Юрий Сторчак

Русский феномен

Предисловие

Большая и малая стратегии

«Россия! Что за чудное явление на позорище мира… Мысль останавливается, дух захватывает! Девятая часть всей обитаемой земли и чуть ли не девятая часть всего народонаселения. Пол-экватора, четверть меридиана!

Да, фантастические силы достигли до высшей степени, на какой они не стояли и не стоят нигде в Европе. Но они не значат еще ничего по сравнению с нравственными силами, с благоприятными обстоятельствами, в коих Россия находится к остальному миру… Не в наших ли руках политическая судьба Европы и, следовательно, мира, если только мы захотим решить ее? Русский государь теперь ближе Карла V и Наполеона к их мечте об универсальной империи».

Михаил Петрович Погодин, русский историк, коллекционер, журналист, публицист, писатель-беллетрист, издатель; академик Петербургской академии наук по отделению русского языка и словесности, профессор Московского университета; тайный советник, выразитель николаевской самодержавности; с 1820-х годов отстаивал норманнскую теорию

У каждого государства — свой путь исторического развития. В чем-то схожий с другими государствами, в чем-то особенный. Своеобразность России и выражение русских феноменов в геополитике характеризуют различные явления в ее истории, к которым можно относиться по-разному, но не преуменьшать их роль в формировании русской национальной идентичности.

Основными моделями Русского государства в его истории были: Великое княжество, или «царство Московское и всея Руси» в XV–XVII веках (государство Ивана III); Российская империя в XVIII–XIX веках (государство Петра I); Союз Советских Социалистических Республик в ХХ веке (государство Владимира Ленина); Российская Федерация в XXI веке (государство Владимира Путина).

Сменяя друг друга, эти геополитические структуры последовательно обеспечивали развитие русского мира, представляя его в Киевской, Владимиро-Суздальской и Московской Руси, имперской, советской и постсоветской России.

«Ожидание чуда есть одна из слабостей русского народа».

Николай Александрович Бердяев, русский религиозный и политический философ, представитель русского экзистенциализмa и персонализма, автор оригинальной концепции философии свободы и концепции «нового средневековья»

«Самый умный немец, когда начнет говорить о России, непременно окажется глупцом».

Федор Иванович Тютчев, русский лирик, поэт-мыслитель, дипломат, консервативный публицист, тайный советник, член-корреспондент Петербургской академии наук

«Россия не вмещается в шляпу».

Михаил Афанасьевич Булгаков, русский писатель, драматург, театральный режиссер и актер, автор романов, повестей и рассказов, множества фельетонов, пьес, инсценировок, киносценариев, оперных либретто

«Если России суждено возродиться, то только через евразийство».

Лев Николаевич Гумилев, советский и российский ученый, писатель и переводчик, археолог, востоковед и географ, историк, этнолог, философ, сын известных поэтов

Николая Гумилева и Анны Ахматовой

Восприятие Россией себя в мире основано на базисной самоидентификации, включающей в себя разнообразные исторические, географические, ментальные, политико-экономические и другие составляющие, формирующие многосоставное понятие «русский феномен».

К феноменам русской державы можно отнести: ментальность, историю, науку, культуру, смыслы, символы, привлекательность и влиятельность, проживающие народы и личности, расселение и ассимиляцию выходцев из российской империи в различных регионах и странах мира, русское зарубежье, интеллигенцию, самозванчество, правдоискательство, донкихотство, казачество, старообрядчество, честь, бунт, русскую философскую школу, смутные времена, крепостничество, национальную политику, веротерпимость, православную миссию и религиозно-этническую идентичность, мессианскую идею.

Геополитика русской цивилизации является выражением синтеза энергии, объединенных огромными и разнообразными евразийскими просторами почти двухсот этносов. Божественно-космическая предназначенность России играет огромную роль в исторической судьбе народов мира и оберегает человечество от самоуничтожения.

Это, в частности, отчетливо и ярко контрастно представляется в сравнениях и сопоставлениях с другими гигантами мировой геополитической сцены.

Одной из идеологем Соединенных Штатов Америки является представление себя в качестве классического либерально-демократического образца, но это опровергается историческим срезом их традиционной авторитарно-демократической политики. В американских колониях крупнейшей в истории человечества сверхдержавы, обладавшей ими на всех обитаемых континентах Британской империи государственное вмешательство в экономику изначально считалось обычной практикой. В XVII веке она позволяла выживать обществу, имеющему ограниченные ресурсы. Но победившая американская революция это государственное регулирование утвердила.

Геополитическое пространство — это зона влияния субъекта геополитики, преследующего свои жизненно важные интересы. Оно, как правило, не совпадает с государственными границами конкретного субъекта геополитики, который распространяет на него свою реальную власть. В таком многомерном мультиструктурном временном пространстве земного шара противоборствуют геополитические субъекты, преследующие свои цели, касающиеся установления неформальной или формальной власти.

Укрепление российской государственности способствовало развитию теоретического и практического формирования евразийского пространства и геополитической доктрины Российской державы.

В Евразию входят части света Европа и Азия. Это самобытный материк, своеобразный континент, самостоятельное геополитическое пространство мира, самое масштабное как по территории, так и по числу населяющих ее народов и их национальных культур.

Суть Евразии как геополитической категории можно определить как сочетание географического пространства: с историей населяющих издревле его территорию народов; с процессом взаимного познания друг друга; с объединением в рамках общей исторической судьбы; с реализацией согласованной единой политической стратегии в рамках общей духовно-интеллектуальной среды.

Папа римский предпочел личную власть соборному устройству Церкви. Следствием духовного разделения стало размежевание политическое. В результате этого в Европе начался процесс формирования мононациональных королевств, в которых возникала идея отдельно взятой нации как опоры государства. Русь осталась приверженной византийскому принципу приоритета религиозной принадлежности над национальной. Это позволило сформировать великую русскую полиэтничную культуру и стало основой существования Российской империи в формате многонациональной державы. Единым геополитическим проектом России являются идеологические концепции «Москва — Третий Рим» и евразийство.

XX век принес России появление в ней двух новых идеологий: евразийства и коммунизма. Первая формировалась в ходе всей истории российской государственности, вторая возникла в ней почти случайно. Обе эти идеологии похожи на концепцию «Третьего Рима». Евразийское течение российской мысли со временем оформилось в оказавшийся актуальным и в начале XXI века геополитический проект. Евразийство — теоретические изыскания выдающихся аналитиков и исследователей, научные концепции и доктринальные решения в официальной политике государств.

Отличительной от других подобных ему направлений цивилизационного самоутверждения особенностью евразийства стало то, что оно учитывало взаимодействие различных этносов и конфессий в рамках единого пространства. Вопрос о возможности объединения православия и ислама в рамках единого геополитического проекта был решен мощным стратегически выверенным шагом в этом направлении, который сделала императрица Всероссийская Екатерина II Алексеевна Великая, правившая с 1762 по 1796 год. В научной среде преобладает мнение, что евразийцы стали наследниками мыслителей XIX века: Алексея Степановича Хомякова, Константина Николаевича Леонтьева, Николая Яковлевича Данилевского, Владимира Сергеевича Соловьева, Федора Михайловича Достоевского и Николая Васильевича Гоголя. Исследователи прослеживают взаимосвязь евразийцев с Филофеем, выстраивая ряд «Третий Рим» — славянофильство — евразийство.

Будущее России как государства связано с сохранением его самоидентификации, самобытной культуры и цивилизационной модели. Важнейший императив РФ в XXI веке — обеспечение ее геополитической безопасности, являющееся приоритетной задачей по отношению ко всем другим вопросам существования и развития этого государства.

Используемые другими государствами геополитические модели непригодны для РФ из-за ее уникального положения на земном шаре, особенностей географического и культурно-исторического ландшафта, традиции вовлеченности в решение глобальных проблем развития мира.

В настоящее время определение своего пути геополитического развития и оптимальных направлений реализации национальных интересов превращается для России в актуальную приоритетную задачу, решение которой предполагает: комплексную оценку геополитического положения РФ, глубокий анализ влияния геополитических факторов на систему ее национальной безопасности и перспективы развития данного государства, адекватность концептуальных подходов и стратегических решений в интересах его стабильного поступательного развития. Объединение стран Запада против России сопровождается нарастанием ухудшающих ее геополитическое положение военно-силового давления и угроз с их стороны.

Существенное влияние на внешнюю и внутреннюю политику государства, помимо объективных, оказывают и субъективные факторы. Именно последние на протяжении трех десятилетий, начиная с Михаила Горбачева, в корне ухудшили геополитическое положение России и поставили ее на грань выживания. Огромные геополитические потенциалы СССР и РФ были растрачены и задействованы против их национальных интересов. Президенты этих государств Михаил Сергеевич Горбачев и Борис Николаевич Ельцин провели наиболее коварную и предательскую политику за всю историю России. Их геополитическое предательство состояло в подмене многовековой геополитической практики собирания земель разрушением единого пространства, замене служения национальным интересам служением иностранным государствам и их интересам.

Геополитическое положение РФ — сложно структурированное явление, отражающее характер и особенности вовлечения России в систему глобальных пространственно-силовых отношений, ее способность влиять на развитие геополитической обстановки на планете, возможности реализации российских национальных интересов. Геополитическое положение РФ включает в себя ряд составляющих, важнейшими из которых являются: территориально-географическая, геоисторическая, геоэкономическая, геостратегическая. Эти компоненты формируются под воздействием геополитических факторов в процессах осознания потребностей развития общества и государства в России и определения ее национальных интересов.

Особое географическое положение РФ предопределило уникальность ее геополитического статуса. Как центральная часть Евразийского континента она является геополитическим мостом и посредником в отношениях между государствами Запада и Востока. Одновременное присутствие России в Европе и Азии влияет на содержание политических, экономических, военных и культурных процессов в этих регионах мира. Благодаря тому что Россия занимает огромную территорию, имеет выходы к морям и океанам, является международным транзитером, обладает системами космической, воздушной, морской навигации, она имеет уникальные возможности для активного и эффективного участия в международной интеграции и воздействия на глобальные процессы.

Однако использование имеющихся средств для освоения, удержания и использования пространства в интересах внутренней стабильности и безопасности значительно затрудняют большие размеры территории, многообразный характер соприкосновения с другими государствами и центрами международного влияния.

Особенности геополитической истории России и культурно-цивилизационные традиции суперэтноса определяют ее геоисторический компонент геополитического положения.

Вне зависимости от существовавшей формы правления и характера политического режима России особенностью ее геополитической истории является преемственность геополитического развития российской государственности. Во все времена и эпохи она опиралась на четыре взаимосвязанных базиса: централизованная и управляемая государством, обеспечивающая военную мощь плановая экономика; управляющая ею и опирающаяся на военную силу иерархическая авторитарная или тоталитарная политическая система и мессианская идеология; строительство империи, ограниченной лишь географией и мягким сопротивлением других народов, территориальной и политической экспансией; принципиальные оправдания российских политических режимов и всех их особенностей.

Увеличение периметра безопасности выявляло новые точки уязвимости, и это является стимулом дальнейшей территориальной и иной экспансии, являющейся отражением реактивной конфронтации с внешним миром.

Для России характерен активный тип геополитического поведения. Он проявляется в том, что, не дожидаясь благоприятных условий, она предпочитала инициативно действовать против своих соперников. Особенностями присущего на протяжении веков российскому государству стереотипа геополитической активности являются: преобладание в геополитической активности форсированных режимов, не оставляющих возможности для развития в нормальном режиме геополитического гомеостаза; изначально сложившийся экстенсивный путь геополитической эволюции.

В настоящее время Российская Федерация (далее — РФ) геополитически развивается преимущественно интенсивно, чему в условиях растущих ресурсных ограничений нет альтернативы. Россия обладает опытом создания глобальных социально-политических систем и переустройства мира и человечества по своему геополитическому проекту. Геоисторический компонент геополитического положения страны имеет, в частности, культурно-цивилизационное измерение. В процессе длительного исторического развития России в ней сложился особый, специфический тип локальной цивилизации, характерными чертами которого являются: особый, преимущественно общинный тип хозяйства в традиционно многоукладной экономике; пронизанная отношениями духовной общности и соборности неповторимая культура, обеспечивающая экономическое, политико-правовое, социально-психологическое единение различных слоев российского общества; братское единство восточнославянских народов и сближение с другими коренными этносами российского пространства; строительство единого духовного пространства совместными усилиями Православия, ислама и буддизма; социальная солидарность; соединение индивидуальной благотворительности и коллективной взаимопомощи; просвещенное светское общество при равноправных и равнодостойных взаимоотношениях мировоззрений, религий и вероисповеданий; упрочение Православия как традиционной основы жизни русского народа и государства; поддержка народной и классической традиций в культуре как в основе духовного и нравственного здоровья общества; культура и образование — безусловные приоритеты общественной деятельности и государственной политики; оборонный потенциал и опыт мобилизации народа на защиту своей Родины.

«Так, значит, вот страна, что честью, правдою и до сих пор полна?»

Пауль Флеминг, немецкий поэт, врач по образованию, один из наиболее выдающихся лириков немецкого барокко

«Только Россия способна одухотворить человеческий род, погрязший в вещности и испорченный жаждой власти».

Вальтер Шубарт, немецкий философ и культуролог

«ООН не может одобрить ни географическое положение, ни климат, ни историю России. Запад хочет от нее только одного — чтобы ее не было».

Леонид Владимирович Шебаршин, деятель советской разведки, генерал-лейтенант, начальник внешней разведки СССР (1989–1991 гг.), и. о. председателя КГБ СССР с 22 по 23 августа 1991 г.

«14-й год нашего века… Событие это — завершение эпического путешествия России на Запад, прекращение многократных и бесплодных попыток стать частью Западной цивилизации, породниться с “хорошей семьей” европейских народов.

С 14-го года и далее простирается неопределенно долгое новое время, эпоха 14+, в которую нам предстоит сто (двести? триста?) лет геополитического одиночества.

Великие победы и великие жертвы приносили стране много западных территорий, но не друзей.

При внешнем подобии русской и европейской культурных моделей у них несхожие софты и неодинаковые разъемы. Составиться в общую систему им не дано. Сегодня, когда это старинное подозрение превратилось в очевидный факт, зазвучали предложения: а не шарахнуться ли нам в другую сторону — в Азию, на Восток?

Не нужно. И вот почему: потому что Россия там уже была.

Московская протоимперия создавалась в сложном военно-политическом коворкинге с азиатской Ордой, который одни склонны называть игом, другие — союзом. Иго ли, союз ли, вольно или невольно, но восточный вектор развития был выбран и опробован.

Даже после стояния на Угре Русское царство продолжало, по сути, быть частью Азии. Охотно присоединяло восточные земли. Претендовало на наследие Византии, этого азиатского Рима. Находилось под огромным влиянием знатных семей ордынского происхождения.

Итак, Россия четыре века шла на Восток и еще четыре века на Запад. Ни там ни там не укоренилась. Обе дороги пройдены. Теперь будут востребованы идеологии третьего пути, третьего типа цивилизации, третьего мира, Третьего Рима…

И все-таки вряд ли мы третья цивилизация. Скорее, сдвоенная и двойственная. Вместившая и Восток, и Запад. И европейская, и азиатская одновременно, а оттого не азиатская и не европейская вполне.

Наша культурная и геополитическая принадлежность напоминает блуждающую идентичность человека, рожденного в смешанном браке. Он везде родственник и нигде не родной. Свой среди чужих, чужой среди своих. Всех понимающий, никем не понятый. Полукровка, метис, странный какой-то.

Россия — это западно-восточная страна-полукровка. С ее двуглавой государственностью, гибридной ментальностью, межконтинентальной территорией, биполярной историей она, как положено полукровке, харизматична, талантлива, красива и одинока.

Замечательные слова, некогда сказанные Александром III: «…у России только два союзника — армия и флот», — самая, пожалуй, доходчивая метафора геополитического одиночества, которое давно пора принять как судьбу. Список союзников можно, конечно, расширить по вкусу: рабочие и учителя, нефть и газ, креативное сословие и патриотически настроенные боты, генерал Мороз и архистратиг Михаил… Смысл от этого не изменится: мы сами себе союзники.

Каким будет предстоящее нам одиночество? Прозябанием бобыля на отшибе? Или счастливым одиночеством лидера ушедшей в отрыв альфа-нации, перед которой «постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства»? От нас зависит.

Только уже без ложных целей и самоотрицания.

Будет трудно, не раз вспомнится классика отечественной поэзии: «Вокруг только тернии, тернии, тернии… б…ь, когда уже звезды?!»

Будет интересно. И звезды будут».

Владислав Юрьевич Сурков, помощник Президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина (из статьи «Одиночество полукровки»)

Глава 1. Вокруг России

1.1. Современная Российская Федерация

«Всегда эта страна представляла собой грудь, о которую разбивались удары истории. Выжила она и удельную поножовщину, и татарщину, и московские идеалы государственности, и петербургское просветительское озорство, и закрепощение. Все выстрадала, за всем тем осталась загадочною, не выбрав самостоятельных форм общежития. А между тем самый поверхностный взгляд на карту удостоверяет, что без этих форм в будущем предстоит только мучительное умирание…»

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин русский писатель, журналист, редактор журнала «Отечественные записки», Рязанский и Тверской вице-губернатор

Элиты и граждане России традиционно воспринимают ее в качестве великой державы, имеющей особую миссию. Обеспечение этого статуса является не столько прихотью российских правителей, сколько необходимостью для традиционно одинокой страны, одним из важнейших условий ее выживания. РФ — одна из немногих стран, органически не признающих гегемонию, доминирование или лидерство других государств. Русские элиты и общество обладают редким свойством: они ценят собственный политический суверенитет выше экономических и других благ и в состоянии отстаивать его политическими или военными средствами. Немногие страны готовы реально отстаивать свою свободу в принятии важнейших решений.

«Россия — огромнейшая страна. Практически две крайние точки нашей страны. И от Калининграда до Камчатки лететь 11 часов со скоростью 900 километров в час! У нас единственная в мире страна, из которой можно вылететь, куда-то лететь 11 часов и все равно приземлиться в своей стране».

Руслан Викторович Белый, резидент Comedy Club

Глобальный статус государства связан как с его самостоятельностью и связанным с ней моральным авторитетом, так и с ролью, которую страна, в соответствии с амбициями ее руководства, стремится играть на международной арене. Великой державе России логично выполнять миссию, направленную на поддержание геополитического равновесия, укрепление безопасности в различных регионах Большой Евразии и на ее континенте в целом на правовой основе при поддержке дипломатии и силового ресурса.

Российская Федерация может быть одним из модераторов решения региональных проблем на основе соединения принципов международного права и справедливости. Порядок будет меняться, иерархия — корректироваться, ценности − сочетаться и гармонизироваться.

Как состоящая из субъектов система, в которой выстроены взаимоотношения, бюджетные взаимодействия, различные виды коммуникации, Российская Федерация подтверждает свою эффективность, основательность и безусловную перспективность.

«Россия никогда не сильна и не слаба настолько, насколько кажется».

Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шенхаузен, Герцог цу Лауэнбург, граф, князь, первый канцлер Германской империи, герцог Лауэнбургский, прусский генерал-полковник в ранге генерал-фельдмаршала

Геополитическое положение РФ определяется геоэкономическим аспектами.

Введенные в 2014 году против нее Западом экономические санкции показали нежелательность подобной политики для безопасности страны.

Существенный атрибут ее геоэкономического положения — способность промышленного потенциала обеспечивать потребности обороны в различных видах вооружений. Российская Федерация имеет следующие особенности своего современного геостратегического положения.

1. Находящаяся в Северном полушарии и на Евразийском континенте Россия должна уделять повышенное внимание происходящим в Европе и Азии военно-политическим процессам и адаптировать свою военную политику к ситуациям в прилегающих к геополитическому пространству РФ регионах.

2. РФ расположена на важнейших транснациональных воздушных, морских и наземных магистралях, функционирование которых влияет на развитие геополитической обстановки в мире и регионах, ход возможных боевых действий на различных театрах военных действий (ТВД).

3. Большие пространственные размеры предъявляют особые требования к решению стратегических задач обороны страны и руководству вооруженной борьбой на конкретных направлениях.

4. Подготовку и осуществление мероприятий стратегического характера усложняют неравномерная плотность населения на территории РФ, очаговый характер экономических зон, их контраст в использовании людских ресурсов и энергии (значительное число рабочих на предприятиях малой энергоемкости европейской части и большая энергоемкость предприятий Сибири и Дальнего Востока с относительно небольшой долей трудоспособного населения), уязвимость транспортных коммуникаций, АЭС и предприятий с потенциальной экологической опасностью.

5. Неоднородность геополитического периметра РФ и разное отношение к ней со стороны соседей определяются спецификой национальных интересов этого государства и способами их реализации, обусловливает разнообразный характер соприкосновения России с ее внешней средой.

6. На РФ влияют конфликты и очаги напряженности в различных регионах мира, происходящие вооруженные столкновения вблизи ее границ делают ее территорию уязвимой в военном отношении; при возникновении экстремальных ситуаций, согласно принципу болевых точек, проверяется военно-политическая реакция России, выявляются уязвимые места ее геополитического контура.

Обширная территория с богатыми природными ресурсами, обладающее высоким интеллектуальным потенциалом население, огромный военно-стратегический потенциал, геоисторические традиции державности и общий «цивилизационный ресурс» — параметры России как великой державы. Императивы сохранения этого статуса задают рамки для функционирования системы национальной безопасности РФ и возлагают на нее ответственность за безопасность на региональном и глобальном уровне.

Закономерности геополитического поведения России требуют от ее руководства проведения внешней политики с учетом континентальной природы государства, особого типа локальной цивилизации на его территории, федеративного государственного устройства и переходного характера экономики.

Существенное влияние на геополитическое положение России оказывают происходящие в мире геополитические процессы глобализации, регионализации, фрагментации, сепаратизма. Глобальное геополитическое противоборство сопровождается негативным воздействием на своих оппонентов. Факторами укрепления геополитического положения России являются: упрочение российской государственности и суверенитета, обеспечение экономического роста, модернизация вооруженных сил, стимулирование интеграционных процессов на постсоветском пространстве.

Геополитическое положение России не является неизменным. Оно меняется в процессе реализации национальных интересов, поступательного развития общества и государства, обеспечения его национальной безопасности. Существенными показателями современного этапа геополитического развития РФ являются: отсутствие адекватно отражающей основные параметры государства национальной идеи, научно обоснованных концепций общественного развития; практика принятия политических решений без должного учета национально-исторических традиций и психологических особенностей населения, неспособность политической элиты эффективно решать масштабные государственные задачи.

Вступая во взаимодействие с системами геополитических факторов других государств, система геополитических факторов России в целом отражает ее пространственное положение и характер отношений системы национальной безопасности страны с ее внешней средой. Геополитические факторы оказывают существенное влияние на формирование жизненных потребностей населения РФ и задают основные качественные параметры ее национальным интересам. В системе геополитических факторов преломляется совокупность пространственно-силовых отношений России с другими геополитическими субъектами. Ее система нацбезопасности является определяющей в планировании будущего на основе реализации национальных интересов РФ.

Начало XXI века можно считать периодом нереализованных надежд. Как и перед Первой и Второй мировыми войнами, человечество находится в состоянии неопределенности, страха и депрессии. Провалились грандиозные планы и устремления великих держав и региональных образований. Не сбылись планы США в деле построения однополярного мира, у ЕС исчезли надежды на возможность освободиться от американской опеки и выйти на первые роли в мировой политике. Китайская Народная Республика (далее — КНР) больше не соблюдает призыв Дэн Сяопина: «Скрывать наш потенциал!» и «Выжидать удобного случая!». Китай принимает вызов США. Его военное присутствие в Азиатско-Тихоокеанском регионе (далее — АТР) увеличивается.

В годы холодной войны проамериканский курс диктаторских режимов Никарагуа, Гаити, Заира и Индонезии был прикрытием для экономического регресса, коррупции и политических репрессий. В тот исторический период так называемый свободный от коммунизма и советского влияния мир был более проамериканским, чем демократическим. Главными направлениями российской внутренней трансформации 1980–1990-х годов стали отказ от «особого пути» в общественной жизни и возвращение в «мировую цивилизацию».

СССР создавался альтернативой «мировому капитализму» Запада. На рубеже 1980–1990-х годов она была снята, руководство РФ взяло курс на строительство демократического государства, рыночной экономики, гражданского общества. Россия стала официальным партнером США и Европы.

Россия представляется в разных целостных ипостасях: страна, государство, народ, культура, цивилизация.…

Во времена глубоких кризисов, подобных революциям, это не изолированные конфликты, а охватывающие все общество и чреватые гражданскими войнами большие системы цивилизационных кризисов. С середины 1980-х годов такой кризис наблюдается в открытой форме.

С XVIII века Запад стал идентифицировать культуры по цивилизационному, а не по религиозному признаку. В советский период это измерение было задавлено очень дорого обошедшимся СССР формационным подходом. Чехи, латыши или еврокоммунисты мечтали не о капитализме, а о «социализме с западным лицом». Но в формационной риторике этот конфликт не мог быть рационально вербализован. Такой конфликт внутри РФ требует определить ее статус и договориться двум частям российского общества, представляющим расходящиеся мировоззренческие цивилизационные векторы.

Придающая стране характер цивилизации система, может быть ослаблена, взломана или разрушена. Это приводит к социальным и культурным бедствиям всех составляющих цивилизацию народов.

Принадлежность народа к той или иной цивилизации выражается множеством признаков. Необходимым фактором является самоосознание народа.

Одной из главных целей воюющих сторон является убедить население противника и мировое общественное мнение в том, что враг не является цивилизацией. Враждебную державу оценивают как цивилизацию с дефектной мировоззренческой матрицей (например, «в глубине души каждого русского пульсирует ментальность раба») или как деградировавшую версию другой цивилизации. Это уничтожает символические ресурсы атакуемой страны, лишает ее статуса цивилизации и субъекта международного права. Применяется разработанная английским педагогом и философом, представителем эмпиризма и либерализма Джоном Локком презумпция естественного права цивилизованного государства воевать с варварской страной, захватывать ее территорию, экспроприировать ее достояние.

В период перестройки последних лет существования СССР среди ее идеологов бытовало три версии.

Первая из них утверждала, что Россия выпала из мирового цивилизационного развития и осталась в состоянии варварства. Реформу представляли попыткой политическими средствами превратить ее в цивилизованное общество — «Реформацией России».

Вторая версия доминировала в 1990-е годы и состояла в том, что Россия представляет собой цивилизацию, но изначально антигуманную и тоталитарную. Изначально присущим, примордиальным качеством России была патологическая жестокость. В этой версии реформа представлена не переходом из варварства в цивилизацию, а сменой типа цивилизации, «вступлением в Запад».

Третья версия, самая мягкая, сводилась к тому, что Россия — часть Запада, несколько отклонившаяся от «столбовой дороги» по причине советского эксперимента.

После 2000 года руководство РФ какое-то время избегало декларировать ее цивилизационный статус.

«Мы должны и будем опираться на базовые морально-нравственные ценности, выработанные народом России за более чем тысячелетнюю свою историю».

Владимир Владимирович Путин, Президент Российской Федерации (из послания Федеральному собранию РФ, 2007 г.)

В настоящее время ключевым является утверждение о «российской версии европейской цивилизации». Это лишает мировоззренческую матрицу РФ стержневого положения о самобытности русской и других культур народов российской цивилизации.

«Не выпасть из Европы, держаться Запада — существенный элемент конструирования России».

Владислав Юрьевич Сурков

Между Западом и Россией издавна существует неизбежная напряженность в отношениях между двумя разными цивилизациями, одна из которых очень динамична и агрессивна.

Началом большой операции против «империи зла» стала опубликованная в газете The New York Times в 1984 году статья «Похищенный Запад» французского писателя-прозаика чешского происхождения Милана Кундеры. Ее автор обвинял Запад в предательстве Центральной Европы, в том, что он отдал ее на растерзание неевропейским варварам — России. При этом СССР рассматривался как органичное воплощение русских черт.

Американский социолог и политолог, автор концепции этнокультурного разделения цивилизаций и идеолог их войны, профессор Гарвардского университета Сэмюэл Филлипс Хантингтон, не считая Россию частью Запада, проводит их политическую и экономическую границу по линии, «веками отделявшей западнохристианские народы от мусульман и православных».

Россия сформировалась как альтернативная западной христианская цивилизация, по главным вопросам бытия постоянно предлагающая человечеству иные, нежели Запад, решения. Она стала его конкурентом, экзистенциальным и бытийным оппонентом, ареной цивилизационного конфликта, несмотря на попытки власти и элиты России избежать такого хода событий. Но этим она ценна миру!

Классик русской литературы, один из величайших писателей-романистов мира граф Лев Николаевич Толстой обратил внимание на глубину короткого русского слова «мир», выражающего человечество, реальность, ансамбль локальных цивилизаций, одной из которых является Россия. В чем смысл ее существования, назначение, идентичность, сущность?

Современное развитие мира определяется тремя крупными факторами: экономическими и военными ресурсами, а также информационно-психологическим воздействием на массовое сознание простого народа и государственных деятелей. Эти ресурсные потенциалы — производное от мощнейшего фактора — денег.

Миром сегодня правят финансы, управляемые локальной группой людей, фамилии которых широкой общественности в большинстве своем неизвестны. РФ сегодня также склоняют к этому ценностному выбору, в котором нет нужды думать о смысле жизни человечества, его существовании и развитии, нравственности.

Перед глобальным миром стоит выбор между двумя ценностными парадигмами в мегаисторических координатах.

Конституция РФ запрещает государству официальную идеологию — это фактически запрет на ценностную и мировоззренческую позиции.

Над Россией производится масштабный эксперимент. Шкала ценностей кардинально перестраивается. Профиль РФ пытаются подогнать под идеологию западных стран, неплохо живущих в рамках ценностного пространства, базирующегося на критериях материального успеха. Но такая среда является ограниченной для России, у которой максимальный ресурс духовной и нематериальной мотивации, индивидуальной производительности труда.

К факторам экономической успешности относятся: доля государственных расходов во внутреннем валовом продукте (ВВП) страны, коэффициент монетизации экономики, ставка рефинансирования.

Вычисленный коэффициент жизнеспособности страны, его динамика в истории РФ показывают, что СССР развалился практически на пике своего могущества. Причиной развала государства стало предательство его верхушки. Кроме него, к гибели Советского Союза привело профессионально организованное внешнее воздействие на него.

В отличие от ценностей-эталонов и созерцания, ценностей-мотиваторов не так много. Последние являются производными. Необходимый и достаточный «ценностный мотивационный пакет» включает в себя 11 позиций: труд, душа, любовь, семья, дети, инновационность, альтруизм, терпимость, ценность человеческой жизни, сострадание, стремление к совершенству.

Продвижение мира в таком направлении можно считать критерием успеха и прогресса, ключами к выживанию составляющих его стран. Динамика среднего ценностного пакета для России и мира показывает, что этим набором можно управлять.

Современные беды глобальной цивилизации производны от попыток ее расчеловечить, лишить духовного и идейного начал, пристрастить к материальной и либеральной культурам.

Идентичность России базируется на ее собственных духовных позициях. Она не США и не Европа. Цивилизационно-ценностный профиль РФ не совпадает во многом со схожими европейским и американским профилями.

«Россия есть игра природы, а не ума».

Федор Михайлович Достоевский, русский писатель, мыслитель, философ и публицист, член-корреспондент Петербургской академии наук

«Наши ценности — те же, что и у вас, на Западе. Я не вижу больших различий… Разница с Россией заключается только в том, что мы большие, очень большие и у нас есть атомное оружие. Просто неверно говорить: вот здесь есть единая Европа, в которой демократия уже сбылась, а там — мрачная, необразованная Россия, которую пока нельзя пускать в Европу».

Дмитрий Анатольевич Медведев, российский государственный и политический деятель, Председатель Правительства РФ, Президент Российской Федерации (2008–2012 гг.) (в интервью немецкому журналу Der Spiegel, 2009 г.)

«Россия — это неотъемлемая часть европейской цивилизации, ее культурные и духовные ценности — это и наши ценности. Народ России сделал свой исторический выбор, выбор в пользу демократии, открытости, свободы общественной и деловой инициативы. Это та основа, которая не может быть подвергнута ревизии. Это главные ориентиры нашей стратегии».

Сергей Борисович Иванов, советский и российский государственный, политический и военный деятель, специальный представитель Президента РФ по вопросам природоохранной деятельности, экологии и транспорта, постоянный член Совета Безопасности Российской Федерации (на XI Петербургском международном экономическом форуме), 2007 г.

1.2. Россия и ее партнеры

«Россия — наследник и продолжатель славных традиций всех культур и народов, государств и конфессий евразийского пространства. Мы по праву можем говорить, что являемся правопреемниками не только СССР, Российской империи, Московской Руси и Киевской, но и Волжской Булгарии, Золотой Орды, а также кавказских государственных образований, создававшихся еще сподвижниками пророка Мухаммеда».

Николай Васильевич Гоголь, русский прозаик, драматург, поэт, критик, публицист, классик русской литературы

«Мы признаны, напротив, обучить Европу бесконечному множеству вещей, которых ей не понять без этого… Придет день, когда мы станем умственным средоточием Европы, как мы уже сейчас являемся ее политическим средоточием, наше грядущее могущество, основанное на разуме, превысит наше теперешнее могущество, опирающееся на материальную силу».

Петр Яковлевич Чаадаев, русский философ и публицист, критиковал действительность русской жизни. Его труды были запрещены к публикации в императорской России (из письма своему другу Ивану Сергеевичу Тургеневу, 1835 г.)

Международные организации, крупнейшие инвесторы, санкции — все это вносит свою лепту в жизнь в Российской Федерации. Ей удается с течением времени, аргументами, заинтересованностями в совместных проектах переубеждать и переводить на свою сторону вчерашних убежденных или временных оппонентов, конкурентов, противников.

«Будущее Британской империи может зависеть от того, как будет развиваться ситуация в России, и лично я не могу хладнокровно думать о могучей и единой России со 130-миллионным населением».

Дэвид Ллойд Джордж, 1-й граф Дуйвор, виконт Гвинед, британский политический деятель, последний премьер-министр Великобритании от Либеральной партии (1916–1922 гг.)

«Плохо иметь англосакса врагом, но не дай Бог иметь его другом».

Алексей Ефимович Вандам, генерал-майор, военный разведчик, писатель, автор работ в области геополитики, геостратегии и стратегической географии

Следующая попытка консолидации западных демократий отнюдь не была связана с Октябрьской революцией в России и с последующим строительством социализма в СССР. Военная интервенция США, Англии, Франции, Японии в России и политическое вмешательство этих стран в Гражданскую войну на стороне противников большевиков было периферийной военной акцией, направленной не на свержение красных, а на скорейший разгром Германии. На вызов международного коммунизма и мировой экономический кризис страны Запада ответили не войной, а политической изоляцией дипломатически признанной ими же советской России, созданием так называемого санитарного кордона вдоль ее европейских границ, кооптацией рабочих партий и движений внутри западных стран, серией социально-экономических реформ. Такой асимметричной, но эффективной была реакция западных правящих кругов на политику, проводимую III Интернационалом.

Окончание холодной войны разрушило «второй мир», в который входили тогдашний СССР, страны социалистического содружества, и создало феномен современного политического Запада.

После завершения холодной войны на Западе существует несколько противоречивых тенденций.

Одна — феномен расширяющегося Запада. На глобальном уровне происходит: распространение и институтов либерализма, демократии, рыночной экономики, гражданского общества в Восточной Европе, Латинской Америке, ряде стран Азии; расширение институтов коллективного Запада — НАТО, ЕС, системы союзов США. Несмотря на очевидные проблемы, оба процесса успешны, поэтому все труднее называть расширяющееся общество в географическом и цивилизационном отношении западным. Католические и протестантские страны Центральной Европы и Балтии могут считаться возвращенными в Европу, как в лоно западной цивилизации. Однако тяготеющие к НАТО и ЕС большая часть Балкан, страны «новой» Восточной Европы и Южного Кавказа в культурном смысле не Запад. Расширение географии стран «нового Запада» делает новое сообщество в культурно-цивилизационном отношении менее западным.

Другая — феномен разделяющегося политического Запада. Он перестал быть единым в силу различия интересов компонентов современного международного общества. Холодная война была исторической аберрацией, когда доминировал единственный интерес выживания Запада и его институтов в противостоянии с СССР и международным коммунизмом. Расширяющийся и разделяющийся Запад остается целостным интегрированным обществом.

Современный Запад представляет собой систему институтов, обеспечивающих свободу личности, защиту частной собственности, верховенство закона, свободу предпринимательства, политический плюрализм, уважение и защиту прав меньшинств, религиозную свободу и т. п. Любое общество, в котором действуют эти институты, может считаться западным вне зависимости от своих географического расположения, культурных и цивилизационных корней.

В отношениях России с ведущими европейскими членами НАТО и Японией достигнут уровень взаимодействия, при котором война между РФ и Германией столь же маловероятна, как между Германией и Францией.

РФ и США продолжают политику взаимного ядерного сдерживания.

Интеграция отражается на идентичности интегрируемой страны, ее самобытности, месте и роли среди других геополитических единиц. Идентичность государства связана с его характером, позиционированием в международной системе, амбициями его элит и самоощущением нации. Идентичность страны может быть потеряна вместе с государственностью, как это произошло с Польшей в 1795–1918 годах, радикально изменена, подобно Второму и Третьему рейхам, послевоенным ФРГ и ГДР, нынешней объединенной Германии. Самобытные народы могут приобрести идентичность, как это сделали в том числе республики бывшего СССР, став независимыми государствами.

Национальная идентичность имеет свойство сохраняться даже тогда, когда параллельно ей возникает и усиливается наднациональная, в частности европейская.

Многовековое, с середины XVI века, существование России в качестве державы сформировало соответствующий характер ее власти государственности. В отличие от морских империй Англии, Франции, Голландии и др., но подобно османской Турции, Россия практически интегрировала присоединяемые области в «Большую Россию». СССР попытался решить национальный вопрос всесторонней интеграцией окраинных республик с историческим ядром государства и формированием на этой основе «новой исторической общности — советский народ». На международной арене СССР проводил политику «социалистической интеграции» союзников и был центром притяжения стран социалистической ориентации. ЦК КПСС направлял деятельность коммунистических, левосоциалистических партий и национальных движений в большинстве стран мира. Стремление элит РФ играть самостоятельную международную роль в европейском, евроазиатском и глобальном масштабах является производной исторического опыта России и вынесенного из него представления о ее роли в мире.

Идентификационные характеристики той или иной страны на исторических дистанциях не являются постоянными. В XX веке Россия дважды резко изменила свою идентичность — в 1917 и 1991 годах— и осуществила несколько ее корректировок — в середине 1920-х, середине 1940-х и конце 1980-хгодов.

«У России было два реализованных ею выбора: самодержавие и социализм; были два грандиозных сооружения на их основе, и оба рухнули.

Российские либералы утверждают, что фактически с конца XX века Россия стоит перед выбором — либо в Византию, либо в Европу.

Казалось бы, какие могут быть сомнения на сей счет? Какая может быть еще национальная идея реальнее и яснее, чем путь в Европу?

Но российская власть, даже выбрав капитализм, не хочет и не может отказаться от самодержавности, а общество дезориентировано, не организовано, плохо знает, чего хочет. Отсюда — характерная амбивалентность элитного и общественного мнения, межеумочность российской внешней политики, оставляющая Россию в “подвешенном состоянии”».

Юрий Николаевич Афанасьев, советский и российский политик и историк, ректор Московского государственного историко-архивного института (1986–1991 гг.), основатель, а также ректор (1991–2003 гг.) и президент (2003–2006 гг.) Российского государственного гуманитарного университета

Мощнейшим фактором самоидентификации России является ее патриотическое сознание. Начиная с Петра Чаадаева, либеральный взгляд на ее историю, как правило, категоричен в выводах: она — предостережение другим народам. Рассуждая таким образом, либералы подрывали свои позиции, но и усиливали оппонентов. Западничество является составной и наиболее прогрессивной частью российской внутри- и внешнеполитической традиции.

Со времен правления последнего царя всея Руси и первого Императора Всероссийского, представителя династии Романовых Петра I Алексеевича, прозванного Великим, Россия являлась составной частью европейской геополитической системы в качестве одной из великих держав и периодически совершала «модернизационные рывки», опираясь на опыт Западной Европы. В XVIII–XIX веках Россия была непременным участником, предполагавшей постоянные многосторонние коалиции в многочисленных войнах, системы баланса сил на Евразийском континенте. Российская элита, сознательно ориентируясь на французские, немецкие, английские образцы, направляла развитие своей страны по западному пути. После разгрома Наполеона император Александр I играл выдающуюся роль на Венском конгрессе в 1814–1815 годах; Россия была вдохновителем и одним из основателей первой постоянной организации управления международными процессами — Священного союза. До Крымской войны 1853–1856 годов русский император был практически единоличным гарантом стабильности и легитимного порядка в Центральной и Восточной Европе. Во второй половине XIX века Россия вновь участвовала в многосторонних дипломатических комбинациях вместе с государствами Центральной и Западной Европы, пока в начале XX столетия она не связала свою судьбу с прото-Западом — англо-французской Антантой. В то же время Россия периодически «выпадала из Европы», прорывы в сближении с которой сменялись во времена Николая I, Александра III и Иосифа Сталина периодами выпадения из нее.

Коалиция между самодержавной Россией и либеральными государствами Запада основывалась не на общих ценностях, а на геополитических и экономических расчетах. Принимая в Санкт-Петербурге президента Франции Мари Франсуа Сади Карно в 1891 году, Александр II стоя слушал «Марсельезу», но не проникался республиканским и конституционалистским духом. Российские либералы — часто англо- и франкофилы, хотя и занимали высокие должности, но были в меньшинстве при царском дворе, а впоследствии в Государственной думе. Правящие классы России начала XX столетия имели гораздо больше общих ценностей с прусскими юнкерами, чем с английскими «лавочниками». В это же время в России быстро развивался капитализм, а геополитика, стратегия и экономика диктовали Санкт-Петербургу союзы с демократиями против родственных авторитарных режимов.

Такие «противоестественные» союзы были сложными в их поддержании. Высокую степень фонового недоверия между Россией и ее западными союзниками продемонстрировала уже Первая мировая война 1914–1918 годов. Но, несмотря на ее колоссальную тяжесть, многочисленные жертвы и отсутствие в ней понятных населению России целей, ее царское, а затем Временное правительство оставались верными союзническим обязательствам. Эта война настолько обострила внутренние противоречия в данной стране, что в ней произошла революция. Руководство СССР вывело свое государство из этого военного противостояния глобального масштаба, заключило сепаратный мир с Германией, но при этом действовало вне- и антисистемно, рассматривая Россию не столько как государство с определенными интересами, сколько в качестве базы мировой пролетарской революции.

Из политического и военного союзника Запада Россия превратилась в его фактического противника, из потенциального победителя — в страну, разделившую судьбу побежденных. По мнению многих русских эмигрантов, Запад не оценил этой жертвенности и обошелся с ослабевшей Россией вполне прагматично. Он не оказал действенной помощи силам контрреволюции, признал независимость бывших окраин Российской империи и дополнил большевистскую самоизоляцию внешней изоляцией посредством санитарного кордона. Советская Россия получила формальное признание Запада, но до середины 1930-х годов и затем с 1939 года до нападения Германии на СССР оставалась вне рамок сообщества государств.

Период непризнания Западом власти большевиков длился менее пяти лет — практически столько же продолжалась Гражданская война, а у советского правительства сохранялась надежда на мировую революцию. С 1922–1924 годов СССР был постепенно подключен к мировому сообществу государств в формате восстановления дипломатических отношений. Но Советский Союз оставался вне общества «цивилизованных государств».

Лишь в 1934 году он в качестве прямой реакции западных держав на решение основоположника и центральной фигуры национал-социализма основателя тоталитарной диктатуры Третьего рейха, главы Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДРП), рейхсканцлера и фюрера Германии Адольфа Гитлера о выходе Германии из Лиги Наций был в нее принят. Аналогичными соображениями руководствовалась и признавшая СССР в ноябре 1933 года администрация 32-го президента США Франклина Делано Рузвельта. Уже в 1935 году Франция и союзная ей Чехословакия заключили договоры о взаимопомощи с Советским Союзом. Однако сближение на геополитической основе было непродолжительным.

Недоверие правящих кругов Лондона и Парижа к коммунистическому режиму и России, а также аналогичный подход к «империалистам Англии и Франции» со стороны Москвы сделали невозможным создание действенной системы коллективной безопасности в Европе. Руководитель Советского Союза, его маршал и генералиссимус Иосиф Виссарионович Сталин рассматривал англо-французскую политику умиротворения рейхсканцлера и фюрера Германии, Верховного главнокомандующего ее вооруженными силами во Второй мировой войне Адольфа Гитлера как объективно направленную против СССР и делал аналогичные расчеты. На Западе надеялись, что Гитлер повернет на восток, Сталин рассчитывал, что Германия сначала начнет войну на западном фронте. Сталин и западные руководители предполагали, что Германия и ее противники измотают друг друга в затяжной войне.

Несмотря на взаимную неприязнь Запада и СССР, гитлеровская Германия была для них наиболее опасным противником. Однако преобладание тактического маневрирования над стратегическими ходами, неспособность договариваться вопреки убеждениям и готовность принимать желаемое за действительное привели к катастрофе. Ведомые слабыми и недальновидными лидерами западные демократии несут такую же ответственность за провал летних переговоров 1939 года, как и Иосиф Сталин, заключивший пакт с Адольфом Гитлером.

После Первой мировой войны и Великой Октябрьской социалистической революции красные и многие белые русские пришли к сходным выводам о роли и месте России в мире. Коммунистические вожди приступили к строительству социализма в отдельно взятой стране. А русские общественные деятели — Петр Николаевич Савицкий, географ, экономист, геополитик, культуролог, философ, поэт; князь Николай Сергеевич Трубецкой, лингвист, философ, правовед, публицист, и их соратники, находясь в изгнании в городе Праге, разработали теорию «евразийства». Представители одной и другой идеологических теорий по разным причинам отвергали «неверный» Запад и противопоставляли ему «отдельно стоящую» Россию.

Включенность СССР в международные экономические, политические, общественные связи в силу этих причин была крайне ограниченной и односторонней. Наряду с США он играл ведущую роль в мировой политике и в военной сфере. Но по причине автаркического характера советской экономики был слабо интегрирован в систему глобальных мирохозяйственных связей и отношений. Советская политическая система требовала централизации и регламентации всех контактов с внешним миром.

У глобализации сложный и противоречивый характер. Ее опорные узлы составляют условный мировой архипелаг, который внутренне связан многочисленными нитями контактов, но окружен образными морями и проливами. На ту или иную страну глобализационные импульсы воздействуют избирательно. Поэтому возникают отдельные анклавы, конгломераты новаций и архаики.

В вопросе о целесообразности и возможности институциональной интеграции с Россией политика Соединенных Штатов Америки колебалась от сдержанности своего 41-го президента Джорджа Герберта Уокера Буша — старшего до энтузиазма 42-го — Уильяма Джефферсона (Билла) Клинтона и прагматической практики антитеррористической коалиции 43-го — Джорджа Уокера Буша — младшего. Администрация США видит РФ «союзником нового типа» в противостоянии международному терроризму, распространению оружия массового поражения (ОМП) и региональной нестабильности.

Провозгласивший своей целью воссоединение Европы ЕС не определил пределы своего расширения. Концепции «широкой Европы», «нового соседства», «общих пространств», большинства лидеров ЕС исходят из того, что РФ может стать партнером объединенной Европы, возможно, «стратегическим» или «привилегированным», но не ее частью.

«По оценкам мирового сообщества, экономически целесообразно проживание на территории России 15 млн человек.

Слабая или сильная, как партнер или как головная боль, Россия всегда имеет значение».

Маргарет Тэтчер, премьер-министр Великобритании (1979–1990 гг.)

Глобализация не ведет к сплошной вестернизации. Усилия Уильяма Джефферсона (Билла) Клинтона в отношении РФ в 1990-е годы были на два порядка слабее, чем в 1940–1950-е годы у его коллеги — 33-го президента США Гарри Эс Трумэна в отношении Германии, Западной Европы и Японии. Действия администрации Джорджа Буша — младшего на направлении демократизации нацелены не на преобразование Большого Ближнего Востока в часть Запада, а на повышение общей управляемости возглавляемой США мировой системы.

«Не надейтесь, что, единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами.

И когда они придут — не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть».

Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шенхаузен

1.3. Сближения менталитетов

«Надо отдать должное уму и такту наших предков… Они относились к окрестным народам как к равным, пусть даже непохожим на них. И благодаря этому они устояли в вековой борьбе, утвердив как принцип не истребление соседей, а дружбу народов».

Лев Николаевич Гумилев

Различные способы познания России иностранцами находят свое воплощение в туризме, индивидуальном и совместном бизнесе, дружеских и личных контактах. Что помогает, а что мешает таким процессам — является развернутой темой с множеством ее ответвлений.

Между Россией и ЕС не меньше связей, чем между ним и США, в которых трудно найти фигуры, равные мэтрам культуры: Льву Николаевичу Толстому, Александру Сергеевичу Пушкину, Федору Михайловичу Достоевскому, Петру Ильичу Чайковскому, Ивану Сергеевичу Тургеневу, Борису Леонидовичу Пастернаку и другим известным личностям.

На основе общности интересов можно достигать договоренностей и сближать позиции.

Базовые ментальные особенности народов остаются константными и выражаются через религиозные и духовные ценности, культурный продукт. Массовая интернациональная культура выражается, в частности, в потреблении импортных товаров, в продуцировании межтерриториальных смыслов, в межэтнических и межгосударственных браках.

Предел сближения, слияния и поглощения определяется необходимостью сохранения индивидуальных черт и их развития, в частности, во взаимопроникновении и взаимном переплетении взаимодействующих субстанций.

Вырабатываемые правила и принципы направлены на то, чтобы сделать жизнь интереснее, насыщеннее смыслами, красочными впечатлениями и положительными эмоциями в широких диапазонах. Интересно проследить за тем, как это происходило в истории с учетом психофизиологических особенностей и менталитета предстателей различных стран и континентов.

Важную роль играют среда жизнедеятельности, влияние медиа и кинематографа как эмоционально сильнейших из аудиовизуальных искусств массового воздействия.

Одним из необходимых условий предотвращения межцивилизационных конфликтов служит формирование в ходе диалога цивилизаций, способного обеспечивать стабильность и преемственность развития человечества, глобалистского или общецивилизационного менталитета, элементы которого включают в себя совокупность конструктивных ментальных сходств различных цивилизаций.

Детерминация социальных процессов имеет политический, экономический и духовный характер. Благополучное состояние отдельной цивилизации требует оптимального соотношения ментальных различий и сходств социальных групп. Оно должно обеспечивать в обществе поддержание конструктивной напряженности, порождение культурных инноваций в процессе экзистенциального диалога, не приводить к конфронтации и насилию. Нарушение баланса способно вызывать негативные последствия в обществе: стагнацию, конфронтацию, самоуничтожение.

Между менталитетами внутри и между цивилизациями существуют противоречия. В отдельных обществах и в человеческой цивилизации в целом должен существовать в качестве условия общественной солидарности и прогресса закон меры ментального различия и сходства социальных групп и цивилизаций. Мир должен сохранять необходимое для прогресса конструктивное, комплементарное ментальное разнообразие и избавляться от деструктивных различий для обретения конструктивной общности. В настоящее время конфликты между цивилизациями, в частности, западной и мусульманской обостряются. Поэтому насущной проблемой человечества является поддержание общности различных цивилизаций в контексте решения политических и экономических вопросов.

Источником мировых конфликтов в 21-м столетии становятся не столько экономические, сколько культурные противоречия, воплощающиеся в религиозных, нравственных, эстетических представлениях и понятиях, отражающих различия менталитетов представителей разных цивилизаций. Их основные типы: западная, конфуцианская, японская, исламская, индуистская, православно-славянская, латиноамериканская, африканская.

Теория столкновения цивилизаций фиксирует тенденции, которые, если им не противодействовать, в будущем могут определять мировое глобальное развитие. Это не конфликтообразующая концепция, а позволяющая своевременно увидеть опасность и создать противодейственные механизмы необходимая диагностика важнейших проблем современного мира.

Развитие общества многовариантно — из точек бифуркации оно может пойти по одному из множества путей и реализовать один из возможных сценариев. На смену столкновению цивилизаций должен приходить их диалог и сотрудничество. Одним из условий предотвращения межцивилизационных конфликтов является формирование глобалистского, общецивилизационного менталитета.

Менталитет — это система качественных и количественных социально-психологических особенностей человека или социальной общности, сформировавшаяся на основе генотипа в результате влияния природной и социальной среды, а также собственного духовного творчества субъекта. У отдельных людей и социальных групп они могут быть различные Особенности темперамента: сенсорные и перцептивные; мотивационные; чувственно-эмоциональные; волевые и характерологические; мнемонические; когнитивно-интеллектуальные; мыслительные или рациональные. К ментальным особенностям относятся качества личности и содержание духовного мира. Ядром, в значительной степени определяющим характер всех других его компонентов, служат мотивационные особенности.

Носителем менталитета является индивидуальный или коллективный субъект. В первом случае менталитет — это отличие одного человека от других в социально-психологическом плане, во втором — показатель того, что общего в духовном мире группы и что отличает ее от других сообществ.

Духовный мир регулирует активность, общение, поведение, деятельность субъекта в целом, а менталитет детерминирует специфический характер всего этого. Применение понятие менталитета к взаимодействию цивилизаций позволяет определить, почему в одних случаях такое взаимодействие плодотворно для взаимодействующих сторон, а в других, из-за деструктивных различий социумов, ведет к негативным последствиям.

Основной закономерностью развития человечества в настоящее время является глобализация: установление политических, экономических, культурных связей между странами и возрастание их взаимозависимости. В результате этого государства частично теряют свои суверенитеты, а человечество превращается в единое сообщество — в мегасоциум.

К позитивным аспектам глобализации относятся: обогащение культур, заимствование передовых технологий, возможности экономического роста; к негативным — исчезновение культур малочисленных народов, несправедливость распределения экономической выгоды между государствами, унификация образования. Усиление взаимодействия имеющих существенные деструктивные отличия в своих менталитетах государств и народов чревато обострением межстрановых конфликтов. Одно из проявлений этого — распространение терроризма.

«Трансформации естественных крайностей в экстремизм — это сильное нежелание понять другие ментальные состояния и культуры».

Владимир Иванович Красиков, профессор, доктор философских наук, заведующий кафедрой философии и социально-экономических дисциплин Российской правовой академии Министерства юстиции РФ (об одной из главных причин терроризма в современном мире)

Жизненно важной необходимостью становится достижение взаимопонимания и доверия между людьми. Во избежание возникновения глобальных катастроф и экологических катаклизмов человечество должно руководствоваться системой ценностей, технологий, связей, приоритетов, адекватно отражающей все вызовы современного динамичного мира.

«Эта энергия, рано или поздно материализуясь в сугубо силовой конфронтации, грозит оказаться ничуть не менее разрушительной, чем неукрощенная энергия атома. Как снизить эту духовную разность потенциалов без посягательств на абсолютный уровень потенциалов противостоящих сторон?»

Борис Семенович Гершунский, педагог, один из учредителей и академик Российской академии образования, доктор педагогических наук, профессор (о поляризации духовной энергии социумов, придерживающихся различных доктрин, приоритетов, догматов, устремлений)

Взаимодействия и духовная интеграция социумов могут быть реализованы лишь на основе постепенного сближения ментальностей соответствующих человеческих сообществ. Осуществление таких преобразований представляет собой наиболее существенную проблему для человеческой цивилизации, связанную с выделением тех ценностей и соответствующих им особенностей, которые адекватны требованиям социального прогресса. Все политические силы, партии, правительства, тоталитарные режимы, представители религиозных и философских течений представляют свои системы ценностей и идеологические установки как общечеловеческие и самые оптимальные.

В ценностной сфере существует феномен: с появлением в обществе новых жизненно важных проблем старые ценности с целью их решения частично пересматриваются и корректируются. Конструктивные сходства между субъектами могут порождать существование общих проблем. По мере расширения их пространства ценностные системы разных социумов способны сближаться. Во время Второй мировой войны широкое поле взаимодействия и сближения противников фашизма возникло на базе общих антифашистских ценностей, проявившихся в братании русских и американцев недалеко от немецкого города Торгау на реке Эльбе. В последовавшем позже периоде холодной войны это сближение культур и менталитетов, сильно отличающихся друг от друга, социумов, прекратилось.

Способность людей объединяться перед лицом общей опасности имеет глубинную природно-генетическую основу.

«Тот факт, что перед лицом общей опасности люди проявляют солидарность, свидетельствует о том, что эта черта менталитета имеет под собой весьма первичное эволюционное основание, когда наш далекий предок в суровых условиях мог выжить лишь сообща, в первобытном коллективе».

Николай Евграфович Осипов, российский невролог, психиатр и психотерапевт

Конструктивное ментальное сближение социумов требует существования мощных объединяющих целей. Сегодня — это необходимость решения глобальных проблем: угрозы экологической катастрофы, мировой войны, широкомасштабного терроризма, исчерпанности традиционных природных ресурсов и источников энергии, распространения опасных заболеваний и других. Последовательность разрешения конфликта ценностных ориентаций и менталитетов различных социумов подразумевает осознание общих опасностей и порождаемых ими проблем в диалогах, перестройке ценностных смысловых систем, нахождении консенсуса. Глобальные проблемы порождают невиданные человечеством опасности и выступают фактором необходимого для решения этих проблем сближения.

Зарождающийся на планете новый тип менталитета имеет интернациональный характер: его носители — передовые люди разных национальностей и стран. Его составят оптимальные для прогресса элементы национальных и региональных менталитетов. Глобалистский и общецивилизационный характер позволит эффективно решать проблему столкновения цивилизаций, используя совокупность интенсивных конструктивных сходств различных национальностей и стран.

«Человек впервые реально понял, что он житель Планеты. Он может и должен мыслить не только в аспекте отдельной личности, семьи или рода, государства или их союзов, но и в планетарном аспекте».

Владимир Иванович Вернадский, российский и украинский ученый-естествоиспытатель, мыслитель и общественный деятель конца XIX века и первой половины XX века, академик Императорской Санкт-Петербургской академии наук, один из основателей и первый президент Украинской академии наук

Ядром общецивилизационного менталитета можно считать выражающееся в представлении себя неотъемлемой частицей общего человечества чувство глобальности или всечеловеческой идентичности. Другие компоненты этого менталитета: нетерпимость к насилию, любовь к справедливости, бережное отношение к природе, умеренное потребление материальных благ.

Универсальными общецивилизационными ценностями можно считать все, что необходимо для комфортного существования в едином мировом сообществе: право на жизнь и продолжение рода; сохранение здоровья; неприкосновенность личности; чистые почва, вода, воздух; достаточность основных ресурсов; защиту от насилия и принуждения; свободу перемещения, совести, собраний, ассоциаций; неприкосновенность жилища; независимость суда и средств массовой информации (СМИ); свободу слова; различные формы участия граждан в политической жизни.

Существенным фактором становления глобалистского менталитета является мультилингвизм — употребление в определенной социальной общности нескольких языков. Это средство обогащения культур и особый, впитывающий в себя культурные ценности нескольких цивилизаций тип открытого к диалогу мышления.

Кроме существующих, глобалистский менталитет будет содержать и новые ценностные ориентации, которые возникнут в ходе развития человечества. Возникновения новой ценностной ориентации можно ожидать, в частности, как результат синтеза ценностей традиционной и техногенной цивилизаций.

Одна из главных, обусловливающая соответствующую ментальную особенность ценностей техногенной цивилизации, — преобразующая творческая деятельность и активность суверенной личности. В традиционных культурах цель преобразования мира не ставилась, а активность определялась прежде всего в семейно-клановых, сословных и кастовых отношениях. В либеральной техногенной цивилизации ценностью утверждается идеал свободной индивидуальности, автономной личности, благодаря своей активности и равенству прав включающейся в различные социальные группы.

Значительными ценностями техногенной цивилизации являются новации и инновации. В традиционных обществах этого не было. Она дала человечеству много достижений, но во второй половине XX века породила глобальные проблемы, ставящие человечество на грань самоуничтожения. Для выхода из глобального кризиса человечеству необходима адекватная система ценностей. Их радикальное изменение ведет к возникновению нового типа цивилизационного развития. Началом перехода к нему, третьему после традиционалистского и техногенного, является становление постиндустриального информационного общества.

Ценности техногенной цивилизации оправдались не в полной мере, однако возврат к традиционалистскому типу развития невозможен. В период зарождения техногенной цивилизации на планете Земля проживали около 500 млн человек, в XXI веке более 6 млрд человек. Без современных технологий их жизнеобеспечение невозможно даже на минимально необходимом уровне. В основе нового типа развития будет лежать не типично западная или восточная система ценностей, а творчески синтезированные достижения техногенной цивилизации и лучшие идеи традиционных культур.

В новом обществе, вероятно, снизится характерная для техногенной цивилизации ценность потребления и возрастет присущее восточному менталитету самосовершенствование человека. Новые измерения обретет ценность преобразовательной деятельности, включающей в себя бережное отношение к природе и ненасильственные действия. Какими еще должны быть ценности цивилизации нового типа — предугадывать сложно.

Для обнаружения точек и направлений роста, создания синтетической модели будущей системы ценностей как ядра развития необходимы данные серьезных исследований в политике, экономике, праве, социологии, философии, психологии, науке, культуре.

В глобализующемся мире трансформирующиеся ментальности обладают своей динамикой. Доминирующим на планете становится охватывающий наибольшую часть населения планеты, обеспечивающий мир, стабильность и преемственность развития человеческой цивилизации глобалистский менталитет. Помимо доминирующего существуют характеризующиеся конструктивными различиями региональные, национальные, конфессиональные, профессиональные и другие групповые менталитеты: европейский, американский, азиатский, африканский и другие.

Глобалистский включит в себя наиболее важные для прогресса, представляющие совокупность конструктивных сходств и обеспечивающие единство человеческой цивилизации элементы всех других менталитетов.

Сближение их групповых типов и формирование глобалистского менталитета будет происходить одновременно. Национальные особенности сохранятся, но их существенными компонентами станут особенности глобалистского менталитета. Экзистенциальный диалог между носителями многообразных групповых и индивидуальных особенностей и интересов, их дискуссия с глобалистами создают в мировом сообществе систему конструктивной напряженности, продуцирующую политические, экономические, технологические, научные, правовые, нравственные и другие новации, стимулирующие социальный прогресс. Доминирование на планете глобалистского менталитета является фактором, способствующим исключению конфликта цивилизаций.

Научные данные изучения взаимовлияния менталитетов населения Забайкальского края РФ, в котором 350 лет мирно проживают представители более 120 этносов, свидетельствуют о том, что характеризующиеся крайней суровостью одинаковые климатические условия проживания порождали общие свойства менталитета, формируя совместную самоидентификацию «мы».

Забайкальский менталитет русских впитал в себя модели жизни и ментальные особенности коренных народов. Со своей стороны, они стали обладать определенными особенностями русских. В результате взаимной восприимчивости установилась зона совместного перекрытия и возникла контактная ментальность, включающая в себя комплекс черт: неприхотливость к условиям жизни, сострадание и веротерпимость, расовая и этническая толерантность, выносливость и упорство, осмотрительность и созерцательность. Контактная ментальность позволяет мирно коммуницировать с представителями других культур или этносов, признавая достоинство других людей, их право быть самими собой. У этносов Забайкалья отмечены как общие для региона, так и свои собственные особенные ментальные признаки. Важно, что в отношении различающихся признаков они проявляют толерантность. Условия глобализации делают мир контактной цивилизацией. Забайкалье можно считать моделью формирования толерантных взаимоотношений между людьми различных конфессий и национальностей. Мирное сосуществование различных этносов основывается на наличии необходимых для взаимодействующих этносов конструктивных ментальных сходств и различий, толерантности по отношению к ним деструктивных. Достижение консенсуса в ценностной сфере не происходит стихийно и автоматически.

Для превращения порождаемых глобальными проблемами угроз в мощный интегрирующий фактор, разрешения конфликтов разных типов менталитета и соответствующих им систем ценностей необходимы сознательные целенаправленные усилия правительств, ученых, представителей культуры и религии. Важно предложить и реализовывать конструктивные, общезначимые и привлекательные для всей глобальной цивилизации идеи. Определению и принятию человеческим сообществом оптимальных для него нравственных, политических, религиозных установок и ментальных особенностей способствуют: межкультурные диалоги; толерантность; уважение самобытности социумов; создание надправительственных советов экспертов по проблемам менталитета; вовлечение в работу мощной инфраструктуры рейтинговых СМИ; влияние на культурные процессы и систему образования в разных странах.

В мире периодически и закономерно возникают создающие вызовы истории антропогенные кризисы. Если вызванные ими изменения менталитета адекватны вызову истории, то противоречия разрешаются и социум вступает на более высокий уровень своего развития. Если необходимые и востребованные ментальные изменения не происходят, то социум сходит с исторической сцены. Глобальные проблемы современности являются серьезным вызовом человечеству. Формирование глобалистского менталитета — один из необходимых компонентов духовной составляющей ответа на это.

Расширение Североатлантического альянса на восток оказало существенное влияние на современное мировидение российского общества, государства, их культурно-цивилизационное национальное самоутверждение как лидера православного мира, носителя специфических моральных, религиозных, этических ценностей, противостоящих набору негативных черт Запада. Такая реакция не раз была в истории России в качестве ответа на его недружественное поведение.

Характер создающейся ныне мировой системы определяется решением вопроса о приоритетах внешней политики России и ее идейных оснований. От степени сотрудничества РФ с западным миром зависит возможная структура международных отношений в форматах: однополярного, биполярного или многополюсного мира; системы баланса сил и суверенных государств; мира нескольких цивилизаций или хаоса.

Россия обдумывает свои пути военной, политической и цивилизационно-культурной адаптации к современной ситуации. Выработка общенациональной реакции на процессы, которые воспринимаются и частью демократической эволюции европейского региона и рецидивом холодной войны, покушением на национальную безопасность, болезненна и зависит от культурного сближения РФ с Западом.

Отношения России к военному союзу Запада в контексте его восточной геополитики базируется на военно-стратегических, экономических оценках соотношения сил, различиях в общественной психологии, национальном менталитете, традиционном восприятии, парадигмах массового сознания, в основе которых находится коллективная память народа.

Для плодотворных и гармоничных международных отношений, выработки внешнеполитического курса каждой из участвующих стран необходимы знания культурных ценностей и ментального кода народов, особенно имеющих многовековые устоявшиеся традиции.

Культурно-исторические особенности проявлений российского менталитета в его контактах с западной цивилизацией базируются на психо-парадигмальных особенностях русского народа. Монография Сэмюэла Филлипса Хантингтона «Столкновение цивилизаций» запустила дискуссионные процессы, касающиеся соотношений культур, политики и геостратегий, проблем культурно-цивилизационных особенностей и их роли в международных отношениях, во взаимодействии различных геополитических элементов, противостоянии основных мировых сил, борьбе с мировым терроризмом.

В современной Европе в военном смысле преобладает НАТО, но не создана стабильная система безопасности.

Безусловное цивилизационно-культурное своеобразие России определяет выбор ею пути своего развития, концепций, идей, доктрин, парадигм во взаимоотношениях с Западом в критический период истории.

Они основаны на военно-политико-экономическом базисе и абстрагируются от национальной психологии и культуры. Столкновения различных политических традиций и противостояние ценностных ориентаций приводят к идейной борьбе, связанной с решением проблем формирования стабильных и адекватных отношений в Европе.

В современном мире протекают процессы национального, религиозного, этнического, культурного самоутверждения. Они создают новые формы связи внешнеполитических концепций с реальной культурной практикой ведущих держав мира. Большую роль исторически играют: классические внешнеполитические теории неореализма и либерализма; новые социологические подходы; концепции национальных интересов; теории глобализации и лидерства; сравнительные политические исследования, применяющие метод сценарных прогнозов; концептуальные модели национальных кодов, использующие идейные и культурные составляющие российского менталитета как результата исторического развития.

Основными противоречиями в деятельности реализующего военно-политическую экспансию Запада в восточном направлении Североатлантического альянса являются: интервенционизм и изоляционизм; стремление к глобальному контролю и ограничители этого стремления как следствие западной политической культуры; теоретические и культурные источники стратегии Запада после окончания холодной войны.

Идейные основания внешнеполитической стратегии России опираются на своеобразный культурно-психологический ментальный код, являющийся продуктом исторического развития страны, характерного трагическим опытом, вызывающим настороженное отношение к любой угрозе политико-силового давления, ведущего к конфликтному разрешению противоречий.

От зарождения своей государственности и до наших дней Россия жила в своем собственном, являющемся источником ее культурной специфики, неимитируемом мире как минимум по пяти причинам, раскрытым в исследовании историка Левона Арамовича Петросяна.

1. Из-за того что по ее территории не проходили основные торговые пути, единственный стратегически первостепенный по ценности путь «из варяг в греки» довольно быстро потерял свою значимость. Далее, в связи с вторжениями восточных народов, происходит ослабление связей с Персией. Критическую значимость приобретает обрыв «великого шелкового пути» из Китая в Европу. Волею «торговых» судеб Русь оказалась оттертой в сторону от взаимообмена великих промышленно-торговых зон мира. Но, словно в компенсацию, ключевым обстоятельством истории этого огромного края земли было отстояние от основных торговых и стратегических путей основных мировых цивилизаций. Царь Дарий вторгся в Скифию, чтобы потеряться в великой степи. Александр Македонский ослабил порыв на самых дальних подходах. Римляне не рисковали подниматься по Днепру. Иудаистский прозелитизм остановился на Северном Кавказе. Воины ислама — невероятный арабский порыв был заслонен Византией, которая не шла вглубь Евразии ввиду варварского натиска с Балкан.

2. Жизнь на европейском северо-востоке была сложным испытанием — там скрывались от потоков великих грабителей мира, но естественной устремленности в эти края не существовало. Ввиду суровости климата, не стимулировался приток чужеземного населения. Россия — северная страна. Там, где в Скандинавии и Канаде сосредоточены 90 % населения, средняя температура самого холодного зимнего месяца — плюс 4 ºС, а на южном Ставрополье — минус 10 ºС.

Климат требовал серьезной подготовки к суровой зиме, земледелие было ограничено очень сокращенным периодом вегетации, обязательна была капитальная одежда, южного безделья Север не терпел. До тех пор пока капитан Ченселлор не открыл дорогу из Западной Европы в Белое море, даже чисто физическое проникновение предполагало исключительно тысячекилометровый долгий путь по Каме, Северной Двине и небольшим северным рекам — дорогу, которую мог преодолеть не каждый.

3. Восточные славяне получили благодать и духовное наследие уходящей с исторической сцены Византии. Шаг за шагом с VIII века и по 989 год, год своего Крещения в христианскую веру, Киевская Русь все более признавала превосходство, привлекательность Византии и стремилась к ней как к наследнице античности. Именно в то время когда Византия теряет всякое влияние на формирующий свою идентичность Запад, она оказывает влияние на южных славян, а затем на Русь. По известному выражению, Русь получила от Византии пять даров: религию, законы, видение мира, искусство и письменность. А. С. Пушкин полагал, что «греческое вероисповедание, отдельное от всех прочих, дает нам особенный национальный характер». Ввиду особенности той ветви христианства, которая оказалась главенствующей религией в России, исключен был приток христиан из северных земель Западной Европы. Католические миссионеры и епископы на протяжении многих веков стремились подвести Русскую православную церковь под римский престол (особенно это было нужно Вене, Венеции, южногерманским государствам и отчасти Польше для успешного противостояния Оттоманской империи). Русь поддерживала особые отношения с Византией (до ее падения в 1453 году), с православными общинами Балкан — греками, сербами, болгарами, румынами — для противостояния натиску католического германо-польского мира.

4. По большому историческому счету Россия стояла между двумя грандиозными цивилизациями — китайской и западноевропейской. Россия никогда в полной (и подлинно) мере не являлась частью Запада, каким он вышел вперед в мировом развитии в XVI веке. (Более того, Россия явилась единственной незападной страной, не ставшей колонией Запада.) Но объединяющими были параметры индоевропейской расы, христианства, общего наследия античности. Китай был дальше, но он был, существовал в связях России с внешним миром и по-своему привлекал. Собственно, речь идет в меньшей степени о собственно Китае, а больше об Азии в целом. Именно гибрид из поствизантийской системы и азиатской формы правления (тайна, жесткие внутренние выяснения; персональная лояльность и ответственность; группирование не вокруг идеи-программы, а вокруг лидера) явил собой российскую систему управления — от Святого Владимира до президента Путина. Европа же дала России ее интеллигенцию, культуру, науку, искусство. Россия прошла свой тысячелетний путь между этими двумя полюсами. Но при этом важно помнить, что Россия сознательно сняла с себя миссию «крестового похода», она по возможности христианизировала ареал своей опеки, но никогда не делала это своей «мировой» или азиатской миссией. Если бы русские витязи пошли к Тихому океану как крестоносцы, они утонули бы в море мусульманского, буддийского, конфуцианского населения и погибли бы раньше времени — как средневековые крестоносцы в Палестине. Но они отдали определенную дань обычаям и верованиям своих подданных и соседей, благодаря чему и просуществовали тысячу лет.

5. Огромный территориальный размер, открытость границ, отсталость экономики и гетерогенность населения обусловили стойкость авторитарного правления на Руси. Любая форма конституционного устройства немедленно пришла бы в противоречие с одной из частей огромного российского космоса. В условиях особенного российского развития гораздо более гибкой была система, когда верховный правитель — будь он князь, царь, император, генеральный секретарь или президент — предпочитает не «причесывать всю страну под одну конституционную гребенку». Это чревато расколом, и православный, или коммунистический, или демократический царь предпочитает мириться с особой формой местного правления (скажем, в Грузии, Башкортостане или Калмыкии). Противоположный курс способен принести ему только нечто вроде очередной северокавказской войны. В какой-то мере это напоминает античный Рим, где принцепс не особенно старался ввести «двенадцать таблиц» города Рима или кодекс Юстиниана на всю подопечную территорию. Отношения патрон — клиент, московский правитель — местный вождь оказывались в обоих случаях гибче и жизнеспособнее. Когда любой московский правитель давал земли на кормление или привилегии постоянно перемещаемой номенклатуре, то он действовал по вековому канону, оказывающемуся живучее, жизнеспособнее, чем строгая норма писаного закона. Орудием приведения сражающихся клик в порядок был жестокий террор, выполнявший одну и ту же функцию — что при Иване Грозном, что при Сталине. Чистый результат этой доминирующей 1000 лет формы правления — жесткость на самом верху и сплоченность на самом низу при отсутствии живительно-действенных связей на самом важном — среднем уровне. Это и обусловило отсутствие «гражданского общества», решающую слабость российского государства на протяжении всех десяти веков его существования. И сегодня ярчайшей чертой России является система отношений патрон — клиент, наиболее жесткая связка, обеспечивающая собственно функционирование общества. Без понимания значимости этой связки Западу нечего стремиться вести дела с русскими внутри и вне России.

