Мур Алика

Обреченная на любовь

Глава 1

– Помоги-и-ите!

Она кричала громко, надрывно, до боли срывая голосовые связки. Ей было плевать. Сейчас волновало другое: связанные за спиной руки и незнакомая обстановка, в которой она очнулась.

Отчаянный крик эхом прокатился под сводами высокого потолка и вылетел в открытую форточку единственного огромного – метра в три – окна.

Ксандра попыталась приподняться. Черта с два – скованные руки не давали возможности сделать это нормально, позволяя лишь перекатываться с боку на бок. Внутри начинала закипать злость.

«Ну и где этот чертов похититель?»

Неудобства, вызванные тугой веревкой, и неопределенность положения больше раздражали, чем пугали. Да и были дела поважнее, чем торчать здесь связанной, со страхом ожидая своей участи.

Воспоминания о последних событиях пронеслись как кадры из фильма – этакого дешевого ужастика: широкая ладонь накрывает рот, в ноздри проникает удушливый терпкий запах. Грубый мужской голос приглушенно рокочет на ухо что-то вроде: «Ни звука, стерва, если хочешь жить», а затем… Что произошло дальше, Ксандра никак не могла вспомнить.

Печально, когда в памяти образуются провалы. И страшно. Потому что похищения молоденьких девушек, которые возвращаются домой после утомительного трудового дня, в надежде получить заслуженный отдых, ничего хорошего не предвещают.

Ксандра повертела головой, надеясь обнаружить хоть что-то, что приоткроет завесу к тайне ее похищения.

Обстановка не вдохновляла. Просторная комната с высоченными потолками, стены, обитые красным бархатом и оттеняющая его лепнина с позолотой. Несколько бронзовых светильников в форме факела – по одному на каждую стену, – расположенный по центру комнаты огромный трон, обтянутый все тем же бархатом и с вычурными позолоченными подлокотниками по бокам. Все понятно. Судя по этой нелепой обстановке, ее похитил какой-то богатенький псих с претензиями на мировое господство.

Она попыталась перекатиться к краю кровати, но сделать это оказалось непросто. Примерно на середине своего черепашьего марафона, Ксандра услышала звук поворачивающегося в замочной скважине ключа.

Оставив бессмысленные попытки к бегству, она с замиранием уставилась на дверь. Последний щелчок, – и в образовавшемся дверном проеме выросла мужская фигура внушительных габаритов.

К горлу подкатил комок. Теперь, по крайней мере, понятно, почему в этом странном месте все такое огромное. Злость моментально испарилась, уступив место страху.

– Послушайте, это ни разу не смешно! – Ксандра постаралась придать голосу больше храбрости, но выходило не очень. Ей не ответили.

Яркий свет за спиной похитителя не позволял рассмотреть его лица. Зато чувствительный нос тут же уловил знакомый терпкий аромат дорогого парфюма. Тело затрясло как в лихорадке.

Так, главное успокоиться и не показывать похитителю свой страх – от этого зависят результаты переговоров. Ксандра попыталась унять дрожь.

Господи, кого она обманывает? От пронизывающего сознание ужаса сердце принялось отбивать чечетку, бездарно нарушая ритм и пропуская удары.

Мужчина приблизился вплотную к кровати, позволив, наконец, рассмотреть его. О, боги! Только не он! В знакомых глазах – лед, на губах – саркастическая ухмылка. Сердце подскочило к горлу, а затем стремительно ухнуло куда-то в желудок: тут же противно засосало под ложечкой.

Нет, нет… Нет! Этого не может быть! Ксандра ловила ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание. Похититель наблюдал за этими потугами с холодным безразличием.

– Что ты… Что вам от меня нужно? – прохрипела она, справившись кое-как с удушливым приступом паники и обретя жалкое подобие голоса.

Молчание.

– Меня будут искать! Мой парень! – Она в отчаянии выкрикнула первое, что ей пришло в голову.

Мужчина хмыкнул, и в его глазах сверкнул стальной блеск. О, она очень хорошо помнила этот взгляд и все, что за ним следовало. Отчаянный стон слетел с дрожащих губ – это не может быть правдой!

Ксандра зажмурилась, задыхаясь в буре эмоций. Как он смог выбраться из ее снов? Самых ужасных и… самых желанных. В панике, она попыталась прогнать наваждение. Но усилившийся аромат, скользнув горьковатым привкусом по губам, лишь подтвердил реальность происходящего.

– Посмотри на меня, – низкий грудной голос заставил ее вздрогнуть.

Она повиновалась, не понимая, чего боится сильнее – того, что этот демон-искуситель собирается с ней делать, или того, что передумает и не сделает ничего. Ее молящий о пощаде взгляд сосредоточился на его чувственных губах, изогнувшихся в кривой ухмылке. Ксандра ощутила, как от возбуждения намокает тонкое кружево трусиков.

О, нет, только не это! Не здесь, не сейчас… Боже, какая же она дура! С губ сорвался отчаянный стон. Неужели этот сладкий кошмар воплотился в ее реальности?

Похититель склонился над ней, взял за подбородок и приподнял голову. Их взгляды встретились, и Ксандра утонула в бездонной синеве его глаз, словно покрытых тонким слоем растрескавшегося льда с черными зрачками-проталинами в центре.

Черт, черт, черт! Она была не в силах даже помыслить о том, чтобы отказаться от этой сладостной пытки, от этого пронизывающего душу ледяного страха. Ксандра почти не сомневалась, что этот умопомрачительной красоты демон вышел из самых глубин преисподней, чтобы мучить ее. Вожделение и страх рвали ее на части.

Она снова зажмурилась и тряхнула каштановыми кудрями. Спокойно, Ксандра. Главное не начать истерить. Он, конечно же, псих, но ведь человек. А все эти бредовые россказни о его семикратном вдовстве, о нечеловеческой природе и ужасах, которые творятся за высокими стенами его громадного особняка– просто глупые сплетни, пародия на историю знаменитого маньяка с синей бородой.

Ксандра вдруг обнаружила, что может свободно двигать руками, открыла глаза и с удивлением уставилась на похитителя: каким-то образом он оказался у подножия кровати.

Одной рукой он поигрывал огромным охотничьим ножом, другую небрежно засунул в карман узких джинсов. Когда интересно он успел снять рубашку? В пронзительном взгляде сверкнула искра, и в следующее мгновение в глубине синих глаз заплясали жаркие языки пламени. Плотно сжатые в ехидной ухмылке губы дрогнули.

Неужели он пытается сдержать улыбку? Она опустила взгляд и невольно залюбовалась совершенным телом.

Рельефные кубики пресса отливали бронзой. При каждом движении под лоснящейся от загара кожей восхитительно перекатывались упругие мышцы груди, – наверняка с его деньжищами он частенько летает на пляжи Гоа или еще куда подальше.

Воображение живо нарисовало картинку, как ее похититель лежит на разогретом южным солнцем песке. Капли соленого океана стекают по гладкой коже, пробуждая в воображении самые дикие эротические фантазии.

Не в силах уже остановиться, Ксандра продолжала пожирать тело искусителя жадным взглядом, который скользил по гладким выпуклостям и, наконец, остановился на выпирающем адамовом яблоке.

От внезапно нахлынувшей волны возбуждения она тяжело выдохнула, издав протяжный тихий стон. В ее бедной голове все смешалось в огромный клубок, в котором уже было не найти ни одной здравой мысли. Сильное жгучее желание захлестнуло все ее внутреннее существо, погружая сознание в этот демонический мрак.

Похититель крутанул в руках опасную игрушку и медленно, словно раздумывая, опустил нож на бархатную поверхность. Ксандра замерла. Мужчина стал расстегивать пуговицы джинсов. Она с замиранием сердца наблюдала, как освободившись от стеснявшей его одежды, этот змей-искуситель стал подбираться к ней, передвигаясь по гладкой шелковой поверхности кровати на четвереньках.

Он был похож на огромного хищного зверя, готового наброситься на свою добычу в любую секунду. Внушительных размеров упругий член практически упирался в живот, покачиваясь из стороны в сторону и погружая сознание Ксандры в состояние легкого транса. Все, чего она желала в эти мгновения, приближалось к ней медленно и неотвратимо.

Протяжный, полный похотливого желания стон слетел с ее пересохших губ. И в этой оглушительной тишине он прозвучал как звук иерихонской трубы, обрушившей стены древнего города.

Похититель с утробным рыком набросился на выгнувшееся от страсти тело, срывая с него одежду и раздирая ее, словно тонкую паутинку. Мощным рывком он вонзил в истекающую соками расщелину твердый член.

Боль вперемешку с удовольствием пронзила нежное тело, разливаясь по венам горячей удушливой волной. Ксандра закричала.

Частота толчков набирала обороты, широкие крепкие ладони обхватили лицо и горячий рот накрыл ее приоткрытые в беззвучном крике губы. Если ей суждено умереть, то пусть это будет такая, безумная сладкая смерть.

Раздирая острыми коготками лоснящуюся гладь широкой спины, Ксандра извивалась под тяжестью бронзового исполина. Похититель, словно не чувствуя этого, с глухим рычанием продолжал вбиваться в нее. Его красивое лицо покрылось капельками пота, глаза подернулись пеленой страсти. Приоткрытые чувственные губы касались припухших от вожделения губ Ксандры, раз за разом вырывая из ее горла чувственные стоны. Каким восхитительным и желанным был в эти минуты ее похититель.

Время – как же оно быстротечно. Казалось, что прошло всего несколько мгновений, а за окном уже сгустились сумерки. Неясные тени исполняли причудливые па, скользя по нелепо-вычурным стенам и мебели своими корявыми темными лапами. Отблески пламени отражались в многочисленных металлических предметах этой странной комнаты. Интересно, кто и как зажег настенные факелы? Кажется, они были настоящими.

Ксандра издала протяжный стон, когда очередное глубокое проникновение заставило ее выгнуться от удовольствия. Чертов похититель сводил ее с ума. Казалось, даже сам воздух пропитался густым ароматом секса.

Взгляд устремился к полной луне за окном, сиявшей ослепительной красотой в своем безупречном вечернем наряде. Ее серебристая поверхность будто отражала ту страсть, которая царила в окружающей атмосфере.

Резкое погружение с глухим шлепком о голое тело – и похититель на мгновение замер. Затем слегка пошевелился и медленно вышел. Крепкие мужские руки подхватили разгоряченное тело и одним рывком развернули его.

Ксандра оказалась на коленях. Мужчина бесцеремонно пригнул ее голову к кровати и одним резким ударом вошел в упругую плоть, стараясь проникнуть как можно глубже. Замер. Пошевелился. Проник еще глубже. Затем принялся ритмично вбиваться в нее, орудуя своим тяжелым молотом, словно кузнец-исполин, не знающий усталости.

Калейдоскоп из ярких острых ощущений уносил Ксандру в другие измерения: она, то взлетала к возвышенным небесным чувствам, то проваливалась в самую бездну похоти и страстей. Жарче. Быстрее.

Толчки становились сильнее, замысловатые сплетения стонов – ярче и пронзительней. Вот уже их голоса слились в единый громкий крик, и мощный оргазм накрыл разгоряченные тела, увлекая в свой безумный водоворот.

Похититель с силой сжал нежные бедра Ксандры и, погрузив свое орудие до самого основания, исторг в нее потоки вязкой белой жидкости. Разряды множественного оргазма продолжали сотрясать хрупкое изогнувшееся тело. Легкие, успокаивающие поглаживания придавали лишь остроту ощущениям.

Крепкие руки все еще гладили плавные изгибы бедер, когда Ксандра обессилено рухнула на кровать и медленно погрузилась в блаженное забытье. Похититель пригладил разметавшиеся по подушке блестящие волосы, удовлетворенно хмыкнул и, подхватив смятую одежду, голышом вышел вон.

Глава 2

За несколько дней до этого…

– Сашка, где ты запропастилась? – Питер заглянул в комнату отдыха и, не найдя там подругу, быстрым шагом направился в сторону гардеробной.

– Са-а… – Он с размаху впечатался в вынырнувшую из-за угла Ксандру, выбив из ее рук чашку с кофе.

– Твою ж мать, Пит, что ты творишь? – Она раскинула руки в стороны и попыталась отстраниться от накрепко приклеившегося к ней парня. – Хочешь обниматься, так и скажи!

Питер демонстративно вытянул трубочкой губы и томно прикрыл глаза.

– М-м-м, иди ко мне, малышка. – Он попытался приподнять ее над полом, но Ксандра шлепнула его по макушке и тут же отпихнула.

– Прекрати! – Она расхохоталась.

Злиться на Питера дольше пары секунд было невозможно. И даже не потому, что его улыбка с прелестными ямочками на щеках обезоружит любого – просто у него был очень легкий характер. В его присутствии даже самый последний зануда превращался в легкомысленного весельчака.

С Петром Линевым – двадцатипятилетним геем – Ксандра познакомилась два года назад.

Тот день был ее первым рабочим днем в качестве официантки небольшой уютной кофейни. Питер первым заговорил с ней – тогда еще стеснительной молоденькой девчонкой – представив небольшому коллективу. Он оказался ее напарником по смене. Уже через десять минут этот рубаха-парень болтал с ней, как со старой доброй приятельницей,  а еще через неделю они уже вместе снимали небольшую однокомнатную квартирку неподалеку от места работы.

– Ксандра, ты слишком долго пьешь кофе! – Питер смешно нахмурил густые брови, пытаясь изобразить строгого напарника. – Между прочим, твой рабочий день начался пятнадцать минут назад.

– Ну Пи-и-ит. –  Сашка умоляюще посмотрела на друга и захлопала ресницами.

– Знать ничего не желаю. – Питер мотнул головой, отчего длинная челка вспорхнула и улеглась на один глаз.

Его голос неожиданно стал приторно сладким, и он заискивающе посмотрел свободным глазом на Ксандру.

– Са-ань…

– Нет! – резко отрезала она. – Больше никаких знакомств на работе!

Питер надул губы и фыркнул.

– Подумаешь, один раз фигня получилась. – Он с надеждой посмотрел на Ксандру, – Там такой красавчик, Сань!

– Нет, я сказала. – Она начинала злиться.

Обижать Питера не хотелось, но после расставания с Деном Ксандра все еще не была готова к новым романтическим знакомствам. А учитывая ее новую страсть…

Перед внутренним взором вспыхнул навязчивый образ – холодный пронизывающий взгляд, красивые резко очерченные скулы, широкий волевой подбородок и губы, плотно сжатые в тонкую линию, жесткие и такие желанные. По телу тут же прошла дрожь.

Ксандра помотала головой, прогоняя нахлынувшее наваждение.

– Са-ань, ну ты только посмотри на него. –  Питер становился страшным занудой, если хотел чего-то добиться. – Одним только глазочком! И заказик возьми.

С этими словами он подтолкнул Ксандру к выходу и рванул на поиски Клавдии Львовны – их золоторукой уборщицы: кофейная лужа грозила несчастным случаем на производстве.

Ну и что ты с ним будешь делать? Ксандра тяжело вздохнула и поплелась на зал.

Петькиного клиента она заметила сразу. Во-первых, потому, что народу было не так уж много, а во-вторых, из красавцев, если не считать почтенного вида дедулю в экстравагантном смокинге на зале был только этот голубоглазый блондин.

И почему Петьке нравятся такие смазливые мордахи? Ксандра предпочитала томно вздыхать по жгучим брюнетам с их пронзительными взглядами и грубой щетиной на лице.

Парень заметил ее и вопросительно приподнял бровь. Нервничает, зараза. Кофе хочет. Она не без злорадства покрутилась еще возле барной стойки, поинтересовавшись у бармена о самочувствии его беременной жены. Затем развернулась и с улыбкой «я рада вас видеть» подошла к блондину.

– Доброе утро! Что будете заказывать? – Сашка отметила, что парень-то хорош: проникновенный взгляд серых с легким голубым оттенком глаз, прямая линия носа, ямочка на подбородке и чуть полноватые губы, изогнутые в какой-то напряженной улыбке. И чего она только на него взъелась? Во всем виноват Пит – получит у нее на орехи.

– И вам доброе утро. – Блондин сделал паузу, скользнув взглядом по бэйджику. – Ксандра. Красивое имя.

Сашка мысленно закатила глаза. Ну, началось. Она натянула на лицо вежливую улыбку и повторила вопрос.

– Кофе по-мексикански, пожалуйста.

Похоже, парень не собирался к ней клеиться. Он рассеянно улыбнулся и открыл ноутбук, давая понять, что других пожеланий не будет.

– Это все?

Дурацкий дежурный вопрос.

– Угу.

Парень сосредоточенно смотрел в монитор, на котором появилась заставка с обнаженной девицей. Ксандра беззвучно хмыкнула.

– Спасибо за ваш заказ.

Она уже собиралась уходить, как блондин остановил ее, перехватив за руку.

– Извините. – Он скользнул по ее бедру дрожащей ладонью и смущенно добавил: – Без аниса, пожалуйста.

Ксандра торопливо отвернулась, чтобы скрыть ехидную ухмылку и неспешно направилась к бару. Смотрит – она чуть ли не физически ощущала блуждающий по ее заднице взгляд. Только бы не споткнуться. А впрочем, чего она так волнуется? Он ведь ее не интересует. Вот и пусть любуется.

Ксандра знала, что любоваться действительно есть чем. Стройная фигурка с округлыми бедрами, грудь третьего размера – не «памелаандерсон», но вполне аппетитная – длинные поджарые ножки, роскошный конский хвост блестящих каштановых волос, – в общем, все то, что полагалось иметь красивой девушке в двадцать три года. Она легонько вильнула задом так, чтобы это заметил только скромник-блондин и облокотилась о барную стойку.

– Вик, сделай этому красавчику кофе по-мексикански… без аниса. Я отойду, нужно хорошенько отодрать кое-кого. – Сашка хихикнула, кивнув в сторону служебного входа.

Бармен хмыкнул и потянулся за джезвой.

В зале раздался оглушительный звон бьющегося стекла. Ксандра вздрогнула и обернулась.

Эксцентричный старичок стоял возле столика блондина, усердно расшаркиваясь и рассыпаясь в извинениях. Стол был залит соком, на мониторе ноутбука звездной россыпью красовались объемные капли.

Парню тоже досталось – на белоснежной футболке расплывалось огромное апельсиновое пятно, а темные джинсы стали еще темнее. Пострадавший хмурился на старика и бурчал что-то неопределенное в ответ. Завершающим элементом картины являлась сверкающая вокруг героев россыпь стеклянных осколков.

Ну вот, еще один веселый инцидент в копилку бестолковых событий. Ксандра вздохнула. Бросив жалобный взгляд на Вика, она направилась в эпицентр бури.

– Простите ради бога. – Она улыбнулась парню, который с мрачным видом продолжал втирать кипой бумажных салфеток пятно в безнадежно испорченную футболку. – Идемте со мной… приведете себя в порядок у нас в подсобке.

Ксандра искоса взглянула на старика. Тот спокойно наблюдал за ее действиями. В его взгляде не было ни тени смущения. Зато присутствовало нечто иное. Чужое. Пугающее.

Она тряхнула головой – все-таки ночные кошмары сказывались на восприятии окружающей действительности не лучшим образом. Снова повернулась к блондину. Тот захлопнул ноутбук, буркнул «спасибо» и быстрым шагом направился к выходу. Вот и попил кофейку, бедолага.

Ксандра нервно хихикнула, но тут же спохватилась и повернулась ко второму участнику «битвы титанов». К ее огромному изумлению, того и след простыл. Она на всякий случай обернулась вокруг собственной оси и, убедившись в бесследном исчезновении старикашки, отправилась искать  Клавдию Львовну.

– Что там у тебя случилось? – Из дверного проема комнаты отдыха высунулась всклокоченная голова Пита. – Небось, самый тяжелый кувшин расхерачила о голову красавчика.

С аппетитом уплетая бутерброд, он ехидно ухмыльнулся и многозначительно пошевелил бровями. Ксандра прыснула от смеха.

– А ты чего такой взъерошенный? Небось, Клавдию Львовну зажимал в углу? – парировала она в ответ.

Из-за спины Пита и в самом деле выплыла колоритная дама бальзаковского возраста, вызвав своим появлением дружный безудержный хохот. Фыркнув, она демонстративно поправила объемную грудь и величаво поплыла по коридору, толкая перед собой рабочую тележку.

– Так что там у вас произошло? – деловито осведомился Пит, продолжая усердно пережевывать бутерброд.

Ксандра махнула рукой.

– Да так. Авария на производстве. – Она рассеянно провела рукой по карману униформы.

Из глубины комнаты раздался приглушенный звонок мобильного.

– Сань, кажется это твой. – Пит шмыгнул за дверь. – Номер скрыт.

Ксандра вошла следом и взяла из его рук подрагивающий телефон. Странно. Кто это может быть?

– Да, – коротко бросила в трубку.

На том конце провода повисла звенящая тишина.

– Алле, говорите!

В ответ донеслись звуки возни и приглушенное рычание.

– Чертовы шутники.

Ксандра недовольно поморщилась и сбросила вызов.В ту же секунду телефон снова ожил, заставив ее и Питера вздрогнуть от неожиданности.

– Что за хрень?

Парень выгнул в удивлении бровь.

– Давай я подниму. – Он протянул руку.

Ксандра покачала головой. Она еще с полминуты бессмысленно пялилась на трубку, затем тряхнула головой и нажала на сброс.

– Что-то нехорошо мне. – Засунув мобильник в карман, она рассеянно огляделась по сторонам. – Пойду, подышу воздухом. Прикрой меня, Пит.

– Конечно. – Питер пристально посмотрел ей в глаза. – Ты как вообще? Бледная какая-то.

– Ничего. Жить буду, – сухо ответила Ксандра, развернулась и быстрым шагом направилась в сторону служебного выхода.

– Странно все это, – крикнул вдогонку Пит, дождался, пока подруга скроется за поворотом и отправился на зал.

***

В половине двенадцатого ночи Ксандра выключила свет в подсобке и вышла через "черный" ход  на улицу. Сегодня была ее очередь дежурства.

Быстро повернув ключ на два оборота, она поежилась. Несмотря на то, что осенние дни были все еще по-летнему теплые, ночной воздух был наполнен прохладой. И почему было не взять с собой куртку из дома? Ксандра мысленно отругала себя за бестолковость и спрятала в сумочку связку ключей.

Она быстрым шагом пересекла темный дворик, нырнула в арку и оттуда выскользнула на улицу. Плотный туман укутывал высокие здания серым, пропитанным сыростью покрывалом. Размытые контуры деревьев и припаркованных машин пугали своей неузнаваемостью. Ксандре казалось, что там, в этой тягучей мгле скрывается что-то опасное. Она ускорила шаг.

Перебежав пустынную улицу, она свернула за угол пятиэтажки и нырнула в темную подворотню. Она не любила этот двор – глухой, как заброшенный чердак, без детской площадки, без дружелюбных «бабушкиных» скамеек, пустой, словно мертвый – но это был самый короткий путь к их с Питером квартире.

Совсем рядом раздался противный чавкающий звук, и кончиков пальцев коснулось что-то слизкое и мокрое. Ксандра закричала и отскочила в сторону.

Огромный ротвейлер – он стоял неподвижно, не сводя с нее своих блестящих черных глаз. Из приоткрытой пасти длинными гирляндами свисали тягучие слюни. Тьфу, ты.

– Хороший. – Ксандра ласково заговорила с псиной, пытаясь унять в голосе дрожь. – Иди домой, ну…

Собака не шелохнулась. В ее глазах сверкнули зловещие искорки, от которых по телу пошли мурашки.

Бешенство. Ну конечно! Сашка где-то слышала, что при встрече с бешеным животным главное не делать резких движений и не поворачиваться к нему спиной. Медленно пятясь, она отступала назад к выходу со двора. Собака оставалась на месте.

Зацепившись за что-то, Ксандра всем телом загремела на мокрый асфальт.

Уф-ф-ф! Она приподнялась на локтях, не чувствуя боли от ссадин и в ужасе посмотрела в ту сторону, где стоял ротвейлер.

Пусто. Ледяной страх сковывал движения. Не обращая внимания на треск рвущихся колгот и грязные лужи, Ксандра продолжала лихорадочно оглядываться – собаки нигде не было.

Тело вдруг стало ватным, и Сашка обессилено прислонилась к металлическому контейнеру. Мусорка. Отличное завершение чудного дня – она на помойке.

Нервный смех  рвался наружу, и Ксандра дала себе волю. Вслед за гомерическим хохотом ее накрыл приступ истеричного плача. В конце концов, успокоившись и содрогаясь лишь от судорожных всхлипываний, она принялась шарить по мокрому асфальту в поисках сумочки. Не хватало только потерять рабочие ключи.

Неуклюже передвигаясь на четвереньках, она доползла до какого-то тюка и, опершись на него одной рукой, пошарила второй по асфальту с обратной стороны. Что-то было не так.

Ксандра, прищурившись, всмотрелась в очертания свертка, а в следующий миг горло сдавил беззвучный крик. Перед ней в какой-то нелепой позе лежал блондинчик.На мертвом лице застыл стеклянный бессмысленный взгляд.

«Нужно было сделать ему кофе», – мелькнула в головенелепая мысль.

Затем все погрузилось во тьму.

Глава 3

– Кса-а-андра-а-а… – Шелестящий шепот доносился до ее слуха, словно издалека, будоражил, обволакивая сознание серой дымкой. – Кса-а-андра-а-а…

Она попыталась приподняться – тело не слушалось. Что-то тянуло ее назад, туда, откуда она так тщетно пыталась выбраться. Сопротивляться не было сил. Но на этот раз она не погрузилась в безликую тьму, а оказалась в густом тумане. Она попыталась крикнуть, чтобы разорвать эту мерзкую мглу, но лишь беззвучно открывала рот.

Из мрака вышел человек. На нем был одет черный смокинг. Длинные атласные лацканы усиливали блеск маленьких, словно у ворона, черных глаз.

Эти глаза – где она могла их видеть? Ах, да. Ротвейлер. Это его глаза. Но почему он в смокинге? Или нет, не ротвейлер. Да это ведь старик из кофейни. Вот и бабочка на белой манишке точь-в-точь – алая, словно кровь. Что ему нужно? Зачем он снова пришел? Это он, это все он – из-за него красавчик не смог выпить кофе!

Старик расхохотался. Серый туман тут же поглотил этот зловещий неестественный смех. Ксандра почувствовала, как липкий ужас проникает ей под кожу. Хотелось бежать, подальше, куда угодно, лишь бы не видеть этого мерзкого старикана – ноги не слушались. Они словно вросли в землю.

Мрачный мир туманов… Бежать, бежать… Чертов старикашка… Ротвейлер… Сумбурные обрывочные мысли сменяли друг друга, словно узоры колейдоскопа.

– Отдай мне дух Лилит, – шелестел старик. – Дух… Ли-лит…

Прочь! Мерзкая тварь, прочь! Ксандра зажмурилась.

Когда открыла глаза – старика не было. Она стала задыхаться: туман превратился в густой едкий дым, который проникал в легкие. Во рту стоял привкус гари. В груди, словно отбойный молоток тяжело бухало сердце.

Она стремглав припустила сквозь этот дым куда-то вниз, спотыкаясь и больно сбивая босые ноги об острые валуны. Там, у подножия горы полыхал ее дом. Перед глазами мелькали какие-то обрывочные кадры: яркие вспышки маячков на пожарных машинах, спасатели, разматывающие длинный, похожий на гигантскую гусеницу шланг, мощные струи воды, словно сверкающие катаны, пронзающие гигантское чрево огненного чудовища. Ксандра закричала, утопая в собственном крике.

От огня отделился столб пламени, трансформировавшись в высокую фигуру мужчины. На бронзовой коже обнаженного тела чарующе танцевали блики пожара. Сердце сладостно заныло: «Он пришел, он спасет тебя». Но почему она боится?

Разум кричал: «Беги, дура, беги! Это твое проклятье!» Но душа рвалась к нему и пела, подстраиваясь под ритм глухих ударов взволнованного сердца.

Тяжелый властный взгляд  мужчины подчинял себе ее волю, превращал в послушную марионетку. «Я сделаю для тебя все, моя боль, моя жизнь», – Ксандра протянула к нему дрожащую руку и коснулась блестящей бронзовой кожи. По телу пошла дрожь.

Мужчина подхватил ее и понес прочь от бушующего пламени. Пожар разгорался. Ксандра прильнула к широкой груди и глубоко вдохнула. Этот божественный аромат его тела смешанный с древесными нотками сандала и пачули – он сводил ее с ума.  В груди заныло.

В следующее мгновение серое, наполненное дымом и гарью пространство поплыло, будто краски на холсте художника, и они оказались в лесу. Посреди поляны стояла широкая кровать. Шелковые простыни на ее поверхности сверкали ослепительной белизной. Все пространство вокруг было залито серебристым лунным светом.

Ксандра посмотрела вверх. В самом центре сомкнувшихся в круг сосновых верхушек сиял лунный диск. «Привет, подружка. Я сегодня с тобой», – она нежно улыбнулась ночному светилу.

Мужчина опустил ее на кровать. Какая мягкая. Гладкая шелковистая поверхность нежно ласкала кожу, словно робкий  любовник, еще не знающий ее тела. Оно тут же отозвалось дрожью и выгнулось. Почему она голая? Впрочем, какая разница? Все, что сейчас имеет значение – это Его близость. Она снова будет вкушать запретный плод. От этого осознания внизу живота вспыхнул огонь. Он удушливой волной растекался по венам, обостряя все ощущения в сотни раз.

Ксандра широко раскинула ноги и застонала. Ну же! Мужчина, полоснув по телу взглядом, встал на колени и провел горячей ладонью по ее мягкому животу. Очередной, полный неистового желания стон, сорвался с припухших губ.

Мучитель опустился на кровать, разместившись между дрожащих от напряжения ног. Обжигающее дыхание окутало нежную розовую плоть.

«Давай же, миленький». Ксандра вплелась пальчиками в шелковистые пряди черных как смоль волос – мягкие и податливые. Она выгнулась всем телом и громко застонала, когда горячий влажный язык накрыл налившийся бугорок и чувственное пространство вокруг него.

Боги, как же он хорош! Эти сладостные муки страсти терзали ее истомившееся по ласкам тело. Упругий язык проникал во все потаенные места, перебирая нежные складочки, не оставляя ни одного миллиметра без внимания. Этот, то ли бог, то ли бес заставлял Ксандру возноситься на самые вершины безумного бесконечного удовольствия.

Сойти с ума без него или остаться в вечном плену этих страстей? Ксандра не понимала, что ждет ее, но явственно ощущала невидимую нить, связывающую их вместе. Неужели все решено за нее?

Мужчина прервал свой сладостный пир и, обхватив ее бесстыже раскинутые ноги, раздвинул их еще шире. На секунду лунный свет озарил дивную картину: широкая бронзовая ладонь сжала упругий член, направив его в сторону истекающей соками плоти.

В следующее мгновение мощное орудие вонзилось в тугую узкую расщелину, скользя вглубь и заставляя Ксандру извиваться от сладостной боли. Она закричала. Новая волна удовольствия накрыла все тело, заставляя задыхаться от ярких ощущений.

«Посмотри на меня», – шептало ее сознание. И он поднял к ее лицу глубокий взгляд синих, с туманной поволокой, глаз. Что в нем таилось? Любовь? Страсть? Вожделение? Ксандра не хотела думать об этом, страшась той тайны, которая скрывалась за этим неземным наслаждением.

Глубокий поцелуй накрыл ее приоткрытый в беззвучном стоне рот. Мощные движения мужских бедер точными резкими ударами сотрясали все тело. Его член проникал глубоко до самого основания.

Неужели все это принадлежит только ей? Ксандра не хотела думать, что в жизни этого человека могут быть другие женщины. От одной этой мысли сердце болезненно сжималось и холодное отчаяние перехватывало дыхание. «Кто ты? Почему ты мучаешь меня?» – нет ответа.

Страх вперемешку с безумной нежностью переполняли Ксандру, подступая к горлу глухими рыданиями. Мужчина приподнял вверх ее бедра, заставив зафиксировать тело в стойке. Крепкие руки ласкали чувствительные впадины возле лобка, переходя на внутреннюю часть бедер, сжимая их до боли и оставляя  на нежной коже красные отметины. Он замедлил темп и принялся скользить подушечками пальцев по клитору, вызывая новую волну возбуждения.

«Я не отдам тебя никому», – шептало обезумившее сознание.

Ксандра ощущала, как внизу живота растет напряжение. Тело замерло, будто перед решающим прыжком над бездной. Она наблюдала, как играют желваки на красивом, покрытом щетиной лице, как напряженно сжимаются в жесткую линию желанные губы – губы властелина.

Мощные толчки постепенно ускорялись. Мужчина поддерживал Ксандру за бедра, с глухим рычанием насаживая ее на себя. Она ощущала нарастающее в его теле напряжение, сдерживая подступающую разрядку. На одно лишь мгновение он замер, а затем, издав громкий звериный рык, содрогнулся всем телом, выпуская в нее горячую густую струю.

Судорожные толчки внутри нее вызвали ответный оргазм, который вознес ее на пик блаженства. Она извивалась в сильных руках, продолжая тереться о могучие чресла бронзового исполина. Он был так божественно красив и так далек от нее.

Глухие рыдания, наконец, нашли выход, и Ксандра расплакалась.  Она успела заметить удивление в его синих бездонных глазах прежде, чем мир закружился калейдоскопом ярких огней.

– Кса-а-андра, ты меня слышишь? –прозвучал где-то вдали знакомый голос.Что-то тянуло ее туда, в родной мир.

***

– Сань, ну ты чума! – Пит со всей дури встряхнул ее, схватив за плечи.

Ксандра открыла глаза, в которых все еще стоял легкий туман.

– Где я? – промямлила она.

– Девка – огонь, я ж те говорю, – повторил Питер, на этот раз адресуя фразу кому-то еще.

Ксандра прищурилась в попытке навести резкость на неопознанный объект. Голова раскалывалась, во рту пересохло – самое время сдохнуть. Размытые контуры, наконец, обрели четкие грани, предъявив ей незнакомого парня, который жалостливо смотрел с высоты двухметрового роста и сочувственно качал головой.

– Еп… Пит, где я?! – Ксандра попыталась встать на ноги – не вышло.

– Пойдем, пьянь. – Пит добродушно потрепал ее по голове, кивнул двухметровой дылде и подхватил под одну руку обмякшее тело. Дылда, спохватившись, подхватил его с другой стороны.

Дотащив Ксандру от лестничной площадки до ее законного дивана в их скромном жилище, Пит с помощником облегченно выдохнули.

– На кой хрен тебе диета, если тебя не поднять даже двум мужикам

На привычный стеб Питера Сашка лишь фыркнула. Она схватила с прикроватной тумбочки начатую бутылку минералки и жадно припала к горлышку.

– Ну-ну. – Пит усмехнулся, внимательно наблюдая за Ксандрой. – Ты тут не молчи, не на экзамене. Где тусила всю ночь? Как приползла к дверям квартиры и улеглась на коврик, помнишь?

Ксандра поперхнулась и закашлялась.

– Сейчас уже утро? Я что, спала на коврике? – Она никак не могла решить, какой из этих фактов шокировал сильнее.

– Ну, вообще-то уже начало одиннадцатого, и да, ты спала на коврике прямо под нашей дверью! – Пит вопросительно вздернул брови, отчего те спрятались под длинной мелированной челкой. – Мы еле дверь открыли. Удивительно, что тебя раньше нас не обнаружила баба Зина.

Пит продолжал гримасничать, в то время как его друг вполне натурально изображал абсолютное понимание и глубокое сочувствие. Ксандра медленно выдохнула, затем шумно набрала воздух в легкие.

– Пит, я не знаю, как я здесь очутилась, и что точно произошло, но… – Она замолчала.

Питер посерьезнел, заметив страх глазах Ксандры.

– Но-о?

– Вчера вечером, после смены я нашла во дворе  труп. Того красавчика из кофейни, – выдохнула она.

Глаза Питера округлились, а лицо побледнело и вытянулось, отчего стало похоже на кабачок.

– Японская сак-кура, – ты это серьезно? – Пит вскочил на ноги и принялся нарезать круги по комнате.

– Так ты всю ночь его закапывала?

Ксандра закатила глаза.

– Ты что, совсем рехнулся? Я что, по-твоему, ненормальная закапывать чужие трупы? – Она раздраженно махнула рукой и сделала глоток живительной влаги.

– Ничего не понимаю. Ты нашла труп того красавчика и потом пошла тусить в клуб? Ты из-за него так надралась?

Ксандра вздохнула и покосилась на дылду. Тот поочередно таращился то на нее, то на Питера, видимо прикидывая, удастся ли ему уйти живым от ненормальной парочки.

– Пит, я не была в клубе, – объявила она безнадежно погрусневшим голосом. – Я убегала, споткнулась, а там этот труп. Я отключилась. – Плюхнувшись на подушки, Ксандра со стоном натянула на голову валявшийся в ногах плед.

Питер почесал затылок.

– Убегала, значит. Угу. Ладно, Ники-дружок, тебе пора домой. – Он подтолкнул дылду к выходу.

– У вас точно все в порядке? – выдохнут тот с явным облегчением.

– Точно, точно, видишь, Санька напилась и бредит. Глюки у бабы, понимаешь?

Ники усердно закивал, поочередно натягивая на ноги сникерсы жуткого кислотно-красного цвета.

– Вот и хорошо. Вот и славно. – Пит взволнованно теребил челку.

– Ты позвонишь? – с тревогой спросил Ники, словно боялся, что такой поворот событий испортит развитие их с Питом дружеских отношений.

– Разумеется. – Пит без лишних церемоний вытолкал парня на лестничную площадку.

– Чао, малыш! Не грусти, все будет гуд! – С этими словами Питер громко захлопнул дверь и вприпрыжку понесся в комнату.

Ксандра лежала в том же положении с укрытой мохнатым пледом головой. Пит приподнял уголок.

– Давай, выползай из засады, маньячка – он ушел. Будешь рассказывать все от начала и до дверей.

Вариация знаменитой прапорской шутки не произвела должного эффекта.

Ксандра приоткрыла один глаз, скорчила страдальческую мину и застонала. Вспоминать весь этот ужас совершенно не хотелось, но пронзительный взгляд Питера не оставлял шансов: он вытянет из нее все до мельчайших подробностей.

***

Ксандра закончила рассказ и замолчала. О странных видениях она решила не упоминать – к делу это не имело отношения, а отгрести лишнюю порцию издевок Петра Линева сейчас ох как не хотелось.

– М-да, дела…– Пит уселся в кресло у изголовья дивана. – Нужно пойти в тот двор и осмотреть место.

– Ты в своем уме? – Ксандра пришла в ужас от одной этой мысли.

Труп по всей вероятности уже нашли и – она очень на это надеялась – отвезли в морг, но воспоминания… Нет, туда она точно больше не сунется. И в сыщика играть – не женское дело.

Пит вздохнул. Он машинально нажал на лежащий на подлокотнике пульт. Плазменная панель телевизора засветилась синим, а затем резкий голос девушки-диктора произнес.

– Сегодня, после длительного пребывания на родине в Испании, в страну вернулся известный бизнесмен и меценат Рикардо Диас. Ворота его особняка по-прежнему закрыты, оберегая личную жизнь мультимиллионера от прессы и ценителей искусства.  А во Дворце республики господином Диасом организована очередная благотворительная выставка бесценных произведений искусства эпохи Возрождения…

Ксандра замерла. Сердце ее учащенно забилось – по ту сторону экрана находился молодой мужчина в элегантном темно-сером джемпере поверх белоснежной рубашки. Он стоял перед камерой, изогнув дугой одну бровь, и смотрел ей в глаза. Густые черные волосы шевелил легкий ветерок, перебирая их так же, как совсем недавно это делала Ксандра.

– Так вот кто ты такой, – еле слышно прошептала Ксандра. Ее тело покрылось испариной, ладони стали влажными.

– Ты чего, Сань? – Питер заволновался.

– Это он, – снова прошептала Ксандра. – Это он, Пит, он!

Последние слова она уже выкрикнула, подскочив с дивана и с грохотом упав на колени перед телевизором. Она вглядывалась в знакомое лицо на экране, пытаясь разгадать тайну, которую – она была уверена – хранят они оба.

Испанец что-то говорил на камеру, но его взгляд был обращен куда дальше. Ксандра чувствовала, что этот взгляд предназначен ей.

– И сейчас она принадлежит мне… – Последняя фраза Рикардо Диаса вторглась в помутненное сознание.

Она принадлежит мне. О ком это он?

– Да, картина прекрасна и, безусловно, бесценна, – прозвучал за кадром голос корреспондента.

На экране красовалась «Сикстинская мадонна» знаменитого итальянского художника и архитектора Рафаэля. Кадр снова сменился – и снова насмешливый взгляд Рикардо, разрывающий время и пространство вонзился в самую душу. Иcпанец задумчиво коснулся пальцем линии рта и добавил.

– Определенно, она бесценна.

Ксандра резко выдохнула.Она была практически уверена, что речь идет вовсе не о картине.

Дикторша перешла к падению курса доллара на валютном рынке, и Ксандра рассеянно выключила телевизор.

– Пит, ты должен мне помочь! – Она с волнением взглянула на друга.

Тот молча сидел на диване, глядя на нее, как на сумасшедшую.

Пусть. Но она чувствует, знает, что этот Рикардо Диас – вовсе не тот, за кого себя выдает. И что смерть красавчика каким-то образом связана с ее таинственными видениями.

Глава 4

– ПО-ЧЕ-МУ я до сих пор не могу к ней приблизиться? – рычал Риккардо, склонившись над маленьким коротконогим человечком. Тот вжался в бархатное кресло и пугливо косился из-под густых бровей на хозяина.

– Не знаю, мой властелин.  Я проследил за белобрысым – он подсунул медальон девке в карман, как вы ему и велели. – Карлик захныкал.

– Ладно, расслабься. – Риккардо выдохнул и отошел к окну.

Может она еще просто не обнаружила его подарок. Ничего, он терпеливый, подождет еще. Двадцать пять лет нескончаемых поисков закалили его характер настолько, что он смог бы дождаться, пока разгорится пожар в ледниках.

Угрюмая ухмылка словно приклеилась к его лицу. Он задумчиво рассматривал свой сад, искрящийся капельками утренней росы. Неплохо получилось, учитывая то, что на создание этой красоты ушли лишь сутки.

Риккардо потер виски – все-таки без настойки Ниир не обойтись. За такой мощный выброс магической энергии в мир людей головные боли – наименьшая расплата из возможных.

Он опустился в стоящее неподалеку кресло и закрыл глаза. Было слышно, как карлик торопливо затопал своими кривыми короткими ножками по гладкому паркету гостиной. Стук его каблучков становился все тише и, наконец, растворился где-то в дальних коридорах особняка.

Ксандра. Кем же на самом деле была эта девушка? Дочь беглого мага и простой человечки недосягаема даже для него – сильного и опытного мага. Почему к ней невозможно подобраться без воздействия медальона Ра, заглушающего защитную магию? Неужели отец инициировал дочь до того, как погиб? Вряд ли.  Мысли назойливо крутились в голове, заставляя морщиться от пульсирующей боли в висках.

Риккардо попытался расслабиться. Легко сказать. Его тело было напряжено, как во время кулачных боев на торговой площади, в которых он иногда участвовал ради забавы. Веселое было время: доброе и беззаботное.

Горькие воспоминания о безвозвратно утерянном прошлом накрыли его как цунами: яростно, без малейшего шанса на спасение.

– Эй, братишка, что ж ты такой хмурый сегодня? – Динн весело смеется.

Она всегда с легкостью отстранялась от государственных забот в угоду веселью. Конечно, если ничто не требовало ее немедленного вмешательства.

Риккар любил в ней эту легкость. Даже став Верховной тайрой – главной магиней и первым лицом Камилуна, – она не потеряла способности радоваться простым магическим вещам. Вот и сейчас, в ночь Светлой Луны перед самым Слиянием она легко заявляет ему, что ничто не изменит ее отношения к миру. Что она останется прежней милой сестрой и мудрой правительницей Камилуна.

Риккар крепко сжимает тонкую белую ладонь сестры: он волнуется как никогда. Динн медленно отрывает свою руку от его руки и идет узкой тропой между гигантских деревьев Чилла – красивая, нежная, в белоснежном полупрозрачном облаке воздушного ритуального платья.

Впереди чернеет огромная пасть пещеры. Риккар знает, что внутри уже все готово к церемонии. Коротышки-гринны, с присущим им старанием, изготовили ритуальное ложе из болотных мхов Ахаши. Древесные нигиири сплели из своей паутины воздушные и легкие как пух простыни. А подземные гоуи – прирожденные ландшафтные дизайнеры – украсили все пространство пещеры невероятной красоты композициями из камней и цветов, многочисленными свечами и благовониями с маслами горных трав.

Риккар вздыхает. Ему стоит успокоиться: Динн – мудрая тайра. Она никогда не пошла бы на риск, не будь уверена в успехе операции. Ведь на кону стоит мир Камилуна.

Возле пещеры сестру встречает ее первый и любимый муж Эллион. Он тоже часть ритуала. В его руках сверкает кристальная сфера. Внутри – мрак. Риккар ежится.

Чертова Лилит. Он никак не может смириться, что с этой ночи в теле его любимой сестры будет томиться запертый дух Черной Луны. Но другого выхода нет. С тех пор, как двести лет назад первые тайные жрецы Лилит повадились соблазнять юных магинь, мир Камилуна словно прокляли.

Несмотря на то, что ночь Темной Луны наступала лишь раз в году, Лилит набирала силу. Количество внезапных смертей среди младенцев сильно возросло  и продолжало увеличиваться с каждым годом – древние легенды гласили, что их невинными душами питается Дух Лилит. И что когда-то настанет тот день, в который Черная Луна поглотит все вокруг, погрузив мир Камилуна в бесконечный мрак и хаос.

Чертова, чертова Лилит. Чертовы жрецы, чтоб им сдохнуть.

Риккар снова закипал. Он не обладал такой же легкостью характера, как сестра. Каждый раз, когда стражи ловили очередного жреца Лилит, он требовал у Динн принятия закона о казни отступников и убийц.

Но, нет. Добрая милосердная тайра отправляла очередного негодяя в Пустошь между мирами. От того, что эти мерзавцы были обречены болтаться там без дел, без сна, без какого-либо осязаемого пространства, но зато с осознанием бесконечности времени Риккару не становилось легче.

Он мечтал о том, как лично лишит каждого жреца его мерзкой никчемной жизни. Да, он был жесток, но справедлив.  Ведь память о юных соблазненных магинях, которых затем эти твари убивали во славу своей Лилит требовала отмщения.

– Синьор Диас, господин…

Риккардо почувствовал, как преданный гринн теребит его за рукав рубашки.

Он нехотя открыл глаза. Воспоминания медленно рассеялись туманной дымкой. Пусть. Они еще не раз придут к нему в кошмарных снах.

– Что тебе, Баах? – вяло поинтересовался Риккардо.

– Выпейте настойку. – Коротышка протянул граненый стакан, наполненный темной ароматной жидкостью. Что ж, очень вовремя.

– Я немного отдохну, не беспокой меня.

Риккардо залпом выпил лекарство, отдал пустой стакан гринну и махнул рукой в сторону двери. Коротенькие ножки засеменили, стуча каблучками и унося упитанное, но такое же коротенькое тельце прочь из гостиной.

Риккардо вздохнул и поднялся из кресла. Снова подойдя к окну, он стал рассматривать свой новорожденный, выдернутый из сотен призрачных, мирок. Тот расстилался перед глазами в виде огромной, в несколько гектар территории и роскошного зеленого сада.

На создание в самом центре столицы частной территории такого масштаба ушло всего пара часов да три заклинания в сочетании с настойкой из травы Чиж. А вот остальные двадцать два часа Риккардо потратил на ментальное воздействие на умы людей сразу нескольких стран, имеющих отношение к его бизнесу. Бизнес, разумеется, тоже был сплошной фикцией. Меценат и мультимиллионер – отличная маскировка в мире людей для сильного и мстительного мага.

Риккардо злобно хмыкнул. Он был уверен, что все доброе, что было в нем когда-то, оказалось вытоптано, выжжено и вырвано с корнем из души. Единственное желание, которое владело им сейчас – праведное отмщение.

Он принялся машинально накручивать прядь черных волос на палец. Эта привычка осталась у него с тех давних пор, когда он еще слушал перед сном страшные истории Динн.

Риккардо помнил как сестра, которой в то время было уже целых двадцать пять лет, целовала его, пятилетнего мальчишку в лоб и начинала накручивать его шелковистый локон на свой палец с другой стороны.

– Вот дернешь случайно и будешь как наш дядюшка Сохан, – смеялась она. – Лысый и злой.

Маленький Риккар тут же отпускал пальчик, выпячивал нижнюю губу и обиженно спрашивал:

– А почему злой? Разве дядюшка Сохан злой из-за того, что лысый?

– Ну, разумеется, глупый ты мальчишка, – хохотала Динн. – Разве можно быть лысым и добрым?

Риккардо грустно улыбнулся этим воспоминаниям и обвел глазами свои владения.

Под окнами огромного особняка на десятки метров в длину и ширину расстилался розарий. Разнообразные по своей форме и цветовой гамме кусты роз создавали волшебную картину. Динн пришла бы в восторг – она обожала свой сад.

Взгляд задержался на кусте в форме алмаза. Такой же формы был магический кристалл в кольце Морион – магическом артефакте, отпирающем проход между мирами. Когда-то он принадлежал Динн.

Риккардо машинально сжал на груди кольцо, свисавшее с шеи на тонкой серебряной цепочке.

Бедная Динн. Ондаже представить себене мог, какой нужно обладать силой, чтобы контролировать внутри себя эту черную энергию. Зато прекрасно помнил, как сестра предавалась ежемесячным ритуальным оргиям в дни Светлой Луны.

Каждый вечер она целовала его в лоб и уходила в свои покои, где ее уже ждали мужья и наложники, сменявшие  друг друга бесконечной чередой. Они любили ее каждую ночь, открывая в ней ту дверь, через которую Светлая Луна наполняла Верховную своей силой. Силой, которая помогала сдерживать темную сторону до очередного Светлого полнолуния. Истинная ночь любви – так называла ее Динн. Самый большой выброс светлой магии происходил раз в месяц, когда Избранный восходил на брачное ложе к своей супруге.

Кулаки побелели от напряжения, стоило вспомнить Эллиона. Подлый ублюдок!

Жаль, что ты не дождался меня, пробормотал Риккардо, в миллионный раз проклял его и в миллионный раз мысленно проделал тот страшный путь, которым он шел двадцать пять лет назад по их замку.

Кровавый, будто огромной раненой змеи след тянется вдоль длинного коридора. Он ведет от спальни Динн к тайной магической комнате тайры. Риккар идет по этому жуткому следу. Сердце его готово разорвать грудную клетку и вырваться на свободу, подальше от того ужаса, что ждет его самого.

Дверь комнаты открыта настежь. Внутри, на полу, среди разбитых пузырьков из-под особых магических настоек и эликсиров лицом вниз лежит Динн. Ее белое платье залито кровью.

Крик ужаса комом застревает в горле. Риккар бросается к сестре, упав на колени, обхватывает ее холодеющее тело и трясет. Ее душа еще судорожно цепляется за жизнь кончиками ледяных пальцев. «Эллион», – почти беззвучно шепчет она.

Риккар читает по синеющим губам, на которых блестит алая кровь. Из груди торчит рукоятка ритуального ножа – того самого, которым извлекали капельку крови из нежного тонкого пальчика Диннв ночь Слияния. И вот сейчас этот нож, разорвав нежную мякоть плоти и проломив тонкие ребра, отнимает жизнь у самого дорогого ему существа во всем мире. Эллион – ее любимый муж, тот, кому отдала свое сердце Динн, разорвал его одним предательским ударом!

Риккар кричит. Громко. Надрывно. Он трясет замершее тело – Динн не реагирует. Ее остекленевший взгляд направлен в окно. Там, с темнеющего небосвода на них торжествующе взирает Черная Луна. Ее черный дух, который был запечатан в теле Динн в течение долгих двадцати пяти лет, извлечен ритуалом Отторжения. И тот, кто его похитил – убийца Верховной тайры Камилуна, убийца его дорогой Динн – жестоко поплатится за свое злодеяние.

Риккар обнимает холодное тело сестры и кричит:

«Эллион! Эллион!»

Риккардо вздрогнул. По его лицу скользнул яркий солнечный луч, первым выглянувший из-за угла особняка – на утреннем небе ни облачка. Он тряхнул головой, прогоняя страшные воспоминания. Сердце яростно стучало в груди, глаза увлажнились.

Нет, он не позволит эмоциям завладеть им. Холодный ум, трезвый расчет – вот, что должно руководить сейчас всеми его действиями. Он быстро вытер случайную слезу, скатившуюся по щеке и запутавшуюся в двухдневной щетине.

Месть. Он насладится ею сполна. И раз уж не удалось поквитаться с Эллионом, никчемную жизнь которого унес пожар, то его дочь ответит за все его злодеяния. Но прежде необходимо узнать, где этот грязный предатель запрятал кристальную сферу с духом Лилит.

Солнце поднималось к зениту и заливало гостиную ярким светом. Самое время для утренних новостей. Ксандра должна увидеть его. Дочь убийцы его дорогой Динн должна взглянуть в глаза своей будущей смерти.

Глава 5

День выдался теплым и солнечным. Друзья как раз заходили в кофейню, когда у Ксандры зазвонил мобильный. Номер скрыт.

– Слушаю. – Ксандра кивнула, рассеянно улыбнувшись Тимуру – веселому бармену с параллельной смены и проскользнула в дверь служебки. – Говорите!

Трубка молчала. Судя по всему, тот, кто находился на другом конце виртуального провода, диалог  вести не собирался. Ксандра прислушалась.

Тишина не была абсолютной: до слуха доносился едва различимый вой собаки. Гораздо ярче был звук шелестящей бумаги, как будто кто-то перебирал газеты.

Что за ерунда? В трубке раздался треск, и Ксандра морщась, отвела телефон в сторону. Ветер и листья –вот, что это было! Вероятней всего неизвестный шел по осеннему парку – только там, между густо растущих деревьев можно утонуть в море листвы, шагая по которой слышишь ее шелестящий монолог.

– Алле, вы будете говорить? – повысила Ксандра голос.

Тишина. Она нажала кнопку отбоя и бессмысленно уставилась на трубку. Внутри зашевелились нехорошие предчувствия.

– Эй, ты куда сбежала?  – Пит ворвался в комнату отдыха. – Я там уже Леху напряг. Он выудил вчерашнюю запись с камер, ждем только тебя.

Ксандра бросила телефон в сумку и быстро проследовала за Питером. Блондин – сейчас он их главная задача.

– Ну вот. – Бритоголовый охранник Леха развернул к ним монитор.

Экран был разделен на девять секторов, каждый из которых демонстрировал определенную зону кофейни, включая некоторые служебные помещения и крыльцо «черного» входа. Ксандра ткнула пальцем в средний квадрат.

– Этот.

Леха увеличил его на весь экран и равнодушно отъехал в сторону.

Хорошо, когда тебя не тревожат ни загадочные звонки, ни кошмарные видения, ни тем более трупы посетителей. Она вздохнула и перевела взгляд на монитор. Главное ничего не пропустить. Питер подтянул к столу два стула, и они полностью погрузились в просмотр давешних событий.

Камера фиксировала практически весь зал, включая столики у выхода. С этого ракурса не был виден только служебный вход и два дальних стола.

– Вот он, Пит! – Ксандра выкрикнула эти слова так громко, что Леха дернулся и выронил карандаш – разгадывать судоку на рабочем месте было его любимым занятием.

– Черт, Сань, ты там потише.

Ксандра лишь отмахнулась. С замиранием сердца она следила за тем, как высокий старик в черном смокинге и длинной завитой тростью зашел в кофейню. Некоторые из посетителей обернулись, большинство же, вальяжно раскинувшись на удобных мягких диванчиках, не обратило на чудного старика никакого внимания. Тот прошел в середину зала и уселся на диван, расположившись лицом к выходу.

– Кто это? – Пит непонимающе уставился на Ксандру.

– Я не знаю.

Ксандра с тоской взглянула на друга, словно тот мог дать ей хоть какую-то подсказку.

Тот лишь пожал плечами.

– Мне кажется, он имеет какое-то отношение к случившемуся.

Она почти прошептала последнюю фразу, сама до конца не веря в то, что это не ее воспаленная фантазия, нарисовавшая образ таинственного и опасного незнакомца, а действительность, которую нужно принять во внимание.

Старик вполне мог привидеться ей в кошмарах только благодаря вчерашним событиям. Ксандра умолкла.

На экране к посетителю в смокинге подошел Пит и предложил меню. Старик к нему даже не прикоснулся и что-то сказал.

– Апельсиновый сок со льдом, – пояснил Питер.

Дальше ничего интересного не происходило. Старикашка мирно читал газету, рядом с ним на диване лежала трость. Кто-то входил, кто-то выходил из кофейни. Каждый раз, когда дверь открывалась, старик приподнимал голову, но через секунду снова погружался в чтение.

Двенадцать минут. Входная дверь в очередной раз открылась, и в кофейню вошел блондин. Ксандра вздрогнула.

Этого человека она навсегда запомнит другим: стеклянные глаза, приоткрытый рот с мертвецки бледными губами, пряди волос, потемневшие и слипшиеся от влаги и грязи.

Волоски на теле снова встали в стойку. Страшный заледенелый взгляд, устремленный в вечность, не желал покидать ее память. Желудок тут же сжался в тугой комок, а к горлу подступила тошнота. Ксандра отвернулась. Ей стало не по себе от мысли, что она, словно господь бог наблюдает за человеком, часы жизни которого сочтены.

– Это он, – прошептала она дрожащим голосом и умолкла.

Питер кивнул.

Парень явно нервничал. Он как-то нервно оглянулся на дверь, быстро прошел мимо старика, даже не взглянув на того, и уселся на пару столиков дальше.

Ей показалось или руки блондина и правда дрожат? Тот сунул ладонь в карман джинсов, пошевелил ею в глубине и снова вытащил. Так и есть, дрожат.

Блондин расстегнул сумку и выудил из нее черный ноутбук. Он положил его на стол, но открывать, почему-то не стал. Снова обернулся. Да, поведение, словно у параноика, за которым следят.

– Ты заметил, Пит? – взволнованно зашептала Ксандра. – Он чего-то опасается.

– С чего ты взяла? – Пит изо всех сил всматривался в монитор. – По-моему, ничего необычного.

– Ну как же! Дрожащие руки, оглядывается постоянно!

– Ну, знаешь, я на свое первое свидание ходил – трясся так, что расплескал кофе себе на колени! А перед нами сидит вполне спокойный чувак.

– Смотри-смотри, – зашипела Ксандра и толкнула Питера локтем.

Они снова уставились на экран.

Эксцентричный старичок поднялся со своего места, подхватил с дивана трость и медленно двинулся между столиков в сторону парня. Через мгновение случилось что-то странное, от чего Питер и Ксандра часто заморгали, вздернув брови к середине лба.

– Лех, перемотай-ка чуть назад. – Питер нахмурился.

Кадры быстро заскользили в обратном направлении. Стоп. Вот старик поднялся со своего места, взял трость и медленно пошел по проходу. Его лицо было обращено в сторону камеры. Поравнявшись со столиком блондина, старик будто бы случайно выронил трость. Та как-то неестественно мягко упала на пол и, вдруг, словно ожившая змея, начала скользить, извиваясь, по кафелю и исчезла под диваном, на котором сидел ничего не подозревающий парень.

Господи, что за хрень? Старик наклонился, поправил шнурок на идеально зашнурованных лаковых ботинках и, выпрямившись, улыбнулся блондину. Тот одарил старикашку ответной рассеянной улыбкой и посмотрел на часы.

Недоуменный, слегка обалдевший взгляд Питера красноречиво говорил, что и это не плод ее воображения. Противный липкий холодок забрался под рубашку, расползаясь по всему телу.

