Татьяна Кривецкая

На Марс!

В юности мечталось о дальних странах, о космических путешествиях. Была легка на подъём, любила переезды и перелёты. Моря и острова, леса и горы, старинные города-музеи и мегаполисы: Канберра, Дели, Мос Ква-чжень, Бер Лин-дун… Повидала многое!

А на старости лет уже ничего не хочется. Даже на раздаточный пункт за субпайком тяжело спуститься. Сижу у прозрачной стены и смотрю вниз, как там люди перемещаются вместе с движущимся тротуаром. Как будто муравьи приклеились к липкой ленте. Аэромобили пролетают мимо как майские жуки. От жуков, правда, больше шума.

Транслятор почти не включаю. Новости смотреть скучно. Ни конфликтов международных, ни природных катаклизмов. Тишь и благодать. Раньше, лет пятьдесят назад, снимали сериалы, а теперь сам себе можешь придумать сериал и себя же в главной роли снять, надо только программу настроить. А так в основном певцов показывают. Разные поп-группы. Но я их ни видеть, ни слышать не хочу. С тех пор как дочка вышла замуж за барабанщика-антарктидера и уехала с ним в Соединённые Штаты Антарктиды.

Отрада души — кот Алкид. Гипоаллергенный генно-модифицированный. Не линяет, не гадит и не ест. Питается солнечным светом с помощью фотосинтеза, только иногда надо его удобрять — опрыскивать комплексным раствором из баллончика. Шерсть зеленоватая, а так — кот как кот. Ласковый, томный, мягкий. Стоит такая порода очень дорого, но это подарок от дочки и зятя. Чтобы я не скучала в одиночестве.

Да я и не скучаю. Просто всё стало как-то безразлично. Жизнь движется к неизбежному концу, и ничего с этим не поделаешь. Глаза слепнут, кожа обвисла, зубы выпали, нос загнулся крючком. Давление скачет, суставы ломит, память подводит. Ждать больше нечего. Всё в прошлом.

Включу всё-таки транслятор, надо почту проверить. И правда, письмо! Но не от дочки. Кто же это вспомнил про старуху? Компания «Коперник». Ну-ка, посмотрим!

— Здорово, старая карга! — на экране — румяный молодец в шикарном костюме. — Что, песок ещё не весь высыпался?

Теперь так принято общаться. Раньше сказали бы: «уважаемая госпожа» или «дорогой товарищ», а теперь по-простому — «старая карга». Ну и правильно — к чему лицемерить.

— Не надоело быть отработанным материалом? Сидеть на субпайке? Нет ли желания потрудиться на благо общества? Тряхнуть, так сказать, стариной? Ха-ха!

Кроме желания нужны ещё и силы, сынок. А их-то и нет.

— «Коперник» предлагает тебе, бабка, выгодный контракт. Полное обновление организма и переселение на Марс. Все расходы за счёт компании. Ты ведь в прошлом горный инженер, не так ли? Вот и займёшься разведкой полезных ископаемых. Как тебе такой поворот дела? Соглашайся, количество мест ограничено! Если согласна, жми «ОК». Уточнить условия — включи обратную связь.

Очень неожиданно. Неплохо бы, конечно, обновиться. Такая операция только миллиардерам доступна. Но и условия на Марсе не ахти. Яблони, как в старинной народной песне, там пока не цветут. Холодно, пыльно, атмосфера разреженная. И полёт только в одну сторону, пока космодром там не построят. Может быть, лет через пятьдесят. Поэтому молодёжь туда и не рвётся. И правильно, зачем посылать молодых, когда есть старики, которых можно подремонтировать, и уголовные преступники, которых не жалко.

Сила тяжести на Марсе в четыре раза меньше. Неплохо для больных суставов. Хотя их тоже, наверное, заменят. Надо уточнить условия…

…Не успела нажать «ОК», как уже подлетел аэромобиль. Стена раздвинулась, подали трап. С перилами, чтобы старушка не брякнулась случайно.

— Можно взять с собой кота? Спасибо!

Пища Алкиду не нужна, кошки — тоже. Не думаю, что он будет сильно страдать на Марсе. Надо предупредить дочь. Нет, уж лучше после операции. Чтобы не отговорила. Мы ещё успеем попрощаться.

В клинике полно таких же стариков. Все новобранцы, все в приподнятом настроении. Чуть не подрались, выясняя, кому первому идти на тестирование. Вот тот дедок ничего себе. Когда помолодеет, будет первый парень в марсианской деревне.

Ремонт организма проходит быстро. Технология отработанная. Анестезиолог накачал своими препаратами, на конвейер положили и перемещают из операционной в операционную. Кроят, шьют, как в мастерской. Где лазером, где иглой, где молоточком. Не больно, но очень неприятно. Лица у хирургов бесстрастные, равнодушные. Кажется, им и самим всё это надоело, и они тоже готовы сменить обстановку и рвануть на Марс.

Ну, вот и всё. Я это или не я? От наркоза отошла, тело опухшее, всё болит. Медсестра-робот всадила что-то в вену, теперь надо отлежаться несколько дней, отоспаться. Дедок бывший громко стонет в соседней палате и просит водки. Не может потерпеть чуть-чуть! Одним словом — мужчина! Да уколите же вы его, наконец!

…Из зеркала на меня смотрит девушка лет двадцати. Улыбается. Вместо вставной челюсти — ровные белые зубки. Глаза ясные, очки больше не нужны. Волосы густые, длинные, ни одной сединки. Щёчки пухлые, правда, ещё бледные. Теперь — в спортзал, на тренажёры, накачать мышцы и — к полёту готова!..

Дочь звонит. Удивлена, конечно, моим преображением.

— Мама, какая ты красивая! Ты что с собой сделала? Откуда такие деньги?

Вру, что выиграла в лотерею. О том, что завербовалась на Марс, так и не смогла сказать. Ничего, будем общаться виртуально, как это и было последнее время.

За окном спортзала — парк. Пальмы, рододендроны. За парком — морской берег, пляж. Чайки кричат. Больше я этого не увижу. Никогда. Будет безжизненная пустыня, две луны в чёрном небе и маленькая голубая звёздочка вдали. Зачем мне этот Марс? В обновлённом теле столько энергии! Хочется бегать, плавать, ходить колесом!

Молодой человек на соседнем тренажёре, похоже, думает о том же. Крутит педали что есть сил, а взгляд сосредоточенный, мрачный. Это бывший дедок, зовут его Сяо Альберт. А что, если нам с ним сбежать отсюда?

Не получится. Контракт подписан, и никто нас не выпустит до самого старта. Все выходы перекрыты, кругом камеры слежения. Но что, если всё-таки попробовать? Попытка — не пытка. Не расстреляют же, в конце концов! Ведь столько деньжищ в нас вложено!

Делаю вид, что заело педаль тренажёра. Громко ругаюсь, чтобы сосед заметил. Замечает, подходит.

— Чем могу помочь?

— А не сделать ли нам ноги? — шепчу еле слышно, стараясь не шевелить губами.

Опускает голову, делает вид, что возится с педалью.

— Обсудим после ужина.

Ужин королевский. Шампанское, икра, устрицы. Обычные люди такого не едят. Решили подкормить, чтобы запомнили родную планету как следует. Зря они так. Улетать расхотелось окончательно. А до старта осталось всего три дня.

После ужина — танцы. Хотят нам всем настроение поднять перед полётом. Пригласили популярную группу «Маржа моржа» и певицу Креветку. Живой звук! Где это видано, где это слыхано!

Некоторые переделанные и впрямь веселятся. Пляшут от души, выкидывают друг перед другом невообразимые антраша. Кажется, омолодились не только телом, но и мозгами. По поведению — настоящие подростки: ни ума, ни логики. Чему радуетесь? В марсианской пыли так не затанцуешь!

Наконец-то медлячок! Сяо Альберт приглашает. Движемся с ним по краю площадки, в сторонке от толпы, чтобы никто не слышал нашего разговора. Хорошо бы пообщаться телепатически, но для этого нужна специальная настройка, опять же простым людям недоступная. Говорим как можно тише, он касается губами моих новых волос. Какое волнующее, сладкое, давно забытое чувство! К глазам подступают слёзы. Прекрасный, жестокий мир! Надо держаться, ведь серьёзное дело задумали!

— Подкоп под стену сделать нереально, — говорит мой партнёр. — И времени мало, и инструментов нет, да и обнаружат быстро. Охранников подкупить нечем. Может, через канализацию?

О нет, только не это! Уж лучше на Марс!

— Тогда попробуем уйти по воде. Во время морского купания доплывём до буйков, поднырнём под ограждение — и вперёд! Подумают, что мы утонули, пока будут искать тела — мы уже будем далеко!

— Плыть под водой без аквалангов? Нас ведь просто подрихтовали, а не в амфибий превратили! На Марсе и морей-то нет!

На Марсе нет, зато на Земле — хоть отбавляй. Полярные шапки продолжают таять, если так и дальше пойдёт, то суши совсем не останется. Конечно, превращение планеты Земля в планету Вода ещё не скоро произойдёт, но готовиться надо. Вот и готовят таких же бывших старичков. Их отряд разместился в соседнем корпусе, с нами почти не общаются, хотя и не изолированы. Питаются отдельно, говорят, им там дают какой-то чудодейственный коктейль, который позволяет некоторое время дышать под водой. У них отдельный пляж, куда их водят строем под надзором инструкторов. Видимо, там и проводят эксперимент по подводному дыханию. Хлебнуть коктейля и уплыть — идея хорошая, но сомнительная.

— Это же не одну порцию надо выпить! Эти ихтиандры уже с полгода тут тренируются.

— А нам много и не надо, с полчаса продержаться — и достаточно! — Сяо Альберт готов рисковать, как и все мужики. — Уплывём вон за тот мыс — и поминай как звали!

— А потом что? Домой не вернёшься, найдут! В супермаркете не расплатишься — опять же обнаружат по отпечаткам пальцев, все же в базе!

Он смотрит на меня как на последнюю дуру. Мужики никогда не мыслят на шаг вперёд. Главное — бежать отсюда, а там видно будет.

— Будем пробираться в Чучхелию. Закрытая страна. Попросим политического убежища. Говорят, Ким Ем Сам беглых не выдаёт. Тем более хороших специалистов. У меня, например, тридцать лет полицейского стажа. А ты хороший специалист?

— Когда-то была ничего себе.

— Ты и сейчас ничего себе! — сделал комплимент. Похоже, я ему тоже нравлюсь.

— Но как же нам добыть этот чудо-эликсир?

— Ну, здесь нужна женская хитрость! Оглянись вокруг — эти ребята тоже пришли поразвлечься!

Действительно, пара-тройка земноводных печально стоит в сторонке. Их легко можно отличить по синеватой коже и редким волосам. Наверное, обновлённые старушки не хотят с ними танцевать. Эх, была не была! Следующий танец — белый…

…Марат (так зовут моего синеватого кавалера), испуганно озираясь, передаёт мне фляжку с коктейлем.

— Ради всего святого, будьте осторожны! Здесь кругом глаза и уши!

— Не волнуйся, — глажу его по чешуйчатой щеке. Мы стоим под цветущей магнолией, ветерок с моря треплет редкие волосинки на его голове. Марат смотрит на меня умоляющими собачьими глазами.

— Вечером на этом же месте.

Он уходит, обнадёженный. Бедный, бедный Марат! Стыдно динамить хороших парней. Увы, вечером я уже буду далеко.

Алкида придётся оставить. Он даже в ванне мыться отказывался, не то чтобы нырять. Всё-таки он кот, хотя и генномодифицированный. Тяжело расставаться, но что поделаешь! Будет жить при пансионате, здесь его никто не обидит. Садовники при необходимости обеспечат селитрой и суперфосфатом. В местном парке и белочки есть, и павлины. Есть и столовские коты, может быть, мой Алкид подружится с ними…

…Коктейль принимаю в кабинке для переодевания. Ну и дрянь! По вкусу напоминает рыбий жир, смешанный с яичным шампунем. Изо рта сразу пузыри пошли. Прикрылась полотенцем, чтобы никто не заметил.

Альберт ждёт у кабинки.

— Ну, как?

Сказать ничего не могу, бесовское пойло клокочет в глотке. Молча передаю фляжку. Из-за стен кабинки слышно, как он давится коктейлем.

Выходит с выпученными глазами, еле сдерживается, чтобы не срыгнуть. Взявшись за руки, заходим в воду. Слава богу, море слегка штормит. Переделанная молодёжь самозабвенно кувыркается в волнах. В такой кутерьме легче затеряться.

Дождавшись волны, дружно ныряем под гребень. Чудо-коктейль и впрямь действует! Как будто маленький насос перекачивает воздух из желудка в трахею. Страх, охвативший в первые мгновения, проходит. Наступает эйфория. Чувствую себя дельфином.

Заградительная сетка почти до самого дна. Чтобы подлезть, приходится рыть песок. Снова охватывает страх — вдруг действие препарата кончится! Стараемся изо всех сил. Наконец Сяо протискивается под сетку сам и помогает пролезть мне. Ура! Свобода!

Пузыри от радости фонтаном вылетают изо рта. Уплываем, обгоняя удивлённых рыб. Скорее, скорее! Вот и она — спасительная скала!

Волна выносит нас на пустынный берег. Долго откашливаемся и отплёвываемся. Теперь надо отсидеться где-нибудь до темноты и подумать, что делать дальше…

…Мы в заброшенной рыбацкой хижине. Рыбу уже давно никто не ловит, разводят искусственно, так выгоднее. В хижине остались снасти и кое-какая одежонка, на полочке — спички, соль, крупа почерневшая, похоже, перловка, жестяная коробка с рафинадом и чай. Котелок, чайник, эмалированные кружки. Как будто специально для нас приготовлено. Есть, есть высшая сила! Альберт собирает вокруг хижины сухой плавник и разводит огонь в маленькой железной печке. Поблизости протекает ручеёк, набираем воды и устраиваем чаепитие.

Наступает вечер. Облака рассеялись, небо ясное, звёзды зажглись.

— Вон он, Марс! — дрожащим голосом говорит Сяо Альберт.

Мы бросаемся друг другу в объятия.

Земля! Мой дом! Я люблю тебя! Люблю этот воздух, шум моря, заросли орешника, пульсирующие огоньки светлячков… Счастье, давно потерянное, ты снова со мной!

…Мы лежим, укрывшись ветхим лоскутным одеялом, смотрим в открытую дверь хижины и строим планы на завтра.

— Пойдём в порт, найдём чучхелийское судно, прикинемся политическими. Всё получится, вот увидишь!

Волны с тихим шумом накатывают на берег, я засыпаю…

…— Вот они, голубчики! — слышится сквозь дрёму чей-то резкий голос. — Эх вы, горе-беглецы! Прежде чем бежать, надо было от чипов избавиться!

…Чипировали нас, оказывается, во время переделки. Я и не заметила, даже и не знаю, куда они мне этот чип вставили. Алик пытался протестовать, кричал, что не соглашался на такое. Его скрутили и надавали дубинкой, так, для острастки, слегка, чтобы не повредить. Когда доставили нас полицейским аэромобилем обратно, показали подписанный нами договор. Действительно, мелким шрифтом — отдельный пункт о чипировании.

Так что придётся осваивать Марс. Ну что ж, кто-то ведь должен быть первым. Точнее, одним из первых. Психолог успокоил, объяснил, что условия на красной планете очень приличные, построено уже два поселения под куполами, строится третье. Отдельные комнаты 3×5 с удобствами. Есть там и бассейн, и оранжерея, и кинотеатр, старые фильмы можно посмотреть. Связь с Землёй — по графику, два раза в неделю. Взять кота — пожалуйста! Вкололи что-то…

…В нашем корабле сорок мест. Двадцать восемь переделанных старпёров, остальные — каторжники. Девять человек из переделанных будут на Марсе полицейскими, в том числе и Алик. В форме он просто красавец! Нет, всё не так уж и плохо!

Степь вокруг космодрома дышит зноем. Нагретая солнцем трава пахнет невыразимой тоской. Последний взгляд на родную землю, последний глоток земного воздуха… Земля, прощай! В добрый путь!

Content

Татьяна Кривецкая
На Марс!