Национальная идея является продуктом согласия с существованием у представителей народа общих видения, дел, перспектив. Переживаемая российским обществом аномия не сломала систему его фундаментальных ценностей.

В 2001 году Академия государственного управления при Президенте РФ провела опрос на тему «Что такое русский народ?». «Это народ-освободитель» — ответили 80 % опрошенных в возрасте 40–49 лет и 74 % от 18 до 24 лет. «Это народ-строитель» — считают 64 % среди молодежи, 70 % людей среднего возраста, 72 % людей старшего возраста. «Это народ — защитник народов» — соответственно 61, 66 и 65 %. Данные ценности могут находиться в ядре национальной идеи в качестве основы морального минимума, составляющего комплекс ценностей, необходимых для выработки этой идеи исходя из необходимости смотреть вперед, а не назад — на царскую Россию, в «золотой век» и легендарные былинные времена. Национальная идея создает нацию, но не наоборот. Она собирается именно на направленном в будущее проекте нациестроительства. Группы участников этого процесса могут составить новый культурно-исторический тип, способный обеспечивать развитие и прогресс.

Базовыми потенциалами государства являются территории, народонаселение и публичная власть. Государственная идеология обосновывает территориальное единство страны и ее целостность, выступает идейно-духовным и деятельностным мотиватором для народа, обеспечивает стратегическое целеполагание государственной власти.

Федор Достоевский считал невозможным существование человека и нации без высшей идеи. Статья 13 Конституции РФ запрещает наличие в ней государственной идеологии. Стран, основополагающие акты которых запрещают ее наличие, в мире мало. К ним относится абсолютный аутсайдер по динамике ВВП и коэффициенту естественного воспроизводства населения среди стран Восточной Европы — Болгария.

В Западной Европе конституционный запрет на государственную идеологию существует только в Португалии. Коэффициент естественного воспроизводства населения в этом недавно являвшемся одним из лидирующих в Европе государств по показателям рождаемости оказывается среди худших. По динамике своего ВВП Португалия сегодня стала аутсайдером.

В России, на Украине и в Молдавии государственная идеология запрещена. По показателю динамики ВВП наблюдается все та же свойственная конституционно-деидеологизированным государствам картина аутсайдерского положения.

Наблюдается связь исторической успешности России с идеологичностью ее государственности. В ее истории идентифицируются смены периодов национально-идентичной идеологии и деидеологизации или переноса универсальных иноцивилизационных идеологем. В XIX веке, в периоды либеральных реформирований, проводившихся русскими императорами Александром I Павловичем и Александром II Николаевичем, сокращались рождаемость среди православного населения и показатели экономики. При императоре Всероссийском Николае I Павловиче, правившем в 1825–1855 годах, Россия по объему производства занимала 2–3-е место в мире. «Великие реформы» Александра I опустили ее на 5-е место в этом рейтинге.

Во второй половине XX века было два деидеологизационных периода: первый, хрущевский, осуществлялся под лозунгом десталинизации, второй, с 1988 года, — под девизом свертывания коммунистической идеологии.

По показателю естественного воспроизводства населения в эти времена векторы рождаемости и смертности были изменены. В дореформенные периоды первая находилась в стабильном положении или даже улучшалась, а вторая уменьшалась. Но после деидеологизации репродуктивность резко снижалась, а смертность возрастала.

Те же явления наблюдались и в экономических процессах. Запуск деидеологизационных тенденций — десталинизации и декоммунизации — вел в обоих случаях к спадам валового объема промышленного производства.

Функции государственной идеологии состоят: в мобилизации перехода на инновационный тип развития; в формулировании целей и организации народа на их достижение; в формировании мировоззрения, посредством которого задаются смыслы бытия соответствующего социума; в интеграции для создания объединяющих индивидуумов в единый народ, скреп социума; в социализации, превращающей индивидуумы в личности.

В деидеологизированных обществах происходит ведущая к состоянию фрустрации и повышенной суицидальности утрата смыслов.

Одним из факторов происходящего мирового геоэкономического надлома и наступления на традиционно успешный Запад азиатского Востока является то, что многие его страны сформулировали национально идентичную идею и государственную идеологию. Запад же долгое время находился в парадигме противоборства с советской системой. Его завершение образовало смысловой вакуум.

Идеократические страны, включая особый идеологический ресурс, демонстрируют более высокие показатели темпов экономического развития и международного индекса счастья. Он дает представление о том, население идеократических или деидеологизированных стран более удовлетворено жизнью. Жители первых значительно счастливее последних. По данным международного социологического проекта World Valuese, по уровню счастья США находятся только на 114-м месте в иерархии стран мира. Этот важный параметр социального бытия связан с готовностью населения жертвовать собой и защищать свою Родину. Очевиден раскол по значимости патриотизма между идеократическими и деидеологизированными странами. Там, где действует государственная идеология, уровень патриотичности оказывается выше.

Современный идеологический облик мира имеет свое выраженное позиционирование. Большинство правящих партий в мире сейчас принадлежат к консервативному идеологическому направлению, они самоопределились по критерию универсальной и национальной идентичностей.

Демонтаж коммунизма и кратное снижение популярности либеральной идеологии привели к расколу между неолиберальной идеологией властей и стремлением собственно народа к выдвижению своей, преобладающей сейчас в мире как тенденции национально-идентичной идеологии.

При том что Запад, казалось бы, демонстрирует достижение высокой успешности при отсутствии государственной идеологии, исторически устойчивое наличие доминирующих там идеологических моделей реализует идентичность единой западной цивилизации, утверждает ее мировую гегемонии и выражается: в «Римском мире» (лат. Pax Romano. — Ю.С.), в «Христианском мире» (лат. Pax Christiana. — Ю.С.), в идеологии просвещенного Запада и т. п. Триада «свобода — равенство — братство» дифференцировалась в рамках соответствующих идеологических направлений. Свобода реализовывалась в либерализме, равенство — в социализме, братство — в консерватизме. В XX столетии они выразились в имеющих единую основу тоталитарных проекциях: неолиберализм, коммунизм, фашизм. Адекватно они воспринимаются в рамках западного цивилизационного контекста. А их включения в иные цивилизации приводило, как правило, к существенной деформации данных концепций. За указанными идеологическими версиями стоят претендующие на исполнение миссии интегратора западного пространства геополитические субъекты. Сегодня Запад выступает с двумя акцентированными на факторе своей цивилизационной идентичности идеологиями — «американский мир» (лат. Pax Americano. — Ю.С.) и «европеизм». В географическом преломлении модели идеологий оказываются аналогичными. Выраженные цивилизации формировались вокруг определенных идентичных религий.

Модернизационное переустройство мира не нарушило его базовых основ. Религию сменила идеология. И вновь, в настоящее время, цивилизации выдвигают собственные идентичные идеологические конструкты и проекты. Как и прежде, они соотносятся с границами цивилизаций: североамериканская цивилизация генерирует проект Pax Americano, Южной Америки — боливарианский социализм, Европа — европеизм, мусульманский Восток — исламскую интеграции нового халифата, Индия — духовную альтернативу, неогандизм, Япония — японскую национальную самобытность, КНР — китайскую глобализацию.

Россия создает собственную идеологию и проект цивилизационной идентичности.

Задача генерации новых идеологий особенно актуализировалась в периоды кризисов, исторически выступавших в качестве катализаторов идеологической рефлексии. Выдвижение новых идеологий ведет к преодолению кризисных ситуаций, в частности в глобальном мире, находящемся в поиске новых идеологических концептов.

В идеологическом плане история России представляла собой инверсию трех концептуально оформленных моделей государственного развития: Третьего Рима, православной империи и коммунизма. Кроме них, в разное время выдвигались и иные идеологические проекты: Нового Константинополя (Ярослав Мудрый), Нового Иерусалима (Никон), Государства всеобщего блага (Петр I), Всемирной христианской империи (Павел I) и др. Однако все они были вторичными и не обладали, уровнем доктринальной завершенности, соответствующим трем перечисленным выше образующим идеологии моделям.

Фактом своего существования Святая Русь как оплот православия удерживает мир от Апокалипсиса. Советская социалистическая государственность была направлена на исторический переход к коммунизму. РФ является инициатором нового мессианского проекта цивилизационной интеграции. Российский цивилизационно-ценностный пакет формируется как универсальное основание будущей конвергенции цивилизаций.

Русь выступает духовной и политической преемницей «Рима и Византии». Главными историческими событиями того времени были: призвание новгородского князя Рюрика, Крещение Руси, падение Византии.

Российская история насыщена противостояниями православной государственности внешнему враждебному окружению. В канве героических свершений русского народа находятся: Крещение Руси, избрание на царство Михаила Романова, Отечественная война 1812 года.

Утверждение государственности СССР стало началом важной эры в истории человечества. Противопоставление советского и дореволюционного периодов истории выразилось в Великой Октябрьской социалистической революции, Гражданской и Великой Отечественной войнах.

Идеологическим компонентом является концепт «Москва — Третий Рим», включающий в себя православную империю, самодержавие, народность.

Новые реалии и вызовы развития страны и мира приводят к смене идеологем. Их модификация часто носила формальный характер, скрывая за своими маркерами константные принципы и ориентиры российской национальной идеи.

«Есть нечто более сильное, чем все на свете войска, — это идея, время которой пришло».

Виктор Мари Гюго, французский писатель, поэт, прозаик и драматург, одна из главных фигур французского романтизма, член Французской академии

1.4. Геополитические процессы

«Россия и Китай понимают мировые проблемы гораздо лучше, чем США, потому что им пришлось пройти через ужасающие войны, столкнуться со слепым эгоизмом фашизма. У меня нет сомнений в том, что, имея революционный опыт и исторические традиции, сделают все для того, чтобы избежать войны, а также для мирного развития Венесуэлы, Латинской Америки, Азии и Африки».

Фидель Алехандро Кастро Рус, кубинский революционер, государственный, политический и партийный деятель, руководивший Кубой в качестве ее премьер-министра (1959–1976 гг.), председателя Совета министров и председателя Государственного совета (1976–2008 гг.)

Происходящие в мире события глобального масштаба могут иметь различные черты своего характера: быть многочисленными и многообразными, строго направленными и разновекторными, комплексными и разрозненными, краткосрочными и протяженными, разветвленными дискретные и перманентными, с различным количеством участвующих субъектов и объектов и т. д.

Во многие геополитические процессы, в той или иной мере, вовлечена РФ, имеющая свою определенную систему значимостей и перспективностей в собственной внешней политике.

События глобального значения в мире определяются деятельностью старых и новых лидеров, традициями, интересами, тенденциями, трендами, потенциальными возможностями, желаниями и необходимостями.

«Европа, где мы родились, Европа, поделенная на конференциях в Тегеране, Ялте и Потсдаме, — эта Европа противна жизни… Мы осознали, что нас планомерно удушают, и поняли эту стратегию: блокировать Европу… от России… для предотвращения евро-российской синергии».

Робер Стекерс, бельгийский политик, издатель журналов Orientations, Vouloir, бюллетеня Nouvelles de Synergies Europeennes

Существовавшие после крушения коммунизма надежды на возможность быстрой интеграции России в международное сообщество быстро исчезли. После террористических актов 11 сентября 2001 года ожидания, что стратегическое решение Путина поддержать США в их борьбе с терроризмом приведет руководство РФ к стратегии интеграции с Западом, возникли снова.

В меняющихся условиях современной глобальной политико-экономической жизни необходим перманентный поиск наилучшей конфигурации политической системы.

Руководство РФ обрело уверенность и демонстрирует напор, последовательность, направленность, результативность. Оно заявило своей целью восстановление России как современной великой державы, среди символов мирового престижа и политического инструмента которой энергетические ресурсы. В понимании официальной Москвы РФ должна быть независимой от США и Европы в зонах их влияния на постсоветском пространстве. Концептуально многовекторная внешняя политика Кремля в значительно возрастающей степени ориентируется на набирающие силу азиатские державы, особенно на КНР.

Интеграция с Западом и идентичность России происходят с противоположными векторами. Она стремится к самоидентификации, связанной с тем, что отличает ее от него. В возможном противостоянии между Западом и Востоком перед РФ встанет вопрос о ее согласии с руководящей ролью Пекина в таком геополитическом конфликте. Равная по размерам континенту РФ отказывается от самоизоляции, открыта для внешнего мира и проводит преобразование своего общества.

Формально не интегрируясь в западное сообщество, Россия может стать страной с его типом институций, но членом ЕС. Это обеспечивает разрешение дилеммы «интеграция или самоидентификация».

Критерии сравнения государств меняются. До Второй мировой войны важнейшими характеристиками были: количество и качество войск, сила флотов, во второй половине XX века — ядерный «мегатоннаж». Все это зависело от экономического развития, но в индустриальную эпоху системы мобилизационного типа могли добиваться больших успехов и длительное время соперничать с системами, основанными на либеральных принципах. В 21-м столетии важнейшим качеством государств, вероятно, будет их способность к своему инновационному развитию. Она зависит от характера политических, экономических, социальных и ценностных систем общества на постиндустриальной стадии его развития.

В мире, где соревнование приобрело всеобщий и глобальный характер, лишь достижение равенства по этому критерию сделает РФ конкурентоспособной. Факторы географического, ресурсного, военного и прочего характера как традиционно упоминаемые преимущества России в международной конкурентной борьбе будут эффективно задействованы лишь в случае равенства основных систем общества этого государства и лидеров современного развития.

Запад не географическое или культурно-цивилизационное понятие, а современное постиндустриальное общество, возникшее на основе модели, впервые появившейся в Европе в XII–XIV веков и с тех пор постепенно распространяющейся по всему миру. В 21-м столетии главным «фронтиром» процесса вестернизации стала Азия, и прежде всего КНР. В ближайшие 15–20 лет глобализация будет все больше связываться не с США, а с Китаем и Индией.

При росте своих потенциалов Россия может возглавить всемирную альтернативу, стать лидером пяти миллиардов «жертв глобализации» в борьбе против «золотого миллиарда», влиять на ход мировой истории, взяв реванш за поражение в конце XX века. Поднимающиеся Индия, Индонезия, Бразилия, ЮАР и Китай формируют собой новую, не поднятую империализмом Запада, а созревшую в местных условиях и обладающую выраженной национальной спецификой волну вестернизации. Все эти страны будут успешными.

Связь между международной интеграцией и национальной идентичностью существует как исторический континуум.

Геополитическая структура современного мира формируется на основе ряда взаимосвязанных тенденций. Главной из них является глобализация. Она подразумевает: интеграцию мировой экономики; создание планетарных товарных и финансовых рынков; постепенное размывание государственных границ; создание единого всемирного информационного пространства; формирование геополитических центров силы на базе военных, географических и иных преимуществ, тяготеющих к захвату рынков и иным формам экспансии.

Интеграционные процессы проявляют себя многопланово: в расширении географии ООН, всемирной торговой организации (ВТО), Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ), региональных международных организаций; росте влияния ЕС и НАТО.

США стремятся трансформировать НАТО в Лигу демократий — организацию, в которую помимо атлантических государств, войдут и азиатские страны, прежде всего Австралия, Южная Корея и Япония.

Особенно активно геополитические центры силы стали консолидироваться после краха двухполярного мира, центрами которого были Соединенные Штаты Америки и Союз Советских Социалистических Республик. Это противоречивый процесс, фоном которого являются экономический и финансовый кризисы, многочисленные локальные конфликты.

Систему критериев принадлежности конкретных субъектов к центрам силы составляют: связанные с географическим положением стратегические преимущества; доля в мировом производстве; контроль над стратегическими сегментами мирового рынка; уровень конвертируемости национальной (межнациональной) валюты; уровень обладания ракетно-ядерным оружием; участие в освоении космоса; инновационный потенциал экономики; интегральный потенциал экспансии, особенно важный для оценки перспектив конкретного центра силы и геополитической структуры мира.

В современных условиях проявляют себя семь основных геополитических центров силы или глобальных и трансрегиональных геополитических игроков: США, Россия, Евросоюз, Китай, мусульманский мир, Япония, Индия.

После победы над Советским Союзом основные усилия Соединенных Штатов были направлены на недопущение реализации имперского проекта «Халифат». Будучи увлеченными этой стратегией, они пропустили стремительный взлет и возрождение КНР. Осознав ошибку, американцы стали реализовывать относительно китайцев стратегию их «отсечения от ресурсов», целью которой является резкое торможение темпов экономического роста их страны. Распад СССР и безнаказанность нападения на Югославию подтолкнули руководство США к осуществлению глобальной экспансии по всем стратегическим направлениям. Однако последовавшие вслед за этим неудачи Соединенных Штатов в Ираке и Афганистане, ослабление позиций доллара и усиление КНР поставили под сомнение концепцию однополярного мира. Возникла неопределенность — однополярный мир не состоялся, а многополярный не сложился.

Геополитическое и геоэкономическое положение РФ в системе современного мирового хозяйства на мировой арене определяется ролью правопреемника распавшегося экономически развитого Советского Союза.

СССР обладал: крупными запасами минерального сырья и топливно-энергетических ресурсов; высоким научно-техническим потенциалом; значительным производственным потенциалом в ряде отраслей промышленности, особенно в военно-промышленном комплексе (ВПК); высоким общеобразовательным уровнем населения и высококвалифицированной рабочей силой; развитыми системами транспорта и связи; управляемой плановой экономикой; емким внутренним рынком.

Распад Советского Союза привел к тому:

1) что в результате образования новых независимых государств из числа бывших республик СССР на западе и юге России она оказалась как бы отодвинутой вглубь материка Евразия — на север и восток от центров наиболее интенсивного внешнеэкономического взаимодействия (прежде всего со странами Западной и Центральной Европы);

2) что более отчетливо стал проявляться континентальный характер территории России. Хотя она омывается тремя из четырех мировых океанов (Атлантическим, Северным Ледовитым и Тихим), специфика природно-климатических условий Северного Ледовитого океана делает его воды труднодоступными для регулярного коммерческого судоходства. Слабость развития транспортных структур Сибири и Дальнего Востока существенно снижает возможности использования весьма протяженной береговой линии на Тихом океане, резко ограничился доступ России к портам Балтийского и Черного морей, более сложной стала ситуация на закрытом Каспийском море;

3) что возникла необходимость транзитного (через территорию указанных новых независимых государств) внешнеэкономического общения с большинством развитых стран с рыночной экономикой (прежде всего западноевропейскими странами). Для России оказались потерянными многие незамерзающие порты, значительная часть морского флота. Осложнились проблемы использования трубопроводов, железнодорожных и автомобильных магистралей, проходящих по территории новых независимых государств, а также международных воздушных перевозок;

4) что если в условиях СССР только шесть из 11 экономических районов России имели выход к государственным границам и океану, то после распада СССР их стало 10 (за исключением Волго-Вятского экономического района), а из 85 субъектов РФ — 44. В связи с этим возникли сложные проблемы обустройства границы, развития пограничной и таможенной службы и другие;

5) после распада СССР отчетливо проявились другие особенности экономико-географического положения России, в частности тот факт, что 2/3 ее территории приходятся на районы Крайнего Севера и приравненные к ним зоны с суровыми климатическими условиями. Только 35 % российских сельскохозяйственных угодий получают достаточно солнечного тепла для вызревания зерновых культур. Жизнеобеспечение на обращенных к северу российских равнинах требует повышенных энергетических затрат;

6) что выявилась относительно слабая обеспеченность России собственным продовольствием, целым рядом цветных и редкоземельных металлов, многими техническими культурами (например, хлопком);

7) что в значительной степени оказались свернутыми и даже разорванными кооперационные производственные и научно-технические связи, формировавшиеся в течение десятилетий в рамках единого народнохозяйственного комплекса СССР. (Ранее такого же рода связи были фактически разорваны или в значительной степени сокращены со странами Центральной и Восточной Европы — бывшими членами Совета экономической взаимопомощи (СЭВ), значительная часть которых в настоящее время входит в Евросоюз.) Фактически произошел распад существовавшего ранее единого союзного экономического, научно-технического, информационного, образовательного и культурного пространства;

8) что, несмотря на предпринимаемые меры, указанные проблемы в целом не удается эффективно решать в связи с противоречиями в деятельности международной организации, возникшей на базе распавшегося СССР — Содружества Независимых Государств (СНГ). Более успешно экономическое и политическое взаимодействие осуществляется в рамках Евразийского экономического сообщества, начавшего свою деятельность в 2010 году Таможенного союза (ТС) трех государств (Белоруссии, Казахстана и России) и в рамках Союзного государства Республики Беларусь и Российской Федерации.

На протяжении 1990-х годов Россия по основным макроэкономическим показателям, характеризующим уровень экономического развития, не приблизилась к группе развитых стран с рыночной экономикой, а опустилась вниз, приблизившись к группе развивающихся стран.

При определении качества жизни при помощи подсчета индекса развития человеческого потенциала (ИРЧП) используются три вида показателей: средняя продолжительность предстоящей при рождении жизни; уровень грамотности взрослого населения страны (2/3 индекса) и совокупная доля учащихся (1/3 индекса); уровень жизни, оцененный через ВВП на душу населения.

Уникальным ресурсом России является ее благоприятное геополитическое и геоэкономическое положение. Она находится между двумя динамично развивающимися регионами мирового хозяйства — Западной Европой, определяющую роль в которой играют ЕС и АТР. РФ может развивать эффективные двусторонние связи со странами соседями по всему периметру своих протяженных границ.

Этот евразийский трансконтинентальный фактор следует эффективно использовать.

Для того чтобы реализовать свое выгодное геоэкономическое положение, России необходимо использовать различные направления и формы экономической политики.

«Россия является одной из крупнейших стран мира с многовековой историей и богатыми культурными традициями. Несмотря на сложную международную обстановку и трудности внутреннего характера, она в силу значительного экономического, научно-технического и военного потенциала, уникального стратегического положения на Евразийском континенте объективно продолжает играть важную роль в мировых процессах».

Из Концепции национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом и.о. Президента РФ Владимира Владимировича Путина 10 января 2000 г.

В утвержденной Указом Президента РФ Дмитрия Медведева 12 мая 2009 года «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» была поставлена задача вхождения России в среднесрочной перспективе в число пяти стран-лидеров по объему ВВП и достижения необходимого для этого уровня национальной безопасности в экономической и технологической областях. В «Стратегии…» сформулированы основные риски и угрозы национальной безопасности РФ на долгосрочную перспективу: сохранение экспортно-сырьевой модели развития национальной экономики; снижение конкурентоспособности национальной экономики, высокая зависимость ее важнейших сфер от внешнеэкономической конъюнктуры; опасность потери контроля над национальными ресурсами; ухудшение состояния сырьевой базы промышленности и энергетики; появление дефицита торгового и платежного баланса; сокращение доходных статей федерального бюджета страны; замедление перехода экономики страны к инновационному развитию.

Эти угрозы в последние годы дополняются дискриминационными мерами и усилением недобросовестной конкуренции в отношении РФ и представителей ее бизнеса.

У России есть значительные возможности для существенного расширения экспорта своих коммерческих услуг: транспортных, туристических, научно-консультационных, образовательных, информационных. Развитие в РФ систем финансовых институтов может создать предпосылки для распространения услуг в этих сферах за ее рубеж.

«Русские уже благодаря размерам своей страны свободны от узкосердечия языческого национализма, они космополиты или, по крайней мере, на одну шестую космополиты, поскольку Россия занимает почти шестую часть всего населенного мира».

Христиан Иоганн Генрих Гейне, немецкий поэт, публицист и критик позднего романтизма, мастер сатиры, фельетона, путевых заметок, идеолог движения «Молодая Германия»

1.5. Территориальные преобразования

«Границы России нигде не заканчиваются».

Владимир Владимирович Путин

Качество результатов тех или иных действий определяется системами экономичного эффективного управления. Работа с большими пространствами, насыщенными различными инфраструктурами требует умелых действий, междисциплинарных знаний, хорошего понимания местной специфики.

По заключению экспертов ЕС по России, с одной стороны, в политическом и концептуальном плане она является частью Европы, с другой — целостный перспективный план развития последней пока не просматривается.

В середине ХIХ века Владимир Иванович Ламанский, выдающийся русский исследователь, историк, славист, утверждал, что существуют собственно Европа, собственно Азия и срединный мир — получившая продолжение в Евразии Россия.

В ХIХ веке в русской элите родилась идея панславянского единения. В начале ХХ века возникло мощное научное течение евразийцев, представленное Петром Николаевичем Савицким, Николаем Сергеевичем Трубецким, Георгием Владимировичем Вернадским, Львом Николаевичем Гумилевым. На пространстве СНГ существуют две «недостроенные» цивилизационные сущности: рухнувшая в 1917 году Российская империя и распавшийся в декабре 1991 года Союз ССР. Необходимо отметить, что состоявшиеся устойчивые этнокультурные цивилизации легко не разрушаются. Неудачи указанных цивилизационных проектов обусловлены их отходом от столетиями складывавшегося на пространстве Евразии ряда принципиально важных ценностных парадигм русско-евразийской традиции попытками ввести в традиционный евразийский ареал народы других культурно-исторических типов или «пограничные» типы (лимитрофы), создавая этим внутренние духовно-культурные противоречия. Успешные в своем развитии страны и цивилизации Востока сохранили свои базовые ценности и культуру, совместив их с современными технологиями. Не сумевшие сохранить или не имевшие своих глубинных своих корней народы растворились в истории или иных цивилизациях.

Страны СНГ стремятся быть похожими на Запад. Его благополучие основано на опирающейся на доллар финансовой поддержке и НАТО эксплуатации других народов, колонизации и неоколонизации.

Евразийское пространство сегодня раздирается более мощными цивилизациями и транснациональными структурами. Экономические проекты, как правило, сопровождаются политическими требованиями, но прежде малозаметным изначально размыванием национальных и продвижением инородных ценностных ориентиров. Таким образом, вместе с экономикой, военным и политическим сотрудничеством идет переидентификация народов под свои интересы. Главной сферой противостояния в глобальной борьбе за ресурсы и территории является духовно-цивилизационная. Подавив или размыв духовный стержень народа, его можно легко купить, колонизировать, уничтожить. Или организовать в подавляемой стране «цветную революцию». В результате таких действий отдельные государства перестают быть мировыми и региональными игроками, становятся объектами геополитических войн. А властвующие элиты попавших под раздачу административно-территориальных образований превращаются в прислугу победителей.

Евразия и ее основной объект — Россия — главный приз глобальным победителю или игрокам. С геополитической позиции РФ — центр Евразии и мира. С ее пространством соприкасаются шесть из восьми мировых цивилизаций. Ни у одной из них нет такой привилегии. Фактом является длительный исторический опыт мирного объединения в рамках общего цивилизационного проекта и единого государства двух сотен народов, наций и народностей. Это немногим меньше, чем в Индии. У участников СНГ существует: единая шкала ценностей и традиций, память о совместной борьбе против внешних врагов и великих победах, культурная близость, общий русский язык. Евразийское пространство обладает огромными пригодными для проживания и развития территориальными и природными ресурсами.

Масштабы углеводородных, биологических, коммуникационных ресурсов арктической зоны могут значительно увеличиться. Их главным собственником претендует быть Россия. Этими возможностями Арктики интересуются Китай и Индия. КНР волнует перспектива импорта углеводородов из Ирана и стран Ближнего Востока. Соединенные Штаты играют против Китая и Европейского союза, чтобы иметь возможность остановить движение углеводородов в китайскую экономику, держат под прицелом Малаккский пролив. Американцы хотят заставить Пекин устремить свой взор на российские просторы и природные богатства. США, Европа и Канада готовы лишить РФ арктических и каспийских ресурсов, а КНР — сибирских и центрально-азиатских.

Евразийский проект России задуман как начало новой цивилизационной модели мира XXI века.

Для РФ — это основанный на разумных началах и ее геополитическом потенциале проект восстановления российской цивилизационной сущности и ее преображения. Достижение этой цели требует от власти и общества России: иметь в виду, что кризисным явлениям в ней присущ фундаментальный системный характер; сконцентрировать научную деятельность и интеллект народа на разработке образа и детализированной модели будущей РФ; реализовывать стратегию и программу ее развития.

Евразийский союз — модель мощного наднационального объединения, способного эффективно связывать между собой Европу и АТР и стать одним из полюсов современного мира. Сложение природных ресурсов, капиталов, человеческого потенциала делает ЕАЭС конкурентоспособным: в индустриальной и технологической гонке за инвестициями; в создании новых рабочих места и передовых производств; в обеспечении устойчивости глобального развития наряду с другими ключевыми игроками и структурами — ЕС, США, КНР, Азиатско-Тихоокеанским экономическим сотрудничеством (АТЭС) и т. д.

Экономические успехи китайцев, индусов, бразильцев, японцев стали возможны после возвращения этих народов к своим национальным ценностям, соединения культурно-исторической традиции с результатами технологического прогресса. Дэн Сяопин вернул китайцев к конфуцианству, «Книге перемен», истокам цивилизации этого народа. Национальной идеей китайцев всего мира является символ Поднебесной. Их успехи проявляются в образовании, экономике, культуре, науке, социальной сфере и являются результатом развития личности, устремления в будущее. В идеологии Евразийского экономического союза (ЕАЭС) экономика должна выступать не самоцелью, а средством комплексного развития человека и общества. Либеральная экономическая модель и западные ценности жизни противоречат базовым принципам русской и советской цивилизации, которые стали частью менталитета народов России и Союза ССР.

Однако потенциал ЕАЭС, даже если в него вступит большинство членов СНГ, будет недостаточным для успешной конкуренции с Китаем, Европой, США и транснациональным финансовым монстром. Существует потребность в объединении несогласных с действующим миропорядком для создания новой глобальной геополитической конфигурации, в частности, на базе Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), группы Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южно-Африканская Республика (БРИКС), Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и др.

ЕАЭС должен выступать единым целым с РФ, приступить к формированию самостоятельного геополитического центра на базе экономического пространства. В рамках этого образования могут и должны формироваться общая или сближенная внешнеполитическая позиция, практика совместного отстаивания экономических интересов, системы коллективной безопасности. В настоящее время биполярная модель мироустройства прекратила существование, а сменяющий ее новый устойчивый вариант мирового порядка создается. Геополитическая конструкция современного мира представляется неустойчивой транзитной многополюсной, в которой все отчетливее лидируют восточные цивилизации, прежде всего Китай и Индия.

«Даже самый благополучный исход войны никогда не приведет к распаду России, которая держится на миллионах верующих русских греческой конфессии. Эти последние, даже если они впоследствии международных договоров будут разъединены, так же быстро вновь соединятся друг с другом, как находят этот путь друг к другу разъединенные капельки ртути».

Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шенхаузен

«Нужно прекратить исторический пинг-понг по этим территориям».

Владимир Владимирович Путин

Глава 2

Российский конструкт

2.1. Формирование элит

«Действительно, я не отрицаю того, что русский человек сформировался на стыке восточной и западной культур. Но и влияния «оси Север — Юг» не отрицаю. Русская культура уникальна и многомерна».

Александр Сергеевич Запесоцкий, советский и российский ученый, доктор культурологии, профессор, действительный член Российской академии образования, член-корреспондент Российской академии наук (РАН), ректор Санкт-Петербургского гуманитарного университета профсоюзов с 1991 г.

«Нам особенно нужны образованные люди, близко знающие всю русскую действительность, для того чтобы мы смогли сделать настоящие, самостоятельные, а не подражательные шаги в деле развития своей страны».

Дмитрий Иванович Менделеев, русский ученый-энциклопедист: химик, физикохимик, физик, метролог, экономист, геолог, метеоролог, нефтяник, технолог, приборостроитель, воздухоплаватель, педагог, преподаватель

Современная элита РФ имеет свои истоки и перспективы, подвержена селекции.

Получение хорошего образования традиционно связывают с обучением в Гарвардском университет, Московском государственном университете (МГУ) им. М. В. Ломоносова, Национальном исследовательском университете «Высшая школа экономики» (НИУ ВШЭ) и т. п., а также с должным финансированием науки и культуры. Наполняет знаниями, умениями и опытом человек себя сам своим трудом. Помогают достигать результатов ему в этом его собственные таланты, способности и другие личностные качества.

В дипломатическом корпусе России с незапамятных времен существуют традиции, системы образования и процессы их развития.

В 1993 году сектор изучения элиты Института социологии РАН зафиксировал состав и происхождение сформировавших новую бизнес-элиту группы предпринимателей. 55 % ее участников являлись членами семей советских ответственных работников, 88,2 % новых банкиров в прошлом были работниками государственных банков СССР. Доля советских хозяйственников в производственном секторе составляла тогда 86,9 %. В целом из 119 самых влиятельных бизнесменов первой половины 1990-х годов 67 создали собственный бизнес, используя свое служебное положение в СССР.

Путей в современную олигархию, по сути, три: собственно бизнесменов в этой группе только 27 %; около 25 % состава представителей элиты до момента вхождения в олигархию были директорами предприятий; весомую долю составляют вышедшие в отставку члены правительств 1990х годов. Первым в бизнес ушел в 1992 году Петр Авен: после отставки с поста министра внешнеэкономических связей в правительстве Егора Гайдара он стал президентом «Альфа-банка». Позже подобная практика стала нормой.

Политбюро Центрального комитета (ЦК) Коммунистической партии Советского Союза (КПСС) участия в приватизации практически не принимало. Ресурсы же, подконтрольные партии на уровне отделов ЦК и ниже, конвертировались в создание совместных предприятий, крупных банков, концернов, финансовые активы которых были размещены преимущественно за рубежом. Реальными менеджерами при этом становились ранее малозаметные работники аппарата ЦК, заместители министров и начальников союзных главков, помощники и советники союзных министров, ответственные работники специализированных партийных структур, например ЦК Всесоюзного Ленинского коммунистического союза молодежи (ВЛКСМ).

Все большую популярность на Западе набирают исследования российских элит. Изучением верхов российского общества все серьезнее занимаются в США и Великобритании. Это связано с непониманием западными специалистами феномена власти РФ, которая, несмотря на неблагоприятную для нее обстановку в мире и давление геополитических противников и оппонентов, продолжает вести успешную внешнюю и внутреннюю политику.

По мнению экспертов, интерес Запада к РФ и к ее элите объясняется желанием западных умов понять феномен России. Ученые из Европы и США не могут самостоятельно объяснить тот факт, что находящаяся под действием экономических санкций государств мира страна продолжает упорно развиваться, выражать свои национальные интересы на глобальном уровне, создавать ощутимую угрозу западному обществу, а ее лидер пользуется поддержкой более чем у 80 % населения.

Западных ученых интересует положение РФ, в которой экономические сложности не приводят к внутренним конфликтам. В последнее время, особенно начиная с 2013 года, США приложили немалые усилия для усложнения жизни в России санкциями, снижением цен на нефть и газ, своей политикой относительно Украины. Но, несмотря на это, рейтинг Путина растет, что для зарубежных наблюдателей представляется загадкой. Если исходить из классического политологического постулата о том, что «короля делает свита», то есть элита, то она, очевидно, поддерживают президента и народ за него голосует. Западным исследователям такой расклад представляется существующим на грани абсурда, неожиданным и любопытным, заслуживающим того, чтобы в этом разобраться, потому что привычные закономерности в этом вопросе в России не наблюдаются.

После распада СССР в США закрылись многие более чем из ста различных организаций, занимавшихся изучением России. Они проводили тотальные исследования всех сфер жизни Советского Союза. Когда же он распался, американцы решили, что они стали победителями, и перестали финансировать свои аналитические структуры. Поэтому сейчас американцы без проведения дополнительных исследований часто не могут найти для себя объяснения происходящему в РФ.

«Если отмечают недостаток или достоинство объекта А, то, само собой подразумевается, порицают или хвалят данный объект в целом. Это было бы понятно, по крайней мере, отчасти для выступления ради пропаганды или для случая, когда рассуждают в соответствии с чувствами. Такое заключение оказывается, однако, неверным, если требуется исходить из простого описания и изучения единообразий, так как при этом рассуждение строится в объективной манере согласно логико-экспериментальному методу, и здесь недопустимо выражение собственных чувств ни эксплицитно, ни имплицитно».

Вильфредо Федерико Дамасо Парето, итальянский инженер, экономист и социолог, один из основоположников теории элит, разработчик теорий, названных впоследствии его именем статистического Парето-распределения и Парето-оптимума, широко используемых в экономической теории и иных научных дисциплинах (в «Компендиуме по общей социологии»)

Происходящие в России в исторической непрерывности социальные процессы обладают своими уникальными и феноменальными особенностями по сравнению с происходившими или происходящими в других странах. Термины «царская Россия», «советский период», «постсоветская Россия», «ельцинская Россия», «путинская Россия» создают представление о дискретности и несвязанности этих исторических периодов.

Несмотря на социальные катаклизмы, полностью уничтожить социальные конструкции и человеческий материал очень трудно. Российское общество, государство и отдельные граждане живут на обломках отечественной дореволюционной и советской институциональной и социально-групповой структур.

«Любое общество в своей совокупности постоянно обретает свою сложность из самого своего долгожительства. Конечно, общество меняется, оно даже может целиком перемениться в каком-то одном из своих секторов; но оно упорно сохраняет свои главные выборы и структуры и на самом деле эволюционирует, оставаясь достаточно похожим на самое себя. Значит, если вы пытаетесь его понять, оно оказывается одновременно и тем, чем оно было, и тем, что оно есть, и тем, чем оно будет, оно предстает как бы накоплением в рамках длительной временной протяженности сменяющих друг друга постоянств и отклонений».

Фернан Бродель, французский историк, осуществивший революцию в исторической науке своим предложением учитывать экономические и географические факторы при анализе исторического процесса; яркий представитель французской историографической школы «Анналов», занимавшийся доскональным изучением исторических феноменов в социальных науках; один из основоположников мир-системной теории как исследователь зарождения системы капитализма

В императорский период национальной спецификой русских, несколькими поколениями ранее встречавшейся в других европейских странах, считались являющиеся определяющими по отношению ко всем прочим факторам иерархия и порядок.

Вильфредо Парето выделяет в составе общества две страты: высшую, состоящую из правящей и неправящей частей, — управляющие и низшую — управляемые. А также богатство, родство и личные связи как свидетельства принадлежности к классу правящей элиты.

«Класс означает не конкретную группу лиц, а систему, установившую основополагающие правила приобретения, владения и передачи различных полномочий и связанных с ними привилегий.

В американском обществе существуют три модели власти и социальной мобильности. Прежняя модель собственности как основы благосостояния и власти, причем основным источником ее приобретения является наследование. Существуют технические знания как основа власти и положения, причем необходимым источником знаний служит образование. И, наконец, существует политическая должность как основа власти, причем путь к ее достижению лежит через организационный аппарат».

Даниел Белл, американский социолог и публицист, создатель теории постиндустриального общества, профессор Гарвардского университета. Позиционировал себя как «социалиста в экономике, либерала в политике и консерватора в культуре» (о США последней трети XX века)

В дореволюционной России со второй половины XIX века действовали первая и третья модели власти, а с 1905 года и вторая власть. В СССР функционировали вторая и третья модели. К истории РФ трудно применить какую-либо из этих моделей в чистом виде. Применяемую в ней модель можно определить термином Даниела Белла «организационный аппарат». Ни одна из этих моделей за последние полтора столетия не обрела законченной или устойчивой формы. В США первую модель власти не отменяли. Она была дополнена второй и третьей, хотя система собственности при этом стала разрушаться.

Три модели власти могут интерпретироваться и как определенное состояние элит, позволяющее им играть решающую роль в поддержании равновесия в обществе на основе традиции или системы правил приобретения, владения и передачи различных полномочий и связанных с ними привилегий.

В последние 150–160 лет в России в силу приведших к революции нарастающих в обществе противоречий аналогичная система сложиться не успела. Поэтому на смену сошедшей с политической сцены элите императорской России пришла другая, но не как наследница традиций, а как отрицающая все предыдущее российское бытие.

Одним из ключевых обстоятельств, ведущим к пониманию природы элиты, американский социолог, публицист и публичный интеллектуал, один из основоположников леворадикального направления в западной социологии профессор Колумбийского университета Чарльз Райт Миллс считал психологические особенности входящих в нее людей. Часть из них вышла из партийно-комсомольской, советской и хозяйственной номенклатуры советского периода, часть — из других слоев населения. Но у большинства представителей правящей верхушки было общее психологическое и идейное прошлое.

Владимир Ленин родословную революционного движения возводил к декабристам, в среде которых были разные люди, в том числе крайних взглядов.

«Самодержавие в России решительно уничтожается. Уничтожается не только самый институт самодержавия, но и физически должен быть истреблен весь царствующий дом… Да, я был сторонником цареубийства, казни всех без исключения членов царского дома в самом начале революции».

Павел Иванович Пестель, руководитель Южного общества декабристов

«Революционер вступает в государственный, сословный и так называемый образованный мир и живет в нем только с целью его полнейшего, скорейшего разрушения. Он не революционер, если ему чего-нибудь жаль в этом мире. Если он может остановиться перед истреблением положения, отношения или какого-либо человека, принадлежащего к этому миру, в котором все и все должны быть ему равно ненавистны. Тем хуже для него, если у него есть в нем родственные, дружеские или любовные отношения; он не революционер, если они могут остановить его руку».

Сергей Геннадиевич Нечаев, русский нигилист и революционер XIX века, один из первых представителей русского революционного активизма, лидер «Народной Расправы» (в своем «Катехизисе революционера»)

«…Наша так именуемая либеральная сторона… сохраняет целиком старинную мифологию метафизических существ, либеральных отвлеченностей, избираемых, разумеется, по собственному вкусу, и поклоняется ей по-язычески. Идеал ее — не какая-либо действительность, а либерально-аллегорический Олимп».

Ростислав Андреевич Фадеев, известный российский военный историк, публицист, генерал-майор, сторонник панславизма, доброволец в Русско-турецкой войне, участник национально-освободительной борьбы балканских народов

Эта же линия поведения доминировала и после смены политического строя в России в результате революции. Приход к власти не изменил вектора социального действия. Накал преобразовательской агрессивности даже вырос.

«С точки зрения коммунистической мифологии не только “призрак бродит по Европе, призрак коммунизма” (начало “Коммунистического манифеста»), но при этом «копошатся шакалы империализма” “оскаливает зубы гидра буржуазии”, “зияют пастью финансовые акулы” и т. д. Тут же снуют такие фигуры, как “бандиты во фраках”, “разбойники с моноклем”, “венценосные кровопускатели”, “людоеды в митрах”, “рясофорные скулодробители”. Кроме того, везде тут “темные силы”, “мрачная реакция”, “черная рать мракобесов”, и в этой тьме — “красная заря” “мирового пожара”, “красное знамя» восстаний”».

Алексей Федорович Лосев, в монашестве Андроник, русский философ, антиковед, переводчик, писатель, видный деятель советской культуры, профессор, доктор филологических наук (в своей книге «Диалектика мифа»)

Этот настрой привел к тотальной войне с социальной и экономической структурой общества: сословностью (классами), собственностью, религией, семьей, правом.

Когда в 1990-е годы политико-экономический уклад опять изменился, аффективность должна была бы уступить место рациональности, поскольку капитализм требует именно ее. Но объектом аффективности оказалась не буржуазия, а народ, за интересы которого боролись революционеры предыдущей эпохи. Произошло это исходя из формата условий и оснований второго в ХХ веке перераспределения власти и собственности в России. В первый раз после 1917 года социальные и экономические ресурсы были сконцентрированы в руках победившей группы людей. Большевики воспользовались доставшимися им от царского прошлого умственным капиталом и управленческим опытом. Когда борьба с капиталистическим миром была проиграна, элита взяла на свое вооружения понятия: «рынок», «демократия», «общечеловеческие ценности» и другие.

«Вопрос о категории и статусе народа — это очень уместный вопрос. Когда возникает новая концепция государства (ratio status), оказывается, что государство — отдельно, а народ — отдельно. Впервые оказывается, что народ — это особая группа, особое множество, которое не равно той части государства, которая теперь только и называется государством.

То есть, грубо говоря, народ — это неразумная часть государства. Или объект, грубо говоря. Ведь в Средние века слова “субъект” и “объект” обозначали прямо противоположные вещи. Народ — это подданные, подчиненные, т. е. субъекты, иначе говоря, — объекты воздействия».

Александр Фридрихович Филиппов, русский социолог, философ, переводчик главный редактор журнала «Социологическое обозрение» (в своей лекции «Дискурсы о государстве»)

Люди, которые в рамках своей теории говорили об отмирании товарно-денежных отношений, заняли противоположную позицию.

У современной элиты была возможность сменить тип социального поведения с аффективного на рациональный. Но из-за открывшихся возможностей обогащения, она не захотела ею воспользоваться и этим окончательно подорвала уже и в советское время пошатнувшийся свой престиж.

«С того момента как престиж поставлен под вопрос, он перестает быть престижем».

Гюстав Лебон, французский психолог, социолог, антрополог и историк

Западной элите, для того чтобы быть сильной, необходимо иметь в своем подчинении слабого, управляемого обывателя-потребителя. Такая сила не может быть стабильной и способной создавать программы устойчивого роста и процветания цивилизации.

Россия в состоянии предложить миру другой взгляд на человека XXI века. Это необходимо прежде всего самой русской нации, поскольку нахождение ответов на вызовы кризиса современной цивилизации необходимо для восстановления полноты духовной суверенности РФ, применения в ней новых стандартов качества жизни.

Русской цивилизации необходим опирающийся на сильных и самостоятельных носителей нравственной и культурной идентичности России мощный правящий слой.

«Наш русский либерал прежде всего лакей и только и смотрит, как бы кому-нибудь сапоги вычистить».

Федор Михайлович Достоевский

«Величие, могущество и богатство всего государства состоит в сохранении и размножении русского народа, а не в территории, тщетной без обитателей».

Михаил Васильевич Ломоносов, первый русский ученый-естествоиспытатель, пример «универсального человека»: энциклопедист, физик, химик, основоположник научного мореплавания и физической химии, основатель науки о стекле, астроном, географ, геолог, приборостроитель, металлург

2.2. Власть и управление

«Русское государство обладает тем преимуществом перед другими, что оно управляется непосредственно самим Богом, иначе невозможно понять, как оно существует».

Христофор Антонович Миних (Бурхард Кристоф фон Мюнних), граф, российский генерал-фельдмаршал немецкого происхождения, первый министр Российской империи по военным, гражданским и дипломатическим делам

Вертикали, параллели, башни, кремли, белые дома и взаимодействия между ними. Таковы хештеги, характеризующие систему власти в Российской Федерации. Управление строится на механизмах комплексного взаимодействия, алгоритмах бюрократического и быстрого реагирования на различные штатные и неординарные, в частности, чрезвычайные ситуации, а также на ассиметричных ответах на различные вопросы и вызовы.

Стабильность государственной политики реализуется в четком и насыщенном графике работы президента РФ, долгосрочности ее правительственных программ, оправдывающих ожидания, вызревания ситуаций, прогнозирование, освоение ресурсов.

События августа 2008 года, по логике, должны были бы привести к возобновлению противостояния с Западом во внешней политике России. Но начались иные процессы. Дмитрий Медведев провозгласил курс на сближение с ним, в первую очередь с Соединенными Штатами Америки, модернизацию и вестернизацию российского общества, развитие и углубление либеральных реформ. Этот курс поддержал Президент США Барак Обама. Российско-грузинской вооруженный конфликт вызвал бурю возмущений на Западе, но не стал серьезным аргументом в пользу начала нового витка антироссийской кампании. В Соединенных Штатах понимали, что Россия одержала тактическую победу, но пошли на то, чтобы смягчить ситуацию и резко не повышать градус конфронтации.

В этот период начался процесс «перезагрузки» (the reset) — сближения позиций РФ и США после связанного с эпохой Путина периода охлаждения в межгосударственных отношениях. «Перезагрузка» предполагала гармонизацию региональных интересов обеих стран и проведение общих операций в случаях наличия сходных целей. На практике это выразилось в следующих действиях: выступление РФ на стороне США и НАТО в их военных операциях в Афганистане; подписание договора по сокращению стратегических вооружений СНВ-3; отказ России от поставок некоторых видов вооружений в Иран; поддержка РФ политики США и НАТО в арабском мире, в частности отказ от вето в Совете Безопасности ООН резолюции по Ливии, которая привела к военной интервенции Соединенных Штатов и Североатлантического альянса в эту страну и свержению режима Каддафи, и другие.

Кроме этих, дававших некоторые преимущества США и практически ничего РФ шагов, серьезных подвижек в российско-американских отношениях в период президентства Дмитрия Медведева не произошло. При этом, несмотря на протесты России, Соединенные Штаты продолжали развертывать систему противоракетной обороны (ПРО) в Европе, меняя свои планы только из-за процесса переговоров с теми странами в Восточной Европе, которых это напрямую затрагивало. США также разместили ряд элементов ПРО в непосредственной близости к границам РФ в Турции. При этом, по мнению Путина и военного руководства России, вся система европейской ПРО направлена на сдерживание РФ и может работать наступательно. «Перезагрузка» не замедлила и не остановила американскую инициативу по европейской ПРО.

При отсутствии у претендующего на глобальность цивилизации Моря и находящейся в редуцированном и ослабленном состоянии цивилизации Суши общего врага (третьей силы) никаких общих серьезных стратегических целей быть не может. В этих условиях и с учетом асимметрии силового, экономического и военного потенциалов поиск точек соприкосновения вел к дальнейшему одностороннему процессу десуверенизации России, как это было в эпохи президентств Михаила Горбачева и Бориса Ельцина, и свертыванию курса, обозначенного в период правления Владимира Путина. Определенные декларации, проекты курируемого Дмитрием Медведевым Института современного развития (ИНСОР), информационное обеспечение «Перезагрузки» в российских СМИ свидетельствовали именно об этом. Возможно, западные стратеги так и отнеслись к данным проявлениям политической активности, а промедления в совершении необратимых шагов в сторону Запада связали с тем, что новый президент еще не полностью освободился от влияния Путина, который привел его к власти. Однако по мере приближения к марту 2012 года все больше атлантистских аналитиков высказывали сомнения в самостоятельности и серьезности намерений Медведева и его ультралиберального окружения. Возникли предположения о том, что срок президентства Дмитрия Медведева был средством оттянуть время перед конфронтацией, которая стала бы неизбежной в случае возвращения Владимира Путина к власти в марте 2012 года. Но надежда на то, что русский президент-реформатор останется на второй срок, сдерживала Запад от более серьезного давления на Россию. Весной 2011 года во время своего визита в Москву вице-президент США Джозеф Байден, вмешиваясь во внутреннюю политику РФ, открыто призвал Путина не баллотироваться на следующий срок под угрозой организации «цветной революции».

При Президенте РФ Дмитрии Медведеве не были осуществлены необратимые действия, связанные с отказом от курса, проводимого Владимиром Путиным до 2012 года. Все шаги, сделанные Медведевым в сторону США и НАТО, носили преимущественно декларативный характер или затрагивали второстепенные аспекты большой стратегии. Потери России при этом были незначительными и несопоставимыми с теми, которые СССР понес в эпохи Горбачева и Ельцина, когда Москва по собственной воле размагнитила один из полюсов двухполюсного мира и предоставила возможность цивилизации Моря свободно занимать пространство контроля и влияния, в том числе оставшегося после ухода структур цивилизации Суши военно-стратегического присутствия.

В процессах экономической интеграции Владимир Путин намечает геополитическую и политическую цели: создание в будущем на пространстве Северной Евразии наднационального образования, построенного на общности цивилизационной принадлежности. Соединяющий относящиеся к европейской цивилизации страны и общества Европейский союз начинался с образования в 1951 году Европейского объединения угля и стали (ЕОУС), чтобы постепенно стать новым надгосударственным образованием. По аналогии с ним Евразийский союз обозначен Владимиром Путиным в качестве долгосрочного ориентира, цели, горизонта исторического пути. Это нагруженный глубоким политическим и геополитическим смыслом политический концепт.

Как конкретное воплощение евразийского проекта Евразийский союз содержит в себе одновременно три уровня: планетарный, региональный и внутриполитический.

В планетарном масштабе речь идет об установлении вместо однополярного или «бесполярного» мира многополярной модели, в которой полюсом может быть только мощное интегрированное региональное образование, превышающее по своим масштабу, совокупному экономическому, военно-стратегическому и энергетическому потенциалам то, что по отдельности имеют даже самые крупные державы.

В региональном масштабе имеется в виду создание интеграционного образования, способного представлять собой полюс многополярного мира. На Западе таким интеграционным проектом может быть ЕС. Для РФ это означает интеграцию постсоветского пространства в единый стратегический блок.

На внутриполитическом уровне евразийство означает утверждение стратегического централизма, который не допускает наличия внутри страны прообразов национальной государственности в формате субъектов федерации, но и широкой программы, направленной на укрепление культурной, языковой и социальной идентичности этносов, традиционно входящих в состав России.

С весны 2011 года Владимир Путин говорит о необходимости различать понятия «нация» как политическое образование и «этносы».

Укрепляется и реализуется стратегия возврата России к своей геополитической континентальной функции в роли центральной земли — Heartland.

Начатый Путиным с осени 1999 года геополитический процесс представляет собой движение в совершенно ином направлении, нежели вектор российской геополитики второй половины 1980-х — конца 1990-х эпох Горбачева и Ельцина. Владимир Путин затормозил ведущее к ослаблению России движение и сумел обратить его вспять.

Геополитическая линия Владимира Путина в целом ориентирована в континентальном теллурократическом ключе, но содержит в себе внутренние противоречия в лице влиятельного модуля атлантистской сети агентов влияния на самых высоких этажах власти и в приближенных к ней аналитических структурах. Это проявилось в выборе президентом Путиным в марте 2008 года идеологически близкого себе Дмитрия Медведева своим преемником, имеющим политический образ либерала и западника. Такое сочетание создавало намного более обостренное и выпуклое, нежели в политической линии самого Путина, внутреннее противоречие между теллурократией и талассократией. Выдвигая своим преемником на посту главы РФ именно Медведева, Путин еще более акцентировал противоречивость ее положения на геополитической карте мира. Западничество и либерализм Медведева не вуалировались, а подчеркивались.

Понимая значение либерализма и западничества, Путин санкционировал такое отношение со штабами атлантизма и его авангардом, выдвинул своего преемника, демонстрирующего эту направленность в своих декларациях, но последовательно проводил политику, направленную на укрепление российского суверенитета. Владимир Владимирович намеренно демонстрирует определенную лояльность атлантистским проектам и готовность к проведению политической линии отличной от той, которую он действительно реализовывает.

Исключительно благодаря Путину во главе страны стал человек с номинально атлантистскими и глобалистскими либеральными подходами и взглядами. Разгадкой такого тактического хода стало заявление Дмитрия Анатольевича Медведева на съезде партии «Единая Россия» 24 сентября 2011 года о том, что он не будет выдвигаться на второй президентский срок, и предложил баллотироваться на пост главы России Владимиру Путину. С геополитической точки зрения «операция Медведев» оказалась попыткой дезинформации Запада и выигрышем времени для легального возвращения Путина на пост президента РФ. Несмотря на многочисленные декларации и символические шаги, критических уступок атлантизму в период правления Медведева сделано не было.

Внешнеполитические действия, предпринимаемые Президентом РФ Владимиром Путиным, выдержаны в евразийском державном духе. Эта геополитическая линия была развита и закреплена в серии реформ, изменивших политический и идеологический курс, по которому двигалась Россия в период президентского правления ею Михаила Горбачева и Бориса Ельцина. Основными наделенными ясным геополитическим содержанием и символическими действиями в реформах Путина были следующие:

1. Осуждение курса политики 1990-х годов на десуверенизацию РФ и фактического введения внешнего управления с соответствующим провозглашением суверенитета как высшей ценности современной России.

2. Укрепление расшатанного территориального единства Российской Федерации через ряд мер, включающих в себя жесткие военные действия против чеченских сепаратистов; укрепление позиций Москвы на Северном Кавказе в целом; введение семи федеральных округов с целью недопущения сепаратистских попыток в любой точке России; ликвидация понятия «суверенитет» в законодательных актах субъектов Федераций и национальных республик; переход к системе назначения глав субъектов Федерации взамен старой модели их выборности (эта мера была введена после трагических событий в Беслане, когда заложниками террористов стали дети средней школы).

3. Изгнание наиболее одиозных олигархов, бывших почти всевластными в 1990-е годы, за рубеж (Борис Березовский, Владимир Гусинский, Леонид Невзлин) и уголовное преследование других за совершенные преступления (Михаил Ходорковский, Платон Лебедев и т. д.); национализация ряда крупных сырьевых монополистов и принуждение остальных олигархов, признающих легитимность курса на укрепление суверенитета России, к игре по устанавливаемым государством правилам.

4. Откровенный и подчас нелицеприятный диалог с США и Западом с осуждением практики двойных стандартов, американской гегемонии и однополярного мира, вопреки чему провозглашалась ориентация на многополярность и сотрудничество со всеми силами (в частности, с континентальной Европой), заинтересованными в противодействии американской гегемонии.

5. Изменение информационной политики основных национальных СМИ, ранее транслировавших точку зрения их олигархических владельцев, а отныне призванных учитывать в своей деятельности государственные интересы.

6. Пересмотр отношения к российской истории с нигилизма, основанного на некритическом принятии западного либерально-демократического подхода, к уважению и почтению ее наиболее значимых вех и фигур (в частности, учреждение нового праздника Дня народного единства 4 ноября в честь освобождения Москвы Вторым народным ополчением от польско-литовских оккупантов).

7. Поддержка интеграционных процессов на постсоветском пространстве и активизация действий России в странах СНГ, образование или оживление интеграционных структур: Евразийского экономического содружества (ЕЭС), Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), Единого экономического пространства (ЕЭП) и т. д.

8. Нормализация партийной жизни за счет запрета олигархическим структурам заниматься политическим лоббированием своих частных и корпоративных интересов с использованием парламентских партий.

9. Выработка консолидированной государственной политики в области торговли энергоресурсами, что превратило Россию в могущественную энергетическую державу, способную влиять на экономические процессы в соседних с ней регионах Европы и Азии; схемы прокладывания газо- и нефтепроводов на запад и на восток стали зримым выражением энергетической геополитики новой России, повторяя основные силовые линии классической геополитики на новом уровне.

Всем этим реформам сопротивлялись силы, ориентировавшиеся в эпоху Михаила Горбачева и Бориса Ельцина на Запад, на цивилизацию Моря, и осознанно или неосознанно представлявшие собой агентов влияния талассократии, носителей либерально-демократического мировоззрения и глобально-капиталистических тенденций. Это сопротивление курсу Владимира Путина выразилось в оппозиции правых партий («Яблоко», «Правое дело»), появлении новой радикальной оппозиции ультралиберального и проамериканского толка, спонсируемых США и западными фондами («Несогласные»), антироссийской деятельности удаленных от власти олигархов, давлении Запада на Кремль для предотвращения дальнейшего развертывании данного направления, сопротивлении российской стратегии в СНГ со стороны прозападных сил в этих странах — «оранжевая революция» на Украине, «революция роз» в Тбилиси, антироссийская политика Молдовы и т. д.

Путин и его политика стали выражением в целом соответствующих основным вехам цивилизации Суши и константам российской истории геополитических, социальных и мировоззренческих тенденций. В отличие от системы действий Горбачева и Ельцина, находившейся в сильном противоречии с основными силовыми линиям русской геополитики, правление Путина восстанавливало традиционный для нее ход, возвращало ее на привычную континентальную, теллурократическую орбиту. Владимир Путин дал понятию Heartland новый исторический шанс, а на пути установления однополярного мира встала существенная преграда. Россия — Евразия представляет собой ядро альтернативы для цивилизации Суши.

Курс Путина в целом выдержан в теллурократических тонах. В деталях же он действует часто прагматично и отдаляясь от главной линии своей политики. Впервые такое отклонение стало очевидным после трагических событий 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке. Путин принял решение о поддержке США и оказании дипломатической и политической помощи в последовавшем за этим вторжении американских военных в Афганистан. Силы противостоявшего талибам Североатлантического альянса находились в тесном контакте с российскими спецслужбами, и в момент вторжения США и стран НАТО в Афганистан РФ помогла в установлении их контакта с оккупационными силами, что стало одним из факторов относительно быстрого свержения власти талибана.

Вероятно, Путин рассчитывал на то, что по представляющему существенную угрозу для России и находящихся в зоне ее влияния стран Средней Азии радикальному исламу афганских талибов американское вторжение нанесет удар. Своей поддержкой объявившего «крестовый поход» против международного терроризма Буша-младшего Путин стремился подорвать систему, поступавшей сепаратистам Чечни и Северного Кавказа со стороны Запада политической, дипломатической, информационной и экономической поддержки. Поддерживая чеченских боевиков, американцы выступали на стороне сил, нанесших чувствительный удар по их собственной стране. Поэтому сближение с США и атлантистским полюсом было прагматическим действием и не отменяло его основной ориентации Путина на теллурократию.

Получив поддержку от России, США, вслед за Афганистаном, вторглись в Ирак и оккупировали его. Это вызвало протест со стороны России, Франции и Германии. Созданная ими антиамериканская коалиция получила название «ось Париж — Берлин — Москва», и создалось впечатление, что происходит формирование направленного на сдерживание однополярной американской гегемонии европейско-евразийского многополярного блока. Эта перспектива озаботила американцев. Они предприняли усилия, направленные на развал этой коалиции. «Ось Париж — Берлин — Москва» представляла собой эскиз теллурократического альянса, воспроизводящего более ранние евразийские проекты европейских геополитиков-континенталистов: бельгийского националиста, представителя идеологии «Третьего пути», или «Третьей позиции» Жан-Франсуа Тириара с его «Евро-советской империей от Владивостока до Дублина»; французского философа, писателя, политика, основателя и теоретика движения «Новые правые» Алена де Бенуа, призывавшего к альянсу континентальной Европы с Россией.

Вторжение американцев в Ирак показывало, что США действуют исключительно в своих собственных интересах и не намерены считаться с РФ, несмотря на ее уступки в Афганистане. Вашингтон не перестал оказывать помощь чеченским и кавказским сепаратистам, а известный геостратег Збигнев Бжезинский объяснил, что к «международном терроризму» следует причислять только тех, кто борется с Соединенными Штатами, а те, кто ослабляет их конкурентов и противников, в частности фундаменталисты Северного Кавказа, должны быть исключены из этой категории и приравнены к «борцам за свободу» (freedom fighters).

После 11 сентября многие российские эксперты поддержали Путина и его решение, и они же осудили его инициативу по созданию «оси Париж — Берлин — Москва» во время американо-британского вторжения в Ирак.

Резкое изменение курса российской политики при Владимире Путине в противоположную сторону от того направления, по которому события развивались перед этим, не было, однако, закреплено в стратегической доктрине России, мировоззренческих программах, манифестах, определении национальных интересов и методов их реализации, планомерном повышении совокупного геополитического, экономического и политического могущества России. Миссия Путина состояла в нормализации ситуации, в ликвидации наиболее разрушительных и катастрофических явлений.

Так выработался особый прагматико-технологический стиль его правления. Общая линия развития современной политики РФ направлена вдоль евразийского сухопутного теллурократического вектора, и это определяет основное содержание путинских реформ. Но концептуального и теоретического оформления она не получила. Политика проводилась преимущественно технологическими и политтехнологическими методами. При этом часто провозглашалось одно, а делалось другое; властный дискурс содержал в себе намеренные или случайные противоречия; апелляции к талассократическим ценностям, либерализму и западничеству перемежались с патриотизмом, теллурократией и обращениями к самобытности русской цивилизации. Благодаря этому в целом возникала атмосфера эклектики, в которой острые углы сглаживались сбивающими с толку пиар-кампаниями.

В период правления Путина обострилась геополитическая ситуация на постсоветском пространстве. Существуют две разнонаправленные тенденции. С одной стороны, с приходом к президентской власти Путина активизировались процессы интеграции ряда стран СНГ с центром в РФ одновременно на разных уровнях. На экономическом — это создание Евразийского экономического сообщества (ЕврАзЭС) Белоруссии, Казахстана, Киргизии, России, Таджикистана и Узбекистана; ЕЭП Белоруссии, Казахстана и России с приглашением в него Украины; ТС Белоруссии, Казахстана и России, а также ЕАЭС, в который в настоящее время входят Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Россия. На военно-стратегическом — ОДКБ Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии, России и Таджикистана.

В отношении ШОС Владимир Путин предпринял шаги, направленные на интенсификацию стратегического партнерства с Китаем в региональных вопросах, включая ряд символически значимых военных учений. Альянс с Китаем был построен на многополярной логике и ориентирован на обозначение возможного формата стратегического противостояния единоличной американской гегемонии и однополярному миру.

С другой стороны, возникла волна «цветных революций», направленных на приведение к власти в странах СНГ антироссийски и прозападно настроенных националистических политических сил, действующих на отрыв этих государств от РФ, срыв интеграции и их включение в перспективе в НАТО вслед за странами Прибалтики. Все эти революции были направлены на сближение государств, в которых они совершились, с США, Западом и технологически происходили по методологии «ненасильственного сопротивления», разработанной американскими стратегами в рамках проекта Freedom House на основе практики проведенных Центральным разведывательным управлением (ЦРУ) США диверсионных мероприятий и переворотов в Третьем мире.

Постсоветское пространство в эпоху Путина представляло собой поле противостояния воплощенной в РФ и ее союзниках цивилизации Суши и состоящей из стран Организации за демократию и экономическое развитие ГУАМ (Грузии, Украины, Азербайджана и Молдовы) цивилизации Моря. Heartland, с помощью интеграционных процессов, стремился расширить зону своего влияния на пространство СНГ. А США хотели через своих сателлитов ограничить распространение влияния России в постсоветской зоне, замкнуть ее только в своих границах и интегрировать в НАТО окружающие ее новые формально независимые государства.

Борьба на постсоветском пространстве евразийства и атлантизма, роль интеграционных процессов и «цветных революций» были очевидными. Но могущество атлантистских сетей влияния в РФ купировало потенциальную возможность широкого общественного осмысления сути вышеуказанных процессов. Направленные на решение интеграционных задач действия Путина замалчивались или критиковались, а царившая в Грузии или на Украине русофобия обходилась вниманием или трактовалась нейтрально.

Российские СМИ и экспертное сообщество не помогали Путину вести евразийскую кампанию на постсоветском пространстве, а даже мешали ему в этом. Это было одним из парадоксов периода президентства Путина.

Запад крайне негативно отреагировал на Мюнхенскую речь Путина, там заговорили о возобновлении холодной войны. Великая война континентов не прекращалась. После этого многие западные стратеги стали видеть в Путине четкое воплощение геополитического противника, традиционный, сложившийся на протяжении всей геополитической истории противостояния Моря и Суши образ «русского врага». Путин является континенталистом, евразийцем и державником.

«Территориальные размеры России требуют сильной власти.

Быть русским — значит не только говорить по-русски. Но значит — воспринимать Россию сердцем, видеть ее драгоценную самобытность и неповторимое своеобразие, понимать, что это своеобразие есть Дар Божий, данный русским людям, и в то же время — указание Божие, имеющее оградить Россию от посягательств других народов и требовать для этого дара — свободы и самостоятельности на земле. Быть русским — значит верить в Россию, так как верили в нее все русские великие люди, все ее гении и строители».

Иван Александрович Ильин, русский философ, писатель и публицист, сторонник Белого движения и последовательный критик коммунистической власти в России, идеолог Русского общевоинского союза (РОВС)

2.3. «Башни» Кремля

Высшее звено управления государством Российская Федерация находится в центре ее столицы. Администрация Президента РФ и другие ветви власти определяют параметры целостной политики державной страны. Соревновательность в выдвижении и отстаивании законодательных нормотворческих инициатив формирует конкурентность и плюрализм различных мнений и точек зрения. Кто матери-истории и государству более ценен, определяют обстоятельства и время. Личные интересы не должны преобладать и превалировать над общественными, общегосударственными.

Значимые события в России часто являются отражениями соперничества членов ближнего окружения Президента РФ Владимира Путина. Объяснения происходящего за кулисами политической сцены находятся в теории, выделяющей в президентской власти, прежде всего две конкурирующие между собой «башни» Кремля — силовую и либеральную, в состав которых входят другие элементы российской политической конструкции.

Понятным для примитивного представления является бинарный подход, оперирующий противопоставлениями «народ — власть», «либералы — силовики», «хороший царь — плохие бояре, «патриоты — пятая колонна» и т. д.

В кремлевских раскладах можно выделить четыре активные политические группы, ведущие между собой борьбу за влияние на Владимира Путина: «Либеральные мещане», «За царя!», «Полицейская Россия», «Метаумники».

«Либеральные мещане» не предлагают чего-то реформистского или судьбоносного. Их девизы: «Главное, чтобы завтра не было хуже, чем сегодня!», «Нам бы только ночь простоять да день продержаться».

Группу «За царя», или цезаристов, представляют Вячеслав Володин, Владимир Мединский, Ольга Васильева, некоторые высокопоставленные сотрудники спецслужб. Все они исходят из того, что Владимир Путин — гарант российской государственности и существования цивилизационного проекта «Русский мир». Для цезаристов внешняя политика растворяется во внутренней, а национальный консенсус складывается вокруг традиционных ценностей.

В «Полицейскую Россию» входят Игорь Сечин и Андрей Костин, силовики-прагматики. Универсальным средством от любого политического, экономического или социального недуга выступает полиция. Она главный инструмент защиты общественного блага, который может быть использован для управления страной. «Полицейская Россия» не идентифицирует Путина цезарем и не имеет прорывных идей для РФ (метафорически она игрок, а не сосуд добра). Экономическая программа «Полицейской России» — это эмиссионизм, государственное регулирование, контрактные отношения крупнейших госкомпаний и правительства: налоги, кормления и льготы как предмет закулисного торга. Внешняя политика в идеологии этой кремлевской группы отражает парадигму полиции: войны нужны как ставки в глобальной игре и инструмент достижения в ней своих целей. Например, когда Россия заняла жесткую позицию по Сирии — враждебный некогда Катар вошел в капитал ПАО «НК “Роснефть”». Жесткая позиция РФ по Украине обеспечила ответные санкции, которые укрепили российские госбанки, сделали их монополистами в кредитовании крупных проектов и эксклюзивными агентами Центробанка РФ по распределению рублевой массы в экономике. Однако, кроме внешнеполитических успехов, активу «Полицейской России» почти нечего предложить президенту Путину в качестве красивой картинки для простых граждан. Неолиберальный или неогосударственнический бизнес-прагматизм вряд ли станет для них популярной платформой.

Есть программа «Метаумников», или технократов, — Антона Вайно, Сергея Кириенко, Германа Грефа, Максима Орешкина, Андрея Никитина. Политику и идеологию эти люди реализуют решением технических управленческих задач, оценивают ключевые показатели эффективности (Key Performance Indicators — KPI. — Ю.С.). Главный принцип — управляемость.

В соответствии с символикой российского двуглавого орла в экономике и внешней политике РФ решения принимают головы, смотрящие в противоположные стороны. При этом бездумная смена политических фигур и конфигурации власти в этом государстве может угрожать нарушением баланса сил в его конструкции. Центры силы, распложенные на Старой площади Москвы, действуют в системе сдержек и противовесов.

Представители либеральной «башни» являются сторонниками имперской позиции — в противовес либералам их условно можно считать консерваторами.

Основными представителями либеральной «башни» являются: бывший первый вице-премьер правительства РФ Игорь Шувалов, министр финансов РФ Антон Силуанов, а также Аркадий Дворкович. Имеющий большие административные возможности и являвшийся ключевым звеном правительства Дмитрия Медведева Шувалов «дирижировал» почти всей социально-экономической и значительной частью кадровой политики. Его жесткость при верности либеральным идеологии и клану, а также глобальному бизнесу, интересы которого это сообщество обслуживает, востребованы пока либерализм в фаворе. Консервативная «башня» управляется главами: администрации Президента РФ Антоном Вайно, Совета безопасности РФ Николаем Патрушевым и Государственной думы СФ РФ Вячеславом Володиным. Костяк консерваторов состоит из бывших сотрудников спецслужб.

Противостояние либералов и патриотов в российской власти существует на протяжении всей новейшей истории России. Относительно пути развития государства либералы считают, что РФ должна уравнивать свои национальные особенности и интересы, чтобы встроиться в мировую систему, обладающую достоинствами и многочисленными недостатками. Патриоты же убеждены, что российское государство станет сильным только тогда, когда сможет отстаивать свои интересы и будет реализовывать собственный цивилизационный проект. Президент Путин вынужден балансировать, ища компромиссы и точки взаимодействия с обоими флангами, урегулируя разногласия и добиваясь консенсуса, чтобы избежать междоусобицы и гражданских противостояний. Поэтому в правительстве РФ представлены и либералы, и патриоты, в том числе министр культуры Владимир Мединский. В ситуации резких изменений во внешнеполитической обстановке вокруг России «лебедь, рак и щука» внутри правительства этого государства опасны для его существования.

Между двух «башен» существует брожение. Так, Владимир Мединский мешает либералам, а глава Министерства внутренних дел Владимир Колокольцев или министр обороны Сергей Шойгу — консерваторам. Кремлевские либералы действуют жестче консерваторов. Поэтому разделение на «голубей»-консерваторов и «ястребов»-либералов в российском случае условно.

Политические союзы, которые создают представители либералов и консерваторов, в плане идеологии выглядят условными. Бывший глава Администрация президента (АП) РФ Сергей Иванов благоволит экономисту-либералу Алексею Кудрину. Он часто оперирует определениями, характерными для Сергея Иванова или Дмитрия Рогозина. Кудрин и Иванов составляют тандем близких Владимиру Путину людей с точек зрения безопасности и экономики соответственно. Вдвоем они могут руководить РФ в случае невозможности это делать президентом как первым лицом властной иерархии.

Случаются неожиданные тандемы. В стане либералов возможен альянс Шувалова и Дворковича с главой «Роснефти» Игорем Сечиным, которого обычно записывают в силовики.

В конце 1990-х годов политологи и журналисты констатировали, что в руководстве РФ делят власть две как бы идейно противоположные группы: «демократы» и «патриоты». В последние тогда записали даже политического авантюриста Бориса Березовского, который привлекал к руководству государством силовиков. В те времена гадали: к какой группе отнести тогдашних премьер-министра Сергея Степашина, главу Совета безопасности Александра Лебедя, генерала Льва Рохлина? Вроде бы они демократы, а по сути — патриоты.

Раздел между либералами и консерваторами проходит не в сфере идеологии (иначе и Сечин с Дворковичем и Кудрин с Ивановым не ужились бы внутри одного дискурса). Представляющих элиты «голубей» с «ястребами» отличает их отношение к бизнесу.

Условные «ястребы», или «партия войны», связаны с ВПК и госзаказом. Интересы «голубей», или «партии мира», находятся в сфере топливно-энергетического комплекса (ТЭК). Это — братья Михаил и Юрий Ковальчуки, Геннадий Тимченко, Вагит Алекперов, банкиры, зарабатывающие на продаже в России дешевых денег с Запада. Связанные с крупными инфраструктурными проектами, изначально принадлежавшие к «партии мира» предприниматели Аркадий и Борис Ротенберги из-за санкций против них со стороны США перешли в «партию войны». Владислав Сурков находится в кремлевском центре. Президент Владимир Путин следит за балансом сил в работающей под его руководством системе.

