Эми Мун

Ведьма. Взрослые игры

Пролог

Праздник был в самом разгаре. Костер ярко пылал, и так же пылали глаза собравшихся вокруг него женщин. Редкие мужчины были густо окружены дамами, и с каждым глотком вина разговоры становились откровеннее, а намеки прозрачней. Сегодня ночью будет жарко.

Лишь одна парочка не участвовала во всеобщем флирте, который очень скоро обернется сексом без запретов и правил.

Молодой мужчина беседовал с юной ведьмессой, отвергая попытки других присоединиться к ним. Девушка периодически поправляла черный локон и буквально смотрела в рот говорившему ведьмаку.

Сжав стакан сильнее, чем требовалось, мужчина сделал ещё один глоток виски.

— Я хочу ее, — обронил, не глядя на стоявшую рядом женщину.

— Любую другую, — возразила та, — зачем тебе именно она?

Но в твердом голосе сквозила едва заметная слабинка. Крохотная трещинка, обнажающая страх и бессилие.

— Затем, чтобы трахнуть. Девчонка давно готова к инициации.

— По-твоему у меня нет глаз? Или мозгов? Ведьмы одиночки не подчиняются Ковенам. А ещё кое-кто успел напортачить!

Мужчина хмыкнул. Да, немного перегнул палку. Но одна мысль, как эта малышка будет стискивать свои беленькие зубки на каждый его толчок заводила до предела. Он любил жёсткий секс. А сопротивление партнерши предавало ему пикантные нотки.

— Это не важно. Я инициирую девчонку.

— Она слишком ценна, — выкинула свой последний козырь женщина, — я не могу рисковать Белой Ведьмой.

Только теперь он посмотрел на говорившую. Она ответила пристальным взглядом, но первая же отвела глаза, спрятав слабость под нахмуренными бровями. Ведьма боялась. Знала, что не сможет отказать, но сопротивлялась, как могла.

— Ты ничем не рискуешь. Получишь готовенькую к работе белую ведьмочку.

— Мечтающую перерезать себе вены? — выплюнула собеседница. И даже обереги на порядком одрябшей шее возмущённо звякнули.

— … или лишишься своего уютного и хлебного местечка. Брось, тебе ли привыкать? Будем действовать по стандартной схеме.

Ненависть женщины могла бы потушить горящий перед домом костер. И если бы хватило сил — ведьма задушила бы его прямо тут, на крохотном балкончике загородного дома.

— Видно, ты забыл, с кем разговариваешь, — зашипела сквозь зубы, но ответа не услышала.

Мужчина опять разглядывал воркующую парочку.

Маленькая шлюшка… Быстро определилась, он и глазом моргнуть не успел. В принципе, можно было не церемониться: она и ее дура-мамаша — ведьмы одиночки. Выследить, где они живут и просто забрать девчонку. Удовлетворить свою прихоть, пополнив коллекцию столь редким экземпляром, а потом выкинуть ведьму на обочину, как мусор. Но… К сожалению с такой малышкой надо действовать тонко. Все ведьмы встанут на дыбы, узнав о самоуправстве над отмеченной Даром.

Придется заманить свою жертву в ловушку. Не оставить ей другого выхода, кроме как самой прийти на поклон.

Лёгкая улыбка тронула губы. А это будет даже забавно — поиграть с ней. В последнее время он откровенно заскучал: дочери Лилит становились в очередь за инициацией. Каждая хотела по максимуму раскрыть свои силы, а он — лучший для этого кандидат.

— Я хочу ее, — повторил, отправляя пустой бокал на столик, — или ты уже стара для парочки другой интриг?

Уколов его злобным взглядом, ведьма развернулась и покинула балкон. Это был вызов, но он знал — перчатка будет поднята.

Глава 1

— Ну чё, роднуля, наточила коготки? Труба зовёт.

Глубоко затянувшись, Анька выпустила в небо струю пара. Не так давно заменила сигареты на вейп.

— Маман пообещала научить курить жопой, если так продолжу, — вздыхала в одном из разговоров, — а она может…

Даяна глянула на спокойную, как удав, подругу и нервно поправила парик. Ее мандраж не остался незамеченным.

— Не сцы, роднуля. Это почти как кровь из пальца сдавать. Чпок — и готово.

— Ну, ты… Анька, — голос дрожал, — первый раз и кровь из пальца. Ты ещё беременность с чаепитием сравни.

— Чаепитие — отстой, если без водки, — Анька затянулась ещё разок, а потом спрятала дымилку в сумочку, — а беременность тебе не грозит.

Да знает она! Инициация и есть лучшее предохранение. Почти, если только в постели не окажется проклятье любой ведьмы — Адам. Не имя — обозначение мужчины, которого любит дочь Лилит. Любит всем сердцем и душой, растворяясь в нем вместе со своими Силами. Такой вот привет от праматери, что б ее… Даяна прикусила губу, отгоняя ненужные мысли. Влюбляться она не собиралась. Даже в Костика… Проклятье!

Остатки боевого настроя растворились как дым из Анткиной дымилки. Самой что ли затянуться? Может, перестанет так сердце рвать? Костик… Зачем она вообще к нему подошла? Идиотка наивная.

— Э-э-э, Хьюстон, у нас проблемы, — помахала перед лицом Анька, — живо в клуб. Программа минимум — пять шотов текилы и трах с самым горячим самцов в стае. Не, ну смотри сама, можем и вернуться…

Даяну кинуло в озноб. Вернуться! Да она лучше переспит с последним бомжом, чем с…

Обдавая запахом теплого металла и бензина, мимо них пронеслась четырехколесная роскошь. Матово-черный рендж ровер, один вид которого выбил из головы неприятные воспоминания.

Она любила такие машины. Хищные и тяжёлые — от них веяло опасностью, как от диких зверей. Мужчины покупают их, чтобы подчеркнуть статус, женщины — хрупкость, но в большинстве случаев это выглядит смешно. Не всякой заднице подойдёт сиденье дорожного монстра.

— Спорим, у него писька с мизинец, — хихикнула Анька. — Знаю я таких — тачка ого, в штанах ничего.

— Ты прямо эксперт, — буркнула Даяна, ещё раз поправляя парик, — пошли уже.

Анька молча направилась к клубу. У нее до сих пор статус «все сложно», хоть инициирована давно. Вот так же в клубе «чпокнулась». А потом от матери получила по полной программе — ей и Жанне ещё с пелёнок лучших ведьмаков застолбили.

Даяна старалась держать спину ровно и не оглядываться. Очередь в этот клуб нормальная такая. Жемчужина — элитное заведение, так просто сюда не пробиться. Но не двум ведьмам.

— Эй, красотка…

— Вульгарщина.

— Какие ножки!

— Сучки…

Липкий шлейф мужской похоти и женской зависти извечный спутник дочерей Лилит. Свободных и непокорных даже собственному сердцу. Обычная симпатия уже опасна для ведьмы, но от мысли, что сегодня ей придется сесть на член совершенно незнакомого мужика было мерзко. А в груди жгло все больнее. Силы искали выход, и время не просто поджимает — давит стальным обручем. Месяц! У нее остался один чертов месяц!

— Дарова мальчишки. Танцуете? — Анька подмигнула секюрити у входа.

Два классических охранника-качка оглядели их с головы до ног и кивнули, пропуская в обитель алкоголя и порока.

Злое шипение неудачниц, мнущихся у порога, перебили глубокие басы. Опять захотелось поправить парик или одернуть короткое платье. Никаких брюк — Анька бы ей и трусы не выдала, но Даяна чуть не закатила истерику, хотя должна была бы молчать в тряпочку — ей делали одолжение, а не наоборот.

Рыжая ведьма перед ней шла уверенно и твердо. Тугие пружинки кудряшек подпрыгивали в такт шагам, а люди расступались, интуитивно чувствуя силу.

Вообще Аньке крупно повезло. Ее первый мужик — интеллигентик вшивый — как выразилась она однажды — не подвёл. Счастливый случай или здоровая аура мужчины, но инициация прошла не просто хорошо — идеально. Теперь круче алхимика нет ни в Северном Ковене, ни в Южном. Даяна и думать не хотела, в какой ярости была Жанна — сестра-близнец Аньки. Вечная отличница против законченной раздобайки, а в итоге силы-то оказались равны.

Обернувшись к ней, девушка кивнула на второй этаж — оттуда лучше обзор. Анька — умница, понимала, что прыгать на первого смазливого парня у Даяны нет желания.

— Только сильно носом не крути, — посоветовала между делом, — толку мало. Ты их пользуешь, а не они тебя.

Мантра каждой ведьмы — эта фраза утешала слабо. Не чувствовала себя Даяна сильной и независимой. Спрятаться бы куда-нибудь и тихо скулить «мама». Только мамы-то и нет. Анька вместо нее. Как в пешее эротическое не послала, когда ее просьбу услышала? Но рыжая та ещё авантюристка. Даже с оборотницей дружит. Ведьмы в Ковене клубком змей шипят, а эта знай себе в Озерки катается. Там Кира-метр-в-прыжке живет и ее «шкаф» — так Анька Макса, пару волчицы, окрестила.

Мельком осмотрев площадку второго этажа, Даяна подошла к стеклянному балкону и облокотилась на перила.

— Ну чё, роднулся, — устроилась рядом Анька, — изучай меню. Давай только, соображаю быстрее.

Наверняка их уже хватились. За неинициированными ведьмами глаз да глаз, чтобы глупостей не натворили. Конечно, можно было и первого похожего тормознуть, но кандидат на инициацию должен подходить, если конечно ведьма хотела раскрыть свой резерв на максимум. Даяна хотела. Свои же живьём закопаю, если от дара Белой Ведьмы останется один пшик.

Лара — мать Аньки и Верховная Северного Ковена — наверняка рвет и мечет. Даяна хоть к одиночкам по праву рождения принадлежала, но последние полгода жила под крылом питерских ведьм. Сразу после гибели мамы к ним в руки попала. Стыдно должно быть — Верховная столько для нее сделала, а с другой стороны — бескорыстие и ведьма малосовместимы.

Под ногами колыхался танцпол. Девочки в юбочках, мальчики в футболочках. Одно безликое и блестящее месиво — взгляд скользил, как вода по натёртой маслом поверхности. Не за что зацепиться, все одинаково неинтересны. Зажралась ты, Даяна. Вспомнила бы лучше, с кем придется спать, если сейчас дать задний ход.

— До второго замужества Лилит выбирать будешь? — надавила на больное Анька. — Так, роднуля, сейчас я иду в дамскую комнату, возвращаюсь из нее, и чтобы твой наманекюренный пальчик уже показывал на жертву счастливого случая. Время не резиновое.

Круто развернувшись, Анька продефилировала в сторону уборной. Даяна тяжело вздохнула — рыжая права. Как говорится — раньше начнёшь, раньше закончишь. Она же ведьма, в конце концов. Подбородок подняла и вперёд — нанизывать мужиков на острые шпильки лабутен. Какие неудобные, заразы… Зачем только надела? Но с белоснежным, почти невинным платьем они смотрелись очень провокационно.

И если бы она не взглянула чуть-чуть вверх, то, скорее всего, так его бы и не заметила. Просто продолжила разглядывать танцпол, а после возвращения Аньки ткнула в первого, более или менее симпатичного и здорового на вид мужчину, а потом сама затащила его в подсобку или туалет, чтобы через минуту вздохнуть полной грудью и посмотреть на этот мир совсем другими глазами. Глазами инициированной ведьмы.

Но почему-то голова повернулась вправо, а взгляд кошкой пробежался по мраморным колоннам и прикипел к темному мужскому силуэту. Он тоже смотрел на танцпол. Вернее на танцовщиц, что отрабатывали шоу. Упругие попки в блестящих мини-шортах заводили и раскрепощали народ, цепляли мужские взгляды на золотой крючок, и его зацепили тоже. Даяна не видела ни выражения лица, ни само лицо — тень слишком густая, но разглядывала темную фигуру снова и снова, хватаясь за любую мелочь. Большой парень — заметно даже отсюда. Широкие плечи и красивые кисти рук, что небрежно удерживали бокал с каким-то напитком, но внимание привлекало не только это.

Хищник на охоте — вот кем он был. Не ради еды — к таким добыча сама прыгает в пасть, перед этим подравшись с конкурентками. Мужчина откровенно скучал, выбирая женщин, как давно изученный вдоль и поперек товар.

Так тому и быть, сегодня для него действует специальное предложение.

Походка стала лёгкой и упругой. Едва касаясь земли, Даяна шла на танцпол. И сердце кувыркались в груди как сумасшедшее, отдавая в такт басам глубокой дрожью. Только он — пульсировало в голове в такт бьющей из колонок музыке. Только этот мужчина с чертовски привлекательной фигурой и красивыми руками. Даже если на лицо последний урод… Но предчувствие верещало обратное. И предвкушение росло, как лавина, тревожа своей яркостью и густотой. Сладким медом растекалось внизу живота, и Даяна просто запрещала себе думать, почему так. Бывает. Иногда люди хотят друг друга с первого взгляда. Это даже хорошо — приятные впечатления от инициации. Как раз то, что ей нужно, перед разносом от Верховной Северного Ковена…

— Куда прешь?!

Визг размалёванной курицы утонул в грохоте музыки и собственного сердца. Даяна даже не обернулась, забывая о фырчащей за спиной девице. На сцену нельзя, секьюрити живо снимут, но площадка чуть ниже — то, что нужно.

Рядом извивалась какая-то силиконовая лялька. Пробовала шлепать своим раздутыми губами, но ее раздражение прошло фоном. Даяна подняла голову, выискивая прекрасного незнакомца. Только бы не ушел, не отвлекся на бар, симпатичную официантку, или… Как по щелчку пальцев воздух пропал, оставляя ее в теплом вакууме.

Мужчина все так же стоял на балконе вип-кабинки третьего этажа. И смотрел прямо на нее.

Непослушными руками Даяна заправила черную прядку за ухо, а потом двинулась в такт музыке. Танец начался.

***

Красивая девочка. Гибкие движения и фигурка ничего… Влад отхлебнул ещё содовой. Как танцует… Не вульгарно, вешая на каждую часть тела по ценнику, а по настоящему — отдаваясь музыке.

Внизу живота легонько потянуло. Ещё не возбуждение, но его предпосылки. Спустится вниз, подойти, обхватить ладонью тонкую талию и рывком впечатать в себя — почувствовать трение упругих ягодиц в районе ширинки.

Пришлось сосчитать в уме до десяти, и полюбоваться на корчи трясущейся рядом груды силикона. Но один взгляд на девушку в коротком белоснежном платье — и волк внутри живо встрепенулся. Затребовал добычу, выбирая из всего многообразия именно ее.

— Черт… — прошептал Влад одними губами.

А с другой стороны — почему бы и нет? Попробует, может и зависнет с красоткой на месяц-другой. Но перед этим уговор — без обязательств. Руслан — старший брат — аккуратно мозг долбит, когда остепенишься? А ему, Владу, и так хорошо. Нереальный кайф вот так просто прийти в клуб, выбрать вообще любую и раствориться в безумии на несколько недель. И по утрам, просыпаясь рядом с очередной подругой, видеть в ее глазах именно ту, с кем провел ночь. Не рвать душу, выискивая в ней Альку, а просто иногда вспоминать свою давнюю любовь с лёгкой грустью и сожалением. Но что было, то прошло.

— За тебя, Милолика, — усмехнулся, допивая остатки содовой, — что бы я без тебя делал…

Подох, как собака — вот что. Истек болью и тоской, не в силах отпустить образ той, чья душа давно бегала в стае Матери Волчицы. А перед этим преступил Грань, теряя человеческое «Я». Но Милолика — пара Руслана — оказалась настоящей драгоценностью. Омегой, которая не только братишку встряхнула по самое не могу, но ещё и ему сердце вернула. Своим даром залечила душевные раны и подарила шанс на нормальную жизнь.

Вот Влад и жил. На полную катушку отрывался, за все потерянные годы. И человечки и волчицы в его постели побывали. Блондинки, брюнетки, рыжие, сколько их? Не вспомнить. Немного геморойно расставаться, но тут он пыль в глаза не пускал, с каждой честно обговаривал условия встреч. Жениться не собирается, далеко идущих планов не имеет. С него развлечение и шоппинг, с дамы — приятное времяпрепровождение и отсутствие попыток выесть ему мозг. Четкие инструкции соблюдались редко. Последняя красотка закатила такой скандал, что желание завести очередную пассию пропало на пару месяцев. А вот сейчас вернулось…

Развернувшись к нему спиной, девочка покачала бедрами, давая оценить, что сзади она не хуже чем спереди.

Оттолкнувшись от перил, Влад направился вниз. Попытка не пытка, ну, а если не срастётся — барменша за стойкой ясно дала понять, что она не против смиксовать пару коктейлей в более приватной обстановке.

***

Он тут. Даяна запуталась в ногах, сбиваясь с ритма. Коленки стали слабыми-слабыми, и каблуки потеряли свою устойчивость.

— Ах!

Вскрикнула от неожиданности. Его ладони обожгли даже сквозь ткань платья. И по венам заструилось живое тепло, подгоняемое запертой внутри энергией. Великая Проматерь, какие крепкие руки. И эта грудь, будто из раскаленного на солнце гранита. А запах… Она чувствовала его даже сквозь гремучую смесь пота, духов и похоти. Тонкий аромат кедрового масла и дорогой кожи. Нотка спелого барбариса и совсем чуть зелёного чая… Теплый комок внутри живота трепыхнулся, рассыпая горячие искры возбуждения.

— Нужно быть аккуратнее, малышка, — мурлыкнул над ухом глубокий голос, и Даяна «поплыла». О, Великая Проматерь… Спасибо. Тысячу раз спасибо за него. Можно бесконечно смотреть на огонь и воду, а ещё слушать, как разговаривает этот мужчина. Хриплые нотки ласкали слух, разбегаясь под кожей щекотными царапками.

Соседка рядом трясла силиконовыми мячами, безуспешно пытаясь перетянуть на себя внимание. Густо накрашенные глазки полыхали завистью. Значит, с лицом у мужчины порядок… Прикусив губу, Даяна чуть-чуть подалась к стоящему сзади. Реакция не заставила себя долго ждать. Из ненавязчивых, его объятья стали жёсткими. Он прижал ее к себе так, словно бы уже получил согласие и готов был стянуть с нее трусики за ближайшим углом. Да хоть тут, на радость всему танцполу. Только быстрее… Ноги тряслись уже не от слабости. Она точно сумасшедшая… сбежать, чтобы самостоятельно провести инициацию, и возбудиться от одного лишь голоса и ощущения крепких объятий.

— Ты странно пахнешь, малышка, — в бархатном голосе проскользнула сомнение. Черт, неужели скачущая рядом девица все-таки добилась своего?! Сила внутри обрушилась на ребра волной выворачивающей боли — ведьма не отдаст свое никому!

Бросив на соперницу злой взгляд, Даяна развернулась на каблуках, обвивая шею говорившего.

И жёлтые глаза зверя раскололи ее мир на «до» и «после».

Кровь бросилась в голову, черной горечью заливая несущийся в крови хмель. И разочарование, острое как бритва, одним взмахом посекло душу в лоскуты.

— Оборотень… — прошептала трясущимися губами, — шавка! — взвизгнул так, что ее услышал весь танцпол.

Удар в каменные плечи перетянул по ладоням глухой болью. Даяна рванулась назад, чуть не наскочив на силиконовую девицу, и замерла в двух шагах, дрожащая от ярости и возмущения. Ее выбор пал на оборотня! На блохастого ублюдка, просто находиться рядом с которым уже тошно! А она… она… она переспать с ним хотела! С этой псиной! Ненависть обгладывал до костей, застилая мир вокруг красным маревом. Воздух превратился в огонь и ей бы разорвать на части платье, пытаясь сделать хоть один свободный вдох, но руки не слушались. Почему — он?! Единственный, кто ей понравился среди всех находящихся тут мужиков!

Губы затряслись, пропуская рвущиеся на волю рыдания. И от хлещущей через край обиды захотелось кричать до сорванного голоса.

Он красивый. Лучше она могла себе представить. Строгие черты лица, хищный разлет скул и бровей, а губы мягкие, будто созданные для поцелуев. И она могла бы целовать их! Прямо сейчас в темноте какой-нибудь подсобки. Могла рвать рубашку на его груди и вырисовывать на великолепном торсе узоры языком и пальцами, а вместо этого…

Даяна сама не знала, что на нее нашло. Не маленькая уже, да и плакать ведьмы перестают рано — слезы не красят дочерей Лилит, но из глаз брызнули соленые капли, прокладывая по щекам мокрые дорожки.

Раздавленная и разозленная, она бросилась прочь. А рыдания душили до хрипа и перед глазами одна муть. Напряжение выходило истерикой, и она неслась на всех парах к выходу, прикрывая соленую слабость ладонями.

***

Влад понял, что бежит за ней, только когда в спину прилетела ответка от одного идиота. Хватило быстрого взгляда, чтобы прилизанный мальчик растворился в толпе. Догонять Влад не стал, не до того.

Ведьма! Ну кто бы подумать мог… А он, болван голову себе сломал, почему пахнет так странно — почти ничем. То есть запах был. Но слабый совсем, как у детей или редких девушек. Малышка не инициирована. Едва подумал, что ее ещё никто не касался, зверь так и взвыл. Придурок шерстяной, на ведьму стойку сделал! И он придурок, бежит за девчонкой, будто привязанный. В другую сторону двигать надо — барменша Линда или Милинда — не важно! — стынет. Нет, попер сломя голову. Зачем? Даже в гриме видно — малолетка сопливая — он с такими не связывался. Но как увидел ее слезы… перемкнуло и все тут. К женским показушным истерикам иммунитет у Влада хороший был — в три ручья перед ним дамочки рыдали, на жалость и совесть давили. А вот эта расплакалась по-настоящему. Губы сочные, прямо вишневые, дрожат, голубые глаза — как два голубых брильянта — прозрачные насквозь, и черные ресницы прямо стрелами — даже круче, чем у Руса — хлопают часто-часто, того гляди сдует.

Волк внутри облизался и пастью щёлкнул. Приглянулась ему малышка. Совсем берега попутал, дурень. Нормальные звери нос воротят от заклятых врагов, но этому хоть кол на башке лохматой теши — не огрызнется. Воет на все лады, толкает вперёд — требует догнать. Обидел ее что ли? Как увидела его, с лица переменилась. Хотя она же ведьма… Как между ног с не врезала, непонятно. Их народы всегда на ножах были. Только Рус с Верховной потихоньку свою линию гнут. Встречаются тайком, мусолят то одно, то другое. Анька еще в Озерках частый гость… А при первой встрече чуть не сожрала.

— Эй, блохастый! Далеко собрался?

Помяни демоницу к ночи. Влад притормозил, оборачиваясь на знакомый голос. У одной из колон стояла рыжая фурия в черном брючном костюме.

— Какая встреча, — хмыкнул Влдад, продолжая поглядывать в сторону выхода, — Питер тесен.

Девушка расцвела улыбкой. На самом деле искренней — Анька хоть и взрывная, как тротил, была, но отходила быстро. Вот и на оборотней уже не шипит давно. Поддерживает свою мать — Верховную Северного Ковена.

— За кем скачаешь, носик в землю уткнув? — прокричала между тем девушка.

— Да тут… — замялся, — не твоя ли подруга случает? Стрижка каре, белое платье…

Улыбочка с анькиного лица мигом слетела.

— Куда уперла?! — подскочила к нему вплотную.

— Вроде бы на выход…

Без лишних расшаркиваний ведьма побежала вперёд. А ему теперь наверняка надо развернуться и отчалить по своим делам, но потакая взбесившемуся волку, он двинулся следом.

Мало ли что случиться может? Вот убедится, что все в порядке, а потом можно и к барменше. Волк молчал, и Владу это очень не понравилось.

Но в десяти метрах от выхода их уже ждали.

— Владислав Александрович, — черная трость перепечатала тяжесть приветственных слов, — давно вернулись из Москвы?

Глава 2

Сама Верховная Северного Ковена, Лара Демидова, почтила Жемчужину своим присутствием. Ох, неспроста…

Рядом, понурив голову, стояла пропажа. Черноволосая ведьмочка в белом платье. Поглядывала на него яростно, но очень коротко. И Ананька вдруг беспокойно засопела и отступила чуть назад. Черт, во что он опять вляпался?

— Приехал несколько дней назад, Лара Демидова. Не ожидал Вас тут встретить.

Проклятье! От досады чуть себе язык не прикусил. Слишком скользкая фразочка. Верховная хромала — наследство от встречи с оборотнями одиночками. Даже ведьмовские притирки не смогли помочь. Наверняка ногу собирали по частям.

— Решила тряхнуть стариной, — женщина царственно улыбнулась. Ничем ее не проймёшь — Верховная до мозга костей. — Вижу, Вы нашли моих беглянок.

Все ясно. Малышка решила совершит акт инициации. А его выбрали в качестве «первопроходца». Неуместная обида кольнула так, что Влад едва рычание удержал. Решила им воспользоваться?! Потрахать в кабинке туалета, а потом за шкирку, и пинка под зад?! Пальцы сами сжались в кулаки, но пришлось выдохнуть, практически заставляя себя думать мозгами, а не попранным «эго».

Он тоже не добрый и пушистый щеночек. Ну потрахал бы ее немного, а потом — адью… Влад ещё раз осмотрел нахохлившуюся малышку, и мысленно отвесил себе затрещину — она же соплячка ещё совсем! Если не инициирована — максимум девятнадцать. А ему — тридцать четвертый год. Разница в тринадцать лет!

А в паху, как на зло, праздник жизни вот-вот начнется. Мать Волчица, совсем она маленькая, такая неискушённая и не тронутая никем… Стоит в своем коротком платье, ноги длиннющие — что называется от ушей и стройные, фигурка аккуратная, совсем девичья, а грудь шикарного третьего размера. Без лифчика… Обозвав себя извращенцем, Влад нечеловеческим усилием воли оторвал взгляд от двух соблазнительных полушарий. Ведьма для инициации выберет кого угодно, но не оборотня. Облом по всем фронтам.

— Да, — прокашлялся он, — видимо — нашел. Что ж, в таком случае прощаюсь.

А уходить не хочется. И ведьмесса опять на него и уставилась. Красивое личико… свежее, как лепесток яблони. Мужики наверняка слюнями захлебываются, не смотря на ее возраст, а у него что-то в горле сухо. Язык едва-едва шевелится. И волк всеми лапами упёрся — ворчит недовольно. Вот что четыре месяца к ряду без Стаи провести — совсем взбесился зверь.

— Доброй ночи, Владислав Александрович, — кивнула Верховная. — Анна, так и будешь за блохастого прятаться?

Ах да, вот и ответная шпилька за неосторожную фразу. И вроде все шуткой сказано и к месту, но пронимает что надо. Как братишка с Верховной еще не перегрызся? Руслан на язык такой же острый, наверняка у них не встречи, а сплошное словесное фехтование.

— О, болит-болит, — зафырчала Анька, — вспомни ещё, как я десять лет назад пингвина твоего пингвином называла.

Глаза Лары блеснули темным огнем. Влад оставалось только посочувствовать рыжей — настреляют ей сегодня и за этот вечер, и за будущие выходки авансом.

— Вспомню, милая. Обязательно.

М-да, такой ледяной тон Влад только у Руслана слышал. Братишка мог одним словом не то, что воду в стакане — весь Байкал заморозить. Тяжело вздохнув, юная ведьмесса поплелась к матери.

— Пока, Влад, — буркнула ему, — Кире и ее шкафу привет. И Милке с ее блохастиком.

К Русу у Аньки было своеобразное отношение. Точила об него язычок, но аккуратно и с уважением — признавала силу Альфы. Брат ее шпильки на тормозах спускал, ведьма им воспринималась вроде глупого щенка. Такая вся ершистая и зубастая, а никакого вреда от нее нет. Забавная даже.

А вот Жанна, сестра Аньки, совсем другой сорт. Хоть и близняшка, но характеры абсолютно разные. Брат это понимал и давил на корню все попытки втереться в доверие. Скорее всего, именно Жанна займет место своей матери, не смотря на кое-какие грешки. Разумеется, в понятии ведьм.

— Давай Анька, — усмехнулся в след уходящей ведьме, — к попе лед приложить не забудь.

Рыжая фыркнула, а Лара позволила себе чуть изогнуть бровь, молчаливо оценивая шутку. Малышка опять опустила голову, пряча лицо за черными прядями волос. Жаль, хотелось взглянуть напоследок.

— Идем, Даяна.

И трость застучала об асфальт. Влад же пошел обратно к оставленной машине. Хватит с него, нагулялся. Толку хвост пушить — сегодня с жаркой ночью у него облом.

Даяна… Какое имя! Катается по языку сливочной карамелькой, облизывал бы и так и этак. Член шевельнулся, живо откликаясь на образы восемнадцать плюс. Влад с силой потер шею, запрокидывая голову к не по-питерски ясному небу. А у него в новой квартире такая роскошная лоджия… Сегодня он мог бы брать Даяну прямо под звёздами…

— Проклятье! — зашипел, нервно дёргая за ручку авто. — Съездил в клуб, твою мать.

Тихий шепот разорвал на части рев мотора. Рус, до того как свою пару нашел, дурные мысли из головы скоростью выгонял. Прыгал на байк и бездумно колесил по дорогам. Мотоцикла у Влада не было — машины больше любил — но надо попробовать.

***

— Погорячилась я, — буркнула Анька, провожая взглядом мелькнувший мимо них тот самый матово-черный рендж ровер, — у этого писька не с мизинец.

Даяна вся сжалась, почувствовав внимание Верховной. Отвернулась к окну, пряча предательский румянец. А на языке так и вертелась колкое «лично замеры проводила?», и настроение проломило очередное дно.

Владислав Александрович Серов! Вот кто владелец этого дорожного монстра. У оборотней вообще с хозяйством порядок — факт, и этот не исключение… Даяна заерзала, прикусывая нижнюю губу. Это же надо было так опростоволоситься — перед оборотнем задницей крутить! И не просто перед оборотнем, а братом самого Альфы Озерок!

Конечно, она не знала мужчину в лицо. Просто не интересовалась — Руслана Серова и то заметила мельком, по одному из новостных каналов. А ведь они похожи. Только Серов старший выглядел жёстче. Хищное и холодное лицо бизнесмена не смягчали даже чуть отросшие волосы и пушистые, совсем девичьи ресницы. Вся его красотка — она была словно неживая. Кусок острой стали, который обрежет пальцы до костей, стоит лишь чуть прикоснуться. А Влад…

Даяна опять заерзала, кусая губы на сей раз от досады. Не Влад, а Владислав! И пошел он к черту вместе со своим ямочками на щеках! Проклятье! Это просто дурацкие вмятины на плоти, а маячат перед глазами, хоть ты головой о стекло бейся. Серов-младший, в отличие от брата, выглядел живым. И почему-то не шел у нее из головы! Прикосновения его ладоней до сих пор чувствуются так же ярко, как на танцполе. И эти ощущения сплетаются с отрицанием и яростью в огненный жгут, до боли сжимающий грудь.

Как же она ненавидела оборотней! Понимала, что на них с мамой, скорее всего, напали совсем другие — мало ли скачущих по лесам одиночек? Но отторжение фоном ложилось на всех без разбора, и поощряла его многовековая вражда двух народов.

Ведьмы терпеть не могли оборотней за патриархальные замашки и попытки навязать их всем и вся. Оборотням костью в горле стояло свободолюбие ведьм и неизменный матриархат. Средневековье тонуло в крови обоих народов, и только сейчас накал пошел на спад. Этому многим способствовало их разоблачение. Верхушка людей узнала о существовании рядом необычных «соседей», и теперь оборотни и ведьмы заботились о собственном выживании куда больше.

Но стычки случались. И в одной из них погибла Николь — ее мама!

Бегущие за окном огни ночного города опять начали расплываться.

«В Ковенах опаснее, чем тебе кажется, родная, — нежный голос мамы вплетался в тихий шум едущей машины, — вдвоем легче прятаться».

Но полгода назад они не смогли спрятаться достаточно хорошо… Даяна все-таки стащила ненавистный парик и потихоньку выбрала шпильки. На плечи упала густая волна темных локонов. Насыщенно-шоколадный цвет, и только две пряди белые, словно первый снежок. Мама говорила, что плакала от счастья, увидев метку Белой Ведьмы. И Даяна некоторое время даже гордилась столь редким Даром. Шутка ли, больше века не рождалось таких, как она. Но кочевая жизнь быстро выбила из головы ненужную восторженность.

Даяна привычно намотала на палец белоснежную прядь. Никакая краска не возьмет — сколько не пытайся скрыть. Только парики. Десяток в шкафу висит — напоминание о собственном драгоценном проклятии. И еще эта боль в груди… Она тихонько положила руку на ладонь выше солнечного сплетения. Никак не уймется, зараза. Колет, словно на завтрак Даяна не омлет проглотила, а огненного ежа. А ведь могла от него избавиться! Чертов оборотень с его чертовыми милыми ямочками…

Подавив стон ярости и досады, Даяна уткнулась лбом в стекло. Верховная молчала, но тишина была хуже трехэтажного мата. Лара это не спустит так просто… Ну почему именно этой ведьме удалось зацепить мать на крючок? Убедить, что дочери лучше под защитой Северного Ковена? Ложь… Очередная мерзкая ложь, которую Даяна раскусила слишком поздно.

Авто мчало их сквозь ночной Питер в Зеленгорск — небольшой коттеджный поселок. Не слишком блестящий на вид и довольно тихий, но именно в нем располагалась резиденция северных. В отличие от оборотней ведьмы предпочитали селиться подальше друг от друга, собираясь лишь по необходимости. Только несколько особенно близких подруг, читай — конкуренток, проживали рядом с Верховной и ее дочерями.

И они уже ждали беглянку. Авто не успело затормозить перед коваными воротами, а свет фар выхватил две высокие тени.

— Наслаждались видами ночного Питера? — каркающий, на самом деде ведьмовской голос принадлежал Силин, самой старой и въедливой ведьме в Ковене.

Ингрид, стоявшая рядом, молчала. Но Даяна чувствовала ее улыбку. Ядовитую, как самая крепкая настойка белладонны.

— Не довелось, — сухо обрубила Лара. Но ее оппонентки даже не шелохнулись — ведьм не отпугнуть одной лишь холодной интонацией.

— Ай-ай-ай, — оскалилась Силин. Настоящая Баба Яга — разве только клыка не хватает. — Только боюсь, это была последняя прогулка. От Южного Ковена поступило уведомление. Встреча с Вяземским назначена на текущее новолуние.

Даяна прикусила губу так, что рот наполнился кровью. И второй раз за эти сутки из глаз потекли слезы.

Глава 3

Теснота рабочего кабинета успокаивала. Не любила Лара все эти новомодные, похожие на футбольное поле, комнаты, с холодным интерьером из пластика и железа. Ее больше привлекало тепло настоящего дерева и запах расплавленного свечного воска.

Отпив небольшой глоток чая, Верховная перевернула следующую карту. Таро не терпят суеты. Будущее требует к себе бережного отношения, особенно в такие моменты.

Нога заныла, простреливая тянущей судорогой от кончиков пальцев и до бедра. Пришлось отставить чашку с напитком в сторону — не выронить бы из рук антикварную вещь. Позволив себе сморщиться, Лара растерла окаменевшие мышцы. Набегалась сегодня за двумя идиотками, впрочем…

Еще одна карта явила миру свой облик, и Лара нахмурились, забывая о боли в ноге. Неожиданно…

Эта фигура давно не появлялась в раскладах. И сейчас выглядела полной нелепицей… Дар начал подводить? Взяв карточку, Лара поднесла ее к глазам, будто бы картинка могла исчезнуть или поменять свой облик. Но король Жезлов (прим. автора — аналог в игровых картах — трефы) не собирался исчезать, и Кубки (прим. автора — аналог в игровых картах — червы) рядом свидетельствовали лишь об одном толковании этой части расклада.

Сердце окатило волной давней боли. Такой знакомой и родной. Лара медленно провела пальцем истрепанной поверхности карты. Улыбка тут точь в точь. Такая же озорная и лёгкая… Она могла бы видеть ее каждый день. Но вместо этого любуется на хищные оскалы товарок. И в мозгах все настырнее звучит один и тот же вопрос: не ошиблась ли мудрая Верховная с выбором, совершенным много лет назад?

Перевернув длинный прямоугольник рубашкой вверх, Лара отложила ее в сторону. Сожалениям сейчас нет места. Дело принимало критический оборот. Но ей ли привыкать к риску?

На потемневшем циферблате значилось пять утра. Руслан Серов, Альфа Озерок, наверняка будет зол.

Лаура предвкушающее улыбнулась.

***

Не сказал бы, что рад видеть вас сегодня, уважаемая Лара Демидова.

Мужчина перед ней неторопливо помешивая чай, но Верховная отлично изучила повадки этого оборотня. Под маской глубокого равнодушия бесновался разъяренный хищник.

— Вы разбиваете мое сердце, Руслан Александрович.

— Переходите к делу.

В ее взгляде Серов не обнаружил бы и толики восхищения, но оно было, умело замаскированное под лёгкую неприязнь на последнюю фразу. Только наедине с собой Лара могла признаться, что испытывает к этому мужчине нечто вроде материнской гордости и глубокого уважения. Ведьма восторгается оборотнем — чушь! Но не восторгаться им было невозможно.

Расчётливый и хваткий, Серов одной рукой крепко держал оборотней за шкирку, а второй наводил свои порядки среди людей. Компания «Зеленый берег» процветала, известная уже далеко за пределами Питера, а волки выстраивались в очередь, готовые грызть собственный зад, лишь бы попасть в его Стаю. Стопроцентный трудоголик и такой же упрямец, Руслан Александрович мог похвастать острейшими зубами, но его жена и пара — Милолика Серова — одной лишь улыбкой способна была превратить свирепого зверя в скулящего от любви щенка. Ради нее и детей этот волк мог бы отказаться от собственной жизни. И то, что в выходной день он сидит сейчас здесь, а не катает на загривке своих отпрысков — всего лишь чистой воды везение, и капелька интереса. Без упоминания его брата — Владислава — Верховная могла бы спорить, Руслан просто повесил трубку.

— Я хочу нанять Владислава для охраны моей подопечной.

Мужчина отодвинул чашку и сложил пальцы «домиком». Его раздражение близилось к критической отметке.

— Нанять моего брата для охраны вашей подопечной? Интересно… Вы хоть понимаете, как это звучит?

- Ах, оставьте эти намеки и скажите прямо, что думаете о моих умственных способностях. Понимаю, Руслан Александрович. Но для охраны этой ведьмы подойдёт только оборотень. А у Вашего брата, к тому же, отличный опыт. Насколько я помню, его агентство весьма… успешно.

Серов молчал. Лёгкий прищур зелёных глаз намекал об отсрочке посыла ее к такой-то матери.

— Номинально «Кольтом» владеет Довлатов.

Да, снежный волк — Макс Довлатов, или как ласково прозвала его Анна — «шкаф». Лара пару раз встречала этого крупного, похожего на викинга мужчину. Он несколько лет назад назначил своим приемником Владислава Серова, а сам перебрался ради своей пары под Питер. Кира Довлатова — близкая подруга Милолики Серовой — не горела желанием жить в Москве. Вот Макс и прогнулся. Верховная незаметно вздохнула — добавили они ей лишних хлопот, однако даже неприятности могут таить в себе выгоду.

— Мы оба знаем, что владеть и управлять разные вещи, Руслан Александрович.

— Верно. А ещё Вы можете оплатить услуги любого другого оборотня.

Лара покачала головой.

— Не каждый оборотень настолько лоялен к ведьмам, и знаком лично мне. Охрана требуется очень ценной для моего Ковена ведьмессе.

Пушистые, совсем девичьи ресницы чуть дрогнули. Руслан все же заинтересовался.

— Если проводить параллели, — продолжила Лара, — она нечто вроде омеги, только для нас. Кроме всего прочего, Белая ведьма способна править энергетические потоки и очищать для них путь. Мы, ведьмы, не сходим с ума, в отличие от оборотней. Вместо этого наш дар со временем увядает, хоть и не исчезает совсем. Не смотрите с таким сомнением, Сила для ведьмы дороже богатств и красоты.

Серов слушал очень внимательно. Наверняка про дар Белой ведьмы если и знал, то по верхам.

— И Вы решили доверить этот «источник молодости» оборотням. Лара Васильевна, боюсь, Вас порвут свои же.

— Это не Ваша забота, Руслан Александрович. Сохраните девочку до инициации, и вознаграждение будет более чем щедрым.

— А сама девочка хочет сохраниться до инициации?

Лара ждала этого вопроса. Серов не дурак — вешать чужие проблемы себе на шею. Да ещё и Влада подставлять. Не смотря ни на что, эти два волка испытывали друг к другу по-настоящему родственную привязанность. Братья в полном смысле этого слова, хоть матери и разные.

— Сама девочка будет пытаться давить на жалость. Стойте-стойте. Прежде чем Вы осудите наши методы, хочу сказать, что инициацию вряд ли можно назвать радостью. Почти всегда это необходимость. Каждая из нас растет с этим знанием, и Даяна не исключение. Однако в силу своего возраста она не совсем правильно расставляет приоритеты. Вчера вечером девушка предприняла попытку самостоятельно выбрать себе партнёра. Сбежала в ночной клуб, подвергая себя и наш Ковен ужасающему риску. Могла бы преуспеть в своих начинаниях, если бы не Ваш брат.

Любезности закончились. Зелень мужских глаз стремительно менялась на желтизну волчьих.

— Объяснитесь. Коротко и по существу.

— Объяснять, в принципе, нечего. Даяна сбежала из-под охраны в ночной клуб. Наугад выбрала кандидата, которым оказался ваш брат. В темноте не заметила, что он оборотень, а после, поняв. на кого пал ее выбор — очень расстроилась. Девочка не слишком любит оборотней, что, в принципе, не удивительно.

