Ян Бадевский

КОРИДОРНЫЙ АТЛАС

1

Ветер лизал песчаные дюны. Шуршал под ногами, пережёвывая эпохи. Чем-то напоминает метро, подумал Игорь. Тёплый поток, ощущение тяги. Механического гула не хватает. И рекламы. А чего ты хотел от пустынного мирка за семьсот световых лет от Земли?

Есть и преимущества.

Никаких бродяг, подвыпивших бритоголовых неандертальцев, промоутеров и уличных музыкантов. Приятное одиночество.

Почти одиночество.

В пятидесяти шагах к северу копошилась человеческая фигурка. Некто, представившийся Дмитрием Поникаровым. Учёный-археолог, так он сказал. Поникарова окружали стойки, непонятные антенны, ящики и пульты. Чуть дальше гнулась на ветру оранжевая двухместная палатка, в которой поселились земляне.

Игорь видел роботов, бодро раскапывающих местную почву. Ещё пять лет назад подобное было немыслимо. Как, скажите на милость, протащить на чужую планету кучу аппаратуры, припасов, бригаду здоровенных копателей, палатку и туристическое снаряжение? Всё это профессор втиснул в компактный кейс, пользуясь оригами-технологией. Инопланетная игрушка, разумеется.

Поднималась пылевая буря.

Игорь увидел, как фиолетовые дюны, прокалённые голубым гигантом, смазались, подёрнулись призрачной дымкой. Шорох под ногами усилился. Наверное, так шуршит время, подумал Игорь. И натянул респиратор. Секунду поколебавшись, опустил «консервные» очки на глаза. Местная пыль — довольно неприятная штука.

Профессор снимал какие-то показания, не глядя по сторонам. Игорь двинулся прямо к нему. Роботы деловито перекапывали карьер. Самый большой механизм вгрызался в грунт, используя несколько десятков разнокалиберных лопат. Роботы поменьше орудовали щёточками, скребками и другими орудиями, назначение которых было сложно понять.

Игорь включил микрофон.

— Профессор.

Клиент вздрогнул и нехотя повернулся.

— Надо сворачиваться, — для наглядности Игорь скрестил руки. — Надвигается буря. И натяните респиратор с очками.

На лице Поникарова отразился целый спектр эмоций.

— Игорь…

Проводник остановил собеседника жестом.

— У нас договор, помните? Я отвечаю за безопасность. Если вы не вернётесь на Землю, я потеряю деньги. Сворачивайтесь.

Поникаров угрюмо кивнул.

Горизонт стремительно затягивался фиолетовой мутью. Голубой диск, почти коснувшийся дюн, померк. Лагерь накроет через час. Может, и раньше. Это проводник хорошо понимал.

Натянув респиратор и очки, профессор взялся за дело. Пальцы учёного пробежались по сенсорной панели, контролирующей действия роботов. Тональность механических звуков в карьере слегка изменилась.

Приборы и антенны начали складываться. С тихим шелестом и едва уловимыми щелчками, вплетающимися в заунывную песню ветра. Игорь заворожённо смотрел, как всё это научное хозяйство упаковывается в маленькие коробочки, отгораживаясь от мира металлическим панцирем. Роботы вынесли из карьера странного вида предметы. Гладкие шарики, блестящие трубочки, черепушки, покрытые орнаментом чёрные кубики… Всё это скрывалось в ненасытной пасти контейнера для артефактов. Со стороны выглядело так, что роботы суют находки в чёрный провал контейнера, и те безвозвратно исчезают. Покончив с работой, механизмы свернулись, превратившись в эдаких броненосцев размером с кулак. Игорь помог клиенту собрать коробки, контейнеры и броненосцев. Вскоре кейс был укомплектован, и ничто, кроме палатки, не напоминало об археологической станции.

— Нам пора, — сказал Игорь.

Они по очереди влезли в палатку.

Игорь застегнул тамбур и тронул над головой сенсор, меняющий уровень жёсткости. Палатка затвердела, её наружная поверхность стала каменной.

Вспыхнули светодиоды, вшитые в ткань.

Внутреннее пространство палатки залил холодный, чуть желтоватый свет. Мужчины поудобнее устроились на спальниках. Через несколько часов после захода солнца включится термообогрев, но пока расходовать ресурсы жилища не следовало.

Игорь решил заварить чаю и потянулся к плазменной плите. Там уже стоял чайник, оставалось лишь коснуться температурного регулятора и увеличить скорость кипячения. Краем глаза проводник увидел профессора, задвигающего кейс в дальний угол.

— Надеюсь, мы тут не застрянем, — сказал Поникаров, усевшись на прежнее место.

Игорь стряхнул крошки со спальника.

— Вряд ли, — расстраивать учёного не хотелось. — Песчаные бури длятся на Бастинде максимум две недели.

Красивое решение — назвать пустынную фиолетовую планету Бастиндой. Игорь готов был стоя аплодировать шутнику. Правда, существовал риск удариться головой о верх палатки.

— Две недели? — насторожился Поникаров. — У меня симпозиум в Лейпциге. Это недопустимо.

Игорь хмыкнул.

— Предпочитаете умереть?

Учёный гневно сверкнул глазами.

— Вот что, — терпеливо начал объяснять Игорь. — Мне тоже это не нравится. У меня сын на Земле. И куча своих проблем. Если буря не утихнет через три дня, попробуем сцепиться карабинами и двинуть наугад. У нас есть мощные фонари. Есть утяжелители на такие случаи. Авось ветром не сдует. Но я думаю, что всё уляжется через сутки.

Закипел чайник.

Плазменная панель, раскалившись за считанные секунды, моментально погасла.

— Давайте чаю выпьем, — сказал Игорь и, не дожидаясь профессорского согласия, опустил в две керамические кружки по пакетику чайно-фруктовой смеси. Пакетики были треугольными, от них приятно пахло. — Нам тут ещё долго торчать.

Кипяток полился в кружки.

По палатке распространился восхитительный аромат лесных ягод.

— Я почти закончил, — вдруг решил пожаловаться Поникаров. — Понимаете? Там наверняка ещё много всего. К древнейшим слоям роботы только начали подбираться. Теперь всё занесёт песком. Работа насмарку.

Игорь протянул клиенту дымящуюся кружку.

— Не всё так плохо, профессор. Насколько я знаю, дальше вас в изучении Бастинды никто не продвинулся.

— Это верно, — согласился собеседник. — У них не было такого хорошего проводника.

Окаменевшая оболочка палатки приглушала вой ветра. Но всё же было понятно, что буря усиливается.

— Вам нравятся находки? — поинтересовался Игорь, сделав первый глоток варева.

Учёный оживился.

— Это прорыв! — глаза профессора загорелись. — Первичный анализ показывает, что моя гипотеза верна. Как вы знаете, пять лет назад я опубликовал статью, где утверждал, что человечество развивается циклично.

— В смысле? — не понял Игорь.

— Наша цивилизация — не первая, — Поникаров многозначительно посмотрел на собеседника. — Человечество гораздо старше, чем принято считать в научных кругах. Возможно, речь идёт о миллионах лет.

Игорь присвистнул.

Его не очень-то интересовали детали научных исследований, но не сидеть же в молчании. Хоть какой-то разговор.

— Более того, — продолжал профессор, воодушевляясь, — я полагаю, что человечество и раньше подключалось к коридорной сети. Причём неоднократно.

Игорь едва не подавился чаем.

Поникаров смотрел на проводника победоносно. Похоже, он был рад произведённому впечатлению.

На вид Дмитрию Поникарову было около сорока. Конечно, он мог проходить курсы омоложения и даже вмешиваться в свой генокод. Сейчас это в порядке вещей. Короткая стрижка, обильная щетина. Плотное телосложение. Избытком веса Поникаров не страдал, но был на пути к этому. Кстати, принадлежал он к той породе редких энтузиастов, которые действительно двигают науку, а не просто просиживают штаны в кабинетах, нанимая для написания диссертаций отряды студентов.

— Откуда вам это известно? — медленно проговорил Игорь.

— Всё просто, — ухмыльнулся Поникаров. — Современные анализаторы умеют сравнивать молекулярные решётки различных артефактов. Если имеются совпадения, заложенные в базу памяти, запускается специальный алгоритм глубокой идентификации. Так вот, найденные нами предметы, имеют аналоги. Есть такие же вещи, обнаруженные археологическими экспедициями в разных уголках Земли. И не только Земли.

Игорь потрясённо молчал.

— Всё указывает на то, — заключил Поникаров, — что существовало минимум две человеческих цивилизации, умеющих путешествовать среди звёзд. Пики активности происходили пятьдесят тысяч и полмиллиона лет назад. Над более точной датировкой я ещё работаю. Либо наши предки строили звездолёты, либо были подключены к коридорной сети, пока что-то не произошло.

— Катастрофа? — предположил Игорь.

— Возможно, — учёный пожал плечами. — Всё это гипотезы, фактов очень мало. Мы непременно обнаружили бы детали звёздных кораблей или объекты, похожие на космодромы. Раз этого нет, остаётся лишь один вариант — коридоры.

Игорь задумчиво кивнул.

С доводами профессора сложно было не согласиться.

— Есть множество миров, — понизив голос, сообщил Поникаров, — предположительно колонизированных людьми. Возможно, некоторые из этих миров обитаемы.

2

Мечтал ли он в детстве о карьере проводника? Смешно. Двадцать лет назад Земля была одинокой планеткой, кружащейся по предначертанной орбите. Люди карабкались вверх по гравитационному колодцу в тщетных попытках освоить бесконечное Пространство. Маск основал марсианскую колонию, астронавты НАСА сконцентрировались на разработке астероидов.

Объект для инвестиций — вот как мы видели космос.

Голова Игоря была забита киберспортом. Однообразные командные побоища в вирте. Армии геймеров, идущих на штурм несуществующих замков. Одиночные и парные сражения. Восьмичасовые тренировки…

Жизнь пролетала мимо.

Реальная жизнь.

Та, которую можно потрогать. В сущности, никого не волновали иные миры, сигналы из бездны, истеричные сводки новостей. Победа в очередном рейтинговом турнире — вот всё, что имело значение.

Шли годы. Старели родители, проносились мимо университетские курсы, растворялись в забвении друзья. Да и можно ли было назвать друзьями тех, с кем ты просто снимаешь одну квартиру в дешёвом спальном районе?