В настоящее время особого смысла в консолидации элиты нет, потому что важнейшие решения все равно принимает лично президент России, опираясь на высокую поддержку ее населения. Она является достаточным аргументом, позволяющим Владимиру Путину не обращать внимания на мнение истеблишмента.

При таком раскладе и с учетом государственных интересов Путин мог бы нейтрализовать либералов из-за проявлений ими саботажа в реализации его решений. Однако это поставило бы президента в полную зависимость от силовиков-патриотов и лишило бы его определенной свободы действий. Отстранение либералов от власти привело бы к усилению антиамериканской линии и спровоцировало бы открытое противостояние с США. Нынешняя ситуация с российскими элитами подобна тем, которые существовали во времена Ивана Грозного, Петра I, Иосифа Сталина.

Действия нескольких группировок с разными политическими взглядами во власти РФ приводят к различным поворотам в российской политике. Внутри правящей верхушки неизбежно наличие разных мнений по тем или иным вопросам. Наличие в правящей верхушке двух и более группировок в результате работает на защиту интересов России и русского народа.

Проводя экономическую политику с высокой долей сырьевой составляющей, Кремль вынужден лавировать меж двух огней. С одной стороны, РФ является источником сырья, с другой — Запад для нее является источником денег за это сырье. Хитросплетения политики Москвы вызваны ее лавированием между интересами России и Запада.

Почти либеральный Сурков и этатист Сечин имеют различные функциональные специализации.

Владислав Юрьевич курирует публичную сферу, в частности СМИ и партию «Единая Россия», поэтому должен предлагать политические, а не силовые решения. Он талантливый и эффективный, гибкий и изворотливый. Его идеология «суверенной демократии» является продолжением ресурсов этого человека и тем, что он хорошо умеет делать и за что отвечает.

Носитель «силовой идеологии» Игорь Сергеевич Сечин отвечает за политику президентской власти в отношении частного сектора, взаимоотношения с бизнесом.

Владимир Путин систематически разрушает группировки в своем окружении, поэтому в политическом классе России кланы не просматриваются, но есть индивидуальные игроки.

Народ РФ к президенту Владимиру Путину относится спокойно и прагматично. На этом посту он устраивает большинство российских граждан.

Головы российского властного орла повернуты к Западу и Востоку соответственно. Это образно отражает и природу нынешнего идеологического раздвоения в среде, окружающих главу РФ, высоких управленцев.

По принципу своего действия АП РФ напоминает птицу: ее голова — это сам Владимир Путин, являющийся мозгом и стальным клювом; правовое крыло — Владислав Сурков и его группа, работающие на политическую преемственность; левое (силовое) крыло — Игорь Сечин и его подчиненные, занимающиеся рейдерством для государства; центр тяжести (киль) — Сергей Иванов, отвечающий за обеспечение равновесия сил и волю главы; правая нога — «Единая Россия» как опора в Госдуме; левая нога — «Справедливая Россия» и Сергей Миронов как опора в Совете Федерации. «Птенцы» гнезда — различные автономные перспективные политики, а также политические структуры Дмитрия Медведева, Сергея Иванова, Владислава Суркова, Игоря Сечина.

Уинстон Черчилль определял политику Кремля как «схватку бульдогов под ковром».

«Мы сейчас находимся на достаточно исторически низких темпах экономического роста, которые даже ниже, чем в период застоя в Советском Союзе».

Алексей Леонидович Кудрин, российский политик, доктор экономических наук, заместитель председателя правительства РФ (2000–2004 и 2007–2011 гг.), министр финансов Российской Федерации (2000–2011 гг.)

Близкий к президенту РФ Владимиру Путину питерец Алексей Кудрин продвигает «программу реформ», рынок, частную инициативу и жесткую денежную политику, направленные на то, чтобы ускорить рост экономики в условиях санкций и низких цен на природные энергоносители.

Имперско-консервативная «башня» Кремля традиционно сильна не в экономических дискуссиях, а в другой области. Действия одной из «башен» Кремля могут наталкиваться на асимметричное противодействие другой.

2.4. Мировая держава

«Россия — это континент, который притворяется страной. Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией».

Жозе Мануэл Дуран Баррозу, португальский и общеевропейский государственный и политический деятель, председатель Еврокомиссии

«Русский человек есть не чисто европейский и не чисто азиатский… Восток и Запад борются в сердце русского человека. Россия не принадлежит этим частям света, а есть самостоятельная часть света, вмещающая в себя два мира».

Николай Александрович Бердяев, русский религиозный и политический философ, автор оригинальной концепции философии свободы и концепции нового средневековья

Возможности увеличения влияния Российской Федерация в мире основываются на политической, экономической, культурной, военной и мягкой силах. Все они могут быть примерно сбалансированы или доминировать лишь отдельные из них. Считать влиятельность и ее рост можно по общему показателю силы. Для разных стран объектов воздействия реально работающие на них факторы влияния и их сочетания оказываются различными.

«Быть великим — значит, давать направление».

Формула Заратустры, основателя зороастризма, жреца и пророка, которому было дано Откровение Ахура-Мазды в виде Авесты — священного писания зороастризма

Геополитические амбиции и их реализация связаны с синергией, конкуренцией, трансформацией власти, созданием и преобразованием конфигурации, формированием мощных результирующих векторов.

«Россия, если только она уразумеет свое призвание, должна принять на себя инициативу проведения всех великодушных мыслей, ибо она не имеет привязанностей, страстей, идей и интересов Европы».

Петр Яковлевич Чаадаев

«Лишь русская, японская и эфиопская цивилизации смогли противостоять бешеной атаке Запада и поддерживать самодостаточное независимое существование».

Сэмюэл Филлипс Хантингтон, американский социолог и политолог, автор концепции этнокультурного разделения цивилизаций, обнародованной им в статье «Столкновение цивилизаций?», опубликованной в журнале «Форин афферс» (1993 г.), а затем в книге «Столкновение цивилизаций» (1996 г.)

«Русских всегда недооценивали, а между тем они умеют хранить секреты не только от врагов, но и от друзей».

Сэр Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль, британский государственный и политический деятель, премьер-министр Великобритании (1940–1945 и 1951–1955 гг.), полковник, журналист, писатель, почетный член Британской академии, лауреат Нобелевской премии по литературе (1953 г.)

«Я всегда говорил и никогда не откажусь от своих слов, что самые интересные люди живут в России».

Габриэль Хосе де ла Конкордиа «Габо» Гарсиа Маркес, колумбийский писатель-прозаик, журналист, издатель и политический деятель, лауреат Нейштадтской литературной премии и Нобелевской премии по литературе, представитель литературного направления «магический реализм»

«Украина, новое и важное пространство на евразийской шахматной доске, является геополитическим центром, потому что само ее существование как независимого государства помогает трансформировать Россию. Без Украины Россия перестает быть евразийской империей. Без Украины Россия все еще может бороться за имперский статус, но тогда она стала бы в основном азиатским имперским государством и, скорее всего, была бы втянута в изнуряющие конфликты с поднимающей голову Средней Азией, которая, произойди такое, была бы обижена в связи с утратой недавней независимости и получила бы поддержку со стороны дружественных ей исламских государств Юга. Китай, похоже, также воспротивился бы любого рода реставрации российского доминирования над Средней Азией, учитывая его возрастающий интерес к недавно получившим независимость государствам этого региона. Однако если Москва вернет себе контроль над Украиной с ее 52-миллионным населением и крупными ресурсами, а также выходом к Черному морю, то Россия автоматически вновь получит средства превратиться в мощное имперское государство, раскинувшееся в Европе и в Азии. Потеря Украиной независимости имела бы незамедлительные последствия для Центральной Европы, трансформировав Польшу в геополитический центр на восточных рубежах объединенной Европы».

Збигнев Бжезинский, (из его книги «Великая шахматная доска: Главенство Америки и ее геостратегические императивы» (The Grand Chessboard: American Primacy and Its Geostrategic Imperatives), написанной в 1997 г.)

«Если наши противники хотят сказать, что мы не вписываемся в мировые стандарты, так я скажу: “Да! мы в них не вписываемся!” И Россия никогда не вписывалась! Россия не существует для того, чтобы вписываться в мировые стандарты! Россия существует для того, чтобы задавать мировые стандарты миру!»

Сергей Ервандович Кургинян, советский и российский политический деятель, театральный режиссер, политолог и лидер движения «Суть времени»

«Сильнее и удивительнее всего сила воли проявляется в громадном срединном царстве, где Европа как бы возвращается в Азию, — России. Там сила хотеть давно уже откладывалась и накоплялась, там воля ждет — неизвестно, воля отрицания или воля утверждения, — ждет угрожающим образом того, чтобы, по любимому выражению нынешних физиков, освободиться.

Россия — явление обратное жалкой нервности мелких европейских государств, для которых, с основанием «Германской империи», наступило критическое время».

Фридрих Вильгельм Ницше, немецкий мыслитель, классический филолог, композитор, поэт, создатель самобытного философского учения, которое носит подчеркнуто неакадемический характер и получило распространение, выходящее далеко за пределы научно-философского сообщества

По геополитической классификации сверхдержавой является государство, ставящее перед собой задачу установления мирового господства и имеющее необходимые для этого ресурсы. Сверхдержавы, согласно официальной западной историографии, появились по итогам Второй мировой войны — их было три: США, СССР и Великобритания. Отношения между ними были натянутыми. Соединенные Штаты стремились перекроить весь мир под свой «демократический» проект, а Советский Союз желал сделать планету коммунистической.

В 1947 году Великобритания утратила свои колонии Индию и Пакистан, в 1948 году — Мьянму и Шри-Ланку, в 1957 году — Малайзию. Проект «Британского мира» (на лат. — Pax Britannica) окончательно разрушился. Хотя британский экономический неоколониализм продолжает процветать, в 1957 году Великая Британия фактически утратила свой сверхдержавный статус. С того времени в течение более чем трех десятилетий сверхдержавами были только Соединенные Штаты и Советский Союз.

Распад СССР в 1991 году привел к тому, что единственной сверхдержавой остались США. Это состояние описывает термин «гипердержава». Однако с того времени Соединенные Штаты растеряли значительную долю своего геополитического веса. Это выразилось, в частности, в осложнении отношений с растущей КНР и с оправившейся от поражения в холодной войне Россией.

Современные США с большим трудом несут бремя сверхдержавности: вмешиваться во все конфликты подряд им становится все сложнее, внутренние проблемы, прежде всего экономические, грозят в ближайшие годы полностью подорвать могущество этого государства и направить его по тому пути, который прошел в конце 1980-х годов СССР.

Великой державой считается мощная страна, способная оказывать существенное влияние на глобальную геополитику, но не ставящая себе задачи распространить свой «проект» на всю территорию планеты Земля, признающая за другими великими державами право на независимость и ограничивающая зону своих интересов лишь некоторыми важными для нее регионами мира.

Термин «великая держава» появился в 1833 году в эпоху, последовавшую вслед за окончанием наполеоновских войн. Вхождение в клуб великих держав определялось фактом успешного участия в колониальном переделе мира и перекройке границ Европы — в ключевых войнах и на дипломатических конгрессах. По итогам Венского конгресса 1815 года изначально список великих держав включал в себя Россию, Францию, Пруссию, Великобританию, Турцию и Австрийскую империю.

К современным великим державам относятся: КНР, РФ, США, Франция и Великобритания. Они сохранили относительно дееспособный военный флот и существенно влияют на дела многих своих бывших колоний по всему миру. В современном мире одним из наиболее распространенных критериев великодержавного статуса является постоянное участие в Совете безопасности ООН и обладание правом вето в этой организации. Если в состав какого-либо союза входит только одна великая держава, то в глазах остального мира он становится инструментом распространения преимущественно ее влияния.

Еще до признанной эпохи великих держав на планете Земля существовали мировые морские колониальные империи и региональные империи, редко перерастающие в континентальные. Поэтому для ситуации конца XV — конца XVIII веков термин «великая держава» применим к Испании, Португалии и Голландии. Все они, а также Франция и Великобритания потеряли этот статус в эпоху наполеоновских войн или несколько ранее. Из исторических континентальных держав к статусу великой державы наиболее близки Монгольская империя в XIII веке и Российская империя в XVIII веке.

Великой державе свойственны: глобальные амбиции, интересы в разных регионах планеты; устойчивая внутриполитическая и, что обычно взаимосвязано, финансовая ситуация внутри страны; достаточно сильные для подкрепления таких амбиций перед всем миром, то есть многочисленные, хорошо оснащенные и подготовленные, армия и военно-морской флот, наличие эффективных средств для уничтожения авианосцев, океанского флота и других средств приложения своей силы в любой точке планеты, а также присутствие в арсенале атомных подводных лодок; обладание ядерным оружием и средствами его доставки на межконтинентальные расстояния, составляющие более 8000 км; независимый доступ в космос и собственные средства космической связи, разведки и навигации; наличие соответствующих средств информационной безопасности (собственных глобальных информационных каналов и т. д.) и развитого собственного производства во всевозможных отраслях промышленности.

Все перечисленное выше ведет к постоянному членству в Совете безопасности ООН и лидерству в крупных региональных союзах. Все эти параметры в настоящее время достижимы при обязательной численности населения не менее чем в 60–80 млн человек.

Региональная держава — это страна, обладающая превосходством над большинством других государств в определенном макрорегионе мира, но при этом не являющаяся достаточно сильной для того, чтобы существенно влиять на политику в других макрорегионах мира. Для такой державы характерны: региональные амбиции; устойчивая внутриполитическая и финансовая ситуация внутри страны; достаточно сильные для обеспечения таких амбиций перед соседями армия и флот; ограниченное количество ядерного оружия для ограничения вмешательства великих держав в местные дела; средства информационной безопасности; собственное производство во многих отраслях промышленности. В современном мире все эти параметры одновременно достижимы лишь при численности населения примерно от 20 млн граждан или подданных. Региональные державы часто являются лидерами небольших региональных союзов.

РФ — это самая большая по площади страна на Земле, обладающая крупнейшими в мире запасами ресурсов в целом и по многим отдельным их видам: первое место по запасам природного газа, древесины, алмазов, никеля и других. Выход России к трем океанам и трансконтинентальное положение между Западом и Востоком позволяют ей играть значительную роль в Евразии и влиять на множество соседних стран.

Усилиями СССР и РФ создана Глобальная навигационная спутниковая система (ГЛОНАСС). Ее чипами снабжены многие современные компьютеры и телефоны под управлением различных операционных систем. Вооруженные силы России по критерию своей силы является вторыми в мире. Они обладают крупным ядерным арсеналом и полной ядерной триадой — современными средствами доставки ядерного оружия морского, воздушного и сухопутного базирования. ВПК РФ обеспечивает ей второе место в мире по экспорту вооружений и снабжает Российскую армию передовыми образцами оружия, включая лучшие в мире системы противовоздушной обороны (ПВО) и ПРО. Россия — один из мировых лидеров в космосе — в настоящее время только она может совершать регулярные пилотируемые полеты, и мировой лидер в атомных технологиях, в частности, нового поколения: замкнутый ядерно-топливный цикл, плавучая АЭС, универсальный атомный ледокол, ядерный космический двигатель. Как мощная энергетическая держава РФ — масштабный экспортер нефти, газа и угля, обладатель развитой гидро- и атомной энергетики, строитель ряда ГЭС и АЭС в зарубежных странах. РФ является лидером геополитических объединений: СНГ, ЕАЭС, ОДКБ, а также разработчиком и идеологом теории многополярного мира.

Геополитическая стратегия борющейся в планетарных схватках за власть, информацию и различные ресурсы РФ является прямым вызовом мировым транснациональным корпорациям, надгосударственным структурам мирового согласования и управления (Бильдербергский клуб, Трехсторонняя комиссия и десятки прочих организаций), мировым финансово-промышленным кланам.

В отличие от большинства стран, являющихся обычными национальными государствами, РФ претендует на альтернативную цивилизацию, является одним из лидеров мирового здорового консерватизма, в противовес западной концепции глобализации выступает за всеобщий экономический и технический прогресс, справедливый многополярный мир.

РФ продвигает свой вариант глобализации, в основу которого положены: соблюдение прав, свобод и достоинства человека, уважение к нравственным, евразийским и семейным ценностям, международному праву; защита традиционной и классической культуры. Такой подход диктуется православным пониманием смысла жизни и ее ценностей в противовес индивидуализму протестантизма и двойным стандартам. Большие средства Россия вкладывает в развитие и заселение своих субарктических территорий и Дальнего Востока, стремится создать Евразийский союз как мультикультурную многоэтническую цивилизацию, способную отстаивать свои интересы в глобальном мире.

РФ рассчитывает: реализовать свой мощный транзитный потенциал, связанный с положением между Западом и Востоком, перспективами развития грузоперевозок по Северному морскому пути и внутренним железным и шоссейным дорогам; завершить модернизацию своей экономики; наверстать или закрепить свое лидерство в ряде важнейших технологий; укрепить свою роль одного из ключевых центров силы в многополярном мире в союзе с блоками Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и БРИКС.

2.5. Международные дискуссионные площадки

Экспертные сообщества действуют в различных сочетаниях и форматах. На высшем уровне их работы видны на таких всемирных политических и экономических мероприятиях, как Давос, Большая восьмерка, Валдай, конгрессы, форумы, конференции, панельные дискуссии, обсуждения. Такие международные контакты находят свои практические перспективные выражение в договоренностях, разработках, отчетах, стратегиях и в итоге влиянии на международную повестку локального и глобального уровней.

«Слово “Европа” и возникший под его влиянием комплекс представлений были единственной причиной, заставлявшей наше историческое сознание объединять Россию и Европу в одно ничем не оправдываемое целое… Все это слова, заимствованные из банального толкования географической карты и не имеющие под собой никакого реального основания».

Освальд Арнольд Готтфрид Шпенглер, немецкий историософ, представитель философии жизни, публицист консервативно-националистического направления, автор книги «Закат Европы»

Демократический образ действий в политике обязательно предполагает обсуждения и кропотливую выработку решений. Особенно на исторических развилках, на которых приходится делать непростой выбор.

Любую смену мирового порядка, как правило, сопровождают интенсивные конфликты различного характера и уровня масштабности.

Мировая политика — это, прежде всего, экономическое лидерство, вопросы войны и мира, гуманитарной сферы.

В мире накопилось большое количество противоречий. А гарантий, уверенности в том, что существующая система глобальной и региональной безопасности способна уберечь его от потрясений, нет. Эта система ослаблена, раздроблена и деформирована. Сложное время переживают международные и региональные институты политического, экономического, культурного взаимодействия.

Многие механизмы обеспечения миропорядка сложились давно, прежде всего по итогам Второй мировой войны. Прочность этой безопасности системы основывалась на балансе сил, праве победителей и на том, что ее «отцы-основатели» пытались договариваться, относились друг к другу с уважением, не пытались все отжать. Эта система развивалась и помогала решать или удерживать в рамках существующие мировые проблемы, регулировать остроту конкуренции государств.

Вместе с тем формирование полицентричного мира само по себе не укрепляет стабильность — скорее, наоборот. Задача достижения глобального равновесия превращается в головоломку, уравнение со многими неизвестными.

Проблемы современного мироустройства исходят из кризиса биполярной системы после развала мощной силы СССР. Все правила международной жизни после Второй мировой войны писались под двухполюсную геополитическую конфигурацию мира. Да, Советский Союз называли Верхней Вольтой с ракетами. Может быть, но ракет было завались. И были такие яркие политические деятели, как Никита Хрущев, который ботинком в ООН стучал. И все в мире, прежде всего в Соединенных Штатах, в НАТО, думали: да ну его на фиг, этого Никиту, и иже с ним, возьмут долбанут, ракет у них полно — лучше относиться к ним с уважением.

В современном мире невозможно исходя из геополитических соображений удержать технологии, инвестиции, если это выгодно и интересно. Можно лишь на какое-то время что-то затормозить.

Кризис на Украине стал производной от разбалансировки международных отношений.

Умножаются и продолжаются многоплановые конфликты.

Происходящее сегодня в мире является следствием попыток внедрения в нем концепции однополярного мира. Односторонние, часто нелегитимные действия, не решают проблемы, а могут генерировать трагедии и создавать очаги напряженности, становиться причинами войн, локальных и региональных конфликтов.

Гипертрофированное применение военной силы в международных делах создает череду конфликтов и приводит к невозможности их комплексного или единичного политического решения.

Пренебрежение основополагающими принципами международного права Соединенными Штатами, перешагнувшими свои национальные границы, и приводит к навязыванию этой страной своих принципов и правил другим государствам в экономике, политике, гуманитарной сфере.

В условиях доминирования одной страны и ее союзников или сателлитов, поиск глобальных решений часто превращался в стремление навязать свои рецепты в качестве универсальных. Вырабатываемые в рамках этой группы подходы стали амбициозно преподноситься в качестве мнения всего мирового сообщества.

Для большинства государств мира понятие «национальный суверенитет» стало относительной величиной. Стал действовать принцип, согласно которому лояльность единственному центру влияния в мире стала признаком легитимности того или иного правящего режима.

Опасным является стремление решать вопросы исходя из конъюнктурной политической целесообразности, приносить ей в жертву объективность и справедливость, подменять юридические нормы произвольным толкованием и пристрастными оценками.

Свои позиции международное право сдавало под давлением правового нигилизма, а также влиянием разночтений и умолчаний в мировой политике. Это приводит к тому, что мир становится небезопасным и незащищенным международным правом. Происходит катализация гонки вооружений.

Период однополярности продемонстрировал, что наращивание доминирования единственного центра силы не приводит к росту управляемости глобальными процессами.

Неустойчивая конструкция мироустройства не позволяет эффективно бороться с региональными конфликтами, религиозным фанатизмом, шовинизмом, неонацизмом, наркотрафиком, терроризмом. Но в таких условиях возникают возможности для проявления национального тщеславия, манипулирования общественным мнением, подавления воли слабого более сильным. Однополярный мир является апологией и апологетикой диктатуры над людьми и государствами. Он оказался некомфортным и сложно управляемым даже для его самоназначенного лидера. Поэтому на современном историческом этапе предпринимаются попытки воссоздать подобие квазидвуполярной системы мироустройства в качестве удобной модели воспроизводства американского лидерства.

Наращивание РФ экономических связей с государствами АТР и совместные интеграционные проекты являются серьезным стимулом для ее внутреннего развития. Существующие сегодня в мире демографические, экономические, культурные тенденции свидетельствуют о том, что зависимость лишь от одной супердержавы будет объективно снижаться.

Глобальные политика и экономика — высококонкурентны, характеризуются интенсивностью происходящих в них процессов и сменой лидеров в различных сегментах этих сфер деятельности.

Современные тенденции свидетельствуют о том, что для предотвращения возможной мировой анархии необходимы наличие и применение в геополитике и геоэкономике строгих и даже неудобных правил, внятной системы взаимных обязательств и договоренностей, механизмов разрешения кризисных ситуаций.

«Считаю, что для современного мира однополярная модель не только неприемлема, но и вообще невозможна. И не только потому, что при единоличном лидерстве в современном — именно в современном мире — не будет хватать ни военно-политических, ни экономических ресурсов. Но что еще важнее — сама модель является неработающей, так как в ее основе нет и не может быть морально-нравственной базы современной цивилизации.

Доминирование фактора силы неизбежно подпитывает тягу ряда стран к обладанию оружием массового уничтожения. Больше того — появились принципиально новые угрозы, которые и раньше были известны, но сегодня приобретают глобальный характер, такие как терроризм. Убежден, мы подошли к тому рубежному моменту, когда должны серьезно задуматься над всей архитектурой глобальной безопасности.

И здесь надо отталкиваться от поиска разумного баланса между интересами всех субъектов международного общения. Тем более сейчас, когда “международный ландшафт” столь ощутимо и столь быстро меняется — меняется за счет динамичного развития целого ряда государств и регионов… Так, суммарный ВВП Индии и Китая по паритетной покупательной способности уже больше, чем у Соединенных Штатов Америки. А рассчитанный по тому же принципу ВВП государств группы БРИКС — Бразилия, Индия, Россия и Китай Южно-Африканская Республика — превосходит совокупный ВВП Евросоюза. И, по оценкам экспертов, в обозримой исторической перспективе этот разрыв будет только возрастать.

Но есть ли у нас средства, чтобы противостоять этим угрозам? Конечно, есть. Достаточно вспомнить недавнюю историю. Ведь произошел же мирный переход к демократии в нашей стране? Ведь состоялась же мирная трансформация советского режима — мирная трансформация! И какого режима! С каким количеством оружия, в том числе ядерного оружия! Почему же сейчас при каждом удобном случае нужно бомбить и стрелять?

Неужели в условиях отсутствия угрозы взаимного уничтожения нам не хватает политической культуры, уважения к ценностям демократии и к праву.

Убежден, единственным механизмом принятия решений по использованию военной силы как последнего довода может быть только Устав ООН. И в этой связи я или не понял то, что было сказано совсем недавно нашим коллегой, министром обороны Италии, либо он выразился неточно. Я, во всяком случае, услышал, что легитимным применение силы может считаться только в том случае, если решение принято в НАТО, или в Евросоюзе, или в ООН. Если он действительно так считает, то у нас с ним разные точки зрения. Или я ослышался. Легитимным можно считать применение силы только, если решение принято на основе и в рамках ООН. И не надо подменять Организацию Объединенных Наций ни НАТО, ни Евросоюзом. И когда ООН будет реально объединять силы международного сообщества, которые действительно могут реагировать на события в отдельных странах, когда мы избавимся от пренебрежения международным правом, то ситуация может измениться. В противном случае ситуация будет заходить лишь в тупик и умножать количество тяжелых ошибок. При этом, конечно, нужно добиваться того, чтобы международное право имело универсальный характер и в понимании, и в применении норм.

Камни и бетонные блоки Берлинской стены давно разошлись на сувениры. Но нельзя забывать, что ее падение стало возможным и благодаря историческому выбору, в том числе нашего народа — народа России, выбору в пользу демократии и свободы, открытости и искреннего партнерства со всеми членами большой европейской семьи.

Сейчас же нам пытаются навязать уже новые разделительные линии и стены — пусть виртуальные, но все-таки разделяющие, разрезающие наш общий континент. Неужели вновь потребуются долгие годы и десятилетия, смена нескольких поколений политиков, чтобы “разобрать” и “демонтировать” эти новые стены?

Наша оценка расширения НАТО на восток. Я уже говорил о гарантиях, которые нам давали и которые сегодня не соблюдаются. Вы разве считаете это нормальным в международных делах? Но Бог с ними, с этими гарантиями. Что касается демократии и расширения НАТО. Это не универсальная организация в отличие от Организации Объединенных Наций. Это прежде всего военно-политический блок — военно-политический! И, конечно, обеспечение собственной безопасности — это прерогатива любого суверенного государства. Мы с этим и не спорим. Пожалуйста, мы против этого не возражаем. Но почему обязательно нужно выдвигать военную инфраструктуру к нашим границам при расширении? Вот на это нам может кто-нибудь ответить? Разве расширение военной инфраструктуры связано с преодолением сегодняшних глобальных угроз? Допустим, если мы будем говорить о главной из них сегодня — главной и для нас, и для США, и для Европы: что это за угроза — это терроризм и борьба с ним.

Я не хочу никого подозревать в какой-то агрессивности. Но система отношений — это так же, как математика. Она не имеет личного измерения. И мы должны, конечно, на это реагировать. Как? Или так же, как и вы, строить многомиллиардную противоракетную систему, систему противоракетной обороны либо, имея в виду наши сегодняшние возможности — экономические, финансовые, ответить асимметрично. Чтобы все поняли: да, система противоракетной обороны есть, но она в отношении России бессмысленна, потому что у нас есть такое оружие, которое ее легко преодолевает. Вот мы по этому пути и пойдем. Это дешевле для нас. Но это никак не направлено против самих Соединенных Штатов».

Владимир Владимирович Путин, Президент Российской Федерации (из выступления на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности 10 февраля 2007 г.)

«Убежден, этот механизм сдержек и противовесов, который в предыдущие десятилетия трудно складывался, порой мучительно выстраивался, нельзя было ломать, во всяком случае нельзя было ничего ломать, не создавая ничего взамен, иначе действительно не осталось бы других инструментов, кроме грубой силы. Нужно было провести разумную реконструкцию, адаптировать к новым реалиям систему международных отношений.

Однако Соединенные Штаты, объявившие себя победителями в холодной войне, самоуверенно, считаю, подумали, что в этом просто нет нужды. И вместо установления нового баланса сил, который является необходимым условием порядка и стабильности, напротив, были предприняты шаги, которые привели к резкому усугублению дисбаланса.

Холодная война закончилась. Но она не завершилась заключением мира, понятными и прозрачными договоренностями о соблюдении имеющихся или о создании новых правил и стандартов. Создалось впечатление, что так называемые победители в холодной войне решили дожать ситуацию, перекроить весь мир исключительно под себя, под свои интересы. И если сложившаяся система международных отношений, международного права, система сдержек и противовесов мешала достижению этой цели, то ее тут же объявляли никчемной, устаревшей и подлежащей немедленному сносу.

Так ведут себя, извините, нувориши, на которых вдруг свалилось огромное богатство, в данном случае в виде мирового господства, мирового лидерства. И вместо того чтобы им, этим богатством, грамотно, аккуратно распорядиться, в том числе и в свою, разумеется, пользу, считаю, наломали много дров.

Меры воздействия на непокорных хорошо известны и многократно опробованы: силовые акции, экономическое и пропагандистское давление, вмешательство во внутренние дела, апелляции к некой “надправовой” легитимности, когда надо оправдать неправовое урегулирование тех или иных конфликтов, устранение неугодных режимов. В последнее время появились свидетельства, что в отношении ряда лидеров используется и откровенный шантаж. Недаром так называемый большой брат тратит миллиарды долларов на слежку по всему миру, в том числе и за своими ближайшими союзниками.

Давайте зададимся вопросом: насколько всем нам комфортно, безопасно, приятно жить в таком мире, насколько он справедлив и рационален? Может быть, у нас нет веских оснований волноваться, спорить, задавать неудобные вопросы? Может быть, исключительность Соединенных Штатов, то, как они реализуют свое лидерство, это действительно благо для всех, а их повсеместное вмешательство во все дела в мире несет покой, благополучие, прогресс, процветание, демократию — и нужно просто расслабиться и получить удовольствие?

Позволю себе сказать, что это не так. Это абсолютно не так.

Односторонний диктат и навязывание своих собственных шаблонов приносят прямо противоположный результат: вместо урегулирования конфликтов — эскалация; вместо суверенных, устойчивых государств — растущее пространство хаоса; вместо демократии — поддержка весьма сомнительной публики: от откровенных неонацистов до исламистских радикалов.

А почему их поддерживают? Потому что используют на каком-то этапе как инструмент для достижения своих целей, потом обжигаются — и назад. Я не устаю удивляться тому, как наши партнеры раз за разом, как у нас в России говорят, наступают на одни и те же грабли, то есть совершают одни и те же ошибки.

В свое время они спонсировали исламские экстремистские движения для борьбы с Советским Союзом, которые прошли закалку в Афганистане. Из них выросли и “Талибан”, и “Аль-Каида”. Запад если не поддерживал, то закрывал глаза, а я бы сказал — и поддерживал на самом деле информационно, политически, финансово вторжение международных террористов в Россию, мы этого не забыли, и в страны Центрально-Азиатского региона. Лишь после того как страшные теракты были совершены на территории самих Соединенных Штатов, пришло понимание общей угрозы терроризма. Напомню, мы тогда первыми поддержали народ Соединенных Штатов Америки, отреагировали как друзья и партнеры на эту страшную трагедию 11 сентября.

В ходе бесед с лидерами США, Европы постоянно говорил о необходимости совместной борьбы с терроризмом как с вызовом мирового масштаба. И с этим вызовом невозможно мириться, и невозможно его купировать, используя двойные стандарты. С нами соглашались, но прошло немного времени, и все опять вернулось на круги своя. Последовало вмешательство и в Ираке, и в Ливии, эта страна, кстати, была поставлена на грань развала. Собственно, почему была поставлена? Она сейчас поставлена на грань развала, стала полигоном для террористов. Лишь воля и мудрость нынешнего руководства Египта позволили избежать хаоса и разгула экстремистов в этой ключевой арабской стране. В Сирии, как в былые времена, Соединенные Штаты и их союзники впрямую начали финансировать и снабжать оружием боевиков, потворствовать пополнению их рядов наемниками из разных стран. Позвольте спросить: откуда у боевиков деньги, оружие, военные специалисты? Откуда это все берется? Как получилось, что этот ИГИЛ (Исламское государство Ирака и Леванта. Деятельность организации запрещена на территории РФ. — Ю.С.), так называемый пресловутый, превратился в мощную, фактически армейскую группировку?

Порой складывается впечатление, что наши коллеги и друзья постоянно борются с результатами своей собственной политики, бросают свою мощь на устранение рисков, которые сами создают, платят за это все возрастающую и возрастающую цену.

Сейчас мы вновь видим попытки раздробить мир, провести разделительные линии, сколотить коалиции по принципу не за, а против кого бы то ни было, вновь сформировать образ врага, как это было в годы холодной войны, и получить право на такое лидерство, а если хотите, право на диктат. Ведь как трактовалась ситуация в эпоху холодной войны, мы же все понимаем и знаем. Союзникам Штатов всегда говорили: “У нас есть общий враг, он страшен — это центр зла; мы вас, своих союзников, защищаем от него, и, значит, у нас есть право вами командовать, заставлять жертвовать своими политическими и экономическими интересами, нести расходы на коллективную оборону, но руководить этой обороной будем, конечно, мы”. Словом, сегодня очевидно стремление уже в новом, изменившемся мире реализовать привычные схемы глобального управления, и все в расчете на то, чтобы обеспечить свою исключительность и получить политические и экономические дивиденды.

Убежден, при наличии воли мы можем восстановить эффективность системы международных и региональных институтов. Тут даже не надо что-либо строить полностью, с нуля, это не “гринфилд”, тем более что созданные после Второй мировой войны институты достаточно универсальны и могут быть наполнены более современным содержанием, адекватным текущей ситуации.

Это касается и совершенствования работы ООН, центральная роль которой незаменима, и ОБСЕ (Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе. — Ю.С.), которая за 40 лет зарекомендовала себя востребованным механизмом в обеспечении безопасности и сотрудничества в Евроатлантике. Надо сказать, что и сейчас при урегулировании кризиса на юго-востоке Украины ОБСЕ играет весьма позитивную роль.

Убежден, что работа интеграционных объединений, взаимодействие региональных структур должны строиться на прозрачной, понятной основе, хорошим примером такой открытости служит процесс формирования Евразийского экономического союза. Государства — участники этого проекта заранее информировали своих партнеров о планах, о параметрах нашего объединения, о принципах его работы, которые согласуются полностью с нормами Всемирной торговой организации. Добавлю, что мы также приветствовали бы начало предметного диалога по линии Евразийского и Европейского союзов. Кстати говоря, в этом нам тоже до сих пор практически постоянно отказывали, тоже непонятно почему, что здесь такого страшного? И, разумеется, при вот такой совместной работе мы считали бы, что нужно вести диалог, а я об этом много раз говорил и слышал согласие многих наших западных партнеров, европейских во всяком случае, о необходимости формирования единого пространства экономического, гуманитарного сотрудничества, простирающегося от Атлантики до Тихого океана.

Россия свой выбор сделала, наши приоритеты — дальнейшее совершенствование институтов демократии и открытой экономики, ускоренное внутреннее развитие с учетом всех позитивных современных тенденций в мире и консолидация общества на основе традиционных ценностей и патриотизма. У нас интеграционная позитивная, мирная повестка дня, мы активно работаем с нашими коллегами по Евразийскому экономическому союзу, Шанхайской организации сотрудничества, БРИКС, с другими партнерами. Эта повестка направлена на развитие связей между государствами, а не на разъединение. Мы не собираемся сколачивать какие-либо блоки, втягиваться в обмен ударами. Не имеют под собой основания и утверждения, что Россия пытается восстановить какую-то свою империю, покушается на суверенитет своих соседей. Россия не требует себе какого-либо особого, исключительного места в мире, я хочу это подчеркнуть. Уважая интересы других, мы просто хотим, чтобы и наши интересы учитывали, и нашу позицию уважали…

Помните замечательную фразу: “Что позволено Юпитеру, не дозволено быку”. Мы не можем согласиться с такими формулировками. Может быть, быку не позволено, но хочу вам сказать, что медведь ни у кого разрешения спрашивать не будет. Вообще он считается у нас хозяином тайги и не собирается, я знаю это точно, куда-то переезжать в другие климатические зоны — ему там неуютно будет. Но тайги он своей никому не отдаст. Я думаю, что это должно быть понятно.

Нужно избавиться от этого искушения и попыток мир под себя причесать. Надо выстроить сбалансированную систему интересов и отношений, давно прописанную в мире, нужно только с уважением к этому относиться.

Не нужно нам никуда лезть, ничем командовать, но и к нам не лезьте и не корчите из себя вершителей судеб всего мира! Вот и все! И если есть в чем-то и будет возможно лидерство России — это в отстаивании норм международного права».

Владимир Владимирович Путин (из выступления на итоговой пленарной сессии XI заседания Международного дискуссионного клуба «Валдай», тема заседания «Мировой порядок: новые правила или игра без правил?», Сочи, 24 октября 2014 г.)

Глава 3

Проекты континентов

3.1. Страны-лидеры

«Америка — великая держава. Сегодня, наверное, единственная супердержава. Мы это принимаем. Мы хотим и готовы работать с Соединенными Штатами».

Владимир Владимирович Путин, (из выступления на Петербургском международном экономическом форуме, июнь 2016 г.)

Ведущими, по номинальному объему ВВП, экономиками, а потому и геополитическими игроками мира являются (в порядке убывания их значений. — Ю.С.): США, Китай, Япония, Германия, Великобритания, Франция, Индия, Италия, Бразилия, Канада… Вслед за ними следует Российская Федерация.

Ее Вооруженные силы по многим позициям являются сильнейшими на планете. РФ обладает стратегическими ядерными силами, одними из самых мощных в мире сухопутными войсками, состоящими из огромного количества танков, бронемашин и боевых вертолетов. На вооружении Военно-воздушных сил России — самолеты различных типов и назначения. В число летающей техники входят стратегические бомбардировщики, способные наносить ядерные удары по объектам, находящимся на расстоянии в тысячи километров. У РФ мощный военно-морской флот, в состав которого входят опасные для противника подводные лодки.

Мощнейший ВПК РФ, доставшийся ей от СССР, обладает возможностями самостоятельного производства практически всей номенклатуры вооружений для современной армии и военно-морского флота. Российская Федерация является одним из крупнейших экспортеров вооружений в мире, уступая в этом только США.

«Вне всякого сомнения, связи Европейского союза с Россией имеют стратегическое значение. Они представляют собой главное направление, позволяющее обеспечить политическую стабильность и экономический подъем нашего континента. Они также являются ключевым элементом архитектуры международных отношений XXI века… Не только структуры нашего сотрудничества, но и само стратегическое партнерство должно проявлять гибкость и постоянно отвечать трем общим критериям: они должны быть сбалансированными, углубленными и глобальными… В связи с углублением сотрудничества между ЕС и Россией возникает вопрос: как сделать так, чтобы эти два игрока, находящиеся в процессе постоянного преобразования, не замыкались на свою внутреннюю динамику? <…> Как можно выйти на стратегическое партнерство, учитывающее статус глобальных игроков Евросоюза и России?»

Клоди Эньере, французский врач, политик и космонавт Национального центра космических исследований и Европейского космического агентства, министр по европейским делам в правительстве Жан-Пьера Раффарена, и заместитель министра по вопросам научных исследований и новых технологий

Лидеры мирового развития как глобальные игроки на всемирной геополитической арене создают вокруг себя коалиции, состоящие из региональных государств.

«Нынешние Соединенные Штаты и весь западный мир совсем не те, что были раньше… Западный мир в настоящее время находится в упадке из-за отсутствия воли к единству».

Збигнев Бжезинский, американский государственный деятель, политический стратег, политолог, социолог, советник по национальной безопасности президента США Джимми Картера, член Трехсторонней комиссии и автор концепции расширения НАТО на восток (на вручении ему в Нормандии 14 октября 2011 г. Премии Алексиса де Токвиля (Prix Alexis de Tocqueville) в области госуправления, присуждаемой Европейским институтом государственного управления (European Institute of Public Administration — EIPA))

В развитой ШОС РФ совместно с СНГ предлагает Китаю, Индии, другим заинтересованным членам совместное освоение арктических ресурсов и Северного морского пути. Участвовать в Арктическом проекте может и Германия. Реализация такой континентальной цивилизационной модели позволяет создать определенную устойчивость миропорядка XXI столетия, избежать новой мировой войны, сохранить Россию и страны СНГ как самобытную евразийскую цивилизацию.

Один из важных глобальных геополитических процессов — это группа стран БРИКС как коалиция незападных цивилизаций, альтернатива мировому господству англосаксов в союзе с транснациональным капиталом. В мире обозначились следующие глобальные альтернативы: формирование геополитического противовеса западному проекту однополярного мироустройства; замена Всемирного банка и Федеральной резервной системы (ФРС) глобальным Новым банком развития (НБР) БРИКС; конкуренция Международного валютного фонда (МВФ) и Резервного фонда БРИКС.

Геополитическая доктрина России сдержит: анализ мировых процессов; выявление основных тенденций развития стратегической ситуации; прогноз развития мировой ситуации и угроз безопасности РФ; планирование миропорядка XXI века в интересах России и большей части человечества.

Развитие человечества как культурно-цивилизационный процесс определяется тремя основными геополитическими силами: транснациональным сообществом, западной цивилизацией и совокупностью «традиционных духовных цивилизаций» (восточного типа) — исламской, православной, индо-буддистской, конфуцианской и других.

Западная цивилизация и транснациональное сообщество действуют как единая система там и тогда, где и когда задачи и методы действий ее участников совпадают. Определив себя как «золотой миллиард», наиболее развитая часть человечества, призванная, как им представляется, повелевать остальными народами и цивилизациями, вместе с сомкнувшейся с частью политико-экономической элиты других народов заинтересована в создании монополярного мира. Благодаря ему она может сохранить свое привилегированное положение на планете и за счет этого обеспечить сохранность существующей на ней социально-политической системы. Сегодня этот геополитический центр пытается построить монополярный мир, применяя все виды духовного, информационного, экономического и военного насилия.

Основной его геополитической стратегией является: установление и удержание контроля над океанскими и морскими театрами военных действий (ТВД) с прилегающими районами континентов; доминирование в воздушном и космическом пространствах для обеспечения этим своего контроля над основными источниками природных ресурсов, транспортными коммуникациями и преимуществ в информационной инфраструктуре планеты. В Стратегии национальной безопасности США эти объекты контроля обозначены в качестве ключевых районов мира, стратегических коммуникаций, глобальных ресурсов.

Основной стратегией этого блока в отношении РФ является нацеленная на удушение континентальной части этого государства за счет оттеснения ее от морских пространств с постепенным отсечением от нее окраин «петля анаконды».

Противостоят установлению мирового господства западной цивилизации и стремятся к созданию многополярного мира «традиционные духовные цивилизации», в первую очередь это исламская, православная и конфуцианская (китайская), индо-буддистская. На таких же позициях стоит большинство государств возрождающейся латиноамериканской цивилизационной матрицы. Основные сильные стороны БРИКС: потенциальная возможность идеологического управления народом; духовно-нравственные приоритеты государственного и общественного развития, его способность к самопожертвованию, а также охват большей части, содержащих основные запасы сырья, территории континентов.

Основными слабыми сторонами являются: низкий уровень организации и разобщенность евразийского континентального блока стран; слабые информационные и экономические возможности; низкие возможности контроля морей, океанов, а также воздушного, космического и информационного пространств.

В начале XXI столетия четко обозначились три глобальных центра силы: Северная Америка, Европа, Китай. Основными элементами их геополитических пространств являются: единая экономическая территория с населением не менее 400 млн человек; культурно-цивилизационная близость; вооруженные силы, способные потенциально действовать во всех регионах планеты, на океанах и в космосе; основанная на собственной мировой валюте финансовая система.

Эти центры определяют основные векторы мирового исторического процесса, противоборство между которыми за глобальные ресурсы и контроль над пространством создают непрерывное силовое поле планеты.

В проявляющейся тенденции биполярности западная цивилизация и транснациональное сообщество единым центром силы выступают против КНР. Главное идеологическое расхождение между Китаем и Западом касается характера будущего мироустройства. Первый желает видеть его многополюсным, но Азию — однополярной и китаецентричной. Второй стремится выстроить однополярный мир с многополюсной Азией.

Индия, Япония, Россия как мировые центры второго уровня неспособны конкурировать с тремя первыми в одиночку. Для сохранения своей суверенности и культурно-цивилизационной самобытности необходимо объединение этих государств в рамках одного — четвертого геополитического пространства. Центры первого уровня будут воевать за контроль над ресурсами и пространствами не на своих, а чужих территориях.

Для реализации своих геополитических стратегий противоборствующие стороны будут привлекать все государственные и негосударственные структуры, закрытые и криминальные сообщества, СМИ и социальные сети, основную часть ресурсов общества и его всевозможные средства.

Россия как геополитический субъект является основой Евразии, объединяющей географически, ландшафтно, лингвистически, климатически, культурно и религиозноидеологически евразийский Запад и евразийский Восток. Она связующее звено геополитического евразийского блока.

Географическое положение «евразийского центра», его интеллектуальный и военный потенциалы, ориентация на православные духовные ценности определяют роль России как ядра консолидации «традиционных цивилизаций» для строительства многополярного мира — глобального центра силы.

Свои геополитические интересы Россия реализует, имея необходимые и выгодные для этого внешние глобальные условия: тип цивилизационного устройства, в соответствии с которым строится мировое сообщество; геополитическая конфигурация мира, роль и место в ней.

РФ заинтересована в создании мира, основанного на следующих основных принципах: единство духовной основы, состоящее в лежащем в основе строительства всех отношений между цивилизациями и государствами принципе приоритета интересов развития сообщества в целом, когда учитываются интересы всех стран и народов без ущемления прав и возможностей развития каких-либо из них ради выгоды других, а также сохранение безопасности среды обитания; неограниченности цивилизационного развития, суть которого в том, что каждая цивилизация и государство не ограничиваются в направленности своего совершенствования привязкой к какой-либо функции в мировом разделении труда; согласованности цивилизационного развития, при котором оно относительно каждой из цивилизаций осуществляется так, чтобы обеспечить всестороннее развитие всего сообщества в целом. Реализация этого принципа позволит избежать неравномерности развития различных цивилизаций и обеспечит: гармоничное развитие всех сфер деятельности всего сообщества и каждой из его цивилизаций; глобальную взаимоподдержку, состоящую в том, что вместо конкуренции основой межцивилизационных отношений становятся взаимоподдержка и взаимопомощь; цивилизационное равноправие на основе равноправного и равноценного обмена материальными и духовными ценностями, при котором исключается эксплуатация одних стран и цивилизаций другими; взаимную безопасность цивилизационного развития, не допускающую ущемление возможностей развития других цивилизаций или государств сообщества и исключающих создание им каких-либо угроз.

Желаемая для РФ геополитическая конфигурация определяется выгодным вариантом расстановки в мире глобальных центров силы, их союзов, потенциалов, уровней влияния.

Россия заинтересована: в многополюсном геополитическом мире, каждая из цивилизаций которого представлена самостоятельным и могущественным центром силы; в сохранении государств как основных субъектов международного права, поскольку только государства могут представлять, олицетворять и защищать все аспекты народной самобытности и права народов во всем их многообразии; в недопущении превращения различных транснациональных образований в субъекты международного права, поскольку они представляют собой клановые структуры, преследующие частные интересы; в установлении ненасильственного мира, когда применение военной и иной силы допускается только для защиты прав народов; в формировании эффективной международно-правовой базы регулирования жизнедеятельности человечества, дееспособных органов управления цивилизационным развитием в целом, способных регулировать жизнедеятельность цивилизации прежде всего в возрождении авторитета и влияния ООН, с превращением ее в действительно основной орган реализации международного права, а не в инструмент оправдания действий тех или иных могущественных государств или коалиций.

РФ интересны свои роль и место в глобальной конфигурации мира, обеспечивающие высокую степень влияния на цивилизационные процессы исходя из сохранения себя в качестве Евразийского геополитического центра силы в экономическом, духовном, территориальном и военном отношении, формирования цивилизационного союза как противовеса Западу, а также из объединения вокруг себя стран и цивилизаций восточного типа, являющихся геополитическими союзниками Москвы.

Исключительность геополитического потенциала и роли России в мире ставят под сомнение возможность построения однополюсного мира и формирования системы единой наднациональной внегосударственной мировой системы власти. РФ является гарантом движения человечества к созданию многополюсного или биполярного глобального миропорядка.

Основным источником геополитической угрозы для России являются претендующие на мировое доминирование с устранением всех альтернативных центров силы в рамках монополярного мира транснациональное сообщество и западная цивилизация, прежде всего США.

РФ обладает геополитическим потенциалом, превосходящим потенциалы всех других государств планеты в качестве мировой цивилизации и мощной державы.

Великая русская цивилизация объединяет на евразийском пространстве энергию более двухсот этносов, собирает воедино и сохраняет культуру, знания, традиции всех народов Евразии. Эти работающие синергетически пространство и энергия, знания и культура, высокий разум и интеллект сформировали особый архетип человека — доброго и мужественного, гуманистического и аскетического, мессианского и влюбленного в свою Родину. Этот человек не раз спасал мир от действий «цивилизованного» Запада. В XXI веке мир ждет от России триаду ее проявлений: геополитический анализ, прогноз, планирование. Заканчивающемуся западноцентризму необходима альтернатива, проявляющаяся в новых теории современного мира и его структурной модели.

«Разве Англия, Франция и Америка в 1919 году воевали с Советской Россией? Нет, конечно… Они не раз повторяли, что им совершенно безразлично, как русские устроят свои внутренние дела. Им было все равно — вот теперь и расплачиваются!»

Сэр Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль

3.2. Переломные события

Даже уменьшившись в своей мощи, Россия сохранила полную самостоятельность в области вооруженных сил. Поэтому для России и Запада принципиально важно иметь взаимные гармоничные отношения. В противном случае неизбежно взаимное отчуждение Запада и России и ракетно-ядерное противостояние.

Потеря СССР рычагов влияния на Восточную Европу поставила вопрос о необходимости сохранения НАТО в Западной Европе, породивший три диаметрально противоположные точки зрения.

1. Москва и сторонники Горбачева на Западе выступили за расформирование обоих блоков — как Организации Варшавского договора (ОВД), так и Организации Североатлантического договора. Первенство отдавалось панъевропейской организации коллективной безопасности, на роль которой претендовала ОБСЕ.

2. Париж и сторонники европейского самоутверждения в Западной Европе, не склонные отвергать полезность НАТО полностью, склонялись все же к той точке зрения, что в Европе лучшими рычагами стабильности могли бы стать Европейский союз и созданная в 1948 году региональная западноевропейская организация — Западноевропейский военный союз (который при определенных обстоятельствах мог бы стать военной структурой в рамках ЕС).

3. Официальные Вашингтон и Лондон отказались признать радикальное изменение стратегической ситуации на Евразийском континенте и предприняли энергичные усилия по сохранению американского военного присутствия в Европе. США стали настаивать на необходимости своего постоянного стратегического вовлечения в дела данного региона. На этом этапе сохранение и даже возрождение и усиление НАТО зависели от намерения американцев оставаться стратегически вовлеченными в дела Европы и в критических ситуациях вести за собой союзников.

Внутренняя борьба привела к возобладанию третьей точки зрения. США и Великобритания сумели навязать союзникам свое видение будущей эволюции внутриевропейских отношений.

В это время поведение стран Запада в отношении Восточной Европы определялось двумя идеями. Первая состоит в том, что падение «железного занавеса» затрагивает лишь восточноевропейцев. В то время как восток был сокрушен изнутри, Запад пережил холодную войну нетронутым и достиг своего триумфа. Поэтому пусть меняются побежденные. Быстрая дезинтеграция Восточной Германии в 1990–1991 годах укрепила представление о том, что коммунистический мир вынужден будет копировать западную модель общественного устройства. Второй предпосылкой действий всех западных правительств стал страх того, что восток Европы станет «Диким Востоком», населенным предрасположенным к насилию населением, которое может осуществить агрессию на своих соседей. Предсказывались кровавые восстания против тиранов, массовый голод, наплыв гигантской волны беженцев, гражданские войны и новые диктатуры. Лишь примерно через три года после краха строителей коммунизма эти представления о возможном будущем сошли на нет. Несмотря на невиданное для западных наций массовое падение уровня жизни восточноевропейцев, они мирно голосовали на парламентских выборах.

«Мы нуждаемся в НАТО по тем же самым причинам, по которым эта организация была создана».

Джеймс Доббинс, заместитель помощника госсекретаря по европейским делам (объясняя роль США после окончания холодной войны в Европе Конгрессу в 1990 г.)

Без американского лидерства западноевропейцы, снова играя в старые геополитические игры и меняющие свой состав союзы, обратятся к ренационализации своих вооруженных сил.

В начале 1997 году Правительство РФ и западные руководители пришли к выводу о том, что альтернатива поиску компромисса является малопривлекательной. Целью российской внешней политики с этого времени стала минимизация ущерба посредством двухстороннего направленного на определение параметров будущих отношений между Москвой и Брюсселем соглашения Россия — НАТО. Данный документ стал вырабатываться российской дипломатией в контактах с тогдашними государственным секретарем США Мадлен Олбрайт и генеральным секретарем Североатлантического альянса Хавьером Соланой. РФ стремилась к достижению четырех целей: к освобождению территорий стран — новых членов НАТО от ядерного оружия; к неразмещению в них значительных обычных сил и несозданию направленных вовне военных структур; к пересмотру Договора ОБСЕ в соответствии с изменившимся международным окружением; к получению Россией права голоса в принятии решений западным союзом даже в том случае, если они не касаются Восточной Европы.

В поисках компромисса российская сторона стремилась выработать юридически обязывающий НАТО и РФ документ, способный обеспечить ей определенные права в обсуждении вопросов, касающихся расширения военного союза.

«Весь круг вопросов, которые прямо затрагивают нас, должны обсуждаться с полным нашим представительством, и решения должны приниматься на основе консенсуса».

Евгений Максимович Примаков, экономист, востоковед-арабист, доктор экономических наук, профессор, академик АН СССР, член Президиума РАН, председатель Совета Союза Верховного Совета СССР (1989–1990 гг.), руководитель Центральной службы разведки СССР (1991 г.), директор Службы внешней разведки России (1991–1996 гг.), министр иностранных дел РФ (1996–1998 гг.), председатель Правительства Российской Федерации (1998–1999 гг.), Президент Торгово-промышленной палаты России (2001–2011 гг.), Депутат Государственной думы РФ 3-го созыва (2000–2001 гг.), лауреат Государственной премии СССР (1980 г.) и Государственной премии РФ (2014 г.)

Это, соответственно, предполагало право вето для России.

Даже наиболее одиозные, открыто антироссийские теоретики были на той стадии согласны с тем, что знаменующий компромиссное решение договор должен иметь обязующий характер для членов НАТО и РФ.

«Предложенная России совместная структура должна иметь два компонента: во-первых, — формальный договор о глобальном сотрудничестве между НАТО и Российской Федерацией, и, во-вторых, новый механизм специальных консультаций по проблемам безопасности в рамках Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе. Договор должен подчеркнуть, что экспансия НАТО не направлена против России, оставляя открытым вопрос о конечном членстве России».

Збигнев Бжезинский

На пути к первой волне расширения Североатлантического альянса за счет принятия в его состав новых членов России был обещан именно такой договор.

Западная сторона сочла эти требования несовместимыми с американскими обязательствами по договорам НАТО, резервирующим право размещения войск в случае возникновения рисков безопасности в регионе. Встреча на высшем уровне в Хельсинки 20–21 марта 1997 года показала, что Североатлантический альянс при любых обстоятельствах пойдет своим путем и российская сторона вынуждена была признать, что не может остановить этот процесс. С того времени целью российской политики стала минимизация ущерба посредством имеющего своей целью определение будущих отношений между Москвой и Брюсселем двухстороннего соглашения Россия — НАТО. В ходе подготовки этого акта РФ не сумела добиться юридической обязательности, договорного, а не декларативного характера обсуждений и решений Постоянной совместной комиссии.

Президент России Борис Ельцин желал подчеркнуть главенство и значимость ОБСЕ в обеспечении неделимости Европы.

РФ и организация Североатлантического договора, ее государства-члены продекларировали, что, основываясь на сотрудничестве, принципах демократии и безопасности, будут совместно строить прочный и всеобъемлющий мир в Евроатлантическом регионе, находить и реализовывать самые различные возможности для совместных действий с целью укрепления геополитической стабильности.

«Россия и НАТО не рассматривают друг друга как противников. Общей целью России и НАТО являются преодоление остатков прежней конфронтации и соперничества и укрепление взаимного доверия и сотрудничества. Настоящим Актом подтверждается их решимость наполнить конкретным содержанием общее обязательство России и НАТО по созданию стабильной, мирной и неразделенной Европы, единой и свободной, на благо всех ее народов. Принятие этого обязательства на высшем политическом уровне является началом фундаментально новых отношений между Россией и НАТО. Они намерены развивать на основе общих интересов, взаимности и транспарентности прочное, стабильное и долговременное партнерство.

НАТО осуществляет глубокую трансформацию — процесс, который будет продолжен. В 1991 году альянс пересмотрел свою стратегическую доктрину, чтобы учесть новую ситуацию в области европейской безопасности. Соответственно, НАТО существенно сократила и продолжает адаптацию своих обычных и ядерных сил. Сохраняя потенциал для выполнения обязательств по Вашингтонскому договору, НАТО расширила и будет далее расширять свои политические функции и приступила к новым миссиям в сфере миротворчества и урегулирования кризисов в поддержку Организации Объединенных Наций и Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, как в Боснии и Герцеговине, чтобы ответить на новые вызовы безопасности в тесном взаимодействии с другими странами и международными организациями. НАТО находится в процессе разработки концепции “Европейской составляющей в области безопасности и обороны” в рамках альянса. Она будет развивать и далее широкое и динамичное сотрудничество с государствами-участниками ОБСЕ, в частности, через “Партнерство ради мира” и работает со странами-партнерами над инициативой по созданию Совета Евроатлантического партнерства. Государства — члены НАТО приняли решение рассмотреть стратегическую концепцию НАТО, чтобы обеспечить ее полное соответствие новой ситуации в сфере европейской безопасности и новым вызовам.

Россия продолжает построение демократического общества и осуществление своей политической и экономической трансформации. Она развивает концепцию своей национальной безопасности и пересматривает свою военную доктрину, чтобы обеспечить их полное соответствие новым реалиям в сфере безопасности. Россия предприняла глубокие сокращения своих вооруженных сил, осуществила беспрецедентный по масштабам вывод своих войск из государств Центральной и Восточной Европы и Прибалтики, вывела все ядерные вооружения в пределы своей национальной территории. Россия привержена дальнейшему сокращению своих обычных и ядерных сил. Она принимает активное участие в осуществлении миротворческих операций в поддержку ООН и ОБСЕ, а также в урегулировании кризисных ситуаций в различных районах мира. Россия вносит свой вклад в многонациональные силы в Боснии и Герцеговине.

Исходя из принципа неделимости безопасности всех государств евроатлантического сообщества Россия и НАТО будут совместно работать, чтобы внести вклад в создание в Европе общей и всеобъемлющей безопасности, основанной на приверженности общим ценностям, обязательствам и нормам поведения в интересах всех государств.

Россия и НАТО будут содействовать укреплению ОБСЕ, включая дальнейшее развитие ее роли в качестве основного инструмента превентивной дипломатии, предотвращения конфликтов, урегулирования кризисов, постконфликтного восстановления и регионального сотрудничества в области безопасности, а также укреплению ее оперативных возможностей по осуществлению этих задач. ОБСЕ в качестве единственной общеевропейской организации безопасности играет ключевую роль в поддержании европейского мира и стабильности. Укрепляя ОБСЕ, Россия и НАТО будут сотрудничать в целях предотвращения любой возможности возврата к Европе раскола и конфронтации или к изоляции любого государства.

В соответствии с разрабатываемой в ОБСЕ моделью общей и всеобъемлющей безопасности для Европы XXI века и имея в виду решения Лиссабонского саммита о Хартии европейской безопасности, Россия и НАТО будут стремиться к самому широкому сотрудничеству между государствами-участниками ОБСЕ в целях создания в Европе общего пространства безопасности и стабильности без разделительных линий или сфер влияния, ограничивающих суверенитет любого государства.

Настоящий Акт не затрагивает и не может рассматриваться как затрагивающий главную ответственность Совета Безопасности ООН за поддержание международного мира и безопасности и роль ОБСЕ как общей и всеобъемлющей Организации для консультаций, принятия решений и сотрудничества в ее регионе и как региональной организации по смыслу Главы VIII Устава ООН.

Для достижения целей настоящего Акта Россия и НАТО будут строить свои отношения на общей приверженности следующим принципам: развитие на основе транспарентности прочного, стабильного, долговременного и равноправного партнерства и сотрудничества с целью укрепления безопасности и стабильности в Евроатлантическом регионе; признание жизненно важной роли, которую демократия, политический плюрализм, верховенство закона и уважение прав человека и гражданских свобод, а также развитие рыночной экономики играют в развитии общего процветания и всеобъемлющей безопасности; отказ от применения силы или угрозы силой друг против друга или против любого другого государства, его суверенитета, территориальной целостности или политической независимости любым образом, противоречащим Уставу ООН и содержащимся в хельсинкском Заключительном акте Декларации принципов, которыми государства-участники руководствуются во взаимных отношениях; уважение суверенитета, независимости и территориальной целостности всех государств и их права выбора путей обеспечения собственной безопасности, нерушимости границ и права народов на самоопределение, как это закреплено в хельсинкском Заключительном акте и других документах ОБСЕ; взаимная транспарентность в разработке и осуществлении оборонной политики и военных доктрин; предотвращение конфликтов и урегулирование споров мирными средствами в соответствии с принципами ООН и ОБСЕ; поддержка в каждом конкретном случае миротворческих операций, осуществляемых под руководством Совета Безопасности ООН или под ответственностью ОБСЕ.

Положения настоящего Акта не дают России или НАТО никоим образом права вето по отношению к действиям другой стороны, а также не ущемляют и не ограничивают права России или НАТО принимать решения и действовать самостоятельно. Они не могут быть использованы как средство ущемления интересов других государств.

Любые действия, предпринимаемые Россией или НАТО совместно или индивидуально, должны соответствовать Уставу ООН и основополагающим принципам ОБСЕ.

Государства — члены НАТО подтверждают, что не имеют намерений, планов или причин для развертывания ядерного оружия на территории новых членов и не имеют необходимости изменять любой из аспектов построения ядерных сил НАТО или ядерную политику НАТО, а также не предвидят необходимости делать это в будущем. Это включает тот факт, что НАТО приняла решение о том, что не имеет намерений, планов или причин создавать места хранения ядерного оружия на территориях этих стран ни путем строительства новых объектов хранения ядерного оружия, ни путем приспособления старых объектов хранения ядерного оружия.

Признавая важность адаптации Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ОВСЕ. — Ю.С.) в более широком контексте общеевропейской безопасности в регионе ОБСЕ и работы над моделью общей и всеобъемлющей безопасности для Европы XXI века, Россия и государства — члены НАТО будут совместно работать в Вене с другими государствами-участниками с тем, чтобы адаптировать Договор об ОВСЕ с целью укрепления его жизнеспособности и эффективности, принимая во внимание изменяющуюся ситуацию в сфере европейской безопасности и законные интересы безопасности всех государств — участников ОБСЕ. Их общей целью является заключение соглашения об адаптации в возможно более сжатые сроки и, как первый шаг в этом процессе они будут совместно с другими государствами — участниками Договора об ОВСЕ добиваться заключения как можно скорее рамочной договоренности, определяющей базовые элементы адаптированного Договора об ОВСЕ, соответствующие целям и принципам Документа об охвате и параметрах, согласованного в Лиссабоне в декабре 1996 года.

Россия и государства — члены НАТО исходят из того, что адаптация Договора об ОВСЕ должна содействовать обеспечению равной безопасности всех государств-участников вне зависимости от их членства в каком-либо военно-политическом союзе, сохранять и укреплять стабильность, а также продолжать предотвращать какие-либо дестабилизирующие наращивания сил в различных регионах Европы и в Европе в целом. Адаптированный Договор об ОВСЕ должен также далее повышать транспарентность в военной сфере путем расширения обменов информацией и контроля и позволять возможное присоединение новых государствучастников.

Россия и государства — члены НАТО предлагают другим государствам — участникам Договора об ОВСЕ осуществить такую адаптацию Договора об ОВСЕ, которая позволит государствам-участникам достичь посредством транспарентного и основанного на сотрудничестве процесса выводов относительно сокращений, которые они могли бы предпринять, и вытекающих из этого национальных предельных уровней для ограничиваемых Договором вооружений и техники. Последние затем будут кодифицированы в адаптированном Договоре в качестве обязывающих лимитов, подлежащих консенсусному согласованию между всеми государствами-участниками и рассмотрению в 2001 году и затем через каждые 5 лет. При этом государства-участники будут учитывать все уровни ограничиваемых Договором вооружений и техники, установленные для района от Атлантики до Урала первоначальным Договором об ОВСЕ, учитывать существенные сокращения, осуществленные с тех пор изменения в ситуации в Европе, и необходимость обеспечить, что безопасность ни одного государства не уменьшится.

Россия и государства — члены НАТО вновь подтверждают, что государства — участники Договора об ОВСЕ индивидуально или совместно с другими должны поддерживать только такие военные потенциалы, которые соизмеримы с индивидуальными или коллективными законными потребностями в области безопасности с учетом их международных обязательств, включая Договор об ОВСЕ.

НАТО подтверждает, что в нынешних и обозримых условиях безопасности альянс будет осуществлять свою коллективную оборону и другие задачи через обеспечение необходимых совместимости, интеграции и потенциала усиления, а не путем дополнительного постоянного размещения существенных боевых сил. Соответственно, он будет полагаться на адекватную инфраструктуру, соизмеримую с вышеупомянутыми задачами. В этом контексте при возникновении необходимости усиление может происходить в случае защиты против угрозы агрессии и действий по поддержанию мира в соответствии с Уставом ООН и руководящими принципами ОБСЕ, равно как для учений в соответствии с адаптированным Договором об ОВСЕ, положениями Венского документа 1994 года и взаимосогласованными мерами транспарентности. Россия будет проявлять соответствующую сдержанность в развертывании своих обычных вооруженных сил в Европе.

Россия и государства — члены НАТО будут стремиться к большей транспарентности, предсказуемости и взаимному доверию в отношении их вооруженных сил. Они полностью выполняют свои обязательства по Венскому документу 1994 года и развивают сотрудничество с другими государствами — участниками ОБСЕ, включая переговоры в соответствующем формате, в том числе в рамках ОБСЕ, в целях дальнейшего укрепления доверия и безопасности».

Из Основополагающего акта о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора, подписанного 27 мая 1997 г. в Париже

Для упрочения партнерства и обеспечения его максимальной сосредоточенности на практической деятельности и непосредственном сотрудничестве перед военными структурами РФ и НАТО ставились задачи, касающиеся изучения путей дальнейшего развития концепций проведения совместных тренировок, учений и миротворческих операций, использования и совершенствования существующих режимов контроля над вооружениями и укрепления доверия для создания основанных на мирном сотрудничестве отношений в сферах региональной и глобальной безопасности.

В середине 1990-х годов были уточнены намерения сторон относительно построения ими комплексов своих обычных вооруженных сил в новых условиях европейской безопасности и выражена готовность консультироваться по вопросам развития этих военных систем.

Для взаимной координации деятельности и разработки общих подходов к европейской безопасности и политическим вопросам исходя из приведенного выше Основополагающего акта 1997 года Россия и НАТО создали размещенный в Брюсселе Совместный постоянный совет (СПС), главной задачей которого определено формирование высокого уровня доверия, единства целей, навыков консультаций и сотрудничества для обеспечения безопасности стран Евроатлантического региона и ненанесения кому-либо в нем ущерба. Эта деятельность должна основываться на принципах взаимности и транспарентности, информировании друг друга о вызовах безопасности и предполагаемых ответных мерах на них, которые намерена предпринять каждая из сторон.

В случае возникновения между собой разногласий Россия и НАТО брали на себя обязательства стремиться урегулировать эти конфликтные ситуации в формате политических консультаций исходя из доброй воли и взаимного уважения. Было намечено расширение диалога и сотрудничества между Федеральным Собранием Российской Федерации и Североатлантической Ассамблеей. А военно-политическое сотрудничество между РФ и Североатлантическим альянсом предполагалось сосредоточить на конкретных вопросах, представляющих взаимный интерес. Это, в частности: предотвращение конфликтов, в том числе, используя превентивную дипломатию; урегулирование кризисов с учетом роли и ответственности ООН и ОБСЕ; совместные операции, включая миротворческие под руководством Совета Безопасности ООН или ответственностью ОБСЕ и в случае использования многонациональных оперативных сил (МОС); участие России в Совете Евроатлантического партнерства и в программе «Партнерство ради мира»; предотвращение распространения ядерного, биологического, химического оружия и средств их доставки; взаимодействие в сферах противоракетной и противовоздушной обороны, управления и контроля над воздушным пространством; контроль размеров и функций обычных сил РФ и государств — членов НАТО; конверсия оборонной промышленности; сотрудничество в областях науки, экономики, охраны окружающей среды; осуществление совместных инициатив и учений в области чрезвычайных ситуаций и ликвидации последствий катастроф; борьба с терроризмом и незаконным оборотом наркотиков; развитие мер по предотвращению несущих потенциальную угрозу наращиваний обычных сил в согласованных районах Европы, включая ее центральную и восточную части.

Важной целью адаптации Договора об ОВСЕ определялось существенное сокращение общего количества ограничиваемых им вооружений и техники, разрешенных в районе применения положений этого совместимого с законными потребностями в сфере обороны каждого государства-участника документа. Все подписавшие его стороны поощрялись за их усилия, направленные на достижения низких уровней военно-технических потенциалов.

В 1997 году Россия вынуждена была согласиться с приемом в Североатлантический альянс трех новых членов.

РФ не удалось достичь своих главных целей — получить компенсации за потерю влияния в Центральной Европе и право решающего голоса по поводу приема новых членов союза в будущем. Созданный НАТО и Россией консультативный орган был лишен права вмешиваться во внутренние дела этого альянса.

Безопасность страны ослабляет отсутствие национальной идеи — особого общественного института и механизма создания социума. Ее инженерное конструирование является функцией соединения людей в дееспособную систему — народ или нацию.

Для эффективного социокультурного формирования губительны идеализация и ложные иллюзии. Россия стала территорией, на которой у тех или иных представителей одного народа сформировались различные образы жизни, нормы и идеалы.

Смену векторов развития стран мира и их групп определяют политические, экономические, социальные кризисы, лидерские и личностные качества первых лиц государств, обстоятельства непреодолимой силы. В долгой и непростой истории России было немало драматичных и переломных событий, что отмечено заметными сменами периодов, эпох и общественно-политических формаций.

«Россия во многих отношениях является европейской страной, однако имеет несколько отличную от большинства европейских народов историю… Россия издревле имела тесные связи с Европой… Россия — огромная страна, представляющая собой самобытную цивилизацию, обладающая уникальным интеллектуальным и культурным потенциалом и… являющаяся частью западного мира».

Фарид Рафик Закария, влиятельный и популярный американский политический аналитик, эксперт в области международных отношений, редактор еженедельника Newsweek International

«Многие дела нашей партии и народа будут извращены и оплеваны прежде всего за рубежом, да и в нашей стране тоже. Сионизм, рвущийся к мировому господству, будет жестоко мстить нам за наши успехи и достижения. Он все еще рассматривает Россию как варварскую страну, как сырьевой придаток. И мое имя тоже будет оболгано, оклеветано. Мне припишут множество злодеяний».

Иосиф Виссарионович Сталин, российский революционер, советский политический, государственный, военный и партийный деятель, с 21 января 1924 по 5 марта 1953 г. — руководитель Советского государства, Генералиссимус Советского Союза, Маршал Советского Союза (о победах, поражениях, холодных отношениях)

«Америка обязана многим России, она состоит должником России во многих отношениях, и в особенности за неизменную дружбу во время великих бедствий, с упованием молим Бога, чтобы эта дружба продолжалась и на будущие времена, что Америка благодарна сегодня и будет благодарна России и ее Государю за эту дружбу. Мы прекрасно знаем, что само допущение, будто мы когда-нибудь сможем лишиться этой дружбы вследствие какой-либо преднамеренной несправедливости или неверно взятого курса, было бы преступлением».

Марк Твен, американский писатель, журналист, общественный деятель, творчество которого охватывает юмор, сатиру, философскую фантастику, публицистику и другие жанры, во всех из которых этот автор занимает позицию гуманиста и демократа

«Совесть наша заставляет нас плакать, когда русские плачут, и радоваться, когда русские радуются. Велик долг наш перед Россией. Может человек быть должен человеку, может и народ — народу. Но долг, которым Россия обязала сербский народ в 1914 году, настолько огромен, что его не могут возвратить ни века, ни поколения. Это долг любви, которая с завязанными глазами идет на смерть, спасая своего ближнего. “Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих” — это слова Христа. Русский Царь и русский народ, не подготовленными вступая в войну за оборону Сербии, не могли не знать, что идут на смерть. Но любовь русских к братьям своим не отступила перед опасностью и не убоялась смерти».

Николай Сербский, церковный писатель, философ, Епископ Николай, в миру — Никола Велимирович, епископ Охридский и Жичский, канонизированный как святитель в Сербской православной церкви и Русской православной церкви

«Православие — великое благо для России, несмотря на множество суеверий русского народа. Но ведь все эти суеверия не что иное, как простодушный лепет младенца, еще неразумного, но имеющего в себе ангельскую душу. Сколько я ни знаю, нет добрее нашего русского народа и нет его правдивее, если только обращаться с ним правдиво… А отчего это? Оттого что он православный… Поверьте мне, что Россия погибнет только тогда, когда иссякнет в ней православие».

Владимир Иванович Даль, русский писатель, этнограф и лексикограф, собиратель фольклора, военный врач

3.3. Сила личности

Находящееся на слуху у посвященных понятия «масонские ложи» и «мировые заговоры», Бельдербергский клуб и тому подобные структуры как объединения влиятельных людей, вершащих судьбы мира, определяющих его сегодняшний день и будущность являются частичками реальности. Она прагматична, порой цинична и достаточно жестка.

«В нынешней Европе катастрофически отсутствуют политики-лидеры сильных убеждений и стратегического видения. Нет харизматических лидеров, умеющих вести за собой народы. Все больше и больше власть захватывает безликая брюссельская бюрократия. На одних призывах Брюсселя к порядку и дисциплине новую Европу не построить.