Серов чуть нахмурился.

— И Вы решили добить драгоценную Белую ведьму насильственным нахождением рядом с тем, кто так любезно обломал ее планы.

— Скорее показать, что не все оборотни мечтают загрызть ведьм. Владислав уравновешенный и весьма умный волк. Он не даст себя в обиду и убережёт девушку от необдуманных поступков.

— Не боитесь, что Влад сам решит инициировать ведьму?

Тут Лара позволила себе усмехнулся.

— Он не насильник. К тому же инициация совершенная оборотнем не освобождает, а лишает ведьму Силы. Это самый худший вариант, без обид.

В глазах Серова читалось согласие. В былые времена оборотни устраивали своеобразную охоту. Выслеживали молоденьких ведьм, а после… В общем, после такого, если не получалось отбиться, ведьмы предпочитали смерть. Но частенько забирали с собой обидчиков. Энергия из народов была слишком разной. После инициации — да, ведьма могла переспать с оборотнем без каких либо последствий. Но добровольные случаи были редкостью.

— Я услышал Вас, Лара Демидова. Но окончательное решение — за Владиславом, уговаривать я его не буду.

Мужчина жестом подозвал официанта.

— За двоих и без сдачи, — вложил купюру в папку со счётом.

Она не протестовала. Что и говорить — приятно. Серов мог быть прямолинеен в высказываниях, но скупостью не страдал.

— До свидания, Руслан Александрович. Передавайте привет Милолике.

Едва только прозвучало имя, как в глазах мужчины исчез прежний холод. Любил свою пару — слепому видно. А ей оставалось молча завидовать. Однажды Серов не побоялся рискнуть всем, чтобы вернуть себе почти утерянную любовь. Смог признать свои ошибки и, наплевав на давление большинства, во всеуслышание заявить о своем выборе. И за это Лара тоже уважала мужчину. Он смог, а она когда-то — нет…

Высокая фигура скрылась в дверях ресторана. И ей надо было идти, но подняться нет сил. Спина не гнулась лишь благодаря привычке. А улыбка трефового короля так и маячила перед глазами — один в один как у Феди. И ее дочерей…

Глава 4

Всегда ему нравилось возвращаться в Озерки. Дом, как-никак, несмотря на отвратительное детство. Они ведь с Русом сводные братья — отец общий, а матери разные. И вроде ничего удивительного, да только папаша, чтоб его волки на том свете драли, решил себе этакий гарем устроить. Одна — породистая сука и законная жена, а вторая — пара из обычной семьи, но зубастая не меньше. Ну и проходящие вереницей любовницы до кучи. Какая война дома творилась — словами не передать. Влад часто мучился вопросом, кому и чем обязан более или менее нормальной психикой. Ответ всегда один был — Русу. Хрен его знает, почему брат вместо того, чтобы придушить соперника в колыбели, вдруг взял под опеку. Основательно так — брат с детства полумер не признавал. В общем, всегда они держались друг друга. Грызлись, конечно — матери их нарочно стравливали, но ядовитые зерна ненависти не смогли укорениться в детских сердцах.

А потом случилась Алька. Первая и недолгая любовь. Бедная девочка… Сейчас бы Влад и на пушечный выстрел к ней не подошёл, может бы этим сберёг жизнь юной волчице. Алька не была его парой — смерть девушки не грозила зверю безумием, но от этого боль меньше не становилась. Росла год за годом, как злокачественная опухоль, и только Милолика смогла избавить его от медленной смерти. Использовала дар омеги и залечила душевную рану, подарив шанс на жизнь.

И до вчерашнего вечера Влад наслаждался этой самой жизнью! А уже ночью на стенку лез. Маленькая ведьмесса не шла из головы. Засела как репей, и даже алкоголь ее образ вытравить не мог. Зацепила же… и ведь мозгом понимал, ничего ему не светит — ведьмам для инициации только люди подходят или ведьмаки, но никак не оборотни, а вот поди ж ты…

Машина вильнула в сторону. Тихо ругнувшись, Влад сосредоточил внимание на дороге. Скоро полнолуние — надо будет выбрать сговорчивую волчицу и оторваться на полную катушку. Клин клином как говорится…

К коттеджу Руса подъезжал с самыми твердыми намереньями задержаться в Питере на пару недель. А что? Ребята по заказам заняты. Гладко все и ровно. Заместители, Коршун с Саньком, приглядывать остались — опытные в этом деле, а он сейчас отчитается Максу о прибыли, уладит кое какие вопросы и можно гулять.

Но едва только из машины вышел, тут же был атакован и взят в плен.

— Дядя Влад! Дядя Влад пр-р-риехал!

— Олежка! — смеялся, с удовольствием ощущая крепкую хватку детских ручек на шее. — Как подрос! Опять стричься не хочешь?

Мальчик тряхнул густыми кудряшками и звонко захохотал, увиливая от лёгкого щекотания.

— Буду как папа!

Да он и так, как папа. И ресницы пушистые, длиннющие и прищур зелёных глаз. От Милолики почти ничего. Может ушки и форма лица немного.

— Конечно, как папа, — согласился Влад, удобнее перехватывая племянника, — пойдем в дом.

Мальчик оглянулся.

— И Пчелку заберём. Мы гуляли там, — ткнул пальчиком в сторону виднеющегося сада, — в прятки играли.

Пчелкой Олежка сестру свою называл, Ульяну. Наверное, потому что приравнял ее имя к домику пчел, но ласковое прозвище прижилось. Малышка была непоседливая и верткая. Носилась по дому, как маленький ураганчик.

Стоило вспомнить, а из-за угла к нему уже бежала кудрявая девчушка.

— Дядь, дядь, — залепетала, смешно складывая тёмные бровки. Вот у девочки сходства с Милоликой больше было. Глаза, губы и цвет волос — точно ее.

Следом шла Кира.

— Явился, не запылился, — фыркнула волчица, — навигатор ещё не нужен, в Озерки добираться?

Влад покашлял, скрывая улыбку.

— Я тоже рад тебя видеть Кира. Своих с Максом оставила? Как они?

Меньше полугода назад волчица стала матерью. Близнецы-мальчишки — Довлатов был невероятно горд.

— Спят себе, — махнула рукой, — всю ночь меня тиранили. Полнолуние чуют. Вот, решила развеяться, так и тут в оборот взяли, — ласково погладила русые кудряшки, — Милолика с утра у потеряшек. Новых навезли — кошмар просто.

Потеряшками звались оборотни, утратившие рассудок. Из-за сильного стресса или боли зверь брал верх, не позволяя человечьему разуму вернуть тело в прежнее состояние. Милолика помогала проделать трудный путь обратно. Но на это требовалось время, ведь самой омеге тоже приходилось нелегко.

— Русу нужно поднапрячься и отправить жену в декрет.

Во время беременности Милолика не использовала Дар — ребенку лишний стресс не нужен.

— Поверь, он только об этом и мечтает, — серьезно ответила Кира, — Милолика мне все уши прожужжала — ее муж готовится к наступлению.

Вот как. Ну, если уж Рус задался целью, то ходить его паре колобком. А в голове без спроса замаячила дурная мысль — беременная ведьмочка. Круглый животик и грудь больше на полтора размера. Влад даже похолодел. Пора с этим завязывать, а то совсем не в ту степь занесло.

Вместе они отправились в кабинет Руслана. Брат его еще утром вызвонил, и в приказном тоне пригласил на беседу. Вроде голос обычный, но Влад чувствовал — злой, как будто не в кресле, а на еже сидит.

На полпути пришлось спустить Олежку с рук — ни к чему Руса лишний раз нервировать. Что касается Милолики и детей — это лишь его территория. На Ульяну, хоть она еще не оборачивалась ни разу, запросы со всех Стай пачками поступали, Рус уже издергался весь. Женихов целый список — все хотят с дочерью омеги породниться, даже если она так и не обернется. Хотя вряд ли. Девочки в большинстве своем обретали звериное «я» позднее мальчишек. Это самцы с пеленок рычат и воют, а самочки носики долго прятать могут. Ульяне полтора года всего, так что времени хватает.

Толкнув незапертую дверь, Влад пропустил всю компанию веред.

— Па, па! — девочка бросилась к сидящему за столом отцу. Папина дочка — Рус в ней души не чаял. Милолика обмолвилась, что первые месяцы с рук не спускал. Нянчил, купал сам, гулял, и даже, когда малютка спала, рядом был, работал за ноутбуком.

— Отдает мне ее только на кормежку, — вздыхала Милолика, — надо было двойню рожать.

Но Влад думал, что и двойню братишка легко бы потянул. Руслан сожалел до безумия, что из-за собственной глупости пропустил первые годы жизни сына. Вот теперь и наверстывал.

— Пчелка моя, — Руслан встал из-за стола и перехватил бежавшую к нему девочку. Взял на руки и быстро принюхался, бросая на Влада упреждающий взгляд. Осталось только головой покачать. С тараканами Руса воевать бесполезно. И Влад заранее сочувствовал парню, которого выберет Пчелка — братишка ему крутейший тест-драйв устроит, прежде чем подпустит к своей кровиночке.

— Вот, — девочка разжала пухлую ручонку, предлагая Русу измятый бутон розы, — на!

Влад знал наверняка, что этот несчастный цветок брату дороже ролекса, красующегося на запястье. Рядом топталась Кира — прятала за опущенными ресницами умиление с капелькой ехидства. По-доброму злорадствовала, что и на такого крутого Альфу нашлась управа.

— Спасибо, моя хорошая, — Рус поцеловал кудрявую макушку. Олег незаметно подобрался ближе. Мальчик заявлял, что нежности — для девчонок, но не возражал, когда отец усаживал его на колени или, будто мимолетом, проходился ладонью по густым русым волосам.

— С чего вдруг такая спешка, — Влад поздоровался, наслаждаясь привычно-крепким рукопожатием. — Я отчеты еще вчера скинул.

Глаза Руса сверкнули желтым.

— Милая, покорми зверюшек, а я скоро приду, — спустил девочку на пол.

— Да, ам! — обрадовалась девочка. С взрослением Пчелки живности в коттедже заметно прибавилось. Пара кроликов, шиншила, попугай-корелла, ежик, рыбки, добродушный золотистый ретривер и мейн-кун. Хоть с собаками и котами у оборотней своеобразные отношения, но некоторые виды вполне принимают соседство с волками в человечьей шкуре.

— Я ей помогу, — отозвался Олежка. — Идем, Пчелка.

Подхватив детей, Кира исчезла из кабинета. Наверняка привела их сюда лишь ради очередного сеанса кино «Самый милый папаша на свете». Волчица могла наслаждаться им бесконечно.

Как только дверь захлопнулась, с его братом произошла метаморфоза. Вся былая мягкость исчезла — перед ним стоял зубастый волк.

— Работа для тебя есть, — твердым шагом направился обратно к столу, — ознакомься, — достал из шуфляды темную папку.

Работа? Какая, к черту, работа? Он отдыхать сюда приехал, а не вкалывать, но стоило схватиться за папку, как мысли испарились, оставляя голову звонкой и пустой.

С фотографии на первой странице на него смотрела Даяна. Только русоволосая и с другой стрижкой, но точно она. Девушка стояла в пол оборота, застигнутая камерой у перил Благовещенского моста. Без макияжа. В легком платье нежно-персикового цвета она казалась совсем девочкой. Школьницей с роскошными женственными формами. Он едва удержался, чтобы не облизать пересохшие губы. Да что с ним такое творится? Вроде не мальчишка неопытный — всяких успел попробовать, а на соплячку эту какой-то извращённый интерес. И волк опять вертится юлой. Уже на все заранее согласен, только бы рядом бегать…

— … Влад…

Голос Руслана он не услышал — скорее почувствовал.

— Что? — переспросил, так и не сумев оторвать взгляда от свежего личика юной ведьмессы. Никакой стервозности ни во взгляде, ни в улыбке. Чистая, словно едва распустившийся подснежник. Мягкий прищур голубых глаз и озорной изгиб пухлых, на самом деле вишневых губ. Как будто и не ведьма вовсе…

— Белая ведьма, — поправил Рус.

Слова брата вернули мозги на место лучше всякого подзатыльника. Влад нахмурился — еще и вслух разговаривать начал, точно — мальчишка, притом безмозглый.

— Мне какое дело, — буркнул, возвращая папку обратно, — белая, красная…

Голос равнодушный, даже холодны, а внутри все перевернулось в очередной раз. Белая ведьма! Влад не слишком задавался целью узнать об этих дамочках — после второй мировой оба их народа расползлись по разным углам ринга зализывать раны, но кое о чем все же имел представление. Белые ведьмы были так же редки, как омеги у оборотней. А еще у них тоже имелась метка — белоснежная прядь волос. Но у Даяны он такого не заметил. Закрасила что ли?

— Ну, раз никакого, — пожал плечами Руслан, — тогда я за тебя откажусь от предложения по охране Белой ведьмы — Даяны Стаховой.

— Нет!

Короткое слово выпрыгнуло из горла прежде, чем он успел сжать зубы. Рус прямо весь окаменел и прищурил совершенно желтые звериные глаза.

— Влад, подробно и по порядку — в какое дерьмо ты успел вляпаться? Вместо того, чтобы провести утро с Милоликой и детьми, я потащился на встречу с Верховной ради «дела нетерпящего отлагательств»!

Просторный кабинет был полон света и воздуха — но дышать стало много тяжелей. Совсем как Русу, когда у того приступы удушья случались. Тоже привет из «счастливого» детства — провел неделю в ошейнике почти без еды и воды. Только Милолика избавить брата от этого смогла.

— Я ее… — прокашлялся, — я ее уже встречал. Да. В клубе Жемчужина. Новый открылся, слыхал?

Но Рус молчал. Сидел перед ним, сложив пальцы домиком, и смотрел так, что и ему присесть захотелось. Влад не стал себе в этом отказывать.

— В общем, сразу после приезда решил приятно скоротать вечер и найти подругу на ночь. Выбрал Жемчужину, Коршун, как вернулся из Питера, о ней нормально отзывался. Вот и сходил, — волк внутри одобрительно заурчал, — решил посмотреть для начала на танцовщиц — хорошие такие девки, а потом ее увидел…

И до сих пор каждое движение наизусть помнил. Плавное покачивание округлых бедер и взмах тонких рук. Танцевала так, что остальные на ее фоне сразу завяли и серым пеплом осыпались. Он даже не раздумывал — она и все тут, в голове фантазий вагон и маленькая тележка, а оказалось…

— В общем — танцевала красиво. Смотрела в мою сторону, ну я и решил поближе познакомиться. Спустился, подошел, а в клубе сам понимаешь, запахов много всяких, сразу не разберешь. Девчонка ведь не инициирована, к тому же спиной стояла — меня не видела. Пока принюхался, она обернулась и сама все поняла…

Ведьмы лучше людей различали зверя в глазах оборотней. Их не обманешь бликами от лазеров или фонарей — сразу раскусят. У него и полшанса не было. Влад вздохнул и продолжил:

— … Обозвала, конечно, по-всякому. А потом вдруг расплакалась. Убежала. Я за ней… почему-то, — смущение скрыть не удалось, но Рус и бровью не повел, — пока до выхода добрался — встретил Аньку. Ну а дальше и Даяну у крыльца, под ручку с Верховной. Девчонка решила самостоятельно инициацию провести. Попрощался и, к-хм, ушел.

А потом всю ночь на кровати вертелся, как уж на сковородке, рука в трусы так и тянулась — помечтать о том, что могло быть. Идиотизм чистой воды. Но желания словно взбесились, потакая одуревшему волку. Все-таки надо было в Москве с оборотницами больше времени проводить. Но связываться со столичными кланами радости никакой — мало ли что учудят, а одиноких волчиц в златоглавой негусто. Полнолуние, опять же, скоро. Вот и тянет на экзотику.

— Попрощался, значит, — Рус взлохматил волосы. А в прядях уже мелькает первая седина. Человеческому глазу не заметная, но Влад видел тонкие серебряные ниточки, и от этого под сердцем каждый раз сквозило неприятным холодком. Брат тут вырабатывается на двести процентов, все силы в Стаю вкладывает, которая растет как на дрожжах — скоро самой крупной в России станет, а он в Москве. Охранным, дери его, агентством заведует. И до кучи проблем с ведьмами подкинул.

— Я разберусь с этим, Руслан. Верховная наверняка хорошо оплатит работу. Сейчас деньги Стае не помешают. Ты говорил, Белова давно новый медцентр выпрашивает.

Светило оборотничей медицины — волчица Ольга Жарова, в девичестве Белова, хоть и была замужем за экс-альфой Кемжич, Константином Георгиевичем, но не спешила менять микроскоп на сковородки. К тому же обе Стаи теперь под командованием Руслана, и уже в разработке новый проект поселения, которое свяжет их окончательно. Вот Ольга и хлопочет — нужно там организовать супер навороченный центр для своих исследований.

— Деньги никогда не помешают, — согласился брат. А взгляд такой пристальный — до костей пробирает. И очень не хочется думать, что волк скулит от счастья, и голосует за это решения всеми четырьмя лапами. — Только я сам составлю контракт. Но прежде — подумай еще разок, а завтра мне скажешь.

— Подумаю, — пообещал Влад. Брат прав. Ему нужно очень крепко подумать.

Глава 5

— Вам нужно подписать тут, тут и тут, — девица наклонилась, демонстрируя почти полное отсутствие декольте. В былое время Руслан затащил бы ее в мотельчик, дешёвенький, как она сама, и трахнул бы без прелюдий, но сейчас даже головы не повернул.

Взяв в руки контракт, он еще раз пробежался по нему взглядом, а потом просто разорвал под тихое аханье девицы. Вот так. Сегодня ее выдерет и в хвост, и в гриву собственный шеф, а потом пинком отправит за проходную.

— Передайте Иосифу Валерьевичу — компания «Зеленой Берег» больше не нуждается в его услугах.

— Но… но… Я не понимаю… — захлопала наращёнными ресницами. Еще бы она что-то понимала. Ломая стереотип о блондинках, в рыжей голове очередной барби не было ни капли мозгов. Иначе после слов «вы мне не интересны», девица прекратила бы свои откровенные попытки соблазнения и занялась прямыми обязанностями — дождалась подписания документов и свалила в закат.

— Я выразился предельно ясно. Но, так и быть, позвоню вашему шефу и посоветую отбирать персонал более тщательно.

— Вы… Ты! Ты — хам! — взвизгнула дивица. — Придурок! Да ты знаешь, что…

Дверь хлопнула, и нежное урчание волка заглушило вопли разъяренной девки. Комната вокруг пропала, оставляя перед ним только одну фигуру. Воздушная и легкая, как солнечный зайчик, к нему шла самая роскошная женщина на свете.

— Милолика, — встал, направляясь к собственной жене. Верещание рыжей шло где-то фотоном.

— Ты забыл выключить будильник? — улыбнулась ему, скользнув в протянутые для объятий руки. Зарывшись носом в светлую макушку, Руслан глубоко вздохнул — его любимая девочка…

— Свободна, — бросил полуодетому недоразумению.

— Я этого так не оставлю! — зашипела девка. Милолика посмотрела на нее с любопытством и легким раздражением.

— Разумеется, — согласилась, а голос так и звенел предупреждением, — ты привыкла оставлять только свою одежду, причем — где попало.

Красные пятна на щеках рыжей было видно даже сквозь тональник. Но, напоровшись на его пристальный взгляд, женщина только фыркнула, а потом, нарочно вызывающе виляя бедрами, удалилась, оставляя их одних в кабинете.

— Как я вовремя, — прищурилась Милолика, — продление контракта включает в себя бонус в виде стриптиза?

Руслан хмыкнул, сильнее сжимая руки на тонкой талии. Ревнует, его маленькая. В серых глазах пляшут золотые искорки, и в голосе сквозит рычание раздражённой волчицы.

— От стриптиза я бы не отказался, — проурчал, принюхиваясь к нежному аромату возлюбленной. Опять что-то испекла, какао и ваниль дразнили обоняние. — Только в твоём исполнении.

С большой неохотой он разжал руки, когда девушка отстранилась, требуя свободы, но сожаление испарилось с первой расстёгнутой пуговицей на ее блузке.

— Я плохо танцую, — покачала головой Милолика, но пальчики уже освобождали другую. — В школе…

— … у тебя была тройка по хореогр-р-рафии, — прорычал, настигая ее в один шаг. Подхватил, прижал к себе и отнес прямиком на рабочий стол.

Ее губы были желаннее самых изысканных сладостей, а запах сносил голову сильнее любого алкоголя. И на части рвало от желания одним рывком избавить ее от шелковой юбки и блузки, оставляя совершенно голенькой, раскрытой и беззащитной, как он любил. Никогда, ни одну женщину Руслан не брал в своем кабинете. Такой вот пунктик — на работе только работа. Но Лика одно сплошное исключение. Такое любимое, такое нежное и м-м-м, сладкое…

— Рус, — простонал, чувствуя его готовность, — а… стриптиз?

— Все дома. Хочу тебя. Люблю.

Теперь это слово не лежало камнем на сердце — оно наполнило собой всю его жизнь. Четыре бесконечно счастливых и таких быстротечных года рядом с ней. С маленьким чудом, дарованным неизвестно за какие заслуги. Почти утраченным по собственной глупости, но все равно обретенным. Мать Волчица… Да как бы он жил без Лики и их детей? До отвратительного знакомый озноб пробежался вдоль позвоночника. Иногда накрывало вот так, без причины. Просыпался в поту и со сбитым дыханием, весь во власти страха, что все это лишь сон. И каждый раз успокаивался, только ощутив Лику под собой и услышав ее протяжные стоны.

И сейчас вспыхнул за одно мгновение. Но деликатное покашливание динамика обломало все планы.

— Руслан Александрович, Ваш чай! — пропел ехидный голосок Машеньки, его секретарши. — И звонил Владислав Александрович. Будет через десять минут.

Милолика недовольно вздохнула. Нет, она не ревновала к Машеньке. Та давно и прочно запуталась в силка, расставленных для нее Дмитрием, ее мужем и по совместительству начальником охраны. Уже троих щенков выгуливают, и четвертый на подходе. Опять в декрет отправлять замечательного специалиста. А сколько он намаялся, прежде чем нашел умную, симпатичную и, самое главное, не желающую залезть к нему в штаны секретаршу… Без крепкого словца не вспомнить.

— Понял, Мария, вот пусть Владислав Александрович чай и принесёт.

Динамик хихикнул и затих.

— Машенька так и сияет, — улыбнулась Милолика, поправляя блузку. — Даже сквозь закрытые двери чувствую.

Все омеги могли ощущать эмоции соплеменников. С людьми такая фишка плохо работала, но оборотней его девочка чувствовала на пять баллов.

— Ещё бы. Они с Дмитрием столько мальчика ждали. А я бы ещё девочку хотел, — многозначительно глянул на жену. Милолика улыбнулась, но как-то грустно. Их больная мозоль — продолжение рода. Беременная, девушка не могла в полную силу использовать дар омеги и помогать обезумевшим оборотням. Приходилось девять месяцев заниматься только поддерживающей терапией. Для доброго сердечка жены это был слишком долгий срок. Но и ребенка она тоже хотела — Руслан это знал.

— Столько новых запросов, — виновато опустила глаза, — и Ульяна до сих пор не обернулась.

Ещё один сквознячок в их полном уюта семейном гнездышке. Лика очень переживала, что дочь не обернулась с рождения, как сын. Мучилась от своих же сомнений, но сделать ничего не могла. Руслан утешал ее, но сам был до неприличия спокоен. Какая разница, обернется или нет. Дело десятое, лишь бы его Пчёлка счастлива была.

Едва о дочке вспомнил, и домой ещё сильнее потянуло. Мог играться с ней сутки напролет. Катать на спине, урча от ощущения цепких маленьких пальчиков на загривке. Дочка обожала возиться с волком. Тискала его как игрушку. Знала, что это — папа, и точно не укусит.

— Ульяне некуда торопиться. А на счёт запросов мы говорили.

Половину из них надо читать через строчку. Таких жалобных историй напишут — мелодрама просто. А на деле все куда прозаичнее.

— А надолго Влад приехал? — сменила тему Милолика. — Вы вроде бы вчера виделись.

Сама девочка до вечера с потеряшками провозилась. Подходило время выбрать счастливчика на освобождение из волчьей шкуры. Всегда ей определиться трудно. Если бы могла — вылечила бы всех за один раз.

— Виделись, — согласился Руслан, подводя любимую к креслам у стены. Уселся сам, а ее усадил на колени. Наградой стала довольная улыбка. — Влад задержится. Демидова ему работёнку подкинула.

— Лара?! — Округлила глаза любимая.

В отличие от него, Милолика с Верховной пересекалась редко. Руслан тихо радовался — ему и один раз чуть поперек горла не встал, когда ведьма помогла Лике сбежать. Понятно, что ситуация у них другая была, и отношения напоминали оголённый провод под напряжением в тысячи вольт. И все же флер прошлого не давал расслабиться, и Руслан напрягался всякий раз, когда Демидова виделась с его женой.

— Да. Вчера утром я ездил с ней на встречу. Ты ещё спала.

— Так вот куда мой муж удрал, — вздохнула Милолика, — мог бы и рассказать.

— Не хотел отвлекать от работы.

С потеряшками лучше всего иметь свежую, не забитую посторонними мыслями голову. Поэтому Милолика и звала присмотреть за детьми Киру. Доверяла подруге больше, чем другим нянькам. Волчица не возражала.

— Так что случилось?

Коротко Руслан рассказал все от начала и до конца. Милолика слушала так, как только одна она умела — пропуская через себя каждое слово.

— Влад прав, деньги не помешают, — отозвалась, после того как он закончил, — но тебя это все равно беспокоит.

Она чувствовала его эмоции, пожалуй, даже слишком хорошо. Да, его беспокоила сложившаяся ситуация. И особенно сильно после присланного черновика с договором.

— В деле фигурируют слишком крупные суммы. А Демидова не из тех, кто легко расстается с деньгами.

— Если бы я что-то смыслила в этом вашем крючкотворстве, — вздохнула любимая, уютно устраиваясь на его груди, — но могу попробовать считать ее эмоции…

Не удержавшись, Руслан опять потерся носом о светлую макушку.

— Нет, родная. Это ничего не даст.

Их идиллию нарушил голос Машеньки.

— Руслан Александрович, к Вам посетитель. С чаем.

Руслан мысленно выругался, а заодно пообещал себе, что этим летом точно возьмёт отпуск и махнет с Милоликой и детьми к морю. С сыном вдоволь наиграется, Пчелку плавать научит, а ночью… Ночью только он и Лика. В дверь для приличия стукнули, и показался братишка с подносом.

— Хорошо выглядишь, Влад, — весело поприветствовала Милолика. И ответная улыбка кольнула ржавым гвоздем ревности — Руслан слишком хорошо помнил, что однажды Влад имел виды на его пару. Пусть своеобразный, но это был все равно интерес.

Его умница все поняла без слов. Сама поцеловала, успокаивая ворчащего волка, и легко соскочила с колен.

— Не буду мешать большим мальчикам. Влад, я кекс испекла, загляни, расскажешь как там Москва.

— Пухнет, — покосился на него братишка.

— И ты вместе с ней, — проворчал Руслан. За последние несколько лет Влад оброс мясом на радость противоположному полу. Он и так худым не был, а теперь того и гляди майка на плечах треснет, вместе с довольной рожей.

— Понял, Альфа. Кекс принадлежит Вам.

Размяться что ли? Накрутить хвост улыбчивый заразе, но Руслан кивком предложил сесть за стол. Обсуждение будет долгим, а в полнолуние он оторвётся — погоняет братишку, как в старые добрые времена.

Милолика удалилась, унося с собой тепло и нежность. А взамен оставила плещущую через край энергию и азарт, который охватывал его каждый раз, как подворачивалось особенно непростое дело.

— Я так понимаю, ты все-таки решил согласиться на охрану… маленькой Даяны.

Брат помрачнел, впиваясь в него взглядом. Интересная реакция… Впрочем, Руслан заметил это ещё вчера.

— Решил. Я берусь за это дело, Рус.

Глава 6

Даяна наматывала по комнате, наверное, уже сотый круг. Органически не переносила замкнутых пространств, всегда с приоткрытой дверью спала, пока они с мамой жили. Да и в доме Верховной замок не использовала. От кого тут запираться? Против людей отводов таких навешано, захочешь войти — не сможешь, ну а другие… Чужих в жилище Лары не водилось. Верховная жила на удивление скромно и замкнуто.

Первое время это очень помогало. После смерти мамы хотелось оплакать свое горе наедине. В отличие от большинства ведьм Даяна любила свою родительницу. Николь была для нее не просто наставницей, а еще сестрой и подругой. Никогда не обманывала и на самом деле желала добра. И только в одном ошиблась — в Северном Ковене никто не дал ей защиты.

Даяна и хотела бы обвинить Верховную, но не могла. Та оттягивала момент инициации, как умела и честно искала другого кандидата, но и ее зажали в тиски. На общем собрании Совет поставил ультиматум — ведьмак и точка. И не просто первый попавшийся, а лучший и по совместительству ее персональный кошмар — Артур Вяземский.

Даяна зябко передернула плечами. Не понравился ей сразу, пусть, казалось бы, причин для этого не было. Высок, хорошо собой, но вот ощущение… все-таки она схватила со стула байку. Не хотелось вспоминать их первую встречу. И абсолютно черный взгляд, хотя глаза у мужчины были водянисто-голубые. Его прикосновения отдавали могильным холодом. Совсем не как у Влада…

Не успев надеть кофту, Даяна отшвырнула ее в сторону. Крохотные льдинки озноба растаяли под испепеляющим жаром, окатившим с макушки до пят. И запертые внутри Силы взметнулись вихрем обжигающих искр.

Чертов оборотень! Она хотела не думать о нем, но не могла. Надеялась, что вместе с ночью уйдет и наваждение, но до сих пор мысли магнитом тянуло совсем не в ту сторону. Гремучая смесь из ненависти и заинтересованности мешала дышать. И не давала задохнуться от отчаянья…

Хотелось обхватить голову руками и стонать громко-громко. Чем больше она распутывала в себе этот клубок, тем хуже он завязывался. Это все из-за несостоявшейся инициации, точно. Если ведьма затягивала с обрядом, организм начинал предпринимать меры. Вот и тянет на всякую шваль.

— Даяна!

Она так и подпрыгнула. В дверях стояла Верховная.

— У тебя полчаса на сборы.

— Какие… сборы? — сглотнула, отступая глубже в комнату. Лара так и не озвучила для нее наказания. Аньку отправила в под начальство Силин: юная ведьмесса таким отборным матом разразилась, что стекла трещинами пошли, а ей вот просто запретили покидать комнату. Даяна не обманывалась — все это лишь затишье перед бурей. Но подобное предложение было полной неожиданностью.

— Ты не знаешь, что такое сборы? — издевательски приподняла бровь ведьма. — Раз тебе плохо в моем доме, поживешь в другом. Под профессиональным надзором.

— Лара Васильевна, — голос дрогнул, — Вы же понимаете… Мама говорила…

Верховная качнула головой и слегка нахмурилась.

— Я помню, что говорила Николь. Но не всегда наши желания совпадают с возможностями. Личные симпатии не должны оказывать влияние на выбор истинной ведьмы.

Да, эта проклятая свобода! Ведьма должна пользоваться мужчинами, а не они ей. Брать тех, кто выгоден и, как инструментом, пробивала себе путь к светлому будущему.

— Я не хочу, чтобы инициацию проводил Вяземский.

— Мы уже обсуждали это, Даяна.

Конечно, обсуждали! А потом она несколько часов мокла в ванной, надеясь смыть ощущение брезгливости и неприятия. Но выдержки хватило на пару дней — вместо того, чтобы принять логические доводы, Даяна подговорила Аньку, и вместе они рванули в Жемчужину. Где ей встретился Влад.

Торопливо опустив глаза, она отвернулась и поплелась к шкафу.

— Охраны хоть достаточно? — не удержалась от едкого замечания. — Лучших отобрали?

— Не сомневайся, — хмыкнула Верховная. — Будешь в восторге — это я гарантирую.

***

Даяна почувствовала неладное сразу, как только они въехали в город. Как снежный ком, беспокойство нарастало с каждым оборотом колеса. Верховная почему-то везла ее на нейтральную территорию. Центр Питера по негласной договоренности не занимали ни оборотни, ни ведьмы — тут хозяйничали люди.

— Куда мы? — не выдержала, когда Лара свернула в сторону Фонтанки.

— На поклон к охране.

Даяна скривилась, неприязненно оглядывая Верховную. Такая не склонится, даже если перед ней окажется сама Лилит — Праматерь всех ведьм. Иногда Даяне казалось, что Лара очень на нее похожа. Не внешностью, по легендам у Лилит были белоснежные, а не рыжие волосы, и вообще на картинах она хрупкая и похожа на голубоглазого ангела. Но вот то самое достоинство в каждом движении, спокойная мудрость во взгляде и стальная, нет — титановая, воля… Наверное, Праматерь была именно такой.

Даяна отвернулась, с тоской разглядывая издевательски-солнечные улицы. Ну почему она не такая? Почему не может взять себя в руки и сама решить свою судьбу? Из-за собственной нерешительности едет теперь непонятно куда… Уж лучше бы на самом деле прыгнула на первого встречного… Правильно Анька говорила, носом не крутить. Если бы не эта… псина!

Авто завернуло в один из переулков, и Даяна беспокойно вцепилась в ручку дорожной сумки. На маленькой парковке красовался черный мерседес Майбах. Никто в Ковене не имел такой машины…

— Постарайся держать рот на замке, — посоветовала ей Лара, — не усложняй ситуацию.

Даяна растерялась еще больше. Верховная не могла нанять людей — они слишком ненадежны. Бродившая внутри настороженность отдавала мелкой дрожью в коленях. Торопливые сборы, поездка в одиночестве, нейтральная территория… Пазл сложился, как только она шагнула внутрь скромной, даже по меркам людей, кафешки. В ней был занят только один столик.

Верховная могла не беспокоиться. Даже если бы Даяна хотела, все равно не смогла бы кричать.

Сердце с размаху впечаталось в ребра, запуская по телу волну онемения. Сумрак помещения не мог помешать узнать его. Вальяжно опираясь бедром на подлокотник истертого диванчика, перед ней стоял Владислав Серов. В распахнутой черной куртке, оттеняющей белизну белой майки и ширину плеч, он выглядел так, словно завернул сюда с фотосессии для солидных журналов. Весь, до последней чертовой заклепки на джинсах, дышал самоуверенностью и животным магнетизмом. И эти проклятые ямочки на щеках… Какого черта он улыбается?!

— Здравствуй, Даяна.

Голос ударил по натянутым нервам электрическим разрядом. Просочился сквозь уши прямо в мозг, взрываясь под черепной коробкой фейерверком из возмущения, ярости и недостойного ведьмы страха.

— И тебе не хворать, шавка.

Ямочки пропали. Так вот! Пусть подавится, и она ни за что, даже под дулом пистолета не согласится, чтобы ее охранял оборотень.

— Я выбираю инициацию, — обернулась к Демидовой, — звоните Вяземскому.

Верховная посмотрела на нее как на мелкого клопа, посмевшего куснуть королевский зад. Но остроту ее ответа не довелось услышать.

— Браво, Даяна — зубки засчитаны. Только подгузник сменить не забудь.

Коленки задрожали, и ей лишь чудом удалось побороть желание припустить обратно к выходу. Руслан Серов тоже был тут. И все ее колкие ответы разом превратились в ледышки, замороженные первым звуком острого, как бритва, голоса. Мужчина поднялся и встал рядом с Владом. Поцелованный Снежной Королевой Кай в дорогом костюме тройке смотрел на нее сверху вниз пронизывающим до костей взглядом. Вживую он был еще красивее и во много раз холоднее.

Дрожь нарастала, и, не сдержавшись, Даяна обхватила плечи руками. С таким она бы ни за что в жизни не осталась один на один. Этот оборотень пугал до икоты, до бессознательного страха и очутись он на месте Влада, тогда в Жемчужине, она бы не сделала и полшага к танцполу. Скорее постаралась скрыться с глаз долой, прихватив по пути первого попавшегося мужика.

А оборотень все продолжал препарировать ее глазами, и пушистые ресницы не делали цепкий взгляд мягче. Еще немного и она просто не выдержит… Не сможет! И Влад вроде бы не так уж и плох… По крайней мере живой и умеет улыбаться, а этот… Она судорожно вздохнула.

— Руслан, не дави на девочку, пожалуйста.

Мягкое замечание было как глоток свежего воздуха. Живительный лучик тепла, за который она ухватилась крепче утопающего за спасательный круг. Светловолосая молодая женщина, которую Даяна не заметила вначале, обозначила свое присутствие, выскальзывая из густой тени портьер. Пододвинувшись ближе, она взяла Серова старшего за руку.

Даяна вновь почувствовала озноб. Как вообще можно прикасаться этой ледяной скульптуре, не боясь отморозить сердце? Но тут незнакомка улыбнулась и напряжение, как по взмаху волшебной парочки, стремительно пошло на убыль.

— Здравствуй, Даяна, — мягко проворковала красавица. Серые глаза лучились нежность и такой добротой, что с души будто камень свалился.

— Здравствуйте… Милолика, — неловко прошептала в ответ.

Это могла быть только пара Серова. Его жена и по совместительству чудо всех оборотней — омега. И даже она — ведьма, чествовала исходящую от молодой женщины гармонию. Это было словно сидеть с горячей чашкой чая на подоконнике, завернувшись в теплый плед и наблюдать за танцем снежинок или моросящим дождем. Или утром валятся в постели, зная, что никуда не нужно, а на тумбочке рядом уже дожидаются свежеиспеченные блинчики и любимый сок. И впереди целый день приятной лени, рядом с самым близким и любимым человеком.

Диана чуть не вскрикнула, столкнувшись взглядом с Владом. Светло-серые глаза, совсем человечески — без звериной желтизны, как будто обожгли душу.

— Ты не голодная? — заботливо поинтересовалась обороница. — Я кое-что испекла.

— Х-м-м-м…

Наверное, она выглядела последней дурой, но очеловечивание Серова старшего слишком невероятное зрелище. Он взглянул на свою жену так… так… Это больше чем любовь. Целая вселенная чувств, полный спектр от щемящей нежности до обжигающей страсти. «Его жизнь» мелькнуло в голосе, и следом сыпанули колючие мурашки. Да, рядом с оборотнем стояла не просто пара — женщина, которой он дышал. Говорят, оборотни сходят с ума без своей половинки за полгода, может меньше. Но Даяна была уверена, исчезни Милолика — исчез бы и Серов. Оставил после себя пустую оболочку, которая не протянула бы и месяца.

— Присаживайся, — опять улыбнулась молодая женщина, — обещаю, рычать никто не будет, — мягко взглянула на мужа.

Альфа чуть прищурился, а потом перехватил жену за талию, прижимая к себе. Все в рамках приличий, но Даяну бросило в жар. Неловко потоптавшись на месте, она все-таки сделала шаг вперед, потом еще один, и еще…

Наверное, омеги действуют и на ведьм. Как-то стыдно отказать такой женщине — доброй и нежной. И мама сразу вспомнилась. Ее тихая улыбка и ласковый взгляд.

Даяна села за стол. На Влада старалась не смотреть — этот гад умостился напротив!

Милолика прошла к барной стойке и достала оттуда сверток, в котором оказались небольшие булочки-пышки. Даяна завтракала перед выходом, но, почувствовав аромат сдобы, подавилась слюной — жена Серова не кондитером, случаем, работает?

На столе появился чай и кофе. Милолика исполняла обязанности официантки, но при этом не выглядела, будто ее достоинство ущемлено. И атмосфера все больше напитывалась теплом и домашним уютом. Внутреннее напряжение сдавало позиции, и Даяна уже с любопытством посматривала вокруг. Что ж, может побыть вдали от ведьм не самая плохая идея. Она ведь с детства привыкла к жизни вне Ковена. Соберется с силами, приведет мозги в порядок, и, может, еще что-нибудь придумает. Если оборотни Озерок вполовину так же милы, как эта молодая женщина, то потерпеть немного не слишком трудно.

Серов старший взял со стола темную папку и передал Верховной.

— Ознакомитесь. Я внес несколько поправок.

Забыв про булочки, Даяна впилась взглядом в текст договора.

Предмет контракта — охрана Стахововой Даяны Леонидовны… Презрительную гримасу сдерживать не стала. Посадили бы сразу в тюрьму, чего уж! Глаза бежали по ровным строчкам, не пропуская ни одной буквы. Обязанности… права… Ну хоть права оставили! Штрафные санкции… Сколько?!

Она протерла глаза. Это опечатка. На два нуля точно. Какой-то бред… Даяна растерянно посмотрела на Влада. То есть, если он ее упустит, или… щеки опять обожгло жаром, и она опять уткнулась в договор, или переспит с ней, то должен будет заплатить эту астрономическую сумму?!

Неловко отерев потные ладони о джинсы, она потянулась за чаем. Ее точно запрут в каком-нибудь подвал и посадят на цепь. Еще и трусы верности наденут, а ключ выкинут.

В животе заурчало от нервного голода, и Даяна схватила булочку. Предпоследнюю. Но их было не меньше десятка! Где все остальные?

Серов старший аккуратно вытер губы и посмотрел на нее непроницаемым взглядом. Все ясно. Супер крутой Альфа, акула бизнеса и волк без страха и упрека оказался сладкоежкой. И ему было не стыдно. Даяна поскорее надкусила мягкий бочок пышки. Для ее расшатанных нервов тоже нужно сейчас что-нибудь вкусное. А этому обжоре супруга еще напечет.

Между тем Верховная вытащила из клатча любимую перьевую ручку.