– Что это было? – Ксандра взволнованно потерла ладони. – Ты видел это? Мне не показалось?

– Не знаю, что видела ты, но эта гребаная, мать ее, палка уползла под диван! Твою ж дивизию! Куда ты смотрел, придурок? – завопил на Леху срывающимся на фальцет голосомПит.

Лысый охранник почесал затылок и вытаращился, поочередно переводя недоуменный взгляд то на Питера, то на Ксандру.

– А че там? – Его голос был все так же равнодушен.

Понабирают же работничков по объявлению.

– Перемотай!

Ксандру начинал бить озноб. Все это нехорошо. Совсем нехорошо. Они втроем еще раз пересмотрели запись, и Леха тупо заморгал, потирая глаза.

Тем временем старик улыбнулся парню и продолжил свой путь. Сделав два шага, он поднял взгляд, и его холодные черные как у ворона глаза уперлись в камеру. Ксандра съежилась. Ощущение дежавю и жуткий ужас – вот что она испытывала в это мгновение.

Взгляд, от которого волосы встают дыбом, словно выходил за границы времени и пространства, всех мыслимых и немыслимых преград, проникая прямо в душу и сковывая ее ледяным ужасом.

***

– Нужно отнести запись в полицию! – прошипела Ксандра.

Они с Питом сидели на зале за дальним столиком и возбужденно перешептывались.

– Погоди. – Пит отмахнулся. – Давай сначала разберемся с тем, что нам известно. Возможно, следует серьезней отнестись к твоим видениям. А вдруг в них есть какая-то зацепка?

Ксандра пожала плечами. После того, как она вывалила на Питера все подробности своих ночных кошмаров и полных вожделения видений, ей действительно стало легче. Возможно, он прав. Сашка вздохнула.

– Давай.

Она сделала глоток любимого имбирного чая с малиной.

– Итак, что мы имеем? – Пит вытащил из сумки-планшета ручку с листиком и принялся записывать.– Номер раз. В последнюю неделю тебе регулярно снятся сны эротического содержания при участии скрытного и весьма подозрительного миллионера-красавчика.

Последнее он произнес томным голоском, закатив при этом глаза.Ксандра хлопнула его по руке.

– Прекрати, не смешно.

– Ладно, извини.– Пит снова наморщил лоб, словно припоминая, на чем остановился. – Да. Так вот. Все это можно было бы списать на твою буйную фантазию и полугодовое воздержание, если бы не одно маленькое «но»:  ты впервые увидела его только сегодня утром, а значит фантазия тут, к сожалению, ни при чем.

Пит сделал пометку.

– Далее. Ты участвуешь в боевике «Старик против блондина», после чего находишь блондина мертвым, а старик является к тебе в ночном кошмаре. Опять же, полная жесть, но ничего необычного. Блондина ограбили и пришили, старика твое впечатлительное подсознание слизало из реала и торжественно выпихнуло его тебе на красную дорожку – кстати, готовый сюжет для триллера, не находишь?

Снова шлепок по руке. Ксандра надулась и откинулась на спинку мягкого дивана. Очень удобно. Почему она никогда не приходила на свою работу в качестве посетителя?

– Слушай, а может он гипнотизер какой? А? – Пит заискрился от озарившей его фантастической мысли, но Ксандра ехидно усмехнулась.

– Ага, и развел всю эту кутерьму, чтобы получить доступ к бесплатному вай-фаю в кофейне. Пит, прекрати поясничать.

– Ладно. – Он снова что-то чиркнул на листике и продолжил: – В этом случае неясность в одном – откуда меценат знал, что тебя нужно спасать от собственной фантазии? Ну, эту линию мы ведем, исходя из того, что он и сам-то не вполне обычно возник в твоих видениях.

Пит, как заправский криминальный журналист принялся отчаянно мельтешить ручкой по бумаге. Ксандра вздохнула. Такой талант детектива пропадает в общепите.

К столику подскочила миниатюрная официантка Леночка.

– Может вам еще чайку? – она была новенькой и старалась как можно плотнее вбиться в коллектив, настойчиво угождая всему персоналу кофейни, включая лысого Леху. Ксандра помахала головой.

– Нет, Лен, спасибо.

Леночка кивнула и упорхнула из зала с легкостью балерины. Вот это подвижность. Ксандра в очередной раз ощутила себя неповоротливым слоном и отодвинула тарелку с недоеденным пирожным.

– Следующее. – Питер закончил строчить и поднял решительный взгляд на Сашку. – Мы видели, как трость старика каким-то образом ожила… – Он запнулся. – Судя по всему, ожила и просочилась под диван блондина. Затем старик зачем-то обливает чувака соком и оба быстро сматываются из кофейни. После чего ты находишь красавчика мертвым.

Пит снова что-то записал и заключил:

– Гипнотизер-убийца.

Ксандра заскулила.

– Питер, миленький, заканчивай со своими дурацкими фантазиями. Ну, какой к чертям гипнотизер? Да еще и убийца.

– Ну как, сама подумай. Странная трость оживает, затем блондин умирает. Это была не трость, а загипнотизированная гадюка, прикинувшаяся тростью. Я – гений! – Питер довольно потер ладони и снова взялся за ручку.

Неисправим. Хотя мысль о гадюке вполне имеет право на существование. Ксандра выдохнула. Они покажут полиции запись, а вскрытие, в свою очередь, покажет, что стало причиной смерти. Вот тогда все и прояснится.

Мысли роем вились в голове, раскладывая события по полочкам и пытаясь структурировать все произошедшее.

Ничего сверхъестественного не случилось. Всему есть логическое объяснение, просто нужно его найти. А испанца она вполне могла видеть в каком-нибудь выпуске новостей,а затем забыть. Ну не должна же она помнить обо всех миллионерах. Вот так, все просто. И не нужно все усложнять.

Но отчего-то неясная тревога не желала отпускать сердце, продолжая сжимать его ледяной рукой.

Ксандра отхлебнула давно остывший чай. Терпкий вкус растворялся в аромате малиновых листочков – его она помнила с детства. Точно такой же чай заваривала мама.

Мама. Как же она скучала по ней. И по отцу. Почему так несправедлив мир, отнимая у людей самое дорогое, что у них есть, но зато оставляя память и способность чувствовать боль? С той страшной трагедии прошло уже  почти семь лет.

Раннее утро. Ксандра всегда просыпалась с рассветом, стоило ей вернуться на летние каникулы в родительский дом. В этой чудесной долине, среди буйных красок природы, где их дом был единственным на ближайшие несколько километров, она чувствовала себя своей. Она мечтала, что когда через пару лет, наконец, получит диплом повара, то откроет свою кондитерскую недалеко от их дома. В какой-то паре километров  проходила трасса – отец обещал смастерить вывеску и повесить у обочины, чтобы каждый желающий мог насладиться свежей выпечкой с чудесным маминым чаем. Да, это были светлые мечты.

Она спускается к завтраку и еще на ступеньках, ведущих со второго этажа прямо к кухонной арке, чувствует аромат свежеиспеченных булочек с корицей. Мама колдует возле духового шкафа, мурлыча под нос мотив какой-то легкой песенки.

– Доброе утро, мамулечка. – Ксандра обнимает ее, утопая носом в густых каштановых кудрях (свою шикарную гриву она унаследовала от матери) и чувствует тонкий аромат каких-то пряных трав.

– Доброе утро, Касси.

Мама целует ее в лоб. Ее губы такие нежные, мягкие. И зовет она дочь нежно и необычно, не так как все.

Ксандра забирается на высокий стул возле широкой деревянной стойки, на которую мама ставит тарелку с пышной сдобой и пустую чашку. Через полминуты ароматный чай цвета светлого янтаря заполняет ее, и Ксандра склоняется над клубящимся паром. Она вдыхает тонкий аромат малиновых листьев из их сада и терпкий запах имбиря.

Мама. Какая же она волшебница.

Ксандра улыбается. На кухне появляется отец. Его волосы слегка влажные, а на серой футболке проступают мокрые пятна – следы утренней пробежки. Она целует его небритую щеку и обнимает.

– Диана, Ксандра – у меня для вас сюрприз!

Он достает из кармана конверт и машет им в воздухе.

– Что это? – хлопает в ладоши Ксандра.

Она любит сюрпризы.

– Это… – Он на мгновение замолкает, вскрывая конверт. – Билеты в театр!

Она взвизгивает и бросается обнимать отца. Выбраться всей семьей в город, насладиться всем вместе живой игрой актеров – что может быть лучше? По какой-то непонятной ей причине, отец с матерью не любят вылазки в столицу и стараются бывать там как можно реже. Но сегодня чудесный день. И она запомнит его на всю жизнь. Обязательно запомнит.

– Ну что, мои хорошие, готовы насладиться завтраком?

Мама крепко обнимает их обоих, поочередно целуя в нос. Ее нежный  смех, словно журчание ручья, ласкает слух Ксандры. На душе легко и радостно: она всегда любила воскресное утро за его неторопливый ритм, когда вся семья может насладиться присутствием друг друга. Да, они действительно счастливы…

После обеда Ксандра отправляется на вершину холма. С него открывается чудесный вид на долину. Там внизу, у самого  подножия расстилаются их огромные, с гектар, владения. На обширном участке отец еще до ее рождения отстроил трехэтажный деревянный дом,  баньку, несколько хозяйственных построек и маленькую деревянную будку для инструментов. Маленькая Касси любила помогать отцу: когда он мастерил деревянную мебель или выстругивал скульптуры из здоровенных бревен – верный помощник Ксандра подавала гвозди и молоток.

С другой стороны дома раскинулся сад с плодовыми деревьями, кустарниками и длинными плантациями роз. Мама их обожает. Она со всей любовью ухаживает за тем, что дарит им щедрая земля.

Ксандра лежит в траве. Мягкая зелень смыкает над ней свои нежные объятья, и она, закрыв глаза, уносится в сладкие грезы.

Страх. Она садится, пытаясь понять, где находится. Трава. Она на холме. Но почему так темно? Неужели она уснула и проспала до самой ночи? Удушливый едкий запах гари проникает в  ноздри: от подножия холма вздымаются густые черные клубы дыма.

Что это? Ксандра в ужасе вскакивает на ноги. Сердце в бешеном ритме колотится о грудную клетку, горло сдавливает удушливый крик – их дом объят пламенем.

– Не-е-ет!

Ксандра несется вниз с холма, спотыкаясь босыми ногами об острые камни.  Огонь бушует, словно гигантское чудище, вырвавшееся из глубин преисподней и вмиг поглотившее все то, что было ей так дорого.

– Мама, мамочка! – Ксандра срывает голосовые связки.

Слезы застилают глаза. Боль израненных ног пронзает все тело, но она, не замечая, несется вниз.

Вот она уже совсем рядом. Пожарные гидранты красными шипами торчат из колодцев: насосы качают воду. Но уже слишком поздно. Ксандра знает, что поздно. Она одна. На всем белом свете. Мама, папа, почему? Отчаянные рыдания разрывают горло. Слезы. Боль.

Среди суетливых спасателей, которые дружно пытаются справиться с разбушевавшейся стихией, мелькает тень. Ксандра видит глаза. Черные, бездонные. Словно зачарованная, она следит за ними. Огромный черный ротвейлер, хищно оскалившись, исчезает в густом дыму.

«Мама, папа, не оставляйте меня», – она падает на колени и обхватив себя за плечи содрогается от громких рыданий.

Пит отчаянно трясет Сашку, и она поднимает на него испуганный взгляд. По щекам бегут горячие слезы. На лице друга отчетливо читается паника. Неужели она снова отключалась? Эти воспоминания рвут ее душу на части. Сердце болезненно сжимается. Оно все еще кровоточит, стоит лишь слегка надавить.

– Сашка, ну что ты? – Пит чуть не плачет.

Ксандра вытирает слезы и вдруг замирает. Ротвейлер! Как она могла забыть? В ночь гибели родителей там была та же собака, которую она видела и в ночь убийства блондина!

Глава 6

– Как? Ну как?

Ксандра сидела на кухне, уютно устроившись в глубине мягкого диванчика. В ее голосе сквозила усталость. Да, денек выдался не из спокойных.

Пит хлопотал возле плиты, щедро смазывая сковороду растительным маслом и наполняя квартиру ароматом свежей выпечки.

– Сань, тут дело нечисто. – Он почесал тыльной стороной ладони кончик носа, оставив на нем мучной след. – Этот дед – наверняка какой-нибудь доисторический мертвый колдун, которого вызвал какой-нибудь здравствующий ныне мудак.

Ксандра поморщилась. Иногда Пит выдавал совершеннейшую чушь, хоть и с элементами дурноватой правдоподобности. И что отвечать на такое было неясно.

– А как еще объяснить то, что произошло? – Пит ловко перевернул вздувшиеся оладьи на другую сторону. – Сначала ожившая палка ползает по полу, как гребаная, мать ее, змея, потом еще запись с камер наблюдения подло меняет в полиции свои показания. – Он фыркнул.– Они посчитали нас идиотами.

Ксандра горестно усмехнулась. Она и без его комментариев чувствовала себя паршиво: визит в полицию только добавил вопросов и тревог. Что же там на самом деле произошло-то?

На записи, просмотренной в отделении, старик вел себя вполне естественно. Уронил трость и тут же поднял ее, продолжив свой путь в уборную. Он даже головы не повернул в сторону камеры, хотя Ксандра отчетливо помнила его тяжелый взгляд, проникающий сквозь стекло объектива.

Они вместе с участковым внимательно просмотрели момент, когда старик проливает сок, но и в этом не было ничего сверхъестественного – ну, споткнулся дедуля, это ведь не преступление. К тому же ни трупа, ни заявления об исчезновении блондина или хотя бы кого-либо похожего на него в полицию не поступало – сплошные загадки.

– Сань, а может тебе и правда показалось? Туман, усталость… – Пит похоже и сам не верил в то, что говорил, но не оставлял попыток утешить Ксандру.

Она с тоской взглянула на друга. Как бы ей хотелось, чтобы он оказался прав.

– А запись? Тебе тоже показалось?

Питер вздохнул.

– Да еще эта собака. – Ксандра закусила губу, сдерживая слузы от вновь накативших воспоминаний. – Пит, я практически уверена, что видела ее во время пожара. Ты понимаешь, что это значит? Тот, кто поджег наш дом, убил и блондина. Только я не понимаю, какое отношение имеет ко мне этот парень.

– Не знаю, Сань. – Пит вытряхнул со сковороды на широкое блюдо румяные оладьи.– Может, ты ошибаешься? Эти лохматые морды все на одно лицо. Это ж тебе не человека узнать.

Ксандра поморщилась.

– Я уверена, это был тот же ротвейлер, – упрямо повторила она.

– На, вот, пожуй.

Он переложил на небольшую тарелку порцию воздушных оладий и поставил перед Сашкой. Аппетита не было.

– Голова раскалывается, наверное, выпью таблетку и немного посплю.  – Ксандра выпятила нижнюю губу и скривилась. – Ну почему со мной вечно случается какая-нибудь дрянь?

На сковороде зафыркала новая порция оладий.

– Знаешь, что я тебе скажу, дорогуша? Тебе нужен мужик. С хорошим таким дулом.

Ксандра закатила глаза. Ну, началось.

– Пит, ты же знаешь, я не хочу.

Она скрестила на столе руки и устало уронила на них голову.

– Ну конечно, не хочет она. – Пит фыркнул и вернулся к плите. – Забудь ты уже, наконец, этого козла.

Ксандра вскинулась.

– Он не козел, ты знаешь!

– Пф-ф-ф, знаю! – Пит начинал закипать. – Честно признаться, что любишь другую – это, разумеется, благородно. Особенно, когда делаешь это накануне свадьбы. Или ты забыла, как месяц провела с нервным срывом в больнице? И то, что провалы в памяти у тебя начались именно с того благородного признания, ты тоже забыла?

Все так. Но злиться на Дэна она больше не хотела. Не могла. От этой злости что-то чужое рождалось внутри и терзало ее до тех пор, пока не случался очередной приступ. Тогда она впадала в беспамятство и приходила в себя лишь спустя несколько часов, напрочь забыв о предшествующих этому событиях.

Она старалась не вспоминать ни Дениса, ни тот тяжелый период. И вот снова Пит завел эту тему. Как же она устала. И голова.

Ксандра решительно поднялась и направилась в комнату. Таблетка аспирина и хороший сон – вот, чего ей сейчас действительно не хватает. Как там говорила неунывающая Скарлетт Охара? Я подумаю об этом завтра.

***

В комнату заглянул Питер.

– Сань, ты спишь?

Ксандра лениво приоткрыла глаза. Неужели уже вечер? Похоже на то. Впервые за последнюю неделю ей удалось поспать без выматывающих нервы сновидений.

– Уже нет.

Она сладко потянулась под мохнатым пледом и зевнула.

– Ну как ты?

Пит присел на край дивана и с тревогой заглянул в ее сонные глаза.

– Жить буду.

Отдых и правда пошел ей на пользу.Ксандра ощущала прилив сил. Настроение заметно улучшилось.

Может и черт с ними, этими тайнами? В конце концов, ее ведь никто не пытался убить, а значит все не так уж плохо. Она взглянула на Питера. Что-то он подозрительно серьезен. Ну конечно, губы дрожат – пытается сдержать улыбку.

– Са-ань, ты не против, если я оставлю тебя на ночь одну?

Пит старательно пытался скрыть нетерпеливое возбуждение.

Сашка улыбнулась. Вот оно в чем дело. У мальчика снова любовь. Каждый раз, когда Питер заводил очередное романтическое знакомство, на его лице рождалась блаженная улыбка идиота – не так-то легко ее скрыть.

– Н-да-а, – она растягивала слова и провокационно улыбалась во весь рот.

– Что?

На лице Питера медленно расплывалась улыбка чеширского кота.

Ксандра усмехнулась.

– Милашка Ники?

Питер презрительно фыркнул.

– Этот придурок сменил номер телефона. Видимо, впечатлился рассказами о твоих чудных приключениях.

– Но ты звонил ему, – стараясь сохранять невозмутимое выражение лица уточнила Ксандра.

Петр Линев, всегда хладнокровно бросавший несчастных парней после удачно проведенной с ним ночи, сам перезвонил этому красавчику? Что-то новенькое.

Пит на мгновение стушевался, открыл было рот и тут же его закрыл. Помолчал пару секунд, словно раздумывая над ответом, а затем скорчил скорбную рожицу.

– Не по зову плоти, а лишь по нужде великой звонил я этому холую, – заунывным голосом вывел он и коротко добавил: – Этот сукин сын снес мои ключи, когда давал деру от нас.

Ксандра кивнула, изо всех сил сдерживая улыбку.

– Так кто же на этот раз попался в твои сети?

– Этого я сказать тебе не могу. – Пит изобразил улыбку Джаконды. – Боюсь сглазить.

Он демонстративно поплевал через левое плечо.

– Ну же, Пит, скажи, кто он.

Ксандра выползла из-под теплого укрытия и зашлепала босиком в туалет.Из-за  закрытой двери до ее слуха донесся звон ключей и насмешливый голос Пита.

– Ну почему женщины, спрашивая о чем-то, тут же уходят, не дождавшись ответа? Это риторический вопрос, можно не отвечать.

Мужика бы ей. Неужели Питер и правда считает, что этим решаются все проблемы? Похоже, что у него именно так и происходит.

– Я ушел! Будь умницей, сторожи наше гнездо.

Пит хлопнул входной дверью.

– И тебе не скучать, – пробурчала вслед Ксандра.

***

– О, господи, Уилл! Нет! Не-е-ет!

– Это тебе за мои страдания, грязная тварь!

Дрожащий мужской палец спустил курок, раздался оглушительный выстрел. Какой же, однако, мерзкий слюнтяй, этот Уильям. Убить женщину только за то, что она отказала ему в близости? Как это низко. Ксандра поморщилась и выключила телевизор. На сегодня с нее достаточно дешевых сцен.

Она выбралась из-под пледа и подошла к окну. Интересно который сейчас час? Круглые настенные часы, висящие над дверным проемом, показывали без четверти два. Однако.

За зеркальной гладью стекла, на фоне грозового неба скрипели старые костлявые деревья. Серебристый лик луны мелькал сквозь их корявые ветви, пытаясь заглянуть вглубь квартиры. На секунду рядом словно возникло чье-то присутствие, но в следующее мгновение наваждение исчезло.

Что за ерунда? С улицы о стекло размашисто ударилась ветка, заставив Ксандру вздрогнуть.

Черт, нужно срочно расслабиться. Горячая ванна с капелькой эфирного масла иланг-иланг – вот что поможет успокоить расшатанные нервы. Все равно сейчас не до сна.

Она направилась в ванную. Самое время понежиться в воде, лаская себя – от одной этой мысли низ живота скручивало в сладостном возбуждении. Ей нравилось чувствовать свое тело, ощущать, как под кожей растекается волнами сладкая истома, как каждая клеточка отзывается на чувственные прикосновения тонких пальцев. Но сейчас это стало просто необходимостью – со времени расставания с Денисом у нее не было еще ни одного романа.

Ксандра поморщилась. Возможно, Пит прав и ей просто не хватает мужского внимания? От этого и паранойя, и безумные эротические видения. Стоило об этом подумать.

Ванна почти наполнилась. Тугая струя вонзалась в водную рябь, образуя бурлящую воронку. Над хрустальной поверхностью поднимался пар, а в воздухе витал легкий аромат иланг-иланга. Оставалось добавить пару штрихов: музыку и свечи.

Ксандра принесла из комнаты трехголовый бронзовый подсвечник и  подожгла короткие фитили слегка оплавленных в изящных чашечках свечей. Музыка. Она струилась из динамика мобильного телефона и застревала в густых облаках пара, смешиваясь со всей этой романтической мишурой и создавая некую завершенность композиции.

Ксандра развязала поясок и сбросила тонкий шелковый халат прямо на пол. Кожу окутало влажное тепло. Шаг. Другой. Медленное погружение. Она откинула голову назад и закрыла глаза. Какой чарующий звук. Волынка? Медленно, словно нехотя напряжение скидывало свои оковы.

Что там говорил ее психотерапевт?  Нужно представить себя в чудном месте, где нет ни тревог, ни обид, ни боли. Похоже, у нее получается.

Ксандра расслабленно лежала, объятая теплыми водами какого-то горного источника. Над его поверхностью поднимались клубы пара. В воздухе летали разноцветные бабочки и ярко-синие стрекозы, касаясь кожи своими нежными крылышками. До слуха донеслось чье-то чудесное пение – так может звучать голос сирены. В ноздри проник нежный аромат незнакомых цветов.

Ксандра потянулась рукой к сочной розовой плоти и накрыла ее ладонью, слегка прижимая и водя рукой из стороны в сторону. Тело инстинктивно выгнулось. Она накрыла другой ладонью грудь и сжала сосок.

– Целуй же, – прошептала она в пустоту.

Перед ее внутренним взором возник образ Риккардо. Он вошел к ней в воду и молча накрыл губами вершину ее трепещущего холмика. Ксандра застонала. Она представила, как он ласкает ее, осыпая поцелуями лицо, шею, грудь, как проникает пальцами в ее тугое лоно, заставляя выгибаться и дрожать.

Она продолжала ласкать свое тело, воображая рядом с собой того, кого она безумно хотела и вместе с тем, продолжала бояться. Но, это были лишь сладкие мечты, которыми она могла управлять, от которых получала удовольствие. Сладкие грезы, а не те неподдающиеся контролю провалы в безумные эротические видения.

Ксандра слегка согнула колени, раздвигая ноги еще шире. В следующее мгновение ее губы накрыл чей-то рот, и в открытую ласкам расщелину ворвался жесткий палец.

Ледяной ужас сковал тело, сжимая сердце в тисках. Ксандра трепыхнулась, пытаясь вырваться, но только скользнула руками по дну и ушла под воду не успев заметить, кто это был. Риккардо!? Но как?

Через мгновение крепкие руки вытащили ее из-под толщи воды и поставили на коврик возле ванной.Волосы прилипли к лицу, не позволяя открыть глаза. Ксандра лишь ощущала жар обнаженного мужского тела и упругий огран, упирающийся ей в бедро.

– Прости, малышка, прости, – шептал знакомый до боли голос.

– Черт, черт, черт!

Ксандра попыталась оттолкнуть незваного гостя от себя, но силы были неравны.

Он осыпал поцелуями ее лицо и молил о прощении. Но как простить того, кто причинил ей такую боль, оставив с ней наедине в тот злополучный день. В день, который должен был стать самым счастливым в ее жизни. Дэн. Ну почему они с Питером не додумались сменить замки в дверях?

***

– Убирайся отсюда! – Ксандра дрожала всем телом, кутаясь в полотенце. – Уходи! Как тебе вообще пришло в голову ворваться ко мне вот так? Да еще и разделся, как последний придурок!

Она задыхалась от возмущения и нахлынувшей вновь обиды.

– Малышка, я был таким дураком, прости! Я не могу без тебя.

В его взгляде читалось вожделение, но отнюдь не раскаяние.

– Вон!

Ксандра собрала валявшиеся на диване вещи и швырнула Дэну в грудь.В его глазах сверкнули злобные искорки.

– Не нужно со мной так, малышка…

Ей показалось или в его голосе и правда прозвучала угроза?Страх на мгновение сдавил сердце, но новая волна гнева захлестнула разум.

– Я. Сказала. Вон.

Ксандра сжала зубы, пытаясь сдержать злость.Она столько времени посвятила тому, чтобы простить его и отпустить из своего сердца, а сейчас все ее старания летели к чертям собачьим.

Бывший жених медленно встал с кресла. Скомканные вещи свалились на пол, оголяя твердый, как палица, орган. Дэн сделал шаг в сторону Ксандры.

– Не смей, – зашипела она.

Второй шаг. Ксандра отступала до тех пор, пока не уперлась в стену. Дэн прижался к ней, грубо раздвинув коленями ноги. Он впился ртом в ее губы, больно всасывая их в себя. Одной рукой он прижимал ее за горло к стене, второй лапал пересохшую от ужаса и отвращения плоть.

Ксандра не понимала, что случилось с тем нежным любящим парнем, каким он был когда-то. И дело было даже не в их расставании. Нет, он стал другим. Чужим, мерзким, злым.

Она попыталась вырваться, но тяжелая рука с силой сдавила горло. Ксандра захрипела. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Она услышала злобный смешок и через секунду закашлялась: хватка ослабилась, позволяя сделать ей глоток воздуха.

– Отпусти, – прохрипела она, – пожалуйста.

Вместо ответа Дэн подхватил ее на руки и швырнул на кровать Пита. Ксандра попыталась отползти в угол, но получив размашистый удар по лицу, обмякла. В голове зазвенело, а перед глазами пошли цветные круги.

Она чувствовала, как насильник бесцеремонно раздвинул ее ноги, слышала, как плюнул он на свои пальцы, ощутила, как проник ими в ее сжимающуюся плоть, разрывая на части. Она попыталась расслабиться, смирившись с неизбежным, чтобы избежать худшего, но тело яростно противилось происходящему.

– Грязная шлюха, ты заплатишь за все.

Его дрожащий от ярости голос доносился до Ксандры, словно издалека. Где она уже это слышала?

Ксандра почувствовала острую боль от грубого  проникновения и вскрикнула. Она ощутила на лице горячее дыхание. Чужое до омерзения. А ведь когда-то он был для нее целым миром. Резкие грубые толчки продолжали разрывать ее тело. Нужно отключить разум. Стать бездушной куклой. Она сможет это сделать. У нее получится.

Удары становились все слабее, пока окончательно не стихли. Ксандра снова оказалась в горном источнике. Рикардо тоже был там, но на этот раз стоял в стороне, удивленно глядя ей в глаза.

– Неправда, это все ложь, – прошептала Ксандра.

Он усмехнулся и взглянул вверх. На фоне темнеющего неба выделялся черный диск луны. «А вот и ты», – Ксандра тоскливо усмехнулась и закрыла глаза. Ее накрыла темная бесконечная пустота.

Глава 7

Унылый пейзаж хмурой осенней ночи заглядывал в темные окна особняка. Риккардо открыл глаза. Что его разбудило? Он прислушался. Монотонная дробь дождя о карниз, далекий шум изредка проезжавших машин, тиканье псевдостаринных напольных часов в спальной: все эти звуки не могли стать причиной его столь внезапного пробуждения. Он привык к ним еще в первую ночь пребывания в этом мире. Тогда что?

Лежа посреди широкой кровати, Риккардо задумчиво накручивал пряди блестящих волос на палец. В голове набатом звучал знакомый голос: «Помоги мне…» Он мгновенно вспомнил о своем погружении и внутри похолодело.

Ксандра. Как умудрилась эта девчонка втянуть его в свои видения? Как смогла заставить ласкать себя и, что еще более странно, наслаждаться этим? Просто уму непостижимо! Изображать страстного любовника – одно, а вот испытывать настоящее вожделение – совсем другое. Он хотел Ксандру. И отрицать это было бесполезно.

Риккардо невольно хмыкнул, вспоминая, как спустился к ней в источник, как коснулся ее нежной распаренной кожи ладонями, как извивалась она в его руках, как стонала от его прикосновений и поцелуев и снова нахмурился.

Если какая-то жалкая полукровка способна заставить его подчиняться своим желаниям и втягивать в свои видения, то это очень и очень нехорошо. Значит все не так просто, как ему казалось. Инициировать дочь Эллион не мог: она ведь не была чистокровной магиней.  Тогда откуда в ней такие способности?

Риккардо резко выдохнул, ощутив прилив возбуждения от этих жарких воспоминаний. Не нужно быть величайшим магом всех миров, чтобы понять, что его кровный враг в очередной раз обскакал его, впустив в игру свою дочь. Как некстати возникли все эти дополнительные трудности в его идеальном плане мести. Он вздохнул.

Помимо этой неприятной неожиданности было что-то еще. Риккардо попытался вспомнить, что же все-таки там случилось. Вот Ксандра, нежная и податливая наслаждается его ласками. И вдруг что-то меняется в самой атмосфере. Риккардо ощущает чужое присутствие. Очень враждебное. И в следующее мгновение его накрывает глухое забвение.

Он нахмурился, мысленно пытаясь пробиться сквозь туманное полотно, но безрезультатно. Единственное, что он смог уловить – это ощущение боли. Не своей. Чужой боли. Что это? Неужели Ксандра попала в беду? Если так, то эту беду принес однозначно не он. Риккардо мысленно выругался. Он вспомнил, как рассеялся туман и перед ним снова возник источник. На этот раз Ксандра была в нем одна.

Риккардо стоял в стороне, пытаясь понять, что здесь творится. Девушка выглядела такой беззащитной, такой несчастной. Но так ли все обстоит на самом деле? Или это всего лишь маска? Он был практически уверен, что наглая лицемерка притворяется. Она такая же, как и ее отец.

Риккардо смотрел ей в глаза. Что он видел в них? Мольбу? Страх? В белесой воде, словно разбавленной молоком чернел диск луны. «Это все ложь», – донеслось до его слуха. Эта фраза вызвала у него острое раздражение. Конечно все ложь! Он зло усмехнулся и поднял взгляд  к небу. В следующий миг что-то жуткое и яростное заполнило все пространство, и его самого выбросило из видения.

Лилит. Черная луна была за гранью этого мира, но ее дух был где-то здесь. Он это чувствовал. И Ксандра имела к этому прямое отношение. Рикардо стиснул зубы. Он обязательно с этим разберется. Как только доберется до этой девчонки.

***

Над стелящейся, словно черная атласная лента, дорогой раскинулось бескрайнее звездное небо. С его высоты на землю взирала луна, растекаясь тонкими ручейками по мокрому асфальту трассы Е-27 – глухого двухполосного шоссе. Оно шло с запада сквозь долину, стремясь влиться в активную жизнь городских дорог, но обрывалось на пересечении с оживленной трассой, ведущей в город.

Ксандра брела по обочине, бессмысленно глядя под ноги. Она то и дело спотыкалась об острые камни, но даже это не привлекало ее внимание.

По обе стороны шоссе расстилались дикие луга, занимавшие пространство в несколько гектар. Впереди чуть левее дороги чернела полоска леса. Мелкий холодный дождь орошал все вокруг, включая саму Ксандру.

Длинное трикотажное платье насквозь промокло и мешало идти, путаясь в ногах. Кроме него никакой другой одежды на теле не было. Холодный ветер легко проникал под ткань, вонзая в кожу тысячи острых иголок. Ксандра поежилась.

Что здесь происходит? Она остановилась, оглядываясь вокруг в полном недоумении. Черт! Снова она куда-то влипла. И на этот раз, похоже, серьезно.

Она растерянно оглядела себя с головы до ног: на платье в лунном свете явно выделялись кровавые пятна. Бежевые лоферы обутые на босую ногу были заляпаны толстым слоем грязи. Руки и ноги ныли, словно она участвовала в финальном турнире по рукопашному бою. Ни сумки, ни денег, ни телефона.  Интересно, что скажет по этому поводу Пит?

Ксандра вдруг почувствовала острую потребность в его поддержке. Ощущение полного одиночества накрыло с головой, отчего больно заныло в груди. Именно так она чувствовала себя после гибели родителей: несчастной брошенной малышкой, оставшейся без тепла и ласки.

Ксандра неуверенно продолжила свой путь. Она не знала, движется ли в сторону города или же уходит от него еще дальше, но какой у нее был выбор? Эх, сейчас бы навигатор сюда. Да что там – пригодился бы даже чертов компас.

Ксандра застонала. Уж об этом Питер непременно съязвил бы, будь он здесь. Но его не было. Придется полагаться на удачу. Пит всегда говорил, что у нее редкая разновидность топографического кретинизма: сто раз побывать на поляне и все равно заблудиться в ее трех соснах. Ксандра всхлипнула и, обхватив себя за плечи, ускорила шаг.

Ветер трепал волосы, то и дело захлестывая мокрые пряди на лицо и тут же мчался к верхушкам сосен, чтобы затянуть там свою монотонную песню. Липкий ужас проникал под кожу, заставляя пугаться собственной тени. Ксандре казалось, что под каждым кустом таится зло.

Для бодрости духа она стала выдумывать способы экзекуции для Питера: этот герой-любовник непременно должен отгрести за то, что не уследил за ней. Гребанные приступы. Ксандра порядком устала от этих провалов. Но сейчас она была еще и зла. На себя, на Пита, на врачей, которые не могли установить причины этих провалов, на Дэна, из-за которого все началось.

Ксандра вдруг встала как вкопанная. Ее зрачки расширились от ужаса, а перед внутренним взором вспыхнула мрачная картина: бывший жених, лежащий в густой грязи с широко распахнутыми глазами. Остекленевший взгляд устремлен куда-то вдаль, а все тело сплошь покрыто рваными ранами, словно его терзала стая оголодавших диких животных.

– Нет, нет, не-е-ет! – собственный крик вырвал Ксандру из цепких лап леденящего душу видения.

Он эхом прокатился по верхушкам деревьев и стих в глубине леса. Тело трясло как в лихорадке, ногти больно впились в ладони: Ксандра разжала кулаки. «Помоги мне, папочка», – она мысленно послала очередной зов о помощи в пустоту времени.

Откуда-то из глубины подсознания всплыл образ Риккардо. Ксандра задрожала еще сильней. Снова он. Что же их связывало? Почему этот человек, которого она даже ни разу не встречала и который, она была практически уверена, даже не подозревал о ее существовании, так назойливо врывался в ее жизнь. Пусть даже и нереальную. Ответа до сих пор не было.

Далеко впереди, из-за поворота, подернутые серой пеленой дождя, вынырнули два маленьких размытых огонька. Они медленно двигались навстречу Ксандре, обретая с каждой секундой все большую яркость и увеличиваясь в размерах. Машина. Кто-то ехал по встречной, так что рассчитывать на то, что водитель проявит милосердие и вернется в город вместе с ней, не приходилось. А может ей повезет, и город все-таки в другой стороне? Ксандра замахала руками.

Поравнявшись с ней, машина остановилась. Опустилось стекло.

– Ксандра, черт бы тебя побрал, это ты?

Тонкий голосок Леночки – официантки с параллельной смены, словно ледяная плеть, хлестнул по измученному сомнениями и страхами сердцу.

Ксандра почувствовала, как ноги становятся ватными: остатки сил стремительно покидали ее. Она поспешила к машине. Не хватало только рухнуть посреди дороги. Безуспешно дергая за ручку, она только сейчас поняла, до какой степени замерзла: пальцы едва сгибались. Леночка перегнулась через пассажирское сиденье и помогла открыть дверцу.

– Спасибо.

Ксандра сдавленно выдавила благодарность, неуклюже забираясь на сиденье и клацая зубами, словно заведенный робот.

На длинные изречения не хватало сил. Леночка вроде поняла. Она скользнула юрким взглядом по окровавленному платью Ксандры, но вопросов задавать не стала. Вот и ладненько. Ксандра постаралась удобней устроиться на сиденье, захлопнула дверцу, пристегнула ремень безопасности и выдохнула. Спасибо вам, милосердные боги. Из радиатора по ногам тонкими струйками растекалось тепло, поднимаясь выше и заботливо укутывая все тело.

Леночка не очень умело развернула машину, заехав на обочину и, слегка зацепив бампером огромный камень, чертыхнулась. Вдавив педаль газа в пол, она, наконец, рванула с места.

– Я с парнем поругалась, – словно оправдывая свое, столь уместное в сложившихся обстоятельствах, появление пробормотала она. – У него дом на самой окраине. Я всегда, если мы ругаемся, езжу по этой дороге, чтобы успокоиться.

Она посмотрела на Ксандру так, словно опасалась, что та не поверит сказанному и добавила:

– Этот чертов ублюдок снова потратил все свои деньги на свой чертов байк, чтоб его…

Ксандра поморщилась. Самая тихая и скромная работница их заведения ругалась как пьяный сантехник? Это что-то новенькое.  А вообще, ее мало сейчас волновала судьба финансов Леночкиного парня, как собственно и самой Леночки. Куда больше заботила ее собственная, пугающая своей непредсказуемостью и полным отсутствием контроля. Она обхватила голову руками и закрыла глаза.

– Я много говорю, да?

Ее спасительница смущенно замолчала.

– Да нет, просто голова болит.

Ксандра понемногу согревалась и уже могла вполне сносно выговаривать слова, без дрожи в голосе и других звуковых спецэффектов.

– Послушай, мне бы очень не хотелось лезть, куда не следует, но, может, ты все же объяснишь, что здесь делаешь? У тебя такой вид, будто…

Леночка запнулась, не зная, с чем таким сравнить безумный нарядец коллеги.

Ксандра хмыкнула. Она и сама была бы не в восторге, встреться ей среди ночи сослуживица в таком вот прикиде. Но что она могла объяснить, если и сама не знала, как здесь оказалась и что за кровь на ее одежде. Сердце сжалось от жуткого воспоминания. Дэн. От дурного предчувствия, тихонько скребущегося в глубине души, замутило. Но ведь все это совершенно безосновательно. С Денисом они не виделись вот уже полгода. Ровно столько прошло со дня их несостоявшейся свадьбы.

А кровь… Кровь может быть ее собственной. Руки и ноги болели – она ведь могла попасть в аварию и пораниться. Господи, ну конечно! Как же она сразу не догадалась? Она зачем-то поехала за город. Не справилась с управлением. Попала в аварию. Очередной приступ вызвал провал в памяти – и вот она уже бредет раненная по трассе. Это ведь все объясняет. Ксандра попыталась унять тревогу.

– Авария, – тихо сказала она.

Леночка подозрительно взглянула на нее, но промолчала. Вот и молодец. Ксандра посмотрела на панель управления: четыре утра. Странно.

– Лен, а ты на работу нормально поднимаешься? Поздновато для прогулок как-то.

Леночка беспечно махнула рукой.

– Да я мало сплю. Могу восстановить силы за несколько часов. Мне хватает. – Она улыбнулась. – Мой парень говорит, что я – ведьма. Смешной такой.

Леночка хихикнула. Судя по всему, она испытывала гордость за себя, а заодно и за своего парня, сумевшего распознать в ней такой нехилый мистический дар. Ксандру почему-то стало раздражать ее присутствие. Но не выкидывать же девчонку из-за этого за борт.

За окном торопливо меняя рельеф горизонта, словно боясь отстать от своих случайных попутчиков, тянулся унылый монотонный пейзаж. По правую сторону от машины возвышался густой сосновый лес, по левую  кукурузное поле.

«За сколько ж мы домчались до горизонта?» – отрешенно подумала Ксандра. В следующую секунду машина резко вильнула. За окнами все завертелось, будто в огромной кофемолке, а затем последовал сильный удар, встряхнувший ее, словно тряпичную куклу. В грудь с силой ударилась упругая волна, и Ксандра потеряла сознание.

– Рикардо, нет…  Не смей… Папа… Папочка… Кто здесь?

Ксандра медленно приходила в себя.Голова гудела, как высоковольтная линия, перед глазами все плыло. Неплохое продолжение чудесной ночки. Немного придя в себя, Ксандра прислушалась к ощущениям в теле. Кроме остаточного гула в голове – ничего. Пошевелила руками, ногами – вроде обошлось без серьезных травм. Подушка безопасности смягчила удар.

Водительское сиденье пустовало. Значит горе-водитель жива. Уже легче. Осталось найти ее. Ксандра кое-как отстегнула ремень и выбралась наружу. Машина съехала в кювет. Она стояла, накренившись вперед, сливаясь с огромной сосной в страстном поцелуе. Капот был покорежен и приоткрыт, словно оскал хищного зверя.

– Ле-е-ен, – сдавленно крикнула Ксандра.

Она вскарабкалась по насыпи вверх и вышла на середину дороги. Вокруг ни души. Пришлось вернуться к машине и осмотреть все в пределах нескольких метров. Леночки нигде не было. Стало совсем не по себе: пугал даже звук собственного голоса. Ксандра сделала шаг и вздрогнула от треска ломающейся под ногой ветки.

– Ле-е-ен, пожалуйста, отзовись, – умоляюще воззвала она в темноту леса. Ответом была тяжелая тишина.

За спиной раздался шорох, и Ксандра испуганно оглянулась. Никого. Она всмотрелась в темноту. Там в глубине, между шершавых сосновых стволов тускло мерцал голубой огонек. Ксандра зачарованно уставилась на него и сделала шаг навстречу. Что это могло быть? Она сделала еще один шаг. И еще. И снова. Надо же, как интересно. Ксандра склонила голову на бок и ласково улыбнулась.

– Иди сюда, не бойся, я тебя не обижу.

Она поманила пальчиком и снова шагнула вперед.

Голубоватое свечение усилилось, слегка увеличившись в размерах. Теперь можно было рассмотреть маленькое хрупкое тельце с прозрачными крылышками.

– Динь-динь, – хихикнула Ксандра.

Страх отступил. Если это очередное видение, то и беспокоиться не о чем. Сейчас они поговорят, и все исчезнет – и лес, и разбитая машина, и Леночка. Хотя она и так уже исчезла. Ксандра снова хихикнула. Наружу рвался дурной хохот, который ей каким-то чудом пока удавалось сдерживать. Интересно, в истории болезни укажут о ее связи с феями?

Крылатое существо замерло в воздухе всего в нескольких шагах от того места, где стояла Ксандра и зашелестело: «Где дух Лилит? Скажи мне, Ксандра. Скажи… – звучало в голове. – Тогда все будет хорошо».

Кто такая – эта Лилит, чьим духом интересуется это крылатое чудо? И где она уже об этом слышала? Ах, да, кажется, о нем уже говорил ей тот мерзкий старикан в одном из ее видений. Что ж это за штука такая, за которой охотятся все, кому не лень?

Ксандра внимательно всмотрелась в лицо существа: в глубине маленьких глазок сверкнул хищный блеск. И этот туда же. Она обреченно вздохнула. Когда уже ей встретиться добрый серый волк? Очертания черных стволов «поплыли», и все вокруг стало прозрачным настолько, что казалось просто нереальным. Вместо лесной глуши Ксандра оказалась на пепелище родительского дома. Над черными головешками обугленных бревен возвышалась темная фигура в длинном плаще.

– Кто здесь? – прошептала Ксандра.

Фигура медленно повернулась к ней и сделала шаг навстречу.

– Папа?

Сердце забилось о грудную клетку с такой яростью, словно желало немедленно вырваться на свободу.

Перед ней стоял отец. Его ясный взгляд был наполнен любовью и вместе с тем какой-то невыразимой тоской. Он приложил палец к губам.

– Тш-ш-ш, – донеслось до ее слуха.

Он поднял лицо к небу, и Ксандра проследила за его взглядом. Луна. Он смотрел на серебристый диск. Ксандра вдруг осознала, что в этом видении кроется та самая тайна, которую она пыталась разгадать. Отец пытался ей что-то сообщить.

– Папа, не оставляй меня, – прошептала она.

Родной голос достиг ее внутреннего слуха: «Все будет хорошо, милая. Только не забывай, откуда ты родом».  Видение растворилось, снова освободив место мощным сосновым стволам.

– Эй, кто-нибудь здесь есть?

Со стороны трассы раздался отчаянный крик Леночки.

– Я здесь!

Ксандра ринулась сквозь кусты. Колючие ветки больно царапали голые руки и цеплялись за платье, мешая идти. Когда это она успела забраться так глубоко в лес? Никаких признаков недавнего присутствия светящегося существа не было. Ну, разумеется, не было. Ведь оно – всего лишь последствие удара. Но отец. Ее чувства кричали о том, что это было по-настоящему. Она видела его. Чувствовала его присутствие. Но как такое возможно?

Выскочив на дорогу, Ксандра увидела Леночку. Та бестолково бродила по проезжей части, растерянно озираясь по сторонам. Подойдя к девушке чуть ближе, Ксандра заметила безумный блеск в ее глазах. Господи, что это с ней?

– Лен, с тобой все в порядке?

– А?

Похоже, что она была не в себе.Ксандра подошла вплотную и обхватила девчонку за плечи.

– Эй, ты меня узнаешь?

Леночка уставилась на Ксандру расширенными от ужаса глазами, словно перед ней болталось привидение.

– Что здесь происходит? Как я здесь оказалась?

Ксандра ощутила тревожный укол. Действительно, что здесь происходит?

– Ты разве не помнишь?

Девушка покачала головой.

– Так, давай отойдем для начала к обочине и начнем разбираться по порядку.

Ксандра чуть ли не волоком дотащила ничего не соображающую Леночку до машины и помогла ей облокотиться о багажник.

– Рассказывай, что помнишь.

Ксандра выжидающе смотрела на девушку, пытаясь понять, не играет ли та. Вроде не похоже. Скорее всего, Леночка получила сотрясение, которое повлекло за собой частичную потерю памяти. Ксандра не была сильна в медицине, но понимала, что такое вполне могло случиться.

– Итак?

Леночка вздохнула.

– Мы посмотрели с Денисом фильм, как же он назывался-то?

Она наморщила лоб, но Ксандра перебила:

– Денис – это твой парень?

– Ну, да. Он живет…

– Знаю-знаю, на окраине, – снова перебила Ксандра, – дальше что?

– Дальше? Ничего. Мы рано легли спать, мне ведь на работу вставать. Пока доеду, часа полтора на дорогу уходит по пробкам.

– Рано легли, говоришь? – Ксандра задумчиво почесала лоб. – Вы вроде как поругались. Из-за его байка.

– Какого еще байка? У Дэна в жизни не было ничего быстрее велосипеда! Он скорости до смерти боится!

Леночка искренне ужаснулась самой мысли о подобном варианте.Ксандра нахмурилась.

– Дальше что?

– Откуда я знаю, что? Легли спать, а очнулась я уже одна на этой дороге. Кругом тишина, ужас  какой-то! – Леночка задрожала всем телом. – Я даже машину не сразу заметила. Перепугалась так, что чуть не умерла.

Ксандра вздохнула. Вот сейчас Леночка вполне походила на ту тихоню из кофейни, которую она знала. Вопрос, знала ли? Что-то странное творилось не только с ней самой, но и с ее окружением.

– Телефон есть?

– А?

Леночка явно не обладала способностями к быстрому реагированию в экстремальных ситуациях.

– Телефон.

– А. Не знаю, не помню.

Глаза Леночки заблестели от навернувшихся слез.Ксандра снова вздохнула.

– Ну, так проверь в машине.

Девчонка дернулась, словно ее ужалила оса и метнулась к двери, из которой недавно выбиралась Ксандра. Втиснувшись внутрь, она принялась шарить между сиденьями.

– Есть! – вскрикнула она, выскользнув из машины.

Торжественно воздев трубку над головой, она сияла счастливой улыбкой так, словно нашла клад.

– Звони.

Ксандра напряглась от нехороших предчувствий.

– Кому?

Леночка испуганно уставилась на нее, ожидая более полного руководства к действиям.

– Ну, парню своему, для начала.

Та понимающе кивнула, несколько раз нажала на кнопку вызова и приложила трубку к уху.

– Странно, – сказала она через несколько секунд. – Абонент временно недоступен. Но он никогда не отключает телефон. Никогда.

Ксандра забрала трубку из рук девушки. Из динамика все еще звучал монотонный голос автоответчика, рекомендующий перезвонить абоненту позже, а на дисплее светилась фотография Леночкиного парня. «Ну, здравствуй, Денис», – Дэн Круглов – бывший жених Ксандры смотрел на нее, сверкая своей фирменной ухмылкой.

Голова закружилась, а ноги вдруг стали ватными: Ксандра облокотилась о ствол дерева, пытаясь справиться с подступившей тошнотой. Господи, Дэн, ведь он… Он был у нее вчера.

Глава 8

– Плохие новости, господин.

Баах вбежал в гостиную с почти молниеносной скоростью.Он пыхтел как маленький паровоз, пуская из свернутых трубочкой ушей струйки дыма. Риккардо нахмурился.

– Что еще?

– Тот блондинчик – он мертв!

Тысячу зззодов ему под одеяло, как он посмел? Конечно, Риккардо не собирался нянчить всех, кого использовал для своих целей, но все же их гибель не входила в его планы. Гринн продолжал тарахтеть:

– Я взял на себя смелость наведаться к нему. Вы, господин, с некоторых пор слишком терпеливы, оттого немного беспечны.

Риккардо приподнял одну бровь, но промолчал.

– Я выпил отвар травы Хук и…

– Ты окутал свою кривоногую тушку обликом юной магини, чтобы пытать красавчика? – Рикардо хмыкнул.

Гринн снова пустил из ушей струйку дыма и часто засопел.

– Продолжай, – улыбнулся Риккардо.– Что ты выяснил?

Карлик радостно вспыхнул зеленоватым свечением и затараторил.

– Я пришел к нему, а дверь открыл какой-то подозрительный тип. Я понял, что он подозрительный, потому что первым делом он взглянул не на меня, а по сторонам за моей спиной. Будто опасался кого-то. Странно, правда? – не дожидаясь согласия, он продолжил:-Я спросил хозяина квартиры, а тип сказал, что он уехал в какую-то местность. Не помню… – Баах закатил глаза так, что на виду остались лишь выпученные белки и моргнул, – кандировка?

– Командировка. – Риккардо устало улыбнулся.

– Точно, она. Он уехал в нее. Но я не глупец, сразу понял, что дело нечисто, – гринн сверкнул зеленым огоньком в глубине изумрудных глаз, – поэтому я выпустил в квартиру заклятье семи минут.

Он замолчал, ожидая реакции хозяина.

– Силен. – Рикардо хмыкнул. – Даже я не додумался установить прослушку парня.

Баах просиял.

– Так вот, когда я вышел из этой пещеры… Как ее…

– Подъезд.

– Ага. Точно. Я пристроился на скамье неподалеку от дома и стал слушать. Голос, который до той поры я нигде не слыхал, произнес: «С трупами нужно что-то решать и быстро. Как вы проморгали красавчика я еще могу понять: дрянная сырость этого мирка даже мне туманит взор. Но куда вы смотрели, когда наш женишок приходовал девку в ее квартире? Он мертв, а тело исчезло. Вы хоть представляете, что он наговорит, если попадет к Вышним? Вы отдаете себе в этом отчет, мать вашу горгону?!»

Гринн слегка покраснел от натуги, выдавая столь несвойственные ему длинные речи. Он замолчал. Его внимательный взгляд изучал реакцию хозяина. Риккардо сидел в кресле, хмурился и барабанил пальцами по подлокотникам. Если все, что говорит Баах – правда, а сомневаться в этом не было причин, то ситуация намного усложняется.

– Это еще не все, – коротышка набрал побольше воздуха и снова затарахтел:– Еще один голос принадлежал женщине.  Она сказала: «Не сердись, хозяин, я все улажу». Но ее снова перебил первый голос: «Молчать! К тебе отдельный разговор. Как ты могла оставить в живых эту безмозглую человечку, после того как потеряла над ней контроль? Ты даже качественную аварию не способна организовать! Эта писклявая тварь  все вспомнит, стоит Им надавить на нее. А они надавят, вульха им в кровать, уж поверь. Если найдут ее раньше». Женский голос дерзко изрек: «О, хозяин, ты зря на меня свирепствуешь, я все устроила с этой официанточкой. Она уже ничего не вспомнит». Женщина засмеялась. Сэр, я даю на отсечение свои уши: смех ее был как у ахира.

Брови Риккардо взметнулись верх. Если гринн прав, и это действительно был подземный дух, ворующий души магов для этой чертовой Лилит, значит дела и в самом деле – дрянь. Он поджал губы и машинально накрутил прядь волос на палец.

– Дальше.

– На этом семь минут закончились, и я вернулся в нашу обитель.

Гринн выдохнул и уставился на Риккардо с таким видом, словно совершил подвиг и сейчас ожидал награды от самой верховной тайры.

Риккардо поднялся с кресла и подошел к  окну. Сцепленные за спиной руки свидетельствовали о его напряженном мыслительном процессе. Баах не произносил ни звука и смиренно ждал вынесения вердикта. Или хотя бы каких-либо распоряжений.

– Можешь идти, – наконец произнес Риккардо.

Коротышка сорвался с места и в следующую секунду скрылся за дверью. Хотя бы в этом он хранил постоянство. Странные перемены в характере слуги удивляли и в другое время заставили бы насторожиться. Но именно сейчас самовольно принятое решение гринна оказало неоценимую услугу. Если Риккардо когда и сомневался в разумности своих действий, то сейчас  самое время для их глубокого анализа.

Значит, помимо него какой-то сукин сын пытается заполучить девчонку. И у этого сукина сына в услужении ахиры – твари, которые выползают из своих подземных нор лишь в безлунные ночи,  увлекая души умерших в Темный мир. Сколько их, ушедших магов и магинь, сгинуло на пути, так и не добравшись до Светлого мира? Тысячи, десятки тысяч, сотни? Риккардо сжал кулаки. Его обуревала бессильная ярость, которая требовала выхода.

За последние сутки он нисколько не приблизился к своей цели: достать девчонку и выяснить, где находится сфера. Мало того, что дочь кровного врага окружена какой-то защитной магией, так вдобавок к этому она сама стала втягивать Риккардо в свои видения.

В паху напряглось: воспоминания о том, что происходило в источнике, не давали трезво мыслить. Черт, так он окончательно потеряет контроль над ситуацией. А ситуация становилась опасной. Судя по всему, тот, кто охотился за Ксандрой, желал заполучить дух Лилит, а вместе с ним несокрушимую власть над миром мертвых и живых. Допустить это никак нельзя. Выходит, что с наслаждением выпить пьянящий напиток под названием «месть» не суждено. Действовать нужно быстро и решительно: на кону судьба Камилуна.

Риккардо вздохнул. Ему просто необходимо достать Ксандру прежде, чем ее достанет кто-то другой. Он закинул в камин полено: яркая россыпь тысяч искр взметнулась вверх к дымоходу.

– Господин, там к вам посетитель.

Зеленый горбатый нос всунулся в щель дверного проема.

– Какой еще посетитель?

До сих пор никто даже не пытался проникнуть в его особняк, разве что репортеры осаждали территорию перед огромными центральными воротами, пытаясь поймать Риккардо на выходе.

– Девушка. Она говорит, что знает, где находится то, что вы ищете. – Баах часто моргал, топчась на пороге. – Она ждет возле северных ворот.

Словно в подтверждение его слов над камином замигала красная лампочка – условный сигнал с охранного пункта, который использовать не планировалось: Риккардо не рассчитывал на посетителей. Весь его мнимый мир был устроен так, чтобы ни один человек не имел к нему доступа. Во всяком случае, без его личного позволения. А тут девушка. Нехорошо все это, ох, нехорошо.

– Проводи ее в красную комнату, – сухо произнес Риккардо.

Гринн кратко кивнул и скрылся за дверью. Девушка. Только тот, кто обладает магическими способностями, мог проникнуть сквозь защиту особняка от вмешательства посторонних. Что ж, посмотрим, что это за штучка. Кристалл инвиро вытянет из нее правду, кем бы она ни была.

Риккардо решительно вышел из гостиной и проследовал по длинному коридору в сторону магической комнаты.

***

– Эй, чудик, принеси мне чаю.

Высокая черноволосая девушка в идеально облегающем платье брезгливо сморщилась, отойдя от гринна на безопасное расстояние, и махнула рукой в сторону двери.

Коротышка не двинулся с места. Посетительница хмыкнула и отвернулась. Она обвела взглядом комнату и остановила его на широкой кровати с массивными золотого цвета набалдашниками по углам. Подошла ближе и оперлась коленкой о пружинящий матрац.

– Надо же, какая шикарная. – Она словно забыла о присутствующем в комнате карлике и продолжала рассуждать вслух. – Наверное, здесь красавчик развлекается со своими дамочками.

Она провела рукой по шелковой поверхности, изящно изогнувшись и отставив свой округлый зад.

В этом положении и застал ее Риккардо.

– Кто вы такая?

Он кивком отправил гринна из комнаты.

Девушка медленно выпрямилась и повернулась.

– Хм… А ты хорош.

Ее губки надулись, сверкнув толстым слоем блеска.

– Повторяю вопрос, кто вы такая и что вам нужно?

Риккардо смерил гостью ледяным взглядом. Ее самоуверенность свидетельствовала о том, что она действительно обладает важной для него информацией.

Дамочка не спешила говорить. Она прошлась по комнате, изящно виляя бедрами и поглаживая их, будто бы ненарочно.

– Значит, здесь ты встречаешь всех гостей? Или эта комната – привилегия лишь для леди? – она усмехнулась.

Подойдя к огромному трону, который нелепо возвышался по центру комнаты, девушка уселась на него.

– Ну как? Смотрюсь?

Риккардо вскинул бровь. Сама значит напросилась. Ну что ж, кристалл инвиро, из которого было сделано сиденье трона, уже не отпустит ее. А Риккардо не собирался вызволять нахалку из плена магического кресла.

– Рассказывай, кто ты.

Девушка удивленно вскинула брови и заговорила:

– Зовут меня Лина. Я родилась и выросла в Камилуне.

Риккардо повел бровью, но промолчал.

– Шесть лет назад ко мне в дом пришел мужчина. Он представился Эллионом. Сначала я подумала, что он – один из жрецов Лилит. Слухов о них хватало для того, чтобы поверить в их существование. Но он сказал, что ему просто нужна помощь. – Лина усмехнулась.– Ну, ты понимаешь? Помощь. Конечно, я не дура, поняла, что ему нужно. Стала раздеваться. А он с таким ужасом на меня посмотрел, что я испугалась. Испугалась, что делаю что-то не так, и сейчас он меня прикончит. Бред, в общем-то. Но тогда я была под впечатлением от всех этих историй, ну ты понимаешь.

Риккардо кивнул, и Лина продолжила:

– Он приказал мне сесть и выслушать его. Разумеется, я подчинилась. И он поведал мне печальную историю.

***

Много лет назад Эллион был первым и любимым мужем Верховной тайры Камилуна. Он без ума любил ее, но настали темные времена. Динн была вынуждена пройти ритуал Слияния, и в ее теле был заключен дух Лилит.

С той ночи все изменилось. В замке появились мужчины. Много мужчин. Наложники, мужья – все те, кто каждую ночь входил в покои его дорогой жены и любил ее. Это было необходимостью. Только так можно было сдерживать силу черной луны.

Эллион очень страдал, хоть и понимал, что мир Камилуна важней их собственного счастья. Долгие двадцать пять лет он жил в этих муках, деля свою любимую с тысячами мужчин.

Последняя ночь, проведенная им в замке, стала апогеем его личной трагедии. Это была ночь черной луны – ночь, в которую происходят ужасные вещи в Камилуне.

Эллион спал в своих покоях, как вдруг что-то разбудило его. Какое-то неясное щемящее сердце чувство. Эллион оделся и вышел в коридор. В замке творилось что-то ужасное, он это чувствовал. Внутри все сильней возрастала тревога, перерастая в дикий необузданный ужас. Динн – причина крылась в ней.

Обуреваемый животным страхом, он побежал к ее покоям. Дальше все было как во сне: ее кровать, залитая кровью, разбитые зеркала вокруг. От комнаты тянется кровавый след. Эллион следовал по нему на негнущихся ногах, пока, наконец, не достиг тайной комнаты.

В глубине, над распростертым на полу телом жены возвышалась темная фигура. Динн была еще жива, но из груди ее уже торчал клинок. Белое платье было залито кровью.

– Ты не получишь его, Ахрон, – судорожно прохрипела она.

Эллион не сразу понял, о чем речь. Но когда фигура склонилась над тайрой, в костлявых руках сверкнула хрустальная сфера. Та самая, в которую до ритуала Слияния был заключен дух Лилит.

Эллион хотел ринуться на неведомую тварь, но в это мгновение услышал зов жены. «Не спеши, любимый, остановись», – эти слова заставили его замереть. В следующий миг он увидел, как из раны в груди Динн вытекает темная сущность. Она, словно змея, скользила в хрустальный сосуд, заполняя его чернотой.

Ахрон, как называла фигуру Динн, закупорил сосуд и засмеялся. Его жуткий хохот был словно яд горгоны – он заполнил все пространство комнаты. Эллион снова услышал зов жены: «Пора, мой дорогой Эллион. Мир Камилуна отныне в твоих руках. Не теряй ни секунды». С этими словами тайра выпустила мощный поток энергии, который пригвоздил убийцу к стене.

Сфера повисла в воздухе над телом Динн. Эллион тут же сорвался с места и упал на колени перед ее телом. Он осыпал поцелуями синеющие губы и шептал: «Прости, любимая, прости, что не смог защитить тебя». Он не мог оторваться от жены, глухо рыдая и орошая ее лицо своими слезами.

«Я люблю тебя», – прошептала она: «Тебе пора». С этими словами Динн закрыла глаза и сосредоточила последние силы для открытия портала.

Перед Эллионом открылся проход. Он бросил прощальный взгляд на умирающую жену, схватил сферу и шагнул в неизвестность. Портал сомкнулся за спиной, отрезая его от мира, где он родился. От мира, где жила и погибла его Любовь.

Лина замолчала. Риккардо стоял в оцепенении, не в силах произнести ни слова. Он словно снова пережил ту ужасную ночь. Так вот, что пыталась сказать ему Динн. Эллион не был убийцей. Он страдал так же, как сам Риккардо. Сучий потрох, какой же он идиот!

Столько лет провести, идя по ложному следу. И вот сейчас Эллион был мертв, сфера исчезла, а убийца его сестры по-прежнему разгуливает на свободе. И судя по всему, именно он охотится за Ксандрой.

Риккардо с силой ударил кулаком в стену. Если он сейчас же не выпустит пар, то разнесет ко всем ахирам и особняк, и весь город.

Он схватил Лину за руку и притянул к себе. Девушка не сопротивлялась. Освободившись от магического плена, она обрела прежнюю наглую невозмутимость.

– Ну как, красавчик, понравилась тебе история?

Риккардо глухо зарычал. Он подхватил легкое, как пух, тело и устремился к кровати. Швырнув девчонку на шелковую поверхность, он сорвал с себя одежды и склонился над Линой. Та лишь томно прикрыла глаза, приоткрыв при этом свой маленький ротик.

Вот дрянь. Риккардо впился в эти податливые губы, проникая языком в сладковатую полость рта. Легкий привкус мяты коснулся его рецепторов.

Разорвав поцелуй, он стянул с девушки платье, с треском разрывая ткань: его силы хватило бы даже на то, чтобы разрушить все вокруг. Но он сумеет совладать с ней. Сумеет.

Обнаженное тело было великолепно. Упругие маленькие грудки призывно торчали вверх своими темными заостренными сосками. Тонкая талия переходила в крутой изгиб бедер. Стройные ноги, накаченные икры – все это распаляло в нем похотливое пламя.

Нахалка ухмылялась. Риккардо развернул ее лицом вниз. Видеть этот дерзкий взгляд, эти губы, которые словно издевались над его глупостью, не хватало терпения. Поставив девчонку на колени, он одним резким ударом проник в ее податливую влажную плоть. Пронзительный крик огласил пространство комнаты. О, великая Луна, он был готов растерзать ее. Вместо этого Риккардо продолжал вбиваться в это хрупкое тело удар за ударом.

Он сжимал пышные бедра с такой силой, что кожа под его пальцами побелела. Один хлесткий удар ладонью – и на белоснежном заду образовалась красная отметина. Риккардо приходил в неистовую ярость. Еще удар. Затем еще один.

Лина извивалась под ним, словно загнанная в капкан лиса. Сильные шлепки сыпались на ее раскрасневшийся зад один за другим. Крики девушки распаляли внутри еще большую ярость. Риккардо резко вышел из нее и развернул лицом к себе. Сколько же похоти было в глазах этой сучки.

Задрав высоко ее ноги, он забросил их к себе на плечи и снова погрузился в разгоряченное лоно. На лице Лины отражалась целая гамма эмоций. Девчонка кричала, извиваясь под ним, судорожно комкала тонкими пальчиками шелковые простыни и извергала грязные словечки.

Риккардо схватил ее за волосы.

– Смотри на меня, дрянь, смотри. – Он тяжело дышал, продолжая пронзать ее твердым, как нефрит, членом. – Я хочу, чтоб ты запомнила это на всю жизнь. Я не позволю смеяться над собой. Кем бы ты ни была, кому бы ты ни служила – я докажу тебе, что со мной шутки плохи.

Риккардо вдруг подумал о том, что весь этот рассказ мог быть ложью. Не потому, что девчонка соврала, нет – она не смогла бы преодолеть силу кристалла. Но потому, что тот, кто послал ее – Эллион –  мог наплести ей всю эту чушь, чтобы добраться до него.

– Я уничтожу тебя, – прошипел он на ухо девушки, – уничтожу любого, кто встанет у меня на пути.

С этими словами он вышел из горячей плоти и рывком усадил девчонку на кровати.

– Давай, малышка, докажи мне, что я не прав.

Упругий член покачивался перед лицом Лины. Ее пухлые губы сомкнулись вокруг головки, и Риккардо погрузился в ее рот, проникая во влажную глубину горла.

– Вот так, детка, вот так, – шептал он, срывающимся голосом.

Он слышал, как девчонка хрипела, видел навернувшиеся на глаза слезы. Но его это мало волновало. Ему нужно было выпустить свою ярость: «Вот так, детка, вот так».

Разрядка наступила быстро. Накрыла его, словно бушующий поток горной реки, снося все на своем пути. Вязкая сперма тугими струями врывалась в горло девушки. Риккардо содрогался всем телом, закрыв глаза и издавая протяжный звериный рык. Он чувствовал, как сокращаются горловые мышцы, глотая семенную жидкость, от чего головка оказывалась зажатой. Это обостряло удовольствие, заставляя его глухо рычать и с силой сжимать волосы Лины.

Когда все закончилось, он отпустил ее. Внутри образовалась пустота: ни злости, ни других эмоций. Риккардо опустился на кровать рядом с распростертым телом девушки. Та не шевелилась.

– Эй, ты как?

Молчание.

– Извини, если что…

Лина шевельнулась.

– Ты просто зверь. – Она хихикнула.

Риккардо удивленно приподнял бровь и хмыкнул. Что ж, такая реакция была ему по душе. Уж во всяком случае, лучше, чем утирать девчонке сопли. Сама ж напросилась, приперлась к нему. А кто приходит к мужчине без приглашения? Известно, кто. И зачем. Кстати, зачем она пришла?

– Может, ты все же выслушаешь, зачем я пришла? – словно читая его мысли, спросила Лина.

Риккардо вздохнул. Все-таки он непроходимый тупица.

– Выкладывай.

***

Лина выскользнула из калитки у северных ворот на улицу спустя час. Ее стройную фигуру облегало новенькое платье из мериносовой шерсти – подарок гостеприимного хозяина. Она поежилась. Нужно было спешить. Пройдя вдоль высокой ограды, она свернула за угол. Там ее уже поджидал припаркованный автомобиль с тонированными стеклами. Скользнув на переднее сиденье рядом с водителем, она улыбнулась.

– Заждался?

– Ты быстро. Получилось?

Она хмыкнула.

– А ты сомневался?

– Да нет, но опасался за тебя. Риккар может быть очень жесток, когда дело касается его интересов.

– Я заметила. – На милом личике расползалась блаженная улыбка. – И все-таки он душка.

С этими словами она вытянула руку и разжала ладонь.

– Держи, кольцо Верховной тайры висело у него прямо на груди. – Она снова хихикнула. – Стянуть его было проще простого.

Широкая ладонь коснулась тонких пальчиков.

– Спасибо тебе.

– Надеюсь, все это было не зря.

Лина задумчиво посмотрела в окно. Мимо них, кутаясь в куртки и натягивая воротники повыше, проходили люди. Глупые. Не задумываясь, как быстротечно время, они всю жизнь предавались поискам решений для своих мелочных забот. А угроза тем временем нависла над ними, словно тяжелый молот судьбы, грозящий раздавить всех и каждого.

Лина тряхнула кудрями.

– Я верю в тебя, Эллион. Верю.

Машина рванула с места и влилась в шумный поток городской жизни.

Глава 9

Ксандра открыла глаза и огляделась. Дома. Слава Вышним, никаких пустынных дорог и призрачных эльфов. Бросила взгляд на настенные часы – твою ж мать, пять вечера! Второй и последний выходной прошел мимо нее. Что же за ерунда творится в последние дни? Сплошные вопросы и ни одного ответа. Ксандра застонала от досады.

Вспомнив о ночных событиях, она внутренне сжалась. Дэн. Зачем этот поддонок вытворил с ней такое? Как он мог ворваться в ее размеренную жизнь после всего, что она пережила по его вине? Ксандра содрогнулась при воспоминании о жестких мужских пальцах, грубо терзающих ее плоть. Какая же он все-таки мразь.

Тело заныло, словно подтверждая реальность произошедшего. Оно кричало, требовало очищения. Срочно в душ. Немедленно. Иначе ее нутро вывернет наружу всю ту мерзость, сквозь которую она прошла, и которая осела в ней невидимым, но ощутимым грязным налетом.

Ксандра поднялась с дивана. На ней была одета пижама с изображением веселых котят, запутавшихся в нитках огромного клубка. Вот так и она запуталась в нескончаемой череде жутких событий, словно кто-то могущественный и недосягаемый простыми смертными вел с ней свою зловещую игру. Только вот в отличие от своих милых пижамных друзей, радости от этой игры она не испытывала.

В комнату заглянул Питер.

– Привет, – осторожно произнес он и выжидающе посмотрел на Ксандру.

– Привет, Пит. – Она виновато улыбнулась. – Почему не разбудил раньше?

Питер вздернул брови.

– Ты шутишь? После всего, что с тобой случилось, тебе просто необходимо было хорошенько отоспаться. – Он нахмурился.– И прекрати строить из себя робокопа. Ты не железная.

Ксандра тяжело вздохнула. Питер обнял ее за плечи и легонько прижал к себе.

– Я испек твох любимых булочек с корицей. Идем на кухню.

Она улыбнулась. Все-таки Питер в любой ситуации оставался собой. И слава Вышним за него, иначе бы она давно рехнулась.

На кухонном столе уже красовалось огромное блюдо с горой свежеиспеченной сдобы. Сладковатый аромат корицы живо заполнял все пространство.

– Пит, спасибо,что забрал нас.

Ксандра чувствовала себя виноватой перед другом.Выдернуть его среди ночи из объятий нового романтического увлечения было верхом цинизма, но Пит только отмахнулся.

– Ерунда, не бери в голову. Кстати, я звонил твоему врачу. Он готов принять тебя сегодня же.

Он выжидающе посмотрел на Ксандру.

– Но зачем? У меня нет срывов, я в порядке, – попыталась протестовать она.

– Японская сакура, она еще сопротивляется. – Питер закатил глаза. – Тебя изнасиловали, у тебя снова случился провал, и ты очнулась черт знает за сколько километров от города, да еще вся в крови. Ты это называешь порядком?

Возражать было нечем. И все-таки она попыталась.

– Да, но Пит…

– Никаких но! – Спорить с Питером, когда он злился было равносильно, что идти с зонтиком против торнадо. – Валентин Иванович сказал, чтоб подъезжали к нему в клинику, как только ты проснешься. Он сегодня на сутках.

Ксандра вздохнула.

– Хорошо. Поесть можно? Я проголодалась так, будто неделю не ела.

– Ешь, – уже мягче произнес Питер, все еще не сводя с нее пристального взгляда. – Но быстро.

– Но сначала душ.

Ксандра умоляюще посмотрела на друга.Тот молча кивнул.

Спустя двадцать минут, сидя за столом и уплетая калорийный ужин за обе щеки, Ксандра выслушивала новости, раздобытые для нее Питом на просторах Всемирной сети, пока она спала.

– Риккардо твой – не простой чувак. То, что он крутой бизнесмен и щедрый меценат – это еще куда ни шло. Но разные источники пестрят многочисленными версиями его личной жизни. Его тщательно скрываемой от общественности личной жизни. – Пит многозначительно повел бровями. – По одной из них, он – семикратный вдовец, чьи жены, запертые в стенах таинственного особняка, вымирали одна за другой, словно мамонты в ледниковый период.

Ксандра поежилась. Эта версия совсем ей не нравилась.

– А другие есть?

– По другой версии он – извращенец, заманивающий в свое холостяцкое гнездо невинных дев и лишающий их сначала девственности, а потом и жизни. Причем каким-то особо садистским способом. Не помню. Кажется, там предоставлялся список на выбор.

– Ну, все, хватит. – Ксандра хлопнула ладонью по столу. – Я думаю, Риккардо просто не любит афишировать личную жизнь. Что в этом удивительного? Напридумывают же.

Она фыркнула.

– Ты готов?

Питер пожал плечами.

– Готов, мой генерал, – отрапортовал он, сложив козырьком ладонь.

Когда через пятнадцать минут они отъезжали на машине Питера со стоянки, Ксандра чувствовала себя более ли менее сносно. Только голова гудела.

– Ты ничего нового не вспомнила?

Пит покосился на нее, выруливая на проезжую часть и перестраиваясь сразу в третий ряд.

– Не вспомнила и вспоминать не хочу. После того, как эта тварь меня… – Ксандра запнулась.

Думать о случившемся было тяжело, говорить еще тяжелее.

– Отключилась я в процессе, и слава богам. Но знаешь… Такое ощущение, что это был совсем не Дэн. Понимаешь?

Питер сделал маневр, обогнав черный «бээмвэ».

– В каком смысле?

– Ну не знаю. Это был совсем другой человек. Не тот, кого я знала когда-то.

Питер хмыкнул.

– Еще бы он остался прежним. Он тебя предал, забыла? Он стал другим уже тогда.

– Нет, ты не понимаешь. Это вообще был не он. – Ксандра задумалась. – Дэн никогда не называл меня малышкой. А еще он никогда не ходил передо мной голым, стеснялся, когда его… дружок болтался из стороны в сторону. Всегда повторял, что нет отвратительней зрелища, чем голый мужик. В шутку конечно, но при этом всегда одевал трусы. А тут вдруг спустя столько времени заявился, в чем мать родила. Нет, Денис бы так не поступил. Не смотря на всю свою подлую натуру.

– Ну, допустим. – Питер посигналил блондинке на розовом «жуке», задержавшей движение на светофоре. – Но кто же тогда он такой?

Ксандра вспомнила страшные кадры из видения, в котором Дэн, словно сломанная и растерзанная кукла, валялся в глубокой вязкой грязи. По телу пробежал холодок.

– Мне кажется, все это – пазлы одной картины. Блондин, старик, испанец и… Дэн. Все они как-то связаны между собой. Но как узнать, что за игра ведется? И главное, кем?

– Ты забыла про Леночку. Она-то каким боком тут? Ладно, твои провалы – мы уже свыклись с тем, что ты – сумасшедшая, которую носит в беспамятстве, как Тузика по помойке, но она.

– Вот именно. – Ксандра наморщила носик. – Девчонка здорово приложилась во время аварии – видал, какая шишка у нее на лбу была? Но явные нестыковки в ее рассказе этим не компенсируются. Опять же, Дэн. Случайно ли то, что именно он оказался ее парнем? Если Леночка говорит правду, и они легли вместе спать, то, как тогда он очутился у меня в квартире? Бред.

В сумке зазвонил мобильный, заставив Ксандру вздрогнуть. Черт. Нервы стали ни к черту.

Ксандра торопливо извлекла из глубин бездонной сумки телефон.

– Это с работы… Алле.

– Сашенька, это Пал Борисыч. Очень неудобно тебя отвлекать, но нам просто необходимо, чтобы ты вышла сегодня доработать смену вместо Елены, – директор кофейни был как всегда вежлив и как всегда напорист.

– Да… Конечно… А что случилось?

От нехорошего предчувствия противно засосало под ложечкой.

– В том-то и дело, что ничего не случилось. Ничего. Ровным счетом. А наша тихоня вдруг как с цепи сорвалась. Послала всех к лешему и ушла. Даже вещи свои не забрала. Прямо в форме – и за дверь. – Он замолчал.

Ксандра сглотнула подступивший к горлу ком.

– Конечно… Я скоро приеду.

– Что случилось?

Питер с тревогой поглядывал на Сашку.

– Леночка. Она похоже снова не в себе. – Ксандра застонала. – Сколько же это все будет продолжаться?

Она сжимала телефон в руках, пытаясь собраться с мыслями.

– Отвези меня на работу. Павел Борисович попросил заменить ее.

– Но Валентин Иванович…

– Позвони Валентину Ивановичу и извинись, – оборвала она Питера. – Я обязательно к нему заеду… В другой раз.

Пит вздохнул.

– Конечно, Сань. Но ты уверена, что сможешь сейчас работать?

Ксандра не былауверена. Хотя с другой стороны, может оно и к лучшему. Работа отвлекает от дурных мыслей, которых сейчас в ее несчастной голове было больше, чем блох у бездомного пса.

– Да.

Пит молча кивнул.

***

Бывают дни, когда всё летит ко всем ахирам. Сегодня для Риккардо был именно такой день. Сначала эта девка заморочила ему голову своими небылицами для юных магов, а затем украла у него кольцо Морион. Как вообще он мог допустить такое? Пойти трахать эту стерву с ключом на шее, – с ключом, отпирающим двери между мирами – какой же он идиот.

Риккардо застонал, обуреваемый бессильной яростью. Вот уже два часа он безуспешно пытался отследить ментальный след этой потаскухи. И ни единой зацепки. Словно кто-то стер ее присутствие из этого мира. А вот попасть в мир Камилуна без кольца ему будет ох как непросто.

Риккардо с силой впечатал кулаки в поверхность огромного дубового стола. Задребезжали оконные стекла, огромная хрустальная люстра под высоким потолком закачалась из стороны в сторону. В кабинет заглянул испуганный Баах.

– Господин, у вас все в порядке?

В порядке. В полном. Конечно. Риккардо яростно сверкнул глазами, и коротышка поспешил убраться. Что ж, единственная зацепка, которая осталась ему – это Ксандра. Он уже не был так уверен в виновности ее отца: все-таки Лина пошатнула эту веру своим рассказом. Кристалл инвиро не позволил бы ей солгать. Но кто знает, какая магия стояла за ней, и на что она была способна. Кто знает. В любом случае, ему нужна дочь Эллиона.

Риккардо мысленно переключился на Ксандру. С тех пор, как она впервые втянула его в свои видения, ему стало все трудней следить за этой полукровкой. Она постоянно терялась в сложных лабиринтах пространственных и временных линий.

Он погрузился в ментальное пространство и практически сразу вышел на ее след. Странно. В этот раз никаких сложностей, никаких гулких ударов перенапряженной сердечной мышцы в грудной клетке – просто раз – и вот она.

В ноздри проник знакомый аромат нежного тела. Внутри все напряглось. Тысяча ахиров, почему эта девчонка так волнует его? Неужели даже смерть сестры не способна обуздать его похотливую натуру?

В те давние времена, когда юному Риккару было всего семнадцать, а его жизнь не была обременена волнениями за жизнь и благополучие Динн, он поимел не одну красотку Камилуна. Знатные были деньки, что и говорить.

Каждая, с кем он знакомился в ночных кабаках, готова была выскочить за него замуж, не отходя от барной стойки, но получала всего лишь одну ночь, – зато какую. Все мыслимые и немыслимые забавы были испиты юным Риккаром с красавицами Камилуна до самого дна. Слухи о его огромной магической силе, способной вознести девушку на самые вершины блаженства, а затем низвергнуть в глубины Темного мира ходили по всему Камилуну как легенды.

Риккардо хмыкнул. Как похожи людишки этого скучного человеческого мирка на глупых и доверчивых магов и магинь Камилуна. Но стоит ли их за это винить? И людям, и магам нужны тайны и интриги. Иначе совсем рехнутся со скуки. Что ж. Он не против. Пускай позабавятся вволю.

Риккардо сосредоточился на открывшейся его внутреннему взору мутноватой картинке. Ксандра. Она спешно переодевалась в небольшой служебной комнатке, служащей, по всей видимости, гардеробной для сотрудников кофейни. Странно. Днем он два уловил ее присутствие совсем в другом месте. Впрочем, не все ли равно, как оказалась она на работе?

Риккардо попытался всмотреться в облик девушки. Что-то в нем не давало ему покоя, кружилось вокруг, словно настырный зззод, звеня и напрягая одним своим присутствием.

Девушка сняла униформу, продемонстрировав голый живот с миниатюрной впадинкой-пупком чуть выше линии ремня. Ее упругая грудь аппетитно приподнималась под давлением ажурного лифа с пышными вкладышами. Риккардо сглотнул. Он помнил, как на ментальном плане эти грудки не раз оказывались во власти его ненасытного рта.

Девушка вздрогнула. Оглянулась. Он знал, что она чувствовала его присутствие. Ну и пусть, прятаться сейчас не имело смысла. Риккардо сосредоточил все внимание на ее изящной шее. Из-за сильной защитной магии он с трудом разглядел украшение на тонкой, едва заметной цепочке. О, великая Луна, неужели он дождался? Все-таки красавчик не обманул. Ксандра нашла медальон Ра и, как и предполагал Риккардо, надела его.

Это очень хорошо. И очень вовремя.

Девушка торопливо натянула через голову свитер и схватила пальто. «Торопись-торопись, милая… Жду не дождусь нашей встречи», – он хмыкнул.

В комнату заглянул лысый охранник. Кивнул девушке и снова скрылся за дверью. Ксандра наспех застегнулась и, перекинув через плечо ремень большой кожаной сумки, вышла в коридор, а оттуда через «черный» ход на улицу. Нужно было поторапливаться.

– Что ж, милая, пришло время нам встретиться.–процедил Риккардо сквозь зубы.

Он оборвал погружение и пересек кабинет. Подойдя к глухой стене, он остановился возле огромной, с человеческий рост картины, которая лишь чуть-чуть не доставала до пола. На ней был изображен серый унылый пейзаж ночного города. Скука.

Риккардо провел подушечками пальцев по слегка ребристой от масляных мазков поверхности, которая тут же пошла волнами и, наконец, превратилась в трехмерное пространство. С той стороны повеяло сыростью. Мелкий моросящий дождик покрыл тонким слоем золотистую лепнину рамы.

Снова слякоть. Как же опостылела она ему за эти два дня. Риккардо поднял воротник повыше и шагнул через грань на улицы вечернего города.

– Я иду тебя встречать, милая…

Глава 10

Густая беспросветная мгла – она всецело господствовала в Пространстве между мирами. Эллион шел сквозь Переход, ощущая на себе взгляды тысяч существ, томящихся в плену этой черной бездонной пустоши. Он не видел, но чувствовал их злобное присутствие всем своим нутром. Желудок сводило от спазмов: того и гляди вывернет наизнанку.

Это было его второе путешествие между мирами. Но на сей раз, он знал, что ждет его впереди.

«Запомни, ты должен отыскать Свиток. Кольцо откроет доступ к тайной комнате тайры, только не прикасайся там ни к чему. Если ты справишься, если сумеешь получить код, то Свиток окажется в твоих руках. Если нет…» Эллион старался не думать о том, что грозит ему в случае неудачи. Ему придется идти на риск. В противном случае он потеряет дочь. И на сей раз окончательно.

Кромешная тьма. Она обступала его со всех сторон, удерживая в своих объятьях и мешая идти. Вязкая, словно кисель, она текла на голову, проникая под одежду и заполняя собой все поры. Сжимала горло удушливым хрипом и забивала ноздри едкой пылью. Время словно остановилось: в этом месте его просто не существовало.

Эллион содрогнулся. Он вдруг подумал о том, каково это – оказаться здесь взаперти навечно. Да, невеселая участь постигла жрецов Лилит, которых отправляла Динн в это забытое Великой Луной место. Впрочем, Черная луна здесь тоже не имела никакой власти. Только мгла – это было ее царство.

Все закончилось внезапно. Эллион почувствовал, как время обрело прежнюю мощь, выстукивая свой ритм размеренным ходом секунд. Еще немного – и ноги коснулись твердой поверхности, а вслед за этим, в пространстве появились неясные очертания до боли знакомой комнаты. Переход завершен.

Эллион огляделся, пытаясь сориентироваться в обстановке. За прошедшие с того страшного дня годы в ней ничего не изменилось. Видимо, Риккар решил оставить все, как было в прежние времена. В память о сестре. Тяжелый вздох из глубины души сорвался с пересохших губ. Воспоминания тяжелым грузом легли на утомленное сердце. Он тряхнул головой.

Сосредоточиться – вот главная задача. Он глянул вниз. На каменном полу посреди комнаты виднелся неясный контур – круг тайры. Эллион торопливо встал в центр: по телу прошла легкая дрожь. Вытащив из-за пазухи пузырек с кровью, он извлек из узкого горлышка защитный колпачок и выпустил на каменную кладку три алых капли.

Только бы получилось, только бы все прошло гладко. Руки дрожали, в ногах образовалась легкая слабость, но времени на раскачку не было. Эллион закрыл глаза. Раз, два, три, четыре, пять, – он мысленно вел счет секундам, ожидая прихода силы.

Боль. Вначале она возникла в ступнях. Казалось, что он стоит на раскаленных углях. Эллион попытался сконцентрироваться на этой боли. Было в ней что-то желанное, родное. Вот она поднялась выше, нежно прошлась по икрам, опаляя их чудовищным жаром, обвила бедра и пронзила острым жалом низ живота. Он застонал. «Милая, родная моя», – шептали его губы. Оголенные нервные окончания жадно ловили нейронные импульсы, посылаемые мозгом.

Эллион пил эту боль, словно сладкий нектар из рук своей любимой. Она заполняла его тело, каждую клеточку, опаляя изнутри вены и натягивая жилы. Неистовое пламя поглотило все его существо. Время замедлило свой ход, а затем и вовсе остановилось.

Пустота. Она пришла внезапно, прервав сладостные муки и погрузив сознание в пучину забвения. Прошла вечность. А за ней еще одна. Время дрогнуло, а затем пошло вспять. Годы сворачивались в месяцы, месяцы – в дни, часы, минуты… Семь, шесть, пять, четыре, три, два, один… Яркая вспышка пронзила все естество Эллиона, ослепив на мгновение внутренний взор, а затем какая-то неведомая сила швырнула его в бездну.

Он открыл глаза. Вокруг царила тьма, и на секунду показалось, что он снова попал в Переход. Страх стальными тисками сдавил сердечную мышцу. Но в следующее мгновение пространство заполнилось нежным лиловым свечением. Вокруг мерцали тысячи, сотни тысяч огоньков.

Внезапно острая боль пронзила ладони. Эллион вскрикнул. Он поднес руки к лицу и увидел, как на его коже расползаются кроваво-красные разрезы, приобретая очертания букв. Слава богам, все получилось. Он всматривался в магический код, тихо повторяя его вслух. Ор гом навах. Ор гом навах. Ор гом навах. За тобой стоит смерть.

Поначалу ничего не происходило. Лиловое мерцание и повторяющаяся вновь и вновь мантра словно убаюкивали сознание: Эллион едва не отключился. Но вот что-то изменилось. Воздух заметно загустел и пошел рябью. Чуть выше уровня глаз, словно из ниоткуда, стала пробиваться твердая материя, постепенно приобретая очертания.

Эллион наблюдал как в пространстве формировался магический артефакт. Это было невероятно. Сколько же лет они ждали этого шанса? И вот сейчас все получилось. Получилось.

Сердце его глухо отбивало удары, ладони вспотели. Еще мгновение – и свиток полностью материализовался, наполнив пространство ярким сиянием. Эллион осторожно шагнул навстречу. Дотронулся дрожащей рукой до предмета силы. Свечение потускнело.

Все хорошо. Так и должно быть.

Он решительно обхватил ладонью свернутый пергамент. Сияние полностью исчезло. Лишь легкое покалывание в местах соприкосновения со свитком свидетельствовало о его магическом происхождении. В остальном – ничего необычного.

Эллион огляделся: лиловые огоньки тоже исчезли. Но кое-что можно было разглядеть.

Неровные стены из грубой каменной кладки уходили далеко вперед, образуя узкий коридор. Дальше двух метров уже ничего не было видно. Что ж. И на том спасибо.

Он знал, что обратный путь будет быстрым и легким – свиток должен об этом позаботиться. Но все же сгущающаяся впереди тьма не внушала доверия. А что, если там впереди его поджидали эти сучьи отродья? Ведь Ахиры не знали ни страха, ни жалости. Их единственной целью было служение Лилит.

Свиток слегка мигнул неярким свечением, словно поторапливая своего несмелого обладателя. Что ж, выбора у него не было. Эллион засунул драгоценную ношу в холщевую сумку, перекинутую через плечо и, шагнул в темноту.

***

Яркий солнечный свет. Ксандра открыла глаза и на мгновение замерла. Ее взгляд сосредоточился на изящной лепнине, которая была совсем не похожа на облупленную поверхность потолка их старенькой съемной квартиры.

Черт! Перед глазами мгновенно пронеслись кадры ночных событий: похищение, пробуждение в странной комнате, появление Риккардо и… О, боги, неужели это и в самом деле происходит? От жарких воспоминаний мгновенно вспотели ладони, а низ живота свело сладостной судорогой.

Ксандра вскочила с кровати. Сквозь огромное окно слишком ярко, совсем не по-осеннему светило солнце. На небе ни облачка – самое время прогуляться по набережной. Но она здесь, в этом жутковатом месте. И главный вопрос – для чего? Для чего он похитил ее? Это ведь не любовь с первого взгляда, мать ее. Ксандра горестно хмыкнула. Нужно выбираться отсюда.

Она скосила глаза вниз, пытаясь оценить готовность к побегу. Чертов дрын, пижамка с котятами! А она-то за каким лешим тут? Ксандра напряглась, вспоминая, брала ли она с собой любимую одежку для сна, когда ехала на работу, точнее, к психотерапевту. Хм. Вроде нет. Тогда как?

Впрочем, плевать. Она и так влипла по самое не хочу: оказаться в таинственном особняке у не менее таинственного богача, заниматься с ним полночи сексом, да еще и орать как мартовская кошка  – что может быть ужасней? Или прекрасней. Тут уж как посмотреть.

И все же ей не давала покоя одна мысль: он знал ее. Знал еще до того, как похитил. Сейчас Ксандра в этом не сомневалась. А значит ее видения – не простые игры воспаленного разума. Питер был прав.

Ксандра вздохнула. «Ох, Пит, сейчас бы сюда твою умную светлую голову», – мысли роем крутились в ее голове, но ни одной стоящей не было даже на горизонте.

Дверь оказалась запертой: Ксандра несколько раз крутанула золоченую ручку и, убедившись в провале простейшего варианта побега, устремилась к окну.

Из него открывался чудесный вид: залитый осенним солнцем сад искрился каплями дождя на розовых кустах. Ярко-алые головки пестрели в таком количестве, что казалось, будто под окнами простирается гладь огромного кровавого озера. Ксандра поежилась. Никогда еще она не видела столь устрашающей красоты.

Она вдруг подумала о матери: в ее саду розы – любимые цветы – цвели почти до поздней осени. Мама говорила, это потому, что в долине особый климат. Но Ксандра знала, что это не так. Она видела во всем этом какой-то тайный смысл, разгадать который она так и не смогла. Мама. Мамочка.

На глаза навернулись слезы, и Ксандра спешно смахнула их тыльной стороной ладони. Не время. Ох, не время предаваться воспоминаниям и раскисать под их тяжким гнетом.  Она тряхнула головой.

Взгляд заскользил по периметру оконной рамы. Под самым потолком узкая форточка: слишком высоко, чтобы добраться до нее и слишком узко, чтобы пролезть. Никаких дополнительных ручек или петель не было – сплошное глухое окно. Впрочем, будь они в наличии, это ничего бы не изменило: крылья Ксандра пока не отрастила, а ломать шею, прыгая с десятиметровой (как минимум) высоты она не собиралась.

Похоже, побег отменяется. Что ж, может оно и к лучшему. Дождаться Риккардо и выяснить, что за хрень творится с ней – вот, ее новый план. В том, что этот чертов любовничек замешан во всех этих чертовых историях, она практически не сомневалась.

Ксандра уже собиралась отойти от окна, как вдруг заметила снаружи какое-то движение. Она окинула взглядом сад и остановила его на мраморной статуе-фонтане, возвышающейся посреди рдеющего поля. Что-то с ней было не так. Обнаженная женская фигура в античном стиле держала в руках кувшин, из которого, судя по всему, должна была струиться вода. Но воды не было. Вместо нее из сосуда тоненькой струйкой сочилась тень. Огибая выступы мраморного бассейна, она разветвлялась на две дорожки, и, будь оно все неладно, приобретала очертания корявых пальцев на концах.

Ксандра приглушенно вскрикнула. Она зажала ладонями рот, словно опасаясь, что эта жуть услышит ее. Волоски на теле сделали стойку: корявые тонкие конечности медленно вытягивались, скользя по кустам и бордюрам, двигаясь в направлении окна, из которого и велась слежка.

«Дух лилит», – в голове раздалось злобное шипение, – «Отдай мне дух лилит…»

Дикий необузданный страх сковал все тело, но Ксандра, как ни пыталась, не могла сделать ни шага от проклятого окна. В этом жутком оцепенении, она не услышала, как за ее спиной щелкнул дверной замок и в комнату вошли.

– Доброе утро.

Холод в голосе, словно сталь острого клинка прорезал сознание, выводя ее из оцепенения.

Ксандра вздрогнула. Развернувшись настолько резко, что чуть не потеряла равновесие, она уставилась на Риккардо. Сегодня на нем были надеты зауженные темно-серые брюки и серая рубашка с небрежно расстегнутым на несколько пуговиц воротом. Ох, как же он хорош.

– Слава вышним, ты тут!

Ксандра кинулась к похитителю, обвив руками его шею и намертво  приклеившись дрожащим телом к его торсу.

Она разрыдалась. Мужчина, явно не готовый к такому повороту, неуклюже обнял дрожащие плечи и попытался сказать что-то успокаивающее.

– Они достанут меня, достанут, – сквозь отчаянные всхлипы повторяла Ксандра. – Я не выдержу этого! Скажи, что ты не отдашь им меня! Скажи же!

С этими словами новая волна отчаяния накрыла сознание, и Ксандра зашлась в очередном приступе рыданий. Риккардо обхватил ее за плечи, отстранив от себя решительным движением.

– Кто они? Ксандра, скажи мне, о ком ты говоришь?

– Там. – Она повела рукой в сторону сада, продолжая содрогаться от рвущегося наружу плача.

Мужчина отодвинул ее в сторону и быстрым шагом подошел к окну. Несколько минут он пристально рассматривал территорию особняка. Ксандра успела  немного успокоиться и теперь лишь тихо всхлипывала.

– Там никого нет. Что ты видела, Ксандра?

Риккардо подошел вплотную и пристально посмотрел ей в глаза.

– Что ты видела, – повторил он.

Ксандра всхлипнула.

– Тень. Там была ужасная тень. И голос. Они требовали отдать какой-то дух. – Она задрожала, вспомнив мерзкое шипение в своей голове.

Риккардо нахмурился. Его лицо приняло выражение глубокой задумчивости. Интересно, знает ли он об этом хоть что-то и откроет ли ей эту тайну? Откуда-то пришла уверенность, что они на одной стороне. Риккардо не враг. Он поможет.

Ксандра обессилено опустилась на край кровати и закрыла лицо руками. На что она вообще рассчитывает? Этот человек (человек ли?) являлся к ней в жутковатых видениях, он знал о ней что-то такое, чего не знала даже она и он похитил ее.

А вот она знала о Риккардо Диасе совсем немного. И даже эти крупицы информации, выуженной Питером в Сети, никак не вписывались в рамки хороших новостей. Для нее уж точно.

Ксандра почувствовала, как горячая и тяжелая ладонь легла ей на плечи. Он что, жалеет ее? Приступ праведного гнева накрыл ее внезапно, заполнив в душе ту пустоту, которая лишь секунду назад наполняла ее.

– Что тебе от меня нужно? Что вам всем от меня нужно? Идите вы к чертям собачьим, сраные ублюдки.

Яростные выкрики перешли в истошный вопль, от чего стены особняка заходили ходуном, а с потолка посыпалась штукатурка. Ксандра этого не заметила. Зато заметил Риккардо.

Он замер всего на мгновение, а затем обхватил ладонями ее лицо и впился в губы глубоким пьянящим поцелуем. Мир закружился ярким калейдоскопом огней, увлекая в свой безумный водоворот. Риккардо одним точным движением сорвал с Ксандры ночной наряд и опрокинул ее на кровать. Его горячая ладонь накрыла пульсирующую от возбуждения нежную плоть. На смену ярости пришло такое же неистовое по силе желание.

Враг или друг – ей было все равно. Лишь бы утолить этот голод, насытиться всепоглощающей страстью, возможно даже умереть, но только не останавливаться. Ни на секунду.

Ксандра выгнулась, когда в ее мокрую истекающую любовными соками расщелину проник мужской палец. Блаженное тепло удушливой волной разлилось по телу, вырвав протяжный, полный первобытной страсти стон из самого горла.

– Вот так, девочка… вот так, – шептал Риккардо, осыпая жаркими поцелуями ее лицо, шею.

Его палец то выныривал наружу (тогда горячая ладонь накрывала нежную плоть и скользила вверх и вниз), то погружался во влажную глубину, с силой лаская самую чувственную точку и срывая с губ сдавленный крик. Тогда он накрывал ее рот своим и пил эти звуки. Безумство. Но такое сладостное, что ни о чем другом Ксандра и помыслить не могла.

По венам растекалась неведомая сила. Казалось, еще немного – и она разорвет тело на куски, рассыплет его на атомы, а затем расплавит их в своем всепоглощающем пламени. И она наслаждалась этой силой, впитывала ее каждой клеточкой своего обезумевшего тела.

На какое-то мгновение все прекратилось. Ксандра застонала, громко, требовательно. Она приоткрыла глаза и увидела, как ее мучитель срывает с себя рубашку. За ней последовали брюки – и вот он снова с ней. Только на этот раз в нее проникает совсем не палец: твердый как палица член врывается в ее узкое лоно.

Хриплый стон раздается возле самого уха, и Ксандра погружается в этот звук, словно в нежнейшую пену. Она вглядывается в лицо своего мучителя, своего спасителя и утопает в его нежности. Такой родной, близкий, свой – Риккардо был ее продолжением. Каждая его морщинка на искаженном страстью лице была ей до боли знакома, каждая черточка, каждая родинка – все было словно частью ее самой.

На глаза навернулись слезы. Ксандра обхватила ногами бедра мужчины и с силой прижала его к себе. Она желала испить до дна его любовь. Он погрузился в нее до самого основания, одновременно проникая горячим языком в ее податливый рот. Его жадные губы скользили по ее распухшим от поцелуев губам. Еще немного – и она сдастся под этим неистовым напором.

Риккардо ускорял темп. Его дыхание становилось все тяжелее, а проникновения – глубже. Ксандра ни на мгновение не отворачивалась от взгляда его глубоких синих глаз, проникая по ту сторону ледяной грани. Там она находила покой. Там, в самой глубине горело пламя. Всепоглощающее, но такое уютное, словно дикий зверь, прирученный ее лаской.

Ксандра чувствовала, как с каждым новым толчком в ее теле что-то происходит. Что-то новое, неведомое ей до этой поры. И ей это нравилось. Она чувствовала в себе силу. Неужели это любовь? Неужели она влюбилась вот так, без остатка в человека, которого совсем не знает. Но ей было все равно. Она была согласна на все, лишь бы быть с ним, быть в нем, быть им.

Риккардо вонзился в нее в последний раз, замер на мгновение и с глухим утробным рычанием исторгся в ее лоно.  Несколько секунд его тело содрогалось, а затем замерло, придавив своей тяжестью хрупкое тельце Ксандры. Она не возражала. Лишь крепче обхватила ногами и нежно поцеловала влажный висок.

«Родной мой, кто же ты… Откуда пришел… И куда уйдешь от меня…», – горячие слезы катились по щекам, обжигая нежную кожу. В сердце снова воцарилась пустота. И боль. Тягучая мучительная боль. Уж лучше бы просто смерть. Ксандра закрыла глаза. Липкий страх медленно протягивал к ней свои холодные руки, заполняя сердечную пустоту своим ледяным присутствием.

– Не отпускай меня… – прошептала Ксандра.

Горячие губы коснулись ее закрытых век.

– Никогда…

Глава 11

– Сколько еще нам торчать в этом говеном мирке? – Тощая блондинка с отвращением посмотрела в зеркало. – У меня круги под глазами. И жопа плоская. Ненавижу эту потаскуху.

Она фыркнула, смачно плюнув в отражение. На гладкой поверхности зашипела ядовитая слюна.

– Заткнись, Хиша. – Неймар презрительно скривился. – Ты сама выбрала это тело, не хрен ныть.

Блондинка издала гортанный звук, похожий на стон.

– Она что, еще жива? – Неймар удивленно вскинул брови.

– Ну да, живехонька. – Хиша осклабилась. – Я эту суку в такие дебри тьмы спускаю, что ей и не снилось. Пускай развлечется напоследок.

Неймар ухмыльнулся.

– Ага, вчерашнего пьянчугу затрахать до смерти – ты это называешь дебрями?

– Ну а что? – Хиша надула тонкие губы. – По-моему славно вышло. Он выл как умалишенный, пытаясь скинуть эту дрянь с себя. Но стояк был что надо. Не подвел. Я думала сука сдохнет от такого траха, а она только визжала как свинья. Живучая. Только этот скопытился.

Она захихикала.

– Пора ее кончать. Надоела. И тельце это задохлицкое надоело. Подберу себе что покруче. Например модельку ту, что по телеку показывали.

– Ты, я смотрю, вошла во вкус. – Неймар хмыкнул. – Смотри, узнает Ахрон о твоих приключениях, высосет тебя из этой куклы коктейльной трубочкой через задний проход и абзац.

– Буээээ, какое ты быдло, Неймар. – Хиша двинула кулаком в накачанный пресс. – Ты ведь не скажешь ему, правда?

На блондинистом личике отразилось подобие испуга. Неймар снова хмыкнул.

– Не скажу. Если отсосешь. – Он загоготал.

Хиша захлопала густыми ресницами, а затем зашлась гортанным лаем едва ли похожим на смех.

– Отлично, любовничек, давай развлечемся, пока хозяина нет.

Спустя пять минут Хиша заглатывала огромный член, стоя перед Неймаром на коленях и пуская длинные тягучие слюни на пол. За этим занятием их и застал Ахрон.

***

– Заткнитесь вы, идиоты! – рявкнул верховный жрец, хлестнув хищным взглядом по лицам испуганных ахиров.

Те что-то лепетали в свое оправдание, но Ахрона волновало другое.

– Девка у мага. И упустили ее вы, два долбанных кретина. Вы облажались уже в сотый раз. И что прикажете с вами делать?

Ахиры позеленели. Их черные сущности заметались по все еще живому организму человеческих тел.

– Хозяин, мы не могли ничего сделать. Эту суку кто-то охраняет. Там такой пи…

– Заткнись! – снова взревел Ахрон. – Защитная магия, защитная магия! Просто вы – абсолютно бесполезные конченые твари!

Он сплюнул на пол и отошел к окну.

– Девку нужно оттуда выманить. Как угодно. Этот любовничек трахает ее как последнюю шлюху. Он запал на нее.  Значит мы дадим ему то, что ему так нравится.

Ахиры зашипели.

– Хиша, найди себе тело поприличней, а я над ним поработаю. – Ахрон хмыкнул.– А тобой, Неймар, я займусь прямо сейчас.

Накаченный красавчик затрясся.

– Ты все еще здесь?

Ахрон бросил хищный взгляд на Хишу.Та вскочила с места и рванула к двери.

– То-то же, – пробурчал вслед Ахрон и развернулся к Неймару.

– Ну что, начнем? Запомни, тебя зовут Риккардо Диас, ты – маг, брат верховной тайры, правитель Камилуна. В этом мире ты – бизнесмен и меценат. Ну, это на случай, если кисуня тебя о чем-то спросит.

Неймар молча кивал.

– Ты – молодец, Неймар. Ты гораздо умнее этой суки. Пущу Хишу в расход, как только закончим дело. Устал от ее тупости. – Ахрон вздохнул. – Ты готов?

Неймар сглотнул.

– Да, хозяин.

Он смиренно опустил голову.

– Вот и славно. Вот и хорошо.

Ахрон приблизился к красавчику, отвернув на ходу лацкан черного смокинга. В его руке сверкнул кинжал с инкрустированной кристаллами рукояткой и острым коротким клинком.

– Это будет чудесное преображение, – пророкотал жрец. – Люблю ювелирную работу.

С этими словами он рассек белоснежную кожу на груди красавчика.

– Позагорать бы тебе, Неймар, а то как баба, честное слово.

***

Ксандра сидела на огромном бархатном троне, и в ее широко распахнутых глазах стоял ужас. История, рассказанная Риккардо была просто дикой. Дикой и нелепой. Ее отец – шурин миллионера? И маг? И убийца? Великие боги, что он мелет?

– Ксандра, еще раз повторяю вопрос. Ты знала из всего этого хоть что-нибудь?

Риккардо уперся руками в подлокотники по обе стороны от нее. Ксандра вспыхнула.

– Ну, разумеется, нет! И я тебе не верю! Ты просто псих!

Ее начинало трясти. Теперь понятно, откуда пошли такие слухи о Диасе. Он и правда ненормальный. Ксандра попыталась представить, каким пыткам подвергнет ее Риккардо, если не убедить его в своей непричастности к… его фантазиям. Но как убедить сумасшедшего?

На глаза навернулись слезы. Было нестерпимо больно за свои осмеянные чувства. И обидно. Как она могла довериться этому проходимцу?

Риккардо нахмурился.

– Значит ты действительно не в курсе.

Он отступил от кресла на несколько шагов и принялся накручивать на палец блестящую прядь волос.

– Послушай, я действительно ничего не знаю о том, что ты мне рассказал. Но поверь, мой отец – не тот, о ком ты говоришь. Он простой… – Ксандра запнулась, – был простым человеком. Может не идеальным, но хорошим. Они с мамой познакомились задолго до моего рождения. Он окончил Академию искусств по классу живописи, писал картины, продавал их, а еще он делал мебель из дерева. Это называется столярничать.

Слезы текли по раскрасневшимся щекам. Риккардо резко развернулся к ней.

– Ложь, все ложь! Твой отец, Эллион, был женат на моей сестре – правительнице моего мира. А потом он убил ее! И сбежал от меня в твой жалкий мир, прихватив дух Лилит. Он прикинулся человеком. Он обманул всех! Всех!

Ксандра отшатнулась, когда разгневанное лицо Риккардо приблизилось к ней настолько, что его горячее дыхание обожгло кожу.

– Он лгал тебе о своем прошлом, понимаешь?

Ксандра закусила губу, чтобы не разрыдаться. Невыносимая острая боль рвала ее сердце на части. Она не могла отстоять честь отца – честь того, кто заботился о ней, кто любил ее больше жизни и кто, возможно, отдал эту самую жизнь за нее.

Риккардо выдохнул.

– Извини, я вижу, ты мне не веришь. Но я так же вижу, что ты обманута. Жестоко и цинично. Да, возможно он искренне любил тебя – все-таки ты его дочь. Но он умер. А тебя оставил расхлебывать всю эту кашу.

Риккардо прошелся по комнате, разрезая пространство широкими шагами. На какое-то мгновение он замер, глядя ей в глаза, затем вздохнул.

– Есть вероятность, что Динн убил не он, кто-то другой. И если это не очередная ложь Эллиона, то тогда у нас крупные неприятности.

Ксандра сглотнула ком в пересохшем от ужаса горле.

– Риккардо, пожалуйста, поверь. Отец не способен на такое. Он не мог никого убить.

Она не хотела верить во всю эту нелепицу с магами, но если допустить, что это правда… Это многое бы объяснило. И странное поведение старикана, и трупы, и видения, и голоса в ее голове, и зловещие тени. Но ее отец – убийца? Никогда она не поверит в эту жестокую ложь.

Риккардо вздохнул.

– Дай мне руку.

Он протянул ей широкую ладонь.Ксандра робко коснулась его. Легкий разряд прошел сквозь пальцы, разливаясь по телу горячим жаром, и странное кресло, словно вытолкнуло ее навстречу этому мучителю.

Ноги тут же стали ватными, и Риккардо подхватил обмякшее тело. Он перенес ее на кровать, бережно положив на шелковую поверхность. Сильные руки нежно гладили разметавшиеся по поверхности волосы, горячее дыхание обжигало кожу. Он смотрел ей в глаза, и этот взгляд дарил надежду.

– Как мне поверить тебе? – прошептала Ксандра.

В ее голосе звучала мольба. Риккардо коснулся ее лба губами, запечатлев поцелуй лишь на мгновение. И в этот миг Ксандра увидела: чудесный розовый сад, незнакомый, но такой родной, словно сотканный из ее снов, отец, идущий по дорожке между розовыми кустами. Он держал за руку богиню – Верховную тайру, свою жену. Ксандра замерла. Она почувствовала, как невидимые нити протянулись от сердца к нему. Туда, за границу миров, в ту чуждую ей реальность, которая существовала. О, да, чудесный магический мир Камилуна существовал. И он был родиной ее предков.

Ксандра захлебнулась от нахлынувших эмоций. Слезы градом потекли из глаз. Боги, какая же она рева. Риккардо разорвал поцелуй, заглядывая ей в глаза. Видение исчезло. Она улыбнулась, смущаясь своей несдержанности.

– Теперь ты мне веришь?

В его голосе звучала неподдельная нежность.

Она не просто верила. Теперь она это знала, как и то, что она – дочь мага.

– Он любил ее, – прошептала Ксандра. – Любил больше жизни. Он не причинил бы ей зла. Я чувствовала эту любовь в нем.

Риккардо кивнул. Сейчас и он верил в это.

Склонившись над ее лицом, Риккардо безошибочно угадал желание Ксандры. Он накрыл ее приоткрытые губы горячим поцелуем, проникая языком в нежную полость рта, провел по небу и сплелся с ее языком. Жар удушливой волной прокатился по венам и вспыхнул в самом центре солнечного сплетения. Она застонала, выгибаясь навстречу той неге, которую дарили ей эти губы.

Он снова разорвал поцелуй, не прекращая при этом ласкать ее. Одной рукой Риккардо погрузился в длинные шелковистые волосы, другой провел по щеке, скользя по бархатной коже вниз. Прочертил плавную линию на тонкой шее и спустился к плечу. Новое платье из легкого, почти невесомого батиста послушно скользнуло вниз, оголяя соблазнительные изгибы.

Риккардо коснулся губами нежной кожи: Ксандра затрепетала. Ее податливое тело выгнулось навстречу, и он принял этот дар, осыпая его тысячей поцелуев. Подбираясь все ближе к жаркому лону, он заставлял ее стонать от нетерпения, направлять его голову в эпицентр наслаждения, истекающий любовными соками.

И он позволил подчинить себя: приник к нежной плоти, погрузив язык в розовую расщелину. Ксандра застонала. Томно, немного приглушенно. Она его любит? Ответ ей не требовался. Она и так чувствовала, что вся ее жизнь отныне и навек связана с этим человеком.

Горячий язык прошелся по ее набухшему бугорку, накрыл чувственную зону вокруг и скользнул вниз, снова проникая внутрь. Остановить мгновение, замереть в этих безумных сладостных чувствах, вобрать в себя эту страсть, стать частью его мира – все или ничего. Без этих губ, без этих нежных сильных рук она не сможет прожить ни секунды.

Риккардо продолжал скользить по самым чувственным местам языком, оголяя все нервные окончания и погружая сознание в водоворот эмоций. Эти ласки повторялись с той частотой, которая не давала мгновенно взлететь на пик блаженства, но и не позволяла остыть.

Секунды застыли в вечности, затягивая глубоко на дно безумных страстей. Казалось, что весь мир состоит из этой бесконечной энергии любви. И Ксандра утопала в ней, не желая выбираться на поверхность этой жестокой реальности.

Риккардо прошелся языком по клитору и сжал его губами. Она почувствовала, как одновременно с этим его палец скользнул между складочек, проникая глубоко внутрь. Жаркая энергия, сконцентрировавшись внизу живота, наконец, высвободилась, взорвалась, разгоняя горячую волну от внутренней стороны бедер по всему телу.

Громкий пронзительный крик разорвал пространство. Риккардо только сильнее прижался губами к пульсирующей плоти, продляя агонию страсти. Его нежные руки гладили содрогающееся тело.

Ксандра затихала. В голове словно образовался вакуум. И одна единственная мысль красным огоньком пульсировала в этой пустоте: «Бежать отсюда, как можно скорей».

Глава 12

Она стояла за плотной портьерой у дальней стены, задумчиво рассматривая кирпичную кладку с обсыпавшейся штукатуркой. Странно. Зачем завешивать тканью то, что можно быстро и недорого отремонтировать? Впрочем, кто разберет этих магов с их странными причудами.

Ксандра провела ладонью по шершавой стене. По ее поверхности волной пробежала легкая рябь, словно от брошенного в воду камушка. Снова магия? По ногам прошелся холодный ветерок, скользнул под подол легкого платья и окутал тело. Она поежилась. Откуда-то из глубины комнаты донесся тихий шелест. Ксандра выглянула из-за портьеры и окинула взглядом комнату, прислушалась.

Тишина. Лунный свет – он лился тоненькой струйкой сквозь узкую лазейку, обнаруженную им среди плотно сдвинутых туч.  Он разглаживал упрямые морщинки на лице спящего Риккардо, и Ксандра невольно залюбовалась его аристократическими чертами. Сомкнутые веки слегка подрагивали. Ей вдруг нестерпимо захотелось прикоснуться к ним губами. Оставить на них свою печать нежности. Ксандра подалась вперед.

Неясная тень скользнула от окна к середине комнаты. Что это? Игра воображения или… Ксандра вскрикнула и тут же зажала рот влажными ладонями: тень начинала приобретать очертания. Поблескивая в лунном свете, она словно расплавленная ртуть перетекала снизу вверх, заполняя невидимый сосуд человеческого тела. Волоски на теле зашевелились, и сердце сковал ледяной страх, сжимая его своими корявыми пальцами.

Риккардо – нужно немедленно разбудить его. Ксандра попыталась крикнуть, но не смогла выдавить ни звука. Попыталась сделать шаг, но ноги ее не слушались. Они словно вросли в пол или налились тонной свинца. Нет, она ничем не сможет помочь. Все, что ей оставалось  – это смотреть, как на ее на глазах происходит что-то ужасное, неподвластное ни ей самой, ни спящему магу.

Фигура полностью сформировалась, и Ксандра в очередной раз задохнулась от накатившего приступа паники. Этого не может быть! Никак! Она наблюдала, как ее собственное отражение, медленно переступая босыми ступнями по мраморному полу, приближалось к кровати.

Стальной блеск исчез: сейчас это чудовище ничем не отличалось от самой Ксандры. Те же струящиеся по плечам каштановые локоны, та же фигура, руки. Только вот взгляд – безумный, хищный, словно в нем таились тысячи демонов, мечтающих вырваться из самых глубин преисподней.

«Проснись, Риккардо», – молила она в отчаянии, захватившем ее сознание. Ксандра с усилием попыталась оторвать непослушные ноги от пола. Безрезультатно. Она видела, как чудовище склонилось над Риккардо. В руках сверкнул клинок. Взмах, – и острое лезвие вонзилось в мирно вздымавшуюся во сне грудь.

Яркая вспышка, и Ксандра сморщилась от солнечного луча, упрямо светившего ей в глаза. Сердце мчалось куда-то галопом, ладони вспотели – неужели сон? Риккардо лежал рядом, уткнувшись носом в ее шею. Он спал, глубоко и безмятежно. Не похоже, чтобы он только что участвовал в жутком видении. Внутри все похолодело.

Так вот откуда взялось это желание сбежать! Она чувствовала беду еще до того, как узнала о ней. Может это ее дар – предвидеть будущее? Все-таки она – дочь мага, если верить Риккардо. О, боги, так неужели она – убийца? Пусть не сейчас, пусть в будущем, но все же. Она на такое способна?

Ксандра вспомнила, что говорил Риккардо об ахирах – духах, обитающих в переходе между мирами живых и мертвых. Они могли вселяться в людей, овладевая их сознанием, их волей. Неужели это ждало ее впереди? Одержимость темной дрянью, которая убьет Риккардо ее же рукой. Нет, этого нельзя допустить! Ксандра чувствовала горячее дыхание на отчаянно пульсирующей яремной венке. Что же ей делать? Что?

Лежа в объятьях спящего мага, Ксандра попыталась собрать мысли воедино.  Бежать, бежать, куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Подальше от этих жутких тайн. Спасет ли это ее? Она не знала. И главное, спасет ли это Риккардо? Она с нежностью очертила взглядом широкий волевой подбородок, мысленно осыпая его поцелуями. Когда он только успел стать таким родным и таким желанным?

Она подумала об отце. Неужели он и правда был беглым магом? Но как тогда объяснить его жизнь до ее рождения? Ведь мама была с ним знакома давно. Она не стала бы так изощренно лгать Ксандре. Только не ей. Значит снова магия. Отец и ей запудрил мозги, чтобы скрыть свою тайну.

Ну, разумеется. Если ты бежишь от разъяренного шурина, готового мстить за смерть любимой сестры, тут уж волей-неволей будешь врать всем подряд. Лишь бы укрыться. Лишь бы спастись. Но куда отец дел дух Лилит? Если все это правда… Ксандра все еще не могла до конца поверить в эту историю. Если все это правда, значит эту дрянь отец притащил с собой в ее мир. И эта дрянь была где-то здесь.

Ксандра поежилась. Отец погиб, так и не раскрыв своей тайны, а ей остались тяжелые последствия двадцати пяти лет вранья, разгребать которые нужно немедленно. Риккардо сказал, что тот, кто охотится за ней – ищет дух Лилит.

Ахрон. Кажется, так звали полоумного жреца их темной богини. И этот чертов жрец уверен, что эта адская темная сущность у Ксандры. Ахрон безумен. И он готов на все ради той силы, которую дает дух Лилит своему обладателю. Смерть блондинчика, судя по всему, была на его совести. А Дэн? Тоже его рук дело? Никто не видел парня после той ночи. Ни живым, ни мертвым.

Ксандра вспомнила, как накануне похищения расспрашивала на работе о Леночке и ее сожителе всех, включая охранника: все-таки девчонка старалась произвести впечатление компанейской коллеги и активно посвящала в свои дела каждого встречного. Леха даже пару раз видел, как Дэн встречал подругу после смены: ничего особенного, парень как парень.

Но вчерашний вечер выбивался из привычной картины. Леночка обслужила какую-то блондинистую нимфу, после чего словно с цепи сорвалась. Она нагрубила бармену, послала директора ко всем чертям и умчалась за дверь, даже не удосужившись переодеться и взять личные вещи.

Нет, это определенно на нее не похоже. Ксандра обнаружила телефон девушки на обеденном столике в комнате отдыха, отыскала в списке номер Дэна. Поежившись от пристального взгляда с фотографии бывшего жениха, она нажала кнопку вызова – абонент недоступен. Повторный вызов – такая же ерунда. Ксандра нервничала. Ужасающая картинка с растерзанным холодеющим в грязи трупом Дениса то и дело всплывала в голове.

В тот вечер она так и не дозвонилась до него. С каждым щелчком и следующим за ним бездушным голосом оператора надежда на то, что все это – лишь простое недоразумение, таяла. Дэн мертв, и она имеет  к его смерти прямое отношение. С этими невеселыми мыслями Ксандра покидала опустевшую после тяжелой рабочей смены кофейню. Леха запер за ней дверь (отчего-то с этой ночи охрану сделали круглосуточной) и она окунулась во влажную прохладу осеннего вечера.

Ксандра успела сделать всего несколько шагов, как почувствовала за спиной слабое движение воздуха, а в следующую секунду широкая ладонь накрыла ее рот. В ноздри ударил терпкий аромат древесных ноток, а на губах появился горьковатый привкус. Она дернулась, пытаясь высвободиться из медвежьей хватки, но приглушенный мужской голос прорычал над самым ухом: «Сопротивление бесполезно, Ксандра. Поверь, я сильнее». Затем ее сознание погрузилось во тьму.

Ксандра снова окинула взглядом строгие, немного резковатые черты лица похитителя, тяжело выдохнула. В груди поднималась волна нежности и вместе с тем невыразимой тоски. И боль – она растекалась по венам, словно расплавленный металл. Как жестока к ней судьба: окунуть в безумный водоворот чувств, а затем отобрать саму возможность наслаждаться этим счастьем.

– Я не причиню тебе зла, – еле слышно прошептала Ксандра. – Я им не позволю…

Она легонько коснулась губами теплого лба Риккардо, а затем выскользнула из объятий. Бежать. Сейчас же.  Ксандра подошла к двери и подергала ручку – заперто. Ну, разумеется, чего она ожидала? Он ведь похитил ее, а не в гости пригласил.

Она горько усмехнулась: несмотря на их с Риккардо перемирие, хозяин таинственного особняка не спешил ей доверять. Ксандра обвела взглядом комнату. Солнечные блики отражались от бронзовых светильников, отплясывая замысловатые «па» на красном бархате стен. Один лучик скользнул по смятым простыням и прошелся по сомкнутым векам мужчины. Тот поморщился. Ксандра замерла, боясь даже вздохнуть. «Только не просыпайся, спи, пожалуйста», – молила она.

Риккардо слегка пошевелился, вздохнул, провел ладонью по подушке и замер. Морщинки на лице снова разгладились, и дыхание стало ровным и глубоким. Спит, слава богам, он спит. Ксандра метнулась к дальней стене: портьера – она действительно была там.

Отведя тяжелую ткань в сторону, Ксандра обнаружила за ней ту же стену, что была в ее видении. Она провела ладонями по неровной поверхности: отчего-то она знала, что здесь должен быть тайный ход. Ощупала каждую впадинку, каждую трещинку – ничего. Она в отчаянии закусила губу. Должен же быть выход, должен! И он где-то здесь, она чувствовала.

Ксандра внимательно изучила стену. Никаких щелей, свидетельствующих о наличии потайной двери, не было. Но она должна быть здесь! Сосредоточившись, Ксандра положила теплые ладони на поверхность стены. Закрыла глаза. Ну же, давай! Легкая дрожь прошлась по телу, концентрируясь пульсирующими толчками под дрожащими ладонями. Что-то происходило.

Ксандра почувствовала вибрацию и открыла глаза. Очертания стены подрагивали, расплываясь перед глазами, словно туманная дымка. Проход. Он распахнул свои объятья, дыхнув в лицо промозглой сыростью. От подножия вглубь уходили крутые каменные ступени.

Ксандра поежилась. Куда вел этот таинственный ход? Может в глухие камеры подземелья, а может на свободу – кто ей сейчас ответит: одно она знала точно – нельзя здесь оставаться ни минуты. Если Риккардо проснется, он уже ее не выпустит. И убедить в этом упрямца, считающего себя всемогущим, будет непросто.

Ксандра сделала шаг, и ноги словно опустились в ледяную воду. Тело, будто пронзили тысячи иголок, вызывая острую боль и сковывая движения. Ничего, она привыкнет. Не зря же они с Питером ежегодно в крещенскую ночь ныряли в прорубь.

Пит! Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Что, если он тоже в опасности? Что, если двинутый жрец уже добрался и до него? «Нет, пожалуйста, только не Питер», – Ксандра мысленно молила всех известных и неизвестных ей богов оградить друга от опасности, повторяя как заклинание: «Нет, нет, нет, только не он».

Захотелось услышать его веселый бодрый голос, который всегда внушал веру в светлое будущее. Веру в то, что все не так уж и плохо. Ксандра поджала губы. На глаза навернулись предательские слезы.

Звонок, всего один звонок Питеру – и она была бы спокойна. Но телефона не было. И ничего другого не оставалось, как только довериться интуиции и идти вперед. И она пошла.

Чем глубже спускалась она во тьму, тем приглушенней становились тени на влажных каменных стенах и, тем тревожней билось сердце в ее пронизанном жутким холодом теле. Только бы выбраться живой, только бы…

***

– Господин, проснитесь. – Гринн несмело потряс Риккардо за плечо. – Синьор, просыпайтесь же, беда!

Сон мгновенно улетучился, оставляя лишь пульсирующую от резкого пробуждения боль в висках. Ксандра.

– Где она?

Риккардо вскочил на ноги, сверкая глазами и оглядываясь по сторонам.Баах выпустил из ушей струйки дыма и промямлил:

– Она ушла. Или ее увели – я так и не понял.

– Что-о-о?

Риккардо стремительно надвигался на покрасневшего от страха гринна, будто желая разорвать того на куски.

– Но… о… о… синьор, я ничего не знал… – Карлик запнулся и испуганно моргнул. – Она ведь с вами была, когда…

– Черт. – Риккардо растрепал и без того всклокоченную шевелюру и снова выругался: – Черт, черт, черт!

Он пнул прикроватный пуф, от чего тот отлетел в сторону и жалобно хрустнул деревянными ножками о стену.

– Как она выбралась?

Баах часто заморгал и принялся порционно выпускать из ушей струйки дыма. Несколько колечек взмыли к потолку, ударяясь о его поверхность и растворяясь в пространстве.

– Она открыла проход, – испуганно пискнул карлик и замолчал. Его, и без того короткая шея, казалось, въехала в плечи, затягивая за собой голову.

– Вот же… – Риккардо стиснул зубы и попытался совладать с гневом, рвущимся наружу. – Глупая гусыня!

Он шумно выдохнул. Эмоции сейчас ни к чему. Нужно что-то решать. Что-то делать. Ведь если он не успеет… Внутри все похолодело. Пройти сквозь переход, соединяющий его мнимый особняк с реальным миром,  может только настоящий чистокровный маг, да и тот лишь после принятия доброй порции горячительного зелья.

– Баах, приготовь настойку Хишш, – коротко и сухо отрезал Риккардо.

О том, как полукровка открыла проход, он узнает у нее. Позже. Если успеет. Выскочив из красной комнаты, Риккардо устремился к своей спальне. Пока готовится зелье, есть время переодеться. Он с тоской потрогал распахнутый ворот рубашки, вдыхая нежный цветочный аромат Ксандры. Этот запах теперь останется в его памяти навсегда.

Глава 13

– Птичка в клетке.

Неймар ядовито ухмыльнулся и постучал пальцами по столу.Хиша осклабилась в ответ.

– Да, сучка здорово испугалась. – Она скрипуче рассмеялась. – Видел бы ты ее лицо! О, бедненький Риккардо – он ведь так ей доверял.

– Заткнитесь оба! – Ахрон рыкнул на ахиров, злобно сверкнув глазами. – Вы еще ее не достали из этой клетки!

Он задумчиво посмотрел в окно. Солнце стояло в зените: хмурые осенние тучи, сновавшие всю ночь по небу, сейчас разбрелись по краям небосклона и застыли с двух сторон, словно немые стражи не в меру разгулявшегося светила. Ахрон нахмурился. Птичка в клетке и достать ее оттуда будет непросто.

Он круто развернулся и уставился в сверкающие синевой глаза Неймара.

– За девкой пойдешь ты. – Ахрон тыкнул указательным пальцем в нос ахира.

В массивном перстне из черного серебра сверкнул огненный кристалл.

– Она ничего не должна заподозрить. Во всяком случае до того момента, как окажется в моих руках.

– Конечно, хозяин, – подобострастно проворковал Неймар. – Птичка в надежных руках. В этом можешь не сомневаться.

Ахрон хмыкнул: уверенность преданного ахира была похвальна.

– Будь начеку. Эллион знает, что мы ищем его дочь. И он способен на все, лишь бы защитить ее.

Хиша скрежетнула зубами.

– Ох, я бы подправила ее красивую мордашку клиночком, чтобы папочка не узнал.

Она скрипуче засмеялась.Ахрон широко размахнулся и отвесил ей здоровенную оплеуху. Хиша перелетела через комнату, глухо ударилась о стену и затихла.

– Иногда это срабатывает лучше всяких слов.

Ахрон потер ладонь и снова повернулся к Неймару, на лице которого застыло выражение крайнего удовлетворения.Похоже, теплых чувств безмозглая курица не вызывала даже у своего партнера. Оно и к лучшему. Не будут плести интриги за его спиной.

– Ты все понял?

Неймар кивнул.

– Вот и славно. Ахрон приблизился к одиноко стоявшему у стены шкафу, распахнул скрипучие створки и извлек из глубины пузырек с янтарной жидкостью.

– Выпей это.

Он протянул зелье ахиру и хищно оскалился.Неймар послушно принял из рук предложенное зелье и залпом осушил флакон.

– Гадость, – выдохнул он. – Но жить можно.

Ахрон кивнул. Он встал в центр комнаты и церемонно воздел руки к потолку. Губы беззвучно зашевелились, выплевывая туманные сгустки какого-то таинственного заклинания. Совсем скоро ему станут не нужны все эти глупые ритуалы и несчетные предметы силы, на которые так охочи бестолковые маги среднего звена. Он – могущественный маг и верховный жрец Черной луны станет ее продолжением на земле, сольется с Великой в единое целое. Все стихии будут преклоняться пред ним лишь по одному мановению руки, и тогда…

Ахрон скрестил на груди руки и коснулся перстня: магический кристалл вспыхнул кровавым сиянием. Мгновение – и на полу образовался огненный круг. Коричневая краска, и без того растрескавшаяся и местами отслоившаяся от деревянной поверхности, пошла пузырями. Она вскипала, словно расплавленная лава в жерле вулкана, взрываясь тягучими пузырями и осыпая все вокруг огненными искрами, растворяя под собой старые скрипучие доски, растекаясь по краям огненного круга и ниспадая в бездну, словно чудовищный огненный водопад.

Хиша, оклемавшись от недавнего нокаута и, напрочь позабыв о гневе Ахрона, скакала вокруг бушующей стихии. Из ее нутра вырывалось яростное шипение, срывающееся попеременно, то на визг, то на утробное завывание. Неймар стоял чуть поодаль, облокотившись плечом о стену и наблюдая за происходящим с деловым равнодушием.

Ахрон не обращал внимания ни на одного из ахиров. Его взгляд был устремлен в бездну, ноздри трепетали. Он чувствовал ее присутствие. Птичка в клетке, но времени остается все меньше. Совсем скоро кто-нибудь из магов обнаружит ее и бросится спасать. А это ему было совершенно не на руку.  Он глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух через ноздри.

Эллион – безмозглый кретин вообразил, что может тягаться с ним, великим жрецом Лилит.  Этот маг конечно хитер: инсценировать собственную гибель, чтобы сбить его со следа – это на какое-то время сработало. Ахрон шесть лет потратил на поиски Сосуда изучая каждый миллиметр земли Эллиона прежде, чем обнаружил присутствие хитреца в этом мире. Впрочем, не так уж он был и умен, раз пожертвовал безопасностью собственной дочери ради призрачной возможности восстановить счастливую семью. Да, Эллион определенно сдавал позиции.

Оставался Риккар – он-то на что рассчитывал? Найти сосуд с помощью полукровки? Ахрон ухмыльнулся. Нет, он не позволит ни одному из этих никчемных недоучек обдурить его. Особенно сейчас, когда цель так близка.

– Иди, – коротко сказал он Неймару.

Тот ощерился, оторвался от стены и, не задумываясь ни на секунду, шагнул в круг. Огненная лава взметнулась к потолку ослепляющим столбом искр и стремительно рухнула вниз, вслед за исчезнувшим телом ахира.

Ахрон довольно потер ладони. Птичка в клетке и совсем скоро станет его добычей – бесценным залогом, гарантирующим  сговорчивость Эллиона. «Тебе придется отдать то, что посмел похитить у меня двадцать пять лет назад», – прошипел Ахрон. Он окинул презрительным взглядом все еще подвывавшую на все лады Хишу. Та замолкла.

– Ну, что ж, теперь твоя очередь.

***.

Темнота. Она была не кромешной, но все же не позволяла видеть что-либо дальше, чем на пару шагов вперед. Скользкие каменные стены, покрытые толстым слоем льда, казалось, уходили в никуда. И дикий, пронизывающий до самых костей, холод.

Ксандра медленно продвигалась по каменному коридору, стуча зубами и проклиная свою собственную глупость. Сейчас, представлявшаяся когда-то гениальной, идея о внезапном побеге не казалась столь умной. Но назад дороги не было. Пару раз Ксандра пыталась вернуться, но какая-то неведомая сила не позволяла даже оглянуться. Значит нужно идти вперед. И чем быстрее, тем лучше для нее.

Но быстро идти не получалось. Ноги задеревенели от холода, дыхание стало прерывистым и неглубоким. Неужели это конец? Глупо. Бежать от призрачного страха, который мог оказаться не более, чем надуманной фантазией, бежать, даже не попытавшись поговорить с Риккардо – и вот сейчас умирать, расплачиваясь за свою глупость.

Сколько она здесь находилась? Час? Два? Казалось, что прошла вечность с того момента, как она переступила порог этого проклятого подземного прохода. С тех пор не было ни одного даже малейшего намека на то, что он ведет к свободе. Наоборот, с каждым шагом надежда на спасение угасала. Может это всего лишь ловушка для таких глупых пленников как она.

Ксандра почувствовала, что больше не может сделать и шагу: остатки сил покинули ее, и она облокотилась о мерзлую стену. Хотелось заплакать, но слез тоже не было. Она вспомнила жаркие объятья Риккардо, и щемящая тоска заполонила уже еле трепещущую в груди душу. Биение сердца становилось все слабее. «Прости меня», – прошептала Ксандра, и ноги ее подкосились. Она сползла на ледяной пол и застыла, словно окоченевшая в лютый мороз птица.

***

Риккардо бесшумно и быстро передвигался по каменному переходу. С каждым выдохом из его рта вырывались клубящиеся струйки пара. Бестолковая девчонка, ну чего ее понесло сюда? Если он не успеет, она замерзнет: такой жуткий холод без магического зелья не вынести даже магам. А она человек.

Риккардо болезненно сморщился от одной мысли, что может потерять ее. Еще каких-то пару недель назад он даже не догадывался о существовании Ксандры, потом считал кровным врагом, равно как и ее отца, а сейчас она проникла ему в самое сердце и, похоже, вознамерилась разбить его вдребезги своей нелепой смертью. Только бы успеть.

Риккардо ускорил шаг. Что-то светлое мелькнуло впереди, а затем снова исчезло во тьме. Сердце трепыхнулось: неужели нашел – и тут же оборвалось. Он увидел бесчувственное тело Ксандры, лежащее на ледяном полу и темную фигуру, склонившуюся над ней.

– Эй, кто ты? Что тебе от нее нужно?  – голос Риккардо громовыми раскатами прокатился по подземному коридору.

Незнакомец обернулся. Риккардо замер: он словно взглянул в зеркало. Незнакомец помахал пальцем перед его глазами и усмехнулся.

– Нет-нет-нет, любовничек, не стоит совершать опрометчивых поступков. Птичка не умрет, если не будешь делать глупостей.

С этими словами он подхватил одной рукой податливое тело девушки, а второй, сжатой в кулак с размаху ударил в стену.

Огненная арка вспыхнула всего на мгновение, ослепив Риккардо, а в следующую секунду он с ужасом заметил, как незнакомец шагнул в образовавшийся портал. Все исчезло: и Ксандра, и его собственное чертово отражение, вырвавшееся из какого-то горгоньего зеркала. Осталась лишь жуткая тишина.

Риккардо закричал, в ярости и бессилии ударив кулаком в стену. По длинному коридору разошелся глухой гул. Потерял. Он все-таки ее потерял. И как? Какая-то неведомая тварь, под видом самого Риккардо похитила ее. И если она еще жива (этого Риккардо так и не узнал), то ничего хорошего ей это похищение не сулило. Ахрон. Разумеется это его рук дело.

***

Ксандра открыла глаза и тут же зажмурилась: яркое солнце слепило глаза. Где это она? Уж точно не в собственной квартире. И вряд ли в покоях магического особняка. Она слегка приоткрыла один глаз. Продавленный диван излучал затхлый запах сырости, а потолок находился так низко, что, казалось, встань она во весь рост и можно дотронуться до него рукой. Черт, как она здесь очутилась?

Дверь со скрипом отворилась и в комнату вошел мужчина.

– Риккардо!

Ксандра задохнулась от нахлынувших эмоций.

– Тише, малышка, не волнуйся, – елейный голос был словно чужим, а в синих глазах сверкали огненные искры.

Он медленно подошел к дивану и вперился буравящим взглядом в уже широко распахнутые глаза. Помолчал, затем почему-то хмыкнул.

– Риккардо, что произошло? Где мы?

Опираясь на локти, она попыталась приподняться, но тело, словно налитое свинцом и не думало шевелиться.

– Это сюрприз, малышка. – Он снова ухмыльнулся, затем склонился над ее лицом, двумя пальцами приподнял за подбородок и впился губами в ее рот.

– Пра-ка-ти, – промычала Ксандра, задыхаясь от поцелуя и пытаясь отпихнуть от себя Риккардо.

Тот отстранился.

– Прекрати же, – снова выдохнула она. – Неужели ты не видишь, что мне… нездоровится.

Она чувствовала себя глупо. Винить в своем состоянии Ксандра могла только себя. А вот Риккардо… Судя по всему, это он спас ее от гибели. Разумеется, он. Ведь это был его тайник в его чертовом особняке. Ксандра вспыхнула, вспомнив, что именно заставило ее туда спуститься. Липкий страх опять протянул к ней свои корявые руки, но на сей раз она справится. Не такая уж она дура, чтоб два раза – да на те же грабли.

– Послушай, я благодарна тебе за спасение. Тем более, что влипла я по собственной глупости. Но может, ты мне объяснишь, куда ты меня притащил? Это что, какая-то тайная комната в твоем особняке? Или мы сейчас совсем в другом месте? Мы от того полоумного мага скрываемся, да? Это он свои штуки проделывал там, в красной комнате?

Вопросы лились из нее нескончаемым потоком, и когда, наконец, иссякли, Ксандра смущенно взглянула в лицо своего спасителя. Тот смотрел на нее с тупой ухмылкой, даже не пытаясь делать вид, что слушает. Его взгляд блуждал по выпирающей под тонким батистом груди и, казалось, Риккардо только и ждал удобного момента, чтобы наброситься, впиться своими зубами в ее плоть и терзать, терзать. Ксандра поежилась. Этот Риккардо ей совсем не нравился. Что же его так изменило?

– Прости. – Она замолчала, не зная, что сказать дальше. – Ты злишься на меня?

Вместо ответа мужчина снова склонился над ней и поцеловал, уже немного мягче, чем в первый раз. Ксандра ответила на поцелуй: он был горьковатым, с привкусом полыни. Поморщилась. Странно. Она совсем не узнавала его. Тот, прежний Риккардо был с ней резок и, местами даже груб, но в то же время до безумия нежен. Ее тянуло к нему. На этот раз все было по-другому.

Ей хотелось оттолкнуть его, выплюнуть всю горечь, которая проникала в ее нутро через этот поцелуй. Ксандра сомкнула губы, выталкивая настырный язык Риккардо наружу. Почему-то ей казалось, что он разозлится. Но мужчина даже не думал хмуриться. Напротив, он как-то странно ухмылялся, облизывая собственные губы.

– Что происходит? – Внутри нарастала тревога, скручивая желудок в тугой узел. – Риккардо, объясни немедленно, где мы и что здесь делаем!

Мужчина снова попытался поцеловать ее, и у Ксандры хватило сил лишь на то, чтобы слегка отпихнуть его. Тогда он принялся одной рукой лапать ее грудь, другой стягивая и разрывая тонкое платье. Ксандра глухо вскрикнула.

– Не смей, нет! Да что с тобой?

Она попыталась отпихнуть его руки, но силы были неравны.

Риккардо окончательно преобразился и стал похож на разъяренного хищника. В его глазах сверкали всполохи звериной страсти, словно она была не женщиной, а куском мяса на обеденном столе кровожадного людоеда. Мужчина с легкостью разорвал на ее груди нежную ткань и с силой сжал набухшие от холода и страха соски. Ксандра вскрикнула.

Она осыпала ударами кулачков его грудь, даже пыталась царапнуть лицо, но он уворачивался от ее коготков и лишь глухо смеялся. Его руки шарили по извивающемуся телу, губы накрыли вздымавшуюся от частого дыхания грудь и больно втянули сосок. Один, затем другой.

– Нет, нет, нет, прекрати! – кричала в отчаянии Ксандра.

Из глаз хлынули слезы. Он снова ее предал. Он был таким же как все, бездушным мужланом, который жаждет лишь власти и насилия. А может… Ксандра ужаснулась своему предположению. Ну конечно, какая же она дура! В него вселился этот чертов дух! Настоящий Риккардо не поступил бы так с ней, сейчас она была в этом уверена.

– Что ты творишь, идиот! – возле самого дивана грянул громоподобный голос, с плохо скрываемым раздражением в интонации.

Риккардо, или точнее тот, кто вселился в него, мгновенно вскочил на ноги и виновато опустил голову.

– Прости, хозяин, не сдержался. Очень уж хороша, а тело у меня молодое, гормоны там и прочая херня. – Он ухмыльнулся, сверкнув хитрым глазом на старика.

Ксандра попыталась прикрыться обрывками платья. Старик – сейчас она могла рассмотреть это чудовище воочию, а не через глазок предательской камеры из кофейни – он был невысокого роста, с пронзительным взглядом маленьких черных глазок. Под черным смокингом сверкала удивительной белизны рубашка, на шее под воротничком алела бабочка, а на пальце сиял и переливался огненно-красным огромный перстень. Да уж, эксцентричность у него в крови. Ксандра отвела взгляд от этих вороньих глаз, разглядывающих ее с огромным любопытством.

– Ну, здравствуй, Касси, дочь Эллиона. Кажется так звала тебя мать?

Ксандра вздрогнула, словно от пощечины. В устах этого старикана сокровенное имя, которым звала ее только мама, звучало мерзко. Впрочем, в его устах все звучало мерзко, и сам он был мерзким и ужасным.

– Вижу, вижу, не нравится тебе такое обращение. Что ж, я не против, если ты сама представишься мне и Неймару. Кстати, твой красавчик почти тебя спас. Почти…

Он ядовито ухмыльнулся.Внутри похолодело.

– Что вы с ним сделали, ублюдки! – яростно выкрикнула Ксандра.

Отчаяние и страх за жизнь Риккардо полностью вытеснили инстинкт самосохранения.

– Ничего. – Ахрон улыбнулся. – Мы его и пальцем не тронули, хотя стоило бы. Но если он сунется в наше дело, то очень об этом пожалеет. Но, впрочем, я надеюсь на его благоразумие. Неймар ведь его предупредил, что твоя жизнь и здоровье целиком и полностью зависят от его действий. Забудет о тебе – и ты жива. Попытается найти – и тебе конец.

Счастливая улыбка озарила лицо старикана, и на мгновение он показался ей не таким уж ужасным. Впрочем, о чем это она. Он – чудовище, и с этим нужно что-то делать.

– Я знаю, что вам от меня нужно, но ничем не могу помочь! Я не знаю, где находится эта ваша дрянь.

Тело стало трясти, словно в ознобе.

– Успокойся, малышка, мы не за тем тебя… пригласили, – заговорил Неймар, противно ухмыляясь.

Сейчас Ксандра отчетливо слышала чуждый ей голос, совершенно не похожий на тот низкий баритон, льющийся из уст настоящего Риккардо. На глаза снова навернулись слезы, но Ксандра сдержалась. Она не доставит им такого удовольствия.

– И что же вам тогда от меня нужно?

– Не от  тебя, – ответил Ахрон. – От твоего ненаглядного папочки.

Ксандра усмехнулась.

– Если вы рассчитывали получить за меня выкуп, то круто просчитались. Отец погиб шесть лет назад. И тайну свою он унес с собой.

Ахрон нисколько не смутился этой новости. Напротив, его улыбка только шире расползлась по морщинистому лицу.

– Да что ты, как обидно. – Его лицо приняло наиграно-сочувственное выражение, и он  добавил: – Но к сожалению или же к счастью – это как посмотреть – твой папочка тебе врал. Он жив-здоров, прячется как последний трус, и прячет то, что принадлежит мне как последний вор. Ну как тебе новость? Ты рада, что твой никудышный папочка жив?

Ксандра задохнулась. Она не могла произнести ни звука, лишь молча раскрывала и закрывала рот. Сердце забилось с удвоенной скоростью. Они врут, это ловушка, попытка усыпить ее бдительность и вытянуть из нее тайну отца. Но она не поддастся. К тому же, ей нечего скрывать. Пускай ждут, рано или поздно им придется ее отпустить. Или убить.

– Не волнуйся так, – почти промурлыкал Неймар, – Тебе и не нужно нам верить. Главное, что поверит твой папаша.

Ахрон ухмыльнулся.

– А Эллион скоро об этом узнает, я позабочусь. Что бы ему такое отослать? – с этими словами он вынул из-за пазухи сверкающий драгоценными камнями клинок и двинулся в сторону Ксандры.

– Не бойся, малышка, больно не будет. Папочка должен получить привет от дочери. От его любимой и единственной дочери.

Глава 14

Риккардо ехал по оживленной трассе, искусно лавируя в потоке машин. И куда спешат все эти люди? Ему казалось, что проблемы любой отдельно взятой личности, города, да и всей страны в целом ничего не стоят, по сравнению с его тяжелой, почти невыполнимой задачей: отыскать Эллиона. А отыскать его жизненно необходимо – спасение Ксандры напрямую зависит от его решения.

Риккардо вздохнул. Снова разыскивать «воскресшего» шурина – задача не из легких. Особенно сейчас, когда времени остается все меньше. Двадцать пять лет бесконечных поисков привели его к дочери некогда кровного врага. Было ли это удачным стечением обстоятельств? Риккардо сомневался. Чем больше он узнавал Эллиона, тем сильнее убеждался, что сестра не на пустом месте доверяла своему мужу. Он и правда был умен и чертовски прозорлив.

Скрываясь, Эллион тщательно маскировался в этом мире под обычного человека. Даже семью завел. Но все же он прекрасно понимал, что рано или поздно его найдут: или Риккардо, или этот чертов жрец – и подготовился к такому повороту событий. Судя по всему, Ахрон разыскал его шесть лет назад. Именно тогда Эллион инсценировал собственную смерть, сбив со следа убийцу Динн и обезопасив на какое-то время дочь.

Бедная Ксандра: ей пришлось не сладко. В одночасье потерять обоих родителей – такое не каждый подросток вынесет. Но она справилась. И если бы не эти чертовы тайны, девушка жила бы нормальной жизнью, завела бы семью, детей. А сейчас – что ждет ее? В лучшем случае Ахрон выменяет ее на Сосуд, в худшем… Риккардо не хотел думать о тех ужасах, которым подвергали жрецы Лилит юных девушек в его мире. Вряд ли этот ублюдок проявит милосердие к дочери того, по чьей милости вынужден был двадцать пять лет скитаться по многочисленным мирам.

Риккардо зло посигналил рыжеволосой красотке, сидящей за рулем спортивного автомобиля и тащившейся в четвертом ряду с такой скоростью, что могла бы дать фору черепахе. Он обогнул желтый спорткар и бросил через стекло рассерженный взгляд. Девчонка выставила ему средний палец. Сука. Он резко вдавил педаль газа в пол: сейчас не время предаваться эмоциям.

Итак, Эллион. Найти его не так просто. Раз уж этого не смогли за столько лет сделать ни сам Риккардо, ни Ахрон, значит шурин и в самом деле постарался обеспечить себе долгую жизнь без вмешательства посторонних. Портить жизнь дочери он не стал.

Но пришло время расплачиваться: Эллион знал, что оно настанет, и доверил охрану своей дочери Риккардо. О, этот хитрец все просчитал. Он позволил ему обнаружить Ксандру, прекрасно понимая, что тот не упустит возможности отомстить. Но, в то же время, зная его как облупленного: не такой Риккардо бездушный злодей, чтоб без суда и следствия уничтожать красивых девушек. И Эллион не просчитался.

Прошла всего какая-то неделя, в течение которой его доверчивый простачок-шурин втягивал в свои видения девушку, не упуская ни единой возможности потрахать ее, жестко, властно, с наслаждением. Интересно, Эллион знал об этом? Вряд ли. Он бы не позволил. И вот Риккардо уже сам попал в собственные сети. Что-то невидимое связало их двоих в единое целое, сплело их судьбы в один клубок. И уничтожить девушку, не пострадав при этом самому, стало невозможным.

О, да, Эллион все просчитал. Он знал что-то такое, чего не знал сам Риккардо. Знал, что его дочь окажется в надежных руках… Риккардо горько усмехнулся. В надежных руках, которые упустили, позволив чудовищу ее выкрасть. Но, может и это предвидел хитрый маг? В любом случае, без помощи Эллиона ему не обойтись.

Конечно, разыскивать его, все равно, что искать иголку в стоге сена, но и на этом этапе его ждала подсказка – Лина. Явиться на переговоры с разъяренным шурином было бы верхом глупости. А вот заслать красивую магиню к известному ловеласу Камилуна – отличный ход.

Риккардо вздохнул. Эллион знал о нем все. Он предвидел наперед любое его действие, любую реакцию на очередное событие. Ион в очередной раз добился своего: Риккардо поверил. Пусть не сразу, но похитив девушку и узнав обо всем, что с ней происходило, картинка сложилась. Эллион не лгал. И сейчас было нестерпимо стыдно за собственную глупость и поспешные выводы, из-за которых он потратил столько лет впустую.

Но он все исправит. Эллион наверняка следит за квартирой дочери. Значит нужно лишь подать знак. Даже если шурин не явится лично, то свою подружку наверняка пришлет, как только узнает, что Риккардо проник в гнездышко.

За всем этим потоком мыслей Риккардо не заметил, как добрался до знакомого района. Он свернул на узкую улочку и припарковал машину под старым ветвистым дубом. Длинные серые тени, отбрасываемые корявыми ветками, скользили по бугристому асфальту и заползали на обшарпанную дверь. Риккардо задрал голову и всмотрелся в зашторенные окна. «Я уже иду, Эллион», – мысленно отчеканил он и, решительно распахнув скрипучую дверь, шагнул в полумрак подъезда.

Пятый этаж. Дверь, обитая коричневым дерматином с покосившимися цифрами один и три, была приоткрыта. Риккардо насторожился. По его подсчетам этот странно ориентированный дружок Ксандры должен быть на работе. Тогда что за незваные гости пожаловали в отсутствие хозяев?

Он осторожно приоткрыл дверь. Откуда-то из глубины квартиры доносился шум воды. Он вошел в небольшую прихожую и осмотрелся.

Зеленые в мелкий цветочек обои, большое овальное зеркало в багетной раме с облупленной позолотой, маленький пуфик, обитый темным бархатом и небольшая тумба для обуви. В дальнем углу прихожей ютился кособокий одностворчатый шкаф. Да, не густо. Но учитывая, что это всего лишь съемная квартира… За тонкой фанерной дверью раздался громкий всплеск, словно что-то тяжелое плюхнулось в воду. Судя по всему, там была ванная комната.

– Кто здесь?

Риккардо предпочитал тактику открытого боя.

Уж если в квартире враг…

– Милый, ты пришел!

На мгновение Риккардо замер, не веря своим глазам.Из-за узкой двери вынырнула Ксандра и кинулась ему навстречу.

– Великая Луна, Ксандра! Но… -Риккардо порывисто обнял девушку. – Как ты здесь оказалась?

Он отметил, что тело ее было холодным, словно его недавно вынули из криокамеры. Это и не удивительно. Как она вообще жива осталась после такого переохлаждения. И как…

– Как ты выбралась из лап Ахрона? – он слегка отстранился, продолжая удерживать руками ее плечи.

Ксандра вздохнула, слишком наигранно, как показалось Риккардо.

– Ох, милый, я совершенно ничего не помню. Я спустилась в подземелье, там был такой холод. – Словно в подтверждение этих словона зябко поежилась.– Я думала, что умру – жутко замерзла и отключилась.

Она надула губки, которые были оттенка неспелой сливы.

– А потом я очнулась в своей квартире. Малыш подобрал меня на улице. Он сказал, что я была не в себе.

Риккардо нахмурился.

– Малыш?

– Ну да, ты же знаешь, что я живу не одна.

Она игриво подмигнула, облизав при этом пересохшие губы.

Все это было очень странно, если не сказать, подозрительно. Изощренное похищение бесценной заложницы, а затем внезапное пробуждение совести? Не похоже на жестокого и расчетливого жреца. Да и поведение Ксандры было весьма неспецифическим. Что-то чуждое, до отвращения вульгарное было в каждом ее движении, жесте, слове.

Возможно, ее опоили каким-то зельем. Но для чего? Неужели ловушка? На Эллиона? Но тогда логичнее держать Ксандру у себя. На самого Риккардо? Но он-то зачем сдался Ахрону? Нужно разобраться, что с девушкой и попытаться восстановить ее память.

– Как ты себя чувствуешь? – коротко спросил Риккардо.

Ксандра протянула к нему руку и провела ледяной ладонью по небритой щеке.

– Как я могу себя чувствовать, любовничек? Скверно. Но учитывая, что ты здесь, это поправимо. – Она хитро улыбнулась, оскалив ряд ровных белоснежных зубов. – Я так скучала, милый.

Риккардо снова передернуло. Слова ледяной волной окатили его с ног до головы, заставляя покрыться «гусиной» кожей. Он шумно выдохнул и собрался выдать нравоучительную речь о том, что после такого сильного переохлаждения, да еще и визита к полоумному магу не стоит пренебрегать постельным режимом, но «новая» Ксандра словно с цепи сорвалась.

Она набросилась на Риккардо, с силой впиваясь в его губы своими ледяными губами. И этот жуткий привкус полыни – он горечью разливался во рту, обжигая гортань, проникая в самый желудок и сводя его спазмами. Мать же ж твою, горгону! Что они с ней сделали?  Риккардо решительным жестом отстранил от себя девушку.

– Не так быстро, милая. Сначала мы поговорим и… кое-что сделаем.

Девушка с любопытством и опаской взглянула в лицо Риккардо.

– Не бойся, это не опасней, чем разгуливать в одной сорочке по темному подземелью. – Он горько усмехнулся. – Пойдем, присядем.

Ксандра нехотя развернулась и часто оглядываясь, прошла в единственную небольших размеров комнату. Риккардо вошел следом.

Он мысленно отметил наличие двух спальных мест, находящихся по диагонали друг от друга, обвел взглядом изящную горку черного цвета, широкий плазменный телевизор в ее центральном углублении, объемное кресло у изголовья дивана и небольшой деревянный столик в тон горки напротив дивана. На подоконнике лежал закрытый ноутбук (с этим чудом техники Риккардо познакомился в первый же день пребывания в этом мире и был весьма удивлен способностям «гугла»: этот невидимый умник был почти таким же вездесущим, как и сам Риккардо… почти…)

– Присаживайся, – велел он таким тоном, словно был хозяином этих чудных апартаментов, а не явился сюда без приглашения.

Ксандра снова надула губы и приземлилась на диван. Риккардо встал напротив, отодвинув столик чуть в сторону. Он извлек из кармана джинсов миниатюрное зеркальце. Ксандра напряглась.

– Что ты собираешься делать, милый?

Снова мороз по коже. Черт бы их всех побрал, пора заканчивать этот цирк.

– Ничего особенного, просто посмотрю, что они с тобой сделали.

С этими словами он попытался поднести зеркало к лицу девушки.

В следующую же секунду она ловко двинула ножкой по руке Риккардо и магическая стекляшка отлетела в сторону, приземлившись на мягкую поверхность кровати.

– Кса… – хотел было возмутиться Риккардо и замер на полуслове.

В глазах девушки сверкнули ледяные искры, обдав его очередной порцией холода. Она вскочила с дивана и тут же запрыгнула на него, зафиксировавшись ногами на его бедрах.

– Я хочу тебя, любовничек, – томно прошипела на ухо. – Все остальное потом.

Она впилась сальным поцелуем ему в губы и запустила в рот свой вертлявый язык. Риккардо попытался отстранить ее от себя, но Ксандра лишь плотнее сжала ноги. Ну и силища. Снова обжигающая горечь заполнила нутро. И жуткий холод от тесного слияния с телом Ксандры. Похоже, так просто от нее не отделаешься.

Риккардо с силой разорвал этот чудовищный поцелуй, все еще удерживая девушку на весу.

– Позволь сделать тебе приятное. – Он натянуто улыбнулся.

Если не получается уговорить ее напрямую, придется пойти на хитрость.

Ксандра осклабилась и глухо зарычала, как голодная пантера.

– Любовничек хочет попробовать это тело на вкус? Что ж, я не против.

Она наконец ослабила хватку, спрыгнув на пол и распахнула тонкий халат. Никакого нижнего белья – лишь изящные линии красивого обнаженного тела.

– Видишь, я подготовилась, любовничек.

Она хищно облизнулась.

Риккардо усилием воли заставил себя прикоснуться к холодной, словно безжизненной коже, обхватив двумя руками призывно выпирающую грудь. Ксандра залепела.

– Еш-ш-ще.

Он склонился и обхватил губами сосок, втянул его в рот, скользя языком по его упругой вершине. Острые коготки впились в его плечи, с треском разрывая ткань рубашки. Риккардо подхватил девушку на руки и сделал два шага к кровати. Он с силой обрушил чужое, совсем незнакомое ему тело на ее поверхность и снова накрыл горячим ртом набухший сосок. Один, затем другой и снова возвращаясь к первому. Он сжимал холодную, словно из охлажденного латекса, грудь, мял ее, облизывая и поглощая ее острые вершины.

Девушка шипела и выгибалась под ним, словно огромная ящерица, цепко обхватив ногами крепкий торс. Риккардо спускался ниже, осыпая колкими поцелуями ее тело, при этом шаря одной рукой по кровати в надежде обнаружить зеркало. Черт! Где же оно? Неужели эта одержимая сексом и хрен знает, чем еще маньячка накрыла его своей задницей?

Риккардо демонстративно застонал и, запустив руки под ее зад, слегка приподнял девчонку над кроватью. Отыскать это чертово стекло и выставить перед носом девицы – и весь этот кошмар тут же закончится. Он еще не знал такой одержимости, которая бы смогла вынести собственное отражение в магическом зеркале. Но зеркала не было. Он дважды провел ладонью по кровати и не смог сдержать разочарованного «черт возьми». Выдохнув ругательство, Риккардо грубо сдавил аппетитный зад Ксандры.

Та громко зарычала.

– Давай же, любовничек, терзай это тело! Я разрешаю тебе делать с ним все! Любые грязные фантазии сегодня для тебя – реальность! Ну же, любовничек, смелее!

Риккардо почувствовал, как от этих слов напрягся член. Мать твою, горгону, только этого не хватало! «Возьми себя в руки, придурок!», – мысленно скомандовал он себе: «Ксандре нужна помощь! Она одержима какой-то дрянью, а ты, как последний мудак готов воспользоваться этим обстоятельством и отодрать ее во всех мыслимых и немыслимых позах. Хотя бы один раз в жизни подумай головой, а не членом!»

Риккардо со стоном оторвал руки от холодного тела и открыто окинул взглядом кровать. Зеркало лежало в самом изголовье. Хищный взгляд Ксандры метнулся в ту же сторону.

– У, у, у, любовничек, не так быстро.

Она вытянула руку и смахнула магический предмет на пол, далеко от кровати.Риккардо снова чертыхнулся.

– Ну что ты такой настырный, любовничек! Разве тебе не хочется хорошенько развлечься ? Я знаю, ты хочешь хорошенько отодрать эту суку! Так позволь же себе это хотя бы один раз!

«Чужая» окончательно перестала скрывать свою сущность, откровенно предлагая грубо отыметь ворованное тело.

Риккардо снова ощутил этот чудовищной силы захват ногами и оказался прижатым к некогда желанному телу Ксандры. Интересно, если он все же воспользуется предложением, что эта дрянь станет делать потом? Убьет его? Или убьет Ксандру? Черт, да он вообще понятия не имеет, зачем все это Ахрону? Он что, совсем там рехнулся от безысходности?

Ксандра одним рывком опрокинула Риккардо на спину и, оседлав его сверху, победоносно завопила. Резко рванув двумя руками рубашку, она оголила его грудь, с силой вырывая куски ткани из-под загорелого тела. Острые коготки, задевая лоснящуюся кожу, оставляли на ней кровавые полосы.

Сознание Риккардо все больше заволакивало какой-то мутным тягучим туманом, который отключал разум, пробуждая грязные животные инстинкты. Трахать эту суку. До полного истощения. До потери сознания. До тех пор, пока ее жалкая душонка не покинет это бренное тело.

Риккардо глухо зарычал и с силой сжал податливую грудь. Девушка завизжала так, что задребезжали оконные стекла. Это лишь еще больше распалило в нем похоть. Он схватил Ксандру за горло и сдавил так, что та захрипела. В ее глазах искрился дикий восторг, не смотря на то, что она продолжала задыхаться в чудовищной хватке.

Он чуть ослабил давление, И Ксандра закашлялась.

– Еще, любовничек, я хочу еще! – хрипела она уже совершенно чужим голосом.

Но его это уже не волновало. Он и сам оказался во власти той силы, которая удерживала Ксандру в этом безумии.

Краем глаза, Риккардо уловил какое-то движение за спиной своей дикой наездницы, а в следующее мгновение чья-то рука поднесла маленькое зеркальце к лицу Ксандры. Дикий пронзительный визг разнесся по комнате, сотрясая пространство, и из открытого рта девушки мощным потоком устремилась черная субстанция, закручиваясь в спираль и поднимаясь к самому потолку. Сделав несколько сальто, неведомая дрянь с силой ударила в окно, разнеся вдребезги стекло и стремительно вылетела вон.

Риккардо ошеломленно смотрел то на бесчувственное тело незнакомой девушки, лежащее на кровати, то на стоящую перед ним Лину, со скрещенными на груди руками и издевательской ухмылкой на лице.

– Какой ты непостоянный, «любовничек», – поддразнивая сказала она. – Обломала тебе весь кайф? Или все же скажешь спасибо?

Наваждение полностью отпустило сознание Риккардо, и сейчас он с ужасом взирал на плоды своей бурной деятельности. Грудь и шея незнакомки были покрыты синюшными кровоподтеками, лицо было бледным и неподвижным. Она ничем не походила на Ксандру, разве что волосы: каштановые и такие же густые.

– Что это было? – выдохнул он наконец.

– Поздравляю тебя, «любовничек», ты чуть не трахнул ахира. – Лина продолжала издеваться.

– Но… – Риккардо запнулся. – Я думал, что это Ксандра. Я решил, что она одержима. Великая Луна. – Он со стоном закрыл глаза.– Какой же я идиот!

– Ну, кто бы спорил, – хмыкнула Лина.

– Ты не понимаешь. – Риккардо начинал закипать. – Ксандра все еще у них! Это была ловушка! Не знаю, чем я насолил этому горгоньему отродью, но он подослал эту дрянь, чтобы убить меня! Вероятно, он опасался, что я начну преследовать его, спасая Ксандру!

Он вскочил с кровати, отбрасывая обрывки бывшей рубашки в сторону.

– Эллион – где он? Он уже знает, что Ксандра похищена?

Лина отвела взгляд от пронзительно синих глаз Риккардо, присаживаясь на край кровати и похлопывая бесчувственную девушку по щекам.

– Да, – сухо ответила она. – Эллион получил послание от Ахрона, доказывающее, что Ксандра у него.

Внутри все похолодело. Неужели этот мерзавец что-то с ней сделал? Да он разорвет это чудовище голыми руками!

– Что за послание?

Сердце пропустило удар.

– Прядь ее волос, – успокоила Лина.

– Она ведь жива, правда?

Риккардо принялся наворачивать по комнате круги, словно хищное животное, загнанное в клетку.

– Жива… пока. Эллион предполагал, что такое может случиться и поэтому позволил тебе похитить ее. Он знал, что пока Ксандра в твоем особняке, она в безопасности. Но это ведь его дочь. Неугомонная, сующая свой нос везде и всюду. Эллион не смог остановить ее. И Ахрон этим воспользовался.

– Это моя вина, – тихо сказал Риккардо.

В его голосе звучала неподдельная тоска. В груди образовалась щемящая пустота, словно он потерял кусочек себя.

– Не вини себя, Риккар. Не все подвластно магам. Но мы сделаем все возможное, чтобы вытащить Ксандру из этого логова. Эллион не может сейчас вернуться в этот мир. Поэтому действовать придется  тебе.

Лина внимательно посмотрела на него.

– Но как? Я даже не вижу Ксандру!

Риккардо ударил кулаком о подоконник.Из разбитого окна вылетел еще один кусок стекла, со звоном разбившись об пол.

Шумный вздох отвлек его внимание: девушка очнулась и села на кровати. Она испуганно озиралась вокруг, пока Лина гладила ее по руке.

– Где я? Что произошло? – Голос ее дрожал.

– Все в порядке, милая, ты в безопасности, – поспешила успокоить ее Лина. – Что ты помнишь?

Девушка задрожала всем телом и закрыла лицо руками.

– Все, – прошептала она, а затем вскинула голову и со злостью уставилась в лицо Риккардо.

Лина все поняла.

– Прости его, милая, он пытался помочь. Но эта дрянь зацепила и его.

Глаза девушки потухли. Она снова опустила голову и молча кивнула.Риккардо сжал кулаки, мысленно отрывая Ахрону голову и насаживая ее на кол.

Лина сжала хрупкую бледную ладонь и кивнула Риккардо.

– Ты должен найти друга Ксандры. Он единственный в этом мире близкий ей человек. Эллион готовится к проведению ритуала.

Риккардо вопросительно взглянул на магиню.

– Кхм… А я не подойду? Все-таки я был достаточно близок с ней. Гораздо ближе, чем этот ее… друг.

– Боюсь, что как раз ты-то и не подойдешь. Питер стал ей как брат, и чувства у него к ней искренние, незамутненные плотским вожделением, – она снова хмыкнула.

– Прости, Риккар, но ты – тот еще бабник. Эллион конечно понимает, что ты – хороший малый, но все же не одну стену размозжил от мысли, что ты мог выделывать с его дочерью. А уж я-то знаю не понаслышке, на что ты способен.

Риккардо отвернулся. Что он мог сказать в свое оправдание? Перед ним сидело живое доказательство его половой распущенности и объяснять Лине то, что Ксандра стала для него больше, чем жизнью – все равно, что заявить девушке, с которой переспал: «Прости милая, но другая трахается лучше».

Нет, на этот раз он не станет делать глупости, а доверится Эллиону. Он вздохнул.

– Питер должен быть на работе.

Словно в опровержение его слов, из ванной донеслось приглушенное мычание.

Лина удивленно вскинула брови.

– Это еще что?

Риккардо пожал плечами.

– Мне почем знать? Я тут, как ты заметила, трахаться собирался, а не экскурсию проводить.

Лина распахнула дверь, и они одновременно заглянули в удивительно узкое помещение, названное в честь нелепого тазика для омовения ванной. На дне этой самой посудины, вымокший с головы до ног, связанный по рукам и ногам да еще с кляпом во рту сидел парень.

– Та-а-ак, – протянул Риккардо, – ты и есть друг Ксандры?

Несчастный усиленно закивал, издавая при этом приглушенное мычание.

– Риккар, ты – бестолочь. Вытащи его оттуда и достань изо рта эту гадость.

Лина была беспристрастна в своих формулировках, касающихся Риккардо.

Он вздохнул. Похоже, в ближайшее время еще не единожды этот острый язычок вонзится в его мозг.  Риккардо склонился над перепуганным парнем, вытащил мокрую тряпку из его рта и одним рывком поставил на ноги.

– Стоять-то можешь?

Парень привычно кивнул, напрочь забыв о том, что уже может говорить.

– Это хорошо. Тогда стой, а я пока развяжу тебя.

Риккардо потянул за узел.Пока он разматывал веревку, Лина допрашивала пострадавшего.

– Почему ты не на работе?

Девушка строго взглянула на парня, словно была его начальником, а не посторонним человеком, завалившимся в его квартиру без приглашения.

– Ксандра пропала, – выдавил он. – Я взял отгул.

– Ну, понятно. – Лина продолжала сверлить его взглядом. – Дальше что?

– Я пошел в полицию. Рассказал им, что ее преследовал какой-то престарелый тип, а сейчас она пропала. Но они отмахнулись от меня. Сказали, что смогут принять заявление только через трое суток, если она до тех пор сама не объявится.

– Это хорошо, – задумчиво произнесла Лина.

Питер удивленно вытаращился на нее.

– Но ведь с ней что-то случилось! Я чувствую! – Он был на грани истерики.

– Случилось, – глухо отозвался Риккардо.

– Ну вот, – выдохнул парень. – Я знаю, кто вы, знаю, что вы тоже преследовали ее… во снах. Точнее в видениях. Ксандра рассказывала.

Риккардо удивленно посмотрел на осунувшееся лицо Питера.

– Вот как? Значит, она действительно доверяла тебе. – Он вздохнул. – Что ж, Эллион прав.

Риккардо посмотрел на Лину. Та кивнула и вышла из комнаты.

– А в квартире-то что случилось?

Парень замялся.

– Я… не знаю. Как только я вошел в дверь, меня огрели по голове и я отрубился. Пришел в себя только когда стал захлебываться в этой чертовой ванне. Слава богу, смог выдернуть пальцем ноги пробку, иначе точно отправился бы к праотцам. – Он вздохнул.

– Я слышал дикие звуки, которые доносились из комнаты. Думал, это Ксандра, пытался кричать, но выходило хреново. Потом жуткий вой, звон разбитого стекла и тишина. Я перепугался насмерть. Стал просто ждать. А когда услышал спокойные голоса, принялся снова кричать… кхм, мычать.

Риккардо кивнул, стянул последнюю петлю, опоясывающую парня и тоже вышел. Освобожденный перешагнул через край ванны и двинулся следом.

Войдя в комнату, Риккардо отметил, что девушки уже не было. Он вопросительно взглянул на Лину.

– С ней все будет в порядке. Я дала ей успокаивающее зелье. Должно сработать. Через пару часов она забудет об этом кошмаре навсегда.

Риккардо молча кивнул. Это хорошо. Он и так чувствовал вину за все случившееся с Ксандрой, не хватало еще терзаться по поводу несостоявшегося изнасилования ни в чем неповинной девицы. Он взглянул на Питера. Тот робко топтался в дверном проеме, не смея войти в комнату.

– Слушай сюда, красавчик. – Лина ласково посмотрела на парня, – Ксандра попала в беду и ей нужна твоя помощь. Нам всем нужна твоя помощь.

– Что я должен делать? – тихо спросил он.

Лина потянула его за руку и усадила на диван, устроившись рядом.

– Значит так. Слушай внимательно и запоминай.

Глава 15

– Что это за руины?

Питер стоял посреди обгорелого остова некогда огромного дома в окружении своих новых знакомых.

Маги, колдуны, ритуалы: вся эта чертовщина никак не хотела укладываться у него в голове и настойчиво пинала единственную трезвую мысль – это все сон. С того момента, как Пит очнулся в ванной с кляпом во рту прошло пару часов, но ситуация лишь усугубилась. Сейчас ему предстояло стать центральным звеном в магическом действе, призванном спасти его подругу. Ох уж эта Ксандра. И как эта девчонка умудрилась влипнуть в такие неприятности?

– Это дом родителей Ксандры… – Риккардо запнулся. – Бывший дом.

– Черт возьми! – воскликнул Пит. – Ксандра рассказывала об этом чудовищном пожаре и, судя по размерам каркаса, это было действительно адское пламя!

Маг поморщился.

– Да уж, Эллион постарался на славу.

Он провел рукой по шершавой поверхности обугленного столба.

– Готов?

Лина достала из холщевой сумки светящийся пергамент.Питер кивнул.

– Это энергетическое тело Свитка. Его физическая и основная оболочка находится сейчас в руках у Эллиона. В этом Свитке заключена вся магия наших предков. Когда мы начнем читать заклинание, ты увидишь то, чего никогда не видел и переживешь то, чего никогда не переживал. Но то, что будет происходить не должно тебя пугать. Просто доверься инстинктам.

Пит шумно глотнул.

– Огромное спасибо за предупреждение. Мне уже хочется в штаны накидать, – проворчал он.

Лина бросила на него осуждающий взгляд, но промолчала. Риккардо сделал шаг в сторону Питера.

– Послушай, парень. Ты вовсе не обязан в этом участвовать, но Ксандра в беде.  В большой беде. И если ты откажешься, если уйдешь сейчас, то никогда больше не увидишь ее. Сможешь ли ты с этим жить?

Риккардо пристально посмотрел в глаза Питера.Тот вспыхнул.

– Если вы думаете, что я откажусь лишь потому, что кучка магов решила устроить на моих глазах гребаное шоу с превращениями, то вы ошибаетесь. Не знаете вы Петра Линева! Я в деле и точка!

Он сердито пнул черную головешку, валяющуюся под ногами.

– Хорошо, – резюмировала Лина и кивнула Риккардо.

– Отойди подальше. Тебе лучше сейчас не светиться.

Тот сделал несколько шагов назад и встал за возвышающимся на несколько метров обугленным столбом.

– Приступайте.

– Подойди ко мне, Питер, – позвала Лина.

Пит послушно встал перед магиней и смело взглянул ей в глаза.

– Я готов.

– Слушай и внимай мудрости предков. – Она развернула Свиток. – Ксандра находится в плену иллюзий. Могущественный враг заключил ее сознание в искаженной реальности. Она не помнит ни кто она, ни кто ее семья или друзья. Она холодна как змея, ее ум расчетлив и проницателен. Она не идет на поводу у эмоций, не верит в любовь, не терпит людские слабости. Ее душа заморожена, и только близкий, родной человек сможет пробудить ее от этой иллюзии и вызволить из вражеского плена.

Питер слушал. Он впитывал каждое слово, стараясь не упустить ничего.  Под тонкой футболкой учащенно билось сердце, а сжатые в кулаки ладони вспотели. Родной человек. Мог ли он назвать себя таковым? Ксандра – его близкая подруга, она дорога ему. Но услышит ли ее душа зов? Узнает ли его? И что будет, если ему не удастся достучаться до нее?

Словно услышав его мысли, Лина продолжила.

– Если душа Ксандры не пробудится или что-то пойдет не так, ты сможешь тут же вернуться. Достаточно будет произнести «амикуам», что значит «отменяю».

– А что в таком случае станет с Ксандрой?

Лина оторвала взгляд от Свитка и сдавленно выдохнула.

– Она останется в плену иллюзий, но ты не сдавайся. Ведь вас многое связывает. Она должна услышать тебя!

– А как мне отыскать ее там? Что, если я сам заблужусь в этом таинственном мире?

Лина ободряюще взглянула на Пита.

– Не переживай, Эллион позаботился и об этом. Ахрон – могущественный маг, но иногда упускает важные детали. Отослав отцу Ксандры прядь ее волос, он сам открыл доступ для связи с ней. Эллион договорится о встрече. Тебе лишь придется немного подождать.

С этими словами магиня снова погрузилась в чтение Свитка, но Питер больше не понимал ни слова.

– Аб инитио эго сам, станс ин конспекту мео патрес. Эт куаеритур Магна да михи вертутем про салюте анимае миае, куае эст Ксандра.

Небо, еще минуту назад затянутое светлыми, слегка сероватыми облаками стремительно темнело: над местом, где совершалось ритуальное погружение, собирались грозовые тучи. Они, словно цепные псы, сбившиеся в кучу, нападали друг на друга, сотрясая землю оглушительными раскатами грома. Яркие вспышки молнии время от времени освещали обугленные останки некогда величественного родового поместья.

– Его империо вирес тенебрис ад ми анима миа ретро. – Лина уже не говорила – кричала. – Ин номинэ Магна Луна. Этиам хаек рес венит ут трансит!

Оглушительный рев с неба потряс Питера, и он упал на колени, зажимая уши ладонями. Всего в метре от него, разверзая землю и разбрасывая в стороны обугленные останки, словно демоны из преисподней вырывались змеящиеся корни, схватившиеся в чудовищной борьбе друг с другом и образуя плотное сплетение. Восстав над землей на несколько метров, широкая стена из толстых тесно сплетенных коряг замерла, и воцарилась звенящая тишина.

В следующее мгновение яркая вспышка озарила пространство, и мощный разряд молнии поразил  нерукотворное строение. Питер замер. Он в ужасе наблюдал, как в самом центре стены распахнулись огненные врата, открывшие портал. «Господи, боже мой!», – Питер перекрестился.

Глупо и неуместно, но страх затмевал разум. От былой решительности не осталось и следа. Он молил небеса, желая немедленно проснуться в тихой уютной квартирке, увидеть насмешливый взгляд Ксандры и с облегчением рассказать ей о безумствах, которые ему снились. Но как он ни старался, жуткая картина не исчезала. Вместо чудесного пробуждения, Пит услышал властный голос Лины.

– Пора. И помни, если что-то пойдет не так, лишь произнеси…

– Амикуам, – закончил он за нее. – Я помню, помню.

Питер сжал кулаки и решительно поднялся на ноги. Его взгляд устремился за пределы огненных врат. Черная бездна и ничего больше. Он сделал шаг вперед. Замер. Черт, неужели он и правда готов пойти на это? Второй шаг. Перед ним возник образ Ксандры. Ее молящий взгляд и шевелящиеся в немом призыве губы: «Помоги». Готов, разумеется, он готов. И Питер сделал последний решительный шаг. Яркая вспышка, и черная бездна поглотила его.

***

Огромное восьмидесятиэтажное здание возвышалось над площадью. Оно стояло, словно гигантский воин на поле битвы, облаченный в сверкающие латы: темные зеркальные стекла с холодным безразличием отражали городскую суету. Ксандра вошла внутрь и огляделась. Бизнес-центр «Империя Плаза» встречал посетителей ледяным блеском мраморного пола и строгими диванами из черной кожи вдоль идеально белых стен.

Никакой романтики. В воздухе витал лишь дух холодного расчета. Она ухмыльнулась. Ей всегда нравилось это величественное место с его неприкрыто безразличными к чужим судьбам сотрудниками мелких фирм, крупных компаний, шикарных ресторанов и уютных кофеен. И никаких фальшивых улыбок и лживых пожеланий «доброго утра». Она решительно пересекла просторный холл и остановилась у дверей лифта, немного в стороне от толпы людей в деловых одеждах.

Шестьдесят шестой этаж: там располагалась сеть ресторанов и кофеен. И именно там находилась кофейня «Блэк энд блэк». В последнее время Ксандра частенько наведывалась в это местечко, чтобы побыть наедине с собой. После разрыва помолвки с этим слюнтяем Дэном, который только и знал, что таскать ей веники из разноцветных розовых кустов и петь бесконечные серенады о чистой и светлой любви, она нуждалась в одиночестве. И как ее вообще угораздило связаться с ним?

Ксандра брезгливо поморщилась, вспомнив, как бывший жених распускал сопли после ее сообщения о разрыве. Месяц его утомительных звонков с надрывным «я не могу без тебя» привели ее к твердому решению: больше никаких отношений. Только секс без обязательств. Секс на один раз.

Ксандра вошла в просторную кабину лифта вслед за молчаливой толпой и нажала кнопку с цифрами шесть и шесть. Интересно, что за таинственный воздыхатель ждет ее наверху? Два часа назад, вернувшись домой с утренней пробежки, приняв душ и позавтракав, она прослушала голосовую почту, содержащую единственное сообщение. Абонент, звонивший со скрытого номера, назначил ей встречу в кофейне «Блэк анд блэк», чтобы обсудить планы на предстоящую ночь. Она хмыкнула. Коротко и емко. Холодный, почти механический голос, решительная, не терпящая возражений интонация – сухая прагматичность неизвестного возбудила в ней любопытство. Что ж, посмотрим, что там за птица. Ксандра изогнула краешек губ в подобии улыбки.

На ее упругий зад, обтянутый узкой юбкой легла чья-то ладонь. Таинственный незнакомец? Ксандра изогнула бровь и медленно повернула голову в сторону предполагаемого воздыхателя. На нее, с похотливой жадностью, взирали блестящие глаза какого-то хмыря в мятом костюме. Боги, какая мерзость. Ему бы еще слюни пустить для полноты картины.

Ксандра не шелохнулась, лишь немного напряглась. Одна ее ладонь сформировалась так, будто она обхватывает что-то круглое, а затем с силой сжалась в кулак. Кабину огласил пронзительный визг, и похотливое отродье в дешевом костюмчике согнулось пополам, зажимая руками отдавленное мужское достоинство.

Отлично. Больше эта пародия на мужчину не станет распускать свои грязные руки и то, что болталось у него в штанах. Ксандра самодовольно ухмыльнулась, больше не глядя в сторону корчащегося нахала. Лифт сделал очередную остановку, на этот раз на нужном ей этаже. Прощай, жалкий неудачник. Ксандра напоследок щелкнула в воздухе пальцами и вышла из кабины. Пострадавший удивленно вскрикнул и схватился за лоб, на котором стремительно вырастала неизвестно откуда взявшаяся шишка.

Просторный холл шестьдесят шестого этажа встретил Ксандру привычной картиной. Мраморные черно белые плиты, расположившиеся в шахматном порядке, блестели идеальной чистотой, стройная линия ресторанчиков уходила в обе стороны, завлекая привередливых богатеньких посетителей центра заманчивыми вывесками. Ксандра решительно повернула направо: она не раз бывала в «Блэк энд блэк» и сейчас, не мешкая, направилась к широким стеклянным дверям кофейни.

Внутри было немноголюдно. Несколько столиков у стеклянной стены были заняты, но ни одной одиноко сидящей мужской особи не наблюдалось. Девушка-официантка в черной униформе, поддерживающей стиль кофейни и идеально облегающей аппетитную фигуру, устремилась к Ксандре.

– Вам столик на одну персону? – приветствовала она, опустив ненужное «добро пожаловать».

– Меня ждут, – сухо ответила Ксандра.

Девушка кивнула и повела рукой в сторону.

– Пройдемте.

Ксандра пересекла зал и вышла вслед за официанткой на залитую солнцем лоджию. Окинула взглядом пустующие диванчики из красной кожи и, заметив единственного посетителя, сидящего спиной к ней, направилась к дальнему столику.

– Отличный выбор, – сухо похвалила она парня.

Симпатичный. Ксандра отметила, что во взгляде красавчика с длинной мелированной челкой таилась тревога. Неужели он так волнуется в ожидании ее вердикта? Она хмыкнула.

– Привет, Ксандра, – в надтреснутом голосе прозвучали знакомые нотки.

– Мы где-то встречались? – спросила она вместо ответного приветствия.

Лицо парня ей тоже показалось знакомым.

– М-м-да, – словно нехотя выдавил он. – Присядь, поговорим.

Ксандра с сомнением посмотрела на загадочного собеседника. Нет, он не шутит. В его глазах светилась мольба, граничащая с отчаянием. В другое время она бы ни на секунду не задержалась в присутствии мужчины с таким нелепым щенячьим взглядом, но только не в этот раз. Смутное ощущение дежа вю не покидало ее, пока Ксандра смотрела в лицо этого странного молодого человека.

– Где же? – сдержанно спросила она, присаживаясь за столик напротив своего загадочного собеседника.

Парень вздохнул.

– То, что я тебе скажу, может показаться странным, но прошу тебя, выслушай до конца и не перебивай.

Ксандра нахмурилась. Ей не очень понравилось предупреждение, особенно потому, что она и сама чувствовала: что бы он там ей не наплел, это перевернет ее жизнь.

– Ладно, – как можно безразличней сказала она.

Нельзя подавать и виду, что ее зацепило. Пусть думает, что ей все равно.

– Меня зовут Петр Линев, можно просто Пит.

Он замолчал на несколько секунд, пристально всматриваясь ей в глаза.Ксандра пожала плечами, давая понять, что его имя ей ни о чем не говорит. Парень вздохнул и добавил:

– Мы с тобой – друзья. Близкие друзья.

Ксандра вздернула брови.

– Что за чушь?

– Я же просил не перебивать, – снова вздохнул странный собеседник.

Ксандра недовольно поджала губы, но промолчала.

– Вся твоя жизнь, которую ты знаешь – ненастоящая. Это иллюзия.

Ксандра не смогла сдержать презрительный смешок, но все же удержалась от комментариев. Этот странный тип еще и безумен. Послать бы его куда подальше. Впрочем, пускай продолжает. Даже интересно, что он еще придумает.

– На самом деле ты живешь в другой реальности. Но один нехороший… – Пит запнулся, – человек похитил тебя и погрузил в транс. Ты спишь, Ксандра. Твое сознание насильно удерживают в этом мире иллюзий. Ты ведь узнала меня, правда? Ты так посмотрела на меня, словно что-то вспомнила!

Парень возбужденно взглянул ей в глаза. Ксандра поежилась. Это было полное безумство, но ужасней всего было то, что она действительно откуда-то его помнила. Чушь. Возможно, они встречались в одном из ночных клубов, куда она частенько наведывалась. Может это один из многочисленных знакомых Властелина. А что? У хозяина самой крупной сети игорных и ночных заведений в окружении и не такие чокнутые водятся. Вполне возможно, что когда-то их друг другу представляли.

– Ксандра, ты должна мне поверить! – отчаянно молил чудаковатый парень.

– Ну, хорошо, – мягко, словно разговаривая с душевнобольным, ответила она. – Допустим, я тебе верю. Что дальше?

Питер смахнул челку со лба, вызвав у нее этим простым движением новый приступ дежавю.

– Дальше тебе нужно постараться вспомнить. Давай же, Ксандра! – он протянул через столик руки и сжал ее ладони.

– Твой прошлый день рождения. Двадцать пятого октября. Мы с тобой пошли в клуб «Рэд дорз». Сначала накидались коктейлями, потом я спел для тебя в караоке песню «восемнадцать мне уже» – ты хохотала как сумасшедшая, потому что я не попадал ни в одну ноту! Потом мы с тобой танцевали на столике в вип-зоне, после чего охранники бегали за нами по всему клубу. А когда поймали, мы обещали быть паиньками и больше не пить. Но они нам не поверили и выгнали на улицу. Тогда мы поймали такси и поехали на хату к Марику. И снова накидались коктейлями его собственного приготовления. И у тебя включился пьяный тариф. И ты стала трезвонить Дэну…

– Стоп-стоп-стоп! Притормози, красавчик! – воскликнула пораженная Ксандра. – Ты знаешь Дэна?  Дениса Круглова, моего бывшего жениха?

Настала очередь удивляться Питу.

– Так ты его помнишь?

Ксандра фыркнула.

– Помню ли я этого слюнтяя? Ну, разумеется! Хотя я бы с превеликим удовольствием его забыла. На протяжении целого года наших занудных отношений самым разумным поступком было – бросить его. Не понимаю, как я вообще так долго тянула с этим.

– Ты сама его бросила? – Пит непонимающе уставился на Ксандру. – Нет-нет, Сань, это он тебя бросил! И с этого все началось. Твои провалы, видения, вся эта ерунда глюковая!

Ксандра предупреждающе выставила указательный палец перед носом у Пита.

– Прекрати, – сухо отрезала она.

Откуда он узнал о ее приступе? Тот день запомнился ей на всю жизнь. Сначала скандал с Дэном, потом пьяная вечеринка в одном из клубов Властелина. Ксандра напилась тогда до беспамятства и, кажется, потеряла сознание. Да-да, именно тогда у нее было видение. Сумбурные воспоминания мелькали как обрывочные кадры немого кино. Отец. Таинственный ритуал. Стеклянная сфера с клубящейся темнотой внутри в руках неизвестного мужчины. Его пронзительный взгляд синих глаз.

Ксандра тряхнула головой, прогоняя навязчивые картинки.

– Вот что. Не знаю, откуда ты об этом узнал, но это не твоего ума дело, – отрезала она. – Если тебе рассказал Властелин, а, судя по всему, это именно он посвятил тебя в мою тайну, то поздравляю. Розыгрыш почти удался. Почти! Но на этом все. Наше свидание окончено. Провожать меня не надо.

С этими словами Ксандра поднялась со своего места и решительным шагом направилась к выходу.

– Подожди, Сань! – Пит в два прыжка оказался рядом и, схватив ее за плечи, резко развернул к себе. – Ты не можешь вот так уйти! Ты же что-то помнишь! Риккардо, ты помнишь его? Высокий черноволосый маг с синими глазами. Ну же, Сань, вспомни!

– Хватит!

Ксандра сбросила с плеч вцепившиеся в нее руки парня и попыталась развернуться, но тот снова схватил ее за руку.Резко вывернувшись из хватки, она ударила Пита мощной энергетической волной. Парень отлетел от нее с такой силой, будто его отбросило ударной волной разорвавшегося снаряда. Врезавшись в стеклянное заграждение, он с легкостью пробил твердое стекло, и его тело, влекомое земным притяжением, исчезло за фонтаном осколков, обильным градом осыпающегося по обе стороны поврежденного заграждения.

Ксандра подскочила к краю платформы и осторожно посмотрела вниз. Ничего. Ни падающего тела, ни криков – словно все это было очередной игрой ее воспаленного воображения. Она озадаченно огляделась и обессилено плюхнулась на ближайший диванчик. Что это? Снова видение? Или это предупреждение? Но от кого? И о чем? Иллюзия. Парень сказал, что вся ее жизнь – сплошная выдумка. Боги, что же ей с этим делать?

Ксандра закрыла лицо руками. Перед ней всплыл облик синеглазого красавца из ее прошлого видения. Маг? Так его назвал парень?

Ксандра горько усмехнулась. Она и сама получила нехилый дар после того провала, так что смело могла причислить себя ко всей этой братии. Но, черт возьми, одно дело, обрести сверхъестественные способности после того, как прошелся по грани (о таком она не раз слышала в различных передачах, наподобие «Очевидного и невероятного») и совсем другое – участвовать в каких-то таинственных магических событиях, о которых она ничего не знает.

Властелин. Нужно поговорить с ним. Наверняка он причастен ко всей этой ерунде. Ведь парень был в курсе о ее провалах и видениях, а об этом знал только ее дражайший предок.

Она достала из сумочки мобильный и нажала на кнопку вызова. На экране высветилось фото старика с маленькими черными глазками и  красной бабочкой на белой манишке. Властелин. «Ну, что, папочка. Тебе придется рассказать своей дочери обо всем, что тебе известно».

Глава 16

– Что? Что случилось?

Риккардо с тревогой взглянул в лицо Лины.Магиня свернула Свиток и опустилась на широкое каменное возвышение.

– Ничего не вышло, Риккар. – Она устало провела ладонью по напряженному лицу, разглаживая тонкие морщинки. – Это исчадье горгоньей утробы перехитрил нас. Он оставил возможность попасть в иллюзорный мир, но при попытке сбежать оттуда ловушка захлопывается. Пит у него, Риккар. Он тоже стал пленником Ахрона.

Риккардо судорожно выдохнул. Это что ж получается? Сейчас вместо одной пленницы злодея придется вызволять еще и этого красавчика?

– Нехорошо получилось. – Он поморщился. – Я сразу говорил, нужно было идти мне.

Лина вскинула на него удивленный взгляд искрящихся, словно два кристалла, голубых глаз, внимательно изучила его лицо, будто видела его впервые, а затем тяжело вздохнула.

– Ты – непроходимый тупица. Ахрону не нужен был Питер. Он рассчитывал на то, что в его ловушку явится сам Эллион. Или ты. Разумеется, его цель – получить Сферу. Но плененный маг, постоянно путающийся у него под ногами – тоже неплохая добыча, как считаешь? – Лина горько усмехнулась. – Иногда ты думаешь совершенно не тем местом, дорогуша.

Она встала со своего каменного ложа и подошла вплотную к Риккардо. Тесно прижавшись к его бедру, она томно прошептала на ухо.

– Тебе нужно расслабиться, красавчик, выпустить пар.

Лина положила горячую ладонь на его мужское достоинство, отчего по телу разлился жар. Риккардо почувствовал, как внутри начинает разгораться пламя, грозя перерасти в яростный, пожирающий все на своем пути пожар. Усилием воли он отстранил от себя магиню.

– Послушай, Лина, то, что между нами произошло, не имеет под собой никаких серьезных оснований. Ты воспользовалась моим положением, – при этих словах девушка удивленно вскинула одну бровь, – и, не стоит отрицать, сама получила немалое удовольствие. Но на этом все. Больше я не позволю себе такой слабости. Эллион наверняка поделился с тобой слухами о моих любовных приключениях в Камилуне. Вы оба рассчитывали на такой поворот, чтобы ты смогла выкрасть кольцо. Я понимаю, что все это было во благо, но все же это был удар ниже пояса, не находишь?

Магиня хмыкнула.

– Что ж, раз ты считаешь, что наша физическая близость – помеха твоим романтическим чувствам, то я умываю руки. Только тебе стоит знать, дорогуша, Эллион не одобряет вашу с Ксандрой связь. Ты был нужен ему для охраны дочери. И нужен сейчас для ее спасения. Но когда все закончится, не думаю, что он позволит вам сыграть шумную свадебку.

Она равнодушно пожала плечами, давая понять, что ее  совершенно не волнует ни увлечение Риккардо, ни его отказ ей. Однако на душе стало тяжело.

– Прости, – тихо сказал он.

– Проехали, – бросила Лина и зашагала к припаркованной в стороне машине.

– Что будем делать дальше? У Эллиона есть запасной план?

Риккардо догнал девчонку и помог открыть дверцу.Лина разместилась на водительском сиденье и вставила в замок ключ зажигания.

– Есть кое-что, – сухо ответила она. – Но о своем запасном плане он никому не рассказывает.

Риккардо обогнул машину и спешно забрался внутрь, усевшись рядом с магиней.

– Даже тебе? – с сомнением спросил он.

– Никому, – отрезала она. – И боюсь, что этот план – крайняя мера, на которую готов пойти отец ради спасения собственной дочери.

Машина тихо заурчала, и Лина вывернула на неширокую дорожку, все еще усыпанную гравием.

– Судя по всему, Эллион собирается пожертвовать собой. И если он сделает это, то неизвестно, что предпримет Ахрон, чтобы вытянуть из него правду о нахождении Сосуда.

Риккардо содрогнулся. Он и представлять не хотел, что произойдет с Камилуном, да и с остальными мирами тоже, в случае получения полоумным магом могущественной силы Черной луны.

– Мы должны что-то сделать. Лина, помоги мне. Я должен попытаться увидеться с Ксандрой.

Магиня ударила по тормозам.

– Ты готов рискнуть собственной жизнью ради спасения девчонки? – она печально посмотрела в глаза Риккардо.

– Не только ее спасения, – тихо ответил он. – Хотя не скрою, Ксандра стала для меня дороже собственной свободы и даже жизни. Уж не знаю, как и когда это произошло, но она стала частью меня. Но ты должна понять, что сейчас решается не просто наша с ней судьба – судьбы всех миров в наших руках.

Он пристально всмотрелся в голубые глаза. Лина вздохнула и дала задний ход.

– Что ж, давай попробуем. Не знаю, что у нас выйдет – ведь без помощи Эллиона магия Свитка может не сработать, но мы попытаемся.

Риккардо кивнул.

– Охранный медальон – он поможет проникнуть незамеченным в чужой мир. Надеюсь, он в силах преодолеть защитную магию, чтобы так же незаметно выскользнуть оттуда. И, если повезет, забрать оттуда наших плененных птенчиков.

***

– Сучье отродье, – шипел Ахрон, сжимая горло незнакомки крючковатыми пальцами. – Из-за твоего маниакального желания трахаться, мы в очередной раз облажались!

Он еще сильнее сжал пальцы, борясь с неистовым желанием свернуть эту тонкую шею.

В глазах девушки, телом которой завладела Хиша, отражался животный страх с примесью дикого восторга.

– И ты снова оставила в живых хозяйку тела! – взревел он с новой силой. – Я вижу ее отражение в этих глазах!

Хиша вцепилась в руку Ахрона, пытаясь оторвать ее от своего горла. Тот ослабил хватку, и она прохрипела.

– Если бы не эта стерва – жалкая прихлебала Эллиона, я бы прикончила красавчика! Дай мне еще один шанс! – В ее глазах сверкнули хищные искры.

– Шанс?! – взвизгнул он. – У нас больше нет ни единого шанса! После твоего провала, Риккар окружил себя такой непробиваемой стеной, что даже я не в состоянии добраться до него!

– Прости, хозяин.

Хиша едва склонила голову в покаянном жесте, но в глазах продолжали плясать языки непокорного пламени.

– Разберись с телом. Нам не нужны лишние свидетели. Достаточно того, что ты оставила в живых свою прошлую сожительницу, и сейчас эта сука разгуливает на свободе, как ни в чем не бывало. – Он злобно скрипнул зубами. – Я не привык оставлять после себя мусор.

– Я убью ее, хозяин, их обеих, клянусь! Мне просто хотелось вас познакомить, – она скрипуче хихикнула.

Ахрон отпустил ее, устало потирая ладонь.

– Клянется она… Тебя только геена исправит, – пробурчал он и махнул рукой в сторону выхода, не желая больше видеть бестолкового ахира.– Разберись с ними сейчас же, иначе…  – Ахрон хищно оскалился. – Поверь, мы с Неймаром справимся и без твоего присутствия.

Хиша послушно кивнула и скрылась за дверью.

Сучий потрох. Отправить бы это жалкое подобие ахира в геену Темного мира прямо сейчас, да дело с концом. Ахрон представил, как черный дух Хиши извивается в огненной утробе и на его губах заиграла блаженная улыбка. Решено. Как только все закончится, он отправит эту чертову суку томиться на медленном огне. Заслужила. Он еще немного поиграл с воображаемыми муками опостылевшего приспешника, а затем, словно спохватившись, быстрым шагом направился к стене.

– Атикус наватус гонум! – воскликнул он, с силой ударив по облупленной штукатурке.

От потолка к полу скользнула кривая трещина и стена, разломившись по ее изгибу, расступилась в стороны, образовав проход в тайную обитель. Мать вашу, горгону, ну почему в этом мире, куда ни плюнь – всюду сырость? Даже в собственноручно созданной магической криокамере она досаждала своим дурным присутствием. Ахрон поежился.

На каменных возвышениях, расположившихся в метре друг от друга, лежали три тела.

– Ну, здравствуйте, мои дорогие дочурки, – ухмыльнулся он. – Как вам живется в моем чудном мире?

Ахрон коснулся бледной щеки Ксандры и довольно хмыкнул.

– Что-то не так, малышка? Ты хочешь меня видеть? – Губы расплылись в жалком подобии улыбки. – Папочка сейчас очень занят.

Он развернулся ко второму возвышению и провел сухой ладонью по тонкой руке девушки. Задержался на лиловых пальчиках и задумчиво произнес:

– Кажется, у твоей сестренки появились вопросы. Надо бы поворковать с ней, Леночка.

Затем медленно приблизился к третьему возвышению и почесал затылок.

– А с тобой-то, что делать, спасатель-неудачник? – Ахрон задумчиво рассматривал замершее тело парня. – Убить, что ли?

Он хмыкнул.

– Нет, это было бы слишком просто для тебя. Раз уж ты выжил один раз и, не смотря на это, посмел ввязаться в игру снова, так уж и быть, предоставлю тебе возможность проявить себя.

Ахрон достал из-за отворота блестящего лацкана маленькую шкатулку, прошептал короткое заклинание и открыл крышку. Внутри, звездной россыпью, сверкала серебряная пыльца.

– Продолжим спектакль, мои дорогие сучата!

С этими словами он театрально взмахнул одной рукой, словно приглашая невидимых зрителей к просмотру следующего акта трагикомедии, разыгранной по какому-то абсурдному сценарию сумасшедшего режиссера. Он слегка подул на сверкающую пыльцу, и искрящееся облачко накрыло все три тела. Ахрон довольно крякнул.

– Позабавьтесь там хорошенько, детки, пока папочка решает свои взрослые проблемы!

Он захлопнул шкатулку и вышел из камеры. Стена с грохотом сомкнула свои разодранные бока, и прежняя тишина унылой обшарпанной комнатки снова воцарилась в пространстве.

***

Ксандра слушала ненавистный голос автоответчика, монотонно повторяющего о нахождении абонента вне зоны доступа. Черт. Ну почему ее дорогой папаша исчезает именно тогда, когда так нужен ей. Перед внутренним взором стояла орда обнаженных девиц, заискивающе глядящих на экстравагантного хозяина миров (так ее предок называл себя, объясняя Ксандре смысл своего бытия в этом бренном человеческом мирке). Фу. Ксандра поморщилась. Представлять, что с ними вытворяет ее, уже не молодой отец не было никакого желания.

Телефон ожил в руках, и Ксандра вздрогнула от неожиданности. Леночка. У сестры тоже был дар, но в отличие от отца, она появлялась именно тогда, когда меньше всего была нужна.

– Да, – недовольно буркнула в трубку Ксандра.

– Привет, сестренка. – Бодрый и противно писклявый голос младшей сестры резанул слух. – Как ты, малышка?

Ксандра поморщилась. Она ненавидела, когда сестра звала ее так, копируя их отца.

– В порядке. Где наш Властелин? – не стала затягивать она разговор.

После того, как сестра переспала с ее женихом накануне их свадьбы, да еще и выставила Ксандру перед друзьями отца жалким посмешищем, она перестала питать к ней нежные родственные чувства. Обидней всего было то, что отец лишь посмеялся над поруганными чувствами своей старшей дочери и быстро нашел замену предателю – этого занудного мозгляка Дэна. Хрен редьки не слаще.

– Папочка на деловой встрече. Ты же знаешь, Касси, как он вкалывает ради нашего блага.

Леночка даже не старалась сделать вид, что ценит его заботу.Она лишь равнодушно констатировала факт.

– Знаю я эти деловые встречи, – буркнула Ксандра. – И не называй меня Касси. Я же просила.

– Ну не будь букой, Касси, – словно наслаждаясь ее раздражением, пропела Леночка, – тебе ведь нравилось, когда мамочка звала тебя так.

– Хватит! – оборвала ее Ксандра. – Наша мама была святой женщиной. Удивляюсь, что она вообще нашла в нашем отце. И не тебе, дрянной потаскухе, марать память о ней.

Трубка фыркнула.

– Ой, ты святоша наша, все никак не можешь забыть мой перепихон с Тосиком?

Настала очередь фыркать Ксандре. Тосик. Леночка опошляя все, к чему прикасался ее грязный язык. По правде сказать, Антон был виноват не меньше сестры, но, он был чужим для нее человеком. А вот подлости со стороны ближайшей родственницы Ксандра не ожидала и оттого не могла ей этого простить.

– Перестань, сестренка. Он был говнюком. Я лишь открыла тебе глаза, – продолжала выводить трели Леночка.

Ксандра поспешила сменить тему.

– Ты знаешь Петра Линева? – спросила она.

– Пита? Разумеется, знаю. Это сын папочкиного партнера. Он же был на той вечеринке, посвященной открытию нового клуба. Забыла?

– Да-а? – задумчиво протянула Ксандра.

Что ж, это кое-что проясняет. Но все же не объясняет,  откуда у него такие детальные подробности ее личной жизни. Неужели папаша?

– Эй, ты чего? Запала на него? – Леночка хихикнула. – Могу поспособствовать вашей встрече. Сегодня как раз планируется вечеринка в клубе «Блэк блуд», приходи. Я обеспечу его присутствие.

Вечеринка. Ее жизнь пошатнулась под натиском внезапно свалившейся на голову информации от какого-то сумасшедшего, а ее сестра предлагает с ним развлечься?

– Я приеду, – резко ответила Ксандра. – Но ты будешь держать язык за зубами. Я сама разберусь с этим… малахольным.

– Отлично, сестренка! Значит до встречи. – Она снова хихикнула. – Будет весело!

В трубке повисла тишина.

– До встречи, мелкая сучка, – буркнула Ксандра и зашвырнула телефон в сумку.

***

– Черт возьми, Лина, ну должен же быть способ обойти эту лазейку Эллиона!

Риккардо в отчаянии стукнул кулаком по тонкому чернеющему на фоне пожухлого, заросшего диким кустарником сада перекрытию.

– Успокойся, Риккар. – Магиня нахмурилась. – Я делаю все, что могу. Но без основного тела Свитка его ментальная оболочка теряет часть силы.

– Ну так свяжись с Эллионом! В конце концов, он должен понять, что на кону не только судьба Ксандры, но и всех миров! Черт возьми, неужели он такой идиот, что не понимает этого?

Риккардо снова стукнул ни в чем не повинные развалины и глухо застонал.

– Что этот мерзавец там с ней делает? Может он отдал Ксандру в рабство. Или мучает ее. Великая Луна, когда я доберусь до Ахрона, я разорву его на куски, – процедил он сквозь зубы, с силой сжав кулаки.

– Не думаю, что все настолько плохо. Свиток бы сказал об этом. – Лина тихо подошла к Риккардо и положила руку на широкое плечо. – Не накручивай себя, Риккар, мы что-нибудь придумаем. Но без Эллиона. Я знаю, что он не пойдет на этот шаг. Если он с самого начала не хотел отправлять тебя в этот иллюзорный мир, значит, у него были на то веские причины. Возможно, и нам не стоит рисковать…

Она замолчала. Риккардо гневно сверкнул глазами.

– Мне плевать на причины Эллиона! Я должен ее спасти! Это моя, черт возьми, вина, что Ксандра там оказалась! И я, я, а не этот сопляк должен был пойти туда, за ней!

Лина молчала.

– Давай попробуем еще раз, – уже тише сказал Риккардо. – Пожалуйста.

– Не думаю, что у нас получится, – печально выдавила магиня.

– Я прошу тебя, давай попробуем. – Отчаянный голос перешел в шепот. – Я нужен ей там, понимаешь?

– Ладно, – тихо сказала Лина. – Есть одна идея, но нужно дождаться темноты. Возможно, нам удастся обмануть магию Свитка.

В глазах Риккардо зажегся огонек надежды. У них получится. Должно получиться!

***

Ксандра собиралась тщательно. Она должна произвести лучшее впечатление на парня, чем в их последнюю встречу. Если он чокнутый, то с ним нужно быть осторожной. Однако, это не означает, что он неподвластен ее чарам. Ксандра прекрасно сознавала, какой взрыв тестостерона производило ее появление в мужском обществе. Спасибо папочке, у нее было предостаточно возможностей проверить это на личном опыте.

Приняв душ и произведя тщательную депиляцию всего кожного покрова, Ксандра выскользнула из просторной ванной комнаты. Следующим шагом был легкий лосьон с маслом нероли – божественным афродизиаком, нанесенным на гладкую кожу тела: она решила использовать сразу всю тяжелую артиллерию.

Сбрызнув подмышки дезодорантом с легким, едва уловимым ароматом свежести, она принялась за волосы. Густые каштановые кудри были высушены феном и уложены изящными дорожками, каждая из которых была защеплена на затылке небольшой заколкой-цветком, с искрящимся изумрудом в центре. Получилось божественно. Семь струящихся каскадов ниспадали на обнаженные плечи, которые неплохо бы оставить открытыми.

Ксандра прошлепала босыми ногами в сторону гардеробной и раздвинула огромные двери-купе в стороны. Что же выбрать? Она перебирала пальчиками вешалки, на которых покоились дорогие фирменные вещи из десятков бутиков. Пожалуй, вот это, изумрудного цвета, платье вполне подойдет к сегодняшнему вечеру.

Она облачилась в тонкую материю, оставляющую на показ изящный изгиб шеи и плеч и, открывающую чудесный вид обнаженной спины почти до самого копчика. Чуть ниже плеч серебристые миниатюрные зажимы скрепляли в единственном месте ниспадающие вдоль предплечий рукава, с трудом выполнявшие свою основную функцию: легкая ткань едва касалась оголенных рук, струясь вдоль них изумрудным водопадом.

Аппетитная грудь вздымалась под тканью, которая прочертила границу на самом возбуждающем воображение месте. Нежная материя облегала тонкую талию, эффектно подчеркивая все достоинства ее обладательницы и, свободно ниспадала вниз, заканчиваясь чуть выше колен.

Ксандра критически осмотрела себя со всех сторон и осталась вполне довольна. Сейчас туфли. Она раздвинула отдельную нишу, выделенную под обувь и бегло пробежав взглядом по ровным рядам, подцепила пальчиками парочку от испанского дизайнера Стюарта Вейтцмана. Изящные черные туфельки из матовой ткани с открытым носом и высокой шпилькой, украшенные изгибом мелких темно-зеленых кристаллов идеально подчеркивали стройные ноги Ксандры, выделяя линию соблазнительных лодыжек, переходящих в упругие загорелые икры.

Макияж занял не больше двадцати минут. Ксандра окинула себя взглядом в отражении зеркала: чудесная лесная нимфа игриво подмигнула в ответ на ее шаловливый жест. Что ж, Петр Линев, держись.

– Твои мучения будут недолгими, если конечно не рискнешь сопротивляться.

Она попыталась улыбнуться, но тревога буравила сердце, не давая насладиться предвкушением победы в предстоящей встрече.

– К черту!

Ксандра тряхнула кудрями.В конце концов, всегда можно послать его к черту и уйти… с каким-нибудь красавчиком. В дорогих клубах папочки всегда полно молодых толстосумов, готовых отдать все ради одной ночи с ней.

Ксандра в последний раз окинула себя придирчивым взглядом и набрала номер службы такси.

***

– Сестренка, какая же ты красотка, – взвизгнула Леночка, стремительно подскочив к Ксандре, как только та переступила порог заведения.

В холле было многолюдно: расфуфыренные гарпии блаженно жмурились, стреляя хищным взглядом из-под искусственных ресниц по мужским особям, на которых еще не висели опередившие их конкурентки. Мужчины скользили по соблазнительным изгибам женских тел, определяя добычу на сегодня. Все как всегда.

Ксандра, проигнорировав жаркое приветствие сестры, вопросительно изогнула бровь.

– Он здесь?

Леночка хихикнула.

– Ну ты шустрая, сестренка.

Она подхватила Ксандру под руку и поволокла в основную залу, где уже вовсю гремела музыка.

Огромная площадка, расположившаяся в центре между изогнутыми дугой двумя барными стойками, кишела танцующими парнями и девушками. В воздухе витал легкий, едва уловимый запах сигарет и смешанного парфюма (вытяжки работали исправно, как и во всех заведениях отца). В голову тут же ударил дурман коллективного сумасшествия, присущий любой массовой истерии. В другое время Ксандра отдалась бы этому всепоглощающему чувству, но сегодня ей было не до развлечений. Все то, что вылил на нее этот ненормальный невидимой гильотиной висело над головой, грозя обрушится на нее очередным нервным расстройством в любой момент.

«Спокойно Ксандра, сейчас ты поговоришь с ним и выяснится, что это все – глупый безвкусный розыгрыш», – успокаивала она себя.

– Эй, Пит! – пытаясь перекричать оглушающую музыку, прокричала Леночка и махнула рукой.

Ксандра сфокусировала взгляд на быстро приближающейся к ним фигуре. В этой уверенной походке не чувствовалось ни грамма былой неуверенности и робости, явно ощутимых в каждом движении парня во время их дневной встречи.

– Оу, какая приятная встреча!

Питер обворожительно улыбнулся Ксандре и, склонившись к ней, коснулся мягкими губами нежной кожи возле уха.Она вздрогнула.

Что это? Неприязнь из-за всей той чепухи, которую он ей наплел там, в кофейне, или парень просто не в ее вкусе? Ксандра постаралась внимательно изучить его лицо в свете софитов. Симпатичный. Впрочем, это она отметила и тогда. Такой же открытый взгляд, только в нем появилась какая-то дерзость. Словно она уже принадлежала ему.

– Потанцуем, малышка?

Он бесцеремонно обхватил ее за талию и увлек на танцпол.Только сейчас Ксандра обратила внимание на музыку, которая сменила свой энергичный драйв на проникновенные звуки рояля и вторящего им чарующего мужского голоса, поющего о чистой и светлой любви. На широкой сцене, пристроившейся между дугами барных стоек, стоял белоснежный инструмент, на котором играл парень с чудесным голосом. Прекрасно. Ксандра закрыла глаза.

Сильная рука, по-хозяйски обхватив за талию, прижимала  ее к горячему мужскому торсу. Может и ну их нафиг, эти никому ненужные разборки? Похоже на то, что всю эту ерунду Питер придумал для того, чтоб выманить ее на вечеринку. Но почему было просто не пригласить ее? Эксцентрик? Вероятней вероятно. Кто их разберет, этих дуркующих от скуки богатеньких папенькиных сынков.

Питер скользнул рукой по голой спине Ксандры, нахально забираясь пальцами под кромку ажурных трусиков. Она дернулась, но парень лишь сильней прижал ее к себе.

– Прекрати, люди же, – задохнулась она от возмущения, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшим отвращением.

Ее слова не произвели должного эффекта. Питер сжал ее в объятьях, продолжая свое гнусное путешествие по ее полуобнаженному телу. Черт. О чем она только думала, выбирая наряд? Произвела впечатление, нечего сказать. Она снова попыталась высвободиться из стальной хватки. Безрезультатно. Похоже, ее сопротивление лишь распаляло похотливую натуру нахала.

– Может, мы найдем более укромное место? – проворковала Ксандра, сменив тактику.

Питер слегка отстранился от нее, пристально взглянув в распахнутые глаза. Помолчав несколько секунд, он ухмыльнулся.

– Ну что ж, Касси, твое желание – закон для меня.

Он обхватил ее руку широкой ладонью и повел в сторону выхода.

«Черт бы вас всех побрал!», – мысленно выругалась Ксандра. Назвав ее нежным именем, которым когда-то ласкала ее слух мама, он с потрохами выдал весь тайный сговор ее подлых родственников. Отец и сестра – вот, кому она обязана своим умопомрачительным свиданием, грозящим перерасти в жесткое изнасилование. В том, что этот парень жесток в постели, она не сомневалась. Он достаточно проявил себя, чтобы понять: ждать от него понимания, сочувствия и ласки – значит врать самой себе.

Ксандра растерянно озиралась, пока парень тащил ее между танцующими парочками, лобызавшимися без всякого стеснения на виду у всех. Леночки нигде не было видно. Чертова прохиндейка, она ей устроит, как только увидит.

Уже в самых дверях, она в последний раз оглянулась, в надежде увидеть сестру, но взгляд уткнулся в толпу незнакомых парней и девчонок, весело хохочущих над чьей-то веселой шуткой. Питер потянул ее сквозь дверной проем и в последнее мгновение, отворачиваясь от своей надежды, она заметила промелькнувший в толпе взгляд синих пронзительных глаз.

– Карета подана, моя королева, – насмешливо произнес Пит.

Он стянул ее со ступенек и затолкал в подъехавший к самому крыльцу лимузин с тонированными стеклами. Надежда, тоскливо махнув ручкой, скрылась за захлопнувшейся за парнем дверцей.

«Спокойно, Ксандра. Ты переживешь это. В конце концов, не убьет же он тебя», – пыталась успокоиться она.

Машина бесшумно отъехала от клуба, мерцающего неоновой вывеской и, выехав на проезжую часть, рванула вперед.

– Успокойся, Касси. Ты же опытная девочка. Больно не будет.

Пит хмыкнул.Ксандра закрыла глаза. Она с ужасом подумала о том моменте, когда все случится. Все ее естество противилось этой нелепой связи. Это не должно случиться! Не сейчас! И не с ним!

Жесткий удар сотряс машину, швырнув Ксандру на сиденье напротив. Она хорошенько приложилась лбом обо что-то твердое. Перед глазами все плыло. Пытаясь сориентироваться в пространстве, она беспорядочно шарила руками по полу, на котором оказалась. Сознание тускнело. Она успела заметить, как дверь машины распахнулась, и услышала до боли знакомый голос.

– Ксандра! Ксандра… Кса…

В голове потемнело, и сознание заботливо оставило свою беспечную хозяйку на милость судьбы.

Глава 17

Пальцев коснулась чья-то горячая ладонь. Нежно, очень осторожно, будто боясь спугнуть. По венам,  словно ароматный глинтвейн по хрупким хрустальным бокалам, разлилось тепло. Ксандре не нужно было смотреть на того, кто был рядом. Она и так чувствовала его каждой клеткой. Родство душ или как там это называется?

Тот, кто держал ее за руку, был словно ее частью, которая в это самое время находилась далеко, словно по другую сторону невидимой преграды. Он был совсем рядом, Ксандра чувствовала его горячее дыхание на своей коже, но боль от разлуки рвала истосковавшееся по любви сердце. И это легкое пожатие пальцев, и тепло, исходящее от широкой ладони, и волнительное дыхание – все было пропитано любовью. Ксандра еще ни разу в реальной жизни не испытывала таких чувств. То, что связывало ее с Дэном, да и со всеми остальными партнерами «по танцам» было лишь жалкой пародией на истинные отношения.

Но в этот раз все по-другому. Одно касание – и Ксандра всем своим естеством окунулась в водоворот ярких эмоций. Влечение, нежность, боль, страх: все смешалось в этом вихре, образующем сладостный коктейль под названием Любовь. Сейчас бы слиться в единое целое с источником этого безумного наслаждения, раствориться в нем, расщепить его на атомы и смешаться с ним. Навсегда.

Ксандра приоткрыла глаза и попыталась приподняться. Голова закружилась. Черт возьми, что это было? Перед глазами все еще дрожала легкая дымка, не позволяя рассмотреть человека, склонившегося над ней. Лишь смутно знакомый пряный аромат с легкими древесными нотками пытался напомнить ей о чем-то важном, что ускользало от ее сознания.

– Ксандра, милая, ты меня слышишь? – раздался возле самого уха низкий грудной голос.

– Кто вы? – прошептала Ксандра.

Голос не хотел слушаться, срываясь на хрип.

– Где Питер?

Воспоминания о последних событиях вонзились в память, заставляя поморщиться от отвращения.

– Успокойся, он в порядке, – хмыкнул незнакомец.

Ксандре наконец удалось сфокусироваться на лице своего таинственного собеседника. Синие с туманной поволокой глаза смотрели на нее с тревогой.

– Как ты себя чувствуешь?

Он по-прежнему касался ее руки, и Ксандра осторожно высвободила ладонь из-под его горячей ладони.

Как она себя чувствует? Как вообще может чувствовать себя девушка, которую чуть не изнасиловали? Ксандра беззвучно фыркнула. Вместо ответа она спросила:

– Где мы и кто вы такой?

Широкоплечий брюнет выпрямился, но с дивана не встал. Он обвел взглядом комнату, и только сейчас Ксандра заметила, что они находятся в гостиной ее собственной квартиры. Она облегченно выдохнула.

– Что ж, на первый вопрос можно не отвечать, но по поводу второго я жду объяснений. Я видела вас в клубе. Так кто же вы и что здесь делаете?

Незнакомец вздохнул. Ей показалось или в его взгляде промелькнуло разочарование? Интересно, чего он от нее ждал? Восторженных возгласов о том, что он – ее спаситель, и сейчас она готова ради него на все? Пф-ф-ф, вот только не на ту напал. Или, если точнее, не ту спас.

Он ее спас? Вот уж не надо. Она и сама прекрасно бы справилась с ситуацией. В конце концов, она большая девочка и может постоять за себя. К тому же, у нее есть для этого способности. Стоило о них вспомнить еще в клубе, но от недюжинной прыти тестостеронового героя Ксандра напрочь о них забыла. Не проблема. Вспомнила бы на месте. И нечего тут разыгрывать сцену спасения несчастной принцессы благородным рыцарем. Она давно уже не ведется на такие уловки.

Незнакомец печально взглянул на нее.

– Я хочу помочь, Ксандра. Вижу, что ты не доверяешь мне, и это разумно. Незнакомцам не стоит верить, впрочем, как и не всем знакомым.

Ксандра хмыкнула. В этой простой истине она успела убедиться на собственном горьком опыте.

– И все же, я надеюсь, что ты выслушаешь меня, – продолжил ее спаситель.

Ксандра напряглась. Она уже позволила одному красавчику высказаться там, в «Блэк энд блэк» – закончилось это весьма странным событием и не менее неприятным инцидентом в клубе, куда ее привело безудержное любопытство. И вот сейчас судьба подталкивала Ксандру к очередным граблям, услужливо разложенным на ее жизненном пути.

– Мне нужны лишь краткие ответы на мои вопросы, – холодно отрезала она.

Во взгляде собеседника взметнулись всполохи пламени, но тут же погасли. Что, мой блестящий рыцарь, сложно держать себя в руках, когда спасенная принцесса строптива как коза? Ксандра мысленно усмехнулась.

– Итак…

Она выжидающе уставилась на брюнета, изучая при этом мужественные черты лица. Где же она его встречала? Еще один незнакомый знакомец отца? Как же она устала от этих папочкиных сюрпризов.

– Я знаю, что в твоей жизни произошло что-то ужасное. Что-то, о чем ты хотела забыть. И тебе это удалось. Но вместе с этим, ты выбросила из памяти еще кое-что. Часть себя. Важную часть.

Он замолчал, ожидая ее реакции. Ксандра пожала плечами. Ее уже не удивляло то, что посторонние в курсе ее личной жизни. Сначала Пит, сейчас этот красавчик с ледяным взглядом и горячими ладонями. Черт. Она поймала себя на мысли, что ей хочется снова почувствовать его прикосновение. Хоть на мгновение. Словно с его касанием она должна получить что-то еще. Она тряхнула головой. Что за наваждение!

– Ваши домыслы меня не волнуют, – сухо ответила она. – И вы так и не ответили на вопрос.

Незнакомец протянул руку к ее ладони, но Ксандра отстранилась, словно страшась той тайны, которая откроется ей в этом прикосновении.

– Я не могу ответить, кто я. Ты должна сама вспомнить. Могу лишь сказать свое имя, – тихо сказал он.

– Оставьте свои ребусы для глупых малолеток, – фыркнула Ксандра.

Она постаралась сохранить невозмутимость, но сердце предательски заколотилось о грудную клетку.

– Меня зовут Риккардо. Риккардо Диас, – не обращая внимания на ее язвительное замечание, продолжил незнакомец. – И я… люблю тебя.

Что-о-о? Ксандра вытаращилась на странного незнакомца. Впрочем, почему незнакомца. Он ведь уже представился. И это имя – оно словно выплыло из ее снов. Что за бред?

– Так, стоп. Я, конечно, понимаю, что вызываю у мужчин чувства, не поддающиеся объяснению, но полагаю, что ваша якобы любовь – не более, чем желание обладать запретным плодом: кто-то когда-то выяснил, что он очень сладок, – снова съязвила она и выскользнула из-под мягкого пледа.

Резко вскочив на ноги, Ксандра потеряла равновесие: голова закружилась, и перед глазами поплыли разноцветные круги. Риккардо тут же подхватил ее и привлек к себе. Жар, исходящий от его тела мгновенно окутал Ксандру. Она тяжело выдохнула.

– Осторожней. – Проникновенный шепот заставил Ксандру затрепетать в сильных объятьях.

Ей вдруг безумно захотелось попробовать на вкус эти приоткрытые всего в каких-то  нескольких миллиметрах от ее губ губы. Словно прочитав в ее глазах желание, Риккардо осторожно поцеловал ее. О, великие боги! Поток сладостных воспоминаний накрыл ее с головой.

Она вспомнила. Но как такие возможно? С тех самых пор, как у нее случился провал, она стала видеть сны. И он был их главным героем. Она влюбилась в мираж, зачарованную выдумку собственного подсознания. Теперь понятно, что так мучило ее. Ведь просыпаясь, она напрочь забывала об этих снах. Оставалось лишь чувство утраты. И боль. Единственным спасением от нее стала холодная расчетливость в отношениях. И вот сейчас, с его поцелуем, Ксандра вспомнила все.

Нежное касание мягких губ сменилось властным обжигающим поцелуем, от которого еще сильней закружилась голова.

– Я люблю тебя, Риккардо Диас, – надрывно прошептала она, когда он оторвался от ее губ, чтобы осыпать поцелуями ее шею.

– Милая моя, родная, – шептал Риккардо, скользя горячими губами по нежной коже, – ты вспомнила, ты смогла.

Он подхватил ее на руки и отнес в спальню, положил на широкую кровать, на которой, при желании, смогли бы уместиться человек шесть. Широкая ладонь огладила оголившееся бедро: изумрудное платье, бесстыдно задранное вверх, не препятствовало этому волшебному ритуалу. Ксандра застонала. Жаркая волна, прокатившись по телу, сконцентрировалась в нервных окончаниях внутренней стороны бедер. Она лишь шире раскинула ноги, желая почувствовать ласки того, о ком бредила ночами, того, кто вызывал в ней бурю эмоций, того, кому она отдавала всю себя.

Риккардо склонился над ее лицом, пристально посмотрел в глаза и с самым серьезным видом произнес:

– Я не оставлю тебя больше, Ксандра. Слышишь? Ни на одно мгновение я не покину тебя.

Он впился в ее блестящие губы горячим поцелуем, лаская языком ее язык.

Его руки гладили упругую кожу, скользя по ней вверх-вниз. Ксандре казалось, что еще секунда – и она взорвется от переполняющих ее чувств. Он здесь, с ней! Не хотелось думать, что вообще все это значит и откуда взялся этот призрак из ее снов. Все, что имело сейчас значение – он рядом.

Жаркая ладонь проложила дорожку по ее дрожащему бедру к кромке трусиков и потянула вниз тонкое кружево. Ксандра послушно сдвинула ноги, помогая стянуть ненужный аксессуар. Сердце радостно трепетало в груди.

Риккардо оторвался от ее рта и стал осыпать жадными поцелуями шею. Боги, как же это выдержать? Ксандра застонала.

Черные трусики отлетели в сторону, и широкая ладонь накрыла пульсирующую плоть, обжигая своим прикосновением. Внутри рождалось какое-то неземное чувство, которое рвалось наружу хриплыми судорожными вздохами. Каждая нервная клетка вибрировала переполнявшим ее счастьем. Податливая нега раскрывала свои объятья навстречу ласкающим ее пальцам.

Риккардо скользнул ладонью по влажной промежности и слегка надавил на пульсирующий бугорок. «Только не останавливайся», – металась в голове единственная мысль. Ксандра запрокинула голову на подушки, выгнув изящную шею, которую продолжали ласкать жадные губы. Ее сознание было на грани помешательства.

Комкая алую ткань дорогого постельного белья, она извивалась в объятьях своей ночной грезы. Порой ей казалось, что все это сон, и тогда она запускала тонкие пальчики в шелковистую копну черных волос, вжимая в свою кожу эти жаркие губы. И все-таки что-то нереальное продолжало витать в воздухе, словно все происходящее было частью грандиозной галлюцинации.

– Риккардо Диас, – прошептала она в отчаянии, – Я…

Он не дал ей закончить и поглотил остаток фразы глубоким поцелуем. И снова вихрь. Он окончательно унес жалкие обрывки мыслей, пугливо вспархивающих при каждом прикосновении, при каждом движении ее восхитительного партнера.

Риккардо приподнялся над ее разомлевшим телом и окинул взглядом, в котором явственно читалась страсть. Чудесное изумрудное платье сбилось где-то в районе талии, оголив при этом затвердевшие от возбуждения темнеющие холмики сосков. Ксандра уловила этот жадный взгляд и подалась вперед, желая немедленно ощутить ласку горячих губ. Риккардо не заставил долго ждать: его голова склонилась над упругими грудками, и влажный рот накрыл трепещущие вершины.

Длинный протяжный стон сорвался с ее приоткрытых губ. Ксандра чувствовала, как мужские руки блуждают по ее бедрам, то приближаясь к влажной, истекающей соками плоти, дразня своей близостью, то снова скользя вниз по гладкой коже. Нетерпение, нараставшее внутри, заставляло ее выгибаться навстречу этим ласкам. Она мечтала слиться с ним как можно скорее. Ксандра физически ощущала боль, сводящую судорогами ее возбужденную плоть.

– Пожалуйста, – прошептала она.

И Риккардо послушно спустился вниз. Он еще шире раздвинул ее дрожащие ноги и склонился к самому лону, обдав его горячим дыханием. Ксандра застонала от предвкушения. Только бы не сойти с ума. Или она уже не в своем уме? Впрочем, плевать. Если такова цена за это блаженство – она готова оставаться в плену у своего безумства.

Одним точным движением два пальца проникли в узкую сочную расщелину. Одновременно с этим упругий язык накрыл припухшие розовые губки, проникая между нежных складочек и вылизывая напряженный чувствительный бугорок. Большой взрыв в ее личной маленькой вселенной разнес по телу волну горячего удовольствия. Оно растекалось под кожей, лаская тысячи нервных окончаний, заставляя умирать и возрождаться вновь и вновь.

Ксандра вкушала это неземное удовольствие, поглощая его всем своим телом, ощущая как горячий язык и эти податливые нежные губы творят свое волшебство. Любить – значит быть. Любить – значит жить. Все, что было до этого мгновения – было не всерьез, игрой, акт за актом проигрывавшейся в чьем-то бездарном театре актеров-любителей.

Властные пальцы продолжали двигаться в ней. Умелый язык перебирал влажные складочки, не упуская ни одного чувственного местечка, скользил вокруг напряженного клитора, время от времени награждая его жарким прикосновением, а затем, уступая место настойчивым губам, которые нежно посасывали чувствительное местечко.

Ксандра тяжело дышала. Иногда ей казалось, что мир замер. Тогда ее дыхание прерывалось, застряв где-то глубоко внутри, а затем новая лавина ощущений накрывала с головой – и одновременно глубокий протяжный выдох, вперемешку с дрожащим судорожным стоном срывался с пересохших губ и уносился к высокому потолку, чтобы отразиться от его зеркальной глади и рассыпаться по комнате миллионом осколков.

Наконец, Риккардо оторвался от разгоряченной плоти и соскользнул с кровати. Он ловко стянул с себя рубашку и джинсы, и Ксандра не без удовольствия заметила, что нижнего белья на нем не было. Зато ее взору предстал упругий мужской орган, возвышающийся вдоль темнеющего короткими волосками лобка в полной боевой готовности. Новый укол возбуждения заставил ее выпустить приглушенный стон.

Риккардо изогнул краешек губ, подавляя ухмылку. Он схватил Ксандру за лодыжку и потянул к себе. Вот же нахал! Она взвизгнула, но сопротивляться не стала. Ей нравилась эта игра.

Оказавшись на краю кровати, она спустила ноги на пол и, приняв вертикальное положение, очутилась нос к носу со слегка подрагивающим членом. Малыш хочет ласки? Что ж, она не прочь дать ему заслуженную награду.

Ксандра обхватила рукой твердый ствол у самого основания и, сложив губы трубочкой и имитируя тугое отверстие, погрузила его в рот. Вот так, милый. Нравится? Еще глубже. Так, что собственные губы касаются пальцев, обхватывающих орган. Она чувствовала, как головка уперлась в верхнюю часть горла и покрутила головой. Риккардо хрипло застонал.

От этого звука новая порция влаги проступила на ее набухших половых губках, а по коже разлилось тепло.  Ксандра с усердием принялась скользить по члену припухшими губами, стараясь погружать его как можно глубже. Крепкие руки держали ее за волосы, слегка направляя движения и контролируя глубину погружения. Иногда глухие утробные звуки вырывались из ее горла, от чего Риккардо сильней сжимал ее пряди и погружался в нее до самого предела.

В конце концов, когда и эта игра наскучила, он потянул Ксандру вверх, обхватив за плечи, развернул ее лицом к кровати и, поставив коленями на край, резко вошел сзади. От внезапно образовавшейся в ней тесноты, Ксандра охнула и услышала ответный выдох за спиной. Риккардо с силой сжал ее бедра и продолжил вбиваться ритмичными ударами во влажное и тугое отверстие. Он оглаживал выгнутую спину, время от времени соскальзывая смоченным слюной пальцем к другой узкой дырочке.

В эти мгновения, словно электрический разряд пронизывал ее нервы, вырывая из нутра протяжный похотливый стон. Она желала большего. Двойного проникновения. Сейчас. И ни секундой позже. Риккардо словно почувствовав ее позыв, осторожно надавил подушечкой пальца на узкое колечко, продавливая его и медленно проникая внутрь. Очередной выброс нейронов. Стон. Глубокое погружение одновременно с двух сторон и надрывное «о, великие боги» на кромке сознания. Медленные ритмичные движения поднимали волны нереального удовольствия, которые накрывали одна за другой, не позволяя расслабиться ни на секунду. Сладкие стоны Ксандры сплетались с хриплыми вздохами Риккардо. Он замедлился, затем склонился над ней и коснулся нежным поцелуем ее плеча.

– Я люблю тебя, милая, – прошептал он.

Затем выпрямился и с новой силой вонзился в ее плоть, заставляя закричать. Острое чувство, будто она находится совсем не там, где ей кажется, заставило затрепетать в его руках. Риккардо продолжал сжимать упругие бедра, насаживая Ксандру на свой член и одновременно проникая в тугой анус уже двумя пальцами.

– Нет, нет, нет! – выкрикнула она.

– Да, милая… Да…

Он прерывисто дышал, роняя полушепотом слова.Ксандра ощущала, что Риккардо готов к немедленной разрядке. Она и сама хотела того же. Сильнейшее напряжение возрастало во всем теле, щекоча нервные окончания внутренней стороны бедер, подбираясь к ее лону, обволакивая все томной тягучей субстанцией, грозящей взорваться в любую секунду. При этом ощущение потери связи с реальностью нарастало прямо пропорционально этому блаженству.

– Да… Ксандра… Сейчас…

Последний глубокий толчок в обе дырочки. Риккардо замер на мгновение, а затем судорожно дернулся. Нестройные движения, ласкающие обостренные нервные окончания, стали последней каплей, и мощный выброс разорвавшейся энергии разлился горячей волной по ее венам. Ксандра пронзительно закричала. Она почувствовала, как Риккардо с силой сжал ее в своих объятьях, пока мощный оргазм сотрясал ее тело, а комната медленно уплывала куда-то вдаль.

***

Питер сидел рядом с Леночкой на огромном кожаном диване в приемной Властелина. Вертлявая секретарша за черным массивным столом делала вид, что работает, перебирая кипу каких-то бумажек. Но Питер знал: все это – лишь видимость. На самом деле пустоголовая девица здесь выполняла роль охраны: этого впускать, этого взашей гнать. Обученная хрен знает каким мастером Йода, она могла запросто свернуть шею быку, так что у Пита и мысли не возникало хоть как-то шутить с этой хрупкой на вид красоткой.

– Эй, чего вылупился?

Леночка ткнула его локтем в бок, ядовито ухмыляясь и переводя взгляд с секретарши на него и обратно.

– Я понимаю, что с сестрицей у тебя полный облом, но на эту и рот не разевай. Живо в фарш превратишься. – Она хмыкнула.

– Дура, – буркнул Пит.

Дверь кабинета распахнулась, и оттуда показался высокий и весьма широкоплечий брюнет. Его черные глаза недобро блеснули.

– Хозяин ждет вас, – бросил он и направился к выходу, оставив дверь кабинета приоткрытой.

Пит и Леночка переглянулись.

– Ну, все, попандос, – хихикнула девчонка. – Папуля порешит нас без суда и следствия.

В отличие от ее, настроение Питера не было таким безмятежным. Он нахмурился и двинулся вслед за размахивающей руками сестрицей его самой большой в жизни головной боли.

– Присаживайтесь, присаживайтесь, – приторным голосом пропел старик в черном смокинге.

Парочка уселась на деревянные стулья, расставленные вдоль стен. Те словно подчеркивали превосходство своего хозяина над посетителями, робко ютившимися на их жестких седушках.

– Поделитесь  со стариком, как же так вышло, что вы – два олуха, сумели упустить мою дорогую дочь?!

Его голос приобрел угрожающий оттенок, и у Пита по коже поползли мурашки.

– Папочка, не стоит так волноваться, – проворковала Леночка и попыталась встать навстречу.

– Сидеть! – рявкнул Властелин.

Девчонка испуганно заморгала и вжалась в жесткую спинку стула.

– Но па…

Она замолчала, съеживаясь под испепеляющим взглядом старика.

– Вы должны были привезти Ксандру на северный склад! А вместо этого что? Этот ублюдок похищает ее, а тебя… – он ткнул иссохшимся корявым пальцем в сторону Пита, – вышвыривает из моего собственного лимузина и скрывается в нем же с моей дорогой дочуркой!

Питер сглотнул подступивший к горлу ком.

– Но, Властелин, я не мог ничего сделать. Этот, как вы верно выразились, ублюдок обладает какой-то тайной магией. Если б не ваш защитный кулон, я наверняка бы сдох. Уж поверьте. Такой мощной силы я еще ни разу в жизни не встречал.

– Заткнись, – прошипел старик, угрожающе подняв вверх указательный палец. – Тебе показать настоящую магию? Ты хочешь узреть великую силу?

Он взмахнул рукой, от чего прямо посреди кабинета образовался вихревой столб, в центре которого клубилась тьма.

– Пожалуй, я был слишком добр к вам. – Старик устало потер лоб морщинистой ладонью. – Вы мне больше не нужны.

Он щелкнул сухими пальцами, и Пит почувствовал, как неведомая сила стала затягивать его в этот чудовищный вихревой волчок.

Рядом верещала Леночка, которую, судя по всему, старик решил отправить в расход вместе с ним. В том, что ничего приятного их не ждало в этой чертовой мгле, Питер не сомневался.

– Вам стоит отдохнуть от забот, мои сучата, – злобно проворковал старик, и в следующее мгновение мощный порыв то ли ветра, то ли еще какой силы подхватил два тела и закружил с бешеной скоростью, увлекая в бесконечную черноту.

Глава 18

– Что значит, ты не смогла отговорить его?

Эллион ошеломленно смотрел на Лину.

– Я… я понимаю, что виновата. Мне не стоило идти у Риккара на поводу, но он… он был в таком отчаянии.

Лина понуро стояла возле машины, не смея взглянуть Эллиону в глаза.Тот глубоко вздохнул и коснулся ее плеча.

– Прости. Это не твоя вина. Риккар – опытный маг и, несомненно, воспользовался даром убеждения. Ты все равно не смогла бы ему противостоять.

Эллион покачал головой. И как он сразу не подумал об этом? Не учел, что шурин не станет стоять, сложа руки, и ждать, пока кто-нибудь спасет его любимую. Что ж, остается надеяться, что Ахрон ни о чем не догадывается.

– Что будешь делать, Эл?

Лина взглянула на него с тревогой.

– Пока Ахрону нужен я, с Ксандрой и Риккаром ничего не случится. У нас остался один день. – Эллион задумчиво коснулся обгорелого перекрытия. – Здесь была комната Касси.

Лина положила руку ему на плечо.

– Ты сильный, Эл. Ты справишься.

– Да, – тряхнул головой Эллион. – Нам пора. За сутки мы должны собрать всех Свидетелей. Бывший жених Ксандры и парень из кофейни у нас. Двое свидетелей у Ахрона. Ими мы займемся позже. Остается девушка, которую ты освободила от власти ахира и два свидетеля, в телах которых сейчас эти темные твари обитают.

Эллион распахнул дверцу автомобиля и кивнул Лине.

– Садись, времени мало. Эта тварь уже напала на след девчонки. Если мы поторопимся, то возьмем сразу двоих.

Лина запрыгнула на сиденье, и машина с гулом рванула в сторону трассы.

***

Анна сидела за столиком уютного кафе. Чашка с ароматным чаем приятно грела озябшие ладони. Завтра. Он прилетит к ней уже завтра. Анна улыбнулась, вспоминая последние слова своего виртуального бойфренда. «Я буду ласкать тебя так, как никто и никогда не ласкал. Ты будешь молить меня остановиться, но поверь, в глубине души ты не захочешь, чтобы я останавливался. Никогда».

Сколько они знакомы? Неделю? Месяц? Анна не могла припомнить, сколько времени прошло со дня их случайного знакомства в Сети. Да это было и не важно. Главное, что он бросал все: свою работу, свою семью и прилетал к ней. Он любит ее. И они будут счастливы.

– Ваш счет, – вежливо сказала официантка, кладя на стол аккуратную книжицу в кожаном переплете.

Анна рассеянно улыбнулась девушке, достала кошелек и машинально отсчитала нужную сумму, включая чаевые. Это ее любимое место. Здесь она проводила вечера вместе с ноутбуком и с ним. Разумеется с ним. Обмениваясь короткими, но до дрожи нежными сообщениями, они словно  сидели вместе в этом небольшом уютном кафе. Завтра. Уже завтра она приведет его сюда. Она так хочет, чтоб он окунулся в эту чудную атмосферу, в которой она впервые получила его сообщение.

– Я могу вас рассчитать?

Официантка замерла возле столика.

– Да, конечно.

Анна искренне улыбнулась.Ей хотелось, чтобы весь мир знал о том, как она счастлива.

Накинув кашемировое пальто и подхватив с диванчика сумку, она устремилась к выходу. На улице стемнело. Анна подняла воротник повыше и пошла вдоль светящихся витрин магазинов и вечерних кафешек в сторону парка. Вечерний моцион тоже входил в ритуальный круг счастья.

Она не заметила, как за ней из кафе выскользнула сутулая женская фигура в темном плаще. Незнакомка накинула на голову огромный капюшон и поспешила вслед за Анной.

Счастье. Какое же оно необыкновенное. Как сложно и, в то же время, необычайно просто поймать его за хвост. И вот тут главное не упустить, не разжать ладони, споткнувшись об острый камень обиды или недоверия.

Анна перебежала дорогу, легко перескакивая с одной белой полосы «зебры» на другую. Душа ее пела. Ей хотелось обнимать прохожих, хмуро кутающихся в балахоны и торопливо бегущих по своим норкам. «Люди, ау! Я счастлива!» – Анна улыбалась.

Центральные ворота парка величаво возвышались над суетливыми прохожими. Широкая дорожка, ведущая вглубь, блестела мокрыми плитами в свете старинных фонарей и была пустынна: вряд ли встретишь в такое время любителей пеших прогулок. Но Анна любила гулять. И любила этот парк. Она обязательно приведет сюда его.

Анна неспешно шла вперед, мечтая, как приготовит завтра блинчики с творогом. Как накормит любимого, а затем будет смущенно принимать его восторженную похвалу. Она не слышала, как темная фигура в плаще нагнала ее и не сразу поняла, что к ней обращаются.

– Ну что, сука, – хищно ухмыльнулась совершенно незнакомая ей девушка. – Погуляла и хватит. Привет тебе от Ахрона.

– Что?

Анна непонимающе уставилась на незнакомку, продолжая машинально улыбаться.

В руках той что-то блеснуло, и в следующую секунду живот пронзила острая боль. Стальной клинок по самую рукоятку вошел в ее тело. На какое-то мгновение Анна замерла, не понимая, откуда взялась эта дикая всепоглощающая боль. Мир поплыл перед ее глазами. Вместе с ним в сером тумане растворялась перекошенная гримаса незнакомки.

***

– Горгонья утроба, мы опоздали, – выругался Эллион, торопливо выскакивая из машины.

Он несся по залитой тусклым светом дорожке, разворачивая на ходу Свиток. Лина бежала следом.

– Вон они! – вскрикнула магиня, ускоряя бег.

Впереди отчетливо виднелись две фигуры. Одна из них лежала посередине дорожки. Над ней склонялась другая, в темном плаще. Сомнений быть не могло– это их Свидетели.

Эллион  коснулся светящегося пергамента, и магия Свитка завладела его сознанием.

– Эн элатинум корве ла пэрас. Тарви сумм калиум за нардэс. Их ванэ латум ла корва миго, – слова срывались с его губ и разверзали пространство, образуя волнистую рябь в воздухе.

Хиша молниеносно обернулась и испустила пронзительный визг. Вокруг нее образовался огненный круг.

Эллион продолжал читать слова заклинания, в то время как обезумевший ахир пытался вырваться из ловушки.

– Томикус панум кану ликорвэ изидум!

Последний истошный вопль сотряс безлюдный парк.Темная сущность, вылетев изо рта девушки, с молниеносной скоростью устремилась в черную бездну круга, который поглотил пламя и сомкнул свою зияющую рану. В воздухе повисла гнетущая тишина.

Освободившееся от плена тело рухнуло на мокрые плиты.

– Эллион, скорей, она ранена! – Лина прижала руку к животу Анны. – Привет, милая. Не бойся, все закончилось. Сейчас мы тебе поможем.

Анна смотрела на девушку расширенными от боли и страха глазами и беззвучно шевелила губами.

– Сейчас, сейчас, погоди.

Лина смахнула с ее лица налипшие пряди и сжала холодеющую ладонь.Эллион опустился на колени и достал из-за пазухи пузырек с искрящейся жидкостью. Он осторожно распахнул светлое пальто девушки, которое было залито кровью, задрал изодранный свитерок, вызвав болезненный вскрик Анны, и стряхнул несколько капель магической настойки на рану.

Тело девушки тут же обмякло, и она погрузилась в забытье.

– Все хорошо, она не умрет, – выдохнул Эллион.

Рана на животе медленно затягивалась. Бледное лицо Анны постепенно приобретало здоровый цвет, а дыхание становилось ровным и глубоким.

– Она уснула. – Лина погладила холодную руку, которую все еще продолжала сжимать. – Нужно положить ее на скамью, иначе она простудится.

Эллион подхватил бесчувственное тело и перенес на резную лавочку, стоявшую неподалеку. Лина тем временем занялась приведением в чувство второй жертвы.

– Эй, ты как? Слышишь меня?

Она похлопала по щекам девушку, которая все еще пребывала в глубокой отключке.

– Эл, похоже у нас проблемы. – Она сердито вскинула голову, словно причина этой проблемы была в нем. – Она мертва.

Эллион подошел к сидевшей на корточках Лине и взял бесчувственную девчонку за руку.

– Да, – сухо констатировал он. – Мертвее не бывает.

Он подхватил тело и доставил его на ту же скамью. Аккуратно положив его подальше от Анны, он тяжело вздохнул.

– Чудесно, – проворчал он, – Что мы имеем? Спящая красавица – одна штука, мертвая царевна – одна штука. Прекрасный принц в плену. А разбираться как обычно мне.

Лина удивленно вскинула брови.

– Не обращай внимания, в Камилуне этих сказок еще не знают, но я постараюсь, чтоб наш мир с ними познакомился. Очень веселые.

Он криво усмехнулся, взглянув на изумленное лицо напарницы.Что ж, будь он на ее месте, тоже не оценил бы эту шутку.

– Занесу пока нашего мертвого Свидетеля, а ты побудь с Анной. Мало ли кто подойдет к вам. Уж лучше, если рядом с тобой будет спящая красавица.

Он аккуратно поддел руки под голову и ноги девушки и быстрым шагом направился к дороге.

Мертвый свидетель – это плохо. Но не так плохо, как вовсе отсутствующий Свидетель. Теперь их три. Три трупа, которые нужно оживить к завтрашнему вечеру. С первыми двумя было проще. Их души Эллион бережно хранил в хрустальных сосудах в тайнике. А вот где душа третьего свидетеля, оставалось загадкой. Судя по всему, ахир избавился от нее еще до появления в парке. Иначе он бы заметил неприкаянную.

Эллион нажал на кнопку брелка от внедорожника и массивная дверь багажного отделения бесшумно поднялась вверх. Он аккуратно уложил тело внутрь и быстро закрыл машину. Не хватало только, чтобы какой-нибудь случаный прохожий заметил, как он перевозит якобы спящую девушку в багажнике.

Вернувшись в парк, он кивнул Лине, подхватил Анну, и парочка быстро вернулась к машине.

– Лучше не будить ее, пока мы в дороге.

Магиня кивнула. Анна все еще спала, и это было хорошо. Ей стоит набраться сил перед тем, как очнется. Неизвестно, какой будет ее реакция на все произошедшее. А учитывая, что Лина стерла ей память о прошлых событиях, связанных с ее одержимостью, так и вовсе – стресс для непосвященного.

Лина придержала спящую девушку, пока Эллион пристегивал ее ремнями безопасности, а затем спросила:

– Второй ахир – ты говорил, у Ахрона в прислужниках есть еще один. Как нам его выманить?

– Не беспокойся об этом. Он сам к нам придет. Я позаботился.

Эллион завел машину и медленно выехал со стоянки.Нужно было еще отследить душу Свидетеля, который сейчас болтался в его багажнике и ровным счетом ничего не стоил без своей основной части. Эллион нахмурился. «Великая Луна, когда ты успел стать таким циником, Эл?» – скорбно подумал он и вдавил педаль газа в пол.

***

Ксандра очнулась от жуткого пронизывающего холода. Черт возьми, что произошло? Где это она? Неужели все еще в этом жутком подземелье Риккардо? Её взгляд уперся в белый потолок. Нет, это точно не глухие коридоры тайного хода. Тогда что? Неужели морг?

С трудом пошевелив окоченевшими конечностями, Ксандра попыталась встать. Незнакомое изумрудное платье, обтягивающее ее тело, смотрелось крайне нелепо в этой обстановке. Да и обстановка была та еще.

Помимо того, что потолок в этой странной комнате был стерильно-белого цвета, такими же оказались и его стены. Странное яркое свечение слепило глаза. Ксандра не могла без боли смотреть по сторонам. Она ощупала свою лежанку – камень. Ни простыней (все-таки не морг), ни чего-либо подобного на ней не оказалось. Ксандра поежилась. Укутаться в теплый плед, или на худой конец холщевое покрывало было бы весьма кстати.

Когда глаза привыкли к резкому освещению, она заметила кое-что еще. В дальнем углу довольно просторного помещения, которое поначалу показалось маленьким стояло еще одно каменное возвышение. Такое же, на котором очнулась она. И, о, боги, на нем лежал человек. Ксандра ступила босыми ногами на ледяной пол. И что за изверг положил ее в эту морозилку? Шаг, другой – она замерла. Что происходит? Риккардо?

Ксандра бросилась к бесчувственному телу, в ужасе пытаясь вспомнить, что произошло. Страшное видение, которое так напугало ее там, в красной комнате особняка настойчиво предлагало простейший вариант: она убила его. Она убила Риккардо Диаса.

– О-о-о, господи, господи, только не это, – шептала она, ощупывая тело любимого.

Но нет, на нем не было никаких ран. Да и как бы она оказалась тогда в этом странном месте? Так, главное не паниковать, а выход всегда найдется. Выход! Черт, нужно поискать выход.

Но как ни пыталась Ксандра найти хоть какое-либо подобие двери или хотя бы окна, она не смогла обнаружить даже захудалой вентиляционной решетки.

Обежав в двадцатый раз странную комнату, Ксандра обессилено опустилась на возвышение рядом с Риккардо.

– Вот мы попали.

В следующее мгновение, комната наполнилась теплым свечением, и по ногам прошелся легкий теплый ветерок. «Спасибо тебе, радушный хозяин», – злобно подумала Ксандра, но сердце затарахтело с удвоенной силой. Если неизвестный включил «подогрев» или как это можно еще назвать, значит о ее пробуждении уже в курсе. А если в курсе, значит…

Одна из стен внезапно раскололась и с шумом разъехалась в стороны. Дешевый спецэффект, однако, в жизни, стоит это признать, действовал куда более шокирующее, чем в фантастических фильмах.

– Ну, здравствуй, дочурка.

Хрипловатый, с повизгивающими нотками, голос разнесся по заметно потеплевшей комнате.Ксандра смотрела во все глаза.

– Вы? Но как?

Она задохнулась от нахлынувших воспоминаний.

Черт бы его взял, этого старого козла! Она ведь уже виделась с ним в той дешевой облезлой квартирке. И как она могла об этом забыть? Опоил. Этот старый хрыч чем-то ее одурманил.

– Что вам от меня еще нужно? Неужели вы до сих пор не поняли, что мой отец ничего вам не отдаст, потому что он умер?!

Голос ее дрожал, выдавая волнение и… страх.Старик расхохотался.

– Мы это уже проходили, малышка, проходили. И, кстати, твоего отца вполне успешно заменил я.

Он противно осклабился.

– Что за чушь вы несете? – возмутилась Ксандра.

– А ты разве не помнишь своей прошлой жизни? Или лучше сказать своей загробной жизни? – он снова хохотнул.

Неприятные предчувствия кольнули в груди. Загробной жизни? О чем это он?

– Детка, твоя душа в моей власти. Этот чокнутый маг, братец Верховной правительницы моего жалкого мирка, думал вытянуть тебя из моих чар. Но ты не была околдована. Ты была мертва. И это чудесное воскрешение произошло лишь по моей воле, а не благодаря его беззаветной любви.

Старикан прыснул от смеха, брызгая слюной во все стороны.

– Это было так забавно, наблюдать за тем, как вы занимаетесь потрахушками в моем собственном мире. В мире иллюзий, созданным для таких заблудших душ как ваши. Кстати, ты не вспомнила свою беспутную сестрицу? А Питера – твого дорогого нетрадиционных дел мастера? Малыш слегка запутался в своих чувствах, но все же он был великолепен.

Ксандра испуганно смотрела на сумасшедшего. Так и есть, сбрендил. Какая сестрица? А Пит – что он с ним сделал?

– Вижу, что ты слегка подзабыла последние события твоей жизни. Что ж, я помогу тебе вспомнить.

Старик подошел к ней так близко, что Ксандра отшатнулась.

– Не приближайтесь ко мне, ненормальный, – выдохнула она и сжала бесчувственную ледяную руку Риккардо.

– Что ты, не стоит так волноваться.

Безумец достал из-за блестящего лацкана маленькую шкатулку, что-то пробормотал и, отперев ее, дунул. Блестящая пыльца окутала Ксандру с головы до ног.

– Фух, что вы делаете? Вы…

Она не договорила.Внезапно нахлынувшие воспоминания о целой жизни, в которой у нее была предательница-сестра, Пит, съехавший с катушек и отец – этот злобный старикан – ворвались в ее сознание.

– Нет, нет, нет, – тихо застонала она. – Что вы с ними сделали? Где Пит? Лена? Что с Риккардо? Отвечайте же! Что вам от нас всех нужно?

Не выдержав напряжения, Ксандра разрыдалась в голос, отчаянно всхлипывая и размазывая слезы по щекам.

– Зачем мы вам? – повторяла она, словно мантру. – Зачем? Зачем?

Старик перестал ухмыляться и защелкнул шкатулку.

– Затем, что твой отец – этот жалкий притворщик, решил, что в силах уберечь целые миры. Но это не так. – Старик смягчил тон и приторно улыбнулся. – Посмотрим, что ему дороже. Жалкие людишки или его собственная дочь.

– Вы сумасшедший, сумасшедший, – всхлипывала Ксандра. – Отец мертв. Он умер много лет назад.

– Хватит, – оборвал ее старик. – Он жив и точка. Мне плевать, что ты там думаешь. Главное, что Эллион знает, у кого находится его дочь. И знает, как ее спасти.

Он снова осклабился.

– А вот жизнь твоих друзей будет зависеть от того, насколько сговорчивым окажется твой папаша. День промедления – одна смерть.

Ксандра всхлипнула. Она взглянула на безжизненное тело Риккардо.

– Твой любовничек пока еще в том мире. Он, конечно, удивлен, куда пропала его ненаглядная. Мечется там, разыскивает тебя, Леночку, Питера. Но, увы и ах. Ты – здесь, а эта бестолковая парочка. Они изрядно мне надоели, поэтому…

С этими словами старик извлек из-за пазухи два миниатюрные хрустальные сферы, в которых клубились полупрозрачные лилового оттенка субстанции.

– Посмотри, дочурка, не узнаешь ли кого?

Он поднес к лицу Ксандры прозрачные шарики.

Как ни была она напугана, все же любопытство взяло верх. Одного взгляда было достаточно, чтобы заметить знакомые черты, отражавшиеся на внутренней стороне кристаллов. Лица Леночки и Пита то выплывали из глубины лиловой дымки, то таяли, ударившись о стенку хрусталя.

Ксандра вскрикнула и тут же зажала ладонями рот. Этого не может быть! Это неправда. Он обманщик и шарлатан. Она замотала головой, зажмурив глаза и пытаясь проснуться. Но нет, это не сон. И, к сожалению, не обман. Ксандра знала, что старик говорит правду. Она поверила Риккардо о своем отце – вот они, последствия этой истории.

Ксандра обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Неужели отец и правда жив? Но что это значит? Что цена ее свободы – цена жизни двух миров? Нет, она не позволит этому чудовищу разрушить все, что было так дорого ей. Она что-нибудь придумает. Придумает.

Глава 19

В клубе было шумно, душно и, как и всегда, многолюдно. Музыка разрывала пространство, дурманя сознание, а едкий запах табака и парфюма заполнял легкие. Неймару было все равно. Он сидел возле барной стойки, потягивая виски и откровенно разглядывая вычурную публику. Его плотоядный взгляд  скользил по дамским декольте и округлым попкам, обтянутым в кожу и джинс. В сущности, этот мир не так уж и плох. Во всяком случае, пока в нем еще не перевелись такие аппетитные формы. И зачем только его чокнутому хозяину понадобилось все уничтожать? Жили бы себе среди прекрасных юных дев, питались бы энергией их горячей плоти и горя бы не знали. Так нет, Ахрону подавай конец света и хаос. Тьфу, дурь какая.

– Привет, красавчик, – раздалось возле самого уха.

Неймар слегка повернул голову. Совсем юная блондинка с огромными черными ресницами-опахалами восседала на соседнем стуле, с интересом разглядывая его лицо.

– Привет, малышка. – Он ухмыльнулся. – Выпьешь?

Неймар любил подвыпивших девушек. Да, что говорить, пьяных в стельку он тоже обожал. Такие открытые, беззащитные, готовые отдать всю себя до последней капли. И он брал. Всегда брал то, что ему предлагают. Вытягивал их них жизненную силу, а затем избавлялся от ненужной, пустой оболочки.

Блондинка сделала губки-уточки и кивнула.

– Бармен, двойной виски даме. – Неймар хмыкнул. – Ты одна или с подругами?

– Одна, – сверкнув глазами, отрезала «уточка».

Неймар снова усмехнулся. Он прекрасно знал этот взгляд – хищный взгляд собственницы. Что ж, одна так одна. Ему не горит.

Девчонка сделала глоток, задержала дыхание и поморщилась.

– Отличный вискарь, – бросила она небрежно, после того, как к ней вернулась способность дышать.

Неймар подавил ухмылку. Отличный вискарь. Можно подумать, эта дура разбирается в хорошей выпивке. Впрочем, чего это он? Такие дешевые понты были всегда ему на руку. Пусть пьет, малышка. Алкоголь сначала расслабляет жертву, потом лишает разума, а за ним и воли. И вот тогда можно вытворять с этими тупыми созданиями все, что заблагорассудится. Любая, даже самая дикая его фантазия становится реальностью благодаря этому демоническому напитку. Так будет и сегодня. Он отпил из бокала.

– Вот ты где, Неймар! – Хлесткий удар в плечо вывел его из сладких грез.

– Горгонья утроба, Хиша! – Неймар закашлялся.

Эффектная брюнетка с алой помадой на губах приземлилась рядом и окинула его с ног до головы изучающим взглядом.

– Что такое, красавчик? Отвлекаю от охоты?

Она ухмыльнулась.

Если бы они были одни, пожалуй, он съездил бы по этой размалеванной физиономии кулаком. Но, увы – общество требовало от мужчин соблюдения приличий. Хотя бы по отношению к женщинам. Ну, или хотя бы в окружении того самого общества.

– Это еще кто?

Блондинка обиженно выпятила губу, явно почуяв, что рыбка вот-вот сорвется с крючка.

– Гроза всех миров – моя сестренка, – ядовито ухмыльнулся Неймар и сделал очередной глоток. – Где ты тягаешься весь вечер? Ахрон ждет тебя с отчетом.

Хиша поерзала на стуле, ощупала свой упругий зад и только потом ответила:

– У меня появилась проблема, братец, – на последнем слове она сделала акцент и многозначительно повела бровями. – Нужна твоя помощь.

Блондинка заволновалась.

– Котик, может скажешь своей сестре, что сегодня ты занят?

– Не переживай крошка, я обязательно тобой займусь. Немного позже.

Неймар кивнул Хише и они вместе направились сквозь мерцающую на танцполе толпу к выходу.

– Что случилось? – недовольно бросил он, когда они выбрались из клуба и окунулись в прохладу ночного воздуха.

Блондинка и правда была лакомым куском, и лишаться своего ужина из-за очередного косяка Хиши Неймар не собирался.

– Ты все увидишь сам. Поехали, здесь недалеко.

Хиша взмахнула рукой, подзывая припаркованное на стоянке клуба такси.

– Твою ж мать, – злобно выругался Неймар.

***

Такси остановилось недалеко от старого парка.

– Идем, только быстро, – коротко бросила Хиша, выбравшись из машины.

– Может, объяснишь мне все-таки, что за проблема у тебя возникла? Ты что, не смогла убить свою бывшую? – Неймар хохотнул.

Девчонка нервно поджала губы, но затем, словно осознав свою вину, опустила голову.

– Забавно, как быстро привыкаешь к людям, стоит лишь узнать их поближе. Ты слишком долго жила с ней, сестренка. Это неприемлемо.

– Знаю, умник, – фыркнула Хиша, мгновенно сменив виноватое выражение лица на наглую самовлюбленную мину.

– Надеюсь, с этой красоткой проблем не было? – Неймар с силой ткнул ее пальцем в грудь. – Ты убрала ее?

– С этой я уже разобралась, – сухо ответила она, отшвырнув его руку жестким ударом.

Что ж, полоснуть по горлу девчонки, которая изрядно поднадоела ему еще в то время, когда Хиша владела ее телом – раз плюнуть.

Они шли вглубь парка. Дорожка из расколотых бетонных плит, сквозь трещины которых торчала пожухлая трава была усеяна пожелтевшими листьями. По обеим ее сторонам возвышались столетние дубы.

– Где она? – Неймар недовольно дернул плечом.

С верхушек деревьев с хриплым карканьем взметнулись в небо жирные вороны и черным кольцом закружили над парком.

– Там, на развалинах.

Хиша оглянулась, и в ее взгляде промелькнуло волнение.

Что это с ней? Неймар подумал, что обязательно расскажет Ахрону о странном поведении напарницы. Пора от нее избавиться.

Впереди дорожка разделялась на два рукава и разбегалась в стороны, будто обхватывая центральную часть парка огромными ручищами. Хиша не сворачивая, продолжала идти по густо усыпанной листьями траве. Где-то позади них треснула ветка. Неймар оглянулся. Ему показалось или между деревьями и правда мелькнула чья-то тень? Он остановился и прислушался. Никаких посторонних звуков, кроме шелеста листьев под ногами напарницы и тревожного карканья ворон.

– Что ты там встал?

Хиша нетерпеливо топталась на месте, дожидаясь, пока Неймар догонит ее.Она молча указала рукой куда-то вперед. Он перевел взгляд. Сквозь густой туман, который почему-то нависал только над этой частью парка, виднелись кирпичные развалины старинной усадьбы.

– Она там.

Неймар подозрительно взглянул на девчонку. Ее вызывающая внешность выглядела совершенно нелепо в этой обстановке. И кроваво-алые губы – когда это она успела пристраститься к помаде? Да, этот мир определенно влиял на них обоих.

Неймар шагнул в туман. Сейчас он отыщет эту девицу, разделается с ней, а затем вернется в клуб. Блондинка наверняка ушла с другим, но это ничего. Там полно пустоголовых девиц, готовых отдаться ему даже не выходя из стен этого злачного места. Ничего. Сегодняшняя ночь подарит ему заслуженное наслаждение.

***

Черный ротвейлер беззвучно шел по следу ахиров. Что задумали эти двое? Ахрон не посвящал их во все детали, поэтому знать о том, что здесь находятся развалины родовой усадьбы Ксандры, они не могли. Тогда что эти прихлебалы здесь делают? Под лапой хрустнула ветка, и ротвейлер бесшумно нырнул в тень огромного дуба. С этого положения можно было наблюдать за происходящим без риска оказаться замеченным.

Неймар скрылся в тумане, плотно окутывающем развалины. Хиша медлила. Она оглянулась, окинула взглядом темный парк, затем почесала между ног и шагнула следом. Прошло несколько секунд, может минута – и со стороны развалин донесся пронзительный визг ахира.

Ротвейлер напрягся. Он прекрасно знал, что происходит с ахиром, если он так голосит: Ахрон не раз избавлялся от темных духов, отправляя их в геену. Значит ловушка. Кто-то заманил их сюда. И этот «кто-то» заманил их сюда неспроста.

Ротвейлер решил выждать еще какое-то время. Он лег на мягкие листья и замер, не сводя пристального взгляда с развалин. До его чуткого слуха донесся чей-то вой. Собака? Не похоже.

Через полчаса из тумана вынырнула темная фигура. Ротвейлер повел носом. Эллион – он пересек пустынный участок, прилегающий к останкам старой усадьбы и, скрылся за деревьями. Так вот, где находится его тайное убежище. Ну, конечно, это же ведьмина земля. Нужно предупредить Ахрона.

Ротвейлер развернулся и сделал гигантский прыжок, рассыпаясь в воздухе серым пеплом.

***

– Черт, Эл, эти твари орут так, что даже у меня уши заложило.

Туманный сгусток выпустил сноп лиловых искр и приблизился к неподвижному телу.

Из аморфной субстанции вытянулась полупрозрачная мужская рука и ткнула труп пальцем в бок: палец проник внутрь.

– Фу, какая гадость, – тут же одернул руку и расплылся в воздухе.

– Денис, выветрись из камеры, сколько раз говорить тебе, что духам торчать в ней опасно!

Лина  притопнула ногой.Эллион вздохнул. Новопреставленным душам было непросто свыкнуться со своей новой формой, особенно в условиях, когда вокруг них то и дело толкутся живые люди.

– Полегче, Лина, этим двоим и так нелегко.

Девушка лишь фыркнула.

– Итак, что мы имеем. Четыре тела Свидетелей и всего две души, – Эллион щелкнул пальцами и из-под потолка плавно опустились еще три узкие платформы.

– Денис уже трижды порывался воссоединиться со своей оболочкой, – сердито проговорила Лина, окидывая взглядом мертвое тело бывшего жениха Ксандры. – Ложится в него и медитирует. Великая Луна, что за человек?

– Ну, его можно понять. – Эллион невесело усмехнулся. – Наложу дополнительное заклятье, чтоб эти двое не могли проникнуть сюда. Как там блондинчик?

Лина машинально перевела взгляд на белеющий труп второго парня, чей дух скорбно подвывал за стеной.

– Ян держится, но с трудом. Пытается сидеть в кресле перед камином в своем человеческом облике, но все чаще рассеивается под потолком и от этого впадает в глубокое уныние. Вон, снова воет. – Она вздохнула. – А люди, гуляющие по парку днем, между прочим, слышат. По городу давно ходят слухи о древнем проклятье ведьмы, а сейчас народ и вовсе решит, что ее проклятый дух вернулся в свои владения. Людям не хватает адреналина, Эл. Может выпустим этих полетать? Они уже адаптированы к внешней среде, народ их заметит.

Лина весело хихикнула.

– Да, было бы забавно, – рассеянно улыбнулся Эллион. – Но времени остается все меньше. Мне пора: нужно отыскать Ольгу и Артура. Первые три дня души умерших обитают там, где все им знакомо. Полагаю, когда ахиры изгнали этих несчастных из их тел, они вернулись в свои дома.

– Ты узнал их адреса?

– Да, это было несложно. У них на лбу все написано.

Эллион бросил беглый взгляд на неподвижные тела.

– Что ж, тогда не стоит терять время. – Лина коснулась его руки и ободряюще улыбнулась. – Ты справишься, Эл.

Они вышли из камеры, и Эллион прошептал запирающее заклинание. Все-таки, Свидетели нужны им в целости и сохранности.

В камине просторной гостиной ярко пылал огонь. Жгучая брюнетка с ярко-алой помадой на губах сидела на диванчике, жмурясь от жара пламени и потягивая прозрачную жидкость из бокала. Заметив Эллиона и Лину, она вскочила и почтенно поклонилась.

– Доброй ночи, господа маги. Поздравляю с успешным изгнанием этой твари.

– Привет, Баах. Чудно выглядишь, – засмеялась Лина. Эта прическа идет тебе гораздо больше, чем твои натуральные волосенки.

– Благодарю, госпожа, – сдержанно ответила брюнетка. – Премерзкий был тип.

Она смешно скривилась.

– Вы спасли еще одну несчастную девочку… Ох, она наверняка до сих пор ждет этого негодяя в той жуткой пещере.

– Клуб, это называется ночной клуб, – сквозь смех проговорила Лина. – Поверь, там и без него полно чудовищ. Кто ищет, тот обязательно находит. Уверена, спасенная тобой девица уже развлекается с другим негодяем. Впрочем, кто знает, может судьба на сей раз сжалилась над ней и послала прекрасного принца, или кого там в этом мире обычно ждут наивные юные особы.

Эллион вздохнул и поискал глазами Яна. Бросив беглый взгляд к потолку, он увидел лиловый сгусток, который мерно подрагивал, окутав старую бронзовую люстру с подсвечниками  и, время от времени, тихо подвывал.

– Ян, прекращай. Скоро все закончится, и ты вернешься в свое тело. Забудешь обо всем случившемся, женишься – все будет хорошо. Эй.

Туманность вздрогнула, и из нее выплыло мерцающее лицо блондина.

– Я не понимаю, неужели нельзя обойтись без меня? Неужели мало было того, что я как последний кретин бросился выполнять поручение этого… Родриго, Ричарда… Как его? – сгусток снова взвыл и ринулся к креслу.

– Риккара, – любезно подсказала ему брюнетка с алыми губами.

– Угу, Риккара. А потом мне пришлось ютиться в собственном теле с этим сумасшедшим духом. Думаете было приятно сначала оказаться облитым с ног до головы соком, потом вытащить из собственных штанов змею, получить болезненный, между прочим укус этой кровопийцы…

– Змеи не пьют кровь, – снова поправила его «алая помада».

– …а потом осознать, что ты это уже не ты, а какая-то тварь из преисподней. А эта ненормальная? Позвонил ей, даже ничего обидного не сказал. Просто молчал в тряпку… нет, в трубку. Нет, приперлась за угол. И сразу херяк руку на лоб. Как шибанула током, мама дорогая. Из меня и черная тварь тут же вылетела, и собственный я пулей выскочил. Господи, и вы еще говорите, что она – хорошая девочка?

Эллион поморщился.

– Послушай, Ян. Я понимаю твое негодование. Совершенно справедливое негодование. Но постарайся взять себя в руки. Твое предназначение определено не нами. Ты родился Свидетелем. Ты должен выполнить то, ради чего пришел. А дальше знай себе, живи в удовольствие, – он помолчал пару секунд. – И попробуй простить Ксандру. Она сама не помнит того, что произошло с вами в тот день. Когда девочка нашла твой труп на помойке, она перепугалась не меньше тебя. Поверь. Все могло закончиться гораздо хуже. Если бы я не засек ее в тот вечер возле места твоего последнего пристанища, ты мог бы запросто оказаться совсем в другом месте. Ахрон наверняка отыскал бы тебя и уничтожил бы твое бездыханное тело.

Лиловая субстанция тихо заскулила и обиженно взмыла назад к люстре. Ударившись о потолок, туманность рассыпалась мельчайшими частицами по гостиной и тихо подвывая принялась собираться назад в плотный сгусток.

– А где Денис? – Лина вопросительно взглянула на Бааха.

Брюнетка кивнула головой в сторону камина. Пламя и правда мерцало лиловым сиянием, а после того, как его рассекретили, Дэн демонстративно высунул из огня сияющую физиономию и нагло ухмыльнулся.

– Детский сад, – фыркнула Лина.

– Зато как эффектно. В моем новом положении есть свои плюсы. Может мне остаться духом и устроиться на полставки привидением в какой-нибудь музей? Или лучше в замок, да, замок – то, что нужно. – Денис зычно захохотал и взмыл к потолку.– Эй, нытик, хватит тут болтаться.

Он пнул полупрозрачной ногой Яна и сиганул к креслу.

– Я, знаешь ли, тоже не мед с маслом ел перед тем, как сюда попасть. Меня эта чудачка вообще, сначала вышибла вместе с черной тварью из собственного тела, а потом свезла его на обгорелые останки какого-то особняка. Я оттуда чуть до дома добрался. Не люблю, знаешь ли попутки, а своим ходом, да по ночи. – Он снова гулко рассмеялся и, забросив ногу на ногу, добавил: – Только дома заметил, что со мной что-то не так, когда Ленка утром сквозь меня прошла и не моргнула.

Лина закатила глаза.

– Не допусти Великая Луна такому привидению попасть в музей – посетители поумирают от смеха, – пробубнила она себе под нос.

Денис высунул язык и отвернулся.

– Лина, мне нужно идти. Ты с ними справишься?

Эллион волновался.

– Не беспокойся, что с ними станет? Приведу Бааха в порядок и будем дожидаться тебя.

Он кивнул.

– Я только зайду к себе на минуту. Нужно захватить кое-что.

Прочитав заклинание перед запертой дверью спальни, расположенной в восточном крыле усадьбы, Эллион вошел внутрь и огляделся. В верхнем углу тускло мерцало лиловое сияние.

– Ты как? – позвал он.

Мерцающая туманность молча опустилась к кровати.

– Я должен идти. Остался всего один день.

– Они не догадываются? – прошелестел слабый голос.

– Нет.

– Это хорошо. Поторопись, Эл.

Сияние потускнело. Эллион сжал кулаки и быстро покинул комнату.

Глава 20

Призрачный мир. Как же он сразу не догадался, что это не иллюзия, а гребаный загробный мир, созданный этим полоумным жрецом Лилит. Риккардо сжал тонкое кружево трусиков, которые еще недавно были надеты на Ксандре. «На память тебе, идиот», – с горькой усмешкой подумал он. Кто сказал, что на тот свет с собой ничего не заберешь?

От воспоминаний о недавней близости по телу разлился жар. Великая Луна, эта полукровка сведет его когда-нибудь с ума. «Моя любимая полукровка», – с болью и нежностью подумал Риккардо. От одной мысли о том, что довелось испытать этому нежному созданию, он приходил в ярость. Возвращение из мира мертвых – не самое приятное переживание. Он это знал. Но откуда? Смутные картинки мелькали в памяти, будто он и сам проходил через такое когда-то. В далеком прошлом.

Риккардо замер. Яркая вспышка в сознании внезапно озарила воспоминания о давних событиях. Это уже случалось с ним, с десятилетним мальчишкой в доме его родителей.

В спальне висит звенящая тишина. Ни тиканья напольных часов, ни шороха, ни единого дуновения ветерка из открытого окна. Ничего. Будто в мире отключили все звуки, но при этом заполнили его насыщенными красками.

Риккар всматривается в густую тьму за окном. Ему кажется, будто кто-то невидимый льет из бездонного ведра темную краску прямо на небосклон. Она заливает все вокруг, поглощая мерцающие звезды, полный диск луны, даже деревья утопают в этой густой как кисель темноте. Риккару страшно. Так страшно, что хочется крикнуть, позвать родителей, но он не может выдавить ни звука. Его голос тоже исчез в этой тьме.

В комнате становится холодно. Нужно закрыть окно. Риккар осторожно откидывает одеяло и спускает босые ноги на пол. Тело тут же покрывается гусиной кожей. Он подходит к окну, в надежде избавиться от этого жуткого холода. Тьма, переполнившая мир за пределами комнаты течет по стеклу, подоконнику и расплывается по полу. Ноги Риккара погружаются в эту тьму, и он чувствует леденящее прикосновение. Словно невидимые руки мертвеца обхватывают его лодыжки.

Он снова пытается закричать, но звука нет. Риккар бежит к кровати, забирается под одеяло и с отчаянием молит Великую Луну о помощи.

Неожиданно свистящий шепот нарушает мертвецкую тишину, вонзаясь в сознание тысячами тонких игл: «Ты не достоит быть Избранным. Ты – дрянной мальчишка. Ты должен умереть». Тоненькие волоски на теле встают дыбом. Страх и холод сковывают тело. Риккар замерзает. Его руки и ноги цепенеют, веки, словно налитые свинцом, опускаются, и свистящий шепот становится тише и слабее: «Ты умрешь, Риккар. И  будешь принадлежать мне».

Сквозь закрытые веки, он видит яркую вспышку, и вдруг тишину разверзает какофония звуков. Звон, гул, вой, крики. Он слышит голоса матери и отца, которые растворяются в истошном вопле. Барабанные перепонки не выдерживают и лопаются. Риккар снова погружается в абсолютную тишину. Вместе с ней его окутывает блаженное забытье.

Он открывает глаза. За окном его спальни светит солнце, и трели маленьких пурпурных птичек чанги разносятся по всей округе. В дверь стучат.

– Заходите! – кричит Риккар.

Он знает, что это мама с папой. Сегодня его десятый день рождения, а это значит, что будет именинный пирог и подарки.

В комнату входят родители.

– С днем рождения, сынок! – мама держит в руках пирог с десятком горящих свечей на нем.

– С днем рождения, сын, – вторит ей отец.

Риккар счастливо улыбается и вскакивает с кровати. Он подбегает к родителям и задувает свечи.

– С днем рождения меня! – восторженно кричит он.

Лицо матери начинает бледнеть, приобретая неестественную матовость. Риккар испуганно озирается. Застывшая фигура отца с таким же непроницаемым лицом, словно его вылепили из воска, стоит рядом. Пирог падает на пол, разлетаясь на мелкие куски.

– А-а-а, – кричит Риккар.

Застывшие фигуры родителей плавятся, словно свечной воск, и вот уже на их месте остается лишь большая густая лужа. Свет за окном меркнет, и комната погружается во тьму.

– Не-е-ет! – кричит Риккар.

Он слышит свистящий шепот: «С днем рождения, маленький ублюдок». Мир рассыпается миллионом острых осколков, которые вонзаются в его тело и убивают его.

– Милый, очнись, ну же, – кто-то трясет его за руку.

Риккар нехотя открывает глаза. Перед ним сидит девушка.

– Кто ты и что тебе нужно в моей комнате? Где мама с папой? У меня сегодня день рождения, – обиженно выпячивает нижнюю губу Риккар.

– Я знаю, милый, но мама с папой хотят сделать тебе сюрприз, – она нежно гладит его по мягким волосам. – Нам нужно выйти во двор.

Риккар удивленно оглядывается. Почему так темно? Сейчас ведь утро. Или все-таки еще ночь?

Он сердито отталкивает руку незнакомки и встает с кровати. За окном разлита густая тьма.

– Это они сказали тебе сходить за мной?

Девушка с нежностью смотрит на него.

– Да, Риккар, нам нужно идти.

– Ладно, – по-деловому отвечает он. – Отвернись, мне нужно одеться.

Девушка отворачивается, и Риккар натягивает тонкие штанишки и рубашку. Обув ботинки, он подходит к сидящей на его кровати незнакомке.

– Пойдем, – касается ее ладони.

В памяти вспыхивают обрывки сна. Он знает ее. Это его сестра, его Динн. Риккар вскрикивает.

– Как ты здесь оказалась? – он не понимает. – Ты ведь не настоящая. У меня нет сестры! Но я видел тебя во сне.

Динн окидывает его нежным взглядом.

– Да, милый, я – часть сюрприза, пойдем же скорее.

Они выходят из комнаты и беззвучно спускаются в просторную гостиную. Динн крепко держит его за руку. Риккару с ней спокойно. Старые напольные часы бьют полночь.

– Скорей, нам нужно торопиться, милый, – волнуется сестра.

Они выскальзывают в густую тьму и пересекают двор. Остановившись под раскидистым деревом Маху, Динн берет его за плечи и разворачивает к себе.

– Послушай меня внимательно, Риккар, – ее взгляд серьезен и сосредоточен. – Помнишь, во сне мы играли с тобой в прятки?

Риккар кивнул.

– Помнишь, как ты прыгнул в колодец и чуть не утонул, а мама тебя сильно отругала за это?

Он снова кивнул.

– Так вот, мама с папой решили, что ты стал достаточно взрослым, чтоб играть в такие игры. Ты должен нырнуть в колодец, а вынырнешь уже совсем в другом месте. Понимаешь? Это будет твоим испытанием. Если ты его пройдешь, ты станешь Избранным. Понимаешь, милый? Мама с папой будут гордится тобой.

Риккар снова молча кивнул.

– Вот и хорошо. Главное помни, что бы ни случилось – это все игра. Все не по настоящему, понимаешь? – в ее глазах мелькнула боль. – Ты станешь настоящим магом. Ты утрешь нос всем этим проходимцам, которые считают тебя недостойным.

– Каким проходимцам? – Риккар не понимал, о ком она говорит.

– Никаким, милый, это я так. Просто хочу, чтобы ты знал: я люблю тебя. И мама с папой любят. Очень сильно.

Риккар в очередной раз кивнул и нетерпеливо запрыгал с ноги на ногу.

Динн достала из-за пазухи зеркальце и положила его на землю. Такое зеркальце он видел у мамы, когда та поправляла непослушную прядь волос, вечно выбивавшуюся из прически. Сестра щелкнула пальцами, и в ее ладони появился голубой мерцающий огонек. Этому фокусу Риккар научился еще год назад – легкотня. Она ловко метнула искрящийся шарик в зеркало, земля на месте которого тут же пришла в движение. На их глазах стремительно вырастала каменная кладка, которая через полминуты  сформировалась в колодец.

– Ух ты! – Риккар был в восторге.

Он заглянул через край. В мерцающей воде он увидел отражение серебряного диска.

– Что это? – он вскинул голову, пытаясь рассмотреть что-либо на небе сквозь кромешную тьму.

Странный диск, который он будто бы тоже когда-то видел.

– Это наша Великая Луна, – Динн дотронулась до его плеча. – Мы идем в ее мир, милый.

Сестра помогла залезть на стенку колодца, и Риккар с опаской посмотрел вниз. Серебряный диск дрожал в воде, завораживая своим сиянием. Ему вдруг нестерпимо захотелось попасть на ту сторону. Будто там был его дом. Там, а не в этой гнетущей темноте. Он зажмурился и прыгнул.

Холодная вода вонзила в тело сотни колючек. Риккар попытался вздохнуть, но не смог. Какая-то неведомая сила потянула его вниз. Вода сомкнулась над ним, и в ушах раздался оглушительный звон, будто в голове зазвонили разом тысячи колокольчиков. Острая боль пронзила легкие. «Динн, где же ты? Спаси меня!» – отчаянная мысль взметнулась в сознании и тут же рассыпалась мелкими осколками. Он умирал.

Яркий солнечный луч скользнул по лицу, заставив сильней зажмуриться. Риккар чихнул. Он открыл глаза и улыбнулся – ведь сегодня его десятый день рождения. В комнату постучали.

– Входите! – звонко крикнул он, ожидая, что дверь откроется и на пороге появится мама с именинным пирогом и отец с хитрой улыбкой на лице.

Сегодняшний день должен быть богат на сюрпризы. Риккар улыбнулся.

– Привет, милый, – в комнату вошла старшая сестра. – С днем рождения!

Она держала пирог, весь утыканный горящими свечами.

– А где мама и папа? – недоуменно воскликнул Риккар.

Динн как-то невесело улыбнулась, и в комнате сразу стало прохладней.

– Мама с папой просили меня присмотреть за тобой… – она запнулась, – они… они будут ждать нас в другом мире. Когда-нибудь мы с ними увидимся.

– Они умерли? – ему не нужен был ответ.

Он и так это знал.

Риккардо сжал кулаки. Проклятая Лилит – она убила его родителей, убила его, беззащитного ребенка лишь потому, что он был Избранным. Если бы не Динн, он так бы и остался в том проклятом загробном мире Лилит, умирая и возрождаясь с чистой памятью миг за мигом.

Но почему он забыл об этом? Почему столько лет его память отказывалась выдавать прошлое? Он был избран. Но для чего? Всю свою жизнь он считал избранной сестру. Это она стала Верховной тайрой, это в ней был запечатан дух Лилит. А он был всегда лишь ее младшим братом, трепетно оберегающим сестру.

Он вспомнил о том, как Динн всякий раз отправляла его из замка в дни Черной луны. Как запрещала приближаться к ней в это время. Неужели она оберегала его? И почему именно сейчас ему открылись забытые воспоминания?

Риккардо нервно прошелся по комнате. Горгонья селезенка, ну конечно, заклятье забвения. Динн наложила на него заклятье. И сейчас, когда история повторилась, оно потеряло силу, чтобы дать ему ответы. Динн знала о том, что случится. Великая Луна, она все знала! И о том, что погибнет, и о том, что случится с ним, что ему нужна будет помощь.

Из гостиной донесся бой напольных часов: двенадцать ударов. Вот оно. Риккардо быстрым шагом пересек комнату и выдвинул ящик комода – нижнее белье Ксандры. Сердце замерло на мгновение и снова принялось отстукивать ритм жизни. Не то. Другой ящик – косметика. Зеркало! Есть! Он схватил зеркальный диск в серебряной оправе и выскочил в гостиную. Здесь горели сотни свечей. Кто их зажег? Впрочем, не важно.

Он выглянул в окно. Темнота. Ни звезд, ни луны – лишь бездонная тьма, уходящая ввысь. Совсем как в том мире, где побывал он десятилетним мальчишкой. Неужели Ксандра никогда не смотрела на небо? Неужели она не замечала, что в этом гребаном мире нет луны? Забвение – очень скверная штука.

Риккардо выскочил на улицу. Парковка перед двухэтажным дуплексом пустовала. Видимо соседи отсутствовали или Ксандра и вовсе занимала обе половины огромного особняка единолично. Он встал посреди площадки и положил на плитку зеркало. Щелчок – на ладони засветился голубоватый шарик. Риккардо метнул его в отражающую поверхность и замер. Только бы все сработало.

С минуту на него давила оглушительная тишина. Сердце пустилось вскачь. Черт возьми, неужели не получилось? Он пошатнулся: плиты под ногами заходили ходуном. Еще мгновение – и сквозь бетонные плиты с гулким грохотом вырвалось каменное кольцо. Риккардо с удовлетворением взирал на плоды собственной магии: небольшой колодец чернел посреди серой парковки.

Что ж, пора попрощаться с этим дрянным мирком. Риккардо перекинул ноги через каменную кладку и уселся на краю портала. Внизу, в темной воде он увидел серебряный диск. «Великая Луна, огради меня от забвения», – мысленно попросил он богиню. Легкая рябь тронула отраженный диск, и Риккардо бросился вниз.

***

Ненормальный старик ушел, и Ксандра обессилено опустилась на возвышение рядом с неподвижным телом Риккардо. Рядом стояла тарелка с отварными овощами и бутылка воды. Не густо, но и на том спасибо. Умирать с голоду не входило в ее планы.

– Что же нам теперь делать? – сквозь слезы спросила она.

Как любил говорить Пит, вопрос риторический, можно не отвечать. Да и что тут ответишь? Ксандра понятия не имела, что делать. Души ее друзей в пробирке у безумца, Риккардо мертв, сама она заперта в комнате, из которой нет выхода – расклад неутешительный.

Впрочем, старик ведь и входит сюда, и выходит – значит и у нее шансы есть. Вот только как открывается эта дурацкая стена? Ксандра попыталась вспомнить, что именно делал маг для того, чтобы открыть проход. Кажется, он произносил какое-то заклинание. Черт возьми, ну почему она не слушала его бормотание вместо того, чтобы хлюпать носом?

Ладно, у нее еще остается шанс. Нужно только вызвать этого психопата сюда, а затем незаметно подслушать, что он там бубнит.

– Эй, вернитесь, – закричала она, барабаня кулаками по идеально ровной стене.

Да, вряд ли ее так услышат. Комната поглощала все звуки, не отражая даже эха. Черт. Как же быть? Ксандра вернулась к возвышению и села. Нужно успокоиться и поесть. Для того, чтобы в голову приходили умные мысли, нужна энергия. На голодный желудок всяко думать трудней. Она подцепила вилкой стручок спаржевой фасоли и задумчиво отправила его в рот. Ммм, вкусно. Брокколи, цветная капуста, горошек – Ксандра медленно пережевывала свой обед, размышляя о своем положении.

Поднеся руку с очередной порцией ко рту, она замерла. Что это? До слуха донесся приглушенный вздох, а в следующее мгновение в руку железной хваткой вцепилась ладонь. Ксандра завизжала.

– Великая Луна, ты хочешь лишить меня слуха?

Риккардо мгновенно отпустил ее и демонстративно прижал пальцы к ушам.

– Черт, черт, черт, как же ты меня напугал! Но как… – она запнулась. Внезапно ее осенило, и она взволнованно заговорила:– Слава богам, ты вернулся! У нас нет времени. Этот ненормальный хочет что-то получить от моего отца. Поэтому он похитил меня. А вы – как заложники заложника, ой, ну сложно объяснить. Короче, если старик вернул и тебя к жизни, значит, сейчас явится. Ты главное не спорь с ним. Выслушаем, что он скажет на этот раз, а затем подслушаем заклинание, которое он говорит, чтобы стена открылась.

Риккардо смотрел на нее во все глаза, не понимая, о чем это она.

– Стоп, стоп, милая, погоди, – он улыбнулся. – Никто меня не возвращал. Я сам.

Ксандра ошарашено уставилась на мага.

– Сам? Но как?

– Долго рассказывать. Как-нибудь в другой раз. Сейчас нужно выбираться отсюда. – Он огляделся. – Да уж, заклятий здесь наложено – будь здоров. Подготовился, мерзавец. Сейчас посмотрим, что тут можно сделать.

Ксандра с надеждой взглянула в лицо своего воскресшего спасителя. Тот ловко спрыгнул с каменного ложа и подошел к стене.

– Для начала нужно определить уровень магического заклинания.

Он вытянул ладони и коснулся поверхности.Яркая вспышка, сноп искр и громкий треск – он отлетел назад на добрых три метра и упал на блестящий пол.

– Риккардо, – вскрикнула Ксандра и бросилась к неподвижному телу. – Господи, Риккардо, скажи что-нибудь!

Она упала перед ним на колени и аккуратно положила на них его голову.

– Миленький, пожалуйста, очнись.

Слезы закапали на побледневшее лицо мага.

– Это было неожиданно, – сердито буркнул он и открыл глаза. – Магия самого высшего уровня. Мне с ним не справиться.

Он сел рядом с Ксандрой и с грустью посмотрел в широко распахнутые глаза. Что он в них увидел? Совершенно не ожидая от себя подобной прыти, Ксандра набросилась на него и, повалив на пол, впилась долгим поцелуем в губы. Внизу живота мгновенно вспыхнуло пламя. Оно стремительно растекалось по венам, подстегивая желание. Боги, как же она жила всю жизнь без него? Ксандра вдруг осознала, что только с ним чувствует свою целостность. Только с ним она обретает себя.

Риккардо обхватил ее за талию и опрокинул на спину. Его руки блуждали по обнаженным бедрам, согревая своим касанием. Пальцы скользили по струящейся ткани платья, передавая импульсы желания дрожащему телу. Грудь, живот – рука скользнула под платье и накрыла маленький треугольник волос. Ксандра застонала.

– Милая моя, как же мне не хватало тебя, – прошептал Риккардо.

И снова жар поцелуя окунул ее в водоворот чувств. Ксандра почти не дышала, боясь спугнуть внезапное счастье. В эти минуты ни Ахрон со своей магией, ни их незавидное положение не волновали ее – лишь одно было важно: они – единое целое.

Риккардо подхватил ее на руки и с легкостью перенес на каменное ложе. Продолжая осыпать мелкими частыми поцелуями ее лицо, шею, он оглаживал бедра. Ксандра вплелась пальцами в шелковистые волосы. Она вдыхала легкий пряный аромат мужского тела, впитывая его всем своим существом. Родной, любимый, желанный.

Она чувствовала, как увлажнилась промежность, и пальцы ее мужчины погрузились в податливую плоть. Тело выгнулось. Хотелось кричать, но с губ срывался лишь прерывистый стон.

– Я хочу тебя, милая, безумно хочу, – хрипло прошептал Риккардо.

Он слегка отстранился, чтобы приспустить джинсы. Ксандра скользнула рукой по шероховатой ткани и расстегнула молнию. Руки дрожали. Секунда – и Риккардо вжался между ее раздвинутых ног своим горячим телом. Упругий орган коснулся пульсирующего бугорка, вызывая новую волну возбуждения.

– Поможешь мне, милая?

Ксандра кивнула, не в силах проронить ни слова. Раздвинула ноги шире. Подавшись вперед, уловила его скользящее движение и приняла в себя твердый ствол. Крик. Громкий, страстный – он заполнил пространство и замер в нем, так и не достигнув стен. Движение – сладкая дрожь, тепло по венам. Новое погружение – горячая волна. Жар. Сладострастие.

Медленное скольжение вызывало неистовый восторг, бурю чувств и эмоций. Ксандра стонала, извивалась всем телом, наслаждаясь прикосновениями грубой ткани к ее коже. Заниматься любовью практически не раздеваясь – в этом есть что-то особенное. Ее заводила эта смесь из нежных касаний губ Риккардо, неторопливого погружения в узкую расщелину и соприкосновения джинсовой «кожи» неистового любовника с ее бедрами.

– Я люблю тебя, Ксандра… я… люблю… тебя…

Он шептал ей в лицо, обжигая своим прерывистым дыханием, вонзался в нее глубоко-глубоко и медленно выскальзывал наружу.

Он возносил ее на вершины блаженства и погружал в глубины похоти и страстей. Он любил ее так нежно и горячо, как никто и никогда не любил ее. Ксандра обхватила разгоряченный торс ногами и вжала его в свое тело. Риккардо улыбнулся. Он слегка пошевелился, надавливая внутри на чувствительные стенки и, накрыл ее губы поцелуем. Боги, как с ним не сойти с ума?

Ксандра издала приглушенный стон, все еще оставаясь в плену его горячего рта. Жаркая волна начинала подниматься от кончиков пальцев, подбираясь к внутренней стороне бедер и грозя захлестнуть дрожащее тело в любой момент.

Ксандра ослабила хватку, и Риккардо тут же принялся вбиваться в нее ритмичными движениями, лаская одной рукой нежную грудь. Его пронзительно синие глаза подернулись поволокой страсти: словно туман спустился на озеро. Судорожное дыхание то и дело сбивалось, губы напряжены – Ксандра любила каждую его черточку, каждый его вздох.

Риккардо накрыл ее рот поцелуем и замедлил ритм. Его твердый член вынырнул из расщелины и несколько раз скользнул по клитору. Ксандра задрожала. Сладостная энергия сконцентрировалась внизу живота. Упругий орган скользнул вниз – и резкое глубокое погружение разорвало томящееся напряжение, разгоняя по венам горячие волны.

Риккардо замер внутри судорожно сжимающихся объятий. Всего на мгновение – и в следующую секунду с хриплым стоном исторг густое семя, содрогаясь всем телом, проникая внутрь как можно глубже.

Ксандра не шевелилась. Ей вообще ничего не хотелось, кроме как лежать в объятьях своего исполина и слушать его жаркий шепот.

– Родная моя… Как же я жил без тебя столько лет? Ты не бойся, мы что-нибудь придумаем. Твой отец хочет пожертвовать собой, но я не позволю. Ты не можешь потерять его снова.

Он коснулся губами ее лба. На глаза навернулись слезы. Нет, только не плакать. Не сейчас. Ксандра сжала зубы, подавляя желание разрыдаться в этих родных объятьях. Она обязательно это сделает. Потом. Когда они окажутся в безопасности. А сейчас стоит подумать о том, как им выбраться из этой ловушки. Отец – она не может вновь его потерять.

Ксандра села на край возвышения.

– Что будем делать?

Она наблюдала, как Риккардо застегивает джинсы и поправляет выбившуюся рубашку.

– Стены. Они защищены черной магией. Разрушить ее можно лишь такой же, – он задумчиво накрутил прядь волос на палец.

– Ну так разрушь ее, ты же маг.

Ксандра с волнением посмотрела на любимого.

– Не так все просто. Черное заклятье, наложенное черным магом невозможно разрушить просто черной магией. С этим я не смогу справиться. Можно попробовать ослабить ее и послать зов твоему отцу. У него Свиток. Возможно там есть ответ, как вытащить нас отсюда.

– Нет, – отрезала Ксандра. – Ты не станешь посылать отцу никакого зова. Ты же сам говорил, что он хочет сдаться Ахрону, чтобы спасти меня. Нет, нет, нам нужно придумать что-то еще.

Ксандра пересекла комнату и встала возле стены. Странно. Она вдруг вспомнила, как пыталась докричаться до старика, колотя в стену кулаками. И никакая магия не швыряла ее, словно тряпичную куклу через всю комнату. Она удивленно посмотрела на Риккардо.

– Потайной ход в твоем особняке – как он открывается?

Риккардо замер на секунду.

– С помощью магии, разумеется. – Он непонимающе смотрел на Ксандру. – Почему ты спросила?

– Если он открывается лишь с помощью магии, тогда как я смогла его открыть?

Настала очередь удивляться Риккардо.

– Ты что, сама его открыла? Я думал, это сделал Ахрон, чтобы заманить тебя в ловушку! Но почему ты это сделала? Зачем?

– Сейчас это не важно – почему, зачем. Главное понять, как. И почему эта магия, охраняющая стены не действует на меня.

Ксандра коснулась ладонью стены и провела по ней. Риккардо ошарашено смотрел на происходящее.

– Великая Луна, Ксандра… ты… ты не можешь… не может этого быть…

– Что, что со мной не так?

Ксандра заволновалась.

