Мишель Дуглас

Не уйти от соблазна

Sarah And The Secret Sheikh

© 2017 by Michelle Douglas

«Не уйти от соблазна»

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

Сара присела на стул и протянула ладонь, чтобы «дать пять» проходившему мимо по другую сторону барной стойки Маджеду.

Он вопросительно приподнял бровь, заметив ее восторженную улыбку, и, жестом попросив подождать одну минутку, направился в другой конец бара, чтобы обслужить очередного клиента.

Саре не терпелось поделиться с ним своими новостями. Но не потому, что этот парень был невероятно соблазнительным с его черными как смоль волосами, оливковой кожей и темными, как полуночная пустыня, глазами. Она подавила мечтательный вздох. Для другого мужчины глаза с такими густыми, длинными ресницами были бы излишеством, но в случае с Маджедом они делали его внешний вид еще более экзотическим.

Нет, Саре хотелось рассказать ему о том, что случилось, потому что она знала, что он отнесется к ней с пониманием. За последний год между ними возникли дружеские отношения, чему сейчас она была несказанно рада.

Она зачарованно смотрела на то, как он грациозно двигался, готовя напитки для откровенно флиртовавших с ним женщин. Сара считала Маджеда человеком-загадкой, человеком контрастов. Он управлял этим баром, но никогда не пил сам. К нему толпами тянулись женщины, и даже некоторые мужчины, но он относился ко всем в равной степени вежливо и любезно. Он мог выбрать любую красавицу из постоянных посетительниц этого бара в самом центре Мельбурна, но Сара не видела, чтобы он провожал кого-то домой.

Майк, старший брат ее лучшей подружки и владелец бара, попросил ее приглядывать за Маджедом и помогать в случае необходимости. Это было самое меньшее, что могла сделать Сара в знак благодарности за то, что он разрешил ей пожить какое-то время в своей шикарной квартире, пока будет находиться за границей.

Майк как-то сказал, что учился с Маджедом в одном университете. А Сара знала, что это был за университет. Маджеду следовало сидеть в крутом банке или адвокатской конторе и, подобно Майку, владеть сетью баров, ресторанов и гостиниц по всему миру. Или, по крайней мере, стремиться к этому. А он бездельничал в одном из столичных баров.

Хотя, кто она такая, чтобы судить его?

– Как обычно? – приблизившись к ней, спросил Маджед.

Но сегодня был необычный день, поэтому вместо бокала белого сухого вина Сара заказала шампанское.

– Что-то празднуешь?

Она не сдержала смех.

– Только мне не хочется пить одной. Можно я угощу тебя?

Он хотел возразить, но она опередила его: – Думаю, ничего страшного не случится, если ты выпьешь стакан лимонада.

Его плечи заметно расслабились, отчего ей стало светлее на душе. Она взяла свой бокал с шампанским и чокнулась с его стаканом с лимонадом.

– Выпьем за то, что я снова стала свободной женщиной.

– Ты рассталась с мистером Само Совершенство? – потрясенно посмотрел на нее Маджед.

Ну, не совсем. Скорее наоборот. Но в голосе Маджеда прозвучала такая гордость за нее, что она не стала разубеждать его. На Сару давно не смотрели с таким одобрением.

– На этот раз между нами все кончено раз и навсегда.

Ей давно надоело то, как они с Себастьяном то сходились, то расходились. Если честно, она сейчас даже не могла вспомнить, почему вообще мирилась с таким положением вещей.

– Клянешься?

Она торжественно поклялась, и тогда Маджед вдруг потянулся к ней, обхватил ее лицо своими большими, теплыми ручищами и быстро поцеловал в губы.

Когда он отстранился, она изумленно уставилась на него.

– Мне не следовало этого делать, – нахмурился Маджед.

– Почему же. Как раз наоборот.

Он пожал плечами, и Саре показалось, что она в жизни не видела ничего более соблазнительного.

– Я не мог поцеловать тебя, когда ты встречалась с другим мужчиной.

Он хотел поцеловать ее? Да если бы она знала, она бы давно порвала с Себастьяном.

– Я была идиоткой, что так долго терпела его нравоучения в стиле «это для твоего же блага». Просто… – Просто иногда она чувствовала себя беспомощной.

Маджед наклонился над барной стойкой, и его глаза оказались на одном уровне с ее глазами.

– Выбрось немедленно его голос из своей головы. Ты меня поняла? Ты не должна худеть, больше краситься, укладывать волосы по-другому, чтобы угодить кому-либо. Сара Коллинз, ты прекрасна такая, как есть.

Она завороженно посмотрела на него и облизнула пересохшие губы, отчего его глаза тут же полыхнули огнем.

– Теперь я хочу поцеловать тебя, – с громко бьющимся сердцем прошептала Сара.

– Это было бы неразумно, – возразил он, но не отодвинулся и продолжал жадно смотреть на ее губы.

– Возможно, но я хочу повеселиться. Когда ты последний раз развлекался?

– Давно.

Он опустил глаза, но Сара успела заметить в его взгляде необъяснимую боль.

Она откинулась на спинку стула и пристально посмотрела на Маджеда. На протяжении многих месяцев он служил ей жилеткой, в которую она плакалась, рассказывая о придирках своего парня. Он твердил, что она заслуживала лучшего. И он был прав.

– Ты когда-нибудь пропускаешь стаканчик? – спросила Сара.

Он хоть догадывался, каким притягательным было то, что их глаза находились на одном уровне? И что ей нужно всего чуточку наклониться вперед, чтобы дотянуться до его губ?

– У тебя очень выразительный взгляд, – улыбнулся Маджед.

– Просто у меня чудесное настроение, – просияла она. – И что я могу сказать, Маджед? Ты мне нравишься.

Он какое-то время молча смотрел на Сару и, когда она уже начала морально готовиться к минуте позора, заговорил:

– Иногда я пропускаю стаканчик бренди, когда остаюсь дома один.

– Может, тебе захочется выпить бренди в моей компании сегодня вечером? – взволнованно спросила она. – После работы?

Он протянул руку и намотал себе на палец прядь ее волос.

– Никаких «может». Я очень хочу этого.

У Сары кругом пошла голова, и она не нашлась что ответить.

– Никуда не уходи, – попросил Маджед и направился к новоприбывшим посетителям.

– Я никуда не собиралась.

Она не ожидала, что ее голос прозвучит настолько решительно, потому что вся она буквально таяла. А потом Маджед улыбнулся ей, и ее сердце взмыло под самый потолок.

Сара потянулась и ощутила рядом теплое мужское тело.

Она открыла глаза и увидела Маджеда, который обольстительно улыбался ей, отчего ее кровь начинала потихоньку закипать. Она вспомнила события прошлой ночи и блаженно зажмурилась. Сара даже не догадывалась, что в объятиях мужчины можно переживать такое наслаждение.

– Доброе утро.

– Я бы сказала – очень доброе, – расцвела в улыбке Сара и провела рукой по обнаженной груди Маджеда. Он судорожно вздохнул, и тут раздался громкий стук в дверь.

– Если мы не будем шуметь, они уйдут, – шепнула Сара, прижав палец к губам.

Но стук не прекращался.

– Кажется, тебе придется посмотреть, кто там, – бросил Маджед.

Сара неохотно поднялась и набросила халатик.

– Я сейчас вернусь.

Она быстро избавится от непрошеных визитеров, и, может быть, они с Маджедом продолжат упиваться ласками друг друга.

Маджед вытянулся на кровати, положив руки под голову, и покрывало, которым он был накрыт, чуть съехало вниз. Саре нужно было всего лишь взяться за покрывало, потянуть его и…

– Открой дверь, Сара, – улыбнулся ей Маджед.

Ах да!

Она опрометью бросилась в прихожую и распахнула дверь.

– Какого черта ты так долго не открывала? – ввалился в квартиру Себастьян.

Она потрясенно посмотрела на него, но потом быстро взяла себя в руки.

– Уходи. Немедленно. Нам не о чем говорить. Между нами все кончено, так что, пожалуйста, уходи.

– Эй, малыш, остынь.

Он попытался обнять ее, но она увернулась. Маджед был прав на все сто по поводу Себастьяна. Почему она не порвала с ним раньше?

Наверное, потому, что хотела позлить свою мать.

– Не называй меня так! – отрезала Сара, но он словно не слышал ее.

– Извини, малыш. Знаю, я ужасно повел себя вчера. Просто на работе выдался ужасный день. Я не хотел обидеть тебя, и я не хочу, чтобы мы расставались.

Черт, как она терпела его?

– Себастьян, а я не хочу, чтобы ты хотел вернуть меня. Я хочу, чтобы ты ушел. Немедленно.

Он нахмурился, а потом решительно направился к ней. Боже правый, неужели он решил заставить ее подчиниться поцелуем? Если так, он будет валяться на полу, держась за низ живота. Мать научила Сару, как вести себя с такими мужчинами, как он.

– Если притронешься к ней, пожалеешь.

В дверях спальни появился Маджед. На нем не было ничего, кроме обтягивающего темно-синего нижнего белья, которое не скрывало его… внушительности. У Сары пересохло во рту, когда она смотрела на это потрясающее тело, которое вызывало в ней желание вернуться обратно в кровать, и из ее груди вырвался восторженный вздох.

Себастьян озадаченно перевел взгляд с Маджеда на Сару, а потом обратно. Его удивление было бы комичным, не будь оно до ужаса оскорбительным. Наконец Себастьян круто развернулся и бросил ей в лицо одно-единственное слово, от которого она пошатнулась, как от удара.

Тогда Маджед с присущей ему грациозностью подлетел к нему и заехал ему в челюсть. Потом он схватил Себастьяна за шиворот и выволок его за дверь.

– Эм… спасибо, – выдавила Сара, когда он вернулся обратно.

– Пожалуйста, – буркнул он и нахмурился. – Ты сказала мне неправду.

– Когда? – растерялась она.

– Ты сказала, что бросила его.

– Я сказала, что стала свободной женщиной, – занервничала Сара.

– Но ты намеренно дала мне понять, что вы расстались по твоей инициативе.

Так и было. Просто Маджед так гордился ею в тот момент, и ей так хотелось насладиться этим чувством собственной значимости.

– Собираешься заехать мне в нос? – попыталась отшутиться она.

– Сара, я бы никогда не причинил тебе боль, – невесело улыбнулся Маджед. – Это была восхитительная ночь.

– Согласна, – едва слышно ответила она. – Но, судя по твоему лицу, ты собираешься попрощаться.

– Да.

– Навсегда? – поникла Сара.

Он молча кивнул.

– Да, это Себастьян порвал со мной, но я хотела этого не меньше, чем он. Я обрадовалась, что между нами все кончено.

– Тогда почему мне кажется, будто прошлой ночью ты пыталась забыться после нанесенной тебе обиды?

Это была неправда! Но только Маджед не поверит ей.

– Я все испортила, – выдавила она, стараясь сдержать слезы. – Извини.

– Ах, Сара. – В его глазах промелькнуло сожаление. – Ты только что рассталась с парнем, а я оказался в ужасной ситуации. Тут особо нечего портить.

Он поцеловал ее в щеку и направился в спальню за одеждой. А Сара, спотыкаясь, побрела на кухню, чтобы приготовить кофе и придумать, как спасти ситуацию. Звук закрывшейся входной двери сказал ей о том, что об этом можно уже не беспокоиться.

Маджед сразу же почувствовал ее присутствие.

Последние несколько недель Сара почти не заглядывала в бар, что приводило его в отчаяние. Она не оставляла его равнодушным с самой первой их встречи. И, похоже, так будет до самого конца его жизни. Некоторые вещи навсегда заняли место в его сердце: закаты в пустыне, покачивающиеся на ветру пальмы, пряный аромат специй… и Сара.

Но тем не менее он поступил глупо, когда поддался искушению и провел ночь у нее дома. В конце концов, ему прекрасно удавалось избегать закатов в пустыне, пальм и восточных рынков.

Маджед постарался отбросить воспоминания о доме. Они могли не давать ему спать по ночам, но днем он отказывался давать им место.

Он схватил тряпку и начал энергично протирать барную стойку, искоса поглядывая на Сару, которая остановилась, чтобы поговорить с кем-то из своих знакомых. В ее компании он чувствовал, что может быть другим человеком, что он и был таким. Она смотрела на него своими ярко-голубыми глазами, и он чувствовал себя исключительным. И, да простит его Бог, он был слишком слабым, чтобы не упиваться этими ощущениями.

Он постоянно прокручивал в памяти тот вечер: плавные линии ее длинных ног, то, как она изгибалась навстречу ему, как кружила голову ароматом своего тела. Маджед приходил в такое сильное возбуждение, что потом еще долго не мог расслабиться. Та ночь была восхитительной. Незабываемой.

Но вот утро после нее…

Маджед вскинул подбородок и не стал притворяться, что не заметил, как Сара направляется к барной стойке.

– Привет, – поздоровался он. – Как обычно?

Она настороженно посмотрела на него и уселась на стул.

– Я буду лимонад.

Маджед удивился такому выбору, потому что Сара никогда не отказывалась от чего-то более крепкого. Однажды она призналась ему, что позволяет себе выпить, чтобы забыть об отупляющей суетности своей жизни.

Они оказались родственными душами. С самого начала.

А еще их связывало влечение. По крайней мере, с его стороны. Оно возникло мгновенно и оставалось неотступным. И оно не имело никакого отношения к его скрытым уловкам избавить ее от мистера Само Совершенство.

– Себастьян больше не докучает тебе?

– Нет. С тех пор, как…

С тех пор, как Маджед вышвырнул его из ее квартиры?

– И скатертью дорога. – Сара сделала большой глоток лимонада и расплылась в улыбке. – Да и кто такой этот Себастьян?

Маджед вглядывался в темные круги под ее глазами и задавался вопросом: сколько времени у нее уйдет, чтобы забыть этого кретина.

– Тебе лучше без него.

Себастьян был недостоин ее, он никогда не относился к ней так, как она того заслуживала.

– Знаю. Но я пришла поговорить не о Себастьяне. Маджед, я…

Она запнулась и прикусила губу. Его встревожило то, как она отвела взгляд и нервно помешала соломинкой свой лимонад.

– О чем же ты хочешь поговорить?

Сара посмотрела по сторонам. Вечер выдался тихий, но в баре по-прежнему находилось с десяток посетителей.

– Сейчас не время и не место. Я надеялась поговорить с тобой, когда ты закроешься. Или в какой-нибудь другой день, когда ты будешь свободен.

Только Маджеду не хотелось оставаться с ней наедине.

– Почему бы тебе не сказать все прямо сейчас?

– Нет. Ты заслуживаешь большего уважения. Так же как и я.

Она снова отвела глаза. Маджед задумчиво смотрел на прядку волос, которая всегда падала ей на лицо. Сара все время заправляла ее за ушко, но та неизменно вырывалась на свободу. Он даже не понял, что стоит затаив дыхание, пока дерзкий локон снова не скользнул по ее щеке. Эта глупая, упрямая прядка всегда вызывала у него улыбку.

Довольно!

Маджед пытался понять, что притягивало его в Саре. Она не была сногсшибательно красивой, но в его глазах оставалась не похожей на других женщин. Она все время притягивала его взгляд. И он находил ее… очаровательной.

Волосы Сары не были ни золотистыми, ни коричневыми, кожа – ни белоснежной, ни оливковой. И Маджед не сразу заметил, что у нее ярко-голубые глаза, но потом он уже не смог выбросить их из головы. Черты ее лица были обычными, хотя на чей-то взгляд ее рот мог показаться слишком широким. Сара не обладала исключительной внешностью, но от нее исходило какое-то тепло, словно внутри нее поселилось солнышко. И все в этой девушке вызвало у Маджеда желание прикоснуться к ней.

И сейчас ему отчаянно хотелось потянуться к ней, но он сдерживался.

– Ты потеряла очередную работу.

– Да, – пожала плечами Сара. – Но я пришла не из-за этого.

Нет?

– Я пришла по другому поводу.

Может, она собралась уехать из Мельбурна? Неужели что-то в его поведении навело ее на мысль, что ей нужно уехать?

Черт подери!

Маджед вышел на середину бара и хлопнул в ладоши.

– Леди и джентльмены, прошу прощения. По некоторым обстоятельствам мне придется закрыться сегодня чуть раньше.

Он подождал, пока посетители допьют свои напитки, а потом, когда все ушли и остались только они вдвоем, он закрыл дверь и повернулся к Саре.

– Так о чем ты хотела поговорить?

Она поднялась и вытерла о брюки вспотевшие ладони.

– Тебе лучше присесть и…

– Сара, хватит вилять! Говори как есть.

– Ладно! – Она сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на него. – Я беременна.

До него не сразу дошел смысл сказанного ею. И он даже обрадовался, что она не собиралась уехать из Мельбурна. Но потом…

– Ты беременна? – потер затылок Маджед.

– Да.

– И…

Ее губы дрожали, а в глазах отражался страх, печаль, слезы и, как ни странно, смех. Эти глаза вмещали в себя целый мир.

– И это твой ребенок, Маджед.

Глава 2

Глоток бренди привел его в чувства.

И только тогда Маджед осознал, что Сара усадила его в кресло, налила рюмку бренди и заставила его выпить.

Он послушно выполнил ее приказ, потому что был настолько потрясен, что не знал, что еще ему делать. Она носила под сердцем его ребенка!

– Знаю, ты в шоке, – присев напротив, бросила Сара. – Я хотела подготовить тебя к этой новости, но опять сделала все не так.

Но он сам потребовал, чтобы она выложила все начистоту.

Маджеда сначала бросило в жар, а потом его словно окатили ледяной водой. Он пристально посмотрел на Сару. Как она себя чувствует? Ведь она пережила большее потрясение, чем он.

Подумать только! Она была беременна от него!

Он открыл рот, но Сара опередила его:

– Я понимаю твои сомнения насчет отцовства.

Она подумала, что он молчал, потому что не верил ей?

Но ведь Сара не сказала правду насчет того, что это Себастьян порвал с ней, а не наоборот.

Только она не смогла бы обманывать в таких серьезных вещах.

– Сара…

– Пожалуйста, дай мне объясниться. Я и так долго не могла набраться храбрости. А теперь, раз я уже начала, мне лучше довести дело до конца.

Маджед натянуто кивнул. Его огорчило то, что она боялась поделиться с ним своей новостью.

– Дело в том… Себастьян в пятнадцатилетнем возрасте переболел паротитом, так что его шансы стать отцом значительно уменьшились. Но, помимо этого…

Она снова замолчала и уставилась на свои руки.

Тогда Маджед взял ее ладони в свои и легонько сжал.

– Сара, не надо бояться меня. Я не сержусь. Я просто потрясен. – Он старался, чтобы его голос звучал как можно мягче. – И я готов оказать тебе любую поддержку.

Ее губы задрожали.

– Как мило с твоей стороны.

– Я хочу, чтобы ты знала, что ты не одна. – Господи, у него будет ребенок! Маджед тяжело сглотнул, стараясь не выдать волнения. – Так что ты говорила насчет Себастьяна?

– За два месяца до того, как мы расстались… Мы с ним…

– Ну?

Она высвободила одну руку и потерла затылок.

– У нас не было секса.

Маджед всегда считал этого парня кретином. И вот оно, еще одно подтверждение.

– Я верю тебе.

– Мы сделаем тест на отцовство, чтобы у тебя не осталось никаких сомнений. Если я решу оставить этого ребенка.

Если. Его сердце мучительно сжалось. Хотя он вообще не думал о детях на этом этапе своей жизни.

Но окончательное решение оставалось за Сарой. Только она была вправе распоряжаться своим телом.

– Ты была у врача?

– Да. Он говорит, что мы с ребенком абсолютно здоровы.

– Чудесно.

– Ты так спокойно принял эту новость, – нахмурилась Сара.

Им обуревали противоречивые эмоции, но он не подавал виду.

– Теперь ты не одна. Мы вместе в этом деле. И что-нибудь придумаем.

Она хотела что-то сказать, но потом передумала.

– Ты ужинала?

– Аппетит пропал, – поморщилась Сара.

Он поднялся и взял ее за руку.

– Пойдем, я приготовлю тебе омлет.

Маджед выключил свет в баре и повел Сару к себе, в квартиру, которая располагалась этажом выше.

– Ты умеешь готовить? – удивилась она, усаживаясь за стойку в кухне, совмещенной со столовой и гостиной.

– Я делаю самый вкусный омлет в мире.

– Звучит заманчиво.

Маджед достал из холодильника яйца, а потом вспомнил, что для беременных существуют определенные ограничения в питании.

– Я на минутку, – извинился он и направился в ванную.

Достав телефон, он поискал в Интернете нужную информацию.

Саре можно было есть яйца, но только не жидкие. Поэтому Маджед решил подержать омлет на плите дольше обычного. И добавил в него немного чеддера. Получится вкусно и сытно.

Сара рассматривала жилище Маджеда, пытаясь найти тут хоть что-нибудь, что отражало бы его сущность. Но эта квартира, хоть и шикарная, казалась ей какой-то безликой. Здесь явно чего-то недоставало.

– Что скажешь о моей берлоге?

Она отвернулась от окна с видом на центр Мельбурна и встретила испытующий взгляд Маджеда. Ее сердце тут же пустилось вскачь.

– Здесь красиво. Мне всегда хотелось узнать, что тут, наверху.

– Слева по коридору находится ванная комната, – помедлив, сказал он. – А моя спальня в самом его конце. Если хочешь, можешь взглянуть.

– О нет. Я не настолько любопытная. – Она и так вторглась в его личное пространство.

Когда он поставил перед ней тарелку, она озадаченно посмотрела на ее содержимое. Об этом омлете никак нельзя было сказать, что он самый лучший на свете. Он казался невкусным и резиновым. А еще слишком пережаренным. Ее желудок мучительно сжался, но она храбро положила кусочек омлета себе в рот. В конце концов, Маджед старался, готовил для нее.

– Что? – спросила она, поймав на себе его испытующий взгляд.

– Тебя уволили из-за того, что ты беременна? Они не могут так поступить.

– Ты прав. Меня уволили за то, что я обозвала менеджера тираном, не представлявшим собой ничего, кроме нарыва на заднице вселенной, который необходимо вскрыть.

– Ты серьезно? – поперхнулся Маджед.

– Ага. И ты даже не представляешь, какое удовольствие я получила. – Но при этом она потеряла работу. Как несвоевременно. И как безответственно!

Она была такой неудачницей.

Спросить хотя бы того же Себастьяна.

Или ее мать!

– Ешь, – кивнул на ее тарелку Маджед.

То ли из-за самоосуждения, то ли потому, что омлет решил взбунтоваться, но ее стошнило, как только она вбежала в ванную. Маджед убирал волосы с ее лица, пока ее рвало. Потом он взял смоченное в холодной воде полотенце и прижал к ее лбу.

Наконец она опустила крышку унитаза и села на нее сверху. Увидев встревоженное лицо Маджеда, Сара выдавила слабую улыбку.

– Ты знал, что токсикоз строго по утрам – это заблуждение? Такое может случиться в любое время суток.

– Это… ужасно!

– Определенно, это неприятно. – К ней вернулись силы, и она поднялась на ноги, чтобы ополоснуть рот. – Маджед, я понимаю, что ты хотел бы поговорить, но я дико устала и…

Она не успела договорить, потому что он подхватил ее на руки и прижал к себе.

– Хабиби, тебе нужно отдохнуть. Поговорим потом.

Маджед отнес ее в свою спальню и мягко опустил на кровать. Ее охватило ощущение невероятного комфорта, и она подавила вздох чистого наслаждения.

– Мне не следует…

– Конечно, следует, – возразил он, стягивая с нее туфли.

– Может, только чуточку, – пробормотала Сара, когда он укутал ее одеялом.

– Отдыхай.

– Маджед?

– Да?

– А что значит слово «хабиби»?

– Что-то вроде «дорогая моя».

Она тихо вздохнула. Ей очень хотелось быть его дорогой на самом деле.

Сара проснулась с первыми лучами солнца, проникавшими сквозь занавешенные окна спальни Маджеда. Она замерла и прислушалась, но в квартире царила тишина. Стараясь не шуметь, она поднялась с кровати и на цыпочках вышла в гостиную, где обнаружила Маджеда, дремавшего на диване, который едва вмещал его.

Большинство людей во сне выглядели незащищенными… уязвимыми. Но только не Маджед. Он казался ей сдержанным и строгим. И Сара вдруг подумала, что его открытость, с которой он каждый день встречал посетителей бара, была напускной.

А может, он видел дурные сны из-за новости, которую она вывалила на него.

Как долго он сидел вчера, переваривая услышанное? У Сары было несколько дней, а также бессонных ночей, чтобы свыкнуться со своим положением.

Она встревоженно посмотрела в сторону Маджеда. Что она знала об этом человеке? Почти ничего. И Сара понятия не имела, хотел ли он детей. Наверное, такие вещи нужно знать о мужчине до того, как беременеть от него.

Ее мать тоже ошиблась.

Только Сара не собиралась использовать своих родителей в качестве примера для подражания. Сколько она себя помнила в детстве, для отца и матери она была всего лишь пешкой в их бесконечной вражде друг против друга. И Сара поклялась себе, что ее ребенок не будет расти на поле боя. Нет, если она оставит этого малыша, у него будет самое счастливое детство.

Если.

Она присела за обеденный стол и прижала колени к груди.

Им с Маджедом придется как-то решать этот вопрос, и Сара понятия не имела, с чего начать.

Она притянула к себе листок бумаги и ручку, лежавшие на середине стола, чтобы составить список всех за и против. Она начала с доводов против по причине их большого количества. Беременность была незапланированной. Сара как раз осталась без работы. Если мать узнает о том, что она ждет ребенка, ее укорам не будет конца. Отец, наоборот, займет противоположную позицию и скажет, что все замечательно. Саре исполнилось всего двадцать шесть лет. Оставалось еще много времени до того, чтобы всерьез задумываться о детях. А еще она была полной неудачницей, и этот ребенок наверняка заслуживал лучшей матери.

Да уж, минусов было намного больше, чем плюсов, и, когда она посмотрела на свой список, у нее упало сердце. Нужно было вписать что-то в противоположную колонку, чтобы сбалансировать их… хотя бы немного.

Сара прикусила губу. Должна же быть причина, чтобы оставить этого ребенка. Ее сердце мучительно сжалось, а страница поплыла перед глазами. Сара придвинула листок к себе и написала одну-единственную фразу.

«Я уже люблю этого малыша».

Только достаточно ли ее любви? Ребенок заслуживал лучшего дома, чем она могла дать ему. И тем не менее она не смогла бы перечеркнуть эту строчку.

Может, следует придумать другой подход к решению вопроса. Сара вздохнула и, перевернув страницу, застыла, когда увидела там список, составленный Маджедом.

Может, она вторгалась в его личную жизнь, но она не сдержалась и начала читать.

В самом верху уродливыми буквами было написано одно-единственное слово: аборт.

Она вздрогнула, хотя этот вариант был первым, о котором подумала она сама. Над которым размышляла до сих пор.

Под этим пунктом значился следующий. Усыновление или удочерение другой семьей. Сара тяжело сглотнула. Хватило бы ей сил пойти на такой шаг? Если она любила этого ребенка, разве она не захочет для него самого лучшего? Разве не станет она бороться за его благополучие, несмотря на цену, которую придется заплатить ей лично?