— Приемлемо, — отозвалась, оценивая исправления в контракте, и поставила собственную роспись на двух экземплярах. Неинициированые ведьмы, даже совершеннолетние, все равно считались подопечными старших товарок вплоть до момента «взросления». Или выгорания.

Папка перекочевала к Владиславу, и мужчина размашисто расписался. Ни секунды раздумий — твердо и быстро черканул по бумаге.

— Пойдем, Даяна, — отлепился, наконец, от диванчика, — покажу тебе твою комнату.

— И вещи захватить не забудь, — она улыбнулась так ядовито, как могла. — Будет потом, что подружкам рассказать.

Светло-серые глаза заискрились желтизной.

— А будешь вести себя как маленькая девочка — отшлепаю. Я предупредил.

Хотелось броситься на него с кулаками. Смешно, конечно, ее удары для такой туши — ничто. Пришлось глотать возмущение и давится обидными словами. Пусть думает, что перед ним действительно маленькая девочка, которую можно уложить на лопатки одной лишь фразой.

А она пока отыщет лазейку, как выбраться из этой заварушки. И пусть Владислав Александрович готовится раскрыть кошелек пошире — сидеть на попе ровно Даяна не собиралась.

Глава 7

Мать Волчица, он не мог поверить, что добровольно вляпался в это. Послал в пешее эротическое здравый смысл и согласился на чистейшей воды издевательство. Оборотень в охранниках ведьмы! Полвека назад его бы затравили свои же. Гоняли по лесу, пока мозги не вернулись из штанов обратно в голову. Но, черт возьми, отказаться Влад тоже не мог. Проще укусить не то, что локоть — копчик!

Маленькая ведьмесса плелась за ним. Сверлила между лопаток злым взглядом, а волк внутри тихо поскуливал, заставляя хмуриться и стискивать зубы. Недоволен он, видите ли, что девчонка свой багаж сама тащит. Нечего было такой сундук набирать! Вот что ей в полностью нафаршированном доме понадобиться может? Ну, шмоток стопка, может — две! Косметичка опять же… Хотя какая косметичка? Уродовать себя? С такой мордашкой максимум блеск для губ и чуть-чуть туши. Красивая, зараза! Еще лучше, чем на фото. Сладкая и сочная как созревшая земляничка… Не портит даже невзрачная серая байка и потертые джинсы.

Девчонка зашипела, споткнувшись о паребрик, и чемодан глухо стукнул. Обругав себя на чем свет стоит, Влад развернулся и, под возмущенное «Эй», выхватил этот чертов баул на колесиках, забирая его под мышку. Действительно тяжеловат.

— Кирпичей туда напихала?

— Напихала! — огрызнулась ведьма. — Вход в свою комнату закладывать.

— Ты не в моем вкусе, — сказал быстрее, чем подумал.

Чуть следом не выругался — на такую последний импотент стойку сделает. Это же надо было в тот вечер именно в Жемчужину когти навострить. Клубов полно — сейчас бы и горя не знал.

Ничего, за этот месяц в себя придет однозначно. От девчонки прямо фонило злостью. К гадалке не ходи — планы вынашивает, как устроить ему сладкую жизнь. Тогда волк по любому успокоится. Вспомнит, какие ведьмы сучки. Натура у них такая — даже у самых безобидных нимб держится на рогах.

Обогнув кафе, Влад вышел к стоянке, на которой стоял его четырехколесный красавец. Рус — конспиратор чертов — нашел такую дыру, что и не развернуться нормально. Пришлось место просторнее искать.

Авто приветствовало хозяина коротким сигналом и щелчком разблокированных дверей. Так, теперь надо забросить сундук в багажник. Ну, если ведьма шмотье начнет по мебели развешивать — точно зад красным будет… Влад мысленно застонал. Плюс один в копилку идиотских фантазий. Не помогла даже бессонная ночь с одной горячей волчицей. Чуть кровать не сломали — думал, что выжат насухо, а вот нихрена подобного.

Влад практически зашвырнул чемодан в багажник. Но тихое «Ого…» было совсем не тем, что он ожидал услышать.

Ведьма и бровью не повела на такое вопиющее отношение к своим вещам — она вообще его не заметила! Прилипла взглядом к машине, а глаза восторженные как у ребенка, который живую лошадку в первый раз увидел. Обошло боком, потрогала, опять полюбовалась — того и гляди капот обнимать начнет, а мордашка так и сияет. Милолика так же на мотор (прим. автора — мотоцикл) Руса смотрит. Все никак не налюбуется. Брат горд ужасно, и Влада вот тоже распирает от хлещущего через край довольства. Понравилась машинка… Еще бы! Практически эксклюзив. Они с Лисовским — его личным механиком и хорошим знакомым — над этой крошкой несколько месяцев колдовали. Оттюнинговали от и до собственноручно. Влад даже посмеивался, что пора бы профессию менять, а Федор Григорьевич пообещал в таком случае к себе пристроить. Хороший мужик, деятельный. Такой мог бы компанию какую создать и деньги грести экскаватором, но ему хватало сети автомастерских. Все московские мажорчики и стритрейсеры его имя знали.

Почувствовав пристальный взгляд, Даяна обернулась. Тут же нацепила на себя безразличный вид и юркнула на переднее сиденье.

Его появление в салоне было встречно едким.

— Трогай, извозчик.

Оборотень развернулся к ней, и Даяна вжалась в кресло. Молчала бы лучше, дура, но, как увидела самодовольную улыбку блохастого… да с этими чертовыми ямочками! Подумаешь, засмотрелась немного на машину. А кто бы не засмотрелся? Вблизи она оказалась еще роскошнее, чем представлялось. Да на такой можно просто подъехать к клубу, распахнуть дверь — и через минуту салон будет полон длинноногих красоток. А когда они водителя разглядят, то еще и передерутся. Сами доплатят, только чтобы этот мужчина расстегнул ширинку и дал добро на интим. Даяна вздернула подбородок, не позволяя себе опустить глаза. Только не она! Плевать на оборотня и его корыто.

— Хамишь, Даяна? — промурлыкал ласково, а у нее сердце на дыбы встало. Его голос — это просто издевательство какое-то. Знала бы, попросила у Аньки немого зелья, одна капелька в чай — и неделя молчания обеспечена.

— Так ведьма же, — фыркнула, а сама потихоньку отодвинулась ближе к двери, — нам положено.

— Точно ведьма? Или неинициированная маленькая девочка, у которой никак не пройдет словесный понос?

Это было вдвойне обидно. Оборотень просто смеялся над ней, не воспринимая всерьез. Сидел весь такой из себя крутой в своей крутой тачке, и плевать хотел на ее проблемы. Конечно, блохастому не придется раздвигать ноги перед отвратным, до судорог, мужиком.

К горлу подкатил комок, и Даяна отвернулась, признавая поражение в очередной стычке. Великая Праматерь! Как же хочется дернуть за ручку и выскочить из машины, оставляя за спиной все проблемы и оборотня до кучи. Может, мама была не так уж права, считая, что без Ковенов лучше? По крайней мере, Даяна бы привыкла переступать через себя и улыбаться, когда внутри все дрожит от боли. Вон Анька — быстро кандидата себе нашла, и своей цели достигла. Или Жанна — наверняка и с заклятым врагом переспит, лишь бы выгодно было.

Но мама вырастила дочь не как ведьму, а с любовью и заботой. Разве что об отце не рассказывала. Все что Даяна знала — отчество ее не придуманное, а еще этот мужчина был Адамом Николь. Единственным возлюбленным, от которого ведьма отказалась, чтобы сохранить свои Силы.

Машина заурчала и мягко тронулась с места. Даяне всегда нравилось просто ехать и разглядывать город иди природу за окном — все-таки с детства в разъездах, все ведьмы одиночки так жили, но именно сейчас это занятие не приносило удовольствия.

И оборотень рядом вызывал одновременно и желание расцарапать красивое лицо, и вибрирующее напряжение во всем теле. Хотелось сделать что-нибудь… такое. Чтобы волосы на себе рвал и грыз этот дурацкий жетончик на шее. Что за идиотская мода на «смертники»? Он хоть вообще знает, для чего изначально предназначался этот гладкий кусочек железа?

Даяна исподволь рассматривала оборотня, а он был сосредоточен на дороге. Не глядя на нее, ткнул пальцем в блестящую электроникой панель, и салон наполнил голос Ангуса Янга (прим. автора — солист AC/DC).

Желание вцепиться зубами в кожаное кресло и застонать стало просто невыносимым. Конечно — рок, другого слушать такой мужчина не станет. Ну почему именно он — оборотень? И зачем она потащилась в Жемчужину? Будто мало в Питере других клубов.

Дома за окном сменила зелень — еще не убитая жарой, сочная и в полной своей силе. Весна выдалась на редкость теплой, и лето радовало солнцем вопреки всем прогнозам погоды. Мелькнул очередной дорожный знак, и Даяна прилипла к окну.

— Куда мы едем?

— В зимний домик.

— Куда?!

На такое она вообще не рассчитывала. Ее же должны были привезти… ну, может не в сами Озерки, но какой-нибудь дом неподалеку. А там — места знакомые по карте. Ведьмы все знают, где кучкуются оборотни, можно тихонько отсидеть неделю, а потом сбежать.

А тут какой-то домик! Где он вообще находится?

— Зимний домик, — терпеливо повторил оборотень. — Какие-то проблемы?

— Вези меня обратно. Я не согласна!

Ответом стал тихий смешок.

— Твоего согласия и не требуется, маленькая ведьма.

— Еще раз назовешь меня маленькой — подсыплю в твой завтрак пурген, старый волк, — зашипела, безуспешно дергая ручку. Конечно, дверь была заблокирована.

Опять мужчина смеялся. Как же унизительно! Да она просто мелкий цыплёнок, чирикающий на сторожевого волкодава. С милыми ямочками на морде… Даяна тихонько застонала.

— Оборотни устойчивы к людской химии, маленькая, — мужчина ловко обошел два едущих авто. Ну просто король дороги!

— Вот на тебе и проверим это утверждение!

— Мне даже интересно, где ты достанешь в лесу пурген.

— Не волнуйся, достану.

— Сваришь из мухоморов собранных в полнолуние? Или в твоем сундуке имеется связка мышиных хвостиков и сушеных жаб?

Даяна стиснула кулаки так, что ногти врезались в кожу. Бесит ее нарочно! Нужно собраться и не показывать своей злости.

— И капкан, укоротить чей-нибудь хвост.

— Ты внимательно читала контракт, маленькая? Есть лишние деньги?

Со всего размаха оборотень наступил своей грязной лапой на больной мозоль. Они с мамой жили скромно. А если быть откровенной — почти бедно. Николь была слабой ведьмой, и обладала не слишком ценным среди людей даром — предсказывала будущее через сон. Это не модные карты или хрустальный шар, который зачастую являлся всего лишь бутафорией. Ну кто поверит в сны, их же еще и увидеть нужно! Но именно мамины сновидения оберегали их семнадцать с половиной лет. Предсказывали надвигающуюся опасность или наоборот, когда может посчастливиться ухватить фортуну за подол. Но это не могло длиться вечно.

— Найду как-нибудь, — буркнула Даяна, лишь для того, чтобы оставить за собой последнее слово. К счастью оборотень промолчал.

Авто увозило их дальше в лес, и она сосредоточила свое внимание на дороге. Нужно запомнить, как отсюда выбираться.

Глава 8

Влад нарочно выпросил у Руслана зимний домик. В Озерки Даяну тащить опасно — оборотни взбесятся. Они и так еле Аньку терпят, буквально сквозь пальцы поглядывая на дружбу Киры Довлатовой — Милоликиной подружки — и дочери Верховной ведьмы. А если и он привезет такой «багаж»…

Влад налил себе еще кофе. Хотя мог бы посуду не пачкать — сразу с кофеварки глотать. Всю поездку как на иголках провел. Внутри волк слюной захлебывается, а рядом ведьмочка зубки скалит, кусается на каждую фразу. Голубые глаза блестят злостью и упрямством, а с вишневых губ капает яд. Пока слабенький — все-таки она еще не обросла шипами, но уже чувствительный.

Старый волк… Не сказать, чтобы Влада тревожил его возраст, но намеки Руса задевали все больше. В отличие от брата Влад никогда не шарахался от мысли о семье. И пусть ему было всего девятнадцать, но после первой ночи с Алькой он на полном серьезе пообещал жениться. А чего тянуть? Без памяти влюблен был. Но отец устроил скандал. И слабая она, и безродная и вообще вся такая «фу» — не пара элитному отпрыску Альфы.

Глянув в сторону выхода, Влад опять припал к кружке. А сейчас папашу бы и подавно сердечный приступ хватил — сын спутался с ведьмой. Какой позор!

На лестнице послышались шаги и «позор» появился в кухне.

Все-таки это был парик, а не краска. Забыв о приличиях, Влад разглядывал две белоснежные пряди, особенно ярко смотревшиеся в сочетании с каштановыми волосами. А натуральная она еще моложе выглядит. Никогда бы не поверил, что восемнадцать есть, если бы в личное дело не заглянул. Совсем девочка… А он извращенец. Влад незаметно поправился на стуле.

— Хочу есть, — заявила ведьма. Надулась вся, как воробушек, а за показной наглостью стыдливо пряталась неловкость. Девочка чувствовала себя не в своей тарелке. Он тоже. Такое ощущение что их, как двух детей, подвели друг к другу за ручку и оставили знакомиться. И ведь сам напросился… Но почему-то казалось, что будет легче.

— Холодильник в твоем распоряжении, — указал глазами на технику. А ведьма скривилась, будто матюги услышала.

— Месяц на фаст фуде, как удобно.

— Еда из ресторана. И Милолика кое-что передала.

Лицо Даяны посветлело. М-да, а омега, оказывается, даже на ведьм действует… Хотя такую, как Милолика нельзя не любить. Давний стыд опять дал о себе знать, и взгляд против воли убежал к плите, за которой часто хозяйничала Милолика.

А ведь ее Рус тоже на вечеринке встретил. И так же привез сюда, но в отличие от Даяны, Милолика не знала, что она пленница. До определенного времени, конечно. Вместе с братом они на пару пудрили мозги доверчивой девушке, а потом вместе же огребали за свои ошибки.

Тогда он чуть было по кривой дорожке не пошел — не смог разобраться в своих чувствах, и если бы не Верховная… Влад еще раз мысленно поблагодарил Демидову за вмешательство, и обругал за маленькую ведьмессу, которая наверняка вытрясет за это время из него душу.

— Вообще то, едят в кухне, — не смог удержаться, заметив, что Даяна собралась уходить.

— Тебя не спросила!

Нет, это нужно пресекать сразу, иначе ему сядут на шею.

— Пообедай тут, — произнес максимально вежливо, но твердо.

А вот средний палец — это уже перебор…

Ведьма взвизгнула, когда он рванул следом и сгреб в охапку, разворачиваясь вместе с ней на сто восемьдесят. Легкая какая, ничего не весит…

— Пусти, блохастый… Ай!

Завыла от короткого шлепка по ягодице.

— Я пр-р-редупреждал тебя, девочка, — склонился к уху, сжимая руки так, чтобы она почувствовала силу, — давай будем добрыми соседями.

А у самого голову вело от ощущения стройного тела ведьмессы. Так близко… Вертится юлой, трется об него, шипит… А он так бы и уткнулся носом в темную макушку, вдыхая слабенький аромат неинициированной ведьмы. Интересно, как Даяна будет пахнуть после ночи с мужчиной? В ушах раздался угрожающий рык. Пусть не пара, но волк ее заприметил, и делиться ни с кем не желал. Самому поиграть хотелось… Острая боль полоснула по ребру ладони.

— Черт!

Ругательство поддержал звук разбившейся тарелки. Пока он тут влажными фантазиями развлекался, маленькая зараза укусила!

— Пусти, тварь!

В ее голосе было столько страха, что Влад моментально разжал руки. Поднырнув под его локоть, Даяна рванула наверх.

Он бросился следом, на ходу стаскивая рубашку и обматывая кровоточащую руку. Хорошо цапнула. От всей ведьминской души.

— Даяна, стой!

Куда там! Хлопнула дверью прямо перед носом, да так, что стекла дрогнули. Влад уже в голос выругался — что с этой девчонкой такое?

— Даяна, открой!

Она едва разобрала его голос. В ушах стоял такой гул, что еще немного и барабанные перепонки лопнут. А перед глазами цвели черные и алые пятна, вскрывая образ худенькой женщины с перегрызенным горлом. Ее мама… Даяна нашла ее на полу, в луже крови. Пришла с очередной прогулки — после разрыва с Костиком она часто уходила просто проветрится — а там… Думала, что хуже быть не может, но ошиблась.

Неожиданный отказ ведьмака проводить инициацию — это ничто по сравнению со смертью Николь. Даяна много раз спрашивала себя — почему мама не увидела во сне ни предательство Костика, клявшегося помочь ее дочери стать ведьмой, ни собственной гибели? Почему оборотни-одиночки забежал именно в их дом? А еще навсегда запомнила, как одни грубые руки прижимали ее к бревенчатой стене, а другие рвали штаны. Тогда их что-то спугнуло, Даяна точно не помнила, почему вдруг очутилась на полу, почти голая и все-таки нетронутая, но этот страх… Он будто въелся в кости. И когда Влад так резко схватил ее… Сжал за плечи, совсем как однажды те оборотни — в мозгах будто перемкнуло.

— Даяна! — дверь содрогнулась еще раз.

— У-у-уходи… — провыла, глотая буквы. Энергия внутри, как кривое зеркало, раздувало негатив до ужасающих размеров, неподвластных рассудку. Великая Праматерь, только бы ушел. Оставил ее в покое… Пусть все оставят ее в покое!

Не сразу она поняла, что дверь за спиной больше не дрожит от ударов, и только после этого позволила себе подняться с пола. Ни замок, ни ее жалкая попытка загородить собой вход не остановили бы оборотня, но Влад ушел. И она не могла не испытывать благодарности.

***

Вниз он буквально слетел. Чуть не обернулся на лестнице, но сейчас ему нужны были руки и голос.

Мобильник валялся на столе. Пальцы дрогнули, когда он пролистывал список контактов. Пара гудков, и отвратительно-спокойный голос проехался по нервам наждачной.

— Я Вас слушаю, Владислав Александрович.

— Уважаемая Лара Демидова, — клыки царапали кожу, чуть искажая слова, — не подскажите, какого хрена моя подопечная в панике свалила от меня в свою комнату?!

— Решили все-таки отшлепать? Или просто позволили себе облапать? Однако быстро…

— Лара!

Влад был готов поклясться, что Демидова чуть нахмурила брови, недовольная его фамильярностью.

— Мать Даяны загрызли оборотни одиночки, Владислав.

Приехали. Влад устало опустился на стул, потирая шею. Хреново вышло — забинтованной-то рукой, а, впрочем, ладно.

— Так какого рожна этого не указано в досье?

— Вы бы отказались от охраны.

Хитрая рыжая ведьма. Прекрасно знала, что в таком случае, он бы сто раз подумал, прежде чем браться за задание. Потому что колючая маленькая ведьмочка — это одно, а девушка с травмированной психикой — другое. Может, он и путался в своих желаниях и мыслях, но одно знал точно — вреда Даяне, путь и ненамеренного, причинять не хотел.

— Владислав Александрович, поймите меня правильно, — вздохнула трубка, — Даяна… Как бы Вам сказать, ведьма только по крови…

— Что?

— Дослушайте, пожалуйста. Николь — ее мать — не слишком стремилась поддерживать связь с товарками. Ей было хорошо в своем мирке — с любимой дочкой. Даяна выросла вне интриг, сплетен и прочих прелестей жизни Ковенов. Она наивная и впечатлительная девушка, которой едва исполнилось восемнадцать. Но, однако же, в перспективе — сильная ведьма. Для Вас не секрет, что мы с Русланом Александровичем пытаемся смягчить отношения между нашими народами. Если Даяна тоже будет настроена позитивно — это очень заметный шаг вперед. И все же ее первое знакомство с оборотнями прошло отвратительно. Я выбрала Вас не только для охраны. Пожив некоторое время с лояльным к ведьмам и достаточно мягким — в хорошем смысле — оборотнем, девушка сможет оставить прошлое в прошлом. Вот и все.

Замечательно! Охранник и психотерапевт в одном флаконе.

— Пожив рядом со мной? — не смог сдержать сарказма. — С тем, кто ее фактически на цепи держит?

— Все в Ваших руках, Владислав Александрович. Все в ваших руках. Будут вопросы — звоните.

Короткие гудки поставили многоточие в их беседе.

— Твою мать… — зарычал, сжимая в руках трубку.

Хреновый из него врачеватель душ — особенно для юных ведьмес. Влад сунул мобильник в карман джинс и оглядел кухню. Бутерброды вперемешку с битой тарелкой живописно украшали бежевую плитку, бутылка сока, к счастью, была пластиковой и выдержала удар об пол.

Надо все это убрать, руку перевязать нормально и, наверное, все-таки опять встать за плиту. Девочка же голодная… Усмехнувшись, он пошел в ванную, искать аптечку. Так и быть — сегодня Даяна поест в своей комнате.

Глава 9

Даяна никогда не страдала из-за отсутствия подруг. Дружба между ведьмами вообще считалась редкостью, но если завязывалась, ее не могли разбить никакие жизненные трудности. Пожалуй, единственная, с кем получилась сблизиться больше всех — это Анька. Простая, как пять копеек и острая на язык, она отнеслась к пришлой с неожиданной мягкостью. И совсем не из-за Дара — на лицемерие у рыжей была жесткая аллергия.

— Ты на мыша похожа. На мелкого забитого мыша, которого от мамкиной сиськи оторвали. Привыкай роднуля, Ковен нихрена не курорт.

Как сейчас Даяна помнила первые напутствия Аньки. И сдержанный хмык Жанны. Близняшки были совершенно не похожи друг на друга, и даже внешность казалась разной. Бизнес-леди и дитя подворотен и дорог — хулиганка в рваных джинсах и тертой куртке. Впрочем, когда Аня хотела, то могла стать зубастой женщиной вамп.

И как же не хватало теперь нарочно грубого «роднуля» и витиеватой брани. Даяна вздохнула, прижимая к себе подушку. Уж Анька бы точно не стала стыдиться своего поведения. И тем более не сбежала, поджав хвостик. Не-е-ет… Рыжая ухватила бы наглого оборотня за яйца и как следует их выкрутила. А потом наверняка озвучила парочку дельных советов по употреблению мужчин.

Тихонько застонав, Даяна спрятала пылающее лицо в подушке. Ханжой она не была, и даже случайно наблюдала, как могут развлекаться ведьмы — порно в чистом виде, но стоило представить свою руку между ног оборотня… Так, стоп! Хватит, Даяна. Вам ничего не светит в любом случае, особенно после вчерашней сцены.

И тот первый день закончился бы максимально паршиво, если бы полчаса спустя к ней не постучали.

— Ужин, — глухо донеслось из-за двери, а потом Влад ушел. А она, как тот мышь, высунула нос из своей норки и долго рассматривала оставленный на полу поднос. Оборотень реально принес ей ужин. И даже сока налил, любимого — грейпфрутового.

Еще раз устыдившись своего поведения, она быстренько забрала поднос. Есть хотелось ужасно, когда нервничала — всегда голодала, и огромнейшую порцию, явно рассчитанную на взрослого мужика, Даяна смела за десять минут. А потом, после душа, провалилась в глухой сон.

Подскочила едва расцвело. Сразу не поняла, где она и кто. Вокруг все такое деревенски-навороченное — кондиционер висит на бревенчатой стене, плазма, полочки резные со всякой мелочевкой, под ногами мягкий ковер, под попой — огромная кровать, а за окном лесная живность надрывается, солнце встречает.

А потом дошло — она в так называемом зимнем домике. Вернее — зимнем коттедже класса люкс. К дорогому жилью Даяна привыкла в Ковене, но этот домишко мог посоперничать с резиденцией Верховной.

Спуститься бы вниз, позавтракать, но выходить она не стала. Утро было ни черта не мудренее вечера. А еще нестерпимо хотелось звякнуть Аньке, но Верховная наверняка изъяла у дочери телефон. Это было для ведьмессы самым страшным наказанием — остаться без любимого гаджета.

— Соберись, Даяна, — прошептала сама себе, — ведьма ты или кто.

С чего она разнервничалась перед каким-то оборотнем? Ей еще думать, как сбежать, а она о вчерашнем переживает. Глупо. Как и все их непродолжительные отношения.

И все же дверь она открывала максимально тихо. По лестнице чуть ли не кралась. У поворота на кухню застыла на пару секунд, но, расправив плечи и выдохнув, решительно преодолела последние несколько метров.

Вместо оборотня Даяну встретили порядок и пустота. Кухня идеально вылизана, и если бы не капельки воды на кружке — она бы решила, что в доме пусто. Ей же лучше!

Стоило бы обследовать холодильник, но Даяна пересекла кухню и выглянула во двор. Тихо. Только птицы щебечут и лес шумит. Ушел что ли?! Не может быть! Тут ведь ни охранного контура, ни сменных оборотней, что должны подстраховать босса от счета с семью нулями. Наверное, Влад наверху…

Но и наверху оборотня не оказалось. Зато она вроде бы нашла его комнату. Во всяком случае, лишь одна дверь была заперта. И находилась она довольно близко от нее. Даяна обтерла вспотевшие ладони о подол платья и поспешила отойти. Может, он спит, а она тут ломится… Шальное воображение подкинуло парочку горячих образов — обнаженный красавец среди изломов белоснежных простыней. Великая Праматерь! А ведь впервые ей довелось ночевать один на один с мужчиной… С оборотнем. Рассказал бы кто — не поверила.

Не обнаружив своего тюремщика на втором этаже, Даяна уже смелее осмотрела лофт — назвать это чердаком язык не поворачивался. В одной комнате задержалась дольше прочих. Уютная и крохотная, она чем-то располагала к себе. И балкончик такой хорошенький — с удобными плетеными креслами и маленьким столиком. Может, стоило поселиться здесь? Хотя разницы нет…

На улице послышался тихий звяк, и Даяна подскочила к балкону. Ничего не увидела, но оборотень определенно был где-то во дворе. Звяк повторился.

Спускаться вниз было не очень хорошей идеей. Даяна поняла это, как только заглянула на крытую парковку. Мужчина оказался там — ковырялся под капотом машины.

Ей бы повернуть назад, но ноги пустили корни. Оборотень работал без майки.

Взгляд примагнитило к идеальной во всех смыслах спине, и Даяна облизнула вдруг пересохшие губы. Это было лучше, чем она могла себе представить. К такой спине хотелось прижаться. Провезти ногтями, наслаждаясь видом собственной метки на тугих сплетениях мышц. Обласкать каждую выпуклость и впадинку, хмелея от соприкосновения с живым олицетворением силы. Неужели это реальность? И она смотрит сейчас на живого человека из плоти и крови, а не отфотошопленную картинку модного журнала?

Энергия распустила золотые потоки, вливаясь в кровь нарастающим возбуждением. Сочилась к низу живота, щелкая болезненно-сладкими вспышками, и подталкивала стряхнуть с плеч платье вместе со всеми идиотскими запретами. Сдернуть вниз трусики и прыгнуть на капот роскошной машины, широко расставляя ноги. Вскрикнуть от облегчения и боли, почувствовав его внутри, и хотя бы на пять минут, но забыть обо всем на свете…

— Доброе утро, Даяна.

Она чуть не подпрыгнула на месте. Он даже не обернулся! Но понял что не один… как давно?

— Доброе, — голос звучал хрипло. От вспыхнувшего смущения вернулись и силы, но уйти не получилось — Влад выпрямился, плавно оборачиваясь к ней.

Чего ей стоило устоять на ногах — знает только Великая Праматерь. Острый спазм стянул лёгкие, мешая вздохнуть, и разочарование напополам с восхищением вырвало из горла беззвучный стон. Ну почему именно этот мужчина — оборотень? Взгляд блуждал по великолепной мужской груди, и Даяна просто не имела сил перестать таращиться так откровенно. Слишком хорош. Роскошен больше, чем полностью. А это татуировка… Закусив губу, Даяна рассматривала цветные разводы украсившие великолепное тело. Это был какой-то механизм. Как будто кожу мужчины надорвали, и теперь стальная начинка из шестеренок и проводов выглядывала наружу, красуясь проработанными до мелочей деталями.

Как и машина — рисунок идеально подходил Владу. Дополнял его, вплетая новую деталь в будоражащий воображение образ. Он как будто был создан в насмешку над ней. Все, что привлекало ее мужчинах — собралась в том, кто никогда не станет близок…

Очень хотелось сделать вдох и расправить плечи, но Влад не смел пошевелиться, позволяя девочке разглядывать себя. До боли стискивал гаечный ключ, надеясь хоть этим успокоить взбесившийся организм, но возбуждение крепло с каждым движением пушистых ресничек.

Никогда не заводился от женского взгляда — сколько их было, но тут просто накрывало. Понимал же — перед ним ведьма, но, черт возьми, с каким искренним восторгом она его рассматривала. А он рассматривал ее. Всю от темной макушки до кончиков стройных ног. Волк тихо урчал, довольный тем, что видит. Все таки фигурка у нее — пальчики оближешь, и ноги что надо и бедра… А бюст чего стоит. Чистое искушение под тонкой тканью. Так бы и попробовал… И в голове уже куча вариантов где и что с ней сделать. В первую очереди на капоте машины. Разложить так, чтобы она вся открыта ему была, и затрахать до умоляющих стонов. А потом отнести в свою комнату и пропасть с малышкой в кровати, спускаясь вниз только за едой или волка выгулять.

Ведьмочка тихонько вздохнула, будто соглашаясь с его мыслями. А взгляд по прежнему татуировку ласкает, дразнит интересом и восхищением. Владу тоже нравился этот рисунок. Мастер на славу постарался, никаких денег не жаль. Надо бы подойти поближе, пусть девочка каждый винтик рассмотрит.

Первый шаг был плавным и наполненным осторожностью — вдруг спугнет? Но Даяна даже не вздрогнула, давая добро на следующее движение. Ладно, он может и ближе…

Обоняние коснулся едва уловимый запах чего-то травяного — неинициированные ведьмы пахнут все, как одна — почти одинаково, но в безвкусном аромате сквозили яркие ноты возбуждения. Как вирус, они просочились в кровь, зажигая безумное желание сию же секунду залезть малышке в трусики и проверить, насколько там влажно. А потом попробовать ее сок на вкус…

Как в полубреду, Влад взял хрупкое запястье в ладони. Ведьмочка вскинулась, глянула ему в глаза и будто в омутах утопила. Последние крохи здравого смысла приказали долго жить.

— Я не причиню тебе вреда, — пообещал, осторожно укладывая узкую ладонь на татуировку. От прикосновения прохладного шелка ее кожи чуть не застонал, и только боязнь спугнуть ещё держало возбуждение на привязи, но надолго ли хватит выдержки?

Вишневые губы шевельнулось, будто малышка что-то хотела ему ответить. Внутри все так и перевернулось. И встретил же такое чудо на своем пути… Волк ворчал, требуя выпустить его на волю. Мялся с лапы на лапу от желания повертеться перед девочкой, продемонстрировать себя во всей красе.

И может он бы совершенно обнаглел и попробовал бы ее сладкий ротик на вкус, но в какой-то момент зов волка наполнил горло тихой вибрацией. Услышав рычание Даяна отшатнулась.

Отдернула руку, разрывая контакт, и на хорошеньком личике мелькнула гримаса злости, и ещё чего-то очень ему неприятного. Вот и закончились полеты в облаках. О землю стукнуло так, что сам чуть не скривился.

— Не прикасайся ко мне! — швырнула ему в лицо и скрылась, оставляя в обществе машины и опустошения. Что ж, ему тоже лучше с розовыми очками распрощаться, пока не вросли в мясо. Он — оборотень, она — ведьма. Неинициированная и ценная для Ковена настолько, что он без штанов останется, если попробует ее тронуть. И без хозяйства тоже. Да и девочка его не простит — Дар для ведьмы это тоже самое, что зверь для оборотня — неотъемлемая часть.

Постояв ещё немного, Влад направился к машине. Настроение сошло на ноль и подниматься не собиралось. Надо бы позвонить Русу, попросить парочку охранников. А самому развеяться, а то совсем мозги набекрень.

Глава 10

Ей надо отсюда валить. Бросив все шмотки и учебники, бежать, куда глаза глядят. До любой дороги, а там пусть только ей попадется машина… Перспектива переспать с первым встречным уже не казалась настолько отталкивающей. Да что там! Пару раз она хвасталась за мобильник с намерением выйти на контакт с Вяземским.

Даяна по привычке прислушалась к происходящему в доме, но Влад был слишком тихим соседом. А ещё он что-то делал с ней. И случай в гараже слишком ясно дал понять, что это нихрена не безопасно. Она не имела права очаровываться оборотнем. И вообще должна смотреть в его сторону максимум с равнодушием, но мистическим образом мужчина заставил ее забыть, кем является. А когда рука коснулась обжигающе горячей кожи…

Даяна стиснула пальцы в кулак, пытаясь избавиться от фантомного ощущения стальных мускулов под ладонью. Напрасно! Оно въелось в кости, и сколько не держи руки под струёй воды — все равно не исчезнет.

После позорного бегства она весь день проторчала в комнате. Пытаясь выбить из головы дурь, хвасталась за учебники, но текст казался бессмысленным набором букв. Пробовала посмотреть фильм на ноуте — не помогло. А потом Влад принес ей обед. И опять ушел к своей машине, причем так, чтобы она слышала — дал ей возможность спуститься и разобраться с грязной посудой. Ну просто рыцарь на белом коне, а не оборотень.

«Я не причиню тебе вреда», — проурчал в голове бархатный голос. А как смотрел на нее! На секунду показалось, что она действительно может быть интересна такому мужчине. Глупости, конечно. Может, он и не отказался бы от секса, все-таки на счёт своей внешности Даяна не обманывалась, но чтобы оборотень всерьез увлекся ведьмой? Сказки. Для него все это просто игра и возможность заработать.

В дверь тихо постучали

— Даяна, я собираюсь в город. Съездишь со мной?

Она чуть не крикнула «да», но вовремя прикусила язык.

— Нет.

— Уверена?

— Да.

Мужчина замолчал. Топтался под дверью, она прямо чувствовала его присутствие.

— Может, тебе что-нибудь купить?

Заботливый какой! Пусть ведьмака на распродаже купит. Да посимпатичнее.

— Ничего.

Ей показалось, или за дверью послышался вздох.

— Как хочешь… — опять помолчал немного, — Дом охраняется, — добавил зачем-то, и только потом ушел.

Даяна встала с кровати и подошла к окну. А то она не знает, что просто так оборотень не уедет. Наверняка по кустам бегает парочка другая мохнатых тварюшек, ревностно выполняя приказ хозяина. Охранного контура, который мог бы удержать неинициированную ведьму, тут никто не чертил, а вот напихать полный лес волков — это запросто. А самому поехать в город, да. Развлечься… Даяна из всех сил стукнула кулаком по подоконнику. Пусть валит. Ей нет дела до оборотничьих подстилок.

Внизу послышался шум мотора, и спустя несколько мгновений за углом мелькнул бок черноного рендж ровера.

Что ж, теперь сидеть в доме нет никакого смысла. Пусть охрана трётся рядом, если хочет, а она хотя бы на улицу выглянет, а то в четырех стенах самой завыть можно.

Но вопреки ожиданиям, во дворе ей никто не встретился. Побродив немного рядом с беседкой, она свернула чуть в сторону, на небольшую лужайку. Все аккуратно выстрижено и облагорожено, есть местечко для пикника, мангал стоит под навесом, гамак скручен под деревом — отдыхай не хочу.

Покатавшись немного на качелях, явно предназначавшихся для детей, она решила углубиться в лес. Совсем чуточку. Просто пройтись между толстыми стволами сосен и, может, найти что-нибудь интересное. Они с мамой все больше по деревням жили. Там и народ душевнее, и конкуренток меньше, и цены на жилье не кусаются… Так и тёрлись около крупных городов. Мама специально для подстраховки фриланс освоила — занималась переводами текста, знала французский и немецкий очень хорошо, английский похуже, но все-таки достаточно. В общем, они не голодали, и даже получилось скопить ей на учебу в нормальном ВУЗе. Решила пойти по стопам мамы, и изучать языки.

Под ногой почувствовалась шишка, и Даяна наклонилась, чтобы подобрать первую находку. В детстве таких монстриков из них делала — загляденье просто. За первой шишкой пошла вторая, затем попался интересный сучок и пара ягод земляники, которую она съела. А потом…

— Вау, — выдохнула, разглядывая открывшиеся перед ней виды. Полянка была чудо, как хороша. Вся залита солнечным светом, и пятна цветов проглядывали сквозь сочную зелень. Сбоку лежало бревно, почти разрушенное временем и природой.

Жаль у нее нет ни пледа, ни чего-нибудь перекусить… Это место просто создано для пикников. Расстелив байку, Даяна уселась в теньке. Ничего, и так хорошо. Чуть попозже наберет букет…

В голове щелкнуло. Настоящее озарение, когда хочется бегать и орать «Эврика». Лес, поляна — да перед ней просто магазин с нужными травками! Она, конечно, не такой крутой зельевар, как Анька, но настойку для крепкого сна сделать сможет. В доме никого нет, запах чем-нибудь замаскирует, а потом… Потом как-нибудь заставит его это выпить. В кофе подольет, точно!

Стараясь выглядеть, как можно беззаботнее, она принялась перебирать траву. Потихоньку так, вроде от скуки. Наверняка за ней наблюдают. Но что может быть естественней, чем принести в комнату охапку цветов? А потом похозяйничать на кухне… Первая нужная травка нашлась почти сразу же, и Даяна сорвала весь стебель — пригодится.

***

— Так это в холодильник… это… это в шкафчик, нет, тоже холодильник…

Влад шуршал пакетами, а Даяна скрипела зубами, рассматривая бежевую плитку кухни, и старалась дышать через нос. Вдох-выдох. Он взрослый мужик, друг другу они ничем не обязаны и этот засос на шее…

— Даяна, что-то случилось?

Абсолютно спокойный голос только подстегнул кипящую внутри ярость. Схватить бы все эти пакеты и… и… в задницу ему засунуть!

Она тут на кухне от каждого шороха тряслась, пока зелье варила. Как долбаный Джеймс Бонд маскировалась под кухарку, решившую пирожок испечь, посторонними запахами аромат отвара перебить, раз десять по пустякам во двор выходила, проверить и послушать — не едет ли кто, а он… он по бабам шлялся! Ни вечером не приехал, ни утром. Притащился только после обеда, довольный и с засосом на пол шеи… мохнатая скотина.

— Со мной все… в порядке.

Но энергия внутри бурлила и закручивалась огненным смерчем. Рвалась на волю, подстрекая устроить разборки с криками и проклятьями. Можно даже не сдерживаться, все равно с оборотней что наговоры, что привороты — как с гуся вода. Не чувствительны эти заразы к вредоносной магии, хоть ты что сделай. Вот только зелье берет, и то не всякое…

— Может кофе? — выдохнула, холодея от собственной смелости. Влад перестал шуршать пакетами и уставился на нее. Почти так же, когда она в кухню спустилась. Нарочно юбку покороче одела, едва задницу прикрыть. Думала, что отвлечет, но сама залипла на синее пятно, что выглядывало из-под распахнутого ворота рубашки.

— Не откажусь, — медленно ответил, будто заранее чувствуя подвох.

Травить его Даяна, конечно, не собиралась. Ужасный позор — ведьма и вдруг не может оборотню яда капнуть, но рука бы не поднялась — факт. А вот снотворного ложечку — это совсем другое дело. Подумаешь, головушка утром болеть будет, не привыкать ему. Эта ночка, судя по всему, весело прошла, без алкоголя наверняка не обошлось, так что эффект чудный будет. Травы в руках ведьм, даже неинициированных, имеют особую силу. Прочувствуют, Владушка, на своей шкурке…

Спокойно подойдя к кофеварке, она нажала несколько кнопок. Особо выдумывать не пришлось — в шкафчике уже стояла нужная кружка. На ее дне плескалось две чайные ложки настоя. Не так много, чтобы заметить, но достаточно для организации младенческого сна.

По кухне разнёсся бодрящий запах. Аромат ее свободы! Тут бы радостно усмехнулся, но внутри тоненько дергало и ныло. Как давняя заноза, колющая на всякое неосторожное движение. Даяна хмурилась и искоса поглядывала на оборотня. Тот опять шуршал пакетами, можно было с юбкой не стараться. И это тоже задевало! Пару дней назад стоял перед ней такой красавчик, за ручку брал, а потом укатил развлекаться! От злости она кусала губы — но иррациональное чувство обиды не желало исчезать. И это лишь подтверждает вывод — бежать и как можно дальше. Только бы на оборотней в лесу не натолкнуться… Ну, в крайнем случае, грызть ее не станут, а просто обратно завернут.

Кофеварка пикнула, оповещая о завершении работы. Пора!

— Вот кофе.

Попытка улыбнуться с треском провалилась. Ну не могла она так! А оборотень ведёт себя, как ни у чем не бывало, непрошибаемый шерстяной коврик!

— Спасибо, Даяна.

На мгновение их пальцы соприкоснулись. Ее словно током прошибло, и кружка чуть не полетела на пол. Теплая истома, подпихнула едва затихшую энергию, и давящая боль в груди смешалась с возбуждением.

Хищные ноздри чуть дрогнули, и Даяна отшатнулась. Щеки предательски вспыхнули — он наверняка учуял ее реакцию, как и тогда — в гараже. Чертово волчье обоняние! Пусть подавится — это всего лишь физиология, ничего личного!

Не отрывая от нее взгляда, мужчина сделал первый глоток.