Всё изменилось, когда Игорю стукнуло двадцать. На Землю прибыли хинаари. Контакт не был похож на фантазии писателей из прошлого. Летающие тарелки не зависали над мегаполисами, лучи смерти не сбивали человеческие истребители. Хинаари прибыли тихо, без лишней помпезности. Первым делом чужаки наладили отношения с земными правительствами и спецслужбами. Наладили ещё в те дни, когда Игорь ковырялся лопаткой в песочнице. Конечно, без инцидентов не обошлось, но всё это было засекречено и похоронено в неприступных архивах. Истина где-то рядом.

Землян начали готовить к переменам.

Появились игры и фильмы с персонажами, очень похожими на хинаари. Образовательные каналы стали вещать о том, что среди звёзд много разумных существ, готовых принять Человека в свою дружную семью. Детские умы тоже обрабатывались. Сеть заполнили мультики с забавными пришельцами. В магазинах продавались игрушки негуманоидного происхождения.

Когда власти официально объявили о работе коридорной сети, никто особо не удивился. Люди были морально готовы к чудесам. Хинаари не вызвали отторжения. Гораздо любопытней было то, что стояло за этим визитом. Разумные расы, объединившиеся в непостижимое сообщество со сложной иерархией и непонятным политическим устройством. Миллионы обитаемых миров. Перешагнул порог — и это лежит перед тобой.

Коридоры распахнулись.

Межгалактическое сообщество пользовалось этим способом передвижения с незапамятных времён. И теперь пришельцы решили подключить Землю к своей транспортной сети. Причина? Им требовался перевалочный пункт в этой части вселенной. Только и всего. Никакой благотворительности.

Земля превратилась в терминал.

Многие кинулись паковать вещи. Десятки тысяч людей сгинули без следа. Переступили незримый порог, нырнули в звёздную круговерть и не нашли обратной дороги. Вернулись единицы. Кто-то из первых странников сошёл с ума, кто-то подхватил неизлечимую болезнь, кто-то решил стать проводником. По-разному судьбы складывались.

Их пытались изучать.

Человечество прошло все этапы осмысления новой реальности — от шока, попыток закрыть входы и засекретить происходящее до апатичного равнодушия. Ходили слухи об экспериментах, ставящихся над скитальцами. Правительства разных стран объявили охоту за этими людьми. Нарушенные права? Про это не думали. Те, на ком стояла печать чужих миров, представляли угрозу. Чего от них ждать? На что они способны? Как использовать их силу? И есть ли у них сила?

А ведь люди просто вернулись.

Большинству скитальцев повезло. Не успели уйти слишком далеко, вовремя повернули обратно.

Учёные в тайных лабораториях взялись за дело. Начали искать систему. Происходящее никому не нравилось. Как наладить дипломатические отношения с чужой планетой, если не можешь туда попасть? Как организовать торговлю, построить посольство? Как получить в своё распоряжение секреты других цивилизаций? Где бонусы от сотрудничества?

Пришельцы наводнили Землю. Никаких терминалов или вокзалов не существовало. Перевалочным пунктом была вся планета. Входы в коридорную сеть образовывались спонтанно, в непредсказуемых местах. В подвалах, под мостами, на чердаках, в квартирах рядовых обывателей. Даже на свалках. К Земле тянулись отростки чудовищной корневой системы. С этим ничего нельзя было поделать.

Однажды учёные догадались, в чём фокус.

В восприятии.

Сеть бесконечно сложна, обычный человек не в состоянии запомнить все хитросплетения этого лабиринта. Миллионы и миллиарды реальностей, сросшихся воедино. Расстояния, о которых страшно подумать. Речь даже не о Млечном Пути, тут взаимодействовали десятки галактик.

Учёные сформулировали три проблемы коридорной сети. Сложная структура. Индивидуальное восприятие. Непредсказуемость. Со структурой всё понятно — требовалась карта всех поворотов, развилок, перекрёстков и точек выхода. Восприятие… Ну, просто каждый видел пространственный туннель по-своему. Кому-то мерещились подземные катакомбы, кому-то — кирпичный коридор, галерея с колоннами или полупрозрачная кишка. Игорь знавал проводника, путешествовавшего по кроличьей норе.

Непредсказуемость. Тут всё упиралось в точки выхода и физические законы. Как распознать, что ожидает тебя за дверью? По ту сторону шлюза? Можно попасть в райский уголок с морем и солёным бризом. А можно — в метановую ловушку, которая мгновенно тебя убьёт. Как распознать опасность, если её не видишь? Или, взять, например, гравитацию. Чем дальше от Земли — тем веселее. Есть зоны невесомости, есть участки, превращающие незваных гостей в кровавое месиво. И всё это нужно учесть.

Сеть выламывалась из реальности. Нет, не так. Сеть была отдельной реальностью, вещью в себе. Законы этого мира требовалось постичь.

И тогда появились проводники.

3

Сдвинув крышку канализационного люка, Игорь выбрался в глухой дворик, затерянный на окраине Смоленска. Подал руку Поникарову. Кейс профессора был лёгким, но его не повесишь за спину. Здорово затрудняет движение.

В канализационной шахте мерцали звёзды.

— Вот мы и дома, — хмыкнул Поникаров.

Игорь осмотрелся.

Дворик утопал в тени каштанов и клёнов. Из дальнего подъезда вышла старушка в плаще. В песочнице игрались малыши. Дома — старые, построенные ещё при Сталине. Может, и раньше.

— Вы дома, — уточнил Игорь. И поднял к глазам смарт-браслет. — В расчёте?

— В расчёте, — согласился профессор. И тронул сенсор на собственном браслете. Незримый сигнал помчался к гаранту сделки, пронзая километры урбанистической застройки. Когда Игорь подтвердил отсутствие претензий, деньги капнули на его счёт. Далёкий офшорный счёт, спрятанный на суровой средиземноморской скале.

Они распрощались.

Поникаров сел в автобус, курсирующий между центром и полузабытыми трущобами. Игорь вызвал скоростной дрон-лоукостер и полетел на север. Его ждал крохотный городок, за которым начались бескрайние леса и поля. Изредка там встречались коттеджные посёлки, закрытые от внешнего мира. В одном из таких посёлков Игорь и построил своё родовое гнездо. Дом возводился в те дни, когда мир казался незыблемым. Деньги, туннели, деньги. Много свободного времени в перерывах между рейдами. Счастье и достаток…

Но вот собирается человек в Ялту, а тут — трамвай. И Аннушка со своим маслом.

Мимо проносились поля, Игорь вспоминал.

Свадьба в Греции, две райских недели. Новоселье. Долгое ожидание ребёнка, потом — радостная весть. Спокойная, без сохранений, беременность. У Ники были лучшие врачи из всех возможных — это проводник мог себе позволить.

Обрывки воспоминаний.

Лёша в детской кроватке. Улыбается, сжимает палец Игоря… Рядом — Ника. Бессонные ночи… Роботы-уборщики разбегаются в стороны от ползающего по ворсистому ковру малыша. Мать часто бывала в их доме, радовалась за сына, держала внука на руках. Когда же всё изменилось?

Слово «когда» — относительная вещь для проводника. В коридорах время течёт по-своему.

Всё рухнуло полтора года назад.

По земным стандартам.

Алёшенька подхватил синдром Баттона. Игорь не был в этом виноват, хотя Ника и пыталась всё представить в подобном свете. Смарт-браслеты опытных проводников осуществляют жёсткий медицинский контроль за здоровьем своих владельцев. Малейшие подозрения на инопланетную заразу — и сигнал телеметрии начинает транслироваться в ВЭС. Внеземную эпидемиологическую службу. Виновник попадает в карантин. Служба реагирует быстро, у неё неограниченные полномочия. Посредники добровольно встраивают контрольную опцию в смарты, ведь никто не хочет заражать близких людей.

Но Алёшенька заболел.

Позже выяснилось, что случайно. Кто-то из соседей подарил игрушку, купленную с рук. У кого — так и не удалось выяснить. Это произошло в отсутствие Игоря. Дома была Ника…

Синдром Баттона.

Был такой старый фильм про человека, старевшего в обратном направлении. Бенджамин Баттон, так его звали. Герой фильма молодел, постепенно превращаясь в маленького мальчика. Его личная история текла вспять. С Алёшей всё было куда сложнее. Сыну Игоря прогнозировали нормальное развитие до четырёх лет. Дальше — остановка. И необратимый откат, после которого мальчик исчезнет. Уменьшится до размеров зародыша и перестанет существовать. Сейчас Алексею три года и один месяц. Грустная математика…

Вопросом занимались ведущие московские профессора. Мальчика возили в Германию и Израиль. Но излечить ребёнка не представлялось возможным. Синдром занесён откуда-то со звёзд. Это вирус, полностью перекраивающий человеческую природу. Некоторые специалисты полагали, что вирус мутировал в земных условиях. Но все, с кем довелось общаться Игорю, сходились в одном: механизм не остановить. Малыш доживёт до четырёх лет, а потом начнётся обратный отсчёт.

Ника решила не дожидаться конца. Бросила Игоря вместе с их общим сыном. И повторно вышла замуж через полгода. Сейчас она где-то в Питере, как слышал Игорь. Летом — в Питере, большую часть зимы — в Тае. Сыном не интересуется. Родила дочку новому мужчине.

Перед этим они, конечно, поругались. Игорь обвинил жену в случившемся. Это ведь она приняла ту злополучную игрушку. Чем она думала? Игорь устроил грандиозный скандал. Мать встала на его сторону… Интересно, что бы сказал папа, если бы не разбился десять лет назад в горах?

Игорь старался не думать о своей прошлой жизни. Он вычеркнул из памяти годы, связавшие его с Никой.

Сейчас его интересовало лишь одно.

Лекарство.

Всякая болезнь имеет противоядие. Только его необходимо найти. А уж в поиске артефактов и неведомых миров Игорю не было равных. Все вокруг твердили, что он больше времени должен проводить с Алёшенькой. Пока это возможно.

Потом жалеть будешь.

Мать смотрела на него укоризненно, но молчала. Понимала, что Игорь — достойный сын своих родителей. Его учили не сдаваться. Сражаться до конца. Даже если финал кажется предопределённым.

Рассчитывать было почти не на кого. Мать, не дожидаясь приглашения, собрала вещи и переехала в дом к Игорю. Пока сын странствовал в недрах коридорной сети, она присматривала за внуком. Игорь знал, что будет благодарен ей до конца своей жизни.

Он искал.

Дни и месяцы неумолимо приближали развязку. Обратное старение нельзя остановить. Это заложено на микроуровне. Если лекарство существует, его нужно использовать до четырёхлетия малыша. Потом будет поздно.

Тик-так.

Внизу показался двухэтажный мансардный дом с крышей из солнечной черепицы. На террасе — две знакомых фигурки.