– Противостоять черной магии наложенной темным магом может только такой же темный или же… – он запнулся. – Светлый маг с запечатанным в нем духом Лилит. Моя сестра могла это делать. И ты. Значит…

Ксандра выдохнула. Дух Лилит. Темная дрянь, которую так отчаянно пытается заполучить Ахрон находится в ней? Но как такое возможно?

– Нет, ты ошибаешься… папа не мог… – она не хотела верить в то, что отец запрятал чей-то злобный дух внутри нее.

Нет, нет, он не мог это сделать. Не мог, потому что любил. Он не стал бы.

– Я не знаю, Ксандра. Теоретически это невозможно. Ты ведь лишь наполовину магиня. Но другого объяснения я не нахожу.

– Отлично.

Ксандра раздраженно смахнула скатившиеся по щекам слезинки и сжала зубы.

Черная магия так черная магия. Она снова повернулась к стене и положила обе ладони на ее поверхность. Закрыла глаза. Так, сконцентрироваться. Как она сделала в красной комнате особняка. Тепло. Оно покалывало кожу. Дрожь. Ксандра почувствовала, как завибрировала стена под ее нагревшимися ладонями. Она открыла глаза и с удивлением уставилась на мутную рябь, которая растворяла очертания стены в дрожащем воздухе. Перед ней образовался проход. Тусклый  коридор с каменными стенами терял очертания в уходящей вглубь темноте.

– Горгонья подмышка, ты это сделала. – Риккардо качал головой, словно никак не мог поверить своим глазам. – Пора выбираться отсюда.

– Это безопасно? – с сомнением спросила Ксандра.

– Не опасней, чем оставаться здесь.

Риккардо взял ее за руку, и они шагнули по ту сторону заклятой комнаты.

Глава 21

Отыскать утерянные души двух Свидетелей не составило особого труда. Эллион бережно уложил пузырьки с драгоценным содержимым в холщевый мешок и взглянул на небо. Ночное светило робко выглядывало из-за облаков. Он вздохнул. Полнолуние уже завтра. Что ж, у него почти все готово. Осталось дело за малым.

Он сел в машину и положил на соседнее сиденье сумку. Если они все верно рассчитали, то Ксандра с Риккаром должны уже быть на месте. Машина тихо заурчала. Одна ночь. У него осталась всего одна ночь, чтобы побыть с дочерью. Эллион выехал из тихого дворика, оставив позади пятиэтажку, в которой когда-то жила Ольга. Для Свидетелей уже нет дороги назад. Как и для него.

Машина влилась в поток ночных огней и с гулом рванула в сторону старого парка.

***

– Куда ведет этот переход? – тихо спросила Ксандра.

Риккардо шел впереди, подсвечивая тоннель мерцающим на ладони голубоватым шаром.

– Я не знаю. Но если ты смогла его открыть, значит, он приведет нас туда, где нам стоит быть. Это твоя магия, Ксандра, не Ахрона.

Она промолчала. Хотелось бы, конечно, верить, но соглашаться с его утверждением Ксандра не спешила. Ведь в его особняке она тоже самостоятельно открыла проход, и куда он ее привел? Прямо в лапы чудовища. Но сейчас выбора у них не было. Оставаться в плену темного мага – еще большее безумие, чем попытаться спастись. Хуже уж точно не будет. Ксандра ускорила шаг.

– Ты знаешь, я ведь ненавидел Эллиона с того самого момента, как услышал его имя из уст умирающей сестры.

Риккардо покосился на Ксандру.

– Понимаю, – грустно осветила она. – Это больно – терять близких. Я и сама через это прошла.

Риккардо протянул руку и сжал ее ладонь.

– Уверен, Эллион не хотел причинять тебе боль. Если он так поступил, значит, Ахрон уже тогда напал на его след. Своей смертью твой отец запутал этого ублюдка, защитил тебя от его преследования. – Он мельком взглянул на Ксандру. – Ахрону не нужна месть. Ему нужен лишь дух Лилит, власть, которую он дает. Именно поэтому мерзавец не трогал тебя все эти годы. Он занимался поиском того, что спрятал Эллион.

Ксандра вздохнула.

– Но ты ведь искал отца, чтобы отомстить. Значит, меня ты похитил с другой целью? Ты хотел убить меня, Риккардо?

Она вслушивалась в тишину, воцарившуюся в подземелье. Молчит. Не знает, что ответить?

– Я понимаю тебя, – тихо сказала она. – Наверное, я чувствовала бы тоже самое. Знаешь, когда погибли родители, я думала, что мир остановился. После пожара меня забрала к себе бабка.

Рука Риккардо напряглась.

– Бабка?

– Да, моя бабка по маминой линии. Я прожила в ее доме совсем недолго. Когда окончились летние каникулы, я вернулась в общежитие колледжа и больше ее не видела. Кто-то говорил, что она умерла, некоторые утверждали, что она просто исчезла. Я только через два года решилась заехать в ту избушку на окраине города, в которой она ютилась. Все окна были заколочены, а внутри не осталось ни одной ее вещи. Ничего. Как будто ее никогда там и не было.

Ксандра пожала плечами.

– Она была странная, моя бабка. Соседи говорили, что она ведьма. Я же считала их чокнутыми, а сейчас думаю, может и правда была.

– Ведьма? – Риккардо остановился и взглянул ей в глаза. – Знаешь, это многое объясняет. Потомок ведьмы и мага может стать Сосудом.

– Что-что? – Ксандра вздрогнула. – Сосудом? Бабка что-то об этом говорила мне тем летом. Но я ничего не поняла из ее бормотания. Она варила какое-то лекарство для соседки, страдающей подагрой. Я сидела рядом за кухонным столом. Помню, что плакала, вспоминала родителей. И тогда она сказала: «То, что предначертано, должно исполниться. Сосуд наполнится. Сосуд опустеет. И тогда наступит время тысячелетнего правления Великой».

Риккардо с силой сжал ее плечи.

– Ты уверена? Она так сказала?

– Да, ой, больно. – Ксандра дернулась.

– Прости, – он запустил обе пятерни себе в волосы. – Горгонья селезенка, она говорила о тебе! Ты – Сосуд, Ксандра. Значит это правда! Эллион инициировал тебя! Но как?

Он подхватил висящий в воздухе световой шар и внимательно посмотрел на Ксандру.

– Что-то не сходится. Для прохождения ритуала тебе должно было быть не меньше двадцати одного года. Эллион исчез, когда тебе было семнадцать. И еще одно – ты должна была быть замужем. Ведь муж – тоже часть ритуала. Эллион и сам был Избранным, он участвовал в ритуале Слияния, когда дух Лилит был запечатан в теле моей сестры.

Ксандра поморщилась. Ей не очень приятно было думать о том, что когда-то ее отец любил другую женщину. Даже не смотря на то, что она была сестрой Риккардо и давно умерла. Память о матери все еще причиняла боль. Это ее любил отец, это она была для него целым миром.

– Знаешь, после пожара спасатели разбирали завалы и тело отца так и не нашли. Впрочем, они особо и не пытались. Если бы были хоть какие-либо признаки его присутствия в доме в тот вечер. Но нет, ничего. Все решили, что его тело сгорело дотла. Я тоже в это поверила – ведь пожар был просто чудовищным. Но вот что странно – тело мамы практически не пострадало от огня. Патологоанатом сказал, что ее легкие чисты, а это значит, что во время пожара она уже была мертва. И я решила, что она умерла на глазах у отца, отчего он обезумел и поджег дом. Я была практически в этом уверена. А сейчас… я не знаю.

Она опустила лицо, пытаясь скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Если отец знал, что Ахрон вышел на его след, мог ли он убить маму? Ксандра вздернула голову и с отчаянием посмотрела на Риккардо.

– Я не уверена, что смогу вынести правду, – сглотнула она слезы. – Они ведь так любили друг друга.

Риккардо приблизился к ней вплотную и прижал к себе.

– Я знаю, милая, я знаю. Эллион умеет любить. И он никогда не предал бы своих близких.

Ксандра всхлипнула.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Но уверяю тебя, он – не убийца. Возможно, это дело рук Ахрона. Кто знает. Нам нужно идти, милая. Думаю, у тебя еще будет время, чтобы обсудить все случившееся с отцом.

Он мягко отстранил дрожащее тело Ксандры и вытер слезы с ее лица.Нежный поцелуй обжег припухшие губы. Она судорожно всхлипнула и медленно выдохнула. Боль покидала ее.

– Нужно торопиться, милая. – Риккардо взял ее за руку и выпустил из ладони дрожащий шар света. – Не стоит задерживаться в магическом портале надолго.

Они двинулись вперед. Ксандра с замиранием сердца подумала об отце. Неужели они скоро увидятся? Она улыбнулась. Риккардо прав. Отец – не убийца. И он любит ее. Он им все объяснит.

***

– Сбежала! – Ахрон орал таким безумным голосом, что будь рядом с ним живые люди, их ждала бы неминуемая смерть. – Эта мерзкая девка вместе со своим сучьим любовником обманули меня! Меня, великого жреца Лилит!

Он метнул огненный шар, который разнес в пыль каменное возвышение. Комната, еще недавно служившая непробиваемой магической камерой для его пленников, была похожа на руины. В воздухе клубилась бетонная пыль, обломки стен и каменных лежанок торчали острыми пиками под мерцающим стерильно белым светом потолком. Возле разлома в стене стоял ротвейлер, с чудовищным спокойствием наблюдавший за погромом, учиненным Ахроном.

– Эта дешевая дрянь не могла самостоятельно выбраться из моей западни. Значит, кто-то ей в этом помог. Или же… – Он зыркнул на пса, сверкнув безумным взглядом.  – Она и есть Сосуд!

Он взревел с такой силой, что с потолка посыпались куски бетонных перекрытий.

– Я знаю, где они, – донесся до него  спокойный голос.

Ахрон с удивлением взглянул на своего верного помощника.

– Я следил за Неймаром и Хишей – они попали в западню Эллиона. Но я видел, где прячется этот маг. Я знаю, где его тайное укрытие.

Сучий потрох, это отродье горгоны и впрямь самое толковое существо из всех окружающих его ублюдков.

– Где же оно? Я хочу, чтобы ты немедленно отвел меня туда! – Ахрон молнией выскочил из разгромленной камеры и, дождавшись пока оттуда выйдет неторопливый отпрыск подземного стража, с грохотом захлопнул стену.

– Не спеши, Властелин. Укрытие находится на ведьминой земле. Так просто мы туда не пройдем. Эллион сам должен пригласить нас.

Ахрон с силой пнул старый покосившийся шкаф, отчего тот жалобно скрипнул и выплюнул пару стеклянных пузырьков с мутноватой жидкостью. Звон стекла только сильней натянул нервы.

– И как это сделать, умник? Как заставить этого проходимца пригласить меня к нему в гости?

– Есть кое-какие мысли.

Ахрон хмыкнул. Эта псина решила, что она умней его? Что ж, посмотрим.

– Выкладывай.

***

– Два часа ночи – что-то задерживается твой хозяин со своей красавицей, – буркнула Лина, бросив недовольный взгляд на Бааха.

– Если хозяин задерживается, значит, у него есть на то причины, – спокойно ответил гринн.

Лина наморщила носик.

– Знаю я эти причины, – фыркнула она. – Тискает, небось, Ксандру, пока есть возможность. Ведь как только они здесь появятся, Эллион даст ему здоровенного пендаля. Уверена, что такой ловелас как Риккар ему в зятьях не нужен.

Баах промолчал.

Из-за стены раздался пронзительный женский визг. Лина закатила глаза и встала с кресла, так уютно устроившегося возле пылающего камина.

– Маленький засранец, ну я ему устрою, – она быстрым шагом направилась в соседнюю комнату, где после ужасных ночных событий все еще спала Анна.

Судя по истошному визгу, сон ее был прерван самым наглым образом, и Лина была полна решимости наказать виновника по всей строгости. Распахнув дверь небольшой спаленки, она заметила метнувшийся под кровать лиловый сгусток и подскочила к оравшей девушке. Та сидела на кровати, натянув до подбородка одеяло и, лишь завидев ее, прекратила верещать.

– Ну, ну, успокойся, милая, – погладила по голове напуганную до полусмерти девушку Лина.

– Здесь… я видела… это был джин! Синий… фиолетовый… он вылетел из этого кувшина и напал на меня!

Тело бедняги трясло как в лихорадке.

– Мудило это было, а не джин, – злобно буркнула Лина. – Успокойся, сейчас я тебе все объясню. – Она повысила голос:– Только хочу предупредить кое-кого, что если этот кое-кто посмеет высунуться раньше, чем я ему разрешу, то я у этого кое-кого на веки вечные оторву кое-что! И без этого кое-чего останется он евнухом на всю свою оставшуюся жизнь! Надеюсь, я ясно выразилась!

В комнате воцарилась тишина.

– Отлично, – кивнула Лина и взяла Анну за руку. – Ты меня пока не помнишь, но я дам тебе выпить отвар из корней… не важно, выпьешь отвар, и память о прошлом к тебе вернется. Точнее о той его части, которую по некоторым причинам тебе следовало забыть.

Девушка испуганно таращилась на нее и молча кивала.

– Умница.

Лина взяла со столика кувшин и налила в бокал янтарную жидкость. – Выпей, милая. А потом мы поговорим.

Девушка не стала спорить и мигом осушила сосуд. Лина внимательно посмотрела в глаза гостьи. Непонимание, удивление, страх – она удовлетворенно кивнула. Значит вспомнила.

– Господи, Лина, как я здесь оказалась? Неужели… эта тварь вернулась?

– Нет, что ты, с ними мы разобрались, не волнуйся. У нас тут свои, местные, так сказать, твари обитают. Но ты не бойся, они мирные, хоть и безнадежно глупые, – Лина ободряюще улыбнулась.

– Вылезай, подлец, – скомандовала она и топнула ногой.

Из-под кровати вытекла лиловая туманность и, вскарабкавшись по свисающему одеялу, уселась на краю кровати в образе хорошенького парня.

– Ох, – выдохнула Анна.

– Привет, чудачка, – хихикнул Денис. – Ну орешь ты знатно, я тебе скажу.

Лина грозно глянула на духа, а затем перевела взгляд на девушку.

– Это Денис, точнее та его часть, которая обитала в теле. Он тоже был одержим, как и ты, но, к сожалению, нам не удалось его спасти, поэтому пока он вынужден болтаться в таком непотребном виде здесь.

Анна заморгала и покосилась на лилового паренька.

– Твое предназначение – стать Свидетелем, – продолжала Лина.

– Свидетелем чего?

– Об этом ты узнаешь от другого мага. Но ты не бойся. Все будет хорошо, милая. Мы будем рядом и не дадим тебя в обиду.

Денис взмыл к потолку, растекаясь сверкающей лужицей по воздуху, а затем надулся воздушным шаром в форме сердца.

– А хочешь, эти маги и тебя прикончат, – хохотнул он. – Быть духом гораздо прикольней, чем повсюду таскать эту бесполезную телесную оболочку и зависеть от погоды, врачей, индекса Доу Джонса…

Девушка испуганно покосилась на Лину.

– Не слушай ты его, он здесь уже несколько дней и от скуки совсем рехнулся. Пойдем, дождемся остальных, – она взяла Анну за руку и помогла встать.

– Я жду вас в гостиной, черепахи, – весело крикнуло парящее сердце и просочилось сквозь стену.

– Нет, я точно ему что-нибудь оторву, – буркнула Лина, увлекая за собой ошарашенную Анну.

***

Тоннель закончился внезапно, и Ксандра с Риккаром оказались на пустынной поляне. Они огляделись. Высокие дубы окружали это странное место, взмывая своими вершинами в самое небо. В туманной дымке в нескольких шагах от них темнели развалины старинной усадьбы.

– Я знаю это место, – прошептала Ксандра. – Я была здесь. В одном из своих видений.

Риккардо погасил светящийся шар.

– И что это за место? Что ты видела?

Ксандра потупилась.

– Здесь мы занимались с тобой любовью.

– Правда? – Риккардо вскинул брови. – Но я не был здесь раньше. Твои видения – это я вызывал их. Во всяком случае, те, в которых присутствовал сам. Случалось, что и ты втягивала меня в них по своей воле, но  здесь я точно никогда не был.

Ксандра нахмурилась. То видение явилось ей лишь однажды. Странное, очень странное.

Тишина. Она идет сквозь сизый туман. Ноги щекочет мягкий мох. Внезапно перед ней вырастают руины какой-то старинной усадьбы. Откуда они взялись здесь, в этом безмолвном и пустынном мире? Ксандра не знает. Что-то манит ее туда.

Пройдя сквозь полуразвалившуюся арку, она ступает на кирпичный пол. В центре его выложен странный символ – двенадцатиконечная звезда. Одиннадцать лучей ее белые, двенадцатый же черный как смола. В центре звезды возвышается диск: одна половина его белая, вторая  – черная. Ксандра проходит в середину странного символа и встает босыми ногами на половинки диска. Жар обжигает ступни. В следующее мгновение яркий луч пронзает ее тело, и Ксандра бездыханной падает на кирпичную кладку.

Она видит свое неподвижно лежащее тело, словно со стороны. Из тумана появляется Риккардо. Он приближается к ее телу и опускается перед ним на колени. Его лицо искажено болью. Сердце сжимается от тоски, и Ксандра пытается позвать его. Он не слышит.

Риккардо целует ее посиневшие губы. Он что-то шепчет той Ксандре, которая лежит перед ним. Тело наполняется свечением, и неведомая сила поднимает его в воздух. Та другая Ксандра глубоко вздыхает, и этот воздух проникает в ее собственные легкие. Два ее тела словно соединены одним духом.

Сияющие волны энергии поднимают Риккардо над землей, и они сплетаются в жарком пламени любви. Ксандра чувствует, как ласкают его руки ее чувственное тело. Как каждая клеточка отзывается на его прикосновения. Она наполняется им и выливается в него. Они – одно целое. Яркая вспышка поглощает видение, и Ксандра проваливается во тьму.

– Я не знаю, милый, где мы, но, кажется, мы оказались там, где нам обоим суждено было оказаться. – Она коснулась его руки. – Пойдем?

Риккардо сжал ее ладонь, и вместе они двинулись в сторону темнеющих в тумане развалин.

Глава 22

Стоило только шагнуть за границу странного тумана, окутывающего старые развалины, как на их месте выросла большая усадьба. Стены из красного кирпича обвивали высохшие прутья плюща. Большие окна, каждое состоявшее из восьми равных квадратов, занавешены серой парчой. Ксандра поежилась. Кем бы ни был хозяин этой магической избушки, он явно не заботился о ее убранстве и уюте.

– Отличное местечко, – хмыкнул Риккардо. – Эллион постарался на славу – чую ведьмин дух.

Ксандра непонимающе уставилась на мага.

– Ты хочешь сказать, что отец каким-то образом прибег к помощи моей бабки?

– Я хочу сказать, что мы на земле твоих предков, – покачал головой Риккардо и добавил, – по материнской линии. Это заклятая земля. Ни человек, ни маг не сможет войти сюда без приглашения хозяина. Не удивительно, что все эти годы Эллион так удачно прятался ото всех. Видимо он на короткой ноге с твоей бабкой, раз та позволила не только устроить здесь убежище, но и принимать гостей.

Ксандра вздохнула. Судя по всему, ей предстоял непростой разговор с «усопшими» родственниками. Волнение от приближающегося момента встречи с отцом перебивалось страхом: что, если та правда, которая ждала ее за стенами усадьбы, принесет лишь еще большее разочарование и боль? Риккардо мягко сжал ее ладонь и ободряюще улыбнулся.

– Не бойся, милая.

Он склонился над ее лицом и коснулся губами ее губ.Ксандра провела по его щеке кончиками пальцев. Как хорошо, что он рядом. Риккардо отстранился.

– Пойдем?

Она кивнула, и они взошли на каменное крыльцо.

***

– Как ты это делаешь? – спросил Артур у парящего под потолком Дэна.

Тот перетекал из одной формы в другую, обретая то образ мультяшного привидения, то джина из знаменитой лампы. Сам Артур скромно сидел на краешке дивана, словно провинившийся школьник с той лишь разницей, что вместо обычного человеческого облика, трепыхался лиловой бесформенной субстанцией перед присутствующей в гостиной компанией.

– Упорные тренировки – и ты сумеешь овладеть этим нехитрым искусством, – хохотнул лиловый микки-маус и метнулся к дрожащему в углу сгустку. – Эй, подруга, а ты чего тут киснешь?

Лина хлопнула в ладоши.

– Ну-ка, прекрати. – Она повернулась в сторону объекта внимания шутника. – Ольга, не стоит нас бояться. Того, кто поступил с тобой так, здесь нет. И ты нужна нам для того, чтобы наказать этого мерзавца. Ты ведь тоже этого хочешь?

Лиловая туманность уплотнилась и медленно подлетела к магине.

– Умница, побудь рядом со мной.

Она присела на широкий диван, стоящий вдоль стены и глянула на Бааха.

– Что-то твой хозяин совсем не торопится. Уж не вляпались ли они…

Договорить Лина не успела: в дверь постучали.

– У нас снова гости, – заурчал чеширский кот, сидевший над камином и скаля лиловые клыки.

Лина подскочила с места.

– Легок на помине. Баах, открой своему хозяину, а я позову Эллиона.

Она бесшумно выскользнула из гостиной и растворилась в темном коридоре.

***

Эллион тихо прикрыл дверь спальни и развернулся. Лина. Она стояла совсем рядом, внимательно наблюдая за ним. Неужели слышала?

– Пришел Риккардо с твоей дочерью. – Голос ее был ровным и бесстрастным.

Эллион вздохнул. Эта девчонка умела скрывать свои чувства и эмоции. Впрочем, даже если и слышала, это ничего не меняет. Она не выдаст его тайну, а он… он не лишит ее жизни. И даже память оставит. Она этого заслуживает.

– Пойдем, нам предстоит нелегкий разговор.

Эллион вздохнул.

– Послушай, Эл, если тебе нужна моя помощь… ты же знаешь, я всегда была на твоей стороне.

– Я знаю, – перебил он магиню, – и благодарен тебе за все. Но сейчас мне нужно встретить дочь. И шурина.

Лина молча кивнула.

Они прошли по темному коридору и свернули к гостиной. Сердце Эллиона ныло, то замирая, то пускаясь вскачь. Ксандра. Как же хотелось ему изменить порядок мироздания, стереть прошлое и начать все заново. Но это невозможно. И сейчас ему предстоит нелегкий выбор. Впрочем, его он сделал давно. Осталось расставить все точки над i.

– Папочка, – вскрикнула Ксандра и бросилась в его распахнутые объятья.

Эллион обнял ее так крепко, что даже сам испугался своей силы.

– Милая моя, родная! – гладил он по шелковистым волосам рыдающую дочь, и сердце сжималось от боли и тоски.

Бессильная злоба душила его, повергая в отчаяние и страх. «Ахрон – будь проклят ты, мерзкий ублюдок», – с ненавистью думал Эллион, сжимая в объятьях Ксандру. Он бросил беглый взгляд на Риккардо. Если старая ведьма права, он освободит дочь. Динн ведь тоже говорила, что ее брат Избранный. Маг приветственно кивнул.

– Папочка, мне столько всего нужно у тебя спросить.

Ксандра отстранилась.Она вытерла мокрые от слез щеки и улыбнулась. Милая, маленькая Касси. Эллион постарался взять себя в руки, чтобы не выдать охватившей его паники.

– Конечно, родная, – нежно сказал он, – но все разговоры завтра. Ты устала, к тому же голодна. Баах накроет вам в столовой, а потом я провожу вас к вашим спальням.

Лина многозначительно взглянула на Риккардо и хмыкнула. Эллион покачал головой: какая же она, в сущности, еще девчонка, хоть и сильная магиня.

Ксандра хотела возразить, но в гостиную заглянул гринн и пригласил всех к столу.

– На нас тоже накрыли? – весело хохотнул Дэн, до сих пор усилием воли державший язык за зубами.

Он принял свой человеческий облик, и Ксандра невольно вскрикнула.

– Господи, Денис! Почему ты здесь и в таком виде?

Лиловое привидение закатило глаза и фыркнуло.

– Она еще спрашивает! Милочка, ты видимо подзабыла, как прикончила меня?

Он захохотал, взмывая в воздух, и вылетел в коридор.Ксандра ошарашено уставилась на Эллиона.

– Не обращай на него внимания, я все расскажу тебе завтра. А сейчас ужинать и спать.

Он подтолкнул дочь к выходу. Да, разговор предстоял тяжелый, и девочке стоило хорошенько отдохнуть.

***

Туманное утро встретило Ахрона промозглой сыростью, и он злобно скрипнул зубами. Ничего, терпеть этот дрянной мир осталось совсем недолго. Если псина права, то уже сегодня вся эта жалкая шайка неудачников получит то, что давно заслуживает. Он прикончит эту никчемную полукровку на глазах Эллиона так же, как когда-то прикончил его жену. А Риккар будет держать ее испускающее дух тело, как держал тело своей сестры.

Ахрон осклабился, представляя, как расправится с ними со всеми, безжалостно, жестоко. Он заберет у них то, что эти неудачники посмели отнять у великого жреца Лилит. Он вознесет свою богиню на вершины мироздания и тогда… О, тогда Великая вознесет его так же высоко и отдаст ему власть на земле, власть над всеми мирами.

Ахрон довольно потирал руки. Пора собирать армию: темные духи уже заждались его призыва, томясь в бездействии в своем подземном царстве тьмы. Ахиры заполонят этот мир, а за ним Камилун. Ахрон станет завоевывать многочисленные миры один за другим, пока не воцариться над временем и пространством. Он захихикал, шикнул на старушку, сидевшую у подъезда и злобно ухмыльнулся. Властелин мироздания – звучит. Но сначала он разберется с кучкой магов, возомнивших себя спасителями вселенных.

Ахрон пересек пустынную улицу и направился в сторону старого парка. Нужно быть наготове, когда горгонье отродье проникнет в убежище Эллиона. Его время пришло. Время великого Ахрона.

***

Черт возьми, ну и сырость. Питер открыл глаза и поежился. Он свесил ноги с каменного постамента и с удивлением огляделся. Где это он? Странная комната залита холодным сиянием и никакой мебели. Лишь по обе стороны от него возвышались такие же лежанки, как и та, на которой он очнулся. Но не они привлекли внимание Пита: неподвижные тела, словно мраморные изваяния застыли на каменной поверхности. Господи, Леночка, так вот ты куда запропастилась! Он подскочил к лежащей неподвижно девушке и потряс ее за плечи.

– Ленок, очнись!

Слишком холодная для спящей, слишком бледная для живого человека.Питер одернул руку. Японская сакура, мертва. Он перевел взгляд на соседнее ложе и содрогнулся. Его взгляд уперся в мертвенно бледное лицо парня.

– Ники, – выдохнул он.

Но как он здесь оказался? Что вообще они все здесь делают? Последнее, что всплывало в памяти – это переход. Вот он разговаривает с Ксандрой, пытается убедить глупую подругу в том, что ее мир – иллюзия. А вот он уже летит вниз с чудовищной высоты, матерясь и пытаясь вспомнить магическое слово-ключ. Пит поморщился.

Говорила ведь Лина, чтоб не лез на рожон. Так нет. Стой Ксандра, погоди Ксандра – черт ее дери, эту упрямую девчонку! Питер стиснул зубы. Судя по всему, кодовое слово он так и не вспомнил. Только вот где он сейчас? Застрял в том гребаном мире? Вполне возможно. Шмякнулся о тротуар, отвезли в морг, очнулся. Точно иллюзия. Ведь только в ненастоящем мире можно умирать хоть по сто раз на дню и тоже не по-настоящему. Трупы Леночки и его несостоявшегося любовника, скорее всего такая же иллюзия, как и весь этот чертов мир. Или нет?

Питер встал и прошелся по всему периметру комнаты. Впрочем, назвать это странное помещение комнатой можно с большой натяжкой. Ни дверей, ни окон – сплошная белоснежная стена. Потолок излучал резкое холодное свечение, разглядеть сквозь которое что-либо не представлялось возможным.

Питер покосился на тело парня. Да, дело – дрянь. Сам влип, да и Ксандре не помог. Хорош друг. Он скорбно вздохнул и уселся на холодный постамент. Спешить ему больше некуда: миссия провалена. Остается только ждать. Пит подложил ладошки под зад: мир хоть и иллюзорный, но холодно ему по-настоящему. А отмороженные причиндалы ни в одном из миров не доставят удовольствия.

Ждать пришлось недолго. Краем глаза Пит заметил какое-то движение и подпрыгнул от неожиданности. Долговязое тело еще недавно мертвого паренька приподнялось над лежанкой, и на Питера уставилась пара черных как уголь глаз.

– Где это я? – испуганно пролепетал Ники, свесив ноги с каменного возвышения.

Питер хмыкнул.

– Там же, где и я. Ты как? Живой?

Что он хотел услышать в ответ, Питер как-то не задумывался.Он смерил подозрительным взглядом парня. Тот озирался по сторонам, всем своим видом показывая, как сильно не рад находится в этом странном месте.

– Что с тобой случилось, помнишь? – решил уточнить Пит, хотя и без того видел, что бедолага ничего не понимает.

Вместо ответа, парень отрицательно качнул головой. Питер вздохнул. Внезапное воскрешение пугливого существа, с которым он по какой-то странной случайности провел одну ночь, сейчас было совсем некстати. Уж лучше бы лежал себе тихонько, вон как Леночка и молчал.

Словно услышав его мысли, труп коллеги по работе, а заодно и по несчастью зашевелился и открыл глаза.

– Доброе утро, засоня, – буркнул Питер ожившей Леночке и демонстративно отвернулся.

Он с раздражением подумал о том, что объяснять этим случайным жертвам черного мага все произошедшее совершенно не хочется. Да и что он мог объяснить? Питер и сам до конца не понимал, что именно с ним произошло. Оставалось лишь набраться терпения и ждать. Хоть бы эти два цветочка не впали в истерику. Он с опаской посмотрел на парочку.

Леночка вела себя несколько странно. Не кричала, не пыталась выяснить, где она, даже особо не удивлялась. Только с какой-то тупой отрешенностью разглядывала свои пальцы. Свихнулась, что ли?

Ники же напротив, трясся как осиновый лист и был на грани истерики.

– Так, слушай, – решил предупредить нависшую угрозу Пит, – все это не по-настоящему. Что-то вроде сна. Так что не стоит паниковать, впадать в депрессию или пытаться вскрыть себе вены.

Парень на секунду задумался, а затем утвердительно кивнул. И на том спасибо.

– Молодчага, значит, договорились: ты сидишь на своем месте, не издаешь ни звука и не мешаешь мне думать.

Пит бросил на паренька вопросительный взгляд.

– Ладно, – тут же согласился тот.

– Ладно… ладно… Вот и ладно.

Питер перекинул взгляд на Леночку. Девушка не обращала никакого внимания ни на одного из своих соседей по камере, переключившись на изучение собственных коленок. Ну, точно сдвинулась. Питер испытал некоторое облегчение, смешанное с чем-то похожим на угрызения совести. К черту. Сейчас главное выбраться отсюда. И такое поведение девчонки если и не помогает ему думать, то уж точно не мешает.

Пит покачал головой и погрузился в собственные мысли. С чего же начать? Ну конечно, кодовое слово! Вспомнить это чертово слово, которое нужно было произнести в случае опасности. «Отменяю» – значение магического ключа тут же пришло на ум, но как ни старался Пит – так и не вспомнил сам оригинал.

Он зажмурился и попытался воспроизвести в памяти голос Лины. «…если что-то пойдет не так, ты сможешь вернуться. Достаточно будет произнести…» – вот в этом самом месте в памяти зияла огромная дыра. Питер смачно выругался и посмотрел на Ника. Что он там делает?

Долговязый паренек топтался у стены, постукивая по ней костяшками пальцев.

– Ты что, пытаешься отыскать замурованную дверь? – недовольно бросил ему Пит.

Ники с отчаянием взглянул на него, проигнорировав вопрос. Он отвел сжатый кулак чуть назад и с силой врезал по белой поверхности.

– Черт тебя дери, Ник! Ты что, хренов Брюс Ли? – Питер вскочил с места, готовый услышать болезненный вопль бывшего любовника, но так и застыл на месте.

Поверхность в том месте, на которое пришелся удар, треснула, и кривая щель молнией разбежалась в обе стороны, разделив стену на две части. Перед ними зияла черная дыра.

– Твою ж мать! – выдохнул Питер. – Как ты это сделал?

Паренек рассеянно улыбнулся.

– Я… я не знаю, Пит. Просто вдруг нашло что-то… злость, что ли, – он потер ушибленные костяшки, из которых сочилась кровь.

– Покажи, – протянул ладонь Питер.

Ник испуганно дернулся и отвел поврежденную руку за спину.

– Ничего, пройдет. Нужно проверить, что там, за стеной. Может нам удастся сбежать, а, Пит? – парень с надеждой взглянул на него. – Пойдем, пожалуйста…

Питер растерянно оглянулся на Леночку. Та по-прежнему не проявляла интереса к происходящему и перебирала пальцы ног, сосредоточенно закусив нижнюю губу. Да, вот сейчас могут возникнуть проблемы. Бросить беднягу здесь не позволяла совесть, да и девчонку было по-человечески жаль. Но пойдет ли она с ними? А если пойдет, то не станет ли обузой в их и без того небезопасном побеге? Пит подошел к девчонке.

– Лен, нам нужно уходить, – мягко сказал он, дотронувшись до ее руки.

Леночка дернулась, и на мгновение Питу показалось, что в ее глазах появилось осмысленное выражение. Будто узнала его. Но нет, она безразлично посмотрела на Питера и продолжила изучать пальцы на ногах. Черт. С ней и правда возникнут проблемы. Питер взял ее за руку и аккуратно, но настойчиво потянул за собой.

Леночка не сопротивлялась. Она легко спрыгнула с лежанки и последовала за ним. Вот и отлично. Главное выбраться из этого странного места, а там они решат, что с ней делать. Если получится разыскать Лину с Риккардо, то они уж наверняка сумеют оказать ей магическую скорую помощь и вернуть рассудок.

– Ну, что, весь отряд в сборе – можем идти, – он постарался придать голосу легкую непринужденность, но тот предательски дрогнул.

Ники как-то странно взглянул на него. В темных глазах сверкнул холодный блеск, но тут же погас. Плечи парня ссутулились, и он отступил в сторону.

– Иди первым, – произнес он дрожащим голосом.

Пит не возражал. Он отпустил руку Леночки и шагнул в темноту.

– Идешь последним, Ник, – бросил он через плечо. – Присматривай за девчонкой, она совсем не в себе.

– Да уж присмотрю, – тихо ответил тот и сверкнул глазами.

Глава 23

Хмурое утро заглядывало в окна старинной усадьбы, растекаясь серыми тенями по углам комнаты. Ксандра открыла глаза. Отец. Она моментально вспомнила события прошедшего вечера и вскочила с кровати. Нечего здесь валяться, пора, наконец, им поговорить.

На спинке кресла висело изумрудное платье. Эх, сейчас бы пришлись очень кстати ее любимые джинсы и толстовка. Но выбора не было. Ксандра оделась и оглядела себя в большом мутноватом зеркале, стоявшем посреди комнаты. Хороша. Волосы всклокочены, под глазами пролегли тени – любите меня такую, какая есть. Она недовольно поморщилась и огляделась в поисках расчески.

К ее несказанной радости, возле дальней стены стоял туалетный столик. Резная рама украшала довольно широкое зеркало, под которым стояли многочисленные баночки, тюбики, шкатулки с украшениями и прочие принадлежности для наведения красоты. Ксандра облегченно выдохнула. Что ж, пускай она хоть сто раз ведьма, но выходить на публику непричесанной – дурной тон. Она присела на мягкий пуф и взглянула на свое отражение.

Вот она – дочь потомственной ведьмы и светлого мага. Какие еще сюрпризы поджидают ее впереди? Разговор с отцом должен расставить все по местам. Ей не давала покоя мысль о смерти мамы. Что-то странное было во всей этой истории, и скоро она узнает правду. Ксандра машинально взяла деревянную расческу и провела по волосам.

Тепло мягкой волной прошлось по голове, и Ксандра с удивлением отдернула руку. Что это? Деревянный аксессуар подрагивал в руке, словно живой. Снова магия? Ну конечно, разве может быть иначе? Ксандра подняла взгляд и ахнула. На нее смотрело собственное отражение, но уже с идеальной прической, аккуратно собранной сверху в несколько горизонтальных колосков и струящимися по плечам волосами. Боги, благословите изобретателя этого чудо-инструмента!

Макияж – с этим уже сложнее. Ксандра понятия не имела, что за волшебные средства стоят перед ней (в том, что они обладают магическими свойствами, она не сомневалась) – ни на одном из тюбиков и многочисленных пузырьков не было ни единого обозначения. Она взяла первую попавшуюся баночку предположительно с кремом и открутила крышку.

Приятный аромат полевых цветов вырвался из заточения и моментально заполнил комнату. Чудесно. Кремоподобная субстанция молочного цвета с таким чудным запахом не может быть ядовитой. Ксандра макнула подушечки пальцев в крем и осторожно нанесла на небольшой участок кожи под глазами.

Темные круги тут же исчезли, а на их месте появилось еле заметное свечение. Восхитительно! Следующая порция магического средства тонким слоем легла на лицо, и Ксандра с восторгом отметила, как разгладилась кожа, как появилась бархатистая мягкость и это таинственное мерцание, словно она была не человеком, а каким-нибудь эльфом из сказки.

Следующие полчаса она провела в косметических экспериментах и так увлеклась, что не сразу услышала, как в дверь постучали.

– Входите, – крикнула она непринужденно, когда стук повторился.

В комнату заглянула Лина.

– Доброе утро. – Она улыбнулась. – Вчера мы так толком с тобой и не познакомились.

Ксандра улыбнулась  в ответ.

– Проходи, пожалуйста. Я тут решила немного привести себя в порядок. Так непривычно, – она окинула взглядом разбросанные по столешнице тюбики, – магическая красота – это гораздо увлекательней, чем обыкновенные процедуры.

Протянув магине баночку с чудным кремом, Ксандра воскликнула:

– На вот, сама попробуй!

Лина не стала брать крем, лишь рассеянно улыбнулась.

– Эллион с Риккардо ушли на рассвете.

Ксандра испуганно посмотрела на девушку.

– Как? Куда?

Сердце ухнуло в желудок.

– Не волнуйся. – Лина подошла вплотную и провела ладонью по шелковистым волосам. – Они отправились в Камилун. Необходимо достать кое-что оттуда для предстоящего ритуала.

Сияющая улыбка озарила лицо магини, и она подмигнула.

– Ты ведь знаешь про ритуал?

Ксандра покачала головой. Риккардо об этом не упоминал. Возможно, он и сам не знал. Неужели отец решил извлечь из нее этот темный дух? Она растерянно посмотрела на Лину.

– Ты напугана, милая, – ласково проговорила та. – Не стоит бояться. Эллион – сильный маг, да и Риккар ему под стать. О, этот красавчик на многое способен ради дамы. Он будет хорошим мужем тебе, Ксандра.

– Мужем? С чего ты взяла, что Риккардо станет моим мужем?

Внезапно ей расхотелось слушать Лину. Что-то недоброе таилось в ее словах. Ксандра нахмурилась. Да что это с ней? Ревность? Боги, какие глупости. Она отогнала навязчивые мысли и посмотрела в блестящие глаза собеседницы. Та всплеснула руками и с расстроенным видом села на край кровати.

– Прости, я не должна была тебе об этом говорить. – Магиня отвела взгляд.

– Говорить о чем?

Не нравилось ей все это, ох не нравилось. И это приторно-сладкое поведение Лины. Что-то она не договаривает. Ксандра пристально посмотрела на девушку. Та закусила губу, все еще не поворачивая головы.

– Говори, Лина, что отец задумал?

Магиня вздохнула и заговорила:

– Я расскажу тебе, но лишь потому, что ты нравишься мне. И потому что Эллион – мой друг. Да и Риккар не чужой. – Тут Лина многозначительно хмыкнула, отчего у Ксандры неприятно кольнуло в сердце. – Пойдем со мной, я покажу тебе кое-что.

Она протянула руку и выжидающе уставилась на Ксандру.

Что ж, если отец с Риккардо что-то от нее скрыли, самое время об этом узнать. Получить больше информации, чем есть у нее сейчас было бы очень кстати. И уж тогда разговор с отцом хотя бы на равных. Она сухо кивнула и, не проронив ни слова, направилась к двери, зацепив плечом протянутую руку. Лина хмыкнула.

– Ты так похожа на своего отца.

Пройдя по темным коридорам усадьбы, они подошли к небольшой дверце, врезанной в кирпичную стену. Лина прошептала какое-то заклинание и открыла проход. Ксандра поежилась от пахнувшей на нее сырости. От самого порога вниз уходила крутая лестница.

– Не бойся, милая, – улыбнулась магиня, видя ее замешательство. – Это вход в тайную комнату ведьм. Тебе стоит на нее взглянуть.

Она первой шагнула за порог. Что ж, если комната тайная, вполне возможно, что там будут и ответы на некоторые вопросы. Ксандра шагнула следом и почувствовала, как за спиной с гулким стуком захлопнулась дверь. Лина щелкнула пальцами, и перед ними вспыхнул голубоватый шар. Он медленно поплыл вниз, подсвечивая неровные каменные ступени.

Двести двадцать одна, двести двадцать две – винтовой спуск уводил девушек все глубже в подземелье, и Ксандра подумала, что он никогда не закончится. Но вот впереди показалось тусклое свечение, и вскоре ступени вывели их в просторную залу. На стенах висели сотни старинных светильников, внутри которых мерцали огоньки. Пол был выложен кирпичом и Ксандра удивленно вскрикнула.

– Я видела это место в своем видении! Этот символ… – Она указала на звезду с двенадцатью лучами в центре залы. – О, господи, ритуал – он будет проходить здесь…

Лина насторожилась.

– Вот как? И что же ты видела?

– Практически, ничего… Это было так странно. Я будто бы умерла. – Ксандра вспомнила, как яркий свет пронзил ее тело, и оно упало бездыханным в центре этого странного символа. А потом появился Риккардо. Она посмотрела на Лину.– Что ты знаешь об этом знаке? Расскажи мне.

Магиня сладко улыбнулась.

– О, милая, ты так торопишься. Прямо как твой дядюшка. – Лина провела кончиками пальцев по ее щеке и ухмыльнулась. – Он тоже так спешил захватить мир, что упустил из виду главное – свою дочь.

– О чем ты говоришь? Я не понимаю, – тихо прошептала Ксандра.

Лина расхохоталась.

– Разумеется, не понимаешь, – она так широко улыбнулась, что стали видны даже дальние зубы двух ровных белоснежных рядов.

Ксандра ошарашено уставилась на магиню.

– По-моему ты свихнулась. Какой еще дядюшка?

– О, да, ты совсем не знаешь свою родню, милая. – Лина хмыкнула. – Ты хотела узнать правду? Так слушай!

С этими словами магиня изменилась в лице. В глазах ее застыла немая злоба, лицо исказилось ненавистью. Ксандра попятилась к выходу: нужно бежать от этот ненормальной. Страх сковывал движения, но не позволял повернуться спиной к девчонке: Ксандра уже была не в силах отвести взгляд от обезумевшей магини. Медленно, без резких движений, – главное добраться до лестницы – господи, что за бред. Лина ведь не взбесившаяся собака – она просто чокнутая!

Тонкая шпилька туфли попала в щель, и Ксандра растянулась на полу. Чертова обувка! Ксандра сбросила ее с ног, готовая бежать, но в ужасе уставилась на Лину. За считанные секунды милая девушка превратилась в разъяренную гарпию, в глазах которой сверкала ненависть.

– Не так быстро, милая! – прошипела она и метнула в Ксандру световой шар.

Какая-то неведомая сила приподняла ее над полом и отнесла в центр символа. Босые ступни коснулись небольшого круглого возвышения, и Ксандра отметила, что оно было разделено на две половины – темную и светлую. Она попыталась пошевелиться, но тело ее не слушалось: оно так и застыло, словно каменное изваяние.

– Что тебе от меня нужно, – прошептала Ксандра.

Лина ухмыльнулась.

– О, лишь самая малость. Я хочу забрать твою душу, убогая.

Внутри все похолодело. Эта ненормальная ее убьет. Ксандра вспомнила рассказ Риккардо о том, как погибла его сестра. Господи, ну зачем отец так поступил с ней. На глаза навернулись слезы.

– Ты умрешь. Но прежде я расскажу тебе всю правду, которой лишил тебя твой дорогой папочка.

Лина медленно обошла возвышение и остановилась напротив Ксандры. Немного подумав, она кивнула и начала рассказ.

***

– Я родилась в Камилуне. В том же мире, откуда родом Эллион и твой недоделанный жених Риккар. Мой отец был высокопоставленным чиновником. Моя мать – простой магией, занимающейся домашним хозяйством. У нас была обычная семья, такая как у всех.

Но однажды мой отец сошел с ума. Мне было тогда десять. Он явился домой глубоко за полночь, когда мы с мамой уже спали, вытащил ее из кровати и, заткнув рот какой-то тряпкой, утащил на кухню. Разумеется, я проснулась. Меня охватил страх, но, не смотря на это,  я подкралась к двери и стала наблюдать за происходящим  в щель.О, лучше бы я этого не видела.

Отец начертил на полу какой-то символ, в центр которого поставил на колени мою мать. Я помню ее глаза, в которых читался страх и мольба. Она смотрела на моего отца, в надежде, что тот одумается. Но он уже был другим.

Я услышала, как он сказал, что отныне его душа принадлежит Великой Лилит. Что он стал ее жрецом, потому что был избран ею. И что в знак своей верности, он приносит ей жертву. С этими словами он вонзил в грудь моей матери клинок. Ее предсмертные хрипы до сих пор стоят у меня в ушах. Перед глазами ее алая кровь на белой сорочке. Бесчувственное тело моей бедной матери завалилось на бок, а ее кровь продолжала заливать этот странный символ на полу. Лишь спустя годы я узнала, что это был знак Темной богини.

Мне было всего десять лет, совсем ребенок. Я не кричала, нет. Я просто онемела от ужаса и горя. К моему великому везению, отец не пошел за мной. Видимо для подтверждения его преданности богине достаточно было одной жертвы. Он ушел из дома, и больше я его не видела. Ты уже догадываешься, кто мой отец? Да, милая, это Ахрон! Тот сумасшедший жрец, что похитил тебя!

Лина злобно оскалилась, а затем продолжила:

– Меня забрала к себе тетушка, родная сестра моей матери. Она заменила мне ее. Мой дядя был тоже очень добр ко мне. Я, наконец, обрела утерянную семью. Но в один прекрасный день дядюшка явился к моей бедной тете и заявил, что он Избранный! Его удел, видите ли, стать инструментом в руках Великой Луны!

Он ушел во дворец тайры. Он стал ее мужем. Да, мерзавка, это был твой папаша Эллион! Он забыл нас так же, как забыл обо мне мой проклятый отец! Моя тетя покончила с собой: она не смогла жить без мужа. Они все покинули меня.

В тот день я возненавидела обеих богинь нашего мира. Они отняли у меня все, что было мне дорого. И тогда я поклялась, что больше ни за что в на свете не привяжусь ни к одному живому существу. Я отомщу тем, кто повинен в смерти моих матери и тети и я заберу власть у этих бездушных богинь Камилуна. Я поклялась памятью матери, что стану Великой!

В глазах магини сверкнул безумный блеск.

– Долгие годы я думала, как же осуществить мой план, но однажды сама судьба принесла мне отличные новости. Верховная тайра убита, сосуд с духом темной богини изъят, а Эллион сбежал, обвиняемый в убийстве. Я решила, что это знак и стала разыскивать дядю. Но он исчез. Бесследно исчез. Ни одна магия не могла отследить его. И я снова впала в уныние.

Моя жизнь была похожа на жизнь крысы. Целыми днями я шила одежду для дворцовой прислуги, а по вечерам, ложась спать, мечтала, как убью этих предателей – отца и дядю, глядя в их бездушные глаза. Эти мечты позволяли мне жить дальше.

И вот, наконец, счастливый день настал – ко мне в дом явился Эллион. Это было весьма неожиданно, поэтому  я растерялась. Он попросил о помощи. Этот жалкий ублюдок рассказал мне, что в ту злополучную ночь во дворце объявился Ахрон. Эллион видел его возле тела Динн. А потом дядя сбежал оттуда, забрав с собой сферу с духом Лилит. Он сбежал в чужой мир. Эту часть истории ты уже знаешь. Но никто не рассказывал тебе, что было потом.

Лина ухмыльнулась.

– Это ведь самая важная часть моего рассказа, милая, слушай внимательно.

Ксандра с замиранием сердца слушала откровения магини, в ужасе ожидая продолжения. Она была уверена, что Лина сошла с ума, но почему-то верила каждому ее слову. Магиня пронзила ее ненавидящим взглядом и продолжила:

– Эллион прошел через Переход между мирами и попал сюда. Динн все рассчитала. Когда он уходил через переход, она оставила на нем свою метку. И когда ее душа покинула тело, эта метка, словно магнит притянула ее вслед за моим дядей в этот мир. О, эта хитрая мерзавка все просчитала.

Она разыскала молодую девчонку, умирающую от какой-то тяжелой болезни и стала выжидать, пока та оставит свое бренное тело, циничная стерва. А ведь могла помочь бедняжке.

Лина хмыкнула.

– И надо же, какое совпадение – мать этой полудохлой девицы оказалась ведьмой. Она тут же вычислила незваную гостью и, чуть было не лишила ее жизни… ну, если можно так выразиться про бессмертную душу магини. В общем, чуть не отправила ту в загробный мир. Но что-то ее остановило – ведьма, что тут скажешь.

Она ушла из дома, а через время явилась с откровением, полученным из круга ведьм: дух Динн должен быть заключен в тело ее дочери. Несчастная умерла через два дня. Уж не знаю, приложила ли старуха к этому руку или нет, но бывшая тайра Камилуна обрела в этом мире новую жизнь.

Она без проблем разыскала Эллиона, который к тому времени обзавелся приличным участком земли. Полагаю, этот мерзавец был счастлив узнать, что его дорогая женушка жива, пусть даже в другом теле. Они живо сыграли свадьбу, дождались полнолуния и провели ритуал Слияния. И снова дух Лилит оказался заперт в теле Динн. Поправочка, здесь она стала Дианой. А затем была зачата ты…

На этих словах Лина остановилась. Она выжидающе посмотрела на Ксандру, у которой перехватило дыхание. Великие боги, Динн – ее мать? Но тогда получается, что Риккардо ее…

– Дядюшка, ага, – визгливо воскликнула Лина. – Ты ведь подумала о Риккаре? О, как же я счастлива тебе повторить это: Риккар – твой родной дядя, распутница!

С этими словами магиня захохотала, да так жутко, что по коже пошел мороз. Ксандра закрыла глаза. Нет, нет, не может этого быть. Только не это! Но как же… Почему отец не остановил их? Почему он позволил? Великие боги, что же ей делать. Слезы застилали глаза, в груди болезненно сжималось сердце: ее любимый оказался запретным плодом, который она посмела сорвать.

– Прекрасно, наблюдать за тобой – сплошное удовольствие. Дочь моего врага, моя милая двоюродная сестрица страдает – что может быть лучше? Разве что ее душа? А, милая? Как ты считаешь?

Лина хищно сверкнула глазами.

– Ты еще не догадалась о самом главном?

Ксандра посмотрела на нее сквозь слезы и махнула головой. Что еще такого ужасного она может ей сообщить?

– Боги, какая же ты глупая! У меня для тебя по меньшей мере еще две новости. Но мне надоело с тобой тут возиться, поэтому я буду кратка.

Когда твой жалкий зародыш появился в теле Дианы, дух Лилит соединился с твоей душой. Твои родители даже не догадывались, что такое возможно. Но это случилось. Они узнали об этом слишком поздно.

Диана пошла к своей названной матери, этой старой ведьме. И та ей сказала, что ребенок в ее чреве – Избранный. Что все миры преклонятся пред ним. Темная богиня нашла способ обрести свободу. И твои родители не смогли с этим ничего сделать. Они любили свое дитя.

Ксандра не могла поверить своим ушам: она – Темная богиня Лилит? Лина продолжала:

– Эллион наложил какое-то чудовищной силы заклятье на тебя, и твоя жизнь протекала как у обычного человеческого ребенка. Но со временем заклятье ослабевало. Наложить его повторно нельзя. И твой отец принял решение, что в ночь, когда заклятье окончательно потеряет силу, он убьет тебя. Именно для этого он собирает свидетелей – темная богиня должна умереть во время священного ритуала при семи Свидетелях.

Лина замолчала. Нет, это все ложь! Ксандра хватала ртом воздух, но невидимая рука сдавила горло, не позволяя дышать. Ледяной ужас сковал нутро. Так вот отчего у нее случались провалы. Вот откуда взялась ее магическая сила. Вот, почему она убила Дениса.

Ее трясло. Сознание отчаянно противилось услышанному – она не может, нет! О, отец, ну почему так? Неужели он и правда решил уничтожить ее?

– А моя мать? Он тоже убил ее?

Ксандра не узнавала собственный голос.Лина хмыкнула.

– Милая, это еще один сюрприз. Твоя мать жива. Когда Ахрон вышел на след твоего отца, у них не оставалось выбора. Динн покинула тело Дианы, и они вместе с твоим отцом спрятались здесь, в тайном убежище на ведьминой земле. Она здесь, дурочка, в этой усадьбе.

Магиня довольно улыбнулась, глядя на смятение, вспыхнувшее в глазах Ксандры.

– К сожалению, никак не могу устроить вашу встречу. Ее дух заперт в комнате Эллиона каким-то хитроумным заклятьем, но тут уж придется тебе поверить мне на слово. Правда, жить ей осталось совсем недолго. Она много лет находилась вне тела, а это, знаешь ли, губительно для духов. Им не положено находится так долго в мире живых. У твоей мамаши осталось несколько часов, прежде чем она исчезнет. Пфффф – и испарится.

Лина довольно улыбнулась.

– Твой отец хотел произвести замену. Воспользоваться твоим телом, для того, чтобы Динн воскресла. Но… не судьба. – Она хохотнула. – Твое тело будет уничтожено. Это мне суждено стать великой! Я извлеку твой дух, богиня! Ты станешь служить мне!

Чем больше Лина говорила, тем яростнее становился ее голос.

– Мне не нужны ни жалкие Свидетели, ни муж – я выше всего этого! Я смогла отыскать в Свитке то, чего не увидел твой папаша – ритуал мгновенного Слияния! О, он просто жалок, этот Избранный Великой Луной! Я могу это сделать прямо сейчас. Я извлеку твой дух и сольюсь с ним, и стану всемогущей, самой великой богиней! Придет время, я покорю и Великую Луну!

Она радостно завизжала и принялась скакать, размахивая руками и высоко задирая тонкие ноги.

Безумие. Это какое-то безумие. Ксандра закрыла глаза. Наверное, смерть – самое лучшее лекарство от этого кошмара. Она стиснула зубы, чтобы не разрыдаться: ей так и не удалось поговорить с отцом. И она не сможет попрощаться с Риккардо. А мама – все эти годы Ксандра оплакивала ее, в то время, как она была жива.

Девчонка прекратила свой безумный танец и воззрилась на Ксандру.

– Все это прекрасно, но прежде мне нужно уладить кое-какие дела. – Она деловито закусила нижнюю губу и закатила глаза. – К нам топают гости и мне нужно их встретить. Папашка мой, знаешь ли, очень хочет вернуть тебя. Догадался, наконец, кретин, где Эллион упрятал дух Лилит. – Она презрительно фыркнула.– Ну, кто бы мог подумать, что Ахрон мой отец. Великие небеса, до чего же он жалок.

Лина внимательно посмотрела на Ксандру и ткнула в ее сторону пальцем.

– Стой здесь, никуда не уходи. Я обязательно вернусь к тебе, милая, и тогда мы закончим начатое.

Она захохотала и направилась к лестнице.

– Я верну-усь, – пропела она и скрылась в темноте.

Ксандра попыталась пошевелиться – бесполезно. Эта чертова магия словно камень сковала ее тело. Что же делать? Она сглотнула слезы. Даже если ее найдет здесь отец до того, как вернется Лина, все равно ей не выжить. Он сам прикончит ее, собственными руками.

А может все это ложь? Все, что наплела ей эта ненормальная. Нужно послать зов. Богиня она или нет – втягивать Риккардо в свои видения у нее вроде неплохо получалось. Стоит попробовать.

Ксандра закрыла глаза и сконцентрировалась. Темнота. Она окутала сознание своей тягучестью, мешая двигаться. Но вот перед глазами что-то блеснуло. Ксандра мысленно рванула вперед и тут же провалилась в ослепительную вспышку света.

Глава 24

– Куда все подевались? Скучно же!

Денис сидел в своем человеческом облике на каминной полке и болтал ногой. Коленкой другой он подпирал подбородок.

По комнате время от времени летали души Свидетелей, в кресле возле камина с книжкой в руках пристроилась Анна. Она подняла голову и задумчиво посмотрела на огонь.

– Так странно, Эллион с Риккардо ушли на самом рассвете и даже не сказали куда. Может они не вернутся.

Она рассеянно перевела взгляд на Дениса. Тот пожал плечами.

– Честно говоря, мне как-то пофиг. Я и так чувствую себя прекрасно, и если эти чудаки свалили навсегда, флаг им в руки. Улечу из этого опостылевшего дома и займусь чем-нибудь увлекательным. Например, поселюсь в парке и стану пугать прохожих. Как тебе идейка, а? – Он хихикнул.

Анна отмахнулась от него.

– Ксандра еще со вчерашней ночи не выходила из комнаты. А Лина бродит где-то по усадьбе, подыскивает подходящую для ритуала комнату. – Она закрыла книгу и встала. – Пойду, посмотрю, что там Баах делает. Наверное, готовит завтрак.

Она заглянула в столовую. Гринн и правда крутился возле плиты, обжаривая на сковороде ломтики цукини. В духовом шкафу стояли несколько горшочков с чем-то наверняка вкусным – Анна сумела разглядеть их пузатенькие очертания сквозь затемненное стекло.

– Ксандра еще не спускалась сюда?

Она присела на стул и взяла из вазочки яблоко: есть хотелось ужасно.

– Нет, – буркнул Баах.

– А Лина – она тоже не появлялась? Что-то никто не торопится к завтраку. А я, между прочим, на диету не садилась. – Анна виновато взглянула на гринна. – Простите.

Она совершенно не хотела ни ворчать, ни обижать маленького человечка. Просто на голодный желудок настроение всегда приходило в совершеннейшую непригодность.

– На вот, перекуси, пока все соберутся.

Гринн протянул ей тарелку с порцией ароматных цукини в кляре.

– М-м-м, спасибо вам огромное!

Анна вскочила с места, выхватила из рук милосердного повара блюдо и, чмокнув того в щеку, убежала в гостиную.

– Вкусняшек надыбала?

Денис нырнул вниз с каминной полки и, демонстративно высунув язык, лизнул содержимое тарелки.

– Фу, Дэн, ну что ты за слизень противный?

Анна надула губы.Из прихожей донесся громкий стук.

– Ой, мамочки, кажется, они вернулись.

Анна поспешно забросила в рот несколько ароматных ломтиков и вскочила с дивана.

– Сиди, я сама, – бросила ей появившаяся в арке Лина.

Анна не возражала. Продолжая жадно уплетать завтрак, она настороженно бросала взгляды в сторону главного входа и, когда в гостиную вошли трое в сопровождении магини, замерла от удивления.

– Ники, ты?

Ее виртуальный возлюбленный, с которым судьба так и не позволила ей встретиться, стоял посреди гостиной, растерянно хлопая глазами. Рядом стояли Питер – парень, который был в квартире Ксандры в ту злополучную ночь – и совершенно незнакомая девица с туповатым выражением лица.

Ники никак не отреагировал на подскочившую к нему Анну. Она с удивлением отметила, что он вообще ее не узнает.

– Господи, что с тобой случилось? Это все я виновата, – она всхлипнула и взглянула на Питера, словно ища оправдания своему ужасному поступку. – Мы должны были встретиться. Ник говорил, что ему нужна только я. Он с работы уволился. А я… Наверное, эти твари выследили его. Он ведь совсем меня не узнает.

Она снова всхлипнула и попыталась взять парня за руку. Тот непонимающе таращился на нее, отступив на несколько шагов назад. Питер присвистнул.

– Японская сакура, Ник, да ты у нас оказывается тот еще любовничек. И нашим, и вашим, а, дружок? – Он ухмыльнулся.

Анна нахмурилась, пытаясь понять смысл этой странной тирады.

От камина метнулся лиловый вихрь, и Денис с разгону пролетел сквозь застывшую на месте девчонку, но затем вернулся и встал перед ней в своем человеческом облике.

– Черт, Ленок, ты здесь. – Он озадаченно почесал затылок. – Прости, я немного задержался. Ты меня ищешь?

Лина раздраженно фыркнула.

– Ну ты придурок. Не видишь, она не в себе. Судя по всему, на нее наложено заклятье забвения. – Она повернулась к Питеру и вопросительно кивнула. – Рассказывай, как ты выбрался из ловушки и где подцепил эту странную парочку.

Питер кивнул.

– Но для начала не мешало бы перекусить. Желудок скрутило так, будто в нем не было ничего со времен великого потопа.

Лина щелкнула пальцами, и в гостиную вошел Баах. Он вежливо поклонился гостям и пригласил всех в столовую.

***

Ахрон сидел на лавочке под раскидистым дубом старого парка. Что-то Кибус долго там с ними возится. Эта чертова псина уже давно должна была пригласить его в заклятую усадьбу.

Он закрыл  глаза. Горгонья селезенка, ну почему он так медлит? Ахрон попытался проникнуть в застенки тайного убежища, но как ни старался пробиться сквозь границы ведьминой земли, ничего не выходило.

Он открыл глаза и сплюнул. «Ну и хрен с тобой, тупая старуха», – раздраженно стукнул тростью по бетонной дорожке Ахрон. Как только он получит дух Лилит, первым делом уничтожит все это ведьминское племя.

До его слуха донесся едва уловимый звук шороха листьев. Кто-то явно пытался подобраться к нему незамеченным. Ахрон насторожился. Он резко вскочил со скамьи, почувствовав за спиной чье-то присутствие.

– Ну здравствуй, папочка, – елейным голоском протянула незнакомая девица.

В первую секунду Ахрон остолбенел от такой наглости, но что-то заставило его всмотреться в лицо незнакомки.

Девчонка ухмылялась.

– Что, так и забыл свою кровиночку? – притворно обиженным голосом пропела она.

На лице Ахрона отчетливо читалось крайнее изумление.

– Ахир тебя дери, Лина! – он раскинул руки в приветственном жесте.

Девушка мило улыбнулась и заключила его в объятья.

– Папочка, как давно я ждала нашей встречи. -В ее голосе сквозил холод, но Ахрон был так потрясен, что даже не заметил этого.

Он отстранился от дочери, взяв ее за руку, и окинул оценивающим взглядом.

– Надо же, как ты повзрослела. И такая красотка – вся в мать. – Он хмыкнул, заметив, как Лина поджала губы. – Надеюсь, ты не винишь меня в ее гибели?

Он и в самом деле не считал себя виноватым. Разве можно противиться воле великой богини, когда она возлагает на тебя такую ответственную миссию. Напротив, Ахрон был уверен, что его бестолковая жена была удостоена великой чести – быть принесенной в жертву Темной луне.

– Я все понимаю, папочка, – тихо сказала Лина. – Лилит достойна большего, чем просто жизни этих никчемных магинь. Именно поэтому я здесь. Я служу нашей богине, отец. И хочу помочь тебе получить ее дух.

Ахрон вытаращился на дочь, не веря своим ушам.

– Ты стала жрицей Лилит? Но ведь Великая никогда не избирала в служители магинь. Или ты…

Он сощурился, окинув подозрительным взглядом Лину.

– Конечно же нет, папочка, – замахала руками девчонка. – Я не достойна стать ее сосудом. Но я хочу, чтобы ты получил ее силу. Силу Лилит. Ты ведь этого хочешь, папочка?

Ахрон смерил ее долгим взглядом.

– Откуда ты знаешь, чего я хочу? Как ты вообще здесь оказалась?

Лина присела на скамью.

– Эллион – он обратился ко мне за помощью, после того, как ты убил его жену.

– Что-о-о? Моя дочь помогала этому кретину? – лицо Ахрона перекосило злобой.

– Успокойся, папочка, – хмыкнула магиня. – Я не настолько глупа, чтобы встать не на ту сторону. После того, как этот кретин рассказал мне, что произошло в замке, я поняла, что ты задумал, и решила, что воссоединение семьи в общем деле – это самое прекрасное, что может быть. Да, я помогала Эллиону, но лишь для того, чтобы понять, где он запрятал сферу. Этот маг очень скрытный, он не посвящал меня во все детали, поэтому приходилось делать все самой. Собирать информацию по крупицам.

Лина хищно оскалилась.

– Я ведь твоя дочь, не забывай об этом. Мне удалось, наконец, найти дух Лилит, – она хитро посмотрела в глаза Ахрона.

Нашла она. Находясь рядом с Эллионом, девчонка должна была сделать это гораздо раньше, если, конечно, не врет.

– Я и без тебя догадался, что Эллион заключил дух богини в теле своей дочери. – Он фыркнул. – Только вот эта маленькая дрянь сбежала. И, судя по всему, она находится здесь, в этом ведьмином логове.

Лина лучезарно улыбнулась.

– Ты прав, папочка, она здесь. Я заточила ее в подземелье, сковав заклятьем камня. Эллион и Риккар сейчас в Камилуне. Подготавливают все к предстоящему ритуалу, глупцы. До вечера они не появятся, так что заслуженная награда ждет тебя! – Она вскочила со скамьи, раскинув руки в приглашающем жесте. – Пойдем же со мной. Ты будешь желанным гостем в этом доме.

Хищная улыбка исказила привлекательное личико, и Ахрон довольно ухмыльнулся. Его дочь. Что ж, молодость в Камилуне прошла не впустую.

***

– Это черт знает что, – возмущенно бурчал Питер, безуспешно пиная запертую дверь. – Вы уверены, что этой ненормальной можно доверять?

Он окинул взглядом присутствующих в комнате духов и двух девушек. Леночка по-прежнему не проявляла интереса к жизни, Анна же напротив, отчаянно тряслась, боясь этой самой жизни лишиться.

– Я не знаю, – сказала она, – Лина всегда была так добра ко мне. И Эллион ей доверяет.

Питер покачал головой.

– Ну, не знаю. Эта девица на наших глазах расложила на атомы Ника, заявив, что он даже не человек. Какая-то псина из загробного мира – японская сакура, это же бред какой-то! Она просто ненормальная!

– Угу, – буркнул Артур, недовольно расплываясь в воздухе после неудачной попытки обрести человеческий облик. – А мы тут все значит нормальные. И я, и эта вон чокнутая голова Эйнштейна…

Он кивнул в сторону резвящегося Дениса. Питер вздохнул. В самом деле, о чем это он. Все, что с ним происходило в последнее время сложно назвать обыденной жизнью. Но мозг отчаянно требовал другого объяснения поступку Лины. Это же ужас что такое – провести ночь, и какую ночь в обществе адской псины!

Пит поежился, вспоминая черные, блестящие как два навозных жука, глаза ротвейлера. Хорошо хоть вернула ему истинный облик, перед тем как укокошить. Было бы не очень приятно видеть, как вечно жалобный взгляд робкого паренька умоляюще сверлит его перед тем, как рассыпаться в воздухе. Нет, девчонка молодец.

– И долго нам тут торчать? – плаксиво протянул Ян.

– Лина сказала, что выпустит нас сразу, как только вернутся Рикардо с Эллионом, – печально проговорила Ольга, скользя под потолком искрящимся облачком.

– Да, вредная девка наложила какое-то заклятье на комнату. Я уже всю голову себе расшиб, пытаясь его пробить, – фыркнул Денис.

– У тебя нет головы, балда, – сердито бросила Анна.

Голова профессора Эйнштейна обиженно высунула язык и расплылась в воздухе.

Питер прошелся по узкой, но длинной комнате, больше напоминавшей кладовую и сел на какой-то тюк в углу. Снова ждать. Японский бог, как же ему надоело вечно чего-то ждать. Он с тревогой подумал о Ксандре: появившись в этом доме, он так и не успел повидаться с подругой. Лина сказала, что спрятала ее в другом месте. «Она слишком ценна и слишком уязвима сейчас», – кажется, так сказала магиня. Пит нервно потер ладони. Странная все-таки эта девчонка.

За стеной раздались приглушенные голоса. Все замерли, вслушиваясь в доносившийся, будто издалека разговор. Звук усиливался: видимо говорившие двигались и двигались они в сторону комнаты. Голоса стали четче – один из них принадлежал Лине. Она тихо хихикала и что-то невнятно бурчала своему собеседнику. Второй голос принадлежал мужчине. Риккардо или отец Ксандры?

Пит хотел было крикнуть, что они уже заждались, но в следующую секунду замер. Он приложил палец к губам и шикнул на Яна, который начал тихо подвывать. Округлившимися от ужаса глазами он оглядел присутствующих в комнате пленников. Пит шумно глотнул. В том, что они стали заложниками предательницы, он понял сразу, как только узнал второй голос.

***

Комната Динн – она все такая же, как была при жизни сестры. Риккардо не посмел что-то менять в ней, разве что убрал с комода живые изображения, на которых Динн обнималась с Эллионом и звонко смеялась. Он вздохнул: нужно вернуть их на место, как только все закончится.

Шурин отправился на встречу с придворными зельеварами, после которой должен был забрать ритуальное платье Ксандры у древесных нигиири. Значит пару свободных часов у Риккардо есть. Он с нежностью подумал о своей будущей супруге. Ее ласковый струящийся, словно горный ручей, голос, тонкие пальчики, мягкие теплые губы – он был готов целовать каждый сантиметр ее прекрасного тела сутками напролет. Кажется, в ее мире для таких безнадежно влюбленных предусмотрен медовый месяц. И как ведь тонко подмечено. Сладкая и такая желанная Ксандра станет его завтраком, обедом и ужином. Риккардо улыбнулся собственным мыслям.

Он распахнул дверцы высокого платяного шкафа и извлек из его недр миниатюрный саквояж с безделушками Динн. Когда-то в детстве сестра показывала ему некоторые из своих секретов памяти – так она называла вещи, хранящиеся внутри.

Один раз она вытащила оттуда молочный зуб. «Этот зуб я потеряла прямо за столом на званом ужине у министра торговли. Родители сказали, что он выпал прямо в бокал с шипучкой…» – Динн хихикнула: «…а господин Линдор возмущенно заявил, что неприлично маленьким детям плеваться зубами в его присутствии». Риккардо улыбнулся, вспомнив, как веселила эта история сестру.

Он никогда не заглядывал в саквояж самостоятельно. Динн хранила его под сложным для детского разума заклятьем. А когда Риккар вырос, то и вовсе перестала показывать ему секреты магической сумки. Он провел ладонью по гладкой кожаной поверхности, испытывая тайник на наличие заклятья. Странно, очень странно. Никакой защитной магии – неужели она исчезла со смертью Динн?

Риккардо щелкнул бронзовыми защелками и открыл саквояж. С самого верха лежало живое изображение родителей. Отец обнимал маму за плечи, а она смотрела на Риккардо и счастливо улыбалась. Легкий ветерок шевелил ее светлые волосы. Как странно. Он никогда особо не задумывался над тем, почему в их семье светлокожих блондинов он единственный с такой смуглой кожей и черными как смоль волосами. Риккардо отложил изображение на кровать и снова заглянул в саквояж.

Лоскуток платья с инициации Динн. Он лежал в стеклянной коробочке, перевязанной красной лентой. Пузырек с первым криком рождения сестры. Он извлек пробку и улыбнулся: так мило звучал этот надрывный писк маленького комка счастья. Риккардо снова пошарил в сумке и вытащил со дна плоскую коробку. Интересно, что там внутри? Он снял крышку и изумленно уставился на содержимое.

Фотография. Обычный слегка потускневший от времени снимок, которые делали в мире Ксандры. В ее мире, но не в Камилуне. Откуда у Динн фотография из чужого мира? Он взял гладкий прямоугольник со слегка оборванными краями и сердце его гулко застучало. Со снимка на него смотрела молодая черноволосая женщина с глубоким взглядом синих глаз. На руках она держала малыша. Тот лежал с закрытыми глазами, засунув палец одной руки в рот, а другой крепко сжимая кончики волос женщины, намотав тонкую прядку на палец.

Риккардо шумно выдохнул. Он перевернул снимок и прочитал подпись, оставленную обычной чернильной ручкой: «Я и мой любимый сын Икар». Пальцы невольно разжались, и фотография плавно опустилась на кровать, развернувшись к нему глянцевой поверхностью. Риккардо судорожно сглотнул.

Осознание приходило медленно, словно нехотя, а он никак не хотел впускать его целиком в свой разум. Мой любимый сын. Икар. И эти глаза, волосы… Да он – точная копия женщины со снимка.

Так вот, почему он другой, не похожий ни на кого из своей семьи. Вот почему родители и сестра так старательно искали в нем сходство с их фамильными чертами – они с детства вбивали ему в голову, что он – их родной ребенок. Но как? Откуда? Кто его мать?

Риккардо сжал голову ладонями и ошарашено посмотрел на фотографию. Рядом лежала открытая коробка, и он заметил на дне сложенный вдвое листок. Кажется, такие листы использовались в школьных тетрадях в мире Ксандры. Внутри тем же стержнем, что и на снимке было написано послание. Руки дрожали, поэтому он положил лист на колени и стал читать:

«Меня зовут Альма. Мой муж и ваш близкий друг Олдрен был жестоко убит жрецом Карубисом, прибывшим из Камилуна. Олдрен сделал все возможное, чтобы скрыть тайну рождения нашего сына, но посланники Лилит нашли нас. Их цель – уничтожить Избранного, убить Икара. Мой муж сказал, что только у вас он будет в безопасности, пока не войдет в свое истинное призвание. Прошу вас, примите его в свой дом. Защитите наше дитя. Я же возвращаюсь в свой мир и постараюсь сбить их со следа. И да защитит вашу семью Великая Луна».

Избранный. Избранный. Это слово пульсировало в его голове, причиняя почти физическую боль. Он – Избранный, и эти темные ублюдки пытались его убить по меньшей мере дважды. Они убили его настоящих родителей, они убили его названных мать и отца. Они убили его сестру. И все ради того, чтобы добраться до него!

Голова шла кругом, а выразительный взгляд его матери рвал и без того израненное сердце. «Я отомщу тебе, дрянь», – с ненавистью подумал Риккардо: «Я вытащу тебя из тела моей Ксандры и уничтожу. Сука, темная грязная тварь».  Он вскочил с кровати и, словно раненый зверь, закружил по комнате. «Спокойно, Риккар, успокойся. Все под контролем. Все идет по плану», – он уговаривал свое взбесившееся сердце, а в голове крутились последние слова матери. «Защитите наше дитя».

Немного приведя мысли в порядок, Риккардо принялся судорожно складывать разложенные на кровати вещи назад в саквояж. Он бережно опустил коробку с фотографией на дно, как вдруг что-то кольнуло его ладонь. Это еще что? Он вытащил из саквояжа затесавшийся в складках угла предмет и бестолково заморгал. Перед ним мерцало живое изображение. Он в изумлении уставился на сияющую от счастья девчонку лет десяти в окружении  двух мужчин.

«Мои любимые папочка и дядюшка», – шептало зачарованное изображение малышки, беззаботно державшей за руку Эллиона и Ахрона. Риккардо с минуту остолбенело пялился на мужчин, а затем, словно очнувшись от наваждения, швырнул вещицу в стену и глухо зарычал. Надул, Эллион снова его надул! Как он мог скрыть от Риккардо то, что этот безумец, похитивший Ксандру и убивший Динн – его шурин!

От нахлынувшей злости перехватило дыхание. Риккардо в два прыжка пересек комнату и распахнул окно. Свежий теплый ветерок пробежался по его волосам, взмахнул краешком легкого балдахина и смахнул на пол тонкий папирус. Он-то откуда взялся? Риккардо поднял желтоватый лист, на котором размашистым подчерком были выведены несколько слов. «Ксандра в беде. Поспеши. Бабуля».

Сердце пропустило удар, а в животе образовался вакуум. Горло будто сдавили невидимые щупальца – дышать стало нечем. Лина! Вот, кого он видел в живом изображении между Эллионом и этим сучьим отродьем. Но это значит… Риккардо бросился в тайную комнату тайры. Назад, нужно срочно вернуться в усадьбу. Он проклинал и ненавидел себя за собственную глупость. Как он мог снова оставить ее? Какой же идиот! Его Ксандра, его душа в руках дочери Ахрона.

Кольцо Морион привычно болталось у него на груди: Эллион вернул его, как только они оказались наедине. Только бы успеть, лишь бы не потерять ее снова. Сердце бешено колотилось в груди, заглушая топот ног. Риккардо вихрем влетел в комнату, на ходу произнося отпирающее заклинание. Магический круг – он должен быть где-то в центре. О, Великая Луна, помоги. Риккардо замер на месте, пытаясь унять слетевшее с катушек сердце. Вдох-выдох – он закрыл глаза и стал читать заклинание.

Глава 25

Резкая боль пронзила тело, не позволяя свободно вздохнуть, но в следующую секунду все прекратилось. Что с ней случилось? Где это она? Ксандра открыла глаза и огляделась. Пустота. Нет, не пустая комната или подземелье, в котором она только что находилась – просто пустота. Ничто. Словно она очутилась в глубоком космосе, с той лишь разницей, что здесь не было ни звезд, ни планет. Странно. Риккардо ведь говорил ей, что она может по своему желанию втягивать его в свои видения, но, видимо, не в этот раз.

– Кса-андра-а, – раздался совсем рядом чей-то шепот.

Она стремительно обернулась. Никого.

– Кто ты?

Нехорошее предчувствие камнем легло на сердце.

– Кса-андра-а, – шепот стал громче. – Ты знаешь меня, Ксандра-а…

Да, она знала. Этот шепот шел изнутри нее. Это был ее собственный шепот.

– Ты знаешь, кто ты, Ксандра. – Шепот стал похож на змеиное шипение. – Ты знаешь, почему ты здесь.

Сознание медленно погружалось в транс.

– Ты – это я. Твое место здесь. Твоя судьба – великая власть. Твоя суть – хаос. Жизнь, для которой нет границ. Жизнь вне времени и пространства. Бесконечное могущество. Ты думаешь, что ты в опасности? – голос стал холоден как лед. – Но ты ошибаешься. Мне нет дела до всех этих людей, до этих магов и ведьм, до жрецов, возомнивших себя моими служителями. И тебе не будет до них дела. Как только ты переродишься, Ксандра. Как только я перерожусь.

Внутри прокатилась волна, будто ледяная вода обожгла внутренности.

– Твое тело умрет, Ксандра, и мы родимся. Ты забудешь о своей земной жизни, она будет не нужна тебе больше. Потому что она не нужна мне. Весь мир погрузится во тьму, потому что это наша суть. Хаос и вечный мрак. Только в них я обрету покой. Только это важно. Но сейчас, если тебе все еще не безразличен этот Избранный, тот, кто возомнил, что сможет уничтожить меня, не стоит делать попыток связаться с ним. Я убью его сразу же, как только он появится. Убью его твоими руками. Ты понимаешь меня?

Ксандра кивнула, сдерживая подступившие слезы.

– Хорошо. Сейчас ты вернешься. Но помни, ты ничего не можешь сделать, чтобы изменить свою суть. Так не стоит же тратить на это силы. Побереги их, Ксандра. Скоро мы станем свободны и тогда…

Шепот стих, и Ксандра ощутила, как ее затягивает в какую-то невидимую воронку. Тело будто вытянулось в тонкую нить, и дыхание вновь перехватило. Голова закружилась и к горлу подступила тошнота. Вспышка света – и Ксандра влетела в собственное тело, глядя широко распахнутыми глазами на каменную стену подземелья.

Она шумно вздохнула, жадно глотая воздух. В подземной зале по-прежнему было пусто. Значит все это правда – все, что говорила Лина. Ксандра шмыгнула носом, пытаясь не разрыдаться от отчаяния. Ничто ее не спасет. Ни отец, ни Риккардо. И даже у нее самой, темной богини, нет сил, чтобы бороться с собственной судьбой. «Это конец», – пронеслось в голове.

Ксандра обессилено закрыла глаза.

***

Как чудно все складывается. Лина вела Ахрона по темным коридорам усадьбы болтая без умолку. Нужно усыпить его бдительность. Конечно, папочка особым умом не блещет (даром, что бывший чиновник), но все же не стоит рисковать. Она отведет его в подземелье, позволит увидеть Ксандру, почувствовать этот сладковатый с горечью вкус победы и тут же отберет у ненавистного предка самую надежду. Она все рассчитала. Круг Медэуса лишит черного мага возможности сопротивляться. А потом… потом она убьет его так же, как он убил ее мать. Во славу Лилит. Лина беззвучно хмыкнула.

– Ну что, папочка, готов встретиться со своей судьбой? – заискивающе пропела она.

Ахрон вонзил в нее пристальный взгляд.

– Она там? – кивнул он на небольшую дверь.

– Да, папочка, Сосуд уже ждет тебя.

Короткое заклинание – и дверь бесшумно открылась, приглашая их в тайную обитель ведьм. Ахрон решительно переступил порог, и Лина молча последовала за ним. Сердце ее гулко билось в радостном предвкушении. Крутые ступени винтового спуска приближали заветную цель, и вот они уже на месте.

– Ну, здравствуй, Ксандра, – сипло прошипел жрец, медленно приближаясь к пленнице. – Вот мы и встретились… снова.

Его лицо перекосила злобная ухмылка. Лина с замиранием сердца следила за отцом: только бы он ничего не заподозрил.

– Что же ты молчишь, малышка? Или ты не рада меня видеть?

Ксандра не шелохнулась.

– Что это с ней? – недовольно буркнул маг.

Лина щелкнула пальцами, и легкий разряд заставил дернуться замершее тело девушки. Она медленно, словно очнувшись от глубокого сна, открыла глаза.

– Ты? – голос ее был слаб, но в глазах мелькнуло удивление. – Но твоя дочь…

Лина перебила ее.

– Заткнись, грязная полукровка, когда Великий жрец с тобой говорит, – пронзительный голос зазвенел в воздухе.

– Что моя дочь? – елейно проворковал Ахрон, жестом показав Лине молчать. – Говори.

– Отец, эта блаженная под заклятьем, тебе не стоит у нее что-либо спрашивать.

Ахрон повернулся к ней и разочарованно скривил губы.

– Ц-ц-ц, как жаль. И что, совершенно ничего нельзя с этим сделать? Мне так хотелось поговорить с ней по душам.

– Я могу говорить, – буркнула Ксандра, полоснув Лину и ее отца ненавидящим взглядом. – Вот только, кажется, твоя дочь этого совсем не хочет.

Ахрон смерил Лину вопросительным взглядом.

– Это так? Она что-то знает такое, чем ты не желаешь делиться со своим отцом?

Лина фыркнула и сделала шаг в сторону, незаметно отводя руку за спину. Как же она сглупила, не наложив перед уходом на девку заклятье молчания. Но сейчас уже было поздно что-то менять – этот идиот сразу все поймет. А ей так хотелось насладиться его мучительным унижением. Что ж, одно движение – и ее драгоценный папашка тут же отправится в геену к своим дружкам. Она напряглась.

– Наверное, твоя дочь не сказала тебе, что то, что ты так долго искал, находится не во мне, – дерзко произнесла Ксандра.

– Вот как? – Ахрон удивленно приподнял густые брови. – Так, где же то, что я ищу?

Девушка с вызовом глянула на Лину.

– Дух Лилит – его ты ищешь? – пленница перевела взгляд на Ахрона. – Я и есть твоя темная богиня! Я – Лилит!

Ксандра выкрикнула последнюю фразу, словно хлыстом рассекая словами воздух. Ахрон на мгновение замер, а потом медленно повернулся к Лине.

– Она лжет, папочка, – улыбнулась она, медленно приближаясь к магу. – Эта девка совсем рехнулась от страха. Наверное, пытается таким способом сохранить себе жизнь. Но ты ведь не позволишь ей обмануть себя.

Лина коснулась его плеча.

– Возьми ритуальный клинок, и покончим с этим, – она кивнула в сторону.

Жрец проследил за ее взглядом и, наконец, заметил ее приманку. Магическое оружие, которое было лишь искусной иллюзией, сверкнуло на каменном алтаре. И круг Медэуса там, перед самым алтарем. Иди же, старый хрыч. Лина сильнее сжала за спиной холодную рукоятку настоящего клинка. Ахрон колебался.

– Давай же, папочка, ты ведь столько лет ждал этого, – прошептала ему на ухо Лина.

Он сделал шаг в сторону, но в следующее мгновение его лицо исказилось злобой.

– Ах ты, дрянь, – прошипел он.

Лина бросила быстрый взгляд на алтарь. Вместо клинка на нем свернулась клубком кобра, качая головой с раздувшимся капюшоном и пуская ядовитую слюну из разинутой пасти. Ахрон отскочил в сторону и вскинул руку. Его лицо исказилось от гнева.

– Макиус ан либу… – начал он, но острое лезвие с силой вонзилось ему в грудь, с хрустом ломая ребра и разрывая сердечную мышцу.

В глазах Ахрона застыло немое удивление. Он накрыл ладонями руку Лины, сжимающую рукоятку клинка. Открыл рот, но вместо слов оттуда вырвалось лишь противное клокотание. Струйка черной крови поползла по подбородку.

– Зря ты так, папочка, – поморщилась Лина, провернув клинок и протолкнув его еще глубже. – А мне ведь еще было, что рассказать. Но, как говорится, не судьба.

По подземелью разнесся ее жуткий хохот.

– Много лет я ждала этого момента, а сейчас даже разочарована. – Она выдернула лезвие, с сожалением глядя, как рухнуло мертвое тело на пол, – Даже насладиться толком не получилось. Все так быстро произошло.

Она повернулась к пленнице.

– Сука, – коротко бросила ей.

Нужно избавиться от трупа: ни к чему ему тут валяться. К тому же, время не стоит на месте. Совсем скоро должны вернуться любимые дядюшки, и встретить их нужно со всеми почестями. Она хмыкнула. Пора произвести последние приготовления.

– Знаешь, ты все-таки охренительно везучая тварь. Так ловко вынудила меня избавиться раньше времени от Ахрона. Поэтому я решила, что его место займет твоя полудохлая мамаша!

Лина повернулась к пленнице.

– Ты все-таки встретишься с мамочкой!

Та вскинула голову и с отчаянной мольбой посмотрела на нее. Боги, какая же она дура.

– Не смотри на меня так, не выйдет. Я не знаю жалости, мне не ведомо сострадание. Мне нужна лишь власть и сила, которую даст дух Лилит. – Она гневно сверкнула глазами. – Топикус мангус!

Короткое заклинание – и тело Ахрона вспыхнуло черным пламенем. Через несколько секунд на кирпичном полу не осталось и намека на его недавнее присутствие.

– Вот так-то, – удовлетворенно кивнула Лина и направилась к лестнице.

– Скоро вы встретитесь, милая – ты и твоя мамаша. Эта сука, посмевшая увести из семьи моего дядю, увидит, как на ее глазах умрет та, которой дала она жизнь. Если конечно сама доживет до этого момента, – добавила она и, громко расхохотавшись, нырнула в темноту.

***

Эллион спускался по вьющейся, практически воздушной лестнице из лиан и, наконец, ступил на твердую землю. Слава Великой Луне, ему удалось не свернуть себе шею. Он был готов на все, что угодно – только бы не посещать больше эти замки в колышущихся кронах высоченных деревьев чилла. Эллион стряхнул с волос мелкие цветки, выдохнул и извлек из сумки только что полученный дар нигиири – ритуальное платье. Божественно! И упаковка весьма презентабельная, вот умеют же эти феи преподнести все с шиком.

Он поднял небольшой прозрачный шар повыше, сжимая его большим и указательным пальцем, и улыбнулся, прищурившись на один глаз. Восхитительно! Внутри парило миниатюрное платье. Оно мерцало в свете солнечного дня всеми оттенками радуги, но при этом сохраняло совершенную белизну. Эллион аккуратно сложил подарок назад в сумку и поспешил в замок.

Все необходимые для ритуала зелья были у него с собой: главный зельевар Камилуна очень обрадовался, когда узнал, что Эллион не убийца и отвалил ему сразу двойную дозу. «Ради спасения Камилуна, я готов расшибиться в лепешку! И даже пойти в услужение к гриннам!», – он порывисто обнял Эллиона, но тут же отшатнулся, испугавшись собственной наглости: «Удачи вам, господин, и пусть Великая Луна благоволит вам».

Что ж, благословение Великой будет весьма кстати. Он вошел в замок и нахмурился. Что-то было не так. Прямо в самом воздухе витало это самое «не так». Эллион прислушался.

Ни единого звука, будто вымерли все. А ведь слуг в этом замке было чудовищное количество. И куда же все подевались? Нехорошо, совсем нехорошо.

Эллион поднялся на второй этаж и снова прислушался. Все та же гнетущая тишина. Горгонья селезенка, что здесь успело стрястись за краткий миг его отсутствия? Он поспешно влетел в комнату Динн.

– Риккар!

Пусто. Приоткрытая фрамуга и ни единого дуновения ветерка с улицы. Что за… В дальнем углу что-то пискнуло.

Эллион перевел взгляд и заметил на полу живое изображение. Оно тускло мерцало поблекшими красками, готовое распасться в любой момент. Он осторожно поднял поврежденную вещицу и горько вздохнул. Только не это. Откуда здесь взялся этот призрак прошлого? История повторяется. Риккар в очередной раз попал в ловушку самообмана, но на сей раз по вине Эллиона. Ну что стоило ему рассказать шурину о племяннице? Он ведь и так узнал бы об этом. Эллион положил изображение на комод и выскочил из комнаты.

Нужно срочно попасть в тайную комнату.  И все равно было ощущение, что дело не только в поспешном решении Риккара вернуться в другой мир без него. Воздух в замке будто замер. Ни единого шевеления, ни единого сквозняка – ничего. Эллион вытащил из сумки временной барометр. Так и есть. Время застыло. Что за ерунда?

Он вихрем влетел в комнату тайры и замер на месте.

– Ну, здравствуй, зятек, – прошамкала беззубая старуха, вольготно рассевшаяся в древнем, как и она сама кресле.

– Что ты здесь делаешь? Я же сказал, что твое появление в Камилуне может сбить ко всем ахирам настройки времени! Ты же ведьма, черт бы тебя побрал, забыла?

Старуха беззубо оскалилась и встала с места.

– Так и есть, милок, так и есть. Но время должно изменить ход. Иначе…

Она замолчала, продолжая беззвучно шевелить сморщенными губами.

– Иначе что? – Эллион терял терпение.

Нужно было спешить, пока Риккар не натворил дел. Старуха криво улыбнулась и пролепетала:

– Иначе, как говорит моя внучка, всем каюк.

«О, Великая Луна, дай мне терпения!» – Эллион выразительно посмотрел на ведьму, и та хитро улыбнувшись, продолжила:

– Ты ведь тоже кое-чего не знаешь, мой милый зятек. Но пора открыть и тебе глаза. А то как-то нехорошо выходит. Риккар не родной сын Уланы и Корнелиуса, хотя и сын мага. Его отца звали Олдрен.

Эллион ошалело уставился на старуху.

– Тот самый Олдрен? Тот, о ком говорит Свиток?

– Да, милок. – Ведьма скрипуче засмеялась. – Тот самый. И Риккар, урожденный Икар и есть Избранный. Он тот, кто свершит Великое слияние обеих богинь! Круто, правда?

Она по-детски рассмеялась, сверкнув единственным золотым зубом, вставленным, видимо, для важности. Ведьма, как ни крути.

– Но ты-то откуда знаешь? Ты ведь вообще была не в курсе всех дел до тех пор, пока я не появился в твоем мире!

– Ох, милок, и тут ты заблуждаешься. Настоящая мать Риккара – моя ближайшая подруга и…

Старуха выдержала театральную паузу.

– Ведьма, – торжественно закончила она. – Риккар такой же как и моя внучка. Сын мага и ведьмы. И их с Ксандрой судьбы переплетены. Все должно было происходить не так, но ты вмешался в судьбу. Ты изменил предначертанное, украв дух Лилит. И Темная богиня родилась в другом мире. Твоя дочь – Лилит. И ее судьба – Риккар. Только он сможет ее спасти. И поверь старой ведьме, он это сделает, черт меня раздери!

Старуха довольно усмехнулась.

– Но ведь тогда мой план… Он… Она… – Эллион не знал, что сказать.

Слова терялись в обилии новой информации, и осознание происходящего повергало в настоящий шок.

– Но Динн… Что будет с ней?

– Не волнуйся об этом. То, чему суждено быть, случится. Чему не суждено – ни одна магия не поможет.

Она крякнула, качнув седой головой, и взяла Эллиона за руку.

– Нам пора, милок. Твоя племянница обвела вас всех вокруг пальца. И если мы не поторопимся, боюсь, что и Ксандра, и Риккар станут лишь историей. Хотя, кому уже нужна будет история, если в мире воцарится хаос. Ты ведь остался без кристалла Морион, насколько я знаю? – Она добродушно усмехнулась. – Ну, ничего, ничего.

Она сжала его ладони сухими, как ветки руками и подвела к центру магического круга.

– Готов, милок?

Эллион кивнул.

– Понеслась!

***

– Чертов идиот!

Потирая обожженную руку, Лина гневно смотрела на закрытую дверь спальни Эллиона.

Как же снять это заклятье? Можно конечно оставить эту бестелесную тварь умирать здесь, но как же тогда удовольствие? Как же грандиозное шоу и возгласы восторженных зрителей? Кто-то ведь должен оценить ее находчивость. Лина вскинула руки.

– Атикус… – она не договорила.

– Что-то потеряла, дрянь?

Ненавистный голос прогремел возле самого уха – словно раскаты грома сотрясли усадьбу.

– Черт, Риккар, ты меня напугал!

Лина прижалась спиной к двери, с ужасом глядя на разъяренного мага. Что он здесь делает? Прошло всего пару часов, три от силы – они не должны были вернуться так скоро! Она мельком взглянула в окно в конце коридора: на улице стояла непроглядная тьма. Что еще за фокусы? Сейчас не должно быть больше полудня!

– Что случилось? Где Эллион?

Лина никак не могла взять в толк, что произошло со временем, а появление Риккардо еще больше усугубляло положение.

– Это ты меня спрашиваешь, что случилось? Ты что, думала, я не узнаю? Ты правда на это рассчитывала? Или вы с Эллионом затеяли какую-то свою игру?

– О чем ты?

Лина испуганно таращилась на мага.

– Хватит делать из меня идиота! Где Ксандра? Что ты с ней сделала? Если ты…

– Тише, тише, – замахала она руками. – С чего ты вообще взял, что с Ксандрой что-то случилось?

– Где она?! – взревел Риккардо и сверкнул глазами так, что у Лины скрутило желудок.

Так, спокойно. Этот психованный кретин о чем-то узнал, но Эллиона с ним нет. Значит и сучкин папаша попал в немилость дядюшки. Дядюшка, ну конечно – он узнал об их с Ксандрой родстве, поэтому и разъярился так! Лина мысленно хмыкнула.

– Она внизу, Риккар, успокойся. Мы готовимся к ритуалу Отторжения. Ты ведь хочешь, чтобы Ксандра стала свободной? – Она сочувственно взглянула на него. – Я понимаю, тебе тяжело принять то, что ты узнал, но я ведь тебя предупреждала.

Риккардо непонимающе уставился на нее.

– О чем предупреждала?

– О том, что Эллион не одобряет вашей связи. Я ведь говорила, так? Ты и твоя племянница – это конечно ужасно, но об этом можно просто забыть. Заклятье, например – очень помогает избавиться от ненужных воспоминаний…

Она тараторила без остановки, пока дикий хохот Риккардо не прервал ее монолог. Это был смех безумца. Он что, чокнулся? Лина ошарашено смотрела на перекошенное лицо мага и пыталась понять, что именно повергло его в такое безумное веселье.

– Ты – чертова дочь Ахрона! – заревел он не своим голосом.

Лина моргнула.

– Ты и твой дядька… – прошипел он с ненавистью. – Решили, что я не узнаю об этом? Когда вы решили сдать Ксандру этому ублюдку? Я хочу видеть ее, немедленно!

Свирепый вид мага свидетельствовал о том, что переговоров не будет. Нужно принимать решение. Сейчас. Лина просунула руку за пазуху и незаметно вытащила клинок. Всего лишь подобраться поближе. Вонзить острое лезвие в грудь этого психа не составит особого труда. Она ведь смогла одолеть Ахрона – справится и с этим тупицей.

– Ты отведешь меня к ней, а потом я решу, что с тобой делать. С тобой и этим чертовым предателем.

Голос Риккардо стал на удивление ровным. Лишь ледяные нотки выдавали плохо скрываемую ярость. Он подошел к Лине и ухватил ее за плечо.

– Идем!

Молниеносный взмах руки – сверкнуло лезвие клинка. В следующую секунду яркая вспышка ослепила Лину, и острая жгучая боль пронзила запястье. Пальцы непроизвольно разжались. Магический артефакт со звоном упал на каменный пол, и она вцепилась в пылающую огнем руку.

– Ублюдки, горгоньи отродья! Ненавижу! – визжала Лина, поддерживая обвисшую кисть другой рукой.

Она пятилась в сторону тайного коридора. Эти кретины не знают о подземелье. Ей бы только добраться до скрытой двери. Только бы попасть в магическую залу. И тогда она всем отомстит. Всем!

– Не торопись, племянница.

Эллион настиг ее как раз в тот момент, когда она уже собиралась нырнуть в узкий проем в стене.

– Моя дочь там? – Он кивнул.

– Ненавижу, – прошипела Лина.

Она попыталась вырваться из стальной хватки дяди, но тот гневно сверкнул взглядом и сильней сжал пальцы. Новая волна боли прокатилась от плеча к поврежденной кисти, и Лина закричала.

– Атикус менус! – воскликнул Эллион.

Узкий проход, который был виден лишь ей одной, распахнул свою темную пасть перед магами. Ну, вот и все. Лина перестала упираться и обессилено опустилась на пол.

– Я не хочу туда идти, – прошептала она. – Я вас всех ненавижу. Это вы сделали меня такой. Вы все лишили меня жизни еще тогда, когда я была маленькой и беззащитной девочкой. Ненавижу.

Единственная слеза скатилась по ее щеке. Лина тихо пробормотала короткое заклинание, и сердце ее остановилось навсегда.

Глава 26

– Ксандра, милая, что с тобой?

Риккардо упал на колени возле бесчувственного тела любимой, выпустив из рук прозрачный шар с ритуальным платьем. Девушка лежала посреди просторной залы в самом центре огромной двенадцатиконечной звезды. Неужели опоздал? Великая Луна, неужели их любовь не в силах была предотвратить такой конец? Он убрал шелковистую прядь волос с лица.

– Не оставляй меня, прошу, – едва слышно прошептал Риккардо. – Я не смогу без тебя. Не смогу.

Он коснулся губами холодных губ любимой. Пожалуйста, дыши. Дыши, милая. Отчаяние билось в груди, сжимая ледяным кольцом сердце. И боль. Она разрывала его изнутри. Так не должно быть. Не честно. Несправедливо! Ксандра не может покинуть его! Только не сейчас…

Впервые со дня смерти сестры Риккардо позволил себе разрыдаться. Горячие слезы обжигали лицо, струясь по щекам и орошая неподвижные черты его возлюбленной. Ее когда-то живые лучистые глаза сейчас были закрыты, веки неподвижны. Застывшее лицо, словно маска, вылепленная из воска. «Если ты оставила меня, я уйду за тобой следом. Я отыщу тебя, где бы ты ни была. Я не брошу тебя!» – Риккардо целовал безмолвные губы, словно пытаясь вдохнуть жизнь в мертвое тело.

– Великая Луна, верни мне мою любовь! – выкрикнул он, и этот крик эхом разнесся под сводами высокого потолка.

Он снова прильнул к бледным губам. Но что это? На мгновение ему показалось, что они дрогнули, и теплое дыхание коснулось его лица. Риккардо ошарашено уставился на Ксандру. Что происходит? Тело любимой светилось и мерцало, словно изнутри его заполнили лунным светом. Веки дрожали. Глубокий вздох и грудь стала плавно вздыматься, подстраиваясь под ритм сердца.  Великая Луна, жива. Жива!

Он захотел подхватить Ксандру на руки, прижать к себе, чтобы никогда больше не отпускать, но какая-то невидимая сила подняла ее тело вверх. Совсем рядом что-то звонко треснуло. Шар! И вот уже струящееся по обнаженным бедрам изумрудное платье стало на глазах трансформироваться. Спустя мгновение изящную фигурку облегало белоснежное платье из тончайшего шелка. Оно мерцало разными оттенками радуги, создавая какую-то сюрреалистичную картину. Божественно! Волшебно! Риккардо как зачарованный следил за игрой цвета, не в силах пошевелиться. Что-то происходило. Что-то сокровенное, то, чему свидетелем был он один.

Словно желая убедиться в этом, он оглянулся. Пустынная зала была заполнена легким туманом, который мерцал подобно звездам, раскрошенным в пыль. Ни Эллиона, ни ведьмы здесь не было. Они не спускались с ним в подземелье.

– Твое место там, – прошамкала беззубая старуха, всовывая ему в руку прозрачный шар.

Она подтолкнула Риккардо в открывшийся проем тайной двери и, ухватив за руку Эллиона, потащила того в обратном направлении. Никто ничего не объяснял ему. Да и нужно ли было? Где-то в глубине души Риккардо знал: он должен быть здесь один. Сейчас. В этом его предназначение.

Он вспомнил письмо матери. «Их цель – уничтожить Избранного. Убить Икара», – этим ублюдкам не удалось. Хвала Великой – она защитила своего его. И сейчас, наконец, происходило то, для чего он родился. Риккардо взглянул на девушку.

Тело возлюбленной светилось изнутри, излучая мягкое сияние. Оно заполнило все пространство, и Риккардо почувствовал, как его ноги оторвались от пола. Он с удивлением взглянул на Ксандру.

Веки ее дрогнули, и она открыла глаза.

– Свершилось. – Ее губы тронула легкая улыбка.

Сияющий вихрь окружил их, приблизив друг к другу. Риккардо коснулся ее руки.

– Кто ты?

Ксандра с нежностью посмотрела в его глаза и снова улыбнулась.

– Твоя судьба, любимый. – Она прильнула к нему всем телом, и тот же искрящийся вихрь закружил их в воздухе.

Риккардо уже не видел ни таинственного символа на кирпичном полу, ни самого пола, ни стен. Тайная комната ведьм исчезла, и они парили в искрящейся пустоте.

– Моя Касси, ты моя…

Он обнял возлюбленную и впился долгим жарким поцелуем в ее горячие губы. О, Великая Луна, как же ему этого не хватало. Риккардо впитывал чувство всепоглощающего счастья каждой клеткой. Руки его скользили по нежному телу. «Моя, только моя», – он забывал дышать, осыпая поцелуями плавные изгибы шеи. Замирал от восторга, когда с приоткрытых губ слетали тихие стоны. Нежная бархатная кожа оставляла на его губах легкий цветочный привкус, и Риккардо продолжал осыпать поцелуями ее тело.

Краешком сознания он отметил, что ритуальное платье исчезло, словно растворилось. Он с жадностью прильнул губами к затвердевшим соскам. Боги, не дайте сойти с ума. Риккардо почувствовал, как в паху налилось и, с удивлением заметил, что и его одежда испарилась. Его орган с готовностью уперся в мягкий живот любимой. Безумное желание вспыхнуло с невероятной силой. Сейчас. Он хотел ее прямо сейчас. Здесь. В этой безмолвной искрящейся пустоте.

Риккардо взглянул в сияющие глаза Ксандры.

– Ты и я – мы будем вместе вечность.

Жаркий поцелуй обжег губы.Риккардо нежно раздвинул бедра любимой и с наслаждением ворвался в горячую влажную плоть.

***

– Ну что там? – прошептал Ян, наваливаясь на спину Дениса. – Что-нибудь слышно?

Дэн дернул плечом и убрал ухо от деревянной поверхности. Тот факт, что после воскрешения ему приходилось снова топать на своих двоих, его совершенно не радовал.

– Слушай, блондинчик. Хорош уже об меня тереться! Если тебе нужен мужик, то ты не по адресу.

– Мальчики, вы прямо как дети! Тут такое творится, а вы о такой ерунде спорите! – Анна с упреком взглянула на слишком живых для только что воскресших парней.

Денис закатил глаза и фыркнул.

– Ему вон скажи, а то трется тут.

– Ну что же вы так расшумелись?

К шумной толпе, состоящей из четырех молодых людей и трех девушек, подошла миловидная женщина. На вид ей было не больше сорока. Длинные каштановые волосы доходили до плеч, а в глубине карих глаз мерцали задорные искорки.

– Вы еще кто? Надеюсь не очередная свихнувшаяся колдунья?

Дэн прищурился и окинул незнакомку пристальным взглядом.Хороша, сбросить бы чуток годков – и можно тащить в койку. Видимо Леночка умела читатьмысли, так как больно двинула его в плечо.

– Черт, Ленок, ты чего?

– Чего-чего, на меня смотри, кобель драный, – шикнула она на ухо.

– Итак, мальчики и девочки, разрешите представиться. Диана. – Незнакомка улыбнулась.

Дэн с недоверием посмотрел на странную женщину.

– Приятно, конечно, но кто вы?

Из-за угла вынырнул Эллион.

– Чувак, черт возьми, хорошо, что ты здесь! – Дэн облегченно выдохнул. – После всех этих чудес, не хотелось бы снова быть убитым какой-нибудь чокнутой магиней, или кто там у вас водится.

Маг весело рассмеялся и обнял женщину за талию.

– Познакомьтесь, это Диана – моя жена и мать Ксандры.

Толпа возбужденно загудела.

– Но как? Ксандра ведь говорила, что ее мать умерла шесть лет назад! Это ведь невозможно? – Пит испуганно таращился на женщину.

– Вот еще, умерла, – фыркнула невесть откуда появившаяся старуха. – Моя дочь не может просто так взять и умереть. Уснула ненадолго – это да, было дело.

– Но… – Дэн запнулся. – Ее ведь хоронили, Ксандра рассказывала.

Эллион добродушно усмехнулся.

– Хоронили другое тело. А тело Динн… простите, Дианы все это время находилось здесь. Так же, как ваши.

Денис непонимающе хлопал глазами. Чудеса продолжаются.

– Но почему вы ее не воскресили раньше?

Судя по выражению лиц остальных, этот вопрос волновал не только его.

– Дух Динн… Дианы должен был помочь Ксандре. Без ее вмешательства не могло совершиться Слияние.

– Слияние? Какое еще слияние?

– Слияние двух Лун. Обе богини должны были возродиться в едином теле.

Дэн застонал.

– Да вы можете объяснить все толком? Нихрена же не понятно! – Он испуганно моргнул. – Простите.

– Все в порядке. – Эллион улыбнулся. – Динн, то есть Диана – моя жена – из другого мира. Она Великая Луна, богиня, понимаете?

Все испуганно закивали, только Дэн снова упрямо качнул головой. Эллион вздохнул, обвелвзглядом окруживших его молодых девчонок и парней и продолжил рассказ:

– Много лет назад наша светлая богиня захотела приблизиться к людям и поэтому решила родиться человеком. Она выбрала себе хорошую семью, в которой и была зачата в ночь Великой Луны. В Камилуне родилась Динн. Повзрослев, она стала верховной правительницей нашего мира и правила мудро и справедливо. Но потом стали происходить ужасные вещи. Жрецы Темной луны стали приносить своей богине жертвы. Одна за другой гибли невинные магини, и тогда Великая Луна пленила Лилит. Жрецы Темной богини были в ярости. Много раз они порывались украсть сферу с духом Лилит, и тогда Великая призвала меня. Я стал ее мужем, и через ритуал Слияния Динн запечатала дух Темной в своем теле.

Эллион с грустью взглянул на Диану. Та лишь молча улыбнулась и сжала его ладонь. Маг продолжил:

– Когда Ахрон узнал об этом, то решил освободить свою богиню. Он уничтожил земное тело Великой Луны, выпустив дух моей жены на свободу. Сферу с духом Лилит мне удалось спрятать. И, когда мы с женой попали в ваш мир, Динн возродилась в новом теле. И снова был проведен ритуал Слияния. А потом родилась Ксандра. Благодаря провидению в момент зачатия Касси Темная богиня слилась с ее душей. Так она обрела свое собственное тело. Когда мы узнали об этом, было поздно что-то менять. А потом появилась Элла, мать той девушки, в теле которой возродилась Динн.

Эллион с улыбкой посмотрел на старуху, и любопытные взгляды переметнулись в ее сторону.

– Она-то и рассказала нам о Свитке. В нем содержалась та Истина, которая должна была помочь освободить нашу дочь. Но достать его мы не могли: проход в Камилун был закрыт. Элла сказала, что судьба Ксандры еще не вошла в свои времена и сроки, поэтому Свиток должен оставаться там, где он есть. И мы стали ждать.

Когда Ксандре исполнилось семнадцать, нас нашел Ахрон. Нам пришлось совершить тот ужасный поступок и оставить дочь, чтобы сохранить ей жизнь. Через шесть лет Элла, наплевав на безопасность, отправилась в Камилун. До сих пор не понимаю, как ведьмам это удается, – Эллион хохотнул.

– Она подкинула Риккару сведения обо мне, и мой шурин тут же рванул в ваш мир. С помощью моей племянницы я достал магический кристалл, отпирающий проход в Камилун и добыл Свиток. Но Риккар к тому времени похитил Ксандру, и это обстоятельство безумно напугало меня. Впрочем, заглянув в Свиток я слегка успокоился: это тоже было предначертано. Риккар должен был освободить нашу дочь от власти Темной богини – и он это сделал!

Эллион замолчал. Тишина, образовавшаяся так внезапно, оглушала. Все ждали, что маг что-нибудь добавит, но он больше не проронил ни звука. Дэн тряхнул головой.

– Но куда делась Темная? Это ведь она меня прикончила? Ксандра так вряд ли смогла бы.

Он недовольно поморщился, вспомнив неприятный инцидент со своей бывшей.

– Сейчас она часть меня, – улыбнулась Диана. – Сегодня великая ночь. Ночь Слияния двух энергий – двух богинь.

Дэн выпучил глаза и попятился. Беззубая ведьма крякнула и подбоченившись воскликнула:

– Ты чего, милок, испугался, что ли? Так не стоит. Темная уже не опасна. Сейчас то, что должно было стать целым, им стало. Гармония, милок, гармония.

Она скрипуче засмеялась, сверкая золотым зубом.Дэн опасливо покосился на Диану.

– Ясно.

Ему и в самом деле очень хотелось, чтобы все стало ясно, но он все равно ни черта не понимал. Слияние, богини – чушь несусветная. Впрочем, какая разница. Он жив – и это уже хорошо.

– А зачем тогда мы нужны были Ахрону? – робко спросила Ольга.

– Вы были моими Свидетелями, – ответила с улыбкой Диана. – Энергияваших душ помогла моему духу пережить Великое Слияние.

Внезапно дверь распахнулась, и на пороге возник улыбающийся Риккардо.

– О, вы уже все тут? Рад видеть, рад видеть. – Он взглянул в глаза Эллиона и кивнул. – Спасибо тебе.

Из-за широкой спины показалась Ксандра – вся в белом, словно невеста.

– Господи, Ксандра, ты – богиня! – воскликнул Денис и тут же прикусил язык.

Кто знает, какой характер у новоиспеченной богини. Ксандра сияла от счастья. Она окинула присутствующих теплым взглядом и оторопело уставилась на Диану.

– Мамочка, – наконец, завизжала она и бросилась в объятья женщины.

Остальные девчонки принялись отчаянно хлюпать носами, но, не сумев сдержать накативших эмоций, дружно расплакались.

– Бабский квартет. Ну, невозможно, ей-богу, – шмыгнул носом Ян и машинально сжал руку стоявшего рядом с ним Питера.

Эллион подошел к Риккару.

– Как ты, затек?

Тот многозначительно хмыкнул.

– Лучше всех, дорогой тесть. Рад, что теща в порядке.

– Тебе бы не мешало познакомиться с ней поближе. – Эллион загадочно улыбнулся. Риккар изогнул бровь и покосился на жену бывшего заклятого врага.

– Вот как? Неужели у тебя осталось чем меня удивить?

– Еще бы. Тебе понравится!

Эпилог

Солнечный луч скользнул по простыне, коснулся чуть приоткрытых губ Касси и, запутавшись в ее ресницах, замер.

Риккар улыбнулся. Он присел на край кровати, любуясь нежными чертами любимой, но будить ее не стал. У них было полно времени.

Накануне состоялась их брачная церемония. Шумная свадьба, на которой собрался весь свет элиты, проходила в замке Риккара. Гости не расходились до утра, и если бы не бабуля Ксандры, молодоженам пришлось бы не сладко. Но старая ведьма, не взирая на протесты собравшихся, объявила, что ей срочно нужна правнучка и отправила молодых восвояси.

Подароксватов – шикарная усадьба с трехэтажным особняком и роскошным озером с цветущими по берегам лилиями – пришелся весьма кстати. Именно туда и отправился Риккар вместе с женой.

Он задумчиво поправил прядку волос, которая щекотала уголок губ любимой и подумал о сестре с Эллионом. Сколько всего им пришлось пройти, чтобы отстоять мир и спасти свою любовь. Но они выдержали.

Сейчас, в этот самый момент они возвращались в Камилун (полчаса назад Динн отправила ему зов). Риккар был уверен: Касси не расстроится, что не успела попрощаться с родителями. После Слияния Проход стал безопасен для путешествий между мирами, так что она в любой момент могла навестить родных. К тому же ее матери давно пришла пора вернуться к обязанностям Верховной тайры.

Риккарпогладил изящную щиколотку жены, которая выглядывала из-под простыни. Он пожалел, что брачная ночь закончилась так быстро, но ведь у них впереди целая жизнь. Тысячи ночей – и каждую из них он проведет с любимой. Рука нырнула под одеяло, и пальцы коснулись живота девушки.

Какая же она нежная, хрупкая. Риккар закусил губу. Больше всего на свете он хотел сейчас прижать жену к себе, почувствовать жар ее тела и, прильнув губами к этому чудному ротику, погрузиться в горячую плоть до самого основания. От этой мысли заныло в паху.

Риккар поерзал на месте, пытаясь унять возбуждение. Стало только хуже. Он почувствовал, как натягивается ткань брюк, как твердеет под ней член, и судорожно вздохнул.

Касси пошевелилась во сне. Риккар на мгновение замер, но, заметив дрожание ресниц, с улыбкой склонился к ее лицу.

– Доброе утро, родная, – прошептал он, нежно целуя жену.

Губы ее дрогнули и, разомкнувшись, позволили его языку проникнуть во влажную полость рта. Риккар тяжело выдохнул. Одним движением он отбросил простыню в сторону и навис над хрупким обнаженным телом девушки. Обхватил ладонями ее лицо и с жадностью впился в податливые губы. Поцелуй лишь сильнее разжег желание.

Рука жены нырнула вниз, и нежные пальчики, словно случайно коснулись напряженной возвышенности. Риккар вздрогнул. Поняв, что вытворяет его маленькая хулиганка, он издал приглушенный рык. Касси ловко расстегнула молнию на брюках, выпуская наружу голодного зверя, и хитро улыбнулась. Упругий член уткнулся в живот девушки.

– Что ты со мной делаешь… – срывающимся голосом прохрипел Риккар.

Рука жены легла на его затылок, настойчиво направляя голову вниз. Губы скользнули по изогнутой шейке и проделали влажную дорожку к ложбинке между грудей. Бархатистая кожа пахла розами. Риккар с наслаждением осыпал поцелуями каждый сантиметр тела жены, скользил языком, ощущая сладковато-дурманящий привкус, гладил рукой дрожащие под ним бедра.

Ладонь легла на упругую грудь, и пальцы сжали сосок. Риккар улыбнулся, услышав сладостный стон Касси. Скользнув губами по животу, он накрыл ртом пупок и обвел его влажным языком. Тело жены задрожало, выгибаясь навстречу.

Риккар спустился еще ниже и, обхватив руками раздвинутые ноги девушки, сильнее развел их в стороны. Взгляду открылась сочная розовая плоть. Касси вплелась пальчиками в его волосы и со стоном надавила на голову. Она была так восхитительна в этом своем нетерпении.

Он провел пальцами по мягкому холмику волос, отмечая, как вздрагивает при этом тело любимой, раздвинул розовые складочки и скользнул вокруг налившегося кровью бугорка.

С губ жены сорвался протяжный стон. Риккар улыбнулся. Он проделал пальцем дорожку от холмика к влажной расщелине и, дразня, поводил вокруг. Касси приподняла бедра и снова застонала.

Риккар издал утробное рычание и прильнул губами к нежной плоти. Во рту появился сладковато-пряный вкус. Язык скользнул по чувствительному бугорку и тут же нырнул в глубину сочной расщелины.

Тело жены выгнулось, и Риккар сильнее сжал ее бедра. Он хотел насладиться ее вкусом, прежде чем войдет в нее своим орудием. Он раздвинул пальцами нежные лепестки плоти и принялся скользить языком вверх и вниз. Пряный сок стекал ему в рот, и Риккар с наслаждением пил этот нектар. Его богиня – она дарила ему то, о чем он даже мечтать не мог.

Риккар обхватил губами упругий бугорок и легонько втянул его в рот. Слегка пососал, с наслаждением слушая гортанные стоны жены. Снова скользнул языком вниз. Касси извивалась под ним, заставляя терять всякое терпение. Наконец, Риккар сдался и, прервав сладостный пир, заглянул в глаза любимой. Они сияли.

Касси потянула его за плечи, и он послушно поднялся к ее губам. Накрыл чувственный ротик поцелуем и в ту же секунду вонзил твердый как палица член в сочную расщелину. Из груди вырвался громкий рык.

Касси сцепила ноги на его спине. Не позволяя вырваться из сладкого плена, она нарочно приподнимала зад, заставляя погружаться в нее еще глубже. Риккар чувствовал, как с каждым новым толчком напряжение становится все сильнее. Он был готов к разрядке. Но сначала она.

Он скользнул руками под упругую попку жены и, приподняв ее, вжался в дрожащие бедра. Касси со стоном выгнулась, подставляя ему свои упругие грудки. Он накрыл губами темный ореол и втянул ртом сосок. Шевельнул бедрами, погружаясь до самого основания и скользя при этом лобком по чувственному бугорку. Тело любимой выгнулось, замерло на мгновение, а в следующую секунду содрогнулось от спазмов.

Риккар вжался в бедра жены, ощущая, как рывками сжимается вокруг члена упругая плоть. Сдерживать себя он больше не мог. Тело сотряс мощный оргазм, и из горла вырвался протяжный стон.

Риккар судорожно вбивался в напряженную плоть, пока силы окончательно его не покинули. Нежные руки обвили его спину, и губы жены коснулись щеки.

– Я люблю тебя, – прошептала Касси.

– Я люблю тебя сильнее, – с улыбкой возразил Риккар и, перекатившись на бок, с нежностью прижал жену к груди.

КОНЕЦ.

В оформлении обложки использовано изображение с сайта shutterstock.

Content

Мур Алика Обреченная на любовь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог