Сотер Таис

Юджина. Девять жизней

Пролог

В таверне сегодня было особо много людей. В небольшой пограничный городок в Туро приехал известный сказитель, Малькольм Тариш, уже совсем старый, но все еще не забросивший странствовать по свету. Его легенды и байки, самые невероятные и фантастические, слушали, открыв рот, не только дети и наивные отроки, но и взрослые, умудренные годами и опытом. И даже заезжий маг, решившийся было уйти при появлении сказителя, не только остался сидеть, но и подсел ближе, внимательно слушая, что тот говорит.

— … Я рассказал вам о созданиях ночи, о тех, кто таится во тьме. Поведал о прекрасных, и столь же опасных морских жителях — сиренах и русалках. О духах воздуха и огня, о тварях, что прячутся под землей и в горах, и тех, кто вернулся с того света. Но есть те, кто живут среди нас, и отличить которых не так-то просто. Существа, которых легко принять за людей, обладающих плотью, и кто-то даже говорит, бессмертной душой. Не знаю, так ли это или нет, но то, что любой из ваших добрых соседей может оказаться двоесущным, чистейшая правда!

Известно мне, что разные концы света поделены между четырьмя кланами двоесущных. Запад принадлежит вервольфам, созданиям, подчиняющимся велению луны. Они свирепы и злы, и встретить такого в лесу в полнолуние — верная смерть. Есть у вервольфов слабости, это так — но убейте одного волка, и вскоре за вами придет вся стая!

На востоке живут кицунэ — многохвостые лисы, коварные соблазнительницы и подлые развратники. Лучшим развлечением кицуне считают похищение сердец у юных дев и невинных отроков. Так они поддерживают свою красоту и молодость. Силой и мощью кицунэ сильно уступают вервольфам, но зато им подвластна волшба.

На севере, в глухих местах, можно наткнуться на бьорна-медведя, и да поможет вам бог, если он будет не в духе! Победить голой силой бьорна нельзя, и даже маги предпочитают не выходить против них в бой. Но северяне говорят, что если заслужить верность и преданность бьорна, то станет он хранителем и защитником того поселения, рядом с которым поселиться.

Под выцветшим же небом жаркого юга живут люди-змеи, наги. В отличие от других двоесущных, они не с рождения обладают двумя ипостасями. Наги рождаются обычными змеями, и те из них, что доживают до века, обретают разум, и только затем уже — способность превращаться в людей. Наги живут тысячи лет, и самые старые из них, говорят, владеют тайнами, способными уничтожить весь мир…

Вот, что узнал я о двоесущных, побродив по миру, и клянусь вам, что удавалось мне встречать некоторых из них! Выжил я лишь потому, что были они пленены доблестными магами, и ограждены стальными прутьями. А иначе пришлось бы мне расстаться со своей бренной жизнью, или же потерять свою душу, очаровавшись магией кицунэ или речами нагов!

Но довелось мне прочесть в одной древней книге, что есть в мире еще один клан двоедушных, малочисленный и слабый, но почитаемый и охраняемый другими двоесущными. Более того, были народы, которые поклонялись им как богам! Люди-кошки, бастет. Они взяли от вервольфов ловкость, но не силу, а от кицунэ способность очаровывать людей, хоть и не магию. С бьорнами их роднит благожелательность к людям, правда, заслужить верность бастет практически невозможно. Похожи бастет и на нагов — своей мудростью и коварством. Только вместо почти вечного существования нагов бастет обладают девятью жизнями. Убей бастет — и она переродится вновь, в другом теле, но с тем же обликом. И может быть, и не вспомнит тебя бастет, вот только ты скорее всего будешь уже все равно мертв, будь ты хоть могущественным магом или великим правителем. Так как тот, кто обидит двоесущную кошку, потеряет удачу, а потомки его будут прокляты…

Верить мне или нет, решать вам. Но довелось мне пару лет назад встретить в северных землях совсем еще юную красотку, как будто списанную с картины великого мастера Тоэта, жившего пять сотен лет назад… Изображена на той картине была графиня Элоиз Кацио, известная тем, что именно из-за нее развязали столетнюю войну в Виленси. Можете считать это совпадением, вот только были у той молодой северянки такие глаза, которые у обычной девицы быть и не могут. Клянусь — будь она постарше, а я помоложе, то и я сам был бы готов ради нее воевать! А я ведь известный трус. Смеетесь? Не жалко вам старого Малькольма, влюбившегося на старость лет!

Много еще рассказывал Тариш, и лишь глубоко за полночь поднялся к себе, ощущая, как приятно оттягивает карман мешочек с монетами. У дверей его комнаты его ждал маг. Магов Малькольм не боялся, но уважение к ним испытывал. Тем более что этот был не из простых. Это было понятно даже исходя из того, как он разговаривал — в полной уверенности, что его послушаются.

— Расскажи, где именно ты видел ту северянку.

— Так разве я упомню, что было пару лет назад? — почесал лысеющую голову бард, избегая взгляда мага.

— А говорят, Малькольм Тариш запоминает все, что когда-нибудь видел и слышал.

Сказитель усмехнулся, но улыбка тут же сползла с его лица, стоило ему взглянуть на мага. Недобрый был у того какой-то взгляд.

— В Лазване видел я ее. Годков ей тогда семнадцать было, может чуть больше. Но если ты поклонник мастера Тоэта, и хочешь взглянуть на копию легендарной графини, то скорее всего, уже опоздал. Женщины тех земель рано выходят замуж, и у той девицы уже наверняка есть несколько детей, и встретит тебя не юная красавица, а располневшая и подурневшая от тяжелой жизни матрона. Или ты на самом деле веришь, что не обычную женщину я встретил, а бастет?

— А это уже не твое дело. Еще один вопрос. Многим ли ты рассказывал про двоесущных кошек?

Тариш не дожил бы до своих лет, если бы не знал, когда можно увильнуть от ответа, а когда стоит быть честным. Сейчас был явно второй вариант.

— Рассказывал, может быть, и многим, да вот никто ко мне не подходил и не спрашивал, где живет та девица.

Маг прищурил темные глаза, и довольно улыбнулся.

— Хорошо. Не дело это, чтобы бардам рот затыкать, поэтому просить тебя молчать о… твоих выдумках о бастет я не буду. Вот только могу ли я попросить тебя называть не Лазван, если кто спросит, а к примеру, городок чуть подальше? К примеру, Ливенде.

— Название-то похоже. Мог и перепутать, — пробормотал старик, закивав.

Спустя пару минут он уже стоял один в коридоре, сжимая еще один кошель денег — весомую благодарность барду за "понятливость".

Правда, едва ли маг был бы так щедр, если бы узнал, что сказитель кое-что не договорил. Та девушка, двойник графини Элоизы, действительно встретилась ему в Лазване, только была явно приезжей. Не в правилах Малькольма было создавать проблемы тем, кто ему понравился. А то, что у девушки будут с этим магом проблемы, бард не сомневался. У Шиана была не самая лучшая репутация даже среди своих коллег.

Глава 1. В которой Юджи знакомится со странным магом

Черной кошки нет опасней

Для натуры суеверной.

Постаревшим ловеласам

Кошки действуют на нервы…

"Ох уж эта девчонка Доэрти!" — слова, которые Юджи слышала в свой адрес с самого раннего детства. Говорили это обычно с раздражением или осуждением, а иногда с весельем и даже восхищением. В любом случае, Юджина, дочь книжника Питера Доэрти, не считала, что заслужила такого уж пристального внимания со стороны сплетников их городка.

Ребенком она была не слишком красивым — лупоглазым и нескладным, да к тому же с излишне широким ртом и торчащими ушами. Единственное, что было в ней хорошо, так это длинные густые волосы, но и те она заплетала в две смешные тугие косицы, еще больше демонстрируя свою лопоухость. То еще чучело, откровенно говоря. Но при этом она была настолько жизнерадостной и обаятельной, что даже самые злобные соседские мальчишки предпочитали с ней дружить. Тем более что на любую насмешку Юджи отвечала еще более острым словцом, а то и давала такое прозвище, которое не отлипало вовек. Так что папаша Доэрти совсем не волновался за свою единственную дочь — с такой-то бойкостью да приданным приличный жених все равно бы нашелся. А что красоты нет, так с лица же не пить! Правда, что девочка росла шкодливой и озорной, но поняв, что из всех неприятностей и проказ Юджина одна из всей компании умудрялась выходить без какого-либо ущерба за себя, ее родители окончательно перестали беспокоиться за дочь.

Юджина становилась старше, а вместе с ней росли и проблемы, которые она приносила семье. К пятнадцати годам окружающие стали замечать, что Юджина вовсе и не так уж и дурна. Девушка совершенно волшебным образом похорошела и изменилась. Сливочно-белая кожа без единого изъяна, сияющие зеленые глаза, полные карминовые губы и гладкие темные волосы делали Юджину не просто симпатичной, а на самом деле красивой. При этом красота была необычной для светловолосых и голубоглазых северянок, но от этого еще более притягательной для мужчин. И даже чуть торчащие ушки перестали казаться изъяном, хотя девушка даже и не думала их скрывать, убирая волосы во все те же нелепые косицы.

Это было, пожалуй, единственное, что не претерпело кардинальных изменений. Характер вслед за внешностью тоже менялся. Юджина достаточно быстро поняла, какое впечатление производит на мужчин, и без зазрения совести этим пользовалась, пробуя свои силы на своих сверстниках, клиентах отца, и даже соседских мужьях. Дальше флирта она не заходила, но вольные манеры, которые обаятельной дурнушке вполне могли проститься, излишне взрослой для своих лет девушке обошлись достаточно дорого. Для того, чтобы косые взгляды и шепотки переросли в дурную молву, мало было одного кокетства. Юджине нужно было лишь выйти замуж за одного из своих многочисленных ухажеров, чтобы молва поутихла. Но Юджине случилось неудачно увлечься одним заезжим офицериком на пару лет ее старше, и бросив все, уехать с ним в другой город. И это тогда, когда за Юджину Доэрти уже посватался сын одного из уважаемых торговцев Йордена!

Наверное, Юджи стоило поговорить с родителями, объяснить им, что она не хочет выходить замуж за конопатого дурачину Тобиаса, как бы не были богаты и обеспечены его родители. Но она предпочла уладить все иным способом, посчитав, что родители смирятся с ее выбором, как только она появится дома уже с кольцом на пальце.

Свадьбы не получилось. Не потому, что тот офицер, Киран, оказался соблазнителем и обманщиком, просто на третий день в городке Лазване, где они временно остановились по пути к родителям несостоявшегося жениха, Юджина внезапно передумала. Помог ей в этом весьма обходительный и милый бард, встретившийся девушку на ярмарке.

Они с Кираном гуляли по ярмарочной площади, среди пестрых шатров и лавочек мелких торговцев, когда она услышала, как пел этот бард, уже немолодой, но обладавший по-юношески звонким голосом и знающий удивительные песни и истории. Конечно же, Юджина, не избалованная подобными представлениями не смогла пройти мимо. Киран, уставший и раздраженный, начал занудно, и что самое главное, громко выговаривать своей невесте все, что он думает о ее капризах, коря у всех на глазах и вызывая смешки у присутствующих. Бард не мог не вступиться за юную красавицу, и слово за слово… В итоге Юджина осталась без жениха, не выдержав его глупости и чванства. А с тем бардом, Малькольмом, они неплохо посидели потом под раскидистым деревом, уплетая яблоки в карамели и запивая их сидром. Он же и помог Юджине найти приличных торговцев, которые собирались проезжать мимо Йордена и готовы были подбросить девушку.

Возвратившись домой, она подверглась осуждению всего городка, а уж об удачном замужестве и вовсе можно было забыть. Единственным, кто остался на стороне Юджи, оказался ее отец.

— Посплетничают и забудут, — утешил он ее.

Не забыли. То есть мужчины за ней по пятам ходить не перестали, но явно уже не с целью жениться. И Юджи, не желающей забрюхатеть от какого-нибудь излишне настойчивого "поклонника", пришлось практически закрыться в отцовском доме. Через полгода такой жизни она уже лезла на стену от скуки, и может быть, даже вновь сбежала бы, предпочтя судьбу чьей-нибудь любовницы затворничеству. Чтобы любимая дочь не наделала глупостей, папаша Доэрти позволил Юдже поработать в своей книжной лавке, решив, что испортить еще больше репутацию девушки это не может, а вот среди клиентов она вполне могла найти себе мужа. Тем более что Питер Доэрти торговал книгами дорогими и редкими, собирая их по всему северному берегу, и к нему порой специально приезжали из соседних городов. Захаживали и купцы, и маги, и даже аристократы победнее. Впрочем, на последних ни Юджина, ни ее отец не надеялись, а вот маги были гораздо перспективнее в плане устройства судьбы. Чародеи всегда держались особняком от обычных людей, и не делали больших различий между аристократками и простолюдинками, выбирая себе супружниц лишь по собственному вкусу, без оглядки на чужое мнение.

Другое дело, что по-мнению Юджины, чародеи были весьма престранными типами, возраст которых было ну просто невозможно определить на внешний вид. Вот строил Юджи глаза один такой заезжий красавчик, единственным явным недостатком которого была козлиная бородка и противный каркающий смех, а потом выяснилось, что этому молодцу триста шестьдесят пять лет, и он уже четырежды вдовец… Нет, маги Юдже определенно не нравились, в отличии от работы в книжкой лавке. Читать она любила еще с детства, да и клиенты папаши, те, кто не пытался клеиться, ей в основном нравились.

Не успела Юджина оглянуться, как прошло три года с того злосчастного побега, а ей уже исполнился двадцать один год, и по местным меркам она стала считаться перестарком. Юджину, уже успевшую разочароваться в мужчинах, это мало смущало, а вот родители не находили себе места. Правда, в последние месяцы начал наведываться в книжную лавку один торговец, из того злосчастного Лазвана, где Юджи в пух и прах рассорилась со своим первым женихом. И наведывался он явно не за книгами, так как об его уме девушка была не слишком высокого мнения. Но по мнению ее папаши, было достаточно, что тот умел сносно писать, и отлично считал деньги. Ну а так что почти в два раза старше Юджины, и обременен лишними телесами… ну так и у Юджи уши торчали.

Может быть, и суждено было Юдже выйти за скучного купца и стать примерной домохозяйкой, если бы не одна встреча, ставшая для девушки роковой.

Это было утро буднего дня, поэтому Юджина совсем не ждала клиентов. Накануне отец привез из столицы новые книги, и Юджи решила расставить их на высоких стеллажах. Забравшись на стремянку, она пыталась впихнуть толстый томик авторства магистра Мурри в небольшой зазор между другими книгами, когда дверной колокольчик звякнул.

— Минуточку! — громко сказала девушка, опасно балансируя на ступеньке. Чтобы случайно не запнуться о свою юбку, она подоткнула ее за пояс, и теперь вовсю сверкала своими оголенными лодыжками. А отец опять скажет, что кокетничала. Небрежно запихав последнюю книгу, она легко спрыгнула вниз, и заготовив дежурную улыбку, обернулась.

Мужчина, зашедший в лавку, был явно магом, и как определил наметанный глаз Юджи, уже разменявшим сотню лет, хотя выглядел он от силы на сорок. Но старомодная одежда и особая манера сутулиться, выдавали незнакомца с головой. Ну и с придурью он был, как бывают только маги в годах. Иначе отчего выронил книгу, которую держал в руках и во все глаза пялился на Юджину, будто увидел перед собой не смертную девушку, а одетого в платье дракона?

— Эстер?! — потрясенным голосом спросил маг.

Юджина нахмурилась. Чужое имя неприятно царапало слух, и тревогой отзывалось в груди.

— Простите, вы мне?

— Я… я наверное ошибся, — как-то совсем фальшиво поправился маг. Он поднял книгу с пола и положил ее на полку: — Прошу меня извинить. Я готов купить этот том, если вы считаете, что я нанес вам какой-то ущерб.

Книга даже не запылилась, но если маг думал, что Юджина откажется, он сильно ошибался.

— Конечно. Двенадцать астр.

Маг без возражения протянул монеты, хотя этот сборник поэзии он просто решил полистать, чтобы не смущать девушку нескромными взглядами на ее голые ноги. Юджи, поняв, что маг не такой уж проблемный, улыбнулась уже более искренне.

— Итак, чем я могу вам помочь? Что вы искали?

— Я… я искал тебя, — хриплым голос сказал чародей, не отрывая бледно-голубые глаза от лица девушки. — Но не думал, что найду здесь и сейчас. Вот так вот, в какой-то глубинке…

Улыбка сползла с лица Юджины. Незнакомец ей совсем не нравился, а его попытка флирта была уж слишком… грубой.

— Ты разве меня не помнишь? Ну хоть немного? Может быть, я тебе снился?

Юджи попятилась, взглядом ища что-нибудь потяжелее, чтобы если что, кинуть в умалишенного, чтобы отвлечь и попытаться запереться в подсобке. Хотя ведь маг же, и возможно не из слабых, так что это задержит его несильно.

— Нет, я точно никогда с вами не встречалась, — твердо сказала она, вспомнив, что умалишенным нельзя показывать свой страх и отводить глаза. Или это касается только собак?

Неизвестный внезапно глубоко вздохнул, смежил веки, и так же, не открывая глаз, сделал несколько шагов назад.

— Мне не хотелось вас пугать, молодая леди. Позвольте представиться — Грейд Витори, магистр артефактной магии.

Юджи немного расслабилась. Мастера артефактной магии были обычно гораздо более предсказуемы и добродушны, чем стихийники или демонологи, нередко отличавшиеся весьма прескверным характером. Правда, кое-что девушку все-таки смутило в представлении мага:

— Магистр? А разве среди артефактников бывают магистры?

— Очень редко, — снисходительно ответил Витори. — Все же этот вид магического искусства, ориентирован прежде всего на практику и получение прибыли, и мало кто способен освоить не только основы мастерства, но и пойти дальше. Да и сильных магов среди моих коллег обычно не встречается.

Звучало так, будто чародей хвастался. Дескать, он не простой клепальщик амулетов, а настоящий знаток волшебства. Впрочем, на Юджи не так то просто было произвести впечатление, тем более что она всегда считала, что простота и понятность в мужчине — гораздо лучшее качество, чем претенциозность и заумность. Да и ранг магистра окончательно подтверждал, что маг немолод, а всех, кто был старше Юджины на десять-пятнадцать лет, ею автоматически отбраковывался. Слишком свежи были в ее памяти воспоминания о козлобородом поклоннике и о его старомодной манере ухаживать. Видите ли, нормальным он считал просить руку девушки у ее отца, не спросив потенциальную невесту… Хорошо хоть батюшка не стал давать сразу своего согласия магу, вспомнив об упрямом характере дочурки.

— Вам так удобно с закрытыми глазами? — поинтересовалась наконец Юджина у Витори, так и стоявшего столбом посреди лавки.

— Я задумался, простите.

Маг открыл глаза и смущенно улыбнулся, старательно смотря куда-то в сторону. Юджина немного расслабилась и даже присела, решив не торопить мага. Нужна будет ее помощь, сам спросит. И тот действительно, постояв еще с полминуты, наконец подошел к стеллажам, рассеяно скользя взглядом по книгам.

— А у вас хороший выбор. Не ожидал увидеть подобное в этом захолустье. Я сам из Толеро.

Искоса посмотрев на Юджину, и поняв, что она смотрит на него без особого интереса, Витори уточнил:

— Это столица империи Риад.

— Я читала о Риаде, — вежливо кивнула Юджина.

— Никогда не хотели попутешествовать? Я сам побывал в десяти разных странах, хотя в ваших краях впервые.

— Неудивительно, — так же коротко ответила девушка.

— Так что насчет путешествий? Довелось где-нибудь побывать? — настырный маг все продолжал допытываться.

— В Лазване один раз была, — неохотно сказала Юджина.

В иной ситуации она бы обязательно поболтала бы с иностранцем, и может быть, даже выпросила бы риадскую монетку или простенький магический амулетик — подарки, особенно необычные, девушка любила. Вот только связываться с этим магом не хотелось. Он, хоть и не выглядел угрожающим, но вот веяло от него какой-то бедой.

Но упорству магу было не занимать, и спустя полчаса он все-таки сумел втянуть девушку в разговор, купив, правда, еще несколько книг и расставшись с полусотен астр. Ну, ради хорошей выручки Юджина готова была и пофлиртовать с магом, тем более что никаких странных вещей он больше не говорил.

— Я так и не выяснил, как вас зовут, милая леди, — спохватился Витаро.

— Юджина Доэрти.

— О, так вы дочь хозяина лавки!

— Ну, это же "Книжная лавка Доэрти", так что да. А почему не жена?

— Потому что, при всем уважении к профессии вашего отца, столь прекрасные леди достойны явно большего.

— У меня матушка тоже весьма хороша собой. В кого вы думаете, я пошла? — скучающе сказала Юджина, даже не став смущаться от комплимента.

— Вы похожи на родителей, да. Должны быть похожи, — как-то странно ответил маг, и тут же вернулся к теме разговора: — Я был бы не прочь познакомиться с вашей семьей.

— Батюшка будет после полудни, вы можете его подождать, если у вас к нему дело.

— Я немного не об этом, — приятно улыбнулся Витори, подняв свой взгляд на девушку. — Мне бы хотелось пригласить вас на свидание.

Юджина открыла было рот, но маг ее остановил:

— Подождите, прежде чем отказывать. Я ведь прошу об этом без всякой подоплеки, и совсем не желая вас оскорбить, леди Юджина. Видите ли, у меня тут нет ни одного знакомого, и мне было бы приятно отужинать со столь хорошо образованной и интересной спутницей. К примеру, в "Рубине"? По пятницам, там говорят, выступают музыканты.

Ресторан "Рубин" принадлежал семье Тобиаса, неудавшегося жениха Юджины, и считался наиболее роскошным заведением их города. И да, достаточно респектабельным, чтобы водить туда приличных девушек. Искушение было велико, но соглашаться все же отчего-то не хотелось.

— Я спрошу отца, разрешит ли он, — ответила Юджина, поразмыслив. Старый и хорошо проверенный ход — сослаться на излишне строгого отца, запретившего идти на свидание.

— Я могу подождать его здесь и спросить об этом сам, — тут же предложил Витори.

Юджина постаралась не скривиться. До чего же прилипчивый старикашка!

— Нет, я лучше сама. Не хочу вас обременять, — твердо сказала девушка, и в этот раз Витори решил отступить.

— Что ж… как и где я могу получить ответ?

Юджина прикинула. Давать свой адрес она не хотела, как и лишний раз с ним встречаться.

— Я могу подождать вас у "Рубина", это не слишком далеко моего дома. Если не получится, я пришлю посыльного.

Все равно Эльги, соседский мальчишка, ей должен, вот пусть и сбегает ради нее…

Попрощавшись с прилипчивым покупателем, девушка наконец смогла вздохнуть спокойно.

Грейд Витори вышел из книжной лавки и тут же привалился к стене, пытаясь собраться с мыслями. Эстер… он уже давно потерял надежду встретить ее вновь. Видимо, сама судьба привела его в Йорден. И если она не узнала его, не вспомнила. Только ли его, или она не помнит даже тем, кем является? Эстер сказала когда-то, что память о прошлых жизнях к бастет возвращалась совсем не сразу. Ей и было то сколько, когда они познакомились? Раза в три старше его. А ныне, что за ирония судьбы! — расклад был совсем другой. На его стороне теперь опыт и знание, а она лишь только начинает узнавать мир. А значит, у Грейда был шанс в этот раз не сплоховать, и завоевать ее сердце, пусть даже при нынешней их встречи девушка явно не испытывала к нему интереса. "Эстер еще будет смотреть восхищенными и влюбленными глазами, как и я когда-то смотрел на нее", — пообещал себе маг, предвкушающе улыбнувшись. Тем более что в этот раз он нашел ее первым.

Та их встреча… первая встреча, была необычной. Эстер спасла ему жизнь, хотя позднее он понял, что это была лишь прихоть непредсказуемой кошки, и она вполне могла просто пройти мимо. Но не прошла.

Глава 2. В которой маг вспоминает юность

…

Лезть в ульвикские катакомбы было хоть и боязно, но не так уж опасно. Самое худшее, что могло ждать Грейда, это расхитители древних могил или призраки. Но ворье было достаточно трусливо, чтобы связываться с магами, а призраки, как известно, не могли причинить смертным никакого вреда.

Обычные призраки. Те, кто напал на Грейда, к обычным бесплотным неупокоенным явно не относились. Плечо, за которое коснулся один из неупокоенных, неприятно ныло, а рука и вовсе перестала подчиняться и почти не ощущалась и была на ощупь холодной. Пытаясь оторваться от преследовавшей его нежити, ученик мага потерялся в сплетении коридоров, и вышел к какому-то тупику. А за спиной, в то же время, уже начинал расползаться холод, знаменую появление неупокоенных. Лихорадочно изучая карту, Витори никак не мог понять, ошибался ли он со своим предполагаемым местоположением, или это нагло врала карта, показывая проход там, где его не было. Стена явно была цельной!

Позади раздался шорох, а затем в воздухи проступили тени — в отличие от обычных призраков, эти совсем не походили на облачка молочного тумана. У этих неупокоенных не было и лиц, лишь два мерцающих синим провала на том месте, где должны были быть глаза.

— Мамочка, — севшим голосом произнес Грейд, и влив оставшиеся силы в атакующий амулет, кинул его в неспешно подступающую нежить. Амулет раскололся, чихнул серебристой пылью… и ничего. Неупокоенных он как будто и вовсе не почувствовал. Все с тем же странным шорохом тени окружили его. Поврежденное плечо вслед за рукой потеряло свою чувствительность, и Витори с ужасом понял, что он теряет волю к сопротивлению. Неупокоенные выпивали его, а он даже не мог что-нибудь сделать. Вот одна из теней протянула свою полупрозрачную руку, коснулась его волос…

— Tei! Tei mosse. Riad lo`tuan! — раздался сильный уверенный голос и тени расступились, а затем и вовсе растворились в стенах.

Его спасли. Это хорошо. Но… неужели это сделала женщина?! И на каком языке, черт возьми, она обращалась к неупокоенным? Заклинание? Чушь, женщины не умеют колдовать.

— Вы как? Живы? — бодренько спросила незнакомая особа, склоняясь перед упавшим на колени магом и с интересом его разглядывая, — Ой, а что это у вас такое?!

— Жив… а вы про что?

— Ну вот эта светящаяся штука у вас на лбу.

— Магфонарь, — Грейд поправил резинку, крепившую фонарь к голове, и только тогда заметил, что вторая рука начала работать.

Откашлявшись, он встал и с самым независимым видом отряхнулся. Женщина была странной. Достаточно молодая, ей явно нет и тридцати, но при этом весьма самоуверенная, и на него смотрит с каким-то снисходительным превосходством. Красивая, с яркими зелеными глазами, темной копной волос, небрежно убранными в пучок, и соблазнительно-полным ртом. Одежда явно дорогая, пошитая из хорошей ткани, но не маркая и достаточно удобная. Судя по грации и манерам, незнакомка вполне могла оказаться леди, хотя юбка была на ладонь короче, чем того требовали приличия, да и что вообще могла делать леди в таком месте?!

Но спросить не успел, так как незнакомка уже отвлеклась на карту, упавшую на пол.

— И что это у нас такое? — пробормотала она, разворачивая свиток. — О, какая полезная штука! Была бы у меня такая, я бы не бродила бы по этим развалинам третьи сутки подряд. Может, объединим усилия, маг?

— А вы собственно, кто такая? — с несколько запоздалым подозрением спросил Витари.

— Я? Эстер Тиа, — женщина обаятельно улыбнулась, и сердце Витари затрепетало. — Историк. Вот, исследую славное прошлое Риада. Не думала, что здесь еще можно найти вот такие вот уголки, не тронутые грабителями. Большая удача.

Грейд пригладил растрепавшиеся волосы, жалея, что Эстер увидела его таким испуганным и растерянным, да и еще с этим нелепым фонарем.

— Меня зовут Грейд Витори.

— О, так вы принадлежите к славному роду Витори? Я хотела заглянуть в одну из ваших мастерских, для оценки… моего наследства. Мне магические вещички то особо не к чему, поэтому думаю их продать…

— А наследство небось древнее, и весьма похоже на те артефакты, которые можно найти в подобных катакомбах? — прищурил светлые глаза Грейд.

— Намекаете, что я не историк? — склонила голову Эстер, продолжая все так же улыбаться.

Грейд сделал шаг назад:

— Я даже не уверен, что вы человек.

— С чего бы? — искренне удивилась женщина.

— Во-первых, ни одна нормальная женщина не полезет в эти катакомбы.

— А я ненормальная! — живо отреагировала Эстер, весело блеснув глазами.

— И у вас даже нет факела, чтобы ориентироваться в темноте.

— Потеряла в коридоре, пока спешила вам на помощь.

— Вы… вы сказали неуспокоенным что-то, и они ушли!

— Может они решили, что вы не очень вкусный?

— А то что вы говорили…

— Ну, женщины всегда несут чушь, когда волнуются, — пожала плечами Эстер беззаботно.

— Вы врете! — возмутился Грейд. — Вы им что-то приказали!

— И кем я должна быть, чтобы такое сделать? — поошряюще спросила Эстер.

— Хозяйкой этих мест, — запинаясь, проговорил Грейд, борясь с желанием унести ноги. Бежать то, в принципе, было некуда. За спиной — лишь стена. Он снова был в ловушке.

— То есть высшей нежитью, да? — подсказала женщина. — Смелое и интересное предположение, но в корне неверное.

Эстер протянула руку и повелела:

— Коснитесь меня, Грейд.

Не веря тому, что он на самом деле это делает, Витари коснулся узкой ладони. Она оказалась теплой и мягкой. Эстер определенно принадлежала к живым существам.

— Убедились? — усмехнулась Эстер, наблюдая, как зачарованно маг изучает ее руку, и резко развернув ладонь, вцепилась в его запястье. Грейд вздрогнул и отшатнулся, едва не упав. Светлую кожу риадца прочертили узкие и глубокие царапины. Эстер звонко рассмеялась:

— Простите, не удержалась.

— И все-таки вы не человек.

Смелая, не побоявшаяся спуститься в ульвикские катакомбы, красивая, и владеющая магией, или чем-то подобным…

— Вы оборотень! — воскликнул Витари.

Эстер насмешливо поклонилась:

— Двоесущная. Угадаешь с трех попыток, какая, отпущу живым и невредимым, да и еще подскажу, как добраться до местных сокровищ.

— Это легко, учитывая что есть всего четыре клана. Я думаю, вы кицунэ!

— Нет.

Витари глубоко вздохнул, пытаясь вспомнить все, что рассказывал ему учитель об оборотнях.

— Нага?

— И снова нет, — Эстер демонстративно облизнулась, и Грейд побледнел. — Еще одна попытка.

— Я… я могу подумать? — отчаянно спросил он.

Эстер вздохнула, взглянула на карту в руках, и пожала плечами:

— Думай сколько хочешь. А пока, не желаешь посмотреть, куда ведет путь за твоей спиной? Я знаю, как открыть тайный проход…

Угадать, кем именно была Эстер, Витари смог только через три года. Как оказалось, не такой уж и кровожадной оказалась эта бастет… Просто она, как и любая кошка, очень любила игры.

К вечеру Юджина почти забыла о существовании Грейда Витори, как и свое обещание дать ему ответ. Но маг оказался на редкость прилипчивым. Днем он вновь зашел в книжную лавку, познакомился с батюшкой Юджины, и сумел как-то очаровать его. Так что, вернувшись домой, Питер Доэрти объявил Юджи, что не пойти на встречу с магистром Витори она не может. Стоит ли говорить, что для девушки приязни к назойливому магу это не способствовало?

Впрочем, пусть даже спутник Юджины не слишком ей нравился, выглядеть достойно все-таки хотелось. А до свидания в "Рубине" оставался только час. Так что к дверям ресторана Юджина подошла с опозданием почти в полчаса, но зато выглядела настолько безупречно, насколько это вообще возможно. Может быть… да нет, даже наверняка, риадскому магу приходилось общаться с настоящими аристократками, одетыми в меха и драгоценности, носящими шелка и бархат. Но яркую красоту Юджины в полной мере подчеркивала атласная красная лента в волосах, и муслиновое платье, украшенное изящной вышивкой по вороту и рукавам. Ничего больше просто не было нужно. Восхищение в глазах Витори было достаточным подтверждением, и успокоило бы и менее самоуверенную девушку, чем Юджи.

— Рад, что вы нашли возможность сопровождать меня сегодня.

Юджине льстило внимание мага, но расслабляться с ним она не собиралась. Холодно кивнув головой, она протянула руку и позволила сопроводить себя в ресторанный зал. Столик уже был заказан. Усевшись, Юджи уткнулась в меню, решив как можно скорее покончить с неприятной обязанностью. Витори огляделся.

— Здесь довольно уютно, и посетителей много. А где музыканты?

— Лайхо обычно появляется к девяти, когда посетители уже достаточно разогреты алкоголем и благодушны, — рассеянно отозвалась Юджина, не в силах выбрать, какой десерт ей хочется. Фруктовое желе со взбитыми сливками или шоколадный бисквит с кремом? — Если, конечно, ничего не изменилось а последнее время.

— Вы здесь уже бывали?

— Да, с прежним женихом.

— А что случилось?

Маги редко бывали тактичны, и этот не был исключением. Юджина подняла глаза, и вскинула брови.

— С вашим женихом, почему он бывший?

— Я ему не подошла, — коротко ответила Юджи.

— К моему счастью, — маг сверкнул глазами и накрыл своей ладонью пальчики Юджины. — Не представляете, насколько рад, что я с вами познакомился, и что ваше сердце никем не занято.

— Я это не говорила, — Юджина поджала полные губы и осторожно вернула свою руку себе. — Вы говорили, что я должна просто составить вам компанию на этот вечер. Ничего больше. Я не собираюсь становиться… вашей спутницей.

Витори непонимающе нахмурился.

— Спутницей? О! Вы неправильно истолковали мои намерения. Они вполне себе серьезны. Мне хотелось бы стать вашим супругом.

— После первой же встречи? Вы с ума сошли!

Матушка Юджи нередко ругала ее за излишнюю прямоту и несдержанность, но поведение Витори просто водило девушку из себя. Она сердито положила меню на сто и поднялась.

— Сядьте. Вам никто не позволял уходить, — голос Грейда прозвучал холодно и настолько жестко, что Юджина и вправду села, глядя на мага во все глаза. — Что вы тут устроили? Разве я оскорбил вас?

Юджина вздернула подбородок, борясь с желанием отвести взгляд от бледно-голубых глаз мага.

— Вы надо мной насмехались.

— Даже и не думал. Вы красивая девушка, из достаточно хорошей семьи. Что такого в том, что вы мне приглянулись?

— Я не страдаю скромностью, но моя внешность не так уж и поразительна, — сухо сказала Юджи. — И я не верю в любовь с первого взгляда.

Витори притворно вздохнул.

— Ах, куда катится мир. Молодые девушки перестали быть романтичны. Но наверное… о, официант! Предлагаю прерваться и заказать ужин. Я настаиваю на этом.

Когда слуга ушел, Юджи успела взять себя в руки. И действительно, чего она так взвилась? Откуда эта странная, непонятная тревога при взгляде на мага?

Отпив из бокала воды, девушка украдкой кинула взгляд на Витори, развалившегося на стуле напротив и пристально ее разглядывавшего. На вид между тридцатью и сорока. Сухие, строгие черты лица, складка между бровей, говорящая о привычке хмуриться, ясные светлые глаза, русые волосы, собранные в аккуратный хвостик. Внешность не самая яркая, но благодаря манерам и элегантной одежде маг производил впечатление. Наверное, Витори нравился женщинам. Так отчего же он так зациклился именно на ней?!

— Возможно, мои действия кажутся тебе поспешными, — медленно, и вкрадчиво сказал маг, — Но поверь, я все обдумал. У меня нет времени на долгие ухаживания, я в этом городе лишь проездом, но готов задержаться… к примеру на недельку, чтобы дать узнать себя получше.

Брови девушки взмыли вверх.

— А меня получше вы узнать не хотите?

— Ну, я уже успел поспрашивать немного, — белейшие зубы мага блеснули в улыбке. — И, пусть это и звучит немного грубовато, но все же я могу дать вам, леди Доэрти, гораздо лучшие перспективы, чем ожидают вас в этом городе, учитывая вашу… репутацию.

Кровь бросилась в лицо Юджине.

— А вас значит, ничего не смущает?

— Абсолютно. Молодости свойственны глупые и поспешные поступки, а вы, несмотря на все слухи, не кажетесь развязной девицей. И мне кажется, что мы поладим.

— Интуиция подсказывает?

— В том числе. А мы, маги, склонны доверять своей интуиции. А вам ваше сердце ничего не говорит?

— Лишь то, что вы не полностью честны. Эстер… кем она вам была?

— Эстер? — медленно повторил маг.

— Вы приняли меня за нее. Наверное, я похожа на нее. Так кем она вам приходилась? Возлюбленной, женой?

Маг сутулясь, оперся на стол, разглядывая свои длинные узловатые пальцы.

— Она… она была самым дорогим для меня человеком. Самым близком.

— И что с ней теперь?

— Мертва. Точнее, ее убили. И теперь я не хочу больше терять дорогих мне людей. Впрочем, вы слишком молоды, чтобы это понять.

И столько горечи, столько муки было в голосе Витори, что сердце Юджины дрогнула. Пальцы ее коснулись его холодной ладони.

— Простите. Мне не хотелось напоминать вам о плохом. Но поймите и меня. Я не хочу быть ничьей заменой.

— Вы и не будете. Но дайте мне шанс. Дайте доказать, что более верного и преданного мужа чем я, вы не найдете на свете. Поверьте, я дам вам все, что вы захотите.

Девушка нервно рассмеялась.

— Мне нужно не так уж и много.

На лицо мага скользнула улыбка, казавшаяся лишь тенью тех прежних, но зато гораздо более искренняя.

— Нет, вы очень жадная особа, — чрезвычайно уверенно сказал Витори. — Вам нужно все и еще немного сверху. Внимания, любви, заботы… власти, свободы. Но это в вас и привлекает. Мне хочется вас баловать, и что самое приятное, я могу себе это теперь позволить.

— А что взамен? Всегда что-то есть взамен, — пробормотала ошарашенная Юджина, клянясь в жизни больше не заигрывать с посетителями, даже ради хорошей выручки.

— Только вашу верность. То, что вы будете принадлежать только мне.

Слова Витори смутили Юджину, застав позабыть все возражения, что она собиралась сказать. Верность? Разве это не то, что само собой подразумевалось в браке? По крайней мере, со стороны женщины. Очевидно, жизнь хорошо потрепала мага, раз его так волновала женская преданность.

— Вы можете не торопиться с ответом. Давайте в этот раз просто приятно проведем вечер, — сказал Грейд, поняв, что девушка находиться в замешательстве. — О, вот и наш заказ.

Юджи умела быть великолепной собеседницей, но сегодня она была необыкновенно молчалива, предпочитая глядеть себе в тарелку. И даже появление музыканта, заигравшего что-то легкомысленно-жизнерадостное, не смогло поднять ей настроение. И лишь когда Грейд Витори упомянул цели своего приезда, девушка немного оживилась.

— Аномалии? Никогда не слышала об этом.

— Неудивительно, — снисходительно ответил маг. — Аномалии существовали всегда, просто их проявление были всегда разнообразны, поэтому никто не сводил их в одну классификацию. Самые известные из Аномалий — магические источники. Места, где происходят стихийные выплески магической энергии. К Аномалиям я отношу и феномен магических кругов.

— Магические круги, — задумчиво повторила Юджи. — Те самые, сквозь которые в наш мир попадают демоны и фэйри?

— Почти верно. Но вторых, как считается теперь, и вовсе не существовало, а демонов уже никто не видел сотни лет. Но да, иногда через магические круги просачиваются те или иные иномирные создания, правда, рангом поменьше, чем демоны.

— И что общего между источниками, сминающими ткань реальности, и этими кругами?

— Вижу, вы немного разбираетесь в теме, — Грейд одобрительно кивнул. Юджина смущенно поправила выбившую из прически темную прядь.

— Отец не запрещал мне читать книги по магии.

— Тогда я могу говорить, не объясняя основы. Хорошо. Общее во всех аномалиях то, что они появляются так же неожиданно и беспричинно, как и исчезают. Никакой системы на первый взгляд, в этом нет. Есть гипотезы о том, что попадание в наш мир разнообразной нечисти может иметь экзогенный характер, то есть быть инициировано извне.

— Люди винят в этом магов, — не удержалась Юджи. Витори пожал плечами:

— Бывает и такое. Хотя сейчас и не осталось сильных призывателей. Да и раньше это было скорее исключением, чем правилом. Но если круги как-то еще пытаются обьяснить, а то и спрогнозировать их появление, то с иными аномалиями все сложнее. Сейчас большинство исследователей сошлись, что магические источники, петли времени и пространства — это естественные процессы, свойственные нашему миру, и не стоит искать в их появлении особого смысла для людей или магов.

— Но вы не согласны, — скорее уточнила, чем спросила Юджина, задумчиво вертя в руках вилку.

— Нет. Я приехал как раз из-за магического источника, открывшегося неподалеку.

— Так вот почему у нас такой приток магов в последнее время. Вы пятый за три месяца.

Грейд подавил улыбку:

— Да, очень много, — согласился он. — Но источник этот не слишком сильный, а от того может быть интересен только местным магам. Но я ради интереса собираю статистику обо всех подобных явлениях. И лазванский маг сообщил мне о некоторых свойствах этого источника, достаточно необычных и редких. Я уже сталкивался с подобным когда-то, только начав изучать риадские аномалии.

— Что же необычного в нашем источнике?

— Вам, как не магу, будет сложно понять. Но… помните, я говорил, что не согласен с тем, что источники появляются совершенно стихийно? Мне кажется, я смог найти причину появления здесь подобного источника.

Юджина наклонилась вперед, забыв о еде:

— И?

Маг отпил красного вина из бокала, наслаждаясь вниманием своей спутницы:

— Этот источник, подобно виденному мной когда-то, служит для подпитки сил.

— Магов? — непонимающе нахмурилась Юджина.

— Конечно же нет! Не смертных чародеев, но существ, или существа, чья суть связанна с магией гораздо крепче. Когда мы с Эстер исследовали риадский источник и земли вокруг него, мы наткнулись на древнее гнездо.

— Гнездо? — эхом повторила девушка.

— Да, в руинах, уже опустевших и разграбленных. Но кое-что бандиты пропустили. Под старыми камнями, в глубине земли, сотни лет вызревало яйцо дракона. Источник появился как раз тогда, когда ему пришло время вылупляться.

Юджина аж подскочила, но все-таки сумела промолчать, не желая перебивать Грейда.

— Да да, я видел настоящего дракона, к тому же новорожденного. Мы помогли ему добраться до источника, и когда дракон окреп, он покинул Риад, улетев к своим соплеменникам. Которые, как известно, на человеческих землях давно не живут, а населяют архипелаг к западу от нашего материка.

— Значит и тут тоже может пробуждаться дракон?

Витори покачал головой.

— Не обязательно дракон, но я надеялся, что я смогу найти того, кому мог понадобиться этот источник. Кто являлся причиной его появления. Впрочем, кажется, я уже нашел, — таинственно сказал Грейд, хитро прищурив голубые глаза.

— Мантикора? Феникс, грифон? — начала перечислять девушка всех, кого могла вспомнить, но Грейд лишь качал головой. Так Юджина и не смогла выудить из мага, о каком же существе он намекал. Зато получила общения Витори свозить ее к Аномалии. Юджина совсем забыла, что собиралась отвадить мага от себя. Любопытство девушки оказалось сильнее осторожности.

Шиан был раздражен, и раздражение это грозилось перерасти в настоящую, неконтролируемую ярость. В Лазване маг не смог найти ни одного следа присутствия бастет. Среди нескольких десятков темноволосых и зеленоглазых девиц, живущих в городе и его окрестностях, не было той единственной, кого он искал. Попадись Шиану сейчас тот бард. Что направил его по неверному пути…

Когда маг уже собирался покинуть Лазван, местный маг, бесполезный человечишка, способный только трястись от страха и пресмыкаться, внезапно выдал полезную информацию.

— Почему ты мне сразу не сказал о том, что сюда приезжал Витори?

Шиан говорил тихо и спокойно, вот только за горло он держал достаточно крепко. Кейтор, лазванский целитель, впрочем, боялся вовсе не удушения. Это бы считалось даже неплохим исходом. Гораздо будет хуже, если заезжий колдун решит его проклясть… Проклятие от немортери… можно будет забыть даже о посмертном покое.

— Я… эм-м-м, простите… Но он обращался ко мне совсем по иному поводу. Он не искал ту девушку, ради которой вы приехали.

— Но что-то ведь искал, да?

— Д-д-да. Его интересовал источник. Мы переписывались с магистром о необычных свойствах данного объекта…

— Источник магической энергии? С чего бы? — нахмурился Шиан, и все-таки отпустил мага.

Тот всхлипнул, и уселся прямо на пол, не в силах держаться на подкашивающихся ногах. Но Шиан уже не обращал на него внимания. Сейчас его мысли занимал лишь артефактник. Теперь его ярость нашла свою цель.

— Уловка, всего лишь уловка, — пробормотал немортери. — Он здесь из-за нее.

— Что будет, когда вы найдете магистра Витори? — несмело спросил лазванец.

— О, я сделаю то, что должен был сделать давным-давно. Прекращу его жалкое существование. По старой памяти я прощал Грейду многое, но то, что он пытался скрыть от меня…

Лазванскому магу было не слишком жалко высокомерного Грейда Витори, навлекшего на себя гнев Шиана, магистра демонологии. Уж предупреждать Витори о грозящейся опасности Кейтор точно не собирался. А вот неизвестной девушке он все-таки сочувствовал. Неизвестно, с какой целью Шиан ее искал, в каком ритуале хотел использовать… От немортери не стоило ждать ничего хорошего. Это простой люд мог считать их обычными демонологами, странными и мрачными представителями не слишком почетной и прибыльной профессии, ставшей такой после того как демоны стали сейчас лишь персонажами сказок и легенд. Немортери, когда-то действительно охотились за демонами, для того чтобы их подчинить и убить. Но даже когда внешняя угроза почти исчезла, а нечисть сама стала опасаться смертного племени, немортери остались защищать людей от магов, а магов от людей. Немортери… стражники незримых границ, но также каратели и палачи.

Глава 3. Юджи попадает в неприятности

На второй день их знакомства Грейд провел в книжной лавке Доэрти, а на третий уже был приглашен на ужин в дом Юджины. Он уже успел произвести впечатление на батюшку Юджи, Питера Доэрти, но понравиться ее матери было гораздо сложнее. Даже наличие серьезных намерений не придало Грейду веса в глазах госпожи Таоры. Вечером вся семья Доэрти собралась на кухне, и речь конечно же пошла о Витори.

— Я хочу увидеть внуков, а этот маг увезет нашу девочку в чужие земли, — ворчала она, грохоча посудой.

— Мы можем переехать в Риад. Конечно, придется обзаводиться новой клиентурой, но с таким зятем… — заметил Питер, неторопливо набивая трубку.

— Ни в коем случае. В Риаде промозглые зимы и жаркое лето, — резко сказала матушка Юджины.

— Зато там нет этих вечных туманов, — заметила Юджи, неспешно вытирая тарелки и расставляя их по полкам.

— Значит, ты все-таки к нему пригляделась?

Юджи пожала плечами, и вместо этого спросила:

— Пап, а чем тебе этот Витори понравился? Ты даже в сторону Тобио фыркал, а тут…

Таора хмыкнула:

— Тем, что он маг. Видишь ли, твой отец всегда сожалел о том, что бог не наградил его магическим даром.

— Да полно тебе… — поморщился Питер. — Просто надежный человек этот Витори, сразу видно.

— Надежные не делают предложение незнакомкам, — заметила Юджина, усаживаясь рядом с отцом и приваливаясь к его плечу и обвивая руками. Тот рассеянно поцеловал ее.

— Ну и чего ты ластишься?

— Да ничего… просто я тебя люблю.

— Ну и лиса же ты. Небось, опять просить что-то будешь у отца за моей спиной, — проворчала матушка, поставив перед мужем и дочерью стаканы с лимонадом. — И в кого ты такая?

— Характером в дедушку, а внешностью в тебя. Ты всегда это говорила.

Таора подперла подбородок ладонью, с материнской гордостью смотря на дочь, и с грустью сказала:

— С каждым годом ты становилась все краше и краше, но я смотрю на тебя, и уже не вижу свои черты.

— Чем больше ты ее хвалишь, тем больше у Юджи топорщатся ушки от твоих комплиментов.

— Эй! — возмутилась девушка, отодвигаясь от отца. — Мои уши, это твое наследие. И я ими вполне горжусь.

Юджи смешно наморщив нос, пошевелил ушами, и батюшка пошевелила ими в ответ. Таора вздохнула:

— У меня не только муж вечный ребенок, но и дочь, которая все никак не хочет взрослеть. При женихе только так не делай, ладно?

— Ничего не могу обещать, — сказала Юджина, подмигнув.

На самом деле женихом Витори Юджина не считала. Ухаживания принимала, и даже флиртовала. Но флиртовала, по словам ее матушки, как дышала, а вот подпускать к себе близко мага не хотела. Ей хватило и одного поцелуя, чтобы понять, что связывать жизнь с магом не стоит. Юджина считала, что можно прожить жизнь с человеком, которого не любишь, но не с тем, кого абсолютно не хочешь. Узнай кто о таких мыслях девушки, то скорее всего счел бы ее испорченной, и уж тем более бы не поверил, что опыта с мужчинами у нее не было. Да и Юджина сама не знала, не понимала, откуда взялась в ее голове подобные взгляды, тогда как все ее сверстницы, даже замужние и с детьми, о плотской стороне отношений говорили стыдливо опустив глаза и хихикая, а порой и брезгливо морщась.

А Юджина любила жизнь во всех ее проявлениях. Новые запахи, новые вкусы, поглаживания и поцелуи — и невинные, и те, от которых тело охватывала приятная истома и предвкушение чего-то особенного. Здесь она, правда, всегда останавливалась — но не из ложной скромности, просто всякий раз, с каждым новым человеком, алчущим ее губы и ласки, разочаровываясь. Страсть была жизненно нужна для Юджины, но ее было мало. Хотелось не только близости тел, но и чего-то большего. Или кого-то особенного. И этого особенного Юджина ждала, но с каждым годом все меньше и меньше, принимая, что это не остальные, а она сама не способна на человеческое тепло.

Может быть, этот маг с ясными светлыми глазами, с рассеянной улыбкой и завораживающими речами и мог бы стать тем особенным для Юджи. Хотя бы потому, что для него Юджина не была красивой провинциальной девочкой, из которой получится удобная жена. Юджина могла не доверять магу, искать у него корыстные мотивы, но все же в глубине души знала, что отчего-то дорога Грейду Витори. И пусть она ничем не заслужила это восхищение в его взгляде, но все же грелась в нем, расцветая. Мужское обожание было для девушки подобно живительной влаги, которой отчего-то никак не напиться.

Вот только страсти не было, и находясь в его объятиях, принимая его поцелуй, девушка ощущала лишь неправильность происходящего, а никак не удовольствие. Юджина могла воспринимать Грейда Витори как наставника, и даже друга — тем более что разница в возрасте достаточно скоро перестала ощущаться. Ни никак не возлюбленным или мужем. Но упрямый маг никак не хотел этого видеть и понимать. До конца обещанной недели оставалось четыре неполных дня, и как Юджина будет объясняться магом, она не представляла.

Тем более съездить к источнику-то хотелось. Но тут с этой проблемой помог батюшка. Когда на следующее утро Юджина пришла к отцу выуживать право на поездку к Аномалии, Питер Доэрти согласился достаточно легко. Только поставил условие, что он поедет вместе с Юджиной и ее женихом.

— Для приличия, — важно сказал он, хотя и он и Юджи понимали, что ему просто хотелось взглянуть на диковинку. К источнику он конечно ездил пару лет назад, да только никакого чуда не увидел. А вот в компании мага…

— Хорошо, я спрошу магистра, — послушно кивнула Юджи, обрадованная тем, что ей не придется оставаться с Витори наедине. — Мы собирались ехать завтра, надеюсь, тебе не придется откладывать свои дела.

Вот только планам Юджи на приятную и безопасную поездку так и не суждено было случиться. Точнее, к источнику она все-таки попала, но совсем не так, как намеревалась.

События тех дней Юджина еще долго вспоминала с содроганием. Тогда она впервые столкнулась с опасностью, и узнала за свою короткую жизнь, как порой жестоки и безумны бывают люди.

Скрипнула дверь и колокольчик над входом мелодично зазвенел. Юджина украдкой потерла глаза и сцедила зевок в кулачок.

— Вы сегодня позднее, чем обычно, магистр.

Грейд третий раз уже посещал лавку Доэрти, но оба предыдущих раза он приходил до обеда, а сейчас появился едва ли не перед закрытием. К тому же он был необыкновенно встревожен и напряжен. Не говоря не слова, даже не поправляя девушку (обычно он настаивал, чтобы она называла его по имени), маг зашел за прилавок и прижал Юджи к себе.

— Эстер, любовь моя, — пробормотал он, с непонятной грустью глядя на запрокинутое личико девушки, выражающее сейчас лишь недоумение.

— Юджина, — напомнила она беззлобно.

— Как тебе будет угодно. Я готов принять любое твое имя, пока ты со мной!

— Тогда зовите меня Эдмундом Сартром.

— Э-э-э, зачем? — на лице мага отразилось недоумение.

— Ну… это будет забавно. И я смогу носить карманные часы на цепочке, рисовать усы на лице и все-такое. Мне подойдут усы?

Печальная улыбка скользнула по губам Грейда:

— Шутишь, как всегда шутишь… А я как всегда ведусь. Ничего не изменилось…. Юджина, поехали к источнику.

Девушка легкомысленно пожала плечами:

— Да, конечно. Я уже поговорила с отцом, завтра он сможет нас сопроводить, — сказала девушка.

Маг поморщился:

— Завтра? С твоим отцом? Нет, так никуда не годится. Нужно ехать сегодня, сейчас, а иначе мы все пропустим.

Юджина выпуталась из мужских объятий.

— Нет, я так не могу, — твердо сказала она. — Сегодня я уже никуда не поеду, тем более на ночь глядя.

"Ну вот, — расстроенно подумала она, — а я только решила, что магистр вменяем. Но очевидно это было только небольшое просветление в его иллюзиях обо мне как о воплощении погибшей возлюбленной". Но маг отступил неожиданно быстро.

— Зная твое упрямство, ты не передумаешь, как бы я не старался. Что ж, жаль. Тогда мне придется сегодня уехать.

— Что? Уже? — растерянно сказала Юджи.

— Ты расстроена? — тут же спросил Грейд.

Решив немного подбодрить мага на прощание, Юджи поднялась на цыпочки и чмокнула Витори в гладкую щеку.

— Я буду скучать, — искренне сказала она. — С вами было очень интересно.

— Так может…

— Нет. Я не готова прощаться с домом.

— Хорошо, — маг вздохнул, а затем нежно погладил девушку по щеке. Ладонь мага оказалась неприятно горячей, и отчего-то жгла кожу. Юджина инстинктивно дернула головой, разрывая контакт. — Я хочу, чтобы ты знала, что я не хотел такого исхода. Я делаю это только чтобы спасти тебя.

— Спасти? — переспросила Юджи, ощущая, как неприятный холодок проходит по ее спине. — Что в-в-вы…

Рот неожиданно онемел, а тело стало каким-то непослушным. Грейд поднял ту руку, которой он касался кожи девушки. В ладони была спрятана бронзовая монета, нанизанная на тонкую цепочку.

— Знак подчинения, — пояснил магистр, наглядно доказывая, что магов-артефактников недооценивали весьма зря. — К несчастью, одноразовый, да и учитывая твои способности, не стоит надеяться, что чары будут действовать слишком долго, но выехать из города мы успеем.

"Он меня похищает!", — с ужасом подумала Юджина, послушно идя за магом. Он вывел ее из лавки, плотно прикрыл за собой дверь и повел вниз по улице. И все это с совершенно спокойным видом. Со стороны казалось, что девушка чем-то расстроена, от того и глядит под ноги, держась за руку Витори. Он довел ее до неприметного экипажа, запряженного флегматичного вида мерином, бережно усадил в двухместную кабинку, расправил юбку на колени… и весьма тщательно и крепко связал запястья, а затем и лодыжки, веревкой. Кожу, соприкасавшуюся с веревкой, сразу начало неприятно покалывать, как будто она касалась крапивы. "Еще магия? Предусмотрительный. Даже веревкой запасся", — с ненавистью, за которой прятался страх, подумала Юджина. Заметив панику в зеленых глазах Юджи, маг поспешил ее успокоить:

— Веревки лишь сдержат твои способности, если они решат проявиться именно в этот момент. Вреда особого не будет, если ты не начнешь вырываться.

"Способности?! Что за чушь?"

— Я все объясню, — правильно растолковал взгляд девушки маг. — Но позже. И не бойся, я не обижу тебя. Мы на самом деле отправляемся к Аномалии, а затем оттуда там, где нас никто не сможет разлучить. Я не позволю ему снова забрать тебя.

Если бы девушка могла бы говорить в этот момент, Витори бы много узнал о себе.

Никто не остановил невзрачную карету, выезжавшую из города, и никто не узнал в неприметном вознице приезжего мага. Только потом, когда стало окончательно ясно, что Юджина пропала, мага начали искать, и обнаружили, что он тоже покинул гостиницу, забрав все свои вещи. Конечно же, жители города решили, что преступно-легкомысленная девчонка Доэрти просто сбежала с иностранцем, и скорее всего опять вернется спустя несколько дней. А потом нашелся свидетель, сказавший, что видел как маг девушка добровольно села в экипаж, купленный магом. Вот только безутешно-горюющим родителям Юджины было сложно в это поверить. Да, Юджина могла сбежать, но уйти вот так вот, никого не предупредив, ничего с собой не взяв, даже не закрыв лавку… Питер на следующий же день отправился в Лазван, надеясь, что маг поехал именно туда, но никого там не нашел. Юджину Доэрти в Йордене больше не видели.

Глава 4. В которой маг затевает что-то зловещее

Как оказалась, маг действительно не обманул, и ехали они к Аномалии. Путь занял часа три, хотя Юджине показалось, что прошла вечность. В первый час их путешествия зуд и покалывание от веревки были сносны, но собственное бессилие, неспособность даже голову повернуть без приказа мага, рождало отчаяние. Но магия понемногу сходила на нет, и Юджина все больше и больше возвращала контроль над своим телом. Частично избавившись от магического контроля, Юджина попыталась освободиться и от пут. Но не тут-то было — мало того, что узлы не поддавались, а с каждым движением затягивались еще сильнее, так и еще от неаккуратной попытки избавиться от веревок привело к тому, что кожа на запястьях стерлась, и болеть начало еще сильнее. В какой-то момент, слишком сильно дернувшись и потеряв равновесие, Юджина просто упала на пол экипажа, пребольно ударившись плечом и боком о край сиденья.

Боль, страх, беспомощность навалились на Юджину разом, и она, подтянув все еще плохо слышащиеся ноги к груди, тихо захныкала. Впрочем, долго это не продолжалось. Представив, как маг находит ее в таком жалком положении, Юджина шмыгнула носом, утерлась рукавом, и вцепившись в ручку кареты как в опору, попыталась встать. Получилось не с первого раза, но все же получилось! Приняв подобающее, положение, Юджина попыталась отодвинуть шторы от окна, чтобы увидеть, где они едут, но те были как будто намертво приклеены.

— Проклятая магия, — прошипела Юджина, размышляя, стоит ли начать кричать. Судя по отсутствию привычных звуков, они уже не в Йордене (а как бы хотелось надеяться, что он просто катал ее кругами по городу!). А на проселочной дороге может кто-то и будет проезжать мимо, но что он сделает против мага? Да и тот, скорее всего, быстро найдет способ заткнуть ей род. А внимание мага привлекать ой как не хотелось!

Привалившись к стенке кареты, девушка прикрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от боли, которая, наконец, перестала усиливаться, как только девушка приняла решение временно сдаться. Ей даже на какое-то время удалось задремать. Но стоило карете остановиться, как она тут же вздрогнула, открыла глаза и выпрямилась.

Дверца открылась, осветив кабинку слабым лунным светом. Грейд снял путы с ног Юджи и помог выйти, аккуратно поддерживая ее за локоть.

— Ты уже освободилась от чар, я вижу. Хороший знак. Пусть память к тебе не возвращается, но твои силы при тебе, я рад. Правда придется тебя теперь привязать, чтобы ты не убежала.

Юджина слабо кивнула, изображая покорность. Не-ет, сейчас вырываться она не будет. Сначала оценит степень опасности и пути отхода, а затем уже… Хотелось надеяться, что знаменитое везение девчонки Доэрти не подведет ее и сейчас.

— Что мы здесь забыли?

— Источник, — коротко ответил Витори. Хотя Юджина всю дорогу думала о нем как о жестоком злодее, сейчас он таким не казался. Отчего-то казалось, что перед ней стоит не взрослый и опытный маг, сознательно пошедший на преступление, а совсем еще молодой и запутавшийся мальчишка.

— Грейд, еще не поздно все изменить. Верни меня в Йорден или просто отпусти. Я не буду на тебя злиться.

Витори резко вздохнул:

— Ты… на секунду мне показалось, что ты меня вспомнила.

— Мне нечего вспоминать.

— Да, — неожиданно согласился маг. — Прошло нужно оставить позади, и думать о нашем общем будущем.

Они покинули узкую проселочную дорогу, и шли минут десять, прежде чем не оказались на ровно пустом пятачке земли, покрытой пожухлой травой. Йорден располагался среди холмов, и источник тоже спрятался между такими холмами. Выглядел он… да никак особо он не выглядел. Просто клочок земли, в центре которого ничего не росло, и какими-то почти исчезнувшими каменными развалинами рядом. Вот только чувства девушки кричали, что тут все не просто.

— Видишь? — отчего-то шепотом спросил маг, кивком головы показывая ту сторону, в которую нужно смотреть. Девушка покачала головой:

— Темно.

— Не глазами, нет. Лучше совсем их закрой.

Искоса взглянув на мага, девушка все же подчинилась. Закрыла глаза, повернула голову в сторону источника, и пораженно выдохнула тому, что увидела сквозь плотно закрытые веки. Огромный, просто гигантский цветок распустился на земле, и с длинных, фиолетово-лиловых лепестков, мерцающих в темноте, истекала сверкающая роса, растворяясь в пространстве вокруг. Но стоило ей открыть глаза, как все се исчезло. Заметив растерянное выражение лица девушки, маг мягко заметил:

— Не расстраивайся. Со временем ты научишься видеть чары и аномалии даже с открытыми глазами.

— Это и есть источник?

— Да.

— Он чудесен.

— Один из лучших, что я видел, — согласился Грейд. — И он поможет нам вернуться домой.

— Куда домой? В Йорден, Риад?

— Нет, в наш новый дом. Я купил его много лет назад, когда еще надеялся тебя найти. А потом бросил поиски, дурак… Но это не важно, — спохватился Грейд, ведя ее отчего-то не к источнику, а немного в сторону, где в землю были врыты два каменных столба. К одному из них он девушку и привязал.

— Прости, мне нужно заняться ритуалом. Тебе придется немного померзнуть, но чтобы ты не скучала, я расскажу тебе одну историю.

— Р-р-ритуал? — заикаясь, спросила Юджина, тут же представившая, как маг с диким хохотом режет ей горло, питая цветок ее кровью.

— Да, для открытия портала домой. Телепортация обычно мало возможно, но силы источника настроены на тебя, так что мы сможем воспользоваться его мощью. Не бойся, ты не пострадаешь, — в голосе мага слышалась мягкая насмешка.

— Я и не б-боюсь, — возмутилась девушка. — Мне просто холодно.

— Я постараюсь уложиться в полчаса, тем более я все уже подготовил заранее.

Маг снова ушел к экипажу, и вернулся минут через пять, делая вид, что не слышит, как тяжело сопит девушка, все это время пытавшаяся хоть каким-нибудь способом выпутаться из веревок. Грейд Витори вытащил из объемной сумы посох длинной с локоть и нефритовым навершием, несколько стеклянных палок, ярко засветившихся, как только он воткнул их по периметру источника в землю, и еще пару предметов, о функциях которых девушка могла только догадываться. Ну и наконец, нож с простой деревянной рукояткой и внушительным лезвием. Юджина сглотнула, и расслабилась лишь тогда, когда маг начал чертить им что-то на земле.

Минут через десять наблюдения за магом девушке стало скучно. Можно, конечно, было попробовать еще раз вымолить свою свободу, только что-то говорило Юджи, что все ее старания пойдут зря.

— Вы обещали историю, магистр, — громко сказала она Витори.

— Ах, да, — маг разогнулся, разминая затекшую спину, и взглянул на девушку. В свете луны и ночных светильников она выглядела почти неземной, и даже простое синее платье не портило ее образ. При мысли о том, насколько он близок к тому, чтобы бастет стала окончательно его, Грейд воспрял духом. Да, Шиан близко, об этом Витори узнал буквально утром, выяснив у доверенного и надежного друга в Риаде, что немортери тоже находиться в этих землях, пусть и не в самом Йордене, но в соседнем Лазване. Только Шиан уже не успеет, даже если вышел на след его или бастет, а меньше чем через час они уже будут в тысяче миль отсюда. В этот раз немортери останется с носом.

— История, — вновь задумчиво повторил он, вернувшись к своей работе. В тишине, в которой не пели даже сверчки, голос его звучал на удивление громко. — Хорошо, я расскажу тебе историю. Про одну кошку и молодого мага, решившего защищать ее и любить.

— Какая благородная любовь к братьям нашим меньшим, — пробормотала Юджина, и уже более ясно спросила:- Это как-то относиться к тому, что вы меня похитили?

— Непосредственно. И я бы предпочел назвать это не похищением, а спасением, — педантично поправил ее маг. — Видишь ли, кошка была совсем не обычной. У нее не было ни усов, ни хвоста, но зато она обладала девятью жизнями. И каждый раз умирая, перерождалась вновь, в том же облике.

— Без хвоста и у усов? Вот же настоящее мучение для кошки…

— Не стоит перебивать меня, — укоряюще сказал Витори.

— Простите. Я… простите.

Отчего Юджина так начала волноваться, услышав о какой-то странной кошке, она и сама понять не могла. И страшно было слышать, что говорит маг, и в то же время хотелось узнат. К чему он ведет.

— У нее был человеческий облик, — спокойно продолжил маг. — Таких, как она, называют двусущными, оборотнями. Так и эта кошка ходила в обличии прекрасной девы, и превращаться в кошку особо не умела, да и не хотела. Но вот характер у нее был, клянусь тебе, на самом деле кошачий.

Оборотни? Юджина конечно же читала о них, самые ужасные истории притом, но вот о кошках-оборотнях она ничего не слышала, да и в книгах упоминания о них не попадалось.

— Я знал ее долгие годы и был ей самым близким человеком. А потом она умерла от рук человека, который охотился за ей подобными. Но ее, мою дорогую Эстер, он ненавидел больше всех, и готов был преследовать в каждом новом ее воплощении.

— Эстер? Ваша любимая, которая была убита?

— Да, Шиан сжег Эстер в ее собственном доме.

Девушка вздрогнула. На мгновение ей показалось, что языки пламени коснулись ее плоти, а воздухе нечем дышать от пепла и дыма. И это имя… Шиан. Что-то пугающее и грозное чудилось в нем Юджи.

— Так жестоко! — хрипло сказала Юджи. — Почему он поступил с ней так жестоко, этот охотник?

— Из жестокости, из злобы и ревности… Кто знает, чем руководствовался этот человек, — горько сказал Грейд. — Но думаю, в его поступке были не только чувства, но и определенный рациональный мотив. Он желал, чтобы Эстер в следующей своей жизни потеряла память о прошлом. Это можно достичь, только предав бастет — кошку-оборотня, мучительной смерти в огне. И это сработала. Ты абсолютно не помнишь не только свои прошлые жизни, но и меня.

Возможно, в этом было виновато волнение и холод, но девушка только сейчас поняла, что говоря об Эстер, кошке-человеку, он говорил о ней, Юджине…

— Я не оборотень, я человек, дубина ты этакий! — в отчаянии повысила голос Юджина, забыв, что собиралась не злить Витори.

— Нет, ты ошибаешься, — с пугающей уверенностью сказал маг. — Я познакомился с тобой в твоей прошлой жизни. Тебя звали Эстер, и ты была так удивительно мила и добра ко мне, хотя я ничем это не заслужил. Я был молодым самоуверенным магом, ничего не знающим, и ничего не стоящим. Но сейчас все изменилось. Я изменился. Это новый шанс для нас двоих. И даже если ты ничего не помнишь, не страшно. Я стану для тебя опорой, научу всему тому, что нужно знать молодой.

— Я вам не верю, — процедила Юджи. — Как удобно. Сказать мне, что я потеряла память о прошлых жизнях. А где доказательства?

— У тебя на внутренней стороне правого бедра есть несколько родинок, сгруппированные так, что соедини их линией, и получишь пятилучевую звезду.

Кровь прилила к лицу девушки:

— Вы что, подсматривали за мной?

— Ну, едва ли такое можно увидеть в замочную скважину.

Витори, кажется, закончил свои приготовления. Подойдя к Юджи, он обхватил ее лицо неожиданно горячими ладонями, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Эстер, Юджина… не важно, как тебя зовут. Но ты вся та же. Об этом говорят не только мои глаза, но и мои чувства. Я долгие годы был с тобой рядом, и узнал бы тебя, даже если лицо твое было бы скрыто маской или изуродовано. Ты наверняка не умеешь плавать, так?

— Вы могли узнать у отца о моем страхе глубины.

— И при этом любишь высоту. Раньше ты вечно стремилась забраться куда повыше, пугая тех, кто не знает о твоей ловкости. Твоя шея и уши необыкновенно чувствительны к прикосновениям, но ты терпеть не можешь, когда тебя трогают без разрешения.

— Верное замечание, — сказала, нервно усмехнувшись, девушка, пытаясь подавить дрожь в теле от прикосновений мага. — Так может быть вам руки убрать?!

Перспектива быть изнасилованной посреди холмов Юджину не прельщало.

— Я ждал долгие десятилетия, могу подождать и еще несколько часов, пока мы не окажемся у меня.

Витори поцеловал Юджину, прошелся языком по плотно сжатым губам девушки, и с неожиданной силой укусил. По подбородку Юджины заструилась кровь, падая вниз, на землю.

— Прости, — сказал маг, вновь целуя Юджи, но уже гораздо бережнее. Она посмотрела на него сквозь пелену слез и неожиданно язвительно ответила:

— Даже не подумаю. И я скорее со змеей предпочту лечь в кровать, чем стану твоей.

Светлые глаза Грейда похолодели, а лицо исказилось яростью, как будто слова девушки задели что-то для него важное:

— Ты всегда была не слишком разборчива в том, кого пускать к себе в постель. Но твои пристрастия мы обсудим позже. Смотри.

Он отошел в сторону, и указал рукой под ноги Юджины, туда, где упали капли крови. Сначала Юджи ничего не увидела.

— Попробуй расфокусировать взгляд, — подсказал Витори.

Поморгав, Юджи последовала совету мага. Сначала она увидела серебристые искры, похожие на странных светлячков, запутавшихся в траве. Затем эти искры начали соединяться, вытягиваться, и вот уже тонкие серебряные нити тянуться к источнику. В тот момент, когда они достигли цветка, тот засиял еще ярче, покрывшись светлым узором. Нити стали толще, превращаясь в жгуты, гипнотически извивавшиеся по земле. Как живые, они копошились у ног девушки, а затем, как будто реагируя на ее тепло, поползли вверх, обвивая тонкие щиколотки. От их прикосновения Юджину опалило жаром, но боли не было.

— Что это? — выдохнула она, захваченная странными ощущениями, захватившими ее тело. — Мне так жарко!

— Это сила, с которой делиться тобой источник взамен тому, что ты отдала ему. Еще немного, и он будет готов к тому, чтобы открыть нам портал. Могу сказать тебе спасибо — это ты в свое время рассказала мне об использовании магического источника такими образом.

— Пожалуйста, — протянула дрожащими губами девушка. — Но мы ведь не собираемся лезть прямо туда, в этот цветок?

— Именно собираемся.

Витор начал развязывать веревки, но Юджи была уже этому не очень рада. С тревогой поглядывая на цветок-источник, в котором ей чудилось теперь нечто хищное, она краем глаза заметила появление какой-то новой фигуры. На одном из холмов, с той стороны, откуда они приехали, остановился всадник, и теперь явно глядел в их сторону.

— Мы ждем кого-то еще? — спросила девушка.

— Что?

Маг обернулся и выругался. Всадник между тем спешился, и побежал в их сторону. Неожиданно быстро и ловко, как будто не мешал ему ни крутой склон, ни темнота. И было в его рваных движениях что-то нечеловеческое и пугающее. Витори Грейд поспешно поднял свой жезл и забормотал заклинание. Незнакомец был уже в десятке метрах от них, когда в него ударила искрящаяся молния, прямо с навершия жезла. По крайней мере, Юджина решила, что ударила, но проморгавшись от яркой вспышки, сопровождавший удар, она поняла, что чужак жив и здоров, хотя теперь ведет себя гораздо осторожнее. Она неожиданно четко и ясно разглядела его, как будто сейчас был ясный день, а не середина ночи. Высокий, с темными волосами и резкими, неправильными чертами лица, в которых явно отпечаталась родство с южанами. Ноздри его раздувались, вбирая в себя прохладный воздух, а узкие губы хищно скалились, как у дикого зверя.

— Развяжи меня, Грейд, — пискнула Юджина, от страха забывшая о вежливости. Чужак дернул головой, как будто услышал девушку, и взглянул прямо ей в глаза. Оскал стал еще ужаснее, а темные глаза расширились, как будто вбирая в себя образ девушки, привязанной сейчас к колонне. Витори, перехватив взгляд, закрыл Юджи собой.

— Шиан, чтоб его наги съели! Как он узнал?

Даже спина мага излучала напряжение и беспокойство, охватившее его.

— Витори, — неожиданно заговорил чужак. — В этот раз я тебя не пощажу.

— Мне это и не нужно. Я не тот мальчишка, которого ты когда-то запугивал.

Шиан рассмеялся, хрипло и надтреснуто:

— Страх в твоем голосе говорит об обратном. Давно не виделись, я уже начал думать, что ты меня избегаешь. Уж не из-за тех ли мерзких слухах, что ты обо мне распускаешь?

— Слухах?! Я сам видел, как ты входил в ее дом в тот день, когда она умерла!

"Шиан? Тот самый человек, о котором говорил магистр? — внезапно поняла девушка. — Ой ой, это не к добру". Девушка начала елозить и изворачиваться, пытаясь сдвинуть веревки немного вниз, чтобы выскользнуть из них. Уже ослабленные Грейдом узлы позволяли надеяться, что пока мужчины заняты беседой, девушке удастся сбежать.

— Как видишь, она снова жива. От бастет не так уж и легко избавиться, — сказал Шиан. Он посмотрел в сторону источника, и восхищенно присвистнул: — О, Грейди действительно вырос, раз смог сотворить такую волшбу. Но немножко не хватило времени, да?

— Я вызываю тебя на магическую дуэль! — срывающимся голосом произнес Витори.

— Как это старомодно. Надеешься, что так у тебя будет шанс? Извини, я не против магии, но мне хочется своими руками разорвать тебе горло. Тем более будет очень неудобно, если я случайно задену милую… кстати, а как ее теперь зовут? Впрочем, как только я от тебя избавлюсь, я узнаю и имя мой бастет, и все остальное.

Витори вновь ударил, но заклинания тут же разбилось о магический щит, легко выстроенный немортери. Шиан кинулся навстречу артефактнику, и не добежал буквально пару метров, как земля под ногами немортери внезапно вздрогнула, отбрасывая назад. Он тут же перекатился и снова кинулся на мага.

Драка между колдунами, вот вот грозившая перерасти в смертоубийство, весьма взбодрила Юджину, и стараясь не обращать на кружившие вокруг друг друга фигуры, она продолжала выпутываться. Последний рывок, и она оказалась на свободе. Спрятавшись за колонну, она отчаянно огляделась, пытаясь понять, куда бежать. В этот момент немортери взглянул в ее сторону, и зарычал, опасаясь, что его добыча уходит из-под носа. Витори оглянулся:

— Оставайся на месте! — встревожено крикнул он.

Отвлекшись, он допустил ужасную ошибку, выпустив Шиана из поля зрения. В рука противника возникла темная сфера, и сорвавшись с пальцев мага, опутала тело Витори сетью. Маг пошатнулся и упал, болезненно вскрикнув. Шиан неспешно приблизился, нависнув сверху:

— Признаюсь, ты не так уж плох, и без магии тебя не взять. Но свое обещание я выполню.

Правая рука Шиана внезапно исказилась, а на длинных, уже почти нечеловеческих пальцах выросли когти, которые он приблизил к горлу Витори.

Юджина, которой стоило бы бежать прочь, вскрикнула, привлекая к себе внимание. Прижав Грейда к земле, Шиан неожиданно нахмурился, бросая недовольный взгляд на девушку:

— Не смотри, — приказал он. — Ты не должна это видеть.

— Я н-н-не могу, не могу не смотреть. Только не Грейд, только не так… Прошу!

Почему Юджина плакала сейчас? Почему ей было так невообразимо жалко мага, попытавшегося похитить ее? Ведь он же — никто для нее. И все же Юджи сейчас не бежала прочь, а просила монстра, лишь прячущегося под обличием человека, пощадить магистра.

— Прошу, — еще раз повторила она, не отрывая взгляд от темных глаз Шиана. Тот, кажется, заколебался, и черные когти его, уже прочертившие красные полосы по коже Витори, перестали причинять магу боль. Магистр хрипло выдохнул, и резко взмахнув рукой, даже не ударил, а просто коснулся Шиана. Но тот неожиданно взвыл и откатился. Когда он убрал руку от лица, на щеке его краснел неровный ожог.

— Как же я мог забыть о твоих игрушках, — прошипел он, и с ненавистью глядя на Юджину: — А ты на его стороне, значит? Тогда после Витори я займусь тобой.

— Эстер, портал! — просипел Грейд, силясь встать на ноги.

Юджина покосилась на невыносимо ярко пылающий источник, и снова с сомнением воззрилась на магистра. Но все же сделала несколько шагов к полностью распустившемуся цветку.

— Беги, прошу!

— Даже не думай!

Оба мага выкрикнули это одновременно. Юджи испуганно замерла, и в этот момент Шиан сделал ошибку, рванув к ней. Вид стремительно приближающегося к ней мага с горящими жаждой убийства глазами изрядно напугал девушку, и она внезапно ощутив прилив сил, рванула к магическому источнику.

Шиан поймал ее за кончик косы буквально в нескольких шагах от цветка, и резко дернул. Девушка вскрикнула и упала, держась за шею. Шиан, уже склонившийся над ней, внезапно дернулся, но остался на ногах. Схватившись за кровоточащий бок, он гневно обернулся:

— Все неймется умереть?

Девушка с неожиданной, даже для себя самой, ловкостью вскочила и двумя гигантскими прыжками оказалась в центре портала. И… ничего не произошло.

Вот только Шиан отчего то не спешил за ней в источник, оставшись его на границе, где таяло фиолетово-серебристое сияние. В глазах его загорелась тревога.

— Милая, выйди оттуда, это опасно.

Юджина покачала головой, недоверчиво скрестив руки на груди.

— Грейд, скажи ей. Ты не справился с порталом. Он не перенесет ее куда тебе было нужно, а выкинет где-нибудь… да хоть в открытом море. Если вообще выкинет, а не размажет тонким слоем по пути следования.

Шиан протянул руку, и почти попросил:

— Выйди. Я не обижу тебя. Если хочешь, даже пожалею этого дурня. Только вернись.

— Магистр? — дорожащим голосом позвала Юджина. — Магистр, этот портал… он прав? Что мне делать?

Шиану верить не хотелось, но если он прав, то рисковать умереть девушка не хотела. Но ответа от магистра она услышать так и не успела. Вокруг внезапно потемнело и загромыхало, а девушку неудержимо потянуло вниз.

Глава 5. В которой Витори готовится умереть

Шиан яростно бросился к источнику, поглотившему в фиолетовом сиянии девушку, но лепестки уже сомкнулись в бутон, а затем источник и вовсе начал таять. Несколько секунд, и от магической аномалии не осталось ни следа. Лишь на земле кое-где тускло мерцали серебристые искры.

Немортери тяжело дышал, пустым взглядом уставившись туда, где только что находилась бастет, крупное тело его дрожало — не от страха, а от сдерживаемой ярости.

— Грейд, куда ты настроил портал? В Риад?

Спокойствие в голосе Шиана совсем не обманывало артефактника. Грейд сидел, зажимая рану на горле, нанесенную немортери, и не мог справиться с охватившим его отчаянием. Эстер, его Эстер, добралась ли она до безопасного места, или на самом деле мертва?

Шиан подошел к Витори и ударил мага ботинком по плечу, заставляя распластаться по земле. Самого демонолога ни рана в боку, ни ожог в полщеки, казалось, совсем не беспокоили.

— Отвечай, — приказал Шиан.

— Нет, — отозвался, наконец, Грейд. — Не в Риад. Но неужели ты думаешь, что я позволю тебе преследовать Эстер?

— Ты все зовешь ее Эстер, — задумчиво сказал его противник. — Но наверняка у нее есть другое имя?

Грейд пожал плечами, не находя повода не ответить. Все равно Шиан рано или поздно узнает это.

— Юджина, Юджина Доэрти, дочь торговца книгами.

— Юджина, — медленно повторил имя Шиан. — Ей идет. Она вспомнила тебя?

— С какой стати я должен отвечать на твои вопросы? Ты меня все равно убьешь, — мрачно сказал Грейд.

Немортери пнул поверженного мага в живот. Тот захрипел и скрючился.

— Будь ты проклят!

Шиан усмехнулся:

— Уже. Отвечай, она вспомнила тебя?

— Не делай вид, что не знаешь. Эстер погибла в огне. Как ты думаешь, она теперь вернет себе свои воспоминания?!

— Она это уже однажды сделала, сделает и второй раз.

Грейд приподнял голову, рассматривая надменное лицо мага стоявшего над ним.

— Как давно ты знаешь ее? И сколько уже преследуешь? — неожиданно для себя спросил он.

Шиан смежил темные глаза:

— Мне кажется, вечность. И вечность она убегает от меня. Помнишь, тот день, когда ты привел Эстер ко мне?

— Больше всего мне хочется это забыть.

Потому что именно тогда Грейд понял, что навсегда потерял шанс стать для бастет кем-то большим, чем другом. Глядя на вереницу ее любовников, Витори всегда успокаивал себя, что они ничего для нее не значат. Лишь способ получить удовольствие, или достигнуть своей цели — хотя Эстер обычно совмещала и пользу, и удовольствие, и никогда не звала себе в постель того, кто ей не нравился. И молодой маг верил, надеялся, что для него все изменится когда-нибудь. Эсер оценит того, кто всегда был рядом, единственного, на кого она могла положиться…

Но когда появился Шиан, все изменилось. Не было больше вереницы возлюбленных, лишь только этот немортери. И Грейду не было больше места рядом с бастет.

Почему так получилось? Ведь она ненавидела Шиана, уже тогда…

День был жарким и душным, поэтому Эстер была одета в легкое и открытое платье, очаровательно открывающее плечи и верхнюю часть спины. А Витори приходилось париться в преподавательской мантии. Он хотел произвести впечатление на заезжего магистра, единственного способного помочь ему в продвижении его диссертации.

— Как ты говоришь, зовут этого мага?

— Мастер Лиорти. Он приехал в Риад из Солеса.

— Солес? — Эстер задумчиво поджала губы, — мне приходилось там бывать, очень давно.

— Да? Ты там родилась? — с неподдельным интересом спросил Грейд. Ему было интересно все, что касалось этой зеленоглазой женщины.

— Можно и так сказать. Это родина одного из моих прошлых воплощений. Не самого лучшего, стоит сказать.

— Почему?

Эстер лишь пожала плечами.

— Долго еще?

— Мы пришли — вот тот дом с коричневой черепицей. Эстер, спасибо, что согласилась мне помочь!

Поднявшись по каменным ступеням, Витори несколько раз постучал в тяжелую дубовую дверь, но ему не спешили открывать.

— Ты так редко просишь меня о помощи, Грейди, — бастет легко погладила его по плечу. Сердце Витори привычно йокнуло на небрежную ласку. — Тем более что я тоже заинтересована в удачном завершении твоего исследования. В конце концов, и я приложила к нему руку.

Грейд перехватил ее ладонь и пылко поцеловал тонкое запястье.

— Мне не передать словами, как я рад, что мы когда-то встретились.

Именно в этот момент дверь открылась. Эстер, уже заготовившая одну из своих очаровательных улыбок, внезапно побледнела.

— Шиан? — севшим голосом сказала она, явно узнавая хмурого мага на пороге.

Мастер Лиорти, при прошлой их встрече показавщшийся Грейду воплощением сдержанности, внезапно грубо схватил Эстер за предплечье, и затащил ее в полумрак дома. Дверь перед артефактником с грохотом закрылась, и он остался один.

Спустя несколько минут, когда Витори уже начал ломать защиту дома с помощью магии, Эстер вышла. Она уже не выглядела потрясенной, зато была явно в ярости. Такой разозленной он ее никогда не видел.

— Пошли, Грейд.

— Что случилось?!

Эстер лишь нервно повела плечами.

— Я уезжаю из Риада, сегодня.

— Тогда я с тобой!

Слабая улыбка коснулась губ женщины.

— Конечно, если ты хочешь.

Но тогда они так и не покинули столицу Риада. Спустя несколько лет, когда Грейд понял, что Шиан никогда и никуда не исчезнет из жизни Эстер, артефактник спросил бастет, любит ли она своего немортери. Тогда Эстер покачала головой и сказала: "это одержимость, всего лишь одержимость". А через неделю после того разговора она погибла в огне.

И у Грейда, и у Шиана были общие воспоминания о том времени, но Грейду они радости не приносили. Лишь сожаление и стыд перед собственной беспомощностью.

— Ты разрушил тогда все, что у меня было. Так убей меня сейчас, не медли.

Внезапно немортери отступил назад.

— Не имеет смысла. Если моя бастет не вспомнила тебя, то значит ты никто и больше не важен.

Грейд вздрогнул.

— И ты тоже никто, — хрипло сказал он. — Она не вспомнит, что любила тебя.

— Как и не вспомнит, что ненавидела, — спокойно ответил Шиан, дружелюбно протягивая руку артефактнику. Как будто не он собирался совсем недавно убить артефактника. Но Витори поднялся сам, не сводя лихорадочного взгляда с немортери.

— Неужели ты убил ее из-за этого? Хотел стереть воспоминания бастет, чтобы начать все сначала? Найти ее, слабую, и уязвимую, не умеющую пользоваться своими силами и не знающую, кем ты был? Тогда ты опоздал. Я рассказал Эстер… Юджине, что ты сделал. Что теперь будешь делать? Убьешь ее снова, если она еще жива?

— А это уже не твое дело. Укажи мне путь, Грейди, и не попадайся больше на глаза.

Влажное и жаркое нутро пещеры полнилось шорохами и шипением:

— Сейх Таорс, Великий Змей проснулся. Сейх говорит, Сейх зовет… Спеши, Хассей, спеши…

Мужчина не обращал внимания на змей, хотя даже самый хладнокровный человек испытал бы ужас и тошноту при виде длинных и гибких змеиных тел, почти полностью покрывших пол.

— Сейх зовет, Сейх призывает тебя, Хассей…

Остановившись у подземного озера, смуглолицый мужчина склонился на колени, вглядываясь сквозь ровную водную гладь. Там, на каменном дне, скрытом под прозрачной толщей воды, спал древний змей. Точнее, когда-то спал. Поверхность озера пошла рябью, и над поверхностью его показалась человеческая фигура, укрытая водой по пояс. Хассей слышал, что вторая, змеиная половина тела Великого Змея была так велика, что захоти он выбраться из пещеры, то просто застрял бы в узком жерле выхода.

— Сейх Таорос, мой праотец. Чем я могу служить вам?

— Хассей, сын Нейфа, ты не спешил навстречу, — шелестящий голос не укорял, а лишь констатировал факт.

— Вы знаете о моей беде.

— Знаю, — согласился Сейх. — Именно поэтому и позвал тебя. Мне приснилась девушка с зелеными глазами, бледной кожей северянки и волосами темнее ночи. Я хочу, чтобы ты нашел ее. Она поможет тебе… нам всем.

— У нее есть имя?

— И не одно, — Хассею показалось, что в древних, полуслепых глазах Сейха блеснула насмешка. — Но оно ничего не скажет тебя. Я покажу, как она выглядит. Закрой глаза.

Впитав образ незнакомой девушки, красивой, но показавшейся Хассею лишь обычным человеком, он открыл глаза:

— Кто она?

— Бастет.

— Кошка? — удивился Хассей. — Я думал, они все исчезли.

— Нет, хотя рождаются все реже и реже.