— Вкусно…

Опять эти проклятые ямочки! Даяна отвела глаза — его улыбка, просто орудие массового поражения. Такая теплая и открытая, что руки тянутся выдрать злополучную чашку и выплеснуть содержимое в раковину. Через полчаса ему захочется прилечь. И заснёт он крепко, на всю ночь… А утром его ждёт чек с огромным, просто космическим штрафом. Потому что не уберёг.

— Да, точно… — пробормотала, чтобы хоть чем-то заполнить неловкую тишину.

— Люблю кофе, — поделился оборотень, делая ещё один глоток, — с самого детства. А мать все чаи гоняла. Меня тоже пыталась приучить и чуть не угробила.

Нехорошее предчувствие зашевелилось под сердцем.

— Хм-м-м, в каком смысле?

— Да аллергия у меня на ромашку. Еле откачать успели, когда мне малому этот долбаный чай подсунули. Мгновенный отек, удушье…

Под ногами разверзлась пропасть, и она рухнула вниз, с головой окунаясь в леденящий ужас. Ромашка! Там есть ромашка!

— Вла-а-ад… — запищала не своим, тоненьким голосом. Хотела кинуться вперёд и выбить из рук чашку, но едва шевельнулось. Нервная дрожь превратила мышцы в дерево, лишая возможности двигаться.

— Что…

Договорить он не успел. Кружка выпала из ослабевших пальцев разбиваясь в дребезг вместе с ее замершим сердцем. Мужчина судорожно глотнул ртом воздух, захрипел, хватаясь за горло, и рухнул на колени, пытаясь сделать новый вдох.

Глава 11

Наверняка Станиславский орал бы ему свое знаменитое «Не верю», а зрители закидали бы тухлыми яйцами или чем там обычно кидают в облажавшихся артистов. Влад не очень знал всю эту кухню, но его таланта хватило для одной слишком впечатлительной ведьмочки.

— Влад, Влад! — отмерла малышка. Бросилась к нему, тормоша и пытаясь уложить на бок.

— Вла-а-ад!

В звенящем голосе отчётливо слышался страх. Волк вторил жалобным воем — сам перепугался до чёртиков, но исключительно за эту дуреху. А ведь минуту назад клыки скалил — ведьма решила-таки перейти к активным действиям. Да и Влад немного взбесился, поначалу захотел совсем другой спектакль отыграть — с плохим, ну очень плохим полицейским, но когда в ее глаза заглянул…

Всё-таки она неправильная ведьма. Мысли и чувства — как на ладони. Дрожала мелкой дрожью, подавая ему кофе, и так настороженно следила — тупой догадается, что тут дело не чисто, без всяких донесений охраны. А вообще ребята хорошо сработали, заранее предупредили и все подробно расписали. Впрочем, по таким глазищам и он бы понял, в каком месте носом землю рыть. Не умеет девочка ни чувства скрывать, ни запах правильно отбить.

— Влад, Влад… — причитала глупышка, а ему и смеяться, и урчать хотелось. Узкие ладони гуляли по плечам и спине, а за ними шлейфом волны тепла. Ее суетные и лишенные ласки прикосновения зажигали почище слюнявых нежностей, которые он получил этой ночью от двух элитных тружениц постели и презерватива.

Не стал заморачиваться, вызвал проверенных девчонок. И только зря деньги потратил — одно прикосновение вспотевших от страха ладошек, и словно не было бурной ночи. А как на синяк смотрела — чуть не убила взглядом, будто бы между ними действительно что-то есть…

— Алло, скорая?! Человеку плохо! Уми…

Быстрый разворот — и в одной руке мобильник, а во второй ошарашенная ведьма.

— Все хорошо, извините, — проговорил в трубку и нажал на сброс.

Даяна смотрела на него круглыми глазами и даже не думала вырываться.

— Ты.. ты…

Залепетала, как младенец.

— Считай это проверкой на вшивость, маленькая ведьма, — поднялся с пола, все так же прижимая девочку к себе и едва сдерживаясь, чтобы не запустить руку под короткую, до безобразия мини-юбку, — если бы ушла, то…

Не удержавшись, хлопнул по круглым долькам.

— …сама понимаешь — наказание не заставило бы…

Звонкий шлепок наполнил кухню, и только потом он почувствовал, как щеку обожгла боль.

— Придурок! — в сердцах крикнула Даяна.

Голубые глаза ведьмы потемнели, а через несколько мгновений крупные капли побежали по бледному, до синевы, личику.

Вот тут он растерялся. Ее слезы просто безотказный армагедец для мужской психики. Ужом выскользнула из ослабшей хватки, Даяна исчезла из кухни. Твою ж налево!

Материя собственную больную фантазию на чем свет стоит, Влад рванул следом. Да сколько сбегать можно?! Куснет, заведет и по газам… А он тоже хорошо, идиота кусок. Но кто ж знал, что ведьма так среагирует? Рассчитывал что обматерит, да. Но чтобы в слезы? Реально переживала, что ли?

Нагнал ее на лестнице. Девушка никуда не бежала, просто брела, тихо размазывая влагу по щекам.

— Даяна…

Конечно, его проигнорировали. Лучше бы реально матом крыла… Влад мысленно чертыхнулся. Дожили! Уже и совестно становится… Перед ведьмой! Наверное, рука у нее не дрогнула, когда свою настойку ему в кофе подмешивала.

— … прекрати вести себя как маленькая.

Молчок и все тут. Не обращая на него внимания, ведьмочка заползла в свою комнату и упала на кровать, пряча лицо в подушке. Узкие плечи вздрагивали, и ему вдруг стало совершенно плевать, что крохотная мини юбка совсем задралась, обнажая простые белые трусики. Вот тебе и соблазнительница… Ребенок ещё!

Не спрашивая разрешения, он присел рядом. Поймал пихнувшую его ножку и осторожно погладил.

— Я не хотел тебя пугать, — признался честно, — просто решил немного пошутить. Без задней мысли. И тогда, в первый вечер. Помнишь, когда ты в комнате есть захотела?

Немного помолчав, добавил:

— В досье не указана причина гибели твоей мамы. Хоть бы кто намекнул… — хмыкнул, потирая шею ладонью, и опять погладил ножку. Утешающе, без всякого скрытого подтекста. Девочка затихла. Вырываться не пыталась, и плечи перестали вздрагивать.

— И мне на самом деле жаль, пусть ты не поверишь этому. Оборотни одиночки — почти всегда отребье, которое не примут ни в одной Стае. Представляешь? Это надо же ещё постараться… Ладно, накосячил и получил изгнание из одной. Но во второй примут обязательно. А если спец хороший, так ещё и звать будут наперебой…

— Вот ещё, — тихо буркнула ведьмочка, — косячного звать… враньё.

— Будут-будут, — стараясь говорить не слишком оживлённо, возразил Влад, — между Стаями это своеобразный обмен кровью, понимаешь? Оборотни неохотно покидают обжитые места, особенно если вожак хороший. Вот так сменится несколько поколений, а потом глядишь — твоя девушка или парень родственником приходится, хоть и очень дальний. Но все равно это не хорошо. Самок, конечно, принимают охотнее. Даже с детёнышами. Некоторые так и уходят. Бросил муж — собрала все, что нужно, и в другую Стаю. Там обласкают и выслушают. Да и снова стать семейной легче. Сплошная выгода.

Слова текли ленивой рекой. Влад не прекращал наглаживать стройную ножку, тихонько мечтая двинуться выше.

— Замечательная выгода — муж бросил! — засопела ведьмочка, — достойный поступок.

— Я и не говорю, что хороший. Впрочем, если он пару встретил, выбора у него нет. На самом деле это кошмар почти для всех оборотней — встретить свою истинную.

Даяна дернула ногой, и пришлось отпустить. Обидно! Он бы ее гладил и гладил. Вообще всю. Перевернувшись, девушка взглянула на него сердито и недоверчиво. Глаза все ещё красные и носик опух немного, но слез уже не видно.

— Благословение вашей богини — кошмар? Ну…

Эх, была не была! Под возмущенный писк, Влад скинул обувь и нагло забрался на постель. Схватил зареванное искушение в охапку и уложил на плечо. Приготовился получить острым кулачком в живот или гораздо ниже, но видно Мать Волчица его сегодня хвостом обмахнула — Даяна не стала брыкаться. Застыла только на пару мгновений, а потом уютным комочком свернулась под мышкой. Повернулась только спиной, но это ладно… Можно сделать вид, что так и было задумано.

— Именно кошмар. Не ты выбираешь, с кем провести остаток жизни. Это может быть последняя тварь, которая кровь по капле выцедит и мозг сожрёт. И я сейчас не о волчицах — вообще о всех. Уйти от пары нельзя — волк от тоски издохнет и ты вместе с ним. А сколько драм было, когда один из счастливчиков женат или замужем! Особенно если брак крепки и дети есть. М-да…

Даяна затихла, что-то обдумывая. И он старался через раз дышать — вот она первая ниточка между ними! Сам дурак, конечно, лезет куда вообще смотреть нежелательно, а ничего с собой поделать не может. Ошибся он конкретно — нет в ней ведьминского начала, или, по крайней мере, ещё не появилось. Просто девчонка, пусть и с крутым Даром. Влад осторожно покосился на растрёпанные волосы. Две белоснежные пряди рассекали темный шелк локонов.

— А почему ты их не красишь? — почти прикоснулся к белой прядке, но тут же отдернул руку. Ещё спугнет.

— Не закрашиваются, — тихонько ответила Даяна. Уже не ворчала. Лежала рядышком, теплая и нежная, и у него на сердце тишь да гладь. Удивительно просто. Как же хорошо, что он решил то кофе выхлебать, а не отчитать ведьмессу, как хотел сначала…

— У омег тоже пятно не закрашивается. Только им парики не помогут, на шкуру не прицепишь. Не продумали высшие силы этот момент.

— Лилит все продумала, — не согласилась Даяна, — это ее знак. Знак Праматери. Другим запрещено трогать Белую Ведьму.

— Так и омег трогать запрещено. Но это не помешало превратить их жизнь в ад.

Оба замолчали, втайне согласные с высказанной мыслью.

— Значит… у этой Лилит были белые волосы? — поинтересовался Влад. — Я мало знаю о ведьмах.

Как же ей хотелось развернуться и рассказать все-все, словами не передать, но Даяна продолжала изображать из себя камень. Демон его знает почему. Глубоко внутри шипела уязвленная ведьмовская гордость, но едва слышно — слишком приятно было чувствовать жар огромного мужского тела. И если закрыть глаза, можно представить, что она под надёжной защитой. И Влад ни за что не отдаст ее на растерзание ненавистному во всех смыслах мужчине. А может попросить? Перестать бегать и выдумывать, а просто рассказать, как мерзко становится на душе от одного лишь воспоминания о лощеном красавчике с необычными пепельными волосами. Вяземский ими гордился, а ей ужасно не нравился этот цвет — именно его цвет. Но вместо этого она вздохнула и заставила себя ответить совсем другое.

— Да, белые. Как снег. И глаза синие. Или голубые. Точно никто не скажет. Она была первой женой Адама. Жила с ним беззаботно в райском саду, а потом ушла и родила двоих дочерей, но у них был другой цвет волос и способности.

— От хорошей жизни не уходят, — резонно заметил мужчина, тихонько подгребая ее ближе. И пусть ее осудят все ведьмы мира, но сопротивляться этому выше ее сил. И вся злость на оборотня давным-давно растворилась, оставляя после себя одно лишь опустошение. Которое сейчас заполнялось живым теплом и дурной надеждой на лучшее. Глупости. Он не станет рисковать ради нее. Контракт уже подписан, и такой суммы за мелкую соплячку никто платить не будет.

— Силы стали оставлять Лилит. Адам забирал их, пытаясь подчинить себе жену. Ей пришлось выбирать между чувствами и свободой. Праматерь выбрала последнее, хоть и любила…

— Любила бы — не ушла.

Все, полежали и хватит! Даяна завозилась, но ее обняли ещё крепче. Вот оно — истинное лицо блохастых. Чуть что, сразу силу показывать.

— Свали, — зашипела, пытаясь попасть локтем вбок, очень успешно, но пострадал только ее локоть, — пусть тебе Верховная лекции читает.

— Не злись, малышка, — проурчал на ухо, — это всего лишь легенды.

— Это правда! Лилит спасала себя и дочерей! Сила для ведьмы — ее часть, а Адам… Он…

— Козлина.

— Да!

Даяна все-таки развернулась, ожидая увидеть в серых глазах веселье, но Влад смотрел серьезно. Это было странно.

— Если это сделало Лилит счастливой… Может, так и было задумано.

Она, правда, хотела согласиться. Заявить, что без Адама Лилит было действительно лучше. Но опять промолчал. Потому что помнила бездонную тоску в глазах матери всякий раз, когда та вскользь упоминала об отце. Тот особенный взгляд, от которого самой хотелось плакать.

«Ты — желанный ребенок, дочка. И я никогда не жалела о встрече с Леонидом» — так однажды сказала мама. Но не ответила на вопрос, а жалела ли о расставании? Впрочем, Даяна со временем узнала ответ.

Может, сама Лилит и стала счастливее, но скольких ведьм сделала несчастными.

— Наверное, — пробормотала, незаметно прикрывая ноги краешком покрывала. Почти полуголой валяться в обнимку с оборотнем — кошмар! Но ещё хуже понимать, что на душе реально стало легче. Как будто она подзарядилась от оборотня уверенностью и спокойствием.

Влад тоже сел. Совсем рядышком. Даяна старалась не обращать внимания, но… какой же он все-таки большой! Длинные ноги в простых голубых джинсах легко доставали до пола.

— Очень приятно, Влад, — вдруг протянул ей руку.

Даяна чуть воздухом не подавилась. У него что, крыша потекла?

— Наше знакомство началось слишком… не так. Предлагаю заново.

Как будто сейчас все так! И он не ее тюремщик, а посторонний мужчина, которому приспичило познакомиться. Но, подумав, Даяна аккуратно сжала сильные пальцы. Устала она думать и в себе ковыряться. Поиграть недельку в игру «ничего не происходит» казалось слишком заманчивым. А потом можно снова в бой, заранее поигранный.

— Даяна.

Опять ямочки на щеках. У него потрясающая улыбка…

— На всякий случай хочу предупредить, я — оборотень.

— Ужасно. Но ведьму этим не испугаешь.

И мягкий смех отозвался внутри всплеском энергии. Совсем безболезненным! Никаких уколов или толчков, лишь теплое покалывание, приятное, будто сладкие потягушки утром.

— Предлагаю…

Но вдруг Влад замолчав на полуслове и резко обернулся к окну. Улыбка исчезла, превращая его в готового к атаке хищника.

— Кто-то едет, — сообщил глухо, — а я никого не приглашал.

Глава 12

— Роднуля!

От Аньки пахло мятной жвачкой и немного табаком. У Даяны трещали кости от крепкой хватки рыжей, но она даже не пикнула, сама изо всех сил обнимая дорогую ей ведьму.

Рядом закатывала глаза Жанна. В брючном костюме и со стильными очками, которые исполняли роль модного аксессуара, она терпеливо ждала, пока телячьи нежности пойдут на спад.

— Ну чё, не обижает тебя эта морда лохматая? — не стесняясь оборотня спрашивала Анька. — Только тронь мне девочку, — погрузила пальцем, — дом по бревнышку разберу.

— Извините, Владислав, — тут же отозвалась Жанна, — Анька, или ты прекращает хамить, или я домой еду.

— А вот и правильная Жанна! Всегда хотела спросить, ты по методичке трахаешься или бревном лежишь?

Даяна закашлялась, а Влад за спиной очень странно фыркнул. Жанна даже бровью не повела. Только поправила свои новомодные очки.

— Делишься личным опытом, да сестрёнка?

Но яда в голосе не было. На самом деле они любили друг друга, несмотря на то, что такие разные. Наказание от Верховной на двоих делили, и в детстве как ниточка с иголочкой — куда одна, труда и другая. Анька сама рассказывала. И всегда с теплом отзывалась о «младшей засранке», хоть разница между ними в минут пятнадцать, не больше.

Над парковкой разнеслась трель мобильника.

— Мама звонит, — мельком глянула на свой гаджет Жанна. Анька скривилась.

— Быстро, однако… Не поднимай.

Сестра пожала плечами и бросила телефон на седушку своей любимой хонды серебристо-стального цвета. Такой же хищной и холодной, как сама ведьма.

— Рус пропустил? — поинтересовался Влад.

Анька расплылась в довольной улыбке.

— Ага. Мы хотели сюрприз сделать. Думали, тебе-то хоть позвонит.

— Смс сбросил. Я не заметил.

Даяна очень старалась не покраснеть. Понятно, почему не заметил — с ней обнимался, а мобила на кухне наверняка лежала.

В ответ на ее мысли, мелодия зазвучала уже со стороны Влада.

— Да, Лара Васильевна.

Они втроём примолкли. Неужели сдаст? А ей хоть бы чуточку рядом с Анькой и Жанной… Это же как глоток свежего воздуха!

— Нет, никаких посетителей не было.

Даяна тихонько перевела дух. А как врёт-то! Голос стальной просто, такому поверишь, даже если услышишь, что дважды два — пять.

— Да, сообщу. Вот как. Сурово…

Жанна нахмурились, Анька же независимо вздернула подбородок, но плечи под кожаной курткой напряглись.

— … обязательно. С Даяной все в порядке. Хорошая девочка.

Анька беззвучно рассмеялась и поиграла бровями, а Даяна покраснела не пойми от чего.

— До свидания.

И мужчина нажал отбой.

— Хорошая де-е-евочка, — ехидно протянула рыжая, — пушистик ведьму оценил, какая честь.

— Готовь попу, мелочь, — нимало не смутился Влад, — дома вас мама так оценит… Сесть не сможете. Обе.

— Силин, старая зараза, — зашипела Жанна, аккуратно морща курносый нос, — рано спохватилась.

— Есть ещё порох в трухлявых ягодицах, ой, пороховницах, — вздохнула Анька, — домой по разным машинам вернёмся.

— Как уехали так и приедем, — отмахнулась Жанна.

А Даяне стало слегка завидно. Вот если бы у нее сестрёнка была… Но один раз родив от своего единственного возлюбленного, ведьма ни с кем больше детей иметь не могла. Все завязывалось на конкретном мужчине и Силы сами хранили ведьму от повторного зачатия с нелюбимым. А мама больше не виделась с Леонидом. Оставила его в прошлом, как однажды Лилит оставила Адама.

— У нас полчаса не больше, — оповестила их Жанна, — мой отвод долго не продержится.

Оборотень все понял правильно.

— Я в гараж. Дом и дворик в вашем распоряжении.

— Мужчина мечта, — хихикнула Анька. Влад гордо приосанился, а потом все-таки ушел.

— Класный волк, — тихонько, уже без игры вздохнула рыжая, — рядом со Альфой дышать не знаешь как, а этот живой.

Даяне оставалось лишь согласиться. До сих пор ознобом бьёт при воспоминаниях о Серове старшем. Ледяная глыба, и только рядом с Милоликой — человек.

— А ты даром времени не теряешь, подруга, — переключилась Анька, выразительно посмотрев на ее голые ноги. Даяна одёрнула мини юбку. Не надо было вообще эту тряпку с собой брать — толка никакого.

— Вяземский в Ковене.

Сухой голос Жанны испарил все беззаботное настроение. Даяна похолодела.

— Что?!

— Идем, — кивнула Жанна в сторону беседки. — Там и поговорим.

***

— Он не имеет прав тут находиться. Ведь не имеет же?

Но Анька хмурилась, а Жанна задумчиво обдирала травинку.

— Имеет, Даяна. Он ведьмак, и может требовать встречи с инициируемой ведьмой. Мать сейчас воюет, доказывая бесполезность данной процедуры.

О, как Даяна мечтала, чтобы Вяземский был не сыном ведьмы, а просто человеком. Тогда его и на пушечный выстрел не подпустили бы к Ковену, даже если бы он числился среди верхушки, знающей все о их общине.

Но, к сожалению, он обладал Даром. У всех ведьмаков сила была одна и та же — осечек с инициацией у них не происходило. Они лучше человеческих мужчин проводили этот обряд, поскольку энергетика ведьмы и ведьмака была наиболее близкой по своему типу. И все было бы прекрасно если бы не одно но. Ведьмак был полезен лишь на определенное время, а затем, потратив свои способности, начинал копить силы заново. Обычно на это уходило от года до трёх. И это с учётом редкости сыновей среди ведьм. Почти всегда рождались девочки. Однако чем сильнее ведьмак, тем быстрее он восстанавливался. Вяземскому нужно было полгода.

— Сиди на жопе ровно, — посоветовала ей Анька, — мы поэтому и сорвались. Слишком Южный Ковен кипешует. Не спроста это. Мое мнение — чмырь хочет раньше инициацию провести. Он реально на тебя нацелился.

Это и отталкивало больше всего. Вместо того, чтобы взять любую другую ведьму, Вяземский решил провести ночь именно с ней. Многие ведьмаки коллекционировали ведьм, а она редкий экземпляр, и смотрят на нее исключительно ради очередной победы. Вроде бы и не должно это задевать, но все равно мерзко.

— Сиди не сиди — все равно он свое получит, — уныло возразила Даяна.

— Получит, но в положенное время, а то слишком охамел. Впрочем… есть и другой вариант. Более тебе симпатичный, — и Анька легко кивнула в сторону гаража.

АДаяна вдруг вспомнила этот «вариант», да без майки. Широкие плечи и тугие сплетения мышц, играющие на каждый вдох.

— У-у-у, да ты наш клиент… — протянула Анька, вытаскивая из разноцветного рюкзака электронную сигарету.

— Сожрут, — покачала головой Жанна, — если Дар Лилит исчезнет — даже ведьмы одиночки на тропу войны выйдут. Это пока они носа не высовывают, а потом готовь списки — со всей России протянуться.

— Нехрен, это ее жизнь, пусть сама выбирает, — возразила Анька, — но Сил жалко, да…

И девушка затянулась, выпуская густые клубы дыма.

Жалко — не то слово! Для ведьмы потерять Силы — это как потерять половину себя. Чувствовать внутри пустоту, вместо будоражащих потоков энергии…

Даяна с тоской посмотрела в сторону гаража.

— А может ты его попроси, а? Ну чтобы привел тебе кого? — встрепенулось Анька.

— Не станет. Ты договор видела? Там цифры запредельные.

Жанна была как голос разума — болезненный, но необходимый. Даяна все прекрасно понимала, да и ведьмы должны справляться со своими проблемами в одиночку.

— Перетерплю как-нибудь. Все одна ночь.

А саму перетрясло от отвращения. Может напиться?

— Вот, держи, — Анька вынула из рюкзака крохотную склянку, — это на случай если до конца пойдешь. Поможет с хотелкой. Правда, я его ещё не тестировала. Пару капель и нормально будет.

Вообще ведьмы таким не пользовались. Это считалось проявлением трусости и осуждалось. Даже в первый свой раз дочь Лилит должна вести себя как опытная соблазнительница. Но некоторый принимали такие вот допинги. На свой страх и риск, зелье могло существенно снизить качество ритуала.

— Спасибо, Аня.

— Не сцы, роднуля. До новолуния ещё три недели.

Не слишком много, впрочем Даяна была рада и этому.

— А к Владу приглядись, он тебя не обидит, — многозначительно понизила голос рыжая, — Чтобы там кто языком не трепал, но не для всех ведьм первый раз это вроде крови из пальца. Чпок и все.

Жанна резко поднялась из-за столика. Вид у строгой ведьмессы был задумчивым и печальным.

— Нам пора, — обронила, и, не дожидаясь, направилась к машине. Анька посмотрела ей в след и вздохнула.

Вообще Даяна предпочитала не лезть в душу — мало ли какую рану задеть можно. Но тут не удержалась.

— Жанне тоже не повезло?

Но рыжая покачала головой.

— Наоборот, слишком повезло. Константин ей понравился.

— Константин?

Его имя прозвучало ровно. А внутри ни крошки обиды или разочарования. Исчезли будто и не было, оставляя после себя одно лишь равнодушие. Даже удивления нет, куда все пропало. Она и так догадывалась.

— Угу, ведьмак из Южного Ковена. Ромео и Джульетта, мля. Выносят друг другу мозг и окружающим.

— Зачем выносят? — произнесла рассеяно, стараясь не смотреть в сторону гаража — в дверном проёме показался Влад. И тут же исчез, — ведьмак ведь. Ее Дар в безопасности…

Ведьмаки — исключение. С ними можно сколько угодно любовь крутить, Силы останутся при тебе, хоть до беспамятства влюблялся. А все от того, что сыновья ведьм, а не простой человек.

— Трахни ты уже пушистенького, роднуля. Может мозги на место вернуться, — серьезно посоветовала Анька. — Чем слушаешь? Костяшка из Южного Ковена. Сын одной из сильнейших ведьм. Мамуля красвца своего за шкирку крепко держит, и хрен отпустит к конкуренткам.

И Даяне оставалось только искренне посочувствовать. Ведьмы одиночки были, а вот ведьмаков — нет. Все при Ковенах жили, как дорогие зверушки. В просторных и удобных, но все-таки клетках. А кто брыкаться думал, на тех живо управу находили. Впрочем, были и те, кто очень хорошо приспосабливался, Вяземский, например…

— Я ведь поэтому в клуб и умотала, — вдруг очень тихо призналась Анька. Сунула руки между зажатых колен и вся сгорбилась. А взгляд в сторону машины. И лицо все такое светлое… До щемящей печали и доброй зависти. — Мать хотела ведьмаков из нашего Ковена взять. Так оно и было бы, но в тот год у многих ведьмес сила проснулась. Просто как по заказу. Ну наши суки и взбесились — все как одна в позу встали, мол одного, так и быть — нашего. А второго у южанских арендовать. У них год «пустой» — почти некого инициировать. Вот… Для меня и пригласили этого самого Константина. Ну парень как парень, не слишком отвратный… Смазливый.

Да, Костик очень хорошо собой, Даяна помнила. Жгучий брюнет и глаза черные, необычные. Но главное не хам. Ей именно это и понравилось. Чем-то добрым от него веяло, спокойным. И вся грязь жизни как будто проходила мимо рядом с таким.

— … Жанка как его увидала, вся аж перетряслась. Внутри, конечно, но я-то чувствовала! Всегда ее чувствую… Ну в общем пришлось сделать вид, что с Костяшки этой меня воротит. Типа по секрету рассказала Жанке, что сама решила выбрать. Человека. И знаешь, она поверила. Глаза так и загорелись. Прямо вся ожила. Ну и вот…

Анька махнула рукой и улыбнулась. И от этой вымученной улыбки перед глазами опять поплыл туман.

— Ты самая крутая сестра на свете. И я завидую, — призналась честно. Анькина улыбка стала куда веселей.

— Ну так она же младшенькая. А мне все равно, что Костяшка, что интелегентик сраный…

На последних словах голос Аньки изменился. Совсем чуть-чуть, но Даяна услышала. А рыжая вскочила на ноги и схватила рюкзак.

— Все, роднуля, пора нам. И это… Не щелкай клювиком, — многозначительно кивнула в сторону гаража.

— Анна!

— Иду!

На прощание сдавив ее в объятьях, рыжая поспешила к машине.

Влад тоже услышал, что гости отбывают. Вышел проводить.

— Берегите пятую точку, ведьмы. Мне ваша мать три раза звонила.

Анька ругнулась, а Жанна покачала головой.

— До свидания.

— Бывайте!

Попрощались хором. И через несколько минут о гостях напоминал лишь исчезающий шум авто.

— Лара их прибьет, — задумчиво протянул Влад. Стоял совсем близко, засунув руки в карман джинс. Такой большой и совсем не страшный оборотень.

— Это точно, — вздохнула Даяна. И вдруг неожиданно для себя же призналась, — Это странно.

— Нет, это логично. Аньке часто за самоволки преподает.

— Странно что они тут. Что они приехали к тебе. То есть, не боялись приехать… И на самом деле рады видеть.

— Все просто — я неотразим.

Ох, зачем она посмотрела на него! Эти чёртовы соблазнительные ямочки на щеках скоро превратятся в ее фетиш. Пальцы уже зудят от желания прикоснуться к ним. Почувствовать легкий укол щетины и горячий бархат кожи. Даяна чуть сжала кулаки.

— Хвастун, — пробормотала отворачиваясь. А мышцы плавились от золотых потоков встрепенувшейся энергии. И ее мягкие толчки опять были лишены боли…

— Жестокая, — опять рассмеялся оборотень. — Но ты изменишь свое мнение. Сегодня за ужином.

Глава 13

Ужин… Их первый совместный ужин. А ведь это практически свидание!

Нож пошел криво, отхватывая толстый шмат ветчины, и Влад тихо чертыхнулся. Сколько можно морду воротить? Эта малышка заводила одним лишь взмахом пушистых ресниц. Лучше бы она реально стервой была, может тогда легче стало — истерики и ложь Влад на дух не выносил, так ведь нет. Неправильная ведьма ему досталась, и он неправильный оборотень.

— Целый пир…

А ходит тихо, как мышка. В гараже он едва смог ее услышать. Зато когда увидел… Влад быстренько собрал бутерброд и обернулся.

Мать Волчица, какая же она миленькая, когда смущается. Вот просто схватил бы в охапку, и сделал этот румянец ещё ярче несколькими жаркими поцелуями. Даяна нервно заправила светлую порядку за ухо. И вроде одета обычно — вполне скромное платье с высоким горлом и длинной юбкой, а все равно на нее хочется смотреть.

— Мне, конечно, до Милолики далеко, но что смог, то сделал, — Влад поставил последнюю тарелку на стол.

Черт, а ведь она тоже готовилась. Впервые, не считая клуба, конечно, он видел на ее лице косметику. Но не боевую раскраску, которая скорее отпугнёт мужчину, а едва заметный, но все равно макияж. Широкой ухмылки сдержать просто не смог. Даяна ещё больше занервничала. Исподтишка осмотрела тёмно-синий подол. Пятно, что ли искала? Вот глупенькая.

— Милолика вкусно готовит, — отозвалась неловко, — она кондитер?

— Веб дизайнер в прошлом. Иногда мне кажется, что Руса она выпечкой покорила.

Ведьмочка немного расслабилась, даже улыбнулась. Подошла к столу, занимая свое место.

— Он любит сладкое, я видела.

— Любит? — хохотнул Влад, присаживаясь напротив. — Да Руслан на нем помешан. С самого детства. Помню, постоянно то с конфетой, то с печеньем к нему подкатывал, мириться или просто авансом. Почти безотказно работало…

Хороших воспоминаний о детстве у него было не так уж и мало. И почти все связаны с Русом. Сколько брат его зубами из болота тащил, не сосчитаешь. Заменил ему и отца, и мать. И сейчас, глядя со стороны прожитых лет, Влад со стыдом признавал — брат ему дал больше, чем наоборот. А что получил в итоге? Чуть пары из-за него, идиота, не лишился.

— Влад?

Тихий голос Даяны вернул на грешную землю. Влад мысленно встряхнулся. Надо с этим завязывать. Прекращать гонять балду, и возвращаться в Питер. Тем более тут обитает одна хорошенькая ведьмочка…

— Да, малышка?

Девушка надулась.

— Я не малышка!

— Старушка?

Вишневые губы возмущённо округлились, но вместо колкого ответа, девушка весело фыркнула.

— А среднее значение взять слабо?

— Не вопрос, мадам…

Чудеснее смеха он не слышал. Звонкий и чистый, как горный ручеек. А главное — искренний. В основном приходилось стакиваться с жеманством или шелестом купюр. Непринужденная беседа незаметно забрала с собой все оставшееся напряжение. В конце концов, он имеет право на один приятный вечер с неиспорченной и привлекательной девушкой.

— Звучит заманчиво, — Даяна всё-таки взялась за столовые приборы. Попробовала кусочек мяса, и не сдержала довольного «м-м-м». — Как вкусно! Спасибо… Влад.

До мурашек по телу приятно слышать свое имя… Но он бы не отказался, чтобы малышка его простонал. Влад моргнул, отгоняя возбуждение. Стояк в момент безобидного разговора ведьмочка вряд ли поймет…

— Передам твою похвалу шеф-повару. Но стоит заметить — это я выбирал блюда и ресторан. А ещё сам умею готовить. И очень скромен.

Даяна не могла сдержать смеха. Вроде бы шутки самые обычны, на которые даже фыркнуть жалко, но в исполнении Влада они звучали круче выступлений известных стендап комиков.

— И не отразим, помню-помню.

— Опять-таки — я ещё скромничал.

Снова он шутит. Так легко и непринужденно, будто они знакомы тысячу лет. А на сердце уютно и хорошо, как ни разу не было со дня смерти мамы. Казалось, наоборот быть должно, все-таки он оборотень, да ещё и надзиратель… но думать об этом вообще не хочется. Такой чудесный вечер! Зачем его портить?

— Не обольщайся, это все заслуга машины. И зимнего домика. Здесь очень красиво, — призналась Даяна.

— Мы это место с Русом нашли. Охотились вместе в полнолуние, случайно и выскочили. Полянка красивая, рядом ещё озеро. Я покажу потом. И как-то сразу решили тут свое логово обустроить. Подальше от семейного дурдома.

Мужчина потянулся за бутылкой вина.

— Всегда мечтала о сестре, — вздохнула Даяна, — мы с мамой были очень близки но… Хотелось вот.

Ее бокал наполнился вином. Совсем немного, будто Влад опасался переборщить. Очень мило, потому что с алкоголем Даяна была на «вы». Себе Влад налил немногим больше. Тоже не пьет? Это было бы здорово.

— Твоя мама не хотела больше детей?

— Не могла. Мой отец… По словам мамы, он был ее Адамом. Возлюбленным ведьмы. Если дочь Лилит влюбляется, она, как Праматерь, должна сделать выбор — расстаться с Силами или возлюбленным. Но даже если она уйдет, мужчина будет единственным, от которого она сможет иметь детей. Точно так же, как Лилит выносила дочерей только от Адама, хотя потом у нее было множество любовников.

— Значит, до встречи со своим истинным, то есть — единственным, ведьма может родить от любого?

— Ну да, — пожала плечами Даяна и покосилась на салат. Влад не стал выходить из образа галантного джентльмена и помог положить в тарелку новую порцию.

- Это больше смахивает на наказание, — признался мужчина, — чтобы любить — надо потерять часть себя.

В чем-то Даяна была согласна, но все равно задело.

— Это наша природа. И… и вообще — если ведьма влюбляется в ведьмака, то у них все хорошо!

Кроме того, что муж обязан раз в несколько лет исполнять свой «долг» перед Ковеном и инициировать ведьм.

— А с оборотнем?

Язык прилип к небу вместе с ответом. Ее кинуло в жар, а потом в холод и по новой. От смущения слезы на глазах выступили, и даже под угрозой расстрела она бы сейчас ни за что не смогла посмотреть на мужчину. Зачем он спрашивает? Будто ему есть до этого дело …

— Даяна? — бархатный голос только добавил новую порцию дрожи.

Не зная, куда себя деть, она схватилась за бокал и осушила его в несколько глотков. Последний попал не в то горло. Закашлявшись, едва успела выпустить из рук хрусталь, и чуть не подавилась снова от нежного хлопка между лопаток.

Голова закружилась моментально. Даяна покачнулась на стуле, и непременно бы упала, но на плечи легли горячие мужские ладони.

— Так что на счёт оборотней, девочка? — нежный рык разбежался под кожей мириадами крошечных искр, и запертые внутри Силы вторили ему мягким толчком.

— Насчёт… кого?

— Обор-р-ротней, — мужское дыхание мазнуло по щеке, оставляя огненный след, — как думаешь?

Широкая грудь вибрировала от рычания. И оно даже близко не было похоже на то, которое однажды напугало ее до полусмерти. Сейчас ее ощущения были совершенно иного толка.

— Не… не знаю. О таких случаях.

Наверное, стоит уйти. В конце концов, они поужинали, поговорили и вроде бы негласно подтвердили перемирие. Но сил хватило только чтобы подняться. А потом она и сама не поняла, как оказалась на столе.

Жёлтые глаза зверя поймали ее взгляд, и мысли выпорхнули из головы стайкой разноцветных птиц. Он был близко. Волк, запертый в человеческом теле, смотрел на нее так откровенно и жадно, что сердце выписывало дикие кульбиты, подстегивая взбудораженную энергию. Сделать бы вдох — но воздуха не было, пошевелиться — каждая клеточка тела будто обколота анестезией. От нее тепло и щекотно в животе, но сдвинуться хоть на миллиметр невозможно.

Наверное, она бы так и задохнулась, не смея первой разрушить звенящее вокруг напряжение, но красивое лицо стало вдруг ближе. А потом дыхание вернулось вместе с глубоким, и откровенным до тихого стона поцелуем.

***

Хрен его знает, о чем он думал. Ни о чем, наверное. Хотя нет, думал! Просто хотел помочь — Даяна так закашлялась. Как же ее просто смутить, но и самому уже не до смеха. Как только рука коснулась узкой спины, шерстяной засранец подтолкнул всеми лапами, и вот уже добыча на столе.

Ее губы реально были вишнёвым. Сколько раз Влад представлял их вкус и мягкость, но в реале все оказалась в тысячу раз лучше. Сладкий язычок неумело отвечал на ласку, а у него крышу сносило от шального желания целовать ее везде. И до сих пор перед глазами тонкая полоска хлопковых трусиков. И он бы не отказался отодвинуть преграду в сторону, чтобы полюбоваться на малышку без лишних тряпок. Наверняка она там тоже красивая. А ещё вкусная и обалденно тугая… Нетронутая никем.

Возбуждения хлынуло девятым валом, сметая все обветшавшие запреты. Он хотел ее. Хотел эту не по-ведьмовски скромную и нежную девочку. Вытряхнуть бы ее из платья и затрахать прямо тут, на столе. Долго и со вкусом вколачиваться в мокрую плоть, заставляя умолять о разрядке. Чтобы стонала и кричала его имя, а потом дышала тяжело и часто, растекаясь на его груди мурчащей от удовольствия кошкой.

Ладони скользнули под плотную ткань подола. Совершенно своевольно, но Владу было плевать, в голове взрывалось и орало на все лады «хочу», а волк вторил требовательным воем.

Какая гладкая и нежная кожа, обласкал бы с ног до головы, трогая каждый уголочек желанного тела. И как приятно малышка стонет в его рот, а роскошная грудь теряется об его, вызывая вполне определенное желание попробовать тугие вершинки на вкус.

— Даяна, — прорычал, прижимая девочку к себе и давая почувствовать собственное возбуждение, — сладкая…

И плевать, что ее запах не чувствуется, как надо. Главное — она его хочет, а остальное не важно. Но как только пальцы подцепили резинку трусиков и дёрнули вниз, кухню наполнил звук разлетевшегося в дребезг стекла.

Даяна вздрогнула и отстранилась.

Зацелованная, взлохмаченная, с задранной юбкой и румянцем во всю щеку, она смотрела на него совершенно ошалевшим взглядом, кусая вишневые губы. Уже заранее согласная на все, и даже прямо тут, на столе — но в груди все больше жгло от ощущения собственной тупости.

Разложит он ее, да. Потрахает и так и этак, а заодно лишит всех ведьмовских сил. А потом девочка его возненавидит. Потому что в угоду ошалевшему от вседозволенности «я» взрослый, мать его, мужик не смог удержать член в штанах. Как там она сказала — сила — это часть ведьмы? Ее суть? Так вправе ли он, прикрываясь обоюдным возбуждением, испортить жизнь совсем молоденькой девчонке?

Казалось, что руки приклеились к тонкой талии, но Влад заставил себя отступить. Через стиснутые зубы и недовольный ор взбесившегося волка. Просто отшатнулся в сторону, и на одной силе воле зашагал прочь.

В голове шумело, как будто всадил все запасы алкоголя одним махом. А между ног пожар. Член просто каменный и готов вот-вот взорваться от перевозбуждения. В душ надо. Не просто ледяной, а арктический душ. И стоять там до посинения, пока яйца в горошек не сожмуться. Может хоть капля мозгов в голове заведется. Волчара озабоченный — накинулся на девушку как голодный, будто в сто лет женщин не видел.

Дверь в комнату чуть не выломал, не заметил даже.

На ходу стаскивая майку, Влад побрел в душ.

Глава 14

Она так и осталась сидеть на столе. С горящими губами, задранным платьем и насквозь мокрыми трусиками. Энергия внутри била горной рекой в ребра, требуя догнать и оседлать там же, где поймала. Тянула мышцы, подталкивая бежать следом, но Даяна не могла двинуться. И поверить случившемуся тоже не могла.

Влад целовал ее! И от его напора до сих пор вместо крови жидкий хмель, губы ноют и пульсируют. И что это был за поцелуй! Да все, что было раньше, с другими, лишь слюнявая пародия. Великая Праматерь, оказывается языком можно выдворять такие вещи, что только и мыслей, как бы скорее остаться без платья.

Но он ушел. Внезапно прекратил самое чудесное, что с ней происходило, и исчез, оставив одну. Конечно… Слишком дорогое удовольствие — залезть к ней в трусики. И ради чего? Неопытная, зажатая девчонка, которая не может вести себя как настоящая ведьма — схватить мужика за одно место и заставить делать то, что она хочет.

Злость и обида, подогретые все ещё кипящим возбуждением, одним пинком снесли ее со столешницы. Думает, что так просто отделался? А вот хрен там! С инициацией так и быть погодим, но удовольствие очень даже можно получить лаской. Иначе ведьмы поголовно свихнулась от неудовлетворённости.

Мокрые насквозь трусики были попросту сброшены на пол. Сам подберёт, не перетрудится. Влага сочилась по бёдрам, и Даяна чувствовала каждый шаг. Поток образов в голове смахивал на трансляцию порно, но сейчас она даже не пыталась не думать об этом. Желание копилось внизу живота стайкой огненных искр, угрожая вот-вот разрастись в пожар. И каждая ступенька только добавляла решимости. Плевать на все, но ее этот волк точно не забудет! Ведьма берет то, что хочет, а хочет она одну пушистую и наглую задницу!