Сара застыла, когда поняла, что именно это она и сделает. Теперь она будет действовать исключительно в интересах ребенка.

Она перевела дыхание и продолжила читать…

* * *

По тому, как округлились ее глаза, готовые выскочить из орбит, Маджед понял, что она читала последний пункт в его списке.

Сара глянула на него и увидела, что он наблюдал за ней. Они какое-то время смотрели друг на друга, а потом она улыбнулась Маджеду. Он почувствовал, как в его груди что-то приоткрылось, и ощутил ноющую боль, которая, он боялся, никогда не исчезнет.

Он не мог позволить себе влюбиться в эту женщину. Да и ни в какую другую тоже. Любовь сбивала с толку, туманила мозги, чем ставила под угрозу дорогих тебе людей.

Он не мог влюбиться в Сару, но мог заботиться о ней.

– Доброе утро, – сипло, словно у нее пересохло в горле, прошептала она.

Маджед поднялся с дивана и прошел на кухню.

– Я приготовлю тебе чай. Ты могла бы не ждать меня.

– Мне не хотелось тревожить тебя.

Он вернулся в столовую со стаканами яблочного сока и кружками зеленого чая. Его тело вопило о чашечке крепкого черного кофе, но он посчитал жестокостью пить его перед Сарой, ведь беременным женщинам рекомендовалось избегать этого напитка.

– Я старался учесть все возможные варианты. Как думаешь, может, я чего-нибудь упустил?

Сара покачала головой и сделала глоток чая. Маджед пытался разглядеть в ней признаки токсикоза, но она зажмурилась и вдохнула аромат чая, словно приглашая его тепло в свое тело. Ее одежда была смятой, а волосы спутанными после сна, но за этим всем проглядывалась внутренняя энергия, которой ей так не хватало вчера вечером.

– Ты подумал о вещах, которые даже не приходили мне в голову. – Она указала на последний пункт в его списке. – Тебе не кажется, что это немного слишком?

– Моей целью было учесть каждый возможный вариант, отложив в сторону оценочные суждения.

Будучи человеком с Востока, он много лет провел на Западе. Учился в Англии в Оксфорде, а на летние каникулы ездил в Америку. Последние четыре года Маджед жил и работал в Австралии. Но его домом был Кедда-Джалил – мир древних традиций, договорных браков и чувства долга. Маджед прекрасно знал, чего будут ожидать от него родные в подобной ситуации.

Он не собирался перекладывать эти ожидания на Сару, но…

– Я хочу, чтобы ты знала, что я поддержу тебя в любом случае, что бы ты ни выбрала.

Она вопросительно приподняла брови.

– Твое счастье для меня так же важно, как и мое собственное.

Только он не заслуживал счастья, но не стал говорить об этом вслух, чтобы не напугать Сару.

– Меня устроит любой из вариантов.

– Эта строчка выглядит довольно мрачно, даже зло, – заметила она, указывая на самый первый пункт в списке. – Значит ли это, что ты против аборта или усыновления нашего ребенка другими людьми?

Он старался казаться невозмутимым.

– У меня нет этических возражений ни к тому, ни к другому. Просто… – Маджед потянулся к ней и взял ее руку в свою. – Просто, я не осмелюсь привязываться к жизни, которая растет в тебе, если ты выберешь какой-то из этих двух вариантов.

– Тебе небезразлична судьба этого ребенка? – В ее голосе послышалась смесь отчаяния и надежды.

Маджед молча кивнул. Он знал наверняка, что если Сара решит оставить малыша, он будет любить его всем сердцем.

Ему следовало сказать ей об этом, но он не хотел давить на нее.

– Маджед? – поморщилась Сара.

Оказалось, что он со всей силы сжал ее руку.

Маджед тут же ослабил хватку, мягко помассировал ей руку, а потом отпустил ее.

– Я в восторге от того, что у меня будет ребенок. – А у его родителей появится внук. Какой подарок! – Знаю, все случилось абсолютно неожиданно. Я бы никогда не подумал… Мы ведь предохранялись.

– Ты прав. Это все очень… незапланированно.

– Но это не значит, что это не является благословением.

Сара застыла, и следующие слова Маджед подбирал с особой тщательностью.

– Мне пришлось подавить свой восторг, потому что я не знал, что ты решишь.

Она откинулась на спинку стула и помассировала виски. Он видел противоречивые эмоции, отражавшиеся на ее лице. Потом Сара взяла листик и, перевернув его, протянула Маджеду.

В графе доводов «за» значилось только одно предложение. Он увидел его и не стал читать все остальное.

– Сара, если ты любишь этого ребенка, ты должна сохранить его, – схватил он ее за руку.

Она отвела взгляд. Потом высвободила свою дрожащую руку и потянулась за чаем.

– Он заслуживает большего, чем я могу ему дать.

– Мы в этом деле вместе. Я помогу тебе финансово. Ты ведь… не лишишь меня доступа к ребенку?

– Конечно нет. Мне бы такое и в голову не пришло. Тем более, если ты хочешь быть частью его жизни.

– Я хочу этого очень сильно.

– Но, Маджед, я говорю не о деньгах. У меня есть профессия, и я не сомневаюсь в своей способности найти другую работу.

Хотя они оба знали, что с ребенком сделать это будет намного труднее.

– Тогда скажи, чего ты боишься на самом деле, – взволнованно бросил он.

– Думаю, с этого момента нам следует быть предельно откровенными друг с другом, если мы собираемся вместе воспитывать ребенка. Что скажешь?

– Согласен, – кивнул Маджед. Ему тоже придется рассказать ей всю правду.

– Я буду честной, даже если после этого ты станешь презирать меня.

Хорошо это ли плохо, но его мнение имело для нее значение. Вот почему Сара не стала его разубеждать, когда он предположил, что расставание с Себастьяном произошло по ее инициативе, а не наоборот. Так что Маджед не мог подвести ее. Он потянулся к ней и мягко провел тыльной стороной пальцев по ее щеке.

– Я бы никогда не стал презирать тебя. Такое даже представить невозможно.

С улыбкой она взяла его руку и, легонько сжав, отпустила.

– Рада это слышать.

– А теперь скажи, чего ты боишься.

Она тяжело сглотнула.

– Маджед, я ощущаю какую-то внутреннюю пустоту, словно мне не хватает чего-то жизненно важного. Я пытаюсь заполнить ее какими-то вещами, например, отношениями с Себастьяном – которые не принесли мне ничего хорошего, – чтобы отвлечься от этого ощущения отсутствия чего-то. Вот почему я не могу долго задерживаться на одном месте. Как только на очередной работе все начинает идти своим чередом, эта внутренняя пустота начинает угнетать меня. И я… начинаю бунтовать, чтобы не дать ей поглотить меня.

– Вот почему ты пригласила меня к себе в тот вечер?

– Нет, я пригласила тебя потому, что хотела быть с тобой. Я чувствовала себя счастливой, и все происходившее казалось мне правильным. В тот вечер я не думала о своих недостатках. Мне кажется, я вообще ни о чем не думала. Да, я поддалась импульсу, но инстинкт тоже сыграл свое дело. – Сара посмотрела него и поморщила лоб. – Я чувствовала себя живой. По-настоящему. И это приводило меня в восторг.

Это всего лишь значило, что он еще не наскучил ей.

– И ты боишься, что ребенок не сумеет отвлечь тебя? Что он вскоре надоест тебе, как это случалось с твоими работами?

Она шокированно посмотрела на него.

– Нет. Я говорила о другом. Я боюсь, что сделаю его центром своей вселенной и воспользуюсь им, чтобы заполнить внутреннюю пустоту. Будет ужасно несправедливо оказывать такое давление на ребенка.

Ее откровенность потрясла Маджеда.

А забота, которую она уже проявляла по отношению к малышу, вызывала у него чувство смирения.

Маджеда тоже угнетала внутренняя пустота, но он в точности знал, откуда она взялась. Все дело в чувстве вины и ответственности за смерть брата.

– Ты тоже не ощущаешь во мне целостности?

– Ничего подобного. Ты не производишь впечатления человека, которому чего-то не хватает. Ты, скорее, человек, который что-то ищет.

– Что именно?

– Мне кажется, ты единственная, кто сможет ответить на этот вопрос. – Хотя он был готов на все, чтобы помочь ей определиться с ответом.

Сара провела ладонями вниз по лицу и указала на его список.

– Какой из вариантов предпочтительней всего для тебя?

– Хочешь узнать правду? Прямо сейчас?

– А чего ты боишься? – облизнула пересохшие губы Сара.

– Напугать тебя.

Она пристально посмотрела на него, а потом рассмеялась.

– Меня пугает беременность. Я переживаю, что не смогу быть хорошей матерью. Но ты, Маджед, не вызываешь у меня страха.

Тогда он указал на самый последний пункт в списке.

– Мне предпочтительней этот вариант.

Она явно не ожидала такого ответа.

– Ты хочешь, чтобы мы поженились? – едва слышно спросила Сара. – Хочешь жениться на мне, а потом увезти вместе с ребенком в Кедда-Джалил?

– Да, – сипло выдавил Маджед. – Я напугал тебя?

– Эм… нет.

Он не поверил ей. Но, как бы там ни было, пришло время сказать ей правду.

– Сара, мне нужно кое-что сказать тебе… Дело в том, что мой отец является правящим шейхом Кедда-Джалила, а я его наследник.

Она растерянно уставилась на него.

– Хочешь сказать… что ты… что-то вроде короля?

– Мой отец король.

– Но ты однажды тоже станешь королем?

– Да. – Может быть.

– И если мы поженимся, и у нас родится мальчик, он тоже потом будет королем?

– Да, – выдавил Маджед.

Сара сложила руки на груди и взволнованно посмотрела на него.

– Теперь я и правда напуганна.

Глава 3

Сара рассеянно слушала продолжавшего что-то объяснять Маджеда. Надо же. Он был сыном короля. Перед ней стоял настоящий принц! Она не могла поверить, что все происходит на самом деле, а не снится ей. Вдруг ее внимание привлекло одно из его заявлений.

– Постой! – подняла руку Сара. – Тебя заставили уехать из Кедда-Джалила ради твоей же безопасности? Из-за мятежа повстанцев на приграничных территориях?

Он нервно провел рукой по лицу, и Саре не понравилось, как оно посерело.

– Маджед?

– Да.

– И, несмотря на это, ты хочешь, чтобы я поехала туда с тобой? Ты готов подвергнуть опасности своего ребенка?

– Нет! – сверкнул глазами Маджед. – Я бы никогда не стал подвергать опасности ни тебя, ни нашего ребенка. Те волнения быстро стихли, и зачинщики понесли заслуженное наказание. В моем отъезде не было никакой необходимости, но родители хотели подстраховаться.

– Тогда почему ты не ездил домой последние четыре года?

Он вскочил с места и начал мерить шагами комнату.

– Я не хочу говорить об этом. Но могу сказать, что это не имеет ничего общего с вопросами моей безопасности.

Он хотел, чтобы она поверила ему? Может, так и случилось бы, если бы речь шла только о ней самой. Но Саре нужно было думать о ребенке. Она больше не могла вести себя беспечно или безответственно.

Она поднялась с места и провела руками по мятой блузке, тщетно пытаясь разгладить ее.

– Думаю, мне пора домой.

Квартира, в которой она жила, находилась всего в нескольких кварталах отсюда.

– Ты подумаешь над моим предложением?

– Нет.

– Считаешь его слишком возмутительным?

Ее больше возмущало другое.

– Я не поеду в Кедда-Джалил, пока не узнаю, почему ты так долго не возвращался домой. Я никого там не знаю. Ты будешь моим единственным другом и поддержкой, но если я не смогу доверять тебе… Маджед, я не стану рисковать.

– Можешь найти нужную информацию в Интернете, – натянуто бросил он.

Сара взяла свою сумочку и направилась к двери.

– Пока.

– Этого недостаточно для тебя?

– И ты еще спрашиваешь? У нас будет ребенок, но ты отказываешься быть откровенным со мной. Если ты не видишь в этом ничего страшного, тогда объясняться с тобой бессмысленно.

Его ноздри раздувались, а грудь тяжело вздымалась. В какой-то момент он показался Саре таким неприступным, что ей стало не по себе. Она знала, что Маджед никогда не обидит ее, но вдруг увидела в нем другого человека – наследника бесстрашных и безжалостных воинов, победивших в бесчисленных войнах в древних песках Кедда-Джалила. Их кровь текла в его жилах, а под его внешним лоском скрывалось то же бесстрашие.

– Ты сделаешь это. Ты сохранишь ребенка.

Его слова прозвучали больше как утверждение, а не вопрос. А потом Маджед улыбнулся, и Сара почувствовала, что теряет почву под ногами. Она открыла рот, но потом снова закрыла его, понимая, что уже давно приняла решение. Они с Маджедом будут навсегда связаны благодаря этому ребенку.

И, несмотря на то что происходило между ними, мысль о ребенке вызывала у него улыбку. А это что-то да значило.

– Я… Да. Я сохраню этого ребенка.

Маджед бросился к ней, и она подумала, что он обнимет ее, но он резко остановился, глядя на нее с восторгом и нежностью.

Потом нервно провел руками по своим волосам.

– Четыре года назад мятежники убили моего брата.

Земля покачнулась у нее под ногами. Чтобы не упасть, Сара прижалась спиной к двери.

– Он вступил в тайный сговор с женщиной, которой не следовало доверять. Это был бездумный поступок, и он слишком жестоко поплатился за него.

– О, Маджед, – потянулась к нему Сара, но он отпрянул.

– Сара, я любил своего брата. Я не возвращался домой потому, что до сих пор не смирился с этой утратой.

Ей хотелось обнять его, но он казался слишком неприступным.

– Мне очень жаль, – прошептала она.

Он кивнул, но его лицо исказилось от боли и злости. К ее горлу подкатила тошнота. О нет, только не сейчас. Сара зажмурилась и, прислонившись головой к двери, сосредоточилась на дыхании.

– Иди сюда, – взял ее за руку Маджед и подвел к дивану.

Она послушно опустилась на мягкое сиденье.

– Через минуту я буду в полном порядке.

Когда приступ тошноты прошел, Сара снова подняла голову и посмотрела на Маджеда.

– Мне очень жаль, что вас постигла такая беда. Я…

– Мне следовало поберечь твои чувства!

– Я рада, что ты рассказал мне правду.

– Теперь ты еще больше боишься ехать в Кедда-Джалил?

– Это не страх, а горечь. Твой брат…

– Его звали Ахмед.

– Ахмед не соблюдал правила безопасности? У вас ведь есть дворцовая охрана?

– Она обязательна для любой правящей семьи. Но в ту ночь Ахмед ускользнул от своей охраны.

Никто не заслуживал такой жестокой расплаты за желание провести одну ночь на свободе.

– За что его убили? – едва слышно спросила Сара. – Чего они добивались?

– Мой отец – прогрессивный монарх. Он мечтает, чтобы однажды в Кедда-Джалиле воцарилась демократия. Но среди жителей нашей страны много людей, которые предпочитают жить по-старому.

– Прогрессивный? Он добивается равноправия полов? Чтобы дочери правящего шейха когда-нибудь могли занять трон?

Маджед улыбнулся, впервые за все утро.

– О, Сара, мы прогрессивные… и будем продолжать работать над тем, чтобы все наши сограждане пользовались одинаковыми правами… но некоторые изменения не могут происходить так быстро, как нам хотелось бы.

– В смысле?

– Для прогресса нужно время. И мы должны уважать традиции нашего народа, даже если наше видение простирается дальше. Если наши соотечественники посчитают, что мы не ценим наше наследие, мы потеряем их доверие и преданность. Если у нас с тобой родится девочка и она заинтересуется политикой, она займет какую-то руководящую должность.

– Но правителем ей не стать?

– В ближайшем будущем – нет. Но вот нашей внучке может повезти больше.

С замиранием сердца Сара смотрела на Маджеда. Какая это непростая задача – управлять страной. Этот мужчина был принцем и однажды станет королем. Она не имела права указывать ему, как поступать в том, что касалось политики, ведь она даже не знала, каких ценностей придерживаются у него на родине и чего ждут от будущего.

– Маджед, твоя семья заплатила высокую цену за служение вашей стране. Я не могу передать словами, как сильно сожалею о потере твоего брата.

На этот раз, когда она коснулась его руки, он не отпрянул. Наоборот, Маджед взял ее ладонь в свою и переплел ее пальцы со своими.

– Есть еще кое-что, что ты должна знать.

Его тон не предвещал ничего хорошего.

– Ахмед был моим старшим братом.

– У тебя больше нет братьев или сестер?

Он отрицательно покачал головой, и Сара поняла, что он пытался ей сказать.

– Он должен был занять трон? Не ты?

– Не я.

– И… это еще одна причина, по которой ты не хотел возвращаться домой?

– Да.

И вместе с тем он был готов посмотреть своим страхам в лицо, потому что у него вскоре родится ребенок и потому что ему хотелось стать хорошим отцом.

– Маджед, мне кажется, из тебя выйдет замечательный правитель. Знаю, ты скучаешь по Ахмеду, но ты не захватывал его место.

– Я понимаю это головой. Но сердце говорит другое.

– А что бы посоветовал тебе брат?

Он сказал что-то на арабском, а потом рассмеялся и вдруг показался Саре таким юным.

– Он бы посоветовал мне не грузиться. А еще проявлять терпение в ожидании перемен и уважать наши традиции. – Маджед прерывисто вздохнул и добавил: – Также он сказал бы мне занять свое место рядом с отцом.

Сара не могла не согласиться с его словами. Маджед был рожден для великих дел. И для него настало время принять свою судьбу.

– Сара, ты поедешь со мной в Кедда-Джалил? Хотя бы посмотришь, какую жизнь я могу дать тебе и нашему ребенку.

– А как отреагируют твои родители?

– Они… – Маджед слегка напрягся. – Они обрадуются.

У Сары сложилось впечатление, что в его отношениях с родителями все не так просто.

– Они, конечно же, не придут в восторг от того, что мы с тобой не женаты. Скорее… это огорчит их. Но если тебе понравится в Кедда-Джалиле, может, ты захочешь остаться там.

– И выйти за тебя замуж.

– Я бы очень этого хотел.

– И какой брак нас ждет в таком случае?

– Основанный на уважении и доверии. На дружбе.

– А как насчет любви? – выдохнула Сара.

– Мы договорились быть честными, да? – нервно провел рукой по волосам Маджед.

Он собирался сказать, что не сможет полюбить ее… и ей почему-то стало очень горько.

– Я не верю в любовь.

Сара растерянно заморгала.

– А если бы и верил, я все равно не хочу переживать ничего подобного в своей жизни. Любовь, романтическая любовь, туманит людям мозги и толкает их на глупые поступки.

У нее пересохло во рту. Маджед говорил о брате и женщине, которая чарами завлекла последнего в западню.

О, Маджед.

– Но я искренне верю в то, что с тобой мой брак будет счастливее, чем с кем-либо другим, кого я знаю. Сара, ты мне нравишься, а это значит очень много.

Но что будет, когда он встретит женщину, которую полюбит по-настоящему? Как это скажется на его отношении к Саре и их ребенку? Станет ли он таким же, как ее отец? А она такой же, как ее мать?

Сара не могла допустить этого.

– Как ты относишься к верности? Веришь в нее?

– Да, – сверкнул глазами Маджед и взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. – И если ты выйдешь за меня замуж, можешь быть уверена, ты не будешь думать о других мужчинах.

С этими словами он обхватил Сару за затылок и жадно прильнул к ее губам. Он целовал ее с такой настойчивостью, что у нее кругом пошла голова.

– Я четко изъяснил свою позицию? – оторвавшись от ее губ, спросил Маджед.

– Ты ожидаешь верности от меня. Будешь ли ты таким же требовательным к самому себе?

– Естественно. – Он горделиво вскинул подбородок. – Но опять же, я ожидаю, что моя будущая жена сделает все для того, чтобы я не засматривался на других женщин.

Охваченная одновременно паникой и восторгом, Сара попыталась высвободиться из объятий Маджеда. Но он снова завладел ее губами, на этот раз мягко, нежно… игриво. Он целовал ее до тех пор, пока ее гнев окончательно не улегся, и тогда она запустила пальцы в его волосы и притянула к себе еще ближе.

Сара не заметила, как оказалась под ним, и единственным барьером, разделявшим их разгоряченные тела, была тонкая ткань их одежды. Жаркие поцелуи Маджеда сводили ее с ума, и ей хотелось повторения той ночи, полной страсти и огня.

Из ее груди вырвался стон, когда Маджед оторвался от ее губ. Он что-то буркнул на своем родном языке, и Сара поняла, что поцелуев сегодня больше не будет.

Он поднялся и помог встать ей, касаясь ее с такой нежностью, что у нее выступили слезы на глазах.

– Извини.

– Я жалею только о том, что ты остановился. Почему ты это сделал?

– Я не хочу потом обижаться на тебя.

– А секс… может все усложнить?

– Исходя из моего личного опыта, да.

Но они уже были любовниками, и у них должен был родиться ребенок. Черт подери, Маджед хотел жениться на ней!

– Сара, с этого момента я выбираю все или ничего. Я не собираюсь довольствоваться чем-то меньшим. Как мать моего будущего ребенка, ты можешь рассчитывать на мое уважение и заботу. Поженимся мы или нет, мы должны приложить все усилия, чтобы выстроить дружеские отношения друг с другом.

– Но, Маджед, если ты не веришь в любовь, почему ты считаешь, что можешь обидеться на меня, если мы станем любовниками?

– Хабиби, у меня есть своя гордость. Как у любого мужчины.

– Хочешь сказать, что, если потом я откажусь выходить за тебя, это нанесет удар по твоему самолюбию?

– Да еще какой. Меня сильно заденет, если ты используешь меня, чтобы пережить разрыв с Себастьяном, который разбил тебе сердце.

– Ради всего святого! О чем ты говоришь? Он не разбивал мне…

– Мы ведь пообещали быть честными друг с другом. Не лги мне.

– Но Себастьян не разбивал мне сердце! – возмущенно крикнула Сара.

– Возможно, ты хочешь, чтобы так было.

Она не выдержала и вскочила на ноги.

– Меня бесит такое мужское превосходство! О, бедняжка, она не понимает сама себя – она всего лишь истеричная особа женского пола! Я скажу ей, что она думает, потому что она недостаточно умна, чтобы думать самостоятельно.

Маджед стиснул зубы и тоже вскочил со своего кресла.

– Я имел в виду не это.

– Это именно то, что ты сказал.

– Хочешь, чтобы я поверил, что Себастьян не разбивал тебе сердце?

– Думай, что хочешь. Просто… не смей утверждать, что знаешь мои чувства и мысли лучше меня самой.

Они смотрели друг на друга, тяжело дыша. Наконец Маджед кивнул:

– Ты права. Я повел себя неправильно… и глупо. Я злился на него за то, как он обращался с тобой. И думал, что ты терпишь такие выходки с его стороны только потому, что любишь его.

– На то были другие причины.

– Например?

Сара плюхнулась обратно на диван.

– Возможно, ты все поймешь, когда познакомишься с моей матерью.

– Я очень хочу познакомиться с ней.

Она невесело рассмеялась.

– Что тут смешного?

– Моя мать попытается стереть тебя в порошок.

– То есть?

– Она причисляет себя к особенно воинствующим феминисткам.

– А ты нет?

– Я тоже феминистка. Можешь не сомневаться. Я верю в равные права для женщин, оплату труда и возможности. А еще я верю, что мужчины тоже могут быть феминистами.

– Но твоя мать считает по-другому?

– Она говорит, что я заблуждаюсь.

Маджед задумчиво потер рукой затылок.

– Я сын правящего шейха патриархального государства. Она возненавидит меня.

– Похоже на то.

– Понятно. Значит, нас ждет не очень приятная встреча. Но я все равно хочу познакомиться с ней.

– Храбрец.

– А потом я хочу познакомиться с твоим отцом.

– Он сейчас в Америке. Но мы можем позвонить ему, если хочешь.

– Обязательно. – Повисла недолгая пауза. – А затем… ты поедешь со мной в Кедда-Джалил, чтобы познакомиться с моей семьей?

Она не могла отказать ему, потому что речь шла о наследии их ребенка.

– Хорошо, но ты должен пообещать мне одну вещь.

– Я тебя слушаю.

– Мне не будут чинить препятствий, если я захочу уехать обратно?

Маджед печально улыбнулся.

– Ты наслушалась ужасных историй о похищениях людей на Ближнем Востоке?

Она молча кивнула.

Маджед подошел к ней и, опустившись на одно колено, взял ее руку в свои ладони.

– Клянусь, что ты сможешь уехать из Кедда-Джалила, когда пожелаешь. И если ты родишь там, а потом захочешь уехать, никто не отнимет у тебя ребенка.

Она не сомневалась в его искренности.

– Спасибо, – прошептала Сара. – Есть еще кое-что…

– Да?

– Маджед, я росла с родителями, которые бесконечно враждовали друг с другом. Я не хочу, чтобы ребенок повторил мою судьбу, если мы с тобой все-таки не будем вместе.

– Понимаю, – помрачнел он.

– Я обидела тебя?

– Нет, я просто сожалею, что у тебя было такое непростое детство. Мы с тобой никогда не опустимся до такой низости. Но чтобы успокоить тебя, я поклянусь, что никогда не буду использовать нашего ребенка в качестве оружия против тебя. Я всегда буду отзываться о тебе с уважением, будем мы вместе или нет, останемся мы друзьями или нет. Обещаю.

– Я обещаю сделать то же самое.

– В этом нет нужды. Я знаю, что ты никогда не причинишь вреда нашему малышу.

Ей бы его уверенность.

– Сара, так ты поедешь со мной в Кедда-Джалил?

Она заставила его подняться и присесть рядышком. Маджед не отпустил ее руку, чему она очень обрадовалась.

– Мы поступим следующим образом. Подождем, когда я буду на третьем месяце беременности, чтобы убедиться…

Она запнулась, не желая произносить эти слова вслух.

– Я понимаю. Хоть я не вижу угрозы для вашего с ребенком здоровья, возможно, действительно, нам лучше подождать.

– Потом мы с тобой расскажем нашу новость моим родителям. А затем… отправимся в Кедда-Джалил. Для начала на месяц.

– Месяц? – обрадовался Маджед. – Ты даешь мне целый месяц? – Он взял ее руку и прижал к своим губам. – Спасибо.

Глава 4

Конверт, лежавший в кармане, обжигал его кожу через тонкую ткань рубашки.

Три дня назад Маджед с Сарой отправились на ультразвуковое обследование. Сара спросила, не хочет ли он пойти с ней, и он с готовностью согласился. Он видел, как она обрадовалась, потому что не хотела растить их ребенка в одиночку. Сара считала, что малыш должен знать своего отца.

А потом они увидели их ребенка на экране монитора…

У Маджеда чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Его малыш!

Он полюбил его в тот самый момент, когда Сара рассказала о своей беременности. Но когда Маджед увидел их крошечного малютку и услышал его сердцебиение, он испытал такую безграничную любовь, которую не могла вместить вся вселенная…

До похода в поликлинику он сам не знал, почему так сильно переживает. Сара олицетворяла собой пышущего здоровьем человека, но Маджед все равно тревожился.

Когда врач повернула к ним монитор, Сара взяла Маджеда за руку и крепко сжала. Он понимал ее страхи и не отпускал ее руку на протяжении всей процедуры, потому что она нуждалась в его поддержке.

А потом он увидел, как просияла Сара, когда поняла, что с малышом все в порядке. И Маджед не мог сказать с уверенностью, что было прекраснее – ребенок на экране монитора или светившееся любовью лицо Сары.

А потом она поймала его взгляд и улыбнулась. И ее улыбка предназначалась Маджеду целиком и полностью; она словно говорила: «Это наш ребенок. Посмотри, что мы сотворили. Разве это не прекрасно?»

С этого момента они перестали быть людьми, которых в силу обстоятельств свела вместе судьба. Нить, которая связывала их, вдруг стала очень прочной, соединив навсегда.

Маджед снова глянул на Сару.

Они привыкли проводить вечера понедельника вместе. Ходили куда-нибудь поужинать или смотрели кино у Сары дома. При этом они старались держаться друг от друга на расстоянии. Сара пару раз в неделю заглядывала к Маджеду в бар, но их отношения больше не были дружески непринужденными, как раньше.

Потому что он переспал с ней. И отчаянно желал, чтобы она снова оказалась в его объятиях. Она приходила к нему во снах, изводила его, мучила. Но…

Маджед решил, что больше никогда не позволит страсти ослепить его разум.

Он сделал глубокий вдох и, вытащив из кармана конверт, протянул его Саре.

– Что это?

– Билеты в Кедда-Джалил. Нужно определиться с датой. Решение за тобой.

Он видел, как она разволновалась и попыталась взять себя в руки.

– А ты… уже нашел себе замену в баре?

Маджед кивнул в ответ. Ему хотелось обнять ее и успокоить. Но он не мог рисковать.

– Что тебя тревожит?

– Что я не понравлюсь твоим родителям.

– Это невозможно.

– Но они могут отнестись ко мне с неодобрением. Они могут не одобрить нас обоих.

– Даже если так, они слишком вежливы, чтобы сказать это напрямую.

– Жаль, что я не могу сказать того же о своей матери, – со сдавленным смехом ответила Сара и полистала календарь на своем планшете. – Что скажешь, если мы поужинаем с ней в эту субботу? Тем же вечером мы могли бы позвонить моему отцу. А потом… потом мы можем отправляться в Кедда-Джалил.

– Замечательно. Я дам знать своим родителям, когда нас ждать.

– Ты скажешь им о ребенке?

– Мы сделаем это вместе, при личной встрече.

Ее губы задрожали, и он нарушил их негласное правило не касаться друг друга, взял ее за руку и крепко сжал.

– Все будет хорошо. Обещаю.

– А я думала, что решение стать дизайнером одежды было твоей самой большой ошибкой!

Маджед почувствовал, как вздрогнула Сара.

Ирэн Коллинз смерила придирчивым взглядом сначала свою дочь, а потом его, и он снова почувствовал себя десятилетним мальчишкой, получающим нагоняй от своей строгой прабабушки. Последняя не скупилась на розги и приводила в ужас Маджеда и его брата.

Теперь похожий ужас внушала ему мать Сары, которая, ко всему, настаивала, чтобы дочь обращалась к ней по имени.

Маджеду, который учился дипломатии, этот разговор должен был показаться легким по сравнению с улаживанием конфликта между враждующими государствами или внедрением новой системы управления в его стране. Но он ошибся в своих ожиданиях.

– Если я правильно поняла, ты не только беременна, но и согласилась поехать к нему домой на Ближний Восток?

– Мать, его зовут Маджед, и я буду очень признательна, если ты будешь вести себя, как цивилизованный человек.

Он догадался, что, когда Сара хотела позлить Ирэн, она называла ее «мать».

– Он не случайный прохожий с улицы. Мы дружим уже долгое время. И я настаиваю, чтобы ты относилась к нему с уважением.

Молодец, девочка! Маджед восхищенно глянул на Сару. Наверное, она даже не догадывалась, что по-своему такая же сильная, как и ее мать.

– По крайней мере, ты избавилась от этого кретина. Как там его звали?

– Себастьян.

Сара сказала, что Ирэн работала в строительном бизнесе, и Маджед мог только пожалеть людей, которые находились у нее в подчинении.

Ему хотелось взять Сару за руку, чтобы поддержать ее, выступить с ней единым фронтом, но она казалась такой же неприступной, как и ее мать. Маджед вдруг подумал, что она могла встречаться с Себастьяном только для того, чтобы позлить Ирэн. Детские выходки, но вполне объяснимые.

– Ты уже говорила с этим идиотом, твоим отцом?

Маджед аж поперхнулся.

– Нет еще.

Казалось, ответ Сары немного успокоил ее мать.

– Полагаю, ты хорошо себя чувствуешь?

– Даже очень. У меня был токсикоз, но, кажется, все позади. Ребенок должен родиться в октябре.

Ирэн вскинула подбородок.

– Ты знаешь мое отношение к мужчинам.

– Ирэн считает, что мужчины не являются обязательным условием для счастья женщины, – пояснила Маджеду Сара.

– Вы не верите в любовь? – спросил он.

– Романтическую? Нет. А вы?

Он верил в нее, просто не хотел переживать это чувство.

– Мои родители живут очень счастливо друг с другом, но их союз был устроен родственниками. Это навело меня на мысль, что любовь не является обязательной для успешного брака. Я верю, что взаимное уважение, одинаковые ценности и дружба являются более важными. Мои отец с матерью глубоко уважают и ценят друг друга.

– Они счастливы?

Маджед почувствовал, как окаменело его лицо.

– Несколько лет назад погиб мой брат. С тех пор они переживают не самые лучшие времена. – Как можно смириться с тем, с чем смириться просто невозможно?

– Мы еще не все сказали тебе, – вмешалась Сара.

– Боже милостивый, только не говори, что собираешься замуж за этого человека. Не будь такой дурочкой! В этом нет никакой необходимости. Я позабочусь, чтобы вы с ребенком ни в чем не нуждались.

Готовность Ирэн оказать поддержку своей дочери немного успокоила Маджеда. Хоть мать Сары и была жесткой и бескомпромиссной, но она любила свою дочь.

– Я еще не решила, – нервно ответила Сара. – Я только хотела сказать, что отец Маджеда – правящий шейх Кедда-Джалила и… Маджед – его наследник.

Он будет наследником, если отец не отрекся от него окончательно. Но Маджеду не хотелось объяснять что-либо. Когда они поедут в Кедда-Джалил, тогда он узнает, ждут его там или нет.

– Понятно. А что ты знаешь об этой стране?

– Знаю, где она находится на карте, какой там климат, основные отрасли промышленности и название главной реки.

Неужели?

– Но я понимаю, что ты спрашиваешь о другом. Так вот. Отец Маджеда и его дяди работают над тем, чтобы в их стране установилось что-то похожее на конституционную монархию. Как в Великобритании. В данный момент шейх Рашид играет роль, которая является чем-то средним между абсолютным монархом и премьер-министром.

– Это Маджед тебе сказал?

– Ради всего святого, мама, ты меня недооцениваешь, – рассмеялась Сара.

Ее «мама» прозвучало более естественно – и нежно – чем «мать» или «Ирэн».

– Полагаю, в вашей стране очень маленький процент руководящих постов, которые занимают женщины? – обратилась к нему Ирэн.

– Да, но…

– Никаких но! Это возмутительно.

– Не более возмутительно, чем ситуация, сложившаяся в этой стране. – Маджед старался не повышать голос. – Перемены, над которыми работает мой отец, не происходят за одну ночь. В настоящее время мы работаем над тем, чтобы сделать образование более доступным для женщин. Мы стремимся к тому, чтобы наши женщины были самыми образованными в мире.

– Что не принесет им никакой пользы, если им не позволено применить их образование, чтобы улучшить собственное положение.

– Это придет. – Маджед не заметил, как вскочил на ноги. Его переполняла любовь к родине и своим соотечественникам. – Скажите, чего вы боитесь на самом деле.

Ирэн тоже поднялась и ткнула пальцем в его грудь.

– Меня беспокоит то, что, как только Сара окажется в Кедда-Джалиле, ее ждет положение узника. Вы и ваша семья поставите под угрозу ее репродуктивную автономию. Вы отнимете у нее ребенка, и, когда Сара начнет доставлять хлопоты, а она мастер в этом деле, вы посадите ее в тюрьму… или сделаете с ней еще что-нибудь ужасное.

Маджед тихо выругался на арабском.

– Мадам, я не варвар. Так же как и моя семья и мои соотечественники. Сара – и ее ребенок – будут вольны приезжать в Кедда-Джалил и уезжать, когда им заблагорассудится. Да, я хочу, чтобы Сара стала моей женой, но я никогда не буду принуждать ее силой выйти за меня замуж.

– Этот брак выгоден не так ей, как вам.

– Это взаимовыгодный брак.

– Мама! – зашипела Сара. Она схватила Маджеда за руку и заставила сесть обратно. – Я поеду в Кедда-Джалил на месяц. И я пока не решила, останусь я там или нет.

Ирэн разгладила брюки и тоже присела.

– Я подумала, что жена действующего шейха могла бы принести много пользы Кедда-Джалилу.

Она говорила о правах женщин, и Маджеду вдруг пришло в голову, что он по-настоящему не задумывался о последствиях брака с Сарой с политической точки зрения. Он думал только о том, что их малыш станет бальзамом для израненных сердец его родителей. Женитьба на Саре может поставить крест на его надежде вернуться домой и работать вместе с отцом над улучшением жизни в их стране.

Примут ли Сару его соотечественники?

Маджед распрямил плечи. Если она примет его предложение, у них не будет выбора. Он что-нибудь придумает.

Когда закончился разговор с отцом Сары, Маджед не сразу нашелся что сказать.

– Я предупреждала тебя, – бросила она.

Боже правый, как она росла с такими людьми?

Его сердце мучительно сжималось, когда он представлял маленькую девочку, ставшую заложницей взрослых, снедаемых горечью людей, которые сначала любили, а потом возненавидели друг друга.

– Ты ему понравился.

– После того, как он услышал, что меня не одобрила твоя мать. – Маджед про себя называл Ирэн «несговорчивой старой ведьмой». – Он даже не поздравил тебя. – Этот человек отвратительно рассмеялся, когда представил лицо бывшей жены, когда она услышала их новость.

– Зато он предложил мне финансовую поддержку.

Маджед знал, что люди по-разному демонстрируют свою любовь, но…

Он никогда бы не позволил, чтобы Сару обидели в Кедда-Джалиле или отнеслись к ней неуважительно.

– Что ж, теперь пришло время встретиться с драконами с твоей стороны забора.

– Никаких драконов, – пообещал Маджед. По крайней мере, не для нее. В случае чего, он примет весь удар на себя.

Глава 5

Сара резко остановилась и остолбенело посмотрела на ожидавший их частный самолет.

– Этого не может быть! У тебя есть собственный самолет?

Маджед сдержал улыбку.

– Он принадлежит государству, а не мне или моему отцу лично. – Хотя отец поступил очень разумно, что прислал за ними самолет. Хороший знак.

Оказавшись внутри, Сара не сдержала возглас восхищения.

– Что скажешь?

Она восторженно провела рукой по кремовой коже сиденья и, сбросив сандалии, погрузила ступни в ворсистый ковер.

– Как я понимаю, текстильная промышленность в вашей стране на уровне.

– Мы гордимся ею. И это оправданно. Наши ремесленники одни из самых лучших на Ближнем Востоке. Мы производим ковры самого высокого качества, превосходный шелк и тончайший хлопок. Для этого самолета были выбраны самые лучшие материалы. Даже униформа бортпроводников местного производства, – пояснил Маджед и подозвал стюардессу. – Может, выпьешь чего-нибудь?

Сара заказала лимонад, а потом застенчиво указала рукой на шейный платок девушки.

– Он очень красивый.

Через минуту стюардесса вернулась с двумя стаканами лимонада и бутылочкой минеральной воды. Еще она принесла такой же, как у нее, шейный платок для Сары. Последняя пришла в восторг и покраснела, поймав пристальный взгляд Маджеда.

– Извини.

– Не надо извиняться. Я рад, что он понравился тебе.

– Когда-то я мечтала стать дизайнером…

Он тут же вспомнил слова Ирэн о том, что Сара сделала ошибку, когда решила стать дизайнером одежды. И как вздрогнула последняя, услышав замечание матери.

– Почему передумала?

– Стала мудрее и поняла, что нужно заняться чем-то более серьезным. – Сара выпрямила спину и чокнулась с его стаканом. – Счастливого полета, – сказала она, сделала глоток лимонада и снова осмотрелась по сторонам. – Значит, вот как ты живешь в Кедда-Джалиле?

Он попытался посмотреть на окружающую их роскошь ее глазами.

– Экономика нашей страны на подъеме. Благодаря чему шейх может позволить себе…

– Шиковать?

– Жить в комфорте. Ты должна понимать, что все это служит для того, чтобы произвести впечатление, продемонстрировать благосостояние нашего государства.

– Другими словами «покрасоваться»?

Маджед рассмеялся. Рядом с Сарой он чувствовал себя таким юным и беспечным.

– Похоже, мне придется поучить тебя искусству дипломатии.

Она подшучивала над ним, но он видел, какое впечатление произвел на нее этот частный самолет.

– Нам очень повезло, что мы можем наслаждаться таким образом жизни. Сара, если ты захочешь, это все будет и твоим тоже.

Она отвела взгляд, а потом прижала руку к груди. Маджед читал, что беременные женщины часто страдают от изжоги.

– Тебе нехорошо?

– Я в порядке. Что сказала тебе моя мать перед нашим уходом? – выпалила она.

Этот вопрос явно не давал ей покоя.

– Она пригрозила, что я пожалею, если вздумаю удерживать тебя насильно.

– Извини, – поморщилась Сара.

– Не надо. Я не виню твою мать за ее страхи или за то, что она делает все возможное, чтобы защитить тебя. Еще Ирэн сказала, что у вас двоих есть кодовое слово… и что мне лучше быть осторожнее.

– Так и есть, – рассмеялась Сара.

– Правда? И что это за слово?

– Маджед, ты серьезно? Это секрет. Между мной и матерью. В этом весь смысл. – Сара пристально посмотрела на него, а потом склонила голову чуть набок. – Знаешь, нам с тобой тоже не помешает кодовое слово. На всякий случай.

– На случай чего? – захохотал Маджед. – Чтобы я бросился спасать тебя, когда тебе до смерти наскучит кто-нибудь из моих родственников?

– Скажешь тоже! Нет, кодовое слово используется только в экстренных случаях. Когда кто-то окажется в беде и ему понадобится помощь. Маджед, я говорю о серьезном вмешательстве, например, со стороны полиции.

– Сара, я никому не позволю обидеть тебя, – встревожился он. – Клянусь. Ты боишься?

– Я переживаю насчет встречи с твоими родителями. Но я не боюсь за свою жизнь или свободу. Но жизнь такова, что люди – женщины – погибают каждый день. Может случиться что угодно. Кодовое слово не будет лишним.

Маджеду не хотелось, чтобы она беспокоилась, поэтому он не стал возражать.

– Ты права.

Он повернулся и увидел, что она зачарованно смотрит на его губы. В ту же секунду по его венам пронеслась огненная лавина. Менее чем за три удара сердца, Сара могла рассмешить его, потом озадачить, а потом вызвать в нем всепоглощающую страсть. Заметив направленный на нее взгляд, она густо покраснела.

– Вы с отцом – важные люди. Разве вы не пользуетесь кодовыми словами друг с другом… и с вашей охраной?

Лично он не пользовался.

– Нет.

– Тогда следует исправить ситуацию.

– Давай придумаем наше кодовое слово прямо сейчас. Это должно быть что-то необычное, что мы не используем в ежедневных разговорах?

– Ага.

Маджед посмотрел на ее лицо и задержал взгляд на ее губах.

– Может, коралл… Что скажешь?

– Коралл? Отлично, – кивнула Сара.

Сару впечатлило то, как обхаживали Маджеда, когда они прибыли в аэропорт Мельбурна, но она буквально онемела, увидев, с какой помпой его встречали, когда их самолет приземлился в Кедда-Джалиле.

Когда самолет шел на посадку, она мельком увидела слепящие глаза пески, мерцающий на солнце океан и зеленую полоску земли.

– У вас есть пляжи!

– Ты удивлена, хабиби?

Ей очень нравилось, когда он называл ее дорогой.

– Наверное, мне не следовало. Я ведь видела твою страну на карте. И знаю, что она имеет выход к морю. – Но ей не приходило в голову, что в Кедда-Джалиле есть пляжи.

– Моя семья владеет виллой на побережье, где мы иногда отдыхаем. Если хочешь, можем съездить туда на несколько дней.

– Было бы здорово. – Австралия славилась своими пляжами, и Сара думала, что они будут одной из вещей, по которым она будет скучать, если переедет в Кедда-Джалил.

Если.

Ее снова охватила тревога. Когда самолет приземлился, все ее тело превратилось в желе.

«Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы я понравилась его родным».

Маджед снова стал угрюмым. Сара понимала, что он, скорее всего, проходил через сотню различных кругов ада, и не стала беспокоить его своими тревогами.

– Маджед. – Она взяла его за руку. – Знаю, ты вспоминаешь Ахмеда. Но это твой дом. С ним связаны и счастливые моменты тоже. Тебе позволено радоваться возвращению домой.

Ей хотелось избавить его от чувства вины.

– Эта страна в моей крови, и меня переполняет что-то более весомое, чем радость. Я понимаю, что мое место здесь. – Он свел брови, и в его глазах промелькнуло смущение. – Я не ожидал этого.

Надо же. Сара никогда не ощущала ничего подобного.

– Я слишком долго оставался вдалеке от дома.

Ей вдруг показалось, что он стал выше, шире в плечах. А еще серьезнее… и, если такое возможно, соблазнительнее. Его челюсти были сжаты, а глаза светились решительностью. Теперь Сара видела перед собой человека, которому судьбой уготовано стать королем.

Ее сердце учащенно забилось. Если она выйдет замуж за Маджеда, он будет в ее постели каждую ночь. Сара облизнула пересохшие губы.

Она не могла принимать жизненно важное решение, руководствуясь взбесившимися гормонами.

Но эта мысль казалась ей такой заманчивой.

Притягательной.

– Сара!

Резкий тон Маджеда привел ее в чувства.

– Извини.

– Ничего страшного. Поездка была не из легких, – смягчился Маджед.

Сара сглотнула. Всю свою жизнь она испытывала терпение других. А теперь действовала на нервы Маджеду.

– О чем ты говорил?

– Родители встретят нас во дворце, но, когда мы приземлимся, нас ждет небольшой прием, – испытующе посмотрев на нее, ответил он.

Потом Маджед расстегнул ее ремень безопасности и помог подняться на ноги. Саре пришлось сжать коленки, чтобы они не дрожали.

– Ты должна следовать протоколу.

– А именно?

– Ты должна держаться на расстоянии нескольких шагов позади меня. И не заговаривать со мной, пока я первым не обращусь к тебе.

Она ощутила внутренний протест. Во что она согласилась втянуть себя?

– Не смотри на меня так. Мне это тоже не нравится, но так нужно вести себя, пока мы не доберемся во дворец. Если я возьму тебя под руку, чего мне очень хочется, все подумают, что мы помолвлены.

Он что-то коротко сказал стюардессе, терпеливо ожидавшей у двери, и та тут же беспрекословно подчинилась и исчезла, оставив их наедине.

Сара наблюдала за этой сценкой и думала о том, что однажды Маджед станет королем.

А она… Она была никем!

Маджед вдруг направился к ней, и она попятилась.

– Дорогая, ты уже приняла решение? Ты не против стать женой правящего шейха и жить в богатстве и роскоши?

– Не говори глупостей, – выдохнула она. И ее слова прозвучали хрипло… словно приглашение к…

Она натолкнулась на многоместное сиденье и чуть не упала, если бы Маджед не схватил ее и не прижал к своему крепкому, мускулистому телу.

– Ты смотришь на меня с такой страстью, что… мне хочется раздеть тебя прямо сейчас и заниматься с тобой любовью до тех пор, пока ты не начнешь молить о пощаде. – Он медленно провел руками вниз к ее бедрам. – Пока ты не выкрикнешь мое имя от удовольствия, которое я доставлю тебе.

– Маджед, – взволнованно выдохнула Сара. – Если мы займемся любовью, я могу пообещать, что буду не единственной, кто будет кричать от удовольствия.

Он раздул ноздри и глянул на ее губы.

– Но после этого я возьму тебя под руку.

– Тогда ты рискуешь выставить себя в дураках перед своими соотечественниками, если я решу уехать из Кедда-Джалила. Извини, Маджед, но ты не можешь соблазном заставить меня подчиниться.

– Ты уверена? – коварно улыбнулся он. – Ты пробуждаешь во мне варвара. И мне очень хочется принять твой вызов.

Он скользнул рукой вверх по ее телу, намеренно задев ее грудь. Сара прикусила губу, чувствуя, как набухли ее соски и теперь выбивались из-под тонкой ткани ее блузки. Маджед посмотрел на них с жадностью… и триумфом.

– Ты слишком самоуверен! – бросила она и высвободилась из его объятий.

Он внимательно посмотрел на нее и коротко кивнул.

– Так-то лучше. Твое лицо снова приобрело нормальный цвет.

У нее отвисла челюсть. Он поступил так намеренно?

Она не успела высказаться, потому что Маджед развернулся и вышел из самолета, дав ей возможность прийти в себя и последовать за ним.

– Это был грязный трюк, – бросила Сара, когда их лимузин тронулся с места.

– Не спорю, но у нас не было времени. И я говорил правду. Мне очень хочется…

– Прекрати!

Маджед взял ее ладонь и переплел ее пальцы со своими.

– Дело в том, что на карту поставлено слишком много, и внешний вид имеет огромное значение. Я хотел отвлечь от тебя любопытные взгляды. А для этого тебе нужно было стать почти что невидимой. Как это делают профессиональные помощники.

Действительно. Если бы она появилась перед встречающими нервничающей, словно ей хотелось сбежать, она бы привлекала внимание и вызвала вопросы окружающих. Получается, Маджед защитил ее от всего этого. И все же…

– А ты не мог просто объяснить мне, что к чему?

– Я пытался, но ты не слушала.

Сара густо покраснела. Она в то время предавалась фантазиям о нем и пропустила все мимо ушей. С чего она взяла, что смогла бы успешно вращаться в тех же кругах, что и Маджед? Если он женится, ему нужна рядом женщина-дипломат… а не такое недоразумение, как Сара.

– Тебе плохо?

Ее тронуло его участие.

– Я в порядке. Просто ужаснулась собственному невежеству. Лучше расскажи мне, как обращаться к твоим родителям, и о других протоколах, которым мне нужно следовать.

Маджед оказывал ей поддержку во всем, и самое меньшее, что она могла сделать в ответ, так это не опозорить его.

– Какого приема мне ждать со стороны твоих отца и матери? – спросила Сара, когда он быстро ознакомил ее с дворцовым протоколом.

– На публике они будут вести себя очень официально. И думаю, они будут редко обращаться к тебе.

– А за закрытыми дверями?

– Мой отец очень сдержанный человек. Он прячет свои истинные чувства за семью замками. А вот мама – полная противоположность. Она очень радушная и добрая. Она возьмет тебя под свое крылышко и будет обращаться с тобой, как с цыпленочком.

– Ничего похожего на прием, который устроила тебе моя мать.

Маджед рассмеялся, и черты его лица тут же смягчились.

– Смотри.

Сара глянула в окошко и ахнула.

– Королевский дворец Кедда-Джалила.

Слева на холме возвышался над городом Демал, столицей Кедда-Джалила, огромный дворец из белоснежного камня, украшенный голубой глазурью. По центру находился поблескивающий на солнце купол из серебра, окруженный куполами поменьше. Бесчисленные башенки взмывали в небо с величием и грацией, от которых захватывало дух.

Сара исследовала историю и географию, климат и экономику этой страны. Она прочитала о религиозном многообразии Демала и узнала, что в городе есть несколько мечетей, католический собор и пара буддистских храмов. Но она не додумалась поискать информацию о королевском дворце.

– Какая красота…

– Это наша гордость.

– Он похож на что-то среднее между крепостью и дворцом из «Тысячи и одной ночи».

Глаза Маджеда блестели.

– Он многое повидал на своем веку.

Когда их машина проехала через огромные ворота, Сара увидела большущий фонтан в центре просторной площади, вокруг которой росли пальмовые деревья и витал аромат жасмина и гвоздики. В водных струйках на фоне ярко-голубого неба отражалась хрупкая радуга, и Сара подумала, что в жизни не видела ничего более красивого.

– Нас ждут в личных апартаментах родителей, – сказал Маджед, когда они шли по длинному сводчатому коридору.

Сара тут же разнервничалась. Она думала, что ей дадут возможность освежиться перед встречей с его отцом и матерью.

– Не бойся, – улыбнулся ей Маджед. – Они правят страной, но в остальном такие же люди, как я и ты. Просто будь собой.

Когда они вышли к одному из двориков, более затененному и красивому, чем те, которые успела увидеть Сара, из здания напротив выбежала женщина и с криком бросилась к ним.

– Маджед! Маджед, сын мой!

Она обвила его шею руками и крепко прижала к себе.

– Вы, должно быть, Сара?

Сара обернулась и увидела направленный на нее взгляд темных глаз, таких же, как у Маджеда.

– Ваше величество, я…

Она хотела сделать реверанс, но отец Маджеда остановил ее.

– Зови меня просто Рашид.

А потом, к ее большому удивлению, он обнял ее и расцеловал в обе щеки.

– Дорогая, спасибо, что вернула моего сына домой, – шепнул он ей на ухо.

Глава 6

Когда мать наконец отпустила Маджеда, он повернулся, чтобы поздороваться с отцом, и остолбенел. Отец обнимал Сару за плечи, и, судя по румянцу на ее щеках, оказал ей самый теплый прием.

Маджед согласно традиции поклонился, а когда поднял голову, заметил, что радушие отца снова спряталось за неприступной стеной сдержанности.

– Здравствуй, отец, рад видеть тебя.

– Здравствуй, Маджед. А я рад видеть твою мать счастливой.

Укор отца прозвучал как удар плети по обнаженной коже. Рашид намекал, что терпит присутствие сына только ради своей жены.

Сара озадаченно посмотрела на Маджеда, а потом на шейха. Может, ему все же стоило посвятить ее в детали его отношений с отцом?

Маджед надеялся, что отец смягчится, но, по-видимому, тот до сих пор винил его в смерти своего старшего сына.

– Мама, это моя знакомая, Сара Коллинз.

– Ваше величество.

Сара сделала реверанс на местный манер, чем немало удивила его. И когда она успела научиться?

– Для меня большая честь познакомиться с вами, – сказала она и прикусила язык. Ведь никто не мог обращаться к шейху или шейхе, пока те не заговорят первыми.

На этом сюрпризы не закончились. Его мать не обняла Сару. Мало того, она даже не подала ей руки.

– Надеюсь, вам понравится у нас, – бросила Аиша и снова повернулась к нему. – Маджед, ты должен уделить немного времени своей матери. Пойдем ко мне. Нам есть о чем поговорить. Я хочу налюбоваться тобой.

Какого черта… Маджед озадаченно глянул на Сару.

– Слуги позаботятся о твоей знакомой.

Сара с улыбкой кивнула ему, но он почувствовал, как она напряжена. Она машинально прижала ладонь к животу, словно защищала своего ребенка от невидимой силы. Его ребенка.

– Извини, мама. Я сам позабочусь о Саре. Пожалуйста, дай нам полчаса, чтобы привести себя в порядок, и мы встретимся с тобой и отцом в его личной гостиной.

– Как пожелаешь, – сухо бросила мать и удалилась в свои покои. Мало кто мог себе позволить отказать шейхе в ее просьбе… разве что в редких случаях ее сыновья. Она заслуживала лучшего отношения, но отнесется к нему с пониманием, когда узнает о беременности Сары.

Отец с укором глянул на Маджеда, мягко коснулся руки Сары на прощание и последовал за своей женой.

– Почему ты отказал своей матери? – спросила Сара, когда он проводил ее в отведенные ей по его просьбе самые лучшие гостевые апартаменты. – Она не видела тебя целых четыре года.

– Я не хотел бросать тебя сразу по приезде сюда.

– Я бы поняла тебя.

– Знаю, но… – Он нервно провел рукой по волосам, отчаянно придумывая другую тему для разговора. – Тебе нравятся твои покои?

– Здесь очень красиво. Я чувствую себя принцессой.

Она станет ею, если выйдет за него замуж.

– Есть вещи, которых я не понимаю… какие-то подводные течения в твоих отношениях с родителями.

– Я… Да. Мне казалось, что за четыре года что-то изменится, но… – Маджед подошел к ней и схватил ее за плечи. – Сара, пожалуйста, доверься мне. Сейчас у меня нет времени на объяснения. Единственное, что я могу сказать, – это то, что я не пошел со своей матерью, потому что хотел, чтобы они поняли, что мы с тобой выступаем единым фронтом. Я не хочу, чтобы они сомневались в моей преданности. Сначала мы расскажем им нашу новость, а потом я уделю своей матери столько внимания, сколько она потребует. Обещаю.

– Пожалуйста, скажи, что у меня есть время принять душ и переодеться, – слабо улыбнулась Сара.

– Не больше. Я зайду за тобой через двадцать минут.

– Ты прав, – кивнула она. – Мы должны покончить с этим делом как можно скорее.

Маджед потянулся к ней и провел пальцем вниз по ее щеке. Он тут же вспомнил, как они чуть не поцеловались в самолете, и быстро убрал руку.

– Дорогая, ты идешь не на суд.

– Нет, это всего лишь твои родители. Но они намного страшнее.

Даже в такой ситуации она не теряла чувства юмора.

– Значит, ты беременна, – натянуто бросила Аиша. – Рашид, именно этого мы и боялись.

Маджед ожидал такой реакции от отца, но никак не от матери.

Он хотел ответить, но Сара опередила его.

– Ваше величество…

– Сара, можешь обойтись без церемоний, – перебил ее Рашид. – При личной встрече ты должна называть меня и мою жену по имени.

– Это очень любезно с вашей стороны, – растерялась она. – Я…

– И прими мои поздравления.

Маджед потрясенно смотрел, как его отец встал, взял Сару за руку и помог ей подняться, а потом заключил ее в свои объятия.

– Маджед, поздравляю.

Когда он пожал протянутую руку отца, ему показалось, что все происходит во сне, а не наяву.

– Вы планируете пожениться?

– Мы еще не решили.

– Если вы не поженитесь, разразится большой скандал, – вздохнул Рашид, но в его взгляде на Сару не было ни капли злости.

– Глупости, – взвилась Аиша. – Эту историю можно замять.

– Сара. – Рашид словно не слышал, что сказала его жена. – Знаю, в вашей стране к таким вещам относятся по-другому, но здесь скандала не миновать, вне зависимости от того, какое решение вы примете.

Аиша снова подскочила к ним и зло глянула на Сару.

– Ты украдешь у меня моего сына!

– Мама!

– Не надо, Маджед, я сама. Моя мать обвиняла в том же самом Маджеда, хотя выразилась несколько по-другому. Аиша, я не собираюсь красть вашего сына. Я приехала сюда… чтобы посмотреть, есть ли здесь место для меня. Смогу ли я жить в этой стране.

Его мать застыла на секунду, а потом грациозно опустилась в кресло и сложила руки на коленях.

– Ты бы скорее переехала в Кедда-Джалил, чем вынуждала моего сына отвернуться от его родины? – взволнованно спросила она.

Рашид выразительно глянул на свою жену, но та стоически проигнорировала его взгляд.

– Я здесь именно поэтому, – кивнула Сара, а затем повернулась к Рашиду, который мрачно мерил шагами комнату. – Я хочу, чтобы вы знали, что ваш сын поступил благородно. Он предложил выйти за него замуж. Но я еще не приняла решение.

Маджед подошел и встал рядом с ней.

– У Сары есть свобода выбора. И я не собираюсь давить на нее.

Она посмотрела на него как на супергероя, и он еще больше вырос в собственных глазах.

– О, Маджед, пожалуйста, присядь. Ты нависаешь, как гора. У меня уже шея болит смотреть на тебя. – Аиша подождала, когда они с Сарой присядут, и продолжила: – У Сары столько же свободы, как у всех нас.

– Она не связана нашими законами, – напрягся Маджед.

– Она нет, а ты да, – отрезала его мать. – Если ты не женишься на женщине, которая носит твоего ребенка, люди увидят в этом признак слабости и морального разложения. Твой отец боролся, чтобы начать реформы в этой стране, и ему нужен сильный наследник, к которому будут относиться с уважением. Иначе враги всего нового поднимут мятеж.

Сара вцепилась в его руку мертвой хваткой, и Маджеду захотелось, чтобы его мать придержала язык за зубами.

– Сара, – сказал он, – ты должна решить, что будет лучше для тебя и ребенка, не для меня. И у тебя есть время подумать. Не забывай об этом.

Она ослабила хватку и кивнула. Ее тихое «спасибо» пронзило ему сердце. Маджеда приводило в восторг то, как храбро она держалась перед его родителями, несмотря на охватившую ее панику.

– Но решение нужно принять. И как можно скорее.

– Мама!

– А… если я соглашусь стать женой Маджеда? Люди увидят в нем сильного лидера, того, который сможет подарить их стране уверенность в будущем? Они последуют за ним?

– Это невозможно, дорогая моя, – вмешался Рашид. – Наш народ никогда не примет западную женщину в роли своей шейхи.

Каждое слово отца прозвучало для Маджеда как удар. И то, что он говорил правду, не имело никакого значения.

– Они пойдут за ним, если ты поддержишь его! – крикнула на арабском Аиша. – Она могла бы показать нашим женщинам новый путь, путь к достижению прогресса.

Отец сказал ей придержать язык за зубами. Маджед никогда не слышал, чтобы тот разговаривал с его матерью в таком тоне.

– Значит, ты по-прежнему не видишь здесь места для меня? Ты отказываешься признавать меня своим наследником?

– Я…

– Прекратите! – Сара подалась вперед и посмотрела на Рашида. – Что вы делаете? – едва слышно спросила она. И на этот раз Маджед не смог понять происходившее в этой комнате.

– Сара, мы рады тебе, но ты посторонний человек.

– Она не посторонняя, – вскочил на ноги Маджед. – Она носит под сердцем твоего внука или внучку.

– И она имеет право на мою заботу и поддержку. А еще благодарность. Но в остальном все остается по-прежнему. Маджед, я планирую назначить своим преемником твоего двоюродного брата, Самира. А ты, если хочешь, можешь возвращаться на Запад.

Сара в ужасе посмотрела на Рашида. Что он делает?

И почему?

Судя по шокированному выражению на лицах Аиши и Маджеда, шейх не только причинил им боль, но и собирался нарушить королевский протокол.

– Ты не можешь! – побледнела Аиша. – Рашид, такого не было в нашей стране больше двухсот лет!

– Успокойся, Аиша, так будет лучше.

В каком смысле?

Сара не могла оставить все, как есть. Она собиралась докопаться до истины. Ведь Рашид сам поблагодарил ее за то, что она вернула его сына домой. Так почему он противоречит сам себе?

Она хлопнула в ладоши, привлекая внимание, а потом через силу улыбнулась.

– Маджед, твоя мать хотела поговорить с тобой. Она не видела тебя долгих четыре года. Теперь, когда мы рассказали нашу новость, настала пора исполнить ее желание и уделить ей время.

Он хотел что-то сказать, но она опередила его:

– Со мной все будет в полном порядке. Я не ребенок, которому нужна нянька. Кроме того, мне хочется поближе познакомиться с твоим отцом.

– Боюсь, я не смогу уделить тебе время, – поднялся с кресла Рашид. – Меня ждут дела государственной важности.

– У вас не найдется десяти минут для матери вашего внука или внучки?

Если он откажет ей, она выскажется при всех… и ему вряд ли понравится ее тирада. Пусть они с Маджедом не любили друг друга, и, может, никогда не поженятся, но она считала его другом и принимала его сторону.

– Какое счастье, – пробормотал Рашид. – Дорогая моя, я, несомненно, уделю тебе десять минут.

Его слова прозвучали довольно приятным тоном, но Саре показалось, что он процедил их сквозь зубы.

– Что вы делаете? – накинулась на него Сара, когда Маджед с Аишей ушли, и они остались одни. – Вы уже потеряли одного сына. Зачем же вы отвергаете другого?

– Ты ничего не знаешь о том, что происходит в моей стране или моей семье, – побледнел Рашид.

– Так же как и вы. Да, вы правите Кедда-Джалилом, но сейчас вы просто отец Маджеда. Мне небезразлична его судьба, так же как и судьба нашего ребенка.

Он глянул на живот, который она прикрывала ладонью, и, казалось, постарел прямо у нее на глазах. Сара чертыхнулась про себя, взяла его за руку и подвела к дивану.

– Я знаю, что вы любите своего сына, так почему вы прогоняете его с земли, без которой он не мыслит своей жизни?

– Я не прогоняю его, – процедил старик.

– Вы лишаете его права на трон. Неужели возникнет настолько много проблем, если ваш наследник женится на западной женщине?

Рашид отвел глаза.

– Если так… – Сара тяжело сглотнула. – Тогда тут нечего думать. Я уеду из Кедда-Джалила и никогда не вернусь. И Маджед никогда не увидит своего ребенка.

– Ты не сможешь поступить так, – вскочил на ноги Рашид. – Это убьет моего сына.

То, как он сказал слово «сын», подарило ей надежду.

– И, как сказала Аиша, это дело можно замять. Никто не узнает, что у Маджеда есть ребенок, и на его пути к трону не будет никаких препятствий.

– Ты не можешь лишить Маджеда его ребенка!

Сара сама не знала, на какой вопрос она хотела получить ответ…

– Хотя мы с Маджедом, наверное, могли бы остаться в Кедда-Джалиле. Уверена, для него нашлось бы место здесь, пусть и не в роли верховного правителя.

– Об этом не может быть и речи! – отрезал Рашид.

Сара не могла определить, что скрывалось за его гневом. Страх? Обида? Сожаление?

– Неужели вы и правда считаете, что из Маджеда получится никудышный правитель?

Неужели он совсем не знал своего сына?

Рашид вскинул подбородок, и Саре показалось, что на его лице мелькнуло оскорбленное выражение, но потом оно снова стало непроницаемым, как и подобает государственному мужу.

– Сара Коллинз, чего ты хочешь от меня? – вскинул руки шейх.

– Я хочу, чтобы вы дали Маджеду шанс.

– Шанс для чего?

– Для того, чтобы доказать, что он может быть вашим наследником.

– А если я не соглашусь?

– Тогда я уеду. И сделаю все для того, чтобы мы с Маджедом больше никогда не увиделись.

У нее выскакивало сердце от страха. Вдруг шейх покажет ей на дверь и отправит собирать вещи?

Сара прижала ладонь к животу и осмотрелась по сторонам.

– Я отказываюсь нести ответственность за лишение Маджеда того, что принадлежит ему по праву.

– Вместо этого ты лишишь его собственного ребенка!

– Вы сами делаете эту ситуацию абсурдной.

Рашид взволнованно прошелся по комнате, а потом снова повернулся к Саре.

– Дорогая моя, не плачь.

Она коснулась своих щек и с удивлением обнаружила, что они мокрые.

– Извините, – всхлипнула Сара. – Это все гормоны. Из-за них я становлюсь слишком… эмоциональной.

Он сел рядышком с ней и похлопал ее по руке.

– Не расстраивайся. Это не пойдет на пользу ни тебе, ни ребенку.

– О, Рашид, разве вы не хотите узнать своего внука или внучку?

– Конечно, я…

Он запнулся и сложил руки на груди.

– Ты или очень умная, или очень наивная.

– Наверное, и то, и другое, в зависимости от ситуации, – вытерла слезы Сара. – Но я не пытаюсь вынудить вас сделать что-то против вашей воли. Я просто хочу самого лучшего для моего ребенка. И для Маджеда. И для себя.

– В таком порядке?

Сара улыбнулась.

– Теперь вы пытаетесь умничать. Конечно, ребенок для меня на первом месте. А что до остального… – Она пожала плечами, а потом инстинктивно коснулась руки Рашида. – Мне очень жаль, что Ахмеда больше нет с вами. Знаю, Маджед тоже тоскует по нему.

Лицо шейха посерело, но он не отнял руку. Сара наверняка нарушила сотню королевских протоколов, но ей было наплевать.

– Не могу представить, каково это – потерять свое дитя.

– Дай Бог, чтобы этого никогда не случилось в твоей жизни.

– Пожалуйста, не наказывайте Маджеда за то, что он не Ахмед, – умоляюще добавила она.

Взгляд Рашида тут же стал отстраненным, и Сара почувствовала, что ей недостает какого-то очень важного пазла, который поможет ей увидеть картину происходящего целиком. Минуту погодя шейх поднялся на ноги и подал ей руку. А потом молча повел за собой в апартаменты жены.

– Муж? – бросила на арабском Аиша и встревоженно посмотрела на Рашида. Они с Маджедом тут же поднялись с мест, и их лица стали очень серьезными.

Сара чувствовала напряжение, исходившее от шейха.

– Маджед, Сара убедила меня пересмотреть свое решение.

Аиша хлопнула в ладони, прижав их к подбородку. Ее глаза блестели.

– Она убедила меня дать тебе шанс.

– Шанс?

– У тебя есть месяц, чтобы доказать, что ты способен занять мое место и стать наследником трона Кедда-Джалила и править страной с мужеством и любовью.

У Сары от сердца отлегло, а Маджед, наоборот, побледнел.

– Отец, я не подведу тебя, – коротко кивнул он.

– Сара, – повернулся к ней шейх. – Чтобы занять трон, Маджед должен жениться на тебе. Это не шантаж. Это обычаи нашего народа. Только так мой сын может добиться уважения и преданности со стороны своих подданных. Ты понимаешь, о чем я?

Она смогла только кивнуть в ответ.

– А теперь прошу меня извинить…

Шейх вышел из комнаты, и Маджед тут же бросился к Саре.

– На тебе лица нет. И ты вся дрожишь. Присядь.

Он сунул ей в руку стакан холодной воды, и она с благодарностью сделала несколько глотков.

– Тебе лучше?

Он впился в нее взглядом, но она не могла понять, что он чувствует. Казалось, Маджед закрылся в себе. Почему он не обрадовался решению отца?

– Может, вызвать врача?

– Маджед, прекрати суетиться. Я в порядке. Просто… Я никогда… Твой отец…

– Разговор был очень напряженным, да? – спросила Аиша.

Тепло ее улыбки успокоило Сару.

– Именно. Но мне кажется, самое страшное позади.

– Я тоже так считаю, – похлопала ее по руке шейха. – Маджед, проводи Сару в ее покои, пусть немного отдохнет. Сара, я с нетерпением буду ждать нашей следующей встречи. Мне хочется познакомиться с тобой поближе.

– Что ты сказала моему отцу? – спросил Маджед, закрыв за собой дверь гостиной Сары.

– Наверное, нечто такое, за что в старые времена мне бы отрубили голову.

Он улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз, и ей стало не по себе.

– В нашей стране отменили смертную казнь больше ста лет назад.

– Это… эм… успокаивает.

На этот раз он даже не стал пытаться улыбаться.

– Сара?

– Я сказала, что, если он не даст тебе шанса показать себя, я… эм…

– Ты…

– Я уеду из Кедда-Джалила… и ты никогда не увидишь своего ребенка.

– Понятно, – побледнел Маджед. – Ты говорила то, что думаешь?

– Не знаю.

– Значит, ты солгала ему? – Его глаза буравили ее насквозь. – Либо ты солгала мне.

– Я просто… хотела как лучше.

– Лучше? – Он смотрел на нее так, словно она говорила на каком-то непонятном ему языке.

– А еще я сказала, что это несправедливо наказывать тебя за то, что ты не Ахмед.

У него отвисла челюсть. А потом он начал сыпать ругательствами на арабском и нервно мерить шагами комнату.

– Ты понятия не имеешь, что ты наделала. Ты практически пообещала выйти за меня замуж, если он сделает меня своим наследником, и растить нашего ребенка в Кедда-Джалиле. И если ты не сдержишь свое слово, ты разобьешь им сердце. Сначала они потеряли сына, а теперь лишатся своего внука или внучки?

– Нет, я…

– Ты сказала ему, что я хочу быть его наследником, и пообещала, что я справлюсь со своей задачей!

Сару охватила паника. Что плохого она сделала тем, что выступила в его защиту?

– Ты наделала обещаний от нашего имени, но ни ты, ни я не знаем, сможем ли мы исполнить их!

– Ты не хочешь занять трон?

– А ты уже решила, хочешь ли выйти за меня замуж?

Нет.

– Вот именно, – словно прочитав ее мысли, отрезал Маджед.

Опять она все испортила и теперь чувствовала себя ничтожной и глупой.

– Ты понятия не имеешь, что тут происходит. Тебе не следовало вмешиваться! – Рубил воздух ладонью Маджед.

Его слова привели ее в чувства.

– Так почему ты ничего не рассказал мне? Почему не посвятил в детали, которых мне явно не хватает? В Австралии ты сказал, что являешься наследником трона, а теперь оказывается, что все это под большим вопросом. Маджед, если я не буду знать, что к чему, как я смогу решать какие-то вопросы здесь?

Он не хотел, чтобы она что-то решала! Он сам все решит.

Только он повел себя несправедливо.

Сара не хотела поставить его в затруднительное положение. Она всего лишь боролась за шанс, которого, по ее мнению, добивался Маджед. Сара встала на его защиту, доказала свою преданность… а он набросился на нее.

– Я, по крайней мере, предупредила тебя, чего ожидать от моей матери. И не бросала тебя на произвол судьбы!

Да… Но она попросила Рашида не наказывать его за то, что он не был Ахмедом. Маджеду хотелось закрыть лицо руками и завыть.

– Ты не доверяешь мне, не так ли? – с вызовом бросила Сара. – Несмотря на все твои заверения в дружбе, ты не доверяешь мне достаточно для того, чтобы объяснить, что тут происходит. Как, по-твоему, мы сможем нормально растить нашего ребенка, если ты утаиваешь от меня что-то очень важное?

Его сердце билось так тяжело, что начинала болеть грудь.

– Почему твой отец так противится тому, чтобы ты стал его наследником? – сложив руки на груди, спросила Сара. – И, Маджед, никаких отговорок. Нравится тебе это или нет, но происходящее повлияет на нашего ребенка. Ты скажешь мне правду.

Или что? Она уедет?

Сара прижала руку ко лбу, словно сдерживала головную боль. Она была беременна. Нуждалась в отдыхе. Но не собиралась отступать, пока не узнает каждую отвратительную деталь того, что случилось в прошлом.

– Я не люблю говорить об этом, – буркнул Маджед.

– Я уже поняла.

Он жестом пригласил ее присесть.

– Чтобы понять поведение моего отца, тебе следует узнать обстоятельства смерти Ахмеда.

Глава 7

Сара сцепила руки так крепко, что побелели костяшки ее пальцев.

– Я понимаю, что о таких вещах сложно говорить.

Но она все равно хотела их услышать.

– Я рассказывал тебе, что в смерти брата виновата женщина, которая отправила его прямиком в руки повстанцев.

– Да.

– Но я не сказал, что это я привел ее во дворец… и познакомил с Ахмедом.

Сара громко ахнула.

– Отец винит меня за это, – мрачно заявил он. – Впрочем, как и должно.

– Нет, Маджед, ты ошибаешься. Даже посторонний человек может видеть, что…

– Дай мне закончить! Я рассказал еще не всю историю. Это я встречался с Фатимой. Это я витал в облаках, думая, что влюблен в нее.

– А она изменила тебе с Ахмедом? – ужаснулась Сара.

Да. И это значило, что Ахмед тоже предал его.

Его сердце пронзила такая боль, что он с трудом устоял на ногах.

– Сначала мятежники выбрали своей целью меня, но потом, когда Фатима получила доступ к большему призу – фактическому наследнику шейха, – она не преминула воспользоваться выпавшим ей шансом.

Маджед занервничал под пристальным взглядом Сары… и от этого напряжения в нем пробудилась жестокость.

– Я удовлетворил твое любопытство?

– Любопытство? Ты так это называешь? – вскочила на ноги Сара. – Я поверить не могу, что ты привел меня к своим родителям, не рассказав всей правды. Знай я, что случилось здесь четыре года назад, я бы никогда не наговорила таких вещей твоему отцу. – Она запустила пальцы в свои волосы. – Он наверняка считает меня ужасно бесчувственной и жестокой.

Разговоры о брате и Фатиме рвали сердце Маджеда в клочья, поэтому он избегал их. Но он поступил несправедливо по отношению к Саре. Она выступила на его защиту. Не побоялась гнева его отца. Она обещала ему свою дружбу и доказала ее.

В то время как он…

– Прости.

– Извиняешься, потому что боишься, что я уеду?

– Потому что я обещал тебе дружбу, но подвел тебя, как только возникли первые трудности.

Сара застыла на месте.

Тогда Маджед подошел к ней и взял ее за руки.

– Ты заслуживаешь лучшего отношения, – сдавленно сказал он. – Разговоры о брате причиняют мне боль… Я избегал их последних четыре года. Теперь я вижу, как сильно я ошибался. Прости, что из-за моей слабости ты оказалась в такой неприятной ситуации.

Ее руки задрожали.

– Надо же, ты умеешь извиняться, когда захочешь.

Она хотела рассмешить его, и он постарался не подвести ее.

– Я в этом деле эксперт.

Сара слабо улыбнулась в ответ.

– Я очень благодарен тебе за возможность поработать со своим отцом. – Маджед легонько сжал ее руки, а потом отпустил их, чтобы не поддаться искушению прижать ее к себе и искать забытья в ее объятиях. Близость могла принести облегчение на короткое время, но потом могла обернуться полной катастрофой. А Маджеду не хотелось сделать что-то такое, что вынудит Сару вернуться домой.

– Ты останешься?

Она изучающе посмотрела на него, а потом кивнула:

– Пока да.

У него отлегло от сердца.

– Спасибо. – Маджед с трудом сдержался, чтобы не броситься к ней и не поцеловать. – Мне нужно идти. А ты отдыхай и набирайся сил.

Он кивнул и поспешно вышел из комнаты.

– Сара?

Маджед постучал в открытую дверь ее гостиной. Сидевшая на диване с журналом в руках, Сара подняла глаза и жестом пригласила его войти.

– Доброе утро.

– Хорошо спала?

– Наверное, так же хорошо, как и ты.

– Все наладится. Обещаю. Хотя мои новости вряд ли тебя обрадуют.

– Говори, как есть. – Сара бросила журнал на столик. – Меня изгоняют или…

– Ничего подобного. Моя мать ждет не дождется, когда сможет показать тебе дворец и познакомить с нашими родственницами.

– Но отец?

– Я не видел его со вчерашнего вечера. Но десять минут назад мне передали, что с сегодняшнего дня я приступаю к исполнению своих обязанностей при дворце.

– Ого. Но это ведь… хорошо, не так ли?

Маджед не знал. Но надеялся, что она права.

– Ты расстроен, потому что думаешь, что бросаешь меня одну?

В точку.

– Маджед, не волнуйся за меня. Со мной все будет в порядке. – Сара вдруг улыбнулась. – Твоя мать наверняка позаботится об этом.

Так и будет. Просто Маджеду хотелось лично показать ей Кедда-Джалил.

– Я могу сказать им, что приступлю к своим обязанностям на следующей неделе.

– Не вздумай! – вскочила Сара. – Это же проверка.

– Чего?

– Твоей решительности и… и упорства.

Она говорила так, будто его отец пытался отпугнуть их. Возможно, она была права.

– У тебя есть время поговорить?

– Да.

– Я тут подумала… Тебе кажется, что отец винит тебя в смерти Ахмеда. И что он не может простить тебя.

Тяжело сглотнув, Маджед молча кивнул.

– Так вот, по-моему, ты ошибаешься.

Ее уверенность разозлила его, но он сдержался, чтобы не нагрубить ей. В конце концов, если бы не Сара, они бы уже сидели в самолете и летели обратно в Австралию. И кто знает, когда он ступил бы на родную землю в следующий раз?

Она потянулась к нему и прижала ладонь к его щеке, и ее тепло утихомирило бурю, которая бушевала внутри его.

– Ты так много страдал. Вы все страдали. Моя семья распалась, но только потому, что родители позволили горечи поглотить их. Я умею распознавать такого рода озлобленность. Маджед, с твоей семьей происходит что-то другое. Я не могу сказать, что именно, но, может, мы с тобой сумеем найти ответ.

Затем она убрала руку и, сев обратно на диван, выжидательно посмотрела на Маджеда. Он коротко кивнул и присел рядышком с ней.

– Я тебя слушаю.

– Тебе нужно отложить в сторону свое чувство вины. Отрезать его от себя. Сможешь это сделать?

– Я попытаюсь.

– Так вот. Первым, что сказал мне при встрече твой отец, было: «Спасибо, что вернула моего сына домой».

У Маджеда отвисла челюсть.

– А потом, с тобой, он вел себя очень холодно и отстраненно. Почему он прятал свою радость от тебя? Я не вижу в этом никакого смысла. Правда, ты отвечал ему точно такой же сдержанностью. – Сара перевела дух и продолжила: – Я сказала ему, что, если тебе не дадут занять трон только потому, что ты женишься на западной женщине, я вернусь в Австралию без тебя. Лишу тебя возможности видеться с ребенком, и мы сохраним всю эту историю в тайне.

– Ты на самом деле имела это в виду?

– Не отвлекайся, – отрезала Сара. – Твой отец пришел в ужас, что я вообще могла подумать о чем-то подобном.

Маджеду казалось, что он забыл, как дышать.

– Он сказал, что, если я лишу тебя ребенка, это убьет тебя.

Правда?

– Маджед, если бы тебе пришлось выбирать между твоим королевством и ребенком, что бы ты выбрал?

– Моего ребенка, – не колеблясь, ответил он.

– И твой отец знает это.

Вот она, причина его помилования.

– Из-за того, что я беременна, я все время думаю о нашем малыше. Моя любовь к нему так сильна… что я готова на все ради него. Поэтому, когда я смотрю на твоего отца и вижу, что его слова и поступки конфликтуют друг с другом, я спрашиваю себя, в чем дело? Чего он боится? – задумчиво посмотрела на него Сара. – Каким отцом он был, когда ты рос?

Губы Маджеда дрогнули в улыбке.

– Любящим. Строгим, но любящим. Он находил время для своей семьи, несмотря на то, что был завален работой. Он говорил, что его семья – это его сила. – Смерть Ахмеда подкосила отца и обнажила его самые уязвимые места. Она опустошила его. – Возможно, он до сих пор горюет, потому что никто не сможет заменить Ахмеда…

– Но кто-то должен занять трон после твоего отца, – заметила Сара.

Может, Рашид не винил его в смерти Ахмеда? Может, все дело в том, что присутствие младшего сына усиливало боль от потери старшего? Маджед никогда не думал об этом.

– Мне нужно все исправить. Не знаю, как я это сделаю, но я считаю, что мой отец достаточно настрадался.

Сара кивнула, и он вдруг подумал о том, что, если бы не она, он бы никогда не поменял свое отношение к отцу и продолжал бы тонуть в море самосожаления. Она заставила его посмотреть дальше своей боли, и вместо отчаяния он увидел надежду.

– Я невероятно благодарен тебе. – Маджед крепко сжал ее плечи. – Мне не приходило в голову посмотреть на эту проблему под другим углом.

– Не стоит благодарности. Я просто забочусь о благополучии нашего ребенка.

Маджед думал сейчас не о малыше, а о самой Саре. Он вдруг осознал, что теперь ему хотелось жениться на ней не только из-за ребенка, но из-за нее самой. Он хотел, чтобы она была в его постели каждую ночь. Пусть она не была уроженкой Кедда-Джалила, но из нее получится хорошая жена для него.

Сара словно почувствовала ход его мыслей, высвободилась из его рук и подошла к столу, чтобы налить себе воды. Маджед последовал за ней. Он не хотел, но его словно что-то притягивало к Саре. Не давая себе времени подумать, он убрал волосы с ее шеи и прильнул губами к ее нежной коже.

Сара сдавленно ахнула, отчего его бросило в жар.

Она со звоном опустила стакан и ухватилась обеими руками за стол, словно для того, чтобы не упасть.

Маджед легонько куснул ее за мочку уха и глубоко вдохнул аромат ее тела.

– Что… ты делаешь?

Ее грудь тяжело вздымалась. Сара хотела его так же сильно, как и он ее. Он не мог объяснить силу своего влечения, но ему становилось легче при мысли, что она испытывала то же самое.

– Дорогая моя, я целую тебя.

– Но… почему?

Она замерла, и Маджед провел руками вниз по ее плечам к ее бедрам, притягивая ее к себе, чтобы она ощутила его отяжелевшую плоть, и наслаждаясь тем, как она изогнулась навстречу его поцелуям, которыми он осыпал ее шею.

– Сара, я хочу тебя. Я хочу тебя так, как никогда и ни одну женщину в жизни.

С ее губ слетел стон.

– Ты сказал, что хочешь все или ничего.

А она пока не могла обещать ему этого…

Они оба застыли. Маджед мог бы занятья с ней любовью, как того требовала его плоть, безо всяких обещаний и обязательств. Или…

Со стоном он отошел от нее, что причинило ему почти что физическую боль.

– Извини. Я забылся. – Не важно, как бы поступили на месте Маджеда его предки-варвары, он не смог бы соблазном заманить Сару стать его женой. Она должна была принять решение, руководствуясь здравым смыслом, а не эмоциями.

Сара не заслуживала давления или манипулирования. Она заслуживала его поддержки.

– Мне пора идти, – глянул на часы Маджед. – Через полчаса за тобой придут, чтобы отвести к моей матери. Желаю тебе чудесного дня.

С этими словами он вышел из комнаты и тихо закрыл за собой дверь.

Неделю спустя Маджед шагал по коридору на женскую половину дворца, где жили его тетушки и двоюродные сестры, а также гостьи, которые приезжали с визитом в Кедда-Джалил. Он надеялся, что они приняли Сару в свой коллектив и восторженными отзывами о своей жизни убедили ее остаться здесь навсегда.

Они почти не виделись. Маджеду очень хотелось познакомить ее с красотами своей страны, но он был завален работой: встречал зарубежные делегации, принимал участие в торговых переговорах, осуществлял контроль над внедрением курсов науки, техники, инженерии и математики в новом столичном вузе для женщин.

Мать держала его в курсе того, чем занималась Сара, потому что по большей части сама планировала ее день. На этой неделе они посетили одного из поставщиков королевского дворца в его магазине тканей, и Сара вышла оттуда в диком восторге от увиденного. К тому же хозяин магазина отпустил ее не с пустыми руками, а с горой рулонов с тканями.

Мать со своими помощницами поводили Сару по столичным рынкам, и она вернулась оттуда, пахнущая ароматами специй. Маджед очень сожалел, что не смог сопровождать ее и разделить ее восторг. И, к его досаде, она предпочитала выслушивать его новости, а не рассказывать о своих.

Может, она почувствовала, что он наконец следует своей судьбе. Теперь Маджед ни на секунду не сомневался, что хочет стать наследником трона и вести свою страну к будущему, каким его видели отец и Ахмед.

Сара спросила, поговорил ли он с отцом, и он ответил отрицательно. Маджед проводил много времени в компании Рашида, но никогда наедине. Дважды он просил о личной встрече, и два раза ему отказывали. Но Маджед не собирался сдаваться. В конце концов, отец привыкнет к его присутствию, и тогда, может быть, они смогут уладить свои разногласия.

Из комнаты отдыха в конце коридора донеслись звуки музыки. Это была не традиционная музыка Кедда-Джалила. И даже не арабская… Маджед нахмурил брови, а потом рассмеялся. Играла китчевая западная поп-музыка.

Он подошел к двери, и его улыбка стала еще шире. С полдюжины женщин, включая его мать, со смехом и пыхтением повторяли танцевальные движения за Сарой, которая была…

Боже правый! У Маджеда перехватило дыхание, когда он окинул взглядом надетый на нее традиционный бедуинский костюм для танцев, выставлявший напоказ ее живот и притягивавший взгляд к соблазнительным изгибам ее тела.

Его охватило жгучее желание, и он попятился назад…

– Маджед! – остановила его мать.

Остальные женщины повернулись к нему с радушными улыбками на лицах. Сара тоже улыбнулась, но потом зарделась и попыталась прикрыть руками грудь с ее восхитительной ложбинкой… Затем, вспомнив, что ее живот обнажен, опустила руки, чтобы прикрыть и его тоже.

Она стояла и смотрела на него своими огромными голубыми глазами, одной ногой неловко потирая другую, и его охватила такая нежность… Ее фигура еще не изменилась, но Маджед узнал из Интернета, что животик появится через несколько недель.

Он не мог дождаться того момента, когда почувствует, как пинается ножками его ребенок.

– Маджед, – пробормотала его мать. – Это невежливо так пялиться.

Услышав ее слова, Сара покраснела еще больше. Остальные женщины знали не цель ее приезда в Кедда-Джалил, а только то, что она была знакомой Маджеда.

Теперь могут поползти слухи.

– У нас тут культурный обмен, – прокашлялась Сара. – Твои кузины учили меня танцу живота.

И только тогда Маджед заметил, что она не единственная в костюме танцовщицы.

– Пока я…

– Пока ты загрязняла их уши и мозги поп-музыкой.

– Ну, знаешь ли, – улыбнулась она и поправила волосы. – Я включила им самую крутую поп-группу на Западе.

С этими словами Сара взяла с кресла свою рубаху и, натянув ее, начала застегивать пуговицы, отчего Маджеду захотелось рухнуть на колени и умолять ее не прятать от его взгляда свое изумительное тело.

Сара чувствовала, как громыхает, словно обезумевшее, ее сердце. То, с каким блеском в глазах Маджед смотрел, как она застегивает свою рубаху, вызвало в ней желание побудить его к действиям, заставить притянуть ее к себе и поцеловать. И не останавливаться.

– У нас сегодня выдался чудесный денек, – выжала из себя улыбку Сара. – Гостеприимство твоей семьи не знает границ. Стоило сказать, что мне нужны беспроводные наушники, или пожалеть о том, что моя швейная машинка осталась в Австралии, и – вуаля – эти вещи появляются передо мной, как по мановению волшебной палочки!

Он удивленно заморгал, и Сара тихо вздохнула. У Маджеда были такие красивые глаза.

– Швейная машинка? Ты снова вернулась к своему хобби?

– Это просто каприз, – отмахнулась она. – Когда я вернулась домой с ворохом чудесных тканей, я…

– Иди сюда и посмотри, что умеет делать эта талантливая девочка, – вмешалась Аиша.

Она взяла Маджеда за руку и подвела его к двум швейным машинкам и оверлоку, которые установили в другом конце комнаты специально для Сары.

– Маджеду, может, неинтересна эта ерунда, – разволновалась Сара.

– Ты ошибаешься, – приподняв бровь, возразил он.

– Тоже скажешь, ерунда! – фыркнула Аиша. – Маджед, эта девочка – настоящее чудо. Она делает потрясающие вещи.

– Вы мне льстите.

Аиша нахмурилась и сказала что-то Маджеду на арабском, и его взгляд стал задумчивым.

– Ты только посмотри. – Она протянула сыну тунику, над которой трудилась Сара этим утром. – Разве это не потрясающе?

Сара смотрела, как Маджед медленно провел ладонью по ткани, и представила, как его руки с тем же восторгом касаются ее обнаженной кожи. Ее охватила внутренняя дрожь.

– Я даже не подозревал, что ты настолько талантлива. Что вдохновило тебя на создание этой вещи?

– Мне хотелось объединить западный и восточный стили…

– И?

– Мне нравится, как одеваются местные женщины – все эти длинные туники, просторные, летящие брюки и прозрачные шарфы. Они кажутся очень удобными, но я также люблю западный стиль. Я хотела создать что-то для себя, что было бы… – Сара запнулась, подыскивая подходящее слово.

– Компромиссом?

– Сочетанием самого лучшего из двух миров.

– Мы хотим, чтобы она пошила нам такие же, – зашумели женщины.

– С радостью. Вам нужно только определиться с тканью.

– Маджед, это еще не все, – вмешалась Аиша и вручила сыну крошечную детскую ночную сорочку из тончайшего хлопка, отороченную желтой шелковой лентой. – Я в восторге от деталей. Только посмотри на эти малюсенькие складочки.

Маджед, похоже, не слышал свою мать. Он зачарованно смотрел на сорочку, которую держал в руках, и вдруг показался Саре таким уязвимым. Она знала, что он представлял их ребенка, их первую встречу, то, как он держит его на руках… Маджед любил этого малыша так же сильно, как она сама.

Разве могла она отказать ему в том, чтобы стать частью жизни собственного ребенка?

Только сможет ли выстоять брак, основанный на одной лишь дружбе?

И страсти. Дружбе и страсти.

Но страсть была такой быстротечной…

Сара вздрогнула, услышав, как Аиша произносит ее имя, и увидела устремленные на нее взгляды всех присутствующих.

– Прошу прощения… Я задумалась.

Аиша странно улыбнулась в ответ.

– Не хочешь прокатиться по нашей реке Байал сегодня вечером? Дневная жара спадет, и на реке будет восхитительно прохладно. И очень красиво. Байал – это наша гордость.

Разве могла она отказаться?

– С радостью.

– Тогда я зайду за тобой в шесть, – сверкнул глазами Маджед, а потом развернулся и вышел из комнаты.

– Что мы наденем для этого случая? – спросила Сара Аишу.

– Не мы, моя дорогая, а ты.

Сара не на шутку разволновалась, ведь они с Маджедом останутся наедине.

А потом сложила руки на груди, пытаясь скрыть разочарование. С ними будет вся его прислуга.

– Думаю, тебе следует надеть вот это, – сказала Аиша, забирая тунику из одеревеневших пальцев Сары. – И тебе нужно сшить те брюки, о которых ты нам рассказывала.

– Нужно выбрать ткань.

– Лучше всего подойдет эта. – Мать Маджеда вытащила рулон черного, почти прозрачного шелка. Сара представила, какие восхитительные ощущения будет дарить эта ткань, касаясь ее кожи, подобно ласкам любовника, и с каким восхищением будет смотреть на нее Маджед. Черный шелк идеально оттенит мириады оттенков синего цвета ее туники.

Без лишних слов Сара развернула ткань и приступила к работе.

– Я должна ущипнуть себя, – тихо, чтобы не нарушить безмятежность сумерек, царившую на реке, сказала Сара. Она восхищенно посмотрела на небо, с западной стороны окрашенное в ярко-оранжевый цвет, который постепенно переходил в потрясающие оттенки розового и пурпурного цветов, отражавшихся в зеркальной поверхности реки.

– Тебе нравится?

– Нравится? – со смехом переспросила Сара. Разве ей могло не понравиться? Они медленно плыли на просторной барже, на ложе из разноцветных шелковых подушек, прятавшемся под балдахином из серебристо-голубого атласа. – У меня нет слов, чтобы описать, как здесь красиво.

– Дорогая моя, ты тоже прекрасна, – окинув ее взглядом, сказал Маджед.

– Эм… спасибо, – взволнованно поблагодарила Сара.

Он облокотился на одну из подушек, а потом медленно провел указательным пальцем вверх от колена до середины ее бедра.

– Что ты делаешь? – судорожно выдохнула Сара.

– Мне нравится касаться тебя, – хищно улыбнулся Маджед. – И твоя одежда вызывает во мне желание прикоснуться к ней. Разве ты добивалась не этого?

– Конечно нет. – Лгунья. – Не говори глупостей.

– Какая жалость.

Маджед протянул ей блюдо с турецкими сладостями, которые она обожала. Но сегодня Сара предпочла воздержаться. Тогда он взял одно из пирожных и медленно откусил кусочек, слизав языком крошки со своих губ и не сводя с нее глаз. Маджед довольно замурлыкал, что больше напоминало восторг любовника, и Сара густо покраснела.

– Что ты делаешь? – сдавленно прошептала она. Ей хотелось отвернуться, но она не смогла.

– Я пообещал себе, что не стану подталкивать тебя к браку, но мне кажется, что это была ошибка.

– Я так не думаю! Я…

Он прижал палец к ее губам и заставил замолчать.

– Ты должна знать, как сильно я хочу, чтобы ты стала моей женой. И ты должна знать, как сильно я хочу видеть тебя в своей постели.

– Прекрати, – с громко бьющимся сердцем отпрянула Сара.

– Почему? Потому что, когда я говорю тебе подобные вещи, тебе сложно бороться с искушением? Тебе кажется невозможным игнорировать желания своего тела? – Он улыбнулся, словно прочитал ее мысли. – Чудесно. Дорогая моя, я сгораю от страсти к тебе и хочу, чтобы ты переживала то же самое по отношению ко мне.

Он наклонился к ней, и ее окутало ароматом амбры и пряностей.

– Будь я шейхом прежних времен, я бы приказал опустить занавес этого балдахина и ласкал бы тебя, пока ты не насытишься.

Картинка, которую нарисовал Маджед, была такой яркой, что у Сары перехватило дыхание.

– Тебе повезло, что я более цивилизованный, чем мои предки.

– Как бы там ни было, нам нельзя забывать о ребенке, – собравшись с духом, выпалила она.

– А с чего ты взяла, что я забыл о нем? Если ты станешь моей женой, наш ребенок не будет ни в чем нуждаться. Перед ним будут открыты все двери. Что может быть лучше этого?

– Родители, которые любят друг друга, – отрезала Сара.

– Это невозможно, – присел Маджед. – Посмотри хотя бы на своих родителей, которые однажды любили друг друга. Мы можем дать нашему малышу более прочное основание. Мы можем дать ему родителей, которые уважают друг друга.

Уважают? Она подавила вздох. Уважение было очень важным в отношениях. Но почему от него веяло такой… тоской?

Глава 8

– Сара, я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Он говорил серьезно. Сейчас Маджед не пытался затуманить ее мозги страстью. Он клялся, что сделает все, что в его власти, чтобы у нее с ребенком была не просто хорошая, но чудесная жизнь.

Правда, он не обещал любить ее.

Сара сглотнула. Почему этот факт имел такое огромное значение? Это чувство могло появиться со временем, развиться естественно из взаимного уважения и дружбы.

Только оно было бы жалким подобием того, о чем мечтала Сара, когда думала о любви и браке.

Но…

Может, Маджед все-таки прав. Их отношения никогда не превратятся в наполненную горечью вражду, как у ее родителей. Разве она не поклялась, что ее ребенок никогда не будет расти с ненавидящими друг друга отцом и матерью?

– Сколько лет тебе было, когда ты захотела стать дизайнером? – вдруг спросил Маджед.

– Наверное, лет четырнадцать. Сколько себя помню, я постоянно рукодельничала. – Желание создавать красивые вещи всегда присутствовало в жизни Сары, но когда она впервые села за швейную машинку, у нее появилась конкретная цель. – Я хотела поступить на факультет дизайна.

– Не поступила?

– Поступила.

– И?

Сара постаралась унять волнение и заставила себя продолжить:

– Я отучилась один год. – И согласно отзывам преподавателей, у нее все получалось… – Но во время летних каникул моя мать организовала мне практику у Ингури Ишинато.

– Известного модельера?

– Она потрясающая, правда? – выдавила улыбку Сара.

– Не знаю. У меня такое впечатление, что некоторые вещи она создает исключительно ради эпатажа. Но, как я понимаю, у нее завидная репутация.

– Да, она известна по всему миру. Работа в ее студии открыла мне глаза.

– Тебе там не понравилось?

Наоборот. Сара была в восторге, но…

– Ты решила, что это не то, чем ты хочешь заниматься дальше в жизни?

Она закатила глаза и выжала из себя улыбку.

– Если бы мы не пообещали быть честными друг с другом, у меня бы возник соблазн солгать и сохранить свое подвергшееся не одному удару самолюбие. Но правда заключается в том, что у меня нет таланта быть дизайнером. В конце практики Ингури отозвала меня в сторонку и сказала, что я очень умелая портниха, но что до дизайнерского таланта, я середнячок, в лучшем случае.

– Что она сказала? – вскинулся Маджед.

– Она посоветовала выбрать другую профессию, а дизайном заниматься в качестве хобби.

– И ты бросила учебу?

Сара заерзала под его полным удивления взглядом.

– Мне показалось, что так будет разумнее всего.

– Разумнее? – потрясенно повторил Маджед. – Всего одна неудача! Ты позволила мнению одного человека отобрать у тебя мечту?

– Маджед, речь идет о дизайнере с мировым именем, чье мнение я ценила очень высоко.

Ингури Ишинато была ее героем.

Маджед сложил руки на груди и одарил Сару таким взглядом, что она поежилась.

– Мать годами твердила мне, что модная индустрия беспощадна и в ней нет постоянства… и что у меня не будет достойного заработка. Поэтому я решила быть благоразумной, – залепетала она.

– И вместо дизайна выучиться административному управлению?

Он буквально выплюнул эти слова.

– Эта профессия всегда востребована. Есть гарантия, что я не останусь без работы. Маджед, ты можешь насмехаться над моей профессией сколько угодно, но я отказываюсь принимать это как должное.

– Как насчет того, чтобы наполнить свою душу? Твое занятие изгоняет пустоту, которая гложет тебя изнутри?

Она вздрогнула и подняла руку, словно пыталась защититься от его слов. Как он мог использовать ее же признание против нее самой таким вот образом? Это было… жестоко!

Маджед потянулся к ней и схватил ее за запястье.

– Неужели тебя так легко сбить с пути к намеченной цели? Неужели тебе и правда не хватает уверенности – смелости – попытаться осуществить свою мечту?

У нее пересохло во рту, когда она увидела его почти что гневный взгляд.

– Если бы я стал подрывать твою уверенность в способности быть хорошей матерью, ты бы поддалась так же легко?

– Не говори глупостей! – вырвала руку Сара. – Это абсолютно другое. – Она любила своего ребенка.

Но она также любила заниматься дизайном одежды.

Выражение его лица стало холодным и безжалостным.

– Мать не одобрила твой выбор профессии. А ты никогда не задумывалась, зачем она отправила тебя на стажировку к Ингури Ишинато?

– Она бы не стала вредить мне подобным образом.

– Она не вредила. Она просто положила один камешек на твоем пути. И ты споткнулась и не стала идти дальше. Я не заметил швейной машинки у тебя дома. И до недавних пор я никогда не слышал, чтобы ты говорила о дизайне одежды или шитье.

– Машинку я еще не распаковала после переезда.

Хотя на самом деле Саре не хватало мужества взглянуть на свою машинку после вердикта Ингури. Она спрятала ее подальше и позволила разрастись внутренней пустоте. И только здесь, в Кедда-Джалиле, оказавшись вдалеке от ее старого мира, она вспомнила о своей страсти. Сегодня, когда она шила, она впервые за много лет ощутила себя целостной.

Хотя нет. Был еще один раз.

Подобные эмоции она переживала в объятиях Маджеда.

Но это, скорее всего, была иллюзия.

– Ты боишься неудачи.

Отвращение в его голосе разозлило ее.

– Маджед, все боятся неудачи, даже ты.

– Но это не останавливает меня. Я делаю все возможное, чтобы добиться своего.

Тогда как она…

Сара не отдавалась полностью своему делу, потому что находила его скучным, а ведь ее работодатели заслуживали лучшего. И она не отдавала всю себя в отношениях. Она всегда ждала, что кто-то начнет указывать ей на ее недостатки. Если такого не случалось, Сара сама начинала распинать себя, как всегда сопровождая самоуничижение различными шуточками. Внутренний конфликт рос все больше, и она никак не могла разрешить его.

В девятнадцать лет она отказалась от своей мечты и с тех пор никогда не чувствовала себя целостной. Но вместе с тем Сара никогда не осмеливалась вернуться к ней.

Потому что ей не хватало смелости.

Когда она решила довольствоваться малым и оставаться в роли неудачницы?

– Я хочу стать для нашего ребенка самым лучшим отцом и самым лучшим примером. – Сталь в его голосе пронизывала ее сердце насквозь. – И я так же хочу быть счастливым. И показать своим детям, что они тоже могут быть счастливыми. А ты, Сара… Мне кажется, ты боишься быть счастливой.

– Я хочу вернуться во дворец, – сдавленно прошептала она, не в силах выносить сковавшую ее боль.

Не глядя на нее, Маджед приказал возвращаться обратно. Они не проронили ни одного слова, пока не добрались до дворца.

– Спокойной ночи, – бросил Маджед.

Ей сдавило горло, и она не смогла пожелать ему того же. Хотя он удалился так быстро, что в любом случае не услышал бы ее слов.

С тяжелым сердцем Сара вошла в свои покои и увидела там одного из помощников Рашида.

– Шейх Рашид со слов шейхи сделал заключение, что у вас есть желание ознакомиться с дворцовым протоколом и обязанностями шейхи.

– Эм… – Сара испуганно посмотрела на папку, которую держал стоявший перед ней человек. Она была такой толстенной!

– Пожалуйста, поблагодарите его величество от меня. Это очень любезно с его стороны.

Помощник шейха поклонился и исчез за дверью.

Сара взяла папку и села за стол. В ее ушах до сих пор звенели обвинения Маджеда.

Когда она начала читать, ее плечи поникли еще больше.

Сара не видела Маджеда следующие два дня. Наверное, он придумывал способ, как вежливо забрать назад свое предложение руки и сердца.

Тогда как его мать объявила себе выходные и ни на шаг не отходила от Сары вместе с другими женщинами, которые пожелали присоединиться к их компании. Они побудили ее сесть за машинку и научить их некоторым техникам, которые вызывали у них восторг.

Сара с радостью пошла им навстречу, хотя укоры Маджеда о том, что она боялась быть счастливой, постоянно звенели в ее голове. Шитье одежды, сумочек, наволочек и других вещей действительно делало ее счастливой. Так почему она так решительно отказывала себе в этом удовольствии?

– Сара, можно тебя на два слова?

Она подскочила от неожиданности и чуть не пристрочила свой палец к тунике, которую шила для Аиши.

– Извини, я не хотел напугать тебя.

Он не выглядел недовольным… Если честно, Сара не смогла прочитать выражение его лица. Но она догадывалась, о чем он хотел поговорить, и ей стало горько на душе.

Так будет лучше.

Конечно, но все же…

Они вышли в затененный дворик, где тихо журчал фонтан.

Сара натянуто рассмеялась.

– Маджед, ты выбрал приятное место для неприятных новостей.

– О каких новостях ты говоришь?

– Полагаю, после нашего разговора на реке ты пришел, чтобы забрать назад свое предложение руки и сердца.

Он подвел ее к лавочке, застеленной яркими шелковыми подушками.

– Дорогая моя, ты очень ошибаешься.

У Сары задрожали коленки, когда она услышала, как он к ней обращается. Она сделала шаг в сторону, но Маджед поймал ее за руку.

– Эта новость была бы для тебя неприятной?

Она не успела придумать ответ, как он поднес ее руку к своим губам и поцеловал ее запястье. Она едва сдержалась, чтобы не ахнуть, когда он провел зубами по ее коже.

– Сара Коллинз, я полон решимости жениться на тебе. Окончательное решение остается за тобой. Если ты ответишь отказом, мне будет очень больно.

Она высвободила свою руку. Ее отказ нанесет удар по его самолюбию, но не заденет его сердце.

– Дорогая моя, я пришел, чтобы извиниться.

Извиниться!

– За то, что наговорил тебе в тот вечер. Я был не прав. И мне стыдно вспоминать об этом. Я не имел права осуждать тебя. Я вырос, не зная ни в чем отказа. Мои родители поддерживали меня во всех моих начинаниях. Мы с тобой росли в разных условиях… – Он покачал головой. – Я не имел права называть тебя трусихой.

Он сел, облокотившись на колени, и обхватил голову руками, а потом пробормотал на арабском что-то похожее на ругательство.

Сара присела рядышком и тронула его за руку. Ее пальцы тут же ощутили исходившее от него тепло, и она поспешно убрала руку.

– Маджед, ты осуждал меня по делу. Я тогда не хотела признавать это, но…

– Нет! – вскинулся он. – Ты не трусиха. Тебе всего лишь не хватает уверенности. Вот что меня злит. Не ты сама, но обстоятельства твоей жизни, которые украли у тебя веру в право добиваться осуществления своей мечты. Что помешало тебе разглядеть свои таланты и гордиться ими.

Ее тронуло выражение сожаления на его лице.

– Прости, что набросился на тебя тогда. Я…

– Маджед, не надо. Хватит убиваться по этому поводу. Я принимаю твои извинения. А еще я признаю тот факт, что в твоих словах была правда. Даже если она пришлась мне не по душе.

– Но ты не виновата в том, что потерпела неудачу, – взял ее за руку Маджед. – Просто до сегодняшнего дня рядом с тобой не было человека, который поддержал бы тебя.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я пригласил настоящего профессионала, чтобы он оценил вещи, которые ты сшила для моей матери и остальных женщин. Он сейчас с ними.

– Что ты сделал? – С громко бьющимся сердцем Сара вскочила с лавочки.

Она только-только заново открыла для себя любовь к рукоделию и не хотела, чтобы чье-то замечание о ее бесталанности лишило ее этой радости.

– Ты злишься на меня?

– Спрятаться за злостью было бы легче, чем посмотреть правде в глаза.

Она развернулась, но Маджед схватил ее за руку и притянул к себе, и она оказалась у него на коленях. Ее обнимали его теплые руки, а его теплые губы находились всего в нескольких сантиметрах от ее собственных… Они были такими чувственными, такими соблазнительными.

– Дорогая моя, мне доставляет огромное удовольствие обнимать тебя. И я в любую секунду могу потерять голову. Но это было бы непростительно.

Она бы простила его!

Маджед медленно провел пальцем по линии ее подбородка, и она почувствовала, как закипает ее кровь.

– Ты боишься, что твою работу раскритикуют слабой похвалой.

Сара молча кивнула.

– Я не знаю, что скажет наш мастер. Он пообещал быть честным, вот и все. Но знай, мое мнение о тебе останется неизменным. Я буду по-прежнему восхищаться тобой, несмотря на его оценку твоих способностей. Буду наслаждаться твоей компанией и твоим чувством юмора. И не изменю мнение насчет того, какая ты умная, добрая и щедрая.

Она чуть выпрямилась, и ее глаза оказались на уровне его глаз. Маджед задержал взгляд на ее губах, а затем тяжело сглотнул. Сара увидела, сколько усилий он прилагал, чтобы держать себя в руках, и ее наполнило чувство триумфа.

– Если ты согласишься стать моей женой, я с большим удовольствием буду ждать нашей брачной ночи.

– Ты бы заставил меня ждать так долго?

– Таковы здешние традиции. Но в отложенном вознаграждении есть свое удовольствие.

Он наклонился и легонько куснул ее за мочку уха. Сару охватило безудержное желание, и ей захотелось прижаться к Маджеду, возбудить его, заставить потерять контроль над собой. Если она сделает это… Вдруг перед ее глазами возникла пухлая папка, которую прислал ей Рашид. Сара подавила вздох, положила руку на грудь Маджеда и оттолкнула его. Под ее ладонью его сердце билось так же быстро, как и ее собственное.

– Мы играем в опасные игры, – пробормотал он и мягко поставил ее на ноги. – Пойдем послушаем, что скажет нам наш мастер.

Нам. Наш. Чувство единства придало ей уверенности, и она, распрямив плечи, последовала за Маджедом.

Как только они вошли в гостиную, к ним бросился пожилой мужчина с лучезарной улыбкой на лице.

– Ваше высочество, шейх Маджед, где этот талант, который вы обнаружили? Как его имя? Если он пожелает, я немедленно возьму его в свои ученики.

– Аррас, это большая честь. – Аиша подошла к нему и выразительно посмотрела на Сару: – Ты должна понимать, что Аррас уже больше пяти лет не берет учеников.

– Я старею и становлюсь менее терпеливым. Я уделяю свое время только самым одаренным. И пусть некоторые из увиденных мною здесь творений напрашиваются на доработку, в них есть колоссальная энергия и высокий уровень сложности, которые говорят об удивительном таланте.

Сара не могла поверить своим ушам. Она забыла высвободить руку из руки Маджеда, когда они входили сюда, и теперь ухватилась за него, словно от этого зависела ее жизнь. И ее совсем не волновало, какие слухи пойдут среди присутствовавших здесь женщин.

Аррас глянул на их с Маджедом соединенные руки и расплылся в улыбке.

– Это и есть леди, которая обладает этим уникальным талантом?

– Да.

Гордость, прозвучавшая в голосе Маджеда, осветила Сару изнутри словно солнце.

– Аррас, вам… в самом деле понравились мои творения? Думаете, в них есть потенциал?

– Конечно! Иди, иди сюда. – Он потащил Сару к столу, на котором Аиша разложила ее работы. – Я впечатлен, как в этой тунике ты сумела соединить восточный и западный стили…

Они проговорили почти два часа, никого вокруг не замечая, и перед уходом Аррас вручил Саре свою визитку, взяв с нее обещание, что они скоро увидятся.

– Ты сделал это для меня? – прижав руку к груди, спросила Сара, когда они с Маджедом остались наедине.

Она была близка к тому, чтобы расплакаться. Как отблагодарить его за то, что он сделал для нее? Ведь он помог ей преодолеть ее самые ужасные страхи, посмотрев в глаза которым она обнаружила, что ее самая заветная мечта может осуществиться. В эту секунду пустота, которая поселилась в ней с тех пор, как она отказалась от этой самой мечты, исчезла. Сара увидела свое предназначение.

– Я ведь говорил, что сделаю что угодно, лишь бы ты была счастлива.

– А как люди отнесутся к тому, что жена шейха занимается… такими вещами? – Сара махнула рукой в сторону швейной машинки. – Что у нее есть занятие помимо исполнения ее королевских обязанностей.

– Не вижу здесь никаких проблем.

Сара посмотрела на него, и ее сердце начало биться еще громче.

Что скрывать правду? Она любила Маджеда всем своим естеством. Любила его сердце и душу, его доброту, чувство юмора и бескорыстие. Любила его уверенность в себе и способность решать проблемы, а еще то, как он встречал препятствия на своем пути с высоко поднятой головой. Она любила его… искренность.

Не сдержавшись, Сара подошла к Маджеду, положила ладони ему на плечи и, поднявшись на цыпочки, поцеловала его в щеку.

Его глаза заблестели, а губы чуть приоткрылись, и на секунду Саре показалось, что он заключит ее в свои объятия и зацелует до головокружения. Она поспешно отступила, чувствуя, как грохочет ее сердце.

– Я… Никто никогда не делал для меня ничего подобного. Ты даже не представляешь, как много значит для меня твой поступок. – Она пожала плечами, пытаясь подобрать слова. – Ты удивительный человек. Мне очень повезло, и я бесконечно рада, что знаю тебя.

– Могу сказать о тебе то же самое.

Маджед потянулся, чтобы коснуться ее щеки, но остановился на полпути и опустил руку. Сара понимала почему. Их влечение друг к другу было слишком сильным. Хватило бы одного прикосновения, чтобы выпустить на свободу бушующее пламя. Но на карту было поставлено слишком много, и Сара не могла позволить себе сделать неправильный шаг и все испортить.

Она машинально прижала ладонь к животу. Маджед глянул на ее руку, а когда поднял глаза, они светились гордостью.

– Благодаря тебе я поверила, что невозможное может стать возможным, – выпалила Сара.

– Я рад, – кивнул он.

– Но… Мне нужно побыть одной и осмыслить все это.

Она развернулась и направилась к двери.

– Сара.

Она остановилась и медленно повернулась к Маджеду.

– Не торопись. У тебя есть время. Я не хочу, чтобы ты чувствовала, что на тебя давят. Не хочу, чтобы ты нервничала и испытывала стресс.

Даже сейчас, когда он не мог не заметить, как близка она была к капитуляции, он думал в первую очередь о ее благополучии.

Он не любил ее, но, может быть, ее любви хватит для них обоих.

Ей нужно было определиться, чего она хочет. А потом найти в себе мужество сражаться за свою мечту.

Коротко кивнув, Сара вышла из комнаты.

* * *

Маджед стоял перед отцом, рядом с которым неустанно трудился последние три недели.

Старик ни разу не похвалил его, но несколько раз спрашивал его совета, когда возникали сложные вопросы. Маджед не льстил себе по этому поводу, потому что все это было частью испытания. Он только не знал, прошел он его или нет.

Рядом с Маджедом стоял Самир.

– Вы оба знаете, что я рассматривал ваши кандидатуры в качестве своего преемника, – сдержанно бросил Рашид. – Ты, Самир, выделялся больше. Ты умен, последователен и предан нашему народу. Из тебя получился бы превосходный лидер.

– Спасибо, но…

Маджед успел подружиться с Самиром и знал, что двоюродный брат не хочет становиться наследником трона за его счет.

– Маджед, – продолжил Рашид, – за последние несколько недель ты доказал свою состоятельность и мудрость в том, что касается внешней политики нашего государства. Самир сказал, что, если бы ему довелось занять место на троне, он выбрал бы тебя одним из своих главных советников.

Маджед занял бы этот пост при дворе Ахмеда, будь его брат жив. Его готовили к этой роли с самого детства.

– Если Сара согласится стать твоей женой, когда настанет время, ты унаследуешь трон.

Маджед внутренне возликовал. Отец счел его достойным!

– Но если она ответит отказом, я попрошу, чтобы ты покинул Кедда-Джалил.

Безудержная радость Маджеда сменилась диким ужасом.

– Я не буду приказывать тебе, но, если вспыхнет скандал, наши враги неминуемо воспользуются случаем, чтобы ослабить наши силы. Я не могу позволить этого. Я не допущу, чтобы смерть твоего брата оказалась напрасной.

Глава 9

– Какая красота!

Маджед глянул на Сару, которая наклонилась в кресле, чтобы получше разглядеть пейзажи, проплывавшие за окном вертолета. Он радовался, что нашел время, чтобы показать ей еще больше той земли, которую любил.

Прошло три недели и два дня с тех пор, как они прилетели в Кедда-Джалил, и Маджеду хотелось наконец узнать, какое решение приняла Сара.

Ему становилось дурно при мысли, что она может уехать и увезти их ребенка.

Только он не собирался, не имел права давить на нее. Маджед познакомил ее с роскошной жизнью во дворце, показал, что в его лице она обретет мужа, который будет заботиться о ней и уважать. Также он продемонстрировал, что здесь она сможет осуществить свою давнюю мечту и состояться в качестве дизайнера одежды.

И он не стал говорить, что последует, если она ответит ему отказом. Сара на собственном опыте знала, какие трудности ждут мать-одиночку. Даже если они будут разделять право опеки над ребенком, в ее жизни по-прежнему будет много проблем.

Так же как и у Маджеда.

Еще он не стал упоминать о скандале, который вспыхнет, как только люди узнают, что у единственного сына шейха есть внебрачный сын. Пресса сойдет с ума, и Сара не избежит преследования журналистов даже в Австралии… Репортеры будут проявлять неустанный интерес к их ребенку на протяжении всей его жизни.

Маджед отказывался пугать Сару такими ужасными историями, потому что считал их эмоциональным шантажом. В данный момент для него главнее всего было ее здоровье.

Он искоса глянул на нее, и его сердце гулко забилось. Эта женщина пробуждала в нем неусыпное желание, которое не давало ему покоя днями и лишало сна по ночам. Маджед считал естественным, что он испытывал собственнические чувства по отношению к матери своего ребенка, и то, что она вызывала в нем желание защитить ее. Но он не мог позволить им затуманить его разум, что произошло в случае с его братом.

То, что Ахмед предал его, демонстрировало злую силу, которая сопровождала подобную страсть с гнездившимися в ней эгоизмом и склонностью к саморазрушению. Так что Маджед не собирался еще раз давать место подобным чувствам.

Если Сара станет его женой, он позаботится о ее благополучии и сделает все, чтобы она и их ребенок были счастливы. Они заслуживали самого лучшего с его стороны. И он не подведет их.

– Маджед?

Сара надула губки и вопросительно приподняла бровь.

Маджед сглотнул. Он не позволил бы себе влюбиться в нее, но и не собирался пренебрегать ею.

Он представил, как именно он не пренебрегал бы ею, и его бросило в жар.

– Прости, дорогая, – просипел Маджед. – Я давно не сидел за штурвалом самолета. Я забыл, что это дело требует большей концентрации.

Она еще больше выпятила свои соблазнительные, пухлые губки, а ее глаза шаловливо блеснули. Казалось, она не замечала, что с ним творилось.

– Сколько конкретно времени прошло с тех пор, как ты пилотировал вертолет? Стоит ли мне волноваться?

Ей всегда удавалось рассмешить его.

– Думаю, мы можем рискнуть, – улыбнулся Маджед и направил вертолет к одному из многочисленных оазисов Кедда-Джалила.

Час спустя они сидели под навесом, который защищал их от палящего солнца. Легкий ветерок охлаждал их разгоряченную кожу, проносясь над сверкающей гладью водоема, находившегося перед ними. Они расположились на шелковых подушках, рассыпанных на ярком цветастом ковре, который Сара пристально изучала несколько минут. А потом она внезапно подняла глаза и начала забрасывать Маджеда вопросами. Сколько людей живет в этом оазисе? Каким образом они зарабатывают себе на жизнь? Сколько оазисов, таких как этот, раскидано по пустыне Кедда-Джалила?

– Откуда такой интерес? – обстоятельно ответив на все ее вопросы, спросил он.

– Маджед, я вообще ничего не знаю о твоей стране, ее жителях, истории этого края, географии… Ничего! – поникла Сара. – Столько всего нужно выучить.

– Никто не ожидает, что ты выучишь все это за один день, – рассмеялся Маджед. – Ты вообще можешь ничего не учить, если тебе не хочется.

Сара поднялась, и он заметил, какой напряженной она была. Он оглянулся на прислугу и дал ей знак, после которого та бесшумно удалилась. Тогда Маджед тоже встал на ноги и подошел к Саре, стоявшей к нему спиной. Положив руки ей на плечи, он притянул ее к себе.

На секунду ему показалось, что она будет сопротивляться, но она прильнула к нему, и он стиснул зубы, когда желание огнем прокатилось по его телу.

– Может, расскажешь, что тебя тревожит?

Сара молча покачала головой.

Он не стал давить на нее, а только крепче прижал к себе и начал поглаживать ее руку, опускаясь от плеча вниз до локтя и обратно, чтобы успокоить ее и снять напряжение. Они простояли так долгое время, глядя на сверкавшую на солнце водную гладь, и постепенно Сара расслабилась. Маджеда охватила глубокая радость, потому что он всегда хотел, чтобы она находила утешение в его объятиях.

– Через пять дней будет месяц, как мы приехали в Кедда-Джалил, – наконец сказал он.

Сара кивнула, и ее волосы защекотали его лицо.

– Я не думала, что время пролетит так быстро. Но я не забыла, что через пять дней ты снова спросишь меня, выйду ли я за тебя замуж.

Что-то в ее голосе насторожило Маджеда, и он развернул ее лицом к себе.

– Ты сомневаешься в моем желании жениться на тебе?

Она заглянула в его глаза и покачала головой:

– Нет.

Он не сдержался и коснулся ее щеки.

– Ты сомневаешься в нашей способности ладить друг с другом?

– Нет. Дело в том… – Она вдруг показалась Маджеду такой беззащитной.

– В чем?

– Дело в том… что ты нравишься мне, – не сдержала улыбку Сара.

Он обхватил ее лицо обеими руками, испытывая невероятную радость.

– Я нравлюсь тебе?

– Знаю, это не очень много, но…

– Это самое важное! – Маджед не сдержался и поцеловал ее. Он хотел просто чмокнуть ее в губы, но она тихо вздохнула, согрев его губы своим теплом, и он не смог найти в себе силы оторваться от нее. Маджед углубил поцелуй, и Сара прижалась к нему, запустив пальцы в его волосы. И все вокруг перестало существовать.

Когда наконец он поднял голову, Сара прижала дрожащие пальцы к своим губам и неуверенно улыбнулась.

– И я также знаю, как сильно нравлюсь тебе.

Маджед рассмеялся. Если они поженятся, с такой женой скучать не придется.

– Дорогая моя, я очень сильно хочу тебя. И я не скрываю этого. И да, ты нравишься мне. Ты честная и открытая, что я ценю в людях превыше всего остального. Из тебя получится превосходная мать, я вижу, как ты уже заботишься о нашем ребенке. Любому мужчине одного этого было бы достаточно. Но ты, ко всему прочему, обладаешь чувством юмора. Ты даже не представляешь, как я ценю тебя.

– Маджед, – разволновалась Сара, – ни один мужчина не обращался со мной так, как ты. Даже когда ты злишься на меня, ты все равно ведешь себя со мной по-доброму… и с уважением.

– И так будет всегда.

– У меня есть один большой вопрос к тебе. И я прошу, чтобы ты честно ответил на него. Смогут ли жители Кедда-Джалила принять западную женщину в роли своей шейхи? Не станут ли они протестовать?

– Не буду врать. Среди населения нашей страны есть более консервативная часть, которую возмутит мой выбор. Эти люди попытаются вызвать общественное возмущение среди остальных и обвинить меня и моего отца в том, что мы не придерживаемся традиций нашего народа. Но мы переживем эти волнения.

– Как?

Ее желание понять приводило его в восторг. Если Сара станет его женой, его народ станет ее народом. И им повезет, что у них появится такая шейха.

– Мой отец пользуется доверием и поддержкой среди соотечественников. Ему всего шестьдесят три года. А наш род отличается отменным здоровьем и долгими годами жизни.

– Значит, его правление может продлиться еще лет двадцать, – понимающе кивнула она.

– Или больше. За это время наши люди получат шанс узнать тебя.

– И привыкнуть ко мне.

– Пока я буду работать бок о бок с отцом, понемногу перенимая его обязанности. – А Сара постепенно будет перенимать обязанности его матери.

– Понятно.

– Сара, так каким будет твой ответ? Ты выйдешь за меня замуж?

Она подошла к краю навеса и встала к Маджеду спиной.

Какое-то время Сара смотрела прямо перед собой и еще раз взвешивала все за и против.

Выйдет она замуж за Маджеда или нет, ее ребенок в любом случае будет расти с любящими его родителями. Но если она ответит отказом, она лишит своего ребенка позиции, которую занимает семья Маджеда. Смогла бы она решиться на такой шаг?

К тому же, если Сара не станет женой Маджеда, тот лишится права на трон.

Ее мать сказала бы, что не женское это дело – постоянно жертвовать собой, чтобы услужить другим.

Но вряд ли жизнь в роскоши и возможность изучать дизайн под руководством настоящего профессионала можно назвать актом самопожертвования.

«Чего я хочу?» – спросила себя Сара.

Она любила Маджеда.

Не будет ли саморазрушением с ее стороны выйти замуж за человека, который не мог ответить на ее чувства?

Только если она позволит этому случиться.

Так чего она хотела?

Сара повернулась и глянула на Маджеда, пристально смотревшего на нее. Он не пытался давить на нее, он просто… ждал. И в эту секунду она поняла, чего хочет. И возможно, впервые в жизни была готова бороться за это.

– Да, Маджед, я выйду за тебя.

Он тут же бросился к ней, а потом резко остановился.

– Ты серьезно?

За его надеждой скрывалась уязвимость.

– Да.

Он смотрел на нее так, словно не мог поверить своим ушам.

– Хочешь подумать еще несколько дней до того, как мы сделаем объявление?

– Не вижу причины для этого. Ты дал мне достаточно времени, чтобы подумать, за что я очень благодарна тебе. Но теперь я приняла решение и не намерена менять его.

– Я хочу поцеловать тебя, – взволнованно выдохнул Маджед. – Но боюсь, что не смогу остановиться. И нас увидят. А я хочу, чтобы в Кедда-Джалиле отзывались о тебе с высочайшим уважением, так же как и я. Поэтому…

– Тогда тебе лучше не целовать меня, – сдержала вздох Сара, пытаясь скрыть разочарование. – А сколько нам придется ждать до брачной ночи?

Она не стыдилась своего желания и, увидев блеск в глазах Маджеда, почувствовала, как ожило ее тело.

– Помолвка будет короткой. – Он взял Сару за руку и поцеловал ее ладонь. – Радость моя, ты не пожалеешь, что согласилась стать моей женой. Обещаю. Может, ты хочешь попросить еще что-нибудь?

– Я… – Сара запнулась. – Я бы хотела, чтобы мы обменялись брачными клятвами.

– Я тоже этого хочу, – согласился Маджед, а потом вдруг нахмурился. – Сара, почему ты так сжимаешь мне руку?

Ой! Она тут же ослабила хватку, но он отказался отпускать ее руку.

– А брачные клятвы в Кедда-Джалиле такие же, как в Австралии? – спросила она. – Потому что я обещаю любить, почитать тебя и заботиться о тебе, но я отказываюсь «послушаться». В конце концов, мы живем в двадцать первом веке.

– Все будет так, как ты захочешь, – рассмеялся Маджед.

– Я хочу, чтобы мы поклялись друг другу, что приложим все усилия, чтобы заботиться друг о друге.

Он застыл, а потом снова поднес ее ладонь к своим губам.

– Чтобы дать эту клятву, нам не нужно ждать свадьбы. Я могу сделать это сейчас.

Если бы она уже не любила Маджеда, она бы влюбилась в него в этот самый момент. И когда его губы снова коснулись ее кожи, она могла поклясться, что на этот раз они оставили на ней свой след.

– Мы должны устроить прием в честь помолвки! – захлопала в ладоши Аиша.

Ее восторг успокоил Сару, но при мысли об официальном мероприятии она снова напряглась.

Рашид, в отличие от своей жены, воспринял новость не так радостно.

– Примите мои поздравления, – сдержанно сказал он.

– Спасибо, – выдавила Сара.

– Отец, – натянуто бросил Маджед, – если тебе причиняет слишком много боли видеть меня на месте Ахмеда, тогда я отступлюсь.

– И уедешь из Кедда-Джалила? – вскинулся Рашид.

– Он никуда не уедет! – крикнула Аиша.

– Я займу пост, который должен был занять, если бы был жив Ахмед. Только теперь я стану советником Самира.

В комнате воцарилась тишина.

– Может быть, тогда я не буду так сильно напоминать тебе о сыне, которого ты потерял. Может, тогда ты обретешь душевный покой.

– Твое предназначение – стать наследником своего отца! – выпалила Сара, а потом испугалась собственной дерзости.

Рашид опустился в кресло, словно у него подкосились ноги, а она рухнула перед ним на колени и схватила его за руку.

– Я знаю, что вы любите Маджеда.

Он глянул на нее, и в его взгляде отразилось страдание.

– За этот месяц ваш сын научил меня, как обрести свое мужество.

– Дорогая моя, ты считаешь, что мне не хватает мужества? – печально улыбнулся Рашид.

– Я думаю, ваше сердце до сих пор разбито, – со слезами на глазах ответила Сара. – Маджед исцелил бы его, если бы мог, – прошептала она.

Рашид кивнул, соглашаясь с ней.

Сара тоже не знала, как помочь. Ее колени болели. Ее спина болела. Ее сердце болело.

– А что сказал бы Ахмед в этой ситуации? Какие слова утешения или мудрости он сказал бы вам? Какой совет бы дал? Кого бы выбрал на свое место?

Тишина стала настолько глубокой, что Саре показалось, что она сейчас утонет в ней.

– Извините, – наконец выдавила она и посмотрела на побледневшие лица присутствующих. – У меня нет права высказываться. Пожалуйста, простите меня.

– Теперь ты часть этой семьи, – подошел к ней Маджед. – У тебя есть полное право говорить то, что ты думаешь. Решения, которые мы принимаем сейчас, повлияют на жизнь и судьбу нашего ребенка.

Рашид поднял голову, услышав слово «судьба».

– Маджед, Ахмед выбрал бы тебя на свое место.

– Ты уверен в этом, отец? – натянуто спросил Маджед. – Потому что лично я сомневаюсь.

Сара потрясенно смотрела, как он развернулся и вышел из комнаты.

– Прошу прощения, – извинилась она перед Аишей и Рашидом и бросилась за Маджедом.

Она догнала его в коридоре, ведущем в его личные апартаменты.

– Сара, не сейчас.

Она натужно закашляла и прижала руку к животу.

– Не будешь ли ты так любезен, чтобы проводить меня в мои покои?

Маджед резко остановился и посмотрел на нее, и она для пущей убедительности кашлянула еще раз.

– Сара, ты играешь из рук вон плохо.

Она ничего не сказала, и он покачал головой, но черты его лица немного смягчились.

– Сара, сегодня у тебя не получится рассмешить меня. Поэтому, пожалуйста, даже не старайся.

Она взяла его под руку и развернула в сторону своих апартаментов.

– Маджед, не забывай, мы заодно.

– Но это не значит, что время от времени одному из нас не захочется побыть одному.

– Сейчас не самый подходящий момент.

Они вошли в ее гостиную, но Сара не отпустила его. Маджед глянул на их соединенные руки и вопросительно приподнял бровь.

– Ты не убежишь, если я отпущу тебя?

– Конечно нет.

Она отпустила его руку, и он подошел к столику, чтобы налить ей стакан воды.

– У тебя першило в горле, – слегка улыбнувшись, сказал он.

Сара сделала глоток воды, пытаясь придумать, как спросить его о том, что произошло во время разговора с Рашидом.

– Ты хочешь знать, почему я не уверен, что Ахмед выбрал бы меня на свое место.

Вот теперь Сара закашлялась по-настоящему. Она поставила стакан обратно на стол и кивнула.

– И ты не оставишь меня в покое, пока не добьешься ответа, я прав?

– В общем-то, да.

Его грудь шумно вздымалась.

– И ты заставишь меня сказать эти слова вслух?

Боже милостивый! В его глазах отразилась такая боль, что ей стало дурно. Она подошла к нему и прижала ладонь к его сердцу.

– Маджед?

– Сара, он предал меня. Он знал о моих чувствах к Фатиме, но все равно… Я пытался простить его. Цена, которую он заплатил, намного превзошла его преступление… но это не отменяет тот факт, что он предал меня, своего родного брата! – Он положил ладонь сверху на ее руку и пожал плечами. – Он не выбрал меня тогда, и я сомневаюсь, что он выбрал бы меня сейчас.

Он убрал ее руку.

– И почему это до сих пор волнует меня?

С этими словами он направился к двери. Сара посмотрела ему вслед полными слез глазами.

– Потому что ты все еще любишь его.

Маджед резко остановился, а потом вернулся обратно и схватил ее за плечи.

– Я отправил его на верную смерть! Я виноват в горе, которое постигло мою семью. Как я могу занять его место, если на меня давит такой груз вины?

Он не успел развернуться, потому что Сара обхватила его лицо руками.

– Это неправда. Ахмед погиб, потому что сделал неправильный выбор. И, судя по всему, не один. Ты до сих пор злишься на него и испытываешь горечь разочарования, но тот факт, что ты по-прежнему любишь его, что его мнение имеет для тебя значение, говорит о том, что он, скорее всего, был хорошим человеком.

По щекам Маджеда потекли слезы.

– Маджед, – сдерживаясь, чтобы не заплакать, сказала Сара. – Мне кажется, он очень жалел о том, что причинил тебе боль. И, останься он жив, он бы попросил у тебя прощения.

На его лице отразились злость, боль и отчаяние.

– Вы оба были обмануты умной и в то же время злонамеренной женщиной. Разве не пора простить его за то, что случилось? Разве не пора простить самого себя? – Сара перевела дыхание. – Если бы вы с Ахмедом поменялись местами, разве он не простил бы тебя?

Глава 10

Если бы они поменялись местами?

Он бы никогда не предал Ахмеда ради женщины. Никогда!

Но что было бы, если бы Ахмед познакомился с Сарой первым?

Маджед почувствовал, как в нем закипает ревность.

– А если бы твой брат привел в дом девушку, которая свела бы тебя с ума? Если бы она обмолвилась, что хоть и уважает его, но не чувствует себя счастливой… что она не любит его? Если бы все ее слова и поступки наталкивали тебя на мысль, что она без ума от тебя? Ты бы остался равнодушным?

Он посмотрел на Сару, и под его ногами разверзлась бездна. Маджед не помнил, какую страсть переживал по отношению к Фатиме. Все осталось в прошлом. Его чувства поглотила боль, боль из-за предательства Ахмеда, а потом полное опустошение после его смерти. Но желание, которое он испытывал к Саре, обжигало его, словно всепожирающее пламя. И он вдруг подумал, что убьет любого, кто прикоснется к ней.

Все потому, что она носила под сердцем его ребенка.

И только?

– Маджед?

– Ты права. – Он буквально выдавил эти слова, но при этом почувствовал, как обида, которую он носил в себе последние четыре года, начала исчезать. И Маджед не стал цепляться за нее. Ему хотелось помнить того Ахмеда, который был его любимым братом.

– Теперь я вижу, как Фатима манипулировала нами. Такая страсть опасна. – Он попятился еще дальше. – Вот почему я не хочу пережить подобные чувства еще раз.

Сара шагнула к нему, но он вскинул руку, призывая ее держаться на расстоянии.

– Любовь не обязательно несет разрушение, – возразила она.

Только Маджед не собирался рисковать.

– Мне давно пора простить Ахмеда. Ты права. С моей стороны было слабостью и глупостью так долго держаться за свои обиды.

– Ты никогда не был ни слабым, ни глупым! И как насчет того, чтобы простить себя самого? – Ее глаза метали молнии.

Маджед промолчал в ответ.

– Значит… Если бы твой отец считал себя ответственным за случившееся, ты бы хотел, чтобы он терзался чувством вины до самой смерти?

– Ты говоришь глупости! Мой отец здесь ни при чем.

– Он старший в семье, не так ли? И считает своей обязанностью защищать вас всех!

У Маджеда пересохло в горле. Нет! Только не это!

– Это была его дворцовая охрана, которая не справилась со своим заданием. Сколько тебе было тогда, Маджед, двадцать пять? А твоему отцу пятьдесят девять. У него было больше жизненного опыта в том, что касалось политики, мятежей и женщин, чем у вас с братом. Что, если он считает, что недостаточно хорошо защищал вас?

– Это неправда! Он всегда был самым лучшим человеком и самым лучшим отцом! Он ни в чем не виноват. Ты слышишь меня? Ни в чем!

– Знаю.

Ее спокойный голос привел его в замешательство.

– Правда?

– Маджед, ни ему, ни тебе не за что винить себя.

– Сегодня я больше не хочу говорить об этом.

Она посмотрела на него долгим взглядом. Этот чертов локон ее волос опять высвободился и скользнул по ее щеке. И Маджед с трудом подавил стон.

– Ладно, – наконец едва слышно ответила Сара.

Он шумно вздохнул. Ему не хотелось уходить от нее, оставляя ее в таком напряжении.

– Я бесконечно рад, что ты согласилась выйти за меня замуж.

Ее губы дрогнули в улыбке.

– Ты такой обманщик. В данный момент тебе хочется послать меня к чертям. Но я знаю, что ты рад. И что будешь радоваться этому снова.

Удивительным образом его напряжение немного спало. Как ей это удавалось?

Недолго думая, Маджед схватил Сару за плечи и поцеловал в лоб.

– Спасибо.

Она прерывисто вздохнула, и он поспешно отпустил ее, чтобы не поддаться соблазну.

– Мы будем ругаться иногда, – облизнула пересохшие губы Сара. – Ты ведь понимаешь это, не так ли?

– Когда мы чувствуем собственную правоту, ни один из нас не желает уступать другому, – пожал плечами Маджед.

– Главное, чтобы ты не обольщался, что у тебя будет тихая, спокойная жена.

– Нет, дорогая моя, я не обольщаюсь, – захохотал он. – Мне не нужна жена-тихоня. Кроме того, я представляю, как нам будет весело мириться после наших перебранок.

– Очень на это рассчитываю.

Она подмигнула ему, и он снова рассмеялся и сделал еще один шаг назад.

– Мне нужно идти.

Сара кивнула, но он чувствовал на себе ее взгляд, когда выходил из комнаты. На душе было так легко, словно с нее свалился тяжеленный камень. И Маджеду стоило неимоверных усилий не броситься обратно к Саре и крепко поцеловать ее.

Неделю спустя во дворце устроили торжественный прием. Маджед был одет в традиционную одежду с королевской символикой серебристо-голубого цвета. На его левом боку висела турецкая сабля в позолоченных ножнах, украшенных драгоценными камнями.

Когда в комнату вошла Сара, у него перехватило дыхание.

«Моя. Моя. Моя», – гулко забилось его сердце.

Шелковая туника, которую сшил Аррас специально для этого случая, струилась по ее телу, пробуждая в Маджеде непреодолимое желание. На ее голове сверкало украшение из драгоценных камней и золота, по центру которого красовался рубин размером с грецкий орех, свисавший низко на ее лоб. Сара выглядела экзотично, непривычно… и невероятно соблазнительно.

Ее глаза вспыхнули, когда она увидела его, а ее улыбка, которая была красивее миллиона рубинов, пронзила ему сердце.

Он поднес ее руки к своим губам и поцеловал их, немного помедлив, касаясь ее нежной кожи, пахнущей медом и лавандой.

– Все мужчины моей страны будут завидовать мне, когда увидят тебя.

– Маджед… – выдохнула Сара. – Ты выглядишь потрясающе. Одинокие женщины Кедда-Джалила будут горевать, что лишились такого завидного жениха.

Она стояла рядышком с ним и приветствовала гостей, прибывших, чтобы поздравить их. Сара очаровывала их своим радушием и попытками говорить на арабском. Маджед даже не знал, что она брала уроки языка! Сара делала смешные комментарии, и он сдерживался, чтобы не рассмеяться, но то, как крепко она сжимала его руку, выдавало ее переживания.

– Ты превосходно справляешься, – успокоил он Сару. – Все очарованы тобой.

Через некоторое время он заметил, что она немного устала от напряжения. Маджед перемолвился словечком с матерью и повел Сару за собой из зала.

– Пойдем, тебе нужно немного отдохнуть.

– Но это будет невежливо и…

– Глупости.

Они вошли в пустующие небольшие покои, и Маджед усадил ее на диван и налил ей стакан гранатового сока.

– Дорогая моя, ты не передумала?

– Конечно нет!

Ее изумление утихомирило бушующий огонь в его груди.

– Просто я нервничаю, оказавшись в центре всеобщего внимания.

– Со временем привыкнешь, – пообещал Маджед, присаживаясь рядом.

– Аиша говорила то же самое, – робко улыбнулась Сара.

Она говорила об этом с его матерью?

– Ты в самом деле так сильно переживаешь по поводу появления на публике?

– Ты еще спрашиваешь? В отличие от тебя я никогда не вела такой образ жизни. Знаю, я буду ошибаться и…

– И?

– Я не хочу, чтобы мои ошибки вредили тебе. Я… я не привыкла к такому уровню внимания.

И оно ей не нравилось. Это открытие взволновало Маджеда. Он думал только о том хорошем, что сможет дать ей, но не принимал в расчет жертвы, на которые ей придется пойти.

– Нужно платить цену за возможность жить такой привилегированной жизнью, – пожала плечами Сара. – И я постараюсь не разочаровать тебя. – Она выпила сок и начала подниматься. – Пойдем, нас ждут и…

Маджед потянул ее обратно.

– Сара, ты можешь рассчитывать на поддержку со стороны других. И у тебя будет предостаточно времени, чтобы привыкнуть к будущей роли шейхи.

– Знаю. Я сначала испугалась ее, особенно когда узнала обо всех обязанностях шейхи. Я ведь не могу похвастаться многолетним стажем ни на одной из своих работ. Но…

– Но?

– Но если я получу шанс осуществить свою мечту стать дизайнером…

– Ты им станешь.

– Я обрету силу. И уверенность. Если я преуспею в этом деле, тогда, может, у меня получится все остальное. Знаешь, я готова пожертвовать многим, чтобы добиться своей цели.

Его сердце гулко забилось. Сара уже жертвовала многим.

– Благодаря тебе я поверила, что для меня нет ничего невозможного. И я считаю, будет справедливым, что я буду делать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе исполнить твою мечту. Ты имеешь право продолжить дело своего отца.

– Ты уже помогла мне.

Она взяла Маджеда за руку и прижала ее к своему слегка округлившемуся животику.

– Все благодаря нашему малышу.

Он чуть крепче обнял ее, а потом замер.

– Ты почувствовал? – рассмеялась Сара. – Это малыш толкается. Думаю, он выразил свое согласие с моими словами.

Он потерял дар речи, и она положила ладонь сверху на его руку.

– Маджед, вместо того чтобы убегать, я решила посмотреть в лицо своим страхам и бороться за жизнь, которую я хочу. Знаю, не всегда будет легко… Ты тоже должен знать это. Пожалуйста, перестань волноваться, что я передумаю. Такого не случится. Обещаю.

Маджед сомневался, чтобы какая-то другая женщина была для него такой же желанной, как Сара в этот момент.

Она рассмеялась, а потом мягко оттолкнула его.

– О нет, ты не посмеешь! Ты не размажешь мою губную помаду. Не сегодня.

Тогда он на арабском сказал ей все, что хотел бы проделать с ней. И что сделает, как только они поженятся.

Ее зрачки расширились, а пульс участился.

– Ты… Я поняла только пятую часть из того, что ты только что сказал, но… Маджед, ты такой испорченный человек.

Он захохотал, а потом помог ей подняться и повел обратно к гостям, любуясь вновь появившимся на ее щеках румянцем и ее заблестевшими глазами.

Маджед сидел за столом в своем кабинете. Услышав стук в дверь, он поднял глаза и увидел помощника отца.

– Ваш отец желает видеть вас, – мрачно бросил тот.

– Когда?

– Немедленно.

Маджед быстро выключил компьютер и поспешил в библиотеку отца. Его охватила паника, когда он увидел, что кроме отца в комнате никого не было.

– Что случилось? Что-то с Сарой?

– Сара в полном порядке. Это не имеет к ней никакого отношения. Пожалуйста, присядь.

У Маджеда отлегло от сердца. Но ненадолго.

– Отец?

– Маджед, даже не знаю, с чего начать. В городе видели…

Рашид запнулся и провел по лицу рукой.

– Кого?

– Фатиму.

Маджед не мог пошевелиться. Не мог сказать ни слова. Его сердце так громыхало, что казалось, оно не выдержит и разорвется.

– Да, мы думали, она мертва, – продолжил Рашид, словно читая его мысли. – Но ее тело так и не обнаружили.

Они считали, что она погибла в перестрелке между мятежниками и спецназом Кедда-Джалила, который подавил восстание. Ее тело искали среди завалов, но так и не нашли.

– Чего она хочет?

– Судя по всему, она хочет отомстить тебе.

– Если кто и хочет отомстить, так это я! – вскочил с места Маджед. – Она устроила моему брату смертельную западню!

Лицо Рашида, казалось, окаменело.

– Когда наши войска подавили восстание, были убиты ее муж и брат.

Маджед рухнул обратно в кресло. Он тогда командовал войсками, вопреки воле отца.

– Она была замужем?

Отец тяжело кивнул.

Боже правый. Он с ней, они… Маджед сглотнул.

– Эта женщина неуравновешенна.

– И очень, очень опасна, – добавил Рашид.

Кровь стучала в висках Маджеда. Если Фатима решила отомстить ему, существовала возможность, что она выберет своей целью Сару. Его парализовал страх.

– Сара должна уехать, – просипел Маджед. – Мы должны выслать ее из страны.

– Рассуждай здраво! Самое безопасное место для Сары – во дворце. Так же как и для тебя.

Нет! Он не собирался прятаться. Он разыщет эту женщину и придушит ее голыми руками!

– Во дворце небезопасно! Фатима однажды проскользнула сюда. Не сомневаюсь, что она может сделать это еще раз.

– Маджед, я…

– Она не станет причинять вред Саре, если поверит, что наша помолвка разорвана, – не стал слушать отца Маджед. Фатима будет искать его.

– Ты не можешь так поступить! – ужаснулся Рашид. – Ты опозоришь и Сару, и себя!

Наплевать. Он подвергнется любому унижению, лишь бы с Сарой ничего не случилось. От одной мысли, что он потеряет ее, ему становилось дурно!

– Это безумие! Она никуда не поедет. Она посвятила себя тебе. Она посвятила себя Кедда-Джалилу.

– Она не уедет, если узнает правду. – У Сары были свои недостатки, но она отличалась отвагой. Она будет смотреть опасности в глаза и попытается победить.

Маджед чертыхнулся и начал мерить шагами комнату.

– Но мы ничего не скажем ей. Ничего! – Его трясло от охвативших его эмоций, и он никак не мог взять себя в руки.

Тяжело вздохнув, Рашид молча кивнул.

– Я поговорю с Сарой. Я знаю, как заставить ее уехать, – бросил Маджед и вышел из библиотеки.

Ему придется сказать Саре ужасные слова, но это лучше, чем допустить, чтобы она погибла от руки сумасшедшей.

– Сара!

Она сидела в общей гостиной с другими обитательницами женского крыла и болтала с ними за чашкой утреннего чая.

Услышав голос Маджеда, она с улыбкой повернулась к нему и застыла.

– Можно тебя на минутку?

Она поспешила за ним, пытаясь понять, где могла нарушить дворцовый протокол за последние несколько дней.

Она глянула на Маджеда, и по ее спине пополз холодок.

– Маджед, ты выглядишь таким угрюмым, – сказала она на арабском и встретила его удивленный взгляд.

– Ты делаешь успехи, – ответил он на том же языке.

– Спасибо. Мое произношение становится лучше. Пока мне приходится просить других говорить медленно, чтобы понять, что они говорят, но, в конце концов, я выучу язык и буду говорить на нем свободно.

Он только стиснул челюсти. Сара не понимала, что происходит. Обычно Маджед радовался ее успехам.

– Но учти, мы говорим не о письменном арабском. Мне он очень нравится, но мой преподаватель не устает повторять, что добивается от меня не эстетического восхищения, – пошутила она. – Интересно, что он имеет в виду?

Никакой реакции не последовало.

– Если бы я могла общаться с миром посредством моей швейной машинки, думаю, это облегчило бы жизнь окружающим.

Маджед проводил Сару в ее апартаменты и, закрыв за собой дверь, озадаченно посмотрел на нее.

– Извини, ты что-то сказала?

Он не слышал ни одного слова!

– Так, глупости.

Она присела, потому что ей показалось, что ее ждет непростой разговор.

Маджед налил ей стакан воды, поставил его на столике… и начал ходить туда-сюда по комнате.

– Может, скажешь, что происходит?

– Я пытаюсь подобрать слова, чтобы не ранить твои чувства.

– Звучит многообещающе. – Сара сложила руки на груди, пытаясь унять охватившую ее панику.

Он сел рядом и хотел взять ее за руку, но она вырвалась и отодвинулась на другой край дивана.

– Я не хочу, чтобы ты касался меня, когда ты смотришь на меня таким вот образом. – Словно жалел ее.

– Как пожелаешь.

Она потрясенно смотрела, как Маджед пересел на другой диван. Это была классическая сцена расставания. Но… это же невозможно? Они собирались пожениться через две недели!

– Мой выбор невесты вызвал более негативную реакцию, чем мы ожидали. И определенные партии оказывают на отца большее давление, чем ожидалось.

– Но вы оба предвидели, что такое может случиться.

– Не в таких масштабах.

– Но ты говорил, что правлению Рашида ничего не угрожает, что он спокойно выдержит определенное количество неодобрения.

– Отец неважно себя чувствует. Я не хочу, чтобы он истощал свои силы этой борьбой. Судя по всему, мне придется взять на себя его обязанности раньше, чем предполагалось.

– О, Маджед, я очень сожалею! – вскочила Сара. – Чем я могу помочь?

– Уехать, – мучительно скривился он.

Она не сразу поняла смысл его слов, а потом без сил опустилась на диван.

– Ты… Ты хочешь разорвать нашу помолвку? – Ей стоило огромного мужества задать этот вопрос.

Маджед не смог посмотреть ей в глаза, и это ранило больше всего.

– Да.

– Значит, ты все-таки делаешь выбор в пользу своего королевства, а не своего ребенка?

Она знала, как сильно он любил их малыша.

– Отец нуждается во мне. И мужчина моего положения должен быть готов к самопожертвованию.

– А как насчет того, что этот ребенок тоже нуждается в тебе? – Сара прижала ладонь к животу, и Маджед проследил взглядом за ее движением. – Ты обещал мне дружбу и… и уважение. – И она поверила ему. – Ты лгал?

– Ты ни в чем не будешь нуждаться. Этот ребенок ни в чем не будет нуждаться. Даю слово.

Теперь не «наш», а «этот» ребенок.

– Твои слова ничего не значат! В твоем обещании нет ни уважения, ни дружбы. Это просто родительские обязательства, ничего больше. Их следует выполнять любому мужчине. – Она обошла журнальный столик и подошла к Маджеду. – Я ведь знаю, как сильно ты любишь нашего малыша, так почему сейчас ты отказываешься от него?

Сара вспомнила слова Рашида, который говорил, что, если она отнимет у Маджеда ребенка, это убьет его.

– Если твоему отцу нужно отойти от дел… не мог бы ты… не мог бы Самир занять его место? А ты бы стал его доверенным советником. Ты бы по-прежнему занимал важный пост, чтобы вести страну к процветанию… и смог бы сохранить своего ребенка!

– Самир не хочет править страной, – безжалостно посмотрел на нее Маджед. – Зачем ломать жизнь и ему тоже?

Он хотел сказать, что брак с ней сломает ему жизнь. Сара побледнела и отошла к окну, пытаясь успокоиться.

– И ты была права, когда говорила, что не подходишь на роль шейхи. Мне следовало прислушаться к твоим словам. Извини.

Ее сердце мучительно сжалось. Еще одна неудача. Еще один провал. Как могла она настолько обольщаться на свой счет, чтобы поверить, что сгодится на роль жены такого важного человека?

– Знаю, я разочаровал тебя.

Как же она ненавидела этот голос, такой спокойный, такой рассудительный.

– Мне искренне жаль. Но, Сара, наш брак никогда не строился на любви. Возможно, пострадает твоя гордость, но твое сердце останется в целости и сохранности.

– Да что ты говоришь? – с вызовом бросила она. – Маджед, ты ошибаешься. Может, ты и держишь свое сердце под замком, но я своим делюсь более щедро.

Он побледнел и сжал руки в кулаки.

– Я согласилась стать твоей женой только потому, что я люблю тебя. Ты однажды обвинил меня в трусости, но сколько мужества мне понадобилось, чтобы решиться выйти замуж за человека, который не отвечает мне взаимностью. Никогда не думала, что могу быть настолько… оптимистичной.

Маджед побледнел еще больше.

– Я не дам тебе спрыгнуть с крючка так легко. Мы с ребенком прекрасно справимся без тебя, но я не позволю тебе заблуждаться, говоря, что ты не ранил нас, потому что ты ранил. И очень сильно.

– Я не могу передать, насколько сильно я сожалею о том, что причинил тебе столько боли, – процедил Маджед.

– Несомненно.

– Я позабочусь, чтобы приготовили все необходимое для твоего отъезда.

Сара снова отвернулась к окну. Если Маджед ждал, что она станет благодарить его, он глубоко ошибался. Когда она наконец повернулась обратно, в комнате уже никого не было.

Она прижала руку к животу и начала кусать губы до крови, сдерживая рыдания. Как ей быть? Как пережить все это?

– Сара!

Она очнулась, увидев перед собой Аишу, которая мягко трясла ее за руку. За окном сгущались сумерки. Как долго она простояла у окна? Час… а может быть, больше?

– Пойдем. – Аиша усадила ее на диван и сунула ей в руку стакан с водой. – Выпей, пожалуйста. Ты должна подумать о ребенке.

О да! Она не могла допустить, чтобы ее сердечная боль навредила здоровью малыша.

Сара осушила стакан воды за три глотка.

– Извините, я…

Что она могла сказать ей? Извините, ваш сын разбил мне сердце, и я в шоке? Аиша была его матерью.

– Что Маджед сказал тебе? Что он сделал? Я сегодня не смогла увидеться ни с мужем, ни с сыном. Они заперлись у себя и проводят какие-то совещания.

Сара постаралась сдержать слезы, чтобы не расстраивать Аишу.

– Маджед разорвал нашу помолвку. Я должна вернуться в Австралию.

Только Австралия перестала быть ее домом. Сара больше нигде не чувствовала себя как дома.

Аиша сердито выругалась на своем родном языке.

– Мой сын… он такой глупец! Он любит тебя, но вместе с тем пытается выслать тебя из страны. В чем дело?

– Аиша, он не любит меня. И никогда не любил. Но он любит этого ребенка.

– Что за глупости! Расскажи-ка мне, что наговорил тебе мой сын.

Сара посмотрела на пустой стакан. Нужно бороться за свое счастье.

– Вы в самом деле считаете, что Маджед любит меня?

– Конечно. Это видно по тому, как он смотрит на тебя. Как он обращается с тобой. Хотя я не уверена, что он сам осознает свои чувства к тебе. Маджед боялся любви после случая с этой ужасной Фатимой.

Сара сжала руки в кулаки. Если она когда-нибудь увидит эту женщину, она с радостью выцарапает ей глаза.

– Но ты сомневаешься в его любви и поэтому позволила ему избавиться от тебя. И не стала возражать.

– Вы только что сказали, что он «пытается» отослать меня. То есть, если я не захочу уехать, он не сможет заставить меня?

– Он еще не занял пост верховного правителя, – вскинула подбородок Аиша. – И я могу тебя заверить, дорогая моя Сара, что действующий верховный правитель не посмеет перечить мне в этом вопросе. А теперь расскажи мне все, что наговорил тебе Маджед.

Сара выложила все, как на духу.

– И я очень сожалею, что Рашиду нездоровится, – закончила она.

– Что за чушь. Рашид прекрасно себя чувствует. В начале этого года ему удалили желчный пузырь, но мой муж быстро восстановился. Он по-прежнему очень энергичный мужчина.

Сара покраснела, когда поняла, на что намекает Аиша. А та похлопала ее по руке и рассмеялась.

– В точности как его сын, который является весьма энергичным… и жизнеспособным.

Боже правый! Сара не знала, куда девать глаза.

– Но знаешь что, – махнула рукой Аиша. – Эти мужчины думают, что могут вращать этим миром так, как им хочется. Но они не могут управлять нами. Сара, тебе хватит смелости сражаться?

– Ваш сын считает, что я не гожусь на роль шейхи.

– А что ты сама думаешь по этому поводу?

Сара задумчиво посмотрела на Аишу. Маджед намеренно сыграл на ее самых больших страхах, чтобы она обиделась и уехала. Зачем он так поступил?

Тут была какая-то загадка, и ее следовало решить.

Если Маджед в самом деле решил избавиться от нее и от ребенка, тогда она уедет. Но сначала ей нужно убедиться в этом.

– Я считаю, что из меня получится прекрасная шейха.

– Браво, – кивнула мать Маджеда.

– Аиша, – сжала ее руку Сара, – у меня есть план. Но мне понадобится ваша помощь.

Глава 11

– Какого черта, по-твоему, ты делаешь? – влетел в ее спальню Маджед.

Ему хотелось закинуть ее себе на плечо и самолично запихнуть в самолет.

– Собираю вещи, – спокойно ответила Сара, махнув рукой на лежавший на ее кровати чемодан.

– Чтобы вернуться домой в Австралию?

Она посмотрела на него с такой жалостью, что ему захотелось встряхнуть ее и обнять одновременно.

– Маджед, не прикидывайся дурачком. Это тебе не к лицу.

Дурачком? Его затрясло от злости.

– Две минуты назад мне позвонила твоя мать.

Чтобы предупредить ее, что он вне себя от ярости.

– Так что я знаю, что ты в курсе насчет нашего плана.

– Она вероломная… – Маджед запнулся, увидев обращенный на него взгляд Сары. Злостью он ничего не добьется. – Я не позволю.

Она глянула на него, а потом начала смеяться. Смеяться!

– Ты знаком с моей матерью. Неужели ты в самом деле считаешь, что я стану слушать подобные глупости?

Она встала, подбоченившись, чем привлекла его внимание к восхитительным изгибам своего тела. Маджеда охватило желание прижать ее к себе, зацеловать и овладеть ею. Но если поддаться искушению, Сара узнает о его чувствах и никогда не уедет. И окажется в опасности.

Вот почему такого рода страсть была опасной. Она лишала человека способности здраво рассуждать. Саре придется уехать, другого выхода обеспечить ей безопасность не было. Он не позволит своей страсти поставить ее жизнь под угрозу.

– Извини, Маджед, но с того момента, как ты разорвал нашу помолвку, ты лишился права чего-то требовать от меня.

Она закрыла крышку чемодана и посмотрела на часы.

– У тебя есть право не жениться на мне, но ты не имеешь никакого права командовать мной и указывать, где мне жить и что делать. Благодаря тебе я узнала, что у меня может быть чудесная жизнь в Кедда-Джалиле.

Она пожала плечами. И улыбнулась!

– Мне не обязательно выходить за тебя, чтобы изучать дизайн под руководством Арраса. Я могу жить здесь, в этой стране, и обеспечить моему ребенку прочное основание его кедда-джалильского наследия. А в Австралию мы можем ездить на каникулы. Маджед, получается, я могу получить все.

Но если Фатима доберется до нее? Они не могли рисковать! Безопасность Сары была важнее всего, и он готов был пойти на что угодно, лишь бы защитить ее. Даже на подлость.

– А как же насчет меня? Ты говорила, что я важен для тебя.

Она хотела поднять чемодан и поставить его на пол, но Маджед опередил ее.

– Тебе нельзя поднимать тяжести. Это плохо скажется на ребенке.

Она странно – оценивающе – посмотрела на него, а потом кивнула, словно убедилась в чем-то.

– Тогда я буду очень благодарна, если ты отнесешь его к двери. – Сара обошла его и вышла в гостиную. – А что касается тебя, Маджед, думаю, ты тоже можешь получить все. Можешь жениться на какой-нибудь арабской принцессе, которую одобрит твой народ.

Но ему не нужна была никакая арабская принцесса. Он хотел жениться на Саре!

Как же ему хотелось обнять ее. Сказать, что он любит ее. Найти какой-то другой способ, чтобы обеспечить ей безопасность.

Только другого способа не было. Если он женится на ней, он подвергнет ее опасности.

– И можешь стать верховным правителем Кедда-Джалила и жить в счастье и благоденствии.

– Такого не случится, если узнают о том, что у меня есть внебрачный ребенок.

– Аиша уверена, что мы можем сохранить эту историю в секрете.

– Ты глупа, если веришь в подобные вещи! Ты хочешь отомстить мне! Ты хочешь перечеркнуть мои надежды. Хотя чему тут удивляться. В конце концов, тебя так воспитали.

Она вздрогнула, и Маджед понял, что его удар попал в цель, но это не доставило ему никакого удовольствия.

– Мне без разницы, где жить. Ты откажешься от ребенка. А я скажу всем, что он не твой. Так что тебе нечего бояться. Твоя репутация останется незапачканной.

– Мне плевать на мою репутацию! – прорычал Маджед.

– Тогда в чем дело? Может, скажешь мне правду?

Если сказать ей правду, она останется.

– Дело в том, что я не хочу, чтобы мне постоянно напоминали об ошибке, о которой я предпочел бы забыть, – ледяным тоном ответил он.

Ее потрясенный возглас пронзил ему сердце.

«Прости, дорогая моя. Прости, любовь моя».

– Маджед, жестокость – не в твоем стиле. Она подходит тебе не больше, чем глупость. – Сара отвернулась и повязала вокруг шеи платок из прозрачного шифона. – Демал – большой город. Сомневаюсь, что наши пути когда-нибудь пересекутся. – Она снова посмотрела на часы. – Извини, меня ждет водитель.

Какого черта? Она не могла поехать на виллу его матери, которая находилась в другом конце города!

– Может, я и не смогу выдворить тебя из Кедда-Джалила, но это сможет сделать мой отец.

Ее смех привел его в ярость.

– Удачи. Ему сначала придется иметь дело с Аишей, поэтому я не уверена в его шансах. Прощай, Маджед.

Она даже не подала ему руку на прощание.

А затем ушла.

Маджед смог попасть к отцу только через два часа после ее ухода. Помощнику Рашида пришлось применить физическую силу, чтобы он не смог ворваться в кабинет отца и помешать сложным переговорам с делегацией соседнего государства. Но когда отец наконец освободился, Маджед буквально влетел в его кабинет и, не обращая внимания на присутствующих, громыхнул кулаком по столу.

– Ты должен выслать Сару из Кедда-Джалила! Ты должен депортировать ее в Австралию! Она должна уехать!

Рашид пристально посмотрел на него, а потом попросил остальных присутствующих оставить его с сыном наедине.

– Сядь! – жестом указал он на кресло.

Маджед не хотел садиться, но, увидев выражение лица отца, молча опустился в кресло.

– Есть какие-нибудь новости о Фатиме?

– Пока нет. Я отправил небольшой отряд спецназа следить за виллой, куда отправилась Сара.

– Ты сказал матери о Фатиме?

– Я не хотел вызывать плохие воспоминания, – поколебавшись, ответил Рашид. – Она и так настрадалась из-за этой женщины.

– Ты можешь остановить все это, если отправишь Сару домой, – судорожно вздохнул Маджед.

Рашид опустил голову на руки. Когда он снова поднял ее, Маджед увидел, что морщинки вокруг глаз отца стали еще более четкими. Рашид выглядел таким… уставшим.

– Разве у нас с тобой есть право принимать решение за нее? – вздохнул он.

– Она будет в безопасности!

– Но это сделает ее несчастной.

Маджед не нашелся что возразить…

– Сын мой, как бы ты почувствовал себя, если бы за тебя принимал решение кто-то другой? Разве это не привело бы тебя в ярость? Смог бы ты простить это?

– О чем ты говоришь? – разволновался Маджед.

– Ты не задумывался, почему я выслал тебя из страны после того, как убили Ахмеда?

– Ты сказал, что это для моей же безопасности, – выдавил он. – И что я должен уехать, чтобы избавить мать от страха и тревоги за мою жизнь. Когда ты не позвал меня обратно, когда перестал общаться со мной, я подумал, что ты винишь меня в смерти Ахмеда.

– Маджед, я никогда не винил тебя, – покачал головой старик. – Нарушения в действиях дворцовой охраны – целиком моя вина.

– Это неправда!

– До того, как погиб твой старший брат, я никогда по-настоящему не понимал, как опасно быть сыном правящего шейха. То есть я понимал это в теории, но никогда не сталкивался с подобными вещами на практике, пока не случилось непоправимое. И я узнал, что эта опасность и страх будут присутствовать всегда. Я понял, что ты тоже в опасности.

Сердце Маджеда гулко забилось.

– Ты… ты выслал меня из страны и поощрял оставаться за границей, потому что…

– Потому что я не хотел потерять тебя так же, как потерял Ахмеда.

– Но Кедда-Джалил – мой дом, – вскочил с места Маджед. – Мое место здесь.

Плечи Рашида поникли, словно их придавило тяжелым грузом.

– Я… думал, что ты винишь меня в том, что случилось!

– Знаю, – еще больше поник его отец.

Земля покачнулась под ногами Маджеда, и он рухнул обратно в кресло.

– И ты допустил, чтобы я продолжал верить в то, что ты осуждаешь меня?

– Я решил, что это небольшая цена за то, чтобы обеспечить твою безопасность.

– Небольшая! Я… – Кровь стучала в его висках.

– Твоя Сара, хоть она даже не догадывается об этом, помогла мне увидеть, как сильно я заблуждался. Благодаря ей я понял, что, заботясь о твоей безопасности, я не подумал о твоем счастье. Я убедил себя, что ты немного пострадаешь, а потом наконец смиришься и будешь жить долгой, насыщенной жизнью. И, сын мой… – Рашид посмотрел Маджеду в глаза. – Я хотел такой жизни для тебя больше всего на свете. Но… Я поставил свои нужды превыше твоих. И только теперь я начинаю понимать, как я ошибся. Маджед, я очень сожалею. Не знаю, сумеешь ли ты простить меня когда-нибудь.

– Знаешь, если бы подобное случилось год назад, я… я бы уехал из страны. И наверное, долго не разговаривал бы с тобой. – Если честно, Маджед сомневался, что вообще смог бы помириться с отцом. – Но теперь, когда скоро должен родиться мой собственный ребенок, – когда у него появилась Сара, – я начинаю понимать силу страхов, о которых никогда не задумывался раньше.

Маджед подошел к отцу и крепко обнял его.

– Папа, я прощаю тебя. Но если ты снова сделаешь что-нибудь такое…

В ответ Рашид по-отечески сжал его в своих объятиях.

– Сын мой, я рад, что ты снова со мной. Можешь быть уверен, что я больше никогда не стану вмешиваться в твою судьбу подобным образом.

Казалось, с плеч Маджеда свалился тяжелый груз, который он таскал на себе последние четыре года. Ему вдруг стало легко и свободно.

– Но… Хватит ли тебе мужества поступить так же с Сарой?

Маджед застыл. Он хотел, чтобы она была в безопасности!

«Отец в свое время хотел для тебя того же самого».

Разве можно лишать ее права принимать решения самостоятельно, не поставив в известность?

Но он не переживет, если с ней что-то случится!

Маджед покачал головой и развернулся, чтобы уйти. Ему следует защитить ее от опасности. Любой ценой.

Но…

Он запустил руки в волосы. Если бы отец придерживался такой линии поведения, его сын к этому времени вернулся бы снова в Австралию с сердечной раной, которая никогда не исцелилась бы.

– Я забочусь о ее безопасности!

– Тогда принимай решения вместе с ней, а не против нее. Я действовал сообща с твоей матерью. А теперь мне нужно научиться действовать сообща с тобой.

Маджед изумленно смотрел на отца. Его сердце гулко застучало от того, что он увидел в его глазах.

– Ты любишь маму? – взволнованно спросил он.

– Да.

– И это не просто привязанность?

– Я люблю ее всем своим естеством!

У Маджеда чуть не отвисла челюсть.

– Но ваш брак… Он был договорным.

– Я влюбился в Аишу с первого взгляда, – сверкнул глазами Рашид. – Мой отец знал об этом. – Его лицо вдруг озарилось улыбкой. – Я постарался, чтобы он узнал о моих чувствах. Вот почему он выбрал ее среди множества других вариантов.

– Ты женился на ней по любви? – Не из-за чувства долга, как всегда считал Маджед… Земля покачнулась у него под ногами. Именно любовь сделала брак его родителей таким крепким, а не долг, уважение или дружба.

– Да, сын мой.

Сердце Маджеда рвалось наружу. Настоящей причиной, по которой он хотел жениться на Саре и которую прятал от себя самого, было то, что он любил ее. Безоговорочно и бесконечно. Как его родители любили друг друга. По этой же причине он хотел выслать ее из страны.

Неужели он все испортил?

Маджед круто развернулся и бросился к двери.

– Мне нужно увидеться с ней. Я должен сказать ей правду.

Он молился Богу, чтобы Сара простила его за почти что непоправимое.

Он молился Богу, чтобы Он защитил ее.

Сделав еще один круг в роскошном бассейне, Сара перевернулась на спину. Она уставилась в выложенный плиткой потолок и позволила прохладной воде успокоить ее внутренний разлад.

Она пыталась найти причину гнева Маджеда. Что она знала наверняка?

Во-первых, несмотря на то, что Маджед намеренно причинил ей боль, по натуре он не был жестоким человеком.

Во-вторых, хоть он и не любил ее, но в его искренней дружбе Сара не сомневалась ни на секунду.

И в-третьих, Маджед любил своего ребенка.

Сара коснулась своего живота. «Малыш, папа любит тебя».

Так чего он боялся, потому что только страх мог вызвать такое нехарактерное для него поведение?

Может, он переживал за свою репутацию. Что маловероятно. Скорее всего, он боялся за безопасность отца… или матери.

Или самой Сары и их ребенка. Но тогда почему он ничего не сказал ей?

Ее сердце забилось быстрее. Она выпрямилась и с силой ударила рукой по воде. Он не сказал, потому что знал, что она не послушается его! Затем Сара яростно хлестанула по воде другой рукой. Неужели Маджед считал ее ребенком?

Ее внимание привлекло какое-то движение в дальнем углу бассейна. Сара резко повернулась и увидела перед собой стройную и невероятно красивую женщину. Волосы на ее затылке встали дыбом. Ей вдруг пришло в голову, что Маджед пытался защитить ее именно от такого рода опасности.

О, Маджед, ну почему ты ничего не сказал мне?

У Сары перехватило дыхание. Ей хотелось нырнуть под воду и притвориться, что ничего плохого не может случиться, но…

У нее был ребенок, которого следовало защищать.

Усилием воли Сара взяла себя в руки и постаралась подавить приступ паники. Она никому не позволит причинить вред своему малышу.

– Привет, – поздоровалась она на арабском. – Я могу вам чем-то помочь?

На приличном английском, хотя и с заметным акцентом, незнакомка спросила:

– Ты Сара?

Сара хотела соврать, но потом вспомнила, что фотографии с торжественного приема по поводу ее помолвки с Маджедом облетели все средства массовой информации Кедда-Джалила.

– Да.

– Меня зовут Фатима.

Женщина достала пистолет и направила его на Сару.

У Сары чуть сердце не выскочило. Главное не показывать страх. Не паниковать. Думай, Сара, думай.

– Та самая Фатима? Мне всегда было интересно познакомиться с тобой. – Она склонила голову набок и изучающе посмотрела на свою собеседницу. – Ты очень красивая, как я и предполагала.

Женщины довольно ухмыльнулась.

– Значит, ты наслышана обо мне?

– О да. Ты подняла на ноги весь дворец.

– Они знают, что я в Демале? – напряглась Фатима.

Сара не сомневалась в этом. Вот почему Маджед вел себя так глупо.

– У них нет конкретных сведений, по крайней мере, мне никто ничего не сказал. Просто слухи.

Фатима поправила гриву своих роскошных черных волос.

– Охрана на вилле Аиши ужасная. Мне не составило никакого труда пробраться сюда.

Сара понимала, что нужно тянуть время.

– Этому есть объяснение.

– Какое?

Сара очень медленно покачала головой.

– Сначала ты, Фатима. Я удовлетворю твое любопытство, если ты удовлетворишь мое. Зачем ты направила на меня пистолет? Какую угрозу, по-твоему, я представляю?

– Угрозу? – презрительно захохотала женщина. – Никакую! Ты всего лишь избалованная западная девочка.

Сара не была ни избалованной, ни девочкой. Но она промолчала. Ведь не она держала в руках пистолет.

– Так почему ты хочешь пристрелить меня?

– Чтобы отомстить, – промурлыкала Фатима. – Маджед убил моих мужа и брата. Он на собственной шкуре переживет боль, которую переживала я, когда я убью его невесту.

Саре стало дурно.

– Вчера он разорвал нашу помолвку, так что я больше не его невеста.

– Ты лжешь! – яростно махнула пистолетом Фатима.

– Если бы. – Сара медленно обвела рукой бассейн. – Вот почему здесь так мало охраны. Видишь ли, Маджед очень надеялся, что к этому времени я буду сидеть в самолете и лететь обратно в Австралию. Он пришел в ярость, что я осталась. Он считает, что из-за меня у него возникнет много проблем. Все это было так неприятно. Я не смогла оставаться во дворце. Вот почему я здесь.

Фатима недоверчиво приподняла бровь.

– И что это за проблемы?

Сара подавила внутреннюю дрожь, увидев безумный блеск в глазах женщины.

– Ты не будешь возражать, если я вылезу из воды? Я начинаю мерзнуть.

Она могла бы попытаться отобрать у Фатимы пистолет на земле, но в воде у нее вообще не было никаких шансов.

Фатима махнула пистолетом в сторону ступенек в дальнем конце бассейна.

– Одно лишнее движение…

– Я поняла.

Сара поднялась по ступенькам, очень медленно, и, повернувшись к Фатиме боком, коснулась своего живота.

– Думаю, теперь ты видишь, что за проблемы я имела в виду.

У Фатимы глаза полезли на лоб.

Сара взяла полотенце и опять же очень медленно начала вытирать свои волосы.

– Боюсь, если ты убьешь меня, ты скорее сделаешь Маджеду одолжение, а не причинишь ему боль. Одной пулей ты избавишь его от этого кошмара.

Господи, только бы эта безумная поверила ее словам.

– Почему я должна верить тебе? – снова махнула пистолетом Фатима.

– Зачем рисковать, если ты можешь убедиться в правоте моих слов завтра или послезавтра. Новости о нашей разорванной помолвке появятся во всех газетах. Что до Маджеда, если ты убьешь меня, он испытает чувство вины и сожаления, но он не будет страдать… Ведь он избавится от ненужных хлопот.

В бассейн вошла Мария, телохранитель Сары, которая работала под прикрытием, выдавая себя за горничную. Сара мысленно поблагодарила Аишу, настоявшую на том, чтобы у нее была личная охрана. Мария резко остановилась, увидев постороннего человека, а Фатима тут же опустила руку и спрятала пистолет в складках своей туники.

– О, Мария, это… Синна, моя приятельница, – как можно беззаботнее сказала Сара. – Будь так добра, принеси нам чай. Или ты предпочитаешь кофе? – спросила она, повернувшись к Фатиме. – Крепкий турецкий кофе?

Фатима отрывисто кивнула.

– Чудесно. Крепкий турецкий кофе для Сины, а мне принеси немного этого восхитительного цикория.

Слово «цикорий» было кодовым для Сары и Марии, и, к чести последней, та ничем не выдала своего волнения.

– Хорошо, мисс. Я пришла сказать, что вам звонит его высочество, принц Маджед.

Сара наигранно вздохнула и закатила глаза.

– Скажи ему, что я не могу подойти к телефону. И напомни ему, что если он выполнит мои требования, я не буду встречаться с прессой. А еще скажи, что он найдет коралловое ожерелье своей матери в верхнем ящике комода в гостевой спальне, где я останавливалась. – Она перевела взгляд на Фатиму. – Меньше всего хотелось бы, чтобы во дворце меня обвинили в том, что я воровка.

– Да, мисс.

Мария тихо вышла за дверь, а Сара потянулась за своей блузкой.

– Она немка. Думаю, они боятся, что я плохо повлияю на какую-нибудь благочестивую девушку из местных.

– Возможно, она шпионит за тобой.

– Прекрасно, – пожала плечами Сара. – Если она скажет Маджеду, что я не одна, он подумает, что я устроила переговоры с прессой. Мне это только на руку.

– Почему ты не выдала меня?

Сара глянула на пистолет в руках Фатимы.

– Можешь назвать меня сентиментальной, но мне не хочется быть застреленной. И я не хочу того же самого для Марии, даже если она следит за мной. Она всего лишь прислуга.

К ее огромному облегчению, беспокойство ее собеседницы немного улеглось.

– Что ты потребовала от Маджеда?

– Может, присядем? – Сара жестом пригласила Фатиму присесть на диваны, стоявшие на террасе. – Я потребовала с него деньги.

– Много? – поинтересовалась ее собеседница.

– Думаю, много. Я потребовала миллион долларов. Мне плевать, что Маджед не хочет признаваться, что он отец моего ребенка, но он может позаботиться, чтобы этот малыш ни в чем не нуждался.

– Тебе следовало потребовать больше.

Фатима по-прежнему держала пистолет слишком крепко, чтобы Сара рискнула отнять его.

– Думаешь? А сколько бы ты попросила?

– Два миллиона. В американских долларах.

– Черт! – наигранно расстроилась Сара. – Я попросила в австралийских.

Фатима презрительно фыркнула.

– Ты понятия не имеешь, что делаешь!

– Ну, я ведь не привыкла к таким вещам. До этого я никогда никого не шантажировала. Я…

Она запнулась, потому что на террасе снова появилась Мария с подносом, на котором стояли чашки с кофе. Ее телохранительница не успела подойти к столу, как с другой стороны бассейна послышались шаги еще одного человека.

У Сары перехватило дыхание, когда она увидела вошедшего Маджеда. Он казался таким высоким и величественным с его широченными плечами и сильными бедрами. И был такой огромной мишенью!

– Глядите-ка, две моих любимых женщины.

Их с Сарой взгляды встретились. Он слышал ту чепуху, которую она несла перед Фатимой? Как долго он стоял там и слушал ее? Сара очень надеялась, что вся вилла теперь окружена полицией и охранниками.

– Несомненно, замышляете мое убийство.

– Маджед, следишь за мной? – язвительно спросила она.

Он приподнял бровь, но Сара буквально почувствовала, что он сканирует ее глазами, чтобы проверить, не ранена ли она.

– Дорогая моя, ты осуждаешь меня? Я предпочитаю держать своих врагов на виду.

Фатима поднялась с места и направила на него пистолет.

– Маджед, я собираюсь получить удовольствие, убивая тебя.

Он с грацией пантеры двинулся вперед, и у Сары застучало в висках. Ей хотелось крикнуть: «Развернись и беги!»

– Будешь убивать меня быстро или медленно?

В ее горле застыл крик. Сара видела, что Маджед тянет время, пока Мария заходит с тыла, становясь позади Фатимы, но он подвергал себя такой опасности! Она собрала все свои силы и постаралась взять себя в руки. Она не позволит этой сумасшедшей женщине убить человека, которого она любила!

– Хочешь узнать, как умер Табор? Рассказать тебе все кровавые подробности? Хочешь услышать, чье имя он выкрикнул перед смертью?

Боже правый, он намеренно дразнил эту безумную, перетягивая ее внимание на себя.

Фатима побледнела и с окаменевшим лицом подняла револьвер.

В этот самый момент Мария схватила чашку с горячим кофе и плеснула его на спину Фатимы. Та громко закричала и машинально обернулась, дав Саре шанс в долю секунды ударить ее по руке и выбить пистолет. Оружие упало на пол, и Сара ногой отбросила его в сторону, а потом обездвижила вопящую от отчаяния Фатиму, заломив ей руку за спину.

– Ты обманула меня!

Сара не успела ничего ответить, потому что в ту же секунду к ним подскочила Мария вместе с десятком вооруженных спецназовцев. Фатиме надели наручники, поставили ее на ноги и вывели из помещения.

А Сара оказалась в сильных руках Маджеда, который прижался губами к ее уху и нашептывал ей что-то похожее на молитву. В его объятиях она почувствовала себя в безопасности, желанной… и любимой.

На ее глазах выступили слезы. Маджед не любил ее, но он рисковал жизнью ради нее, и она буквально вцепилась в него, прильнув к нему всем своим телом. Он в безопасности. Он в безопасности.

– Ш-ш-ш, радость моя, опасность миновала.

И только тогда Сара заметила, что плачет.

– Я… Я думала, что она убьет тебя, – всхлипнула она.

Он подхватил ее на руки и отнес в дом. Когда они вошли в гостиную, Маджед сел на диван, уютно устроив Сару у себя на коленях. Он прижимал ее к себе и успокаивающе гладил по спине.

– Ты был таким храбрым, – наконец подняла голову Сара и посмотрела ему в глаза. – У меня чуть сердце не остановилось, когда ты появился на террасе. Я хотела закричать, чтобы ты убегал.

– Это ты была храброй. – Маджед убрал прядь волос с ее лица, обхватил ее за затылок и посмотрел на нее с таким обожанием, что она почти поверила, что небезразлична ему.

Конечно, небезразлична. Только не надо путать страсть с чем-то большим.

– То, как ты тянула время… как сыграла на ее предрассудках и желании отомстить… Это было так проницательно! И ты казалась такой невозмутимой и спокойной. Я был поражен.

– Меня всю трясло.

– Я знал, что ты смелая, но чуть не умер от страха, когда ты ударила Фатиму по руке. – Маджед сжал ее плечи, и его лицо перекосилось. – Я боялся, что она причинит тебе вред. Она в совершенстве владеет боевыми искусствами. Я не успел добежать до тебя, как ты обездвижила ее, заломив ей руку за спину. Поверь мне, я в жизни никем так не гордился, как тобой в эту минуту. Где ты научилась этому?

Сара вдруг обнаружила, что может смеяться.

– Конечно, все благодаря моей матери. Каждый год, с одиннадцати и до восемнадцати лет, она на день рождения дарила мне курс уроков самообороны. Похоже, что-то отложилось в памяти.

– Она очень мудрая женщина. Я скажу ей об этом при встрече.

– Ты пытался избавиться от меня из-за Фатимы? – Сара облизнула пересохшие от волнения губы.

Его глаза потемнели, а складки вокруг губ стали более глубокими.

– Да.

Она попыталась высвободиться из его объятий, но он не отпустил ее.

– Разве ты не хочешь пойти с ними, с охраной, чтобы убедиться, что женщина, которая убила твоего брата…

– Мне плевать, что с ней! – перебил ее Маджед. – И я не хочу думать ни о какой мести! Мне есть дело только до тебя. Дорогая моя, я беспокоюсь только о тебе.

Сара застыла. Когда она наконец набралась смелости и повернулась к нему, он выглядел таким подавленным и беззащитным, что ей захотелось прижать его голову к своему плечу и утешить его так, как он только что утешил ее.

– Сара, прости, что я сказал тебе неправду. Если бы не отец, я бы не осознал, как сильно я заблуждаюсь.

– Рашид? – растерялась Сара. – А что он сказал тебе? Я… Мне казалось, он тоже выступал за то, чтобы я уехала.

– Нет, дорогая моя, он хотел, чтобы уехал я. А я, в свою очередь, по той же причине пытался заставить уехать из Кедда-Джалила тебя.

Она понимающе кивнула.

– Он потерял одного сына и хотел обеспечить безопасность другого. Поэтому и выслал тебя из страны?

– Именно. Но благодаря тебе отец увидел, что поступил неправильно.

– Благодаря мне? – не поверила своим ушам Сара.

– Ты заставила его понять, что мой дом, моя судьба – мое счастье – всегда будут связаны с Кедда-Джалилом. Он увидел, что я никогда не смогу быть счастливым в другом месте, даже если я буду там в полной безопасности. Отец также осознал, что не имел права вмешиваться в мою судьбу подобным образом.

– Вот это да, – протянула Сара и снова прильнула к Маджеду.

– Он заставил меня осознать, что я, в свою очередь, не могу лишить права выбора тебя.

– Ты понимал, что, если бы я узнала правду – что Фатима вышла на тропу войны, – я бы ни за что не согласилась уехать.

– Из-за моих страхов ты оказалась в опасности. Я никогда не прощу себя за это. Мне следовало довериться тебе, чтобы совместными усилиями придумать, как защитить тебя.

Сара молча кивнула.

– Я получил еще один бесценный урок, – добавил он, впиваясь в нее взглядом.

Она почувствовала, как ее сердце пустилось в дикий пляс.

– Да?

– Теперь я вижу, что любовь делает человека сильнее.

Сара не сразу поняла смысл его слов. Маджед продолжал говорить дальше, но она не слышала его.

– Погоди! Ты только что сказал… «любовь»?

Темные как ночь глаза уставились на нее. А потом на лице Маджеда появилась улыбка, от которой ее сердце забилось еще сильнее.

– Разумеется, Сара. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя?

Она растерянно посмотрела на него, а потом покачала головой.

Тогда Маджед очень нежно взял ее лицо в свои ладони.

– Малышка, ты свет моей жизни. Я люблю тебя всем сердцем и душою… и очень скоро буду любить тебя своим телом… если ты позволишь мне. Если ты по-прежнему согласна стать моей женой.

Она хотела этого больше всего на свете…

– Я очень долго сражался с этим чувством, – помрачнел Маджед. – Я был глуп. Но теперь я понимаю, что человек становится слабым и им легче манипулировать, не тогда, когда он любит, а когда предает свою любовь. – Он перевел дыхание и продолжил: – Я позволил своим страхам влиять на мою жизнь. Именно это сделало меня слабым. Все могло закончиться ужасно. Если бы с тобой что-нибудь случилось…

Сару тронули его искреннее раскаяние и сожаление.

– Маджед, я в безопасности, – нежно коснувшись его щеки, сказала она. – Мы оба в безопасности, и все страшное позади.

Она задрожала, когда он провел ладонями по ее плечам, опускаясь к ее запястьям.

– Благодаря твоим кодовым словам.

– Благодаря тому, что мы были одной командой, – улыбнулась она.

– Я хочу, чтобы мы всегда действовали сообща, – не сводя с нее глаз, ответил Маджед. – Я больше не повторю этих ошибок. Клянусь тебе. Радость моя, ты простишь меня?

– Повтори это еще раз, – едва слышно попросила Сара.

Маджед шумно вздохнул и пристально посмотрел ей в глаза.

– Прости. Я больше никогда…

– Нет, не это.

Он приподнял бровь, а потом расплылся в улыбке.

– Я люблю тебя, Сара Коллинз. Я люблю тебя всем своим естеством. И я буду любить тебя всегда.

Ей стало тепло на душе. Слова Маджеда заставили ее почувствовать себя невесомой и в то же время прочно стоящей на земле.

– Если я пообещаю оставаться верным нашей клятве любви, ты выйдешь за меня замуж?

– Да, – выдохнула она. – Миллион раз «да». Я люблю тебя, Маджед.

Она потянулась навстречу его губам и обвила руками его шею. Сара больше не боялась скрывать свои чувства к этому удивительному человеку.

Маджед прильнул к ее губам и целовал ее так страстно и так нежно, что у нее кругом пошла голова. Теперь у нее не осталось никаких сомнений в силе и глубине его чувств.

Внезапно она ощутила толчок в животе, словно ребенок хотел разделить их радость. Сара со смехом взяла руку Маджеда и прижала к своему животу.

– Кто бы мог подумать, что все закончится таким образом? Кто бы сказал, что… у случайности будет такой счастливый конец?

– Нет, любовь моя, не случайность. Может, наш ребенок и не был запланированным, но это не случайность. Это судьба. Он привел тебя ко мне, а ты привела меня домой.

Сара коснулась одной рукой щеки Маджеда, а второй накрыла его руку, лежавшую на ее животе.

– Благодаря этому ребенку у меня появилось место, которое я могу назвать своим домом. И я стала сильной. А ты научил меня тому, что я никогда не должна отказываться от своей мечты.

– Этот ребенок – настоящее благословение.

Сара не могла не согласиться. Она потянулась к Маджеду и чмокнула его в щеку.

– Пожалуйста, скажи, что мы не станем тянуть со свадьбой.

– Радость моя, – просиял Маджед. – Мы поженимся очень скоро. Обещаю.

С этими словами он прильнул к ее губам и поцеловал ее так, что у нее перехватило дыхание.

Теперь Сара ждала будущего как никогда раньше.

Content

Мишель Дуглас
Не уйти от соблазна

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11