Кристи Голден

Starcraft: Сага о темном тамплиере. Книга первая: Перворожденные

Эта книга посвящается Марко Пальмери и Крису Метцену, с сердечной признательностью за их поддержку и энтузиазм, и всем игрокам, чья поддержка не дает сиянию StarCraft угаснуть.

Christie Golden

STARCRAFT: DARK TEMPLAR SAGA

BOOK ONE: FIRSTBORN

© Blizzard Entertainment, 2019 г. Все права защищены. Dark Templar Trilogy, Firstborn, StarCraft, Diablo, Warcraft и Blizzard Entertainment являются товарными знаками и/или зарегистрированными товарными знаками компании Blizzard Entertainment в США и/или других странах.

Пролог

Время было нелинейным. Совершенно не линейным.

Время свертывалось, сходилось в одну точку, сплетало воедино и связывало события, чувства и мгновения, а затем в танце ускользало, рассыпаясь на мерцающие, сияющие, прекрасные струны, резонанс каждой из которых в отдельности предшествовал новому погружению в стремительный поток.

Хранитель отдыхала и грезила; время оплетало ее, окутывало и протекало сквозь. Мерцание воспоминаний, подобное дрожанию прозрачных крылышек насекомого, наполняло ее разум: слово, что разделило столетия, мысль, что изменила ход цивилизации. Те, чья интуиция, стремления, а порой и жадность со страхом, превратили, казалось бы, неизменное течение судьбы во что-то новое, свежее и до сих пор непостижимое. Мгновения, когда все оказывалось на неровном краю бездонной пропасти; когда нечто столь неосязаемое, как идея, могло бы предать все сущее забвению – или, напротив, вернуть на твердую, безопасную землю.

Каждая мысль, каждое слово, действие, каждая жизнь были лишь ничтожными каплями в безбрежном океане времени, непрерывно сливающимися и разделяющимися лишь затем, чтобы вновь слиться. Эта идея могла вызвать смятение в умах многих, кого Хранитель знала, но ее разуму судьбой предназначалось воспринимать коллизии, подобные существованию всего по отдельности и в то же время невозможности отделить сущности одну от другой. Она рождена для охвата столь ускользающих от понимания вещей.

Поверх же всех этих мыслей о словах, идеях и жизнях плавали ужасная безотлагательность и страх. Время нелинейное. Время сдвигается и изменяется. И все же в нем виднелись структуры, всплывшие на поверхность, сплетение нитей которых столь просто и прочно, что даже самые недалекие умы смогли бы понять их. Неотвратимость? Может быть, и так. А может, нет. Снова и снова структуры появлялись в бурлящих потоках времени, судьбы и удачи, сливаясь и проявляясь со столь совершенной точностью, отчего Хранитель даже содрогнулась.

Оберегаемые ею знания были бесценны: каждое воспоминание или слово, каждый звук, голос, запах, каждая эмоция и мысль. Для ее народа все это жизненно важно.

Но именно то знание – структура, что так часто появлялась прежде и что должна была скоро появиться вновь, – о, вот что делало Хранителя столь важной для ее народа.

Вот что делало ее незаменимой.

Она открылась тому, что приходило извне. Эта нелинейность, величие и уникальность каждой секунды словно бросали ей вызов, заставляя закрываться и защищаться от острых осколков, плывущих по бурлящей реке времени.

Но она не могла позволить себе такую роскошь.

Особенно теперь, когда страшное знание о том, что случалось прежде, и что, без сомнений, произойдет вновь, загрязнило потоки времени в ее сознании.

Она призвала свою энергию и закричала.

Глава 1

Если Бог и существовал, то Джейкоб Джефферсон Рэмзи никогда его не видел и сильно сомневался, что он есть. А вот существование Сатаны Джейкоб Джефферсон Рэмзи сомнению не подвергал. Поскольку совершенно определенно существовал ад, имя которому было – Гелгарис.

Несколько лет назад археология считалась несовременной, но уважаемой профессией. Чем-то вроде старой энциклопедии в кожаном переплете, которую изредка открывают, смущаясь и гордясь одновременно. Конфедерация регулярно выделяла скудные гранты, и Джейк Рэмзи – несовременный, но уважаемый археолог – заслужил немалую их часть. Годами он радостно ковырялся в песке, посвистывая пробирался сквозь грязь и отпускал плоские шуточки, когда ходил в защитном скафандре там, где не было атмосферы. Он был обожжен солнцем, ветрами и пламенем. Промерзал насквозь в лютый мороз и спасался от кусачих тварей. Любые трудности Джейк встречал с жизнерадостным оптимизмом, который зачастую раздражал товарищей, но в то же время и вдохновлял – впрочем, раздражал, пожалуй, больше.

Но это место…

Джейк с командой застряли в дыре, которую Дариус Грейсон не то чтобы очень выразительно, но крайне емко охарактеризовал как «прыщ на заднице Вселенной». В течение двух лет с недостаточным финансированием, скудными поставками припасов и ограниченным терпением – которое с каждым днем приближалось к крайней отметке – тридцать два археолога и один изначально веселый, а теперь весьма угрюмый практикант работали на этой скале и до сих пор не могли похвастаться результатами.

Именно поэтому, решил Джейк, он и ненавидел это место так сильно. Именно поэтому, а вовсе не из-за сверхнизких температур ночью и адской жары днем. Именно поэтому, а вовсе не из-за микроскопических насекомых, которые умудрялись находить любую царапину на теле и прочно обосновывались там.

«Да, – сказал себе Джейк, – именно поэтому это место – ад».

Ветер, не переставая, хлестал Джейка, пока тот угрюмо брел от вездехода – функционального, но слабо защищенного транспортного средства – назад к крошечному убежищу, которое служило одновременно и жилым помещением, и центром связи. Надо было пройти всего несколько метров, но и столь короткий путь всякий раз растягивался словно на десяток километров – был ли на улице мороз, как сейчас, или стояла невыносимая полуденная жара. От яростного ветра походка становилась неустойчивой, покачивающейся, как у пьяного, а взгляд сквозь защитные очки неотрывно следил за убежищем, что приближалось с каждым шагом. Археологи надевали скафандры примерно за три часа до заката, когда температура падала быстрее, чем боевой дух. Джейк был уверен, что костюмы неисправны. Все до единого. Потому что он мёрз в любом из них. Всегда. Всего два раза в сутки случались короткие десятиминутные периоды, когда он не ощущал ни сильного холода, ни жары, и Джейк считал, что живет только в эти мгновения.

Ветер завывал, как… как что-то завывающее. Джейк устал настолько, что даже не смог подобрать сравнение. Он протянул руку в перчатке и наконец – наконец-то! – коснулся двери. Повернувшись так, чтобы по максимуму защититься от сбивающих с ног порывов ветра, Джейк попытался набрать непослушными пальцами ключ-код. Панели он не видел: окуляры (такие же неисправные, как и скафандры) заиндевели. Чертыхаясь, Джейк снял очки и, сощурившись от холода и ветра, ввел код и через мгновение захлопнул дверь, оставив очередную морозную ночь за спиной.

Яркий свет ламп, которые автоматически зажглись, как только открылась дверь, причинял боль после темноты гелгарийской ночи. Джейк на миг закрыл глаза, сбросил перчатки на пол и двинулся в теплоту убежища. Затем вновь зажмурился.

– Вот дерьмо.

Как и всегда, одна из крошечных, светящихся синих десятиножек в поисках тепла пыталась заползти к нему в глаз. Как только они выживали в таких условиях, где все прочие твари погибали? Впрочем, с этим пусть разбираются энтомологи…

Джейку потребовалось некоторое время, чтобы отыскать и раздавить насекомое мозолистыми пальцами, прежде чем он решил пройти дальше и проверить, нет ли каких сообщений. Обычно их не было. У Рэмзи имелась парочка людей, которых он считал друзьями, но затем Мар-Сару пожрали зерги, а пришедшие следом протоссы завершили начатое. Так что он уже ничего не ждал. Однако у некоторых членов команды были родственники, которые старались поддерживать связь.

Впрочем, Джейк заметил, что чем больше проходит времени, тем меньше сообщений получают товарищи.

На ходу снимая заиндевевшую броню, он устало побрел к видеопанели – устаревшей мешанине погнутого металла, спутанных кабелей и лампочек. Пробежался ладонью по рыжевато-каштановым волосам и заметил на пальцах останки люминесцентного жука. Ладно, ничего такого, что не сорвал бы ультразвуковой очиститель – пусть и заодно со слоем-другим кожи, без которых Джейк, пожалуй, вполне обойдется.

На консоли мигал красный сигнал.

Рэмзи на мгновение прикрыл глаза, чтобы решить, реальны ли красные вспышки, или же это галлюцинация, вызванная почившей и неоплаканной десятиножкой.

Нет, лампочка осталась на месте и по-прежнему весело мигала, будто новогодняя елка в каком-нибудь районе Тарсониса. Когда Тарсонис еще существовал…

Джейка охватила тревога. В последнем сообщении говорилось о том, что мать Лесли Крейн погибла при массированной бомбардировке. Разумеется, Лесли не могла улететь, чтобы отдать последний долг или поддержать разбитого горем отца: транспортный корабль за экспедицией ожидался не ранее, чем через восемь месяцев.

Джейк глубоко вздохнул и, приготовившись к худшему, коснулся навязчиво мигающей красной кнопки.

Он удивленно вскинул бровь, когда на экране вспыхнула эмблема Доминиона. Вот только теперь – когда они проиграли все что можно и совершенно облажались – Доминион Терранов едва ли можно назвать доминирующим над чем-то. Джейк слышал, что Менгск занят восстановлением империи, так что четкая эмблема на экране свидетельствовала о том, что доминионцы «восстановились» по крайней мере до такой степени, что уже могут посылать официальные сообщения.

Но за каким чертом кому-то из Доминиона понадобилось отправлять сообщение Джейку или кому-либо из команды?

Экран мигнул, затем на нем появился молодой человек. Светлые волосы касались края высокого воротника военной формы. Стрижка – длиннее, чем положено по воинскому уставу – намекала на то, что юноша либо «косит» под военного, либо может позволить себе нарушать установленные правила. Серо-стальные глаза, изящные черты лица и сдержанность в поведении – молодой человек был настолько хорош собой, что назвать его просто красивым, язык не поворачивался. Джейк поморщился. По его мнению, любой, кто выглядит как с картинки, наверняка имеет завышенную самооценку.

«Добрый день, профессор Рэмзи, – сказал молодой человек мягким приятным голосом. – Вам может быть незнакомо мое лицо, но не мое имя. Я – Валериан Менгск, сын нашего прославленного императора Арктура».

Брови Джейка полезли на лоб. У Менгска есть сын? Он подумал о том Менгске, которого видел на голограммах. Тот не обладал столь превосходным сложением, как этот мальчик, но Джейк узнал отточенные манеры и уверенность в себе. Похоже, яблоко от яблони недалеко упало. Значит, исключение из правил, а не армейский выпендрежник.

Валериан улыбнулся.

«Я уверен, вы удивились, услышав это, так как мой отец не делал публичных заявлений. Официально меня не существует… Тем не менее, уверяю вас, я вполне настоящий, и те финансы, ресурсы и возможности, которые я собираюсь предложить, не менее реальны. Полагаю, вы озадачены тем, что я связался с вами».

– Да уж, – протянул Джейк, словно он и правда разговаривал с совершенным до невозможности парнем, а вовсе не слушал записанное сообщение. – Как раз об этом я и думаю.

Дверь распахнулась, и внутрь ворвался порыв ледяного ветра. Кто-то грубо выругался, споткнувшись о брошенный Джейком костюм.

– Черт подери, Джейк, – раздался раздраженный женский голос. – Ты когда-нибудь прекратишь разбрасывать свое барахло на пороге?!

Джейк, не отрывая взгляда от видеоэкрана, поманил к себе Кендру Масса и Дариуса, которые поспешили присоединиться к просмотру.

«У нас с вами есть общее страстное увлечение», – произнес Валериан.

Кендра, которой было всего двадцать четыре и которая часто сокрушалась по поводу нехватки привлекательных мужчин на раскопках, хихикнула.

– Я бы тоже не отказалась иметь с ним общее страстное увлечение, – сказала она. – Кто этот парень, профессор?

– Валериан Менгск, – ответил Джейк. – Паренек Арктура.

– Дерьмо собачье, – произнес Дариус, не изменив обыкновенной манере выражаться. Джейк знаком попросил их замолчать.

«Мы страстно увлечены историей, – сказал Валериан, слегка растягивая гласные. Манерность странным образом шла ему. – Тем, что осталось от давно забытых цивилизаций, чем владеют лишь ветра, грязь и пыль. Нас увлекают скрытые в земле строения и таящиеся в них сокровища, но не сундуки с древним золотом, а настоящие, подлинные ценности – знания. В течение последних месяцев мой отец не бездействовал. Мы строим Доминион заново, и мы оба поклялись, что в новом Доминионе будет место не только праву сильного, но и наукам и искусству».

Дариус отпустил комментарий, который заставил даже Джейка, знакомого с ним вот уже десять лет, покраснеть.

– Заткнись, Дариус, – пробормотал Рэмзи. Что-то шевелилось внутри него. Что-то, что, как он думал, давно убито и похоронено. Раздавлено точно так же, как десятиножка. Надежда? Сероглазый Валериан впился в него взглядом, словно собеседники могли видеть друг друга. Джейк почувствовал, как его сердце учащенно бьется в ожидании следующих слов.

«Не так давно на планете Бекар Ро обнаружили странную конструкцию, не имеющую аналогов тому, с чем мы сталкивались прежде. Не сомневаюсь, вы знаете об этом открытии».

Ну, разумеется. Новости дошли даже до этой богом забытой адской дыры. В результате ужасного катаклизма на поверхность поднялось здание – если его можно так назвать, – которое никто не смог классифицировать. Когда подросток случайно активировал что-то внутри артефакта, тот отправил сигнал, который, помимо терран, уловили и две другие разумные расы. За прекрасную и удивительную вещь разразилась беспощадная битва между протоссами, зергами и терранами.

События приняли неожиданный оборот, когда строение исторгло из себя новую форму жизни. Это было своего рода энергетическое существо, которое поглотило зергов и протоссов, но по неизвестной причине оставило людей целыми и невредимыми. В размышлениях об этом Джейк провел множество бессонных ночей, страстно желая узнать больше. Он разработал теорию. И даже опубликовал ее. Его посещали далеко не самые приятные мысли, когда он узнавал о том, что все больше и больше других археологов обнаруживали новые артефакты, которые не принадлежали ни протоссам, ни зергам, и являлись чем-то совершенно новым, совершенно иным, совершенно…

Джейк моргнул, возвращаясь в настоящее, где все еще говорил Валериан. Сообщение придется пересмотреть – Джейк не сомневался, что в состоянии восторженного шока что-то пропустил.

«Мой отец обратил внимание на то, что появляется все больше сообщений о найденных артефактах. Пока что мы не можем с уверенностью назвать причину этого, но они то и дело объявляются то тут, то там. Отец принял мудрое решение: каждый артефакт необходимо изучить. Зная о моей огромной любви к археологии, он поручил мне заняться этим проектом лично».

– Да уж, да уж, – хмыкнул Дариус. – Огромная любовь к археологии, как же. Могу поклясться, он никогда не садился задницей прямо в грязь, чтобы…

– Заткнись! – прикрикнул Джейк. Внутри него пробуждалось нечто, совсем как то странное создание, поглотившее зергов и протоссов. И имя этому болезненному ощущению было «надежда». Похоже на то, как возвращается к жизни, пусть и полной боли, обмороженная конечность.

«Поскольку для нас это чрезвычайно важно, я могу предложить то, чего у вас, как я полагаю, не было уже долгое время. Полное финансирование. Новейшее оборудование и технологии. И также вы должны знать, что по причине особенной важности ситуации я потратил некоторое время, дабы получше узнать тех, чьи имена оказались в списках, попавших на мой стол, – сказал Валериан и позволил себе легкую улыбку. – Ваша работа на Пегасе не забыта, доктор Рэмзи. Я приглашаю вас войти в состав моей команды – если это вам интересно».

Дариус хлопнул Джейка по спине, и тот позволил себе улыбнуться. Он ужасно гордился тем, чего достиг на Пегасе со своей командой. Жаль, что ни один из известных комитетов по наградам не сумел по достоинству оценить важность совершенного ими открытия.

Валериан подался вперед и заговорил быстрее.

«Я бы хотел, чтобы вы примкнули ко мне в поисках секретов третьей расы пришельцев. То, что мы можем узнать, способно помочь всему человечеству, доктор Рэмзи».

– И, определенно, поможет нам, – тихо заметила Кендра. Она пристально смотрела на видеоэкран, и на ее лице не осталось ни малейшего следа недавней игривости. В широко распахнутых глазах девушки отражались те же чувства, что переполняли сейчас и Джейка.

– Полное финансирование! Боже мой! Как думаешь, это включает в себя работающий водопровод?

Джейк едва слышал ее – Валериан заканчивал речь:

«В конце сообщения имеется код: введите его, если хотите сопровождать меня в этом удивительном приключении. Свяжитесь со мной, если пожелаете участвовать, на что я искренне надеюсь. И напоследок хочу предостеречь вас: поскольку я действую неофициально, прошу не раскрывать имени вашего нанимателя кому-либо, кроме собственной команды. Я останусь анонимным спонсором. Даже те люди, с которыми вам предстоит работать, знают меня лишь как некоего мистера Вэ из окружения императора. – Менгск мягко улыбнулся. – Полагаю, вам следует поторопиться. Если откажетесь, ваше место с превеликой радостью займут другие – многие, многие другие».

Экран погас. Некоторое время Джейк Рэмзи сидел, уставившись в него – он видел перед собой не блестящую черную поверхность, а образ громадного храма пришельцев на Бекар Ро.

История с ним выглядела отвратительно с точки зрения археолога. Черт, она выглядела отвратительной с любой точки зрения. Три расы, столкнувшиеся в кровавой схватке на земле и в воздухе. Все зерги и протоссы на той планете были поглощены, а большинство терранских кораблей – уничтожены. Прошли месяцы, прежде чем кому-то пришло в голову отправиться на их поиски.

А сколько знаний утеряно! Это удручало Джейка. Удалось спасти лишь крупицы информации. Прекрасная до умопомрачения структура, содержащая в себе существо, которое потом вырвалось наружу. Все его секреты пропали вместе с ним. Примчавшиеся морпехи получили приказ взять строение под контроль или уничтожить его – не исследовать или провести анализ! Черт подери, они даже пытались взорвать его ядерным зарядом, но эта штука поглотила энергию взрыва, словно огонек свечи. В конечном итоге удалось сделать несколько голограмм и записать крохи информации.

Ровно столько, чтобы являться археологам в наваждениях. Вогнутые стены, сделанные из неизвестного материала. Сочетание цветов, драгоценные инкрустации, завитки и текстуры. Строение, без сомнения, древнее, однако на вид словно созданное вчера.

Так много вопросов. Будут ли задействованы военные? Кто будет иметь право решающего голоса в проекте? Каким образом он будет финансироваться, и кто особенно заинтересован в нем?

– Джейк? – громкий голос Дариуса заставил Джейка подпрыгнуть. – Ты собираешься ответить этому парню или так и будешь стоять, раскрыв рот, и глазеть? И вытри слюни с подбородка.

Рука Джейка автоматически потянулась ко рту, и Дариус разразился хохотом. Кендра усмехнулась. Джейк покраснел и улыбнулся. Он бы не удивился, на самом деле обнаружив на подбородке следы слюны.

Джейк глубоко вздохнул и ввел код. Экспедиция началась.

Глава 2

Валериан Менгск – двадцать два года, превосходный, блистательный, и, пожалуй, несколько надменный от осознания собственного превосходства – принял стойку «к бою». Он стоял босиком на деревянном полу: высокий, гибкий, облаченный в традиционные боевые одежды: кейкоги и хакама. Уверенность, с которой юноша держал эфес старинного меча, выработалась за годы практики. Оружие, элегантное, прекрасное и смертоносное, стало продолжением его самого. Валериан уже давно не думал о нем как-то иначе.

Свет свечей играл на блестящем клинке. Звучала негромкая спокойная музыка, в двух больших каминах горели, потрескивая, ароматные поленья. Валериан неподвижно застыл в позе, известной как «стойка всадника», сохраняя позу с терпением хищника. Его мускулы были напряжены в готовности к действию, а острие меча направлено в горло воображаемого противника.

Без единого лишнего вздоха юноша взорвался вихрем движений.

С быстротой и точностью Валериан сменял сложные, изящные стойки одну за другой. Блок, удар, поворот, выпад, нырок, перекат, прыжок – лезвие вновь и вновь со свистом рассекало воздух. Дыхание юноши участилось, но осталось неизменно ровным.

Закончив, Валериан стер воображаемую кровь с клинка, быстрым, едва ли не высокомерным жестом взмахнул мечом над головой и вложил его в ножны, а затем замер без движения, полностью контролируя дыхание, так чтобы ни один противник не почувствовал и слабого дуновения. Бисеринки пота блестели на лбу Валериана, отражая свет камина так же, как мгновением раньше отражал его клинок.

Юноша выполнил церемонный поклон и на этом закончил.

Валериан вернул меч в стойку, затем прошел к небольшому столу, заставленному старыми бутылками и бокалами, и выбрал напиток. Портвейн был старым – как и графин, содержащий коричневую жидкость, и небольшой бокал, куда Валериан его налил. И то и другое устраивало юношу.

Валериан поднял бокал, изучая, как свет преломляется сквозь жидкость, вдохнул аромат и сделал глоток. Его отец любил рубиновые сорта портвейна, сам же он предпочитал золотистые. Это был один из тех немногих способов, которые Валериан использовал, чтобы – хотя бы для себя самого – бороться с подавляющим авторитетом отца. Он предполагал, что не одинок в своей непокорности. Дети великих людей постоянно старались выйти из тени родителей. Некоторым это не удавалось. Имена таких обращались в ничто и поглощались историей точно так же, как их уникальность и одаренность тонула в наследии великих родителей.

Валериан поклялся, что не разделит такую судьбу.

Он сделал еще один глоток. Сладкая, как сироп, жидкость обволокла язык и скользнула в горло. Юноша коснулся нескольких тускло светящихся клавиш на стене. Часть стенной панели сдвинулась вверх, и выдвинулась гладкая черная платформа. Валериан сел в мягкое кожаное кресло и приготовился к просмотру.

Над платформой появилось зыбкое трехмерное изображение. Он видел эту запись по меньшей мере сотню раз. Он выучил наизусть каждый кадр: и едва освещенные, и снятые под нелепым углом, и резкие смены фокусного расстояния. То, что он видел сейчас, – это вся задокументированная информация о чужеродном создании, что будоражило умы тайной своего происхождения.

Движущиеся голопроекции отражались на лице Валериана. Он смотрел внимательно и вспоминал тот момент, когда увидел запись впервые. Люди, протоссы и зерги, кричащие в агонии, испускающие последний вздох, нисколько не интересовали юношу. Он смотрел лишь на артефакт, и голод, пожирающий юношу изнутри, не мог быть утолен столь несовершенными изображениями. Валериан напоминал умирающего без пищи человека, которому предложили одно печенье и стакан воды. Это лишь обостряло аппетит.

Валериан всегда увлекался древними цивилизациями. Еще ребенком он любил выходить из дома (всегда в сопровождении двух солдат) и рыться в грязи в поисках «сокровищ». Каждый раз, наткнувшись на нечто достаточно странное, он тщательно проводил «раскопки» – и в конечном итоге его мать с удивлением обнаружила, что стала владелицей целой коллекции камней необычной формы, окаменелых деревяшек и маленьких раковин.

Когда Валериан видел вживую «великого человека» – ровно дважды до недавнего времени, – Арктур всячески принижал увлечение сына, и даже заявил его матери, что она воспитывает женоподобного книголюба и слабака. Взрослея, Валериан получил возможность доказать даже скептически настроенному отцу, что, пусть он и книголюб, но назвать его женоподобным или слабаком не получится. С восьми лет у Валериана появились тренеры по владению оружием, как древним, так и современным. Он стал мастером фехтования и единоборств, а также легко и непринужденно передвигался в полной боевой экипировке и с винтовкой Гаусса.

Больше всего Валериан любил культуры, объединяющие войну с искусством. Самой великой его страстью стало антикварное оружие. Он любил его за красоту, скрупулезность изготовления и древность. Арктур одобрял его коллекции, поскольку такие штуки могли убивать людей. Благодаря этому увлечению двое мужчин сумели найти что-то общее, и обсуждение оружия являлось основной темой их бесед.

С того момента, как Арктур решил, что наследника можно без опаски забрать с удаленной планеты, отец и сын стали проводить больше времени вместе. То был непростой союз – две столь разные личности ни за что не смогли бы ужиться с легкостью. Однако они преследовали одну цель – развитие империи, которая, в конечном итоге, перейдет в руки Валериана. Так что поддержание мира обходилось малой кровью.

Оба уравновешенные, сильные, с кошачьими повадками: Арктур, могучий равнинный лев, и Валериан, гибкая, беззвучно крадущаяся по джунглям пантера. Они по-разному смотрели на вещи, но имели общие интересы, в которых практически не было разногласий.

Когда капля за каплей стала поступать новая информация о храмах пришельцев, – а Валериан любил размышлять о них, реальных свидетельствах минувших времен древних цивилизаций, – оба Менгска решили, что данная тема заслуживает пристального внимания. Менгска-старшего история с Бекар Ро впечатлила настолько, что он захотел разобраться, как нейтрализовать или использовать силу храмов. Валериан же вёл себя как влюбившийся в прекрасную девушку юноша – потрясенный, восхищенный, желающий приблизиться, узнать лучше, прикоснуться и изучить.

* * *

В этот раз он убедил отца не начинать изучение находки с высадки морпехов и мягко, но настойчиво доказал ему, что уникальные способности последних гораздо нужнее во многих других местах – в частности, для восстановления Доминиона и подавления восстаний.

– Не обсуждается, – таким был первый категоричный ответ Арктура.

– Нам известно, что артефакты представляют настоящую опасность только для протоссов и зергов, – парировал Валериан.

– Мальчишку, который активировал тот, что на Бекар Ро, пережевало и выплюнуло, – ответил Арктур.

– Верно, – согласился Валериан, не уступая. – И нам известно, что именно он сделал, чтобы спровоцировать такую реакцию. Артефакт в некотором смысле живой, у него есть ряд псионных способностей. Если мы изучим тот, что пуст и покинут странным существом, то сможем узнать что-то новое, не подвергая себя риску.

Арктур нахмурился. Сдвинутые к переносице, его темные брови напоминали двух больших гусениц.

– Есть ли смысл в изучении пустого храма? – поинтересовался он.

– Мы получим информацию, как обращаться с тем, который не пуст, – пояснил Валериан. – Подумай, что мы сможем сделать с действующим храмом… если поймем, как он работает.

Арктур хранил молчание. Валериан пожал плечами и сел на мягкий кожаный диван. Он старался не выдать своей заинтересованности, хотя сердце едва не выскакивало у него из груди. Он желал реализации этого проекта сильнее, чем чего-либо в жизни. Желал с той страстью интеллектуала, которую Арктур, чьи стремления лежали совсем в иной области, никогда не поймет. Однако Валериан знал, что не следует демонстрировать отцу жгучий интерес. Он сочтет это признаком слабости. Несмотря на то, что их отношения за последние месяцы заметно улучшились, Валериан все равно ощущал себя так, как при ходьбе по натянутому канату. Умные серые глаза Арктура всегда следили за ним.

– Согласись, стоит хотя бы попытаться, – сказал Валериан и отправил в рот кусочек изысканного темного шоколада заоблачной стоимости. Прожевав, он добавил:

– Не похоже на тебя – не желаешь принести жертву во благо человечества.

Арктур улыбнулся. Фраза «во благо человечества» – они оба знали это – была личным кодом, означавшим «во благо династии Менгсков». Когда-то, подумал Валериан, когда его отец был молод, пылок и горел пламенем праведной ярости, эти слова можно было воспринимать буквально. Мать рассказывала, что отец не всегда был циником. Арктур восстал против Конфедерации, которая самым подлым образом уничтожила целую планету. Он добровольно оставил налаженную жизнь ради неопределенного существования в статусе так называемого «террориста», у которого нет ни рубинового портвейна, ни прекрасного шоколада, ни антикварных мечей или уютной обстановки, в которой можно планировать стратегию борьбы. Затем ситуация сложилась так, что Менгску улыбнулась удача. Он вновь стал богат, окружен роскошью, но этому предшествовал длительный период времени, в течение которого подобный исход был вовсе не очевиден.

Втайне Валериан восхищался этим человеком. Сидя в детстве на коленях матери, он наблюдал за отцом только по видео. И там он представал таким же, как перед другими – пылким, настойчивым, привлекательным, смертельно опасным.

«Это твой папа, – говорила мать. – Когда вырастешь, станешь совсем, как он».

Вот только он не стал.

Валериан вырос в окружении матери и солдат с суровыми лицами. Они постоянно меняли планеты, скрываясь от наемников, убийц его бабушки, дедушки и тети. Однажды, когда ему было три года, беглецы решили, что нашли безопасное убежище на скрытой укрепленной базе в самом сердце Умоджанского Протектората. Там они жили в безопасности пять лет. А потом наступила та самая ночь. Валериан проснулся от стрельбы и взрывов, а затем мать вытащила его из кровати. Ее волосы были растрепаны, в глазах плескался страх.

Она торопливо одела его, умоляя хранить молчание: «Ни звука, ни вздоха, Вал, мой дорогой».

Через пару минут они уже бежали. Валериан помнил вспышки выстрелов в ночи и звуки боя; помнил, как сильно ударился, когда несший его солдат рухнул убитым. Его, парнишку, тут же подхватил другой солдат, и побежал дальше, не сбавляя темпа. Вскоре он передал Вала товарищу, а сам остался сражаться. Когда у Валериана появилась возможность окинуть взглядом прошлое, он как-то осознал, что солдат, имени которого он не знал и лица не помнил, отдал за него с матерью свою жизнь. В ту ночь выжили только те, кто попал на эвакуационный корабль.

Валериан зажмурился и вцепился в мать, когда попавший под обстрел корабль затрясся. Однако Арктур Менгск нанимал отличных пилотов, и его семье удалось скрыться.

«Мама? – позвал дрожащий Валериан, широко распахнув глаза. Его сердце бешено колотилось. – Папа когда-нибудь придет за нами?»

«Да, милый, – ответила она. – Он придет. Однажды».

Валериан провел несколько часов без сна, положив голову на колени матери. Ее руки гладили его золотые волосы. Он слышал, как мать тихо всхлипывает, стараясь держаться и не пугать сына еще больше после пережитого ночью. Вал притворился спящим, чтобы она не волновалась. Той ночью, как и долгое-долгое время после, он держался за созданный образ отца – могучего воина, сражающегося в великой и праведной битве. Той самой, из-за которой Арктуру приходится быть вдали от семьи. Мать раз за разом говорила ему об этом, но Валериан не совсем понимал, в чем эта битва заключается.

Человек, который стоял перед ним сейчас, обладал все той же силой и остротой ума. Но несмотря на это, он уже не был юным бунтарем с Корхала.

Валериан подумал, что и сам он также не похож на бунтаря.

– Полагаю, попробовать стоит, – наконец, согласился Арктур. – По крайней мере, попытаться. Если не сработает, попробуем что-нибудь другое.

Император поднял бокал.

– Итак, за благо человечества, – произнес он тост и усмехнулся.

Следующие несколько недель оказались для Валериана одновременно лучшими и худшими в жизни. Худшими, поскольку поступало все больше и больше сообщений о найденных артефактах «неизвестной природы», и он пока ничего не мог с этим поделать. Лучшими, поскольку он – наконец-то! – приблизился к тому, о чем всегда мечтал. У него появился шанс узнать об артефактах пришельцев то, чего не знал никто другой. Маленький мальчик, что ковырялся в грязи вокруг дома, вырос в мужчину, способного претворить мечту в жизнь. Если б только он сам мог оказаться среди тех, кто войдет в храм!

Валериан боролся за эту возможность, но проиграл. Арктур остался непоколебим. Сказал, что не позволит сыну и наследнику приблизиться к артефактам или храмам, пока не будет доказана их приемлемая безопасность. «А возможно, – прямо заявил он, – и потом тоже».

Этот спор стал одним из наиболее острых и закончился в буквальном смысле переворачиванием стульев. В конечном итоге, Арктур победил, поскольку являлся еще и императором. Валериан был вынужден уступить.

* * *

Молодой человек нахмурился, вспоминая спор. Он вздохнул, вновь глотнул золотистого портвейна и вернулся к просмотру некачественной дрожащей голограммы.

Валериан хотел бы увидеть реакцию отца на какое-нибудь потрясающее открытие. Он улыбнулся, представив, как Арктур Менгск теряет дар речи. Приятная фантазия.

– Сэр?

Голос принадлежал помощнику Валериана Чарльзу Виттье, молодому человеку лет двадцати с неукротимой копной ярко-рыжих волос. Сейчас он стоял в дверях, и во всем его виде сквозила нервозность. Впрочем, Валериана это не удивляло: Виттье всегда выглядел несколько нервным.

– Что случилось, Чарльз?

– Прибыл профессор Джейкоб Рэмзи, чтобы встретиться с вами, сэр.

– Ага! – улыбнулся Валериан. – Отлично. Проведите его, пожалуйста.

Он протянул руку и остановил воспроизведение голограммы. Размытое, но притягивающее взгляд изображение замерло.

Виттье исчез и через минуту вернулся в сопровождении ученого. Валериан встал и цепким взглядом серых глаз рассмотрел вошедшего человека сразу и полностью.

Единственной примечательной чертой профессора Рэмзи являлся рост – выше 180 сантиметров. А так: человек средней комплекции со светло-голубыми глазами, окруженными сетью морщин – видимо часто щурился на солнце. Рыжевато-каштановые волосы, слишком темные для блондина и слишком светлые для брюнета. Рэмзи обладал тем типом внешности, который Валериан ассоциировал с археологией: слегка потрепанный вид, обожженная солнцем кожа и общая аура равнодушия и отстраненности. Высокие или низкие, толстые или тощие, мужчины или женщины – у всех просматривалось что-то общее, и Валериан умел это мгновенно выделять. Археологов невозможно перепутать с кем-либо другим.

Джейкоб – по имеющейся у Валериана информации его обычно называли Джейком – выглядел еще более потрепанным и безразличным, чем другие. Прежде чем посмотреть на своего работодателя, археолог быстро оглядел комнату – вероятно, самую роскошную из тех, что ему доводилось видеть за всю жизнь.

Валериан улыбнулся и шагнул вперед, протягивая руку:

– Профессор Рэмзи, – сказал он с нескрываемой теплотой. – Очень рад наконец-то встретиться с вами.

Рэмзи стиснул протянутую ладонь.

– Я тоже… мистер Вэ.

Как и ожидал Валериан, рука археолога оказалась мозолистой и сильной, с потрескавшимися и обломанными ногтями. Это являлось хорошим признаком. Валериан знал, что большинство археологов стараются надевать перчатки, но лучшие из них в определенный момент отбрасывают их в сторону, желая, даже чувствуя необходимость прикоснуться к предметам собственными руками – при условии, что это не причинит артефактам вреда. Валериан хотел бы быть таким археологом. Его руки были такими же мозолистыми, но не от копания в земле – этим он занимался только в детстве, – а от старинного оружия. Юноша заметил, как поднялась бровь Рэмзи, когда тот ощутил твердость рукопожатия юного Престолонаследника.

– Садитесь, – сказал Валериан, указывая на диван, а сам подошел к столику с портвейном. Рэмзи колебался всего секунду, затем с улыбкой повиновался. Его костюм (вне сомнений, самый лучший из гардероба археолога) на фоне роскоши комнаты выглядел выцветшим и архаичным.

Рэмзи бросил быстрый взгляд на голограмму, и его глаза слегка расширились. Пусть низкокачественную голограмму храма пришельцев он видел уже не раз, она заинтересовала его больше, чем роскошная комната, подобие которой ему вряд ли доведется еще увидеть. Валериан рискнул предположить, что сделал верный выбор, пригласив именно этого человека.

– Могу предложить вам сигару в честь нашей встречи.

Валериан открыл резную коробку из красного дерева.

– Угощайтесь, профессор.

– Ох, спасибо, ваше превосходительство, но я не курю. И, пожалуйста, зовите меня Джейком.

Хозяин дома улыбнулся и закрыл коробку.

– Только если вы будете звать меня Валерианом.

Джейк побледнел. Валериан улыбнулся еще шире:

– Да будет вам. Как я уже говорил в своем сообщении, мы оба страстно увлечены археологией. Титулы лишь затрудняют общение на тему, которая так много для нас значит.

– Ну хорошо, Вале… Валериан. – Джейк запнулся, произнося имя.

– Итак, вы не курите. Джейк, у вас вообще нет вредных привычек, или я могу предложить вам портвейн?

Археолог удивленно рассмеялся.

– Боюсь, что у меня их более чем достаточно, так что спасибо, от портвейна не откажусь.

Валериан наполнил бокал для гостя и подлил портвейна в свой. Прежде чем взять спиртное, Джейк помедлил долю секунды, задержавшись взглядом на хрустале. Валериан прочитал его мысли без всякой телепатии: бокал, похоже, стоил больше, чем финансирование первых археологических экспедиций Джейка.

– За чудесные открытия, – произнес Валериан, поднимая бокал.

Джейк очень осторожно чокнулся с ним. Они сделали по глотку, затем Валериан поставил бокал и нажал клавишу на столе. Через мгновение в комнату зашел Чарльз Виттье и вручил своему боссу небольшой кожаный портфель.

– Спасибо, Чарльз. В этом портфеле, Джейк, находятся кое-какие информационные чипы. Один из них содержит несколько резюме, и мне хотелось бы, чтобы вы ознакомились с ними. Все эти люди имеют лучшие рекомендации, и я думаю, что среди них вы найдете ценных компаньонов.

Джейк какое-то время колебался, а затем сказал:

– Сэр…

– Валериан.

– Валериан… Вот уже много лет я работаю со своей нынешней командой. Я считаю их усердными, способными и абсолютно надежными. У меня нет никакого желания расставаться с кем-либо из них, да и, честно говоря, никаких причин.

Валериан кивнул:

– Я ценю вашу преданность. Без сомнений, я внимательно изучил досье каждого из них и не прошу расстаться с кем-либо. Однако взгляните и на тех, кого я предлагаю добавить в команду. Уверен, вы поймете меня, как только просмотрите резюме.

Он улыбнулся. Джейк кивнул. Они поняли друг друга.

Вот и отлично.

– Здесь также есть некоторая секретная информация, с которой вам необходимо ознакомиться перед отбытием. Только для ваших глаз.

Джейк поерзал на мягком диване.

– Я предпочитаю не иметь секретов от своей команды. Как я уже сказал, мы многие годы работаем вместе. Я доверяю им.

Валериан улыбнулся:

– Разумеется. Однако есть вещи, которые я бы попросил вас держать при себе до того момента, как я решу, что их можно обнародовать. Будущие раскопки нельзя называть обыкновенными, и мы оба понимаем это.

Джейк было запротестовал, но Валериан продолжил:

– Несомненно, из всех людей именно вы можете по достоинству оценить значимость того, что мы делаем. И если брать за точку отсчета вашу последнюю экспедицию, я более чем уверен, что вы по достоинству оцените то финансирование, которым будете обеспечены.

Лицо Джейка залилось краской, но он не стал отрицать справедливости замечания.

– Вы вызвали некоторый переполох своей теорией насчет этого, – продолжил Валериан, кивнув в сторону голограммы. – Прошу простить меня, но я неоднократно слышал в ваш адрес даже эпитет «чокнутый».

Джейк отставил портвейн.

– Не хочу показаться неблагодарным, но неужели вы заставили меня проделать весь этот путь от Гелгариса, чтобы оскорбить лишний раз?

«Ага, значит, он обладает и твердостью характера, – подумал Валериан. – И это хорошо – до тех пор, пока твердость не переходит в твердолобость».

– Разумеется, нет. На самом деле… одной из причин, по которой вы находитесь здесь, является мое согласие с вашей теорией.

В голубых глазах Джейка отразилось изумление.

– Это правда? Думаю, вы первый, кто согласился с ней.

– Но ведь это единственный логичный вывод, не так ли? – сказал Валериан, увлекшись предметом разговора. – Этот храм… определенно не принадлежит зергам. А исходя из тех немногих представлений об архитектуре протоссов, к ним он также не имеет отношения. Тем не менее, в архитектуре храма проскальзывают неуловимые признаки и тех, и других. И потребовались ему протоссы и зерги, а не терраны. Мы, как вид, ему не интересны. Или, как полагают некоторые мои коллеги, наш вид более совершенен. С другой стороны, как и вы, я считаю, что все довольно прозрачно. Все очевидные логические рассуждения приводят к тому, что пришельцы, создавшие этот храм, были общими предками зергов и протоссов. В этом… в этом, определенно, что-то есть.

Взгляд Валериана вернулся к голограмме.

– Ваше пре… Валериан, мне очень, очень приятно, что вы согласились с моей теорией. Но нет никаких доказательств того, что это здание было культовым местом, так что нет причин называть его «храмом». Обнаруженные артефакты также не подтверждают такую теорию.

– В этом, профессор, некоторые с вами не согласятся.

– Возможно. Я знаю, кто-то считает археологию очень романтической и захватывающей профессией. Но на самом деле она состоит из тяжелого труда и, по сути, решения головоломок. Это, несомненно, потрясающая умственная работа, но когда все заканчивается, остается не так уж много романтики.

– Мне нравится называть эти строения «храмами», пусть останется так. Это ведь может быть и правдой, – вкрадчиво сказал Валериан. Джейк сжал губы, но кивнул. Намек Престолонаследника был понят.

– У вас, Джейк, есть все, что нам нужно для того, чтобы добиться успеха, которого все мы так жаждем. У вас есть… особые таланты и превосходные рекомендации.

– Что-что у меня есть? – Джейк был абсолютно уверен, что он не отличается ничем особенным.

Валериан был доволен. Это означало, что ему не придется соперничать с чужим самолюбием. Еще один плюс в пользу Джейка. Юноша кивнул и сделал глоток портвейна.

– То, что я сказал, – ответил он и указал на портфель. – Все находится здесь. Как только вы получите возможность прочитать это, я уверен, у вас возникнут ко мне вопросы. Но мне кажется, в этом есть смысл. Здесь находится также записанное сообщение для вашей команды. Пожалуйста, дождитесь, пока морпехи покинут планету, и ознакомьтесь с ним прежде, чем отправитесь к месту раскопок. Не стану более задерживать – тем более, вас ждет корабль. И не забывайте: для всех, кто не входит в вашу команду, я – лишь мистер Вэ.

Валериан встал: разговор подошел к концу. Джейк залпом допил портвейн, поднялся и протянул руку. Покидая комнату, он выглядел смущенным, но воодушевленным. Валериан проводил его взглядом, а затем вернулся к просмотру голограммы.

Чудесные открытия.

Он коснулся кнопки и просмотрел запись заново.

* * *

«Серый тигр» пережил несколько лет постоянной эксплуатации, поэтому выглядел помятым и грязным. Но капитан уверил Рэмзи и его команду, что неприглядный на вид крейсер абсолютно пригоден к полетам в космосе. Джейк оглядел молодого человека с ног до головы, но сам не понял: то ли собеседник подтвердил его опасения, то ли оказался достаточно убедителен.

Капитан был высоким и стройным, с сальными волосами и неопределенного цвета глазами. Он выглядел таким же помятым и грязным, как и корабль, которым командовал. Бледную, словно никогда не бывшую под солнцем, кожу покрывали какие-то пятна. Джейк надеялся, что это машинное масло, – но опасался, что так и есть. Под глазами человека темнели круги. Он представился как капитан Роберт Мейсон.

– «Серый тигр» – лучший корабль в округе, – заявил Мейсон. – Я пилотировал немало кораблей, но этот – лучший.

Джейк вновь взглянул на крейсер, ожидая в любой момент услышать, как отлетает заклепка или стонет усталый металл.

– Мы уже трижды совершали такой рейс, – продолжил Мейсон. – Нам нравится летать с археологами. Вы спокойные пассажиры, верно? – Мейсон усмехнулся, обнажая неровные зубы отнюдь не белого цвета.

– Почти все, – подтвердил Джейк, стараясь не думать о Дариусе и надеясь, что здоровяку хватит здравого смысла не ввязываться в ссору с кем-либо из экипажа. А затем до него дошла вся важность сказанного Мейсоном:

– Подождите… Вы говорите, что уже совершали такой полет раньше? Откуда вы забирали людей?

Мейсон пожал плечами:

– Вот чтоб я помнил. Но за последние четыре месяца мы перевезли три группы археологов.

– На этом корабле? – ляпнул Джейк прежде, чем подумал. Улыбка Мейсона пропала, и, несмотря на то, что Джейку не очень понравилась кривозубая ухмылка, он решил, что пристальный взгляд вовсе не лучше.

– Этот корабль летает семь лет, – холодно ответил Мейсон. – Он повидал практически все, с чем может столкнуться крейсер. Если он не столь хорош на вид, это еще не значит, что он не способен спасти ваши жалкие задницы.

Джейк нервно сглотнул.

– Ну разумеется, – вежливо произнес он.

– И уж не о неженках вроде вас мне стоит беспокоиться, – добавил Мейсон, ставя последнюю точку. Затем он поспешил вниз на платформу, выкрикивая приказы экипажу.

Джейк думал, что его команда окажется первой, кого отправили в это захватывающее путешествие, и был разочарован, когда узнал, что они только номер четыре, и неизвестно, сколько еще их будет. Валериан не сказал ему, что их экспедиция не первая. Это сильно огорчило профессора. Рекомендации… чего они стоили, если Джейка называли «чокнутым», причем публично. Были времена, когда… «Ну что же, времена меняются, – подумал он. – Иногда медленно и неуловимо, а иногда – как, например, после вторжения пришельцев – в мгновенье ока».

Джейк то и дело вздыхал, наблюдая, как экипаж в старых списанных скафандрах загружает ящики со снаряжением в крейсер. Он не разбирался толком в боевой экипировке, и слава богу, но понимал, что эти скафандры, как и корабль, знавали лучшие времена. Они были грязные и помятые, а применение их по прямому назначению сулило опасностями. Но все же их не выбросили, а нашли какое-никакое применение. Джейк подумал, что это вполне рационально.

В конце концов, судно может доставить их на место – это все, что имеет значение. Когда снаряжение погрузили, он осмотрел его и обалдел от качества. Абсолютно новое, буквально скрипящее, ослепительно чистое. Джейк чуть не прослезился. Модульные здания на световые года опережали те, которыми его команда довольствовалась на Гелгарисе, и он с удовольствием сообщил ошеломленной, но счастливой Кендре, что теперь у них будет функционирующая уборная.

В целом, поводов жаловаться было не так уж много. Так почему же он чувствует себя таким недовольным?

Джейк содрогнулся, наблюдая, с какой небрежностью экипаж переносит оборудование, и в очередной раз пожалел, что оскорбил капитана, нелестно отозвавшись о «Сером тигре». Джейк откашлялся и уже собирался высказать просьбу относительно более осторожного обращения, как вдруг услышал свое имя.

– Профессор Рэмзи?

Голос прозвучал мягко, но его обладатель явно при-вык командовать. Рэмзи обернулся, и ему пришлось слегка опустить взгляд, чтобы посмотреть в глаза миниатюрной женщине лет двадцати пяти. Фарфоровое личико обрамляли блестящие и очень коротко подстриженные черные волосы. У женщины были мягкие полные губы и глаза глубокого синего цвета. Однако они смотрели холодно и совершенно равнодушно. Темно-синий обтягивающий комбинезон плотно облегал тело, подчеркивая фигуру. А на поясном ремне, вступая в противоречие с образом, висели две кобуры со зловещими на вид «шипомётами».

Джейк моргнул.

– Э-э-э… Да, я Джейк Рэмзи. Что я могу для вас сделать?

Женщина улыбнулась и протянула руку.

– Что я могу для вас сделать, вот что важно, – ответила она. – И что я буду для вас делать. Я Ре-Ми Даль. Начальник вашей службы безопасности.

Рука Джейка накрыла ее маленькую ручку. Рукопожатие оказалось неожиданно крепким.

– Извините, моей чего?

Улыбка миниатюрной женщины стала еще шире.

– Вашей охраны, – сказала она. – Вы же не видите слоняющихся тут пехотинцев, не так ли?

– Хм-м, нет, – Джейк запнулся. – А должен?

Она покачала головой, и ее волосы, словно густой черный шелк, мягко качнулись в такт движению.

– Нет. Мы будем вашим прикрытием – на случай, если вы столкнетесь с чем-либо враждебным.

– Например?

Даль пожала узкими плечиками:

– С зергами или протоссами, а может, просто с бандой терранских преступников, которые не любят, когда суют нос в их дела.

– Что-либо из этого случалось ранее?

Она снова пожала плечами и произнесла:

– Пару раз.

Джейк сдерживал улыбку. Ре-Ми – что бы это не значило – была не просто низкого роста, она была крошечной. Весила килограммов пятьдесят максимум. Мысль о том, что это миниатюрное создание может тягаться с зергами, показалась очень забавной. Девушка прекрасно поняла, о чем думает собеседник, и на ее гладком белом лбу возникли едва заметные морщинки раздражения.

– Я так устала от этого дерьма, – сказала она спокойно, будто обсуждала погоду. – Полагаю, пора бы уже привыкнуть к этому. Вы видели качество штатного оборудования. Полагаете, он пошлет защищать все это того, кто не справится с работой? Или считаете, что раз у меня на голове нет шлема, и я не ввожу себе стимуляторы каждые тридцать секунд, то не умею стрелять и попадать в цель?

Джейк поднял руки в примиряющем жесте:

– Вы будете рядом с крайне ценным и редчайшим чужеродным реликтом. И мне не нужно, чтобы вы или кто-нибудь еще палил рядом с ним из оружия. Это точно необходимо?

– Наш работодатель, похоже, думает так.

Наш работодатель?

– Мистер Вэ ничего мне об этом не говорил.

Ре-Ми осмотрелась вокруг, затем сказала тише, подступая к Джейку:

– Он Престолонаследник. Он не обязан рассказывать кому-то из нас что-либо, что не считает нужным.

Глаза Джейка слегка расширились при упоминании титула Валериана. Значит, она не блефовала. Однако…

– Мне это не нравится. Он позволил мне увидеть резюме каждого из моей команды. Почему не ваше?

– Возможно, он полагал, что вы не будете знать, как должным образом оценить мое резюме. Или меня.

В этом отношении она его подловила. Ведь чуть раньше Рэмзи прямо заявил, что она не может делать свою работу.

– Дело не в вас лично, – произнес он. – Мне вообще не нужна охрана.

Стоило этим словам сорваться с губ, как ему захотелось взять их обратно. Разумеется, было уже поздно.

– Профессор, вы можете недолюбливать нас и возмущаться, сколько угодно. Но в конечном итоге мы отдадим свои жизни, чтобы спасти вашу. Просто не стойте у нас на пути, и мы все сделаем.

Ре-Ми повернулась и зашагала прочь. Несколько секунд спустя еще одна женщина и трое мужчин, которых Джейк не знал, – по всей вероятности, сотрудники службы безопасности Даль – протиснулись мимо него, подталкивая друг друга и поглядывая на него с усмешками, смысла которых он не мог уловить.

Джейк немного постоял в одиночестве. Он не мог отделаться от чувства, что произвел плохое впечатление на… ну, почти на всех.

Глава 3

Джейка никогда раньше не окружало такое количество солдат. Он чувствовал себя не в своей тарелке. Когда-то археолог считал себя человеком добродушным и оптимистичным, и сейчас, в предвкушении раскопок «храма» на Немаке, эти качества вновь просыпались в нем. Однако общение с некоторыми морпехами оказалось не просто неприятным, а попросту лишало силы духа. Но порядком проработав с молчаливыми, а порой и угрюмыми, мужчинами (Джейк в самых ярких красках представил Дариуса), он понимал, в чем причина. И она заключалась вовсе не в снисходительном или даже враждебном отношении со стороны других, нересоциализированных пехотинцев.

Причина крылась в осознании того, что даже самые лучшие из тех, кто был на корабле, когда-то оказались способны на преступления столь гнусные, что при одной только мысли об этом Джейка бросало в дрожь.

Например, Маркус Райт.

«По крайней мере, таким он выглядел», – решил Джейк во время короткой экскурсии по кораблю, которую устроил ему этот громила. Не требовалось особенного полета фантазии, чтобы представить, как этот резкий, хриплый от курения лет с десяти голос выкрикивает леденящие кровь угрозы.

Как нашептала Джейку Кендра, до того, как его поймали, Маркус Райт замучил, убил и съел семерых человек!

Ростом в два с лишним метра, Райт представлял собой громаду стальных мускулов в полтора центнера весом. У него были соломенного цвета волосы, безжизненные голубые глаза, а лицо от виска до подбородка пересекал шрам.

– Нам нравится перевозить ученых, – сказал Райт голосом, похожим на полоскание горла битым стеклом. Он улыбнулся. Взгляд бледно-голубых глаз засветился радостью, и, как ни странно, Джейк поверил ему.

– Разумеется, нас готовят для войны. Именно этим мы и занимаемся. Но лично я, между тем, не откажусь и от случайного путешествия без происшествий.

Здоровяк толкнул дверь ладонью размером с обеденную тарелку.

– Тут столовая, – пояснил Райт. – Камбуз открыт в любое время, если вдруг захотите заморить червячка поздно ночью.

Джейк удивился выбранному выражению: «заморить червячка», и задумался, результат ли это ресоциализации, или же Райт выразился так, когда приступил к обеду из последней жертвы? Осталось ли что-то от былой личности в промытом мозге Райта, чтобы убийца оценил иронию того, что первым местом, выбранным им для экскурсии, будет столовая? Ну, и самый главный вопрос: а точно ли ресоциализаторы выполнили свою работу как следует?

– Спасибо, – выдавил Джейк. – Я запомню.

Корабль, некогда гордо именовавшийся «боевым», теперь переоборудовали под перевозку большого количества пассажиров и грузов. Возведенные переборки разделили просторные отсеки на небольшие кубрики для тридцати одного члена группы Джейка – однако там стояли все те же солдатские койки: по восемь в каждом помещении. Оборудование экспедиции – по мнению Джейка превосходящее стоимость этого старого крейсера – аккуратно сложили и закрепили в грузовых отсеках. «Серый тигр» побывал во множестве передряг и еще мог показать зубы. Насколько Джейк мог определить, орудия содержались в боевой готовности. Как-то он сунул нос в помещение с боевыми бронескафандрами. Они выглядели далеко не такими помятыми и изношенными, как те, что носили члены экипажа. Эти скафандры висели там, словно туши на крюках.

Интересно, почему в его воображении то и дело всплывают картины, связанные с бойней?

– Вы играете в покер? – спросил Райт.

Джейк играл и, по правде говоря, обычно выигрывал. Подсчет карт давался ему так легко, что он даже заставлял себя не делать этого. С учетом такого замечательного факта он не хотел ввязываться в какие-либо азартные игры в компании людей, которые когда-то без малейших угрызений совести мучили, убивали и даже поедали других человеческих существ.

– Хм, нет, – запнувшись, ответил Джейк. – Я не играю.

Маркус кротко улыбнулся:

– Очень жаль.

– Я играю, – прозвучал спокойный женский голос за спиной, и Джейк напрягся.

Маркус оглушительно захохотал.

– Черт возьми, я знаю, что вы играете, Ре-Ми, – сказал он. – Но мы больше не хотим видеть вас за столом.

– Почему же? – вырвалось против воли у Джейка.

– Маленькая леди любит надувать всех, прикидываясь беззащитной и сладенькой, – пояснил Маркус все тем же веселым тоном. – Она оберет вас до нитки. Запомните это, Джейк, хорошо? А вы, Ре-Ми, будьте к нему подобрее.

Ре-Ми притворно надула пухлые губки в гримаске, которая едва не вызвала у Джейка сердечный приступ.

– Ну вот, Маркус, вы взяли и испортили мне все развлечение, – сказала она и подмигнула, что не оставило равнодушным даже такого громилу, убийцу и каннибала. – Но вы правы. Очень жаль, я как раз собиралась ограбить профессора.

Девушка зашагала по коридору, стуча сапогами по металлическому полу и уверенно направляясь к никому не известной цели. Мужчины, не отрываясь, смотрели, как работают мышцы ее ног и ягодиц, обтянутые темно-синим комбинезоном.

Неожиданно Джейк подумал, что лучше бы их охранником был Маркус, а не Ре-Ми Даль.

– Она создаст проблемы, – вздохнув, произнес Джейк, когда звук шагов Ре-Ми полностью затих. Он подумал о Дариусе и других мужчинах из команды… ну, и о парочке других женщин.

– Не-а, – грубовато-равнодушно ответил Маркус. – Ре-Ми не создает проблемы. Она их решает.

* * *

За ужином Джейк осознал, что щедрость Валериана Менгска по отношению к археологам распространяется лишь на оборудование. Взглянув на еду, профессор с тоской вспомнил о пощипывающем язык портвейне. Армейские рационы, которые, по предположению Джейка, хранились еще со времен расцвета Конфедерации, каким-то непостижимым образом разогревались и выдавались на неприглядных серых тарелках. Морпехи заглатывали эту «недоеду» с удовольствием, смеясь и обмениваясь грубыми шутками. Джейк поковырял кучу чего-то серо-зеленого с чем-то серо-коричневым в виде гарнира. От десерта под названием «шоколадный сюрприз» он отказался.

Какие уж тут могут быть сюрпризы.

Он был рад отвлечься на встрече с новыми членами группы. Джейк старался найти хотя бы какую-то причину отказать предложенным Валерианом людям, но был вынужден признать: их послужные списки оказались отменны. И более того, он уже начинал размышлять о перспективах дальнейшего сотрудничества.

Антония Брис, Оуэн Тиг и Юрий Петров были не столь потрепаны ветрами, как команда Джейка, однако до нынешнего момента эти трое занимались не столь грязной работой. Неловкий момент знакомства быстро перешел в оживленный разговор, и Джейк вновь почувствовал веру в Валериана. Хорошее оборудование, хорошие люди – похоже, все должно пройти на высшем уровне.

Приписанные к команде врачи – Чендра Пейтел и Эдди Рейнсингер – также имели превосходные рекомендации. Несмотря на то, что археология не самая опасная профессия во Вселенной, сломанные руки и ноги считались обычным делом, так же как и инфекции, укусы животных и, время от времени, тепловые и солнечные удары. А кто хочет болеть хотя бы на день дольше необходимого? Глаза Пейтел загорелись, когда археологи заговорили о чужеродном строении, и этого Джейку было более чем достаточно – пусть раскопки и не ее профиль деятельности, но хорошему врачу не должно осточертеть то, чем они собирались заниматься… непредсказуемое количество времени.

Напротив Джейка, чуть слева, сидела Ре-Ми и молчаливо поглощала пищу. Однако он видел, что девушка вслушивается в каждое слово. Неприязнь Джейка по отношению к ней не ослабевала, что крайне удивляло его. У него никогда не было проблем в профессиональных отношениях с женщинами, однако в этой наемнице его что-то раздражало. Но ведь это невежливо с его стороны, не так ли? Так же, как и он, она выполняет свою работу. Она не виновата, что именно ее головорезов наняли для защиты, виноват Валериан. Но Валериана тут не было, зато была Ре-Ми, и свое раздражение он срывает не на том человеке.

Кроме того, Джейк не мог не признать, что Ре-Ми шикарна. Прежде ему никогда не доводилось работать с людьми такой красоты. Он с опаской подумал, что кто-то из команды запросто может увлечься ею. Черт возьми, Джейк не мог не признать, что и сам опасается увлечься ей.

В этот момент Ре-Ми медленно повернула голову и встретилась с ним взглядом. Оказавшись пойманным врасплох, он продолжал смотреть на нее. Тень улыбки скользнула по ее пухлым губам. Ре-Ми отправила в рот полную серо-зеленой «недоеды» вилку. Джейк вздохнул и переключился на разговор с коллегами.

Эта экспедиция, по всей видимости, окажется долгой.

* * *

По большому счету, Немака была космическим булыжником.

Булыжником без атмосферы.

Типичным булыжником без атмосферы и вообще без всяких особенностей. С точки зрения геологии ничем удивительным планета похвастаться не могла, а те немногие существа, что когда-то населяли ее, имели аналоги в десятке других миров. Не будь планета просто булыжником, если бы она сулила хотя бы… ну, хотя бы что-то, ее бы уже исследовали, и время «чудесных открытий», как выразился Валериан, уже бы ушло. Но планета Немака сама по себе не могла предложить ничего заманчивого – ни терранам, ни, судя по всему, любым другим разумным расам.

Любым другим – за исключением, разумеется, тех неизвестных существ, что воздвигли на ней храм.

– Строе… храм частично все еще под землей, – взял слово Джейк, когда все собрались в большом отсеке для челноков, который теперь напоминал гулкую пещеру из-за отсутствия оных. Джейк слегка поморщился, употребив термин, на котором настаивал Валериан, однако специально использовал именно его, чтобы привыкнуть.

Он уговорил капитана на разрешение смонтировать видеоэкран, и теперь отсек превратился в зал совещаний экспедиции. У них случались короткие брифинги, и каждый из археологов ознакомился с отчетами, которые были у Джейка (за исключением тех, которые Валериан просил не демонстрировать). К месту назначения корабль прибывал через день или два, и Джейк решил провести дополнительный инструктаж, чтобы все пришли в восторг от предстоящих раскопок.

«Зал совещаний» не отличался удобством. Стульев не было, так что на каждое заседание люди приносили личные подушки – кто плоские, кто комковатые. Сегодня Джейк приготовил для группы кое-что особенное. Он решил слегка нарушить приказ Валериана о неразглашении информации. Джейк Рэмзи высоко ценил предоставленные ему возможности и уважал Валериана. Однако коллеги заслужили право знать, с чем они могут столкнуться. Он подождал, пока все займут места, а затем подал знак Себастьяну, Тому и Эйдену – трем наемникам из команды Ре-Ми. Они кивнули в ответ и вышли за дверь, чтобы никто из морпехов, не имеющих понятия о том, кто такой мистер Вэ, не смог помешать совещанию.

– Сегодня я приготовил для вас хорошие и плохие новости о раскопках на Немаке, – начал Джейк. – Для начала хорошие новости. О Немаке видеоинформации не так много – лишь результаты поверхностной съемки, выполненной пятнадцать лет назад, когда планету только открыли. Обычно в результате появляются низкокачественные записи, сделанные равнодушными морпехами, которые занимаются своей работой, параллельно снимая различные объекты в округе. Вот у нас именно такая запись. Стоп… это же звучит, как плохая новость, верно?

Дариус засмеялся, и его примеру последовали некоторые другие. Джейк усмехнулся.

– Так оно и есть. А хорошая новость заключается в том, что скучающий оператор сумел сделать несколько снимков предмета нашего предстоящего интереса… По крайней мере, таким он выглядел пятнадцать с лишним лет назад.

Джейк включил голограмму, и зал погрузился в тишину. Сам археолог, разумеется, уже видел запись – он при первой же возможности посмотрел все, что дал Валериан. И было до отвращения очевидно, что оператор, крутивший камерой рядом с храмом, понятия не имел, что он снимает, и какую ценность представляет из себя этот объект. Время упущено… Храм мог быть раскопан годы назад, когда терраны только столкнулись с иными разумными расами. Эта запись просто хранилась где-то, собирая пыль, пока Валериан не обнаружил ее, просмотрел и понял, что нашел. Мысли об этом ужасали как Джейка, так и его нанимателя.

– Ой, остановите! – взвизгнула Кендра, увидев, как идиот-оператор, ведущий съемку почти двадцать лет назад, не задержался ни на секунду на прекрасной, сияющей зеленой штуковине. Вместо этого он просто крутил камерой в разные стороны. Джейк полностью разделял недовольство девушки.

– Пауза, – скомандовал Джейк. Он коснулся консоли и выделил небольшое размытое пятно.

– Увеличение.

Пятно стало больше. Изображение даже столь низкого качества заставило сердце учащенно биться. Пусть дрожащее и размытое, оно было прекрасным. Джейк с нетерпением ждал момента, когда он сможет увидеть все собственными глазами. Судя по тихому перешептыванию, команда разделяла его чувства.

– Вот место наших раскопок, – объявил Джейк.

– Черт, да мы хреновы везунчики, – сказал Дариус с дрожью в голосе.

Джейк усмехнулся. Вот именно поэтому он и мог терпеть Дариуса последние десять лет. За несносным поведением скрывалась душа, подверженная очарованию древних технологий и артефактов. Правда, для того чтобы добраться до этой души, пришлось порыться в дерьме. «Ладно, – поправил он сам себя, – в огромной куче дерьма».

– Дариус прав, – сказал Джейк, – несмотря на то, что выразил свою мысль в присущей ему красочной манере. У нас есть наилучшее оборудование, которое позволит нам проанализировать и зафиксировать все, что удастся найти. Насколько я знаю, у нас самые современные атмосферные генераторы, так что как только мы все организуем, у нас будут идеальные условия. Думаю, после столь длительной работы на Гелгарисе вы оцените это по достоинству. Я вот точно оценю.

Он снова усмехнулся, и товарищи улыбнулись в ответ. Жизнь – забавная штука. Они смеются над теми ужасными условиями, в которых проработали невесть сколько.

– На самом деле я даже рад, что этот храм до сих пор под землей, – продолжил Джейк. – Мы сможем раскопать его самостоятельно, а значит, обеспечить полную сохранность и избежать повреждений.

– А я-то думала, его ничто не может повредить, – раздался спокойный голос.

Джейк резко повернулся от видеоэкрана и у входа в отсек увидел Ре-Ми Даль. Она стояла, прислонившись к двери и скрестив руки на груди. Чтобы быть услышанной, ей не требовалось кричать.

«Привыкла командовать, – отметил Джейк, а затем подумал: – Что ж, она права».

– Да, – сказал Эдди Рейнсингер. – Я слышал, что эта штука выдержала взрыв направленного ядерного заряда и впитала его энергию в себя.

Джейк кивнул. Для команды эта информация не была открытием, но Даль и доктора вряд ли много слышали об этом.

– Это так. И – да, возможно, наши инструменты тоже не смогут нанести сооружению ни единой царапины. Тем не менее, пусть те, у кого возникло желание нанести этой штуке вред, поднимут руки, – сказал Джейк.

Среди людей послышались смешки, но, разумеется, ни одна рука не поднялась.

– Я так и думал. Уж лучше я буду тем, кто вытащит его из-под земли, чем Матушка-Природа.

– Если можно, вопрос, профессор, – сказала Ре-Ми Даль, подходя ближе. – Я не так много знаю о храме и раскопках, но изучила ту часть информации, что пригодится для обеспечения вашей безопасности. Этот артефакт опасен. Как я поняла, на Бекар Ро кто-то случайно активировал его и при этом исчез. Что мы планируем сделать для того, чтобы предотвратить подобное здесь?

– Что ж… – ответил Джейк. – Вот мы и подошли к плохим новостям, о которых я говорил. Как археолог, я не мог бы желать большего, чем благополучно выкопать храм с энергетическим существом, заключенным внутри… но тот, что на Немаке, к сожалению, пуст. Что бы там ни находилось ранее, оно давно ушло. Верхушка разрушена, храм больше не представляет угрозы. Но я уверен, загадок там непочатый край, и вам придется отталкивать меня с дороги, когда будете залезать в каждый уголок в поисках опасности.

Ре-Ми выглядела слегка расстроенной.

– Понимаю. А я-то думала, что миссия будет чуть более опасной, чем выходит на самом деле.

– Вы говорите так, будто это плохо. – Кендра перевела взгляд с Джейка на Ре-Ми и улыбнулась.

Начальница охраны усмехнулась в ответ:

– С моей точки зрения, это так. Возможно, я и правда буду отталкивать профессора с дороги. А если залезать в каждый уголок храма, то мне будет чем заняться. Если только не окажется, что Джейк крупно заблуждается, и у этой штуки все же имеется пара фокусов в рукаве.

– Ничего подобного. Любая опасность, которую содержала в себе эта штука, исчезла вместе с существом. Боюсь, Ре-Ми, вам и вашей команде придется немного поскучать.

Джейк знал, что его ответ прозвучал легкомысленно, но хотел, чтобы его команда оставалась в спокойствии. Тем не менее, нанятая для охраны женщина задала чертовски верный вопрос.

Что если они ошибаются?

Глава 4

Два транспортника, до отказа набитые дорогим оборудованием, уже отбыли, когда Джейк с группой заняли места в своих кораблях. Пусть многое и было сделано заранее, Джейк радовался тому, что успеет увидеть сам монтаж. Механики экспедиции с морпехами уже находились на поверхности планеты. Все в скафандрах высокой степени защиты, и шесть запасных всегда находились под рукой. Джейк привык к неудобным и некомфортным вещам, но это вовсе не означало, что они ему нравились.

Когда-то, тысячи лет назад, у Немаки была атмосфера. Огромный метеорит уничтожил ее: кратер от падения диаметром почти две сотни километров был виден даже из космоса. Сейчас, по мере того как пилот заводил транспортник на посадку, Джейк видел место падения очень четко: полевые генераторы, с габаритами метр на полтора в основании и метр в высоту и весом больше тонны, закованные в неуклюжие скафандры морпехи и космические строительные модули, КСМ – с высоты казались игрушечными. Сейчас они выполняли жизненно важную работу для тех, кто останется здесь.

Пилот Грэм О’Брайен – симпатичный рыжеволосый юноша, усыпанный веснушками, – сообщил, что они осуществили посадку недалеко от храма, в зоне периметра атмосферных генераторов. На его лице читалась отчаянная скука.

– Вы выйдете, чтобы тоже взглянуть? – спросила Кендра, улыбнувшись пилоту.

«Бедная Кендра, – подумал Джейк. – Вновь застряла где-то у черта на куличках, и вокруг все те же знакомые лица». Он не мог винить ее за последнюю попытку.

О’Брайен рассмеялся.

– Черт возьми, нет, – сказал он. – Я уже дважды видел эту штуку. В первый раз интересно, но потом… – он пожал плечами.

Кендра вздохнула.

Отсутствие интереса О’Брайена к архитектуре пришельцев сполна компенсировалось навыками пилотирования. Полет прошел спокойно и без происшествий, а посадка оказалась столь мягкой, что Джейку потребовалась секунда, чтобы осознать, что транспортник уже не двигается.

Каждый старался сохранять вид спокойствия и незаинтересованности. И никому это не удавалось. Джейк подавил вспышку детского разочарования, когда оказался не первым, кто ступил на поверхность планеты. Он неуклюже двинулся в своем скафандре, поворачиваясь всем телом, чтобы наконец взглянуть на реликт, ради которого пришлось забраться так далеко.

Артефакт окружали десятки, а то и сотни кристаллов. Они росли во всех направлениях; сверкали, словно мечи, отражая яркий солнечный свет слепящими бликами. Но как бы прекрасны ни были кристаллы, вовсе не они интересовали Джейка. Его внимание полностью приковало величественное сооружение, окруженное этими кристаллами. Он видел лишь малую часть строения, но хватало и этого, чтобы убедиться в том, что здесь скрыта настоящая тайна. Храм выглядел неживым, словно покинутый насекомым панцирь. Архитектура строения казалась хаотичной; она завивалась и запутывалась сама в себе, словно лабиринт, испещренный дюжиной отверстий, через любое из которых группа могла проникнуть в самое сердце. Расколотая и зазубренная верхушка нарушала общую гармонию. Именно оттуда странное энергетическое существо когда-то вырвалось на свободу.

Сколько лет этому строению? Джейк сомневался, что способен даже осмыслить это. Он знал лишь, что возможность просто смотреть на это – уже подарок… Но желание коснуться буквально сжигало его изнутри.

Джейк моргнул, чтобы сбросить мимолетное оцепенение, и тут же покраснел, поймав взгляд Ре-Ми, которая смотрела на него с улыбкой.

Больше всего на свете он хотел немедленно отправиться на исследование артефакта. Однако это было невозможно. Свободные средства передвижения отсутствовали, а единственная подходящая для работы площадка находилась в нескольких милях. Пройти это расстояние пешком не представлялось возможным. Морпехи до сих пор разворачивали периметр, внутри которого впоследствии образуется пригодная для жизни сфера обитания. Весь в нетерпении, Джейк увидел, как один из генераторов зафиксировался в грунте и негромко зажужжал.

Джейк сверился с составленной лично картой участка, на которой он пометил площадки для раскопок, и отдал соответствующие указания операторам КСМ для их подготовки. Проследил, как они удаляются, и представил, каково это будет – первый раз в жизни заснуть на полностью обустроенной территории.

– Леди и джентльмены, наступило время фейерверков, – прозвучал знакомый грубый голос. Маркус Райт выглядел восторженным, как ребенок. – Держитесь крепче.

В этот момент кто-то где-то что-то нажал (Джейк предположил, что за ужином техники наверняка расскажут подробности), и все вокруг ярко вспыхнуло. Рэмзи непроизвольно закрыл глаза, а когда открыл вновь, его окружал мир голубого сияния. Над ним возвышался купол, который – судя по тому, что он слышал – имел цвет неба Старой Земли. Однако в отличие от земного неба, защитный купол светился и слегка пульсировал. Джейк улыбнулся. По истечении четырех часов внутри купола образуется атмосфера. И, несмотря на то, что в течение какого-то времени будет холодно, группа уже сможет без опасения снять скафандры. Если повезет, никому не придется забираться в них вновь целых восемнадцать месяцев, пока не прилетит корабль с новыми припасами.

Четыре часа тянулись долго, но археологи использовали это время для того, чтобы развернуть лагерь. Наконец, в ушах Джейка вновь прозвучал голос Маркуса:

– Можете снять скафандры.

Джейк сделал это и увидел, что остальные члены группы поступили так же. Он вдохнул. Воздух был холодным, сухим, но пригодным для дыхания. Маркус вежливо улыбался Джейку.

– Вы привыкнете, – сказал он. – В течение первого месяца из носа может идти кровь, но затем вы адаптируетесь.

Кровь из носа – не самая приятная перспектива, однако определенно лучше того, что ожидает шагнувшего за пределы защитной оболочки. Джейк кивнул. Он слегка дрожал, но был переполнен воодушевлением. Группа разместила скафандры в хранилище, позаботившись о том, чтобы правильно повесить каждый из них. Когда все археологи разобрались со скафандрами, Джейк оглядел их лица, на которых отчетливо читалось нетерпение.

Они долго ждали этого момента. Оставалась еще одна задача, после которой все смогут забраться в вездеходы и, наконец, отправиться к храму, чтобы увидеть, пощупать и почувствовать удивительную реликвию, что ждала их.

Морпехи из сопровождения надели боевые скафандры, помахали археологам и направились к челнокам. Расталкивая толпу, Маркус Райт пробрался к Джейку и пожал руку, чуть не переломав тому кости.

– Желаю вам удачи, профессор, – сказал Маркус совершенно искренне. Джейк улыбался ему, хотя знал, что из-за сокрушительного рукопожатия великана улыбка выглядит несколько вымученной.

– Спасибо, Маркус, – сказал он и постарался скрыть вздох облегчения, когда экс-убийца наконец отстал от него. Не обращая внимания на пульсирующую боль в помятых пальцах, Джейк смотрел, как морпехи уходят, с тем чувством, что всегда возникает в подобных ситуациях: смесь облегчения и легкой печали. Морпехи уносили с собой последние остатки цивилизации, и теперь археологи оставались предоставленными сами себе. При крайней необходимости они могли связаться с кем-то, и за ними, само собой, пошлют корабль. Но поскольку Немака находилась в крайне удаленном месте, любому кораблю, даже отправленному на помощь через несколько часов после поступления сигнала о бедствии, потребуется несколько дней пути.

В то же время Джейку всегда нравилось оставаться в узком кругу археологов, своей «маленькой семьи». С ними его роднило ощущение близости и товарищества, какого он не испытывал ни с кем другим.

Сейчас Джейк чувствовал себя королем Вселенной. Остальные также пребывали в эйфории. Лагерь был поистине роскошен по сравнению с любой базой, где они работали прежде. Храм ждал их. И даже ладонь почти пришла в норму после энергичного рукопожатия Маркуса. С чувством глубокой умиротворенности и высоко поднятой головой Джейк направился к коммуникационному центру. Краем глаза он заметил, как брови Ре-Ми – красивые, цвета воронова крыла – удивленно приподнялись. Похоже, она отметила перемены в его манере вести себя.

Хорошо. Может теперь они перестанут цепляться друг к другу. Ему в самом деле не хотелось напряженных отношений.

Коммуникационный центр был в числе первых зданий, возведенных вояками. Джейк старался не выдать удивления, глядя на скопление мигающих лампочек, кабелей, блестящих мониторов, консолей и кнопок. Большая часть оборудования была, как он понял, переносной. От восхищения у него по спине пробежали мурашки.

Джейк, как и Валериан, глубоко сожалел о скудности информации, собранной на Бекар Ро. Однако такая преступная халатность не повторится. У экспедиции есть все необходимое, чтобы вплоть до мелочей зафиксировать для будущих поколений этот уникальный момент в человеческой истории.

Тереза Бальдовино, главный техник, откинула за спину длинные черные волосы и улыбнулась Джейку. Возможность сделать все в лучшем виде радовала ее едва ли не больше, чем его самого.

– Дайте знать, как будете готовы, профессор, – сказала она.

Он глубоко вздохнул и кивнул. Женщина нажала кнопку, и появилась голографическая проекция Валериана. Все сосредоточились на нем. Лишь Джейку и Ре-Ми представился случай встретиться с Престолонаследником лично, а Дариус и Кендра видели его раньше лишь на голограмме, отправленной Джейку. Каждый из них, тем не менее, знал, кем являлся таинственный мистер Вэ, их наниматель, и с нетерпением ждал возможности посмотреть на него.

Голопроекция Валериана улыбнулась. Черт возьми, парень действительно само очарование.

«Добрый день, профессор Рэмзи. Приветствую и вашу трудолюбивую команду. И здравствуйте снова, Ре-Ми». – Улыбка юноши стала шире, превратившись из вежливой в дружескую. Ре-Ми улыбнулась в ответ.

«Ну что ж, – подумал Джейк, – Ре-Ми и Валериана, определенно, связывают давние взаимоотношения».

«К этому моменту профессор Рэмзи уже сообщил вам, что храм пуст. Однако это не значит, что вас не ждут великие открытия. На самом деле, вы обнаружите, что вам предстоит решить довольно запутанную загадку. Я знаю, вы полагаете, что будете первыми, кто работает в этом месте. Боюсь, что именно я позволил вам поверить в это, и теперь прошу прощения за невольное заблуждение. Конкретно этот храм уже исследовали несколько команд, но…»

Проекция Валериана продолжала говорить, однако за разгневанными криками протестующей команды Джейка не было слышно ни единого слова.

– Какого чер… – это Дариус.

– Что он имеет в виду, говоря «уже несколько команд»… – это Тереза.

– Они уже уничтожили все ценное! – это Кендра.

Джейк сделал рукой знак замолчать, но остался незамеченным.

– Эй!

Прозвучавший женский голос был громким и не допускал пререканий. Все замолчали и уставились на Ре-Ми. Так же поступил и Джейк, ошарашенный тем, что эта маленькая женщина обладает таким громким голосом.

– Дайте слово профессору, – сказала Ре-Ми во внезапно наступившей тишине. – Продолжайте, профессор Рэмзи.

Джейк моргнул.

– Эм… Спасибо.

Он пригладил рукой рыжевато-каштановые волосы. Что он собирался сказать? Он был так же разочарован и разгневан, как и остальные члены группы. Джейк прекрасно знал, что «Серый тигр» перевозил других археологов, но почему-то не сообразил, что предыдущие команды отправлялись к тому же самому храму. Без сомнений, Валериан дал ему понять, что это место прежде не исследовали. Кто знает, сколько неосторожных ног уже прошлись по храму?

– Послушайте… Я расстроен так же, как и вы. А может быть, и больше. Но давайте досмотрим до конца. Валериан определенно не закончил.

Джейк кивнул Терезе, приостановившей воспроизведение, чтобы она продолжила.

«…уже исследовали несколько команд, – говорил Валериан на голограмме. – Но это не означает, что все секреты раскрыты – о нет. Внутри храма есть камера, и мы не можем проникнуть в нее. Имеются видеозаписи с пояснениями руководителей других команд. Я предлагаю вам просмотреть их перед тем, как отправиться к храму. У них есть несколько интересных теорий, с которыми вам стоит ознакомиться. Джейк… Ваши предшественники попробовали едва ли не все возможное, чтобы пробраться внутрь той полости. Даже, к сожалению, пытались пробить дорогу взрывчаткой».

Дариус произнес нечто неподобающее компании цивилизованных людей и отвернулся, закрыв глаза. Он выглядел раздосадованным. Джейк понимал, что он чувствует.

«Вы можете сказать, что я вновь придаю профессии романтический лоск, но в этом месте действительно творится что-то крайне странное. Я убежден, что какими бы ни были секреты, таящиеся в храме, они очень древние. Скорее всего, они хранятся здесь с незапамятных времен.

Профессор Джейкоб Джефферсон Рэмзи, вы обладаете репутацией человека, который мыслит не так, как другие. Пришло ваше время. Найдите способ пробраться в сердце храма, и вы впишете свое имя в историю, друг мой. В вашем распоряжении имеются чипы с документацией о предыдущих раскопках, и вам необходимо внимательно изучить их как можно скорее. Не сомневаюсь, что в результате изучения этой тайны ваша команда сумеет кое-что добавить к нашему общему знанию. Искренне желаю вам удачи. Свяжитесь со мной, как только составите общую картину. На этом я с вами прощаюсь».

Голопроекция исчезла.

– Ну что ж, хорошо, – сказал Джейк с нарочитым оптимизмом, пресекая возможные гневные возражения. – Похоже, здесь еще есть над чем потрудиться. Почему бы нам не отправиться на разведку и не увидеть все своими глазами?

Никто, даже входящие в команду Ре-Ми постоянно хмурые и молчаливые мужчины и одна женщина, не захотели остаться. Все залезли в вездеходы и отправились в путь. Джейк отметил, что команда Ре-Ми взяла с собой винтовки, но настолько пал духом из-за сообщения Валериана, что даже не протестовал.

* * *

Когда колонна подъехала поближе к раскопкам, Джейк увидел, что фронт работ после предыдущих команд еще весьма широк. Красновато-коричневые камни и земля до сих пор скрывали больше половины храма, и от этого Джейка охватил приступ необъяснимой обиды. Как посмела ничтожная грязь скрыть от взгляда великолепие храма? Ах, да. Скоро они решат эту проблему. Сорок два человека выбрались из машин и замерли, ожидая, когда Джейк возглавит их.

На мгновение Джейк замер, осматривая местность взглядом профессионала. На почве просматривались отпечатки ног. Где-то что-то откопали и извлекли. Он поднял взгляд… еще выше. Черт возьми, сооружение пришельцев отнюдь не маленькое. Храм был тусклого зеленого цвета. Джейк вздохнул про себя. Он надеялся, что найдутся еще какие-нибудь задачи для группы, помимо исследования таинственного внутреннего помещения.

Рэмзи сделал знак рукой, и люди двинулись вперед. Пробираясь сквозь поле кристаллов, Джейк с досадой отметил, что кто-то по неосторожности раздавил многие из них. Он задумался, почему они такие хрупкие. Может стали более ломкими без энергетического существа? Экспедиции предстоит выяснить это.

Джейк заметил ближайший вход – темный овал слева, на высоте нескольких метров, однако неровная поверхность артефакта позволяла человеку забраться туда. Протянув руку, Рэмзи коснулся поверхности храма. В глубине души он ожидал… того, чего сам не представлял. Но ничего не произошло. Эта штука была явно мертвой. Джейк достал фонарик и собрался лезть к дыре.

– Дариус, Кендра, Тереза и Лесли – со мной.

Именно они работали с ним дольше всех, и им он доверял больше всего. Кроме того, Джейк считал, что они заслужили первыми увидеть то, что внутри.

– Как только я проверю, что здесь безопасно, мы разделимся на команды по пять человек.

– Я иду с вами, – сказала Ре-Ми, выходя вперед с винтовкой AGR-14 в руках.

Джейк слегка нахмурился. Несмотря на то, что напряженность в отношениях с Ре-Ми практически исчезла, он не хотел разделять мгновение открытия с ней.

– Храм пуст. Внутри нет ничего опасного. И, вспомните, мы здесь не первые.

Ре-Ми промолчала, но с места не двинулась. Она смотрела на Джейка холодными синими глазами. Археолог вздохнул:

– Ну хорошо, идемте.

Девушка грациозной походкой подошла к храму и, растолкав остальных, встала рядом с Джейком. Тот, в свою очередь, подумал, что должен еще радоваться, что сия особа не претендует на роль ведущего.

Он заметил удобный выступ, позволяющий быстро добраться до входа. Забравшись на него, встал на ноги и посмотрел внутрь.

Группа медленно пошла вперед. Джейк вдруг остановился, осветил фонариком дугообразные стены, коснулся рукой. Разноцветные прожилки, когда-то яркие, а сейчас помутневшие, бежали по стенам, возникая и исчезая тонкими линиями. Из чего они состояли? Что означали? Он вспомнил, что Валериан что-то говорил о разгадке тайны. Теперь тайна предстала перед глазами. Джейк был исследователем, и – о боже! – пожалуй, ему представилась уникальная, потрясающая возможность для исследования.

Джейк повернул за угол, все еще касаясь стены рукой, и заметил, что гладкая текстура поверхности стен неуловимо изменилась. Здесь стены были усеяны кристаллами – такими же, как те, что окружали артефакт снаружи – и другими шероховатыми включениями.

Рэмзи услышал глухой звук и тихое проклятие, затем чье-то тяжелое дыхание. Глухой звук и проклятие принадлежали Дариусу, а дыхание – Лесли.

– Аккуратнее с головой, Дариус, – запоздало предупредил Джейк и с удивлением посмотрел на Лесли. – Ты в порядке?

Девушка кивнула. Она выглядела… встревоженно. Джейк несколько озадачился. Он знал Лесли несколько лет, и никаких признаков клаустрофобии у нее никогда не проявлялось. Впрочем, место действительно было странным, кардинально непохожим на другие, где они прежде проводили раскопки.

– Кто-нибудь еще ощущает, что стена слегка вибрирует? – нерешительно произнесла Лесли.

Ре-Ми чуть улыбнулась. Кендра нахмурилась:

– Лес, неужели это место нервирует? На тебя не похоже.

– Да, наверное. Простите. – Лесли выглядела растерянной.

– Все в порядке, Лес. Мне тоже не по себе. Но я уверен, мы освоимся, – мягко сказал Джейк, дружески улыбаясь ей. Лесли улыбнулась в ответ – правда, несколько натянуто.

Джейк двинулся дальше.

Из темноты то и дело доносились странные звуки. Возможно их источником был ветер, – храм был усеян разнообразными отверстиями. Джейк не спускал глаз с Лес, и когда заметил, что Дариус тоже начал терять присутствие духа, то удивился. Похоже, только его и Ре-Ми совершенно не волновали странности реликвии.

Храм оказался больше, чем ожидал Джейк. Строение походило скорее на лабиринт. Неоднократно профессору приходилось доставать кусок мела и отмечать выбранный поворот. Он уже жалел, что не нашел времени ознакомиться с предоставленной Валерианом документацией. Однако сообщение Престолонаследника было столь унизительным, что Джейку просто захотелось отправиться с группой на раскопки и… Он нахмурился. Предыдущий исследователь натянул поперек коридора веревку, но концы отвязались, и теперь она просто лежала перед Джейком. Он сдвинул брови, шагнул вперед и взял ее, не понимая, зачем это делает.

– Джейк, не… – предупреждение Ре-Ми опоздало всего на мгновение. Пол под Джейком провалился, и профессор исчез, не успев даже вскрикнуть.

Глава 5

Джейк с такой силой ударился об пол другого яруса, что воздух со свистом улетучился из легких. Несколько секунд ученый пытался прийти в себя, балансируя на грани потери сознания.

– Что за… – с трудом делая вдох, пробормотал Джейк, и тут же услышал под собой треск. Он едва успел выругаться, как под весом его тела пол снова провалился. Джейк полетел еще глубже в чрево храма, и приземление вновь вышло тяжким. Без сомнений, на этот раз он подвернул лодыжку. Некоторое время археолог не шевелился, ожидая, что пол провалится в третий раз, но, похоже, эта поверхность оказалась прочной.

Джейк осторожно сел. Переломов вроде не ощущалось, так что помимо вывихнутой лодыжки он заработал лишь несколько синяков. Рэмзи проверил пол на прочность и остался удовлетворен. Попробовал встать, и как раз в этот момент кто-то приземлился на него сверху. Археолог заорал.

– Это всего лишь я, Джейк, – послышался холодный голос Ре-Ми. – Прошу прощения, я налетела на вас.

Девушка достала фонарик и проверила его, осветив потолок.

– Похоже, я как раз вовремя.

Джейк проследил за ее взглядом. На потолке не осталось ни малейших следов случившегося. Просто изогнутая поверхность этого… тоннеля? Коридора? В какую дыру они попали?

– Что произошло?

– Пол под вами обрушился, и вы провалились сквозь второй коридор, – ответила наемница, сматывая длинную веревку. Она нахмурилась, заметив, что веревка оказалась перерезана будто хирургическим скальпелем.

– Я всегда ношу с собой веревку и кое-какие инструменты. Когда я увидела, что вы провалились, то швырнула конец Эйдену и прыгнула за вами. Затем отверстие закрылось. Так мы и оказались здесь.

Джейк посмотрел вверх и еще раз убедился, что никакого отверстия там нет.

– Так значит, закрылось? – повторил он слова Ре-Ми.

Но как? Что же это за место?

Джейк неуверенно встал, стараясь оберегать левую ногу, прислонился к стене и включил фонарик. В нескольких метрах впереди коридор расширялся и раздваивался, а позади сужался до непроходимости. Джейк внимательно осмотрел пол, опасаясь, что тот снова может неожиданно исчезнуть.

– Хм. Здесь все выглядит… иначе. Более зеленым.

Он изучал пол и стены, а Ре-Ми тем временем передала их координаты своим людям:

– Да… просто провалились сквозь два уровня. Вы видите меня на экране? Хорошо.

Она выслушала ответ, а затем сказала:

– Отлично, встретимся здесь.

Девушка обернулась и посмотрела на Джейка. Взгляд упал на лодыжку, и она поморщилась.

– Перелом?

– Как минимум, растяжение.

– Том будет направлять меня. Они нашли это сплетение коридоров. Через несколько поворотов отсюда имеется выход. Там они нас и встретят. Вы можете идти?

– Могу, но на одной ноге.

Ре-Ми вздохнула.

– Тогда ждите здесь. Мы вернемся за вами с носилками. Это не займет много времени.

Не дождавшись ответа, женщина развернулась и направилась вниз по левому коридору. Джейк проследил, как свет ее фонарика исчез в глубине коридора, и нахмурился, затем неодобрительно посмотрел на лодыжку и посветил вокруг.

Время шло. Джейк вглядывался в правый тоннель. Он поднялся на ноги и проверил лодыжку. Она болела, но осторожно ступая, он вполне мог бы пройтись по правому коридору. Опираясь на стену, Джейк принялся с трудом продвигаться вперед.

Лишь идиоту пришло бы в голову вообразить себя смельчаком, невзирая на травму, но археолога терзало любопытство. Даже если этот коридор так же сходится в одну точку, как и оставшийся позади, то Джейк по крайней мере точно узнает это. И еще ему очень не нравилась идея просто сидеть и ждать, пока Ре-Ми со своей командой придет, чтобы вынести его отсюда.

Коридор не сужался. Он продолжался дальше и дальше и… становился все более зеленым. Поверхность под ногами изменилась – стала более твердой и в то же время более упругой. Джейк завернул за угол и неожиданно остановился. В метре от него тоннель заканчивался тупиком. Но вовсе не это заставило его резко остановиться, не от этого он застыл как вкопанный, а его сердце едва не выскочило из груди.

Левая стена коридора была расписана крупными символами, выполненными темной краской.

В течение долгого времени Джейк вглядывался в надпись, чуть дыша. Он не узнавал языка, однако это определенно был некий язык, а не просто случайные узоры на стене. Стараясь не касаться стены, он подошел вплотную. Так много вопросов… Кто написал это? О чем здесь говорится? Что было использовано в качестве чернил?

Джейк начал с последнего вопроса. Со временем часть надписи осыпалась, а на невозможно зеленом полу виднелись несколько клякс. Задержав дыхание, чтобы ни малейшее колебание воздуха не сдуло драгоценный образец, он надел перчатку, вытащил из одного из своих многочисленных карманов стерильный контейнер и осторожно взял пробу. Джейк удивился, что руки не дрожали. Словно в чрезвычайно важный момент годы длительной практики сказались на его действиях. Сколько лет этим письменам? Из чего они сделаны? О чем говорят?

– Джейк, куда вы, черт возьми, запропастились? – неожиданно раздался голос Ре-Ми.

– Дальше по коридору, – отозвался он и снова встал на ноги. – Думаю, я нашел…

Поврежденная ступня подвернулась. Джейк выбросил руку, стараясь смягчить падение, и коснулся противоположной стены ладонью без перчатки. Неожиданно вспыхнул ослепительный свет. Он отдернул руку и увидел, что на стене слабо светится отпечаток. Свет, стекающий между пальцами, образовал прямоугольник, который несколько секунд ярко горел, затем исчез.

Джейк уставился на стену. Он никогда не верил ни во всякие там фокусы с чтением мыслей, ни в так называемую романтику профессии, которой зарабатывал на жизнь. Он доверял тому, что мог увидеть, исследовать, потрогать, а вовсе не тому, что подсказывали чувства или воображение. Но в этот момент он ощутил, что по телу пробежала дрожь. Во что они тут ввязываются?

Ре-Ми вошла в коридор как раз в то время, когда свет начал тускнеть.

– Ага, – сказала она. – Похоже, вы нашли дверь.

* * *

Час спустя Джейк сидел вместе с сорока одним членом команды и ждал, пока Тереза свяжется с Валерианом. Его ногу обработали, забинтовали, словно мумию, и водрузили на подушку. Джейк вкратце рассказал о произошедшем. Все археологи широко улыбались. За коллег он радовался даже больше, чем за самого себя. Тереза поговорила вначале с помощником Престолонаследника, а через некоторое время на экране появилось и привлекательное лицо Валериана Менгска.

Он улыбался, но выглядел слегка озадаченным.

– Даже не знал, что подумать, когда Виттье сказал, что вы вызываете меня, Джейк. Надеюсь, у вас не возникло никаких проблем? – Валериан мельком взглянул на забинтованную лодыжку археолога.

– Последствия падения, только и всего. Но я рад сообщить вам, что кое-что мы уже обнаружили. Мы нашли другой способ добраться до центрального зала. Совершенно неисследованный тоннель. Тереза уже передает вам несколько снимков.

Валериан взглянул на другой экран, вне поля зрения Джейка, и его глаза расширились.

– Мы еще не знаем, что означает эта надпись, – сказал Джейк, – и чем она сделана. Лаборатория в данный момент занимается анализом. Но самое удивительное случилось, когда я коснулся стены.

Он подождал, пока Валериан рассмотрит присланные материалы. В этот момент и сам Джейк, и наследник трона Доминиона улыбались, как дети.

– Вы были правы насчет камеры, сэр. Это дверь. Я готов поклясться, письмена содержат инструкцию, как проникнуть внутрь.

Валериан вздохнул:

– Джейк… Сейчас я бы с удовольствием поменялся с вами жизнями.

Профессор не сомневался в этом.

– Свяжитесь со мной сразу же, как только узнаете что-то новое. Что угодно. В любое время. – Глаза Валериана сияли от восторга. – Расскажите мне. Расскажите мне всё.

– Разумеется. Обещаю, что мы задокументируем каждое мгновение раскопок.

– Превосходно. Это очень, очень волнующий момент. Что вы думаете о теории профессора Карлайла?

Джейк еще не смотрел видеозаписи, так что не знал, в чем заключалась теория профессора Карлайла.

– Хм… Мне необходимо изучить ее более тщательно прежде, чем делать выводы.

– Разумеется, разумеется. Джейк, я не знаю, что и сказать. Конечно, я возлагал на вас большие надежды, но вы уже превзошли все мои ожидания. Я совершенно уверен, что вы найдете способ проникнуть в это помещение.

– Сделаю все возможное, сэр.

Валериан кивнул, подмигнул, а затем изображение исчезло. Джейк откинулся на спинку стула и с облегчением шумно выдохнул.

Ре-Ми с восхищением смотрела на него.

– Пожалуй, я рада, что вы не играете в покер, профессор, – сказала она. – Вы чертовски хорошо блефуете.

Джейк слабо улыбнулся.

После обеда все сели и просмотрели оставшиеся видеозаписи с комментариями руководителей тех групп, что были здесь до них. Первой прибыла обычная команда археологов. Вместе с последней пришли морпехи. Джейк с коллегами выслушал отчет обо всех разнообразных способах, что попробовали три предыдущие команды, пытаясь проникнуть в сердце храма.

Многое шокировало Джейка. Кое-что вызвало удивление, включая теорию профессора Реджинальда Карлайла относительно того, что находится внутри храма. Этот ученый был на несколько лет старше Джейка и производил впечатление серьезного человека. У него были пронзительные глаза, шоколадного цвета кожа и белые волосы. Его теория заключалась в том, что храмы являются межзвездными космическими кораблями, а энергетические существа – это пилоты, что привели корабли на Бекар Ро, на Немаку и другие планеты. Соответственно, эти существа – неизвестная раса пришельцев, которые спроектировали и построили храмы.

Все звучало довольно логично. Джейк вспомнил, как он провалился сквозь пол, который затем восстановился. В высокотехнологичном межзвездном корабле вполне могла быть запрограммирована функция самовосстановления. «Вот только, – задумался Джейк, – зачем пилоту вдруг потребовалось бы “вырываться” из собственного корабля?» И зачем бы он провел здесь столетия, прежде чем вырваться?

Кое-что – довольно странное – поразило его. Не то, что эти люди говорили или показывали, а то, что оставалось недосказанным. Каждый из них, покидая Немаку, был, мягко говоря, испуган. Некоторые, разумеется, меньше других, – элегантный Карлайл казался наименее подвержен этому, – но к концу пребывания здесь все они выглядели встревоженными, их голоса звучали напряженно, а вокруг глаз появлялись новые морщинки. Джейк запомнил все, о чем они говорили. Но это… Это можно было только увидеть.

День оказался очень длинным. Стоило археологам закончить все дела, как наступила ночь.

– Всем спать, – скомандовал Джейк. – Завтра у нас ранний подъем.

Завтрашний день. Первый день, который они полностью проведут на планете. Он сгорал от нетерпения.

* * *

Нет! Это нельзя потерять!

Боль… Кровь – темная, густая и горячая – хлещет из ран, исцелить которые невозможно. Она умирала. Она умирала, и скоро все будет потеряно, всё…

Лесли вскочила на кровати. Ее била дрожь, сердце бешено колотилось. Кричала ли она? Остальные женщины спали. Похоже, она не потревожила даже Кендру, спящую на нижнем ярусе.

Она пробежалась ладонью по влажным от пота волосам. Не от пота… Кровь, это была кровь – она капала с пальцев, черная в тусклом свете, и вся кровать залита ею…

Лесли проснулась, в этот раз на самом деле. И в этот раз она закричала.

* * *

Утром в столовой за завтраком Ре-Ми любезно поздоровалась с Джейком. Она, как и ее подчиненные, уже была при оружии, не дожидаясь отправления на раскопки. Джейк невольно вздохнул. Разумеется, и прежде археологи не работали безоружными. Даже Джейк пару раз стрелял в разъяренных представителей фауны, как-то напавших на него на раскопках. Но тогда было совсем другое дело. Пусть Ре-Ми и подчеркнула, что никто из ее команды, как и она, никаким боком не относятся к военным или «правительственным агентам», как она однажды пошутила, все они были в каком-то смысле солдатами. Даже несмотря на то, что они являлись наемниками «мистера Вэ». Джейк совершенно четко видел разницу между применением оружия для самообороны или защиты собственности, и применением его лишь потому, что это неотъемлемая часть работы. Однако у него не было выбора. Ре-Ми и ее ребята находились здесь, чтобы обеспечить безопасность археологов, пока те ковыряются в грязи. Поэтому он решил, что не стоит лишний раз лезть в бутылку по поводу оружия.

Рэмзи заметил Эдди Рейнсингера, наливающего чашку кофе. Молодой доктор выглядел усталым. Он взглянул на Джейка, когда тот, прихрамывая, направился к нему.

– У меня есть хорошие новости и плохие новости, – сказал Рейнсингер. – Я допоздна проводил анализы. Плохие новости заключаются в том, что надписи на стене не больше десяти лет. Так что ее вряд ли можно назвать древней.

– И моя теория о том, что создатели храма оставили нам сообщение, вылетает в трубу, – сказал Джейк. Он вздохнул с философским видом. – А что за хорошие новости?

Эдди усмехнулся, глотнув горькой жидкости цвета тины, которую здесь выдавали за кофе.

– Сообщение написано кровью. Кровь эта не принадлежит ни человеку, ни какому-либо существу из тех, что обитали на Немаке.

Лесли подошла ближе, держа в руках дымящуюся кружку:

– Зерги?

– Нет. Поверьте мне, в наших базах данных имеется множество образцов ДНК зергов для сравнения.

– Тогда, может быть, это кровь протоссов? – предположил Дариус. – Единственная оставшаяся разумная раса. По крайней мере, из тех, о которых мы знаем. Кто бы ни написал это, он использовал собственную кровь. И ни один из известных мне терранских языков не позволяет расшифровать оставленное сообщение.

– Сообщение, которое кто-то написал собственной кровью, – прошептала Лесли, рассеянно глядя куда-то вдаль. – Одна мысль об этом повергает в ужас.

– Ничего еще не доказано, – посмотрев на нее, ответил Джейк. Он вспомнил, как девушка нервничала внутри храма. – Лес, ты в порядке?

Джейк поймал взгляд доктора Пейтел, и темноволосая женщина слегка кивнула, отвечая на незаданный вопрос.

– Да. Похоже… – рассмеялась Лесли, – …я начинаю бояться призраков.

– Да ну, дело не в тебе, – сказал Дариус. – Это место и на меня наводит ужас. К тому же, тут обнаружилось сообщение, написанное кровью. Это мало кого воодушевило бы.

Джейк упал духом. Еще и Дариус? Бывало, что члены археологических команд слегка повреждались умом. На некоторых действовала изоляция, и они начинали давать волю воображению. Но с большинством из этих людей он работал долгие годы. Джейк сам отбирал их и оставил в своей команде потому, что все они были здравомыслящими, стрессоустойчивыми личностями.

И сейчас совсем уж неудачное время и место для осознания того, что он ошибался.

К нему подошла Ре-Ми. Джейк указал на винтовку у нее на плече:

– Это действительно необходимо?

Девушка мельком взглянула на него.

– Не заметила, чтобы вчера вы жаловались на мои услуги.

Она наполнила чашку заново и пошла прочь. Прихрамывая, Джейк последовал за ней, чтобы продолжить разговор.

– Я более чем ценю ваши услуги, поверьте. Но все же прошу не носить с собой оружие.

– Профессор, вам была поставлена задача. Попасть в это помещение. Ваша группа – лишь украшение, и, несмотря на столь быстрый и сногсшибательный успех, все это понимают – и они, и вы. Никому не известно, что находится в том зале. Возможно, внутри что-то крайне опасное. Вы делаете свою работу, а я свою. Нам незачем конфликтовать. – Ре-Ми любезно улыбнулась. Отказать ей в праве взять винтовку Джейк не смог.

Стычка была неизбежна, и случилась она на третью ночь.

* * *

Джейк был в столовой и собирал себе перекус, когда пришла Ре-Ми и представила ему детальные инструкции для каждого из членов ее команды. Рэмзи не протестовал – Ре-Ми отвечала за защиту и была вправе организовывать свои дела так, как считала нужным. Но затем она вызвала у него раздражение, продемонстрировав детальные инструкции для всех остальных людей в лагере: что они должны делать, а также где и когда находиться.

Джейк изучил перечень предписаний, маленькие твердые кружочки, что именовались печеньем из сухпайка, оставил на тарелке нетронутыми, а затем, к явному раздражению Ре-Ми, рассмеялся:

– Послушайте, Ре-Ми, когда – и если – здесь возникнет хоть малейший намек на опасность, каждое живое существо на планете будет слушать вас так внимательно, что вы сможете командовать даже шепотом. А до того момента – здесь не диктатура. У нас нет комендантского часа, и каждый может делать в свободное время все, что хочет. Бог ты мой, как вы думаете, ну куда они могут пойти? Мы в замкнутом пространстве, и оно не такое уж и большое.

– Именно об этом я и говорю, – сказала Ре-Ми, встав руки в боки и усмехаясь. – Хорошо, что работа их выматывает физически. Добираясь до кроватей, они падают без сил. Кто знает, что могло бы случиться, если бы они скучали и искали, чем заняться.

– Мы говорим не о детях, – ответил Джейк, подчеркнуто терпеливо. – Они взрослые, умные, опытные профессионалы. Они…

Именно в этот момент раздалось громогласное восклицание Дариуса из соседнего строения:

– Чтоб меня черти взяли! Откуда ты взял этого туза, Рейнсингер? Поди, вытащил его прямо из своей…

К счастью, завершение фразы затерялось среди чьих-то – скорее всего, Эдди – гневных возражений.

Ре-Ми подняла смоляную бровь, и Джейк почувствовал, что краснеет. Девушка встала:

– Я, пожалуй, прекращу этот балаган. Скоро вернусь. Подумайте о моих словах и выскажите свое мнение.

Джейк подумал и, даже несмотря на крайне несвоевременное выступление Дариуса, решил настоять на своем.

Когда через пятнадцать минут Ре-Ми вернулась, без единого взъерошенного волоска, он невозмутимо посмотрел на нее.

– Дариус склонен к вспышкам вроде этой, – сказал он, прежде чем она успела произнести хоть слово, – но также он…

– Интеллигентный человек и педантичный археолог, который позволяет своему темпераменту выйти на волю лишь в свободное от работы время. Я знаю, – перебила его Ре-Ми и по-кошачьи скользнула в кресло. – Я прочитала о вас все, что смогла достать. Я наблюдала за каждым из вас с того момента, как мы встретились. И все же я считаю, что обозначение некоторых границ пойдет всем только на пользу. Если кто-то здесь заскучает и захочет поискать, чем бы заняться, пусть лучше это будет кто-то из моих людей.

Джейк отрицательно качнул головой.

– Нет, – сказал он. – Я не знаю, как привыкли работать вы, но здесь приказы отдаю я. И я не указываю своим людям, что делать в свободное время. Они взрослые. Не все из них всегда поступают, как взрослые люди, но все же это так. Большинство из них я знаю на протяжении многих лет, и никогда дело не доходило до драк. Обстановка могла накаляться, но ни разу не случилось ни единого происшествия. И если вы действительно прочитали все, что смогли раскопать про нас, вы должны это знать.

Синие глаза Ре-Ми смерили археолога, их взгляды встретились.

– Я понимаю, Джейк, – кивнула наемница. – Но что будет, если – или когда – какая-то сложная ситуация все-таки возникнет?

– Я порекомендую всем слушать вас и делать то, что вы скажете. И первым последую собственному совету.

– А что, если вы не успеете? Например, будете лежать мертвым, потому что попадетесь в какую-то идиотскую древнюю ловушку в этой постройке, или вас внезапно атакует какой-нибудь зерг, желающий заполучить эту штуку для своего улья?

Джейк должен был приготовиться к этому вопросу, но не успел. Он моргнул и неуверенно ответил:

– Думаю, тогда команда будет слушаться вас по собственной инициативе.

– Отнюдь, если только они не привыкнут к этому заранее.

Решение пришло в голову Джейка так же легко, как летний ветерок приносит запах лесных цветов. Свежее и прекрасное.

– Вы правы, – неожиданно сказал он. – Пусть они привыкнут. Завтра, ранним ясным утром, я жду вас на раскопках.

Он постарался не рассмеяться в голос, увидев выражение лица Ре-Ми. Она пробормотала старое англосаксонское слово, которое вполне одобрил бы Дариус.

– Я профессионал высокого класса. У меня есть, чем заняться!

– Вы сами сказали, что здесь у вас не так уж и много работы, – возразил Джейк. Ох, как бы он хотел сейчас ухмыльнуться. – И вы выразили обеспокоенность тем, что мои люди могут не подчиниться вам по своей воле, если, упаси небеса, со мной что-то приключится. Похоже, если вы будете возиться в грязи вместе с нами, это решит обе проблемы.

На мгновение он удивился тому, что столь холодные синие глаза могут так яростно пылать. А затем мало-помалу ее губы искривила тень улыбки.

– Туше, – сказала она. – Туше.

* * *

Первый день Ре-Ми стал, по сути, испытанием. Все с удовольствием наблюдали, как она, считавшая себя на особом положении не только с Джейком, выполняет самые простые задания. К удивлению Джейка, Ре-Ми работала без малейших пререканий, и к концу третьего дня археологи уже относились к этой миниатюрной женщине, которая могла убить Джейка в два счета, как к полноправному члену команды.

Большинство работ на данном этапе и правда были довольно просты. Грязь и кристаллы, которые находились вдали от артефакта, можно было убрать машинами. Но стоило им подобраться на расстояние метра к храму, как Джейк настоял на том, чтобы работа выполнялась ручными инструментами. И сняв слой грязи, они приступили к работе щетками, маленькими молоточками и стамесками, да и просто руками в перчатках.

После первого заметного успеха археологи, похоже, скатывались в состояние хронического недовольства. Джейк открыл что-то важное, но оно не имело ничего общего с раскопками самого храма, а тот факт, что они пришли слишком поздно, разочаровывал команду. Тем не менее, у Джейка имелся опыт поднятия духа – обычно подобная потеря энтузиазма случалась через несколько месяцев раскопок. Здесь ему пришлось бороться с этим явлением уже в первую неделю, что оказалось нелегко. Однако у него был план. Каждый день он брал трех-четырех человек, чтобы исследовать очередную пещеру. Они все фиксировали, а Джейк рассказывал о причудливых свойствах живого артефакта, или мягких изменениях поверхности под ногами, или о новом оттенке среди многоцветных потоков, которые текли по стенам и дверям, словно кровь по сосудам.

Другим руслом, в которое он направлял их энергию, были работы на прилегающей к строению земле, наполненной ископаемыми костями. Некоторые из команды, включая Лесли, имели степень не только в археологии, но также в палеонтологии и палеоботанике, и Джейк был рад дать им такую полезную возможность отвлечься.

Позаботившись обо всем этом, Джейк оставил команду заниматься работой и наконец спустился к камере – но уже не экстремально, как в первый раз, а по указанному Ре-Ми коридору. Сидя в одиночестве, он рассматривал стену и предполагаемую дверь, тогда как его мозг лихорадочно работал.

Снаружи храм выглядел невероятно мрачным. Черный, где-то темно-зелено-коричневый, кристаллы вокруг – необычно хрупкие. Джейк отметил, что когда впервые вошел в храм и провалился, то пролетел вниз не один, а два уровня. Он научился распознавать области, где можно провалиться – они были предупреждающего темно-нефритового цвета. Так что да, на первый взгляд, храм был пуст. Мертв.

Однако…

Когда Джейк добрался до внутренней полости – так называемого «сердца храма», – то заметил, что прилегающие к ней области гораздо более интенсивного зеленого оттенка. Почти изумрудного, схожего с описаниями свидетелей произошедшего в храме на Бекар Ро.

В храме все еще жило энергетическое существо.

Иногда области яркого зеленого цвета представляли собой лишь несколько разбросанных пятен. Иногда они были довольно обширными. «Дверь» – если ее можно так назвать, – которая тогда вспыхнула от прикосновения его руки, была одной из таких областей. Похоже, что чем ближе он подбирался к сердцу храма, к этой загадочной внутренней полости, тем более ярким становился зеленый оттенок.

Неоднократно Джейк не мог подавить желание снять перчатки и прикоснуться к стене – чуть ли не с лаской. Казалось бы, это действие не подпадало под его личное, сугубо прагматическое понимание сути археологии. Однако он знал: на самом деле подпадает. Если хочешь понять что-то, ты должен коснуться этого. Если хочешь разгадать тайны, ты должен использовать все органы чувств. Проблемы не существовали бы, будь возможность любые ответы обнаружить при помощи поверхностного взгляда. Он хотел, чтобы строение говорило с ним, чтобы раскрыло секреты своих создателей. Чтобы оно рассказало ему, как открыть дверь, которая стоит сейчас между Джейком Рэмзи и сердцем храма пришельцев. Он стремился к этому на любых раскопках. И хотел, чтобы реликты прошлого, будь то гончарные изделия, строения или инструменты, рассказывали ему о тех, кто создал их.

В конечном итоге они всегда раскрывались перед ним. И с этим артефактом будет то же самое.

Джейку нужно было лишь понять, как заставить его говорить.

* * *

Дариус не собирался трепаться обо всем, как Лесли. Ни за какие коврижки. Прежде всего, ей это не очень-то помогло. Премного благодарен, он сам разберется с голосами, что-то нашептывающими в голове. Если ему потребуется немного топлива, чтобы психика храбро встретилась с этим темным, давящим «храмом», – который словно вглядывался в Дариуса каждый раз, когда тот оказывался «в зоне видимости» этой чертовой штуковины, – то значит, так тому и быть, верно?

По крайней мере, он не одинок. В отличие от Лесли, которая в первый же день заявила о своем дискомфорте, он не говорил никому о том, что чувствует. Или слышит, или видит во сне. Однако Джейк замечал, как на лицах других появляется страдальческое и тревожное выражение. Он слышал это в их сдавленных голосах. Единственными, кто оказался не подвержен этому воздействию, были сам Рэмзи, Ре-Ми и ее люди. Черт подери, Джейк каждый день по своей воле сидел в том помещении и выглядел, как обычно: энергичным, терпеливым, исполненным восторга относительно того, что делал.

Два дня назад Дариус взмок от ужаса, когда услышал низкий стонущий звук, исходящий из храма. Археологи замерли, каждый на своем участке, глядя друг на друга широко раскрытыми глазами. Лесли коротко взвизгнула. Язык Дариуса присох к зубам.

– Оно… оно плачет! – сказал кто-то. И на самом деле, звук был похож на плач – мягкий, стонущий, словно кто-то испытывал боль такой силы, что та находилась за пределами агонии…

Ре-Ми поднялась на ноги, стряхивая с перчаток пыль.

– Ребята, да вы просто кучка детишек, – сказала она.

Звук послышался вновь. У Дариуса скрутило кишки. В храме кто-то плакал.

Ре-Ми показала на свои волосы, которые, даже несмотря на короткую стрижку, были взъерошены.

– Это ветер, вы… – она засмеялась. – Ну же, ребята! Эта штука испещрена дырами, так что это ветер производит такие странные звуки.

Наемница обменялась взглядами с высоким светловолосым Себастьяном, который усмехнулся в ответ.

Дариус покраснел от гнева и вернулся к работе. Но этой ночью он видел сон о ком-то… о чем-то… пойманном в ловушку внутри древнего храма. Одиноком и испытывающем ужасную боль.

Дариус оглянулся. Рядом с его участком для раскопок никого не было. Никто не видел, как он достал маленькую фляжку, сделал щедрый глоток и убрал обратно в карман. Выпивка обожгла горло. Джейк позволил каждому взять с собой чуть-чуть спиртного на выбор, точно так же, как и на предыдущих раскопках, в которых участвовал Дариус. Сам Рэмзи, разумеется, не приветствовал распитие спиртного на работе, но Грейсон с отвращением сознавал, что если бы не пил на месте раскопок в этот раз, то вряд ли был способен бы что-то делать вообще.

Он сделал еще один глоток и убрал фляжку. В прежние времена экспедиции заканчивались до того, как у Дариуса иссякали запасы алкоголя.

Но то было в прежние времена.

Глава 6

Это должны были быть простые, если даже не роскошные, раскопки. Благодаря куполу, который обеспечивал воздух для дыхания, не возникало проблем с погодой. Температура всегда 21 градус по Цельсию, никогда не случалось ни ветра, ни урагана или снега, способного помешать работе. Лишь новичкам – Рейнсингеру, Пейтел, Брису, Тигу и Петрову – это чем-то не нравилось. Костяк команды Джейка, наоборот, радовался однообразию каждого дня. После многих лет упования на милость разнообразных стихий опытные археологи просто блаженствовали от монотонности погоды.

Однако стресс и напряженность, отравлявшие работу предыдущих групп, сказывались и на команде Джейка. Похоже, никто из людей не высыпался ночами. Рэмзи заподозрил, что случаи обращения к медикам были далеко не единичными, и вовсе не насчет царапин или растяжений. Джейк знал, что ему не станут докладывать, если только речь вдруг не зайдет об угрозе жизни конкретного человека или всей команды, в результате чего миссия может оказаться на грани срыва. Он уважал конфиденциальность взаимоотношений врача и пациента, но тем не менее его беспокоило происходящее. Неоднократно, заходя в столовую, он замечал, что перешептывания тут же прекращались. Это расстраивало его.

Но еще больше его расстраивало то помещение, которое упорно отказывалось открывать свои тайны. Джейк был мастером головоломок. Именно этим он был известен, именно поэтому нанят. Кто-то написал что-то на языке, которого никто прежде не видел, кровью неизвестного ранее существа. Код? Прямое указание? Бред сумасшедшего? Ритуальные письмена? Аналог земных доисторических наскальных рисунков? В какой-то момент он отчаянно позавидовал Жану-Франсуа Шампольону. Этот ученый, живший много лет назад, был тем, кто расшифровал египетские иероглифы, столь же непонятные и неземные для европейцев девятнадцатого века, как и те завитки, точки и кривые, на которые смотрел сейчас Джейк. Но тот удачливый засранец мог воспользоваться помощью Розеттского камня. Джейку же оставалось лишь гадать, основываясь на своем опыте и инстинктах.

Ах да… имелась еще одна маленькая загвоздка. Древние египтяне были, по крайней мере, людьми. Эта же надпись была оставлена чужой расой – если взять на себя смелость предположить, то, возможно, протоссами. А кто имеет хоть малейшее представление, как думают протоссы? Какого типа информацию они могли бы пожелать записать кровью?

Так что Джейк сидел у двери – иногда освещая загадочную надпись фонариком, иногда в темноте – и пытался думать, как протосс. Он вспомнил все, что знал. Судя по имеющимся записям, в бою они изящны и грациозны. Дисциплинированы. Их сверкающая броня оборудована приспособлениями, позволяющими создавать клинки силой мысли. Они сражались как бездушные танцоры-роботы. Определенно, это была демонстрация общего культурного развития. Они не ели, а если и ели, то делали это не так, как терраны. У них нет ни ртов, ни ушей, ни носов – лишь огромные глаза. Зрение, таким образом, являлось, пожалуй, их основным органом чувств. Они невероятно умны и, предположительно, обладают удивительными телепатическими способностями.

Джейк глубоко вздохнул и потер лицо рукой, рассеянно отметив, что пора побриться. Он с подозрением относился к так называемым «экстрасенсорным способностям», считая, что слухи и рассказы об этом либо высосаны из пальца, либо намеренно распространяются правительством, чтобы постоянно держать людей в легком напряжении. Он слышал истории о том, как Конфедерация (а теперь, по слухам, и Доминион) использовала «призраков» – телепатов-убийц, которые с помощью своеобразных маскирующих устройств могли перемещаться невидимыми. «Смотрите, детишки, здесь бродит “призрак”. Возможно… Вы никогда не узнаете наверняка!» Джейк верил в то, что говорили его чувства (пять чувств, спасибо большое), и ни во что иное. Попытка думать, как представитель расы, в которой каждый гуру-экстрасенс по самые уши – если у них конечно есть уши, – требовала от него больших усилий, чем обычно. Но головоломка есть головоломка, а Джейк есть Джейк, и он доберется до разгадки.

Даже если ему придется научиться думать, как серокожий пришелец без носа, рта и ушей, умеющий читать мысли.

С гораздо большим удовольствием он расшифровывал бы иероглифы…

Коммуникатор щелкнул.

– Эй, Джейк? – это была Тереза.

– Да, Тереза, что случилось?

– Мистер Вэ хочет немедленно поговорить с вами.

Не сговариваясь, археологи решили, что им будет гораздо удобнее называть нанимателя «мистер Вэ», а не «его превосходительство», «Валериан» или «Престолонаследник». Однако, независимо от того, как они называли его, сердце Джейка уходило в пятки каждый раз, когда приходилось разговаривать с юношей.

– Уже иду.

* * *

– Джейк! Как продвигается?

Джейк прекрасно знал, что имеет в виду Валериан. Престолонаследник спрашивал не о храме, хотя группе уже открылись многие удивительные вещи. Валериан хотел знать, удалось ли расшифровать надпись и приблизиться к пониманию того, что находится внутри помещения.

– Ну, я более чем уверен, что это язык протоссов, – сказал Джейк.

Ответ не впечатлил Валериана:

– Да, вы говорили об этом во втором отчете.

Джейк знал это. И неожиданно решился.

– Вопрос заключается в том, зачем они написали здесь это. Было ли им известно, что находится внутри. Сами ли они создали этот… хм, псионический замок, или же это дело рук создателей храма.

Валериан заметно нахмурился.

– И это вы тоже говорили.

Черт. Неужели он и это говорил? Джейк замялся:

– Ну… есть кое-что еще. Впрочем, это не о том помещении. Это касается самого храма.

Серые глаза Валериана сузились.

– Продолжайте.

– Ну… Я вынужден не согласиться с Карлайлом. Не думаю, что храм хоть в чем-то похож на корабль. Это была хорошая рабочая гипотеза, но она не выдерживает критики. Просто по одной причине. – Джейк сделал паузу, подходя к главному. – Зачем пилоту приземляться и оставаться здесь на неизвестно сколько тысяч лет? А когда ему вдруг понадобилось выйти – то зачем вырываться оттуда с силой?

Валериан улыбнулся.

– Какова же, в таком случае, ваша теория?

– Я думаю, это строение и правда кое-что содержит. Но это не корабль. Я думаю… думаю, это яйцо. Я думаю, энергетическое существо растет в нем до тех пор, пока не приходит время вылупиться, а затем прорывается наружу.

– Продолжайте. – Престолонаследник выглядел заинтригованным.

– И… мы не знаем, сколько птенцов живет в одном яйце. Храм на Бекар Ро был очень зеленым, органическим и выглядел живым. Затем создание вырвалось наружу, и он стал темнеть. Этот храм темный… снаружи. Но в центре… в том зале, куда я стараюсь проникнуть… Он сохранил зеленый цвет.

– Так значит… – проговорил Валериан. – Вы полагаете, что здесь может быть еще одно энергетическое существо?

– Вполне возможно, однако пока что это лишь теория. По крайней мере, она не противоречит ничему из того, что нам удалось узнать.

– И вы узнали не так уж много, – сказал Валериан.

Это было замечание.

– К сожалению, вынужден согласиться с вами. Однако каждую свободную минуту я посвящаю тому, чтобы узнать новое, и моя команда работает, не покладая рук.

Будущий император улыбнулся:

– Я прекрасно осведомлен об этом. Прошу простить мою нетерпеливость. Я знаю, вы разделяете мое жгучее любопытство в отношении того, что находится внутри. И я уверен, что как только вам удастся найти способ проникнуть внутрь, вы немедленно известите меня. В любое время дня и ночи. Я хочу увидеть то, что увидите вы в тот самый момент, когда это произойдет.

– Разумеется.

– Продолжайте так же прекрасно выполнять свою работу. Только не заставляйте меня ждать слишком долго. Сконцентрируйтесь на этой надписи. Она может сказать нам, что находится внутри. Нет ничего сложного. Просто думайте, как протосс. – Валериан подмигнул и исчез. Вместо видеоизображения появилась эмблема Доминиона.

Джейк еще долгое время смотрел на темный экран.

* * *

День на Немаке длился двадцать шесть часов. Восемнадцать из них щит над археологами светился светло-голубым. Затем на восемь часов купол становился иссиня-черным, чтобы людям было проще заснуть. Иногда это работало. Этой ночью – нет.

Джейк беспокойно ворочался. Его мозг продолжал работать. Прошло почти два месяца с момента их прибытия, а он, по сути, ни на шаг не приблизился к разгадке головоломки по сравнению с первым днем. Валериану легко было небрежно заметить: «Думайте, как протосс», когда никто не имел ни малейшего понятия о мышлении этих грациозных созданий, чем-то напоминающих рептилий. Джейк пробовал и другие способы, зачастую опираясь лишь на интуицию. Но он не был протоссом и не мог мыслить, как один из них. Кроме того, немало людей до него пытались проделать то же самое и потерпели неудачу.

Джейк встал с постели, с удовольствием подумав о привилегии руководителя раскопок иметь частные апартаменты, и оделся. Может быть, ему поможет прогулка вокруг места раскопок. Вездеход запустился с шумом, и Джейк скривился. Но все же до спален было достаточно далеко, поэтому оставалась надежда, что звук никого не разбудил.

Джейк вел машину к раскопкам сквозь темноту, словно на автопилоте. Он давно уже привык к месту, где скрывалось решение загадки. Профессор бывал здесь много раз, и каждый раз до ответа как будто не хватало шага. Иногда этот шаг представлялся рытвиной на дороге. В другой, как сейчас, он казался бездонной пропастью. Иногда Джейк проводил у «двери» лишь несколько минут, иногда часы. Так продолжалось неделями. Ему нужно было что-то, хотя бы что-то, чтобы подстегнуть мозг.

Он выбрался из вездехода и пошел к храму. Его очертания вырисовывались под сверхъестественным искусственным освещением цвета индиго, которое излучал жилой купол. Глядя на строение сейчас, Джейк начал понимать, почему оно могло казаться пугающим. Но даже если так, все равно его группа видела за свою жизнь гораздо более зловещие вещи. Разве нет? Что же лишало их мужества здесь? Его самого храм совершенно не пугал. Лишь повергал в досаду от того, как стойко охранял свои секреты.

В раздражении Джейк пнул землю и отбросил камень с практически идеальным отпечатком древнего листа. Впрочем, яркий неприятный свет фар вездехода освещал многие другие. Джейк не беспокоился за их сохранность – здесь были буквально тысячи таких же, с отпечатками листьев и раковин. Археолог пошел дальше в раздумьях, засунув руки в карманы, сгорбившись и бесцельно глядя под ноги.

Что он упускал? У Джейка появилось отвратительное ощущение, что он ошибается во всем и что если продолжит следовать той же дорогой, то никогда и ни за что не сделает тот самый шаг до ответа.

Он посмотрел на очередной окаменелый лист. Обычно такие вещи, несмотря на их распространенность, интересовали его. Неважно, на какой планете он находился, неважно, какими странными и разными листья выглядели на первый взгляд, после внимательного изучения у них появлялась глубокая неизменная общность. Под ногой хрустнул еще один камень, и Джейк заметил окаменелый отпечаток раковины, полость которой закручивалась из центра в совершенном соответствии с математическим правилом «золотого сечения». Раковины также были одинаковы. Моллюски создавали их с той же сверхъестественной точностью. В любом мире. Существовали некоторые общие сходства – то, что было знакомо любому, – и Джейк чувствовал себя среди них уютно. Одним из таких сходств являлось правило «золотого сечения». Неважно, насколько странен был мир, это правило было единым. Оно…

Джейка словно ударило взрывной волной.

От неожиданного осознания его почти мутило; он опустился на колени и схватил пустую раковину моллюска. Существовало соотношение, одинаковое для этого чужого мира и для Старой Земли, Гелгариса, Пегаса – для любой планеты, на которой Джейк когда-либо бывал. Каждая полость была чуть длиннее предыдущей. Единица к одной целой шести десятым. И лист… та же безупречность, прожилки относятся одна к другой в той же пропорции.

Джейк чувствовал тошноту и не мог понять, вызвано ли это страхом или надеждой. Возможно, и тем, и другим. Он вытянул вперед мозолистую ладонь и рассмотрел ее в ярком белом свете фар вездехода, попутно отметив, что рука сильно трясется. Кость, образовывавшая кончик пальца, чуть короче следующей кости… Которая чуть короче той, что соединяла палец с ладонью, но соотношение было все тем же, совершенным, – единица к одной целой шести десятым.

Рэмзи отчаянно пытался вспомнить, как выглядят руки протоссов. Он знал, что они отличаются от человеческих, но как именно отличаются? Джейк закрыл глаза и постарался восстановить в памяти увиденные мельком кадры рук протоссов в защитных наручах. Их пальцы были длинными и тонкими. У них не было четырех пальцев и одного противостоящего, у них было… о да, у них два длинных пальца и два больших пальца по бокам. Джейку доводилось видеть некоторых сумчатых и приматов, которые тоже имели по два больших пальца.

Он долгое время простоял на камнях на коленях, пытаясь успокоиться. Он знал, что должен вернуться на базу, поднять всех, взять камеры и связаться с Валерианом.

Он знал, что должен. Но не собирался делать это.

Джейк знал, что его не считают «индивидуалистом». Глубоко в душе он понимал, что для этого ему не хватает храбрости. Он предпочитал поступать так, как его учили. Но теперь… Если он прав, то этот момент ему ни с кем делить не хочется. Если же ошибается, то желания выглядеть идиотом… черт, да даже больше, чем идиотом в глазах команды и «мистера Вэ» – тоже нет.

Если догадка окажется верной, времени для оповещения остальных хватит. Но сейчас Джейк Рэмзи в любом случае собирался лично проверить свою теорию.

Джейк вновь нашел окаменелого моллюска и схватил его трясущимися руками. Сжимая в одной руке раковину, а в другой – фонарик, он неуверенно поднялся на ноги и включил свет. Археолог знал, что найдет дорогу, даже если придется пробираться по извилистым коридорам храма в полной темноте – так часто он уже проделывал этот путь. Джейк двигался быстро, его сердце отчаянно колотилось, и археолог старался умерить свой восторг – ведь даже если он сможет войти в эту камеру, нет никаких гарантий, что внутри найдется что-то мало-мальски интересное. Его могло ждать оглушительное фиаско.

Джейк спустился по лестнице, в спешке едва не упал, и осветил стену фонариком. Так же, как и десятки (если не сотни) раз до того. Он прижал ладонь к двери. Появился светящийся контур прямоугольника.

Но это был не обычный прямоугольник, обозначающий дверной проем. В ширину он был длиннее, чем в высоту… И соотношение горизонтали к вертикали…

Как же он сразу не заметил этого?

Джейк покрылся мурашками.

– Как свои пять пальцев, – тихо прошептал он. Или, вернее, как ладонь, которая была перед его глазами. Ему стало ясно. Разгадка все время была у него прямо под носом.

Он бы не добился ничего, думая, как терран. Он знал это. Все его предшественники тоже знали это. Но он чуть не попал в ту же логическую ловушку, что и они, пытаясь думать, как протосс.

Кем бы ни был тот, кто запечатал дверь и оставил сообщение кровью, он не преследовал цели думать, как протосс.

Кем бы он ни был, он думал в более универсальных категориях.

Джейк не убирал руку от дверного проема, и контур продолжал светиться. Другой рукой он нащупал кусок мела в одном из карманов и очертил этот контур. Как только он убрал руку, свечение погасло. Джейк быстро провел расчеты и вычислил соотношение сторон – как он и предполагал, это было «золотое сечение», отношение ровно единица к одной целой шести десятым. Найти «сердце» этого пространства, используя для измерения несколько прямоугольников меньшего размера с тем же соотношением сторон, несложно. Не центр… сердце. Исходную точку прекрасной спирали моллюска, под нижней границей, чуть слева.

Сделав шаг вперед, Рэмзи отметил крестом вычисленную точку. Его ладони были влажными от пота.

– Итак, Джейк, вот мы и нашли.

Он коснулся ладонью двери в отмеченной точке.

Как всегда, появился контур. Только и всего…

Его потрясло разочарование. Почему же не сработало? Все знаки налицо! Он ошибся в расчетах? Может быть, ему стоит вернуться и найти что-то для более точных измерений? Может быть, он…

Затем археолог рассмеялся. Кем бы ни был тот, кто создал головоломку, он был отличным стражем. Джейк сам коснулся стены по чистой случайности. По чистой же случайности кто-то другой мог коснуться ее именно в нужной точке.

– Нет, это было бы недостаточно предусмотрительно, – сказал он неизвестному и неуловимому пришельцу, чье творение лишило его сна. – А ты ведь предусмотрительный, не так ли?

Он должен доказать, что действительно разгадал загадку – вот что было понятно. Джейк встал на колени и нарисовал спираль сквозь каждый из прямоугольников, привстав на цыпочки, чтобы дотянуться до верхнего левого угла. В результате получилась совершенная фигура, известная терранам как спираль Фибоначчи, воспроизведенная в бесчисленном количестве раковин в бессчетном количестве миров. Неизменно, невыразимо прекрасная.

Джейк снова коснулся ладонью крестообразной отметки, но на этот раз он тут же провел рукой дальше, следуя изгибам спирали. Все еще ничего. Он решительно повторил. Третий раз, четвертый, пятый, шестой, седьмой…

А затем линия, нарисованная мелом, ожила и засветилась зеленым.

Глава 7

Светящаяся линия начиналась под его ладонью и проходила вдоль спирали вверх, где встречалась с левой вершиной прямоугольника. Теперь, так же как прежде, появился контур прямоугольника… и его начал заливать зеленый свет. Словно невидимый ребенок старательно закрашивал границы, или поднималась приливная волна, добираясь до ладони Джейка. Он задержал дыхание, поборов естественный инстинкт отдернуть руку.

Желто-зеленый свет вспыхнул так ярко, что Джейк закрыл глаза. Гладкая поверхность стены неожиданно исчезла. Он провалился внутрь, мгновенно открыл глаза и сделал вдох.

Дверь – преграда, которая поставила в тупик умы гораздо более изощренные, чем его; стоившая ему стольких бессонных ночей. Преодолеть ее оказалось так легко, стоило лишь понять тип мышления того, кто воздвиг ее. Эта дверь открылась в новый коридор. И он был наполнен светом, который заливал лицо и тело. Куда бы он ни вел…

– Прекрасная работа, Джейк, – раздался женский голос.

Джейк судорожно обернулся, застигнутый врасплох, и увидел усмехающуюся Ре-Ми Даль. В сиянии мягких оттенков синего, зеленого и фиолетового света, льющегося со стен тоннеля, она выглядела совершенной. В черных волосах играли фиолетовые отблески, а фарфоровая кожа отражала едва уловимые перемены оттенков.

Но вопреки ангельскому виду в этом потустороннем освещении (именно так, боже помоги), Ре-Ми была вооружена. В руках она держала винтовку Гаусса, определенно готовая выстрелить в любое враждебное существо, которое могло ждать их за дверью. Джейк с одной стороны был ей благодарен, но с другой – чертовски раздражен. Второе чувство было куда сильнее.

– Из-за вас я чуть не схлопотал инфаркт, – резко сказал он. – Какого черта вы тут делаете?

– Это моя работа, – ответила Ре-Ми. – Я услышала, как завелся вездеход. А еще я сразу поняла, что вы из тех любителей лезть во все дыры, которые пытаются сделать все самостоятельно, наплевав на то, что сказали Валериану. Как вам удалось проникнуть сюда?

– Не ваша забота, – пробормотал Джейк. Ре-Ми вызывала у него беспредельное раздражение. Он полагал, что виноват в этом сам, «залезая во все дыры», как она выразилась. Как виноват и в том, что не может отвести взгляд от ее сияющего облика.

– Возможно, – согласилась Ре-Ми. – Потом расскажете. А сейчас мы идем внутрь.

Закинув тяжелую винтовку на плечо и придерживая ее тонкой, но мускулистой рукой, она порылась в рюкзаке и бросила Джейку видеокамеру.

– Идите. Вал, возможно, простит то, что пропустил открытие двери, если сможет увидеть, что находится внутри.

Джейк машинально поймал камеру и кивнул, вздохнув:

– Вы правы, Ре-Ми. Простите, что был с вами резок.

Она изогнула бровь цвета воронова крыла в знак того, что извинения приняты, и наклонила голову. Джейк включил камеру и вновь повернулся лицом к тоннелю.

– Чудесные открытия, – тихо прошептал он, вспоминая разговор с Валерианом, и шагнул вперед. Ре-Ми последовала за ним.

Они двинулись на свет. Джейку хотелось бежать, но он сдерживал себя. Когда они прошли в глубь тоннеля, Рэмзи нахмурился.

– Вы слышите это? – спросил он Ре-Ми.

– Да, – сказала она. – Какое-то жужжание.

Но это простое описание не передавало то, каким приятным был звук. Он звучал почти что музыкально. Коридор расширился, и Ре-Ми поравнялась с Джейком, держа оружие наготове. Звук стал громче, а свет ярче – практически невыносимо ярким. Джейк ступил вперед, поднял руку и прищурился, согнувшись из-за низкого потолка.

Его дыхание перехватило: он попал в мир сказки.

Пещера оказалась огромной. Сияющий сине-фиолетово-зеленый свет исходил из сотен, а то и тысяч кристаллов, поочередно ярко вспыхивающих. Некоторые из них были размером с мизинец, другие же возвышались так высоко, что Джейк не мог разглядеть их вершин. На мгновение он оцепенел от увиденного, затем вспомнил про видеокамеру и стал скрупулезно снимать все вокруг.

– Это место…

Голос Ре-Ми прозвучал необычайно мягко, Джейк слышал его таким первый раз. Чуть погодя девушка покачала головой.

– Все это мило конечно, но не похоже на нечто столь важное, чтобы кто-то оставил ради этого сообщение кровью.

– Именно… – Джейк сделал паузу, услышав свой хриплый и дрожащий голос. Он прочистил горло и продолжил: – Именно об этом я и думал. Кристаллы являются частью этого, гм, храма, и не были установлены здесь специально.

Рациональные размышления успокоили его. Он не ожидал, что столь сильно поразится красотой этого места. Да и вообще не ожидал, что оно окажется красивым. Жужжание продолжалось – мягкое, убаюкивающее, – и Джейк встряхнул головой, чтобы вернуть ясность мыслей. Чего же он ожидал? Дариус, Лесли и другие, скорее всего, полагали, что здесь прячется нечто ужасное. Ему стоит сделать так, чтобы они оказались среди первых исследователей этого места. Разве они не удивятся и не испытают облегчение, увидев эту красоту вместо непостижимого ужаса, что рисовало им воображение?

Джейк осмотрелся – глазами уже не ошеломленного скептика, а опытного профессионала. Кристаллы определенно имели органическую природу. Он встал на колени и коснулся пола. Тот казался твердым и слегка теплым.

– Ну, я не вижу никаких знаков присутствия здесь энергетического существа, – сказал он. – На самом деле я даже разочарован. Моя теория летит в тартарары. Как вы считаете, что подумает об этом Валериан?

– О кучке мило поющих кристаллов? Боюсь, не оценит. Он ожидает большей награды за труды по проникновению в столь хитро запертое помещение.

Джейк медленно двинулся вперед, осторожно ступая по кристаллам. Он нахмурился. На полу обнаружилось темно-бордовое пятно. Он встал на колени, направляя на пятно камеру, а затем осторожно коснулся его. Пятно оказалось сухим. Теперь он понял, что это.

– Тот, кто оставил нам сообщение, зашел внутрь, – сказал он.

Ре-Ми обернулась и слегка напряглась, подняв винтовку.

– Давайте найдем его.

Это место неожиданно показалось Джейку куда менее привлекательным. Он подумал, жив ли еще тот протосс – по крайней мере, он полагал, что это протосс. Никто не знал, как долго они живут, а кровь могла быть результатом исполнения ритуала, а вовсе не следствием опасного для жизни ранения. Но через минуту, обойдя помещение по дуге, он узнал ответ.

Перед Джейком предстала картина крушения небольшого, с изящными формами корабля. Он напоролся корпусом на гигантские кристаллы, сильно завалился на один бок, и было совершенно очевидно, что корабль хорошо потрепали еще в космосе. Гладкая золотистая поверхность местами почернела и прогорела.

– Протоссы, – сказала Ре-Ми. – Дариус был прав. Джейк, оставайтесь здесь. Я пойду вперед и проверю.

– Нет нужды, – сказал Джейк и указал на что-то. Практически полностью скрытое от взгляда, между изломанными кристаллами лежало искалеченное стройное тело в длинных одеяниях. Профессор сделал шаг вперед. Разум переполняли вопросы, ответы на которые Джейк, возможно, не получит уже никогда. Крушение определенно произошло не так давно. Зачем протосс покинул корабль, пробрался через кристаллы, оставил сообщение, а потом вернулся? Зачем он запечатал себя внутри пещеры, если пытался вызвать кого-то на помощь? Что он вообще здесь делал?

– Джейк…

Джейк почти добрался до трупа. Тот был одет в пропитанные кровью одежды, когда-то бледно-лиловые с белым.

Сердце Джейка сжалось.

Пропитанные кровью… Не покрытые засохшей кровью. Кровь все еще была влажной! Словно существо погибло только что! Может быть так, что оно все еще живо? Он никогда раньше не видел протоссов и отнюдь не так хотел бы встретиться с ними впервые, только судьба распорядилась по-иному. Джейк пристально смотрел на лицо, лишенное рта, на огромные закрытые глаза, тонкое тело, руки, в кровь израненные от попыток проползти по кристаллам. Длинные тонкие отростки, похожие на щупальца или волосы, хвостом ниспадали с затылка. Они были аккуратно стянуты украшенной драгоценными камнями лентой.

Таким образом, это и был страж. Существо, охранявшее вход сюда, написавшее собственной кровью сообщение, запечатавшее пещеру с помощью головоломки, которую Джейк – существо совершенно иного рода – сумел разгадать. Джейк протянул руку в неожиданном желании коснуться израненных рук пришельца. Рук с таким же, как и у него, соотношением – единица к одной целой шести десятым. Он остановился на середине движения.

Единственная капля крови держалась на кончике длинного пальца протосса и должна была вот-вот упасть на светящийся зеленый пол. Но не падала. Джейк моргнул. Что за… Словно завороженный, он подался вперед и поймал каплю крови на ладонь. На долю секунды все замерло. Маленькая капля темно-бордовой жидкости оставалась целой у него на ладони, каким-то образом сохраняя свою форму неизменной и напоминая каменную слезу.

Все случилось за следующее мгновение.

Капля утратила целостность и растеклась по его пальцам. Протосс перед ним вздрогнул. Бледно-голубые светящиеся глаза распахнулись, их взгляд пронзил Джейка, и тот раскрыл рот в беззвучном крике. Он не шевелился. Просто не мог. Его глаза расширились, он не мигал, а сердце билось так часто, что, казалось, вот-вот разорвется. Он не мог оказать ни малейшего сопротивления, в то время как умирающий протосс…

…Замара, Ветраас, Темлаа…

…коснулся его и связал их тонкой светящейся золотистой нитью, которая, как Джейк откуда-то знал, в действительности невидимая. Он смотрел в ее сияющие голубые глаза, уже зная, сам не понимая, откуда, что перед ним женщина. Знал, что эта прекрасная хрупкая нить, которую он одновременно видел и не мог видеть, эссенция ее жизни. Знал, что она исчезает. Знал, что протосс не могла умереть – просто не могла, она должна была прожить достаточно долго, чтобы…

– Джейк!

Чужачка повернула голову и сфокусировалась умирающим взглядом на Ре-Ми. И тут наемницу неожиданно подбросило вверх. Миниатюрная женщина зависла в воздухе, а ее винтовка, словно вырванная из рук, улетела в глубь пещеры. Джейк едва осознавал это. Он стоял окаменелый, будто пойманный в цепи волей протосса, а его разум распахивался для восприятия все шире.

Суматоха… кровь… безумие… красота…

Слезы невыразимого сочувствия наполнили его немигающие глаза и скатились по щекам. Он задержал дыхание.

Секреты… надежда… страхи… экстаз…

Джейк почувствовал, как в последний раз золотистая нить вздрогнула, до предела наполнив его разум тем, что человек не мог осмыслить. Мысли сталкивались друг с другом, пробивались наверх, изменяя его мозг таким образом, чтобы им нашлось место…

Сияние в глазах померкло.

Все потемнело.

* * *

– Посмотрите на них и всплакните. Стрит-флеш, леди и джентльмены. Идите к мамочке.

Ре-Ми выложила свои карты на стол. Затем подалась вперед и отточенным движением сгребла выигрыш. Как обычно, больше всего она получила благодаря Дариусу, который в покере понимал не больше, чем свинья в апельсинах. Но на этот раз Дариус не протестовал вслух. Он был молчалив и мрачен, как и Кендра, и Оуэн, и Юрий.

Тереза Бальдовино заглянула в комнату.

– Доктор Пейтел готова поговорить с нами, – сказала она Ре-Ми. – Соберите всех.

«Джейк был прав», – подумала Ре-Ми, кивнув Терезе. Тот был совершенно уверен: если что-то случится, и он окажется выведен из строя, археологи потянутся к ней. Так и произошло. Они немедленно отозвались на просьбу о помощи, прибыв за рекордное время. Двух врачей не остановили даже красоты обнаруженного зала. Ре-Ми умела оказать первую помощь и смогла заставить сердце Джейка биться до тех пор, пока те не прибыли. Однако он оставался в бессознательном состоянии, а обратная дорога превратилась в один ужасный компромисс между необходимостью ехать как можно быстрее, и в то же время медленнее, чтобы не повредить безвольному телу.

Вернувшись, члены команды выслушали краткий отчет о произошедшем и сохранили самообладание. После этого они, словно послушные дети, сели за стол для покера, когда она сказала, что отвлечься – это хорошая идея. Видеокамера, к сожалению, сгорела. Теперь по мере того, как Ре-Ми обходила модуль за модулем, сообщая команде, что скоро будут новости о состоянии Джейка, археологи следовали за ней, как овечки, к центральному зданию, где каждый мог расположиться с комфортом.

Именно сюда они приходили в конце каждого рабочего дня, и здесь Джейк мог бы сейчас стоять перед ними с горящими глазами и рассказывать, оживленно жестикулируя, о совершенном открытии. Как будто большинство из этих людей не находились на месте раскопок тогда. В тот день, когда внутри этой темно-зеленой гнетущей штуки – которая, как могла поклясться Ре-Ми, следила за ними – было обнаружено нечто. Эта штука наводила на нее ужас. Она никому не рассказывала, даже своей команде, но с самого времени их прилета сюда ей каждую ночь снились кошмары. Не исходили ли они от того самого протосса, который что-то сделал с Джейком?

Ре-Ми сидела в конце зала и смотрела, как все заходят по одному. Она была вооружена, но похоже никто уже не считал, что это неправильно. Она была их защитником, даже несмотря на то, что в данный момент ей не с кем сражаться. Если она считала нужным носить оружие, никто не собирался протестовать. Ре-Ми старалась не показывать этого, но она так же, как и прочие, ждала новостей о состоянии Джейка, а то и больше других. Она внимательно смотрела на доктора Пейтел, которая встала перед ними и откашлялась. Доктор была женщиной небольшого роста и перед собравшейся молчаливой толпой выглядела совсем хрупкой.

– Уверена, прежде всего вы хотите узнать новости о состоянии доктора Рэмзи, – сказала Пейтел.

«Доктора Рэмзи, – отметила Ре-Ми. – Не Джейка. Не сейчас».

– Состояние стабильное на данный момент, но он находится в коме. Я сделала для него все, что могла сделать, и мы должны отправить его туда, где имеются лучшие возможности.

– Что за хрень с ним случилась? – потребовал ответа Дариус, прекратив свое молчание. Это был очевидный вопрос, тот, которого все ждали много часов. Ре-Ми тоже напряженно ожидала ответа. Ее рука легла на гладкий ствол винтовки.

– Насколько я могу определить, исходя из моих местных возможностей, доктор Рэмзи был ментально атакован, – сказала Пейтел.

Она откашлялась, и Ре-Ми, которая прекрасно разбиралась в вещах такого рода, поняла, что в глубине души их врач в панике. Ре-Ми буквально ощущала запах страха, волнами исходящий от этой женщины.

– Основной удар пришелся на лобную и височную доли мозга, – добавила Пейтел официальным тоном, что, похоже, придало ей спокойствия. – Урон, нанесенный лобной доле, может воздействовать на личность пациента. Урон, нанесенный височной доле, может затронуть функции долговременной памяти. Несмотря на то, что повреждений как таковых не наблюдается, заметен своего рода перемонтаж…

– Перемонтаж? Что это значит? – захотела узнать Кендра. Как и Ре-Ми.

– По имеющейся у меня информации, это схоже с тем, что обычно происходит у человека в пубертатном периоде. С той лишь разницей, что сейчас процесс занимает не годы, а секунды, и проходит совершенно беспрецедентным способом. Мозг профессора Рэмзи изменяется и развивается. В данный момент, например, заметна значительная активность в области средней височной доли. Лимбическая система возбуждена, что вызывает такие эмоции, как страх и ярость. Но как я уже говорила, у меня нет необходимого оборудования, чтобы провести все анализы. Предсказать последствий я не могу, поскольку ничего подобного прежде не видела. И не думаю, что видел кто-либо другой.

– Терраны уже подвергались ментальной атаке протоссов прежде, – заметил Тиг. – У вас нет документации об этом?

Ноздри Пейтел расширились, и она прищурилась, глядя на Тига.

– Разумеется, есть. Но то, что происходит внутри черепной коробки доктора Рэмзи, не имеет с этим ничего общего. Человеческий мозг – удивительно сложная штука. Существуют несколько областей, функции которых нам неизвестны. В основном это те области… которые и оказались повреждены.

– Но что все это значит? – вновь спросила Кендра. Ее голос звучал безнадежно.

– Кендра, я пока что не могу выдвинуть каких-либо научных предположений, – сказала Пейтел, вздохнув. – Нам нужно лучшее оборудование. Что нам необходимо сделать сейчас – доставить профессора туда, где имеется доступ к более продвинутым технологиям, и, по правде говоря, передать его в руки специалистов по нейрохирургии.

Она грустно улыбнулась.

– Меня наняли для того, чтобы подлатать вас, если вы упадете или ударитесь. Это я могу сделать без проблем. Но то, что произошло, находится вне моей компетенции. Невролог смог бы сказать вам куда больше, чем я.

Ре-Ми вздохнула.

– Хорошо. Мы свяжемся с Валерианом.

Глава 8

Ужас. Страдания. Потеря… Болезненная, мучительная потеря… Нет, нет, они не должны уходить, они были всем, всем…

Искалеченное тело, кожа горячая и красная от страха и ярости. Что они будут делать? Как жить дальше? Одиноки, одиноки, так одиноки…

– Это твоя вина! Из-за вас они покинули нас! Теперь они ушли, ушли…

Пальцы сжимают камень. Его он швыряет в источник ярости. Раскалывается череп и брызжет в стороны кровь. Хорошо, как же это было хорошо; он отпрыгивает и рвет плоть на части руками, похожими на острые клешни, пока теплая кровь не заливает лицо…

Руки Джейка, лежащего на кровати в лазарете, дернулись. Глаза под закрытыми веками двигались.

Он хотел убивать.

* * *

– Доктор… можно мне на минутку остаться с ним наедине?

Остановившись в дверях, Ре-Ми нерешительно улыбнулась. Пейтел выглядела смущенной.

– Я знаю, вы охраняете нас, но, похоже, он сейчас не в том состоянии, чтобы воспринимать какие-либо советы.

Голос уверенный, холодный. Так говорят профессионалы. Ре-Ми знала, доктор не симпатизирует ей – как и остальные члены команды Джейка. Они бы обратились к ней за помощью в трудной ситуации – как и сделали, – но это не означало, что она им нравилась.

Ре-Ми опустила взгляд.

– Разумеется, нет. Но… прошу вас. Просто несколько минут. – Тут она засомневалась и помедлила. А затем выдавила: – Он стал мне другом, и сейчас на мне висит груз заботы об его команде. Не сомневайтесь, это для меня очень важно.

Пейтел испытующе смотрела на Ре-Ми. Похоже, она колебалась, но, в конце концов, кивнула:

– Хорошо. Пять минут, не больше.

Ре-Ми с благодарностью кивнула. Она вошла внутрь и взглянула на распростертое тело Джейка. Закрывая за собой дверь, Пейтел увидела, что девушка взяла его за руку.

Стоило двери закрыться, как Ре-Ми приступила к действиям. Она мельком взглянула на показания приборов жизнеобеспечения, а затем рванулась к компьютеру Пейтел и положила на него маленький предмет. Машинка зажужжала, защелкала и начала загружать информацию. Отчет Пейтел был все еще выведен на экран. Ре-Ми бегло просмотрела данные, и по мере прочтения ее глаза расширялись от изумления.

– Черт, – прошептала она, глядя на неподвижное тело на кровати. – Я потрясена тем, что вы еще живы, Джейк Рэмзи. Вы, оказывается, гораздо сильнее, чем я думала – и ваш мозг, в частности.

Жизненные показатели Джейка были стабильны и находились в норме. Несмотря на то что археолог пребывал в коме, он чувствовал себя прекрасно. Красивые губы Ре-Ми сложились в довольную улыбку. Пока Джейк жив, и с ней тоже все будет в полном порядке.

Машинка закончила работу. Ре-Ми отключила ее, сунула в карман и вернулась к Джейку. Пейтел нашла девушку здесь две минуты спустя: та смотрела в глаза Джейку с фальшивым, но убедительным выражением обеспокоенности на прекрасном фарфоровом личике.

* * *

Плечи Терезы Бальдовино ссутулились от горя. Она толкнула ладонью дверь в комнату связи и вошла. Дариус тут же посмотрел на нее. Он знал, что она чувствует. Тереза работала с Джейком Рэмзи вот уже девять лет, – почти так же долго, как и Дариус – и он знал, что Джейк дорог ей как брат.

– Это нечестно, – прошептала она и опустилась в кресло. Потом коснулась консоли и ввела код чрезвычайной ситуации: «Приоритет альфа». – Джейк торчал на задворках Вселенной в то время, как другие археологи собирали сливки с лучших проектов. Он никогда не гнушался тяжелой работы. А теперь, когда наконец чего-то добился – когда кто-то там, наконец, оценил его работу, – случилось это.

Голос Терезы сорвался, и она часто заморгала.

Дариус неловко прочистил горло. Ему не очень-то нравилась потрясающе хорошенькая, но крутая Ре-Ми Даль, но лучше бы с Валерианом говорила она. Дариус удивился, когда она попросила об этом его. Он хотел положить ладонь на плечо Бальдовино, но чувствовал себя так неловко, что просто засунул руки в карманы и уставился на ботинки.

– По крайней мере, он еще жив, – попытался он подбодрить Терезу.

– Он в коме, – упавшим голосом возразила женщина.

Дариус сердито посмотрел на нее.

– Черт, Тереза, да ты еще больший пессимист, чем я.

Бальдовино неуверенно засмеялась, а затем сосредоточилась, когда на экране появилось лицо Валериана Менгска. Он выглядел неряшливо – Дариус подумал, что раньше не видел его таким, а затем вспомнил о расхождениях во времени и невольно вздохнул: они подняли сына императора с постели.

Обычно Валериан был вежлив, но сейчас он выглядел раздраженным.

– Вы отправили сигнал «приоритет альфа», мисс Бальдовино. Лучше бы новости были хорошими. – Серые глаза скользнули по обстановке за ее спиной. Юноша заметил Дариуса, но не придал этому значения. – Где Джейк?

Дариус откашлялся.

– Хм, именно поэтому мы и связались с вами, сэр, – запнувшись, произнес он. – Нам срочно необходим медицинский транспорт. Джейк проник в пещеру и… ну… что-то там напало на него. Мы думаем, это был протосс… или то, что от него осталось.

Валериан мгновенно превратился в саму внимательность.

– Расскажите мне, что произошло.

И вновь Дариус подумал, почему же единственный свидетель случившегося настоял на том, чтобы с Валерианом говорил именно он. Археолог максимально подробно рассказал Престолонаследнику о том, как Джейк открыл дверь, о чудесной пещере, полной кристаллов, о разбитом корабле протоссов и о том, как Джейк и Ре-Ми были атакованы. Валериан внимательно слушал.

«Этот ублюдок похож на кошку, готовую к прыжку», – подумал Дариус.

– А протосс? Он еще жив?

Дариус в нерешительности почесал за ухом.

– Ну, сэр, это самое паршивое. Ре-Ми сказала, что он был вполне себе живой, когда они вошли внутрь, но как только он сделал… то, что сделал с Джейком, его тело за считаные мгновения разложилось. В пещерах храма довольно влажно. Я видел труп и могу подтвердить: он выглядит так, словно пролежал там несколько лет. Мы упаковали его и отправили в лабораторию и, разумеется, забрали все, что смогли, из корабля. Но на данный момент нас больше беспокоит Джейк.

К его чести, Престолонаследник выглядел искренне обеспокоенным:

– Это ужасные новости. Он выкарабкается? Что протосс сделал с ним?

– Док говорит что-то о перешифровке мозга.

– Точнее, перемонтаже, – вставила Бальдовино.

– Что бы то ни было, она вроде не думает, что нападение было намеренным. Считает, что в таком случае Джейк был бы уже мертв.

– Понимаю, – сказал Валериан. Похоже, его внимание привлекло что-то еще.

– Прошу простить меня на минутку, – извинился он.

Престолонаследник встал и ушел за пределы видимости экрана. В течение долгого времени Дариус и Тереза в тишине смотрели на пустой стул, все еще медленно вращающийся. Затем Валериан вернулся.

– Прошу прощения. Я только что получил подтверждение, что «Серый тигр» находится недалеко от вас. Он сможет вернуться примерно через два дня. Как думаете, Джейк продержится это время?

Тереза и Дариус обменялись взглядами.

– Ну, – проворчал Дариус, – ведь у него нет выбора, не так ли?

– Надеюсь на это. В то же время – не хочу показаться бесчувственным, но знаю, что вы меня поймете – очень прошу вас, сделайте все возможное, чтобы собрать исчерпывающую информацию обо всем, что имеет отношение к камере, ради открытия которой Джейк рискнул столь многим.

– Сэр, – произнес Дариус, – он потемнел. Весь храм теперь темный. В этом помещении сейчас нет ничего, кроме кристаллов и разбитого корабля протоссов.

– Я понимаю, – мягко ответил Валериан. – Но, прошу вас, может быть, это – последнее открытие Джейка. Оно должно быть задокументировано. И… я знаю, что доктор занята уходом за ним… но, может быть, она сможет выделить минутку, чтобы связаться со мной? Я очень беспокоюсь и хочу знать о состоянии Джейка все.

Он подался вперед, нажал невидимую Дариусу кнопку, и экран потемнел. Бальдовино откинулась в кресле и скрестила руки на груди.

– Это было странно, – сказала она.

– Что именно?

Тереза пожала плечами, не отрывая взгляда от темного экрана.

– Он очень беспокоился за Джейка. Больше, чем стоит для его статуса. Я имею в виду, вряд ли он не в состоянии найти кого-то другого, чтобы продолжить раскопки храма.

– Может быть, Джейк ему понравился, – только и смог ответить Дариус. – Было бы неудивительно.

Тереза утвердительно качнула головой.

– Может быть, – согласилась она.

* * *

Валериан резко обернулся и взглянул на рыжего помощника.

– Вы получили его? – спросил он.

Виттье решительно кивнул.

– Да, сэр, разумеется. Оно дважды зашифровано, все в порядке. Она выбрала прекрасное время. Если бы она начала передачу на несколько секунд позже или раньше, их техник могла бы засечь ее – если только она не полная идиотка.

– Не думаю, что Джейк Рэмзи окружил себя идиотами, – сказал Валериан. – По крайней мере, Бальдовино не производит такого впечатления. Воспроизведи запись, пожалуйста.

Изображение было нечетким, а голос искаженным. Виттье что-то прошептал себе под нос и подправил настройки. Раздался холодный голос Ре-Ми Даль:

«…нападение. Я проверила записи доктора. Возможно, она отправит вам их, но я хочу, чтоб вы были к этому готовы. Я не разбираюсь в медицинском жаргоне, но вы в любом случае все это получите. Что вам необходимо знать: похоже, пришлый протосс загрузил в мозг Джейка свои мысли. Центры, где хранятся воспоминания и где рождаются эмоции… Пейтел вроде бы называла это “лимбической системой”, светятся как новогодняя елка. Также некоторые области мозга, которые обычно бездействуют, сейчас проявляют нешуточную активность. Самое же забавное, что во всем остальном Джейк здоров… я имею в виду, абсолютно здоров… что подтверждает вывод Пейтел о том, что контакт не был нападением».

Ре-Ми на записи подалась вперед, приблизив хорошенькое личико к крошечной камере, которую прятала в личных вещах.

«Подозреваю, что это существо подарило Джейку знания. Какие и зачем, не имею ни малейшего представления. Но протосс не хотел, чтобы Рэмзи умер. Он хотел, чтобы его знание сохранилось. Осталось в безопасности. Я игрок, и я готова поставить что угодно на то, что Джейку теперь известно кое-что очень важное».

Она бросила быстрый взгляд через плечо и выругалась.

«Пора бежать. Надеюсь, вы получите это и сможете подобрать правильных людей, чтобы позаботиться о Джейке по прибытии. Если его команда снова свяжется с вами, я постараюсь отправить вам новости таким же способом, вклинившись в их сигнал. Но чем чаще я буду делать это, тем выше вероятность, что меня засекут».

Запись закончилась.

Валериан бесцельно смотрел куда-то, приоткрыв рот. В течение долгого времени он оставался молчалив. В его голове проносились мысли о потрясающих возможностях. О чудесных открытиях, за которые они с Джейком произносили тост буквально несколько недель назад. Он знал, что обнаружит что-то невероятное, если только ему удастся найти правильных людей. У него было предчувствие, что Джейк преуспеет там, где провалились трое его предшественников. И, как это часто бывало, Валериан оказался прав. Что за информация заключена теперь в разуме археолога? Какие загадки вот-вот будут разгаданы?

Какие тайны вот-вот будут раскрыты?

Ре-Ми преуспевала во всем, что делала. Не было никого лучше нее. Но для правильного понимания ей не хватало воображения. Разбитый корабль и разложившийся труп (если только это и можно извлечь) и в самом деле ценны. Но Валериан жаждал не военной информации – это находилось в ведении его отца. Он жаждал знаний – не о том, как протоссы строили свои корабли или из чего состоят их тела – знаний о том, кто такие протоссы в сути своей.

– Сэр? – Валериан вскочил, услышав голос Виттье. – Сэр, думаете, на «Сером тигре» есть подходящие люди, способные справиться с ситуацией? Или может, хотите, чтобы я связался с другим судном?

Валериан откинулся в кресле с великолепной кожаной обивкой и побарабанил пальцами, размышляя. Экипаж «Серого тигра» был вовсе не элитным, однако вполне подходил. Поставленные задачи не превзойдут их возможности.

– Они справятся. По прибытии их встретят гораздо более квалифицированные люди, которые проведут допрос. Позаботишься об этом, Чарльз? – Валериан встал и, не дождавшись ответа, вышел. Он хотел поговорить еще с несколькими людьми.

Чарльз Виттье проводил юношу взглядом и вернулся к своей работе. Существовало много вещей, о которых Валериан не знал и вполне комфортно существовал, и задача Виттье состояла в том, чтобы юный Престолонаследник не выходил за рамки своей неискушенности. Во многих смыслах, за исключением прошлого, полного обмана и опасностей, Валериан был несколько наивен и идеалистичен. Арктур Менгск знал об этом. И он хотел, чтобы его сын оставался именно таким – по крайней мере, на данный момент.

На самом деле команде «Серого тигра» можно доверить выполнение задания, вполне вписывающееся в рамки их ресоциализации. «Серый тигр» прекрасно справится. Действительно прекрасно.

Глава 9

Поднялся он – дом, что улетал, – унося Ихан-рии, Великих учителей, Создателей, Стражей, унося далеко, далеко, недосягаемо далеко. Десятки гибких, фиолетово-сине-серых тел прыгнули в воздух в тщетной попытке догнать их, уцепившись за твердые прекрасные кристаллы, грани которых были остры, как шикмы. Дом, что улетал, продолжал подниматься вверх, а его жители оставались одинаково равнодушны как к мольбам и просьбам тех, кто почитал их, так и к ярости и гневу тех, кто желал им смерти. Руки, скользкие от крови, разжимались, и потерявшие голову от страха существа падали на землю, падали со слишком большой высоты, чтобы выжить, разбивались о землю с отвратительным глухим стуком, который был едва слышен за шумом двигателей взлетающего корабля и мучительным мысленным гулом, который угрожал расколоть голову Джейка на части точно так же, как боль в его сердце угрожала расколоть на части разум.

Нет, нет, они не должны уходить, они были всем, всем…

Охваченный отчаянием, Джейк тоже упал на землю. Его тело было искалечено, его темно-голубая кожа была горячей и покрылась красными пятнами от ослепляющего, удушающего страха и гнева. Что они могли сделать? Как жить дальше? Одиноки, одиноки, так одиноки…

Глаза Джейка Рэмзи распахнулись и наполнились слезами. Его руки поднялись к лицу, чтобы скрыть это. К ладоням были приклеены липкой лентой пластиковые иглы. Он оплакивал то, что потерял и чего (в глубине души Джейк сознавал это) никогда не имел.

Так пусто. Так одиноко. Как их разум смог вынести это?

Мой разум?

Ее разум?

Наш разум…

Джейк был растерян, смущен, озадачен. Он стал яростно метаться по кровати, сбрасывая укрывающие его удушливые одеяла, все еще плача, так как сердце его было разбито, оплакивая то, что было у него когда-то… чего никогда не было… что могло бы быть…

Джейк вырвал трубки и поднялся на ноги, не обращая внимания на то, что совершенно обнажен. Он распахнул настежь дверь и столкнулся с Пейтел. Тут же схватил ее за плечи, начал трясти и отпустил лишь тогда, когда почувствовал, что она буквально раскалилась добела. Джейк упал на колени, пытаясь закрыть уши, – напрасно. Его атаковал вовсе не звук.

Он почувствовал, как чьи-то сильные руки подняли его на ноги, почувствовал, как игла быстро вонзилась в руку. Фокус зрения поплыл. Тело неожиданно ослабло.

– Что с ним случилось? – Голос был женским, спокойным и властным.

– Кто знает. – Еще один женский голос, более мягкий и мелодичный. – Остается надеяться, что корабль прибудет сюда до того, как…

Слова были Джейку знакомы. И в то же время они звучали для него совершенно чужими. Он знал этих людей, но не узнавал их. Ему было понятно одно – сила их мыслей резала его, словно шикма. А потом сознание угасло, сменилось милосердной молчаливой темнотой. И тут у Джейка появилась одна ясная мысль, которая совершенно и определенно принадлежала ему: «Что такое эта чертова шикма?»

«Это твоя вина, Шелак!»

Джейк раздирал почву, оставляя в ней глубокие раны, выплескивая на нее свою боль и муку. Его голова разрывалась на части от мысленных упреков. Скорчившись, руками и ногами увязнув в земле, он дрожал и смотрел на Фуринакса, который осмелился подумать такое.

«Из-за вас они покинули нас! Теперь они ушли, ушли…»

«Мы? Мы всегда служили им!»

Это соплеменник Джейка Раамар мысленно ответил на подлую клевету. Раамар поднялся в полный рост. Ожерелье из костей взметнулось вокруг шеи, пальцы сжимались в кулаки и разжимались вновь от желания схватить Фуринакса за горло…

«Служили? – Фуринакс взмахнул головой в жесте сильнейшего сомнения, взметнув пси-рецепторы. – Вы прогнали их своими приставаниями, своими умилительными танцами вокруг них, своими…»

Пальцы Джейка сжали камень. Он встал, прицелился и с силой швырнул его в источник ярости. Когда камень расколол череп, Джейка охватило абсолютное блаженство. Фуринакс упал, не успев произнести проклятие полностью. Кровь и частички мозга брызнули в стороны.

Хорошо, это было хорошо. Джейк прыгает на него и рвет плоть на части когтистыми руками, пока теплая кровь не заливает его лицо…

Еще одно пробуждение. Еще один вынужденный сон, наполненный тем, что он знал и в то же время не мог знать. Его сновидения были полны ярких красок, звуков, чувств, которых он не мог осознать и в то же время осознавал; которых не мог понять и которые, тем не менее, были ему понятны на клеточном уровне.

Он открыл глаза и моргнул. Его разум был спокоен и чист. Какое-то время Джейк смотрел в потолок, а затем перевел взгляд на хитросплетение трубочек, которые опутывали его, словно виноградная лоза. Он медленно и осторожно повернул голову и увидел Эдди Рейнсингера, который сидел за компьютером и сосредоточенно что-то печатал. Рядом с ним стояла чашка дымящегося кофе.

«Что за хрень случилась с этим парнем? Хотел бы я, чтобы у меня была степень невролога, а не терапевта. Хотел бы я вырваться с этой планеты и забрать с собой Кендру в какое-нибудь милое местечко. Ох… это ее маленькое горячее тело, хотел бы я…»

– Эй, – вяло произнес Джейк. – Ты говоришь о моем друге.

Рейнсингер вскочил так резко, что опрокинул чашку. Джейк осознал комичность момента, когда доктор разрывается между желанием броситься к пациенту, вышедшему из комы, и необходимостью вытереть липкую коричневую жидкость, способную навредить аппаратуре. Эдди нашел выход из ситуации: вытер разлитый кофе рукавом белого халата и тут же поспешил к Джейку. Тот тихо засмеялся. У него в горле было сухо, как в пустыне.

– Добро пожаловать обратно, Джейк, – сказал Рейнсингер, мельком взглянув на его жизненные показатели. – «Черт, вы только посмотрите. Парень, ты здоров как бык».

– Это приятно сознавать, – прошептал Джейк.

Рейнсингер улыбнулся Джейку с явным удовольствием.

– Что приятно сознавать?

– Что я здоров как бык, – Джейк облизнул пересохшие потрескавшиеся губы и постарался как-то увлажнить их, чтобы продолжить разговор. – Но следи за языком, когда говоришь о Кендре, она мне как младшая сестра.

Улыбка Рейнсингера потухла.

«Могу поклясться, я ничего не говорил вслух».

– Ну конечно же, говорил, – сказал Джейк, нахмурившись. – Как иначе я тебя услышал бы?

Рейнсингер уставился на него.

«Боже мой. Боже мой. Он может читать мои мысли».

Джейк встретился взглядом с Эдди, и его собственные глаза расширились. Это невозможно. Он смотрел прямо на Эдди, когда тот говорил… Вот только он не говорил, не так ли? Он просто думал…

Думал словами, столь понятными Джейку, что они словно были произнесены вслух…

«Этого не может быть. Никто не может на самом деле читать мысли, это выдумка правительства, чтобы держать нас в узде, это…»

Бежать, бежать – сильные ноги несли его вперед. Иногда он падал на четвереньки, влажная трава ласкала его почти обнаженное тело. Они преследовали его, они атаковали его мысленными криками, которые должны были леденить его кровь, но вместо того лишь приводили в ярость, он…

Джейк выпрямился, как струна, и издал хриплый крик, полный животного ужаса. Успокоительное сдерживало его буйство, но тело все равно дергалось.

«Я схожу с ума. Господи, помоги мне, я схожу с ума…»

Эдди поспешно нажал кнопку.

– Доктор Пейтел, немедленно подойдите в лазарет.

– Уже бегу. Он очнулся?

Карие глаза Эдди взглянули на Джейка, который смотрел на него широко распахнутыми голубыми глазами.

– Да. Но… Да. Он очнулся, верно.

Страх. Страх столь глубинный, что Рейнсингер даже не облекал его в словесную форму. Но Джейк мог чувствовать, как эмоция перекатывается под поверхностью сознания врача. Этот страх питал испытываемый самим Джейком ужас, и тот вновь стал рваться на свободу.

Эдди нащупал шприц, наполнил его чем-то и шагнул вперед. Джейк закрыл глаза, и страх оказался полностью вытеснен наркотическим любопытством. Эдди говорил бессмысленные успокаивающие слова. Он был хорошим доктором и отлично умел ухаживать за больными, и если бы Джейк не был способен слышать его мысли так, словно те раздавались по громкой связи на весь лагерь, то эти слова успокоили бы его. Но те сигналы, что исходили из разума Рейнсингера, были громче, чем его речь, – и они были полны страха, враждебности и опасения.

– Привет, Джейк, – послышался голос Пейтел.

«Слава богу, он очнулся. Я думала, мы потеряем его».

Джейк закрыл глаза и бесполезным движением закрыл уши. Маленькая прохладная ладонь Пейтел коснулась его лба. «Даже в наш век технологий требуется человеческое касание», – подумал Рэмзи. Ему нравилось ощущать кожей ее руку, одновременно с этим он старался оградиться от лихорадочных мыслей, теперь поступающих из двух источников.

– Доктор, можно вас на пару слов? – напряженно сказал Рейнсингер. Он шагнул навстречу Пейтел, и они отошли за угол. Рейнсингер начал тихо говорить. Джейк печально усмехнулся. Зачем отходить за угол, чтобы пошептаться, когда человек в кровати может читать ваши мысли? «Привычки сложно искоренить», – предположил он.

Джейк закрыл глаза. Он постарался сосредоточиться на таблице умножения, пытаясь сбросить груз чужих мыслей. Семью один – семь. Семью два – четырнадцать. Семью…

«Что это существо сделало с ним? Он всегда умел читать мысли?»

Семью восемь – пятьдесят шесть…

«Может быть, нам нужно изолировать его? Черт возьми, где же этот корабль…»

Семью пятнадцать – сто пять…

Дверь открылась.

– Ну что ж, рада видеть, что вы очнулись, – сказала Ре-Ми.

Джейк открыл глаза и пристально посмотрел на нее.

«Он жив. Прекрасно. Из-за этого меня могли бы уволить».

Равнодушие, расчет, предательство… Чем бы ни было то, что Рейнсингер вколол ему, оно уничтожило в Джейке страх. Но оно ничего не сделало с гневом. Джейк рванулся к Ре-Ми, обрывая трубочки и проводки, к которым был подключен.

– Ты, вероломная сучка! – закричал он. – Ты продала нас! Эдди, Чендра – остановите ее, схватите ее…

Но они бросились к нему, а не к Ре-Ми. Джейк смотрел ей в глаза, и по его венам текла ярость.

– Я знаю, что ты сделала!

Эдди и Чендра не верили. Они продолжали мягко разговаривать с ним, говорить, что все хорошо, просто хорошо, что ему не нужно ни о чем беспокоиться, но мысли выдавали их. Точно так же, как мысли предали Ре-Ми. Но та смотрела на него внезапно сузившимися глазами, а когда она достала из-за спины винтовку Гаусса и прицелилась, Джейк почувствовал неожиданное облегчение.

– Черт возьми, Джейк, это не должно было быть так сложно, – прошептала Ре-Ми. Эдди и Чендра смотрели на нее, раскрыв рты. Джейк улыбнулся холодно, подобно ей самой.

– Ты не убьешь меня, – сказал он.

Она посмотрела на него и изогнула темную бровь.

– Ты абсолютно прав, Джейк. Но я без раздумий убью Эдди или Чендру. И думаю, ты знаешь, что я не блефую.

Два врача смотрели на Джейка, наконец-то поверив и в то, что он на самом деле может читать мысли, и в то, что их жизни висят на волоске. Голова Джейка раскалывалась от попытки упорядочить все эти сигналы, которые атаковали его одновременно, но он пытался сконцентрироваться на мыслях Ре-Ми.

Она облегчила ему задачу, искривив губы в легкой улыбке, и не стала ничего скрывать. На данный момент она знала, что любой обман или попытка утаить то, кем являлась, что сделала и что собиралась сделать, не послужат ей на пользу. Она предоставила ему абсолютный доступ к своим мыслям, и Джейк Рэмзи отшатнулся от того, что увидел.

Ре-Ми – Розмари – Даль уже убивала раньше. В действительности, много раз. Убивала за деньги. И она сделает это еще раз, не моргнув ни одной из этих прекрасных, густых, темных ресниц.

– Она говорит правду, – глухо сказал Джейк. – У нее есть инструкции оставить нас в живых, если это возможно, но если мы окажем сопротивление, она имеет право убить любого… любого, кроме… меня.

Ре-Ми кивнула. Ее блестящие темные волосы взметнулись шелковой волной.

«Розмари? Что за имечко для наемного убийцы?» – отвлеченно подумал Джейк.

– Эдди, – продолжила Ре-Ми спокойным и уверенным голосом, – мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня.

«Лазерный скальпель на столе… Я могу добраться до него раньше нее». – Мысли Эдди были храбрыми, отважными и невероятно глупыми.

«Доберись до него, Эдди. Станет меньше одним человеком, за которым я должна следить».

Рейнсингер сомневался, и губы Ре-Ми скривились в улыбке.

– Эдди, делай, что она говорит, – сказал Джейк. – Пожалуйста.

Рейнсингер поник. Он был побежден.

– Что вы хотите, чтобы я сделал?

– Возьми эти бинты и свяжи руки милого доктора за спиной, – сказала Ре-Ми. Она слегка наклонила голову и заговорила в крошечную рацию, закрепленную на воротнике: – Итак, ребята, наше прикрытие рассыпалось прахом. Соберите остальных в небольшие группы. Выведите их из строя и приведите в центральное здание. Не привлекайте к себе лишнего внимания. Эти идиоты могут сопротивляться, а наш гонорар уменьшается с каждым, кого придется уничтожить.

Эдди сделал так, как она приказала. Ре-Ми заняла положение, с которого могла видеть всех троих. Она наблюдала за Эдди и командовала:

– Сильнее.

– Если я затяну сильнее, то нарушу кровообращение.

– А если не затянешь, я прострелю ей ногу, чтобы она не шевелилась, – констатировала Ре-Ми. – Твой выбор.

Эдди тихо выругался и затянул бинты сильнее. Пейтел сморщилась, но промолчала.

Джейк вздрогнул. Боль была словно его собственной.

– Он прав. Слишком туго, – сказал он Ре-Ми.

– Корабль прибудет через три часа. Это время она протянет. А теперь, Эдди, не окажешь ли ты мне любезность, одев профессора? Он пойдет со мной.

– Ре-Ми, – сказала Пейтел, – ему не стоит двигаться. Мы еще не знаем, что с ним случилось.

Взгляд Ре-Ми перескочил на Джейка.

– Она говорит правду?

– По крайней мере, она в это верит.

Ре-Ми кивнула:

– Хорошо.

Джейк испытывал отвращение от удовольствия, которое получала сейчас Розмари – черт возьми, теперь, когда он знал ее имя, он не мог не думать о том, насколько оно не подходило ей. Это не было острым удовольствием садиста, но происходящее ей определенно нравилось. Он понял, как отчаянно она скучала здесь эти несколько недель. Потом нахмурился. «И боялась». Розмари тоже была испугана – так же, как Дариус или Лесли – за исключением того, что никому не позволила увидеть и тени этого ужаса.

– Ваша задача, профессор Джейкоб Джефферсон Рэмзи, заключается в следующем: оставаться живым достаточно долго, чтобы я могла передать вас в нежные, заботливые руки морпехов. Это понятно?

Убивать. Убивать, кровь была так хороша, теплая и…

– Нет! – выдохнул Джейк. Казалось, кто-то пронзил его мозг ледяным копьем.

– Вы не понимаете? – сказала Розмари. – Для того чтобы вы что-то поняли, мне нужно убить доктора Рейнсингера?

Джейк с трудом вздохнул, прикрыв глаза. Потом сумел пробормотать:

– Мне понятно.

– Умничка. А теперь, доктор Рейнсингер, я не очень-то разбираюсь в препаратах, но уверена, что знаю достаточно, чтобы попросить вас сказать мне, где я могу достать мидазофин.

– На той стороне, верхний левый ящик, – сказал Рейнсингер скучающим голосом. – Верно, Удивительный Джейк, Который Читает Мысли?

Джейк открыл глаза, так как боль схлынула. Он не желал делать то, что хотела от него Ре-Ми – читать то, о чем думал Эдди, – но мысли в этой комнате были такими громкими, что не слышать их было невозможно.

– Да, – сказал Джейк.

Ре-Ми врала. Она отлично разбиралась в препаратах. Рейнсингер был единственным из них, кто не собирался сдаваться. Он планировал прыгнуть на наемницу, как только та повернется спиной. Джейк размышлял, стоит ли ему предупредить Розмари (черт, он ненавидел это имя) или же лучше позволить Эдди попытаться. Но прежде чем травмированный мозг принял какое-то решение, одна повернулась к ящикам, а другой прыгнул.

Вот только Джейк знал, что Ре-Ми ожидала этого, что на самом деле она думала не о кучке препаратов в коробке. Наемница резко развернулась и ударила Рейнсингера прикладом винтовки по голове. Тот мгновенно упал. Она опустилась на колени и потрогала голову Эдди.

– Легкое сотрясение. С ним все будет в порядке, разве что голова поболит. Идиот. Как будто бы я и правда повернусь к кому-нибудь из вас спиной хотя бы на минуту.

Джейк осознал, что Ре-Ми действительно считает их всех идиотами. И сама она невероятно умна – настолько, что даже дрожь брала. Она скучала не оттого, что не могла понять, чем занимаются археологи. Просто раскопки ее не интересовали.

– Чем они заплатят за то, что ты предала нас? – спросила Пейтел.

– Зависит от того, что они получат от вас, – ответила Ре-Ми. Джейк, тем не менее, уловил мимолетную мысль о минимальной оплате. Ее хватило бы, чтобы финансировать две экспедиции вроде этой. Джейк смотрел, как Ре-Ми берет шприц, наполняет прозрачной жидкостью и проверяет.

– Обещаю, доктор Пейтел, больно не будет. – Губы Ре-Ми растянулись в улыбочке, когда она произнесла знаменитую ложь врачей и вонзила иглу в руку Пейтел. Доктор зашипела.

– У тебя ничего не получится, – прошептала Чендра Пейтел, стараясь сопротивляться даже тогда, когда ее глаза закрылись, а голова упала.

«Избавь меня от мелодрамы, – прозвучали мысли Розмари, ясные, как звон старого церковного колокола. – Я думала, у нее есть в запасе что-то получше этого старого клише».

Она улыбнулась Джейку и вышла за дверь. Он знал, что у Розмари «Ре-Ми» Даль все уже получилось.

Глава 10

Она предпочитала другие методы, но вполне сгодится и этот.

Розмари Даль положила винтовку на колени и затянулась сигаретой. Прищурившись, миниатюрная наемница следила за заложниками. Члены ее команды, которых она тщательно подобрала и которым неоднократно доверяла свою жизнь, держали под прицелом связанных и испуганных археологов, которых собрали в центральном здании. Вся ее команда – хорошие ребята. Она позволила себе небольшую слабость: дать волю тоске и поискать глазами среди них еще одного. Но с Итаном Стюартом их пути разошлись два года назад. Тем не менее, они до сих пор поддерживали связь. Ре-Ми улыбнулась, подумав о другом смысле слова «связь»; их взаимоотношения были тогда – да и оставались сейчас – гораздо более… близкими, чем с кем-либо другим из ее нынешней команды. Может быть, однажды, когда все это закончится, она черкнет Итану пару строк и проведет вместе с ним страстную неделю в каком-нибудь местечке, не лишенном атмосферы, – буквально и фигурально.

Девушка сделала еще одну затяжку, набирая дым глубоко в легкие. Ре-Ми презирала себя за такие мгновения слабости. Пристрастие к «канцероноскам» осталось ее последней вредной привычкой. Когда-то давно она сидела на стимуляторах. Итан нашел ее и нанял на условии, что она завяжет. Даже сейчас руки Розмари покрылись потом от мимолетного воспоминания о детоксикации, через которую он тогда заставил ее пройти. По крайней мере, Итан не потребовал бросить пить – это решение она приняла самостоятельно.

Ну, почти самостоятельно.

Дым защекотал ноздри на выдохе. Ре-Ми задумчиво посмотрела на заложников. «Этого не должно было произойти. Какого черта случилось с Джейком? Что за тварь таилась в зале храма? Протосс, да… Но не только. Не просто…»

Она подумала о тех сновидениях, что преследовали ее, и подавила дрожь, вдохнув еще одну порцию успокаивающего никотина.

Ре-Ми заслужила репутацию того, кто делает работу самым быстрым и эффективным способом изо всех возможных. Неоднократно она исключала кого-то из своей команды за излишнюю легкомысленность. Розмари не была большой поклонницей решения вопросов при помощи пальбы, криков, воплей и прочих выплесков тестостерона. Зачем зря тратить энергию? Именно такое отношение стало причиной, по которой ее имя оказалось на первой строчке в списке Валериана.

Эта экспедиция была четвертой. Остальные глупо, а то и бездарно, провалились. Валериан, разочарованный и раздосадованный, заставил археологов поджать хвосты и уныло отправиться по домам. А вот Джейку каким-то образом удалось то, что не смогли сделать другие. И это очень удивило Ре-Ми.

Не то чтобы она считала Джейка неумным человеком. Напротив, она даже называла его гениальным, а такую похвалу от Ре-Ми нужно было заслужить. Но он был несколько простодушен, что для гения в ее понимании – нелепо.

Девушка поднесла к губам тонкую белую «палочку смерти» и вновь затянулась.

Если бы она могла заставить его рассказать, что именно он сделал, чтобы открыть дверь. Но это знание было заперто в галлюцинирующем разуме Джейка, и Ре-Ми не знала, сможет ли хоть кто-то извлечь информацию оттуда.

Была и положительная сторона. Валериан пришел в настоящую ярость, после того как три предыдущие экспедиции провалились. И он очень обрадовался, когда был достигнут начальный успех. Важно, что в это время на страже была она, ибо Розмари знала, что счастливый Валериан – это счастливая Розмари Даль. Как только археологов правильным образом… допросят, Ре-Ми получит свои деньги. Довольно много денег. Может быть, она даже возьмет перерыв и организует себе самый настоящий отпуск.

Ре-Ми подумала об Итане, о его волосах насыщенного темного цвета, кофейно-карих глазах, и ощутила приятную дрожь предвкушения.

Рация на воротнике затрещала. Ре-Ми склонила голову, включила канал подбородком и прислушалась. Эдди – который некоторое время назад очнулся от короткого обморока с предсказуемой головной болью и был отправлен к остальным – следил за ней. Стоило ей двинуться, как он отвернулся. Для того чтобы узнать, о чем думает молодой доктор, Ре-Ми не требовалась новообретенная Джейком способность. Она знала, что выглядит застенчивой и невинной. Розмари была профессионалом, а профессионалы используют все доступные инструменты, чтобы выполнить свою работу.

– Даль слушает.

– Даль, это Мейсон. Мы собираемся совершить посадку примерно через два часа. Вам необходимо одеть всех археологов в скафандры, чтобы они могли загрузиться в транспортник.

– Вас поняла, Мейсон. Скоро увидимся.

Капитан Роберт Мейсон не выразил удивления и не задал ни единого вопроса относительно неожиданного возвращения. Ему платили за работу точно так же, как и Розмари, и задавать вопросы было бы не самым умным решением. А для морпехов, большей частью ресоциализированных, приказ есть приказ. Оставшиеся могли бы выразить удивление, приподняв бровь, но никто на корабле, ни на долю секунды, не засомневался, получив новые распоряжения.

Розмари в последний раз затянулась и затушила сигарету о стол. Она слегка отодвинулась, удерживая винтовку Гаусса AGR-14 с невероятной для ее хрупкой фигуры легкостью. Ре-Ми была маленькой, но тренированной и мускулистой.

– Итак, слушайте меня. Чтобы подняться на борт транспортника, вам необходимо надеть скафандры.

Дариус выругался. Его ругательство включало в себя некое действие по отношению к пленительнице, которое обычно ассоциируется с любовью или, по крайней мере, страстью, но Розмари не сомневалась, что он имел в виду совсем другое. Она усмехнулась. Ей нравилось, когда пленники проявляли толику смелости, пусть даже это и усложняло работу.

– Ох, Дариус, – сказала она сладким как мед голоском, – боюсь, они не позволят тебе сделать это. Но раз уж ты выдвинул такое заманчивое предложение, то пойдешь первым.

Дариус с трудом встал. Себастьян достал откуда-то из внутреннего кармана куртки нож, и на мгновение воздух пропитался страхом. Себастьян спокойно разрезал путы Дариуса, и страх сменился вздохом облегчения. Розмари закатила глаза: «Ты под прицелом пяти винтовок Гаусса. Думаешь, нам есть резон убивать тебя ножом?»

Эйден и Том внимательно следили за Дариусом, недовольно надевающим скафандр. Рейнсингер, возможно, был молод и достаточно глуп, чтобы предпринять попытку нападения на нее в лазарете, но Дариус повидал достаточно, и здравый смысл подсказывал ему не сопротивляться. Ре-Ми надеялась, что все остальные будут так же разумны. Она не хотела тратить силы на подчинение кого-либо или, тем более, убийство.

Один за другим археологи облачились в скафандры. Как только они закончили с этим, Себастьян вновь связал им руки и заставил сесть. Но тут Розмари кое-что вспомнила и невольно охнула.

Вот дерьмо! Они оставили Пейтел без сознания в лазарете вместе с Джейком.

– Так, ребята, я собираюсь оживить доктора и проверить, как дела у нашего блистательного заключенного.

– Разумеется, Ре-Ми, – сказала Кейт, не шевельнув стволом винтовки ни на сантиметр.

– Вам известны правила, – бросила она через плечо, усмехаясь. – Не убивать без крайней необходимости.

– Разумеется.

У бывшего наркомана есть свои преимущества. Розмари точно знала, что искать, хоть и не знала, где это может храниться. Она осторожно открыла дверь, готовая защищаться, если Джейк вдруг каким-то чудом освободился, или если Чендра сумела самостоятельно прийти в себя.

Превосходно. Джейк уставился на нее, все еще прихваченный к койке металлическими лентами. Пейтел сидела, уронив голову на грудь. Тонкая дорожка слюны стекала с ее подбородка. Лучшего доказательства, что доктор до сих пор в бессознательном состоянии, не требовалось. Ре-Ми удовлетворенно кивнула.

– Привет, Джейк, – невозмутимо сказала она. Потом перебросила винтовку за спину и приступила к обыску ящиков.

– Поверить не могу, что ты делаешь с нами это.

Его голос был полон боли. Ре-Ми пожала плечами, равнодушная к возмущению.

Ага, вот и оно. Она достала новый шприц и наполнила из флакончика. Это была, в целом, не самая хорошая идея, и… людям Валериана придется дождаться, пока организм Пейтел очистится от наркотиков, прежде чем они смогут получить от нее то, что нужно. Однако у них будет достаточно времени в пути.

– О боже, – выдохнул Джейк. – Так вот что они собираются с нами сделать?

Его наивность неожиданно вызвала у Ре-Ми раздражение.

– А вы что думали, профессор? Что они поместят вас в комфортабельном номере, принесут вкусной еды и хорошего вина, а вы будете отвечать на вопросы? Вы что, наивный ребенок?

Она подняла флакон и тщательно отмерила нужное количество жидкости. Если вколоть чуть больше необходимого, то Пейтел не просто придет в себя, но впадет в маниакальное состояние. Чтобы лишний раз подстраховаться, Розмари приподняла веки Пейтел и вгляделась в зрачки. Да, доктор определенно оставалась без сознания.

Джейк был необычно молчалив. Ре-Ми не обращала на него внимания. Она сдавила руку Пейтел, чтобы нащупать вену, и когда это удалось, сделала инъекцию.

– Ты знаешь, что будет… и тем не менее собираешься передать нас им, – тихо прошептал Джейк.

Чендра шевельнулась. Ей потребуется некоторое время, чтобы окончательно прийти в себя, и она была все еще крепко связана. Розмари встала и повернулась к Джейку.

– Я бы сказала: «Мне жаль». Но вы же поймете, что на самом деле это не так, – прямо ответила она. – Это моя работа. Лично для вас ничего хорошего, но взгляните-ка на это иначе – в конце концов, вы помогаете всему человечеству.

Джейк посмотрел ей в глаза.

– Знаете… Я почти что понимаю, почему они должны сделать это со мной. Со мной случилось что-то уникальное, и они хотят все узнать об этом. Но члены моей команды – протосс их даже не коснулась! Зачем втягивать остальных в это?

Розмари пожала узкими плечами.

– Черт меня подери, если я знаю, Джейк, – сказала она с неожиданной усталостью. – Смотрите. Все очень просто. Вы окажетесь в заключении на «Сером тигре». Вы будете переданы в нежные заботливые руки морпехов, которые сделают все, чтоб вы добрались до пункта назначения. Там ваш мозг будет исследован, расщеплен на части и высушен досуха людьми, которые, как и я, просто делают свою работу. Они вытащат из вас, что смогут – от влюбленности в учительницу начальных классов до всего, что чужое существо вложило в ваш разум. Если после этого что-то останется, – да даже если и не останется – вас убьют.

Пейтел пришла в себя и смотрела на Ре-Ми. Ее хорошенькое темное личико было искажено ужасом и отвращением.

– Ты лжешь, – сказала Пейтел, стараясь быть храброй и высокомерной, но не в силах побороть ужас в голосе. – Ты пытаешься нас запугать.

Розмари закатила глаза.

– Продолжайте в том же духе, док. Идите за мной. Джейк, я вернусь за вами, не беспокойтесь.

* * *

Джейк Рэмзи посмотрел на миниатюрную, прекрасную, хрупкую на вид женщину, которая каким-то образом могла подвергать другие человеческие существа психологическому террору и даже убивать их. Ре-Ми вышла, громко хлопнув дверью.

– Мы можем остановить ее, – появилась в голове мысль, которая не являлась его собственной.

О боже. Джейк закрыл глаза. У него не только были видения, теперь он еще и слышал голоса. Его окатило волной ужаса от осознания этого. Он задумался о том, придут ли видения вновь.

– Да, придут. Однако ты выдержишь, и это не станет для тебя невыносимой мукой. Ты должен доверять мне, Джейкоб Джефферсон Рэмзи. Ты должен стать повелителем того, что видишь. Ты не должен позволять этому управлять тобой. А я должна научить тебя, как контролировать чужие мысли, которые постоянно атакуют тебя.

Предложение казалось заманчивым. Джейк отчаянно хотел поверить.

– Тогда верь. Доверься мне, и сам увидишь.

– Кто… кто ты?

– Я – Замара.

– То, что я вижу… эти видения… что это такое?

– Это не видения, Джейкоб. Это воспоминания.

– Я вновь переживаю твои воспоминания, таким образом?

– Нет, не мои. Пока что.

– Каким образом у тебя может быть чужая память?

– Это… сложно. Но скоро ты поймешь. Мы будем работать сообща над тем, что ты видишь, и над тем, почему ты это видишь. Мы будем работать сообща, и ты научишься позволять одним мыслям проникать в твой разум, а другим – нет. Тебе потребуется моя помощь. Твой мозг… несколько ограничен в смысле телепатических способностей.

Голос был спокойным, уверенным, слегка надменным. Джейк почувствовал приступ раздражения и постарался зацепиться за него.

– Мне говорили, что это на самом деле очень неплохой мозг.

– Как такое могло быть? Ему однозначно недостает телепатических способностей. Впрочем, я заставлю его работать. Я должна. До того времени ты не должен позволить им отправить тебя в заключение.

– Если ты вдруг не заметила, Замара, я сейчас немного скован.

Мысль не была облечена в слова, но Джейк явно почувствовал, что Замара небрежно взмахнула рукой.

– Они скоро освободят тебя, чтобы перевезти. Я не позволю ни им, ни кому-либо еще встать на моем пути. Включая и тебя, Джейкоб.

Джейку было скорее любопытно, чем страшно, и он глубоко заинтересовался тем, о чем говорила протосс. Любопытство было его силой – и одновременно слабостью. Несмотря на то, что оно неоднократно приводило к неприятностям, оно также и открывало многие двери… буквально и фигурально. Но сейчас Джейк неожиданно понял, что Замара пытается взять под контроль его моторные функции. Он с ужасом следил за собственной рукой: как она поднимается и начинает дрожать, а пальцы медленно шевелятся.

– Четыре пальца… лишь один большой палец. Как это странно.

– Нет!

Сила его ужаса каким-то образом заставила Замару замолчать, и рука упала. Когда через десять минут Розмари вернулась в компании двух своих головорезов, Джейк был покрыт потом. Она вежливо отвернулась, пока Том и Себастьян надевали на него одежду, а следом скафандр. Ре-Ми приказала обходиться с ним помягче, хотя Джейк чувствовал себя хорошо. И в то же время – ужасно. Если бы тошнотворные ощущения от мыслей трех напряженных до крайности человек не переполняли мозг, и если бы в голове не находилась чужеродная сущность, он бы чувствовал себя великолепно.

Как он может остановить это? То, что Замара хотела сделать с Розмари и ее командой, уничтожило бы их, совсем как Джейка уничтожил бы «допрос» агента-призрака. Рэмзи инстинктивно понимал это. Но несмотря на отсутствие малейших теплых чувств по отношению к Розмари, он был уверен в одном: что не хотел бы опускаться до ее уровня.

Холодная беспристрастность Замары встревожила его. Она не любила людей и отчаянно стремилась к своей цели. Как только протосс станет достаточно сильна, предположил он, то уже не остановится ни перед чем в достижении задуманного.

Джейк встал, одетый в скафандр, и начал послушно следовать приказам. Между тем он чувствовал, как некто чужой сосредоточенно скребется в его разуме, продолжая пробираться вглубь. Что случится с ним, когда она станет достаточно сильна?

– Не бойся. Ты не исчезнешь. Ты нужен мне. Ты станешь… другим. Это верно.

– Если я проживу достаточно долго, – бросил он, обращаясь к сущности внутри, которая существовала слитно с ним и в то же время раздельно. – Ты знаешь, как Розмари представляет, что с нами собираются сделать.

– Да. Я не позволю этому случиться. Хотя в каком-то смысле и они должны узнать…

Конвой проследовал из лазарета к центральному зданию. К удивлению Розмари, там их уже ждали морпехи. Четверо из них стояли по стойке «смирно» снаружи у двери, прикрывая ее. Джейк предположил, что внутри их больше.

Их разумы отличались от разумов наемников. Их мысли были совершенно размыты. Ему потребовалась секунда на осознание причины. Он ощущал ресоца. «Черт возьми. Что этот процесс сделал с вашими мозгами, затуманил все, как…»

Джейка оглушило чувством неожиданного понимания. Несмотря ни на что и, в том числе, на его нелюбовь к Розмари, он открыл рот, чтобы предупредить ее. Но он опоздал.

Ре-Ми подошла к морпехам, улыбаясь.

– Привет, мальчики, – сказала она. – Вы прибыли как раз вовремя…

Они вскинули винтовки. Под прицелом оказался не Джейк Рэмзи. Под прицелом оказалась Розмари и ее команда.

Джейк закрыл глаза, словно это могло каким-то образом защитить его от шока и ужаса мыслей Розмари Даль, хлынувших в его мозг.

– Какого черта тут происходит? – потребовала ответа Розмари.

– Приказ, – ответил один из них скучающим голосом. – Вы все будете допрошены.

Глава 11

Сжимая и разжимая кулаки, Розмари крутилась, словно тигр в клетке. Как она могла оказаться такой идиоткой? Правило номер один в ее деле: никогда никому не доверяй. А она доверилась – доверилась Валериану, решив, что если будет хорошей маленькой наемницей и доставит посылку, как обещала, то ее погладят по голове и дадут угощение, как послушной маленькой сучке, какой она собственно и была…

Ре-Ми пнула стену и скривилась от боли: еще одно идиотское решение.

«Серый тигр» заранее подготовился к транспортировке пленников. Грузовой отсек преобразовали в охраняемую зону, где каждому члену экспедиции выделили крошечную камеру. Возведенные сборные стены оказались на удивление прочными. Ре-Ми тщательно исследовала их, как только за ней захлопнулась дверь. Старое доброе ноу-хау Конфедерации.

Розмари тяжело вздохнула и сползла по стене на пол, обхватив голову руками. Без винтовки она чувствовала себя голой.

Девушка пробежала пальцами по блестящим черным волосам и пожалела, что осталась без сигарет.

* * *

– Мы выберемся.

Голос в голове звучал на удивление спокойно. Джейк изумился. Он, по правде говоря, не видел ни единого выхода из ситуации и не понимал, как этот выход нашел чужой разум.

– Ты говоришь так, словно это проще простого! – вслух воскликнул Джейк, а затем прикусил губу и посмотрел на дверь.

Шанс был: простой и ясный. Его охранником назначили Маркуса Райта, о чем тот сообщил все тем же ужасным хриплым голосом. Похоже, ему было слегка жаль Джейка, но с такой же бесстрастной жалостью обычно жалеют жертв природных катастроф из новостных голограмм: «Ох, ты все потерял, это так ужасно. К сожалению, мне пора на обед».

На одно сумасбродное мгновение, когда огромный каннибал смотрел на него сверху вниз с выражением печали на уродливом лице, Джейк подумал, что, возможно, сумеет уговорить Маркуса помочь. Но винтовка не шевельнулась, а ресоциализация Райта оказалась крайне основательной, так что Джейк предположил, что не так уж важно, испытает ли охранник жалость после того, как выстрелит тебе в лоб.

Но теперь он говорил вслух, и выглядело это так, будто он разговаривает сам с собой. По сути, так оно и было – за исключением того, что внутри своего черепа он был не одинок.

– Что они сказали тебе о нас, Маркус? – громко спросил Джейк, для того чтобы заглушить не принадлежащие ему мысли, и чтобы получить хоть какую-то полезную информацию.

– Джейк, они не так уж и много нам рассказали, – ответил Маркус. – Просто так вышло. Мы получили приказ заключить всех вас под стражу и доставить для допроса.

Вопреки самому себе, Джейк был удивлен.

– Правда? Они не сказали тебе о…

– Ну-ка, ну-ка!

Джейк не видел великана, но вполне смог представить, как тот поднимает руку размером с обеденную тарелку и отмахивается от слов.

– Есть причина, по которой они не рассказывают нам, Джейк. Без обид, но я точно знаю, что не хочу составить тебе компанию, куда бы ты ни направлялся.

– Вот наш шанс, – произнес спокойный мягкий голос в голове Джейка.

– Что? – Джейк приложил все усилия, чтобы на этот раз не заговорить вслух. – Этот парень ресоциализирован по максимуму. До него не добраться. Он, не моргнув глазом, предаст лучшего друга, если получит соответствующий приказ.

– И именно поэтому, – ответил голос, – он и предоставит нам шанс.

Джейк сдался. Способ мышления существа был настолько чужд, что его логика казалась непостижимой. Впрочем, мысль-то эта у него появилась, а вот насколько он прав? Ему говорили, что после нападения мозг был перепрограммирован. Чужая – Замара – разбудила те области мозга, которые прежде находились в спящем состоянии, и переработала остальные. Возможно, его мозг уже не похож на человеческий.

Джейк закрыл лицо руками. Он вспомнил, каким покинутым, ничтожным и разочарованным чувствовал себя на Гелгарисе. Теперь он отдал бы что угодно за возможность вновь оказаться на этой отдаленной планете, чтобы вновь переносить раздражающие колебания температуры, отбиваться от насекомых и заниматься тяжелой работой. Быть никем и ничем. Вновь стать ничтожеством.

– Ты должен это сделать, – настаивал голос. – Ты пока что не осознаешь важность того знания, которым мы обладаем. Оно изменит… абсолютно все.

– Может быть – для тебя и твоего народа, – возразил Джейк, придав мысли оттенок обиды и злобы, и тут же осознал, что у него стало получаться. Он создавал слова, но вместо того, чтобы придавать им вес и форму с помощью голосовых средств… он научился расцвечивать их эмоциями. Подобная речь превращалась в творческий процесс, который напоминает скорее… рисование, нежели пение. – Может быть, для протоссов это нечто, о чем я не знаю, действительно важно. Но я всего лишь человек, и я хочу жить, как раньше.

– Это не представляется возможным. – Резкие слова смягчила волна того, что Джейк мог бы назвать состраданием. – Ты оказался причастен к тому, что гораздо больше твоей личной жизни. Ты поможешь… сохранить то знание, которое может стать утраченным. И вне сомнения, частично ты заинтригован. Я знаю о твоей любознательности, о страстной тяге к знаниям о древних цивилизациях и народах. Как только твой мозг будет правильно и полностью подготовлен, ты узнаешь то, что никогда не было известно ни одному человеку. То, что неизвестно большинству протоссов. Тебе стоит лишь осознать это, и тревога пройдет.

Джейк предположил, что в один прекрасный день он мог бы увлечься заманчивыми предложениями чужачки. Но именно сейчас лишь несколько часов отделяли его от псионной пытки, и он не был бы человеком, если бы мысль о завтрашнем пробуждении не волновала его на порядок больше размышлений об уникальном прекрасном знании.

Джейк порадовался такому ходу своих мыслей – быть может, в конце концов, он все еще человек.

Райт что-то пробормотал и сменил позу, напомнив тем самым Джейку, что он не одинок.

– Трансформация еще не завершена, – сокрушенно сообщила Замара с легкой тенью беспокойства. – Но чем быстрее мы начнем действовать, тем лучше.

– Очень по-человечески сказано, – подумал Джейк о чужой сущности, и почувствовал, что та обиделась.

– Маркус Райт – убийца и каннибал, – продолжила Замара. – Он прошел ментальную ресоциализацию, так что может нормально функционировать в обществе других людей. Ресоциализация – очень простой процесс, но еще проще повернуть его вспять.

Джейк покрылся мурашками.

– Что ты имеешь в виду?

И внезапно он понял.

– О нет, – прошептал Джейк, чувствуя, как покрывается холодным потом.

– Мысленно коснись его разума.

– Нет. Я не стану.

– Ты предпочтешь умереть, но не сделать этого? Ведь другого выбора у тебя нет.

– Я не собираюсь участвовать в этом.

– Я сделаю это – с твоей помощью или без нее.

– О боже, о боже, ты не станешь, не так ли…

– Это может повредить твой мозг, – спокойно продолжила протосс. – Мне бы не хотелось доводить до такого.

Джейк понял, что проклятая чужачка говорит правду. Она жалела его, и в то же время нуждалась в нем. В ее мыслях сквозила даже странная привязанность к человеку. Они оказались связаны не по собственной воле: причиной тому стала крайняя необходимость, но даже несмотря на то, что задуманное Замарой вызывало у Джейка чувство глубокого отвращения, он знал, что она сожалеет об этом.

– Другого варианта нет, – беспощадно продолжила Замара. – Я должна работать с тобой, а ты представляешь собой крайне несовершенный инструмент. Нынешнее состояние твоего мозга не позволяет попробовать другие способы захватить контроль над кораблем. Маркус выполнит эту работу за нас.

Джейк обхватил колени руками и поджал их к груди. Он знал: Замара действительно верила, что обладает знанием, жизненно необходимым ее расе, и не только. Он был более чем уверен, что Замара умерла ради того, чтобы сохранить это знание, и что ради того же она готова убивать.

Но она хотела заставить его сделать что-то, противоречащее всему, во что он верил. Джейк зарылся лицом в ладони. Его удивило (хотя и не шокировало) то, что щеки оказались влажными от слез. Он не помнил, как плакал.

– Я не могу сделать это. Я не буду. Мне все равно, что там настолько важно. Этот корабль полон невинных людей. Я не выпущу Маркуса на свободу, рискнув жизнями своих друзей. Дождись, пока мы доберемся. Может быть… может быть, что-то произойдет, и у нас появится другая возможность бежать.

– Джейкоб, я не обменяю уверенность на возможность. Я сожалею о той боли, которую причиняю тебе. Но все это делается ради великого блага, и пока что ты этого не понимаешь.

А затем Джейк осознал, что на первый план без лишних усилий вышла Замара.

* * *

Маркус Райт проголодался.

Ничего удивительного: он был голоден практически всегда. К крупному телосложению прилагался отличный аппетит, а короткие периоды после еды, когда он чувствовал сытость и спокойствие, были самыми счастливыми моментами в жизни.

Прошло около трех часов после завтрака, а до обеда оставался еще час. Если бы сейчас он не находился на особом дежурстве, то мог бы спуститься в камбуз и заморить червячка парой сэндвичей, однако он вынужден оставаться здесь, пока кто-нибудь не принесет ему ланч.

Здоровяк попытался предположить, что будет на обед. Вчера был мясной рулет – обычно это знак того, что под рукой имеется говядина. Может быть, фрикадельки или…

…хлынула кровь, которая заливала его лицо по мере того, как он разделывал человека – так аккуратно и точно, словно тот обычный теленок…

Маркус пошатнулся. Откуда это пришло? Кто, находясь в здравом рассудке, оказался бы способен на такое? И тем не менее, видение было столь ярким, словно он только что сам проделал это. Черт побери, ему необходимо поесть. Это от голода мозг проделывает с ним такие штуки.

…но голод внутри не будет утолен, пока…

Маркус упал на колени, пораженный неожиданным пониманием.

«Это не видения. Боже… О боже… Это воспоминания…»

Его вырвало. Он закрыл глаза и начал колотить себя по голове огромными кулаками, словно мог вытрясти из нее мысли, убрать их из черепа. Однако воспоминания лишь расцветали буйным цветом.

– Нет, пожалуйста, не надо, – стонал Маркус, повторяя тем самым слова своих жертв, и понимал, что уже никогда не сможет стереть их из памяти.

* * *

Внутри камеры, дрожа от отвращения и умоляя Замару остановиться – пожалуйста, пожалуйста, остановись, – Джейк беспомощно смотрел, как сущность внутри него осторожно, но уверенно исследовала мозг безумца и отыскивала нужные воспоминания. Замара была права. Воспоминания и извращенные желания… Нет, нет, само зло. Джейк всегда с неохотой говорил о нем, но теперь он совершенно точно знал, что зло существует, и находится оно прямо за дверью… Извращенные желания, которые управляли Райтом, теперь медленно раскрывались. Найти их было очень просто, словно отыскать проволочку определенного цвета и… потянуть за нее.

Маркус закричал.

Джейк Рэмзи закрыл глаза, плача и ненавидя Замару за такое использование его разума. Еще больше он ненавидел самого себя за неспособность предотвратить это. Он мог лишь наблюдать за тем, как протосс поднимает на поверхность все те ужасы, которые, как полагали программисты ресоциализации, будут навсегда похоронены.

Затем Замара вернула Джейку контроль, так же быстро, как и отняла.

Долгое время Маркус молчал. Джейк разрывался между опасением, что морпех умер от сердечного приступа, и отчаянной мольбой о том же самом. Затем Джейк услышал снаружи тихое шарканье. Он мгновенно поднялся на ноги и повернулся к двери. Кожа покрылась потом, а удары собственного сердца громко отдавались в ушах.

Дверь открылась. В проеме показалась фигура Маркуса Райта. Джейк видел его лишь час назад, но оказался вновь потрясен необычайными размерами этого человека. Маркус тяжело дышал. От отвратительного запаха рвоты у Джейка скрутило живот. Он сам едва смог побороть рвотные спазмы.

В камере раздался хриплый голос Маркуса. Прежде в его грубом голосе всегда сквозила удивительная мягкость, но теперь он казался мертвым и холодным.

– Я не знаю, что ты сделал. Но я благодарю тебя, дружище. Ты заставил меня вспомнить, кто я такой… и что совершил. Ресоциализация пыталась уничтожить часть меня. Я покажу этим ублюдкам, что их ждет. Выбирайся из тюрьмы, пока я не передумал. А потом, – вымученно добавил морпех, – старайся держаться от меня подальше.

* * *

Громкий, яростный вой сирены прервал размышления Розмари. Она вскочила на ноги с кошачьей грацией; мышцы напряжены; тело готово сражаться. «Что происходит?»

Охранник, судя по всему, задался тем же вопросом. Она слышала, как тот говорит по рации: ему приходилось кричать, чтобы перекрыть вой сирены.

– Что происходит? На нас напали?

– Чтоб я знал.

– Только не еще одна чертова проверка.

– Может, и так.

Охранник выругался, но нецензурные слова затерялись среди шума. Розмари слушала, напрягшись каждым мускулом. Переполох мог подарить хорошую возможность. Она прокралась к двери и прижалась к ней ухом. За дверью раздались громкие шаги: кто-то целенаправленно приближался сюда.

Охранник сказал:

– Эй, ты знаешь, что…

Рычание – звериное, яростное; то, от которого волосы на загривке встают дыбом. Затем прекрасно узнаваемый быстрый стрекот винтовки.

Розмари нырнула в самый дальний угол камеры и сжалась в комок, чтобы уменьшить шанс попадания в нее случайной пули. Ожидание напоминало вечность… затем наступила тишина, и раздался звук удаляющихся шагов.

Розмари выпрямилась и встала на ноги. Она быстро вернулась к двери, готовясь к прыжку на случай, если охранник войдет внутрь. Дверь, разумеется, распахнулась.

Розмари прыгнула.

Не успев достичь цели, она поняла, что вошел не морпех. Вошел Джейк Рэмзи.

«Что за черт?»

В прыжке она извернулась так, чтобы упасть под Джейка. Они столкнулись, и тот неуклюже растянулся поверх Розмари. Его кожа, как и рубашка, была влажной и липкой, а сам он дрожал. Ре-Ми выбралась из-под него и быстро выглянула в дверной проем.

Кровь, вытекающая из изрешеченного пулями охранника, расплывалась алой кляксой.

Ее уважение к Джейку подскочило на несколько пунктов.

– Хорошая работа, профессор, – нехотя протянула она. – А теперь расскажите мне, что тут происходит?

Девушка встала и протянула ему руку. И тогда заметила, что у археолога нет оружия. Он схватился за нее обеими руками и с трудом встал, но даже тогда Ре-Ми пришлось поддерживать его за локоть.

– О, боже! – беспомощно простонал Рэмзи.

– Джейк, что здесь произошло? Ты ведь не убивал этого парня, верно?

Он покачал головой. На нем прямо-таки лица не было.

– Нет. Но в каком-то смысле, да. О, боже!

Розмари охватило раздражение, и она встряхнула Джейка за плечи. Затем спокойно шагнула к трупу морпеха, чтобы забрать залитое кровью оружие и боеприпасы. Она проворно обыскала тело, проверяя, не осталось ли чего-то ценного. Ничего не обнаружив, наемница встала и застегнула пояс с обоймами на талии. Даже туго затянутый, он спадал на бедра и рисковал свалиться вовсе. Уже не в первый раз Розмари подумала, что хочет быть не такой маленькой.

– Поговори со мной. Что происходит? – спросила она, сдвинув на место застежку и проверяя оружие. Она чутко прислушивалась к звукам вокруг, пытаясь определить, есть ли погоня.

– Мы собираемся выбраться отсюда, – отрывисто сказал Джейк.

– Я только «за». Но звучит несколько расплывчато. Детали?

Джейк посмотрел на нее налитыми кровью глазами.

– Розмари, она освободила его. И для этого использовала мой мозг. Она выпустила его на свободу здесь, на корабле.

Стиснув зубы от раздражения, которое вызывала у нее такая дезориентация, Розмари рявкнула:

– Кого, Джейк?

– Маркус. Она выпустила его на свободу, – повторил он.

Она смотрела на него, не понимая.

Джейк облизнул потрескавшиеся губы.

– Протосс в моей голове… Замара… она обратила ресоциализацию вспять. Удалила фальшивые воспоминания, которыми его напичкали. Дала ему вспомнить, кем он был и что сотворил. Она хотела, чтобы я сделал это, но я не смог, я просто… Тогда она взяла все под контроль и сделала все без меня.

Розмари многое совершила за свою жизнь, еще большему была свидетелем, но от этих слов у нее едва глаза не полезли на лоб.

– Боже ж мой! – выдохнула она. – Ты… Ты теперь способен на такое?

Он кивнул.

– Он преследует других. Он собирается убить их. Мне сказали, что это единственный шанс, который у нас есть.

– Это сказал Маркус?

Джейк покачал головой:

– Нет. Замара. Она сказала мне это. И, кроме того, велела разыскать тебя. Она сказала, ты выведешь нас отсюда.

– Ну… Твой протосс смышленая… хм, чужачка. И она права, я могу вытащить нас отсюда. Идем.

Джейк положил руку на плечо Розмари.

– Видишь ли, я не хотел искать тебя. После того, что ты сделала с нами. После всего, что…

Другой рукой он схватился за голову, побледнел еще больше, хотя и так выглядел бледней некуда, и зашатался.

– Нам нужно найти остальных, – прохрипел Джейк. Голос был едва слышен сквозь вой сирены, который напоминал о разъяренном убийце на свободе. – Дариус… Кендра… Тереза…

Его глаза закатились, и он упал к ногам Розмари. Несколько секунд она смотрела на него, затем выругалась, вздохнула и взвалила безвольное тело, весившее почти в два раза больше ее, на плечи. Пошатнувшись, взяла ношу поудобнее.

– Прости, Джейк, – произнесла Розмари, и поняла, что будь сейчас он в сознании и в состоянии читать мысли, то был бы в курсе, что она сказала это от чистого сердца.

Глава 12

Джейк бежал. Его разум был полон ненависти, чуть – лишь слегка – подкрашенной страхом. Двое других Шелак бежали за ним. Сильные ноги несли их вперед, мощные пальцы зарывались в грязь, помогая превращать каждый шаг в прыжок. Иногда они становились на четвереньки. Он вместе с подобным ему, Савассаном, бежал по высокой траве, которая ласкала практически обнаженное тело, расписанное кровавыми овальными пятнами. Сегодня они призвали дух кал-таар – небольшого гладкокожего животного, быстрого и стройного, чья жизнь зависела от того, насколько быстро он может бежать по лесу. Кал-таар не был хищником, но ни одно другое существо не могло обогнать его. Джейк видел маленького зверя глазами своего разума, чувствовал, как наполняется его духом, словно кровь животного течет по его венам.

Их преследовали – совсем как кал-тааров. Преследовали те, кто хотел их убить и расписать собственные тела чужой кровью. Их жизни тоже зависели от скорости бега.

Джейк взглянул через плечо, повернув на бегу голову. Видеть врагов не было нужды, ибо его атаковали мысли, угрозы и жажда крови. Но ему нравилось смотреть. И он видел между яркой зеленью травы проблески чего-то темно-серого. Чего-то с горящими глазами, атакующего его мысленными криками, которые должны были леденить кровь, но вместо того лишь приводили в ярость.

Джейку хотелось упасть на четвереньки, быстро обернуться и разорвать горло преследователю. Ему пришлось сделать усилие, чтобы сдержаться. Не это нужно сделать. Он проходит посвящение. Он должен скрыть от противников свои настоящие мысли. Нельзя позволить себе стать жертвой собственной жажды крови.

Он вновь посмотрел вперед, перепрыгнул через толстый ствол упавшего дерева и, сгруппировавшись, приземлился. Затем помчался дальше, лишь на мгновение сбившись с темпа. Его преследователи преодолели эту преграду мгновением позже. Они приближались, и Джейк запаниковал – они приближались, успеют ли остальные атаковать вовремя, чтобы…

«Темлаа! Контролируй мысли!»

Это упрек Савассана, жестокий и болезненный. Джейк все понял и испугался: он допустил ошибку. Он их выдал!

Преследователи-Фуринакс замедлили бег, а затем собрались в кучу и обратились в бегство – но было уже поздно: двадцать Шелак выступили из-под темного мрачного купола джунглей навстречу другим протоссам. Джейк повернулся и присоединился к своим, прыгнув на Фуринакс, разрывая животы противников острыми когтями. Его кожа знала запах свежей крови и влажной земли, запах цветов и разложения. Убивать было так хорошо, так хорошо было чувствовать, как жажда крови течет по венам.

Телкар, лидер Шелак, посмотрел на Джейка сияющими глазами.

«Темлаа, ты чуть не провалил все!»

Джейк отступил назад.

«Я знаю. В следующий раз я буду лучше стараться. Я буду послушнее».

«Темлаа ошибся, лишь когда они оказались достаточно близко, чтобы убить, – сказал Савассан. – Для первого раза он все сделал хорошо».

Джейк посмотрел на старшего протосса с благодарностью.

Телкар сузил глаза.

«Во второй раз ты будешь стараться лучше, Темлаа, – сказал он, – или третьего раза не будет».

Джейк хотел прыгать и танцевать от радости. Ему позволят снова пойти на охоту!

«Лишь юные создания делятся своими мыслями, не думая, кто понимает их, – продолжил Телкар. – Тебе необходимо научиться управлять тем, что ты отправляешь… и фильтровать то, что принимаешь».

Несмотря на эти слова, Телкар все же шагнул вперед и прижал ладонь к голове Джейка. Кровь убитого Фуринакса была теплой и липкой. Джейк гордо изогнулся.

«Это кровь тех, кто может уничтожить нас. Уничтожить то, что осталось от Ихан-рии. Хорошо, что они мертвы. Носи метку своей битвы с гордостью, пока не придет время новой охоты».

Вид тела, распростертого на мягкой земле, пропитанной кровью падшего врага, вызывал у Джейка наслаждение. Если жажда крови и удовольствие, которое переполняли его теперь, вызваны смертью Фуринакса, то, что же, такова природа вещей. Такова природа протоссов.

Джейк почувствовал, что Савассан за ним взволнованно шевельнулся. Его мысли были окрашены в темно-багровые тона печали.

Их лидер строго посмотрел на Савассана.

«Другие не понимают нас, – мысленно произнес он. – Они уничтожают то, чего не понимают. Если бы не они, мы бы продвинулись по пути своей судьбы гораздо дальше».

Савассан склонил голову в знак согласия.

«Я полагаю, ты прав. И неважно какой ценой, но то, что оставили нам для изучения Ихан-рии, должно быть защищено».

Джейк переключил внимание с мертвого врага на знаменитый артефакт, который делал это место столь священным, столь неприкосновенным, столь отчаянно нуждающимся в защите – которую могло предоставить только племя Шелак.

Когда-то, как ему рассказывали, артефакт был больше. Глубоко утопленный в землю удивительно мощной силой, которую Джейк едва ли мог постичь, он гордо возвышался в небо. Но за столетия природа и полные ярости атаки других, невежественных племен протоссов – таких, как племя Фуринакс – нанесли ему заметный урон. Теперь это был лишь сломанный обрубок тонкого, черного как ночь столба с вырезанными на нем странными узорами. Под прикосновением благочестивых рук эти узоры сияли и сверкали, а кожа ощущала чудесный вибрирующий звук.

Но артефакт был делом рук Великих Учителей, Создателей, Стражей, и вот что делало его поистине бесценным. Вот что делало его священным для Шелак, и вот почему они стремились защищать его до последней капли крови. Вот только сегодня не их кровь пролилась на землю, а кровь врага.

И это хорошо.

Сперва Джейк ощутил запахи: не богатые многослойные запахи цветения, разложения, чернозема и крови, а стерильный, холодный, сухой, металлический аромат. Джейк открыл глаза и смущенно моргнул. Он лежал не на мягкой, слегка влажной почве своей родины, а на твердом искусственном полу, где постелью служило единственное наброшенное на него одеяло.

Джейк понятия не имел, где находится. Он осторожно сел, оглядываясь вокруг. В его голове всплыли слова «спасательная шлюпка», и он непроизвольно сжался и закрыл голову руками, когда поток воспоминаний захлестнул его.

– Что за… – прошептал Джейк.

– Ну что ж, с добрым утром, спящая красавица, – послышался голос человеческой женщины.

Джейк моргнул, глотнув воздух: воспоминания отступали в прошлое. Он повернулся и увидел миниатюрную женщину, сидящую за пультом управления спасательной шлюпки. Она тоже посмотрела на него – слегка озабоченно. Ее волосы взметнулись, когда она повернула голову, и это привело Джейка в восторг.

– Я все думала, когда ты собираешься проснуться. Ты был без сознания в течение двадцати одного часа.

Он зажмурился от ошеломления. Без сознания… Сам не замечая того, он коснулся разума человека и выдернул оттуда необходимую информацию.

Джейк словно открыл дверь в комнату, полную чудовищ. Воспоминания – собственные и принадлежащие Ре-Ми – атаковали его, и он снова судорожно вдохнул и схватился за голову.

Умирающий протосс… Предательство Ре-Ми… обратная ресоциализация Маркуса Райта… кровь повсюду…

– Дариус? Кендра… – он оборвал перечисление имен, поскольку мысли Розмари мягко полились на него, словно теплый мед.

– Джейк… Послушай. Нам чертовски повезло, что мы спаслись. Я никак не могла забрать твою команду, и даже свою. Мне пришлось оставить их там, чтобы мы смогли оттуда выбраться. Если бы я вернулась за кем-то, все мы погибли бы.

Джейк понял, что девушка не лжет. Он смотрел в ее спокойные синие глаза, а внутри поднималась волна горя и ужаса. Теперь он знал то, что знала она.

Она бежала по коридору с балластом из Джейка Рэмзи на хрупких плечах. Остановилась, укрыла Джейка и хладнокровно открыла огонь по тем, с кем не так давно еще с успехом сотрудничала. Быстро миновала Маркуса Райта, который держал тело бывшего товарища и буквально разрывал его на части. Швырнула Джейка в спасательную шлюпку и нырнула к пульту управления, пока внутри корабля бушевал ад.

– Не очень-то приятно читать мысли, а? – спросила Розмари, возвращаясь взглядом к пульту управления.

Джейк покачал головой:

– Это ужасно.

– Тогда не делай этого.

– Поверь мне, пытаюсь изо всех сил.

И на самом деле, он, похоже, уже не был открытой мишенью для чужих мыслей, как прежде. Но ему и не требовались чьи-то мысли, чтобы чувствовать отвращение, ужас и горе.

– Ты не думаешь… – голос Джейка затих.

Розмари безрадостно усмехнулась.

– Эй, профессор… Мне не нужно быть телепатом, чтобы узнать, о чем ты думаешь. Так или иначе, твои друзья не смогли бы выбраться.

– Зачем тогда возиться со мной? Почему ты просто не бросила меня и не ушла?

Розмари вздохнула. Ее пальцы уверенно бегали по консоли управления.

– Джейк, ты уникален в своем роде. Это делает тебя ценным и полезным. Нас обоих ищут, так что мы должны доверять друг другу. Должна признать, для меня это оказалось нелегко, но как только тот морпех прицелился в меня, мы с тобой стали партнерами, по своей воле или нет. Твои знания мы однажды используем как предмет сделки.

Джейк подумал, что стоит предпринять еще одну попытку прочесть ее мысли и узнать, не планирует ли она новое предательство. Как там говорится? «Обманул меня – стыдись, обманул опять – гордись?» Но Джейк не мог сосредоточиться. В разуме проносились воспоминания, которыми он обладал всю свою жизнь, вот только теперь они словно приобрели новые цвета и отзвуки – как старый рисунок, старательно отреставрированный. Прежде большинство воспоминаний казались лишь краткими вспышками, одним-двумя словами или картинами – теперь же он как будто вновь переживал их.

Дариус, слишком занятый на раскопках, чтобы ответить на многочисленные предложения Джейка примкнуть к его команде, смотрел на него под красным небом Мелкорана.

– Кто ты такой и какого черта тебе нужно?

Джейк видел, как блестят капельки пота на его бровях, слышал жужжание мух…

– Привет, я – Кендра Масса, – сказала девочка, протягивая руку для рукопожатия. Ее глаза блестят и улыбаются…

– О боже, – простонал Джейк.

Быстрый взгляд Розмари.

– Расскажи мне, что происходит, Джейк. Поговори со мной.

Он гневно взглянул на нее. Он не хотел доверять ей. Он даже не хотел находиться с ней в одной спасательной шлюпке. Розмари Даль обменяла его жизнь на деньги. Он узнал достаточно из ее собственных мыслей и понимал, что она была холодной, эгоистичной и расчетливой.

И все же… Она была человеком. А существо внутри него – он до сих пор ощущал присутствие Замары – человеком не было.

И потому Джейк заговорил:

– Похоже, что… Я возвращаю к жизни каждое свое воспоминание. Не просто вспоминаю, а оживляю, снова вижу, как это было.

– Поешь что-нибудь. Тебе нужна пища, и ты наверняка обезвожен.

Похоже, что короткий и быстрый совет оказался именно тем, что требовалось. Джейк определенно не нуждался больше в новых эмоциях, окатывающих его водопадом. Археолог поднялся на ноги и добрался до пайков. Он выпил тепловатой воды и прожевал высушенное… что бы то ни было.

– Ты можешь блокировать чужие мысли, если хочешь, – появился голос Замары. – Темлаа научился этому, а значит, с моей помощью, научишься и ты. Твой мозг все еще приспосабливается. Скоро ты осознаешь, как это делать.

После минутной паузы она продолжила:

– Мы, протоссы, следуем доктрине, которую называем Кхала. Она призывает объединить все наши мысли и чувства. Таким образом мы становимся чем-то единым. Но даже среди нашего народа есть те, кто предпочитает оставаться независимым. Много веков назад мы называли их «темными тамплиерами», но не так давно узнали, что они по сути своей были не такими уж темными. Для тебя, непривычного к внутреннему сосуществованию с кем-то другим, этот путь должен быть самым безопасным. Я помню это… Ты тоже вспомнишь.

Джейк пожал плечами. Он все еще не привык к таким разговорам и сомневался, что когда-нибудь привыкнет. Возможно, все это было лишь игрой воображения, но он мог словно… чувствовать… как чужая сущность открывает новые части его мозга, объединяя свои воспоминания и его. Сон, который, как он теперь был уверен, являлся воспоминанием, заставил Джейка задуматься: там он был протоссом… кем-то по имени Темлаа… но в то же время оставался самим собой.

Он опустил взгляд на свои руки. Они выглядели совершенно обыкновенными: гладкие, розовые, с пятью пальцами, один из которых большой. Но и прежде, когда руки были фиолетовыми, с четырьмя длинными пальцами, они тоже выглядели для него совершенно обыкновенно…

– Ты сказал, что провел обратную ресоциализацию Маркуса, – прервал его размышления голос Розмари. – Как ты сделал это? Насколько я понимаю, доктора чертовски хорошо умеют промывать мозг.

Джейк обнаружил, что до сих пор сидит на полу. Воспоминание о сердитом лице Дариуса скользнуло в его разум, и он задержал дыхание. Джейк заставил изображение уйти и прошел вперед по маленькой кабине, заняв кресло второго пилота рядом с Ре-Ми. Он разглядывал небо, ощущая странный комфорт от беспристрастности бесчисленных звезд. Сейчас он ощущал близкую связь со всем вокруг, и полное отсутствие у звезд интереса к нему придавало спокойствия.

– Итак? – Розмари нажала кнопку, и на экране появилась какая-то информация. Она быстро просмотрела ее.

Хороший вопрос. Как же он проделал это?

Ответ нашелся с легкостью – информация, которая хранилась в том сознании, которое не было его собственным.

– Жестокие воспоминания преступника очень сильны. Они… Эмоционально заряжены. При ресоциализации эту память находят и зарывают под слоем новых, фальшивых воспоминаний.

Розмари издала хриплый смешок.

– Да, ты точно профессор. Вырежи тот дерьмовый кусок, который начинается с «Как вы знаете, Джонсон…» и перейди к главному. Каким образом ты проделал это?

Джейк ощутил приступ раздражения и ухватился за него, словно утопающий за соломинку. Это было его собственное чувство, из его собственных воспоминаний, из его прошлого, и оно принадлежало его личности. И, черт возьми, оно было так приятно.

– Необходимо понять, как происходит ресоциализация, чтобы понять, что я сделал, – раздраженно ответил он.

Ре-Ми подавила улыбку.

– Ну, хорошо. Тогда, профессор, прошу вас, просветите меня.

Он махнул рукой, неожиданно почувствовав усталость.

– Ты знаешь, как это работает. Замара – я пока еще не уверен, как именно, – сделала следующее: нашла эти воспоминания и снова вывела их на первый план. Она заставила Маркуса осознать, что с ним сделали. Что все, во что он верил – ложь. А с возвращением воспоминаний и знаний о том, что он сотворил, пришла жестокость, и вернулись те желания, которые он испытывал, когда… – Джейк почувствовал во рту вкус желчи.

– Когда убивал, расчленял и поедал людей, – закончила Розмари, не опуская подробностей. Она кивнула. – Выглядит разумно.

Джейк уставился в зияющие перед ним бескрайние глубины космоса. Он не хотел больше говорить, но чувствовал, что должен. Собравшись, археолог потянулся и коснулся разума Ре-Ми. Он не хотел забираться слишком далеко. Лишь хотел знать, может ли по-настоящему доверять ей. Джейк не почувствовал в ней ни хитрости, ни попытки блокировать его контакт; ни подлости, которая бы ехидно покручивала усы и потирала руки. Все, что он нашел – любопытство, легкое презрение к его манере говорить и выбирать слова, а также скрытый за этим закипающий котел страха, ярости и решимости.

Джейк содрогнулся от того, насколько глубокой оказалась ее ненависть.

Она обернулась и взглянула на него:

– Ты в порядке?

Очевидно, она не почувствовала, как Джейк копался в ее мыслях. Это хорошо.

Он кивнул:

– Да, я настолько в порядке, насколько это вообще возможно. В любом случае, все это напоминало развязывание узлов. Она смогла проникнуть в разум Райта и найти эти… эти страшные вещи и высвободить их. И… она смогла сделать нечто большее.

Джейк сделал паузу, задумавшись, сможет ли когда-нибудь избавиться от чувства вины за то, что пришлось сделать его мозгу. Стоило ли знание протосса – то знание, которым, как заявила Замара, теперь он владел – того, чтобы натравить на команду «Серого тигра» безумца.

– Ты знаешь, как это обычно бывает, когда вспоминаешь что-то? Обычно картины размытые и нечеткие. Воспоминания есть, но они очень… темные и лишенные той яркости, которой были наполнены тогда, когда все происходило.

– Да, – сказала Ре-Ми. – Я знаю. Можно вспомнить что-то и почувствовать радость, печаль или что угодно еще, но лишь отчасти.

– Ну вот, – произнес Джейк, – а Замара знает, как оживить воспоминания, будто все происходит заново.

Ре-Ми повернулась к нему с широко раскрытыми глазами.

– Ух ты, – сказала она.

Он кивнул.

– Итак, когда она вернула Маркусу воспоминания, это была не просто память, – медленно проговорила она.

– Не просто, – ответил Джейк, печальный и осунувшийся.

Они замолчали. Что-то добавлять не было смысла. Оба понимали всю тяжесть совершённого на «Сером тигре». Тишина сохранялась еще долгое-долгое время.

– Ну что ж, – произнесла наконец Ре-Ми и словно всколыхнула неподвижный воздух между ними. – Не переживай так сильно. Эти люди собирались отдать нас живодерам, которые препарировали бы наши мозги. А затем, не моргнув глазом, убили бы. Ты спас нас, Джейк.

– Скажи это Дариусу и Кендре, – сказал Джейк.

Розмари пожала узкими плечами:

– Можешь купаться в чувстве вины сколько угодно, но, по крайней мере, ты жив и можешь это делать.

Джейк посмотрел на приборную панель шлюпки.

– Что-то говорит о том, что нас преследуют? – спросил он, пытаясь отвлечься.

– Ничегошеньки, – сказала Ре-Ми. – Поверь мне, я пристально следила за этим первые несколько часов и отслеживала все переговоры. «Серый тигр» болтался в космосе без признаков жизни, когда я видела его последний раз. Прежде чем покинуть корабль, я сумела добраться до системы навигации и сделала так, чтобы они не поняли, куда полетела наша шлюпка. Будь у меня чуть больше времени, я бы организовала ложный план полета, но я старалась вытащить нас как можно быстрее. В любом случае, мне удалось выиграть несколько часов.

Ре-Ми спокойно делилась информацией, и Джейк предположил, что все случившееся не взволновало ее. Три слова, которые она сказала, заставили его душу перевернуться: «Без признаков жизни».

– Ты не думаешь, что кто-нибудь… Я имею в виду, это же всего лишь один человек.

Розмари повернулась и испытующе посмотрела на него.

– Джейк, – сказала она тихо, почти ласково, – ты… хорошо, не ты, Замара… натравила самого страшного безумного преступника на тех людей, которые проделали с ним столь ужасную штуку. Как ты думаешь, что могло случиться?

Джейк закрыл лицо руками. Розмари вздохнула.

– Что сделано, то сделано. Забудь об этом. Нам нужно заняться собственным выживанием.

– Готов поклясться, у тебя есть план, – едко заметил Рэмзи. Его охватил приступ неожиданной злости на эту женщину. Злости за то, что она не чувствует того же, что и он, не разделяет с ним ужаса за содеянное.

– Есть, – сказала она, никак не реагируя на его возмущение. – У меня есть один старый друг, который может капельку помочь нам. Обеспечить место, где мы на несколько дней сможем спрятаться и все обдумать.

Джейк чуть не упал с кресла пилота.

– Что? Да за наши головы уже назначена награда…

Розмари подняла руку в успокаивающем жесте:

– Расслабься, Джейк. Я давным-давно знаю этого парня. Мы через многое прошли вместе. Я знаю, что могу доверять ему. Пусть это единственный человек во всей Галактике, которому я доверяю, но так оно и есть.

Джейк пробежал пальцами по волосам и почувствовал, что они жесткие от высохшего пота. Он чувствовал себя грязным. К его сожалению в спасательных шлюпках душ не предусматривался. Джейк вздохнул.

– Ре-Ми, ты знаешь об этом шпионском мире на порядок больше меня. Я всего лишь археолог с разумом пришельца в голове.

Розмари рассмеялась. У него мелькнула мысль, что он никогда раньше не слышал ее искреннего смеха, и уж точно не ожидал услышать звуки веселья при таких обстоятельствах.

– Джейк, я и не знала, что у тебя есть чувство юмора. Это хорошо.

Джейк Рэмзи выдавил улыбку и подумал, что будет лучше, если он промолчит по поводу того, что на самом деле вовсе не пытался пошутить.

Глава 13

– Что значит «вы не можете связаться с ними»?

Валериан говорил тихо и тщательно следил за голосом. Отец научил его этому. Бывают моменты, когда больше всего на свете хочется наорать на кого-то, а потом вцепиться ему в горло. «Сопротивляйся этому порыву, сынок, – советовал ему когда-то Арктур. – Если ты будешь кричать на людей, то все, что они услышат – твой громкий голос. А если ты сдавишь кому-то горло, то ему окажется непросто говорить с тобой». Сказав это, Арктур рассмеялся и пригубил портвейна.

Так что теперь, когда Валериан больше всего на свете хотел наорать на Виттье, а потом вцепиться ему в горло – или сделать то и другое одновременно, – он подавил это желание, заставив себя говорить и держаться спокойно. Однако по тому, как краска схлынула с лица личного помощника, Валериан понял, что ярость в его взгляде не осталась незамеченной. Нужно будет поработать над этим.

– Только то, что я сказал, сэр. Судя по нашим картам, корабль остается на одном месте уже несколько часов, а на запросы никто не отвечает.

Валериан глубоко вздохнул. На виске пульсировала жилка, и он прижал ее холеной рукой. Он вдохнул любимые запахи: кожи и полированного дерева, пряный аромат трубочного табака. Это успокоило его – но ненадолго.

– Понимаю. – Теперь голос звучал спокойно, и Валериан убрал руку. – Ну, похоже, что-то произошло. Обнаружены признаки нападения?

С облегчением заметив, что Престолонаследник успокаивается, Виттье повернулся обратно к экрану. Его длинные тонкие пальцы быстро бегали по клавиатуре, а изображения на экране сменяли друг друга.

– Никак нет, сэр. На прилегающей территории нет ни обломков, ни следов вражеских кораблей. Если бы напали протоссы, мы бы заметили остаточную энергию. Если бы это были зерги… Что ж, сэр, вы не хуже меня знаете, что мы бы увидели лишь обломки и ничего больше.

Валериан понимал, что помощник прав. «Серый тигр» не подвергался атаке.

По крайней мере, не из космоса.

– Покажите еще раз досье на членов команды Рэмзи, – сказал юноша. Виттье мудро решил не напоминать Валериану, что тот просит уже пятый раз, а просто подчинился приказу. Престолонаследник, стиснув зубы, просматривал информацию; его серые глаза бегали по строчкам. Но на этот раз при чтении этих кратких сведений он думал о том, кто из команды Джейка мог бы организовать побег.

Однако компания археологов представляла собой собрание умов блестящих, но не преступных. Вряд ли кто-то из них был способен на побег или даже на диверсию, достаточную для того, чтобы оставить крейсер безжизненно дрейфующим в космосе. Что же тогда случилось?

Валериан получил ответ двадцать семь часов спустя.

* * *

Гектор Сантьяго – адмирал флота, закаленный в сражениях солдат – выглядел потрясенным.

– Сэр, мы провели стыковку с «Серым тигром» и взяли его под контроль, – доложил Сантьяго. – С сожалением вынужден сообщить, что все на борту погибли.

– Что?! – Валериан не справился. На этот раз он закричал.

– Все, кто был на борту, погибли, – повторил Сантьяго. – В данный момент проводим расследование. Похоже, что один из морпехов открыл огонь по своим. Его имя Маркус Райт.

– Как это возможно? Ресоциализация этих людей проводится исключительно тщательно. Он физически не мог поднять оружие на кого-либо из них – по крайней мере, без приказа.

– Сэр, мне это известно, – ответил Сантьяго. – Тем не менее, предварительные данные говорят о том, что все произошло именно так.

«Хорошо. Итак, каким-то образом эффект ресоциализации неожиданно утратился. Но даже в этом случае…»

– Один морпех не в состоянии убить всех людей на борту.

– С помощью оружия, конечно же, нет. Угроза была бы оперативно нейтрализована. Так что мы обнаружили лишь девятерых застреленных человек. Остальные погибли, когда Райт вывел из строя системы жизнеобеспечения корабля. Также он уничтожил коммуникационные системы, поэтому никто не смог послать сигнал бедствия.

По завершении рассказа Чарльз Виттье напоминал испуганного кролика, и даже Валериану стало не по себе. Его совершенно не волновали морпехи, команда корабля или кто-либо из археологов – за исключением одного. Потерять Джейка Рэмзи… Судя по тому, что рассказала Розмари, Джейк получил уникальный опыт. Мысленная связь с протоссом. Что он мог показать им…

Чудесные открытия.

Валериан вздохнул, разочарованный куда больше, чем хотел бы. Даже если не принимать во внимание уникальный опыт Джейка, теперь ему придется собирать еще одну команду, чтобы добраться до корабля протоссов. И он так никогда и не узнает, что сделал Джейк, чтобы попасть в этот чертов зал. Почему, ну почему он потерял Джейка?

– Сэр, – сказал Сантьяго, прерывая сумбурные размышления Валериана. – Мы, хм… Я не знаю, хотите ли вы это увидеть или нет, но у нас есть записанное сообщение от самого Райта.

– Конечно же, я хочу увидеть его! – резко бросил Валериан. – Немедленно передавайте.

Сантьяго сомневался.

– Сэр, вы знаете, за какие преступления этого человека подвергли ресоциализации?

– Нет. Разве это имеет значение?

– Ну… Это несколько…

– Воспроизведите сообщение, адмирал, – скомандовал Валериан ледяным голосом.

Сантьяго наклонил голову.

– Есть, сэр, – ответил он. Подался вперед, а затем вместо его загорелого лица на экране появился усмехающийся человек, залитый кровью. Виттье отступил назад, и даже глаза Валериана слегка расширились.

«Ну, привет всем, кто получит это, – резким голосом произнес Маркус Райт. Он свирепо скалился. Его униформа была сплошь в крови и, что странно, лицо тоже, особенно вокруг рта, хотя морпех не выглядел раненым. – Позвольте мне сэкономить вам чуток времени. Если вы смотрите это, то, уверяю вас, медики уже не понадобятся. Мы все будем мертвы. Я вышиб мозги девятерым товарищам, а остальные теперь пытаются добраться до меня и пристрелить, как бешеную собаку. Я разнес к чертям системы жизнеобеспечения корабля, а также системы внешних коммуникаций. Все закончится часа через три. И за все это вам стоит поблагодарить чудесного Джейка Рэмзи».

Здоровяк усмехнулся, и Валериан понял, что словно загипнотизированный, смотрит на кровь вокруг рта этого человека. Затем его ошеломило значение того, что тот сказал. Рэмзи? Что общего у интеллигентного археолога с этим разъяренным безумцем?

Райт подвинулся ближе к камере.

«Он обратил это, – радостно прошептал морпех, словно услышал вопрос, который Валериан не произнес вслух. – Обратил ресоциализацию. Заставил меня вспомнить, кто я такой и кем я был. Заставил вспомнить удовольствие от того, что я делал. И заставил вспомнить, как чертовки больно было мне, когда вы, ребята, игрались с моим мозгом, чтобы сделать меня послушным».

Виттье едва дышал. Валериан был одновременно шокирован, испуган, восхищен и разбит. Это сделал Рэмзи? Тогда изменения его мозга должны быть гораздо более глубокими, чем предполагалось. А теперь Джейк был мертв, заморожен насмерть ледяным холодом космоса вместе с другими членами его команды и экипажем «Серого тигра».

«Будь ты проклят, Райт», – свирепо подумал Валериан, а затем холодно улыбнулся про себя. Если есть Бог, как некоторые все еще верили, тогда этот ублюдочный здоровяк Райт после всего совершенного в прошлом определенно будет проклят.

Эта мысль не слишком успокоила Валериана.

«Так что теперь я отомщу вам, – продолжил Райт. – Другие мальчики и девочки среди морпехов не понимают того, что понимаю я. Они еще не поняли, что лучше умереть, оставаясь собой, чем существовать, когда все личное, что делает тебя самим собой, глубоко зарыто и прикрыто фальшивыми шоколадными воспоминаниями. Это не жизнь. Им лучше умереть. А остальные ничего не значат для меня. Вам нужны эти люди, эти археологи? Тогда все, что я хочу, – сделать так, чтоб вы никогда не получили их. Пока вы доберетесь сюда, они задубеют от холода».

Райт подался ближе к камере и произнес:

«Увидимся в аду».

Затем он откинулся назад, приставил винтовку Гаусса к подбородку и спустил курок.

Виттье всхлипнул и отвел взгляд. Глаз Валериана дернулся. Мгновением позже кровавая сцена сменилась предельно серьезным лицом Сантьяго.

– Что ж, – спокойно сказал Валериан, – по крайней мере, теперь мы знаем, что произошло. Передайте своему экипажу, что меня не заботит никто из погибших, но я хочу, чтобы тело профессора Джейкоба Рэмзи было обнаружено и помещено в стазис как можно быстрее. Нам нужно провести вскрытие.

«И узнать, не оставил ли он после смерти каких-либо подсказок, – подумал Валериан с глубоким сожалением. – Может быть, мы сможем выяснить что-то по изменениям его мозга. Однако все это куда скромней того, что мы могли бы разузнать, будь он жив. Эх, Джейк. Мы с тобой были близки духом. Если б я только мог выслушать за стаканом портвейна твой рассказ о том, что ты обнаружил. Я бы хотел, чтобы это было именно так».

Сантьяго кивнул. Он быстро пробежал глазами сводку, которую держал в руках. Его черные брови слегка поднялись, а по лицу пробежало несчетное число эмоций.

– Сэр, – начал он, – мне только что сообщили, что двое из команды археологов пропали.

– Что? – переспросил Валериан. – Что вы сказали?

– Жертвами стрельбы стали лишь морпехи. Археологи оставались в камерах, где и погибли. Но…

– Подождите, какие… камеры? Что они делали в камерах? По крайней мере один из них был серьезно ранен и должен был находиться в медицинском отсеке!

– Сэр, – предположил Виттье, – морпехи не славятся хорошими манерами и воспитанием. Возможно, они решили поместить их в камеры, чтобы предотвратить панику. Глупое решение, но вполне возможное.

– Полагаю, это вероятно, – сказал Валериан, нахмурившись. – Теперь мы никогда уже не узнаем наверняка. Продолжайте, Сантьяго.

– Как я говорил, две камеры были открыты. Также у нас есть запись запуска спасательной шлюпки, еще до того как Маркус повредил системы.

Сердце юноши сжалось от надежды. «Может ли так быть…» Валериан подался вперед, положив руки на стол, словно Сантьяго физически присутствовал в апартаментах престолонаследника.

– Адмирал Сантьяго, – спокойно сказал он, улыбаясь той самой улыбкой, которая всегда очаровывала окружающих… Улыбкой, подобной той, что служила оружием у его отца. – Если вы подтвердите, что один из пропавших заключенных – Джейк Рэмзи, вы доставите мне огромное удовольствие.

Сантьяго определенно не знал, как отреагирует Валериан, но теперь его лицо просияло.

– Тогда, сэр, у меня для вас хорошие новости. Одна открытая камера принадлежала Рэмзи.

«Он жив! Все, что нужно сделать – отследить спасательную шлюпку». Волна эйфории охватила Валериана, и он был вынужден сдержать ее. С неожиданным любопытством он спросил Сантьяго:

– Вы сказали, что были открыты две клетки. Кто находился во второй?

Сантьяго взглянул на сводку.

– Даль, Ре-Ми.

Ага, этого стоило ожидать. Розмари была борцом. Помимо фарфоровой кожи, черных шелковистых волос и стройной фигурки она обладала поистине стальными нервами. В некотором смысле он был рад, что девушка выжила – ему нравилось это отважное миниатюрное создание. Она очень сообразительная женщина, и теперь скорей всего подозревает его во всех грехах. Кто знает, что сказал тот монстр, придя в ярость? После заключения в камеру (возможно, без объяснений) Ре-Ми могла подумать, что Валериан предал ее. Если она решила вырвать Джейка из его рук и сохранить ему жизнь, то можно поставить немалые деньги на то, что своенравного профессора, чей мозг невероятным образом изменился, найти будет весьма сложно.

– Понял, – коротко сказал он, затем вздохнул и выпрямился. – Я хочу поспорить с вами, адмирал. Ставлю на то, что вы не сможете отследить их.

Сантьяго улыбнулся – как подумал Валериан, слегка самодовольно. Несомненно, в его распоряжении были самые совершенные технологии.

«Ты не знаешь мою маленькую Розмари».

Даже несмотря на то, что на данный момент добыча ускользнула от охотников, Валериан с удовольствием наблюдал за тем, как улыбка исчезала с лица Сантьяго. Мужчина еще раз взглянул на сводку, которую держал в руках, и засмеялся.

– Ну, сэр, я не принимаю пари, – сказал Сантьяго. В его поведении сквозила нервозность. – Системы приведены в совершенный беспорядок. Кто бы ни провернул это, он знал, что делает.

– Она, – поправил Валериан. – Розмари Даль умна и опасна. Я был бы куда счастливее, если бы наш дорогой профессор забрался в спасательную шлюпку один. Но раз за дело взялась Даль, найти их будет проблематично, вне всяких сомнений. Полагаю, времени прошло уже порядком, чтоб мы сумели засечь остаточную энергию?

Сантьяго кивнул. Он, определенно, выглядел поникшим.

– Верно, сэр. Я задействую своих лучших людей. На спасательной шлюпке преступники ограничены в еде и жизнеобеспечении. Вскоре им придется приземлиться. Мы выявим все возможные планеты, где они…

– Нет, адмирал, – мягко прервал его Валериан. – Ваши лучшие люди недостаточно хороши. Я отправлю своих лучших людей. А вы тем временем уничтожите «Серый тигр» и сотрете все записи об этом задании. Приказ ясен?

Сантьяго поиграл желваками на скулах, однако вежливо козырнул:

– Кристально ясен, сэр.

– Превосходно. Рад слышать это. Спасибо вам, адмирал.

Улыбаясь, Валериан кивнул Виттье, который нажал кнопку. Лицо Сантьяго сменилось эмблемой Доминиона.

Валериан вздохнул. Плохие новости заключались в том, что Рэмзи сбежал в сопровождении Даль. Хорошие новости – он все еще жив. Рыбка может быть достаточно верткой, но в конце концов в сеть Валериана попадет и она.

Глава 14

Розмари через плечо глянула на Джейка. Он спал; дыхание было глубоким и равномерным, лишь изредка прерывалось тихим храпом. Похоже, теперь его сон каждый раз длился невероятно долго. Но даже после пробуждения он выглядел усталым. Впрочем, если бы это в ее голову личность пришельца загружала во сне бесценные воспоминания прошедших столетий, она бы тоже чувствовала себя усталой.

Розмари не сказала Джейку, насколько опасна ситуация, в которой они оказались. В отличие от нее, он к такой жизни не привык, а с учетом последних событий, вполне мог поддаться панике. Так что она рассказала то, что сочла нужным, хотя, по правде говоря, этот фокус с чтением мыслей вытянул из нее гораздо больше информации. К счастью, Джейк, похоже, начинал в какой-то степени контролировать это и считал неправильным читать мысли, поскольку она не могла этому сопротивляться. И – тоже к счастью – когда он делал это, она ничего не скрывала.

Слава богу.

Плохо, что Джейк узнал ее замыслы и превратил простенькое дельце в историю с захватом заложников. Но опять же именно его странные способности, которых они так толком не поняли, вытащили их с «Серого тигра».

Обратная ресоциализация одного из самых опасных убийц, которые когда-либо встречались на пути Розмари… Она подумала, правду ли сказал Джейк о том, что протосс сделала все без его разрешения.

Розмари встряхнула головой, избавляясь от лишних мыслей. Был ли то Джейк или протосский разум – не так уж важно. Важно лишь, что теперь этот разум присутствовал в его голове, и это может принести определенную выгоду.

Она отправила шифрованное сообщение Итану – единственному человеку во всей Вселенной, который мог бы обеспечить им укрытие и оказать помощь, не продав за награду… какой бы она ни была. Розмари, как ни странно, очень трепетно относилась к собственной жизни. Разумеется, все может измениться в будущем, но сейчас ее жизнь зависела от Итана.

Пискнул звуковой сигнал консоли. Розмари вскочила и выругалась: даже столь тихий звук резко прервал ее размышления. Она проверила источник сигнала, затем ее тело расслабилось, а губы растянулись в улыбке.

Розмари нажала несколько клавиш, и привлекательное смуглое лицо Итана появилось на мониторе.

«Ну приветик, Проблема», – сказал он бархатистым голосом.

Улыбка Розмари стала шире. Такое прозвище дал ей Итан: вместе они всегда умудрялись находить проблемы.

«Не ожидал тебя услышать до окончания той непыльной работенки, о которой ты говорила… а может, и вовсе».

Отношения с Итаном были для Розмари чем-то уникальным. Они сражались рука об руку в течение семи лет. Начинали как работодатель и работник, но очень быстро превратились в равных партнеров. Не было никого другого, кому она могла бы доверить прикрывать спину, да и сама не раз спасала ему жизнь. Это доверие перешло в их личную жизнь, и неоднократно день, который начинался с убийств и насилия, заканчивался в постели – столь же бурно. То было хорошее время. Сладкие деньки.

Но в какой-то момент Итан объявил, что забирает все, что заработал, вкладывается в какое-то дело и уходит. Он звал с собой и Розмари, но она отказалась. Ре-Ми была вполне довольна тем, что имела. Они подарили друг другу на прощание долгий страстный поцелуй, а затем, подмигнув, расстались. Впоследствии она нечасто видела Итана, но каждый раз, когда они встречались, все становилось как прежде. Тела помнили каждое прикосновение, а столь похожие умы получали возможность насладиться подвигами и приключениями партнера. Идеальные отношения для обоих. Были ли у него другие любовницы? Вполне возможно, ее это абсолютно не интересовало. Розмари решила не начинать других отношений, но это решение принадлежало исключительно ей и было основано лишь на собственных потребностях и желаниях.

«Я кое-что слышал из своих источников еще до того, как получил твое сообщение, и будь я проклят, если тут же не подумал: “Интересно, а не причастна ли к этому Проблема?” – Итан усмехнулся, а она – несмотря на то, что просматривала записанное сообщение – усмехнулась в ответ. – Понимаю, ты не могла рассказать всех подробностей, но эта история уже претендует на то, чтобы стать твоей лучшей. С нетерпением жду, когда смогу услышать рассказ за бутылочкой вина. Я посоветовал бы тебе получше позаботиться о грузе, но знаю – здесь ты не подведешь. По всем расчетам, место нашего первого свидания не так уж далеко от тебя. Приходи в главный бар и разыщи там кое-кого из старых знакомых. Это будет человек от меня. Жду нашей встречи».

То же чувство было и у Розмари. Помимо встречи с Итаном, она мечтала и о бутылке вина. Девушка не сомневалась, что раз «бизнес» Итана включает и торговлю контрабандой, то его «бутылочка» приятно удивит ее. Скорее всего, он приготовит для нее и божественную сигару, правда будет при этом подкалывать за возвращение к старым привычкам.

На краткий миг Ре-Ми захотелось, чтобы у него нашлось и что-нибудь позабористей, но она тут же отбросила эту мысль. Она избавилась от своих слабостей, и именно Итан помог ей. Зависимость требовала куда большего, чем давала взамен, а Розмари терпеть не могла быть зависимой от чего-то… или кого-то.

«Место», которое упомянул Итан, было опасным городом на опасной планете, которая имела ужасно скучное официальное наименование D-3974 и гораздо более сочное неофициальное – Мертвецкая Скала. Ее самым злачным местом считалась канализация города с названием «Рай», который прозвали так не за красоту, а за то, куда можно отправиться, если совершить неверное движение. Доминион знал об этой планете, но не совался туда – она находилась слишком далеко, и порядок там навести было бы нереально.

Розмари встала, перешагнув через тело посапывающего Джейка, и изучила пайки, что у них остались. Не сказать, чтобы чертовски много, и последние дни они очень экономили.

Идея Розмари заключалась в том, чтобы случайным образом перемещаться: тогда их невозможно будет выследить. Хитрое решение и, судя по всему, оно сработало. Но Розмари не могла больше напрасно расходовать топливо и время на любые маневры, кроме приближения к цели.

Кровь. Ярость. Ненависть – к себе, к другим, к Ихан-рии… Нет, нет, мы любим их, мы не можем ненавидеть их за то, что они покинули нас, мы порочны, порочны…

– Джейкоб?

– Останови это! Пожалуйста, останови…

Во сне Джейк безуспешно попытался обхватить голову. Его глаза дернулись и быстро задвигались под закрытыми веками.

– Прервать это – значит изменить моей единственной цели. Но я могу помочь тебе справиться. Понимай. Смотри, чувствуй, слушай и не бойся.

– Я хочу, чтобы это прекратилось! Я не просил об этом! Я хочу, чтобы это исчезло. Ты уже использовала это для того, чтобы убить десятки людей. Почему я должен доверять тебе?

– Потому что у тебя нет другого выбора. Ты прав, ты не можешь самостоятельно справиться с этими воспоминаниями. Я могу помочь тебе. Если ты не позволишь мне помочь тебе… ты сойдешь с ума, и все мои усилия… все эти воспоминания будут потеряны. А смерть твоих друзей окажется совершенно напрасной.

Последний аргумент задел его.

– …Хорошо.

Во сне он увидел Замару такой, как прежде, до того как она коснулась его. Ее нельзя было назвать красивой – на взгляд Джейка, однако ее тело было сильным и грациозным. Замара протянула руку – четыре пальца, два из них большие. Джейк снова вспомнил спираль света, соотношение «золотого сечения». Он чувствовал, что от протосса исходит тепло и любовь.

– Ты поймешь и это, скоро. И почему я совершила именно такой выбор… И что сделало тебя уникальным. Среди всех, кто мог обнаружить храм и понять шифр, это сделал именно ты, Джейкоб Джефферсон Рэмзи. Возьми мою руку. Сквозь это мы спокойно пройдем, а не пробежим в страхе и невежестве.

Во сне Джейк взял ее руку, спокойный как никогда, впервые с начала происшествия.

На этот раз, пока они с Савассаном шли к логову омхары, тело убитого врага нес Джейк. Солнце садилось, и джунгли вокруг оживали. Кожа вибрировала от звуков, волны запахов вновь и вновь окатывали его, пока Джейк осторожно шел, держа мертвого протосса в руках, словно ребенка. Но на этот раз Акилай были достойны осторожного обращения, потому что только сейчас они могли послужить на благо Шелак.

Сейчас Акилай – жертва, которую приносят.

– Я тоже здесь… но я не могу управлять телом, – сказал Джейк Замаре. Сейчас он был полностью погружен в воспоминания и находился внутри тела Темлаа, словно в машине с автопилотом. Он взглянул вниз глазами Темлаа на мертвое тело, которое нес, и почувствовал отвращение. «Они… Он действительно протосс? Он не похож ни на что из того, что я видел на голограммах». Он вспомнил изображения блестящих сдержанных воинов, не знающих промахов, в защитной броне. Даже разбитый корабль Замары, который он видел мельком, был изящен. Но те существа, что окружали его, были дикими и смертоносными, раскрашенными кровью и украшенными костями и перьями…

Замара, присутствующая в теле и мозгу Джейка так же, как он присутствовал внутри Темлаа, отбросила эти мысли.

– Это наши предки, – сказала она. – Это те, от кого мы произошли. Совершенно необходимо, чтобы ты понял, кем мы были, чтобы понять, как мы стали тем, кто мы есть.

– Ты не можешь просто рассказать мне?

– Это невозможно рассказать. Это невозможно даже показать. Этим можно только… быть.

Приблизившись к логову омхары, Джейк замедлил шаг. Он повернулся к Савассану с широко раскрытыми глазами, и Савассан мысленно подбодрил его. Не в первый раз Джейк подумал о способах, которыми другие существа добывают себе пищу. Для протоссов все было просто: Белый круг ночью и Золотой шар днем были благосклонны к ним и питали их. Их свет, и свет их детей, маленьких сверкающих небесных камней, появляющихся ночью, – практически все, что требовалось протоссам для существования.

Другие существа убивали ради еды. Иногда Джейк завидовал им. Как это прекрасно: поместить внутрь тела кусок плоти убитого врага. Разве существует лучший способ продемонстрировать власть над поверженным противником?

В логове зарычала омхара. Джейк мгновенно сконцентрировался.

«Оставайся спокойным, – послал ему мысль Савассан. – Она почувствует твой страх. Оставь подношение, поблагодари ее и уходи».

Нервничая, Джейк ментально прикоснулся к разуму омхары. Ее мысли – примитивные, первобытные, простые – отличались невероятной мощью. И она прекрасно знала, что он здесь. Джейк мог слышать, как она дышит, видеть три ее глаза, сверкающие в темноте пещеры.

– Омхара, великая, с гладким телом и острыми зубами, мы принесли тебе того, кого убили. Пусть плоть его насытит тебя и…

Грохот копыт по земле. Она приближалась.

– Вот черт, – пробормотал Джейк во сне, на мгновение снова став собой.

– Совет Савассана полезен и тебе, – сказала Замара. – Оставайся спокойным, Джейкоб. Ничто из того, что ты видишь здесь, не может навредить тебе, но также ничего ты не можешь и изменить. Дыши этим. Чувствуй, кто ты есть.

– …и да благослови нас.

Джейк коротко закончил и отступил. Он улавливал мысли существа: любопытство, сосредоточенность, напряженность. Теперь оно почувствовало запах пищи и думало лишь о голоде и еде.

Когда они с Савассаном отошли на безопасное расстояние, Джейк заметил, как ее тень мелькнула в сумерках.

«Ты все сделал правильно, – сказал Савассан. – Я рад, что мне не пришлось атаковать ее. Она вынашивает детенышей».

«Вынашивает детенышей?»

Савассан засмеялся, полуприкрыв глаза и откинув голову в жесте, который среди протоссов выражал мягкий, нежный смех.

«Тебе еще столько предстоит узнать о том, как читать мысли существ, отличных от тебя».

«Думаю, да. Но это придет, – сказал Джейк с толикой раздражения. – Я – Шелак. Мы те, кого избрали Ихан-рии. Мы те, кого среди всех других на Айуре они выбрали, чтобы создать, придать форму и защитить».

«Мы были избранными, но теперь мы покинуты, – напомнил ему Савассан. – Именно это не дает мне забыть о том, что мы должны сдерживать раздражение. Лишь когда мы сможем узнать причины, по которым Ихан-рии сначала избрали нас, а затем оказались нами недовольны, мы сможем судить верно».

Джейк подумал, что высказанное Савассаном утверждение является причиной того, что он столь многих сбил с толку. Он немедленно пожелал вернуть эту мысль назад. Савассан ответил в уме Джейка:

«Разумеется, разумеется. И тем не менее они все еще разрешают мне совать всюду свой нос, выпытывать и задавать вопросы».

«Среди Шелак немногих уважают больше, чем тебя», – ответил Джейк, и это было правдой. Савассан принял замечание как факт.

«Иногда я думаю, что именно мое любопытство является причиной уважения, даже несмотря на то, что большинство оно озадачивает».

Джейк был смущен и закрыл свои мысли. Савассан сменил тему.

«Я люблю это время суток, – мысленно сказал он юному протоссу. Насыщенный туманом воздух казался тяжелым. Они быстрым шагом возвращались домой, ощущая влажную землю под ногами. – Это время между… Сильное время. Уже не настоящий день, но еще и не ночь. Напоминает об артефактах. Они тоже находятся между. Они существуют физически, они твердые и настоящие… и в то же время они нечто гораздо большее».

По телу Джейка пробежала дрожь восхищения. Он любил слушать, как Савассан рассказывает об артефактах. Никто не знал о загадочных реликвиях больше него. Джейк осознавал, что Савассан понимает, насколько страстно юный протосс жаждет знаний. Он хотел работать с Савассаном, стать Высшим хранителем истории, несовершенной и изломанной самой по себе.

«Пожалуйста… расскажи мне больше».

Савассан повернулся к нему. Его огромные глаза смотрели, не мигая, а мысли изучали Джейка.

«Да… Да, я думаю, ты готов к большему. У меня есть теория относительно нас и артефактов. Я думаю… Я думаю, что мы, протоссы, тоже находимся “между”. Мы не те, кем были, и мы не те, кем должны стать. И все же, и то, и другое живет в нас. Реликвии, артефакты… Я думаю, им есть, что рассказать нам».

«Но… Они ведь неживые. У них нет мыслей. У них нет даже ртов, как у низших существ, чтобы обмениваться информацией. Как же они могут рассказать нам что-то?»

Савассан снова рассмеялся:

«Ох, Темлаа, ты, как и многие другие, все воспринимаешь буквально».

Джейк пристыженно наклонил голову. Савассан дружески положил руку ему на плечо.

«В этом нет ничего плохого. Но я думаю, ты можешь понять больше, чем сейчас понимает наш народ. Я думаю, эти артефакты каким-то образом содержат в себе знания».

Они добрались до места, где спрятали оружие перед тем, как отправиться к омхара, и Савассан взял свое копье. Джейк последовал за ним, охваченный любопытством. В мыслях Савассана было только одно:

«Юный Темлаа, я хочу, чтобы ты увидел это без какой-либо помощи с моей стороны».

Джейк едва дышал, следуя за Савассаном. Они вышли на клочок сырой земли. Становилось темнее, но зрение протоссов было острым, а Джейк был настолько сосредоточен, что все казалось ясным и до боли резким.

Савассан наклонился и очистил часть почвы от камней и травы. Он взглянул на Джейка и снова повернулся к земле. Держа копье в руках, он начал что-то вырезать на ней.

Следуя за острием копья, появлялись фигуры. Джейк смотрел, нахмурившись. Круг, а внутри него еще два, только меньшего размера. Две линии опускаются от круга вниз, встречаясь внизу с третьей. Две линии внизу от этой фигуры, две горизонтальные линии рядом с первым кругом, и еще одна вертикальная.

Сердце Джейка колотилось, когда Савассан повернулся к нему, но его мысли были тщательно закрыты. Что это означает? Определенно, Савассан хотел, чтобы он что-то понял из этого… этого странного набора линий, нацарапанных на земле. Но что? Джейк запаниковал. Было понятно, что это испытание, и если он провалится, то Савассан, возможно, не сочтет его достойным дальнейшего просвещения. А Джейк определенно хотел большего.

«Взгляни на меня, Темлаа», – произнес Савассан в голове Джейка. Тот поднял глаза от отметин на земле и посмотрел на старшего протосса. Савассан стоял прямо, прочно упираясь ногами в землю. Пока Джейк смотрел на него, Савассан поднял руки, держа в них копье.

«Теперь посмотри на отметины на почве. Пойми».

Джейка окатило разочарованием, словно одним из тех обильных дождей, которые иногда проливались на землю. Что он должен увидеть?

Он перевел взгляд с неподвижного Савассана на сделанные старейшиной отметины.

Глаза его широко раскрылись.

Выпрямившийся Савассан… Его голова – круг, внутри которого еще два круга. Его ноги – две вертикальные линии, руки – горизонтальные. Его копье – еще одна вертикальная линия. Джейк задрожал, упал на колени и нежно провел ладонью по бороздкам на земле, словно хотел запечатлеть их в голове.

«Это ты, – подумал он. – Савассан… ты изобразил себя на земле!»

«Я знал, что ты поймешь! – мысль в голове Джейка была громкой, словно рык омхары ночью. Савассан положил руку на плечо юного протосса и стиснул его, подтверждая одобрение. – На земле ты можешь оставить… изображение, представляющее что угодно. Смотри».

Взволнованный способностью Джейка воспринимать символы не меньше самого Джейка, Савассан сделал еще несколько линий в грязи.

«Это дерево, – сказал он, быстро делая отметки. Теперь Джейк понял основную идею, словно пелена спала с его глаз. Он немедленно увидел дерево там, где пару секунд назад был, казалось бы, бессмысленный набор черточек. – А это – солнце… А это – озеро».

«Да… Да, Савассан, я вижу их, я всех их вижу!»

«Ты помнишь, что я сказал прежде? Что я считаю, реликвиям Ихан-рии есть, что рассказать нам?»

«Да, и я сказал, что у реликвий нет мыслей и даже ртов, чтобы говорить. Я… Я был так глуп».

«Вовсе нет. Это то, с чем наш народ не сталкивался прежде – способ связи, который не требует понимания мыслей или даже звуков. Лишь образы. Можно где-то изобразить что-то, а затем это поймет кто-то другой, даже если тот, кто оставил отметку, находится уже не здесь. Пойманные мысли, как они есть. Пойманные звуки и смыслы. Вот как, я считаю, Ихан-рии расскажут нам свои истории».

Джейк тяжело опустился на землю, буквально дрожа от потрясения. Он ясно увидел перед глазами изображения всех известных ему артефактов. На них тоже были выгравированы странные знаки, точно так же, как Савассан начертил отметины на влажной земле. Иногда после прикосновения они оживали светящимся танцем. Но эти символы на артефактах не могли быть смыты водой или затерты отпечатками ступней. Вырезанные в камне, те не могли исчезнуть. Возможно, они были вечными. Отправляясь охотиться на другие племена, протоссы часто украшали себя перьями, фрагментами костей, ярким соком ягод или кровью. Но эти отметки ничего не значили. Остальные протоссы не совершили этот переход в мышлении.

Савассан, как-то сумевший разобраться в беспорядочных мыслях Джейка, кивнул:

«Пока что нет. Но как только я смогу доказать, что моя идея верна, они сделают это».

Джейк снова взглянул на «пойманные мысли» на земле.

«Они все же довольно сложны».

«Это вовсе необязательно. Смотри. Если ты знаешь, что это – я, – сказал Савассан, указывая на первое нарисованное изображение, – то и это могу быть я».

Он начертил три линии: одну вертикальную, которая, как теперь понимал Джейк, схематично представляла его тело, одну горизонтальную – руки Савассана, и еще одну вертикальную, чтобы изобразить его копье.

«А это может быть дерево… а это – солнце», – Савассан продолжил быстро рисовать. Каждый из этих символов был гораздо проще, изобразить его было гораздо быстрее. И Джейк понимал каждый из них.

Солнце медленно катилось к горизонту, а двое Шелак, наклонив головы, создавали символы, которые едва ли не магическим образом превращались из бессмысленных черточек на грязи в ясные и понятные мысли. В конце концов, света стало недостаточно для того, чтобы видеть. И тогда Савассан сказал:

«Пришло время возвращаться. Мы не должны говорить об этом ни слова, пока не доведем способ до совершенства. Пока мы не сможем подтвердить, что наследие Ихан-рии действительно вырезано на их реликвиях. – Он помедлил в сомнениях и продолжил: – Темлаа. Ты более чем доказал свою ценность. В моей работе мне пригодилась бы лишняя пара глаз. Я бы хотел, чтоб ты стал моим учеником. Что скажешь?»

Джейк закрыл свой разум и повернулся к земле. Пальцем он рисовал на ней линии. Он нарисовал себя, вскочившего, с распростертыми руками, с солнцем над головой.

Он рисовал себя счастливым.

* * *

Все еще плавающий в потоках сновидений, Джейк понял, что чувствует себя… хорошо.

– На этот раз было не так плохо, – сказал он. Джейк все еще с трудом отождествлял элегантных сияющих воинов настоящего с этими жестокими, практически дикими, созданиями далекого прошлого. Но он мог понимать Темлаа.

– Ты никогда не говорила мне, как получилось так, что ты обладаешь чужой памятью, – сказал он. – Это свойственно всем протоссам?

– Вовсе нет. На самом деле лишь очень, очень немногим, – ответила Замара. – Но не это важно сейчас. Ты можешь выдержать еще?

Джейк задумался. Было уже не так страшно. Он все еще хочет вернуть прежнюю жизнь. Он все еще презирает женщину, с которой вынужден путешествовать…

– Зачем ты захотела взять ее с собой?

– У меня есть на то свои причины, и они также на настоящий момент неважны. Ты не ответил на мой вопрос.

Джейк подумал, что это как-то нечестно. Он должен отвечать на ее вопросы, а когда речь заходит о нем, Замара благополучно сохраняет все в области загадок и тайн. Смех – теплый, успокаивающий и самый чистый из всего, что он когда-либо слышал – прошел сквозь него, когда она прочитала его мысли. Джейк почувствовал себя спокойно, расслабленно и на шаг – на один крошечный шажок – ближе к пониманию этого, казалось бы, совершенно непостижимого существа.

– Да, – сказал он. – Теперь мне… любопытно.

– Эта другая твоя черта, которая привела ко мне.

– Другая? А какова первая?

– Это тоже…

– Неважно, – вздохнул Джейк.

* * *

Ара пришли без предупреждения.

Поджигая на бегу хижины из веток, листьев и шкур, они набросились на застигнутых врасплох Шелак, и атака их была просто сокрушительна.

Джейк замотал головой, когда его накрыло шквалом мысленных криков.

Телкар командовал мысленно, не пользуясь словами, и племя мгновенно подчинилось. Со слезящимися от дыма глазами Джейк схватил шикму и бросился к остальным. Он прыгнул через содрогающиеся, окровавленные тела мужчин, женщин и детей, обрушивая свою ярость на Ара, и наносил удары – резал, кромсал, разрывал на части – и теплая кровь оставляла на нем следы.

Он бросился в сторону, почувствовав крик Савассана:

«Реликвии! Они пришли не за нами, они пришли за ними!»

Секундное отвлечение дорого стоило Джейку. Женщина из Ара, держа в руках шипастый сал-бак, бросилась на него и едва не попала в живот. Джейк отскочил назад, затем нырнул в сторону и ударил шикмой врага в бок. Отточенным движением он добил Ара, затем перепрыгнул через агонизирующее тело и бросился на помощь другу.

Ужасное зрелище предстало перед его глазами. Безумные Ара принесли с собой оружие, чтобы уничтожить не только Шелак, но и чудесные вещи, которые те охраняли. Одной уже был нанесен урон: гладкая черная поверхность помялась под ударами камня, привязанного к дубине. Другая реликвия была частично откопана – видимо, Ара хотели выкорчевать ее. Пока Джейк бежал на помощь, откуда-то появились новые Ара. Савассан оказался прав. Нападение на деревню – отвлекающий маневр. Их истинная цель была здесь.

Джейк издал мысленный вопль и бросился к врагам. Он был настолько разъярен этим святотатством, этим осквернением, что едва ощущал наносимые ему ранения. Лишь когда он уронил оружие и бессмысленно уставился на кровоточащую руку, то понял, что произошло.

Ара окружили его. Одно размытое движение, и Савассан оказался рядом. Он отбросил Джейка на безопасное расстояние и обрушился на врагов реликвий с яростью, которую Джейк нечасто в нем видел. Вдохновленный, он вскочил на ноги и вновь бросился в сражение.

Наконец мысленные крики стихли. Огонь горел еще долгое время, но, в конце концов, был потушен. О раненых позаботились, убитых Ара с презрением свалили в кучи, чтобы позже принести в жертву омхаре. Тела убитых Шелак ритуально омыли, облачили в погребальные наряды и с почтением предали земле.

На следующий день Джейк, прихрамывая, отправился к реликвиям. Он провел рукой по гладкой поверхности, скривившись, когда пальцы коснулись ран, нанесенных Ара одной из больших черных колонн. Он склонил голову в печали, его тело дрожало, а кожа покрылась красными пятнами от боли.

Савассан и Телкар скрывали свои мысли, так что он заметил их, лишь когда увидел, как те приближаются к реликвиям. Телкар выглядел недовольным, но Савассан, казалось, был спокоен. Джейк заставил себя успокоиться и нерешительно вышел им навстречу.

Оба Шелак подняли головы и пристально посмотрели на Джейка. Он переводил взгляд с одного на другого, а его мысли, без сомнений, звучали громко.

«Темлаа, – мысленно сказал Савассан, – мы должны переместить реликвии. Теперь Ара знают, где они. И… я покидаю племя Шелак».

Джейк в ужасе уставился на Савассана.

«Нет! Ты нужен нам!»

«Именно это я и пытался сказать ему, – сказал Телкар. – Возможно, он послушает тебя, Темлаа. Меня он не слушает».

Взмахнув головой, Телкар удалился. Джейк повернулся к Савассану, мысленно задавая вопросы.

«Темлаа… Тебе известно, насколько ценна наша работа, – сказал Савассан. – Ты понимаешь это лучше, чем кто-либо другой в нашем племени».

«Да, конечно, – подумал Джейк в ответ. – Переместить реликвии – мудрое решение, пусть и непростое. Но почему ты покидаешь нас?»

«Мысли… Мне нужна ясность мыслей. Я не могу быть рядом с артефактами, и в то же время стараться быть открытым всему тому, к чему могут побудить десятки мыслей, полных ненависти, жажды крови и насилия».

«Но… Мы должны защищать себя! Мы должны защищать артефакты от тех, кто может уничтожить их! Таков всегда был путь Шелак!»

Савассан закрыл глаза. Он как будто страдал.

«Да, это так. И я согласен. Шелак должны бороться, должны защищать то, что осталось после Ихан-рии. Но… Это более не моя задача. Не сейчас, когда я обнаружил, что совсем другая проблема встала передо мной. Я не преувеличиваю, поскольку то, чем занимается наше племя, делает возможным и то, что необходимо мне. Моя задача не защитить их, но понять».

Джейк продолжал смотреть на него.

«Куда бы мы ни перенесли реликвии… Это будет твой новый дом. Но… Что насчет меня?»

Савассан смотрел на него глазами, полными доброты. Он протянул руку и положил на плечо юноши.

«Тебе, дорогой Темлаа, необходимо принять важное решение. Ты должен решить, пойдешь ли со мной или останешься здесь. Ты должен выбрать, каким путем следовать – изучать артефакты Ихан-рии или сражаться, защищая их».

Джейк беспомощно посмотрел на наставника, затем назад, на селение. Увидел сосредоточенных на делах соплеменников. Их тела с гладкой фиолетовой кожей, были сильными, высокими и стройными. Братья и сестры чинили оружие, украшали могилы, обсуждали военные тактики и выглядели созданными и приспособленными для той жизни, которую вели.

Он медленно перевел взгляд на Савассана, а затем вновь на реликвии. Они нашли восемь штук и перенесли сюда. Некоторые из них были черными, с гладкой поверхностью. Некоторые – цвета сумерек, и если на них падал определенный свет, то казалось, что они светятся. Еще одни сами собой колебались и вращались; какие-то были рифленые и неровные. Некоторые выглядели как небольшие фрагменты от целого; другие были в форме плоских табличек или сфер. Джейк подумал о прекрасном черном шпиле, так страшно поврежденном разъяренными Ара, о странных письменах на нем; об открытии, которое ударило как гром, когда Савассан начертил на мягкой влажной земле свои отметины. И он знал, что решение уже принято.

«Я пойду с тобой, – сказал он. – Реликвии взывают ко мне. Тайны, вопросы, которые они ставят… пылают в моем сердце. Я должен узнать ответы на них».

Савассан полуприкрыл огромные светящиеся глаза и запрокинул голову в улыбке.

«Тогда собирайся, мой юный ученик. Идем же, и мы раскроем тайны Ихан-рии вместе. Несомненно, даже секреты реликвий не устоят перед лицом такой тяги к знаниям».

Когда Савассан закончил мысль, по телу Джейка пробежала дрожь. Каким-то образом он знал, что его жизнь вот-вот изменится, и он совершенно не представлял, в какую сторону.

Джейк открыл глаза.

Замара скользнула обратно… в глубины мозга, где находилась, когда не присутствовала явно. Темлаа и Савассан. Кем они были? Джейк ощущал родство с ними, которое не исчезло даже теперь, когда он проснулся, даже когда он уже не смотрел на мир глазами Темлаа. Эти двое были первобытными археологами. Защитниками и стражами реликвий. Савассан понимал, что неподвижные предметы могут что-то рассказать. Он – и, в меньшей степени, Темлаа – совершил удивительный скачок. Сердце Джейка трепетало при виде двух протоссов, прокладывающих путь сквозь лабиринт идей – таких как символизм и, черт возьми, даже письменность. Не потому ли Замара чувствовала, что ему необходимо «побывать» в теле Темлаа?

Джейк жалел, что не мог продолжать спать. Он хотел увидеть, что за открытие они совершат следующим. Эти двое были голосами надежды и разума в мире, полном насилия и смерти.

– Как дела, Джейк?

Джейк вздрогнул, услышав голос Розмари. Она повернулась и усмехнулась, глядя на него. Джейк осознал, что точно так же, как Темлаа и Савассан были вынуждены оставить позади все, что знали, оставили свою жизнь и он с Розмари. Теперь у них не было ничего, кроме друг друга.

Он скорее путешествовал бы с Савассаном. Несмотря на заверения Замары, что Розмари – это необходимое зло, Джейк был возмущен тем, что протосс отправила их вместе. В любом случае, удовольствие и будоражащее чувство восторга от открытий, которые он совершал во сне, вызвали у него небольшое желание поозорничать. К тому же, он очень хорошо отдохнул.

Розмари спросила, как у него дела.

«Тогда собирайся, мой юный ученик».

Джейк посмотрел на поднос с недоеденным сухим пайком. Там лежала куча густой липкой массы, очевидно под ней подразумевалось картофельное пюре. Джейк проделал в белом веществе два отверстия и нарисовал полукруг под ними.

Взгляд синих глаз Розмари упал на рисунок, и она рассмеялась над символом, не столь древним, как те, что создавали протоссы, но достаточно старом и узнаваемом – улыбающейся рожицей.

Глава 15

Джейк сел рядом с Розмари. Он слушал ее, разглядывая звезды.

– Космос очень большой, Джейк. Пусть даже ты – сын императора. Больше всего мы рисковали в самом начале.

Ре-Ми подалась вперед и коснулась пальцами консоли, а Джейк отсутствующим взглядом посмотрел на новую звездную карту, вызванную на экран. На его взгляд, она ничем не отличалась от предыдущих, которые Розмари внимательно изучила до того.

– Я практически уверена, что мы оторвались от погони, но расслабляться рано. Еще несколько дней, и мы будем с Итаном. И вот тогда… – Розмари улыбнулась, сложив губы в форме лука Купидона. – Тогда я… расслаблюсь.

– Расскажи подробнее о месте, куда мы летим.

– Мертвецкая Скала? Да рассказывать по сути нечего. Если нужно залечь на дно, место вполне подходит. Хорошо подходит для обстряпывания грязных делишек. Ничто из этого не секрет для Доминиона, но тем не менее он не вмешивается.

– На этот раз может и вмешаться, – сказал Джейк. – Я не обычный преступник.

– Люди Итана прибудут туда до нас, – возразила Розмари. – Они предупредят, если обнаружат какие-либо признаки присутствия доминионцев.

– Ты очень уверена в Итане, – произнес Джейк. Он прочитал ее мысли и многое узнал об этом человеке, так что мог позволить себе говорить утвердительно. Ее мысли в основном были очень просты и материальны, но в них сквозило чистейшее, едва ли не безграничное доверие, на которое, как он думал, Розмари была неспособна.

– Это так. Он хорош в своем деле и не подведет нас.

– Надеюсь, ты не ошибаешься.

Розмари улыбнулась ему.

– Ну же, Джейк. Там, на Немаке, я позволила тебе делать твою работу, не так ли? Теперь дай мне сделать мою.

Неожиданно он вновь разозлился на нее. Там, на Немаке, она тоже сделала свою работу.

Розмари заметила, что Джейк нахмурился, и ее улыбка исчезла.

– Какого черта я должен доверять тебе? Что остановит тебя от предательства меня в пользу Итана, когда мы доберемся до этого… этого «Рая»? Ты уже неплохо провела меня раньше.

– Тогда ты не умел читать мысли. Мы на одной стороне, Джейк. На этот раз я не продам тебя и за миллиард кредитов.

Джейк быстро просканировал ее мысли и понял, что это правда. Розмари Даль любила сохранять бесстрастные и деловые отношения, но если кто-то наносил удар ей в спину, то дело мгновенно принимало личный оборот. Она доверяла Валериану, но тот предал ее – или, по крайней мере, его люди, что ничего не меняет. Джейк мог довериться Розмари, хотя бы из-за той ненависти, которую она теперь питала к Престолонаследнику и всему, что он олицетворял.

– Ты мне не нравишься, – прямо сказал он.

Розмари пожала плечами:

– Никто не говорил, что я должна тебе нравиться.

Это было правдой. Даже Замара не говорила, что Розмари должна ему нравиться. С ней необходимо просто сотрудничать.

По предложению Савассана, Шелак решили более не оставлять реликвии на виду. Это слишком опасно. Слишком велик был шанс, что те снова будут атакованы.

«Так было всегда, с самого Дня Тьмы, когда Странники Издалека ушли и оставили нас охранять то, что осталось», – запротестовал Телкар.

Взгляд Савассана был непреклонен.

«Прежние традиции более не оберегают реликвии. Ты хороший лидер, Телкар. Ты поставишь интересы сохранения этих священных вещей выше традиций. Пещеру проще оборонять в случае нападения».

Логика была неоспорима, и Телкар согласился. Потребуется немало времени, чтобы переместить такие большие и тяжелые предметы. Но никто не верил в неудачу. Пока реликвии переносили, Савассан решил, что они с Джейком должны отправиться на поиски других артефактов.

«Это как будто неправильно – оставлять такие прекрасные вещи», – мысленно сказал Джейк.

«Иногда ты должен оставить что-то на какое-то время, чтобы по возвращении должным образом оценить это, Темлаа», – ответил Савассан.

Они на много лиг ушли от дома и прошли за три дня большее расстояние, чем когда-либо преодолевал Джейк. Савассан еще дальше распространил идею «захватывания информации», как они оба говорили. Два протосса немногое взяли с собой, но у каждого была выделанная шкура омхары, чтобы спать на ней, и оружие, чтобы защитить себя, если они вдруг встретятся с другим племенем. Савассан взял также и третью шкуру. Джейк поинтересовался, зачем она, но Савассан сказал лишь: «Увидишь». Первой ночью Савассан развел костер. Джейк был озадачен: им редко требовался огонь, чтобы согреться.

«Почему ты разжигаешь? – спросил он. – Сегодняшняя ночь не холодна».

Савассан повернулся к нему, полуприкрыв глаза и запрокинув голову в жесте, выражающем удовольствие.

«Увидишь», – сказал он, повторяя прежнее таинственное замечание, и закрыл свои мысли так тщательно, что Джейк не мог прочитать ни малейшего намека.

Савассан взял одну из палочек, лежавших в костре. Ее конец сильно обгорел. Он внимательно изучил обугленное дерево и удовлетворенно кивнул.

«Принеси одну из шкур для сна», – сказал он Джейку, и юный протосс, сильно озадачившись, мгновенно повиновался. Он вернулся и начал расправлять ее на траве, но Савассан остановил его.

«Нет, нет, Темлаа, положи ее стороной с мехом вниз», – приказал он. Джейк изумленно взглянул на него, но сделал так, как тот попросил, и сел на край, наблюдая.

В свете полной луны и оранжевых отблесках огня все было прекрасно видно. Савассан встал и подошел к бледной плотной поверхности выдубленной кожи. Он взглянул на Джейка.

«Не один раз ты уже впечатлял меня, Темлаа. Можешь повторить?»

Джейк посмотрел на палочку, потом посмотрел на шкуру. Его голова кружилась по мере того, как он начинал понимать.

Савассан изображал разные вещи на земле кончиком копья, но эти изображения были слишком уязвимыми. Достаточно провести рукой или наступить на отметки, чтобы символы оказались стерты. Обугленная палочка оставит след на светлой шкуре. Шкуру можно будет свернуть, защитить от стихий, перенести с места на место. Он видел, как Савассан кивнул, восторженно подтверждая правоту его мыслей.

«Я знал это. Ты – подарок от Ихан-рии. Не удивлюсь, если под твоим обликом таится один из них».

Джейк был одновременно смущен и обрадован столь лестным комплиментом. Он не знал, что сказать.

«Но мне нужно, чтобы ты совершил еще один прорыв. Я не собираюсь рисовать те символы, которые мы уже знаем. Я собираюсь изобразить то, что мы видели, то, где мы были. Я собираюсь нарисовать наше путешествие».

«Как?»

«Мы порой поднимались выше уровня джунглей. – Савассан начал рисовать на шкуре обугленной палочкой. – Находясь высоко над землей, мы можем видеть на большие расстояния. Подумай, каково быть птицей, лететь над всем этим. Какой выглядела бы земля?»

Взгляд Джейка был прикован к палочке. Появилось пересечение двух линий.

«Допустим, это – наш лагерь. А это, – продолжил Савассан, – допустим, та пещера, где мы прячем реликвии. А вот здесь мы сегодня спим. – Он взглянул на Джейка, который потрясенно смотрел на все это. – Ты понимаешь?»

Джейк кивнул. Теперь они могли следить за тем, где были.

Если они обнаружат что-то интересное, то смогут отметить это на шкуре. Потом, если им понадобится помощь, то они смогут вернуться в селение Шелак, например, для переноса в пещеру каких-нибудь ценностей. Но что еще важней – если с ними вдруг что-то случится, вся информация останется зафиксированной. Другие смогут пойти по их стопам.

Каждый день путешествия Савассан, а затем и Джейк, тщательно отмечал свое расположение, стараясь правильно оценить расстояние, и делал отметки, которые бы однозначно определили каждое из мест. Например, одной отметкой стала примечательная пещера, другой – водопад или два дерева со сплетенными стволами.

Лишь однажды им встретилась небольшая группа Ара. Джейк учуял их запах и напрягся. Первобытная жажда крови наполнила его, он едва мог сопротивляться ей. Джейк приготовился к нападению, поднял копье, но сильные пальцы Савассана сомкнулись на руке. Учитель дернул его назад.

Джейк бросился на наставника.

«Они – Ара! Они ненавидят артефакты! Это они уничтожили…»

«Я знаю! – послал ответ Савассан. – Но их вдвое больше, чем нас, а мы обременены шкурами. Сохранить эту информацию гораздо важнее, чем убить нескольких из них до того, как мы сами будем убиты. Кроме того, они – протоссы. Такие же, как и мы».

Джейк уставился на него. Что такое говорил Савассан? Что Шелак должны… должны принять Ара, Акилай, Фуринакс, Саргас как своих братьев? Поделиться с ними знанием, ради защиты которого Шелак пролили столько собственной крови?

Его мысли не были ясно сформулированы, но Савассан понял его.

«В конечном итоге то, что узнали мы, должно стать известным всем протоссам. Мы не должны считать, что только Шелак достойны такого знания. Ихан-рии выбрали нас как расу, они не делали различий между племенами. Однажды мы должны последовать их примеру».

Слова Савассана охладили ярость. Группа раскрашенных кровью воинов Ара прошла мимо, никогда не узнав, что двое ненавистных Шелак находились так близко. В этот день ветер благоприятствовал Савассану и Джейку. Джейк проследил за Ара взглядом, а затем вновь посмотрел на Савассана.

«Когда ты собирался рассказать мне это?»

«Когда счел бы тебя готовым, Темлаа».

Джейк повернулся и следил, как воины Ара исчезали вдалеке.

«Думаю, Ара толкнули тебя на это».

«Может быть. А может, и нет. Все зависит от твоей реакции на то, что я сказал».

Джейк вновь повернулся, чтобы посмотреть на Савассана. Теперь он видел старейшину иначе, уже не глазами восторженного юного невежды. Он провел много недель, путешествуя с Савассаном, и начинал узнавать и понимать его. Он многому научился от старшего протосса и хотя знал, что ему многому еще предстоит научиться, все равно чувствовал себя больше как равный ему, как товарищ, а не просто ученик.

Он знал, что поделись Савассан своими мыслями перед лицом остальных соплеменников, те сочли бы его предателем. Они могли бы броситься на него и разорвать на части голыми руками или перерезать сухожилия и оставить – беспомощным, истекающим кровью и неспособным двигаться – на растерзание омхаре.

Или даже Ара.

Но затем, когда начальный шок прошел, он понял, что Савассан пытался сказать. Верно, он не мог представить себе что-то, что ненавидел больше, чем другие племена протоссов. Шелак были защитниками артефактов Ихан-рии. Но что если камни, инструменты и другие странные предметы, назначения которых они не могли понять, были не единственным наследием, которое оставили протоссам Ихан-рии в тот темный день, когда они поднялись на свои корабли и навсегда покинули Айур?

Что, если их наследием были сами протоссы? Как тогда они могли сражаться друг с другом?

«Я знаю, что совершил мудрый выбор, – появилась в его разуме мысль Савассана. – Но даже я, тот, кто увидел твой потенциал, Темлаа… Даже я не мог предугадать, насколько хорошо ты поймешь это. Стоит нам поделиться этим знанием – созданным нами способом “захватывать мысли” – с другими, как мы сможем связываться с другими протоссами через большие расстояния, так же, как и с нашими собственными соплеменниками. Стоит нам каким-то образом расшифровать то, о чем говорят Ихан-рии через свои артефакты, как этим знанием нужно будет поделиться с другими племенами. И даже я, гордый тем, что родился в племени Шелак, не настолько глуп, чтобы полагать, что лишь мы двое думаем так. Нам повезло родиться в племени, которое одобряет подобные мысли. Ты можешь себе представить, что было бы, если бы мы родились среди Акилай или Ара? Где тебя могли бы убить лишь за предположение, что Ихан-рии заботились о нас, даже несмотря на то, что покинули? Или если бы твои старейшины сказали тебе, что Великие учителя – зло?»

Все это оказалось для Джейка на грани того, с чем он мог справиться. Савассан сел рядом. Они вместе смотрели в сумерки. Джейк думал, прав ли Савассан. Правда ли, что где-то далеко есть протосс из племени Акилай, который смотрит на пурпурный закат и думает о Странниках Издалека?

«Как?» – задал он единственный вопрос.

Савассан понял.

«Мы верим, что мы на правильном пути, – ответил он. – Мы верим, что капля за каплей, шаг за шагом, мы приближаемся к открытию того, для чего Ихан-рии создали нас. Они покинули нас, Темлаа. Потому что в нас был какой-то изъян. Они оставили нас. Но они оставили и многое другое вместе с теми артефактами, что мы так глубоко почитаем. Может быть, мы сумеем воспользоваться теми дарами, чтобы двигаться дальше путем, для которого были предназначены. Как только мы поймем, чего они хотели, остальные протоссы выслушают нас. Я всем сердцем верю в это. Другие жаждут того, что мы собираемся открыть, Темлаа. Они просто не понимают, по чему тоскуют. Но как только мы обнаружим это, я знаю – мы никогда больше не будем одиноки».

Эта мысль одновременно пугала и внушала спокойствие. Несмотря на соблазнительную мысль, будто лишь Шелак могли открыть древние секреты и затем сохранить их для себя, выслушав Савассана, Джейк понял, что хочет поделиться информацией. Он попробовал представить десяток… сотню протоссов, самого разного цвета и племени, находящихся в понимании и гармонии.

И понял, что не может.

«Савассан…»

«Дай себе время, Темлаа, – мягко произнес Савассан в разуме Джейка. – Исцеление не случится за один день. Может быть, не случится даже за нашу жизнь».

«Но… Ты веришь, что это случится?»

«Да, – решительно ответил Савассан. – Каждой частичкой своей души я верю в это».

Джейкоб Джефферсон Рэмзи проснулся со слезами на глазах, желая вернуться в прошлое к Темлаа и Савассану, кем бы они ни были, и сказать им то, что он знал.

– Скажи им… Савассан был прав.

Глава 16

Раздался раскат грома. Затрещали от ветра ветки, и воздух наполнился шелестом, скрипами и стонущими звуками. Вспышка молнии сверкнула в темноте над куполом густо сплетенных деревьев, на мгновение четко очертив их контуры. Глаза Джейка сузились от яркого света, но затем приспособились. Его разум был открыт мыслям окружающих существ. Тем не менее, он знал, что если здесь и искал убежища какой-нибудь враждебный протосс, то он вряд ли заметил их. Крепко прижимая к себе драгоценную шкуру, он дрожал; влага попадала на его фиолетовую кожу даже здесь, под плотным куполом деревьев. Джейк и Савассан были сейчас как никогда раньше благодарны своей карте…

Джейк моргнул, на одну безумную секунду оставаясь все еще во сне, в воспоминаниях, но притом неожиданно полностью вернулся в свою личность, которая не была протоссом Темлаа из племени Шелак. Темлаа не знал слова «карта». Это слово было известно Джейку.

– Да, – сказала Замара. Сейчас она как будто сидела рядом с ним. – Ты начинаешь составлять единое целое с воспоминаниями. Ты привносишь Джейка в Темлаа, со своими теориями, концепциями и пониманием.

– Я могу… помочь им?

– Нет. Все это уже случилось: очень, очень давно, когда мы были совсем юной расой. Ты не можешь изменить ничего из того, что видишь. Полностью откройся этому опыту, Джейк, но не пытайся при этом заглушить Темлаа. Только когда ты почувствуешь себя им, и все же будешь знать то, что знает Джейкоб Джефферсон Рэмзи, ты сумеешь осознать тонкость бытия Хранителем.

– Хранителем?

Но Замара молчала, и Джейк продолжил делить открытия с двумя протоссами, которые создали основную концепцию письма, составления карт…

…путешествий, так как они нарисовали расположение пещер и других мест, где могли бы спрятать шкуры, пока сами исследовали местность вокруг. Они собирались изучить еще одну пещеру, но дождь застал их врасплох, и протоссы забрались под первое найденное укрытие. Но теперь Савассан прочитал мысли Джейка и сказал ему:

«Нам нужно добраться до той пещеры».

Он показал на темное пятно у подножия холмов. Джейк согласно кивнул, прижал шкуру к себе как можно сильнее, и они побежали к той пещере.

На самом деле это была даже не пещера – небольшой грот у подножия холма, и пробираясь к нему, Джейк подумал, получат ли они здесь лучшую защиту, чем под кронами деревьев. Они добрались и скользнули внутрь, дрожа. Джейк с опаской изучил драгоценную шкуру.

«Похоже, все в порядке», – передал он, но мысли Савассана ударили его, словно шикма, и Джейк резко обернулся.

Здесь было немного света, но редкие лучи замутненного дождем солнечного света, попадающего сюда через входное отверстие, отражались в темноте от чего-то блестящего.

Протоссы медленно двинулись вперед сквозь узкую щель между стенами из камня и земли. Джейк все еще оберегал шкуру с нанесенной информацией. А затем проход неожиданно расширился в пещеру. Оба протосса застыли на месте.

Пещеру освещали десятки камней, прозрачных, как вода, но излучающих приглушенный свет зеленых, фиолетовых и синих оттенков. Они были огромными, высотой с любую из реликвий Ихан-рии, когда-либо виденных Джейком. У подножия каждой из этих колонн, похожих на окаменевшие столпы света, находились десятки, может быть, сотни меньших кристаллов, окружавших их так, как сидят у ног старейшин юнцы. Каждый из них был прекрасен, совершенен. Некоторые – крошечные, едва с руку Джейка, другие – размером с копье. Земля под ногами казалась слегка теплой.

– Эта пещера… Она такая же, как та, внутри храма!

– Действительно, – сказала в разуме Джейка Замара. – Действительно… Они довольно похожи.

– Поэтому ты хотела, чтобы я увидел воспоминания Темлаа?

– Это одна из многих причин.

– Но здесь нет жужжания.

– Жужжания нет. По крайней мере… пока нет.

Джейк припомнил небрежное замечание Розмари: «Кучка мило расставленных камней… Он ожидал награду покрупней из того зала, куда так сложно было попасть».

Если бы только Валериан знал, что за награда ждала его в том зале на самом деле.

«Я никогда не видел ничего столь прекрасного. Они похожи на… колонны света или копья».

Савассан кивнул:

«Мне уже много лет, но даже я никогда не видел подобного».

Он смотрел на кристаллы, а затем медленно, словно его что-то манило, двинулся вперед и положил руку на гладкую поверхность одного из самых больших кристаллов – так же, как делал с реликвиями Ихан-рии.

Неожиданно спина Савассана выгнулась дугой. Каждая мышца его тела напряглась. Джейк мысленно закричал, бросился к наставнику и схватил его за пояс, оттягивая от прекрасных, но определенно опасных предметов. Он споткнулся на неровном полу пещеры, и оба протосса тяжело упали.

«Савассан! Савассан, с тобой все в порядке?»

Тот ответил не сразу. Джейк коснулся разума наставника и на мгновение не почувствовал ничего. Его охватила паника.

«Савассан!»

Савассан моргнул и немедленно коснулся разума Джейка, успокаивая испуганного юношу.

«Я в порядке. Я более чем в порядке. Я… Темлаа, кристаллы… Я коснулся их и… Это было так, словно неожиданно все возможные мысли… нет, не мысли – чувства… переполнили меня. И в этом… что-то было… – Он покачал головой, неспособный мыслить словами. – Это все изменит, Темлаа. Это то, что мы надеялись найти».

Савассан встал – похоже, целый и невредимый.

«Иди, Темлаа. Коснись кристалла. Сначала это может показаться невыносимым, но оно не навредит тебе. Почувствуй то, что почувствовал я… Узнай то, что теперь знаю я. Ты заслужил этот момент. Иди же».

Испытывая дрожь в ногах, Джейк сделал несколько шагов к нагромождению сияющих камней у подножия монолитных кристаллов, заполнявших пещеру – пещеру, которую они чуть не пропустили, эту обыкновенную дыру у подножия холма, которая ничем не намекала на скрытые внутри сокровища. Он протянул трясущуюся руку и нежно положил ее на прохладную гладкую поверхность.

Что-то скользнуло в его разум, сначала спокойно и нежно, вплетаясь в его мысли. Затем интенсивность увеличилась, и Джейк почувствовал, как тело напряглось…

Лежа на полу, завернутый в одеяла, Джейк напрягся.

– Не волнуйся, – вновь успокоила его Замара. – Открой свои мысли. Доверься мне. Ты просто делаешь еще один шаг в этот мир.

Он только учился доверять ей. Но сейчас… у него снова не было выбора.

…когда мысли, которые были за гранью мыслей, пронзили его до мозга костей. Это было бо́льшим, чем мысль. Это было чувством, ощущением, эмоцией, и, не вполне понимая, что делает, Джейк повернулся к Савассану и коснулся его разума, все еще держась рукой за кристалл.

«Я… Я чувствую твои мысли, учитель», – мысленно сказал он. Радость и трепет наполнили его, и он почувствовал, как эти эмоции окатили сознание Савассана, словно приливная волна. И откатились, принеся с собой ощущение шока Савассана, удовольствие и чувство глубочайшей благодарности за возможность использовать этот дар.

Джейк вдруг понял, что больше не вынесет, и отпустил кристалл. Чувства, которые не принадлежали ему, мгновенно отступили, и в разуме остались лишь мысли.

Он пошатнулся от головокружения, и Савассан поддержал его.

«Я ощущал твои эмоции, – сказал Савассан. Джейк быстро и глубоко дышал, пытаясь восстановиться. – Не просто твои мысли, Темлаа. Твои чувства. И ты чувствовал мои, я знаю это».

«Да», – выдавил Джейк. Казалось, это так… сухо – говорить лишь словами в разуме Савассана. Он думал, что они понимают друг друга; ведь были друзьями и соратниками; но только теперь, когда они сумели обменяться не только информацией, но и чувствами, Джейк понял, насколько сильно они разобщены. Он нескладно сформулировал свою мысль, но Савассан кивнул.

«Насколько же мы стали обособленными! И… какое же это знакомое чувство. Не мне лично, а…»

«Словно эта память глубже, чем твоя собственная. Словно это – в крови».

Слова звучали столь неестественно. Как же можно убедить кого-то, кто не испытал того же самого, с помощью таких глупых аргументов?

«Нам придется, – ответил Савассан. – Вот то, что мы искали, Темлаа. Я думаю, это осталось от Ихан-рии или же как-то связано с ними. Я думаю, что с этими кристаллами мы сможем расшифровать информацию, переданную с артефактами. Они научат нас тому, что мы можем только вообразить… и чего вообразить не можем. Темлаа… Мы даже не знаем, сколь многое нам неизвестно».

Савассан снова подошел к кристаллам, на этот раз не касаясь их.

«Теперь помоги мне собрать несколько кристаллов. Мы вернемся с остальными Шелак за большим их количеством. Мы будем работать с ними. Мы начнем раскрывать секреты Странников Издалека. Мы научимся их знаниям, мы узнаем, чего они хотели для нас… и станем тем, кем должны были стать».

– Джейк?

Голос принадлежал женщине, но не Замаре. Этот голос звучал у него в ушах, а не в разуме, и Джейк медленно открыл глаза.

Розмари озабоченно смотрела на него. В руке она держала что-то, от чего исходил пар.

– Ты долго спал. Я начала беспокоиться.

Все еще немного сонный, он коснулся ее разума, не понимая в полной мере, что делает – словно был Темлаа или Замарой, а не Джейкобом Джефферсоном Рэмзи. К его удивлению, наемница говорила правду. Она беспокоилась за него. Это ошеломительное открытие пробудило его, быстро и полностью, и, смущенный своим шпионажем, он покинул ее мысли.

– Спасибо, – сказал Джейк, садясь. Он вдохнул запахи, и в желудке заурчало.

– Это мне? – спросил он, показывая на сухой паек, который держала в руках Розмари.

– Любезность Доминиона – только лучшая кухня, – ответила она, усмехнувшись, и протянула Джейку поднос. Девушка достала еще один для себя и села на пол, скрестив ноги. Сняв крышку, она понюхала содержимое и вздохнула, когда в воздухе распространился тот же едва различимый запах еды.

– Может быть, я и дура, но каждый раз надеюсь на что-то съедобное. Не хочешь рассказать, что тебе снится? Похоже, это непростые сны.

Он нахмурился и поковырял еду вилкой.

– Почему я должен чем-то с тобой делиться?

Каждый раз, когда Джейк думал, что Розмари сделала с ним и с его друзьями, он вновь начинал злиться на нее. Но что его действительно беспокоило – иногда он все же забывал об этом. И тогда начинал думать о Розмари Даль, наемной убийце, как о человеческом существе.

Она вздохнула и пожала плечами.

– Может быть потому, что за исключением пришельца в твоей голове, здесь тебе поговорить больше не с кем.

– Может быть, она – компания получше.

– Черт, забудь все, что я говорила, – сказала Розмари и встала. Джейк сердито посмотрел на нее. Но в ее голосе было что-то…

Не успев осознать, что делает, он снова проник в ее мысли. И на мгновение она вновь изумила его. Ре-Ми действительно было любопытно. Она хотела знать. Ей было интересно, что происходит с ним. Частично причиной тому была скука – он почувствовал это, – но был и подлинный интерес. Он заметил также еще что-то, страстная тяга к чему-то, какое-то… пристрастие? Сигареты? А может быть, что-то покрепче.

Он резко отстранился от ее мыслей. «У меня нет права читать ей мораль, – подумал он. – Особенно подслушивая таким образом».

– Замара… Протосс, которая вступила со мной в контакт… Она помогала мне приспособиться ко всему.

Розмари подняла бровь.

– Понятно.

Она по-прежнему стояла, не шевельнувшись.

– Она в каком-то смысле… хранитель воспоминаний. И она вернула меня во времена предков протоссов. Первобытные протоссы были ужасными, Розмари. Удивительно жестокими и… довольно пугающими.

– Протоссы? Эти уравновешенные сияющие существа? – теперь Розмари определенно была заинтригована, и она вновь села.

Джейк кивнул, продолжая есть.

– Чертовски ошеломило и меня. Но… Я следовал за двумя конкретными протоссами. Смотрел, как они открыли письменность и карты. А затем нашли кристаллы. Такие большие красивые сверкающие штуки. Что-нибудь напоминает?

Розмари засмеялась.

– Ты издеваешься надо мной. Такие же кристаллы, как в той пещере?

– Ага. Но, по-видимому, для протоссов в них есть что-то особенное. Савассан – старший протосс – коснулся одного, и кристалл помог ему лучше понять своего ученика.

Она сдвинула брови.

– Из-за этого они научились читать мысли? Из-за этих кристаллов?

– Нет, нет, они уже умели это. Но кристаллы помогли им ощутить чувства других. Это похоже на… – Джейк запнулся. Во сне, когда он испытывал это, все было так ясно. Кристально ясно – такая вот плохая шутка. А теперь, когда он понял, как читать мысли подобно протоссам – ну, или почти так же, – человеческая речь казалась ему нескладной и неэффективной.

– Похоже на чтение текста песни, – сказал он. – Ты можешь прочитать мне текст песни как стих, и я получу основную информацию. Но если ты добавишь к нему мелодию и голос, то получится что-то совершенно другое.

Розмари сделала паузу, задержав у рта вилку с чем-то серым, и усмехнулась:

– Черт, Джейк, ты становишься поэтом.

Он покраснел.

– Ну… Протоссы – вообще поэтичная раса.

Она скептически подняла бровь.

– Боюсь, что когда я смотрю на них, то думаю не о поэзии.

Он ответил очень серьезно:

– Это потому, что ты не была одним из них.

Глава 17

Ненависть и отвращение переполняли его.

Джейк чувствовал, как они волнами проходят по его телу вместе с кровью, едва не переливаясь через край. Это было чистое, сладкое чувство, и он наслаждался им.

Его племя не знало, где Шелак прятали свои мерзости, но это и не важно. Фуринакс должны сосредоточиться на уничтожении Шелак, и…

– Эй, эй, это я – Шелак! Я – Темлаа!

– Ты – Джейкоб Джефферсон Рэмзи, – ответила Замара с раздражающим спокойствием. – Ты не Темлаа. Ты лишь живешь его воспоминаниями.

– Кто этот парень? Он собирается навредить Шелак.

– Конечно, собирается. Тебе нужно понять его так же, как Темлаа. Ты должен узнать его до мозга костей, если хочешь правильно заботиться об этих воспоминаниях. Я храню память каждого протосса, который когда-либо жил, Джейкоб. Скоро будешь хранить и ты. Молчи и учись.

* * *

…оставить оскорбительные реликвии Великих предателей на растерзание погоде и времени. Пусть они принадлежат джунглям. Пусть…

Джейк ссутулился и задрожал. Его кожа покрылась пятнами от горя. Даже сейчас, когда прошло столько времени после того, как Великие предатели ушли, рана оставалась для Фуринакс открытой. Почему? Почему они ушли? Почему Шелак упорствуют в почитании их? Фуринакс пытались рассказать им. Они пытались рассказать Шелак, что Великие предатели не достойны почестей. И ходили слухи, что Странники Издалека вообще не хотели для протоссов ничего хорошего, хотя детали были стерты временем так же, как время стирает камень. Джейк любил Великих предателей, он ненавидел их, он приходил в ярость и плакал. Какова бы ни была правда, он знал одно: Шелак глупы в своем слепом поклонении.

Джейк сжал кулаки, когда его кожа уловила запах двоих Шелак, отошедших слишком далеко от своей безопасной деревни. Он закрыл от них свои мысли и приступил к выслеживанию.

– Я не хочу видеть это. Я не хочу быть этим.

– И однако ты был Темлаа, и его руками убивал Фуринакс.

– Это другое.

– Нет, – непреклонно прозвучал мысленный голос Замары. – Нет. Разницы нет. Чувства страха и ненависти Вескаара не лучше и не хуже, чем чувства Темлаа. Шелак не отличаются от Фуринакс. Ты должен осознать это!

– Эй, Спящая Красавица, твоя каша остывает.

Джейк вскочил, освобождаясь ото сна.

– Ты не можешь уклониться от этого.

– Вот прямо сейчас – могу.

Замара неохотно отступила. Джейк с благодарностью взял подогретый сухой паек и оторвал уголок упаковки.

– Мы в паре дней пути. Скоро у нас будет и горячая ванна, и настоящая еда, – сказала Ре-Ми.

– Самый настоящий… рай, – саркастически заметил Джейк.

– Не совсем, – сказала она, усмехнувшись шутке. – Итак, я хотела спросить у тебя одну вещь. Как ты нашел способ проникнуть в этот проклятый зал? Клянусь, Вал был чертовски ошеломлен, получив мое сообщение об этом.

– Обрадован – да, но почему ошеломлен?

Ре-Ми посмотрела на него, и если бы он не принимал желаемое за действительное, то подумал бы, что в ее взгляде мелькнула тень сочувствия.

– Джейк… Ты знаешь, что не был первым. Тебя в некотором смысле… вытащили с самого дна – лишь потому, что Валериана терзало редкостное любопытство. Сначала он приглашал самых лучших людей. Ты был его последней попыткой: отчаянной, противоречащей любому здравому смыслу. Но все разумное он уже попробовал, так что в итоге решил проверить и нерациональный вариант.

Ее голос звучал добрее, чем когда-либо, и Джейк постарался скрыть свое удивление, смущение и разочарование:

– В самом деле? Ну, ты знаешь, я чокнутый.

Ре-Ми посмотрела на него долгим взглядом.

– Верно, – сказала она. – Итак, Чокнутый Профессор, как тебе удалось обнаружить то, что не смогли найти титулованные-перетитулованные «настоящие» ученые?

Розмари опрокинулась на спину, разорвала пакет с чем-то сушеным и высыпала содержимое в рот. Ее волосы разметались вокруг головы, словно иссиня-черный нимб. Она смотрела на него, и в ее глазах светилось любопытство.

У Джейка перехватило дыхание, но он сосредоточился на вопросе.

– Я понял, что слишком сильно пытался думать, как протосс. Что было глупо, поскольку никто не знает, как думают протоссы. Ну, раньше никто не знал, – внес небольшую поправку он. – Думаю, в какой-то мере теперь знаю я. Так что я шатался той ночью вокруг храма и разглядывал окаменелости. И тут понял, что должен мыслить более широко. Универсально. И глядя на окаменелости, я вспомнил о «золотом сечении».

– «Золотое сечение»? Это еще что такое?

– Это математическая пропорция, повсеместно встречающаяся в природе, в искусстве, в музыке. Единица к одной целой шести десятым. Она называется «числом фи».

– Фи-и?

– «Эф», «и», – четко произнес он, изображая символ на застывшей субстанции вида картофельного пюре.

Розмари приподняла голову и посмотрела на него снизу вверх.

– А, хорошо. – Она пожала плечами и отправила в рот еще горсть сушеных хрустящих кусочков.

– Я понял, что прямоугольник изображен именно с этим соотношением сторон, так что смог вычислить, где находится исходная точка. Это называется «спираль Фибоначчи». Я коснулся этой точки, а затем провел рукой вдоль всей спирали. И – бах… сезам открылся.

Розмари, казалось, погрузилась в размышления. Лежа на спине с задумчивым выражением лица, она выглядела юной и удивительно привлекательной. В голове Джейка появилась мысль наклониться и поцеловать ее, пока она лежит на полу и выглядит так… словно ждет поцелуя. Но он отбросил эту мысль. Во-первых, она ему все еще не нравилась, вне зависимости от того, насколько привлекательной выглядела. Во-вторых, она сломает ему нос еще до того, как он наклонится к ней хотя бы сантиметров на десять.

Чтобы отвлечься, Джейк потянул уголок так называемой «десертной» секции армейского рациона. И его дыхание перехватило.

Розмари мгновенно перевернулась, следуя за его взглядом.

– Боже ж мой, боже ж мой, – простонала она так, что сердце Джейка заколотилось. – Персиковый пудинг…

Такой десерт приходился лишь на один из шести сотен сухих пайков. Джейк знал, что это редкость и ценность. Если бы он обнаружил пудинг на «Сером тигре», то предложений обменять его на сигареты и прочие презенты было бы хоть отбавляй. Единственная по-настоящему вкусная часть сухого пайка.

Джейк взглянул на Розмари и понял, что на него в упор смотрят синие глаза.

Он вздохнул, сглотнул слюну, неожиданно наполнившую рот, и протянул девушке поднос:

– Возьми.

Она почти сделала это, а потом засомневалась и наморщила гладкий белый лоб.

– Не-а. Это тебе приходится справляться с сумасшедшими снами. Он должен достаться тебе.

– Мы вместе втянуты в эту историю, – сказал Джейк. – Та что мы разделим его.

Он сознательно не читал ее мысли, так что когда увидел, что на лице Ре-Ми сменились друг за другом самые разные выражения, то не смог понять, что они означали.

Они вместе воткнули вилки в персиковый пудинг и насладились вкусом.

* * *

После еды Джейк заснул.

Он видел сны.

Он был Вескааром, и он разорвал на части двоих из семьи Темлаа. Кровь умыла лицо, и Джейк испытал наслаждение Фуринакс.

– Это… Это должно прекратиться, – сказал Джейк Замаре. Желудок свело, тошнота охватила его в буквальном и переносном смысле.

– Это прекратится, – сказала Замара. – Но не сейчас.

Савассан и Джейк продолжали экспериментировать с кристаллами. Поначалу они были осторожны, поскольку Савассан боялся, что прекрасные предметы могут оказаться опасными.

«Ты думаешь, это оружие?» – спросил Джейк.

«Я думаю, их можно использовать, чтобы нанести вред. Посох может помочь тебе пересечь неровную поверхность. Но ты можешь и оглушить им врага».

«Хорошо, что мы нашли кристаллы, – сказал Джейк. – Будь это кто из другого племени, то они использовали бы все это как оружие. Мы же попробуем чему-нибудь научиться».

«Вопрос в том… чему? И что мы будем делать с этим знанием?» – спросил Савассан. Джейк знал, что тот не ждал ответа.

Телкар – и многие другие среди Шелак – действительно увидели в могущественных кристаллах лишь оружие. И только огромное уважение к Савассану удержало их от задействования находки в более изощренной войне – по крайней мере, на время.

«Наша численность падает, – сказал Телкар. – Мы обособлены от других племен. Нам нужен способ защитить себя, Савассан. И если эти кристаллы могут помочь нам, мы обязаны их использовать».

«Еще немного времени, – умолял Савассан. – Мы – хранители реликвий. Мы должны понять их».

«Если нас всех, до последнего ребенка, вырежут другие племена, – резко ответил Телкар, – у реликвий вообще не останется защитников».

Они ускорили исследования. Оба, и Джейк, и Савассан, убедились на собственном опыте, что могут без опасений прикасаться к кристаллам, которые Савассан назвал «кайдариновые» – «соединяющие чувства». Оба были вполне довольны испытываемыми ощущениями. В итоге появился прогресс – возможность испытывать обмен чувствами, не прикасаясь к кристаллам, а лишь находясь поблизости от них.

Так же, как и предполагал Савассан, они стали более восприимчивыми к реликвиям. Оказалось, что тем действительно есть о чем поведать. Протоссы стали понимать, что значат некоторые символы на артефактах. Им удалось соединить вместе нечто, позволившее изучать другие истории, открывать новое и новое. Теперь Савассан был поглощен чем-то, что называл «таинство». И это, как он был убежден, позволит ему продвинуться еще дальше на пути познания.

«В этом есть что-то большее… Намного, намного большее, – сказал он однажды Джейку. – И у нас нет времени, чтобы постичь все это. Я поражен, насколько мы невежественны. Как далеки от нас были Ихан-рии».

Были достигнуты новые успехи. Они обнаружили, что не обязательно использовать кристаллы, чтобы ощущать чувства друг друга, как им приходилось в начале. Сначала ощущение казалось подавляющим и даже пугающим, но теперь Джейк испытывал обогащение от подобного. Это казалось чем-то правильным. Похоже, Савассан был прав, предположив, что именно этого должны добиться протоссы. Так что теперь Джейка переполняли чувства благоговения и изумления, принадлежавшие его наставнику – подобные мягко струящейся по гладкому камню воде.

Он также ощущал и разочарование Савассана. Ква-каи – небольшие приматы, живущие в кронах деревьев – были на слуху среди Шелак за свое любопытство. Они часто фигурировали в поучительных историях о том, что ждет юного Шелака, если он будет излишне любопытным.

«Я всегда восхищался Маленькими Ручками», – мысленно произнес Савассан, и Джейк ответил ему волной изумления.

Он тоже восхищался Маленькими Ручками с их неисправимым любопытством, несмотря на то, что притчи осуждали подобное поведение, а вовсе не поощряли. Маленькие Ручки делали именно то, для чего были созданы природой.

Словно подтверждая мысль, одно из красно-полосатых существ вдруг приземлилось на ветку рядом с ними, вглядываясь в протоссов ярко-желтыми глазами, и застрекотало перед прыжком на другую ветку, к новому приключению. Маленькие лапки и гибкий хвост служили животному надежной опорой в поисках новых шалостей.

Оба протосса тепло рассмеялись. И все же, Джейк был уверен: что бы они ни открыли, это будет иметь гораздо большие последствия, чем любой из примеров в историях о Маленьких Ручках.

Если бы только хватило времени.

Джейк был погружен в глубокий сон; он понимал, что спит, и отчаянно цеплялся за это осознание, потому что сон был худшим из когда-либо виденных кошмаров.

Разумеется, он бывал в пещерах. Он даже спал в Пещере Реликвий, куда Шелак поместили все артефакты Ихан-рии. Но пещера во сне казалась совершенно иной. Джейк раньше никогда не бывал так глубоко под поверхностью Айура. Так далеко от живительного света, который необходим всем протоссам. Тьма обволакивала прохладой, но Джейку было не по себе. Эта темнота отличалась от той, к которой он привык – темноты лунной ночи, полной шелеста ветра и знакомых криков ночных животных. Эта тьма не защищала, а скрывала что-то. И он не понимал, откуда знает это.

Постепенно он начал различать во тьме контуры предметов – различных артефактов, которые он изучал. Например, обелиск – только во сне он был нетронутым; некогда впечатляющая вершина не уничтожена, не разбита на куски. Его зрение как будто пробудилось, и он мог анализировать происходящее. Возвышающаяся плоская черная поверхность была исчерчена письменами, которые Джейк жаждал прочесть…

– Черт… Хотел бы я увидеть этот обелиск. С каким удовольствием я взялся бы за его анализ. Определил бы возраст, попробовал расшифровать надписи самостоятельно. Дариус стоил сотни лингвистов. Боже, как мне не хватает его…

* * *

Он видел и другие предметы. Разбитая колонна, которую они нашли – целая и блистательная. То, что выглядело как расколотые камни, обретало очертания, форму и цвет. Артефакты вновь и вновь появлялись и исчезали в видениях Джейка, пока тот не оказался столь разочарованным потерей этого знания, что забыл о страхе.

От расстройства он перестал быть пассивным участником сна. Над его головой парила маленькая каменная табличка, медленно и бесконечно вращаясь. Джейк схватил ее. Длинные фиолетовые пальцы сжались вокруг шероховатого камня. Неожиданно артефакт приобрел вес, и ему пришлось тут же схватить его второй рукой, чтобы он не упал и не разбился.

Он держал табличку в руках и видел изображения на ней так ясно, словно она была только что создана. Ее не коснулось ни время, ни атаки разъяренных племен протоссов. На ней не было ни малейших изъянов. Джейк осмотрел ее и понял…

Джейк вскочил со шкур для сна. Его трясло. Единственным светом было свечение кристаллов. Савассан мгновенно проснулся, ощутив вспышку восторга в разуме Джейка.

«Мне нужны инструменты для письма!»

Сейчас послушным учеником был Савассан, который мгновенно метнулся к костру, вытащил обугленную палочку и достал подготовленную шкуру. Джейк тем временем положил руки на ближайший кристалл и заставил его светиться ярче. Затем встал, взял еще один кристалл, и пошел в глубину Пещеры Реликвий, чтобы найти там увиденный во сне артефакт. Савассан безмолвно следовал за ним, выжидая и наблюдая.

Чтобы найти нужный предмет, Джейку потребовалось несколько мгновений. Он принялся перерисовывать на кусок выделанной кожи все, что видел на табличке. Когда закончил, то закрыл глаза и вновь увидел табличку, только уже целую и невредимую. Открыв глаза, Джейк стал методично копировать увиденные символы. Он не пытался понять их – не сейчас; он хотел просто зафиксировать все прежде, чем сон уйдет так далеко, что момент озарения будет потерян.

«Ты видел это во сне?» – спросил Савассан, сосредоточенно наблюдая за тем, как рисует Джейк.

«Да. Эту табличку и многие другие».

Савассан кивнул:

«Я тоже видел их. Символы появлялись и исчезали слишком быстро, чтоб я сумел прочитать их».

Джейк слегка смутился и сказал:

«Меня охватила досада, и я схватил один. Когда я коснулся его, символы перестали исчезать».

Джейк почувствовал, как от Савассана исходят волны удивления, изумления и восхищения.

«Твоя нетерпеливость наградила нас великим знанием. – Наставник окинул взглядом символы. – Это похоже на описание места».

Джейк пожал плечами:

«Может быть, пещера, которую мы видели во сне».

«Возможно. Но описание не полное. Нам нужна новая информация».

Теперь, когда Джейк открыл, что может касаться артефактов во сне, они с Савассаном стали управлять сновидениями. Они пробуждались и записывали все, что видели. Однажды, внимательно разглядывая символы, Савассан неожиданно побледнел, вздрогнул и откинулся назад. Джейку даже не пришлось задавать вопрос: он совершенно ясно ощутил открытие Савассана.

«Это указания».

«Указания к чему?»

«Я не знаю. Но мое сердце разрывается на части от одной мысли об этом».

Протоссы двинулись в путь, следуя указаниям, которые Джейк получил во сне. Им потребовалось два дня, но в конце концов они нашли место, которое искали. Джейка охватило разочарование. Похоже, их цель оказалась ничем иным, как большим скоплением кайдариновых кристаллов на плоскогорье. Они напоминали торчащие из земли пики. К счастью, местность в округе была каменистая и бесплодная, поэтому кристаллы никто не потревожил и не повредил.

Джейк с сомнением сказал:

«Они прекрасны… Но я думал, мы найдем вход в другую пещеру».

В мысленном голосе Савассана звучало смирение, но в то же время и надежда:

«Давай коснемся их и узнаем, что они могут сказать нам».

Оба протосса подались вперед и почтительно положили фиолетовые руки на ровную прохладную поверхность кристаллов. Поток информации хлынул практически мгновенно. Информации разрозненной, сложной для понимания, но тем не менее – ценной. Джейк отпустил кристалл и коснулся другого. Разум наполнился еще большим количеством разнообразных знаний. У Джейка заболела голова.

«Мы должны коснуться их в определенном порядке», – сказал Савассан, решив еще одну часть головоломки.

«Но… Каков этот порядок?»

Джейк огорчился. Из земли торчали сотни кристаллов. Какие из них важны? Как они выяснят это?

Джейк посмотрел на наставника, а затем взглянул на свои руки. Он смотрел, как пальцы, длинные и тонкие, касаются кристалла. Он смотрел на них так, словно видел в первый раз. Когти, суставы, сочленения. Каждый палец состоит из трех костей, их длина относится друг к другу в одинаковом соотношении. Подул ветер, и внимание Джейка переключилось на единственное выросшее здесь дерево. Его листья с шелестом шевелились.

* * *

– Да! – Голос Джейка был полон восторга. – Он так близок к открытию!

– Он близок, да. Они оба близки. Это значительный и драгоценный момент нашей истории, – сказала Замара.

– Хотел бы я оказаться сейчас в прошлом и сказать ему, что он вот-вот откроет что-то чудесное.

Он почувствовал сухой смешок Замары.

– Ты не представляешь, как часто я сама испытывала такое чувство. К сожалению, мы можем только наблюдать. Мы не можем ничего изменить. Это было бы…

– Чертовски бесполезно.

Замара согласилась.

* * *

Савассан рядом с ним тоже смотрел на свои руки и на листья. Затем снял ожерелье из морских раковин и внимательно изучил каждую из них. Центральная ракушка принадлежала какому-то моллюску. Она была прекрасной – витиеватой и приятной на ощупь.

Затем, к ужасу Джейка, он поднял чудесное украшение и швырнул его о камни. Джейк ошеломленно смотрел на осколки. Один из них, довольно большой, остался практически целым, и Джейк увидел, какое пространство создавало вокруг себя при жизни то существо.

«Савассан! – в ужасе воскликнул Джейк. – Это древнее ожерелье, дарованное тебе в знак почета. Зачем ты разбил его?»

Савассан перевел на ученика взгляд сияющих глаз:

«Это нечто большее, – мысленно передал он, и слова оказались наполнены столь сильным чувством, что Джейк еле удержался на ногах. Это был трепет, удивление, восторг, страх, радость, смешанные все вместе в одном удивительном ощущении. Джейк чуть было не съежился от его силы. – Это секрет… Головоломка для нас».

– Головоломка. Секрет. Ты вспомнила, – сказал Джейк Замаре. – Ты вспомнила этот момент. Открытие протоссами «золотого сечения». Вот почему ты запечатала дверь в зал таким образом.

– Да, – сказала Замара. – Мы называем его «ара-дор», что означает «совершенная пропорция». Им нужно было выйти за пределы собственного разума. Им нужно было обратиться к чему-то большему, чем они сами… Чему-то неизменному и универсальному. Как сделал ты.

– Ты не ожидала, что именно я приду и разгадаю загадку, – подумал Джейк, усмехнувшись сам себе.

– Не ожидала, – напрямик признала Замара. – Я была невероятно разочарована. Я боялась, что мой единственный шанс окажется потерян.

Он попробовал прочесть ее мысли и почувствовал, что она так и не решила, права ли в этом.

Совершенная пропорция встречалась везде – в раковинах, в прожилках листьев, в его собственных пальцах. Каждая следующая секция была чуть длиннее предыдущей, и он сузил глаза от точности и красоты открытия.

«Чт-то это значит?» – спросил Джейк.

Савассан занимался распаковыванием большой таблички Ихан-рии, которую они всегда носили с собой. На ней было нанесено больше всего разнообразных символов, так что она оказывалась полезна, когда они находили любой другой артефакт, требующий расшифровки. Дрожащими руками Савассан положил ее на землю. Табличка не была квадратной. Ее ширина не была равна длине… а соотношение сторон…

«То же самое, – передал мысленно Темлаа. Его голова кружилась. – Ихан-рии все это видели. Они знали».

Оба протосса одновременно повернулись к скоплению кристаллов. Теперь Темлаа видел, что они расположены не хаотично. Среди них наблюдался порядок, преднамеренность расположения, которая ускользнула от него.

Он взглянул на свои руки, а затем на Савассана.

Савассан прикрыл глаза в полуулыбке.

«Сделай это сам, мой ученик, – сказал он. – Эта честь принадлежит тебе».

Джейк повернулся к кристаллам, а затем вновь посмотрел на разбитую раковину. Похоже, спираль начиналась с точки, чуть смещенной относительно центра. Начать с этого места было бы не хуже, чем с любого другого.

Джейк подался вперед, коснулся первого кристалла, затем двинулся против направления движения солнца, повторяя завитки ракушки. Единица… Одна целая шесть десятых. Он коснулся следующего кристалла, и неожиданно оба кристалла засветились сильнее, издавая легкое жужжание. Каждый из них имел свою ноту, но сочетание было исключительным и ласкало слух.

– Вот и жужжание.

– Да. Вот и оно.

Джейк дернулся, пораженный, и бросил на Савассана безумный взгляд. Старший протосс тоже удивился, однако его переполняло скорее любопытство, чем тревога. Он кивнул Джейку, чтобы тот продолжил.

Единица… Одна целая шесть десятых. Третий кристалл засветился. Еще одна нота добавилась в мелодию. Сердце Джейка бешено колотилось от предвкушения и, более того, от страха. Он продолжил процесс. Кристаллы, которых он касался, теперь пульсировали, а звук, который был удивительно прекрасным, пронзающим насквозь, никуда не пропадал, дрожью проходя сквозь кости, проникая в кровь и сердце.

В итоге в схеме остался лишь один. Джейк взглянул на Савассана, тот кивнул. Джейк медленно протянул руку и коснулся последнего кристалла.

Земля вздрогнула, и Джейк вместе с Савассаном отпрянули. Теперь кристаллы пели, и их мелодия стала сладкой, чистой и сильной. К изумлению Джейка, вокруг группы кристаллов начали появляться линии, образуя прямоугольник. Разумеется, соотношение его сторон было единица к одной целой шести десятым. Очерченный прямоугольник земли медленно стал подниматься, словно вырезанный чьей-то невидимой рукой. Он парил над двумя протоссами, и лишь мелкие камушки, падающие вниз, портили совершенство момента. На секунду Джейк испугался, что платформа может упасть и раздавить их. Затем, даже несмотря на то, что страх был велик, любопытство взяло верх, и он заглянул вниз, чтобы увидеть то, что открыл этот прямоугольник.

Внизу не было коричневой породы. Внизу не было даже, по большому счету, пещеры. Ни одна из естественно возникших пещер не была так совершенна, так прекрасна. Стены, определенно созданные из земли и камня, были в то же время чем-то… большим. Их пронизывал какой-то металл, в виде ярких золотых нитей на темно-коричневом покрывале. Нити ловили свет восходящего солнца и отражали его. В земле были вырезаны ступеньки – столь аккуратно, что каждая линия казалась идеальной. Вкрапления кристаллов в стенах освещали путь к самому сердцу земли.

Два протосса стояли у начала ступенек как вкопанные.

«Вот к какому открытию мы шли, – сказал Савассан. – Это наша судьба, Темлаа. Теперь мы не можем отвернуться от нее».

На один долгий миг Джейк замер, переполненный эмоциями. Затем медленно и осторожно два исследователя двинулись к сердцу земли.

– Ух ты, пещера?

– Да. Если в одной они случайно обнаружили кайдариновые кристаллы, то интересно, что же найдут в той, которую увидели во сне?

– Замара должна была просто рассказать тебе, – сказала Розмари. Она была неизменным прагматиком. Сидя в кресле пилота, она размышляла над ситуацией с Джейком Рэмзи. Прежде всего, ее беспокоило главное – он хранил информацию, о которой будет счастлив услышать наниматель. Когда Джейк начал говорить о том, что испытал, она лишь улыбалась и кивала. Но теперь…

Ре-Ми никогда особенно не интересовалась протоссами или зергами, за исключением случаев, когда это касалось дела. Она знала, куда нужно стрелять, чтобы быстрее убить их, где она может встретиться с теми и другими с наибольшей вероятностью, но и только. Теперь, услышав о них кое-что от Джейка, она оказалась заинтригована и даже восхищена. Девушка была настолько погружена в размышления, что, когда консоль пискнула, она буквально подскочила. Джейк подпрыгнул на одной ноге. Они поймали взгляды друг друга и рассмеялись.

– Мы вошли в пространство Мертвецкой Скалы, – сказала Ре-Ми. – Ни слова от Итана, так что, думаю, Доминиона здесь нет. Пристегни ремни, Джейк. Веселье начинается.

Глава 18

Розмари посадила шлюпку на небольшом чистом участке примерно в четырех километрах за чертой города. Она сделала это умело, с профессиональной ловкостью заведя кораблик в нишу под нависающей скалой.

– Поверить не могу, что мое место до сих пор никто не занял, – с удовольствием отметила она. – Эта штука совершенно не будет видна с воздуха. Похоже, нам сопутствует удача.

Девушка выключила все системы и отправилась исследовать отделение для оружия. Она вытащила не менее пяти ручных пистолетов и швырнула Джейку два. Один он поймал, другой уронил. Розмари вздохнула.

Сама наемница колебалась между винтовкой Гаусса AGR-14, которая казалась неотделимой от нее, и дробовиком SR-8. В конце концов, в довесок к пистолету она выбрала дробовик.

– Легкий и эффективный с близкого расстояния, – объяснила Ре-Ми Джейку. – Если нам и придется использовать оружие, то, откровенно говоря, дробовики – лучший выбор. Здесь могут напасть лишь с близкого расстояния. Ты знаешь, как пользоваться пистолетами?

Джейк кивнул, почувствовав тень отвращения к подобной перспективе, и пристегнул пистолеты к полученному от Ре-Ми патронташу. Девушка остановилась, пристально разглядывая его.

– Хорошо, что тебе так и не удалось помыться, – сказала она. – Ты и так выглядишь не очень убедительно. Постарайся не казаться таким испуганным, хорошо?

– Постараюсь быть настолько грязным и грозным, насколько смогу, – сухо ответил он.

– Просто… держись поблизости, ладно? Если повезет, мы проведем здесь не больше часа. Итан сказал, что я узнаю того, кто встретит нас. И я уверена, где это произойдет. – Розмари вновь критически осмотрела его с ног до головы. – Может быть, тебе вообще лучше остаться здесь. Я могу вернуться за тобой.

– Черта с два, – сказал он.

– Просто постарайся ничего не испортить, хорошо? Дай мне самой разобраться.

– Не хочу даже спорить.

Быстрым отточенным движением Розмари перебросила дробовик за спину.

– Тогда давай отправимся в Рай.

* * *

За свою жизнь Джейк побывал на достаточном количестве жалких планет, и несмотря на то, что это место ни в какое сравнение не шло с Гелгарисом, оно было достаточно скверным. Поверхность планеты представляла собой каменистую пустошь под тоскливым красно-коричневым небом. Мелкая пыль того же оттенка покрывала все вокруг. Окраина Рая была плотно застроена мелкими лачугами. По мере того как Джейк и Розмари шли вперед, запахи готовящейся еды смешивались с вонью масла, едкой красной пылью и смрадом немытых тел. Рэмзи чувствовал, как в него впиваются чужие взгляды, слышал звук перезаряжаемого оружия.

Розмари с Джейком шли рядом. Краем глаза он отметил, что параллельно им следуют какие-то люди. Он не стал их разглядывать и просто пошел дальше. Джейк внезапно вздрогнул и провел рукой по лицу. На ладони остался влажный блестящий след слюны.

Розмари обернулась и выстрелила из дробовика. Мужчина, который плюнул в Джейка, споткнулся; из десятков отверстий, проделанных адамантиновой дробью, брызнула кровь, затем он упал. Джейк, не отрываясь, смотрел на это.

– Ничего не говори. Ничего не делай. – Голос в его голове не допускал возражений.

Розмари оглянулась, держа дробовик наготове.

– Кто-нибудь еще хочет откашляться? – бросила она вызов. Джейк оторвал взгляд от трупа. Рядом стояла кучка людей: мужчин и женщин, которые выглядели суровыми, разъяренными и смертельно опасными. Впрочем, ни один из них не смотрел на него. Их внимание было приковано к миниатюрной женщине с иссиня-черными коротко стриженными волосами, держащей в руке большое дымящееся ружье.

– Похоже, что нет, – сделала вывод Розмари. Она обернулась, поймала взгляд Джейка и тихо сказала: – Пни тело.

– Что? – ошеломленно прошептал он.

– Сделай это.

– Сделай так, Джейкоб.

Он отвел ногу и сильно пнул тело. Оно дернулось, и Джейк почувствовал, как к горлу подступает тошнота.

– Теперь отвернись и пойдем. Изобрази раздражение.

Он подчинился и сделал все, что мог. Его спина подрагивала, словно ее прожигали пристальные взгляды.

– Пожалуй, это и к лучшему, – сказала Розмари. – Слух пойдет дальше, глядишь нам поспокойней будет.

Она взглянула на Джейка и коротко усмехнулась:

– Говорила тебе, это суровое место.

Джейк не ответил.

Сам город не отличался от окраин, но здесь ситуация ухудшилась. Ухудшилась, потому что вокруг было людно и шумно, и зданий, откуда кто угодно мог выстрелить, стало больше. Большая часть строений представляли собой стандартные модульные сборки, хотя все они видывали и лучшие дни. Некоторые были укреплены обломками кораблей и камнями, которые, похоже, являлись единственным стройматериалом на планете. Джейк знал, что колонии иногда становились жертвой стихий, а городки, в которых когда-то стояли церкви, магазины и семейные особняки, приходили в упадок. Но это место всегда выглядело так, каким он видел его сейчас. Оно изначально было клоакой.

Острым взглядом синих глаз Розмари огляделась вокруг.

– Не вижу никого знакомого, – сказала она, слегка нахмурившись. – Но если б доминионцы тут что-то вынюхивали, то было бы не так спокойно. Давай-ка сойдем с улицы.

Девушка взяла Джейка за руку и повела к полуразрушенному зданию. Он приготовился услышать хриплые спорящие голоса и выстрелы. Вместо этого их встретила мрачная тишина. Дверь была старой и ветхой. На секунду Ре-Ми задержалась. Археолог посмотрел на нее, удивленный, и, прежде чем успел осознать, что делает, прочел ее мысли.

Розмари хорошо знала это место. Слишком хорошо. Она провела здесь бесчисленное количество дней, и мысль о возвращении угнетала ее. Когда она открыла дверь, наружу вырвался тошнотворный запах, и Джейк изо всех сил постарался не закашляться.

Чужие мысли атаковали его. Хаотичные, безумные, яростные, экстатические мысли и чувства вползали в мозг, обвивали его, окунали в чувственную теплоту, пронзали крайним исступлением, переходящим во что-то отвратительно неправильное…

Он сделал шаг назад, и Розмари бросила на него гневный взгляд.

– Измененное сознание сбивает с толку, и иногда с этим сложно справиться, – передала ему Замара, странным образом успокаивая. Он чувствовал, как она осторожно закрывает от него нежеланные пугающие образы, становясь предохранительным барьером между ним и ими. А он-то думал, что сложно справиться с нормальными, будничными мыслями разумных и незамутненных наркотиками людей.

Его трясло. Джейк неподвижно застыл, и Розмари шагнула к нему. Он потрясенно посмотрел на нее. Он с трудом вспомнил, что она говорила, будто именно здесь у них с Итаном случилось первое «свидание». Он вспомнил, как она страдала без сигарет, и в этом была тень еще чего-то…

Затем пришло понимание. Розмари Даль в прошлом была наркоманкой.

И она встретила Итана Стюарта в притоне для наркоманов.

Ре-Ми нахмурилась и слегка тряхнула его.

– Держись рядом, – яростно прошептала она и повернулась, осматривая помещение. Содрогаясь, Джейк осмотрелся следом.

– Здесь нет мыслей, которые тебе необходимо прочесть, Джейкоб, – передала Замара. И вновь, несмотря на то, что в ее словах слышалась тревога, Джейк нашел их успокаивающими.

Его зрачки расширились, приспосабливаясь к тусклому освещению. Здесь не было ни окон, ни стульев – лишь грязные матрасы и подушки, разбросанные по полу. Наркоманы валялись на замызганных подстилках, словно мертвые. Лишь тихие стоны боли и наслаждения да легкое шевеление давали понять, что они еще не достигли финального результата своего пристрастия. Молодые мужчины и женщины двигались тут и там, держа в руках полотенца и ведра воды. Они отмывали нечистоты, которые оставляли за собой те, кто находились слишком глубоко в экстазе и не могли воспользоваться специально отведенными местами. В слабом свете, который давали дешевые импульсные лампы, Джейк заметил, что вокруг их шей что-то поблескивает.

Были ли эти люди… рабами?

Прежде чем он успел опомниться, пораженный увиденным, Розмари увлекла его за собой к двери на противоположном конце помещения.

– Здесь лучше, – сказала она. – То место для дешевки.

Центральная комната оказалась тише и чище. Здесь также слышались стоны, и люди лежали прямо на полу, в воздухе снова витал какой-то дым, но не было выворачивающего наизнанку запаха экскрементов и немытых тел. Чистый пол устилали ковры, подушки были пышнее. И… обслуга разносила тут блюда с наркотиками, а не плошки или тряпки. Некоторые посетители сидели в баре, где им подавали напитки, сигары и разные деликатесы.

Джейк не думал, что такие места существуют. Розмари выглядела совершенно безразличной. Он повернулся, чтобы взглянуть на нее, восхищенный тем, что она, когда-то находившаяся среди этой мешанины тел на полу лачуги, сумела прекратить это и преуспеть в профессии, которая требовала ума, отточенных рефлексов и навыков.

Розмари пристально оглядывала комнату и неожиданно усмехнулась.

– А вот и наш билет наружу, – шепнула она ему, кивнув головой в сторону высокой мускулистой женщины, которая только что вошла. Женщина была похожа и не похожа на Розмари одновременно. Со схожей осанкой, схожей аурой, правда эта наемница была ростом почти с Джейка и обладала довольно плотным телосложением. Ее голова была гладко выбрита, за исключением длинного золотистого хвоста, который спускался почти до пояса. Голые руки сплошь покрывали разнообразные татуировки, которых Джейк не мог рассмотреть в тусклом свете, да и собственно не хотел рассматривать. Женщина заметила Розмари и слегка кивнула. Затем подошла к барной стойке и села рядом.

– Приятно видеть знакомые лица, – сказала Ре-Ми, и добавила: – По крайней мере, кого-то не обдолбанного до полусмерти.

Женщина хрипло захохотала:

– И мне тоже, Ре-Ми. Неплохо выглядишь.

Она встретилась глазами с Джейком. Он еле сдержался, чтобы не вздрогнуть.

– Это тот парень?

– Ага, вот он, наш мальчик, – сказала Ре-Ми. – Ладно, Лиза, ты здесь все-таки не для того, чтобы купить нам выпивку или дозу стимуляторов.

– Только не в этом притоне, – ответила Лиза сиплым голосом. – Идем.

Она снова посмотрела на Джейка… А он почувствовал нечто, вызвавшее у него новый приступ дрожи. Что-то было не так. Археолог вновь обрел дар речи и с облегчением заметил, что его голос сильный, а тон расслабленный:

– Как давно вы знаете друг друга?

– Шесть лет, – сказала Ре-Ми. – Мы не раз вместе проходили сквозь ад… Да, Лиз?

Та усмехнулась:

– Можешь добавить еще один раз. Но чем раньше мы выберемся отсюда, тем лучше для Итана, а значит, и для меня. Идем.

Замара?..

Она опустила преграду. Абстрагировавшись от атак мутных наркоманских мыслей и ощущений, Джейк сконцентрировался на Лизе.

«Рози не дурочка. И Итан появится здесь в любую секунду. Надо уводить отсюда и ее, и секретный козырь, а то станет слишком поздно и…»

Джейк пристально смотрел на Лизу. Она уставилась на него в ответ. Розмари переводила взгляд с одного на другую и обратно. Джейк качнул головой: «Нет». Стоило Лизе сместить руку к кобуре пистолета, как Ре-Ми выхватила свой и выстрелила бывшей коллеге в лицо.

Самоуверенное лицо Лизы взорвалось кровью, осколками костей и ошметками мозга.

Джейк подскочил от выстрела. Раздались крики.

– Черт, Джейк, надеюсь, ты не ошибся насчет нее! – прокричала Розмари, увлекая его за собой к выходу. Джейк споткнулся о распростертое тело и подавил рвотный позыв. Потом почувствовал, как Замара вновь возвела защитную преграду, и немного успокоился. Он поднялся на ноги и как можно быстрее побежал к выходу. Розмари по пути стреляла, и у Джейка появилась до странного бесстрастная мысль, что несчастных рабов ждет теперь более тяжелая работа, чем уборка экскрементов.

– Держись рядом! – завопила Розмари. Джейк повиновался. Они выбили дверь и побежали вниз по улице. Он почувствовал, как в его голове шевельнулась Замара, и преграда вновь была снята.

Соберись, Джейкоб. Слушай и ищи угрозу среди страха и гнева. От этого зависят ваши жизни.

Джейк мимолетно подумал о Темлаа и Савассане, несущихся по темному, туманному и дождливому лесу Айура, тревожно ищущих мысли хищников – животных или протоссов. Он зацепился за этот образ и постарался одновременно сосредоточиться и продолжить бег.

«… одно меткое попадание…»

– Слева! – выкрикнул Джейк. Розмари резко обернулась налево и выстрелила. Мысли слева исчезли.

«…не знаю, что тут происходит, но пора убираться отсюда…»

Розмари среагировала на движение и обернулась, и Джейк закричал:

– Нет, он просто собирается убраться с дороги!

Миниатюрная убийца засомневалась, затем опустила оружие и побежала дальше. Джейк почувствовал облегчение. В самый разгар всего этого ужаса и резни он только что умудрился спасти чью-то жизнь.

«Будь ты проклята, Проблема, какого черта ты делаешь?!»

«Проблема»? Джейк выхватил из чьих-то мыслей мимолетный образ Розмари, лежащей в кровати. Ее черные волосы и бледная кожа резко контрастируют с красной простыней, и это единственное, что закрывает ее, и…

В этот раз это уже не его, не Джейка, воображение.

– Итан! – закричал археолог. – Он на подходе!

В то же мгновение послышался характерный звук приближающихся ховербайков. Их было шесть, и они появились словно ниоткуда. Четыре пронеслись мимо, Джейк краем глаза уловил отблески брони и услышал стрельбу. Оставшиеся две машины резко затормозили перед ним и Розмари.

Водитель первого ховербайка, смуглокожий, кареглазый и черноволосый, был одет во все черное. Ослепительно белые зубы сверкнули в улыбке:

– Привет, Проблема. Приветствую, профессор. Забирайтесь и крепко держитесь.

Они торопливо подчинились. Розмари прыгнула за спину Итану – иначе и быть не могло – и обхватила его руками. Джейк сделал то же с водителем другого ховербайка – большим мужчиной, который состоял, похоже, из одних мускулов. Когда они рванулись с места, Джейк понял, что широкая спина водителя закрывает всякий обзор.

– Тебе необходимо немедленно отдохнуть, – сообщила Замара. – Сегодня ты потратил огромное количество энергии, защищая себя и исследуя чужие умы. Ты хорошо поработал.

– Замара, я должен поговорить с этим парнем.

– Если ты немедленно не отдохнешь, твой мозг будет поврежден. Я не могу допустить, чтобы это случилось.

Окрестности, если их можно так назвать, проносились мимо, как в тумане. Джейка стало слегка поташнивать, голова закружилась. В конце концов, ховербайк замедлил ход и остановился. Джейк слез с него, едва переставляя ставшие ватными ноги. Он едва осознал, что перед ним маленький и совсем новенький корабль, на борт которого им с Розмари следует подняться; едва заметил говорящих людей, но слов разобрать не смог; и едва понял, что земля бросилась ему навстречу с ошеломительной скоростью.

Чьи-то руки подхватили его, и больше он ничего уже не помнил.

Глава 19

Поначалу стены были гладкими. Но Джейк заметил, что по мере продвижения вглубь поверхность изменялась.

Оттенки черного, серебряного и серого тонкими завитками бежали по стенам. Джейк провел по ним пальцами. Они были гладкими, словно лоза, и на долю секунды Джейк почувствовал в них… жизнь. Жизнь? В камне? Как такое могло быть? Но все же, строение принадлежало Ихан-рии. Кто знает, на что они были способны? Джейк вздрогнул – чем ниже они спускались, тем становилось холоднее.

Джейк ощутил, как отозвался вибрацией едва слышный, но глубокий звук. Только теперь он понял, что слышит его уже давно – звук настолько схожий с учащенным биением сердца, что Джейк даже не осознавал, что биение это раздается снаружи. За поворотом лестница неожиданно разверзлась в темноту. Света от вкраплений драгоценных камней в дугообразных, с узорчатыми текстурами стенах, явно не хватало. Джейк и Савассан остановились. Джейк ощутил движение воздуха над головой, впереди их ждет большое открытое пространство. Открытое? Так глубоко под землей? Что же там впереди?

Савассан сомневался ровно секунду, а затем шагнул на последнюю ступеньку.

Словно быстрый восход солнца, появился свет – мягко-белый по сравнению с самоцветными оттенками, которые обеспечивали освещение на ступенях. Открывшаяся взору протоссов пещера была огромна, с прохладным чистым мягким воздухом. Каменные образования выступали из искусственно выровненного пола, но не бесформенные и с острыми краями, а закругленные и отполированные. Каждую структуру украшала мозаика из маленьких сверкающих камней самых разных цветов. Потолок же излучал мягкое белое свечение, исходящее будто бы изнутри. Джейк был глубоко взволнован. Все казалось гармоничным: естественный оттенок камня и земли смешивался с металлом, самоцветами и другими элементами, вне сомнений размещенными тут Ихан-рии. Здесь, внизу, все прекрасно сохранилось. Никаких повреждений от ветра, песка, воды или небрежных рук озлобленных протосских племен, которые стремились уничтожить все, чего не понимали. Джейк подумал о том мире, что остался наверху, о мире, который всего лишь несколько мгновений назад был единственным известным ему. Он подумал о скромных хижинах, представляющих собой лишь палки, скрепленные высохшей тиной и накрытые кожей и листьями. Вспомнил об инструментах и оружии, а также о рисунках, которыми протоссы украшали свои тела. Представил ожерелья из костей, раковин и камней, искусно изготовленных его народом, – когда-то он считал их великолепными. В некотором смысле так и было. Но ничто из того, что он видел на поверхности – даже ужасно поврежденные реликвии самих Ихан-рии, – не могло подготовить его к увиденному здесь. И каким-то образом Джейк почувствовал, что это лишь малая толика великолепия, сохраненного здесь в безопасности. Ожидающего, пока оно будет найдено теми, кто хотя бы предпримет попытку понять.

Он знал, что уже никогда не будет смотреть теми же глазами на тот мир, что остался на поверхности.

Савассан прошел вперед и остановился у одной из колонн, когда-то бывшей природным каменным образованием. Он посмотрел на самоцветы и подозвал Джейка. Тот поспешно повиновался.

«Ты видишь?» – спросил Савассан ученика.

На этот раз Джейк видел. Колонна была украшена уже знакомыми прямоугольниками, каждый из которых тускло светился. Он поднял руку и указал на ара-дор.

Единица к одной целой шести десятым…

Каждый камень начал издавать жужжание – измененную, смягченную интерпретацию песни, что пели кайдариновые кристаллы на поверхности. Джейк коснулся последнего камня. Песня достигла крещендо, и на мгновение все кристаллы засияли, а затем вновь вернулись к обычному тусклому свечению.

Тихое гудение заставило двух протоссов обернуться. На дальней стене появилась светящаяся линия, и Джейк узнал пропорции. Линия быстро очертила прямоугольник, вспыхнувший перед тем, как исчезнуть. Секунду спустя прямоугольник сдвинулся влево с глубоким скрежещущим звуком, и в комнату медленно выдвинулась платформа.

На платформе лежали шесть тел. Сияющая лоза серпантином обвивала их и вонзалась в плоть. Чудесный мир мечты, гудения и свечения, сияющее совершенство – все обратилось ночным кошмаром.

Джейк взорвался отвращением и ужасом, и это ударило Савассана так сильно, что тот пошатнулся. Джейк тяжело упал на каменный пол и на четвереньках пополз назад к ступенькам, обратно на поверхность мира, который он знал и понимал, прочь от этой тайны, которую они никогда не должны были находить…

Рука Савассана, сомкнувшаяся на его лодыжке, заставила Джейка вновь мысленно вскрикнуть, а несколькими секундами спустя затуманенный страхом разум пронзили успокаивающие мысли старшего Шелак.

«Темлаа, они давно умерли. Они не нанесут нам вреда. Давно умерли и высохли, как трава. Здесь нечего бояться».

Темлаа не чувствовал спокойствия. Почему здесь мертвые протоссы? Он медленно подошел ближе. Воздух был очень сухим, хотя и пригодным для дыхания. Он резко контрастировал с влажной атмосферой Айура и отличался от воздуха в обычных пещерах. Неестественная сухость стала причиной того, что тела протоссов не разложились, а скорее, иссохли. Джейк подумал, что если бы он коснулся одного из них, то под его пальцами тело рассыпалось бы в пыль.

На мгновение оба замерли, отдавая дань уважения мертвым. Савассан огляделся и указал на что-то. Эта комната, хоть и довольно большая, не была единственной. В пяти различных направлениях расходились овальные тоннели, каждый совершенный в своем несовершенстве. Темлаа порылся у себя в мешке и достал неровный кусок угля. Он присел и нарисовал на полу отметку, а затем встал и посмотрел на тоннели.

«Как мы узнаем, куда идти?»

И вновь Джейк восхитился размерами, сложностью и красотой этого места. Столетия назад оно было построено и оставалось нетронутым с того момента, как Странники Издалека покинули Айур. Никто не знал. Никто не помнил. Никто даже не предполагал, что здесь что-то есть. Знал ли когда-либо хоть кто-то из протоссов? Было ли это место забытым, или они только открыли его? И как, в самом деле, им узнать, куда идти?

Савассан задумался о стоящем перед ними выборе.

«Здесь больше тайн, чем мы сможем постичь за свою жизнь, – передал он. – Мы открыли одну из них… ара-дор. Но я полагаю, что это лишь одна из многих тысяч сокрытых здесь. Сейчас мы должны сосредоточиться на ней. Последуем за ара-дор, Темлаа».

Джейк кивнул. Он оценил планировку пещеры и указал на тоннель, который, похоже, лучше всего соответствовал соотношению. Двое протоссов оказались в другом помещении, почти идентичном первому. Единственной разницей был пульсирующий в такт ударам сердца звук, который тут казался громче. Джейк сделал на полу еще одну отметку. Они осмотрелись, увидели новые тоннели, и продолжили путь.

Джейк оставлял метки через каждые несколько шагов. Он постоянно оглядывался через плечо, словно призраки тех умерших протоссов следовали за ними, замазывая знаки, чтобы вторгшиеся живые поскорее присоединились к мертвым обитателям.

Савассан взглянул на него с легким изумлением.

«Ты сам пугаешь себя без причин, Темлаа», – проворчал он, и пристыженный Джейк повесил голову.

Звук нарастал с каждым витком спирали, по которой они уходили все глубже и глубже, пока не достигли последнего помещения. Потолок полусферой возвышался над ними. Вьющиеся лозы, оплетающие шесть иссохших тел…

– Кабели, – подумал Джейк для Замары. – Это кабели, но, похоже, они сделаны из какого-то органического материала.

…висели скрученными около платформ и над ними. В центре комнаты парил и медленно поднимался вверх и вниз – без сомнения, вот уже тысячелетия – самый большой и самый совершенный кристалл из тех, что когда-либо видел Джейк. Медленно двигаясь, он пульсировал, и Джейк понял, что видит перед собой источник звука, похожего на сердцебиение. На одну долгую секунду он забыл о страхе и лишь смотрел на этот предмет с восхищением, плененный лучистой красотой и совершенством форм. Он смотрел на грани, на их совершенное соотношение, и чувствовал их с Савассаном близость к давно ушедшим Странникам Издалека, ибо они были единственными в этом покинутом мире, кто понимал хотя бы некоторые из древних секретов.

Савассан пристально оглядывался, закрыв свои мысли от Джейка. Это встревожило его больше, чем что-либо еще в этом месте.

«Что это, мастер?» – спросил Джейк, используя старое уважительное обращение. Он более не чувствовал себя равным Савассану – напротив, очень юным и невежественным рядом с парящим и пульсирующим кристаллом.

«Я думаю… Полагаю, я понимаю, – тихо сказал Савассан. – Я думаю, ответы на… все вопросы… находятся прямо здесь».

* * *

Джейк проснулся некоторое время спустя и сонно заморгал, увидев стоящего рядом мужчину. Стоящего рядом…

Джейк вскочил, прижав к груди простыни, и дикими глазами посмотрел на него.

– Добрый день, профессор, – сказал человек, на вид лет шестидесяти, в элегантном костюме. Волосы стального оттенка превосходно уложены, а голубые глаза, хоть и потускнели, смотрели все еще остро. Тонкие губы едва двигались при разговоре. – Вы в совершенной безопасности, уверяю вас. Меня зовут Филлип Рендалл. Я буду выполнять все ваши поручения, пока вы здесь. Итан Стюарт приготовил для вас эти апартаменты и надеется, что они придутся вам по душе. Если вы позволите, я бы хотел сообщить ему, что вы проснулись. Он с нетерпением ждет встречи с вами.

Рендалл шагнул к широкому окну и раздвинул тяжелые портьеры. Внутрь ворвался солнечный свет, и Джейк прикрыл глаза, на мгновение ослепленный. Рендалл слегка поклонился и бесшумно вышел из комнаты. Теперь к Джейку начинала возвращаться память. Притон наркоманов… Лиза… Безумная гонка на выживание… и великолепный Итан Стюарт, который появился в самый нужный момент и спас их. Джейк сам не понял, почему испытывает некоторую обиду на того, кто без всяких сомнений спас ему жизнь.

Какого бы мнения Джейк ни был о Стюарте, он не мог отказать ему в чувстве вкуса. Он оглядел комнату с едва ли не благоговейным трепетом. Нечто столь роскошное он видел лишь однажды – когда встречался с Валерианом за бокалом портвейна, чтобы обсудить «чудесные открытия». Царство старого оружия и брони, с бликами света на металле, аромат сигар и кожи. Но апартаменты Валериана были по-своему аскетичны. Та комната предназначалась для тренировок и размышлений, и точно отражала личность человека, которому принадлежала. Эта комната, возможно, тоже отражала личность хозяина, и все в ней было сосредоточено на чувственности.

Джейк сел на кровати, подложив под спину несколько мягких подушек. Он лежал на бледно-кремовых простынях, плотных и мягких на ощупь. Интерьер комнаты был выполнен в насыщенных бордово-красных тонах; от столбиков балдахина к мягкой банкетке у изножья кровати тянулись медные блики.

На прикроватном столике стояла ваза, наполненная фруктами – виноградом, грушами, апельсинами и яблоками. Рот Джейка наполнился слюной. Божественно обыкновенная еда. Он выбрал яблоко и вгрызся в его мякоть, закрыв глаза от удовольствия.

– Я думал, вы проспите еще сутки.

Джейк распахнул глаза. В дверном проеме в небрежной позе стоял усмехающийся Итан Стюарт. Он выглядел таким же лощеным и самоуверенным, как и тогда, когда появился перед Джейком на ховербайке, и сейчас понравился ему не более, чем в тот раз.

– Итак, вы – археолог с пришельцем в голове. Я – Итан Стюарт. Не знаю, что рассказала вам обо мне Розмари, но я все это отрицаю.

Джейку потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что Итан шутит, затем он неуверенно рассмеялся.

– Говоря более серьезно, – продолжил Итан, – она поведала мне, что вы двое за последнее время через многое прошли.

– Сказать так – значит сильно преуменьшить действительность, – тихо ответил Джейк. Итан мгновенно посерьезнел.

– Да, я знаю. Я потерял некоторых друзей среди тех морпехов и их командиров. Кроме того, я уверен, вы не скучали со всеми этими протосскими воспоминаниями, заполнившими ваш разум. Кстати, прошу простить неразбериху с Лизой. Наши с нею дороги разошлись несколько месяцев назад, и с тех пор мы не общались. Я обнаружил, что у нее здесь был осведомитель, но уже позаботился о нем. Жалею лишь о том, что Лиза умерла так быстро. Я не очень люблю, когда меня используют.

С помощью того, чему он научился от Замары, Джейк осторожно коснулся мыслей Итана. Он знал, что Ре-Ми ему доверяла, но Джейк хотел убедиться в этом самостоятельно. Он все еще не понимал полностью, что именно знает Замара, лишь осознавал важность этого. И уже прошел через слишком многое, чтобы просто все изменить сейчас и позволить Итану Стюарту счесть его жертвенным ягненком. Он должен знать, может ли этот человек предать его.

Прежде всего – и более всего – Итан был действительно искренне зол на Лизу. Все, что он сказал, было правдой. Джейк также получил намек на то, как именно Итан «позаботился» об источнике информации. Он скривился и поискал другие мысли, чтобы отвлечься. Джейк был удивлен силой чувства, которое Итан питал к Розмари. Оно не было нежным, как любовь, но все-таки было сильным и настоящим. Ре-Ми была права, когда сказала, что между ними есть связь. Решение подвергнуть ее опасности непросто далось бы Итану.

Кроме того, Джейка шокировало то, как сильно Итан заботится о самом себе. Для него профессор археологии воплощал возможность, и только. Итан намеревался использовать его. Но Джейк не почувствовал в разуме Итана ни тени предательства или намерения убить.

Он подумал, что это достаточно честно. Ре-Ми не была ангелом, и Джейк предположил, что Итан тоже ведет свои дела далеко не законным образом. Разумеется, он хотел бы понять, как можно использовать способности Джейка для получения прибыли.

– И что же вы видите в моей голове? – протянул Итан, усмехаясь.

Джейк вскочил.

– Э-э-э… Я…

– Давайте отбросим всю чепуху. Вы можете читать мысли. Ре-Ми передала вас в руки морпехов сразу же, как только подумала, что это может быть выгодно. А все, что вы знаете обо мне, это то, что ей нравится со мной спать. Вы не были бы человеком, если бы после этого не испытывали ко мне недоверия. – Итан неожиданно захохотал. – Впрочем, полагаю, здесь есть кое-кто, кто сказал бы, что вы уже не человек. По крайней мере, не полностью.

– Э-э-э, – красноречиво повторил Джейк.

Итан ждал.

– Вы правы, – сказал археолог. – Не думаю, что сейчас я могу хоть кому-то доверять. Я верю Ре-Ми потому, что сейчас она, как и я, в бегах.

Он собирался сказать еще что-то, но чужеродное сознание в его мозгу шевельнулось и сказало:

– Чем меньше будешь говорить, тем лучше.

– Я… Мы… прочитали его мысли. Он не думает о предательстве меня или Розмари.

– На данный момент это так, – признала инородная сущность. – Но мысли меняются со временем. И через телепатическую связь возможно лгать, если знать, как это делается.

– Вот черт, – подумал Джейк и уловил тень чувства юмора в разуме протосса.

– Ну что ж, поверьте мне, я не очень-то люблю официальную власть, – продолжил Итан. – Я признаю, что действительно обдумываю, как могу обернуть эту ситуацию в свою пользу и получить какую-то прибыль. Но так я смотрю на всё. Такова моя природа. И именно благодаря ей у меня есть все это.

Итан широко раскинул руки, указывая на огромную, комфортабельную и роскошную комнату, которая принадлежала Джейку на время его пребывания здесь.

– Так что, как видите, в этом есть свои плюсы.

– И в самом деле, есть, – согласился Джейк.

– Смотрите. Мы с Розмари сотрудничаем уже очень давно. Мы наемники, верно, но именно сейчас работать с вами, сохраняя вам жизнь и не выдавая Валу, выгодно всем троим. Пусть это станет основой вашего доверия.

Джейк моргнул, услышав, как он назвал сына императора Арктура уменьшительным «Вал».

– По крайней мере, отбросьте свои сомнения хотя бы на тот срок, который необходим, чтобы принять душ. Здесь есть ванная комната. Настоящая вода. Я люблю маленькие элементы роскоши, и обычно те, кого я принимаю, тоже начинают их любить. Можете вернуться к моему допросу за обедом. Рендалл проводит вас, когда придет время.

Итан подмигнул и закрыл дверь. Еще какое-то время Джейк провел в кровати, а затем встал и пошел прямо в душ.

* * *

Вернувшись из ванной, Джейк обнаружил, что в его комнате кто-то побывал.

Кто-то незаметный и услужливый умудрился зайти и оставить здесь смокинг, рубашку, запонки, кушак и галстук. Смокинг терпеливо дожидался на небольшой хитроумной вешалке рядом с кроватью. Джейк остановился, мокрый после душа, обернутый плисовым полотенцем, и уставился на все это.

Так вот каково это – быть невероятно, невыразимо, непристойно богатым?

Дверь открылась, и вошел Рендалл, неся в руках пару начищенных до блеска туфель. Джейк знал, что, скорее всего, они идеально подойдут ему. Слуга кивнул Джейку, совершенно не смутившись тому, что тот в одном полотенце, и начал раскладывать перед Джейком предметы для вечера. Джейк смотрел на Филлипа и моргал, он все еще был в тихом шоке.

«Возможно, профессор никогда раньше не видел смокинг».

– Я дважды надевал смокинг, – не подумав, сказал Джейк, которого неожиданно охватило раздражение. Рендалл повернул голову и поднял седую бровь в знак вежливого удивления.

– Когда я был номинирован на премию Флиндерса Петри за исключительные достижения в археологии.

«Был номинирован, но ни разу не получил ее», – подумал он, удивленный тем, что даже сейчас, в его текущей ситуации, эта мысль до сих пор вызывала досаду. Сейчас, Джейк не сомневался, сосуществование с пришельцем в голове послужило бы хорошим аргументом для жюри. Жаль, что шанса проверить это у него никогда уже не будет.

– Очень хорошо, сэр.

– Так что… хм, да, спасибо за то, что принесли все это.

Джейк улыбнулся мужчине, ожидая, что тот поклонится и уйдет. Вместо того Рендалл терпеливо стоял, убрав руки за спину.

– Рендалл?

– Да, сэр?

«Боже всемогущий, что же говорят в таких случаях?» Рендалл до смерти пугал его.

– Э-э-э… Теперь вы можете идти.

– Профессору не требуется помощь, чтобы одеться к обеду?

– Нет, профессору не требуется помощь, и профессор также предпочел бы, чтобы вы перестали обращаться к нему в третьем лице.

Эта ситуация была практически столь же странной и чуждой, как и воспоминания давно умершего протосса, расцветающие в голове каждую ночь так, словно он действительно переживает их.

Но безупречно одетый… Джейк даже не знал, как такой человек называется. Лакей? Камердинер? Слуга? Джентльмен джентльмена? Дживз? Он решил не усложнять вещи и остановился на «Рендалле». Безупречно одетый Рендалл и бровью не повел. Он просто слегка поклонился и сказал:

– Очень хорошо, сэр. Вам необходимо что-то еще, сэр?

Джейк неожиданно почувствовал себя изнуренным и тяжело вздохнул.

– Моя старая жизнь, – тихо сказал он.

Рендалл не ответил. Он вышел и закрыл за собой дверь.

Джейк долгое время смотрел на парадно-выходной наряд. Затем вздохнул, влез в смокинг, воспользовался предложенной ложкой для обуви, чтобы втиснуть ноги в идеального размера блестящие туфли, и вспомнил, что совершенно не умеет завязывать галстук.

Глава 20

Рендалл появился час спустя, чтобы сопроводить его к обеду. Джейк последовал за ним через несколько помещений, столь же роскошных, как и то, где он проспал целый день. Звук шагов по темно-зеленому мраморному полу отзывался эхом. Джейк надеялся, что Рендалл вернется с ним, так как понимал, что, если придется самостоятельно добираться обратно, он безнадежно потеряется. Навигация не была его сильной стороной, и…

– …налево от двери, направо, налево, вниз по ступенькам, вновь налево, направо…

Однако навигация, похоже, была одной из сильных сторон Замары.

Джейк так увлекся, разглядывая все вокруг, что чуть не врезался в Рендалла, когда тот остановился, чтобы открыть двойные массивные двери. Он немного отступил назад, соблюдая дистанцию, и едва успел успокоиться, как Рендалл представил его голосом, напоминавшим звон старой оловянной посуды:

– Профессор Джейкоб Джефферсон Рэмзи.

Когда Джейк увидел Розмари, его челюсть отвалилась.

Она обернулась, услышав имя, и встретила его взгляд полуулыбкой. Синие глаза, что некогда смотрели сквозь прицел винтовки, теперь смотрели на Джейка в обрамлении густых черных ресниц, с шикарной подводкой а-ля «смоки айс». Кожа Розмари буквально сияла при свечах – единственном источнике освещения. Темно-красные губы были слегка приоткрыты. Черные, коротко подстриженные волосы – вымытые, расчесанные и уложенные, выглядели гладкими и шелковистыми. Свет отражался от бриллиантового колье, а удивительно короткое красное платье без бретелек и с глубоким вырезом едва не вызвало у Джейка сердечный приступ.

Розмари была прекрасна – и он всегда знал это. Но он никогда не видел ее такой.

Она подняла смоляную бровь и осмотрела его с ног до головы пристальным взглядом синих глаз.

– Ну, профессор, – сказала она, – вы довольно неплохо привели себя в порядок. Кто бы мог подумать?

Джейк взглянул на себя и выдавил смешок:

– Уж точно не я.

Итан встал и указал на единственный свободный стул за столом.

– Присоединяйтесь к нам. Вы как раз успели к аперитиву. Что бы вы хотели?

– Все, что угодно, – пробормотал Джейк. И чуть не упал, потому что в тот самый момент, когда он собирался сесть, до тех пор незаметный слуга отодвинул для него стул. Когда Джейк сел и придвинул стул к столу, то почувствовал, что его щеки заливаются краской. Ему не было позволено самому взять салфетку – слуга уже расправлял ее на его коленях.

Итан налил красную жидкость в небольшой удлиненный бокал и протянул ему. Джейк засомневался, затем взял напиток. Если бы этот человек собирался похитить или убить его, у него был превосходный шанс днем раньше, когда Рэмзи спал как убитый. Джейк сделал пробный глоток. Вкус и запах напитка сильно напоминал лакрицу со специями. Он не смог сразу решить, нравится ли ему вкус, так что сделал еще один глоток.

– Надеюсь, Рендалл пришелся вам по душе, – сказал Итан. – Его наем – одно из лучших решений, что я принял, обосновавшись здесь.

– Джейк, возможно, ты будешь приятно удивлен, узнав, что все эти прекрасные вещи вокруг были куплены при помощи законных вложений, – сказала Розмари. Она рассмеялась над выражением его лица. – Не волнуйся, я тоже удивилась.

– Дела на черном рынке шли довольно хорошо, но около восьми месяцев назад мой корабль разбился на одной богом забытой планете. За две недели, пока я ожидал помощи, я кое-что разведал там и обнаружил источник удивительно чистого веспена. За преступления не платят… столько, сколько дает владение ценными ресурсами. – Итан улыбнулся Джейку. – Что касается вашей ситуации, Розмари рассказала мне все, что знала.

Он потянулся через стол и сжал руку Ре-Ми. Джейк заметил, что несмотря на новый облик наемной убийцы, ее руки выглядели вполне по-деловому: ногти коротко острижены, без маникюра, а пальцы, что переплелись с пальцами Итана, в мозолях. Вопреки своей воле Джейк вздрогнул. Роковая женщина, как ни крути, – с акцентом на слове «роковая».

Джейк глотнул еще напитка и обнаружил, что тот закончился. Он так и не смог определить, понравился ли тот ему. Итан сделал рукой знак слуге, который начал разливать вино.

– Я взял на себя смелость подобрать вина к блюдам, – сказал Итан. – Надеюсь, вы не возражаете.

Джейк, на самом деле, предпочел бы холодного пива, но выдавил улыбку:

– Уверен, вкус будет превосходным.

По бокалам неторопливо разливалось белое вино, а Итан тем временем продолжил:

– Итак, в основном мне известно о случившемся. Но мне еще хотелось бы узнать, что именно вы испытали. И выслушать предположения о том, почему Вал так страстно желает заполучить вас.

Джейк сделал глоток вина. Перед ним поставили маленькую тарелку. Что-то, похожее на сырую рыбу, обрызганную чем-то фиолетовым и зеленым на подложке из шпината, вызывало аппетит. Он взял вилку и попробовал кусочек. Рыба оказалась неожиданно вкусной, и это помогло ему собраться с мыслями. Он прожевал, проглотил и запил сухим белым вином, сохраняя молчание так долго, как только мог.

– В этом столетии, Джейк, – сказала Розмари. – Может, протоссы и живут чуть ли не вечность, но у Итана есть лишь лет сорок.

– По крайней мере, шестьдесят, дорогая, – сказал Итан и поднес ее руку к губам. Губы Ре-Ми тронула улыбка.

Джейк подавил совершенно неразумное желание ударить Итана по лицу.

– Ну… Что вы хотели бы узнать?

Итан сдавил руку Розмари и повернулся к нему.

– Всё, – сказал он.

Джейк рассказал все с самого начала. Он ничего не скрывал, понимая: от того, насколько он преуспеет сейчас с Итаном, зависит, как Итан решит использовать его. Пока он рассказывал, произошла перемена блюд, – густой, насыщенный суп из морепродуктов. Джейк отвлекся на превосходный вкус, и лишь когда ему намекнули, продолжил рассказ. Он поведал, как получил предложение присоединиться к экспедиции, о встрече с Валерианом.

– Ага, я была в той комнате, – кивнула Ре-Ми, поднося к губам ложку с крем-супом. – Она весьма устрашающая.

В этот момент Джейк думал, что весьма устрашающей была сама Розмари. Из-за красного платья с разрезами и тут и там он боялся ее куда сильнее, чем в те моменты, когда эта девушка целилась в него из винтовки Гаусса. Они перешли к обнаружению Джейком способа проникнуть в зал храма как раз тогда, когда принесли салат.

Главное блюдо – изысканным образом приготовленное жаркое из птицы, спрыснутое каким-то ягодным соусом – оказалось великолепным. Поскольку к этому моменту Джейк уже несколько дней существовал на одних сухих пайках, он изголодался по пище, отличающейся по вкусу от картона, но в то же время с досадой обнаружил, что желудок съежился. Он уже под завязку набил его, да еще слегка захмелел от вина. Несмотря на это, он отважно продолжил налегать и на еду и на напитки.

– Это был как бы… временной пузырь, который создала протосс, чтобы оставаться в живых достаточно долго, пока кто-нибудь не найдет ее. Я все еще не понимаю этого. Но там была капля крови, которая просто повисла, и когда я коснулся ее, она оказалась на моей ладони целой, а затем растеклась. А потом она… она начала просто… вливать всю эту информацию в мою голову… Это было чем-то… удивительно прекрасным, и оно переполняло меня.

– Информацию какого типа? – осведомился Итан. Джейк моргнул, пытаясь сосредоточиться. Итан выглядел точно так же, как и в ту минуту, когда они только приступили к обеду. Он выпил меньше вина, чем Джейк, или просто был к нему более устойчив? Джейк обычно пил немного, а сегодня прикончил уже три бокала, да еще и этот странный лакричный напиток в самом начале.

– Хм… Эту задачу я все еще решаю, – абсолютно честно сказал он, и удивился, почему Розмари и Итан сочли замечание столь забавным. – Поначалу это была такая каша, что я ничего не мог понять. Я имею в виду… протоссы отличаются от нас, вы знаете? Они думают совсем иначе.

Итан пристально смотрел на него, отложив вилку. Взгляд ярко-синих глаз Розмари замер на Джейке. А тот внезапно, словно под гипнозом, уставился на нее. Он вспомнил, как мельком заглянул в ее прошлое, когда они посещали то ужасное место, по чьей-то извращенной фантазии названное «Раем». Он получил лишь крохи представления о том, что творила зависимость от стимуляторов с теми, кто не подвергся ресоциализации, и насколько нужно быть сильным, чтобы эту зависимость отбросить. Он видел ее, пожалуй, в лучших и худших моментах – когда она без особых эмоций и с потрясающей аккуратностью убивала людей, готовых убить ее. Она так сильна… и так прекрасна.

– Она предала нас, – сказал голос в его голове.

– Это меня не волнует, – бросил в ответ Джейк. – Здесь и сейчас, вот прямо сейчас, это ничего не значит. Кроме того, это ты сказала, что она должна пойти с нами.

– Тебе не стоит пить алкоголь, – заметила протосская часть его сознания. – Он затуманивает твои суждения.

– И это меня тоже не волнует.

– К счастью, это волнует меня, – сказала протосс.

– Что ты имеешь в виду?

Но она куда-то ускользнула. Джейка это устроило, и он продолжил.

– Словно вы пытаетесь воткнуть круглую затычку в квадратное отверстие. Ей пришлось… изменить мой мозг, чтобы я мог справиться с информацией. А пока она делала это, я… Я почувствовал столько разных вещей, что даже не могу описать это.

Он уставился на полупустую тарелку. Слуга приблизился к нему, чтобы забрать ее, но краем глаза Джейк заметил, что Итан знаком отозвал его. Ни Итан, ни Ре-Ми не говорили ни слова. Они позволили ему собраться с мыслями в относительной тишине. Единственным звуком был стук серебра или хрусталя о фарфор и успокаивающие тихие звуки классической музыки.

Джейк почувствовал, что на лбу начинает выступать пот. Он заставил себя успокоиться. «Соберись, Джейк. Тебе придется пройти через это еще не единожды за свою жизнь. Справься с этим сейчас».

Уже спокойным голосом он рассказал о желании убивать, о переливающейся через край ненависти и ярости, которая захватила его.

– Я рад, что оставался без сознания, – подытожил Джейк. – Не знаю, что бы я сделал, если б было по-иному. Думаю, это отражает собственное развитие протоссов как расы. Я прошел через многое, а затем это кончилось. Я проснулся и все. Но теперь…

– Джейк. Ты не должен рассказывать им.

По какой-то причине Джейк был склонен согласиться. Но в этот момент Розмари подалась вперед и подперла щеку рукой. В ее глазах отражались блики свечей.

– Но теперь? – спросила она.

Неожиданно предупреждение голоса в голове Джейка показалось столь же своевременным, как ураган на пляже.

Ре-Ми знала ответ на этот вопрос. Они обсудили каждый из его снов. Она интересовалась сейчас исключительно ради Итана – Джейк знал это, но ему было наплевать.

– Теперь, да, – повторил он, глядя ей в глаза. – Похоже, вся информация была загружена в очень сжатой форме. И теперь она начинает воспроизводиться.

Итан скрипнул ножом по изящной тарелке, и это заставило Ре-Ми отвести взгляд. Джейк невольно вздохнул.

– Вы знаете, является ли это чем-то необычным? – спросил Итан. – Допускаю, мы не очень часто контактировали с протоссами, но я никогда не слышал ни о чем подобном.

– Друг мой, вы абсолютно правы, – выпалил Джейк. Замара становилась все более беспокойной от его упорного отказа замолчать. – С того момента, как она коснулась меня, я испытываю чувство ужасной безотлагательности. Похоже, она думает, что это очень, очень важно – передать свои знания, раз она сделала это даже с помощью того, кого определенно считает неудачным медиумом.

Итан задумчиво смотрел на него, пережевывая и проглатывая пищу, а затем отодвинул тарелку в сторону.

– Правда? И что же это за информация?

Джейк вдруг почувствовал себя менее уверенным.

– Я не знаю точно, – сказал он. – Пока это в основном жизнеописание одного протосса. Возможно, в этом есть какой-то скрытый смысл, но он пока мне неясен.

Мгновение Итан смотрел на него. Слуга вернулся с подносом, на котором стояли три маленьких хрустальных блюдца с чем-то, напоминающим фиолетовое мороженое, и поставил перед каждым порцию. Джейк предположил, что это десерт.

– Может быть, – согласился Итан. – Джейк… Я буду с вами откровенным. Я думаю, что в вашей голове заперта удача. Если Вал хотел отправить на это задание Розмари, а затем… – он сделал паузу, жестом собственника положил свою руку поверх ее ладони и сжал. – …был столь исполнен желания казнить, как свидетельницу, то вы обладаете чем-то удивительно ценным. Или опасным. Что для меня одно и то же.

Он неприятно усмехнулся и зачерпнул ложечку десерта. Джейк последовал примеру. Лакомство было холодным, сочным и больше напоминало не классическое мороженое, а замороженный лед. Его запах был приятным и фруктовым, но Джейк не мог определить название. И не только он один: Розмари склонила голову и нахмурилась.

– Итан, я пытаюсь понять, какой аромат у сорбета. Это маракуйя?

«Маракуйя», – подумал Джейк. Слово вызывало образы падающих под собственной тяжестью фруктов, диких тропических джунглей и…

…дождь бил по деревьям, по коже, проникал внутрь чувством прохладного спокойного удовлетворения. Сезон дождей всегда был лучшим, даже с учетом того, что ничто никогда не высыхало полностью, а вокруг полно тины. Потому что даже во время дождя достаточно света, чтобы питать их, а на деревьях висели тяжелые фрукты, снаружи черные и узловатые, а внутри нежные и фиолетовые. Это было прекрасное подношение духам животных, которые не едят плоть других. Джейк вскрыл один из них ножом, наслаждаясь ароматом…

Итан усмехнулся. Он как раз открыл рот, чтобы ответить, когда Джейк тихо сказал:

– Этот фрукт называется саммуро. Он растет на Айуре.

Итан обернулся, и впервые Джейк увидел, что он выглядел так, словно его застали врасплох. Он быстро оправился, на лице вновь появилась привычная улыбка, но Джейк знал, что совершенно шокировал этого человека. Чему невольно порадовался.

– Профессор прав, – сказал Итан. – Сорбет, и правда, сделан из сока фрукта саммуро с Айура. Чертовски сложно найти, даже на черном рынке. Может быть, это единственная еда оттуда, которую могут попробовать терраны. Как вы узнали фрукт, Джейк? Вам вряд ли случалось пробовать его прежде.

Как узнал? Он смотрел на мороженое, а не на фрукт. Протоссы не едят, так что вряд ли это был вкус. Джейк съел еще одну ложечку и улыбнулся.

– Запах, – сказал он. – Я… Протосс… Узнала запах.

– Тогда понятно, – сказал Итан, доедая сорбет. Самообладание возвращалось к нему. – Запах может быть удивительно полезен для возвращения старых воспоминаний. По крайней мере, у людей.

– Откуда он знает это? – спросила протосс.

Внезапно Джейк почувствовал озноб. Он вновь попробовал коснуться своим разумом Итана. И вновь он почувствовал человека, который наслаждается чувственными аспектами жизни, человека, который заботится о себе, обладает острым умом и определенно имеет планы на использование Джейка. Ничего особо зловещего. Но Джейк подумал, что и это вполне себе пугает.

Вопрос, тем не менее, оставался открытым. Это достаточно странный факт, который не каждому известен. Почему обычный наемник и любитель плотских удовольствий так много знает о том, как работает мозг? Или же замечание имеет случайную природу?

Джейк задал вопрос прежде, чем успел одернуть себя – и тут же пожалел об этом.

– Я не знал. Откуда вам так много известно об этом?

Он почувствовал, как сущность внутри него вздрогнула от такого промаха, и его желудок перевернулся. «Черт возьми… Мне стоило прикинуться дурачком. Это у меня хорошо получается, потому что большую часть времени для этого не приходится прикладывать усилий…»

Но Итан просто улыбнулся. Если он и был выбит из колеи, то теперь все следы исчезли. Джейк задумался, не почудилось ли ему вообще это замешательство.

– Знать многое о многом – основа моего бизнеса. Никогда нельзя предугадать, какая интересная мелочь может однажды оказаться полезной.

Пустые блюда с десертом были убраны и заменены набором сыров. Джейк сморщил нос от запаха некоторых из них, а Розмари, заметив этот жест, хихикнула.

– Что, протоссу не нравятся пахучие сыры? – поддразнила она.

– Нет, боюсь, они не нравятся исключительно мне, – довольно серьезно ответил Джейк. Собеседники рассмеялись, и остатки витающего в воздухе напряжения исчезли. Рэмзи был благодарен за это. Но Замара оставалась настороже.

– Итак, как вы полагаете, что является самым важным? – поинтересовался Итан, намазывая немного бри на дольку яблока.

Теперь Джейк был очень, очень трезвым. Он понял, что протосс имела в виду предыдущим замечанием. Каким-то образом Замара нейтрализовала алкоголь в организме. «Весьма полезная штука», – подумал он. Для того чтобы начать тщательно подбирать ответы, ему не потребовалось ее молчаливое предостережение. К черту, что Розмари подумает о нем. Она хотела убить его, и, очевидно, в любом случае предпочитала Итана.

– Не имею ни малейшего понятия, – сказал он, хотя это вовсе не было правдой. У него уже начали появляться собственные подозрения. – Может быть, я пока что не добрался до чего-то важного. Может быть, все, что я вспоминал, это лишь… не знаю… пролог к настоящей истории.

Итан кивнул:

– Не лишено смысла. Скажете ей, чтобы ускорила процесс, хорошо?

Джейк коротко усмехнулся:

– Непременно сделаю это.

Настало время для кофе, густого, ароматного и черного как ночь, и настоящего десерта – небесной легкости шоколада и сливок, смешанных и обильно политых абсентом. Сорбет, как оказалось, предназначался лишь для очищения вкуса. Джейк положил пирожное в рот, позволил ему раствориться на языке и ощутил, как сахар действует на его организм, словно наркотик. Тут он почувствовал большую жалость к Замаре, которая не понимает, что такое вкус.

– О, но теперь мы понимаем. Понимаем это через тебя, Джейкоб Джефферсон Рэмзи. Это одна из тех вещей, которые ты подарил протоссам.

Джейк был удивлен и до смешного доволен.

Глава 21

В течение нескольких следующих дней Савассан с Джейком исследовали подземные помещения. Скоро стало ясно, что их больше, чем они способны представить. Джейк был уверен, что практически под любым клочком земли Айура можно обнаружить…

– …этот город! – Джейк был восхищен. – Этот, раздери его, подземный город. Черт, скорей всего несколько городов. Подумать только, Ихан-рии расположили свои лаборатории, дороги и хранилища данных под землей повсеместно. Хотел бы я добраться до этого…

…это место. Независимо от того, что еще они случайно находили, что еще, как они думали, узнавали, Савассан всегда возвращался к кристаллу.

Мертвые протоссы больше не казались Джейку пугающими, но он все еще задавался вопросом, что случилось с ними. В результате тщательного изучения Джейк понял, что здесь находились мертвые представители каждого из шести племен. Каких-либо ран на телах он не увидел, видимых признаков болезней так же не было. Разумеется, по столь высушенным телам делать какие-то выводы было сложно.

Савассан долгое время простаивал над ними, словно разглядывание могло убедить мертвых раскрыть свои секреты. Он касался спиралей лозы, что оплетала их, пронзала тела в некоторых точках, потом смотрел на кристаллы.

«Они – герои, – уверенно сказал Савассан в разуме Джейка. – И то, что здесь находится по одному протоссу из каждого племени – не случайное совпадение».

Джейк согласился. Ничто в этом месте не говорило о случайном происшествии. Все было спланировано.

«Ты думаешь… они… были убиты?»

Савассан покачал головой.

«Нет. Я не могу представить, чтобы Ихан-рии убивали нас. Они обучали нас, направляли, заботились о нас. Их смерти должны иметь причину. Весомую причину».

Тут он посмотрел на Джейка светящимися глазами и сказал:

«Мы должны отсоединить их от лозы».

Глаза Джейка расширились.

«Но… что-нибудь может случиться!»

Он оглядел огромный зал, все еще неуютно чувствуя себя среди его естественной изысканности.

«Я надеюсь на это, – сказал Савассан. – Раскрывая их секреты, мы зашли так далеко, Темлаа. Ты собираешься остановиться сейчас?»

Джейк покачал головой, но его сердце бешено колотилось. Савассан кивнул в знак одобрения.

«Если со мной что-нибудь случится, – сказал он, – поднимайся на поверхность и найди остальных из нашего племени. То, что мы узнали, должно быть сохранено для будущих поколений. Ты понимаешь?»

Джейк торжественно кивнул. Савассан переключил внимание обратно на тела, успокоил разум и шагнул вперед. Мягкими почтительными движениями он коснулся лозы, взялся за один завиток и осторожно вынул из мертвого тела.

На украшенной камнями колонне вспыхнул огонек. Джейк мотнул головой.

«Ты видел, который именно это был?» – спросил Савассан.

«Да», – сказал Джейк с облегчением от того, что ничего больше не произошло.

«Следи за ними. Запоминай порядок», – сказал Савассан и продолжил. Джейк не отрывал взгляда от огней, как ему и приказали.

Когда была убрана последняя лоза, неожиданно все огни засветились. Джейк повернулся к Савассану, и его глаза расширились. Лоза начала шевелиться. Ее ветви выглядели, как скрученные в клубок змеи, волнообразно извивающиеся с тихим шипением. Их концы засветились мягким лучистым оттенком синего, а затем как один отступили внутрь камня и исчезли. Те же из них, что все еще окружали тела остальных пяти протоссов, не шевельнулись.

Савассан повернулся к Джейку, и мысль, которую он передал юному протоссу, заставила бегущую по жилам кровь заледенеть.

«Учитель, ты не можешь!» – ошеломленный ужасом, Джейк уставился на Савассана.

«Я должен, – сказал Савассан. – Мы зашли слишком далеко, чтобы остановиться сейчас».

Уже произнося это, он поднял иссохшее тело протосса с платформы и осторожно, с благоговением, положил рядом.

«Но… Именно это могло убить их!»

«Вполне возможно».

Старший протосс поднялся на платформу.

«Давай, Темлаа. Введи последовательность».

«Нет. – Мысленный голос Джейка звучал твердо. – Я не позволю тебе убить себя».

Мысли Савассана были спокойными, добрыми, но слегка сердитыми:

«Ты знаешь – я должен сделать это».

Джейк закрыл свои мысли. Они были слишком личными, слишком болезненными, чтобы разделить их. Кроме того, он полагал, что Савассан уже прекрасно знал, что он чувствует. Джейк успокоился и начал воссоздавать в обратном порядке последовательность, в которой зажигались огни. Из стены появилась лоза, извивающаяся медленно, изящно и пугающе. Каждая ветвь ее двинулась к Савассану, словно бы разумная сама по себе, окружила его тело, обвилась вокруг него, и Джейк поборол инстинктивное желание броситься вперед, схватить Савассана и вытащить его в безопасное место.

«Теперь ара-дор», – передал Савассан.

Джейк закрыл глаза, его пальцы парили над консолью. Если он причинит Савассану вред…

Единица к одной целой шести десятым…

Огромный парящий кристалл, который вызывал благоговейный трепет у Джейка и Савассана, вспыхнул блистательным лучистым светом. Джейк съежился, защищая глаза от яркой вспышки пурпурного цвета, и сморщился от того, что звук, похожий на биение сердца, усилился. Распростертое тело Савассана начало окутываться светом. Джейк смотрел. Откуда он исходит? Из самого Савассана?

Внутрь ворвалась боль.

Агония Савассана была столь сильна, что Джейк упал на колени. Ему потребовалось несколько драгоценных секунд, чтобы достаточно прийти в себя, подняться на ноги и броситься к колонне со светящимися камнями. Он должен остановить это! Тело Савассана на глазах начало таять. Джейк понял, что иссохшие тела, которые они видели, дошли до этого состояния вовсе не благодаря времени и сухому воздуху, а в результате действий этой штуки, этой гадости…

Джейк торопливо ввел код снова. Ничего. Он не может остановить это! Он…

Затем до него дошло. Он должен ввести последовательность в обратном порядке. Сосредоточившись так, как никогда прежде, Джейк быстро заколотил по светящимся самоцветам.

Цвета изменились. Вместо пурпурного кристалл засветился синим. А вместо ощущения разрывающей на части боли от Савассана теперь исходил экстаз.

Джейк уставился на него. Тело старшего протосса обращало вспять нанесенный ему до того урон, и теперь Савассана обволакивало мягкое голубое свечение. Джейк отчаянно пытался понять, что происходит. Лучшая догадка, что пришла ему в голову, это что кристалл сначала каким-то образом вытягивал энергию из Савассана, а теперь вливает ее обратно.

Он почувствовал, как мысли Савассана ласково коснулись его собственных, и задрожал от удовольствия, которое тот чувствовал.

«Да, – передал Савассан, – да, это питает меня, как солнце… Делится со мной разными вещами… О, Темлаа, Темлаа, это так прекрасно, так целительно… Теперь я понимаю. Я понимаю!»

Кристалл снова вспыхнул, ярко словно солнце, а затем свечение погасло. Звук также утих до прежней фоновой громкости, а зал вновь осветился обычным мягким белым светом. Эмоции Савассана стали спокойнее. Вместо дикого экстаза теперь он испытывал умиротворение и радость. Джейк быстро ввел последовательность, и лоза отсоединилась, чтобы вновь отступить в камень.

Он поспешил к своему наставнику и помог сесть. Савассан что-то скрывал от него, и он умолял рассказать ему это.

«Теперь я знаю, что делать, – сказал Савассан. – Я знаю путь, которым мы должны следовать. Эти столетия, полные ненависти… Это так неправильно, Темлаа, так ужасно неправильно. Мы должны вспомнить то, что когда-то было у нас. Нам не нужны зел-нага, нам нужны лишь мы сами!»

Название было странным, но Джейк понял, что так Ихан-рии называли самих себя… Название, которое забыто.

Савассан соскользнул с платформы.

«Мы должны идти», – уверенно сказал он. Его мысли исполнились такой силой, что Темлаа почти не протестовал.

«Но, – все же сказал он, – но это место… Мы так многому можем научиться. Мы должны оставаться здесь и заниматься исследованиями!»

– …о, пожалуйста, пожалуйста, останься здесь и занимайся исследованиями, у меня никогда не будет другой возможности увидеть это место, кроме как через твои воспоминания, Темлаа…

Савассан покачал головой.

«Нет. Это может подождать. Перед нами стоит более важная задача».

– …вот черт…

«Если так предназначено, мы вернемся, и будем узнавать новое и учиться. Но сейчас мы должны принести это своему народу».

«Но…»

«Разве ты не понимаешь?»

Мысленная вспышка заставила Темлаа дрогнуть.

«Темлаа, это… то, на что мы так надеялись! За пределами этого места наш народ вымирает».

«Шелак хорошо сражаются. Мы в безопасности».

Савассан покачал головой:

«Темлаа. Я говорю обо всех протоссах. Почему мы сражаемся и умираем? Потому что мы ненавидим друг друга. Почему мы ненавидим друг друга?»

«Мы ненавидим другие племена, потому что из-за них Ихан-рии… зел-нага ушли. А они ненавидят нас, потому что мы все еще почитаем их».

«Нет, Темлаа. Это то, что мы говорим сами себе. Это наше оправдание, потому что глубоко внутри нас живет отвратительный страх: нас покинули потому, что мы оказались порочны. Что не были достаточно хороши, чтобы угодить им. Те давным-давно жившие протоссы, которые стояли в ярости и плакали, когда создатели покидали нас, ненавидели изначально не друг друга. Каждый из них ненавидел самого себя, и вынести это было невозможно. Мы были разъяренными и испуганными, и оттого превратили в чудовищ друг друга. Различные цвета кожи, различные способы жизни – не это создает чудовищ. Мы – протоссы. Мы один и тот же народ. Скажи мне, если бы ты мог соединить свои мысли и чувства с одним из Ара, смог бы ты ненавидеть его?»

«Я почувствовал бы, как он ненавидит меня».

Савассан раздосадованно махнул рукой.

«Нет, нет, потому что он бы чувствовал и ощущал тебя в то же время. Ты бы узнал, как глубока его любовь к каш-лор, его детям, как он радуется солнцу на своей коже, с каким удовольствием танцует вокруг костров. Ты не смог бы ненавидеть его, потому что ты бы стал им!»

Темлаа пристально смотрел на него. Он почти формулировал мысль и…

Джейк вскочил на прекрасных простынях, покрытый потом. Провел рукой по влажным волосам. О боже, голова просто раскалывалась. Мысль о столь полном слиянии с кем-то другим… ужасала его.

Спотыкаясь, он дошел до душа, и позволил потокам воды литься на него до тех пор, пока вновь не почувствовал себя человеком. И тогда, стоя под струей воды, прилепившей волосы к голове, осознал, что впервые смог остановить сон, просто пожелав этого. До того всегда управлял Темлаа, а Джейк был лишь наблюдателем. Он задумался, что это значит, и почему именно теперь он сумел получить такой контроль.

Его сердце чуть не остановилось, когда на выходе из душа Джейк едва не столкнулся с Рендаллом.

– Доброе утро, профессор. Я всего лишь раскладывал вашу одежду на день.

Джейк выровнял дыхание.

– Хорошо, Рендалл. С этого дня и далее вы не входите без стука.

– Разумеется, сэр. Какой костюм профессор предпо… – Рендалл опомнился, слегка улыбнулся и поправил себя, – вы предпочтете?

Головная боль, изгнанная успокаивающей теплой водой, теперь вернулась с возмездием.

– Не имеет значения, – сказал Джейк и понял, что проигрывает битву. – Выберите то, что сочтете лучшим. И… э-э-э, Рендалл, нет ли у вас чего-нибудь от похмелья?

Рендалл ничуть не удивился. Он слушал Джейка, раскладывая брюки с идеально отутюженной складкой и застегнутую на все пуговицы рубашку. Затем ответил, выбирая пиджак, который лучше всего подойдет к выбранному наряду:

– Разумеется, сэр. Хозяин привык к излишествам гостей в первый вечер. Я скоро принесу вам что-нибудь.

Рендалл удалился, и Джейк сменил одежду. Он глянул в зеркало, едва ли не удивленный тем, что оттуда на него смотрит отражение человека, а не гладкое лицо протосса, лишенное рта.

Джейк подумал, что выглядит похудевшим. Слегка осунувшимся. Провел рукой по свежевыбритому лицу, удивился впалым щекам. Потом посмотрел в свои голубые глаза и подумал, что они выглядят… древними.

– Черт возьми, – пробормотал он с ненавистью к столь странной мысли и переключил внимание на волосы. На Немаке его шевелюра была рыжевато-каштановой. Теперь среди золота определенно проглядывали серебряные нити.

Раздался стук в дверь.

– Войдите.

Вошел Рендалл, держа в руках поднос со стаканом зеленоватой жидкости. Джейк взял его и спросил:

– Как думаете, пока я здесь, мне можно подстричься?

– Разумеется, сэр.

* * *

Джейк шел за Рендаллом сквозь огромный особняк, следуя по пятам за ним, словно послушный щенок. В какой-то момент он поймал собственное отражение в зеркале, остановился, пораженный увиденным, и усмехнулся. Стрижка, которую сделал ему разносторонне талантливый Рендалл, выглядела потрясающе. Даже несмотря на то, что археологу начинал нравиться этот стиль жизни, он задумался о том, чего Итан попросит взамен.

– Черт возьми, Джейк, каждый раз, когда я вижу тебя, ты выглядишь все лучше и лучше, – раздался знойный женский голос.

Джейк резко обернулся и покраснел от того, что Розмари застала его любующимся собой в зеркале. Его глаза широко раскрылись.

– Я… Вынужден сказать то же самое.

Розмари надела обычное цветастое платье, в котором ее загорелые ноги и руки остались открытыми. Макияжа не наблюдалось, хотя Джейк не разбирался в таких вещах, чтобы сказать наверняка. На ногах – простенькие сандалии. Волосы прикрывала большая соломенная шляпа, которая должна была выглядеть смешно и великовато, однако смотрелась очаровательно.

– Как спалось, Джейк?

Итан материализовался словно из ниоткуда, обнял Розмари и собственнически поцеловал.

– Энергично, – ответил Джейк.

– Снова сны?

– Именно.

– Тогда вы, скорее всего, нагуляли аппетит. Идемте, давайте поедим на улице.

Для них был приготовлен маленький столик, и желудок Джейка заурчал от голода при виде соков, кофе и разнообразной выпечки. Средство Рендалла от похмелья превосходно подействовало.

Итан отодвинул стул для Розмари, затем сел сам. Джейк последовал его примеру.

– Я бы хотел обсудить возможные способы использования этого чужого разума к нашей общей выгоде, – сказал Итан. Джейк осторожно коснулся его мыслей и обнаружил, что этот человек имел в виду именно то, что говорил. В голове Итана строилось множество планов.

Впрочем, ни одна из предстоящих возможностей не радовала Джейка. Ему не нравилась идея сидеть рядом с Итаном на переговорах и читать мысли возможных партнеров. Ему не нравилась идея читать мысли текущих партнеров Итана, которые предали его. Ему не нравилась идея заражать умы определенных людей суицидальными или предательскими мыслями. Но он улыбнулся и кивнул, словно это было не так, пробормотал соответствующие слова за завтраком, избежал взгляда Розмари и неожиданно подумал, что кофе слишком горький.

Джейк сослался на усталость и вернулся в комнату. Как только он добрался до нее, то тут же растянулся на кровати и уставился на потолок.

– Эй, Замара, – сказал он вслух. – Куда ты спряталась?

Ответа не было. Джейк недоуменно моргнул. Он попробовал снова, на этот раз мысленно и закрыв глаза, чтобы сосредоточиться:

– Замара? Что происходит? Ты… закончила?

– Нет. Но закончил ты.

– Что? Что ты имеешь в виду?

– Это… Это была провальная идея.

Сердце Джейка сжалось от боли в голосе Замары.

– Я думала… надеялась… но ты отказываешься.

Джейк в голос рассмеялся над этим.

– Отказываюсь? С какого момента у меня вообще появилось право отказаться от чего-либо, что ты засовываешь в мой мозг?

– Оно было у тебя всегда, – поступил ошеломляющий ответ. – Но ты ничего не выбирал до нынешнего момента. Лишь по этой причине я была способна вообще что-то рассказывать тебе, направлять тебя, побуждать и подготавливать к этому моменту. Ты хотел принимать новое знание.

– Как насчет Маркуса Райта?

– Это касалось не принятия знаний. Это касалось их применения. Есть разница.

Джейк вспомнил о начальном контакте, который случился, когда он только нашел тело Замары, застывшее во времени в храме. Ощущения, из-за которых он оказался в коме. Короткие воспоминания о леденящей кровь, жестокой эре в истории протоссов. Паническая потеря себя. Чувство вины, которое все еще давило на грудь, словно на ней сидел инкуб из старых сказок.

– Это было принятием?

– Да.

Джейк подумал, что тогда ему бы не хотелось узнать, что такое с точки зрения протосса «принуждение», и почувствовал отблеск улыбки, которая вновь растворилась в этой странной скорби и покорности.

– Но теперь, теперь ты не хочешь сделать последний шаг. Выучить тот урок, который тогда выучили мы.

И Джейк понял. Он зарылся лицом в подушки, словно скрываясь от кого-то, присутствующего в комнате физически. Но он не мог скрыться от сущности в своей голове. Замара была права. Урок, который выучили протоссы, заключался в единстве. В слиянии разумов, ощущений, мыслей и… душ? Было ли это столь глубоким? Он счел вопрос излишне эзотерическим и отказался думать об этом.

Двое протоссов оставили подземный город зел-нага неисследованным для того, чтобы исследовать что-то другое. Чтобы заново открыть древнюю связь, которая соединяла их раньше в единый народ. Чтобы остановить ненависть, которая служила лишь деградации душ и вымиранию расы. Чтобы принять чужую боль как свою собственную, чтобы полностью разделить свою радость с теми, чьи умы находились в других телах.

Чтобы слиться. Чтобы помнить.

Кровать была удобной, еда потрясающей, душ великолепным. Но ни одна из этих вещей не стоила того, чего хотел от него Итан. Розмари говорила, что Итан защитит их с Джейком. Может быть, защитит от Валериана, – в это Джейк верил – если сможет нажиться на этом.

Но Итан не защитит Джейка от предательства тех моральных заповедей, в которые он верил все годы своей жизни. Он станет кем-то не лучше Итана – черт, не лучше Розмари, с ее холодными синими глазами и винтовкой Гаусса. Его будут использовать как инструмент, чтобы навредить другим людям.

– Нам нужно бежать.

Зарывшись лицом в подушки, Джейк кивнул.

– Я могу помочь тебе сделать это. Но ты должен доверять мне.

Джейк понял, что плачет.

– Я боюсь, Замара. Я не протосс. У меня нет древней памяти предков, которые были соединены таким образом.

– Я знаю. Но ты уже принял столь многое. Я верю, что твой разум будет способен вместить то, что я надеюсь разделить с тобой. Это единственный способ сохранить это знание. И… единственный способ подготовить тебя к восприятию нового знания. Знания, которое может спасти мой народ.

– А если я откажусь?

– Итан будет просить тебя делать то, что обратит в руины твою душу. Ты будешь приговорен выполнять эти просьбы, без надежды на освобождение. И, возможно, впереди нас ждет кое-что похуже, что-то, о чем ты пока не знаешь.

– Вот дерьмо.

– Именно.

Джейк перевернулся и вытер лицо от слез.

– Давай сделаем это, – сказал он и обхватил себя руками.

Но перед бешеной сенсорной атакой на мгновение он ощутил ласковую благодарность Замары, мягкую, словно ветерок, полный аромата цветов.

– Спасибо тебе, Джейкоб. Спасибо.

А потом…

Информация наполнила его со столь ошеломительной скоростью, что он застонал, закрыл глаза и уши в тщетной попытке остановить это. Разумеется, поток не иссяк, ибо эта информация, это знание, эти ощущение единства поступали не от его органов чувств. По крайней мере… не от привычных пяти.

Эмоции и ощущения рванулись в голову. Джейк раскрыл рот в беззвучном крике. Затем внезапно… словно он сидел на несущейся галопом лошади, а та вдруг перешла на рысь – Джейк начал все это обрабатывать.

Нет. Не Джейк, не Джейкоб Джефферсон Рэмзи.

И не Замара, как и не Темлаа.

Все.

Все они работали совместно, словно в едином танце, собирая информацию и ощущения, регистрируя их, соединяя и продолжая движение. Абсолютная непоколебимость Рендалла, куда-то шагающего по коридору. Главный шеф-повар, составляющий меню и отправляющий помощника собрать приправы. И… ох, Джейк не хотел видеть этого, но он ничего не мог поделать, не мог игнорировать… мог только смотреть и вбирать теплое чувство сексуальной пресыщенности Розмари и мгновенного удовольствия. Десятки людей, сотни мыслей и чувств окружили Джейка и Замару, которые умело жонглировали ими.

Пока они не наткнулись на одну мысль.

Где-то в этом огромном комплексе, который был частично дворцом, частично лабораторией и частично тренировочной базой, кто-то думал о том, что стало для Джейка и Замары словно неожиданным ударом в живот. Это была плавающая мысль, мысль с прозрачными, как у бабочки, крыльями, спрятанная под огромным количеством более сильных мыслей о еде и горячем душе:

«Интересно, что за награду мы получим от мистера Вэ за чтеца мыслей»?

Глава 22

Как это возможно?

Джейк читал окружающих людей с той самой минуты, как попал сюда. Ничто, ни одна мысль не выдавала того, что Итан планировал предать их. Быстро, даже не раздумывая, Джейк нашел этого уникума и нырнул к нему в голову.

Ничего. Никаких намеков на предательство. Как это возможно? Мог ли этот непримечательный человек, обыкновенный механик среди рабочих Итана, ошибаться? Но как, черт возьми, можно «ошибиться» насчет деловых отношений с сыном императора?

С легкостью и без сознательного усилия Джейк скользнул в мысли Розмари в поисках любого сигнала о том, что она знала, что вовлечена в это. Она была в таком же неведении, как и он.

В неведении…

Джейк закрыл глаза, но продолжал видеть. Как Темлаа, он снова спускался по извилистым ступеням в пещеру, вглядывался в светящиеся самоцветы и гладкий камень (который, возможно, был не совсем камнем), видел парящий кристалл и то, что он сделал (к добру и злу одновременно) с пожелавшим этого Савассаном…

Это было то самое.

Джейк точно понял, что случилось.

* * *

Итан в одиночестве сидел в личных апартаментах. Свет был приглушен, а единственным звуком было журчание воды в изящном фонтане. Его дыхание было ровным и контролируемым, а глаза мягко смотрели на подрагивающие огоньки свечей перед ним. Сорок свечей, соединенных вместе. Сорок крошечных, ярко горящих огоньков. Огонь был всем, что он видел, что чувствовал. Огонь был всем. Он позволил ему заполнить свои мысли, затем отвел назад правую руку.

Итан выбросил ладонь вперед и молниеносно приблизил к пламени в подобном удару движении, едва ли не сжигая костяшки пальцев.

Свечи погасли. Серый вьющийся дым поднимался вверх. Итан закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Он не был псиоником. Но он научился тренировать и дисциплинировать свой разум так, что тот подчинялся ему. Частично свечи потушило естественное движение воздуха. Но лишь частично.

Итан встал и подошел к зеркалу. Его гибкое и сильное тело было вынуждено следовать тем же строгим стандартам и дисциплине, как и разум. Итан посмотрел на свою гладко выбритую голову и потянулся за пси-экраном.

Обманчиво хрупкую конструкцию из проводов и чипов он водрузил на голову, словно корону. Экран скользнул в правильное положение, и Итан почувствовал пощипывание, которое, как он знал, не было физическим ощущением. На черном рынке такие штуки попадались отнюдь нечасто, и считалось невероятной удачей заполучить хотя бы одну. Итан Стюарт обладал двумя. Дар от нанимателя в знак благосклонности. Один пси-экран Итан носил сам, второй отдал своему самому надежному и опасному убийце.

То, на что было способно нечто столь миниатюрное, поражало воображение. В основном эти экраны не давали телепатам читать мысли. Именно этот был модифицирован особым образом, чтобы позволять читать определенные поверхностные мысли. Мысли, созданные и контролируемые исключительно Итаном Стюартом, виртуозом этого дела. В прошлом это неоднократно оказывалось полезным, когда дело касалось бизнеса. Сейчас же это было просто бесценным.

Итан поправил пси-экран и зафиксировал на черепе кусочками липкой ленты, затем надел и закрепил парик. После всех манипуляций распознать парик и пси-экран стало невозможно. Даже Розмари не заметила, что его волосы фальшивые. Итан включил браслетную часть, закрепил на руке и надел рубашку с длинными рукавами. В уме отметил время – слишком долго носить оборудование было нельзя. Его предупредили о последствиях: потеря памяти, паранойя и даже безумие.

Глубоко погруженный в мысли, Итан покинул изысканно обставленные апартаменты и спустился к лифту.

Джейк Рэмзи был умен, как ученый. Невероятно умен.

Но Джейку не хватало смекалки. А именно смекалка привела Итана к тому положению, что он занимал сейчас.

Вот Розмари Даль… обладает смекалкой. Но также она слишком сильно верит в то, что пережила вместе с Итаном за годы вместе. Тут мужчина перестал насвистывать и нахмурился. Во всей затее лишь об этом он действительно жалел. Ему нравилась Розмари. Он сделал все от него зависящее, чтобы предотвратить выдачу девушки Валериану, но у него не было выхода.

«Всё или ничего, – сказал Валериан, когда они говорили. – И профессор, и убийца. Один обладает информацией, другая на данный момент, несомненно, знает слишком много и может стать помехой. Не беспокойтесь, мы не убьем ее. Она слишком ценна, – добавил сын Императора. – Мы просто проведем небольшую ресоциализацию – после того, как выясним, что она знает».

Ему хотелось верить в это. А поскольку Итан всегда получал то, что хотел, он сумел убедить себя в правдивости слов Валериана.

Он слегка жалел, что не может реализовать те ложные перспективы, какие держал в голове во время обеда с Джейком. Обладать личным телепатом на побегушках не помешало бы.

Но, в конечном счете, у него нет выбора. На данный момент он слишком сильно задолжал Валериану. Так что каждый получит то, что хочет.

Ну, каждый, за исключением Джейка и Розмари.

Лифт остановился на нижнем этаже. Двери открылись, но Итан не вышел. Вместо этого ввел код. Двери закрылись вновь, и лифт продолжил опускаться, минуя уровень, которые все (кроме небольшой группы людей) считали последним этажом комплекса. Мимо лабораторий, в тайное сердце секретного места.

Двери открылись.

Итан шагнул в холодное каменное помещение. Работать с пещерной структурой планеты было очень дорого. Большая часть лаборатории находилась в «незаконченном», как сказал бы Рендалл, состоянии, и естественных стен было больше, чем искусственно возведенных. При низкой температуре оборудование, которое Итан приказал установить, работало лучше. Деньги шли на оснащение и персонал, а не на комфортные условия. Итан спускался сюда лишь изредка. Ему нравилось, когда предметы роскоши – в виде еды, напитков, ощущений и приятных глазу вещей – находились ближе.

Доктор Реджинальд Моррис ждал его.

– Добрый день, мистер Стюарт. Вы, как всегда, вовремя.

Высокий, худой, в очках, с редкими седыми волосами и в белом халате, Моррис выглядел добродушно и безобидно. Итан подумал, что он довольно похож на Джейка. Моррис страстно любил свою работу и находил совершенно необъяснимым, что другие не считали ее столь же захватывающей. Итан, впрочем, считал. Именно поэтому он инсценировал смерть Морриса и переманил его сюда с работы на правительство, где тот специализировался в обучении «призраков».

Моррис протянул руку и указал Итану на знакомое кресло. Затем немного повозился с оборудованием и спросил:

– Какие-нибудь проблемы, мистер Стюарт?

Длинными мягкими пальцами Моррис коснулся лица Итана, повернул его голову в одну и другую сторону и внимательно изучил ее.

– Пока что никаких, – ответил Итан. – Я бы сказал, что ваша теория выдержала самое сложное испытание.

Доктор Моррис подвинул стул и начал изучать затылок босса. Он нагнул его голову назад и слегка повернул.

– Держите в этом положении, пожалуйста, – пробормотал Моррис, поворачиваясь, чтобы найти нужный инструмент. – Я так восхищен возможностью лично встретиться с профессором Рэмзи и собственноручно исследовать его. Хотел бы я иметь возможность взглянуть на него чуть раньше, сегодня.

– Вы скоро получите эту возможность. Говорят, терпение – это добродетель, – голос Итана был наполнен теплым юмором, и Моррис засмеялся вместе с ним:

– Я не прошу прощения за мой энтузиазм.

Моррис выбрал сканирующее устройство и медленным обстоятельным движением провел им над головой босса. Над столом слева от Морриса появилась голографическая проекция мозга Итана. Ученый внимательно изучал ее, продолжая управлять сканером.

– Не беспокойтесь, я обещаю, что предоставлю вам эту возможность до того, как передам Джейка людям Валериана.

– Как я уже сказал, жду не дождусь.

Через это они проходили каждый раз, когда Итан надевал пси-экран и когда снимал его. Тщательный контроль активности мозга был необходим для того, чтобы вовремя обнаружить признаки использования оборудования сверх отведенной нормы.

– Пока все идет нормально, мистер Стюарт. Вы продолжаете впечатлять меня. Ваша ментальная дисциплина изумительна для непсионика.

Итан улыбнулся.

– Дисциплина – это постоянно помнить, чего ты хочешь, – сказал он. С подросткового возраста Итан всегда знал, чего он хочет, и его однозначная целеустремленность неизменно ошеломляла союзников и истощала врагов.

Моррис поджал губы и кивнул, а затем выключил сканер.

– Все выглядит удовлетворительно, – сказал он. – Когда я смогу добраться до восхитительно измененного мозга профессора?

– Этим вечером, – сказал Итан. – Люди Валериана должны прибыть уже через несколько часов.

* * *

Благодаря союзу с Замарой Джейк сумел преодолеть до тех пор безупречный пси-экран Итана и узнать, что этим вечером он будет передан в руки ходячей и разговаривающей копии типичного безумного ученого. Он не мог бежать. Все это место было прекрасной ловушкой с приманками в виде еды и комфорта. Утешало лишь то, что противник хорошо кормил его и позволял отдыхать. Но это было слишком незначительное утешение.

Он обратился к единственному другу, который был у него сейчас, – Замаре:

– Что будем делать?

– Мы должны бежать. То, что я знаю – и что теперь знаешь ты, – не должно попасть в руки таких людей, как Валериан или Итан. Это история протоссов, знание протоссов. Оно предназначено для нас. Мы сами будем решать, когда и как делиться им, если делиться вообще.

Джейк закатил глаза:

– По мне, так звучит замечательно. Только одна проблема. Как, черт возьми, мы выберемся отсюда?

– Ты доверяешь мне, Джейкоб Джефферсон Рэмзи?

Джейк кивнул. Он уже сделал этот шаг, разрешив себе слиться с ней.

– Ты знаешь, что да.

– Да, я знаю. Но… Я хочу, чтобы ты определился.

– Я определился. Так что мы будем делать?

– Есть один человек, который поможет нам. И я знала, что этот человек окажется необходим для достижения нашего успеха. Мы должны убедить Розмари Даль в том, что знаем.

* * *

Ре-Ми с наслаждением принимала душ – уже во второй раз за день. Она сказала себе, что вспотела и ей слишком жарко, поэтому необходимо освежиться. Абсолютная и полная ложь – она и сама знала это, но не придавала никакого значения. Розмари собиралась наслаждаться каждой минутой гостеприимства Итана.

Она обернула вокруг головы полотенце и потянулась за толстым мягким халатом, улыбаясь при воспоминании о ночных любовных играх в постели. Боже, как ей не хватало этого! Как ей не хватало Итана. Только теперь, когда Розмари была с ним, она в полной мере осознавала это. Они – два сапога пара, оба те еще мерзавцы, и с ним веселей, чем с кем-либо. Единственное, что может доставить ей большее удовольствие, это участие вместе с Итаном в смертельной заварушке – как уже неоднократно бывало.

Девушка вошла в комнату и тоскливо вздохнула.

– Розмари?

Она резко развернулась и едва удержалась от того, чтобы прыгнуть на незваного гостя.

– Чтоб ты провалился, Джейк, какого черта ты тут делаешь?

– И тебе тоже привет, – произнес отчетливый голос в ее голове.

Розмари задохнулась от возмущения.

– Убирайся из моей головы! – крикнула она. – Я и не знала, что ты так умеешь.

– Дать тебе прочесть мои мысли?

– Да. Завязывай с этим. И, черт возьми, убирайся из моих личных апартаментов, пока я стою здесь, одетая только в халат.

Стоило ей сказать это, как в мозг ударил образ, от которого она действительно пожелала наброситься на него – и вовсе не так, как ему бы понравилось. Совсем близко к этой мысли находилась совершенная покорность, и вопреки себе, Розмари рассмеялась.

– У тебя должна быть причина находиться здесь. Давай же.

Джейк засомневался, и заговорил словами:

– Тебе это не понравится. Но придется поверить.

Она почувствовала, как улыбка угасает.

– Продолжай.

Ее мозг наполнили мысли, которые были не словами, но чем-то более глубоким, более основательным, чем слова, более сложным, чем видения.

Джейк Рэмзи был прав. Ей это не понравилось.

– Хорошая попытка, Джейк. Я понимаю, тебе, может быть, не очень нравится играть за плохих парней, но это твой единственный шанс выжить. Напичкать меня этим дерьмом, чтобы я разом перестала доверять Итану, не выйдет.

Он уставился на нее.

– Но… Ты прочла мои мысли. Я рассказал тебе то, что знаю!

– Джейк… То, что ты передал мне, может быть совершенной чепухой. А возможно, ею и является. Я знаю Итана почти десять лет. Я знаю, что он будет делать и чего делать не будет, и у него нет причин предавать тебя. Нас не отследили, а скоро он заберет меня и тебя отсюда и даст огромное количество заданий, которые заставят нас скакать по всему сектору.

Джейк выглядел оглушенным. Она слегка усмехнулась.

– Что, думал, стоит тебе передать мне фальшивые мысли, и я тут же отвернусь от единственного человека, которому доверяю? Тебе нужно нечто большее, чтобы заставить меня поверить в это.

– В других обстоятельствах я бы восхитился твоей преданностью, но… Розмари, я клянусь, что это правда! Мы должны выбираться отсюда!

– Ты так уверен? Тогда найди мне какое-нибудь доказательство. – Она подняла смоляную бровь. – Что, поймала тебя?

– Доказательство какого типа?

– Если он говорил с Валерианом, то должны быть записи разговоров. Это крепость Итана. Он без опасения хранит здесь записи и хочет, чтобы они были под рукой на случай предательства. Видишь? Говорила тебе: я знаю, как он думает.

Джейк выглядел совершенно потрясенным.

– Как мы найдем их?

– Эй, презумпция невиновности, бремя доказательства и все такое. Твоя работа, не моя.

– Розмари, ты знаешь, у меня нет необходимых навыков, чтобы взломать систему голографической связи, не говоря уже о такой сложной системе безопасности, как у Итана! Ну же – если доказательств нет, ты права. Ты передашь меня Итану, и он будет пинать меня, сколько ему захочется. Но если они есть, мы должны найти их сейчас. Они будут здесь уже через несколько часов. Прошу тебя!

«Джейк Рэмзи не лжец. Может, эта тварь внутри него научила его притворяться, но похоже, сейчас его тревога настоящая». – Розмари сузила глаза, внимательно изучая мужчину.

«Если нас поймают, Итан будет очень зол. Но Джейк прав. А перевести гнев Итана с себя на Джейка не составит труда».

Задачка выглядела сложной. Как раз такой, какие любила Розмари.

«А если, не дай бог, Джейк прав…»

– Ну хорошо. Я помогу тебе – практика мне не помешает. А когда ты не найдешь ничего, компрометирующего Итана, я от души посмеюсь над тобой.

Джейк кивнул:

– Если я не смогу ничего найти, ты будешь вправе это сделать.

И вновь он выглядел совершенно уверенным. По телу Розмари пробежала дрожь. Раздраженная по непонятной причине, она решила смутить его и сбросила халат. Розмари услышала, как Джейк, издав неясный звук, со смущением отвернулся. Она коснулась свежего летнего платья и засомневалась. В ней давно и глубоко утвердилась необходимость всегда быть готовой к худшему. Девушка поискала свою старую униформу и заметила, что та вычищена. Сильный запах кожи ударил в нос, напоминая о бессчетных случаях, когда она надевала этот комбез, и в конце концов он оказывался обагрен кровью… как правило, не ее собственной. Ре-Ми натянула ботинки, обернулась и хлопнула Джейка по плечу.

– Идем, – холодно сказала она. – Жду не дождусь, когда увижу, как ты облажаешься.

– Розмари, – сказал он предельно серьезно. – Больше всего на свете я хочу ошибиться.

Глава 23

Прежде Джейк считал, что слиться с чужеродным сознанием на столь глубоком уровне окажется невероятно сложно. Но все оказалось наоборот. Тогда как Джейку такие связи были незнакомы, Замара прекрасно умела работать с ними и мягко вела его. Вместо того, чтобы утратить индивидуальность, Джейк, напротив, испытывал чувство… обогащения. Словно они шли в танце, прекрасно известном Замаре, и она с легкостью вела Джейка. Она знала, когда нужно отступить и позволить ему выйти на передний план, а когда выступить вперед и использовать на благо доступные ей воспоминания многих столетий. Именно это она делала сейчас, и Джейк, потерявшийся среди политических махинаций и игр, которые непременно заканчивались чьей-то смертью, с удовольствием позволял ей работать.

Джейк закрыл глаза, отрезая все, что могло визуально отвлечь его, и сфокусировался на мысленных голосах и ощущениях. Он бы потерялся в бушующем каскаде образов и чувств, но Замара прокладывала путь сквозь них так же уверенно, как опытный пловец пересекает реку. Он быстро выделил тех людей, кто обладает нужной информацией, и начал зондировать их мысли.

– Профессор? Готова идти…

Не открывая глаз, Джейк поднял палец – ему требовалась тишина.

Вот. Вот то, что нужно. Женщина, отвечающая за безопасность всего комплекса. Замара/Джейк быстро просканировали ее мысли. Джейк чуть не рассмеялся вслух, когда понял, что Замара обладает фотографической памятью.

– Теперь у меня есть карта, – сказал он Ре-Ми и осознал, что его голос звучит по-другому: более уверенно, менее тревожно. – Элисон Ласситер, начальник охраны. Теперь я точно знаю, где находится коммуникационная рубка. Есть некоторые коды… подожди-ка…

Он услышал, как Розмари одобрительно присвистнула.

– Знаешь, если ты сейчас не издеваешься надо мной, то, когда выберемся, нам с тобой, Джейк, стоит поработать и на себя.

Джейк проигнорировал предложение, пока Замара быстро запоминала каждый код.

– Хорошо, они у меня. Думаю, Замара сумеет направить по ложному пути любого из охранников, если мы случайно встретим его.

– Что ж, давай приступим. Итан любит полуденное чаепитие, а я уже немного проголодалась.

Он встал.

– Кое-что еще: Замара во всем этом разбирается куда лучше меня. На некоторое время я собираюсь дать ей свободу действий.

– Как это? Эй, профессор, теперь у тебя раздвоение личности?

Джейк поколебался.

– Ничего общего. Просто… Если это попробую сделать я, то у нас уйдет на порядок больше времени. Возможно, ты не заметишь разницы. Мы теперь… в некотором смысле едины.

– Я хочу закончить с этим как можно быстрее, так что, если хочешь, пусть поведет серокожая чужачка.

– У нее фиолетовая кожа, – рассеянно заметил Джейк и отступил назад. Замара вышла в его сознании на передний план, и Рэмзи неожиданно почувствовал себя… в чужой шкуре. Он вспомнил сны, где ему было вполне комфортно в теле протосса, а после пробуждения он ощущал себя дезориентированным в теле человека. Реакция Замары была почти такой же; они оба наблюдали за процессом и одновременно почувствовали, что Замара приспособилась к телу гораздо быстрее Джейка.

– Идем, – сказала Замара/Джейк.

Розмари подняла бровь.

Они двинулись вперед.

* * *

Все оказалось проще, чем они полагали. Джейк позволил себе надеяться, что украсть корабль будет так же просто – впрочем, Замара в этом сомневалась.

– Чтобы преодолеть первое препятствие, достаточно получить коды и изменить чужие мысли, – сказала она Джейку. – Корабли охраняются гораздо лучше. Чтобы управлять космическим кораблем, нам потребуется гораздо больше усилий.

Джейк подавленно вздохнул.

Розмари была хороша в такого рода делах, и через некоторое время Замара расслабилась и позволила ей вести. Некоторых из встреченных ими людей девушка знала и оттого не вызывала у них подозрений. Другие спрашивали пароль – и тогда Розмари с улыбкой поворачивалась к Замаре. Протосс осторожно помещала в головы охранников мысль о том, что они увидели все необходимое для допуска, и можно идти дальше.

С проблемами они столкнулись у двери в комнату связи. Узловатым человеческим пальцем Замара быстро ввела код. Дверь открылась.

Внутри находились трое охранников с винтовками, готовые стрелять в любой момент.

Розмари продолжала играть свою роль. Сердито посмотрев, она отвела от себя одну из направленных винтовок и бросила охраннику:

– Не наставляй на меня эту штуку!

Тот остался равнодушным к ее словам:

– Мы получили сообщения о множественных нарушениях режима безопасности в комплексе. Руки за голову, пожалуйста, и оставайтесь на месте. Оба.

Розмари бросила взгляд на Замару/Джейка. Они мгновенно поняли друг друга и, словно в гармонии, рожденной годами совместных тренировок, прыгнули. Гибкая, как кошка, Розмари скользнула под ружье, нацеленное ей в голову, схватила его и прикладом ударила охранника в челюсть. Совершенно не готовый к подобной атаке, мужчина пошатнулся. Воспользовавшись моментом, Розмари прыгнула на него и сдавила горло. Полузадушенный охранник выронил оружие, схватился за руки Розмари, но было поздно: он потерял сознание и осел на пол. Ре-Ми повернулась, чтобы подстраховать Джейка.

В этом не было нужды.

Замара, в отличие от Джейка, знала боевые искусства. Ей стоило значительных усилий остановиться вовремя и не убить обоих охранников. Пока Розмари не убеждена в предательстве Итана, убийство его людей даст повод для ненужных ссор. А это задержит их.

– Будь я проклят, – сказал Джейк, глядя на лежащие на полу тела. На мгновение Замара вернула ему контроль над телом.

– Черт, Джейк, где ты научился этому?

Розмари помогла ему связать охранников, стянув им руки за спинами их же ремнями.

– Это была Замара, – ответил Джейк. Его руки тряслись.

– Итан захочет жениться на тебе, когда увидит это, – сказала Розмари.

Джейк не ответил; просто встал и ввел код, который должен был заблокировать двери. Затем взглянул на девушку.

– Твоя очередь, – сказал он. – Мы прибыли сюда… вроде бы, полтора дня назад?

Она скользнула в одно из кресел, и ее пальцы забегали по кнопкам.

– Около того, – кивнула она. – Какой код?

Джейк назвал, Розмари ввела. Неожиданно археолог осознал, что один из охранников не остался в долгу: на губах ощущался вкус крови. «Вот дерьмо».

– Отлично, я получила доступ к банку данных. Он тоже зашифрован.

Джейк выпалил еще один код, и она ввела его, сосредоточившись на полученной информации. Он внимательно наблюдал за ней и видел, как она резко напряглась.

– О нет… нет, нет, нет, – пробормотала Ре-Ми.

– Что такое?

Она нажала кнопку, и пространство над гладкой черной поверхностью справа замерцало, обретая цвет и форму.

– Валериан, – пробормотал Джейк. Он знал, что был прав, но все же…

Розмари откашлялась.

– Пять сеансов связи между Итаном и Валерианом. Первый в тот день, когда мы сбежали с «Серого тигра».

Изображение Итана отсутствовало, был записан лишь голос. Спокойный, ровный, знакомый обоим. Этот голос спросил:

«Так-так, желаете получить свежую информацию о своих вложениях?»

Крохотное изображение Валериана улыбнулось.

«Частично. Скажем так, я вызвал вас в знак своего расположения. У меня есть для вас работа».

«Излагайте».

«Два человека бежали из заключения на борту одного из моих кораблей. Один из них ученый, который обладает необходимой мне информацией. Другой – точнее, другая – ему помогает. Вы ее знаете – Розмари Даль. С учетом ваших прошлых взаимоотношений, я считаю достаточно вероятным, что она обратится к вам за помощью. Когда она сделает это, я хочу, чтобы вы тут же уведомили меня и задержали беглецов».

«С ученым все понятно, но что вам нужно от Ре-Ми? Разве она уже не работает на вас?»

«Работает. И не беспокойтесь, я знаю, как она дорога вам. Мне тоже. Мы просто узнаем, что ей известно, проведем ресоциализацию и отправим обратно к вам».

«Мне… Мне это не нравится. Вы уверены, что она нужна вам?»

Крошечное аристократичное лицо Валериана выглядело строгим.

«Иначе я бы не говорил этого, Итан. Не очень умно с вашей стороны пытаться перечить мне».

«Я просто не хочу, чтобы она пострадала, только и всего. Разумеется, вы можете забрать ученого. Эта ерунда меня не беспокоит. Но Розмари – моя. Я хочу получить ее обратно, когда вы закончите с ней».

Валериан едва заметно улыбнулся.

«Разумеется».

Голографическое послание продолжалось, но Розмари негнущимся пальцем нажала кнопку выключения. Джейк с сочувствием смотрел на нее. Щеки девушки заливал румянец. Она избегала встречаться с ним взглядом.

– Мы должны прослушать каждое, – тихо сказал Джейк. – Нам нужно знать всё.

– Да, – согласилась Розмари. Твердость ее голоса поразила Джейка. Она выбрала несколько следующих сообщений, каждое из которых было коротким, емким – и горьким.

«Корабль отправился, – сказал мини-Валериан на последнем сеансе связи. – Он прибудет примерно через двенадцать часов. Уверяю вас, вы все делаете правильно. Иметь рядом Рэмзи может быть полезно, а Даль может быть… забавной, но безопасность вашей маленькой империи должна быть важнее. Обещаю вам, в случае сотрудничества вы останетесь в безопасности. За эти годы я потратил на вас немало денег, Итан. Мне крайне неприятна мысль, что мои вложения могли бы оказаться неразумными».

* * *

Розмари смотрела на голографическое изображение, чувствуя, что ее словно ударили под дых. Она резко стукнула рукой по консоли, и изображение исчезло.

– Розмари?

Она почувствовала, как разум Джейка (или это была Замара) мягко касается ее, желая оказать поддержку.

Ре-Ми подумала, что сейчас взорвется. Но вместо этого тихо сказала:

– Ненадолго уберись из моей головы, хорошо?

Она почувствовала, как он… они… с уважением отступили, и услышала, что Джейк кашлянул и сменил позу. Отвернувшись, предоставленная на мгновение сама себе, Розмари положила твердую руку на консоль, закрыла глаза и позволила боли захлестнуть себя.

Итан.

Как он мог так поступить с ней? После всего, через что они прошли. После того как он нашел ее в грязи Рая, вытащил оттуда и снял с наркотиков, стал первым любовником, который вообще думал об ее удовольствии. Далеко не один раз спасал жизнь, говорил ей, что она – лучшая проблема, которая когда-либо была у него…

Она должна была понять в ту минуту, когда увидела этот неприлично роскошный комплекс. «Мудрое вложение, блин», – подумала она. Валериан обеспечил его всем этим. После всей болтовни о том, что он никогда не будет работать на Доминион, Итан продался. Валериан годами снабжал его, если верить замечанию Престолонаследника. Ну что же, по крайней мере, ей не врали относительно грязной работы, которую предлагали.

Розмари издала горестный вздох, а заметив это, сильно прикусила нижнюю губу. Она не хотела, чтобы Джейк знал, как сильно ранило ее предательство. Хотя была уверена: однажды, если они выберутся отсюда живыми, Джейк снова прочтет ее мысли и узнает, что она чувствовала. Похоже, он может в буквальном смысле ощутить, как она разбита предательством.

Ре-Ми решила, что может позволить ему узнать это. Когда они окажутся на корабле, подальше отсюда.

– Ну хорошо, – сказала она. Ее голос вновь находился под контролем и казался спокойным. – Похоже, у нас около часа, может, чуть меньше. Мы не хотим, чтобы нас видели, так что давай отключим камеры и сенсоры.

Она вызвала схематичное изображение всего комплекса. Джейк подался вперед, разглядывая карту.

– Мы находимся здесь, – произнес он, указывая на выбранную точку. – Корабли стоят тут.

Розмари сузила синие глаза.

– Кратчайший путь не всегда лучший, – сказала она. Ее пальцы с коротко остриженными ногтями бегали по консоли. – Вот. Это коридоры для транспортировки груза – они реже посещаются.

Она начала отключать камеры одну за другой.

– Почему ты не отключишь их все сразу? – спросил Джейк. Розмари чуть ли не кожей ощущала его сострадание, и это приводило ее в ярость. Она не хотела сочувствия. Меньше всего она нуждалась в этом.

– Потому что это сразу же привлечет чье-то внимание. Нет смысла предупреждать всех вокруг. Пусть они в неведении кушают свои бутерброды… Хорошо, нам сюда. Итак, что нужно, чтобы запустить корабль?

Джейк вздохнул:

– Снимок сетчатки глаза, а также голосовые и генетические рисунки.

Ре-Ми мельком взглянула на него и увидела, как Джейк буквально съежился под холодом, который не мог не увидеть в ее синих глазах.

– Чьи?

Он тяжело сглотнул.

– Доступ имеют десять человек. Но некоторые из них не на месте и…

– Итан, разумеется, один из десяти?

Джейк кивнул.

Розмари позволила губам слегка искривиться в улыбке, которая не несла и тени теплоты.

– Проще простого, – сказала она.

Девушка встала и подошла к валяющимся без сознания охранникам. Взяла одну винтовку, проверила ее и швырнула Джейку. Когда тот ловко поймал ее, она не удивилась. Двоих других Розмари тоже обыскала и нашла небольшой пистолет. Проверив состояние оружия, она убрала пистолет за пояс, а затем привычным движением взяла поудобней винтовку.

– Пошли, найдем его.

* * *

Розмари появилась словно ниоткуда, и Итан отступил назад.

– Приветик, – сказала она, улыбаясь.

– И тебе приветик, Проблема, – ответил он. Кивнул своему спутнику – одному из тех, кто каждый день приносил ему сводки, – и тощий паренек неопределенного вида кивнул и исчез. Итан подошел к Розмари, обнял и склонил голову для страстного и жадного поцелуя. Она ответила, обвив руками его шею.

– М-м-м… Похоже, кто-то скучал по мне, – пробормотал он, прижавшись лицом к мягкой коже ее шеи.

– Ай, – нарочито печально сказала она. – Кажется, мне тебя не обмануть.

Итан слегка отступил и провел рукой по ее коротким, шелковистым черным волосам.

– Идем. Давай ко мне в комнату.

Розмари улыбнулась.

– У меня есть идея получше. Я должна кое в чем признаться. Я была плохой девочкой.

– Ого? Мне нужно отшлепать тебя?

– Хм… Я позволю тебе решить это самому. Я взломала твои системы безопасности.

Итан слегка напрягся.

– Что? Зачем?

«Черт возьми… Неужели до нее как-то дошли слухи о том, что он планирует?

– Хотела убедиться, что не потеряла хватку. И я нашла одно миленькое местечко, которым хотела бы… поделиться с тобой. Так что я выключила камеры и сенсоры.

– Маленькая шаловливая Проблема, – сказал Итан, но не смог сдержать улыбки.

Розмари прижала к его губам палец, и он слегка прикусил его. Она дернула его за рубашку и тихо зарычала.

– Давай же.

Итан последовал за ней, все еще улыбаясь.

Когда он завернул за угол и почувствовал, как что-то твердое, холодное и совершенно не сексуальное прижалось к ребрам, то перестал улыбаться.

– Итак, через девять лет ты наконец-то поймешь, как мне подходит прозвище Проблема.

Итан усилием воли сохранил спокойствие.

– Что ты знаешь, по твоему мнению? – спросил он, остановившись. Вместо ответа ему в ребра впился небольшой пистолет. Итан тут же пошел дальше, лихорадочно все обдумывая.

– Достаточно, – коротко ответила Розмари. Несмотря на всю дикость ситуации, он признавал ее профессионализм. Она не собиралась впадать в ярость и подвергать опасности свой план, каким бы он ни был.

– Ох, ну же, Проблема, если я не узнаю, что тебе известно…

– Тебе не выбраться с помощью очередной лжи. Еще одно слово, и я проделаю в тебе дыру.

– Если бы это было так, ты бы уже давно сделала…

Мучительная и совершенно неожиданная боль пронзила его, когда она прострелила ему руку. Из руки хлынула кровь, и он чуть не упал.

– Розмари! Что ты делаешь?

Голос был полон смятения, и Итан понял, что он принадлежал Джейку. Итан моргнул и постарался сосредоточиться.

– Затыкаю ему рот, – процедила Ре-Ми. Она грубо подтолкнула Итана в спину, и он, пошатнувшись, шагнул вперед. – Не беспокойся, он не упадет в обморок. Я знаю, что делаю.

Это действительно было так. Рана ужасно болела, но она ничего не отстрелила и не сломала. Но в то же время она была беспечна, потому что если Итан будет истекать кровью, то останутся следы…

– Джейк, не отводи от него винтовку, пока я не перевяжу рану.

«Черт возьми».

Джейк с неуверенным видом подчинился. Розмари встала перед Итаном и спокойно разорвала на нем рубашку. Когда-то это могло стать прелюдией страсти. Теперь она была заинтересована лишь в том, чтобы забинтовать его рану… не для того, чтобы помочь ему, облегчить боль, а просто чтобы избавиться от ненужных пятен на полу. Итан оценил свои шансы, пока она со знанием дела перевязывала лоскутами рану. Шансы были очень скромными.

– Послушай, Проблема, – сказал Итан. Не моргнув глазом, она прижала к ране большой палец, и на мгновение у него потемнело в глазах. Он сжал зубы и продолжил: – Ты думаешь, я имел в виду именно то, что сказал Валу? Что я передам тебя ему вместе с Джейком?

Синие глаза, холодные, как ледяные осколки, на секунду взглянули на него.

– Несомненно.

– Ну же, любовь моя, ты же прекрасно знаешь меня. Зачем мне делать это?

– У меня нет времени, чтобы перечислять причины. Есть лишь одна, по которой ты не стал бы этого делать, – если б тебе не было на меня плевать. А я знаю, что это не так.

В следующий миг он мог бы схватить ее, поскольку Ре-Ми отступила и потянулась за оружием. Он почти наверняка знал, что Джейк не станет стрелять в него, если он прикроется девушкой. Но дуло винтовки Гаусса находилось в полуметре от груди, и пусть шансы имелись, они были недостаточно высоки. Розмари ответила ему, хотя могла и промолчать. Значит, она отнюдь не равнодушна к предательству, как стремилась показать. Это значит, что шансы у него все-таки есть.

– Мы отдадим им Джейка и вместе уберемся отсюда, – проговорил Итан. – Это у Джейка в голове пришелец, а не у тебя. Они будут некоторое время преследовать нас, а потом бросят. Поверь мне.

На долю секунды в ее ярко-синих глазах мелькнуло сомнение. Но тут Джейк сказал:

– Розмари, он лжет. Ему известно, что если он не выполнит свою часть сделки, Валериан будет преследовать его до самой смерти.

Итан повернул голову и уставился на Джейка.

«Можешь прочесть мой разум, ублюдок? Даже сквозь пси-экран, да? Тогда прочти это».

Археолог поморщился.

– Я знаю это, Джейк. Двигайся, Итан. – Розмари вытащила из укромного места винтовку и указала направление стволом. – Будешь делать то, что я скажу, и тогда с большой вероятностью я сохраню в целости твой… инструмент.

Итан не мог читать мысли, но и без этого прекрасно понимал, что Розмари не блефует.

Опустив голову, Стюарт пошел по коридору, который указала девушка. Он знал, куда они идут. Единственный способ выбраться с планеты – это его корабли. Розмари была мастером на все руки, и она умела управлять ими так же хорошо, как взламывать системы, убивать и… делать разные другие вещи. Даже такой неуклюжий компаньон, как Джейк, не был для нее помехой. И кто знает, может быть, протосс внутри черепа Джейка знает о таких вещах еще больше, чем Ре-Ми.

Из правого переднего кармана Итана послышался треск. Джейк озадачился, однако Розмари знала, что это такое. Троица остановилась.

– Босс?

Глаза Розмари сузились.

– Ответь, Итан. И будь умницей.

Итан медленно поднял руку и нажал кнопку на рации.

– Да, Стив, что такое?

Розмари услышала будничный тон его голоса и одобрительно кивнула. Итан чувствовал на себе пристальный взгляд глаз Джейка и понял, что если попытается предупредить Стива, Джейк узнает об этом. Вот черт. Ему нужно было заковать этого ублюдка в кандалы сразу же, как только он оказался здесь.

– Некоторые из систем охраны вышли из строя. Мы потеряли видимость в зонах Девять, Сорок семь и Сорок три.

Розмари прошептала:

– Не позволяй им войти в комнату связи.

Итан едва заметно кивнул.

– Понял тебя, Стив. Это дело рук моей любимицы. – Он усмехнулся, увидев на ее лице тень раздражения от пренебрежительного наименования. – Она хотела провести немного времени наедине, если ты понимаешь, о чем я.

Послышался смех с металлическим оттенком.

– Понимаю. Вам повезло, босс. Она горячая маленькая штучка.

Итан усмехнулся:

– Это точно.

Розмари толкнула Итана стволом винтовки, от чего его пресс напрягся.

– Что-нибудь еще?

– Никак нет, сэр. Развлекайтесь.

– Развлекусь, Стив, развлекусь.

Итан выключил рацию и посмотрел на девушку, подняв бровь.

– Хорошая работа, – протянула Розмари. – Теперь все, что нам нужно, это какой-нибудь твой шустрый кораблик, и тогда мы с радостью свалим отсюда.

* * *

Рендалл постучал в дверь комнаты профессора Рэмзи.

– Сэр?

Тишина. Рендалл вздохнул. Профессор ясно дал понять, что ему не нравится, когда Рендалл входит без предупреждения. Но Рендалл предупредил о себе. Если бы профессор спал, дверь была бы заперта на замок. Разумеется, у Рендалла был код – у него были коды ко всем помещениям. Но он уважал желание гостя своего хозяина. Он попробовал открыть дверь, и она с легкостью распахнулась.

Рендалл шагнул внутрь, собираясь лишь развесить принесенную одежду, и замер на пороге. По его наблюдениям, профессор всегда был довольно аккуратным. Большинство гостей не отказывают себе в роскоши, когда им стараются во всем угодить, но профессор был не таким: он всегда убирал свои вещи и заправлял постель. Сегодня же постель осталась смятой, а подушки валялись на полу.

Рендалл нахмурился. Он никогда не добился бы нынешнего положения, если бы не доверял инстинктам, а именно сейчас дворецкий чувствовал, что случилось что-то необычное.

Он нажал кнопку рации и произнес:

– Элисса? Мисс Даль в своей комнате?

– Одну минутку, сэр, – ответил женский голос. Рендалл сжал губы и осмотрел беспорядок. – Никак нет, мистер Рендалл.

– Спасибо.

Рендалл повернулся и зашагал к комнате Розмари Даль, расположенной неподалеку. Элисса, высокая элегантная блондинка, развешивала длинное бальное платье и сделала Рендаллу реверанс. Рендалл слегка нахмурился. Элисса слишком хорошо постаралась и уже начала наводить порядок. Ему бы хотелось увидеть комнату такой, какой она была.

– Что-то не так, сэр? – спросила Элисса.

– Все в порядке. Можешь идти, Элисса. Я позабочусь о комнате.

Без малейших возражений Элисса слегка кивнула и мгновенно покинула помещение, тихо закрыв за собой дверь. Рендалл тщательно обследовал комнату, и с каждой минутой его тревога возрастала. Он заметил, что желтовато-коричневые кожаные штаны и куртка, которые были на Розмари в день прибытия, исчезли. Почему она решила надеть их?

Рендалл вновь воспользовался рацией.

– Мистер О’Тул, – произнес он официальным тоном, – можете сказать мне, не отключены ли в комплексе какие-либо системы безопасности?

– Черт, Рендалл, а ты бдительный, – сказал Стив О’Тул. – Так и есть. Горячая штучка босса захотела уединения в секторах Девять, Сорок семь и Сорок три.

Рендалл на мгновение закрыл глаза. Идиоты. Его окружали идиоты. Он выдавил сухой смешок:

– Понимаю… И полагаю, в данный момент они с мистером Стюартом находятся именно там?

– Так точно.

– А где профессор Рэмзи?

Пауза.

– Эй, он тоже там. Босс, пожалуй, чертовски раздражен тем, что он таскается за ними. – Стив рассмеялся.

– Да, пожалуй, – ответил Рендалл. – Спасибо, мистер О’Тул.

Он ничего не сказал об опасности, которая, как он полагал, сейчас грозит работодателю. Профессор не обладал никаким опасным оружием, за исключением телепатических способностей, и добрый доктор Моррис разработал способ блокировать их, а вот Розмари Даль была очень опасна. Филлип внимательно изучил ее досье, чтобы быть готовым к ситуациям, как эта. Разумеется, у мистера Стюарта крутая служба безопасности, но Рендалл сомневался, что они справятся с мисс Даль при нынешних условиях.

Седовласый мужчина снял пиджак и запонки, а затем закатал рукава рубашки, готовясь продемонстрировать главную причину, по которой мистер Стюарт нанял его.

Глава 24

Джейк начал верить, что у них действительно все получится.

Разумеется, лишь благодаря Розмари. И Замаре, которая сейчас безмолвно пребывала в подсознании и наблюдала за происходящим. Но его воодушевлял каждый сделанный шаг, ведь в них все еще не начинали палить два десятка охранников.

Они добрались до двери в конце коридора, и Розмари толкнула Итана. Он усмехнулся с чувством превосходства:

– Прекрати эти пустые угрозы. Я нужен тебе живым, Ре-Ми.

– Верно, – сказала она, кивком показав Джейку, что ему нужно оставить и спрятать винтовку. Когда он сделал это, она поступила точно так же, убедившись, что Джейк держит Итана под прицелом пистолета. – Но я могу отрезать твою руку для идентификации в генетическом сканере. Вот тогда я точно поулыбалась бы.

Улыбка Итана слегка угасла, и он положил руку на черный квадрат справа от тяжелой металлической двери. Ожили сенсоры, квадрат засветился. Красный огонек медленно прошелся сверху вниз, сканируя правую руку Итана, и на экране прямо над отпечатком ладони появилось сообщение: «Начальная идентификация подтверждена. Генетическое соответствие с Итаном Полом Стюартом. Переход к второму уровню идентификации: распознавание голоса».

– Итан Пол Стюарт, – произнес Итан, наклонившись к микрофону, вмонтированному в стену.

Вновь вспыхнуло сообщение: «Второй уровень идентификации подтвержден. Голос распознан как принадлежащий Итану Полу Стюарту. Переход к третьему уровню подтверждения: узор сетчатки глаза».

Итан перешел к левой стороне двери. Выдвинулась маленькая камера, и он прижался к ней правым глазом. Вспыхнул мягкий голубой свет, но Итан не закрыл глаза.

«Третий уровень идентификации подтвержден. Узор сетчатки глаза распознан как принадлежащий Итану Полу Стюарту. Предоставлен доступ в ангар».

Массивная дверь открылась. На мгновение Джейк испугался, осознав, что смотрит прямо в пещеру. И она, подобно древнейшему подземному комплексу, на который натолкнулись Темлаа и Савассан, соединяла воедино технологии и природу. С той лишь разницей, что терраны были в этом деле не столь хороши, как зел-нага. Слияние выглядело скорее вынужденным, чем естественным; грубым, а не изящным. Большие серые машины с постоянно мигающими индикаторами размещались в небрежно выдолбленных в скале нишах. На территории хватало различного оборудования, очевидно, ждущего, когда с ним что-то сделают, однако Джейк не увидел, чтобы тут бродил кто-нибудь из персонала. Похоже, у них был перерыв. В дальнем конце пещеры потолок отсутствовал, чтобы обеспечить удобный запуск кораблей в небо. В центре огромной каверны располагался центр управления из стекла и металла. За пультом сидел один человек, толстоватый и уже начинающий лысеть. Забросив ноги на консоль, он читал что-то, недостаточно познавательное на взгляд Джейка, и иногда брал в руки чашку – похоже, с кофе.

Корабли – на данный момент четыре – стояли в линию, с носами, направленными в голубое небо. Одним из них оказалась спасательная шлюпка с «Серого тигра». Джейк подумал, что по сравнению с блестящими и ухоженными соседями она выглядит совсем маленькой и побитой. Знаний Джейка не хватало даже для определения типа кораблей, но это могла сделать Розмари. Этого хватит, чтобы…

Джейк ощутил покалывание по коже. Внутри него та часть, которая была Замарой, неизменно находилась настороже.

Во главе с Итаном троица быстро, но не спеша, подошла к ближайшему кораблю. Розмари держалась за заложником; пистолет, незаметный, но все так же смертельный, упирался ему в спину.

Пульс Джейка участился. Он огляделся. Что-то было не так. Безо всякой видимой причины он поспешил к Розмари.

Там…

Джейк бросился вперед, защищая тело Розмари от… он так и не понял, от чего.

– Берегись! – взвизгнул он.

Крошечные дротики – три штуки – вонзились ему в горло. Археолог подумал, что каким бы наркотиком их не наполнили, он, должно быть, действовал мгновенно. Джейк поднял взгляд и увидел, что на сером каменном выступе над ними стоит Рендалл. Он как раз опускал руку с хитроумным приспособлением на запястье. Нет-нет, это происходило на самом деле. Их действительно атаковал дворецкий. Рендалл сгруппировался и прыгнул вниз с кошачьей грацией.

Когда он приземлился, Розмари мгновенно обернулась с пистолетом в руке, готовая в упор расстрелять новую угрозу.

– Своевременная помощь стоит любых денег, – раздался ровный голос Итана, и мужчина вырвал оружие у Розмари.

Джейк упал духом. Замутненным зрением он следил за происходящим. Рендалл выпрямился и бросился на помощь Итану. Теряя сознание, Джейк услышал две мысли одновременно.

Одна была исключительно его собственной:

«Черт, надеюсь, когда мне будет шестьдесят пять, я смогу двигаться так же».

Другая полностью принадлежала Замаре:

– Джейк, убирайся с дороги!

Так он и сделал.

На передний план вышла Замара. Так же, как и в тот вечер, когда Джейк перебрал с вином, протосс за одно мгновение нейтрализовала наркотик. Зрение прояснилось. Рендалл был практически над ним, уже готовый перешагнуть через рухнувшее тело Джейка. Замара села, схватила Рендалла за ногу и рванула к себе. Тот потерял равновесие и чуть не упал, но в последний момент сгруппировался, затем резко повернулся и высвободился. Эта секунда дала Замаре возможность подняться на ноги – на ноги Джейка. Она вновь обосновалась в теле археолога, заставляя себя быстро адаптироваться к короткому телу терранского мужчины, имеющему странный центр тяжести, неуклюжему и чужому, в котором она чувствовала себя как в неудобной одежде. Она стояла, молчаливая и бдительная, в атакующей позе, которой обучилась еще в детстве, слегка покачиваясь вперед и назад: центр тяжести находился близко к земле, руки раскинуты для сохранения равновесия. Готовая атаковать.

В выцветших голубых глазах Рендалла мелькнула лишь легкая тень удивления. Затем он изогнул губы в довольной улыбке и принял боевую стойку, слегка покачиваясь на кончиках пальцев. По легкости и плавности движений Замара поняла, что перед ней настоящий мастер. Охранники, с которыми они справились раньше, без сомнений были меткими стрелками, но Рендалл не нуждался в таком балласте. Маленькие дротики-транквилизаторы – не более чем первоочередная атака. Замара прекрасно знала, что раз иглы не справились с задачей, Рендалл обойдется для убийства голыми руками. Пусть у него уже нет той силы, которая была в юности, когда он, без сомнений, был успешным убийцей, но сорок с лишним лет опыта с лихвой компенсировали это.

Все это проскользнуло в уме Замары за долю секунды, пока она, сделав ложный выпад правым кулаком, с ошеломительной скоростью ударила левым.

Удар пришелся в воздух. Замара прыгнула вверх, крутанулась в воздухе, и приземлилась, ударив Рендалла ногой, лишив того равновесия, а затем дернула его вперед.

Рендалл тяжело упал, промычав что-то. Замара услышала хруст. Дворецкий поднялся на ноги; из разреза на его щеке сочилась кровь. Сощурив глаза, киллер сказал:

– Вы умеете преподносить сюрпризы, профессор.

Его взгляд показывал, что больше он не станет недооценивать Замару. И действительно, стоило этим словам сорваться с его губ, как Рендалл снова прыгнул – смертоносный, умелый и быстрый. Замара едва смогла отразить удар, чтобы защитить хрупкое лицо человека от противника, который с пылающим взглядом бил ее снова, и снова, и снова. Удары хлестали со всех сторон, словно ливень в сезон дождей. Замара почувствовала, что тело понемногу устает – мышцы Джейка не были привычны к манере протоссов сражаться и начинали протестовать.

Рендалл был так умел, так силен, так хорошо обучен кулачному бою, что Замара, не привыкшая двигаться в теле человека, с трудом держалась против него. Все, что она могла – это блокировать удары ноющими от боли руками. Сил на ответную атаку не было, и она чувствовала, что надо отступить. Рендалл вволю поиграл с ней. Теперь он приближался, чтобы убить.

Дело дошло до этого. Она не хотела делать такое и даже не была уверена, что у нее вообще получится. Да, у Джейка были некоторые воспоминания протоссов. Мозг его был перепрограммирован. Но эта попытка, тем не менее, могла провалиться или даже повредить рассудок Джейка. Только вот у Замары не было выбора.

Вместо того чтобы отступить, она подалась вперед. Такого движения Рендалл не ожидал и на мгновение оказался дезориентирован. Именно такая заминка требовалась Замаре. Она прыгнула и сильно ударила противника ногой, затем отступила назад и сжала ладони, лишь на секунду.

А затем развела руки. Между ладонями замерцала синяя энергия.

«Чтоб я провалился!» – подумал Джейк.

Голубые глаза Рендалла расширились.

Одну долгую секунду оба противника смотрели друг на друга. Сфера, вращаясь, повисла в воздухе, и в ее сверхъестественном свечении было видно, как на лице Джейка появляется выражение облегчения. Оба соперника были окровавлены, покрыты потом и синяками. Оба тяжело дышали. И ни один не собирался сдаваться.

Рендалл рванулся вперед.

Шар взорвался сотнями осколков, каждый из которых, словно лезвие, вонзился в противника Замары. Воздух наполнился звуком, похожим на жужжание тысяч пчел, и Рендалл задохнулся, когда псионная энергия ударила его. Он выгнулся от боли, когда каждый из сияющих осколков обжег его, проникая сквозь кожу словно кислота. В руках Замары сформировались еще два шара, и каждый из них устремился прямо в грудь Рендаллу.

Дворецкий упал на колени. Замара прыгнула к нему, легко приземлилась и обернулась. Ее пальцы были напряжены, на их кончиках формировался новый сгусток псионной энергии.

Рендалл упал лицом к ней. Замара чувствовала запах горящей плоти. Она встала, готовая к атаке, если таковая последует.

Каким-то образом Рендалл поднялся на локтях. Несколько секунд они смотрели в глаза друг другу. И пока он глядел на Замару, протосс каким-то образом узнала, что дворецкий ясно понял случившееся. Изо рта Рендалла потекла густая алая кровь, стекая по щеке на пол.

Рендалл улыбался. Он выглядел… довольным. Дворецкий слегка кивнул в знак уважения.

Замара отпустила энергию, та исчезла. Жужжащий звук тоже пропал. Протосс опустила руки, и безжизненное тело Филлипа Рендалла обмякло на каменном полу.

* * *

Итан был хорош.

Но на этот раз Розмари оказалась лучше.

Итану дорого обошлось ранение в руку. Он схватил пистолет в ту секунду, когда внимание девушки было отвлечено, и даже сумел сжать в руках. Розмари немедленно ударила его в пах коленом. Он ожидал этого. С рычанием Итан ударил ее по колену рукояткой пистолета, и Ре-Ми задохнулась от боли. Сжав зубы, она ударила ногой по его ступне, затем захватила его ногу своей и рванула. В ту же секунду она скинула винтовку, высвободила руку, нашарила рану Итана и со всей силы надавила на нее.

Стюарт закричал самым убедительным образом и покачнулся. Инстинктивно, чтобы сохранить равновесие, он выпустил оружие из рук. Потом решил упасть на плечо и перекатиться, но Розмари не дала такого шанса. Она схватила винтовку и ударила противника прикладом в солнечное сплетение. От боли Итан свернулся в клубок, извиваясь и задыхаясь, словно выброшенная на берег рыба.

Розмари повернулась, чтобы помочь Джейку. И в изумлении увидела, что он стоит, лишь слегка запыхавшись, над бездыханным телом Рендалла.

* * *

Когда Замара оставила контроль над мозгом, Джейк задрожал.

«Я убил человека. Боже милостивый, я убил человека».

– Черт, Джейк, – сказала Розмари с ноткой одобрения в голосе.

Он в отчаянии посмотрел на нее. Розмари возвышалась над стонущим телом Итана, и ее волосы лишь слегка растрепались от схватки. Она снова держала в руках винтовку и целилась в бывшего любовника. А потом пнула его ногой со словами:

– Поднимайся.

Краем глаза Джейк уловил движение. Повернув голову, он увидел, что охранник в кабине пялится на него, разинув рот. Их глаза встретились, и быстрее, чем Джейк мог бы ожидать от столь пухлого человека, охранник спрятался под столом.

Розмари проследила за взглядом Джейка, выругалась и выстрелила. Раздался звук разбитого стекла.

– Этим мы выиграли немного времени, но совсем немного. Двигайся.

Она указала на первый корабль, и Итан пошел к нему.

– Быстрее, ублюдок! – прорычала Розмари, и Итан ускорил шаг. Девушка скривилась, и Джейк заметил, что она оберегает ногу, хоть и старается держать темп.

– Стой рядом с ним, – сказала она Джейку. – Если появятся снайперы, они не станут стрелять из опасения задеть его.

Розмари позволила Джейку первым подняться на пандус.

– Пристегнись – взлет будет жестким.

Джейк кивнул, затем задержался у двери, глядя на Итана, который стоял на пандусе. Определенно, это был худший финал драки за всю его жизнь. Лицо мужчины представляло собой кровавую маску, рана на руке вновь открылась. Итан едва держался на ногах.

– Думаю, нам стоит взять его с собой, – сказал Джейк, искренне желая, чтобы у них была альтернатива. – Если оставим здесь, Валериан убьет его.

Розмари взошла на корабль и остановилась рядом с Джейком. Она печально посмотрела на Итана и покачала черноволосой головкой.

– Нет. Валериан не убьет его. Это сделаю я.

Она выстрелила.

На белой накрахмаленной рубашке Итана распустился алый цветок. Застигнутый врасплох, Итан посмотрел на бывшую любовницу, затем пошатнулся и свалился с пандуса. Его тело ударилось о каменный пол с глухим звуком. Розмари нажала кнопку. Двери закрывались, и покрытый кровью пандус исчезал из виду, пока не пропал окончательно. Ре-Ми скользнула в кресло пилота, пристегнулась и начала быстро вводить команды управления.

Джейк пристально смотрел на нее. Она взглянула на него в ответ и раздраженно нахмурилась.

– Я сказала, пристегнись.

– Черт, Розмари, ты только что хладнокровно застрелила его!

Она повернулась к пульту и снова занялась управлением.

– Джейк, я сделала то, что должна была. Оставь я его в живых, они с Валерианом преследовали бы нас до самого края Вселенной.

– Розмари не ошибается, – сказала Замара в его разуме. – Он был бы цепким преследователем. Его смерть поможет моей миссии.

– Похоже, с твоей миссией связано много смертей, – гневно подумал Джейк. – Много человеческих смертей.

– Это прискорбно, но необходимо. Скоро ты поймешь.

Джейк вовсе не был в этом уверен.

Когда двигатели завелись, послышалось легкое гудение. Джейк неожиданно почувствовал себя совершенно обессиленным и опустился на сиденье. Он понял, что несмотря на то, что Замара сумела смягчить действие наркотика – или яда, или что там было, – она не смогла нейтрализовать его в организме полностью. Профессор прислонился головой к иллюминатору; все тело била дрожь. Он разглядывал маленькую комнату с разбитым стеклом и испуганным охранником. Тут из безопасного укрытия под столом показалась рука, которая вслепую что-то поискала, а затем нажала кнопку. Раздался звук сирены.

– Отлично, – пробормотала Розмари.

Джейк повернул неожиданно отяжелевшую голову в сторону пилота и увидел, как Розмари направляет корабль к голубому овалу, который обещал свободу. Но что-то здесь было не так. Джейк моргнул, пытаясь понять, не вызвано ли это чувство действием препарата, что впрыснул ему ныне покойный Рендалл. Но нет, оно правда было…

– Розмари, там силовое поле!

Она фыркнула, и корабль сдвинулся чуть влево.

– Знаешь, что хорошего в том месте, где мы сейчас находимся, Джейк?

Он пробормотал что-то, похожее на вопрос.

– Мы внутри. Там, где панель управления.

Она выровняла корабль вдоль большой серой металлической панели на стене и задела краем поверхность. Панель бабахнула. Розмари позволила себе радостный возглас, после чего направила нос корабля в красно-коричневое небо Мертвецкой Скалы.

Желудок Джейка скрутило. Он и в лучшие-то времена не любил летать, а это время определенно не было лучшим. Джейк старался удержать еду внутри, а Розмари тем временем рванулась вперед с сумасшедшей скоростью.

Он больше не мог бороться с наркотиком, циркулирующим по организму. Глаза Джейка закрылись, голова безвольно откинулась. Теперь воспоминания пришли торопливыми волнами. Перед тем как Джейк потерял сознание, у него появилась тусклая мысль – неужели его мозг наконец-то стал способен воспринимать информацию с достаточно быстрой скоростью, или же финал истории Темлаа и Савассана должен быть рассказан быстро, пока не стало слишком поздно…

Глава 25

Савассан изменился. Он всегда был загадкой для других протоссов, но после возвращения – он пришел, таща за собой Джейка – они стали понимать его еще меньше. Чтобы осознать, что Савассан пытался донести, Джейку потребовалось немало времени. Племени Шелак потребовалось даже больше. Однако Савассан был настойчивым.

Сначала Савассан рассказал о кристаллах. Вместе с Джейком они продемонстрировали, как их касаться и как подготовиться к слиянию, к потере себя и открытию другого мира, который нахлынет волной и может смыть неподготовленного. Он с гордостью смотрел, как один за другим они делали первые неуверенные шаги во что-то огромное, прекрасное и совершенное. Шелак научились работать с кристаллами и друг с другом, и этот опыт еще сильнее связал их.

Но Савассан не был доволен… Пока нет…

Розмари бросила быстрый взгляд через плечо. Совершенно ясно, что Джейк без сознания. Возможно, так оно и лучше – для них обоих.

Удача сопутствовала им: у Итана нашелся целый звездный челнок. Это неуклюжее, похожее на глыбу судно было единственным кораблем такого размера, который обладал достаточной мощностью двигателей, чтобы совершить подпространственный прыжок. Дельцы на черном рынке любили такие штуки. Не нужно экипажа, есть место для хранения груза, и можно с легкостью ускользнуть от преследователей. Несмотря на то что она предпочла бы иметь в своем распоряжении огневую мощь «Миража» или другого истребителя, именно сейчас способность оторваться была ценнее боевых качеств. Два других корабля Итана были «Миражами», переоборудованными с превышением всех правительственных стандартов, и сейчас они оба находились прямо на хвосте. Челнок сотряс попавший в цель выстрел одного из них. Пилоты старались привести ее корабль в негодность сейчас, пока еще имелся шанс заставить приземлиться. В космосе появится гораздо больше возможностей для побега. Перед преследователями стояла цель захватить их с Джейком, а не взорвать прямо в небе.

По крайней мере, она была уверена, что этого хочет Валериан, и надеялась, что головорезы Итана в курсе…

Корабль сильно накренился, и Розмари почувствовала запах дыма. Она выругалась, отстегнулась и щелкнула переключателем огнетушителя. Острый запах горящих деталей и пластика смешался с химической вонью пены огнетушителя.

Джейк продолжал спать.

«Нам нужен… способ оказаться в этом месте, – сказал Савассан Темлаа. – Способ принести порядок. Должны быть направляющие линии, указывающие, как двигаться в том единстве, где мы нашли себя. Все мы, каждый из нас, должен стремиться к добру, чистоте, духовности, и тогда то, что мы несем, станет гораздо более сильным и глубоким».

«Но как мы приведем других? Как заставим их понять силу кристаллов? Я не могу просто прийти в селение и пригласить их присоединиться к нам».

«Нет, ты не можешь. Но, может быть, могу я».

– Черт, черт… – ругалась Розмари, когда на экране ее компьютера появилось шесть горящих точек. Одна «Валькирия» и пять «Миражей». Определенно где-то там Валериан решил отправить больше одного корабля на поимку ученого и убийцы. Престолонаследник был более чем умен. Яркие маленькие корабли приближались к ней. Они не стреляли, и даже корабли Итана прекратили атаку. Розмари знала, что они пытаются сделать – запереть ее так, чтобы она не смогла совершить подпространственный прыжок. Ее пальцы летали по консоли, пытаясь одновременно и решить, в какой уголок Вселенной она хочет отправиться, и вывести корабль из этой ловушки, убежать, словно раненая лань от стаи волков…

– Плохая аналогия, – пробормотала она сама себе, прекратив попытки проложить курс, схватилась за рычаги и спикировала.

Савассан не открыл даже Джейку того, что планировал. Он лишь велел племени собраться прямо на рассвете, который протянет свои розовые и золотые пальцы в фиолетовое небо. Каждый из них выбрал по кристаллу и благоговейно вытащил его из сырой земли. Савассан посмотрел на каждого из них по очереди.

«То, что мы собираемся сделать, – сказал он, – я надеюсь, запомнят как поворотную точку в истории нашего народа. Меня коснулись зел-нага, и я в свою очередь поделился знаниями с вами, моим племенем. Но это не должно остановиться. Держите кристаллы перед собой. А когда я скажу, каждый из вас коснется кристалла, закроет глаза и откроет свой разум и сердце тем протоссам, которые жаждут этого – жаждут того, о существовании чего еще не знают. Мы не создаем ничего нового. Мы открываем нечто древнее. Мы вспоминаем то, что было забыло».

Джейк вздрогнул. Он медленно сел рядом с учителем. Даже не касаясь кристалла, он уже был на каком-то уровне связан с ними, ощущал их тревогу, их надежду. Их страх.

«Коснитесь кристаллов, – сказал Савассан, – и взывайте к нашим братьям и сестрам».

Джейк задохнулся, когда чувства переполнили его. Он не мог сделать ничего, кроме как позволить им захлестнуть себя, пройти сквозь мозг, который был изменен таким образом, чтобы суметь обработать эту волну.

Замара чуть ли не пела внутри него.

– Ты понимаешь, Джейкоб Джефферсон Рэмзи? – воскликнула она в его разуме, в его крови, в каждой его клетке. – Савассан разбудил что-то, что мы забыли целую эру назад. И благодаря мне этот момент всегда будет жить. Я – Хранитель. Я обладаю памятью всех протоссов, что когда-либо жили. Мой разум – даже среди протоссов один из немногих, которые могут вынести такое знание. И пока мое сознание живет, – в тебе, Джейкоб – это мгновение будет жить. И будет создано вновь, когда ты передашь его кому-то другому так же, как я передала его тебе. Ты испытываешь то, что испытали мы – миг единения, которое навсегда изменило нас. Теперь ты – Хранитель. Ты оберегаешь то, что священно и что будет продолжать формировать все, чего коснется. И так продолжится до тех пор, пока существует Хранитель, который несет это знание.

– Я… Я понимаю… – подумал Джейк, все еще плавая в безбрежном океане слияния и взаимопроникновения.

Новые образы принесли удовольствие. После того как Савассан воззвал к братьям-протоссам, они осторожно пришли к нему. Все были испуганы и стремились защитить себя, но не могли спорить с тем, что испытали.

Мистик Савассан научил их тому, что знал. Как соединять умы и мысли, и как работать с созданной энергией. Как концентрировать и направлять мысли, как относиться к ним с уважением, соединяя во что-то столь гармоничное. Протоссы стали чуть ли не единым, блистательным, прекрасным разумом.

«Это путь порядка», – сказал Савассан.

Савассан, чье имя будет забыто каждым. Помнила его только Замара, а теперь и Джейк. Савассан, которого будут знать, как «Того, Кто Принес Порядок», как…

– Сейчас его знают под именем Кхас. Мы уважаем его и чтим память. Он объединил нас в Кхале… системе порядка. Кхала, «Путь восхождения», – вот что вытащило нас из Эпохи Раздора. Без этого, без знания того, насколько глубоко мы едины, мы бы уничтожили сами себя.

Джейк вспомнил ненависть, которую питали протоссы друг к другу, вспомнил, как племена истреблялись не внешним врагом, а друг другом. И он был в теле Темлаа, когда случился этот важнейший момент в истории всей расы. Глаза наполнились слезами. Джейк вытер их.

– Не стыдись того, что это трогает тебя, – сказала Замара. – Не будь так, это означало бы мой провал.

– Это исцеляет… Это…

Даже в этом единении, которое крепко связало его с тысячами давно умерших протоссов, Джейк знал, что он находится в своем настоящем. И что он сейчас в страшной опасности. То, что он испытал, взывало к нему. Он не хотел уходить, но ему не давала покоя одна идея.

– Этот момент остановил протоссов на том этапе их существования, когда они разрывали друг друга голыми руками. Это спасло их. Что бы это могло сделать…

– Джейкоб… Это не для них…

– Это может быть…

И прежде чем ошеломленная Замара успела даже попытаться помешать ему, Джейк подумал это и тем самым сделал.

Розмари Даль замерла. Она не могла сделать ничего, кроме как сдаться тому, что неожиданно хлынуло в нее… И то же пришлось сделать капитану «Валькирии» Энглайе… И механику на его первом задании в глубоком космосе… И Элиссе, и Стиву, и перепуганному охраннику на пусковой площадке, и всем остальным, кто служил Итану и Валериану.

Это ранило, это обжигало, это очищало и распространяло каждого из них шире, чем когда-либо они могли представить, а ограниченные, неизменные человеческие умы делали то ничтожно малое, что могли, лишь бы объять это.

Мы.

Все.

ЕДИНЫ.

Розмари почувствовала, как сердце бьется в груди Теда Самсы. Она ощутила первый поцелуй Элиссы Харпер. Первое убийство Стива О’Тула. Вкус мороженого. Лай любимого пса. Крик новорожденного. Запах кожи младенца. Каждое воспоминание, ощущение, чувство, что испытывали сотни других людей, – все это ликовало в ней. Радость, от которой они смеялись. Трагедии, от которых плакали. Уязвленность, пренебрежение, улыбки, любопытство, скука. Все то, что составляет жизнь, индивидуальность, чувство самого себя – текло сквозь нее. Она наслаждалась их жизнями и знала, что они точно так же пробуют на вкус все прожитое ею…

Ненависть, страх, предубеждение оставались, потому что люди ненавидели, боялись и наносили другим вред. Но все это никак, просто никак не могло быть направлено против кого-то в этой связи, в этом круге, в этом глубоком и совершенном озере единства. Ибо кто смог бы ненавидеть свою правую руку? «Ведь твоя рука – это моя рука». Кто смог бы ненавидеть свой левый глаз? «Ведь твой глаз – это мой глаз».

На одно мгновение, длившееся вечность, капитан «Валькирии» был пойман в этом чувстве экстатического объединения, которое никогда прежде не испытывал. Он не мог произнести приказ атаковать. Розмари не могла ввести координаты прыжка.

Корабли дрейфовали. Мгновение растягивалось.

* * *

Джейк ничего не хотел так сильно, как остаться здесь – плавать в этом невыразимом словами ощущении единения, умиротворенности и чувственности. Но он медленно отключился от него и всплыл на поверхность реальности. Джейк зажмурил глаза; его совершенно не удивило, что лицо все еще мокрое от слез. Он чувствовал внутри себя пустоту и ужасное одиночество.

Он пристегнулся к креслу и толкнул Розмари. Ее глаза были широко раскрыты и выглядели стеклянными, губы медленно двигались, а на лице застыло выражение почти детского счастья. Ненавидя самого себя, Джейк мысленно проник в ее разум. Он должен был прочесть мысли Розмари, чтобы узнать, как совершить прыжок. Джейк отсеял сонм разумов, что в этот момент были сплетены воедино, и нашел сияющую, искрящуюся нить. В этой материи, сотканной из единства, нить носила имя Розмари Даль.

– Ох, – мягко выдохнул он. Он почувствовал ее боль, шокирующую, острую и ноющую в одиночестве. Ощутил ее горечь и разочарование. Увидел короткие вспышки моментов ее жизни, полной жестокости, грязи и ужасного насилия. А также ощутил ее целеустремленность, твердость характера и волю, которая пульсировала силой, истиной и мощью.

Теперь он понимал, что именно это в Розмари почувствовала Замара. Протосс пробралась сквозь стены, которая возвела для защиты сломленная душа. Она нашла Розмари внутри Ре-Ми, нашла женщину в убийце и сочла ее достойной. Джейк видел лишь размытые очертания чего-то, отличного от хладнокровного убийцы, от того, кто использует любые находящиеся под рукой средства для достижения собственных целей. Теперь он мог видеть ее, мог чувствовать ее, мог…

Он подался вперед и нежно, без страсти, поцеловал ее в лоб – так, как мог поцеловать ребенка.

Независимо от того, что она сделала, он больше никогда не сможет ненавидеть Розмари Даль.

А затем он выдернул себя из этой связи в поисках информации. Розмари действовала вслепую и надеялась на удачу. Было совершенно неизвестно, где они появятся после прыжка и будут ли в целости и сохранности. Джейк не очень много знал о подпространственных перемещениях, но понимал, что, если не спланировать прыжок точно и очень аккуратно, можно закончить его:

а) мертвым;

б) мертвым;

в) так далеко от желанной цели, что вернуться назад будет невозможно;

г) или все вышеперечисленное.

Он нашел нужную информацию, склонился над консолью, ввел данные… И засомневался, прежде чем нажать кнопку. Имелась немалая вероятность, что это не сработает, и поскольку он был любопытен, то перед этим должен был кое-что узнать.

– Замара?

– Да, Джейкоб?

– Это изменило протоссов. А что сделает с нами?

– Это никогда не должно было стать общим для наших двух видов. Кхала – для нас, а не для вас, и это святыня, а не игрушка.

Она злилась на него, но не могла спорить с результатами. По крайней мере, начальными. Он почувствовал, как она смягчилась.

– Я должна признать… На этот раз ты сделал мудрый выбор. Честное слово, Джейкоб, я не знаю, что случится. Ваш вид еще… слишком молод, чтобы осознать истинный смысл. Скорее всего, испытавшие это единство не примут его в расчет, посмеются над ним и отбросят как кратковременную причуду.

– Но… не все?

– Нет. Не все.

С этим Джейк мог жить.

Он нажал кнопку.

* * *

«САГА О ТЕМНОМ ТАМПЛИЕРЕ» ПРОДОЛЖАЕТСЯ ВО ВТОРОЙ КНИГЕ – «ОХОТНИКИ ИЗ ТЕНИ»

Об авторе

Обладательница нескольких наград, писательница Кристи Голден стала автором тридцати романов и рассказов из области научной фантастики, ужасов и фэнтези.

Карьера Голден началась в 1991 году с серии TSR Ravenloft с ее первого и необычайно успешного романа «Вампир тумана», в котором появился эльф-вампир Джандер Санстар. Она стала создательницей архетипа эльфа-вампира в фэнтези.

Среди других проектов Голден еще известны больше дюжины новелл по Star Trek, а также прекрасно встреченная читателями «Трилогия о темном тамплиере» по вселенной StarCraft: «Перворожденные», «Охотники из тени» и «Сумерки». Как ярый игрок MMORPG от компании Blizzard World of Warcraft, Голден написала несколько романов по этому миру и продолжает работать над новыми проектами. Также она написала две манги по вселенной Warcraft для Tokyopop: «I Got What Yule Need» и «A Warrior Made».

Голден живет в Колорадо, со своим мужем и двумя котами.

Content

Кристи Голден
Starcraft: Сага о темном тамплиере. Книга первая: Перворожденные

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Об авторе