Дверь оказалась не заперта. Взгляд чередой кадров пробежался по комнате и застыл на раскиданной одежде. Из душевой доносился шум. Решил принять ванну?!

Она даже растерялась. Совсем немного, ведь ожидала увидеть мужчину праздно валяющегося на кровати или что-то в этом роде. Но чтобы он мыться побежал?

Когда она прикасалась к дверной ручке ванны, то чувствовала себя уже не так уверенно. И все же решила идти до конца.

Дверь распахнулась настежь и Даяна застыла, во все глаза рассматривая свой новообретенный идеал.

Прозрачные капли воды ласкали великолепное мужское тело. Бежали тоненькими ручейками по плечам и спине, разрисовывая кожу хрустальными изломами. Собирались в ложбинке позвоночника и прозрачным водопадом стекали вниз, прямо к упругим мужским ягодицам.

Даяна облизнула пересохшие губы. Она бы не отказалась от такой задницы в собственной жизни. А эти ноги. Длинные и почти безволосые. У оборотня! Или они не должны быть шерстяными?…

— Даяна, уходи.

От сдавленного стона последние крохи боевого запала скончались в муках. Эта интонация… звучит как будто ему плохо!

Словно заключённый в американских фильмах, мужчина стоял, упираясь руками в плитку стены, а по плечам лупили острые струи душа. Напряжённые, будто камень мышцы бугрились тугими сплетениями, и, кажется, он дрожал.

И только тут до нее дошло, что в ванной подозрительно холодно, а ещё ни намека на пар. Его просто не было — Влад стоял под холодным душем.

Несколько минут назад у нее замыкали в мозгах от смеси обиды и злости, но вид ледяной воды просто смыл их, унося в сливное отверстие. Мужчина хотел ее настолько, что решил превратиться в ледышку. Женское эго встрепенулось, довольно потирая лапки. Значит, не все так безнадежно…

Влад со свистом втянул воздух, и длинные пальцы побелели, словно он хотел отодрать плитку от стены.

— Если не закроешь дверь, — прорычал все так же сдавленно, — возьму прямо тут, я предупредил…

Последний шанс на отступление, но ей не хотелось убегать. Несколько дней рядом, а все с ног на голову… И вместо того, чтобы благополучно исчезнуть, Даяна стянула мешающее ей платье.

***

Это был долбаный мираж. Слуховые галлюцинации, вызванные бьющим через край возбуждением. Холодный душ нихрена не спасал, хоть головой о стенку бейся. Или стояком — такой титановую пластину пробьет.

Наваждение какое-то, но девочка словно отпечаталась у него в подкорке. Как увидел ее на танцполе — все, хочу. И эта установка гарпуном засела в мыслях. И может Влад много раз слышал хвалебные оды в свой адрес, но от своей натуры не убежишь. Давний друг — эгоизм — показал когти, требуя прекрасную жертву.

Шорох платья почти слился с шумом воды, а в следующую секунду он уже шипел, втягивая воздух сквозь проступившие клыки.

— Да-а-аяна…

Непослушная девчонка! Выпорет! Разденет догола и отшлёпает по круглой попке… Черт! Не те мысли, совсем не те! Ее нужно выставить прочь, сказать что-нибудь обидное или спугнуть рычанием, но он не мог. Тянул резину, жадно впитывая прикосновение маленьких ладошек. Твою ж налево… Она под душем! Холодным! Замёрзнет же, сумасшедшая…

Не успел рта открыть, как в поле зрения показалась тонкая кисть. В контрасте с темно серым камнем стены она выглядела так хрупко… и Влад, как заворожённый, наблюдал за неловкими, но удачными попытками вернуть воде комфортное состояние. Комнату наполнили первые клубы пара, и по плечам заструилось тепло.

— Так лучше, — прошептала искусительница, а потом ладошки продолжили свой путь.

Она гладила ему спину и плечи. Осторожно касалась боков, проводя тонкими пальцами вдоль ребер и опять ускользая на спину. Прикасалась к напряжённой шее и трогала кромку волос. А потом скатывалась к пояснице, и даже несколько раз немного ниже…

А он молчал, боясь спугнуть эту ласку. Стоял, закрыв глаза, и предпочитал думать, что помешался. Не может ведьма прийти к оборотню. И вдобавок так безрассудно себя вести… Или может? Маленькая неопытная девушка, которая просто не понимает, что балуется огнем, сидя на пороховой бочке.

Одно неосторожное движение и будет взрыв. Фейерверк который вынесет им обоим мозг… И эта искра уже горела. Зажглась ровно в тот момент, когда девичьи ладони легли на бедра.

— Даяна… Ты…

Но его рык звучал умоляюще. И Влад сам не мог бы сказать, просит ее уйти или остаться.

— Я помню про договор.

Мать Волчица какой договор? О чем она сейчас вообще, но вместо вопроса из горла вырвалось полное наслаждения и муки рычание. Ее цепкие пальчики обхватили член!

Даяна не могла поверить, что делает это. Что трогает мужчину там рукой, и при этом сама чуть не стонет от восторга. Великая Праматерь, как это в штанах помещается?! Толщину невозможно обхватить пальцами, и длина кажется такой… длинной.

Но вот подушечки пальцев обласкал рельефную головку, и Влад задышал ещё чаще. Едва заметно толкнулся ей в руку, и Даяна повторила движение, а потом наоборот. А потом сделала то, о чем мечтала. Прижалась всем телом, чувствуя обнаженного мужчину.

До одури хотелось устроить свободную руку между ног и приласкать себя пальцами. Сколько раз она так делала, унять разгорающейся в груди пожар, но сейчас не чувствовала боли и протяжных покалываний.

Внутри закручивался огненный вихрь, но будто не задевал своими жалящими потоками. Позволял ей наслаждаться ощущениям твердой плоти под рукой и лёгких толчков, чествующих ее победу. А первый мужской стон вперемешку с рычанием был таким сладким. Она сама чуть не кончила.

Поверх ее руки легла широкая ладонь.

— Сильнее, малышка, да-а-а-а, вот так.

Она ужасно боялась причинить боль, но его пальцы сжимали крепко. Несколько рваных широких движений, и Влад содрогнулся. Дернулся бедрами навстречу ее руке и застонал непривычно громко.

Между пальцев потекло липкое. Так… быстро? Надо же…

Мужчина равно выдохнул, а потом развернулся к ней.

И вот тут Даяну подкараулило смущение — да, она только что голая прижималась к такому же голому оборотню. Но он ее не видел, а сейчас…

Взгляд потемневших глаз мог бы оставить без трусиков, если бы они ещё держались на ней. Инстинктивно хотелось прикрыться, но Даяна расправила плечи. Грудь колыхнулась, и во взгляде мужчины проступил голод.

— Что тебе можно? Я не хочу… навредить.207f91

Дыхание перехватило, превращая голос в тихий шепот

— Ласки… лёгкие. Поцелуи.

— Везде?

Что?! О… О, Великая Праматерь!

— Н-нет, не там.

Выражение заострившегося лица неуловимо изменилось. А Даяну окатило новой волной жара — Влад действительно хотел целовать ее между ног.

Больше не говоря не слова, мужчина подхватил ее на руки. Легко, будто она ничего не весила, и так же легко выбрался из ванны. Хватаясь за крепкую шею, Даяна жалась к его груди и тихо млела от голодного взгляда, обжигающим лучом бродившего по ее телу.

Они оба были мокрые, но кого это волнует? Влад был как большая печка, а она чувствовала себя разнеженной кошкой. И совершенно не желала отпускать свою грелку, когда под ними очутилась кровать

— Я не оставлю тебя голодной, — ласково проурчал на ухо. Каждое его движение было исполнено уверенности — этот мужчина точно знал, что и как делать.

Даяна послушно раздвинула ноги, когда Влад усадил ее на себя, спиной к груди. Голова кружилась в золотом вихре восторга и сладкого возбуждения. Каждая клеточка тела вибрировала от напряжения, и стыд совершенно исчез, побежденный требованиями распирающих изнутри сил.

— Мать Волчица, как же я хотел это сделать…

Две широкие ладони забрали в свой плен грудь. Пальцы огладили напрягшиеся вершинки, и Даяна вскрикнула, инстинктивно сжимая бедра, но Влад не позволил.

— Моя красавица, — шептал, трогая и пощипывая тугие бусины, — такая горячая, нежная девочка. Поласкай себя.

О, как она ждала этой команды! Пальчики нырнули вниз, и Даяна захлебнулась протяжным стоном. Наверное, на кровати останется пятно. Между ног целый водопад, и все такое набухшее и чувствительное… Она не выдержит долго!

Горячие губы ласкали шею, и от ощущения клыков на коже в животе порхали миллионы бабочек. Влад рычал, трогая и сжимая ее грудь, но вместо того, чтобы умирать от страха, она готова была вот-вот кончить. Так позорно быстро, но держаться нет сил.

Низ живота скрутило первой протяжной судорогой. Пальцы задели чувствительный комочек, и крупная дрожь хлынула вдоль позвоночника набирающей силы волной.

— Кричи мое имя, — резкий приказ, подкрепленный чувствительным щипком за грудь, и стал той самой последней каплей.

— Вла-а-ад!

И если бы не крепкие руки, Даяна точно свалилась бы на ковер. Перед глазами взорвалась тысяча фейерверков, и дыхание перехватило, словно воздух вдруг исчез. Внутри бились и бесновались запертые Силы, но Даяна не чувствовала боли. Сильнейший оргазм, как анестетик, просто стёр ее, оставляя лишь бесконечный океан удовольствия. И она, как маленькая щепка, кружилась на волнах шторма, без возможности контролировать собственные движения и крики.

Протяжный рык наполнил пространство, и на поясницу брызнуло теплым. А потом спина почувствовала мускулистую и тоже мокрую грудь.

— Моя девочка, — горячий шепот чуть не заставил кончить снова. А когда он взял ее руку и облизал выпачканные пальцы…

— Влад, — простонал едва слышно, но жалкие попытки вырваться были пресечены тихим и невероятно нежным:

— Ты вкусная. Очень.

Все так же обнимая ее, Влад упал на кровать.

— Не отпущу, — не то пригрозил, не то попросил остаться.

Даяна зевнула. Она бы вряд ли сумела добраться до своей постели. Разве что ползком — ноги подломились бы на первый шаг. Невозможная усталость навалилась на плечи неподъёмной тяжестью, и Даяна ещё раз зевнула. Сегодня был слишком странный день. Как и все остальные, начиная от встречи с этим удивительным мужчиной.

— Спи, малышка, — проурчал Влад, прижимая ее ещё чуточку крепче. Положив ладонь на татуировку, Даяна согласно вздохнула и закрыла глаза.

Глава 15

Говорят, чем выше взлетаешь, тем больнее падать. Не то, чтобы Даяна обманывалась, и после случившегося успела нафантазировать крепкую семью и много детишек, но, сжимая фоторамку до побелевшие пальцев, чувствовала себя разбитой на тысячи осколков.

А как все начиналось! Прекрасное утро и запах свежего кофе. Шум в кухне, а еще букет полевых цветов на тумбочке. Наверное, Влад собрал их утром. Только зачем? Зачем весь этот фарс, если у него есть другая?

Перед глазами плавали черные круги и розовые сердечки. Она ведь поэтому и открыла ее — искала полотенце и вдруг, на нижней полке… это. Небольшая бежевая коробочка в ярко-розовое сердечко. Пришлось ущипнуть себя за руку, но нет, среди стопок журналов и небольших коробочек обычного черного цвета ярким пятном выделялся ящик Пандоры. Любопытство не порок, но может обернуться разрывной пулей прямо в сердце.

Под крышкой лежала пачка писем, бархатная шкатулка и фотография молодой девушки. Пухлые щёчки и милое личико в обрамлении темных волос. «Любимому Владу от будущей жены», а рядом смеющийся смайлик и выделенный восклицательными знаками 2018 год.

Вот и все. Голая, Даяна села там же, где стояла, продолжая рассматривать девушку. В груди жгло и кололо так, что казалось ещё немного и ребра с хрустом вывернуться наружу.

Значит, все это действительно был обман. Просто очередная мужская «игра». От скуки, ведь это так весело, вскружить голову одной ведьме-идиотке. Хотелось кричать и крушить все вокруг, но Даяна сидела, как истукан, на месте и пялилась на соперницу.

Хотя какая она, к черту соперница? Ещё одна дура с запудренными мозгами. Мужчина не может быть настолько идеальным. В нем обязательно есть червоточина, а тут целая гниль.

В глазах стояла злая засуха, и подташнивало от одного только воспоминания, что вчера делал с ней этот… урод. Шавка, которая бегает от одной постели к другой, и наверняка гордится этим.

Даяна осторожно положила фоторамку обратно в коробку. Голову прошивали болью, как будто злой волшебник страны Оз ради эксперимента заменил мозги на булавки. Но мигрень ничто по сравнению с той дырой, что разрасталась в груди. Бесконечная, как космос и темная, она готова была вот-вот поглотить сознание, но в обморок падать сейчас нельзя.

Даяна аккуратно уложила фото, как оно лежало, и вновь направилась в ванну. Она сильная. Она — ведьма! Горький смешок сорвался с губ. Да, ведьма… которая прыгнула в лапы оборотня, а сейчас скулит побитой псиной.

У взрослых мальчиков — взрослые игры. Жестокие и холодные. Но роль жертвы ей совсем не нравилась, и внутри жгло все сильнее.

Как вчера великий актер мок под холодным душем, так и она взбодрила себя ледяными струями. Оттиралась руками до горящей кожи и вымывала следы своего падения между ног. Как же противно! И в бесконечное множество раз хуже, чем после разговора с Константином, когда ведьмак отказался от инициации. У него хотя бы хватило благородства не заводить все слишком далеко, но не у всех есть сердце.

Одно единственное полотенце было влажным — поэтому она и решила поискать замену, но теперь это не имело никакого значения. Даяна схватилась за него, и тут же отдернула руку — нет, не станет вытираться тем, к чему прикасался оборотень. Даже в сортир вместо туалетной бумаги и то взять тошно.

Назад вернулась, как и была, голая и мокрая. Платье висело на стуле. Она взяла в руки аккуратно расправленные вещь и задумалась. Оборотень повесил, как пить дать. Значит нужно в стирку…

— Доброе утро, Даяна, — проурчал ненавистный, но такой красивый голос.

Мгновение назад ее колотила мелкая дрожь, а сейчас стало невыносимо жарко. И так больно, что перед глазами замелькала алые мушки. Если бы могла, убила собственными руками. Ногтями разодрала грудь и проверила, насколько гнилой он внутри, но ее просто скрутят в морской узел.

Развернувшись, Даяна в упор посмотрела на оборотня. Притащился с подносом в руках, а сам выглядит, как разожравшийся ворованный сметаной кот. Помойный и вонючий.

— Не доброе. Ещё раз коснешься меня хоть пальцем — и ты покойник.

Серые глаза потемнели. И, наверное, он хотел что-то сказать, но отшвырнула в сторону платье она пошла в свою комнату.

— Даяна, подожди! — стрелой ударило в спину. Но больше она не поведется ни на мнимую растерянность, ни на любую другую ложь.

— Отвянь, шавка.

Не имея сил отказать себе в удовольствии, Даяна изо всех сил хлопнула дверью.

***

Если и был на свете ад, то он начинался в его комнате, на смятых простынях, что ещё хранили ее запах. Он не мог спать, не мог есть и не мог не думать о пославшей его на все четыре стороны ведьме.

Влад сжал зубы, и снова ударил по крепкому стволу сосны. Костяшки давно сбиты, и на бинтах проступили алые узоры, но физическая боль не перекрывала душевную.

Знал ведь, что все это херня на постном масле. Что его вольность обязательно аукнется, но чтобы так … И все равно, придурок, тащил ей этот долбаный букет и у плиты выстаивал. Специально блинчики приготовить решил. Думал, что порадуется, а она на него ушат дерьма вылила. Сколько ярости во взгляде! Как будто он силой ее вчера заставил в ванну прийти, а не на добровольных основах

А может оно и к лучшему! Сбитые кулаки вспыхнули болью, но Влад и не подумал останавливаться. Бил и бил, каждым ударом подтверждая горькую правду.

Ведьма просто испугалась за свои силы. Что-то почувствовала, или как там у них все происходит, но решила обрубить на корню. Только вот по живому ударила! Несколькими словами превратила нирвану в полную огня бездну, в которой он молчаливо отбывал наказание. Потому что это справедливо — он не имеет никаких прав забирать часть ее ради удовлетворения собственных хотелок.

И если молодой девчонке позволено делать глупости за неимением опыта, то он мог бы вчера собрать яйца в кулак и вести себя как взрослый мужик, а не дрожащий от похоти юнец.

Но законченный эгоист в нем капризно топал ножкой, требуя если не все, то хотя бы часть. Рус был первым по упрямству, а он — Влад — от другого порока страдал. Все для себя любимого. Что в детстве, что сейчас.

Альке, если по-хорошему, ведь тоже шанса не оставил, сразу в оборот взял. А она такая же, как Даяна была. Наивная девочка, которой голову вскружить плевое дело. Разбил бы сердце, но сам влюбился. А тут ему любовь не светит… Прав был брат — нужно уже взрослеть. И прекратить вести себя, как мудак.

Мобильник разразился трелью. Пришлось оторваться от избиения сосны. Игнорировать можно кого угодно, но только брата.

— Слушаю, Рус.

— Как дела?

Херово. Хочется выть раненым зверем, и кусать себя за хвост.

— Нормально.

Хмыканье трубки он мимо ушей пропустил. Брата просто так не обманешь — настоящий детектор лжи, да и знает его как облупленного.

— Я отправлю к тебе пятерых волков. Они постерегут маленькую Даяну в полнолуние.

Пришлось даже динамик ладонью накрыть. Не довольный зверь взревел от ярости — решил, что на его территорию посягают. Только вот нет никакой территории…

— Не стоит. Я пропущу полнолуние.

Потому что желания идти нет вообще никакого. Как девчонке хочется завернуться в плед, но вместо мороженного жрать вискарь стаканами. Да под какой-нибудь боевик. А ещё лучше вот так — измочалить ствол дерева.

Руслан молчал. А Влад как наяву видел брата в кожаном кресле своего «домашнего» кабинета. А на столе, рядом с дико важными бумагами, рисунки Олежки и Пчёлки. Самые дорогие брату произведения искусства.

Тихая зависть сейчас чувствовалась особенно ярко. Закрыв глаза, Влад сосчитал до десяти и выдохнул.

— Все Рус, у меня дела. Пока.

И нажал отбой.

***

— Ему плохо.

Нежное дыхание обдало шею. Милолика попыталась встать, но Руслан не пустил. Слишком любил чувствовать ее вес в своих руках. Обнимать и красть поцелуи, наслаждаясь близостью любимой женщины и ее искренней лаской.

Но сейчас жена выглядела встревоженной. И не сказать, чтобы ему это слишком нравилось — ревность к брату была иррациональна, но неискоренима. Он мог многое на тормозах спустить ради Влада, но только не попытку забрать Милолику. Его пару!

— Любимый… Р-р-руслан…

Нежный укус за ухо немного успокоил, а от метки тепло волнами пошло гулять. Все его девочка чувствует. И с бесконечным терпением убеждает в своей любви. А ему до сих пор не верится, что это чудо совсем его и никуда не исчезнет.

— Сам заварил, пусть сам и расхлёбывает, — проворчал недовольно, — не маленький — задницу за ним подтирать.

Но в умных глазах жены уже видел отражение собственных, противоречащих сказанному, мыслей.

— Мой стратег, — мягко проворковала Милолика, запуская пальцы в волосы и легкими поглаживаниями снимая внутреннее напряжение, — ты же не просто так дал добро на эту авантюру, я чувствую. Ну не бросай Влада без помощи, он бы тебя не бросил.

— Не бросил, — хотел сказать жёстко, а чуть не простонал, его кудесница давно выучила все слабости мужа и этим нагло пользовалась, — бросил уже, хватило по горло.

Мохнатый засранец чуть женщину его не увел. Да, потом исправился, жизнью готов был искупить но осадочек, как говорится, остался.

Милолика посмотрела укоризненно. Она вообще прощала легко, и зло в себе не копила, а он так не мог.

— У Влада своя боль была, ты же знаешь.

Да, он знал. И честно говоря не мог определить, что хуже — провести семь дней ада в клетке с бешеными оборотнями или вот так умирать из года в год, не имея возможности отпустить любимую женщину. Каждого из них по-своему жизнь трепала. Его, Руслана, ржавый ошейник душил, у Влада сердце кровоточило. Спасибо их веселой, чтоб ее волки драли, семейке.

— Я помню, любимая. Черт, навязалась же Демидова на мою голову.

— А ты и рад.

Ну, может быть. Теория, созревшая в его голове, была дикой, но интересной. Не сказать, чтобы Руслан в восторге прибывал — геморроя достаточно будет, но проверить стоило. Плюсов однозначно больше, чем минусов, если все окажется так, как он думает.

— Ладно. Навести перед полнолунием этого идиота. Если сам не справится.

И сладкий поцелуй поставил точку в его решении.

Глава 16

Даяна сидела за учебниками уже час, наверное. Безрезультатно, хоть все зубы о гранит науки сломай. Едкая смесь злости и обиды кипела в крови с того самого злополучного утра. Ей бы выплеснуть все на виновника, да только оборотень исчез.

То есть он был где-то в доме, но так умело избегал встреч, что она чувствовала себя в полной изоляции. И только ночью изводил своим присутствием.

Уж лучше бы ей снились кошмары, как раньше. Они хотя бы привычней, что ли. А вот ежедневная порция сновидений 18 +… С ними Даяна ничего не могла поделать. Каждый раз они занимались сексом — пошлым и жарким. Как наяву она видела мускулистое тело, блестящее от проступившего пота и слышала собственные, полные наслаждения стоны. За несколько ночей успела пересмотреть во сне полный курс Камасутры, и парочку бонусов сверху.

И запертые внутри Силы будто окончательно сошли с ума. Утром мучало кровотечение из носа — энергия больше не хотела ждать. Она рвалась на свободу, лишая аппетита и сна, и наполняя каждый вздох болью. Реагировала на будоражащего чувства мужчину и плевать, что он оборотень.

Даяна вздохнула, закрывая книгу. На телефоне мигал значок оповещения о СМС или звонке, но она не хотела брать в руки гаджет.

Беда не приходит одна, и день назад упало сообщение от Вяземского. Этот урод ждал с ней встречи. Напомнил о себе, будто в насмешку над ее и так подавленным состоянием. Анька не соврала, ведьмак был в Питере. И очень страшно звонить Верховной, похоже — Вяземский всерьез решил организовать встречу. Зачем? Даяну отвращала такая настойчивость не меньше, чем сам мужчина.

Но, по крайней мере, на землях оборотней она в безопасности, как бы абсурдно это не звучало. И лучше жмущаяся по углам шавка, чем хотя бы минута в обществе Вяземского. А ещё можно спокойно подумать над планом побега — теперь она точно не сглупит, как в прошлый раз.

За окном стремительно темнело. Ещё один день подходил к концу. На небосклоне сияла полная луна, и Даяна очень надеялась, что Влад сегодня свалит на волчьи игры или как там правильно называются ежемесячные сходки оборотней.

Наверняка там его эта краля ждёт. Вся извелась, поди, не могли же ей не сказать, с кем будущий муж время проводит. В крови шипела и кусалась ревность, и только на одной силе воли Даяна удерживала себя от разборок. Это слишком унизительно! Да он просто рассмеется ей в лицо.

За окном послышался волчий вой. Впервые, за все то время, что она тут была. Даяна обернулась к окну. А руки почему-то сжали подлокотники. Подумаешь волк. Да в последнее время вокруг полно этих тварей.

Вой повторился. На этот раз гораздо ближе. К нему добавился ещё один. Не удержавшись, Даяна подкралась к окну. Что это там за концерт? И чуть не шарахнулась обратно — во дворе стоял Влад. В груди опять кольнуло, да так, что она чуть на колени не рухнула — даже слезы на глазах навернулись. Всегда так, когда его видела. Просто проклятие какое-то, а рядом ни мамы, чтобы утешить, ни болтливой Аньки. За что же Праматерь ее так наказывает?

Мужчина чуть повернул голову, и Даяна юркнула за шторку. Позорище! Все-таки нужно было в Ковене жить, тогда бы она вообще чхала на блохастого.

Через несколько минут Даяна решилась посмотреть снова, и чуть не вскрикнула — оборотень был уже не один.

В одних штанах, высокий и поджарый рядом с Владом стоял Серов старший. Суше в мускулах, но такой же широкоплечий и вся фигура, будто холодный стальной стержень. А ей опять зябко. И, может, Даяна поскорее заперлась на ключ, наплевав на недавнюю свою браваду, но рядом с ледяной глыбой переливалась мягким светом жизнь. Распущенные волосы серебрились в лунном свете, а хрупкую фигуру облегало светлое платье. Милолика подняла голову и улыбнулась ей.

***

Сказал бы Русу пару ласковых, но рядом стояла Милолика. Волны тепла и спокойствия пригласили шерсть рычащего волка, да и у него на сердце полегчало. Все-таки омега — омега и есть. Рядом с ней дышится легче.

— Рад видеть, — относилось это только к Милолике. Нет, он и брату был рад, где-то в глубине души, но сейчас Рус был совсем не в кассу со своей заботой щедро сдобренной ехидством.

Несколько дней, как несколько лет тянулись. А он-то, оказывается, крепко подзабыл, каково это — медленно дохнуть от бессилия и тоски. И вроде с чего бы? Ну, понравилась девчонка, так уже не в первой ему кто-то по душе приходился, но как практика показала — зацепила его куда крепче, чем думалось. Вот и болела теперь свежая рана, воскрешая те неприятные чувства, которые уже давно похоронил.

— То-то морда у тебя кислая, — хмыкнул братец, — в дом пригласишь или так и будем тут стоять?

Издевается, однозначно. Это вообще все — Руслана. Засранец знал об этом прекрасно, а все равно вел себя как шут гороховый.

— Подумаю, — огрызнулся в ответ, но сам же первый двинул в сторону дома.

Сразу всей толпой прошли на кухню. Милолика, конечно, не могла с пустыми руками прийти. Приготовила свой фирменный шоколадный кекс. Как Рус его не сожрал, пока сумку в зубах волок? Захлебнулся слюной, наверное, бедненький, но у жены не забалуешь. Вон, даже упаковка целая.

— Маленькая Даяна к нам присоединится? — поинтересовался братишка ненавязчиво, а Влад почувствовал, как клыки режут десна.

— Устала, — зарычал, все больше раздражаясь и мечтая вместо кекса попробовать на зуб одного зарвавшегося волка. Разукрасить невозмутимую рожу парочкой синяков.

Милолика опять улыбнулась, и волк внутри сразу заткнулся. Засопел недовольно, но отступил, и вспыхнувшая ярость пошла на спад.

— Тогда отнесу ей кусочек. Нет-нет, Влад, сиди. Может, о своем, о женском поболтаем.

И он остался сидеть. Потому что дурак, и в тайне надеялся, что омега повлияет и на ведьму. Она, конечно, не могла, ну а вдруг? Только зачем ему это… сам понять не мог. Решил же, что их общение закончено и остались только обязанности, которые он выполнит как надо.

Между тем девушка развернула кекс. Рус весь подобрался, только скомандуй «можно», и от шоколадного великолепия ни крошки не останется. Совсем Милолика его избаловала, вон как ревниво следит, сколько кусочков на угощение пойдет.

Но омега хорошо чувствовала своего сладкоежку-альфу. Разложив пять ломтиков на блюдце, девушка подмигнула мужу и исчезла из кухни. С невозмутимым видом Рус подгреб к себе тарелку. По роже видно — делиться не собирается.

— Ну и нахрен эта проверка? — не сдержался Влад. — У меня все в порядке.

— Никакой проверки. Давненько своего братишку по кустам не гонял.

А вот это уже была наглость. Влад стянул майку, с удовольствием рассматривая первые жёлтые искры в глазах Альфы.

— Давненько, — оскалил клыки, — только к Стае без хвоста не приползи.

Ответом ему стало густое рычание.

***

В дверь деликатно стукнули, но Даяна уже понимала, кто именно стоит сейчас за порогом. И не могла не ответить.

— Да? — прошептала, а глаза инстинктивно обшарили комнату. И вдруг очень стало стыдно за лёгкий беспорядок. Что Милолика о ней подумает?

— Можно войти?

Она ещё спрашивает! Как будто не хозяйка тут. А мама такой же была… интеллигентной и совсем без злобы в сердце. Никогда на нее не кричала и не обижала.

— Конечно, — ответила торопливо, — не заперто.

По-дурацки звучит! Может, нужно было самой подойти? Но дверь уже открылась и к ней вошла молодая женщина с блюдцем в руках. И как будто солнышко комнату осветило. И лампа ярче загорелась и стены раздвинулись, прекращая давить и нагонять тоску.

— Привет, Даяна.

Молодая женщина смотрела на нее тепло и внимательно. Как будто знала о всех больных местах и готова была терпеливо их лечить. Как же мистеру Ледышке повезло с женой. Такую и бессердечный полюбит. Красивая и светлая, будто солнечный зайчик, Милолика располагала к себе одним лишь присутствием.

— Здравствуйте, Милолика, — Даяна мельком взглянула на блюдце и рот затопила слюна. На кекс похоже. А пахнет как! Неужели альфа-сладкоежка позволил своей жене поделиться ещё с кем то, кроме себя любимого?

Ее неловкое приветствие завершил громкий рык. Она чуть со стула не свалилась, но Милолика и бровью не повела.

— Большие мальчики решили размяться, — пояснила она, — Руслан давно не видел брата, а Влад отказался от приглашения на забег Стаи.

Отказался?! Но… Но там же эта. Его будущая жена! Или не там? Может, она в Москве осталась?

— Ты удивлена, — верно истолковала Милолика, — почему?

Даяна прикусила язык, чтобы не выболтать ненужного. Хорошая эта женщина или плохая, но она — оборотень. И точка.

Но вопреки ожиданиям, Милолика не стала лезть в душу. Просто поставила кекс рядышком, а сама двинулась в обход комнаты.

— Давно тут не была, — поделилась между делом, трогая и переставляя фигурки на полках, — Руслан не очень любит сюда приезжать.

— Не любит? — вырвалось само собой. Как сюда можно не любить приезжать? Это же маленький зелёный рай!

— Да, милая. Однажды я тоже жила тут некоторое время. Думала что по собственной воле, но все оказалось не так. Меня просто прятали. Пара Альфы — квартерон без способности к обороту. Это, мягкого говоря, серьезный удар по репутации вожака.

— Но ведь Вы — волчица.

— Давай на ты, — ласково попросила Милолика, — сейчас уже волчица. Мой зверь проснулся поздно. Никто не ожидал, в том числе и я. И, тем не менее, для Руслана этот дом — свидетель его ошибок. Моя комната была как раз над твоей.

— Такая маленькая? С балконом и плетеными креслами?

Милолика кивнула, а Даяна почему-то даже не удивилась. Та комната идеально подходила женщине — компактная и уютная.

— Ты учишься на лингвиста? — поинтересовалась Милолика, взяв стоящий на полке словарик. Именно тот, который подарила ей мама, одобряя желание изучать языки. Прикрыв глаза, обортница погладила тисненую золотом обложку. — Эта вещь памятна тебе, — угадала безошибочно.

— Этот мамы. Она тоже была…

Горло перехватило, и Даяна замолкла. Лить слезы она не станет!

— Ты станешь очень хорошим специалистом, — пообещала Милолика, — она будет тобой гордиться. А мой отец преподавал на кафедре зарубежной литературы, представляешь?

— А мама?

— У меня нет мамы, — Милолика подошла и села совсем рядышком, — точнее есть, но эта женщина никогда не была матерью в полном смысле этого слова. Не любила и не хочет любить. В последний раз мы общались год назад. Я до сих пор виновата во всех бедах мира, и она искренне жалеет, что не сделала аборт.

— Это… ужасно.

— Я привыкла, — на этот раз Милолика улыбалась печально, — у меня был самый лучший отец на свете. И я только жалею, что свое сердце папа отдал недостойной этого.

Как и она — свое … От этой мысли Даяна похолодела. Зажмурилась, пытаясь вытравить ее из головы, но бесполезно — зерно осознания уже пустило колючий росток.

— Даяна, — ее рука очутилась в плену теплой ладошки, — Влад не обидел тебя?

Голова кружилась, и шум в ушах мешал сосредоточиться. В груди опять болело и горечь, бродившая в ней столько времени вытолкнула из горла плотную пробку молчания.

— Мне жаль Вашего, твоего отца Милолика! Очевидно он из редкой породы мужчин способных на настоящие чувства! Другие предпочитают проводить время веселее и проще. Нет, не обидел! Почти женатый мужчина — разве он способен на кобелиное поведение?!

Она чуть сама не отравилась тем ядом, что кипел в голосе. А пальцы на ее ладони сжались крепче.

— Почти женатый? Тут какая-то ошибка. Влад не собирался жениться. Более того, я точно уверена — он несколько месяцев, как наслаждается холостой жизнью.

И если бы на нее сейчас обрушился потолок, Даяна не чувствовала себя настолько ошеломлённо.

— Но… я же знаю. Я видела! Девушка на фотографии. Темная такая, коробка с сердечками…

Она растерянно посмотрела на Милолику, и замолкла под очень пристальным взглядом. Омега могла быть не только мягкой и нежной. 19df7d1

— Кажется, я знаю эту фотографию. Девушку зовут Алевтина. Она умерла шестнадцать лет назад.

— Ум… умерла?

Карусель перед глазами набирала обороты. Даяна схватилась за пылающие щеки и мысленно застонала. Это что же выходит — она дура? Просто приревновавшая идиотка, которая навыдумывада себе небылиц?!

— Но там… там написано 2018! Как?!

Милолика легонько сжала ее плечо.

— Прости, милая, это не моя история, и прав рассказывать ее нет. Спроси у Влада. Иногда очень полезно не дуться по разным углам дома, а просто поговорить. Будь уверена, он объяснит, и я заранее подтверждаю сказанное.

Во дворе опять послышался вой. А потом рявкнули так, что к стыду добавился страх — что там за грызня?! Милолика вздохнула.

— Кажется, нам понадобится аптечка.

Глава 17

Он его почти уделал. Сбил с ног, но Рус змеей выскочил прямо из-под очередного удара. И опять гонял его до вываленного языка и вязкой слюны. Всегда быстрый и ловкий, хотя уже сдавать начал. Влад это чувствовал, и его подкидывало от кошмарного осознания — Руслан не вечен.

Время не щадит никого. Брат всегда был ловче и гибче, а ещё хитрее. С таким опасно сходиться один на один. Но его силы перешли свой зенит… Или это он, Влад, слишком спортзалом увлекся?

Но Альфа не был бы Альфой, если бы не схватил его за холку. Прокусил плечо, но и сам обзавелся разодранным ухом. Шерсть клоками летела по полянке. Не сдерживая сил Влад рвался из крепкой хватки.

Не тут то было! Челюсти у Руса — как у бойцовской псины. Если за что уцепился — ломом не разожмешь. И в бизнесе такой же.

Окончательно выдохнувшись, Влад затих. Брат тут же отпустил. А у самого бока так и ходят, и язык чуть не до самой земли.

Горький укол осознания, что Руслан действительно не молодеет, был таким острым, что Влад заскулил. Потерся лбом о сильное плечо и лизнул окровавленное ухо, без слов извиняясь за рану, а ещё показывая свою признательность. Брат всегда протягивал руку помощи, вот и сейчас не оставил. Дал возможность выплеснуть негатив, да так, чтобы без страха за чье либо здоровье.

Руслан смешно фыркал и пригибал уши, пока Влад мыл рану. Но давал за собой ухаживать, а лёгкий прищур жёлтых глаз выдавал его довольство. Влад же не чувствовал себя побежденным. Не было между ними соперничества, да, по сути, и делить то нечего. Матери их одинаково тиранили, отец вообще мудак, Рус всегда статусом Альфы бредил и своей фирмой, а он, Влад, думал жениться и кучей щенков обзавестись. Ну эту власть — одни проблемы. А даже если бы в одну сторону смотрели, Влад был уверен — брат бы все честно разделил, по справедливости. Потому что в Руслане эгоизма капля крохотная, а вот у него…

— Спасибо, Рус, — поблагодарил, сразу, как отозвал зверя.

Волк перед ним встряхнулся, а через пару секунд на траве сидел жилистый мужчина.

— Спасибо скажешь ведьме, — откомментировал едко, — не стоит пугать маленькую Даяну полутрупом.

Да, брат по-прежнему способен его уделать. Но в пристальном взгляде желтых глазах Влад ясно мог прочесть — Руслан тоже осознавал, что его силе скоро найдется достойный соперник.

— Да, ей… — голос звучал глухо. И смотреть Влад предпочитал на толстые стволы сосен. — Рус, помощь твоя нужна. Мать Даяны одиночки загрызли…

И вроде другое сказать хотел. Объяснить, что в лучшем случае малышка его пошлет, а вышло вот как. Сам от себя не ожидал.

Руслан, не стесняясь, выругался. Тоже не знал про это, выходит. Хотя если бы знал — предупредил.

— … Демидова…

За такие выражения Верховная вытряхнула бы брата из шкуры — не посмотрела, что Альфа. А Влад молчал. Руслан прекрасно понял основной посыл — найти убийц. Дело, конечно, гиблое. Столько лет прошло. Но Даяна наверняка расскажет, что видела. Может и колючки свои уберет… Подумал, а самому стыдно стало, лицемерие какое-то — получается он все это затеял ради того, чтобы ближе подобраться? Зачем ему это, после всего, что случилось? Но в голове слишком живы были образы пылкой и неопытной ведьмессы в его объятьях. И до сих пор на языке ее вкус. Слаще конфетки — жаль, как следует попробовать нельзя. Он бы ее… продегустировал.

— Влад, очнись.

Резкий голос Руса вправил мозги на место. А его внимательный взгляд заставил поежиться. Брат смотрел на него, как будто впервые видел, просто разделывал по частям — он это хорошо умел. Конкуренты ссаться в штаны начинали ещё до того, как Альфа успевал что-то сказать.

— Да. Порядок. В общем — ты понимаешь, можно помочь.

— С каких пор это ты о ведьме рдеешь?

Что б он знал! Зацепила малышка по самое не могу, а сейчас так хреново — просто изнутри выворачивает. Ждёт ее ласки, будто наркотика, на все готов. Наваждение, да и только.

— Она… хорошая девушка.

Ну вот — фактически признался. Хотя брат наверняка уже все понял. Но вместо того, чтобы отпустить очередной колкий ответ, Руслан поднялся на ноги. В узоре из резких пятен теней и лунного света он казался ещё выше, и во много раз опаснее. И жёлтые глаза не спешили вновь становиться зелёными. Горели, как два огонька.

— Посмотрим, что можно сделать. А теперь идём. Меня ждёт Стая, а тебя — хорошая девочка.

Все равно язвит. Как Милолика его выдерживает? Впрочем, известно как — для нее он самый пушистый и ласковый.

Одежда валялась под деревьями. Они недалеко ушли от зимнего домика, на первой же полянке и сцепились. Погоняли друг друга, и назад.

У порога их встречала Милолика. Вид у омеги был осуждающий, насилия она не приветствовала в любой форме. Даже просто пар спустить.

— Я тебе оставляла целого Руслана, — пожурила легко, — придется лечить.

— Согласен, — немедленно отозвался Альфа, — только лечащего врача я выберу сам.

— Идите уже, — прорычал Влад, — Глядя на вас сахаром отравиться можно.

А самому по-доброму завистно. Руслан с Милоликой как никто счастья заслужили. И он искренне радовался за их пару.

Помахав на прощанье рукой, и ещё раз пригласив в гости, Милолика пошла к деревьям. На лапах от места сбора Стаи быстрее добираться, чем колесами. Да и перед полнолунием зверь внутри особенно чувствителен. Предпочитает избегать машин и городского шума.

Двое давно уже скрылись за деревьями, а он все стоял. Самому, что ли побегать? Недалеко совсем. Но в ушах вибрировала недовольное рычание волка — назад тянул, к ведьме по бочок.

Только бочек ему и не светит… Ещё раз вздохнув, Влад вошёл в дом. Да так и застыл на пороге — в холле мялась Даяна. И вид у нее был ужасно смущенный.

— Влад, — длиннющие ресницы подрагивали, но взгляда малышка не опускала. — Прости меня.

***

Ну вот, она это сказала. Решилась, хоть легче было по канату с завязанными глазами пройтись. Извинилась перед оборотнем! Но ведь сама дура… Он ей и цветы, и завтрак, а в награду — «шавкой» в лицо и несколько дней игнора.

Мужчина перед ней застыл, и только брови вверх подскочили. А глаза круглые и вид такой весь… смешной. Улыбнуться хочется.

— Что?

— Прости что так… м-м-м, вела себя… — «как ревнивая идиотка» — плохо… то есть глупо! Я, м-м-м…увидела фото… И подумала. Что ты женат. Ну, почти женат.

Ох, семь потов сошло. Влад растерянно моргнул. И Даяна ещё ни разу не видела такой живописной гаммы чувств мелькнувшей на его лице — от облегчения до печали и обратно.

— Я уже и забыл, что она там лежит. Коробка с сердечками.

А все равно неприятно слышать! И стыдно. Смерть — это горе, а тут она со своей дурной ревностью.

— В общем… прости, — повторила ещё раз, и развернулась, чтобы уйти. Хотелось, конечно, расспросить, ужасно хотелось! но не совсем же она бестактная, выпытывать у Влада такое…

— Это моя девушка. Была.

Даяна застыла, так и не оторвав ногу от пола.

— Мне Милолика сказала, что она погибла, — обернувшись, призналась она. По красивому лицу пробежала судорога боли.

— Ее… убили. Одиночки.

Не только убили… К горлу подкатила тошнота и голова закружилась. Даяна всегда остро на насилие реагировала, до тошноты и слабости. Вот и сейчас пол под ногами превратился в трясину. И потолок резко ушел в сторону.

— Даяна!

Нет, она не упала, крепкие руки подхватили ее и прижали к самой замечательной и желанной мужской груди. От затылка и до кончиков пальцев пробежалась волна тепла, усмиряя и успокаивая Силы. Огненный ёжик под ребрами превратился в мурчащего котенка. Завибрировал, потянулся к мужчине и, совсем осмелев, Даяна уложила голову на широкое плечо.

Влад отнес ее на второй этаж. И, конечно, к себе в комнату. Как в логово утащил, да только добыча была совсем не против. Свернувшись комочком в больших руках, позволила окружить себя со всех сторон, тихонько млея от едва слышного урчания волка.

— А я думал, что ты разозлись из-за ночи… Что повредил тебе.

Даяна почувствовала, как краснеет. Уж лучше бы повредил… Так плюнуть на все хочется, сил нет! Закончить все прямо тут. Стать свободной, и чтобы рядом был Влад. И пусть для ведьмы это слабость — наслаждаться вниманием мужчины, но она хотела быть слабой.

— Ты не мог повредить мн… — последнее слово смялась, когда мужчина ласково потерся щекой о ее лоб, — к-хм… мне. Да. Мы ведь…

Ох, нет, лучше сменить тему. Потому что сейчас он наверняка учует, как хочется повторить ту ночь.

— Я совсем не знаю про ведьм, малышка. Пожалуйста, рассказывай мне все, чтобы посчитаешь важным. А я расскажу тебе.

— Почему 2018 год? — не смогла удержаться Даяна. — На фото. Поэтому я и решила… что она, она…

— Жива, — закончил Влад, — Не 2018 маленькая, 2015. Почерк у Альки… Алевтины такой был. Пятерка и восьмерка похожи. А год — это всего лишь напоминалка. Когда мы…

Влад поправился, обнял покрепче, будто боялся, что она убежит, но Даяна не дёрнулась.

— Когда мы стали встречаться, я много чего обещал, да. Не буду лгать — мои чувства были сильны. Алевтина в шутку предложила посмотреть, что скажу через десять лет. И написала на своем фото эту цифру. А через полгода ее не стало. Я трудно переживал потерю, пусть она и не была моей парой. С ума сходил. Год за годом… Потом мне помогла Милолика. Омеги — они лечат тяжёлые душевные травмы, от которых оборотень не может избавиться сам. Мне удалось наконец-то отпустить Алевтину, правда. Но вот это фото осталось. Просто как память.

Вот и все. Ларчик открывался просто, но она решила шарахнуть по нему кувалдой из обид и гордости.

— Я искала полотенце, — протянула жалобно, — не люблю мокрые… Ужас как.

— Хм… а что любишь?

Горячее дыхание мазнуло по щеке. Даяна не стала сопротивляться подтолкнувшим подбородок пальцам. Потому что это любила совершенно точно. Видеть ямочки на его щеках так близко и чувствовать, как мягко, но уверенное его язык ласкает губы и рот.

А ещё потрясающий запах… Даяна тихонько застонала, обнимая Влада за шею. И это ощущение большого и горячего тела рядом. Идеальная фигура, идеальный голос, внешность и характер. Идеальный мужчина!

Широкая ладонь нырнула под маечку, и без стеснения накрыла грудь. Ох, надо было взять запасные трусики. Эти стали мокрыми в считанные мгновения.

Стараясь стать ещё ближе, она оседлала мужские бедра и с удовольствием потерялась о плотный бугор. А внутри все кричало от восторга — этот мужчина хочет ее! И даже не скрывает этого. Наоборот, сам толкается вверх, и рычание волка слышно в его стонах уже отчётливо.

— А как же полнолуние? — шепнула Даяна. — Побегать под луной и все такое…

— Только если с тобой… Потом… Хм, давай снимем эту маечку… И бюстик. И выключим свет…

Она сняла все, что он просил. Медленно, наслаждаясь голодом в жёлтых глазах. И отыгралась, требуя раздеться для нее. Влад отплатил той же сводящей с ума медлительностью.

А потом было самое чувственное полнолуние в ее жизни. Полное стонов и сводящего с ума шёпота. Не пересекая грань, Влад вытворял с ней такие вещи, что в пору бы сгореть от смущения, но его место заняла страсть. И вся мужская ласка была принята и возвращена строицей. А в груди нежно толкались Силы. Грели изнутри, и ни разу Даяна не вскрикнула от боли. Только от наслаждения и счастья.

Глава 18

— Серебро высшей пробы, тип огранки — бриолет. Обратите внимание на цвет сапфира — голубой, не правда ли красиво?

Очень красиво. И в цвет глаз Даяны. Ну не мог Влад ничего с собой поделать. Рано, конечно, для таких сумасшедших подарков, а с другой стороны — почему нет? И как чудно будет смотреться эта голубая капелька в ложбинке самой роскошной груди на свете.

— Упакуйте.

Продавец без лишних разговоров занялась делом. Влад был доволен и выбором украшения и магазином. Как-то в последнее время его не вдохновляли заигрывания противоположного пола. А если честно признать — бесили.

Волк встал в позу, признавая только одну самку. Даже с Алькой не так сильно было… То есть было, но по другому совсем. Тоже тягу ощущал и ни на кого не смотрел, но зверь себя вел ровнее, хоть и выказывал хорошую такую привязанность. А тут взбесится прямо. Требовал воли и все ему мало. Жадюга мохнатая.

— Ваш заказ. Подпишите тут и тут, терминал, пожалуйста.

Строгая и собранная, как молодая учительница, продавец командовала что делать — он механически выполнял. А в мыслях уже бежал, вывернув язык, к зимнему домику. Представлял, как малышка обрадуется…

— Спасибо за покупку, приходите к нам ещё.

— Да. К-хм… непременно.

Потому что вот то колечко, тоже с сапфиром, очень с подвеской хорошо смотрится. Но тут нужно потихоньку ее пальчик измерить, чтобы не прогадать.

Забрав небольшой пакетик, Влад попрощался и направился к машине. Теперь надо ещё в пиццерию заехать. Даяна любит грибную, и чтобы соуса побольше. А вечером они устроят вечер кино. Натащат целую гору вкусностей, и немного поспорят, выбирая между боевиком и фантастикой.

А может, до спора у них не дойдет. И он просто заласкает свою малышку до одури, перед этим заставив станцевать без одежды. Даяна классно двигалась. И уже не смущалась, когда он сидел перед ней с расстегнутыми штанами и работал рукой, любуясь танцующей ведьмой.

Дверь машины захлопнулась, но вместо того, чтобы ехать, Влад откинулся на сиденье и прикрыл глаза. Никогда так много не рукоблудил. Даже в юности. Всегда под боком согласные на все девочки были, и вот на тебе — скоро мозоли на ладонях появятся. Хотел ее дико. До помешательства и взбесившихся от фантазий снов. Но приходилось стискивать зубы. Он не имел права лишать малышку Силы. А волк воем заходился от одной мысли, что этот чудо другой попробует. И у него алая дымка перед глазами всякий раз, стоит вспомнить — ещё полторы недели и сказке конец. Он сам отвезёт Даяну в Ковен и отдаст Верховной.

И уже без гроша за душой готов остаться, даже в долги влезть, но… Сила ведьмы это ее суть. Так Даяна сказала, вроде. По личику Влад видел — не слишком она хочет проводить инициацию, но через это проходят все ведьмы. Хуже, если она жалеть потом будет. Может, если бы любила его…

Резко подорвавшись, Влад сунул ключ в зажигание. Эта мысль была ещё хуже предыдущей. Он то знал, как гуляет кровь в юности. Много ли надо, чтобы девочку очаровать? Вот только симпатия нихрена не любовь. А у него прямо сердце сжимается, стоит подумать, что Даяна из его жизни исчезнет. И тусклая искорка интереса уже давно полыхает ярким пламенем.

— По самые уши встрял… — прошептал сам себе, — морды не поднять…

В груди теснится много вопросов и чувств, но слишком хорошо Влад знал «симптомы» — помнил их. Возрастающее с каждым ударом сердце желание бросит весь мир к маленьким ножкам. И самому рядом улечься.

А Рус зачастил со звонками, как будто догадывался, что тут происходит. Вроде по делу звонит, таки взялся за поиск тех одиночек, что мать Даяны убили, а вопросы скользкие и с подковыркой. Последний раз Влад ему чуть не нахамил, только чудом удержался.

В кармане зажужжал мобильник. Опять Альфа-шутник звонит? Но, едва взглянул на дисплей, раздражение испарилось.

— Сладкая моя? — промурлыкал в трубку, но вместо нежного воркование услышал сдавленное:

— Влад, приезжай…

***

Наверное, сама Лилит прокляла ее. Недостойную дочь ведьм, посмевшую идти наперекор заветам Праматери. Сердце ведьмы принадлежит лишь ей самой… эта заповедь была нарушена Даяной с радостью. С громкими стонами и под жаркий шепот, дирижирующий ее чувственностью и телом.

«Приласкай себя пальчиками, да вот так, и грудь тоже. Я хочу видеть, как ты кончаешь…»

Стоя перед ним в самой беззащитной позе — на коленях, Даяна чувствовала жадный взгляд, направленный между широко разведенных бедер. Тогда Влад так и не коснулся ее. Но, как и до этого, облизал выпачканные смазкой пальцы.

А потом, не давая передышки, довел ещё до одного оргазма. Оказывается, что от ласки груди тоже можно кончить. А запрет прикасаться к себе только разжигает кровь. И она уже давно готова была умолять провести инициацию. Не жалела ни о редком Даре, ни о том, что ее мужчина имеет два обличья, но продолжала молчать, раз за разом воскрешая ту цифру, которая знаком табу стояла между ними.

Она не готова так поступить с ним. Так же, как не готова услышать отказ. Потому что трусиха и лучше жить в хрупком иллюзорном мирке, где все так, как хочется. И нет ни ведьм, с их острыми когтями, ни обозленных оборотней. Только они с Владом, и больше нкого не надо.

Но можно сколько угодно засовывать голову в песок — задница все равно наверху. И жизнь может отвесить хорошего пожопника, а потом за волосы выдрать из сладких грез, чтобы с размаху ткнуть в неприглядную реальность.

— Здравствуй, Даяна, — голос Верховной был строг и холоден, — завтра в десять часов утра тебе предстоит встреча с Вяземским. Он желает лично убедится, что с тобой все в порядке.

Горло перехватило так, что она не то, что говорить — дышать не могла. А когда в лёгкие попал глоток воздуха в трубке шли короткие гудки. Вот так, без права на отрицание или слезы. Встреча и точка.

Она сразу позвонила Владу. А потом сползла на пол и, уткнувшись в голые коленки тихо заскулила.

Колотило от мысли, что завтра Вяземский будет сидеть рядом. Опять пачкать сальным взглядом и гадко улыбаться, наговаривая грубости. А ещё касаться своими холодными и сухими пальцами.

Даяна едва добралась до кровати, но даже плед не помог справиться с ознобом. Она хорошо помнила их первую встречу. Жёсткую хватку на запястье, и до тошноты вульгарное «Какая редкая птичка». Именно в тот момент Даяна пожалела, что тайна, которую мать хранила столько времени, перестала быть тайной. Ведьмам одиночкам не полагался ведьмак, но для нее сделали исключение. На второй день праздника летнего Солнцестояния Даяна выбрала Костика. Не только ради симпатии, ни и чтобы избежать инициации с Вяземским.

Не получилось. Ничего не вышло!

Сердце колотилось так сильно, что она даже не услышала лёгких и родных шагов. И только когда Влад выдохнул ей на ухо «Малышка» и обнял так, как умел лишь он, Даяна сумела справиться с дрожью.

— Что случилось, маленькая? С тобой все в порядке?

А в голосе настоящая тревога. И ладони мнут очень аккуратно, будто ему страшно наткнуться на перелом или ушиб.

— Не… не все.

Мужчина напрягся и замер.

— Завтра мне нужно встретиться с… Вяземским.

Сказала, как выплюнула, а чувство, как будто на языке грязь. Влад вдруг зарычал. Так зло, что она дернулась.

— С ведьмаком?! На кой черт — у нас ещё полторы недели!

— Это его право. Он… хочет просто встречи. Посмотреть, что я ещё…

— Не инициирована?!

Впервые, за долгое время паника подняла свою уродливую голову — так рычали те оборотни. Убийцы мамы.

Влад резко замолк. Засопел, кажется, выругался, а потом прижал к себе до хруста костей.

— Пр-р-рости… Не хотел.

Повисла тишина, наполненная только их дыханием. Влад гладил ее по спине и плечам, и постепенно Даяна расслабилась. Перед глазами перестали мелькать черные мушки и боль в груди ослабла. Поймав его руку, Даяна прижалась щекой. Вот так. Всего одна встреча и одна ночь… и может, потом Влад ещё захочет видеть ее…

Скулу ласково огладили.

— Я поеду с тобой. И нет — возражения не принимаются.

***

Если бы они сейчас находились в менее людном месте — Влад бы сорвался. Схватил за грудки смазливого красавчика, и приложил пару раз мордой об асфальт.

Очень хотелось бежать в Северный Ковен, хватать Верховную за шиворот и хорошо, со смаком трясти. Так, чтобы в ее насквозь застывшем сердце мелькнула хоть искорка раскаяния. Потому что только полный эмоциональный инвалид мог дать добро на инициацию с этим ведьмаком.

Слепому видно, как Даяна ненавидела пепельноволосого упыря, и боялась его до холодного пота. Вся сжималась под взглядом блекло-голубых глаз, и не могла скрыть затравленных оглядок в сторону выхода.

— Прекрасно выглядишь, Даяна.

Малышка спрятала руки за спину, когда Вяземский протянул ей цветок. А Владу ещё сильнее захотелось увести Даяну подальше от этого парка и безразличных ко всему людей.

— Зачем ты назначил встречу?

Тонкие губы мужчины скривили, и небрежным жестом он выкинул цветок мусорку. Нет, сейчас в парке точно случится убийство…

— Почему нет? До меня добрались интересные слухи, и я нашел им подтверждение. Твой ручной пёсик хочет меня сожрать…

Дешёвая провокация разозлила зверя, но только глубоко внутри. Влад посмотрел на тощего противника, как на кучку говорящего дерьма.

— И я это сделаю. Ты даже не представляешь, как долго способны убивать волки.

Надо же, как с лица спал, прямо в тон своего серого костюмчика сделался. Вот и закончилась храбрость, стоило лишь клыки показать.

— Оставь свои угрозы при себе, шавка.

— Это не угроза, а факт, отродье.

Даяна решительно встала со скамейки.

— Хватит. Свидание окончено.

— Несколько минут? Быстро, — ведьмак даже не пошевелился.

— Для тебя достаточно.

— Сядь, или обговорим время с Верховной.

Рык прорвался сквозь сжатые зубы, и несколько прохожих оглянулось. Ведьмак едва заметно вздрогну и прищурился. Хищные ноздри раздулись, делая его ещё больше похожим на кобру.

— Закрой рот ведьмак, — неожиданно зло огрызнулась Даяна, — у тебя нет права приказывать ведьме! Встреча. Окончена.

Влад демонстративно рассмеялся, да ещё так едко, что Вяземский побелел от ярости.

— Смотри, язык отсохнет, тварь.

— Но зубы останутся.

И для наглядности опять продемонстрировал клыки. Ведьмак проглотил оскорбление. Попытался смерить взглядом, но вышло откровенно хреновенько. Влад знал такой типаж. Недомужики, способные разевать пасть только на слабых, но скулящих при встрече с теми, кто может ответить кулаком и словом. Трусливая тварь… Они ещё встретятся, обязательно. Волк рычал не затыкаясь — ведьмак ему не нравился по всем фронтам. Было в этом мужике что-то… темное. Скользкое и противное, как нажравшаяся крови пиявка.

— Пойдем, Влад, — тихо позвала Даяна.

Ведьмак презрительно фыркнул, но вся его злость не стоила и секунды внимания. Они оба знали, кто сильнее.

И только когда они развернулись, чтобы уйти, в спину ударило вкрадчивое:

— Ещё встретимся, Даяна.

Девочка сбилась с шага, и Влад не смог отказать себе — тут же перехватил за тонкую талию и прижал к себе. Встретятся они… Хрен там!

В машине Даяна стянула темный парик. Тот самый, который надевала в клуб. А он поймал ледяную ладошку и накрыл своей. А сказать-то нечего! Толстый клубок из слов утешения и жалости острыми крючьями впился в горло, да так и застрял.

— Вяземский самый сильный ведьмак, — нарушила тишину Даяна. Волк подобрался и затих — все это важно. — К нему ведьмы пачками идут, ботинки лизать готовы, только чтобы он инициацию провел. Все наши силы они ведь… Дар Лилит всегда одинаков. Знаешь, какая легенда у нас ходит? Когда родились первые Дочери, Мать разделила свое благословение поровну. Но одна из юных ведьмесс плохо слушала родительницу. Не ценила оплаканную ей свободу. А когда настало время инициации, подарила сердце мужчине, и все закончилось плохо. Большая часть Сил исчезла. Ведьма должна хотеть, а не любить, понимаешь? Не можем мы выбрать первого встречного, если хотим раскрыть себя как надо. Всегда есть риск остаться у разбитого корыта. И только ведьмаки — ненавидишь ты их или любишь, никогда не испортят Дар. Раскроют его или хорошо, или очень хорошо. Поэтому Лара ничего не могла сделать…

Малышка тихо вздохнула, а у него душа кровавыми слезами заплакала.

— Не может же не быть… других, — выдавил из себя. Но Даяна покачала головой. А потом одним гибким движением перетекла к нему на колени. Обняла за шею, и прижалась всем телом, ну как ребенок, который защиты ищет. В горле опять ком встал. Укрыл бы собой от всего мира… Разве можно такую чистую девушку и в руки прожжённого извращенца?

— Нет других, Влад. Ведьмаков ужасно мало, в Северном Ковене всего пять, в Южном — восемь. Ведьмак как аккумулятор — копит силы, а потом опустошает резерв за ночь. И снова нужно год, а то и два ждать. А ведьм представляешь, сколько?

— Но твой Дар. Разве он не даёт преимуществ?

На последнем слове не сдержался, опять зарычал. Обсуждать других мужиков — бред какой-то. Выворачивает от ревности, а выхода другого нет.

— Мама искала других. Всех, кого могла, но… все постоянно срывалось! — голос Даяны дрогнул. — За три года в обоих Ковенах появилось только четыре кандидата! И из них мне понравился лишь ведьмак из Южного — Костик… Ой, Влад!

— Пор-р-рости, — проворчал сквозь клыки и ослабил хватку.

— Мама меня жалела, хотела, чтобы первая ночь прошла не только по обязательствам. Поэтому и выдала тайну, требуя защиту и ведьмака. Но все пошло не так, он отказался… А потом маму убили…

Девушка все-таки всхлипнула.

Да, история скверная и пахнет так же… Вроде бы для Белой Ведьмы должны раскатать красную ковровую дорожку, а столько неудач… это слишком подозрительно.

— А как ты оказалась у Северных? (1fb11)

— Незадолго до своей смерти мама обмолвилась, что если приключится беда — искать убежища лучше у них.

Значит, ее мать что-то подозревала… Как-то странно все выглядит, будто срежессированно. И времени на расследование не осталось. Влад поцеловал темную макушку.

— Расскажи мне про этого ведьмака, который от тебя отказался. И Даяна, — осторожно приподнял ее личико, заставляя посмотреть на себя, — Вяземский тебя не получит.

Глава 19

— Даяна… — Влад рычал, но она продолжала рассматривать плитку под ногами, — Даяна, как ты могла?!

А как она могла? Вот так и могла. Это просто — стиснуть зубы и набрать номер, который хочется забыть. И договорится о встрече. Поставить точку в собственных метаниях, а ещё жирный крест на безумстве, которое решил устроить Влад.

Замок на песке однажды должен был рухнуть, но, переступая порог зимнего домика, Даяна и представить не могла, что Влад сам решит найти ей мужчину.

Это было малодушно, но сначала она обрадовалась. Только на крохотное мгновение, а потом перед глазами промелькнула лента с длинным рядом нулей.

Как можно добровольно повесить на шею мужчины такой груз? В груди болело так, что дышать невозможно, но она, как русалочка, держала агонию в себе. И даже ресницы не дрожали, выдавая тот ужас, что рвал сознание на части. А все потому, что настало то время, когда надо принимать взрослые решения. Как положено ведьме, с высоко поднятой головой и максимальной уверенностью.

И первого и второго у нее более чем достаточно. Она не даст Владу совершить благородное, но все-таки самоубийство. Сделает все так, как должна, а потом прижмёт к ногтю каждую из змей, посмевших косо взглянуть в сторону оборотня. Белая Ведьма слишком ценна и с ней будут считаться.

Даяна чуть плотнее сжала губы, ещё раз мысленно повторила новое и самое верное для себя правило — защитить возлюбленного любой ценой.

Только в мыслях и шепотом она позволяла себе назвать Влада именно так. Оборотень не может быть единственной любовью ведьмы — разве это возможно между извечными врагами? Но иначе звать его не могла.

С ним рядом было так… Весь мир казался полным блесток, а душа пела райские гимны. Хотелось танцевать и смеяться, когда он задорно улыбался, вновь искушая своим невозможными ямочками на щеках, и ловить каждое слово, чтобы бегом исполнить любое пожелание.

За пару дней она научилась варить кофе. И уже не так раздражали мокрые полотенца, а рубашка, скинутая с широких плеч, была желаннее любого, самого крутого дизайнерского платья. Могла часами слушать про машины, любуясь желтыми всполохами в серых глазах — больше она не боялась его животной части. И даже гладила волка, когда, после встречи с Вяземским, Влад решил на четырех лапах спустить пар. Она сама попросила показать, как происходит оборот. А потом долго-долго сидела в обнимку с огромным и ужасно пушистым красавцем.

Сама подставляла ладони и щеки под шершавый язык. И вид белоснежных клыков не приводил в ужас. Влад был нужен ей и в человеческом и в зверином обличье.

С каждым днём эта нужда будет становиться только крепче. И уже не так мерзко думать о предстоящей ночи, потому что мысли давно не о себе любимой.

— Малышка…

Рык сменился урчанием, но она чуть отклонилась, избегая объятий. Лицо мужчины потемнело ещё больше.

— Хватит Влад, — произнесла, очень стараясь, чтобы голос не дрожал, — игры закончились.

— Игры?!

Она видела, как сжались кулаки, и вены на руках выступили ещё больше. Но страха не было. Только решимость и ничего более.

— Да, игры. Даже оборотни ничего не смогут сделать против двух Ковенов.

Потому что если ведьмы сплотятся — это будет равносильно объявлению новой войны. Они не оставят просто так ни Влада, ни других оборотней. Будут мстить всем без разбора, если Дар Белой Ведьмы сгинет. А Даяна не могла этого допустить. И пусть однажды она так же ярко ненавидела оборотней, но теперь готова была переступить через собственное «не хочу». Как можно не восхищаться такой, как Милолика? Робеть, но все равно уважать Серова старшего, и… оставаться равнодушной к Владу. Мужчине, перевернувшему ее мирок с ног на голову и встряхнувшему его, будто снежный шарик. Ей нужно защищать возлюбленного любой ценой.

— Они не посмеют, — ярился Влад, попытался взять ее за руку, но Даяна только крепче стиснула сумку. — Вся стая станет на твою защиту. Я найду любую сумму, чтобы заткнуть их, или перегрызть горло!

Она молчала, и тяжёлое дыхание мужчины вновь наполнил рык.

— Кто угодно кр-р-роме него! Слышишь? Любой! Ты выберешь сама, как и хотела! Даяна, если ты уйдешь…

Вот они, самые страшные слова, которые может услышать ведьма. Условие — любимое оружие мужчин. И наверняка Адам точно так же пытался остановить Лилит, но она сделала свой выбор. А Даяна сделала свой.

— То что, Влад? — усмехнулась горько. — Побрезгуешь?

Широкие ноздри гневно раздулись, на мгновение ей показалось, что из его рта польется поток брани, но так же неожиданно Влад встал рядом на колени, уравнивая их рост, и сгреб в охапку.

— Родная моя, малышка, послушай….

Он шептал такие нежности и полные уверенности убеждения, что пару дней назад Даяна растеклась бы в его руках лужей сладкого сиропа. Поверила каждому слову и с радостью помогла бы затянуть удавку на шее, но вчера, целуя самые любимые ямочки на свете, приняла тяжёлое, но необходимое решение. А теперь медленно умирала, задыхаясь в собственноручно созданном кошмаре. Потому что лучше — она, но никак ни самый благородный и любимый оборотень на свете.

Влад вдруг весь вздрогнул, и бросил быстрый взгляд в окно. Даяна тихонько обмерла — едут.

— Малышка, родная, девочка моя, пожалуйста, — зашептал, с силой вдавливая руки по обе стороны от ее бедер. — Даяна!

Дико хотелось плакать, но из глаз не пролилось ни одной слезинки. Все внутри — и воющее от тоски сердце и вывернутая наизнанку душа.

Шум машины стал отчётливее. Как похоронный марш, но она сама с радостью взойдет на помост.

— Я не пущу тебя никуда! — крикнул так, что Даяна вздрогнула.

— Влад, это мое решение. Мне нужны полностью раскрытые Силы.

Вот и все. Как заклинание — эта простая фраза просто отшвырнула от нее оборотня. Сразу на ноги вскочил. Густые волосы взъерошены, а глаза сверкают жёлтым. И Даяна только надеялась, что однажды он простит ее. Сможет понять, что иного выхода не было и, может, останется хотя бы другом.

Во дворе послышались голоса. Демидова и Серов старший, конечно. Вот уж делегация, всем на зависть…

Тело, казалось, вылито из чугуна, но Даяна встала на ноги. Сюда бы и сам Вяземский притащился, но вход на земли оборотней был строго ограничен.

Каждый шаг давался с трудом, но она шла, ещё немного, и все будет кончено…

Верховная выглядела как всегда великолепно и холодно. Черная трость сверкала в лучах солнца.

— Идем, Даяна. Вяземский ждёт.

За спиной послышался сдавленный рык. Все так Влад шел за ней! Но, не оборачиваясь, Даяна проследовала к своей опекунше. Ненадолго. Как только произойдет инициация, Демидова потеряет свои права.

Серов смотрел на нее своим фирменным ледяным взглядом, но Даяне было все равно. И так внутри космический холод, а тут какой-то Альфа…

— Договор соблюдён, Владислав Александрович. Я забираю Даяну Стахову под свою ответственность.

Ну вот, и дышать легче стало. Теперь никто не посмеет пенять на оборотней. Дверца машины хлопнула, но ей показалось, что кто-то взвел курок. Тихонько выдохнув, Даяна прикрыла глаза.

***

Уехала. Ещё сегодня ночью жалась к нему, целуя нежно и горячо, и вот теперь дом пуст. Руслан тоже уехал. Выдал сухое «молодец» и свалил. А Влад остался бродить по опустевшему зимнему домику. А в груди черная дыра, и даже волк молчит, от горя растеряв весь голос. Уехала… и будто всю жизнь с собой забрала

А ведь он реально хотел Даяне выбор предоставить. После встречи с Вяземским все пошло кувырком. В голове бардак из предположений и мыслей, но под всей этой кашей уже есть твердая, как алмаз уверенность — Вяземский не получит Даяну. И для этого Влад готов был и себе на горло наступить, и договор нарушить. Да плевать на те деньги, насилия над малышкой он не допустит. Потому что какими словами инициацию не прикрывай, а суть не поменяется. Даяна испытывала к ведьмаку отвращение. Нет, пусть лучше сама выберет да хоть кого-нибудь из людей, а уж он встречу организует.

И как только они вернулись в зимний домик, Влад все и озвучил. Думал, обрадуется, но в голубых глазах разве что искра интереса мелькнула, но тут же и потухла.

— Надо подумать… Покажи мне своего волка, — попросила неожиданно, — я ведь ни разу его не видела.

Тогда Влад решил, что малышка отвлечься хочет. А он ради нее, хоть волком, хоть попугаем. Показал, конечно. Но потом, когда Даяна лежала в его объятьях, вновь попытался поднять тему. Уговорить, что так будет лучше, а деньги… Разве в них счастье? Да если надо он у Руслана на побегушках до конца дней будет. Не жаль ни капли. Но малышка захотела утром все решить.

Решила, черт его побери! Пока в ванной была, набрала не кому-нибудь, а Верховной Южного Ковена и изъявила желание провести инициацию как можно скорее. Когда он это узнал — думал, что разнесет комнату по бревнышку. Даяна и бровью не повела. Заладила свое «так надо» упрямая, глупенькая малышка… А когда он готов был ее плечо взвалить и в спальню волочь, ткнула прямо в самое больное.

«Мне нужны полностью раскрытые Силы»

Слабое место было обнаружено и использовано. И сейчас он, как идиот, слонялся по пустому дому, выискивая пятый угол. Внутри раздрай, и бежать бы следом за исчезнувшей малышкой, но разве он имеет на это право?

Даяна взрослая девушка. Это ее решение, которое нужно уважать. Они оба знали, что рано или поздно все закончится, но предпочел бы поздно…

Ноги принесли в гараж, только вместо того, чтобы залезть под капот машины, успокаивая себя любимым делом, Влад очутился за рулём авто.

А перед глазами вместо приборной панели — бледное девичье лицо. И потемневшие от страха глаза. Она все равно боялась… Но почему-то первым делом позвонила не Демидовой, а Верховной Южного Ковена. Предпочла договорится с ней… Зачем? Чтобы наверняка закончить все сегодня?

Руки чесались схватиться за мобильник и позвонить Руслану. Это так привычно — искать его поддержки и правильных слов. Старший брат все-таки… Но Влад продолжал сидеть, тупо разглядывая оплётку руля.

Он должен решить эту задачу сам. И сам определить, что хорошо и что плохо. Хватит уже за хвост Руса цепляться. Пора собственные мозги включать.

Пальцы тронули брелок, болтающийся на зеркале. Даяне он нравился — хитрая морда волка, вырезанная из кости, и пушистенькая меховушка-хвост. А футляр с кулоном так в бардачке и лежит. Не успел подарить… это же нужно красиво сделать. И не просто в руки сунуть, а правильные слова подобрать, нужные….

Влад тихонько застонала, с силой сжимая переносицу. Точно, вот оно! То бревно, которое в собственном глазу не увидишь! Подарки подарками, и даже секса сколько угодно быть может, но слова … Девушки ушами любят, разве нет? Ну, может не все, чья-то любовь только при взгляде на бумажник просыпается, но Даяна точно не из таких.

Надо догнать ее! Остановить! Стать вот так, лицом к лицу и рассказать о собственных чувствах. И как запал на нее там, на танцполе, и как волк весь слюной исходит рядом с ней, и … и как он — человек, попался на нежную улыбку и чистоту голубых глаз. А потом пусть скажет, чего именно хочет. И так ли ей важно раскрыть ведьмовские Силы на полную катушку.

Машина мягко заурчала, будто соглашаясь с его мыслями. И дышать стало на сотую долю легче. Он должен попробовать! Должен сделать все правильно, а не как обычно — комом! Взгляд упал на мигающий огонек часов, и Влад втопил педаль газа в пол.

Пока он самобичеванием занимался, прошло полтора часа!

— Проклятье! — зарычал, выруливая на дорогу. Не глядя, схватил мобильник и набрал сначала Руслану.

— Мне нужны будут деньги, — выдал, едва только в трубке прозвучало сухое «слушаю».

— Быстро не умеем думать, да, братишка?

— На дуэль вызову, — пригрозил, и это были нихрена не шутки. Но вместо угроз услышал одобрительный рык.

— Звони Демидовой, но быстрее, их машина едет на нейтральную территорию.

Выругавшись уже трехэтажным матом, он нажал «Сброс». Деревья мелькали за стеклом смазанными пятнами, стрелка спидометра зашкаливала.

Успел семь раз потом облиться, пока Верховная соблаговолили поднять трубку.

— Вы поздно спохватились, Владислав. Даяна у Вяземского.

Машина вильнула в сторону, и скорость пошла на спад. Опоздал…

Глава 20

Это была плохая идея, требовать инициации. Даяна застонала, осторожно трогая скулу. Все шло по плану, ровно до тех пор, пока она не села в машину к Вяземскому, ну а дальше…

Первым делом ее оглушили. Даяна много чего слышала о Верховной Южного Ковена, но то, что Эмилия настолько сильный менталист — просто не ожидала. Нарушая все гласные и негласные законы Ведьм, женщина набросила на нее усмиряющее заклятье. Даяна и пикнуть не успела, что уж говорить о попытке поставить блок. Воздействие оказалось такой силы, что не спас даже мамин оберег — плетение из семи трав и семи камней. Завязка браслета лопнула, и он остался где-то на дороге между Питером и Пулково.

Соображалка работала плохо, но, кажется, самолёт, на котором они летели, был частным. И то, что Вяземский не стал проводить инициацию в Питере — очень дурной знак, так же, как и комната с мощным охранным контуром.

Даяна точно не знала, где именно она находится — не помнила сюда дороги. Зато хорошо помнила, каким именно способом Вяземский привел ее в чувство.

— Очнись, Даяна, — промурлыкал самым сладким голосом, а потом ударил ее. Не так, как дают пощечину потерявшему сознание, а во всю силу. Из носа хлынула кровь. Перед глазами затанцевали огненные искры, и в какой-то момент показалось, что на правой щеке нет ни кожи, ни мышц — одна горящая огнем рана. Сквозь собственный стон она услышала смех. Такой радостный и жуткий, что волосы стали дыбом.

— Заставила ты меня понервничать, милая, — ледяные пальцы сдавили щеки, и Даяна попыталась оттолкнуть ведьмака прочь, но ее руку легко перехватили и сжали так же больно. — Не царапайся, а то без когтей останешься. О, девочка моя, нас ждет парочка очень увлекательных дней. И ночей.

— Отпусти, урод! — зашипела Даяна, едва получив свободу. — Ты не жилец…

Ведьмак зевнул, как будто ему было откровенно скучно выслушивать ее жалкие угрозы.

— Жаль тебя нельзя убить. Это легче, чем чистить мозги. Наша дражайшая Эмилия уже не так сильна.

И Даяна промолчала, испугавшись того безумия, что вспыхнуло в блекло-голубых глазах. Перед ней стоял больной человек. Маньяк, который по какой-то причине расхаживал на свободе. Убить легче… Значит, она не одна такая? И ко всему прочему Вяземскому помогала Верховная Южного Ковена… А мужчина тем временем резко шагнул вперед и смял ее лицо в ладонях.

— Отдыхай, Даяна, — нежный поцелуй в лоб причинил такую же боль, как стальные тиски его рук. Пришлось прикусить губу, чтобы не застонать от отвращения и ужаса, — будешь послушной девочкой — останешься цела. Почти.

Тихий смешок только добавил страха. А неосознанная попытка сопротивления закончилась еще одним ударом, все по той же щеке. Мерзавец был сильнее и быстрее. И, пока она валялась на полу, стараясь собрать в кучу размазанные по черепной коробке мозги, Вяземский ушел.

Отсрочил ее пытку, хорошо зная — ожидание хуже смерти. Особенно если антураж соответствующий. Вбитые в стену кольца, а еще кровать с железными стойками не сулили ничего приятного. И вряд ли Вяземский попросит надеть на него наручники и воткнуть в рот кляп.

Неприятно серые обои давили, а в сторону застеленного бардовым покрывалом лежбища Даяна и вовсе старалась не смотреть. Мочевой просто разрывался, но даже ведра ей не оставили. Паника накатывала волнами, вынуждала то бродить от стены к стене, то забиваться в угол, как загнанное животное. И все же было кое-что, не дающее ей сойти с ума от безысходности. Тонкая, но безумно прочная ниточка, державшая ее пропастью — Влад в безопасности.

Даяна повторяла про себя эту простую фразу, как молитву. Самое главное — никто не тронет ни его, ни оборотней из Озерок. Это было так странно, но Даяна действительно не хотела им зла. Вся ненависть исчезла за несколько коротких недель, и больше ей не казалось удивительным, что Демидова обратилась именно к Альфе за помощью.

А ей… ей бы только пережить инициацию. И после вмешательства менталиста остаться при своем уме.

***

— Как ты могла ее отпустит?! Как?!

Наплевав на все приличия и выдержку, Влад орал на Верховную. И наверняка бы схватил и сжал до хруста костей, но рядом были Анька и Жанна, при девчонках точно не стоит вбивать в пустую голову ведьмы мозги.

— Тот же вопрос я бы хотела задать Вам, Владислав Александрович. И еще раз позволите себе фамильярность — о помощи Северного Ковена можете забыть.

Истеричный смешок вклинился в рычание.

— Помощь Северного Ковена, я не ослышался? Того самого Ковена, который отдал свою подопечную на растерзание ублюдку?!

— На заранее обговорённую инициацию, которую Даяна сама! решила ускорить, тем самым создав себе, Вам и мне кучу проблем!

Впервые Демидова повысила голос. А у него язык к небу прилип, и стоящие рядом ведьмессы побледнели. Верховная злилась, и, честно говоря, волк внутри трусливо поджимал хвост. Карие глаза ведьмы совершенно почернели, будто зрачок слился с радужкой.

— Хватит игр, Лара Васильевна. Не в этом ли состоял ваш гениальный план?

— Мой гениальный план не для ваших мозгов, Владислав Александрович. Звонок Даяны напрямую в Южный Ковен все испортил.

— Но кто-нибудь мог поехать с ней!

Ведьма скептически выгнула бровь.

— В отличие от этого «кого-нибудь» у Даяны больше шансов остаться живой. И нет, я не могла ее не отдать — кроме личной неприязни нужно иметь что-то более существенное для отказа. Нас встретили на подъезде к Питеру. Я не хотела отпускать Даяну сразу, но ведьмесса решила иначе.

— И Вы послушали девчонку!

— Так же, как ее послушали Вы, — отбила Демидова. — Гарантий, что у Вас взыграют вдруг нежные чувства, я не получала.

В чем-то Верховная была права — он сам прощелкал момент. Даяна обмолвилась, что Демидова защищала ее, сколько могла. Но у ведьм, как и у оборотней, свои правила и уклад. Личные предпочтения не важны, главное — Дар. И все было бы хорошо, но череда случайностей привела девушку прямо в постель к ненавистному ей ведьмаку. Только вот случайности ли это?

Руслан носом землю рыл, искал зацепки. Всех подключил, но у них не было главного — времени. Жизнь ведьм особенно тщательно скрывалась от оборотней, и дело шло туго.

— Я отправляюсь за ней, — объявил Демидовой. С Русланом уже договорился на счет самолета, и время не ждало.

— Ведьмы не оставят Вас в покое, в случае чего, — предупредила Демидова.

— Плевать, хоть все грехи взвалите.

Верховная посмотрела на него как-то чересчур внимательно.

— Я не имею права подставлять свой Ковен…

Он так и думал!

— … но Ваши намеренья серьезны — это дает надежду. Анна, ты поведешь.

С громким криком «е-е-е» девушка рванула в сторону машины. Только сережки в ушах звякнули. Он очень бы хотел спросить, с чего такая резкая смена ориентиров, но все потом.

— Есть хорошая машина в Москве? — между тем обратилась к нему Верховная. — Желательно сменившая несколько хозяев и побывавшая в ДТП?

— ДТП?

Ведьма закатила глаза.

— Давайте я вам как-нибудь потом объясню взаимосвязи энергетических потоков и их влияние на вещи и людей? Так проще повесить на нее нужные заклятья.

Он знал только одного проверенного человека. Лисовский Федор Григорьевич.

— Машина будет, — пообещал, — но если Вяземский обидит Даяну…

Волк тихонько зарычал и Влад не стал прятать их обоюдную ярость. Ведьмака собрать не смогут.

***

— Ты поступил правильно. Ну же, Р-р-рус…

Если бы не это нежное урчание, то Руслан точно бы сорвался. Прыгнул в машину и погнал следом за Владом. Нужно все проконтролировать. Помочь, защитить… Он же младший. И вечно влипает в неприятности!

— Любимый, — мурлыкала Милолика, вся лучась спокойствием и нежностью, — мой заботливый, внимательный Альфа… Ты замечательный брат…

Уткнувшись лбом в хрупкое плечо, Руслан выдохнул.

— Нужно было просто отказать Демидовой. И не доводить ситуацию до… — угрозы для жизни, но язык сказать не повернулся.

— До шанса повзрослеть, — поправила Милолика, — ему это нужно, Руслан. Самому, без поддержки пройти выбранный путь. Понять, что он может двигаться в этой жизни сам, и сам защитить свою любимую.

— Возможно, я ошибся.

Но Милолика улыбнулась, запуская пальцы в его волосы и нежно массируя кожу.

— Ты не ошибся. Ты никогда не ошибаешься.

Под сердцем зашевелилась давняя заноза. Не ошибается. Ну-ну. Так не ошибается, что чуть однажды не потерял ее. Свою пару и единственную любовь.

— Бываешь чут- чуть неправ, — вздохнула Милолика, — но с Владом ты прав полностью. Это же… Это не перепутать ни с чем.

Да, но если знаешь, каково это — сам испытал на своей шкуре. Вначале Руслан сомневался, но долгие размышления и разговор с Милоликой помогли определиться. И ещё, конечно, поведение Верховной. Опять затеяла свои кошки-мышки. Обычно он не имел ничего против — помогало держать себя в тонусе, но теперь дело касалось его брата!

