей книге «Инновационный вы: 4 шага, чтобы стать новым и улучшенным[63]». Очень часто люди думают, что могут изменить свою жизнь, просто добавив мечту к списку своих целей. Проблема в том, что у нас уже есть длинный список дел.

НАСТОЯЩАЯ ПЕРЕМЕНА ТРЕБУЕТ «КРЕАТИВНОГО РАЗРУШЕНИЯ»: ВЫЧЕРКНУТЬ ЧТО-ТО ИЗ СПИСКА, ЧТОБЫ ОСВОБОДИТЬ МЕСТО ДЛЯ НОВОГО.

И этот выбор дается дорогой ценой. Вы от чего-то отказываетесь, а это болезненно. Прошло некоторое время, прежде чем Амрита оглянулась и призналась, что не может навсегда вернуться к своей старой жизни. Для нее старая жизнь была подобна смерти. Она поняла: «Если я хочу растить детей так, чтобы они вдохновляли других, мне как минимум необходимо сделать то же самое с собой».

Рахман был на другой стороне планеты, и Амрита поставила себе новую цель: работать с продюсером Тимберлендом. «Здесь Тимберленд подобен А.Р. в Индии. Так что я выследила его менеджера и настояла на встрече. Это заняло у меня шесть месяцев. В конце концов я спела для Тимберленда, и он сказал: «Что ты сегодня вечером делаешь? Я хочу, чтобы ты поехала со мной в студию». Когда мы туда добрались, он сказал своим ребятам: «Где все, что я отобрал? Мы это не используем. Вот настоящая бомба. Она истинный индийский певец». Тимберленд помог Амрите получить шанс спеть с Мисси Эллиот и Джастином Тимберлейком, которые хотели включить индийские мотивы в свою работу. Это было чертовски круто!

Муж Амри, Рави, вдохновлял ее сочинять музыку и строить творческую карьеру. Он сказал: «Это то, чем ты должна заниматься!» Но она все еще не могла представить такой путь. Амри ответила: «Никому не интересна индийская музыка». Она застряла там же, где застревала в детстве – успешная, полная желания творить музыку и рисовать, но убежденная, что не добьется успеха в подобной карьере. Но сейчас до нее дошло: иного выхода нет. «Вам просто придется делать то, в чем вы хороши. Даже если никто вас не слушает. Так я думаю. Я написала множество песен, и я не знаю, сочтет ли их кто-то дерьмовыми, но, думаю, в большинстве случаев не сочтет».

В отличие от детства, теперь у нее были ресурсы для творческой карьеры и экстремальная поддержка. Амрита и Рави провели многие годы, работая на музыкальную индустрию. У них были навыки и знания, которые помогли осознать свои ключевые способности и практические возможности. Рави советовал: «Сделай индийскую музыку частью своего искусства, придай ей характер. Если ты не хочешь выходить на сцену, как Амрита Сен, иди как BollyDoll – «альтернативная ты».

Через два года после ее выступления на Оскаре она наконец-то оставила свою старую работу. Она отказалась от престижа и финансовой стабильности, которую ей давали ее звездные клиенты. Годами она жалела о решениях, которые когда-то приняла. Технический подход к музыке в молодости, отказ от нее, поступление в бизнес-школу и работа на других артистов вместо того, чтобы самой жить как артист. Но сейчас, когда она создала персонажей BollyDoll и собственный бренд, Амри занималась техническими дисциплинами и бизнес-тренингами, в которых всегда не очень хорошо разбиралась. Она знала, что другие певцы отдают по 25–50 процентов своего дохода партнерам по бизнесу. Но не Амрита. «Благодаря моему агентскому опыту мне не пришлось искать посредников. Так я сохранила деньги. Кроме того, я была замужем за настоящим профессионалом в этой индустрии. Для него это обычное дело – он знает, как управляться со всеми аспектами музыкального бизнеса».

Путешествие Амриты продолжалось. Многие распространители ее дисков советовали ей использовать свое имя вместо BollyDoll для следующего сезона. «Мне было страшно. Я не думала, что имя Амриты Сен имеет какое-то влияние. И мне комфортно было расти и развиваться в тени BollyDoll». Но она поняла: чтобы рассказывать больше историй, создавать новый тип музыки, ей необходимо забрендировать свое имя. «У меня появилась идея истории «Космической и вечной любви» Амриты Сен. И затем другая – «Пробужденный». А потом я решила создать «Бриллианты и пламя». Я написала и проиллюстрировала все три». В прошлом году Амрита показала издателю эти сборники под своим именем. «Веришь или нет, Амрита Сен – это бренд. Художественные книги, подарки, CD, которые продаются в розничной сети Barnes and Noble. И… это влияние Индии. Кто бы знал!

Она переделала себя в финансово грамотного композитора и художника, и фрагменты ее жизни, которые казались напрасными, сейчас собрались воедино, чтобы служить экстремальной Амрите. «Те части моей личности, которые я считала помехой, стали моим даром. Я всегда фокусировалась на деньгах, но не чувствовала себя состоятельной. Сейчас я меньше зарабатываю, но чувствую себя богаче».

Вот почему стоит пройти через боль и тяжкий труд сотворения себя нового. Когда вам удается сочетать больше экстремальных аспектов, вы начинаете жить на полную. И части вашего пути, которые кажутся неудачными или лишними, могут стать идеальной мозаикой. Для экстремала это уникальный личный успех.

Экстремальный цикл

У Кондолизы Райс и Амриты Сен необходимость перелома себя появилась в ответ на глубокие разочарования. Конди осознала, что ей никогда не стать пианистом такого уровня, о котором она мечтала. Амрита поняла, что жизнь без использования талантов больше похожа на смерть. Но для большинства экстремалов необходимость появляется не только когда их размазывает по стене разочарования, но и когда они видят свежую возможность быть экстремалом. Это может происходить много раз за время карьеры. Так произошло и с Мистером Картуном, которого мы встречали в главе 7. Впервые он почувствовал необходимость сломать себя еще подростком, затем это повторялось в течение десятилетий. Он нашел свой экстремальный цикл: успех, стагнация, новое начало, новый успех.

«Мне всегда говорили, что я благословлен талантом рисовать, – говорил он. – В четырнадцать я был лучшим художником класса. Худшим в математике, но лучшим в рисовании. Однако чем старше я становился, тем больше понимал: множество людей могут рисовать. Множество людей в этом по-настоящему хороши. В конце концов я понял, что не уникален. Моя мама говорила: «Ты великий художник, я тебя люблю, но ты ленивый, найди постоянную работу. Например, в Макдоналдсе». Но я был слишком ленив для этого дерьма. Я чувствовал, что должен, должен, должен работать в искусстве».

Картун был поражен художественным искусством Лос-Анджелеса. Но он сомневался, что найдет себя в граффити, аэрографии, тату или чем-то подобном. Он учился каждой новой художественной фишке, ему приходилось ломать себя и снова становиться новичком. «Я уже хорошо рисовал карандашом на бумаге, но граффити мне пришлось обучаться с нуля. Я был неуклюжим, осваивал профессию. Затем я захотел углубиться в каллиграфию. Как много людей знает, что это вообще такое? Возвращаясь к тем временам: если вы делаете украшения, оказываете юридические услуги или просто ведете бизнес с определенным классом, приходится указывать свое имя на золоченой табличке на окне офиса. Я начал изучать каллиграфию. И провалился. У меня ушли дни, месяцы и годы, чтобы в этом разобраться. Я измазывался краской, в ней были мои чертовы руки и одежда. И затем я подумал… Если я буду практиковаться каждый день в течение всей жизни, я никогда не буду так хорош, как другие. Я теперь знаю, как это делается, я понимаю и ценю это. Но возможно, это не то, чем я бы хотел зарабатывать на жизнь.