России следует смотреть не на сегодняшний ЕС, а на то, каким он станет через 10–15 лет».

Александр Глебович Рар, немецкий журналист-международник, известный своей близостью к российским властным кругам (2005 г.)

В контекстах эпох и трендов, что-то успевая и сумев сделать, а что-то нет, действуют Владимир Путин, Дональд Трамп и другие лидеры государств мира.

«Все растает, словно лед, только одно останется нетронутым — слава Владимира, слава России. Слишком много принесено в жертву. Никто не сможет остановить Россию. Все сметет она со своего пути и не только сохранится, но и станет властелином мира».

Ванга, известная предсказательница

Владимир Владимирович Путин — один из самых популярных людей в современной истории и демонизированный в мире политик, за которым закрепился образ человека-спасителя, который сохраняет ситуацию.

Когда-то, когда Бисмарк появился на международной европейской арене, про него сказали: «Он опасный человек, он говорит то, что думает». Владимир Путин всегда старается говорить то, что он думает, для того, чтобы разговор был более конкретным и эффективным. Это импонирует, потому что не многие могут себе такое позволить.

Президент Путин хочет видеть РФ государством с современными технологиями, развитой инфраструктурой, качественным здравоохранением и образованием, высокими доходами граждан.

Особый путь России, отличающий ее от Запада и Востока, определяется духовно-нравственной составляющей русского менталитета.

Западной медийной и политической элите истерически хочется, чтобы Путина не было. Но у перспективных политиков и рядовых граждан самых разных стран мира он вызывает не отторжение, а большую симпатию. Поэтому раскручивание путинофобии играет против западных пропагандистов. Влиятельные политики мира поднимают рейтинг Владимира Путина за счет своего антирейтинга. Чем больше этого главу РФ критикуют СМИ, тем больше он нравится обывателям, воспринимающим его как лидера, бросившего вызов политико-экономической системе мира.

Путин показал всему миру, что успешный политик может быть патриотом, христианином и консерватором. Западные политики не могут себе позволить проявления таких качеств.

Успех Владимира Путина умножает на ноль поколение глобализированных, постхристианских и политкорректных политиков. По мнению политологов, феномен Путина возник из-за необходимости персонифицированного ответа власти на ожидания от нее российского народа.

Россияне ценят в лидере РФ Владимире Путине его личные качества: решительность, мужественность, твердость, волю, силу, спокойствие смелость, четкость, уверенность в себе. И их проявления в проведении грамотной внешней политики, защите от Запада, поддержке армии, обеспечении престижа страны и ее уважения в мире.

Отношение к Владимиру Путин превратилось в феномен общественного сознания.

По поводу этой, ставшей явлением фигуры достигнут внутрироссийский консенсус. Ее видят если и не президентом РФ, то стоящим над политической системой национальным лидером.

«Говоря о Путине, нужно учитывать один важный момент. Проблема политиков как личности заключается в том, что между ними и обыденным полем, составляющим 95 % населения, существует просто фантастический разрыв. У политиков особое ментальное устройство. И вдруг среди них появляется человек с обыденным ментальным складом. Ведь Путин попал наверх, минуя все пути восходящей мобильности. У него не было за плечами соответствующей школы, он сохранил обыденные стереотипы, которые ярко выразились в книге “От первого лица”. Именно это было распознано и оценено обыденным полем. История не терпит сослагательного наклонения, но если бы на его месте оказался любой политик, то его действия имели бы политический характер, а Путин, по крайней мере, первое время исходил из обыденных представлений и мотивов. Он в значительной мере остается чужим в политической среде, и у него хватает силы воли сопротивляться попыткам изменить его сущность. В этом суть феномена Путина.

Выводы основываются на доминирующих ответах, связанных с отношением к Путину, — он такой, как мы. Причем это говорили и “западники”, и “державники”, и самые разные социальные группы. Все говорили и видели в нем то, что хотели видеть, и он подтверждал это в течение нескольких лет».

Александр Анатольевич Ослон, советский и российский социолог, кандидат технических наук, президент Фонда «Общественное мнение»

«Изучая, феномен Путина надо держать в голове, что большинство из нас пережило две очень серьезные травмы. Я имею в виду восторг перед совершенно новым типом политика, который представил нам Горбачев в эпоху перестройки, и затем разочарование, связанное со многим. И первый восторг от Ельцина, готовность идти за ним, и затем чудовищная депрессия. Поэтому… в Путине… <…> мы следим, как за канатоходцем: вот сейчас он сорвется, сейчас опять случится, как обычно, сейчас он сделает что-нибудь такое, и нам придется каяться в том, что мы ему поверили. И вот этого не происходит… И его не хотят отпускать».

Леонид Владимирович Поляков, доктор философских наук, профессор НИУ ВШЭ

«С моей точки зрения, существует три объяснения. Первое объяснение очень простое — это социальный контракт между Путиным и обществом, потому что… все время уровень жизни повышался, росла стабильность, жить стало лучше, жить стало веселей. Второе объяснение: Путин — такой же человек, как мы. Он ничем не отличается от нас. Поэтому он сумел персонифицировать наши чаяния и наши чувства. И третье объяснение — он харизматик. За ним идут в бой, готовы на грузовиках писать: “Я за Путина! Я за Путина”. Но, с моей точки зрения, существуют на самом деле все три элемента в разных пропорциях, потому что в реальности, когда возникал феномен Путина, он основывался на нескольких вещах. С одной стороны, на противопоставлении между Ельциным и Путиным, больной… Второе — я военный вождь осажденной крепости. Вспомните, что это была Чечня. И третье, я постоянно акцентирую этот момент: государство — это важно. Государство тогда распалось, государство было слабым, и… “я восстанавливаю государство”. Люди с очень сильным комплексом неполноценности в тот период считали, что нам надо восстановить авторитет этого государства. Потом нефтяные деньги, политика, стабильность, рост экономики, люди стали жить увереннее и так далее. Добавился второй элемент. Прозвучал термин-талисман. Вот он что-то знает такое, чего мы не знаем, он нас может вывести из леса. То есть это элемент харизмы.

Что ни говори, когда на человека возлагают такую ответственность — это уже харизматический элемент.

Но никакого энтузиазма нет. Энтузиазм — это когда идут за Александром Македонским в бой, готовые умереть, с фанатичным чувством, готовые разорвать себя. За Александром Македонским, за Наполеоном, за Сталиным. Вот этого нет. И надо понимать, что это очень хорошо, потому что это некое рациональное отношение к своему лидеру. Люди относятся к Путину спокойно.

Россия и Советский Союз всегда имели специфическую систему власти. У нас были: царь, генсек, президент, которые имели некие элементы сакральности и стояли над всем. Они были на неком облаке, все остальное… Там внутри что-то делалось, а они были на неком облаке. Причем эта система была персоналистская, она была всегда персоналистская. Система на Западе, с правовыми основаниями, с институтами, она в России не возникла. Поэтому все наши надежды, все наши устремления направлены на человека, который персонифицирует это первое лицо — генсек, президент, царь. И ясно, что в реальности Ельцин действительно не мог не уйти и в реальности вот этот переход власти совершается впервые, честно говоря, и в этой ситуации непонятно, какая система контроля над этим элитным консенсусом, как его контролировать. Ясно, что эта система, где во главе сакральная фигура, фигура-демиург, эта система неформальная. Именно этот демиург держит этот элитный консенсус в своих руках. Если он отходит в сторону или вообще удаляется, как это делалось в Китае, то этот элитный консенсус может рассыпаться».

Игорь Михайлович Бунин, советский и российский историк, политолог и политический технолог, кандидат исторических наук, доктор политических наук, один из ведущих специалистов по новейшей истории Франции и современной российской политике

«Я думаю, что огромное количество людей воспринимают Владимира Путина как своего парня. Ну вы знаете, это мечта каждого американского президента, чтобы человек с улицы мог себя идентифицировать с ним. Это феномен Рейгана, кстати. Он говорил просто, понятно, это тоже импонирует этим людям. Но, помимо всего прочего, мне кажется, что он вернул огромное число людей в собственную страну и в собственную историю, потому что у нас связь времен была прервана. Людям комфортно сегодня в своей истории и в своей стране, где они оказались чужими в результате вот этих колоссальных потрясений. Когда вы попадаете в тяжелую среду, вы знаете, что вот этот человек найдет решение, это означает особые лидерские качества. Почему он так воспринимается огромным количеством людей? Потому что, к сожалению, за последние несколько десятилетий у наших руководителей ничего не получалось или получалось очень плохо. А у этого парня получается. Значит, это иррациональное отношение к лидеру, когда у вас не получается… В любой организации вне зависимости от того, кто в ней какую должность занимает, есть формальный и неформальный лидер. Когда трудно и надо найти какое-то решение, люди обращаются не к формальному руководителю, а начинают думать: а кто из этой ситуации может найти выход? И обращаются к неформальному лидеру. И он проявляется. Получилось так, что в нашей действительности качества формального лидера совпали с качествами неформального лидера. Это то совпадение, которое, конечно, дает мультиплицированный эффект».

Андраник Мовсесович Мигранян, российский политолог, канд. ист. наук, профессор Московского государственного института международных отношений (МГИМО), глава Нью-йоркского представительства Института демократии и сотрудничества

Вместе с Путиным пришли консолидация и сшивка разорванных, противоречивых понятий в русском сознания: Европы и Азии, государства и личности, морали и политической необходимости.

Опасения и надежды — это неразрывное целое. Деятельность Президента России Владимира Путина ее народ оценивает через призму своего отношением к завтрашнему дню.

СССР прекратил свое существование потому, что Михаил Горбачев как его лидер патологически отказывался от ответственности и принятия решений.

В нынешней ситуации существует внутриэлитный консенсус, гарантом которого является Путин.

По мнению американского историка и профессора Холли Кейс, Владимир Путин преподносит себя не как строгий отец, а как старший друг, поддерживает развитие в России в стиле «нелиберальной демократии», расширяя свою власть как в собственной стране, так и за ее пределами.

«Да, вот они, русские характеры: кажется, прост человек, а придет суровая беда, и поднимется в нем великая сила — человеческая красота».

Лев Николаевич Толстой, граф, известный русский писатель и мыслитель, один из величайших писателей-романистов мира

3.4. Многовекторность и многополярность

«Это не Россия находится между Западом и Востоком. Это Запад и Восток находятся слева и справа от России».

Владимир Владимирович Путин

Реализация идеологий в жизни определяется балансами интересов и объемов, стоящих за ними, адептов, почитателей, сторонников. Разновекторности возникают из-за множественности таких интересов, необходимости их объединения и реализации в целостном государственном организме.

ЕС и США являются друзьями, партнерами, соперниками. При этом Соединенные Штаты перестают быть главным объектом притяжения для Европы. Она свободнее идет на сотрудничество с другими стратегическими партнерами, например: с РФ, КНР, Канадой, Индией, Японией… ЕС заинтересован в других партнерах, которые разделяют его видение миропорядка и стремление действовать в рамках международно-правовой системы.

Международная безопасность — это военно-политическая стабильность, устойчивость мировой экономики, преодоление бедности, экономическая безопасность и развитие межцивилизационного диалога.

«Где бы ни был нарушен мир, мир повсюду оказывается в опасности и под угрозой».

Франклин Делано Рузвельт, 32-й президент США, одна из центральных фигур мировых событий первой половины XX века, в первые дни разгоравшейся Второй мировой войны

Глобальные кризисы есть глобальная ответственность. Три десятилетия назад мир был идеологически и экономически расколот, а его безопасность обеспечивали огромные стратегические потенциалы двух сверхдержав.

Глобальное противостояние отодвигало на периферию международных отношений острые экономические и социальные вопросы. Холодная войн оставила идеологические стереотипы, двойные стандарты, шаблоны блокового мышления. Предлагавшийся после нее однополярный мир не состоялся.

В истории человечества были периоды однополярного состояния и стремления к мировому господству.

Однополярный мир — это один хозяин, суверен, центр власти, силы, принятия решений. Это губительно для всех, кто находится в этой системе, и самого суверена, потому что разрушает его изнутри. Это не демократия, которая является властью большинства при учете интересов и мнений меньшинства.

Произошедшее на Украине стало кульминацией осуществлявшегося многие годы в отношении России курса ее западных партнеров. В Западной Европе столетиями существует привычка не воспринимать русских как своих. Однако периоды наиболее активного участия России в общеевропейских делах характеризуются стабильностью и спокойствием на Евразийском континенте. Быть хорошими партнерами с Европой РФ мешают ее огромные размеры, различия с ней в мировоззрении, историческом опыте, традициях.

После распада СССР Запад продолжил реализовывать свою геополитическую линию, в которой Россия выступает в первую очередь соперником, а не партнером, в более мягкой форме продолжился курс на сдерживание РФ. Также появился и стал использоваться тезис о том, что Советский Союз с его коммунистической доктриной оставался в рамках выработанной на Западе системы идей, а РФ возвращается к российским традиционным, основанным на православии ценностями и в результате этого становится еще менее понятной.

В настоящее время отчетливо проявляются противоречия между: укрепляющейся многополярностью и стремлением Соединенных Штатов и исторического Запада сохранить свои доминирующие позиции, культурно-цивилизационным многообразием современного мира и навязыванием всем западной системы ценностей, отрывающихся от своих христианских корней, и все менее восприимчивой к религиозным чувствам людей других вероисповеданий. Относительный вес Запада в глобальном балансе сил уменьшается.

На протяжении последней четверти века РФ со своими партнерами в Евро-Атлантике вела разговоры о выстраивании стратегических отношений, создавала призванные этому способствовать совместные структуры, принимала политические декларации с призывами к формированию единого пространства мира, безопасности и стабильности. Одновременно с этим, во многом игнорируя интересы России, западные партнеры продвигали свою повестку дня, расширяли НАТО, старались приблизить контролируемое ими геополитическое пространство вплотную к российским границам.

Важнейшим направлением внешней политики России является последовательное укрепление многовекторности современного глобализированного мира.

Официальный Вашингтон уверен, что его односторонние действия, в частности карательные операции, полезны всему международному сообществу. Однако Устав ООН не содержит упоминаний о «гуманитарных интервенциях», о критериях, по которым государства могут быть отнесены к «оси зла», и т. д. Внешнеполитическая доктрина США предполагает действия на опережение, которые по международному праву являются противозаконными. Многосторонность для США — мешающая решительным действиям, отвлекающая декларация.

Россия и Европа считают, что только одобренные ООН действия могут служить целям мирового сообщества, а не какого-то одного государства. Поэтому реформировать ООН следует для повышения эффективности его многосторонности.

Отношение к России объясняется ее внешнеполитическими принципами, которых она придерживается. Она не считает однополярность идеальной моделью мироустройства, а стремится к многополярности, имея в этом союзников.

После трагедии 11 сентября 2001 года в США это государство заставило мир жить в обстановке объявленного «чрезвычайного положения». Войны в Югославии, Афганистане, Ираке, Сирии — это конфликты в однополярном мире. Насилие вновь определяет характер истории. Разрешительный статус ООН и других международных институтов ослаблен. Отсутствует многостороннее согласие по методам глобализации. Главный концептуальный конфликт между США и РФ — между однополярным и многополярным мирами. Президент России Владимир Путин назвал перестройку цивилизации «по казарменным принципам однополярного мира» опасной.

Многополярность предполагает замену американской гегемонии лидерством, в котором лидер вынужден считаться с региональными центрами силы. Существует концепция обязательной смены однополярного мира многополярным, на смену которому приходит биполярный.

Нынешняя многовекторность внешней политики России — промежуточное звено между однополярным и многополярным миром. Это предполагает и многосторонний подход к решению современных острых глобальных проблем. Поэтому РФ всесторонне поддерживает институты ООН, устав которой предполагает, а деятельность опирается на более равномерное распределение полюсов сил в международных отношениях.

На фоне происходящего под влиянием глобализации смягчения суверенитетов политика для России, провозгласившей курс на совершенствование «суверенной демократии», содержит значительную долю консерватизма, в частности, по отношению к реформированию международных институтов, прежде всего Организации Объединенных Наций, деятельность которой, давая право голоса всем суверенным государствам и втягивая их в коллегиальную ответственность за судьбы глобальной цивилизации, вступает в противоречие с однополярным мироустройством. ООН является минимально необходимым мировому сообществу арбитражем, предотвращающим скатывание во всеобщий хаос.

Экономический и политический прогресс влечет за собой культуру и образование, науку и технологии, развитие которых является проявлением многополярности мира.

«Людям Запада часто трудно смириться с существованием других сторон света».

Лешек Кумор, польский киновед и афорист

«Российская внешняя политика остается одной из самых главных политических загадок ближайшего будущего. Если международные отношения СССР складывались по принципу “На войне как на войне”, если перестройка и ее вожди принесли страну на блюдечке с голубой каемочкой в дар США, то президент Путин до сих пор успешно лавировал между советским наличием у России внешнеполитической позиции и перестроечным потаканием западному самолюбию. Если внешняя политика первого президентского срока “без друзей и врагов” всего лишь гамбит (сдача фигуры в начале партии для обретения выгодного положения в перспективе), тогда будущее России на мировой шахматной доске вряд ли застрянет на фланге истории».

Из статьи в швейцарской газете Tages-Anzeiger «О большой Европе — “от Атлантики до Урала”»

Едва уловив еще неуверенный и непрочувствованный имперский дух России, Европа набросилась с критикой на все русское.

«Главная цель нашей политики заключается не в том, чтобы демонстрировать какие-то амбиции имперского характера, а в том, чтобы обеспечить благоприятные внешние условия для развития России. Ничего здесь необычного нет. И мы будем выстраивать многовекторную внешнюю политику, мы будем работать и с Соединенными Штатами, и с Евросоюзом, и с отдельными странами Европы. Будем работать с нашими азиатскими партнерами, с Китаем, с Индией, со странами Азиатско-Тихоокеанского региона».

Владимир Владимирович Путин

Если соратником по внешнеполитическому будущему для РФ не является нынешняя Европа, то необходима многовекторность многополярного мирового устройства.

Гегемония в любых формах несет в себе потенциальную угрозу, «Право сильного» в современном мире может быть оспорено только силой. Поэтому двухполюсность периода холодной войны снова ведет к гегемонии. Теоретически треугольник устойчивее прямой с чашами весов на ее окончаниях. Уравновешивающими амбиции друг друга, потенциальными векторами международной политики могут быть США, Китай, Индия, ЕС и интегрированный мусульманский мир.

Международники на Западе, как правило, ищут истоки возникновения концепции многополярности в наблюдавшемся в середине 1970-х годов, стремительном подъеме экономики Западной Европы и Японии, американском поражении во Вьетнаме, в энергетическом кризисе 1973–1974 годов и других тенденциях, не укладывавшихся в жесткие рамки биполярного мира, мировой политики. Представление о приближающейся, если не об уже наступившей многополярности, также отражало создание в 1973 году Трехсторонней комиссии, призванной искать новый формат отношений между Северной Америкой, Западной Европой и Восточной Азией.

У китайцев есть свой, сложившийся в начале 1990-х годов и восходящий к теоретическому наследию Мао Цзэдуна вариант многополярности (кит. доцзихуа — Ю.С.). В КНР были сформулированы представления о переходе от однополярного мира к многополярному через сочетающую в себе элементы прошлого и будущего мироустройства, гибридную структуру мировой политики.

Концепция многополярности является интеллектуальным продуктом XX века. За прошедшие со времени ее выдвижения десятилетия многополярность должна была бы проделать эволюцию от гипотезы до полноценной теории и стать основой нового миропорядка, обладающего своими нормами, институтами и процедурами. Однако что-то пошло не так, как прогнозировалось.

В РФ начало перехода к многополярности было обозначено в 1996 году тогдашним министром иностранных дел Евгением Примаковым как одна из основных тенденций развития современной международной жизни. В ходе своего визита в Дели в конце 1998 года он уже в качестве премьер-министра РФ представил план развития трехстороннего сотрудничества в формате России, Китая и Индии (РИК) в качестве механизма продвижения глобальной многополярности на практике.

«Мне бы очень хотелось… чтобы мир действительно стал многополярным и чтобы учитывались мнения всех участников международного сообщества».

Владимир Владимирович Путин (на встрече клуба «Валдай», Сочи, октябрь 2016 г.)

Желательной моделью миропорядка является многополярный мир, однако в данное время непреодоленным остается «однополярный момент».

Исторический опыт последних столетий не содержит примеров постепенного, растянутого во времени процесса смены старого миропорядка новым. В 1815, 1919 и 1945 годах она осуществлялась не эволюционно, а революционно, силовыми методами и была связана с предшествующими масштабными вооруженными конфликтами. Новый мировой порядок строился победителями и в их интересах.

Если переход к многополярному миру станет длительным процессом, то человечество вынуждено будет долго пребывать в серой зоне между старым и новым миропорядком, подвергаясь различным сильным рискам.

Можно только прогнозировать суть новых правил игры и принципов функционирования международной системы, конфликты между формирующимися полюсами, возможные расколы целостностей на отдельные фрагменты и самозамыкание частей в своих региональных или континентальных подсистемах.

В направлении многополярности мир движется медленно, непоследовательно и рывками. Евросоюз сегодня не является полноценным и независимым глобальным коллективным полюсом. К такому статусу за последнее десятилетие не приблизились Африка, Ближний Восток и Латинская Америка.

Многополярность уподобилась удаляющейся, по мере приближения к ней, линии горизонта и, таким образом, выступает не полноценной альтернативой существующему миропорядку, а механизмом коррекции его элементов.

«Европейский концерт», или созданная в Европе в начале XIX века по итогам наполеоновских войн Венская система международных отношений, стал опытом многополярных геополитических систем, позволивших на протяжении длительного времени сохранять мир в Европе. Когда бы эта система ни была разрушена — в 1853 году (Крымская война), в 1871 году (Франко-прусская война) или в 1914 году (Первая мировая война), после 1815 года XIX век для европейцев был относительно мирным.

Возможно ли в принципе в настоящее время повторить опыт «Европейского концерта» в глобальном масштабе?

Являясь очень разными государственными образованиями, участники «Европейского концерта» были сопоставимыми по основным параметрам силы и влияния — военным, политическим, экономическим. Космополитическая элита Европы оставалась в целом однородной, говорила на одном — французском языке. Европейские монархии XIX века представляли собой, по сути, единую семью, исповедовали одну христианскую религию и находились в целом в рамках единой культурной традиции европейского Просвещения. До стремительного возвышения Пруссии и последующего объединения Германии принципиальных, непримиримых разногласий относительно желательного будущего европейской политики между участниками «Европейского концерта» не было.

Сегодня потенциальные участники многополярной системы фундаментально неравновесны. США по большинству параметров имеют больший вес в современной международной системе, чем Британская империя в европейской политике 19-го столетия. Современная мировая элита является неоднородной, ей свойственны глубокие расхождения культурных архетипов и базовых ценностей. В 19-м столетии разногласия между участниками «Европейского концерта» касались конкретных вопросов европейской политики, способов настройки сложного европейского механизма. В XXI же веке разногласия между великими державами затрагивают: основы миропорядка, базовые понятия международного права, представления о справедливости, легитимности, смыслах.

Успешное функционирование «Европейского концерта» было в значительной степени обусловлено его гибкостью. Для поддержки равновесия системы великие европейские державы могли оперативно менять конфигурации геополитических союзов, коалиций и альянсов. Например, один из основных противников России во время Крымской войны — Франция через год после подписания Парижского мира 1856 года начала активное российско-французское сближение, результатом которого стал к разрыв отношений России с Австрией и к поражение последней в ее конфликте с Францией в 1859 году.

Очень сложно себе представить даже теоретически, что сегодня: возможны проявления подобной гибкости; Россия способна в течение нескольких лет сменить нынешнее партнерство с КНР на альянс с США; столкнувшись с растущим давлением со стороны США, ЕС переориентируется на стратегическое сотрудничество с Москвой. Современные лидеры великих держав не обладают той степенью гибкости, которая им необходима для обеспечения устойчивого многополярного миропорядка.

Венский конгресс 1814–1815 годов породил стабильный европейский порядок, Версальский мирный договор 1919 года утратил значение уже через полтора десятилетия после его подписания. Участники антифранцузской коалиции смогли продемонстрировать благородство и великодушие по отношению к своему бывшему противнику, а у членов антигерманской коалиции это не получилось.

«Европейский концерт» создавался преимущественно монархами-автократами, Версальский мир — лидерами западных демократий, более зависевшими от общественных настроений в своих странах, чем их предшественники. Настроения же прошедших через страдания обществ, невиданные ранее лишения и потери требовали наказания немцев в жесткой и бескомпромиссной форме. Победители это сделали, запустив этим механизм подготовки новой бойни глобального масштаба.

В современном мире зависимость политиков от малейших флуктуаций общественного мнения возрастает. Политический популизм и многополярность становятся несовместимыми.

Согласно одной из геополитических формул или правилам игры в международных отношениях большие государства на мировой арене действуют, как гангстеры, а маленькие — как проститутки. Концепция многополярного мира апеллирует к первым и игнорирует вторых. Не каждое государство мира и не любая коалиция государств вправе претендовать на позицию отдельного «полюса» в международной системе.

Подавляющее большинство национальных государств неспособны самостоятельно обеспечить даже собственную безопасность и экономический рост, поэтому не могут внести ощутимый вклад в формирование нового миропорядка. В современном и будущем многополярном мире лишь горстка стран обладает «настоящим» суверенитетом, все остальные, так или иначе, жертвуют своей независимостью ради безопасности, процветания, банального выживания.

Во времена Европейского концерта «гангстеры» могли успешно контролировать зависящих от них «проституток», количество которых было небольшим. Спустя два столетия ситуация кардинально изменилась. В современном мире существует около двух сотен государств — членов ООН. В многополярной геополитической системе абсолютному большинству стран уготовлена роль статистов или наблюдателей.

Даже если вынести за скобки морально-этическую ущербность подобного мироустройства, подобный проект выглядит малоосуществимым. Особенно с учетом нарастания проблем в существующих военно-политических и экономических объединениях и резкого подъема, затрагивающего великие державы, средние и малые страны, а также национализма.

Полюса системы нового мирового порядка могут складываться естественным образом, и «проститутки» должны бросаться в объятия соседних «гангстеров» не по принуждению, а по любви исходя из географической близости, экономической целесообразности, общей истории, схожести культур и т. д. Однако исторический опыт свидетельствует преимущественно об обратном. Франкоязычная Фландрия веками отбивалась от навязчивого покровительства со стороны Парижа, Португалия не менее долгое время стремилась дистанцироваться от близкой к ней Испании, а Вьетнам не смог оценить преимущества своей принадлежности к китайскому полюсу.

Если «проститутки» вынуждены искать защиты у «гангстеров», то не со своей улицы, a подальше. Такие предпочтения бывают логичными. Поэтому формирование «полюсов» возможно лишь на добровольно-принудительной основе, надежность которой в XXI веке сомнительна.

В российском дискурсе о грядущей многополярности смешиваются понятия юридического равенства как равноправия и фактического равенства как тождества и предельного равенства. Государства мира не могут быть фактически равными друг другу, потому, что обладают слишком разными ресурсами и возможностями, размерами и потенциалами: политическими, экономическими, военными и другими. Но неравенство государств не обязательно означает, что они отличаются в своих базовых правах, потому что независимо от различий в социальном статусе, имущественном положении, образовании и талантах существует принцип равенства граждан перед законом.

Отличия нынешней ситуации в мире от положения дел в начале позапрошлого века не позволяют восстановить классическую многополярность. Описывающие многополярность 21-го столетия современные российские нарративы часто основываются на непоколебимой биполярной конструкции мировой геополитики.

Новая биполярность выступает в разнообразных форматах: дихотомия «Запад — Восток»; противостояние морских и континентальных держав; столкновение либерального и консервативного миров; противопоставление США всему остальному миру.

В формате грядущего американо-китайского противостояния вариант возвращения мира к биполярности XX века выглядит более реальным, чем возвращение к классической многополярности 19-го столетия. Однако попытки совместить в одной конструкции элементы многополярности и биполярности к успеху не ведут. Слишком разными являются базовые установки двух подходов к мировой политике — многополярности и биполярности.

В классической многополярности нет разделения на правых и виноватых, своих и чужих, черное и белое. Чужие могут оказаться своими; правые и виноватые — поменяться местами; между черным и белым найдется множество разнообразных оттенков серого. Биполярная картина тяготеет к манихейству, в котором свои всегда правы, а чужие — виноваты. Первым прощается все, вторым — ничего. Популярное в РФ понятие «совокупный Запад» не вписывается в декларируемую многополярную картину мира, но оно удобно для конструирования противоположного понятия «совокупный не-Запад».

Использование биполярной логики лишает возможностей использовать преимущества управления сложными многополярными конструкциями. В российской геополитике на Ближнем Востоке в ловушке двухполюсного взгляда на мир оказалась администрация Дональда Трампа, а РФ, занявшей предпочтительную для нее позицию регионального арбитра, удается лавировать между различными региональными центрами силы. Равносторонний треугольник «Россия — Китай — Индия» эволюционирует в направлении российско-китайского военно-политического союза.

Проведение успешной внешней политики требует преодоления рудиментов биполярной логики, приоритета многосторонности над использованием многополярных подходов.

Принцип равноправия государств в международной системе противоречит фундаментальным основам концепции многополярности, в явной или неявной форме предполагающей, что в мире будущего останутся наделенные особыми правами отдельные государства или их группы. Но повторить опыт 1945 года, когда победители во Второй мировой войне закрепили свои привилегии силы при создании системы ООН, в XXI веке не удастся: великие державы в нем не имеют тех авторитета, легитимности и единодушия, которыми обладали государства, внесшие решающий вклад в победу над гитлеровским фашизмом страны.

Обеспечение стабильности и долговечности международной системы будущего требует отсутствия в ней принципиальных различий между победителями и побежденными, обычными и привилегированными участниками.

Иначе любые изменения баланса сил в мире будут приводить к необходимости корректировать эту систему, проходя через кризисы.

Закреплению привилегии силы в новой многополярной конструкции препятствует проходящий в мировой политике стремительный процесс диффузии силовой составляющей. Сейчас, в отличие от времен Венского конгресса, когда сила была иерархична, а количество ее параметров — ограниченным, традиционные жесткие иерархии силы теряют свое прежнее значение. Старые компоненты национального могущества не перестают действовать, но параллельно с ними выстраиваются многочисленные новые составляющие.

В становящееся менее однозначным понятие «сила государств» все больше включаются различные измерения, включая нематериальные параметры: репутация страны, кредитная история.

Мировая политика как устойчивая система ради своей стабильности в целом предполагает ограничения сильных игроков в интересах слабых. В любом федеративном государстве происходит перераспределение ресурсов в пользу депрессивных регионов от процветающих вынужденных платить больше ради сохранения целостности и стабильности страны.

Будущее мирового порядка видится не в многополярности, а в многосторонности. Многополярность создается на основе силы, многосторонность — на базе интересов. Первая закрепляет привилегии лидеров, вторая создает дополнительные возможности для отстающих. Многополярный мир состоит из балансирующих друг друга блоков и развивается посредством периодических коррекций баланса сил. Многосторонний мир составляют дополняющие друг друга режимы, накапливающие элементы взаимозависимости и выхода на новые уровни интеграции.

Многосторонняя модель мира, в отличие от многополярной, не может опираться на опыт прошлого, поэтому выглядит идеалистической и неосуществимой. Однако ее отдельные элементы отрабатывались в практике международных отношений. В основу строительства Евросоюза легли принципы многосторонности, первоочередного учета интересов малых и средних стран, приоритета общего нормально-правового базиса по отношению к ситуативным интересам отдельных участников мировой геополитической системы. ЕС находится сегодня не в лучшей форме, отдельные компоненты его сложного механизма дают сбои, но это успешный реализованный интеграционный геополитический проект.

Кроме опытов европейской интеграции, признаками новой многосторонности обладают проект «БРИКС+», концепция «Сообщества единой судьбы». Предлагая потенциальным участникам данных объединений более разнообразные опции для сотрудничества, обе эти инициативы пытаются избежать чрезмерной усложненности, эксклюзивности и жесткости европейского проекта. Но реализация этих концепций не приблизит мир к классической многополярности, а уведет от нее еще дальше.

Международному сообществу придется: восстанавливать подорванную в последние десятилетия нормативно-правовую основу мировой политики; искать балансы интересов на региональном и глобальном уровне; выстраивать, регулирующие отдельные измерения международного общения, гибкие режимы. Чтобы многосторонние договоренности были привлекательными для слабых игроков, сильным государствам придется идти на существенные уступки им. Необходим отказ от изживших себя рудиментов мышления прошлых веков, сомнительных исторических аналогий, привлекательных, но малосодержательных геополитических конструкций.

В сложном и противоречивом мире будущего найдется место множеству комбинаций, взаимодействующих друг с другом в различных форматах, разнообразных участников мировой геополитики. Многополярность должна остаться в истории как интеллектуальная и политическая реакция на самоуверенность, высокомерие и эксцессы адептов и строителей однополярного мира. А с закатом его концепции начинается неизбежный регресс и противоположной ей концепции мира многополярного.

Ставшие на рубеже XX и XXI веков очень популярными в Соединенных Штатах и в Европе идеи многополярности заставили Кондолизу Райс, советника президента США Джорджа Буша — младшего по национальной безопасности, опубликовать статью с развернутой критикой многополярности как концепции, отвлекающей человечество от решения общих созидательных задач, соревновательности, соперничества и потенциальных конфликтов.

«Мир еще находится в переходной фазе, и новая модель еще не сформировалась полностью, но уже обозначились контуры структуры международных отношений, в которой одна сверхдержава и несколько великих держав находятся в отношениях взаимозависимости и борьбы… это и есть начальный период эволюции системы к многополярности».

Цянь Цичэнь, седьмой министр иностранных дел КНР

3.5. Траектория движения

«Предсказать, как поведет себя Россия, невозможно, это всегда загадка, больше того — головоломка, нет — тайна за семью печатями. Это головоломка, завернутая в тайну, завернутую в загадку».

Сэр Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль

В той или иной динамике процессов развития мир в нем происходит смена лидеров, эпох, технологий, укладов, смыслов, климата, мировоззренческих установок.

Диалектически и практически направления и пути этих изменений могут быть прямыми, кривыми, спиралевидными, с перепадами. Чаще всего возможны сочетания этих вариантов даже на небольших исторических периодах, а тем более на протяжении эпох.

Периодизация истории доносит до нас различные акцентированные интересные факты и тенденции.

С точки зрения ЕС, характер и качество его партнерства с Россией существенно определяется степенью ее приверженности европейским ценностям.

«…В мире не так много стран, которые обладают суверенитетом. Россия очень дорожит тем, что мы этим суверенитетом обладаем. Но не как игрушкой. Суверенитет нужен для защиты интересов и для собственного развития. Индия обладает суверенитетом… Но таких стран, как Индия, не так уж и много в мире. Это правда, просто мы должны это иметь в виду. Индия такая страна, Китай такая страна, я сейчас не буду перечислять — есть еще страны, но их немного».

Владимир Владимирович Путин, (выступление на Петербургском международном экономическом форуме 2 июня 2017 года)

Внешняя политика и дипломатия реагируют на назревающие тенденции в мировой обстановке и выполняют функцию впередсмотрящего разработчика концептуальных документов.

В ХХI веке в РФ было принято три концепции внешней политики, но в их фундаменте лежит «одна стратегия», реализующая внешнеполитическую доктрину России, видение ею современного мира.

Ключевые принципы Концепции внешней политики Российской Федерации 2013 года: прагматизм, транспарентность, многовекторность, предсказуемость, неконфронтационное, но твердое отстаивание российских национальных интересов.

Данные принципы вырабатывались в конкретных исторических условиях рубежа 1990-х — начала 2000-х годов исходя из переосмысливания внешнеполитической деятельности предыдущих лет.

Внешнеполитическая практика обогащает и углубляет теоретические основы дипломатии, делает их более многоаспектными.

Свойственный российской внешней политике первой половины 1990-х годов идеализм столкнулся с реалиями современного мира. Во второй половине этих годов произошло переосмысливание ее основ исходя из внешнеполитической практики РФ, показавшей, что ее вхождение в международную, сформированную Западом после Второй мировой войны и в ходе холодной войны систему, которая фактически стала частью подсистемы всемирной, может происходить на условиях, диктуемых западными странами. Это подтверждало особый статус РФ среди других стран «восточного блока» и стимулировало движение российской политической мысли к уточнению места этого государства в современном мире.

Российская внешняя политика является неотъемлемой частью государственной стратегии и одним из базовых элементов национальной безопасности РФ.

Некоторые зарубежные теории международных отношений постулируют отмирание государства, его суверенитета в международных делах. В настоящее время взаимоотношения между обществом и государством значительно многограннее, многоканальнее, чем это было в прошлом.

В международных отношениях есть их субъекты, а есть акторы или участники. Государство в международных отношениях выступает как субъект и как участник. Из многочисленных акторов только оно является субъектом международных отношений и источником международного права. Другие же участники действуют в рамках его норм и принципов.

Развитие теоретических основ внешней политики страны увязываются с развернувшейся вследствие распада мировой социалистической системы общей трансформацией международных отношений. Основная тенденция современного мирового развития — формирование полицентричности или многополярность. Это активизирует многовекторность во внешней политике.

РФ в мировой политике — самодостаточная величина.

Движение к формированию полицентричной международной системы не отменило тенденцию, обозначенную в концепции 2000 года и касающуюся попыток создания структуры международных отношений, основанной на доминировании в них стран Запада при лидерстве США и рассчитанной на односторонние, прежде всего военно-силовые решения проблем мировой политики в обход ООН и основополагающих норм международного права.

После нескольких попыток установить единоличное доминирование в международных делах и с учетом того, что центр тяжести в мировых процессах сдвигается из Европы в Азию, в которой укрепляется крупный соперник КНР, а позиции Запада ослабевают, Соединенные Штаты Америки занялись консолидацией «исторического Запада», приданием таким структурам, как НАТО, глобальных функций, вовлекая в них на «партнерских основах» государства Азии, Средиземного моря и других регионов мира. Еще недавно ЕС желал сбалансировать свои отношения с США в сторону повышения своей внешнеполитической самостоятельности. Сейчас эти два геополитических образования представляют собой один тандем, который в случае формирования евроатлантической зоны свободной торговли приобретет новые черты.

Глобализация является естественным историческим процессом. После прекращения холодной войны с 1990-х годов он приобрел масштабный и экспансионистский характер.

Глобализация увеличивает степень открытости национальных экономик и позволяет геополитическим игрокам участвовать в глобальном управлении. Политический аспект глобализирующегося мира отражает формирование полицентричной международной системы.

Опыт РФ свидетельствует о том, что открытость мировой экономике или вхождение в нее отражает известные черты русского характера (рубаха-парень). Это процесс был мало продуманным и не вполне просчитанным и происходил согласно принципу «Куда кривая вывезет».

Следствием односторонней ориентации на вхождение РФ в мировой рынок стало негативное доминирование в ее экономической системе топливно-сырьевых отраслей.

В процессе интеграции в мировое хозяйство Россия столкнулась с жесткими условиями конкуренции, следствием чего стало снижение ее конкурентных позиций на внутреннем и внешних рынках. Внешнеполитический аспект состоит в возможности глушения естественных конкурентных преимуществ своей национальной экономки в пользу иностранного капитала.

Появление в мире новых центров силы лишает США и западный геополитический блок роли основных архитекторов системы международной безопасности на глобальном уровне.

Отдаляя Россию от участия в общеевропейских делах, а также в связи с наметившимся изменением в балансе сил на мировой арене Западный блок перешел к активным действиям: применению военной силы; нарушению норм и принципов международного права; вмешательству во внутренние дела суверенных государств, создавая его механизмы и организуя различные акции, в частности «цветные революции».

Становление многополюсной системы международных отношений сопровождает нарастание соперничества между старыми и новыми центрами притяжения.

Чрезмерное вовлечение РФ в европейские структуры безопасности чревато возникновением серьезных диспропорций между европейским и азиатским элементами российской внешней политики.

Евротихоокеанская, евроазиатская, евроатлантическая, конфессиональная и другие ориентации делают страну одним из важных элементов баланса в полицентрической мировой системе, но и ставят сложные задачи перед внешней политикой.

Ранжирование приоритетов во внешней политике должно быть соотнесено с ее многовекторным характером и нахождением оптимального баланса различных векторов, выделением стратегических задач на том или ином направлении, кардинальными сдвигами, прогрессирующими в мировой расстановке сил. В их контексте отношения РФ с США могут приобрести новое измерение.

Целесообразно участие взаимодействующих с государственными органами структур гражданского общества во внешней политике и дипломатии.

Внешнеполитическая практика западных стран задействует структуры гражданского общества для достижения конкретных целей в международных отношениях.

Стратегия внешней политики России доказала свою результативность. «Одиночное плавание» в мировой политике РФ не грозит. Ее инициативы по разрешению ряда конфликтных ситуаций повысили репутацию этого государства в международном сообществе. Отстаивая коренные принципы международных отношений, в частности суверенитет и невмешательство во внутренние дела, выступая против современных методов изменений геополитической конфигурации мира, РФ защищает не только свои интересы.

Многополярность в политике предполагает наличие в мире нескольких полюсов силы: военного, цивилизационного, политического, экономического. Они не превосходят друг друга и не занимаются взаимным влиянием между собой. Часто путают понятия «многополярность» и «многоцентричность» — наличие в мире нескольких центров силы. С 1989 года, после окончания холодной войны, биполярный, а по сути, бицентричный мир США и СССР постепенно сменяется многоцентричным, в котором не предполагается наличие двух противоборствующих центров и периферии третьего мира. Но каждой самостоятельной страной будет в той или иной мере проводиться своя внутренняя и внешняя политика.

Глобальная экономика находится в процессе формирования ее отдельных крупных блоков. Соединенные Штаты Америки заинтересованы в создании совместно с союзниками в Европе и Азии трансатлантического и транстихоокеанского партнерств. ЕС реализует программы партнерств со странами Африки, Латинской Америки и Восточной Европы. КНР осуществляет проекты континентального и морского «шелковых путей», регионального партнерства в Азии.

Стратегической целью может стать установление с Китаем отношений экономического партнерства на взаимовыгодной сбалансированной основе и формирование позитивной взаимозависимости двух стран. Подобные отношения открывают «ворота в Азию», исключают превращение РФ в объект китайской экономической деятельности и поглощение ЕАЭС Экономическим поясом нового Великого Шелкового пути (ЭПНВШП).

Имея выгодные для себя партнерские, не интегративные отношения с Китаем, Россия реализует свои интересы, среди которых особенно важными являются энергетические. Эта страна — часть перспективного рынка стран АТР.

Выстраивание транспортных и инфраструктурных связей с КНР позволяет РФ иметь возможность развить свои восточные и центральные регионы, связать их экономическими коридорами и зонами с динамично растущей Восточной Азией. Россия может использовать другие свои сравнительные преимущества, в том числе как одного из ведущих мировых производителей сельскохозяйственной продукции, обладателя огромных ресурсов пресной воды.

Важнейшими общенациональными интересами РФ являются: сохранение свободы и независимости; обеспечение безопасности своих граждан; полная реализация возможностей экономического, социального, культурного и духовного развития страны.

В политике, как в искусстве, возможно, важен не только строгий анализ и выверенный прогноз, но и интуиция принимающих решение. Она основывается на актуальной информации и предшествующем опыте, широте и глубине охвата проблем. Решающее значение при этом имеет личный внешнеполитический опыт.

История российской внешней политики свидетельствует о доминирующей роли в ней монархов, диктаторов и глав государства. Она же свидетельствует о широте геополитических замыслов Петра I, Екатерины II и Александра I и о грубых просчетах: Николая II на Дальнем Востоке в начале ХХ века и в Европе перед началом Первой мировой войны, Иосифа Виссарионовича Сталина — перед началом Великой Отечественной войны и в начале холодной войны, Никиты Сергеевича Хрущева — в отношениях с Китаем и т. д.

Выдающуюся роль в истории дипломатии и внешней политики России сыграли ее министры и послы: Александр Михайлович Горчаков, Сергей Юрьевич Витте, Анатолий Федорович Добрынин, Евгений Максимович Примаков. Эти профессионалы мирового класса умели направлять своих патронов — Александра II, Николая II, Леонида Ильича Брежнева, Бориса Николаевича Ельцина — в русло, выверенное по средствам и способам реализации политики, ориентированной на стратегические цели.

Ориентирами в дипломатических дискуссиях должны быть общая «картина мира» в ее динамике и желаемый «образ России» в глобальном мире.

Интересы базируются на ценностях. Государства защищают или продвигают лишь то, что для них действительно важно. С 1991 года российская внешняя политика официально деидеологизированная.

В 2010-е годы европейские ценности были потеснены национальными, а российские традиции стали приоритетными. В политике проявилось самодержавие, в обществе — коллективизм, в культуре — православие. При этом национальные интересы трансформировались прежде всего в определяемые государством. Учитывая распределение реального влияния в нем как в системе, речь может идти о сохранении существующего в РФ статус-кво.

Это означает максимально возможную минимизацию разницы между правом и справедливостью, требует отказа от целесообразности как от оправдания различных действий, совершенствования правовой системы внутри РФ, активной позиции в вопросах реформы международного права. Такой подход не исключает умеренного, здорового консерватизма, но не подразумевает глухую оборону и апелляцию к устоявшимся нормам и традициям как к незыблемым величинам.

Колоссальные ресурсы СССР были использованы для воплощения в жизнь идей марксизма-ленинизма, социализма, «борьбы с американским империализмом», за «новый мировой порядок» и «многополярный мир».

Национально ориентированная Россия находится в центре рассуждений о ее внешней политике. Одна голова российского орла обращена на запад, другая — повернута на восток. В глобальном мире сектор обзора внешней политики — 360 градусов.

России привлекательны ее исторические задачи: собирание земель, освоение Сибири, получение выходов к Балтийскому и Черному морям, покорение Кавказа, цивилизаторской миссии в Туркестане, мечты о Константинополе и черноморских проливах, даже мираж — «Желтороссия», которую собирались было создать в Маньчжурии и Северном Китае. В новейший период примерами этого подхода стали идеи тесной связи Евразийского союза и «Русского мира».

Россия поддавалась искушению исполнения назначенного самой себе интернационального долга как выражения своих идеологических установок в советский период своей истории — стремилась к освобождению славян, к помощи пролетариям Европы, революционерам Афганистана. Эти затраты никогда не окупались.

«Даже менее культурные болгары и сербы тотчас отворачивались от России, как только становились на ноги ценой драгоценной русской крови».

Алексей Николаевич Куропаткин, русский военный и государственный деятель, генерал от инфантерии, генерал-адъютант, военный министр, член Государственного совета (из письма Николаю II в 1900 г.)

Вместо бесконечного спора о политике, проводимой Иосифом Сталиным, россияне в широком национальном диалоге обязаны установить для себя, что хорошо, а что плохо и недопустимо.

Российский имперский опыт контрастирует с европейским колониализмом и практикой США. Этой стране удается на протяжении семи десятилетий удерживать в своей орбите государства, народы которых испытали серьезные лишения и ограничения, а некоторые из них пережили американские авиационные и атомные бомбардировки. Залог успеха заключается в природе доминирования Соединенных Штатов, базирующегося на гигантской финансовой мощи и привлекательности американского образа жизни.

РФ взяла на себя всю ответственность за внешний долг СССР (около 100 млрд долл. США), а долг Советскому Союзу со стороны десятков государств, преимущественно Азии, Африки и Латинской Америки (тоже около 100 млрд долл. США пришлось в основном списать. — Ю.С.). В 21-м столетии Россия должна стать процветающей страной с растущим здоровым и образованным населением.

У России — тысячелетний опыт союзничества и противоборства со многими государствами. Он подтверждает знаменитую максиму бывшего руководителя обороной и внешней политикой Великобритании, ее 35-й и 37-й премьер-министра, ирландского пэра лорда Генри Джона Темпла 3-го виконта Палмерстона об изменчивости союзников и неизменности национальных интересов, а также фразу Александра III о том, что единственными надежными союзниками России являются ее армия и флот. До середины XXI века главной геополитической и геоэкономической задачей для РФ является занятие ею выгодного международного положения и игра активной роли в целостном экономико-политическом комплексе Евразии. Объективными союзниками в процессе достижения этой цели являются: Китай — на востоке, Индия — на юге и Европейский союз — на западе.

Глава 4

Идеи и сообщества

4.1. Россияне в мире

Рассматривая мир в его построении на регионы, страны, города, оценивая процентные соотношения присутствия тех или иных геополитических факторов, удельный вес различных секторов экономики в создании ВВП государств, профессии специалистов — выходцев из России, их востребованность, результаты их деятельности, интеллектуальные и финансовые достижения, можно видеть, что россияне, так или иначе, активно проявляют себя в мире в ведущих сферах жизнедеятельности. Это свидетельствует о глобальной значимости РФ.

«Подходят к концу давние поиски Россией собственного набора ценностей, принципов и институтов, которые помогли бы ей организоваться. Россия придерживается тех же ценностей, которые характерны для европейской социально-экономической модели… Если бы Россия поступила так с начала… преобразований, а не ориентировалась на Америку, реформы были бы менее болезненными… Стратегические интересы ЕС и России по большому счету совпадают».

Уилл Хаттон, британский политический журналист, социолог и политолог

«Общенациональная идея в качестве панацеи от всех бед — это не просто глупость, это крайне опасная глупость».

Дмитрий Сергеевич Лихачев, советский и российский филолог, культуролог, искусствовед, доктор филологических наук, профессор, председатель правления Российского фонда культуры, Герой Социалистического Труда, академик АН СССР

Для представителей либерально-демократической части политического спектра русская идея является почти синонимом, сталкивающего Россию с другими странами Запада, русского национализма.

«Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация».

Федор Михайлович Достоевский

«Русскую идею» трактуют и как национальную, имеющую отношение только к России, и как возникшую в ней, но имеющую отношение ко всему миру. Множество признаваемых большей его частью универсальными, обязательными для всех идей рождались в сознании конкретного народа или нации. Национальная по происхождению «русская идея» не обязательно имеет смысл по отношению только к самой России.

Различие между идеей и играющим важную роль в политической практике любого государства, особенно в области межгосударственных отношений, интересом проявляется в контексте принадлежности рассматриваемой нации к всепланетарной цивилизации.

Имеющие различные интересы нации выражают свою принадлежность к ней в общей для них идее, являющейся осознанием разными нациями своей цивилизационной идентичности. Чем больше национально независимыми становятся народы государств Европы, тем более похожими друг на друга они начинают быть. Свою похожесть они осознают как идею, которую можно считать европейской. В этом смысле Европа не механический конгломерат разных стран и народов со своими особыми национальными интересами, а социокультурная общность, суть которой выражается в ее идее.

О духовном родстве народов Европы высказывались многие выдающиеся мыслители Запада.

«Как ни были враждебно настроены по отношению друг к другу европейские нации, у них все равно есть внутреннее родство духа, пропитывающее их всех и преодолевающее национальные различия. Такое своеобразное братство вселяет в нас сознание, что в кругу европейских народов мы находимся “у себя дома”».

Эдмунд Густав Альбрехт Гуссерль, немецкий философ, основатель феноменологии

Европа, при всем различии входящих в нее народов, всегда представляла собой некоторую целостность, суть которой европейские интеллектуалы пытались выразить в ее идее. Она как система ценностей имеет более универсальное значение, чем национальный интерес. Интерес — это индивидуальное желание. Идея — то, что важно, нужно для очень многих. Каждый народ имеет свой интерес, но далеко не всегда идею, которую может представить другим. Рожденная в Древнем Риме и получившая правовое оформление в Римской Республике «римская идея» продолжилась в европейской идее. Она представлена тремя классическими идеологиями Нового времени: консерватизмом, либерализмом и социализмом. Каждая из них содержала свой «проект модерна» и видение цивилизации, способной объединить все народы и стать универсальной.

Поиск такой идеи цивилизационной идентичности характерен и для России. После победы над Наполеоном Россия оказалась втянутой в гущу политики Европы и задумалась о своей связанности с ней и своих отличиях от нее. Именно тогда активно заговорили о «русской идее». Русская мысль мучительно решала вопрос о том, чем является Россия и какое место она занимает в ансамбле европейских народов.

«Какую идею надлежит выражать России — определить это тем труднее и даже невозможнее, что европейская история России начинается только с Петра Великого.

Россия есть страна будущего».

Виссарион Григорьевич Белинский, русский литературный критик

Вопрос о будущем России решался ими не с использованием научных расчетов и прогнозов, а почти на интуитивном уровне восприятия идеи России, не понимания, а веры.

Русские мыслители хотели не обособления России от Европы, а нахождения между ними общего. Это свидетельствовало о европеизации русского философского дискурса.

Многими своими чертами Россия отличается от других европейских стран и народов. Самым ранним и главным отличием от Западной Европы можно считать в России привнесенное в нее из Византии православие. Уже одно это обособляло Русь от романо-германской, католической и протестантской христианской культуры. И в своей богословско-догматической, церковно-обрядовой части православие придало Московской Руси характер не нуждавшегося в особом общении с миром западной римско-католической церкви, внешне и внутренне самодостаточного духовного мира. Подобное общение не приветствовалось, могло осуждаться как отступление от истинно христианской веры.

«Речь шла уже не о противопоставлении русского варварства и европейской цивилизации, но об установлении отношений между цивилизацией русской и цивилизацией Запада. Но разве они не были до мозга костей пропитаны европейской цивилизацией, разве они не чувствовали себя в Европе как дома? Разве они не были европейцами? Своей миссией, своей исторической задачей они считали не перенесение западной цивилизации в Россию, но обоснование и выражение новой цивилизации, призванной занять почетное место рядом с западными нациями, обогатив новыми ценностями общую сокровищницу человечества, — новой цивилизации, которая, будучи наследницей европейской цивилизации, должна нести дальше врученный ей факел. Проблема российской цивилизации с самого начала ставилась ими как проблема мировой цивилизации».

Александр Койре, французский философ русского происхождения, историк науки и философии (о ранних славянофилах)

Говоря о своеобразии России, ранние славянофилы, не отрицали ее общности с Европой, хотя понимали это сходство не как западники, для которых им являлся разум. Для славянофилов основополагающим был Святой дух. Славянофилы искали общее, универсальное в религии, западники — в науке и праве. По мнению славянофилов, Россия сходится с Европой прежде всего в истоках своей религиозной веры, духе, питающего собой европейскую и русскую культуры, христианства. Западники общность России с Европой относили к будущему, полагая его в разуме, славянофилы — к прошлому, усматривая ее в сошедшем на землю вместе с пришествием Христа Святом духе.

В Европе разум и дух были представлены просветителями и романтиками, в России — западниками и славянофилами. Хотя первые претендовали на звание «русских европейцев», вторые были не менее их европейски образованными и мыслящими людьми, но не просветительски, рационально, а религиозно-христиански, мистически.

«По существу, их идеал лежал вне исторических пределов, относясь к вечной правде человеческой природы, говоря о Боге и его благодати. По существу, он был общечеловеческим, превышая все расовые и национальные отличия, переходя все хронологические грани.

Не славянофилам принадлежит изобретение этой исторической пары — она лежала в основе историософического построения, например, Гизо. Но только русским мыслителям удалось провести эту полярную схему через всю историю западного мира, через все области его культурной эволюции, и они первые сделали из нее предельные выводы и практические заключения.

От этого ряда противоречий в сфере разума исхода нет».

Георгий Васильевич Флоровский, православный священник русского происхождения, протоиерей; религиозный мыслитель, богослов, философ и историк; деятель экуменического движения и один из основателей Всемирного совета церквей (в своей статье «Вечное и преходящее в учении русских славянофилов»)

В своем первоначальном виде «русская идея» не заключала в себе национализма, не призывала к обособлению России от Европы и изоляционизму. Величие русских эта идея связывала с преодолением ими своего национального эгоизма во имя сплочения и спасения всех христианских народов. В этом состоит смысл известного определения «идеи нации», данного Владимиром Соловьевым, согласно которому она есть не то, что «сама думает о себе во времени, но что Бог думает о ней в вечности». В этом представлении Россия уже сложилась как мощное национально-государственное образование и поэтому не нуждается ни в какой идее. «Русская идея» стала отражением стоящей перед Россией религиозной и нравственной задачи, смысл которой в том, чтобы жить в соответствии со своим национальным интересом и составляющими суть христианства моральными нормами и принципами.

Она является осознанием Россией своей ответственности перед Богом, необходимости быть национальным и христианским государством.

«Меня будет интересовать не столько вопрос о том, чем эмпирически была Россия, сколько вопрос о том, что замыслил Творец о России, умопостигаемый образ русского народа, его идея».

Николай Александрович Бердяев, (в своей книге «Русская идея»)

Как любая другая идея, она претендовала на то, чтобы быть идеей русского и остальных христианских народов. В отличие от укорененной в разуме европейской идеи, истоком «русской» является православная вера.

По мнению Флоровского, за противоположностью России и Европы славянофилы видели не этническую, расовую или национальную несовместимость, а антитезу «принуждающей власти и творческой свободы» и еще глубже — антитезу «разума и любви».

В таком раскладе приходится жертвовать либо порядком, либо свободой. Европа не сводится к традиции античного рационализма, но включает в себя духовную традицию, идущую от первых христиан. Ранние славянофилы ценили Европу не за то, за что это делали западники. У каждого из них были свои представления о Европе. «Русская идея» была ответом на вопрос о том, чем должна руководствоваться любая нация, желающая жить по разуму и по совести. Если Европу вдохновляла идущая от Первого Рима, понимаемая как объединение народов мира системой «всеобщего законодательства» с ее равными для всех правами и обязанностями идея универсальной цивилизации, то «русская идея» предлагала положить в основу человеческого общежития принципы христианской морали. Несомый ею общественный идеал воспроизводил не гражданские структуры античной демократии, а изначальные формы, связующей всех узами братской любви, христианской «духовной общины». Идущая из раннего христианства идея моральной ответственности каждого не только за себя, но и за других легла в основу «русской идеи». Подобная идеология не позволяет человеку быть счастливым в несовершенном мире.

«Славянофилы хорошо чувствовали и сознавали общее коренное зло русской жизни, которым держались и рабовладельческие насилия, и бюрократические неправды, и многое другое, — именно зло всеобщего бесправия вследствие слабого понятия о чести и достоинстве человеческой личности. Этому злу они должны были противопоставлять и противопоставляли принцип человеческих прав, безусловного нравственного значения самостоятельной личности — принцип христианский и общечеловеческий по существу, а по историческому развитию преимущественно западный европейский и ни с какими особенными “русскими началами” не связанный».

Соловьев Владимир Сергеевич, русский религиозный мыслитель, мистик, поэт, публицист, литературный критик, почетный академик Императорской академии наук по разряду изящной словесности, стоявший у истоков русского «духовного возрождения» начала XX века

Целью христианина является спасение души от горя и страданий. В русском православном понимании, если не спасутся все, то не спасется и один. Когда каждый только за себя, невозможно спастись в одиночку. Спасение каждого зависит от спасения всех. Этика православия строится на идее справедливости — каждому по делам его, а также на любви и милосердии ко всем «униженным и оскорбленным».

В таком понимании «русская идея» была продолжением «римской», но на свой лад. Обе идеи являются вариациями темы универсального устроения человеческой жизни, но по-разному трактуют начало, которое должно стать его основой. «Римская идея» делала ставку на формально-правовое устроение гражданской и частной жизни, «русская идея» апеллировала к духовному соборному единению людей в лоне возлагающей на каждого личную ответственность за судьбу всех христианской Церкви. В отличие от формально-правовой идеи Запада «русская идея» является духовно спасающей и нравственно возвышающей. Она отстаивает верховенство сердца над рассудком, правды над истиной, сострадания над справедливостью, соборности над гражданским обществом, духовного подвижничества над прагматикой. Противником «русской идеи» является утилитаристская мораль с ее принципом частной пользы, индивидуальный и национальный эгоизм, приносящий в жертву своим интересами интересы других. Основанием для такой универсальности является сверхличная божественная мудрость, открывающаяся человеку в личном опыте его религиозной веры, в данном ему свыше откровении, а не абстрактный и безличный разум с его формальными предписаниями.

По мнению славянофилов, европейская цивилизация не нашла выхода из этого дуализма согласования, не знающих в своей формальной всеобщности никаких исключений, законов разума с индивидуальной свободой и уникальностью человеческого существования. Его следует искать только в Церкви, под которой понимается нерегламентированная религиозная организация, созданная свободным волеизъявлением и духовным подвижничеством мирян «духовная община». По мнению Георгия Флоровского, суть учения ранних славянофилов составляет идея Церкви как формы устроения земной жизни людей.

«Основанному на непримиримом дуализме просвещению Европы славянофилы противопоставили свой идеал органической жизни в духе и любви. Западной теократии и культу государственного начала они противопоставили свое учение о Церкви и свой “сельский коммунизм”, свое учение об общине».

Георгий Васильевич Флоровский, (в своей статье «Вечное и преходящее в учении русских славянофилов»)

Русский социолог, культуролог, публицист и естествоиспытатель, геополитик, один из основателей цивилизационного подхода к истории, идеолог панславизма Николай Яковлевич Данилевский отрицал общечеловеческую задачу, считал Россию и славянство лишь особым культурно-историческим типом — наиболее совершенным и полным, совмещающим в себе преимущества прежних типов.

Граждане государств Европы знают, что они не только французы, немцы, итальянцы, шведы и т. д., но и принадлежат к связующей все европейские народы духовной общности. В противоположность такому пониманию национального Николай Данилевский отстаивал идею не национального своеобразия славянской культуры в рамках общего с Европой культурно-исторического типа, а ее чуждости этому типу. Это уже не европейский, а именно русский национализм. В отличие от первого он возвел отношение к России до уровня религиозного культа, а естественное для русского человека чувство любви к ней превратил едва ли не в мистическое чувство.

Превратившаяся под воздействием либеральных идей в космополитический Запад Европа похоронила надежду на свое духовное возрождение. Она находится в стадии своего заката и вырождения, поэтому Россия остается единственной и последней хранительницей истинной веры и образа жизни, а русская идея обретает характер национальной идеи не столько вселенской, сколько предназначенной исключительно для России. На первый план при таком подходе выйдут не сходства ее с Европой, а их отличия.

Из проекта «другого модерна» «русская идея» превратится в «антимодерн» с его критикой всего современного, с возвеличиванием старины и допетровской Руси. В этот период с новой силой возродится чуждый всему западноевропейскому дух «византизма». «Антимодерн» в своей идеологии не отвергал промышленной модернизации России, ее научно-технического развития, но не допускал новаций в сфере государственного управления и религиозно-духовной жизни.

«Русский национализм отличается от естественных национализмов европейских народов именно тем, что проникнут фальшивой религиозной восторженностью и именно этим особенно гибелен. Славянофильство есть в этом смысле органическое и, по-видимому, неизлечимое нравственное заболевание русского духа (особенно усилившееся в эмиграции). Характерно, что Вл. Соловьев в своей борьбе с этой национальной самовлюбленностью не имел ни одного последователя. Все, на кого он имел в других отношениях влияние, — и Булгаков, и Бердяев, и Блок, — свернули на удобную дорожку самовлюбленности. Бердяева это прямо погубило…»

Семен Людвигович Франк, русский философ и религиозный мыслитель, участник сборников «Проблемы идеализма», «Вехи» и «Из глубины». Стремился к синтезу рациональной мысли и религиозной веры в традициях апофатической философии и христианского платонизма, находился под влиянием Плотина и Николая Кузанского (в письме Георгию Петровичу Федотову, 1996 г.)

Главным идеологом сменившей собой относительно либеральные 1860-е годы официальной России эпохи императора Всероссийского, царя Польского и великого князя Финляндского Александра III Александровича был обер-прокурор Святейшего Синода Константин Победоносцев.

«Национализм эпохи Александра III уже не имел в себе ничего культурного, превратившись в апофеоз грубой силы и косного быта».

Георгий Петрович Федотов, русский историк, философ, религиозный мыслитель и публицист

Превращение вселенского общечеловеческого начала, изначально заключенного в учении славянофилов в начало исключительно национальное, касающееся только одного народа, а именно русского, Флоровский оценил «философским “грехопадением” славянофильства». В результате такого преобразования русские люди предстали «высшим народом», первым среди других народов, единственным носителем божественной мудрости и правды.

«В каждой мелочи, в каждой особенности русского быта отыскивалось некоторое высшее содержание, и отсюда с неизбежностью вытекала идеализация старины как старины и своего именно как своего. Из того, что славянству и России надлежит осуществить определенный общечеловеческий идеал и осуществить, быть может, в первую очередь между другими народами, делался вывод, что этот идеал есть славянский идеал, выражает собою сущность именно славянского духа как такового и, следовательно, вся история славянства вплоть до малейших подробностей представляет собой воплощение некоторой высшей нормы. Так открывался полный простор мессианистическим соблазнам и возникала опасность забыть о том, что ценность создается только воплощаемой идеей, и впасть в культ “отвлеченной” самобытности».

Георгий Васильевич Флоровский

Дух русского мессианизма ощущается у Владимира Соловьева. У него русское отождествлялось с универсальным. Николай Данилевский же то особенное, что отличает русский народ от других народов, превратил в высший тип культурно-исторического развития и возвел в абсолют.

«Евразийство отвергает безапелляционнный авторитет европейской культуры».

Николай Сергеевич Трубецкой, князь, русский лингвист, философ и публицист евразийского направления (в своей статье «Мы и другие» в антологии «Русский узел евразийства», 1997 г.)

Лозунгом или девизом евразийцев является русская национальная культура, основу которой составляет православие в его изначальном допетровском понимании.

«Такого огульного и безмерного национального самомнения в области философии нам до сих пор не приходилось встречать».

Семен Людвигович Франк

«“Смысл существования нации лежит не в них самих, но в человечестве”, которое есть не абстрактное единство, но при всем своем несовершенстве “реально существует на земле”, “движется к совершенству… растет и расширяется вовне и развивается внутренне”».

Владимир Сергеевич Соловьев

«Русская идея» воплощена в ее культуре, уделяющей повышенное внимание духовным, нравственным запросам человека. О наличии какой-то перманентно беспокоящей русскую интеллигенцию идеи свидетельствуют многие ее качества: повышенная совестливость, постоянная неудовлетворенность собой, озабоченность не личными приобретениями, а высшими проблемами бытия.

Историческая уникальность России, ее самобытность наиболее ярко проявляются в культуре, которую можно отождествлять с цивилизацией. Германия начала XIX века и Россия продемонстрировали, что расцвет духовной культуры не всегда совпадает с экономическим подъемом и политической свободой.

Недостаток материального развития был парадоксально компенсирован избытком духовного творчества. Именно в Германии, а за ней в России возникли традиция различения цивилизации и культуры, а также критика цивилизации с позиции культуры. Согласно такому пониманию, любая нация существует в зазоре между этнической обособленностью и сверхнациональным единством, локальным и универсальным, и представляет собой синтез того и другого. Всю цепочку можно схематически представить в виде последовательности «этнос — нация — сверхнациональное единство (человечество)», в которой нация представляет собой лишь среднее звено между ее крайними полюсами. В наднациональное пространство народ в качестве нации включается с минимальными для себя потерями, с сохранением своей собственной самобытности.

Лишенная одухотворяющей силы культуры цивилизация с этой точки зрения не является благом. Цивилизация является телом культуры, а она — ее душой. Русская культура и стала душой России, и определила ее неповторимый облик.

Русский национальный гений с наибольшей силой, яркостью и оригинальностью выразил себя в культурном творчестве. Судьба культуры является главным критерием при оценке им любой цивилизации. Только она, способствующая расцвету, подъему культуры, признается им в своем праве на существование. Важным поиском русской мысли и ее навязчивой идеей стало преодоление разрыва между цивилизацией и культурой.

Русские западники справедливо утверждали, что Россия не может предложить миру какой-то особый, неизвестный Западу путь цивилизационного развития. Но из этого не следует, что путь, по которому идет Запад, может быть воспринят в России без каких-либо поправок, учитывающих ее собственные культурные ценности и приоритеты. Русская идея предостерегала об опасности механического переноса на российскую почву комплекса западных идей по причине ее консервативности и их противоречивости. Уже в период до революции 1917 года этот подход основывался на понимании обозначившейся к тому времени динамики общего геополитического вектора.

В начальной фазе своего существования западная цивилизация двигалась в направлении преодоления оппозиции «варварство — цивилизация», на стадии капитализма оказалась в оппозиции к природе и культуре. Относительно первой оппозиции России приходится идти по пути Запада, не являясь исключением из общего правила, а относительно двух последних она вынуждена вместе с Западом или без него искать путь преодоления или ослабления их напряженности и остроты. Русская идея состояла в осознании необходимости такого поиска. Она противостоит универсализму западного типа не в качестве его антипода, а как пытающийся сочетать в себе материальные основы жизни с духовно-нравственными запросами человеческой личности особый вид.

«Без высшей идеи не может существовать ни человек, ни нация».

Федор Михайлович Достоевский

Характерной чертой интеллектуальной жизни русского общества всегда выступали: поиск смысла его существования, определение цивилизационной идентичности России, ее места в мире и высшего предназначения в нем.

По мнению политолога и переводчика, социолога, кандидата философских наук, доктора политических наук, доктора социологических наук, лидера Международного евразийского движения, автора Четвертой политический теории, которая, по его мнению, развивает политику после первых трех (либерализма, социализма и фашизма), Почетного профессора Евразийского национального университета имени Л.Н. Гумилева и Тегеранского университета, приглашенного профессора Южного федерального университета, полиглота, знатока более десяти языков Александра Гельевича Дугина, «национально понятая идея» о том, что «последние будут первыми», содержалась уже в «Слове о законе и благодати» древнерусского философа митрополита Илариона Киевского в середине XI века. Конкретными проявления данного поиска стали концепция «Москва — Третий Рим», теория официальной народности, идеи мировой революции и «нового политического мышления».

В России в обиход категория «национальная идея» вошла только в XIX столетии и называлась тогда «русская идея». Для русского человека «квазисакральное спасение» ассоциируется с неким, объединенным духовно, а не территориально, коллективом, «нравственным солидаризмом», «единением святости и любви».

То, что Россия фактически никогда не имела четко сформулированной национальной идеи, делает эту страну, безусловно, живой и перманентно совершенствующейся, ищущей для себя наилучшее воплощение внутри и вне своего динамичного государственного устройства.

Дискуссионным является, в частности, концепт «Москва — Третий Рим».

Петр Чаадаев считал, что национальная идея для русских узка, потому что провидение поручило им интересы человечества. То есть Россия должна действовать глобально.

Употребление понятия «русская национальная идея» связано со стремлением декларировать русский народ связующим и центральный элементом национального единства. Термин «российская идея», из которого исключена этническая составляющая, подчеркивает приверженность ориентированному на западные стандарты типу государственности.

Потребность в национальной идее возникает при необходимости мобилизовать общие усилия вокруг некой цели. Для этого необходимо наличие понятия, адекватно и похожим образом воспринимаемого большинством населения страны независимо от языка, вероисповедания, образа жизни, социального статуса, образования и культурного уровня. Настоящая национальная идея не должна быть монопольным порождением интеллектуального сообщества или властных институтов.

Понятия «национальная» и «государственная идея» не синонимичны. Национальная идея рассматривается в ее этническом значении, а государственная представляет собой совокупность политических, юридических, социальных и экономических принципов, на которых основывается государство. Не всякая государственная идея способствует реализации национальной идеи народа. Специфика и феномен состоят в том, что не может быть российской национальной идеи — существует только российская государственная идея. Есть сторонники идеи для внутреннего употребления и апологеты мессианизма как неотъемлемой черты русского характера.

«Правительство не только не имеет естественного интереса в счастье частных лиц, но нередко даже пытается найти свою собственную пользу в том, чтобы они были несчастны».

Жан-Жак Руссо, писатель и мыслитель эпохи Просвещения, франко-швейцарский философ, которого называют предтечей Великой французской революции, музыковед, композитор, ботаник, виднейший представитель сентиментализма, проповедовавший «возврат к природе» и призывавший к установлению полного социального равенства

Современная государственная идея РФ находится в противоречии с национальной идеей русского народа. Она несводима к чисто этнической. Ее масштабы должны быть цивилизационными. Из формулировки Александра Дугина о том, что народ — это «этнос, наделенный миссией», следует, что «универсальную масштабность миссии» народа выражает в себе цивилизация.

Национальная идея рождается изнутри исходя из выработанных веками ценностных ориентиров. Это предполагает коллективную творческую деятельность. Современную политическую культуру определяют массовые психологические установки. Национальная идея представляет собой особое представление о своей стране, в частности, обращенное окружающему миру. Всемирная значимость идеи делает нацию значимой в мировом масштабе.

Национальная идея должна быть жизнеспособной, чтобы выстоять в течение десятилетий и столетий; обладать атрибутами, делающими ее жизнеспособной и эффективной, главным из которых является ее интегрирующий характер; увязывать интересы личности, общества и государства в единый долгосрочный и позитивный национальный проект; сопрягать интересы развития государства с вектором развития мирового сообщества.

По своей сути национальная идея футуристична. Она существует, чтобы, представляя собой совокупность оригинального философского творчества, включающего в себя самобытные компоненты и результаты заимствования, адаптации или синкретизма, звать наперед и показывать дорогу к прогрессу.

В российской истории национальная идея выходит на поверхность тогда, когда она призвана сыграть интегрирующую и мобилизующую роль в условиях внешней угрозы или цивилизационного вызова.

Национальная идея несводима к сиюминутным интересам. Она — скрытый цивилизационный потенциал народа, набор, тесно связанных с интересами тех или иных социальных слоев ценностей в их духовном и символическом выражении. Национальная идея базируется на ценностях, артикулирует принципы, лежащие в основе национальных интересов, целеполагает нации, мобилизует потенциал народа на исторические свершения, заключает в себе представление о желаемом, должном, необходимом для всех общественном порядке.

«Периоды величия страны выражаются в устремлении людей, ее населяющих к духовному идеалу и Истине, к некой великой идее. В эти моменты духовного подъема страны проявляется душа ее народа. Период упадка выражается в измене этому идеалу и его утрате в обмен на обреченное и упадническое прельщение страстью мира к земным богатствам, земле и власти, помрачению высших устремлений народа и его духовной сути. На этом пути расцвело и затем пало множество великих империй мира прошлого и настоящего».

Андрей Филлипс, священник (о проблеме формулирования тесно связанной с духовным выбором народа национальной идеи)

Универсальность национальной идеи представляет собой механизм поиска и обретения идентичности. Все состоявшиеся государства имеют свои национальные идеи. Они схожи по структуре, функциям, назначению, а уникальность определяется специфическими профилями факторов жизнеспособности стран или цивилизаций. Национальная идея формируется одновременно с нацией, связана с государственным строительством и институционализацией национальных и социальных отношений. Начало «активизации» национальной идеи в России как идеи освобождения от иноземного ига положили события на Куликовом поле.

