Вернер Тим

Заклинатель дирижаблей

Тим Вернер

Заклинатель дирижаблей

Джей висел на тяговом рычаге, пытаясь сдвинуть его с места. Рычаг не поддавался уже минут десять, и теперь Джей держался за него двумя руками, упираясь ногами в борт. С его габаритами это выглядело пугающе.

“Лишь бы борт не проломил, — мрачно думал Натан, — и так все к черту разваливается, а тут еще такой гиббон всем своим весом…”.

— Борт “548”, — прохрипел динамик, — борт “548”, как слышите?

— Хреново, — ответил Натан, коротко глянув на Джея, — но слышим…

Шагнул к нему, толкнул плечом, чтобы подвинуть, уперся ногой в борт и тоже схватился за рычаг. Хрен с ним, с бортом. Лишь бы посудину сдвинуть.

— Нам крышка, — отметил Айзек, сидевший рядом на полу и безразлично наблюдавший за происходящим.

— Куда вас, мать вашу, несет?! — рявкнул динамик. — Кто за курсом следит?! Меняйте уровень! Вы идете в лобовое! Какой уровень предписан летной карт…

Джей коротко рыкнул и на миг отпустил одну из рук, чтоб долбануть динамик локтем. В динамике что-то щелкнуло, затрещало, и он заткнулся.

— Хорошую вещь сломал… — лениво вздохнул Айзек.

Все прекрасно понимали, что его помощь с заклинившим механизмом никак не повлияет исход дела, но хотя бы не мешать он ведь мог?

— Я сейчас тебя сломаю! — процедил Джей.

— Рывком на “три”, — выдохнул Натан. — Раз, два…

Рванули одновременно, рычаг жалобно скрипнул, неожиданно подался, и дирижабль взял совершенно невероятный тангаж, медленно пошел вверх.

— Выровнять! — тут же скомандовал Натан, отлетевший от неожиданности назад и теперь пытающийся вернуться на исходную позицию.

— Рано, — пробормотал Джей, вцепился в приборную доску и уставился на показания приборов.

— Мы не пройдем так, — тоскливо протянул Натан. Он в общем-то понимал, что другого варианта у них все равно нет. Либо лобовое и в случае удачи — если выживут, значит, — перехват воздушной полицией, либо сейчас эта махина вовсе уходит в штопор, и тут уже вообще никак не выжить. Потому махина должна была пройти, обязана, но по всем техническим характеристикам никак не могла.

— Ты же знаешь Моби, — коротко глянул на него Джей и даже ухмыльнулся не так гадко, как обычно. Что означало у него подбадривающую улыбку. — Он вытащит.

Джей был давно и прочно неравнодушен к дирижаблю, называл его исключительно по имени, и когда называл, столько нежности было в его голосе, столько любви и тепла, и даже черты лица смягчались так, что он ненадолго прекращал вызывать обычное желание перепрятать куда подальше кошелек и сделать вид, что не знаешь его, человека с холодным цепким взглядом и ухмылкой гиены.

Как только речь заходила о Моби, гиена прекращала быть гиеной, превращалась в довольного кота и принималась мурлыкать.

А сам Моби уже давно разваливался к чертовой матери, и было лишь вопросом времени, когда в нем что-нибудь заклинит так, что это скажется на деле. Странно даже, что заклинило, а не отвалилось. И не взорвалось к чертовой матери.

Моби стараниями Натана уже давно затерялся в анналах истории, существовал полулегально, без летных карт, согласованных с министерством, согласованных вообще хоть с кем-нибудь, зато с покойником на борту — Джей ходил по документам старшего брата, которые с момента его гибели так никто и не удосужился переоформить. Моби и сам был призраком: умудрялся передвигаться незаметно для всех без исключения служб контроля над полетами по свободным воздушным коридорам, которые высчитывал Айзек. А призракам, как известно, официальные техосмотры и ремонты не полагаются.

Джей, хоть и был чудо-мальчиком, вряд ли мог объективно оценить риски. Потому что какой из тебя пилот, если ты уверен в том, что твоя машина везде пройдет, все выдержит и никогда не сломается? И ничего страшного, что рычаг иногда клинит. Прорвемся.

“Вот и прорвались, — мрачно думал Натан, обреченно ожидая, когда же все-таки откажут турбины, — не пошли вовремя на маневр — попались на глаза. Даже если сейчас уйдем, борт-то засветили. Что теперь с этим чертовым бортом делать?”.

— Давай, лапушка… — шептал Джей, до белых пальцев сжимая приборную доску. И столько отчаянной надежды было в его глазах, что Натану даже перехотелось его ругать. И бить. И сломать челюсть, чтоб хоть ненадолго отдохнуть от его гадкой ухмылки.

***

Уже несколько лет прошло с их первой встречи, а ухмылка эта раздражала все так же. Будто Джей знает что-то, чего не знают остальные, будто что-то задумал, и теперь только ждет нужного момента для воплощения в жизнь какого-то безусловно зловещего плана. Правда, при первой встрече он не улыбался. Вообще. Мрачно смотрел исподлобья, и Натан, лишь только увидев его за грязным столиком в придорожной забегаловке, чуть не завернул обратно. Не было у него необходимого портретного сходства с братом. За столиком сидело нечто небритое, обросшее, с покрасневшими то ли от слез, то ли от недосыпа глазами. Еще и с ополовиненной кружкой пива. В восемь утра.

Айзек и вовсе, лишь войдя, попробовал, не сбавляя скорости, развернуться и двинуться в противоположном направлении, но тут парень поднял на них взгляд, и Натан остановил Айзека, перехватив локоть. Глаза у парня были точь в точь, как у Эндрю. Натану даже на миг показалось, что это покойник вернулся с того света в столь непривычном облике. И глаза, и взгляд, и даже манера слегка наклонять набок голову, завидев новое. На тот момент новым для Джея были Натан с Айзеком. Последний медленно опустил голову, глядя на захват на собственном локте, так же медленно поднял, тоже глянул Натану в глаза и душераздирающе вздохнул.

Айзек был против идеи привлекать новичка, тем более конкретно этого новичка, к работе. А сейчас и вовсе уже, наверное, планировал сразу по выходу выдать свое коронное: “А я говорил”.

Но Натан был боссом, и Натан решил иначе. И никогда об этом своем решении не жалел.

До поры до времени.

— Не рановато для пива? — с дружеской улыбкой осведомился он, подошел к столику и бухнулся напротив.

Айзек схватил за спинку соседний стул, подтащил, тоже уселся. Парень, коротко глянул на Натана, внимательно проследил за манипуляциями Айзека со стулом, снова глянул на Натана. Кивнул на Айзека и спросил:

— Это что?

И Натан подумал, что, наверное, действительно зря они сюда пришли. Айзека нельзя было обижать. Во-первых, это было попросту нечестно и некрасиво, а Айзек, несмотря на внешнее равнодушие, на самом деле глубоко внутри очень комплексовал из-за своей болезни. Во-вторых, и это было главной проблемой, Айзек был злопамятным. Сделать его своим врагом было куда легче, чем казалось на первый взгляд, и врагом он мог быть страшным. Натан это знал наверняка, потому что почти успел прочувствовать на своей шкуре. Вовремя сориентировался. Натан вообще довольно хорошо ориентировался в людях, даже в таких, как Айзек. Вероятно, лишь потому был все еще жив. Почти дотянуть до четвертого десятка при его-то работе и его-то счастье, еще и со стариной Моби — уже рекорд.

— Это Айзек, — спокойно ответил он, — а я — Натан.

— И? — парень глотнул из кружки, решительно поставил ее на стол, так, что остатки пива выплеснулись через край, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Наши соболезнования, — как можно мягче сказал Натан, пнул под столом Айзека, тот коротко глянул на него, перевел стеклянный взгляд на парня и медленно кивнул.

— И? — повторил тот, выгнул бровь и снова стал невероятно похожим на Эндрю. Это же заметил и Айзек, потому что заявил, продолжая бессмысленно таращиться на Джея:

— Если его помыть и причесать… — и тут же получил очередной пинок.

Джей ждал.

— Твой брат был хорошим человеком… — начал Натан.

— Мудак он был, — отрезал Джей. — И?

— Ты знаешь, чем он занимался?

— Мудацкими делами, — пожал плечами Джей, и Натан только сейчас обратил внимание, что плечи у него огромные. Меньше, чем у Эндрю, или это он их так ссутулил, но все равно — огромные.

— Он был пилотом, — жестко отрезал Натан. — Лучшим из всех, кого я знал. Водил дирижабль. Дирижабль называется Моби. Команда — я и Айзек, — кивнул в сторону товарища, — и теперь нам нужен ты.

На этот раз Джей вскинул обе брови, потом мотнул головой, то ли пытаясь настроить фокус, то ли отгоняя от себя бредовые идеи Натана, положил ладони на стол, намереваясь подняться.

— В нашем племени простые нравы, — сказал он, — если кто-то из нас погибает, мы пьем. А если тебе еще и не посчастливилось быть родственником покойного, брагу в тебя заливают ведрами. И сейчас меня тошнит. То ли от браги, то ли от…

— Сядь! — резко оборвал его Натан, не дав договорить “от вас”.

При необходимости он умел командовать. Пришлось научиться — кто иначе будет его слушать? Натан был невысоким и худощавым, костюмы любил модные, от акцента никак не мог избавиться, и в целом попадал под категорию тех людей, которых в его кругах откровенно презирали. Сейчас-то у него уже все было: и репутация и деньги, и команда. Ну, почти команда. Сейчас уже можно было быть собой. А вот поначалу приходилось рявкать часто.

Джей замер. Смотрел мрачно, исподлобья, будто уже к драке готовился. Нехороший тяжелый взгляд.

— Ты пришел сюда, — напомнил ему Натан, — хотя не был обязан. А теперь ломаешься, как девка. Выслушай предложение. Потом иди.

Джей вздохнул, взялся за кружку, вновь откинулся на спинку и взмахнул свободной рукой: валяй.

— Мы пойдем над Арканиром. Дирижабль поведу я. Айзек рассчитал маршрут так, чтобы не попасться на радары. Перевезем груз. Получим сумму. Разделим. После этого заберешь бабки и отправишься плакаться к мамочке. Вопросы?

— Я вам зачем? — Джей отхлебнул из кружки, прищурился. Этот прищур Натан помнил. И означал он, что Джей все-таки заинтересовался.

— Идиотский контроль экипажа на входе в эллинги, — вздохнул он, заговорил мягче, примирительно улыбнулся. — Брать нового человека и переоформлять документы нет времени — сделка сорвется, если опоздаем. Ты похож на брата и сможешь пройти по его айди.

— Я дирижабли никогда в жизни даже вблизи не видел, — напомнил Джей.

— Вот и посмотришь, — улыбнулся Натан. — От тебя не требуется ничего, кроме присутствия.

Джей задумчиво уставился в стол. И Натан достал козырь — осторожно извлек из внутреннего кармана конверт, подвинул к Джею:

— Это — компенсация для твоей семьи. За смерть Эндрю. Как я понимаю, без его помощи теперь вам будет нелегко.

Джей медленно взял конверт, открыл, заглянул внутрь и снова поднял брови.

— Столько же, — продолжил Натан, — получишь, если пойдешь в рейс с нами. Работы на три дня. А денег… Столько, если не ошибаюсь, ты месяца за три заработаешь?

— Мои доходы — не твое дело, — мрачно ответил Джей, решительно отодвинув конверт.

“Не так, — устало ругнулся про себя Натан, — не на ту болевую точку надавил”.

— Мне надоело, — сообщил Айзек. Говорил он, как всегда, безэмоционально, ни дать ни взять робот. Не жаловался, не возмущался. Просто сообщал факт. Ему действительно надоело.

— И правда, — сказал Натан, поднимаясь. Конверт не тронул. — Мы пойдем, Джей. Эти деньги — от нас для семьи Эндрю. Не для тебя. Их я забирать не буду. Хочешь — оставляй бармену. Хочешь — возьми. Моби стоит на Соленом холме, у старой швартовой вышки. Уходим завтра на рассвете. А ты подумай, что тебе обеспечивать еще мать и… сколько у тебя сестер? Одна из них замужем, и уже с детьми, твоими племянниками. И муж ее зарабатывает, могу поспорить, недостаточно. Да и сам ты… Бабу еще не завел?

Джей молча продолжал изучать его исподлобья.

— Если его помыть… — снова начал Айзек, и на этот раз Натан не выдержал, цыкнул. Айзек привычно бессмысленно моргнул стекляшками.

— Заведешь — увидишь. Им бабла нужно немерено. Даже не так: сначала ты бабло заведешь, и только потом — бабу. Понял?

Круто развернулся и направился прочь, чувствуя на спине тяжелый взгляд. Айзек молчаливой тенью двинулся следом. И уже за дверью спросил:

— Мне сказать?

— “А я говорил”? — уточнил Натан. — Пока нет. Посмотрим, что будет завтра. Оно, конечно, обросшее, бухое вхлам и презирающее весь мир. Но, знаешь что? Эндрю был таким же.

“И Джею, как и Эндрю тогда, идти в общем-то некуда, — подумал Натан. — Только в небо. Вопрос один: как скоро он это поймет? Поймет ли до завтрашнего рассвета?”.

— Прошли, — выдохнул он, уперся ладонями в приборную доску и уронил голову. Будто не дирижабль тащил их всех только что вверх из последних сил, а он сам.

— Две минуты оператору, чтобы проверить курсы и летные карты, — проговорил Айзек, извлек из-за пазухи бутылку с мутной жидкостью и сделал мощный глоток, — пять минут, чтоб определить, что судна с бортовым номером “548” в квадрате быть не должно. Максимум десять на панику и неразбериху, а потом поднимут жэшки.

— Сменим курс? — предложил Джей, не поднимая головы.

— Некуда, — тут же отозвался Айзек. — Тут либо наш курс, либо — об скалы, — и издал короткий хрустящий звук, демонстрируя, что будет с Моби, если тот врежется в скалу.

— А если вверх? — неожиданно вклинился Натан. — Пойдем с грузовиками.

— Засекут, — качнул головой Джей. — Нас теперь пасти везде будут. А по верхам — особенно. Надо к скалам.

— Шеф, — Айзек поднял блеклый взгляд на Натана, — Джею надо к врачу. И, кстати, стоит ли мне напомнить о том, что я предлагал пройти техосмотр у Дэйва еще две ходки назад?

Джей медленно развернулся, глядя исподлобья, и Моби натужно застонал, будто вместе с ним возмутился.

— Ты, сука, повякай тут еще, — процедил он сквозь зубы, — как будто без тебя не достаточно хреново.

— Стоит ли мне напомнить, — продолжил Айзек, переведя взгляд теперь на Джея, — что я лично сообщал тебе о том, что рычаг клинит? И теперь из-за твоей халатности под ударом мы все?

— Ты же только делаешь вид, что такой притрушенный, да?! — прошипел Джей. — Ты же просто тут над всеми издеваешься, скотина!

— Девочки, не ссорьтесь, — натужно процедил Натан, с силой толкая обоих в грудь. Проблема была в том, что и его силы тут могло не хватить. Он даже испугался немного: никогда не продумывал вариант, что будет, если Джея придется скручивать физически. А должен был продумать. Капитан он пиратской команды или кто?

— А ты всех нас угробил просто потому, что не захотел послушать совета, — напомнил Айзек.

Джей неожиданно отступил и даже поднял руки, демонстрируя Натану, что остыл и в драку больше не полезет. Шагнул назад и Айзек. Но Натан так и остался стоять между ними, раскинув ладони — на всякий. И постарался как можно менее заметно облегченно вздохнуть.

— Ты что, — Джей прищурился на Айзека и наклонил набок голову, — седативы свои сегодня забыл принять?

— На тебя никаких седативов не хватит, — устало отмахнулся Айзек, развернулся и направился в багажный отсек. Ходил он плохо. Слегка волочил ноги и периодически на пару секунд замирал.

У Айзека была одна из этих жутких генетических хворей, и сам он, особенно поначалу, казался жутким, с его вечно отсутствующим взглядом, блестящей лысиной и огромными ушами, которые были даже не эльфийскими, как когда-то мягко выразился Эндрю, — совиными. И сам Айзек напоминал огромную облысевшую сову. Сидит себе на веточке и бессмысленно хлопает стеклянными глазами.

И Джея очень сильно недолюбливает. По-своему, по совиному.

***

— Зря, — задумчиво сообщил Натану Айзек, когда Моби все еще стоял на Соленом холме, несмотря на то, что рассвет настал уже давно, а парня все не было.

— Подождем еще немного, — ответил Натан, — вдруг придет?

— Он, может, и придет, — пожал плечами Айзек, — но с нами долго не пробудет. Физиогномика у него не та.

— Слышь, умник, — покосился на него Натан, — так и скажи, что рожа тебе его не нравится. И я поддержу мысль. Абсолютно бандитская рожа. Но мне с ним не жениться, а контрабандные грузы возить, так что как раз по обстоятельствам.

— Не в роже дело, — не согласился Айзек, но не успел подобрать слова для контраргумента, потому что Натан тут же возмутился:

— А если не в роже, то причем тут физиогномика? Умными словами забить решил? Я, друг мой, университет Трех Культур окончил!

— Судя по тому, как часто ты об этом напоминаешь, твоя корочка — наивысшее достижение в твоей жизни, — сообщил Айзек и снова стеклянно вылупился на него.

После смерти Эндрю с Айзеком стало совсем плохо. Он разозлился и чертовски обиделся. Не на кого-то конкретно, на весь мир. Но страдали от этого все. И теперь Джей мог попасть под раздачу просто за то, что у него глаза и взгляд Эндрю, а сам он — нечто совсем иное.

Натан знал об этом. Но все надеялся, что, рассмотрев в парне черты покойного друга, Айзек рано или поздно сменит гнев на милость.

— О, — неожиданно сообщил Айзек и ткнул длинным узловатым пальцем в стекло. Натан развернулся.

Джей шагал к Моби. Неспешно, будто и не опоздал вовсе, будто знал, что без него они хрен полетят. Шагал размашисто, уверенно, и даже по походке его было видно: он очень опасен. Не дай бог кому на пути случайно встать — плечом снесет и ногами добьет. Защитная реакция на окружающую среду.

Причесаться так и не удосужился, переоделся довольно условно — натянул поверх вчерашней рубашки потертую кожанку, папкину, наверное. Братову он носить не стал бы, это Натан уже понял, не те там были отношения. Так что либо папкину, либо где-то на помойке отрыл. Лишь бы постирать додумался в таком случае. А то с этого станется.

Джей подошел, но не слишком близко. Вскинул голову, осматривая Моби. И замер.

— Твой протеже, кажется, завис, — доложил после долгой паузы Айзек.

— Тихо, — цыкнул на него Натан, — он осознает. Мальчик впервые видит дирижабль так близко. И не просто дирижабль — он видит Моби, друг мой Айзек. Нашего белого кита…

— Кого? — переспросил Айзек.

— Рыбу такую, — отмахнулся Натан. — Или не рыбу… А, черт с ними, они все равно вымерли, — и вновь всмотрелся в стекло. — Как думаешь, что сейчас происходит в его голове?

— Перекатывается пустая банка из-под пива, — предположил Айзек.

***

Если бы в тот момент кто-то задал этот же вопрос Джею, он бы не смог на него ответить. Он видел дирижабли много раз, видел огромные грузовики высоко в небе и полицейские жэшки, что ходили часто почти над самыми холмами. Но так близко, такого настоящего, осязаемого дирижабля он еще не видел. Дирижабль казался живым. Джею казалось, что огромная махина, нерушимо зависшая над Соленым холмом, дышит. Это не воздух колеблется. Воздух не может колебаться так ритмично и так ощутимо. Это огромное воздушное существо, настоящее, живое. Смотрит на него. Ждет.

И от того, насколько оно живое, Джей и сам себе показался немного живым.

Не пустым прогнившим сосудом, в котором, вероятно, когда-то давно обитала чистая и светлая душа, но так уж вышло — спилась к херам. И загнила. Нет, настоящим живым человеком, который принадлежит сам себе. Не опостылевшей семье, не работе, на которой душно и гадко, — себе. Который может все, что угодно. Потому что у него есть он сам. А еще — вот эта вот небесная гигантина. А еще — небо, в которое вдруг очень сильно захотелось подняться прямо сейчас.

***

— Так тебе не надо было давать денег, — сказал как-то ему Айзек, когда Джей поведал, как смог, о тех своих чувствах. — Тебе сразу Мобика надо было показать.

Тот дернул плечом.

— Наш босс — лох, — сообщил ему Айзек и крикнул, оборачиваясь через плечо. — Босс, ты — лох! Нашему Джею не нужны деньги, ему нужно летать. Зачем мы ему платим?

— Летать всем нужно, — наставительно ответил Натан, лениво подошел и перебросил в руки каждому по новой бутылке пива. Подумал и глубокомысленно завершил. — Но не все умеют.

— В тебе умер философ, — с ухмылочкой, той самой, что появилась гораздо позже их первой встречи, глянул на него снизу вверх Джей.

— В нем много кто умер, — бесцветно сообщил Айзек и отсалютовал бутылкой.

Натан тогда почувствовал: несмотря ни на что, команда у него есть. И команда едина. Но сейчас этой единой команде стоит вломить профилактических пилюлин, потому что слишком уж распоясались. Или не сейчас. Завтра утром. Сейчас не до того. Сейчас хорошо просто сидеть, пить пиво, лениво переругиваться и не думать ни о чем.

***

Правда, этот разговор произошел многим позже со дня знакомства. А из того дня Натан запомнил лишь замершую на холме темную фигуру, освещенную неожиданно щедрыми для здешних краев утренними солнечными лучами. Залитую солнцем. Застывшую в янтарных лучах. И собственное внутреннее ликование: он всегда догадывался, а теперь точно знал — у них это семейное. Эндрю точно так же полчаса торчал перед дирижаблем прежде, чем подняться на борт.

Ну, а вообще он ликовал, потому что ему очень уж не хотелось искать левого человека и оформлять чертовы документы.

***

Джей направился к багажному, когда Айзек неожиданно шагнул навстречу. Замер напротив, глядя снизу вверх и хлопая стеклянными глазами.

— Мы идем к скалам, — сообщил ему Джей, — сверху небо закрыто. На открытые потоки сейчас выйдут жэшки. А там, глядишь, и тяжелую артиллерию приведут. Нас сейчас будут пытаться засечь все, кому не лень. Со всех вышек. И только у скал есть шансы затеряться, потому что скалы никто не сканирует.

— Потому что ни один нормальный пилот не поведет туда дирижабль, — ответил Айзек. С ним никогда не было ясно, возмущается он, обвиняет или шутит. Интонации были всегда одни и те же. Интонации и взгляд.

— Карту дай, — требовательно протянул руку Джей. Айзек извлек из-за пазухи карту. Подумал, и пока Джей старательно изучал ее, извлек еще и бутылку. Молча протянул. Джей отмахнулся:

— Не сейчас, Айз… Вот тут что? Не свободный поток?

— Через двадцать минут на него выйдет транспортник с южного.

— Тогда я не вижу больше вариантов, — вздохнул Джей.

—  Кэп, — хлопнул глазами Айзек, забирая карту и бережно запихивая ее обратно за пазуху, — можно мне пойти составить завещание?

— Ты еще не составил? — удивился Натан, стоя над приборной панелью и задумчиво глядя вдаль. Вдали было небо и облака. Виднелись острые вершины скал. Над головой сновали тяжелые транспортники, которые вот-вот должны были включить локаторы, если еще не включили: искать нарушителей — любимое развлечение, когда медленно и скучно плывешь в небе уже которые сутки. А тут — охота. Вопрос лишь в том, когда им вышлют запросы с земли.

“И чего вам скучать? — раздраженно подумал Натан, — вам хоть солнце видно. А мы — в вашей тени. Вы загораживаете нам солнце, господа”.

— Должен был, как только вот этого увидел, — ответил Айзек и легонько толкнул кулаком Джея в грудь. — Знал, что до добра он нас не доведет.

— Да вырулим мы! — настойчиво ответил ему Джей.

Айзек поднял на него взгляд и тяжело вздохнул. И что-то было в его взгляде, чего ни Джей, ни Натан раньше не видели. Что-то теплое, хорошее.

— Если мы умрем, а ты выживешь, — сказал он, — будь добр, сообщи моим близким, что я говорил: “А я говорил”.

— У тебя есть близкие? — удивился Джей.

А потом случилось еще одно чудо — тонкие губы Айзека будто бы тронула улыбка. Он качнул головой и ответил:

— Да нет в общем-то, — снова приложился к бутылке, оперся на борт и уставился вдаль. И Натан вдруг понял, что знает его совсем не так хорошо, как думалось. Что просмотрел момент, когда Айзек изменил свое совиное отношение к Джею. И его брошенное в пылу “на тебя никаких седативов не хватит” было не злобным выпадом — это он почти по-родительски сетовал на непослушное чадо.

Джей коротко и напряженно покосился на Натана.

“Да понял я, понял, — подумал Натан, — если Айзек начал превращаться в человека, значит, дело совсем дрянь”. Значит, он понимает, что на этот раз им действительно не выбраться, и по-своему старается проявить теплые чувства к членам экипажа.

— Отморозок, — мрачно бросил Джей в сторону удалившегося Айзека и углубился в карту. Айзек никак не отреагировал, и Натан, который в безвыходных ситуациях всегда начинал думать не о том, вдруг, кажется, понял, на какой почве они умудрились подружиться. Насколько, конечно, они вообще могли подружиться.

Джей, в отличие от остальных, и в первую очередь от Эндрю, никогда не был добр к Айзеку. Даже наоборот — был злобным и гадким типом, точно так же, как со всеми остальными. Для Джея Айзек ничем не отличался от других, его, как и других, можно было обидеть, рявкнуть, стукнуть и наговорить гадостей. Именно потому рядом с Джеем Айзек чувствовал себя обычным человеком. Не ущербным.

Так, по крайней мере, могло быть. А могло произойти еще что-то. Мог между ними случиться какой-нибудь разговор, который Натан проглядел. Он, в конце концов, не всегда был на посту. И даже проспал один из поворотных моментов.

***

Тогда они ходили вместе уже около года. Джей стал куда больше похож на человека. И даже изредка брился. И очень любил стоять у борта, вцепившись в него и глядя вдаль. В эти моменты его глаза начинали нездорово блестеть, и казалось, что смотрел он не в небо вокруг, не на вечно заслоняющие солнце транспортники и даже не вниз на землю — он смотрел вглубь себя. Или — что звучало бы странно, но Натану почему-то так часто казалось, — вглубь Моби. Пытался почувствовать что-то. Будто руки на борту были не руками вовсе — неким каналом связи.

“Заклинатель дирижаблей, мать твою, — думал он, косясь на Джея и дергая за рычаги. — Рулить надо, а не пальцами в него цепляться!”.

Думал с легким раздражением, потому что Эндрю схватился за науку управления машиной и принялся старательно грызть ее с первого же дня совместной работы. Но Натан Джея не трогал — чтоб не спугнуть. Он видел: на парня нельзя давить. А любой, даже самый мягкий совет, может быть расценен им как давление. И не просит он ничему его научить из чистой вредности. Упрямый до ужаса. А еще Натану казалось, что он пока не надышался. Что ему просто нужно время, чтоб надышаться.

***

Единственное, о чем он не знал, что дышит Джей в такт с Моби.

***

Короче говоря, Натан уже давно ждал прорыва, но умудрился его проспать. Вырубился на подходе к Черным равнинам. Черт его знает, какого хрена. И таблетками закинулся по всем правилам, и продержаться нужно было всего-то трое суток. Но то ли таблетки были бракованными, то ли сказался недосып за прошлую неделю: он держался шесть дней, потом сутки спал, потом — новое дело. Парней-то он отпускал отдыхать, по очереди, хотя бы пару часов за смену, а сам не мог себе позволить. Кто-то ведь должен был следить за курсом.

Проследил, придурок.

— Равнины! — огласил он, круто разворачиваясь к багажному, но завершить разворот не смог — голова закружилась, палуба ушла из-под ног, он рухнул. Попытался было встать, но тело не слушалось, и последнее, что он услышал прежде, чем провалиться в темноту был голос Джея:

— Что ж ты нежный такой, а? — потом последовала звонкая пощечина, но боли Натан не почувствовал. Только звук. Который тут же угас в теплой ватной темноте.

***

А Джей тогда еще пару раз встряхнул его за плечи и кивнул Айзеку, чтобы тот подошел. Айзек неспешно присел над телом, проверил пульс, хмыкнул:

— Живой.

— Это все, что ты можешь сказать? — уточнил Джей.

— Я еще скажу, “а я говорил”, — хлопнул глазами Айзек, — но ему. И когда он придет в себя.

Джей решительно поднялся, уронив при этом с глухим стуком голову капитана на пол, направился к приборной панели. Остановился над рычагами и уставился на них.

— Отойди, — сказал Айзек, пытаясь заглянуть через плечо. Заглянуть через плечо не получалось — оно было слишком высоко.

— Ты не посадишь его, — заявил Джей, — не пришвартуешься. А время не ждет. Товар должен быть у клиента… когда?

— Два часа и пятнадцать минут, — сообщил Айзек.

— Какое полезное существо, — с поддельным уважением хмыкнул Джей.

Айзек помнил все. И знал все. И всегда обо всем всех предупреждал. Его проблема была в том, что его никто никогда не слушал. Ну, и еще в том, что он был точно не в состоянии работать с двумя рычагами одновременно. Руки-то доставали, а вот сил не хватило бы.

— Командуй.

— Что? — не понял Айзек.

— Ты знаешь, что делать, — пояснил Джей, — а я могу делать. Только не эти ваши траверсы, крены и тангажи. Нормальными словами. Типа: “большой рычаг справа на себя”. Так можешь?

— Не уверен, — честно ответил Айзек, который мог теоретически проложить курс любой сложности, но практически вести машину не пробовал ни разу в жизни. Опять же — бессмысленно пробовать то, что у тебя физически не может получиться.

— А придется, — сообщил Джей и обхватил рычаги. Взял в ладони мягко и уверенно, сжал, сдержал нервный вздох и — он готов был поклясться — почувствовал, как по Моби прошла волна легкой дрожи.

— Я бы спросил, не выйти ли мне, пока вы пошепчетесь, — привел его в чувство Айзек, — но мне некуда выходить. Потому что мы в воздухе. И через час должны пришвартоваться.

— Ты знаешь, что сейчас похож на нормального человека?

И Джей неожиданно рассмеялся. Нервно, надрывно и очень счастливо.

***

Машину он посадил.

А когда Натан пришел в себя и выслушал от Айзека все его “яговорилы”, Джей пришел к твердой койке с одним вопросом:

— Научишь меня управлять Моби?

— “Привет, кэп”, — напомнил ему Натан. — “Как твое здоровье, кэп? Может, тебе водички принести? Пироженок?”. Нет, блин! Команда мечты! Хоть бы один по-человечески поговорил…

— Я говорил, — напомнил из угла Айзек. — Раньше. Но кто меня слу…

— Пошел вон! — рявкнул Натан. И вдруг тоже заметил это: непривычно человеческую улыбку Джея. Почти детскую улыбку. И легкую дрожь в руках.

— Джей, — строго сказал он, — заставлю пить. Мне пилот с дрожащими руками не нужен.

— Пф! — ухмыльнулся Джей и снова стал похожим на себя. Это было хорошо. К нему такому Натан уже привык. А Натан терпеть не мог менять то, к чему привык.

Наверное, потому он все еще ходил на Моби.

***

Как-то раз, с месяц назад, будто чувствовал, что проклятый рычаг сломается, сидя в очередном дешевом кабаке и выпив лишнего, Натан пробормотал, глядя в стакан:

— Надоело. Брошу все нахрен и уйду.

— Никуда он не уйдет, — хлопнул совиными глазами Айзек.

— Ему некуда идти, — ухмыльнулся Джей, привычно потягивая пиво.

— Шакалы, — обиделся Натан. — Уйду, говорю! Рано или поздно.

И мечтательно засмотрелся в грязный стол.

— Мне же оно не надо, парни, — задумчиво сказал он, подперев подбородок кулаком, — а деньжат я уже скопил на счету… Я их не трачу. У Джея — семейство троглодитов на шее, у тебя, Айзек, лекарства. А у меня — ничего.

— У тебя Моби, — напомнил Джей.

— Устал, — вздохнул Натан, — и от Моби, и от этих бессмысленных гонок. Сдам эту хренотень на металлолом, путь для добрых дел служит. Вы меня видели, дети? Я же гребаный аристократ! У меня в крови сидеть под пальмой и пить коктейли.

— Разве аристократы этим занимаются? — поднял бровь Джей.

— Босс – аристократ, — безэмоционально напомнил Айзек, — ему лучше знать.

Джей насмешливо покосился на него.

— Умолкните, — слабо отмахнулся Натан, — дело не в том, чем мне нужно заниматься. Дело в том, что сейчас я занимаюсь чем-то совершенно не тем.

— Ты ходишь на Моби! — напомнил Джей так, будто ходить на этой стонущей развалюхе было величайшим даром. Собственно, для Джея оно так и было. Но не для Натана.

— Мальчик! — провозгласил он, вздымая вверх указующий перст.

— О-о, — протянул Джей, — узнаю пьяный отеческий тон. Понеслась.

Айзек хлопнул его по плечу. Сочувствующе, вероятно. По Айзеку не поймешь. А Джей, дернувшись было от прикосновения так, что Натану показалось, что вот теперь-то его картографа точно убьют, покосился на Айзека подозрительно, но потом лишь снова ухмыльнулся. Плечом только повел, будто сигнал подал: больше не трогать.

***

У него было веселое детство. И пьяные отеческие наставления он на самом деле слышал лишь от Натана. От собственного отца, скорее, — пьяные крики. Ну, и по голове не раз в пьяном угаре получал, когда не вовремя под руку попадался. Потому и обижался на Эндрю — что ушел в небо, а его бросил там, внизу. С отцом.

Правда, в последнее время обида ушла. Слишком много всего случилось, вокруг был целый мир, небо теперь принадлежало ему, что ему старые обиды?

***

— Ты пойми, — проникновенно заговорил Натан, — я не пилот, я — делец. Мне что на Моби ходить, что на подлодке, что по телефону вопросы решать. Пилотом у нас был Эндрю. Мастер! — поднял палец Натан.

— Мудак, — скорее по старой привычке, чем со злости, исправил его Джей. — И что значит “пилотом у нас был Эндрю”. А я кто? Не поверю, что он был мастером, а я — нет.

Джей прищурился с насмешливым вызовом, и Натан подумал: “Ишь, каким стал!”. Подумал и впрямь с бухой отеческой нежностью. Ведь это он сделал из мальчика человека. Вот такого человека: уверенного в себе, с горящим взглядом, широко расправленными плечами. И даже изредка причесанного.

— Не, Джеюшка, ты не мастер, — покачал головой Натан, и Джей вопросительно выгнул бровь, — ты — гребаный заклинатель дирижаблей. Ты превзошел своего брата, земля ему пухом, по всем параметрам.

— Мне кажется, я просто понял его, — хмыкнул Джей.

— Нет, — качнул головой Айзек, — превзошел.

И Джей победно ухмыльнулся в бокал, тут же затопив ухмылку пивом.

Он понимал все с первого раза. Учился невероятно быстро, запоминал термины так, будто знал их всю жизнь, просто забыл, и ему нужно было всего лишь напомнить. И когда брал в руки рычаги, Моби замирал, ожидая сигнала. И рычаги лежали в ладонях так, будто были созданы специально под них. Иногда казалось, что вскоре Джею и щелчка пальцев будет достаточно, чтобы вести дирижабль. Эндрю всегда держал Моби в воздухе уверенно, вел ровно, спокойно. У него механизм работал. Джей механизм чувствовал. Казалось, он мог вести Моби без карты, без команды, без курса. Ему хватало рук на приборной доске — Моби что-то говорил ему то легкой дрожью, то тихим стоном, и Джей очень легко разбирал его язык. И будто бы верил в то, что Моби действительно живой. Чувствовал его.

И любил.

— Так что, — продолжил Натан, — если я уйду, тебя, открытие века, любая летная компания с руками оторвет. И будет твои руки кремами мазать. И премии выдавать. Твоим троглодитам хватит. А этого, — кивнул на Айзека, — с собой заберешь. В конце концов, вы — команда.

— Руку оторвешь, убивец, — пробормотал Натан, пытаясь вырваться из захвата и устоять при этом на ногах.

— Не сдавай Моби на металлолом, — тихо сказал Джей, и Натан подумал, что от него даже просьба звучит как угроза, или это таки угроза, а он слишком пьян, чтоб четко ее разобрать, — отдай его мне.

— А что ты будешь с ним делать, гений? — Натан выдрал руку, но только потому что Джей позволил — и, шатаясь, зашагал вперед по улице, пытаясь догнать одинокую волочащую ноги фигуру Айзека. — У тебя и элл… эллнг…

— Эллинг? — подсказал Джей, догоняя.

— О! — согласился Натан. — Даже эллинга нет. И связей нет. Пот-му шш-то люди тебя боятся. С твоей-то рожей. И в… — вдохнул, собираясь с мыслями, и решительно выговорил труднопроизносимое слово, — транс-порт тебя не возьмут. Моби по техосмотру не пройдет. И не заплатишь ты за него. И семья тебя съест, если ты с ним домой вернешься.

— Ненавижу семью, — мрачно пробормотал Джей и тоскливо уставился в небо, будто прямо сейчас хотел взлететь и никогда больше не приземляться. Натан остановился, подождал, пока эта громадина пошатнется, и заботливо подхватил под локоть. При этом сам чуть не рухнул.

— Надо меньш-ше тебя кормить. И поить, — пробормотал Натан.

— А как же руки? — спросил Джей, восстанавливая равновесие.

— А то я не знаю, ш-што они у тебя не дрожат, — фыркнул Натан, и Джей ухмыльнулся.

***

Айзек вышел из багажного отсека с запакованными вингсьютами. В простонародье — крылышками. Легкая экипировка для прыжка, которой никто никогда не пользовался, и вот — пригодилась.

“Если она такая же, как весь Моби, крылышки должны быть напрочь дырявыми, — устало подумал Натан. — И иногда взрываться. Дожились. Аварийный выход. Который, в отличие от Моби, вообще никогда никаких техосмотров не проходил”.

Дирижабль достался ему в наследство от отца. А по возрасту и вовсе был старше деда. Крылышки, соответственно, тоже.

— В сухом остатке, — заговорил Айзек, роняя сьюты ему под ноги, — имеем жэшек на хвосте, скальную гряду впереди и перехватчиков над ней. Между скалами не пройдем. Искать нас будут там, потому, если хотим спасти груз, прыгать с ним нужно сейчас.

— Может, уйдем? — со слабой надеждой спросил Натан. — В Триклоре же от копов оторвались.

— В Триклоре копы не знали бортового номера, — напомнил Айзек, — они вообще не знали, за кем идут. Кроме того, тогда нам очень повезло.

— С Джеем нам очень повезло, — возразил Натан, — а тогда он вывел Моби из кольца. И сейчас выведет, да, дарование?

— Пройдем между скалами, — кивнул тот.

— Да не ходят дирижабли между скалами, — устало вздохнул Айзек. — Надо прыгать. Сейчас. Поставить Моби на курс и уходить. И когда он разобьется в скалах, наземные группы поиска отправят туда. А мы спокойно уйдем с товаром. И пойдем другими путями. У нас есть другие пути, кэп?

— У нас их выше крыши, — мрачно ответил Натан, понимая, что Айзек прав, что Моби придется бросить, и не на металлолом сдавать — оставить погибать. Сделать из него приманку и бросить.

Он не любил его так, как Джей, но даже ему стало тошно от себя в свете этой предательской затеи. На Джея и глянуть боялся. Но тот внезапно заговорил сам. Заговорил насмешливо и легко, и Натан уставился на него точь в точь, как Айзек — по-совиному.

— Я на этой хрени не полечу, — весело заявил Джей, кивая на сьюты, — я высоты боюсь.

— Значит, остаемся, — тут же кивнул Натан, чувствуя сразу отчаяние, облегчение и непреодолимое желание силой запихать Джея в сьют и сбросить нахрен вниз.

— Я остаюсь, — исправил его Джей.

— Охренел?! — выдохнул Натан. — Ты кем нас считаешь? Чтоб мы тебя бросили погибать?

— Это вы собираетесь погибать, кэп, — пожал плечами Джей, — а я собираюсь выживать.

— Кэп — это ты правильно вспомнил, — серьезно кивнул Натан, — капитан не имеет права бросить машину.

— Пять минут, — начал отсчет Айзек.

— Заткнись, — тихо простонал Натан. А Джей неприятно ухмыльнулся:

— Уже не имеет права? Только что вполне имел. Какой ты, к черту, капитан, Нат? Ты даже не пилот. Сам говорил, помнишь? Ты — делец. Потому не пытайся играть в героя, мы тут не герои, мы тут сволочи и преступники. А я — Заклинатель, мать их, дирижаблей. И я планирую выжить. И балласт в виде вас, придурков, сброшу. Айзек прав — нужно, чтоб он отошел подальше от точки сброса. Непилотируемую машину определят легко. И так же легко вычислят, где приземлились пилоты.

“Что ж ты за придурок-то такой…” — чуть не застонал вслух Натан.

Глаза у Джея сейчас светились. Весь он светился. Ветер трепал на ветру темные волосы, впервые за долгое время не собранные в уже привычный куцый хвостик на затылке. Он был огромным, сильным, сияющим. И, сука, упрямым. И сейчас никто ни в чем его не мог переубедить. И никак в сьют не запихнуть — даже общими с Айзеком усилиями. Пальнуть бы в него иглой с транквилизатором, но Айзек уже все иглы в себя повтыкал. Для медитации. Уроды.

Все уроды.

“Погеройствовать решил, сволочь, — отчаянно соображая, что же делать, продолжал ругаться про себя Натан, — а нам как? Нам — как?!”.

— Пацан прав, — неожиданно поддержал его Айзек, и Натан с трудом сдержался, чтоб не съездить ему по морде. — Только в одном не так. Прыгать должны Натан и пацан. Я останусь. Посмотрим правде в глаза — мне жить осталось немного, и жизнь моя не то, чтобы слишком красочна. Я болен. А вам еще жить. Потому это логично.

“И ты, Брут?!” — мысленно взвыл Натан.

— Нихера это не логично, — спокойно ответил Джей. — Ты хороший человек, Айзек. У тебя еще все будет хорошо. Расчетное время?

Айзек не ответил. Моргнул глазами чуть медленнее, чем обычно. А потом неожиданно шагнул к Джею и порывисто обнял.

Джей обнял его в ответ, как показалось Натану, очень осторожно и неуверенно. Чтоб не сломать, наверное. И глухо повторил вопрос:

— Расчетное время до прыжка?

— Три минуты, — ответил Айзек, отстранился и принялся деловито расшнуровывать костюм.

— С ума сошел? — возмутился Натан.

Джей шагнул к нему и протянул руку. Пару раз Натан видел его таким: светящимся и восторженным. Но не в такой, наверное, степени восторженным. Потому что сейчас, казалось, еще немного — и у него слезы потекут из глаз. И рука снова слегка дрожала.

— Сволочь, — процедил он.

— Ну, да, — согласился Джей.

— А я говорил, — бросил, бережно извлекая сьют, Айзек.

Натан с тяжелым вздохом сжал протянутую руку. Ругнулся сквозь зубы, обхватил пацана за широкие плечи и прижал к себе.

— Оке-ей, — неуверенно пробормотал Джей, — всеобщие обнимашки…

— Выживи, ладно? — попросил Натан.

— Пф! — ответил Джей.

— А потом я тебя убью, — пообещал Натан, отстраняясь.

— Пф, — повторил Джей. — Время, Айзек?

— Две минуты.

— Вам еще груз забирать, кэп, — напомнил Джей и вернулся к своим рычагам и кнопочкам.

Стоя у люка перед прыжком, Натан в последний раз поднял взгляд на него. И прищурился — несколько лучей солнца все-таки пробились к Джею сквозь тучи и туши грузовиков. Он стоял спиной к Натану, лицом к лучам, но даже не пытался увернуться или прикрыть глаза рукой. Голову держал высоко и прямо. Обе руки — на рычагах. Плечи — расправлены. Спина — прямая. Ветер все еще трепал его волосы, и впервые в жизни Натан заметил, что те — не черные. Что в лучах солнца они отливают теплой рыжиной.

— Прыгай уже, — не оборачиваясь, бросил Джей, — не люблю работать, когда таращатся в спину.

И Натан подумал, что он и впрямь не собирается погибать. Он будет работать.

И — прыгнул.

***

Моби уходил в сторону скал. Айзек осторожно упаковал свой сьют, теперь упаковывал второй — Натановский. Глупое занятие — сьюты они сожгут. Нечего их светить. Нет смысла тащить за собой. И уже тем более нет смысла оставлять здесь — прямое указание на точку сброса. Айзеку, наверное, просто надо было чем-то занять руки.

А Натан, наоборот, ничего не мог делать — только бессмысленно смотрел на уходящего к скалам Моби. И на идущие следом жэшки. И на темное небо — полное уже не только грузовиков, но и тяжелых дредноутов, которые вышли прикрывать сверху.

Натан медленно опустился на землю и покосился на Айзека. Задумчиво спросил:

— Ты понимаешь, что ему нельзя умирать?

Айзек коротко глянул на него, моргнул и вернулся к костюмам.

— У него это в крови, — продолжил Натан, — у его брата то же было. У него просто талант заметнее. Это даже не талант, Айзек. Это дар. Это у него в крови, и если он не передаст свой дар следующему поколению, кто будет водить дирижабли? А если они все пропадут, а? Кто будет...

Натан оборвал себя, чтоб не повторяться. Проглотил ком, ставший поперек горла, и вновь уставился вслед Моби.

***

Джей улыбнулся солнцу, подумал, что лучи — это добрый знак. Присел у клинившего рычага и поковырялся в механизме. Поднялся. Солнце уже укрывала скальная гряда. До начала маневров остались считанные секунды.

***

Айзек сел рядом, уставился в небо, несколько раз хлопнул глазами и неожиданно сообщил:

— Джей — хороший парень.

— Надо было ему об этом сказать, — пробормотал Натан.

— Еще успеем, — спокойно ответил Айзек, — только сначала нужно будет его побить. У тебя есть большие знакомые, чтоб его побить?

— Тебе нужно ширнуться, — посоветовал Натан, — ты невменяем и агрессивен.

— Я хочу сказать, — начал Айзек, потом задумался, будто подбирал слова. Натан наконец оторвался от мутного силуэта дирижабля на фоне темных скал и уставился на него. Он все боялся потерять его из виду, знал, что потеряет, но пытался подольше продержать в поле зрения. Но что-то в голосе Айзека заставило его развернуться.

— Ну! — подогнал он.

— Странно, что он не заметил проблему с рычагом, — сказал Айзек. — Ты помнишь, как он посадил Моби за секунды до того, как рванул баллонет? Он это почуял, а рычаг — нет?

— Ну? — напряженно потребовал Натан.

— И летными картами в последнее время интересовался. Я-то ему ничего не объяснял, но ты ж его знаешь. Берет в руки карту, крутит, изучает и не уймется, пока не поймет, сволочь упертая.

— Ну?

— Он все подстроил, — выдал наконец заключение Айзек.

— Бред, — покачал головой Натан, — чистое безумие. Товар у нас, бабло тоже, ему с дирижаблем вдвоем нечего ловить.

— Кроме попутного ветра… — вставил Айзек.

— У дирижабля паруса нет, поэт хренов, — отмахнулся Натан. — Зачем ему Моби? Плюс пять жэшек на хвосте и скалы перед мордой?

— Затем, что ты в очередном пьяном порыве хотел сдать его в металлолом, — пожал плечами Айзек, — а мальчик у нас наивный. Твой пьяный бред принял за чистую монету. И придумал такой вот хитрый план по спасению Моби. Это тебе он — дирижабль. А мальчику… это… как рыба твоя ископаемая..?

— Кит? — машинально подсказал Натан.

— Кит, — согласился Айзек.

Натан задумался, качнул головой и выдал вердикт:

— Слишком надумано. И нечестно. Пацан ушел геройствовать со смертельным исходом, а мы его в угоне обвиняем. Хотел бы забрать Моби — тупо за борт нас бы выбросил.

— Наверное, не смог, — пожал плечами Айзек, — говорю же: хороший парень.

— Ты просто пытаешься меня утешить, — вздохнул Натан поднимаясь. Им еще сьюты жечь. А потом — пеший марш-бросок километров на двадцать. И что-то подсказывало, что последние десять придется тащить этого болезного на себе.

— Я пытаюсь… найти хоть какой-то шанс для него.

— И сам не хочешь сволочью и предателем быть, — фыркнул Натан, — никто не хочет.

Прислушался к себе и с легким удивлением добавил:

— А знаешь, помогает. Доставим товар, получим денег и найдем гада. Отдадим долю и набьем морду. Хитрую наглую морду.

***

Джей взялся за рычаги. Несколько раз разжал и сжал ладони. Прошептал:

— Ну, малыш, не подведи, — Моби тихо вздохнул в ответ, и Джей очень по-детски улыбнулся. — Да знаю я. Знаю.

Передразнил:

— “Не ходят дирижабли между скалами”, — и решительно двинул оба рычага вперед.

Content

Вернер Тим Заклинатель дирижаблей

Тим Вернер Заклинатель дирижаблей