Затем я погрузился в дизайн одежды. Я не ходил в школу моды, я просто наблюдал за друзьями. Думал, что если эти идиоты справились, то смогу и я. Я использовал такой подход ко всему: если видел, что мои коллеги очень успешны, учился у них, подражал, задавал вопросы. «Эй, чувак, во сколько ты просыпаешься? Где ты черпаешь вдохновение?» В одежде техника каллиграфии стала моим секретным оружием. Я считал, если взять технику леттеринга из знаков и поместить ее на одежду – никто не сможет так же. Так я мог бы выделиться».

Картун построил уникальную и успешную карьеру на десятилетия, сломав себя, изучив различные виды художественного искусства и затем соединив их собственным экстремальным способом. Эта формула прямо здесь! Чтобы переделать себя, вам необходимо хотеть себя сломать, начать все сначала, снова стать новичком. Каждый раз, даже если вы привыкли надирать задницы, вам придется быть неуклюжими и беспорядочными какое-то время.

Если вы этого пожелаете, экстремальный цикл перенесет вас от одного успеха к другому и будет так делать на протяжении многих десятилетий. Вам придется оставаться очень сдержанными, хотеть сражаться и учиться у других. Тогда вы совместите новые элементы, увлекательные интересы и навыки до тех пор, пока не найдете свою специализированную игру. Возможно, вы получите даже шанс полностью изменить игру. И затем – порой самая сложная часть – вам придется захотеть признать, что вы зашли слишком далеко и надрали много задниц, чтобы продолжать в этом направлении. И заново начать цикл.

Последняя часть – начать сначала, отказаться от успеха в пользу неопределенности и одиночества – очень часто корректируется в самых известных историях успеха. Мы не осознаем, как много шагов для сегодняшней вершины могли бы никогда не быть сделаны. Анжела Арендс, которую мы встречали в первой главе, ушла от Donna Karan к Liz Claiborne, затем в Burberry, Apple – выдающийся бег, наполненный превосходными шагами. Но каждый ее опыт был полон неуверенности и сомнений.

«Я сражалась со своей судьбой, – говорила она. – Потому что у меня развиты оба полушария мозга – и левое, аналитическое, и правое, интуитивное. Это мой уникальный подход ко всему. Мне очень сложно принимать важные решения и заставить мозги просто заткнуться. Меня завораживают новые возможности, но левое полушарие начинает сбивать «фактами»: «Ты не можешь этого делать, не разбираешься в этом, ты не знаешь, что…» При каждом движении по карьерной лестнице в моей голове разыгрывалась массивная битва. У меня ушел год, чтобы принять предложение о работе у Liz Claiborne, что оказалось одним из самых больших шагов, которые я когда-либо делала. Я так много узнала о людях, товарах, процессе и, что самое важное, – лидерстве! Но когда мне предлагали эту работу, я ее не хотела. Мой мозг ее не хотел. Я росла у Donna Karan, я жила среди роскоши. И мое интуитивное правое полушарие расцветало. Я знала это, я чувствовала, я дышала этим – я была частью компании. Поэтому, когда мне предложили позицию у Liz Claiborne, которая идеально подходила для моего коммерчески устроенного левого полушария, мое креативное правое сказало: «Нет, я не хочу этого делать». Но сейчас я нахожусь на своем месте из-за того, что у меня был опыт работы с обоими полушариями – с правым у Donna Karan и с балансом левого и правого у Liz Claiborne: стратегическое планирование, оперативное выполнение, покупка бизнеса – и все это с невероятными основателями и мечтателями».

Такая комбинация готовила ее на роль исполнительного директора Burberry. Но она снова сказала, что решение в то время не казалось ей таким уж легким и очевидным. «Я отказывала Burberry в течение восемнадцати месяцев. В то время у меня уже были муж и трое детей. Я наконец-то нашла баланс между работой и личной жизнью, если это вообще возможно в Нью-Йорке с тремя детьми. Я любила свою работу! И там я построила очень близкие отношения с потрясающими людьми. Мое правое полушарие повторяло: «Это ли не самое важное в жизни?» Мы не говорим о лидерстве или же преданности в бизнесе. Профессионально я чувствовала: я часть всего этого! Я помогла это построить! Как я могу уйти и подвести всех? Моя личная жизнь также идеальна – так что, пожалуйста, оставьте меня в покое! Жизнь не может стать лучше, чем есть!»

Тем не менее аналитической части было интересно попробовать и стать исполнительным директором выдающегося люкс-бренда. И однажды левое полушарие выиграло. Она приняла предложение Burberry, тут же обнаружив, что может превосходно сочетать все, чему научилась на предыдущих работах. «Я могла использовать каждый кусочек своего опыта. Я свободно могла сочетать креативную часть правого полушария и невероятное левое полушарие. Я могла быть собой, доверять себе без сомнений и страха провала».

Это удивительная история. И мне просто необходимо было выяснить, как она принимала сложные решения. Рисковала, переломляла себя, делала то, чего боялась больше всего. Она рассказывала: «Я наконец-то научилась отключать голову и позволять себе идти навстречу чему бы то ни было. Космос, небеса, Святой дух помогли мне проторить собственный путь. За спиной у меня был достаточно сильный бэкграунд, я верила в предназначение. Все, что я хотела сделать, пока нахожусь на этой планете, – позволить своему высшему предназначению убедить меня, что я ему следую. Долго до меня доходило, в чем его суть. В конечном счете я сдалась и перешла в Burberry. Я попросила: «Направь меня, покажи путь!» Я молилась о знаке, поэтому пыталась отключить мозги. Я верила в судьбу, и это придало мне мужества продолжать двигаться вперед и надеяться повлиять на мир за то короткое время, что я здесь. Можно сказать, это мое призвание».

Мечта сокрыта

Когда я ушла из Gatorade в Equinox, я надеялась начать новый раунд экстремального цикла. Как для себя, так и для компании. Я приняла осознанное решение перейти обратно из бизнеса товаров в бизнес услуг. Перейти в область тренажерных залов высшего класса и пройти почти полный круг в карьере – связать настоящую работу с люкс-самолетами. Я хотела сфокусировать свой личный рост на том, чтобы привнести экстрим в целую компанию, играя в одну удивительную особую игру. Это было большое решение для всей семьи Робб О’Хаган – мы переезжали в четвертый раз за восемь лет. Я возлагала большие надежды на Equinox, хотела, чтобы он стал моим домом на долгое время. Я была готова к некоторым личным и профессиональным изменениям: переехать в частный дом и найти друзей, с которыми не придется прощаться через несколько лет. И стать частью долгосрочного будущего прекрасной компании.

Тем не менее через несколько лет стало ясно, что мне не удается раскрыть весь свой потенциал в Nox. В отличие от Gatorade, которую иногда заносило на поворотах, Equinox была стабильной успешной компанией, которая продолжала расцветать. Я гордилась, что мы все хорошо справились с нашим инновационным путешествием, была благодарна крутой команде лидеров, которые работали сообща. Наслаждалась тем, как моя помощь в выявлении экстрима приводила к невероятным результатам. Но довольно скоро команда получила достаточный импульс, чтобы двигаться дальше самостоятельно, без моего давления. За пару лет моя кривая роста превратилась в прямую. Для меня в компании больше не было значимой работы или роли. Я поняла, что начала «бег на месте». Я чувствовала себя немного слишком комфортно.

ПОРОЙ НА СЕРЕДИНЕ ПУТИ ВЫ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО ОТДАЛИ МНОГО СТРАСТИ И ЭНЕРГИИ, ЧТОБЫ ВЗОБРАТЬСЯ НЕ НА ТУ ГОРУ.

Вы расстроены, дезориентированы. Что делать? Продолжать, надеясь, что ощущение фрустрации пройдет? Экономить силы на подъеме, проявляя весь свой потенциал?

В 2015 году я слетала домой в Новую Зеландию, чтобы увидеться с мамой. Экстремальная Дженни – мой самый вдохновляющий экстремал. Моя мама была высокоинтеллектуальной начитанной женщиной, хотя из-за некоторых обстоятельств ей пришлось бросить школу в пятнадцать лет без какой-либо профессии. Благодаря силе личности она построила впечатляющую карьеру как агент по бронированию в Новой Зеландии для BOAC, авиалинии, которая впоследствии стала частью British Airways. Встреча с отцом и любовь поставили ее перед выбором: выйти замуж или продолжить строить карьеру. Авиалиния хотела повысить ее до амбассадора, путешествующего по миру. Но только если она не выйдет замуж. Мама приняла по-настоящему тяжелое решение, как и многие женщины в ее время: отказалась от перспективной карьеры и стала ведущим родителем в нашей семье. В то время было невозможно совмещать карьеру и семью или же разделить свои обязанности с отцом. Она была очень рада, когда я начала собственную карьеру в авиабизнесе, так как видела во мне возможности, которых в свое время не было у нее.

Можете представить, как это повлияло на меня в тринадцатилетнем возрасте! Я смотрела, как моя мама выходит за рамки и гордо говорит нам, что собирается вернуться в университет, получить степень и начать новую карьеру. Это означало, что ей придется сдавать экзамены, просто чтобы доказать свою интеллектуальную способность обучаться на старших курсах. Не беря во внимание настоящую курсовую работу. И представьте себе: к тому времени, как мой старший брат Олли покорил свой первый год в колледже и хотел насладиться прекрасным чувством независимости от родителей, экстремальная Дженни шагала по кампусу в компании крутых ребят. Она ходила с одной лекции на другую с нашим жирненьким черным лабрадором на поводке и кричала во все горло: «Привет, дорогие!» брату и его друзьям. Те старались заниматься своими делами, будто не замечая ее.

Она получила степень по английскому языку, написала книгу по грамматике под названием «Пунктуационные горы: краеугольные камни для точной пунктуации». Ну, разве это не круто? Она стала высоковостребованным репетитором для студентов-иностранцев. И все это из-за того, что она сломала себя после двадцати пяти лет работы домохозяйкой на полную ставку. В пятьдесят лет она скроила себя заново.

Мне было нелегко навещать ее в новом «доме» – доме престарелых в Окленде. Она живет там из-за быстро прогрессирующей болезни Альцгеймера. Вряд ли она когда-либо думала, что ее время будет урезано этой ужасной дегенеративной болезнью. Но я знаю, что если бы она могла, она бы оглянулась и сказала, что годы учебы и преподавания стали для нее самыми яркими.

После этой поездки я погрузилась в болезненный период саморефлексии. Я думала о том, что жизнь коротка и здоровье – штука хрупкая. Мне был очень нужен совет мамы, что бы она сделала на моем месте в Nox, но я не могла ее спросить. Поэтому за помощью я обратилась к своим близким. За последующие недели я поняла: если я способна отказаться от комфорта и чудесной системы поддержки, которую сама создала в Equinox, то постепенно возможности сами проявятся и я смогу их увидеть.

Например, здесь я писала эту книгу, все больше вдохновлялась ежедневными историями, которые слышала. Я воспринимала ее как научный проект, который могу втискивать в ночные перелеты, свободное время и уикенды. Но сейчас я начала понимать, что это шанс произвести глобальные позитивные культурологические изменения.

Когда вы позволяете себе отстраниться от комфортной жизни и пересмотреть цели и взгляды, то понимаете, что далековато ушли от мечты. Я всегда мечтала создать что-то свое, но с такой интенсивной и импульсной карьерой у меня никогда не хватало мужества и времени на это. И я решила: следующим шагом в раскрытие экстрима в себе и других будет не просто написание книги. Я должна увидеть, как могу превратить ее в многогранную платформу, которая позволит экстремалам по всему миру раскрывать лучшее в себе. Что я почувствую, если сделаю все на по-настоящему большом уровне?

Это было самое пугающее решение за всю мою карьеру. Но я поняла: если хочу «пустить идею в массы», мне необходимо мужество сломать себя, снова стать наивным новичком и начать сначала. Вы не можете одновременно оставаться в безопасности известного и расти. Как бы ни было грустно, нужно отпустить то, что вы любили, поверить в свой потенциал и получить больше опыта.

Экстремальные шаги

Когда же наступает время сломать себя, чтобы сделать себя? Когда вы понимаете, что смотрите вперед и дорога больше не совпадает с вашим видением? Для Кондолизы и Амриты этот день наступил, когда они осознали: их успешного пути недостаточно. Они не хотели того будущего, которое видели впереди. Для мистера Картуна и меня, наоборот, не было одной конкретной драматичной преграды на дороге или разбитого сердца.

Что нас объединяло? Несмотря на достигнутый успех, мы поняли, что все еще не раскрыли свой потенциал. Мы оглянулись и спросили себя: есть ли впереди шанс развить больше «экстремального я», или пришло время сменить маршрут? Мы отказались от надежного успеха и решили снова стать неуверенными новичками. Мы снова выбрали страдания. Если и вы так сделаете, то в награду получите нового прокачанного «экстремального себя» – с неизвестными до этого возможностями и потенциалом.

1. Не будьте отсталым

Разве не опасно сломать себя и начать все сначала? Может, лучше оставаться кем-то знакомым? Думаю, кто-то считает, что Амрита все правильно сделала. Она была несчастна в жизни без экстремального творчества.

ЛЮБОЙ РИСК ЛУЧШЕ, ЧЕМ БЫТЬ НЕСЧАСТНОЙ НАСТОЛЬКО, ЧТО ПРИХОДИТСЯ СПАТЬ ПО ДВАДЦАТЬ ЧАСОВ В ДЕНЬ!

Но что с остальными?

Я задала этот вопрос парням из Strava, которых мы встретили в седьмой главе. До того как они создали платформу социальных медиа для спортсменов в 1990-х, они работали в крупной IT-компании, разработчике софта. Благодаря им ее активы выросли до $11 млрд. Через 15 лет они решили создать что-то свое. Стоило им слизать бизнес-идею и повторить игру, которая сделала из них победителей?

Они были истинными экстремалами и смотрели на все иначе. Больше всего они боялись стать заложниками «одной роли». Они поняли, что мир бизнеса быстро меняется. Но если они будут предлагать что-то новое, то поймут, что не знают, как это сделать! Первый совместный опыт научил их: именно из неведения рождаются самые лучшие решения.

Как говорил Майкл:

«МЫ ЗНАЕМ, ЧТО НЕ ЗНАЕМ, ПОЭТОМУ БУДЕМ УЧИТЬСЯ. ТАК МЫ МЕНЬШЕ БУДЕМ ПОЛАГАТЬСЯ НА СОБСТВЕННЫЕ АССОЦИАЦИИ И ОШИБАТЬСЯ. ЭТО ЖЕ ГОРАЗДО ВЕСЕЛЕЕ! МЫ НАСЛАЖДАЕМСЯ ПРИКЛЮЧЕНИЕМ».

Это универсальная истина – и для личной карьеры, и для бизнеса. Даже если вас нанимают или повышают за ваши основные профессиональные навыки, есть опасность, что вы сочтете свои новые обязанности похожими на предыдущие. Если вы предполагаете, что можете использовать то же, что привело вас к успеху в прошлый раз, то упускаете нюансы нового мышления.

НА ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД, ПЕРЕЛОМИТЬ СЕБЯ – ДОВОЛЬНО РИСКОВАННЫЙ ШАГ. НО ОН МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ ЧЕМ-ТО ВРОДЕ СТРАХОВКИ ОТ СТАТУСА «БЕЗНАДЕЖНО УСТАРЕЛ».

Вместо того чтобы повторяться до тех пор, пока старый способ вас не подведет, вы переделываете себя и остаетесь актуальными.

Так что пожелайте снова сломать себя. Сперва будет больно, но доверьтесь процессу и найдите шанс наслаждаться открытиями. Экстремалов делает уникальными неуемная любознательность. Они всегда в поисках чего-то. Они продолжают спрашивать: какую следующую область я хочу исследовать?

2. Переосмыслите свои упрямые убеждения

Я говорила о том, как важно найти экстремальных коллег – тех, кто может сделать то, что вам не по силам. Но пока вы ломаете себя, чтобы сделать себя, вы можете понять, что навыки и интересы, которые «не были вашими» в прошлом, – это как раз то, что сейчас вы можете освоить.

Лично я всегда избегала финансов, потому что ненавидела их. Я завалила эту дисциплину в первый год учебы в колледже. И после этого выстроила гигантский ментальный блок у себя в голове: «Я ненавижу финансы и никогда их не пойму. Оставлю все как есть!» Но когда я пришла в Gatorade, я действительно хотела управлять всем бизнесом, а не только маркетингом и инновациями. И внезапно финансы показались мне гораздо понятнее. На третий год работы я даже попросила Массимо отправить меня на какой-нибудь курс по финансам. Мне просто снесло башню, когда он не просто согласился, но и послал меня в Гарвардскую бизнес-школу исполнительного образования. Черт возьми! Я схватила эту возможность, потому что теперь это стало частью моего нового видения самой себя, руководителя целой компании. Помню, как звонила домой поздними ночами и говорила Лиаму: «Думаю, я становлюсь законченным финансовым ботаном!» Это серьезно, когда в самолете домой вы перечитываете лекции вместо журнала People.

Понимаю ли я финансы на уровне финансовых директоров, которые собаку на этом съели? Хммм… Не так уж сильно. Но домой я вернулась со знаниями, на 100 % большими, чем то, что было в моей голове до этого. Это сделало меня более опытным и сбалансированным исполнительным директором, чем я была. Не только благодаря тому, что я узнала на курсах. Но и из-за того, что финансы теперь не казались мне иностранным языком. Когда люди вокруг «говорили» на нем, я больше не тускнела и не отворачивалась. Я присоединялась! Я начала задавать вопросы, о которых раньше и подумать не могла.

У каждого есть занятие, о котором мы говорим: «Да никогда в жизни!» Но раз вы переделываете себя, может, пришло время попытаться еще раз?

3. Отпустите

Я обязана пояснить: сломать себя – необязательно означает покинуть компанию, чтобы найти новый рост. Учиться и получать новый опыт можно и в рамках текущего места работы. Но что вам точно понадобится, так это решимость выйти из зоны комфорта. Мне было сложно запрыгивать в самолет до Соединенных Штатов двадцать лет назад. Мне пришлось отпустить привязанность к семье и друзьям. Для каждой важной части моей жизни требовалось мужество, чтобы выбраться из сетей безопасности.

Неизвестное будущее пугает и устрашает. Кажется, что каждый раз, когда экстремал совершает крутой шаг, он или она не проигрывает, а побеждает. На самом деле вы не теряете дружбу, которую оставляете позади, она просто приобретает новую форму. Вы не теряете навыки, на которые полагались в одних областях, они продолжают развиваться в сочетании с новыми знаниями. Но вы не можете раскрыть свой потенциал, пока не захотите отпустить тот комфорт, который у вас имеется.

И если вы это сделаете, что будет дальше? Куда это вас приведет? Вы сможете это выяснить, только если продолжите работать над «экстремальным собой».

Вот оно! Я провела вас сюда. Теперь ваша очередь. Идите вперед! Оседлайте экстремальный цикл, насколько сможете, проявите экстрим в себе и других. В одном можете быть уверены: это будет дикий заезд, полный неожиданных возможностей и новых успехов. Наслаждайтесь!

Эпилог

В феврале 2016 года я ушла с поста президента Equinox и посвятила все свое время исследованию возможностей «экстремального я». Не важно, насколько хорошо подготовленной я была для этого шага. Он был одновременно пугающим до уровня наложить-в-штаны и невероятно бодрящим. После двадцати трех лет ежедневной работы в офисе и плотного графика, в котором едва можно выкроить время на обед, внезапно я оказалась одна в розовой спальне дочери, самой тихой комнате в доме. Я уставилась в свой ноутбук, пытаясь вместить множество надежд, мечтаний и идей в слова. В восемьдесят тысяч слов, которые станут этой книгой. Если цитировать моего приятеля Боде: «На старте вы сами по себе – все становится до безобразия тихим».

В первые несколько месяцев я была в полнейшей панике. Пролетали дни, недели и месяцы, а я все еще не могла ясно понять, куда иду и как раскрою потенциал своей идеи. Все, с кем я встречалась, предполагали, что я начинаю какую-то технологическую компанию. Разве это не то, чем занимаются сейчас стартаперы? Мне поступила куча предложений помочь со стартовым капиталом. Я же, в свою очередь, думала об «экстремальном я» как о платформе. Я была больше сфокусирована на том, чтобы начать позитивные культурные изменения, чем на финансовой удаче с моим выходом в свет.

Сперва нестыковка меня очень отвлекала. Черт возьми, я трачу свои таланты и упускаю свой потенциал? Я ошибаюсь насчет этого всего? Но вдохновляющие разговоры с героями-экстремалами этой книги помогали мне следовать по своему пути. Я знала, что хотела идти медленно, чтобы сделать все правильно. Быть терпеливой, так как нужно время, чтобы найти свою аудиторию и место в мире.

Меня поддерживала подруга Лорен Шечтман, которая работала со мной много лун назад в Atari – да, мы пережили этот шторм вместе.

Также у меня был напарник, красавчик Грег Личтенберг, если кто его не знает. Мы вместе создали контент для идеи «экстремальный я» и продвинули его в реалити-шоу. В нем была создана учебная программа безумных событий из реальной жизни, где все заканчивается дискотекой в пятницу вечером.

Нам также повезло заполучить в свою команду моего верного мужа Лиама. Он создал нам первый вебсайт, используя свои навыки из эпохи «до рождения детей». Я обожаю проводить время, думая о способах использования экстремального я для тех, у кого нет тех же возможностей, которые были у меня.

Мы все время в дороге и устраиваем множество предварительных встреч. Я очень благодарна за невероятную обратную связь и поддержку, которую мы получили от многих людей, пока по кусочкам собирали план платформы нашего экстремального предприятия. Могу вас уверить, что нет конца возможностям, которые мы видим, чтобы помочь людям всех возрастов превратиться в экстремальные версии себя. Возможно, я потрачу всю свою жизнь, чтобы достичь влияния, о котором я мечтаю. Но я глубоко верю в то, что делаю.

Во время просветительского процесса проверки себя я поняла, как сильно наслаждаюсь «раздеванием» до голых амбиций. Прошло много времени с тех пор, как мне пришлось объяснять, над чем я работаю, и воодушевлять людей своим видением, которого до этого времени в мире не существовало.

В то же самое время меня стало тревожить легкое ноющее чувство: со всем моим фокусом на обучении я не продолжаю развиваться как бизнес-лидер. Чем больше проходило времени, тем больше я начинала понимать, что еще не достигла своих целей как руководитель. Целей, которые я установила, когда впервые вышла за рамки около двадцати лет назад, во время работы в Air New Zealand. Я просто не чувствовала себя готовой к работе «учителем» на полную ставку, чтобы тратить все свое время на разговоры, писать посты и проводить семинары.

В конце лета 2016 года я только заканчивала писать эту книгу. И тут мне неожиданно позвонили с предложением о работе в фитнес-индустрии. Моей первой реакцией был отказ – не тот момент. Пока не вышла книга, я не хотела снова с головой уходить в бизнес. Но благодаря усилиям очень настойчивого инвестора я решила, по крайней мере, изучить прекрасную компанию под названием Flywheel Sports. Для тех из вас, кто никогда о ней не слышал: это бутиковый спортивный бизнес, который надирает задницу всем своим конкурентам. Он специализируется на велотренажерах, которые отслеживают ваши успехи во время тренировок. О да… Тех, кто хоть немного состязателен, как я, чертовски мотивирует видеть реальное время тренировки и сравнение с предыдущими заездами. Бесспорно, Flywheel вдохновляет людей на лучшие показатели потного превосходства. Поэтому они могут подталкивать себя к лучшим результатам в своей жизни, в своей работе, так же как они это делают на велосипеде.

В отличие от других работ, которые мне предлагали, в этой было сразу несколько плюсов, которые делали ее очень привлекательной. Я не была беременна, мне не нужно было перевозить семью в другой город, и, что самое важное, я могла обдумать эту возможность с помощью потрясающе ясного фильтра. Я знала: для меня новая роль может стать самым восхитительным проявлением особой игры. Я могла бы повлиять на команду и бизнес. И конечно, должно быть что-то, на чьем примере можно показывать потенциал «экстремального я».

Как вы теперь знаете, я приняла решение стать исполнительным директором Flywheel. Здесь вы можете меня найти. Я до сих пор потею и пытаюсь убедить всех и каждого вокруг заниматься спортом. И, что важнее, я все еще экстремалю НА ПОЛНОМ ХОДУ!

Я буду рада услышать ваши отзывы и экстремальные истории на www.Facebook.com/ExtremeSarah или Twitter@ExtremeSRO.

Пожалуйста, посетите наш сайт www.extremeyou.com. Здесь вы можете подписаться на командный экстрим и быть в курсе событий сообщества «экстремальный ты». Мы не остановимся, пока не раскроем экстрим в каждом из вас!

А сейчас идите вперед, найдите свою гору и наслаждайтесь потрясающим путешествием к вершине своего потенциала.

Благодарности

Когда я начинала писать книгу, то не представляла, как это будет сложно, как много времени это займет и как много людей проявят любовь, заботу и поддержку, чтобы я это сделала. Я начинала свою жизнь упрямой маленькой девочкой с установкой: «Я могу это, я могу то». Мне нелегко было полагаться на помощь других людей. Но это очень благодарный процесс, потому что я перестала быть чересчур бдительной. Книга в ваших руках тому доказательство.

Я хочу начать с благодарности гениальному архитектору, невероятному уму и неутомимому двигателю, который стоял за всем этим процессом. Моему дорогому другу и партнеру по написанию Грегу Лихтенбергу (Вуди), без которого эта книга никогда бы не появилась. Вуди, я благодарна тебе за потраченное на меня время, за глубокое понимание концепции, за заботу и выносливость. Ты научил меня большему, чем когда-либо поймешь, и помог превратить мои идеи во что-то реальное и удобоваримое. Я по-настоящему горжусь, что ты стал моим со-водителем в этом путешествии.

Спасибо Кэрол Франко, моему чудесному агенту, и ее партнеру по преступлению Кенту Лайнбеку. Я не знала, во что ввязываюсь, когда меня попросили прилететь в Нью-Мехико. Мы сидели на кухне и «искали мою книгу». Но я благодарна вам обоим за тот день и за многие последующие месяцы. Даже если бы эта книга никогда не была опубликована, я была бы вам благодарна за помощь. Я обрела переломный момент в своей жизни.

Хочу сказать спасибо Холлис Хембош, легендарной женщине из HarperCollins. Я вас очень люблю. Вы «поняли» эту книгу сразу же, как увидели. Вы боролись за нее. И сделали книгу бесспорно круче, чем она могла бы быть. Я благодарна всей вашей экстремальной команде – Тине Андредис, Лищи Коэн, Стефани Хичхок и Браину Перрин за проявленный энтузиазм и заботу.

Спасибо Саре Лучиан и Гретхен Гаветт, моей удивительной, любознательной и постоянно поддерживающей команде исследователей. Вы помогли мне увидеть, что экстрим – это проверенный метод, на что я надеялась. Своими поразительными исследованиями вы научили меня многому и сделали еще более пристрастной к этой теме.

Спасибо Лорен Шечтман, моему замечательному экстремальному партнеру, которая прошла со мной из канализации прямо в спа Ritz Carlton. Я задолжала тебе огромное количество никогда не кончающейся веры в это движение. Каждый раз, когда я сомневалась в себе и своих возможностях, ты подталкивала меня, смеялась со мной и надо мной. Ты следила, чтобы я не сдалась.

Спасибо Гордону Томпсону, который долго был моим стратегическим спаринг-партнером и помогал превращать безумные идеи в нечто, что можно видеть. Ты помогал мне поверить в себя.

Спасибо Даррину Лочиду из Blue10 в Новой Зеландии. Он проделал всю дизайнерскую работу для бренда и для книги: мы надираем задницы. Ты волшебник, который справился с моим нескончаемым нытьем и все еще превращает наше дело во что-то великое.

Спасибо Адаму Гранту. Я все еще убеждена, что у него должны быть клоны, иначе как он все успевает? Ты гений! Мечтаю давать так же много, как ты. И Реб Ребел, Дене Громет и Лоре Зарроу из уортоновской команды аналитики людей. Они помогли мне понять, как измерить экстремальность!

Спасибо Сюзан Кейн и Полу Скрибетта за то, что показали мне дорожную карту и были позитивной группой поддержки. Я жажду иметь такое же воздействие на людей, как у вас. Для меня честь быть страстным последователем Тихой революции.

Спасибо Нилофер Мерчант, которая много лет назад пнула меня под зад и сказала, что мне нужно написать книгу.

Спасибо моей потрясающей команде экстремалов, в числе которых Анжела Арендс, Мистер Картун, Уилл Дин, Ангела Дакворт, Марк Гейни, Мишель Хорват, Сэм Касс, Лэе Кейсерлинг, Лиз Майерш, Боде Миллер, Франциско Нюнез, Мэри О’Хаган, Альберто Перлман, Бето Перез, Кондолиза Райз, Бозомия Сейнт Джон, Амрита Сен, Джанет Шамлиан, Сейдж Стил, Лора Вольф Стейн, Гордон Томпсон, Кейси Вассерман и Алли Вебб.

Я просто не знаю, с чего начать благодарить вас за дар, который вы преподнесли мне и миру, поделившись своими историями. Предпосылки этой книги: я хотела пролить свет на беззащитные части вашего невероятного успеха. Помочь другим узнать, чего стоит стать лучшей версией себя. И вы все незамедлительно сказали: «Я в деле». Это много говорит о вашем решении помогать другим расти. Я думала, что знаю ваши истории до того, как заговорила с вами. Но вы дали мне новый взгляд изнутри, который возвел мою любовь и уважение к вам на новый уровень. Мой редактор Холли признала, что вы заставляли нас смеяться, плакать и чертовски много узнать. От всего сердца говорю вам СПАСИБО.

Написание книги – невероятно смиряющий опыт. Он заставляет оглядываться на самые важные моменты вашей жизни и думать о людях, которые были там, направляли, формировали ваш характер, подталкивали. Начну с благодарностей своей родне. Я не могла быть более удачливой, чем родиться в такой семье. Хочу сказать спасибо своей маме, экстремальной Дженни, за то, что всегда говорила мне, что для каждой собаки настанет свое время. И моему отцу, за то, что научил меня важности никогда не сдаваться. Вы оба поставили мне высокие стандарты, и, как результат, я всегда заставляла себя усердно работать, чтобы занимать место младшего члена нашей превосходной команды.

Заметки

Вступление

Он не нуждался в селфи: Mike White, “Me! Me! Me! Are We Raising a Generation of Self-Obsessed Brats?” North & South, Jul 2016: 41.

«Не помолвлены»: Amy Adkins, “Employee Engagement in U. S. Stagnant in 2015,” Gallup, January 13, 2016, http://www.gallup.com/poll/188144/employee-engagement-stagnant-2015.aspx.

Глава один. Проверяем себя

«Когда настанет»: Drake Baer, “Success Is Random, So Court Serendipity,” Fast Company, August 30, 2012, https://www.fastcompany.com/3000910/success-random-so-court-serendipity.

Термин «метод случайного блуждания»: “Random walk,” Wikipedia, https://en.wikipedia.org/wiki/Random_walk.

«Наши мозги странные»: Kevin Evers, “Unleash Your Inner Odysseus,” Harvard Business Review, October 2012, https://hbr.org/2012/10/unleash-your-inner-odysseus.

«Если бы мы могли предсказать»: Baer, “Success Is Random, So Court Serendipity.”

Глава два. Зажгите свой волшебный драйв

«Это хорошие новости!»: Carmen Noble, “How Small Wins Unleash Creativity,” Working Knowledge, September 6, 2011, http://hbswk.hbs.edu/item/how-small-wins-unleash-creativity.

«Признание без остановки»: Ashley Merryman, “Losing Is Good for You,” New York Times, September 24, 2013, http://www.nytimes.com/2013/09/25/opinion/losing-is-good-for-you.html.

«Ты проиграешь»: Ibid.

Каждый студент колледжа победитель!: Sita Slavov, “How to Fix College Grade Inflation,” U. S. News & World Report, December 26, 2013, http://www.usnews.com/opinion/blogs/economic-intelligence/2013/12/26/why-college-grade-inflation-is-a-real-problem-and-how-to-fix-it.

Индекс фактора страха 2015: “What Scares Us Most: Spiders or Failing? Linkagoal’s Fear Factor Index Clears the Cobwebs,” Linkagoal, October 2015, https://www.linkagoal.com/blog/2015/10/research-reveals-fear-of-failure-has-us-all-shaking-in-our-boots-this-halloween-1-in-3-admit-they-are-terrified-of-failure

Число возросло: Donna J. Kelley et al., “2014 United States Report,” Global Entrepreneurship Monitor, 2015, http://www.babson.edu/Academics/centers/blank-center/global-research/gem/Documents/GEM%20USA%202014.pdf.

Гармоничная страсть: Robert J. Vallerand et al., “Les Passions de l’Âme: on Obsessive and Harmonious Passion,” Journal of Personality and Social Psychology 85, no. 4 (October 2003): 756–67, https://selfdeterminationtheory.org/SDT/documents/2003_VallerancBlanchard MageauKoesnterRatelleLeonardGagneMacolais_JPSP.pdf.

Если вы просто делаете: Laird J. Rawsthorne and Andrew J. Elliot, “Achievement Goals and Intrinsic Motivation: A Meta-Analytic Review,” Personality and Social Psychology Review 3, no. 4 (1999): 326–44, http://selfdeterminationtheory.org/SDT/documents/1999_RawsthorneElliot_PSPR.pdf.

Три вещи, которые мотивируют нас эффективнее: Daniel H. Pink, Drive: The Surprising Truth About What Motivates Us (New York: Riverhead Books, 2009), 10.

«Нитевидные цели»: Dan and Chip Heath, “Set Smaller Goals, Get Bigger Results,” Fast Company, March 1, 2009, http://www.fastcompany.com/1150180/set-smaller-goals-get-bigger-results.

Глава три. Выходим за рамки

«Вносите вклад с первого дня»: Liz Wiseman, “3 Ways to Get Noticed at Work,” Fortune, February 8, 2015, http://fortune.com/2015/02/08/3-ways-to-get-noticed-at-work/.

Согласно числу работ: Frank Belschak and Deanne Den Hartog, “Being Proactive at Work: Blessing or Bane?” British Psychological Society, November 2010, https://thepsychologist.bps.org.uk /volume-23/edition-11/being-proactive-work-%E2%80%93-blessing-or-bane.

«Америка – это земля»: Frank Belschak and Deanne Den Hartog, “Being Proactive at Work: Blessing or Bane?” British Psychological Society, November 2010, https://thepsychologist.bps.org.uk /volume-23/edition-11/being-proactive-work-%E2%80%93-blessing-or-bane.

«Инициативный парадокс»: Belschak and Den Hartog, “Being Proactive at Work.”

Глава четыре. Переступаем через себя

«Хотя отдельные личности»: Tom Rath and Barry Conchie, Strengths Based Leadership: Great Leaders, Teams, and Why People Follow (Washington, DC: Gallup Press, 2008): 23–24.

«Замечайте, чего избегаете»: Gwen Moran, “The Importance of Finding (and Facing) Your Weaknesses,” Fast Company, February 10, 2014, http://www.fastcompany.com/3026105/dialed/the-importance-of-finding-and-facing-your-weaknesses.

Глава пять. Обучение через боль

«Чем глубже мы будем пробираться»: Martin A. Schwartz, “The Importance of Stupidity in Scientific Research,” Journal of Cell Science, no. 121 (2008):1771, http://jcs.biologists.org/content/121/11/1771.

Разница, которую создают записи: Sonja Lyubomirsky and Matthew D. Della Porta, “Boosting Happiness, Buttressing Resilience: Results from Cognitive and Behavioral Interventions,” in Handbook of AdultResilience, ed. John W. Reich et al. (New York: Guilford Press, 2010): 450–64.

«Сокращение – неправильный ответ»: Dan and Chip Heath, “Set Smaller Goals, Get Bigger Results,” Fast Company, March 1, 2009, http://www.fastcompany.com/1150180/set-smaller-goals-get-bigger-results.

Глава шесть. Оставайтесь сдержанными

Разница между властью и статусом: Adam Grant, Originals: How Non-Conformists Move the World (New York: Viking, 2016).

Смирение было самым сильным предсказателем: Bradley P. Owens et al., “Expressed Humility in Organizations: Implications for Performance, Teams, and Leadership,” Organization Science 24, no. 5 (September – October 2013): 1517–38, http://faculty.washington.edu/mdj3/Humility%20and%20performance.pdf.

Опрос на форуме корпорации: “Driving Business Results by Building Trust: Findings from 2013 Forum Global Leadership Pulse Survey,” Forum Corporation, 2013, http://www.forum.com/wp-content/uploads/2015/10/Driving-Business-Results-by-Building-Trust_2013.pdf.

Это невозможно: Deborah Ancona et al., “In Praise of the Incomplete Leader,” Harvard Business Review, February 2007, https://hbr.org/2007/02/in-praise-of-the-incomplete-leader.

«Если лидер начитает»: Erika Andersen, “Admitting You Don’t Know, WhenYou’re the CEO,” Harvard Business Review, August 17, 2015, https://hbr.org/2015/08/admitting-you-dont-know-when-youre-the-ceo.

«Непоследовательность удивляет»: Dave Murphy, “Believe Me, I Have No Idea What I’m Talking About,” Insights by Stanford Business, April 1, 2010, https://www.gsb.stanford.edu/insights/believe-me-i-have-no-idea-what-im-talking-about.

«Каждый раз, когда мы нуждаемся»: Andersen, “Admitting You Don’t Know, When You’re the CEO.”

Глава семь. Играйте в свою особую игру

«Заполз под кожу»: Carmen Nobel, “Clay Christensen’s Milkshake Marketing,” Harvard Business School Working Knowledge, February 14, 2011, http://hbswk.hbs.edu/item/clay-christensens-milkshake-marketing.

«Разница между успешными»: Adam Grant, “8 Ways to Say No Without Hurting Your Image,” LinkedIn, March 11, 2014, https://www.linkedin.com/pulse/20140311110227–69244073–8-ways-to-say-no-without-hurting-your-image.

«8 способов сказать «нет»: Ibid.

Глава восемь. Измените игру

«Стратегия голубого океана»: W. Chan Kim and Renéee Mauborgne, “Blue Ocean Strategy,” Harvard Business Review, October 2004, https://hbr.org/2004/10/blue-ocean-strategy.

«Независимая область»: “Herman Witkin,” Wikipedia, accessed September 10, 2016, https://en.wikipedia.org/wiki/Herman_Witkin.

Список Мишеля Гринвальда: Michelle Greenwald, “The Power of Benchmarking Nature and Other Industries to Generate Breakthrough Innovation Ideas,” Forbes, June 24, 2014, http://www.forbes.com/sites/michellegreenwald/2014/06/24/the-power-of-benchmarking-nature-and-other-industries-to-generate-breakthrough-innovation-ideas/#2bdee3dc2242.

Глава девять. Зовем всех экстремалов

«Центр гравитации»: Peter F. Drucker, “The Coming of the New Organization,” Harvard Business Review, January 1988, https://hbr.org/1988/01/the-coming-of-the-new-organization.

«Перестаньте говорить о балансе между работой и личной жизнью»: Anne-Marie Slaughter, Unfinished Business: Women Men Work Family (New York: Random House, 2016), 90.

«Первый цветок»: Derek Sivers, “How to Start a Movement,” TED2010, February 2010, https://www.ted.com/talks/derek_sivers_how_to_start_a_movement.

Глава десять. Сломайте себя, чтобы сделать себя

«Производительность не ваш друг»: Andrea Kuszewski, “You can increase your intelligence: 5 ways to maximize your cognitive potential,” Scientific American, March 7, 2011, http://blogs.scientificamerican.com/guest-blog/you-can-increase-your-intelligence-5-ways-to-maximize-your-cognitive-potential/.

Люди часто предполагают: Jeff DeGraff, Innovation You: Four Steps to Becoming New and Improved (New York: Ballantine Books, 2011), 88–91.

Об авторе

Сара Робб О’Хаган, основатель «экстремального Ты», консалтинговой фирмы, которая фокусируется на создании высокого представления. Она занимала позицию руководителя в таких компаниях как Nike, Gatorade, Virgin Airlines и совсем недавно – исполнительным директором Equinox. Сара – популярный эксперт в областях инноваций и реинновации бренда, также как и здоровья и фитнеса, улучшения работоспособности. Сара, ее муж Лиам и их торе детей Сэм, Джо и Габби живут в Нью-Йорке.

Примечания

1

Анжела Арендс – американский предприниматель. Старший вице-президент по розничной и интернет-торговле Apple Inc. (Прим. пер.)

2

Сэмюел Бо́де Ми́ллер – американский горнолыжник, олимпийский чемпион 2010 года. (Прим. пер.)

3

Кондоли́за Райс – 66-й Государственный секретарь США. (Прим. пер.)

4

Марк Мачадо, более известен как Mr. Cartoon, – латиноамериканский татуировщик из Лос-Анджелеса, Калифорния. (Прим. пер.)

5

Анджела Ли Дакворт – американский психолог, автор книги «Твердость характера» (англ. Greed, в России выпускается издательством «Эксмо»). (Прим. пер.)

6

Сэм Касс – шеф-повар президента США. (Прим. пер.)

7

Кайси Вассерман – основатель Wasserman Media Group, владелец американской футбольной команды Los Angeles Avengers, спортивный агент. (Прим. пер.)

8

Бозома Сент Джон – директор по маркетингу в компании Apple Music. (Прим. пер.)

9

Кири Дженет те Канава – оперная певица, член Ордена Новой Зеландии, Дама-Командор Ордена Британской империи, Компаньон Ордена Австралии. (Прим. пер.)

10

«Бриолин» – экранизация одноименного бродвейского мюзикла, описывающего жизнь американской молодежи. Главные роли исполнили Джон Траволта (Дэнни Зуко) и Оливия Ньюнот-Джон (Сенди Олссон). (Прим. пер.)

11

Ки́ви (англ. Kiwi) – национальное прозвище новозеландцев и часто используемое самоназвание жителей Новой Зеландии. (Прим. пер.)

12

Разновидность умных часов. (Прим. пер.)

13

Фитнес-браслет. (Прим. пер.)

14

Женская спортивная одежда для йоги. (Прим. пер.)

15

Франс Йоханссон – всемирно известный шведский спикер и автор бестселлера «Эффект Медичи: Возникновение инноваций на стыке идей, концепций и культур». (Прим. пер.)

16

Лиз Клайборн (1929–2007) – американский модельер и предприниматель бельгийского происхождения, основатель одноименной компании.

17

Juicy Couture – американский бренд, производит женскую и детскую одежду, аксессуары и часы, а также одежду и аксессуары для собак.

18

Laundry by Shelli Segal – американская марка одежды, популярная в Голливуде.

19

Lucky Brand Dungarees – бренд повседневной женской одежды.

20

«Жестокая грязь» (англ. Tough Mudder). В России похожая полоса препятствий называется «Гонка героев». (Прим. пер.)

21

Лора Вольфштейн – вице-президент отдела маркетинга в компании SKLZ, производящей спортивные тренажеры. (Прим. пер.)

22

Knoll – всемирно известная компания, занимающаяся производством дизайнерской мебели для дома и офиса. (Прим. пер.)

23

Sony Walkman – портативные mp3-плееры. (Прим. пер.)

24

Пэт Бенатар – американская певица, четырехкратная обладательница премии «Грэмми». (Прим. пер.)

25

Эшли Мэрриман – американский писатель, соавтор книги «Top Dog: The Science of Winning and Losing». (Прим. пер.)

26

В Америке макароны с сыром – еда для детей. (Прим. пер.)

27

«Драйв. Что на самом деле нас мотивирует» – англ. The Surprising Truth About What Motivates. Автор Дэниел Пинк. (Прим. пер.)

28

Англ. Made to Stick: Why Some Ideas Survive and Others Die. (Прим. пер.)

29

Англ. Rookie Smarts by Liz Wiseman. (Прим. пер.)

30

Оззи – разговорное название австралийцев. (Прим. пер.)

31

Остин Пауэрс – герой американских комедий про шпионов. (Прим. пер.)

32

Дословно «Virgin Трахлантик» – использовано в фильмах с Остином Пауэрсом. Баннеры с таким названием были размещены по всей Америке. (Прим. пер.)

33

IM – кроссплатформенная программа обмена мгновенными сообщениями для мобильных устройств. (Прим. пер.)

34

Gatorade – общее название серии изотонических напитков, производимых компанией PepsiCo. (Прим. пер.)

35

Virgin Megastores – международная сеть розничных развлекательных магазинов. Специализируется на продаже аудиозаписей. (Прим. пер.)

36

Spotify – служба потокового аудио, позволяющая легально и бесплатно прослушивать музыкальные композиции. (Прим. пер.)

37

Napster – файлообменный сервис, который позволял легко обмениваться музыкальными файлами с другими людьми, что привело к обвинениям в нарушении авторских прав со стороны музыкальной отрасли. (Прим. пер.)

38

Англ. Strengths Based Leadership: Great People, Teams, and Why People Follow by Tom Rath and Barry Conchie. (Прим. пер.)

39

Устройство Браннока – плоское металлическое приспособление с подвижными элементами, созданное для измерения длины и ширины ноги. (Прим. пер.)

40

Music Corporation of America – американская корпорация, занимающаяся раскруткой музыкальных лейблов. (Прим. пер.)

41

Universal Pictures – старейшая из ныне существующих голливудских киностудий. Известный логотип – вращающийся земной шар. (Прим. пер.)

42

Ровный киль – положение корабля на воде без осадки, когда нос и корма находятся на одинаковом уровне. (Прим. пер.)

43

Бимер – разг. о марке машин BMW.

44

ESPN – американский кабельный спортивный телевизионный канал. (Прим. пер.)

45

Стил – англ. Steele, «сталь». (Прим. пер.)

46

New Line Cinema – одна из крупнейших американских кинокомпаний. (Прим. пер.)

47

Infogrames Entertainment – с англ. «Развлечение полезными играми». (Прим. пер.)

48

Англ. The How of Happiness: A New Approach to Getting the Life You Want. (Прим. пер.)

49

Англ. The Myths of Happiness: What Should Make You Happy, but Doesn’t, What Shouldn’t Make You Happy, but Does. (Прим. пер.)

50

Здесь термин из баскетбола – зрелищный бросок мяча в кольцо сверху вниз. (Прим. пер.)

51

«Just do it»

52

Англ. Originals: How Nonconformists Move the World. (Прим. пер.)

53

Адам Грант – американский ученый – психолог и автор, профессор Уортоновской школы бизнеса. Изучает психологию взаимоотношений в самых разных структурах – от Google до ВВС США. (Прим. пер.)

54

Дословно «Рок-звезда занятий спортом». (Прим. пер.)

55

Средний размер обозначается буквой М – в переводе с англ. средний – это mеdium, а изумительный – marvelous. (Прим. пер.)

56

Так же: размер L – большой, large. Чудесный с англ. Lovely. (Прим. пер.)

57

Drybar – американская сеть салонов быстрой укладки волос.

58

От англ. To strive, «стремиться». (Прим. пер.)

59

LinkedIn Pulse – социальная бизнес-сеть. (Прим. пер.)

60

Англ. Madness Made Me: A Memoir by Mary O'Hagan (2014–05–20). (Прим. пер.)

61

Spike DDB – бутиковое рекламное агентство, руководитель которого, Спайк Ли, является легендой в мире рекламы. (Прим. пер.)

62

Англ. UNFINISHED BUSINESS: Women Men Work Family» by Anne-Marie Slaughter. (Прим. пер.)

63

Англ. Innovation You: Four Steps to Becoming New and Improved by Jeff DeGraff. (Прим. пер.)

Content

Сара Робб О'Хаган
Настоящий ты
пошли всё к черту, найди дело мечты и добейся максимума

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ БЕСТСЕЛЛЕРЫ

Эта книга поможет:

Вступление

Глава 1 Проверяем себя

Что сносит вам крышу?

Твой полет на Луну

Будьте готовы поймать мяч

Случайная прогулка по арктической клизме!

Вы безумны

Проверяйте себя всю жизнь

Экстремальные движения

Глава 2 Зажгите свой волшебный драйв

Не каждый является победителем

Если это ваша мечта, вас не остановить

Когда вы начинаете свое восхождение, единственный путь – наверх

Самодисциплины не достаточно

Это ваша гора, так что найдите собственную дорожку

Выходите из уютной норки

С поддержкой или без?

Экстремальные шаги

Глава 3 Выходим за рамки

Не так быстро

Как не быть терпеливым

Осторожно! Осторожно! Опасность жестких тусовщиков-киви!

Ваш лучший шанс – это шанс, который вы создаете сами

Экстремальные шаги

Глава 4 Переступаем через себя

Экстремальная сила и экстремальная слабость

Когда сила становится обузой

Не золотое касание

«Экстремальные шаги»

Глава 5 Обучение через боль

Правда ранит

Вы этого достойны?

На миссии

От плохого к худшему

Самое ужасное – это страх, а не падение

Экстремальные шаги

Глава 6 Оставайтесь сдержанными

Гордость перед падением

Упрямый и сдержанный

Экстремальные шаги

Глава 7 Играйте в свою особую игру

Остров сломанных игрушек

Узкий фокус и разнообразная команда

Идем глубоко

Где мне начать?

Экстремальные шаги

Глава 8 Измените игру

Все может измениться

Пить воду из пожарного шланга Gatorade

Взглянуть на игру с другой точки зрения

Становимся больше

Когда игра – личная

Любите как чувствуете

Экстремальные шаги

Глава 9 Зовем всех экстремалов

Последователь становится лидером

Самый большой успех, которого вы можете когда-либо достичь

Экстремальная взаимная поддержка

Экстремальные шаги

Глава 10 Сломайте себя, чтобы сделать себя

Новый потенциал

Как почувствовать себя богатым

Экстремальный цикл

Мечта сокрыта

Экстремальные шаги

Эпилог

Благодарности

Заметки

Об авторе

Примечания