— Вот увидишь, все будет хорошо, — заверила Милолика, — а Демидова никогда не причинит вреда Даяне.

— Надеюсь, — вздохнул, поглаживая придавшуюся к нему жену. Сидели они в очень откровенной позе, особенно с учётом того, что Лика надела юбку. В иной ситуации Руслан ещё раз опробовал бы стол в кабинете на прочность, но сейчас просто наслаждался присутствием любимой. За окном слышались голоса детей и Киры. Пищали близнецы, о чем-то гудел Довлатов. А за окном непривычное для Питера солнечное лето.

Да, все будет хорошо. Влад справится. Ему пора бы уже стать самостоятельным.

Глава 21

Лара Васильевна по праву гордилась своей выдержкой. Этому быстро учишься в Ковене — скрывать свои настоящие эмоции, но сейчас щеки предательски горели и, как маленькой девочке, хотелось спрятаться за спину молчаливого оборотня.

Таро никогда ей не врали. Даже самые дикие комбинации, казавшиеся абсурдом, на самом деле оправдывали себя, просто это она не могла растолковать их правильно.

Нет, не зря в каждом раскладе мелькал трефовый король… А она-то думала, Дар слабеет…

— Здравствуй, лисичка.

Давно вытравленное из памяти прозвище обожгло сердце раскаленным клеймом. И легкая хрипотца в голосе взбудоражила Силы. Энергия потянулась к стоящему напротив мужчине. Играла и ластилась, как истосковавшаяся без хозяина кошка. Конечно, он ничего не почувствовал — человек ведь.

— Здравствуй, Федор…

Не могла заставить себя назвать его Федюшей. Столько времени прошло… В последнюю их ночь думала, что нашепталась на всю жизнь вперед, а в итоге и на пять минут без него не хватило. Как только рано утром прокралась за порог, оставляя спящего в смятых простынях мужчину, так чуть от тоски сердце не разорвалось.

Кажется, его тоже одолевали воспоминания. На широких скулах ходили желваки, но, вместо заслуженной брани, Лара услышала почти ласковое:

— Все цветешь…

Усмешка мазнула по губам полынной горечью. Еще как цветет. От ноги — одно название, спина ноет, и без дочкиных зелий ни одного вечера не обходится. А вот он все такой же крепкий. Только волосы совсем побелели от седины. Но это нисколько его не портит. И до смерти хочется снова увидеть его улыбку, но мужчина был хмур и собран. И те взгляды, что он бросал на дочек… Федя только внешне простаком выглядел. Такой рубаха-парень с бесхитростным взглядом и широкой улыбкой. Но Лара была уверена, он все понял, как только машина въехала в бокс. Но кто же знал, что лучший механик Москвы — это Лисовский? Ее Адам и отец девочек.

— Да и ты молодцом. Нам нужна машина.

Мужчина еще сильнее нахмурил широкие брови. От дочерей фонило напряжением, особенно от Анны. Она всегда чувствительней была, и, не смотря на показную дурашливость, соображала так же быстро, как Жанна.

— У меня есть машина, — произнес медленно. Всю жизнь бы его голос слушала, вдоль позвоночника опять толпа мурашек, и даже боль в ноге утихла.

— Федор Григорьевич, мы торопимся, — встрял Влад. Ох, зря — Федя до жути ревнивый. Вон, как глаза засверкали.

— Вот и езжай, — отсек тут же, — без них, — кивнул на нее и дочек.

— Федор, хватит, — попыталась урезонить, — лет много прошло, тебя жена, дом ждёт…

Лара сама ему благоверную подвела. Вот как только родила, очухалась немного, и тут же на поклон к ворожее Ковена побежала, чтобы самой, обливаясь слезами, рвать нити их судьбы, и перекладывать в другой узор. Федя женился на молодой женщине с ребенком. Хорошая девушка, хозяйственная… А она ещё несколько лет от сердечной боли на стенку лезла. Но выбор был сделан.

— О жене знаешь? Очень интересно… Развелся я. Пять лет как.

В груди радостно ухнуло — свободен! Но Лара заставила себя покачать головой.

— Не важно…

— Нет, лисичка, важно! — перебил ее, Верховную Северного Ковена! И Лара послушно замолчала, — Хре… к-хм, — взглянул девочек, — фиг вы из гаража моего куда уйдете, пока не поговорим по человечески. Опять сбежать решила? И их… дочек наших забрать?!

Жанна судорожно вздохнула.

— Какие мы тебе дочки, дядя? — зашипела Анна.

— А ну, цыц, — Федор сделал шаг вперёд, и Анюта мигом боевой запал растеряла, — с тобой мы отдельно потолкует. На какой помойке одёжку нашла? Лара! Девочка, как бомж ходит!

— Сам ты бомж, валенок чумазый! — вскипела дочка. Жанна тихонько шикнула на сестру, но та если на коня села- не остановишь… Лара вздохнула — вся в отца.

— В угол поставлю, — пообещал Федор. Проникновенно так, и девочка, что удивительно, замолчала.

— Хватит, — рыкнул Влад, — машина, Федор Григорьевич, или я возьму ее сам.

Торопливый волк, только не там, где нужно. Мог бы и не затягивать — в зимнем домике все вопросы решить, впрочем, пока все шло по плану, но знать об этом Владиславу не обязательно.

— Бери любую тачку. И уматывай, но только без них, — упёрся Федор. И она слишком хорошо знала этот тон. Точно так же говорил, что не отпустит никуда, женится и будет у них дом полная чаша. На второе свидание определился. Ох, зачем она согласилась с ним встретиться тогда… Провела бы инициацию и забыла, но польстило внимание самого симпатичного парня на потоке. Сам ведь после ночи подошёл и, под завистливые взгляды однокурсниц, нахально поцеловал, объявляя своей девушкой.

— Они поедут тоже. Последний раз по-хорошему прошу, — опять зарычал Влад. Того и гляди — перекинется. Нет, надо это заканчивать, а то рухнет все карточным домиком и да так, что костей не соберёшь.

— Поехали с нами, Федя. По дороге и поговорим. Время действительно не ждёт.

Стоило сказать и так легко на душе стало. Будто и не было двадцати одного года разлуки, оплаканных до последнего дня. Однажды, молодая и не совсем умная ведьмесса думала, что сильнее собственного сердца, но сейчас дрожь гуляет по всему телу и до смерти хочется обнять широкие плечи и уткнуться носом в ямку между шеей и плечом. Вдохнуть родной запах, и, не стесняясь разреветься. Так плохо без него было!

Мужчина сразу оживился.

— Поеду! Какая, говоришь, машина вам нужна?

***

Даяна не знала, сколько прошло времени. Может полчаса или несколько… Когда до слез из глаз хочется в туалет время считать не станешь. Очень хотелось послать все к чертям и тихонько напрудить в углу, но интуиция в голос орала — все что угодно, кроме этого. Наверняка ублюдку только нужен повод. Он не мог не знать, что туалета в комнате нет.

Когда замок двери щёлкнул, Даяна была уже морально готова сходить под себя. Мужчина появился в дверном проеме и, не скрываясь, оглядел комнату. Искал лужу? Хотя кто его знает, что творится в больной голове.

— Видишь, милая, вести себя хорошо не так уж и трудно.

Глубокий голос вибрировал от злости. Ее терпение не пришлось ублюдку по вкусу. Наверняка уже решил, как развлечься с нашкодившей ведьмессой. Ее благоразумное молчание только сильнее завело мужчину.

Подскочив к ней, Вяземский перехватил за руку и сжал так, что она тихонько застонала от боли.

— Нас ждёт ужин дорогая. Сумеешь меня развлечь быть, получишь награду.

Неприятное покалывание в висках оповестили, что они миновали защитный контур. Без Вяземского она бы упала в судорогах на пороге — для неинициированных ведьм это самая надёжная ловушка. Выйти из нее можно только с проводником.

Бежать в сторону выхода Даяна даже не пыталась. Наверняка вокруг ещё один контур для надёжности. Дом, в котором она оказалась, имел, по крайней мере, два этажа. И сейчас они спускались на первый. В светлой и уютной, не в пример комнате, гостиной их дожидался накрытый стол.

Еда на тарелках должна была разжечь аппетит, но Даяну чуть не стошнило. Даже есть рядом с Вяземским казалось аморальным. Но, чтобы не злить мужчину ещё больше, она шагнула к столу.

На полпути в голову пришла идея. Была не была!

— А помыть руки перед едой?

Казалось, Вяземский удивился ее просьбе. Или сделал вид.

— Какая чистоплотная ведьма. Я это учту. Садись.

Не получилось… и есть Даяна не хотела. А с удовольствием воткнула бы нож в горло одного сумасшедшего ведьмака, и заодно Верховной Южного Ковена, которая покрывает этого ублюдка.

Но пришлось сесть и выполнить просьбу. Даяна расправила на коленях салфетку и взяла вилку, с намерением попробовать рагу

— Ты меня плохо слышала?!

От внезапного крика она чуть не обмочилась. Мужчина перед ней оставался все таким же безмятежным, так и не скажешь, что он орал дурным голосом.

— Я сказал сесть. Еду ты ещё не заслужила.

Да черт с ней, с едой, главное — туалет. Даяна послушно отложила вилку. Нервы звенели от напряжения, и прошибал холодный пот, но она смирно сидела за столом. Будет ему послушная девочка… до поры до времени. Стащить бы незаметно нож со стола…

— Ты очень похожа на мать, — неожиданно заявил Вяземский, — такая же забитая. Выбор Лилит, как обычно, отвратителен.

Да-да, зато он наверняка считает себя венцом творения. Приехавшей крышей ведьмак.

— Молчишь, дорогая? В последнюю нашу встречу ты была более разговорчивой. Ах да, твой пёсик больше не защищает хозяйку…

Пришлось сжать зубы. Разговор принимал нехороший оборот. Только бы в больную голову не пришла идея мести.

— Интересно, сколько ему пообещала Демидова? Поговаривают — много. Или он просто побрезговал? И хватит изображать из себя немую.

— Побрезговал, — выдавила Даяна почти по слогам. Вяземский смотрел на нее почти не мигая, как кобра.

— Надо будит спросить у него лично…

— Без головы не боишься остаться? — не смогла удержаться она.

Вяземский уже собрался ей ответить, но послышалась вибрация мобильника. Выругавшись, мужчина поднял трубку.

— Я занят, — рявкнул раздражённо. Но через секунду искаженное яростью лицо приняло привычное, слегка насмешливое выражение, — сейчас буду.

Нажав отбой, ведьмак вздохнул, и посмотрел на нее совершенно нормальным взглядом. На мгновение даже показалось, что он здоров, а все вокруг просто затянувшийся кошмар.

— С тобой слишком много хлопот, Даяна, — пожаловался очень натурально. Будто она в самом деле виновата. — Ничего. Я ждал почти год, подожду ещё немного. А если понадобится, уберу и саму Демидову.

До нее не сразу дошло. Мозг просто отказался воспринимать очевидный намек. Как будто предохранитель сработал. Вроде и щелкнуло, а внутри тишина. Затишье перед бурей из истерик и слез.

— Ты… Это ты убил… маму.

Слова крошились и трескались, как сухая глина. Царапали горло и забивали рот.

— Ах, что ты. Разве недостойный ведьмак мог позволить себе подобное? Оборотни, дорогая. Очень послушные и молчаливые оборотни. Идём.

Он вытащил ее из-за стола, как куклу. И по пути запихнул в туалет, но физиологические потребности отошли на задний план. Даяна все сделала все на автопилоте, хотя лучше бы заработать разрыв мочевого пузыря. Потому что если этот урод посмеет прикоснуться… Нет, она лучше убьет себя. Но и его утянет за собой в могилу.

В комнату ее практически выпихнули. Давление на виски ослабло, и вместе с этим отказали ноги. Сделав пару шагов, Даяна уселась на пол, все кружилось в каком-то безумном водовороте, и щелчок закрывшейся двери прозвучал на периферии сознания.

К горлу подступала тошнота и пожар в груди такой, что хочется вскрыть грудную клетку ногтями и вытащить клубок из раскаленных гвоздей и лезвий.

Пол под ней потерял свою твердость, резко накренился и пошел вверх. Но удара не последовало. Воспалённое сознание сжалилось и подарило самый чудесный мираж. Крепкие руки и нежное, но почему то полное тревоги рычание. А потом Даяна отключилась.

Глава 22

— Малышка, откр-р-рой глазки. Даяна. Ну же, пр-р-роснись.

Она точно знала этот рык. Он принадлежал самому роскошному оборотню на свете. Крепкому и сильному, с очаровательной улыбкой и милыми ямочками на щеках.

— Проснись.

Зачем ей просыпаться? Такой хороший сон… В нем есть Влад…

— Влад? Влад!!!

Она бы подскочила из положения лежа, но ее спеленали крепкие объятья. Кое-как освободив руку, Даяна коснулась любимых ямочек на щеках. Нет, это не сон! Колючая щетина защекотала подушечки пальцев. Он пришел за ней! Это было невозможно, но сейчас Даяна лежала в руках мужчины, который каким-то чудом нашел ее в Москве и в добавок сумел обвести вокруг пальца ведьм Южного Ковена.

— Ты пришел! — всхлипнула, не стесняясь показать слезы радости и облегчения.

— Конечно, пришел… Я ведь, — мужчина запнулся, а потом… Потом Даяна поблагодарила высшие силы, что не стояла на ногах. От такого взгляда падают в счастливые обмороки или теряют связь с реальностью. В серых глазах плескался целый океан мягкой нежности и любви, — я ведь… Кажется, по уши влюбился.

И пусть сейчас было не самое подходящее место для признаний, но лучше она бы не смогла придумать. Несколько минут назад чувствовала себя живым трупом, и вот в венах снова течет кровь, а колючий огненный шар на груди стал комком мягкого бархата.

— Я, кажется, тоже…

Ее слова были такими неуклюжими. Не отражали и тысячной доли играющих внутри эмоций, но Влад весь расцвел. Улыбнулся широко и беззаботно, как умел только он. А потом играючи поднялся на ноги вместе с ней.

— Идём малышка, нам надо спешить. Мы поговорим потом, но знай, после инициации я не отпущу тебя. А с этим ублюдком поговорю отдельно.

Красноречивый взгляд на синяк обещал Вяземскому больше чем ад. Но им действительно нужно было выбираться отсюда.

— Влад, стой, стой! — Затрепыхалась, когда мужчина уверенно понес ее к двери. — Я не могу выйти!

— Да, этот ваш охранный контур, — остановился Влад. — Демидова сказала, что одна ты не справишься и нужно помочь. Говори, что делать.

Синяк прострелил лёгкой болью, когда кровь хлынула к щекам. Верховная не собиралась облегчить ей задачу. И фактически загнала в угол …

— Да-да… В общем…. — о Лилит, за что ей это? — В общем, инициация должна состояться…. Сейчас.

— Прости, что? Сейчас?

Он даже огляделся, как будто решение их проблемы пряталось за шторкой или под кроватью. Девочка старательно отводила глаза и вздыхала, кусая вишневые губы. Инициация должна произойти сейчас … с ним, что ли?!

— Да, — прошептала Даяна и взлохмаченные волосы вуалью прикрыли фиолетовый кошмар на ее лице, — Лара… она не могла не знать этого…

Зато могла просто умолчать! Пот выступил на висках, и кислород рваными толчками наполнял лёгкие. А волк катался на спине, довольный, как щенок. Нетерпеливо рычал, готовый все сделать прямо тут, на полу или на огромной, застеленной бордовым покрывалом кровати.

— А как же твой Дар? Дар Белой Ведьмы?

Но Даяна только головой помотала. А потом потянулась к нему всем телом, обняла за шею крепко-крепко, и поцеловала.

Это был спусковой крючок, и больше его не волновали ни ведьмы, ни оборотни. Если надо, найдет способ вернуть ей Дар. Или защитит от всех Ковенов мира — найдет способ! Она сделала свой выбор, и он этому чертовски рад.

— Нет, нет, не на кровать, — зашептал в губы, стоило шагнуть в ту сторону. — Пожалуйста.

— Как скажешь, малышка…

Но не на голом полу же девочке первый раз устраивать! Быстро оглядевшись, он заметил в углу небольшое кресло. Слишком низкое для него, но это сейчас не важно. И как же хорошо, что на Даяне платье, а не джинсы. Не так он их близость представлял. Хотел самого лучшего, чтобы все красиво и ярко. Ведь правильный антураж тоже очень важно… И пускай не он стал бы ее первым мужчиной, но это лишь формальность. Только планы в очередной раз увели их путь круто в сторону. И единственное, о чем он жалел, что нет возможности сохранить Силы любимой ведьмочке.

Едва заметный девичий запах приобрел яркие нотки возбуждения. Целуя вишневые губы с жадностью сумасшедшего, Влад торопливо освободил роскошную грудь. Играл бы с ней нежно и долго, но время держало его за шкирку. Только и позволил себе, поймать ртом темный кружочек соска и пососать, смакуя первые едва слышные стоны. Малышка такая чувствительная… и так быстро кончает, если поиграть с ней как следует…

— Соскучился по тебе, прорычал, задирая подол длинного платья, — вернёмся домой — из кровати не выпущу…

— Домой? — простонал девочка, выгибаясь и подталкивая его голову к груди. Невозможно устоять перед искушением! Собрав в ладонях мягкую плоть, Влад обласкал сразу две тугие бусинки. Стройные бедра совсем расслабились, а когда его пальцы, наконец, пробрались под подол и коснулись трусиков, не смог сдержать довольного рыка. Вся мокрая!

— Отзывчивая малышка, — урчал, целуя то приоткрытые в тяжёлом дыханье губы, то обнаженную грудь, — сейчас маленькая, ш-ш-ш, — зашипел, проникнув пальцем чуть глубже, — узкая!

— Влад, пожалуйста, — захныкала, завиляла бедрами ведьмочка, стоило погладить тугие стенки изнутри, — хочу… — потянулась к пряжке ремня. Нетерпеливо дернула.

Помучил бы её ещё немножко. Чтобы когда придется причинить неприятные ощущения вторжением, она и не поняла, от чего кричит больше — от боли или удовольствия. А потом довести до яркой вспышки оргазма, и самому кончить глубоко в темном лоне, наполнить его собой, а потом снова и снова. И любоваться, как вязкие капли вытекают из припухших складочек, пачкая ее бедра…

Пуговицу джинс Влад чуть не оторвал. Член давно каменный, и мышцы напряжены, как перед финальным рывком. Сейчас… Ещё немножко — и его будет. А потом они исчезнут из этого дурдома, и он сделает так, чтобы Даяна ни секунды не жалела об утраченном Даре.

Едва только освободил член, как от хватки нежных пальцев чуть не кончил. Быстро малышка научилась, как руками надо ласкать. Ночи напролет они в зимнем домике это практиковали. И от вида собственной спермы на ее коже Влад заводился только сильнее.

Даяна повела ладонью вверх вниз, и он подавился стоном.

— Потом, подожди… — прошептал сбивчиво, подвигая ее ближе. От предвкушения между ног как будто бомба с часовым механизмом. Не сможет сдержать — кончит от нескольких толчков, хуже мальчишки.

Клыки царапали нижнюю губу, а ведьмочка целовала так же горячо и смело. Не боялась совсем, и как же это до чёртиков приятно!

— Приподнимись немного, — скомандовал, помогая ей выполнить как надо. Отодвинул в сторону мокрую ткань, потираясь головкой о нежную плоть. А в паху простреливали сладкие спазмы, и от чувственной нирваны отделяет лишь несколько глубоких толчков.

— Малышка, — позвал, ловя расфокусированный от возбуждения взгляд, — люблю тебя.

И толкнулся вверх, преодолевая сопротивления тугой плоти. Тонкая преграда исчезла, а потом Влад услышал ее настоящий запах… и волк внутри взревел, одним махом подминая под себя человеческое сознание.

Даняна не успела ответить, как внизу живота вместо жаркого томления вспыхнула боль. Влад был большим! Она знала это, но… но не настолько же! В груди что-то кольнуло и по венам хлынуло пламя.

Это было агония. Но этой агонии хотелось ещё и ещё. Она почти слышала, как трещат и раздаются вширь наполненные Силами каналы. Видела перед глазами тысячи искр и нитей, сплетающихся огненным торнадо. И она была в центре его. Хотела ловить энергию руками, но не могла пошевелиться, лишь изредка отмечая, как все дальше и дальше проникает в нее мужчина.

Сейчас все исчезнет… эти драгоценные секунды ощущения почти полного всемогущества. Когда кажется, что щелчком пальцев перевернешь мир и заставишь его спрятать ирландскую польку. И любая, даже самая безвыходная ситуация — это пыль. Мелочь не стоящая внимания, потому что вся вселенная у твоих ног.

Вихрь становился все плотнее, силы тянулись куда-то вверх, и падали вниз, растекаясь по телу золотой сеткой, сплетаясь вдоль позвоночника жгутом и проникая под черепную коробку, заставляя видеть, слышать и чувствовать иначе. Как ведьма. Сильная и полная жизни дочь Лилит.

Но золотую эйфорию клочья разорвало волчье рычание. Когти впились в бедра, насаживая ее на мужчину до упора, и сквозь боль внизу живота зародилась сладкая дрожь. Он такой горячий. Такой дикий и весь ее. Пальцы сжались, сгребая густые пряди в щепоть, волчье рычание стало глуше, но в желтых глазах зверя не было покорности. И человека не было тоже.

— Моя!

Грубый толчок взорвал перед глазами фейерверки огня и непроглядной тьмы. Внутри все сжалось, скрутилось тугой спиралью и следующее движение смело то последнее, что ещё удерживало ее на земле.

— Влад!

От ее крика должно быть осыпались стекла. Нити, опутавшие тело вспыхнули, уходя под кожу, и широкая волна дрожи пронеслась от затылка до кончиков ног и обратно. Внутри все сжалось. Было так тесно, что она чувствовала и млела от каждого сантиметра мужчины внутри нее. Любимого, единственного, самого чудесного мужчины…

Боль и наслаждения свивались в один клубок, и Даяна не сразу поняла, что кожу шеи вспороли волчьи клыки. Почувствовала укус, а следом внутри произошел маленький ядерный взрыв. Ослепительная вспышка без звука и вибрации расколола сознание на части, и солнечным ветром унесла в бездонное Ничто.

Глава 23

Волк бесился и требовал воли. Рвался из-под шаткого контроля, воя на все лады о желании закрепить метку. Разорвать едва стянувшуюся кожу, чтобы вновь зализывать долго и нежно.

Даже не пытаясь, как следует, застегнуть джинсы, Влад встал на ноги. Тут же в сторону увело, и комната перед глазами плясала, будто он пьяный. А он и есть пьяный. Ее запахом и осознанием невозможного, просто невероятного события — ведьма пара оборотню.

Но чутье зверя нельзя обмануть. Истинную не перепутаешь ни с кем другим. О, как особенно вкусно пахла его девочка! Нежной лавандой с нотками пикантных экзотических фруктов. Они играли на языке, наполняя рот слюной. Облизать бы, впиться зубами в податливую мягкость тела, оставляя на молочной коже свои отметины. Испробовать бы все позы Камасутры, не отпуская от себя дальше, чем на расстояние протянутой руки.

Истинная… Его малышка — Истинная! Как такое может случиться, она же ведьма? Но не все ли равно. Никому не отдаст! Закон Матери Волчицы один — пары не делимы. Безумие какое-то… Ведьма, оборотень пара… но, буквально заставив себя оторвать нос от взлохмаченной макушки, Влад заторопился к дверям.

Теперь она инициирована, так что пусть ведьмак утрется. Машина ждёт, а Демидова долго не сможет ломать комедию. Хитрая рыжая бестия, наверняка она все просчитала. Не могла отправить его просто так наобум, о чем-то, но все равно догадывалась. А он тоже молодец, слепой волчара. Как не понял, что поведение волка уж чересчур активное. Учуял ее шерстяной пройдоха. Звериным сердцем почувствовал.

Лестница к черному входу была пуста. Просчитался Вяземский, слишком расслабился в своем гнезде. Влад бы этот неприметный домишко в одном из частных секторов Москвы никогда бы не нашел, но ведьмы с их… примочками — это нечто. Они с Федором на пару челюсти ловили, поглядывая, как женщины ворожат. Влад ещё бедному мужику посочувствовать успел — такой шок, любимая в прямом смысле ведьма, а вот теперь и сам едва на ногах стоял.

Даяна уткнулась в его плечо, и на аккуратные попытки привести в чувство не реагировала. Но вроде дышала спокойно, и сердце не скакало, Влад несколько раз прислушивался. И все-таки надо ее быстрее к знающим. Да и Коршун с Саньком, его заместители в фирме, не смогут долго ведьм отвлекать. Влад всех кого мог, на помощь подтянул. Даже Рус приехать хотел, но тут количеством не взять. Да и самому справиться надо.

Во дворе тоже оказалось пусто. Он сюда волком добрался, мимо охранных заклятий легко прошел — не действуют они на оборотней. Да и с проникновением в эту халупу проблем не было. Ребята к камерам подключились и зациклили видио. Им действительно повезло, что в своем доме ведьмак не озаботился хорошей охраной. Не додумался, видно, что ведьмам оборотни могут помочь.

Осторожно обогнув дом, Влад выскользнул на дорогу. Старался держаться тени. Босой мужик с расстегнутыми джинсами и бессознательной девушкой на руках — слишком приметное зрелище. А им ещё из Москвы выбраться…

Серая бэха ждала их за метров триста от логова Вяземского. За рулём никто иной, как Федор Лисовский. Он вообще рвался вместе с Ларой в логово к Южным, спорил очень долго и на повышенных тонах, и все-таки добился невозможного — Демидова пошла на уступки.

Хотя лично Влад предпочел сейчас за рулём кого-нибудь из ведьм. Чтобы они сразу Даяну осмотрели. Но Анька с Жанной составили компанию матери. И Влад представлял, какой хоровод сейчас творится в Южном Ковене.

— Она тоже… ведьма? — на последнем слове Федор Григорьевич запнулся. До сих пор в голове умять очевидное не мог. Влад со своей стороны, конечно постарался. Не стал скрывать оборота. Но Лисовский — мужик с крепким чердаком. Орать и тыкать пальцем не стал. Только побледнел слегка, но быстро себя в руки взял. И выводы наверняка правильные сделал — ему никто не поверит, в случае чего. А особо говорливых представители от людей сами убирали — чтобы панику не разводить.

— Теперь уже нет, — отозвался Влад. Если ведьму инициирует оборотень — это крест на Силах, запертых внутри. И от этого до сих пор горько. Когда малышка очнётся, они поговорят. И от своей вины Влад бегать не собирался. К счастью, Лисовский мучать вопросами не стал. Завел мотор, и Влад поспешил устроиться на заднем сиденье вместе с Даяной. Уложил ее голову к себе на колени и нежно освободил личико от спутанных локонов. Странно… Две белые пряди будто бы стали шире… Наверное — это последствия инициации.

С ведьмами они условились встретиться за МКАДом, в одном из придорожных кафе. Мобильник разрывался от сообщений. Коршун — ответственный волк, все под контролем держит. Надо за него перед Максом походатайствовать. Пусть ставит своим замом. А самому к Русу на брюхе ползти — Стая защитит пару оборотня, пусть та и ведьма.

За окном мелькали пейзажи вечерней Москвы, но Влад по сторонам не смотрел. Все гладил бледные щеки и тихонько урчал, по-волчьи уговаривая девушку очнуться. От нарастающей тревоги срывалось дыхание, но добудиться Даяну не мог. Одно успокаивало — Демидова не могла не знать, что произойдет и наверняка бы предупредила о важном. Но допрос с пристрастием Влад ей устроит… И так наплясался под чужую дудку до стертых ног.

К указанному кафе они приехали за минут сорок. Радоваться бы, что без проблем, но параноик в нем давал о себе знать все отчётливее. Слишком гладко прошло… Прямо как по сценарию. И от Аньки сообщение пришло, что они на месте и ждут внутри. Вроде как обговаривали, но слишком не по «анькиному» написано.

Повертев в руках мобильник, Влад все же решил подстраховаться. Отправил одно короткое смс, а потом сунул гаджет в карман.

— Если не вернусь через пять минут, уезжайте, — приказал Лисовскому.

— Разберемся.

— Уезжайте, Федор Григорьевич, — с нажимом повторил Влад и вышел из машины.

Парковка была полупустой. И на улице такая тишина-благодать. Хоть бы парочка фур мимо проехала… Или это проделки ведьм?

Звякнул колокольчик, оповещая о его присутствии.

— Добрый вечер, — поздоровались девочка за стойкой.

А глаза стеклянные и смотрят мимо. И остальные посетители такие же… Кроме небольшой группы людей, в центре зала.

Клыки вспороли десна, и Влад зарычал. Демидова и ее дочки сидели в окружении незнакомых ему ведьм. А рядом с ними застыл разъярённый Вяземский.

— Так, так, — громко, и не боясь, что ее услышал, прокомментировала одна из них — черноволосая мумия в золоте и оберегах, — возишься с блохастыми, Лара? Нехорошо…

***

Сначала Даяна почувствовала пустоту. Бесконечную вселенную тьмы и тишины. И она в ней, как крохотная песчинка. Летит, а, может, застыла на месте, а вокруг ничего. Нельзя разобрать, где верх, а где низ, и в груди так же пусто.

Надо бы пошевелиться, но это очень трудно… Да и зачем? Тут слишком хорошо. Ничего не тревожит и не болит. Можно спрятаться от всего на свете, и никто не найдет. Даже Влад…

Его имя искоркой проскользнуло в мысли, и расцвело в них огненным цветком. Обогрело изнутри и встряхнуло, заставляя осознавать себя чётче. Чувствовать, как стучит сердце, и воздух проникает в лёгкие, а внутри быстро и уверенно оформляется нечто незнакомое, но безумно желанное. Как маленькое семечко, что почувствовало живительную влагу и тепло — оно тянулось вверх, с каждой секундой обретая большую силу.

Внутри что то щёлкнул. Тьма перед глазами пошла рябью, и мир наполнили звуки и запахи.

— Эй, очнись…

Осторожное похлопывание по щеке окончательно вернуло ее в существующую реальность. Тихонько застонав, Даяна открыла глаза.

— Мн-н-н…

— На, — ей сунули воду. Слабость была ужасная, но с каждым ударом сердца теряла свою остроту, а вместо нее…

Она так и не сделала глотка. Вся замерла, насторожено прислушиваясь к себе. Страх, что все это расшалившаяся фантазия вспыхнул и исчез, а вместо него пришла тревога.

— Тихо, тихо! — всполошился незнакомый ей мужчина. — Я Федор. Федор Григорьевич. Муж Лары Демидовой.

— Муж?!

— Будущий, — подтвердил уверенно.

Даяна внимательней пригляделась к неожиданному знакомому. Почти седой, но ещё не старый. Очень крепкий и есть в нем что-то неуловимо знакомое…

— Скоро поедем, — пообещал ей Федор Григорьевич, — Сейчас Влад моих девчонок заберёт, и двинем отсюда.

Он отец Аньки с Жанной! Даяна совсем невежливо уставилась на мужчину. Ну, точно! Черты лица другие — ведьмессы в мать пошли, но вот некоторые повадки точно его! Анька так же склоняет голову, когда говорит, Жанна щурится…

— Откройте дверь, — дернула за ручку, — мне нужно выйти!

— Дождемся Влада.

— Мне надо!

От крика зазвенело в голове. И тревога стучала в грудь кузнечным молотом. Гнала из машины прочь, прямиком в помятую временем кафешку. Если не выпустит, разнесет тут все к чертям собачьим. Двери выломает, но выберется отсюда. Мужчина молча и быстро разблокировал замки, и Даяна выскочила на улицу.

***

Влад сдерживал волка из последних сил. Зверь жаждал крови. Скалил клыки и густо рычал, требуя отдать ему на растерзание Верховную Южного Ковена и ее прихлебателей.

Но если он нападет сейчас, это равносильно объявлению войны. И два народа опять сцепятся, как бешенные дворовые шавки. А по змеиным глазам Южной видно — только этого и ждёт. Жалит словами, почти в открытую выводя на конфликт.

— Будьте уверены, ведьмы не оставят без внимания вмешательство оборотней…

— Формально я вне Стаи, — оскалился Влад, — можете жаловаться куда угодно.

За что людям спасибо, так за четкую систему законов. Это не обезопасит от мести ведьм, но хотя бы ее ослабит возможностью самим угодить в капкан.

— Похищение и лишение ведьмы Дара очень заинтересует людскую верхушку, — выплюнула Эмилия, а ведьмак побледнел от гнева. Взглядом насквозь проткнуть бы мог, но у оборотня шкура толстая. И прямо зудит средний палец показать, мол выкуси.

— Я убью тебя, шавка, — зашипел, шагая вперёд. На перекошенном лице блестели совершенно черные глаза. И ни капли в них разума, только слепое безумие.

Вдоль позвоночника пробежался озноб — да у него крыша давно потекла и на части вот-вот развалится! Мать Волчица… Где его мозги были, когда они в парке встречи устраивали? Придушил бы ублюдка в ближайших кустах, чтобы воздух зря не поганил.

— Спокойно, Артур, — стальной голос Эмилии мог бы коня на скаку остановить, но только не спятившего ведьмака, — Артур! — взвизгнула истерично, а Влад незаметно сменил положение, готовясь к бою.

Надо вырубить его одним ударом. Жаль, охрана еще в пути — в окружении волков ведьмы по-другому бы запели. И все-таки хорошо, что на него проклятья не действуют. А то смотрел бы в одну точку, как посетители кафе, и слюну пускал…

— Стой!

Хлопок двери и громкий возглас, как ушат ледяной воды, смыли всю нарастающую ярость.

— Даяна!

Наплевав на Вяземского, Влад обернулся. Какое облегчение — очнулась, но…

— Даяна?!

Его малышка стала… Мелированной? Белоснежные пряди густо мешались с темными. Влад сгреб любимую в охапку и заслонил собой. Потом разберется. Сейчас им бы вырваться без потерь из этого гадюшника.

Но упрямица не собиралась вести себя хорошо. А вытянутые лица Вяземского и Южных подсказывали, что то вновь пошло не по плану.

— Невозможно… — пошептала Эмилия, — это…

— Разуй глаза, кошелка, — не выдержала молчавшая до этого Анька. Широко улыбаясь, ведьмесса вскочила из-за стола. — Роднуля! Мои поздравления! Расскажешь потом, как оно?

И посмотрела почему-то на него. Так ехидно, что на мгновение даже смущение пробрало.

— Это инициированная Белая Ведьма, дорогая Эмилия, — спокойно резюмировала Демидова, — совет мое дочери в кои-то веки актуален — разуй глаза.

Анька засияла, как новогодняя елка, и даже вечно серьезная Жанна улыбнулась.

— Он оборотень! — взвизгнула истеричка. — Псина, которую, ты, — ткнула сухим пальцем в спокойную Демидову, — свела с Белой Ведьмой.

Верховная даже не поморщилась. Смотрела на Эмилию снисходительно и с легкой жалостью, как на ущербную.

— Во-первых: я прекрасно знаю, кем является Владислав Серов. Он оборотень, да. А так же Адам Даяны. Она, очевидно, его пара…

Южную затрясло так, что обереги застучали погремушками.

— А во-вторых: договор соблюден и завершен. То, что Владислав решил навестить девочку — не моя забота. Охрану лучше ставить надо. И не тащить для инициации ведьмессу непонятно куда. Кстати, уважаемая Эмилия, не поясните ли при нас всех этот момент? Почему Даяна Стахова — Белая Ведьма, о полезности которой Вы больше всех драли глотку, находилась вне территории Южного Ковена, и какого демона на лице девушки синяк?!

Последнее Демидова почти выкрикнула. А сама в упор глянула на Вяземского. Выходит, тоже знала, какой он ублюдок. И отпустила Даяну с ним одну!

Взгляд, который Влад адресовал Демидовой, не сулил ничего хорошего.

— Как свободная ведьма, я ищу покровительства Северного Ковена, а так же требую суда над ведьмаком Артуром Вяземским, — выступила вперед его красавица, — он позволил себе применить силу. Угрожать, но кроме этого я обвиняю его в убийстве ведьмы Николь Стаховой!

Даяна сжимала кулаки, только чтобы не броситься и не выцарапать ненавистные глаза ублюдка.

Сила пела в крови, послушная ее зову. Искушение как следует проклянуть ведьмака изводило ужасно, и как жаль, что ее Дар не по части разрушения.

Неожиданно Вяземский метнулся в сторону, она и вскрикнуть не успела. Толкнул в плечо, прорываясь к кухне, но Влад оказался быстрее. В один рывок настиг ведьмака и, коротко размахнувшись, ударил. С глухим стуком Вяземский впечатался в стенку и стек на пол.

— Уходит по-английски не красиво, — прорычал Влад.

— Ведьмак пытался сбежать, — обвиняющее произнесла Демидова, — я принимаю свободную ведьму в Ковен и поддерживаю ее требования. А теперь, раз вопросов не осталось, нам пора домой. Встретимся на Совете.

Влад ушам поверить не мог — так просто оставить эту падаль здесь? Но несколько ведьм, что были рядом с Эмилией, очевидно нашли себе другую жертву.

— Южный Ковен не препятствует вашему отбытию, — проскрипела одна из них. Вторая быстро что-то печатала на мобильнике, — о времени суда договоримся завтра.

Демидова прошествовала из кафе. Когда поравнялась с ним слегка кивнула, подтверждая, что — да, они уходят и все в порядке.

А на улице их ждал сюрприз в виде Коршуна. Опираясь на капот, оборотень как обычно вертел в пальцах ключи от машины.

— Огневая поддержка там, — кивнул себе за спину.

Санек — снайпер. Скорее всего, сидит сейчас на каком-нибудь дереве и разглядывает кафе через прицел.

— Давно приехали?

— Минут пятнадцать как. Нужна еще помощь, шеф?

Как всегда Коршун был немногословен. А по кустам наверняка волки залегли, готовы по первому щелчку броситься в атаку. Однозначно нужно его выдвигать на место руководителя «Кольта».

— Нет, все в порядке. Проследите только, чтобы отсюда вывели одного ублюдка.

— Вяземского, — кивнул Коршун, — проследим.

Федор Григорьевич наворачивал круги у авто. Странно, что в кафе не ломанулся, но наверняка Демидова ему чем-нибудь пригрозила, пока определяла кто чем займётся

— Еще раз выкинешь такой фортель, в угол поставлю, — зарычал, без всякого почтения сгребая Лару в охапку, — не шучу.

А нет, просто заклятье наслала. Влад ещё раз тихонько посочувствовал мужчине, и нежно обнял льнувшую к нему Даяну — хорошо, что с оборотнями такое не работает.

— Уважаемая Лара Васильевна…

— Владислав Александрович… все потом.

И Влад послушно прикусил язык. Маска стальной леди исчезла, и перед ним осталась не бессердечная и расчетливая ведьма, а просто женщина. Уставшая, осунувшаяся и еле стоящая на ногах. Федор тоже весь боевой запал растерял. Очень нежно перехватил за талию и повел к машине. Хватит с них приключений, домой пора.

Глава 24

— Ну что ж, к допросу готова, — царственно кивнула Демидова. А Влад в очередной раз удивился, насколько быстро ведьма в форму пришла. Подремала часок в самолёте и готово — в глазах сталь, а спина прямая, как палка.

— Почему я — ведьма? — выпалила Даяна. Руслан бросил на девушку снисходительный взгляд. Брат тоже был здесь. Встречал их прямо у трапа. И пусть на лице, как обычно, равнодушная маска, но в глазах мелькала тревога — он действительно беспокоился… Тогда, не с державшись, Влад его обнял. Крепко, вкладывая в силу всю свою благодарность и братскую любовь. А про себя решил, если только Рус не прогонит, будет проситься обратно, в помощники.

— Потому что ты — Белая Ведьма, а он, — кивнула на Влада, — твой Адам и пара.

По личику Даяны стало понятно, что ничего ей не понятно. Демидова вздохнула.

— Милая. Дар Белой Ведьмы несколько иначе, м-м-м, работает. Основа плетения энергетических нитей другая. Аура оборотня сам по себе так же отлична от человеческой, и если он находит пару, потоки перестраиваются под обретенную половину, чтобы связаться с ней и тем самым дать владельцу знание о чувствах и местоположении половинки. Так что зерно твоей Силы пробудилось в благодатных условиях. Влад принял и уберёг тебя не только по велению волка, но и сердца, а созидательная энергия Белой Ведьмы оценила эту заботу. Вот и все.

— То есть, если бы я была обычной ведьмой, то потеряла бы Силы?

Но Демидова пожала плечами.

— Трудно сказать. Пар среди оборотней и ведьм не зафиксировано. Наверняка они были, но эта информация тщательно скрывалась.

— Тогда зачем эти трудности? — опередил Влад Даяну. — Весь этот цирк с охраной, договором и прочим? Вы отдали девушку Вяземскому, зная, какой он ублюдок!

— Сколько вопросов… Начну с первого, пожалуй. В отличие от оборотней, ведьма не сразу признает своего Адама. У нее есть возможность уйти и, как следствие, перебороть зарождающуюся симпатию, или взять ее под контроль. Когда я увидела вас двоих в ночном клубе… Тогда мне стало понятно, кто тот самый Король Кубков (прим. автора — червонный король) в многочисленных раскладах на Даяну. Но ваши чувства — они должны были расти без помех. Нет ничего сложного ткнуть носом в очевидные факты, но существуют дороги, которые нужно одолеть самостоятельно. Разобраться в себе, понять насколько вы дороги друг другу без чужих указок.

Верховная замолчала. Покрутила в пальцах электронную сигарету но, так и не затянувшись, отложила в сторону.

— Предупреждая вопрос, почему я просто не увела Даяну, запретив ваше общение — это связано с Вяземским.