На протяжении веков при обсуждении жизненно важных проблем общественного развития России в ней параллельно возникала проблема отношения к Западу — самоосмысления, самоутверждения себя на европейском фоне. Своеобразный «русский путь» во многом сложился в качестве ответа на исторический вызов Запада. Это естественным образом повлияло на процесс формирования идентичностей. Восстановление самоидентификации российского общества может идти в условиях глобальной конкуренции путем реидеологизации общества на базе идеи «конструктивного реванша».

«Генеральная идея при формировании национальной стратегии России — превращение страны в эффективного и влиятельного субъекта действий на планете».

Александр Иванович Неклесса, российский политолог и экономист, заместитель директора Института экономических стратегий при Отделении общественных наук РАН, заведующий лабораторией геоэкономического анализа и проблем социального развития Института Африки РАН, руководитель межотраслевого центра «Геоэкономика»

В мегаисторическом контексте эффективность великой державы во многом определяется: превосходящей организацией и государственной дееспособностью; способностью быстро мобилизовать значительные экономические, технологические и информационные ресурсы в военных целях и для реализации больших гражданских проектов; притягательностью культурных ценностей и общепризнанным культурным и духовным превосходством; способностью эффективно поддерживать внутреннюю жизнеспособность и единство; эффективностью своей экономики и ее мировой конкурентоспособностью; государственным обеспечением высокого статуса гражданина державы; чувством своей особой миссии; цивилизационным освоением собственного пространства.

Характерной чертой современного политического процесса является защита государственных интересов на международной арене с позиций цивилизационной самоидентификации, являющейся принятием исторического опыта нации. Зачастую разработки собственных национальных концепций развития объединялись с религиозной и этнической идентификацией. Отталкиваясь от религиозной идентичности и утверждая собственную ценность в условиях давления западного универсализма на пути глобализации и модернизации, мир направляется к национальной, культурной, цивилизационной идентичности. Православие является символом русского своеобразия и его духовной ценности, маркером культурной, этнической или идеологической идентификации.

Феноменальные особенности культурно-ценностных предпочтений и образа жизни россиян свидетельствуют о распространении характерных для советской эпохи идентификационных ориентаций. Существует стремление к синтезу российской и советской идентичности. На основе различения своих и чужих особенностей и понимания исторических цивилизационных интересов формируется национально-государственная идентичность. Для созревания национального интереса до национальной идеи он проходит через стадию обретения национальной идентичности, важнейшим элементом которой выступает отношение к истории собственной страны. Формируется, закрепляется и исторически развивается национальная идея, передаваясь в поколениях и отражая традицию и модернизацию. История государственности России является отражением развития ее национальной идеи.

Национальные характер и интересы не сводимы к сущности национальной идеи, объединяющей в себе общую мировоззренческую концепцию и конкретно-исторические формы ее воплощения. В качестве системного целого национальная идея включает в себя патриотическую, ментальную, политическую, идеологическую и геополитическую составляющие. При этом она предполагает институциональное закрепление на государственном уровне ценностей и норм, исторически сформированных народом или народами, входящими в состав нации. Это не означает превращения национальной идеи в государственную идеологию и приватизации национальной идеи какой-либо политической структурой.

В 1990-е годы не привела к успеху попытка политических технологов сформулировать российскую национальную идею как своего рода «государственную религию». Действия российской власти сводились не столько к выработке национальной идеи, сколько к созданию адресованного обществу информационного продукта, способного обеспечить функционирование государственной власти в оптимальных для нее рамках.

Национальное возрождение возможно только вокруг общей идеи. Победу одержал проект культурной экспансии, но доминируют национально-патриотическая и патриархальная темы, ограничившие собой поле современного выбора национальной идеи. Современное изменение идеологической ориентации политического курса требует применения отличной от либерализма, определяемой геополитическими условиями страны идеологической доктрины, доведения ее до сознания населения и создания, способных реализовывать ее организационных структур.

Формирование интегративной идеи возможно на основе осмысления, стоящего в настоящее время перед РФ, глобального исторического вызова. Активная часть общества РФ видит ее будущее как великой державы, основанного на возвращении к традициям и моральным ценностям, сильного социального государства. Национальная идея должна: быть цельной; содержать в себе осознание единства России как самостоятельной сущности, целого и организма, базовые ценности личного, общественного и государственного бытия; обеспечивать согласие в социуме и перспективу его развития; иметь понятную стратегию и механизмы своего планового воплощения.

«Россия слишком могущественна, чтобы проводить национальную политику, ее дело в мире есть политика рода человеческого. Провидение создало нас слишком великими, чтобы быть эгоистами; оно поставило нас вне интересов национальностей и поручило нам интересы человечества. Все наши мысли в жизни, в науке, искусстве должны отправляться от этого и к этому приходить, в этом наше будущее, в этом наш прогресс; мы представляем огромную непосредственность без тесной связи с прошлым мира, без какого-либо безусловного соотношения к его настоящему, в этом наша действительная логическая данность, и, если мы не поймем и не признаем этих наших основ, весь наш последующий прогресс вовеки будет лишь аномалией, анахронизмом, бессмыслицей».

Петр Яковлевич Чаадаев

4.2. Взаимосвязи и эффекты от них

Конкретные результаты и прогнозы формируются и оцениваются анализом показателей, характеризующих комплексные решения в тех или иных сферах: политика и амбиции государства, экономическое развитие и технологии, современные модерные культурные достижения, спортивные победы. Сочетания данных факторов рождают синергетические эффекты, амбиции и красивые проекты развития.

«Интеграция интеграций».

Александр Григорьевич Лукашенко, президент Республики Беларусь (о своей геополитической формуле)

Геополитика РФ в Большой Евразии имеет свои стратегию, цель, средства и принципы. Главные направления постсоветского курса Москвы: интеграция в структуры Запада на приемлемых для РФ условиях (план «А»), реинтеграция государств бывшего СССР в попытке создать центр силы во главе с Россией (план «В»), формирование тесного альянса с Китаем (план «С»).

Отношения с КНР становятся близкими, но асимметричными в его пользу.

США не желают мириться с внешнеполитической самостоятельностью РФ, а страны ЕС — с российскими порядками. Это обеспечивает условия для державного соперничества и их ценностного противостояния.

Геополитически РФ одинока, но свободна. Она способна мыслить и действовать глобально, может играть важную и позитивную роль в мире.

Ключевым ориентиром может выступать геополитическое целеполагание. В оперативной внешней политике Москве приходится реагировать на действия оппонентов, делая упор на удачные тактические ходы и хитроумные операции. Такой подход позволяет добиваться успехов, но является одной из причин кризиса отношений на западном направлении и в СНГ.

Государства могут менять свои границы и международную ориентацию. РФ не является частью политической Европы или Азии. Бывшие окраины больших Российской империи и Советского Союза стали для РФ иностранными государствами разной степени близости и дружественности. На политической карте мира она стоит особняком, но четко вписана в глобальный контекст.

В своей известной речи в Совете Европы в 1989 году Михаил Горбачев выдвинул концепцию «общеевропейского дома». РФ Путина выдвинула идею «Большой Европы от Лиссабона до Владивостока». Но несовпадения политических ценностей пока не позволили сконструировать такое геополитическое образование на базе совпадающих интересов.

Размежевание между Россией и Европой значимое. К началу 21-го столетия она перестала быть для РФ тем, чем она являлась в эпоху реформ Петра I: ментором, моделью и единственным источником модернизации. В глобальном мире появились другие источники инвестиций и технологий, в том числе в Азии; социальная модель Европы демонстрирует как достижения, так и проблемы; менторство европейцев утомляет; неспособность ЕС быть самостоятельным стратегическим игроком на международной арене снижает ценность политического сотрудничества.

ЕАЭС как объединение по интересам с ограниченными целями и возможностями приносит практическую пользу, но не стал центром силы в Евразии. Идея «Малой Евразии» Российской империи СССР не реализована.

Расположенная на севере Евразийского континента Россия не является островом. Начавшееся в 2010-е годы геоэкономическое и геополитическое продвижение КНР на запад, согласно инициативе «Один пояс, один путь», стирает барьеры между Азией и Европой. Традиционно Евразией считались территории, последовательно входившие в состав вначале Монгольской и Российской империй, СССР. Развитие экономических, культурных связей и коммуникаций формирует единое, включающее Россию геополитическое континентальное пространство Большой Евразии в его естественных пределах.

Россия не географический центр Большой Евразии, но и не ее периферия. Основные связывавшие запад и восток огромного материка пути исторически пролегали южнее российской территории. Географическое положение делает ее непосредственным или близким соседом большого количества стран: государств Евросоюза — на западе, Китая и Японии — на востоке, Турции и Ирана — на юге. РФ выходит к трем океанам, граничит с Норвегией и КНДР. Высокая степень соприкосновения с внешним для России миром открывает для нее исключительные возможности. Она не «мост» между его цивилизациями, а страна, больше всех других физически соприкасающаяся со всеми остальными и потому имеющая колоссальный опыт международного общения.

Россияне не «скифы» и не «азиаты». Россия не «запад Востока» и не «восток Запада». Но она не вещь в себе. РФ необходима внешняя политика, обеспечивающая ее устойчивое равновесие между мировыми Западом и Востоком, Севером и Югом.

Крупными и влиятельными региональными государствами являются Турция, Иран и Пакистан. Из-за существенных различий стратегических интересов с РФ эти страны могут быть лишь ее ситуативными, временными союзниками. Однако в интересах России поддерживать с ними деловые отношения, партнерство.

В перспективе в интересах РФ — вхождение в состав Шанхайской организации сотрудничества Ирана. Это укрепило бы положение этой международной структуры как ведущей в обеспечении безопасности в континентальной Азии. Целесообразно максимально включать в работу ШОС, состоящую в ней наблюдателе Турцию — союзника Соединенных Штатов Америки и члена НАТО.

Иран рассматривается Россией в качестве крупной державы Среднего Востока, потенциально важного экономического партнера. Геополитические амбиции этой страны в регионе чужды РФ, ее приверженность соглашению по иранской ядерной программе носит принципиальный характер. Кремль против дальнейшего распространения ядерного оружия, особенно на Ближнем и Среднем Востоке. России целесообразно содействовать нормализации отношений между Ираном и его арабскими соседями, формированию системы безопасности в регионе Персидского залива. РФ, в случае войны Ирана против США, Израиля, Саудовской Аравии лучше сохранять нейтралитет и способствовать скорейшему окончанию этого конфликта.

Уникальным для РФ случаем технологически высокоразвитого государства, значительная часть населения которого имеет российские корни, является Израиль. Отношения с ним необходимо строить на базе совпадающих или параллельных интересов.

Центром имеющего анклавы в РФ и расположившегося вдоль юго-западного геополитического фасада России, мусульманского мира являются арабские страны Ближнего Востока и Северной Африки. Социально-экономические и политико-идеологические процессы в арабских странах генерируют региональную нестабильность, угрозу экстремизма и терроризма. Целью российского военного вмешательства в Сирии было прежде всего купирование этой угрозы.

Стратегическими целями политики России на арабском направлении могут быть: совместное с партнерами обеспечение безопасности РФ на дальних подступах к российской территории; содействие укреплению региональной безопасности на Ближнем и Среднем Востоке при важной роли России в качестве дипломатического посредника и военно-технического партнера; скоординированное взаимодействие с основными экспортерами нефти и газа в сфере энергетической политики; привлечение в российскую экономику арабских инвестиций.

Глобальное потепление превращает в северный геополитический фасад РФ Арктику. Об этом свидетельствует все более активное использование связывающего Азию и Европу Северного морского пути (СМП). В Арктическом регионе мира РФ взаимодействует с США, Канадой, Данией, Норвегией, Финляндией, Швецией, Исландией. Несмотря на членство большинства из этих государств в НАТО, России стоит избегать чрезмерной милитаризации Арктики, использовать региональное взаимодействие с Америкой и Европой в качестве площадки для сотрудничества с ними.

Большой интерес к арктическому направлению есть у Китая, Японии, Южной Кореи, Индии. Стратегической целью РФ могут стать превращение СМП в торговый путь мирового значения и использование его для развития российских Крайнего Севера и Дальнего Востока. Чем больше международных партнеров на своих северном и восточном флангах сумеет привлечь Россия, тем прочнее будут ее геополитические позиции в целом.

Концепции внешней политики РФ затрагивают преимущественно периметр Евразийского макроконтинента и почти не касаются континентов Америки, Африки и Австралии. Во внешней политике России целесообразно смещение акцентов с оперативно-тактического искусства на стратегические подходы.

Главной целью и важнейшими задачами внешней политики РФ должны быть: создание благоприятных внешних условий для развития страны или изменение миропорядка; отношения с ближайшими соседями — мировыми и региональными игроками.

Публичное пространство в условиях гибридной войны заполнено преобладающей над спокойной аналитикой пропагандой. Анализ и размышления необходимы, чтобы не дать конфронтации перерасти в столкновение и постепенно перевести опасное соперничество в нормальную конкуренцию или сотрудничество. Во всем мире внешняя политика делается узкими группами людей, принимающих решения с привлечением ограниченного числа посвященных. Результаты этой деятельности, так или иначе, оказываются глобальными.

Элементами этого «плана» были идея Михаила Горбачева об «общем европейском доме» 1989 года, многочисленные заявления Бориса Ельцина 1990-х годов о всеобъемлющем партнерстве с США и странами Европы; программная речь Владимира Путина в германском бундестаге о «европейском выборе России» в 2001 году; его же соображения о «Большой Европе» как о пространстве экономического сотрудничества «от Лиссабона до Владивостока» 2010 года; предложения Дмитрия Медведева о Евроатлантическом пространстве безопасности и общем периметре противоракетной обороны Россия НАТО, озвученные в 2010 году. В 1996 году РФ вступила в Совет Европы, в 1997 и 2002 годах заключила соглашения о партнерстве с НАТО, в 1997 году — с ЕС, в 1998 году практически стала членом «Большой восьмерки».

Серьезные шаги с целью реинтегрировать постсоветское пространство были предприняты Президентом РФ Владимиром Путиным: в 1999 году была создана ОДКБ; в 2009 году — ТС России, Казахстана и Белоруссии, преобразованный в 2015 году в ЕАЭС.

4.3. Конфигурации интересов

«Может быть, мишке нашему надо посидеть спокойненько, не гонять поросят и подсвинков по тайге, а питаться ягодками, медком. Может быть, его в покое оставят? Не оставят, потому что будут всегда стремиться к тому, чтобы посадить его на цепь. А как только удастся посадить на цепь, вырвут и зубы, и когти. В сегодняшнем понимании это силы ядерного сдерживания. Как только, не дай бог, это произойдет, и мишка не нужен, так тайгу будут сразу прибирать».

Владимир Владимирович Путин

Движущими силами развития цивилизации являются люди, процессы, их цели мечты и желания. Это позитивно и прогрессивно. Стоит ставить большие амбициозные цели и достигать их!

«Россия, бесспорно, сделала выбор в пользу партнерства с Западом. Однако партнерство — это не просто красивое слово, это правило существования, правило совместной жизни. Нам необходимо партнерство с Россией, партнерство стратегическое, близкое, долгосрочное для организации и поддержания мира на континенте. Мы должны услышать Россию, но и она должна услышать нас… Для реализации этой задачи Россия имеет право рассчитывать на нашу помощь и уважение. Будучи партнерами (если мы, действительно, таковыми являемся), мы должны судить, оценивать друг друга».

Давид Доминик, директор исследований по безопасности Французского института международных отношений, главный редактор, выходящего в Париже, журнала Politique étrangère («Внешняя политика»)

У возникающих объединений появляются потенциальные возможности, но и уязвимости.

В конкуренции и противостояниях рождаются новые смыслы и укрепляются позиции вынужденных при этом идти на компромиссы сторон.

Проектная геополитика Запада не констатация его упадка, а обновленный глобальный проект американской и европейской элит, прежде всего финансовых. Западный мир уже не является единым целым, а представляет собой находящиеся в состоянии геополитического противоборства две разные цивилизационные сущности. Становление латиноамериканской цивилизации движется не к союзничеству с Соединенными Штатами. В Южной Америке в настоящее время наращивает свое присутствие КНР, в этот регион возвращается РФ. США обеспокоила активность пытавшегося консолидировать Африканский союз (АС) и потеснить американский доллар введением золотого динара в расчете за природные ресурсы политика и публициста, фактического главы Ливии в 1969–2011 годах полковника, Верховного главнокомандующего ее вооруженными силами Муаммара Мохаммед Абдель Салям Хамид Абу Меньяр аль-Каддафи. Конфликт с американцами привел его к смерти.

Через АС на Африканский континент мощно входит КНР. Неизменным в геополитике США остается внимание к Евразийскому континенту, прежде всего к России. Ранее это было необходимо для обеспечения мирового господства, в настоящее время — для выживания Америки и сохранения ею статуса доминирующей мировой державы. В своих последних высказываниях Збигнев Бжезинский выдал важную геополитическую тайну: спасение Запада, как это не раз было в истории, невозможно без участия России; мир стремится к биполярности по оси Запад — Восток («мощь Востока постоянно растет на фоне упадка Запада». — З.Б.). Россия нужна Западу для противостояния Востоку. 75-й премьер-министр Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии Дэвид Уильям Дональд Кэмерон неслучайно заговорил об идее единой Европы — государства от Атлантики до Урала. Заявление Президента РФ Владимира Путина о необходимости создания Евразийского союза еще больше насторожило Вашингтон.

Восток и Запад беспокоит вопрос: с кем из них будет Россия? В отличие от периода холодной войны, Запад сегодня немонолитен. Выделяются три конкурирующих между собой силы: США в союзе с Великобританией, Канадой и Мексикой; союз западноевропейских государств во главе с Германией (условно ЕС); финансово-родовое сообщество. Пока доминируют подконтрольные финансовым домам Соединенные Штаты. Наблюдается ослабление британско-американского родства и сближение Лондона с еврейским капиталом и Израилем. Все эти геополитические игроки имеют глобальные планы: Британия не оставляет мечты вернуть доминирующее положение в мире путем создания теневой глобальной империи; Ротшильды существенно влияют на мировую экономику и политику; в Тель-Авиве укрепляется вера в «вечное царство Израилево». Продвигая связку «фунт — юань» вместо доллара, Ротшильды активно работают в КНР.

В отличие от Востока, западное сообщество серьезно замедляется в развитии в экономике, сферах культуры, нравственности, науки, образования и т. д. Встраивание в чуждую цивилизацию на условиях равноправия невозможно. Более сильные цивилизации поглощают слабые со сменой их идентичностей.

В начале 21-го столетия: американское доминирование в мировых процессах не является абсолютным; КНР бросила вызов США, элита которых дискутирует о выживании их общества; РФ нужна Западу для его противостояния Востоку; слабеющие национальные государства теснит глобальный финансовый олигархат, создающий, подконтрольное мировому правительству единое всемирное пространство денег. Опираясь на закрытые клубы, он обретает влияние и власть на Западе и распространяет их на Восток; цивилизации Востока возрождаются, а народы Запада начинают борьбу против финансового капитала; с помощью денег и сетевого управления транснациональное сообщество диктует свою волю государствам и мировым цивилизациям, контролируя сейчас более 70 % денежных ресурсов мира, более 80 % ведущих СМИ, теневые вооруженные и специальные силы, наркомафию, НАТО, ОБСЕ, Парламентскую ассамблею Совета Европы (ПАСЕ) и т. п.; финансовый интернационал более двух столетий влияет на формирование исторических процессов, используя власть денег, ФРС, группы Ротшильдов, Рокфеллеров, Ватикана; финансовый олигархат действует в соответствии со стратегией рассеянного миропорядка, осуществляет экономическую колонизацию человечества, подчиняет всю жизнедеятельность движению капитала и получению от этого прибыли, прикрываясь риторикой о демократии и т. п.

В мире сегодня проявляются три ведущих геополитических центра: Северная Америка, Европа и Китай.

Каждый из них сформировал собственную финансовоэкономическую систему, имеет и расширяет зоны доминирующего влияния, опирается на мощные вооруженные силы, способные действовать на суше, на/под водой, в воздухе и космосе. Эти силы борются между собой за контроль над ключевыми районами мира, стратегическими коммуникациями и глобальными ресурсами.

«Давно уже можно было предугадывать, что эта бешеная ненависть, которая с каждым годом все сильнее и сильнее разжигалась на Западе против России, сорвется когда-нибудь с цепи. Этот миг и настал… Это весь Запад пришел выказать свое отрицание России и преградить ей путь в будущее».

Федор Иванович Тютчев

4.4. Геополитические тяжеловесы

Китай, Индия, США, Германия создают и определяют сегодня глобальную экономику мира. При этом производственное лидерство занимает КНР, а финансовое удерживают Соединенные Штаты Америки. Россия намерена внести изменения в мировую финансовую систему, призывая страны мира в международных расчетах переходить на национальные валюты, чем выбить у США козырь мирового эмитента долларовой массы, объемы которой на мировом рынке определяет их национальная ФРС.

Цены на нефть и газ, колебания котировок, инерции и рывки, восходящие и нисходящие тенденции различных процессов задают экономические тренды.

«Карл Пятый, римский император, говаривал, что испанским языком с богом, французским — с друзьями, немецким — с неприятелем, итальянским — с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие испанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языков».

Михаил Васильевич Ломоносов

«Русская культура неотделима от чувства совести. Совесть — вот что Россия принесла в мировое сознание. А ныне — есть опасность лишиться этой высокой нравственной категории.

Россия — грандиозная страна, в которой причудливо сплетаются разнообразные веяния и влияния. Она всегда в движении, путь ее необычайно сложен, загадочен, и мы можем лишь предполагать, как сложится ее судьба. Мазать Россию однообразной черной краской пополам с экскрементами, изображать или объявлять ее народ скопищем дремучих хамов и идиотов, коверкать, опошлять и безобразить ее гениев — на это способны лишь люди, глубоко равнодушные или открыто враждебные к нашей Родине и ее народу. Это апостолы злобы, помогающие нравственно разлагать наш народ с целью превратить его в стадо и сделать послушным орудием в своих руках. Их точка зрения на Россию не нова. Это точка зрения приезжего французского маркиза де Кюстина, а также современных де кюстинов, лишенных дворянского титула.

Достоевский гениально обобщил подобные взгляды (свойственные и русским) и вывел их носителя в художественном образе одного из своих литературных героев. Это — Смердяков».

Георгий Васильевич Свиридов, советский и российский композитор, пианист, общественный деятель

«На учебное дело в России может быть установлен совершенно особый взгляд, ему возможно дать национальную основу, в корне расходящуюся с той, на которой оно зиждется в остальной Европе, ибо Россия развивалась во всех отношениях иначе, и ей выпало на долю особое предназначение в этом мире».

Петр Яковлевич Чаадаев

РФ не выстраивает антиамериканские и антизападные конструкции, не намерена втягиваться в конфронтации ради того, чтобы предоставить США и НАТО желанный ими образ врага. Без партнерства основных центров силы эффективное управление современным миром невозможно.

При любых раскладах Россия является крупным глобальным игроком. Это предполагает продолжение активной внешней политики по всем ее направлениям.

Обстановка в современном мире сложная, подвижная, ее развитие труднопредсказуемо. В будущем вероятно возникновение меняющих правила игры факторов международного развития, которое будет не линейным, а сопряжено с новыми, связанными с рисками и возможностями развилками и поворотами.

Организации Объединенных Наций в настоящее время переживает кризис, но только одобренные ею действия могут служить целям мирового сообщества, а не одного государства. За десятилетия, прошедшие со времени образования ООН в 1945 году, мир существенно изменился, на смену его биполярному устройству пришло однополярное, идет размягчение суверенитетов, для защиты которых происходило объединение наций.

Совет Безопасности (СБ) ООН был создан в том числе для защиты суверенных государств от внешней агрессии, но реальных инструментов у данной организации для этого нет.

Россия считает, что в настоящее время альтернативы ООН в ее функциях нет. Поэтому США приходится искать легитимность своих действий именно в этой организации.

У членов Организации Объединенных Наций отсутствует единодушие по поводу перспектив ее развития.

Это объясняется, прежде всего, столкновением двух внешнеполитических подходов к международной многосторонности. ООН является ее инструментом, согласующим интересы суверенных государств. Среди главных противников многосторонности — США, а сторонников — страны Евросоюза и РФ. Около 60 % американцев считают, что Соединенные Штаты должны действовать в обход ООН. И такое же число европейцев не оценивают данный подход как правомерный.

Соединенные Штаты сотрудничают с международными институтами и суверенными государствами только на выгодных для себя условиях. Поэтому американцы стремятся к созданию временных коалиций типа антитеррористической. Обладающие ресурсами сверхдержавы США желают иметь в ООН более одного голоса.

4.5. Технологическое развитие

Замышляя масштабные проекты необходимо определиться с тем, что стоит и можно возрождать и улучшать, что наилучшим образом поведет из прошлого, через настоящее к будущему, как задуманное будет реально работать на практике.

Конструирование и моделирование мироустройства должны точно учитывать: профессиональные подсказки и рекомендации; психологию мышления и принятия решений; противоположные и компромиссные точки зрения, прогнозы, мнения; возможные долгосрочные сценарные планы в геополитике.

Промышленная революция в Англии положила начало череде циклов в мировом технико-экономическом развитии. Их жизненные циклы последовательно сменяют друг друга и составляют технологические уклады (ТУ).

Ядро ТУ образует комплекс базисных совокупностей технологически сопряженных производств. Определяющие формирование этого ядра и революционизирующие технологическую структуру экономики технологические нововведения называются ключевым фактором. Интенсивно использующие его и играющие ведущую роль в распространении нового технологического уклада отрасли являются несущими.

Схватив за хвост птицу удачи мирового технологического, а стало быть, и экономического в определенных секторах лидерства Япония стала известным производителем номенклатуры качественной продукции и брендов. Россия может сделать свой рывок в 4-й ТУ, запустив новые производства согласно стратегиям их развития и вывода продукции на мировые рынки.

Свое разумное превосходство Россия показала после Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года, когда около двух миллионов русских интеллигентов, офицеров, инженеров эмигрировали на Запад и поразили его своей образованностью, высокой культурой, честью, патриотизмом, неординарностью мышления. А затем СССР поразил Запад мужеством и стойкостью в развязанной им же очередной мировой войне, а позднее своими достижениями в освоении космоса, великой культурой, образованием, наукой и разумом. В 2014 году Россия явила миру красивейшую зимнюю Олимпиаду, возвратила себе Крым, а через четыре года организовал на высочайшем уровне ЧМ-2018 по футболу.

Новые технологические уклады занимают сознание людей, являются факторами управления общества и формирования его сознания. Создание качественной среды для жизни и производственной деятельности происходит благодаря локомотивным флагманским отраслям направлениям экономического развития.

В настоящее время в структуре современной экономики доминирует информационный 5-й ТУ. Его ключевыми факторами являются микроэлектроника и программное обеспечение, а ядро составляют электронные компоненты и устройства, электронно-вычислительная техника, радио-и телекоммуникационное, а также лазерное оборудование, услуги по обслуживанию вычислительной техники.

В настоящее время этот ТУ близок к пределам своего роста. Признаки этого — всплеск и падение цен на энергоносители, мировой финансовый кризис. В ближайшие два-три десятилетия глобальное экономическое развитие будет определять 6-й ТУ.

Отсчет его становления ведется с даты освоения нанотехнологий преобразования веществ и конструирования новых материальных объектов, а также клеточных технологий изменения живых организмов, включая методы генной инженерии. Этот ключевой фактор вместе с электронной промышленностью, информационными технологиями, программным обеспечением составляет ядро 6-го ТУ. Ключевые направления его развития: биотехнологии, нанотехнологии, системы искусственного интеллекта, глобальные информационные сети и интегрированные высокоскоростные транспортные системы. Дальнейшее развитие получат: гибкая автоматизация производства, космические технологии, производство конструкционных материалов с заданными свойствами, атомная промышленность, авиаперевозки. Рост атомной энергетики и потребления природного газа дополнится расширением сферы использования водорода как экологически чистого энергоносителя, значительно расширится применение возобновляемых источников энергии. Произойдет дальнейшая интеллектуализация производства, переход к непрерывным инновационным процессам в большинстве отраслей и образовании в большинстве профессий. Будет завершен переход от «общества потребления» к «интеллектуальному обществу», в котором важнейшее значение приобретут требования к качествам жизни и среды обитания. Производственная сфера будет использовать экологически чистые и безотходные технологии. Доминирующее значение в структуре потребления займут информационные, образовательные, медицинские услуги. Прогресс в технологиях обработки информации, системах телекоммуникаций, финансовой сфере повлечет за собой дальнейшую глобализацию экономики, формирование единого всемирного рынка товаров, капитала, труда.

Быстрорастущими сферами применения нанотехнологий, наряду с отраслями ядра нового ТУ, станут его несущие отрасли. В их числе останутся относящиеся к 5-му ТУ: электротехническая, авиационная, ракетно-космическая, атомная, приборостроение, станкостроение, образование, связь, здравоохранение, сельское хозяйство, создание новых материалов с заранее заданными свойствами, химико-металлургический комплекс, строительство, судо- и автомобилестроение.

Существенно изменится культура управления. Развивающиеся системы автоматизированного проектирования, вместе с технологиями маркетинга и технологического прогнозирования позволят перейти к автоматизированному управлению всем жизненным циклом продукции, на основе технологий CALS (Continuous Acquisition and Life-Cycle Support) — принятой и применяемой в большинстве промышленно развитых стран концепции или парадигме использования, согласно международным стандартам единой интегрированной информационной среды для единообразного взаимодействия всех участников жизненного цикла продукции: разработчиков, заказчиков, поставщиков, эксплуатационников, ремонтников.

Внедрение нанотехнологий в развитых странах происходит согласно стратегии Bringing product from laboratory to the market (в пер. в англ. — перенесение продукта из лаборатории на рынок. — Ю.С.). Оно позволяет максимально сократить наиболее сложную и рискованную фазу жизненного цикла продукции — воплощение результатов научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (НИОКР) в производственном процессе.

В структуре, определяющей среду распространения нанотехнологий, 6-го ТУ, ключевыми факторами являются: нанотехнологии, клеточные технологии и опирающиеся на использование электронных растровых и атомно-силовых микроскопов в метрологических системах методы генной инженерии. Ядро составляют: наноэлектроника, молекулярная и нанофотоника, наноматериалы и наноструктурированные покрытия, оптические наноматериалы, наногетерогенные системы, нанобиотехнологии, наносистемная техника, нанооборудование.

В число несущих отраслей входят: электронная, ядерная, электротехническая, ракетно-космическая фармацевтическая промышленности; информационно-коммуникационный сектор; станко-, судо-, авто- авиа- приборостроение; солнечная энергетика; клеточная медицина; семеноводство; строительство; химико-металлургический комплекс.

Зрелый ТУ — это источник первоначальных интеллектуальных, материальных и финансовых ресурсов как исходного капитала для нового. В его рамках возникают и базовые технологии, и спрос на их продукцию нового технологического уклада. Первый контур накопления нового ТУ возникает в качестве надстройки над производственными цепочками предыдущего. В ней происходит постепенное развитие новых совокупностей, генерирующих спрос на их продукцию, и формируется второй контур накопления — новый ТУ входит в стадийный режим расширенного воспроизводства на собственной технологической основе.

Формирование воспроизводственного контура этого уклада представляет собой длительный процесс, имеющий два качественно разных этапа. Первый — появление его ключевого фактора и ядра в условиях доминирования предшествующего ТУ, объективно ограничивающего становление производств нового ТУ исходя из потребностей собственного расширенного воспроизводства. Когда экономические возможности данного процесса оказываются исчерпанными, наступает второй этап, начинающийся с замещения доминирующего технологического уклада новым и продолжающийся в виде следующей длинной волны экономической конъюнктуры.

Эта логика развития определяет характерную для длинных волн динамику инвестиций в основные фонды.

Экономический рост в рамках одной длинной волны происходит на основе последовательности двух качественно разнородных «ритмов Кузнеца»: 30 лет — на основе инвестиций в производство средств производства, следующие три десятилетия — на базе инвестиций в производство предметов потребления. Политика опережающего развития состоит в сближении этих циклов и их максимально возможной синхронизации. При этом отстающие государства получают преимущество — в формировании воспроизводственного контура нового ТУ они могут использовать опыт развитых стран.

Период замещения ТУ в отягощенных избыточными мощностями устаревшего ТУ лидирующих странах создает для отстающих стран возможности для технологического рывка. Именно так происходили «экономические чудеса» XX века. Разрушенные после Второй мировой войны экономики Японии и Западной Европы были восстановлены на основе нового для того времени 4-го технологического уклада. Его быстрый рост вывел их в мировые лидеры. Уже в 1960-е годы раньше других Япония и новые индустриальные страны спрогнозировали контуры нового для того времени 5-го ТУ. Своевременно создав задел для развития его ключевого фактора — микроэлектроники, они опередили другие государства в модернизации их несущих отраслей и вырвались вперед в замещении 4-го ТУ 5-м и обусловленного этим структурного кризиса 1970-х годов.

Аналогичный рывок при переходе от 2-го к 3-му ТУ в свое время был совершен в конце 19-го столетия вырвавшимися тогда в число мировых лидеров Россией и США. Следующий рывок был совершен Соединенными Штатами в процессе замещения 3-го ТУ 4-м. Тогда, в результате структурного кризиса 1930-х годов и последовавшей за ним Второй мировой войны, американцы захватили лидерство в мировой капиталистической системе. А пережившая революцию и гражданскую войну Россия сошла с волны экономического роста 3-го ТУ. Индустриализация и электрификация экономики СССР сократили разрыв с передовыми странами, но заложили относительно устаревшую технологическую структуру экономики. Значительная ее часть была воспроизведена после Второй мировой войны. Это породило технологическую многоукладность советской экономики, отяжелило ее структуру и сделало невозможным опережающее развитие в периоды 4-го и 5-го ТУ.

Процесс замещения 5-го ТУ 4-м открывает для РФ возможности технологического рывка и опережающего роста на длинной волне экономического роста. Для этого необходимы своевременное создание заделов для становления ключевого фактора и ядра нового ТУ, опережающая модернизация его несущих отраслей.

Техническое развитие экономики РФ проходило по той же траектории, что и других стран, но было более медленным. Относительно низкие темпы технического развития экономики СССР объяснялись ее воспроизводящейся технологической многоукладностью. Она затрудняла своевременное перераспределение ресурсов в освоение новых технологий. К началу 1990-х годов одновременное воспроизводство 3-го, 4-го и 5-го ТУ, параллельно существовавших в советской экономической структуре, стабилизировалось. При этом из-за отсутствия механизма перераспределения ресурсов из устаревших технологических укладов в самый новый расширение последнего происходило намного медленнее, чем в странах с развитой рыночной экономикой.

С переходом 5-го ТУ в фазу роста стало быстро увеличиваться технологическое отставание экономики Советского Союза. С 1980-х годов темпы роста отраслей этого ТУ в развитых и новых индустриальных странах достигали 25–30 % в год. Таким образом, в 3–4 раза превосходя темпы роста промышленного производства в целом, их вклад в прирост ВВП в 1980–1990-е годы достигал 50 %. Это свидетельствует о вступлении тогда 5-го ТУ в фазу быстрого роста. Сложившаяся в то время в СССР система командного управления экономикой оказалась неспособной к структурной перестройке себя в соответствие этому ТУ. Это стало одной из причин распада Советского Союза и отказа от системы централизованного планирования народного хозяйства, однако к формированию эффективных механизмов и институтов развития РФ это не привело.

Важной предпосылкой прихода и становления нового технологического уклада является уровень развития предыдущего. В отличие от развитых капиталистических стран, в которых с середины 1980-х годов быстро расширялся 4-й ТУ, темпы его роста в экономике СССР в это время резко упали.

По сравнению с глобальной траекторией технико-экономического развития (ТЭР) развитие производств 4-го технологического уклада в СССР происходило с запаздыванием на три десятилетия. В настоящее время 5-й ТУ перешел в фазу быстрого роста, но величина его ядра в российской экономике в десятки раз ниже, чем в развитых странах. Доля РФ на мировом рынке электронной техники и ее компонентов составляет не более 0,1–0,3 %. Такую же долю (0,2 %) Россия занимает на рынке информационных услуг. Это в 25 раз меньше, чем у КНР, и в 15 раз меньше, чем у Индии.

РФ занимает одно из ведущих мест в мире по уровню развития аэрокосмических технологий. Доля российских компаний на рынке космических запусков достигает трети. Передовые позиции они сохраняют на рынке военной авиатехники. Однако на мировом рынке космических технологий доля доходов российских компаний составляет всего около 2 %.

Информационный сектор в экономике РФ развивается динамично. Но его вес составляет всего 5–7 % валового национального продукта (ВНП) по сравнению с 30–45 % в развитых странах. При объеме мирового рынка программного обеспечения в 400–500 млрд долл. США в год участие в нем России составляет несколько больше чем 200 млн долл. США, т. е. 0,04 %.

«В отраслях, относящихся к ядру 5-го ТУ, таких как производство изделий микроэлектроники и электронной техники, радиотехники, оптоэлектроники, гражданского авиастроения, высокосортной стали, композитных и новых материалов, промышленного оборудования для наукоемких отраслей, точного и электронного приборостроения, приборов и устройств для систем связи, и современных систем коммуникаций, компьютеров, и других компонентов вычислительной техники, по сравнению с уровнем 1990–1991 годов произошел значительный спад».

Евгений Александрович Федосов, советский и российский ученый, доктор техн. наук, академик РАН, специалист в области процессов управления авиационной техникой, научный руководитель ФГУП «ГосНИИАС», Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, под руководством и при непосредственном участии которого разработаны комплексы вооружения и управления: истребительных и ударных авиационных комплексов МиГ, Су, Ту, Як; ЗРК «Даль», «Оса», «Круг», «Куб», С-125 и С-300; системы ПРО А-35; боевых вертолетов Ми и Ка, а также ряда управляемых ракет класса «воздух — воздух» и «воздух — поверхность»

Даже при условии наличия внушительных инвестиций очень трудно преодолеть отставание от мирового уровня в запуске и использовании сложных производственных технологий.

Анализ распространения 4-го ТУ в разных странах свидетельствует о том, что его развитие в России идет с отставанием. Это происходит в начальной фазе развития и может быть преодолено в фазе роста. Для этого до крупномасштабной структурной перестройки мировой экономики необходимо освоить ключевые производства ядра нового ТУ, дальнейшее расширение которого позволит получать интеллектуальную ренту в глобальном масштабе. Российская наука имеет для этого достаточный потенциал знаний и достижения, своевременное практическое освоение которых может обеспечить лидирующее положение российских предприятий на гребне очередной длинной волны экономического роста. Ученые РФ имеют приоритет в открытии технологий клонирования организмов, стволовых клеток, оптикоэлектронных измерений. Российский научно-технический потенциал располагает необходимыми предпосылками опережающего развития 4-го ТУ.

Смена технологических укладов открывает возможности опережающего развития для стран, первыми осваивающих ключевой фактор новейшего ТУ. Формируя траекторию его роста, они получают возможность извлекать интеллектуальную ренту в масштабах мирового рынка, наращивать за счет этого свои конкурентные преимущества и обеспечивать себе глобальное лидерство на протяженной волне экономического роста.

В своем исследовании корпорацией RAND (Research and Development) были выделены 16 прикладных направлений технологической революции, определяющей переход к 6-му ТУ. Согласно представленным ею результатам анализа наибольшие шансы добиться успеха по всем 16 прикладным направлениям имеют лишь 7 из 29 рассмотренных RAND стран: США, ЕС, Южная Корея, Японии в Азии, Австралия и Израиль. Перспектива освоения 12 направлений технологических приложений оценивается RAND как реальная для четырех стран: Китая и Индии в Азии, Польши и России в Восточной Европе. Возможностями развития 9 направлений обладают 7 из 29 стран: Чили, Бразилия, Колумбия, Мексика, Турция, Индонезия, Южная Африка. Менее трети из 16 направлений будут доступны таким странам, как Фиджи, Доминиканская Республика, Грузия, Непал, Пакистан, Египет, Иран, Иордания, Кения, Камерун и Чад.

Реализация стратегии опережающего развития российской экономики имеет макроэкономическую, научно-техническую и региональную составляющие, а также внешнеэкономический аспект, в котором следует учитывать необходимость повышения ее конкурентоспособности и расширения ее пространства. Последнее должно рассматриваться в контексте евразийской интеграции, являющейся естественно-исторической для России современной формой регионального экономического объединения.

Евразийский интеграционный проект может объединить страны и народы, которые заинтересованы в сохранении своих национальных традиций, духовных ценностей и культурных особенностей при стремлении к освоению передовых технологий ради экономического благополучия и процветания. Для реализации этой идеи Россия должна являть собой образец справедливого, эффективного и гуманного государственного устройства и привлекательную модель развития и расширения ЕАЭС. Эффективное использование РФ возможностей евразийской интеграции осуществимо при рациональном распоряжении своим природно-ресурсным, географическим и управленческим потенциалом, возврате исторических смыслов, проведении технологической модернизации экономики, реализации стратегии опережающего развития на основе новейшего ТУ.

Глава 5

Стратегии и реалии

5.1. Дипломатия и другие возможности

Инструментарием взаимодействия с различными странами и сообществами являются: народная дипломатия, политические, экономические, деловые, культурные, спортивные, туристские, личные контакты, совместные предприятия и проекты.

«“С теми, кто обвиняет Россию и новые центры мирового влияния в попытке подорвать так называемый “либеральный мировой порядок”. Кризис такой модели мира был запрограммирован уже тогда, когда концепция экономической и политической глобализации задумывалась главным образом как инструмент обеспечения роста элитарного клуба государств и его доминирования над всеми остальными».

Сергей Викторович Лавров, советский и российский дипломат и государственный деятель, министр иностранных дел Российской Федерации, постоянный член Совета Безопасности РФ, Чрезвычайный и Полномочный Посол, полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством»

«На Западе мало кто, к сожалению, понимает Россию, ее проблемы и трудности и не скрывает своего скепсиса в отношении того, что Россия на пути обновления и реформ сможет чуть ли не автоматически опираться на Запад… Западноевропейцев преследует дилемма: либо в полной мере осознать, что существует Большая Европа, и начать создавать континент, основанный на солидарности, сотрудничестве и диалоге, либо же появятся новые разделительные линии с угрозой новых опасных расколов».

Святой Иоанн Павел II, папа римский, предстоятель Римско-католической церкви (1978–2005 гг.)

Нормы и правила этики определяют формальные границы возможного и допустимого, но при разумном и обоснованном подходе могут элегантно обходиться, создавая прецеденты оправданных эффективных целеполагающих действий.

«Агрессия является единственной формой общения Запада с внешним миром… В истории дипломатии западных держав, увлеченных западной демократией, легко проступает список сплошных безумств и несчастий человечества».

Арнольд Джозеф Тойнби, британский историк, философ истории, культуролог и социолог, профессор, исследовавший международную историю в Лондонской школе экономики и в Лондонском университете, автор многочисленных книг, исследователь процессов глобализации, критик концепции европоцентризма

В глобальном соревновании вырастет роль гуманитарных факторов: образования, науки, здравоохранения, культуры. Это существенно влияет на международные отношения, в том числе потому, что ресурс так называемой «мягкой силы» (soft power) будет в большей степени зависеть от реальных достижений в формировании человеческого капитала, чем от изощренности пропагандистских приемов.

Экономический потенциал новых центров мирового роста конвертируется в политическое влияние и укрепляет многополярность. В связи с этим возрастает роль многосторонней дипломатии, действующей в политике на принципах открытости, транспарентности и предсказуемости. Применение же силы должно быть исключительной мерой.

«Соединенные Штаты ослабляют Китай и Россию, а последним гвоздем в крышке гроба будет Иран, который, конечно же, является главной целью Израиля. Мы до сих пор позволяли Китаю наращивать военную мощь, а России восстановиться от «советизации». Все это для того, чтобы дать им ложное ощущение бравады, это же их быстрее и погубит. Мы как меткий стрелок, который подначивает слабака взять ствол. И как только он потянется к оружию — пиф-паф».

Генри Альфред Киссинджер

Фундаментальные перемены в международной среде, нарастание неуправляемости и разнообразных угроз требуют глобального консенсуса ответственных сил. Локальные сделки, раздел сфер влияния в духе классической дипломатии, чье-то полное доминирование недопустимы. Необходим новый формат взаимозависимости как инструмент согласования позиций. Укрепление и рост отдельных регионов планеты формируют запрос на институциональное оформление таких полюсов, создание мощных региональных организаций и выработку правил их взаимодействия. Кооперация этих центров может добавить устойчивости мировой безопасности, политике и экономике. Налаживание такого диалога возможно при условии, что все региональные центры и формирующиеся вокруг них интеграционные проекты будут иметь одинаковые права на развитие, дополнять друг друга и никто не будет их между собой сталкивать и противопоставлять.

«…Смена эпох — это всегда очень длительный период, это будет продолжаться еще длительное время.

Этому процессу пытаются активно препятствовать, препятствуют прежде всего те, кто ранее доминировал в мире, кто хочет свое доминирование сохранить и в новых условиях, а по большому счету навечно».

Сергей Викторович Лавров

5.2. Влиятельные игроки

Глобальными ценностями современного мира являются национальные государства и транснациональные компании, технологии и культура. Они могут работать синергетично, что создает максимальный эффект такого взаимодействия или по отдельности в самых различных сочетаниях, что тоже имеет результаты и создает эффекты, достижение которых возможно проведением спокойной или агрессивной коварной политики.

«Мы хотим, чтобы Россия вместе с нами решала мировые проблемы. Мир — это сложная иерархия, и Россия должна занять в ней достойное место».

Дэвид Артур Рассел Хауэлл, барон Хауэлл из Гилфорда, тайный советник, журналист и экономический консультант, представитель Консервативной партии Великобритании в палате лордов по вопросам внешней политики

В конце XX века у США были иллюзии об их единоличном глобальном управлении. Сегодня это государство самого высокого ранга утрачивает свой контроль над мировыми процессами, а его элита озабочена способами выживания американского общества.

Геополитический стратег Збигнев Бжезинский в своих «Великой шахматной доске», других работах и выступлениях излагал «достоинства» и неизбежность миропорядка под эгидой США. Он осуществлял геополитическое перепланирование мира под интересы американской элиты, особое внимание уделяя Евразии. Он был апологетом тезиса английского географа и геополитика, члена Ее Величества Почтеннейшего Тайного Совета Великобритании, основателя теории «Heartland» сэра Хэлфорда Джона Маккиндера о том, что мировое господство возможно только в случае господства в Евразии, а последнее невозможно без господства над Россией.

«В краткосрочной перспективе Америка заинтересована укрепить и сохранить существующий геополитический плюрализм на карте Евразии. Эта задача предполагает поощрение возможных действий и манипуляций с тем, чтобы предотвратить появление враждебной коалиции, которая попыталась бы бросить вызов ведущей роли Америки, не говоря уже о маловероятной возможности, когда какое-либо государство попыталось бы сделать это. В среднесрочной перспективе вышеупомянутое постепенно должно уступить место вопросу, при решении которого больший акцент делается на появлении все более важных и в стратегическом плане совместимых партнеров, которые под руководством Америки могли бы помочь в создании трансевразийской системы безопасности, объединяющей большее число стран. И наконец, в долгосрочной перспективе все вышесказанное должно постепенно привести к образованию мирового центра по-настоящему совместной политической ответственности.

Збигнев Бжезинский (из его книги «Великая шахматная доска: главенство Америки и ее геостратегические императивы» об обеспечении формирования новой геополитической сущности современного мира)

Основным геополитическим игрокам мира свойственно соблазняться вступлением в борьбу без правил. Враждебной США коалицией и державами, способными бросить им вызов, являются прежде всего РФ и КНР.

Приоритетным направлением в Концепции внешней политики России является развитие ее дву- и многостороннего сотрудничества с государствами — участниками СНГ. Однако российские геополитические интересы в постсоветском пространстве четко и однозначно не сформулированы.

Первостепенный интерес США состоит в обеспечении ситуации, при которой ни одна держава не контролировала бы данное геополитическое пространство, а мировое сообщество имело бы к нему беспрепятственный финансово-экономический доступ.

Соединенные Штаты заинтересованы в разработке богатств Евразии, прокладке новой сети нефтепроводов и транспортных путей для соединения регионов Евразии с крупными центрами мировой экономической деятельности через Средиземное и Аравийское моря в дополнение к наземным коммуникациям. Исходя из этого, американская стратегия в отношении РФ состоит в том, чтобы дать отпор ее устремлениям монополизировать свое влияние на постсоветском пространстве и доступу на него. Мощнейшей геополитической поддержкой со стороны США в СНГ обладают: Украина, Азербайджан, Узбекистан и Казахстан.

Для реализации своих планов на постсоветском пространстве и противостояния российским геополитическим интересам Соединенные Штаты действуют на нем в нескольких направлениях: поддерживают сепаратистские националистические устремления новых независимых государств, препятствующие интеграционным процессам в СНГ; под предлогом содействия в становлении рыночной экономики используют экономические рычаги влияния для создания благоприятных условий, способствующих проникновению в этот регион американского капитала; поощряют интеграцию постсоветских государств в мировое сообщество, международные политические и финансовые организации, участие в диалоге по безопасности и сотрудничеству.

На постсоветском пространстве США разделяют общие интересы со стабильной прозападной Турцией, националисты которой видят новое предназначение тюркских народов во главе с ней в доминировании в бассейне Каспийского моря и Средней Азии. Геополитические устремления Турции к региональному влиянию являются рефлексией остатков имперского чувства ушедших в прошлое времен. В 16-м столетии Оттоманская империя включала в свой состав страны Закавказья. Хотя ей не удалось подчинить себе Среднюю Азию, ныне Турция заявляет о себе как потенциальный лидер аморфного сообщества тюркоязычных государств и использует свой экономический и политический капитал для геополитического лидерства в регионе. Одним из оснований для этого стал нефтепровод Баку — Тбилиси — Джейхан.

Турецким амбициям в Средней Азии и Закавказье противостоит влияние, также предлагающего свою концепцию исламского общества Ирана. Турки и персы исторически конкурируют друг с другом в этом регионе. В далеком прошлом держава Ахеменидов охватывала территории: Туркменистана, Узбекистана, Таджикистана, Афганистана, Турции, Ирака, Сирии, Ливана и Израиля. Сегодняшние геополитические устремления Ирана гораздо скромнее и направлены прежде всего на Азербайджан и Афганистан. Однако идея мусульманской империи традиционно живет в политическом сознании иранских религиозных лидеров.

В Прикаспийском регионе США стремятся противодействовать амбициозным устремлениям Ирана и изолировать его от мирового сообщества, используя в качестве предлога для этого иранскую ядерную программу этого государств. Данное обстоятельство заставляет Тегеран искать политическую поддержку со стороны РФ, с которой имеется частичное совпадение геополитических интересов в ограничении влияния пантюркизма в этом регионе.

Сильным фактором российского геополитического влияния на постсоветском пространстве остается многочисленная русская диаспора, составляющая около 65 млн человек. Это во многом предопределяет активность РФ в ближнем зарубежье.

Социокультурный потенциал геополитики в информационном обществе представляет собой один из весомых ресурсов.

Надежды новых постсоветских элит Закавказья и Средней Азии на то, что русский язык будет замещен английским или турецким, не оправдались. Для массового распространения последних на обширных постсоветских просторах нет необходимых условий и средств.

5.3. Тренды в экономике

Возникающие в результате естественного или искусственного, в том числе проектного, сложения различных обстоятельств центры роста экономического и финансового влияния становятся локомотивами, тянущими за собой различные производственные и непроизводственные сферы, и тем самым обеспечивая занятость населения созданием новых или улучшением условий труда на существующих рабочих местах и рост благосостояния граждан.

От распада единого хозяйственного пространства СССР в проигрыше оказались все его части. Было разрушен огромный, создававшийся веками социально-экономический комплекс.

В 1990-е годы события на постсоветском пространстве феноменально развивались в диаметрально противоположном общей мировой тенденции направлении. В то время когда в мире доминируют интеграционные процессы, на территории бывшего Советского Союза получил развитие центробежный вектор.

В начале 1990-х годов бытовало представление, согласно которому от такого развития событий выиграют все, за исключением разве что России. СССР был единым хозяйственным и экономическим комплексом. Когда его начали растаскивать на отдельные составляющие элементы, он перестал функционировать. Даже если предположить, что каждый его элемент сам по себе хорошо работает, в отдельности это не столь уж эффективно.

Хозяйственное единство на постсоветском пространстве в какой-то мере сохранилось, но единая система управления им как надстройка оказалась разрушенной. Базис, которым является постсоветское пространство как территориальная общность, пострадал меньше.

Сетевой основой этого единого пространства стала общность инфраструктуры. Соседствующие государства бывшего СССР по-прежнему пронизаны общими инфраструктурными коммуникациями, и это фундамент межрегиональной интеграции.

Система инфраструктурных магистралей стала одним из основных достижений народного хозяйства Советского Союза. От ее функционирования во многом зависит жизнеобеспечение бывших республик СССР. Нормальная работа экономик сопредельных государств обеспечивается энергоносителями и электроэнергией, поступающими по трубопроводам и ЛЭП, которые в основном были созданы в советский период истории этого геополитического пространства.

Единство коммуникационного пространства бывших республик СССР имеет внутреннее и внешнее измерения. Кооперация в сфере коммуникаций увеличивает возможности этих государств в транспортном обслуживании третьих стран. Единая сеть транспортных магистралей СНГ может стать важнейшим звеном системы трансконтинентальных инфраструктурных коридоров.

«Локомотивом» интеграции может быть только РФ. От ее руководства требуются реальные шаги, обеспечивающие переход от центробежных тенденций к центростремительным. При этом важно понимать то, как следует себя вести в случаях, когда интеграционные инициативы наталкиваются на сопротивление. Его главные причины: амбиции некоторых элит стран постсоветского пространства; прямое противодействие Запада; недостаточно привлекательный имидж самой России как потенциального центра интеграции.

Необходимо конструкционно создавать концепции прорывного развития иметь волю для их проведения в жизнь.

Россия как своеобразный «сетевой менеджер» в интеграционных процессах играет главную роль в создании ряда моделей интеграции — от объединения по конфедеративному принципу до структур с высоким уровнем централизации и Восточноевропейской конфедерации.

На долгосрочную перспективу намечены соединение линий электропередачи и газопроводных систем республик Закавказья, Прикаспийских стран Центральной Азии, Ирана и Турции и создание транспортно-экономической системы из Центральной Азии в Европу — Великого шелкового пути в современном варианте. Утвержденная конгрессом США доктрина «Стратегия шелкового пути» диктует организацию транзита энергоносителей через Турцию в обход РФ и рекламируется как открытие нового нефтяного Клондайка, богатства которого сравнимы с сокровищами Персидского залива.

Извлекая выгоды из своего географического положения, Иран активно использует экономические рычаги для распространения своего влияния в регионе, старается расширить сеть транспортных коридоров через свою территорию, участвует в строительстве нефте- и газопроводов к портам Персидского залива. Через трубопроводную систему на севере Ирана перекачиваются значительные объемы казахстанской и азербайджанской нефти. На расположенном на острове Харк в Персидском заливе иранском нефтяном терминале заключаются сделки, в частности, на основе взаимозачетов.

Усиливающимся актором выступает КНР. Государства Закавказья и Средней Азии играют роль буфера между российскими и китайскими интересами. Геополитической целью Китая как серьезного конкурента США и России в борьбе за привлекательные для китайцев казахстанскую нефть и другие энергоресурсы постсоветского пространства является получение Пекином прямого доступа к ним без контроля со стороны Москвы. Поскольку на территории КНР мало энергоресурсов, она планирует вложить значительные средства в освоение нефтяных богатств Казахстана и Центральной Азии.

Введенный в действие в 1999 году нефтепровод Баку — Супса уменьшил зависимость Азербайджана от России в перекачке нефти на западные рынки; строительство железной дороги Теджен — Сераха — Мешхед создало новые возможности для Туркмении и Узбекистана в развитии экономических связей с Ираном; запуск Каракорумского шоссе стал важным транспортным мостом между КНР, Киргизией и Казахстаном. Запланировано строительство железнодорожной магистрали через Иран к Персидскому заливу.

С момента начала разворота РФ на восток существуют перспективы сотрудничества по сопряжению строительства ЕАЭС и ЭПНВШП.

Влияние ШОС возрастает. Она стала объединением, имеющим и реализующим свою, отличающуюся от взглядов Соединенных Штатов геополитическую повестку, являющуюся при этом не противостоянием, а шагом на пути отхода от однополярного мира.

«Создается система развития Евразийского континента уже не только в плане нас, евразийцев, но и в континентальной системе. А эта система будет неизбежно идти против США. Америке нужно, чтобы все ссорились, чтобы никто не мог составлять реальную конкуренцию США.

Особое международное значение имеет соглашение о сопряжении развития ЕЭАС и международного проекта «Великого шелкового пути». Это соглашение означает снятие противоречий, мешающих интеграционным проектам России и Китая. Мы этим соглашением подчеркиваем, что стороны готовы находить такие формулы, где, может быть, придется поступаться частью своих интересов, но именно для того, чтобы не наносить конкурентного урона другому проекту. Снятие потенциальных политических, идеологических и экономических конфликтов».

Александр Дмитриевич Собянин, руководитель службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества, член Экспертного совета Центра стратегической конъюнктуры

Стать серьезными конкурентами странам ШОС во многом поможет стремление получить синергетический эффект от нового проекта в большом партнерстве. ЭПНВШП подразумевает создание транспортного коридора между Азией и Европой. Инициатор этого проекта, в котором предполагается использовать преимущества Евразийского экономического союза, — Китай готов выделить на его реализацию 40 млрд долл. США.

«Сегодня ШОС — это прежде всего хорошее торгово-экономическое партнерство. Особенно интересно будет развиваться сопряжение ЕЭАС и проекта “Шелковый путь”». Это имеет огромное значение для пространства ШОС. Здесь прежде всего будут обсуждаться те условия, которые позволят максимально эффективно интегрировать эти две системы. И, конечно же, прежде всего, это строительство инфраструктурных проектов».

Сергей Феликсович Санакоев, президент Российско-китайского аналитического центра торгово-экономического сотрудничества

«Саммит ШОС — мероприятие очень серьезное. Особенно в связи со складывающейся международной обстановкой. Основные вопросы, я думаю, будут носить экономический характер. Но в настоящее время вопросы все больше и больше приобретают политический оттенок. Экономику с политикой разделить нельзя. Россия сделала ставку на сближение с Китаем. Китай сделал аналогичную ставку на налаживание и укрепление связей с Россией. Саммит ШОС будет проходить под этим знаком. ШОС в этом смысле — хорошая и перспективная организация».

Михаил Игоревич Чернов, заместитель директора Центра стратегической конъюнктуры

В XXI веке мир вступил в фазу своего развития, в которой основными субъектами мировой экономики становятся макрорегионы. Это актуализирует задачу интеграции на постсоветском пространстве.

5.4. Интеграции континентов

«Долго Россия была совершенно отделена от судеб Европы. Ее широкие равнины поглотили бесчисленные толпы Монголов и остановили их разрушительное нашествие. Варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились в степи своего Востока. Христианское просвещение было спасено истерзанной и издыхающей Россией, а не Польшей, как еще недавно утверждали европейские журналы; но Европа в отношении России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна».

Александр Сергеевич Пушкин, русский поэт, драматург и прозаик, критик и теоретик литературы, историк, публицист

Объединенные системы политико-экономических кластеров формируются на основе различных сочетаний базисных факторов национальной, деловой, культурной сфер, транспортных и информационных коммуникаций, логически складывающихся систем взаимодействия регионального и глобального уровней.

«Исходя из геополитического положения России, я не думаю, что она может идти своим собственным путем… Если Россия не обретет тесных связей с североатлантическим сообществом, то в какой-то момент идея генерала де Голля “Европа до Урала” станет реальностью. Причем не той, которая могла бы понравиться большинству россиян».

Збигнев Бжезинский (2001 г.)

Результатом распада и ухода с политической арены социалистического лагеря в 1992 году стало прекращение противостояния двух крупнейших идеологических систем. Мир стал практически монополярным. Благодаря этому США, при поддержке стран-единомышленников и при молчаливом согласии политически “временно ослабевших” других великих держав развалили Югославию, организовали войну в Ираке, стравили суннитов и шиитов, израильтян и палестинцев, грозят войной строптивому Ирану. За внешним благополучием многих стран мира скрывается нарастание негативных, разрушительных тенденций, свидетельствующих об исторической исчерпанности потребительского общества, основанного на узком частнособственническом эгоизме, социальноэкономического строя.

Жизнедеятельность людей во многом продолжается по инерции, согласно отжившим подходам и нормам, но мир перешел в новое качество. Сложившийся на протяжении веков поведенческий стереотип человека продолжает формировать его социальный образ мышления и отношение к окружающему миру. В связи с этим основой предстоящего преображения мира должны стать прежде всего высокоразвитая созидающая духовность и культура.

Человечество еще не поняло глубинных причин возникновения проблем экологии, международного экстремизма, коррупции и преступности, всеобщей дегуманизации и всепланетарного социального неравенства общества.

На современном этапе развития цивилизации объединяющей основой закономерного и неизбежного интеграционного процесса развития человечества являются, вышедшие на уровень информационных ресурсов и технологий, постоянно совершенствующиеся информационно-коммуникационные связи и контакты. Миграциями, кругосветными путешествиями, культурными, торговыми, религиозными и другими информационными контактами Европа, Азия, Африка и Австралия постепенно укрепили всевозможные связи между собой и постепенно распространили этот опыт на другие континенты. К концу XX века эти четыре континента составили относительно единую системную целостность в виде Евро-Азиатско-Афро-Австралийского блока континентов — Евразийский субконтинент. А страны и континенты Северной и Южной Америки со всеми прилегающими материками и архипелагами аналогичным образом в это время образовали другую относительно единую целостность — Американский субконтинент.

«Россия может стать уникальным мостом между Европой, Америкой и Востоком».

Джеймс Дэвид Вулфенсон, 9-й президент Всемирного банка, председатель Консультационного совета «Ситигрупп» (из выступления на ХI Санкт-Петербургском экономическом форуме, 9 июня 2007 г.)

В настоящее время в мире происходит смещение фокуса развития мировой экономики от государств, входящих в международный клуб G-7 и Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в сторону так называемых быстроразвивающихся стран — Индии и Китая. Ожидается изменение соотношения производства мирового ВВП между членами G-7, ОЭСР, быстроразвивающимися государствами и находящейся между Востоком и Западом, пытающейся реализовать возможности в создании нового «Шелкового пути» Россией.

«Мы переживаем не кризис, волнующий слабые души, а величайший перелом научной мысли человечества, совершающийся лишь раз в тысячелетие… Стоя на этом переломе, охватывая взором раскрывающееся будущее, мы должны быть счастливы, что нам суждено это пережить, что мы станем участвовать в создании такого будущего».

Владимир Иванович Вернадский

Важнейшими условиями эффективности интеграционных процессов являются: географическая близость государств; сходные уровни экономического и технологического развития; наличие инициаторов и лидеров экономической интеграции; понятные и универсальные методы осуществления экономической политики, в частности, относительно иностранного капитала и импорта; отсутствие доминирования одной страны по отношению к другим; политическая и экономическая стабильность, безопасность.

Одним из наиболее важных в международном сотрудничестве в настоящее время, наряду с военным, является экономическое направление. В нем лидируют: банковско-финансовая сфера, сельское хозяйство, транспорт, водохозяйственный и топливо-энергетический комплекс. Страны — участницы ШОС заинтересованы в свободном перемещении товаров в ее рамках и техническом взаимодействии.

Интеграция между странами на огромной территории, с многочисленными межгосударственными торговыми, миграционными, социальными, технологическими, инвестиционными связями принесет мировой экономике колоссальный рост, будет способствовать процветанию каждой из стран и обеспечению комплексной безопасности Евразийского континента.

В период геополитической турбулентности РФ важно находить внешнеполитическое равновесие в глобальном контексте.

Геополитическая турбулентность усиливается геоэкономической. В мировой экономике, испытывающей различные модели своего роста, обозначился важнейший глубинный структурный сдвиг в направлении высоких технологий, прежде всего био- и информационных. От этого сырьевые и обрабатывающие производства оказываются в проигрыше. Формируется новый глобальный экономический мейнстрим. Драйвером этих процессов и всемирной экономики стали США.

Важной задачей российской внешней политики является становление России в качестве одновременно национальной и глобальной державы.

От Запада РФ желает получить: удовлетворяющий обе стороны образ жизни (modus vivendi. — Ю.С.) взаимную безопасность, открытые рынки, доступные модернизационные ресурсы, сохранение общей открытости Европы и США для российских граждан.

Система ядерного сдерживания РФ гарантирует преодоление любой ПРО, которую США будут в состоянии создать в обозримом будущем.

Важнейшей задачей российской внешней политики становится имеющее смысл в реализации возможностей в глобальном мире освоение не-Запада.

В условиях развития ЕАЭС общие рынок соседних стран, гуманитарное, культурное и информационное пространство непосредственно к западу, югу и юго-востоку от Москвы приносят ощутимую материальную выгоду и создают у россиян ощущение комфорта, «дружественного соседства» на важнейших геополитических направлениях.

Важным инструментом российской внешней политики в «малой Евразии», наряду с ЕАЭС, является ОДКБ. Полноценная военно-политическая интеграция возможна здесь лишь с Белоруссией, но невозможно переоценить значение сотрудничества в сфере безопасности с Казахстаном, Киргизией и Таджикистаном. Юго-восточное направление остается наиболее опасным с точки зрения угроз экстремизма и радикализма, наркотрафика и этнических конфликтов. Средняя Азия — потенциально нестабильный регион.

Внеблоковый характер отношений России в этом регионе мира способствует тому, что ее «малая Евразия» — ЕАЭС и ОДКБ — становится частью формирующейся «большой Евразии» — ЕАЭС, ШОС, ЭПНВШП. Китай движется на запад, в Европу, через Центральную Азию, Кавказ, Иран, Турцию и Россию. Для того чтобы стать полноценной глобальной державой, КНР необходимо превратиться в великую державу Азии и в Евразии. В процессе достижения этой цели многое будет зависеть от характера, размаха и методов политики официального Пекина и от связанного с этим развития российско-китайских отношений.

Комфортной для России является Индия. Москву и Дели сближают десятилетия тесного партнерства и исторического союзничества. Геополитические амбиции РФ и Индии не сталкиваются, но отношения между ними наиболее развиты в сфере военно-технического сотрудничества.

Импульс развитию российско-индийских отношений целесообразен: для направлений тесного стратегического взаимодействия на двусторонней основе в рамках ООН, БРИКС, ШОС; для участия индийских энергетических компаний в арктических проектах и на Дальнем Востоке; для сотрудничества в Центральной Азии и научно-технической сфере в спектре от информационных технологий до создания совместных систем вооружений и космических аппаратов.

Важные партнеры РФ в Восточной Азии — Япония и Южная Корея. Их союзничество с США ограничивает возможности развития двусторонних отношений с Россией. Токио и Сеул руководят своими экономически развитыми, технологически продвинутыми и финансово обеспеченными государствами, поэтому представляют несомненный интерес для РФ в качестве внешнего ресурса для ее модернизации.

Стратегическим партнером РФ в Юго-Восточной Азии является Вьетнам. Москву с ним с 1950-х годов связывают тесные отношения. Он близок к созданию зоны свободной торговли с ЕАЭС и может служить связью с АСЕАН — объединением десяти стран, общий ВВП которых уступает только ЕС, США и КНР. Крупнейшая страна этого региона — Индонезия, его крупнейший финансовый центр — Сингапур, а технологический центр — Малайзия. Другие страны АСЕАН представляют собой интерес для экономической активности РФ.

Традиционные партнеры России на Ближнем и Среднем Востоке — Турция, Иран, Египет, Израиль, Сирия, Афганистан. Первые четыре из них, находящиеся в сложных отношениях друг с другом, ведущие страны региона. Это обстоятельство заставляет дипломатию РФ действовать особенно деликатно. У нее прочные, хотя и разные экономические и политические связи с каждым из этих государств, которые могут быть усилены. Кроме традиционных партнеров, в данном регионе очевидный интерес для России представляют Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты и другие играющие большую роль на нефтяном рынке и контролирующие огромные финансовые ресурсы богатые аравийские монархии.

В Латинской Америке для РФ наиболее перспективно развивать отношения с Бразилией, Аргентиной, Мексикой по широкому кругу экономических, научно-технических и политических тем, с Кубой, Никарагуа, Венесуэлой — реализовывать различные проекты в области нефте- и газодобычи, инфраструктуры и военно-технического сотрудничества.

Отношения РФ с США и Европой будут зависеть от результатов завершения кризиса на Украине. Урегулирование на ней должно стать частью общеевропейской нормализации отношений, основанной на новом балансе и твердых принципах взаимодействия между Россией и странами НАТО и ЕС, ее соседями от Балтики до Черного моря, включая Украину, Молдавию, Закавказье, Грузию с их «замороженными конфликтами». В настоящее время эти баланс и принципы не сформировались.

Динамика в российско-американских отношениях может приводить к нахождению, пусть и непрочных, балансов или условных равновесий, выражающихся во взаимном отказе сторон от чреватых угрозой прямого военного столкновения действий.

Прагматичное сотрудничество РФ и США возможно в тех областях, где интересы РФ и США совпадают в сферах: ядерных вооружений, обеспечения глобальной военно-стратегической стабильности, нераспространения оружия массового уничтожения, противодействия терроризму и экстремизму; поддержания региональной стабильности на ряде направлений, прежде всего на Ближнем и Среднем Востоке, а также в вопросах кибербезопасности.

Военная деятельность провоцирует шаги в сфере стратегических вооружений.

Баланс в отношениях РФ и ЕС может основываться на существенных экономических связях, торговле, инвестициях, научных и культурных отношениях, общении между людьми, взаимной выгоде.

Разумная внешняя политика РФ ориентирована на построение одновременно национальной и глобальноориентированной, самодостаточной и максимально контактной России.

Глобальной РФ следует обладать ясной идентичностью, не становясь продолжением ЕС или КНР. Встроиться в состав этих соседей и стать их частью у РФ не получится.

Внутренний успех России способен стать лучшим аргументом в пользу восстановления целостности русского мира, который может возродиться и укрепиться при условии восстановления привлекательности РФ для русского и русскоязычного населения других стран мира.

Русский мир делает Россию шире и богаче. Кроме нее, Белоруссии и Украины, он включает в себя сотни тысяч говорящих и думающих по-русски, людей в разных странах.

К началу XXI века понятия «Запад» и «Восток» стали довольно размытыми. Геополитически Россия расположена в Северной Евразии. РФ — страна с европейскими корнями, но не принадлежащая западному миру. Россияне — это своего рода «шииты» по отношению к «суннитскому» Западу.

Сосуществование и противостояние, противоборство и сотрудничество России и Запада традиционно обогащают европейскую цивилизацию.

Россия не Восток. Великие цивилизации Китая и Дальнего Востока, Индии, Южной и Юго-Восточной Азии, мусульманского Ближнего и Среднего Востока, Центральной Азии и Закавказья — это соседи РФ, но не члены ее семьи. Россия — единственная в мире северная, арктическая, евразийская и евротихоокеанская страна.

Россия выходит к миру четырьмя широкими фасадами: на запад — от Восточной Европы до Атлантики и Северной Америки; на восток — от Восточной Сибири до Тихого океана и далее по кругу: от Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии до обеих Америк и Австралии, на юг — от Урала и Западной Сибири до Ближнего и Среднего Востока, Индийского океана и Африки; на север — от побережья Северного Ледовитого океана до границ экономической зоны РФ и далее — до Северной Америки и Гренландии.

С ЕС и США РФ сотрудничает на основе общих интересов и некоторых разделяемых ценностей.

В Евро-Атлантике возможны и необходимы тесные контакты в области науки и техники, образования и культуры, связей между людьми.

Хотя Вашингтон не признает российских сфер особых интересов на постсоветском пространстве, России стоит избегать оппонирования США на уровне системообразующего элемента своей внешней политики.

Лучшим образом действия (modus operandi. — Ю.С.) для российско-американских отношений является здоровый прагматизм, который со стороны американцев не обещает быть постоянным. Положение РФ как оппонента США в условиях их глобального доминирования не будет комфортным, но «Америки бояться — дома сидеть».

Важнейшим инструментом американской внешней политики на европейском направлении является НАТО, однако военную угрозу для РФ могут представлять прежде всего вооруженные силы США.

Германия, Франция, Италия, Испания заинтересованы в создании системы европейской безопасности, включающей РФ.

В основе американской глобальной политики лежит являющаяся одним из источников глобального доминирования США система союзов. И СССР содержал многочисленных союзников, но для него они во внешней политике были в большей степени пассивом, а не активом.

Около половины членов ООН занимают нейтральную позицию между РФ и Западом. Это ведущие государства не-Запада: КНР, Индия, Бразилия, ЮАР, Вьетнам, Египет, Иран, Аргентина. Будучи уверенной в своей собственной правоте, РФ может действовать самостоятельно.

Национальная и глобальная идея РФ включает в себя: самостоятельность этого государства; ее материальную и духовную самодостаточность; четкую международную идентичность; надежно обеспеченную безопасность; экономическую модель, стимулирующую устойчивое развитие и предоставляющую России выгодное положение в международном разделении труда, а ее гражданам — достойные уровень и качество жизни.

Российская Федерация может дать миру: серьезного поборника справедливости, не боящегося спорить с сильными; принципиального сторонника международного права, ставящего его выше силы; честного и неподкупного посредника в решении различных межгосударственных и иных споров; фактор региональной в «Большой Евразии» (континентальной площадке взаимодействия ЕАЭС, КНР, Индии, Германии…) и глобальной стабильности и безопасности.

Условием устойчивого экономического развития является политическая стабильность. Нужно уметь играть в долгую, ставить задачи на десятки лет вперед.

Достигать своих актуальных целей РФ придется в условиях напряженности в отношениях с США и другими странами Запада. Эта ситуация ограничивает доступ к внешним ресурсам, влияет на внутреннюю политику, но стимулирует поиску внутренних резервов и развитие на их основе.

Основа политической стабильности РФ — ее национальное единство, согласие основных социальных, политических и идеологических групп и течений. Плодотворной является концепция «триколора» — сочетание правых консерваторов, либералов и левых.

В XXI столетии статус России как великой страны в первую очередь зависит от способности быть примером для других и производителем международных общественных благ. Она основывается прежде всего на экономических и человеческих возможностях РФ. В качестве глобальной силы она в опоре на единство права и справедливости может быть посредником в спорных и конфликтных ситуациях, защищать мировую экологию, быть одним из мировых центров образования и научно-технических исследований и разработок. Россия как большая страна может быть комфортной для своих граждан и влиятельной в глобальном мире.

В ХХ веке Россия была царской, советской и постсоветской. Форматы ее государственности приходят и уходят, но историческая преемственность сохраняется.

«По предложению Русского императорского правительства… посланнику Соединенных Штатов в Санкт-Петербурге даны все полномочия и инструкции касательно вступления в дружественные переговоры о взаимных правах и интересах двух держав на Северо-западном побережье нашего континента… В ходе переговоров… и в договоренностях, которые могут быть достигнуты, было сочтено целесообразным воспользоваться случаем для утверждения в качестве принципа, касающегося прав и интересов Соединенных Штатов, того положения, что американские континенты, добившиеся свободы и независимости и оберегающие их, отныне не должны рассматриваться как объект будущей колонизации со стороны любых европейских держав.

…Мы всегда с беспокойством и интересом наблюдали за событиями в этой части земного шара, с которой у нас не только существуют тесные взаимоотношения, но с которой связано наше происхождение. Граждане Соединенных Штатов питают самые дружеские чувства к своим собратьям по ту сторону Атлантического океана, к их свободе и счастью. Мы никогда не принимали участия в войнах европейских держав, касающихся их самих, и это соответствует нашей политике. Мы негодуем по поводу нанесенных нам обид или готовимся к обороне лишь в случае нарушения наших прав либо возникновения угрозы им.

При необходимости мы в гораздо большей степени оказываемся вовлеченными в события, происходящие в нашем полушарии, и выступаем по поводам, которые должны быть очевидны всем хорошо осведомленным и непредубежденным наблюдателям. Политическая система союзных держав существенно отличается в этом смысле от политической системы Америки… Поэтому в интересах сохранения искренних и дружеских отношений, существующих между Соединенными Штатами и этими державами, мы обязаны объявить, что должны будем рассматривать попытку с их стороны распространить свою систему на любую часть этого полушария как представляющую опасность нашему миру и безопасности. Мы не вмешивались и не будем вмешиваться в дела уже существующих колоний или зависимых территорий какой-либо европейской державы. Но что касается правительств стран, провозгласивших и сохраняющих свою независимость, и тех, чью независимость после тщательного изучения и на основе принципов справедливости мы признали, мы не можем рассматривать любое вмешательство европейской державы с целью угнетения этих стран или установления какого-либо контроля над ними иначе, как недружественное проявление по отношению к Соединенным Штатам».

Джеймс Монро 5-й президент США (из его послания Конгрессу 2 декабря 1823 г. (доктрины Монро))

5.5. Культурно-экономические предпосылки

«И почему бы я не имел права сказать и того, что Россия слишком могущественна, чтобы проводить национальную политику; что ее дело в мире есть политика рода человеческого; что император Александр прекрасно понял это и что это составляет лучшую славу его; что провидение создало нас слишком великими, чтоб быть эгоистами; что оно поставило нас вне интересов национальностей и поручило нам интересы человечества; что все наши мысли в жизни, науке, искусстве должны отправляться от этого и к этому приходить; что в этом наше будущее, в этом наш прогресс…»

Борис Николаевич Чичерин, русский правовед, один из основоположников конституционного права России, философ, историк, публицист и педагог, почетный член Петербургской академии наук (с 1893 г.), Почетный член Московского университета (с 1900 г.), гегельянец, дядя будущего наркома иностранных дел РСФСР и СССР Георгия Васильевича Чичерина, видный представитель российской школы государствоведения

Образ жизни и ее ценности могут являться привлекающими или отталкивающими для представителей тех или иных национальностей и религиозных предпочтений.

«Я очень люблю Россию и знаю ее так, как мало кто ее вообще знает. Это сложная страна. После того, что произошло со страной после Горбачева и Ельцина, все, что делает президент Путин, правильно».

Жак Рене Ширак, политик, Президент Франции в 1995–2007 гг. (на саммите G-8 в The Gleneagles Hotel (Шотландия))

Разработка проектов и форматов экспансии и оценка эффектов от продвижения русской культуры в мире должны быть креативной деятельностью.

В непрерывно меняющемся мире сложно или почти невозможно предусмотреть все и учесть все нюансы. Но это тем более требует того, чтобы к государству и его народу приходила мудрость и они все меньше набивали шишки на пути получения опыта собственного жизненствования.

Российский бизнес является частью глобальной экономики. Крупнейшие государственные корпорации («Газпром», «Роснефть», «Транснефть», Росатом, Рособоронэкспорт), государственные банки («Сбербанк», ВТБ), частные компании («Лукойл», «Альфа-груп» и др.) активно вовлечены во всемирные мирохозяйственные связи. Средним и небольшим компаниям выходить на высококонкурентные зарубежные рынки непросто.

Взаимоотношения религиозных организаций и государства в сфере внешней политики создают ситуацию, в которой действующая на территории исторической Руси — Украины, Белоруссии, России, Молдавии, — Русская православная церковь (РПЦ), объединяет миллионы людей за пределами РФ, для которых она является духовным авторитетом.

Большое позитивное значение имеют партнерские отношения государства РФ и РПЦ. Слово «русская» в ее названии означает не этническую принадлежность верующих, а историческую связь с Древней Русью. В данном контексте понятие «русская» шире, чем «российская». Именно таково содержание термина «русский мир». Прежде всего на него, а не на Российскую Федерацию обращена Русская православная церковь. РПЦ — один из его духовных лидеров.

Как крупнейшая православная церковь она играет ведущую роль во всем восточно-христианском мире, включающем Грецию, Восточные и часть Западных Балкан, Грузию и Армению, анклавы на Ближнем Востоке и диаспоры во всем мире. РПЦ, в частности, влияет на положение христиан в зонах вооруженных конфликтов на Украине и Ближнем Востоке, на гуманитарную ситуацию в регионах с неопределенным международным статусом: в Приднестровье, Абхазии, Южной Осетии и Нагорном Карабахе.

Один из важнейших церковно-политических вопросов — взаимоотношения между РПЦ и Римско-католической церковью. Несмотря на имеющиеся разногласия, у православных и католиков много общих ценностей и пересекающихся интересов. Вместе христиане, православные, католики и протестанты способны внести значимый вклад в формирование важнейших жизненных ориентиров и создание более справедливого и устойчивого мира на планете Земля.

Учитывая растущее число мусульман в населении страны, иммиграцию в Россию жителей Средней Азии и других традиционно мусульманских регионов, РФ не может рассматривать ислам как нечто внешнее. Наряду с православием, буддизмом и иудаизмом он является исторической религией ее народов, закрепленной законодательно.

Традиционная религия Бурятии и Калмыкии — буддизм. Это обстоятельство позволяет РФ иметь крепкие духовные связи с Центральной Азией — Монголией, китайским Тибетом, Непалом, Бутаном. Сложности отношений между духовным главой буддистов далай-ламой и властями Китая делают эту миссию деликатной. Как и в случае с исламом, российские регионы находятся на периферии буддистского мира, но имеют возможности играть в нем весьма существенную роль.

На территории Российской империи в начале ХХ столетия проживала большая часть еврейского населения мира. В РФ осталось лишь небольшое число их потомков. Примерно пятой частью жителей Израиля являются воспитанные в русской культурной среде выходцы из СССР. Многообразные связи с русскоязычной диаспорой в Израиле и его политической, деловой и военной элитой являются уникальным ресурсом российской внешней политики на Ближнем Востоке.

«Необходимо внутри нашего национального самосознания произвести расчленения и очищения. Национализм утверждает духовно-биологическую основу индивидуально-исторического бытия народов, вне которой невозможно выполнение никаких миссий. Народ должен быть, должен хранить свой образ, должен развивать свою энергию, должен иметь возможность творить свои ценности. Но самый чистый, самый положительный национализм не есть еще мессианизм. Мессианская идея — вселенская идея. Она определяется силой жертвенного духа народа, его исключительной вдохновленностью царством не от мира сего, она не может притязать на внешнюю власть над миром и не может претендовать на то, чтобы даровать народу земное блаженство. И я думаю, что в России, в русском народе есть и исключительный, нарушивший свои границы национализм, и яростный исключительный еврейский мессианизм, но есть и истинно христианский, жертвенный мессианизм. Образ России двоится — в нем смешаны величайшие противоположности. Крайнее утверждение национализма у нас нередко соединяется с отрицанием русского мессианизма, с абсолютным непониманием мессианской идеи и отвращением от нее… Национализм может быть чистым западничеством, евреизацией России, явлением партикуляристическим по своему духу, не вмещающим никакой великой идеи о России, неведующим России как некоего великого Востока. И наоборот, полное отрицание национализма может быть явлением глубоко русским, неведомым западному миру, вдохновенным вселенской идеей о России, ее жертвенным мессианским призванием. Мессианизм, переходящий в отрицание всякого национализма, хочет, чтобы русский народ жертвенно отдал себя на служение делу избавления всех народов, чтобы русский человек явил собой образ всечеловека. Русской душе свойственно религиозное, а не “интернациональное” отрицание национализма. И это явление — русское, характерно национальное, за ним стоит облик всечеловека, который решительно нужно отличать от облика космополита.

Но русской душе недостает мужественного сознания, она не сознает, не освещает своей собственной стихии, она многое смешивает. Русский апокалипсис переживается пассивно как пронизанность русской души мистическими токами, как вибрирование ее тончайших тканей. Эта пассивная, рецептивная, женственная апокалиптичность русской души должна быть соединена с мужественным, активным, творческим духом. России необходимо мужественное национальное сознание. Необходима творческая работа мысли, которая произведет расчленение, прольет свет на русскую тьму. В народной русской жизни апокалиптические переживания, погружавшие в тьму, доводили до самосожжения и до истребления всякого бытия. Этот уклон всегда есть в русской жажде абсолютного, в русском отрицании всего относительного, всего исторического. Также погружено в тьму сознание русской революционной интеллигенции, так часто отрицавшей национальность и Россию, и очень национальной, очень русской по своей стихии. Русская стихия остается темной, не оформленной мужественным сознанием. Русская душа нередко переживает бессознательный, темный мессианизм. Это было у Бакунина, по-своему исповедовавшего славянский мессианизм. Это было у некоторых русских анархистов и революционеров, веровавших в мировой пожар, из которого чудесно родится новая жизнь, и в русском народе видевших того Мессию, который зажжет этот пожар и принесет миру эту новую жизнь. У наших националистов официальной марки как старой формации, так и новейшей западной формации уж во всяком случае меньше русского мессианского духа, чем у иных сектантов или иных анархистов, людей темных по своему сознанию, но истинно русских по своей стихии. В самых причудливых и разнообразных формах русская душа выражает свою заветную идею о мировой жизни для всего человечества. Идеей этой, поистине мессианской идеей, одинаково одержим Бакунин, и Н.Ф. Федоров, русский социалист, и Достоевский, русский сектант, и Вл. Соловьев. Но это русское мессианское сознание не пронизано светом сознания, не оформлено мужественной волей. Мы должны сознать, что русский мессианизм не может быть претензией и самоутверждением, он может быть лишь жертвенным горением духа, лишь великим духовным порывом к новой жизни для всего мира. Мессианизм не означает, что мы лучше других и на большее можем притязать, а означает, что мы больше должны сделать и от большего способны отречься. Но всякому мессианскому служению должна предшествовать положительная национальная работа, духовное и материальное очищение, укрепление и развитие нашего национального бытия. Мессианизм не может быть программой — программа должна быть творчески-национальной. Мессианизм же есть эзотерическая глубина чистого, здорового и положительного национализма, есть безумный духовно-творческий порыв».

Николай Александрович Бердяев (из сборника его статей «Судьба России»)

«Ни Россия в будущем не сможет жить без Европы, ни Европа — без России», и будущее Европы во многом зависит от того, куда пойдет Россия».

Святой Иоанн Павел II

«Россия — наследница тоталитарной Азии; ее ценности несовместимы с ценностями Европы».

Оскар Халецкий, польский историк

Английский писатель, поэт и новеллист Джозеф Редьярд Киплинг сформулировал дилемму: Россия является самой восточной Европой или самой западной Азией? Самоидентификация и идентификация России не отделимы друг от друга. Решение русской загадки — Сфинкс, прежде всего ее вопрошание к себе о собственной сущности и именно в таком контексте — вопросы об отношении Европы к России.

Дилемма «Россия и Европа» или «Россия в Европе» в том, что, подобно «расщеплению» Запада, в отношении к Европе исторически существуют две России. Это фундаментальное противоречие Николай Бердяев объяснил бинарностью европейски ориентированного «сверхкультурного» логоса России и хаоса ее «азиатчины». В культурном «раздвоении единого» в разных исторических временах — традиционном и модерна — веками существуют две основные тенденции: поиск позиционирования России по смысловой оси «Запад — Восток».

Николай Бердяев обнаружил парадокс взаимопроникновения универсалий (universalis) российского западничества и реальной политики (realpolitik) интересов славянофильства.

«Отрицание России и идолопоклонство перед Европой — явление очень русское, восточное, азиатское явление. Именно крайнее русское западничество и есть явление азиатской души. Парадокс: славянофилы… были первыми русскими европейцами, так как они пытались мыслить по-европейски самостоятельно, а не подражать западной мысли».

Николай Александрович Бердяев

«Я — натура русская. Я русский и горжусь этим… Не хочу быть даже французом, хотя эту нацию люблю и уважаю больше других. Русская личность пока — эмбрион, но сколько широты и силы в натуре этого эмбриона.

Наше политическое величие есть несомненный залог нашего будущего великого значения и в других отношениях… В будущем мы, кроме победоносного русского меча, положим на весы европейской жизни еще и русскую мысль».

Виссарион Григорьевич Белинский (в своем письме Василию Петровичу Боткину, 1847 г.)

«Чем кто больше любит свое отечество, тем настойчивее должен проводить это (европейское. — Ю.С.) влияние. Всякий патриот должен был стать западником, и западничество должно было стать только одним из проявлений патриотизма… Западная культура для нас вовсе не предмет выбора: она навязывается нам силой физической необходимости. Это не свет, от которого можно укрыться, — это воздух, которым мы дышим, сами того не замечая».

Василий Осипович Ключевский, российский историк, тайный советник, заслуженный профессор Московского университета, ординарный академик Императорской Санкт-Петербургской академии наук (сверх штата по истории и древностям русским (с 1900 г.), председатель Императорского Общества истории и древностей российских при Московском университете

«Как было бы ошибочно назвать “западником” Ломоносова, так ошибочно будет назвать Погодина “славянофилом”… Они были слишком даровиты и жизненны, чтобы принять эти, в конце концов, несколько книжные теории… Западничество и славянофильство, так и не соединимое в книгах, соединяются… в живой натуре человека, которая богаче, могущественнее и правдивее всякой логики».

Василий Васильевич Розанов, русский религиозный философ, литературный критик и публицист «Я западник и, следовательно, националист». Петр Бернгардович Струве, русский общественный и политический деятель, редактор газет и журналов, экономист, публицист, историк, социолог, философ

«Назначение русского человека есть бесспорно всеевропейское и всемирное. Стать настоящим русским, стать вполне русским, может быть, и значит только стать братом всех людей, всечеловеком… Для настоящего русского Европа и удел великого Арийского племени так же дороги, как и сама Россия, как и удел всей родной земли, потому что наш удел и есть всемирный».

Федор Михайлович Достоевский

В Европе русский человек издавна ментально находится «у себя дома». Выражаясь словами Федора Достоевского, ее «священные камни» — это хранимый сакральный пепел, учившихся у Европы и учивших ее, великих русских культурных и политических деятелей, а также общие, вопреки расколу, христианское наследие и огромная цена, заплаченная за освобождение Европы от нацистской чумы.

Чудовищная закономерность заключается в том, что в XX веке Россия и Германия дважды воевали друг с другом на истребление, а в выигрыше от этого оказывались США.

«Если мы увидим, что побеждают немцы, то будем помогать русским, если же будут побеждать русские, то следует помогать немцам. И пусть они убивают друг друга как можно больше».

Гарри Эс Трумэн, государственный деятель, 33-й президент США (1945–1953 гг.) от Демократической партии (в своей геополитической оценке, сделанной в 1941 г.)

Россия оказала существенную поддержку германским княжествам в их объединении в одно государство.

«Германия обязана своим объединением только России».

Вильгельм I Фридрих Людвиг, германский император (кайзер) с 1871 г., регент прусского королевства (1858–1861 гг.), король Пруссии (1861–1888 гг.), первый правитель объединенной Германии (в своей телеграмме царю Александру II)

«Тевтоны — муж, славяне — жена».

Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шенхаузен (прислушиваясь к Фридриху Ницше, заклиная никогда не воевать с Россией и трактуя отношения с ней в «семейном» духе)

«Наше будущее — на востоке, и мы загоним мощь и влияние России в те пределы, за которые она вышла только по причине слабости и разброда в нашем лагере… Мы доведем русскую политику до краха. Конечно, нехорошо выступать против старых друзей, но в политике нельзя иначе, и наш естественный противник на востоке — Россия».

Франц Иосиф I, император Австрийской империи, король Богемии и апостолический король Венгрит, (1848–1916 гг.), глава двуединого государства — Австро-Венгерской монархии (1867–1916 гг.) (в письме своей матери Софии Фридерике Доротее Вильгельмине Баварской во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.)

Вопреки геополитической интриге, в равной мере характерной для Отто фон Бисмарка, кардинала Ришелье и Светлейшего князя Александра Михайловича Горчакова, ключевые слова здесь «наше будущее на востоке» как на пространстве «друзей». Нацистский геноцид славянства этот смысл подорвал. Испытываемый сегодня Германией комплекс исторической вины не снимает кардинального вопроса: являлись ли споры и даже «ссоры», недозревшего до осознания коренной общности единой культурно-цивилизационной «семьи» России с другими государствами Европы индикаторами национализма или они свидетельства столкновения различных цивилизаций?

На фоне нелестной репутации, которую России приписывала доминирующая в Европе того времени версия, отзыв английского поэта, политического деятеля и мыслителя, автора политических памфлетов и религиозных трактатов Джона Мильтона, называвшего Московию середины XVII века «самым северным регионом Европы, который можно признать цивилизованным», воспринимался как почти комплементарный.

В XVIII–XIX веках имидж России оставался двусмысленным. Немецкий философ, логик, математик, механик, физик, юрист, историк, дипломат, изобретатель, языковед, основатель и первый президент Берлинской академии наук, иностранный член Французской академии наук Готфрид Вильгельм Лейбниц называл русских «крещеными медведями». Франкоязычный католический философ, литератор, политик и дипломат, основоположник и один из наиболее влиятельных идеологов политического консерватизма в конце XVIII — начале XIX веков граф Жозеф-Мари де Местр высказал идею о том, что историческая судьба России не определена.

«Это не Европа, или, по крайней мере, это азиатская раса, оказавшаяся в Европе. Для того чтобы предстать достойной гостьей на европейском пиршестве, Россия должна последовательно пройти все стадии развития европейских стран, подчиняясь собственной традиции, и тогда законы универсального развития приведут ее туда же, куда до сих пор приводили всех».

Маркиз Астольф Луи Леонор де Кюстин, французский аристократ и монархист, писатель, путешественник, получивший мировую известность изданием своих записок «Россия в 1839 году» (о том, что ей, по его словам, «предстоит угадать партию своей национальной карьеры»)

В период вторжения Наполеона в Россию Генрих Гейне вначале «оплакивал» его поражение «на ледяных полях Севера», где «сыны огня и свободы погибают от стужи и от рук рабов», но, под влиянием освободительной роли России в Русско-турецкой войне 1829 года, прозрел.

«Русские уже благодаря размерам своей страны свободны от узкосердечия языческого национализма».

Христиан Иоганн Генрих Гейне

На исторические — субъекты истории, и неисторические, которым нечего сказать миру, разделял народы Георг Гегель.

«Вы счастливы, что имеете отечество, занимающее столь огромное место во всемирной истории, отечество, которому, без сомнения, предстоит еще гораздо более высокое предназначение. Другие государства как будто бы уже достигли цели своего развития, быть может, кульминационный пункт некоторых из них уже позади, и форма их приобрела постоянный характер, тогда как Россия, будучи уже, пожалуй, наиболее мощной силой среди остальных государств, заключает в своих недрах неограниченную свободу развития своей интенсивной природы».

Георг Вильгельм Фридрих Гегель, немецкий философ, один из творцов немецкой классической философии (в частном письме российскому респонденту в 1821 г.)

«Сильнее и удивительнее всего сила воли проявляется, где Европа как бы возвращается в Азию — в России.

…Воля, побуждающий инстинкт, антилиберальная до яркости — воля к традиции, к авторитету, к ответственности за целые поколения, к солидарности прошлых и будущих поколений, из рода в род… Если такая воля налицо, то возникает что-нибудь вроде Римской империи или вроде России — единственной страны, у которой в настоящее время есть будущность, которая может ждать, может обещать…

Мыслитель, у которого на совести лежит будущее Европы, при всех своих планах, которые он составляет себе относительно будущего, будет считаться… с русскими как наиболее верными и вероятными факторами в великой борьбе и игре сил.

Мелочность духа, идущая из Англии, представляет нынче для мира великую опасность. Чувства русских нигилистов кажутся мне в большей степени склонными к величию, чем чувства английских утилитаристов… Мы нуждаемся в безусловном сближении с Россией и в новой общей программе, которая не допустит господства в России английских трафаретов. Никакого американского будущего! Сращение немецкой и славянской расы».

Фридрих Вильгельм Ницше

Ницше предлагал Европе по примеру России «решиться сделаться столь же сильной, а именно: получить единую волю» с тем, чтобы уже в следующем столетии она была способной осуществлять такую же, как и российская, «метаполитику». Даже сближение России с Азией не является доводом для отрицания европейского характера русских. Историческая судьба Европы не может быть отделенной от судьбы России.

После Первой мировой войны, несмотря на приход к власти ленинского большевизма, немецкий писатель, публицист, переводчик, ведущий представитель идеологии Консервативной революции Артур Меллер ван ден Брук выдвинул идею союза с Россией. Немецкий дипломат, министр иностранных дел Германии в 1919 году, первый министр иностранных дел Веймарской Республики, посол Германии в СССР в 1922–1928 годах граф Ульрих фон Брокдорф-Ранцау предложил дипломатический проект, результатом которого стал заключенный министром иностранных дел Германии Вальтером Ратенау и нарком иностранных дел РСФСР и СССР 16 апреля 1922 года во время Генуэзской конференции в городе Рапалло договор между РСФСР и Веймарской Республикой о восстановлении между ними дипломатических отношений и урегулировании всех спорных вопросов. Наблюдалась тенденция формирования панъевропейского пространства. Рапалльский договор — это фактически германо-советская противоположность, официально завершившего Первую мировую войну 1914–1918 годов Версальского мирного договора, подписанного 28 июня 1919 года в Версальском дворце во Франции.

Основанное на панъевропейской идее влияние голлизма в Западной Европе привело к наступлению нового этапа русофилии. В радиообращении о результатах своего посещения в 1966 году СССР основатель и первый президент Пятой Республики в 1959–1969 годах генерал Шарль Андре Жозеф Мари де Голль назвал его «визитом вечной Франции в вечную Россию». Это прочная традиция, находящая свое продолжение в идеологии неоголлизма, не воспринимающего Европу как географически ограниченное пространство.

Россия трактуется как органически относящаяся к Европе, ее надежда и опора. Вероятность русофобии не сводится к противостоянию панатлантизма и панъевропеизма, а опирается на глубокие культурно-цивилизационные основания, о чем свидетельствует движение европейской мысли в этом направлении. Исходя из этого, перспектива большого общеевропейского конфедеративного строительства видится в форматах «от Атлантики до Урала и дальше до Тихого океана», «от Дублина до Владивостока». Хотя скептики склонны видеть современные текущие интеграционно-объединительные реалии, скорее, в формате «от Санкт-Петербурга до Шанхая».

«Без единого культурного пространства трудно представить себе единую Европу будущего».

Святой Иоанн Павел II

Историческая уникальность России проявляется в контексте нераздельности и специфики ее общеевропейских культурных и цивилизационных оснований.

Принадлежность России к Европе и вовлеченность в ее судьбы неоднозначны и могут противоречить друг другу как внутренние и внешние связи.

«Я весил Москву не с кровью воинов, а с целой Россией, и со спасением Петербурга, и со свободою Европы».

Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов, граф, Светлейший князь, русский полководец, государственный деятель и дипломат, генерал-фельдмаршал из рода Голенищевых-Кутузовых, участник русско-турецких войн, Главнокомандующий Русской армией во время Отечественной войны 1812 г. (ответ на полученную им от поэтессы Анны Буниной оду, в которой говорилось, что чаша весов с кровью воинов перевешивает чашу с Москвой)

Таким был подвиг «русского европейца», за который дорого было заплачено.

«Если Россию называть Европой, то надо говорить, что есть две Европы — русская, или православная, и Западная Европа… католико-протестантский ареал.

В этом смысле Россия никакая не Европа, и Европа — никакая не Россия, это очевидно. Глупо сравнивать… Европа и Россия — это два равнопорядковых, но различных между собой явления. Нелепо рассматривать Россию как часть Европы, точно так же, если мы осознаем, что речь идет о различных путях исторического развития христианской культуры, Европу нельзя рассматривать как часть России. Можно сказать, что мы имеем дело с двумя цивилизациями… (со времени Раскола.) <…> Это две традиции, две линии в рамках христианского мира, которые уже более тысячелетия живут по разным законам, развиваются по разной логике и имеют разную историю. Западное и восточное христианство — это два полюса, не сводимые ни в чем, имеющие собственную логику… западники просто отказываются понимать, что речь идет о двух различных цивилизациях.

Нельзя говорить о том, чтобы взять какую-то часть одной из этих цивилизаций за универсальный критерий. Именно в этом случае возникает абсолютно неверное представление о том, что Россия — это такая плохая Европа.

…Если при этом по-настоящему объединиться с Беларусью или Казахстаном, а еще лучше с обеими странами, то… легитимность (этого. — Ю.С.) будет усилена и подкреплена волей наших народов к воссозданию великой империи. Это та имперская легитимность, выше которой вообще ничего нет… Перед этой целью и миссией никакие законы и правила не имеют голоса. А оформить все можно и потом в полном соответствии с требованиями легальности и правовыми нормативами. Была бы только воля».

Александр Гельевич Дугин

«Сторонятся в почтительном недоумении народы… И дивятся другие народы».

Федор Михайлович Достоевский

Включая в себя Азию, Россия сопричастна с ней, способна к ее пониманию и сотрудничеству именно как Европа. В качестве культурного субъекта Россия — это не азиатская, а европейская Евразия, или Евровосток, и в таком качестве принимается Европой как «свое — иное».

«Бессмысленно спорить о том, принадлежит ли Россия Европе или Азии… Русская культура… Культура единая… принадлежат европейскому типу культуры».

Дмитрий Сергеевич Лихачев (возвел такую ориентацию в социокультурный императив)

Европейская самоидентификация России делает ее неотъемлемой подсистемой триединой Европы. Движение ЕС на Восток обострило противостояние pro и contra европейского характера РФ. Симптомы дезориентации и неизбежного скепсиса достаточно многообразны и кризис не оспаривается политическими элитами и экспертным сообществом.

Вопрос о границах Европы вообще и ЕС, в частности, касается понятия «определенность неопределенности». При этом россияне считают, что РФ является неотъемлемой частью Европы.

Россию не однажды ставили на колени, но она неизменно вставала из пепла Фениксом, сосредоточивалась и самоутверждалась. Феномен и парадокс состоят в том, что при этом она всегда в конечном счете сильнее, чем казалась в непростые и грозные времена.

«России до сих пор удавалось преодолеть периоды стратегической слабости и восстановить свой статус великой державы, а те, кто недооценивал ее силу… расплачивались за это очень дорого».

Томас Грэхем, «кремлелолог», старший научный сотрудник Фонда Карнеги за международный мир (1999 г.)

«Германия никогда не должна порывать связей с Россией».

Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шенхаузен

«Россия является по своему происхождению, религии и традициям европейской страной. Именно Россию и Германию должна связывать дружба, основанная на историческом опыте… Германия должна всячески содействовать этому в соответствии с духом тех дружеских связей, которые в свое время обосновал Бисмарк».

Фердинанд фон Бисмарк, князь, правнук Отто Эдуарда Леопольда фон Бисмарка-Шенхаузена (в своей книге «Посадим Германию снова в седло. Новые соображения патриота»)

Россия по определению не может потерять свою исторически вызревшую европейскую сущность. Евросоюз искренне или по расчету не может или не хочет признать эту сущность в ее динамике и может потерять доверие России.

Брюсселю необходимо осознавать суть современной европейской политики РФ, и выбор ею, прошедшей через горбачевско-ельцинский период платонической и неразделенной любви к Западу, основан на самоидентификации страны.

«Россия была, есть и, конечно, будет крупнейшей европейской нацией».

Владимир Владимирович Путин, (из послания Федеральному Собранию РФ в 2005 г.)

Европа может сыграть влиятельную роль в глобальном плане, если объединит свой потенциал с потенциалом РФ.

Отклоняя латентную неоимперскую интенцию расширения Европы, РФ усматривает объективную закономерность в ее воссоединении и строительстве, включающей разные народы и государства, «Большой Европы». Это, прежде всего, европейский выбор великой державы, полной решимости двигаться по этому пути.

«Российская государственность более не нуждается во внешней легитимации, чем грешили перестроечные и первые постсоветские руководители страны».

Константин Иосифович Косачев, российский государственный деятель, дипломат, канд. юрид. наук, председатель Комитета Совета Федерации Федерального Собрания по международным делам

Провал предполагавшей создание сверхгосударства версии европейской Конституции, отстаивание государствами Европы своего национального суверенитета повышают шансы внедрения голлистской модели «Европы отечеств» и придают легитимность фундаментальному условию сближения России и ЕС — без потери ею суверенитета.

«Косвенным результатом может стать то, что Москва однажды заявит Евросоюзу: “Что это вы за загадочное объединение, Конституцию которого некоторые его члены ратифицируют, а одни из главных участников отвергают?”».

Тома Гомар, французский политолог-международник, доктор ист. наук, руководитель программы по изучению России и СНГ Французского института международных отношений (IFRI)

Исследование российского Института комплексных стратегических исследований (ИКСИ) и немецкого Фонда имени Фридриха Эберта, проведенное в 2002 году, свидетельствуют о том, что мысли граждан РФ о движении в Европу связаны прежде всего именно с ней и лишь во вторую очередь с ЕС. В целом россияне настроены на интеграцию в европейское сообщество, но желают войти в него именно как Россия, а не как приведенная к европейским стандартам страна.

По данным исследования Института социологии РАН 2007 года к Европе положительно относятся около 90 % россиян, к Евросоюзу приблизительно 65 %.

Закономерно наблюдается значительный перепад в почти единодушно положительном отношении российской общественности к Европе и сдержанно положительном — к Евросоюзу.

«Мы имеем дело с очень уверенной в себе страной, которая не намерена позволять диктовать ей, какие решения она должна принимать. Главное — понять, как управлять этим все более отдаляющимся партнером».

Из статьи во французской газете Le Figaro (сетуя на авторитарную политику Владимира Путина)

Наблюдается все более очевидный политический курс скорее на инкорпорацию России в Евросоюз, а не на консенсус между равными субъектами. Если это диктуется застарелыми счетами — от казаков в Париже в 1814 году до советских танков в Праге в 1968 году, то Россия всегда испытывала на себе давление со стороны западной цивилизации и западные «латинщики хуже татар». Это наиболее заметно в старом «ядре» ЕС — в Германии и Франции.

«Мы, немцы, ответственны не только перед Польшей и другими европейскими странами, мы особенно ответственны именно перед Россией — это обусловлено нашей историей».

Герхард Фриц Курт Шредер, немецкий государственный деятель и политик, Федеральный канцлер ФРГ (1998–2005 гг.), иностранный член Российской академии наук с 2008 г. (о причинах и следствиях разногласий между «наставниками» и «учениками»)

РФ готова развивать сообщество, основанное на интересах, а не на ценностях. Она упрекает ЕС в безответственном отказе от объединения даже неформального, поскольку оно предвзято рассматривается сквозь призму либеральных ценностей.

ЕС и РФ объединяют как во многом общие интересы, так и базовые ценности. Признание первых характерно изречению: «Россия — это тайна».

Обосновывающие геостратегические выкладки оперируют базовыми понятиями: панъевропейская синергия; стратегия первого удара; прочное, стабильное и уравновешенное партнерство между Европейским союзом с Российской Федерацией.

Однако приоритетное оперирование этими понятиями в интеллектуальных кругах Европы само по себе не ведет к политической общности и требует последовательной ориентации власть имущих элит ЕС на строительство «Большой Европы» совместно с РФ.

Весомым и долгосрочным аргументом является общность культурных приоритетов.

Согласно различным социологическим данным, по критерию «культурный авторитет» немцы ставят Россию на первое место — впереди Франции. Германия находится на третьем месте, далее следуют США, Чехия, Польша.

Совпадение адекватно понятых интересов и ценностей России является объективной предпосылкой стратегического, не ситуационного партнерства.

«В этом она разительно отличается от избирательного подхода США, являющегося скорее односторонним, в котором упор делается лишь на вооружения и борьбу с терроризмом и который подчинен конъюнктурным соображениям (резкие колебания между предложениями партнерства и его игнорированием)».

Хайнц Тиммерманн, директор Федерального института восточноевропейских и международных исследований в Кельне (о стабильно всесторонней заинтересованности ЕС в России)

Интеграция России в ЕС подразумевает целесообразность их сотрудничества и партнерства, но не является самоцелью. В целом элиты и население Евросоюза не готовы к перспективе близкого сближения с Россией. Эксперты Еврокомиссии ставят вопрос о том, чего ЕС и РФ вправе ожидать друг от друга. В своей идеологии и практике Европа от абстрактной идеи своего единства пришла к пониманию фундаментальных и взаимосвязанных предпосылок интеграции: соразмерности масштабов государств и однотипности их ценностно-смысловых ядер; политико-экономических отношений и структур.

РФ обладает «джентльменским набором» противопоказаний своему членству в ЕС: 150-миллионное население, 75 % которого издавна проживает в европейской части своей страны; евразийские масштабы жизненного пространства; еще экстенсивный и во многом неопределенный тип хозяйственной и политической трансформации.

«Начать серьезно обсуждать вступление России в ЕС, а также выстраивать с ним такую модель, которая не исключала бы такую возможность».

Дмитрий Вячеславович Суслов, заместитель директора по исследованиям Совета по внешней и оборонной политике (СВОП)

«Непонятно, к чему мы будем двигаться… Неясен темп нашего движения.

Все это традиционная болезнь российской политики на европейском направлении — мы не знаем, чего мы хотим стратегически. А если и знаем, то скрываем и боимся это закрепить документально… Следует обновить упоминавшуюся российскую Стратегию по развитию отношений с ЕС, вычеркнув из нее слова о том, что мы “в обозримой перспективе не стремимся к отношениям ассоциации…”».

Андрей Викторович Мальгин, советский и российский журналист, литературовед, литературный критик, издатель, предприниматель (высказывая сомнения по поводу стратегической цели декларированных «дорожных карт» сотрудничества)

ЕС всегда будет чем-то внешним и посторонним, и вступить в него будет так же немыслимо для РФ, как вступить в Китай или Индию — централизованные и относительно гомогенные неевропейские государства. ЕС является объединением во многом гетерогенных государств, допускающих «свое — другое».

РФ отвергает претензии официального Брюсселя на европейскую исключительность и, при наличии соответствующих возможностей, реализовывает курс на создание Большой Европы, в которую на равноправной основе могут войти государства, по тем или иным причинам не готовые или не желающие стать членами ЕС.

Такое различие в подходах к Евросоюзу и Европе оправданно, но их противопоставление — это иное. Как и во времена оппозиции западников и славянофилов, вновь происходит их смысловая инверсия.

«В ЕС мы не можем проситься, “как все”, потому, что большее не может проситься в меньшее».

Андрей Андреевич Громыко, советский дипломат и государственный деятель, министр иностранных дел СССР (1957–1985 гг.), председатель Президиума Верховного Совета СССР (1985–1988 гг.), доктор экон. наук, «мистер Нет» (доводы от фундаменталистской версии геополитики)

«Придет время, будет, наверное, решаться и этот вопрос, но не когда Евросоюз “созреет”, а когда выгода будет очевидной и обоюдной».

Константин Иосифович Косачев, российский государственный деятель, дипломат, канд. юрид. наук, председатель Комитета СФ Федерального собрания РФ по международным делам

Когда в качестве ответа на вызовы глобального мира ЕС и РФ реализуют свою европейскую идентичность и синергию совместных действий, выгода от их единения будет очевидной.

Рациональность и пассионарность проекта «Евросоюз как результат деятельности политических командоров тяжеловесов типа Герхарда Шредера, Жака Ширака и “высоколобых” интеллектуалов» размываются почти анонимным «мозговым центром» (think tank. — Ю.С.) политиков и политиканов современности, а также менеджеров от социального конструирования.

Политическое руководство ЕС не должно иметь монополии на право выступать от имени всей Европы. А неприятие евразийского «нет» Евросоюзу объясняется тем, что им было сделано.

Исторический выбор в пользу панъевропейского проекта органично делает Россию «своей — другой». Решив дилемму Джозефа Редьярда Киплинга в духе contra («Запад есть Запад, Восток есть Восток, и вместе им не сойтись». — Ю.С.), РФ обречена на стратегию своего отката к «Руси». Это чревато аллюзиями о геополитической притче, в которой в середине XXI века в Евразии все будет спокойно, не считая одиночных выстрелов… на германо-китайской границе.

Россия не может не быть Европой, но в настоящее время… и полноправным членом Евросоюза или иной панъевропейской институциональной структуры. РФ и ЕС не готовы к подобному шагу.

Перспективы ассоциации России и ЕС обсуждаются в реальные не доктринерских спорах.

«Ассоциация, не выходящая даже в долгосрочной перспективе на членство, является худшей из всех моделей отношений, которую можно выстраивать с Евросоюзом. Неслучайно от подобной модели упорно отказывается Турция, настаивая на полноправном членстве».

Дмитрий Вячеславович Суслов

Коренные интересы и ценности народов и государств принадлежат к одному культурно-цивилизационному комплексу, совпадают. Даже обладая гетерогенным характером, он напоминает разнофункциональные полушария головного мозга, способного нормально функционировать лишь в их единстве и взаимодополняемости.

Применение формулы «Европа отечеств» позволяет сохранять и воспроизводить «самостояние» России и ее национально-государственный суверенитет. Это должно предполагать вероятность в среднесрочной перспективе интеграции ЕС и РФ в формате триединой «Большой Европы», реализующей идею несводимости панъевропейской структуры, и ее культурно-цивилизационных оснований к западноцентризму, и признания необходимости триединства Западной, Центральной и Восточной Европы в качестве кардинальной предпосылки самоидентификации всех народов континента, отказа от доли центральноевропейского региона как арены соперничества Запада и Востока, признания европейской идентичности России, реального строительства Общеевропейского дома.

Такое продиктованное объективной логикой интеграции России и Европы смысловое тождество напоминает созданный Николаем Гоголем образ «большой дороги», на которой, согласно представлению Федора Достоевского, «есть высшая мысль». В контексте германо-российской общности этот образ был близок и Фридриху Ницше, который был убежден, что «дорогу» не следует трактовать романтически и предупреждал об угрозе доктринерства.

«Ни один приток не велик и не богат сам по себе; его делает таковым то, что он воспринимает в себя и ведет за собой столько притоков. Так обстоит дело и со всем духовно великим».

Фридрих Вильгельм Ницше

«La Russie se recueille» (фр.) — «Россия собирается с мыслями».

Федор Михайлович Достоевский (из «Дневника писателя»)

«Медленно запрягать, но быстро ездить — в характере этого народа».

Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шенхаузен

Общезначимыми цивилизационными достижениями России являются ее уникальные культуротворческие триумфы.

Внешнеполитическая философия элиты и общественное мнение эволюционируют по отношению к внешнему миру.

РФ феноменально воплощает в себе: удивительное совпадение условий и факторов, свое особое настроение, систему смыслов, природу чувствования, мечты и желания, преемственность, чувство родины, любовь и притяжение, увлечение собой других, рождение идей и мышление, интересность жизни.

«История призывает Россию встать впереди всемирного просвещения, история дает ей право на это за всесторонность и полноту ее начал».

Алексей Степанович Хомяков, философ, публицист, поэт, богослов, член-корреспондент Санкт-Петербургской академии наук, идейный вдохновитель славянофильства

«Россия стала империею. До тех пор в Европе был один император — император Священной Римской империи, но в Европе давно уже толковали, что Петр стремился стать восточным римским императором. Петр, действительно, стал императором, но не восточным римским, а всероссийским, ему не было никакого дела до Рима, и он отвергнул эту бессмысленную для России, для ее истории ветхость. Он трудился для России и с Россиею, для нее и с нею он добыл императорский титул и не отлучил родной страны от собственной славы.

Петр сладил с сопротивлением, прямо высказывавшимся, победил везде, где было место борьбы с оружием в руках; сладил со стрельцами, казаками, победил внешнего врага — шведа, который загораживал ему дорогу к морю, в Европу; но нелегко было сладить с сопротивлением, которое не выступало открыто, но которое залегло глубоко в обществе, коренилось в привычках и взглядах, накопленных веками».

Сергей Михайлович Соловьев русский историк, профессор и ректор Московского университета, ординарный академик Императорской Санкт-Петербургской академии наук по отделению русского языка и словесности, тайный советник

Представление о российской «загадочности» порождено парадоксальным сплетением импульсов притяжения и отталкивания в отношениях с Западом. Это объяснялось исторически сложившимся складом национальной ментальности России, отразившей ее трудную судьбу.

Имперские помыслы о верховенстве в международных делах оказались сомкнутыми с претензиями церковных иерархов на главенство во всем христианском мире. Их этого последовала цель превращения России в наследницу Византийской империи, возведения себя в ранг священного «Третьего Рима».

«С падением Византии, с особой силой стала утверждаться идея “странствующего царства”: первые два Рима (Рим и Константинополь) пали, где же третий, новый? Русская мысль твердо и уверенно признала Третьим Римом Москву, ибо только в России и хранилась, по сознанию русских людей, в чистоте христианская вера…»

Василий Васильевич Зеньковский, русский религиозный философ, богослов, христианин-мистик, культуролог и педагог, магистр философии, доктор церковных наук, профессор, белоэмигрант, протоиерей, протопресвитер в юрисдикции Западноевропейского экзархата русских приходов Константинопольского патриархата

«Для народа, имеющего такие великие природные и исторические задатки, как русский, совсем не естественно обращаться на самого себя, замыкаться в себе, настаивать на своем национальном “я” и, еще хуже, — навязывать его другим — это значит отказаться от истинного величия и достоинства, отречься от себя и от своего исторического призвания.

Национальное самосознание есть великое дело; но когда самосознание народа переходит в самодовольство, а самодовольство доходит до самообожания, тогда естественный конец для него есть самоуничтожение…»

Владимир Сергеевич Соловьев (постигнув глубину и опасность российского недуга, пророчески предсказал неизбежность развала государства, если вовремя не произойдет его исцеление)

Каждое государство проходит свой путь исторического развития, в чем-то схожий с другими, а в чем-то — особенный. Своеобразность России характеризуют различные явления, имеющие свое место в ее истории.

Важным симптомом состояния политического сознания российского общества XIX века стали события, связанные с публикацией в 1836 году «Философических писем» Петра Чаадаева. Он отлучал Россию от «всемирного воспитания человеческого рода».

«Вовсе не только легкомыслие… это — беспечность жизни… не дорожащей ни честью, ни успехами какой-либо системы идей и интересов… Если нам присущи кое-какие добродетели… малоразвитых народов, мы не обладаем зато ни одним. Это из достоинств, отличающих народы зрелые и высококультурные».

Петр Яковлевич Чаадаев (о нравственном облике русского человека)

Преобладающая часть просвещенного общества восприняла «Философические письма», была как оскорбление чести Российского государства.

«…Клянусь честью, ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков такой, какой нам Бог ее дал».

Александр Сергеевич Пушкин (в письме, в котором он вступается за честь Отечества)

«Наша русская интеллигенция, настолько характерная, что дала иностранным языкам специфическое слово intelligentsia (в транскрипции русского слова)…»

Викентий Викентьевич Вересаев, русский врач, писатель, переводчик, литературовед, лауреат последней Пушкинской премии 1919 года и Сталинской премии первой степени 1943 года

Российская империя XVII–XX веков и СССР характеризуется как особый географический, этнический и культурно-исторический мир тип цивилизации. Исходной историософской антитезе «Восток — Запад» противопоставлялась конкретная «Европа — Россия — Евразия» и подчеркивалась ценность русской национальной стихии, ее интегрирующее предназначение.

Мы — не Восток, но и не Запад,

Особый наш уклад и род.

Мы — целостный Восток — Запад,

Мы — путники его высот.

Петр Николаевич Савицкий

По утверждению евразийцев, смысл русской истории состоял в постепенном, но неуклонном государственном, этнокультурном и хозяйственном продвижении на юго-восток Европы, дальше в Азию и освоении бескрайних просторов Сибири. По мнению представителей этой идеологии, такой вектор геополитического развития с конца XV столетия был вызван «татарским источником» новой Московской государственности «обрусением и оправославлением татарщины». Московское царство, а после него Российская империя являлись наследниками не столько Византии и Киевской Руси, сколько империи Чингисидов. Становление «России — Евразии» в рамках империи завершилось лишь к концу XIX столетия при ведущей роли в этом процессе интеграции самодержавного государства и славяно-русско-тюркского этнического компонента.

Казачество России как евразийский феномен обладает следующими основными чертами: сочетание европейской идеи свободы и русского понимания воли с подчиненной в XVIII–XIX веках государственным интересам корпоративной, военно-сословной организацией; соединение, в условиях военизированной общины-квазигосударства, демократических и авторитарных традиций в политическом и гражданском самоуправлении; опирающаяся на форумность интеграция различных этнокультурных типов на разных уровнях межличностного общения; высокая культура заимствования; внутренняя веротерпимость при безусловном превалировании православия; своеобразная этносоциальная психология; казачья ментальность.

В состав казачьих войск входили компактные группы контактных этносов: калмыков, татар, мордвы, казахов, якутов и других. Казачество легко воспринимало и усваивало лучшие этнокультурные традиции врагов-соседей, но при этом оставалось самостоятельной общностью и не теряло свою этнокультурную индивидуальность.

В философском осмыслении судеб человечества и русского народа изначально присутствуют патриотизм и историческая глубина. Уже в основополагающем труде митрополита Илариона «Слово о законе и благодати» обосновывается, раскрывается и развивается богословско-историческая включенность русской земли в общемировой процесс торжества божественного света. Идея об особой миссии России привела к появлению в начале 16-го столетия, изложенной этим монахом, доктрины «Москва — Третий Рим». В ней утверждалось, что высшим призванием светской власти является сохранение православного христианства в качестве подлинно истинного учения. Первые два Рима прекратили свое существование. «Старый Рим» пал в IV веке под натиском варваров, поэтому погиб и как Центр христианского учения. «Новый», или «Второй Рим», как продолжатель христианских идей — Константинополь был разрушен вместе с падением Византии под натиском турок в 16-м столетии. Как преемница христианства Россия ощущала себя наследницей Первого и Второго Рима. Это нашло свое отражение в доктрине «Москва — Третий Рим», согласно которой четвертому Риму не быть. Святитель Московский Филарет объясняет гибель двух первых Римов божьей карой за их измену православию как истинной вере. Эта доктрина была ведущей доминантой государственного самосознания России. В философии о ее особой судьбе и предназначении это отразилось в «Русской идее» как о глубинном выражении, объединяющей народы мира в одно целое, в идее всечеловеческой о том, что именно России суждено стать во главе движения к глобальной цивилизации на основе христианства.

Движение русской философской мысли активно продолжалось в ХVI — ХVIII веках и проходило в противоборстве двух тенденций. Первой была присуща самобытность русской мысли, и это было связано с неповторимым своеобразием русской духовной жизни. Вторая была направлена на включение России в процесс развития европейской культуры, у которой ей было чему поучиться.

В 1840–1860-е годы эти две тенденции получили наиболее четкое теоретическое и общественно-политическое оформление — славянофильство и западничество.

В оформлении идей обоих этих направлений русской философской мысли немалую роль сыграл Петр Яковлевич Чаадаев, изложивший свои взгляды в своих знаменитых «Философских письмах».

Чаадаев ставил католический Запад в пример России, но считал, что, в отличие от него, она имеет особую «Вселенскую миссию». Прославление Запада является предтечей западничества в России, а ее исключительность и особое предназначение способствовали развитию славянофильства. Осознавая двойственность своей позиции, Чаадаев говорил, что русский народ только отыскивает принадлежащую ему идею. Оба течения таких размышлений противоположным образом объясняют смысл и значение русской идеи.

К одному из тяготеющих к развитию России по европейскому образцу направлений философии относится западничество. Его представители критиковали церковь и тянулись к материализму. Это течение породило русских революционных демократов.

Западники пропагандировали идею европеизации России. Считали, что она должна, ориентируясь на Западную Европу, в исторически короткий срок преодолеть вековую экономическую и культурную отсталость, стать полноправным членом европейской и мировой цивилизации.

Оригинальным же русским философско-идеологическим течением являлось славянофильство. Его представители обосновали идею особой мессианской роли России в мире, были противниками западников и революционных демократов. Из этого направления выделилась религиозная русская философия.

Славянофилы отстаивали утверждение о принципиальном отличии развития России от всей западной цивилизации.

Опираясь на свою православную духовную основу, Россия идет своим особым путем, который должен привести ее к мировому лидерству. Западные государства, по их мнению, являются искусственными образованиями. А Россия сформировалась органически, она не построена, а выросла. В славянофильстве естественное развитие России объясняется тем, что православие породило специфическую социальную организацию — сельскую общину, мир, а общинное устройство русской жизни является наиболее важным принципом русского народа, определяющим его особый исторический путь.

Исходный тезис славянофилов — утверждение решающей роли сформировавшее «русский дух», создавший русскую землю, православие.

Христианство оказалось расколотым на три крупных направления: католицизм, православие, протестантизм. Католицизм славянофилы обвиняют в отсутствии церковной свободы, потому что в нем существует догма о непогрешимости папы римского. Протестантизм впадает в абсолютизацию человеческой свободы как индивидуального начала разрушающего церковность. Лишь православие гармонично сочетает свободу и необходимость.

Особенность русской философии рубежа ХIХ — ХХ веков состоит в том, что она изначально провозглашала идею самобытности развития России как отражение ее исконно русских традиций. Отличительной чертой этой философии явилось и то, что самобытность России видится в «русской идее» мессианской ролью, объединяющей на основе православия весь христианский мир. Русская философия развивала идею самобытности, основанной на религиозном начале.

Истоки религиозной направленности русской философской мысли уходят во времена Киевской Руси и тесно связаны с христианизацией. В дальнейшем эти идеологические начала нашли свое выражение в теории «Москва — Третий Рим»». Эта религиозная направленность проявилась в русском религиозном мессианстве, особой миссии русского царства и народа — идее «Святой Руси». В ХIХ — начале ХХ века религиозные мотивы в русской философии были выражены в «Русской идее».

Выступившие за самобытность России славянофилы видели ее прежде всего в лоне христианства православия и отмечали ее принципиальные отличия в своем развитии от Западной Европы.

Русская религиозная философия конца ХIХ — первой половины ХХ века связана с возникновением философских систем. Характерными особенностями философии этого периода являются ее гуманизм и религиозный характер. Связь с развитием естествознания привела к возникновению русского коализма, который можно разделить на два направления. В мистическом из них выделяется Владимир Сергеевич Соловьев. Он внес значительный вклад в развитие «русской идеи» как феномена национального самосознания, выразившего самобытность русской философской мысли в христианстве. В представлении Соловьева русская идея и долг России заключаются в осуществлении, по аналогии с божественной, социальной Троицы — органического единства церкви, государства и общества. Христианская Россия, подражая Христу, должна подчиниться «Вселенской церкви». В таком образе «русской идеи» соединены идеи, выработанные в рамках этой концепции на протяжении истории России: «Святой Руси» (концепция «Москва — Третий Рим»), «Великой Руси» (реформы Петра I) и «Свободной Руси» (деятельность декабристов).

В отличие от европейской, русской философии чуждо стремление к абстрактной, чисто интеллектуальной систематизации взглядов. Русское мышление алогично по духу, оно преимущественно анти-рационалистично, часто основывается на интуиции. В отличие от западной, русская религиозная философия далеко не всегда выступала в роли «служанки богословия». Будучи прекрасными богословами и зачастую священнослужителями, русские философы в своих мыслительных построениях выходили далеко за тесные рамки чистого богословия.

Русские философы отмечали наличие соответствующей религиозному, как они полагали, характеру русского народа русской идеи. Поэтому русский атеизм, нигилизм, материализм, социализм и коммунизм приобретают религиозно-мистические черты. Имманентными чертами русского характера являются: коллективистские начала; примат общественного над личностным; понимаемая как растворение личного в общественном «соборность», являющаяся русским духовным понятием.

Русской философии свойственна антропоцентричность, в центре интересов которой — человек, его судьба и поиск смысла жизни. А мессианская идея в России существует как феномен.

Судьбою павшей Византии,

Мы научиться не хотим,

И все твердят льстецы России:

Ты — третий Рим, ты — третий Рим.

Владимир Сергеевич Соловьев

«Едва ли найдется какое-либо другое человеческое чувство, которое бы в наши дни подвергалось более глубоким изменениям, чем чувство национальное».

Евгений Николаевич Трубецкой

В этом контексте особое звучание приобрел вопрос о противоположных по своей природе, происхождению и задачам национальном самосознании и мессианизме. Последнее, в отличие от первого, мистично из-за того, что обращено к явлению Христа Грядущего и его антипода антихриста, претендует на универсальность, так как Христос пришел для всех, подчиняет национальный партикулярный и заземленный интерес устремлениями на спасение всего человечества. Мессианская идея может оторваться от религиозно-мистического основания и переживаться как духовно-культурное призвание, но в этом случае мессианизм превращается в миссианство. Главное отличие национального самосознания от мессианизма связано с тем, что оно как положительная ценность индивидуального народного бытия, не претендующего на всеобщность, хотя способного доходить до отрицания национальной самостоятельности другого народа, может быть укоренено на позитивной почве. С мессианской идей этого произойти не может, потому что она принадлежит к другому духовному порядку: национальное бытие является природно-историческим, за которое необходимо бороться; мессианское призвание находится вне природного процесса. Благоразумного мессианизма быть не может.

За обращенной не к земному миру и идущей не из него мессианской идеей стоит ожидание избавления жертвованием настоящими, индивидуальными интересами. Национальное сознание определяет развитие жизни своего народа, заявляет его претензии на исключительность и универсальность.

Концепция «Москва — Третий Рим» привязана к русскому народу, а национальное самосознание ориентировано на религиозно-эсхатологическую проблематику.

«В мессианском сознании всегда есть исступленное обращение к чудесному, к катастрофическому разрыву в природном порядке, к абсолютному и конечному.

Есть два преобразующих мифа, которые могут стать динамическими в жизни народа, миф о происхождении и миф о конце».

Николай Александрович Бердяев (о нерве исторического движения)

Вошедший в интеллектуальную историю человечества крушением многих социальных мифов XX век стал временем не мессианского сознания, а бурного развития национального самосознания, соотносящегося в ценностных смыслах с некоторыми его проявлениями. В моменты исключительного духовного подъема национализм и мессианизм соприкасаются, часто смешиваются и даже переплетаются.

Русский мессианизм стал важнейшей составляющей национального самосознания. В ткань русской культуры глубоко вошла татарщина.

«Татары — “нейтральная” культурная среда, принимающая “всяческих богов” и терпевшая “любые культуры”, пала на Русь, как наказание Божие, но не замутила чистоты национального творчества. Если бы Русь досталась туркам, заразившимся “иранским фанатизмом и экзальтацией”, ее испытание было бы многажды труднее и доля горше. Если бы ее взял Запад, он вынул бы из нее душу. Татары не изменили духовного существа России; но в отличительном для них в эту эпоху качестве создателей государства, милитарно-организующейся силы, они, несомненно, повлияли на Русь».

Петр Николаевич Савицкий (о трудности выделения национального татарского творчества в русской культуре)

Туранский элемент оказал существенное влияние на развитие психологического склада и образ жизни русского народа.

«Пусть само Православие было воспринято русскими не от туранцев, а от Византии, пусть оно даже прямо противопоставлялось в русском национальном сознании татарщине, — писал он, — все-таки само отношение русского человека к Православной вере и сама роль, которую эта вера играла в его жизни, были в определенной части основаны на туранской психологии».

Евгений Николаевич Трубецкой

По мнению евразийцев, русская государственность в одном из своих истоков произошла из татарской организации власти, исходя из чего русский царь явился наследником монгольского хана. До XI века контакты России с Византией были более стабильными и основополагающими, чем с восточными соседями. Поэтому ориентиры социально-политической жизни и общественной мысли во многом формировались под византийским влиянием, воспринятым как близкая славянству культура.

«Византийские идеи и чувство сплотили в одно тело полудикую Русь».

Константин Николаевич Леонтьев, русский врач, дипломат, мыслитель религиозно-консервативного направления, философ, писатель, публицист, литературный критик, социолог, в конце жизни принявший монашеский постриг с именем Климент

«Восточная империя ввела молодую Русь в среду христианских народов, но, кроме этих отношений, нас связывает с судьбой Византии уже то, что мы славяне».

Тимофей Николаевич Грановский, русский историк-медиевист, заложивший основы научной разработки западноевропейского Средневековья в России, идеолог западничества, ординарный профессор и декан историко-филологического факультета Московского университета

Одновременно антитеза «вселенское — национальное» трансформировалась в «православное — католическое», а со временем — в «российское — европейское». Это существенно повлияло на философскую рефлексию.

О Русь! В предвиденье высоком

Ты мыслью гордой занята;

Каким ты хочешь быть Востоком:

Востоком Ксеркса иль Христа?

Владимир Сергеевич Соловьев

Русский мессианизм в своей классической форме связан с мифологемой, сформулированной старцем псковского Елеазарова монастыря Филофеем в его посланиях сначала (около 1524 года) государеву дьяку Михаилу-Мисюрю Григорьевичу Мунехину, позже (около 1540 года) Великому князю московскому Василию Ивановичу.

«Храни и внимай благочестивый царь тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать».

Филофей (в своем послании царю Ивану Васильевичу)

По мнению Филофея, таково настоящее и будущее русского государства, а с ним и церкви. Эта прогнозная формулировка стала каноническим выражением идеи «Москва — Третий Рим».

Со времени закрепления этой формулировки в 1598 году в официальном документе — в Уложенной грамоте Московского Освященного Собора с участием константинопольского патриарха и греческого духовенства — идея Москвы как Третьего Рима на долгое время определила представления русского народа, власти и церкви в их настоящем и будущем. Входя в бытие народа, мессианские идеи влияли на его культуру и ментальность, утверждались в идеологии, внутренней и внешней политике российского государства в его империалистических и других проявлениях особой роли русского народа в отечественной и мировой истории.

Знаменательным оказалось включение Филофеем в «формулу развития» России Третьего, Первого и Второго Рима распространенной в христианских странах теории «длящегося Рима», «нескончаемости» Римской державы до завершения земной истории человечества. Русское национальное самосознание вовлекает в свою орбиту европейское и восточно-средиземноморское географическое и временное пространство. Это означало зарождение историософской мысли о вовлечении страны в общий европейский ход истории на правах уникальности мессианской задачи и свидетельствовало о намерении выразить «русское через римское».

Идея Филофея акцентировала в теории «Длящегося Рима» роль Русского централизованного государства в европейской истории. Этот новый аспект отражал своеобразие социально-культурных и политических реалий Европы, закрепленное в 1439 году Флорентийской унией (духовное падение Византии и захват в 1453 году турками Константинополя), и Московской Руси. Победа на Куликовом поле стала началом формированию Русского централизованного государства. Удельно-местническая политика московских князей уступила место национально-державной. Она закрепила ситуацию, в которой рядом с великим князем Московским не осталось других, сопоставимых с его властью политических сил. К началу царствования Ивана III Европа вдруг с изумлением заметила к востоку от своих границ появление огромного государства. Ей стали очевидны: необходимость поиска формы политического союза с ним; перспективность привлечения его в качестве союзника против непомерно распространившей к этому времени свое влияние на востоке Турции. Взамен Москве было предложено признание за ней права на византийское наследие и произошло коронование Московского великого князя как христианского царя. К середине XV века русское государство могло демонстрировать свою силу, а Запад понял, что с ней придется считаться.

«Турки покончили с царством Константина именно в то время, когда в Восточной Европе встал на ноги новый исторический деятель, способный принять ту задачу христианского царства, в исполнении которой Византия оказалась так жалко несостоятельной».

Владимир Сергеевич Соловьев

Между идеей об историческом призвании русского православного народа и представлениями о роли в этом московских царей быстро установился параллелизм. Мысли об исключительном призвании русского народа легли на подготовленную почву и завершили носившийся в воздухе круг идей.

«Есть исторические лица, творческий талант которых, впитав в себя достояние предков и углубившись в переживаемый момент, распускается дивным, ослепительно-ярким цветком, который затемняет собой предшествующее и последующее; именем подобных лиц называют эпохи, направления; таковым лицом в развитии идей богоизбранности русского народа является инок Филофей».

Игорь Иванович Кириллов, доктор ист. наук, профессор, член Международной академии социальных наук, заслуженный работник высшей школы РФ

Мысли о богоизбранности русского народа и о византийском наследии Русским царством выразились в появлении серии развивающих эту идею книжных сказаний, слов, повестей. Предложенная иноком мифологема, в соответствии с желаниями власти и ожиданиями народа, стала моделью его исторического развития.

«Продолжает культурное преемство только тот, кто его обновляет, кто претворяет предания в свою собственность, в неотъемлемый элемент своего личного бытия и как бы создает его вновь».

Георгий Васильевич Флоровский

Идея Третьего Рима в лице Московского царства такого обновления не предполагала. И это повлияло на формирование в российском самосознании жесткого следования национальным традициям, сопротивления нововведениям, культурной инерции. Запад воспринимал происходящее как проявление культурной отсталости России.

В интерпретации первоначально чисто религиозной идеи произошло смещение смысла — с религиозного провиденциализма в сторону национально-идеологической апологетики. В контекст идеи она вошла в качестве довода в пользу усиления и централизации государственной, а после женитьбы Ивана III на Софье Палеолог уже царской власти. Идеи об историческом призвании Московского царства и об укреплении самодержавия стали заметно связанными.

«Их начала совпадают по времени и по причине, они переносятся вместе на Русь из одного источника — значения Московского государства, и одна другую вполне логически объясняют».

Игорь Иванович Кириллов

Утверждение исключительной близости русского народа к Христу, признание его «первенства во Христе» предписывали Московскому государству охранять чистоту христианской веры и поддерживать идею предназначения Москвы быть способным защитить себя от «неверных», богоизбранным сильным царством. Падение Константинополя для русского религиозного сознания было равносильно духовной катастрофе. Оно искало адекватную замену. Одержавшая победу над «неверными», Москва выглядела достойной преемницей Константинополя и его святости.

«Руководящей идеей у Филофея является идея провиденциализма: все, что совершается в истории, все совершается по мудрому начертанию Промысла. Затем эта точка зрения у Филофея переходит в теократическую систему управления земными царствами; в основе же его политической идеологии лежит понятие богоизбранности царства, которое направляет жизнь человечества к конечной цели бытия людей на земле; богоизбранный народ хранит истинную богооткровенную религию».

Игорь Иванович Кириллов

Поэтому в восприятии народа и самой власти Московский царь превращался в ответственного лишь перед Богом, и потому ни с кем, в том числе и с церковью, не делящий вверенную ему власть «вседержителя».

Русский полководец, политик, писатель, переводчик и меценат, ближайший приближенный Ивана Грозного князь Андрей Михайлович Курбский в своей переписке с царем выдвинул против него ряд обвинений, суть которых сводилась к тому, что, избрав путь произвола, он присвоил себе «волю естественного самовластия», пренебрегая подчинением Творцу и закону Божьему. На эти доводы Иван Грозный отреагировал ответными письмами, в которых изложил суть своих взглядов на самодержавие. Отстаиваемой Курбским идее ограничения царской власти император противопоставил исторически сложившуюся традицию «ни перед кем не отчитываться» и отрицательный пример Запада.

«Горе царству, коим владеют многие. Кесарь Август повелевал вселенною, ибо не делился ни с кем властью; Византия пала, когда цари начали слушаться епархов, синклитов и попов».

Иван IV Васильевич, прозванный Грозным, государь, великий князь Московский и всея Руси с 1533 г., первый царь всея Руси

Открывалась возможность превращения провиденциалистской идеи в аргумент идеологии стремящейся к расширению границ своего влияния внутри и вне страны власти.

Довольно скоро Россия стала смотреть на себя как на единственное царство, способное спасти для человечества христианскую веру в ее первозданности. Поэтому произошла неизбежная в такой ситуации национализация мессианской идеи, а константой национального самосознания стало убеждение, что истинная вера там, где Русь. Москва возомнила себя единственным в мире убежищем истинного благочестия. Следствием этого стала замена вселенско-христианского, для которого нет ни эллина, ни иудея, русско-православным. Это сопровождалось сдвигом в национальном самосознании.

«В идее “русского Христа” в одинаковой мере извращается и образ Христов и русская национальная идея. Быть может, именно благодаря этому искажению мы до сих пор о ней так мало знаем. Увлечение Россией воображаемой помешало нам рассмотреть как следует Россию действительную и, что еще хуже, русскую национальную идею; духовный облик России хронически заслонялся фантастической грезой “народабогоносца”.

Или Россия — народ-богоносец, или она — ничтожнейший народ. А может быть, даже и вовсе не народ, а бессмысленный механический конгломерат, колосс на глиняных ногах, который скоро рухнет от внешнего удара…

Русское нетождественно с христианством, а представляет собою чрезвычайно ценную национальную и индивидуальную особенность среди христианства, которая, несомненно, имеет универсальное, вселенское значение».

Евгений Николаевич Трубецкой

«Русское религиозное призвание, призвание исключительное, связывается с силой и величием русского государства, с исключительным значением русского царя. Империалистический соблазн входит в мессианское сознание».

Николай Александрович Бердяев (об опасности в новой интерпретации мессианской идеи)

Практическая реализация империалистического смысла филофеевой мифологемы состоялась во времена царствования Петра I, утвердившего Российскую державу со столицей в Санкт-Петербурге. Но он не мыслил себя Византией и не жаждал стать Константинополем — у него были другие исторические параллели. С Петром I связана вторая встреча российской, уже православной культуры с европейской, уже католической, повлиявшая на дальнейшее развитие первой. Петр «прорубил окно в Европу», чтобы Россия увидела ее как другую культуру, с которой следует войти в контакт для того, чтобы «посмотреться» в нее, как в своеобразное зеркало, увидеть решение собственных проблем, сбросить или обновить устаревшие духовные смыслы и национальные претензии в соответствии с новыми историческими задачами.

Довольно скоро Россия стала воспринимать себя как единственное царство, способное спасти для человечества христианство в его «первозданности». В этом она стала видеть смысл и цель своего существования. По этой причине национальное чувство всегда пребывало в надрыве, чему сопутствовали проявления самоутверждения или самоотрицания. Национальный максимализм провоцировал переходы от чрезмерного собственного возвеличивания к чрезмерному отчаянию.

«Дело в том, что мы никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку и не имеем традиций ни того, ни другого. Мы стоим как бы вне времени, всемирное воспитание человеческого рода на нас не распространилось».

Петр Яковлевич Чаадаев (из философического письма, в котором в эпатирующей форме ставится проблема о несоответствии величия России ничтожеству ее повседневного существования, рожденному религиозным и национально-культурным партикуляризмом)

Петр Чаадаев пришел к выводу, что Россия должна «уразуметь свое призвание» и тогда оно сможет сызнова проделать всю работу человеческого духа.

Идея избранничества рождала обостренное чувство ответственности за судьбу всех единоверцев, в том числе за пределами страны, готовность защищать их национальные интересы столь же самоотверженно, как свои собственные.

О Русь моя! Как муж разумный,

Сурово совесть допросив,

С душою светлой, многодумной

Идет на божеский призыв.

Так, исцелив болезнь порока

Сознаньем, скорбью и стыдом,

Пред миром станешь ты высоко,

В сияньи новом и святом!

Иди! Тебя зовут народы!

И, совершив свой бранный пир,

Даруй им дар святой свободы,

Дай мысли жизнь, дай жизни мир!

Иди! Светла твоя дорога:

В душе — любовь, в деснице — гром,

Грозна, прекрасна — ангел бога

С огнесверкающим челом!

Алексей Степанович Хомяков (3 апреля 1854 г.)

Такая вера в Россию покоилась на признании равенства между вселенским и православным, православным и русским. И несла на себе печать великодержавного национализма.

«Россия приняла в свое лоно много различных племен: финнов прибалтийских, приволжских татар, сибирских тунгузов, бурят и др.; но имя и значение она получила от русского народа (т. е. человека Великой, Малой, Белой Руси). Остальные должны с ним слиться вполне: разумные, если поймут эту необходимость; великие, если соединятся с этой великой личностью; ничтожные, если вздумают удерживать свою мелкую самобытность».

Алексей Степанович Хомяков

Позже уклон во взглядах на роль России в истории выразился в своей завершенной форме в панславизме. Обратной стороной так осознаваемой исторической судьбы стало специфически русское явление, истоки которого в идее о жертвенном предназначении русского народа. Такие настроения столь прочно укоренились в национальном самосознании, что нашли свой отзвук в самых разных, переживаемых страной, исторических и социально-политических ситуациях. В XX веке они выразились в преданности советского народа интернациональному братству и в готовности пожертвовать своими интересами ради общего пролетарского дела.

Русская интерпретация принятых от Филофея идей мессианизма надолго предопределила характер взаимоотношений самодержавной власти и общества. Противостояние последнего по отношению к первой стало восприниматься на уровне государственной идеологии как недопустимая, разрушающая национальные основы оппозиция. Это с неизбежностью породило раскол внутри общественного сознания на поддерживающие существующую власть официальное и оппозиционное. Последнее стало утверждением социальной критики в качестве преследуемых властью важнейших направления и жанра философских изысканий. Это привело к возникновению напряженного внимание со стороны философии к социальной проблематике, поиску правды и социальной справедливости, ориентации на моральную проблематику, своеобразному панморализму.

Исходя из идеи инока Филофея размышления и интуитивные предположения о соотнесенности Москвы с Римом приобрели иную интерпретацию: мессианские идеи были потеснены миссианскими.

Но еще раньше идея об историческом предназначении России обрела завораживающую формулу и стала развиваться в иной парадигме. Жизнь ей дали любомудры, подчинившие этой идее свои философские изыскания и открывшие новую страницу в отечественной философской мысли под лозунгом «XIX век принадлежит России!»

«Мы поставлены на рубеже двух миров: протекшего и будущего; мы новы и свежи; мы не причастны преступлениям старой Европы; пред нами разыгрывается ее странная, таинственная драма, которой разгадка, может быть, таится в глубине русского духа. Не бойтесь, братья по человечеству! Нет разрушительной стихии в славянском Востоке — узнайте его, и вы в этом уверитесь; вы найдете у нас частию ваши же силы, сохраненные и умноженные, вы найдете и наши собственные силы, вам неизвестные, и которые не оскудеют от раздела с вами».

Владимир Федорович Одоевский, князь, русский писатель и мыслитель эпохи романтизма, один из основоположников русского музыкознания, председатель юношеского общества любомудров (1823–1825 гг.), издатель ряда журналов и альманахов, директор Румянцевского музея с 1846 г. (идея, выраженная словами героя философского романа этого автора «Русские ночи»)

Во взглядах любомудров, спорах славянофилов и западников старая идея обрастала новыми сюжетами, аргументациями, интерпретациями и получила новое историософское обоснование. Сквозным, в ее рамках, стал вопрос об отношении России к Западу в связи с поисками ею собственных путей в мировой истории. В центре внимания интеллектуалов оказалась мысль об особом призвании России, не отягощенном традициями европейского прошлого русского народа, призвание которых состоит в том, чтобы служить культурно-историческим звеном между Западом как прошлым и Востоком как настоящим. Усилиями славянофилов утвердилось убеждение в том, что православно-славянская культура может стать творческой силой мирового культурного процесса.

«Особенность России заключается в самой полноте и чистоте того выражения, которое Христианское учение получило в ней, — во всем объеме ее общественного и частного быта».

Иван Васильевич Киреевский, русский религиозный философ, литературный критик и публицист, один из главных теоретиков славянофильства

«История призывает Россию стать впереди всемирного просвещения, она дает ей на это право за всесторонность и полноту ее начал».

Алексей Степанович Хомяков

В соответствии с логикой исторического движения и ролью этнографического начала в судьбах народов идея исторической исключительности России давала основания видеть в славянофильском направлении сдвиг мессианизма в сторону миссианства при концептуальном подкреплении последнего историософским обоснованием его проблематики. Славянофилы считали, что по аналогии с тем, как христианство внесло новые силы в дряхлеющий античный мир, так спасение Европы возможно лишь в случае проявления себя русским народом с его свежими силами. В такой интерпретации противопоставления России и Европы, Востока и Запада совпадали с противопоставлениями разных типов социальных связей между индивидом и коллективом, личностью и обществом. Принципиальные различия усматривались: между победившим в Европе рационализмом и истинным христианством, хранительницей которого стала Россия; между тезисами о ее самобытности и готовности или способности к освоению европейского духовного наследия. А также в специфике, вводящей круг разрабатываемых идей в иную парадигму — парадигму миссианства.

Идея о культурно-историческом призвании России инициировала еще одно направление философских изысканий, связанное с интересом к проблеме личностного начала в историческом процессе. Через европейское интеллектуальное влияние и просвещение русский ум раскрылся для понятий человеческое достоинство, права личности, свобода совести и т. д. В контексте проблемного поля «Европа — Россия», которое наполнялось ценностными смыслами, во многом складывается интерес к движущим силам истории.

«Для народов, призванных ко всемирно-историческому действованию в новом мире, такое существование без начала личности невозможно, что личность, сознающая свое историческое достоинство».

Константин Дмитриевич Кавелин, русский историк, государствовед, психолог, социолог и публицист (об оформлении идеи под интерес)

Для прогресса общества вообще и его культуры, в частности, необходимы определенные условия. В складывающейся концепции исторического процесса своеобразие пути развития России рассматривается в контексте общих ценностных смыслов человеческого существования и в рамках единой европейской христианской цивилизации.

Эта идея будет стимулировать общественную мысль к критике исторического опыта Европы и России. Это отразится в формировании специфической культурно-интеллектуальной ситуации. Стало очевидным влияние идей европейских просвещения и философской мысли: Иммануила Канта, Иоганна Готлиба Фихте, Фридриха Вильгельма Йозефа фон Шеллинга, Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, французских утопистов. Оберегая свои православно-культурные традиции и ценности, историческое прошлое, российские интеллектуалы будут смотреть на Европу как бы с другой стороны. Социально-экономическая отсталость России может рассматриваться как своеобразное национальное преимущество: она может строить свое будущее, не повторяя ошибок Европы, ибо свободна «от бремени истории». Так считал русский публицист-революционер, писатель, педагог, философ, крайне левый политик и критик монархического устройства в России, выступавший за социалистические преобразования Александр Иванович Герцен. Добиваться их он предлагал посредством революционных восстаний.

«Да, счастье наше, что мы позднее других народов вступили на поприще исторической жизни… Все-таки наш путь облегчен, все-таки наше гражданское развитие может несколько скорее перейти те фазы, которые так медленно переходило оно в Западной Европе. А главное — мы можем и должны идти решительнее и тверже, потому что уже вооружены опытом и знанием».

Николай Александрович Добролюбов, русский литературный критик рубежа 1850-х и 1860-х гг., поэт, публицист, представитель «революционной демократии», самые известные псевдонимы которого — бов и Н. Лайбов, полным настоящим именем не подписывался

Смысл средневековой мифологемы надолго определил ведущий мотив философских исканий. Им стало выяснение отношения России к Западу на фоне поиска путей собственного культурного развития исходя из верности православию. Предметом философской рефлексии стала проблема «Россия — Европа» как отражение судьбы первой, в ее отношении к будущему христианства. При этом на каждом новом этапе осмысления этой проблемы она восстанавливала свой изначальный актуальный смысл об особенности России в сохранении чистоты христианской веры. Но начальные идеи мессианизма находили свои проявления в новых философских построениях. У Владимира Соловьева это произошло в учении о теократии, которая предстает в виде, осуществленного через единение церкви, общества и государства, Царства Божия на земле. Он считал, что историческое призвание России заключается в осуществлении такого единения и видел в нем суть русской идеи.

«Идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности».

Владимир Сергеевич Соловьев

В зависимости от исходных теоретических посылов новые проявления мессианизма приобретали в философских построениях: или метаисторический характер (идея об историческом предназначении России), или заявляли о себе в сциентистской форме (проблема культурной миссии России в качестве особого исторического типа), или проявлялись в народнической модели российской истории по «формуле прогресса», или принимали вид эсхатологических поисков. Особое место в этой череде заняли идеи почвенничества.

Самый чистый и положительный национализм — это еще не мессианизм, идея которого является вселенской, определяется силой жертвенного духа народа, его вдохновленностью царством не от мира сего, не может притязать на внешнюю власть над миром и претендовать на то, чтобы даровать народу земное блаженство. У русского народа есть нарушивший свои границы национализм, яростный еврейский и истинно христианский, жертвенный мессианизм. В двоящемся образе России смешаны величайшие противоположности. Крайнее утверждение в нем национализма часто соединяется с отрицанием русского мессианизма, непониманием его идеи и отвращением от нее. Национализм может быть чистым западничеством, евреизацией России, явлением по своему духу партикуляристическим, не вмещающим никакой великой идеи о ней, неведующим России как некоего Великого Востока. Однако отрицание национализма может быть неведомым западному миру, глубоко русским явлением, вдохновенным вселенской идеей о России, ее жертвенным мессианским призванием. Переходящий в отрицание всякого национализма мессианизм хочет, чтобы русский народ жертвенно отдал себя на служение делу избавления всех народов, а русский человек явил собой образ всечеловека. Русской душе свойственно не интернациональное, а религиозное отрицание национализма. И это характерное русское национальное явление, за которым стоит отличающийся от облика космополита образ всечеловека.

Русская душа в причудливых и разнообразных формах выражает идею о мировой жизни для всего человечества. Мессианизм означает необходимость делать больше и от многого отказаться. Это эзотерическая глубина чистого, здорового и положительного национализма, безумный духовно-творческий порыв.

Глава 6

Технологии модерна

6.1. Информация как основа современного развития

«Есть только одно благо — знание. И есть только одно зло — невежество».

Сократ, древнегреческий философ, деятельность которого открыла новое течение в развитии античной философии, а учение знаменует поворот в ней от рассмотрения природы и мира к изучению человека

Знания и актуальные данные управляют многими процессами в современном мире. Они представляются и реализуются, в частности, в виде программ, формирующих сознание, управляющих производствами, в том числе в игровой форме.

Определяющим фактором социально-экономического развития является информация. В своих различных проявлениях она основной товар в современном глобальном мире. Развитие процессов в сфере производства и обработки информации, информационных технологий влияют на социально-экономические и культурные отношения. Благодаря этому сформировалось информационное общество, ставшее фактором перехода к информационной, хозяйственно-экономической и социально-культурной деятельности как базисной в функционировании современной цивилизации. С развитием позволяющих на платформе гражданского общества осуществить эволюционный скачок информационных технологий и средств телекоммуникации ассоциируются термины «информатизация» и «информационное общество». Оно формируется как глобальное и включает в себя: единое информационное пространство планеты Земля; глобальную информационную инфраструктуру; мировую законодательно-правовую систему. Основу современного информационного общества составляют два взаимосвязанных процесса: вызванная лавинообразным ростом информации революция информационная и революция в информационной технике.

Становление информационного общества осуществляется через информационное развитие, находящееся в ряду политического, экономического, социального, технологического и др. Оно означает: трансформацию всех общественных институтов и сфер человеческой деятельности под воздействием информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), прогресс в областях их разработки, производства и внедрения; создание всевозможных условий для формирования развитой информационной среды, адекватной задачам социально-экономического развития государства, подготовку его граждан, общественных институтов, бизнеса и органов власти к жизни в условиях о информационного общества. Информационная среда — это пространство, в котором создается, хранится, обрабатывается и распространяется информация и осуществляются все формы информационного взаимодействия в обществе.

Базовые цели информационного развития: становление и доминирование в экономике новых ТУ, базирующихся на широком использовании информационных технологий во всех сферах жизнедеятельности; повышение, за счет расширения возможностей информационного обмена на международном, национальном и региональном уровне качества образования, уровня научно-технического и культурного развития.

Информационное развитие является ключевым фактором, определяющим место страны в глобальном сообществе. В условиях информационного общества знание становится самостоятельной силой в техническом и социальном развитии.

Интеллектуальный капитал — это общественное благо, служащее процветанию, а реализация стратегии управления — процесс перехода к информационному обществу.

В середине 1950-х годов началась оценка информации как нового фактора производства и ресурса, а со второй половины 1970-х годов в научных кругах начали появляться разработки о становлении «информационного» общества.

Становлению информационного общества способствовало вызванное кардинальными изменениями в сфере обработки информации преобразование общественных отношений. Таких информационных революций в истории человечества произошло несколько.

На информации основан современный тип экономики — информациональной и глобальной. Информациональной, так как производительность и конкурентоспособность факторов или агентов в этой экономике зависят прежде всего от их способности генерировать, обрабатывать и эффективно использовать основанную на знаниях информацию. Глобальной, потому что основные виды экономической деятельности — производство, потребление и циркуляция товаров и услуг, а также их составляющие организуются в глобальном масштабе непосредственно или с помощью связывающей экономические субъекты разветвленной сети.

С середины 1970-х годов формируется экономика «нелимитированных ресурсов», безграничность которых обусловлена сокращением потребностей в них, а не объемами их добычи. Внедрение новых технологий позволяет использовать ресурсы эффективнее и экономичнее. Это значительно отдаляет перспективу исчерпаемости ресурсов.

Человек все в большей степени выступает сегодня не как субъект трудовой деятельности, а как носитель уникальных возможностей и способностей. Не требующие сосредоточения значительного капитала нетрадиционные формы производства становятся наиболее передовыми и успешными. Пятнадцать из двадцати самых богатых людей США представляют компании, возникшие в течение последних десятилетий: Microsoft, Metromedia, Intel, Oracle, Viacom, New World Communications и др.

В настоящее время формируется структура глобальной экономики, основанной на новых технологиях и производстве наукоемких товаров. Благодаря этому уровень обладания информационными ресурсами становится дополнительным фактором разрыва в развитии стран мира.

В 1980-е годы стала бурно развиваться теория эндогенного роста, в которой основанный на увеличении производства информационных благ технический прогресс, может быть представлен в качестве полноценного и детерминирующего фактора экономического роста. Иное направление исследования информации выражается в создании концепции постиндустриального, или информационного общества.

Так как, подобно инфраструктуре, информация удовлетворяет всевозможные потребности населения и экономики, она создает общие условия для развития государств и способствует увеличению вклада информационного сектора в создание национального богатства.

Понятие «информационное общество» связано с изменением статуса информации и знания в период перехода общества от индустриальной к постиндустриальной форме развития. Таким образом, информация становится: ключевой характеристикой информационного общества; одной из основных социальных ценностей; ресурсом развития; объединяющей средой; основой общественной жизни и существования человека. Производство и эффективное использование информационного продукта определяет перспективы социального развития, уровни и формы существования цивилизации.

Усложнение общественной жизни сопровождается расширением объемов информации, ведущим к увеличению потребности в ее обмене. Чем она шире, тем больше информации распространяется в социуме. Она определяюще влияет на сознание, поведение людей, их быт, принятие решений, формирование мировоззрения, коммуникативные отношения. Таким образом, информация управляет общественным развитием.

Как один из основных стратегических ресурсов общества, информацию необходимо уметь оценивать с качественной и количественной сторон. Составляющая, наряду с материей и энергией, триаду важнейших характеристик современного мира информация обладает некоторыми, только ей присущими особенностями. В частности, ее уникальным свойством в любых сферах знания является то, что это единственный вид ресурсов, в ходе исторического развития человечества не только не истощающийся, а постоянно увеличивающийся, совершенствующийся, способствующий эффективному использованию других ресурсов, а иногда и создающий новые. Все это важно учитывать при формировании концепций развития РФ. Привлечение качественно новых информации и технологий обеспечивает интенсивный путь развития.

Информация является предметом, средством и продуктом труда. Ее удельный вес как результат деятельности стал выше материальных и энергетических ресурсов и основным показателем могущества страны. Информационный ресурс как показатель объема знаний, которыми обладает страна, выводил СССР в число мировых держав.

6.2. Ошибки и работа над ними

Как ни старайся все наперед детально продумать и проработать технологиями оценки, прогнозирования, выбора наилучших путей и вариантов, но исправления результатов неправильных решений и действий, возникающих сбоев и тестирования разработанных теорий и схем не избежать. Правильно работать с этим помогают верно и точно подобранные: кадры, системы управления и работы над исправлением ошибок, инструментарии аналитических оценок и экспертиз.

В современных условиях жесткой геополитической конкуренции России необходимо определение своего стратегического вектора развития и акцентирование своих идентичностей как особой цивилизации.

РФ более всего пострадала именно от слишком частого и безмерного погружения в заимствования чужого опыта с недооценкой и отрицанием своих собственных цивилизационных практик.

«Для того чтобы стать капиталистом, надо стать колонизатором в собственной стране».

Вернер Зомбарт, немецкий экономист, социолог и историк, философ культуры, представитель немецкой исторической школы в экономической теории, классик немецкой социологии (о рыночных моделях экономики, которые больше разрушают, чем созидают)

Доктрина политической русофобии представляет собой последовательную форму отрицания самобытности и уникальности важнейших ценностно-институциональных черт русского народа и направлена на делегитимизацию русского вопроса в современном политическом и цивилизационном процессе.

Главным источником русофобии является антинационально и космополитически настроенная часть околополитического социального слоя России, ангажированная мондиалистским мироощущением и ожиданием победы сил нового мирового порядка — транснациональных политико-правовых и финансово-экономических структур Запада. Политическая русофобия, представляют собой проект ликвидации единства русского народа и демонтажа российской государственности.

Отличие разных цивилизаций друг от друга — это, прежде всего, различие их народов, культур, аксиологии, управленческо-хозяйственных практик, мировоззрений — того, что называется «духом народов».

«Объяснение русской истории требует другой формулы…

Европа в отношении к России всегда была столь же невежественна, как и неблагодарна».

Александр Сергеевич Пушкин

«Дух, природа народов — не заимствуются!»

Николай Яковлевич Данилевский

Правильный выбор Россией своих формата существования и генерального направления дальнейшего движения вперед как самодостаточной и развитой цивилизации должен базироваться на отличиях человека русского мира от человека мира западного, европейского.

Отличие русского человеческого типа от европейского хорошо понял и описал Иван Васильевич Киреевский: как отличие двух уровней человеческой личности — внешнего (преимущественно западного) и внутреннего (преимущественно славянского, русского).

Интеллектуальные искания творцов русской национальной идеи и философии творят русский мир как мир для человека, обязательно отличного от «паровой машины» и «пробных существ, созданных в насмешку».

Принципиальное различие России и Запада, губительность навязывания внешних европейских порядков и устоев русскому миру, во многом загубленному и подавленному европоцентризмом. Фундаментальный вывод о различии России и Запада был сделан авторами знаменитых «Вех». С их точки зрения, они принципиально отличаются внешним устройством общества «в Европах» и внутренним совершенствованием человека средствами культуры и образования в России. Она обладает принципиально национальными русскими, самобытными средствами и инструментами: общиной, копным правом, соборностью, правдой и справедливостью как главными ценностями человека и общества.

Россия как самобытная и сильная цивилизация Западу не нужна, потому что мешает ему достичь абсолютного мирового господства. Им нужна территория РФ, ее полезные ископаемые, богатства и другие ресурсы.

«Не для себя и не для других, а со всеми и для всех».

Николай Федорович Федоров, русский религиозный мыслитель и философ-футуролог, которого именовали «московским Сократом», деятель библиотековедения, педагог-новатор, один из родоначальников русского космизма (федоровская философская формула русского мира Великого Человеческого Общежития)

Истина русской национальной идеи содержится в ее силе и глубине.

В условиях потрясений выстаивают народы, обладающие своими крепким национальным духом, самобытной культурой, вековыми традициями, национальной солидарностью и поддержкой друг друга.

Являющийся носителем идеи «всечеловека» русский мир на русской земле нужен всем народам мира. Идея «русского космизма» состоит в том, чтобы жить всем народам мира в единстве, по совести, справедливости и так, чтобы ни одна слезинка ребенка по Федору Достоевскому не пролилась бы ради благополучия других людей.

В РФ разработаны и осуществляются важные федеральные целевые программы (ФЦП): нанотехнологий, сельского хозяйства, образования, здравоохранения и другие. Логично иметь также ФЦП «Русский Мир», в основу которой могут быть положены идеалы добра, справедливости, чести, правды, соборности, совестливости, нравственности, дружбы народов, целомудрия и другие принципиально общечеловеческие качества, на протяжении веков формировавшие аксиологический профиль русского и других народов России. Этот цивилизационный код (матрица) не позволяет Западу превратить сегодняшних россиян в своих вассалов, используя цивилизационные ловушки и инструменты колониального порабощения. Для превращения РФ в колониальную сырьевую периферию однополярного мира Западу необходимо перекодировать под себя ценностно-онтологическую матрицу российского общества.

Сегодня это необходимая программа возрождения России, обеспечения ее народу будущего. Интеллектуальный, культурный, творческий и другие необходимые потенциалы для ее подготовки в РФ имеются.

Парадоксом СССР стал его распад на вершине своего исторического могущества.

«Складывается впечатление, что наша страна попала под удар как наиболее активный в современном мире выразитель самостоятельной точки зрения, считающий независимую политику своим естественным правом. Такая линия, разумеется, не сочетается с претензиями кого бы то ни было на отстаивание собственной исключительности.

На Западе все легче встают в отношении России в позу обвинителя. Когда мы защищаем базовые принципы международного права, отвергаем незаконное вмешательство во внутренние дела суверенных государств, нас упрекают в чрезмерном консерватизме, в том, что мы зациклились на статус-кво и не замечаем происходящих в мире перемен. Когда же мы поддерживаем свободное волеизъявление народа Крыма — в полном соответствии с его правом на самоопределение, нас начинают называть “ревизионистской державой”, пытающейся вернуть в международные отношения геополитическое соперничество. В действительности геополитика никогда и никуда не уходила, просто была попытка делать вид, что она является прерогативой лишь группы избранных государств, способных перекраивать по своим лекалам ситуацию повсюду в мире.

Самое парадоксальное, что все это происходит вопреки очевидной и объективной выгоде, которую могло бы принести обеим частям Европейского континента объединение технологий, ресурсов, человеческого капитала. В известной мере данное противоречие может объясняться тем, что курс на ограничение возможностей России возглавляют не европейские державы, а прежде всего США. Многие аналитики в России, в Евросоюзе, да и в самих США подчеркивают, что американцы стремятся не допустить объединения потенциалов России и ЕС, руководствуясь, прежде всего, задачами сохранения собственного глобального лидерства. Иммануил Валлерстайн писал недавно о преследующем вашингтонских политиков “кошмаре оси Париж — Берлин — Москва”. Бытует мнение, что указанные соображения во многом определили выдвижение США инициативы о создании трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства.

Если смотреть на ход событий с этой точки зрения, то получается, что еэсовская программа “Восточное партнерство”, инициаторами которой выступили предельно лояльные США члены Евросоюза, использовалась как средство создания своего рода нового “санитарного кордона” между ЕС и нашей страной. То есть, говоря другими словами, для противодействия стратегическим интересам как России, так и всего ЕС по совместному поиску новых источников развития.

В последнее время стало особенно очевидно, что сделан выбор в пользу активизации действий по “отбрасыванию” России — видимо, со стороны США более сознательно, а со стороны ЕС в значительной мере из солидарности с американскими партнерами — и в надежде, что России придется “проглотить” очередную волну наступления на ее интересы. Причем сделан этот выбор был задолго до начала кризиса на Украине — достаточно вспомнить такие вехи раскручивания антироссийской спирали, как “Cписок С. Магнитского”, обвинение нас в поддержке во всех грехах сначала Ирана, а затем Сирии. Да и сам факт подготовки и проведения Олимпиады в Сочи стал поводом для взвинчивания антироссийской пропаганды в пропорциях, не имеющих ничего общего со здравым смыслом и элементарной порядочностью.

По словам Президента России В. В. Путина, Украина стала тем рубежом, за которым дальнейшее “сжатие пружины” уже невозможно. Мы многократно предупреждали западных коллег о недопустимости раскачивания хрупкой внутриполитической ситуации на Украине, о крайне серьезных последствиях создания очага нестабильности в Европе. Несмотря на это, было осуществлено грубое вмешательство во внутриукраинские дела, срежиссирован и поддержан антиконституционный государственный переворот с опорой на ультранационалистические и неонацистские силы.

Прежде всего, мы против скатывания в русло примитивных схем прямолинейного противостояния между Россией и Западом. Второе издание холодной войны в современном глобальном мире невозможно по целому ряду причин. Во-первых, Европа уже не является неоспоримым центром мировой политики, и у нее не получится вести дела так, как будто события в других регионах не имеют существенного значения. Отмечу, что в опубликованном Минобороны США очередном четырехгодичном обзоре акцент делается на том, что США — в первую очередь тихоокеанская держава.

Во-вторых, из-за того что начался украинский кризис, глобальные вызовы не исчезают. Отказ от сотрудничества между всеми ведущими державами отнюдь не способствовал бы урегулированию конфликтных ситуаций вокруг Сирии, иранской ядерной программы, на Корейском полуострове, в Афганистане, на палестино-израильском треке. Не забудем о кризисах в Африке. Мы уже приходили на помощь Евросоюзу в Чаде и ЦАР, совместно работали против пиратов. Россия готова продолжать вносить конструктивный вклад в решение трансграничных проблем, разумеется, на взаимоуважительной, равноправной основе.

Мы намерены сохранять позитивную повестку дня во взаимодействии со всеми партнерами в Евро-Атлантике. Убеждены в перспективности идеи Президента России В.В. Путина о едином экономическом и гуманитарном пространстве от Атлантики до Тихого океана, в которое могли бы войти страны ЕС и государства — члены Евразийского экономического союза, а также страны, расположенные между этими интеграционными блоками, включая Украину, других участников “Восточного партнерства”, Турцию. Если бы удалось в принципиальном плане закрепить такую стратегическую цель, то поэтапное продвижение к ней существенно облегчило бы преодоление серьезных дисбалансов и в области европейской безопасности. В этом смысле, и особенно в контексте украинского кризиса, сохраняет актуальность наше известное предложение о кодификации принятых в ОБСЕ политических обязательств о равной и неделимой безопасности в Евро-Атлантике.

Исправление исторически сложившегося перекоса в сторону Запада — вполне реальная задача, но решать ее мы бы хотели не за счет сокращения объемов сотрудничества на западном направлении, а через наращивание взаимодействия по другим векторам, прежде всего в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Итоги недавнего визита Президента России в Китай стали крупным прорывом в углублении интеграции нашей страны в этот регион. В целом российско-китайское взаимодействие утверждается как весомый фактор мировой политики, работающий в пользу демократизации международных отношений. В этом же ряду стоит и взаимодействие в рамках РИК (Россия — Индия — Китай), основоположником которого был Е.М. Примаков».

Сергей Викторович Лавров

Концепция превращения исторического Запада в бастион, из которого можно управлять мировой экономикой и осуществлять функции глобального полицейского, является опасной иллюзией, попытки осуществления которой могут подрывать международную стабильность.

РФ предлагает другой путь: соединение, в интересах обеспечения устойчивой перспективы сегодняшнего динамичного и высококонкурентного мира, потенциалов и политической воли всех трех ветвей европейской цивилизации. Такое взаимодействие должно выстраиваться на основе признания реальности формирования новой демократической, полицентричной системы международных отношений в соответствии с заложенным основателями ООН в его уставе изначальным замыслом.

6.3. Мягкая сила и экономическое давление

Как работа разведчиков под дипломатическим прикрытием является традиционной и тихой так и спокойным, культурным влиянием являются деятельность Федерального агентства по делам Содружества независимых государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству «Россотрудничество», совместные предприятия в бизнес-сфере.

Крепкие слова и точные образные выражения в своих высказываниях для акцентирования своих мыслей и продавливания позиций, применяют Президент РФ Владимир Путин и ее министр иностранных дел Сергей Лавров.

«Москву раздражают геополитические амбиции ЕС на постсоветском пространстве, поучения в вопросах демократии и активное проталкивание Брюсселем своих интересов… ЕС, действительно, начал выталкивать Москву с политической площадки. Она тут же закричала: “Постойте! Россия тоже Европа! ЕС не может один претендовать на Европу!”».

Александр Глебович Рар

Попытки грубых нарушений геополитических балансов вступают в противоречие с многообразием мира. Подобные шаги порождают ответную противодействующую реакцию и приносят обратный эффект. При смешивании политики с экономикой или доминировании первой логика целесообразности уступает место логике противостояния, которая может вредить собственным экономическим позициям и интересам.

Совместные экономические проекты и взаимные инвестиции сближают страны, помогают сглаживать остроту текущих проблем в межгосударственных отношениях. Однако глобальное деловое сообщество сегодня подвергается беспрецедентному нажиму правящих кругов Запада. Используемый ими лозунг «Отечество, свобода, демократия в опасности!» заменяет бизнес, экономическую целесообразность и прагматизм мобилизационной политикой.

Санкции подрывают основы мировой торговли и правила ВТО, незыблемость частной собственности, свободу и конкуренцию, либеральную модель глобализации. Главными бенефициарами последней являются страны Запада, рискующие потерять доверие как ее лидеры. Благополучие США зависит от доверия инвесторов, зарубежных держателей доллара и американских ценных бумаг. В настоящее время во многих странах мира присутствует разочарование в текущих результатах глобализации.

Один из важнейших инструментов геополитического влияния России на постсоветском пространстве — ее политика в сфере торговли энергоресурсами.

В глобализирующемся мире природные ресурсы межстранового торгового обмена стали эффективным инструментом внешней политики обладателя и распорядителя этих ресурсов.

РФ обладает огромным экспортным потенциалом природных ресурсов, особенно высоколиквидных на мировом рынке топливно-энергетических ресурсов в виде нефти, газа и электроэнергии, которые может использовать в качестве действенного инструмента и рычага при проведении своей внешней политики, в том числе для укрепления собственных геополитических позиций в странах ближнего зарубежья.

Либерализация внешнеэкономической сферы без учета национально-государственных интересов страны привела к потере рычагов влияния российского государства в экономической сфере, без которых оно утратило возможности проводить активную внешнюю политику, особенно в отношении стран СНГ и Прибалтики.

В отношении государств ближнего зарубежья сформированные постсоветской внешней политикой РФ политические, экономические и геостратегические причинно-следственные связи продолжают действовать.

Хотя РФ была провозглашена правопреемницей распавшегося СССР, появление на его территории которого впоследствии многих государств привело к разрушению производственно-технологических, экономических и финансовых связей между предприятиями некогда единого народнохозяйственного комплекса. Еще при Борисе Ельцине одной из стратегических задач российской государственной политики было провозглашено формирование на рыночных принципах ЕЭП с государствами СНГ.

Заместитель госсекретаря США в 1994–2001 годах Строуб Толботт отмечал, что бывшие республики СССР в новых условиях стремились быть «подальше и позарубежнее от Москвы».

Наблюдавшемуся в начале постсоветского периода процессу «экономического исхода» России из СНГ поспособствовало, в частности, то обстоятельство, что в РФ происходили неоправданно ускоренное свертывание экономических функций государства во внешнеэкономической сфере и усиление свободы частных предприятий. В налаживании торговых контактов они руководствуются прежде всего интересами обеспечения прибыльности сделок. А экономическая привлекательность имеющего низкую платежеспособность, постсоветского пространства для них резко упала.

Для частного предпринимателя геостратегические интересы страны и проблемы ее национальной безопасности обычно находятся на второстепенном месте. Поэтому, например, в промышленно развитых странах забота об этих категориях находится в компетенции государства. Правительство США всемерно поддерживает субъекты бизнеса своей страны за рубежом и регулирует географическую направленность их деятельности в соответствии с доктриной национальной безопасности.

В России такой подход к регулированию внешнеэкономической сферы и ее субъектов наблюдается слабо. В результате этого из-за свертывания торгово-экономических связей России со странами ближнего зарубежья порой страдают ее геостратегические интересы в этом стратегически важном регионе.

До ликвидации Советского Союза в общем объеме российского вывоза удельный вес межреспубликанских поставок достигал 60–68 %, а в общем объеме ввоза — 51–55 %.

После исчезновения СССР все постсоветские государства в выборе своих внешнеторговых партнеров стали действовать исходя из позиций национально-хозяйственного прагматизма, взяли курс на уменьшение своей экономической зависимости от России и постепенную переориентацию хозяйственных связей на страны Запада.

Россия тоже отказалась от обязательной ориентации на связи внутри бывшего союзного пространства. Устремив свои взоры на другие регионы, и она во внешнеэкономической деятельности стала исходить из критерия эффективности. На начальном этапе своей рыночной трансформации доминирование в структуре экспорта РФ топливно-энергетической составляющей оказалось благом для нее, так как свертывание торгово-экономических связей в рамках СНГ можно было компенсировать развитием связей с остро нуждающимися в российских нефти и природном газе странами дальнего зарубежья.

Распад единого экономического пространства СССР и отсутствие целенаправленной экономической политики в отношении образовавшихся на его месте государств подорвали возможности России воздействовать на них в экономической сфере, и этим лишили ее ключевых рычагов и хозяйственных механизмов, с помощью которых можно было удерживать своих новых соседей в геополитической орбите РФ.

Все это во многом явилось следствием проведения экономической реформы в этом государстве по плану «Вашингтонский консенсус», подразумевающему полную либерализацию всех сфер ее общественной жизни, замену активной роли российского государства частнокапиталистической инициативой, переложению ответственности за судьбу России на класс предпринимателей, прежде всего на представителей крупного капитала.

«НАТО в будущем должно сосредоточиться на проблемах терроризма и миграции, а также на угрозах из России и на восточных и южных границах НАТО».

Дональд Джон Трамп, 45-й президент США

«Россия не такая страна, которую можно действительно завоевать, т. е. оккупировать; по крайней мере, этого нельзя сделать… силами современных европейских государств… Такая страна может быть побеждена лишь внутренней слабостью и действием внутренних раздоров».

Карл Филипп Готтлиб фон Клаузевиц, генерал-майор прусской армии, военный теоретик и историк; в 1812–1814 гг. служил в Русской армии (своим сочинением «О войне» произвел переворот в теории и основах военных наук)

6.4. Противоречия и их разрешение

В мире сохраняется вероятность ряда острых конфликтов с косвенным участием крупных держав. Фактором риска при этом становятся традиционные межгосударственные противоречия и внутренняя нестабильность отдельных стран, особенно расположенных на стыках геополитических интересов крупных держав или на границах культурно-исторических, экономических, цивилизационных «материков».

В настоящее время от прямого столкновения страны удерживает не баланс интересов и взаимных гарантий, а страх взаимоуничтожения. Отсутствие правовых и политических инструментов возвращает в центр глобальной повестки оружие, которое может без санкций СБ ООН бесконтрольно применяться где и как угодно.

Угрозой является разрастание конфликтов на этнической, религиозной, социальной почве. Это формирует вокруг себя зоны безвластия, беззакония и хаоса, в которых уютно чувствуют себя террористы и другие преступники, процветает пиратство, торговля людьми, наркобизнес.

Попытки управлять сложными геополитическими процессами, используя региональные конфликты, конструируя в своих интересах «цветные революции», приводят к непониманию того, что начинает происходить с самими инициаторами и авторами процессов управляемого хаоса.

В ситуации множества непростых геополитических раскладов в мире важно и необходимо договариваться по принципиальным вопросам. Это лучше, чем замыкаться в себе в ситуациях наличия многих общих проблем. Исходя из этого, логичными будут кооперация стран, обществ и поиск коллективных ответов на множащиеся вызовы, а также совместное управление рисками.

Опыт свидетельствует, что совместное нахождение ответов на вызовы не всегда панацея и в большинстве случаев труднодостижимо в силу сложности преодоления различий национальных интересов, субъективности подходов, особенно если речь идет о странах с разными культурно-историческими традициями. Однако примеры того, что при наличии общих целей и действий, которые осуществляются, руководствуясь едиными критериями, можно совместно добиваться реальных успехов, существуют.

Для изменения и гармонизации ситуации в мире отношения между его государствами должны строиться на базе международного права, в основе которого должны быть и моральные принципы: правда, справедливость, равноправие, уважение к партнерам и их интересам.

В эпоху перемен и глубоких трансформаций в мире человечеству необходимы высокая степень осторожности и способность избегать необдуманных шагов. За годы, минувшие после окончания холодной войны, эти качества были несколько утрачены участниками мировой политики. Но они нужны им для обеспечения мирного и стабильного развития современной цивилизации.

Актуальными вызовами риска, представляющими угрозу всеобщему миру, процветанию и стабильности, являются: агрессивный национализм, распространение ядерного, биологического и химического оружия, терроризм, нарушения прав человека и национальных меньшинств, неурегулированные территориальные споры.

В экономиках тех или иных уровней и типов противоречия возникают в том, что касается создания и раздела прибыли от инвестиций, вложенных в бизнес-процессы, и представляет собой реализацию принципа пропорционального получения возникшего дохода между участниками договорных отношений. На глобальном геоэкономическом уроне это выражается в деятельности международных компаний, транснациональных корпораций (ТНК) и жесткой конкуренции между ними.

«Нет попутного ветра для того, кто не знает, куда плыть».

Луций Анней Сенека, Сенека-младший, или просто Сенека, римский философ, один из крупнейших представителей стоицизма, поэт и государственный деятель, воспитатель Нерона

В качестве особой манипулятивной идеологической практики глобализм является результатом развития западной цивилизации, в котором выразилось стремление закрыть историю как «зону риска» — зафиксировать тенденцию неуклонного роста. Глобализм наиболее сильно сконцентрировал в себе природу западноевропейского утопизма, утопию «царства благоденствия на земле» и благоденствия для избранных.

Описывающие динамику финансовых рынков, потребление энергетических ресурсов, индекс Доу-Джонса и ряд других показателей мировой экономики графические кривые в последнее десятилетие достигли пугающего направления: если в период 50 лет и более назад они шли почти горизонтально, то далее обращаются постепенно вверх и стремятся почти к вертикали, что означает скорый обвал такой тенденции. Никакая система не может бесконечно ускоряться.

Однако, помимо богатства, глобализм в его символической фиксации взрывного роста и прогрессирующего «царства благоденствия» имеет различные признаки, по которым можно судить о состоянии человеческого духа.

6.5. Информационные противостояния

«Democracy is the worst form of Government except all those other forms» (в пер. с англ. — «Демократия − наихудшая форма правления, если не считать всех остальных». — Ю.С.).

Сэр Уинстон Леонард Спенсер-Черчилль

Либеральная демократия позволяет одним кругам продвигать свои интересы за счет остальных. В частности, через проплачиваемые связи с общественностью (public relations — PR. — Ю.С.) и государственные отношения (government relations — GR. — Ю.С.) можно контролировать ценностные ориентиры интеллектуальной элиты общества и СМИ. Имея наибольшие ресурсы для воздействия на них и интеллектуальную элиту, можно влиять на формирование массового сознания, внушая населению то, что выгодно именно им и через негласные табу — связанные с ними методы травли, дискредитации и люстрации тех, кто эти запреты осмеливается нарушать, делая невозможным разоблачение идеологических манипуляторов и используемых ими технологий и методов. Не имея таких ресурсов, нет возможности противостоять этому даже тогда, когда СМИ и интеллектуальная элита становятся распространителями вредных и губительных для большинства идей.

С момента крушения коммунистической идеологии в России она утратила идеологический иммунитет. Вокруг людей, способных бороться за идеологическую безопасность нации и разоблачать манипуляторов массовым сознанием, возникла атмосфера нетерпимости и невозможности их публичной деятельности.

С конца 1980-х годов ведущие советские СМИ вживляли в сознание и подсознание советских людей комплексы идей их неполноценности. Для этого в оборот были введены самоидентификационные термины типа: «быдло», «совок», «красно-коричневые», а также идеи типа «СССР — это империя глупости и зла». В умах его граждан создавали ложные представления о том, что проблемы существуют только в Советском Союзе и России. И при этом внушались иллюзии благотворности распада страны, внедрялась и тщательно обосновывалась необходимость уничтожения основы их существования — идея расчленения их собственного государства.

«Дайте мне средства массовой информации, и я из любой нации сделаю стадо свиней для бойни».

Пауль Йозеф Геббельс, немецкий политик, гауляйтер в Берлине с 1926 г. и начальник управления пропаганды НСДАП с 1930 г., главный идеолог нацизма

Выдающийся русский философ Иван Ильин в своей статье «О расчленителях России» еще в середине прошлого века считал самыми большими угрозами для будущего СССР его расчленителей и распространяемую ими идеологию.

«Расчленизм − идеология, теория и практика расчленения Великой России. Все расчленисты являются агентами влияния сил заинтересованных в расчленении России. Они могут быть оплачиваемыми агентами или агентами по убеждению.

Важнейшей задачей расчленистов является проникновение во власть: в окружение власти с целью антинационального коррумпирования власти (обещания благ каждому − в случае дестабилизации и распада страны); в СМИ; в интеллектуальные круги, влияющие на формирование общественного мнения.

Когда в России стабильность, главная задача расчленистов − дестабилизировать страну. Для этого используются такие приемы воздействия на массовое сознание:

− как возведение любых недостатков, имеющихся в стране, в ранг ее неизлечимых пороков;

− как раздувание любых негативных событий в стране до масштаба катастроф мирового масштаба;

− как создание из любых негативных событий иллюзии их множественности;

− как принижение достижений страны, поиск в них недостатков, превращение этих недостатков в массовом сознании в мировое зло;

− как навешивание на конкурентные преимущества страны ярлыков типа “проклятие”, чтобы нация перестала их ценить и бороться за них;

− как любые инициативы и действия власти, которые могут способствовать укреплению страны и которые должны представляться как безумные, ведущие к растрате заплаченных ее гражданами налогов;

− как замалчивание, игнорирование и камуфлирование всего того, что где-то что-то хуже, чем в России;

− не допускать и дискредитировать любые сравнения, в которых доказывается, что в других странах что-то хуже, чем в России, фразами типа “Надо заниматься своей страной, а не лезть в чужой огород”;

− пресекать любые попытки ссылок на успехи России фразами типа “Ну сколько можно об этом говорить”;

− как выдумывание и распространение лживых слухов и измышлений о состоянии страны и о тех, кто обеспечивает ее единство, используя такую уязвимость массового сознания, как вера в поговорку: “Дыма без огня не бывает”;

− как воспрепятствование доступу к СМИ и продвижению во власти всех, кто реально может способствовать укреплению страны и ее единству, подрыв репутации, нераспространению любого негатива о тех, кто из такого рода лиц уже обладает властью и влиянием;

− каких бы успехов ни добивалась страна и как бы она ни была богата, всегда можно взвинчивать психологическую атмосферу до иллюзии приближающейся катастрофы. Всех тех, кто не поддается таким приемам, дискредитировать, используя термины: «стадо», «холуи», «лизоблюды», «совки», «бараны», «нерукопожатные» и т. п.;

— использовать любые поводы и измышления для разжигания розни и взаимной ненависти среди различных слоев российского общества: социальных, национальных, групповых: всем должно внушаться, как много они выиграют от распада России;

− всех, кто пытается разоблачать расчленизм, подвергать травле, лишать возможности работать и зарабатывать, делать из них изгоев.

После того как ситуацию в стране удалось дестабилизировать, должны решаться следующие задачи:

− деморализация нации: принижение всех ее достижений, представление всех ее членов как недочеловеков (“совков”);

− навешивание на всех сторонников единства страны ярлыков типа: “гэбня”, “красно-коричневые”, “совки”, “нашисты”;

− руководствоваться правилом: “Больному с зубной болью следует внушать, что ему конец до тех пор, пока он не покончит с собой (саморасчленится)”;

− под предлогом чрезвычайности ситуации, захватив власть, принимать по возможности самые абсурдные меры с целью окончательного уничтожения единства страны, ее экономики, промышленности, сельского хозяйства — оправдаться можно будет всегда, и победителей не судят;

− лишение доступа к СМИ и в органы власти, а также (моральное и репутационное) уничтожение всех, кто реально может способствовать выправлению ситуации».

Александр Верный (из статьи «Расчленизм — идеология, теория и практика расчленения Великой России»)

Угроза расчленизма была проигнорирована десятилетия назад и игнорируется до сих пор. В 1989 году расчленистскую идеологию озвучил писатель Валентин Распутин с трибуны Съезда народных депутатов СССР. В 1990 году многомиллионным тиражом была издана и распространена через газету «Комсомольская правда», по сути, расчленистская доктрина — брошюра писателя и мыслителя Александра Солженицына «Как нам обустроить Россию». В ноябре 2011 года был опубликован своеобразный меморандум Валерии Новодворской — ее статья «Открой величико», в которой ее автор просит Бога, чтобы тот уменьшил Россию до площади Монако в 2,2 кв. км, т. е., по сути, уничтожил большинство русских.

Уроки идеологических причин распада СССР можно выразить в следующих тезисах.

1. Россия даже после краха Советского Союза и потери значительных пространств и природных богатств занимает самую большую и богатую ресурсами территорию, и потому, как показал опыт расчленения СССР, вложения в ее дальнейший распад могут многократно окупиться. Поэтому финансирование идеологии и идеологов деморализации нации, паникерства, пораженчества и расчленения РФ практически неограниченно, что является мощным стимулом для продвижения таких настроений в среде интеллектуальной элиты страны.

2. Успех идеологии расчленизма определяется существующим в журналистской и интеллектуальной средах негласным, но жестким табу на свободу слова об оппозиционной части 4-й власти. Те, кто его нарушает или не поддерживает расчленистов, затравливаются и становятся изгоями.

3. На государственном уровне отсутствует понимание необходимости организации, обеспечения и финансирования идеологической безопасности РФ в аспектах противодействия расчленизму.

Расчленизм имеет человеконенавистническую природу, он маскируется и за либеральными, демократическими и националистическими идеалами и ценностями, но, по своей сути, также опасен и заразен, как нацизм: может поражать мозг и души, строится на лжи, клевете, подтасовках, интеллектуальном информационном шулерстве и потому может процветать только в условиях жесточайших табу на его разоблачение.

Мировой опыт борьбы с этой угрозой, прежде всего накопленный США, свидетельствует о необходимости, в частности, применения в различных государствах принципов и положений американского Закона о регистрации агентов влияния (Foreign Agent Registration Act — FARA. — Ю.С.).

Процветание больших, богатых природными ресурсами мультиэтнических наций, или супернаций, таких как российская, требует перманентной борьбы с проблемами, угрозами и вызовами за целостность и могущество страны, ее конкурентоспособность, единство и мировое лидерство, в том числе в ликвидации угроз существованию человечества.

Фундаментальная идея такой идеологии процветания была высказана Владимиром Путиным еще в 2004 году. Сегодня она развивается как «русский неопрогрессизм».

«…Советский Союз был первым в истории человечества сверхобществом огромного масштаба. В его социальной организации сложилась не просто государственность, а сверхгосударственность, не просто экономика, а сверхэкономика, не просто идеология, а сверхидеология. К этой теме я специально вернусь ниже. А здесь дам краткое описание советской идеологической сферы. Я буду употреблять слово идеология, а не сверхидеология, чтобы не усложнять изложение.

…Советская идеология была государственной, обязательной для всех советских граждан. Отступления от нее и тем более борьба против нее считались преступлением и карались.

…Официально считалось, что советская идеология была марксизмом-ленинизмом. Это верно в том смысле, что марксизм и ленинизм послужили основой и исторически исходным материалом для нее, а также образцом для подражания. Но неверно сводить ее к марксизму-ленинизму. Она сложилась после революции 1917 года. В разработке ее приняли участие тысячи советских людей, включая Сталина и его соратников. В нее вошла лишь часть идей и текстов марксизма XIX века, причем в основательно переработанном виде. Даже из сочинений Ленина в нее вошло не все буквально в том виде, как оно возникло в свое время. Ленинизм вообще вошел в нее в значительной мере в сталинском изложении. Отражение жизни человечества и интеллектуального материала ХХ века заняло свое место в ней.

…Советская идеология декларировала себя как науку. Эта ее претензия обусловлена причинами историческими. Трудно назвать тему, которая не была бы в сфере внимания советской идеологии. Но ядро ее составляли такие три раздела: 1) диалектический материализм (философия); 2) исторический материализм (социология); 3) учение о коммунистическом обществе (его называли научным коммунизмом). Марксистская философия не стала наукой о мире, о познании мира и о мышлении по причинам как идеологического, так и неидеологического характера. Однако это нисколько не умаляет ту роль, какую она фактически сыграла в советском обществе. Она возглавила колоссальную просветительскую работу, какую до того не знала история. Через нее и благодаря ей достижения науки прошлого и настоящего стали достоянием широких слоев населения. В антисоветской критике обратили внимание на отдельные случаи, когда советская философия играла консервативную роль (отношение к теории относительности, генетике, кибернетике и др.), и раздули эти случаи так, что они заслонили собою все остальное. Но они на самом деле затронули незначительную часть прозападно настроенной интеллигенции, которая мало что понимала в этом. Причем они привнесли с собою новые виды идеологической фальсификации достижений науки.

…В сфере общественных явлений советская идеология ощущала себя полным монополистом. Она была искренне уверена в том, что она одна давала подлинно научное понимание общества. И она имела для этого основания. Все то, что делалось вне марксизма в отношении понимания общества с точки зрения уровня и широты понимания, нисколько не превосходило то, что было сделано в марксизме. В современной науке об общественных явлениях вздора не меньше, чем в идеологии, а узость и мелочность результатов не тянет на уровень общей социологической теории. В современной науке об обществе нет не только приличной общесоциологической теории, но нет даже теорий, относящихся к отдельным типам обществ. А марксистско-ленинское социальное учение, хотя и не являлось научной теорией в строгом смысле этого слова, все же претендовало на объяснение исторического процесса в целом и на объяснение основных участников этого процесса — капиталистической и коммунистической систем.

…Основной целью коммунистической идеологии в некоммунистическом обществе было обоснование путей превращения данного общества в коммунистическое, каким последнее представлялось, а именно: как обобществление всех средств производства, ликвидация классов частных собственников и предпринимателей (капиталистов и помещиков), захват политической власти коммунистической партией, централизация всей системы власти и управления и т. д. И то, что говорила идеология на этот счет, есть не ложь и не чепуха, а в высшей степени серьезное дело. Это была установка для действия, отражавшая какой-то аспект реальности. Это был интеллектуальный аспект социально-политической борьбы.

…Основными целями советской идеологии в сложившемся коммунистическом обществе были: апологетика этого общества, обоснование путей его сохранения и укрепления, обоснование наилучшей тактики и стратегии его отношений с внешним миром. И опять-таки это была не ложь и не чепуха. Когда советская идеология, например, говорила об отсутствии классов капиталистов и помещиков в СССР, об отсутствии антагонистических противоречий между рабочими и крестьянами, о руководящей роли партии, о расколе мира на две системы, о борьбе народов мира за освобождение от колониализма и т. д. — она не лгала. Она просто констатировала некоторые очевидные факты реальности и давала им свое истолкование.

…Идеология с первых дней существования коммунистического общества стала практически орудием деятельности генерального руководства обществом. Когда руководители Советского Союза говорили, что они действовали в соответствии с учением марксизма-ленинизма, они не обманывали и не лицемерили. Марксизм на самом деле был для них руководством к действию. Но не буквально, а через определенную систему истолкования, как это и следовало делать в отношении идеологических текстов. Идеология в данном случае ставила перед руководителями страны общую цель, которая, независимо от ее достижимости или недостижимости, играла организующую роль и указывала основные пути движения общества в направлении этой цели. Идеология давала единую ориентацию процессу жизни общества и устанавливала единые рамки и принципы деятельности его руководства.

…Учение о высшей стадии коммунизма (о полном коммунизме) образует своего рода райскую часть марксизма. Здесь этот рай спущен с небес на землю. И обещался он хотя и в неопределенном будущем, но все же не после смерти всех людей, а при жизни наших потомков.

…Райский коммунизм идеологии — не просто прекрасная сказка. Он выполнял определенные идеологические функции. Людям свойственно мечтать о лучшем будущем. Мечтать — не значит верить. Мечтать можно и без веры. Мечта сглаживает неприятности реальной жизни и приносит некоторое облегчение. Идеология удовлетворяла эту потребность людей с избытком, причем все варианты таких мечтаний. Разные люди представляли себе райский коммунизм фактически по-разному. Одним он представлялся в виде общества, где между людьми будут душевные отношения, другим — как изобилие предметов потребления. Одним — как возможность самоотверженно трудиться, другим — как возможность столь же самоотверженно бездельничать.

…Райский коммунизм играл роль идеала, к которому должно стремиться общество как целое. И дело тут главным образом не в изображении идеала, а в самом факте его существования, в его формальной организующей роли. То, что цель была недостижима, играло роль второстепенную. Цель играла роль не научного предсказания, а ориентировочную и организующую массовое сознание. Страна жила с сознанием великой исторической миссии, что оправдывало все трудности и несчастья, обрушивавшиеся на нее. Возникновение такой эпохальной цели не являлось случайностью для коммунистического общества. Она была необходимым фактором его жизни как органического целого. Она придавала исторический смысл его существованию.

…Идеологический механизм советского общества в основных чертах сложился еще в довоенные годы. Но высшего состояния он достиг в послевоенные годы, в особенности после смерти Сталина. В задачу идеологического механизма входило следующее. Во-первых, сохранять идеологическое учение в том виде, в каком оно канонизировано в данное время. Охранять его от ересей, расколов, ревизий, чуждых влияний. Содержать учение в состоянии актуальности. Принимались важные партийные и государственные решения. Вожди произносили длинные речи. В мире происходили важные события. Так что идеологам постоянно приходилось подновлять учение хотя бы свежими примерами к старым догмам. Осуществлять истолкование всего происходящего в мире в духе идеологического учения и в его интересах. Во-вторых, осуществлять тотальный идеологический контроль над всей духовной сферой жизни общества. В-третьих, осуществлять идеологическую обработку населения, создавать в обществе требующееся идеологическое состояние, пресекать всякие отклонения от идеологических норм.

…Идеологическая обработка людей (идеологическое оболванивание) была основой, сущностью, стержнем процесса формирования человека коммунистического общества и сохранения его в этом качестве. Этот процесс начинался с рождения человека, продолжался всю его жизнь и заканчивался лишь с его смертью. Идеологическая обработка охватывала все слои общества и все сферы жизни людей: их трудовую и общественную деятельность, нерабочее времяпрепровождение, отдых, развлечения, семейные отношения, дружбу, любовь и даже болезни и преступления. И это не были только оболванивание и обман. Это была и позитивная деятельность по адаптации масс людей к условиям их социального бытия, без которой длительная жизнь человейника как целого вообще невозможна».

Александр Александрович Зиновьев, русский философ, писатель, социолог, публицист, выходец из бедной крестьянской семьи, участник войны, в 1950—1960-е годы — один из символов возрождения философской мысли в СССР

Своеобразный парадный автопортрет советского государства создавался по правилам идеологии тоталитарных режимов. В первые годы советской власти особенную революционную романтику и пафос содержали призывы к преобразованию природы. Как и все старое, ее требовалось низвергать и строить более соответствующую коллективным потребностям советского общества, новую окружающую среду. Обновление и переделка природы соответствовали идеологии формирования «нового советского человека».

«Человек, изменяя природу, изменяет себя».

Максим Горький (Алексей Максимович Пешков), русский и советский писатель, прозаик, драматург, основоположник литературы социалистического реализма, инициатор создания Союза писателей СССР и первый председатель правления этой организации, один из самых значительных и известных в мире русских писателей и мыслителей

О том, что человеку подвластны все стихии свидетельствовали: освоение воздушного и космического пространств, возведение электростанций, прокладывание тысячекилометровых железных дорог и каналов, создание промышленных гигантов, освоение целинных земель, строительство метрополитена и высотных зданий, добыча полезных ископаемых.

«Нам нет преград, ни в море, ни на суше…»

Из популярной песни «Марш энтузиастов»

«Пройдут годы, пройдут десятилетия, и человечество, пришедшее к коммунизму во всех странах мира, с благодарностью вспомнит советских людей, которые впервые, не боясь трудностей, смотря далеко вперед, вступили в великую мирную битву с природой, чтобы стать ее господами, чтобы показать человечеству путь к овладению ее силами, к ее преобразованию».

Максим Горький

Официальная пропаганда, культура и искусство, прежде всего литература и кино, создавали пафосные произведения, в которых воспевались романтика труда и созидания, дух героизма и творчества народа, его коллективные усилия в социалистическом преобразовании мира на пути построения коммунизма.

Со временем идеологическим подтверждением успехов социалистического строительства стала «счастливая, зажиточная жизнь» простых советских людей. В первые годы после революции искусство и СМИ создавали образ идеального советского государства будущего. С 1930-х годов достижения Советского Союза в повседневной жизни преподносились его народу как данность.

«Жить стало лучше, жить стало веселее».

Иосиф Виссарионович Сталин

По историческим причинам идеология СССР декларировала себя наукой. Ядро советской идеологии составляли диалектический и исторический материализм, учение о коммунистическом обществе, или «научный коммунизм».

По причинам идеологического и неидеологического характера марксистская философия не стала наукой о познании мира и мышлении. Это, однако, не умаляет роль, какую она сыграла в советском обществе, возглавляя колоссальную, невиданную до этого в истории просветительскую работу. Это сделало достоянием широких слоев населения достижения науки прошлого и настоящего. Отдельные случаи, когда советская философия играла консервативную роль (отношение к теории относительности, генетике, кибернетике и др.), не заслонили собою все остальное.

В сфере общественных явлений советская идеология была фактически монополистом. У нее были основания считаться дающей подлинно научное понимание общества. Все то, что делалось вне марксизма в отношении понимания общества с точки зрения уровня и широты понимания, не превосходило сделанного в марксизме.

В основных чертах идеологический механизм советского общества сложился еще в довоенные годы. Своего высшего состояния он достиг в послевоенные годы, в особенности после смерти Иосифа Виссарионовича Сталина. Задача идеологического механизма включала: сохранение идеологического учения в канонизированном виде; охрану его от ересей, расколов, ревизий, чуждых влияний; содержание учения в состоянии актуальности; осуществление истолкования всего происходящего в мире в духе идеологического учения и в его интересах; тотальный идеологический контроль за всей «духовной» сферой жизни общества; идеологическую обработку населения; создание в обществе требующегося идеологического состояния; пресечение отклонения от идеологических норм.

Основной феномен советской пропаганды состоял в ее принципиальной важности для Страны Советов. Свое прошлое, настоящее и будущее государства создают, придавая одним событиям и людям статус символов, а других, стараясь, стереть из коллективной и индивидуальной памяти. Избирательность истории позволяет ей служить фундаментом различных вариантов настоящего.

В СССР пропаганда была таким же значимым ключевым компонентом к построению государства, как военные или спецслужбы. Первые удерживали деление на «свое» и «чужое» в физическом пространстве, вторые — частично в информационном, например, борясь с распространением слухов и анекдотов, несших альтернативные интерпретации действительности, а пропаганда — в виртуальном. Ее влияние было более заметным, поскольку она «глушит» альтернативные модели мира.

Советская система своими пропагандистски-символическими инструментами контролировала: физическое, информационное и виртуальное пространство. Непонятно, как Иосиф Сталин единолично мог вникать во многие вещи, от чтения сценариев фильмов до книг писателей, которые выдвигались на премии.

Физическое пространство контролировалось статической символизацией: переименованием улиц и площадей; появлением памятников; динамической символизацией — парады, демонстрации, возложение цветов, принятие в пионеры в символических местах. Это политическая география разрослась после Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, в результате которых появились города-герои со своими собственными символическими историями.

Информационное пространство контролировалось самоцензурой и формальной цензурой учреждения, называвшегося Главлитом. Мощная система пропаганды реализовалась в миллионных тиражах газет для общего читателя и отдельных профессий.

В виртуальном пространстве гуманитарные институты Академии наук, Министерство образования формировали потоки знаний, несшие нужные интерпретации действительности. Виртуальные продукты деятелей культуры создавались в рамках существовавшей идеологической системы. Эти произведения часто имели и высокий уровень художественной культуры.

Охватывающий все три пространства всеобъемлющий характер пропаганды позволял называть ее тотальной, а государство — тоталитарным. Пропаганда была одним из важных механизмов существования государства. Поскольку в этой сфере было занято множество людей, она была его производительной силой и зарабатывала деньги, в частности, это касается партийных издательств.

Систему пропаганды характеризуют четкие причины всего. Для Германии это была несправедливость результатов Первой мировой войны и слабость Веймарской Республики, то есть причина лежала в прошлом. СССР нашел свою причину в будущем: возможную войну, которую могут развязать западные державы (позднее враг персонализировался на американских империалистов). Этот базис начинает объяснять все: внешний враг порождает работающих на него внутренних врагов, что ведет к ожесточению порядка внутри страны. В результате резко возрастает системность выстроенной системы, что позволяет обосновывать любые нужные ей действия.

«Любая “теория заговора” трактует действия, наблюдаемые на “политической сцене” как странные, непонятные или даже очевидно двусмысленные, чреватые какой-нибудь бытовой эсхатологией. Объяснением этой “непрозрачности” и потенциальной опасности, демонстрация которых составляет непременную особенность любой “теории заговора”, обычно служит зависимость публичных субъектов власти от других акторов, действующих исключительно в частной сфере и оттого находящихся вне поля зрения аудитории. Данное обстоятельство (по большей части оно так и остается гипотезой) позволяет считать, что публичные субъекты власти — это чьи-то “марионетки”, тогда как ситуацию в целом вполне можно рассматривать как нелегитимный и тайный отъем власти, т. е. заговор, уже состоявшийся или осуществляемый в настоящее время».

Андрей Андреевич Игнатьев, канд. филос. наук, преподаватель Центра изучения религий Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) (о ситуации отсутствия системности)

«Правители России имеют доктрину и традицию, где использование пропаганды играет заметную роль в проведении общей политики. Не следует забывать того, что захват власти в 1917 году был подготовлен годами работы, когда каждый член революционной партии должен был посвящать большую часть своего времени пропаганде.

Мы можем суммировать стратегию советской пропаганды, говоря, что ее стратегической целью является экономия материальных ресурсов для защиты и расширения власти русской элиты дома и за рубежом. Такая пропаганда является борьбой за разум человека с советской точки зрения только в том смысле, что это борьба за контроль материальных средств, с помощью которых, как считается, формируется разум масс. Поэтому целью русской пропаганды является не мирное убеждение большинства людей в какой-то стране как прелюдия захвата власти. Скорее, речь идет об ориентации на меньшинство, которое может оставаться идеологическим меньшинством, пока не достигнет успеха в получении материальных средств для достижения консенсуса».

Гарольд Дуайт Лассуэлл, американский политолог, один из основоположников современной политологии, представитель бихевиоралистского подхода в политической науке и один из основателей Чикагской школы социологии, теоретик междисциплинарного подхода к исследованию поведения личности в различных сферах деятельности (из статьи, напечатанной в 1951 г., о пропаганде как части мышления руководителей СССР)

Идеологический фактор как глобальный феномен определял жизнь общества в самых разных проявлениях внешней политики СССР. Особенно важную роль геополитика играла в судьбоносные периоды, в частности, как часть реализации идеи мировой революции.

Проективная идеология коммунизма определяла в СССР задачи планетарного уровня, она являлась «идейной матрицей» для построения нового общества, выполняла функции воспитания масс, выступала в роли системы убеждений в сознании лидеров Советского Союза, воздействовала на процесс принятия решений, играла самостоятельную роль в историческом процессе в этом государстве, на разных уровнях влияла на общество. Недооценка этого феномена не позволяет сделать корректный анализ причинно-следственных связей в политике Советского Союза, в частности, на международной арене. Влияние проективной идеологии коммунизма обусловливало специфические особенности внешней политики Союза ССР. Обычные прагматические интересы в ней дополнялись внутренними проективными идеологическими задачами глобального стратегического уровня.

Технологии влияния на сознание донесением необходимой информации существуют и работают в различных формах и сообществах людей. Способы, методы и сила влияния определяются в зависимости от кратко-, средне-и долгосрочных целей и задач.

Вызванная информационно-цифровой революцией деградация интеллектуального уровня человечества, в первую очередь правящих классов многих государств, продолжается. Это проявилось с приходом к власти склонного автоматически реагировать на последние новости и «картинку» «телевизионного поколения». Данная тенденция может многократно усилиться, когда повзрослеет мало отличающее реальный мир от виртуального и все менее склонное к самостоятельному, критическому, долгосрочному мышлению поколение «айфонщиков». При этом выбирающие себе подобных современные демократии являются антимеритократическим механизмом. Высока вероятность того, что критерием отбора правящих кругов в государствах, которые будут на него способны, станет малоуязвимость отдельных лидеров или их групп к интернету.

Важными составляющими основных проблемных вопросов внешней политики являются гуманитарная, информационная, имиджевая.

Во внешнеполитической деятельности государства информационная составляющая сформировалась в качестве самостоятельного направления, подчиненного реализации заданной стратегии.

Россия предпринимает меры по наращиванию потенциала стратегического отечественного информационного ресурса в электронных и печатных медиа, интернете и других средах, совершенствует их организационные структуры. РФ активно выступает за создание формата международной информационной безопасности.

Актуальной проблемой внешней политики России является формирование ее международного имиджа как сложной конструкции, являющейся совокупностью рациональных и эмоциональных представлений об этой стране, создающих в массовом и индивидуальном сознании ее образ.

Евроатлантическая коалиция ведет целенаправленную кампанию по дискредитации РФ. Это проявляется, в частности, в одновременных и однотональных информационных вспышках по поводу одних и тех же тем, а также в многочисленных примерах двойных стандартов в оценке собственного поведения и действий РФ.

Объективные и субъективные, эмоционально-психологические причины того или иного имиджа РФ зависят от применяемых для его формирования информационных ресурсов и многих других факторов. Но самым главным в формировании позитивного международного имиджа России является укрепление совокупной силы ее общества и государства.

Психофизика человека восприимчива к повторению информации в различных контекстах и коннотациях, в частности, формирующей в сознании людей представления о ценностях жизни.

Запад обладает большими возможностями различного воздействия на страны и регионы Земли. Одним из проявлений этого процесса является феномен мировой информационно-психологической войны, способной угнетать мировоззренческое сознание людей, против которых она ведется.

Российская исконная ценностная парадигма и цивилизационная картина складывались тысячелетиями.

В современном универсуме человечество может выжить, лишь руководствуясь нематериальными ценностями человечности. Размывание цивилизационной идентичности России снижает ее жизнеспособность.

Усилиями США и мирового финансового капитала холодная война трансформировалась в войну нового типа — геополитическую, цель которой — разрушение глобальной национально-государственной системы и установление нового миропорядка.

Содержанием новой войны являются операции: информационно-психологические для деформации сознания и национально-культурной идентичности населения; финансово-экономические для подрыва экономики, организации финансово-экономических кризисов и установления контроля над экономикой и политикой страны-объекта; провоцирующие тупиковый путь развития и деградацию; демократические для смены режимов, продвижения в институты власти и формирования класса корыстных, малоспособных людей и создания сетевой агентуры; военно-стратегические и специальные для завершения разрушения страны и установления над ней полного контроля.

Эти операции могут проводиться с задействованием третьих стран и международных организаций на территориях других государств под благовидными лозунгами от имени международного сообщества и внутренней оппозиции, имея гуманитарное прикрытие. Главным объектом атаки, как правило, являются властвующие элиты государств, замена которых на собственную агентуру мирными средствами может не привлекать военные средства.

Избрав западный вектор своего развития и применяя его ценностные установки, постсоветское цивилизационное пространство и сообщество становятся противоположностью своей выработанной веками культурно-исторической традиции. Со второй половины ХIХ века Запад рассматривают Россию как враждебное государство или объект контроля, расчленения и уничтожения. Иной подход был реализован лишь в годы Второй мировой войны. В геополитике Запада в отношении России меняются стратегия и тактика, но не сущность и цели. Культурно-цивилизационные признаки, национально-государственные этнические, религиозные и факторы в США и Европе вытесняются экономической и политической географией рационализма, универсальными стандартами жизни.

Страны моря живут добычей полезных ископаемых, расширяют ее пространство, стремятся весь мир сделать ее объектом. Главный объект их посвященных этой цели геополитических теорий, стратегий, доктрин, устремлений — Евразия как главная награда за победу в холодной войне.

Мир находится в транзитном состоянии. В обозримом будущем вероятен новый технологический прорыв, который нынешняя мировая финансовая система и глобальная экономическая структура не смогут обеспечить. В жестоких схватках зарождается новая мировая финансовая система. Предыдущие закреплялись (ФРС) или создавались (Бреттон-Вуд) в ходе Первой и Второй мировых войн.

Политика холодной войны была направлена на подрыв финансовой основы СССР и мировой социалистической системы, на социально-экономический кризис, на разрушение системы-конкурента.

Начало XXI века демонстрирует нарастание в новом качестве и в более крупных масштабах противостояния по прежним геополитическим осям «Запад — Восток» и «Север — Юг».

Относительное возвышение в конце XX и начале XXI века ведущих развитых стран и их контроль над информационно-медийной сферой позволили им создать миф о либеральном порядке и в той или иной степени успешности внедрить его в общественное сознание. В соответствии с этой функционально выигрышной установкой получается, что сторонники либерального консенсуса — хорошие, правильные, легитимные и заботящиеся об общем благе, а противники — плохие, неправильные, реваншисты и ренегаты.

Одним из явлений глобализации являются сетевые войны, методологии которых определяют строительство многополярного мира. Адаптации сетецентрических принципов (Networkcentric Principles) при реорганизации Вооруженных сил Российской Федерации оправданны, призваны укрепить позиции Heartland’s и повысить боеспособность армии как одного из главных элементов многополярной конфигурации.

Сетецентрический принцип ведения войн характеризуется техническими (приборами слежения, оперативной двухсторонней связью, интерактивными техническими средствами и т. д.) и принципиальными аспектами.

Сетевые войны идут перманентно и во всех направлениях для борьбы с противниками, союзниками и нейтральными силами. Сетевые операции должны развертываться со стороны центра (или центров) строительства многополярного мира. Сетевые войны ведутся не отдельными государствами в качестве акторов, а гибкой и многоуровневой структурой, борющейся за создание многополярного мира. Цель сетевой войны со стороны атлантистов и глобалистов — установление однополярного мира от лица всего Запада. Ее ведение разными полюсами (Россией, Китаем, Индией, Ираном и т. д.) может создавать многократно усиливающие эффективность сетевых стратегий интерференции и резонансы.

Каждый полюс многополярного мира заинтересован в ослаблении мировой гегемонии гипердержавы, а не в усилении другого полюса. Сетевая война многополярного мира может быть чрезвычайно эффективной, представляя собой структуру спонтанной конвергенции усилий. РФ выгодно усиление КНР. Индии выгодна безопасность Ирана. На ситуации в Афганистане, Центральной Азии и т. д. позитивно скажется независимость Пакистана от США. Ориентируя заряженные многополярно сетевые, информационные и имиджевые потоки во всех направлениях, можно сделать сетевую войну чрезвычайно эффективной, потому что обеспечение интересов одного актора многополярного миропорядка автоматически работает на интересы другого. Координация в таком случае должна быть только на самом высшем уровне представителей стран (как правило, глав государств) в многополярном клубе, где будут согласовываться общая парадигма и стратегия действий.

Сетецентричные войны характеризуются повышенной чувствительностью к условиям своего возможного начала. Решающим для всего результата может быть то, с какой точки начинается вероятный конфликт, какую позицию занимают участвующие в нем стороны и в какой информационной среде это происходит. Приоритетное внимание следует уделять подготовке локальной и глобальной сред. Исключить конфликтную ситуацию и обеспечить убежденность потенциального противника в бесперспективности сопротивления или вооруженной эскалации могут правильная расстановка сил, просчет последствий тех или иных шагов в информационной сфере, заблаговременная подготовка имиджевого обеспечения. Это касается традиционных боевых действий и информационных войн.

Провозглашающие ориентацию на многополярность страны могут и должны использовать теории и практики сетецентрических операций в своих интересах. Сетевая война является ключевым стратегическим инструментом ведения войны в условиях постмодерна. Многополярность принимает его вызов и начинает битву за постмодерн. Сетецентричные операции представляют собой одну из наиболее важных территорий ее ведения.

В пропаганде целесообразно давать как можно больше правды. Обрушиваемая на РФ тотальная ложь подмывает действовать зеркально, но тон в ответах желателен не возмущенный, а презрительно насмешливый.

Какими бы ни были геополитические ситуации в мире, Россия должна использовать все возникающие благодаря этому возможности для воссоздания гармоничного порядка, для отвоевывания культурного и жизненного времени и пространства для своих традиции и цивилизации.

СМИ иностранных государств могут работать в общенациональном информационном поле РФ в рамках международных соглашений, предусматривающих равноправный обмен информацией в конкретных областях.

Для большинства современных российских радиостанций различных форм собственности важнейшей частью их профессионального стиля являются прямой эфир и диалог со слушателями. Общественно-политический формат вещания способен создавать пространство для интенсивного общественного диалога.

Тотальный контроль над глобальными СМИ позволяет белое называть черным и наоборот. Место «центра зла» в американской пропаганде после СССР как главного оппонента в прошлом могут занять Иран как стремящийся к ядерным технологиям, КНР как первая экономика мира или РФ как ядерная сверхдержава.

Глава 7

Разнообразие единства

7.1. Психология и инерция

«Думаю, нам давно пора перестать обращать внимание на мнение Запада о нас. Не вижу их преимущества над нами абсолютно ни в чем. Дикости и грязи там не меньше, чем в России. По-моему, даже больше».

Александр Сергеевич Запесоцкий

«Западный человек почти всегда доволен своим нравственным состоянием, почти каждый из европейцев всегда готов, с гордостью ударяя себя по сердцу, говорить себе и другим, что совесть его вполне спокойна, что он совершенно чист перед Богом и людьми. Русский человек, напротив того, всегда живо чувствует свои недостатки, даже в самые страстные минуты увлечения всегда готов осознать свою нравственную незаконность».

Иван Васильевич Киреевский

Социально-ориентированное государство является наиболее привлекательной формой обеспечения интересов для его граждан и должно их тянуть к высшим достижениям, а не опускаться до удовлетворения примитивных или низменных потребностей.

Часто очень хочется начать новую жизнь с понедельника, но мешают инерционно длящееся влияние, сила убеждений и предубеждений. Движителями прогресса являются: встречи и поездки; сценарии и протоколы; раскрытие деталей; понимание схем взаимодействия, алгоритмов и последовательностей; результирующие подсчеты.

В настоящее время размываются основы мирового либерального порядка, а РФ демонстрирует самоуверенную внешнюю политику, поддержкой которой является выросшая военная сила.

В постзападном мире происходит эволюция политических систем США, КНР, РФ, стран ЕС. Это должно вести к нормализации международных отношений. Процессы, происходящие в США и странах ЕС, свидетельствуют о том, что мировой либеральный порядок является созданным идеологией мифом. В мире есть лишь либеральный уклад, существующий наряду с другими и конкурирующий с ними.

Переживаемые сейчас союзными США и ЕС трансформационные процессы нуждаются в ослаблении конфликтности международных отношений и предании им более разумного и рационального характера.

Источником опасений являются антилиберальные тенденции внутри западного мира. Они порождены серией, ставящих под сомнение базовые либеральные ценности, событий во внутренней эволюции Соединенных Штатов и Европейского Союза.

В определенной степени неожиданными стали победа Дональда Трампа на президентских выборах в США и результаты голосования в Великобритании о Brexit.

«На Польшу сейчас оказывается давление в том, что касается характера нашего общества, жизни каждого поляка. Нам предлагают измениться радикальным образом, превратиться в многокультурное общество, обрести новую идентичность. Каждый, кто знаком с тем, как обстоит дело во многих западных странах, понимает, что это приведет к резкому ухудшению качества жизни».

Ярослав Александер Качиньский, польский политик, основатель и председатель правящей консервативной партии «Право и справедливость»

Алармизм создает возможную «развилку» в развитии США, стран ЕС и всего современного мирового порядка.

Как идеологический концепт либеральный порядок построен, в частности, на нарциссизме и стремлении выдать желаемое за действительность. Однополярный мир никогда не существовал. В результате исчезновения двухсистемности он сразу стал многополярным, вернулся к состоянию, которое описывается Уставом ООН и возникшим на его основе современным классическим международным правом.

Временный, пусть и колоссальный, дисбаланс сил в мире не означает изменения миропорядка. Запад пытался, но не смог или не успел превратить свое доминирование в призванные его закрепить и легитимировать новые правила игры в межгосударственных отношениях.

Декларативно-директивная установка на движение к многополярному миру стала следствием того, что элиты и экспертное сообщество оказались в плену идеологического конструкта, который западные страны надеялись превратить в нормативную самоисполняющуюся реальность. Изменение соотношения сил в мире в пользу новых и восстановивших свое влияние центров экономического и военно-политического влияния сделало это очевидным. Однако прежний идеологический конструкт продолжал инерционно довлеть над умами.

В качестве безусловно победившего или утвердившегося в действительности никогда не существовал и либеральный порядок.

В настоящее время традиционный франко-германский локомотив интеграции ослаблен растущими скептическими настроениями во Франции и общей политикоэкономической обстановкой в мире.

От терминологического определения понятия «современный миропорядок» зависят стандарты легитимности и модели поведения, которых придерживаются государства и другие игроки на международной арене, а также видение будущего.

В прошлом международная система и мировая экономика обладали большой гибкостью. Благодаря этому в клуб ведущих развитых держав мира были кооптированы Германия, а также очень далеко отстоявшие от европейской и евро-атлантической цивилизации по своим культурам, традициям и бизнес-моделям Япония и Южная Корея.

ЕС вобрал в себя бывшие автократии и полуфашистские режимы — Грецию, Испанию, Португалию. Помог группе бывших социалистических стран перенять от себя позитивный опыт и создать предпосылки для их включения в свой состав.

В случае же с РФ и КНР, вопреки логике и тому, что это было во всеобщих интересах, все пошло не так. Свою рыночную экономику Россия строит самостоятельно. Долги ей не списали. В существенной финансовой поддержке отказали. Попытка РФ построить неведомое ей либеральное общество завершилась дискредитацией последнего. Когда же она частично восстановила себя, укрепила свое влияние и позиции на международной арене, вышла из-под опеки западных держав и провозгласила курс на отстаивание своих национальных интересов, ее постарались изолировать, окружить кольцом сдерживания, придушить санкциями. На Россию навесили ярлык ренегата, реваншистской державы и противостоящей несуществующему либеральному миропорядку антисистемной силы.

В то же время между РФ и ЕС сложилось беспрецедентно интенсивное взаимодействие, были запущены десятки политических и отраслевых диалогов. Для Брюсселя — это беспрецедентный уровень разветвленности и структурированности его связей. В согласованных сторонами дорожных картах речь идет о совместных пространствах в экономике, безопасности, науке, образовании, культуре. Но все это перекрыла собой конфронтация.

Вопреки многоукладности мировых политики и экономики, лидеры несуществующего либерального порядка, придерживающиеся его выборочно, пытаются навязать этот организационный формат странам и регионам с другими культурой, историей, возможностями и потребностями. Делается это даже тогда, когда это порождает длительные войны, конфликты, нестабильность, разруху.

При существовании на глобальном уровне конфликта цивилизаций на национальном все выглядит принципиально иначе.

В настоящее время возникают благоприятные предпосылки для возвращения международной системе прежней гибкости, мобильности и рационализма. Эти качества страны Запада должны продемонстрировать в своем отношении, в частности, к РФ и КНР. Претендующий на то, чтобы называться либеральным, порядок абсорбировал на национальном уровне шок внесистемности.

Структурные реформы, осуществленные в Соединенных Штатах и большинстве стран Европейского союза, начали приносить ощутимую отдачу. По прогнозам МВФ и Всемирного банка, в фазе циклического экономического подъема находятся США, Великобритания, Япония и ЕС.

«Нет под солнцем людей столь привычных к суровой жизни, как русские. Я не знаю страны поблизости от нас, которая могла бы похвалиться такими людьми. Если бы русские знали свою силу, никто бы не мог бороться с ними».

Ричард Ченслор, английский мореплаватель, положивший начало торговым отношениям России с Англией, ее посол при дворе царя Иоанна IV Грозного

7.2. Высокотехнологичная страна

«Если порыться в мифологиях мира, обнаружится несколько летающих коней, правда, русским коням для этого крыльев не требовалось — они летали, презрев законы физики. Но так как в России даже самолет Можайского, снабженный тяжелейшими паровыми котлами, летал вопреки законам физики, ничего удивительного в этом не усматривали».

Кир Булычев (Игорь Всеволодович Можейко), доктор ист. наук, русский советский писатель-фантаст, драматург, сценарист и литературовед, историк и востоковед, фалерист, лауреат Государственной премии СССР (1982 г.)

Россия в своих воплощениях Русь, Союз Советских Социалистических Республик, Российская Федерация проявляет свои лучшие качества, решая общецивилизационные задачи и стремясь к миру и гармонии на планете Земля. Втягивание РФ в чужие, вредные для мирового сообщества проекты ведет ее к поражениям. Россию именуют катехоном — удерживающим от зла, коварства, несправедливости.

«…Меняются в корне наши представления о материи, об энергии, о времени, о пространстве. Создаются совершенно новые понятия, которые отсутствовали во всех предшествующих миросозерцаниях.

Этим новым понятиям мы часто не находим прямых аналогий в прошлом. Зарождается новое мировоззрение, коренным образом меняющее наше мышление. Мы подходим к построению мира без материи в прежнем ее понимании».

Владимир Иванович Вернадский

«Я не различаю ни наций, ни Отечества, я предпочитаю добиваться большего развития наук в России, чем видеть их среднеразвитыми в Германии. Страна, в которой развитие наук достигнет самых широких размеров, будет мне самой дорогой, так как такая страна поднимет и обогатит все человечество. Действительные богатства человечества — это искусство и науки. Это то, что больше всего отличает людей от животных и цивилизованные народы от варваров».

Готфрид Вильгельм Лейбниц

Базисом качественной жизни в современном мире являются электронное правительство, государственные услуги, контролирующие системы. Пронизанность страны электронными системами коммуникации перебирает на себя массу функций.

«Русские люди добросовестно и безвозмездно трудятся, если в обществе есть нравственная идея, праведная цель».

Георг Вильгельм Фридрих Гегель

«Русские — упрямый народ, и, если им однажды пришла в голову хорошая идея, они рано или поздно осуществят ее с поистине русским размахом!»

Константин Михайлович Симонов, русский советский прозаик, поэт и киносценарист, общественный деятель, журналист, военный корреспондент, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и шести Сталинских премий, участник боев на Халхин-Голе и Великой Отечественной войны 1941–1945 гг., полковник Советской армии

«Русский народ есть особенный народ в целом свете, который отличается догадкою, умом, силою.

Я знаю это по двадцатилетнему опыту. Бог дал русским особые свойства… верю, взойдет звезда Востока, откуда должен воссиять свет, ибо там (в России) больше, чем где-нибудь, хранится под пеплом духа, мощи и силы».

Екатерина II Алексеевна Великая, императрица Всероссийская (1762–1796 г.)

Реализуемые в формате электронного правительства (e-Govemment. — Ю.С.) информационные технологии в госуправлении — это преобразующая традиционные отношения людей и властных структур система интерактивного взаимодействия государства и граждан при помощи интернета. Одна из главных целей государства в информационном обществе — распространение высоких жизненных стандартов. Широкое внедрение информационно-коммуникационных технологий в различные процессы позволяет минимизировать затраты времени на стандартные операции.

Условием успешного прорыва в экономике РФ является реализация стратегии ее всеобъемлющей информатизации. Ее основанный на электронизации, компьютеризации, медиатизации, интеллектуализации общества и новых информационно-коммуникационных технологиях процесс быстро создает поток информации и знаний, делает их доступными всем членам общества, ведет к трансформациям во всех сферах жизнедеятельности современного общества. Приоритетными направлениями являются электронные: правительство, экономика, здравоохранение, обучение, занятость, социальная защита, система массовых коммуникаций, контент.

Глобализация тесно связана со становлением и развитием постиндустриального общества. Его теория рассматривается как одна из концепций западной социально-философской футурологии, содержащей положения индустриализма.

Развитие современной цивилизации характеризуется трансформацией индустриального общества в постиндустриальное и усилением процессов глобализации. Если в доиндустриальном и индустриальном обществах основным источником экономического развития выступали материальные факторы, то в постиндустриальном обществе главным инструментарием прогресса являются наука, знания, сфера услуг.

7.3. Цепочки закономерностей

«Природа произвела Россию только одну. Она соперниц не имеет. Мы русские, мы все одолеем».

Александр Васильевич Суворов, великий русский полководец

«Не надейтесь, что единожды воспользовавшись слабостью России, вы будете получать дивиденды вечно. Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут — не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть.

Даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России, которая зиждется на миллионах верующих русских греческой конфессии. Эти последние, даже если их расчленить международными трактатами, так же быстро вновь соединяются друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути».

Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шенхаузен

«Правило № 1 на странице № 1 руководства по ведению войны гласит: “Не ходи на Москву!”».

Сэр Бернард Лоу Монтгомери, 1-й виконт Монтгомери Аламейнский, британский фельдмаршал, крупный военачальник периода Второй мировой войны

Взаимосвязи и взаимные влияния процессов и людей складываются и действуют согласно принципу домино: «Если где-то что-то прибывает, то где-то что-то убывает». Социально определяющими и значимыми являются: преемственность и выстреливание на длинных дистанциях; закладка на перспективу; прогнозы, индикативы, графики, диаграммы; интуиция и проницательность; принятия решений и их реализация вовремя, намедни и постфактум.

Для РФ постиндустриализм означает не отождествление русской культуры с постмодерным информационным обществом, а выход на большой стиль, который будет чем-то напоминать сталинский с его усиленным повторением фаз развития, хотя и с иным качественным содержанием.

Одним из узловых аспектов противостояния Русской доктрине и ее идеям является столкновение с интернациональным или транснациональным лобби внутри РФ и его сильными партнерами за рубежом. Выдвигаемый Русской доктриной идеал «духовной суверенности» не является для этих сил приемлемым. Поэтому государственникам РФ важно овладеть всем инструментами глобализма, представляющими собой технику манипуляции общественным мнением и национальными элитами. Это оружие врага может быть обращено против него же самого. Для этого необходимо вскрывать манипулятивный характер его действий, демонстрировать то, что они строятся на двойных стандартах и умолчаниях.

В постоянном и неравномерном процессе глобализации происходят культурное взаимопроникновение различных миров, формирование того или иного образа «ойкумены». Важнейшими двигателями глобализации всегда были империи. Поэтому миссии выдающегося полководца, создателя мировой державы, распавшейся после его смерти, Александра Македонского, Древнего Рима, Византии, Британской и Российской империй могут считаться глобализационными. В 21-м столетии глобализация затронула глубь общества и проявляет себя в виде спровоцированных новейшими международными силами и тенденциями «революций» и «реформ». Смысл такой, уже не имперской глобализации связан с выстраиванием для государств интернационального стандарта, вбирающего в себя многие старые идеологии и преодолевающего их в себе. В начале 1970-х годов созданный и финансируемый несколькими международными корпорациями и ставящий своей задачей прогнозирование и разработку стратегии для человечества в XXI веке Римский клуб обнародовал несколько наделавших шум исследований: «Мировая динамика» Джея Форрестера, «Пределы роста» Денниса Медоуза и др. Главный вывод этих исследователей: Земля перенаселена, ее ресурсы стремительно истощаются, а число населяющих ее людей продолжает расти, как и их желание жить богаче, комфортнее и красивее. Поэтому теоретики из Римского клуба считают, что планета Земля не может обеспечить достойный уровень существования для всех на ней живущих, а значит, имеющая место быть тенденция ведет человеческую цивилизацию к экологической катастрофе.

Озвученная Римским клубом концепция глобальных проблем стала первым шагом на пути формирования новейшей глобалистской парадигмы в международных отношениях.

Было провозглашено несколько способов урегулирования глобальных проблем: промышленное производство надо сделать более «экологичным», щадящим природные ресурсы, следовательно, более трудным для освоения слабо- и даже среднеразвитыми странами; общий экономический рост следует приостановить во избежание катастрофы, а число людей сократить не за счет Запада, а за счет Китая, Индии, Африки, России; ресурсы планеты ограниченны и во многом невоспроизводимы, поэтому их нужно передать под контроль тем, кто сумеет ими лучше распорядиться — странам Запада; спонтанное развитие эпохи индустриализма должно сменить «устойчивое развитие», осуществляющееся в интересах транснациональных структур и контролирующееся ими.

Современные манипулятивные мифы «глобальных проблем человечества»: синдром приобретенного иммунного дефицита (СПИД), международный терроризм, глобальное потепление, нарушение прав человека — представляют собой своеобразные смысловые тараны, предназначенные для пробивания брешей в национальных государствах. Пропаганду глобальных проблем как важнейших забот человечества сменяет политическая идеология их глобализации, непременная для обоснования необходимость тотального контроля и программирования.

Сотни ученых опровергли ложь об угрозе перенаселения Земли. В их числе британский экономист и статистик, автор термина ВНП Колин Грант Кларк. Произведя ревизию пахотных угодий на земном шаре, он сделал вывод о том, что высокотехнологичные методы ведения сельского хозяйства позволяют прокормить минимум от 35 до 100 млрд человек. Согласно подсчетам бывшего директора Гарвардского центра демографических исследований Роджера Ревела, после проведения необходимых и реальных преобразований сегодняшнее мировое сельское хозяйство сможет обеспечить полноценным питанием энергетической ценностью 2500 калорий в день до 40 млрд человек.

Что касается демографических глобальных проблем, то ликвидация излишков населения, в частности путем абортов, контрацепции и стерилизации, интенсивнее всего проводится в тех странах, ослабление которых выгодно США. В определившем мировую политику до конца XX века «Меморандуме национальной безопасности США» 1974 года (NSSM 200) указывались страны, которые надо демографически ослабить. Среди них Индия, Бангладеш, Египет, Нигерия, Таиланд, Колумбия, Мексика, Филиппины. Активность связанных с идеологией ограничения рождаемости международных организаций в этих странах была в то время необычайно высокой.

Правозащитные международные организации строят свои сетевые структуры для усиления политического контроля и влияния на непослушных политиков, отслеживания, оппозиционных транснациональной сверхидеологии, настроений. Защита прав отдельного человека связана с попиранием международного права. Упадок концепции «суверенитета» как основы вестфальского мироустройства шел через концепции «ограниченного суверенитета», затем «эффективного суверенитета» к философии полной десуверенизации национального государства как принципа.

Коварство идеологии глобальных проблем состоит в ее цели — стабилизировать и зафиксировать выгодный нынешним развитым державам международный дисбаланс. Многие страны мира никакой выгоды от участия в мировом рынке и процессе глобализации в ее нынешних параметрах не получают. Отход от традиционной иерархической формы организации общества и жизни человека является опасным. В условиях торжества глобализма это чревато угрозой утраты культурной идентичности, кризиса и упадка традиционных ценностей. Культурная база глобализма слаба: при столкновении с духовной мощью восточных цивилизаций она о них разбивается. Сегодня материальная мощь представляющей Восток КНР превосходит западную. Сложение духовной культуры и физического, технического, социально-экономического могущества делает перспективы глобалистской манипуляции все менее оптимистическими.

России в 21-м столетии необходимо реализовывать комплексную политику, позволяющую эффективно достигать своих дипломатических и военно-политических целей, работая не с традиционной замкнутой иерархией государственного управления, а с построенной на специфических духовных представлениях и убеждениях сетевой структурой. РФ необходимо уметь влиять на сеть, воздействуя на духовное пространство как на фундаментальную основу сети, то есть активно влиять на глобализацию на ее высшем уровне — духовном театре всемирной холодной войны.

Умение управлять глобалистской манипуляцией позволяет использовать ее в интересах РФ, опровергать мифы, разоблачать их авторов и создавать этим на основе негативной критики глобализма общественную и межгосударственную, сверхнациональную альтернативу новому мировому порядку.

Создание противостоящего агрессивным видам глобализма новейшего русского стандарта сверхнациональной глобализации возможно внедрением в условиях нарастающей многополярности новых концепции качества жизни и духовно-социального идеала, учитывающего многосторонний характер благополучия и счастья человека.

Принятый в качестве критерия оценки эффективности реализации социально-экономических концепций и проектов разработанный в рамках Программы развития ООН индекс развития человеческого потенциала не является удовлетворительным для определения стандарта многополярной глобализации. Этот показатель представляет собой среднее взвешенное значение четырех индексов: ожидаемой продолжительности жизни, уровня грамотности взрослого населения, совокупного валового коэффициента поступивших в начальные, средние и высшие учебные заведения и реального ВВП на душу населения.

Исследования независимых ученых в 39 странах мира свидетельствуют о том, что по уровню самоубийств, росту упадочных настроений и чувства безысходности лидерами оказываются страны с высоким индексом развития. Прямые связи обнаружены также с убийствами, изнасилованиями, разводами, демографическим упадком.

«Счастье у всех народов всегда ставилось выше богатства, однако понятием “счастье” обычно обозначают сугубо индивидуальные ощущения. Поэтому для общества предлагается использовать эквивалентное понятие “качество жизни”. …Когда в бытность СССР эскимосов переселили из чумов в комфортабельные квартиры, уровень их жизни повысился. Однако они стали вымирать от тоски. Поэтому именно качество жизни в силу его первостепенной значимости должно стать главным показателем прогресса цивилизации».

Игорь Алексеевич Гундаров, доктор мед. наук, профессор, канд. филос. наук, член РАЕН, специалист в области эпидемиологии и медицинской статистики, руководитель лаборатории Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины Минздрава РФ, эксперт Государственной думы РФ, профессор МГУ, заведующий лабораторией НИИ общественного здоровья и управления здравоохранением Московской медицинской академии им. И.М. Сеченова, член президиума Общероссийского общественного совета по вопросам качества жизни граждан РФ (о своем предложении ввести индикатор благополучия общества, учитывающий внутреннее состояние человека)

К составляющим индикатора качества жизни относятся: здоровье человека, его трудоспособность и долголетие; способность и желание иметь детей и продолжать род; радость жизни, удовлетворенность условиями бытия и положением дел в государстве; уровень нравственных аномалий в данном обществе (убийств, грабежей, разводов, брошенных детей); осознание своих и страны чести и достоинства, удовлетворенность положением своей нации и культуры, ощущение торжествующей справедливости в обществе и в мире.

На основе всеобъемлющего индекса может быть сформулирован русский стандарт для сверхнациональной коалиции народов в многополярном мире.

7.4. Перспективы прогресса

Институционально евразийская экономическая интеграция является геополитической формой объединения ряда постсоветских государств в ЕЭП, ТC, ЕАЭС. Этот союз открыт для присоединения к нему других государств и окружает себя преференциальными торгово-экономическими режимами с другими странами, в том числе находящимися далеко от него.

В концепцию евразийской интеграции можно включить ШОС, китайскую инициативу ЭПНВШП, АСЕАН, зону свободной торговли ЕАЭС с Вьетнамом, Индией и другими странами. Вспоминаются договоры об объединении России с Украиной, Грузией, государственными образованиями Прибалтики «на вечные времена».

Ключевую роль в организации процессов евразийской интеграции по историческим, экономическим и политическим причинам играет Россия. Данные исследований общественного мнения свидетельствуют о стабильно сохраняющемся у населения всех государств СНГ представлении о России как об их объединяющем центре. От нее ждут инновационного прорыва и осуществления учитывающих национальные интересы государств участников процессов евразийской интеграции системных преобразований. Самая крупная часть населения большинства государств постсоветского пространства в вопросах политической дружбы и военной взаимопомощи ориентируется на РФ. Респонденты из девяти стран СНГ поставили ее и на первое место по частоте упоминания в качестве «страны-друга».

Евразийство относит Россию к расположенному между Европой и Азией и представляющему собой идейно-политическую и историко-культурную концепцию, особому этнографическому объединению. В этой идеологии русский народ определяется защитником православия и наследником византийской культуры.

Одним из положений теории евразийства является «концепция многолинейности всемирного исторического процесса». Это делало «своеобразие и самобытность культуры» ее неотъемлемой характеристикой, свойством и отрицало исключительность и абсолютность культуры Европы. Понятие «Евразия» участники этого движения трактовали с нескольких позиций. Во-первых, как географическое. Они полагали естественным разделять Запад и Восток на Европу, Азию и Евразию. Во-вторых, с этнической точки зрения считалось, что в Евразии сформировался особый «туранский психологический тип», «русские не европейцы и не азиаты, а евразийцы». В-третьих, экономически евразийская Россия оценивалась как континентальная страна, связи которой нужно развивать как в мировом океаническом хозяйстве, так и внутриконтинентальные.

«Знаю одно и скажу вам по секрету, что если Россия будет спасена, то только как евразийская держава и только через евразийство».

Лев Николаевич Гумилев (в своем предсмертном интервью в 1992 году)

Современные евразийцы признают, что благополучие государств Восточной Европы, Кавказа и Средней Азии обусловлено не открытием индивидуальных преференций в сотрудничестве с Западом или Востоком, а возможностями создания евразийского трансконтинентального коридора от Атлантики до Тихого океана. Россия является единственной расположенной «от моря до моря» страной Старого Света, по которой могут проходить коммуникации между тремя мировыми полосами экономического и технологического развития в Западной Европе, Восточной Азии и Северной Америке.

«Россия не просто страна — это страна цивилизация. Таких государств в мире, за исключением Китая, Индии и Японии, больше нет. Ни в социокультурном, ни в историческом плане. Поэтому национальная и государственная идентичность неизбежно будет оставаться, несмотря ни на влияние глобализации, ни на попытки космополитов ее “либерализировать” и изменить традиционное лицо.

Россия занимает уникальное место с географической точки зрения, являясь центром Евразии, соединяющим ее восточную, западную и южную окраины.

Россия занимает исключительное место в мире по запасам минеральных и биологических ресурсов, а также по размеру прилегающих морских акваторий.

Россия объединяет на своей открытой и недискриминационной культурно-духовной основе все основные мировые религии, конфессии при решающей роли православия, создающего удивительный, уникальный духовный космос, противостоящий агностицизму и современному секуляризму.

Россия является уникальным информационно-коммуникационным и транспортным узлом мирового значения, роль которого стремительно увеличивается».

Алексей Иванович Подберезкин, доктор ист. наук, профессор, советский и российский политолог и политический деятель, специалист по проблемам национальной безопасности и военной политики, проректор МГИМО по научной работе (2009–2015 гг.), директор Центра военно-политических проблем с марта 2015 г., бывший референт первого заместителя председателя Правительства РФ, член Совета при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, председатель Комитета «За чистые и честные выборы», депутат Государственной думы второго созыва (об уникальном месте России и его привлекательности в Евразии)

Сформировавшие ТС государства в течение многих десятилетий развивались как единая страна с общим народнохозяйственным комплексом. Экономики бывших республик Советского Союза дополняли друг друга, а множественные кооперационные связи между ними образовывали целостные технологические контуры с полным производственным циклом — от добычи сырья до готовой продукции и от фундаментальной науки до технологий массового производства. По структуре производимой продукции, в том числе по показателям доли обрабатывающей промышленности, включая машиностроение и производство готовой продукции с высокой добавленной стоимостью, экономика СССР соответствовала уровню развитых стран.

Целостность и единство экономического пространства СССР поддерживались специализацией и кооперацией производства. Ни одна из союзных республик не была самодостаточной: для производства той или иной продукция использовались сырье и комплектующие, поставляемые из других республик.

За время, прошедшее после распада Советского Союза, их экономики деградировали в степенях, пропорциональных сложностям имевшихся производств. Наибольшие утраты в высокотехнологических отраслях понесла РФ. В своем экспорте она фактически сравнялась по доле сырья, металлов и энергоносителей с экономиками Средней Азии.

Особенности интеграционных процессов на постсоветском пространстве обусловлены тем, что до недавнего времени объединяемые национальные экономические пространства были частью одной страны и ее единого народнохозяйственного комплекса. Общая история и сложившиеся кооперационные связи определяют характер интеграционных процессов, которые, по сути, восстанавливают существовавшее ЕЭП в новых правовых и экономических условиях. Однако остро проявляется обусловленный болезненным страхом утраты недавно обретенного суверенитета синдром сепаратизма. Получившим независимость государствам пришлось выстраивать собственную стратегию торгово-экономического сотрудничества и создавать принципиально новые механизмы взаимодействия, которые должны соответствовать современным геополитическим реалиям.

Распад СССР был обусловлен преимущественно субъективными, а не объективными факторами. Последние предписывали сохранение ЕЭП как необходимое условие устойчивого развития образовавшихся на территории бывшего СССР новых государств. По расчетным оценкам экспертов, половина из двукратного падения производства на постсоветском пространстве объясняется появлением перерезавших сложившиеся производственно-технологические связи государственных границ. Указывающие на разный уровень экономического развития постсоветских государств критики евразийской интеграции предпочитают не учитывать это обстоятельство. Они пытаются применить устоявшиеся в теории экономической интеграции внеисторические представления к территории, на которой веками функционировала единая экономическая система. Происходящие на ней интеграционные процессы необходимо рассматривать в качестве реинтеграции сложившихся воспроизводственных контуров, а не как создание новых. В данном случае не применимы клише теории региональной экономической интеграции, разработанные применительно к объединениям ранее независимых государств — Евросоюза или Североамериканского соглашение о свободной торговле (North American Free Trade Agreement — NAFTA. — Ю.С.) между Канадой, США и Мексикой.

Процессы евразийской экономической интеграции объясняются куда более сложными причинами, чем распространенные представления о значении близкого уровня экономического развития в сложившихся экономических пространствах. Экономически высокоразвитые территории существуют в симбиозе с источниками сырья, энергии и рабочей силы, потоки которых связывают их в единый воспроизводственный цикл с менее развитыми территориями. ЕЭП любой страны состоит из дополняющих друг друга в соответствии со сложившейся специализацией и кооперацией производства разных по уровню экономического развития территорий. Это же относится к любым территориальным экономическим образованиям — от городов до мировых империй.

Близкие по уровню своего экономического развития страны обычно выступают конкурентами в производстве одинаковых видов продукции, поэтому отгораживаются друг от друга таможенными барьерами и применяют различные защитные меры. Именно между такими государствами часто возникают торговые войны, которых не бывает между производителями готовой продукции и поставщиками сырья.

Поскольку современный экономический рост характеризуется глобальной специализацией и кооперацией производств, близость стран по уровню развития не является препятствием к их интеграции. Она позволяет минимизировать издержки, увеличивать масштабы производства и расширять научно-технологическую базу.

Что касается часто используемых так называемых гравитационных моделей экономического взаимодействия государств, то не масштаб и уровень их экономического развития определяют степень их интеграции, а исторически сложившаяся специализация и кооперация промышленности в рамках общих воспроизводственных контуров.

Решение о создании ЕврАзЭС полностью соответствовало вызревшей к 2000 году концепции разноскоростной и разноуровневой интеграции. Постсоветское пространство покинули прибалтийские республики. Вслед за бывшими восточноевропейскими странами СЭВ они были поглощены Евросоюзом. От интеграции самоустранились выстраивающие свою политику на основе экспорта газа и нефти Туркменистан и Азербайджан. Узбекистан сделал ставку на нейтральную позицию и относительно автаркичное развитие. Украина отреагировала на разворот российского руководства от имитационного к реальному продвижению идеи реинтеграции постсоветского пространства, подтвердив свое участие в формировании ЕЭП с Россией, Белоруссией и Казахстаном сразу же после обнародования этой идеи.

«Сам Бог велел доверять друг другу нам, государствам бывшего СССР. Доверять, беречь и укреплять наше сообщество. Мы видим, что есть силы, которые хотят развести нас “до конца”, ослабить всех, посеять недоверие и вражду. Но ведь народам от этого будет только плохо… Наши народы веками жили вместе, и укрепление добрососедства отвечает кровным интересам миллионов людей, оно неподвластно никаким конъюнктурным соображениям…»

Нурсултан Абишевич Назарбаев, Президент Республики Казахстан (1990–2019 гг.) (об особой роли евразийской интеграции, выступая в МГУ им. М.В. Ломоносова, в 1994 г.)

В середине 1990-х годов руководство РФ этот призыв проигнорировало: в то время оно спешило воспользоваться плодами государственного переворота 1993 года для присвоения государственного имущества и национальных богатств. Нарождающейся тогда офшорной олигархии было не до евразийской интеграции. Евразийская интеграция начала происходить только после избрания Президентом России Владимира Путина. В 2000 году был создан ЕврАзЭС, в 2003 году запущен процесс создания ЕЭП России, Белоруссии, Казахстана и Украины.

Однако интеграционный импульс начала нулевых годов XXI века был в значительной степени выхолощен и нивелирован ультралибералами в российской власти. Любые формы интеграции постсоветского пространства они считали экономически неэффективными и рудиментарными. Идеи, связанные с воссоединением экономических потенциалов стран СНГ на рыночной основе и наполнением интеграционных инициатив Путина реальным содержанием, встретили скрытое противодействие части российского политического класса внутри РФ и открытое — за ее пределами.

В течение нескольких лет интеграционный процесс был блокирован ложным тезисом о несовместимости одновременного создания ТС, ЕЭП и вступления их потенциальных государств-членов в ВТО при его приоритетности. Ответственные за интеграцию должностные лица этот процесс саботировали или, для дискредитации идеи интеграции, втягивали глав государств в заведомо нереалистичные инициативы.

Глобальный кризис стал в определенной степени отвлекающим действием внимание геополитических оппонентов и их партнеров внутри России от интеграционных процессов на постсоветском пространстве. Они исходили из того, что следование российского руководства догме о приоритетности ВТО их надолго заблокировало. Серьезность этих намерений в Брюсселе и Вашингтоне поняли только после решения 9 июня 2009 года глав правительств трех государств — членов ТС прекратить сепаратные переговоры о присоединении к ВТО и сформировать единую делегацию для переговоров о присоединении Белоруссии, Казахстана и России к этой организации на единых условиях.

РФ является лидером процесса евразийской интеграции. Когда российское руководство придавало ему приоритетное значение, она успешно развивалась. Ключевая роль России в нем определяется ее объективным экономически и политическим доминированием. В ЕАЭС на долю РФ приходится 87,6 % экономического потенциала, 78,4 % населения и 83,9 % территории. В формировании структур евразийской экономической интеграции это создает преимущества и сложности.

Россия является основой процесса евразийской интеграции. Наделение ее сторон институциональным и юридическим равенством в органе управления призвано исключить недоверие национальных элит интегрируемых государств и устранить настороженное отношение к ЕАЭС со стороны его потенциальных новых членов. При условии подконтрольности наднациональной бюрократии народам, представителем которых она является, и ее ответственности за ход интеграционных процессов в долгосрочной перспективе этот подход представляется оправданным.

«Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения, способного стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной “связки” между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом».

Владимир Владимирович Путин, Президент Российской Федерации (о евразийской интеграции)

Владимир Путин отстаивает перспективы формирования на основе отношений свободной торговли и взаимовыгодной кооперации евразийской общематериковой зоны сотрудничества от Лиссабона до Владивостока как целостного проекта. Такая конфигурация интеграции значительно шире создания ЕАЭС и объединяет его в формате Большой Европы с КНР, Индией, ШОС.

«Евразийский союз должен формироваться как звено, сцепляющее евроатлантический и азиатский ареалы развития. В экономическом плане он может стать мостом, соединяющим динамичные экономики Евросоюза, Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии».

Нурсултан Абишевич Назарбаев, (в своей статье в газете «Известия» в ноябре 2011 г.)

«Евразийский союз я вижу как неотъемлемую часть общеевропейской интеграции. Наш союз призван стать ключевым региональным игроком, который поможет выстраивать отношения с ведущими мировыми экономическими структурами. Именно отсюда исходит предложение “тройки” о таком взаимодействии с Евросоюзом, которое привело бы в конечном итоге к созданию общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока. Мы предлагаем “интеграцию интеграций”».

Александр Григорьевич Лукашенко, Президент Республики Беларусь

Евразийская идея и евразийская политика — это борьба за систему ценностей, ставшую неотъемлемой частью отстаивания суверенитета и защиты национальных интересов в Евразии.

«Речь идет не просто об анализе российского исторического государственного культурного опыта. Прежде всего я имею в виду всеобщие дискуссии, разговор о будущем, о стратегии и ценностях, ценностной основе развития нашей страны, о том, как глобальные процессы будут влиять на нашу национальную идентичность, о том, каким мы хотим видеть мир XXI века и что может привнести в этот мир совместно с партнерами наша страна — Россия».

Владимир Владимирович Путин, Президент Российской Федерации (из выступления на «Валдайском форуме» в 2013 году)

Переход к новому интегральному мирохозяйственному укладу выявляет пределы либеральной глобализации. Китай, страны АСЕАН, Индия, ЕАЭС как центры мировой экономики обладают собственными культурно-цивилизационными характеристиками и отличаются своей системой ценностей, историей, культурой, духовностью и иной национальной и региональной спецификой. Всевозможные сближения и взаимопроникновения не приводят к отказу ни одним из центров силы мира от своих особенностей и культурно-идеологических идентичностей. Развитие этих ресурсов работает на повышение конкурентных преимуществ относительно других центров силы.

Исторически самодостаточной и самостоятельной России необходимо осознавать свое культурно-цивилизационное предназначение и стать мощным идеологическим и цивилизационным центром современного глобального мира. Это требует обеспечения высокого веса РФ и ЕАЭС в мировой экономике, торговле, научно-техническом сотрудничестве, в реализации стратегии опережающего развития российской экономики.

Широкая евразийская интеграция, включающая Европу, Китай, Индию, Средний и Ближний Восток, может стать способствующим преодолению мирового экономического кризиса и создающим новые возможности для развития мощным стабилизирующим антивоенным фактором. Во избежание новой волны самоуничтожительной конфронтации и обеспечения устойчивого развития необходим переход к основанной на принципах взаимного уважения суверенитета, справедливого глобального регулирования и взаимовыгодного сотрудничества новой мировоззренческой модели. РФ имеет уникальную возможность вернуть себе роль глобального объединяющего центра, вокруг которого начнется формирование принципиально иного баланса сил, новой архитектуры глобальных валютно-финансовых и торгово-экономических отношений, основанных на принципах справедливости, гармонии и сотрудничества в интересах государств всей Евразии.

Евразийский экономический союз создан в три этапа по классической модели региональной интеграции: ТС (2008–2011 годы), ЕЭП (2011–2012 годы), ЕАЭС (с 2012 года по настоящее время).

Рекордно короткие сроки формирования Евразийского экономического союза обусловлены: правильно выбранной моделью интеграции, призванной помочь его странам-участницам реализовать свой экономический потенциал и ресурс взаимодействия внутри региона, создать условия для повышения глобальной конкурентоспособности; тесными хозяйственными связями и сложившимися за столетия совместного пребывания в одной стране и десятилетия функционирования народнохозяйственного комплекса СССР глубокой производственно-технологической кооперацией и высокой степенью общности интересов его составляющих.

Образование ЕАЭС предусматривает создание общего рынка в 180 млн человек с совокупным ВВП в размере 2,2 трлн долл. США, с увеличением масштаба и разнообразия производства. Это способствует повышению эффективности и росту экономических потенциалов входящих в этот союз государств. За счет восстановления кооперационных связей и общего экономического пространства в среднесрочной перспективе возможно повышение темпов экономического роста в 1,5–2 раза.

Проведенные по интегрированной модели межотраслевого баланса трех государств — основателей ЕАЭС расчеты показывают, что основная часть оцениваемого до 2030 года интеграционного эффекта составляет 750 млрд долл. США.

Отрасли или производства, обладающие наибольшим интеграционным потенциалом: нефтепереработка; черная и цветная металлургия; био- и нанотехнологии; химическая и нефтехимическая промышленность; фармацевтика; тяжелое машиностроение; производство редкоземельных металлов, сельскохозяйственной техники, машин и оборудования для энергетического комплекса, легковых автомобилей; станкостроение; авиационная промышленность; космические технологии.

Мощным рычагом структурной перестройки экономики, повышения производительности труда, насыщения общего рынка конкурентоспособной продукцией может стать общая научно-техническая политика. Она должна основываться на концентрации ресурсов стран-партнеров по евразийскому интеграционному процессу на ключевых направлениях нового технологического уклада и способствовать опережающему развитию. Этой возможно в результате создания объединяющей национальные инновационные ресурсы евразийской инновационной системы.

Процесс евразийской интеграции идет по двум контурам расширения: первый — внутренний, связан с присоединением новых государств к его ядру — ЕАЭС; второй — внешний, завязан на выстраивание сетевой системы зон свободной торговли и соглашений о преференциальных режимах торгово-экономического сотрудничества с другими государствами. Первый контур в настоящее время ограничен частью постсоветского пространства. Наряду с пятью образовавшими ЕАЭС государствами в него потенциально могут войти: Таджикистан, который был одним из государств — учредителей ЕврАзЭС; Узбекистан, участвующий в общем для всех государств ЕАЭС, ОДКБ; Монголия, Сирия, Тунис.

Оккупация Украины Соединенными Штатами привела к ее принудительному втягиванию в ассоциацию с ЕС и лишению суверенитета. Это обстоятельство оттягивает повторное включение этой бывшей республики СССР в процесс евразийской интеграции. Аналогично передали свой суверенитет Брюсселю и стали «младшими» партнерами с ограниченными правами в двусторонних ассоциациях с Евросоюзом Республика Молдова и Грузия. Для них, так же как и для ставших членами ЕС прибалтийских государств, теоретически остается возможность участия во втором контуре евразийской интеграции в случае создания ЕЭП «от Лиссабона до Владивостока». Однако взятый странами НАТО, сопровождавшийся государственными переворотами в Грузии, Украине и Молдавии с установлением в них марионеточных режимов, легализуемых принуждением к неравноправным ассоциациям с ЕС, курс на антироссийскую агрессию, в обозримой перспективе, эту возможность исключает.

В рамках второго контура, в формате режима свободной торговли, в процессе евразийской интеграции участвуют Азербайджан и Туркменистан. До последнего времени они развивались за счет экспорта своих углеводородных ресурсов. Следствием эго стало втягивание этих государств в зависимость от импортеров — соответственно, Турции и Китая. Дальнейшее участие Азербайджана и Туркменистана в процессе евразийской интеграции зависит от отношений с ними ЕАЭС.

В сложившихся геополитических условиях внутренний контур евразийской интеграции близок к пределам своего расширения. Реалистичным остается включение в него Таджикистана и Узбекистана. Это придаст ЕАЭС дополнительные возможности увеличения конкурентных преимуществ и развития, но его положение в международном разделении труда принципиально не изменит. Вследствие деградации экономики РФ оно хуже положения, объединявшего Восточную Европу, СССР и контролировавшего треть мировой экономики СЭВ.

Относительно небольшой вес ЕАЭС в мировой экономике возможно компенсировать в рамках второго контура евразийской интеграции выстраиванием преференциальных режимов торгово-экономического сотрудничества с быстрорастущими государствами Евразии — Китаем, Индией, странами Индокитая, Ближнего и Среднего Востока.

Реализация инициативы глав РФ и КНР по сопряжению двух трансконтинентальных интеграционных инициатив — ЕАЭС и ЭПНВШП — позволяет расширить возможности взаимовыгодного сотрудничества в создании условий для устойчивого развития Евразии. Эти инициативы могут сочетаться и увеличивать интеграционный эффект каждой из них. Эти проекты развития имеют свои наборы инструментов его реализации, в частности Евразийский банк развития (ЕАБР) и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ).

Сочетание ЕАЭС и ЭПНВШП расширяет возможности каждого из этих интеграционных проектов. ЕАЭС может предложить к реализации разработанные, но не начатые инвестиционные проекты по развитию трансконтинентальной транспортной инфраструктуры: железнодорожных, автомобильных магистралей и авиационных коридоров. Но, несмотря на стратегическое партнерство между КНР и РФ, выбор маршрутов трансевразийских коридоров развития не является однозначным. Китай работает над развитием альтернативных трансконтинентальных маршрутов через Центральную Азию, Закавказье, Средний Восток и Турцию.

Синергия гармонично дополняющих друг друга режимов торгово-экономических отношений в сочетании с возможностями привлечения инвестиций в транспорт, логистику и инфраструктуру имеющихся международных региональных институтов развития создают возможность организации общего пространства развития, включая строительство, связывающих ЕАЭС с остальной частью Евразии, надежных транспортно-логистических коридоров и технологических цепочек производственной кооперации. Совместное использование находящихся в ЕАЭС и других интеграционных группировках Евразии институтов создает дополнительные возможности для реализации интеграционного потенциала каждого из этих проектов. В частности, можно сочетать формирование единого воздушного пространства и открытие новых воздушных коридоров с переходом на самолеты собственной разработки и изготовление этих лайнеров в рамках российско-китайско-индийско-иранской кооперации. Кроме того, возможно открытие внутренних водных путей со строительством и использованием судов собственного производства. Или, например, целесообразно сооружение трансконтинентальных транспортных коридоров с развитием собственной базы железнодорожного и автодорожного машиностроения. Аналогичный же подход реален к формированию общего энергетического пространства, которое должно сопровождаться созданием общей машиностроительной базы. Доступ к источникам природных ресурсов может быть обусловлен разработкой, производством и использованием отечественных машин и оборудования, а к трубопроводным системам — инвестициями в их модернизацию и повышение эффективности.

РФ может переключить на себя значительную часть евроазиатских товарных потоков. При 50 %-ной российской доле в доходах транспортных систем это составит 1,5–2,5 трлн долл. США, что превышает объем ВВП России. Сегодня она обслуживает менее 5–7 % потенциального объема евразийского рынка транспортно-логистических услуг.

РФ в качестве ключевого транспортно-коммуникационного звена единой евразийской инфраструктуры: сближает свои сырьевые и промышленные регионы; способствует развитию производственных комплексов и социально-экономической сферы на обширных восточных территориях; придает импульс развитию: железнодорожной и металлургической отраслям, речному судостроению и судоходству, технологиям энергосбережения, космических средств навигации, горнорудной, газовой и лесной промышленности, телекоммуникационным и другим технологиям.

Расширение и углубление евразийской интеграции по обоим контурам происходят согласно нормам ВТО и не направлено на отгораживание от остальной части мирового рынка. Это равноправное и взаимовыгодное партнерстве открыто для присоединения к нему всех стран, желающих сотрудничать для расширения возможностей развития и повышения конкурентоспособности своих национальных экономик.

В качестве альтернативы процессу евразийской интеграции Соединенные Штаты и их союзники пытаются реализовать предусматривающие формирование двух гигантских зон преференциального торгово-экономического режима на выгодных для американских корпораций условиях, проекты Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства США — ЕС и Транстихоокеанского партнерства. Ухудшив условия торговли для Китая, Индии, других государств ШОС и ЕАЭС, в отношении продукции которых на территориях этих торгово-экономических суперблоков будут действовать более высокие ставки пошлин и нетарифные барьеры, чем между государствами-членами, США рассчитывают упрочить свое центральное положение в мировой торгово-экономической системе.

В конкуренции евразийского и трансокеанского подходов к формированию сверхкрупных зон преференциального торгово-экономического режима первый имеет большую перспективу. Согласно закономерностям длинных циклов глобального экономического развития центр мировой экономики перемещается в Юго-Восточную Азию. Отсутствие в трансокеанском проекте формирующих ядро нового мирохозяйственного уклада КНР и Индии лишает его перспективы. Снижая возможности доступа российских товаров на самый крупный в Евразии рынок ЕС и затрудняя расширение евразийской интеграции на Дальнем Востоке и в АСЕАН, этот интеграционный проект может ухудшить положение РФ. Следовательно, необходимо ускорение расширения второго контура процесса евразийской интеграции.

Эффективная реализация потенциала евразийской интеграции требует от руководства РФ освоения им методологии стратегического планирования исходя из национальных интересов и возможности на равных взаимодействовать с КНР. Для этого необходима реализация системы мер, сочетающих приоритетное и опережающее развитие восточных регионов России с развитием всесторонней евразийской интеграции, целенаправленной на создание устойчивой и благоприятной сети международных политических и экономических отношений.

Проходящие по российской территории транспортные коридоры способствуют увеличению объемов товарообмена между АТР и другими регионами Евразийского континента. В настоящее время в Азиатско-Тихоокеанском регионе создается около 60 % мирового валового продукта, общая стоимость мировых перевозок оценивается в 3–5 трлн долл. США, значительная часть их производится морским путем за длительные сроки. Транспортные сети России составляют 80 % общей протяженности потенциально оптимальных по экономическим параметрам международных коридоров широтного направления от Восточной Азии до Атлантики. Описанное выше геоэкономическое положение РФ может являться стимулирующим фактором ее пространственного и технологического развития.

Важнейшей составляющей реализации заявленного Президентом РФ Владимиром Путиным плана создания зоны гармоничного сотрудничества в Евразии «от Лиссабона до Владивостока» является развитие транспортной инфраструктуры Евразии. Оно сочетается с планами Евросоюза по развитию высокотехнологичных транспортных коридоров с соседними странами на востоке. ЕС объективно заинтересован в согласовании четкого алгоритма долгосрочного сотрудничества с ЕАЭС и АТР в том, что касается совместных инвестиций в позволяющие создать прочный экономический базис, не подверженный угрозам политической конъюнктуры, транспортную инфраструктуру и коммуникации.

Процесс евразийской экономической интеграции полностью соответствует общепринятым в мире стандартам создания региональных экономических объединений, включая нормы ВТО. Но это не останавливает США в их попытках дискредитировать происходящее сближение в надежде остановить развитие ЕАЭС.

Исторический опыт, духовные традиции, геополитическое значение делают Россию естественным центром евразийской интеграции, которая может охватить пространство от Лиссабона до мыса Дежнева по широте и от Новой Земли до Индонезии по долготе. Евразийский проект может стать важнейшей составляющей формирования нового мирохозяйственного уклада.

«Интеллект, наделенный свойствами разума, способен создать построения, вероятность возникновения которых в рамках чисто стохастического процесса практически равна нулю… Только разум, раз возникнув, не может погибнуть в силу того, что он способен совершенствовать формы своего существования… Абсолютно необходимым условием развития является увеличение интеллектуальной части человечества».

Игорь Николаевич Острецов, доктор техн. наук, профессор, действительный член Академии геополитических проблем

Культурой, искусством, принципами, моралью, менталитетом формируются маркеры современного технологичного умно устроенного и действующего общества.

К качественным прогрессивным изменениям, не сопровождающимся социальными потрясениями, ведет щадящая трансформация, подразумевающая при этом общемировой прорыв и перетекание технологий, глобальное рассредоточение интеллекта, меритократию, научную организацию жизнедеятельности, взаимодействие виртуальности и реальности, теории и практики.

Система геополитического моделирования и прогнозирования оперирует с различными понятиями и данными. Многополярность связана с диалектикой хаоса. Его феноменом является стратегия превращения «яда в лекарство». Манипулировать им в интересах «ядра», то есть США, предлагают сторонники жесткого однополярного подхода. Хаос как анархию и беспорядок приветствуют антиглобалисты и постмодернисты. Другие мыслители в хаотической реальности пытаются увидеть зародыши порядка и т. д.

При многополярном подходе мифологическая концепция «хаоса» как противостоящего порядку состояния, является продуктом преимущественно греческой (т. е. европейской) культуры. Это противопоставление основано на исключительности порядка, а впоследствии, по мере развития философии, когда он отождествился с рациональностью, хаос превратился в негативный концепт, синоним иррациональности, темноты и бессмысленности.

Не противостоящий порядку, но предшествующий его обостренному логическому выражению хаос не бессмыслица, а матрица, из которой рождается смысл. Понимание хаоса и порядка при многополярном подходе привязывается к цивилизации не только западной.

В геополитическом смысле глобалисты часто понимают хаос как то, что не укладывается в их представление об упорядоченных социально-политических и экономических структурах и сопротивляется установлению глобальных и универсальных, по их мнению, ценностей. В данном случае в разряд «хаоса» попадает все ценное для строительства многополярного мира, настаивающее на иных формах идентичности и несущее в себе зерна многополярного порядка. В результате этого хаос становится опорой для строительства многополярного мира.

Если в нем естественным или искусственным путем возникает хаотическая ситуация (конфликт, волнения, столкновения и т. п.), необходимо научиться искусству ею управлять или модерировать. Хаотические процессы, в отличие от упорядоченных структур, не поддаются прямолинейной логике, но это не означает, что они ее совсем не имеют. Логика хаоса сложнее и многограннее алгоритмов нехаотических процессов. Она вполне может стать одним из эффективных инструментов для строительства многополярного мира.

7.5. Индивидуальное и общее

Современный человек в современном мире легко, быстро и просто коммуницирует потенциально со всеми регионами Земли, является умным потребителем многочисленных товаров, услуг, сервисов.

Особенностями русского нравственного мира являются олигархическая или автократическая система власти как нацеленная на материальное, и частная жизнь, ориентированная на духовное.

В западном мире термин deep state («глубокое» или «глубинное государство». — Ю.С.) означает скрытую за внешними демократическими институтами гражданского общества, жесткую, недемократическую сетевую организацию власти силовых структур, лицемерно действующую с применением насилия, подкупа, манипуляций.

Современный Запад можно представить как сообщество индивидов, не мешающих друг другу что-либо делать, а Россию — как страну, в которой вырабатывается новая этическая система: ненависть к злу, упорная защита идеала.

«Воинствующая установка нравственного динамического консерватизма проявляется не только в самом воинском сословии, но во всем обществе — русский крестьянин также «воюет» за свою духовную суверенность, активно не приемлет мирского зла, русский рабочий живет не столько по принципу “Быть, как все” (коллективизм), сколько по принципу “Каждому и всем потребна социальная справедливость”. Воинствующий характер всей нашей цивилизации сказывается и на русском дельце, ведущем тяжелую внутреннюю брань (русский купец и предприниматель — в первую очередь кормилец, жертвователь, а уже во вторую — хозяйственник), и на священнике (воителе веры). Но наиболее выпукло седьмой нравственный идеал — идеал защитника — выражается в образе Главы Государства, вождя духовно-политической нации.

Представителям седьмого нравственного мира свойственно обращаться к высшим ценностям и к высшим уровням социальной иерархии, минуя средние. Народное сознание фактически не признает никаких промежуточных инстанций между собой и царем, воплощающим верхний уровень общественной интеграции. В религиозной вере русскому важно не только представление о “спасении”, которое было столь же существенно для обществ классического консерватизма, но и осознание того влияния, которое вера оказывает на посюстороннюю деятельность человека — духовное древо познается по его мирским плодам. Если религия не указывает путей обуздания зла в мире, то она, согласно седьмой нравственной установке, отрывается от жизни.

В становящейся русской этике человек, который не защищает свой идеал (добра, правды, истины), сам не добр, не правдив, не истинен. Здесь сказывается коренное отличие от восточной этики удержания себя от зла. Внутри русского нравственного мира представители различных религиозных этических систем, не вписывающиеся в седьмую модель поведения (в том числе мусульмане, буддисты, язычники), проникаются веяниями русской нравственности и нередко признают ее огромную силу убеждения, ее чувство правды. Представления мусульман и буддистов о “белом царе” отражали именно это примыкание к седьмому нравственному миру, уважение к нему и его духовному смыслу, признание “воинствующего идеала” и России как цивилизации воинов. Можно говорить о том, что олицетворением “удерживающего” в России был в первую очередь царь, во вторую очередь — воины, но в огромной степени — и все остальные.

России как потенциальной цивилизации воинов, хранителей мира, противостоит особый смешанный этический тип — транснациональных “новых кочевников”. Данный тип близок одновременно к четвертой, асоциальной установке (условно “цыганской”), и к пятой, антисоциальной (варварской и пиратской), являясь их гибридом. При этом на вооружение он взял самые изощренные из технологий западной цивилизации и овладел ее финансовыми инструментами. “Новые кочевники” извлекают прибыль из хаоса, наиболее точным определением их социальной роли будет мародерство. Однако это мародерство не на индивидуальном, а на цивилизационном уровне — сея хаос в том или ином государстве, транснационалы обогащаются на распаде традиционных укладов, их трансформации, пользуясь сдвигами социальных структур, сменами “правил игры”, к чему коренное население и традиционные институты не успевают приспособиться. Если символической формулой транснационального мародерства выступают: “воронка” хищнического потребления, финансово-экономическая “черная дыра”, смерч, стремящийся “урвать” и утащить разрушаемые ценности, то седьмая, русская нравственная модель ей прямо противоположна — это динамический консерватизм, символом которого является движущийся стержень, вращающийся меч, пульсирующий источник света.

В этике динамического консерватизма власть принимает на себя функции охранения и вооруженной защиты естественной справедливости, выступая блюстительницей нравственного начала в том, что касается «посюсторонней» человеческой жизни.

Для этики разложения, для этики “постиндустриальных цыган” Россия выступает как грозная цивилизация, “добро с кулаками”, не дающая распоясаться негодяям. Россия выступает для носителей остальных шести этических систем как страж порядка, “городовой мира”.

В своей незрелой и неполной форме седьмой нравственный мир начал воплощаться уже давно, первые его признаки проявились в Византии, хотя там доминировала этическая система классического, а не динамического консерватизма (и миссия Удерживающего как имперского долга фактически не осознавалась). Осознание самобытной нравственности цивилизации миродержавия начинается только в Московской Руси, ее черты резче проявились в Российской империи и, как это ни странно, еще более веско заявили о себе в эпоху СССР — вопреки кажущемуся кризису морали данный процесс выработки нового нравственного мира продолжается и теперь».

Из книги «Русская доктрина» (2016 г.)

В духовно-политическом идеале русской сверхнациональной нации воплощается союз праведности и воинственности, идеал святого воина и воинствующего за веру праведника. В русском нравственном мире державная мощь осознается в качестве дара свыше, который должен быть реализован в активном противоборстве со злом. Русская мораль допускает наличие в мире чудес и покровительство высших сил, а землю Россия рассматривает как заповедную и хранимую Богородицей. Но это ведет не к пассивности, а наделяет правом и долгом быть проводником и орудием Божественной силы как высшего идеала, его защитником. Это, в свою очередь, порождает и соответствующий тип человека — хранителя мира.

Традиционная нравственность в народе хранится в порядочности и бытовых привычках, которые у русских людей существенно отличаются, например, от западноевропейских. Как классическая империя Россия предполагает многовариантность укладов и внутренних миров. Принадлежность к православию допускает множественность культурных традиций. В давно нашедшей подходы к сверхконфессиональному строительству общих для всей нации институтов цивилизации разработка стандартов нравственности и качества жизни не означает культуртрегерства и цивилизаторства, приводящих все уклады к единому знаменателю. Формирование этих стандартов является распространением очевидных благ. Еще в Древнем Риме благами имперской цивилизации были: мощеные дороги, акведуки, избавление морей от пиратства и другие понятные всем племенам и народам достижения. России необходимо иметь набор благ, способных быть стандартом, приемлемым и желанным для других этнокультурных общностей. Образ России будущего для всего мира — это не происходящая на Западе в соответствии с его этической системой индивидуализма перековка своему образу и подобию народов, а предоставление им привлекательного идеала под эгидой русской этики совместного противостояния злу и паразитизму.

Русской этической системе свойственно концентрироваться не на ответных, а упреждающих волевых поступках, предугадывающих вызовы негатива и происки зла. Поэтому РФ необходима инновационная установка на превентивное обеспечение безопасности. Поскольку возникающие угрозы для государств и человечества могут быть неожиданными, России необходимо уделять внимание широкому спектру инноваций, их свойствам быть легко применимыми и адаптируемыми, с возможностью быстрого приспособления к разным условиям. Интеллектуальный и материальный стратегический продукт «Россия»ТМ может обеспечить удобство, надежность, простоту в обращении.

Культурологический «бренд» России — неунывающий архетип нации и символ русского оптимизма ванька-встанька.

Послесловие

Планета в глобальном измерении

«В стратегическом плане мы не проигравшие, а ищущие путь к более совершенному мироустройству. Вызывает восхищение историческая пассионарность российского народа, сумевшего всего за 150 лет пройти через семь общественно-экономических формаций (рабство, феодализм, капитализм, военный коммунизм, нэп, бюрократический социализм и снова капитализм), шесть форм государственного устройства (абсолютная монархия, конституционная монархия, парламентская республика, советская власть, власть КПСС, президентская республика) и три типа политических режимов (диктатура, демократия, анархия). Исторический смысл этих колебаний в том, что они дают уникальную возможность сравнить разные варианты развития и выбрать из них оптимальное сочетание».

Игорь Алексеевич Гундаров

Реальность фантастического будущего является желаемой как достижение линии горизонта, совершенства и просветления. Мечты складываются в проекты и их описания, подбор существующего инструментария для достижения желаемого будущего.

«Все, что делает Путин, проистекает из одной и всеобъемлющей цели, какой является восстановление России в качестве великой державы… Я не считаю и никогда не ощущал того, что политика Путина движима политическими расчетами, связанными со свертыванием демократии… Ясно, что это отступление от либеральной демократии. Но не думаю, что это ее разгром. Вообще существует множество форм демократии. Я согласен с тем, что Путин сказал Бушу: “Россия будет демократической, но демократической по собственному выбору”. Я имею в виду, что важен контекст — культурно-исторический контекст… Я считаю важным для России определенное восстановление национальной идентичности вдоль культурных линий, вдоль исторических линий… Нет никаких оснований полагать, что Россия должна имитировать политическую культуру Германии, Великобритании и Соединенных Штатов для того, чтобы быть демократической. Россия найдет свой собственный путь».

Койт Блэкер, профессор, директор Института международных исследований Стэнфордского университета

«США остаются самой мощной силой, стоящей на страже мира, процветания, всеобщих ценностей демократии и свободы, но “императив вовлеченности” требует, что “мы должны лидировать в мире… проявлять свою волю и способность к глобальному лидерству”. И вновь — заверения в том, что “в основе международного лидерства США лежит сила демократических идеалов и ценностей”».

Из «Стратегии национальной безопасности США для нового столетия», обнародованной в октябре 1998 года

Глобализация характеризуется усилением геополитического и военно-политического превосходства США и их союзников над всем остальным миром, что нарушает в нем баланс сил и геополитический паритет.

Политический аспект глобализации характеризуется стремлением политических сообществ к установлению нужного им миропорядка, а также усилением сепаратистских тенденций и миграционных потоков в более развитые страны и обострением проблем международной преступности и терроризма.

Глобализация ведет к конвергенции многообразного спектра политико-идеологических систем в единую целостность и установление Федерального всемирного государства. Геополитическое осмысление данного варианта развития человеческой цивилизации находит свое выражение в доктрине «нового мирового порядка».

Его формирование является вызовом глобализации в политической сфере, а сущностью — создание финансовой, политической и информационной систем с целью перераспределения ресурсов планеты в интересах Соединенных Штатов и их ближайшего окружения.

Глобализация сопровождается ограничением национальных суверенитетов всех государств за исключением США. Глобальный универсальный мир будет существовать не как сообщество равноправных наций, а в формате системы подчинения, жесткой иерархии миропорядка, наверху пирамиды которого окажется небольшая группа людей. Для обоснования этой конструкции будет пропагандироваться идеология всеобщего братства.

Вызовы глобализации несут государствам угрозы национальной безопасности потери национального суверенитета, эрозии или ослабления национально-государственных институтов.

С юга на Российскую Федерацию давит пассионарная мусульманская цивилизация, с запада — развитые в научно-техническом отношении страны, нуждающиеся в энергоресурсах, с востока — в своих границах тесно развивающемуся Китаю.

Демографический «взрыв» в исламских странах и давление Китая на восточные регионы Российской Федерации представляют для нее тревожный геополитический вызов. Это создает напряженность, способную влиять на Россию отрицательно или стать стимулом поиска выхода из этой непростой ситуации.

Решением виделись демократическая трансформация страны и «импорт» в Россию западных демократических институтов. Однако в российских условиях, в силу несоответствия данных институтов традициям политической культуры и менталитету населения, этот «импорт» оказался неэффективным. Результаты социологических опросов свидетельствуют о том, что большинство граждан РФ связывают выход из социально-политического кризиса не с демократией, а с усилением режима «сильной руки». Ответом на вызовы глобализации может быть возврат к традициям, обусловленным особенностями социокультурного кода страны, демократии национального типа.

Обеспечение национальной безопасности и устойчивого развития требует объединения всех политических, экономических, духовных и других ресурсов государства.

Отстаивая свою независимость и проводя жесткий курс на сохранение своего суверенитета, оно должно противодействовать политическому диктату со стороны геополитических лидеров, а также преодолевающим национальные рамки политическим инновациям. Возврат к традициям обусловленной особенностями социокультурного кода страны демократии национального типа можно рассматривать в качестве варианта ответа на глобальные вызовы.

Современный этап развития государственности в РФ является периодом развития национального государства. Этот процесс может происходить на основе адаптированных к цивилизационным параметрам России научно-технических и административно-организационных заимствований с Запада, происходящих в рамках условий актуализированного и устойчивого национального самосознания. Так как взаимодействие «глобалистской культуры» с национальными культурами очень многослойно, то наиболее сложные последствия несет социокультурный аспект глобализации. Ответом на совокупность ее вызовов являются поиск и обретение РФ в геополитическом пространстве мира своего статуса, определенной идейной позиции, осознание и реализация собственной миссии. Геополитический статус и вектор потенциального развития того или иного региона определяются его местом в глобальной геополитической классификации. Категориями многополярного мира являются центры влияния, полюса и центры силы.

В настоящее время отдельным наиболее высокоразвитым территориям мира стало взаимовыгодно поддерживать трансграничные отношения друг с другом.

Отношения между зонами высокого развития, расположенными на разных континентах, могут быть более интенсивными, чем с находящимися рядом соседними внутренними, но менее развитыми территориями.

В современном международном сообществе формируются «центры влияния» в формате компактных, относительно небольших высокоразвитых регионов, в которых сосредоточилось большое количество финансовых, технологических, научно-образовательных и других ресурсов. В глобалистике такие зоны высокого развития называются «глобальными воротами», создающими всемирную транснациональную и надгосударственную сеть, влияющую на эволюцию цивилизации.

В настоящее время в мире насчитывается более трех десятков «глобальных ворот».

К их первой группе относятся три крупнейшие конгломерации наиболее развитых регионов — центры мирового значения, чье влияние на современное глобальное развитие очень велико: Нью-Йорк, Лондон и Токио. Вторую группу составляют зоны высокого развития регионального уровня. В Северной Америке — это Южная Калифорния, Вашингтон, Майами, Ванкувер. В Азии особое положение во всемирных сетях глобального развития занимают: Гонконг, Сингапур, Тайвань, регион Кансай в Японии. Их роль в глобальных процессах тоже весьма велика. На Европейском континенте — Большой Франкфурт, Милано-Веницианский коридор, Стокгольм.

Как крупнейший мегаполис, финансовый и деловой центр Европы на статус ворот в глобальное сообщество может претендовать и Москва.

Данные регионы, представляя собой наиболее высокоразвитые экспортно-ориентированные зоны и одновременно центры знаний, включающие и финансовые услуги, оказывают большое влияние на принятие политических решений по вопросам регионального и глобального уровня. Таким развитым частям многополярного мира свойственно наличие в них высокотехнологических инноваций, высоких инфраструктур и концентраций материальных ресурсов, мощные интеллектуальные базисы.

РФ целесообразно оптимально структурировать свои интегративные связи с этими очагами прорывного развития мира для того, чтобы они в наибольшей степени отвечали потребностям развития российского государства.

Потребности безопасности состоят: в устойчивой демилитаризация отношений с другими государствами, прежде всего с крупными державами; в участии в системе кооперативной безопасности на региональном и глобальном уровнях, в структурированных международных усилиях по борьбе с терроризмом, предотвращению неконтролируемого распространения оружия массового уничтожения, предупреждению и урегулированию конфликтов, противодействию новым угрозам и вызовам международной безопасности.

Экономический рост требует: равноправного участия в мировой торговле и мирохозяйственных связях; режима свободной торговли с ведущими экономическими центрами современного мира; экономического союза со странами, чья экономика наиболее тесно связана с российской.

В области международной политики целесообразно: участие в принятии решений по важнейшим глобальным и региональным проблемам; доверительный характер отношений с ведущими государствами, их объединениями, военно-политическими союзами; добрососедские отношения с сопредельными странами.

Принципами развития в гуманитарной сфере являются: общность основных ценностей современного общества; активное участие в формировании международного общественного мнения; беспрепятственный и широкий международный обмен людьми, идеями и т. п.; недискриминационное отношение к гражданам РФ за рубежом.

«По законам геополитики Россия, независимо от того кто ею управляет, занимает строго то место, которое Хэлфорд Макиндер называл геополитической “сердечной землей” — Heartland, и является наследницей одной из основных имперских традиций в мировой истории».

Генри Киссинджер (в объемном труде Diplomacy («Дипломатия»), написанном в 1994 г.)

«Геополитика перешла от регионального к глобальному масштабу с контролем над всем Евразийским континентом как центральным базисом для мировой доминации. США сегодня обладают международной гегемонией, с вооруженными силами, размещенными на трех периферийных зонах Евразийского континента.

Американская глобальная доминация зависит от того, как долго и насколько эффективно будет поддерживаться американское господство над Евразийским континентом.

Задача создать гегемонию нового типа — “глобальное превосходство” (global supremacy). США должны быть первой и единственной по-настоящему глобальной силой».

Збигнев Бжезинский (из книги «Великая шахматная доска: главенство Америки и ее геостратегические императивы»)

«Наша стратегия после распада СССР должна состоять в том, чтобы сосредоточиться на том, чтобы не допустить появления в будущем потенциальной глобальной силы или глобального конкурента. В первую очередь на территории Евразии».

Пол Вулфовиц, подсекретарь Безопасности в Министерстве обороны США в 1992 году (из проекта «Путеводитель по планированию безопасности»)

Фактически никогда население Российской империи, СССР, РФ не жило в таком достатке и не пользовалось такой личной свободой, как в середине 2000-х годов.

Формирование двух планетарных геополитических и геоэкономических центров притяжения — США плюс Большая Евразия — делают мировое сообщество все более плюралистическим.

Несмотря на свою хаотичность, мир вполне предсказуем. Представление о тотальной неопределенности будущего опасно ошибками в политике и отказом от активного влияния на его развитие. Смятение элит делает глобальный мир податливым для воздействия на него.

Интеллектуальный и политический эскапизм западных интеллектуальных элит мешает им видеть предстоящий в будущем закат доминирующих позиций их стран.

Большинство западных теорий устарели или изначально неадекватны из-за осознанного, или нет стремления их создателей служить интересам своих стран или их элит.

Основные современные геополитические тенденции будут определять развитие мира в ближайшей перспективе — если не случится большой войны, которая может прервать этот процесс.

Сдвиг центра мировой экономики и политики происходит от старого Запада в Азию. По своей совокупной мощи КНР становится сравнимой с США. В сторону Азии и Евразии вслед за военной, экономической и политической силами начинает перетекать и культурно-моральное влияние. Благодаря всему этому север новой Евразии — РФ имеет огромные возможности.

Одной из ведущих тенденцией в международных отношениях становится холодная война, развязываемая США против КНР в стремлении сдержать рост ее могущества. Без переформатирования мировоззрения американцев новый геополитический баланс нащупан не будет. Частью этой войны является противостояние США с РФ. Вероятно, частичное преодоление раскола американских элит и взятие ими под контроль социальных медиа и политической системы Соединенных Штатов. Для преодоления этого раскола американской элите понадобился привычный враг, коим является Россия. Гонка за превосходством в мире во многом разворачивается ради удовлетворения аппетитов ВПК. Рассчитывать на частичную нормализацию отношений можно будет, если она представится выгодной. Допустившему формирование полусоюзнических отношений между Москвой и Пекином Вашингтону важно либо разгромить ее, либо нейтрализовать для ослабления КНР.

Накапливаются предпосылки для нормализации отношений РФ с Европой. Скорее всего, они будут с отдельными странами все более рыхлого ЕС.

Если Китай в связке с РФ будет в качестве первого среди равных активно строить институты сотрудничества, прежде всего ШОС, участвовать в обеспечении глобального взаимодействия в сети связей и балансах, состоится партнерство Большой Евразии как континента мирного развития, взаимодействия великих цивилизаций, одного из центров мира.

В Европе усиливаются националистические и авторитарные тенденции видимо. В ней наблюдается деградация европроекта и мировых позиций. Уход коммунистической и разворачивающийся на глазах закат либеральной идеологии фактически образуют вакуум, за заполнение которого началась борьба. Эта пустота заполняется национализмом в государственном, этническом и квазирелигиозном вариантах. Очевиден запрос на новую идеологию для нового мира.

Из-за ужесточения геополитического соперничества и связанной с цифровой революцией локализации производств в обозримый период продолжится: тенденция к частичной деглобализации международных экономических отношений, политизация международных экономических отношений, силовое использование экономических рычагов. Пока не сформируется новый военно-силовой каркас мира и условный Запад не адаптируется к новому соотношению сил, возращение к относительно либеральному мировому экономическому порядку является маловероятным.

Запрос на новую идеологию развития создают и последствия климатических изменений.

Нарастающее изменение соотношения сил в мире усиливает деградацию большинства «стареющих», бесполезных либо вредных, сохраняющих инерцию времен доминирования Запада институтов, доставшихся от предыдущих двух- и однополярной мировых систем. В мире установился «закон джунглей», о котором русские предупреждали.

Будущее будут определять различные очевидные тенденции, обладающие теми или иными степенями вероятности их реализации. Их адекватный учет делает его достаточно предсказуемым и открытым для целенаправленной, активной политики. На смену старой мировой системе приходит формирующаяся новая. Как третья из 5–6 крупнейших стран мира РФ играет ключевую роль в ее создании.

Макротенденции создают неизбежность, варианты которой позволяют приспосабливаться к возникающей реальности и активно воздействовать на нее.

Конкурентными преимуществами русских в «соревнованиях без правил» являются: их история, лихость, идеологическая незашоренность, готовность к риску.

Почти все концепции внешней политики, унаследованные от двухполярной эпохи и «однополярного мира», устарели или не соответствуют действительности и неприемлемы. Многие экономические теории неадекватны. Нужно создавать и развивать новые теории международных отношений согласно здравому смыслу.

Большинство унаследованных из прошлых эпох глобальных институтов умирают или вредны. Исключением является ООН и ряд сопутствующих ей организаций. Российское государство уже не имеет права на ошибку. Нужны новые, устремленные в будущее институты, меньше привязанные к системе международных отношений прошлого.

В мышлении и политике устарели и вредны западно-центризм, американоцентризм и антизападничество как оборотная сторона европо- и америкоцентризма.

Основные экономические и политические рынки будущего — Восток и Юг.

Продвигаемая РФ концепция будущего: приоритет предотвращению войны; активная борьбы за мир; строительство сообщества независимых, суверенных, сотрудничающих друг с другом стран и народов; культурное и политическое многообразие; ценности, которые выбирает для себя каждое общество и большинство человечества; недопущение гегемонизма; развитие рыночной экономики как условий обеспечения благосостояния и развития большинства; экологическая безопасность как один из приоритетов; поддержка всех религий, их взаимодействия и прав атеистов, меньшинств при недопущении навязывания ими своих взглядов большинству; максимально возможная демократизация международных отношений.

Мировые экономика, политика и социум всегда были многоукладными. Наряду с условно либеральными странами специфическими автономными подсистемами в глобализирующемся мире выступали Китай, Индия, Россия, разнородные развивающиеся страны, мусульманский мир и т. д.

Диалог цивилизаций востребован, поскольку попытки установить их иерархию, утвердить главенство одних над другими обречены на провал.

Все вместе они образуют единую человеческую цивилизацию, в которой условно либеральный мир занимает важное, но сравнительно скромное место, как добивавшаяся на протяжении веков главенства и доминирования христианская религия входит в разряд великих религий вместе с некоторыми другими. Согласно прогнозам, она будет сдавать свои лидирующие позиции исламу. А большинство христиан через несколько десятилетий будут жить в Африке, а не в Европе и Северной Америке.

Лейтмотивами наиболее знаковых резолюций Генеральной Ассамблеи ООН стали: широкое видение трансконтинентальных процессов; эволюция мироустройства; глобализация и деглобализация; тезис о равенстве цивилизаций и их уважительном отношении друг к другу.

Современная эпоха международного развития характеризуется феноменом возвращения в ЕС и США эры консервативного национализма как противопоставления национализму либеральному. Происходит это в странах, представлявших себя сторонниками многосторонности, широкого международного сотрудничества и поддержки международных организаций. Широкое распространение получили лозунги: «Америка для американцев», «Франция для французов», «Финляндия для настоящих финнов» и т. п.

Человечество тяжело борется с международным терроризмом, организованной преступностью, нищетой и бедностью. Без нормального сотрудничества с РФ и КНР эти проблемы решить невозможно.

Компьютеризация и роботизация производственных процессов и предоставление самых разнообразных услуг сделают ненужным ручной труд десятков или даже сотен миллионов людей. К порождаемой новой технологической революцией массовой безработице глобальный мир не готов. Стремительно стареющее население будет предъявлять к национальным экономикам все более жесткие требования, для удовлетворения которых придется предпринимать гораздо более энергичные усилия, чем сейчас. Мощное нарастание демографических дисбалансов заставит пересматривать всю проводимую внутреннюю и внешнюю политику.

В этих условиях односторонние действия и противостояния нежелательны. Поэтому необходимы признание многоукладности мировых политики и экономики, поиск компромиссов.

Исторические катастрофы России можно рассматривать не как ее поражение, а как трудности первооткрывателей.

«Открылись пути свободного государственного строительства, направляемого не импортированными химерами, а логикой исторических процессов, тем самым “искусством возможного”. Невозможный, противоестественный и контристорический распад России был, пусть и запоздало, но твердо остановлен. Обрушившись с уровня СССР до уровня РФ, Россия рушиться прекратила, начала восстанавливаться и вернулась к своему естественному и единственно возможному состоянию великой, увеличивающейся и собирающей земли общности народов. Нескромная роль, отведенная нашей стране в мировой истории, не позволяет уйти со сцены или отмолчаться в массовке, не сулит покоя и предопределяет непростой характер здешней государственности.

И вот — государство Россия продолжается, и теперь это государство нового типа, какого у нас еще не было. Оформившееся в целом к середине нулевых оно пока мало изучено, но его своеобразие и жизнеспособность очевидны. Стресс-тесты, которые оно прошло и проходит, показывают, что именно такая органически сложившаяся модель политического устройства явится эффективным средством выживания и возвышения российской нации на ближайшие не только годы, но и десятилетия, а скорее всего, и на весь предстоящий век.

Большая политическая машина Путина только набирает обороты и настраивается на долгую, трудную и интересную работу. Выход ее на полную мощность далеко впереди, так что и через много лет Россия все еще будет государством Путина, подобно тому, как современная Франция до сих пор называет себя Пятой Республикой де Голля, Турция (при том что у власти там сейчас антикемалисты) по-прежнему опирается на идеологию “Шести стрел” Ататюрка, а Соединенные Штаты и поныне обращаются к образам и ценностям полулегендарных “отцов-основателей”.

Чужеземные политики приписывают России вмешательство в выборы и референдумы по всей планете. В действительности дело еще серьезнее — Россия вмешивается в их мозг, и они не знают, что делать с собственным измененным сознанием. С тех пор как после провальных 90-х наша страна отказалась от идеологических займов, начала сама производить смыслы и перешла в информационное контрнаступление на Запад, европейские и американские эксперты стали все чаще ошибаться в прогнозах. Их удивляют и бесят паранормальные предпочтения электората. Растерявшись, они объявили о нашествии популизма. Можно сказать и так, если нет слов.

Между тем интерес иностранцев к русскому политическому алгоритму понятен: нет пророка в их отечествах, а все сегодня с ними происходящее Россия давно уже напророчила.

Когда все еще были без ума от глобализации и шумели о плоском “мире без границ”, Москва внятно напомнила о том, что суверенитет и национальные интересы имеют значение. Тогда многие уличали нас в «наивной» привязанности к этим старым вещам, якобы давно вышедшим из моды. Учили нас, что нечего держаться за ценности ХIХ века, а надо смело шагнуть в век ХХI, где будто бы не будет никаких суверенных наций и национальных государств. В ХХI веке вышло, однако, по-нашему. Английский брекcит, американский “грейтэгейн”, антииммиграционное огораживание Европы — лишь первые пункты пространного списка повсеместных проявлений деглобализации, ресуверенизации и национализма.

Если существует deep net и dark net, почему бы не быть deep state или даже dark state? Из глубин и темнот этой непубличной и неафишируемой власти всплывают изготовленные там для широких масс светлые миражи демократии: иллюзия выбора, ощущение свободы, чувство превосходства и пр.

Наша система, как и вообще наше все, смотрится, конечно, не изящнее, зато честнее. И хотя далеко не для всех слово “честнее” является синонимом слова “лучше”, оно не лишено притягательности.

Государство у нас не делится на глубинное и внешнее — оно строится целиком, всеми своими частями и проявлениями наружу. Самые «брутальные» конструкции его силового каркаса идут прямо по фасаду, не прикрытые какими-либо архитектурными излишествами. Бюрократия, даже когда хитрит, делает это не слишком тщательно, как бы исходя из того, что “все равно все всё понимают”.

Глубинного государства в России нет — оно все на виду, зато есть глубинный народ.

Глубинный народ всегда себе на уме, не досягаемый для социологических опросов, агитации, угроз и других способов прямого изучения и воздействия. Понимание:

кто он, что думает и чего хочет, часто приходит внезапно, и поздно, и не к тем, кто может что-то сделать.

Своей гигантской супермассой глубинный народ создает непреодолимую силу культурной гравитации, которая соединяет нацию и притягивает (придавливает) к земле (к родной земле) элиту, время от времени пытающуюся космополитически воспарить.

Умение слышать и понимать народ, видеть его насквозь, на всю глубину и действовать сообразно — уникальное и главное достоинство государства Путина. Оно адекватно народу, попутно ему, а значит, не подвержено разрушительным перегрузкам от встречных течений истории. Следовательно, оно эффективно и долговечно.

Современная модель русского государства начинается с доверия и на доверии держится. В этом ее коренное отличие от модели западной, культивирующей недоверие и критику. И в этом ее сила.

У нашего нового государства в новом веке будет долгая и славная история. Оно не сломается. Будет поступать по-своему, получать и удерживать призовые места в высшей лиге геополитической борьбы. С этим рано или поздно придется смириться всем тем, кто требует, чтобы Россия “изменила поведение”. Ведь это только кажется, что выбор у них есть».

Владислав Юрьевич Сурков (из его статьи «Долгое государство Путина»)

Content

Юрий Сторчак
Русский феномен

Предисловие Большая и малая стратегии

Глава 1. Вокруг России

1.1. Современная Российская Федерация

1.2. Россия и ее партнеры

1.3. Сближения менталитетов

1.4. Геополитические процессы

1.5. Территориальные преобразования

Глава 2 Российский конструкт

2.1. Формирование элит

2.2. Власть и управление

2.3. «Башни» Кремля

2.4. Мировая держава

2.5. Международные дискуссионные площадки

Глава 3 Проекты континентов

3.1. Страны-лидеры

3.2. Переломные события

3.3. Сила личности

3.4. Многовекторность и многополярность

3.5. Траектория движения

Глава 4 Идеи и сообщества

4.1. Россияне в мире

4.2. Взаимосвязи и эффекты от них

4.3. Конфигурации интересов

4.4. Геополитические тяжеловесы

4.5. Технологическое развитие

Глава 5 Стратегии и реалии

5.1. Дипломатия и другие возможности

5.2. Влиятельные игроки

5.3. Тренды в экономике

5.4. Интеграции континентов

5.5. Культурно-экономические предпосылки

Глава 6 Технологии модерна

6.1. Информация как основа современного развития

6.2. Ошибки и работа над ними

6.3. Мягкая сила и экономическое давление

6.4. Противоречия и их разрешение

6.5. Информационные противостояния

Глава 7 Разнообразие единства

7.1. Психология и инерция

7.2. Высокотехнологичная страна

7.3. Цепочки закономерностей

7.4. Перспективы прогресса

7.5. Индивидуальное и общее

Послесловие Планета в глобальном измерении