Дрон начал снижаться.

4

Месяц назад Игорь побывал в Вавилоне.

Об этом городе среди проводников ходили разные легенды. Вроде бы, нашёлся мир, безлюдный и покинутый, принявший мигрантов с Земли. Да не простых мигрантов, а сущностных анархистов. Эти парни исповедовали философию, согласно которой искусственно выведенные сущности должны покинуть родную планету, чтобы обрести новое воплощение. Сущности не были ИИ в привычном понимании. Скорее — скомпилированные субъекты. Этакие чудовища Франкенштейна, собранные из цифровых осколков чужих личностей. Эти странные фрики вырастили себе тела и построили город. Быстро построили, воспользовавшись наногенераторами.

Игорь часто думал о технологическом постмодерне. Блогеры долго носились с этим термином, потом отвлеклись на что-то другое. Идея проста. Раньше человечество развивалось самостоятельно, вкладываясь в науку и продвигаясь вперёд методом проб и ошибок. С появлением коридорной сети выяснилось, что все велосипеды давно изобретены кем-то другим, а все прогрессивные теории доказаны, опровергнуты или забыты. Потрясение едва не разрушило научные институты большинства стран. Сворачивались целые отрасли. Авторитетные умы покидали занимаемые должности, пускались в странствия и трансцендентальные поиски своего «я». Кто-то осел в Индии, кто-то пополнил ряды проводников или космических туристов. Случались и трагедии. Всякое было…

Потом элиты оклемались и поняли, что чужие достижения можно использовать. Земля вступила в эпоху технопостмодерна. Началась бешеная охота за идеями. Знания покупались, выменивались и воровались. Что-то оказывалось бесполезным, что-то откладывалось «до лучших времён». Большинство технологий учёные приспосабливали для земных нужд, превращая их в мощный инструмент обогащения. Появились учёные-олигархи, основавшие могучие корпорации и взорвавшие рынки доселе невиданными товарами. Впрочем, этих ребят быстро взяли под контроль правительственные структуры. Одни олигархи исчезли, другие продали контрольные пакеты акций «кому надо». Третьи перебрались под крыло секретных ведомств.

Теоретики превратились в вымирающий вид. Земле нужны были практики — те, кто способен взять чужое, повертеть в руках и адаптировать к привычной реальности.

Сущностные анархисты взяли наногенераторы, прихватили неисчислимое множество личностных слепков и покинули Землю. Так появился Вавилон. Город вырос, словно по волшебству. Невидимые руки собрали дома, улицы, мосты и виадуки, транспортные развязки и коммуникации. Всё, что необходимо человеку для жизни. Затем появились разумы с принципиально новым мировосприятием. Отдельная ветвь «хомо сапиенс». Те самые постлюди, о которых любили рассуждать писатели прошлого.

В Вавилон потянулись все, кто не принимал земной уклад. То был свободный город, гражданином которого мог стать каждый. Именно гражданином, ведь анархисты провозгласили Декларацию Независимости. Следовало ожидать потока мутных личностей. Преступников, аферистов, контркультурных подпольщиков. Но нет. В Вавилон сумели попасть единицы. Причина проста — удалённость. Анархисты дальновидно поселились на планете, расположенной в тысячах световых лет от Земли. Дойти сюда самостоятельно не мог никто. А проводники брали за такой рейд сумасшедшие деньги.

Игорь взялся сопровождать молчаливого паренька в капюшоне, представившегося Нортом. Парень был русским, а платила за него хакерская группировка с очень тёмной репутацией. При иных обстоятельствах Игорь не стал бы связываться. Вероятно, Норт перешёл дорогу серьёзным ребятам. На Земле его искал Интерпол вместе с десятком полулегальных структур. Так что Вавилон был для Норта билетом в один конец. Игорь решил заработать, попутно уладив собственный вопрос.

Ему нужно было встретиться с одним… человеком. Точнее — с сущностью. От имени сущность отказалась, но все знали её как Собирателя Мифов. Игорю рассказали об этом персонаже ещё год назад. Байка от другого проводника, рассказанная в одной из виртуальных комнат Даркнета. Собиратель платил сумасшедшие деньги проводникам, бродившим в дальних, нехоженых коридорах. За что платил? Слухи, интересные факты, мифология чужих рас. Космический фольклор. Нередко вознаграждение зависело от поэтичности мифа и его уникальности. Вот и появились проводники, переставшие брать пассажиров. Эти фанатики уходили за пределы Млечного Пути в поисках сюжетов, полузабытых преданий и героических саг.

Собиратель Мифов давно превратился в живую легенду. Он не был оракулом или хранителем сакральных знаний. Хотя многие так и думали. Вряд ли он осознавал собственное значение в культуре звёздных скитальцев…

Он слышал кое-что.

Так сказал приятель Игоря в Даркнете, подразумевая синдром Баттона. К этому моменту Игорь успел отчаяться. Поиски лекарства для сына не увенчались успехом. Даже о родине вируса проводник ничего не знал. И тут появилась зацепка. Хоть какая-то. Недолго думая, Игорь отправился в путь.

Коридоры полностью перевернули представления людей о теории относительности и релятивистском эффекте. Субъективное время здесь растягивалось на недели, месяцы и годы. На Земле же проходили минуты и часы. Редко — дни. При этом организм путешественника не старел (или почти не старел) — все метаморфозы с хронопотоком происходили в сознании. Десять долгих лет учёные пытались вывести формулу, с помощью которой можно было бы вычислить время рейда. К исследованиям подключили нейронные сети, построенные на блокчейн-технологиях. И потерпели фиаско.

Слишком много переменных.

Похоже, коридорная сеть нарушала фундаментальные законы физики. Топология этой структуры выходила за пределы понимания людей.

С точки зрения обычного человека Игорь отсутствовал два часа. Об этом ему сообщил смарт-браслет, корректирующий таймер в момент выхода. Реальный путь к планете, обжитой анархистами, занял несколько лет. Организм Игоря состарился на сутки.

С Нортом Игорь расстался в центре Вавилона. Неразговорчивый паренёк мгновенно растворился в городской суете.

Вокруг проводника стелился туман.

Подсвеченная неоном белёсая мгла скрадывала очертания высотных зданий, эстакад и широких проспектов. Над головой скользили тени летающих машин. Загадочно светились витрины и билборды. По обе стороны улицы вырисовывались цепочки фонарей. Иллюминация с трудом разгоняла вечерний полумрак.

Дышалось хорошо.

Анархисты снабдили свой город воздушными фильтрами, ионизаторами и прочими прогрессивными штуками.

Всё для людей.

Ориентируясь по необычным указателям, Игорь двинулся в сторону центральных кварталов. Город отдалённо напоминал земные мегаполисы, но было в нём и нечто чужеродное. Местами — странная геометрия. Иногда — здания непонятного назначения. Надписи на английском, русском и арабском. Китайские иероглифы. Пиктограммы…

Игорь специально выбрал шлюз, близкий к заданной цели. Атлас в его голове показал с десяток вариантов, но все они предусматривали поиск общественного транспорта. А местной валютой проводник ещё не успел обзавестись. Впрочем, центр был напичкан обменными терминалами. Достаточно подойти к одному из них, выбрать подходящий вариант обмена на сенсорной панели, а всё остальное сделает смарт-браслет.

Деньги давно превратились в цифры на экране. Традиционные валюты рухнули, Земля перешла на биты и их аналоги. Купюрами вообще никто не пользовался, все забыли, как они выглядят.

Игорь бросил в обменник полмиллиона сатоши и получил на выходе половину вавилонского таланта. Пригодится во время беседы.

Полиции в городе не было.

Анархисты ухитрились достичь высокого уровня самоорганизации. Преступления совершались редко. Серьёзные проступки влекли за собой изгнание через шлюз без права на возвращение. Без проводника. В большинстве случаев это означало верную смерть. А отслеживать провинившихся граждан в интерактивной урбанистической среде очень легко. Каждый шаг фиксируется в блокчейне, стереть его невозможно. Ещё одна деталь, отпугивающая мигрантов…

Игорь свернул с проспекта в тускло освещённый переулок. Несколько десятков метров он прошагал почти наугад, держась за шершавую стену. Тротуар был ровным, без выбоин. Спасибо наноботам за добросовестный труд.

Переулок заканчивался тупиком.

Вверх возносилась винтовая лестница. На уровне третьего этажа Игорь увидел массивную дверь и неоновую минималистичную вывеску.

Кафе «Узурпатор».

Именно здесь Собиратель Мифов поджидал звёздных бродяг. Тех, кто готов продать занимательную историю.

Но это — вершина айсберга.

Собиратель покупал, чтобы выгодно перепродать.

5

Лёша заливисто смеялся, убегая от отца.

— Догоню! — кричал Игорь.

— Тата! — вторил ему малыш, спотыкаясь, падая в траву и снова пускаясь наутёк. Солнце нехотя сползало к горизонту. Нина Анатольевна, мать Игоря, сидела на террасе в кресле-качалке, держа в руках газету. Удивительно, но в век электронных изданий морально устаревшие газеты продолжали существовать. Многие покупали прессу специально, чтобы подчеркнуть свою приверженность стилю ретро.

Игорь подхватил сына и поднял высоко над головой. Посадил себе на шею и направился в сторону террасы. Ребёнок перебирал пальчиками волосы отца и сопел.

— Скучал он по тебе, — сказала Нина Анатольевна. Газета так и лежала нераскрытой на её коленях. Всё это время мать наблюдала за теми, кого любила больше жизни.

И её терзали предчувствия.

— Знаю, — вздохнул Игорь.

— Куда ты ходил?

— На Бастинду. Со мной был археолог, раскапывал тамошние руины. Ничего особенного.

Мать рассеянно кивнула.

Этой женщине было за шестьдесят, но выглядела она младше своих лет. Нина Анатольевна не красила волосы и предпочитала обходиться без косметики. Длинные седые пряди были заплетены в эльфийскую косу. Игорь помнил эту женщину совсем молодой — улыбающейся и полной сил. Помнил вечера в отцовской библиотеке. Помнил те дни, когда мать была счастлива. Потеряв мужа, она нашла утешение в сыне, затем искренне обрадовалась рождению внука. И это при том, что выбор сына не одобряла с самого начала.

Наверное, сложно представить более любящую бабушку. Нина Анатольевна терпеливо сносила частые отлучки сына. Вряд ли она верила в благоприятный исход всех его путешествий. Но делала то, что могла, присматривая за Алёшей.

— Надо поговорить, — тихо произнёс Игорь.