Ведьма чуть сощурилась, и в карих глазах сверкнула острая ненависть.

— Этот ублюдок успел подпортить крови не только своему Ковену. Пострадало несколько молодых ведьм из нашего. К сожалению, девушки не могли подтвердить, что именно случилось — к ним переменили запрещённое среди ведьм ментальное воздействие.

— Это Эмилия! — зашипела Даяна. — Она сделала так, чтобы я не сопротивлялась поездке в Москву.

— Да, Верховная Южного Ковена покрывала своего сына.

Вяземский ее… сын?! Даже Руслан удивлённо приподнял брови.

— Все, что мне удалось достать, лишь косвенные свидетельства родства, — признался он. Но Демидова посмотрела на него с явным уважением.

— Жалею, что не могла подключить Вас раньше к этому делу, Руслан Александрович. Вы и снег летом найдете. Да, Вяземский — сын Эмилии. Она родила его рано, еще будучи одиночкой. Но ребенок оказался особенным. Будущая глава Южного Ковена не могла смириться с тем, что ее отпрыск слаб на голову — это затруднило бы путь по карьерной лестнице. Она сдала ребенка под опеку другим, и затерла следы. А потом, когда вошла в силу, приняла в качестве подкидыша и попыталась вправить мальчику мозги. Не совсем удачно. Результат вы прекрасно видели.

Ещё как! Явный непорядок с головой и приступы садизма.

— Когда в юноше заиграли гормоны, все только ухудшилось. Каким-то образом он узнал о манипуляциях Эмилии. А может, она сама ему призналась. В двойне плохо — Вяземский оказался сильным ведьмаком. И очень переборчивым. Он коллекционировал ведьм, и всегда получал то, что хочет. Но твоя мама, — Демидова посмотрела на Даяну, — резко отвергла кандидатуру Вяземского. Может, если он был бы нормален, то отступил, а так…

Женщина вздохнула.

— Я не успела помешать ему убить Николь. Твоя мама была очень упрямой ведьмой и очень недоверчивой. Она думала, что если спрятаться в глуши, то можно избежать проблем, а мой интерес ситуацией уже и так успел насторожить Эмилию. Тем временем Вяземский подключил к делу оборотней. И все те обереги и заговоры, что я делала на Николь, не сработали. Кандидатов на инициацию тоже устранил он. Где приплатил, где припугнул…

Голос Лары дрогнул.

— Проанализировав предсказания карт и собственные догадки, было решено идти в ва-банк…

— Предсказания? — не сдержал скептического хмыка Руслан.

— Именно, — ни мало не смутилась Демидова. — Кстати, они же советовали помочь Милолике. Правда, все хорошо получилось?

Оборотень низко зарычал, но Верховная продолжила.

— Так вот, я с точностью на девяносто пять процентов могла утверждать, что вы связаны, и что ты, Даяна, не потеряешь свои Силы.

— А сумма договора — это компенсация за неудобства, если вдруг Влад не содержится и испортит драгоценную наживку? — едко заметил Руслан. Верховная не стала отпираться.

— Да. Но, кроме того, это стало искусственной трудностью, которую ты, Даяна, должна была преодолеть. Решить, насколько тебе дорог Владислав и на что ты готова ради него.

Вот тут почувствовать бы себя использованной, но Даяна мысленно согласилась с Верховной. Столкнувшись с трудностями, по-другому смотришь на чувства. И если бы она не любила, без зазрения совести согласилась на предложение Влада найти ей мужчину для инициации.

— Вяземский мог ее убить! — рявкнул Влад. Но Лара опять покачала головой.

— Нет, не мог. Он любит играть с жертвами. Растягивает момент получения удовольствия. Мы бы точно успели…

Ведьма опять помолчала. И под пристальным взглядом Даяна чувствовала себя глупенькой маленькой ведьмессой.

— Прости меня, девочка, — неожиданно произнесла Лара, — да, я использовала тебя как наживку, но только потому, что иного выхода не оставалось. Неизвестно, сколько еще ведьм пострадало бы от рук безумца. И если бы на его месте казался другой ведьмак, то так долго он бы не смог прятаться. Я не знаю, чем руководствовалась Эмилия, покрывая сына. Может, извращенная материнская любовь, или страх лишиться статуса образцовой ведьмы — ведь вылечить сына у нее не получилось… Но в итоге у Вяземского была очень сильная поддержка. Да, мой план был больше чем рискованным, но каждому в этой жизни приходится рисковать. И поверь, мне очень долго пришлось собирать информацию, и последние кусочки пазла нашлись не так давно. Но, не смотря на это, реальных доказательств так и не удалось найти, иначе я бы никогда не подвергла тебя опасности.

— И, тем не менее, в кафе вид у вас казался бледным, — усмехнулся Влад, — тоже все по плану шло?

— Нет. И поэтому я хочу объявить, что в скором времени уйду с поста Верховной.

Вот это был словно гром среди ясного неба. Уйдет?! Но как же Ковен…

— Я ошиблась трижды в деле, которое не терпело и одной ошибки. Первое — Даяна позвонила Эмилии, а не мне. Не критично, и всё-таки не неожиданно. Второе — Вяземский успел распустить руки, это уже хуже, и третье — Эмилия решила действовать на опережение. Она быстро поняла, что мой визит, всего лишь игра, но не могла не вызвать сына для объяснений. И, к счастью, не знала о догадках на счёт вашей пары, и тем более о лояльности оборотней. Иначе бы из того кафе мы так просто не выбрались.

— Любите пощекотать нервишки себе и окружающим, — прищурился Серов.

— Ах, уважаемый Руслан Александрович, посмотрите ещё раз на счета Стаи и выдохните. Я компенсировала ваши нервы сполна.

Но Серов опять зарычал.

— Брат мне дороже денег. Вся эта авантюра шита белыми нитками!

— И все-таки Вы тоже поняли, что Даяна — пара вашего брата. И уж тем более знали, что договор заключен не просто так.

— Руслан, — прорычал Влад, — ты реально знал?

— Догадывался, — не стал отрицать брат, — а ты предпочел бы жизнь без пары?

Влада тут же пот прошиб. Без Даяны — это не жизнь, а существование.

— Но с Ларой Васильевной я в одном согласен, — продолжил Руслан, — ты сам должен был понять свое отношение к девушке, и не только как оборотень.

Воцарилось молчание. Они с Даяной переваривали высыпанную им на головы информацию, а два мать их, всезнающих стратега опять менялись взглядами.

— Отдадите Ковен в руки Жанны? — поинтересовался Руслан.

— Скорее всего. Сразу после суда я начну готовить ее для передачи дел. Но, само собой, останусь рядом столько, сколько потребуется. Поэтому предлагаю сейчас обсудить некоторые детали…

Даяна встала из-за стола.

— Пойду свежего воздуха глотну. Кошмар какой-то…

Влад хотел было с ней, но неожиданно Руслан попросил остаться и его.

— Хочешь в Стаю? Вникай. Медовый месяц потерпит пару часов.

***

Дурдом на выезде! Даяна конечно подозревала, что Демидова интриганка та ещё, но чтобы так…

От метки по телу разливалось живительное тепло, и Силы откликались на него нежной песней. Тянулись к мужчине, но не пропадали, а возвращались обратно, ещё ярче и полней.

Да уж, вот так совпадение… С ней!

Даяна брела в свою «бывшую» комнату. Наотрез отказалась оставаться в Ковене — замучают. Вместе с Владом они быстро решили, что пока поселятся на нейтральной территории. Во всяком случае, до суда над Вяземским.

Из-за угла послышалась ругань, а спустя минуту навстречу ей выскочила разъярённая Жанна. Рыжие кудри дыбом, а глаза злые и обиженные. Пронеслась мимо, даже не кивнула. Следом показалась Анька. Брела с виноватым видом.

— Опять с Федором Григорьевичем поругалась? — участливо спросила Даяна.

— Да пипец… Не ожидала я такого.

Никто не ожидал. Вопреки всем предположениям в штыки новоявленного отца восприняла именно уравновешенная Жанна. За это короткое время только и делала, что грызлась с ним. Анька тоже настороженно себя вела, но не так враждебно.3f0411

— Ань, он… он ведь не виноват ни в чем, — робко заступилась за мужчину Даяна, — и маму вашу до сих пор любит. Жениться хочет.

— Да знаю я, роднуля, чё прикопалась. Это из-за Костика, сто пудов. Так-то они хоть раз в полгода пересекались, а теперь — кирдык. Южные совсем окрысятся. А мать Костяшки первый кандидат на Верховную. Эмилию сто процентов опустят ниже плинтуса.

Мать Костика… Даяна никак не могла вспомнить эту женщину.

— А она старая?

— Ну-у-у, — задумалась Анька, — не девочка уже, конечно…

— Фиг Южным, а не Белая Ведьма, если одно из ведьмаков, на мой вкус, нам не отдаст. У нас их и так мало.

На лице Аньки мелькнула растерянность, а потом ведьма расплылась в широкой улыбке.

— Правильно мыслишь, роднуля, — обняла ее крепко-крепко, — очень правильно.

И рыжая убежала вслед за сестрой. А Даяна все-таки добралась до лестницы, ведущей на третий этаж. Только вместо того, чтобы подняться в свою комнату, пошла вниз. В холле на одном из диванов сидел Федор Григорьевич. И вид у мужчины был не важный.

— Даяна, — встрепенулся, когда она обнаружила свое присутствие. Выпрямил спину и напустил на себя спокойный вид, но она-то видела — плохо ему до чёртиков.

— Не злитесь на них, Федор Григорьевич. Это тяжело… вот так встретиться.

Она присела рядом с мужчиной. А он действительно очень даже ничего на свой возраст. Широкоплечий и подтянутый. И ему очень идут молодежные рубашка и джинсы.

— Я понимаю, — отозвался он, — но это… — вздохнул. — Двадцать один год, Даяна. И все это время я помнил лисичку… Лару. Самая чудная и чудная девушка на потоке.

— Вы познакомились в университете?

— Да. Я последний курс заканчивал, она на первый пришла. В ресторане наши группы случайно пересеклись. Отмечали день студента. Такая зажигалочка была. Рыжая кудряшка, рваные джинсы и взгляд горячий. Почти как Анна сейчас.

Ух ты, по Верховной совсем этого не скажешь. Скорее, на мать больше похожа Жанна.

— Казалось, что все будет хорошо, но через месяц она исчезла… И вот я узнаю что, оказывается, отец! У меня целых две дочки! А ещё все эти ведьмы… оборотни… Черт!

Взлохматил седые волосы.

Даяне оставалось только ободряюще тронуть мужчину за плечо.

— Если бы Вы не были дороги Ларе, она просто наложила на вас заклятье отвода. К поселку на километр подойти не смогли бы. Но Вы в самом сердце Северного Ковена. Это очень многое говорит о чувствах Верховной. И Аньке с Жанной Вы понравитесь. Просто не сразу. Я бы вот хотела видеть своего отца.

— Ты его тоже не знаешь?

— Нет. И даже не знаю, где искать…

— Даяна! — гаркнул на весь дом любимый голос. Метку больно кольнуло.

— Простите, — вскочила на ноги, — Влад…

Но Федор Григорьевич махнул рукой. А на тонких губах играла улыбка и взгляд вроде не такой грустный.

— Спасибо, Даяна. Давай, беги. Еще раз увидеть Влад волком я пока не готов.

Попрощавшись, она рванула на второй этаж. Навстречу ей выскочила Влад.

— Хватит с меня, — проурчал, покрывая поцелуями лицо, — ты как хочешь, а волк, — подхватил взвизгнувшую ее на руки, — волк требует недели спокойствия. А может даже двух.

Эпилог

Так, поднос, блинчики, букет…всё-таки он стремный какой-то. А на сайте совсем по-другому выглядел. Влад тихо ругнулся, но не догонять же курьера. Другого не привезут да и времени нет, и штаны хотя бы надо одеть… Принял посылку в одном полотенце вокруг бедер. Судя по взгляду мальчишки, сегодня на одного ЗОЖника больше станет. Влад поправил букет, выдохнул и двинулся в сторону спальни.

Вчера он Даяну качественно измучил. Отпустил только ночью, и то лишь потому, что его малышка просто выключалась. Но девочка определенно делала успехи. И вчера они такое вытворяли… Жаркая волна возбуждения не заставила себя долго ждать. Член стал по стойке смирно от одной мысли, как старательно Даяна ласкала его ртом. Первый раз пробовала, но кайф такой, что он долго не продержался. А как малышка облизывалась… И смотрела прямо на него.

Влад прикрыл глаза, стараясь навести порядок в голове. Напрасно. Они уже третью неделю из койки не выбирались. Для оборотней нормально свою пару хотеть сутки напролет, да и ведьмы страстные дамочки. Но одной постелью Влад ограничиваться не собирался.

В комнату зашёл на цыпочках — малышка не проснулась — и застыл, любуясь самой прекрасной женщиной в мире.

Раскрытая и совсем голенькая, Даяна спала, повернувшись к нему аппетитной попой. На молочной коже следы вчерашней страсти и белоснежные волосы в полном беспорядке. Да, его красавица стала блондинкой. Брови и другие, кхм, волосы остались темными, а вот голова полностью белая. И никакая краска этот цвет не возьмёт.

— Влад? — сонно промурлыкала девушка. Почувствовала его…

— Я принес тебе завтрак…

Даяна развернулась, и взгляд прилип к роскошной груди с темно-коричневыми вершинами.

— … и секс, — добавил, ставя поднос на тумбочку. — М-м-м, сладкая моя.

Нырнул в раскрытые объятья, прижимая обнаженную девушку к себе. Сонная, вкусная, нежная… его пара. И пахнет им, вся насквозь. Ещё лениво, но подаётся бедрами навстречу, раскрываясь под осторожным напором.

Тонкие пальцы пробежалась по шее, и чуть слышный стон обласкал слух, когда он мягко толкнулся в нее.

Так мокро и тесно! Брал бы ее и брал, оставляя внутри собственное семя и запах, каждым движением подтверждая свое право владеть ей. Целовать, когда захочется, обнимать, говорить… и заниматься любовью. Тонуть в темнеющих голубых омутах и слышать протяжное….

— Вла-а-ад!

Перед глазами взорвались фейерверки, и золотом осыпались вниз, унося в рай на земле. Вдоль позвоночника протянуло дрожью. Рычание и стон смешались в одно, и Влад кончил следом, сжимая в объятьях задыхающуюся малышку. Вот так. И никакой контрацепции… у них будет много чудесных детей.

— С таким напором я скоро стану мамой, — сладко промурлыкала малышка, угадывая его мысли.

Нежно поцеловав метку, а потом так любимые им вишневые губы, Влад отстранился.

— Я очень этого жду.

Он бы не отказался, чтобы Даяна забеременела сразу после инициации, в отличие от омеги, Белая Ведьма могла использовать Дар и в положении, но не всегда желания совпадают с возможностями. Демидова тоже очень ждала пополнения в странной паре. С какими способностями родится ребенок, невозможно было даже предсказать. А ему вот все равно было — кто угодно, лишь бы их…

Даяна взглянула на поднос и удивлённо приподняла брови.

— Что это?

Влад спохватился. Уже слюни распустил на их безоблачную семейную жизнь, а семьи-то ещё нет пока!

— Даяна, — схватил коробочку, и, подумав, стал на колени перед кроватью, — выходи за меня!

И раскрыл футляр. Там лежало кольцо с голубым сапфиром. Именно то, которое он присмотрел к подвеске. Даяна удивлённо округлила глаза, а потом неожиданно звонко рассмеялась, закидывая голову.

— Прости… — прикрыла рот рукой, — я вдруг… вдруг подумала… Ха-ха, наши дети спросят как мы, — обвела комнату рукой, — а ты… голый… предложение мне… Ха-ха-ха!

— Это репетиция, — он пытался нахмуриться, но тоже расплылся в улыбке, — и вообще, рестораны и букеты — скучно. А так ты точно не забудешь.

— Я никогда не забуду, — стала серьезной его малышка, — а мне можно подумать для приличия?

Перехватив тонкое запястье, Влад аккуратно надел колечко.

— Конечно, думай. А я раз в день буду спрашивать, и обязательно с кольцом. Хм-м-м, сколько штук поместится на твои пальчики, как думаешь?

Оттопырив руку, Даяна любовалась игрой света в многочисленных гранях сапфира.

— У меня есть пальцы на ногах, — улыбнулась лукаво, — не забудь.

Настроение у его малышки было что надо. Влад тихонько выдохнул и решился.

— На самом деле это — не единственный мой подарок.

— Стесняюсь спросить, где ты спрятал другой, — фыркнула шутница.

— Я не прятал. Нашел скорее… Даяна, если хочешь, мы можем навестить твоего отца.

***

Это было невозможно, невероятно… мираж! Даяна украдкой щипала себя за руку, но иллюзия не желала исчезать. Такая удивительная и немного страшная…

— Малышка, если ты хочешь, мы поедем домой.

Казалось, что Влад нервничал больше нее. Держал за руку, и все заглядывал в глаза, надеясь увидеть там сомнение. Напрасно. Да, она боялась, но это был приятный страх. Абсурдно звучит, но других слов не находилось.

«Даже если ты откажешься, знай — твой отец хороший человек», — так сказал ей Влад в то утро. Обнял ошеломленную самым удивительным свадебным подарком, и прижал к груди. А у нее просто голос отнялся. И если в намерениях любимого Даяна была твердо уверена, и спокойно ждала предложения руки и сердца, то это… это было чем то невозможным. Только Влад мог подарить ей настолько особенный подарок. Найти ее отца… Так вот почему он медлил — ждал результатов. Анька потом призналась, что Влад поставил на уши два Ковена, вместе с Московской и Питерской Стаями. Ведьмы и оборотни рыли носом землю, но сделали невозможное.

— Маман за своими картами днями и ночами просиживала, — вешала довольная ведьмесса, — и папка вместе с ней. По ходу, они друг другу приклеились…

Даяна представляла, как спешит пока ещё Верховная. Нахождение рядом Адама крало силы ведьмы, но все-таки затея увенчалась успехом. Влад признался, что огромную роль тут сыграли и современные технологии. Списки кандидатов тщательно изучались и проверялись. Но, конечно без ведьмовских чар и оборотничьих способностей подобного бы не случилось. И она сейчас бы не стояла перед дверью небольшого частного домика, который находился в одной из деревень под Архангельском.

— Любимая?

— Да… Все в порядке, Влад. О, Великая Праматерь…

Так она не волновалась даже на суде над Вяземским и Эмилией. При зачитке обвинения голос не дрогнул, а теперь всю колотит.

Несколько раз стукнув Даяна замерла, борясь с желанием обхватит себя руками. Влад, конечно, проверил мужчину и на ДНК, чтобы исключить ошибку. То есть не Влад, а его помощники, какой-то Коршун с Саньком…

Послышался звук отпираемого замка, и она перестала дышать. Добротная дверь не скрипнула. Открылась быстро и бесшумно. И сердце замерло, когда надтреснутый голос удивлённо произнес:

— Николь?

***

Ее папа был старше мамы почти на десять лет. А ещё в момент их встречи собирался жениться.

— Сам дурак, — усмехался грустно, запуская пятерню в потрёпанные сединой волосы, — я-то со Стаськой так, от нечего делать гулял, пока Нику не встретил. Да все с ней гуляли! Но прямо сказал, больше вместе не будем, другая мол, есть, а Стаська через пару недель справку от гинеколога хлоп на стол — беременна. Да я бы воспитал! Не отказывался ведь, но Ника… ушла.

Даяна не знала, как сказать, что Николь ушла не из-за какой-то там Стаськи. Что мотивы у ведьмы были совсем другие, но как же страшно было открыть отцу правду. Леонид перенес инфаркт, и сердце у него было слабое.

— Все бы отдал, чтобы снова увидеть Николь мою, — в голубых, совсем как у нее, глазах опять блеснули слезы.

Даяна была копией мамы, кроме глаз — от папы достались. Осторожно накрыв узловатые пальцы ладонью, она произнесла как можно мягче:

— Мама всегда говорила, что ты самый хороший. Что она тебя любила и никогда не обижалась.

Мужчина печально улыбнулся. Годы были беспощадны к некогда черноволосому и крепкому Леониду. И выглядел он старше своих лет.

— Не обижалась… Ни весточки, ни строчки…. И о тебе молчок.

Нервно схватившись за кружку, Леонид отпил большой глоток чая. Мята и полевые травы…

— А ребенок-то не мой был, представляешь? — стукнул по столу кружкой. — Нагуляла Стаська, а меня, как телка мокроносого — под венец. Случайно узнал, когда Лешке лет десять было. Сразу ее за шиворот и взял… Но мальчику много позже сказал. Да и видно, в кого пошел. Деревня-то маленькая… Ничего, до сих пор папой зовёт, общаемся.

Леонид опять припал к кружке с чаем. Широкий кадык дёргался, отмечая торопливые глотки. И ей бы промочить горло. Пропихнуть скопившиеся внутри слезы, но Даяна не смела выдернуть руки из осторожной хватки горячих пальцев.

— Мама… она не знала, — врать отцу было невыносимо, но правду сказать тоже нельзя, — прости.

Это было самое верное слово. Меньшее, что она могла бы сделать — извиниться за сломанные жизни. И пусть Николь тоже была ни в чем не виновата, но этот мужчина, смятый болезнью и долгой жизнью без любимой женщины, заслуживал самого глубокого раскаянья от ведьмы.

— Да что ты, дочка… Разве ж твоя вина, что все не так пошло.

Да, ее! Ее и всех ведьм вплоть до Праматери! Разве так должна оплачиваться свобода? Вырванным с корнем и растоптанным чувством? И не каким-нибудь, а самым прекрасным и светлым! Да она хоть сейчас отказалась бы от своего Дара ради Влада. Но ее мама защищала уже не только себя…

— А поехали с нами, — Даяна все-таки шмыгнула носом, — пап, ну правда поехали… Зачем тебе здесь оставаться? Пожалуйста…

Глаза Леонида так и загорелись.

— Дочка, зачем тебе старик… Это я в молодости: днём — работать, ночью — гулять. А теперь развалина с барахлящим мотором.

— Не старик! — воскликнула с жаром. — И совсем не развалина!

Вот попьет месяц-другой не свои травки-таблетки, а зелье Аньки, и на ноги быстро вскочит.

- Квартира у нас в Питере есть, рядом жить будем. Папа, я тебя здесь не оставлю!

Потому что на самом деле не смогла бы уехать, зная, что где-то далеко в пустом доме живёт родной ей человек. Мужчина, который заслужил хоть крошку счастья. А она сумеет его защитить. Потому что за ней стоят не только ведьмы Северного Ковена, но и оборотни. Белая Ведьма может диктовать свои условия, и это чертовски приятно.

— Па-а-ап…

Дверь хлопнула, и в дом вошёл Влад. Сразу стало тесно — любимый занимал собой большую часть пространства. Леонид недобро нахмурился. Предсказуемо воспринял в штыки, мол, что это за хахаль, но услышав, что они уже и заявление подали, слегка расслабился. Про заявление Даяна немного слукавила, конечно. А иначе Леонид устроил бы «хахалю» своей новообретенный дочки допрос с пристрастием.

— Не помешал? — осведомился Влад.

— Ну, как сказать… — заворчал Леонид, и Даяна быстро подхватила.

— Я папу к нам пригласила!

Влад подошёл и уселся на табурет. Совсем близко. Посмотрел на нее очень внимательно. Хищные ноздри дрогнули, будто мужчина к чему то принюхался.

— И правильно пригласила. Пусть с внуком понянчится.

— Каким внуком? — хором воскликнули Даяна и Леонид, а Влад широко улыбнулся, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.

— Даяна разве вам не сказала? В семействе Серовых скоро будет пополнение.

***

Карты ложились одна к другой, и каждая бестолковее предыдущей. Плохой расклад, совершенно бессмысленный. Лара вздохнула, и положила новую карту на маленький столик. Ещё хуже…

— В такие моменты мне хочется уйти.

Лёгкие поглаживания, так великолепно убирающие боль, прекратились, и Лара капризно пошевелила ногой. Но Федя не стал возобновлять массаж. Просто сидел, и грел ее изувеченное колено в ладонях. Только ему Лара решилась показать обезображенную зубами волка ногу. Оборотни объедали плоть на живую…

— Не глупи, — пришлось опять поерзать, чтобы мужчина, наконец, отмер.

— Разве это глупости? Ты теряешь… Силы эти. Или Дар… Проклятье.

Она знала эту интонацию, и поэтому сразу отодвину столик для завтрака в сторону, и не слишком грациозно, но быстро перебралась ближе к мужчине. Обняла обнаженные плечи, мягко пытаясь развернуть к себе и добиться ответных объятий. Верховная ведьма выпрашивает нежности! Кто бы мог подумать, но стыда нет ни капли.

— Я потеряла намного больше двадцать один год назад.

Любимый сверлил ее тяжёлым взглядом. До сих пор эта тема оставалась открытой раной в их отношениях, и Лара не знала, как ее лечить.

— Что ты сейчас делала, — Федя кивнул головой в сторону расклада, первым меняя тему.

Лара вздохнула, но их игру в «ничего не происходит» поддержала.

— Хочу помочь Анютке.

Потому что куда не ткнись — у всех счастья выше крыши. Даяна с Владом просто излучают любовь и гармонию. У Серова старшего и Милолики давно все в порядке. Жанна изнутри так и сияет — Белая Ведьма потребовала в Ковен ведьмака — сына новой Верховной Южного. А Оливии за счастье породниться. Московские ведьмы умели нос по ветру держать, быстро смекнули, сколько выгоды судит такой союз. Константин, не в пример матери, оказался добрым и спокойным молодым человеком. И как такая чистая душа грязью Ковена не испачкалась? Удивительно… Но именно такого мужа Лара хотела бы своей дочери. И юноша недавно признался, что видит Жанну своей спутницей. Перед всем Ковеном и заявил, отказываясь инициировать очередную кандидатуру в ведьмы. Какой шум стоял, а ее дочка прятала счастливые глаза. Ведьму так и не инициировали, а голубки пропали для общества на недельку…

И только ее великодушная Анюта одна. Искренне радуется за каждого, а у самой в глазах нет-нет, да и мелькает грусть. И не подступиться к ней никак. Анюта, как и Лара, держала все в себе. Даже в детстве свои ранки и ссадины прятала. Терпела боль молча и с улыбкой.

— Разве ведьмы ничего не могут сделать? — нахмурился Леонид. Он безумно любил обеих дочерей, но видно — к Анютке с особенной нежностью относился. Она только с виду колючая и сильная, а внутри еще беззащитнее Жанны.

— Вряд ли. Я даже не могу сказать, кто ей приглянулся. Анюта ни с кем серьезных отношений не заводила. Все сама по себе…

Федор недовольно поджима губы, не признавал свободной жизни ведьм, прочем, с нынешними нравами это не особо порицалось.

— А как же эти все… заговоры на удачу и прочая хренотень? Может, сработает?

Не сказать, что Лара не думала об этом. Даже делала. Но в их Ковене не было хорошей ворожеи. Это очень редкий Дар, который к тому же должен быть развит очень хорошо. Среди одиночек Лара знала одну… Себе на уме бабенка. Но теперь в Северном Ковене есть Белая Ведьма.

Только в праве ли она просить Даяну о помощи? Девочка и так сделала больше, чем Лара ждала. Прижала к ногтю ублюдка Вяземского, теперь он в закрытом спец учреждении, под надёжной охраной, Эмилию на место поставила, ведьму сдали людям, и, честно говоря, хуже наказания придумать нельзя было. Ну и Жанне вернула ее ненаглядного. Это важнее всего… И теперь опять от девочки что-то требовать? А материнское сердце так и тянет забыть о благородстве, и еще раз на Даяну свои проблемы повесить.

— Лисичка, — проворковал Федор, обнимая ее в ответ. Прикосновения точно такие же, как она помнила — крепкие, но нежные, — Анютка с Даяной вроде как подруги, или нет? Не откажет помочь.

— Не откажет, — эхом повторила Лара. — Это я виновата, Федюша. Не рассмотрела сразу, думала просто определиться не может… А сейчас заметно, что девочка тоскует. Больно смотреть.

— Не позвонишь ты, я сам скажу.

Ну вот, это в характере Феди. Сказал, значит точно сделает.

— Федя, ваши отношения едва наладились, Анютка вспылить может, — попыталась отговорить его Лара. Дочки едва отца приняли. Жанна сразу успокоилась, как только Константин в Ковене появился. Ласковая как кошка с ним, ведьмы не довольны таким проявлениям чувств, но помалкивают. Слишком потряс всех случай с Вяземским, и авторитет их семьи заметно окреп. Анютка дольше сопротивлялась, но в основном из-за упрямства и не серьезно. Федя решил девочку переодеть. Лара думала — затея безнадежна, сама в молодости еще не так отжигала, но понемногу Анютка сдавала позиции. Туннели из ушей убрала, джинсы целее нашла…

— Ничего не случится, — уверенно возразил мужчина, — и Лара. Нашим дочкам нужен брат.

От такой будничной наглости она дара речи лишилась. Какой брат? Ей сорок почти. Нога никакая, спина — тоже, а он про ребенка?!

— Да Лара, как хочешь. Дочерей сама воспитала, а мне нашего ребенка на руках подержать нельзя? Хватит делать вид, что все хорошо. Не хорошо. Женой тебя видеть хочу. Чтобы как положено, сначала в белом платье, затем с животом. Или сразу кругленькую.

Точно так же он двадцать один год назад объявил ее свое девушкой. Не стесняясь взглядов других, прямо и уверенно. И Лара хорошо помнила, как екнуло сердце, когда красивый светловолосый парень сгреб ее в медвежьи объятья и поцеловал. А в его серых глазах плескались восхищение и нежность, покорившие сердце юной ведьмы. Подошел к ней… не забыл…

Но однажды она сказала собственным чувствам «нет». Выбрала Ковен, а не любимого. Только не избавиться от них и не перебороть. Она пыталась двадцать один год и растаяла от одного взгляда.

— Федюш, ты же знаешь…

— Знаю! Прекрасно знаю, что в сорок лет рожают. Если надо мы найдем замечательных врачей, и только услышав запрет от специалиста я отступлю. Лисичка, — сжал ее еще крепче и поцеловал в макушку, — люблю тебя …

— И я тебя люблю, — прошептала, признаваясь перед собой и ним. И пусть внутри больше не чувствуется живительных потоков Силы, но теперь другое тепло согревало кровь. Струилось по венам, и Лара наслаждалась им каждую секунду. Пришло время сказать «Да».

***

Волчонок скакал вокруг смеющейся малышки. Осторожно тянул за подол светлого платья и щекотал языком ножку.

— Оесь-ка. Ам! — девочка звонко смеялась и пыталась схватить старшего брата. Олежка изменился и подрос не только как ребенок, теперь перед ними бегал не пушистый шарик на ножках, а волчонок-подросток, с длинными лапами и пока детской худобой.

— Оесь-ка!

Мальчик все-таки поддался, и был немедленно схвачен в любящие и душные объятья.

Руслан тихонько засмеялся. К свободной клетчатой рубашке и джинсах, он развалился на пледе, и, уложив голову ей на колени, следил за играми детей. Милолика тоже очень любила выбираться в сад на пикник. Да и омега внутри нее прибывала в экстазе. Столько любви и тепла!

— Руслан, — Милолика нежно погладила кудри мужа. Опять отросли, но к парикмахеру мужа надо было тащить на буксире, — ты мне так и не рассказал, почему помог Демидовой. Ведт не только из-за Влада, верно?

От мужа потянуло тонким флером недовольства. Не потому, что она спросила, скорее это было желание не тревожить понапрасну. Но Милолика давно уже терпеть не могла тайны, и Руслан это прекрасно знал.

— Потому что для Стаи выгодно иметь в должниках ведьм, любимая, — признался мужчина, — оборотни и ведьмы всегда воевали между собой, и это дало фору людям. В виду последних событий интерес к нашей Стае усилился. Мой бизнес искусственно сдерживают, и сверху все чаще слышаться не слишком приятные намеки. Способности ведьм пришлись бы нам очень кстати. Деньги — дело десятое, нашим народам пора забыть прошлое, иначе всех так и будут держать на коротком поводке.

Милолика поежилась — дело-то оказалось гораздо серьёзнее, чем разборки между двумя Ковенами.

— Люди угрожают нам?

— Пока нет. Но я должен сделать все, чтобы «пока» превратилось в «никогда». Чтобы наши дети росли свободными и без боязни однажды оказаться в клетке.

В груди защемило от чувства глубочайшей признательности и любви. Руслан всегда думал о Стае. И не забывал семью… А она? Засмотрелась в сторону других, когда под носом те, кто тоже в ней нуждается. И пусть Ульянушка пока не может обернуться, но разве это важно? Их семья самая замечательная, но должна стать еще лучше.

— Руслан, я еще двоих хочу. Мальчиков.

Муж резко поднялся, и в зеленых глазах вспыхнуло алчное желание. От метки растеклось золотое тепло, и волчица нежно заурчала, требуя ласки самца прямо сейчас.

— Займемся этим вопросом сегодня же, — в бархатном голосе слышались хриплые нотки. Сегодня будет не до сна… Милолика протянула руку, касаясь щеки мужа, и он прильнул к ее ладони, не прекращая ласкать взглядом. И как никогда Милолика чувствовала его любовь. Бесконечную, словно Вселенная и такую же удивительную. Всю целиком и полностью для нее, и их детей…

Тоненький визг вернул ее с небес на землю. Они оба бросились вперед и вместе замерли, глядя на шевелящееся в траве светлое платье.

Из-под мягких складок ткани показался черный носик. Принюхался торопливо и шумно. А потом, поскуливая и переваливаясь с боку на бок, наружу вывалился толстый серенький шарик. Рядом тут же оказался Олежка и первым облизал сестру.

— Девочка моя… О, Мать Волчица… — тихонько выдохнула Милолика

Вместе с Русланом, в четыре руки, они ласкали льнувшим к ним детей. Сын рычал, и маленькая волчица вторила ему громким писком. А на ее лопатке сверкало круглое, как монетка светлое пятно.

***

— Твою ма… медь!

— Аня!

— Зануда!

Ведьмесса сунула телефон в карман, чтобы тут же вытащить снова. Даяна с любопытством посмотрела на взбудораженную больше обычного подругу. Мобильник тихонько звякнул

— Бл… блин!

— Аня!

— Да че ты прикопалась! Не понимает он ничего! Только слюни пускать может и рычать!

Даяна бросила тревожный взгляд на коляску, но сын спал. Да, в отличие от большинства ведьм первый у них с Владом родился мальчик. Эффект от его появления был просто бомбический. Даяна не знала, от кого и куда ей прятаться. Влад кружил рядом и днем и ночью, отец просто поселился в их доме, и выгнать его Даяна, конечно, не могла. Ведьмы наведывались каждый день. Еще бы первый оборотень и к тому же — ведьмак! Хорошо, что Демидова стояла за плечом Жанны и смогла усмирить взбудораженных ведьм. Это было немыслимо, но, по словам бывшей Верховной, аура Всеволода принципиально отличалась от оборотней и ведьм. Чем оно обернется в дальнейшем, никто не знал, однако Лара предположила, что ребенок ведьмы и оборотня сможет проводить инициацию хоть каждую ночь без передышки. И первые кандидатки, желающие рискнуть, уже записали своих будущих дочерей. Даяна наотрез отказалась делать из сына этакого первопроходца. Он решит сам, с кем и когда проводить ночи, и вообще, маленький еще. И, тем не менее, ажиотаж набирал обороты. Демидова ее успокаивала — это нужно просто пережить, а потом они найдут решение.

— Мать! Ну… мать… — зашипела Анька.

— Да что случилось? — не выдержала Даяна. — Сама меня вытащила, а теперь прыгаешь, будто не на скамейке в парке, а на сковородке сидишь.

— Да лучше бы на сковородке! — в сердцах отбила ведьма. — Чтобы я еще… Сходила мамаше за анализами! Пипец!

— Аня!

Девушка надулась. Вчера она ездила забрать результаты анализов своей мамы. Через месяцев пять в их семье тоже ожидалось пополнение. Федор Григорьевич рассусоливать не стал — и повторил план Влада — ЗАГС и ребенок. По слова Аньки, мама не очень сопротивлялась.

— Довольная, что слон, — хихикала ведьмесса, — и скоро реально на слона похожа станет.

Видеть Верховную с животом было непривычно, но Даяна искренне радовалась — Лара и Федор Григорьевич заслужили счастья. И для ведьм Северного Ковена наступили погожие деньки. Отношения с Южными пошли на лад, и даже на оборотней смотрели не с такой злобой. Многовековые льды старых обид треснули, и оттепель в их отношениях набирала обороты.

И наслаждаться бы жизнью, но Анька сегодня как с цепи сорвалась.

— Бли-и-ин…

— Аня! Или ты рассказываешь, что произошло, или я ухожу!

Ведьсесса замялась. Посмотрела еще раз на мобильник и вздохнула.

— Я Вовку встретила…

— Кого?

— Интеллигентика, блин, сраного! Вовку!

— Твоего первого?!

Парочка, сидевшая неподалеку, покосилась на них с явным интересом. Анька зашипела, недовольно нахмурив брови.

— Рупор дать? Не весь парк услышал.

— Прости-прости… Как встретила? Почему?

— Да говорю же, поехала мамке за анализами, забрала, все пучком. Выхожу из центра, а тут — он… Интеллигентик…

— Поняла. Дальше давай.

Анька скуксилась, но мобильник проверить не забыла. Послышался тихий звяк, информирующий о сообщении, и девушка поменялась в лице.

— Ну, что дальше, — огрызнулась, а сама от экрана отлипнуть не могла, — идет весь из себя — в костюме, ряху разожрал, на руке тикалка блестит…

— И?

— И узнал меня. Я тут не накрашенная, одета кое-как — батька бы убил — еще с очками на пол морды, а он узнал… Как он меня узнал?

Догадка, озарившая Даяну, была неожиданной и очень приятной. Неужели план Демидовой все-таки сработал? И усилия ведьм принесли свои плоды? Но он человек… Впрочем, Анна выглядела взбудораженной, но не расстроенной.

— А что этот… Владимир вообще там делал?

— Оборудованием медицинским занимается, вроде, — буркнула ведьмесса, — наверняка это администраторша меня сдала… Или по номеру авто вычислил…

Вот значит как… уже и узнала про интеллигентика своего. Очень интересно…

— Фото есть?

Анька помялась, но сунула ей в руки телефон. Едва взглянув на экран, Даяна присвистнула. И это — интеллигентик сраный? На нее смотрел очень красивый молодой мужчина. Шатен с роскошной гривой волос и умными карими глазами. Аристократичные черты лица и очки в тонкой золотой оправе. Так вот почему Анька его так окрестила!

— Красивый… — протянула, рассматривая Владимира. Фыркнув, ведьмесса выхватила из рук гаджет.

— Вот и пусть красивый такой валит к медсестрам.

А в голосе уже скользит ревность. Ох, неспроста…

— Он тебе понравился, да?

Молчание стало лучшим ответом. Девушка сидела, разглядывая гуляющих по парку людей. А мордашка печальная…

— Ань?

— Он человек, Даяна. И ты сама прекрасно знаешь, чем это грозит ведьме. Мама не остановилась вовремя, и ничем хорошим это не закончилось. А я остановилась, и ворошить прошлое не хочу. Ковен потерял одну ведьму — Сил у мамы не осталось. Вторую потерять не должен.

Слышать от Аньки нормальную речь было так же непривычно, как видеть неподдельную грусть вместо задорной улыбки. Вот значит, что за груз у нее на сердце. И все в себе держала…

— Да, твоя мама не остановилась вовремя, — Даяна обняла рыжую ведьму за плечи, — и плохого тоже было много. Но появились вы с Жанной, а потом и Федор Григорьевич. И знаешь, я уверена, что предоставь выбор Ларе Васильевне сейчас, она бы не оставила вашего отца. И заменила «нет» на «да». А Ковен… Жанна отлично справляется, и одиночек приходит все больше. Да, ты сильная ведьма, но поверь, мир не рухнет, если решишь поступить так, как хочется тебе.

Анна не ответила, а мобильник продолжал пиликать — Владимир не собирался сдаваться. Ребенок доспал положенное время и хныканьем оповестил, что неплохо бы сменить подгузник и поесть. Пришлось торопливо прощаться — когда сын капризничал, мог и обернуться. А вой из детской коляски слишком привлекает к себе внимание.

Анна не высказала желания ее проводить. Даяна не настаивала. Конечно, ей нужно подумать, и, как однажды ей, разобраться в чувствах самостоятельно.

Проводив взглядом девушку с коляской, Анна опять разблокировала телефон. Плюс десять сообщений. С нового номера, конечно. Только она добавляла в черный список один, Владимир переключался на следующий. Наверное, он ограбил салон связи.

«Хочу тебя видеть, Рыжик», «Рыжик, возьми трубку», «Пойдем в ресторан… Куда угодно, только пойдем»

Он ни разу не повторялся и постоянно звал ее «Рыжик». Почему запомнил тогда, в том клубе? Захотел встретиться с разбитной девицей, вдруг оказавшейся еще девушкой. Или это проклятие их рода, находить опасных для сердца мужчин? Да, он красивый… И Анна не знала, что за предчувствие потянуло ее к шумной мужской компании, а взгляд выхватил именно его. Уже слегка захмелевшего, но все равно обаятельного. Владимир смешно поправлял очки и, в отличие от своих приятелей, не сыпал матюгами направо и налево. И с ней был так осторожен…

«Рыжик, ответь»

Крепко-крепко зажмурившись, Анна затаила дыхание. А потом медленно выдохнула и еще раз глянула на экран. Пальцы легли на клавиатуру.

«Да».

Конец

Content

Эми Мун
Ведьма. Взрослые игры

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог