Р. Л. Стайн

ПЛАЧ МУМИЙ

НИЛ-ЛЕГАТОР

НЕ ПРИНИМАЙ ОТ НЕРВОВ МУМИЁ

ЛУЧШЕ ПРОКАТИСЬ НА САМОМ СТРАШНОМ АТТРАКЦИОНЕ КОШМАРИИ

ВСКОРЕ ТЫ СТАНЕШЬ ИСТОРИЕЙ!

1

Я знала, что бабуле Ви последнее время нездоровилось. Но я не знала, насколько серьезно она больна. И уж конечно я не знала, что она собирается отправить нас в самую ужасную поездку в нашей жизни.

Долгое время нам с Питером предстояло слышать пугающие стенания древних мумий. И зажимать уши, чтобы не слышать их отвратительных голосов.

Ну а сегодня мы носились по гостиной бабули Ви, ныряя за мебель, смеясь и крича.

— А-а-а-а-ай! — взвизгнула я, получив струей холодной воды прямо в лоб.

Питер захохотал:

— Молодец, Эбби. Сама подставилась!

Я зарычала и опустилась на колени за зеленым вельветовым диваном. Вытерла воду с лица. Затем я проверила резервуар своего водяного бластера. По-прежнему наполовину полный.

Я подалась вперед. Вся подобравшись, я выжидала, держа палец на спусковом крючке.

Питер притаился за оранжево-желтыми занавесками в цветочек. Из-под них виднелись его белые кроссовки.

Я ждала… ждала… и как только он шагнул наружу, послала в него мощную струю воды. Та угодила Питеру прямо в грудь, насквозь промочив перед футболки. Питер отшатнулся к окну. Его бластер выпустил весь заряд в потолок.

— Веселитесь, значит?

Повернувшись, мы увидели вошедшую в комнату бабулю Ви. Она помахала своей черной тросточкой.

— Неужели я ошиблась? — спросила она. — Я-то думала, что вхожу в собственную гостиную. А на деле, похоже, забрела в аквапарк.

Питер отошел от окна и опустил голову.

— Извини, — пробормотал он.

Я смахнула с глаз мокрые волосы. Они у меня длинные, черные и очень гладкие. Лучшее, что у меня есть. И я не люблю, когда они намокают.

Взяв с кофейного столика бутылку с водой, я сделала большой глоток.

— Я так просила вас не пользоваться водяными бластерами в доме, — вздохнула бабуля Ви, глядя на нас сквозь толстые стекла очков в квадратной оправе.

— Извини, — повторил Питер.

Я совершила свой знаменитый дальнобойный плевок водой, окатив ему шею сзади.

Он взвизгнул и подскочил на целую милю.

— Я победила! — воскликнула я, вскинув кулаки над головой.

— Эбби, ты мошенница, — сказала бабуля Ви, не в силах сдержать улыбки.

Она считает меня очень забавной.

— Мошенники никогда не побеждают, победители никогда не мошенничают, — изрекла бабуля Ви. Это одна из любимых ее присказок.

— Ничего смешного! — проворчал Питер. Он стянул мокрую футболку через голову, сердито скатал ее в шар и швырнул в меня.

У Питера тоже длинные прямые черные волосы. Он тощий, точно ручка метлы, и росточком невелик. Ему десять лет — на два года меньше, чем мне — а выглядит всего на семь-восемь. Бабуля Ви говорит, что не может взять в толк, почему он больше не растет — притом, что лопает за десятерых!

Я почти на фут выше его. Что дает мне ощутимое преимущество в наших водяных баталиях. Сомневаюсь, чтобы он смог выиграть хоть одну. Особенно с моим талантом плеваться водой.

Питер показал мне язык. После чего вихрем вылетел из гостиной. Не умеет он достойно проигрывать.

— Подойди, Эбби, присядь. — Бабуля Ви жестом указала на диван. Я заметила, что она опирается на тросточку сильнее обычного.

Ее волосы до сих пор оставались черными и блестящими. Но в этот день я заметила, что в них пробивается седина. А ее кожа была очень бледной и обтягивала скулы.

Бабушка тяжело опустилась рядом со мной и сжала мою руку. Ее рука была холодна, как лед!

— Мне надо поговорить с тобой, — сказала она. И устремила взгляд в пол. — Я неважно себя чувствую.

При этих словах меня словно шарахнули по затылку. Я чуть не задохнулась. Кроме бабули Ви у нас никого нет. Мы живем у нее с тех пор, когда были совсем маленькими.

Если с ней что-нибудь случится…

Она по-прежнему смотрела в пол. Я видела, что ее плечи дрожат. Вся наша семья издавна держалась на ней. Внезапно она показалась мне такой хрупкой…

— Я собираюсь лечь на обследование в больницу, пройти кое-какие анализы, — мягко проговорила она.

— Анализы? — всполошилась я. — Что еще за анализы?

Она снова сжала мою руку.

— Все будет хорошо. — Ее голос прозвучал шепотом.

— Но… как же мы с Питером? — спросила я.

Она наконец перевела взгляд на меня.

— Для вас я придумала замечательный план, — сказала она. — Вы вдвоем погостите у вашего дяди Джонатана.

Я моргнула:

— У кого?

— Вашего дяди Джонатана. Он не видел вас с тех пор, как вы были малышами. — Она улыбнулась. — С ним весело. Вот увидите.

— А где… где он живет? — спросила я.

— Он живет в старом доме в деревушке Крэнфорд, штат Вермонт, — сказала бабуля Ви. — Там совсем не так, как в Бостоне. Думаю, вам там будет очень интересно.

Мое сердце колотилось. У меня назрел миллион вопросов. Но я не могла их задать.

— Джонатан ждет вас не дождется, — продолжала бабуля Ви. — Я послала ему ваши фотографии. Он был в восторге. — Тут она заметила выражение моего лица. — Ты полюбишь его, Эбби. Он очень интересный человек. И потом, это всего на две недели…

— Но я боюсь за тебя, бабуля Ви, — сказала я. — Зачем ты отсылаешь нас к черту на кулички? Разве не лучше нам с Питером остаться рядом с тобой?

Она сжала рукоять своей тросточки. Ее рука была такой маленькой и бледной…

— Ваши сотовые телефоны будут работать в этой деревне, — пообещала она. — Мы всегда сможем общаться. Уверена, все будет прекрасно.

Вот только ничего прекрасного в этом не было. Ничегошеньки.

2

— Ай! — Питер споткнулся о собственный чемодан и чуть не сбил меня с ног.

— Смотри, куда прешь, — сказала я.

— Сама смотри! — огрызнулся он. Очень по-взрослому! Он ворчал всю дорогу. На нервной почве, наверное.

Я тоже нервничала.

Прикрыв глаза рукой от яркого солнца, я оглядывала крошечную железнодорожную станцию Крэнфорда. Кроме нас на платформе не было ни души. Билетная касса — маленькая будочка с коричневой крышей — стояла темная и пустая. Изнутри доносилось кошачье мяуканье.

Никаких машин на немощеной стоянке. Никаких машин на узенькой улочке.

— Где же дядя Джонатан? — спросил Питер. — Разве он не должен нас встретить?

Я пожала плечами.

— Без понятия. — Поставив чемодан, я подошла к краю деревянной платформы. Окинула взглядом улицу. — Питер, ты только погляди на это место. Просто не верится!

У меня вдруг возникло чувство, будто мы перенеслись назад во времени. Маленькая деревушка выглядела как сотни лет назад.

Улица была вымощена серым булыжником. Вдоль одной ее стороны тянулся ряд крошечных домиков за заборами из штакетника. Домишки были такие маленькие и низенькие, что походили на кукольные.

Они были белого цвета, с покатыми красными крышами и темными ставнями на окнах. Я пыталась разглядеть что-нибудь за окнами, но занавески во всех были задернуты.

По другую сторону улицы располагались магазинчики со старомодными вывесками в витринах. Я прищурилась на солнце, чтобы прочесть их. На одной из вывесок было написано: «Продовольственная лавка». На другой: «Смити и сын». Магазинчик с кучей разноцветных баночек на витрине назывался «Фармацевтика». Должно быть, это означало «аптека».

— Странно, — проворчал Питер. — Как думаешь, тут есть магазин электроники? Мне нужен новый айпод.

Я прыснула:

— Это вряд ли.

По другую сторону деревушки высился огромный зеленый холм. Он отбрасывал тень на половину домов. А почти на самой его вершине стоял огромный особняк. Он выглядел как зловещий замок из фильма-ужастика, с двумя темными башенками по бокам.

Я снова сощурилась от яркого солнечного света.

— Питер, смотри! — воскликнула я. — Что за твари летают над тем здоровенным домом? — Я показала на трепещущие крыльями тени, кружащие вокруг башенок.

Питер ухмыльнулся. Его глаза сияли злорадством.

— Летучие мыши! — сказал он.

— Нет! — выдохнула я. Питер знает, что у меня пунктик насчет летучих мышей. Я их терпеть не могу. Они мне в кошмарах снятся. Ясное дело, что он видит летучих мышей на каждом шагу — лишь бы помучить старшую сестру.

— Это птицы, — сказала я. — Должно быть, какой-то необычный вид.

— Стопудово летучие мыши, — возразил Питер. Он повернулся и посмотрел вдоль ряда магазинчиков. — Эбби, я не вижу здесь кинотеатра. Надеюсь, у Джонатана хотя бы интернет есть. Иначе я помру тут со скуки.

— Эй, там! — окликнул нас чей-то голос.

Я обернулась и увидела женщину, идущую к нам по платформе. Она была очень высокой, с белокурыми волосами, стянутыми в тугой пучок на затылке. Сверкающие голубые глаза. Напомаженные алые губы. Ее длинная синяя юбка колыхалась на ветру.

Когда она приблизилась, я заметила на ее горле татуировку. Она изображала синюю птицу, распростершую крылья вокруг ее шеи.

На спине у женщины висел холщовый рюкзак. А подмышкой она держала длинный батон.

Она остановилась и уставилась на нас с Питером.

— У вас все хорошо? — спросила она. У нее был грудной, бархатный голос. — Вы здесь совсем одни?

— Нас должен был встретить наш дядя, — сказала я. — Мы приехали из Бостона. — Я повернулась и показала на холм. — Думаю, его дом может быть там.

Женщина разинула рот. Хлеб выпал у нее из руки. Она подхватила его прежде, чем он упал на тротуар.

Когда она подняла взгляд, ее глаза были полны ужаса.

— О нет! — сказала она. — Вам не следует подниматься туда! Послушайте… Возвращайтесь туда, откуда приехали. Вам не захочется войти в этот дом!

3

По моей спине пробежала холодная дрожь. Питер подошел ко мне. Он засунул руки в карманы джинсов. Он всегда так делает, когда нервничает.

— Почему? — спросила я. — Почему вы так говорите?

— Что не так с домом дяди Джонатана? — потребовал ответа Питер.

Женщина посмотрела на огромный дом на холме. Затем она медленно перевела свои голубые глаза на нас с Питером.

— Я тоже живу там, на холме, — проговорила она тихо. — Совсем рядом. Думаете, я не слышу эти странные стоны по ночам?

— Прошу прощения? — сказала я. — Стоны?

Она нахмурилась.

— Думаете, я не знаю, что в доме этого человека творится что-то ужасное?

Неужели она серьезно?

Нет. Наверняка она ошибается. Она должна быть неправа. Бабуля Ви ни за что не отправила бы нас сюда, если бы знала, что здесь опасно.

Со стороны дороги послышался дробный топот. Через несколько мгновений я поняла, что это стучат копыта.

Обернувшись, я увидела экипаж — старомодную карету, запряженную парой вороных коней. Карета с грохотом мчалась по направлению к станции. Подпрыгивая на немощеной парковке, она поднимала за собой клубы пыли.

— Это что, дядя Джонатан? — удивился Питер.

Я смотрела, как лошади покачивая головами и грохоча копытами, приближаются к нам. Затем я повернулась к женщине.

— Вы пошутили, правда? — спросила я.

— Извините, — сказала она. — Я здесь не останусь. Я не желаю больше видеть этого человека.

Она спрыгнула с платформы. Хлеб упал на землю, но она не остановилась его подобрать. Вместо этого она побежала в деревню. И ни разу не оглянулась.

4

Мы с Питером сгрудились вместе, когда карета, взвизгнув рессорами, остановилась перед нами. Лошади шумно всхрапывали, запрокидывая головы и тяжело дыша. Их спины лоснились от пота.

Когда я подняла глаза на седовласого пожилого возницу, дверь кареты распахнулась, и из нее проворно спустился на землю мужчина. Он был рослый, привлекательный, с длинными, прямыми черными волосами, разделенными на прямой пробор, и смоляными усами.

Когда он подошел ближе, на его лице появилась улыбка. Бледная, почти желтая кожа туго обтягивала его скулы. Зеленые глаза сверкали. Он приветственно помахал нам рукой.

На нем был серый костюм свободного покроя поверх белой рубахи с открытым воротом. Из кармана пиджака выглядывала черная трубка. Начищенные до блеска черные сапоги доходили ему почти до колен.

— Эбби и Питер, если не ошибаюсь?

Мы кивнули.

— Дядя Джонатан? — спросила я.

За его спиной лошади снова всхрапнули. Они скребли копытами гравий возле платформы.

— Мне пришло в голову доставить вас домой с шиком, — сказал Джонатан. — Вам нравится эта прекрасная старинная карета? Она принадлежала моему прадедушке.

— Потрясающе, — сказал Питер. — Прямо как в старом кино.

Джонатан улыбнулся. Когда он улыбался, по его лицу разбегалась тысяча морщинок.

— Я возьму ваш багаж. Забирайтесь.

Несколько минут спустя мы с Питером уже сидели рядышком напротив нашего дяди, а карета, подскакивая, поднималась по холму. Лошади везли нас к дому, и вскоре деревня скрылась внизу.

— Простите великодушно за опоздание, — произнес Джонатан. — Я хотел наилучшим образом подготовить дом к вашему приезду. Думаю, вы найдете его весьма впечатляющим.

В карете стоял восхитительный аромат кожи и дерева. Я глядела в окно на проносящиеся мимо деревья. Затем я подняла глаза на крышу дома.

Там, вокруг башенок, действительно носились летучие мыши!

Теперь я видела их совершенно ясно. Но разве так бывает?

Летучие мыши не летают днем.

Из-за них меня снова пробрала дрожь. Как я уже говорила, летучие мыши всегда пугают меня до чертиков.

Мне вдруг вспомнилась женщина с татуировкой в виде птицы. Как она всполошилась, когда мы сказали, что направляемся в этот дом.

Дядя Джонатан вертел трубку в пальцах. Он разглядывал меня.

— Как прошла поездка? — поинтересовался он.

— Хорошо, — сказала я. — Но потом на станции появилась какая-то женщина. Пока мы ждали вас…

Он вскинул темные брови:

— Женщина?

— Да. Она немножко с приветом. Сказала, что слышит по ночам стоны из твоего дома.

Джонатан рассмеялся. Смех у него был суховатый, почти беззвучный.

— А на шее татуировка в виде птицы?

— Да.

— Это Безумная Энни, — сказал он. — Она постоянно жалуется на моих собак. — Он покачал головой. — Надеюсь, она вас не напугала.

— Еще чего, — сказал Питер. Он всегда делает вид, будто ему все нипочем.

— А меня она немножечко напугала, — призналась я. — Она сказала, чтобы мы не ходили в твой дом. Сказала, чтобы мы возвращались туда, откуда приехали.

— Поздно! — сказал дядя Джонатан. — Мы уже здесь. Отныне вы мои пленники.

5

Он расхохотался.

— Шучу, конечно. Вы привыкнете к моему странному чувству юмора.

Как только я вошла в дом, всякие мысли о Безумной Энни вылетели у меня из головы. Мой рот широко раскрылся от изумления, когда мы вошли в огромную прихожую.

— Неужели мы перенеслись назад во времени? — воскликнула я. — Это как… как будто мы попали в древний Египет!

— Очуметь! — воскликнул Питер.

У меня голова пошла кругом. Чего тут только не было! Стены комнаты походили на каменные плиты пирамид. Они были покрыты изображениями кошек, фараонов, сфинксов и прочих существ, какие можно увидеть только в музеях. Повсюду стояли скульптуры и статуэтки животных. Возле очага высилась маленькая пирамида из желтого кирпича.

— Что это за чудны̀е письмена? — спросил Питер у Джонатана. Он указал на листы папируса в рамке на стене. — Это иероглифы?

— Да, они самые, — отвечал Джонатан. — Письмена, используемые древними египтянами. Некоторые нам удалось перевести. Однако большинство символов так и остаются загадкой.

Я подошла к столу, на котором стояли несколько крошечных фигурок птиц. Они были темно-синие и очень блестящие. Я понимала, что они очень древние, но выглядели они как новенькие.

Джонатан заметил, что я изучаю фигурки.

— Египтянам был знаком оттенок синего, который мы в наши дни воссоздавать не способны, — сказал он. — Даже со всей нашей современной наукой мы не можем тягаться с ними в искусстве глазирования.

Он вздохнул, взгляд его словно затуманился.

— Они опережали нас столь во многом…

На стене над высокой каменной скульптурой висело поблекшее оранжево-желтое изображение солнца. Во все стороны от него расходились лучи, а вокруг стояли египетские иероглифы.

— Египтяне поклонялись Ра, богу солнца, — пояснил Джонатан. — Эта картина была создана две тысячи лет назад.

— Ух ты! Вот это да! — воскликнула я.

Джонатан улыбнулся, отчего его лицо снова пошло морщинками.

— Лучшие годы жизни я провел в Египте, — промолвил он. — Как видите, я коллекционер. Я привез оттуда множество бесценных сокровищ.

— А мумию привез? — спросил Питер. — Мы с друзьями тащимся от мумий.

Джонатан пригладил пальцами черные усы и, прищурившись, посмотрел на Питера.

— Ты сможешь увидеть мумию-другую до того как ваш визит подойдет к концу, — пообещал он.

— Круто! — воскликнул Питер. — А потрогать можно?

Прежде чем Джонатан успел ответить, вошла женщина. Невысокая и полная, с круглым лицом и румяными щеками. Волосы завиты тугими седыми локонами. Одета в передник в цветочек поверх длинного черного платья горничной, доходившего до лодыжек. Ее очки сидели на середине широкого носа. Подойдя к нам, она улыбнулась во все тридцать два зуба.

— Батюшки-светы, Джонатан, наконец-то ваши гости пожаловали! — воскликнула она. Голос у нее был очень музыкальный. Она прямо не говорила, а пела.

— Да, — ответил Джонатан. — Мы не могли их дождаться, не правда ли, Соня?

— Не могли, — поддакнула Соня, улыбаясь мне. — Да, истинно так.

Джонатан представил нас. Соня служила у него домработницей.

— Соня проследит за тем, чтобы вы ни в чем не знали недостатка, — сказал он.

— А вы мумию видели? — спросил ее Питер.

Вопрос застал Соню врасплох. Ее щеки залил яркий румянец. Она взглянула на Питера сквозь очки.

— Мумию? Право слово! Нет. А что, в доме есть мумия?

Джонатан покачал головой.

— Соня слишком занята, чтобы занимать голову еще и мумиями, — произнес он и повернулся к ней. — Почему бы тебе не показать Эбби и Питеру их комнаты?

— Да. Ваши комнаты вам понравятся, — сказала она.

А сама не сводила глаз с меня. К моему удивлению, она приблизилась почти вплотную, подняла свою пухлую руку… и пробежалась пальцами по моим волосам.

— Какие прекрасные, длинные черные волосы, — пропела она. — Клянусь сердцем матери. Прекрасные, прекрасные.

«Что это с ней? — удивилась я. — Разве это нормально — касаться волос совсем незнакомого человека?»

— До встречи за ужином, — сказал Джонатан, помахав нам рукой, в которой держал трубку. Интересно, мне показалось, или он тоже глазел на мои волосы?

Соня возглавляла подъем по широкой каменной лестнице. На стенах висели огромные гобелены с древнеегипетскими символами.

— Все равно что жить в музее, — прошептал Питер.

Соня повела нас по длинному темному коридору. Из стен торчали старомодные факелы, от света которых дрожащие тени приплясывали. Пол был из мрамора, и наши шаги разносило гулкое эхо.

Неожиданно Соня остановилась и показала на дверь из темного дерева в конце коридора.

— Вам будет интересно исследовать дом вашего дяди, — сказала она. — Но никогда не открывайте ту дверь. — Она понизила голос почти до шепота: — Это личные покои доктора Джонатана. Не ходите туда, пока он сам вас не пригласит.

Мы свернули и пошли по другому слабо освещенному коридору. Но я остановилась: мне показалось, что по другую сторону запретной двери я услышала какие-то звуки.

Плач? Глухие стоны?

От этого звука по тыльной стороне моей шеи поползли мурашки. И сразу же в памяти снова возникла женщина на железнодорожной станции.

Джонатан называл ее Безумной Энни.

Но вдруг она говорила правду?

6

Моя комната оказалась большой, светлой и весьма необычной. Окна были занавешены тяжелыми лиловыми портьерами, а хрустальная люстра заливала все ярким светом.

Я посмотрела на кровать с балдахином и воздушными драпировками по бокам. Занавески и простыни были лилового цвета, как и одеяло. Я никогда не спала под балдахином и почувствовала себя киношной принцессой!

В этой комнате также было полным-полно древнеегипетской атрибутики. Я прошлась вокруг, беря глиняные вазы и кувшины, маленькие дудочки и статуэтки птиц. Даже на светлых обоях были изображены древние египтяне в своих причудливых боковых позах.

«Неужели все комнаты обставлены под Древний Египет? — подумала я. — Должно быть, дядя Джонатан одержим этой темой!»

Я водрузила чемодан на кровать и открыла его. Распаковать вещи не составит труда. Стенной шкаф в этой комнате был больше моей комнаты в доме бабули Ви!

Наклонившись, я извлекла из чемодана стопку футболок. И завизжала, когда холодная струя воды окатила мою шею сзади!

У меня перехватило дух.

Я обернулась.

— Питер! — завопила я. — Нечестно!

Он нацелил бластер и окатил водой перед моих джинсов.

— Нечестно! Я же без бластера! — взвыла я.

Я пригнулась, и следующая струя воды пролетела у меня над головой.

Питер захохотал:

— Ты продула, Эбби!

— Только так ты и можешь выиграть, — проворчала я, вытирая рукой шею. — Стреляя в безоружную.

Я порылась в чемодане, пока не нашла на самом дне свой водяной бластер. Я вытащила его, прицелилась братцу в физиономию и нажала на спуск.

Он увернулся и бросился на пол.

Тут уж настал мой черед смеяться.

— Он не заряжен, дурень. Думаешь, я положила бы полную воды брызгалку в свой чемодан?

Питер поднялся на ноги.

— Какие мы тут можем устроить водяные побоища!

— Ну не знаю, — возразила я. — Дядя Джонатан может не одобрить, смотри, сколько тут хрупких вещей.

Я достала косметичку и отнесла ее в ванную.

— Ты распаковался? — крикнула я Питеру.

— Типа того, — отозвался он.

— Что значит «типа того»?

Он пожал плечами.

— Ну знаешь, вытащил то да се. — Он поднял мой рюкзак и принялся бесцеремонно рыться в нем.

Я отняла рюкзак.

— Ты что, Питер?

— Телефон твой ищу, — сказал он. — Можно позвонить бабуле Ви?

Голос у него стал высоким и тоненьким. Как у малыша. На лице читалось беспокойство.

Я тоже волновалась за бабулю Ви.

— Конечно, — сказала я, вытащила из рюкзака телефон и включила его. — О, хорошие новости. Три деления. Он работает здесь.

Я набрала номер бабули, и после третьего гудка она сняла трубку.

— Бабуль, это я! — сказала я. — Мы с Питером уже у дяди Джонатана, и все прекрасно.

— Я так рада что ты позвонила… — проговорила она. Закашлялась, прочистила горло. Голос ее звучал хрипло.

— Бабуль, как ты себя чувствуешь? — спросила я.

— П-превосходно, — отвечала она. — Только быстро устаю, но… — Она умолкла.

— Когда у тебя анализы? — спросила я.

— Завтра, — ответила она. — Вы только не волнуйтесь. Я хочу, чтобы вам было весело с Джонатаном. Он такой интересный человек… И ему так не терпелось повидаться с вами…

— Он просто обожает Древний Египет, — сказала я.

— Правда? — ответила она. Судя по голосу, она была удивлена.

Вмешался Питер:

— Спроси ее, сможем ли мы поехать домой на следующей неделе.

— Нет, тебе же говорили, — прошептала я. — Бабуля Ви сказала, что мы пробудем здесь недели две.

— Не беспокойтесь обо мне, — проговорила бабуля Ви, снова закашлявшись. — Со мной все будет хорошо.

— Мы тебе завтра позвоним, — пообещала я.

И нажала отбой.

— Голос у нее какой-то слабый, — сообщила я Питеру. — Твердит, что с ней все будет хорошо. Надеюсь, что это правда.

— Я тоже, — пробормотал Питер.

Я зевнула. Внезапно навалилась жуткая усталость. Наверное, из-за долгой поездки.

Взяв брата за плечи, я подтолкнула его к двери.

— Питер, иди распакуйся, — велела я. — Не оставляй все вещи в чемодане.

Он застонал.

— Тоска-а! — С этими словами он поднял водяной бластер и прицелился в меня. — Брызг-брызг, — добавил он. После чего наступил мне на ногу и выбежал из комнаты.

Интересно, он конченный псих, или еще можно лечить?

К тому времени, как я закончила разбирать вещи, чуть челюсть не вывихнула от зевоты. Глаза слипались.

Стеганое покрывало на кровати под балдахином выглядело мягким и заманчивым. Я решила немножко вздремнуть.

Сняла туфли, забралась на постель. М-м-м-м-м-м. До чего мягкая. Я прямо утопала в ней. Я раскинула руки, ощущая ее бархатистую гладкость.

Я закрыла глаза. И почти мгновенно провалилась в сон. Мне было так хорошо и уютно, словно я парила в воздухе.

Не знаю, долго ли проспала. Я открыла глаза — по-прежнему в полудреме — и увидела нечто.

Какое-то темное существо беззвучно проскользнуло в мою комнату.

Сперва я увидела его тень на стене. А потом оно прыгнуло.

Оно вскочило на кровать — прямо мне на грудь! И не успела я пошевелиться или закричать, как оно потянулось к моему горлу и стало меня душить!

7

Разинув рот, я испуганно завизжала.

Послышались шаги.

Кто-то влетел в спальню.

Соня подбежала к моей кровати и сняла неведому зверушку с моей груди.

Существо извивалось в ее руках.

Это была черная кошка. Здоровенная черная кошка с оливково-зелеными глазами.

Тяжело дыша, с колотящимся сердцем, я села. Я до сих пор ощущала ее сухие лапы на своем горле.

Соня крепко держала кошку поперек туловища.

Кошка была совершенно черная, не считая V-образного белого пятнышка на груди. Ее оливковые глаза не отрывались от моего лица. Мне стало не по себе. Это был почти человеческий взгляд.

— Я смотрю, ты познакомилась с Клеопатрой, — сказала Соня.

— Как-как? С Клеопатрой? — выдавила я.

— Право слово, мне искренне жаль, что она тебя напугала, — сказала Соня. — Она не выносит гостей.

Я моргнула.

— В жизни не видела такой огромной кошки! — сказала я. Она была длинная и поджарая. Размером со старенького кокер-спаниеля бабули Ви!

— Она ведет свое происхождение от древнего-древнего рода египетских кошек, — сообщила Соня.

Она почесала Клеопатре живот. Кошка прекратила сопротивляться. Она обмякла, но продолжала сверлить меня взглядом.

У меня возникло странное ощущение, будто кошка пытается войти со мной в контакт, сказать мне что-то.

Но… что?

— Древняя порода, — продолжала тем временем Соня. — Твой дядя Джонатан привез ее сюда прямиком из Каира.

— И давно она у вас? — спросила я. — Сколько ей лет?

Соня пожала плечами.

— Да уж немолодая. Выработала свои привычки. Она не любит перемен.

— Я… не думаю, что я ей понравилась! — сказала я.

Соня снова пожала плечами. Она опустила Клеопатру на пол.

Кошка напоследок устремила на меня пристальный взгляд, после чего высунула треугольный розовый язычок и облизнулась. Затем, высоко подняв изящный хвост, она бесшумно выбежала за дверь.

Я спустила ноги на пол. В животе заурчало.

— Скоро ужин? — спросила я.

Соня не ответила. Она опять глазела на мои волосы.

Я решила, что они, должно быть, растрепаны. Я не причесывалась с самого приезда.

— Какие прекрасные волосы, — промолвила она. Ее круглые щеки пылали. С улыбкой, она протянула руку и пригладила мои волосы.

Я почувствовала дрожь.

«Жуть», — подумала я.

— Какие прекрасные волосы, — шептала Соня. — Душою клянусь, они не пропадут зря.

— Прошу прощения? — сказала я. — Что вы сказали?

Но она повернулась и поспешила вон из комнаты.

8

— Так вот, стало быть, я впервые в жизни плыву по реке Нил, — рассказывал за ужином дядя Джонатан. — Одной из самых длинных, самых прославленных рек в мире. Веду свою плоскодонку к югу от Каира…

Питер отложил куриную ножку.

— Тебе было страшно? — спросил он.

Джонатан посмотрел на него через стол.

— Что за странный вопрос, — сказал он. — Нет, я был взволнован. Восхищен. Путешествовать по реке, которой плавали фараоны…

Питер ненадолго задумался.

— Но разве ты не боялся мумий? — спросил он.

Джонатан вытер соус с усов. И улыбнулся.

— Питер, мумии не попадаются в Египте на каждом шагу, — произнес он. — Большинство из них находится в музеях. Или погребены в гробницах.

— Ну а ты покажешь нам мумию? — спросил Питер.

Мы с Джонатаном засмеялись.

— Питер, у тебя навязчивая идея! — воскликнула я. — Одни мумии на уме!

— И что? — Он показал мне язык.

— Может быть, после ужина, — сказал Джонатан. — Доедай свою курицу. И дай мне закончить рассказ.

— Больше всего люблю жареную курицу с пюре, — призналась я.

— День был солнечный, — продолжал Джонатан. — Я мог видеть серебристых рыбок, плавающих в реке. Целые стаи. Ну и… тут я дал маху. Как я уже говорил, это было мое первое путешествие. Перегибаюсь через борт, дабы разглядеть одну рыбку получше — и плюх в реку!

— Ого! — воскликнула я. — Глубоко было?

Он кивнул.

— Еще как глубоко. А пловец я не ахти. И лодчонка плыла быстрее, чем я думал. Я там барахтаюсь да отплевываюсь, а она себе уплывает вдаль.

— И никто не видел? — спросил Питер.

— Наверное, нет, — ответил Джонатан. — Я что было сил погреб следом за лодкой. Но тут я почувствовал, как какие-то твари заплывают мне прямо в штанины. И понял, что дело дрянь.

Я сглотнула:

— А кто они были?

— Точно не знаю, — ответил Джонатан. — Какие-то кровожадные угри, наверное. Они заплыли мне прямо в штаны, обвились вокруг моих ног и принялись отщипывать кожу по кусочкам.

— И что было дальше? — спросил Питер.

Джонатан скорбно покачал головой:

— Они обглодали мне ноги, и я умер.

Мы с Питером вытаращились на него. В столовой повисла тишина.

А потом Джонатан расхохотался.

— Извините, — сказал он. — Мне все говорят, что у меня нездоровое чувство юмора.

Тут уж и мы с Питером начали смеяться. Мы-то думали, что Джонатан рассказывает всамделишную историю. Мы не знали, что он настолько любит пошутить.

На десерт Соня подала по куску яблочного пирога с ванильным мороженым. В общем, ужин удался на славу. Наверное, Джонатан хотел, чтобы мы почувствовали себя как дома.

Но я заметила, что Питер начинает нервничать. Он не любит сидеть на месте больше десяти минут. Дома он за пять минут выхлестывает свою порцию, точно собака, выскакивает из-за стола и извиняется перед бабулей Ви.

Джонатан доел последний кусочек пирога и отложил вилку. Он улыбнулся Питеру.

— Ладно, ладно, — произнес он. — Знаю я, что у тебя на уме. Прошу за мной.

Питер радостно вскочил:

— Ты покажешь нам мумию?

— Просто следуй за мной, — повторил Джонатан. Положив руки на плечи Питеру, он повел его из столовой. — Откуда у тебя, Питер, такой интерес к мумиям?

— Из кино, — сказал Питер. — Люблю, когда они оживают, шатаются вокруг и народ душат.

Джонатан засмеялся:

— Я тоже люблю такие фильмы. Но иногда мне бы хотелось, чтобы они были реалистичнее. Ты ведь знаешь, что реальные истории всегда страшнее.

Он повел нас по длинному, извилистому коридору. На стенах висели портреты маслом, изображавшие старомодно одетых людей. Вид у всех был довольно мрачный, словно они только что получили какие-то дурные вести. Некоторые изрядно походили на Джонатана. Я догадывалась, что это его предки. А стало быть, и наши.

Я заметила библиотеку, набитую книгами от пола до потолка. В другой комнате находились бильярдный стол и барная стойка из темного дерева. Мы миновали кабинет с широким письменным столом, заваленным бумагами и папками. Двери нескольких комнат были закрыты.

— Я веду вас в храм. — Голос Джонатана разносился эхом, когда мы спускались по крутой лестнице. — Это совершенная реконструкция одного из храмов в Древнем Египте. У меня ушло три года, чтобы возвести его в своем доме.

— Круто, — пробормотал Питер.

Мы спустились по еще одной крутой лестнице. Воздух сделался горячим и душным. Тыльную сторону моей шеи пощипывало от пота.

Повернув за угол, мы последовали за Джонатаном по очередному коридору.

— Ну и домина, — сказала я. — Тут заблудиться можно!

— Ты права, — откликнулся Джонатан. — Однажды я блуждал здесь целых два года!

На сей раз мы с Питером засмеялись. Мы действительно привыкли к его чувству юмора.

Он подвел нас к высоким дверям. У дверей на постаментах стояли на страже две каменные статуи. Они были, надо думать, по десять футов в высоту! Статуи походили на двух гигантских котов, разинувших рты, только вид у них был более свирепый. Из стены над ними выступали горящие факелы.

Джонатан отворил тяжелые двери.

— Вот он, храм, — произнес он шепотом.

Мы вошли в огромный зал. Наши шаги эхом отдавались от каменного пола. Потолок находился высоко над головой. Зал был погружен в темноту, только пламя приплясывало в большом кирпичном очаге.

Я подождала, когда глаза привыкнут к полумраку. И тогда, прямо перед огнем, я увидела небольшой прямоугольный предмет. Саркофаг. Он стоял вертикально.

От восторга Питер аж подпрыгнул. Я почувствовала, как быстрее забилось сердце.

Вслед за Джонатаном мы подошли к саркофагу. К моему удивлению, он оказался чуть ниже моего роста.

Джонатан возложил руки на его верхушку.

— Это Ка-Ран-Тут, — прошептал он. — Фараон-Дитя.

Пламя отбрасывало причудливые тени на Джонатана, когда он наклонился, чтобы отпереть крышку. Он словно растворился в них, исчез из виду. Громко затрещали поленья, и ярко-алые угольки брызнули из камина.

Крышка саркофага распахнулась. Я вскрикнула при виде мумии. Какая маленькая! Такая тоненькая и хрупкая…

— Он был твоим ровесником, Питер, — промолвил Джонатан и отступил назад, чтобы мы могли получше разглядеть мумию.

У меня захватило дух. Ее голова выглядела такой мягкой… Потрепанные бинты были изодраны и покрыты пятнами. Кое-где они обнажали тощие руки, скрещенные на груди. Его стопы почернели.

— Подойди ближе, — предложил Джонатан, сделав жест руками. — Тебе будет лучше видно.

Рот Питера широко раскрылся. Глаза вылезли на лоб.

— Он был твоим ровесником, — повторил Джонатан, — но начал править Египтом с четырех лет. К тому времени, как ему сравнялось семь, он уже был ответственен за смерть почти двух тысяч человек.

— Ого, — пробормотал Питер. — Он был тот еще паршивец, верно?

— Можно сказать и так, — согласился Джонатан.

— Я… просто не могу поверить, что когда-то это создание было настоящим, живым мальчиком, — проговорила я. И покачала головой. — Сегодня мне точно будут сниться кошмары!

Я наклонилась поближе. Мне было интересно, смогу ли я разглядеть его глаза и рот под повязками.

Я приблизила свое лицо к лицу мумии. И вскрикнула, услышав сухой шепоток:

— Кто из нас мумия?

9

Резко вскрикнув, я отшатнулась. И чуть не упала.

Послышался громкий смех Питера.

— Напугал тебя! — крикнул он. А потом толкнул меня локтем и заржал еще громче.

— Вовсе НЕТ! — рявкнула я. — Я поняла, что это ты!

Питер приблизил свою ухмыляющуюся физиономию к моему лицу.

— Раз ты поняла, что это я, чего ж завизжала? И чего так шарахнулась?

— Просто хотела тебя взбодрить, — сказала я и толкнула его в ответ.

— Прошу вас. Не забывайте, что мы в храме, — произнес Джонатан. Он бережно затворил крышку саркофага.

— А у тебя есть еще мумии? — спросил его Питер. — Побольше?

Джонатан не ответил. Он удостоверился, что крышка саркофага закрыта надежно. Затем смахнул с нее пылинки.

— У вас будет много времени, чтобы исследовать мой дом, — произнес он наконец. Его глаза сверкнули в пляшущем свете огня. — Кто знает, какие чудеса вам предстоит обнаружить?

* * *

Питеру не хотелось ложиться спать. Он был слишком взбудоражен, впервые в жизни увидев настоящую мумию. Он скакал по моей комнате, тараторя как пулемет. Чуть на стенки не лез. Такое с ним бывает, когда он переест шоколада.

Наконец, мне пришлось взять его под белы рученьки и буквально силком тащить по коридору к его комнате.

Позднее, я думала позвонить бабуле Ви. Но время было слишком позднее. Скорее всего, она уже спит.

Я погрузилась в огромную постель и натянула шелковое покрывало до подбородка. Закрывая глаза, я представляла себе хрупкую маленькую мумию.

Неужели под всеми этими пеленами и смолой действительно находится настоящий мальчик? Неужели на его совести действительно две тысячи жизней?

Эта мысль вызывала у меня озноб. Я натянула одеяло еще выше.

Я уже засыпала, когда услышала звуки. Тихие голоса, но совсем рядом.

Я резко села, охваченная тревогой. И прислушалась.

Глухие стоны. Плач. Словно кто-то страдал от боли.

Этот кто-то находился совсем близко. Стонал от боли. Снова и снова.

В точности как предупреждала Безумная Энни!

Неужели эти звуки доносятся из соседней комнаты?

Я спустила ноги на ковер. И поняла, что вся дрожу.

— Пойду найду Джонатана, — пробормотала я.

Отбросив одеяло, я встала. И направилась было к двери, но посреди комнаты остановилась.

Я ощутила спиной порыв холодного ветра. И услышала какой-то треск, доносившийся снаружи.

Я застыла. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что я слышу трескучее хлопанье крыльев.

Летучие мыши!

Я обернулась. Окно спальни было открыто. Длинные шторы вздувались под порывами ветра.

Я снова представила себе летучих мышей, вьющихся вокруг башенок.

А теперь они летали прямо у меня за окном!

Я бросилась к окну. И уже потянула вниз створку, как вдруг раздался пронзительный визг.

И огромная летучая мышь — с горящими красным огнем глазами — вереща влетела в комнату.

10

— Не-е-е-е-ет! — завопила я и отскочила от окна.

Вереща еще громче, летучая мышь пронеслась мимо моего лица. Я почувствовала, как ее крыло мазнуло меня по щеке.

Она металась вокруг меня суматошными кругами, отчаянно колотя крыльями. Ее красные глазки горели огнем. А ее пронзительный свист звенел у меня в ушах.

Я подняла руки в попытке отбиться.

Вновь я почувствовала прикосновение ее сухого крыла. И попыталась спрятать лицо в ладонях. Я ощущала ветерок, поднимаемый ее телом, когда она носилась вокруг меня.

Она описала еще один круг… и вылетела в окно.

Я застонала от облегчения. Проковыляв вперед, я рывком захлопнула створку.

Дрожа с головы до ног, я пыталась отдышаться.

Я вцепилась в оконную раму с такой силой, словно от этого зависела моя жизнь. Прижавшись разгоряченным лбом к прохладному стеклу, я выглянула в темноту.

Мне была видна островерхая крыша второй башенки, озаренная ярким светом месяца. Десятки летучих мышей метались вокруг нее, хлопая крыльями.

У меня захватило дух, когда они спикировали вниз, затем взмыли вверх, а потом снова устремились вниз.

Что-то внизу всполошило их.

Я опустила взгляд на лужайку и тут же отпрянула от окна с испуганным вздохом.

Там, на траве, стоял какой-то человек и махал руками над головой, отгоняя летучих мышей.

Вдохнув поглубже, я вернулась к окну. В лунном свете можно было отчетливо разглядеть мужчину. Он был высокий и широкоплечий. Внушительный дядька. Перед на траву ложилась длинная тень.

Зловещий человек был одет в длинное, просторное черное пальто.

Он поднял лицо к моему окну. Неужели он видел меня?

Я попыталась укрыться за тяжелой портьерой, не спуская с него глаз. В бледно-желтом сиянии месяца я разглядела длинный шрам, пересекающий его лысую голову. Его рот застыл в злой, угрюмой гримасе.

Кто он такой? Чего ему нужно?

Он снова замахал руками перед собой, отгоняя летучих мышей. И сделал несколько неуклюжих шагов по траве к дому.

Громко захлопали крылья. Я вскрикнула, когда дюжина летучих мышей с визгом бросилась в атаку. Они проносились мимо моего окна и пикировали на мужчину, трепеща крыльями, их красные глазки горели злобой.

Громила пригнулся, пытаясь уклониться. Но летучих мышей было слишком много, чтобы отбиться от всех.

Он принялся дико размахивать руками. До меня донеслись его крики, когда летучие мыши рвали на нем пальто, отскакивали от груди.

Они облепили его плечи и терзали ему глотку. Бьющая крыльями летучая мышь впилась когтями в его лысину, голося, точно пожарная сирена.

Мужчина отшатнулся назад. Он упал — и летучие мыши тут же накинулись на него всем скопом. Одни пикировали ему на грудь, когда он пытался подняться. Другие полосовали когтями его лицо. Его голова скрылась под бьющими крыльями.

— Это кошмар! — закричала я. — Они же разорвут его в клочья!

11

Я отвернулась. Я больше не могла этого видеть.

Неужели дядя Джонатан не слышит криков мужчины?

Вцепившись рукой в портьеру, я снова наклонилась к окну. И увидела, как мужчина бросился бежать. Пальто он оставил на траве, будто на откуп летучим мышам. Он со всех ног мчался вниз по склону, отчаянно размахивая руками на бегу.

Летучие мыши носились кругами высоко над его головой, преследуя его всю дорогу с холма. Они больше не бросались в атаку, словно лишь хотели удостовериться, что он больше не вернется.

Я выпустила штору. Мои руки были холодны, как лед. Зубы стучали.

Расправляя ночную сорочку, я выбежала в полутемный коридор.

— Дядя Джонатан? — закричала я. — Дядя Джонатан?

Я осмотрелась по сторонам. Где его спальня?

Через несколько мгновений послышался топот бегущих ног. Из-за угла вылетела Соня, на бегу завязывая халат.

— Соня! Человек! Там человек! — выдавила я.

Она крепко обняла меня. Ее щеки были горячими. От нее пахло цветочными духами.

— Ты в порядке? Батюшки-светы, да ты вся дрожишь! Ты в порядке? — без конца повторяла она.

— Да. Н-но человек… — пролепетала я. — Я видела его из окна. Это было ужасно! Летучие мыши…

— Ты не пострадала? — Она поглаживала мои волосы. — Ш-ш-ш-ш-ш. Ш-ш-ш-ш-ш. Вдохни поглубже. Я вознесу благодарственную молитву.

— Соня… — Я начала понемногу успокаиваться. Но не могла выбросить из головы эту картину — летучих мышей визжащих, царапающихся, кусающихся. — Летучие мыши напали на человека. Я видела…

Она поднесла палец к губам.

— Иногда на холм забредают разные подозрительные субъекты, — проговорила она шепотом. — Летучие мыши вроде как защитники дома. И клянусь честью, дитя, они всегда гонят нарушителей прочь!

— Но это было так страшно! — проговорила я. — Как они накинулись на него…

Ее темные глаза вперились в мои.

— Будет этому типу наука. Впредь не сунется, — прошептала она.

Она обняла меня своей тяжелой рукой за плечи. И повела обратно в мою комнату.

— Забирайся в свою теплую кроватку, — приговаривала она. — Я тебя уложу.

Пока я забиралась под одеяло, она поглаживала мои волосы.

— А теперь спи крепко, — прошептала она. — Здесь тебе не причинят никакого вреда, сердечко мое. — Она подтянула мне одеяло до подбородка.

Я смотрела, как она на цыпочках вышла из комнаты. В воздухе остался витать насыщенный цветочный аромат ее духов.

Моя голова утопала в мягкой подушке. Я закрыла глаза, но знала, что еще не скоро смогу заснуть.

Сердце билось часто-часто. А за окном по-прежнему хлопали крылья летучих мышей.

Когда эти звуки наконец стихли, где-то неподалеку раздался другой звук. Я снова услышала глухие стоны и плач. Так близко… Прямо за стеной!

Жуткие, пугающие стоны то нарастали, то затихали.

Может, мне мерещится? Может, мне это только слышится?

На мгновение мне показалось, что я слышу слова. Глухие причитания заглушили даже печальные стоны. Одни и те же слова повторялись снова и снова:

— Я хочу умереть… Я хочу умереть… Я хочу умереть…

12

На следующее утро я в одной сорочке поспешила в кухню. Мои волосы были в полнейшем беспорядке, но меня это не волновало. Мне не терпелось расспросить Джонатана о летучих мышах, о зловещем ночном госте, о плаче и стонах — вообще обо всем!

Питер уже сидел за столом, жадно прихлебывая хлопья из огромной миски. По его подбородку текло молоко. Он приветствовал меня широченной улыбкой, позволяя полюбоваться пережеванной кашицей у него во рту.

Джонатан держал в руках высокую белую чашку с кофе. Когда я вошла в кухню, он улыбнулся и жестом указал мне на свободный стул напротив него.

— Питер, ты нормально спал? — спросила я.

Он кивнул.

— Не слышал летучих мышей, или человеческих криков, или еще чего-нибудь?

Он помотал головой и продолжал поглощать хлопья.

— Ты спятила, — пробубнил он; с его подбородка обратно в миску капало молоко.

— Вовсе нет, — возразил Джонатан. Он повернулся ко мне. — Эбби, я ужасно сожалею из-за вчерашней ночи. Соня все рассказала мне, и я считаю себя обязанным извиниться. Твоя первая ночь здесь — и надо же, обернулась таким кошмаром.

— Это было очень страшно, — согласилась я. — Я видела летучих мышей и…

Потянувшись через стол, Джонатан погладил мою руку.

— Я ужасно сожалею. Позволь мне все объяснить. Под домом я держу пещеру с летучими мышами. Летучие мыши — один из моих исследовательских интересов.

Соня поставила передо мной тарелку с яичницей и беконом. Я поблагодарила, но есть не хотелось. У меня оставалось множество вопросов к дяде Джонатану.

— Там на лужайке был человек… — начала я.

Джонатан кивнул.

— Как ты могла заметить, мой дом — настоящая приманка для воров, — сказал он. — Оно и неудивительно, у меня полным-полно ценностей.

Он сделал еще один большой глоток кофе. Потом вытер усы салфеткой.

— Соня сказала мне, что тебя напугал тот налетчик, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты беспокоилась, Эбби. Дом надежно защищен от всех, кто попытается в него проникнуть.

— Твоя яичница остынет, — сказала Соня, стоя в дверях кухни.

Я взяла вилку и приступила к еде. У меня немного отлегло от сердца. Я хотела задать еще один вопрос, но меня перебил Питер.

— Можно нам сходить в деревню? — спросил он Джонатана. — У меня накрылся айпод. Похоже, придется покупать новый.

Джонатан, нахмурившись, посмотрел на Питера.

— Боюсь, сегодня никак не получится, — сказал он. — Моя работа не оставляет мне ни минутки свободной. К тому же, в этой крохотной деревушке днем с огнем не сыщешь никакой электроники. Все, что мне нужно, приходится заказывать почтой.

— Обычной почтой? — протянул Питер. — Это отстой. Хочешь сказать, у тебя тут нет даже подключения к интернету?

Джонатан собирался ответить. Но тут зазвонил телефон. Дядя поспешил из кухни, чтобы ответить на звонок.

— Питер, не наглей, — прошептала я. — Некрасиво называть «отстоем» то, что связано с его деятельностью.

— Да я не то имел в виду, — промямлил Питер. Он зачерпнул полную ложку молока с хлопьями и запулил в меня через стол. Молоко забрызгало мне ночную сорочку.

— Премного благодарна, — сказала я. — И в кого ты такой свинтус?

— Всего, что умею, я набрался у старшей сестры, — парировал он.

Тоже мне остряк.

Я доела завтрак и поспешила наверх в свою комнату. Яркий солнечный свет струился в окно. Небо было ясно-голубое.

Я переоделась в джинсы и ярко-желтый обтягивающий топик. После этого я села за туалетный столик, чтобы причесаться.

Вот это роскошь! Можете себе представить собственный туалетный столик? Сплошь мраморный, с золотой отделкой, мягкой банкеткой и высоким зеркалом.

Я поднесла расческу к волосам, провела по ним раз… другой…

Что-то было не так.

Мои волосы порядком спутываются во время сна. Но не нужно много времени, чтобы их расчесать.

Однако нынче утром что-то определенно было не так.

Наклонившись вперед, я приблизила лицо к зеркалу. Покрутила головой.

Нет.

Нет.

Невозможно.

Прядь волос была отрезана.

Я не желала верить своим глазам. Приподняв волосы одной рукой, я поднесла их к зеркалу. И пристально вглядывалась в них.

Но желай ни желай, а волос не вернешь. Придется посмотреть правде в глаза. Большая прядь волос. Исчезла.

Кто мог сделать это со мной?

Я уронила расческу на колени. Оцепенев, я смотрела на себя в зеркало. Глядела на отблески солнечного света в стекле. И пыталась собраться с мыслями.

Сзади послышались мягкие шаги.

Не успела я обернуться, как что-то вонзилось мне в спину.

Я взвизгнула, чувствуя, как распространяется колючая боль.

Я повернулась и стряхнула с себя Клеопатру. Та свалилась на пол. Она приземлилась на спину. Но тут же вскочила. И вперилась в меня ярко-оливковыми глазами.

— Ой! — сказала я, пытаясь потереть спину. Но дотянуться до пострадавшего места никак не получалось. — Вот злобная кошатина! Ты можешь оставить меня в покое?

И тут я заметила свой водяной бластер, лежащий на краю туалетного столика. Я вспомнила, что наполнила его вчера вечером.

— Ага! Настал час возмездия! — воскликнула я.

Схватив бластер, я развернула его и окатила черную кошку водой с головы до ног.

Я засмеялась. Я ждала, что Клеопатра сейчас развернется и даст стрекача.

Но нет.

Нет.

Кошка даже не шелохнулась.

Ее глаза выцвели. Уши обвисли. Голова поникла.

И пока я с ужасом смотрела на нее, от кошки начали отваливаться куски. Хвост рассыпался в пыль. Глаза выкатились из орбит. Голова скукожилась и свалилась с плеч.

Считанные секунды спустя я разинув рот смотрела на черную пыль. Кошка рассыпалась в кучу праха у моих ног.

13

Прижав ладони к щекам, я вскрикнула. Я смотрела на черный прах, чувствуя накатывающую волнами панику.

Живот свело. Я зажмурилась и отвернулась.

— Это неправильно. Это ужас как неправильно! — выкрикнула я срывающимся голосом.

Я втянула в себя воздух — и выскочила из комнаты.

— Питер! Эй, Питер! — кричала я, несясь по длинному полутемному коридору.

Мои туфли гулко стучали по твердому полу. Я остановилась в дверях комнаты Питера.

— Нужно сматываться отсюда! — завопила я.

Он разлегся на кровати, читая комикс-манга. Открытый ноутбук лежал рядом на полу. Повсюду валялась раскиданная одежда.

— Извини, не понял? — Он оторвался от комикса. — Что такое, Эбби?

— Мы… мы должны убраться из этого дома! — выпалила я, задыхаясь. — Надо найти дядю Джонатана. Скажем, что звонила бабуля Ви, и мы ей срочно понадобились.

Питер сел, зевая.

— Ты шутишь, правда?

Я вбежала в комнату, схватила его за руку и заставила встать.

— Послушай меня. Здесь творится что-то неладное, — проговорила я. — Кошка… Клеопатра…

— До чего жуткая кошара, — сказал Питер.

— Больше нет, — сказала я и протянула ему кроссовки. — Я брызнула в нее из водяного бластера… а она распалась на части! Честное слово, на куски развалилась!

Его глаза полезли на лоб.

— Ты что, убила ее?!

— Только водой брызнула, а она раз — и в прах! — сказала я. — Скорее. Надевай туфли. Нам нельзя здесь оставаться.

Наконец-то он мне поверил. Он надел кроссовки и вышел вслед за мной в коридор..

— А как мы отсюда уедем? — спросил он.

— Думаю, поезд ходит каждый день, — сказала я. — Мы просто скажем Джонатану, что нам нужно срочно вернуться домой. И он отвезет нас на станцию.

— Но… разве мы не позвоним бабуле Ви? — тоненьким голоском спросил Питер.

— Потом, — отрезала я. — Сперва давай выберемся из этого дома!

Мы скатились по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Осмотрели передние комнаты, гостиную, кухню и столовую. Никаких следов Джонатана или Сони.

— Дядя Джонатан? — прокричал Питер, сложив ладони рупором. — Ты где?

Голос Питера эхом разнесся по коридору. Но ответа не было.

— Давай проверим его спальню, — предложила я. Бок о бок мы бросились обратно вверх по лестнице. Затем — по длинному коридору.

Дверь его спальни была чуть приоткрыта.

— Дядя Джонатан? Ты там? — позвала я.

Нет ответа.

— Дядя Джонатан?

Я распахнула дверь. Ветер раздувал занавески на окне. На высокую каменную статую сфинкса был наброшен черный дядин пиджак. Постель была не застелена. Скомканное одеяло валялось на полу.

— Его здесь нет, — пробормотал Питер.

Несколько секунд спустя мы очутились у двери из черного дерева в конце коридора. Личные покои Джонатана.

Я протянула руку, чтобы постучаться, но Питер потянул ее вниз.

— Нам нельзя туда заходить, помнишь?

— Это важное, — отмахнулась я.

И постучала кулаком в дверь.

Нет ответа.

Взявшись за дверную ручку, я повернула ее и открыла дверь. Заглянула внутрь. Сильный запах шибанул в нос.

— Пахнет, как у врача, — прошептал Питер.

Мы вошли в просторный зал с высокими потолками и темно-красными обоями. Яркий солнечный свет лился из ряда высоких окон.

Я подождала, когда глаза привыкнут к яркому свету. И тут же ахнула:

— Неужели это все саркофаги?

Питер схватил меня за руку.

— Это невероятно! — прошептал он. — Тут их, должно быть, несколько дюжин. Как ты думаешь, в них есть мумии?

Я смотрела на саркофаги, выстроенные тремя идеально ровными рядами. Они занимали весь зал.

— Я… я не знаю, — пробормотала я. — Это пугает меня до чертиков.

Я сделала шаг — и тут же остановилась.

Низкий стон вырвался из ближайшего саркофага.

Я услышала вздох. Еще один стон. Протяжный вой.

Как будто мумии были живыми!

У меня перехватило дыхание. Грудь сдавило, казалось, я сейчас взорвусь от страха.

Вчера ночью я слышала стоны за стеной своей спальни. Но не могла и вообразить, что их издавали живые мумии. Или же… кто-то — или что-то! — другое живет в этих похожих на гробы саркофагах?

Я повернулась, чтобы уйти. Мне необходимо было выбраться отсюда.

Но Питер развернул меня назад.

— Смотри, Эбби, — показал он.

Дверь на другой стороне зала была чуть приоткрыта.

Может, дядя Джонатан там?

В голове у меня проносилась уйма вопросов: что за работы он там проводит? Зачем он держит всех этих мумий, скрывая их от посторонних глаз?

Мне не хотелось знать ответы. Все, чего я хотела — это выбраться из дома.

Вместе с Питером я прокралась мимо рядов саркофагов. Стоны и плач раздавались с обеих сторон. Но я не сводила глаз с двери и не поворачивала головы. Не хотела их видеть.

Мы подошли к двери и заглянули внутрь. В комнате горел яркий свет. Она казалась вычищенной до блеска, с белыми стенами и белым же потолком.

Я увидела электронное оборудование, выстроившееся у дальней стены. Металлические столы. Кислородные баллоны. Все это напоминало операционную в больнице.

Я отдернула голову, завидев Джонатана.

Он стоял позади длинного металлического стола. Он склонялся над мумией.

Мумия лежала на спине. Ее руки свисали со стола.

Очень осторожно, я снова заглянула в комнату. Джонатан стоял, опустив голову. Он не видел нас с Питером.

Я не дышала. Не двигалась. Не в силах поверять в происходящее, я смотрела на своего дядю, склонившегося над мумией. Глаза его лихорадочно сверкали. Лицо пылало от волнения.

Он засучил рукава рубашки. Встряхнул руками, словно отряхивая с них воду.

Медленно, осторожно, он принялся разворачивать древние бинты.

Затем он погрузил руки в брюшину мумии.

Он запустил обе руки в ее нутро и извлек блестящий темно-лиловый орган. Почку? Печень?

— О-о-о-о-о, какая мерзость! — простонала я.

И тут я увидела, как он поднес отвратительные влажные внутренности мумии ко рту… и начал их есть!

14

Мой желудок взбунтовался. Горло сжалось. Я начала давиться.

Как он может есть внутренности мумии? Как вообще у мумии могут быть внутренности?

Я отшатнулась от двери, едва не сбив с ног Питера. Закрыла глаза, но все равно видела его… Дядю Джонатана, запихивающего сырые лиловые потроха себе в рот… жижу, бегущую по его подбородку… он жует, жадно жует древние внутренности… его глаза дико вращаются на искаженном лице…

— Мерзость, — пробормотал Питер, держась за живот. Он застонал. — Кажется, меня сейчас стошнит. Правда.

— Нашел время, — прошептала я. — Надо уносить ноги — немедленно! Он сумасшедший! Он совсем спятил! Питер, скорее. Нужно найти помощь!

Мы повернулись и бросились наутек. Наш топот громко разнесся по залу, полному мумий.

Мумии стонали, когда мы бежали мимо них к двери. И снова мне показалось, будто я слышу, как некоторые из них причитают:

— Прошу, позвольте мне умереть! Позвольте мне умереть!

Мы выскочили за дверь и бросились по длинному коридору. Мое сердце колотилось так сильно, что я едва могла дышать.

Вдруг Джонатан слышал нас? Может, он за нами гонится?

Я оглянулась. Нет. Никаких следов его.

Мы вбежали в мою комнату. Я закрыла за нами дверь.

— Без паники. Без паники, — проговорила я задыхаясь. Думаю, я пыталась успокоить саму себя. Потому что от страха была сама не своя. Никогда в жизни мне не было так страшно.

— Как он может есть эту гадость? — жалобно спросил Питер. Лицо его позеленело. Он снова схватился за живот. — Она… небось, на вкус, как тухлятина. Он… он ел мертвеца!

Меня тоже затошнило. Я подняла руку.

— Перестань, — сказала я. — Прекрати думать об этом.

Он плюхнулся на край моей кровати. Покачал головой:

— Что же нам делать? Он маньяк. Нам нельзя здесь оставаться.

Голова у меня пошла кругом. «Без паники, Эбби, без паники», — мысленно твердила я самой себе.

Я схватила с прикроватного столика сотовый телефон.

— Позвоню в девять-один-один, — сказала я. — В деревенскую полицию. Должна же здесь быть полиция, верно?

Открыв телефон, я стала набирать номер.

И тут же испуганно вскрикнула.

— Батарейка! Питер, смотри! — Я подняла телефон. — Батарейка пропала! Кто-то вытащил батарейку из моего телефона!

Питер в испуге разинул рот.

— Он… он не хочет, чтобы мы кому-либо звонили… — пролепетал он.

Я схватила куртку. Затем рывком подняла Питера на ноги.

— Пошли. Бери свое пальто. Уносим ноги.

Он не сдвинулся с места.

— Но… куда же мы пойдем?

— В деревню, — сказала я. — Может, нам удастся найти полицейский участок. Или будет проходить поезд, и мы сможем удрать отсюда.

Я выглянула в коридор. Никого. Никаких следов Джонатана или Сони.

— Идем!

Мы поспешили в комнату Питера. Он схватил толстовку и натянул ее. Затем мы спустились по лестнице.

— Телефон в кухне! — сказала я, показав на черный аппарат на стене. Я сдернула трубку и поднесла к уху.

Тишина.

Не работает.

Я потащила Питера к парадной двери.

— Ничего не поделаешь. Мы сможем спуститься с холма. Я знаю, мы сможем. Отсюда до деревни всего пара миль.

Мы вышли из дома, в серый, сумрачный день. Тучи заволокли солнце.

Головой и плечами я ощущала холодную морось. Густой туман окутывал холм. Он был такой плотный, что я не могла разглядеть деревню далеко внизу.

Я поежилась и застегнула куртку до самого горла. Холодная капля дождя шлепнулась мне на нос. Я вытерла ее. Туман клубился, промозглый и ледяной.

— Ни зги не вижу, — пожаловался Питер. — Этот туман словно дым.

— Вот и хорошо, — сказала я. — Если Джонатан пустится в погоню, то не увидит нас. В тумане легко укрыться.

Держась поближе друг к другу, мы отыскали дорогу, что змеилась вниз по склону холма. Питер натянул на голову капюшон. Мы тронулись в путь, быстро, почти трусцой.

Но старая дорога изобиловала глубокими рытвинами и колдобинами. Я споткнулась и рухнула наземь. Питер помог мне встать. Коленка пульсировала болью, но я заставляла себя не сбавлять шаг.

То и дело я оглядывалась, проверяя, не преследует ли нас Джонатан. Но в густом тумане ничего нельзя было разглядеть.

Туман сделался ярче, таким ярким, что мне пришлось щуриться. Затем он всколыхнулся и снова померк, пока не стало казаться, что мы из дня попали в ночь.

Внезапно Питер остановился. Он склонил голову набок:

— Что это за звук?

Несколько секунд спустя я тоже его услышала. Может, над нами летит вертолет?

Я вглядывалась в темную пелену тумана. Послышалось пронзительное щебетание. А потом я увидела их.

Летучие мыши.

Словно темные тени в тумане. Они проносились над нашими головами, а потом резко взмывали вверх, исчезая в клубящейся мгле.

— Они преследуют нас! — закричал Питер.

Я пригнулась, когда летучая мышь с визгом захлопала крыльями над моей головой. Я почувствовала поднимаемый ими ветерок, а потом она исчезла в тумане.

Дорога делала поворот, огибая купу корявых сосен. Мы с Питером повернули. Я прикрывала руками голову, пытаясь защититься от визжащих летучих мышей. От долгого спуска с холма ноги гудели. Вдобавок, я все время оборачивалась, следя за дорогой позади нас. Прислушивалась, не едет ли за нами экипаж Джонатана. Как только он обнаружит, что мы исчезли, то немедленно пустится в погоню.

Казалось, путешествие заняло не один час. Летучие мыши верещали, щебетали и проносились над нами. Они преследовали нас всю дорогу.

Деревья уступили место высокой траве. И когда мы почти достигли Крэнфорда, туман наконец рассеялся.

Мы с Питером припустили по середине Главной Улицы, мимо крошечных лавчонок и домишек. Из витрины лавки на нас глазел черный кот, и я подумала о Клеопатре.

Перед моим мысленным взором снова пронеслось случившееся. Я увидела полный удивления взгляд кошки, когда я окатила ее водой. Увидела, как кошка разваливается на части… рассыпается в порошок. По моему телу пробежала дрожь.

Мы остановились напротив маленькой железнодорожной станции. На платформе не было ни души. На улице тоже.

— Куда все подевались? — спросил Питер. — Должен же кто-нибудь нам помочь. Я…

Мужчину мы увидели одновременно. Он возник из-за угла станции. При виде нас его глаза широко раскрылись.

Я узнала его — и ахнула.

Зловещего вида лысый мужчина со шрамом на лбу. Вчерашний незваный гость.

— Вот вы где! — прорычал он.

Он широко раскинул руки, словно намереваясь нас схватить. И ринулся прямо на нас!

15

— Не-е-е-е-ет! — вырвался у меня отчаянный вопль.

Мы с Питером развернулись и со всех ног бросились через дорогу. Там мы юркнули в узкий переулочек между парикмахерской и химчисткой.

В переулке было темно и холодно. Наши шаги стучали по твердому тротуару.

Достигнув конца переулка, мы выбежали в небольшой сквер.

— А ну вернитесь! — проревел громила. Его гулкий бас эхом раскатился в стенах переулка. Он не отставал.

Мы перебежали по сырой траве парка и укрылись за рядом приземистых вечнозеленых кустов.

Мужчина все равно нас заметил. Он помчался быстрее, топоча огромными сапожищами. Его лицо побагровело. Взгляд был дикий и отчаянный.

Питер лихорадочно озирался. Как нам убежать от этого типа?

Негде спрятаться. Негде.

Я выскочила из-за кустов и бросилась обратно к переулку. Питер несся следом. Я слышала его свистящее дыхание. Долго мы не продержимся.

Через несколько секунд мы снова очутились на Главной Улице, перед железнодорожной станцией.

И что теперь?

Я окинула взглядом улицу. Кругом ни души. Никто нам не поможет.

Я так отчаялась найти хоть кого-нибудь, что не заметила подъехавшего черного автомобиля. Он остановился рядом с нами, и окошко со стороны водителя опустилось.

— Залезайте! — окликнул нас чей-то голос. — Скорее!

Я заглянула в машину. За рулем сидела Безумная Энни! Она отчаянно махала нам рукой.

В переулке показался громила и сразу же бросился к нам. Он тоже махал руками на бегу.

— Залезайте! — снова крикнула Энни. — Скорее! Я же вас предупреждала! Залезайте! Я увезу вас от этого ненормального!

Я замешкалась. Вдруг Джонатан говорил правду? Вдруг Энни действительно сумасшедшая?

Если так, нам нельзя садиться к ней в машину.

Но уж больно жутким был верзила со шрамом.

Распахнув заднюю дверцу машины, я втолкнула Питера внутрь, а сама влезла на сиденье следом за ним. Мои ноги еще болтались снаружи, когда Энни утопила педаль газа в пол, и машина с ревом сорвалась с места.

Громила выскочил прямо перед автомобилем, чтобы остановить нас.

Я завизжала.

Энни заложила лихой вираж. Я почувствовала, что сейчас вылечу из машины. Питер схватил меня за руки и держал изо всех силенок.

Машина резко обогнула мужчину и понеслась вниз по улице.

Я видела, как громила потрясал кулаками нам вслед.

Как только он исчез вдали, я влезла на сиденье и захлопнула дверь. Мы с Питером сидели рядом, дрожащие, притихшие. Мы были слишком напуганы и измотаны, чтобы говорить.

— Энни, спасибо, что выручила нас, — проговорила я наконец. И выглянула в окно. Ого. Постойте. Энни везла нас обратно на холм.

— Куда мы едем? — спросила я.

— Почему вы везете нас назад? — требовательно спросил Питер.

— Я же вам говорила, — сказала Энни. — Я тоже живу на холме.

Мы с Питером переглянулись. Он стискивал дверную ручку. Лицо его закаменело от страха.

— Вы везете нас к себе домой? — спросила я.

Она не ответила.

Автомобиль катил по извилистой дороге, подпрыгивая на кочках и ухабах. Спустя недолгое время перед нами снова вырос дом дяди Джонатана.

— Эй! Какого черта? — воскликнула я негодующе.

Но было уже поздно.

Энни остановила автомобиль у крыльца. Джонатан и Соня поджидали на дорожке. На лице Джонатана под смоляными усами играла самодовольная улыбка.

Он распахнул заднюю дверь.

— Так-так, — произнес он мягко, — блудные дети пожаловали.

Деваться нам с Питером было некуда. Мы вылезли из машины и предстали перед Джонатаном.

Мое сердце учащенно билось. Я лишилась дара речи. Я понимала, что нас обвели вокруг пальца. Но… что теперь будет?

Энни вышла из машины. Джонатан хлопнул ее по плечу.

— Молодец, Энни, — сказал он. — Я же тебе говорил, что кто-то должен оставаться в деревне. Кто-то, кому они могут поверить. На случай, если попробуют улизнуть.

— Какие проблемы, начальник, — усмехнулась Энни.

— Я… я не понимаю, — пролепетала я. — Я не…

— Скоро поймешь, — ответил Джонатан.

Он схватил Питера за плечи. Соня и Энни скрутили меня. Они силой заставили нас войти в дом.

— Куда вы нас тащите? — крикнул Питер.

— Сейчас узнаете, — сказал Джонатан. — Я видел вас утром. Я знаю, что вы уже посетили мой музей мумий.

Они толчками погнали нас вверх по лестнице, а затем подвели к личным покоям Джонатана. Он отворил дверь, и мы вошли в ярко освещенный зал мумий.

Зал оглашали громкие стоны и причитания, доносившиеся от трех рядов саркофагов. То был настоящий хор горестных, страдальческих голосов.

Я хотела зажать руками уши. Неужели они действительно страдают? Неужели они испытывают боль?

Как могут двухтысячелетние мумии выть и стонать в своих саркофагах?

Я чувствовала, как все мышцы заиндевели от страха. Стоявший рядом со мною Питер позеленел лицом. Было видно, что он тоже в ужасе.

— Прошу за мной, — бодренько произнес Джонатан. Он повел нас по проходу между саркофагами в свою белую комнату в самом конце зала. — Нам предстоит работа.

От этих слов по моей спине пробежала ледяная дрожь.

— Работа? — воскликнула я срывающимся голосом. — Зачем вы это делаете, Джонатан? Чего вам НАДО?

— Мне нужны ваши волосы, — ответил Джонатан.

16

Он повернулся и посмотрел на меня, его глаза сверкали от волнения.

— Мне нужны ваши волосы, — повторил он. — Когда я впервые увидел их на фотографии, то сразу понял, что они могут подойти. Но сегодня утром я опробовал их. Срезал прядь и опробовал. И они просто идеальны!

Недостающая прядь волос. Так ее срезал Джонатан?

— Ид-деальны? — выдавила я.

Белая комната закружилась перед глазами. Я схватилась за край металлического стола, чтобы не упасть.

Я чувствовала головокружение. И растерянность. И ужас.

Джонатан спятил! Он не в своем уме. Что он хочет сделать с моими волосами?

Я подняла руки и прикрыла руками затылок, словно пытаясь защитить их.

— Что вы имеете в виду? — воскликнула я. — На что вам мои волосы?

— Полагаю, я должен объяснить, — сказал Джонатан. Он подошел к столу. — Садись, Эбби. Я разъясню все тебе и твоему брату.

— Просто отпусти нас домой! — крикнул Питер. — Ты не можешь удерживать нас здесь.

Энни приблизилась к двери. Она прислонилась к ней спиной, будто охраняя ее. Соня неподвижно застыла рядом с ней, уперев руки в бока.

Джонатан с печальным видом покачал головой.

— Ошибаешься, Питер. Боюсь, что мне придется удерживать здесь вас обоих — вечно.

Питер нервно сглотнул:

— Это одна из твоих шуточек, правда?

Джонатан повернулся ко мне.

— Ты убила мою кошку, Эбби, — сказал он. — Ты видела, как она рассыпалась в прах.

— Послушайте, мне очень жаль… — начала я.

Он поднял руку, чтобы я замолчала.

— Клеопатра была древней кошкой, — продолжал он. — Она была моей любимицей две тысячи лет. И ты видела, как она рассыпалась. Вы с Питером видели слишком многое, Эбби. Вот почему я никак не могу позволить вам уйти — даже если бы не нуждался в ваших волосах.

Я так и вытаращилась на него. Разве в этом есть хоть какой-то смысл?

Неужели он окончательно рехнулся?

— Я не сумасшедший, — сказал Джонатан.

Неужели он читает мои мысли?

Он достал из кармана трубку и постучал ею по столу, пристально глядя мне в глаза.

— Соня, Энни и я — не из вашего времени, — проговорил он. — Мы — древние египтяне. Мы открыли секрет бессмертия. Постигли тайну вечной жизни.

— С чем вас и поздравляю, — съязвил Питер. — А теперь нам можно вернуться домой?

Он направился к двери, но путь по-прежнему преграждала Энни.

— Ты видела меня здесь с мумией, не правда ли, Эбби? — Джонатан подошел ко мне вплотную. Так близко, что я могла разглядеть бусинки пота, поблескивающие на его лбу. — Таким образом, ты наверняка уже поняла, каким образом нам удается поддерживать свою жизнь, — продолжал он. — Мы живем, поедая внутренности мумий.

Я представила это снова. Джонатан запихивает вздувшийся, влажный лиловый орган себе в рот. И снова я почувствовала, как желудок взбунтовался.

Джонатан открыл дверь в дальней стене и жестом пригласил нас с Питером следовать за ним. Он провел нас в длинное, узкое белое помещение, по обеим сторонам которого тянулись полки. Она походило на склад. Когда мои глаза привыкли к свету, я увидела на полках мумий.

Мумии лежали на спине. В два ряда. Джонатан повел нас вдоль рядов.

Я зажала рукою рот. Я не могла поверить своим глазам.

Их пелены были вскрыты.

Их внутренности были наполовину съедены!

— Так не бывает! — вырвалось у меня. — Вы не можете есть их внутренности. За две тысячи лет их органы бы высохли. От них бы осталась одна труха!

Странная улыбка появилась на лице Джонатана.

— Две тысячи лет назад я нашел секрет поддержания мумий живыми! — воскликнул он. — Я поддерживал в них жизнь все эти годы. Поддерживал в них жизнь, чтобы их органы сохраняли свежесть!

Мумии стонали и истошно кричали от боли. Они не двигались. Но ужасные звуки вырывались из их замотанных тканью ртов.

— Мы никому не расскажем, — проговорил Питер испуганным голоском. — Обещаю. Ни словечка. Пожалуйста, отпустите нас.

— Да, мы просто уедем домой. Мы никому ничего не скажем, — подхватила я и подняла руку. — Клянусь.

— Вы не понимаете, — мягко проговорил Джонатан. — Органы мумий поддерживают в нас жизнь. Но чтобы органы сохранялись достаточно свежими для употребления в пищу, необходим особый ингредиент. Догадываетесь, какой?

Мои руки непроизвольно взметнулись к волосам.

— О не-е-ет, — простонала я.

— Да. Ты угадала. Мне нужен определенный белок из волос определенных людей. Наши запасы на исходе. Какая удача, что вы подвернулись вовремя!

Он вытащил меня из складского помещения и отвел к металлическому столу.

— Не абы какие волосы. Они должны быть прямые, черные как смоль, содержащие особый белок. У тебя и твоего брата есть тот самый нужный мне белок.

— Нет, пожалуйста… — начала я.

Джонатан был поразительно силен. Он схватил меня подмышки и водрузил на стол.

— Вы отрастите для меня прекрасные волосы, — приговаривал он. — Прекрасные волосы, чтобы поддерживать наше с Энни и Соней бессмертие. Мне ужасно жаль, Эбби. Но я буду удерживать здесь вас с Питером долго-долго — пока ваши волосы не поседеют.

Он опрокинул меня на спину. И удерживал за плечи.

На другой стороне комнаты я увидела Соню, поднимающую большие серебряные ножницы. Такими хоть кусты подрезать! Мрачная улыбка пересекла ее широкое лицо, когда она приближалась ко мне, держа ножницы наготове.

И тогда я услышала, как мумии в задней комнате начали скандировать:

— Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы!

Древние каркающие голоса вырывались из глубин их иссохших глоток. Животные звуки, похожие на ночной хор лягушек-быков.

— Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы!

Соня щелкнула ножницами. Раз. Другой.

А потом поднесла их к моей голове.

17

— Не-е-е-е-е-е-е-е-ет! — завопила я. Я передергивала плечами. Отчаянно извивалась. Пыталась вывернуться из рук Джонатана.

Но к столу тут же подоспела Энни, чтобы помочь удерживать меня.

— Пустите! Вы не имеете права! — визжала я.

Соня щелкнула тяжелыми ножницами у меня над головой.

— Лучше полежи спокойно, девонька, — сказала она. — Право слово, ты же не хочешь потерять ушко.

— Тебе недолго придется горевать по своим волосам, — добавила Энни. — У тебя будет много месяцев на то, чтобы отрастить для нас новую порцию.

— Нет, остановитесь! — умоляла я.

Над моей головой хищно раскрылись ножницы. Соня медленно поднесла их к моим волосам.

И тут я увидела, как Питер начал действовать.

Опустив плечо, он с разбегу врезался в Джонатана. Нападение застигло Джонатана врасплох. Удар едва не вышиб из него дух.

Джонатан сдавленно охнул. Его руки соскользнули с моих плеч, когда он отшатнулся. Он скорчился в три погибели, упершись руками в колени и пытаясь отдышаться.

Не успел он восстановить дыхание, как я уже скатилась со стола.

Энни предприняла отчаянную попытку меня схватить. Не тут-то было.

Соскочив на пол, я бросилась к двери.

— Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы!

Мумии в задней комнате продолжали свое отвратительное пение.

Джонатан распрямился, лицо его побагровело, взгляд сделался безумным. Он яростно замахал обеими руками, давая знак Соне и Энни схватить меня.

Затем он кинулся на Питера. Питер увернулся и тоже бросился к двери.

— Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы! — Жуткие глухие голоса звучали в моих ушах.

Мы почти достигли выхода из белой комнаты, как вдруг дверь распахнулась.

— Ой! — вскрикнула я, когда вошедший преградил нам путь.

— Вы! — воскликнул Питер.

Огромный, зловещего вида мужчина со шрамом на лбу. Он был одет в черное пальто со стоячим воротником. Его сапоги были забрызганы грязью.

Он тяжело дышал и весь взмок. Грудь его судорожно вздымалась. Его яростный взгляд обежал комнату.

Джонатан поднял кулаки, словно готовясь к бою. Энни и Соня с потрясенным видом отпрянули назад.

— Как ты сюда попал? — гневно прогремел Джонатан.

Мужчина не ответил.

— Прочь! Выметайся! — завопил Джонатан.

— Нет. Я забираю детей, — заявил мужчина.

— Ты не заберешь их, — сказал Джонатан, выступая вперед. — Как бы не так.

Громила распрямился, приготовившись к схватке. Мы с Питером оказались между ними.

— Зачем вы преследуете нас? — крикнула я. — Кто вы ТАКОЙ?

Мужчина посмотрел на меня сузившимися глазами.

— Я ваш дядя Джонатан, — заявил он.

18

— Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы!

— Я ваш дядя Джонатан, — повторил мужчина. Ему пришлось повысить голос, чтобы заглушить возгласы мумий. — Этот человек — самозванец! — Он угрожающе шагнул к «другому» Джонатану.

Человек, которого мы знали как Джонатана, попятился к металлическому столу.

— Черта с два заберешь у меня этих детей, — проговорил он. — Они мне нужны.

Я поворачивалась от одного к другому, пытаясь собраться с мыслями. Неужели лысый не лжет? Неужели он действительно наш дядя?

— Вам не повредит знать правду, — произнес первый Джонатан, — все равно ни один из вас не покинет этого дома живым…

Он пригладил рукой свои длинные волосы. Его взгляд перебегал с человека у двери на нас с Питером.

— Мое имя Туттан-Ра, — сказал он. — Как я вам уже говорил, я с двумя моими подругами прибыл из Египта две тысячи лет назад.

— Вы… вы на самом деле не наш дядя? Тогда… откуда вы нас знаете? — спросила я дрожащим шепотом. — Как вы догадались встретить нас на станции?

Странная улыбка появилась на лице Туттан-Ра. От нее его кожа натянулась на скулах. Это было как смотреть на череп.

— Несколько недель назад я встретил вашего дядю в деревне, — сказал он. — Он всем показывал ваши фотографии. Фотографии, что прислала ему ваша бабушка Ви. На фотографиях я увидел ваши длинные черные волосы. У меня чуть слюнки не потекли. Я понял, что мне необходимы ваши волосы. Жизненно необходимы!

Соня кивнула. Она не выпускала из руки ножниц.

— Да, вы нам необходимы. Такие прекрасные волосы… Такие совершенные…

— Дом вашего дяди находится в деревне, — продолжал Туттан-Ра. — В день вашего приезда я отправил Соню задержать его. Это не составило труда. Пока она отвлекала Джонатана, я посадил вас в экипаж и отвез к себе домой.

— Прихожу на станцию, а вас нет, — вмешался Джонатан. — Я чуть с ума не сошел. И ведь опоздал-то на каких-нибудь двадцать минут. В деревне мне сказали, что вас увезли в странный дом на вершине холма. — Он грустно покачал головой. — Полиции у нас нет. Никто не отважился мне помочь. С тех пор я и пытаюсь вернуть вас.

— Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы!

— Почему они не замолчат! — вскричала я.

— Пойдемте отсюда, — сказал дядя Джонатан. Он приобнял нас рукой за спины и начал подталкивать к выходу.

— К чему зря тратить время? Вам никогда не выбраться из этого дома, — окликнул нас Туттан-Ра. — Вы помните летучих мышей, не правда ли, Джонатан?

Джонатан остановился в дверях.

— Я имел удовольствие наблюдать ваше первое сражение с ними. Зрелище не из приятных. Вы действительно хотите сразиться с ними еще раз? — продолжал Туттан-Ра. — Я прекрасно их натаскал. Стоит мне подать сигнал, и они разорвут вас на части.

Дядя Джонатан содрогнулся. На его лице я увидела страх. Он напряженно думал. Пытался придумать план побега.

Внезапно у меня появилась идея.

Безумная идея. Но иной раз именно такие и срабатывают.

— Бежим! — завопила я.

19

Я сорвалась с места, Питер и Джонатан последовали за мной. Мумии в зале тоже голосили хором. Мы пронеслись по длинному проходу между саркофагами, добрались до двери и вырвались в коридор.

— Питер… — пропыхтела я на бегу. — Твой водяной бластер. Возьми его.

— Что? — вытаращился он на меня. — Ты шутишь?

— Она уничтожила Клеопатру, — проговорила я. — Вода. Она превратила ее в пыль. Может, она сделает то же самое с Туттан-Ра и его сообщницами.

Мы влетели в комнату Питера.

— Может, лучше попробуем убежать, — предложил Джонатан. — Может, летучие мыши не станут нас преследовать. Может…

— Туттан-Ра сказал, что они могут нас уничтожить, — перебила я. — Нельзя давать им такой возможности. — Я повернулась к Питеру, который отчаянно расшвыривал во все стороны свои вещи. — Где твой бластер?

— Не знаю! — закричал он. — Не могу найти. По-моему, где-то на полу оставил…

Я повернулась к двери. Туттан-Ра мог нагрянуть в любой момент.

Питер залез под кровать.

— И тут нету! — крикнул он. — Не могу найти!

— Ничего страшного, — сказала я, выбегая из комнаты. — У меня свой есть.

Я влетела в свою комнату. Джонатан и Питер спешили за мной. Водяной бластер дожидался меня на прикроватном столике.

— Да-а-а! — воскликнула я, схватила его обеими руками и сдернула со столика.

Слишком легкий.

Я встряхнула его.

— Пустой, — пробормотала я. Весь баллон я израсходовала на Клеопатру.

В коридоре послышались тяжелые шаги. Туттан-Ра находился прямо за дверью.

Я бросилась в ванную. Повернула вентиль холодного крана. Моя рука дрожала, когда я пыталась наполнить водяной пистолет. Вода разбрызгалась повсюду.

Я наполнила пистолет почти до конца. Выбежала обратно в спальню. Протянула его дяде Джонатану.

— Окати его хорошенько, — сказала я. — Может быть…

Договорить я не успела. В комнату ворвался Туттан-Ра, сопровождаемый Энни и Соней. Он двинулся на нас. Женщины загородили дверь.

— Не тешьте себя надеждами, детишки, — произнес Туттан-Ра. — Вы никогда не покинете этот дом. Вы останетесь и будете отращивать свои чудесные волосы для меня и моих подруг.

— Не тешь надеждами СЕБЯ! — воскликнул Джонатан. Он поднял водяной бластер. Нацелил его в грудь Туттан-Ра.

Я затаила дыхание. Мне не терпелось увидеть, что струя воды сделает с древним египтянином.

Но никакой струи не последовало.

Туттан-Ра бросился вперед и выбил водяной бластер из рук Джонатана.

Пластмассовый пистолет ударился об стену и отлетел на ковер. Я попыталась схватить его, но Безумная Энни опередила меня.

Обхватил Джонатана за пояс, Туттан-Ра швырнул его на пол. Они сцепились, рыча и перекатываясь по ковру.

Обе женщины следили за схваткой во все глаза. Но не отходили от двери.

Мы были в западне.

Я стояла на месте, беспомощная. Чем я могла помочь Джонатану?

Мужчины катались по полу. Они ожесточенно молотили друг друга кулаками и наносили удары локтями в грудь.

Джонатан сражался не на жизнь а на смерть. Он был в два раза крупнее Туттан-Ра. Но древний египтянин обладал поразительной силой.

Схватив Джонатана за плечи, он прижал его к полу. Затем он поднял руку и придавил ею горло Джонатана.

Джонатан пытался вывернуться из захвата древнего египтянина. Но ему не хватало сил.

Туттан-Ра прижал руку еще сильнее. Я видела, что Джонатан не может дышать. Он издавал ужасные сдавленные звуки, а его лицо налилось кровью.

Я не могла вынести этого зрелища. Чем я могу помочь?

Я знала, что должна действовать быстро.

Я побежала обратно в ванную.

Из глотки Джонатана вырвалось слабое клокотанье. А потом он затих.

Туттан-Ра убрал руку с его горла и сел. На лице его играла широкая улыбка.

— Ты проиграл, Джонатан, — сказал он. — Попрощайся с племянницей и племянником.

20

Туттан-Ра одарил Соню и Энни победоносной улыбкой. Лицо его раскраснелось, а в усах поблескивали капли пота.

Джонатан распростерся на спине без движенья, закрыв глаза. Его руки безвольно лежали вдоль боков.

Дышит ли он? Я не могла понять.

Питер застыл на месте, глубоко засунув руки в карманы джинсов. Он прижимался спиной к стене. Глаза у него были круглые от страха.

Я быстро вышла из ванной, глядя с вызовом на Туттан-Ра.

Он повернулся ко мне.

— Где ты была, Эбби? Неужели рассчитывала спрятаться в ванной? Или тебе было слишком страшно смотреть, как я расправляюсь с твоим дядюшкой?

Я не ответила.

Вместо этого я опорожнила рот. В ванной я набрала в него воды из-под крана. И теперь я совершила один из своих чемпионских, на золотую медаль, плевков водой.

Я выпустила мощную струю воды изо рта прямо в лицо древнего египтянина.

Вода забрызгала его щеки, нос, усы. А потом побежала с подбородка на шею.

Его рот широко раскрылся, и он застонал.

Его глаза вылезли из орбит.

Он закричал. Крик тут же потонул в громком шипении, похожем на шипение гамбургера, поджаривающегося на решетке.

От лица Туттан-Ра повалил дым, его кожа вспыхнула. Волосы осыпались золой. Вся передняя часть его лица сползла, обнажив серые кости.

Его уши отвалились и беззвучно упали на ковер.

— Ун-х… ун-х… — дважды простонал он, и это были последние изданные им звуки.

Его череп рассыпался в порошок. А потом и остальное тело начало разваливаться на части, рассыпаясь, исчезая внутри одежды.

Спустя считанные мгновения я смотрела на смятый костюм, покрытый черно-серым пеплом.

Из воротника выкатились шарики глаз и остались лежать на ковре. Они слепо таращились на меня снизу вверх. А потом тоже рассыпались в порошок.

— Эбби, ты была великолепна! — воскликнул Питер. — Ты сделала это!

Но я понимала, что еще рано праздновать победу. Я повернулась, желая увидеть, что будут делать Энни и Соня.

Неужели нам предстоит сражаться и с ними?

Нет.

К моему изумлению, их одежда лежала двумя кучами на полу спальни. Обе женщины также рассыпались в прах. Прах образовывал маленькие пирамидки поверх вещей.

— Должно быть, все трое были как-то связаны между собой, — проговорила я. — Они делили жизненную силу или что-то вроде того.

— Или что-то вроде того, — повторил чей-то голос. С пола.

Туттан-Ра? Неужели он ожил?

Ахнув, я обернулась на звук. И увидела, что дядя Джонатан пытается сесть.

Он мотал лысой головой, ошеломленно моргая.

— Кажется, я живой, — изрек он заплетающимся языком.

А потом он увидел смятую одежду и кучки праха. Сощурившись, он поглядел на меня.

— Эбби?

— Их больше нет, — сказала я. — Прошу, уйдемте из этого жуткого места.

Мы с Питером помогли Джонатану подняться на ноги. Обойдя две пепельные пирамидки, мы поспешили в коридор.

— Куда теперь? — спросил Джонатан, оглядевшись по сторонам. — Нам нужно спуститься с холма. Я оставил машину у подножия и…

— Постойте! — закричала я. — Еще одна вещь. Мы забыли про мумий.

Я повернулась и припустила к личным покоям Туттан-Ра. Питер и Джонатан последовали за мной.

— Он поддерживал в мумиях жизнь все эти годы, — сказала я. — Они стонут и рыдают от боли. Что же нам теперь с ними делать?

Открыв дверь, я влетела в огромный зал. Бледный солнечный свет струился из высоких окон, освещая два ряда саркофагов.

Я остановилась. И прислушивалась к стонам и вздохам.

Нет.

Тишина. В зале воцарились тишина и покой.

Я повернулась к Питеру и Джонатану.

— Наверно, их жизненная сила тоже была связана с Туттан-Ра, — сказала я. — После двух тысяч лет эти древние мумии наконец упокоились.

Я не смогла удержаться. Я подошла к ближайшему саркофагу. Склонившись над ним, я смотрела на мумию. Ее руки были скрещены на груди. Размочаленные бинты были покрыты пятнами.

Наклонившись дальше, я вглядывалась в запеленатое лицо.

И вдруг ее руки взметнулись. Она схватила меня за плечи — и потянула к себе!

21

Я была слишком потрясена и напугана, чтобы закричать.

Я чувствовала, как ее сухие костлявые руки обхватили меня за талию. Чувствовала тысячелетний запах плесени и разложения. Он был такой сильный и насыщенный, что я начала давиться.

Я пыталась вывернуться из ее хватки.

Крепко держась за меня, она приподнялась. Подняла голову… и хрипло прошептала прямо мне в ухо:

— Спасибо тебе… Спасибо…

А потом я почувствовала, как силы покинули измученное тело. С последним вздохом она опустилась обратно в саркофаг. Ее руки безжизненно вытянулись вдоль боков.

Все мое тело тряслось и зудело от сухого, шершавого прикосновения ее рук. Давясь смрадным запахом, я обеими руками вцепилась в края саркофага и выбралась наружу.

Питер и Джонатан схватили меня за плечи и поставили на ноги.

— Ты в порядке? — спросил Джонатан.

Я кивнула.

— Он поблагодарил меня, — сказала я. — Он просто хотел поблагодарить меня за то, что я позволила ему умереть.

— Теперь-то мы можем ехать домой? — спросил Питер. — Хочу туда, где скучно!

* * *

На следующий день, на железнодорожной станции Крэнфорда, Джонатан в тысячный раз извинялся.

— Я дико сожалею, что не смог вас тогда встретить, — говорил он. — Мне очень жаль, что вы натерпелись таких ужасов…

— Главное, даже друзьям не расскажешь, — пожаловался Питер. — Кто в такое поверит?

— Ну ничего, зато мы пережили незабываемое приключение! — заметила я.

— Ну ты даешь, Эбби, — сказал Питер, закатывая глаза. — Всегда найдешь светлую сторону.

Джонатан помог нам погрузить в вагон багаж.

— По крайней мере, вы оба целы и невредимы, — сказал он и на прощание крепко обнял нас обоих. — Передавайте бабушке Ви мои наилучшие пожелания, — добавил он. — Надеюсь, с ней все будет хорошо.

— Я тоже, — пробормотала я.

Поезд тронулся. Джонатан пробежал по проходу и спрыгнул. Стоя на платформе, он махал нам рукой.

Мы с Питером откинулись на сиденья. Предстояла долгая поездка обратно в Бостон. Но мы никогда не были так рады возвращаться домой.

* * *

Мы свалили наши чемоданы в прихожей и побежали в гостиную.

— Бабуля Ви! Бабуля Ви?

— Наверху, — отозвалась она. Голос ее звучал еле слышно. Слабо.

Мы нашли ее лежащей в постели.

— Вы вернулись, — прошептала она.

Она с трудом села.

Я пыталась не выдавать огорчения. Но бабуля Ви выглядела такой ослабевшей, хрупкой и усталой… В ее глазах не осталось жизни. За короткое время ее руки исхудали, как зубочистки. А лицо стало мучнисто-бледным.

Она сжала мою руку. Мы с Питером обняли бабушку и поцеловали.

Наша встреча, казалось, утомила ее. Она бессильно повалилась на подушки.

— Я вижу, как вы на меня смотрите, — слабо улыбнулась она. — Что ж, думаю, нет смысла скрывать правду. Плохи мои дела. Совсем плохи.

— Мы поможем тебе, — сказал Питер. — Мы тебя вылечим.

Я начала поднимать ее.

— Не беспокойся, бабуля, — сказала я. — Я привезла тебе кое-что, от чего ты сразу пойдешь на поправку.

Питер взял ее за одну руку, я за другую. Мы повели ее из спальни.

— Куда вы меня ведете? — спросила бабуля Ви.

— Увидишь, — сказала я. — Давай сперва присядем.

— Вы говорите загадками, — проговорила она.

— Ничего не спрашивай, — сказала я.

Мы усадили ее за кухонный стол. Я достала сверток, привезенный мной из деревни.

Отнеся его на стол, я принялась разворачивать бумагу.

— Что это? — спросила бабуля Ви. Она принюхалась. — Ой, какой резкий запах…

Я развернула бумагу и выложила перед бабушкой свой трофей.

Она уставилась на него, подслеповато моргая.

— Что это, Эбби? Какая-то печенка? — Она скривилась. — И запах нехороший…

— Бог с ним, с запахом, — сказала я и вложила орган в ее руку. — Просто съешь большой кусок. Тебе пойдет на пользу!

— Но что это? — допытывалась бабуля Ви.

— Скажу после того, как ты съешь кусок, — ответила я. — Ну, давай. — Я засунула печенку ей в рот. — Обещаю, бабуля Ви: ты не покинешь нас еще очень-очень долго!

ПРИКЛЮЧЕНИЯ В КОШМАРИИ

история продолжается…

Несколько ребят получили загадочные приглашения побыть особыми гостями в тематическом парке Кошмария. Они ожидали провести целую неделю в страшных развлечениях — вот только страхи неожиданно сделались слишком реальными.

Бритни Кросби и Молли Моллой пропали без вести. Билли Дип был в ужасе, когда его сестра, Шин, стала невидимкой. Вслед за этим Шин тоже ненадолго исчезла.

Работник парка — монстр по имени Байрон — предупредил ребят, что им всем грозит опасность. Байрон пытался помочь им, но вскоре был схвачен другими кошмарийцами.

Почему им всем грозит опасность? Ребята разыскивали Байрона, в надежде получить ответы.

Эбби Мартин прибывает на несколько дней позже остальных. Ей не терпится оставить пережитый кошмар с мумиями позади и как следует повеселиться. Она понятия не имеет об ужасных опасностях, которые ее ждут.

Эбби продолжит историю…

1

Когда бабуля Ви показала мне приглашение, я была потрясена.

— Мы с Питером? Приглашены в Кошмарию? Бесплатно? — воскликнула я. — Ты точно уверена, что это для нас?

— Там стоит твое имя, Эбби, — отвечала бабуля Ви. — Должно быть, ты выиграла какой-то конкурс…

Дело было спустя четыре месяца после наших злоключений в Крэнфорде. Бабуля Ви выглядела помолодевшей и полной сил. А вот мы с Питером до сих пор не могли оправиться.

Питер скрестил на груди руки.

— Я не поеду, — заявил он. — Ни за какие коврижки.

— Как это не поедешь? — возмутилась я. — Это же самый страшный, самый потрясающий тематический парк в мире.

— Не хочу и все, — капризно протянул Питер. — Хочу с друзьями побыть.

Я-то знала, в чем тут дело. Питер боялся. С тех пор, как мы возвратились из страшного дома Туттан-Ра, он стал пугаться собственной тени. Он даже не хотел больше участвовать в водяных сражениях.

Да и кто бы мог его винить?

Хор мумий до сих пор снился мне по ночам. Во сне я слышала их пугающие крики и плач. Бывали ночи, когда я просыпалась, а в ушах еще долго звучали отвратительные древние голоса, скандирующие: «Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы! Во-ло-сы!».

Я решила, что клин клином вышибают, и неделька в Кошмарии поможет мне избавиться от собственных кошмаров.

Я всеми силами убеждала Питера поехать со мной. Но он уперся, как баран. Так что в итоге я отправилась в Кошмарию без него.

Удалось ли мне избавиться от своих кошмаров в Кошмарии?

Отгадайте с трех раз. Первые два не считаются.

В первую же ночь в гостинице «Шатун» мне приснился ужасный сон. Я снова очутилась в своей комнате в доме Туттан-Ра.

Я лежала на кровати с балдахином, убранной лиловыми занавесями. Окно было открыто, и снаружи до меня доносилось хлопанье крыльев летучих мышей.

Я села. И увидела саркофаг, стоящий в ногах кровати.

Саркофаг был украшен причудливыми изображениями кошек и птиц. На крышке была выточена посмертная маска фараона.

У меня на глазах крышка пришла в движение. С громким скрипом она начала отворяться.

Я зажала уши. Я не хотела этого слышать.

Я осознавала, что сплю. И пыталась проснуться. Пыталась вырваться из этого сна, из этой страшной комнаты.

Но постель удерживала меня. Словно мягкая ловушка.

Я смотрела, как крышка открылась до конца. Забинтованные руки потянулись из саркофага. Бинты были покрыты пятнами и изодраны.

Мумия выпрямилась, сжимая и разжимая костлявые пальцы. Пальцы потрескивали при каждом движении.

От этого сухого звука у меня свело живот.

Я закрыла глаза. Просыпайся, Эбби, твердила я себе во сне. Просыпайся. Пожалуйста!

Я открыла глаза, надеясь снова очутиться в своей комнате в доме бабули Ви. Но нет. Потрескивая и постанывая, мумия поднималась из саркофага.

Я заставила себя вылезти из постели. Ночная сорочка перекрутилась вокруг тела. Я пыталась бежать к двери. Хотела спастись.

Но, к своему ужасу, я двигалась как в замедленной съемке.

Я чувствовала себя такой тяжелой, будто весила полтонны. Я двигалась медленно. Казалось, я вообще бегу на месте.

Пошатываясь, мумия двинулась на меня. Ее руки были раскинуты, словно она хотела заключить меня в объятия.

Сон был до того яркий, до того реальный, что я могла чувствовать запах мумии. От нее исходил тошнотворный приторный аромат, как от гниющих яблок.

Она стонала с каждым тяжелым, гулким шагом. Она загнала меня в угол.

Я не могла бежать. Не могла проснуться!

Она протянула ко мне ободранную костлявую руку. И я почувствовала, как ее сухая, похожая на птичью лапу рука оцарапала мое горло.

О-о-о-о-о, мерзость.

Она потерла пальцами мою щеку. Я чувствовала, как по коже ползут мурашки.

Это всего лишь сон, твердила я себе. Так почему же прикосновение иссохшей руки к моему лицу кажется таким реальным?

Я проснулась — с криком.

Я раскинулась на спине. Меня всю трясло. Во рту пересохло. Я пыталась отдышаться.

Почему я все еще чувствую сухое прикосновение мумии?

Моргая в темноте гостиничного номера, я не сразу поняла, что это колышущаяся занавеска щекочет мне лицо.

Я села. Оттолкнула занавеску.

Мне немного полегчало. Всего-навсего оконная занавеска. Нечего паниковать, Эбби. Тебе приснился дурной сон, а тут еще занавеска касалась твоего лица.

Ничего страшного, правда?

Я спустила ноги на пол. По-прежнему дрожа, начала вставать.

Опустила глаза… и обомлела.

Это что на ковре, следы? Да. Грязные следы, ведущие от двери к моей кровати.

А это что лежит на полу? Нагнувшись, я подняла это. Поднесла к лицу, чтобы получше разглядеть в полумраке.

Полоска запятнанной, пожелтевшей ткани.

Я содрогнулась.

Кто-то был в моей комнате. Кто-то сыграл злую шутку.

Неужели кто-то знает о моих кошмарах с мумией?

Я посмотрела на грязные следы.

Кто мог так меня пугать? Неужели это одна из кошмарийских забав?

Я встала и расправила рубашку. Сделала глубокий вдох.

И услышала топот ног. В коридоре.

А потом кто-то забарабанил в дверь.

Мумия вернулась!

2

Брось это, Эбби, попеняла я себе. Не сходи с ума.

Я подошла к двери:

— Кто там?

— Я это, из соседнего номера, — отозвался мальчишеский голос. — Ты там нормально? Я слышал твой крик.

Невероятно, он услышал!

Я открыла дверь. И уставилась на паренька примерно моих лет. Он был крупный и высокий, примерно на голову выше меня. У него были короткие темные волосы, немного бульдожья физиономия и большие карие глаза.

Он был босиком. Одет в длинную пижамную безрукавку поверх пижамных штанов.

— Я… проснулся от твоего крика, — сказал он. — И подумал…

— Я в порядке, — сказала я. — Просто кошмар приснился.

Он сказал, что его зовут Майкл Манро. И что он тоже Почетный Гость.

Мы разговорились, стоя в дверях. Он сказал, что рад выбраться из дома и приехать в Кошмарию. У него, мол, выдался престранный учебный год.

— У меня тоже год странный, — сказала я. Захотелось вдруг рассказать ему о мумиях и обо всем остальном. Но я не стала.

Решила, что он все равно не поверит. Еще подумает, что я «ку-ку».

Он вошел, и мы присели на маленькую кушетку у окна.

— А ребята зовут тебя Майкл или Майк? — спросила я.

— Ну-у… не так. Ребята дома зовут меня Монстром.

Я засмеялась:

— Тебя зовут Монстром потому что?..

— Наверное, потому, что я такой амбал. И еще я, бывает, срываюсь. Ну, понимаешь, впадаю в буйство.

Он покраснел.

— Мне это прозвище даже нравилось, — проговорил он. — Но… мне пришлось иметь дело с настоящими монстрами. Теперь я его ненавижу.

Настоящие монстры? Он что, шутит?

Может быть, у нас обоих выдался одинаково жуткий год, подумала я.

Парень мне понравился. Он был в общем-то симпатичный. И с ним было легко разговаривать.

— Ты занимаешься спортом? — спросила я. — Футболом там или борьбой?

Майкл пожал плечами.

— Не особо. Я состою в борцовской команде. Ну а так-то я технарь. По компьютерам да всему прочему.

Он почесал коротко стриженный затылок.

— Что такое с этим отелем? — спросил он. — Мой сотовый не работает. К интернету не подключиться. Будто в тюрьме!

— Я только вчера приехала, — сказала я. — Еще никому не звонила.

Я подумала о бабуле Ви. Если я сегодня не позвоню, она будет волноваться.

— Они будто не желают, чтобы мы могли связаться с внешним миром, — заметил Майкл. — Или у меня уже паранойя?

— У тебя паранойя, — сказала я.

Мы засмеялись. Следующий час мы провели за болтовней. Я почувствовала, что завела нового друга.

Позже, после завтрака, мы встретились, чтобы вместе исследовать парк. Было десять часов дня, но народ уже начал прибывать.

— Какой чудесный день! — воскликнула я. На душе было прекрасно. Ночной кошмар растворился в прошлом.

Солнце еще не до конца поднялось в ясном голубом небе. В воздухе были разлиты свежесть и тепло. Ребятишки смеялись и бежали впереди родителей, горя нетерпением все осмотреть.

Длинная очередь выстроилась в ожидании у продуктового лотка посреди Площади Зомби. На тележке было написано «Ужасные вафли». И стоявший за ней кошмариец подавал вафли в форме жирных тараканов.

— Хочешь вон ту, с сиропом «Кожная сыпь»? — спросил он какого-то мальчугана. — Мы выжимаем его из ядовитого плюща. — Он налил сиропа. Я разглядела, что в нем плавают какие-то черненькие вкрапления.

Вкуснятина!

— Встречала еще кого-нибудь из Почетных Гостей? — спросил Майкл.

Я покачала головой.

— Нет еще.

— Интересно, есть ли здесь еще кто из наших, — сказал он и показал рукой: — Эй, смотри. Клевые аттракционы. Давай прокатимся!

Я последовала за ним. Он был такой высокий и так широко шагал, что мне было трудно не отставать.

При виде игровой будки на краю площади я остановилась. И вскрикнула. Глядя на нее, я почувствовала, как по шее поползли мурашки.

«Животик Мумии». Так называлась игра. «Животик Мумии». Написано большими черными буквами в египетском стиле.

— Что? — Я разинула рот. Я стояла, глядя во все глаза.

И смотрела, как дети подходили к гигантской мумии. По меньшей мере восьми футов в высоту, она стояла, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Разорванные бинты трепетали на легком утреннем ветру.

Когда подходила очередь, дети запускали руку в живот мумии и вытаскивали оттуда призы.

Меня всю затрясло.

Как такое вообще возможно?

Майкл, очевидно, заметил мой страх.

— Что такое, Эбби? — спросил он. — В чем дело?

Я тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от увиденного.

— Н-ничего, — промямлила я. — Я… не смогу объяснить.

Сперва следы мумии и обрывок бинта на полу моего номера…

…А теперь еще и эта игра!

Не может это быть совпадением.

Майкл схватил меня за руку и потащил к гигантской мумии. Он был такой сильный, что я не могла противостоять.

— Ну что страшного в этой штуковине? — спросил Майкл. — Эбби, ты вся дрожишь!

— Э-э… что-то прохладно, — проговорила я, стараясь не смотреть на огромную дыру в животе мумии.

— Смотри. Ничего страшного же, — сказал Майкл.

Сжав руку в кулак, он глубоко погрузил его в зияющую брюшину мумии.

Затем он повернулся ко мне.

— Видишь? — сказал он. — Никаких проблем.

Но тут выражение его лица изменилось.

— Эй! — крикнул он.

Его глаза выпучились. Рот распахнулся.

— Моя рука! — закричал он.

Изо всех сил дергая руку, Майкл закрыл глаза и завопил от боли и ужаса.

3

Вскрикнув, я отшатнулась от мумии.

Лицо Майкла расплылось в ухмылке. Он вытащил руку.

— Да я дурачусь, — сказал он.

И захохотал. Я выдавила улыбку, но смеяться не хотелось.

Почему здесь эта штука?

Не могли же ее нарочно поставить посреди парка, чтобы напугать меня — верно?

Мы прошли мимо мумии.

— Ух ты. Да тут прям как в Древнем Египте, — сказал Майкл, оглядываясь вокруг.

Передо мной посреди песчаного поля вздымалась желтая пирамида. Гигантская статуя сфинкса застыла на страже у древнего храма.

Я схватила Майкла за руку и потянула в другую сторону.

— Пойдем-ка отсюда, — сказала я. — Хочу посмотреть Контактный Зоопарк Оборотней. И…

— Нет, обожди. — Он высвободил руку и показал: — Глянь-ка! Египетские горки, все вагончики в виде саркофагов! До чего круто!

Он припустил к ним. Мне же хотелось одного — сбежать. Насмотрелась уже на саркофаги — на всю жизнь хватит.

Но что мне оставалось делать? Я последовала за ним.

Аттракцион назывался «Нил-легатор».

Ребята сбегались на горки. Они ложились на спину в саркофаги. Каждый саркофаг был рассчитан на одного человека.

Затем саркофаги начинали подниматься по рельсам, сначала медленно… выше… выше… по крутому подъему. На вершине вагонетки огибали высокую желтую пирамиду и устремлялись вниз, а потом снова вверх, кружась и переворачиваясь, все быстрее и быстрее.

Дикий визг доносился из саркофагов, петлявших и круживших вокруг гигантской пирамиды. Я не могла видеть катающихся, но звучало так, будто у них захватывает дух от ужаса и восторга.

— Давай на нем! — сказал Майкл, подпрыгивая, как маленький мальчик.

— Нет. Правда… — запротестовала я.

Я зажала руками уши, чтобы заглушить детский визг над головой. Но едва сделав это, я услышала стоны и рыдания настоящих мумий в саркофагах Туттан-Ра.

Я опустила руки. Майкл потащил меня к аттракциону. Не успела я опомниться, как он подтолкнул меня к саркофагу.

Глубоко вздохнув, я проскользнула внутрь. Устроилась на спине и покрепче ухватилась за поручни безопасности по бокам.

Высокая желтая пирамида отбрасывала на меня сверху густую тень. Я слышала крики и смех ребятни.

— Я выдюжу, — сказала я себе вслух. — Я перенесу эту поездку. Не собираюсь прожить весь остаток жизни в страхе.

С гулким рокотом мой саркофаг пришел в движение. Его днище дрожало, когда я начала медленно подниматься к вершине.

Мои ноги задирались кверху. Голова опустилась вниз. Я чувствовала, как кровь приливает к лицу.

Я покрепче вцепилась в борта, а саркофаг начал набирать скорость. Я представила себе Майкла в саркофаге позади меня. Он, небось, вообще едет без рук!

И тут я услышала его оклик:

— Эбби, как дела?

Я хотела ответить, но тут саркофаг так круто развернулся, что у меня перехватило дух.

Я понеслась вниз — головой вперед! Мощный ветер растрепал мои волосы. Он был такой сильный, что я с трудом могла дышать.

Я охнула, когда саркофаг резко остановил падение и снова начал подниматься.

Он резко повернул. Теперь мои ноги снова поднялись кверху, а голова опустилась. Я вцепилась в боковые поручни.

Мы поднимались. Выше… выше…

Я почувствовала на лице солнечное тепло. Голубое небо, казалось теперь так близко, что до него можно было дотянуться рукой.

Выше…

И тут я вскрикнула: саркофаг начал накреняться.

Разве это входит в аттракцион?

Саркофаг медленно переворачивался.

Сейчас он опрокинется!

— Не-е-е-е-ет! — в испуге заголосила я.

Саркофаг опрокинулся набок. Сейчас он перевернется и выбросит меня!

Ремень безопасности!

Неужели я забыла пристегнуться?

Здесь должен быть ремень.

Отпустив поручень, я принялась отчаянно искать его под собой. Моя рука без толку шарила по днищу саркофага.

Неужели ремня безопасности нет?

Ничто не удерживает меня. Ничто!

С громким визгливым скрежетом саркофаг опрокинулся.

Я увидела землю далеко-далеко внизу.

На секунду или две я повисла вверх ногами.

А потом мои руки соскользнули с поручней — и я начала падать.

4

Раздался громкий щелчок.

И я почувствовала, как что-то обхватило меня вокруг груди и талии.

Скобы безопасности! Стальные скобы защелкнулись на мне, крепко удерживая в саркофаге.

Я была слишком ошеломлена, чтобы смеяться или кричать. Слишком ошеломлена, чтобы дышать!

Со всех сторон доносился отчаянный визг ребят. Они тоже только что перепугались за свою жизнь!

Мало-помалу мой саркофаг принял исходное положение. Я издала долгий вздох облегчения. Я так сильно вцеплялась в прутья, что было больно рукам.

Саркофаг неспешно подкатил к земле. Появились двое высоких монстров, одетых в лилово-зеленые костюмы. Все парковые работники звались кошмарийцами. Они помогли мне выбраться из саркофага и поставили на ноги.

— Ну и как? — осведомился один из них. — Еще разок прокатишься?

— Не думаю, — сказала я.

Он был явно разочарован.

Я сделала несколько нетвердых шагов. Ноги дрожали. Сердце до сих пор колотилось.

Через несколько секунд ко мне подбежал Майкл, широко ухмыляясь.

— Очуметь, правда? — воскликнул он. — Я всерьез решил, что сейчас грохнусь. Готова повторить?

Я взглянула на него исподлобья:

— Шутишь, что ли?

Он засмеялся:

— Эбби, ну чего ты такая бояка? — Ответа он ждать не стал. — Мне вот все нипочем, прикинь? Наверно, потому друзья и кличут меня Монстром.

— Ну вот что, Монстр, я хочу вернуться в «Шатуна», — сказала я. — Прийти в себя. Может быть, пообедаю.

Он кивнул.

— Нет проблем. Вообще-то, я хотел еще раз проверить ноут. Должен же быть способ выйти в интернет.

Мы пошли к отелю. В парке было не протолкнуться. Солнце палило вовсю. Я поняла, что вспотела.

Я искала лотки с холодными напитками. Мы прошли мимо лотка, на котором были свалены плоские ломти мяса. Надпись на боку гласила: «Свинина в глазури: шоколад, клубника, ваниль».

Гадость.

Никто не спешил становиться в очередь за этими лакомствами.

Прошли двое безголовых мужчин в серых деловых костюмах. Обеими руками они держали перед собой свои головы, распевавшие «Счастье вдруг, в тишине, постучалось в двери…».

Мы с Майклом невольно расхохотались. Но тут же умолкли, когда перед нами вырос высоченный кошмариец. Он широко расставил огромные руки-лапы, преграждая нам путь.

Над волнистыми зелеными волосами монстра торчали короткие кривые рога. Из-под густых каштановых бровей выглядывали голубые глаза. Все его тело было покрыто лиловым мехом.

Неужели это костюм? Наверняка так и есть. Кошмарийцы ведь не настоящие. Но тогда почему я не могу разглядеть глазных прорезей в его маске? И почему не видно никаких складок в его мохнатой шкуре?

— Кто вы такие? — проговорил он лихорадочным шепотом. Его глаза бегали по сторонам, как будто он кого-то или что-то высматривал.

Я взглянула на именной значок, приколотый к лямке его комбинезона: «БАЙРОН».

Он навис надо мной, отбрасывая на нас обоих длинную тень.

— Ты Эбби Мартин? — Он повернулся к Майклу. — Майкл Манро?

— Да, — сказала я. — Что-нибудь случилось?

Я подумала о бабуле Ви. Неужели она снова заболела? Может, он принес сообщение от нее?

— Тут много чего случилось, — ответил Байрон.

Он снова огляделся по сторонам. Этот тип определенно был весь на нервах.

Он сунул что-то мне в руку.

— Кое-кто хочет, чтобы вы это получили, — прошептал он.

— Прошу прощения? — проговорила я. — Что это?

Но он уже отвернулся от нас и бежал рысью через заполонявшую площадь толпу.

— М-да, вот это нежданчик, — сказал Майкл. Он взял меня за руку. — А это что? Что он тебе дал?

Я взглянула на сложенную бумажку в руке.

— Ничего себе, — сказала я. — Скорее всего, это реклама. Я видела, как его товарищи раздавали листовки. На магическое представление в Призрачный Театр.

— Эвона что, — проворчал Майкл. — А у этого чувака был такой испуганный вид, я уж думал, реально что-то жуткое случилось.

— Просто он хороший актер, — сказала я.

Я развернула листок бумаги. Я ошибалась. Это было вовсе не приглашение в Призрачный Театр. Это была записка, написанная красным маркером: «Бегите из Кошмарии. Вы в опасности».

Майкл засмеялся.

— Этот монстр, небось, шатается по всему парку и раздает их направо и налево.

Я смотрела на жирные красные буквы. Красные, как кровь.

— Мне так не кажется, — возразила я. — Майкл, он ведь не совал ее кому ни попадя. Он… он знал наши имена.

Майкл закатил глаза.

— Очередная кошмарийская хохма. Как те же «египетские горки». Думали, гробанемся — а ничего подобного. Они хотят напугать нас. Такие уж приколы в Кошмарии.

Я крепко задумалась.

— Я не уверена.

И тут я увидела Байрона на другой стороне площади.

Схватив Майкла за рукав, я показала пальцем:

— Вот он. Пошли. Давай выведаем у него, к чему эта записка.

Я покрепче сжала в руке записку, и мы перешли на бег. Почти сразу же мы чуть не врезались в двух мамочек, толкавших перед собой детские коляски. Потом застряли в толпе старшеклассников, направлявшихся в игровой павильон.

К тому времени, как мы нагнали монстра, оба порядком запыхались.

Верзила-кошмариец стоял к нам спиной. Поправляя лямки комбинезона, он давал указания какой-то семье.

— Байрон! — окликнула я.

Он обернулся — и мы с Майклом обомлели.

5

Кошмариец удивленно заморгал. Под рогами щетинился желтый ежик волос. Один глаз у него был зеленый, другой карий.

Какой там Байрон.

Прищурившись, я прочла его именную бирку: «Коди».

— Оп-паньки. Простите, — пробормотала я.

— Ошибочка вышла, — добавил Майкл.

— Со мной так часто бывает, — сказал Коди. — Но меня всегда можно узнать по ямочкам на щеках. Ни у кого таких нет. Я их сам сделал, при помощи дрели.

Он засмеялся.

Как я ни вглядывалась, никаких ямочек не видела. Наверное, это была очередная шутка.

Он опустил свои чудны̀е глаза на листок бумаги.

— Что это?

Ответа он ждать не стал. Он выхватил записку у меня из руки и быстро прочел.

Я видела, как он изменился в лице. Когда же он перечитал записку, его улыбка вовсе исчезла. Он вперился взглядом в бумагу и долго изучал ее.

Затем он рассмеялся.

— Вы ведь не поверили в это нелепое предупреждение? — спросил он.

— Ну-у… — начала я.

— Это одно из наших шуточных посланий, — продолжал он. — Как вы знаете, ничего настоящего в Кошмарии нет. — Он помахал нам лапой. — Веселитесь, ребята! Не слишком пугайтесь! Ха-ха!

И отправился восвояси.

— Эй, а можно вернуть бумажку? — окликнул Майкл.

Коди повернулся и пожал мохнатыми плечами.

— Я ее, пожалуй, сохраню. Сами понимаете, передам другому простофиле!

Он снова засмеялся.

— Мы, кошмарийцы, раздаем такие записочки целый день напролет. Служба у нас такая! Нагоняем страху, понимаете ли.

Он повернулся и поспешил прочь.

Мы с Майклом уставились друг на друга.

— Да, вот это был точно нежданчик, — сказала я.

— Говорил же, — сказал Майкл. — Говорил же, это была просто шутка.

Я застонала.

— Ты что, издеваешься? Майкл, этот монстр врет напропалую. Слыхал, какой у него был наигранный смех?

Майкл пожал плечами.

— А я ему верю. Ну зачем кому-то посылать нам такие угрозы? Мы только приехали. Кому надо нас выживать? Нас пригласили!

Разумеется, крыть было нечем.

Мы с Майклом спорили о записке всю дорогу до «Шатуна».

По дороге нам встречались компании ребят и множество семей, все смеялись и развлекались. Никто не выглядел испуганным. Я не замечала ни у кого записок, написанных красным фломастером.

— Пока, — сказала я Майклу и поехала на темном скрипучем лифте к своему номеру.

В лифте было холодно, как в морозилке. Всю дорогу играла зловещая органная музыка. Вдобавок, мне пришлось делить кабину со скелетом, который прислонился к задней стене с портфелем в руках.

Войдя в номер, я отыскала свой мобильник на тумбочке. Я взяла его. И стала набирать бабулю Ви.

Тишина.

Никаких делений. Никакой связи.

— Чудеса, — буркнула я. Положила мобильник. Направилась к стенному шкафу. И заметила что-то на письменном столе.

Сложенный листок белой бумаги.

У меня перехватило дух.

Я поспешила к столу и взяла ее. Руки дрожали, пока я ее разворачивала.

Еще одна угроза!

6

Нет. Постойте.

Мои глаза пробежались по странице. На полях были изображены красноглазые летучие мыши.

Неужели кто-то узнал, как я боюсь летучих мышей?

Нет. Это было приглашение. На обед. Я внимательно прочла его:

Приходите на встречу Почетных Гостей в Кафе Вампиров.

Всетипыкровиприветствуются!

Звоните по номеру 4-1-1 — если после встречи почувствуете себя ОПУСТОШЕННЫМИ!

В конце страницы прилагалась небольшая квадратная карта. Кафе Вампиров располагалось в здании Вампирного Торгового Центра.

Звучит вроде весело. К тому же, мне не терпелось увидеть остальных. Главным образом, из любопытства. Я хотела спросить их, как они попали в число Почетных Гостей.

Я взглянула на часы. Почти время обеда.

Я поспешила в ванную, чтобы подготовиться. После поездки на этих египетских горках мои длинные волосы торчали во все стороны. Спутанной копной. Я взяла расческу…

— Что?

В ванной нет зеркала?

Черт знает что, подумала я.

Я вернулась в спальню и поискала. На комоде зеркала не было. На стене тоже.

Я открыла стенной шкаф. На его дверцах тоже не было зеркал.

Гостиничный номер — и ни одного завалящего зеркала?

Покачав головой, я подошла к окну. В стекле худо-бедно различалось мое отражение. Я причесалась, как смогла. Затем переоделась в чистые футболку и шорты.

Взяла приглашение и направилась к двери.

* * *

Едва войдя в Кафе Вампиров, я услышала хлопанье крыльев летучих мышей.

Эбби, не психуй, уговаривала я себя. Вдохнула поглубже. Здешние летучие мыши ненастоящие. Здесь все ненастоящее.

Я подошла к управляющей. В зале стояла такая темень, что я с трудом разглядела ее. Подняв свечу, она улыбнулась мне в мерцающем свете. Лицо ее было очень бледным, с черными губами и густыми черными тенями под глазами.

На ней было длинное черное платье и черный плащ, который зашелестел по полу, когда она сделала шаг мне навстречу.

— Добро пожаловать, — мягко произнесла она. — Мы поддерживаем здесь темноту, потому что на ярком свете вампиры сгорают. А я этого не выношу.

— У вас милый макияж, — сказала я.

Она прищурилась:

— Я не накладываю макияж.

Хлопанье крыльев стало громче. Оно звучало так, словно летучие мыши порхали прямо у нас над головой.

Я понимала, что это всего лишь звуковые эффекты. Но все равно испытывала дрожь.

Управляющая провела меня к длинному столу в конце зала. Официантка наполняла бокалы из большого кувшина. Напиток был густой и красный. Как кровь?

— Мы подаем ее только теплой, — сказала она мне. — Так оно насыщенней, не находите?

Прежде чем я успела ответить, вскочил какой-то паренек и стал представлять всех, собравшихся за столом. Запомнить все имена было нелегко.

Я села рядом с симпатичной девочкой по имени Карли Бет. Мальчик, что меня поприветствовал, был высокий и спортивный. Кажется, его звали Мэтт. А рядом с ним сидели брат и сестра по имени Билли и Шин.

Я села на свой стул. Официантка наполнила мой бокал. Я пригубила. Томатный сок.

У противоположной стены я заметила дерево. Искусственное, догадалась я. А на ветвях его висели дюжины летучих мышей. Дай-то Бог, чтобы тоже ненастоящие.

Я помахала Майклу. Он сидел на другом конце стола рядом с мальчиком, которого, кажется, звали Робби. Робби сосредоточенно рисовал на своей салфетке забавные картинки, а Майкл смеялся.

— Вы все давно приехали? — спросила я. — Правда здесь потрясающе?

— Ничего потрясающего, — отозвался Мэтт. — У нас возникли некоторые… проблемы.

— Я как раз рассказывала Мэтту, что слышали мы с Сабриной, — подхватила Карли Бет. Она наклонилась вперед, чтобы все могли ее слышать сквозь гул голосов в ресторане. — Мы подслушали разговор двух монстров. Одного звали Бубба. А второго не помню как. Они не знали, что мы там стоим.

— Так что они сказали? — спросил Робби, кладя фломастер.

— Они говорили о нас, Почетных Гостях, — ответила Карли Бет. — Они сказали, что вскоре нам будет куда страшнее.

— Они явно не шутили, — добавила девочка по имени Сабрина. — Они говорили всерьез.

Я окинула взглядом стол. Все ребята выглядели как-то странно в мерцающем свете свечей. Но даже в темноте было видно, как они обеспокоены.

Мэтт покачал головой.

— Байрон предупреждал нас, что мы не в безопасности, — сказал он. — Надо продолжать поиски. Если мы найдем его, он объяснит, что тут на самом деле творится.

— Эге, — сказала я. — Байрон, говоришь? Я только что видела кошмарийца по имени Байрон.

Ребята были потрясены. Некоторые заахали.

Все дружно повернулись ко мне.

— Где ты видела его? — спросила Шин.

— Он невредим? — спросил Билли, ее брат.

Все стали буквально бомбардировать меня вопросами.

— Ты знаешь, куда он пошел? Он не передавал нам никаких сообщений? Он тебе что-нибудь говорил?

Я была до крайности смущена. Почему они так волнуются из-за этого Байрона?

— Он подошел к нам с Майклом на Площади Зомби, — сказала я. — И он…

— Он дал Эбби записку, — перебил Майкл. — Там говорилось: «Бегите из Кошмарии, вы в опасности».

— Не знаем, шутка это была или нет, — сказала я. — Мы пытались найти Байрона и потребовать объяснений, но он скрылся в толпе.

Все недовольно загудели.

— Пошли, — сказал Мэтт. Он встал. — Если обойти парк, мы наверняка отыщем его. Нам нужно знать правду.

Карли Бет за руку усадила его на место.

— Нельзя просто так сбегать, — сказала она. — После обеда намечено собрание, помнишь?

— Может, мы сможем задать там вопросы, — сказала Сабрина. — Может, мы сможем добиться ответов.

Все заговорили наперебой.

Робби позвенел ложечкой по бокалу, пока все не притихли.

— Я не рассказал еще свою историю, — произнес он. — Я видел двух пропавших девочек. В игровом павильоне.

Ребята снова выглядели ошеломленными.

Мы с Майклом посмотрели друг на друга через стол. Оба мы были совершенно сбиты с толку. Пропавшие девочки? О чем они говорят?

— Они заходили в павильон. Честное слово, — продолжал Робби, взволнованно постукивая фломастером по столу. — Я видел их вдвоем. Я говорил с ними.

— Что они сказали? — спросил Мэтт.

— Что в Кошмарии никто из нас не может чувствовать себя в безопасности, — ответил Робби. — Они хотели забрать меня в другой парк. Дескать, там будет безопасно.

— Что и требовалось доказать! — воскликнул Мэтт. — Нужно валить отсюда!

— Минуточку! Минуточку! — закричала Сабрина. Все повернулись к ней. — Робби ударился головой. Когда мы с Карли Бет нашли его в павильоне, он был без сознания.

— И что? — возмутился Робби.

— А то, что тебе могли привидеться Бритни и Молли, — сказала Карли Бет.

— Верно, — подхватила Сабрина. — Ты был в отключке. Как ты мог видеть девочек?

— Э-э, постойте. — Робби встал и полез в карман джинсов. — Ничего мне не привиделось. Я могу доказать.

Он достал из кармана золотой кругляш и высоко поднял его.

— Взгляните, — сказал он. — Они дали мне это. На нем написано «Панический Парк». Это какой-то жетон из другого парка.

Он пустил жетон по кругу. Все изучали его с серьезными лицами.

Я снова посмотрела на Майкла. Мы не понимали, о чем речь. Пропавшие девочки? Другой тематический парк?

У меня накопился миллион вопросов.

Жетон передали мне. Я поднесла его к лицу, чтобы рассмотреть. Он был новехонький и блестящий. На одной стороне виднелись выгравированные буквы ПП.

А еще я видела в жетоне свое отражение. Я разглядела собственный глаз. Потом я заметила, что с одной стороны мои волосы по-прежнему растрепаны.

Внезапно я почувствовала сильное притяжение.

Как будто жетон притягивал меня к себе. Точно мощный пылесос.

Я заморгала. Что с ним такое?

Я сильнее сжала жетон. Пыталась отстраниться.

Но я чувствовала, что ускользаю… приближаюсь к сверкающей поверхности…

Он притягивал меня к себе… притягивал… затягивал в себя.

Я чувствовала себя так странно, такой легонькой и беспомощной…

7

Чья-то рука выхватила жетон.

Потрясенная и растерянная, я обернулась и увидела официантку. Она засунула жетон в карман своего черного передника.

— Благодарю за чаевые, ребята, — сказала она. — Они много значат для нас.

Робби вскочил, протягивая руку:

— Эй, отдайте! Это не ваши чаевые. Это мой жетон!

Официантка закатила глаза.

— Ладно, ладно, — проворчала она. — Не лезь в бутылку. — Она вернула жетон.

Робби поднес его к лицу, чтобы получше разглядеть в свете свечей.

— Эй! — возмутился он. — Это не тот же самый! На этом написано «Кошмария»!

Он повернулся, чтобы высказать свое недовольство. Но официантка уже скрылась на кухне.

— Она подменила! — негодовал Робби. — Она не хочет, чтобы он оставался у нас!

— За ней! — скомандовал Мэтт. Он тоже вскочил со своего места.

Но не успел никто из нас выйти из-за стола, как подошедшие двое кошмарийцев преградили нам путь.

Один из них был тощий монстр с лиловыми веснушками на зеленой роже. На его именном жетоне было написано «Бубба». Другим был уже знакомый нам желтоволосый кошмариец по имени Коди.

— Надеемся, вам понравилась последняя трапеза в вашей жизни! — пробасил Бубба.

8

Он шутил. Двое кошмарийцев отвели нас в большой тускло освещенный зрительный зал на собрание. Сцена освещалась всего одним прожектором. Его луч был направлен на трибуну перед черным занавесом.

Мы, Почетные Гости, занимали передний ряд. Остальная часть зала пустовала. В динамиках играла зловещая органная музыка. Двое кошмарийцев встали у двери. Может быть, сторожили выход?

Мы с Майклом сели в конце ряда. Рядом с нами Робби показывал Билли и Шин злополучный жетон.

— Ты понял, что они говорят? — спросил Майкл. — Что-то о каких-то девчонках по имени Бритни и Молли? И будто они исчезли?

Прежде чем я успела ответить, на сцену вышел улыбающийся монстр и вступил под свет прожектора. Он был очень щуплый и выглядел хрупким. Кожа его была бледно-зеленой, лысину увенчивали рога; он подслеповато щурился на нас через квадратные очки.

— Мое имя Нед, — произнес он дребезжащим старческим голосом. — Мы ужасно рады видеть вас всех в нашем парке. Мы пригласили вас в качестве Почетных Гостей не без причины; нам бы хотелось, чтобы возвратившись домой, вы рассказали своим друзьям о том, сколько прекрасных, пугающих развлечений было у вас в Кошмарии. И посоветовали им тоже посетить нас.

— Но кто-то пытается запугать нас всерьез! — крикнул со своего места Мэтт.

Улыбка Неда сделалась шире.

— Стараемся, — сказал он.

Мэтт не сдавался:

— У нас к вам куча вопросов.

Нед кивнул.

— Буду счастлив ответить на ваши вопросы, — проскрипел он. — Но сперва я должен вручить вам особые подарки. Небольшие сувениры на память о вашем пребывании здесь.

Мэтт застонал.

— Ни черта этот хмырь не скажет, — проворчал он.

— А раздаст вам подарки, — продолжал Нед, — тот самый кошмариец, которого и посетила замечательная идея пригласить вас всех в парк. Также ему принадлежит идея провести сегодняшнее собрание. — Он сделал жест рукой. — Будь добр, подойди сюда и раздай подарки.

Высокий монстр с короткими желтыми рогами, зелеными волосами и лиловой шерстью вышел на сцену, неся пакет.

Байрон!

Я сразу узнала его — кошмарийца, что вручил мне письменное предупреждение. Остальные ребята взволнованно переговаривались вполголоса.

— Мы его повсюду ищем, — услышала я шепот Шин, — а он вон где!

— Байрон, где вы были? — крикнул Мэтт.

Нед встал рядом с Байроном, улыбка приклеилась к его лицу. Байрон притворился, что не слышал вопроса.

Он поднял пакет.

— Для каждого из вас у меня есть специальные кошмарийские жетоны, — произнес он. — Думаю, они вам везде пригодятся.

— По этим жетонам кошмарийцы в парке безошибочно определят, что вы — Почетные Гости, — сказал Нед. — Никаких больше очередей. Покажите жетон — и вас пропустят.

— И бесплатное питание во всех ресторанах, — добавил Байрон. — Просто покажите ваш особый жетон.

— Байрон будет вызывать вас на сцену по одному для вручения подарков, — объявил Нед.

Байрон вызвал меня первой. Я взяла у него жетон и вернулась на свое место. При взгляде на него, меня чуть удар не хватил.

На жетоне была изображена пирамида!

— Что-о? — разинула я рот.

Почему я получила жетон на египетскую тематику? Неужели они прознали о мумиях в дядиной деревне?

Постойте. Может, все ребята получили такие же?

Нет. На жетоне Мэтта был изображен какой-то бесформенный сгусток. Карли Бет получила омерзительную хэллоуинскую маску. Робби достался мультяшный супергерой.

Все явно были поражены и расстроены.

Неужели и другие ребята пережили что-то ужасное?

И теперь видели это на своих жетонах?

— У нас полно вопросов! — снова крикнул Мэтт.

Однако Нед повернулся и поспешил прочь. Байрон последовал было за ним.

Но в последний момент он оглянулся на нас. И громким шепотом произнес:

— В Амбаре Летучих Мышей. Ровно в четыре.

9

Я вышла за остальными ребятами на яркий солнечный свет. В парке толпились отдыхающие. Напротив нас кошмариец в клоунском наряде мастерил зверушек из воздушных шариков для малышни. Причем все его поделки подозрительно смахивали на крыс.

Мы собрались под сенью большого дерева и заговорили наперебой.

— Со мной произошла настоящая жуть, — сказала я. — С настоящими мумиями. И посмотрите на мой жетон. — Я подняла его, чтобы все могли разглядеть изображенную на нем пирамиду.

Тут же вмешались и остальные. Их жетоны изображали напасти, преследовавшие их в этом году.

— Черт знает что, — сказал Билли. — Как наши худшие кошмары могли последовать за нами сюда?

Майкл притих. Я видела, что он пристально разглядывает свой жетон. Вдруг он вскрикнул:

— Смотрите!

Повернувшись, мы увидели, как он извлек из своего жетона крошечный микрочип.

— Я такое видел. Это примочки для слежения, — сказал Майкл. — Держу пари, они хотят шпионить за нами и отслеживать каждый наш шаг.

— Нужно избавиться от них, — сказал Робби. — И немедленно.

— Но постойте… — начала Карли Бет. — Вы говорили, что доверяете этому парню, Байрону? Что он на нашей стороне? Так если чипы предназначены для отслеживания, это ведь отличная идея!

— Да, раз Байрон хотел, чтобы они были у нас, их нужно сохранить, — подхватила Сабрина.

— Вовсе нет! — возразил Мэтт. — Вы что, не видели? Байрона заставили раздать нам эти штуки. Потому-то он и хотел встретиться с нами.

— Я все знаю об электронике и шпионских штучках, — сказал Майкл. — Ни одна собака следить за мной не будет! Смотрите, что делать с этими жетонами.

Он подошел к рыжему малышу, лакомившемуся мороженым на пару с мамой, и вручил ему жетон.

— С ним ты станешь особенным посетителем, — сказал Майкл. — Будешь бесплатно играть и развлекаться.

— Круто! Спасибо! — воскликнул мальчуган. Он взял жетон и показал его своей маме.

В общем, так мы все и поступили. Раздали свои жетоны проходившим детям. Все, кроме Карли Бет и Сабрины. Они свои сохранили.

Время подходило к четырем. Мы поспешили через парк к Амбару Летучих Мышей. На входе нас приветствовал толстый лиловый кошмариец. Он вручил нам широкополые шляпы со словами:

— Они не подпустят летучих мышей к вашим волосам!

Я поняла, что дрожу. Не хотелось мне туда идти.

Мы заглянули в длинный темный сарай. Над головой у нас раздавалось щебетание летучих мышей. Я разглядела их: они свисали вниз головой с потолочных балок.

Я отвела глаза… и заметила на полу листок бумаги.

Я подобрала его и поднесла к лицу. Было трудно прочесть его в слабых отблесках света, проникающего в амбар.

Подошел Майкл, и я показала ему листок.

— Похоже на страницу из путеводителя по парку развлечений, — сказала я.

Мы вдвоем уставились на нее. На странице были изображены дети в старомодном зеркальном зале.

Заголовок гласил: «Зеркальный Дворец. Постарайся отразиться во всех зеркалах. Быть может, ты уже больше никогда себя не увидишь!»

Мы передали ее по кругу.

— Должно быть, это Байрон нам оставил, — сказал Билли. — Типа подсказки, как другая страница, что мы нашли.

Его сестра Шин тоже хотела что-то сказать. Но вместо этого у нее вырвался крик.

А через несколько мгновений вопили уже мы ВСЕ, потому что летучие мыши неожиданно бросились в атаку.

Они дюжинами пикировали на нас. Верещали и свистели. Яростно хлопали крыльями.

Я натянула шляпу пониже и вцепилась в поля. Но чувствовала, как острые когти царапают мне плечи, спину…

— Они настоящие! — завизжала я. — Они не поддельные!

— Где… где же Байрон? — прокричал кто-то, заглушая визг царапающихся и кусающихся летучих мышей.

— Кроме нас тут никого нет! — в ужасе завопила я. Это были последние мои слова, прежде чем летучие мыши принялись терзать мои волосы, мою одежду… мое лицо!

ДЬЯВОЛЬСКОЕ ДОСЬЕ # 6

ТОП-ДЕСЯТКА

СТРАШНЕЙШИХ АТТРАКЦИОНОВ КОШМАРИИ

10 место: ПОКАТУШКИ НА ГОЛОДНЫХ КРОКОДИЛАХ

Они Зеленые, голодные и страх какие злобные!

9 место: БЕЗДОННЫЕ КАНОЭ

Спасение утопающих — дело рук самих утопающих!

8 место: МИННЫЙ ЛАБИРИНТ

Насту̀пите — мы соберем только зубы:

С миной нельзя обращаться так грубо!

7 место: ЗАПЛЫВ В СОБСТВЕННОМ ГРОБУ

Расслабляющее СКОЛЬЖЕНИЕ К МОГИЛЕ.

Найти остальное можно на www.ESCAPEHorrorLand.com

— ЛИЗЗИ

КАРТА # 6

Content

Р. Л. Стайн
ПЛАЧ МУМИЙ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ В КОШМАРИИ история продолжается…