Вадим Скумбриев

Ошибка выжившего

Длинный пролог

I

Систематическая ошибка выжившего:

статистическое понятие, когда выборка включает не случайную, а определённую группу объектов, нарушая тем самым типологию. Видя, таким образом, лишь верхушку айсберга, исследователь делает неверный вывод — он не знает, сколько льда ещё скрывается под водой.

— Лот номер семнадцать! — торговец вытолкнул на помост лохматого парня, который затравленно озирался по сторонам. — Юноша!

Очередной товар встретили молчанием — слишком уж он отличался от остальных. Холёный, бледный, с гладкой чистой кожей, как аристократ. Таких здесь видели редко. Аристократов на рабском рынке не продают.

Собравшаяся возле помоста толпа не отличалась единообразием. Среди покупателей можно было увидеть и раскосых жителей Жёлтой страны, и чернокожих толстогубых южан, неизвестно что забывших здесь, в Акдене. Но даже среди этого пёстрого собрания лот номер семнадцать казался чужаком. Вместо типичной для Акдены туники на юноше красовалась тонкая чёрная рубаха с вычурным рисунком на груди: скелет в женском платье плясал, размахивая руками, а под ним красовались какие-то непонятные руны. Штаны парня были порваны в нескольких местах, но разрывы казались слишком правильными и потому рукотворными. Лишь выражение лица было типичным для тех, кого продавали на этом помосте: страх, усталость и обречённость.

Вульф смотрел на происходящее со спокойной улыбкой. Он уже купил одного из нужных ему рабов, причем отдал вдвое меньше ожидаемого — никто не захотел приобретать немощного старика. В Акдене предпочитали крепких молодых мужчин. Лот номер девять мог стать хорошим слугой для престарелого отца какого-нибудь богатого болвана вроде стоявшего рядом барона Хакка. Но, судя по всему, престарелые отцы в толпе имелись только у бедняков.

— Посмотрите, господа! — продолжал торговец. — Чужинец из неизведанных земель! Надёжный помощник для любого ремесленника. По-нашему говорит плохо, но всё понимает. Продам подчиняющий волю браслет за полцены! Кто первый?

— Гони в шею эту обезьяну! — выкрикнул Хакк, купивший предыдущий лот — здоровенного чернокожего слугу, по словам работорговца, отличного телохранителя. При взгляде на мускулистую фигуру негра в это легко верилось. — Толку от этих чужинцев. Лучше дай мне еще одного воина!

— Все в порядке очереди, господин, — невозмутимо заметил аукционист. — Я жду первой цены. Прошу простить, но таков порядок…

Барон сплюнул себе под ноги, показывая всем своим видом, что вертел он этот порядок и вообще устал и…

— Три теллера, — донеслось из толпы.

— Помилуйте, господин! — воскликнул работорговец. — Виданное ли дело — за такой экземпляр…

— Три теллера, Рум, или трахай этот экземпляр сам, — добавил покупатель.

Возжелавший воспользоваться юношей для любовных утех, к сожалению последнего, оказался вовсе не прекрасной девой с затянутым в латекс объёмным бюстом, а невзрачным мужичком лет сорока, довольно смурного вида, но с живыми бегающими глазами, да ещё и увешанным амулетами с ног до головы. Поговаривали, что живёт он вот уже вторую сотню лет, а такой вид поддерживает, забирая жизни молодых юношей, с которыми творит ужасные вещи. Так или иначе, но в колдовских умениях мужичка сомневаться не приходилось — Вульф сам видел, как он всего одной фразой заставил какого-то карманника корчиться в судорогах на рыночной площади.

От перспективы оказаться в лапах этого зловещего субъекта лоту номер семнадцать резко поплохело, и Вульф даже решил, что он сейчас свалится в обморок.

— Три теллера, — кисло согласился Рум. Его можно было понять — за нормального молодого невольника обычно выручали раз в пять больше. — Кто больше?

— Четыре, — как можно более небрежно бросил Вульф.

— Я гляжу, ты у нас любитель чужинцев, — рыкнул на него колдун.

— По крайней мере, я не сую им в задницы ничего предосудительного, — хмыкнул тот. Глаза колдуна налились кровью.

— Четыре теллера! — крикнул работорговец. — Кто больше?

— П… — колдун хотел что-то сказать, но поперхнулся от ярости. — Пя…

— Четыре теллера! Господин Варм?

Вульф наклонил голову.

— Да чтоб ты сдох! — возопил, наконец, колдун и, бормоча что-то себе под нос, скрылся в толпе.

— Четыре теллера, — вздохнул Рум. — Продано господину Вульфу Майору за четыре теллера!

— Смотри, чтобы он не сбежал, — бросил Вульф громиле-охраннику, глядя, как его приобретение сходит с помоста. Парень слегка повеселел, но не сильно. Хотя выглядел новый покупатель куда приятней, чем колдун (во всяком случае, Вульф так считал), в любом случае быть рабом — не самая лучшая участь.

С этим Вульфу спорить не хотелось.

Сам он тоже выделялся из местной толпы. В первую очередь высоким ростом, шириной плеч, светлой кожей, светлыми же волосами и голубыми глазами, каковое сочетание в этой стране встретить было почти невозможно. Преобладали здесь в основном степняки — невысокие, загорелые и поджарые. Правда, город находился на оживленном месте, где сходились аж три караванные тропы, а потому здесь часто попадались чужеземцы, к которым все давно привыкли.

Вот и Вульф был чужеземцем. Во всех смыслах.

Он терпеливо дождался, пока пройдут лоты с восемнадцатого по двадцать пятый, спокойно разглядывая каждый и прикидывая в уме, за сколько купят очередного несчастного. Спешить ему было некуда.

— Лот номер двадцать шесть! — возвестил Рум. На помост вывели девушку. — Чужинка из далёких краёв!

По толпе прокатился восхищённый вздох.

Девушка была рыжей. Роскошные медные волосы спускались до плеч, к ним прилагалась весьма соблазнительная фигурка, которую подчёркивал наряд — очень похожий на костюмы купленных Вульфом парня и старика. Те же странные штаны, только целые, почти такая же, как у парня, рубаха, но синяя и без рисунка. Любой без труда понял бы, что родом они из одного и того же места.

— …отлично подойдет для гарема или в служанки, — расписывал меж тем товар аукционист. — Вы только посмотрите на эти бёдра! — он беззастенчиво погладил девушку по заднице, и та дернулась.

— Строптива, небось, — высказал барон Хакк. Глаза его горели.

— Смирна, как ягнёнок… — торговец небрежно махнул рукой в сторону девушки, которую держали двое громил-телохранителей. — Вы сами убедитесь, едва только приведёте её в дом…

— Сорок теллеров! — заявил барон.

— Да вы ограбить меня хотите! — возмутился Рум.

— Пятьдесят! — донеслось из задних рядов.

— Шестьдесят! — рыкнул барон, пытаясь найти взглядом соперника.

— Семьдесят! — это уже из правого угла.

— Восемьдесят! — заорал барон. Сумма приблизилась к довольно серьёзной даже для него.

— Сто! — бросил торгаш из первого ряда. Его обширную талию опоясывал красный кушак с медным символом в виде солнца — такие дозволялось носить лишь тем, кто служил Эймеру, демону богатства и алчности.

— Сто десять!

— Сто двадцать!

Вульф слушал всё это со спокойным, благостным выражением лица человека, которому глубоко наплевать на все мирские проблемы. Лот был последним, который ему требовалось приобрести, а денег у Майора оставалось ещё много.

— Сто тридцать!

— Сто сорок!

На площади воцарилась тишина. Сто сорок теллеров — большие деньги. Торговец в красном кушаке плотоядно улыбнулся.

— Сто сорок — раз, — заявил Рум. — Сто сорок — два…

Вульф всегда был немного склонен к дешёвому позёрству и театральным жестам, зачастую почерпнутым из разной художественной литературы. Вот и сейчас он не смог удержаться.

— Сто сорок…

Но прежде чем торговец закончил, Вульф выбросил вверх руку и с нотками торжества спокойно сказал:

— Двести.

— Триста! — выкрикнул торгаш в красном кушаке, и лицо Майора вытянулось. В его кошеле оставалось двести двадцать теллеров. — Чтоб какой-то грязный чужеземец оказался богаче меня! — презрительно добавил торгаш. Вульф молчал. В его голове крутился план жестокой мести.

Задание было почти провалено.

С горя он купил никому не нужных сестёр-близняшек, бывших раньше гладиаторами на местной цирковой Арене. Репутацию сёстры за две недели пребывания в городе успели заработать прескверную, зарезав одного хозяина и едва не утопив другого. Вообще говоря, в комплекте с ними, кроме совн и коротких мечей, шли браслеты подчинения и управляющий амулет. На носящего амулет девушки не могли напасть — тогда браслеты немедленно причиняли им страшную боль. Вот только это не помешало им во время обеда подговорить поварёнка украсть с пояса хозяина безделушку и тут же зарубить бедолагу прямо за столом. Ну а второй владелец неосмотрительно расстался с охранительным знаком во время омовения, за что едва не поплатился жизнью — слуги всё же спасли его, но держать близняшек дома он больше не хотел.

Вдобавок ходил упорный слух, что сёстры прокляты и владельца их ждут ужасные несчастья. Рума тоже не обошло проклятие: работорговец купил близняшек по дешёвке как приговоренных, чтобы выпустить на Бесконечную дорогу — это когда на гладиатора выпускают зверей и людей, пока он не упадёт мёртвым (или не закончатся противники, чего никогда еще не случалось). Но дорогу эту вдруг отменили без объяснения причин, а спорить с владельцами Арены торгаш не решился — вот и вздумал продать строптивиц, чтобы хоть немного денег вернуть.

Вульф не верил в эту ерунду, а даже если б она оказалась правдой, чхать он хотел на всякие проклятия, заговоры, навороты и прочее колдунство. Рум уныло спрашивал, не купит ли кто сестричек хотя бы за двадцать теллеров и демонстрировал товар со всех сторон — а посмотреть стоило! Обе близняшки были великолепно сложены, одежды на них едва хватало, чтобы прикрыть самое интересное, и все мужчины на площади без стеснения ощупывали их взглядами, не пытаясь, впрочем, развязывать кошельки. Насколько знал Вульф, подобные бойцы растились в каком-то из местных кочевых племен, которое зарабатывало продажей воинов-рабов. С близняшками, правда, их старания явно пошли прахом — если воевать девушки умели отлично, то с преданностью всё было куда хуже.

Тем не менее, аукционист оказался рад и двадцати теллерам, после чего торжественно вручил Майору амулет и шёпотом поблагодарил господина за проявленную щедрость. Вульф мрачно ухмыльнулся в ответ.

— Не беспокойтесь, уважаемый, все справедливо, — сказал он. С его точки зрения все именно так и было — в конце концов, платил он работорговцу его собственные деньги, которые незадолго до того отобрал у слуг Рума. — Пошли!

Ему упорно казалось, что все сегодня уже происходило, а может, он об этом читал, только не помнил, где. Кажется, книжка была авторства кого-то из великих фантастов и на космическую тематику, но какие в космосе рабы? Впрочем, он быстро выкинул эти мысли из головы.

Город бурлил. Здесь, в Акдене, жизнь затихала разве что в период полных лун, а люди съезжались со всех известных земель. Моряки с разных концов мира, едва прибывшие в порт и первым делом идущие в квартал к шлюхам, степняки, ободрать которых как липку почитал первым делом любой торгаш, эти же самые торгаши из караванов, что шли через Акдену с запада на восток и наоборот. Город лежал у моря, прямо посредине торгового тракта, на чём и держалась вся его жизнь.

Здесь можно было купить и продать что угодно — от запрещённых наркотиков и алхимических снадобий до рабов самых разных видов и фасонов. Акдена вообще славилась в первую очередь работорговлей, и именно сюда приволокли нужных Вульфу людей, даром что поймали их всего в половине конного перехода от стен. Следом сюда пришёл и он. И вот теперь вёл хотя бы часть своего задания к выполнению.

Парень со стариком шли неохотно, девицы настороженно поглядывали на хозяина, но без открытой враждебности. Обе были вооружены, и при виде сестёр народ старался отойти в сторону — мало ли что? Обе были похожи, как две капли воды, и Вульф различал их только по причёскам. Одну, с русой косой, звали Рея, другую, волосы которой были просто схвачены в хвост — Илла. На этом познания Вульфа о них заканчивались.

— А вот мы и дома! — возвестил Майор, пинком открывая дверь и приглашая товар войти. Штаб-квартира примостилась в торговом районе, где он мог появляться, не вызывая лишних подозрений. В сущности, ничего особенного в ней не было ни снаружи, ни внутри, разве что содержимое сундуков изрядно озадачило бы воров. Но воры сюда и не заглядывали: их привлекали куда более богатые с виду жилища.

Именно здесь Вульф обретался во время визитов в Акдену и даже приготовил кое-какие запасы. Правда, он предполагал вернуться сюда в иной компании, но неожиданности были неотъемлемой частью его работы, и Майор давно привык к ним.

— Варварство, — прошептал старик. Вульф ухмыльнулся. Злость от потери последнего объекта никуда не ушла, но он уже знал, как его вернуть и заодно насолить проклятому торгашу-демонопоклоннику.

— Еще как варварство, — заметил он, жестом приглашая покупку сесть. Парень смотрел на нового хозяина с растерянностью и страхом. — А ты чего вылупился? — деликатно осведомился у него Вульф. — Садись.

— Слушайте, если нужно, мой отец выкупит нас всех за хорошие деньги, — выдавил парень на скверном степном наречии. — Он очень богатый…

— А ну сел! — рявкнул Вульф, и колени юноши подогнулись сами собой. — Вы, два болвана, неужто ещё не поняли ничего?

— Послушайте! — возопил, не удержавшись, старик. — Вы ведь кажетесь разумным…

Вульф ударил кулаком по столу, и тот жалобно затрещал. Старик тут же умолк.

— Майор Владимир Волков, оперативный отдел Департамента Контроля Реальности, — сказал Вульф на чистом русском языке, и глаза старика с парнем полезли на лоб. Сёстры недоумевали. — За вами направлен, между прочим! И нет бы тебя, мажор ты мой доморощенный, оставить этому придурку из храма Эймера, так ведь он купил самое приятное из вас троих! И не в гарем, эти уроды человеческие жертвы приносят, а мужики для алтаря не годятся. Поняли теперь? — Майор оперся о стену, сложил руки на груди и обреченно вздохнул.

— Вы… — заикаясь, начал старик. — Вы — землянин?

— А что? Тебя это так удивляет? Или землянину непременно надо волосы в зелёный красить, джинсы рвать или грязный пиджак носить по такой жаре? Пф! Вон, посмотри на сестричек. Они-то знают, как одеваться нужно…

— Так! — возмутился старик. После того, как Вульф оказался не рабовладельцем-акденцем, а гостем из его собственного мира, он резко осмелел. — Что вы себе позволяете? Я вам не знакомый, чтобы мне тыкать! Я…

— Ты — раб, — бросил Вульф. — Мой раб, смею заметить, за которого я заплатил честно украденные у нашего друга Рума деньги. Не то чтобы этично, зато справедливо. И потому как в Акдене законы нашей с тобой общей родины не действуют — другой мир же, хе-хе! — то я могу что угодно с тобой делать, и ничего мне не будет. Понимаешь?

— Я хочу предложить… — начал было парень, но наткнулся на колючий взгляд Вульфа и замолк.

— Слушай лучше, что я предложу, очкарик, и ты тоже послушай, дедуля, чтобы повторять не пришлось, — заговорил майор, и на этот раз в голосе его был лёд. Даже близняшки отшатнулись, хоть и не понимали ни слова. — Я за такими, как вы, десять лет уже гоняюсь, и видит Себек, у меня это во где сидит! Вот ты правда думал, что в другом мире тебе рады будут? Что ты окажешься колдуном, демоном, огненным магом-некромантом и королевы штабелями будут тебе под ноги падать? Дебил! Тупица! Попаданец, мать его за ногу! Ты почему-то забыл, что в жизни все не так, как в книжках! Тут вы не получаете сразу кучу подарков, как из рога изобилия, вас не трахают богини и не берут в магические академии! И заруби себе на носу: в следующий раз я позволю тому колдуну-педерасту тебя купить. Понял?

Парень торопливо кивнул. Сёстры переглянулись.

— Теперь вы, милые дамы, — Вульф повернулся к ним, и на его лицо тут же вернулось приветливое выражение. — Честно говоря, я купил вас только потому, что… — он оглядел их, особо задерживаясь на весьма скромных клочках ткани, прикрывавших чресла и груди, — …в общем, потому что иначе вас купил бы очередной садист и вы закончили бы дни на Бесконечной дороге или ещё где, от здешних всего можно ожидать. Рабство я презираю и считаю, что рабами могут быть только дураки, вроде этих, — не упустил он возможности снова раз облить грязью «клиентов». — Так что вы вольны идти, куда хотите, — он показал амулет и демонстративно положил его на стол.

— Хозяин… — неуверенно начала Илла.

— Что — хозяин?

— Куда же мы пойдём, если ты нас отпустишь? — добавила Рея.

— То есть? — не понял Вульф.

Девушки одновременно фыркнули.

— Мы никогда не были свободными, — сказала Илла. — Мы даже не знаем, как это — быть свободными.

— Понятно. — Вульф вздохнул. — А зачем же вы пытались прошлых хозяев убить? Я думал, вы сбежать хотели.

— Умирает старый — приходит новый, — Рея хищно улыбнулась. — Новый может оказаться добрее. Лучше.

Майор почесал в затылке. К такому повороту он готов не был.

— Да и леший с вами! Останетесь со мной, я не против. Согласны?

Они закивали.

— Кто такой леший? — поинтересовалась Илла.

— Постойте! — не выдержал старик. — Вы сказали — жертвоприношение? То есть…

— То есть вашу ненаглядную подругу — как там бишь её? А, неважно — зарежут в храме Эймера, как мясную корову, кровь соберут в чашу… а дальше вам лучше не знать, что они делают, рыженькую это всё равно не спасет. Но трилуние будет только ночью, мы успеем подготовиться.

— Э… Трилуние?

Вульф с сожалением посмотрел на него и снова вздохнул.

— В этом мире три луны, — пояснил он. — Когда они одновременно восходят полными дисками — это называется трилуние. Периодичность меняется в зависимости от времени года. А эти, — он кивнул на окно, — во время трилуния жертвы приносят своему демону. Понятно?

— И что же вы будете делать?

— Как — что? Решу проблему силовым путем.

— Это же варварство!

Вульф с подозрением оглядел старика.

— Ты в своем уме, уважаемый? — спросил он. — Вокруг и есть варварский мир. В котором тебя только что продали, как скотину, с помоста на рабском рынке.

— Молодой человек, — едко заявил тот, — быть может, вы и впрямь находитесь на низшей ступени эволюции и едва вырвались из первобытного мира, но мы с Сергеем — люди цивилизованные. И мы уверены, что если поговорить со жрецами этого… Эймера, объяснить ситуацию, то они отдадут нам Наталью без проблем.

— Без проблем, говоришь? Кто такая эта ваша Наталья, кстати?

— Культуролог и религиовед…

На степном наречии получилось «та, кто изучает искусство и веру». Слова же вроде «эволюции» и «цивилизации» за неимением аналогов старику пришлось позаимствовать непосредственно из русского.

— Недурно, — ухмыльнулся Вульф. — У неё есть отличный шанс познакомиться поближе с местными религиями и даже поучаствовать в ритуале…

— Мы — учёные, — горделиво выпятил грудь старик.

— И решили изучать вонючую средневековую дыру под кодом L4. Отличный выбор, одобряю.

— Никакая это не дыра, — подал голос Сергей. — Обычный мир на переходном этапе развития. Здесь ведь можно жить — но правительству это невыгодно. Если все уйдут сюда, кто будет платить налоги? А здесь настоящий Дикий запад. Открой только проход — и сюда побегут все, кто устал от государств и давления системы. Вольница…

— Вот ты на себе эту вольницу и испытал, — проворчал Вульф. Парень слегка покраснел:

— Эти люди — просто невежественные дикари. В истории множество примеров, когда их переучивали — Кортес, Писарро, Блас Руис…

— Короче, вы хотите, чтобы я пошёл в храм и попытался поговорить со жрецами?

— Именно! — воскликнул старик. — Этим вы покажете, что наша цивилизация, цивилизация Земли — мирная и, быть может, мы начнём менять этот мир как раз со жрецов…

— Хозяин! — перебила его Рея. Илла молчала, разглядывая землян. — Этот чужестранец хочет пойти в дом Эймера с миром?

— Не совсем, дорогая. Он хочет, чтобы это сделал я. Не смотри на меня так, я тоже удивлён. Поражён до самой глубины души, можно сказать.

— Если все решать силой, мы так никогда и не достигнем высшего блага, — упорствовал старик. — Войны на Земле почти прекратились, так зачем же поддерживать войну здесь?

Рея зажала уши.

— Мне надоело, — сказал Вульф, в основном затем, чтобы собеседник наконец заткнулся. — Так и быть, я сперва попытаюсь поговорить со жрецами. Но сразу говорю, что ничего не выйдет. Это как с саблезубым тигром договариваться. Глупость, одним словом.

— Но это же ваша работа, — заметил старик.

Вульф ухмыльнулся.

— Я не дипломат. Я спасатель попаданцев.

II

Возможно, будь эта группа официальной экспедицией, имеющей разрешение Департамента Контроля Реальности, Вульф вёл бы себя иначе. В конце концов, такие люди обычно знают, на что идут, хорошо подготовлены, имеют охрану, и, как правило, попадают в беду не по своей вине. Но такие экспедиции предпочитали более цивилизованные места, Вульфу же в основном доставались «дикари».

К большому сожалению майора, штраф за простое несанкционированное проникновение в иной мир был настолько смехотворным, что попаданцы сыпались туда, как горох, а предъявить по-настоящему серьёзные обвинения можно было лишь контрабандистам. Но ничего запрещённого у свежекупленных рабов, увы, не было, да и быть не могло. Можно, конечно, настучать в эпидемиологический отдел, но никаких опасных болезней в Степи тоже не водилось. Оставалось лишь развести руками.

Короче говоря, Вульф без лишних сомнений включил портал, давно и прочно настроенный на приёмник харьковского офиса Департамента, после чего отправил попаданцев обратно на Землю. Требования взять господ учёных с собой в храм он, разумеется, пропустил мимо ушей.

Затем майор набрал воды в огромную деревянную бадью, что стояла в соседней комнате, нагрел её припасённым колдовским амулетом и заставил сестёр вымыться, что те восприняли с ужасом — для степняка мытьё вне реки было чудовищной глупостью и тратой драгоценной воды. Но перечить хозяину ни Рея, ни Илла не посмели и, безо всякой застенчивости сбросив те тряпочки и верёвочки, что служили им одеждой, всё же опустились в бадью.

Вульф немедленно устроился поудобнее и принялся с удовольствием наблюдать за процессом, изредка подбадривая девушек и объясняя, что нужно делать — мыла они до сих пор не видели вовсе. А после купания достал новые наряды, при виде которых сёстры впали в глубокую тоску.

— Странное что-то в ногах, — высказала Илла, натягивая армейские штаны расцветки «полевая жаба», которую Вульф считал наилучшей для окрестностей летней Акдены. Зелёные пятна разных оттенков хаотичными брызгами окрашивали ткань, позволяя человеку полностью раствориться в степном разнотравье.

— Богини войны! — восхитился он, разглядывая сестер. Кроме штанов, обе надели футболки, отказавшись от верхней одежды, и новенькие берцы натовского образца. Из всей одежды они одобрили только нижнеее бельё — спортивого типа, стягивающее все нужные выпуклости куда лучше жгутов из ткани, которыми близняшки пользовались раньше. Обувь им тоже не понравилась: Илла недовольно морщилась, переминаясь с ноги на ногу, Рея задумчиво теребила в руках шнурок, разглядывая его, словно ядовитую змею.

— А это обязательно, хозяин? — спросила она. — Разве нас уберегут от мечей какие-то тряпочки?

— Тряпочки не уберегут, конечно, зато вы не пораните ноги, случайно наступив на меч убитого врага, и вас трудно будет заметить, если мы в степь выберемся, — ответил Вульф. — У меня есть доспех, но он один, и вам будет изрядно великоват, — он ухмыльнулся. Обе девицы едва доставали ему макушками до подбородка.

— Это носят в твоём мире, хозяин? — полюбопытствовала Илла. — Откуда ты пришёл к нам? И зачем?

Вульф почесал затылок.

— Трудно это объяснить в двух словах, — сказал он. — Ладно, слушайте. Вот был у нас такой менеджер Дима. Менеджер — это помощник торговца по-вашему. И дернул его чёрт… демон, по-вашему… ну, не настоящий, а вообще… короче, решил Дима в другой мир уйти. Скучно ему стало в нашем. И вот купил он у торгаша прибор… артефакт, настроился и выпал как раз у вас, где-то в лесах Демера. Это к северу отсюда, за степями. Ну, сначала обрадовался он, а потом загрустил — когда через два дня проголодался, как собака, а людей в глаза не видел. Но к исходу третьего дня всё-таки выбрался и нашел деревню. И тут вдруг оказалось, что он местного языка не знает! И учиться-то негде!

— Но ведь ты по-нашему говоришь, хозяин, — заметила Илла.

— Так я ж нарочно готовился. А тут — обломись: во всех сказаниях всегда герой либо язык сразу учит, при переходе, либо добрый колдун ему попадается и использует какой-нибудь амулет или заклинание, чтобы научить…

— Какой же колдун это будет бесплатно делать? — удивилась Рея. — И где ему найтись в глухой деревне? Колдуны в городах живут, там покупателей много на их магию. Да и нет такой магии, чтобы уму-разуму учить.

— Так это в реальности, а Дима думал, что все как в книжках будет. Но чёрт с ним, с языком: жестами ему кое-как объяснили, куда идти, и поселили в самом лучшем доме деревни, почему-то пустом.

— Это же… — протянула Рея.

— Вот именно! — Вульф захохотал. — Кормили Диму как на убой целых три дня, две жрицы его любовью и лаской оделяли, купали, целовали, эротический массаж делали, в общем, рай на земле. А потом отвели в храм Лейнитса, которому деревенские поклонялись, перерезали горло и кровь разделили между всеми жителями, причаститься, понимаешь…

— А ты?

— А я спасаю таких вот путешественников. Не всегда, правда. Вот с Димой: по следам его шёл и на ту же деревню вышел. Сначала меня тоже в том доме поселили, да только я неладное заподозрил: ну какой дурак будет чужинца так обихаживать? И тут приходит ко мне старик, смотритель колодца, да и рассказывает всё. Он, оказывается, отступник, предупредить Диму пытался, только жестами много-то не объяснишь, а дураку так тем более. Ну, я два дня поразвлекался, а потом свалил по-тихому, пока самого на алтарь не потащили…

Сёстры дружно вздохнули.

— А ты покажешь нам другие страны, хозяин? — спросила Илла.

— Как не показать? Вот рыжую подружку этих двоих болванов из храма спасём, так и покажу.

Лезть на рожон, однако, майор не собирался. Сперва он тщательно осмотрел оружие сестёр и нашел его отвратительным: широкие, слегка изогнутые клинки совн были выкованы из весьма дрянной стали, да к тому же изрядно зазубрены от частого употребления. Полутораметровое древко никто не удосужился оковать железом, и оставалось только удивляться, как до сих пор его не разрубили. Вдобавок оружие было слишком тяжёлым, подходящим для эффектных ударов на арене, но никак не годным для полноценного боя. Остальное тоже не впечатляло: кроме совн, близняшки владели короткими мечами вроде римских гладиусов — примерно такого же качества и состояния, как и совны, и на этом их вооружение заканчивалось.

Уняв неприятное изумление от увиденного, Вульф потащил новых рабынь в лавку оружейника, где и оставил последние деньги, а заодно потратил массу времени. Сперва торговец долго сокрушался о невежах-покупателях, которые то мечи требуют по полталанта весом, явно пытаясь приобрести сие благородное оружие впервые, то примеряют кольчугу прямо на голое тело — но господин, конечно же, не таков и выглядит настоящим мастером… пока Вульф не потребовал, наконец, перейти к делу. Уразумев, что покупатель не любит витиеватые подходы, оружейник подобрался и спросил прямо, что интересует прославленного воителя. А получив ответ, крепко задумался.

— Эх, господин, знали бы вы, чего просите! — возвестил он, подняв руки к небу, роль которого играл потолок, почему-то выкрашенный в синий цвет и разрисованный звездами и планетами. — Приходил на прошлое трилуние ко мне странный воитель, весь в сером, будто пылью припорошенный, да не нашей степной, а какой-то подвальной, могильной. Требовал совну, и не простую, а чтобы клинки на обеих сторонах были! Хвастался, что такой штукой стрелы отбивать умеет, а старая сломалась, вот он и пришел новую купить. Да только где ж я такую возьму? А вы просите тоже вещь редкую…

— Но не невозможную, — заметил Вульф. — А тому парню вы небось всучили что-нибудь похожее, да еще и денег за редкость стрясли.

— Да простит Творец вашу прямоту, господин! — оружейник снова поднял руки, но опомнился и просто заложил их за спину. — Разве я похож на рыночного торгаша, что ржавую дрянь готов продать, лишь бы денег получить?

— А вы что думаете, девочки? — Вульф взглянул на сестёр.

— В нашем племени говорили: акденский купец с голого два тулупа снимет, — со знанием дела сказала Рея.

— Торговля — позорное занятие, — подтвердила Илла.

— Видите? — пожал плечами майор. — Уверен, вы просто заказали знакомому кузнецу эту ерунду с двумя клинками за десяток теллеров, а потом продали ее странному господину как редкий артефакт из заморской страны. За совсем другую цену.

Торговец отшатнулся от него и вскинул руки в защитном жесте.

— Демон! — вскричал он. — Прочь из моей головы!

— Да бросьте, уважаемый. У меня есть доказательство того, что я не демон, — Вульф снял с пояса кошель и подбросил его в руке. Глухо звякнули серебряные монеты.

— Так и быть, — оружейник тяжело вздохнул. — Есть у меня то, что вам нужно. Это очень редкие артефакты, я купил их у заезжего купца, который прибыл из дальних…

Вульф захохотал в голос, и торговец прикусил язык.

— Но это действительно так! — уже совсем жалобно вскричал он.

— Тогда покажите товар, уважаемый. Если ваши артефакты окажутся тем, что мне нужно, я не поскуплюсь.

И он не поскупился. Когда оружейник вынырнул из небольшой дверки в стене и развернул длинный свёрток, сестры не смогли сдержать восхищенного вздоха. Вульф ухмыльнулся. Найти подобное в Акдене он и не думал.

На чёрной ткани лежали два инструмента, больше всего напоминавшие японские нагинаты. Овального сечения древко, окованное железными полосами почти на треть, длинное, хищно изогнутое лезвие, могущее рассечь человека пополам — и Вульф не сомневался, что сестрички вполне способны на такой трюк. Рубящим древковым оружием, как он уже видел на Арене, девушки владели превосходно. Здесь подобные штуки звали совнами и в большинстве своем использовались они как раз гладиаторами — нормальный степняк на совну просто плюнет, а против лёгкой стрелковой конницы она бесполезна. По клинкам шли загадочные руны, выстраиваясь в длинную цепочку какого-то серьёзного заклинания, ещё одна цепочка рун покрывала рукояти. Выглядело всё это скорее как произведение искусства, а не оружие.

— Сколько? — с едва заметной улыбкой спросил майор, наблюдая за близняшками. Те разглядывали товар, как дети долгожданный подарок на Новый год.

— Сто восемьдесят теллеров, господин, за оба клинка. От души отрываю…

Вульф бросил на стол кошель.

— Тут двести, — сказал он тоном богача, у которого денег куры не клюют.

Ошалевший оружейник, продав никому не нужные в степи нагинаты за баснословную цену, без лишних слов отдал ему свёрток. Затем Вульф вооружил сестер новыми игрушками, отчего те пришли в восторг, а торговец принялся кланяться так, что оставалось только удивляться крепости его позвоночника.

— Да благословят боги вашу щедрость, господин! — рассыпался он в благодарностях. — Да не иссякнет поток вашего богатства! Да осыплет он вас золотом вчетверо против того, что вы отдали!

— Успокойтесь, уважаемый, — хмыкнул Вульф, уже стоя в дверях. — Я расстался с этими деньгами безо всякого сожаления.

— Что? — растерялся торговец. Понятие «без сожаления отдал серебро» для него было чем-то из разряда фантастики. — Н-но… но как?

— Ну, вот так. Деньги всё равно были краденые. Мир вам!

Вульф захлопнул дверь.

Мечи он подобрал из арсенала в штаб-квартире — два гладиуса, похожие на те, которыми сёстры орудовали в ближнем бою, но из отличной земной стали. Было у него в «сундучке» и огнестрельное оружие, но обучать близняшек стрельбе времени не осталось, для жрецов же годились и совны. Что-то тяжелее кожаных доспехов в Акдене носили лишь аристократы, а выделанную кожу изогнутое лезвие рассекает с лёгкостью. К тому же основной ударной силой майор собирался выступить сам.

Акдена тем временем погружалась в сумерки. На небо уже выплыли две луны — одна огромная, какой никогда не бывает на Земле, вторая чуть меньше земной. Обе жёлтые, испещрённые кратерами, да такими, что некоторые прекрасно различались невооружённым взглядом. А потом взойдёт третья, красная, и Эймер потребует жертвы.

Вульф собрал автомат, разложил приклад и воткнул магазин. Если повезёт, сестрам даже не придется доставать свои хлеборезки — маленький чёрный MP7 мог нашпиговать пулями цель в считанные секунды, наплевав на любую броню. Поразмыслив, майор прикрепил и глушитель — нечего честной народ пугать, да и в коридорах храма грохотать не стоит.

— Хозяин, — сказала Рея. Она внимательно следила, как Вульф чистил оружие и проверял, всё ли в порядке, а теперь изучала взятый со стола пистолет с явным осознанием сути этой вещи. — Рабыня не должна советовать, но… стоит ли разговаривать со жрецами? Эймер не тот демон, с кем можно договориться.

— Ну… — майор вскинул автомат и прицелился в стену. — Понимаешь, дорогая, эти двое наверняка пожалуются на меня владетелям моего, гм, ордена. Большой беды не будет, но вот журить будут долго. А если их рыжая подружка окажется такой же тупой, то обязательно расскажет, как я зверски расстрелял жрецов, и журить меня будут ещё дольше. К тому же у меня есть средство против магии этих горе-экстрасенсов. Так что сначала поговорим. Недолго.

Илла оторвалась от любования клинком совны и удивлённо подняла голову.

— Мы подерёмся? — с радостным возбуждением спросила она.

— Обязательно подерёмся, и не раз! Всех жрецов в капусту! — Вульф ухмыльнулся. — Вот сейчас и пойдем.

Он перехватил автомат за ремень.

III

Ночью Акдена менялась. Если днём по улицам гулял жаркий ветер, поднимая тучи песка, то с наступлением темноты резко холодало, и город пустел. Лишь ночная стража изредка проходила мимо замерших домов, гоняя ногами пыль.

Вульф шёл уверенно, не скрываясь. MP7 висел на груди, готовый к бою. Следом за майором шагали близняшки — обе в одинаковых военных нарядах, с совнами на плечах. Где-нибудь в цивилизованном месте их, скорее всего, остановила бы стража и попыталась бы конфисковать оружие вместе с толикой деньжат, но в Акдене разрешалось таскать с собой хоть катапульту — сказывалась близость к Степи. Поди расскажи кочевнику, что нельзя ему шастать по городу с любимым саадаком! Вот и приходилось терпеть. Впрочем, подавляющее большинство горожан ограничивалось гладиусами и кинжалами. Для узких городских улочек — самое то.

Мрачный вид Вульфа и зловещие сёстры за его спиной распугивали стражу не хуже призраков, которые, по поверьям, особо буйствовали в ночь трилуния. А вскоре впереди показался и храм, больше напоминавший крепость — тут даже были четыре квадратные башни с бойницами и зубцами. У входа возвышались толстые колонны, подпиравшие огромный нависающий балкон, а меж ними расположились двустворчатые двери, отделанные медью.

Охраняли их два плечистых негра, сжимая в руках двуручные сабли. Оба казались выточенными из эбонита статуями — опёршись на оружие, они глядели перед собой, изредка моргая.

— Эй, господа! — Вульф поднялся по ступенькам, остановившись в нескольких шагах от входа. — Мы тут пришли одну девицу забрать из лап ваших жрецов. Вы как, впустите нас, или самим войти?

Стражники не ответили. Вульф подошёл ближе и пощёлкал пальцами у одного из них перед носом, но тот был невозмутим, как часовой у Букингемского дворца.

— Ладно, — майор почесал затылок. — А если так?

Он взялся за ручку двери, но и это не произвело эффекта. Тогда, пожав плечами, Вульф уже без церемоний отодвинул створку.

— Прошу, — сказал он.

Чернокожих не задело и это. Казалось, они тут стоят просто для украшения и стражи не несут — а может, вдруг подумал Вульф, их просто предупредили. Торгаш что-то заподозрил, например. Или за ним следили слуги Эймера. Как иначе всё это объяснить?

За дверью оказался длинный пустой коридор, который выходил прямо в жертвенную залу. Зала была огромной — здесь вполне мог поместиться школьный стадион, и ещё место бы осталось. Сквозь специальные окна в потолке проникал свет трех лун, высвечивая алтарь так, чтобы всё остальное было в тени. На широких ступенях, ведущих к алтарю, стояли верующие.

— Позвольте, — Вульф отпихнул в сторону жреца в длинной тоге и пошёл прямо сквозь толпу. Увидев чужеземца, почитатели Эймера вежливо расступались, и вскоре майор уже поднимался к алтарю, по углам которого стояли четверо негров в ярких шароварах, красных кушаках и красных же чалмах. За ними ещё двое держали рыжую девицу, в которой майор не без удовольствия — как морального, так и эстетического, поскольку никакой одежды на жертве не было — признал культуролога Наталью.

Всем этим заправляли двое кряжистых мужичков, наряжённых в цветастые тоги. Надменные лица, золотые украшения и бороды со сложными косичками не оставляли сомнений в том, кто это такие.

— Чужеземец! — загремел голос одного из жрецов. — Как ты посмел войти в храм?

— Так ведь пустили же, — ответил Вульф, поправляя автомат. Сёстры за его спиной молчали, готовые в любой момент перехватить совны и пойти крошить на шаурму всех подряд. — Давайте так, вы отдаёте мне девушку, и мы тихо-мирно расходимся без лишних травм и крови. По-моему, отличная мысль. Как вам?

— Глупец! — вновь загремел тот же голос. — Эймер требует жертвы, и всякий, кто войдёт сюда в ночь трилуния, достанется ему! Неверующих не спасёт железо! Смотри же!

Бородач вышел вперед и поднял руку, обмотанную концом тоги. Растопыренные белёсые пальцы с выкрашенными в синий цвет ногтями уставились на Вульфа. Тот едко улыбнулся.

— Да падёт на тебя… — закончить жрец не смог. Запнувшись на полуслове, он покачнулся, схватившись руками за голову. Из носа заструилась кровь.

— Что, не получается? — участливо поинтересовался майор. Жрец упал на колени, потом на бок, скрючившись от боли. Волков не обладал магической силой, но зато любое направленное на него воздействие рассеивалось, откатом ударяя по мозгам колдуна. На Земле — его собственной Земле — такую способность звали «пожиранием», в Акдене же пожиратели не были известны вовсе. Те немногие, кто владел этим даром, в город заезжали слишком редко.

Жрец сплюнул кровью, и тут очнулся второй служитель демона.

К его чести, бородач не стал повторять подвиг собрата, явно сообразив, что к чему, и быстро нашёлся. Вместо безнадёжной колдовской атаки он пал ниц, почти незаметным жестом заставив сделать то же самое и всех зрителей, кроме всё так же безучастных негров-стражей. А потом, подняв голову, заголосил:

— Великий, прости, мы не признали тебя! Не гневайся на слуг своих! Всё, чем мы владеем, наши рабы, наше золото, наши тела — в твоём распоряжении! Повелевай же… Избранный!

Тут даже близняшки зашушукались, не в силах сдержаться.

— Вот дерьмо, — с бесконечной тоской протянул Вульф, закатив глаза. — Что, опять?

— Опять? — изумился жрец.

— Опять! — буркнул майор. — Третий раз, чтоб вам пусто было! Задолбали! Каждый раз, как очередной маг-недоучка об меня расшибается, так сразу Избранный! И хоть бы девок давали, так нет же, садись, Избранный, за работу, ты же посланец Эймера, должен нам помогать! А ну, чурка, отпусти-ка её!

Он шагнул к стражникам, и те беспрекословно разжали руки. К счастью, Наталье хватило ума догадаться по внешнему виду, кто такой Вульф, да и вообще она явно соображала куда лучше, чем сосланные обратно на Землю коллеги, несмотря даже на только что упущенную возможность поучаствовать в ритуале жертвоприношения. Девушка высоко подняла голову, и в свете трёх лун её обнажённое тело могло бы послужить идеальной моделью самому Боттичелли.

— Спасибо, — только и сказала она.

— Чего болтать, руки в ноги и валим отсюда, — шепнул ей Вульф. Наталья кивнула, но тут опомнился жрец. Помогая подняться коллеге, он ткнул узловатым пальцем в майора.

— Это еретики! — взвизгнул он. — Эймер хочет…

Чего хотел, по его мнению, Эймер, никто так и не узнал. Вульф кивнул близняшкам, и в тот же миг сверкнула совна Реи, отделяя голову бедолаги от тела. Фонтанируя кровью, труп бухнулся на ступени, и тотчас же дважды треснул MP7, снося черепа охранникам Натальи.

Это внесло в ряды прежде безучастных верующих некоторое оживление. Во всяком случае, глазеть на мёртвого первожреца никто из них не захотел и, путаясь в тогах, культисты со всех ног устремились к выходам. Стражники же наконец продемонстрировали свою принадлежность к живым людям и набросились на сестёр, выхватив скимитары.

Именно этого от них и ждали.

Близняшки, получив долгожданный приказ действовать, отнюдь не собирались им пренебрегать. Рея ударила еще раз, разрубая шею второму жрецу, Илла крутанула совной, отгоняя стражей. Действовали сёстры слаженно, словно единый механизм, и шансов у служителей Эймера попросту не осталось.

Великий Миямото Мусаси писал, что совна, а по-японски нагината — оружие защиты, тогда как копьё — оружие нападения. Сёстры, однако, трактатов японского мастера меча не читали и, сорвавшись с поводка, пошли в проламывающую атаку. Быстрыми точными ударами, ловко чередуя движения друг с другом, за какие-то несколько секунд они буквально превратили в винегрет несчастных чернокожих, все достижения которых свелись к неглубокой царапине на руке Реи. Короткие сабли охраны оказались практически бесполезны против окованного железом древкового оружия.

— Договорились, хе-хе, — Вульф закинул автомат за спину и подал руку бывшей жертве. — В следующий раз черта с два я буду слушать дураков-пацифистов! Договориться с Эймером, чтоб им пусто было!

— Я не понимаю, — растерянно проговорила Наталья. Вид у нее был немного напуганный, что, в общем-то, нормально для человека, едва не оказавшегося на жертвенном алтаре и только что ставшего свидетелем бойни.

— Да всё просто. Дружбан ваш, Наталья, хотел, чтобы я именно так всё сделал. Ну… — он обвёл зал рукой. Прямо у алтаря валялись два безголовых трупа в залитых кровью тогах, тут и там на ступеньках — изрубленные тела охранников. — В общем-то, примерно вот это я собирался сделать с самого начала вместо разговоров.

Культуролог по-прежнему пребывала в шоке, так что Волков вздохнул и, подав ей руку, кратко велел идти за ним.

Подчинилась Наталья беспрекословно.

Занудная первая часть

IV

Это был длинный широкий коридор, какими может похвастаться любой мало-мальски серьезный институт. Под здание харьковского отделения Департамента Контроля Реальности отвели крыло одного из закрывшихся НИИ, постройки ещё пятидесятых годов. Второе крыло пустовало, из-за чего наружный вид у Департамента был не ахти.

Ещё хуже все выглядело внутри. На евроремонт, разумеется, выделять деньги никто не спешил, и гостей института неизменно встречал обшарпанный дешёвый паркет двадцатилетней давности, кое-как выкрашенные в зелёный цвет стены и тусклые лампочки под потолком, вдоль которого тянулись жгуты кабелей. Лишь в конце этой жутковатой поликлиничной кишки виднелось что-то хорошее — аккуратное окно с пластиковыми рамами, не далее как год назад заменившее окончательно развалившееся деревянное.

Эта безрадостная картина повторялась на всех этажах с первого по пятый, что неизменно вызывало бурные эмоции у посетителей-иностранцев, не привыкших к особенностям суровой постсоветской действительности.

В кабинетах всё выглядело чуть лучше — здесь хотя бы постелили линолеум и нормально покрасили стены. И еще лучше, разумеется, выглядела комната за скромной дверью с табличкой «Золотарёв И. А. начальник оперативного отдела».

— Вы с ума сошли, Волков, — возмущался Золотарёв, сидя в удобном кожаном кресле. На дубовом столе перед начальником лежала небольшая папка, ныне раскрытая, а ближе к Вульфу расположился бумажный листок, исписанный шариковой ручкой. — Да когда же это прекратится? Вы хотите увольнения?

Вульф со скучающим видом слушал. По прибытию на Землю его, разумеется, ждал очередной поток желчи со стороны начальства — отправленные заранее попаданцы-учёные успели написать жалобу. Прибытие же вместе с майором двух близняшек с мира L4 едва не вызвало у Золотарёва инфаркт.

— Игорь Анатольевич, давайте будем честными, — Вульф поднял голову. — Уволить вы меня не уволите — у вас нет таких полномочий. А там, наверху, никто и не пошевелится, чтобы меня убрать. Вы прекрасно знаете, почему.

Золотарёв прекрасно знал и скорчил кислую мину, будто его заставили сожрать корзину лимонов. Заменить Вульфа было попросту некем — майор в одиночку держал на себе обширную территорию на L4, работал по неформатным специальным заданиям и его увольнение привело бы к огромной дыре в графиках и отчётах. Разумеется, были и другие оперативники, но Волков к тому же оставался единственным «пожирателем», работавшим в украинском отделении Департамента, и разбрасываться такими сотрудниками начальство не спешило. И уж тем более поводом к этому не могли послужить бесконечные жалобы на хамство со стороны майора, которое тот считал вполне оправданным. Более того, Алексей Гордиенко, начальник украинского отделения, а некогда — сотрудник КОРДа, думал точно так же.

— Далее, вы можете хоть совсем снять зарплату, мне плевать, — продолжил Вульф. — Я просто возьму на пару золотых больше в очередном походе, и продажи монет коллекционерам компенсируют эту потерю. Да, да, знаю, запрещено…

— Кстати о «запрещено»! — Золотарёв дёрнулся, как будто его ударило током. — Чёрт с ней, с жалобой, но вы же провели в Харьков двух девушек с L4!

— Так что с того? На предмет биологической угрозы их проверили. Нужные прививки делают прямо сейчас. Адаптация…

— Адаптация! — возопил начальник, вскочив с кресла. — Вы должны отправить их обратно!

— С чего бы это? — изумился Волков, разглядывая свои ногти. — Вы же мне постоянно говорите, чтобы я перестал ходить в одиночку и набрал себе команду. Вот, это будут первые её члены.

— Девушки!

— Не трансгендеры же. Да и хорошо это, что наш сугубо мужской коллектив разбавляется женским полом. В Европе одобрят, они там любят политкорректность.

Золотарев задохнулся от возмущения и попытался что-то сказать, но смог выдавить лишь нечленораздельный рык. Волков улыбнулся. Рычагов давления на него у начальника не было, и оба они это знали отлично.

Несмотря на определенные недостатки, Золотарёва трудно было назвать таким уж плохим руководителем. Он просто был штатским, причем штатским в самом плохом смысле этого слова — человеком, который даже не пытается думать о том, каково там, за границей земного мира. Отсюда и происходили его бесконечные жалобы на Волкова, да и на других подчинённых, которые бывший спецназовец Гордиенко отправлял прямиком в мусорное ведро.

Однако такой финт, как проведение на территорию Земли людей из других миров, вряд ли бы оставил без внимания даже он. Волков, впрочем, еще месяц назад сообщил Алексею, что попытается подобрать себе нормальную команду где-нибудь там, и после долгого разговора всё же получил добро. Разумеется, посвящать Золотарева в эти детали он не стал.

— Разбираться с Гордиенко будете сами! — наконец закончил начальник. — А теперь идите к своим чужинкам! Все!

Волков коротко кивнул ему и поднялся, выходя в коридор. Уже закрыв дверь, он позволил себе длинную ухмылку. Двадцать серебряных теллеров, десять минут воплей Золотарёва и отправленная Алексею бутылка виски с L4 были совершенно ничтожной платой за двух мускулистых, грудастых, подтянутых амазонок, словно сошедших с картин Бориса Вальехо. Амазонок, которых он протащил на Землю в обход всех правил и норм.

V

Свет резал глаза, постукивания сердца отдавались в ушах ужасным грохотом парового молота. Вульф разлепил глаза, прислушался — нет, это стучало не сердце, это с кухни доносились удары железа по дереву.

Он с трудом поднялся, пытаясь сориентироваться. Вчера майор решил, что стоит отметить появление в его доме женщины — да не одной, а двоих, что немедленно и исполнил. Сёстры пили мало, явно наслаждаясь вкусом вина (как они рассказали в процессе, вино им давали редко и лишь когда хозяин оказывался доволен рабынями, что ввиду их строптивости случалось ещё реже), а бурбон, к разочарованию Вульфа, обозвали отвратительной мочой демона. Затем воспоминания слегка смешались ввиду большой дозы алкоголя — Вульф помнил, как он рассказывал сестрам что-то из своих прошлых приключений, потом была обнажённая Рея, которая с хохотом опускалась перед ним на колени, одновременно расстёгивая штаны, а потом… короче говоря, вечер прошел весьма бурно. Не то чтобы сейчас майор расплачивался за полученное удовольствие, похмельем он почти не страдал, но прийти в себя ему всё же требовалось.

Стук с кухни меж тем затих, а вместо него стали доноситься странное чавканье, в котором Вульф безошибочно распознал звук ножа, вспарывающего податливую плоть. В нос ударил запах крови.

Майор осторожно поднялся, снял с крепления у кровати армейский нож, мимоходом отметив, что со стены исчезли лук и стрелы — трофей пятилетней давности. Бесшумно скользнул в сторону кухни, заглянул внутрь — и замер.

Спиной к нему у кухонного стола стояла Рея. Он знал, что это Рея, потому как еще ночью запомнил две приметные родинки у неё под лопаткой, отсутствующие у сестры, и родинки эти рассмотреть можно было без труда — вся одежда девушки состояла из полотенца, небрежно обёрнутого вокруг бёдер. Занималась же рабыня тем, что потрошила зайца.

Стол был залит кровью, на полу уже скопилась красная лужа, а орудовала Рея коротким ножом не хуже профессионального скорняка. Чуть поодаль, на краю стола, сиротливо лежала отрезанная голова.

— Кхм… — только и смог выдать Вульф.

— Хозяин! — Рея вздрогнула и обернулась, чем сделала, наверное, только хуже — руки и живот у нее тоже были в крови, а полотенце, как обречённо подумал Вульф, уже не отстирать. — Прости меня, хозяин! Я не успела приготовить…

— Постой, постой, — Вульф опустил нож. — Это даже хорошо, что не успела. Где вы вообще достали этого зайца?

— Илла подстрелила, — ответила степнячка, и Вульф понял, куда делись лук и стрелы. Временная квартира у него располагалась на самом краю Харькова, и буквально в двух шагах от дома начинался лес, куда действительно часто забредали зайцы. При мысли о том, что сёстры могли натворить ещё, ему стало худо.

— А где она сама?

— Пошла за дровами для…

Но договорить Рее не дал звонок в дверь.

— Дерьмо… — пробормотал Вульф и пошел открывать, спешно натягивая рубашку.

На лестничной площадке стояла тётя Маша — соседка с верхнего этажа. Вид у нее был встрёпанный, в руке зажат мобильный телефон, а сама женщина одета в халат, какой часто накидывала, чтобы сходить в ближайший ларёк за хлебом.

— Вова, Вова, — с трудом выдохнула она, — выручай! В лесу-то! В лесу!

— Что случилось, теть Маш? — спросил Вульф, тщетно стараясь подавить нехорошее предчувствие, что поднималось изнутри. Тут взгляд соседки уперся в нож, который майор всё ещё держал в руке, и Вульф поспешно спрятал его за спину.

— Девка с топором! — заявила тетя Маша, косясь на его руки. — Ты ж, это, опер, да? Сможешь её…

— Хозяин! — донеслось из коридора, и соседка замерла. Вульф тоже. — К нам кто-то пришёл?

Вульф медленно повернулся. В сенях стояла Рея — в том же окровавленном полотенце, с забрызганными кровью животом и руками. Пальцы её охватывали рукоять ножа, которым степнячка только что разделывала кролика. С лезвия медленно срывались тягучие алые капли.

— Б-б-б… — тетя Маша подалась назад, но тут очень некстати в спину ей упёрлись перила лестничной клетки.

— Чего хочет эта старушка? — недоуменно спросила Рея, и тут снизу раздались шаги.

— Хозяин! — донёсся голос Иллы, и Вульф увидел, как она поднимается по лестнице, топая берцами. В руке у девушки сверкал топор, а за спиной покачивался саадак с луком. — Хозяин, в лесу…

Её прервал вопль тети Маши.

Следующие полчаса Вульф провёл отнюдь не так, как собирался. Для начала он попытался догнать тетю Машу, но соседка проявила невиданную прыть, за считанные секунды ускакав на свой четвёртый этаж и захлопнув дверь. Затем пришлось успокоить выглянувшего из квартиры напротив мужика, бывшего пожарного — степнячек майор затолкал в дом, чтобы не смущать людей. После этого, осмотрев повреждения, Вульф со вздохом дал добро на окончательную разделку кролика и заставил девушек отмыть пол, а заодно отмыться самим.

В довершение всего прибыла полиция, которую вызвала тетя Маша.

— Лейтенант Пётр Сумкин, — полицейский откозырял ему и словно случайно поправил кобуру с пистолетом. — Нам сообщили, что у вас произошло убийство.

— Сообщили… — проворчал Вульф, копаясь в нагрудном кармане рубашки. — Сумкин… Хоббит, что ли? На, — он сунул под нос лейтенанту голубой паспорт сотрудника ООН, который выдавался всем оперативникам Департамента. Пользоваться им вне миссий запрещалось, но Вульфа это мало заботило.

Лицо полицейского вытянулось — что это было такое, он хорошо знал.

— А… э… убийство? — выдавил лейтенант.

— Моя подруга готовила кролика, — пояснил Вульф. — Соседка заглянула, увидела её, с ножом и в крови. Много ли надо старой женщине, навоображать-то?

— Вы не будете возражать, если мы зайдём? — собеседник всё же взял себя в руки.

Вульф тяжело вздохнул.

— Да ради бога, — сказал он.

Полицейские прошли внутрь, не поленившись оглядеть все комнаты. Кровь, однако, уже исчезла, оружие вернулось на свои места, а одевшиеся в чёрную форму близняшки чинно сидели на диване, с любопытством разглядывая копов.

— Они иностранки, — заметил майор. — Ни слова по-русски.

Лейтенант кивнул. Проверить документы у близняшек он даже не попытался — впрочем, у обеих уже имелись удостоверения сотрудника R.C.D., как сокращалось в международном пространстве название Департамента. В этом плане канцелярия украинского отделения работала на удивление быстро.

— Что ж, — лейтенант махнул рукой молчавшему всё это время коллеге. — Всё в порядке. Хорошего дня.

Вульф закрыл за ним дверь.

— Кто это был, хозяин? — спросила Рея. Получив от Вульфа приказ сидеть и молчать, обе девушки выполнили его беспрекословно, но с уходом полицейских расслабились.

— Городская стража, — вполне честно ответил майор. — Ладно. Будем вас учить. Поведению в приличном обществе. А то стражники к нам зачастят.

VI

Следующие три недели прошли тяжело.

Как и обещал Вульф, с того же дня он приступил к обучению подопечных. К его радости, те очень быстро поняли, зачем это нужно, и от учёбы не отлынивали, да и приказ хозяина для них по-прежнему оставался законом. С этим Вульф и не думал бороться — в конце концов, девушек он купил как рабынь, а использовать собирался как подчинённых, и в этом плане сёстры были идеальными солдатами. Приказы они не обсуждали — раз хозяин сказал, значит, так и надо. Подчиняющие браслеты с амулетом изучили, разрядили и уничтожили в брюссельском отделении R.C.D., где имелась своя лаборатория по изучению магических артефактов — Вульф даже взял близняшек на процедуру. Отсутствие браслета, впрочем, на их поведении не отразилось никак.

Первую неделю майор с помощью вызванной из Департамента симпатичной девушки-психолога вбивал сёстрам в головы правила поведения в общественных местах. Соображали близняшки хорошо, лишних вопросов не задавали, но стоило ситуации хоть немного отклониться от стандартной, и всё тут же летело в тартарары. Дважды тётя Маша вызывала полицию, жалуясь на соседа, и оба раза наряд с извинениями удалялся. Постепенно, однако, Вульфу всё же удалось заставить своё приобретение вести себя так, как надо — хотя бы в простых вещах. Не в последнюю очередь это была заслуга психолога.

Затем начались уроки русского языка, для которых пришлось выделить отдельного учителя — кроме степного наречия, девушки языков не знали. А паралелльно Вульфу пришло в голову обучить сестер обращению с огнестрельным оружием — и очень быстро он понял, что купил их на том аукционе совершенно не зря.

К концу третьей недели сестры выбивали десять из десяти беглым огнем на средних дистанциях, заставляя инструкторов пучить глаза от изумления. Обе степнячки словно родились с пистолетами в руках, и непривычная отдача австрийских «Глоков» их не смущала вовсе.

— Хорошее оружие, хозяин, — только и сказала Илла, расстреляв в мишень первый магазин.

Купленные майором совны оказались сделаны из легированной стали высшего качества, и двести монет за них, по словам брюссельских спецов, были ещё не самыми большими деньгами. Руны на клинках позволяли владельцу оружия проламывать магические щиты, руны на древках придавали оружию крепость и защищали от разрушительной магии. До абсолютного «пожирания», каким обладал Вульф, эта защита не доходила, но выжить владельцу при атаке какого-нибудь злобного колдуна позволяла вполне.

В конце концов Вульф свыкся с ними, и прогресс в обучении достиг невиданных успехов, но в этот момент грянул гром.

VII

Через час после тревожного звонка из Департамента Вульф уже стоял в комнате совещаний на минус первом этаже бывшего института. Здесь всё выглядело еще хуже, чем на верхних этажах. Больше всего оперативный отдел украинского R.C.D. походил на ГУЛАГ, каким его изображают в американских фильмах, то есть на унылую тюрьму. Комната для совещаний, впрочем, не так давно перенесла капитальный ремонт и сверкала новенькой мебелью, тщательно выглаженным дубовым паркетом и современной оргтехникой — это обычно тоже вызывало у иностранных коллег сильные эмоции. Впрочем, находившиеся сейчас в комнате люди, кроме разве что акденских близняшек, к контрастам Департамента давно привыкли.

— Совместная миссия, Украина, Россия и Евросоюз, — вещал тем временем полковник Черненко, который заведовал координацией оперативных групп и, по сути, был настоящим начальником отдела вместо Золотарёва. Со стороны и в штатском лысый накачанный татуированный полковник больше всего походил на какого-нибудь скинхеда, что иногда вызывало определённые проблемы с законом, но военная форма преображала его до неузнаваемости. — Двадцать семь человек, из них пятеро — военные. Два часа назад на связь вышел биолог Питер Томасо, единственный оставшийся на свободе из всей группы. Остальных либо убили, либо угнали в рабство. Кочевники Акдены, целая армия.

— Потери? — деловито осведомился майор Анатолий Торопчев, командир оперативной группы Эхо E-12 «Чайка». В комнате стояли все четверо его бойцов, которые внимательно слушали брифинг. Рядом сложил руки на груди Вульф, за его спиной замерли близняшки.

— Трое. Остальных собираются продать на рабском рынке.

— Так в чём проблема, товарищ полковник? — протянул Вульф. — Дайте мне немного времени, и я их выкуплю так же, как тех придурков, у которых рыженькую в храм Эймера угнали.

— Идея хороша, но для её реализации нужны время и деньги, — прервал его Черненко. — Чтобы выкупить двадцать три человека, из которых шестеро — молодые симпатичные девушки, нам не хватит средств. Сколько ты пытался заплатить за культуролога? Двести? Разумеется, у нас найдётся некоторое количество акденских монет, но их всё равно мало. Потребуется время, чтобы собрать больше, а времени нет. Наши европейские коллеги предлагают силовое решение.

— То есть налететь, перебить кочевников и освободить наших? — уточнил Торопчев.

— Именно. Захватили их в пятидесяти километрах от Акдены. Если мы высадимся в городе, то сможем успеть приготовить кочевникам тёплую встречу. За пределами городской черты нам никто и слова не скажет — там свободная территория.

— Сколько будет людей? — спросил Торопчев.

— В основном составе от украинского отделения — «Цапля», то есть Волков со своими амазонками. От московских — один консультант. «Чайка» сидит наготове, если потребуется помощь.

Торопчев разочарованно вздохнул. Его рубакам работы, скорее всего, не достанется.

— Наша задача — обеспечение в случае необходимости контакта с местными, потому что у европейцев спец по Степи только один, этого мало. Москвич — запас. Всю основную работу делает Европа, «Цапля» ассистирует, «Чайка» ждёт наготове, если потребуется подкрепление. Все ясно?

— Куда уж яснее, — вздохнул Волков. Миссия выглядела простой, как букварь с эротическими картинками. И, конечно, Вульф ожидал от неё самого худшего.

VIII

— Опять этот проклятый город, — пробубнил Вульф, ступив на улицы Акдены. Возвращаться сюда он не планировал в ближайшие несколько месяцев, и вот нате вам. Допланировался.

Портал открыли не в штабную квартиру, а прямо в какой-то грязный переулок, где майора уже ждал парень из европейского отделения — крепкий блондин с лицом викинга и фигурой Аполлона. Акденская туника сидела на нём как на персонаже античной фрески.

— Мистер Волков? — осведомился он на превосходном английском. — Уважаемые Илла и Рея? Меня зовут Андерс Свенсон, я лейтенант шведского отделения R.C.D. Идёмте, я проведу вас к отряду.

— Почему портал пробили не сразу туда? — удивился Вульф.

— Аномалии в местном пространстве-времени, — ответил викинг, с любопытством посмотрев на сестёр. Те ответили ему ледяными взглядами. Пожав плечами, Андерс зашагал к выходу из переулка. — Наши учёные уже начали работу, но… В общем, именно их и захватили кочевники.

— Понятно.

На душе стало ещё тяжелей. Аномалии? Прежде уже случались подобные вещи, в том числе и на Земле. Считалось, что именно в результате аномалий в земной мир проникали драконы, великаны и прочие мифические существа. Но всё это — мелочи, ради них толпу учёных в другой мир слать глупо, хватит и парочки. Значит, затевалось что-то крупное.

Андерс шёл по улицам уверенно, словно бывал тут не первый раз. Впрочем, как в итоге оказалось, он отлично знал степное наречие и успел хорошо изучить карту города. Несколько лет назад он провалился в Степь через разрыв, став самым натуральным попаданцем из тех, кого обычно спасал Вульф. Но в отличие от студентов и продавцов компьютеров, Андерс оказался парнем ухватистым и уже через полгода возглавлял одно из местных племен в роли посланца бога, чему изрядно способствовала его внешность. Естественно, получив при этом полный пакет услуг из тех, которыми обычно снабжаются удачливые попаданцы, то есть баб, выпивку и самоутверждение.

Ну а потом Андерс отправился в более развитые страны, где в итоге и попался кому-то из землян. В родной Швеции викинга посчитали пропавшим без вести, а родственники не слишком обрадовались возвращению, но Андерс и тут проявил смекалку, пойдя на службу в Департамент. Где, конечно, его приняли с распростёртыми объятиями.

— Я со своими разъезжал дальше на западе, об Акдене мы только слышали, — рассказывал он уже на степном, чтобы сёстры тоже понимали. — Но даже если б и тут жил, один проводник на толпу военных — мало. Вот наши и обратились к вам.

— Трудно было не понять, — хмыкнул Вульф. — Но и то ладно, мне моих девиц ещё воспитывать и воспитывать. У них едва шок прошёл от приезда на Землю, тут хоть расслабятся немного.

— В этих степях попробуй расслабься, — буркнул викинг. Рабство Реи с Иллой его не удивило совершенно — сказывалось проведенное в Степи время, убившее на корню европейскую толерантность и политкорректность.

Ударный отряд должен был ждать их за стенами города, чтобы не смущать народ толпой бойцов в незнакомой экипировке. В Акдене, конечно, привыкли к самым разным нарядам, от пары тряпочек, в которых щеголяли раньше близняшки, до северных шапок, южных накидок с перьями и прочего, на что фантазии хватало. Но это если человек один. А вот два десятка угрюмых громил в одинаковых камуфляжных нарядах доверия бы не вызвали.

Но когда маленькая компания, поприветствовав стражу у ворот мелкой монеткой, всё же вышла на степную дорогу, Андрес начал нервничать. А когда они свернули куда-то вбок и прежде лежавший на горизонте оазис оказался совсем рядом, стало ясно: что-то пошло не так.

Потому что никаких европейских спецназовцев на месте не было.

— Следы от навесов, — после краткого обзора поляны сказал Андерс. Если он и смутился, на лице у викинга это никак не отразилось. — Обломаны некоторые ветки, утоптана трава. В центре — круг пожухлых растений. Неужто магия?

— Нет, — ответил Вульф. — Я такое уже видел. Квантовая диссипация пространства-времени, — ему пришлось перейти на английский, потому что в степном наречии подобных слов не существовало в принципе. — Когда проходишь из мира в мир, ты нарушаешь энергетический баланс и несешь в себе статический заряд. Постепенно он рассеивается, слегка искривляя пространство. Но если попадешь в аномалию, заряд выйдет мгновенно, грань разорвётся и тебя выбросит обратно.

Андерс поднял брови.

— Национальный университет имени Каразина, кафедра теорфизики, — сказал Вульф.

— Понял. Значит…

— Угу. Их накрыло аномалией и отправило на Землю.

— Почему тогда мы ещё здесь?

— Нас мало. Не двадцать чурбанов с кучей экипировки. Но вопрос верный, если аномалия усилится… А ну-ка, девочки, давайте отойдём друг от друга, — Вульф вновь заговорил на степном. — А то может случиться неприятность.

— И сколько ждать рассеивания? — Андерс был по-прежнему невозмутим.

— Для нас — сутки. Рея с Иллой разрядятся раньше. Но это не тот вопрос, который надо задать.

— Правильный был бы слишком предсказуемым и очевидным, надо было как-то это смягчить, — парировал Андерс. — Ладно. Вчетвером мы с кочевниками не справимся. И… — он покопался в сумке и вытащил небольшой прибор с градуированной шкалой. Вгляделся в показания, покачал головой: — И смею заметить, мы тут застряли. Отсюда на Землю нам уже не уйти.

— Нашел проблему, — хмыкнул Вульф. В шкуре настоящего попаданца бывать ему ещё не приходилось, и это будоражило кровь. — Не весь же мир в аномалию превратился, выйдем за границы, а там и домой полетим. Что до кочевников, то у меня есть старый, но верный способ спасения пленных бескровно. Почти бескровно.

— Выкуп? — спросил Андрес.

— Именно. Но для этого сперва надо найти деньги.

IX

Банков, конечно, в Акдене не водилось. Но зато имелся их старинный аналог в плане хранилища денег — храмы.

Ничего плохого в грабеже священников Вульф не видел. Верующим он не был, хотя и воинствующим атеистом тоже, но даже если б и был, то религии Акдены в любом из этих двух случаев были бы для него заблуждениями тёмных дикарей-язычников. В этом мире не случилось ни христианства, ни вообще чего-нибудь похожего на авраамические религии, и везде господствовал политеизм.

Но эволюцию общественной мысли никто не отменял, и весь сонм богов и демонов распался на составляющие. Кто-то поклонялся Эймеру, который считался властителем чисел (почему при этом он требовал кровавых жертвоприношений, не знали даже сами жрецы), кто-то — его собрату Нутону, демону движения и покоя. А кроме того, было ещё несколько десятков таких же культов в одной только Акдене, и каждый считал себя главным. Понятное дело, что рано или поздно это привело бы к войне, поэтому ушлые жрецы основали Коллегию Веры, куда входило по одному представителю от почитателей каждого бога-демона. Обрядившись в красное, на конклаве они выбирали Властителя, который затем напяливал белые одежды и решал внутренние проблемы всего этого религиозного цирка.

Так или иначе, храмов в Акдене было множество. И, несмотря на различия в вопросах веры, деятельность их была совершенно одна и та же, ровным счётом ничем не отличавшаяся от деятельности большинства земных коллег. Заключалась она в выколачивании денег из карманов доверчивых прихожан.

А потому именно на них и нацелился Вульф. Расспросами на торговой площади он выяснил, что торг рабов состоится только через два дня, и за судьбу порабощённых учёных можно не волноваться — никто не станет портить товар перед продажей. Правда, кочевники могли избавиться от стариков, но, как пояснил Андерс, таковых в поход не брали по понятным причинам. Старикам предстояло изучать записи уже на Земле, не подвергая риску свои сердца, печени и прочие части тела. Так что про рабов новоиспечённые герои временно забыли и сконцентрировались на первичном вопросе, то есть ограблении.

Никакого азарта и других полагающихся чувств Вульф не испытывал. Это было далеко не первое ограбление, в котором он собирался участвовать, а проникновение за стены храма Нутона не шло ни в какое сравнение, например, с похищением девушки-попаданки из Репейной башни, куда её заточил один не в меру любвеобильный князь. Тут всё было гораздо проще.

— Стража в доме Нутона слабая, — сказал Андерс. — Хуже, чем у Эймера. Их не трогают, потому что боятся магии. Колдунов там много.

— Колдуны меня не заботят, — буркнул Вульф. — Да и вас тоже не должны, главное, оружие из рук не выпускайте. Рея, Илла, вас это тоже касается.

Близняшки синхронно кивнули.

— У меня есть только защитный амулет, степень G3, — с сомнением произнес Андерс. Наплевав на конспирацию, он сменил тунику на «степную жабу» из схрона Вульфа и вооружился немецким MP5.

— Этого хватит.

Как старший по званию, Вульф принял командование на себя. Никто не возражал — ни Андерс, молча признававший значительно бòльшую компетентность Волкова в вопросах грабежа храмов, ни тем более сёстры, для которых слово хозяина по-прежнему было законом, несмотря на уничтоженный амулет и формальную свободу.

Вскоре план разработали и согласовали — впрочем, он был прост до безобразия и заключался в том, чтобы войти, перебить охрану и уйти восвояси. Единственную творческую деталь в эту нехитрую структуру внесла Рея, предложив надеть перьевые накидки и выдать себя за каких-нибудь степных духов, благо что для этих целей у них имелись химические фонари и порох.

«Девочка умнеет просто на глазах», — подумал Вульф, что, разумеется, было неправдой — Рея просто избавилась от старых представлений о мире и активно впитывала новые. Смекалка же у неё работала как всегда.

Уже по темноте, разодетая в дикарские разноцветные наряды, штурмовая группа направилась к храму. Встреченные по пути стражники были напуганы до полусмерти, оглушены и оставлены валяться посреди улицы дожидаться рассвета. Сам же захват прошел настолько рутинно и скучно, что описывать его здесь нет смысла, достаточно сказать, что Вульф воспользовался своим даром и подавил всё колдовство вокруг, сделав жрецов совершенно беспомощными. Стража, завидев такое дело, побросала сабли и поспешила ретироваться вместе с аколитами и теми из жрецов, кто не напоролся на антимагию Волкова и остался на ногах.

Вульф специально настоял, чтобы брали только монеты — продать всё остальное у них попросту не было времени, да и подозрения это могло вызвать немалые. Девушки, впрочем, всё же уговорили его на пару браслетов, которые немедленно и выбрали из трофеев. Общая добыча, как выяснилось в штабе-убежище, составила две тысячи восемьсот двадцать три теллера. Всю эту груду серебра — больше десяти килограмм — пришлось тащить на руках.

X

— Лот номер двадцать шесть, — выкрикнул работорговец, и у Вульфа возникло резкое ощущение дежа вю. — Девушка!

Очередной товар встретили молчанием. Не столько потому, что он отличался от остальных — скорее наоборот. Просто из двадцати пяти предыдущих лотов все, кроме двух, купил один и тот же человек, чего прежде почти не случалось.

— Чужинка из другого мира! — продолжал Рум. Если он и узнал рыжую Наталью, проданную недавно почитателю Эймера и теперь продаваемую снова, то на его лице это никак не отразилось. — Посмотрите, господа! Какая задница! Словно половинки лун…

Толпа молчала. Даже самые тупые уже прекрасно понимали, кто купит девушку, а спорить с Вульфом никто не пытался — на этот раз за его спиной стояли вооружённые огромными совнами девицы и мрачного вида мужик с мечом на поясе. Может, потом… а сейчас сила была на его стороне.

— Кто даст первую цену? — несколько уныло спросил торговец, явно думая о том же, о чём и все остальные.

— Шестьдесят теллеров, — угрюмо сказал Вульф. Торговец немного оживился.

— Шестьдесят теллеров! — выкрикнул он. — Кто даст больше?

Никто не отозвался.

— Шестьдесят теллеров — раз…

— Даю три тысячи! — вперёд вышел бородатый мужчина в богатом красном кафтане, и Вульф не сдержался.

XI

Здесь стоит сделать паузу, пока Владимир Волков вспоминает известные ему ругательства на восьми языках и кипит от ярости, пытаясь взять себя в руки. На самом деле при средней цене двадцать теллеров за голову на выкуп учёных хватило бы и трети вынесенных из храма богатств, но так некстати вмешавшийся князь Истислав Корновский порушил всё — не хуже, чем в прошлый раз поклонник Эймера.

Князь приехал сюда в поисках женщины из пророчества, данного ему безумным прорицателем. Вообще говоря, Истислав был рационалистом до мозга костей и в предсказания не верил, да к тому же очень любил спрашивать колдунов о дате их смерти и тут же тыкать в них чем-нибудь острым, опровергая предсказание. Но этот старикашка сумел произвести на князя впечатление.

Во-первых, назвался он не прорицателем, а Ведающим, и это пафосное слово повергло Истислава в священный трепет. Ведь судьбы, как известно, нет, а вот знать текущее состояние дел — штука вполне возможная, особенно с магией. В магию же князь верил безоговорочно.

Во-вторых, безумец тут же продемонстрировал князю свое умение, сообщив, что княжья любимая жена Мирослава прямо сейчас страстно скачет верхом на придворном бояриче, красавчике Борисе. Господин Корновский, не будь дураком, взял да и проверил, после чего Мирослава лишилась головы, а Борис сперва мужского достоинства, потом ступней, кистей и — в общем, казнили его очень жестоко. Так или иначе, но с тех пор князь доверял Ведающему во всём.

Но потеря младшей жены, хоть та и оказалась шлюхой, повергла Истислава в глубокую тоску. И всё тот же Ведающий, разумеется, подсказал простой выход — нужно восстановить число жен во дворце. Ведь было их три, а три — магическое число. И даже сказал, где окажется идеально подходящая женщина и как она выглядит.

Истислав немедленно отправился в путь.

На самом деле, конечно, никакими сверхъестественными умениями Ведающий не обладал. Он просто заранее знал о времени свидания Мирославы с бояричем, подслушав их разговор на балконе, а в остальном пользовался своим далеко не старческим умом. А тот факт, что в Акдене действительно нашлась девушка, которую он описывал, оказался всего-навсего случайным совпадением. Но это уже выходит за рамки того, что сейчас стоит упомянуть. Можно разве что заметить, что рациональное объяснение найдется всему и всегда.

XII

Глаза торговца полезли на лоб. Сперва он даже подавился словами, пытаясь огласить новую цену и явно не веря, что покупатель говорит всерьёз. Но Истислав Корновский вновь сказал: «Три тысячи!», и аукционист всё же сумел совладать с чувствами.

— Три тысячи теллеров! — прокричал он и посмотрел на Вульфа. Тот молчал. — Думаю, вряд ли кто захочет перебить эту цену… — еще один взгляд на Вульфа. Майор в свою очередь посмотрел на Рума, и работорговец торопливо отвёл глаза. — Продано почтенному господину за три тысячи теллеров!

— Откуда он только взялся? — изумился Андерс. Вульф молчал. Сёстры остались невозмутимыми.

Наталью вывели с помоста. Вульф сжал кулаки.

С трудом он дождался конца аукциона, уже без проблем выкупив всех остальных учёных. Кое-кто его узнал — точнее, узнал его одежду — и приободрился, кто-то даже не посмотрел на нового хозяина. Так или иначе, но если отбросить погибших, то с помоста сошли все застрявшие на L4 чужинцы — и только одна из них оказалась не в руках Вульфа.

За три тысячи теллеров.

С прошлого раза цена Натальи Олеговны Зайцевой возросла вдесятеро.

Последний факт особенно поразил Волкова, человека трезвомыслящего и в настолько дурацкие совпадения верящего меньше всего. В конце концов ему пришлось всё же признать, что иногда такое случается, да и если он теперь полноценный попаданец, то что в том удивительного? С этой братией вообще регулярно происходит подобное. Если, конечно, обратить взор только на удачливых людей вроде Андерса, забыв про менеджера Диму и еще легион бесталанных, попавших кто на алтарь Эймера, кто на зуб лесному зверю, кто ещё куда.

В статистике это называется «ошибка выжившего». То есть описанные в книгах случаи, превратившиеся потом в развлекательные истории, действительно имели место быть, но большинство просто не знает о гораздо большем числе неудачников, которые пролетели мимо королей, принцев, Избранных и всех прочих почётных рангов и статусов. Вот этому большинству и кажется, будто любого гостя в чужом мире ожидает пивная река с колбасными берегами.

Разумеется, в реальности всё далеко не так. Но вот сейчас Вульф на собственном опыте убедился, что иногда можно попасть и в число избранных.

Скучная вторая часть

XIII

Возвращались все в гробовом молчании. В комнатках штаба такой толпе поместиться было невозможно, поэтому Вульф отвел всех на задний дворик и кратко рассказал, кто он и откуда — впрочем, новостью для новоиспечённых рабов это не стало. Устраивать сцен, как прошлая компания, никто не пытался: в отличие от того раза, здесь собрались опытные путешественники между мирами.

— Но из-за аномалий нам теперь отсюда не убраться, — закончил Волков. — Портал не запускается. Хотя вы учёные, вы и думайте, это уже не моё дело. Так ведь?

— Мистер Волков, — стоявший впереди пожилой мужчина задумчиво почесал бородку. — Конечно, не может быть и речи, чтобы вернуться за брошенным оборудованием. Эти варвары просто оставили его в степи, а часть вовсе разломали… В любом случае, экспедиция провалена. Лучшим выходом сейчас будет вернуться на Землю где-нибудь за пределами Степи.

— Степи? — удивился Волков.

— Да. Аномалии растут очень быстро. Ещё недавно вся Акдена и местность в радиусе десятка километров вокруг вся была чистой.

— А не покроют ли они всю планету? — недобрым голосом осведомился Андерс.

Учёный вздохнул.

— Я могу лишь предполагать, мистер Свенсон. Но, по крайней мере, в Демере или Фейдланде мы сможем найти земные консульства и получить помощь.

— Это верно, — сказал Волков. — Тогда так. Господа, вы все, — он обвел толпу рукой, — нормально экипируетесь, возьмёте из нашего схрона оружие, кому что достанется, и с Андерсом отправитесь в Фейдланд. Лучше всего с каким-нибудь караваном. Денег у вас хватит, мы тут как раз только что внезапно разбогатели. Путь туда лежит через западные степи, а насколько я помню, Андерс их хорошо знает. Верно?

Викинг кивнул.

— Я же со своими девочками отправлюсь за тем мужиком, который купил Наталью Зайцеву, — продолжил майор. — Если он отвалил такую кучу денег за неё, то вряд ли расстанется с девушкой добровольно, так что придётся использовать силовой вариант. Но это уж мои проблемы. В случае успеха миссии я присоединюсь к вам в Фейдланде. Конечно, если вы не отправитесь на Землю.

— Звучит разумно, — согласился учёный. — Однако я должен заметить, что та юная леди не числилась в составе экспедиции.

— То есть она попала к Руму случайно? — удивился Вульф. — Ладно. Один хрен, не бросать же девчонку этому князьку. Мы выступим сейчас же. Так что о ревуар, господа. Может, свидимся.

Расставание прошло быстро и без запинок. Несмотря на радость от осознания того, что выкупил их землянин, а не кто-нибудь вроде злого колдуна с педерастическими наклонностями, учёные понимали, что задержка означает уменьшение шансов на спасение еще одного человека. Никто не пытался лично поблагодарить Вульфа или близняшек, хотя многие явно хотели, и очень скоро майор уже покупал коней на местном рынке.

Здесь вожжи взяла Рея как большой специалист в этом деле. То есть познания её в лошадях не дотягивали до мастерства настоящих, привыкших к походной жизни кочевников, но явно превосходили и эрудицию Вульфа, и знания Иллы. Последняя вообще не разбиралась толком ни в чём, зато оставила сестру далеко позади в вопросах фехтовального и стрелкового мастерства, выигрывая четыре спарринга из пяти.

Несмотря на схожесть внешнего вида, характером и способностями близняшки отличались кардинально.

В конце концов девушка все же выбрала четырёх скакунов и начался торг. Примерно тогда же он и закончился, потому что Волков без спора заплатил требуемую сумму и тут же велел седлать всех, да побыстрее. Ошалевший хозяин, не подозревая об истинных причинах такой щедрости, моментально кликнул конюхов, и уже через полчаса троица выехала за городские ворота.

Пять теллеров мгновенно разворошили память не привыкших к таким богатым взяткам стражников. Очень быстро те вспомнили и мужчину в дорогих одеждах, и даже его пленницу, рыжую девицу бледного вида. Мужчина ехал верхом, девицу тоже посадили на лошадь, связав для верности руки. Вместе с мужиком ехал целый отряд охраны, числом человек сорок, не меньше — тут тебе и конные лучники, и ратники в доспехах, и даже свой колдун. Узнал Вульф и имя — князь Истислав Корновский.

Имя ему не говорило ни о чём, впрочем, в лесах Демера князей этих было видимо-невидимо. Зато цель покупки не пришлось даже предполагать.

Сёстры демерский язык знали плохо, но Волков по этому поводу не особо переживал: он не собирался заезжать в страну лесов и яров. В конце концов, у них четыре быстрых скакуна и возможность на полную катушку использовать их силы — по части верховой езды майор, конечно, сильно уступал обеим близняшкам, но всё равно ездил неплохо даже по местным меркам. А у князя отряд из четырех десятков человек и пленница, которая быстро ехать не сможет при всём желании.

Вульф пустил коней галопом, надеясь еще до заката нагнать господина Корновского. Короткая заминка случилась на развилке, где дороги расходились в разные стороны, но Рея, оглядев пыль, уверенно свернула налево. Да и сам Волков без труда разглядел свежие следы — все же сорок верховых не собака.

И вскоре, взобравшись на очередной холм, они увидели цель.

XIV

Вульф лежал на пригорке, тщательно изучая вражеский отряд в бинокль. Близняшки ждали рядом, готовые в любой момент подняться и ринуться в атаку, но Вульф не собирался спешить. Пусть в этот раз, кроме совн и мечей, сёстры вооружены австрийскими «Глок-17», но против них сорок человек. Сумей враги перегруппироваться, и всех троих утыкают стрелами. Даже если половина ратников ляжет под пулями.

Дело шло к вечеру, и вместе с солнцем уходило тепло, уступая место ночной прохладе. Ночью, размышлял Вульф, можно будет обойтись малой кровью. Вряд ли охранники разберутся, что к чему, если посреди ночи вдруг начнётся адский грохот — FN SCAR, конечно, не крупнокалиберный пулемёт, но тут много и не надо. Напугать демерцев несложно, нужно лишь создать подходящие условия. Вот Вульф и ждал.

Разумеется, он даже не думал, что враги повалятся спать и позволят им беспрепятственно подойти вплотную. Такое вряд ли случилось бы даже в укреплённом замке, а уж в Степи, где вокруг гуляют охочие до наживы кочевники, ни один дурак не забудет о страже.

Кто-то из слуг развёл несколько костров, на которых немедленно появились котлы с едой. Дразнящий запах достиг даже стратегической позиции Вульфа, и он отчётливо слышал, как у сестёр урчит в животах. Впрочем, ни Рея, ни Илла не подали даже виду, что хотят есть. На Земле их кормили досыта, но жизнь в роли гладиаторов ещё не успела забыться.

— А это что? — спросил сам себя Вульф, переведя взгляд на дорогу.

Вопрос был риторическим. По дороге, не скрываясь, ехал отряд воинов. Низенькие, мохнатые степные лошадки, мрачные всадники, все в одинаковых пластинчатых доспехах и меховых шапках, с копьями наизготовку — настроены они явно были решительно. Но лишь заметив красные кушаки, Волков понял, кто перед ним.

И не требовалось быть Шерлоком Холмсом, чтобы сделать из этого правильные выводы.

— Слуги Эймера, — вполголоса проговорил Волков. — За нашей подругой едут.

— Что нам делать, хозяин? — спросила Рея.

— Приготовить оружие и ждать.

Не прибегая к цивилизованной дипломатии, всадники пришпорили коней и, словно лавина, обрушились на лагерь демерцев. Слуги торопливо расхватывали короткие копья, ратники поднимали луки — но всё равно заметили противника слишком поздно, и теперь расплачивались за это.

— Эй-мер! Эй-мер! — орали нападавшие.

Один из всадников получил стрелу в горло и буквально захлебнулся криком, вываливаясь из седла. Из шатра показался мужичок в чёрном плаще, вскинул руки, вопя что-то несуразное — со стороны могло бы показаться, что он сошёл с ума, но по ближайшим лошадям и людям будто ударило невидимым цепом, расшвыривая их в разные стороны. Второе заклинание колдун прочитать не успел — метко брошенное копьё пробило ему голову.

Среди всего этого хаоса метались пешие ратники, подсекая совнами и бердышами ноги лошадям, кто-то стрелял из самострелов, а в какой-то момент Вульф увидел красный кафтан покупателя — и, вздохнув, приник к автомату. Рисковать жизнью Натальи он не собирался.

— Атакуйте, — приказал он. Сёстры послушано вскочили, устремились вперёд. Вульф вновь прицелился, навёл алую точку коллиматора на голову князя и спустил курок.

Появление новой силы на поле боя заставило сражающихся слегка приуныть: ничего подобного они явно не ожидали. Прикончив князя, Волков начал бить короткими точными очередями, уничтожая в первую очередь конных и стрелков. Подобравшиеся ближе сёстры открыли беглый огонь из пистолетов, ещё больше проредив толпу противников. Видя, что дела плохи, оставшиеся в живых демонопоклонники пустились вскачь по степи, не оборачиваясь в сторону гибнущих товарищей. Демерцы, которым бежать было некуда, молча бросали оружие и падали на колени.

— Отставить! — крикнул Вульф, заметив, что последние оставшиеся на ногах враги уже исчезают за холмом. Сёстры, впрочем, не пытались убивать пленных — теперь они просто сгоняли их в одну кучу, подгоняя древками совн.

Закинув автомат за спину, Волков присоединился к ним.

— Кто у вас старший? — спросил он на демерском наречии, подойдя ближе. Вперёд молча вышел ратник в добротной кольчуге и шлеме. — Ваш князь купил себе рабыню. Где она?

— Лежит в его шатре, — медленно проговорил тот.

— Чудесно. Илла! — Вульф перешёл на степной. — Вон тот красный шатёр, освободи нашу подругу.

Девушка кивнула. Вульф, забыв о пленниках, принялся изучать разгромленный лагерь в целях найти хотя бы одного живого почитателя Эймера. Рея, безошибочно уловив желание хозяина, присоединилась к нему и справилась с задачей гораздо быстрее.

Раненому, на взгляд Вульфа, оставалось немного: пули раздробили ему рёбра и плечо. Может, на Земле его бы и спасли, но здесь без помощи колдовства рассчитывать было не на что.

— У тебя есть шанс умереть от честной стали, а не колдовского оружия, — сказал он, склоняясь над окровавленным воином. — Зачем вы ехали сюда?

Тот посмотрел на него. Желание послать землянина подальше боролось в его глазах с желанием достойно уйти в иной мир, как должен уходить степняк: от меча или стрелы. Наконец, второе победило.

— Женщина нашего повелителя, — прохрипел он. — Нечистый украл её на прошлое трилуние, и вот мы узнали, что теперь её купил князь Корновский. Мы настигли его… но…

Он вздрогнул, кашляя кровью.

— Будут ещё попытки? — спросил Вульф.

— Да… её… искать… и… Эймеру…

Волков кивнул и дал знак Рее. Та ударила гладиусом, и воин затих.

— Мир праху твоему, — пробормотал Вульф, поворачиваясь к демерцам. Те, к его удивлению, даже не попытались бежать. — Товарищи! К вам у меня претензий нет, так что собирайте пожитки и проваливайте. А впрочем, ладно, оставайтесь уже здесь. Мы найдём, где переночевать.

Он перевёл взгляд на медленно идущих к ним Наталью с Иллой. Культуролог смотрелась просто на загляденье — фигурка её ничуть не изменилась со времени последней встречи, тёмно-синие джинсы прекрасно подчёркивали изгибы бёдер, а серая кофточка — грудь. Неудивительно, что князь позарился на такой бриллиант.

— Снова вы, — сказала она, подойдя ближе. — Уже второй раз.

— Вроде того, — усмехнулся Волков, отметив, что ведёт себя спасённая потрясающе спокойно для девушки, которую сутки везли куда-то связанной, а потом ещё и целую битву перед глазами разыграли. Наверное, сказывалась привычка. — Видать, такова у вас судьба — чтобы я вас спасал.

— Я не против, — улыбнулась Наталья.

XV

Вскоре они разбили лагерь.

Отъехав километров на пять от места сражения, Волков велел остановиться — всё равно никто их уже здесь не найдёт, да и демерцы скорее разбегутся в ночь, чем отправятся за «демоном». Предстояло решить, что делать дальше, и именно этим Волков собирался заняться.

С Иллой и Реей всё было ясно и так. На всякий случай Вульф поинтересовался их мнением, но Рея кротко сказала, что хозяину виднее, а Илла и вовсе только кивнула, соглашаясь с ней. Примерно то же самое, только более пространно, поведала Наталья.

— У меня нет никакой информации о том, что происходит в этом мире, — сказала она. — Так что я всецело полагаюсь на вас.

Вульф выдал ей самый лучший из найденных на бранном поле коротких мечей и копьё, прежде принадлежавшее самому князю, но девушка честно призналась, что сможет им заколоть разве что курицу. Майор лишь пожал плечами — главное, ответил он, чтобы оружие было, а уж применить его сумеет любой.

В общем, бремя решения легло на его плечи, и лёгким его назвать было нельзя. С одной стороны, они ещё не так уж отдалились от Акдены, и вполне могли нагнать группу Андерса. С другой — демонопоклонник чётко сказал, что на несостоявшуюся жертву открыта охота, а Вульф достаточно хорошо знал фанатиков. Наверняка их будут искать всеми возможными способами, вплоть до шаманских плясок с духами-соглядатаями. И возвращаться означало попасть в руки жаждущих крови убийц. Будь Вульф хоть трижды суперменом, но всему есть предел.

В конце концов он решил не менять направление и поехать туда, куда, собственно, вёз Наталью покойный ныне князь Корнов — то есть в Демер. А оттуда свернуть на запад и уже цивилизованными землями добраться до Фейдланда. К тому же в Демере имелось земное консульство, и, в общем-то, ехать за Андерсом не было особой нужды.

— Направляемся в Демер, — сказал Вульф. — Там найдём землян, хотя, если честно, я думаю, у них те же проблемы с порталами, что и у нас. А там будем думать, как нам вернуться на Землю.

— Есть хоть какие-то шансы? — спросила Наталья. Сёстрам явно было плевать, где жить — земные удовольствия они даже не успели толком вкусить, хотя явно оценили их по достоинству, а вот культуролог отказываться от благ цивилизации не спешила.

— Всё зависит от того, что мы сумеем понять в происходящем. И сможем ли обратить вспять процесс блокирования. Пока я не могу сказать ничего определённого.

Она вздохнула. На предвзятый взгляд Волкова девушка была слишком изнеженной и откровенно «городской», чтобы выжить в Степи без помощи опытного человека вроде него или близняшек. Даже захваченный им специально для неё военный наряд не придавал культурологу серьёзного вида. Может, оно и к лучшему, что они направляются в Демер. Там в путешествии хотя бы будут постоялые дворы и нормальная еда.

Не то чтобы он жалел Наталью, но угождать красивой девушке — всё-таки совсем не то же самое, что угождать кому-то другому.

— Как вы вообще тут оказались? — спросил он. — Я спасал экспедицию наших учёных, но вас в её списке не было. Снова приключений захотелось?

— Нет! — возмутилась она. — Я, между прочим, тоже хотела бы это знать! Спускалась в метро, завернула за угол, и оказалась здесь. Сама не понимаю, как!

— А… — поскучнел майор. — Реактивный эффект остаточного заряда. Квантовая диссипация в широком диапазоне.

— Что?

— Остаточный заряд, — терпеливо пояснил он. — Разрыв пространства-времени требует энергии, и все, кто сквозь него проходит, накапливает часть этой энергии. Обычно это никак не влияет на человека, только если он не вступит в аномалию, как европейские спецназовцы — они в полном составе отправились домой. Скорее всего, в метро возникла такая аномалия. Через несколько дней мы бы обнаружили её по искажениям вроде эффекта Допплера и устранили, но на ранних стадиях это невозможно. А вот отправить человека в другой мир, если он заряжен после прохода, для неё проще некуда. Вот вы и нарвались.

— Почему мне ничего не сказали?

— А смысл? — удивился Волков. — Шансы напороться на аномалию очень низки, а за пару недель заряд рассеивается. В Харькове за двадцать лет аномалий было всего три. Четыре, если считать вашу.

— Всё равно… — пробурчала девушка.

— Обошлось же, — вздохнул Волков. — Успокойтесь. У нас сейчас проблемы поважнее, и честное слово, я вас не оставлю. В конце концов, это моя работа. Доставлю домой, главное чтоб сильно шумиху из-за пропажи не подняли.

— Не поднимут. Разве что на работе в университете, а больше и некому.

— Неужто совсем? — удивился Вульф. — Не сочтите за комплимент, но чтобы такая красивая девушка оставалась без мужа…

— Да был у меня муж, — поморщилась Наталья. — Два года как в разводе с этой скотиной, и ни капли не жалею. Удивляюсь только, как вообще вышла за него. Задурил голову, как инкуб. А брак три месяца продержался. Можете сами судить, насколько счастливым он был.

— Простите… не хотел бередить старые раны, — поспешил исправиться Волков. История Зайцевой была неоригинальна, но менее грустной это её не делало. — Обещание всё равно остаётся в силе.

Она кивнула, но на лице по-прежнему оставалось сомнение.

XVI

Через несколько дней они въехали в леса княжества Корновского.

Это была пограничная демерская земля, на которую стабильно раз в год, а то и чаще нападали рейдеры-степняки. Культурно она сильно напоминала Киевскую Русь, а степняки, по идее, должны были оказаться половцами — вот только принадлежали они не к монголоидной расе, а вполне к славянской, разве что выглядели более поджарыми да ростом пониже демерцев. Волкова такие неточности нисколько не смущали — в конце концов, это иной мир, который развивался по иным законам. Законы физики тут ровно те же самые, что и на его родной Земле — это учёные проверяли пусть не досконально, но хотя бы в первом приближении, а всё остальное уже неважно.

Наталья, однако, была другого мнения и долго рассказывала про каких-то псевдонаучных сектантов, свято верящих, что другой мир должен развиваться аналогично Земле, и такое вот несоответствие земному раскладу сил — нонсенс. Культуры должны располагаться только по определённому шаблону, и никак иначе. Тот факт, что несоответствующий расклад сил преспокойно существовал и объяснялся иными начальными условиями, их почему-то нисколько не заботил.

Волков, впрочем, слушал вполуха, как канал Дискавери — вроде бы и интересно, только поди пойми, как применить его на практике.

Первый встреченный путниками человек был одет в дорогую шёлковую рубаху, замшевые штаны с серебряными заклёпками и чёрные сапоги, тщательно смазанные дёгтем, а на плечах у него висел алый плащ, расшитый золотом. Если не считать того, что сам он тоже висел на нижней ветви вяза, вывалив наружу синюшный язык и покачивая ногами в воздухе, можно было бы подумать, что это какой-нибудь удачливый боярин, а то и сам князь.

Впрочем, бывает и так, что удачливых бояр тоже вешают.

Вульф придержал коня. Что-то ему не нравилось в облике мертвеца.

— Глупые люди, — заметила Рея. — Даже ботинки не сняли.

— Точно! — Волков хлопнул себя по лбу. — Ты молодец! Наталья, вы учёный, можете что-то предположить? Почему каратели не раздели этого парня донага?

— Ну… — культуролог отвела взгляд. На висельника она упорно старалась не смотреть. — Единственная причина, которая приходит мне в голову — это страх. Они побоялись отбирать что-то у мёртвого, опасаясь мести со стороны мистических сил.

— Резонно, — кивнул Вульф. — А ну-ка, давайте вперёд. Раз тут уже повешенные начались, значит, близко селение.

— Мы его не снимем? — растерялась Наталья.

— Не мы вешали, не нам и снимать, — рассудительно ответил Вульф, понукая коня. — Может, его за хорошее дело на суку вздёрнули. Будь это невинная девица или юный пастушок, я бы ещё подумал. Но парни в таких богатых одёжках, как правило, всегда в чём-то виноваты.

— Вы судите людей по одежде? — вспыхнула девушка.

— А почему нет? Дорого одевается — значит, купец или благородный. Первый наживается за счёт горожан, второй — за счёт крестьян. Разницы никакой. О! А вот и те, кто подскажет нам, куда ехать!

Дорогу им преградили трое угрюмых типов, весь вид которых красноречиво говорил о том, что вступать в разговоры они не собираются. Один, с красным распухшим носом и заплывшими глазами, небрежно поигрывал узловатой дубиной. Второй недвусмысленно наставил на гостей самострел. Третий, на лице которого живого места не было из-за множества оспин и гнойников, держал ржавый топор.

Вульф бросил быстрый взгляд назад — за спиной у них стояли ещё четверо. Все как на подбор — бородатые, с отвратными рожами, скорее похожие на горилл, чем на людей. Стрелков, впрочем, больше не было.

— Илла, — негромко сказал он. — Прикончи парня с арбалетом.

Грянул выстрел — девушку не пришлось просить дважды. Разбойники тут же бросились врассыпную — эффект от чудодейственного оружия Земли произвёл на них потрясающее впечатление. Степнячка выстрелила ещё несколько раз.

— В ногу! — крикнул Вульф. Илла прицелилась получше, нажала на спуск, и один из противников с воплями покатился по земле.

Рея, не дожидаясь приказа, спрыгнула с коня и направилась к раненому.

К удивлению майора, его рыжая спутница восприняла происходящее совершенно спокойно. То ли сказались передряги последних дней, то ли она не считала убийство людей чем-то плохим, то ли просто не восприняла этих уродов как людей — короче говоря, культуролог Наталья Зайцева бесстрастно наблюдала, как Рея схватила стонущего бандита за ногу и с размаху врезала кулаком по ране, отчего бедолага заорал во всю глотку. Затем степнячка стукнула ему по голени, и лес огласился новыми воплями.

— Стой, стой! — Вульф подъехал ближе. — Почтенный! — он перешёл на язык Демера. — Не подскажете ли нам, где здесь ближайший постоялый двор?

— А-а… — стонал разбойник. — Ы-ы-ы!

— Рея, пни его в бок, только нежно.

— А-а-а! Я скажу, я скажу! Прямо езжайте, там близко-о-о!

— Прекрасно. А этот висельник — он кто?

— Я-а не знаю-а-а!

— Хозяин, всадники, — сказала Илла.

Вульф поднял голову. Так и есть, в промежутках между воплями откуда-то из-за поворота лесной дороги слышался стук копыт.

— К оружию, но не стрелять без команды, — велел он.

Отпустив разбойника, Рея взлетела в седло. Затем близняшки без единого слова разошлись по обочинам дороги, держа наготове пистолеты.

А из-за поворота вылетели всадники — четверо ратников в сверкающих на солнце кольчугах, при топорах и мечах, явно жаждущие хорошей драки. Вид Вульфа с девицами несколько остудил их пыл, и возглавлявший отряд воин натянул поводья.

— Приветствую! — крикнул Волков.

— Доброго вам здоровья! — отозвался командир, шаря глазами по его одежде и снаряжению. Судя по всему, он принял Вульфа за ровню себе. — Кто такие будете и куда путь держите?

— Мы простые путники, из Акдены. Едем в стольный Ринск.

— Тогда вам через Корнов — это самый близкий путь. Езжайте с нами, княгиня будет рада гостям.

Ни близняшки, ни Наталья удивления у него не вызвали.

Странное гостеприимство ратника вызвало у Вульфа некоторые сомнения, но, в конце концов, почему бы и нет? Если жёнушка покойного князя и решит устроить какую пакость, огнестрельное оружие всё равно даст ему сто очков вперёд. Всё-таки это не фанатики Эймера, которым смерть не страшна.

Командира звали Всеслав и, как оказалось позже, ратники ехали сюда, собираясь поймать шайку бандитов — ту самую, которая на свою голову попыталась ограбить компанию Волкова. Раненого в ногу тут же связали и, не церемонясь, повесили на ближайшем дереве, а на груди вырезали ножом «ТАТЬ». Остальных, по словам Всеслава, будет ждать та же участь. Если удастся выловить.

— А второй висельник? — поинтересовался Вульф. — На вид одет как боярин, а то и князь.

— О! — вздохнул командир. — Это чужинец из другого мира. Колдовство его сюда перенесло, колдовством он владел и тут, чтоб его подземные духи на том свете секли непрестанно! — он сплюнул на землю и поднёс ладонь к подбородку в каком-то ритуальном жесте. Остальные повторили движение за ним. — Он попал в одну деревеньку недалеко отсюда и сразу наверх пошёл. Красивый, умный, девки за ним так и увивались. Князь-то у нас лютый… был. Холопов побивать не стеснялся за безделицы, да и селян тоже. Обдирал их, как липку. Понятно, его и не любил никто. Ну, а чужинцу только того и надо было. Встал он во главе села, научил мужиков драться, а когда сборщики дани пожаловали, то всех их разоружил, а потом велел утопить. Ох и разозлился наш князь-то! Собрал дружину, пошёл на село, так колдун этот наслал на него порчу, и все наши кони передохли. Ну, и пришлось Истиславу возвращаться несолоно хлебавши.

— А вы, как я посмотрю, всё-таки чужинца прищучили? — усмехнулся Волков. Он уже понял, откуда был родом этот человек, но не испытывал ни малейшего сожаления по поводу кончины сородича.

— Не без этого. Княгиня у нас хитра, что твоя лиса. Послала ему девицу-холопку в подарок, а та уговорила его сюда выбраться, чтобы-де ритуал плодородия провести, на траве, значит. Мы его тут и ждали. А без чужинца селяне сделать ничего уже не смогут, да только и княгиня не дура — знает, сколько с мужика стрясти можно, а когда остановиться. Больше уж такого не будет.

— Разве князь умер?

— Да нет, жив он, только уехал в Акдену новую жену покупать. А обратно как вернётся, так вернётся уже не домой. Княгиня наша его сразу на плаху отправит. Баба она видная, а главное, башковитая, уж лучше ей служить, чем дураку Истиславу.

Картина складывалась всё интереснее.

— Всё это очень странно, Владимир, — осторожно сказала Наталья по-русски. — Я не очень хорошо понимаю здешний язык, но…

— Тут нечего понимать. Княгинюшка узурпировала власть, и если бы мы не прикончили её мужа, он всё равно бы откинул здесь копыта. Так что опасаться нечего. Хотя нет, вру! Страшная она женщина! Тут надо быть осторожным, как кролику в гадючьем гнезде.

— Согласна.

XVII

По меркам Земли Корнов был даже не городом, а так, посёлком — жило в нём от силы тысяч пять человек, не больше. По здешним же стандартам — крупный центр княжества. Вдобавок Корнов окружали высокие и крепкие на вид деревянные стены с вышками для лучников — короче говоря, неприятелю пришлось бы потрудиться, чтобы расколоть этот орешек. На входе стоял кордон стражи, взимавший дорожное мыто с гостей города, но Вульф со спутницами проехал бесплатно, и это только укрепило подозрения майора.

На всякий случай он проверил пистолет и оставил кобуру расстёгнутой, чтобы при случае не терять ни секунды.

— Ожидаете худшего? — от Натальи не укрылись его приготовления.

— Всегда, панна Зайцева. Потому до сих пор и живой ещё.

Она нахмурилась, но ничего не сказала.

— Сейчас вас примет княгиня Беляна, — сказал Всеслав, когда они подъехали к дворцу. Это были настоящие хоромы — сложенный из светлых брёвен дом с ярким теремом, изукрашенным фигурами птиц и зверей.

— Очень странно слышать здесь знакомые имена, — сказала Наталья.

— Ничего удивительного. В старые времена наши миры контактировали куда чаще. Вот и получилось проникновение культур.

— Это же целый пласт для исследований. Выявить чужеродные элементы в наших традициях, земные — здесь…

— Надеюсь, вы этим не будете сейчас заниматься.

— А разве я могу? — она пожала плечами. — Мой переводчик тут — только вы. Язык здесь хоть и похож на наш, даже слов очень много знакомых, но говорить на нём я не могу. Ваши девицы знают его не намного лучше меня. А у вас наверняка найдутся другие дела.

— Не хочу показаться грубияном, но так оно и есть.

Мальчики-конюхи забрали их лошадей. Из предосторожности Волков оставил автомат при себе, хотя и не сомневался, что при княжеском дворе слуги не рискнут шарить по вещам гостей. Но вот если опасения оправдаются и придётся пускать в ход оружие, пистолета может не хватить.

Сёстры взяли, кроме пистолетов, свои мечи, а Наталья отказалась от оружия вовсе. Вульф не протестовал.

— Княгиня всех так быстро принимает? — не удержался он, когда Всеслав вёл их в зал советов.

— Нет. Она знала о тебе заранее.

— Вот как? — нехорошо улыбнулся майор.

— Да. Говорят, Беляна — волхва, только леший его знает, правда это или нет. Стало быть, раз про тебя ей весть кто-то передал, может, оно и так. А может, и нет. Люди разные бывают.

Он почтительно раскрыл перед ними двери и отошёл в сторону, пропуская гостей вперёд.

Княгиня Беляна Корновская сидела на дубовом троне и ждала.

Это была женщина давно уже не юная, но очень красивая — пышногрудая блондинка, разодетая в скрывающее все детали синее платье с длинными юбками. Вульф, впрочем, не сомневался, что без платья она выглядела бы ничуть не хуже. Властный взгляд, слегка поджатые губы. За Беляной стояла сила, и она не стеснялась эту силу показывать.

— Приветствую вас, дорогие гости, — сказала она. — И в особенности я приветствую тебя, благородный воин. Должна признать, ты огорчил меня, хоть и по незнанию.

— Никому не дано знать всё, — Волков наклонил голову.

— Ай, брось ты эти глупые философствования! — она поднялась и, подобрав юбки, шагнула к нему. По дубовому полу загремели металлические каблуки. — Всеслав! Отведи девушек в их покои, найди человека, который говорил бы на степном и дай им всё, что попросят.

Ратник кивнул и дал знак идти за ним. Сёстры вопросительно посмотрели на Вульфа — тот махнул рукой.

— Идите, — сказал он. Интуиция молчала — кажется, княгиня не затевала ничего дурного. Впрочем, у трона никого нет, и когда Всеслав уйдёт, они останутся вдвоём…

— Ты думаешь, что с моей стороны очень недальновидно отпускать охранника, не так ли? — она словно прочитала его мысли.

— Думаю, — признал Волков.

Дверь закрылась.

— Ты — пожиратель магии. Не отрицай, я знаю. И сейчас перед тобой, — она шагнула ещё ближе и провела рукой по его щеке, — я совершенно беззащитна. Разве нет?

— Никогда не считал женщин беззащитными, — улыбнулся Волков.

— Это правильно. Скажи, что ты чувствовал, убивая моего мужа?

— Отдачу, — Вульф нисколько не сомневался: она знает, что это такое.

— Твоего громового оружия? И всё? О, этого мало! Истислав был той ещё скотиной! Но ты ведь его совсем не знал. Понимаю. Что ж, я надеялась лично отправить его на плаху, но… и так тоже получилось недурно.

— Ты настолько ненавидела мужа?

— Меня отдали за него только из-за богатого приданого, — с отвращением ответила Беляна. — Отец был в тяжёлой нужде, а Истислав пообещал ему кучу серебра. Тогда я ещё не умела говорить с духами, а жаль: если б знала, с кем придётся делить постель, утопилась бы в реке.

— Теперь всё закончилось.

— Верно. Я ждала этого десять лет, и вот дождалась. Истислав считал меня беспомощной — и поплатился за это. Его люди верны мне, его город — мой.

— Откуда ты знаешь, что его убил я?

— Мне нашептали звери и птицы, те, в ком живёт сила природы — я знаю её язык. А вот про то, кто ты такой… Думаешь, я первый раз встречаю подобных тебе? Ты видел повешенного в богатой одежде? Он был родом из твоего мира. У него было громовое оружие, такое же, как у тебя — им он перебил всадников Истислава, когда тот попытался взять село. У него были большие замыслы, да не хватило умения. И он не первый и не единственный.

— Демер популярен среди наших людей, — вздохнул Волков. — К сожалению.

— Их здесь редко ждёт завидная участь. Но мы заболтались… Я узнала пока достаточно. Иди, и будь готов прийти по моему зову.

— Мы пленники? — Волков нехорошо нахмурился.

— Нет. Я знаю, на что способны пожиратели, а тем более если у них в руках громовое оружие, и не стану тебя удерживать. Но я надеюсь, что ты уважишь мою просьбу и погостишь здесь хотя бы один день.

— Это можно.

Беляна кивнула и повернулась к нему спиной, показывая, что аудиенция закончена.

XVIII

— Один день? — спросила Наталья. — Зачем?

Если близняшки не высказали ровным счётом ничего, безоговорочно соглашаясь с хозяином, то у культуролога было своё мнение.

— Княгиня очень вежливо попросила остаться и погостить. На вашем месте, Наталья, я бы не перечил ей. Кроме того, эти сутки мы проведём в настолько комфортных условиях, насколько это вообще возможно на L4.

— В средневековых условиях, — уточнила девушка.

— Да. Напомню, что есть некоторый шанс остаться в этих условиях навсегда. Если это произойдёт, будет лучше, если Беляна останется к нам благосклонной.

— Значит, хотите запасной вариант оставить… — задумчиво проговорила Наталья. — И что нас будет ждать, если мы сюда вернёмся? Обычные для местной эпохи сексизм, шовинизм и бесправие подавляющего большинства людей?

Вульф пожал плечами.

— Всё зависит от ваших личностных качеств, — сказал он. — Я не историк, но на такой работе чего только не нахватаешься. Были и на Земле прецеденты, и немало — Жанна де Дампьер, Эмма Норфолкская… Да и вообще, зачем далеко ходить, наглядный пример вы сегодня уже видели. Беляне стоит пальцем шевельнуть, и все эти шовинистические сексисты попадают к её ногам.

— Я вряд ли сумею встать с ней в один ряд.

— В один — возможно, а вот добиться серьёзного положения — запросто. Ваше положение сейчас лучше, чем у многих землян: вы знаете хоть какой-то местный язык, знаете местную культуру и находитесь на свободе. Кроме того, как я уже говорил, я вас не оставлю.

— Замуж позовёте? — она фыркнула.

— Если потребуется, — Вульф остался невозмутимым. — Вы вполне в моём вкусе.

Наталья посмотрела на близняшек, но промолчала.

— Ладно, — наконец сказала она. — Вы меня утешили.

— Всегда пожалуйста, — усмехнулся Волков.

XIX

Как вскоре из расспросов слуг выяснил Волков, княгиня Беляна отнюдь не врала, рассказывая о своих чувствах к покойному Истиславу Корновскому.

Она была старшей из его трёх жён — во всех смыслах, и ратники слушались её куда охотней, чем князя, ухитряясь при этом делать вид, что на самом деле всё наоборот. Отчасти причиной служила холодность Истислава, предпочитавшего юных девиц вроде казнённой Мирославы, из-за чего княгиня вынуждена была искать утешения в объятиях ратников. Отчасти — её природная хитрость, умение манипулировать людьми и нечеловеческое терпение, которое и позволило ей прожить все эти годы, ни разу не показав даже крохи непокорности. Ведающий, голова которого теперь красовалась на пике над воротами, казнь Мирославы, отъезд Истислава — никто не знал наверняка, но следы рук Беляны, кажется, были везде.

Такой женщине и подчиняться не зазорно, считали ратники. Отчасти Вульф был с ними согласен.

Вдобавок ходили шепотки, что она всё-таки действительно волхва. Во всяком случае, немало воинов Корнова были обязаны ей жизнью — Беляна не чуралась самолично врачевать раненых, и за десять лет таковых скопилось немало. Все они готовы были умереть за княгиню, и та знала это.

Как только Истислав отправился в путь, она решила, что настала пора действовать. Средняя жена Людмила отправилась в монастырь — женщина эта была тихая и забитая, но Беляна не оставляла никаких лазеек. Затем княгиня созвала воинский совет, на котором в лучших традициях семейки Борджиа прикончила неугодных и просто строптивых, а там и всю власть под себя подмяла. Ни жрецы, ни торговые союзы не посмели даже шевельнуться — ратники стояли за Беляну горой, а в этом мире у кого меч острее, тот и прав.

Вот княгиня и стала единоличной властительницей. Конечно, на горизонте выросли новые проблемы, но первый шаг ей удался идеально, и жизнь стала куда лучше. И если раньше опостылевшая мужу Беляна лишь иногда принимала в своих покоях отличившихся ратников, то теперь она не сдвигала ноги ни на минуту, навёрстывая упущенное за годы замужества.

— Глядишь, теперь хоть всё по уму да справедливости будет, — сообщил Всеслав, заканчивая свой рассказ.

Вульф, не останавливаясь, приступил к сбору информации о второй проблеме — то есть аномалиях, из-за которых они оказались заперты на L4. Здесь пришлось формулировать запросы куда более расплывчато, и дружинники только качали головами — «мерзким колдовством» они не интересовались. В конце концов они стали ссылаться на некоего Аптекаря, владельца лавки на торговом поле, который-де всё обо всём знает. Сама княгиня у него лекарственные снадобья, мази и порошки закупает, не гнушается. Лучше у него спросить.

Волей-неволей майору пришлось отправиться туда. Иных вариантов просто не оставалось.

XX

Вульф шагал по улицам Корнова, следуя за мальчишкой-конюхом — тот бежал впереди, изредка оглядываясь, идёт ли за ним благородный господин. Теллер Акдены и обещание дать второй после дела — огромный куш для безродного паренька, который и серебряную белку-то небось видел раз в год. В Корнове за теллер давали куницу, за куницу — шесть белок, за соболя — двадцать пять куниц, так и жили. А вот монеты здесь только-только начинали чеканить, и приходившие из других стран деньги ценились больше простых кусков серебра.

— Далеко ещё? — окликнул провожатого Вульф.

— Совсем чуть-чуть, господин.

Волков по-прежнему носил армейскую одежду Земли — всё ту же «степную жабу» и бурые берцы. Для зелёных лесов Демера, конечно, этот камуфляж уже не подходил, но его это мало заботило — в конце концов, вряд ли в здешнем мире найдётся одежда более качественная и удобная. На косящихся вслед прохожих Волков обращал внимания не больше, чем на гадящего в переулке нищего.

— Вот здесь, — конюх указал на дверь под вывеской с деревянными ступкой и пестиком. Рядом шла надпись «Аптека».

Сунув ему вторую монету, Вульф направился туда.

— Доброго здоровья, хозяин! — провозгласил он, входя в полутёмную комнату. Стоявший за прилавком дед подслеповато уставился на него, и его глаза расширились. Вульф улыбнулся в ответ.

Несколько долгих секунд они молчали.

— И за тридевять земель от тебя не укроешься, будь ты неладен, — Аптекарь сплюнул на пол.

— Не думал, что местный знаток слухов — это вы, господин Змеев, — сказал Вульф. — Хотя и не удивлён.

Фёдора Змеева он хорошо помнил ещё по Земле, а потом, когда российская ФСКН накрыла его конопляные делянки — по шестому открытому R.C.D. миру. Спасаясь от тюрьмы, господин Змеев воспользовался услугами контрабандистов, которые и засунули его сюда. После чего наркобарон встретил на свою голову обладавшего превосходной памятью Вульфа, и волей-неволей согласился быть информатором. Выбора, разумеется, у него не было.

Потом, конечно, он снова дал дёру и, казалось, пропал бесследно. Теперь вот выяснилось, что нет.

— Чего пришёл-то? — сварливо спросил Змеев. — Дурью я больше не торгую, вот те крест! — он размашисто перекрестился.

— За всё тем же, — хмыкнул Волков. — Может, вы теперь и честный человек, но старые грешки никуда не делись.

Змеев вздохнул. Судя по всему, его судьба сложилась куда удачнее, чем у большинства попавших в этот мир чужинцев, и омрачали её очень немногие вещи. Вульф был одной из них.

— Спрашивай, — буркнул он.

— Всё, что знаете странного из последних слухов о чужинцах и попытках запереть этот мир от них.

Аптекарь задумался.

— Знать-то знаю, только всё это вилами по воде писано, — наконец сказал он. — Если тебя устраивает неточная информация, то расскажу всё, а если нет, то извини, но ни слова.

— Давайте всё, что есть.

— Первое. Был один чужинец, появился в деревеньке неподалёку. Ратники Беляны его повесили давеча. Прогрессор, революционер и идеалист по вашей классификации. Кодов и наименований, извини, не припомню, сам вспоминай. Людишки говорят, он от какой-то беды на родине сбежал, но больше — ничего.

— Пусто, скорее всего, — решил Волков. — Прогрессор — это класс D, у них всегда цели одни и те же. Дальше.

— Второе. Поклонники демона Хаттора, считают всех чужинцев бесами, которых нужно отдать этому Хаттору. По их вере, когда поток чужинцев иссякнет, наступит райская жизнь.

— У них есть ресурсы и возможности для создания гигантской аномалии?

— Аномалии? — старик прищурился.

— Вы ещё не в курсе?

— Нет. Просвети-ка меня, молодой человек, уважь старика.

Вульф кратко рассказал о неудавшейся экспедиции, причине появления её на L4 и последовавших за этим неудачах. Змеев задумчиво уставился в потолок.

— Хатторцы отпадают, — сказал он. — У них чужинцы — зло, потому что нарушают гармонию мира. А твоя аномалия делает, по сути, то же самое. Для них это неприемлемо.

— Ещё варианты?

— Есть один… Люди говорят о некой секте. Носят красно-чёрные плащи с капюшонами. Видели их везде, по всему миру, и везде они колдовством занимались. Кое-кого один князь даже на костёр отправил, потому что они-де его жену прокляли. Тогда сектанты убили его прямо на похоронах супруги. Из современного огнестрельного оружия, насколько я могу судить. Вот и идут шепотки. А ещё говорят, что они странные обелиски ставят на горах и холмах, из чёрного камня. Выкупают землю, всё честь по чести, ставят храм, а в нём — обелиск, как шпиль кверху торчит. Храмы разные, бывает, готовый домишко используют под него, только обелиски везде одни и те же. К чужинцам никак не относятся, плевать им на них, но очень уж всё это погано пахнет.

— Понятно… — задумался Вульф. — Это всё?

— Всё. Специально информацию не собирал, уж прости.

— И на том спасибо. Бывайте, господин Змеев.

— И тебе не хворать, — угрюмо проводил его аптекарь.

Вульф вышел обратно на улицу и глубоко вдохнул пахнущий помоями воздух. Что ж, кажется, первые подвижки у него есть. Он вновь подумал о том, что слишком уж удачным вышло это совпадение — Фёдор Змеев, сбежавший именно в Корнов. Но с другой стороны, Вульф теперь — попаданец.

Так стоит ли удивляться удачным совпадениям?

XXI

Рука Беляны заскользила по его животу и коснулась бедра. Волков откинулся на подушки, подняв глаза кверху. Последние два часа вымотали его, а до рассвета было ещё далеко.

— Силён, — мурлыкнула княгиня. Совершенно обнажённая, она лежала рядом с ним на огромной кровати и томно вздыхала, водя пальцами по коже Вульфа. — Хорошо, что я не ошиблась в тебе.

— Ты, дорогая, вряд ли в чём-то вообще можешь ошибаться, если хотя бы половина из того, что я слышал, правда, — проговорил Волков.

— Мне льстят такие слова. Я ошибаюсь, и часто… просто умею прятать свои ошибки.

— Для правителя это очень важная черта, — Вульф прислушался к своему дыханию. Нет, всё в порядке. Пусть постельные аппетиты Беляны ничуть не уступали политическим, но и он не задохлик.

— Ты ведь не думаешь, что я позвала тебя сюда просто так? — проворковала Беляна. — Ну конечно, я бы с удовольствием отдавалась тебе всю ночь — но у меня целая ватага таких, иные из которых ничуть не уступают тебе. И каждый готов по щелчку пальцев услужить всем, чем сможет. А могут они многое.

— Тогда почему? — Волков искоса взглянул на неё.

— Мне было интересно, каково оказаться в постели с пожирателем магии, — Беляна села, качнув пышной грудью. — Это — первое, и в этом я ничуть не разочарована. Второе — мне приятно любиться с тем, кто избавил меня от тирана-мужа. Третье — я хочу поговорить о том, что ты узнал у Аптекаря. Здесь нас никто не подслушает, а если что и услышит, то подумает на любовный трёп.

— У тебя много врагов в этом городе.

— Скоро их не останется, но сейчас — да, много. Скажи, о чём ты говорил с этим чужинцем? Всеславу ты сказал, что едешь в Ринск, но куда направляешься на самом деле, никто из моих людей не знает. Ты что-то ищешь, и в твоей душе я вижу тревогу. Так откройся. Станет легче, поверь.

Волков тяжело вздохнул. Врать княгине не имело смысла — она почует ложь даже сквозь его дар пожирателя. Колдовать Беляна сейчас не может, но ей и не нужно. Такие женщины безо всякой магии способны на многое.

Только стоит ли ей доверять?

— На твоём языке я не смогу объяснить всё правильно, — предупредил он. — К тому же это долгий рассказ.

— До рассвета далеко, — Беляна указала на окно, за которым царила тьма. Ни одна из трёх лун мира L4 не выбралась сегодня на небо. — Я слушаю.

Тогда он заговорил.

С ней пришлось быть более откровенным, чем с Аптекарем. Нарушая целый список положений устава R.C.D., Волков рассказал, кто он такой, чем занимается и каков из себя его мир. Что такое разрыв пространственно-временного континиума, параллельные миры и сама организация Департамента Контроля Реальности. Беляна слушала, изредка задавая уточняющие вопросы, и запоздало Волков понял, что она прекрасно знает большую часть того, что он рассказывает. Виду, впрочем, он не подал, и постепенно подошёл к началу всей этой дурацкой истории — о том, как он выкупил близняшек в надежде сделать из них верных помощниц, занялся их обучением и тут же вынужден был отправиться в командировку на L4 снова. Где и застрял.

О чём ещё говорить в постели мужчине и женщине, всё ещё разгорячённых после любовных ласк? Разумеется, о теории квантовой гравитации, T-дуальности десятимерного пространства-времени и эффекте «кротовых нор», вызванных аномальным воздействием мезонов с барионной материей.

Правда, такую тяжёлую артиллерию в ход Вульф всё же не пустил, щадя свою новую любовницу. При всём её остром уме княгиня оставалась человеком из прошлой эпохи, да и невозможно втиснуть курс современной физики в какой-то час, особенно когда шаловливая ручка собеседницы уже ласково вторгается в область ниже живота, заставляя непослушную плоть напрягаться и отвлекать от рассказа. А потом Беляна попросту навалилась на него, душа поцелуями, и повествование о физике тонких материй пришлось прервать.

XXII

— Значит, орден твой за духовным миром следит, — княгиня задумчиво смотрела в окно.

— Вроде того. Получается у нас не то чтобы хорошо.

— Я слышала о нём раньше. В Корнове бывали люди из твоего мира — не случайные чужинцы, а такие, как ты. Визитёры. Их было трудно вывести на разговор, но всё же возможно.

Ничего удивительного в этом Волков не увидел. По его мнению, с такими сиськами и фигурой Беляна вполне могла бы разговорить и немого.

— Мы не влияем на твой мир, — сказал майор. — И стараемся ограничить влияние нашего.

— Да, я знаю, — вздохнула Беляна. — Я занимаюсь тем же… по мере своих сил, конечно. И о твоём мире знаю достаточно. Я знаю даже рецепт пыли — порошка, которым начинено твоё громовое оружие. Но рецепт этот находится здесь, — она коснулась безупречно красивым пальцем светлых волос на виске, — и насколько я знаю, во всём Демере секрет известен только Аптекарю. Но он никому не скажет и делать его не будет.

— Разве это не было бы отличным оружием против твоих врагов? — удивился Волков.

— Ты не смотришь вдаль, милый. Как я. Да, я могу сейчас записать рецепт и передать его моим алхимикам, дать указание приказчикам, и те устроят ремесленный цех, а потом вооружить всю свою дружину громовым оружием. Да, я могла бы захватить весь Демер… только зачем? Мне достаточно того, что есть. Рецепт же рано или поздно будет раскрыт, и громовое оружие пойдёт по миру. А это — множество, огромное множество смертей… Я не хочу выпускать демона из сундука.

Вульф молчал, вспоминая доктора Гатлинга с его гуманистическими идеями. «Если бы я мог изобрести машину — орудие — которое могло бы по своей быстроте стрельбы дать одному человеку столько возможностей, сколько есть их у сотни, это позволило бы сильно сократить армии, а значит, и смерти на войне», — считал он. И сделал своё орудие, и никогда ещё убивать на войне не было так просто и быстро. И армии стали только больше.

Княгиня Беляна была куда более дальновидной.

— Однажды в Корнове появился чужинец, — продолжала она. — Странно одетый парень, как твоя рыжеволосая женщина. Он не знал языка, не знал наших обычаев. Князь принял его сперва как забавного скомороха, только парень не хотел такой доли. И стал рассказывать, что знает рецепты разных снадобий, которые могут помочь нам. Я взяла его к себе в слуги и долго расспрашивала обо всём. Он объяснил, как делать пыль, что такое селитра и как её добывать. Я всё запомнила.

— И что было дальше? — спросил Волков, уже зная ответ.

— Он умер.

— Возможно, ты и права, — признал майор.

— Я не боялась лично его… он был совсем безвредным. Смешной юноша со смешными мыслями. Я боялась другого — того, кто научится делать пыль и разрушит ею стены Корнова. Поэтому я убила чужинца. И надеюсь, что не доживу до появления пыли в моём мире.

— Рано или поздно это случится.

— Да. Рано или поздно кто-то откроет сундук, и демон пойдёт по земле, собирая свою дань. Но этим человеком буду не я.

— Откровенно говоря, теперь я сомневаюсь, правильно ли поступил, рассказав тебе, — проговорил Волков.

Она пожала плечами.

— Если бы я хотела, то смогла бы убить даже тебя. Не в открытом бою, конечно. Яд в вине, отравленная шпилька — вот оружие женщин. Пусть даже ты пожиратель, человек вне судьбы и божественного провидения, это тебя не спасёт. Но… останутся другие — те, про кого ты говорил, и про кого умолчал. Твоя смерть — бесполезна, и больше того, она только навредит мне.

Вульф почувствовал, как по спине у него пробежали нехорошие мурашки. Беляна с иронией говорила, что совершенно беззащитна перед ним, но на деле он сам был игрушкой в её руках.

— И всё-таки ты хотела бы оставить свой мир закрытым от чужинцев, — сказал он.

— Да. Но желание это столь же глупо, как и желание видеть мир без зла и насилия. Нельзя жить в глухой деревне и думать, будто так будет хорошо всегда.

— Ты всё-таки странная женщина, — медленно проговорил Вульф. — Мне думается, ты гораздо лучше чувствовала бы себя в моём мире.

— Кто знает? Мне хорошо и здесь.

Она положила голову ему на плечо и, крепко обняв, закрыла глаза.

XXIII

Вымотавшись за ночь, Вульф проспал далеко за восход солнца, а потом ещё и ненасытная княгиня потребовала продолжения. Благо что пока он собирал информацию и развлекался, близняшки с Натальей без дела не оставались, нашли припасов в дорогу и даже набросали по рассказам местных проводников карту ближайших дорог. Вернулся майор ближе к полудню, и появление командира встретили настороженными взглядами.

— Всё в порядке, — коротко сказал Вульф. — Если пути обратно на Землю не найдём, Беляна нас примет и устроит. Меня боярином сделает, вас, Наталья — советницей, или кем захотите. Замуж выходить не обязательно, — он ухмыльнулся.

— Значит, запасной вариант устроили, — кивнула культуролог. — А что всё-таки насчёт возвращения? Вы вчера весь день по городу бродили.

— Если кратко, то дела плохи, — Волков проверил оружие и жестом велел сёстрам седлать лошадей. — Есть какая-то секта, устраивающая по всему миру храмы с обелисками, и вполне возможно, что эти обелиски создают аномалии. По-хорошему стоило бы расспросить акденцев, когда именно у них храм поставили, не удивлюсь, если его как раз закончили к нашему приходу. Но появляться там не стоит. Здесь, в Корнове, храма нет. Я купил у местных алхимиков кое-какие ингредиенты, а Беляна по моей просьбе их соединила и активировала — мне магия недоступна. Вот.

Он продемонстрировал серебряный перстень с полупрозрачным камнем в довольно грубой на вид оправе. Камень сиял изнутри ровным голубым светом.

— Что это? — спросила Наталья.

— Наденьте, — Вульф бросил ей перстень. — Кретин-ювелир решил, что я заказываю его, хм, своей невесте, и сделал кольцо по вашей мерке. Это датчик аномальных сдвигов в реальности. Регистрирует свободные долгоживущие мезоны, которые образуются в аномальных зонах. Сам принцип — такой же, как у счётчика Гейгера. Сейчас, как видите, он светится не очень сильно: мы далеко от центра. Но уйти всё равно не можем.

— Значит, мы будем играть в «горячо-холодно», — задумчиво проговорила Наталья, надев перстень на безымянный палец. Тот пришёлся точно впору.

— Вроде того. Ориентиры у нас есть, на них и пойдём. Как вам здешние удобства?

— Хуже, чем хотелось бы, но лучше, чем ожидала, — признала Наталья. — Даже комната на вид неплохая и помыться есть чем.

Комната и впрямь была неплохой, а в чём-то даже лучше любого «Хилтона». Настоящая светлица с рушниками на стенах, ковриками на полу, роскошной кроватью и столиком с настоящим серебряным зеркалом. Никаких полатей и прочих атрибутов бедноты. Да и чего ещё ждать от княжьего терема? Как узнал Волков из ночных бесед с Беляной, девушек поселили в комнатах, которые прежде занимали покойная младшая жена Истислава и её сенные девки. Наталье он об этом говорить не стал, да, наверное, и не стоило.

Культуролог успела побывать в местной бане, в результате чего выглядела теперь куда лучше, чем тогда, на рабском помосте. Настроение у неё тоже поднялось, и Волков не стал портить его информацией о том, что в ближайшую неделю не предвидится ни бани, ни вообще хоть каких-то удобств.

Время ещё будет.

Через час они уже ехали по лесной дороге в сторону Ринска. Княгиня прощалась очень тепло и просила навещать её, если вдруг Волкову всё же удастся попасть домой. Майор сказал, что такую женщину не забудет никогда, и не покривил душой: забыть проведённую с ней ночь действительно было бы сложно. В любом случае, даже при неудаче их ожидала довольно роскошная жизнь.

Волков, однако, на неудачу не рассчитывал. У него наметился враг, которого следовало стереть в порошок, а уж это он умел превосходно.

Теперь, когда у них была чёткая цель, дорога стала как-то приятней. Изрядно повеселевшая Наталья неустанно болтала с близняшками, попутно уча их русскому языку. Те с готовностью отвечали, быстро найдя общие темы для разговора. Один лишь Вульф спокойно ехал впереди, не вслушиваясь в бабский гомон. Мысли его занимали разнообразнейшие способы убийства того, кто всё это устроил.

Лесная дорога петляла среди заросших могучими деревьями холмов, прикрывая путников от солнца. Пели птицы, шелестел ветер, стрекотали кузнечики — идиллия, да и только. Будь дело на Земле. Здесь же в таких местах любили промышлять романтики большой дороги вроде той банды, которая на свою голову попыталась ограбить чужинцев у самого Корнова. И если Волков за свою жизнь и имущество не опасался, то иным людям стоило задуматься над этим.

Часто не гнушались разбоем даже простые крестьяне, особенно если в прошлом им довелось повоевать под знамёнами боярина или против шайки таких же бандитов. Князья и бояре редко умеряют свои аппетиты, а есть хочется, вот и приходится выходить на дорогу. Впрочем, конкретно эта тропа не пользовалась популярностью ни у купцов с путешественниками, ни, как следствие, у грабителей. Достаточно сказать, что за целый день Волков не увидел ни полей, ни пасущихся стад, ни хотя бы одного человека. Лишь под вечер, когда солнце уже покатилось за горизонт, деревья, наконец, расступились.

— Пастух, — сказала Илла, жуя травинку. Вульф тоже заметил его — худощавого мальчика лет четырнадцати, который, разинув рот, смотрел на всадников. Рея, не дожидаясь команды, повернула коня в его сторону, и опомнившийся пацан бросился бежать.

— Наверное, встречи с такими, как мы, запомнились ему не с лучшей стороны, — сказала Наталья.

— Если верить Беляне насчёт характера её покойного мужа, так оно и есть, — проворчал Вульф. — Ну-ка, давайте прибавим шагу. Неохота мне встречаться с местными.

Встречи, впрочем, избежать не удалось.

Дорога упиралась в деревню — десятка три домов, обнесённых крепким и высоким частоколом. За неошкуренными брёвнами стояли наблюдательные вышки, с которых вниз смотрели лучники. Правда, они совсем не походили на бравых английских стрелков — так, оборванцы с лесными луками-однодеревками в руках. Из такого даже кожаный доспех пробить трудно.

Зато перед воротами собралась целая компания — два десятка мужиков с весьма злыми рожами, каждый с оружием. В основном — рогатины и топоры, но у одного имелся даже длинный меч. Он-то и вышел вперёд, когда гости приблизились.

— Проваливайте! — заорал он. — Вы уже оброк собрали, больше ничего не дадим!

— Какофф наглец! — крикнул ему Вульф, старательно имитируя акцент фейдландцев. — Ты, жалкий пейзанин, посмел назвать меня сборщиком податей? Да будь я проклят, если прямо сейчас не снесу твою грязную башку с плеч!

Такой ответ несколько смутил крестьянина, явно ожидавшего чего-то другого. Главарь неуверенно повернулся, ища поддержки, но его товарищи пребывали в таком же ступоре.

Поэтому неудивительно, что очень скоро его оттолкнула в сторону женщина.

Статями дамочка ничуть не уступала Беляне, хоть и не дотягивала красотой до княгини — всё-таки крестьянская жизнь давала о себе знать. Вместо нежных ручек аристократки из рукавов платья выглядывали ладони настоящего Кинг-Конга, размахом плеч баба не уступала главарю, да и ростом тоже. И, как понял Вульф, несмотря на присущий миру L4 средневековый сексизм и бесправие, перечить ей в деревне никто не смел, и муж в том числе.

— Здрав буди, гости дорогие! — грохнула она. Здесь предполагалось вежливое и учтивое обращение, но мощный голос женщины убивал все такие порывы на корню. — Простите великодушно моего мужа, он недавно по голове дубиной получил, вот до сих пор ум обратно не вернулся. Времена у нас нынче неспокойные, того и гляди, тати налетят. А сейчас суд у нас идёт, и ночь опускается, а ночь темна! Вот мы и боимся.

— Что же, раз так, то бдительность я одобряю! — ответил Волков. — Только солнце уж зашло почти. Найдётся ли у вас место для четырёх путников?

— А как же! — баба посмотрела назад, и через несколько секунд рядом с ней остался только муж-главарь, пытающийся запихнуть меч обратно в ножны. Острие никак не хотело найти ушко, и мужик тщетно пыхтел, бесполезно тыкая благородным оружием в лакированное дерево.

Лучник на вышке сделал вид, будто любуется закатом.

— Меня зовут Буреслава. Это вот — мой муж, староста, Фаддеем кличут. А кто ж вы будете?

— Волк, — ответил майор. — А это мои спутницы.

Буреслава торопливо закивала, уступив им дорогу. Вульф медленно въехал в ворота, за ним — степнячки с Натальей. Мельком он посмотрел назад: у Реи с Иллой лица были каменные, у Натальи — брезгливое.

— Относитесь проще к людям, — сказал по-русски Волков. — Вполне возможно, что дальше будет куда хуже.

— Не хочу и думать об этом, — ответила девушка.

XXIV

Почему-то Волков не сразу задумался о том, что за суд упомянула Буреслава. Лишь когда они пристраивали коней в загон у дома старосты, Рея заметила, что пришедшие в себя крестьяне стягиваются к центральному перекрёстку, то и дело озираясь, будто опасаясь чего-то. Вульф, недолго думая, оставил Иллу задать животным корма, а сам отправился туда же. Перстень горел всё ярче — они приближались к центру.

Даже на первый взгляд самый неосведомлённый в историческом плане человек без труда сказал бы, что собираются делать эти люди. Никаких особых познаний для этого не требовалось, а сама тема столько раз освещалась в голливудских блокбастерах, что… Короче говоря, селяне готовились сжечь ведьму.

— Вот ведь изверги, — пробормотал майор. Рея, как всегда, воспринимала происходящее совершенно спокойно. Наталью, кажется, проняло по-настоящему.

— Вы попытаетесь что-то сделать? — спросила она с надеждой в голосе.

— Ну… — Вульф вздохнул. Здравый смысл требовал отказать ей. Вторгаться во внутренние дела общины с риском устроить бойню, брать на руки очередной балласт, который некуда девать… всё это говорило само за себя. И хотя Вульф всегда считал себя весьма здравомыслящим человеком, точно так же он понимал, что не сможет глядеть, как горит на костре женщина. Особенно если она невиновна.

А если вспомнить опыт земной «охоты на ведьм», скорее всего, так оно и было.

Пусть за триста лет сожгли не так уж и много народу. Пусть даже значительная часть сожжённых, вопреки общеизвестному мнению, были мужиками. Всё равно реальным колдовством из них владели очень немногие, а когда на костёр отправили девятнадцатилетнюю дочку курфюрста, очень набожную и кроткую девицу…

В общем, Вульф знал, что всё равно попытается.

— Сельчане! — крикнул вставший рядом с горой сухих веток Фаддей. Он был по-прежнему в кольчуге и при оружии, похожий на небогатого ратника, если бы не глупая рожа, торчавшая из ворота рубахи. — Настал день справедливости! Сегодня мы накажем эту потаскушку, подстилку кровососа, за её блуд и колдовские дела!..

Вульф слушал внимательно, а разорялся староста ещё долго. Он поведал длинный перечень прегрешений осуждённой, среди которых значились лишение мельника Неждана мужской силы и совращение его самого на кривую дорожку, что привело к разладу с женой — на этом месте из толпы послышались редкие смешки, но Буреслава цыкнула, и весельчаки разом утихли. Были тут и обвинения в скисшем молоке, и в поносе некоего Вторуши, которым тот маялся три дня, и в злом проклятии на деревенские поля, из-за чего пшеницу поразила загадочная болезнь, и в том, что плотник Третьяк сломал ногу, упав с вышки, которую полез чинить, и много чего ещё. Если бы хоть половина из перечисленного Фаддеем оказалась правдой, несчастную девушку стоило бы немедленно отправить в ученицы к лучшим ведуньям мира, дабы не позволять такому гениальному дару пропадать в этой глуши.

Но последний пункт, наконец, прояснил, отчего же всё-таки её привязали к столбу и сложили у ног груду хвороста.

— А кроме того, — продолжал староста, — она спуталась с проклятым кровососом, который вот уже двадцать лет отравляет нам жизнь! Мерзкая тварь, противная лику светлых богов и самой природе…

Кровососы. Во время его походов Волкову доводилось встречаться с вампирами всего пару раз, и оба раза воспоминания остались препоганейшие. Кроме того, один такой служил в киевском отделении Департамента и в основном занимался ловлей подобных себе и направлением пойманных на путь истинный с помощью грубой силы. Анатомию и физиологию вампиров майор представлял себе достаточно хорошо, здешние кровопийцы ничем не отличались от земных, и теперь стало понятно, чего всё-таки боялись люди.

— Рея, серебряные пули есть? — негромко спросил Вульф.

— Нет, хозяин.

Он чертыхнулся и достал магазин из подсумка. Выщелкнул пять патронов, передал девушке.

— Снаряди.

Обойму с оставшимися тринадцатью Вульф воткнул в свой пистолет. От Натальи не укрылись эти приготовления.

— Вы опасаетесь вампира? — спросила она, нервно поглядывая по сторонам.

— Да. Если ему не наплевать на любовницу, он попытается напасть. И будет лучше, если стрелять по нему мы станем серебром.

— Разве оно им вредит?

— Вступает в реакцию с галогенами в тканях их тела. Вызывает ожоги. Ультрафиолет опасен, но только при ярком солнце, вечером и в пасмурную погоду они могут даже плащами не прикрываться.

— А крест?

— Только если вы его хорошенько наточите.

Староста меж тем умолк и жестом велел начинать. Дородный детина с рожей матёрого разбойника хотел было швырнуть факел в костёр, но не успел: его руку перехватил шагнувший вперёд Волков.

— Как же всё это жалко выглядит! — заявил он. — Да светлые боги просто смеются над вашими потугами!

Фаддей позеленел, что было заметно даже в свете факелов, но ничего не сказал. Зато нахмурилась Буреслава:

— О чем ты говоришь, чужинец?

Мельком отметив, что старостиха знает, кто он такой, Вульф продолжил:

— О том, что костёр — слишком мягкое наказание для столь страшной ведьмы! Да и можете ли вы точно сказать, что убьёте её? Нет! Даже после огня её душа останется в этом мире и будет мстить!

— Верно! — крикнул кто-то из толпы.

— Н-но… — растерянно начал было Фаддей, но Волков вскинул руку, и староста умолк. Буреслава кусала губы.

— Я еду в город под названием… гм… Акдена! — выкрикнул он. — Я буду говорить с демонами, чтобы унять их гнев на мой народ. И думаю, что мне пригодилась бы жертва, дабы всё прошло хорошо!

Он почти поверил, что крестьян удалось уговорить, но в этот момент всё рухнуло, потому что с одной из крыш раздался негромкий голос:

— Ты зря стараешься, рыцарь. Девушка пойдёт со мной.

Чёрная тень прошелестела в закатных сумерках, и крестьяне с боязливыми шепотками расступились, пропуская гостя к несостоявшемуся костру. Гостем оказался паренёк лет двадцати на вид, не больше. Бледная кожа и жёлтые глаза, светившиеся на фоне чёрных домов, достаточно ясно говорили о том, кто пожаловал на огонёк.

— Можешь попытаться, конечно, если хочешь, — вампир шагнул ближе, холодно сверкая глазами. — Я убивал много таких, как ты. И не позволю какому-то выскочке увезти мою возлюбленную.

Волков демонстративно передёрнул затвор автомата, и вампир остановился.

— Гм… — сказал он.

— Гм, — согласился Волков. — Как я вижу, ты знаешь, что это такое.

— Ты не одолеешь меня даже своим громовым оружием, рыцарь! — вскричал парень, но как-то слишком уж театрально. Вульф нахмурился. — Я нападу на тебя в ночи и выкраду любимую!

— Выкрадывай, — сказал майор. — Видите, добрые люди? Ночной хищник так легко проник в вашу деревню… а представьте, как он вам отомстит за смерть ведьмы? Отдайте её мне — и гнев падёт на меня. А я уж справлюсь с тварью.

— Жди невидимой смерти, рыцарь! — возопил вампир, вспрыгнул на крышу ближайшего дома и был таков.

Крестьяне робко молчали. Волков кивнул Рее, и та, достав нож, направилась к столбу с ведьмой.

— Тогда тебе нельзя ночевать у нас, — крякнул Фаддей. Его поддержали согласным гомоном.

— Кто ж спорит? Жаль, что так вышло, ну да ладно. Рея, свяжи ведьме руки и пошли обратно. Нам тут делать нечего.

Несмотря на пополнение отряда, Вульф не стал требовать у крестьян лошадь. Во-первых, это вызвало бы подозрения — он же пообещал убить ведьму, и плевать, что её ещё довезти надо. Жертвам ехать верхом не положено. Во-вторых, сельские клячи выглядели настолько убого, что даже на мясо пускать их не стоило бы. И наконец, в-третьих, Волков действительно собирался избавиться от ведьмы — но гораздо раньше, чем возникнет нужда в ещё одной лошади.

Так или иначе, маленький отряд отъехал подальше от деревни и, найдя укромное место, расположился на ночь. Место Вульф выбирал с таким расчётом, чтобы затруднить предполагаемому нападающему бесшумное приближение: уютную полянку окружали заросли малинника, а вдобавок амазонки ещё раскидали вокруг часть сухих веток, предназначенных для костра. Спасённая девушка молчала, явно приготовившись к смерти. Наталья поглядывала на майора с тревогой, близняшки пугливо озирались по сторонам — встреча с вампиром впечатлила их куда больше, чем культуролога и тем более Волкова.

Вульф, впрочем, их страхов не разделял. Поставив обеих девчонок на стражу и велев глядеть и слушать в оба, он развязал ведьму и жестом приказал сесть у костра. Та молча подчинилась.

— Я так понимаю, на самом деле ты никакая не ведьма, — сказал он. Девушка кивнула. — Оно и понятно. Значит, вампира полюбила?

— Да, — тихо ответила «ведьма».

— Это опасно, — нервно сказала Наталья по-русски. Язык Демера она более-менее понимала, благо что тот действительно сильно напоминал старославянский, но говорить на нём по-прежнему не могла. — Вампиры обычно ни во что не ставят людей.

Ответить Волков не успел — к нему приникла Рея.

— Рядом кто-то есть, хозяин, — сказала она. — Илла заметила.

— Да? Отлично. Крадётся, значит, — майор поднялся на ноги. «Ведьма» нервно оглянулась. — Эй, коровосос, выходи! Ты уже облажался с ниндзюцу!

Треснула ветка, и на свет медленно вышел давешний парень-вампир. Выглядел он теперь отнюдь не так величаво, как в деревне, а скорее печально и мрачно.

— Ты меня понимаешь? — спросил он на чистейшем английском языке.

— Вот так да! — восхитился Волков. — Понимаю. Значит, ты с Земли?

— Конечно, — вампир сел рядом с ведьмой и приобнял её. — Надеюсь, этого хватит, чтобы ты повременил со стрельбой. Я не собираюсь воевать.

— Да я вообще пацифист, — Волков тоже счёл нужным приземлиться. — Давай, выкладывай, что к чему.

— С чего начать? — парень слегка улыбнулся, показав идеально ровные клыки.

— С того, кто ты такой и что забыл в этой заднице мира.

— Я… — он запнулся. — Студент, ну, уже бывший. Королевская академия драматических искусств. Меня зовут Эдуард.

— Вы обучались актёрскому мастерству и… — проговорила Наталья. — Серьёзно? Начали применять его здесь?

— А что мне оставалось делать? — удивился парень. — Не обижайтесь, мисс, но вы вряд ли поймёте, каково мне тут пришлось поначалу.

— Поймёт прекрасно, поверь, — ухмыльнулся Волков. — Ты сюда случайно угодил или пошёл приключений искать?

— И то, и другое. Мой друг захотел отправиться сюда, чтобы, ну, свободы попробовать. Он был таким… борцом с системой, активистом, на митинги всякие ходил. Дурак… Я его отговорить пришёл. А он уже с рюкзаком, с порталом активированным… ну, я оттащить его хотел, так вместе здесь и оказались.

— И что дальше? — по «был» Волков уже догадался о судьбе незадачливого попаданца.

— Мы блуждали в этих лесах, пока не кончилась еда. Фрэнк попробовал поймать зайца, но ничего у него так и не вышло. Ещё и на меня ругался, что пришлось едой делиться. А потом мы поели ягод с какого-то куста, и… в общем, через три дня он отключился, а я валялся уже без сил, когда нас нашёл вампир. Тот самый, про которого деревенские говорили, что двадцать лет тут живёт. Жил.

— Я так понимаю, он умер.

— Да. Выдул две бутылки виски и спьяну вышел на солнце в полдень.

— Достойная смерть, — усмехнулся майор.

— Глупая.

— Наверное. Откуда тут виски взялось?

— Фрэнк начал делать. Вампир нас укусил и дал своей крови, чтобы нейтрализовать яд. Я-то пью редко и мало, а Фрэнк очень любил ирландский виски. Понятное дело, до ирландского его огненной воде было далеко, но перегонный куб он построил, а Лашаф, учитель наш, оценил. Ну, однажды они и напились так, что решили проверить, кто на солнце дольше выдержит. Кто победил, не знаю, за ними я не отправился, а вечером нашёл уже обгоревшие трупы.

— Печальная история, — подала голос Наталья.

— Совершенно точно. Как выбраться на Землю, я не знал, так что пришлось жить тут. Уже полгода один перебиваюсь. Людскую кровь не пью, вообще. У нас несколько свиней и коров есть, мне хватает. Деревенские меня боятся и не трогают. Только вот… — он погладил сидящую рядом девушку по голове. — Любви они не простили.

— Как тебя-то зовут, дорогая? — спросил Волков.

— Б-беляна, — отозвалась та тихим голосом. — Как княгиню.

Разница между Беляной-княгиней и Беляной-«ведьмой» впечатляла. Княгиня была женщиной отнюдь не толстой, но статью её родители не обидели, а эта плоскогрудая девица будто на трёх диетах сразу сидела. Диаметральную противоположность характеров тоже заметить не составляло труда — майор очень сомневался, что в ситуации вроде этой княгиня сидела бы настолько скромно. Это как кобру пытаться голыми руками поймать. «Ведьма» же больше походила на безобидного ужа.

Даже глаза и цвет волос у них были разные.

— Что вы будете делать дальше? — спросила Наталья. — Вернуться на Землю мы вам помочь не сможем.

— Мне и не надо, — Эдуард крепче прижал к себе Беляну. Та вздрогнула. — Вряд ли мои родственники обрадуются, если увидят в таком виде, да и из академии наверняка давно исключили. И R.C.D. на заметку возьмёт, как только вернусь. Вы… — он перевёл взгляд на Волкова. — Но вы же и есть из R.C.D.!

— Из украинского подразделения, оперативный отдел, — уточнил тот. — Вроде того. Я — из R.C.D., Наталья, — он кивнул в сторону культуролога, — гражданский. Я занимаюсь специальными задачами вроде спасения таких, как ты и она, попаданцев не туда.

— Меня не надо спасать, — насторожился Эдуард. — Я слышал, как R.C.D. контролирует вампиров…

— Успокойся, всё там гораздо проще, чем кажется. Тебе дадут лицензию, разрешат получать донорскую кровь или если не хочешь, обходиться животной, как сейчас. Это без разницы. Если некуда будет идти, примут и в самой конторе, дадут какую-нибудь работу. Твои навыки даже в таком состоянии могут пригодиться, а если обучение пройдёшь, то и вовсе ценным сотрудником станешь. У нас не ГУЛАГ. К тому же мы сами тут застряли.

— Почему? — удивился вампир.

Вульф вкратце рассказал об аномальной зоне, блокирующей порталы. На самом деле, конечно, зона ничего не блокировала, а просто делала структуру пространства-времени более жёсткой — объяснение тоже не ахти, но передаёт суть хотя бы приблизительно, на уровне простых аналогий. Из-за этого на разрыв и создание путепровода в другой мир требовалось гораздо больше энергии, и маломощные порталы Департамента попросту не справлялись с такой нагрузкой. Но эти подробности Волков счёл излишними для не разбирающегося в физике студента.

— Значит, храмы с чёрными обелисками, — задумчиво проговорил Эдуард. — Есть тут один такой. Часа три ходьбы, лесная обитель. Построили месяца два назад. Живут тихо, никого не трогают, с крестьянами помаленьку торгуют. Пасека у них там, ещё что-то…

— Вот ты нам дорогу и покажешь, — Вульф поднялся. Эдуард слегка отшатнулся.

— Выведу на тропу, а там дальше доедете сами, — защитился он. — Мне надо позаботиться о Беляне.

— Ты о себе позаботься сначала. А то нагрянут днём и повтыкают колья куда надо и куда не надо. Берлогу перемести подальше, например. А лучше выдвигайся в Ринск, там есть представительство R.C.D., тебе дадут защиту и временное проживание, пока мы не решим проблему с аномалиями.

— А вы её решите? — хмыкнул вампир.

— Не сомневайся.

— Хорошо. Располагайтесь на ночь, а я отведу Беляну к себе. Ждите здесь, на рассвете.

Вульф кивнул. Его это вполне устраивало.

Вскоре костёр в лагере погас, а путники спали, если не считать спрятавшуюся в тени Иллу. Степнячка тщательно вслушивалась в ночную тишь, и Вульф не сомневался, что мимо неё не получилось бы прокрасться не только у Эдуарда, но и всех вампиров Демера.

XXV

Утром, как и было обещано, появился Эдуард. Вульф постарался подготовиться заранее, так что никаких проволочек не возникло — уже через несколько минут после того, как послышались шаги приближающегося вампира, отряд выступил в путь. Англичанин шёл впереди, изредка оборачиваясь, словно проверяя, едут ли они следом.

Вскоре они свернули на узкую малозаметную тропку, уходящую куда-то вглубь леса, и Эдуард остановился.

— Вот здесь, — сказал он. — Прямо, никуда не сворачивайте, и выедете к храму. Мимо не проскочите.

— Благодарю, — сказал Волков. — А о возвращении подумай. Уверен, что эта глушь тебе надоела до смерти.

— Надоела, — кивнул вампир. — Но и спешить не стоит.

Отряд направился дальше.

Лес тут на вид ничем не отличался от тех, через которые они уже проезжали. Только сияющий в перстне Натальи огонёк говорил, что здесь что-то не так, да и то понимающему человеку. Для любого другого это был просто светляк.

В конце концов Волков попросил девушку повернуть перстень камнем внутрь, чтобы не привлекать внимания. Спорить Наталья не стала — она вообще отличалась большим здравомыслием, особенно по сравнению с товарищами по несчастью из первого похода сюда. Направляя лошадь по изгибам лесной тропки, Волков за неимением других тем для разговора даже поинтересовался, как это панну Зайцеву угораздило попасть в компанию «таких тупых попаданцев, как эти, как их там, тепличные, в общем». Наталья только пожала плечами.

— Мне хотелось по-настоящему окунуться в чужую культуру, — ответила она. — Я была на экскурсиях по степной зоне, в Акдене, но какой в них смысл, если с местными общаешься под надзором мальчиков с автоматами? А тут подвернулась возможность пойти, так сказать, «дикарями». Дура я тогда была, конечно. Поверила дилетантам.

— Мальчики с автоматами были лучше? — хмыкнул Вульф.

Наталья искоса взглянула на него.

— Конечно. Они просто работали неправильно. Открыто, как вы сейчас, впрочем, сейчас у нас и задачи другие. А вот если собрать команду, ну, например, двое учёных и двое солдат, обучить их языку, переодеть… тогда простор для исследований откроется огромный. Хотя, конечно, лучше начать с Демера, а не Степи. Всё-таки тут культура удивительно близка к средневековой Руси. Особенно язык…

Явно оседлав любимого конька, она принялась рассуждать о тех особенностях демерского языка, которые успела заметить во время пребывания у Беляны. Вскоре Волков узнал о многочисленных связях местного наречия с языками восточной Европы, особенно с сохранившими в своей лексике множество славянских слов белорусским и украинским. Например, месяцы лета здесь звались, как и в старославянском, «червень», «липень» и «травень», и…

— В вашей теории есть одно слабое место, — напомнил Волков. — Здешняя эпоха отстаёт от нашего мира на шестьсот с лишним лет.

— Наверняка этому есть объяснение, — отмахнулась Наталья.

— Возможно…

— Хозяин, впереди дом, — раздался голос ехавшей впереди Иллы. Волков вздохнул. Привыкшие к бескрайним степным просторам близняшки, что одна, что другая, так до сих пор так и не научились различать здания между собой. Для них все они были просто «домами».

Так что Вульф взглянул сам и убедился, что Эдуард не соврал — тропа действительно вывела к просторной поляне, на которой располагался храм, больше всего напоминавший типичную такую православную церквушку. Выбеленные стены, узенькие окна, деревянная крыша, двустворчатые двери со ступенями — здание легко можно было представить себе на какой-нибудь открытке с достопримечательностями небольшого постсоветского городка. Только вместо креста над куполом центральной части красовался трёхметровый, не меньше, чёрный шпиль.

И тут Волков наконец догадался, что это за шпиль такой. Стоило только увидеть его воочию, и теперь он удивлялся, как не понял такой элементарщины раньше.

Потому что больше всего шпиль напоминал антенну.

— Наталья, проверьте наш перстень, — негромко сказал он.

Вместо ответа девушка показала ему ладонь — камень сиял, точно крохотная звезда.

— Спрячьте его куда-нибудь, от греха подальше.

— Хорошо.

Перстень отправился в рюкзак. Волков медленно выехал ближе к храму, который, вообще говоря, вполне в средневековом духе скорее напоминал хутор — была тут и жилая пристройка, и конюшня, и ещё какие-то непонятные сараи, разве что стенами почему-то никто не озаботился. Стоявший у ворот мужчина в серой рясе, завидев гостей, торопливо скрылся внутри.

— Рея, Илла, приготовьте оружие, но без команды не стреляйте, — приказал Волков, и в ответ раздался лязг затворов.

Из храма медленно выходили монахи. Во всяком случае, все они носили грубые рясы, подпоясанные верёвками, и назвать их как-то по-другому Волков попросту не мог. Оружия у хозяев храма видно не было, и всё же майор беспокоился — он уже не сомневался, что именно эти ребята были причиной закрытия мира L4, а раз так, у них на то имелись веские причины. Конечно, вряд ли шестёрки вообще знают об аномалиях, но вот настоятеля или его местного аналога наверняка стоило разговорить. Если верить Аптекарю, на чужинцев сектантам плевать, только вот не привык майор Волков доверять кому-то.

Наконец из ворот показался тот, кого Вульф и ожидал увидеть — человек в упомянутом Аптекарем чёрно-красном плаще. Медленно подойдя к гостям, он слегка поклонился и сбросил капюшон.

Ничего особенного, подумал Вульф. Обычный житель Демера, ничем не выделяющийся среди остальных. Хотя, в общем-то, выдерни из толпы любого русского или украинца, засунь сюда, переодень, и будет то же самое, так что не показатель. На вид — лет сорок, нормальный возраст для такого поста. Не старик, по крайней мере, крепкий, даже в этой бесформенной рясе. Для переговоров сойдёт.

— Кто вы будете, чужестранцы? — спокойно спросил он.

— Мы — особый отряд его императорского величества Фиглиёми Хреномасу, благословенного правителя далёкой страны Лимпопо, — абсолютно серьёзным тоном сообщил Волков. Позади чья-то лошадь переступила копытами. — Сопровождаем госпожу, которая ищет источник магической силы в этих местах. Поиски привели нас сюда.

— Но здесь всего лишь храм нашего бога, — покачал головой человек в плаще. — Конечно, под его сводами скапливается божественная мощь, но вряд ли она окажется полезна человеку.

— Может, вы расскажете немного, что у вас за религия? — любезно осведомился Волков.

— Конечно, — собеседник улыбнулся. — Мы всегда рады приобщить людей к нашему богу. Возможно, вы понесёте свет веры и в Лимпопо.

— Да, туда вы ещё не добрались.

— Мы будем говорить стоя или ваши верования позволяют войти в чужой храм?

— Наши — вполне. А ваши разрешают пускать чужаков?

— Разумеется. Ведь как озарить разум тёмного человека светом, если загораживать от него солнце?

Витиеватостью речей мужик напоминал акденских купцов, и помаленьку это начинало раздражать привыкшего к прямоте Волкова. Но здесь требовался иной подход, и приходилось сдерживаться.

Он оставил сестёр с лошадьми и, велев держаться настороже, махнул сектанту. Тот кивнул и жестом велел идти за ним.

— Владимир, можно вас попросить? — сказала Наталья на английском, явно опасаясь, что их разговор могут понять. — Вы если будете снова говорить о чём-то вроде этого, как его, Хреномасу, предупреждайте заранее. Мне было очень трудно заставить себя сохранить серьёзное выражение лица.

— Конечно, — отозвался Вульф. — Простите, привычка.

— Привычка издеваться над местными? Они же всё принимают за чистую монету.

— В том-то и прелесть, — усмехнулся майор. Сектант посмотрел на него. — Госпожа говорит, сам император Хреномасу оценил бы скромность и красоту этого храма, — пояснил Волков уже на демерском.

— Это приятно слышать. Но мы пришли. Смотрите же, это — рука Единого бога, — он указал наверх. Из-под купола вниз спускалась напоминавшая круглую паутину конструкция, в которой Вульф без труда опознал сеть-приёмник магической энергии. Точно такие же, только гораздо более качественно выполненные, использовались Департаментом для накопления магической энергии в местах с высоким фоном излучения. Большинство артефактов на Земле заряжалось именно таким способом.

Пока сектант пространно рассказывал о Едином боге, создавшем этот мир, его двенадцати слугах и благах, которые посыплются на соблюдающего заповеди последователя после смерти, майор оглядывал круглый зал, мрачнея всё больше и больше. Стены здесь были изогнутой формы, образуя нечто вроде линзы, и облицованы зеркальным известняком — минералом, обладавшим очень высоким магическим альбедо. Падавший на него поток излучения почти весь отражался обратно, а форма стен фокусировала эти потоки на расположившейся вверху сети. Достаточно было принести в зал любой заряженный магией камешек, и сеть впитала бы большую часть его энергии.

За проектом церкви стоял опасный инженерный ум. Единственное, что пока оставалось непонятным — это как всё-таки архитектор предполагал заряжать шпиль. Хотя и тут ответ напрашивался сам собой.

— Скажите, а как вы молитесь? Нужно ли просить Единого бога о счастье, богатстве, процветании? — прервал Вульф речи сектанта.

— За пределами церкви он вас слушать не будет, — ослепительно улыбнулся тот. — Ведь у бога много дел. Молиться нужно только в храме, и молитва — одна. Конечно, можно читать её и вне этих стен, мы не порицаем верующих за это, но… — он развёл руками. — Истинная польза будет только здесь.

— Понятно, — вздохнул Волков. Существовало немало вербальных заклинаний, да хоть бы и те же буддийские мантры, которые заставляли человеческое тело излучать собственную магическую энергию в пространство. Наверняка тот, кто придумал идею храма, использовал одно из них. — И как часто вы молитесь?

— Послушники и адепты — три раза в день, больше нельзя. Простые прихожане должны приходить на молитву хотя бы раз в сутки. Вот только прихожан у нас пока что мало…

— Это потому что у вас храм в глуши, — усмехнулся майор. — Сюда ехать от деревни несколько часов, если туда и обратно на молитву кататься, вся работа в поле остановится.

Сектант задумался.

— Вы практичный человек, — наконец сказал он. — Мы собираемся строить храм в Корнове. Я вижу в вашей душе искренний интерес к Единому богу, возможно, вы сумеете нам помочь? Княгиня Беляна не очень-то жалует нас, хоть мы и не чиним ей никакого вреда.

Будь у Волкова такое желание, он, наверное, и смог бы выполнить просьбу сектанта — в конце концов, Беляна прямо намекала, что не прочь была бы встретиться ещё раз. Боярство не обещают тем, кто не нравится. Только вот помогать красно-чёрным единобожникам майор по понятным причинам не собирался.

— Он ничего не подозревает, — сказал Вульф на английском. — Чистая, невинная душа.

— А вы — демон, — не сдержалась Наталья.

— Нет, я не об этом. Он ничего не знает о том, чему служит шпиль и в чём суть храма. Скорее всего, простой исполнитель, хоть и командует этой ячейкой. Надо искать верхушку. Но теперь я уверен на все сто процентов, что это те, кто нам нужен.

— Почему?

— Позже объясню, — он повернулся к сектанту. — Мы будем в Корнове через несколько дней, и если удастся встретиться с княгиней, поговорим с ней. Госпожа не против.

Сектант слегка поклонился ему.

— Я буду счастлив, если вы вернётесь сюда для молитвы, — сказал он.

XXVI

Они разбили лагерь, уехав недалеко от храма-монастыря — Волков не собирался пускать дело на самотёк. На молитву он, однако, не вернулся: Вульф мог временно усилить свой дар, подавляя магию вокруг, но не скрыть. Это вносило интересные особенности в отношения Волкова с волшебницами — одним, как Беляне, весьма нравились ощущения от секса с пожирателем, у других, наоборот, уже одно только его присутствие вызывало дискомфорт, и, конечно, эффект влиял и на все остальные проявления магии. Например, визит Волкова на молитву погасил бы все попытки зарядить шпиль, то есть нарушил бы чистоту эксперимента. Тогда как не обладавшие его даром близняшки и культуролог были свободны от таких проблем.

Никаких препятствий на пути «заморской госпожи из далёкой страны Лимпопо» не возникло — Наталью с Иллой вежливо пустили внутрь и позволили спокойно наблюдать за всем происходящим. Как и ожидал майор, когда верующие затянули молитву-заклинание, по узлам сети немедленно начались пробегать искры — попадавшие на неё заряженные частицы теряли часть энергии в виде светового излучения. И, разумеется, когда молитва прекратилась, искры тоже погасли.

Первоначальная гипотеза оказалась верной, но вот ответа, кто всё-таки такие эти сектанты и на кой чёрт им потребовалось запирать мир от чужинцев, Волков ответа так и не получил. Поначалу он вознамерился решить проблему наиболее простым путём, то есть поймать и допросить с пристрастием главного жреца, но на защиту сектанта неожиданно встала Наталья.

— Это глупо, — сказала она, снимая шкурку с пойманного накануне зайца. Рея, позаимствовав швейцарский нож хозяина, учила культуролога базовым навыкам выживания, и получалось у той весьма неплохо. — Силовым путём вы тут ничего не добьётесь, только переполох вызовете и дадите знать их главарям о нас.

— И что вы предлагаете? — кисло спросил Волков. — Ваши товарищи тоже хотели, чтобы я вас от поклонников Эймера дипломатией освобождал. Вы, наверняка помните, чем это кончилось.

— Такое забудешь, — девушка зябко поёжилась. — Я не про то. Хоть прибейте этого человека, мне всё равно. Просто ничего путного мы от него не узнаем. Вы же говорили, что он — всего лишь пешка. И что он скажет? То, что мы знаем и так. Лучше уж добраться до одного из их соборов — шанс поймать крупную рыбу там куда как больше.

Теперь Волков взглянул на неё с уважением. Наталья вновь продемонстрировала качества, которые он ценил в людях: здравый смысл и логику.

То, что отсутствовало у подавляющего большинства спасённых им попаданцев.

— В общем-то, вы правы, — согласился он. — Ладно. Тогда ночуем здесь и утром выдвигаемся в Ринск.

— Там есть собор Единого бога?

— Понятия не имею. Вероятность высока, но загадывать не стану. Так или иначе, там есть земное консульство, где вы будете в безопасности.

— Мне кажется или кое-кто обещал, что не оставит меня? — негромко уточнила Наталья.

— А вы не хотите покидать нашу компанию? — слегка улыбнулся Вульф. — Мы не на прогулку собираемся, если что.

— Разумеется, не хочу. Можно было бы догадаться. У вас я чувствую себя на своём месте, учусь новому, вот, видите? — она подняла освежёванную тушку за ноги. — А там, в консульстве, я буду всего лишь беженкой. Нет, спасибо. Да и верю я вам больше, чем неизвестным мне людям.

— Ладно, — вздохнул Волков. Переубеждать девушку было бесполезно, к тому же его вполне устраивало её общество. Рея с Иллой удовлетворяли все его нужды, кроме потребности в нормальном общении — и это с успехом брала на себя Зайцева.

А уж защитить её он сумеет.

Унылая третья часть

XXVII

Вскоре отряд выехал в путь снова — до темноты времени оставалось ещё много. Волков не мог похвастаться доскональным знанием местных дорог, но общую географию Демера представлял, и, как он и ожидал, лесная дорога быстро вывела на основной тракт. Первый же прохожий сообщил, что едут они верно, именно в этом направлении и лежит Ринск. А уже к вечеру путники въехали в небольшое село у самого тракта.

Постоялый двор пустовал, так что Вульф без труда снял две комнаты, после чего сообщил хозяину, что степнячки шуток не понимают, и если тут орудуют воры, утром ему придётся оттирать кровь с досок. Тот намёк понял и даже не стал протестовать.

Зато, как и любой хозяин подобного заведения в любой уважающей себя истории, он оказался неиссякаемым источником сведений. Серебряный теллер быстро расшевелил его память, и вскоре Волков уже знал, что в Ринске действительно есть собор Единого бога, где именно этот собор находится и даже кто там обитает. К сожалению, опасения оправдались: в отличие от лесной церквушки, большой «дом бога» охраняли. Не то чтобы большой отряд, но кровь пролить придётся.

Никаких особо сложных планов Волков не строил. Он просто собирался найти земное консульство и позаимствовать из тамошнего арсенала пластиковую взрывчатку, а если те успели эвакуироваться вместе с имуществом — отыскать какой-нибудь другой способ сравнять собор с землёй. После этого, по его мнению, аномальный фон должен был упасть до приемлемого, чтобы отправиться домой.

Хотя была вероятность, что не упадёт — ведь собор оставался всего лишь координирующей точкой, этаким усилителем сигнала, и даже если он рухнет, сохранятся мелкие храмы. Замерить интенсивность фона у Волкова возможности не было, и оставалось положиться на удачу.

Утром он не стал долго задерживаться и уже на рассвете выдвинулся в путь, оставив хозяина общаться с двумя расстроенными личностями подозрительного вида, которые то и дело бросали косые взгляды из-за плеча на завтракающих степнячек. Рея с Иллой, впрочем, никакого внимания на них не обращали.

Далеко уйти им не дали.

— Постойте! Посто-о-ойте! — Волков повернул коня, увидев, как за ними бежит какая-то девчонка в растрёпанном платье. — Постойте!

Вульф нахмурился. С детьми общаться он не умел, а этой на вид было лет четырнадцать, не больше. И вдобавок он мог даже представить, что ей потребовалось. Оставалось надеяться, что девочка занимается средневековым аналогом сетевого маркетинга — тогда один теллер позволит быстро от неё избавиться.

Но реальность, увы, оказалась куда хуже.

— Я тебя знаю! — выпалила девчонка, едва не врезавшись в конский бок.

— Вот как? — Волков поднял брови и на всякий случай посмотрел по сторонам. Отряд успел отойти шагов на тридцать от ворот селения, но лес уже сгустился и вплотную подходил к тракту. — И кто же я такой?

— Ты — человек, который поможет человеку, который даст мне серебряную куницу!

— Да? И как же ты меня узнала?

— Ты носишь пятнистую одежду, — заметила девочка, и Волков понял, что дело плохо. — И твои женщины тоже! Он говорил, что такая одежда…

— Стой, стой. Расскажи-ка по порядку, что случилось?

Девочка рассказала, и Вульф подумал, что её денежному чутью можно было только позавидовать. Оказалось, у сельского старосты имелся холоп, довольно странный человек, плохо говоривший на языке Демера и привезённый откуда-то из дальних краёв. У себя на родине он был кем-то вроде слуги, работал на побегушках у купца, а потом угодил в рабство и был продан аж сюда. Ничего полезного делать он не умел, силой и ловкостью не отличался, так что староста быстро разочаровался в новом приобретении и отправил холопа на самые простые и грязные работы. Но и там он ухитрился где-то раздобыть гранёный кусочек серебра, в местной валюте равный по стоимости шкурке куницы, который и предлагал местной ребятне в обмен на человека в пятнистой одежде. Разумеется, получить куш ребёнок мог, только если привёл бы этого человека непосредственно к заказчику.

Нетрудно было догадаться, кто этот человек и зачем ему «пятнистые». Правда, с такими условиями он мог ждать вечность — через местную глушь сотрудники Департамента ездили редко, но, в конце концов, во всяком фентези люди иной раз ждали и дольше.

— Ну ладно, — с сомнением сказал Волков. Брать на руки очередной балласт он был не готов, даже если балластом была бы хорошенькая девушка. Конечно, её общество приятно, но уж эту потребность он удовлетворял на все сто процентов.

— Я считаю, вы поступили правильно, — сказала Наталья, когда они развернули коней и отправились за бегущей чуть ли не вприпрыжку девочкой.

— А я вот не уверен, — пробурчал Волков. — Больше гражданских — больше проблем.

— Неужели?

— Наталья, пожалуйста, не делайте вид, будто не понимаете. Вас одну мы можем сопроводить, тем более что вы не такая уж нежная фиалка. Но если мы сейчас возьмём в команду ещё одного горожанина, это сделает миссию гораздо труднее. Особенно если он не будет обладать вашим умом.

Культуролог ничего не ответила на этот комплимент.

Будущий балласт, как оказалось, принадлежал местному старосте или просто зажиточному крестьянину. Во всяком случае, подворье было самым богатым на вид, здесь имелась даже крупная конюшня. Но заметили гостей только три женщины, болтавшие у колодца, а больше во дворе никого и не было. День средневекового крестьянина начинался с рассвета, и большая его часть проходила в поле.

Землянина, однако, в поле не отправили — как подозревал Волков, по причине полной неспособности к сельскохозяйственным работам. Этот недостаток имелся у подавляющего большинства гостей из урбанизированного общества, что серьёзно снижало цену таких рабов. Но на безрыбье, как говорится, и рак рыба: кроме полевых, оставались и другие занятия, не требовавшие особой квалификации. Например, конкретно этого попаданца распределили убирать навоз в хлеву.

Во всяком случае, именно туда забежала девочка с радостным воплем «я нашла его!», и именно оттуда, щурясь на солнечный свет, вышел страдалец. При виде землян у него едва не случился инфаркт от радости — а вот у Волкова нет, потому что даже после перенесённых тягот и лишений на физиономии попаданца оставалась печать высокомерия, презрения и ощущения вседозволенности. В двух словах его можно было охарактеризовать как представителя «золотой молодёжи», причём даже работа по выносу дерьма не сломила гордость выходца из высшего света. Если он и терпел тумаки со стороны хозяина, то исключительно с мыслью вернуть их сторицей.

Более того, первые же слова этого человека заставили Волкова горько пожалеть о решении вернуться.

— Ну наконец-то! — возопил человек, отшвырнув деревянную лопату. — Сколько вас можно ждать?!

— А сколько вы уже ждёте? — даже не пытаясь придать голосу вежливый тон, спросил Волков.

— Ну… — недоуменно протянул собеседник, явно ожидавший чего-то совершенно другого, и опомнился. — Да какая разница, чёрт подери?!

— Огромная, — невозмутимо ответил Волков. — Мы здесь вовсе не для вашего спасения, а вообще случайно. Если бы не ваша подруга, мы бы проехали мимо. Кстати, вы обещали ей серебряную куницу.

Парень молча посмотрел на девочку, которая дёргала его за рукав. Волков вздохнул и полез в кошелёк.

— Держи, — сказал он, бросая ребёнку серебряный теллер. — Этот жмот тебя обманул.

— Ох! — парень упал на колени, потому что девочка, не чинясь, засветила ему коленом между ног. — Ах ты… сука…

— И ругаться при детях тоже не стоит.

— Да мне плевать! — прохрипел попаданец. — Вытащите меня отсюда!

— Это невозможно…

Следующие десять минут диалога стоит опустить, так как они не несут никакого определённого смысла, а реплики полностью состоят из междометий, ругательств и нечленораздельных воплей со стороны попаданца, а также спокойных возражений Волкова. Можно лишь отметить непередаваемое выражение лица Натальи Зайцевой — как у человека, который хотел как лучше, но испытал горькое, жалящее разочарование.

— Мой папа — прокурор! — продолжал возмущаться спасаемый. — Вы! Должны! Вытащить меня отсюда!

— Повторюсь, это невозможно, — вздохнул Волков. — Мы занимаемся именно тем, что пытаемся изменить ситуацию, но человек ваших… хм… талантов… в общем, вы будете нам только мешать.

— Тогда доставьте меня к ближайшему представительству Департамента!

Волков снова вздохнул. Какие-никакие мозги у парня всё же имелись.

— Это если удастся выкупить вас у хозяина, — с ухмылкой сказал он и по глазам собеседника понял, что попал в точку.

Парня звали Антон Яблочников, он действительно был сыном прокурора, правда, работавшего не в Москве или Питере, а в Урюпинске. Это, однако, не помешало ему послать сына учиться в МГУ, где тот занимался всем тем же, что и прочая «золотая молодёжь», то есть гонялся за юбками, употреблял дорогой алкоголь и так далее в том же духе. Беззаботная студенческая жизнь была прервана только на третьем курсе, но, к сожалению, не письмом из деканата и даже не повесткой в армию, а очередной гулянкой. И речь шла вовсе не о передозировке алкоголя и клинической смерти.

Схема была стандартной, отработанной на десятках таких же падких на женскую красоту придурков. Очередной поход в клуб, очередная красотка, которой очень понравился Антон и которая оказалась самой настоящей богиней, ищущей себе суженого в таких вот злачных местах. Естественно, Антону и в голову не пришло озаботиться вопросом, чем богиню соблазнил живущий на деньги папеньки студиозус и почему вообще она ищет мужа — не мужика! — таким довольно странным способом. Иначе он задал бы ещё множество неудобных вопросов.

Укрепив веру студента парой магических фокусов, девушка предложила отправиться посмотреть её мир, на что Антон, подобрав слюни, с радостью согласился. Ну а на той стороне его уже ждали. Девушка оказалась колдуньей, специалистом по иллюзиям, встречавшие Антона угрюмые мужики — работорговцами, а мир богини — средневековой дырой, где сейчас застрял Волков. Было это две недели назад, незадолго перед активацией силового поля и блокирования проходов.

Вообще говоря, в клубах работорговцы искали в первую очередь красивых девушек, а вовсе не парней, но не гнушались и таким товаром. Особой толерантностью мир L4, конечно, не отличался, только всё равно бывали тут князья и бояре со странными вкусами, а развлечения со смазливыми юнцами даже не считались их жёнами за измену. От ужасной участи попасть в мужской гарем Антона уберегло только то, что заказчиком оказался боярин из Корнова, скоропостижно скончавшийся от рук княгини Беляны. Поэтому его продали за бесценок старосте вот этого самого села — и Антон поначалу воспринял работу в хлеву как облегчение. Пусть он и выгребал дерьмо, зато сохранил девственность своей задницы, а это для него было главное.

Правда, через две недели он уже выл волком и искренне не понимал, почему сотрудники Департамента не спешат на помощь. Ведь у папеньки связи, он должен был организовать целую спасательную команду.

О статистике Антон не имел ни малейшего представления.

XXVIII

— Пятьдесят куниц, и ни белкой меньше! — заявил староста, и у Волкова появилась ещё одна причина бросить это безнадёжное дело, оставив Антона выгребать дерьмо и дальше.

В конце концов, цена Натальи Зайцевой на акденском рабском рынке начиналась всего лишь с сорока, это при том, что она была гвоздём программы. Теллер, конечно, дороже куницы, потому что теллер — это монета, а не просто кусочек серебра, но сути это не меняло.

— Да вы белены объелись, — спокойно сказал Волков. — Пять.

— Тогда я просто его не продам, — ушлый мужик быстро понял, что бесполезного холопа покупают неспроста, и не собирался упускать куш. — Мой холоп, и цена моя. Убирайтесь на все четыре стороны!

— Без проблем, — согласился Вульф и повернулся, чтобы уйти.

— Стойте! — опомнился староста. — Сорок!

— А, значит, всё-таки решили поторговаться? Пять. Вы на его кормёжке больше потеряете.

— Тридцать! Посмотрите, это же экземпляр потрясающей красоты!

— Мне больше по душе красота женская, а не мужская. Пять.

— Но… но… — староста увидел зловещий взгляд Волкова и тут же сообразил, что с аргументом про экземпляр потрясающей красоты он попал не в те ворота. Да, князей и бояр, падких на смазливых мальчиков, не осуждали, но большинство гетеросексуальных мужчин за подобные намёки могли и в морду дать. — Послушайте, почтенный, вы же должны понимать, в убыток продаю… Двадцать.

— В убыток? Это же абсолютно бесполезный работник. Полезного вы бы в хлев не отправили. Пять. Это на один сребреник больше, чем я заплатил за такого же болвана на торгу в Акдене.

— Вы были в Акдене? — скис староста. — Ну хотя бы десять! Мне его продали за десять! Чтоб я ещё раз имел дело с этими проклятыми обманщиками!

— Пять. И ещё пять я дам за информацию о том, кто продал вам парня и где их найти. Согласны?

— Да! — поспешил выпалить торгаш, видимо, опасаясь, что гость передумает. — Анька, принеси обельную грамоту Пентюха! — это было уже адресовано жене, молча сидевшей в углу и слушавшей разговор.

Через десять минут Антон-Пентюх был свободен. Естественно, о благодарности хотя бы на словах он даже не подумал — его занимали более нужные вещи.

— А где моя лошадь? — спросил бывший холоп уже за воротами, увидев, как Волков с Натальей садятся в сёдла.

— Извини, не припасли, — жизнерадостно сообщил ему Вульф. — Придётся тебе идти за нами на своих двоих.

Антон попросту задохнулся от такого неслыханного кощунства. Следующие полчаса он оглашал лесную дорогу требованиями немедленно вернуться в деревню и купить ему полагающийся транспорт, в ответ на что Волков хранил гордое молчание и лишь изредка поглядывал на покачивающуюся в седле Наталью. Девушка явно успела трижды проклясть себя за душевную доброту и настойчивость, но пока держалась.

Ещё через час пришлось сделать привал, потому что Антон оказался не приспособлен к долгой ходьбе и быстро устал. Это проняло даже степнячек — презрение на их лицах читалось настолько явно, что сынок прокурора, прежде не без интереса поглядывавший на формы девушек, сник и теперь смотрел только себе под ноги.

— Может, просто добьём его, хозяин? — высказала Рея после третьего привала.

— Терпи, — вздохнул Волков. — Из этого состоит основная доля нашей работы…

В следующей деревне, однако, ему пришлось всё же пойти на уступки и купить Антону осла, иначе путешествие грозило затянуться надолго. По пути к Ринску их пытались ограбить дважды — слишком уж лёгкой наживой отряд казался издалека. Три девушки, смурного вида оборванец на осле и мужчина, который вряд ли мог противостоять десятку вооружённых разбойников. В результате боезапас Волкова и степнячек уменьшился на несколько патронов, а преступный мир Демера на тракте в Ринск малость поредел, хотя, несомненно, никакого глобального эффекта это не возымело.

— Когда мы уже приедем? — ныл Антон, плетясь позади отряда. — Мне до смерти надоел этот сраный лес!

Волков молчал.

— Почему здесь нет контроля? Где наши войска? Пусть лучше бы здесь сидели, чем воевали невесть где! А американцы? Суют свой нос везде, в каждой стране военные базы, так хоть бы раз поставили одну куда надо! Нет, блин, у них дела поважнее…

Волков молчал, про себя желая Антону умереть в муках.

— Я за две недели всех подписчиков на хайпе растеряю, — сокрушался тот. — Блин, блин, блин! Ну как так-то? Почему это случилось именно со мной? В Москве толпы таких же, как я, нет же, надо было подойти ко мне! Чтоб эту богиню её же торгаши отымели! А сами друг с другом голландский штурвал устроили, педики грёбаные! Ух, только попадись они мне — всем морды начищу! Майор! А почему в вашей команде одни женщины?

— А почему в ней должны быть мужчины?

— Так ведь женщины не умеют воевать. Они…

Тут нервы Иллы не выдержали. Соскочив с коня, она одним прыжком оказалась возле Антона, который не успел даже понять, что происходит. В следующую секунду он оказался на земле, а кулак степнячки врезался ему в скулу.

— Не убей его там! — крикнул Волков, но амазонка хорошо знала, когда остановиться. Отвесив Антону пяток тумаков, она швырнула его поперёк ослиной спины и с видом полного удовлетворения снова вспрыгнула в седло.

До самого вечера парень больше не проронил ни слова.

— Ринск — это что-то вроде Киева, каким он был в четырнадцатом веке? — спросила Наталья, когда далеко впереди в закатном небе показались деревянные башни города.

— Примерно так, только татарского нашествия тут не случилось. На троне — великий князь Бажен Ринский, и умирать он пока не спешит. Ходят слухи, ему кто-то помогает из землян-прогрессоров, в основном по части медицины. Мы его пытались отловить, но не вышло.

— Но почему? — изумилась Наталья. — Ладно бы он хотел сделать порох, но он ведь спасает людей!

— Не людей. Князей, бояр и попов. Тех, кто может заплатить Бажену за лечение. Доктора в старые времена всегда стоили дорого, даже если лечили толчёными опалами и святой водой, а уж настоящий врач с парой справочников здесь будет на вес золота. Конечно, он только фитотерапию в основном использовать может, но и её с головой хватает, потому что парень хотя бы знает, от чего чем лечить, и не назначит больному всякую дрянь вроде гомеопатии. Только одного его на всех не хватит, а зачем князю лечить бедняков? А на вольные хлеба его не отпустят, такая корова нужна самому.

— Хорошо, пускай он лечит только богатеев, но ведь всё равно его деятельность благородна, — упорствовала Наталья. — Он же не по своей воле отказывает беднякам.

— Он нарушает баланс. В этом и причина.

— А почему бы ему не выбиться в люди и не занять место князя?

— Потому что для этого нужна немыслимая удача, здоровье, боевые умения и лидерские качества. Шансы, что попаданец будет сочетать в себе всё это, невелики. Магический дар на халяву бывает только в сказках. А теперь помолчите, пока мы не проедем за ворота.

Наталья послушно умолкла. Никаких особых проблем, впрочем, на воротах не возникло — начавших было считать размер пошлины стражников Волков тут же успокоил пятью теллерами, что явно превышало любую разумную плату за вход в несколько раз. Он мог позволить себе подобные траты, в конце концов, храмы найдутся везде.

— Где здесь представительство Департамента? — подал голос Антон — кажется, впервые со времени экзекуции.

— Мы туда и едем, — раздражённо ответил Волков.

— Это представительство или консульство? Там есть дипломатический сотрудник?

— Штаб, представительство, консульство — без разницы, как это называть. Официально оно зовётся «Контрольный пункт Департамента в мире L4 номер такой-то», а называют кто как. Я лично пользуюсь им как оперативным складом. К слову, Наталья, надо будет подобрать вам нормальный огнестрел.

— Я всё равно не умею стрелять.

— Научитесь. Это не так уж сложно. Научиться стрелять метко — сложнее, но пистолет вам будет нужен для самозащиты, а не для убийства. Последнее беру на себя я с девочками.

— Не сомневаюсь.

Она настолько легко восприняла слова об убийстве, что Волков даже засомневался, а точно ли его спутница — типичная попаданка? Или это она так изменилась за время, проведённое в мире L4? Ну да, на её глазах уже и людям головы рубили, и разбойников расстреливали, и так далее. Должна была заматереть.

— Мне тоже нужен пистолет! — заявил Антон, но Волков пропустил его слова мимо ушей.

Ринск и впрямь очень походил на представления историков о старорусских городах — Волков даже слышал о каких-то диссертациях, основывавших свои тезисы в том числе на данных о Демере и его культуре как родственной славянской. А вот с представлениями патриотов о средневековой Руси он коррелировал очень слабо. Например, здесь воняло — о полноценной канализации никто не слышал, так что дерьмо вывозилось золотарями, а часто попросту выливалось за частоколы подворий. Людей в Ринске жило никак не меньше, чем в средневековом Париже, то есть несколько десятков тысяч, и дерьма хватало. Краем глаза Вульф видел, как Наталья морщит нос — после более-менее чистого Корнова столица казалась настоящим адом.

Здесь было шумно. Пожалуй, не так, как в современном мегаполисе, где на дорогах ревели машины, зато на улицах их с успехом заменяли люди. Топот лошадиных копыт, крики продавцов, зазывающих покупать свежие пирожки, галдёж спорщиков, просьбы подаяния — всё это сливались в единый шум, давящий на мозги. Широкие центральные улицы, вымощенные для удобства грубо отёсанными брёвнами, ещё позволяли кое-как разойтись людскому потоку, но дальше начинались узкие кривые кишки, полные грязи и нечистот. И, разумеется, криминала.

Волков ненавидел такие места.

Контрольный пункт Департамента, он же оперативный штаб, располагался на постоялом дворе с названием «Гарцующий пони» — кто-то из начальников явно был фанатом классического фентези. Местное население, впрочем, от названия не смущалось, здание выглядело вполне аутентичным, а большего и не требовалось.

Встречать гостей вышел сам хозяин, лысоватый полный мужичок из местных, но посвящённых.

— Здрав буди! — воскликнул он, увидев майора. — Пройдёмте, пройдёмте, дорогие гости! Сейчас у нас почти и нет никого, не сезон…

— Совсем никого? — спросил Волков, спешиваясь.

— Почти. Один сейчас живёт, уйти к себе не может. Говорит, неполадки какие-то с вашей магией. Сам он — жуть, чёрный, аки демон…

— Понятно. Пристрой моих спутниц и отведи к этому парню.

Хозяин торопливо закивал.

Через минуту, оставив Антона и Наталью с близняшками на попечение дочки, он уже стучался в комнату к постояльцу. Из-за двери донёсся недовольный голос, повелевающий «fucking asshole» свалить нахрен, в ответ на что Волков отстранил хозяина и взялся за дело сам. Задвижка жалко крякнула, из комнаты донеслось приглушённое «shit», и тут Вульф шагнул внутрь.

— Прошу простить, сэр, — солдат вытянулся по струнке. Это был плечистый, бритый наголо негр в зеленовато-серой пятнистой форме, какую носили оперативники американских отделов Департамента. На столе валялся шлем с гарнитурой и видеокамерой, рядом — автомат, пистолет, армейские пайки и прочая мелочь.

— Вольно, — сказал Волков на английском. — Доложитесь.

— Сержант Майкл Миллер, отдел R.C.D. в штате Небраска, сэр. Был выброшен в мир L4 реактивным эффектом при блокировании аномалии на Земле. Искал путь назад, но, — он развёл руками, — порталы не работают.

— Садитесь, — вздохнул майор. Надежда, что постоялец знает что-то, неизвестное ему, улетучилась. — И не заработают в ближайшее время…

Он коротко пересказал то, что уже узнал. Майкл выслушал без особого интереса и, когда Волков закончил, сказал:

— Вы покажите мне, в кого стрелять, сэр. А уж это я сделаю на отлично.

— Не сомневаюсь. Но тут всё сложнее, чем просто прибить парочку уродов… Ладно. Оставайтесь пока здесь, разберёмся.

Помощь солдата могла бы оказаться кстати, задумай Волков прямолинейную силовую акцию, но для предполагаемого им расследования тот годится слабо, о чём, собственно, и сказал. Так или иначе, майор подверг допросу хозяина — тот признался, что находившийся здесь контингент Департамента спешно эвакуировался на Землю, и, к радости Волкова, даже не попытался вывезти снаряжение. Халатность, разумеется, но сейчас это было им на руку.

Вскоре, затребовав у хозяина ключ, Вульф погрузился в изучение складских запасов ринского контрольного пункта. К его разочарованию, запасов этих оказалось откровенно мало — два АК-107, два FN SCAR, один «Винторез» и несколько «Глоков», хорошо хоть, к каждому орудию убийства прилагался полный комплект всяческой сбруи, а «калаши» вдобавок снабжались планками Пикатинни для установки всего этого барахла. Не иначе как это уже департаментские оружейники поработали, для соответствия международным стандартам. Кроме всего этого имелся ещё ящик с набором разномастных гранат и взрывчаткой, несколько цинков патронов и стеллаж с бронежилетами. Негусто, но на безрыбье и такое сойдёт. Будь дело на Земле, пригодился бы ещё гранатомёт, но здесь из него разве что драконов сбивать, а в Демере они не водились.

Поразмыслив, Волков выглянул в коридор и позвал хозяина. Тот не отозвался.

— Ну, скотина… — пробурчал Волков, и тут заскрипели деревянные ступеньки — вниз торопливо сбегала светловолосая девушка, в которой он признал дочку разыскиваемого.

— Чего изволит господин? — она сделала дикое подобие реверанса, позволив глубоко заглянуть в широкое декольте.

— Где хозяин? — спросил Волков, любуясь её грудью.

— Ушёл по делам. Но я могу выполнить всё, что захотите…

— По делам? — нехорошо прищурился майор. На дворе уже стояли сумерки. — А куда именно, не скажешь?

Пальцы сами нащупали рукоять пистолета.

— Не знаю, господин. Он мне не говорил.

— А ну-ка, иди сюда, — Волков схватил её за руку и ловко затолкал в склад. Девушка томно запрокинула голову, но тут же разочарованно вздохнула — майор выдал ей рюкзак, который набил патронами и гранатами. Сверху он сунул несколько брикетов С-4 с детонаторами и «Глок-17», после чего, закинув на плечо «Винторез» и один из FN SCAR, взглядом указал на выход.

Поднимались они молча, позади — Волков, думая, что сегодня придётся пострелять, впереди — дочка хозяина, бросающая через плечо унылые взгляды.

— Где мои спутницы? — спросил Вульф. — Тащи это к ним.

Как оказалось, всех троих девушек поселили в разных комнатах, что снова всколыхнуло подозрения. Пришлось собрать команду вместе, отправить совсем сникшую «грузчицу» восвояси и закрыть дверь на засов, обеспечив хотя бы недолгое прикрытие от возможной опасности.

— Илла, следи за улицей, — приказал Волков. Степнячка без лишних слов выдернула пистолет из кобуры и встала у окна. — У нас проблема. Пока не знаю, чем это грозит, но интуиция меня подводит редко.

— Что случилось? — Наталья осторожно взяла в руки «Глок».

— Хозяин наш куда-то смылся, а дочка его пыталась меня совратить в подвале, где склад. Либо она шлюха, либо не устояла перед моим невероятным обаянием, либо всё-таки это ловушка. Шлюхой она не выглядит, обаяние моё вряд ли настолько высоко, чтобы вспыхнула любовь с первого взгляда, так что предпочитаю третий вариант.

Волков подумал, что раз он сейчас настоящий попаданец, то в общем-то логично, что девки падают ему на шею: во всех историях именно так и случается. Однако никаких проблем с женским полом он не имел и ранее — сочетание физических данных и гламурной чёрной формы гарантировало ему внимание не очень высокодуховных особ, но всё-таки сейчас поведение девицы выглядело слишком уж натянутым.

Наверное, поэтому интуиция и кричала где-то внутри: «опасность!».

— Этажом выше живёт наш друг, но, думаю, он и без нас неплохо справится, у него там целый оружейный склад в комнате. Теперь смотрите сюда. Рея, это тебе, — Вульф передал ей «Винторез» и несколько пачек патронов 9×39. — Это, — он положил на стол творение американских оружейников, — для Иллы. Такой же автомат, как у меня, тебя учили с таким обращаться. Верно?

Илла кивнула.

— «Винторез» похож на него, но применяется немного по-другому, пока что пользуйся пистолетом, — добавил Вульф, глядя на Рею. Та тоже кивнула. — Теперь вы, Наталья.

— Слушаю, — культуролог подняла голову.

— Вы никогда не держали оружие в руках?

— Нет. Ну, только кухонный нож.

— Понятно. Тогда самое время научиться. Смотрите.

Вульф нажал на кнопку и ловко выдернул магазин из «Глока».

— Патроны вставляете округлой частью, вот так. Один за другим. Попробуйте на этом магазине. Вот, отлично. Теперь вставляете его в рукоять — до щелчка. Нажимаете вот на этот защитный стержень и передёргиваете затвор. Просто оттягиваете его и отпускаете.

Пистолет громко щёлкнул.

— Теперь оружие снаряжено и опасно. Никогда не наводите его на человека, неважно, заряжен пистолет или нет. Ну, то есть наводите, но только если хотите его убить.

Наталья вскинула пистолет, целясь в стену.

— Предохранителя нет. Стрелять сейчас мы не можем, а то перепугаем всех вокруг. «Глок», конечно, не «Desert Eagle», но бабахает тоже громко. В общем, пристрелить кого-нибудь вы сумеете, если постараетесь, а большего от вас пока не требуется. Если нужно разрядить пистолет, вытащите магазин и снова передёрните затвор.

— Это всё? — растерялась Зайцева.

— Ну да. Ещё нужно научить вас разборке и сборке, но это пока может подождать.

— И больше ничего не нужно? — она не могла поверить, вертя в руках пистолет. — Просто… вот так?

— А вы чего ждали? — удивился Волков.

— Ну… это же современное оружие. Сложное и…

— А, — отмахнулся майор. — Для его изготовления требуется некоторая база технологий, станки, например, а пользоваться может любой папуас. Это нормально. Рея, помоги панне Зайцевой надеть кобуру.

— Люди на улице, хозяин, — сказала Илла.

— Тебя заметили? — оживился Волков.

— Нет.

— Как они выглядят?

— У них пятнистая одежда, как у нас. И громовое оружие.

— Вот как? — Волков осторожно подобрался к окну и тоже выглянул наружу. Так и есть, внизу стоял хозяин, оживлённо ругавший ту самую девицу, которая пыталась соблазнить майора на складе. Девушка мялась, опускала глаза в землю и теребила фартук, а за её спиной вежливо ждали парни в камуфляже и с «калашниковыми» на ремнях. Машинально Волков отметил, что это обычные АК-74, только с навешанными планками Пикатинни, коллиматорными прицелами и прочей ерундой. Кроме того, у всех гостей на форме полностью отсутствовали шевроны и вообще какие-либо опознавательные знаки.

— Надо бы предупредить американца, — поразмыслил вслух Волков. — Хотя он выше, сначала всё равно к нам полезут. Илла, займи позицию в конце коридора так, чтобы тебя не видели. Когда я громко скажу «КАПЕЦ» или выстрелю, убивай.

— Хорошо, хозяин, — к армейскому «есть!» степнячки пока так и не привыкли.

— Рея, то же самое, позиция в комнате напротив.

Мгновением спустя он остался наедине с Натальей и, шагнув к двери, щёлкнул задвижкой.

— Вы думаете, это по нашу душу? — культуролог, к удовлетворению Волкова, не показывала никаких признаков паники.

— Надеюсь, что нет. Но мои надежды редко оправдываются. А вообще к гадалке не ходи, за нами это.

— Что мне делать?

— Ничего. Сидите в углу и не подставляйтесь под пули. Стреляйте, только если уверены наверняка, что не попадёте в меня. Всё, что нужно, сделаю я с девочками, вам пистолет нужен для душевного спокойствия и на всякий случай.

— Поняла.

— А теперь тихо, — сказал Волков, слушая, как гремят шаги на лестнице. Гости не пытались скрываться.

Он навёл автомат на дверь. Хлипкие доски автоматный патрон прошибёт на раз, надо лишь вовремя нажать на спуск. Если гости не дураки, то попытаются решить проблему максимально просто — например, закатят в комнату через порог гранату. Во всяком случае, сам Волков на их месте поступил бы именно так, отчего и потрудился запереть дверь.

Однако визитёры решили иначе — вместо штурма они просто постучали.

— Господин Вульф? — донёсся голос хозяина. — Вам пришло срочное письмо. Вы не могли бы спуститься?

— Дебилы, бл… — пробормотал Волков, почесав лоб. Ведь что стоило предателю соврать, что пришёл какой-нибудь отряд землян? Это было бы похоже на правду, даже больше того — очень похоже, так и не разберёшь сразу. Но эта примитивная брехня выглядело настолько нелепо, что поверить в неё мог только полный идиот.

Вместо ответа Волков осторожно вытащил задвижку и пнул дверь, врезав несчастному владельцу постоялого двора по лбу. Стоявшие по бокам парни с автоматами не ожидали ничего подобного, они даже не взяли дверь на прицел, за что и поплатились: короткой очередью Вульф отправил одного из них в загробный мир, второго застрелила вынырнувшая из-за угла коридора Илла. Следом из своей комнаты выскочила Рея.

Снизу донеслись встревоженные голоса, и Вульф аккуратно сбросил в лестничный проём гранату без чеки. Грохнуло, и тревожный гомон сменили вопли боли.

— Будьте наготове, — приказал Волков. — Илла, проверь коридор с той стороны. Рея, спустись и проверь выживших. Не добивать! А с этим мы ещё поговорим, — он ткнул стволом в валяющегося на полу хозяина, на лбу которого распухала огромная шишка.

— Freeze! — с лестничной площадки спускался Майкл с автоматом в руках. Увидев Волкова, он опустил оружие.

— Сержант, спуститесь вниз и помогите моей подопечной, — велел ему Волков. — Тяжело раненых добейте, остальных обездвижьте и проверьте, кто на чём говорит. Мне нужен «язык».

— Roger, — он кивнул и, закинув автомат за спину, сбежал по лестнице. Через несколько секунд оттуда донеслись хлопки «Глока».

— Враг уничтожен, — сообщила вернувшаяся Илла. — И, хозяин… они, кажется, убили Нытика.

— Печально. Ладно, пойдём, глянем. Наталья! Держитесь рядом. И расслабьтесь. Всё позади.

Культуролог держала пистолет в руках, но сжимала его изо всех сил, будто боясь потерять. Разумеется, ни о какой меткой стрельбе с таким подходом говорить не приходилось.

— Кто это был? — она посмотрела на мертвецов и пол, забрызганный мозгами.

— Понятия не имею, но это мы сейчас узнаем. Илла, помоги мне стащить этого жирдяя с лестницы.

Вдвоём они понесли стонущего хозяина в гостевой зал.

Там тоже всё закончилось. Гостей в общей сложности было четверо, двоих застрелили Волков и Илла, двоих посекло гранатой. К разочарованию Вульфа, посекло смертельно, лишь один был ещё жив, но и ему осталось недолго. Говорить он тоже не мог — осколки поразили горло и грудь.

Пятым трупом был Антон.

— Какое потрясающее невезение, — покачал головой Волков. — Я, конечно, мечтал прибить гадёныша, но не думал, что эта мечта так быстро исполнится.

Судя по разбитой кружке и одуряющему запаху пива, Антон спустился вниз и налил себе допинга, без которого обходился столько времени. За этим занятием парня и застали ребята в камуфляже, которые поставили его на колени и застрелили в затылок из пистолета с глушителем, когда сверху неожиданно прилетела Ф-1.

— «Языка» нет, сэр, — доложил Майкл. — Один человек сумел сбежать. Я попытался догнать, но не знаю местности, и он скрылся, — американец развёл руками.

— Ну и чёрт с ним. Чего сожалеть об упущенной возможности? Один пленник у нас всё-таки есть, — он щёлкнул пальцами, и через пару секунд хозяин уже сидел на любезно пододвинутом стуле. — Ну что, почтенный, заговоришь сам или как?

Хозяин сперва икал и пучил глаза, не понимая, чего от него хотят, но как только Рея врезала бедняге по морде, информация посыпалась бесконечным водопадом. Оказалось, что предательствует этой человек уже больше года — именно тогда его перекупили некие странные люди, начальники ныне покойных парней в камуфляже. Решающим фактором, однако, были не деньги — Департамент и так платил более чем прилично, а шантаж, потому что злодеи угрожали убить дочку хозяина, ту самую, которая демонстрировала в подвале Волкову свои прелести. Правда, тут допрашиваемый начал запинаться и путаться: он так и не смог сформулировать, то ли ему угрожали, то ли девица добровольно сотрудничала с плохими парнями и, соответственно, шантаж был ложью.

— А где она сейчас? — поинтересовался Волков.

Хозяин ответить не смог. По плану она должна была задержать Вульфа в подвале с помощью самого эффективного оружия женщины, то есть собственного тела, а пока землянин занимался бы удовлетворением сексуальных нужд, оставшихся без командира амазонок и Наталью взяли бы в плен. Убивать их никто не собирался — по крайней мере, сразу. Но Волков оказался морально устойчив, и план пришлось менять.

— Наверное, это она и сбежала, — сказал Майкл, которому Наталья тихим голосом переводила речь хозяина.

— Звучит логично, — согласился Волков.

К сожалению, «язык» не знал, куда направилась беглянка, но Волков здраво рассудил, что она вернётся либо за отцом, либо за ним самим, и в конце концов принял решение. Хозяина заперли в одной из комнат, предназначенных для постояльцев. Гостевой зал и лестницу тщательно заминировали нелетальным оружием — растяжками со светошумовыми и парализующими гранатами. Чёрный ход заперли изнутри, а для верности установили на дверь ещё одну растяжку. У окон расставили наблюдателей, то есть амазонок и Майкла. По всему выходило, что если девица и вернётся, то явно не одна, а значит, надо быть готовыми ко всему.

— Как думаете, сэр, с чем они вернутся? — спросил Майкл, изучая улицу. Пока что там не было никого, кроме редких прохожих.

— Надеюсь, что не с тяжёлым оружием вроде «Шмелей», иначе от нас одни головёшки останутся, — вздохнул Волков. — Вряд ли они будут жалеть того придурка в соседней комнате.

— Стены тут хлипкие. Пули легко их пробьют.

— Значит, не подставляйтесь. Лучше будет, если вас вообще не заметят. Стрелять из окон — самоубийство, так что встречаем гостей на лестнице.

Американец кивнул.

— У нас есть шансы вернуться домой? — спросил он.

— Есть. Оценить я их не могу, но сама вероятность остаётся. Пока что всё идёт по плану. Почти.

— Угу. Situation normal: all fucked up, — серьёзным тоном сообщил сержант и замолчал.

Но никто так и не пришёл. Ночь прошла в тревогах — растяжки не снимали, оставили часовых, освободив от этой почётной обязанности лишь Наталью. Впрочем, культуролог тоже спала плохо. Неудивительно, попробуй усни, когда с минуты на минуту ожидаешь визита местных душманов.

Трупы быстро обыскали, но не обнаружили ни опознавательных знаков, ни документов. Зато остро встал вопрос утилизации, и в конце концов Волков откопал в магическом складе дезинтегрирующий амулет, ценой почти всего заряда превративший в пыль и убийц, и несчастного Антона вместе с участком пола. Правда, использовать его пришлось Рее — рядом с пожирателем эта штука работать отказывалась.

— Должна сказать, я была неправа во всём, — сказала Наталья, пока поток магических частиц разрушал тела. — Нам не стоило брать его с собой.

— Не корите себя. Вы всё сделали правильно. С точки зрения морали, конечно. Мы должны были помочь человеку и так далее… даже если этот человек — полный идиот. Правда, мы вполне могли бы внести хозяину залог и вернуться за Антоном позже. Но тогда я об этом как-то не подумал.

— Раньше вы всегда выкупали людей сразу.

— Да, именно так.

— Если бы не мы, он был бы жив.

— Наталья, — мягко сказал Вульф. — Мы не виноваты в его смерти. Может быть, косвенно, потому что не предупредили о нападении. Но что было бы, если бы вы спустились за ним? Вполне возможно, что сейчас Рея растворяла бы и ваше тело тоже. И если на этого человека мне глубоко наплевать, то на вас — нет. Я сделаю всё, чтобы вы вернулись домой целой и невредимой.

Она ничего не ответила.

XXIX

Утром Вульф решил, что сидеть на постоялом дворе нет смысла, и принялся действовать. Первым делом он вскрыл тайник с информацией о местных ячейках верных Департаменту людей — это сохранялось как раз на такой вот случай и кому попало не доверялось. Ячеек было две, одну из них представлял местный купец, которому Департамент помогал в торговых делах, и он с радостью согласился принять на временное хранение склад оружия и боеприпасов, а на временное проживание — сержанта Майкла. Американец порывался отправиться мочить «bad guys» вместе с Волковым, но незнание местных языков и приметный цвет кожи создавали множество проблем, да и за вещами Департамента следовало кому-то присматривать. Разумеется, ему была обещана помощь и возвращение на Землю — при условии, если самому Волкову удастся разрешить проблему.

Хозяина, по мнению Реи, следовало бы прикончить, но Волкову претила эта мысль. Убивать воинов — это для него было вполне приемлемо даже с автоматом против меча, но несчастный владелец постоялого двора и так уже получил сполна. Ничего полезного рассказать врагу он не мог, так что было решено оставить его в покое.

В первоначальный план взорвать собор и посмотреть, что будет, были внесены коррективы. Собственно, план остался почти прежним, Волков лишь добавил в него серьёзную подготовку, чем и занялся в первую очередь. Надо сказать, что расистское указание Волкова на черноту сержанта имело не так уж много оснований: рослый майор тоже не выглядел «своим» в местной толпе. Правда, славянская физиономия сглаживала эффект, но всё равно при желании заметить его будет несложно. Хоть и сложнее, чем негра.

Короче говоря, Вульф оставил всю компанию у купца и, взяв только Рею как более наблюдательную, отправился на разведку. Камуфляж он сменил на расшитую рубаху, порты и щегольские красные сапоги, так что выглядел теперь как мелкий феодал. Рею замаскировать было сложнее: хотя степняки походили на славян-демерцев гораздо сильнее, чем земные половцы, намётанный глаз всё равно легко определял различия. Кроме того, примерив демерское платье и понёву, амазонка заявила, что драться в таком одеянии никак невозможно, так что пришлось одеть её в лёгкую тунику, вульгарно оставив открытыми голени. Картину дополняли мягкие летние сапоги.

— Мне неудобно, хозяин, — сказала Рея, когда они шли по узким улочкам к собору. — Странная одежда.

— Это так всегда, когда что-то новое примеряешь. У себя вы ходили в тех тряпочках, здесь так нельзя.

— Странные обычаи.

— Пускай так, — не стал спорить Волков. Отношение сестёр к наготе его более чем устраивало.

Впрочем, на вызывающий по местным меркам наряд Реи особо никто не смотрел, хотя некоторые мужчины и бросали заинтересованные взгляды. Сказывался политеизм здешней религии и более либеральные нравы, чем в христианских странах, пусть даже определённые догмы и сковывали жизнь демерцев. Впрочем, Волков плевать хотел на мнение местных и о нём, и о его спутнице.

Собор вовсе не был похож на огромные кафедральные соборы земных городов — в конце концов, такие здания строились с целью продемонстрировать понты и похвастаться благочестием перед высшими церковными деятелями, а вовсе не ради верующих. Для постройки собора нужно господство религии, которой он посвящён. Естественно, об этом «плохие парни» могли пока только мечтать.

В общем, больше всего собор напоминал обычный православный храм в каком-нибудь районном центре. Разве что размером был побольше лесной церквушки. И на входе стояли двое опрятных, вежливых парней, вроде бы в местной одежде, но Волков почти сразу заметил кобуры на поясах.

— У охранников пистолеты, — сказала Рея.

— Вижу.

Они медленно прогуливались по набережной, вымощенной белым камнем. Тут хватало таких же парочек, так что Волков объяснил, как взять его под руку, и теперь выдавали их разве что рост и нетрадиционный наряд Реи. Храм располагался выше, так что скоро зелёная изгородь скрыла охранников.

— Какой смысл в том, чтобы идти так медленно и держаться за руки? — спросила степнячка, разглядывая купол собора. Чёрная антенна на нём была куда длиннее, чем та, которую Волков видел в лесном храме.

— Это местный обычай, ну и в моём мире он тоже распространён, — усмехнулся Волков. — Считается, что людям есть о чём поговорить, а ходят они, потому что сидеть скучно.

— Я не понимаю.

— Ещё бы. У вас в Степи всё было куда проще.

— Проще, — согласилась Рея. — Раздеваться при чужих людях нельзя, я помню уроки.

— Во-во. Мне очень нравится, когда ты раздеваешься, но чужих людей это может возмутить.

И возмущало, подумал он. Тётя Маша однажды заглянула к нему с какой-то мелкой просьбой, а открыла ей Рея, облачённая лишь в обтягивающие шортики — ей тогда объяснили, как пользоваться такими не упоминаемыми в нормальном фентези вещами, как прокладки, и в полном неглиже ходить запретили. Естественно, реакция тёти Маши была более чем предсказуема.

— Ладно, — подвёл итог Волков, когда они обошли собор с другой стороны. — Идём обратно.

Ему не нравилось происходящее. В первую очередь тем, что вокруг почему-то оказалось слишком много людей, носящих красные кушаки.

— Быстрее! — он ускорил шаг, заметив пристальный взгляд из-под капюшона чёрного плаща. Их заметили, в этом не было сомнений. И будь дело где-нибудь вдали отсюда, Волков повертел бы всех этих придурков на нефритовом жезле, вот только демаскироваться перед сектантами ему совершенно не хотелось.

Надо сказать, мечом Волков владел неплохо даже по местным меркам, но до уровня степнячек не дотягивал. Ещё бы: вопреки мнению голливудских сценаристов, часовых он снимал не ножом, а из бесшумного оружия, благородных рыцарей безо всяких угрызений совести расстреливал из автомата, монструозных чудищ закидывал гранатами, и в целом меч ему приходилось использовать довольно редко. Например, в таких вот случаях, как сейчас.

Впрочем, у него была Рея.

«Красные кушаки» действовали быстро и слаженно. Шесть подозрительных личностей парами обступили Волкова, из рукавов выскользнули короткие дубинки — брать его собрались живым.

— Стража-а-а! — донёсся девичий голос. — Убива-а-ают!

Трое «кушаков» одновременно шагнули к Волкову, поднимая своё оружие, и тот принялся действовать.

Первой контратаковала Рея. Её гладиус с тихим шелестом покинул ножны, нырнул под воздетую дубинку, вонзаясь в горло нападавшему. Волков уклонился от деревяшек, выхватил свой меч и криво ухмыльнулся, глядя, как «кушаки» отшатнулись назад. С дубинками против меча — не самое лучшее решение.

Но тут в дело вступила вторая троица.

На этот раз сотрудникам Департамента пришлось попотеть. Нападали «кушаки» яростно и совершенно не жалея себя, и если Волкова смутить подобной ерундой было тяжело, то Рея на секунду оторопела, когда один из врагов буквально сам напоролся на гладиус и тут же захватил рукоять, не позволяя вытащить оружие. Подобное самопожертвование на арене не встречалось, и хотя степнячка не выпустила меч, защищаться против дубинок на пару секунд ей стало нечем. Пришлось врезать бедолаге между ног, заставив разжать пальцы, и вскоре снова запели мечи.

— Стража! Всем стоять на месте! — в отличие от хороших боевиков, сейчас кавалерия подоспела совсем не в кульминационный момент. Поклонники Эймера не стали дожидаться ареста и поспешно ретировались, оставив на брусчатке два трупа.

Стражники потребовали отдать оружие, на что Волков кратко ответил «приди и возьми». Желающих попытаться среди доблестных служителей порядка не нашлось — Вульф был на полголовы выше самого рослого из них, да и его уверенность наводила на подозрения. В конце концов сержант, не желая продолжать конфронтацию, предложил пройти с ними уже как есть, на что Волков согласился с достоинством английского лорда.

XXX

— Недурно, недурно, — бормотал градоправитель, изучая гостя. Волков развалился в удобном кресле, предназначенном для высокопоставленных посетителей, и молчал. — А ведь такой хороший день был, пока ты не появился!

Волков молчал.

— Я, значится, Осмомысл, градоправитель Ринска. Байки обо мне в народе травят всякие, но любви к адептам Эймера не приписывают. Только поэтому, господин Красные Сапожки, ты ещё не сидишь в нашей благословенной тюрьме. А ещё потому, что ты не особо старался скрыть громовое оружие на своём поясе. Кто таков будешь? Из какого ты мира?

— Меня зовут Владимир Волков, я сотрудник Департамента Контроля Реальности в мире, который известен вам как Земля, — медленно проговорил Вульф, решив не играть в партизана. Осмомысл явно не зря получил своё имя, а значит, должен прислушаться к голосу разума.

— Ну и что же тебе, Владимир Волков, понадобилось в моём городе? — Осмомысл не скрывал неприязни. — Я тут уже прослышал о громыхании в трактире славного Невзора, который нынче стоит закрытым. Надо думать, ты не имеешь к этому никакого отношения, верно?

Волков подумал и решил, что врать попусту не стоит.

— На меня пытались напасть люди с громовым оружием. Неудачно.

— Вот как? Люди Эймера обзавелись громобоем?

— Нет. Это не они.

— А кто ж тогда?

— Если б я знал до конца, тут бы не сидел, — буркнул Волков. — Культ Единого бога, только на самом деле они не богу поклоняются, а закрывают этот мир от чужинцев. Таких, как я.

— А может, так-то оно и лучше, — хмыкнул Осмомысл. — Ладно, стало быть, не отпираешься. Это хорошо. В твоём мире как, пиво дозволено пить?

— Вполне.

— Эй, там! — рявкнул градоправитель и звякнул в колокольчик, стоявший на столе. — Пива!

Волков снова ощутил острое дежа вю, как будто всё происходящее где-то уже случалось. Правда, в несколько иных обстоятельствах, но каких — припомнить майор не мог. В памяти всплывал какой-то охотник на чудовищ… Хотя какая, в общем-то, разница? На любую ситуацию можно найти ворох похожих. Даже на всю историю, что произошла с ним с момента попадания в L4. Архетипичных ситуаций не так уж много, а разговор с градоправителем как раз к таковой и относился.

Через минуту на столе стояли две большие кружки. Волков отхлебнул из своей — в отличие от Степи, пиво здесь варили с хмелем, и варили весьма недурно. К тому же принесли его из погреба, холодное и свежее. Напиток богов.

— Есть у нас тут один землянин, — сказал Осмомысл, разом осушив половину кружки. — Шут княжеский. Юродивый, безобидный, но как начнёт плести свои пророчества — заслушаешься. Наш князь его потому у себя и держит — гостям на пирах весело.

— Что он рассказывает?

— Да чушь всякую. Он сначала как попал сюда, так пришёл к князю и сказал, что знает состав дряни, на которой ваше громовое оружие работает. Пыли, значит. И даже назвал его, только, понимаешь, уголь и серу мы ему нашли, про них всякий знает, а вот что такое селитра, объяснить он не смог. Какие-то вонючие белые шарики. Ну, князь начал снова его расспрашивать, а он как давай болтать, про железные повозки, про железных птиц, про громовое оружие, насилу остановили. Только путного ничего так и не рассказал. Ни как построить, ни как использовать, ничего. Мы и поняли, что ничего он по правде не знает, так значит, и пользы от него никакой. Но слушать было весело, так что князь его оставил у себя. Деваться ему некуда, в хоромах всяко жить лучше, чем мотыгой на поле махать.

— Мы пришлём за ним человека, когда всё нормализуется, — сказал Волков.

— Присылайте, — усмехнулся Осмомысл и отпил ещё. — Он не холоп, вольный, так что уйти если что сам сможет. Но мы заговорились что-то. Речь про Эймера шла. Его тут не жалуют, но адептов хватает, к тому же они отбитые на всю голову. Хотя, думаю, ты и сам это лучше меня знаешь. С чего бы это они на тебя вдруг напасть решили?

— Я вытащил девушку из-под жертвенного ножа прямо во время трилуния и убил двоих жрецов.

Осмомысл поперхнулся пивом.

— Да ты, я смотрю, тоже блаженный, — пробурчал он, вытирая пену с бороды и усов. — Кто она тебе? Жена?

— Нет. Просто чужинка из моего мира.

— Нда-а-а… Сколько живу, а всё не перестаю людям удивляться, — вздохнул градоправитель. — Стало быть, зуб у них только на тебя?

— Они хотят вернуть жертву на алтарь.

— Это-то понятно. Да и леший с ней, это уж твои заботы, не мои. А вот сам ты, господин чужинец, доставляешь неприятности. Ты ведь не станешь врать, будто их больше не будет, верно?

— Культисты мешают мне и моей подопечной вернуться в свой мир, — спокойно ответил Волков. — Кроме того, они действуют против Департамента, а значит, и против меня. Так что вопрос решён. Культ будет уничтожен.

— Ты в одиночку собрался это сделать, что ли?

— Если вы не поможете — да.

На какое-то время в кабинете градоправителя повисла тишина. Осмомысл думал свои восемь мыслей, перебирая в руках опустевшую кружку. Волков ждал.

— Сложно, — наконец сказал градоправитель. — Понимаешь, люди они мутные, но безобразий не чинят, молятся своему божку, и только. Ну, проповедуют ещё, конечно, но скромно. Официально, значит, ничего сделать я не могу. А вот неофициально могу отпустить тебя безо всяких вопросов, разрешить остаться в городе и делать с культистами, что захочешь. Но — тихо! Засунь это громовое оружие себе куда-нибудь подальше, и без того народ напуган.

— Как скажете, — Волков наклонил голову. — Буду работать тихо.

— Вот и славно, — Осмомысл явно не поверил ему ни на йоту. — Я не люблю, когда в городе случается что-то, чего я не знаю и не понимаю. Культ Единого бога — как раз из таких вещей. Так что меня устроит, если ты выведешь их на чистую воду. Аккуратно и не без лишний волнений. Ясно?

— Более чем.

— Рад, что мы поняли друг друга.

XXXI

— Через два дня мы взорвём собор, — сказал Волков.

Купец, не поскупившись, выделил им две довольно просторные комнаты со всеми удобствами, хотя те и уступали двору Беляны в роскоши. В одной из них и собрался небольшой отряд Вульфа — он сам в лице командира, близняшки как основная ударная сила и Наталья в роли VIP. Думать о ней как о балласте почему-то не хотелось.

По всему выходило, что выполнить «текущую задачу» будет непросто. Двумя охранниками «плохие парни» не ограничились — Волков насчитал ещё минимум шестерых, правда, уже без огнестрельного оружия. На окнах стояли решётки, что было весьма дорого по местным меркам, подступы к зданию хорошо просматривались. Пришлось думать.

— Собор хорошо охраняется, внутрь проникнуть можно только с боем, — продолжал он. — Придётся ограничиться шпилем, для этого надо влезть на крышу. Это сложно.

— Я смогу, — невозмутимо сказала Наталья. — Если там есть за что уцепиться. Ну что? — обиделась она на удивлённый взгляд Вульфа. — Я на Земле занималась спортивным альпинизмом. Это когда не по горам лазишь, а в специально подготовленном зале.

— Так, — мрачно буркнул Волков. — А какие ещё у вас есть скрытые умения, о которых вы до сих пор молчали?

— Ну… — растерялась Зайцева. — Из боевых, наверное, ничего.

— Хорошо. Если вдруг окажется, что вы занимались дайвингом или метанием копья, я разозлюсь.

— Но…

— Если бы я знал заранее об этом, то вместо Реи взял бы на разведку вас, — Волков тактично умолчал, что тогда ему пришлось бы задействовать пистолет, и маскировка накрылась бы медным тазом. — Я ведь не специалист в альпинизме, это вам нужно посмотреть на собор и сказать, сможете вы залезть на крышу или нет.

— Я…

— Ваше счастье, что я и так могу это сказать. Нет. Без верёвки не выйдет — там освинцованная крутая крыша без единого выступа, а лезть надо к шпилю.

— Хозяин, в вещах землян были тонкие верёвки и стальные крючья, — подала голос Рея. — Наверное, это то, что нужно.

— Вот как? А ну-ка, покажи.

Рея показала, и через десять минут Наталья стала счастливой обладательницей альпинистского пояса, троса с карабинами и даже складной кошки.

— Ну и как? — спросил Волков, глядя, как культуролог примеряет снаряжение.

— Не совсем то, чем я пользовалась, но думаю, сгодится.

— Это не игрушки. Вы должны знать точно.

— Послушайте, господин вояка, хватит уже обращаться со мной как с ребёнком! — Наталья подняла голову, и глаза её вспыхнули. — Да, у меня нет вашей подготовки, я не умею стрелять и драться, но это не значит, что я полная дура и не понимаю происходящего! Меня, чёрт побери, едва не принесли в жертву, и урок я усвоила! Поэтому хватит!

— Хорошо, — Волков сохранил каменное лицо, но про себя ухмыльнулся. — Извините. Я как-то привык, что гражданские ведут себя в других мирах как… а, ладно.

— Покажите мне, как устанавливать взрывчатку, — уже спокойным тоном потребовала Наталья.

Ещё через десять минут они снова сидели в комнате и изучали основы минно-взрывного дела.

Вообще говоря, Волков не был ни сапёром, ни горным инженером, ни ещё кем-нибудь из тех, кто так или иначе связан с громкими эффектами. Однако его специализация подразумевала широкие познания в самых разных сферах и владение хотя бы на элементарном уровне всем, что может пригодиться на миссии. Волков не был танкистом, но мог управлять тяжёлой техникой, не был пилотом, но мог поднять в воздух и более-менее аккуратно посадить самолёт, не был снайпером, но имел представление о стрельбе на дальние дистанции, ну и так далее. И, разумеется, он в полной мере владел знаниями о тонкостях применения взрывчатки, выходящими далеко за рамки стандартного курса молодого бойца.

Но здесь ничего запредельного не требовалось ни от него, ни от Натальи. Пластичная взрывчатка вообще крайне проста в применении, если иметь хоть какие-то мозги и представление о сопромате. Сопромат Наталья не изучала, но не требовались серьёзные познания, чтобы понять принцип разрушения, а двух стандартных брикетов C-4 должно было хватить на шпиль собора с лихвой.

— Главное — шпиль, — сказал Волков. — Насколько я понимаю, для получения такого эффекта он должен быть сделан из правильных материалов и иметь строго определённую структуру. Вряд ли его можно легко изготовить даже на станках. Короче говоря, постарайтесь влезть к самому шпилю и обмотать ленту взрывчатки вокруг. Тогда его разнесёт на осколки. Купол и всё остальное — ерунда, даже если их восстановят, без шпиля это будет всего лишь аккумулятор.

— Поняла, — Наталья кивнула.

Так как спешить им было некуда, Вульф назначил операцию на ближайшую безлунную ночь, до которой было ещё два дня, и употребил это время на подготовку своих кадров. Ни близняшки, ни тем более Наталья не могли называться полноценными боевыми единицами, так что это было попросту необходимо.

Амазонки, стрелявшие с меткостью персонажей спагетти-вестернов, не обладали ровным счётом никакими тактическими познаниями, если не считать охотничьих и пастушьих навыков. Посади их на позицию, укажи цели, и через десяток секунд останется только похоронить несчастных. Но вот сделать то же самое самостоятельно они не могли, мысля как воин XIV века, а не XXI. Огневое прикрытие, тактика «нарезки пирога», работа в помещениях, банальное использование укрытий — всё это оставалось для них тайной за семью печатями. Для отстрела парней с мечами и копьями это годилось, а вот для полноценной войны с современными солдатами уже не очень.

Наталья же и вовсе до сих пор ни разу даже из пистолета не стреляла. И ведь потренироваться было толком негде — только если выезжать далеко за город, где грохот выстрелов не заставит всполошиться всех культистов в округе.

Так что, поразмыслив, Вульф пришёл к выводу, что в случае огневого контакта воевать в основном будет он сам. Вооружённую бесшумным «Винторезом» Рею можно будет посадить на крышу ближайшего здания — в безлунную ночь противник сможет определить её местонахождение только по направлению, в котором падают убитые товарищи. Пункт первый: заставить Рею пристрелять «Винторез» и объяснить, что такое огневая связь.

Пункт второй: Илла. Учитывая полную тактическую неграмотность девушки, выпускать её в открытое столкновение с вражескими стрелками означало стопроцентную смерть. В конце концов майор надел на её FN SCAR глушитель, после чего принялся посвящать девушек в основы проведения специальных операций. Те понимали с трудом, пока Вульф не додумался использовать в учёбе реалии XIV века, то есть назвал снайпера охотником — и дальше всё пошло как по маслу.

Пункт третий: Наталья Зайцева. В иных обстоятельствах Вульф предпочёл бы вообще оставить её дома, но выбирать не приходилось. Лезть на крышу хрупкой девушке куда проще, чем Волкову. К тому же снизу он сможет дополнительно прикрывать «альпинистку».

Нашёлся для неё и бронежилет — момент, которого Волков опасался больше всего. К счастью, создатели командного пункта учли особенности службы в Департаменте и напихали в склад брони самых разных форм и размеров, так что с этим всё было в порядке.

Все получили также по комплекту одноразовых пластиковых наручников, на случай, если подвернётся возможность взять «языка», небольшой запас еды, если вдруг придётся разделиться, и карту Ринска — довольно условную, но всё же позволяющую кое-как сориентироваться в городе. На каждом экземпляре Волков отметил положение купеческой усадьбы.

Теперь можно было выдвигаться.

XXXII

— Синий-один, на позиции.

— Синий-два, на позиции.

Близняшки заняли свои места. Радиопереговоры, позывные и уставная речь почему-то доставляли им откровенно эротическое удовольствие, так что от тренировки они пришли в восторг. И даже теперь, уже в боевой обстановке, в голосах что Иллы, что Реи слышалось настоящее наслаждение процессом. Волков не порицал этого, хотя, наверное, стоило бы: боец должен воспринимать всё это как должное. Но в близняшках он был уверен на все сто.

— Принял, — сказал он. — Жёлтый-два, начинайте.

— Есть, — с удовольствием отозвалась Наталья. Ей происходящее нравилось не меньше, чем близняшкам.

Перед миссией Волков потрудился запустить сканер частот и убедился, что эфир абсолютно чист — либо культисты соблюдали радиомолчание, либо вообще не пользовались связью. Так или иначе, вряд ли в соборе окажется связист, круглосуточно отслеживающий переговоры в округе. И, в конце концов, именно для этого придумали позывные.

Архитектура Ринска не радовала высокими зданиями, где можно было бы оборудовать снайперское «гнездо». Вокруг собора теснились в основном унылые избы, а узкие улочки не позволяли контролировать широкий сектор. В конце концов Волков усадил Рею на верхушку терема, который приметил ещё раньше на соседней улочке — оттуда можно было с горем пополам прикрывать всю площадь собора с мёртвыми зонами у соседних домов. Илла скрылась в переулке, так, чтобы хорошо видеть стену, по которой лезла наверх Наталья. Задача у неё была та же, что и у сестры — следить за подозрительными личностями и в случае чего поддержать команду «жёлтых» огнём.

Сам Волков вместе с культурологом перелез через хлипкую ограду и скрылся в редких кустах, откуда мог спокойно обозревать окрестности.

— Патруль стражи с левой стороны, — раздался в динамике голос одной из близняшек.

— Жёлтый-два, продолжайте, — тут же прокомментировал ситуацию Волков. Стражники спокойно шагали по улочке, даже не глядя по сторонам. Вид у них был откровенно задолбаный, так что особого рвения служители правопорядка не проявляли.

— Взяла крышу, — сообщила Наталья.

Вульф посмотрел на неё и убедился, что зря сомневался в попаданке — та действительно взобралась на крышу буквально за десяток секунд. В общем-то, тут он и сам бы не опозорился, учитывая количество украшений и выступов, за которые можно было уцепиться, но всё равно это впечатляло.

Дальше лежал освинцованный купол.

Наталью это нисколько не смутило. Одним броском она заставила «кошку» зацепиться за шпиль, после чего пропустила трос через ноги и спокойно принялась подниматься. На какой-то миг Волков залюбовался открывшимся ему зрелищем, но тут же одёрнул себя и снова принялся следить за окрестностями.

И буквально через секунду услышал голоса.

— Какой ещё крылатый демон? — вопрошал прокуренный бас на чистейшем русском языке. — В центре Ринска? Демон?

— На тереме! — тараторил женский голос. — Сидит какая-то тень, как вампир!

— Синий-два, прячься, — тихо приказал Волков и бросил быстрый взгляд на «гнездо» Реи. Едва заметный на фоне звёздного неба силуэт — вот ведь глаза у культистки! — шевельнулся и скрылся за резным деревянным конём, венчавшим скат крыши.

— Сделано, — ответила рация.

— Что там? — забеспокоилась Наталья. Она уже успела добраться до шпиля и теперь озабоченно поглядывала вниз.

— Жёлтый-два, перейдите на другую сторону храма. Там вас не должны заметить.

Парочка культистов постепенно приближалась. Несмотря на темноту, Волков всё же разглядел, что одеты они по-местному, но у мужика на поясе висит пистолет.

— Ну и где? — возмутился культист, остановившись в каких-то двух шагах от кустов. Тут Волков его узнал — это был один из охранников, которые стояли у ворот, когда они с Реей ходили вокруг.

— Он был там, клянусь! — женщина почти плакала. Мужик скорчил рожу.

— Вот что, Ленка, ещё один такой прикол — и я тебя в задницу выдеру, обещаю, — пригрозил он. — Чтобы не думала о себе много. Понятно?

— П-понятно, — всхлипнула та.

— Теперь пошли! — он толкнул её в плечо.

Оставались какие-то секунды до того, как они уйдут, и всё это время Волков взвешивал «за» и «против» внесения небольших изменений в план, а именно добычи «языка». С одной стороны, операция называлась «взорви собор», а не «поймай пленного», и её коррекция в полевых условиях — дело крайне опасное. С другой — как ни крути, но информация нужна просто позарез, а такой шанс выпадет ещё нескоро. Взорвать же храм, если что, можно будет и позже. Он никуда не убежит.

— Жёлтый-два, за работу. Синий-два, веди мужчину, — тихо приказал Вульф, тенью выныривая из кустов. Культист что-то выговаривал женщине, и его бас отлично заглушал шелест травы под ногами.

— На прицеле, — отозвалась Рея.

— Если мне не удастся сработать чисто, убей его.

Культист наверняка знал больше, но и риск с ним тоже был больше. Куда проще поймать его спутницу, которая явно находилась в подчинённом положении, да ещё и не очень хорошем — очень уж показательной была угроза. Конечно, он собирался взять обоих живыми. Только ситуация не располагала. Женщина шла чуть позади, оглушить её — дело недолгое, но до культиста ещё метра полтора. Рискованно.

Но надо.

Быстрый взгляд по окрестностям. Никого. В городе царит мрак — это не современность, где даже ночью светятся чьи-то окна в девятиэтажках. Можно брать.

С женщиной вышло всё как по маслу — Волков поймал её на удушающий, как в голливудском боевике, совершенно бесшумно. Несколько секунд — и потерявшую сознание жертву можно аккуратно уложить на траву. Но жизнь, увы, далека от компьютерных игр, где можно спокойно душить врагов одного за другим, лишь бы не услышали. Даже исчезнувший вдруг звук шагов может стать сигналом тревоги — так случилось и на этот раз.

Культист обернулся и изумлённо уставился на майора — ровно за секунду до того, как пуля из «Винтореза» вышибла ему мозги. Траву залило красным месивом, и снова воцарилась тишина.

— Отличный выстрел, Синий-два, — вздохнул Волков. Жаль, в общем-то он мог ещё успеть врезать мужику по челюсти. Но в любом случае Рея поступила, как должна была. Риск сейчас совсем не оправдан, а для допроса хватит и девки. — Жёлтый-два, что с работой? — оглядев поверженных, Волков коснулся гарнитуры.

— Шпиль почти готов, собираюсь устанавливать детонаторы.

— Отлично, продолжаем.

— Говорит Синий-один, — ожила Илла. — Ещё один патруль стражи.

Волков чертыхнулся. Ограда у собора была далеко не сплошная, а трава довольно светлая, ребята вполне могут заметить труп.

— Держи их на прицеле, но не стреляй без необходимости. Только если они начнут атаку.

— Поняла.

Убитый культист лежал совсем рядом с кустами, туда и отправился. Затем Волков подхватил беспамятную женщину и, стараясь не шуметь, прижался к укрытию. Отсюда он уже не мог видеть стражников.

— Они остановились, — сказала Илла.

Отвечать было опасно. Одной рукой Вульф нащупал автомат, готовясь пустить его в ход, но тут до него донёсся короткий разговор, смех — и звук удаляющихся шагов.

— Уходят.

«Ну и отлично», — подумал Волков. Убивать ни в чём не повинных стражников ему не хотелось.

— Жёлтый-два, что у вас?

— Заканчиваю, — Наталья была лаконична, как никогда.

— Жду.

Ждать пришлось недолго. Хотя Наталье никогда раньше не приходилось устанавливать С-4, по сути это дело под силу даже орангутангу, к тому же она отработала процесс заранее. Проблем у неё не возникло.

Но всё это время Вульф упорно сопротивлялся искушению заглянуть внутрь собора и поискать улики. Перспектива была заманчивая: одного из культистов они застрелили, а всего Волков видел двоих, вооружённых огнестрельным оружием. И наверняка второй спит. То есть можно аккуратно попытаться провести разведку… только это будет уже совсем глупо. Он не знает, сколько народу внутри. Не знает планировку, не знает ровным счётом ничего. А соваться туда одному или даже втроём, считая амазонок, означает высокую вероятность угодить в клещи, если враг успеет сориентироваться. Это — крест на всём.

Волков прекрасно знал о своём духе авантюризма, так что справлялся с ним без труда.

— Говорит Жёлтый-два, спускаюсь.

Как только рванёт собор, наступит хаос. Спящих в городе точно не останется. Стража очумеет. Культисты… чёрт знает, где у них тут ещё есть базы. Но есть наверняка, маловат собор для этого, он и на форпост-то едва похож. Так, антенна да стойла для верующих. Не больше.

На траву мягко спрыгнула Зайцева, и Вульф торопливо подхватил по-прежнему беспамятную культистку.

— Идём, — кратко сообщил он.

XXXIII

Шпиль взорвался, когда они уже подходили к дому купца. Рвануло не так уж громко, но проснулось полгорода — в конце концов, в средневековье нечасто можно услышать подобные звуки. А в мире, где ещё не придумали порох, так тем более.

Очумелый привратник, пуча глаза, распахнул перед отрядом ворота. На культистку он даже не посмотрел — купец баловался достаточно сомнительными делами, чтобы вышколить слуг как надо, а любопытных отправить кормить рыб.

— Что случилось? — всё же рискнул спросить он, отходя в сторону.

— Служители культа Единого бога неосторожно вели себя с магией, — совершенно серьёзно ответил Волков. — Напутали что-то в колдунстве, вот оно и бабахнуло.

— Во дела… — мужик сдвинул шапку на лоб и почесал затылок.

— Терентий у себя?

— Спал, да только тут и мёртвый проснётся.

— Ну, скажи ему, что я домой собираюсь. Наши вернутся, уговор выполнят, как надо.

— Сделаю, боярин.

Боярином Волков, разумеется, не был, но манера держаться и отличная по местным меркам одежда не оставляла у слуг сомнений в его статусе. Как ни крути, но менталитет определяет многое. До свободы, равенства и братства в этом мире оставался ещё долгий, долгий путь.

К утру слух о колдовстве пойдёт по городу, ещё через день о причине взрыва знать будут все, многократно переврав первоначальный вариант и добавив до кучи местного аналога Соловья-разбойника, а заодно пару богатырей, которые его усмиряли. Конечно, смотрящих из княжеской дружины это вряд ли удовлетворит, вот только ответы они смогут получить только у культистов — а те просто так ничего не скажут. Хотя кто знает, до какой степени они запустили когти в Демер. Может, и при дворе люди есть. Тогда они сумеют направить волю князя в нужное русло, и жить станет сложнее.

Но всё это были события будущего, тогда как сейчас Волков без особых церемоний усадил пленную культистку в кресло и, забыв о ней, взял со стола прибор измерения аномального фона.

— Выше нормы, но порталы должны сработать, — удовлетворённо кивнул он. — Барахло перетаскивать не будем, оставим Терентию — он мужик жадный, но умный, на сторону толкать не рискнёт. А если и толканёт, то патронов не так уж много, производить их тут не могут. Наталья, позовёте Майкла? Рея, Илла, идём за порта…

Где-то за окном горницы полыхнуло, и Волков выругался.

— К оружию! — бросил он, хотя в этом не было никакой нужды — близняшки уже держали в руках автоматы, а Наталья доставала из кобуры пистолет.

— Как они так быстро нашли нас? — Наталья сунулась было к окну, но Волков тут же оттеснил её. Двор Терентия был полон людей в красных кушаках, который занимались тем, что деловито убивали выбежавших на шум купеческих слуг.

Где-то ударила короткая очередь, но ответа не последовало — это, видимо, палил Майкл.

— Это не культисты, — сказал Вульф. — Это ваши поклонники, чтоб их чума взяла.

— Но…

— И нам лучше убираться отсюда. А, чёрт!

Ночь снова озарилась яркими огнями — служители Эймера швыряли в окна горшки с зажигательной смесью.

— Там порталы, — меланхолично заметила Рея, когда несколько горшок влетело в сарай.

— Они хорошо горят, хозяин? — спросила Илла.

— Кранты порталам, — вздохнул Волков. — Ладно, вытрясем из культистов. У них наверняка должны быть, даже если пустые.

— Постойте, то есть как это — кранты? — растерялась Наталья. — То есть… ну…

— Да, вы совершенно правы. Мы застряли тут ещё на какое-то время.

— И это всё из-за меня? — прошептала она. — Из-за меня?

— Нет. Это из-за меня, потому что я вас вытащил с алтаря.

— Но…

— Жёлтый-два! — Волков схватил её за плечи и хорошенько встряхнул. — Отставить панику! Собраться!

— Поняла, — вяло ответила Наталья.

— Не «поняла», а «есть!». Возьмите себя в руки, у нас есть чем отбиться.

В ту же секунду Рея нажала на спуск. Грохнула короткая очередь, на улице кто-то истошно заорал. Зайцева болезненно скривила губы — по ушам звуки выстрелов в этой крохотной избушке били неслабо.

— На улицу! — бросил Волков, подхватывая безвольную пленницу. — Рея, Илла, прикрываете. Наталья…

— Я попытаюсь, — тихо ответила она.

— Вот и отлично. На улицу!

Заметили их не сразу. Впрочем, заметить кого-то в этом аду было вообще нереально, и оставалось только гадать, чья светлая голова додумалась устроить пожарище вместо нормального штурма. Когда близняшки открыли огонь, поклонники Эймера немного оживились, но быстро поняли, что сила не на их стороне, и принялись торопливо покидать зону поражения. Тут Волкову пришла в голову интересная мысль, и он велел близняшкам бить по ногам, что те с удовольствием исполнили.

Результатом стали ещё двое пленных. Один из них был матёрым фанатиком и всё пытался подняться, сжимая кривой меч, так что Рее пришлось прострелить ему голову — а вот второй оказался юнцом, явно только недавно надевшим красный кушак и ещё не успевшим вырастить в себе подлинную веру. Громовое оружие и пробитая икроножная мышца произвели на него неизгладимое впечатление, но приступить к допросу Волков не успел — на огонёк наконец заявилась стража.

XXXIV

— Спалили полгорода! — бушевал Терентий под мрачными взглядами градоправителя Осмомысла и Владимира Волкова. — Какой ущерб, какой ущерб, забери вас все демоны астрала! Да я разорён! Разорён, слышите?!

Осмомысл, поначалу не очень-то довольный случившимся, теперь полностью разделял желание Вульфа свернуть проклятому купцу шею. Терентий, бывший прежде вежливым и учтивым, после ночного нападения чудесным образом преобразился, так что Вульф даже заподозрил одержимость. Однако купец очень быстро убедил майора, что на самом деле с него просто слезла маска доброго торговца, так что теперь он вёл себя так, как всегда.

Орал он громко. В сущности, Волков прекрасно его понимал — сгорела значительная часть усадьбы и погибло двенадцать человек, не считая культистов. Терентий, понятное дело, не подозревал, что виной всему был именно Вульф и предназначенная в жертву демону рыжая красотка, но интуиция бывалого торгаша упрямо нашёптывала ему, что дело тут нечисто. Кроме того, он недвусмысленно намекал на возможность оплаты убытков оружием Департамента, в ответ на что был не менее недвусмысленно послан на демонову елду.

Это огорчило его ещё больше, и теперь градоправителю на пару с Вульфом приходилось выслушивать бесконечное купеческое нытьё.

— А я предупреждал, — вполголоса сообщил Осмомысл.

— Это адепты Эймера, — так же вполголоса ответил Волков. — Я ни при чём. Ну, почти.

— И я требую! От городского совета! Принять! Меры! — продолжал верещать Терентий.

— Крепко они на тебя взъелись-то.

— Девочка очень уж понравилась, наверное. Я их понимаю, сам князь хотел её…

— И наказать! Этих проклятых выродков, недостойных даже утопления в выгребной яме! По справедливости!

— Ладно! — рявкнул вдруг Осмомысл. — Хватит!

Терентий умолк.

— На этом официально заявляю, — продолжил градоправитель. — Адепты Эймера, напавшие на подворье почтенного купца Терентия, будут наказаны. Почтенному гостю Ринска Владимиру Волкову и впредь разрешается пребывать в наших стенах. Всё.

— Компенсация! — взвыл Терентий.

— Имущество адептов Эймера будет конфисковано в вашу пользу, — пообещал Осмомысл. — А теперь идите к себе.

Волков поднялся, глядя, как Терентий торопливо ретируется, пятясь к двери и отвешивая поклоны.

— Надеюсь впредь не доставлять вам таких неприятностей, — сказал он.

— Надеюсь, что ты прибьёшь ещё десяток-другой «красных кушаков», — пробурчал Осмомысл. — Только постарайся обойтись без огня.

— Всенепременно, господин градоправитель.

XXXV

— Я требую отпустить меня! Немедленно! — орала пленница, дёргаясь на лавке. Та была хитро вделана в стену с помощью фигурных брусьев, так что женщина могла освободиться единственным способом: выпутаться из верёвок как есть. Но Волков потрудился на славу, опутав её, как паук попавшуюся муху, и в ближайшую сотню лет несчастной культистке это не грозило.

Вопила она, впрочем, ничуть не тише Терентия. Поэтому совершенно неудивительно, что когда Вульф вернулся и обнаружил пришедшую в себя культистку, его и без того препоганейшее настроение упало совсем уж ниже плинтуса.

Минут пять он молча наблюдал за тем, как женщина изгибается в путах и тщетно пытается ослабить узлы, тогда как близняшки и Наталья с нетерпением ждали начала. Дамочка была, надо сказать, довольно симпатична, но до восхитительной красоты Зайцевой ей было очень далеко. В первую очередь потому, что на лице Натальи был хорошо заметен интеллект, а здесь — только его отсутствие.

Когда же пленница, наконец, затихла, он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, приглашая ту сделать первый ход.

— Кто вы такие? — ход не отличался оригинальностью.

— Мы — представители комиссии ООН по защите прав секс-меньшинств, — ответил Волков. — Прибыли в этот мир, чтобы проверить ориентацию уродов, закрывших его от Земли.

— Как вы прошли через барьер?! — а это было уже интереснее.

— Мы владеем секретными псионическими техниками монастыря Шаолинь. Но что это всё вы да вы спрашиваете? Я тоже хочу кое-что спросить. Не откажете?

Женщина молча дёрнулась ещё раз, но ничего не изменилось. Взгляд её стал затравленным — культистка явно поняла, что дело пахнет жареным. Эффект дополняли близняшки, который с грозным видом застыли позади Волкова. Наталья, чтобы не мешать, пристроилась чуть поодаль.

— Давайте начнём сначала. Вы кто?

— Я… я Лена!

Рея громко фыркнула.

— Хорошо, Лена, — преувеличенно серьёзно сказал Вульф. — А я Василий Пупкин, оперативник Департамента Контроля Реальности. Вот и познакомились, да? Теперь ответьте, на кой хрен вам понадобилось закрывать этот мир?

— Главный найдёт вас и убьёт!

— Странная логика, — мимолётом удивился Волков. — Ну да ладно. Кто такой этот ваш Главный?

Лена долго плевалась, возмущалась, потом перешла на рыдания, но сердце Вульфа осталось каменным. В конце концов она всё же сдалась, и Волков пожалел, что не захватил в плен её безвременно почившего друга. Толку от Лены как от «языка» оказалось немного.

Впрочем, и тех крох, которыми она всё же поделилась, вполне хватало для рисования хотя бы общей картины. Главного звали Сергей, фамилию Лена назвать не смогла. Был он бывшим силовиком, суровым, накачанным и крутым, на этом информация о нём заканчивалась. Куда лучше Лена знала убитого друга, который оказался вовсе не другом, а бывшим ментом, «крышей» борделя, где работала эта самая Лена. Примерно в этом же качестве её и взяли с собой сюда — точнее, взяли как управительницу по хозяйственным делам, но не стеснялись при этом время от времени обращаться по прямому назначению. Лена не отказывала. Клиенты постоянные, аккуратные, обеспечивающие материальное положение и возможность удовлетворять чувство собственной важности за счёт подчинённых девок, уже местных. В сущности, она даже не сменила профессию — только расценки и посетителей.

Верхушку культа представляла собой группа из бывших и действующих сотрудников российского МВД, с небольшой примесью белорусов, казахов и украинцев. Базировались они где-то в Демере, где именно — Лена понятия не имела. Идеология не держалась в секрете от землян, и всё оказалось проще пареной репы — сюда ушли в поисках лучшей жизни. Главного уволили с работы по сокращению, около года он перебивался охранником на мизерной зарплате, но разгадывать кроссворды и есть доширак ему быстро надоело. Тогда-то и возникла идея свалить на Дикий Запад, тот самый, о котором рассказывал едва не проданный колдуну-педерасту тёзка Главного. Собрав таких же обездоленных товарищей, Сергей воспользовался старыми связями, нелегально купил на последние деньги несколько порталов, и всё завертелось…

— Дела, — покачал головой Волков. — Илла, уведи нашу гостью в чулан и запри её там.

— Хорошо, хозяин.

— Что со мной будет?! — взвизгнула та, снова задёргавшись в путах. Илла, не чинясь, отвесила культистке затрещину. — Ах ты тварь! Главный… — степнячка врезала ей снова, — …тебя, — ещё одна оплеуха, — выдерет… — на этот раз Илла била в полную силу, так что голова несчастной землянки мотнулась в другую сторону. Тут Лена поняла, что дело дрянь, и затихла.

Волков молча наблюдал, как её отвязывают и тащат в чулан. Мысли в голове бродили самые дрянные.

— Занятная история, — сказала Наталья. — Только не говорите, что Департамент пропустил создание целой мафиозной организации.

— Департамент не занимается проблемами других миров, — вздохнул Волков. — Наше присутствие здесь ограничено и ставит целью спасать попаданцев, не более того. А на Земле все преступления культа заключаются в покупке оружия и порталов, ну и найме людей, причём добровольном найме. Мы, конечно, отслеживаем нелегальную торговлю порталами, но это ерунда. Никогда не знаешь заранее, продают ли их очередным туристам-дикарям или таким вот… мафиози.

— Эта… Лена, — имя она назвала с такой брезгливостью, будто говорила о слизняке, — сказала, что мир они закрыли для защиты. Вам не кажется, что она врёт?

— Нет, она говорит правду. Другое дело, что это ей так сказали, а в реальности, скорее всего, всё иначе. Строить стену в таких масштабах — глупость. Куда удобней просто спрятаться, их бы никогда не нашли. Нет, тут явно что-то серьёзней.

— Хозяин, — подала голос Рея. — Мы убьём эту женщину?

— Не хотелось бы, — вздохнул Волков. Гражданских убивать он очень не любил, а женщин так особенно. — Но и идей, что с ней делать, тоже пока что не очень.

— У меня есть идея.

— Вот как? — Вульф по-новому посмотрел на степнячку. До сих пор он воспринимал её исключительно как верную помощницу, не задающую вопросов. Ещё одна пара рук, пара ног, пара глаз, не более того. Огневая поддержка, помощь в походе, удовлетворение сексуальных нужд, благо что близняшки отдавались ему охотно и с удовольствием — это да. Но вот интеллектуальной деятельностью девушки не занимались вообще из-за намертво вшитого в мозги кодекса поведения, запрещающего возражать и тем более советовать что-то хозяину. Рея, правда, изредка и с осторожностью нарушала эти правила, а Волков поощрял её — и теперь, судя по всему, барьер оказался сломан. — Говори. И сядь, не стой.

Рея осторожно присела прямо на пол. Волков мысленно закатил глаза.

— Я не думаю, что люди Земли жили в самом храме, — сказала степнячка. — В храме проводят ритуалы, но не живут. Значит, у них должен быть дом. Мы можем прийти туда и убить их, но его надо найти. Я предлагаю дать пленной сбежать и проследить за ней. Тогда можно будет атаковать.

— Прекрасно, — восхитился Волков. План не отличался особой сложностью и остроумностью, но вполне мог сработать. К тому же главное ведь было не в плане, а в том, что его предложила Рея. Глядишь, из неё получится вырастить отличного бойца, умеющего не только убивать, но и думать.

— Хорошая мысль, — Наталья тоже одобрила инициативу.

— Вот её и реализуем, — Волков поднялся и взглянул на Рею. — Из нас всех у тебя наибольший опыт выслеживания добычи, к тому же ты меньше всего выделяешься. Я слишком высокий, у Натальи приметные волосы… — культуролог фыркнула. — Короче говоря, у тебя будет первое самостоятельное задание.

— Но, хозяин… я не знаю города.

— А карта?

Рея потупила взгляд, и Волков вздохнул. Впрочем, что тут удивительного — это, наверное, была первая карта, которую степнячка видела в своей жизни.

Операцию назначили на вечерние сумерки — идеальное время. Днём культистка вряд ли попробует сбежать, ночью её сложней будет выследить. А вот вечером — самое то. Правда, оставалось надеяться, что Лена попытается сбежать при первой же возможности и не будет ждать ночи, придя к тем же выводам. Волков оценивал её интеллектуальные способности как довольно скромные, но даже палка иногда стреляет.

Оставшееся время употребили на обучение Реи использованию карты. Положение ухудшалось тем, что в Ринске с картой было сложно сориентироваться даже опытному туристу, потому что здесь полностью отсутствовали такие привычные вещи, как номера домов и указатели с наименованием улиц. К тому же Рее было банально очень сложно уловить саму концепцию картографии и такие понятия, как масштаб и азимут. Она умела ориентироваться по звёздам и солнцу, но в городе и тот, и другой способ никуда не годились.

В конечном итоге мучения Вульфа прервала Наталья, которая села заниматься со степнячкой сама, и это неожиданно дало эффект. Теория была пройдена за полчаса, после чего они отправились в город на практическое занятие, оставив Волкова растерянно чесать затылок и размышлять о педагогике.

Так или иначе, проблема решилась в рекордно короткие сроки, и можно было приступать непосредственно к делу.

XXXVI

Ритм жизни средневекового города мало походил на современный. В нашем мире на вечер приходится пик активности — люди возвращаются с работы, отдыхают, гуляют, и всё это заканчивается только в десять вечера, а то и позже. В Ринске же не было централизованного освещения, а люди вставали с рассветом и ложились в сумерках. Поэтому когда Лена выглянула из чулана, который «забыли» запереть накануне, большая часть купеческого подворья уже спала.

— Идёт, — меланхолично бросил Волков, глядя на едва заметный в сумерках силуэт, пробирающийся к воротам.

— Как думаете, Рея справится? — спросила Наталья. Они стояли, скрытые тенью, так что вряд ли беглянка смогла бы их заметить. Чуть поодаль так же спряталась Илла — просто на всякий случай.

— Это вам виднее, вы же с ней по городу с картой гуляли.

— Ринск не такой уж большой. Тут надо привыкнуть к его атмосфере, а карта — дело десятое.

— Но заблудиться всё равно можно на раз-два.

— Можно, — согласилась культуролог. — Меня больше беспокоит, сумеет ли Рея незаметно проследить за этой Леной.

Волков пожал плечами.

— Она не следопыт, но жила в Степи, пока её не продали. А там ремеслу охотника учат с детства. И охотиться учат не только на зверей, но и на людей. Так что это она умеет. Другое дело, что город — не степь, здесь иные законы. Девочки, конечно, делают большие успехи, но всё равно они ещё дикие.

— Как вы к ним относитесь, майор?

От неожиданности Волков даже растерялся, подбирая слова. Да какое, собственно, ей дело-то, мелькнуло вдруг в голове. Ну, раз спрашивает, значит, зачем-то надо, ответил он сам себе. А вслух сказал:

— Я их купил на рабском рынке, Наталья. И покупал не как князь, а просто искал помощников. Солдат. Вот солдаты они для меня и есть. А то, что постель согревают, ну… — он поводил рукой в воздухе. — Были бы они мужиками, не согревали бы. Я ж не античный грек.

— Вы совсем не можете обойтись без женского общества? — он ощутил напряжение в её голосе и ухмыльнулся про себя.

— Почему? Могу. Но если есть возможность сбросить напряжение с симпатичной девушкой, почему я должен блюсти целибат? А Илла с Реей вполне себе в моём вкусе. Вы, кстати, тоже. Люблю рыжих.

Наталья замолчала. Волков продолжал ухмыляться в мыслях, сохраняя при этом каменное лицо.

— Иногда я не знаю, что отвечать и как к вам относиться, — наконец сказала культуролог. — Вы… очень прямолинейны и кажетесь совершенно простодушным человеком, но уже спустя час мне кажется, будто вы тот ещё хитрый лис. Я не понимаю, какой вы настоящий.

— Верно и то, и другое. Зависит от того, с кем я общаюсь.

— И как тогда вы общаетесь со мной?

— Искренне. Мне нет нужды лгать вам.

— Тогда скажите прямо, — Наталья посмотрела ему в глаза. — Вы считаете меня балластом?

— Уже нет, — вздохнул Волков. — Вы, конечно, не являетесь полноценной боевой единицей, но польза от вас есть. Мы тут не только воюем.

— Я думала, вы ответите по-другому. По крайней мере, относитесь вы ко мне именно так.

— Да? Значит, надо будет посмотреть на своё поведение.

— И хорошенько подумать над ним, — добавила Наталья.

— Подумаю. Не сомневайтесь.

— Вот и хорошо. И, Владимир, раз уж у нас сегодня вечер честных ответов… какие у нас шансы? Теперь, когда мы уже кое-что узнали?

Волков пожал плечами.

— Я бы сказал, что хорошие, — ответил он. — Порталов мы лишились, но в крайнем случае можно будет добраться до другого представительства Департамента, например, в Фейдланде, и взять их там. Может, придётся взорвать ещё один собор, но мы ведь это уже умеем, правда?

— А вернуться без порталов можно?

— Ну… тут так просто не объяснить. Вы знаете, что такое тонкая настройка Вселенной?

Наталья покачала головой.

— В общем, это такая концепция в теорфизике, которая строго определяет некоторые специальные константы, например, заряд электрона или постоянную Планка. Если их начать изменять, в теории, выяснится, что при этом не может существовать материя. Ну, многие и считают, что это-де некий высший разум Вселенную так настроил. Глупости, конечно. На самом деле есть бесконечное множество миров с другими значениями констант, просто миры эти пустые. Параметры изменяются синусоидально, и мы с вами — на вершине графика.

— А справа и слева на других вершинах… — протянула культуролог.

— Именно. Параллельные миры с эльфами и гномами, или кто там где живёт. Мы их обозначаем по направлению отсчёта от нашего — L и R, ну и номер присваиваем.

— Но тогда получается, что есть и двойник нашей Земли, где-то с нами на графике? Ну, если константы изменить совсем чуть-чуть?

— Не совсем. Материя и её физика взаимосвязаны, когда появляются элементарные частицы, соседние миры сливаются в один из-за искривлений пространства-времени, и все константы устанавливаются сами, по сути. Наша с вами Земля — это не один мир, а диапазон. Принцип неопределённости Гейзенберга не даст вам установить значение констант абсолютно точно. А вот дальше, где эти константы изменяются больше чем на пару единиц в тридцатом знаке, начинается пустота. Но мы тут уже слишком углубляемся в физику, да и это объяснение я сильно утрировал, на самом деле всё гораздо сложнее.

— Мне пока что понятно. А почему тогда люди не попадают в эти пустые вселенные?

— Сначала думали, что попадают, просто о таких визитах нет данных — мертвецы не болтают. Но потом провели серию экспериментов, и оказалось, что в мир без материи невозможно попасть, потому что его пространство-время не искривлено. Соответственно, энергетические затраты на прокол уходят в бесконечность. У нас и врата ставят всегда на зонах аномалий, чтобы воспользоваться локальными пространственными вихрями. Иначе никак. Вот порталы как раз создают локальную аномалию, дыру между мирами, которая притягивается к аномальной зоне в другой вселенной. Теоретически это может сделать человек, но ему придётся затратить столько энергии, что вам придётся съесть дневную норму бургеров, проданных в Макдональдсе где-нибудь в центре большого города.

— То есть никак? А если сделать портал самим?

— Тут есть другая загвоздка. Порталы сами по себе несложны, всё упирается в редкие материалы. Которые, да, не любят высокую температуру. Понимаете? Вы можете быть офигенным резчиком по дереву, но кипарисовый стул вы можете сделать только из кипариса. Вот как-то так. Можно найти заменители, но тогда придётся построить электростанцию.

— Как всё сложно, — вздохнула Наталья.

— Именно поэтому мы выбираем простые пути.

Так они и стояли, вглядываясь в стремительно сгущающиеся сумерки, пока на воротах не дрогнула калитка.

Рея вернулась.

С задачей она справилась на «отлично». Разумеется, не требовалось быть Джеймсом Бондом, чтобы выследить несчастную Лену, которая даже ни разу не обернулась за всё время пути «домой», но и Рея не была Бондом. Так или иначе, она проследила за Леной до самого конца — богатого на вид подворья с кучей резных украшений и узоров на деревянных стенах, не хуже чем у княгини Беляны. Внутрь, понятное дело, она не попала, но обошла подворье вокруг и убедилась, что частокол сделан на совесть — просто так туда не пробраться. На воротах стояла стража, по счастью, больше занятая игрой в кости, чем изучением прохожих, и выглядели они совсем не как современные солдаты — обычные стражники, по причине жаркой погоды одетые очень легко, но с внушительными копьями и мечами. Типичный образ наёмного охранника, услугами которых пользовались по всему Демеру. Правда, у этих были ещё зелёные плащи с символом Единого Бога — по просьбе Натальи Рея нарисовала его на земле подворья, и Волков только печально вздохнул, когда степнячка закончила.

— Нет бы что-то своё придумать, — пробормотал он, глядя на коряво выведенный логотип компьютерной игры Assassin’s Creed: нечто вроде наконечника копья, а под ним дуга.

— Вам знаком этот символ? — удивилась Наталья.

— Угу. Люблю иногда в игрушки пошпилить, да…

— Неужели вы думаете, что…

— Главный играл вот в это? Не думаю. Скорее всего, идею предложил кто-то из молодых. Надо же им было придумать пафосную историю для неофитов. Те любят крутые тайные общества. Так что, в общем-то, идея здравая, а юбисофты вряд ли обратятся сюда с иском.

— Юбисофты?

— Разработчики. Не берите в голову.

— Ладно. Что мы будем делать?

— Ну… было бы неплохо провести разведку. Соваться в змеиное гнездо без подготовки опасно, к тому же у моих девочек нет нужного опыта. Но времени у нас нет. Сейчас эта Лена рассказывает боссам культа, где мы засели, и уже завтра, скорее всего, они нагрянут сюда. А если успеют собрать силы, то и сегодня. Илла! Приведи сюда Майкла.

— Кого, хозяин?

— Чёрного человека, блин!

— Есть!

— В общем, так, — сказал Волков, глядя ей вслед. — Мы с американцем работаем вдвоём. Девочки прикрывают снаружи с бесшумным оружием. Вряд ли они смогут серьёзно помочь, но чем чёрт не шутит… Рисковать их жизнями я не хочу, постреляют, как котят. В рукопашной у них преимущество, на дистанции — наоборот. Так что пойдём парой. А вы, Наталья, останетесь здесь.

— Нет.

— Вот как? — Волков внимательно посмотрел на неё. — Сейчас вы — моя подчинённая, Жёлтый-два. Прикажу — и как миленькая сделаете всё, что надо.

— Я понимаю, — её голос не дрогнул. — Я не собираюсь лезть под пули. Но вы же помните, кто за мной охотится? Они вряд ли так легко отступят. И сейчас они могут напасть снова. А я не Рэмбо, и не хочу оставаться одной.

— Резонно, — согласился Волков. Брать Наталью на операцию ему по-прежнему не хотелось, но мысль была более чем здравая — отморозки Эймера вполне могли повторить нападение. — Тогда будете с Иллой. Если у нас не получится — постарайтесь добраться в Корнов, к Беляне. Это наилучший вариант в такой ситуации.

— Беляна меня пугает.

— Адепты Эймера лучше? Ладно, хватит болтать. Вон уже и Майкл идёт. Собираемся.

XXXVII

— В окнах движения нет, сэр.

— Вижу. Продолжаем наблюдение.

Они расположились вокруг подворья, изучая обстановку. Ворота выходили на центральную улицу, где по причине позднего времени уже не было никого, кроме землян. Само подворье стояло наособицу, отделённое от соседей узкими улочками — не перемахнёшь с соседнего частокола, упадёшь прямо во взбитую ногами прохожих грязь. Дождей, правда, не было уже больше недели, так что улицы успели высохнуть, но проблемы это не меняло.

В сущности, весь город состоял из похожих подворий, только ближе к окраинам и за стенами начинались обычные дома, выходящие дверьми прямо на улицы — сказывалась урбанизация. Но обитель культистов выделялась на общем фоне: это было яркое, роскошное пятно посреди усадьб ремесленников и купцов средней руки, ещё не накопивших достаточно денег для подобных понтов.

Рея расположилась на крыше соседней кузницы, Илла с Натальей — с другой стороны, где стоял дом плотника. Был шанс, что жильцы заметят вторжение и сорвут операцию, но пришлось рискнуть — с земли попросту не хватало обзора.

Глушитель на свой автомат Волков после некоторого раздумья решил не ставить. Дозвуковых патронов вроде.338 Spectre у него не было, равно как и стволов соответствующего калибра, а стрельба стандартным «пять пятьдесят шесть» даже с глушителем оставалась достаточно громкой, уж в доме точно будет слышно. То ли дело близняшки — от дома плотника до подворья культистов было больше тридцати метров, так что противники вряд ли смогут определить, откуда бьёт SCAR Иллы. Про совершенно бесшумный «Винторез» Реи даже и говорить не стоит.

— Вон то здание — основное, а живут на самом верху, скорее всего, — указал Волков на роскошные хоромы с теремом. Рея не соврала, дом и вправду мог дать фору княжьей резиденции в Корнове. Три этажа из тщательно выскобленных брёвен — подклет, клеть и терем, изукрашенные стены, деревянные звери и птицы чуть ли не на каждой выступающей балке. Венчала всю эту конструкцию довольно неплохо сработанная деревянная же статуя, изображавшая бородатого мужика, раскинувшего руки и благолепно взирающего на город. Судя по всему, культисты не стали изобретать велосипед и перетащили сюда образ земного Христа, благо что тот доказал свою эффективность.

— А остальные, сэр?

— Отсюда не видно, но вон то, скорее всего, хлев или конюшня, а вон там — рабочее помещение, мастерская, склад, или что там ещё у них может быть. Ночью они наверняка пустуют, но лошади могут нас услышать, так что лучше будет зайти с другой стороны.

Стражники тоже ушли внутрь, заперев ворота. Волков прекрасно понимал, что кроме этих двоих, в доме может находиться ещё десяток, причём не с убогими мечами, а с нормальным стрелковым оружием, и что единственный их козырь — внезапность. Верить Лене в этом плане было чревато, к тому же она сама толком не знала, сколько ещё бойцов могли выставить культисты. Поэтому план в представлении Вульфа был прост и включал в себя вторжение через окна, расстрел врагов и в случае нужды обильное использование светозвуковых гранат, благо их запасы остались в целости и сохранности. Имелись также газовые гранаты со старым добрым CS — любимым оружием полицейских, но о средствах защиты никто почему-то подумать не удосужился. В условиях закрытого пространства это гарантировало выведение из строя не только врагов, но и вообще всех, кто туда сунется.

За неимением другого дела он занялся подсчётами, краем глаза по-прежнему следя за окнами. Итак, четверо культистов отправились в свой ассасинский рай во время бойни в «Гарцующем пони». Ещё одного убила Рея, когда взрывали собор. Пятеро. Ещё двоих Волков видел на воротах собора и не заметил среди трупов. Плюс два стражника в средневековых нарядах. Сколько же их тут собралось? И сколько их всего?

— Начали, — бросил Волков, когда стало ясно, что сидеть так они могут до утра. Если кто-то и патрулировал частокол снаружи, то сейчас он спал без задних ног.

Языковой барьер создавал определённые сложности в координации: Майкл не знал ни русского, ни местных языков, степнячки не знали английского, да и их русский был всего несколько недель отроду. Так как их роль являлась второстепенной, Волков принял решение проводить основные радиопереговоры на английском, тем более что Наталья тоже неплохо его знала. Будь у них время, можно было бы согласовать базовые команды и обучить им степнячек, но времени не было.

Хоромы почти вплотную примыкали к частоколу, ставни по причине жаркой погоды не запирали — идеальные условия для вторжения. Начали с того, что забросили «кошку» на подоконник третьего этажа и несколько минут ждали, взяв окно на прицел. Никто, однако, так и не подошёл. Затем Майкл перебросил автомат за спину и полез наверх.

Рея и Волков прикрывали, всё так же следя за окном.

— Чисто, — прошептал американец, скрывшись в проёме.

Теперь пришёл черёд Волкова. Лазать по канату он умел превосходно, но здесь всё осложнялось тем, что после частокола предстояло спрыгнуть на стену, да ещё и сделать это бесшумно. Кроме того, опасение внушали заострённые концы брёвен — средневековый аналог колючей проволоки. Получить по-настоящему серьёзную травму в таком положении сложно, а вот распороть штаны и воевать потом с голым задом — легче лёгкого.

Обошлось, однако, без эксцессов. По мнению Волкова, ботинки грохнули о стену подклета так, что проснулись бы даже глухие в соседних домах, но и на улице, и в доме по-прежнему стояла тишина.

— Синие, обстановка, — глухо выдохнул он в микрофон, когда под ногами оказался твёрдый пол.

— Чисто, — отозвалась Рея.

— Чисто, — подтвердила Илла.

Судя по всему, это была общая спальня, что-то вроде казармы — две двухъярусные кровати, простенькие тумбочки, стол и больше ничего. Кровати, однако, пустовали, и Волкову не составило труда догадаться, почему: ряды культистов изрядно поредели за последние дни.

Жестом велев Майклу остановиться, Волков осторожно приоткрыл дверь — та оказалась не только незаперта, но и вообще лишена замка или засова. Снаружи лежал коридор, совершенно непохожий на типовую планировку демерских зданий. Скорее он приехал прямиком из двадцатого века.

В доме стояла мёртвая тишина, оставалось надеяться, что она таковой и останется ближайшее время. Волков ткнул пальцем в сторону Майкла, затем указал на лестницу и вскинул руку в жесте «защищай». Тот так же безмолвно ответил «понял».

Три двери, все закрыты, но не заперты, судя по всему. Петли у самой первой оказались хорошо смазаны, оставалось надеяться, что и эти окажутся такими же. Сам Волков на месте культистов ждал бы нападения и обязательно выставил бы часовых, но то ли плохие парни считали себя самыми крутыми, то ли просто были дилетантами — в общем, часовых не было. И это слегка нервировало.

Первая дверь. Никого, у стены стоят металлические шкафы-сейфы, выглядевшие откровенным анахронизмом на фоне древнерусской утвари. Скорее всего, оружейная.

Вторая дверь. Двуспальная кровать, на которой, раскинув руки, дрыхнет Лена. Маленький столик у стены с початой бутылкой вина и стаканами, шторы какого-то блевотно-розового цвета, ещё одна казарменная тумбочка, шкаф. Трудно было сказать, живёт ли она здесь, или комнату используют по прямому назначению вместе с хозяйкой, да это и не интересовало Вульфа. Его больше занимал вопрос, что делать с женщиной: оглушить или оставить спать? Первое чревато риском демаскировки, второе — риском… впрочем, Лена не производила впечатления человека, способного как-то помешать делу. Когда начнётся стрельба, она, конечно, проснётся, но вряд ли полезет под пули.

Третья дверь — и Волков остановился, учуяв запах табачного дыма. А вместе с ним откуда-то с первого этажа донеслись и голоса.

— Почему не на посту, я вас спрашиваю?! — возмущался один, прокуренный, крепкий и с хорошо заметными начальственными нотками. — Идиоты, чтоб вас все местные черти выдрали! Пятерых потеряли, шлюха эта разбалаболила всё, что могла, а им похрену!

— Но, товарищ майор, тут хорошая защита… — робко возразил второй, более тонкий и обладавший какой-то педиковатой манерностью.

— Срал я на вашу защиту, и департаментские тоже срали! Им ваш забор — как слону дробина! А ну, поднимай Егора! Где Егор?

За дверью торопливо зашуршали, и Волков ловко отшагнул в сторону, жестом велев Майклу ждать. Одновременно он сжал свой далеко не маленький кулак, и выходящий из комнаты Егор получил в лицо свинг, которому позавидовал бы даже Деонтей Уайлдер. Слегка удивлённый подобным поворотом, культист мешком рухнул на пол, а Волков, перешагнув через него, торопливо втащил бесчувственное тело внутрь.

Судя по тому, что Егор был совершенно гол, незадолго до роковой встречи он занимался релаксацией в объятиях Лены, а на веранду вышел покурить — у перил на тумбочке стояла пепельница с ещё дымящимся окурком, да и запах говорил сам за себя. Комплекцией Аполлона он не отличался, имел заметный жирок, но не чрезмерно: под кожей угадывались неслабые мышцы. По опыту Вульф знал, что такие товарищи могут показать класс и в рукопашной, и в стрелковом бою, так что рисковать не стал и на всякий случай сцепил мужику запястья одноразовыми наручниками.

— Егор, твою мать! — заорали снизу. По лестнице затопали тяжёлые берцы. — Даю последний шанс!

Волков указал на дверь напротив и Майкл, жестом показав «всё понял», скользнул туда. Никто не стал пафосно щёлкать оружием, как это делается в фильмах — патроны давно уже лежали в патронниках, а предохранители были сняты. И когда в коридоре показался первый противник, Вульф мягко утопил спуск.

Автомат коротко дёрнулся, выплёвывая горсть свинца. Восходивший на последнюю ступеньку культист вздрогнул и отлетел спиной на угол, заливая всё кровью. Снизу глухо выматерились, ударила очередь наугад, пробив отшлифованные доски и осыпав Вульфа щепками. Майкл выстрелил в ответ сквозь пол, но, кажется, тоже неудачно.

Стены разом утратили иллюзию укрытия, и Волков почувствовал себя откровенно неуютно. Стараясь не шуметь, он осторожно шагнул к лестнице, одновременно снова приказав Майклу ждать. Где-то за закрытой дверью верещала Лена, но нечего было и думать, что вопли «Помогите!» заглушат неудачный шаг по доскам пола. Первая же ошибка — и с нижнего этажа прилетит очередь, которая прошьёт эти несчастные деревяшки, как бумагу.

— Синий-один, убила двоих на улице, — раздался в наушнике голос Иллы.

Итого минус четыре, подумал Волков. Хорошо хоть, начали они с самого верха. Удобней было бы взбираться на второй этаж, но окажись наверху кто с автоматом, и атакующие попали бы в клещи.

Снизу донёсся отчётливый хлюпающий звук, с каким пуля врезается в нечто не слишком твёрдое — кто-то снова подставился. Майкл шевельнулся, но Волков тут же вскинул руку. «Стоять». Неизвестно, сколько их внизу, и кто именно получил сейчас по голове от одной из близняшек.

— Синий-два, один умер, — деловито сообщила Рея. — Ещё один где-то спрятался, не достать.

Ситуация получалась едва ли не патовая, но тут судьба подкинула Волкову козырного туза. Из двери на веранду в коридор вывалился очнувшийся Егор, не удержавшись на ногах и бухнувшись на колени — и в тот же миг пол под ним буквально взорвался, окрасив стены алыми брызгами.

Американец и Волков выстрелили одновременно, не жалея патронов. Коридор окончательно превратился в инсталляцию мастера современного искусства, пол жалобно затрещал, грозя лопнуть. Нижний этаж ответил беспорядочной стрельбой, длинной очередью на весь магазин, и всё затихло.

Несколько минут Волков ждал, вслушиваясь в наступившую тишину — даже Лена, уразумев, наконец, что происходит, соизволила заткнуться. Но внизу по-прежнему молчали.

— Синие, что на втором этаже? — прошептал он в микрофон. Если стрелок что и услышит, пусть ещё попробует понять, откуда звук идёт.

— Чисто, хозяин.

— Синий-два. Чисто.

Волков шагнул вперёд, нарочито громко топнув, и тут же прыгнул с лестницы на нижний пролёт, одновременно разворачиваясь и вскидывая автомат. Но стрелять в него было уже некому. У окна лежал мертвец с разбитой головой — видимо, это его застрелила Рея. Ну а в центре огромного холла, занимавшего, судя по всему, весь этаж, скорчился раненый культист. И жить ему, на взгляд Волкова, оставалось недолго.

— А, решился, наконец… — прохрипел культист и оскалился. Его грудь была залита кровью. — Департамент… Контроля… Кто б сомневался…

— Личная ненависть или экономические причины? — без эмоций проговорил Волков, подойдя ближе и следя за руками раненого. Но тот даже не пытался схватить лежащий рядом пистолет.

— Второе, — он прикрыл глаза. — Тебя бы так… после Чечни… ты-то на тёпленьком местечке, живёшь в своё… удовольствие, а мы… а-ах…

— Только и всего? Вы хотели сбежать? А зачем тогда культ?

— Заигрались… в богов, — он криво ухмыльнулся и закашлялся, сплюнув кровью. — Проиграл так проиграл… ну хоть ушёл… как надо… слушай сюда, майор… ты же майор, да? Вижу… плохо… Юго-восток Демера. Реченск. Там наша база. Там центр сети. Иди туда… посмотрим… кто победит…

— Зря ты сюда пришёл, — вздохнул Вульф.

— Иди… в задницу, — культист закрыл глаза.

— Requescat in pace, — пробормотал Волков, опуская автомат.

— Сэр? — по лестнице осторожно спускался Майкл. — Наверху чисто.

— Всё закончилось, сержант. Идёмте, обыщем подворье.

XXXVIII

К большому сожалению Волкова, обыск результатов не дал.

В смысле, они нашли склад оружия — десять АК-74, явно со складов длительного хранения, несколько ящиков с патронами, две СВД и по цинку снайперских к каждой, гранаты, подствольники, мины и даже пару РПГ-7, но не было самого главного, то есть порталов. В общем-то неудивительно, скорее всего, они хранились на той самой главной базе в Реченске, а сейчас и вовсе бесполезны из-за аномального фона. Но надежда, как водится, умирает последней.

Кроме перепуганной до смерти Лены, больше в хоромах не было никого. Повторный допрос бывшей проститутки показал, что все убитые ей хорошо знакомы, а кого-нибудь ещё из присутствующих в городе она назвать не может, из чего Волков заключил, что с большой вероятностью их здесь и нет. Он с удовольствием допросил бы и Егора, благо что тот оказался смотрителем собора и должен был знать немало, но выпущенная культистом-ветераном очередь прибила мужика на месте.

— Мне вечно не везёт с пленными, — проворчал Волков, бросив взгляд на его изрешечённый труп.

Двое убитых Иллой оказались теми самыми стражниками, что караулили у ворот. Насколько понял Вульф со слов Лены, резкое сокращение личного состава культа привело к тому, что на вахте ночью остался только один человек, да и тот на свою беду заснул до самого возвращения «ветерана». Последний ушёл изучить подворье Терентия — то есть занимался тем же самым, что и Рея несколько часов назад.

Ветерана звали Игорь, во время второй чеченской он был капитаном и служил, если верить памяти Лены, в разведке, а после оказался никому не нужен. Последующие десять лет он перебивался случайными заработками, пока не встретил Главного. Тот как раз искал таких вот брошенных, забытых ветеранов, так что Игорь не раздумывал над его предложением ни секунды. В результате он поднялся к самой вершине иерархии культа, хотя даже там продолжал соблюдать личный кодекс чести — например, искренне презирал Лену и никогда не пользовался её услугами. Это, впрочем, её никак не трогало.

— Хозяин, все комнаты пусты, — доложила Илла.

— Вообще ничего?

— Деревянный хлам. Здесь жили люди, но сейчас их нет. Осталась еда, — она показала банку тушёнки. — Всё.

— Понятно. Возьми Рею, притащите убитых на первых этаж и накройте чем-нибудь. Завтра пришлём сюда кого-нибудь.

— Есть!

— Печально, что такие люди настолько легко скатываются к преступлениям, — сказала Наталья.

— Вы про Игоря? Да, наверное. Но что ему оставалось делать? На его месте, наверное, я бы тоже оказался здесь.

— Думаете?

— Наверняка. Уйти в мир, где в ответ на несправедливость ты можешь пустить уроду пулю между глаз, и где чиновники тебе не указ… думаете, почему сюда попаданцы бегут? Ради того же. Вот только бегут они по-глупому, оттого и работа у нас всегда есть.

— Да… возможно. И много таких людей мог нанять этот их Главный?

— Не знаю. Утверждать что-то не буду, но лучше готовиться к худшему. Я, знаете ли, законченный пессимист.

— Всё так плохо?

— Наталья, я серьёзно. Те двое охранников, если верить Лене — бывшие менты. Может, эти ребята чему-то и обучены, но против меня они всего лишь мясо. Это не бахвальство, это реальность, вы сами видели, как мы с ними расправлялись ещё на постоялом дворе. А вот ветераны первой и второй чеченской — это люди, прошедшие ад и намотавшие кишки чертей на их же вилы. После войны, конечно, прошло уже немало времени, но…

— Вы с ними не справитесь?

— Зависит от ситуации. Если мы устроим грамотную засаду, то победим. Если засаду устроят нам… ну вы поняли. Недооценивать угрозу точно не стоит, риск в любом случае очень высок. А близняшки для таких людей и вовсе не противники, если, конечно, не говорить о рукопашной. Там Илла с Реей дадут прикурить кому угодно.

— Тогда что делать?

— Надеяться, что в большинстве своём Главный набрал бывших гаишников, — угрюмо ответил Волков. — Ну, хватит болтать. Пошли отсюда.

У Терентия решили не задерживаться — сварливый купец надоел всем хуже горькой редьки, и это, пожалуй, была даже более важная причина свалить от него, чем демаскировка базы. Поэтому Вульф обратился по адресу второй ячейки, которой оказался местный боярин. Это был прагматичный, уверенный в себе мужчина, быстро согласившийся принять на временное хранение кучу иномировых ценностей и на временное проживание — чернокожего американца, получив взамен неплохую сумму в серебряных теллеров и новую холопку. Он же предоставил десяток крепких парней, которые и перетащили всё на склад.

Пути на Реченск не мешало больше ничто — кроме разве что туманных перспектив.

Непримечательная четвёртая часть

XXXIX

— Мне не очень-то хочется ещё раз заезжать в Корнов, — сказала Наталья, покачиваясь в седле. Её лошадь всхрапнула, словно поддакивая хозяйке. — Зачем?

— Он всё равно по пути, а Беляна может рассказать о Реченске и пути к нему. Я там никогда не бывал, так что любая информация пригодится. Может, и проводника даст. А крюк не такой уж большой.

— Разве мы не можем расспросить любого трактирщика?

— Можем, но если есть выбор, почему бы не спросить княгиню?

— Мне она не нравится, — упорствовала Наталья.

— Почему же?

— Ну… она страшная женщина. И слишком любвеобильная, как по мне.

— Есть такое, — ухмыльнулся Волков. — Но она лояльна к нам.

— Все сильные правители легко меняли свои привязанности. Иначе они не были бы сильными.

— У неё нет мотива.

— Но… — Наталья замолчала. — Ладно, — нехотя согласилась она. — Но я всё равно против. Считайте это женской интуицией.

— Этим-то я никогда не пренебрегаю. А давай спросим у девочек. Илла, Рея! — он обернулся на ехавших позади степнячек. — Нам стоит заезжать в Корнов?

Девушки переглянулись.

— Мне всё равно, — сказала Илла. — Но, хозяин, твоя женщина слишком привыкла к городам. Ей будет приятно в Корнове.

Наталья глубоко втянула воздух и поджала губы. Волков рассмеялся про себя, внешне сохранив каменное лицо. Простота и прямолинейность близняшек иногда удивляли даже его.

— Беляна — опасная и сильная, — задумчиво проговорила Рея, наматывая на палец прядь волос. — Она — странный человек, хозяин. Раньше я думала, что сильным может быть только человек с оружием. С ножом или кулаком… Беляна не носит оружие, но она очень сильная. И она, по-моему, не хочет нас убивать.

— С этим я согласна, — пробурчала Наталья.

Волков сдержал едкий вопрос про «твою женщину», а вместо этого сказал:

— Мы заедем к Беляне, Наталья. Но я постараюсь у неё не задерживаться.

— Хоть так, — вздохнула девушка.

Но доехать до Корнова им не дали. Дорога здесь разделялась, огибая огромный древний дуб — на его-то низкую ветвь и приземлился смоляно-чёрный ворон. Волков недобро посмотрел на него, ворон зыркнул в ответ.

— Не нравлюсь, да? — спросил майор.

Ворон кивнул. Снова каркнул, явно что-то нецензурное, и спорхнул прямо на вытянутую руку.

— Наталья, у него письмо на лапе. Снимите, пожалуйста, — негромко сказал Волков.

— Письмо? — растерялась культуролог. — Ой, сейчас!

Она торопливо развязала шёлковые тесёмки, сняла свёрнутый в трубочку лист и, поколебавшись, протянула его Волкову.

Это была не береста и не пергамент, а настоящая бумага — лёгкая и мягкая. Писала, разумеется, Беляна, хотя на послании не было ни подписи, ни печати. Язык Демера использовал азбуку, очень напоминавшую славянскую глаголицу — влияния греков на местный аналог Руси не случилось, так что не случилось и кириллицы. Читал на нём Волков куда хуже, чем говорил, но Беляна словно бы знала об этом и не экономила место с помощью титлов, так что её письмо майор прочёл без труда.

«Милый мой чужинец! — гласило оно. — Знаю, что не забыл меня и хочешь вернуться, пусть и ненадолго. Двери моего дома для тебя всегда открыты, но нынче в Корнове слишком уж много злых взглядов и тёмных людей, которые таят зло на твою спутницу. Не бери на себя напрасный риск, езжай куда должен. Найди в Реченске княгиню Алёну — она поможет тебе.

С надеждой на встречу, твоя».

Волков глубоко вздохнул и вытянул руку. Ворон каркнул.

— Передай ей благодарность за предупреждение, — сказал Вульф. — И скажи, что я обязательно найду время заехать в гости. Уляжется всё это или нет, неважно.

— Предупреждение? — спросила Наталья. Ворон вспорхнул и, тяжело взмахивая крыльями, стал набирать высоту.

— В Корнове полно людей Эймера. Беляна не стала бы понапрасну тревожиться, если пишет о них, значит, дело плохо. Радуйтесь, визит в Корнов отменяется.

— Радоваться тому, что на меня охотится толпа фанатиков, чтобы принести в жертву? Ну…

— Зато вы не пересечётесь с Беляной, — хмыкнул Волков. — Меньшее из двух зол.

— Лучше она, чем адепты Эймера.

XL

Путешествие проходило настолько нудно, что несмотря на все правила и принципы Волков уже буквально желал встретить парочку разбойников и отправить их на тот свет. Всяко это было бы хоть какое-то приключение, тогда как пока что они просто вставали утром, завтракали, седлали лошадей, ехали, обедали, ехали, рассёдлывали лошадей, ужинали и ложились спать, выставив часовых. Сначала дежурили только Волков и близняшки по очереди, но потом Наталья заявила, что она не кисейная барышня и вполне может тоже стоять на часах. Волков не стал спорить, но оставлять на посту одного стажёра не собирался — теперь на некоторых вахтах они стояли по двое, а культуролог обучалась тонкостям несения караульной службы.

Однако за всё время единственным ночным происшествием была встреча с рысью, которая выгнала зайца прямо на замаскированный лагерь и, кажется, перепугалась гораздо больше, чем оказавшаяся на её пути Наталья. Ни ведьм, ни леших, ни даже одной навьи — тишь да гладь, хотя они уже давно въехали в славившееся обилием нечисти Реченское княжество.

Это была крайняя область Демера — дальше лежали совсем уж непроходимые чащи, а что за ними, никто и вовсе не знал. У Волкова даже возникла мысль, что, вероятно, там нет и соборов Единого Бога, так что Департамент сможет отправить подкрепление — но в то же время он понимал, что вероятность этого достаточно низка. Чтобы выбраться из этих чащ, потребуются вертолёты, топливо для них, другая техника — в общем, слишком много всего, чтобы земная бюрократическая машина так просто дала на это добро. К тому же всё, как водится, упиралось в политику. Мир L4 не считался особо ценным, как, впрочем, и практически все известные зоны. Нет, конечно, здесь наверняка можно найти нетронутые месторождения нефти, угля, газа, редких металлов, но перенос их на Землю повысил бы себестоимость до небес. Проще уж сланцевые месторождения разрабатывать.

Так что оставалась только надежда на репутацию Департамента — впрочем, достаточно слабая, так как с той стороны наверняка даже не знали о рукотворном происхождении аномалии. Естественная катастрофа — она и есть естественная, тут вполне можно устроить публичный траур и забыть о закрытом мире. А вот если это дело рук землян — долг Департамента вмешаться. Пронюхает пресса — проблем не оберёшься.

Населения в Реченском княжестве тоже было не так уж много. Собственно, кроме самого Реченска, здесь имелось всего два или три городка, все — недалеко ушедшие от деревни.

— Жуткие леса, — сказала Наталья. Настроение у неё было хуже некуда — последняя пристойная речушка повстречалась «Цапле» четыре дня назад, и девушка страстно мечтала помыться. Волков, хоть и привык к такой жизни, разделял её желание. Немногие запахи могут поспорить по въедливости с конским потом, и если герои после целого дня пути верхом занимаются страстным сексом, то, скорее всего, у них напрочь заложены носы.

— Настоящие древние чащи, — несмотря на разговор, Волков не забывал смотреть по сторонам. Широкая тропа изгибалась среди лесных гигантов, и деревья подступали почти вплотную, образуя удобное место для засады. — Потому здесь и тварей всяких полно, так что следите в оба. И за ветками тоже.

— Я слышала, здесь водятся навьи.

— Навьи, лешие, черти, кого тут только нет. Ни с кем из них встречаться я бы не хотел.

— Но при случае у вас будет чем защититься?

— Да. Есть около сорока серебряных пуль для моего «скара» и автомата Иллы. И холодное оружие у меня и у девочек тоже зачаровано, мало им не покажется.

— К тому же вы — пожиратель магии.

— Да, это хорошее подспорье, — согласился Волков. — О! Ну хоть какое-то развлечение!

Возглас относился к трём подозрительным личностям, которые заблокировали дорогу. Все трое носили зелёные плащи, живо напомнив Волкову то ли Робин Гуда, то ли сцену из «Властелина колец», где люди Фарамира расстреливали из длинных луков местных душманов вместе со слониками. Так или иначе, у этих ребят луков не было, а были тяжёлые рогатины, явно предназначенные для гоп-стопа рыцарей. И больше ничего.

Схема достаточно нетипичная для местных разбойников, что предполагало наличие коллег этих лесных братьев, прятавшихся по обочине тропы. Волков даже посмотрел по сторонам, проклиная себя за беспечность, но никого не заметил. Молчали и близняшки — а уж они-то, хоть и попали в не очень привычную среду, должны были засечь засаду издалека. Но то ли сходство с «Властелином колец» оказалось не случайным и ребята действительно носили эльфийские плащи, то ли засады попросту не было.

— Илла, Рея, прикрывайте фланги, — Волков перебросил автомат на грудь и показательно щёлкнул предохранителем.

— Кто такие будете? — вопросил мужик посредине троицы. Голос у него был гулкий и раскатистый, как из бочки, да и сам он не намного уступал по комплекции Хафтору Бьёрнссону. И копьё имел соответствующее — целую орясину, а не копьё.

— Путники, едем в Корнов, — спокойно ответил Вульф. — А заодно чистим дороги от разбойников, которые нам попадаются.

— Разбойников? — громила ухмыльнулся. — Тех, кто грабит путников?

— Разумеется. Другие пока не попадались.

— Настоящие разбойники — это княжьи сборщики податей, — доверительным тоном сообщил громила. Оба его спутника сурово смотрели на Волкова из-под зелёных капюшонов, что было довольно забавно, учитывая их юный возраст. А тот, что справа, и вовсе выглядел девицей. — Я спрошу ещё раз: кто такие будете?

Волков спрыгнул с лошади, чтобы не попасть под неё в случае атаки предполагаемого лучника, и навёл автомат на троицу.

— Давай ты для начала расскажешь, почему имеешь право на подобные вопросы? — чуть опустив ствол, он нажал на спуск, и на ботинки громилы посыпалась сухая земля. Раскатистая очередь пронеслась по лесу и затихла где-то среди деревьев, а мужик отшатнулся, перехватив копьё. — И позови своих товарищей из кустов, нечего им татей из себя корчить.

— Но… — с лица «лесного брата» сползло бывшее прежде выражение мудрого наставника из монастыря Шаолинь. — В кустах никого нет!

— Вот как? — Волков постарался сохранить самообладание. Ну да, в общем-то, теперь понятно, почему ни он, ни девочки не заметили засаду. — А чего вам тогда надо?

— Мы не пускаем по этой дороге злодеев! — заявил парень, стоявший по правую руку. — Поворачивайте обратно!

— А мы не злодеи, — Волков скорчил гнусную рожу. — И дай поговорить старшему, твоё кукареканье меня раздражает.

Старший врезал древком парню по спине, отчего тот охнул, и воткнул пятку оружия в землю.

— Так кто вы такие будете-то? — спросил он уже без пафоса и суровости в голосе. — Интересуюсь не из праздного любопытства, а из чувства долга. Дальше лежит наша земля. А вы очень похожи на наших врагов.

— Ну вот, можно ведь и по-человечески договориться! — Вульф опустил автомат. — Нельзя было сразу так? Ладно. Я — воин из далёкой страны, сопровождаю госпожу в безопасное место и убью любого, кто посмеет на неё посягнуть, — тут пришёл его черёд дать пафоса и суровости. — А едем мы в Реченск.

— Если так, то вы нашли худшее безопасное место из всех в этом мире, — криво ухмыльнулся громила. — В Реченске и раньше не было жизни беднякам, а сейчас и вовсе беда пришла.

— Любопытно. Дай догадаюсь, беда убивала ваших людей из оружия вроде моего?

Громила медленно кивнул.

— Мы воюем с этими людьми, — сказал он. — Значит, вы не из них?

— Нет. Мы с ними тоже воюем.

Стоявший — или стоявшая — по левую руку то ли парень, то ли девица облегчённо выдохнул — или выдохнула. Пытавшийся перевести дыхание юнец по правую руку недовольно хрюкнул.

— Тогда добро пожаловать, — сказал громила. — Враги наших врагов — наши друзья.

XLI

Громилу звали Неждан, хамоватого юнца по правую руку — старинным славянским именем Говен, которое, по мнению Волкова, ему очень подходило. Ну а то ли парень, то ли девушка оказался пугливой шестнадцатилетней девчонкой по имени Ива. Вообще говоря, были они совсем не разбойниками, а разведчиками, причём в современных терминах — кадетами под руководством офицера. И как раз возвращались из очередного рейда, когда засекли «Цаплю» Волкова, которую и решили перехватить.

— Вы с ума сошли, — высказала мысли Волкова Наталья. Они шли через лес, ведя лошадей под уздцы. Говен шагал впереди, показывая дорогу, а Неждан проводил для гостей мини-брифинг. — Вы ведь знакомы с громовым оружием. И вот так просто вышли против него с копьями?

— У нас есть амулет, который не даёт громовому оружию стрелять. Только в этот раз он почему-то не сработал, — вздохнул Неждан.

Ну, с такой точки зрения логика этих камикадзе была понятна. В рукопашной с оружием земляне наверняка сильно уступали местным профессионалам, так что Неждан попросту не посчитал угрозой отряд из мужчины и трёх девушек, даром что из-за спин близняшек торчали клинки нагинат. Эту же ошибку до него уже совершили немало бандитов, правда, они хотя бы обладали численным перевесом. Но, как старший признался позже, у него в рукавах были и другие козыри. Тоже магические — и тоже не сработавшие.

— Должно быть, это леший шуткует, — сказал Волков, решив до поры до времени не раскрывать истинные причины магических сбоев. — Вот твой амулет и подвёл.

— Да разве ж леший так умеет? — обернувшись, возмутился Говен.

— Он ещё и не такое может. Лучше не шути с ним, парень, а то худо будет.

Они дошли до глубокого оврага, и Неждан, ругнувшись, взял роль проводника на себя. Показавший себя Сусаниным Говен отправился в хвост отряда, к близняшкам, и этот факт непостижимым образом вызвал у него радость и огорчение одновременно.

— Я чувствую холод, — тихо спросила идущая рядом Ива. — Хоть сейчас и жарко.

— Холод? — нахмурился Неждан и на всякий случай внимательно посмотрел по сторонам. Волков, однако, знал, что ничего он там не увидит. — Что за холод, девочка моя?

— Не знаю. Он такой… непонятный. Будто в голове.

— Покажем тебя Варму, — решил Неждан. Имя показалось Волкову знакомым, и он задумался, где мог раньше его слышать, но тут под руку его схватила Наталья.

— Варм, — шепнула она ему на ухо, и Волкову очень понравилось ощущать её дыхание. — Это же колдун, который пытался купить Сергея в Акдене.

— Точно, — едва слышно ответил Вульф. Вспомнить, кто такой Сергей, оказалось не легче, чем вспомнить чародея. — Что ж, пускай так.

Неждан бросил на них подозревающий взгляд.

— Вы не думаете, что…

— Спокойно. Он нам ничего не сделает.

Пройдя вдоль оврага, Неждан довольно быстро нашёл пологое место, где отряд и перешёл на другую сторону, продолжая углубляться в лес. Леса Демера вообще мало походили на посаженные культурные биоценозы востока Украины, где среди выстроенных ровными рядами сосен заблудиться было попросту невозможно. Это были настоящие дремучие чащи, те самые, о которых писал Ле Гофф в своих исторических монографиях о средневековье, совершенно неисследованные и полные неведомого. Люди мира L4, как и жители земных Средних веков, считали лес одушевлённым, странным существом, которое отделяет один мирок в лице деревни от другого. Лес таил в себе множество опасностей, но он же давал пищу и укрытие. Входя в лес, человек чувствовал себя совершенно иначе. Близняшки шли настороженно, то и дело глядя по сторонам и вздрагивая даже от воплей ворона. Троица «партизан» же, наоборот, явно ощущала себя здесь как дома.

Для Волкова же лес был всего лишь лесом.

— Долго ещё? — бросил он в спину идущему далеко впереди Неждану.

— Уже пришли, — хрипло ответил тот и повернулся, сбрасывая капюшон.

Ива охнула и вскинула руки, будто собираясь атаковать, но с пальцев лишь сорвались редкие голубые искры, и больше не случилось ничего. Волков мысленно закатил глаза. Девушка стояла буквально в трёх метрах от него, тут не всякий мастер сумеет сконцентрироваться и связать заклинание, а уж эта пигалица и подавно.

Из-за спины загремели выстрелы — близняшки не стали ждать развития событий. Но существо, принявшее облик Неждана, не обратило никакого внимания на рвущие его плоть пули. Зелёный плащ колыхнулся, жутко вытянувшиеся человеческие черты окончательно превратились в какое-то размазанное пятно, и стоявший столбом Говен не успел даже отпрыгнуть. Чавкающий звук, неприятный хруст костей, от которого по коже пробежали мурашки — и на землю рухнуло изломанное, окровавленное тело.

Сомнений в судьбе парня не было ровным счётом никаких.

— Пожиратель магии, — прошипело существо, поворачиваясь к Вульфу. То, что было лицом, закачалось и на миг вернуло облик Неждана. — Какой редкий деликатес!

— Рея, Илла, ближний бой, — бросил Волков, доставая меч. — Наталья, держитесь за моей спиной!

К его неудовольствию, культуролог не подчинилась — вместо этого она бросилась вперёд, оттаскивая Иву в сторону. Длинные полупрозрачные когти взрезали воздух совсем рядом с девушками, и существо снова зашипело — на этот раз от злости и разочарования.

— Дура, — вздохнул Волков и шагнул вперёд, занося меч.

Уже не дожидаясь команды, ринулись в атаку близняшки. Ситуация тут же переменилась: попытавшееся было добить упавшего культуролога существо вдруг обнаружило, что попало в окружение, а Наталья с Ивой хоть и беспомощны, но вне досягаемости. Но и недооценивать монстра тоже не стоило: щуплое тело оказалось неимоверно сильным. Размашистый удар сбил с ног Рею, так что степнячка отлетела метра на два, и хотя клинок её нагинаты погрузился в грудь монстра до самого древка, тот будто не заметил раны. Лишь вонзившийся в затылок меч Волкова заставил его издать долгий, мучительный вопль.

— Держи его! — рявкнул Вульф, опрокидывая противника подсечкой.

Понятливая девушка немедленно выполнила приказ, безо всякого страха ухватив тварь за плечи и навалившись на него всем весом. Волкову оставалось только взяться за крестовину и с силой провернуть меч в ране — и существо обмякло.

Стихли и вопли.

— Если Рея окажется ранена сильнее, чем я думаю, остаток путешествия вы проведёте в наручниках, панна Зайцева, — заявил Волков, поднимаясь и вытирая меч. — Это из-за вашей глупости у нас случились потери.

— Она просто оглушена… и на руке синяк, — глухо ответила Наталья, успевшая добраться до беспамятной степнячки. — Что, было бы лучше, если бы Ива тоже погибла?

— Я собирался поймать безликого на меч, это обычная тактика в бою с ними, если на клинке есть цепь рун «эн шесть», — пробурчал Вульф, подходя ближе. На его взгляд Рея просто впала в сонный транс от прикосновения безликого, и всё, разве что рука могла оказаться сломанной — очень уж неприятно выглядел багровый кровоподтёк на плече. Но ещё могло быть сотрясение, и вот этого не хотелось бы. — Может, он сбил бы меня с ног, но не более того.

— Но… — Наталья растерянно обернулась на него.

— Если я говорю, выполняйте. Пожалуйста. Не то я и правда закую вас в наручники.

— Вы не посмеете! — вспыхнула культуролог.

— О. Поверьте, ради успеха нашего предприятия я вас ещё и запру где-нибудь, пока мы с девочками не перебьём всех плохих парней. Серьёзно, Наталья, вы ставите под угрозу и меня, и Иллу с Реей. В следующий раз извольте выполнять то, что я скажу.

— Хорошо, — вздохнула девушка.

— Хозяин, я не знаю, что с ней делать, — донёсся голос Иллы. Волков обернулся и понял, что все его профессиональные навыки тут тоже бесполезны.

Ива рыдала.

Юная колдунья сидела прямо на земле у мертвеца, что ещё час назад назад называл себя Нежданом, и горько плакала. Степнячка стояла рядом, тщетно пытаясь скрыть презрение на лице. В её народе убитых не оплакивали — слишком уж часто там пришлось бы проливать слёзы.

— Я помогу, а вы не мешайте, — Наталья бросила на него мрачный взгляд. Волков только кивнул в ответ — его это вполне устраивало.

Рея очнулась через минуту. Увидев перед собой лицо Волкова, она слабо улыбнулась и заявила, что с ней всё в порядке, но Вульф, зная особенности менталитета степных племён, не поверил ей ни на грош. Пальпация выявила сильный ушиб и, возможно, трещину в кости, но не перелом, что позволило Волкову облегчённо выдохнуть. Потерю бойца хотя бы на две недели допустить он не мог.

Он посмотрел назад — Наталья сидела рядом с Ивой и что-то тихо объясняла девушке, а та размазывала по лицу слёзы.

Пальцев Рея увидела три — ровно столько, сколько он и показывал, вдаль тоже смотрела нормально. Голова слегка болела, мышцы ломило, но после такого полёта оно и неудивительно. Так или иначе, при всём неудачном раскладе отряд ухитрился отделаться малой кровью — если, конечно, не считать Говена и Неждана. Но их членами «Цапли» Волков и не считал.

Интересней было с Натальей. Формально, разумеется, девушка не входила в состав группы быстрого реагирования — ведь никаких документов на неё, в отличие от близняшек, в Департаменте не подписывали. А вот по факту Волков уже дал ей позывной и даже провёл совместную операцию по взрыву шпиля собора. И что делать с подчинённым, который нарушил приказ? Если этот подчинённый — гражданское лицо?

Сам привлёк к работе, сам и в ответе.

— Отряд! — сказал Волков, выбросив из головы раздумья о нелёгкой жизни. — Цель остаётся прежней: добраться до этих лесных братьев и договориться о совместных действиях против культа. Рея, ты идти можешь?

— Конечно, хозяин, — твёрдо ответила степнячка, хотя бледное лицо вызывало сомнения в её искренности.

— Ива, всё в порядке?

— Я подвела своих, — всхлипнула колдунья. — И моя магия не сработала, и умер Говен…

— Твоих сил всё равно не хватило бы, чтобы его спасти. Против этой гадости нужно действовать правильно и точно, на те искорки она бы даже не посмотрела.

Лицо девушки отнюдь не демонстрировало согласие с этими аргументами, но вслух она ничего не сказала.

— Ты помнишь, как идти к своим?

— Помню. Тут немного осталось…

— Отлично, — Волков задумался и, поколебавшись, добавил: — Илла, найди два молодых деревца. Сделаем носилки для нашего покойного друга.

Наталья едва заметно кивнула, и он понял, что всё сделал правильно.

— А Говен? — подала голос Ива.

— Хм? — Волков бросил на неё удивлённый взгляд. — Мы его и собираемся нести, не бросать же его тут. А вон то, — он ткнул пальцем в сторону трупа безликого, — не твой наставник. Неждан давно уже мёртв, тварь сожрала его целиком. Пусть лежит здесь, лесу лучше будет.

— Хорошо, — Ива опустила голову.

Деревца нашлись очень быстро и ещё быстрее из них сделали примитивные носилки, цинично использовав плащ убитой твари. Затем Вульф с Иллой как основные силовики понесли мёртвого Говена в указанном Ивой направлении, причём Волков искренне не понимал, какой чёрт дёрнул его сделать это потрясающе альтруистское предложение. В конце концов, можно было дойти до лагеря и налегке, а за мертвецом отправить местных, тем более что Говен был их другом, а не его.

— Кто это был? — спросила Наталья.

— В иномирном бестиарии Департамента он проходит как безликий, или shapeshifter в английском варианте, — Волков постарался выкинуть из головы нехорошие мысли. — Плотоядное существо, умеющее принимать внешность любого человека. А если ему посчастливится слопать мозги жертвы, то ещё и память.

— Жуть какая, — культуролог передёрнула плечами. — А зачем он выдал себя тогда?

— Потому что я — пожиратель магии. Рядом со мной ему тяжело удерживать форму, энергия уходит в никуда. Поэтому он под конец и ушёл вперёд, но, видимо, понял, что до деревни не дотянет. Вот и пришлось нападать.

— И у него были шансы?

— Будь на нашем месте местные витязи или культисты — вполне. Оно аморфно, у него нет жизненно важных органов и вообще оно больше похоже на червя. Из-за такого устройства организма ему плевать на огнестрельное оружие, разве что если из крупного калибра на части разнести. Колотые раны тоже слабо действуют, а отрубить руку-ногу ещё поди попробуй, это не так просто. Помогают особые магические техники. Например, мой меч и нагинаты девочек используют комплекс рун, некоторые из которых нарушают энергетический баланс в теле раненого. Против существ вроде безликого это лучшее оружие.

— И я…

— И вы, не зная этого, бросились корчить из себя Чудо-женщину, — вздохнул Волков. — Я понимаю причины, но ещё одна такая выходка может закончиться плачевно. Нам не всегда будет везти.

Наталья промолчала, но тишина была красноречивее слов.

XLII

Лагерь «лесных братьев» разочаровал Волкова полностью и абсолютно.

Он ожидал увидеть хоть сколько-нибудь обученное подразделение, которое могло бы неплохим подспорьем в борьбе против культа Единого Бога, пусть даже и на вторых ролях, но разбойники не смогли предоставить даже этого. В сущности, они и разбойниками-то не были, и почему Неждан додумался перехватить вооружённый отряд, оставалось только гадать. Нет, у них было с десяток крепких мужчин, но все — не профессионалы ножа и топора, а простые работяги, в основном лесорубы и охотники. Да ещё какие-то юнцы, которые пытались останавливать проезжих купцов, но самое вкусное слишком хорошо охранялось, а с бедняков так и так не возьмёшь ничего.

Поэтому они основали что-то вроде лесной деревни, хорошо укрыв её от лишних глаз, и так и жили уже два месяца. В сущности, ничего удивительного — подобным образом существовали многие деревни Средневековья, но кое-что выделяло эту среди остальных, а именно наличие целого боярина и аж двух ратников, правда, небоеспособных по причине ранений. Боярин при этом отчаянно желал вернуться в люди, что заставило Волкова горько пожалеть о решении довести Иву до места.

История его оказалась до крайности проста и незатейлива. Игорь Всеславович был приближённым реченского князя, который, однако, плясал под дудку своей жёнушки — той ещё хитрой стервы. Жёнушка очень не любила боярина Игоря, почему — сказать он не мог, но догадаться было нетрудно: очень уж он напоминал поведением офицера-тыловика из тех, кто толкает на сторону оружие и припасы. Тут тебе и заискивание перед потенциальным спонсором, и бегающие глазки, и невнятные, размытые ответы на прямые вопросы — короче, весь комплект. Так что причины для нелюбви у правителя Реченска, кем бы он ни был, имелись достаточно веские.

Однако до сих пор боярину удавалось выходить сухим из воды. Череду удач прервало только внезапное появление в окрестностях форта с умелыми и отчаянными людьми в гарнизоне, которые ещё и активную разведку проводить начали. О причинах немилости Игорь Всеславович распространяться не стал, кое-как ответив всё теми же невнятными определениями вроде «княгиня, ведьма проклятая, просто так со свету сжить решила» и «коно, людно и оружно позвали, а где я людей наберу, всех князь забрал!». Короче говоря, он не смог предоставить солдат во время призыва, а потом, скорее всего, вскрылись тёмные делишки, так что боярину пришлось спешно делать ноги. Уже потом он узнал, что собранная князем дружина и ополченцы крепко получили по голове в первой же битве, где враг применил громовое оружие, а жители разорённых по ходу дела деревень сбежали в леса, вот он к ним и прибился. А уже здесь благодарные крестьяне поставили его править. Больше было некому.

Волков, правда, подозревал, что главную роль в этом сыграла вовсе не благодарность, а присущее средневековому менталитету классовое неравенство и здравый смысл самого Игоря Всеславовича, который явно не пытался качать права и вёл себя тише воды ниже травы. Но подозрения оставил при себе.

— И чего ж вы от меня-то хотите? — вопросил он, сидя за столом в боярской горнице, а точнее — унылой что снаружи, что внутри избушке, ничем не отличавшейся от других деревенских домов. Не очень-то боярские хоромы, но других за просто так ему никто бы не построил.

— Как — чего? — даже подпрыгнул на месте Игорь Всеславович. — Помогите мне княжью милость вернуть!

— И каким же это образом? — в голосе Волкова была только вселенская скука.

Тут боярин растерялся. Увидев громовое оружие, он до того обрадовался, что как-то не подумал о возможностях его использования. Точно так же он не подумал, какие у землян могут быть мотивы помогать ему.

— Э-э… — жалобно протянул он.

— Воевать с князем я не собираюсь, если что, — заметил Волков. — Мне он ничего плохого не сделал.

— Но… но… — боярин даже стал заикаться от чудовищного умственного напряжения. Прервала его мучения вошедшая в горницу Наталья.

— Нас зовут, — кратко сказала она.

Волков тут же воспользовался отличной возможностью избавиться от надоедливого боярина — сидеть здесь ещё хотя бы минуту было выше его сил.

— Кто зовёт-то? — спросил он, пригибая голову, чтобы не расшибить лоб о низкую притолоку.

— Настоящий глава деревни.

— То есть я что, зря выслушивал этого придурка? — раздражённо пробурчал Вульф.

— Ну, получается, так, — пожала плечами культуролог. — Он у них вообще за местного юродивого, всё хочет чтобы ему помогли обратно возвыситься, а у партизан своих проблем полно.

— Это-то я понял. Но у меня создалось впечатление, что воеводы у этих партизан нет совсем.

— Тут всё сложно. Сейчас увидите…

Их ждали не в деревне, а на поляне в десяти минутах ходьбы — десять человек в зелёных одеждах, и мужского, и женского пола. Выглядели они так, будто только что вернулись из дальнего похода, во всяком случае, тут и там прямо на траве лежала нехитрая поклажа и дорожные котомки, да и одежда «партизан» не сверкала чистотой.

Это всё было, однако, вполне нормальным. Куда больше Волкова поразил возраст «партизан» — среди них не было никого старше двадцати на вид. Хорошо хоть, совсем уж детей тоже не было.

— Здрав буди, гости дорогие, — сказала сидевшая на ветке огромной сосны девушка, глядя на Волкова сверху вниз. — Спасибо, что привели Иву. Девочка она хорошая, но больно уж тихая да слабая.

— Кем бы мы были, если бы оставили её в лесу? — спокойно ответил Волков.

— Людьми князя, вестимо. Эти и не такое могут, хорошо если бы просто бросили. Кто вы такие?

«Партизаны» с любопытством рассматривали и его, и Наталью, застывших за спиной безмолвных степнячек с нагинатами на плечах. Волков покрутил головой, посмотрел на них, но враждебности не уловил.

— Мы — чужинцы из другого мира, — сказал он, решив, что с этой дамочкой бессмысленно играть в конспирацию. В конце концов, культисты здесь уже нагородили такого, что вся секретность давно уже похерилась. — Сейчас наша задача — вернуться обратно, но для этого надо уничтожить людей с громовым оружием. Неждан говорил, вы с ними воюете. Это правда или безликий под его личиной наврал?

— Правда, — вздохнула девушка. — Мы даже отобрали у них несколько громобоев, но пользуемся пока с трудом. А продолжаем воевать, потому что тати они, из самых уродливых, вот они кто. Бояр смущают, князя одурманили, одна только жена его ещё в узде придерживает, но что дальше будет — одни боги да демоны знают.

— Мы спрятались от них в этом лесу, только они и сюда придут, слишком уж острый зуб на нас отточили, — добавил рослый парень, стоявший прямо под девушкой.

— Я знаю, о чём ты думаешь, чужинец, — продолжали девушка. — Ой, десяток юнцов, что они могут-то вообще? Ой, перебьют их, как щенков! Вот и отцы наши так же думали, и пятнистые люди, а дурак Всеславович и сейчас думает. А мы уже шестерых пятнистых убили, два их лагеря разграбили. И за всё только одну жизнь отдали.

— Уже три, — покачала головой Наталья.

— Неждан и Говен — это работа безликого, не пятнистых. Безликий — не человек, а опасная тварь, как леший или волколак. С ним и взрослые не совладали бы.

Тут она была права: распознать безликого способен только колдун или опытный в таких делах человек, да и то если целенаправленно искать будет. А до той пор он успел бы вырезать никак не меньше десятка, да ещё и ушёл бы безнаказанным.

Колдун, правда, у них всё-таки имелся, но о его компетентности в делах выявления скрытых существ Волков имел очень смутное представление.

— Но помощь вам всё равно нужна, — нарушил молчание Вульф.

— Нужна. Нас всего две дюжины, отцы нам не помощники, да ещё и палки в колёса вставляют. А о тебе мы уже слышали от княгини Беляны, понапрасну хвалить она не стала бы.

Вот, значит, как.

— Хватит в лесу-то болтать, Рогнеда, — сказал рослый парень. — Зови уже гостей в дом, видно же, что дурного в мыслях у них нет.

Тёзка жены князя Владимира покачнулась и ловко спрыгнула в траву.

— Пошли тогда, — сказала она.

XLIII

Через два часа Волков окончательно убедился, что судил обо всём слишком поверхностно и совершил ошибку, не обратив внимания на мелкие нестыковки в предполагаемом и открывшемся.

Деревня существовала по большей части для отвода глаз. О ней прекрасно знали и «пятнистые», и княжьи люди, но до поры до времени не тревожили, понимая, что взять сейчас с голытьбы всё равно нечего. Куда больше головной боли им доставляли «партизаны», но вот о них власть имущие не знали ничего.

— А если б знали, так давно бы нас порешили, — убеждённо сказала на этот счёт Рогнеда.

В сущности, ничего сверхъестественного в лагере не было — просто обнесённый частоколом форт на холме, который с трёх сторон обнимала река. Увидеть его издалека было невозможно, постоянными тропами разведчики не пользовались, в черте самого форта росли деревья, скрывая «лысую зону», так что неудивительно, что враг его до сих пор не нашёл.

Все «партизаны» дали пафосную клятву защищать хороших и бить плохих, чем упорно и занимались. В этом им помогали двое наставников — покойный Неждан и, к удивлению Волкова, землянин по имени Степан Николаевич Петренко, полковник запаса и бывший инструктор по рукопашному бою. Он-то и сел за стол переговоров в местном зале собраний, посадив Рогнеду по правую руку. По левую сел тот самый рослый парень, назвавшийся Чеславом, так что командование наметилось прямо и однозначно.

Со стороны землян сидел Волков — окончательно ослабевшую Рею вместе с Ивой и Иллой отправили отдыхать. Наталья, однако, делать то же самое отказалась наотрез, так что майор даже не стал сопротивляться.

— Департамент Контроля Реальности, — задумчиво проговорил Степан Николаевич. — Вот уж не думал, что увижу в этой глуши кого из вас.

— Я здесь случайно, — хмыкнул Волков.

— Вовсе нет. Вы здесь для того, чтобы уничтожить преступников, то есть исполнить свой долг. Совершенно естественно, что вы ищете союзников, и мы — едва ли не единственные, кто может ими стать.

В этом он был совершенно прав, но не возразить Волков не мог.

— Мои основные задачи, товарищ полковник, заключались в инфильтрации и поиске, а не в прямом военном столкновении. В этом плане я специалист-разведчик, а не силовик. Уничтожение преступников — необходимость, а не долг, иначе задачу выполняли бы штурмовые группы.

— И тем не менее, этих групп у нас нет.

— Так точно. Поэтому всё приходится делать самому.

— Бросьте это, майор, — поморщился Степан Николаевич. — Вы не входите в структуры, которыми я командовал давным-давно, к тому же в вашем исполнении уставной язык звучит хуже, чем в наших сериалах. Вы явно не привыкли к подчинению.

— Абсолютно верно, — согласился Волков. — Вольная птица, сам себе режиссёр. У меня есть боевая задача, а решать её я могу как захочу. И решаю, смею заметить.

— Волк-одиночка. Говорящая у вас фамилия… Впрочем, ладно. Рогнеда, что конкретно тебе говорила княгиня Беляна об этом человеке?

— Что он — пожиратель магии, — оттарабанила девушка под недовольным взглядом Чеслава — он явно ждал, что это поручат ему. — Что он умеет сражаться и рано или поздно найдёт нас, потому что столкнётся с трудностями и ему понадобится наша помощь. И что он — человек чести.

«Хитра», — подумал Волков, услышав этот комплимент. Оставалось только завидовать чутью этой женщины, продумавшей его путь с момента их встречи до самого конца. Конечно, Волков вполне мог нарушить последовательность и свалить на Землю, если бы не сожжённые порталы — но сейчас он понимал, что вероятность этого была не так уж велика. Вульф недооценил энергичность поклонников Эймера, а зря. Зато их — и его — очень точно оценила Беляна.

Вдобавок она наверняка не сомневалась, что эти слова дойдут до его ушей. Хитрая бестия, вот уж точно. Волков был в первую очередь тактиком, привыкнув работать с краткосрочными задачами, которые решались за несколько дней. Беляна же занималась стратегией — и весьма преуспела в этом деле.

— Мы посещали княгиню в Корнове, — спокойно сказал Вульф. — Она предлагала вернуться к ней, если не получится открыть проход на Землю.

— Она умна, — помолчав, ответил Степан Николаевич. — Понимала, что держать в свите такого человека, как вы, дорогого стоит, но и удержать вас тоже не пыталась, знала, что не выйдет. Сейчас она — наш союзник, но увы, пассивный. У неё хватает своих проблем.

— По крайней мере, у нас есть путь к отступлению, — сказала Наталья. — Мне не очень нравится идея прожить остаток жизни в средневековье, но это лучший вариант из всех, которые я могу представить.

— Это верно. Но перейдём к делу. Какими ресурсами вы располагаете?

Ресурсы, к сожалению, были более чем скромными, хотя это ещё с какой стороны посмотреть. На руках у «Цапли» имелся один «Винторез», два FN SCAR и четыре «Глок-17», а также несколько светошумовых и осколочных гранат. «Партизаны» же обладали шестью АК-74, снятыми с убитых культистов, двумя «макаровыми» и четырьмя гранатами «Ф-1». Степан Николаевич согласился, что, скорее всего, культистам достался склад длительного хранения, вывезенный и разворованный с какой-нибудь из частей, где работал нужный человек. А поскольку такую растрату скрыть нереально, то этот нужный человек, скорее всего, отправился вслед за культистами в мир L4, а то и вовсе в мир загробный.

— У нас есть трофеи и полевой набор Департамента, там взрывчатка и ещё по мелочи, но всё это — в Ринске, — сказал Волков. — Думаю, можно будет вывезти на одной телеге, только замаскировать под сено или что-нибудь такое.

— Отличная мысль, — одобрил Степан Николаевич.

С боевыми единицами всё было куда хуже. Большинство «партизан» неплохо владели холодным оружием, но не дотягивали уровнем до ратников — в конце концов, те занимались этим делом с самого детства. Кое-кто, в том числе Рогнеда, учился владеть автоматами, но до мастерства степнячек им тоже было далеко. Одна грамотная засада, и Волков мог бы перебить их всех, не получив ни царапины.

— Дети учатся, — сказал Степан Николаевич. — Стреляем мы дальше в лесу, в ложбине, чтобы не так слышно было. Но автоматы эти у нас меньше месяца.

— Мои девочки научились палить очередями в яблочко меньше чем за три дня, — вздохнул в ответ Волков. — То ли это гладиаторская жизнь сказалась, то ли… хотя, честно говоря, я сам был поражён.

— Не стоит требовать от моих ребят сверхъестественного.

— Я и не требую.

Враг обладал всё теми же старыми автоматами, гранатомётами и минами, а кроме того, у культа имелись как минимум два БРДМ-2, а это означало два вездехода и два крупнокалиберных пулемёта с боекомплектом. Впрочем, Волков не сомневался, что при таком богатстве у них найдётся ещё и парочка «Утёсов» на стационарных турелях, и штурмовать базу в лобовую означает поражение с вероятностью сто процентов.

И это только из замеченного. Что ещё культисты могли наворовать из арсеналов, можно было только догадываться. Численностью же они, по прикидкам Степана Николаевича, доходили до ста человек, то есть оружия там хватало. Радовало одно — ни на ком из противников не было замечено ни одного бронежилета.

— По большей части против местного населения ничего серьёзней и не требуется, — заметил Волков, выслушав доклад Рогнеды. — Взвод стрелков с «калашами» положит целую толпу ратников, те даже на расстояние выстрела из лука не приблизятся.

— Они так тоже думали, — громко фыркнул Чеслав. — А шестерых уже потеряли!

— Это потому что они были излишне самоуверенны и оттого беспечны. Если они не полные идиоты, то больше такой ошибки не допустят.

— Мы их постреляем, как кроликов!

— А теперь самоуверенным и беспечным выставляешь себя ты сам.

Чеслав открыл было рот — и ничего не сказал. Значит, небезнадёжен, решил Волков.

Засиделись они до глубокой ночи, но ситуация со всех сторон выглядела отчаянной — культисты многократно превосходили «партизан» в огневой мощи, подготовке и численности. Волков, однако, всю жизнь занимался неразрешимыми задачами, так что не без оснований полагал, что удастся разделаться и с этой. И когда Степан Николаевич наконец дал отбой, в голове у Вульфа уже крутились варианты.

Им отвели два небольших сруба, лишённых удобств по причине отсутствия хозяев, но по крайней мере дававших крышу над головой. Впрочем, степнячек подобные мелочи не заботили вообще, а Наталья уже успела привыкнуть к походной жизни. Армейская одежда теперь сидела на ней как влитая, пистолет в набедренной кобуре смотрелся очень эротично, да и сама культуролог стала куда больше напоминать богиню войны. Именно это тщательно подметил Волков, когда Наталья вдруг отослала близняшек и разложила спальный мешок в одном срубе с ним.

— Меня тревожит ситуация, — сказала она, прикрыв дверь и без тени смущения стаскивая штаны. Слабый свет походного фонаря выхватывал из темноты её идеально ровные бёдра, невольно напоминая картину в храме Эймера, когда обнажённая Наталья почти так же освещалась тремя лунами.

— Вот как? — Волков снял футболку, стараясь не думать о горячем женском теле всего в паре шагов. Будь это одна из близняшек, его ждало бы приятное продолжение, но решение Натальи смешало все карты.

— Я о планах на будущее. Штурмовать хорошо укреплённый форт силами этих детей — самоубийство, — сказала она, садясь на спальный мешок. — Любой подонок с автоматом сможет защитить стену без труда, а людей у них хватает.

Вульф вздохнул и сел напротив.

— Всё не так просто, — сказал он. — Я бы не рискнул брать форт в лоб, даже будь у меня группа профессионалов Департамента. Да, если верить Рогнеде, там деревянные стены и башни, но все они наверняка построены с расчётом на защиту от осадных орудий. Даже будь у нас миномёт, вряд ли что-то получилось бы. Там надо что-то серьёзнее.

— И что вы собираетесь делать?

— Пока не знаю, — Волков пожал плечами, изучая стянутую спортивным лифчиком грудь Натальи. — Есть несколько идей, но все они упираются в недостаток кадров.

Культуролог поджала губы.

— Вы же не думаете, что я…

— Не думаю. Послушайте, Наталья, я вас уважаю, но давайте начистоту — вы не боевая единица. Близняшки умеют хотя бы метко стрелять, а вы знаете только, как пользоваться пистолетом, и всё. За неделю я мог бы обучить вас стрельбе на простейшем уровне, но вы как никто должны понимать, что специалистом за такое время вы не станете. Даже Илла с Реей могут только встать на позицию, которую я им укажу, и оттуда работать как прикрытие. Всё. Ни на что большее я их не отправлю, исключение — рукопашный бой. Там они настоящие богини.

— Я понимаю свои силы, Владимир. Но и сидеть в тылу не хочу.

— Нам придётся действовать скрытно. Вы умеете лазать — это пригодится. Ещё вы уже умеете устанавливать взрывчатку — это тоже понадобится. Не беспокойтесь, в тылу не останетесь.

— Хорошо. Меня это устраивает.

— Вот и отлично. Только зачем вы отослали близняшек? Хотели поговорить без лишних глаз?

— Сомневаться в командире на глазах у подчинённых — не самое лучшее решение. Так что да, я хотела поговорить наедине.

— И ваши сомнения теперь развеяны?

— Почти. Посмотрим, что будет дальше.

Она выключила фонарь.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — отозвался Вульф, думая, что такого облома у него, пожалуй, не было ещё никогда.

XLIV

Наутро он принялся за работу.

Первым делом Волков заставил Рогнеду припомнить вообще всё, что она знала о крепости культистов, и нарисовать хотя бы приблизительный план. Девушка была там на правах рабыни и, конечно, толком ничего не видела, но всё же рассказала, что могла. Как оказалось, культисты не особо задумывались о фортификации и полностью позаимствовали местные принципы, разве что внесли небольшие коррективы из будущего, например, выдающиеся вперёд башни для устранения слепых зон. В сущности, их база была обычным деревянным фортом в форме картошки, примерно сто пятьдесят на двести с лишним метров, что сравнимо с крепостью Крак де Шевалье. Далеко не маленький замок, на самом деле.

Два БРДМ тоже видела именно Рогнеда, на дорогах транспорт больше никто не замечал.

Вообще земляне старались особо не сверкать современной техникой и оружием, заодно предпочитая носить местную одежду, а автоматы маскировать. Замок тоже строился без экскаваторов и подъёмных кранов, использовались в основном средневековые технологии. Скорее всего, рассудил Волков, у ребят попросту не было возможности наворовать гражданской техники, вот и пришлось набирать мастеров среди местных. Те, впрочем, работали охотно — платили культисты более чем щедро. Откуда у них взялись такие деньги, однако, никто не знал.

Слухи о строительстве разнеслись, понятное дело, гораздо быстрее, чем была возведена хотя бы одна башня, так что встревоженный князь Реченска отправил разведчиков посмотреть, что там такое делается. Ратников послали куда подальше, и всё это вылилось в большую драку, во время которой князь потерял чуть ли не треть дружины. Волей-неволей ему пришлось признать аннексию куска своей земли, тем более что культисты сами понимали необходимость налаживания связей и предложили ему нечто среднее между союзом и протекторатом. Теперь Реченск полностью контролировался культом, сохраняя, однако, за князем значительную свободу. Но тот уже понимал, на чьей стороне сила, и старался не рыпаться.

По всему выходило, что придётся проворачивать дело в обратном порядке, то есть напомнить князю о феодальной иерархии, уничтожить контроль и только потом атаковать замок. Игорь Всеславович упоминал о княгине, которая вроде бы имела немалую власть — Волков расспросил Рогнеду и узнал, что по крайней мере в этом опальный боярин говорил правду.

С неё-то он и собрался начать. Но, поскольку до Реченска были целые сутки пути, выступать туда сегодня было уже поздно, и Волков решил употребить оставшееся время с пользой.

— Посмотрим, чего вы стоите, — сказал он Рогнеде, которая незадолго до этого хвасталась успехами «партизан» в физподготовке и фехтовании.

Девушке был торжественно вручён шест, утяжелённый с одного конца. Второй, подумав, Волков отдал Илле. Рея не вполне восстановилась после прикосновения безликого, да и в целом уступала сестре по силовой части. А зрителей на тренировочной площадке собралось немало.

Сама площадка мало чем походила на татами и тем более на песчаные арены, какими их показывают в голливудских пеплумах — это был небольшой участок, заросший роскошной зелёной травой. На такую и падать приятней.

— Даю вам один оборот, — Волков включил секундомер на часах и поднял руку. — Начали!

С первым же ударом стало ясно, что некоторые навыки у «партизан», конечно, есть, но гнать их против ратников — чистое самоубийство. Рогнеда тщетно пыталась выстроить оборону, держа шест горизонтально перед собой в «защите святого Георгия», но Илла будто и вовсе не замечала эти жалкие попытки, избивая девушку, как грушу в спортзале. До конца положенной минуты оставалось ещё двадцать секунд, когда тычок по пальцам заставил Рогнеду бросить шест и поднять руки, признавая поражение.

— Две трети оборота, — вздохнул Волков, нажимая на «стоп». — Плохо. Как же ты надеялась воевать с «пятнистыми», если девчонку побить не можешь?

Он деликатно умолчал, что «девчонка» растилась как воин буквально с пелёнок, и что Илла побеждала на арене противников куда опасней, чем большинство ратников княжеской дружины.

— Неудивительно, — подал голос Чеслав. — Что ещё ожидать от девки, хоть и с копьём!

Наталья печально вздохнула.

— А давай-ка ты сам против неё выступишь? — Волков бросил на него зловещий взгляд.

— Я… — Чеслав, слишком поздно осознав ошибку, в ужасе заозирался. Но, на свою голову, стоял он в первых рядах, и отступать было некуда. — Э…

Вскоре он уже валялся на траве, закрывая голову руками, а разъярённая такой трусостью Илла продолжала лупить парня древком, выбирая места с поистине женским коварством.

— Половина оборота. Продержался меньше Рогнеды, — на этот раз вздох был куда горше. — Ну что, господа, кто ещё хочет проверить свои силы на гостье из Степи? — он обвёл взглядом притихшую толпу. На миг над площадкой воцарилась и вовсе мёртвая тишина — а потом Чеслав громко охнул, когда ратовище обрушилось на его задницу. — Илла, хватит. Он уже всё понял. Верно я говорю?

Чеслав промолчал, поднимаясь на ноги и пытаясь сохранить хотя бы остатки достоинства.

— Илла, врежь ему ещё раз.

— Ой! Верно, верно!

— Так-то лучше. Ну что, кто ещё?

— А как насчёт вас, учитель? — это была Рогнеда. Девушка успела отдышаться, взять себя в руки и вообще выглядела очень даже неплохо как для человека, которого только что отлупили длинной палкой. Было довольно забавно, что именно девушка оказалась самой стойкой в этом «обществе сексистов», как его называла Наталья. — Может, вы тоже хотите помахать оружием?

— Мазохистка… Копья? Мечи?

— Мечи.

Тренировочного деревянного оружия здесь хватало. Волков с Рогнедой выбрали себе по дубовому мечу, каждый чуть ли не тяжелее настоящего, отполированные от частого употребления — тренировками «партизаны» не пренебрегали. Но и воля у них, или, по крайней мере, у Рогнеды оказалась не такой уж слабой, как изначально думал Вульф — вот, только что получили от Иллы, но всё равно лезут на рожон. Чеславу хватило с головой, а эта пигалица не уймётся.

Встав в стойку и дождавшись сигнала Натальи, Волков тут же в очередной раз убедился, что взгляд на бой и участие в нём — совершенно разные вещи. Со стороны казалось, будто Илла расправляется с Рогнедой играючи, будто избивая котёнка, но когда Вульф сам взял в руки оружие, выяснилось, что девушка не так уж и проста. Во всяком случае, она весьма уверенно пыталась нападать, удары её были далеко не слабыми и даже имели в основе какую-то систему. Разумеется, Волков не пытался сразу заканчивать бой — вместо этого довольно долго он только оборонялся, изучая противника. В этом мире искусство боя на длинных мечах находилось ещё в довольно юном состоянии — уже появились первые фехтбуки, школы и системы, но свой местный Тальхоффер ещё не родился, а техники не отточились до совершенства. Волков же обучался под руководством мастеров из мира R2, находившемся на уровне XVI века, и хотя его фехтовальный опыт был ненамного больше, чем у Рогнеды, в основе этого опыта лежала продвинутая наука.

Поэтому он без особого труда парировал удары напористой девчонки, изредка отвечая контратаками, а когда та возмущённо крикнула «Эй, хватит!», красивым финтом заставил раскрыться и врезал по кисти, выбивая меч.

— Так нечестно! — возмутилась Рогнеда, потирая ушибленную руку.

— В бою всё честно, если ты жив, а враг — нет, — ответил Волков, бросая свой меч в груду таких же. — Ты возмущаешься только потому, что у тебя болит рука, но ведь и сама пыталась делать так же.

— Нечестно поддаваться, а вовсе не обманки крутить.

— А это чтобы тебя не расстраивать, — ухмыльнулся Волков. — Илла, ты не устала?

— Это оскорбительный вопрос, хозяин.

— Понятно. Бери сестру и поучи этих детишек драться. Рогнеда, Наталья, пошли за мной.

— Зачем я вам нужна?

— Владимир, вы уверены, что…

— Девочки, давайте я всё объясню, а потом будете задавать вопросы, — закатил глаза Волков. — Блин, вот ведь повезло в женском коллективе работать! Но не Чеслава же с собой брать. Давайте, быстро. Тут сейчас будет зрелище не для слабонервных.

В итоге он повёл недоумевающих девушек прямиком в штаб, где надеялся найти полковника. Того на месте не оказалось, и Волков, в очередной раз тяжело вздохнув, указал на стол.

— Рогнеда, налей квасу, — сказал он. — Короче говоря, у меня есть план, как нам справиться с «пятнистыми» без особых потерь.

Наталья скептически подняла брови.

— А вы уверены, что он сработает?

— В этом мире ни в чём нельзя быть уверенным. Спасибо, — он пододвинул к себе кружку с квасом. Здешний хлебный напиток заметно отличался по вкусу от земного, больше напоминая сладкое пиво. — Но других вариантов у меня пока нет. И для выполнения плана мне потребуются только близняшки и вы двое.

Рогнеда поперхнулась квасом.

— Я? — только и сказала она.

— Ты всяко лучше Чеслава и умом, и телом, — тут Волков нисколько не покривил душой, фигурка у Рогнеды была что надо. — Значит, так. Сначала мы втроём съездим в Реченск и поговорим с княгиней. Она — наш потенциальный союзник, и она может повлиять на князя. Это смешает планы врага и нарушит его связи.

— Звучит логично, — согласилась Наталья.

— Княгиня — умная женщина, — подтвердила Рогнеда. — И муж под её дудку пляшет. Вот только бояре могут заупрямиться…

— Посмотрим. Дополнительно работать будем по месту, если княгиня даст информацию.

— А как вы собираетесь штурмовать их форт, майор? — на этот раз в голосе Натальи был откровенный интерес. — Я спрашиваю серьёзно, если что. Но меня смущает состав команды.

— Всё очень просто. Вы помните амулет Неждана? Тот, который должен был блокировать горение пороха в патронах?

— Вы хотите использовать его против культа?

— Не просто использовать. Тут-то вы мне и понадобитесь. Нужно будет собрать амулет с усилителем и закрепить его на самой высокой башне их укрепления. Тогда я просто возьму автомат и решу все наши проблемы.

— Но разве вы сами не… — Наталья запнулась. — Потрясающе, — прошептала она.

— Именно так. Мой дар погасит магию амулета и позволит пользоваться огнестрельным оружием, но только вплотную, а не по всему форту. Я смогу стрелять, а наши враги — нет. Всё упирается только в вопрос, хватит ли мне патронов и не найдётся ли у них дополнительных средств. Не думаю, что амулет заблокирует взрыв «Шмеля», например. Кроме того, остаются близняшки. Вряд ли среди культистов найдётся хоть кто-то, кто сможет выстоять против любой из них в рукопашном бою.

— А зачем нужна я? — подала голос Рогнеда.

— Ты поможешь нам ориентироваться в Реченске, я был там только один раз и давно. А потом… ну, с моей точки зрения в крепость брать тебя не стоит.

— Всего-то?..

— Это уже немало.

— Я хочу помочь по-настоящему!

— И поможешь, если вернёшься сюда живой и невредимой.

— Но я хочу драться!

Волков закатил глаза. Всё-таки сказывалось отсутствие опыта управления — за всё время работы на Департамент он всего несколько раз оказывался в роли командира тактического звена, и там подчинёнными выступали суровые профессионалы-мужики. Естественно, и подобных проблем попросту не возникало.

Вот что сказать этой настырной девчонке? Просто рявкнуть и отдать приказ? Волков такое проворачивал только с теми, кто ему не нравился, а Рогнеда вызывала вполне оформленную симпатию. Убедить? В области психологии майор недалеко ушёл от бревна. Вся его работа до сих пор заключалась в силовых акциях, любые преграды попросту сметались, а любая задача решалась наиболее простым способом. Нет, конечно, у него бывали случаи, когда приходилось играть в дипломатию и решать ситуацию мирным путём, но не раз эти попытки заканчивались примерно так же, как во время первого спасения Натальи.

И сейчас он попросту не знал, как бескровно заставить Рогнеду осознать собственный уровень мастерства и понять, что во время операции она будет попросту путаться под ногами. А рявкать не хотелось, и привлекать стандартный местный аргумент «не бабье это дело — воевать» тоже.

Но тут на помощь пришла Наталья.

— Там будет около сотни человек, если не больше, — сказала она. — Ты ведь не думаешь, что сможешь с ними справиться?

— Нет, но… вы же сами, втроём…

— У Владимира будет громобой. Скорострельный и мощный. А как дерутся его степнячки, ты уже увидела и даже на себе почувствовала. И всё равно они будут только помогать. И смотри, я тоже не буду сражаться. Я проберусь тайком в форт, установлю амулет и так же тайком уйду.

— Ладно, — вздохнула Рогнеда. — Я знаю, что меч держу хуже конюха. Стыдно признаваться, хоть это и не женское дело.

— Ты и так умеешь сражаться лучше любой женщины. Тебе просто нужно больше опыта, и получить его надо так, чтобы не умереть по пути.

— Постараюсь, — тихо ответила девушка. — Я пойду?

Волков кивнул, и около минуты они с Натальей сидели молча. Потом всё так же без единого слова вышли наружу.

— Я хочу извиниться за вчерашнее, — проронила, наконец, культуролог.

— За что? — удивился Вульф.

— Ну… я только утром поняла, как это всё выглядело со стороны. Я отослала близняшек, легла с вами в одной комнате… а ведь и в мыслях ничего не было.

— А… да не беспокойтесь вы так. Я, в конце концов, не подросток в пубертате.

— Просто нелепо вышло, — Наталья пожала плечами. — Вы мне нравитесь, правда. Хотя и бываете иногда совершенно невыносимым.

— Значит, мне можно рассчитывать на романтическую прогулку по здешнему лесу?

— Вот сейчас вы как раз невыносимы!

— Я всегда такой. Иначе давно бы разочаровался в жизни.

Наталья покачала головой.

— Неужели вам настолько нужен этот сарказм, язвительность и неуместная ирония? Я понимаю, когда вы так обращаетесь с попаданцами-дикарями, они вас наверняка достали больше, чем меня — студенты. Но вы же со всеми себя так ведёте. Со мной, с Иллой и Реей, с местными, с… просто скажите — зачем?

— Это характер и особенно влияние профессии. Поверьте, в двадцать лет я таким не был.

— А сколько вам, если не секрет?

— Тридцать один.

— В самом расцвете сил, значит.

— Угу. И уже двенадцать лет впахиваю на Департамент, где и заразился нездоровым цинизмом и всем остальным. Профдеформация, если угодно. Сначала я был в составе розыскной группы «Кондор», потом мне оформили создание «Цапли» и поставили задачу сформировать группу. Близняшки стали первыми её членами, да и то потому, что вас купил тот поехавший умом адепт Эймера.

— Жуткий тип, — Наталья передёрнула плечами.

— Не страшней вон того, — вздохнул Волков, кивком указывая на идущего к ним мужика, с ног до головы обвешанного резными амулетами.

Рядом с мужиком вышагивал Чеслав с непередаваемой смесью страха, гордости и презрения на лице, сбоку от них — Илла, так и не выпустившая из рук увесистый тренировочный посох, позади — ещё четверо учеников, блиставшие свежими синяками. От степнячки они явно старались держаться подальше, из-за чего хвост процессии отклонился в сторону. Сам же новоявленный маг-чародей кривил губы и всем своим видом демонстрировал абсолютное нежелание заниматься чем-либо, кроме лежания на печи — ровно до того момента, как увидел и узнал Волкова.

— Ты-ты-ты… — запинаясь и тыча пальцем в сторону майора, протянул он. — Ты! ТЫ! ТЫ!

— Весьма предметный разговор, — заметил Волков.

— Я узнал тебя! — завопил колдун. — Ты — тот проходимец с торга в Акдене! Из-за тебя я пошёл по миру!

— Из-за того, что я не дал вам купить того тщедушного паренька? Ну, господин Варм, это вы наговариваете.

— Нет! Идиот! Ты ограбил храм Нутона!

— Да, и ничуть не жалею об этом. А вы что, поклоняетесь этой кровожадной твари?

Господин Варм, казалось, вот-вот лопнет от злости прямо здесь и сейчас. Илла тактично расположилась чуть позади, поудобнее перехватив свою палку и взглядом буквально выпрашивая у хозяина разрешения хорошенько врезать наглому колдуну по затылку. Но тут Варм любезно избавил её от такой необходимости — он воздел руки и громогласно заявил:

— Ахра-кара…

Волков закатил глаза. А господин Варм, пошатнувшись, с недоумением уставился на него — и упал в обморок.

XLV

Лагерь в лесу — достаточно специфическая вещь. Лес мешает врагу подобраться ближе, но он же даёт ему укрытие от стрел и камней, так что обычно деревья перед частоколом вырубают и пускают брёвна на его же постройку. Лагерь становится трудней заметить, потому что деревья скрывают его от чужих глаз, но вырубка просматриваемой полосы резко повышает заметность. Поэтому строители оставили деревья за частоколом, а полосу сделали узкой и с тщательно выверенными участками для прострела. Короче говоря, строили всё с умом.

Главный минус спрятанного в лесу партизанского лагеря — это удалённость от основных коммуникаций страны, как бы смешно это ни звучало в отношении средневекового княжества. Например, врачи: медицина того времени, конечно, оставляла желать много лучшего, но в лагере не было даже цирюльника. А единственный человек, который мог бы помочь господину Варму, был сам господин Варм.

— Хозяин, может, ему в лицо водой плеснуть?

— Сам скоро очухается, такой обморок всегда короткий.

— И часто вы сталкиваетесь с подобным эффектом?

— Каждый раз, когда меня пытаются заколдовать. Ну да вы видели в храме Эймера, наверное.

— Мне тогда было не до зрелищ.

— Да уж понимаю. О, смотрите! Шевелится. Быстро, однако.

Господин Варм и впрямь пришёл в себя очень быстро. С явным трудом разлепив глаза, он уставился в небо и что-то прошептал потрескавшимися губами, явно ругательное. Затем его взгляд упёрся в Волкова.

— Негодяй, — прохрипел Варм.

— Предлагаю вам высказать уже, наконец, все претензии, после чего засунуть их себе в задницу, потому что компенсации я не выплачиваю. Сойдёт?

Ученики поставили Варма на ноги. Тот долго отряхивался, вытирал струйку крови из носа, кряхтел, ругался, пытаясь оттереть красные пятна с рубахи, а потом снова — уже в который раз — зло уставился на Волкова. Тот вздохнул, думая, что последнее время на его пути попадается слишком много идиотов.

В конце концов, однако, под прессом суровой реальности колдун всё же рассказал о причинах такой нелюбви. Оказалось, что основным источником доходов господина Варма в Акдене были охранные системы, которые использовались большинством аристократов и жрецов. Использовались они и поклонниками Нутона, и, по идее, должны были парализовать Волкова при попытке вторгнуться в святая святых. Однако Варм не учёл существование пожирателей магии, так что Вульф попросту не заметил его ловушки во время своего рейда за деньгами.

Естественно, что после такого оглушительного провала жрецы Нутона погнали Варма в шею, а слухи быстро создали ему репутацию шарлатана. Мало того, особо радикальные нутонцы жаждали крови, и в конце концов Варму пришлось бежать аж в Демер, где он и прибился к «лесным братьям».

— И во всём этом виноват ты, проклятый чужинец! — закончил он свой монолог.

— Ну конечно. Именно я, а не твои корявые ручки, которые не смогли сделать нормальную защиту.

Варм стиснул зубы, но ничего не сказал.

— Но это всё детали, — продолжал Волков. — Видишь ли, и мне, и этим людям нужны твои профессиональные умения. А именно — сделать амулет, не дающий гореть пороху, вроде того, что носил Неждан. И усилитель к нему, так, чтобы накрыть квадрат сто на сто саженей.

— Это невозможно!

— Про свои системы защиты ты точно так же говорил.

— Почему я должен тебе помогать?!

— Потому что иначе я откручу тебе голову. Годится?

— Ладно, — сдался Варм. — Но для усилителя потребуются редкие ингредиенты. Мне нужно десять ядовитых желёз гигантского паука, пять штук печени навьи и… — он увидел взгляд Вульфа и замолк.

— Десять желёз гигантского паука, — медленно проговорил Волков. — Пять печеней навьи.

— И ещё пять камней небесного минерала, — поспешно добавил Варм, явно не понимая, что такого странного в его просьбе.

— И для чего это всё нужно? — удивилась Наталья.

— Ах, госпожа, это трудно объяснить, если вы не владеете магией…

— Так, ладно, — вздохнул Волков. — Десять желёз паука. Пять печеней навьи. Пять минералов, блин… как же мне не хватает нормального сертифицированного мага Департамента…

— Ходят слухи, что у княгини Алёны какой-то советник появился, который магией владеет, — подала голос Рогнеда. — И вроде бы он чужинец…

— Так чего же ты молчала? — возмутился Волков. — Значит, так. Завтра утром выезжаем в Реченск. Поиск печеней навьи и желёз паука оставляем как запасной план. Состав группы прежний. Всем всё ясно?

— Какой группы? — не понял господин Варм, но на него уже никто не смотрел.

XLVI

Утром они, наконец, выехали. Камуфляж сменился на чёрную форму Департамента, чтобы не смущать людей схожестью с «пятнистыми», тяжёлое оружие осталось в лагере, а в команде появился ещё один необстрелянный новичок.

Больше всего в этом мире Волков ненавидел организаторскую работу. Как совершенно верно заметил полковник Петренко, он был волком-одиночкой, то есть не подчинялся никому и сам не умел командовать. Близняшки попали в «Цаплю» исключительно потому, что их менталитет предполагал абсолютное подчинение хозяину, и никаких проблем у Волкова возникнуть попросту не могло. Но уже с Натальей он справлялся кое-как, будучи неспособным применять обычные армейские способы вроде «рявкнуть погромче» или «вломить хорошенько» — а другие работали значительно хуже.

Вероятно, пройди он срочную службу в армии, всё было бы иначе, но в любом случае факт оставался фактом — лидером Волков не был. Но теперь ему предстояло организовать целую военную операцию, и настроение от этого было гаже некуда.

Спасало лишь то, что уже через час после восхода солнца они были далеко от толпы солдат-недорослей. Илла с Реей получили чёткие инструкции гонять доморощенных партизан до седьмого пота, и Волков не сомневался, что сёстры справятся с этим куда лучше него самого.

Он долго колебался, брать ли степнячек с собой. Как ни крути, но они были под его ответственностью, да и с самостоятельностью у девушек по-прежнему оставались определённые проблемы. Но миссия в Реченске не предполагала боевое столкновение, а больше ни для чего близняшки не годились. К тому же Рея не успела толком оправиться после нападения безликого — до полного выздоровления нужно было ждать ещё неделю. А терять время Волков не хотел.

Взамен ему досталась Рогнеда, которая, впрочем, слушалась беспрекословно и вообще после тренировочного боя вела себя как восхищённый неофит, только что переступивший порог Шаолиньского монастыря. Короче говоря, на Волкова она смотрела как на Брэда Питта в роли Ахиллеса, и, наверное, прикажи он ей раздеться и раздвинуть ноги, сделала бы это моментально. Вульф, однако, даже и не думал ни о чём подобном — он предпочитал женщин более зрелых и, главное, опытных.

В общем, к вечеру, обгоняя надвигающиеся сумерки, они уже въехали в Реченск — ровно в тот момент, когда уставшие за день стражники попёрлись закрывать ворота. Миновать фейс-контроль, конечно, не удалось, более того, сержант окинул троицу опытным взглядом и потребовал аж три куницы, которые, к своему изумлению, немедленно и получил. К сожалению, уже на постоялом дворе Волков уразумел, что ему всё-таки стоило поторговаться — просто чтобы изобразить жмота, расстающегося с последней, честно нажитой непосильным трудом деньгой. Возможно, тогда перед дверью их не ждали бы двое рослых мужиков с дубинами.

— Эй, богач! — позвал один из них. — За постой в городе платить надобно.

— Я уже заплатил страже у ворот, — невозмутимо ответил Волков, спешившись и словно невзначай погладив рукоять меча. Разумеется, у него с собой был и огнестрел, но демаскироваться сейчас было бы верхом глупости. — А значит, самому князю.

— Так то дневному князю. А ещё есть ночной — слыхал о Рагнаре по прозвищу Волкодав?

— О, — сказал Волков. — Сколько смыслов в одном слове… Нет, не слыхал.

Такой ответ весьма удивил мужика, явно привыкшего к совсем другой реакции. Даже в сгустившемся полумраке было видно растерянное выражение на его круглой физиономии.

— Рогнеда, распряги коней, — бросил Волков девушке, которая дёргала его за рукав и явно хотела что-то сказать, но, получив приказ, сникла. — Наталья, помогите ей и не суйтесь, если будет жарко. Ну что, ребята? Как решим проблему? Я даже мог бы вам заплатить, деньги-то у меня есть. Но не хочу делать это из принципа. Так что у вас есть выбор — либо развернуться и уйти подобру-поздорову, либо вас вынесут вперёд ногами. А для весу… — он услышал шорох за спиной и резко развернулся, впечатывая кулак в рожу подкравшегося сзади бандита. Уже занесённая для удара дубинка вскользь задела плечо, ну а представитель воровского контингента, вереща и хлюпая разбитым носом, бухнулся на землю. — А для весу вот вам задаток.

Он прекрасно понимал, что понтуется ничуть не хуже персонажа самого заштампованного аниме-сериала, но иначе эти быки и вовсе не восприняли бы его всерьёз, к тому же у Волкова, как ни крути, были веские возможности для таких понтов. Однако задавить противника авторитетом не удалось — как оказалось, Рагнар Волкодав имел его куда больше.

— Ты, парень, явно кукушечку давеча услышал, — доверительно сообщил главарь. — И куковала она недолго, ой недолго. Кривой, поднимайся! Оставь этого доброго господина в покое, он всё равно уже не жилец. И пошли отсюда, пускай Рагнар решает.

Страха на его лице не было — только лёгкое удивление. Несмотря на темноту, мужик прекрасно разглядел рукоять меча Волкова — совершенно без украшений, но выполненную тщательно и аккуратно. Это о многом говорило знающему человеку. Оставалось только гадать, откуда у главаря такие знания и не просто ли так он сам носит дубинку вместо меча.

— Владимир? — из конюшни выглянула Наталья.

— Всё закончилось и даже без смертоубийства. Пока что.

— Пока что?

— Эти добрые господа хотели заставить нас платить некоему Рагнару Волкодаву, как я понял — местному криминальному авторитету. Ну и ушли, пообещав завалить меня.

— Не проще было бы заплатить?

— Проще. Избавило бы нас от многих проблем. Но есть некоторые вещи, которые я делать не стану никогда. Например, унижаться перед гопником. А если он захочет по-плохому, то ради бога. Свинца у меня на всех хватит.

— Только не для Рагнара, — в дверях возникла фигура Рогнеды. — Я объясню, но не здесь. Пойдёмте, снимем комнату.

Хозяин постоялого двора был подчёркнуто вежлив и собран. Как оказалось, он прекрасно слышал весь разговор и, выдав майору с Натальей по большому медному ключу, заметил, что лучше бы господам постояльцам не задерживаться и побыстрее свалить из города, иначе следующую ночь они не переживут. Волков в ответ лишь пожал плечами.

Разумеется, он не собирался пренебрежительно относиться к сыплющимся отовсюду предупреждениям. Но и переживать из-за угроз средневекового короля воров тоже не думал.

— А теперь рассказывай, — велел он Рогнеде, изучив окно в комнате и убедившись, что открыть его ставни снаружи невозможно.

— Рагнар — ночной князь Реченска, — с готовностью ответила девушка. — Светозар Олегович правит в городе днём, а Рагнар — ночью.

— А поподробней? Откуда он, кто такой, сколько у него людей, какие ресурсы?

Тут Рогнеда задумалась. Судя по всему, только что она пересказала кочующую по княжеству общеизвестную истину, давно отшлифованную тысячами людей, а вот о деталях никто особо не трепался, и вопрос сбил программу.

— Ну… — неуверенно протянула она. — Он появился тут лет десять назад с ватагой парней. Тогда, как говорят, в Реченске было несколько человек, кто татей собирал под крыло. Князь их пытался вывести, да никак не удавалось. А Рагнар за одну ночь всех поймал и на ворота вывесил. Князь испугался, хотел было и его казнить, да как-то сразу поостыл. Говорят, этот Рагнар ночью к нему в горницу залез и предупредил, что не надо горячиться. Ночь, сказал, его время, ночью он в Реченске князь, а днём, так и быть, пускай Светозар правит. Договорились они честь по чести, с тех пор так и живут, соседями. Кто ему перечит — тот не жилец. Нищие, воры, продажные девки — все они под его рукой.

— Откуда здесь их столько? — спросила Наталья. — Ведь Реченск расположен вдали от торговых путей.

— Почему же? Сюда ездят за лесом, мехом. У нас лучшая пушнина и дубы во всём Демере. А ещё сюда отправляли в ссылку всех, на кого жалко было верёвку тратить. Когда прежний великий князь смягчил законы, так оно и повелось. Кто-то поднялся здесь, кто-то занялся ремеслом, а многие так и остались татями.

— Жуткое место.

— Город — да, а в сёлах жить можно. Хотя и там каждый оружие держать умеет, иначе у нас нельзя.

— Ты говоришь, Рагнар — ночной князь, — задумчиво проговорил Волков. — А днём он тогда что делает?

— С рассветом он уходит к себе. Девок берёт иногда, пиры устраивает. Но так-то у него день и ночь друг друга заменили, всё не как у людей.

— Вот оно что…

Естественное предположение зародилось само собой. Кем может оказаться человек, который выходит только ночью? Вариантов было несколько, но всех их объединяло одно и то же.

— Значит, так, — Волков достал пистолет и выщелкнул магазин. Вместо него он вставил другой — тот, где головки патронов сияли серебром. — Держимся настороже. Вас он вряд ли тронет, в первую очередь полезет на меня. А там посмотрим.

— Серебро? — от Натальи не ускользнули его манипуляции. — Вы думаете…

— Думаю. Это неприятно, но не смертельно. Свинец, кстати, ему тоже повредит, просто серебром оно надёжнее.

Он наткнулся на недоумённый взгляд Рогнеды.

— Запритесь у себя и ждите, — коротко велел Вульф. — И если что — по коням и обратно, стрелой. Поняла?

Девушка закивала. Лицо её, впрочем, не выражало и крохотной толики энтузиазма.

XLVII

Хотя и хозяин постоялого двора, и громилы обещали расплату не сразу, Волков посчитал иначе.

Рагнар по всем признакам вовсе не был дураком. Дурак не захватил бы власть в городе настолько легко и уж тем более не удержал бы её. Даже короли-дураки зачастую довольно быстро лишаются трона, а тут ночной князь не имел вообще никаких божественных отмазок, чтобы заткнуть критиков. Короче говоря, если громилы внятно распишут строптивого гостя, то Рагнар должен сообразить, кем этот гость может оказаться, и медлить не будет.

Поэтому он вышел на улицу, прислонился к стене и, сложив руки на груди, принялся ждать. Ночь, к счастью, была достаточно ясной, две луны исправно освещали весь двор, и Волков нисколько не удивился, когда в какой-то момент посреди открытых ворот возникла тёмная фигура.

— Здрав буди, почтенный, — сказал майор.

— И ты здравствуй, даже если здравствовать придётся недолго, — отозвался тот и вышел на свет. — Хитро придумал, никак незаметно не подкрасться. Я восхищён.

Это был крепкий парень откровенно викингского вида, то есть патлатый, с волевым лицом и косичками в рыжей бороде. Несмотря на уже опустившуюся ночную прохладу, гость был топлесс и носил только полотняные штаны да сандалии, что позволяло вволю полюбоваться мускулистым торсом. Облей его маслом — и хоть сейчас на обложку какого-нибудь ванильного фентези, где несчастная валькирия встречает свою единственную любовь и расписывает все подробности совокупления с ней на пятистах страницах.

— Уж с твоими-то способностями даже странно такое слышать, — ответил Волков. — Ну так что, чудо заморское, дела пытаешь али от дела лытаешь?

— Чего? — Рагнар нехорошо прищурился.

— С чем пришёл, спрашиваю? Парни твои грозились, что мне ноченьки не пережить, вот и интересуюсь — это они пургу гнали или ты действительно убивать пришёл?

Викинг печально вздохнул.

— А я что, меч в руках держу? Или копьё? Нет, как видишь. У меня только нож на поясе, а с ним против твоей железки выходить не самая разумная идея. Я пришёл поговорить.

— Внимательно слушаю.

— Велибор сказал, у тебя отличный меч. Ещё ты одет очень похоже на людей, что построили запретную крепость в этих краях. И ещё я вижу у тебя оружие, которым они пользуются. Есть что сказать?

— Да. Я собираюсь перебить этих людей и разнести их крепость.

— Значит, нам точно есть о чём поговорить.

— Согласен. Зайдём?

Рагнар медленно кивнул.

Время было уже позднее, посетители давно разошлись, хозяин уснул так, что можно было выносить хоть всю лавку, не почуял бы, а вот прикорнувшая на одной из лавок девушка-подавальщица, увидев Рагнара, тут же заторопилась и побежала в погреб. «Ночной князь» проводил её заинтересованным взглядом.

Через несколько минут перед ночными посетителями уже стоял запотевший кувшин, и ещё некоторое время в зале царила тишина.

— Отличное у вас пиво варят, — сказал Волков, ставя кружку на стол.

— Лучшее, что я пил в Демере, — Рагнар последовал его примеру. — Ты не представляешь, друг, какую мочу иной раз могут подать где-нибудь в Рунглии.

— Я бывал там.

— Но не заходил в портовые кабаки! Впрочем, у них везде дрянь одна, как наружу пойдёт — будто и не менялась вовсе. Вот как грабить таких людей? Хорошо хоть, девки у них красивые. Но без пива всё равно не то.

— А везти его с собой — значит оставить меньше места для трофеев, — ухмыльнулся майор.

— Верно мыслишь! Чую, мы бы с тобой сработались. Иногда я скучаю по морю…

— У меня другая работа.

— Да, это я уж понял. Был в моей команде парень из твоего мира, беглец. Вроде он какого-то вашего князя хулить начал почём зря, потом ещё и тайные делишки его раскрывать, ну, тот и попытался его в разум привести. Мужик и дал сюда дёру. Сначала помыкался туда-сюда, холопом был, потом я его хозяина того… и ко мне попал. Смурной был мужичок, хилый, но голова работала — во! Считать умел, как механический человек из сказки. Вот он счетоводом у нас и работал.

— Надо полагать, он уже никем не работает.

— Угу. Он, понимаешь, в твоём мире был каким-то… — Рагнар поводил руками в воздухе. — Странным, что ли. Как-то мудрёным словом такие люди называются, но я запамятовал. Короче, мясо он не ел. Ни мясо, ни рыбу, ни даже яйца с мёдом. Представляешь, да? Ну, в холопах ему всё это и не давали, а у нас на кабанчика набросился — любо-дорого смотреть было. Жалко, говорит, зверюгу, да только на холопскую еду смотреть уже не мог. Это в своём мире у него было всего вдосталь, выбирай не хочу, а у нас тут жри, что дают, иначе с голоду помрёшь. Ну и однажды подхватил он как-то горячку, да и слёг. Всё искал какую-то плесень, чтобы вылечиться, мои ребята все пещеры окрестные ободрали, но так и не помогло.

— Плесень должна была убить заразу в его теле. Но нужна особая, не любая.

— Я так и понял. Давай помянем, что ли.

Они выпили, не чокаясь.

— Так чего же ты в Реченск-то заявился? Князь здешний сначала под каблуком у бабы своей был, а сейчас под сапогом у «пятнистых», помощи от него ты не дождёшься.

— Я как раз к его, хм, бабе. Княгиня Беляна советовала к ней обратиться, а её словами пренебрегать не хочется.

Несколько секунд Рагнар думал. Имя Беляны явно было ему хорошо знакомо, и вызывало не самые приятные чувства. В конце концов он глубоко вздохнул и махнул рукой, подзывая девушку-подавальщицу.

— Ещё пива, — буркнул «ночной князь». — Холодного.

— Ты можешь помочь мне добраться до княгини? — прямо спросил Волков.

— Я могу передать ей твою весточку. А уж захочет она встретиться или нет, сказать не могу. Но, думаю, отвергать помощь она не станет. Ещё я могу помочь тебе как воин, и люди у меня есть… разные. Если только ты будешь работать ночью.

— Вампиризм?

— Догадаться было нетрудно, верно?

— Я слишком часто имел дело с вашим братом, чтобы не понять. Ладно, это меня устраивает. Ты всяко лучше меня сумеешь пробраться куда надо и сделать что потребуется. К тому же мне не придётся задействовать тех, кто воевать не умеет.

— Рыжую красотку и ту сочную девчонку? Понимаю. Женщин на войну пускать — последнее дело.

— Вот и я не хочу, — Волков допил пиво. — Благодарю за помощь. Получилось очень кстати.

— Не благодари, — Рагнар поднялся. — Я задолжал Алёне, не более того. Ты тут вообще ни при чём.

— Мне, в общем-то, всё равно. Обожди, сейчас набросаю пару слов.

XLVIII

За ним пришли утром, когда Волков со своей командой завтракал за угловым столом — так, чтобы можно было без труда обозревать всё помещение. Поэтому он сразу заприметил уверенно идущую прямо к нему женщину — образ её, как и образ Рагнара, оказался крайне архетипичен. Если Рагнар больше всего напоминал стереотипного викинга, то эта дамочка идеально подошла бы на обложку любовного романа с ним. Толстая русая коса, характерно славянские и довольно миловидные черты лица, голубые глаза — в общем, древнерусская хозяйка, да и только. Разве что платье на ней отвечало всем канонам истории, а не фентези, то есть представляло собой довольно закрытую одежду с юбкой ниже щиколоток, а не купальник наподобие амазонок Бориса Вальехо.

— Владимир Волков? — она остановилась у его стола.

— Он самый. Садитесь, — Вульф кивнул на лавку напротив своего места.

— Вы передали княгине письмо с просьбой о встрече, — гостья подобрала юбки и аккуратно села, изучая взглядом Волкова. — Для чего вам это?

— Вы не знакомы с содержанием письма?

— Знакома. Но я хочу знать о том, что там не написано.

— Хм… — протянул Волков. — Не сочтите за грубость, мадам, но кто вы и почему я должен говорить через вас?

— Я — та, кто знает всё, что вам нужно.

— Сколько пафоса…

— Давайте говорить прямо, господин Волков, раз уж вы начали именно так. Вы здесь для того, чтобы предложить объединить усилия. Алёна — последняя в этом городе, кто ещё сопротивляется чужинцам. Даже Рагнар занимает нейтральную позицию. Ему всё равно, кто будет здесь княжить, он сможет приспособиться.

— И действовать вы можете только интригами, — заметила Наталья. Перед ней стояла нетронутая кружка пива — культуролог не любила напиток богов, а больше тут ничего не подавали. — Без военной силы вам не справиться.

— Верно. Но, как я понимаю, у вас тоже этой силы немного.

— Пара десятков зелёных юнцов с луками и мечами. Против громового оружия они бесполезны. Почти.

— Тогда что вы можете предложить? — женщина внимательно посмотрела ему в глаза.

— Себя самого, разумеется. Так уж вышло, что я всю жизнь занимаюсь невыполнимыми задачами. Я уже убил около десятка «пятнистых» и, будьте уверены, убью ещё. Подкреплений им получить неоткуда, местное ополчение мне не противники. Так что…

— Вы надеетесь справиться в одиночку?

— Он не один, — сказала Наталья. Женщина посмотрела на неё и с сомнением покачала головой.

— Именно поэтому я предлагаю объединить усилия, мадам. У меня есть небольшой отряд, сил которого хватит для ведения скрытой войны. От вас, Алёна, мне нужна в первую очередь информация и влияние на местных.

— Догадался, значит, — княгиня скривила губы. — Умный ты больно, эр-си-дишник.

— Вы, мадам, тоже не лыком шиты, раз про R.C.D. знаете.

— Reality Control Department. Ещё бы я не знала, эти слова у меня прямо напротив окон всё время маячили, пока сюда не угодила. Напротив вашей конторы жила.

— Значит, вы чужинка? — робко подала голос молчавшая всё это время Рогнеда.

— Конечно, дорогая. Но будет лучше, если ты не станешь об этом трепаться. Хорошо?

Рогнеда кивнула. Глаза её горели восхищением.

Как призналась Алёна в ходе разговора, она приняла решение сразу же, как только получила письмо Волкова и догадалась, кто он такой. Она попала в этот мир восемь лет назад, будучи пойманной работорговцами — Департамент тогда оперативно разгромил банду и отследил большую часть проданных рабов, но кое-кто так и канул в Лету. Среди них была и будущая княгиня.

— Сначала я жутко злилась на вас, — говорила она. — Как же, стоило угодить в беду — а о Департаменте ни слуху, ни духу. Потом уже поумнела, догадалась, что к чему. Не можете вы спасти всех. Хорошо хоть, остальных вытащили. В конце концов, я не так уж плохо устроилась.

— Лучше, чем восемьдесят пять процентов попаданцев.

— Так много? Тогда мне действительно повезло.

И ей и правда повезло — Алёна не потеряла хладнокровия и, даже оказавшись игрушкой в руках какого-то торгаша, сумела действовать решительно. Естественно, ситуация имела мало общего с книжками про властных боссов и млеющих секретарш. Тело не предало Алёну в объятиях незнакомца, так что она просто зарезала хозяина во сне, после чего сбежала с немногочисленной поклажей. И быть бы ей на шибенице, если бы не счастливая случайность в виде князя Светозара Олеговича, на которого в тот день как раз организовали покушение во время охоты. Князь от нападавших отбился, но получил несколько ран, и следующие несколько дней Алёна выхаживала его прямо на лесной поляне. А потом, как водится, благодарный правитель забрал её с собой в хоромы, а там и свадьбу сыграли, так что у попаданки случился чуть ли не настоящий хэппи-энд.

— Ты думаешь, легко быть серым кардиналом? — зло говорила Алёна. — Это тебе не женское фентези, тут у тебя нет всесильного фамильяра, нет защитника, нет никого! Бояре сожрали бы меня с потрохами, не будь у меня глаз и ушей повсюду! Да я Рагнару доверяю больше, чем этим уродам!

— Кого они поддерживают?

— Того, кто сильнее, понятное дело. Они — отвратительные крысы, предадут тебя, как только запахнет жареным. Есть пяток достойных людей, но это капля в море.

— Значит, сейчас они верны землянам?

— Да. Конечно, они давали присягу князю и просто так её не нарушат, но вот заставить Светозара плясать под их дудку — это в их силах. Сейчас он держит нейтральную позицию — и это только благодаря мне.

— Что будет, если придёт весть о поражении землян?

— Смотря какая. Если разгром — то бояр можно будет утихомирить. Даже казнить кого-нибудь, для острастки. Если простое поражение, битвы, а не войны… не знаю. Слишком много факторов.

— Ладно, — вздохнул Волков. — Ещё один вопрос. Рогнеда говорила, у вас тут какой-то колдун есть, и вроде бы тоже чужинец. Слухи не врут?

— Чужинец есть, — согласилась Алёна. — Только не у меня, он просто живёт в городе и мне не подчиняется. И он не землянин.

— Интересно. А с компетентностью как?

— Лучше местных. Но это лучше вам с ним самому поговорить.

— Когда?

— Хоть сейчас, он как раз при дворе. Но лучше не привлекать внимания.

Волков поморщился — «не привлекать внимания» в отношении него было чуть ли не ругательством. Здесь, правда, народ был повыше, чем в Степи, да и светлые волосы майора тоже вполне гармонировали с местными шевелюрами, но всё равно по комплекции он обгонял дружинников, хотя на Земле считался бы просто крепким рослым мужиком. Рядом с княгиней, пусть и в простой одежде, у входа на княжий двор он смотрелся бы ну очень подозрительно.

— Наталья, отправитесь с княгиней, — наконец решил он. — Объясните колдуну наш план с амулетом, и если он хотя бы теоретически способен помочь, отведите его сюда. Здесь всё обсудим. Алёна, вас это устраивает?

— Вполне. Но я хочу знать обо всём, что вы собираетесь делать.

— Я передам подробности с Рогнедой.

— Годится. Ну что? — она посмотрела на Наталью. — Не хочу здесь задерживаться.

— Идём, — сказала культуролог.

XLIX

Разумеется, всё прошло не как по маслу. Собственно, если уж проводить подобные аналогии, всё прошло без вазелина вообще. Хотя всего-то надо было пойти и привести в корчму колдуна, да. Но, как показывает практика, большие проблемы часто начинаются с маленьких дел.

Всё началось с того, что вдруг ожила рация Волкова, прошептав голосом Натальи:

— Говорит жёлтый-два, нас преследуют. Пока всё нормально, но вряд ли это туристические гиды. Одеты по-местному. Идём у внешней стены, ориентир… шпиль с синим петухом на крыше.

— Бегу, — коротко бросил Волков и выскочил на улицу.

Ему не составило труда найти упомянутого Натальей синего петуха — он украшал едва ли не самое высокое здание в городе. Заборы купеческих дворов замелькали перед глазами, Волков шагал, положив руку на кобуру и глядя по сторонам. Впереди шла Рогнеда она знала короткий путь.

— Кто это может быть? — на ходу спросил её Вульф.

— Не знаю, — девушка пожала плечами. — У вас много врагов.

— Далеко ещё?

— Нет, вон там, наверное. Вот подворье со шпилем…

Но, конечно, они опоздали. Улица была пуста. Следы на сухой земле могли сказать немногое, к тому же здесь так или иначе проходило немало людей. С другой стороны, всё случилось в городе, и майор не впервые сталкивался с подобной ситуацией.

Первым делом он опросил окрестных мальчишек, нехитрыми вопросами проверяя честность малолетних соглядатаев и награждая серебряным теллером тех, кто мог сказать что-то определённое. Такой подход немедленно дал плоды — лишившись десятка монет, взамен Вульф получил исчерпывающую информацию о том, куда вели рыжую девушку и кто это сделал. Судя по всему, Наталью дезориентировали с помощью какого-то глаза или банальной тряпочки с наркотиком, так что она шла, шатаясь, как пьяная. Этим и запомнилась. Пришли же они к роскошному подворью, которым владел местный торговец по имени Владислав.

Разумеется, он был работорговцем.

— Да все знают, что он народ на улицах хватает, — заявил последний из опрошенных, получив свой теллер. — Последнее время поутих, того и гляди, Рагнар пожалует с ножиком. Чик-чик — и нет у нас Владислава Чернодерева.

— А тут, выходит, сорвался.

— На такую красотку любой бы позарился, — авторитетно заявил парень, которому на вид едва стукнуло четырнадцать.

В общем, через двадцать минут Волков уже был перед нужными воротами и, велев Рогнеде оставаться на месте, пошёл к калитке.

— Тебе чего? — вякнул было сторож, но получил под дых и согнулся, хватая воздух. Следующий удар сшиб его с ног.

— Здесь живёт почтенный Владислав Чернодерев? — осведомился Волков.

— А… а… — сторож получил по рёбрам и понял, что сопротивляться опасно для здоровья. — Здесь!

— Сюда приводили рыжую женщину?

— Была! Была! Поймали на улице, боярин, и…

— Понятно. А теперь поднимайся и проваливай отсюда. Может позвать стражу, мне всё равно.

Дважды уговаривать его не пришлось, и Вульф пошёл дальше, на ходу вытаскивая из кобуры пистолет.

Махатма Ганди пытался сопротивляться злу ненасилием, и, наверное, в этом имелся свой смысл. Майор Владимир Волков даже отчасти разделял его взгляды, в конце концов, он предпочитал ненасильственно выкупать угодивших в рабство попаданцев, и только в крайних случаях доставал оружие.

Этот случай был крайним.

Волков не думал вообще ни о чём. Он просто был очень, очень зол. Поэтому когда из двери подклета, поправляя на ходу шлем, выскочил ратник с топором в руках, он без лишних слов спустил курок. Грохнул выстрел, косяк двери забрызгала кровь первой жертвы, а майор перешагнул порог.

— А-а, сволочь! — какой-то бравого вида бородатый витязь бросился на Волкова, замахиваясь мечом. Опыта драки в тесных помещения у него, однако, явно было немного — остриё задело потолок, и хотя меч не застрял в нём, как у Дзэнъэмона Ёго в «Сумеречном самурае», удар оказался сбит. Хотя он так и так не достиг бы цели — две пули моментально вышибли из наёмника дух.

Нарочито спокойным шагом майор поднялся на второй этаж, прикончив на лестнице какого-то перепуганного паренька с длинным ножом. В другой раз, наверное, Волков попытался бы просто оглушить его — но парень нападал слишком отчаянно, а в крови Вульфа кипело слишком много бешенства.

Мертвец так и остался лежать на ступеньках.

В горнице обнаружилась забившаяся в угол девушка-служанка. При виде Волкова она съёжилась от страха, но майор всего лишь беззлобно спросил:

— Где хозяин?

— Н-наверху, — слабым голосом ответила служанка.

— Кто ещё есть в доме?

— Те, внизу…

— Они уже были.

— Тогда… — она посмотрела на лестницу. — Колдун господина Чернодерева.

— Понятно. Беги отсюда.

Как и сторож, послушалась она с невероятной скоростью.

Для верности Волков проверил все комнаты второго этажа, пинками открывая двери и оглядывая помещения. В отличие от базы землян, здесь не было коридоров, комнаты просто вели одна в другую, так что он быстро обошёл их все и, убедившись, что девушка не соврала, пошёл на третий этаж.

Лестница вела прямо в кабинет хозяина, где его уже ждали.

— Брось свой громобой, — сказал поджарый чернобородый мужик, держа нож у горла Натальи.

— Не будьте таким грубым, господин Владислав, — поморщился стоявший по левую руку от него колдун. То, что это колдун, понял бы даже умственно отсталый: больше всего он был похож на Джафара из диснеевского «Аладдина», как хитрой вытянутой физиономией, так и чёрным балахоном. И посохом-коброй в руках, разумеется. Разве что выглядел лет на тридцать, не больше. — Наш гость и без того напряжён.

Волков поискал взглядом чародея, которого должна была привести Наталья, и не нашёл.

— У вас, почтенные, есть два варианта, — сказал он. — Первый: вы отдаёте мне девушку и человека, которого она вела ко мне, и я тихо-мирно ухожу, оставив вас в живых. Ну и второй, в котором для вас всё заканчивается печально, а не повезёт, то очень печально. Поверьте, я миролюбивый и добрый, и действительно хочу обойтись без кровопролития.

— Мы думаем иначе, — заметил колдун. — Когда эта милая девица сказала, что человеку с Земли нужна помощь, честно говоря, долго я не раздумывал, и даже сейчас думаю, что поступил правильно. Такая красотка окупит всех убитых вами наёмников, а если к ней добавить ещё и вас…

Дальше Волков не слушал — зато слушал Владислав Чернодерев, немного опустив нож и расслабив держащую его руку. Поэтому работорговец успел только удивлённо вякнуть, когда его кости хрустнули в захвате Волкова, а потом ему оставалось только орать дурным гласом от нестерпимой боли. Колдун взмахнул посохом, выкрикнув какое-то заклинание, но вместо ожидаемого эффекта зелёные камни в набалдашнике кобры вспыхнули и сгорели, наполнив кабинет удушливым дымом. Чародей удивлённо уставился на строптивый инструмент — и бухнулся на пол, получив по голове кулаком Волкова.

— Отстань! Пощади! Я заплачу! — орал Чернодерев, пока майор тащил его к балкону. — Сколько хочешь, золотом, серебром, пушниной!

— Пока в этом мире есть храмы, деньги у меня никогда не переведутся, — сообщил ему Волков, прежде чем сбросить вниз. В ответ раздалось подобие «крика Вильгельма», прервавшееся жутким всхлипом — работорговец упал прямо на колья ограды. — А теперь ты, визирь недоделанный, — мотавший головой колдун заработал пинок под рёбра. — Хочешь научиться летать, как твой начальник, или попытаемся по-хорошему?

— Да ты… — из носа у него брызнула кровь. — Ты…

— Что, проняло? Будешь дальше корчить из себя героя, или вернёмся к тому, что было?

— Вернёмся, — торопливо перехватил нить разговора колдун, вытирая красные капли. Кажется, до него наконец дошло. — Давайте считать, что ничего и не было…

— Предатель, — тихо сказала Наталья. Она была связана по рукам и ногам, рубашка расстёгнута, обнажая плоский живот и стянутую лифчиком грудь, но в остальном никакого вреда ей нанести не успели.

— Мошенник, — поправил её колдун. — В верности я никому не клялся, только обманывал.

Вместо ответа Волков молча освободил Наталью и, подумав, стянул колдуну руки теми же верёвками. Он слишком хорошо знал, что даже лишённый магии человек способен на многое, и не собирался оставлять ему возможности для пакостей. И хотя по пути вниз колдун клятвенно уверял майора в своей преданности, ни он, ни Наталья не проронили в ответ на слова.

Выходя из ворот, он столкнулся с десятком стражников. Рогнеда, к счастью, вовремя сообразила, что к чему, и спряталась за углом дома, так что всё внимание блюстителей порядка досталось Волкову.

— А ну стоять? — возглас прозвучал как-то удивлённо, как будто выкрикнувший традиционную для представителей силовых структур фразу сам не знал, что нужно говорить в таких ситуациях. — Что здесь случилось?

— Работорговля, — сказал Волков. — Свободных людей прямо на улице хватают и холопят. Точнее, пытаются.

Стражник посмотрел на колья, с которых на эту сторону частокола свисала передняя половина господина Чернодерева. Волков тоже посмотрел в ту сторону и пожал плечами.

— Выбежал на балкон, поскользнулся… — он развёл руками.

— А и поделом ему! — крикнул кто-то сзади.

— Верно! — добавил ратник сбоку. Тут Волков понял, почему они не спешили вязать его. Просто Чернодерева не любил, кажется, весь город.

— Ты — человек прохожий, — сказал стражник. — Иди, наверное, отсюда, мы уж разберёмся.

Волков коротко кивнул в ответ и, дёрнув за верёвку, зашагал по улице. Следом, стараясь глядеть в землю, шла Наталья.

L

Не церемонясь, колдуна притащили прямо на постоялый двор, где по причине раннего времени не было никого, кроме скучающей служанки и хозяина. «Джафар» плюхнулся на стул, кусая губы от напряжения. Руки у него так и остались стянуты за спиной.

— Эй! — возмутился хозяин, увидев такое непотребство. — Вы чего удумали?

— Бить вот этого человека, — честно ответил Волков. — Наталья, отсыпьте ему ещё двадцать теллеров.

Деньги поменяли владельца, и хозяин спокойно вернулся к стойке.

— Только стулья мне не поломайте, — предупредил он, передавая два сребреника служанке. Та с восторгом посмотрела на Волкова. Участь колдуна её теперь волновала не больше, чем голодающие африканские дети — земных поп-див.

— Ты с ума сошёл! — взвизгнул колдун. — Да тебя княгиня…

— Княгине ты никто, — спокойно прервал его Волков, обматывая костяшки пальцев эластичным бинтом. — А твой торгаш уже отдыхает в загробном мире. Слушай сюда, колдунчик, твоя мерзкая натура успела мне порядком надоесть. Но так уж вышло, что ты мне нужен, поэтому предлагаю простую и выгодную сделку. Сейчас мы с тобой поговорим. За молчание или неправильный ответ ты будешь получать по морде. Потом, если это не поможет, я выломаю тебе все пальцы. Потом… короче, там видно будет. Наталья, может, вам уйти? Зрелище тут будет не из приятных.

— Нет, — отрезала культуролог.

— Валькирия, — вздохнул Волков. Рогнеду он даже спрашивать не стал. — Итак, вопрос первый. Кто ты и откуда здесь взялся?

— Империя Яффа, — вздохнул маг, убедившись, что сопротивление бесполезно. — Меня зовут Хосров, я был главным советником шаха.

— Яффа, Яффа… — Волков задумался. — R2, если не ошибаюсь. Островной мир? Песчаные зоны?

— Да, пустынных архипелагов у нас много…

— Понятно. Продолжай.

Хосров продолжил. История его, впрочем, была до крайности проста и неоригинальна. Магом соблазнилась молодая жена шаха, с которой его однажды и застукали. Шах, соответственно, очень обиделся и возжаждал крови, так что влюблённой парочке пришлось бежать аж через шесть миров, благо что портал совершенно случайно удалось пробить именно сюда. Здесь же спустя год экс-жена шаха променяла Хосрова на князя Корновского и приняла местное имя Мирослава, забыв о прошлом. Обозлённому Хосрову пришлось убраться восвояси в Реченск, где он и спелся с покойным господином Чернодеревом.

— Как ты ухитрился стать советником шаха? — спросила Наталья. — В таком возрасте?

— О прекрасная госпожа… — он наткнулся на взгляд девушки и осёкся. — Гм… ну, в общем, старый ферзь лишился головы, когда шах последовал его совету и потерял на этом шесть кораблей. Они, понимаешь, хотели доказать, что мир круглый, отправились в восточные моря, но пропали без следа. Шах сказал, они упали с края земли, и казнил советника. Так что особо никто на место не рвался, вот мне и пришлось.

— Надо думать, в магии ты не силён, — проворчал Волков.

— Я изучаю магию больше двадцать лет! — возмутился Хосров.

— Ты сможешь сделать усилитель для амулета, блокирующего горение состава в патронах моего оружия?

Колдун задумался. Надолго. Лишь когда Волков принялся нетерпеливо разминать пальцы, он поднял голову.

— Усилитель я сделаю. Только сил он потреблять будет столько, что не проработает и пяти ударов сердца.

— Сколько нужно?

— Господин знаком с основными понятиями натуральной философии? Я не знаю, как они звучат на этом языке…

В конце концов Волков развязал колдуна, благо что в непосредственной близости от него тот превращался в самого обычного человека, отправил Рогнеду к вещам за карандашом и бумагой, и следующий час они согласовывали терминологию. По уровню развития мир R2 находился в довольно странном положении — из-за отсутствия стратегических ресурсов там доминировала не технология, а магия, в результате чего в одних аспектах он обгонял Землю, зато в других застрял веке этак в девятом. Во всяком случае, Хосров прекрасно знал, что такое мощность, энергопроводность, энергоёмкость, магическое напряжение и все остальные понятия физики метапроцессов, но совершенно не разбирался в инженерных науках. Сам Волков общие знания по всему этому имел ещё с института, и в конце концов из объяснений Хосрова вынес простую мысль: скорее всего, придётся обдумывать новую идею. Энергопотребление амулета и впрямь оказывалось умопомрачительно высоким.

— Я готов работать с вами, — заявил маг, когда Волков высказал это вслух.

— Аспиду верить — себе дороже, — подала голос Рогнеда.

— Но я…

— Тихо, — Волков сжал кулак. — Твой торгаш, любезный колдун, всё равно уже не даст новой работы, так что твоё желание перейти к нам более чем понятно. Но верить тебе… в общем, слушай сюда. За работу тебе хорошо заплатят, я не скупердяй. Сейчас ты свободен. А вечером, как зайдёт солнце, я жду тебя здесь. Понял?

— В чём логика?

— Вечером придёт Рагнар Волкодав.

— Рагнар?! — Хосров аж подскочил на месте. — Я не буду с ним встречаться!

— Это ещё почему?

— Он угрожал убить меня!

— Я тоже.

— Но…

— Хватит, Хосров. Да или нет?

— Ладно, — он тяжело вздохнул. — Но вы должны гарантировать мне безопасность.

— Если это будет в моих силах.

— У меня ваше слово, — Хосров тяжело поднялся. — О боги, неужели я пережил это утро?

LI

Избавившись от мага, Волков отправил девушек по комнатам, а сам пошёл на городскую площадь в поисках личностей, которые могли бы связать его с Рагнаром. Наталья получила указание сидеть на месте и даже не пытаться выйти за порог — спасать её в этот день снова Волков не собирался. С этим культуролог согласилась на все сто процентов, во всяком случае, на словах.

В любом средневековом городе размером хотя бы в десять тысяч жителей всегда начинает систематизироваться городское дно. Конечно, маргинальные элементы присутствуют и в поселении на тысячу человек, но их там слишком мало, чтобы тратить время на серьёзную координацию. Единственный бордель, как правило, обслуживает большей частью проезжих людей, нищие попрошайки быстро получают или работу, или по голове, ворам попросту некому сбыть награбленное, потому что все всех знают, короче, в таком месте очень просто следить за порядком. Чем и занимаются шерифы, смотрящие, надзиратели и прочие аналоги современной полиции.

То ли дело в больших городах. В Реченске жило даже больше людей, чем в Корнове — около пятнадцати тысяч. Объяснялось это тем, что вокруг Корнова были разбросаны более мелкие поселения, формально не относящиеся к нему и не защищённые стенами, здесь же лесостепь постепенно уходила под натиском смешанных лесов, а дальше те и вовсе превращались в тайгу. Вот все и кучковались поближе друг к другу.

Ну а там, где много людей, сама собой появляется организованная преступность. Её-то и возглавил Рагнар.

Сначала Волков попытался связаться с ним наиболее простым способом — через нищих. В земных городах Средневековья эти товарищи, как правило, «работали» на площадях и у храмов, то есть там, где постоянно проходит обильный людской поток. Здесь ситуация не отличалась ровным счётом ничем. На рынке обнаружился с десяток нищих, которые аккуратно разместились по периметру и даже не пытались воевать за хлебные места или побираться между рядами — сказывалась дисциплина.

— Привет, — Вульф бросил в чашку первому попавшемуся нищему серебряный теллер. — Мне нужно передать весть Рагнару Волкодаву.

— Не знаю такого, господин, — увечный старик, загримированный с помощью дорожной пыли не хуже матёрого бомжа, отвёл взгляд.

— Слушай сюда, дедушка. Я там тебе ещё пять таких монет, мне не жалко. Твоя задача — передать. Весть. Рагнару, мать его, Волкодаву. Понятно?

Старик молчал. На лице его даже сквозь слой грязи читалась душевная борьба между жадностью и осторожностью. Наконец осторожность победила.

— Ничем не могу помочь, — он снова опустил голову.

Пришлось пораскинуть мозгами. Попытка воздействовать на деда силовыми методами убеждения приведёт только к тому, что на площади появятся местные громилы. И хотя они тоже, в общем-то, могли бы сообщить Рагнару то, что хотел Вульф, вряд ли они сделают это по доброй воле. Драться же с ними настроения не было вовсе.

Был ещё вариант сходить в бордель — наверняка они тоже контролировались этим викингским мафиози. Но попытка установить контакт почти наверняка закончилась бы потасовкой с всё теми же вышибалами.

Так что в конце концов Волков избрал путь сложный, но более действенный — купил у первого попавшегося торговца хороший кошель, повесил его на пояс и принялся бродить по городу, то и дело возвращаясь на площадь. Расчёт строился на том, что его попытка связаться с Рагнаром быстро дойдёт до ушей всех местных воришек и побудит их наказать дерзкого чужинца, что и произошло через час: кто-то толкнул Волкова в плечо, одновременно срезая кошель. Естественно, далеко уйти он не успел — несмотря на давку, Вульф среагировал мгновенно, и через секунду тоненькая ручка воровки оказалась зажата в его далеко не маленькой длани.

— Ай! — взвизгнула несчастная, пытаясь вырваться. С таким же успехом она могла вырывать кисть из стальных кандалов.

— Ай-ай-ай, — передразнил её Волков, разглядывая улов. Девчонке было лет двенадцать, не больше. Классический типаж «юная воровка» — блондинистое нечто с плоской грудью, угловатой подростковой фигурой и старенькой туникой в качестве единственной одежды. — Ты ведь знаешь, что воровать нехорошо?

— Отпусти!

Вместо ответа Волков просто потащил её в ближайший переулок, попутно обернувшись и показав кулак двум мальчишкам из «группы поддержки». Те уже собирались организовать акцию спасения подруги, но, оценив бдительность и габариты обидчика, вовремя остановились.

— Теперь слушай сюда, — Волков поставил неудачливую воровку перед собой. — Ты сама по себе или работаешь на Рагнара?

— Я работаю на Велимира, — девочка успела сообразить, что её не будут вот прямо сейчас наказывать, и что лучше отвечать как есть. — А он — на Лихослава, а он — на Рагнара.

— Отлично. Веди меня к этому своему Велимиру.

— А он здесь, на площади. За твоей спиной!

Волков обернулся и увидел, что со стороны рынка к нему действительно направляется парень, напоминавший, однако, не вора, а скорее какого-то паркурщика в лохмотьях. Во всяком случае, одежда его — шорты и обтягивающая рубаха — наводила именно на такую мысль, да и крепкая подтянутая фигура вполне соответствовала образу.

Добрался он почти вплотную, прежде чем остановился и вперил мрачный взгляд в лицо Волкова.

— Отпусти ребёнка.

— Просто так, что ли?

— Она — моя ученица, а я работаю на Рагнара Волкодава. Знаешь такого?

— Знаю. Тут любой тать на него работает, куда ни плюнь. И все свято уверены, что Рагнар за них будет задницу рвать. Какая наивность.

Девочка осторожно потянула руку, но Волков и не подумал разжимать пальцы. Зато вор задумался, и крепко. Похоже, такого варианта он попросту не рассматривал, зато быстро поверил, что для Рагнара он никто. Не зря же юная преступница упомянула промежуточное звено.

— Может, договоримся по-хорошему? — теперь Велимир спрашивал осторожно, взвешивая каждое слово.

— Я именно этого и добиваюсь. Пообещаешь передать весть Рагнару — я отпущу твою ученицу прямо сейчас. Не передашь — я тебя найду, вырву руки и пришью их к заднице.

— Какова весть?

— Пускай приходит вечером туда, где пил с чужинцем. Скажешь, у меня есть новости.

— Ты — тот чужинец, которого наши пытались ограбить давеча, — медленно проговорил Велимир. — Хорошо. Можешь быть спокоен, я передам.

Волков разжал руку, и девчонка юркнула за спину учителя.

— А этой пигалице расскажи, кого можно дёрнуть, а к кому лезть не стоит, — сказал он и, повернувшись, зашагал прочь.

По пути обратно майор прикидывал доступные ресурсы, и, к сожалению, ресурсов этих было удручающе мало. Кучка необученных детишек, не годящихся даже на пушечное мясо, несколько старых автоматов, единственная полноценная боевая единица в лице его самого и ещё две узкоспециализированных, то есть близняшки. Наталью в качестве стрелка считать было бессмысленно, полковника Петренко — тоже, всё-таки возраст со счетов не сбросишь.

Попытка перевести условия ведения боя в средневековье с помощью амулета провалилась, но у Волкова всё же появился более-менее толковый маг, тогда как у культистов наличие оного замечено не было. В принципе, оно и понятно — в другой мир, как правило, ушли не от хорошей жизни, и магов культ мог набрать только из ренегатов. Но их делами занималась не полиция, а Департамент, к тому же хороший маг даже в преступной среде обычно устраивался так, что мотивов бежать к черту на рога у него попросту не было. Кроме того, в конечном итоге все магические силы культа упирались в дар пожирателя.

Тёмной лошадкой оставался только Рагнар — чем он владел и, главное, что мог предоставить, Волков не знал. Предположения же неизменно заканчивались мыслями о вампирической природе главы преступного мира Реченска.

Умелый воин-вампир мог натворить многое даже с мечом против автомата, и с этой надеждой Волков наконец добрался до постоялого двора.

— Я, кажется, велел вам сидеть в комнате, — сказал он, затворяя за собой дверь.

— Одна комната ничем не отличается от другой, — сидевшая на его кровати Наталья пожала плечами. — Но вернуться вы должны были именно сюда.

— И вернулся, — согласился Волков.

— Я так и не поблагодарила вас. За спасение.

— У вас, Наталья, какая-то мания попадать в лапы к работорговцам. Третий раз уже. Не то чтобы мне было сложно каждый раз спасать вас, но это уже карма, по-моему.

Она невесело усмехнулась.

— Я слишком доверчива. Сейчас думаю — ну там же очевидно было всё, он держался как-то слишком уж подозрительно. Только когда он эту дрянь мне под нос сунул, поняла… глупо.

— Это с любым могло случиться. Уж вам-то переживать не стоит. Обошлось же.

— Обошлось, — согласилась Наталья. — Хотите, я разомну вам плечи? — вдруг предложила она. Вульф окинул её пытливым взглядом. Культуролог не выглядела анорексичкой, но и лапищами профессионального массажиста тоже похвастаться не могла. Впрочем, от такого предложения отказался бы разве что закоренелый жёноненавистник, так что через минуту майор уже лежал на животе, а севшая верхом Наталья весьма умело массировала спину.

— Последние дни мы всё время то в седле, то ещё в каком-нибудь походе, — пальцы девушки прошлись вдоль позвоночника. — Совсем нет времени просто расслабиться.

— Этим я обычно занимаюсь в промежутках, — выговорил Волков.

— Между миссиями? Понимаю. Алкоголь, податливые девушки в клубах…

— Я не хожу в клубы.

— Я тоже. Почему?

— Там слишком громко и слишком много людей. А податливые девушки есть и в других местах.

— Да уж, — Наталья принялась разминать обещанные плечи. Мышцы налились приятной тяжестью. — А я и на курорты-то не ездила. Была в Европе, в замках… люблю средневековую архитектуру. Мечтаю побывать на Родосе.

— Почему на Родосе?

— О! Там столько памятников старины, что можно целую жизнь потратить. Замки госпитальеров, античные руины…

— И пляжи с девушками.

— Да. И пляжи.

Наталья ещё раз прошлась вдоль позвоночника и слезла с Волкова. Потянулась, глубоко вздохнув, и сказала:

— Я рада, что путешествую с вами, майор. Правда.

— Честно признаться, и я рад не меньше, — усмехнулся Вульф. — Вы едва ли не самая адекватная из гражданских, с кем мне доводилось работать.

— Это приятно слышать.

— Вечером нам нанесёт визит Рагнар. Будет лучше, если вы тоже будете присутствовать.

— Я буду, майор. Не сомневайтесь.

LII

Рагнар появился, едва солнце зашло за горизонт.

На этот раз он не стал выставлять напоказ мускулистый торс и надел рубаху из багряницы, то есть дорогой красной парчи. Красными же были и сапоги, так что по местным меркам король воров нарядился не хуже Элвиса Пресли перед концертом — впрочем, его одежду оценили только Рогнеда и служанка. Собравшиеся же в зале работяги постарались отвести взгляды и сделать вид, будто очень заняты пивом и нехитрой закуской.

— Приветствую, чужинец, — Рагнар сел за стол, и перед ним словно по волшебству появился кружка. Служанка, напоследок бросив на гостя томный взгляд, тут же испарилась. — Велимир передал мне весть.

— Это было в его интересах. Я нашёл мага, который нам поможет.

— У тебя дар убеждать людей. Правда, работаешь… — Рагнал щёлкнул пальцами. — Кроваво. Весь город сейчас судачит об ужасной смерти господина Чернодерева, да будет ему земля покрывалом. Осталось найти хотя бы одного человека, который убивался бы по нему.

— Его судьба меня волнует меньше всего.

— Понимаю. Значит, Хосров?

— Он самый.

— Спроси кто меня о нём, я бы сказал: верить этому пройдохе никак нельзя.

— Я и не верю. Но других вариантов у меня нет.

— Хорошо. Что ты задумал?

— Зависит от того, что ты можешь предложить.

— Пятерых хускарлов, все — умелые ратники. Вампиры.

— Вампиры? — не удержалась Наталья. — Вы обращаете своих людей?

— Если б не я, они все уже давно распивали бы брагу с демонами войны. Ты слишком мало знаешь о вампирах, красотка. Нам не так просто обращать людей, на это тратятся силы. Наверное, мне уже никогда не придётся… в общем, так было надо. Мы попали в бурю, корабль выкинуло на берег, а потом напали демерцы. На ногах остался только я.

— И они все согласились?

— Да. Воину почётно умереть с оружием в руках, но никто не захотел уходить так рано. Теперь нас пятеро, и мы держим в кулаке весь Реченск.

— Пять вампиров, — проговорил Волков. — Пять вампиров… это уже что-то.

— Что есть у тебя?

— Один человек, знакомый с тактикой противника и умеющий воевать. Это я. Ещё двое — гладиаторы из Степи, обученные стрелять, но с тактикой у них плохо.

— Гладиаторы? Племя фиссагетов?

— Да, они самые. Ну и, — Волков кивнул в сторону Рогнеды, — десятка два отроков. Оружие держать умеют, но не больше того.

Рагнар посмотрел на Наталью, уделив особое внимание на изгибы фигуры.

— Наталья — не воин, — отметил Волков. — Но может пригодиться.

— Верю на слово… получается, нас всего восемь. Против двух сотен «пятнистых».

— Девять. Ты забыл посчитать вон того, — Волков кивнул в сторону входной двери, где стоял и озирался Хосров.

— Этого и считать неохота, — пробурчал Рагнар.

Маг сменил чёрный балахон на грязно-белый, а посох предусмотрительно решил не брать. В остальном он остался прежним, даже на лицо вернулось надменное выражение.

— Добрый вечер, господа, — он аккуратно сел на скамью. — Прошу прощения за опоздание, в этом мире трудно сверять часы…

— Умолкни, — бросил Рагнар, и колдун моментально заткнулся. — Говори, чужинец. А там посмотрим.

План Волкова снова был весьма прост и заключался в создании максимального переполоха в крепости культистов, во время которого и предполагалось уничтожить основные силы противника. Рея вооружалась бесшумным оружием и располагалась где-нибудь на башнях крепости, Хосров проводил шоу, а вампиры, Илла и сам Волков брали на себя геноцид землян. Отрокам места в плане не нашлось, равно как и Наталье — правда, до тех пор, пока не началось обсуждение деталей.

Выяснилось, что Хосров не обладает значительным запасом магических сил, и для создания нужного эффекта придётся применять амулеты, которые следовало расположить по всей базе. Зато набор средств был более чем разнообразным — от банальных вспышек и воя до создания полноценных зрительных и слуховых иллюзий. Именно на это и рассчитывал Волков — к счастью, для амулетов требовались лишь дерево и энергоёмкое вещество в качестве аккумулятора, и никаких желёз паука и печеней баньши.

Просидели они чуть ли не до полуночи, обсуждая тонкости вроде места встречи, предполагаемых действий и тому подобных вещей. Затем, наконец, все разошлись — но Волков отправился не в кроватку, а в банную пристройку. Последние два дня были, во-первых, жаркими, а во-вторых, слишком богатыми на всяческие события, и ко всему этому примешивался не самый приятный запах города. Для чистоплюя Волкова это превысило критическую массу.

Так что он самостоятельно наполнил большую бадью и воспользовался стандартным колдовским нагревателем Департамента, после чего разложил на табуреточке мыло, мочалку и заряженный пистолет — как известно, голый человек сразу перестаёт ощущать себя таковым, стоит только взять в руки оружие. Оставалось только сбросить одежду и влезть в бадью, позволив, наконец, расслабиться.

Но ощущение блаженства прервал стук в дверь. Волков схватил пистолет — и снова расслабился, увидев, как в комнату проскользнула гибкая тень Натальи Зайцевой.

— По крайней мере, вы постучались, — сказал Вульф.

— Зная вас, лучше было так и сделать, — она кивнула на пистолет в его руке и прошла к скамье-раздевалке. — Тяжёлый был день?

— Ещё бы, — Волков откинулся на стенку бадьи и, запрокинув голову, прикрыл глаза. Усталость медленно отступала, растворяясь в горячей воде. — Вы тоже хотите принять ванну? Бадья тут только одна, но…

— Это не проблема, — послышался шелест падающей одежды.

— Вы… — Вульф открыл глаза и увидел, несомненно, наиболее приятное зрелище за последние дни — совершенно обнажённая Наталья, нисколько не смущаясь, осторожно опускалась в бадью напротив него. Вода недовольно заколыхалась, но до края было ещё далеко. — Что ж, тут разве что абсолютный гей был бы против.

— О-о-о, вы невыносимы! Обязательно было выдавать дурацкую шутку?

— Простите. Характер.

— Надо думать, начальство вас тоже не любит?

— Смотря какое начальство. Нормальному руководителю нужна только эффективность, а с этим у меня всё в порядке. На остальное внимание обращают только те, кто чувствует неуверенность.

— Я вижу сейчас неуверенность в вашем поведении, например.

— Да? И какую же?

— Господи, Волков! Просто заткнись и поцелуй меня уже, наконец!..

Слитый финал

LIII

— Значит, Хосров — это Гэндальф, — Наталья передала бинокль Волкову. — А я тогда кто?

— Фродо. Миссия по расстановке мин-артефактов, пожалуй, будет даже потруднее, чем у него.

— Мне потребуется Сэм.

— Встанешь в пару с Иллой. Всё для тебя, дорогая.

— Разобьёшь «синих»?

— Позывные у них останутся, но в общем, да. Не вампира же тебе давать. А Илла плюс пистолет с глушителем — натуральный вестник смерти. Кроме того, вас будет прикрывать Рея с «Винторезом».

— Хорошо, — кротко согласилась культуролог. — С такой защитой мне ничего не страшно.

— Давай без шуток. Это совсем не игрушки.

— Я в курсе, милый, — она посерьёзнела. — Но это не значит, что шутить в нашей компании можно только тебе.

Волков только вздохнул в ответ и снова приник к окулярам.

Они уже третий час лежали на пригорке, скрытые листвой, и изучали расположившуюся вдалеке крепость. Как и предполагал Вульф, строилась она с расчётом на возможную осаду с применением средневековых методов, но никак не современных. Две-три установки «Град» сровняли бы весь этот замок с землёй за один залп.

К сожалению, «Градов» у Волкова не было и быть не могло.

Больше всего крепость напоминала русские деревянные укрепления века этак шестнадцатого, какими их изображают в учебниках истории — судя по всему, именно ими руководствовались строители. Типичные для того времени островерхие башни с бойницами, крытые галереи, защищающие стрелков от снарядов, вал перед воротами для защиты от артиллерии. Даже если бы гарнизон состоял из местных ратников, взять этот замок штурмом сумел бы не всякий полководец, а наличие автоматического оружия делало это и вовсе невозможным.

Однако противостоял землянам такой же землянин, обладающий вдобавок серьёзным подспорьем в виде колдуна из куда более развитого мира и пяти вампиров. В истории случались примеры взятия крепостей хитростью, и именно этот метод собирался применить Волков.

Для начала он организовал импровизированный штаб, аккуратно спрятанный в ближайшем яру. Во избежание обнаружения возможными патрулями Хосров раскинул вокруг сигнальные нити, которые без лишнего шума оповестили бы о приближении людей, про такие вещи, как запрет на разведение огня, и говорить нечего. Впрочем, как убедился Волков, в яр никто не заглядывал уже очень давно.

Вдоволь налюбовавшись на стены, он осведомился у Хосрова о возможности аэросъёмки, и тот запустил в небо сотканную из теней птицу, глазами которой принялся изучать окрестности. Часовые не обратили на неё ни малейшего внимания — караульная служба тут велась исправно, но с небес угрозы никто не ждал. Так что вскоре у Волкова уже имелся более-менее подробный план, где даже удалось опознать некоторые объекты вроде казармы. Все здания получили собственные названия для облегчения ориентирования, после чего Волков с Натальей наметили точки, куда предполагалось установить «мины» — в основном вокруг казарм и складов с оружием.

Хосров был снова отправлен в небеса, на этот раз с требованием изучить расположение часовых. Волков в это время сканировал эфир, пока не наткнулся на перекличку и опытным путём установил, что та происходит каждые полчаса. Не так уж много, на самом деле — за это время потребуется влезть на стену и пройти весьма длинный маршрут, ещё и останавливаясь по пути. Затем маскировка будет сорвана и поднята тревога.

Часовые стояли в трёх из десяти башен, ещё два патруля с собаками регулярно обходили стены, кроме того, несколько человек охраняли внутренние здания. К этому следовало добавить дежурного офицера, отдыхающую смену — и получить примерно двадцать бойцов, готовых к бою в любое время. Ситуацию усугубляли собаки, впрочем, Хосров пообещал справиться с этим.

Всего же в крепости было не больше шестидесяти человек. Не такой уж большой перевес, если вдуматься, а фактор внезапности и вовсе уравнивал шансы. Вдобавок, насколько успел увидеть колдун, процентов сорок из них составляли местные — культисты явно не теряли время зря и начали рекрутский набор. Это, в свою очередь, значило, что с автоматами рекруты обращаются не слишком умело.

— Зайдём с севера, когда туда подойдёт патруль, — высказал по итогу всего Волков, когда команда собралась в «штабе». — Патруль умирает, команды северян идут по стене, зачищая башни. Наталья в это время спускается вниз и расставляет «мины». Рея прикрывает, мы с Иллой убиваем внутренних часовых. Нужно что-то будет сделать с караульной сменой.

— Ты расскажи, как это выглядит, а там подумаем, — сказал Рагнар. Король воров сменил пижонскую багряницу и красные сапоги на простую тёмную одежду, здраво рассудив, что от громобоя доспехи всё равно не защитят, а так у него хоть мобильность нормальная будет. В те же наряды переоделись его хускарлы, так что в целом вампиры теперь мало чем отличались от средневекового аналога наёмников из Blackwater.

— Комната, в ней сидит десятник. Рядом ещё одна, там вояки с оружием. Это самый простой вариант в ограниченных условиях, скорее всего, здесь так и есть.

— Если просто ворваться и?..

— Будет шум. К тому же у них там наверняка есть сигналка. Сломать шею офицеру ты, можешь, и успеешь, но и он успеет хлопнуть по… — тут Волков запнулся, не зная, как обозвать на языке Демера земное понятие «кнопка». — В общем, ему по столу только ударить надо, и вой поднимется.

— Хорошая вещь, — одобрил один из хускарлов.

— Для них — да, для нас — не очень. Вот что, раз уж нам всё равно придётся поднимать тревогу, используете «вспышки», — так пришлось поименовать светошумовые гранаты. — Две штуки внутрь, и у вас будет несколько минут, чтобы перебить врагов.

— Этого хватит с лихвой.

— Отлично. Что у нас там дальше по списку?..

LIV

— Синий-два. Любимый хозяин, — раздался в наушниках голос Реи. Обеим степнячкам очень понравилась идея шифрованных сообщений, и Волков, опасавшийся сканирования радиоэфира со стороны культистов, разработал небольшой список сообщений для обмена. Если радист и обнаружит переговоры, хотя бы несколько минут у него с офицером уйдёт на то, чтобы вообще понять, что происходит. Совсем другое дело было бы, если бы вместо «любимого начальника» Реи прямо сказала про убитого часового.

Так или иначе, первый этап не вызвал у команды вообще никаких затруднений. Дождавшись прохода патруля, Рея застрелила часового в башне прямо сквозь бойницу. Хосров с помощью левитации поднял наверх Рагнара, а тот сбросил верёвку. Навострившая было уши восточноевропейская овчарка была усыплена брошенным заклинанием, удивлённые патрульные — убиты вампирами. Затем на другую сторону перебрались остальные.

— Ну, хоть какая-то защита у них всё же есть, — заметил Волков, бегло осмотрев мертвецов — у каждого на шее висел простенький амулет. Оставалось только гадать, почему такой же не прицепили на собачий ошейник.

Вместе с Натальей и Иллой он спустился вниз. Волков не зря выбрал именно это место — отсюда простреливалась большая часть пространства внутреннего двора, в том числе главная улица и почти все важные зоны, например, выход из казармы. Степнячку проинструктировали не спешить и стрелять только согласованно — разумеется, до момента общей тревоги.

— Синий-два, я ещё больше люблю хозяина, — Рея засела на башне с «Винторезом».

— Идём, — велел Волков.

Он посмотрел на стену — где-то там двигались тени патрульных, мелькая на фоне бойниц галереи. С внутренней стороны она была открыта, что было только на руку атакующим, а из освещения во всей крепости было лишь несколько фонарей, тогда как на небе сияла лишь одна луна, вдобавок ещё и самая маленькая. Так что Волков не разглядел силуэты вампиров — просто патрульные вдруг упали и больше не поднялись. Ни один звук не нарушил ночную тишину.

— Двадцать минут. Работаем, быстро.

Дважды тихо хлопнул пистолет Иллы, отправив в загробный мир часовых у складов. Волков достал из сумки первый артефакт — простой деревянный цилиндрик, едва заметно мерцавший в ночной мгле. Оставалось надеяться, что Хосров не предаст их в самый интересный момент, попытавшись сбежать с поля боя, благо что теперь у него имелась отличная возможность — маг остался снаружи.

На этот случай, однако, Волков удосужился подготовиться: найдя на складе Департамента батареи, он перезарядил планшет и, покопавшись в чертежах магических устройств, собрал ручной активатор. Ничего особенного — просто элементарный механизм в виде деревянного бруска с кнопкой. При нажатии он испускал поток энергии нужной частоты, то есть то же самое, что делал Хосров вручную. В быту подобная штука использовалась для включения и выключения магических светильников, и именно под таким наименованием фигурировала в документации. Но, как известно, даже мобильный телефон может послужить детонатором бомбы.

Магу, разумеется, об этом он ничего не сказал, но всё же проверил несколько наугад вытащенных мин, заодно убедившись, что по крайней мере в этом Хосров был честен. Все артефакты сработали как надо.

Наталья с ловкостью кошки вскарабкалась на крышу склада, который представлял собой добротно сложенную бревенчатую избу, Вульф направился к казармам — такой же избе, только с окнами. Илла в конце концов тоже получила несколько артефактов и указания, где их размещать — времени оставалось немного.

Ориентировался он быстро, благо что запихнул план крепости в голову так, что буквально видел его перед глазами. Несколько «иллюзионных мин» улеглись возле склада, ещё несколько отправились к гаражу. Наталья вновь спустилась вниз и разбрасывала «мины» дальше, где располагался плац и какие-то хозяйственные здания. Они успели заложить около половины, прежде чем судьба внесла в этот процесс свои коррективы.

— Ох мать, что б я так жрал! — дверь казармы вдруг распахнулась, и на крыльцо вышел человек в одних трусах и ботинках. — Нагнуть бы поварих наших, чтоб их…

Дальше последовал отборный мат, смысл которого заключался в определении сексуальной жизни поварих и наряда на кухне, а также подробном описании всех их партнёров, от полковника до местных ослов. Судя по всему, с едой здесь всё ещё были проблемы — направлялся солдат к западной стене, где, насколько помнил Волков, разместились туалеты.

Боец замолчал, будто собираясь с силами для новой тирады, и в тот же миг хлопнул пистолет Иллы. Тело плюхнулось на утоптанную землю, Волков махнул девушке рукой, показал жест, будто тащит что-то, и понятливая степнячка тут же ухватила мертвеца за ноги. Вовремя — открылась дверь караулки, и в освещённом проёме появилась фигура офицера, который стоял и озирался в поисках нарушителя дисциплины.

Тот, однако, уже скрылся в кустах.

— Соколов, Медведев! — бросил офицер куда-то в глубину избы. — Поднимайте чурок, и на выход с оружием! — он снова окинул внимательным взглядом пространство.

— Синий-два, — сказал Волков, нащупывая светошумовую гранату. — Готовность. Синий-один, бери автомат и тоже готовность.

Тут он пожалел, что для вампиров гарнитур или хотя бы приёмников не нашлось — не лишним было бы предупредить команду Рагнара о проблеме. Грохот автоматов сделает это хотя и надёжно, но менее информативно. До и копались вампиры что-то подозрительно долго.

И тут грянул гром.

— Владимир Волков! — загремел над крепостью усиленный в сотни раз голос Хосрова. В небе проявились очертания огромного человеческого лица, впрочем, мало похожего на физиономию мага. — Ты решил, что можешь безнаказанно задеть Хосрова? Расплата близка! Ты сам загнал себя в ловушку!

Высыпавшие из караулки солдаты во главе с офицером растерянно пялились в небо. Волков вздохнул.

— Ну не мудак ли? — проговорил он, вытаскивая из разгрузки активатор. — Гэндальф хренов. Жёлтый-два, в укрытие, и не высовываться. Синий-два, видишь Хосрова?

— Сейчас, ищу… — голос Реи был напряжён, как струна. — Так точно, хозяин. Вижу.

— …и теперь ты получишь сполна за всё то, что сделал!..

— Убей его.

— Тебя ждёт… хр-р…

Голос умолк. Вульф, не теряя времени, нажал кнопку на пульте — и двор замка наполнился его иллюзорными клонами.

Сориентировались противники быстро, но всё же недостаточно. Волков спустил курок, срезав длинной очередью самых неудачливых, где-то с другой стороны улицы загрохотал автомат Иллы. В казарме кричали люди, отчётливо доносился звук рассекаемой плоти — зря всё-таки Вульф плохо думал о вампирах. Караульные, рассыпавшись по укрытиям, открыли ответный огонь, но как-то неуверенно — кажется, они даже не поняли толком, откуда по ним стреляли. Что и неудивительно, потому что стреляла целая толпа врагов, и все одновременно.

— Синий-один, не подставляйся под пули, — бросил Вульф в микрофон. — Жёлтый-два, что у тебя?

— Я… я, кажется, застряла, — абсолютно спокойным голосом сообщила Наталья. — Спряталась за складом, но оба выхода простреливаются, а за мной стена.

— Сейчас исправим.

В крепости продолжалось шоу. Солдаты, кажется, успели понять, что большинство бегающих между домов Волковых иллюзорные, но это им мало помогало — отличить их от настоящего можно было только опытным путём. Поэтому палили все и во всё, в то время как настоящий Вульф деловито отстреливал врагов одного за другим. Грохотало и где-то внутри казармы, но, судя по продолжающимся воплям, вампиров это мало заботило.

Наталья действительно обнаружилась за складом, целая и невредимая, хотя и малость шокированная. Несмотря на всё пережитое, она ещё ни разу не бывала в полноценном бою, как участник, разумеется. Одно дело — смотреть на драку со стороны, пусть даже и в опасной близости, и совсем другое — когда стреляют прямо в тебя. Масла в огонь подливало и участие в массовом убийстве, и статус врагов не слишком-то улучшал ситуацию. Врага надо демонизировать — тогда воспринимается легче, Наталья же этого ещё попросту не умела.

Тем не менее, как отметил Волков, держалась она молодцом.

— Кажется, затихает, — сказал он, осторожно обняв девушку за плечи. — Всё в порядке?

— Да… наверное. Но забуду это я ещё не скоро.

— Идём. Нужно найти порталы.

Но едва они завернули за угол, как Волков остановился и толкнул Наталью назад. Иллюзии рассеялись, в крепости стояла тишина. Лежали мёртвые караульные, застывал в стороне труп дежурного офицера. А возле склада, сложив руки на груди, стоял человек с автоматом наперевес.

— Ну наконец-то, — сказал он, пыхтя сигарой. — Настоящий сотрудник Департамента Контроля Реальности, чтоб его черти драли.

— Настоящий бандит-землянин, — в тон ему ответил Волков. — Синий-два, видишь человека, с которым я говорю?

— Нет, хозяин. Угол дома загораживает.

— Не видит, — ухмыльнулся человек. — На северной башне твой снайпер засел? Оттуда не попадёт.

— У меня не только снайпер есть.

— Девица с автоматом? Хороша, чертовка. Может, даже выживет. Если повезёт. Вроде я не насмерть её уложил.

— Зато ты — точно труп. Гарантирую.

— Вампиры тоже лежат, если что. Живучие, падлы. Так что? Будем играть в ковбоев? Ты смотрел «Хороший, плохой, злой»?

— Конечно. Только нам, кажется, третьего не хватает.

— Ну… — он пожал плечами. — Мне-то уже без разницы. Ты своего добился. Почти. Развалил мою задумку, перебил людей, осталось только порталы захапать и вызвать помощь с Земли. И всё это, по сути, в одиночку. Ты прям как Рэмбо.

— Я бы предложил сдаться, но уже, наверное, поздно. И, слушай, у меня нет никакого желания устраивать тут с тобой голливудский финал с долгим разговором. Смекаешь?

Грохнул выстрел. Мужчину с автоматом отбросило вбок, голова безвольно ударилась о бревенчатую стену, и глава культа медленно сполз на землю, уставившись невидящими глазами вдаль.

— Хочешь стрелять, так стреляй, а не болтай, — добавил Волков, глядя, как из-за угла склада выходит Наталья с пистолетом в руке. — Наташ! Живо ищи Иллу, этот урод успел её подстрелить!

— Есть! — отозвалась она.

Иллу нашли через две минуты. К счастью, культист не соврал — хоть степнячка и получила несколько пуль, и без медицинской помощи наверняка истекла бы кровью, но жизненно важные органы задеты не были. Из вампиров двое всё-таки отправились в свою Вальгаллу, но Рагнар, как и положено викингу, воспринял это совершенно спокойно.

— Я б тоже не отказался выпить с богами, да только в битве умереть надо, и без поддавок, — сокрушённо сказал он. — Завидую им.

Порталы тоже нашли, но разряженные, и следующие два дня они заряжались с помощью дизельного генератора, пока Волков с Реей оттаскивали тела в одну кучу. Большего сделать для убитых они пока не могли, Рагнар же вежливо отказался помогать в этом и деле и вообще тихо-мирно свалил, заявив, что своё дело сделал.

— Пятнистые рассеяны, они уже не сила, — добавил он. — А вот Алёне помощь нужна будет, бояре без поводка остались. Придётся ей самой ошейники для них клепать.

Разумеется, грязная работа, как и всегда, осталась работникам Департамента.

— Так всегда и случается, — сказал Волков, когда куча пополнилась последним телом. — Привыкай.

— Меня этим не удивишь, хозяин, — серьёзно ответила Рея.

Вечером третьего дня долгая одиссея наконец закончилась.

Две недели спустя

Солнце палило немилосердно, совсем как в акденской степи. С моря дул свежий бриз, но даже он не приносил полного облегчения. И всё же не наслаждаться им было невозможно — хотя бы потому, что это была не Акдена.

— До сих пор не верится, — сказала Наталья. В синем купальнике она смотрелась великолепно, хотя Волков и считал, что в военной форме девушки выглядят сексуальнее. — Я на Родосе. Нет, не верю.

— Чему тут не верить? — Волков передал ей мохито и лёг на соседний шезлонг. — Ты греческий понимаешь? Вон на том стенде…

— Понимаю. Глазам своим не верю. А ещё не верю, что ты запомнил тот мимолётный разговор и купил нам билеты.

— Да ладно, это было несложно…

Его смартфон зазвонил идиотской песенкой из «Happy Tree Friends», и Волков с ругательством сквозь зубы нажал «принять вызов».

— Я в отпуске, Игорь Анатольевич, — вместо «здравствуйте» сказал он. — Что? Это так важно? Слушайте, я чёрт знает сколько времени там уже провёл. Да помер давно уже этот ваш рэпер! Сколько прошло? Шесть дней? Если он живой, то потерпит, а если нет, тем более. Ну, вот видите. Оттуда его даже стажёр заберёт. Хотите — дайте ему Рею как проводника, ну или Иллу, если она себя нормально чувствует. Отлично. До свидания.

— Отозвать хотели? — Наталья сложила зонт и, набросив на лицо ковбойскую шляпу, легла обратно.

— Угу. Сынок какого-то депутата решил записать клип в другом мире и, понятное дело, застрял. Но с ним оказался прошаренный парень, который додумался взять сигнальную капсулу с письмом. Есть такие — пишешь что нужно, вкладываешь внутрь, нажимаешь кнопку, и она делает разовый прокол реальности в наш схрон. Их выдают экспедиторам, чтобы в случае чего можно было на помощь позвать. В общем, они прибились в какую-то деревню в Демере и смиренно ждут спасения. И, видимо, для этого обязательно нужно звать меня.

— И часто вас из отпусков на работу зовут?

— Случается. У нас даже ходит присказка — работник Департамента всегда остаётся работником Департамента…

Налетевший вдруг вихрь поднял в воздух тучу песка. Воздух над пляжем сгустился, заиграл радугой, и Волков машинально шагнул к сложенной в стороне пляжной сумке. Наталья удивлённо приподняла шляпу.

— Все назад! — рявкнул Вульф, выходя на открытое место. — Департамент Контроля Реальности, разойдитесь!

Удостоверение в его левой руке выглядело не слишком убедительным, так как одет Волков был в одни только плавки, зато пистолет в правой компенсировал это с лихвой — собравшаяся было толпа отдыхающих резво подалась назад. Раскрывающийся прокол реальности же наконец закончил формироваться, выбросив на пляж восточного вида мужчину в белом балахоне.

— Эке? — удивлённо спросил он, прижимая к груди огромную книгу в кожаном переплёте озираясь с ошарашенным видом. — Эке аон эхалай?

— Ну блин, — с бесконечной тоской в голосе сказал Вульф. — Я же, чёрт побери, в отпуске…

Content

Вадим Скумбриев
Ошибка выжившего

Длинный пролог

I

II

III

Занудная первая часть

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

Скучная вторая часть

XIII

XIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

XXII

XXIII

XXIV

XXV

XXVI

Унылая третья часть

XXVII

XXVIII

XXIX

XXX

XXXI

XXXII

XXXIII

XXXIV

XXXV

XXXVI

XXXVII

XXXVIII

Непримечательная четвёртая часть

XXXIX

XL

XLI

XLII

XLIII

XLIV

XLV

XLVI

XLVII

XLVIII

XLIX

L

LI

LII

Слитый финал

LIII

LIV

Две недели спустя