Хайди Райс

Ждала тебя всю жизнь

Bound by their Scandalous Baby

© 2018 by Heidi Rice

«Ждала тебя всю жизнь»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Лукас Блэкстоун ненавидел толпу. Но еще больше он ненавидел темные, неосвещенные комнаты. Что ж, сегодня вечером ему придется столкнуться сразу с двумя своими фобиями. От одной только мысли о предстоящем испытании холодная струйка пота пробежала по его виску, а желудок предательски сжался. С плохо скрываемым раздражением он смахнул каплю пота рукавом сшитого на заказ смокинга. Костюм сидел просто идеально, но Лукас чувствовал себя в нем как в стальных тисках.

Лукас скептически оглядел прибывающих гостей, наполнявших приемный зал «Блэкстоун Манхэттен», – его отеля, который находился на восточном углу Центрального парка. Кого здесь только не было: звезды Голливуда, увешанные драгоценностями и разодетые в шикарные платья от известных кутюрье, крупнейшие бизнесмены, медиамагнаты, рок-звезды. Баснословно дорогое шампанское, изысканные закуски, приготовленные именитым шеф-поваром, и, конечно же, венский вальс – без этого не обходился ни один Лунный бал Блэкстоуна.

Бал Блэкстоуна был одним из самых значительных мероприятий сезона, который сочетал в себе все достоинства классического бала. На сегодняшний прием была потрачена уйма денег – может быть, даже больше, чем ВВП какой-нибудь небольшой европейской страны. Лукасу эта толпа казалась живой черной дырой, готовой тотчас же поглотить его. Алексей, его брат-близнец, придерживался совершенно иного мнения на этот счет.

– Да не переживай ты так. – Лукас вспомнил бархатный голос брата. – Тебе совсем не обязательно танцевать со всеми этими куколками на балу. Только не плачь потом, что я подцепил красотку, а ты нет.

Да, его брат умел очаровывать женщин. Лукас почувствовал, как каменеет тело от одного только взгляда на толпу гостей. Он засунул руки в карманы смокинга и сжал кулаки. Он стоял на балконе, прислонившись спиной к стене, скрываясь от любопытных взглядов.

– Мистер Блэкстоун, сэр, мистер Гарви просил уточнить, выбрали ли вы девушку, которая будет танцевать с вами Темный вальс?

Лукас оглянулся и увидел одного из помощников Декса Гарви, своего начальника по связям с общественностью. Черт! Уже без десяти двенадцать. Лукас со вздохом взглянул на часы. Ему придется отбросить мрачные воспоминания и блестяще сыграть свою роль. Ровно в двенадцать ночи, когда в танцевальном зале будет приглушен свет, он должен появиться на паркете и пригласить одну из красавиц станцевать с ним Темный вальс. Весь этот спектакль нужен был исключительно для прессы. Темный вальс был неотъемлемой частью бала, так повелось еще с шумных двадцатых годов.

Эту традицию ввел его прапрадед, русский эмигрант. Он положил начало Лунному балу, ловко воспользовавшись возможностью выбрать на балу невесту из дебютанток высшего общества Нью-Йорка. К несчастью Лукаса, Декс Гарви решил, что Лукасу тоже стоит воспользоваться такой возможностью.

– Скажи Гарви, что это не его дело! – рявкнул Лукас ошарашенному помощнику.

Лукас был вне себя от злости – только не хватало еще устроить здесь шоу! Он стиснул зубы и обвел взглядом толпу девушек, вышедших в центр зала в ожидании Темного вальса. Нет, только не эти барышни из лучших семей Европы и Америки! Лукас прекрасно понимал, почему Гарви их пригласил: ему не терпится преподнести очередной шедевр для прессы. «Лукас Блэкстоун в поисках невесты». «Новое семейное гнездышко на Мальдивах» – Лукас буквально видел заголовки статей в желтой прессе.

Безусловно, расширить семейный бизнес было весьма осмысленным решением – нужно консолидировать бренд Блэкстоунов как сеть лучших семейных отелей в мире. Но у Лукаса и мысли не было жениться.

Лукас почувствовал, что его нервы натянуты до предела. Глубоко вздохнув, он спустился в зал. Сотни глаз были устремлены на него, ведь каждая красавица на балу мечтала, что именно ее он выберет станцевать Темный вальс. Лукас был как в огне, кровь стучала в висках, мешая сосредоточиться. Девушки искали взглядом его взгляд, молчаливо приглашая на танец. Однако Лукас не спешил, его внимание привлекла незнакомка, которая явно не стремилась быть первой леди сегодняшнего бала, она стояла в стороне от других претенденток и, казалось, мало интересовалась происходящим вокруг.

Лукас невольно залюбовался ею: тонкий шелк безупречно облегал изящную фигуру, выгодно подчеркивая соблазнительные изгибы тела. Классическое вечернее платье, ничего общего с яркими нарядами от модных дизайнеров. Лукас был поражен изысканной красотой девушки: белоснежная кожа, копна огненно-рыжих волос, собранных на затылке в небрежный узел. Он вдруг поймал себя на мысли, что ему хочется подойти поближе и распустить эти непослушные локоны. В лунном свете ее кожа казалась почти прозрачной. Тень падала на ее лицо, не давая как следует рассмотреть девушку. Улыбнувшись, Лукас направился к ней.

Черт побери! Дарси О’Хара? Лукас стоял как громом пораженный. Это же она шантажировала Алексея четыре года назад перед его смертью! Но что она делает в Нью-Йорке?

Ярость охватила его. Стиснув зубы, он направился к Дарси, у него уже не было возможности отступить: все фотокамеры были направлены только на них, остальные девушки тихо расступились, понимая, что он выбрал на танец другую. Девушка вскинула на него испуганный взгляд – бежать некуда, она чувствовала себя загнанной в угол. Лукас приближался к ней как разъяренный зверь. Каждой клеточкой своего тела она ощущала ненависть, исходящую от него. Нет, она не даст себя запугать! Она стояла, распрямив спину и гордо вскинув подбородок, готовая встретиться с неприятелем лицом к лицу.

Лукас еле сдерживал свой гнев. Боль, отчаяние с новой силой затопили его, возвращая к прошлому. Он жаждал отомстить. Лукас рассердился на себя: Дарси прекрасно держалась, а он… Черт! Он хотел ее!

Железной рукой Лукас схватил ее за тонкое запястье и, не дожидаясь ответа, вывел в центр зала под зазвучавшую музыку. Лукас властно притянул ее к себе, и девушка покорно положила руку ему на плечо. Лукас чувствовал, как тяжело бьется ее сердце. Стиснув зубы, он повел ее в танце, сильно прижав к себе. Да, он обращался с ней как с проституткой, ну и что? Она это заслужила.

Дарси О’Хара заплатит ему за все. За ту ложь, которую она наговорила Алексею, не говоря уже о сегодняшнем вечере. Ведь она пришла сюда с тонким расчетом испортить званый вечер! Что ж, к концу бала каждый папарацци будет знать, что за тварь эта Дарси О’Хара, беспринципная охотница за миллионами.

– Мистер Блэкстоун, – услышал он тихий голос. – Вы делаете мне больно.

Лукас чуть ослабил железную хватку, он же не чудовище в конце концов. От волнения английский акцент Дарси выделялся чуть более заметно, чем обычно.

– Зови меня Лукас, – процедил он сквозь зубы. – И хватит юлить! – Его голос был полон презрения.

Как же легко попался его бедный брат в сети этой обманщицы! Алексей всегда был в центре женского внимания и быстро терял голову от какого-нибудь хорошенького личика. А эта дрянь вскружила ему голову, пробралась к нему в постель и вздумала потом шантажировать его.

Бронте О’Хара почувствовала, как бешено стучит ее сердце, и дело было вовсе не в вальсе. Она чувствовала жар, исходящий от этого властного мужчины. Миллионы огней и лиц кружились перед ней, но Лукас уверенно вел ее в танце под музыку Темного вальса. Вчера она купила это шелковое вечернее платье в магазине в Ист-Вилледж, чтобы только прийти на Лунный бал и увидеть этого человека. Ведь он был единственной надеждой для ее племянника.

Да, она уже знала, каким отвратительным типом был Лукас Блэкстоун, но, несмотря на это, она была готова встретиться с ним и просить его о помощи. Но такого отношения к себе Бронте не ожидала.

Она почувствовала, как кружится голова, – Лукас крепко прижимал ее к себе, пряный аромат можжевельника смешался с запахом его кожи. Бронте чувствовала себя как в ловушке в кольце его стальных рук, он подчинил ее себе, лишая остатков самообладания. Она никогда прежде не танцевала вальс, но Лукас был опытным танцором и ловко кружил ее в танце. Ей только оставалось слушаться его и ритма музыки. Бронте ощущала тепло сильных рук и пьянящий аромат его одеколона, лунный свет придавал неповторимый шарм этому вальсу, как будто танцуешь во сне под чарующую музыку, уносящую в мир чувственных грез. Бронте полностью отдалась во власть танца, покорно следуя движениям Лукаса, растворяясь в его жарких объятиях. Но одна мысль не давала ей покоя: ведь она ненавидит Лукаса. Четыре года назад этот мерзавец пытался подкупить ее сестру и убедить сделать аборт. А ведь это был ребенок его брата!

Тогда почему же ей так хорошо в его объятиях? С той самой минуты, как он взял ее за руку, она чувствовала, как будто жар охватил все ее тело, пробуждая в ней тайные желания. Почему собственное тело предает ее именно сейчас? Каждая клеточка тела отзывалась на малейшее его прикосновение к ней. Она чувствовала себя желанной в его руках.

Вальс показался ей вечностью, но на самом деле прошло всего несколько минут. Скрипки и флейты, игравшие чарующую мелодию, умолкли. Бронте едва дышала, ее тело было словно наэлектризовано. Лукас резко отпустил ее от себя, и она немного покачнулась на каблуках, но Лукас тотчас же подхватил ее. Как сквозь туман, Бронте слышала щелканье затворов фотокамер и громкие аплодисменты.

Лукас чертыхнулся сквозь зубы и внезапно привлек ее к себе, властно целуя в губы. Бронте широко распахнула глаза и неожиданно для себя ответила на его требовательный поцелуй. Лукас запустил руку в ее волосы, разрушая тщательно уложенную прическу. Бронте чувствовала, как огонь желания растекается по ее телу, она была не в силах противиться его власти. Она понимала, что поцелуй был скорее наказанием для нее, а не проявлением чувств. Она почти физически ощущала презрение, исходившее от Лукаса. Лукас грубо поцеловал ее и оттолкнул от себя. Внезапно аплодисменты стихли, присутствующие тихо зашептались, не понимая, что происходит вокруг.

Бронте чувствовала себя ошеломленной, ее щеки пылали как огонь. Наконец она заставила себя поднять глаза на Лукаса. Да, он был точной копией своего брата. Его черные глаза обжигали ее, презрение читалось в его холодном взгляде. Она испуганно посмотрела на шрам, пересекавший левую щеку Лукаса. Этот шрам был напоминанием о серьезной травме, которую Лукас получил в детстве. Однако этот шрам придавал только больше мужественности Лукасу Блэкстоуну.

– А ты совсем не изменилась, – едва слышно процедил Лукас, он обвел пальцем контур ее губ. – Маленькая дрянь, соблазнившая моего брата.

Лукас поднял руку и щелкнул пальцами. Охрана, которую она так тщательно избегала весь вечер, тотчас же окружила Лукаса. Гнев, страх и отвращение к себе и к этому самодовольному типу охватили ее. Одно мгновение – и она резко ударила его кулаком в подбородок. Казалось, удар прозвучал как удар грома, окружающие замерли в ожидании.

– Это твой брат был дрянью, а не Дарси! – выкрикнула она, чьи-то стальные руки подхватили ее, оттаскивая от Лукаса.

– Убирайся отсюда! Сдайте ее в полицию, – приказал он охранникам. Лукас окинул ее презрительным взглядом и зашагал прочь из зала.

– Подождите! – крикнула Бронте, но охрана уже выводила ее из зала.

Что же она наделала? Что теперь будет с Нико?

Она потратила все свои сбережения, только чтобы найти этого человека. Она экономила каждое пенни, лишь бы накопить немного денег. А теперь все потеряно из-за какого-то вальса и одного-единственного поцелуя. Отчаяние с новой силой охватило ее. Она как будто заново услышала страшный приговор врачей: у Нико лейкоз. А теперь ее отведут в полицию, депортируют из Америки, а Нико отдадут в приют. Лукас Блэкстоун позаботится о том, чтобы она больше не смогла вернуться в страну, у Нико теперь нет ни одного шанса на выздоровление.

Собравшись с духом, Бронте вырвалась из рук охраны и побежала вслед за Лукасом, не обращая внимания на изумленную толпу зевак. Лукас уже почти дошел до лестницы на балкон, ему хотелось поскорее уйти отсюда. Бронте схватила его за рукав смокинга.

– Я не Дарси, – выпалила она. – Я ее сестра. Дарси умерла три года назад. – Лукас ошеломленно смотрел на нее. – Мне нужно поговорить с вами. Это касается сына Дарси и вашего брата, – смело продолжила она.

На этот раз охрана уже не церемонилась с ней. Бронте почувствовала, как железные руки обхватили ее за талию, не давая пошевелиться.

– Отпустите ее, – наконец сказал Лукас. – Что ты сейчас сказала? – прошипел он.

Она лжет. Лукас пытался взять себя в руки. Он почти потерял голову, поцеловав эту девицу. Он еще раз посмотрел на нее – нежная фарфоровая кожа, ярко-зеленые глаза, аккуратный носик с россыпью бледных веснушек. Черт! И где только его хваленое самообладание? Это не та девушка, которая хотела обмануть его брата четыре года назад.

Приглядевшись внимательнее, Лукас заметил, что девушка лишь отдаленно напоминала Дарси О’Хара. Лукас почувствовал, как здравый смысл возвращается к нему. Дарси умерла? Что ж, он ничуть не жалеет об этом. Что еще сказала эта девушка? Она сестра Дарси? Видимо, она точно так же пытается выманить у него денег и ровно под тем же предлогом, что и ее сестра.

И чем же он лучше своего брата? Он не должен был прикасаться к ней, не говоря уже о поцелуе. Но желание проучить ее оказалось выше его. Лукас до сих пор не мог забыть ее манящий аромат, ее податливое тело, когда он вел ее в танце. Хватило одного только взгляда на ее пухлые губы, чтобы он потерял голову. Лукасу это совсем не нравилось. В отличие от своего брата он научился обуздывать свои желания, держать их под контролем. Еще в детстве он понял, что нельзя идти на поводу своих эмоций. Ты мог подвергнуть себя опасности, идя навстречу своим необузданным желаниям. Но вот впервые в жизни он потерял самообладание, которым так гордился. Лукас рассердился на себя. Он больше не поддастся соблазну.

– Пожалуйста! Выслушайте меня! – взмолилась Бронте, хотя ее глаза полыхали яростным огнем.

Лукас усмехнулся. Должно быть, она такая же искательница миллионов, как и ее сестра. Только вот актерского таланта маловато, ей совсем не удается скрыть свои эмоции.

– Я не собираюсь тебя выслушивать, – отрезал Лукас, увлекая ее за собой вверх по лестнице.

– Мистер Блэкстоун, полиция уже выехала, – доложил Джек Тэннер, начальник охраны. Он явно чувствовал себя неловко.

– Выясни, как она пробралась незамеченной сквозь охрану, – приказал Лукас. – В течение часа мне нужен отчет! – рявкнул он.

– Да, сэр, – моментально ответил Тэннер. – Увести ее?

Бронте вовсе не возражала поскорее уйти из приемного зала, но об упоминании об охране она почувствовала, как холодок прошел по ее спине.

Поднявшись вверх по лестнице, Лукас оглядел зал: охрана никого не подпускала близко к балкону, щелкали камеры, а Декс Гарви уже отдавал какие-то распоряжения сотрудникам своей службы. Все взгляды присутствующих были прикованы к ним. Да, завтра все газеты и сайты будут пестреть шокирующими новостями с этой вечеринки. Черт же его дернул пригласить эту девицу на танец, а потом еще и поцеловать ее на виду изумленной публики! А в завершение всего его гости услышали новость про ребенка его брата.

Боль и гнев охватили его. Она еще поплатится за это представление на балу! Лукас не сомневался, что она специально выбрала наиболее подходящий момент, чтобы сказать ему о ребенке. Эффект разорвавшейся бомбы. Лукас был вне себя от злости. Эта девица еще узнает, что им не так-то легко манипулировать, как ей кажется. Он сильно изменился за эти четыре года. Тогда у него было всего пятьдесят тысяч фунтов в кармане, чтобы избавить Алексея от досадных обстоятельств – предполагаемого отцовства.

Но Алексея больше нет. Автомобильная авария унесла его жизнь, когда он возвращался домой навеселе после очередной шумной вечеринки. Алексей пристрастился к алкоголю и наркотикам, и виной всему была ложь Дарси О’Хара. Лукас не заплатит ни цента, но девчонку стоило проучить. Нет, он не доверит это дело ни полиции, ни кому-либо еще. Он все сделает сам. Это его долг перед Алексеем.

– Я хочу поговорить с ней наедине, – сказал он Тэннеру. – Пусть пока полиция побудет здесь. И выгоните журналистов! – поморщился он.

Нужно завтра же переговорить с Гарви, чтобы он подготовил соответствующий пресс-релиз, необходимо срочно дать ответ прессе по этому инциденту. Алексей всегда старался избегать скандалов, связанных с его жизнью. Но Алексея больше нет. Ужасная правда больше не причинит ему боли, а Лукас готов дать отпор наглым сестрам О’Хара.

Лукас направился в свой кабинет. Он заметил, что Бронте с облегчением вздохнула. Неужели она думает, что добилась своего? Ничего, он еще ей покажет, кто здесь главный. Он сухо кивнул и открыл дверь кабинета, пропуская вперед. Как только они вошли в комнату, Лукас закрыл дверь на ключ. Лукас засунул руки в карманы, все еще проклиная себя за сцену на балу. Он чувствовал, что кровь все еще бурлит в его жилах при одном только воспоминании о том поцелуе.

Бронте скрестила руки на груди, стараясь выглядеть независимо и гордо, хотя было очевидно, что она напугана. Ее глаза метали молнии, она была настолько рассержена, что веснушки еще ярче проступили на ее фарфоровой коже. Разъяренная фурия, да и только! А может, она просто хорошая актриса? Любой бы сказал, что она воплощение чистоты и невинности, несправедливо обвиненный ангел, а не маленькая шантажистка. Он бросил на нее презрительный взгляд. И платье на ней явно недорогое, к тому же ей не по размеру, слишком сильно обтягивает пышную грудь. Лукас чертыхнулся про себя и отвел взгляд от груди девушки. Она стояла босиком на холодном полу, маленькие пальчики выглядывали из-под подола платья. Бронте потеряла свои туфли, пытаясь догнать Лукаса.

Лукас пристально всмотрелся в ее лицо. Сколько же ей лет? Гладкая кожа, без косметики. Она выглядела почти подростком, максимум восемнадцать или девятнадцать лет.

Он никогда не был падок на несчастных девушек, вид маленькой сиротки не прельщал его. Но сейчас… Он снова вспомнил тот поцелуй на балу. Она послушно обвила его шею руками и горячо ответила на его поцелуй. Черт!

– У тебя есть пять минут, – сурово сказал Лукас. – Или ты рассказываешь мне правду, или я отдаю тебя в руки полиции. Там что ты говорила насчет отцовства Алексея? Говори, сколько денег ты хочешь.

– Что? – дрогнувшим голосом спросила Бронте. Она была в шоке.

– Ты все верно услышала. Сколько тебе нужно денег? – холодно повторил Лукас, еле сдерживая гнев.

Нет, она просто не могла этого понять! Каким же черствым и бессердечным человеком оказался этот Блэкстоун! Она ведь только сказала ему, что у его погибшего брата-близнеца есть ребенок, а он свел весь разговор к деньгам, явно желая унизить ее. Он презирал ее. Лукас старался оскорбить ее с первых же минут их встречи. Он выставил ее посмешищем на глазах сотен людей, бросил ей в лицо гадости, которые не должна терпеть ни одна женщина. А теперь еще обвиняет в вымогательстве?

Бронте до боли прикусила губу. Нет, она не станет кричать на него, не стоит злить его, он ей нужен. Ради Нико. Бронте потерла ушибленную руку, пытаясь вообразить себя Махатмой Ганди, хотя чувствовала она себя скорее Чингисханом.

Увы, хозяином положения был Лукас, но не только из-за его денег и влияния. Казалось, его внушительная фигура занимает все пространство комнаты. Лукас Блэкстоун был высоким мужчиной атлетического телосложения, он угрожающе возвышался над ней, и она чувствовала себя рядом с ним почти Дюймовочкой, без каблуков.

На его привлекательном лице не было ни капли сочувствия. Он выглядел как разъяренный лев, способный в одно мгновение погубить ее жизнь и разрушить все ее надежды. А потом он просто забудет о ее существовании.

– Мне не нужны ваши деньги, – гордо ответила Бронте, стараясь унять дрожь в коленях.

Она не должна его бояться, это всего лишь реакция тела на события последних недель, дней, часов. Она чувствовала, что все ее надежды и страхи, мечты и кошмары одновременно окружили ее. Ей предстояло сразиться с Лукасом Блэкстоуном в битве, в которой она была обязана победить во что бы то ни стало. Иначе она потеряет все, что ей дорого в этой жизни. Ну почему она совсем не похожа на свою легкомысленную кокетливую сестру? Солнечная, неотразимая Дарси, она всегда широко улыбалась, стараясь видеть в людях лучшее. Даже их собственному отцу, бросившему их ради новой семьи, она почти сразу нашла оправдание. А чего стоит один Алексей Блэкстоун! Дарси была уверена, что он безумно ее любит, хотя они провели вместе всего лишь одну ночь.

Алексей Блэкстоун использовал Дарси, она была для него очередным приключением. Скучающий миллионер-плейбой, Алексей познакомился с Дарси в одном из монакских казино, где работала Дарси. После прогулки под луной и холодного шампанского с изысканными закусками на семейной вилле Блэкстоунов он соблазнил ее безнадежно романтичную сестру. Он был первым мужчиной в ее жизни, а на следующий день просто избавился от нее.

Потеряв работу, Дарси вернулась в Лондон. Она тщетно пыталась связаться с Алексеем, когда узнала, что беременна. Он ни разу не ответил ей, сколько бы она ни писала ему. А потом в Лондоне неожиданно появляется Лукас на шикарном лимузине и увозит Дарси в свой особняк Блэкстоун-Парк-Лейн. Он пытался шантажировать Дарси и заставить ее сделать аборт.

Бронте сомневалась, что Алексей специально подослал своего брата, чтобы откупиться от Дарси, но ее сестра ничего не хотела об этом слышать. Алексей и Лукас были сделаны из одного теста, разве что Алексей был более обаятельным мужчиной. Но когда Дарси в роддоме впервые заговорила о нем спустя много месяцев после его гибели, Бронте поняла, что ее сестра все еще любит его.

– Обещай, что никогда не скажешь Лукасу, что я не сделала аборт, – попросила Дарси. – Лукас не должен узнать о Нико.

Бронте тяжело вздохнула, вспомнив Дарси. Как наяву, она услышала ее мольбу не рассказывать о сыне брату Алексея. Дарси крепко держала ее за руку, пристально глядя в глаза. Бронте до сих пор помнила острый запах лекарств в больничной палате, где лежала сестра. Ее последняя просьба до сих пор звучала в ушах, и все три последних года она тщательно оберегала тайну сестры.

– Обещаю, Дарси. Я позабочусь о Нико, и Лукас Блэкстоун никогда не узнает о его существовании.

Ей было всего восемнадцать, когда она осталась одна с маленьким Нико на руках. Смерть сестры полностью изменила ее жизнь. Сначала новорожденный Нико стал для нее тяжким грузом. Бронте не находила себе места от горя. Но понемногу улыбчивый мальчуган завоевал ее сердце, заставляя забыть о трагедии, наполняя новым смыслом ее жизнь. Бронте устроилась уборщицей в ночные смены, было непросто в одиночку растить ребенка. Они с Нико были неразлучны, пережили много взлетов и падений вместе, но они стали настоящей семьей, единственной семьей друг для друга. И до сегодняшнего дня она не нарушила своего обещания. Но два дня назад врач Нико сказал ей, что нужна донорская кровь для дальнейшего лечения ребенка. Кровь сестры его матери не подойдет, нужна кровь родственников по отцовской линии.

В отличие от сестры Бронте была реалисткой, она не выдавала желаемое за действительность. Она видела людей без прикрас, понимая, что человек такой, какой есть на самом деле. И если она и была когда-то оптимисткой, то эти времена канули в Лету. И раз лечащий врач Нико сказал, что донорская кровь поможет Нико, она ни перед чем не остановится. Она заставит Лукаса Блэкстоуна пойти ей навстречу. Да, придется отказаться от идеи очаровать Лукаса, Бронте хватило только одного взгляда на него, чтобы выкинуть из головы свой прежний план. Да и опыта в покорении мужчин Бронте не хватало. Нужно заставить себя сконцентрироваться. Здесь и сейчас. Лукас нахмурился, его суровое лицо испугало Бронте.

– Ну, – Лукас скептически изогнул бровь, – если не деньги, то что же привело тебя сюда?

– Я уже сказала вам, зачем я пришла! – фыркнула Бронте и тотчас же пожалела, что вовремя не прикусила язык.

Но Лукас, казалось, не обратил ни малейшего внимания на ее вспышку гнева. Он лишь снисходительно окинул ее взглядом – хозяином положения был он, а не эта нахальная девица.

– Я здесь только из-за Нико, он сын вашего брата, Алексея, – уже более спокойно добавила она.

Лукас потемнел лицом, что-то зловещее появилось в его взгляде. Бронте не могла понять, что вызвало такой гнев Лукаса. Было ощущение, что он хочет испепелить ее взглядом. Бронте почувствовала, как отчаяние с новой силой охватывает ее. Неужели она совершила ошибку?

– Нико – ваш племянник, – храбро продолжила она, мысленно представляя себе маленького Никки. Нет, ее чудесный мальчик никак не может быть похож на этого самоуверенного, циничного типа.

– Ему всего четыре года, и он очень тяжело болен, ему требуется срочное лечение. Его единственная надежда – трансплантация стволовых клеток, нужен донор костного мозга. Но так как его биологические родители умерли, доктор Пател говорит, что вы – его единственная надежда на выздоровление, ведь вы с Алексеем были близнецами, – дрожащим голосом добавила она.

Лицо Лукаса оставалось бесстрастным, только сжатые кулаки выдавали его волнение. Бронте тяжело вздохнула. Неужели Лукас Блэкстоун настолько бессердечен, что ему наплевать на судьбу ребенка? Бронте уже начала сомневаться, что Лукас станет помогать ей.

– Если даже этот ребенок действительно так серьезно болен, то мы с вами хорошо понимаем, что я вряд ли подхожу на роль донора, – холодно процедил Лукас.

– Нет, я не понимаю! – воскликнула Бронте. – Вы же не проходили еще медицинское обследование!

– Тогда я тебе скажу почему. – Лукас еле сдерживал свой гнев. – Алексей не мог быть отцом этого ребенка. Твоя сестра должна была это знать. Она приезжала сюда четыре года назад, пыталась выпросить деньги у моего брата.

– Но почему? – пробормотала Бронте. – Вы же совершенно точно знали, что Алексей отец ребенка. Иначе зачем вам давать пятьдесят тысяч долларов на аборт?

– Что? – Лукас не мог скрыть удивление. – Это сказала твоя сестра?

– Да, – растерялась Бронте. – Она не стала бы лгать мне.

Дарси никогда не была жадной до денег, она взяла деньги Лукаса только из-за ребенка, чтобы было чем оплачивать их жилье в Лондоне.

– Какая мелодрама! – насмешливо протянул Лукас. – Во-первых, я ни слова не говорил об аборте, так как не поверил, что она беременна. Даже если она и была беременна, то уверен, что не от Алексея. Если только ей было так удобно думать… Это ее интерпретация истории. Я просто сказал, что заплачу ей денег, лишь бы она не докучала своими проблемами ни мне, ни Алексею.

– Но Дарси действительно была беременна от Алексея! – не выдержала Бронте.

– Я видел твою сестру один раз в жизни, – ледяным тоном продолжил Лукас, – но, видимо, я недооценил ее. Я решил, что она хорошая актриса и просто жаждет денег. Мне и в голову не пришло, что она настолько глупа, чтобы верить, будто Алексей отец ее ребенка.

– Она вовсе не была глупой! – рассердилась Бронте. – Она говорила правду!

– Серьезно? – усмехнулся Лукас. – Алексей физически не мог быть отцом ее ребенка.

– Но почему?

– Алексей был бесплоден, этот приговор врачи ему вынесли много лет назад.

– Это неправда! – Бронте была в замешательстве.

Неужели Дарси ошиблась? Что теперь будет с Нико? Она так рисковала, ее могут депортировать из страны, и все напрасно?

– Уверяю тебя, это правда. Отец показывал Алексея многим врачам, его бесплодие – результат перенесенной в детстве свинки. Так что твой племянник – не его сын.

Бронте почувствовала, что Лукас искренне любил брата, ледяная маска как будто упала с его лица. Он не был таким уж бессердечным, как показалось ей сначала. По крайней мере, по отношению к своему брату.

Алексей был первым и единственным мужчиной в жизни Дарси, но Лукас не сомневался в своей правоте. Теперь понятно, почему он решил откупиться от Дарси, а Алексей не отвечал на ее звонки. Они оба решили, что Дарси обыкновенная шантажистка, которая хочет выманить побольше денег. Лукас хотел защитить брата и его самолюбие. Деньги были вовсе не на аборт, как решила Дарси. Лукас дал ей пятьдесят тысяч, лишь бы Дарси не придавала огласке эту новость. Братья Блэкстоун были уверены, что Алексей не может быть отцом этого ребенка. Тогда как объяснить несомненное сходство Нико с Алексеем Блэкстоуном? И как Дарси могла забеременеть еще от кого-то, если Алексей был единственным мужчиной в ее жизни? Что бы ни говорил Лукас, Нико был его племянником. А значит, все еще есть шанс на его выздоровление.

– Мне все равно, какой диагноз поставили вашему брату! – Бронте и не думала сдаваться. – Дарси была уверена, что Алексей – отец ребенка. Стоит вам только взглянуть на Нико, и вы поймете, что это правда.

Взгляд Лукаса стал жестче, черты лица обострились. Хищный зверь перед нападением, но Бронте было все равно. Она здесь лишь для того, чтобы спасти Нико. И она убедит Лукаса Блэкстоуна, что Алексей – отец ребенка.

– Ты такая же фантазерка, как и сестра, – презрительно фыркнул Лукас. – Все, ваше время истекло, мисс О’Хара, – твердо сказал он, доставая мобильный телефон.

– Подождите! – воскликнула она, хватая его за рукав. – Прежде чем арестовать меня, задумайтесь на секунду! А что, если врачи ошиблись? Произошло чудо, и Алексей действительно отец ребенка? Ведь Нико – его родной ребенок!

– Я не верю в чудеса, – мрачно ответил Лукас.

– Я тоже! – с готовностью подхватила Бронте. Она заметила, что Лукас поморщился и отодвинул от себя телефон. – Только взгляните на фотографию Нико! – взмолилась она. – У меня много его фотографий в телефоне. А телефон остался в сумочке, она спрятана среди посудомоечных машин на кухне ресторана.

Бронте не стала говорить Лукасу, что на кухне была спрятана и форма официантки, ведь только так она смогла пробраться в отель.

– Только взгляните! – горячо продолжила Бронте. – Если и этих доказательств вам будет мало, обещаю, что никогда больше не побеспокою вас.

Лукас окинул ее холодным взглядом, и Бронте поняла, что все еще пытается удержать его за рукав смокинга. Она тотчас же отдернула руку. Лукас решительно взял телефон, и Бронте похолодела.

– Тэннер. – Лукас набрал номер начальника охраны. Бронте побледнела, ее надежда на спасение Нико рушилась на глазах. – Пошли кого-нибудь на кухню найти сумочку мисс О’Хара, – приказал Лукас. – Да, ее нужно принести в мой кабинет. – Лукас положил трубку и посмотрел на Бронте: – Тебе сейчас принесут сумочку. А ты такая же прекрасная актриса, как и сестра, – презрительно бросил он.

Бронте нервно засмеялась, но тут же осеклась. Грозное лицо Лукаса оказалось прямо перед ней. Она видела только его шрам, пересекавший щеку. Не отдавая себе отчета в своих действиях, она осторожно дотронулась до его шрама.

– Мне очень жаль, – тихо добавила она, внезапно увидев в нем несчастного ребенка, такого же, как Нико.

Лукас закаменел и резко отодвинулся от нее.

– Не смей больше прикасаться ко мне, – угрожающе прорычал Лукас. – Я не позволю какой-нибудь красотке одурачить меня, как это произошло с моим братом!

Приказав своим телохранителям присматривать за ней, Лукас вышел из кабинета.

Следующие двадцать минут показались ей вечностью. Неужели все было напрасно? Бронте надеялась, что, увидев фотографии Нико, Лукас наконец-то поверит ей.

Бронте зябко поежилась: мысли о том, с каким позором ее вывели с бала, не давали ей покоя. Она чувствовала, как слегка кружится голова от пережитого стресса. Охранники стояли у двери, не обращая на нее особого внимания.

– Меня арестуют? – не выдержала Бронте.

– Это решать мистеру Блэкстоуну, – равнодушно отозвался один из охранников.

Дверь резко распахнулась, и вошел Лукас Блэкстоун собственной персоной. Казалось, он заполнил собой все пространство комнаты. Охранники вытянулись по струнке, ожидая его дальнейших распоряжений.

– Оставьте нас, – бросил Лукас.

Охранники безмолвно исчезли. Интересно, Лукас на всех имеет такую силу влияния? Бронте замерла в ожидании приговора.

Лукас сбросил с себя смокинг и развязал галстук-бабочку. Бронте, как завороженная, смотрела на его сильные мускулистые руки. Его черные волосы слегка растрепались, как будто он в задумчивости провел по ним пальцами. Однако, как и прежде, его лицо оставалось абсолютно бесстрастным.

Бронте старалась дышать ровно, не выдавая своего волнения. Она не должна показывать свой страх. Лукас пристально посмотрел на нее, и Бронте невольно вспыхнула под его взглядом. Он так оценивающе смотрел на нее, что она чувствовала себя практически голой.

– Вы видели фотографии Нико? – осторожно спросила она.

– Да.

– Правда? – Бронте чувствовала, как ее сердце бешено колотится, лицо Лукаса по-прежнему не выражало никаких эмоций. Неужели он не заметил, как они похожи с Нико? Это же так очевидно!

– Мой врач связался с детской больницей Вестминстера, мы нашли контакт в вашем телефоне, – заявил он.

– Значит, вы мне верите?

– Есть некоторые похожие черты, необходимо провести дальнейшее исследование, – нахмурился Лукас.

– Когда? – пролепетала она, боясь поверить своему счастью. – Когда будут проведены необходимые исследования?

Только бы поскорее! Анализы Лукасу могли сделать и в Нью-Йорке. Он мог бы отправить результаты анализов в Англию, и лечащий врач Нико решит, сможет ли Лукас быть донором.

– Мы вылетаем через двадцать минут, – сказал Лукас, – нужно заправить вертолет.

– Вертолет? – Бронте не могла поверить своим ушам. – Куда мы полетим?

– Да, вертолет моей компании. К восьми утра мы будем в Лондоне, – нетерпеливо добавил он. – Мы сразу поедем в больницу, нас там уже ждут. Мне нужно сделать ДНК-тест.

Лукас еще не был до конца убежден, что Нико – его племянник, но Бронте была на седьмом небе от счастья: ДНК-тест подтвердит правду.

– А что будет, когда подтвердится, что Нико – сын Алексея? – Голос Бронте звенел от радости.

– Тогда тебе придется ответить на несколько серьезных вопросов, – ответил Лукас.

Лукас вышел из кабинета и сразу же вернулся с ее пальто и сумочкой. Бронте украдкой взглянула на него: битва с Лукасом Блэкстоуном еще не выиграна. Лукас явно не выглядел обрадованным, узнав, что у него может быть племянник.

Глава 2

Спустя десять часов вертолет начал снижаться к посадочной площадке детской больницы в Вестминстере. Бронте поплотнее закуталась в пальто, под которым по-прежнему было вечернее платье. Казалось, целая вечность прошла с момента ее появления на балу. Она не знала, сколько еще времени продлятся ее мучения, и боялась спросить о чем-нибудь Лукаса. Они почти не разговаривали в течение полета, хотя у нее на языке вертелись сотни вопросов. Лукас не обращал на нее ни малейшего внимания, он был полностью погружен в работу: что-то печатал на своем ноутбуке, разговаривал с кем-то по телефону, обсуждая рабочие вопросы. Да и к чему сейчас отвлекать Лукаса от дел?

Бронте надеялась, что он немного смягчится во время поездки. Хотя с какой стати она делает столь поспешный вывод? Она почувствовала, как легкий холодок пробежал по спине. Почему она решила, что Лукас лучше других мужчин? Ее собственный отец отказался от них с сестрой, когда они были совсем маленькими. В один прекрасный день он просто ушел от них, чтобы никогда не возвращаться.

Их мать потратила годы, чтобы найти его. Она была уверена, что он пострадал в какой-то ужасной катастрофе, потерял память, или выдумала что-то в этом духе, боясь признаться себе и дочерям в горькой правде. Спустя десять лет их мать случайно наткнулась на заметку в местной газете – оказывается, ее муж спокойно жил в соседнем городке со своей новой женой.

События того ужасного дня по-прежнему преследовали ее. Она до сих пор помнила свою детскую радость, когда мама нарядила их с Дарси в лучшие платья и сказала им, что они едут навестить папу. Чужой мужчина с бесстрастным лицом встретил их на пороге. Он даже не взглянул на девочек, судорожно вцепившихся в подол платья матери. А ей он сказал, что у него новая жизнь.

Мать прорыдала всю дорогу домой. Элли О’Хара так никогда и не оправилась после перенесенного потрясения. Бронте решила, что больше никогда не будет думать об отце. Как бы она хотела стереть из памяти тот день! Но, несмотря на все ее усилия, воспоминания о прошлом до сих преследовали ее. Весь перелет она перебирала в уме свою встречу с отцом. Он разбил вдребезги все ее детские надежды, веру и любовь.

Конечно, она знает, что Лукас Блэкстоун – хладнокровный мерзавец, но что от этого толку? Он заставляет ее чувствовать себя совершенно беспомощной.

Что она станет делать, если Лукас откажется ей помочь, даже когда подтвердится их родство с Нико? Несмотря на весь свой оптимизм, Бронте чувствовала, что ее надежды понемногу тают в свете действительности. И почему она вообразила, что Лукас способен на какие-то эмоции, кроме гнева и цинизма?

Лукас вышел из вертолета вместе со своей личной помощницей Лайзой, Бронте вышла следом. Увидев доктора Пател и Морин Фитцджеральд, свою соседку, которая присматривала за Нико во время ее отъезда, Бронте облегченно вздохнула. Ей нужно скорее увидеть Нико! Она так соскучилась по нему за эти три дня.

– Мистер Блэкстоун, я очень рада, что вы согласились приехать, – сказала доктор Пател. – Как я уже сказала вашему врачу…

Но Лукас жестом остановил ее, не давая продолжить.

– Пока не будут готовы результаты ДНК-теста, прошу вас не обсуждать со мной состояние ребенка. Надеюсь, что мои адвокаты уже связались с вами.

– Адвокаты? – Бронте изумленно взглянула на него.

Она была измучена долгим перелетом, ей хотелось поскорее увидеть Нико. Бронте совсем не понравилось, как повел себя Лукас при встрече с доктором. Он сейчас не у себя в Америке и не имеет никакого права приказывать ни ей, ни сотрудникам больницы. Казалось, Лукас не обратил ни малейшего внимания на ее гневный взгляд.

– Ты можешь пока навестить своего племянника, – разрешил он. – Вряд ли потребуется твое присутствие, когда я буду сдавать кровь.

Бронте хотела было возразить, но доктор Пател уже пригласила Лукаса в приемную. Морин подошла к Бронте и обняла ее за плечи.

– Как хорошо, что ты наконец-то здесь. – Морин ободряюще ей улыбнулась. – Нико все время спрашивает про тебя. Он будет так рад! Кстати, я принесла тебе вещи, которые ты просила.

– Спасибо! Мне так хочется поскорее увидеть его! – воскликнула Бронте.

Бронте была счастлива, что рядом с ней была верная Морин, которая всегда поддерживала ее.

Бронте выглянула в коридор приемной, надеясь увидеть Лукаса. Ужасное предчувствие терзало ее сердце.

– Какое счастье, что мистер Блэкстоун приехал сюда, – сказала Морин.

– Наверное, – упавшим голосом ответила Бронте.

– Что случилось? – забеспокоилась Морин. – Ты должна быть на седьмом небе от счастья.

Бронте тяжело вздохнула. Морин была ее опорой, другом, который всегда был готов помочь ей. Год назад Морин переехала в их дом и жила этажом выше. Морин когда-то была медсестрой, теперь вышла на пенсию. У нее никогда не было собственной семьи, и все свое время она посвящала Бронте и маленькому Нико. Без Морин она бы просто не справилась, особенно когда мальчик заболел. Ребенок просто обожал ее.

– Я не уверена, что Лукас Блэкстоун станет помогать нам. – Голос Бронте задрожал. – Даже если ДНК-тест подтвердит, что Нико – его родной племянник.

– Бронте, ты просто устала. – Морин успокаивающе дотронулась до ее руки. – Не стоит так волноваться! Доктор Пател сказала мне, что вчера ночью на благотворительный счет больницы пришел миллион долларов. Это мистер Блэкстоун сделал пожертвование для больных детей. Он не стал бы так поступать, если не собирается помочь Никки.

Неужели Лукас перевел деньги на счет детской больницы? Бронте не могла в это поверить. Но даже это сейчас не могло отвлечь ее от мыслей о Никки, она чувствовала себя подавленной и уставшей.

– Сейчас нужно думать только о том, чтобы мистер Блэкстоун оказался подходящим донором для Нико. – Морин как могла поддерживала Бронте. – Все будет хорошо. Я абсолютно уверена, что ДНК-тест будет положительным, Нико просто маленькая копия мистера Блэкстоуна.

– Да, конечно, – кивнула Бронте, стараясь взять себя в руки.

Они вместе прошли по коридору в сторону палаты Нико. Морин еще раз обняла Бронте и сказала, что подождет ее у дверей. Бронте чувствовала себя опустошенной. Что, если пожертвование, сделанное Лукасом, вовсе не проявление великодушия и доброты? Он просто хочет все держать под контролем. Она не может доверять ему.

И что он имел в виду, когда сказал, что ей придется ответить на очень серьезные вопросы?

Глава 3

Значит, у Алексея есть сын, и ребенок очень болен. Лукас изо всех сил пытался сохранять спокойствие, но под маской отчужденности скрывалась буря эмоций. Лукас был в шоке, он чувствовал странную пустоту в груди.

Получается, Дарси О’Хара не врала. И ее сестра тоже не лжет. Но если у Лукаса и была капля сочувствия и симпатии к сестрам О’Хара, особенно к Бронте, то сейчас от них не осталось и следа. Они три года скрывали от него маленького Нико! А если бы ребенок не заболел? Тогда бы он никогда не узнал о его существовании? Вряд ли бы они сообщили ему о сыне брата.

– ДНК-тест подтверждает, что на девяносто девять процентов Нико – сын вашего брата. К счастью, анализ показал, что вы можете быть донором для дальнейшего лечения заболевания, – улыбнулась доктор Пател. – Вы – идеальная кандидатура. Но нам нужно ваше согласие.

– Да, конечно, – поспешно ответил Лукас.

Лукас вспомнил, что Алексей всегда хотел иметь детей. Брат не мог смириться с приговором врачей, что никогда не сможет стать отцом. Наверное, поэтому Алексей пытался забыться, прожигая свою жизнь на бесчисленных вечеринках. В отличие от брата Лукас всегда старался держать свои эмоции под контролем, а Алексей хотел наслаждаться жизнью, попробовать и испытать все. В итоге его тяга к острым ощущениям и привела к трагическому концу. Какая злая ирония! Женщина, которую Лукас винил в смерти брата, фактически подарила ему новую жизнь после его гибели.

– Может быть, вы хотите навестить ребенка? – поинтересовалась врач. – А мы пока проведем необходимые исследования крови.

Лукас был очень взволнован. Сказать «нет» была первая реакция. Меньше всего на свете ему хотелось связывать себя ребенком, но он должен был, по крайней мере, хоть увидеть племянника.

– Да, конечно, – сдержанно ответил Лукас. – Но сперва мне нужно решить один вопрос. Я зайду навестить ребенка позднее. – Лукас встал и вытащил мобильный телефон из кармана, он хотел подготовиться к этой встрече.

Доктор обескураженно улыбнулась, она не ожидала, что мистер Блэкстоун не пойдет сразу же повидаться с ребенком.

– Хорошо, – ответила она. – Я должна позвонить Бронте и сообщить ей, что вы можете быть донором. Она будет очень рада.

Лукас сухо кивнул ей и вышел из кабинета, ему нужно было связаться со своим адвокатом. Лукас сомневался, что радость Бронте продлится долго. Ребенок принадлежит семейству Блэкстоун, и теперь, когда новости станут достоянием общественности, даже его заботливая тетя не сможет защитить его.

* * *

– Значит, хорошие новости? – выдохнула Бронте, увидев доктора Пател.

– Прекрасные, Бронте, – подтвердила врач. – Нам еще необходимо сделать некоторые исследования, но я уже могу точно сказать, что мистер Блэкстоун – идеальный донор костного мозга.

– А мистер Блэкстоун согласился стать донором? – осторожно спросила Бронте.

Она чувствовала, как постепенно исчезают ее самые главные страхи. Ей нужно быть сильной ради Нико. Слишком долго она запрещала себе проявлять хотя бы малую толику слабости, она не пролила ни одной слезинки за все время лечения Нико, и сейчас слабая надежда на спасение ребенка окрылила ее.

– Да, согласился, – подтвердила доктор.

Бронте почувствовала, как у нее от облегчения подкашиваются ноги. Она судорожно вздохнула, не позволяя себе расплакаться.

– Бронте, присядьте, – твердо сказала доктор Пател, усаживая Бронте на пластиковый стул в приемной. – Вот, возьмите. – Она протянула ей чистый носовой платок.

Бронте с благодарностью посмотрела на нее и вытерла глаза, слезы лились из ее глаз.

– Я… Я не могу поверить, – судорожно всхлипывая, прошептала она и счастливо улыбнулась впервые за долгое время.

– Нам еще предстоит долгая борьба. – Доктор Пател погладила ее по руке. – Но шанс есть.

– Я знаю, – вздохнула Бронте. – Просто… я думала, что он подонок… Я убедила себя, что он откажется быть донором, несмотря ни на что.

Бронте судорожно скомкала платок в руках, чувствуя себя неловко оттого, что она так плохо думала о Лукасе. Ей было стыдно за свои мысли и сомнения. Она решила, что он заносчивый, самовлюбленный негодяй, а ведь он решился сделать почти невозможное для ребенка, которого даже не знает.

Бронте глубоко вздохнула, пытаясь сформулировать обуревавшие ее чувства. Она не беспокоилась о том, что ей пришлось нарушить данное сестре слово и сказать Лукасу, что Нико – сын его брата. Дело в том, что долгое время она была единственным кровным родственником Нико. А теперь появился Лукас. В глубине души Бронте надеялась, что она сама сможет спасти ребенка.

Все, хватит! Не время лить слезы и упрекать себя. Бронте решительно встала, ей нужно было поговорить с Лукасом и поблагодарить его за все, что он делает для них. А ведь она ему даже «спасибо» не сказала, когда они летели сюда. Он вовсе не подонок. Бронте поморщилась. Во время полета она не сказала ему ни слова, полностью игнорируя его. Она в тысячный раз прокручивала в голове ужасный сценарий развития событий – Лукас отказывается стать донором, а Нико… Ей нужно было сразу понять, что Лукас хочет помочь Нико, для этого он и летел с ней в Англию. Бронте уже окончательно взяла себя в руки, когда они подходили к палате, где лежал Нико. Малыш не должен был увидеть ее расстроенной.

Лукас Блэкстоун – дядя Нико, теперь это официально подтверждено, и ей придется постараться отбросить свой страх из-за того, что теперь Лукас будет присутствовать в жизни мальчика. Конечно, Лукасу захочется познакомиться с Нико, он будет частью его жизни. У Лукаса будут права на ребенка, этого следовало ожидать. Даже слишком много прав, ведь Лукас будет донором для Нико – единственной надеждой на выздоровление.

– Привет, Нико, – тихо сказала Бронте, наклоняясь к кроватке. – Не спишь?

Ребенок сонно улыбнулся ей. Бронте ласково погладила короткие волосы мальчика, которые начали понемногу отрастать после последней химиотерапии. Как же ей хотелось, чтобы это была его последняя химия.

– Я соскучился! – Нико протянул к ней руки и обнял за шею.

– Малыш. – Бронте крепко прижала его к себе. – Как ты себя чувствуешь?

– Я устал, – пожаловался он.

– У меня хорошие новости, – сообщила Бронте. – Наверное, нужно было подождать до утра, но я скажу тебе сейчас, до того как ты уснешь.

– А я и не засну, – нахмурился Нико. Бронте невольно улыбнулась: сейчас Нико был так похож на Лукаса Блэкстоуна. – Я совсем не хочу спать! – упрямо заявил мальчик. – Я уже большой, мне четыре года! – важно добавил он. – А какие новости? – Его голос был сонным.

– Один человек приехал увидеться с тобой. Он проделал долгий путь из Нью-Йорка в Лондон только для того, чтобы познакомиться с тобой. Он летел через весь океан. Помнишь, я рассказывала тебе про этого человека? Именно его я хотела найти.

– Человек, у которого есть специальные кости? – удивился Нико. – Он поможет мне вылечиться? Ты нашла его? – Нико засмеялся, его глаза блестели от радости.

Бронте давно уже не видела такой искренней, беззаботной радости на осунувшемся личике ребенка, его глаза светились надеждой.

– Да, нашла, – кивнула Бронте. – А помнишь, я тебе рассказывала, что он – брат твоего папы?

– Но мой папа погиб!

– Да, но у папы остался брат-близнец. Он очень похож на твоего отца, его зовут Лукас. Он специально прилетел сюда, чтобы увидеть тебя и помочь тебе.

Если новое лечение не поможет Нико, она как-нибудь справится с этим. Но сейчас она должна вселить в Нико надежду на выздоровление. Что бы ни сделал Лукас Блэкстоун, она всегда будет ему благодарна за то, что он согласился помочь ребенку.

– Он супергерой, да? – Глаза мальчика зажглись от любопытства.

– Да, он твой личный Супермен, – подтвердила Бронте. – Здорово, правда?

Бронте чуть не плакала от счастья, она уже давно не видела Нико таким оживленным и радостным.

– Это Супермен? – спросил Нико, смотря куда-то поверх ее плеча. – Он большой.

Бронте оглянулась. В дверях стоял Лукас Блэкстоун собственной персоной. Бронте покраснела и быстро отвернулась от него. Казалось, Лукас заполнил собой все пространство детской палаты. За ним стояли двое мужчин в костюмах и девушка-ассистент, которая что-то быстро записывала в свой смартфон. Бронте поднялась навстречу Лукасу, не выпуская руку Нико из своей ладони.

– Привет, Лукас, – мило улыбнулась она, – мы очень рады тебя видеть!

Бронте изо всех сил старалась сохранять спокойствие ради Нико. Если ей Лукас казался устрашающим, то что можно говорить о малыше?

– Неужели? – скептически усмехнулся Лукас, переводя взгляд на Нико.

– Конечно! – бесстрашно солгала Бронте.

Бронте хотела уже представить Нико его дяде, но малыш вскочил на кровати.

– Меня зовут Нико, – храбро сказал он. – Тетя Бронте говорит, что ты – супергерой. И ты поможешь мне выздороветь!

– Я постараюсь. – Голос Лукаса звучал глухо.

– Спасибо! Спасибо! – Нико порывисто вскочил и обнял Лукаса. – Я уже устал болеть!

Бронте с болью смотрела, как Нико кинулся к Лукасу, казалось, ребенок и не болел никогда. Малыш просто светился от радости и был похож на любого ребенка своего возраста. Внезапно Нико заплакал, он сильнее вцепился в рубашку Лукаса и не хотел его отпускать. Бронте тихо гладила мальчика по плечам, стараясь успокоить его. Лукас взял малыша за руки и посмотрел ему в глаза. Оба казались жутко уставшими и измученными. Никто из них не мог выговорить ни слова.

Конечно, у Лукаса Блэкстоуна не было опыта в общении с маленькими детьми, приходилось делать на это скидку. Взяв ребенка на руки, Бронте уложила его в постель, подоткнула одеяло и успокаивающе погладила по голове. Не обращая ни малейшего внимания на словно окаменевшего Лукаса, Бронте погладила мальчика по руке и что-то тихо нашептывала ему, стараясь успокоить.

– Все в порядке, Нико, поплачь, если хочешь, – шептала Бронте.

– Я не хочу плакать, – всхлипнул малыш, – я хочу быть храбрым.

– А ты и так очень храбрый мальчик, – подбодрила его Бронте. – Даже сильные и смелые люди иногда плачут.

Нико кивнул, его глаза закрывались. Он очень устал.

– Можно Супермен побудет со мной немного? – спросил он.

– Конечно, он останется с тобой, пока ты не заснешь, – заверила его Бронте.

Она оглянулась на Лукаса: он по-прежнему стоял неподвижно, только глаза выдавали его напряжение и боль. Лукас поспешно кивнул.

– Хорошо, – обрадовался Нико.

Несмотря на все испытания, он все еще был маленьким ребенком, которому немало пришлось пережить в этой жизни. Он отчаянно нуждался в Бронте, она помогала пережить ему все тяготы болезни. Нико схватил Бронте за руку, ища ее поддержки.

– Спой мне колыбельную, – попросил он, – мою любимую.

Бронте тихонько пела колыбельную о волшебном драконе, стараясь вложить в свой голос всю надежду и веру на выздоровление. Она свернулась калачиком рядом с малышом и обняла его. Она вдохнула такой родной запах его кожи и волос, перемешанный с запахом лекарств и больницы. Она вспомнила, как в первый раз держала Нико на руках. Роднее человека у нее не было на всем белом свете, ради него она была готова на все.

– Ты скоро будешь чувствовать себя лучше, Нико, я тебе обещаю. – Бронте едва сдерживала слезы.

Бронте поцеловала Нико и аккуратно встала с постели. Она едва держалась на ногах от усталости. Она посмотрела на Лукаса, который все еще стоял у изголовья больничной кровати. Бронте точно знала: что бы ни случилось дальше, их жизнь с Нико уже не будет прежней, теперь у них есть Лукас Блэкстоун. Бронте чувствовала, что готова к переменам, готова общаться с Лукасом ради Нико.

Бронте выпрямила спину, почувствовав на себе изучающий взгляд Лукаса. Кровь прилила к ее щекам, а сердце учащенно забилось. Лукас спокойно и равнодушно наблюдал за ней, но Бронте изо всех сил старалась выглядеть спокойной. Почему ее тело так чутко реагирует на одно лишь присутствие Лукаса Блэкстоуна? Она должна взять себя в руки и перестать усложнять и без того непростую ситуацию.

– Он такой маленький, – пробормотал Лукас.

– На самом деле Нико достаточно высокий для своего возраста, – мягко возразила Бронте. – Даже несмотря на болезнь.

Бронте вскинула голову, чтобы посмотреть Лукасу в глаза. Бронте внимательно изучала Лукаса – широкие плечи, атлетическое сложение. Без строгого пиджака, с закатанными рукавами рубашки Лукас казался еще более привлекательным и сильным. Бронте поймала себя на мысли, что не может оторвать взгляд от его мощных загорелых рук.

Лукас нахмурился, глядя на Нико: ребенок безмятежно спал в кроватке. Какое-то время Лукас молча рассматривал малыша, внимательно изучая черты его лица, но на лице самого Лукаса не отразилось ровным счетом ничего.

Да, Нико будет похож на Лукаса, но он никогда не станет таким же циничным и бесстрастным, как его дядя. Бронте не допустит этого! Бронте не могла найти объяснение, почему Лукас так старался скрыть свои эмоции. Несмотря на ледяную маску спокойствия, Бронте заметила, что Лукас был в шоке, увидев больного Нико. Лукас едва мог скрыть свои чувства, когда ребенок обнял его.

– Зачем ты сказала, что я спасу его? – неожиданно спросил Лукас. – Нет никаких гарантий, что я смогу помочь.

Лукас задал вопрос спокойным деловым тоном, но Бронте внутренне насторожилась: она почувствовала, что должна дать отпор Лукасу. Однако она вовремя прикусила язык, взглянув на руку Лукаса, на которой все еще был медицинский пластырь после сдачи крови.

Главное, что Лукас Блэкстоун был здесь и хотел помочь Нико. Она не должна ссориться с ним, а, наоборот, всячески поддерживать его стремление спасти племянника. Бронте поняла, что у Лукаса нет никакого опыта общения с детьми. Что ж, по крайней мере, у нее было хоть какое-то преимущество перед ним. Нет, они не были соперниками в борьбе за внимание Нико, но она могла бы мягко направлять его и научить общаться с ребенком, только нужно делать это мягко и ненавязчиво. Она вовсе не хотела воевать с Лукасом.

– Нико нужна надежда на выздоровление, – наконец сказала Бронте. – Никто не знает точно, поможет ли ему трансплантация костного мозга, но доктор Пател сказала мне, что, судя по первичному анализу крови, вы сможете помочь Нико.

– Хорошо, – вздохнул Лукас. – Надеюсь, в будущем ты не будешь обожествлять меня перед ребенком. Вряд ли я смогу много времени проводить с мальчиком, когда лечение будет позади.

– Почему? – выпалила Бронте, совершенно позабыв, что ей не очень хотелось постоянного присутствия Лукаса в их с Нико жизни. – Вы же его родной дядя!

– Я в курсе, – усмехнулся Лукас. – Честно говоря, у меня нет ни способностей, ни особого желания возиться с детьми, – твердо добавил Лукас, не дав Бронте сказать ни слова.

Бронте с сожалением взглянула на него. Ей хотелось объяснить Лукасу, что Нико уже успел привязаться к нему, у него никогда никого не было из родных, кроме Бронте. К тому же жизнь Лукаса станет намного ярче и интереснее вместе с Нико, но она промолчала, понимая, что ее слова не будут услышаны. Она не должна доказывать ему необходимость общения с племянником. И будет лучше для всех, если Лукас не станет постоянной величиной в их жизни.

– Хорошо, если вы так хотите, – пробормотала Бронте.

– Мистер Блэкстоун, сделка по продаже недвижимости завершена, – в разговор вмешалась помощница Лукаса.

– Отличная работа, Лайза, – отозвался Лукас.

– Не уверена, – сказала Лайза, печатая что-то на своем смартфоне. – Боюсь, финальная цифра – двадцать восемь с половиной.

Интересно, о чем речь? Двадцать восемь с половиной чего? Бронте невольно прислушалась к разговору. Она была поражена, что даже здесь, в детской больнице, Лукас не может оторваться от своих дел и продолжает заключать сделки как ни в чем не бывало.

– Не проблема, – произнес Лукас. – Двадцать восемь с половиной миллионов фунтов стерлингов – неплохая цена для дома в этом месте.

Бронте только тихо ахнула: она как будто перенеслась в другую реальность, где люди покупали и продавали дома за такие огромные деньги. Что за дом он решил купить?

– Распорядись, чтобы вещи мисс О’Хара и мальчика сразу же перевезли туда. Да, нужно еще нанять штат прислуги. Позаботься, пожалуйста, обо всем, – услышала она голос Лукаса.

– Простите, куда нужно перевезти мисс О’Хара и мальчика? – переспросила Бронте. – Какая еще прислуга?

– Я приобрел для вас с Нико дом в Риджентс-парке, – объяснил Лукас самым будничным тоном, как будто речь шла о покупке чашечки кофе с молоком. – Лайза – мой личный ассистент в лондонском офисе. Она сделает все необходимые приготовления, чтобы сегодня же вечером ты уже была там. Как только можно будет перевести туда Нико, мы сразу же это сделаем.

– Но у нас есть дом, – запротестовала Бронте.

Их маленькая квартирка, конечно, не была огромной, но им с Нико этого вполне хватало. Сейчас она не могла позволить себе большой дом.

– Этот дом вам больше не понадобится, – сообщил Лукас.

– Почему? – удивилась Бронте, она старалась оставаться спокойной и не поддаваться панике.

Наверное, ей следовало быть благодарной ему за такую заботу, но кто давал ему право распоряжаться их жизнью? Не удостоив ее и взглядом, Лукас обернулся к двум мужчинам в костюмах, которые сопровождали его повсюду, в том числе и в детскую палату.

– Это Нико, – объяснил Лукас. – И он из семьи Блэкстоун. Вы должны быть рядом с ним постоянно. Все ясно?

– Подождите! – Бронте схватила его за руку. – Кто эти люди? Я не знаю их! И Нико их не знает. Я не давала своего согласия! – Она изо всех сил старалась говорить спокойно.

– Моя команда уже согласовала их присутствие с руководством больницы, – продолжил Лукас. – Эти люди – мои телохранители, и с этого момента будут заботиться о моем племяннике.

– Я не давала своего согласия, – отчеканила Бронте. – И прежде всего, это мой племянник, – твердо сказала она, проклиная про себя этого Блэкстоуна. Она не позволит какому-то высокомерному типу управлять их с Нико жизнью! Он всего десять минут провел с ребенком, а она – всю его жизнь.

– Предлагаю обсудить этот вопрос позже. И хватит мне «выкать». – Лукас взял ее за руку и рывком открыл дверь.

Лукас властно вывел ее из палаты, как маленького провинившегося ребенка.

– Немедленно начинай подготовку к переезду, – коротко бросил Лукас своей ассистентке. Лайза быстро записала его указания, казалось, она не обращала ни малейшего внимания на Бронте, пытавшуюся высвободиться из железной хватки Лукаса. – Также проконтролируй, чтобы завтра же утром моего племянника перевели в частную больницу в Челси.

Лайза коротко кивнула Лукасу и оставила их одних в приемном покое. Бронте наконец-то освободилась из стальных тисков Лукаса и недовольно потерла руку, стараясь держать себя в руках и не позволять эмоциям одержать над ней верх.

Она была благодарна Лукасу и хотела, чтобы он знал это. Хотела помочь ему в общении с ребенком, дать ему понять, как важна для них с Нико его помощь. Но Бронте чувствовала себя беспомощной, это чувство давило на нее как камень. А она ненавидела быть слабой.

Лукас Блэкстоун был человеком, привыкшим отдавать приказы, которые моментально исполняются без лишних вопросов. Но Бронте была единственным опекуном Нико, и она всегда ставила его интересы превыше всего.

Лукас сказал ей, что не собирается играть важную роль в жизни мальчика, а это означало, что Лукас не собирался быть вместе с ребенком, когда его миссия по спасению племянника закончится.

– Не нужно переводить Нико в частную клинику, – сказала Бронте, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо и уверенно, хотя внутри ее все дрожало от страха. – Более того, нам не нужно переезжать в баснословно дорогой особняк. Я очень благодарна тебе за все, что ты делаешь, но его лечащий врач здесь. Дом Нико – это наша квартира, в которой он привык жить. И прежде всего, именно я несу ответственность за него. Я – опекун Нико, и только я решаю, что для него лучше, а не ты.

Лукас стиснул зубы, стараясь побороть вспышку гнева. Он почувствовал, как огонь желания разгорается в нем. Черт! Эта женщина имела над ним какую-то необъяснимую власть, она заставляла его терять разум. А ведь она смеет не соглашаться с ним! Он нахмурился и взглянул в ее изумрудные глаза.

Бронте шумно перевела дыхание, и ее грудь, обтянутая простой футболкой, высоко приподнялась. Лукас намеренно весь полет просидел, уткнувшись в свои бумаги, лишь бы только не смотреть на нее, но это не помогло. Никакие бумаги не могли отвлечь Лукаса от мыслей о Бронте. А его отношение к ребенку только усугубило ситуацию.

Лукас был в шоке, впервые увидев малыша, он не был к этому готов. Воспоминания детства нахлынули на него, прежде чем он успел надеть свою маску отчужденности. Он не ожидал, что Нико сразу потянется к нему, а ребенок бросился к нему на шею, прижался к груди и тихо всхлипывал. Сердце Лукаса разрывалось на части. Нико был так похож на его брата.

– Нико – член семьи Блэкстоун, – отчеканил Лукас, отчаянно сопротивляясь своему желанию схватить Бронте и прижаться губами к ее нежному рту, целовать ее, пока она не попросит пощады.

– Я знаю, что Нико – один из Блэкстоунов, – парировала Бронте. – Если помнишь, я специально приехала в «Манхэттен», чтобы сказать тебе об этом.

– Вот только ты выпалила эту новость, когда тебя могли услышать сотни гостей и репортеров. Ты хоть понимаешь, что журналисты и папарацци уже через час будут знать, что я прилетел с тобой в эту больницу?

– Но я…

– В Интернете уже поползли слухи о Нико, а завтра утром всем станет известно о болезни ребенка, о том, где он находится, где ты живешь. Выплывет наружу история о смерти твоей сестры, о том, как она познакомилась с Алексеем, вся пресса и Интернет будут смаковать подробности твоей личной жизни. Журналисты уже обрывают телефон в наших офисах здесь и в «Манхэттене» с просьбой прокомментировать ситуацию. Наследство Блэкстоунов оценивается по крайней мере в тридцать миллиардов долларов.

– Ты шутишь, – выдохнула Бронте, веснушки еще ярче проступили на ее раскрасневшемся лице.

Лукас смотрел на нее во все глаза: когда он в последний раз видел женщину, способную так быстро краснеть? А Бронте О’Хара покрывалась нежным румянцем по мановению ока. Почему ему это нравилось, он и сам не мог себе объяснить. Он мгновенно считывал ее эмоции.

– Ни капельки, – ответил Лукас, стараясь сдержать улыбку, – Бронте была в ужасе от этой новости. – Как только ДНК-тест подтвердил наше родство, Нико стал моим наследником, обладателем состояния в тридцать миллиардов.

– Но нам не нужны твои деньги, – запротестовала Бронте. – Все, о чем я прошу, – это твой костный мозг. Я вовсе не такая меркантильная, как могло показаться. Зачем ты купил нам дом за двадцать восемь с половиной миллионов фунтов? Я не могу принять такой подарок.

– Это не для тебя, а для Нико, – сказал Лукас, он понимал, что ради мальчика она останется там, а значит, у него будет возможность находиться рядом с этой женщиной.

Кровь сильнее застучала в его висках, острое желание охватило его, однако Лукас не сделал ни одного шага навстречу, он должен контролировать свои эмоции.

– Ты не вправе отнимать у Нико то, что принадлежит ему по праву рождения, – продолжил Лукас. – Нико – сын Алексея, и ему отойдет часть наследства Блэкстоунов.

Лукасу оставалось только надеяться, что Нико не унаследует судьбу братьев Блэкстоун. Но он уже успел заметить, что для Бронте малыш как родной сын. А вот их с Алексеем мать никогда не проявляла интереса к детям: ни когда они родились, ни позднее, когда уже стали достаточно большими. Она стремилась получать удовольствия от жизни, бездумно тратя состояние мужа. Детьми занимались бесчисленные няни и гувернантки, и так продолжалось до тех пор, пока мать не разбилась в авиакатастрофе накануне их дня рождения. Им не было еще и пяти лет, когда мать погибла.

Лукас до сих пор помнил, как в комнату вошла их няня и сказала, что мама больше не придет к ним. Он тогда не понимал, почему у обычно строгой няни было заплаканное лицо.

Странно, но он совсем не ощутил потери, даже спустя годы он так и не почувствовал этого. Он научился быть самодостаточным и контролировать свои эмоции. Разве это не признак силы? Он знал, насколько может быть больно, когда реальность не отвечает твоим ожиданиям, когда отвергают твои чувства. Лукас был рад, что у его племянника есть тетя, которая может позаботиться о нем. Ребенок был не один в этом мире, особенно сейчас, когда он столкнулся с болезнью.

Лукас посмотрел на Бронте и нахмурился: темные круги залегли под ее глазами, она еле стояла на ногах от усталости. Он понимал, что не только мальчику пришлось нелегко в последнее время. Лукас все еще был зол на нее, ведь Бронте столько времени скрывала от него племянника, но в глубине души он понимал, что она была права. Сейчас Лукас знал только одно: права Бронте или нет, но ребенку нужна помощь, которую Бронте не в силах оказать.

Лукас невольно потер свой шрам на щеке. Хватит! Речь идет о Нико, а не о нем. Несмотря на то что он вовсе не жаждал общаться с ребенком, Лукас был уверен, что должен обеспечить его безопасность, даже если Бронте против.

– А мы не могли бы сделать вид, что Нико не твой племянник? Придумали бы какую-нибудь историю для прессы, – предложила Бронте.

– Слишком поздно, – усмехнулся Лукас, поражаясь ее наивности. – История с Нико уже всплыла наружу. Моя пиар-служба уже организовала пресс-конференцию, завтра я сделаю краткое заявление, что Нико – мой наследник, расскажу, что ребенок болен и попрошу войти в наше положение и не беспокоить нас в такое непростое время.

– И это сработает? – Бронте посмотрела на него несчастными глазами.

Она была похожа на брошенного щенка, который ищет хозяина. В ее глазах еще светилась надежда, что все обойдется. Лукас невольно поморщился – он почти физически ощущал отчаяние Бронте.

– Я постараюсь успокоить журналистов, – сказал он. – Нужно поскорее замять эту историю. Голая правда не продается так хорошо, как непроверенные сплетни. Но тебе все равно придется переехать в новый дом, – заметил он. – Пресса – не единственная угроза.

Какой бы юной и наивной она ни была, Бронте должна понимать, что некоторые люди могут пойти на крайности, лишь бы получить деньги. Тем более все эти четыре года она одна тащила на себе ребенка.

– Понимаю, – кивнула она. – Прости… Ты все делаешь верно, а я лишь усугубила ситуацию. Но все так неожиданно…

– Я думаю, ничего ужасного не случится, если ты больше не будешь мыть туалеты, – сказал он.

Он заметил, как ее глаза расширились от удивления. Бронте вспыхнула.

А что она думала? Конечно, он разузнал о ней все до мельчайших подробностей.

– Нет ничего постыдного в том, чтобы мыть туалеты! – Бронте вскочила, ее глаза сверкали, перед ним была просто разъяренная фурия. – Кто-то должен делать и эту работу. Ты ведь тоже платишь кому-то за уборку твоего дома.

– Несомненно, – отозвался Лукас. – Но эти люди предпочли бы этим не заниматься, будь у них такая возможность.

Лукас вздохнул. Бронте была образованной и умной девушкой, а ей приходилось делать такую черную работу. Она должна заботиться о Нико, и это – превыше всего. Из сведений, добытых службой безопасности, он знал, что Бронте стала опекуном своего племянника, вернее, их племянника, в восемнадцать лет. Бронте не боялась браться за любую работу, лишь бы свести концы с концами. Ей нужно было рассказать о Нико намного раньше, но она поступила так вовсе не из-за эгоистических соображений. А ведь она могла бы шантажировать его этим ребенком.

– Не сомневаюсь. – Бронте выглядела потерянной и угнетенной. – Я не скучаю по своей работе уборщицей, но мне не нужна публичность. Наверное, мне и в голову не приходило, что такое может быть. Когда я приехала в «Манхэттен», у меня было только одно желание – уговорить тебя помочь Нико. Не стоило мне выкладывать всю правду при свидетелях.

– Ты не виновата. – Лукас двумя пальцами взял ее за подбородок и заставил взглянуть ему в глаза. – Анализ подтвердил отцовство Алексея. Рано или поздно пресса бы докопалась до этой информации. Для нас обоих это непростая ситуация, – сказал он, удивляясь, насколько откровенным он может быть с нею. – Я был просто не готов к новости, что у меня есть племянник и я его единственная надежда на спасение.

Бронте глубоко вздохнула, в ее глазах стояли слезы.

– Ты прав, конечно, – глухо произнесла она. Лукас почувствовал напряжение в ее голосе. Она извинялась перед ним? – Я постараюсь во всем помогать тебе, а не нарушать твои планы. Я действительно ценю все, что ты делаешь для нас.

– Значит, ты все-таки переедешь в новый дом? – уточнил он, стараясь, чтобы его вопрос не звучал как приказ.

– Да, – после минутного колебания ответила Бронте. – Если ты считаешь, что это необходимо.

– Да, необходимо. А охранники? Мне нужно твое содействие во всех вопросах. Это касается безопасности Нико.

– Я понимаю, – кивнула она, но Лукас заметил, что Бронте внутренне сопротивляется этому.

Она привыкла долгое время справляться самостоятельно со всеми вопросами, касающимися Нико. Ей было трудно не контролировать ситуацию.

– Можно сделать так, чтобы охранники были не в форме? – поинтересовалась Бронте. – И не выглядели такими пугающими. Нико очень общительный ребенок. Когда он был здоров, то легко шел на контакт. Мне бы не хотелось, чтобы присутствие охраны причинило ему беспокойство.

– Разумеется, – согласился Лукас.

Он понял, что нападки Бронте были ничем иным, как отстаиванием интересов ребенка. Она думала только о Нико и о том, что будет хорошо для него. А ведь он просто не задумывался о таких мелочах.

– Хорошо, я поговорю со своей охраной, чтобы они нашли людей, имеющих опыт работы с детьми.

– Спасибо. Можно попросить тебя еще об одной вещи? – Бронте подняла на него взгляд. – Я не хочу, чтобы Нико переводили в частную больницу.

Лукас призвал все свое самообладание, чтобы не ответить ей резко «нет». Что ж, ему придется научиться идти на компромисс, хотя у него не было большого опыта в переговорах, особенно с женщинами. Да и кто бы осмелился возражать ему?

– Охраны в этой больнице недостаточно, – начал он.

– Значит, нужно усилить меры безопасности! Эта больница – лучший медицинский центр, специализирующийся на трансплантации костного мозга, – прервала его Бронте. – Без врачей этой больницы у Нико не было бы ни единого шанса на выздоровление. Более того, у него здесь уже есть друзья, и он привык ко всем докторам и медсестрам. Может быть, это и не частная больница, но именно в этой больнице есть врачи, способные помочь Нико.

Она не спрашивала его разрешения, она горячо отстаивала интересы малыша, рассказывая все, что так важно и необходимо для ребенка. Лукас вдруг поймал себя на мысли, что не может отказать ей. Конечно, он все проверит, но он видел, что Бронте искренне верит: здесь смогут спасти ребенка. Может быть, пока этого и достаточно.

– Хорошо, пока оставим все как есть, – нехотя согласился он. – В конце концов, тебе виднее, что лучше для ребенка.

– Спасибо. И насчет домработницы…

– Это не обсуждается, – отрезал Лукас.

– Я сама могу позаботиться о себе и ребенке.

– Тебе не придется больше все делать самой. По крайней мере, вам потребуется водитель, садовник, домработница и няня для Нико.

Что за упрямство! Он просто не позволит, чтобы она день и ночь работала из-за какой-то проклятой гордости.

– Зачем мне водитель? У нас даже нет машины! И няня не нужна! Я сама буду заниматься Нико, у меня будет больше времени, когда я перестану мыть туалеты, – саркастично добавила она.

Лукас внимательно смотрел на нее. А ведь ей совсем не нужны ни его деньги, ни те возможности, которые открываются перед ней. И Лукасу почему-то это было важно.

– Вам с Нико нужно будет добираться до больницы, – заметил Лукас. – Значит, вам понадобится водитель. А няня будет для подстраховки.

Ему не хотелось, чтобы все тяготы о здоровье малыша легли на плечи Бронте.

Она и так все это время боролась в одиночку. Лукас видел, что Бронте очень устала, темные круги залегли под ее глазами.

– Хорошо, – сдалась Бронте. – Но я не хочу, чтобы это был чужой человек. Может быть, можно попросить Морин, чтобы она была постоянной няней Нико? Она могла бы переехать с нами.

– Кто такая Морин?

– Ты уже видел ее, когда приехал сюда. Это моя соседка, она помогает мне с Нико.

– У нее есть специальное образование?

– Она была медсестрой до того, как вышла на пенсию. – Глаза Бронте гневно вспыхнули.

– Хорошо, я скажу своему ассистенту, чтобы подготовили комнату для Морин. У нее будет хорошая зарплата.

Лукас хотел как можно скорее закончить этот разговор. Он потратил уйму времени, обсуждая с этой женщиной какие-то несущественные детали. Детали, которые для него не имели никакого значения. К тому же Лукас просто не мог нормально думать, глядя на соблазнительную фигуру Бронте. Он скрипнул зубами.

Бронте хотела было возразить, но промолчала. Он почувствовал, как она напряглась, воздух был словно наэлектризован. Лукас точно знал, что и Бронте чувствует то невидимое притяжение, которое возникло между ними с первой же минуты встречи.

– Мне нужно вернуться в палату, – сказала Бронте, засунув руки в карманы и гордо расправив плечи.

От этого движения футболка на ее груди плотно натянулась, подчеркивая соблазнительные формы. Лукас чуть не застонал: ему хотелось прижаться губами к ее пышной груди и попробовать на вкус ее нежную кожу. Словно прочитав его мысли, Бронте густо покраснела, напряжение между ними было вполне осязаемым. Бронте словно окатило жаркой волной, глаза Лукаса пылали нескрываемым желанием. Каждой клеточкой своего тела она ощущала немой призыв, все ее тело жаждало прикосновений этого мужчины. Бронте вспыхнула и сделала шаг назад.

– Нико скоро проснется, – сказала Бронте внезапно охрипшим голосом. – Я должна быть рядом с ним. – Она старалась держаться спокойно и уверенно. – Если хочешь, пойдем со мной, – немного помедлив, предложила она. – Нико обрадуется, увидев тебя.

– Не уверен, что в этом есть необходимость.

Бронте кивнула, и от Лукаса не укрылось, что она собиралась пойти к Нико одна. Лукас хотел четко обозначить границы, он уже и так много сделал для них. Ему нужно время, чтобы все обдумать. Необходимо все взвесить, решить, как они дальше будут общаться, прежде чем начнут часто видеться. И дело было даже не в Нико, а в его слишком красивой тете, с которой ему теперь придется иметь дело.

– Я буду жить в Блэкстоун-Парк-Лейн, пока я здесь, в Лондоне, – сказал Лукас, прежде чем Бронте успела сбежать от него. – Лайза отвезет тебя в новый дом, – распорядился он. – Если что-то потребуется тебе или Нико, скажи Лайзе.

– Хорошо, и еще раз спасибо, – кивнула Бронте. – Спасибо, что приехал сюда и решил помочь нам.

Лукас вздохнул и промолчал в ответ. Он вовсе не был супергероем, да и хорошим человеком назвать его трудно. Рано или поздно она поймет, что он собой представляет, если они вдруг решат поддаться той невидимой силе, которая так влечет их друг к другу.

Он быстро вышел из приемного покоя и направился в противоположную от Бронте сторону. Ему нужно было успокоиться и многое обдумать. Лукас всеми силами пытался выбросить из головы эту рыжеволосую красотку, которая заставляла его кровь кипеть от страсти.

* * *

Шестью часами позже Бронте лежала без сна на огромной кровати в новом доме, который купил Лукас. Да вся ее квартира была меньше этой роскошной спальни! Она не могла уснуть – столько всего случилось с ней и Нико за последние сутки!

Особняк, который приобрел для них Лукас, был просто невероятный, как и предполагала Бронте. Четырехэтажный, изысканно обставленный дом с собственным садом, выходящим на Риджентс-парк. Но Бронте должна была признаться себе, что вовсе не красота и великолепие дома заставляли ее сердце биться быстрее. Всему виной был Лукас Блэкстоун.

Да что с ней происходит? Любая бы была на седьмом небе от счастья на ее месте. Шикарный особняк, штат прислуги, к тому же Морин будет няней Нико, уже завтра она переедет сюда. А главное – Лукас станет донором костного мозга. Так почему же она не может найти себе место? Мысли о Лукасе не давали ей покоя, он буквально сразу подчинил ее себе, и дело было не в его деньгах.

Несомненно, Лукас был очень красивым мужчиной. Мускулистое тело, мужественное лицо, а небольшой шрам на лице придавал ему лишь большую привлекательность. С первой же минуты их встречи искра страсти промелькнула между ними, они оба с трудом противились невидимой силе, влекущей их друг к другу. Его взгляд обжигал ее, заставляя мечтать о большем. Когда он пристально смотрел на нее в больнице, она чувствовала, как кровь закипает в ее жилах, его запах опьянял ее. Бронте была словно во сне, представляя себе, как Лукас проводит языком по ее напрягшимся соскам, жаждущим его ласки. Бронте сильно сжала бедра, почувствовав острый прилив желания. Устыдившись своих мыслей, она закрыла лицо руками. Неужели ее собственное тело предает ее? А что, если он догадался о ее чувствах? Бронте вспыхнула от одной только мысли об этом.

Бронте не узнавала себя. Видимо, виной тому усталость и эмоциональное истощение. Она будет сильнее какого-то физического притяжения, она сильная и рассудительная девушка, а значит, она со всем справится, и с Лукасом Блэкстоуном тоже.

Глава 4

Бронте не заметила, как пролетели следующие дни. К ее удивлению, она привыкла к их новой с Нико жизни быстрее, чем ожидала, потому что все ее мысли были сосредоточены только на лечении Нико.

На следующий день после переезда в новый дом доктор Пател позвонила Бронте и подтвердила, что Лукас может быть донором для Нико. Последующие дни показались Бронте вечностью, несмотря на водоворот событий: мучительное ожидание, пока Нико готовили к процедуре, потом сама пересадка костного мозга, и, наконец, Нико был переведен в отдельную палату.

Бронте не отходила от ребенка. Каждое утро водитель отвозил ее в больницу, и Бронте оставалась там до поздней ночи. Она старалась не обращать внимания на репортеров и папарацци, осаждающих их машину по дороге в больницу. Несмотря на призывы Лукаса проявить такт и понимание в сложившейся ситуации, папарацци повсюду преследовали их.

Нико был сильным ребенком. Уже через несколько дней стало понятно, что лечение помогает, и врачи разрешили навещать Нико. Все хотели прийти и поддержать малыша с Бронте: Морин, воспитательницы детского сада, соседи. Единственным человеком, который ни разу не навестил Нико, был Лукас.

Сначала Бронте была даже благодарна Лукасу, что он решил дистанцироваться от нее с Нико. Слишком много противоречивых эмоций вызывал в ней Лукас Блэкстоун, а ей сейчас это было совсем ни к чему. Но по мере того, как Нико становилось лучше, он постоянно спрашивал о своем дяде. Было очевидно, что малыш тянется к Лукасу, хотя тот не проговорил с ним и пяти минут. Понемногу Нико становилось лучше, и скоро можно будет привезти мальчика в их новый дом. Недели отсутствия Лукаса превратились в месяцы молчания, и Бронте начала испытывать чувство вины. Она беспокоилась о нем.

Лукас провел две пресс-конференции. Первая – когда только всплыли новости о его нашедшемся племяннике, и вторая – как раз после операции Нико. Но Лукас ни словом не обмолвился о том, что он был донором костного мозга для ребенка.

Бронте несколько раз пыталась связаться с ним, хотела поблагодарить его за все, что он сделал для Нико, рассказать, как себя чувствует ребенок, но ей так ни разу не удалось лично переговорить с Лукасом. Каждый раз она слышала лишь вежливый голос Лайзы. Что бы ни говорила Бронте, какие бы поводы ни находила позвонить, Лукас никогда не перезванивал ей.

Сейчас она уже не была уверена, что поступила верно, ограничив общение Лукаса с Нико. Бронте понимала, что Нико скучает без него. К тому же Нико обязательно спросит ее, почему дядя не навещает его. А Бронте не хотела, чтобы малыш почувствовал себя ненужным или отвергнутым. Она хорошо помнит, каково быть ненужной своему собственному отцу. Бронте нахмурилась, думая о Нико и Лукасе. Уже прошло два месяца, как они живут здесь, а Лукас так ни разу и не появился в их доме. Бронте вздрогнула, услышав телефонный звонок.

– Бронте, это доктор Пател. – Голос доктора звенел от радости. – Мы только что получили последние анализы Нико. Это просто невероятно! У него наступила полная ремиссия!

Бронте тяжело опустилась на стул.

– Да, замечательно, – растерянно пробормотала она. Бронте не совсем понимала, что это значит.

– Это самая лучшая новость, которая только может быть, – ответила доктор Пател. – Конечно, Нико нужно будет регулярно наблюдаться у нас, проверять, все ли в порядке, но мы надеемся, что не будет никаких осложнений. Лечение дало долгожданный результат!

Бронте поговорила с доктором еще несколько минут, но она едва усваивала, что ей сказала доктор. Бронте положила трубку и глубоко вздохнула. Ее мальчик здоров!

Бронте взглянула на Нико и Морин: ребенок старательно помогал Морин и сосредоточенно лепил фигурку динозавра из теста. Солнечный свет падал на лицо мальчика, он смеялся и радовался жизни. Бронте казалось, что мир стал ярче с сегодняшнего дня. Глаза Бронте наполнились слезами. Она тихо плакала от счастья: у ее Нико есть будущее.

– Хорошие новости? – шепотом спросила Морин.

– Лучше не бывает. – Бронте не смогла сдержать слез.

Морин обняла ее за плечи. Как и Бронте, она тихо плакала от счастья. Их Нико будет жить.

– Наверное, нужно позвонить Лайзе и сообщить ей новости про Нико, – сказала Бронте.

Лайза передаст ее слова человеку, который не хочет их видеть. Бронте горько усмехнулась. Бронте достала телефон из кармана и нашла номер Лайзы. Ее сердце болезненно сжалось от одной только мысли, что ей опять придется разговаривать с личным ассистентом Лукаса. Лайза, как всегда, пообещает все передать Лукасу и скажет, что он перезвонит при первой же возможности, хотя они обе знали, что он не перезвонит.

Лайза сказала ей на прошлой неделе, что Лукас ненадолго приехал в Лондон по делам. Бронте не сомневалась, что Лайза сделала все возможное, чтобы попытаться уговорить своего босса навестить Нико, но ей это явно было не под силу. Бронте выключила телефон и спрятала обратно в карман.

Лукас должен лично услышать от нее хорошие новости. Она должна сообщить, что лечение дало результат, который они так долго ждали. А еще нужно сказать, как племянник скучает без него и что ребенку нужен его родной дядя, а не миллионный счет в банке. Если и после этого Лукас Блэкстоун не захочет их видеть, так тому и быть. Она не сможет заставить его насильно видеться с ребенком. Но она должна хотя бы попытаться это сделать! Бронте схватила свою куртку и решительно вышла из комнаты.

Глава 5

– Декс, мне наплевать, каким образом моя личная жизнь может повлиять на бизнес! Твоя работа заключается не в этом! – Лукас прижал телефон к плечу и расстегнул манжеты рубашки.

Он прилетел из Парижа на вертолете всего час назад, и больше всего на свете ему хотелось принять душ. Вечером он должен был идти на светское мероприятие, посвященное открытию сети отелей «Блэкстоун Делюкс». Первый отель на Мальдивах должен открыться через два месяца, но сколько еще предстояло сделать. И главной проблемой был Декс Гарви, гуру по связям с общественностью. Он, конечно же, решил, что имеет право вмешиваться в личную жизнь Лукаса, чтобы добиться нужного эффекта в рамках рекламной кампании.

– Как насчет той красотки, с которой ты целовался на балу несколько месяцев назад? – не унимался Декс, ни капельки не смущенный суровым тоном Лукаса. – Она же тетя твоего племянника? Послушай, может выйти неплохая история. Пресса все еще интересуется ею и ребенком. Кстати, слухи о тебе и Бронте тоже не стихают. Я слышал, что ребенок пошел на поправку, и они переехали в дом, который ты купил для них. Почему бы тебе не вывезти ее с ребенком в твой отель перед открытием сезона? Мы могли бы нанять фотографа, сделали бы отличную фотосессию! – Декс мечтательно улыбнулся. – Это то, что нам нужно!

– Мне не нужно всеобщее внимание, – пробурчал Лукас. – Мне нужно, чтобы ты выполнил свою работу и перестал грузить меня всякой ерундой.

Лукас не видел Бронте с того самого дня, как привез ее в Лондон на своем вертолете. Он решил, что не будет поддерживать отношения ни с ней, ни с ребенком. Стоило ему закрыть глаза, как он видел перед собой Нико, который крепко обнимал его за талию. А ночами он тщетно пытался выбросить Бронте из головы. Он жаждал обладать этой женщиной.

Но главное не в этом. Ему было важно знать, что и Нико, и Бронте в безопасности. У него уже долгое время никого не было, видимо, поэтому он так остро реагирует на одно лишь присутствие Бронте рядом. Что ж, если повезет, он найдет какую-нибудь красотку на вечер, и вопрос будет решен. Лукас расстегнул рубашку и отбросил ее в сторону.

– Лукас, послушай, – почти промурлыкал Декс.

О, этот вкрадчивый голос Декса Лукас прекрасно знал. Именно Декс умел договариваться со всеми медиа о необходимой пиар-поддержке. Да, недаром в свое время Лукас охотился за этим бесценным специалистом по связям с общественностью.

– Хватит! – сказал Лукас. – Найди лучше другой способ разрекламировать наш новый бренд.

– Но ты и есть ходячий бренд! – не унимался Гарви. – Я до сих пор не могу понять, почему ты не разрешаешь рассказать прессе, что именно ты был донором костного мозга.

– Это никого не касается, – отрезал Лукас.

Если бы Лукас позволил просочиться этим новостям, он бы сразу же почувствовал себя моральным уродом. Это просто чудо генетики, что его костный мозг подошел для лечения Нико. Никакой личной заслуги в этом нет. И уж совершенно точно он не позволит раздувать шумиху и делать себе имя на спасении ребенка.

– Жду тебя через час в переговорной, – сказал Лукас. – И перестань молоть чепуху! Или я пересмотрю твою шестизначную зарплату.

Лукас услышал, как Декс Гарви тяжело вздохнул.

– Хорошо, босс.

Лукас выключил мобильный телефон и направился в душ. Ему хотелось встать под холодную струю воды и прийти в себя. Одно лишь упоминание о Бронте заставило его тело сгорать от желания.

– Я должна увидеться с ним, Лайза! Знаю, что ты сделала все, что было в твоих силах, но Лукас по-прежнему не хочет ничего знать о существовании Нико! Ты можешь впустить меня в офис? – взмолилась Бронте.

– Лукаса сейчас нет в офисе, – ответила Лайза.

– А где он? – растерялась Бронте.

– Он в своем пентхаусе на верхнем этаже, ушел переодеться к сегодняшнему мероприятию.

– Понятно, – протянула Бронте.

Нет, она не могла встретиться с ним в его личных апартаментах. От одной только мысли о том, что она может увидеть Лукаса наедине, Бронте пришла в смятение.

– Что ж, тогда мне придется прийти завтра, – сказала она, пытаясь собраться с мыслями. – Он еще будет в Лондоне завтра?

– Лукас планировал улететь на Мальдивы завтра после обеда. – Лайза с сочувствием взглянула на Бронте. – Как себя чувствует Нико? Все в порядке?

– Да, все хорошо, спасибо. Я как раз хотела сообщить Лукасу, что у Нико наступила ремиссия.

– Как я рада! – улыбнулась Лайза и встала из-за стола.

Лайза была невероятно хороша в красном шелковом платье. Безупречный макияж, красивая прическа – Бронте почувствовала себя не в своей тарелке рядом с этой ухоженной красоткой. Лайза была готова появиться на светском мероприятии как звезда, а Бронте забыла даже переодеться после прогулки в парке.

– Мне нужно идти, – сказала Бронте. – Прости за беспокойство. Передашь Лукасу, что я заходила?

– Подожди! – Лайза взяла ее за руку. – Думаю, что ты лично должна рассказать Лукасу новости.

– Но Лукаса здесь нет, – пожала плечами Бронте.

– Ерунда! Он здесь, наверху! – решительно ответила Лайза, указывая Бронте на лифт, ведущий к апартаментам Лукаса.

Было уже поздно, и в офисе почти никого не было. Лайза провела Бронте по коридору к небольшому отдельному лифту.

– Лукас должен появиться на мероприятии только через тридцать минут, – поделилась Лайза. – Так что у тебя будет достаточно времени, чтобы рассказать ему о Нико.

Лайза достала магнитную карточку из своей крошечной золотой сумочки, двери лифта бесшумно открылись, и Лайза повела Бронте к апартаментам Лукаса.

– Хватит ему избегать встреч с ребенком! На самом деле он намного больше привязан к вам с Нико, чем сам думает, – твердо заявила Лайза.

– Почему ты так решила? – дрогнувшим голосом спросила Бронте.

Бронте не была уверена, что может доверять самой себе и встретиться с Лукасом. Она до сих пор помнила вспышку желания, которая охватила их обоих в больнице.

– Потому что Лукас всегда ищет повод спросить меня о Нико. Кстати, не только о Нико, но и о тебе тоже, – добавила всё понимающая Лайза. – Я проработала с Лукасом почти пять лет. Поверь, он очень хорошо умеет контролировать свои мысли и чувства, но я уверена, что он привязан к вам обоим. Даже больше, чем сам себе может признаться в этом. Ну вот, мы на месте, – сказала Лайза, когда они вышли в просторный холл. – Честно говоря, мне до смерти надоело быть посредником между вами, – хихикнула она. – Удачи!

Бронте осталась одна. Мгновение, и она уже оказалась в огромном холле, ведущем к пентхаусу Лукаса. Что она наделала? Прийти сюда одной было огромной ошибкой. Бронте оглядела огромные окна от пола до потолка, перед ней открывалась ночная панорама города.

– Лукас, – робко позвала Бронте.

– Бронте? – услышала она голос Лукаса у себя за спиной.

От неожиданности Бронте чуть не подпрыгнула на месте. Она обернулась. Лукас стоял перед ней почти обнаженный, если не считать полотенца, обернутого вокруг его бедер. Бронте почувствовала, как у нее перехватило дыхание, жар разливался по всему ее телу. Он внимательно смотрел на нее, ни капельки не смущаясь своей наготы. Бронте вспыхнула и украдкой посмотрела на его мощную грудь. Каждый мускул был словно сделан из стали, капельки воды стекали по его сильному телу. Внезапно она почувствовала, как пересохло в горле, она не могла оторвать взгляд от капель воды, медленно ползущих к полотенцу на его бедрах. Бронте судорожно вздохнула, голова ее кружилась, а тело горело в неведомом ранее огне.

– Что ты здесь делаешь? – глухо спросил Лукас. – Что-то случилось с Нико?

Бронте пыталась сосредоточиться, но огонь желания затмил ее разум, все ее мысли были только о Лукасе.

– Нико в порядке. – Бронте осмелилась взглянуть на него.

Бронте усилием воли заставила себя не опустить взгляда. Ее дыхание сбилось, сердце билось в бешеном ритме. Она вспыхнула, увидев отражение собственной страсти на лице Лукаса. Его лицо потемнело от вспыхнувшего желания, обрисовывая шрам на лице еще ярче.

– Черт! – тихо выругался Лукас. – Тебе не стоило приходить.

Они оба знали, что это сумасшедшее желание не даст им покоя, пожирая и мучая их жаждой близости. Бронте знала, что ничто на свете не сможет спасти ее от нахлынувшего огня.

– Я знаю, – прошептала Бронте, не отводя взгляда от его жгучих глаз.

Лукас взял ее за руку и медленно притянул к себе, давая почувствовать жар собственного тела.

– Я старался держаться от тебя подальше! – прорычал он.

– Прости, – выдохнула Бронте, услышав рассерженный голос Лукаса. Но она сама не осознавала, за что просит прощения.

Она каждой клеточкой своего тела ощущала жар Лукаса. Он тоже хочет ее, она не ошиблась. Глубоко вздохнув, Лукас приник к ней страстным поцелуем. Бронте пылко ответила на его поцелуй, прильнув к нему всем телом.

Бронте таяла, как воск, под изысканными ласками Лукаса. Она послушно открылась ему навстречу, когда его язык начал танец любви. Бронте почувствовала, что жар внизу живота становится нестерпимым, еще мгновение – и наслаждение накрыло ее теплой волной. Лукас оторвался от нее, гладя по волосам, он с жадностью рассматривал Бронте, разжигая ее потаенные желания.

– Зачем ты пришла? – выдохнул Лукас.

Бронте хотела сказать, что пришла сюда только из-за Нико, но огонь, пожиравший изнутри, охватил ее целиком, слова были бессмысленны. Бронте взглянула ему в глаза и призналась.

– Потому что я хотела заняться с тобой любовью.

Да, она хотела заняться с ним любовью. Хотела, чтобы он стал ее первым мужчиной.

Лукас усмехнулся и крепко прижал Бронте к своему пылающему телу, давая почувствовать силу своего желания.

– Я не занимаюсь любовью, – тихо сказал он. – Если ты ищешь любви, то ошиблась адресом.

Слова Лукаса вернули ее в действительность. Слишком рассудительными показались ей его слова. Нет, дело было не в эмоциональной привязанности, это только физическое влечение. Сумасшедшая химия притяжения, которая сразу же возникла между ними, буквально с первой же минуты встречи. С того самого момента, когда он впервые прикоснулся к ней.

– Это просто фигура речи, – пробормотала она, проведя пальцами по его груди.

Мускулы под ее ладонью напряглись в ожидании дальнейшей ласки. Бронте всем телом жаждала близости. Она почувствовала, что Лукас ждет ее решения. К черту все сомнения и страхи! Лукас взял ее за руку и повел в свою спальню. Закрыв дверь, Лукас лег на кровать, скрестив руки на груди.

– Докажи мне, что готова.

– Что доказать? – Бронте стояла в нерешительности посреди комнаты.

– Покажи мне, что хочешь просто секса. – Его грубоватый голос словно прожигал ее кожу. – Разденься для меня, – услышала она, как в тумане, голос Лукаса.

Бронте почувствовала легкую дрожь в коленях. Она еще никогда не раздевалась ни перед одним мужчиной, но желание же пересилило стеснение и неловкость. Он намеренно бросал ей вызов, желая запугать ее, Лукас хотел, как и прежде, держать ситуацию в своих руках. Бронте, как завороженная, смотрела на источник мужского желания, едва прикрытый махровым полотенцем. Бронте осознала, что сгорает от желания познать силу мужской любви, ощутить каждой клеточкой то наслаждение, которое сулил ей Лукас. Страх и неуверенность перед неизвестностью отступили, оставляя место лишь страсти.

Бронте расстегнула свою куртку. Она быстро сняла с себя футболку и откинула ее в сторону. Ее кожа горела в предвкушении ласки, грудь налилась огнем, а соски предательски затвердели, выдавая ее жгучее желание.

– Не вздумай остановиться, – предупредил ее Лукас.

Его взгляд прожигал ее насквозь, заставляя забыть обо всем на свете. Может быть, ее старые джинсы, грубые ботинки и простой белый бюстгальтер не были такими уж соблазнительными в глазах мужчины, но приглушенный стон Лукаса говорил громче всяких слов: он хотел ее.

Дрожащими пальцами Бронте расстегнула молнию на джинсах и стянула их с бедер. Она боялась, что Лукас только посмеется над ней, но вместо этого Лукас мгновенно подошел к ней и увлек ее за собой на кровать.

Он стащил с нее джинсы и трусики и прижался к ней своим мощным телом. Бронте почувствовала на себе его тяжесть, его член упирался в ее бедро. Лукас помог ей снять бюстгальтер, обнажая ее полную грудь. Бронте чуть не застонала от восторга, когда он начал дразнящими поцелуями покрывать ее грудь. Она изогнулась дугой, молча умоляя его о большем. Словно прочитав ее мысли, Лукас обхватил губами ее набухший сосок. Его руки ласкали, гладили, доводили ее до безумия.

Бронте содрогнулась от наслаждения, когда Лукас мягко дотронулся до ее пылающего лона, ей казалось, что она пребывает в невиданном мире наслаждения. С ее губ сорвался сдавленный стон. Она позволила Лукасу руководить ею, она была словно послушная кукла в его руках. Его сильные руки обхватили ее за талию и приподняли стройные бедра. Мощным движением он вошел в нее, и Бронте тихо вскрикнула. Наслаждение сменилось неожиданной болью. Мощь Лукаса поразила ее, казалось, он заполнил собой все ее естество. Лукас на мгновение замер, тяжело дыша.

– Бронте, какого черта? – выдохнул он, держа ее за запястья. – Ты девственница? – ошарашенно произнес он.

– Уже нет, – пробормотала она.

Лукас выругался сквозь зубы.

– Почему ты мне ничего не сказала?! – прорычал он, угрожающе нависая над ней.

– Это не твое дело, – собравшись с духом, ответила Бронте.

Она хотела, чтобы ее слова прозвучали твердо и независимо, но голос предательски дрожал.

– Тебе больно? – наконец спросил Лукас, убирая прядь волос с ее лица.

– Нет, – выдохнула она.

– Не ври.

– Совсем чуть-чуть, – призналась она.

Лукас провел ладонью по ее телу, изучая каждый миллиметр. Бронте замерла в предвкушении, когда его пальцы начали ласкать ее клитор, доводя до исступления. Волны наслаждения окутывали ее. Лукас был опытным любовником и знал, как доставить удовольствие женщине. Бронте вздрогнула от вспышки наслаждения, пронзившей ее тело.

– Так лучше? – прошептал Лукас.

– Да.

Бронте раскрылась навстречу движениям Лукаса, позволяя увлечь себя в любовный танец. Ее тело было готово и жаждало кульминации. Лукас медленно ласкал Бронте, он не хотел торопиться. Бронте подхватила ритм Лукаса, теснее прижалась к нему, желая достичь большей близости. Наконец Лукас ускорил темп, вознося ее к вершинам невиданного наслаждения. Бронте не смогла сдержать стон, когда они наконец достигли вершины страсти. Она почувствовала мощный толчок его члена в себе.

Лукас продолжал ласкать ее клитор, доводя до неимоверного блаженства. Крик наслаждения сорвался с ее губ, вспышка страсти пронзила все ее тело, и горячее семя наполнило ее лоно. Бронте почувствовала легкую боль внизу живота, когда Лукас слегка отодвинулся от нее. Бронте была как в забытьи, не понимая, что происходит с ней. Лукас бережно подхватил ее на руки и отнес в ванную.

Бронте зажмурилась от яркого света. Она ничего не чувствовала, кроме сильных рук, аккуратно смывающих мыльную пену с ее тела.

Завернув Бронте в махровое полотенце, Лукас взял ее на руки и бережно опустил на кровать.

– Подожди немного, – пробормотал он. – Я приму душ, потом нам нужно поговорить.

Бронте чувствовала легкую дрожь в теле, голова была как в тумане. Она прикрыла глаза, и вихрь воспоминаний пронесся в ее голове, и больше всего Бронте поразила откровенная чувственность ее первого опыта любви. Она никогда не думала, что секс может быть таким всепоглощающим, заставляющим терять голову. Бронте даже ни разу не вспомнила о Нико с тех пор, как перед ней появился почти обнаженный Лукас.

Она ни о чем не могла думать, кроме голода, пожиравшего ее тело изнутри. Но дело было не только в физическом влечении, Бронте чувствовала гораздо больше, чем просто страсть по отношению к Лукасу. И это пугало ее.

Бронте пребывала в задумчивости, не зная, как справиться с нахлынувшими на нее эмоциями. Она даже не заметила, как Лукас вошел в комнату, он был полностью одет. Лукас застегнул манжеты белоснежной рубашки и взглянул на Бронте. Она покраснела до самых корней волос и плотнее завернулась в полотенце, которое едва прикрывало ее бедра.

Лукас выглядел таким могущественным и недосягаемым. Он был словно из другого мира. Неужели она действительно занималась любовью с этим мужчиной? С ним она лишилась девственности? Сейчас Бронте чувствовала себя как никогда маленькой и незначительной. И беспомощной.

Лукас присел рядом с ней на кровать и нежно провел пальцем по ее щеке. Он медленно заправил непослушный локон за ее ухо, и эта неожиданная ласка лишь усугубила ее чувство страха и неуверенности.

– Мне нужно пойти на это проклятое мероприятие, – вздохнул он. – Я уже опаздываю. Кто-нибудь знает, что ты здесь?

– Только Лайза.

– Это она дала тебе пропуск к личному лифту? – усмехнулся Лукас.

Голос Лукаса не был раздраженным, казалось, вся ситуация лишь забавляет его. Бронте же чувствовала себя виноватой. Она не могла допустить, чтоб Лайза потеряла из-за нее работу.

– Это я заставила ее проводить меня к тебе, – призналась она. – Я хотела поговорить с тобой о Нико.

– Что с Нико?

– Сегодня лечащий врач подтвердила, что у Нико наступила ремиссия. Я подумала, что ты должен узнать об этом от меня.

Бронте увидела, как глаза Лукаса заблестели от радости и облегчения. Но что же ей делать с ее собственными чувствами? Она вовсе не хотела влюбляться в него. Страх терзал ее. Она лишь хотела испытать с ним сексуальный опыт, больше ничего.

– Спасибо, что сказала. Но я не думаю, что из-за этого стоило приходить ко мне лично.

Лукас дразнил ее? Бронте была в замешательстве. Она вспомнила, как Лайза ей рассказывала, что Лукас, как никто другой на свете, умеет хорошо контролировать свои чувства и эмоции. Ей показалось, что искра смеха промелькнула в его глазах. Бронте собралась с духом и сказала ему то, что должна была сказать, как только увидела его.

– Это не единственная причина, почему я пришла увидеться с тобой. Нико постоянно спрашивает о тебе.

– Серьезно? – Лукас скептически усмехнулся. – Он видел меня всего лишь один раз.

– Я знаю, но он просто помешан на тебе. – Бронте заставила себя посмотреть ему в глаза. – Нико знает, через что тебе пришлось пройти ради его выздоровления. Я не могу все время говорить ему, что ты очень занят, чтобы прийти и навестить его. Рано или поздно он поймет, что ты просто не хочешь его видеть. Потом он захочет узнать, почему ты избегаешь его, а я не хочу, чтобы Нико начал думать, как будто он в чем-то провинился перед тобой.

Лукас молча смотрел на Бронте, глаза его были непроницаемы. Бронте была на грани паники: может, она сказала больше, чем должна была? Лукас знает, что ее в детстве бросил собственный отец, оставив их с матерью и сестрой совершенно одних? Бронте смело смотрела ему в глаза, несмотря на то что ей хотелось испариться под пристальным взглядом Лукаса. Он не может ничего знать о ее отце. В конце концов, речь идет не о ней, а о Нико.

– Я не подхожу для роли отца, – наконец сказал Лукас.

Он уже говорил когда-то эти слова, и Бронте приняла его слова как данность, даже не спросив почему. Но сейчас она не могла так просто согласиться с его словами. Она сделает это ради Нико.

– Никто и не просит становиться отцом мальчика, – парировала Бронте. – Неужели так трудно просто навестить ребенка? Когда ты будешь в Лондоне, мог бы зайти к нему. Для Нико это важно! Он будет знать, что не одинок, что он кому-то нужен.

Лукас быстро отвел взгляд. Неужели сомнение промелькнуло в его глазах или ей показалось? Бронте заставила себя посмотреть правде в глаза. Лукас не хотел обременять себя ребенком, для которого и так много сделал. Бронте должна помнить об этом, чтобы не позволить предательским эмоциям одержать верх над ней. Она слишком хорошо помнит, как ее собственный отец легко вычеркнул их с сестрой и мамой из жизни.

Лукас тяжело вздохнул и провел ладонями по лицу.

– Хорошо. – Лукас взглянул на часы. – Завтра утром я навещу Нико.

Бронте ликовала: она одержала пусть небольшую, но победу. Может быть, броня Лукаса была не такой уж и непробиваемой, как ей показалось сначала.

– Я не использовал презерватив. Для тебя это не станет проблемой?

Этот прямой и откровенный вопрос заставил Бронте вернуться с небес на землю.

– Нет, – выпалила она, покраснев до кончиков волос.

– Уверена? – Он пристально посмотрел на нее, его взгляд буквально прожигал ее.

– Конечно, уверена! – рассердилась Бронте, чувствуя себя неловко. – Если я девственница, то это вовсе не означает, что я ничего не соображающая идиотка! – Она воинственно скрестила руки на груди.

– Значит, ты принимаешь противозачаточные таблетки?

– Я уже сказала тебе, что проблем не будет, – твердо сказала Бронте.

В глубине души она не была так уверена, как хотела показаться Лукасу. Ее переполняли чувства и эмоции, на которых у нее не было прав. Какие могут быть чувства, когда речь идет о расчете и прагматизме с его стороны.

Бронте заставила себя собраться с мыслями, стараясь унять бешеное биение сердца. Она лучше умрет, чем скажет, что не принимает противозачаточные таблетки. Да и не принимала никогда в жизни. Ее менструальный цикл подходил к концу, вряд ли ей грозит неожиданная беременность.

Она поежилась. Ее отец преподал ей хороший урок: насильно мил не будешь, нельзя заставить мужчину полюбить тебя. И конечно, никто не в силах изменить другого человека. К тому же как ни старайся, твои усилия не увенчаются успехом.

В пылу страсти Бронте забыла обо всех предосторожностях, но сейчас она понимала, что нельзя закрывать глаза на уроки прошлого. Ей не нужен мужчина в жизни. У нее есть Нико, у нее есть она сама, она взрослая и самодостаточная женщина. Этого более чем достаточно.

Он смотрел на нее так, словно раздумывал, стоит ли учинить ей допрос с пристрастием. Она прекрасно знала, что совершенно не умеет врать, поэтому лишь молча подтянула колени к груди, поплотнее укутавшись в полотенце. Но менее голой под его обжигающим взглядом она себя все равно не чувствовала.

– Разве ты не собираешься идти на свое мероприятие? – спросила она. Ей хотелось бежать от него прочь, совершенно неуместные и непрошеные чувства одолевали ее. – Ты уже опаздываешь.

– Я хочу, чтобы ты была здесь, когда я вернусь, – сказал он, а точнее – потребовал.

Она мгновенно ощетинилась не только в ответ на его диктаторский тон, но и на прозвучавший подтекст: можно подумать, раз она с ним переспала, то теперь должна ему подчиняться! Но в данный момент у Бронте не было сил ему сопротивляться, и не только потому, что ее обнаженное тело прикрывало лишь полотенце, а он был полностью одет. Она снова хотела его и не была уверена, что может как следует скрывать свои чувства. Она не хотела снова заниматься с ним любовью – нет, сексом – до тех пор, пока не преодолеет эмоциональные последствия их первой близости.

Конечно, для Лукаса это ничего не значит, у него полно женщин, к тому же он уже говорил, что умеет разделять секс и эмоции. Но он был ее первым мужчиной, и это было… необыкновенно, по крайней мере, с физиологической точки зрения. Но какой бы прагматичной реалисткой ни была Бронте, она прекрасно осознавала, что потеря девственности с таким человеком, как Лукас Блэкстоун, накладывает отпечаток… Ей понадобится немало времени, чтобы осмыслить и принять этот факт.

– Я вернусь максимум через полчаса, – сказал он, и Бронте вдруг почувствовала себя щенком, которого просят хорошо себя вести в отсутствие хозяина.

– Меня здесь не будет. Я не могу остаться.

– Почему? – недовольно нахмурился он, глядя на Бронте.

– Я должна вернуться к Нико. Он будет ждать, что я поцелую его перед сном, как всегда.

Бронте уговаривала себя, что это абсолютная правда, хотя и понимала, что это не совсем так. Но сегодня вечером Нико нужен был ей, как никогда. Малыш успокоит ее, и она перестанет придавать слишком большое значение тому, что только что произошло. Лукас снова нахмурился: ему явно не нравилось ее оправдание, но спустя целую вечность он наконец кивнул.

– Хорошо, тогда увидимся завтра утром, – произнес он, и Бронте почувствовала огромное облегчение. – Я приеду к вам домой. Но я хочу увидеть тебя с глазу на глаз до того, как встретиться с мальчиком.

– Зачем?

– Думаю, ты прекрасно знаешь зачем. – Лукас многозначительно посмотрел на нее, и она поежилась.

Ей хотелось испытывать отвращение от его намека на то, что раз они переспали один раз, то теперь она будет спать с ним каждый раз, как он того захочет. Но Бронте испытывала отвращение лишь к самой себе. Она поспешно отвела взгляд, опасаясь, что Лукас прочтет ее, как открытую книгу.

– Хорошо, – спокойно произнесла она, про себя решив, что отныне, каждый раз, когда Лукас будет находиться в их доме, она ни на секунду не отпустит от себя Нико.

Скоро Лукас уедет на Мальдивы, чтобы уладить все оставшиеся перед открытием отеля дела, а вернется только через несколько недель, и к тому времени успеет забыть о том, что было здесь между ними. Бронте надеялась, что со временем и она сможет об этом забыть, и то воздействие, которое он на нее оказывал, больше не будет проблемой. Они оба должны идти дальше и жить каждый своей жизнью.

– Когда будешь готова, спустись вниз на лифте, – сказал он. – Я попрошу Лайзу, чтобы охранники проводили тебя до машины через задний вход, чтобы избежать прессы.

– Хорошо, – кивнула она, благодарная за то, что Лукас предусмотрел это.

Вот еще одна причина, по которой роман с Лукасом Блэкстоуном – плохая идея. Если они начнут регулярно встречаться, папарацци никогда не оставят ее в покое.

Когда он наклонился, чтобы поцеловать Бронте в лоб, его пальцы задержались на ее нежной шее, и он отчетливо ощутил, как участился ее пульс.

– Позже, – хрипло пробормотал он.

Голод в его глазах и лукавая улыбка без слов говорили о том, что он прекрасно понимает, какое влияние он на нее оказывает. Самой большой проблемой для Бронте была предательская реакция собственного тела на этого мужчину, и она понимала, как ей будет непросто, когда дело дойдет до разрыва. А разрыв рано или поздно случится.

* * *

Лукас широкими шагами пересек холл пентхауса. Он не должен был прикасаться к ней, не должен был поддаваться молчаливому обещанию этих изумрудных глаз и чувственных губ. Если бы он знал, что Бронте – девственница, он никогда бы не допустил того, что произошло.

Но пути назад не было. Это был просто секс, хотя он радикально отличался от всего того, что он испытывал раньше. Эта девушка сводила его с ума, и если бы сегодня он ею не овладел, то вероятно, скоро совсем слетел бы с катушек.

Пройдя мимо лифта, Лукас распахнул дверь, ведущую к аварийной лестнице. Он надеялся, что двадцать пролетов к бальному залу на одиннадцатом этаже смогут остудить его. Вот только он так и не смог забыть ее взгляд, полный смущения и настороженности, когда он уходил из спальни.

Да, разумеется, близость Бронте с мальчиком, как и ее девственность, были существенным осложнением. К счастью, Лукас был большим экспертом в части разделения своих физиологических потребностей и чувств – если они у него еще остались. Он привык не подпускать к себе людей слишком близко, так они не могли ни разочаровать его, ни причинить ему боль.

Лукас открыл дверь запасного выхода и прошел в бальный зал. Его тут же заметили репортеры и блогеры, окружив со всех сторон.

– Лукас, как себя чувствует ваш племянник? Есть ли шанс, что он посетит новый курорт вместе с вами?

– Зачем переходить на семейный рынок, если у вас нет собственной семьи? Вы что-то от нас скрываете?

Он остановился, когда девушка, задавшая вопрос, практически сунула свой микрофон ему в лицо.

– Вы получите ответ на свой вопрос, если посмотрите презентацию, – спокойно сказал он, хотя в глубине души порадовался, когда его охранники потеснили журналистов, потому что его давление, как и раздражение, начали постепенно подниматься в нем.

Когда он продолжил идти по залу в окружении охраны, видеокамеры и вспышки фотоаппаратов раздражали его меньше, чем обычно, потому что Лукас снова думал о Бронте: о ее соблазнительных губах, о безупречном отзывчивом теле. Легкая самодовольная ухмылка вспыхнула на его лице, когда он подумал о том, что завтра снова ее увидит.

Хранить в секрете от прессы их отношения, заставить Бронте сотрудничать, несмотря на ее явное нежелание, так же, как и обуздать свою растущую привязанность к мальчику, будет непростой задачей. Но иметь Бронте в качестве своей любовницы на какое-то время стоит потраченных усилий. Ни одно препятствие не может быть достаточно серьезным, чтобы он не смог получить то, что хочет. Просто теперь он должен убедиться: Бронте понимает, что секс – все, что он может ей предложить. Но вряд ли это будет проблемой: при всей своей неопытности Бронте была реалисткой, а не романтичной трепетной барышней.

Подходя к сцене, он увидел свою помощницу и улыбнулся над растерянно-глуповатым выражением лица Лайзы. Если Бронте согласится на предложение, которое он собирается ей завтра сделать, он выпишет Лайзе премию.

Глава 6

Утром следующего дня Лукас уже не чувствовал себя таким щедрым, как накануне. Он рано проснулся и, посоветовавшись со своим менеджером по недвижимости, поехал в сторону дома в Риджентс-парке. Прежде чем выйти из дома, он написал Бронте, что хотел бы провести час наедине с ней, прежде чем увидеться с Нико. Он надеялся застать ее в постели, чтобы снять наконец напряжение, мучившее его всю ночь.

В его телефоне было электронное письмо с ссылками на несколько коттеджей в Челси, чтобы Бронте могла выбрать один из них. Разумеется, он не мог видеться с ней здесь, это смутило бы мальчика, да и для того, что планировал Лукас, нужна была полная конфиденциальность. Он платил Морин достаточно щедрое жалованье за ее опыт в уходе за детьми, да и Нико было уже четыре года, так что ему и Бронте пойдет лишь на пользу проводить некоторое время врозь.

Предвидя возражения Бронте, он готов был пойти на некоторые уступки, ограничив их связь одной-двумя совместными ночами в неделю. Непроизвольная улыбка вновь тронула его губы, когда он постучал в заднюю дверь, однако дверь ему открыла не Бронте, как он ожидал, а женщина средних лет с добрыми серыми глазами. Она выглядела смутно знакомой.

– Мистер Блэкстоун, – улыбнулась она. – Я так рада, наконец, с вами познакомиться. Я Морин Фитцджеральд. Позвольте мне взять ваше пальто, – предложила она. – На улице ужасная погода.

Она продолжала болтать о дожде, которого Лукас даже не заметил. Морин повесила его пальто на вешалку рядом с крошечным красным плащиком и курткой, которую он видел вчера на Бронте. Рядом с ее потрепанными кожаными ботинками стояли детские ботиночки, и эти маленькие доказательства существования ребенка и его привязанности к Бронте вызвали в нем неприятное чувство.

– Где Бронте? – спросил он, надеясь, что она еще в постели и ждет его.

– Она в гостиной с Нико, – сообщила женщина, разбивая его надежды, ведя его через коридор и кухню в просторную комнату.

– Мальчик уже проснулся? – Лукасу совершенно не понравилось, что Бронте сейчас с ребенком. Разве он не сказал ей, что хочет сначала побыть с ней наедине?

– Мы уже давно не спим, – сказала Морин. Запах свежей выпечки и лимонной полироли для мебели заставил его почувствовать странный укол в сердце. – Четырехлетние мальчишки, как правило, ранние пташки, даже если почти не спали минувшей ночью, – добавила она с дружелюбной улыбкой, которая, однако, не смогла скрыть легкой снисходительности ее тона. – Бедной Бронте пришлось дважды вставать ночью, чтобы уложить его обратно в постель.

– Почему? Он болен? – тут же спросил Лукас.

Забота о благополучии мальчика застала его врасплох. Да, у него не было эмоциональной привязанности к Нико, и все же ему страшно было снова увидеть ребенка таким же хрупким и слабым, как в их первую встречу.

– Нет, – усмехнулась Морин, – он просто перевозбудился.

– Из-за чего?

– Из-за вашего прихода, конечно, – пожала плечами женщина, проводив его в гостиную.

Лукас тут же увидел Бронте. Она сидела на коврике перед камином, занятая собиранием пазла с машинками. Ее рыжие волосы и веснушки золотило пламя камина. Она повернула голову в его сторону, и Лукасу вдруг показалось, что все вокруг словно замедлилось. Желание ударило его как электрический разряд, и Лукасу пришлось призвать на помощь всю свою силу воли, чтобы не перекинуть Бронте через плечо и не унести в спальню на глазах у мальчика и Морин.

Какого черта эта искра неповиновения в ее взгляде так заводила его? Как ему обуздать этот неистовый голод? Теперь он точно понимал, что двух ночей в неделю ему будет недостаточно. Но прежде чем он успел как следует обдумать свои мысли, из-за плеча Бронте вверх взметнулась темноволосая детская головка.

– Ты пришел! Ты пришел! Бронте, он пришел!

Нико вскочил, со всех ног побежал к Лукасу и крепко обхватил его за ноги. Лукас наклонился, чтобы взять мальчика на руки, но, когда Нико поднял к нему свою сияющую от радости мордашку, он впервые по-настоящему рассмотрел лицо ребенка и едва не отпрянул.

Прошло три месяца с тех пор, как он впервые увидел Нико, нездоровая бледность его лица исчезла, и лишь теперь Лукас осознал, насколько мальчик похож на Алексея. Да и на него самого тоже.

Лукаса захлестнули сотни воспоминаний. Вот Алексей заливается смехом, катаясь на перилах в таунхаусе их отца. Вот его крик эхом отражается от стен переулка, когда жесткие сильные руки схватили Лукаса так сильно, что он от боли потерял сознание. Вот он плачет, осторожно касаясь пальцами шрамов на лице Лукаса. Мрачные, опасные воспоминания притаились на краю его сознания: жгучая боль, запах рвоты, крови и мочи… И страшная непроходимая тьма, приближающаяся к нему.

Лукас отстранился от мальчика, пытаясь отогнать непрошеные воспоминания о брате.

– Лукас, с тобой все в порядке? – выдернул его из липкой темноты мягкий голос Бронте.

Она подошла, беспокойство на ее лице отражало его собственные разрозненные мысли. Бронте положила руку на плечо Нико и слегка притянула его к себе. Лукас вдруг почувствовал щемящую пустоту и холод.

– Лукас, – снова тихо спросила она, держа мальчика за плечи, – что-то случилось?

– Конечно нет, – резко бросил он. Впервые за очень долгое время он чувствовал себя абсолютно сломленным.

Нико вздрогнул и сильнее прижался к Бронте, и Лукас невольно поежился, услышав в собственном резком голосе эхо отцовских интонаций. Он все испортил… Он не знал, что делать дальше. У Лукаса совершенно не было опыта общения с детьми, а сейчас он явно напугал Нико.

– Прости, – мягко сказал он, впервые за многие годы позволив людям увидеть свою неуверенность.

– Нико, все в порядке, Лукас не хотел тебя напугать. – Бронте нежно погладила племянника по волосам, стараясь сохранять беспечность в голосе, хотя ее сердце стучало как сумасшедшее.

Лукас выглядел таким растерянным, когда Нико его обнял. В тот момент она поняла, что его нежелание приезжать сюда, чтобы встретиться с мальчиком, не было связано с эгоизмом и отсутствием эмоций с его стороны. Скорее как раз наоборот. Но сейчас она не должна об этом думать, ей нужно успокоить не только ребенка, но и самого Лукаса.

Бронте понимала, что резкий ответ напугал Нико, но не нанес ему психологической травмы. Нико просто устал и был слишком взволнован, а это не самая удачная комбинация для активного четырехлетнего ребенка. Но теперь она должна убедить Лукаса, что он не сделал ничего чудовищно страшного.

Опустившись на колени, Бронте обняла Нико и легонько щелкнула его по носу. Придавая своему голосу легкости, которой на самом деле не чувствовала, она сказала:

– Знаешь, Никки, Лукас перед тобой извинился, поэтому я думаю, тебе тоже стоит перед ним извиниться.

– Почему? – спросил Нико с откровенностью всех четырехлетних детей.

– Это вовсе не обязательно, – нахмурился Лукас, и от этого сердце Бронте застучало еще быстрее.

Она знала, что ей нужно быть осторожной, чтобы не вдаваться слишком глубоко в причины, по которым он так старается загладить свою вину. Но в то же время было что-то трогательное в том, как он теряется перед маленьким мальчиком, учитывая тот факт, что Лукасу крайне редко приходилось перед кем-то извиняться.

Бронте слегка откашлялась.

– Ты хотел, чтобы Лукас с тобой поиграл, правда?

Нико обдумал вопрос, и Бронте почувствовала, как напрягся Лукас в ожидании его ответа. Мальчик кивнул.

– Тогда тебе нужно как следует поздороваться и вежливо его об этом попросить. Мне кажется, твои радостные вопли его тоже немного напугали.

– Извини, что напугал тебя, – сказал Нико. – Я не хотел.

Губы Лукаса слегка дернулись в улыбке от абсурдности этой ситуации.

– Все хорошо, правда, – серьезно сказал он, и Бронте готова была расцеловать его за то, что он отнесся к извинениям Нико со всей серьезностью.

– Хочешь поиграть в лего?

– Конечно.

Прежде чем Лукас успел еще хоть что-то сказать, Нико схватил его за руку и потащил к домику, который строил для Даши-путешественницы. Сердце Бронте пропустило пару ударов, когда она наблюдала, как Лукас садится на детский стульчик рядом с племянником. Шаткая мебель скрипнула под его весом, когда он тщетно попытался устроиться поудобнее. Он склонил голову над столом, и они с Нико начали перебирать разноцветные кирпичики. Нико безостановочно болтал, а Лукас кивал, стараясь поспевать за объемом полученной информации о героях мультфильмов и книжек, о которых не имел ни малейшего понятия. Бронте глубоко вздохнула, наблюдая за ними, а потом заметила, как натянулся на широких плечах Лукаса черный кашемировый свитер, когда он наклонился за очередной деталькой, и ее обдало волной уже привычного жара.

Хватит!

Она отвела глаза, вспомнив горячий взгляд, которым наградил ее Лукас до того, как Нико бросился к нему. Бронте еще раз напомнила себе, что теперь, как никогда, стоит сохранять дистанцию.

– Ты придешь ко мне завтра? – спросил Нико и так широко зевнул, что едва не вывихнул себе челюсть.

– Я не смогу, – сказал Лукас, и Бронте увидела его смятение, когда лицо мальчика вмиг погрустнело. – У меня дела на Мальдивах, меня не будет несколько недель.

– А Мальдивы – это где?

– Это в Индийском океане.

– А можно я поеду с тобой?

– Э-э-э… – Лукас явно зашел в тупик, не зная, что сказать, и сердце Бронте снова замерло.

Лукас удивил ее. Последние два часа он был таким терпеливым и внимательным с мальчиком, отвечал на его бесконечные вопросы, слушал его бессвязные разговоры обо всем на свете – от детского сада и своих друзей до любимых мультиков.

Несмотря на нежелание Лукаса приезжать сюда, как теперь понимала Бронте, из-за собственного страха, между ним и племянником сегодня возникла настоящая связь. Лукас полностью проиграл битву, которую вел до сего дня, чтобы не привязываться к Нико.

– Хватит приставать к дяде, малыш, – сказала Бронте, сжалившись над Лукасом. Она наклонилась над мальчиком, лежавшим в кроватке, и подоткнула одеяло.

– Но…

– Ни слова больше. Тебе пора спать.

– Но я даже не устал! – возразил Нико, снова зевнув. – Я не хочу, чтобы дядя Лукас уходил. А то он больше никогда не придет!

– Я приду к тебе в гости, как только вернусь, – серьезно пообещал Лукас мальчику.

Тоска в голосе Нико отражала эмоции самой Бронте. Да, она хотела, чтобы Лукас начал общаться с племянником, тем более что она уже увидела, насколько это общение идет на пользу не только Нико, но и самому Лукасу. Но, переспав с ним прошлой ночью, Бронте все сильно усложнила.

Наблюдая за тем, как он общается с Нико с удивительной нежностью и терпением, она ловила себя на том, что желание вновь просыпается в ней каждый раз, когда она ловит на себе пристальный оценивающий взгляд Лукаса. Как ей противиться этой тоске, как удержать защитные барьеры, которые она так старательно воздвигала все утро?

– Обещаешь? – взволнованно спросил Нико.

– Я даю тебе слово, – торжественно пообещал Лукас, и по его тону было понятно, что он никогда не нарушает своих обещаний. – А теперь делай то, что тебе говорит тетя, и ложись спать, – добавил он.

Лукас поднялся с детской кроватки, но затем потянулся, чтобы взъерошить волосы мальчика непринужденным жестом, который, казалось, удивил его не меньше, чем Нико.

– Хорошо, дядя Лукас, – пробормотал Нико, и его веки закрылись еще до того, как он успел повернуться на бок.

Бронте встала и почувствовала на себе тяжелый взгляд Лукаса. Напряжение между ними возросло во сто крат. Она помнила о своем обещании поговорить с Лукасом до его встречи с Нико, но сейчас она была к этому совершенно не готова, поэтому тут же направилась к двери.

– Я тебя провожу, – быстро проговорила она. – Морин сказала, водитель уже ждет тебя, чтобы отвезти в аэропорт.

Ему необходимо было успеть на рейс, поэтому времени на разговоры уже не было, сегодня ей ничего не грозит. Нико и его безудержная энергия спасли ее, как она и ожидала. Бронте подавила укол вины: приход Лукаса должен был касаться только их с Нико отношений, а никак не ее.

Когда она прошла мимо Лукаса к входной двери, сильные пальцы схватили ее за запястье.

– Не так быстро. Ты ничего не забыла?

– Я так не думаю, – коротко ответила она, пытаясь высвободить руку.

Не обращая внимания на сопротивление, Лукас потащил ее в комнату напротив. Закрыв за собой дверь, он развернул Бронте к себе лицом. Прислонив ее спиной к двери, он упер руки над ее головой, поймав в ловушку. Бронте ощутила знакомый прилив тепла, и румянец залил ее щеки.

– Лукас! У тебя нет на это времени, – выпалила Бронте, стараясь, чтобы в ее голосе звучало раздражение.

– Ты специально это подстроила, – нахмурился он.

– Не понимаю, о чем ты, – сказала она, стараясь высвободиться.

– Черта с два! – прорычал он и положил ладони на ее бедра, надежно удерживая на месте. – Ты знала, что утром я хотел поговорить о нас, но ты использовала мальчика как щит, признай это!

Бронте прижала ладони к его груди, желая оттолкнуть, и ощутила, как напряжены его мышцы.

– Нет никаких нас. – Она заставила себя встретиться с ним взглядом. – Единственное, что нас связывает, – это Нико. Только он сейчас имеет значение. И вы так замечательно сегодня поладили. И я не хочу сделать что-то, что может помешать вашим с Нико отношениям, – сказала она.

По крайней мере, хоть это было правдой. Любые ее отношения с Лукасом могут стать не просто опасными на эмоциональном уровне, когда они закончатся – а это непременно произойдет, – это может осложнить отношения Лукаса и Нико, а Бронте просто не может этого допустить.

Нико нуждался в присутствии Лукаса в своей жизни, и она подозревала, что, несмотря на протесты, Лукас тоже начал осознавать, как ему нужен Нико. Даже если сама Бронте была достаточно смелой и безрассудной, чтобы ввязаться в роман с Лукасом, она никогда не простит себе, если это негативно скажется на той зыбкой связи, что начала образовываться между Лукасом и племянником.

– Это бред, и ты это знаешь, – обрезал он на корню ее аргумент. – Это никак не связано между собой.

– Еще как связано! – возразила Бронте, наконец почувствовав раздражение от его пренебрежительного ответа. – Я хочу поддерживать и развивать ваши отношения с Нико, но я не смогу сделать это, если между нами что-то будет.

– Почему нет?

– Потому что я живу здесь, с ним.

– И что с того?

– Я не хочу, чтобы он знал… – Она помолчала, потому что равнодушное выражение лица Лукаса нервировало ее. – Не хочу, чтобы он знал, что между нами что-то происходит. Он может подумать, что ты приходишь сюда, чтобы увидеть меня, а не его.

– Ему всего четыре года! – вспылил Лукас.

– Нико – очень смышленый ребенок.

– Я знаю, – кивнул он. – А еще он достаточно независим и хорошо адаптирован для своего возраста. Так что я не вижу ни одной причины, чтобы он подвергал сомнению мои мотивы прихода сюда. В любом случае реакция Нико не имеет значения, потому что он не узнает, что мы спим вместе.

– Как это?

– Я куплю для тебя дом, где мы сможем встречаться пару раз в неделю. Я плачу Морин достаточно высокое жалованье, пора ей отработать его.

– Нет, подожди-ка! – Бронте отпрянула. Его потрясающее высокомерие придало ей сил противостоять обжигающему желанию. – Я на это не согласна! Я не хочу, чтобы ты покупал мне дом, и я не хочу становиться твоей… твоей любовницей!

Возможно, это прозвучало несколько пафосно, но эти слова придали Бронте сил, в которых она нуждалась для борьбы с собственными чувствами. Как смел он ожидать, что она поставит свои сексуальные потребности выше благополучия Нико? Нет, у него просто непомерное самомнение!

– Нико нуждается во мне. Я не буду твоей содержанкой, потому что не хочу ею быть.

Лукас был настолько раздражен, что едва мог мыслить ясно, в основном потому, что уже несколько часов балансировал на острие желания. Каждый раз, как их с Бронте взгляды пересекались, желание обладать ею вспыхивало в нем с новой силой.

– Я и так уже за все плачу! – рявкнул он. – Какая, к черту, разница, если мы оба получим удовольствие от сделки?

Как только слова сорвались с губ Лукаса, он тут же пожалел о том, что не может затолкать их обратно. Неповиновение в глазах Бронте сменилось шоком и возмущением.

– Ублюдок. – Слезы навернулись на ее глаза, но она не позволила им пролиться. – Я не продаюсь. Я приняла твою финансовую помощь исключительно ради Нико. Но мне это не нужно, и ему тоже, мы прекрасно справлялись и без тебя. И если цена твоей помощи – регулярно спать с тобой, мы уедем.

Черт, он совершенно не это имел в виду! То, что произошло вчера, не имело никакого отношения к его ответственности перед мальчиком. Но он поклялся защищать Нико, и он не позволит ему уехать. Как и самой Бронте.

– Если ты попытаешься увезти отсюда Нико, я отсужу у тебя опеку – глазом не успеешь моргнуть.

– Ты не сможешь забрать его у меня, его опекун – я, – гневно выпалила она.

Лукас видел лишь ее расширенные от ярости зрачки и страсть, которую она продолжала отрицать.

– А ты попробуй.

– Я тебя ненавижу, – процедила она сквозь зубы.

– Неправда.

Внезапно желание, которое он сдерживал все утро, прорвало защитную оболочку, как плотина прорывает неустойчивый берег. Он прижался губами к жилке на шее Бронте и языком почувствовал, как бешено она пульсирует. Бронте дернулась в его руках, но не отступила. Она тихонько ахнула, и Лукас завладел ее губами в глубоком поцелуе. Его пальцы запутались в ее волосах, и он почувствовал, как дрожит Бронте от желания, которое не в силах скрывать.

Когда он смог наконец оторваться от ее губ, ее тело стало мягким и податливым. Щеки Бронте пылали, губы припухли от яростного поцелуя. Он отпустил ее, и она отступила назад. Лукас должен был быть доволен тем, что она инстинктивно ответила ему, но вместо этого он был шокирован собственным поступком.

Что он, черт возьми, только что сделал? Лукас никогда прежде не целовал женщину, будучи в гневе, никогда не позволял себе показывать кому-то свой гнев. И никогда не был так поражен ответом.

– Меня не будет две недели. Когда я вернусь, мы снова обсудим это, как взрослые люди, – спокойно сказал он, стараясь восстановить контроль не только над ситуацией, но и над самим собой. Бронте продолжала молчать. – То, что происходит между нами, не имеет никакого отношения к Нико и нашим с ним взаимоотношениям, – сказал Лукас, пытаясь как-то сгладить свою угрозу опекой.

Бронте просто смотрела на него, и все эмоции – стыд, страх, паника – отчетливо читались на ее лице, и это делало ее еще более уязвимой.

У Лукаса в кармане завибрировал телефон, он достал его и посмотрел на экран. Ему понадобилось пару мгновений, чтобы сообразить, что это пришло напоминание о вылете. В данный момент ему было совершенно наплевать, даже если он пропустит свой рейс, но ему была совершенно необходима эта передышка. Он вел себя как животное, он не узнавал самого себя.

– Мне пора, – сказал он, и явное облегчение, читавшееся на лице Бронте, отчетливо сообщило ему, что он все испортил. – Как только я вернусь, я пришлю за тобой машину, чтобы мы могли еще раз все обсудить наедине.

– Я – не одна из твоих сотрудников, Лукас, – сказала Бронте, наконец обретя голос.

– Я знаю.

Лукас прошел мимо нее к двери, борясь с желанием обернуться и посмотреть на Бронте. Но когда он спускался по лестнице вниз, кровь стучала у него в висках, а желание горячими волнами пульсировало во всем его теле, и он ничего не мог с этим поделать.

Глава 7

Бронте в ужасе наблюдала, как проявляются две розовые полоски на тесте на беременность, как две скользких змеи, скрутившиеся в клубок в ее желудке.

Этого не может быть… Этого просто не может быть!

Она отчаянно потрясла белой пластиковой палочкой, но полоски никуда не делись. Бронте трясущимися пальцами нашарила инструкцию и снова перечитала ее в надежде, что просто все неправильно поняла. Но сомнений не было. Она беременна от Лукаса Блэкстоуна.

Боже, нет! Нет, нет, нет! Почему это случилось именно с ней?

Бронте сделала тест лишь в качестве меры предосторожности. Она была уверена, что слишком остро реагирует – она просто не могла забеременеть!

Бронте старалась не думать о том, что произошло две недели назад: она была смятена, она не спала несколько ночей подряд, раздумывая над его угрозой отнять у нее Нико. Но этим утром она получила сообщение от Лайзы, в котором говорилось, что машина приедет за ней к четырем часам, и только тогда Бронте осознала, что прошло уже две недели с отъезда Лукаса. А у нее за это время не было менструации.

Бронте бросила тест в мусорное ведро и взглянула на себя в зеркало. Что же ей теперь делать? Но убегать от проблемы – не лучший способ ее решить.

Как она могла потерять и здравый смысл, и свою практичность, и чувство собственного достоинства? Стоило Лукасу коснуться ее, и она растаяла, позволив своим примитивным желаниям полностью поглотить себя, несмотря на его угрозу отобрать у нее Нико и возмутительное требование стать его тайной любовницей.

Бронте почувствовала, как в ней поднимается паника, и во рту вдруг стало горько от желчи. Или это уже предвестники утреннего токсикоза? Прерывание беременности, пожалуй, будет единственно правильным решением. Бронте была уверена, что Лукас предложит именно этот выход. Скорее всего, он станет даже настаивать на этом. Но от одной только мысли об этом тошнота снова стала подниматься к горлу.

Бронте прижала ладонь к своему животу. Она не может оставить этого ребенка. Возможно, ей даже не стоит рассказывать о нем Лукасу. К тому же Нико – ее главный приоритет, а она боялась, что сложившаяся ситуация даст Лукасу дополнительные козыри, если дело об опеке над Нико действительно дойдет до суда.

Она вспомнила, каким потрясенным и растерянным был Лукас, когда Нико бросился в его объятия, как старался найти с ребенком общий язык, и все же она должна быть реалисткой – Лукас не захочет, чтобы этот ребенок родился, он ясно дал понять, что не хочет быть отцом. Он будет просто в ярости, когда обо всем узнает.

И даже зная все это, Бронте понимала, что не сможет сделать аборт. Какой бы огромной ошибкой ни была эта беременность, как бы она ни повлияла на ее жизнь, равно как и на жизни Нико и Лукаса, Бронте не могла относиться к этому крошечному существу просто как к проблеме, которую нужно решить.

Тихий стук в дверь оторвал Бронте от ее спутанных мыслей.

– Бронте, водитель ждет тебя, чтобы отвезти к мистеру Блэкстоуну, – позвала ее Морин.

– Скажи, что я буду через пару минут.

Бронте моментально охватила паника, так же как и непрошеное желание, которое она тщетно подавляла в себе все две недели, что не видела Лукаса. Выключив воду, она промокнула пылающее лицо полотенцем, пытаясь унять зарождающуюся истерику. Она взглянула в зеркало на свое бледное лицо и попыталась взять себя в руки: Лукас не должен видеть ее в таком состоянии.

Ей придется рассказать Лукасу о ребенке. По крайней мере, беременность решит одну серьезную проблему: Лукас больше не захочет продолжать с ней отношения, а значит, ей не придется беспокоиться о том, какое влияние на нее оказывают его поцелуи. Но почему-то, спускаясь по лестнице, Бронте вовсе не чувствовала облегчения.

Лукас нетерпеливо мерил шагами свой пентхаус, когда тихонько звякнул лифт. От отвернулся от окна и увидел, как в холл вошел плечистый телохранитель, а за ним – Бронте.

– Привет, Бронте. Спасибо, что пришла, – ровно проговорил он.

Вспышка желания была настолько острой, что он сунул руки в карманы брюк, чтобы удержаться и тотчас же не заключить ее в свои объятия. Лукас провел четырнадцать бессонных ночей и только сейчас полностью осознал, насколько сильное влияние она на него оказывает.

На Бронте была ее привычная одежда: потертые джинсы, простая майка и клетчатая рубашка. Но если она надеялась подобным образом скрыть соблазнительные изгибы своего тела, то у нее ничего не вышло. Тело Лукаса мгновенно отозвалось тяжестью в паху при одном только взгляде на Бронте.

– Не думала, что у меня есть выбор, – ответила Бронте, но без вспышки неповиновения, которую ожидал Лукас.

Он кивнул охраннику, и тот скрылся в лифте. Лукас не хотел лишних ушей при разговоре с Бронте. Он не мог перестать думать о ней, о том, что они делали, когда она в последний раз была здесь, как и о том, каким образом он себя повел на следующее утро. И, судя по настороженности в ее взгляде, она тоже не забыла. Черт!

– У тебя был выбор, – мягко произнес он, желая как-то исправить ситуацию. – Мне жаль, что я не дал этого понять.

Он снова и снова прокручивал в голове слова, сказанные им на прощание, и тот поцелуй. Он вел себя как полный придурок, и то, что это именно Бронте сводила его с ума, не было оправданием. Он должен был быть осторожен с ней, а не набрасываться на неопытную девушку, как животное! Он изо всех сил старался контролировать силу своего желания, но у него это плохо получалось.

Но он хотел все исправить и доказать ей, что их роман может пойти на пользу им обоим. Для Лукаса было в новинку скрывать силу своего желания к женщине, главным образом потому, что до недавнего времени его с такой небывалой силой не влекло ни к одной женщине. Раньше он всегда был готов уйти в любой момент, никогда не принуждал женщин к близости. Он уже знал, что его жажду обладания не так легко утолить хотя бы потому, что дело было не только в сексе. Ему нравилась обезоруживающая честность Бронте, ее преданность Нико, решимость во что бы то ни стало сохранить свою независимость, ее бесчисленные эмоции, которые он так легко мог прочесть на ее лице.

Да и сейчас она не пыталась их скрыть. Бронте выглядела напряженной и взволнованной, и причиной тому был именно Лукас, он прекрасно отдавал себе в этом отчет.

– Давай присядем и обсудим сложившуюся ситуацию, как взрослые люди. – Он жестом указал на диван.

– Я лучше постою, – сказала она и сложила руки на груди в защитном жесте. Новое чувство охватило Лукаса – вина.

– Ты боишься меня? – опешил он.

Ее изумрудные глаза сверкнули, и в них Лукас увидел искреннее изумление. Слава богу!

– Что? Нет, конечно, – искренне сказала она.

– Хорошо. Тогда сядь, я налью нам выпить.

Для Лукаса это тоже был новый опыт. Никогда прежде ему не приходилось прикладывать усилия, чтобы женщина оказалась в его постели. Возможно, именно поэтому он так неосторожно все испортил две недели назад, но это не должно снова произойти.

– Что ты будешь пить? – спросил он, наливая себе стакан бурбона. Обычно он не пил крепкие напитки, тем более в компании женщины, но сегодня ему было просто необходимо умерить свой пыл, он не мог снова отпугнуть Бронте. – Вино, пиво, что-то покрепче?

– Лучше просто воды, – слегка покраснела Бронте.

Лукас налил в высокий бокал минералки и сел напротив нее. Он протянул бокал Бронте, и их пальцы на мгновение соприкоснулись. Она отпрянула, и вода выплеснулась ей на запястье. Лукас с трудом сдержал улыбку. Значит, она тоже все еще чувствует это – желание, пожиравшее Лукаса изнутри. Теперь он лишь должен доказать ей, что то, что она чувствует к нему, не так уж сложно и совсем неопасно. Это просто очень сильная физическая связь, но Бронте пока не понимала этого, потому что до Лукаса у нее ни с кем не было такой связи. Черт возьми, да и он тоже еще никогда не испытывал настолько сильного влечения. Но, по крайней мере, он знал, как с этим справиться и сколько удовольствия они могут доставить друг другу.

– У меня есть к тебе одно предложение, – медленно проговорил он.

– Я не могу быть твоей любовницей, – тут же возразила Бронте, и ее щеки залил яркий румянец. Но то, что она сказала «не могу» вместо «не хочу», давало ему надежду. – И я не могу заставить тебя перестать угрожать отнять у меня Нико, – яростно произнесла она. – Но я должна тебе кое-что…

– Бронте, помолчи, пожалуйста, – прервал ее Лукас, почувствовав новый укол вины, когда слезы блеснули в ее глазах. – Ты не так меня поняла. Я пригрозил подать в суд не для того, чтобы заставить тебя спать со мной.

– Тогда почему ты это сказал? – настороженно спросила она.

– Я запаниковал, – признался он, чувствуя себя полным идиотом.

– Не понимаю… – проговорила Бронте с присущей ей откровенностью.

Он наклонился вперед и сцепил пальцы в замок, не в силах взглянуть на Бронте.

– Ты пригрозила, что заберешь Нико, и вы с ним уедете из дома в Риджентс-парке, но я не мог позволить тебе сделать это, вне зависимости от того, будешь ты со мной спать или нет.

– И почему ты не мог мне позволить это сделать? – спросила она без тени сарказма.

Лукас сделал глубокий вдох, понимая, что ему придется открыть правду, которую знают всего несколько человек.

– Когда мне было семь лет, меня похитили, – сказал Лукас и провел пальцем по щеке Бронте. Проигнорировав судорожный вздох Бронте, он заставил себя продолжить: – Меня схватили в парке, когда я гулял там с Алексеем и нашей гувернанткой. Похищение было тщательно спланировано. Преступники продержали меня взаперти три дня, отца заставляли заплатить выкуп миллион долларов. – Он непроизвольно провел пальцем по шраму на своей щеке.

– Это они тебя порезали? – Глаза Бронте расширились от ужаса и сострадания. – Значит, это был не несчастный случай…

Он убрал ее руку от лица, не в силах вынести жалость Бронте.

– Это не важно. Они уже собирались убить меня, когда в здание ворвался спецназ. Мне повезло, и я остался жив. Но я не могу подвергать ваши с Нико жизни такой опасности только потому, что вы связаны со мной. Это означает, что вы должны быть там, где вы будете в полной безопасности. Теперь ты понимаешь?

Бронте лишь кивнула, не в силах выговорить ни слова. Как он смог пережить все это? Не только боль, но и страх. Три дня для ребенка – это целая вечность. Поэтому он держит свои эмоции под таким жестким контролем? Поэтому так боролся с привязанностью к Нико? Ей о стольком хотелось его спросить, но она не задала ни одного вопроса, потому что понимала: Лукас не ответит. Но сострадание к маленькому мальчику и мужчине, которым он стал, переполнило ее.

Бронте не знала, что делать дальше. Она должна была рассказать о ребенке сразу же, как только пересекла порог его квартиры. Но как только она его увидела, то была настолько ошеломлена, что ей пришлось приложить немало усилий, чтобы взять себя в руки и найти подходящие слова. Но как только она их нашла, Лукас перебил ее.

Бронте понимала, что просто не сможет сейчас сказать Лукасу о ребенке. Теперь его нежелание иметь детей, нежелание к кому-то привязываться стало ей понятнее. Он не хотел никого любить не потому, что был холоден и начисто лишен эмоций, а чтобы защитить самого себя. Если она сейчас расскажет о беременности, он снова почувствует себя загнанным в ловушку, и у него будет на это полное право, потому что Бронте солгала ему.

Сказать ему правду сейчас – значит уничтожить ту хрупкую связь, что между ними есть. Неужели так плохо дать шанс их отношениям? Не только ради самой Бронте, но и ради их ребенка.

– Предложение, которое я собираюсь тебе сделать, всегда будет основано на взаимном согласии, – сказал он. – Поверь, я не собираюсь ни запугивать, ни угрожать тебе, чтобы затащить в постель. Если ты снова будешь со мной, то исключительно по собственной воле.

Она снова молча кивнула, ощутив прилив жара от его откровенного взгляда. Возможно, эта связь между ними действительно была основана лишь на сексе, но что, если за этим есть что-то большее? Бронте до сих пор боялась себе признаться в том, что ее чувства к Лукасу куда сложнее, чем просто физическое влечение, но она совершенно не была уверена в том, что это может быть взаимно.

– Я не собираюсь отрицать, что хочу тебя, – снова заговорил Лукас. – У меня было много женщин, Бронте, у меня нормальный сексуальный аппетит, возможно, даже несколько выше среднего. И все же, несмотря ни на что, ни одну женщину я не хотел так сильно, как тебя. И мне бы очень хотелось продолжить эту связь, – охрипшим голосом произнес он. – Я понимаю, что ты неопытна, и я готов не торопиться. Я не силен в компромиссах, но я хочу, чтобы тебе было комфортно в этих отношениях, и мы можем договориться, где, когда и как часто встречаться. Эта физическая связь может доставить нам обоим огромное наслаждение, согласна?

Это был прямой вопрос, тот, на который стоило бы ответить четкое «нет». Роман с Лукасом Блэкстоуном – чистое безумие, полная катастрофа с эмоциональной точки зрения. Бронте пообещала себе, что больше никогда не допустит этого, в ту самую минуту, когда маленькой девочкой она стояла на пороге отцовского дома и умоляла его взглянуть на нее.

Еще до того, как она сделала тест этим утром, Бронте осознала, что она привязана к Лукасу куда сильнее, чем следовало бы. Несмотря на то что желание снова кипело в ее венах, она знала, что с ее стороны это нечто большее, чем просто физическое притяжение.

У Бронте будет ребенок от Лукаса, и теперь, что бы между ними ни случилось, они навсегда будут связаны. Неужели настолько ужасно использовать эту возможность, чтобы получше его узнать до того, как она расскажет ему о беременности?

Даже несмотря на отсутствие опыта, Бронте прекрасно понимала, что думать, будто секс с Лукасом приведет к эмоциональной близости – огромная ошибка, тем более теперь она понимала, почему он так осторожен. Но, несомненно, физическая близость, как и проводимое вместе время, даст ей возможность ответить на многие вопросы о Лукасе. Разве она не заслуживает правды?

Но дело было и в обещанных им удовольствиях… Нет, Бронте никогда не сожалела о жертвах, которые ей пришлось принести ради Нико, потому что отдача того стоила – и дело не только в ежедневных объятиях и улыбках, благодаря Нико она сформировалась как личность. Но что плохого в том, чтобы хотеть снова испытывать ту дикую свободу, которую ощущала в объятиях Лукаса?

Она сложила руки на коленях и задумчиво уставилась в окно пентхауса. Бронте сделала глубокий вдох и повернулась, чтобы посмотреть Лукасу в глаза.

– Хорошо, – выдохнула она.

Лукас удивленно поднял брови. Значит, он не на сто процентов был уверен в ее ответе, и это лишь еще больше утвердило ее в правильности своего ответа. Может, он был не таким уж высокомерным и черствым, каким хотел казаться?

– Ты уверена?

Она кивнула. Лукас встал, взял ее дрожащие пальцы в свою ладонь и притянул Бронте к себе. Он осторожно провел пальцами по ее щеке, наклонился к ней и остановился в нескольких дюймах от ее лица.

– Тебе придется сказать это вслух.

– Ты снова собираешься диктовать мне, что делать? – Губы Бронте едва заметно дрогнули в улыбке. – Если так, то я могу и передумать. – Она и сама не знала, откуда взялись силы, чтобы слегка поддразнить его.

– Ты не передумаешь, – сказал он, улыбнувшись в ответ. – Я тебе этого не позволю.

Бронте возмущенно вздохнула, но не успела ничего сказать, потому что губы Лукаса накрыли ее губы. Она ответила на поцелуй, позволив ему унести себя к вершинам чувственного наслаждения. Бронте вздрогнула, когда его сильные руки скользнули по ее спине. Он обхватил ладонями ее бедра и прижал к себе так, чтобы она ощутила всю силу его желания. Он отстранился от ее губ, в его глазах полыхал такой огонь, что Бронте невольно поежилась. Не отрывая взгляда, Лукас взял ее руку и поднес ладонь к своим губам, по очереди поцеловав каждый пальчик. Этот жест был настолько нежным и одновременно безумно эротичным, что Бронте невольно вздрогнула. Кто бы мог подумать, что ладонь может быть эрогенной зоной? Лукас повел ее в свою спальню, залитую предзакатным солнечным светом.

– Ты не мог бы опустить жалюзи? – попросила Бронте.

– Мы на тридцать первом этаже, нас никто не увидит, – улыбнулся Лукас.

– Дело не в этом, – опустив взгляд, прошептала Бронте. – В прошлый раз было гораздо темнее… Я не привыкла, что меня могут видеть… голой.

Лукас невольно ощутил легкую тень нежности, не только из-за неопытности Бронте, но и из-за ее откровенности. Черт возьми, что же ему делать с этой девушкой? В ней было много того, чего он никак не ожидал, и это делало ее еще более уязвимой в его руках.

Он понимал, что ему придется сдерживать свой напор, пока она не привыкнет к нему, но до сего момента он рассматривал их связь только с точки зрения секса – ничего более. До этого момента Бронте была такой независимой и сильной, что ему даже не приходило в голову, что он может сделать ей больно не столько в физическом, сколько в эмоциональном плане. Эта мысль тревожила его, он не хотел и не искал такой ответственности.

Лукас подавил желание настоять на том, чтобы оставить свет: ему хотелось разглядеть каждый дюйм ее прекрасного тела, но он решил пойти на компромисс, хотя и не был готов полностью отказаться от освещения. Лукас взял свой мобильный телефон и с помощью специального приложения слегка приглушил свет и оставил лишь едва заметную мягкую подсветку.

– Так хорошо?

– Да, спасибо, – все еще напряженно ответила Бронте, и Лукас невольно рассмеялся – ее вежливость сейчас была совершенно неуместна.

– Я сказала что-то смешное? – В ее голосе едва заметно прозвучала обида, и Лукас покачал головой.

Он положил руку ей на бедро и притянул к себе. Никогда прежде Лукас не смеялся в подобной обстановке. Для него секс был своего рода сделкой – договор, заключенный между двумя взрослыми людьми по обоюдному согласию для достижения взаимного удовольствия. Но с Бронте он чувствовал себя непривычно радостно и легко.

– Тогда почему ты смеешься?

Он расстегнул рубашку Бронте, стянул ее с плеч, и она упала на пол. Зацепив указательным пальцем ремень ее джинсов, Лукас притянул Бронте к себе достаточно близко, чтобы ловким движением расстегнуть бюстгальтер.

– Уже не смеюсь, – хрипло пробормотал он и отбросил бюстгальтер в сторону.

Он провел ладонями по ее груди и наклонился, чтобы обхватить губами ее напряженный сосок. Бронте сдавленно ахнула и инстинктивно выгнула спину ему навстречу. Лукас непослушными пальцами расстегнул ее джинсы и спустил их с изящных бедер. Он запустил ладонь под ее хлопковые трусики и начал ласкать пальцами ее возбужденный клитор. Бронте дрожала, стремительно приближаясь к оргазму. Хрипло вскрикнув, она обмякла в руках Лукаса.

Он поднял ее на руки и уложил на свою постель. Единственная мысль, которая была в его голове: если он сейчас же не окажется внутри ее, то просто умрет.

Глава 8

– Уровень гормонов в вашем анализе крови соответствует сроку примерно шесть недель. Поэтому, если вы рассматриваете возможность прерывания беременности, я настоятельно советую вам поторопиться с принятием решения. – Молоденькая медсестра бросила Бронте улыбку с легким оттенком сочувствия.

– Нет, – сказала Бронте, – я решила оставить ребенка. – Она впервые произнесла эти слова вслух.

А значит, теперь ей все-таки придется рассказать Лукасу о ребенке, она больше не может держать это в секрете. Ее начинало мучить утреннее недомогание, к тому же прошел почти месяц с тех пор, как они начали регулярно встречаться в его пентхаусе. Бронте ограничивала эти встречи двумя разами в неделю и строго следила за тем, чтобы никогда не оставаться на ночь, надеясь сохранить свои эмоции в относительном покое. Но чем больше времени она проводила с Лукасом, тем стремительнее рушился ее защитный барьер, и это ее пугало.

Ей начинало казаться, что их отношения уже выходят за рамки просто секса. Каждый раз после ее визита он настаивал на том, чтобы проводить ее домой, ни разу за весь месяц Лукас не уезжал из страны по делам. Да и усилия, которые прикладывал Лукас, чтобы сблизиться с Нико, не остались незамеченными.

Бронте продолжала обдумывать все последствия своего решения, когда медсестра протянула ей несколько информационных брошюр о беременности и родах, а также направление к терапевту.

Выйдя из клиники, Бронте положила все буклеты в сумку и пошла по оживленной шумной улице. Мысль о предстоящем разговоре с Лукасом вызывала приступ паники, затмевавший зародившуюся в душе крохотную надежду. Его мысли и чувства по отношению к Бронте все еще были для нее полнейшей загадкой. Она пыталась поговорить с ним о похищении, о том, что он чувствует по поводу растущей привязанности к Нико, но он либо менял тему разговора, либо отвлекал ее при помощи секса.

Завернув в переулок, ведущий к дому, Бронте подняла воротник пальто и надела солнцезащитные очки, несмотря на пасмурную погоду. В последнее время рядом с домом дежурило не так много папарацци, но ей все же пришлось предпринять меры предосторожности, чтобы добраться до клиники, никем не замеченной. В кармане пальто завибрировал телефон, и Бронте, взглянув на дисплей, невольно поежилась: звонил Лукас.

– Привет. – Она попыталась придать своему голосу радостную интонацию.

– Эй, ты где была? Я только что говорил с Морин, и она сказала, что ты ушла утром без телохранителя, – недовольно проговорил Лукас.

– Я гуляла, – пробормотала она, почувствовав укол вины.

Сегодня ей придется все рассказать Лукасу, но не по телефону, а с глазу на глаз. Она до сих пор понятия не имела, как он отреагирует на новость о ребенке. Но больше всего Бронте пугала собственная реакция… Если на этом их связь закончится – что ж, она сможет это пережить. Но если Лукас отвергнет не только ее, но и ребенка, ей будет гораздо труднее это принять, потому что у нее есть исчерпывающее доказательство того, что этот высокомерный, требовательный человек мог быть и нежным, и заботливым.

– Где ты сейчас? – В его голосе слышалось скорее раздражение, а не забота.

– Почти дома, – честно сказала она.

– Где именно? – продолжал настаивать Лукас.

– Уже на заднем дворе, – сказала она, закрывая за собой ворота.

В ответ она услышала приглушенное проклятье и тяжелый вздох.

– Черт возьми, Бронте! Сколько раз я должен повторять? Я не хочу, чтобы вы с Нико так рисковали. Хочешь пойти на прогулку – нет проблем, но ты должна взять с собой Джеймса или Дженис каждый раз, как выходишь из дома.

Бронте хотелось бы возмутиться его высокомерным отношением, но в голосе Лукаса она слышала лишь искреннее беспокойство.

– Я никогда не хожу на улицу с Нико без сопровождения, – попыталась защититься она, хотя чувство вины волной поднималось внутри ее. Сегодня она ушла без телохранителей, потому что не хотела, чтобы они доложили Лукасу, где она была.

Она должна ему все рассказать как можно скорее, ведь она вовсе не собиралась держать беременность в секрете так долго. Но ей было так хорошо с ним! И дело не только в сексе, но и в тех моментах, когда они лежали в обнимку, и Лукас расспрашивал ее о Нико или рассказывал ей о новом курорте. Это казалось таким нормальным и в то же время таким новым – делиться друг с другом событиями дня, обсуждать воспитание ребенка.

– Безопасность Нико – не единственная вещь, которая имеет для меня значение, – отрывисто произнес он после долгой паузы.

Это было отнюдь не признание в вечной любви, и все же сердечко Бронте предательски дрогнуло.

– Хорошо, – пробормотала она в трубку.

– Серьезно? – усмехнулся Лукас. – И ты даже не станешь спорить о своей независимости?

– Не сегодня. – Легкая улыбка скользнула по ее губам.

– Хорошо, – сказал он внезапно охрипшим голосом. – Я хочу увидеть тебя сегодня днем.

– Мы же договорились, что я приеду вечером, – напомнила она.

Бронте и Лукас договорились о свидании еще вчера, когда он приходил повидаться с Нико, и Бронте подозревала, что сегодняшнее свидание может стать последним.

– Я не хочу столько ждать.

– Осталось всего четыре часа. Я не могу приехать раньше, я должна уложить Нико спать.

Это было не совсем правдой: мальчик был бы счастлив, если бы его уложила Морин, но Бронте никогда не отменяла их с Нико вечерний ритуал отхода ко сну с тех пор, как они с Лукасом начали регулярно встречаться.

Но она делала это не только ради Нико… По мере того как начали проявляться первые симптомы беременности – набухшая грудь, усталость, – она стала гораздо острее осознавать, что хочет, чтобы у них была настоящая семья: Бронте, Лукас, Нико и их будущий малыш. И ей все труднее становилось не поддаваться трепетной надежде.

– Значит, меня бросают ради четырехлетки? Серьезный урон моему эго.

– Уверена, с твоим эго все будет в полном порядке, – улыбнулась она и постучала в заднюю дверь дома.

Морин открыла дверь и поздоровалась с Бронте.

– Это Морин? – тут же посерьезнел Лукас. – Ты уже в доме?

– Да, я на кухне с Морин.

Только сейчас Бронте осознала, что Лукас все это время держал ее на телефоне, чтобы убедиться, что она благополучно добралась домой. Волна непрошеной нежности поднялась в ней.

– Мне пора идти, у меня встреча. Я пришлю за тобой машину в семь тридцать. И больше никаких прогулок без охраны, поняла?

– Лучше в восемь, Нико так рано не уложишь.

– Семь сорок пять и ни минутой позже, иначе я сам сейчас приеду и затолкаю в машину.

– У тебя же встреча, – слегка поддразнила его Бронте и невольно улыбнулась.

– Бронте, эта компания принадлежит мне, – напомнил Лукас. – И я могу отменить любую встречу, когда только захочу.

– Ну хорошо, в семь сорок пять. – Она попыталась придать легкость своему голосу, которой вовсе не ощущала.

– До встречи.

Бронте уставилась на свой телефон, который все еще держала в руке, сердце ее бешено стучало.

– Все в порядке, дорогая? – участливо спросила Морин.

– Да, конечно, – ответила Бронте, но ее дрожащие пальцы говорили совсем о другом.

– Мистер Блэкстоун, – поздоровалась Лайза, когда он вышел из лифта. – Все в порядке?

– Конечно, – ответил он, не в силах скрыть легкую полуулыбку, и убрал телефон в карман.

Всего четыре часа, и он увидит Бронте. Вчерашний вечер был сущим мучением, хотя ему действительно нравилось проводить время с Нико: он оказался смышленым, очаровательным мальчишкой. Но быть рядом с Бронте и не иметь возможности прикоснуться к ней оказалось настоящей пыткой.

Но сегодня она останется с ним на всю ночь, и он не станет слушать ее отговорки, даже если ему придется привязать ее к кровати. Он уже начал испытывать необходимость видеть Бронте, быть рядом с ней как можно чаще, это походило на наркотическую зависимость, от которой он не в силах был избавиться. Когда в последний раз он звонил женщине посреди дня, чтобы услышать ее голос? Когда был готов бросить ради женщины важную деловую встречу? Черт, если бы она согласилась, он был бы в машине через десять секунд.

– Сэр, вы уверены, что с вами все в порядке? – снова спросила Лайза, когда они шли в переговорную.

– Да, а почему ты спрашиваешь?

– Вы спустились в офис на лифте, а не по аварийной лестнице.

– У меня не было на это времени, – нахмурился Лукас.

Он всегда избегал лифтов, он просто не выносил замкнутых пространств и многолюдной толпы. Механическое шипение закрывающихся стальных дверей неизменно вызывало у него приступ паники, но, увлеченный разговором с Бронте, он, не задумываясь, вошел в лифт. Не было ни ледяного пота, ни привычного дрожащего страха – он был слишком обеспокоен мыслью, что она бродит по городу одна, без защиты и сопровождения.

– Ты получила окончательный отчет о запуске курорта на Мальдивах? – перевел тему Лукас.

– Конечно, – ответила Лайза.

Лайза протянула ему папку, и Лукас быстро пролистал ее, дойдя до окончательных цифр. Он тупо смотрел на таблицу и не мог даже приблизительно вспомнить, насколько расчеты совпадают с предварительными прогнозами.

Он с трудом заставил себя перестать думать о Бронте и сосредоточиться на делах. Перед его мысленным взором она все еще стояла такой, какой была во время совместной прогулки в парке с Лукасом и Нико: медно-рыжие локоны выбивались из-под бейсболки, и Бронте радостно смеялась. В его груди что-то сжалось, он потерял ход мыслей.

Руководители региональных офисов, которых он созвал на совещание, выжидающе смотрели на Лукаса, но он никак не мог сосредоточиться, даже толком не понимал, какого черта все эти люди здесь делают. Он мог думать только о том, насколько сильно хочет видеть Бронте, чтобы просто обнять ее. Но, несмотря на возбуждение, которое Лукас испытывал при одной только мысли о ней, он ощущал нечто большее: это чувство обволакивало его сердце, как теплое одеяло, прогоняя прочь всех его внутренних демонов.

Тишину нарушил сигнал мобильного Лайзы, она взяла трубку, и на ее лице застыло удивление. Она прикрыла трубку ладонью и обратилась к Лукасу:

– Мистер Блэкстоун, это Декс Гарви. Что-то насчет Бронте.

Он схватил из рук помощницы телефон и вышел из зала заседаний, бросив присутствующим извинения через плечо. Его грудь болезненно сжалась от первобытного страха: что могло случиться с Бронте? Самые страшные мысли теснились в его голове, сменяя друг друга. Ему вдруг стало нечем дышать, он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и ослабил галстук, чтобы сделать вдох. Лукас поднес трубку к уху, и глава службы по связам с общественностью начал говорить.

– Мне только что позвонил мой человек с одного желтого сайта, специализирующегося на сплетнях. У них есть фотографии тети твоего племянника, выходящей сегодня утром из абортария.

– Что? – прохрипел Лукас.

– Согласно моим источникам, она не делала аборт, – продолжил Декс, а гул в ушах Лукаса стал почти невыносимым. – Она была там для консультации по беременности, ей выписали направление к терапевту. И еще новость: в прессе уже появился слух, что это твой ребенок. Пожалуйста, скажи мне, что так оно и есть, – попросил Гарви, и впервые Лукас уловил в его голосе лихорадочное возбуждение. – Это будет тот самый удачный ход, которого мы так ждали.

Но Лукас уже не слышал ни слова. Перед его внутренним взором снова возникла Бронте, и мысль о том, что она ему ничего не сказала, терзала его. Он хотел разозлиться на нее, но все, что он сейчас чувствовал, – это то, что его предали. Снова.

– Лукас, ты меня слушаешь? – Голос Декса вывел его из оцепенения.

– Да, – откашлявшись, ответил он.

– Так это твой ребенок?

– Да, мой.

Волна собственнических чувств вытеснила его гнев с первого плана и немного уменьшила боль предательства.

– Черт, почему ты мне не сказал раньше, дружище? Мы могли бы получше обыграть эту ситуацию. Эй, но это потрясающая новость. – Гарви заметно оживился и заговорил о свадьбе, свадебном путешествии, статьях в прессе, но Лукас положил трубку.

Бронте солгала ему и продолжала обманывать. Почему это так его удивляет? Почему это вообще имеет для него значение? Все, что сейчас действительно важно, – это ребенок. Его ребенок.

Глава 9

Бронте вышла из лимузина, который за ней прислал Лукас, и ее тут же ослепила вспышка фотоаппарата. Джеймс, ее телохранитель, повел ее к заднему входу в отель, отгораживая от папарацци.

Она видела репортеров и около своего дома, но у нее не было ни времени, ни душевных сил, чтобы придавать этому слишком большое значение. Она опаздывала на двадцать минут, потому что сегодня решила принарядиться. Обычно ей не хватало времени даже принять душ перед приездом к Лукасу, и она всегда появлялась в его пентхаусе в джинсах и футболке. Но сегодня ей хотелось быть женственной и уверенной в себе, чтобы сообщить новость, которая, как она надеялась, сделает жизнь Лукаса лучше – как и ее собственную.

Бронте вошла в лифт вместе с охранником и молча смотрела, как мелькают этажи на приборной панели, стараясь не думать о репортерах. Поднявшись в пентхаус, Бронте вышла из лифта, а охранник спустился вниз. Бронте дрожащими руками расправила подол своего короткого черного платья, которое надела ради Лукаса.

Господи, ну пусть он обрадуется! Или хотя бы не рассердится…

Она сразу же увидела его высокую фигуру напротив панорамного окна. Он выглядел таким же высоким и сильным, как и всегда, но в то же время отстраненным и очень одиноким. Чувство сострадания, сопереживания и… любви было настолько острым, что ей стало больно. Они оба слишком долго были одинокими. Сможет ли их ребенок объединить их, а не разлучить? Или она питает напрасные надежды? Бронте не знала, чего ждать от предстоящего разговора.

– Лукас? – тихо позвала она.

– Ты опоздала, – ровным тоном произнес Лукас.

– Я хотела принять душ и переодеться во что-то более соблазнительное.

Она остановилась, чувствуя себя страшно неуверенно на непривычных каблуках. Взгляд Лукаса скользнул по ее фигуре, и пульс Бронте тут же взметнулся.

– Отлично, – сказал он и поставил бокал с виски на стол. От громкого стука Бронте вздрогнула. – Ты всегда выглядишь соблазнительно, Бронте.

Прежде чем она успела что-то сказать, Лукас подошел к ней, запустил пальцы в ее волосы и наклонился.

– Лукас, подожди, мне нужно тебе кое-что сказать, – тяжело дыша, проговорила она. К волнению присоединилось первобытное возбуждение от его близости.

– Поговорим позже, – прошептал Лукас, прижимая ее спиной к стене. – Сначала секс.

Его ладонь скользнула по ее бедру под коротким подолом ее платья, пальцы скользнули под кружевные трусики, и Бронте невольно вздрогнула от этого интимного прикосновения.

– Лукас, – прошептала она, ошеломленная его почти грубой настойчивостью.

Все вдруг стало по-другому. Перед ней был совсем не тот человек, с которым она флиртовала по телефону всего несколько часов назад. И это был не тот человек, которого она полюбила. Это снова был жесткий, надменный Лукас Блэкстоун. И он ее пугал.

Губы Лукаса прильнули к ее шее, пальцы продолжали настойчиво ласкать ее возбужденную влажную плоть. Бронте выгнула спину, ее тело жаждало его прикосновений и ласк. Лукас одним движением разорвал ее трусики, и она ахнула. Он закинул ее ногу себе на бедро и прижался к ней своим возбужденным членом.

– Подожди, Лукас, я… – Она предприняла еще одну отчаянную попытку собраться с мыслями, но эротический туман застилал ее голову. Ей нужно рассказать ему о беременности прежде, чем они снова займутся любовью.

– Неужели ты правда хочешь, чтобы я остановился? – прохрипел Лукас ей на ухо.

Бронте почувствовала, как он расстегивает молнию на своих брюках.

– Нет, – прошептала она.

– Я так и подумал.

Обхватив Бронте за бедра, он приподнял ее и резко вошел в нее. Она всхлипнула от наслаждения и подалась ему навстречу, принимая его глубоко в себя. Лукас мощно двигался внутри ее, и Бронте чувствовала, как начинает пульсировать ее плоть вокруг его члена. Не в силах больше сдерживать себя, она пронзительно вскрикнула, и ее мир рассыпался на миллион разноцветных осколков.

Казалось, прошла целая вечность, а может, всего пара мгновений, прежде чем Лукас смог разжать пальцы, вцепившиеся в бедро Бронте. Он ведь не собирался даже притрагиваться к ней! Он отстранился от нее, и Бронте вздрогнула, невольно вызвав в нем острый укол вины. Хватит! Она лгала ему, она его предала.

Лукас застегнул ширинку и увидел разорванные трусики, валявшиеся на полу. Он нагнулся, чтобы поднять их, и протянул Бронте порванное кружево. Он не должен был прикасаться к ней, но теперь ему придется еще решительнее приступать к плану, который он успел продумать днем. Да, его обманули и заставили поверить, что между ним и Бронте может быть что-то большее, но теперь он не даст ей себя провести.

– Лукас, – Бронте посмотрела на него, трясущимися руками заталкивая рваное кружево в сумочку. – Что-то не так?

– Это ты мне скажи, что не так, – отрезал он, и, черт возьми, он имел полное право злиться. – Когда ты собиралась рассказать мне о беременности?

Виноватый румянец на ее лице поднялся до самой линии роста волос, но это, как ни странно, делало ее еще красивее.

– Откуда ты знаешь?

– Тебя заметили, когда ты выходила из абортария этим утром. Снимки попали в Интернет около часа назад, – сказал Лукас. Он был удивлен, что Бронте еще не в курсе, – Гарви уже донимал его звонками, умоляя дать комментарий в прессе.

– Понятно… Мне жаль, Лукас. Я должна была сказать тебе раньше. Но, предупреждаю сразу – аборт я делать не буду, – твердо сказала она.

Лукас молчал. Он никогда не хотел быть отцом, он просто не создан для этого. Но, даже учитывая этот факт, беременность Бронте не испугала его настолько сильно, насколько могла бы. Нет, все дело было именно в ней и в том, что она заставляла его чувствовать. И страх, что он уже увяз настолько глубоко, что не сможет выбраться.

– Я знаю. Именно поэтому мы поженимся, и чем скорее, тем лучше.

Он уже успел привести в движение механизм, и теперь осталось лишь озвучить Бронте условия сделки. Конечно, они отвлеклись, но ему необходимо сделать ее своей женой как можно скорее. Бронте решила оставить ребенка, но это и его ребенок тоже, и он больше никогда не будет исключен из процесса принятия решений.

Лукас не позволял людям подходить к себе близко, но каким-то непостижимым образом Бронте за минувшие шесть недель удалось подобраться настолько близко, что он успел забыть, что люди умеют причинять боль. Но теперь их отношения будут только на его условиях. Он потерял хватку и доверился ей, и вот к чему это привело.

– Что? – ошеломленно переспросила Бронте.

Лукас должен был обрадоваться, что она не планировала эту беременность, чтобы обманом заставить жениться на себе, – и это только одна возможность из многих, которые он рассматривал за прошедшие четыре часа. Но он не был рад, он находился в каком-то оцепенении.

– Ты слышала. Тебе придется подписать брачный контракт, но я уверен, ты будешь приятно удивлена моей щедростью.

– Контракт? Звучит как деловая сделка, а не как настоящий брак, – растерянно пробормотала она.

– Так и есть, – пожал он плечами.

– Тогда мой ответ «нет», – решительно сказала Бронте. – Я не хочу выходить за тебя замуж в таких обстоятельствах.

Бронте положила ладонь на живот, словно стараясь закрыть от него ребенка. Неужели она настолько плохого о нем мнения, если думает, что он может обидеть ребенка или навредить ему?

– Это не просьба, Бронте. Я не прошу тебя выйти за меня замуж, я приказываю.

– У меня нет выбора?

– У тебя был выбор, когда ты солгала мне, что принимаешь противозачаточные. Был выбор, когда ты решила не говорить мне, что беременна, когда тайком отправилась в клинику и была поймана фотографом.

– Но я не стану делать аборт. Поэтому ты так злишься? – Она сморгнула слезы, подступившие к глазам.

Лукас опустил взгляд на ее живот, смущенный странным ощущением в груди при мысли, что у него будет ребенок. Он должен был быть в ярости, потому что всегда делал всё возможное, чтобы избежать такой щекотливой ситуации. Но его злил не сам факт существования этого ребенка, а тот водоворот эмоций, который он сейчас испытывал. Черт, с тех пор как завел этот роман, он вообще перестал контролировать свои чувства.

– Не ты одна сделала этого ребенка. Но то, что ты делаешь со своим телом, – это твой выбор, так что нет, я не злюсь.

Выражение явного облегчения на ее лице лишь усугубило интенсивность эмоций, которым Лукас не мог подобрать названия. И это ему совершенно не нравилось.

– Тогда что? Если ты считаешь, что должен жениться на мне из-за ребенка, то не нужно этого делать. Я сделала свой выбор, и я бы никогда не заставила тебя нести за это ответственность.

– Я уже несу чертову ответственность! Мой ребенок будет носить фамилию Блэкстоун. А значит, и ты тоже.

– Чтобы дать фамилию ребенку, не обязательно жениться на его матери.

– Мне это не подходит.

Дело было не в самом браке, а в контроле, в том факте, что он не мог жить без нее. И хотел, чтобы и она не могла без него. И пока он не научится обходиться без нее, они будут вместе, и это даст ему права не только на ребенка, но и на саму Бронте.

Вытащив телефон из кармана, он набрал номер Лайзы.

– Собери мою команду юристов.

Лукас уже решил, что Бронте будет получать щедрое ежемесячное содержание всю свою жизнь, а его ребенок будет учиться в лучших школах и колледжах.

– Ты не можешь заставить меня выйти за тебя замуж, Лукас. – В голосе Бронте звучало настоящее отчаяние, но сейчас ему было все равно.

– Еще как могу, – прорычал он, позволив наконец пролиться хотя бы толике своего гнева. – Я очень богатый человек, Бронте. Ты уже живешь в моем доме. Ты скрывала от меня племянника в течение четырех лет и собиралась сделать то же самое с моим ребенком. Как думаешь, что на это скажет судья, когда я подам в суд по поводу опеки над детьми?

Эту угрозу он уже однажды непреднамеренно озвучил, но сегодня он играл нарочито жестко. Цель всегда оправдывает средства. Да, он потерял хватку на целых шесть недель, но отец преподал Лукасу суровый урок, когда ему было семь лет. «Если ты позволишь своим эмоциям помешать достигнуть желаемого, ты не достигнешь ничего».

– Я все еще считаю, что выиграю. – Бронте смертельно побледнела. – Я – законный представитель Нико, а ты знаешь его всего несколько месяцев.

– Потому что ты скрыла от меня сам факт его существования.

– По просьбе его матери! Я…

– Ты действительно хочешь потягаться со мной, Бронте? Подвергнуть Нико такому тяжелому испытанию после того, через что он прошел?

Лукас знал, что это удар ниже пояса, но он не мог поступить по-другому.

– Зачем тебе это нужно? Ты же знаешь, что сможешь видеть и Нико, и ребенка столько, сколько сам захочешь, я бы никогда не стала ограничивать твою опеку. Почему нужно обязательно жениться?

О нет, он ни за что не откроет ей правду, обнажив собственную слабость. Он никогда и никому не открывал своих истинных чувств с семилетнего возраста, проведя несколько страшных дней в темноте. Именно поэтому он ухватился за доводы, которые приводил ему Гарви всего несколько часов назад.

– Последние пять лет компания работала над семейным курортом класса люкс, который открывается всего через две недели. И ты только что чуть не разрушила всю нашу пиар-стратегию. В соцсетях уже появились слухи, что ребенок, от которого ты собиралась избавиться, – мой. В этом сценарии я главный злодей, а не ты.

– Но я не собиралась избавляться от ребенка! В клинике есть не только абортарий, но и отделение по ведению беременности. Я даже не думала об аборте!

– Значит, я, по-твоему, должен сыграть роль мерзавца-папаши, который слинял, как только узнал о беременности подружки? – Он вопросительно изогнул бровь. – Исследования показали, что именно женщины, матери, как правило, принимают решения о том, где провести семейный отпуск.

– То есть ты заставляешь меня выйти за тебя замуж, чтобы выгодно продавать путевки на твой курорт? – В глазах Бронте застыло недоверие.

– Мы сейчас говорим об инвестициях в пять миллиардов долларов, которые могут вылететь в трубу, если мы не поженимся.

Строго говоря, это было не совсем правдой. Гарви только сказал, что брак будет отличной поддержкой пиар-кампании по запуску курорта, не более. Как раз о деньгах, инвестициях и своем бренде Лукас сейчас совершенно не думал. Ему хотелось лишь перестать чувствовать то, чего не ощущал уже очень много лет.

– Строительство этого курорта на Мальдивах – часть экологического проекта, который обеспечит рабочими местами более двадцати тысяч местных жителей, в том или ином качестве. Если проект обанкротится, все эти люди останутся без работы. Ты действительно хочешь нести за это ответственность? – спросил Лукас. Он видел, что его слова достигли цели.

– Что я должна сделать? – упавшим голосом спросила она.

– Вечером мы выпустим пресс-релиз, а завтра отправимся на Мальдивы, чтобы пожениться. Мы можем остаться там на неделю на медовый месяц до официального открытия курорта.

– Я не могу оставить Нико на целую неделю!

– Они с Морин прекрасно справятся без тебя, а ты сможешь ежедневно общаться с ним по скайпу. В конце медового месяца мы можем привезти Нико и Морин к нам на курорт.

– Нет, я не хочу, чтобы Нико участвовал в этом представлении! – твердо сказала Бронте, снова превратившись в ту тигрицу, которую Лукас впервые увидел на балу.

По его телу прокатилась волна возбуждения, но дело было не только в этом. Он был восхищен ею. Даже если Лукас больше никогда не сможет доверять Бронте так, как раньше, он может быть полностью уверен в том, что у его ребенка будет прекрасная мать. Которая, кстати, была прекрасной матерью для его племянника.

– Нико не обязательно приезжать, – сказал Лукас, стараясь скрыть разочарование.

Он был уверен, что Нико понравится на курорте, и он бы сам получил истинное удовольствие, показывая мальчику все детские развлечения. Но Бронте права: не стоит привлекать к мальчику излишнее внимание.

– Можно тебя кое о чем спросить? – проговорила Бронте после долгой паузы, и Лукас кивнул. – Что будет после того, как мы вернемся домой после фальшивого медового месяца?

О нет, медовый месяц будет самым настоящим, уж Лукас об этом позаботится. Тем более на всем курорте не будет ни души, кроме них с Бронте и обслуживающего персонала.

– Думаю, мне на какое-то время придется переехать к вам, в Риджентс-парк.

– Надолго?

– Достаточно для того, чтобы люди поверили, что наш брак настоящий, – пожал он плечами.

И для того, чтобы он смог наконец подавить в себе навязчивое желание заботиться о ней, Нико и их будущем ребенке каждую минуту каждого чертова дня.

– Наша игра в счастливое семейство может смутить Нико, – задумчиво проговорила Бронте.

– Ну, ты должна была подумать об этом до того, как убедила меня, что принимаешь таблетки, – сухо сказал Лукас.

Мысль о том, что ему придется жить в доме, в семье, настоящей частью которой он никогда не станет, прожигала дыру в его сердце. Ей всегда было плевать на него, почему он не понимал этого раньше?

Бронте нахмурилась и отвернулась к окну, глядя на темнеющее вечернее небо. Она обманула его, так какое право она имела теперь выглядеть такой хрупкой, такой ошеломленной? Лукас чувствовал себя оскорбленным до глубины души. Он взял ее за локоть и повернул лицом к себе.

– Мы найдем способ не смущать Нико, – заверил он. – Я часто бываю в отъезде, поэтому в любом случае я редко буду появляться дома. А после рождения ребенка Нико будет слишком занят новым членом семьи.

– Да, наверное. – Она задумчиво покусала нижнюю губу. – Можешь пообещать мне кое-что?

Лукас кивнул, и боль в груди в тот момент показалась ему почти невыносимой. Ну почему все так сложно? Ведь он просто делает то, что должен, чтобы защитить своего ребенка.

– Не позволяй Нико понять, насколько сильно ты меня презираешь.

– Не волнуйся, это не будет проблемой, – нахмурился он.

И это было правдой. Он не презирал ее, просто не мог, даже если должен был бы ненавидеть Бронте всем сердцем.

Глава 10

– Согласна, – тихо проговорила Бронте, дрожа всем телом.

Она стояла на песчаном берегу и щурила глаза от ослепительно-яркого предзакатного солнца. Священник продолжал что-то говорить, но ей казалось, что его слова пролетают у нее над головой и скрываются за линией горизонта, как птицы. Она вздрогнула, когда Лукас сжал ее пальцы. Его хватка была твердой и уверенной, когда он надевал кольцо ей на палец. Изысканное кольцо из белого золота сверкало в солнечных лучах, словно насмехаясь над ней. Бронте казалось, что она теряет связь с реальностью, все происходило будто во сне.

– Как ты, держишься? – Лукас положил ладонь ей на спину и повел к гостям, чтобы принять поздравления.

– Нормально, просто немного устала.

С тех пор как Бронте согласилась выйти за Лукаса два дня назад, он стал невыносимо внимателен к ней, но это лишь все усложняло. Если бы только она могла ненавидеть его за то, что он почти силой заставил ее пойти на этот фиктивный брак! Но она не могла, она слишком сильно его любила.

Бронте изо всех сил старалась сохранять вежливую улыбку во время праздничного ужина. Она понимала, что всю предстоящую неделю ей придется строить из себя счастливую новобрачную перед фотографами. А когда они вернутся в Лондон, кто знает, сколько времени им с Лукасом придется притворяться счастливой семьей. Она не была уверена, сможет ли не выдать своего истинного желания, чтобы этот фарс оказался правдой. Она снова чувствовала себя маленькой девочкой, надеявшейся заслужить любовь.

После окончания ужина Лукас провел ее к гольф-карам, и они поехали мимо гостиничного комплекса, в роскошном люксе которого Бронте провела вчерашнюю ночь.

– Куда мы едем? – спросила она.

– На нашу виллу для молодоженов, она находится на другой стороне острова.

Боль пронзила грудь Бронте, прорвав пелену онемения, сковывавшего ее последние двое суток. Они прибыли на роскошную виллу с собственным бассейном и просторной террасой. Пронзительно-синее море переливалось в лучах красно-оранжевого заходящего солнца.

Бронте стояла посреди террасы, когда привезли их багаж. В ее чемоданах был целый гардероб. Лукас нанял стилиста, чтобы подобрать ей наряды для предстоящей фотосессии, которую организовал Декс Гарви. Но мысль о фотосессии с Лукасом пугала ее не так сильно, как мысль о том, что им придется провести наедине шесть ночей.

Краем уха она услышала, что Лукас говорит с кем-то по телефону. Соленый морской бриз принес с собой ароматы экзотических цветов, и Бронте с удовольствием вдохнула этот запах полной грудью. Она положила руку себе на живот, представив, каким он будет через семь месяцев. У них с Лукасом будет общий ребенок, который заслуживает любви обоих родителей. И пусть Лукас не любит ее саму, но ведь он станет любить их малыша?

Хорошо это или плохо, но теперь они женаты. И пусть Лукас заставил ее принять это решение, кто сказал, что она должна подчиняться его правилам? Возможно, ей не хватит сил побороться за себя, но за своего ребенка она будет сражаться до последнего вздоха.

Она услышала, как подошел Лукас. Ее сердце подпрыгнуло, когда он взял ее за талию и притянул спиной к себе, прижавшись губами к ее шее.

– Может, сразу отправимся в постель? – пробормотал он. – Должны же быть у этого брака хоть какие-то преимущества.

Бронте развернулась к нему лицом и уперлась ладонями в его грудь. Да, она хотела его, это бессмысленно отрицать, но на карту поставлено нечто большее, чем просто секс.

– Какой у тебя план, Лукас? – спросила она, глядя ему в глаза. – Мы спим вместе, притворяясь женатыми, а что потом?

– Мы не притворяемся, это настоящий брак, и это отражено в документах, которые ты подписала.

– Документ, в котором есть срок годности, да? – Она вырвалась из его рук. – И когда наступит этот срок? Когда я рожу ребенка? Когда тебе надоест со мной спать? Очевидно, именно ты будешь решать, когда наступит конец.

– Эй, успокойся. – Он взял ее за локоть и притянул к себе. – Я понимаю, ты устала, у тебя выдались непростые два дня. Не обязательно сегодня заниматься сексом, это вполне может подождать, – натянуто улыбнулся Лукас, все еще не совсем понимая, в чем дело. – Но мы все равно доведем дело до конца. Я не позволю тебе ускользнуть от этой части сделки… по техническим причинам.

Бронте уставилась на него, и ее впервые посетила мысль, что, может быть, и для него этот брак значит нечто большее, чем просто сделка?

– Секс не решит всех проблем, Лукас, – пожала она плечами и заставила себя собрать все свое мужество и встретиться лицом к лицу со своими страхами. – Хочешь знать, почему я согласилась на этот брак?

– Потому что я пригрозил забрать у тебя Нико. – Он настороженно посмотрел на Бронте, и в этот момент она поняла: он никогда не сделал бы этого. – И потому что ты беременна от меня.

– Думаю, я хотела убедить себя в том, что это единственные причины, но на самом деле все гораздо проще. Я согласилась выйти за тебя, потому что люблю тебя, Лукас.

– Что? – Вспышка страха в его глазах была именно тем ответом на все вопросы, который ей был нужен с тех пор, как они впервые встретились. – Черт возьми, Бронте, не говори этого.

– Почему?

Бронте тоже была напугана. Она боялась признаться самой себе в том, что чувствует к Лукасу. Почему? Потому что убедила себя в том, что не заслуживает ни любви, ни заботы, ни уважения, что ей лучше будет одной, что любви Нико и будущего малыша ей будет достаточно.

Но правда была в том, что она хотела большего. Она заслуживала большего. Как и Лукас, и их ребенок. Но если она на самом деле хочет большего, ей придется побороться за свое счастье.

– Ты не должна влюбляться в меня. – Теперь она явно слышала страх в его голосе. Интересно, он сам отдавал в этом отчет? – Ты будешь об этом жалеть, когда наш брак подойдет к концу.

– А почему он вообще должен подойти к концу? – наконец осмелилась она задать мучивший ее вопрос.

– Потому что я никогда не смогу ответить тебе взаимностью.

* * *

Лукасу казалось, что его сердце вот-вот разорвется на куски. Как он это все допустил, почему ничего не заметил, не предотвратил? Он должен был контролировать ситуацию, но Бронте снова ослепила его. Только на этот раз не своим манящим, прекрасным телом, а своим слишком щедрым и открытым сердцем. Он не хотел причинить ей боль… Но сейчас ему приходилось признать одно: он шантажом вынудил ее выйти за него замуж, потому что знал: он никогда не сможет заслужить ее. Или сделать ее счастливой.

Ему придется сказать Бронте правду, она должна знать, что, несмотря на все его богатство и успешность, он был эмоциональным инвалидом, с тех пор как ему исполнилось семь лет. Именно поэтому он никогда не позволял себе скорбеть о брате, поэтому ему так трудно было общаться с Нико, поэтому он так старался контролировать любые чувства, которые испытывал к Бронте.

– Что произошло, Лукас? Все дело в том похищении? – Она осторожно коснулась кончиками пальцев шрама на его щеке. – Вот почему ты боишься впустить меня в свою жизнь?

Он убрал ее руку от своего лица и покачал головой. Ее сочувствие и жалость были просто невыносимы, он не заслуживал их. Но Бронте заслуживает правду, чтобы суметь защитить себя от него. Он смотрел, как садится солнце за линию горизонта и думал, как сильно отличается это роскошное место от подвала, в котором его держали.

– Меня долгое время мучили кошмары уже после того, как я оказался дома. Я до сих пор боюсь ездить в лифте и избегаю замкнутых пространств. – Впервые в жизни кому-то смог признаться Лукас. – Они держали меня в темном подвале три дня, я был в ужасе. Но по большей части меня просто игнорировали, за исключением того случая, когда они порезали меня, чтобы убедить моего отца заплатить выкуп.

– Ты ходил к психологу? – с искренним сочувствием спросила она. – Чтобы справиться с травмой?

– Не совсем. – Лукас невесело усмехнулся. – Мой отец однажды взял меня в свой офис на Манхэттене. Прошло чуть больше месяца с момента похищения, и его страшно раздражало, что я все еще просыпаюсь ночами в слезах, а школьные успехи по-прежнему оставляют желать лучшего. Он говорил, что я – его наследник не только потому, что я старший из близнецов, но и потому, что я сильнее характером, чем Алексей. Он говорил, что брат похож на нашу мать, – человек, который не может сдерживать свои порывы и нести ответственность.

– Но тебе же было всего семь лет! – в ужасе проговорила Бронте.

– Знаешь, что самое смешное? Я никогда не подвергал сомнению его оценку. Мне никогда не приходило в голову, что последующее пьянство Алексея и его увлечение наркотиками – точно такая же попытка привлечь внимание отца, как и мое собственное поведение. Я слишком поздно понял, что отцу плевать на нас обоих.

– Что тогда произошло в его офисе?

– Он сказал, что решил не платить похитителям выкуп. Федералы просили его заплатить, чтобы облегчить им поимку преступников, но он отказался. И очень гордился этим.

– Что? – Неподдельный ужас застыл на лице Бронте.

– Он сказал, что дело было не в деньгах, а в принципе. Я был ему не так сильно важен, как деловая репутация Блэкстоунов.

– Он просто подонок. – Ярость Бронте, казалось, пронзила оцепенение, которое сковывало Лукаса почти всю его жизнь. Он не хотел никому открываться, не хотел снова чувствовать эту боль.

– Я всю свою жизнь пытался быть таким же холодным, безжалостным ублюдком, как и он. И у меня это получилось.

Бронте обхватила ладонями его лицо и посмотрела прямо в глаза. Одинокая слезинка скатилась по ее щеке, но глаза были полны праведного гнева.

– Это неправда. Ты не такой, как он. И ты стоишь в миллиарды раз больше, чем тот чертов выкуп!

– Ты должна понять, Бронте, я не могу любить тебя, – сказал он, сжав ее ладони. – Потому что я уже не способен на такие чувства.

– Я не знаю, что именно ты считаешь любовью, Лукас, но это не какой-то грандиозный романтический жест. Это все те вещи, которые ты делаешь, чтобы показать людям, что они тебе небезразличны.

– Что ты пытаешься этим сказать? – растерялся он.

– Позволь мне кое-что тебе рассказать. Когда я была маленькой, отец ушел от мамы и от нас с сестрой. Он был редким эгоистом, а на нас ему всегда было плевать, но тогда я этого не понимала, а мама просто отказывалась в это верить. Однажды мама сказала, что мы поедем к нему, словами не передать, как я была тогда счастлива. Но когда отец открыл дверь, то даже не взглянул на нас с Дарси. Он велел маме уезжать и больше не беспокоить его. Это был последний раз, когда я видела этого человека. Я была раздавлена. Я запретила себе кого-то любить, к кому-то привязываться, чтобы больше никогда не ощущать этой боли. Но за то время, что мы с тобой провели вместе, я поняла одну очень важную вещь: я хочу, чтобы те клятвы, которые мы принесли сегодня друг другу, были настоящими.

– Бронте, я не смогу…

– Подожди, я еще не договорила. Я так долго мечтала о том, чтобы отец сказал, что любит нас, что мы ему нужны, что он ошибался. Но есть огромная разница между тем, что говорит человек, и тем, что он делает. Каждый раз, когда отец был мне нужен, его не было рядом, но это был его осознанный выбор. Но с тех пор, как я встретила тебя, ты всегда был рядом со мной и Нико. Ты столько раз своими поступками доказывал, что мы важны для тебя. Это и есть любовь, Лукас. Ты много раз показывал Нико, как он тебе дорог, несмотря на твой страх привязаться к нему. Тебе всегда было важно, чтобы мы были в безопасности.

– Так бы сделал каждый…

– Каждый? Твой отец сделал бы это? Или мой?

– Они просто два ублюдка.

– А ты – нет, в этом вся разница.

– Даже если это так, это вовсе не значит, что я могу дать вам с Нико то, чего вы заслуживаете.

Бронте была уверена, что он сможет, и со временем Лукас сам это поймет. Она поможет ему увидеть в себе все то хорошее, что в нем на самом деле есть: доброта, нежность, надежность.

– Не думай об этом, Лукас. Но я прошу тебя решить для себя одну очень важную вещь: хочешь ли ты, чтобы этот брак стал чем-то большим, чем просто безликое деловое соглашение? Потому что если ты этого хочешь, то и я хочу того же.

– Черт возьми, да…

Он снова притянул к себе Бронте и крепко обнял, вдыхая аромат ее медных волос. Он готов был так стоять целую вечность, лишь бы она всегда была рядом.

– Я люблю тебя, Лукас, и всегда буду любить, несмотря ни на что. И не важно, если ты думаешь, что не сможешь любить меня так же сильно. Я знаю, что можешь. Мы оба это знаем.

Глаза Лукаса защипало от наполнивших их слез, но он не дал им пролиться. Бронте подняла взгляд на Лукаса и увидела в его глазах настоящий страх. Она смотрела на него и больше не видела того заносчивого, властного и жесткого человека, каким он был при первой их встрече. Да, Лукасу придется пройти немалый путь, прежде чем он поверит в то, что может стать хорошим мужем и отцом, но Бронте ему поможет преодолеть каждый шаг. Лукас наклонился и нежно прижался губами к губам Бронте.

– Это твой способ сказать, что ты тоже меня любишь?

– Кажется, да…

Бронте шла чуть впереди по небольшому аэропорту, в котором они делали пересадку по пути на Мальдивы, и держала за руку Нико. Лукас шел следом, держа на руках малыша Маркуса, которому совершенно не мешал спать окружавший их шум.

Бронте обернулась через плечо, и ее сердце в который раз сладко замерло от этой картины. Сегодняшний Лукас так разительно отличался от того мужчины, которого она встретила чуть больше года назад, что в это верилось с большим трудом. Да, они проделали вместе немалую работу над своими отношениями, но им еще много предстоит пройти. Но самое главное, что теперь не только она знала, что Лукас умеет любить, но и он сам.

– Папа, папа, мы скоро прилетим на остров? – Нико подскочил к Лукасу и нетерпеливо дернул его за рукав.

– Не очень. Но если ты будешь хорошо себя вести и поспишь в самолете, то, как только мы приедем на виллу, сразу же пойдем с тобой плавать.

– Правда? Ура! Я обещаю, папа!

Папа… Лукасу до сих пор не верилось, что это короткое слово может вызвать в нем такую огромную нежность, такое счастье. Когда родился Маркус, Нико попросил у них с Бронте разрешения называть их мамой и папой и теперь пользовался этими словами так часто, насколько это вообще было возможно.

Лукас подумал о своем брате. Он надеялся, что где бы Алексей и Дарси сейчас ни находились, им хорошо. А он всегда будет благодарен им за своего старшего сына и за то, что благодаря их короткой, но судьбоносной встрече он нашел счастье, о котором даже не мог мечтать.

Content

Хайди Райс
Ждала тебя всю жизнь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10