Солнце ещё было ярким, но дневная жара начала спадать. Ещё несколько часов — и наступят сумерки.

Мать пристально посмотрела на Игоря.

— С ребёнком поиграй.

Проводник поставил Алёшеньку на ноги. Тот задумчиво посмотрел на взрослых. Миг — и газета вырвана из рук бабушки.

Морщины на лице Нины Анатольевны разъехались в улыбке. Лёша воспринял это как знак одобрения и тут же начал рвать газету.

— Это важно.

Игорь опустился на террасу. Ему нравилось вот так сидеть, ощущая тёплые доски. И слушать шелест травы за спиной.

На столике перед Ниной Анатольевной дымилась чашка, наполненная горячим травяным отваром. Даже летом пожилая женщина не изменяла своему любимому напитку.

— Что случилось? — мать взглянула на Игоря. Её взгляд сделался сосредоточенным. — Опять уходишь.

Игорь понял, что его не спрашивают.

Вздохнул.

— У меня нет выбора, мама.

— Есть, — во взгляде матери вновь мелькнуло осуждение. — Ты нужен своему сыну. Посвяти ему всё оставшееся время. Его не так много осталось, между прочим. Времени.

— Мама, — Игорь снова вздохнул. — Не начинай, пожалуйста.

— Неужели даже сейчас, — последнее слово мать произнесла с нажимом. — Ты не можешь оставить свои коридоры? Ради него?

Игорь почувствовал обиду.

— Именно ради него, — сухо сказал проводник. — Я и хожу сейчас в коридоры.

Мать не ответила.

— Попытайся понять, — впервые за время их разговора Игорь оторвал взгляд от дощатого настила террасы. — Я не приму это. Я не позволю своему ребёнку…

Тут до него дошло, что Алёша стоит рядом и внимательно прислушивается к разговору.

— Не позволю, чтобы это случилось, — Игорь начал подбирать слова. — У меня есть план. И мне нужна твоя помощь.

Мать грустно улыбнулась.

— Ты всегда можешь на неё рассчитывать.

Игорь поднялся с настила, молча приблизился к матери и обнял её. Нина Анатольевна прижалась седым виском к боку своего взрослого сына. Возможно, в её памяти всплывали картины из детства Игоря. Отрывочные образы… Когда он был совсем маленьким… Нина Анатольевна вот так же прижималась к тельцу сына и слушала, как колотится его сердце.

Кто-то вцепился в штанину посредника. Игорь опустил глаза и увидел, что сын обнимает его ногу. Взгляд мальчика был очень серьёзным.

Налетевший порыв ветра пригнул траву у обрыва террасы. Площадка казалась паромом, плывущим в зелёном степном море. Постепенно сгущались сумерки, но дом не спешил включать свет.

Всё распалось.

Алёша побежал к груде сваленных за столом игрушек. Мать потянулась к чашке. А Игорь двинулся к закатному солнцу. Положил руки на шершавые перила, наслаждаясь каждой трещинкой. Терраса ветшала, но это был его дом. Многое здесь Игорь построил сам.

— Что тебе известно? — спросила мать.

Игорь обернулся.

— Немногое.

И он поведал матери о своём путешествии в Вавилон и разговоре с Собирателем Мифов.

6

Кафе «Узурпатор» было тихим местом, разбитым на множество приватных боксов. Владельцы оборудовали отсеки генераторами звукоизолирующих полей.

Игорь двинулся по полутёмному коридору.

Под ногами — плотный ворс ковровой дорожки. Наноботы, поселившиеся в ворсинках, пожирали грязь с подошв гостей и производили из неё кислород.

Нужная секция располагалась за поворотом, почти у барной стойки. Седовласый мужчина тихо переговаривался с барменом, потягивая мохито. Когда Игорь пересёк незримую границу, силовое поле отрезало все звуки.

Игорь уселся за столик.

Посмотрел на Собирателя.

На вид эта культовая личность ничего особенного не представляла. Подросток лет семнадцати с длинными волосами, собранными в пучок на затылке. Потёртый свитер, выглядывающий воротничок клетчатой рубашки. Возраст Собирателя соответствовал возрасту самого Вавилона. Это можно было сказать о девяноста девяти процентах местного населения, но некоторые сущности предпочитали выглядеть более взрослыми.

Собиратель был честен.

Это подкупало.

— У меня мало времени, — сухо произнёс Собиратель. — Что ты принёс на продажу?

Игорь покачал головой.

— Я не продавец. Я хочу приобрести легенду.

Собиратель заинтересованно уставился на собеседника.

— Такое случается редко. Закажи себе что-нибудь.

Игорь провёл пальцем по столешнице, активируя панель заказов. Быстро промотал несколько опций. Выбрал чай с кардамоном и бутерброды с ветчиной. Провёл браслетом над платёжной линией, подтверждая списание средств.

— Что ты хочешь услышать? — спросила сущность.

— Синдром Баттона, — не задумываясь, ответил Игорь. — Всё, что ты знаешь об этом.

— Лишь слухи, — небрежно проронил Собиратель.

— Мне требуется лекарство, — уточнил Игорь. — Где его можно найти?

Девушка в серой униформе принесла заказ проводника и тихо удалилась. Игорь подумал, что кафе смахивает на любимый клуб Майкрофта Холмса. Вот только название ничем не оправдано.

— Человек стареет, — задумчиво проговорил Собиратель, — в обратную сторону. Можно сказать, молодеет. Происходит это не сразу, инкубационный период длится около трёх лет.

Игорь кивнул.

— Болеют только дети?

— Отчего же, — возразил собеседник. — Все подвергаются опасности. Возрастных ограничений нет, насколько мне известно.

— Лекарство, — напомнил проводник.

Собиратель хмыкнул.

— Прежде, чем мы продолжим…

— Сколько? — перебил Игорь.

Прозвучала сумма.

Их браслеты обменялись данными. Цифры перекочевали с одного носителя на другой.

Игорь сделал глоток из чашки.

Приготовился слушать.

— Есть разные версии, — начал повествование Собиратель. — Одни говорят, что синдром — полуразумная форма жизни. Другие полагают, что вирус создали наши с тобой предки.

Смысл сказанного дошёл до Игоря намного позже — уже на Бастинде. Тогда же он не придал значения словам собеседника.

— Зачем? — удивился проводник. — Для чего создавать такую вещь?

— Поговаривают, что один народ хотел достичь бессмертия. Их учёные решили обернуть процессы старения вспять. Но утратили контроль над ситуацией. Вирус вырвался на свободу. Это произошло не на Земле. Но у людей не было решений. Чтобы спасти остальных, властители перекрыли коридоры.

— А что с лекарством?

— Его не нашли.

Проводник тихо выругался.

Собиратель поднял руку, останавливая поток негодования. В этом жесте было столько уверенности, что Игорь сразу успокоился.

— Решение есть, — произнесла сущность. — Универсальное решение.

Игорь занялся бутербродом.

— В Магеллановых Облаках существует исцеляющий мир, — продолжил Собиратель. — Об этом месте почти ничего не известно. Добирались туда немногие. Знавал я и тех, кто не вернулся с этой планеты.

Душистый чай обжег горло.

— Что мне нужно делать?

Сущность ухмыльнулась.

— Тот, кто болен, должен попасть в этот мир.

— И всё?

— Да.

— Он исцелится?

Собеседник кивнул.

— Но как мне найти это место? — Игорь вцепился в руку Собирателя Мифов. — Есть у этой планеты название? Координаты?

— Конечно, — кивнул волосатый парень. — Проводники называют этот мир Далью. Туда отводят тех, кто неизлечимо болен. Тех, у кого нет надежды.

— Координаты, — попросил Игорь. — Дай мне их, я заплачу.

Собиратель скривил рот в презрительной усмешке.

— Всё сложно, странник. Я знаю сектор, в котором нужно искать. Но там сфера в сорок световых лет. Тебе придётся искать нужных людей, собирать информацию.

— Ты совсем ничего не знаешь? — возмутился Игорь.

— Мне известен сектор, — напомнил Собиратель. — А это уже кое-что. Уж поверь.

Игорю пришлось согласиться.

— Раскрой мне свой разум, — предложил Собиратель. — Нужно сделать отметку в атласе.

Так начался период длительных поисков.

7

Первые проводники рисковали многим.

Люди поставили на карту свой разум, ибо технологии, предложенные ведущими биокорпорациями, не были опробованы. Парни из «Биотек» и «Нейромап» нуждались в подопытных кроликах. Всерьёз на успех никто не рассчитывал, поэтому добровольцам были предложены баснословные гонорары. В азиатских и африканских странах были запущены рекламные кампании. Суммы, о которых шла речь, для жителей той же Индии казались фантастическими.

И добровольцы нашлись.

Суть предлагаемой корпорациями технологии сводилась к генетической модификации взрослого организма. Генная терапия существовала уже несколько лет, а потом сделала резкий скачок — видимо, на звёздах что-то прикупили. Учёные получили ферменты, меняющие в любых направлениях человеческую ДНК. Кроме того, земляне научились конструировать новые фрагменты ДНК и монтировать их в спирали. Всё началось с косметических модификаций — цвета глаз, формы носа и скул, размера женской груди. А потом пошло-поехало…

Исследователи двинулись разными путями. Спецы из «Биотека» хотели привить человеку чутьё, которое позволяло бы ему выбирать правильные двери и маршруты. Такой проводник интуитивно ощущал бы всё многообразие сети и вынюхивал бы верное направление. Преимущество подобного подхода позволяло ориентироваться в коридорах даже в том случае, если бы карта полностью обновилась или усложнилась в одном стремительном скачке.

Ребята из «Нейромап» мыслили проще и прагматичнее. Они решили изменить разум путешественника. Сознание расширялось, попадая в коридоры, и развёртывало перед мысленным взором странника карту сети. Подобные топологические карты существовали, но были слишком сложны для восприятия землянами. Задача состояла в том, чтобы развить это восприятие и вместить в голову проводника уменьшенную модель сети. Разумеется, такая карта достраивалась бы по мере необходимости — пришельцы постоянно выпускали обновления.

Не все эксперименты были удачными. Добровольцы сходили с ума, умирали, теряли двигательные функции. Побочным продуктом было обретение сверхспособностей. Правда, случаи были единичными, и повторить нечто подобное корпоративные боссы не смогли.

Игорь слышал о девушке, которая научилась читать мысли инопланетян. Был ещё мужик из Пакистана, вынюхивающий преступников на других континентах. Кто-то научился левитировать, кто-то телепортировался прямо из лаборатории в неизвестном направлении.

В итоге «Нейромап» добились успеха. Так появился коридорный атлас — адаптированная карта звёздных путей и шлюзов, разворачивающаяся непосредственно в сознании проводника. Атлас запускался в момент прохождения через шлюз.

Что такое шлюз?

Дверь, связывающая коридоры с планетами — вот что это такое. Кто-то видит обычные двери, кто-то — светящиеся круглые порталы. Некоторым мерещатся канализационные люки. Иные припоминают японские сёдзи или металлические створки из «Звёздных войн». Всё индивидуально.

Как и коридоры.

Следующей задачей, которую предстояло решить, оказалась тоннельная неопределённость. Путешественник подходит к шлюзу… А что дальше? Многие чужаки живут в метановых или сероводородных атмосферах. Где-то притаилась чудовищная гравитация. Где-то вообще нет воздуха. Есть, конечно, и миры, населённые страшными бактериями, мгновенно расправляющимися с человеком.

Перед людьми встал вопрос.

Куда можно заходить, а куда нет?

И тут пригодились наработки «Биотека». Неизбежное слияние двух корпораций привело к тому, что появились люди, способные удерживать в памяти весь коридорный атлас и свободно ориентироваться в межзвёздных переходах. Эти люди научились воспринимать шлюзы на качественно новом уровне. Они приближались к двери и понимали, что за ней происходит. Мгновенное озарение — иначе не опишешь.

Двери в топологии атласа связаны с определёнными мирами. Если название о чём-то говорит путешественнику — хорошо. Если не говорит… Вот здесь и подключаются новые способности, подаренные «Биотеком».

Первые участники экспериментов стали обладателями дара на безвозмездной основе. Легендарные проводники, первыми начавшие обживать межзвёздные просторы.

На рынке генетическая модификация проводника стоила дорого. Очень дорого. Штучный товар. Это не для всех, слишком глубинные изменения происходят в генокоде, слишком дорогие ферменты приходится доставать.

Нет возможности оплатить стандартный пакет?

Найми проводника.

Это дешевле.

Вслед за спросом появилось и предложение. Те, кто переделал себя ради космических прогулок, осознали, что на модификации можно неплохо зарабатывать.

Наступила эра профессиональных проводников.

Игорь принял решение вложиться в модификацию спонтанно. Один из его знакомых в красках описал своё путешествие к центру Галактики. Игорь загорелся идеей — тогда он был романтиком, готовым пойти на любые авантюры. Бунтарём, если угодно. Проводники брали за свои услуги только крипту, это казалось общественным вызовом. Тогда ещё фиатными валютами пользовались, а весь блокчейн казался обывателям полулегальной сказкой. Через пять лет фиатные столпы рухнули, а бит сделался официальной расчётной единицей в большинстве стран мира. Кто мог себе представить нечто подобное?

Операция была не по карману семье Игоря. Кроме того, отец скептически относился к идеям своего отпрыска, хотя и старался морально его поддерживать. Игорь вывел все накопления, сохранившиеся после его турнирных побед. Влез в кредит. Но даже после этого ему не хватило средств на услуги «Бионейра».

Пришлось идти к бандитам.

Уже после модификации Игорь крепко пожалел о содеянном. Ему приходилось водить к звёздам всяких мутных личностей, таскать контрабанду и запрещённые вещества на другие планеты. Проценты у мафии были заоблачные. Чтобы всё выплатить, Игорь потратил несколько лет своей жизни. Дважды он влезал в нехорошие истории. Едва не погиб.

Но это уже совсем другая история.

8

За панорамным окном столовой сгустилась тьма. Алёша уже давно спал, мирно посапывая в отцовской кровати. Точнее — в двуспальной родительской. Оставаться на ночь в своей комнате малыш боялся.

Игорь задумчиво смотрел на багряную полосу, растянувшуюся вдоль горизонта. В столовой было душно, поэтому он задвинул стёкла в пазы и включил антимоскитное поле. В доме пахло свежестью и вечерними травами.

Чайная машина подала сигнал о готовности напитка. Две кружки выдвинулись из лотка. Игорь взял одну себе, а вторую поставил на столешницу перед матерью.

Запахло чабрецом.

— Садись, — велела мать.

Игорь пристроился напротив Нины Анатольевны. На несколько мгновений между ними повисла тишина.

— Что ещё я должна знать?

Проводник ждал этого вопроса.

— Я знаю сектор, — маленький обжигающий глоток. — Знаю два мира, с помощью которых можно восстановить координаты. Мне нужна третья метка. Когда я там побываю, атлас сам вычислит предполагаемую точку выхода. Я смогу попасть на Даль с очень высокой вероятностью.

— С какой вероятностью? — прищурилась мать.

Игорь пожал плечами.

— Больше девяноста пяти процентов. Это не важно, мама. Круг поисков настолько сузится, что мне останется проверить лишь пару шлюзов. Я приведу Лёшу к этому миру.

Мать вздохнула.

На лице пожилой женщины отразились все её страхи, вся неуверенность в завтрашнем дне. Если Игорь ошибается, её внук умрёт в коридорах. Если Игорь прав — появляется надежда.

Оба понимали, что воспользуются шансом.

У человека должна быть надежда.

Её нельзя забирать.

— Ты пойдёшь, — Нина Анатольевна кивнула. — Ты станешь проводником для Алёшеньки.

Снова — тишина.

В ткань летнего вечера вплетался стрёкот кузнечиков. Повернув голову, Игорь посмотрел на закат. Зубчатая кромка леса зловеще чернела на горизонте.

Нина Анатольевна всхлипнула.

Игорь отвернулся от панорамного окна. Накрыл морщинистую руку матери своей ладонью. И вдруг понял, насколько эта родная рука высохла за прошедшие годы.

— Ты чего, мать?

Она ответила не сразу.

А потом Игорь услышал едва уловимый прерывистый шёпот:

— Почему это случилось с нами?

Наверное, поколения родителей задавались подобным вопросом, глядя, как медленно умирают их дети. От пневмонии, чахотки или ещё какой мерзости. Рака, например. Всё это люди научились лечить. Кроме одной вещи. Той, что придумали сами в глубокой древности.

Некоторое время они сидели молча. Вслушивались в лето. Думали — каждый о своём. Наконец, Нина Анатольевна произнесла:

— Всё в порядке.

Глоток из остывающей кружки.

— Где ты собираешься искать третью точку?

Вот это уже — деловой разговор.

— Недавно я вёл одного человека, — сказал Игорь. — Археолога. Помнишь, я сегодня говорил о нём?

— Бастинда, — кивнула мать. — Профессор Поникаров.

— Верно. У меня есть основания думать, что он там побывал несколько лет назад.

— И?

— Я отправляюсь к нему, — заявил Игорь. — Прямо сейчас.

— А потом?

Проводник не ответил.

Оба знали, что будет потом. На рассвете Игорь соберёт Алёшу, снарядит походный рюкзак и улетит к ближайшему шлюзу.

Вернутся ли они?

Время покажет.

9

Игорь отпустил металлическую скобу.

В обычном люке его ноги погрузились бы в канализационную жижу или упёрлись в обмотанные тряпками трубы. Но сейчас проводник ощутил подошвами твёрдую поверхность.

Мрак постепенно обрёл очертания цилиндра, уходящего в бесконечность. Стеклянный тоннель, разбитый на сектора. Сквозь матовые стенки проглядывали звёздные россыпи.

Лёша шевельнулся в нагрудном рюкзаке. Засопел. Приоткрыл один глаз, но быстро успокоился и вновь задремал. По земным меркам было раннее утро — что-то около четверти седьмого. Обычно малыш просыпался в пять, но вчера он долго перебирал свои игрушки, хныкал и жался к бабушке. Возможно, предчувствовал долгое расставание.

Игорь двинулся вперёд.

Половинки шлюза над головой сдвинулись с громким лязгом. Щелкнуло замыкающее устройство.

Перед глазами оформился атлас.

Сотни и тысячи путей. Крупные магистрали, способные пропускать биомеханические машины инопланетных рас. Среднего размера переходы, в которых можно было двигаться на пассажирских капсулах. И периферийные нитевидные коридоры, связывающие систему с малозначимыми шлюзами. По одному из таких коридоров сейчас и шёл проводник.

На третьей сотне шагов он разминулся со странной парочкой в капюшонах. Оба, проводник и его клиент, прошествовали мимо, не проронив ни звука.

Атлас заполнил сознание Игоря, пустил ростки во все уголки вселенной. Игорь мог сосредоточиться и увеличить любой сектор трёхмерной карты по своему усмотрению. Усилием воли человек скользнул вперёд и вниз, с бешеной скоростью перематывая условные километры. Отмеченный ещё в Вавилоне сектор мерцал, укутавшись серебристым флером. И в этом мерцании пульсировали три точки.

Увеличение.

Теперь проводник видел траектории, сходящиеся воедино. Видел крапинку шлюза и цифры, обозначающие вероятность правильного маршрута.

99,4 %.

Очень неплохо.

Почти идеально.

Другие шлюзы по соседству не обозначились. Верный признак того, что рейд обойдётся без приключений.

Что ж, курс на Даль.

На третьей развилке Игорь свернул вправо. Тоннель ощутимо расширился — теперь по нему гуляли прохладные сквозняки.

Игорь мысленно перебирал список снаряжения. К походу с маленьким ребёнком он подготовился основательно. Загодя приобрёл дорогой оригами-рюкзак, в который можно было впихнуть что угодно без ущерба для веса. Заказал в онлайн-магазине хитрую модель мужского «кенгуру» с саморегулирующимся натяжением поверхностей. Эти штуки принимают форму тела ребёнка, поддерживают голову и позвоночник в нужных местах. Плюс встроенная терморегуляция и телеметрические датчики, сливающие инфу на смарт-браслет. Незаменимая вещь для странников.

Рюкзак был напичкан детским питанием, влажными салфетками и подгузниками, одеждой, медикаментами, игрушками и прочими необходимыми вещами. Список помогала составлять Нина Анатольевна, а ей Игорь доверял на все сто.

Чем дальше отец и сын углублялись в переплетения туннелей, тем чаще встречались прохожие. В основном, это были пришельцы. Существа настолько невообразимые, что Иероним Босх отшвырнул бы кисти с мольбертом и навсегда прекратил писать. Мимо проводника семенили богомолы с Проциона-6, тяжело топали косматые монстры похожие на шерстяные горы, извивались биомеханоиды Куртааоса. Дважды в воздухе пронеслись разумные световые угри. Но чаще других по туннелям скитались представители гуманоидных рас.

Игорь справедливо опасался, что малыш испугается этой новой реальности. Ещё минут сорок — и Алёшка проснётся. Нужно будет успокаивать…

Широкие магистрали имели многополосную структуру. Центральная часть, окутанная защитным силовым полем, была выделена для воздушных машин. Игорь видел, как в невидимом коридоре скользят раздутые махины десятков и сотен конструкций. Суда перевозили грузы и пассажиров. Некоторые машины своими размерами превосходили средний земной город. Это с трудом укладывалось в голове, хотя Игорю несколько раз доводилось плавать на круизных лайнерах. Но даже морские белоснежные коробки с кортами, бассейнами и развлекательными центрами не дотягивали до порождений инопланетной мысли, встреченных проводником на просторах сети.

Вдоль стен расширившегося туннеля были проложены пешеходные пути. Ещё одна необъяснимая странность — каждый пришелец чувствовал себя в коридорах комфортно. Рядом могла пролететь тварь, привыкшая к аммиаку в атмосфере газовых гигантов. Или к чудовищному давлению в глубинах первобытного океана. Это не играло роли. Реальность отдельно взятого существа монтировалась в сетевое пространство. Грубо говоря, каждого странника окутывал незримый кокон собственного бытия. Во всяком случае, так думали земные учёные. Были и оригинальные гипотезы. Например, один академик из ЮАР предположил, что каждый путник движется в собственном пространственно-временном тоннеле. С собственными физическими законами. Теория красивая, но как осуществляется взаимодействие между представителями разных народов? Они ведь общаются в пути, могут потрогать друг друга и даже атаковать. Столкновения, конечно, редки. Все боятся стражей.

Игорь поднял голову.

Стена вертикально уходила вверх. Тоннель был настолько широким, что изгиб начинал ощущаться на пределе видимости. Справа зияла космическая тьма, слева проплывали машины-города, отправленные в полёт далёкими и непостижимыми существами.

Тоннель заполнили шумы.

Необычные голоса странников, переговаривающихся на чужеродных языках. Шорохи и едва уловимое гудение, исходящие от некоторых машин. Пульсирующие вибрации, характерные для отдельных видов биомеханических устройств…

Лёша начал шевелиться.

Открыл глаза.

— Всё в порядке, — Игорь успокаивающе улыбнулся. — Ты в безопасности.

Малыш заворожённо уставился на чудовищные устройства. Конечно, Игорь пытался готовить его к этому. Покупал развивающие книжки, запускал интерактивные «обучалки». В последние несколько месяцев погружал в виртуальные симуляторы.

И вот настал день, когда знания пригодились.

Было ли в коридорах безопасно? Вполне. Это чуждая и необычная среда, но её создатели побеспокоились о комфорте и надёжности путников. Коридорная оболочка не была металлической, композитной или пластиковой. Не формировались стены и генераторами силовых полей. Мифы проводников утверждали, что это топологические поверхности, образовавшиеся вследствие изменения неких фундаментальных законов. Промежуточное звено. Не материя, не энергия.

Очень сложно для рядового проводника.

Игорь знал, что некоторые шлюзы вели в закольцованные миры-капсулы. Станционные реальности, как выразился профессор Поникаров. Не планеты, но вырванные откуда-то фрагменты жилых пространств. Там можно переночевать, подкрепиться или справить нужду. Эти участки сети не имели статуса самостоятельных миров, поэтому находились в юрисдикции стражей. Там было тихо и спокойно.

Фокус в том, чтобы найти капсулу, пригодную для жизни человека. Без модифицированного проводника не справиться. Да и проводники редко ночевали на станциях, предпочитая двигаться быстро. Клиенты спешили, к тому же, многие не доверяли инопланетным технологиям. Иррациональные пещерные страхи. Но если ты идёшь в чужую галактику с маленьким ребёнком на руках, станциями нужно пользоваться. Иначе никак.

Однажды, думал Игорь, мы договоримся с кем-нибудь из пришельцев. И будем летать на этих чудесных многоярусных машинах. Когда-нибудь. Но не сейчас.

Алёша засопел, потом начал хныкать. Пришлось выпустить его из «кенгуру». Взъерошенный малыш намертво вцепился в папину руку. Около минуты он с опаской оглядывался по сторонам. Ему было интересно и страшно одновременно.

— Смелее, — подбодрил Игорь.

Мальчик сделал робкий шаг.

Ещё один.

А потом пустился наутёк, оглядываясь на отца. Игорь бросился за сыном.

Между пешеходной зоной и невидимой центральной трубой пролегла силовая преграда. Путешественникам не угрожало столкновение с курсирующими в воздухе машинами. Но родительский инстинкт вынуждал Игоря держаться поближе к своему сыну.

Догнав Алёшу, Игорь крепко взял малыша за руку.

— Не вырывайся здесь, хорошо?

— Холосо, — согласился сын.

Через пару сотен метров Алёша снова попросился на руки. Игорь проверил подгузник. Убедился, что внутри чисто и упаковал ребёнка в «кенгуру».

Алёша был одет по-летнему — в шорты, хлопчатобумажную маечку и джинсовые кроссовки на липучках. Климат коридоров был ровным, без резких температурных перепадов. Нет солнца, нет и ночных похолоданий. Вдоль потолка тянулась широкая световая линия, напоминающая ксеноновую панель.

Двинулись дальше.

Через час Игорю пришлось заменить первый подгузник. Технический люк в полу моментально поглотил мусор. Возможно, система использовала материю для переработки и внутренних нужд. Кто знает…

Пришлось выдать Алёше игрушку. Какой-то хитрый интерактивный куб с сотней голосов внутри. Голоса читали стихи, пели песни, издавали разные звуки. А ещё куб умел менять форму, цвет и размер. Ещё одно порождение чужого прогресса.

В полдень по субъективному времени Игорь отвёл сына в станционную реальность. За боковым люком их ожидала уютная роща с журчащим ручьём неподалёку. К ручью Игорь решил не ходить — мало ли что. Сына напоил водой из бутылки-генератора.

Перекусили.

Лёше досталось банановое пюре из банки, фрикадельки и шоколадка. Сам проводник занялся саморазогревающимся супом, рисовой кашей и салатом в вакууме. Затем они побегали по лесу, побросали мяч и собрали небольшой пазл.

В час дня Игорь разложил на траве спальный мешок и попытался уложить сына спать. Вышло не с первой попытки, но в итоге малыш закрыл глаза и тихонько засопел. Глядя на ребёнка, свернувшегося в спальнике, Игорь подумал о том, что путь будет неблизким. Шли они медленно, постоянно задерживались и отвлекались на что-нибудь. Но выбора не было.

Спящий ребёнок сильно напоминал Игорю его самого. Не проводника, уходящего к звёздам в поисках смысла. А того русоволосого мальчишку с глянцевых фотографий в альбоме, для которого смысл сводился к одному-единственному текущему дню. К той растянутой, застывшей реальности, в которой друзья не предают, близкие люди не умирают, а матери никуда не уходят. К тому дню, в котором солнце и трава стояли на первом месте, а деньги… Вообще ни на каком не стояли.

Станционная капсула приглушила звуки леса.

Игорь развернул атлас. Три точки были всё так же недостижимы. Пунктирная линия уходила в бесконечность и терялась среди равнодушных звёзд.

10

Теперь все дороги ведут в Вавилон.

Игорь вспомнил эту поговорку, придуманную глубокими проводниками, когда вновь ступил на улицы туманного города. Алёша перестал бояться туннелей и спокойно шёл рядом с отцом. Казалось, за последние недели мальчик повзрослел. Перестал устраивать истерики без видимого повода, вырывать руку и убегать. Игорь довольно улыбался, наблюдая за тем, как его ребёнок познаёт мир. Сложный мир, изначально не рассчитанный на присутствие человека. Говорят, странствия меняют людей. Даже очень маленьких. Что ж, в этом есть рациональное зерно.

— Вавилон, — сказал Игорь. — Так называется это место.

Малыш улыбнулся:

— Вион!

— Почти, — хмыкнул проводник.

Моросил дождь.

Пришлось завести Алёшку в подземный переход и там, невзирая на протесты, облачить в плащ с капюшоном.

Вавилон был знаковой вехой.

Треть пути.

Дальше — нехоженые тропы. Игорь наводил справки несколько месяцев, но так и не смог найти людей, побывавших на мифической планете предтеч. То ли они не смогли вернуться, то ли остались там по личным мотивам. Но кто-то же поведал Собирателю историю…

План заключался в том, чтобы переждать несколько дней, набраться сил и вновь отправиться в дорогу. Путешествовать с маленьким ребёнком тяжело. Игорь подумывал над тем, чтобы влезть в одну из сундрагамских транспортных машин, курсирующих в магистральной трубе неподалёку. Если верить атласу, труба поворачивала в сторону нужного сектора, а потом уходила вправо и вниз. Конечно, в космосе понятие «низ» было дичайшей условностью, но в пространстве сети вполне допускалось. Игорь сделал пометки на двух ключевых сундрагамских станциях. На всякий случай.

Город навалился тысячеоконной громадой.

Чтобы найти гостиницу, Игорю пришлось настраивать смарт-браслет на местную ноосферу. Так обитатели Вавилона называли виртуальное пространство, вросшее в каждую клеточку города. Здесь поселились сущности, решившие не обзаводиться телами. И здесь обитали беглые ИИ, не сумевшие прижиться на Земле.

На скачивание и установку поискового клиента ушло несколько минут. Ещё минут десять Игорь потратил на поиски подходящей гостиницы. Выбор пал на мини-отель, скромно приютившийся в западном пригороде.

Вызвать такси.

— Хочу домой, — вдруг выдал Алёшка.

Дождливый Вавилон ребёнку не нравился. Климат здесь примерно соответствовал балтийскому, а это — на любителя. Но Игорь отчаянно нуждался в передышке. К тому же, он не был уверен в скором возвращении на Землю.

— Сильно хочешь?

Мальчик кивнул.

— Всё хорошо, — Игорь попытался успокоить сына. — Мы найдём тебе дом.

Алёша всхлипнул.

— Где бабуска?

— Занята, — Игорь присел на корточки и посмотрел в глаза малышу. — Теперь ты со мной. Так надо, понимаешь?

— Бабуска холосая.

— Да, ты прав. — В руке у Игоря как по волшебству возникла шоколадка. — Смотри, что есть.

Мальчик радостно схватил добычу.

Беспилотник умчал их на западные окраины, ловко маневрируя в иероглифах городских кварталов. Дождь усилился. С неба обрушивались отвесные потоки воды, они барабанили по корпусу машины, заливали ветровые стёкла. Обычный водитель не справился бы с управлением в таких условиях, но роботу было всё равно. Навигатор бездействовал — пилотирование взяла на себя городская транспортная система.

Мини-отель был уютным трёхэтажным домиком, построенным на холме у искусственного озера. Вниз сбегали каменные ступени и террасы, перемежающиеся с крохотными скверами. Белый карлик, выполнявший роль солнца, утонул в свинцовой мгле. С севера и востока к особняку подступили сосны, завезённые тоскующими по родной планете анархистами.

Номер, за который Игорь уплатил довольно скромную сумму, был одноместным, с двуспальной кроватью и креслом-трансформером. Панорамное окно реагировало на звуковые команды и могло вдвигаться в стенной паз, открывая доступ к балкону.

Утром к Игорю пришёл гость. Это был Норт — тот самый паренёк, которого в Вавилон отправили друзья-хакеры. Визит не понравился проводнику по ряду причин. Во-первых, откуда Норт мог знать, что Игорь идёт через Вавилон? Во-вторых, как хакер смог найти проводника? И, самое главное, что этому человеку нужно?

— Привет, — хмуро поздоровался Норт.

Игорь подозрительно уставился на гостя. Алёшка носился по комнате за игрушечным паровозиком. Механизм был напичкан хитрыми сенсорами, умел огибать препятствия и выпускать пар.

— Надо поговорить.

Проводник не спешил отступать.

— Что тебе нужно?

Белобрысый парень коротко хмыкнул.

— Не мне. Тебе.

Игорь выглянул в коридор и, убедившись, что парень пришёл один, посторонился. Норт переступил порог. Дверь за его спиной закрылась.

— Разговор короткий, — гость понизил голос, покосившись на ребёнка. — Помнишь тех ребят, что за мной охотились?

Проводник угрюмо кивнул.

Нездоровые предчувствия закрались в душу.

— Они здесь, — Норт схватил Игоря за плечо. — Не знаю, как меня отследили. Но им нужно кое-что… Я взял это давно, и вот теперь они пришли, понимаешь? Тебя тоже ищут. Сваливай в коридоры прямо сейчас. Не жди.

В груди похолодело.

— Интерпол? — выдавил из себя Игорь.

Норт покачал головой.

— Полиция не лезет в коридоры. Эти пострашнее будут. С ними проводник, как ты понимаешь. Центральные шлюзы уже под колпаком.

Игорь мощным рывком придавил хакера к стене. Схватил за горло и прошипел:

— И куда нам теперь бежать, по-твоему? Ты давал гарантии, что они отстанут. За тебя поручились. У меня не должно было возникнуть проблем.

— Отпусти…

Игорь слегка ослабил хватку.

— Я мог не приходить, — быстро заговорил Норт. — Меня спрячут, я пересижу. С ними разберутся, но позже. Я пришёл, чтобы отблагодарить тебя, дубина. Ты же с ребёнком. Они вытянут из тебя всё, что нужно, а потом убьют обоих. Беги.

— Куда? — повторил Игорь. — Нас встретят у шлюзов.

— Есть один шлюз, — хакер высвободился и опасливо отступил в угол прихожей. — Его пробили на прошлой неделе. В твоём атласе он не успел определиться. Я могу отметить.

Игорь ощутил телепатический контакт. Некто влез в его разум и отредактировал атласную развёртку.

Проводник изумленно уставился на гостя.

— Тебя изменили?

— «Биотек», — грустно улыбнулся Норт. — Только не меня, а моего отца. Набор генов достался по наследству.

— Папа! — позвал Алёша. — Иди.

— Не теряй времени, — посоветовал Норт. — Забирай сына и уматывай отсюда.

С этими словами хакер скрылся за дверью.

11

Игорь действовал быстро.

Наверное, поэтому и уцелел.

Первым делом он забросил в рюкзак все вещи. Не глядя, потом можно разобрать. Сообщил администрации, что выселяется. И молниеносно покинул гостиницу.

Логика была ясна.

Выбраться в коридоры — под защиту стражей. Любое насилие недопустимо в хитросплетениях межпланетной транспортной сети. За этим тщательно следят. Кто бы ни охотился за Нортом, напасть на мыслящих существ в тоннелях он не посмеет.

Шлюз располагался в подземном паркинге. Чтобы туда проникнуть, Игорь был вынужден оплатить парковочное место. Они с Алёшей спустились на нижний ярус, где и обнаружилась неприметная крышка люка. Проводник изрядно повозился, чтобы сдвинуть чугунную заглушку, но в итоге они оказались в тоннеле.

Развернулся атлас.

Игорь взял сына за руку, и они зашагали по узкому коридору. Их путь озарялся призрачным мерцанием звёзд и уходящей вдаль «светодиодной» полоской. Через несколько сот метров периферийный туннель влился в более широкий цилиндр, по которому сновали пассажирские капсулы. Малыш застыл на краю пешеходной дорожки, заворожённо наблюдая за тем, как грушеобразные зеркальные штуки проносятся в метре над уровнем «пола».

— Хочу туда!

— Туда нельзя, — буркнул Игорь. — Там страшилки.

— Не велю, — улыбнулся мальчик.

— Уж лучше поверь. Идём.

Пока их никто не трогал. Игорь спокойно провёл сына к ближайшей сундрагамской станции. Атлас услужливо высветил расписание рейсов. Так и есть — лайнер отправляется прямо сейчас.

Люди называли сундрагамские машины лайнерами за неимением лучшего определения. Транспорт смахивал скорее на многослойный дирижабль, сплошь состоящий из пассажирских и грузовых палуб. Серый корпус покрывали странные наросты, которые были то ли органами корабля, то ли дополнительными рубками управления. Аппарат имел открытый верх — там тоже продавались пассажирские места.

Сундрагамцы были гуманоидами и дышали той же воздушной смесью, что и люди. Поэтому на лайнерах можно путешествовать. Вот только проводники, решившие воспользоваться данной услугой, сталкивались с двумя проблемами. Первая — языковой барьер. Вторая — способ оплаты.

Игорь был одним из тех, кто справлялся с обеими задачами. Сундрагамцы выработали специфический коридорный язык жестов, на котором объяснялись с представителями чужих рас. В качестве платы за проезд человеческая крипта не годилась. Зато котировалась бронза. Обычные кругляши без номиналов, легенд и прочих монетных атрибутов. Игорь подозревал, что пришельцы попросту нуждались в этом сплаве.

Станция выглядела как фрагмент джунглей с козырьком водопада на заднем плане. В небе носились твари, отдалённо напоминавшие птеродактилей.

Лайнер был пришвартован к металлическому столбу с надписями на незнакомом языке. Рядом собралась горстка пассажиров, некоторые из них были людьми.

Игорь потянул Лёшу к выдвижному пандусу.

— Машинка! — обрадовался ребёнок.

Размер «машинки» превышал габариты девятиэтажного дома. Через люк он не пройдёт, это понятно. Сундрагамцы умели менять топологию своих машин и просачиваться прямиком в транспортный туннель.

Игорь остановился рядом со стюардом — тонким, как спичка, пришельцем с огромными чёрными глазами. Чуть синеватая кожа, никакого волосяного покрова. Вместо рта — едва заметная щель. Оба начали жестикулировать. Через минуту горсть жетонов перекочевала из рюкзака Игоря в костлявую шестипалую ладонь.

Отец и сын поднялись на борт.

В лайнерах чужих можно было занимать любое свободное место на приглянувшейся палубе. Игорь отвёл малыша на самый верх, чтобы открыть максимальный обзор. Пусть ребёнок полюбуется большими магистралями…

Они уселись в кресла, принимающие форму тел пассажиров. Ряд кресел напротив пустовал. Машина втянула пандус, сместилась влево и на краткий миг срослась с мембраной, отделявшей станцию от коридора.

И вот они — в трубе.

Лайнер плавно набрал скорость и устремился к нужному сектору. Игорь расслабился — он и думать забыл о преследователях. Лёша внимательно смотрел по сторонам, стараясь ничего не пропустить.

Игорь не сразу понял, что напротив кто-то сидит. А когда понял, внутри всё оборвалось. Потому что один из внезапно появившихся людей держал в руке пистолет с глушителем, нацеленный прямо в живот проводника.

12

— Зря вы это, — сказал Игорь.

Одного из сидящих напротив людей он знал лично. Это был проводник. Кажется, его звали Рихардом. Второй наёмник был безликим профи, натренированным для убийств и выбиваний долгов.

— Ты же знаешь, — Игорь покосился на Рихарда. — Они придут.

Человек с пистолетом даже не шелохнулся.

— Ты про стражей? — Рихард поднял бровь. Это был молодой парень лет двадцати. Недавно в деле, насколько Игорь успел понять. — Я слышал о сбое в системе коридоров. Стражи временно отключены.

Игорь промолчал. Всё, что ему нужно — тянуть время. Те, кто следит за порядком, действуют безотказно. Словно часовой механизм.

— Норт, — сказал человек с пистолетом. — Сдай мне его.

Алёша не чувствовал угрозы. Он улыбнулся мужчинам, с которыми разговаривал его отец. Внутри у Игоря всё кричало от боли, но внешне он сохранял хладнокровие. Проводник понимал: жизнь сына сейчас висит на волоске. И зависит от грамотных действий отца. О себе Игорь не думал.

— Норт в Вавилоне, — сказал Игорь. — Вы это знаете.

— Это всё? — недоверчиво скривился убийца.

— Всё, что я знаю, — уточнил Игорь.

— Тогда почему ты бежишь?

— Норт приходил ко мне, — Игорь говорил чистейшую правду. — Рассказал о вас. Я жить хочу.

— Разумно, — похвалил собеседник. — Но я тебе не верю.

— Почему?

— Ты вывел Норта коридорами в Вавилон, а затем вернулся на Землю за сыном. Выходит, решил поселиться на звёздах. Ни в чём себе не отказываешь, да? Вы в доле, это очевидно.

Игорь чуть не расхохотался. В самый последний момент пришлось сдержаться. Не стоит злить человека, способного расправиться с тобой лёгким движением пальца.

— Поступим так, — решил убийца. — На ближайшей станции сойдём с лайнера. Уединимся на планете, пригодной для жизни. И там я начну допрос. Если ответы мне понравятся, отпущу тебя и твоего ребёнка. Если нет…

Улыбка наёмника не предвещала ничего хорошего.

— Папа, — вдруг заговорил Лёша. — Смотли.

Малыш показывал куда-то вверх. Игорь поднял голову, но увидел лишь светящуюся полосу.

Дуновение ветра.

Не туннельного ветра, постоянно дующего в недрах транспортных артерий. Другого ветра.

Нечто, похожее на сквозняк.

Между Игорем и убийцей оформилась тень. Бесформенная клякса, полупрозрачная и постоянно меняющая очертания. Кляксу обрамляло незримое поле искажений. Реальность плавилась, текла. Реальность подчинялась существу, возникшему из небытия.

Страж.

Никто не знал, кем они были. Доподлинно известно лишь одно — стражи вечны и практически всемогущи. У этих жутких, овеянных легендами, созданий, всего две задачи. Первая — оберегать тоннели от несанкционированного вмешательства. Вторая — следить за безопасностью пассажиров. Пресекать любое насилие.

Убийца выстрелил.

Глушитель превратил звук в безобидный хлопок. Пуля наверняка вошла бы Игорю в живот, но вместо этого утонула в киселе инородной кляксы. Проводник увидел крохотный снаряд, от которого по всему телу стража, расходились концентрические круги.

А затем пуля исчезла.

Растворилась в зыбкой субстанции.

Убийца вскочил. И нанёс сокрушительный удар слева в центр кляксы. Игорь заворожённо следил за тем, как рука входит в плоть неопределённости. Из кулака убийцы выступало лезвие тычкового ножа. Игорь видел нечто подобное в боевиках со спецназовцами, но чтобы вот так, в метре от себя…

Рука исчезла.

По всем законам логики стража должны были пробить насквозь, но этого не произошло. Убийца продолжал по инерции двигаться вслед за рукой, погружаясь в небытие. Клякса сместилась, целиком поглотив нарушителя. Доли секунды — и убийца был переброшен в иное измерение. Вместе с ножом, пистолетом и вылетевшей из ствола пулей.

Алёша рассмеялся. Ребёнок воспринял случившееся, как забавный фокус. Взрослого дядю спрятали. Возможно, это сделал папа, решивший развлечь малыша.

Рихард сидел на месте, боясь шевельнуться. Взгляд у молодого проводника был затравленный, дикий. Что касается других пассажиров, то они равнодушно наблюдали за инцидентом. Никто не сомневался в предсказуемости финала.

В голове Игоря зазвучал бесплотный голос:

Насилие пресечено. Вы в безопасности. Можете спокойно продолжать путь к намеченной цели.

Игорь открыл рот, чтобы задать интересовавший его вопрос. Он хотел знать, куда исчезают все те, кого стражи остановили в тоннелях. Ведь никто из них ещё не вернулся на Землю…

Но страж уже растворился в ткани коридорного бытия.

Словно его и не было.

13

Алёша держал отца за руку и восхищённо смотрел на распахнувшийся перед ними мир. Под ногами странников горбился холм. А дальше, до самого горизонта, простирались низины, возвышенности, леса и перелески. Дышать можно было полной грудью. Воздух пьянил своей чистотой и первозданностью. Единственное, что выбивалось из общей картины — крышка люка, ведущего к звёздам. Люк прятался в траве и не сразу бросался в глаза.

— Тата, — тихо произнёс ребёнок.

Игорь посмотрел на малыша.

— Да, сынок.

— Что это?

Игорь улыбнулся.

— Это наш новый дом.

Даль оказалась землеподобной планетой, идеально приспособленной для жизни. Игорь хорошенько осмотрелся и понял, что двигаться лучше на север. Там, примерно в трёх километрах от холма, виднелись опоры моста, переброшенного через спокойную равнинную речку. За рекой простирался город, состоящий преимущественно из малоэтажных домов.

Солнце — обычный жёлтый карлик.

— Нравится?

Игорь не сразу понял, что рядом стоит третий путешественник. Повернув голову, проводник встретился взглядом с Собирателем Мифов. Сущность ухмылялась, изучая недоумённое лицо собеседника.

— Неплохо, — взяв себя в руки, произнёс Игорь. — Надеюсь, мы не зря сюда добирались.

— Не зря, — подтвердил Собиратель. — Я сказал тебе правду. Те, кто смог достичь этого места, излечиваются от любых болезней. Но это лишь часть истории. Причём, не самая главная.

— Вот как? — Игорь ощутил прилив интереса. — Дай-ка я угадаю. Ты — вовсе не Собиратель Мифов. Ты — вербовщик. Заманиваешь людей в этот мир красивыми историями.

Лёша отпустил папину руку и принялся бегать по холму. Спуск был пологим, но Игорь краем глаза следил за малышом.

Собиратель бросил взгляд на город за рекой. Игорю показалось, что в этом взгляде проскользнула… теплота? Привязанность? Если, конечно, эти эмоции доступны сущностям, собранным из ошмётков машинного кода.

— Почти угадал.

— И зачем это? — Угрозы проводник не чувствовал. Здесь было что-то иное. Какая-то миссия. — Ты собираешь проводников?

Сущность покачала головой.

— Не только.

— А кого?

— Всех.

Малыш поднял какую-то ветку и начал подбрасывать её в воздух. Алёша веселился, ему нравилась эта игра.

— Всех людей, — решил вдруг поправиться собеседник. — Тех, чьи предки некогда заселили Даль.

Игорь хмыкнул.

— Никто не спешит перебираться в Вавилон. Колония на Кариусе-4 пришла в упадок. Чужие миры людей не интересуют, Собиратель. Мы охотимся за технологиями и не хотим разрушать свою зону комфорта.

— Это я понимаю, — Собиратель хлопнул собеседника по плечу. — Идём, покажу тебе город.

Игорь взял Лёшу за руку, и они начали спускаться с холма.

— Я тут родился и вырос, — сказал Собиратель. — Ты, конечно, слышал иное. Я не сущность, если хочешь знать. Человек, как и ты. Просто живу здесь очень давно и решил восстановить кое-какие сломанные вещи.

— Давно? — переспросил Игорь.

— Примерно пятнадцать тысяч лет.

Игорь кивнул.

Многое в этом разговоре было странным. Как и само появление Собирателя. Так почему бы этому персонажу не жить вечно? Или почти вечно…

Двое взрослых и ребёнок вышли на узкую тропу, вьющуюся среди невысоких деревьев.

— Правда в том, — продолжил Собиратель, — что наши предки не колонизировали и не создавали этот мир. Это и есть наш мир, понимаешь? Отсюда мы выбрались в космос, основали могучую империю, построили коридоры, вывели стражей…

— Подожди, — Игорь замахал руками. — Это уже слишком. Ты серьёзно, что ли? Посмотри на Землю, мы отстаем в развитии от большинства инопланетных рас. Мы не могли всё это сделать.

— Мы — нет. Это сделали наши предки.

Тропинка вывела их к ровному дорожному полотну.

— Если хочешь историческую справку — я отведу тебя в информационный центр, — предложил Собиратель. — Если хочешь вкратце… Наша цивилизация пережила эпоху упадка. Культурные связи разрушены, часть технологий утеряна. Но Даль… Здесь всё иначе.

— Почему?

— Тут хранятся древние знания. Колоссальный банк данных. Каждый клочок земли подчиняется воле наследников. И я хочу обрести то, что утрачено. Запустить процессы Возрождения.

Мост приближался.

— Благородно, — согласился Игорь. — Но я пришёл сюда не за этим. Мне нужно вылечить сына. И всё.

— Он здоров, — сообщил Собиратель. — Об этом позаботилась среда.

— Хорошо. Тогда мы поживём у тебя пару недель и отправимся в обратный путь.

Собиратель остановился и посмотрел в глаза проводнику.

— Ты не понимаешь.

— Вот и объясни.

— Твой сын здоров, пока находится в пределах среды. В коридорах вирус снова начнёт действовать.

Игорь тихо выругался.

— Я вижу, ты всё ещё не понимаешь, — ухмыльнулся Собиратель. — Как, по-твоему, я прожил пятнадцать тысяч лет?

Проводника накрыло озарением. Действительно, как? И зачем предтечи вообще разработали этот вирус? И почему ты решил, что это не работает?

Работает.

Ещё как.

Ты живёшь в среде, поддерживающей твоё здоровье на приемлемом уровне. Вирус затормаживается. Его, конечно, можно убить, но зачем? Ты покидаешь Даль, выходишь в коридоры и… молодеешь. Живёшь в чужих мирах, пока не достигнешь желаемого возраста. Возвращаешься на Даль и продолжаешь стареть в обычном режиме. Бесконечный замкнутый цикл.

Бессмертие.

Игорю и его сыну только что подарили бессмертие. И возможность постичь одну из древнейших тайн мироздания. Тайну коридорной сети. Тайну всего, что связывает воедино звёзды и галактики.

Заглянуть за завесу времени.

Победить само время.

Они стояли на краю моста, ведущего в город предтеч. Город, почти неотличимый от обычного русского поселения, затерявшегося в средней полосе. И всё бы ничего, да только предложение Собирателя означало моральный выбор. Выбор между бессмертием, здоровьем сына и возможностью ещё хоть раз встретиться с матерью. А Игорь любил мать. Так уж сложилось с детства. Хорошего детства, кстати. Доброго и запоминающегося.

Что ж.

Выход существует всегда.

14

Они вновь стояли перед люком.

Отец и сын.

Алёшка повзрослел — сейчас ему было десять лет. Нина Анатольевна не узнает внука. Будет долго ругаться — ребёнок пропускает школу. Собственно, ребёнок вообще туда не пойдёт — его обучает местная среда. Как и других детей, родившихся в городах и посёлках Дали.

Игорь всё просчитал.

Время на разных планетах и в коридорах течёт по-своему. Когда они с Лёшей вернутся на Землю, мать будет думать, что прошло несколько недель. Люди собрали вещи и уехали в отпуск. А потом вернулись. Просто один подрос, а второй постарел. Обзавёлся парочкой седых прядей. Подумаешь, с кем не бывает. Синдром Баттона вернёт всё на прежние места.

Захочет ли мать уйти вместе с ними на Даль?

Игорь вспомнил книжки, стоявшие у них в библиотеке — там, на Земле. Саймак, Азимов, Кларк и Хайнлайн. Лукьяненко и Стругацкие. Всё, что она читала ему вслух. Всё, что он прочитал сам значительно позже.

И сомнения ушли.

Тяга к звёздам — это у них в крови.

— Готов? — спросил Игорь.

Мальчик кивнул.

Странники спустились в тёмный провал.

Перед глазами Игоря развернулся атлас.

ноябрь-декабрь 2017

Content

Ян Бадевский
КОРИДОРНЫЙ АТЛАС

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14