Мих. Зуев-Ордынец

ДРУГ ЮНОСТИ

Воспоминания

Гимназия наша помещалась в старинном, екатерининских времен, здании против Красных ворот. Теперь вы не найдете в Москве ни этого дома, ни Красных ворот. Они были снесены по генеральному плану реконструкции Москвы.

А тогда мы, гимназисты, частенько всматривались внимательно и напряженно из окон гимназии в Красные ворота. Вернее, мы вглядывались не в самые ворота, а в большой газетно-журнальный киоск, помещавшийся на площади, около Красных ворот. Издали бросались в глаза яркими, режущими красками развешенные по киоску выпуски приключений сыщиков: Ната Пинкертона, Ника Картера, Пата Коннера и других. Но мы, гимназисты, очень скоро охладели и к этим ярким обложкам, на которых разливались реки крови, и к содержанию этих книжонок, где на каждой странице сыпались удары кулаком и в скулу, и в подбородок, и трещали без конца револьверные выстрелы. Грубые, кровавые приключения сыщиков, без проблеска ума и интеллекта, вызывали в наших душах протест и даже отвращение. Брезгливо и враждебно смотрели мы на тупую, толстую морду Ната Пинкертона, улыбавшуюся с обложек этих вредных книжонок.

А искали мы на витрине киоска скромную журнальную обложку светло-зеленого цвета, на которой четкими, простыми и крупными буквами было напечатано: «Вокруг Света». И если мы замечали новый номер этого журнала, то по окончании уроков бежали гурьбой к киоску и здесь же, на улице, обсуждали горячо и шумно и содержание номера, и его иллюстраций. Это был наш любимый журнал.

Я помню «Вокруг Света» с тех дней, как помню себя. Три моих брата были восторженными читателями и почитателями его, а я, еще карапуз, еще не умея читать, жадно разглядывал страницы журнала, на которых всегда находил диковинные пейзажи, моря, корабли, пристающие к неведомым берегам, а на этих берегах жили звери и птицы, которые потом снились мне во сне.

А в гимназии, в нашем классе, «Вокруг Света» вскоре занял большое и заслуженное место. Преподаватель географии, узнав о нашем увлечении журналом и зная, что у многих из нас хранятся годовые комплекты его, предложил нам искать на журнальных страницах материалы, посвященные той стране, которую мы проходили в это время в классе. И наиболее яркие, наиболее талантливые очерки читались в классе вслух. Пускались по партам и те номера журналов, в которых имелись иллюстрации, посвященные этим же странам. И, положа руку на сердце, я скажу, что нам, мальчуганам, а потом и юношам, любовь к географии, этнографии и зоологии привил не сухой, нудноватый учебник, а именно «вокруг Света». Он распахивал перед нами мир во всем его многообразии и красоте.

Мы так привыкли видеть в конце журнала подпись: «Редактор Вл. А. Попов», что, наверное, были бы ошеломлены и напуганы, если бы эта подпись вдруг исчезла. Мы были горячо благодарны этому Вл. А. Попову за то, что его журнал умно, занимательно и талантливо рассказывал нам и о полюсах, и о тропиках, и о морях, и о пустынях, и о горных вершинах с вечными ледниками, по которым отважно шагал человек: землепроходец, открыватель и украшатель земель. И в этом также огромная заслуга «Вокруг Света». Он прививал нам, подросткам и юношам, уважение и любовь к человеку, он заставлял нас восхищаться подвигами смелых, отважных, честных людей.

Необходимо отметить и еще одну важную и полезную сторону деятельности «Вокруг Света». Отвлекая юношество от кровавой, человеконенавистнической пинкертоновщины, он знакомил подрастающие поколения с лучшими образцами приключенческой и научно-фантастической литературы, ставшими теперь классическими. На его страницах мы познакомились с произведениями Стивенсона, Конан-Дойля, капитана Мариэтта, Хаггарда, Сетон-Томпсона.

«Вокруг Света» познакомил молодежь и со свежим, ярким дарованием Джека Лондона. Долгие годы Лондон был нашим любимейшим писателем. Мне ярко запомнилось, какое поистине ошеломляющее впечатление произвел на нас «Затерянный мир» Конан-Дойля. Мы устраивали коллективные читки этого романа, так как не все из нас могли купить или выписать журнал, а затем чуть ли не всем классом отправлялись на Моховую, в Московский музей антропологии и палеонтологии.

В «Вокруг Света» печатали свои произведения и видные русские ученые путешественники. В номерах журнала, выходивших в 80-х годах прошлого столетия, я нашел статьи Пржевальского, русского путешественника по Африке Юргенса, Козлова, а затем Л. Берга, Арсеньева, Обручева. На страницах «Вокруг Света» начали появляться и первые имена русских писателей — приключенцев: М. Волохова, Л. Томского, В. Украинцева, Л. Алазанцева и автора прекрасных морских рассказов лейтенанта Свистуна. Но это были еще робкие попытки писать в приключенческом жанре, непривычном для русских литераторов. Рассказы эти были далеко не совершенны, и только позднее, в советские годы, начался пышный расцвет талантливой приключенческой литературы. Но очень характерно, что первые рассказы русских приключенцев были посвящены людям труда: шахтерам, рыбакам, лесорубам, таежным охотникам, уральским горщикам.

Дореволюционный «Вокруг Света» прекратил свое существование в 1917 году. Я хорошо помню последний, декабрьский, номер журнала. На обложке его был изображен идущий ко дну большой трехмачтовый корабль с сорванными парусами, порванными снастями, разбитым бортом и сломанным рулем. На корме гибнущего корабля было название «Вокруг Света». Подписи не помню, да и нужна ли была она? Рисунок говорил сам за себя. Честные, но политически близорукие руководители журнала считали, что ему не будет места в новом, социалистическом обществе, что «Вокруг Света» навеки ушел на дно.

А ровно через десять лет, в 1927 году, в газетных киосках появился новый нарядный многостраничный, богато иллюстрированный журнал «Вокруг Света». И снова потянулись к нему жадные молодые читатели. И не только молодые! В тридцатых годах «Вокруг Света» провел анкетный опрос своих читателей, выясняя их возраст, профессию и т. д. Я, вместе с редакционной коллегией, обрабатывал эти анкеты и убедился, что журналом увлекаются и десятилетний пионер, и студент, и инженер, и врач, и командир Красной Армии, и даже восьмидесятилетний академик.

Советский «Вокруг Света» возрождает свою былую традицию крепкой дружеской и творческой связи с учеными, и особенно с путешественниками и исследователями. В редакции частыми гостями бывали советские мореходы и полярные зимовщики, пилоты и геологи, а их яркие, зовущие в заманчивые дали очерки и рассказы не сходят со страниц журнала. «Вокруг Света» печатает произведения академиков П. Л. Капицы и А. Е. Ферсмана, ученого и полярного исследователя В. Ю. Визе, участника экспедиции Г. Я. Седова на «Св. Фоке», полярного исследователя Г. А. Ушакова. Профессор В. Г. Богораз-Тан, хорошо изучивший народы Колымы и Чукотки, куда он был сослан царскими властями за принадлежность к «Народной воле», печатает в возрожденном «Вокруг Света» рассказы, а затем роман «Союз молодых» из жизни чукчей. Журнал посылает своих корреспондентов и к берегам Южной Америки на паруснике «Товарищ» (1927 г.), и в полярные экспедиции на «Седове» (1930 г.) на «Литке» (1934 г). Был собкор «Вокруг Света» и на легендарном «Челюскине», и читатели журнала могли узнать «из первых рук» о героических подвигах моряков-челюскинцев и летчиков полярной авиации Водопьянова, Доронина, Каманина и других первых Героев Советского Союза.

Ярко помню, как был поражен я, войдя однажды в тесные комнатки редакции на Пушечной улице. И столы, и стулья, и пол были завалены ружьями, патронташами, спальными мешками, тунгусскими унтами, парками, походными рюкзаками. На футляре пишущей машинки зловеще поблескивал синеватой сталью великолепный охотничий кинжал, вынутый из ножен. «Вокруг Света» прикомандировал двух своих сотрудников — очеркиста и художника, к очередной экспедиции отважного исследователя Л. А. Кулика, отправлявшегося на место падения тунгусского метеорита. С уверенностью утверждаю, что именно на страницах «Всемирного следопыта» — ежемесячного приложения к «Вокруг Света» — прежде других журналов появилась серия ярких подробных очерков о труднейшем походе экспедиции Кулика. Впечатляющи были зарисовки вокругсветовского художника.

Маленькая, но интересная подробность! Именем журнала была окрещена здесь одна из безымянных сопок. На вершине ее, на гигантской лиственнице был сделан большой затес и краской написано: «Сопка „Вокруг Света“ 1927 год».

Вся наша необъятная Родина, от полярного круга до среднеазиатских субтропиков, от зеленых белорусских лесов до берегов Тихого океана, была интересно, увлекательно показана на страницах журнала.

Увидев первые номера нового «Вокруг Света», я набрался смелости и направил в журнал свой рассказ «Конец Мавропулло». И я не помню в своей жизни более глубокой и полной радости, чем та, которую я испытал, когда увидел свой рассказ на страницах любимого с детства журнала. А как гордился я, когда «Вокруг Света» направил меня и художника Н. Кочерги — на в дальний поход по нашим среднеазиатским  республикам, где происходило тогда поистине «крушение экзотики», сменявшейся светлой, радостной советской новью.

В двадцатых — тридцатых годах в «Вокруг Света» появляются первые произведения советских писателей-приключенцев и фантастов, которые вскоре стали широко известны нашему читателю: А. Беляева, В. Яна, А. Сытина, Н. Ловцова, С. Маркова, Н. Панова, Н. Шпанова, М. Розенфельда, безвременно погибшего писателя-моряка С. Колбасьева. А разве это не заслуга старого, но полного сил журнала? Между прочим, русская периодика не знает ни одного массового журнала с таким «стажем». Только один «Вокруг Света» празднует свой столетний юбилей.

И вот снова этот могучий, чудесный корабль плывет по морю советской литературы! Пусть будут полны ветром твои паруса, пусть стрелка твоего компаса указывает тебе всегда верный румб!

Content

Мих. Зуев-Ордынец
ДРУГ ЮНОСТИ
Воспоминания