— И как она может помочь мне? — нетерпеливо спросил Хассей. — Я думал, что все слухи о необычной силе бастет были придуманы ими самими.

Сухой смешок. Дрын!

— Не вс-с-се, но большинство. Но даже той малости, что является правдой, достаточно. Найди ее и приведи ко мне.

— А если она не захочет пойти? Я могу применить силу?

— Нет. Если она не захочет… что ж, значит, так и нужно. Просто будь рядом с ней, как стражник, как любовник или же как друг, и это непременно окупится… Бастет умеют быть благодарными и щедрыми.

Хассей скептически покачал головой, но спорить с праотцом не стал. Если Сейх утверждает, что он может быть полезен именно в такой роли, значит это действительно так.

— Спасибо за надежду, праотец. Я не подведу вас. Где мне найти ее?

— На севере. Она сейчас в лесах Келхи, потерянная и испуганная. Будь первым, кто поможет ей, стань для нее опорой.

Молодой мужчина нахмурился:

— Боюсь, когда я доберусь до северных земель, бастет или сожрут, или же она найдет себе другого покровителя.

— Неужели ты думаешь, что у старика не хватит магии, чтобы переместить тебя на север?

Хассей уважительно склонил голову, и с благоговением сказал:

— Вы действительно могущественнейший из нагов, Сейх Таорос.

Глава 6. Юджи в чужой постели

Через высокую и густую крону пробивался яркий утренний свет, а это означало, что или переход по порталу занял значительное время, или же что Юджина оказалась значительно восточнее от своего родного города. Разглядывая незнакомые растения и деревья, девушка все больше и больше склонялась к последней версии.

Юджину выкинуло на небольшой полянке, окруженной ровным кругом грибов. Ведьмин круг — вот как называли подобные места. Юджина вечно смеялась над теми, кто избегал подобных мест, но очевидно, в них действительно скрывалась магия. В конце концов, что может быть более магическим, чем неизвестно откуда появившаяся девушка?

Упав на голую землю, Юджина тут же откатилась, а потом, не вставая на ноги, тут же укрылась за ближайшими кустами, с ужасом ожидая, как вслед за ней появятся маги. Но минута проходила за минутой, а преследователи так и не появились.

Юджина встала на ноги, отцепила юбку от колючей ветки и пригладила волосы.

— Так, и где это я? — вполголоса спросила она саму себя, оглядываясь. — Ну, судя по всему, все-таки не в доме Витари. Это ведь… хорошо?

Спустя примерно пять часов блужданию по лесу, вопрос о том, хорошо ли это, отпал сам собой. Уж лучше терпеть присутствие безумного магистра, чем сдохнуть в глухой чащобе, в отчаянии думала девушка. Ни одного свидетельства присутствия человеческого жилья, зато судя по попадавшими следам и шорохам в кустах, с живностью здесь проблем не было. И вероятнее всего, жили здесь не только милые зайчишки, но и хищники.

— Я ведь тоже хищник. Кошка. Может быть даже рысь. Или эта… пантера? Точно. Огромная, опасная кошка, р-р-р… Это меня всем надо бояться! — подбадривала себя девушка. Не то что она поверила Витори, но все же, окажись она настоящим оборотнем, то явно бы получила больше возможностей, чтобы спастись.

Когда Юджина почти смирилась с тем, что ей придется ночевать на дереве, она вышла наконец к человеческому жилью. К косой, грубо сколоченной хибаре, окруженной редким частоколом и одиноко стоявшей на полянке, но Юджина была счастлива и этому. Дыма над трубой не было, но все же присутствие человека чувствовалось.

— Дом лесоруба? Ведьмы? — с некоторым сомнением заглядывая в тусклое, давно немытое окно из слюды, спросила саму себя вслух девушка. Постучала в перекошенную дверь, никто не ответил. Силой толкнув плечом, со скрипом открыла ее.

— Надо же, не заперто, — пробормотала Юджина, и тут же чихнула.

Даже тусклого света хватало, чтобы понять, как тут было грязно. Нет, даже ведьма не запустила бы так свой дом. Здесь явно жил мужчина.

Заглянув во все углы, девушка сунула нос и в печь, где обнаружила все еще теплый горшочек с кашей. Девушка немного поразмышляла над тем, как отнесется хозяин дома к ее наглому вторжению, а затем пожала плечами и села есть. Ну неужели она не сможет убедить лесника не сердиться на заблудившуюся и голодную девушке? А если он проводит ее к ближайшей деревне или городу, будет еще лучше…

Впрочем, наученная горьким опытом общения с мужчинами, Юджина приготовила и другой аргумент, спрятав кочергу в складках длинной юбки. И принялась ждать хозяина дома…

Уже стемнело, а хозяин хижины, как назло, все не шел. Юджи уже начало клонить в сон. Несколько раз едва не слетев со скамьи на грязный пол, Юджина решила все таки прилечь на грубо сколоченную кровать, покрытую волчьими шкурами. Спала она обычно чутко, и звук открываемой двери должна была бы услышать. Спрятав кочергу у изголовья, Юджи свернулась клубочком, и сладко засопела. Сон девушки был тревожен. Снился ей то Витори, необыкновенно молодой и радостный, то тот страшный маг, Шиан, пристально смотревший на нее сквозь языки пламени.

Проснулась она от ощущения, что рядом с ней кто-то стоит. Сна не стало ни в одном глазу. Испуганно сев, и начисто забыв о кочерге, девушка с ужасом смотрела на мужчину, неподвижно стоявшего ногах ее кровати. Огромного, косматого, и держащего в руках топор.

— Ну и кто это спит в моей постели? — пророкотал незнакомец.

— Ой… — тоненьким голосом сказала Юджи, подтягивая ноги к груди под пристальным взглядом великана. Тот неспешно отложил топор, а затем неожиданно ловко для своей массы оказался рядом с девушкой. Приблизив свое заросшее лицо к лицу девушки, он шумно потянув воздух носом,

— Что вы делаете?

— Ты вкусно пахнешь. Непонятно, но вкусно. Не как медведица, хотя и не как человек…

— Да я всего день то по лесу блуждаю… Эй-эй!

Опрокинув Юджи на кровать, великан навис над ней, продолжая обнюхивать. Уши, шею, ключицы… когда он дошел до груди, Юджи не выдержала, и дала ему со всего размаха по носу.

— Больно же! — проворчал незнакомец обиженно, но все-таки отодвинулся. Юджина тут же перекатилась на другую сторону кровати и поспешно встала на ноги. — Так кто же ты?

— Юджина.

— Волчица?

— Не-е-ет, — удивленно помотала головой Юджина. — Я человек!

— Ага. Как и я, — фыркнул великан, почесывая густую бороду, явно давно не знавшую расчески. — Поспала у меня на кровати, и пожрать успела. На-а-аглая! Может быть лисица?

— Просто слабая и беззащитная девушка, заблудившая в этом ужасном лесу, — твердо сказала Юджина, с подозрением разглядывая хозяина дома: — а почему вы меня за оборотницу приняли?

— Двусущный двусущного всегда узнает. Заблудилась, значит? Стыдобища. А ты откуда? Что-то не помню, что видел тебя в деревне.

— Я городская.

— Ого! — с неожиданным восхищениям произнес верзила. — Вон оно как. А я-то думаю, что это ты как фифа себя ведешь. Местные девки-то попроще.

— Вот такая я, — немного расслабившись, согласилась Юджина, поняв, что мужчина, несмотря на свой грозный вид, достаточно добродушный. И наконец осмелилась спросить: — Вы… оборотень, да?

— Да, бьйорн, — как показалось девушке, со смущением ответил хозяин дома.

— Медведь! — пораженно вздохнула Юджи.

— Бьйорн, — поправил недовольно великан, как будто это не он минуту назад называл кицунэ лисами. — Фредерик меня зовут, прекрасная леди.

Юджина еле сдержала смешок, услышав имя, явно мужчине не подходящее.

— Фредерик, — мило улыбаясь, девушка сделала кникенс. — Хорошо что именно вы встретились мне. Вы выглядите таким порядочным чело… бьйорном.

— Мне и матушка такое говорила, — важно согласился Фредерик. — Ты, говорила, Фреди, выдался не только силушкой и умом, но и душу имеешь великую… Доброты, говорила, необыкновенной. А затем выгнала.

— Выгнала, да за что же? — деланно удивилась Юджина, пытавшая найти к бьйорну подход.

— Мне девушка одна понравилась. Из деревни. Ну я ее и того…

— Чего, того? — холодея, спросила Юджи, представляя самое худшее.

— Ну это… умыкнул. Принес домой, а матушка как накинулась… сказала, отнеси обратно, нечего человечкам у нас делать. И сам проваливай. Жизни поучись. Ну вот и живу тут, полгода.

— Не одиноко?

— Одиноко, — тяжело вздохнул Фреди, присаживаясь на кровать. — А что поделаешь? Домой не пускают, да и в деревню мне больше нельзя.

Юджина присела рядом, и сочувственно заглянула ему в глаза, оказавшиеся нежно-василькового цвета.

— А может, тебе в город податься? И меня заодно проводишь?

Бьйорн, хоть и выглядел грозно, характер имел незлобивый и даже легкомысленный. Юджине не пришлось долго уговаривать его сопроводить ее до города. Фредерик сам загорелся возможностью побывать в большом человеческом селении вместе с 'городской дамочкой, которая не даст пропасть'. Юджи кивала, мило улыбалась, хотя внутри души постепенно начинала испытывать тревогу по поводу такой компании. Этак этот лесной дикарь и вовсе прицепиться к ней как репей, и станет не столько защитой, сколь источником проблем.

Но пока он был вполне полезен, и, несмотря на свою грубоватость, вел себя по отношению к девушке без нареканий.

— Выдвинемся завтра утром. Переночуем здесь — ты на кровати, я на печи. Бояться меня не надо, я… это… приставать не буду, — сказал Фредерик Юджи, с видом геройским и жертвенным. Но потом смущенно почесал бороду, и добавил: — Ну, если ты сама не хочешь, конечно.

— У меня есть жених, — поспешно соврала Юджина. — А я смогу здесь помыться?

Она надеялась на баню, или хотя бы на воду из колодца, которую можно было бы нагреть, но реальность оказалась более сурова.

— Можешь. Минут двадцать до реки. Я провожу, чтобы не заблудилась, — бьорн задумчиво понюхал свою подмышку, и скривился. — Ну и себя в порядок приведу. Стричь умеешь?

— Умею, — кивнула девушка.

Захватив деревянную бадейку для стирки, холщовое полотенце и мешочек с банными принадлежностями, Фредди повел девушку на помывку, при этом болтая без умолку всю дорогу. Вынужденное одиночество и отрыв от семьи явно давались оборотню нелегко. За полчаса Юджи успела узнать: что у Фредди сложные отношения с матерью и он похож на папу, что он любит плести браслеты, боится шершней, а также испытывает слабость к светловолосым и пышным девушкам. Юджина лишь кивала, радуясь, что бьйорн совсем не интересуется, откуда она вообще оказалась в этом лесу. Ну заблудилась и заблудилась, с кем не бывает… Была ли это доверчивость, глупость, или невнимательность, Юджи пока так и не решила.

Река оказалась широкой и довольно спокойной, с пологим и удобным берегом. Но прежде чем девушка успела опробовать ногой воду, ее обрызгал пронесшийся мимо бьйорн, уже успевший раздеться.

— Я первый! — воскликнул он, довольно плеская на свои обнаженные плечи водичкой. Кромка воды доходила ему как раз до бедер, открывая Юджи, пусть она даже этого не хотела, отличный обзор на мужские ягодицы.

Отмерев от полученного шока, Юджи плюхнулась на траву и прикрыла пылающее лицо ладонями. Она явно не была готова к такому зрелищу.

— Ты там это… тряпки мои постирай! — крикнул ей Фреди.

— Хорошо, — вздохнула Юджина.

Собрав с земли разбросанную одежду, она ощутила странный запах. Не неприятный, нет. Конечно, одежда пахла потом — но гораздо меньше, чем должна была у столь крупного и неопрятного мужчины, как Фредерик. Но запах этот не вызывал отвращения, сочетаясь с чем-то мускусно-пряным, и отчего-то чуть-чуть волнующим.

— Ты что там делаешь? — донесся голос от реки.

— А? Нет, ничего.

Девушка со смущением поняла, что все это время она стояла, нюхая чужую рубашку. Быстренько простирнув одежду, правда с не слишком большим успехом, девушка развесила ее на ветки деревьев. За это время Фредерик уже успел вымыться, надеть штаны, на вид едва ли более свежие, чем предыдущие, и теперь пытался расчесать длинные космы расческой с редкими, кое-где поломанными зубьями.

— Давай помогу, — предложила Юджина.

— Не надо, я сам. Я только маме разрешаю себя расчесывать.

Девушка подавила смешок, и попросила:

— Мог бы ты отвернуться?

— Ах да, конечно!

— И не подглядывай!

— Что меня Ворон унес, если я это сделаю.

Получив столь странную клятву, Юджи отошла к кустам, торопливо разделась и забежала в воду. Спустя минут семь, продрогнувшая, но счастливая, она выбралась на берег, натягивая на себя одежду, одолженную медведем. Быстренько прополоскав собственное платье и белье, Юджина тщательно его отжала, стыдливо повесив на ветви кустов — подальше от взгляда Фреди. Вернувшись обратно, она застала бьйорна за наведением красоты. Он уже успел обрезать длинные пряди волос, и теперь светло-русые волосы забавно топорщились вокруг его лица. С бритьем бороды было все гораздо хуже. Не имея зеркало и нормальной бритвы, Фреди оперировал острым, опасным даже на вид ножом. И судя по многочисленным кровоточащим порезам, опыта в этом у него было не очень много. Отобрав нож, несмотря на все возражения бьйорна, Юджина решила сама закончить процесс, пока он по глупости не перерезал себе горло.

— Я часто брила отца. Он всегда говорил, что у меня точный глаз и уверенные руки, — сообщила она зажмурившемуся бьйорну, вздрагивающему при любом прикосновении к своей коже. — Сиди спокойно, ты мне мешаешь!

Когда последний клочок бороды упал на землю, Юджина едва узнала бьйорна. В замешательстве она минуту просто изучала лицо Фредерика, пока тот наконец- то не выдержал:

— Ну что там?! Все так плохо?! Ты смотришь, как будто я урод какой, а ведь мама говорила, что я очень симпатичный.

— Ты действительно симпатичный, — согласилась девушка. — Но позволь мне узнать, сколько тебе лет?

— Семнадцать, — похлопав длинными светлыми ресницами, сообщил Фредерик.

— И как давно тебе семнадцать? — мрачно уточнила Юджина.

— В том месяце исполнилось. Но я ни с кем пока не праздновал. Хочешь, вместе отпразднуем? Ты умеешь печь праздничные пироги? — ясные глаза Фреди загорелись в предвкушении.

— Не умею, — отрезала Юджи.

— Ты что? Почему злишься? — растерянно спросил бьорн.

Девушка подавила вздох, и ободряюще улыбнулась.

— Я не злюсь. Просто увидела, какой ты на самом деле красавчик, и растерялась. Если бы не моя любовь к жениху…

Парень заулыбался, демонстрируя ямочки на щеках, отчего стал казаться еще младше и милее.

К этому времени уже начало темнеть, и собрав все еще сырую одежду, Юджи и Фреди отправились обратно. Не слишком быстро, так как Юджина умудрилась стереть ноги, и теперь даже не шла, а ковыляла. Пытаясь отвлечься от боли, бастет решила отвлечься на разговора.

— Фредерик, а медведи — они какие?

— Волосатые и глупые, — проворчал парень неожиданно недовольно. — Но ты, наверное, спрашиваешь о бьйорнах. Не называй нас медведями.

— Но ты же называл нагов змеями, а кицунэ лисами, — удивилась Юджина.

— Называл, — признался бьйорн.

— И про меня сказал, что я не медведица, то есть не бьйорн.

— Не придирайся по пустякам. В общем, в лицо такое лучше не говорить.

— Хорошо, — послушно кивнула девушка. — Ну так что?

— А что тебя именно интересует?

— Ну… как вы оборачиваетесь, и что с вами происходит во время оборота.

— Да обычно оборачиваемся. Уж все лучше, чем волки, — фыркнул Фреди.

— Ты про то, что вервольфы могут оборачиваться только в полнолуние?

— Не, это же не правда, — удивленно взглянув на девушку, сказал бьйорн. — Странно, что ты не знаешь. Во время полной луны смена личины конечно дается легче, но волки и в другое время могут превращаться, хотя зрелище не из приятных. Да только вервольфы и так злые, а покуда они в звериной шкуре, им и вовсе лучше не попадаться на глаза.

— А бьйорны другие?

— Другие, — серьезно подтвердил Фредерик. — Мы меньше меняемся внутри, и лучше сохраняем ясность разума. Бьйорн, каким голодным, уставшим, или даже раненным он не был, никогда не обидит человека, который на него не нападает. А вот вервольфы могут, хотя позже будут об этом жалеть. Но растерзанному бедняге от этого лучше не будет.

Девушка поежилась.

— Да уж. А расскажи еще про кого-нибудь. Неужели хуже волков никого нет?

— Ну отчего же? Вот возьми нагов. Уж-ж-жасные создания, у меня при одной мысли о них дрожь по телу. Хотя я их сам никогда не видел, но мне про них дядюшка рассказывал.

— И что рассказывал?

Девушка, не глядя под ноги, переступила очередную ветку, не замечая, как легко она идет по незнакомому лесу.

— Про их ужасные традиции и обычаи. Наги, змеелюди, часто воруют человеческих девушек?

— Едят? — ужаснулась Юджина.

— Хуже! Заставляют их вынашивать свое потомство, так как их женщины бесплодны. Несчастные человечки сначала ублажают похотливых нагов, а затем несколько месяцев носят в утробе маленьких змеят. А когда приходит срок разродиться, змееныши прогрызают путь наружу, убивая женщину! А еще…

Юджина закрыла уши ладонями:

— Не хочу, не хочу больше про нагов! Страшно!

— Ну, наги так далеко на север не заходят, чего их бояться, — хмыкнул Фредерик. — А вот Белый Ворон — другое дело.

— А это кто? — удивилась девушка. — Никогда не слышала про оборотней-птиц.

— Он не оборотень. Это… как-бы страшилка, для нас, двусущных. Люди о нем почти и не знают, а вот у нас Вороном пугают детишек. Вот только это не обычная ребячья выдумка, — Фреди повел плечами. — Белый Ворон на самом деле существует.

— Он какой-то маг?

— Едва ли. Говорят, он может понимать язык воронов, и они шпионят для него. Говорят, он может появляться из ниоткуда, и так же легко исчезать…

— Похоже все-таки на байку, — с сомнением сказала Юджина.

— Ворону много что приписывают, но все истории сходятся на одном — он опасен для всех двусущных. — Фредерик продолжал рассказывать, не замечая, что его спутнице не очень-то хочется его слушать. — Когда-то я до одури боялся одного стишка-считалки. В глубоком детстве, конечно.

— О-о-о, оно было так далеко, — со скрытым ехидством пробормотала девушка.

— Что?

— Ничего. Что за стишок?

Бьйорн нахмурился, и тихо, без выражения, продекламировал:

Раз, два, три, четыре, пять

Будет Ворон нас искать.

Шесть, семь, восемь, девять, десять,

Шкуру на стену повесит.

Будем прятаться в кровать

Кошке время умирать!

Над головой раздался звук хлопающих крыльев и скрипучее 'Кар-р-р'. Юджи взвизгнула и прижалась к плечу Фреди. Но тот и сам вцепился в девушку, даже чуть-чуть присев на полусогнутых.

Юджи хрипло, немного неестественно рассмеялась.

— Надо же, какое неудачное совпадение!

— Может и совпадение. Вот только лучше больше не говорить про… него, — сказал Фреди, недовольно взглянув на бастет, как будто именно она первая затеяла разговор об этом таинственном Белом Вороне.

— Хорошо. Давай я только спрошу про этот глупый стишок. При чем тут кошка?

— Мы же не про обычную кошку говорим, а про бастет, — снисходительно ответил Фреди. — Бастет считаются покровителями всех двусущных. А он их почти всех не истребил. Зачем ему это, не знаю. Считается, что убить кошку, к несчастью, вот только Белый как будто специально за бастет охотился… Ладно, не к ночи подобная беседа. Давай я лучше про кошек расскажу, когда мы домой придем?

— А мы уже и пришли, — сказала девушка, выходя на полянку, на окраине которой стояла хибара Фредерика. Внезапно Фреди дернул ее назад и заставил пригнуться.

— Тс-с-с, кто-то чужой в моем доме, — басовитым шепотом сказал он.

— Почему ты так решил?! Твой звериный нюх? — встревоженно спросила Юджина.

— Да нет же! Просто свет в окне… а я ведь потушил лампу перед тем, как уйти. Я это хорошо помню.

И правда, в узком тусклом окошке то и дело мелькал свет, как будто тот, кто был внутри, постоянно перемещался по комнате.

— Так. Сиди здесь и не высовывайся. А я пойду разберусь, — решительно сказал Фредерик, засучивая рукава и сжимая ладони в кулаки, весьма внушительные на вид.

Глава 7. В которой появляется мерзнущее пресмыкающееся

Стоило Фредерику подойти к хижине на несколько метров, как свет внутри хижины погас — медведя явно обнаружили. Фреди не стал выжидать, пока чужак явит себя, и с оглушающим ревом ворвался в дом. И почти тут же вылетел обратно, пропахав спиной землю. Вскочив, как ни в чем не бывало, бьйорн схватил топор, оставленный у крыльца еще днем, и вновь рванул внутрь. Грохот, треск, и отчего-то глухие хлопки, раздававшиеся из хижины, пугал девушку, заставляя сжиматься, но еще больше ее испугала внезапная тишина, наступившая спустя пару минут после того, как началась драка между бьйорном и его противником. А затем она увидела, как в дверном проеме возник незнакомый темноволосый мужчина, пятившийся ее сторону спиной. Вскоре стало понятно его странное поведение — за ним, будто на невидимом поводке, шел Фредерик, уже частично утративший человеческую форму. Его торс стал еще массивнее, черты лица искривились, а походка стала тяжелее и разлапистее. Радужка глаз Фреди, Юджина видела это так ясно, как будто стояла от бьйорна в пару шагах, стала черной. Он смотрел на чужака не отрываясь, кажется, даже не моргая. А тот в свою очередь, вытянул вперед руки что-то тихо, ровным голос говорил, на незнакомом Юдже языке. "Колдует!", — решила Юджи, и на мгновение задумалась, что же выбрать: бежать, или все-таки попробовать помочь бьйорну. Ее сомнения разрешил незнакомец.

— Выходи, я тебя чувствую, — сказал он негромко.

Подавив вздох, Юджина неохотно выбралась из кустарника.

— Отпустите Фредерика!

— Он первый на меня напал.

— А что вы хотели? Вы же сами забрались ему в дом.

— Я не причинил ему пока никакого вреда. А вот я, если его отпущу, достаточно скоро превращусь в мокрое пятно. Бьйорны славятся своей мстительностью и злопамятностью.

— Как вы такое можете говорить? Фреди не такой! — возмутилась девушка. — Сами вы кто?

— Если хочешь познакомиться, встань, пожалуйста, так, чтобы я тебя видел. И если ты уж так доверяешь этому медведю, то попробуй удержать его от попыток нападения на меня.

Юджи заколебалась. Фреди, конечно, милый парень, вот только сейчас он не выглядел особо вменяемым. Дыхание тяжелое, сбитое, глаза дикие… А вдруг не узнает? И-и-и как даст лапой!

— Если не можешь, то уходи. Не стоит тебе видеть лишнее, — сказал темноволосый мужчина, явно напекая на расправу над Фредди, находившегося сейчас полностью во власти его магии.

— Ну уж нет!

Решительно подойдя к Фредерику, Юджина дрожащими руками коснулась его плечей, погладила по спине, нашептывая что-то бессмысленное, но успокаивающее. И только увидев, что глаза его стали вновь нежно голубые, искоса взглянула на чужака. Он был явно южанином, со смуглой кожей, высокими плавными скулами и изящной, тонкой фигурой. Лицо его можно было бы назвать красивым, если бы не слегка приплюснутый нос и излишне узкие губы, делающие рот похожим на щель. А вот глаза — желтоватые, с вытянутым зрачком, казались на самом деле странными, выдавая в незнакомце нечеловека.

Если Юджина рассматривала незнакомца с интересом, смешанным с опасением, то тот смотрел на нее явно оценивающе.

— Хассей, — наконец представился он. — Я Хассей, потомок Сейха. Восхищен встрече с вами, благородная.

Фреди, уже успевший немного прийти в себя, встряхнул головой и тяжело уставился на Хассейя.

— Фредерик из рода Гренд. Бьйорн, как ты верно заметил. А вот ты, шершня тебе в зад, кто таков?

— Я наг, — просто ответил ему южанин.

Медведь тут же задвинул Юджину себе за спину.

— Наг, говоришь? Девок наших воровать приперся?! — грубо спросил он.

На смуглом лице Хассейя сверкнула белозубая улыбка.

— Ну, если только одну. И не воровать, а вежливо просить со мной поехать. Если благородная бастет, конечно, соблаговолит помочь несчастному Хассею.

— Бастет? Да в наших краях бастет лет сто уже никто не видел. Ври, да не завириайся!

Наг недоуменно моргнул.

— Не видел? А позади тебя кто?

— Где?!

Фреди развернулся, вглядываясь в темную лесную чащу поверх головы Юджины.

— А ты немного туповат, да? — скривил узкие губы наг. — Прямо позади тебя.

Взгляд бьйорна наконец упал на девушку.

— Ты… вы… бастет? — несчастным голом спросил он.

— Можешь ко мне на "ты", — поспешно сказала Юджи, и представилась, уже для Хассея. — Юджина Доэрти.

Фредерик встряхнулся, полностью возвращаясь в человеческий облик, всю воинственность с него как ветром сдуло. На Юджину он теперь смотрел с восхищением, а нага и вовсе не замечал, как будто перестал видеть в нем угрозу. Того это, впрочем, вполне устроило. Он отошел в сторону дома, присел на крыльцо, и привалившись к деревянной балке, утомленно закрыл глаза.

— Юджина, вы…

— Ты, — поправила Юджи.

— Ты ведь пришла за мной потому что я избранный?

Девушка подавила вздох.

— Я заблудилась, Фреди, и ничего больше. На твой дом я вышла совершенно случайно.

— С бастет ничего случайно не происходит, — возразил совершенно счастливый бьйорн, едва ли не приплясывая. В исполнении двухметрового верзилы это смотрелось странно. — А нага тоже ты позвала?

— Нет, совершенно не имею представления, как он здесь оказался.

— Как я уже говорил, я искал вас, благородная, — тут же отозвался наг.

— И так легко нашел? — недоверчиво спросила Юджи, настороженно разглядывая южанина. Не то, что она питала какую-то нелюбовь к двусущным, но в свете рассказов Фредерика, появление нага казалось зловещим.

— Это было не так легко, но древняя магия моего рода поистине могущественна. Она показала мне, где искать вас, благородная.

Юджина перекинула все еще влажную косу на грудь, и нервно затеребила ее кончик.

— Я дочь книготорговца, не думаю, что стоит меня так звать. И не думаю, что могу вам хоть чем-то помочь как бастет.

— Почему?

Южанин приоткрыл глаза, ставшие теперь обыкновенно-карими.

— Видите ли, хоть вы и называете меня бастет, я не уверена, что я ей являюсь. Просто похожа, возможно, на какую-то вам знакомую бастет. Наш сосед, господин Маль, был вот вылитой копией мэра. Последнего это сильно раздражало, с учетом того, что господин Маль был жутким пропойцей.

— Разве у вас не произошло пробуждение? Я чувствую силу, исходящую от вас.

— Я ничего не чувствую, — уверенно сказала Юджина, и тихо добавила: — и прошлое свои жизни не помню, как должна была.

— Вот беда так беда, — покачал головой Фредерик. — Тогда понятно. Ты здесь для того, чтобы я тебе помог вернуть воспоминания.

— И как ты это собираешься делать, медведь? Медом накормишь? — насмешливо сказал Хассей, с презрением глядя на северянина-верзилу. — Если кто-то и может помочь вернуть бастет воспоминания, так это наги. Я думаю, вам стоит пойти со мной, Юджина…

— Нет!

Голос Юджины почти полностью перекрыл бас медведя. Он задвинул девушку за спину, и угрожающе посмотрел на нага:

— Шел бы ты отсюда, змеиная морда!

— Храбрым себя считаешь? — Хассей хищно облизал рот узким, и как Юджи показалось, раздвоенным языком, и неторопливо встал. — Так я тебе скажу, что это не храбрость, а глупость. Но ты мне не ровня, чтобы с тобой тягаться, младший. И никогда ровней не станешь — слишком уж у вашего рода жизнь коротка. Так что не смешивайся, когда говорят старшие.

Юджина закатила глаза, пользуясь тем, что из-за спины Фреди змей ее не видел.

— Господин наг, я благодарна вам за предложение, но нет. Мне не нужны никакие воспоминания. Меня вполне устраивает моя прошлая жизнь, и едва ли я принесу вам пользу.

— Тогда чего вы хотите?

— Домой добраться, — честно призналась Юджи.

— Вы уверены, что для вас это будет безопасно? Если я узнал о вашем существовании, могут узнать и другие. Бастет — знатная добыча для некоторых людей, и не только людей. Вам нужна будет защита.

Юджина потерла внезапно пересохшее горло, вспомнив о Грейде, и о том, другом — Шиане. Они знали, где она живет… И все же там, дома, родители, которые совершенно ничего не знают о ее судьбе. Им нужно хотя бы написать, что она жива и здорова. Хассей уловил ее сомнение, и уже мягче сказал:

— Я ни на чем не настаиваю. Если хотите, можете даже не прогонять вашего медведя. Его грубая сила пригодится, — Фреди фыркнул, и что-то обиженно заворчал себе под нос. Хассей продолжил, не обращая на него внимания: — Давайте так. Вы ведь в любом случае будете выбираться из этой чащи? Я сопровожу вас. Мы сможем познакомится получше, и вы убедитесь, что я совсем не злодей.

— Хорошо, — внезапно согласилась Юджина, и громко зевнула. Вкрадчивый голос змея усыплял. — Вы можете пойти с нами. Да, Фреди?

— Ночевать я его не пущу, — предупредил бьйорн, бережно подхватив Юджину на руки и протопав мимо сузившего глаза нага в дом. — Пусть спит на крыльце. Могу одеяло разве что дать.

— Больно надо — брать у бьйорна блохастую тряпку, — пробормотал наг, но все же от одеяла позже не отказался. Как и от своей порции каши, жутко пресной и безвкусной.

Всю ночь Юджина спала беспокойно, метаясь на широкой кровати. Снилась ей разная чушь — медведи на велосипедах, воющие на луну змеи, и белокрылые вороны, застлавшие небо. А под утро и вовсе приснился Шиан, сидевший в ногах кровати и тоскливо на Юджину глядящий. Его присутствие казалось таким реальным, что проснувшись, Юджи даже боялась открыть глаза, опасаясь, что маг на самом деле здесь. Но если в доме кто и был, так это излишне громогласный бьйорн, громким шепотом с кем-то пререкавшийся.

— Фреди? — сонно спросила Юджи, потирая глаза.

— Да, милая?

— С кем ты разговариваешь?

— Со змеем. В дом просится.

Юджина, завернувшись в одеяло, протопала к входной двери, изрядно покореженной после драки, и выглянула на крыльцо. Увидев дрожащего нага с покрасневшим носом, Юджина ахнула, и схватив Хассея за ледяное запястье, затащила в дом.

— Ну чего же ты, чего раньше не постучался? Что мы, звери какие-то? Не пустили бы в дом? — хлопотала она, усаживая змея и набрасывая на его плечи свое одеяло. — Фреди, сделай Хассею чая!

Фредерик, не слишком желающий тетешкаться с нагом, мрачно взглянул на Хассея, но затем пожал плечами и послушался. Бастет виднее, в конце концов.

— Н-н-не думал, что здесь ночью так холодно, — пожаловался наг, зябко кутаясь и глядя грустными глазами на Юджину. 'Жалостлива? Хорошо, это пригодится…'.

— Надо было сразу сказать, что ты мерзляк, — вздохнула Юджина, и повинуясь порыву, положила свои ладони на ладони Хассея, тем самым удивив и его, и себя.

— Я… у тебя руки холодные, — смущенно сказала она, отведя глаза, но руки не убрала.

— Да, — хрипло сказал Хассей, с удивлением ощущая, сколь быстро тепло растекается по его телу. Стало как-то сразу хорошо и спокойно, как будто он, неразумный еще змееныш, греется на горячем камне после долгой и холодной зимы. — Ты удивительная. В тебе столько магии!

— Нет, совсем нет. Я пыталась колдовать по магическим книгам из нашего магазина, но у меня ничего не получалось. Даже свечку не могла зажечь.

— Потому что магия людей годиться только для людей, — тихо объяснил наг. — Ты другая. Мы другие.

Он аккуратно положил ее узкую ладошку поверх своей, и попросил:

— Я покажу тебе. Сожми кулачок.

Юджина сделала так, как он хотел. Смуглые пальцы нага нежно коснулись костяшек пальцев, затем проследовали к кисти, а затем начали рисовать замысловатые узоры на ее ладони.

— Люди когда-то боготворили бастет, но их обожание в конце концов переросло в зависть и алчность. Тех, кому они раньше поклонялись, они стали нещадно истреблять. Глупые человечки верили, что кровь бастет, их плоть — обладает магическими свойствами.

Хассей провел пальцами по голубой вене, ощущая, как сильно и ровно бьется пульс девушки. Она не боялась его, и нага это радовало. Почему-то ему стало жизненно важно, как Юджина к нему относится.

Хассей провел пальцами по голубой вене, скрываемой тонкой полупрозрачной кожей, ощущая, как сильно и ровно бьется пульс девушки. Она не боялась его, и нага это радовало. Почему-то ему стало жизненно важно, как Юджина к нему относится.

— Преступление, ужасное преступление убивать бастет, — продолжал рассказывать Хассей мягким, шелестящим голосом. — Тех, кто на это осмеливался, ждало лишь несчастье и безумие. И все же, непоправимый вред клану кошек был нанесен. Бастет почти не осталось, а вместе с ними стала уходить и магия. Людская магия, и магия двусущных — кицунэ и нагов. Я один из последних сильных магов своего рода, и все же даже мне за пределами родных мест тяжело колдовать. Но не рядом с вами, моя драгоценная, dhanim…

Девушка слушала Хассея, не отрывая взгляда от мерных движений рук нага, и не мешая Хассею свободно ее разглядывать. По человеческим меркам красива, даже очень, хотя на вкус змея, ее красота была слишком яркой, даже вульгарной. Слишком бледная кожа для таких темных волос и бровей, излишне чувственный рот, пышные бедра и грудь… ладно, фигура змея устраивала, хотя он и привык к более изящным женщинам.

Но ни один человеческий взгляд не был способен увидеть в Юджине то, что видел наг. Истинная, древняя магия, которую нельзя было уложить ни в какие законы или формулы, окутывала бастет, стекала с ее волос, сочилась из глубин изумрудных глаз, сейчас скрытых за пушистыми ресницами.

— Смотри, смотри… — шептал Хассей, борясь с желанием поднести ладонь девушки к своему лицу, и коснуться губами бархатной кожи, как будто лишь так, попробовав ее на вкус, он сможет испить ее магию. — Смотри внимательно…

Змей медленно разжал кулачок Юджины, и дунул на вспотевшую ладошку. Дыхание мага породило молочно-белую сферу, вращающуюся в воздухе и мерно-пульсирующую.

— Теперь ты, подуй немного, так, как будто ты хочешь не затушить, но лишь поколебать пламя свечи.

Юджина послушно сложила губы трубочкой, овевая сферу своим дыханием. И почти сразу сфера потемнела и начала вытягиваться и менять очертания. Сначала хаотично, рождая причудливые фигуры, пока, наконец, окончательно не приняла форму. И вот на ладони Юджины уже довольно потягивалась угольно-черная кошка с глазами, сияющими как драгоценные камни.

— Что это? — зачарованно спросила Юджина. — Иллюзия?

— Не совсем. Это то, как выглядит твоя вторая сущность. Та часть тебя, которая пока лишь только пробуждается.

— Вот это да! А потрогать можно? — как показалось Юджи, прогрохотало над ними. Она испуганно вздрогнула, и тут же кошка растаяла в воздухе, на прощание лишь махнув хвостом.

— Нельзя, — сквозь зубы, ответил Хассей, вскинув голову и с неприязнью буравя взглядом медведя.

— А ты на меня своими зыркалками бы не пялился, а то так и ослепнуть можно, — проворчал Фреди, ставя на стол две огромные кружки. — Чая у меня нет, есть травяной отвар. С листьями малины и ежевики. И еще мяты немного добавил. Потому что кое-кому точно надо успокоиться.

Попытки медведя привлечь к себе внимание бастет не увенчались успехом. Юджина, не обращая внимание на Фредерика, с некоторым сожалением посмотрела на Хассея, а затем смущенно улыбнулась.

— Спасибо. Это было так красиво. Я думаю, что плохой человек… то есть наг, не способен создавать такую красоту. Так что прости, что плохо о тебе подумала.

— Я лишь проявил то, что было скрыто в вас, дханим, — улыбнулся в ответ змей, стараясь не приоткрывать в улыбке зубы, сейчас явно заострившиеся. Что за глупое, неуместное желание укусить девушку, пометив ее!

— А что это значит — 'дханим'?

— На языке моего народа это означает 'душа моя'.

Фреди громко фыркнул, выражая свое мнение к излишне слащавому на его взгляд, нагу. Ну разве так можно? Неужели женщинам нравятся подобное?

— Киска моя сахарная, хочешь меду? Сам лично собирал, — решил попробовать себя на опасной и скользкой стезе комплиментов молодой бьйорн.

— Нет, Фредерик. И не называй меня так, — вежливо, но явно неодобрительно отозвалась Юджина на 'киску'.

Спустя час они покинули дом, и отправились в путь. Первоначальный план Фредерика отправиться в город был рассмотрен и отклонен Хассеем, решившим, что топтать дорогу в течение трех дней его не слишком устраивает.

— Зайдем по пути в деревню, купим лошадь и повозку.

Фредерик скривился:

— Меня не слишком-то рады видеть в деревне.

— Останешься ждать у дороги, — отмахнулся змей.

— И лошади меня не слишком любят.

— Меня тоже. Но у нас есть Юджина, чтобы повести повозку.

— Не уверена, что справлюсь, — честно сказала Юджина, но ее проигнорировали.

Им понадобилось почти половина дня, чтобы выйти из лесной чащи на дорогу, ведущую к деревне. Идти, не опасаясь, что по лицу хлестнет ветка или под ноги попадется коряга, было гораздо легче, поэтому постепенно между путниками завязался разговор. Ну как, завязался. Юджина спрашивала, а двусущные отвечали. Фредерик односложно, явно недовольный присутствием нага, а Хассей напротив, слишком велеречиво, и при этом непонятно. А вот о самом важном, проблеме, из-за которой он искал бастет, Хассей говорил неохотно и скупо.

— А что такого ужасного в том, что магия исчезла? Живут же без нее бьорны и вервульфы, — осторожно спросила Юджина.

— Просто они ни на что не годны без своих колдовских штучек, — проворчал медведь. Девушка обернулась и погрозила ему кулаком. Но в этот раз змей пропустил выпад Фредерика.

— У нагов рождение потомства сопряжено с большими трудностями. Без магии… без магии наши дети не выживают. Я потерял два выводка, прежде чем понял, что мои попытки продлить род бесплодны.

Юджи споткнулась, опасливо посмотрев в спину нага.

— Э-э-э, и как же вам в этом могут помочь бастет?

Перед глазами встала ужасная картина, как сотни маленьких змей копошаться вокруг ее бездыханного тела, пища "мама, мамочка".

— Я же говорил, говорил! — горячо зашептал в ухо Фреди. — Может, давай его…

Змей нервно дернул головой и ускорил шаг.

— Не знаю, что вы там надумали, но у меня и в мыслях не было просить Юджину делать то, что может ей навредить. И к твоему сведению, Фредерик, наги могут рождаться только от двух нагов, и никак иначе.

— Но что я могу сделать? — спросила Юджина.

— Я думал, ты знаешь. Бастет обладают таким знанием, которое даже нагам не доступно.

Юджи грустно вздохнула.

— Я ничего не помню о том, каково это — быть бастет. И даже не знаю, сколько жизней уже живу.

Хассей обернулся, серьезно смотря на девушку и бьорна.

— Именно поэтому важно вернуть твои воспоминания. В эти времена двусущные должны помогать друг другу. Бастет истребляют, наги вымирают сами. Уверен, и у остальных двусущных тоже есть проблемы. Не так ли, Фредерик?

— Так, — неохотно признался бьорн. — У нашего клана… стыдно говорить, но проблемы с оборотом. Порой бьорн, слишком долго находившийся в звериной ипостаси, не может вернуться обратно. Так три года назад произошло с моим дядей, а за несколько лет до этого с дедом. А ведь раньше, как мне говорила матушка, такое происходило раз в сотню лет.

— А кицунэ? Вервольфы? — что с ними, спросила девушка, опустив голову, и отчего-то чувствуя вину перед оборотнями. Как будто она на самом деле могла кому-то помочь! И все же болезненное любопытство заставляло ее задавать вопросы: — что с ними?

— Про кицунэ знаю лишь то, что их редко стали видеть среди людей. А вот вервольфы… Волки теперь охотятся и в городах. На людей, — мрачно ответил наг. — Для немортери вервольфы теперь самая главная добыча.

Мрачный разговор затух сам собой, оставив девушку в тягостных размышлениях. Юджине не хотелось погружаться во все эти внутренние проблемы оборотней, но возможно, у нее и выбора то особого не было. Немортери… не они ли были виной почти полного исчезновения бастет? И как получилась так, что она, несмотря ни на что, все еще жива?

Вопросов было много, но ответы, как начинала понимать Юджина, найти было не так уж и просто. Впрочем, все это достаточно быстро отошло на второй план. Они наконец добрались до деревни, и оставив Фредерика тоскливо вздыхать за околицей, занялись налаживанием отношений с местными.

Глава 8. В которой бастет производит впечатление

Так он отличный парень,

А как выпьет — так вервульф…

(с) Крематорий.

Барон Тадеуш Корбут пил уже почти месяц. Пил по-черному, до рвоты, до судорог. Запил он сразу после смерти невесты, растерзанной лесными разбойниками. По крайней мере, такова была официальная версия. Но Тадеуш знал, кто стоит за смертью Наты, кто загнал ее как дикого зверя, а затем оставил голову прибитой к дереву. Немортери, проклятые охотники.

Друзья не узнавали всегда веселого и неунывающего Тадеуша. Он закрылся в своем загородном поместье, и не принимал никого. Он не посетил поминки, не ходил в храм, и выгнал всех слуг, кроме одного — старого полуслепого Сибора. Именно Сибор помогал Тадеушу не захлебнуться в собственной рвоте, втихую разбавлял крепленое вино водой, и запирал хозяина, когда наступило полнолуние. В таком виде Тадеушу нельзя было охотиться — иначе не досчитаешься пары-тройки крестьян. И пусть сейчас барону было все равно на жизни жалких смердов, он понимал, что раз убив человека во время, то возможно, не сможет остановиться. И тогда — хоть самому идти сдаваться немортери. Потому что Ната, его ласковая игривая волчица, ему бы это не простила.

Ночи полной луны миновали, но гнев хозяина, как надеялся на это Сибор, так и не прошел. А потом и вовсе чертовщина какая-то начала твориться.

Не было гостей у барона, даже верные друзья, после нескольких неудачных попыток, предпочитали оставить Тадеуша в покое. Вот только с кем-то ведь спорил барон в темное, предрассветное время?

— Я не настолько глуп, чтобы верить своим галлюцинациям. Прочь, прочь! — кричал Тадеуш, и Сибор, замерший под дверью, уже намеревался вбежать, чтобы понять, отчего в голосе хозяина так много отчаяния. Но внезапно барону ответили.

— Я так же реален, как и ты, Тадеуш.

Вкрадчивый, и какой-то бесполый голос, от которого слугу бросило в дрожь, был слуге незнаком.

— Ты лишь детская выдумка, и я отвечаю тебе лишь потому что чертовски пьян.

— Это мы исправим, — пообещал незнакомец.

Короткий вскрик боли, тонкий скулеж, а затем тишина.

— Так лучше? — насмешливо спросили барона.

— Кто ты? Как ты можешь быть здесь?..

Из голоса Тадеуша пропали пьяные интонации, но зато появился страх.

— О, ты ведь уже узнал меня. Продолжим с того, чем закончили. Твоя невеста, Ната. Ты ведь хочешь ее вернуть?

— Хочу. Но также я слышал, что сделки с тобой не приносят ничего хорошего.

— Я не прошу ничего такого, что идет вразрез с твоей совестью. Лишь найди нужную девушку, и передай мой подарок.

— Эту безделушку? Что она делает? Выпивает душу, сводит с ума?

Сухой каркающий смех, от которого холодеет в кишках.

— Ничего такого. Лишь свадебный подарок…

Сибор не выдерживает, и все-таки заглядывает в щелочку двери. Вначале слуге показалось, что барон спорит лишь с пустотой — там, куда он смотрел, никого не было. И лишь опустив взгляд, старик заметил неровную, колышущуюся тень, никак не могущую принадлежать его хозяину.

Юджина Доэрти

Юджина была истинной горожанкой, пусть даже городок их был не слишком-то велик, и на деревенских, высыпавшихся посмотреть, кто же к ним зашел, смотрела несколько снисходительно и высокомерно. Не забывая, впрочем, держаться ближе к Хассею. На всякий случай.

Пока змей и глава деревни обсуждали, сколько же стоит на самом деле одна хлипкая повозка и один крепкий мерин, превратившаяся благодаря искусно-подвешенному языку Хассея в "доходягу, которая скоро сама сдохнет", Юджина оглядывалась по сторонам. Взгляд мазнул по высокому светловолосому парню, сыну главы, выбравший именно этот момент, чтобы нарубить дров неподалеку без рубашки, то и дело искоса на нее поглядывая. В конце концов, его невнимательность привела к ошибке. Топор, уверенно занесенный в воздухе, повело, и вместо того, чтобы расколоть полено, острие впилось в землю, совсем недалеко от ноги парня.

— Ой, что же вы! — испугалась девушка.

Парень вытер вспотевшие ладони о рубаху, и неловко улыбнулся, не скрываясь рассматривая красивую незнакомку. Впрочем, не он один. За плетью стояло еще несколько селян, все мужчины, от совсем еще отрока, до подслеповатого старичка с палкой вместо трости.

— Красавица! — позвал ее старичок, — подойди!

Родители учили девушку быть вежливой со старшими, поэтому она неохотно, но все же подошла. Старик порылся в растянутом кармане на штанах и достал немного помятые ежевику, завернутые в широкий лист.

— Вот! — сказал он, растягивая губы в почти беззубой улыбке. — Угощайся.

— Спасибо, — смущенно поблагодарила его Юджина, принимая подарок.

Это стало сигналом остальным. Отрок предлагал показать, где растет ежевика, пухлый коротышка зазывал зайти в гости и отдохнуть, а рыжеволосый парнишка, едва ли намного старше Фредерика, предлагал показать дорогу до города. Даже попытался схватить ее за руку и повести прочь, но тот же старик ударил его палкой, и под возмущенные взгляды вытолкал прочь. И если девушка вначале держалась отстранено, скрывая за высокомерием неловкость, то спустя пару минут уже расцвела, наслаждаясь вниманием.

— Юджина! Нам пора! — недовольно позвал Хассей девушку.

— Может останетесь с сестрой переночевать? До ночи то недалеко, — сказал глава деревни, хмуро поглядывая на то, как его сын мнется позади толпы, собравшейся вокруг девушки. — Денег не возьму.

— Нет, мы спешим, простите, — вежливо ответил Хассей. Вообще-то он с удовольствием остался бы, тем более что еще одна ночь в лесу его не прельщала, а насладиться местью медведю, оставив его за порогом, хотелось. Вот только бастет вызывала слишком много интереса, и при этом ухудшала ситуацию.

Только когда Юджину удалось нагрузить обязанностями, заставив держать на поводу мерина, пока сам Хассей нагружал повозку купленными вещами, ее наконец удалось отвлечь от неожиданных поклонников.

Когда они выехали из деревни (едва не снеся хлипкие ворота — Юджи на самом деле оказалась плохим возничим), Хассей решил прояснить один вопрос.:

— У тебя давно так?

Несколько злясь, змей забыл о своей былой вежливости.

— Что? — рассеянно отозвалась девушка.

— С мужчинами.

Юджина покраснела.

— Не понимаю, что ты хочешь сказать.

— Если так пойдет и дальше, глазом моргнуть не успеешь, как окажешься с кем-нибудь в кустах.

— Как ты смеешь! Я порядочная девица!

— Едва ли на слишком долгое время, — уже более спокойно ответил Хассей. — Природа берет свое.

— Ты о чем? Ты же видел, я ничего не делала! Они сами подошли ко мне.

— Лишь только потому, что ты не контролируешь свою вторую сущность. Я не знаю, как это происходит у бастет, но вервульфы в период созревания и обретения второй сущности тоже сталкиваются с проблемой контроля. Животное начало в этот момент пытается взять верх, и все инстинкты обостряться. В том числе и инстинкт размножения. И люди, как более слабые существа, откликаются на этот призыв. Кроме того, как я слышал, бастет сами по себе весьма любвеобильны.

— И что теперь? — с ужасом спросила Юджина. Она остановила повозку в условленном месте, где их должен был ждать Фредерик. — Что, теперь всегда так будет?

— Ну, по крайней мере, пока ты не научишься контролировать себя. Или не найдешь своего мужчину и успокоишься. В этом бастет повезло больше кицунэ, которые питаются человеческими желаниями и эмоциями, и вынуждены постоянно менять партнеров.

— А я думал, у кошек это только весной, — Фредерик вылез из кустов, сонно потягиваясь.

— Дурак, — беззлобно ответил наг. — Бастет — не просто кошки, хотя кое-что конечно они от них взяли. Строго говоря, они даже не слишком похожи на остальных двусущных. Единственные, кто рождаются не среди себе подобных, а среди людей, и до взросления живут как обычные смертные, не зная о своей истинной природе. Впрочем, и позже, вспомнив прошлые жизни, бастет не становятся полноценными оборотнями. Двусущными — да, безусловно, но вот только оборот — на физическом уровне, для этого клана практически невозможен.

Юджина, в глубине души уже начавшая мечтать, как же она развлечется, если удастся превратиться в кошку, сникла.

— И что, одни дурацкие инстинкты, без настоящего превращения? — жалобно спросила она. — И какой в этот прок?

Фредерик, проигнорировав беспокойства мерина, учуявшего его запах, забрался в повозку, и усевшись за спиной Юджины, погладил ее по плечу.

— Ну не расстраивайся, — добродушно сказал он. — Ты мне и такая нравишься.

Хассей зловеще улыбнулся:

— Ну да, такова природа бастет, нравится другим. Только чем больше бастет обожают, тем больше их потом же и ненавидят — когда понимают, что не заполучить и не оставить себе. А что не твое — нужно уничтожить, чтобы не досталось другим.

Юджина вздрогнула, вспомнив Грейда, похитившего ее, и Шиана, пришедшего следом.

— Прекрати, — тихо сказал Хассей, и в добродушных голубых глазах впервые за все это время появился холод. — Прекрати пугать Юджи. Мне наплевать, что ты хочешь этим добиться, но причинять ей боль я не позволю. Нельзя так с девушками.

Змей, рассудочный, расчетливый, и сам не знал, что на него нашло. Хотел ли он немного припугнуть Юджину? Наверное. Уж слишком легкомысленной она порой казалась, совсем неподходящей для их мира, в котором постоянно нужно было сражаться и выживать. Но ведь действительно, разве стоило все так обрушивать на нее? Неужели он разозлился из-за того, что та, которую он надеялся легко очаровать и перетащить на свою сторону, была доброжелательна и приветлива со всеми, не только с ним? С увальнем бьйорном, с деревенскими дурачками… И ведь это только начало. Кто знает, кто еще встретиться на пути бастет?

И все же, он непозволительно был груб, а ему нужно было сохранить ее расположение во чтобы то ни стало, если он хотел, чтобы она помогла нагам. Кошки бывают весьма злопамятны, об этом стоило помнить.

— Простите, моя госпожа, — змей подпустил в голос немного меда. — Мне хочется лишь вас защитить и предупредить об опасности, что грозит…

— Хассей, прошу вас, не отвлекайте меня от дороги. Мне и так сложно править.

Бастет отвернулась от них, и подобрав поводья, несколько неуверенно их дернула, заставив ленивого мерина зашагать вперед. Фредерик улегся, что-то бормоча себе под нос, а наг уставился в бледное северное небо, думая о том, что с такой скоростью они не скоро окажутся в городе.

Юджина и раньше неплохо видела в темноте, сейчас же у нее и вовсе не было проблем с тем, чтобы править повозкой ночью. Вот только усталость брала свое. Фредерик попытался было заменить ее, но конь, до этого почти безропотно везший на себе оборотней, тут же начал беспокоиться и рваться из упряжи. Пришлось все-таки остановиться и развести костер на небольшой стоянке, оказавшейся полностью пустой — все же места здесь были достаточно дикие. Быстренько перекусив хлебом с ветчиной, а так же ягодами и пирожками, которой Юджине вручили селяне, оборотни почти сразу захотели спать.

— Так, я сплю в повозке! — решительно заявила девушка, забирая себе одно из одеял, купленных Хассеем, и выгнав мужчин вниз, начала устраивать себе гнездышко. Хассей подвинул свой спальник ближе к огню, и спрятавшись под одеялом с головой, тут же засопел — удивительно громко для столь утонченного человека… точнее нага. А вот Фреди, уже успевший поспать днем, все-никак не мог выбрать, где же ему лечь. Он потерянно бродил вокруг костра, таская спальник за собой, и намеренно раздражая Юджину, за всем этим наблюдавшим. Внезапно какая-то мысль осенила светлую голову медведя, и он уставился во все лаза на Юджину.

— Сладенькая, помоги!

— И чем же? — спросила бастет, поджав губы, чтобы не прыснуть на такое обращение, исходившее из уст двухметрового верзилы.

— Ну, скажи мне, где лечь, чтобы спалось хорошо.

— Э-э-э…

Медведь начал объяснять:

— Говорят же, что кошки умеют чувствовать хорошие места. Может походишь, поищешь для меня такое? А то беспокойно мне — куда ни лягу, все не то.

Юджина вскинул брови.

— А еще говорят, что медведи любят мед и рыбу, вот только не все бьйорн, сам говорил. С чего ты решил, что я обладаю подобными способностями?

— Ну попробуй, чего тебе, — заканючил Фредерик, глядя на Юджину щенячьими глазами.

Только ради того, что бьйорн, явно соскучившийся по материнской заботе, от нее отвязался, Юджина неохотно слезла с повозки и прошлась по вытоптанной полянке.

— Ничего, ничего, ничего…. О!

— Что?! — встрепенулся медведь.

— А ничего, — Юджина показала язык надоедливому парню. — Нет тут хорошего места. Спи давай.

И только вернувшись к повозке, поставленной у края стоянки, поняла — что вот оно, самое комфортное место здесь. Недаром же она оставила ее здесь, хоть и пришлось два раза ее переставлять под раздраженные взгляды мужчин.

— Эй, Фреди? — негромко позвала Юджина.

— Что? — донесся обиженный голос бьйорна.

— Если не боишься замерзнуть так далеко от костра, то ложись поближе ко мне.

— В телегу?

— И не надейся.

Глава 9. Охота на кошку

Когда я играю с кошкой, неизвестно,

Кто кого больше развлекает

Мишель де Монтень

Двусущные спят чутко. Наги хорошо слышат и способны чувствовать чужое колдовство, а бьйорны обладают тонким обонянием, которое сложно обмануть. И наведайся к ним в гости обычный человек, или дикий зверь, они бы его почувствовали задолго до того, как он к ним подобрался. Но тот, кто появился из тени в эту ночь, не был ни зверем, ни обычным человеком. Впрочем, и необычным тоже не был. Немортери считались магами, вот только сами маги — стихийники, артефактники, целители и прочие "приличные чародеи", предпочитали держаться от охотников подальше. И самым опасным, даже не пытающимся одеть на себя человеческую личину, был Шиан.

Восстановить портал ему не удалось, источник затух навсегда, но были и другие способы быстро добраться до нужного места. Шиан знал тех, кто мог провести его тайными тропами, сокращающими путь на много дней, а то и недель. Правда, ради этого Шиану пришлось обратиться к тем, кому он меньше всего хотел быть обязанным, но это того стоило. Потому что бастет, его бастет, сейчас мирно спала в нескольких метрах от него. Он мог слышать ее дыхание, чувствовать ее аромат, и лишь одна преграда, в виде оборотня, сладко спящего рядом с телегой, мешало Шиану насладиться видом спящей, а от того неспособной его ненавидеть девушки. Юджина… имя, ласкающее слух. Оно ему нравилось.

Фредерик нервно дернулся во сне, поведя носом, но так и не проснулся — он был слишком молод, и все еще слишком беспечен, чтобы просыпаться от дурных предчувствий. А вот наг, пусть его слух ничего не потревожило, все же открыл глаза. Чтобы увидеть неподвижно стоявшую фигуру, неотрывно смотрящую в сторону повозки. Хассей как можно тише потянулся к оружию в изголовье, параллельно начав плести заклинание, но запнулся, когда понял, что чужак смотрит прямо на него. Шиан покачал головой, и развел руки, показывая, что не собирается нападать. Хассей поднялся, не сводя взгляда с того, в ком он узнал охотника.

— Nemori, ata viter derssa-na? — почти безвучно спросил наг. "Демон, за чьей жизнью ты пришел?"

— Не стоит называть меня так, наг, — столь же тихо ответил Шиан, не отводя взгляда от пожелтевших зрачков нага. Хассей нахмурился, и резко развернувшись, направился вглубь леса. Шиан помедлив, пошел за ним следом. Отойдя на достаточное расстояние от лагеря, они остановились, смеряя друг друга взглядами. Невысокий и хрупкий наг выглядел гораздо слабее немортери, вот только Шиану уже приходилось сталкиваться с нагами, и они всегда оказывались опасными противниками.

— Так за кем же ты пришел? — повторил наг уже на общем языке.

— В этот раз я не охочусь. Точнее, охочусь не для убийства. У меня личное дело.

— И к кому же?

Шиан почти по-птичьи наклонил голову:

— К бастет, конечно. Не будешь же ты утверждать, что это не она путешествует с вами? Кстати, странная компания — бьйорн и наг. Вы давние друзья?

Змей поморщился, уловив насмешку в вопросе.

— Нет, — коротко ответил он. — Твое личное дело… в чем же оно?

— Я должен отчитываться перед тобой, наг?

— Если твое присутствие навредит Юджине, то да. И она не говорила, что водится с немортери.

Шиан пожал плечами:

— Я ее старый приятель. В одной из жизней — даже муж. По человеческому обычаю, к сожалению, так что я не мог считаться таковым и в этой ее жизни. "Пока смерть не разлучит вас", знаешь ли…

Нага мало что могло удивить, но то, что один из немортери был возлюбленным бастет… И ведь маг скорее всего не врал — уж слишком нелепая была бы выдумка.

— И что теперь? — медленно спросил Хассей. — Вот ты здесь, нашел ее. Что теперь будешь делать?

И сам не зная того, своим вопросом задел больное место Шиана. Потому что маг на самом деле не знал, как ему быть с Юджиной. Слишком много чувств просыпалось в нем, когда он ее видел — гнев, ненависть, вожделение, раскаяние…. И где-то там, за всем этим, то самое, почти забытое за века чувство, которое он испытал когда-то, впервые увидев ее, будучи совсем мальчишкой. "Вот та, рядом с которой я хочу сражаться и побеждать".

Вот только той, которую он выбрал когда-то на роль своей возлюбленной, все это было не нужно.

Тихий звук, раздавшийся неподалеку, отвлек мага. Он вскинул руку, намереваясь пустить туда парализующее заклинание, но наг схватил его за кисть.

— Нет, это Юджина!

Шорох в кустах превратился в треск. Юджи, поняв что ее обнаружили, бросилась прочь, не обращая внимания на то, что Хассей зовет ее. "Нельзя, нельзя было доверять ему! Он с Шианом заодно" — билось ее в голове, пока ноги несли ее прочь.

Юджина никогда не была любительницей ночных прогулок, тем более по лесу, и следовало бы ожидать, что побег от немортери и змея-предателя закончится падением в ближайший овраг или столкновением с незамеченным деревом. Но ориентироваться в темноте оказалось неожиданно просто — все, что раньше виделось смазанным темным пятном, сейчас можно было различить четко и ясно. Хотя дело было не только в зрении. Быстрее, чем сознание бастет успевало заметить препятствие, тело уже реагировало. Поэтому бежала Юджи быстро и легко, сумев уйти в значительный отрыв от преследовавших ее мужчин.

Вот только сил у Юджи не слишком-то прибавилось, как и выносливости, поэтому ей понадобилась лишь несколько минут, чтобы начать выдыхаться. Да и впереди, судя по тому, что деревья редели, а воздух становился более насыщенно-влажным, была только река. И может, кто и рад был бы возможности сбить след, уйдя по воде, но только не Юджина. С ее то 'удачей' и неумением плавать было вероятнее, что ее загонят в реку, где она и утонет… Прислонившись к дубу, девушка жадно глотала холодный ночной воздух, отчаянно ища в себе силы для нового рывка.

А между тем, судя по всему, погоня была уже совсем близко. Взгляд Юджи заметался, пока наконец не уперся в широкую, и достаточно удобную ветку над головой, на которую, постарайся она — и сможет вполне залезть. Тем более что ствол был достаточно кряжистым и шероховатым, чтобы она имела возможность по нему забраться. Подпрыгнув, она с третьей попытки уцепилась за ветку кончиками пальцев, подтянулась, и упираясь ногами в ствол, обхватила ветвь и ногами. Дальше было легче. Не думая о том, что происходит внизу, бастет с неожиданной для себя ловкостью и сноровкой забиралась все выше и выше. И остановилась лишь тогда, когда услышала, как ее зовут. Замерев, Юджина прислушалась, жалея, что белая рубаха, в которой она спала, слишком выделяется на фоне зелени, чтобы надеяться, что вскинувший голову Шиан ее сейчас не видит.

— … - что-то сказал он Юджи. Из-за сильного ветра наверху понять что-либо из слов охотника за нечистью было сложно.

— Что? — тихо переспросила Юджина, рукой ощупывая ветку, которая должна была послужить ей опорой для покорения более высокого уровня. Ветка неприятно гнулась, наводя на мысль, что полного веса девушки она уже, скорее всего, не выдержит. Но даже навскидку Шиан был гораздо тяжелее нее — так что сюда он не сможет забраться. С другой стороны, Хассей не слишком крупный, и кажется достаточно юрким… Интересно, а как змеи хорошо лазают по деревьям?

Новый порыв ветра качнул верхушку кроны, а вместе с ней и Юджину. Вспотевшие ладони неприятно заскользили, а в ногах неожиданно появилась слабость. Юджина снова взглянула вниз, и тут же испуганно закрыла глаза, осознав, насколько она высоко забралась.

— Мамочки, — севшим голосом произнесла она, чувствуя, как окаменевает ее тело.

— Юджина, слезай!

Вот теперь этот немортери уже начал орать, и не то, что по-доброму.

— Если ты этого не сделаешь, то я…

Список угроз Шиан произнес уже гораздо тише, так что Юджи так и не довелось узнать, что именно приготовил для нее немортери. Впрочем, реши она даже сейчас последовать этому совету, то едва ли смогла. Как слезать, Юджина просто не представляла.

Подоспевший Хассей тут же оценил обстановку.

— Плохо дело. Высоковато тут для бастет, — заметил змей. Несмотря на явно сбившееся дыхание, он умудрился выбраться из чащобы абсолютно чистеньким и целым, в отличие от покрытого паутиной и царапинами мага.

— Сам вижу, — процедил Шиан.

— Слезать не хочет?

— И не хочет, и не может, — хмуро ответил маг, снимая с плеч плащ, в нескольких местах уже изодранный. Он явно не огибал преграды, а шел почти напролом. Хассей представил, как маг сшибает деревья на своем пути, проламывая стволы лбом, но смог удержаться от улыбки.

— Не думаю, что это хорошая идея — лезть за ней. Свалитесь оба, — предупредил южанин.

Шиан кровожадно усмехнулся.

— А я и не буду ее снимать. Так, заберусь чуть повыше — и потрясу хорошенько верхушку, и она сама свалится.

Хассей хотел было возмутиться — благородную бастет собирались стряхнуть с дерева как перезрелый желудь, но тут же прикусил язык. Ему будет выгодно, если маг сейчас отвлечется. Можно будет ударить со спины смертельным заклятием, пока тот занят строптивой кошкой.

Южанин всегда искал возможность избежать открытого столкновения, и как настоящий наг, не видел ничего плохого в том, чтобы использовать глупость и неосторожность противника. Вот только маг, как оказалось, тоже неплохо знал эту черту нагов. И глупцом не был. На спокойном лице Хассея ничего не дрогнуло, когда маг внезапно перевел взгляд на него и оскалился. Даже глаз не отвел — хотя выносить прямой взгляд немортери было почти невозможно. Хассей и до этого встречал охотников за нечистью, и парочку даже убил, но такого сильного видел в первый раз.

— Твоя спина, должно быть, уже вся пылает, — ровно сказал наг. — Насколько ты сейчас близок к тому, чтобы полностью утратить человеческий облик?

— Я не сорвусь, — яростно ответил Шиан. Но змей был прав. Жар давно перекинулся с поясницы выше, доходя до лопаток, а теперь охватил и плечи. И если бы не желание во что бы то ни стало дотянуться до черной бастет, убедиться, что она живая, реальная — то может бы маг и обратил внимание на свое состояние. Но он слишком увлекся. Взгляд его потух, но не потерял ни свою остроту, ни внимательность.

— Напади на меня хоть один раз, и я посчитаю тебя своим врагом, — сказал он нагу. — А врагов я не считаю нужным оставлять в живых. Ты понял?

Хассей отступил, и опустил глаза. Он не собирался так глупо рисковать жизнью. И все же отступать тоже не мог. От этого зависело выживание его рода и его клана. Наг не мог позволить забрать Юджину даже сильнейшему из немортери.

— И все же, вы не сказали, что собираетесь делать, когда Юджина будет у вас.

— Это сильно зависит от нее. И…

Оглушительный рев заставил вздрогнуть их обоих.

— О, бьйорн, а о нем-то я совсем забыл, — слабо улыбнувшись, сказал змей. — И кажется, совсем близко. Судя по всему, он совсем не будет расположен к светской беседе.

Шиан с хрустом размял пальцы.

— Если не хочешь присоединиться к веселью — с той, или иной, стороны, то лучше отойди в сторонку!

Вот что-что, а постоять в стороне, когда эти двое будут ломать друг другу кости — это всегда пожалуйста!

— Не трогайте Фреди! — раздался тоненький голос сверху. Маг вскинул голову, и помахал крепко вцепившейся в ствол девушке.

— Повиси там еще немного, — жизнерадостно крикнул он Юджине.

Лучше, чем магическая драка, была только драка, в которой использовалась лишь физическая сила. И никто лучше бьйорна не подходил для того, чтобы сбросить немного напряжения без опасения сорваться, да еще и перед глазами его бастет.

Юджине и до этого доводилось видеть медведей. В клетке или на цепи. Косматые, огромные — они внушали страх, и в то же время жалость. Такая сила — и служит лишь для развлечения глупых, глазеющих людишек. Юджина всегда испытывала жалость к диким животным, которых держали взаперти.

Но бьйорна в его животном обличии едва ли удержали простые цепи и прутья. Стоя на задних лапах, Фредерик возвышался над Шианом как будто взрослый над ребенком. Бурая шерсть на загривке вздыблена, из пасти рвется рык… Фреди был явно не в духе.

Казалось невероятным, как этот крупный, на вид неповоротливый зверь может реагировать так быстро и двигаться так ловко. Будь Шиан простым человеком, и хватило бы нескольких секунд, чтобы бьйорн покончил с ним раз и навсегда. Но Шиан как будто превратился в смазанную тень, что сделало его неуловимым не только для глаз Юджины, следившей за боем сверху, но и для медведя. Фредерик топтался на месте, и безуспешно водил мордой из стороны в сторону, пытаясь почуять мага, но последовавший удар так предугадать и не смог. Фреди ударило с такой силой, что несчастный бьйорн упал на спину и покатился. Юджи охнула, и завертела головой, пытаясь разглядеть поверженного бьйорна сквозь густую крону. Потеря внимания оказалась для нее опасной — верхушку стола вновь качнуло, ладони заскользили, и Юджина полетела вниз. Задела боком одну из веток, попыталась зацепиться за другую, но лишь содрала ладони… И пробив в листве прореху своим телом, рухнула на что-то мягкое и живое.

'А вот и Фреди нашелся' — мелькнула мысль в голове девушки, и тут же пропала, стоило медведю под ней зашевелился и глухо заворчать. Бьйорн встал на задние лапы, поднимая вслед за собой и Юджину, повисшую на его спине. Пальцы Юджи от неожиданности сжались, сминая бурую жесткую шерсть, и вместо того, чтобы попытаться отскочить от медведя, она прильнула к нему еще сильнее.

Шиан замер. Контролировал ли себя бьйорн? Понимал ли он, что происходит, или видел в Юджине лишь досадную помеху? Если сейчас медведь рухнет на спину, и придавит своим весом, то даже живучесть бастет не поможет Юджине. В руке мага возникло мерцающее серебром копье чистой силы. Он не собирался убивать бьйорна, но если придется…

Напряженный голос Хассея разорвал ночную тишину, в которой даже сверчков не было слышно.

— Бьйорн не опасен, а вот ты, если начнешь применять магию…

Его недосказанность была более чем красноречива. Магическое оружие истаяло в руках немортери.

— Дайте Фредерику успокоиться. Юджина, постарайся не дергаться слишком резко…. Говори тихо и ласково, — сказал маг уже для бастет.

— Что говорить? — пискнула девушка.

— Что-нибудь, — сквозь зубы проговорил Шиан. — Ты его лучше знаешь.

Юджи прижалась щекой к влажному меху, и умоляюще зашептала:

— Фредерик, миленький, ты ведь не обидишь меня? Я знаю, что испугала тебя, свалившись сверху, но я ведь тоже испугалась… А ты меня спас, дважды. Не дал заблудиться и замерзнуть в лесу, а теперь поймал, чтобы я не разбилась. Может, ты сядешь, чтобы я смогла посмотреть, не ушибся ли ты где? А этот маг тебя не тронет, и меня тоже. Правда ведь?

— Правда, — голос Шиана и вправду был весьма спокоен, как будто не он только недавно грозился стряхнуть Юджину с дерева. — Я только поговорю с Юджиной и уйду. Клянусь.

Хассей не слишком то верил клятвам магов, зная им цену, но бьйорн неожиданно кивнул и нагнулся, позволив Юджине разжать невольные объятия и встать на дрожащие ноги. Вот только стоило девушке сделать от него шаг, как он подцепил край ее рубахи когтем, и подтащил девушку к себе, обхватив лапами. Красный влажный язык вывалился из пасти и лизнул по щеке в странном подобии поцелуя.

— И что это значит? — приподнял брови маг.

— Это значит, что ты можешь с ней поговорить, вот только Фреди никуда уходить не собирается, — вздохнул змей, и твердо добавил: — И я тоже.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился Шиан.

Он устало прошелся пятерней по спутанным волосам, и решительно, не обращая на недовольное ворчание бьйорна, подошел к медведю и Юджине. Маг остановился в метре от двусущных и опустился на колени, чтобы прямо посмотреть в испуганные глаза бастет.

— Юджина, ты должна знать, за что я злюсь на тебя. Может быть, ты ничего не помнишь, и поэтому считаешь себя свободной от грехов прошлого, но у тебя есть вина передо мной.

— Вина? — страх в голосе Юджи смешался с яростью. — Ты убил меня! Сжег!

— Так сказал Грейд Витори, — спокойно кивнул Шиан. — И он считал, что это правда. Но его разум затуманила боль потери. Да и не желал он видеть правды, потому что тогда он не смог бы найти успокоения в ненависти. Ведь того, кто виноват в твоей смерти, Витори не смог бы ненавидеть.

— И кто же это? — задала Юджина вопрос, который от нее ждали.

— Ты сама убила себя. Я искал следы взлома, проникновения. Хоть какое-то свидетельство того, что с тобой был кто-то в это время. Но ты была одна. Ты добровольно пошла на мучительную смерть от огня.

Ответ был страшен. Едва ли когда-нибудь Юджине приходилось слышать столь ужасные слова, сказанные… почти безразлично. Как будто Шиан давно ждал возможности это сказать, много раз проговаривал про себя — и теперь уже даже не был заинтересован в том, услышат его или нет. Он говорил это для себя, а не для нее.

Если бы не крепкие объятие Фредерика, прижимающего ее к своему мягкому животу и груди, Юджина бы… что? Кинулась бы прочь, чтобы не слышать столь чудовищный обман? Или напротив — попыталась бы ударить мага, надеясь разбить его лживый рот?

Вот только лживый ли? Потому что то, что чувствовала сейчас Юджина — было не возмущение и не ненависть. Вина. Почему ее снедала вина?

Юджина знала, что Шиан был прав. Она сама оборвала свою прошлую жизнь.

— Ты покинула меня. Бросила, заставив страдать и думать, что я довел тебя до этого, — Шиан горько скривил губы, лишь на мгновение явив свою боль. — Это… непростительно.

— Именно поэтому ты преследуешь меня сейчас? Чтобы сказать, что ты никогда не простишь меня?

— Никогда. Не прощу — эхом повторил маг. — Но я лишь хочу знать, почему ты сделала это, и не успокоюсь, пока не узнаю.

— Для этого хорошо, чтобы у нашей Юджины проснулась память, — меланхолично заметил за его спиной. Сможешь это сделать?

"Нашей?! Вот же змеюка!" — возмутилась Юджи, но промолчала, нервно вцепившись пальцами в густой мех Фредерика. Тот успокаивающе заворчал.

— Восстановить память? — хмыкнул Шиан. — Не всю, лишь некоторые общие воспоминания. Самые яркие для нас обоих. Хорошие ли, или плохие… это уж как повезет. Хочешь… попробовать?

Вопрос его звучал так интимно, что Юджи почувствовала, как ее лицо и уши запылали. И правильнее было бы отказаться, но возможность приоткрыть завесу над тайной собственного прошлого была весьма заманчива.

— "Любопытство сгубило кошку" — вроде так говорят? — сказала она, продолжая сомневаться.

Темные глаза Шиана блеснули в насмешке:

— Именно так. Но ведь природу не исправишь. Тебе ведь хочется узнать — за что можно было любить такого, как я?

— А я любила? — с сомнением спросила Юджина.

— Любила так, как никого больше не любила и не полюбишь. По крайней мере, так ты мне клялась когда-то.

В его словах не было ни иронии, ни издевки, и Юджина, впервые с тех пор, как увидела Шиана, посмотрела на него без страха или вызова. Пытаясь увидеть в нем не убийцу и не злодея, а человека, которого она могла когда-то полюбить. Когда Шиан не корчил гримасы и не злился, он казался почти привлекательным. Он не был смазлив, да и резкие черты лица нельзя было назвать правильными, но все же его внешность казалась благородной, а глаза светились умом. Юджи нравились такие — мужественные, уверенные в себе и неглупые. Хотя последнее все же было под сомнением: ведь большую часть времени он вел себя скорее как дикий зверь, а не благоразумный человек…

— Ну так что? — поинтересовался Шиан.

— Для начала я хочу узнать, что ты сделал с Грейдом?

— С этим слизнем? — немортери раздраженно скривил губы. — Он жив, хоть и значительно помят. Но я удержался от того, чтобы переломать ему все косточки на ногах и руках.

— Какое милосердие, — язвительно сказала Юджина, чуть расслабившись. И решительно кивнула. — Хорошо. Давайте попробуем.

В бережных объятиях Фредерика любая угроза казалась несущественной. "Ну что он в конце концов сможет со мной сделать? Убить? Так если бы хотел, давно это сделал".

Как будто прочитав мысли бастет, Шиан покачал головой:

— Мне не нужна твоя смерть. По крайней мере, пока.

— Очень успокаивает, знаешь ли.

Кинув взгляд поверх головы Юджины, Шиан спокойно сказал Фредерику:

— Бастет сама согласилась. Не стоит мешать, особенно во время процесса. Это может плохо закончиться.

Подняв правую руку, немортери поднес ее к своему рту, и провел ногтем по нижней губе. Царапина тут же набухла кровью. Приблизившись к бьйорну и бастет еще ближе, Шиан медленно наклонился, к самому лицу Юджины, и поцеловал девушку. Прикосновение губ было мягким и осторожным, и Юджи, немного расслабившись, слегка приоткрыла плотно сжатые губы. И тут же пожалела об этом, когда ее больно цапнули за верхнюю губу. Она попыталась отстраниться, но поняла, что не может ни моргнуть, ни пошевелиться. Кровь — чужая, ее ли, неприятно жгла губы и язык, но боль неожиданно исчезла.

Глава 10. В которой Юджи узнает о своей прошлой жизни

Жизнь с немори была… странной. Демоны, жестокие и безрассудные, к удивлению Шиана, приняли его довольно равнодушно, не издеваясь и не цепляясь к полукровке, которого подобрали в одной из людских деревень. Впрочем, Шиану достаточно быстро растолковали причину такой снисходительности.

— Мы не способны иметь потомство от своих женщин. Так что все молодые демоны, младше трех сотен лет, которых ты видишь — потомки человеческих женщин, — объяснил Таро, демон, что привел когда-то Шиана в обитель немори.

— Значит, я тоже когда-нибудь таким стану? Демоном.

— Немори, — поправил Таро. — Конечно, станешь. И притом одним из самых сильных. У меня на тебя большие планы, мальчик.

Шиан знал, что Таро надеялся, что его новый ученик когда-нибудь возглавит клан Сигро — как сын прошлого главы и племянник нынешнего, у которого не было потомков. Впрочем, это должно было произойти еще не скоро. А пока Шиан должен был выжить в этом странном месте. Чтобы стать когда-нибудь… одним из них.

Демоны. Огромные, со страшными мордами, черными угольками глаз и кожистыми крыльями, как у летучих мышей, за спиной. Шиана пугала мысль, что и он рано или поздно утратит человеческий облик. И в то же время он ждал этой силы, и этой мощи. Магии, прекрасней которой нет ничего.

Все изменилось в одно мгновение. Когда он встретил Элайзу.

Человеческие женщины в замке не были редкостью. Немори притаскивали их для любовных утех, рождения детей и грязной работы. Тем более странным было видеть, как совсем юную девушку, почти девочку, осторожно ведут по двору за руку, будто ребенка, который может потеряться, а не грубо тащат в веревках. За капюшоном на мгновение мелькнуло белое лицо, и Шиан вздрогнул. Какой же красивой ему показалась пленница немори!

Шиан подслушал, что девушку заперли в южной башне, и ранним утром, когда демоны уже спали, поднялся к ней. Охраны не было. Из замка невозможно было сбежать. Поэтому на этаж он проник без проблем. И даже дверь открыл без проблем. Только порог, защищенный магией, не смог переступить. Так и смотрел, застыв в дверях, на зеленоглазую и черноволосую девушку, испуганно жавшуюся на кровати. Она и вправду была самой прекрасной из всех, кого ему приходилось видеть.

Девушка отмерла первой.

— Т-т-ты… человек?

Почему-то Шиан кивнул. Девушка тут же вскочила на ноги, и кинулась к нему. Остановилась лишь только тогда, когда барьер предусмотрительно вспыхнул.

— Тогда помоги мне! Освободи! Меня забрали из дома.

— Тебя обидели? — спросил полукровка, ища на пленнице следы насилия.

— Нет, пока нет, — девушка утерла рукавом слезы. — Но мне так страшно. Кто ты? Слуга?

— Я Шиан. А ты?

— Элайза. Шиан… Что со мной будет?

Он не знал ответа на этот вопрос. А привлекать внимание немори было бы не самой умной идеей. Но был в замке тот, кто знал все и обо всех.

— Та девушка в башне, для чего она здесь? — требовательно спросил он у Логеро, очень старого двусущного, обитающего в замке.

— Это бастет. Такая же, как я. Бедная, — вздохнув, сказал кот. — Незавидная наша судьбинушка.

Шиан с удивлением посмотрел на Логеро:

— Разве тебе здесь плохо, старик? О тебе заботятся так, будто ты дорогой гость. Хотя ты ничем не заслужил такого отношения. Лишь ноешь и жалуешься.

— Повежливей, юноша. Бастет — это тебе не вонючие волколаки! Немори, самые старые из вас, помнят, что бастет когда-то принадлежали к их утраченному миру. Мы вместе пришли в этот новый мир, и служим древним немори напоминанием об их родине. Помимо всего другого. Вот только, — кот усмехнулся, обнажая желтые крепкие зубы, — бастет не испытывают взаимной приязни к демонам. Нам сложно ужиться с вами, шумными и грубыми существами. И большинство предпочитает сбежать.

— Сбежать! — Шиан уцепился за это слово, как утопающий за соломинку. — Значит, это возможно?!

Бастет склонил голову, с иронией глядя на юного полукровку:

— Возможно — для бастет. Вот только твоя девочка едва ли справиться с этим сама. Ты должен помочь ей с этим, — очень тихо сказал Логеро.

— Как?

Логеро поманил юношу ближе к себе, и прошептал Шиану на ухо:

— Перережь ей горло, чтобы она могла обрести новую жизнь на свободе.

Шиан в гневе оттолкнул кота. Тот зашипел, но достаточно быстро успокоился.

— Немори, — презрительно произнес двусущный, и поковылял прочь.

Шиан никогда не смог бы убить Элайзу. Ведь он так хотел еще немного насладиться временем с ней. Просто быть рядом, разговаривать, и иногда, украдкой, касаться гладких волос и хрупких ладоней. О поцелуе он даже и не мечтал.

Но Элайза… таяла на глазах. Демоны не мучили бастет, но в покое и не оставляли, восторгаясь своей новой игрушкой. Не раз и не два Шиан находил девушку заплаканной, но она никогда не говорила, в чем же дело. Ее вторая сущность не спешила просыпаться, а почти человеческое тело плохо выносило суровые условия жизни демонов.

Охранная магия немори была сильна, но Шиан был упорен и изворотлив, и смог найти лазейку. Они бежали ранним утром, пока большинство немори спало — дневной свет этого мира для демонов был слишком ярким. К вечеру их пропажу обнаружили, и вскоре Шиана и Элайзу нагнал Таро, на редкость разозленный. Настолько, чтобы убить мальчишку, разочаровавшего его и похитившего бастет.

Вот только Шиан уже не был так слаб, как раньше. Странная, бурлящая сила просыпалась в нем, даруя животную жестокость. Битва была кровавой и отчаянной, но на белый снег упал все же не Шиан, а старый немори. Почти превратившийся в демона Шиан, не обращая внимание на отчаянно зовущую его девушк. Теплая и вкусная кровь еще живого учителя помогала восстановить потраченную энергию, и делала сильнее…

Когда Шиан наконец очнулся от своего странного полузабытья, Элайзы уже не было. Он кинулся по ее следам, но вскоре они оборвались у обрыва. Тела он ее так и не обнаружил, но амулет, подаренный ей когда-то, предательски молчал.

Шиан вернулся к людям, поглубже спрятав свою демоническую силу, почти пробудившуюся, и постарался забыть о жизни среди немори как о страшном сне. Только воспоминания о потерянной и скорее всего погибшей бастет тревожили его сердце, не давая покоя. А спустя три года он вновь увидел свою Элайзу. Совсем взрослую и чужую Элайзу, принадлежащую молодому графу, безумно гордящемуся своей красавицей женой.

Ее первое, но не последнее предательство. Но в тот момент Шиан готов был простить ей то, что она оставила его, если бы увидел, что она рада видеть его. Но в прекрасных зеленых глазах он нашел лишь страх и отвращение.

— Ши… — Юджина протянула ладонь, желая коснуться такого родного, и такого чужого лица, но перед ней была лишь пустота. Девушка распахнула глаза, и поняла, что она в повозке, на небе разгорается рассвет, а мага рядом уже нет. С тихим стоном Юджина расправила затекшую спину и выглянула наружу. Ее спутники не спали, сидя у костра в полном молчании. Змей выглядел привычно задумчивым, а вот Фредерик казался неожиданно помятым. Отчего-то он сидел в одних штанах, накинув на плечи покрывало.

— Давно Шиан ушел? — немного робея, спросила Юджина.

— Как только ты потеряла сознание, — Хассей похлопал рядом с собой, приглашая сесть. — Вспомнила свое прошлое?

Юджи покачала головой:

— Нет, но зато смогла увидеть кое-что из нашего с Шианом прошлого.

— Значит ты правда с ним… ну, сама понимаешь? — не удержался и спросил Фредерик.

— Это я не видела, — сухо ответила Юджина. — Хассей… ты знал, что Шиан демон?

Фредерик ойкнул, но тут же словил недовольные взгляды от нага и бастет, и умолк.

— Он не демон, — ответил Хассей, потянулся к сумке и вытряхнул оттуда трубку. Юджина терпеливо ждала, пока он сначала ее набьет, а потом раскурит. Кошка уже успела понять, что южанин не любил торопливости. И лишь только затем Хассей продолжил: — Твой Шиан полукровка, но судя по всему, так и не перешедший черту. Именно из таких как он получаются лучшие немортери — охотники за демонами. Кстати, именно Шиан когда-то положил конец эпохи демонов. Он лично убил многих из них, и помог изгнать остальных.

— А ты-то откуда так много знаешь о немортери? — полюбопытствовал бьорн.

— Врага лучше знать в лицо. После того, как немори исчезли из нашего мира, немортери взялись за двусущных. До наших пустынь они редко добираются, но вот ваша медвежья братия была хорошо ими прорежена?

— Тогда понятно, почему ты так вышел из себя, — тихо сказала Юджина бьорну. — Спасибо, что смог остановиться.

Фредерик серьезно кивнул.

— Ты ведь была там и могла пострадать. Это было бы плохо.

Юджина слабо улыбнулась заалевшему парню:

— Да, плохо. Кстати, почему ты не одет?

— Этот дуралей так торопился с превращением что разорвал единственную рубаху, что у него была, а мои ему слишком малы, — ответил вместо Фреди змей. Тот обиженно что-то пробурчал, но спорить не стал.

До города они добрались без приключений и в полном молчании. Змей был сам по себе неразговорчив, Юджина полностью погрузилась в свои мысли, не слишком веселые, а бьорн просто завалился спать, истощенный своим превращением. В ближайшей к городу деревне они продали телегу и купили Фредерику запас одежды, но задерживаться не стали, и во второй половине дня уже стояли у городских ворот.

Цейгерг был крупнейшим человеческим поселением на ближайшие несколько сотен миль, и уж явно больше родного для Юджины Йордена. Фредерик был тоже впечатлен уличной суетой и высокими трехэтажными зданиями. А уж при виде ратуши он и вовсе потерял дар речи. Лишь только Хассей чувствовал себя довольно комфортно, легко рассекая людской поток. Довольно быстро он нашел приличную гостиницу, находящуюся практически на главной площади, и заказал два номера — один для Юджины, другой для себя и Фредерика. Лишь на одну ночь. Долго задерживаться наг здесь не собирался, намереваясь сегодня же заглянуть в торговые кварталы и узнать о ближайшем отправляющемся в путь караване. Вот только Юджина все еще не готова была полностью довериться Хассею. Тем более после того, как тот сговаривался за ее спиной с немортери.

Они сидели в комнате бастет и обсуждали дальнейшие планы. Точнее, наг пытался убедить Юджину в рациональности вместе с ним, Юджи все еще сомневалась, не стоит ли ей отправиться домой, тем более что угроза по имени Шиан несколько отступила. А Фреди… кажется, он готов был пойти куда угодно, лишь бы быть вместе с Юджиной.

— Для чего ты ей вообще сдался? — в раздражении Хассей даже повысил голос.

— А вот и сдался! Если бы не я, этот маг бы просто забрал ее! — бьорн практически нависал над хрупким нагом, но тот умудрялся смотреть на своего противника презрительным взглядом даже снизу вверх:

— Да ты ему на один укус, косолапый. Немортери бы тебя просто пережевал и выплюнул, если бы захотел!

— Прекратите, — голос Юджины прозвучал тихо, но, неожиданно настолько властно, что двусущные тут же притихли, услышав незнакомые, но весьма опасные интонации. — Первое, что я собираюсь делать, это немного отдохнуть. Одна. И завтра уже самостоятельно решить, куда и с кем я отправлюсь. В не зависимости от того, поддержишь ли ты меня, Хассей, или нет.

— Юджина, драгоценная, я не хотел на тебя давить, — змей тут же сдал назад, и лишь только желтый вытянувшийся зрачок выдавал, насколько наг был готов применить свою магию. Наги хорошо владели управлением волей, но если Фредерика Хассей мог бы попробовать еще зачаровать, то применять магию против бастет он бы не решился. По крайней мере, пока. — Мы уходим. Я заказал ужин в твой номер, поешь немного. Если захочешь спуститься вниз, позови меня, я тебя сопровожу. Только никуда не уходи без меня, ладно?

Девушка вполне искренне дала обещание. После ухода своих спутников она поела, и даже подремала, с полчаса, едва ли больше. Но кошка не была бы кошкой, если бы послушно выполняла то, что ей говорят. Юджине стало скучно. А там, из-за приоткрытых ставень окна, доносился звук музыки и смех. Разве могла Юджина остаться сидеть в четырех стенах?

Глава 11. В которой у удачи — рыжий хвост

Спеши за мной, дыши со мной,

Узнай мою свободу,

Иди, не стой, на запах мой,

Испей меня, как воду

Мельница. Кицунэ

Тайком Юджи конечно же уходить не собиралась. Заперев свою комнату на ключ, она постучалась в комнату Фреди и Хассея, но те не ответили. И лишь спустившись вниз по скрипучей лестнице в общий зал, бастет нашла своих спутников. Фреди, в одиночку занявший целую скамью, привалился к грубовато выложенной кирпичом стене и блаженно посапывал — судя по стоявшим перед ним кружкам, он успел неплохо набраться. Хассей за соседним столиком флиртовал с еле одетой девицей. И хотя держался наг привычно прямо, отчего-то Юджине показалось, что он тоже был не слишком трезв.

— Развлекаетесь, да? — неодобрительно сказала себе под нос Юджи, чувствуя себя отчего-то обиженной.

Покинула таверну Юджи без малейших угрызений совести. Заблудиться или попасть в неприятности она не боялась: гостиница находилась в самом центре города, а дальше главной площади города, где явно происходило что-то интересное, Южина идти не собиралась.

Немелодично пиликала скрипка, горели огни факелов, пахло жареными орехами и пролитым элем. На площади выступали уличные циркачи, собрав вокруг себя толпу. Громогласно и фальшиво хохотал шут, силач гнул какие-то железки, похваляясь своей силой, жонглер подкидывал яблоки, одновременно с этим перешучиваясь с симпатичными горожанками в толпе. Именно этот высокий и стройный молодой мужчина с каштановыми длинными волосами, собранными в высокий хвост, и привлекал к себе больше всего внимания. И хотя в другое время Юджина не полезла бы прямо в толпу, сейчас она еле протолкнувшись, встала у самого края полукруга, освещенного неровным желтым светом. Пытаясь встать удобнее, она случайно толкнула неудачно вставшего подростка на голову ниже нее. Бросив на него быстрый взгляд, она скороговоркой произнесла:

— Прости, я не хотела. Послушай, не знаешь, а откуда эти артисты?

— Из Тиа Кон, — голос у подростка был тонким, и на удивление мелодичным, а акцент явно неместным.

— Даже не слышала об этом месте.

Мальчишка хмыкнул. Юджина вновь обратила все свое внимание на жонглера, тем более что он тоже заприметил ее, то и дело посылая бастет на удивление обаятельные улыбки. И хотя Юджи давно разочаровалась в мужчинах, что-то то в этом мужчине было особенное, заставляющее буквально таять от его внимания и жарких взглядов. Симпатичен, хоть и не идеально красив. И фигура хороша — широкие плечи и узкие бедра. Но ведь этого мало, чтобы так ловить каждый взгляд циркача, будто она действительно та легкомысленная девица, какой ее считали в Йордене! Бастет так разозлилась на себя, что тут же развернулась, решив пойти в гостиницу спать.

Но почти сразу же ее нагнал мальчишка.

— Эй, ты куда?

— Тебе то что?

— А я думал, Рино тебе понравился, — растерянно произнес паренек.

— Рино?

— Ага, жонглер. Это мой старший брат. Хочешь, познакомлю? Ты ему явно тоже приглянулась.

Юджина остановилась и смерила подростка взглядом. А ведь действительно, похожи. Каштановые волосы, выбивающиеся из бесформенной шапки, такой же, как у жонглера, немного курносый нос, тонкие и плавные черты лица и чуть более полная верхняя губа. Хотя мальчишка, в отличие от своего братца, был одет гораздо проще, да и не казался столь же красивым, как циркач.

— Не хочу, — твердо сказа Юджина.

— Правда? — удивление в голосе собеседника Юджи было столь велико, что она не смогла не улыбнуться.

— Неужели твой брат такой ловелас, что ему совсем никто не отказывает?

— Да нет, что ты! — излишне торопливо сказал паренек, и заныл: — Ну не уходи, а? Хочешь чем угощу? А Рино уже через пять минут освободиться.

Отчего-то мальчик настойчиво пытался свести Юджи с циркачом, и бастет это не нравилось.

Но нахальный мальчишка выглядел неопасным, хотя с ним явно что-то было не так.

— Что-то уж больно ты стараешься для своего братца. Или может, я тебе тоже понравилась?

Парень так забавно смутился, что Юджине захотелось подразнить его еще немного, а заодно и проучить. Воспользовавшись тем, что он стоял к ней слишком близко, она схватила мальчонку за руку и потянула к себе.

— Эй, ты чего? — встревоженно спросил он, но вырываться не стал, не зная, сколь коварные мысли поселились в голове бастет.

— Что-что? Понравился ты мне. Хочу одарить поцелуем, — расплылась в ехидной улыбке Юджи, и вытянула губы уточкой.

Конечно, целовать всерьез мальчишку она не собиралась — лишь чмокнуть в щеку. Но в самый неудачный момент тот дернулся, и Юджина ткнулась своим поцелуем ему прямо в губы. Это было глупо и неловко, но вместо того, чтобы прервать поцелуй, странная парочка замерла, впав в ступор.

С губ паренька стекала сила, вкусная, освежающая, изгоняющая из тела Юджины слабость. И бастет пила эту силу, не способная насытиться, млея от удовольствия и сладости…

— Эй, вы!

Юджина неохотно оторвалась от паренька, затуманенным взглядом посмотрев на того, кто ей помешал. Сначала ей показалось, что это тот циркач, но незнакомец, что пристально смотрел на них, был ниже и более крепко сложен. Да и одет богаче, хотя дорожные одежды и покрыты пылью. Чужая сила все еще бурлила в крови Юджи, поэтому вместо того, чтобы стушеваться, она с вызовом посмотрела на незнакомца.

— Чем можем помочь?

Мужчина сжал в ладони что-то, и вновь смерил взглядом парочку:

— Ну и кто из вас двусущная?

Фраза была странной, но Юджине было явно не до того, чтобы искать в формулировке незнакомца подвох. Гораздо более важным было то, что она как-то раскрыла себя перед чужаком. Инстинкты девушки, говорящие об опасности, взяли вверх, и она рванула прочь. А мальчишка зачем-то ринулся за ней с не меньшей расторопностью.

— А ну стоять! — гаркнули за спиной, и Юджи еще больше прибавила ходу.

Ей мешала юбка, но длинные ноги и прибавившиеся силы позволили ей неплохо оторваться от погнавшегося за ней придурка. Вот только пареньку так не повезло. Когда его схватили, он заорал, не забывая, впрочем, пинаться. Преследователь хорошенько встряхнул свою добычу, и мальчишка жалобно захныкал. Юджина замедлилась, сомневаясь, стоит ли бросать паренька на растерзание незнакомца. Уж больно злобно тот выглядел…

— Ах ты, маленькая негодяйка! — прорычал мужчина, заламывая руку подростку.

'Девчонка?! Я поцеловала девчонку!' — ужаснулась Юджи, только сейчас поняв, что же было странного в этом пареньке. Теперь она точно не могла бросить циркачку.

— Отпусти ее!

Юджи развернулась к нему, лихорадочно оглядываясь. Но к несчастью, они забежали на совершенно пустую улочку. И чего она не подумала о гостинице?! Мужчина осклабился:

— Не раньше, чем она прекратит вырываться.

Юная циркачка тут же затихла, и незнакомец ослабил хватку.

— Ты не охотник! — заявила циркачка. — Ты из наших!

— Кто я такой, не имеет никакого значения. Мне больше интересно, кто из вас двоих бастет.

'Из наших? Тоже из артистов? Нет, она имела в виду совсем не это', - пронеслось в голове Юджи, и уже уверенно она сказала:

— Ты двусущный.

— Как и вы обе, — втянув воздух хищно трепещущими ноздрями, согласился мужчина. — Эта малявка пахнет незнакомо, а ты… ну ка подойди!

Грубый тон покоробил Юджину. Да кто он такой вообще, чтобы так с ней разговаривать? Одет богато, и речь правильная, а ведет себя как бандит.

— Нет смысла проверять. Я бастет, которую вы искали, — со всем возможным достоинством произнесла она, делая шаг вперед.

Впрочем, подойти она не успела. Мужчина внезапно напрягся и отшвырнул свою добычу в сторону. Повернулся к появившейся за его спиной тени… и безмолвно упал, сраженный ударом палки. Циркач, появившийся как будто из ниоткуда осторожно потыкал носком сапога поверженного врага и печально заметил:

— Живехонек.

— Рино! — девчонка рванула в объятия своего брата: — Волк! Кошка!

— Да да, Тиль… — погладил сестренку по голове циркач, видимо решив, что у нее от страха в голове все перепуталось. Она вырвалась и ткнула пальцем в растерянную Юджину:

— Это бастет! А это, — теперь уже пальцем ткнули в потерявшего сознание незнакомца. — Это вервольф!

— А ведь точно, я то думаю, чего псиной воняет… — Рино с брезгливостью посмотрел на волка, а затем перевел взгляд на Юджину. Теперь его лицо выражало лишь восхищение: — Бастет, значит? Неудивительно, что я тебя сразу заприметил.

Его сестра, Тиль, потянулась на носочках, и что-то горячо зашептала ему на ухо.

— Что, поцеловала?! — приглушенно воскликнул циркач, и лицо Юджины запылало от стыда.

— Это случайно. И если вы знаете о том, кто я такая, мне бы тоже хотелось знать, с кем я имею дело.

— Нинтиль и Корино из клана Ульгриса, — важно ответил циркач, и многозначительно посмотрел на Юджину, как будто она должна была понять, с кем имеет дело. Поняв, что Юджина все еще недоумевает, он чуть более неуверенно добавил: — кицунэ лесов Тиа Кон. И простите, что мы пытались на вас питаться. Вы поступили с моей сестрой вполне по справедливости.

Лисы, самые настоящие лисы! Точнее, двусущные кицунэ… И это не считая искавшего ее вервольфа! Вот же свезло так свезло…

— Не хотите отведать и моей силы? — между тем предложил циркач.

— Что, как? Вы имеете в виду поцеловать? — наконец сообразила Юджина.

— Можно на этом и не останавливаться, я буду совсем не против… — многозначительно подмигнул бастет Рино.

Поверженный вервольф застонал, приходя в себя. Рино покрепче перехватил палку.

Волки не те противники, с кем стоит встречаться лицом к лицу, и если уж добивать его, то пока он не пришел в себя. Вот только несмотря на свою неприязнь к вервольфам, на хладнокровное убийство циркач все-таки не был готов, тем более на глазах у сестренки.

— Бастет, нужно передать ей… — дальше оборотень невнятно что-то забормотал.

— Что? Говори громче! Это что-ли твоя посылка?

Рино нагнулся, пытаясь понять, что волк так судорожно сжимает в левой руке. И тут же пожалел об этом, когда в его горло впились крепкие пальцы. Тиль кинулась на помощь и попыталась разжать руку мужчины, но ее сил было явно недостаточно.

— Ты… лис?

— И мы братья, да? Братец волк и братец лис, правда ведь? — Рино выдавил бледную улыбку.

— Ударишь еще раз, вырву горло.

Раньше, чем напуганный циркач вспомнил, что он вооружен, волк оттолкнул его, и сел, потирая затылок. Затем оглянулся и мрачно рыкнул:

— Где кошка?!

Циркач оглянулся и пожал плечами:

— Сбежала.

— Знаешь куда?

— Я ее в первый раз вижу, откуда? Тиль?

Та покачала головой. Она помнила, что бастет изначально шла в сторону гостиницы, но выдавать девушку не хотела.

— Вот, и сестра не знает. У тебя же какая-то следилка была? Воспользуйся ей. Или нюхом. Ну а мы пойдем… — Рино подхватил под локоток Тиль, и поволок ее к площади.

Нет, вмешиваться в дела вервольфа он точно не собирался. Даже ради столь лакомого кусочка, как бастет. Был бы он один, то может и попробывал бы рискнуть. Но пока на его шее калеченная сестра, то лучше было не влезать в неприятности. Рино искоса взглянул на плетущуюся за ним Тиль. Выглядела та все еще немного ошарашенной. Но удивительно, что несмотря на все ее испытание круглое личико, обычно бледное и тусклое, сейчас радовало здоровым румянцем и блеском в глазах.

— Ты как? Силы вернулись?

— Даже более чем. Ты знаешь, я чувствую себя такой… такой… живой! Не понимаю, почему. Бастет же питалась мной, как мы делаем это с людьми. Разве я не должна чувствовать себя истощенной теперь?

— Неа. Пусть мы делимся с ними своей энергией, но они возвращают нам ее сторицей, притом очищая от всей той гадости, что успеваешь нахвататься от людей. Чистая страсть, чистые эмоции — никакой похоти, ревности и злобы! — Лис мечтательно облизнулся, представив, насколько было бы чудесно покувыркаться с бастет где-нибудь на лужайке. А ведь он почти зацепил ее! Смотрела на него кошка явно с интересом и симпатией. Тут Рино остановился и силой хлопнул себя по лбу.

— Что такое? — встревоженно спросила Тиль.

— Какой же я эгоист! Она же могла излечить тебя! Мы должны найти бастет. И желательно раньше, чем наш серый приятель.

У Тиль была проблема. Она была влюблена. Это вполне нормальное чувство для молодой девушки было просто губительно для однохвостой кицунэ. Лисиц-оборотней недаром считали коварными соблазнителями. Через плотскую любовь они обретали почти вечную молодость и доступ к магии. Поэтому достигнув определенного возраста, лисы покидали свои селения и отправлялись в мир людей — соблазняя, обманывая, а порой даже и забирая человеческие жизни.

Сам Рино скитался по человеческим городам уже лет двадцать, и теперь мог похвастаться тремя хвостами. И когда несколько лет назад родители попросили его взять опеку над младшей сестрой, он был полностью уверен, что все будет хорошо. Но Тиль умудрилась влюбиться в человеческого барда, и так и застряла в своем полудетском облике, однохвостая и лишенная магии.

Великий Песец решил смилостивиться над ними и послал им бастет!

Глава 12. В которой от волка одни неприятности

Тадеуш не хотелось прибегать к помощи кольца для того, чтобы выследить кошку. Уж слишком гадостное ощущение после себя оставляло колдовство Белого Ворона. Поэтому решил последовать совету лиса и попытаться взять след бастет. Он покрутился около того места, где она стояла, впитывая и запоминая запах, терпкий, немного мускусный, но весьма и весьма приятный. Правда, к этому запаху приплеталась какая-то посторонняя вонь. Не лисья… Еще какой-то двусущный? Наплевать. Барону нужно было только всучить кошке кольцо, и едва ли бастет придется заставлять. Кошки любят всякие блестящие погремушки.

Юджина не смогла вернуться в гостиницу так быстро, как хотела, потому что умудрилась заблудиться. Притом остановиться и подумать, где она находиться, и уж тем более, чтобы спросить дорогу, она не могла. Ощущение, что ее преследуют, было слишком сильно, чтобы задерживаться на одном месте даже лишнюю минуту. Вышла на площадь она лишь спустя полчаса, и еще минут пять добиралась до гостиницы. Проскользнула мимо общего зала, где все еще посапывал Фреди, и поднялась на верхний этаж. Там ее уже ждал змей, с настолько недовольным выражением лица, что Юджи тут же забыла о прочих своих неприятностей.

— Я просил тебя, предупредить, если захочешь выйти, — прошипел змей.

— Ты был занят, и мне не хотелось тебя беспокоить.

— Отговорки. Глупые пустые отговорки. Понимаешь ли ты, как я волновался за тебя?

— Ты мне не отец, Хассей, и не хозяин, — холодно ответила Юджина.

— Я разочарован в тебе, — скорбно покачал головой змей.

— Не нужно было очаровываться.

Юджина устала, что все от нее что-то ждут. Витори ждал, что она его полюбит, Шиан — что она его вспомнит. Змей верил, что она должна спасти его народ, а Фредерик просто смотрел со слепым обожанием, ожидая, что она вот вот начнет творить чудеса. Юджину тошнило от всего этого. Даже незнакомый циркач, который ей понравился, оказался одним из двусущных. Как он смотрел на нее вначале! И каким расчетливым стал его взгляд после…

Но Юджи не чувствовала себя особенной, она чувствовала себя слабой и уставшей.

— Ты плачешь? — растерянно сказал наг, явно чувствуя себя не в своей тарелке при мысли о том, что довел бастет до слез.

Девушка коснулась своего лица и поняла, что ее щеки мокрые.

— Я хочу спать. Давай поговорим завтра.

Змей молча отошел сторону, давая Юджи доступ к ее двери. Ключ дрожал в замке и все никак не хотел поворачиваться. Наконец-то дверь распахнулась, и Юджи перешагнула за порог. Но дверь закрыть не успела, услышав оглушительный грохот из общей залы. Полнясь самыми дурными предчувствиями, она ринулась к лестнице, и перегнулась через перила, пытаясь понять, что там происходит.

Волк, тот самый, что ее преследовал, сцепился с Фредериком, судя по деформированному лицу, больше похожему теперь на звериную морду, успевшему почти трансформироваться. Когтистая лапа задела одну из стен, оставляя на камне борозды.

— Плохая была идея — тащить молодого бьйорна в город, — с удивительным спокойствием сказал Хассей. — Эй, а его противник неплохо держится!

— Это вервольф, — пояснила Юджи.

— Тогда понятно. И очень, очень плохо. Пошли.

— Что, ты не собираешься помочь Фреди? — растерянно спросила Юджина,

— Боюсь, сейчас их не разнять. Тем более это только вопрос времени, когда здесь появиться немортери, а значит, бьйорну уже не поможешь.

— Я не брошу его здесь! — возмутилась бастет и оттолкнула попытавшегося ее увести нага.

Большинство посетителей уже успели сбежать или спрятаться. В углу лежал с разбитой головой охранник, судя по вялым шевелениям, пока живой. Один из пьянчуг, все еще державший в руках разбитую бутылку, схватился другой рукой за окровавленный бок и пытался по стеночке пробраться к выходу. Не успел.

Драка выглядела впечатляющей. На первый взгляд у невысокого мужчины с серыми, будто припорошенными пылью волосами не было шансов против огромного разъяренного бьйорна. Но он умудрялся двигаться на удивление быстро и ловко, а его удары оставляли на теле Фредерика кровавые борозды, явно довольно болезненные. Притом метил вервольф в шею, явно надеясь вспороть своему противнику горло.

Юджина сбежала по лестнице, и остановившись на последней ступеньке, оглушительно свистнула.

— Ты меня искал! — звонким от страха и гнева голосом крикнула она. — Так прекрати обижать моего друга, и поговори со мной, тупое ты животное!

Хассей за ее спиной застонал. Не оставалось ни одного шанса, что им теперь удастся уйти незамеченными.

Шиан уже был когда-то в Цейгерге, лет пятьдесят назад, и за это время здесь мало что изменилось. Даже городской глава немортери был все тот же самый, разве что поднабрал новых учеников. Прежние давно уже разъехались, и многие из них, скорее всего, давно уже были мертвы. Смертность среди молодых охотников всегда была велика, а теперь, когда двусущные будто бы сошли с ума, все чаще причиняя людям беспокойство, вопрос о постоянном пополнении рядов охотников стал самым главным. Брали даже тех, кого раньше отсеивали из-за слабости дара или личных качеств. Сильные и умные выживали, слабаки и глупцы умирали.

Он, Шиан, всегда выживал, даже там, где другие погибали и ломались. Выжил, и сделал свое имя легендой для других немортери. Им восхищались, его боялись. Линкар, уже вторую сотню лет проживавший в Цейгере, был одним из немногих, кто мог считать себя если не другом, то хотя бы боевым товарищем надменного мага.

Линкар встретил его в своем доме, сердечно пожав руку.

— Плохо выглядишь, — жизнерадостно сказал цвейгерский маг. — Проблемы?

Шиан пожал плечами:

— У меня все хорошо. Как всегда.

— Да нет, я про другое. У нас проблемы? В прошлое твое посещение у нас было нашествие тварей, разбуженных источником.

— Время покажет, — неопределенно ответил Шиан

Предупреждать Линкара о том, что в городе оказались проездом весьма странная компания двусущных, он не собирался. Если те будут благоразумны, то им удастся покинуть человеческое селение без проблем. Если нет… Что ж, Линкара позовут первым. А он, Шиан, будет рядом. Для того, чтобы подстраховать старого приятеля… и убедиться, что почти беспомощной бастет не грозит неприятность. Хотя едва ли Линкар рискнет обидеть кошку — он знал, кем она была для Шиана. Один из немногих, кто помнил и знал.

Шиан подавил в себе желание признаться, что наконец нашел свою бывшую жену, и позволил провести себя к столу. Один из учеников расторопно поставил перед ним и Линкаром кружки с элем. Шиан проводил взглядом худосочного светловолосого подростка, с такими же, как у Линкара, светло-зелеными глазами, и перевел взгляд на приятеля:

— Сын?

— Да. Я вновь женился пятнадцать лет назад. И вот, боги миловали на четвертой сотне лет и подарили мне сына. Будет у меня наследник и продолжатель, — Линкар довольно улыбнулся, слизывая пену от эля с усов. — А ты как, не нашел еще?

Шиан едва не вздрогнул:

— Не нашел? — повторил он медленно. 'Он спрашивает про бастет?'

— Ту, рядом с которой можешь успокоиться.

— Я и не искал. Такой женщины не существует.

Потому что та единственная, с которой он мог себя представить — приносила в его жизнь не покой, а лишь хаос.

Тогда, вернувшись из обители демонов и потеряв бастет, он был сломлен и раздавлен, с трудом справляясь с проснувшейся в нем демонской яростью. Как раненный зверь, он кидался в бой: с демонами, двусущными, другими магами. Не ища победы, но желая лишь смерти — врагов или своей собственной. Тогда для немортери не было разницы. И лишь узнав, что Элайза жива, увидев в е глазах отвращение и жалость, он пришел в себя.

Привести свою жизнь в порядок было непросто. Слишком много врагов он нажил. Даже охотники чурались его, не говоря уже о других магах. Лишь только после того, как Шиан организовал и возглавил Великую Охоту, он смог завоевать уважение и славу. И отомстить. Клан Сигро был полностью уничтожен.

О Элайзе он не желал тогда и слышать. Вот только прекрасная графиня Кацио была тогда у всех на слуху. О ней слагали песни барды, художники писали с нее десятки портретов, и везде, везде шептались о ее поклонниках. Одним из них был сам герцог Триас, который, действительно ли из-за любви, или используя это как предлог в своих политических интригах, стал злейшим врагом графа Кацио. Локальное противостояние двух нобелей вылилось в войну трех государств, длившуюся почти десять лет. Результатом войны стало почти полное уничтожение одного из королевств, коронование Триаса в другом королевстве и смерть графа Крацио. Вот только его супругу Триас так и не смог заполучить.

Шиан почти не удивился, когда однажды обнаружил Элайзу у своего дома. Бледную и похудевшую, в белом вдовьем наряде. Но все столь же притягательную, как когда то. Она хотела мести. Смерти Триаса и всех его союзников. И для этого ей нужен был Шиан.

Он согласился, зная, что она все еще любит своего графа. Потребовал лишь одного — чтобы она стала его женой. Элайза согласилась.

Какую же он сделал тогда ошибку! Этот брак не принес им ни любви, ни счастья. Ему понадобилось вновь потерять ее, уже по-настоящему — а затем снова обрести, чтобы попытаться все исправить. В другой жизни она смогла полюбить его. В другой жизни, где ее звали Лейла, ее сердце принадлежало лишь ему. Правда, всего лишь пять лет, а потом она исчезла из его жизни. И опять годы отчаяния и поисков, закончившихся у ее могилы на далеком юге. Она помогла местным селянам, а они в расплату забили ее камнями как ведьму. Что ж, Шиан был счастлив познакомить их со своим демоном.

И снова случайная встреча спустя почти сотню лет. И вот уже не Лейла, Эстер смотрела на него зелеными глазами, испуганными и злыми, отчего-то не радуясь их встрече.

Встречи и расставания, предательства и прощения. Шиан устал от всего этого. Но все же сейчас он был здесь, в Цейгере, так близко к своей бастет, насколько это возможно. Все еще не в силах забыть ее.

Сославшись на усталость, Шиан покинул гостеприимного хозяина. Маг уже почти заснул, когда в его дверь затарабанили.

— А вот и неприятности! — Линкар ввалился внутрь, демонстрируя щербатую улыбку. — Ты одет? Хорошо. Тогда пойдем развлекаться!

— Что там? — проворчал Шиан, натягивая сапоги. — В последний раз видел тебя таким веселым только после охоты на демонов.

— Сейчас лишь только двусущные. В центре города. Но Дин, маг, что отправил мне весть, говорит, что сцепились вервольф и бьйорн. Представь себе — бьйорн! Давно они не появлялись в городах!

Если в это дело был замешан тот глупый медведь, то Шиан готов был лично его придушить.

Ситуация ухудшалась буквально на глазах у Хассея. Фредерик затеял драку с волком, Юджина зачем-то в нее вмешалась. Вполне ожидаемо волк переключился на нее. И может быть, вервольф изначально и не питал злодейских намерений по отношению с бастет. Но сейчас, разгоряченный боем, движимый лишь одними инстинктами, он воспринял Юджину лишь как добычу, которую нужно поймать во чтобы то ни стало.

Волк, обогнув бьйорна, рванул к лестнице. Юджина, ведомая уже своими кошачьими инстинктами, кинулась наверх. Нагу, на мгновение растерявшемуся, пришлось перепрыгнуть через перила вниз, избежав столкновения с вервольфом. Вскочив на ноги, Хассей призвал свои чары, намереваясь если не остановить, то хотя бы задержать преследовавшего девушку оборотня, как его буквально снесло к стене медвежьей тушей. Бьйорн, встав на все четыре лапы, тяжело затопал по лестнице.

— Фреди, дуралей, она же тебя не выдержит… — застонал Хассей, пытаясь подняться.

Лестница, будто бы соглашаясь с нагом, жалобно затрещала, а затем ступеньки под медведем проломились. Фредерик покатился назад, остановившись лишь от удара о стену. Стена оказалась неожиданно мягкой и неровной. Очумело покачав головой, Фредерик оглянулся, и наконец понял, во что он врезался.

Хорошая новость. Хассей дышал и даже был в сознании, несмотря на то, что плечо его было вывернуто под углом, а лицо обильно заливала кровь. Плохая заключалась в том, что он был очень, очень зол.

— Ах ты тупой мешок меха, набитый жиром! Прежде чем что-то делать, не мог бы ты…

Наверху раздался треск ломающейся двери, а затем женский вопль, прервав обличающую тираду нага.

И, в дополнение ко всему этому хаосу, в дверях возник маг. Увидев огромного бьйорна в животном обличии и весьма злобного на вид мужика с желтыми глазами, маг ойкнул, выронил из рук огнешар и попятился назад, исчезая в проходе. Пол, щедро политый спиртным, тут же радостно загорелся.

— Недоучка, — выругался Хассей, сплевывая кровь. Несколько слов заклинания и пожар, начавшийся разгораться, затух. — Так, пошли отсюда, пока здесь не появились немортери.

К несчастью, двусущные опоздали.

Глава 13. В которой лис сочиняет стихи, а Шиан ловит не того

Искры ночей все горячей,

Плавится хрупкий наст,

Занялся мох, но наш лисий бог —

Он не оставит нас.

(с) Мельница. Кицунэ

Юджина захлопнула дверь на засов и рванула к окну. Второй этаж, внизу камни. Может быть и не убьется, но вполне возможно, что-нибудь сломает. В дверь ударили, заставив Юджину вздрогнуть. На разумья оставалось не так уж много времени.

— Кошка, прыгай!

Голос, раздавшийся с улицы, показался Юджине знакомым. Она пергнулась, вглядываясь в темноту.

— Рино? — неуверенно позвала она.

— Кто же еще? Прыгай давай. Судя по треску за твоей спиной, у тебя там не сильно безопасно.

— Ты меня поймаешь?

— Я дурак что ли? — искренне удивился лис. — Ты же весишь почти как я. Прыгай, ты же бастет, что тебе будет?

В дверь еще раз с силой ударились, и деревянный засов треснул, ломаясь.

Юджина перекинула ноги по другую сторону окна, и спрыгнула. От громкого визга, к своему стыду, она удержаться не смогла. Но приземлилась она на самом деле мягко. Лис, не давая Юджи прийти в себя, схватил ее за руку и поволок за собой.

Тадеуш приземлился на брусчатку, и потянул носом, пытаясь понять, в какую сторону убежала бастет. Судя по всему, лис был снова с ней. "А ведь говорят, что бастет одиночки! — Раздраженно подумал вервольф. — Но рядом с этой все время кто-то обретается". Он поднялся, но прежде, чем он успел сделать хотя бы шаг, на его пути встал охотник.

— Ну же, куда так спешить? — миролюбиво спросил Тадеуша немортери, разворачивая в руках серебристую сеть. — Наделал дел, и хочешь сбежать?

У волка не было шанса сбежать от Шиана. Бьйорн, не успевший сменить обличие, к несчастью, тоже попался. Линкару было настолько любопытно, что в Цвейгере забыл бьйорн, что он приложил все усилия, чтобы взять его живым. Зато желтоглазому незнакомцу, которого видел огневик Дин, удалось ускользнуть незамеченным.

— Значит, вервольф, бьйорн, и тот желтоглазый… неужто наг? — почесал светловолосую макушку Линкар, глядя, как ученики пытаются затащить опутанного сетью бьйорна на повозку. К их счастью, он уже принял человеческий облик, а значит, задача была вполне для них посильна. — Странно, что эти двусущные здесь забыли?

Шиан пожал плечами, избегая сверлящего взгляда приятеля. К ним подошел огневик, тот самый, что позорно сбежал, только увидев бьйорна.

— Я тут поговорил со слугами и оставшимися постояльцами. Та комната, в которую рвался оборотень — там жила девушка, которая приехала с бьйорном, — бодро отрапортовал он.

— Девушка? И где она? — заинтересовался Линкар.

— Сбежала. Ее хорошо запомнили — она такая приметная была, по словам тех, кто ее запомнил. Красивая такая, фигуристая. Волосы темные, глаза зеленые…

— И что тут приметного? Таких половина Цвейгера, — разочарованно прервал огневика Линкар.

Шиан незаметно выдохнул. Не узнал, не связал.

Рино чувствовал себя одновременно довольным и встревоженным. Бастет оказалась в его руках, и это была большая удача, чем он мог рассчитывать. Но вот к неприятностям в виде рыщущих по близости демонологов он готов не был.

Как и к тому, что к бастет прилагался наипротивнейший змей, только и умеющий что занудничать. Нашел он их уже спустя полчаса, как они сбежали, рассказав, что какой-то там 'Фреди' был пойман.

— Фреди — волк?

— Нет, бьйорн. Он был с нами.

— А волк тоже с вами? — все еще ничего не понимая, уточнил Рино.

— Я его в первый раз сегодня видел, — скривился наг, и тут же об этом пожалел. Из разбитой губы вновь засочилась кровь. Тиль молча подошла к змею, и отобрав у него полотенце, стала аккуратно чистить его лицо. С каждым ее прикосновением боль уходила.

— Только без лишних чар, — предупредил наг, недоверчиво глядя на лисичку, выглядевшую на удивление невзрачно для одной из кицунэ. А ведь он даже не признал в низкорослом оборванце девушку!

— У меня сил не хватит. И я только лечить немного умею, больше ничего, — тихо сказала Тиль.

— Она влюбилась, — пояснил Рино. — Ай, больно же! Юджи, ты чего?

— Не надо руки распускать!

Юджина отсела от лиса подальше, и гордо вскинув подбородок, отвернулась.

— Чего это ты? — удивился Рино. Поняв, что девушка не собирается ему отвечать, он повернулся к Хассею: — Чего это она? Я же ничего плохого не хотел. Так, немного силы поднабраться. Я знаете, как устал, пока это место зачаровывал, чтобы немортери нас не нашли?

Кицунэ не рискнул вести бастет к циркачам, а вместо этого нашел заколоченный дом и забрался в него. Судя по пыли вокруг, хозяева уехали надолго, и вряд ли собирались вернуться скоро.

— Плохо старался. Я же вас нашел, — хмыкнул наг.

— Так защита то от магов, а не нагов. Магов-нагов… а что, звучит!

Лис вскинул глаза к потолку, зашевелив губами:

'Наг был наг, но и маг был наг.

Вопрос — как?

Хуер…'

Смущенный кашель Тиль заглушил тихий голос брата.

— Это что вообще такое? — удивленно спросила Юджина.

— Поэзия. Возможно — песня, — жизнерадостно ответил лис.

— Ужас какой, — искренне сказал змей. — Надеюсь, тебя уже выгнали из гильдии бардов?

— Год назад. Только не за то, что ты думаешь. Я рожу набил тилькиному придурку. По исконному человеческому обычаю.

Тиль несчастно вздохнула, вызвав приступ жалости у

Юджины. Вот же не повезло ей со старшим братом!

— Стихи — это конечно хорошо, но нужно и о деле подумать.

— О каком это деле? — спросил змей, уже зная, какой ответ последует.

— О том, как спасти Фредерика.

— Вашего бьйорна?

— Бьйорн уж точно не мой, — вежливо отказался Хассей.

— Зато мой. Мы не можем его оставить у охотников. Хассей, Рино, но вы же тоже умеете колдовать… ну чего вам стоит? — девушка просяще посмотрела на нага и кицунэ, и решительно добавила: — Обещаю выполнить по одному вашему желанию.

Наг впился в нее взглядом.

— Ты знаешь, что я хочу.

— Хорошо, я поеду с тобой на юг, в эти ваши пустыни, — послушно кивнула девушка. — Только без жертвоприношений с моим участием!

— Никаких. Ваша жизнь для меня с этой поры — выше собственной, — торжественно ответил наг. — Но в одиночку я едва ли смогу обмануть. Помощь кицунэ была бы всем кстати. Как ты смотришь на это, лис?

— Давай без панибратства, чешуйчатый, — неожиданно надменно ответил лис. За его спиной как будто ниоткуда возникли три длинных рыжих хвоста с белоснежной опушкой на конце, но тут же исчезли. — Мне удастся надуть магов даже в одиночку.

Тиль укоризненно покачала головой.

— Позер. Ты знаешь, что с магами шутки плохи.

— Ради тебя я готов рискнуть, сестренка, — неожиданно серьезно ответил Рино. Он подошел к Юджине, разглядывавшей грязные и ободранные ладони. — Юджина, я помогу тебе, если ты выполнишь мою просьбу. Это будет не сложно для тебя, я знаю.

— Я слушаю.

Юджине казалось, что она готова ко всему, но к тому, что сказал Рино, нельзя было подготовиться. Если конечно, не знать нравов и традиций кицунэ.

— Пожалуйста, переспи со мной и моей сестрой.

Даже лицо обычно невозмутимого Хассея дрогнуло. А Юджина и вовсе, кажется, забыла, как дышать.

— Не вместе, конечно. И я могу подождать. Тиль первая, — поспешно добавил Рино, пытаясь понять, почему Юджина смотрит на него так, как будто он превратился в демона.

Даже лицо обычно невозмутимого Хассея дрогнуло. А Юджина и вовсе, кажется, забыла, как дышать.

— Не вместе, конечно. И я могу подождать. Тиль первая, — поспешно добавил Рино, пытаясь понять, почему Юджина смотрит на него так, как будто он превратился в демона.

— Это… вообще — физиологически возможно? Ведь мы обе женщины, знаешь ли, — медленно, как будто говорит с безумцем, сказала Юджина.

— Вполне. Хотя, конечно, будь вы разного пола, было бы лучше. Но если у тебя нет среди знакомых кота, то и ты подойдешь. Просто возможно придется провести с Тиль немного больше времени, чтобы ее излечить.

— А, так это чтобы излечить, — облегченно выдохнула Юджина.

— Так ты согласна? — тут же обрадовался Рино.

— Нет, — твердо сказала Юджина. — И вообще, ты что, тоже чем-то болен? Не считая головы, конечно.

— Нет, но профилактика… — промямлил Рино, и заныл: — Ну Юджи, ну чего тебе стоит? Если со мной не хочешь, то не надо. Но сестру то мою зачем так обижать? Тиль конечно, совсем неопытна, но ведь в этом есть своя прелесть…

Совершенно красную и отчаявшуюся Юджину неожиданно спас Хассей.

— Рино, пойдем, поговорим.

Подхватив лампадку, они вышли в коридор и спустились на кухню. Рино тут же начал искать, не припрятано ли здесь что-нибудь съестного, при этом возмущаясь вслух:

— И что с этой бастет?! Она что, первую жизнь живет? Хотя нет, даже это бы не объяснило, почему она ведет себя так по-человечески ханжески!

— Ага, почти угадал. У Юджины проблемы с памятью.

— О-о-о… — Рино затих, осознавая величину проблемы. — Но когда она поцеловала Тиль, той стало лучше!

'Стоило ее упустить на час, а она уже с кем-то целовалась', - с досадой подумал Хассей, и задумчиво потрогал свой клык пальцем. 'Интересно, она разрешит себя укусить?'. Заметив, что Рино внимательно за ним следит, наг поспешно опустил руку, и с независимым видом продолжил:

— От того, что Юджина ничего не помнит, не означает, что она перестает быть бастет. Взрослой и вполне могущественной. Она прожила не менее трех жизней, может быть гораздо больше. Но разум у нее обычной человеческой девушки. Притом девушки из хорошей семьи. Понимаешь, что я имею в виду?

— То, что она девственница, да?

Мечтательность в голосе Рино не слишком понравилась Хассею.

— Не стоит недооценивать человеческое воспитание Юджины. Боюсь, то, что ты ей предлагаешь, для нее неприемлемо. К тому же есть еще одна причина, почему тебе стоит подумать, прежде чем тащить ее в постель.

— И что же это за причина?

— Шиан. Слышал это имя?

— Ну слышал, — неохотно ответил лис. — Он с моей троюродной тетушкой переспал, а потом она всех хвостов разом лишилась. Тьфу, лучше бы прибил!

— Ну так вот, он бывший муж Юджины. В прошлой жизни, конечно же. Но ты, наверное, слышал, насколько демоны не любят делиться своим? А Шиан близок к демонам больше, чем кто-либо из виденных мне полукровок.

— Где этот немортери, а где мы, — оскалился лис.

— Не так далеко, как ты думаешь. Мы встречали его прошлой ночью. И на что спорим, что он в городе?

Рино нервно забарабанил пальцами по столу.

— И ты все равно хочешь нагрянуть к охотникам, и вытащить у них из-под носа бьйорна? Если, конечно, несчастный еще жив.

— Хочу. Мне есть ради чего рисковать. К тому же с нами черная бастет — а они, как ты знаешь, приносят удачу.

— Черная, говоришь? — задумчиво повторил лис.

— Я видел вторую сущность. Без единого пятнышка, — заверил Хассей.

— Хорошо. Но если от Юджины ни мне, ни Тиль ничего не светит, то зачем рисковать?

— Вы, лисы, весьма ограничены, — снисходительно ответил Хассей. — Есть еще один способ помочь твоей сестре. Правда, для этого нужно найти человека, в которого влюбилась твоя сестра.

— Это не так сложно.

В глазах Рино вновь разгоралась надежда.

Фредерику никогда не было так плохо, как в плену у немортери. Его посадили в вонючую и тесную клетку, да и к тому же не покормили. А после обращения всегда так есть хочеться, у-у-у….

Было тоскливо и одиноко. Все его бросили и забыли о нем. А все этот волк! Вспомнив о нелепейшей драке, Фреди вцепился немытой ручищей в густую шевелюру, и начал раскачиваться. Как стыдно, что он почти проиграл какому-то псу! И это видела Юджина!

— Прекрати, от тебя в глаза рябит, — устало попросил Тадеуш, скорчившийся в другой клетке.

Фредерик вскочил, ударился макушкой о верх клетки и вновь рухнул на пол, застеленный соломой.

— Это все ты виноват! И чего ты приперся?

— А ты чего напал? — устало спросил вервольф.

У Фредерика, к несчастью, не было ни одного приличного ответа на этот вопрос. Если честно, он даже не помнил, с чего все началось. Ну шел этот мужик мимо, собирался подняться наверх. А там ведь Юджи! А этот пахнет как волк! Вот он и…

Звучало глупо даже в голове самого Фредерика, поэтому бьйорн отвернулся, сделав вид, что не услышал вопрос.

Дверь, запиравшая подвал, заскрипела, и к ним спустился немортери. Шиан. Явно не тот, кого хотел бы видеть Фредерик. Но если попробовать быть с ним вежливым…

Шиан бросил на Фредерика предупреждающий взгляд, приказывая молчать, и повернулся к нему спиной. Сейчас мага интересовал больше вервольф. А точнее, та игрушка, которую он обнаружил у двусущного.

Глава 14. В которой все только запутывается

Тадеуш не имел ни малейшего представления, кем был охотником, смотревший на него с такой задумчивостью. А если бы и знал… едва ли это что-то изменило. Бояться барон не умел, а ненавидеть немортери больше, чем ненавидел сейчас, он не уже не мог.

— Что привело тебя в Цвейгер, волк?

Барон посмотрел на немортери сквозь стальные прутья, и подняв руку, весьма красноречиво показал, куда охотник может пойти со своими вопросами.

— Для чего ты затеял драку с бьйорном? — задал новый вопрос охотник. Ответа он вновь не дождался. — Попробуем по-другому.

Длинные пальцы мага легли на прутья клетки. Сначала замершему Тадеушу показалось, что ничего не происходит, а потом его спину обожгло. Отскочив к центру клетки, он оглянулся и ничего не увидел. Все выглядело так же. Тогда откуда это ощущение жара, исходящего от металла вокруг? Пол под ногами тоже стал нагреваться, заставляя волка нервно переступать ногами. Солома начала дымиться, вот вот готовясь загореться.

— Это иллюзия? Ты не мог нагреть метал за такое короткое время!

В этот раз не ответил уже охотник. Почти у самых стоп волка вспыхнула солома. Барон рефлекторно шагнул в сторону, и тут же обжег плечо о прутья. Боль от ожога была более чем реальна. Разъяренно рыкнув, волк полоснул когтями по пальцам охотника, надеясь прекратить эту пытку, но тот успел убрать руки. Вот только в клетке становилось все более и более жарко.

Все прекратилось в один момент, оставив кашляющего, дрожащего и покрытого потом барона посреди своей клетки. Ни огня, ни дыма — даже металл был благословлено холодным. Только зола на полу и ожоги на руках и стопах напоминали о пережитом. Тадеуш упал на колени, исподлобья глядя на своего мучителя.

— Для чего ты затеял драку с бьйорном? — спокойно повторил свой вопрос немортери.

— Это была лишь случайность.

— Что привело тебя в Цвергерг?

Тадеуш изрядно злился на кошку, все время пытавшуюся от него сбежать, но сдавать ее кому-то вроде этого охотника? Нет, едва ли это было правильным. Лучше он придушит ее лично, если выберется отсюда…

Взгляд барона упал на бьйорна в соседней клетке, пытавшегося не отсвечивать, но при этом так громко сопя заложенным носом, что это, кажется, раздражало даже охотника.

— Я должен был принести эту штуку, что в ваших руках, бьйорну.

Немортери поднес серебряное колечко к своим глазам, покрутив в пальцах:

— Вот это вот? Боюсь, оно не налезет этому парню даже на мизинец.

— Мое дело лишь донести, — пожал плечами Тадеуш.

— Ну и кто тебя попросил об этом?

— Белый Ворон.

Не было никакой причины скрывать это. Хотя вряд ли ему поверят. Бьйорн ойкнул, и тут же зажал ладонью рот.

— Я слышал про эту страшилку для двусущных. Довольно давно. И ты говоришь, что он попросил тебя донести кольцо до… бьйорна? Или это лишь своеобразная метафора.

— Совсем нет. Ворон лично пришел ко мне, — довольный замешательством немортери, ответил Тадеуш.

— Ты знаешь, для чего это кольцо?

— Не спрашивал.

От кольца воняло магией — даже более гадко, чем от колдовства немортери, но понять, что за заклинание навешено, Тадеуш не мог. И этот немортери, судя по хмуро сведенным на переносице бровям, тоже.

Дверь наверху лязгнула, и сверху донесся звонкий мальчишеский голос:

— Магистр Шиан! Мастер Линкар вас зовет!

Немортери неохотно отвел тяжелый взгляд от своей добычи.

— Сейчас буду! А ты, волк, если хочешь жить, подумай, чем можешь быть мне полезен.

— Могу перегрызть тебе горло. Тяжело, наверное, жить таким засранцем, — откликнулся барон.

Шиан скривил губы в подобии улыбки.

— Ты ведь из благородных? Речь у тебя правильная, хоть манеры и оставляют желать лучшего. Будет не так сложно узнать, кто ты и откуда. А затем найти твоих родных.

— Ты не такой! Ты не можешь быть таким!

Услышав хриплый басок Фредерика, Шиан не удержался и закатил глаза.

— Хуже, чем чувство юмора вервольфов только наивность бьйорнов, — сказал он как будто бы в никуда.

Когда немортери ушел, Тадеуш смог, наконец, разжать судорожно сжатые кулаки.

— Так значит, ты знаешь этого немортери?

— С чего ты решил? — фальшиво удивился Фредерик. — И вообще, что это за история с Вороном. Ты же врал, да?

— И не надейся, — устало ответил барон, и улегся на спину, глядя сквозь толстые прутья на грязный потолок. — А теперь заткнись и дай мне поспать.

— Сам заткнись, — обиженно ответил Фреди и развернулся к нему спиной.

Барон чувствовал, что случайно влез в какую-то историю, которая началась задолго до его появления. Немортери точно не поверил в эту сказочку о том, что Тадеуш искал именно бьйорна, но почему-то спрашивать дальше об этом не стал. И охотник знал увальня, хотя и не хотел этого показывать.

К тому же, судя по всему, сам Тадеуш не слишком интересовал этого мага. А значит, у него был шанс выбраться отсюда живым.

Краем глаза барон уловил какое-то движение. Он медленно повернул голову. На каменной стене дрожала тень. Вот только не было никого, кто мог ее отбрасывать.

Высокая тонкая фигура с распахнутыми крыльями. Белый Ворон.

— Убьешь меня? — тихо спросил барон.

Тень задрожала и растаяла. За чем бы Ворон ни приходил, смерть Тадеуша в его планы не входила.

Линкар был необычайно встревожен и растерян. Он даже не сразу заметил, как Шиан зашел в комнату.

— Что случилось?

Цвейгерский охотник вздрогнул и поднял взгляд на Шиана:

— Мой сын пропал. Нигде не могу его найти. Глен никогда не уходил из дома ночью, не спросив разрешения.

— Думаешь, похитили? — нахмурился Шиан. — Кто мог осмелиться?

— Не знаю. Может быть тот наг, которого упоминал Дин?

— Желтоглазый? Огневику могло почудиться со страху. Никаких свидетельств, что в гостинице был именно наг.

Линкар резко отодвинул стул, и встал напротив своего боевого товарища.

— Что с тобой, Шиан? С каких пор ты начал врать мне?

— О чем ты? — ровно спросил полукровка.

- О том, что ты что-то скрываешь. Охотишься на кого-то и боишься, что я помешаю твоей охоте? Ши, мой сын пропал!

— Тогда может быть мы, наконец, начнем поиски, пока еще не поздно?

Мальчик болтал и болтал без умолка, совершенно не испытывая никакого удобства от нахождения в плену.

— … а еще я видел болотную тварь, представляете. Зеленая, с огромной беззубой пастью… на жабу похожа, только в человеческий рост. Вы когда-нибудь видели болотную тварь?

— Нет, Глен, — Тиль печально покачала головой, как будто бы действительно расстраивалась из-за отсутствия подобного чудесного опыта.

Юджина сморщила нос:

— Ненавижу жаб и лягушек.

— Ну ты же девчонка, — снисходительно ответил Глен. — Слушай, а покажи хвост?

— Что показать? — удивилась Юджи. — Нет у меня хвоста, отстань.

— А ты разве не кицунэ, как Тиль?

Рино заколдовал мальчишку, чтобы он был послушен и не пытался сбежать, но, кажется, несколько перестарался. А теперь Тиль и совершенно не выспавшейся Юджине приходилось терпеть неуемное любопытство пленника.

— А если не кицунэ, тогда кто?

— Вот если посидишь часик спокойно, может и расскажу.

Глен на время замолчал, но надолго его не хватило.

— А ваши друзья — они же за бьйорном пошли? Так у них ничего не получиться. Папа не позволит.

— Вот поэтому ты и здесь. Твой папа пойдет тебя искать, а мы тихонечко, никому не причиняя вреда, заберем бьйорна, — объяснила Тиль.

— Ты не слишком много ему рассказываешь? — тихо спросила у нее бастет.

— Рино все равно сотрет ему память.

Было большой удачей, что выманенный из дома и похищенный ради информации ученик немортери приходился ему еще и сыном. Это позволяло надеяться, что магов удастся отвлечь на поиски подростка, а в случае худшего развития событий, использовать мальчишку как заложника. Юджине не очень нравился план Рино, но так как ничего лучшего она придумать не могла, пришлось с ним согласиться.

Прошло уже пять часов с тех пор, как Глен был у них, и три после ухода мужчин. Юджина знала, что если Рино и Хассей не вернутся к полудню, им с Тиль придется бежать. Или же пытаться вызволить лиса и нага. А ведь им придется обмануть еще и Шиана, который тоже был в Цвейгере. И если последняя встреча позволяла надеяться, что немортери не прикончит ее сразу, в его милосердии к ее друзьям она сильно сомневалась.

— Я выйду в сад, подышу воздухом.

— Только недолго, ладно?

Юджи кивнула.

Небольшой сад позади дома, который двусущные использовали как временное пристанище, не просматривался с улицы. Юджи уселась на деревянные качели, подвешенные к дереву, и мягко оттолкнулась от земли, раскачиваясь. Здесь, где ее никто не видел, она, наконец, смогла сбросить маску спокойствия и невозмутимости. Стоило только ослабить контроль, как по лицу безудержно потекли слезы. Пережитый страх, тоска по дому и прежней жизни, осознание собственной беспомощности вновь нахлынули на Юджину, заставляя ее вздрагивать от рвущихся рыданий. Юджина взмывала все выше и выше к небу, глотая никак не останавливающиеся слезы, и беззвучно шепча молитву: за себя, за Фредерика, за Хассея и Рино. И за Шиана тоже. Прикоснувшись к его воспоминаниям, она была не только испугана, но и очарована этим человеком. Его силой и его страстью. И его любовью к ней, когда-то горевшей в его сердце.

Любит ли он ее сейчас? И если да, стоит ли ей продолжать убегать от него, как она делала раньше?

Юджина была столь поглощена своими мыслями и переживаниями, что не заметила, как одна из веревок, удерживающих качели, начала рваться. В какой-то момент, после очередного рывка, веревка не выдержала и лопнула. Деревянное сиденье выскользнуло из-под девушки, и она оказалась в свободном падении. Юджина испуганно закрыла глаза, ожидая болезненного удара о землю, но вместо этого почувствовала, как ее подхватили чьи-то руки. Вцепившись в поймавшего ее, Юджи распахнула глаза и встретилась взглядом с Шианом.

— Ой, — тихо пискнула она.

— Я снова тебя поймал, — мрачно заявил ей маг, даже не думая опускать на землю. — И больше отпускать не собираюсь. Уж больно много от тебя неприятностей. Где Глен?

— А кто это?

Если Шиан и надеялся взять бастет врасплох, то у него это не получилось.

— Кто еще в доме? — продолжал допытываться маг.

— Как ты меня нашел? — пытаясь перевести разговор в другое русло, спросила Юджина. Ей показалось, или в окне на втором этаже мелькнуло испуганное лицо Тиль? Девушка надеялась, что юной лисичке хватит времени, чтобы сбежать.

— Прикрепил следящее заклинание после нашей последней встречи. Выпускать тебя из поля зрения весьма опасно.

Перекинув Юджи на плечо, Шиан вошел в дом, и сразу же направился на второй этаж.

— Отпусти меня! — Как можно громче возмутилась Юджина, вырываясь.

— Если не хочешь пересчитать собой все ступеньки, то лучше успокоиться. Я ведь и уронить могу, — предупредил немортери.

В комнате наверху уже никого не было. Только многочисленные следы в пыли и смятая постель выдавали ложь Юджины. Шиан бесцеремонно кинул девушку на кровать, чтобы не отвлекала от дела, и принялся что-то шептать себе под нос, кружа по комнате. Юджина вытерла заплаканное лицо рукавом и принялась с интересом за ним наблюдать. Наконец маг выпрямился и недовольно взглянул на бастет:

— Я чувствую магию кицунэ. Где ты успела еще и кицунэ найти?!

— Встретила случайно на улице, — сказала чистую правду Юджи. Шиан хмыкнул.

— А вервольф тоже твой знакомец?

— Нет.

— Это хорошо, а то я с ним немножко поговорил, не слишком вежливо. Так, давай вернемся к тому, что твои друзья натворили. Что вы думали, когда…

В коридоре послышались шаги. Поступь была тяжелой и уверенной, и явно не принадлежала никому из двусущных. Даже Фредерик, несмотря на весь свой вес и неуклюжесть, ступал гораздо мягче.

— Линкар, как не вовремя, — пробормотал Шиан, и кинул предупреждающих взгляд Юджине. — Молчи и не вмешивайся, поняла?

Девушка испуганно кивнула.

Линкару хватило одного взгляда, чтобы узнать в девушке, сидящей на кровати, ту самую бастет, которой Шиан был когда-то одержим.

— Эстер, давно не виделись, — мрачно сказал Линкар, и пригнув голову, вошел в комнату. — И что это означает?

Юджина давно поняла, что от тех, кто называл ее по одному из прежних имен, не стоило ждать ничего хорошего.

— Лишь то, что я знаю, у кого твой сын и для чего его забрали, — спокойно ответил Шиан, вставая так, чтобы закрыть девушку своей спиной. — Можешь не беспокоиться, ему не причинят вреда. Разве что поближе познакомят с магией кицунэ. Глен ушел отсюда добровольно и совсем недавно. Меньше десяти минут назад.

— И когда ты собирался мне сообщить об этом? — мрачно спросил Линкар.

— После того, как поговорил бы с бастет. Я попросил доверять мне и дать немного времени, чтобы все выяснить.

— Тебе нельзя доверять, Шиан, и уж тем более в ситуациях, связанных с этой кошкой. И ты сам знаешь это.

Немортери дернулся, но возражать не стал.

— Послушай, это твое личное дело, как ты губишь свою жизнь, но в этот раз дело касается моей семьи. Если по вине Эстер с Гленом что-то случиться, я лично придушу ее, — предупредил Линкар.

— Ты можешь попытаться. Но не думаю, что у тебя получится. Я говорил тебе тогда, и скажу снова — я не позволю тронуть мою бастет и пальцем.

Глаза Линкара вспыхнули гневом:

— Даже так? Защищаешь двусущную?

— Именно.

Линкар плюнул под ноги спокойно стоявшему Шиану.

— Верно про тебя говорят, что не на стороне людей. Я больше не хочу видеть тебя гостем в своем доме.

Немортери вышел, оставив за собой гнетущую тишину.

— Мне жаль, — тихо сказала Юджина.

— Замолчи. — Холод в голосе Шиана вымораживал. — Пусть даже Линкар не сможет тронуть тебя, он отыграется на твоих друзьях. А я не смогу им помочь, и если честно, даже уже не слишком хочу. Их смерть станет неплохим для тебя уроком, и избавит меня от необходимости убивать их самому.

— Ты бы не стал этого делать, — неуверенно сказала девушка.

— Если бы эти двусущные не перестали бы таскаться за тобой следом, я бы это и сделал. Притом так, что ты бы ничего не узнала. Я всегда заботился о твоих чувствах, любимая, — с едким сарказмом сказал Шиан. — Впрочем, это все в прошлом. Я больше не собираюсь потакать тебе. Мы уходим.

Рино правил повозкой, насвистывая себе под нос. Настроение было радужным. Они без всяких проблем пробрались в полупустой дом немортери, усыпили прислугу и учеников, и забрали бьйорна. Правда, не его одного. Из-за неожиданного приступа милосердия, спровоцированного нытьем увальня, что, дескать, не хорошо это, оставлять кого-то на поживу охотникам, они прихватили с собой и вервольфа. Тем более что за время в плену волк несколько присмирел, и освободившись, не пытался больше ни на кого нападать.

Дорогу неожиданно перегородила фигура, отчаянно машущая руками. Рино с ужасом узнал в неожиданном препятствии свою сестру.

— Ты что тут делаешь?! Ты должна была присматривать за Юджи… то есть за Гленом!

Тиль, оглянувшись, уселась рядом с братом.

— Не получилось. Нас нашел немортери! Он схватил Юджину.

— А где Глен?

— Мальчик начал приходить в себя и мне пришлось его отпустить. У меня бы не хватило сил, чтобы удержать его.

Рино схватился за голову:

— Он же слишком много знает! Давно это было?

Тиль покачала головой.

— Тот немортери, что схватил Юджи, был один? — продолжил спрашивать Рино.

— Д-да.

— Тогда поехали, попробуем отбить нашу бастет.

— Мы вдвоем? — неуверенно спросила Тиль. Рино усмехнулся:

— Загляни в повозку. Готов поспорить, ты никогда не видела такой замечательной компании!

Едва ли не чудом двусущные разминулись с Линкаром, нашедшим своего сына и ведущим его домой. Но вот застать Юджину уже не успели.

Глава 15. В которой кошку пытаются приручить

Казалось, что великан засунул ее в огромный мешок, а затем начал трясти его. Юджина не знала, где низ, и где верх, и уже не верила, что когда-нибудь она вырвется из этой ловушки. Перед глазами мелькали размытые пятна, грудь сдавливало так, что она не могла сделать и вздох, а гул в ушах становился все громче и громче. А затем все закончилась. Юджина обнаружила, что лежит на теплом деревянном полу, и даже, вроде бы, в целости и сохранности.

— Что это было? — дрожащими губами спросила Юджину у сидевшего рядом Шиана. Выглядел тот несколько бледновато.

— Портал.

Юджина приняла сидячее положение и схватилась двумя руками за раскалывающуюся голову.

— Грейд говорил мне, что перемещаться с помощью порталов очень сложно. Нужен Источник. А ты просто взял и открыл его там же, где и стоял?

— У меня был одноразовый артефакт. Держал его вот как раз для таких случаев. А еще я позаимствовал у тебя немного силы. Ты разве не помнишь?

— Так вот что это было…

Когда Шиан достал кривой кинжал, Юджина здорово перетрухнула, решив, что маг решил прирезать ее без свидетелей. Прежде чем Шиану удалось выполнить задуманное, он был сильно покусан, заполучил кровоточащие царапины через все лицо и едва не напоролся на собственное лезвие, в то время как Юджина отделалась лишь небольшим порезом ладони. Магу и нужно было лишь несколько капель крови бастет, вот только предупреждать об этом он ее не стал.

— И где мы? — мрачно спросила Юджина, окидывая взглядом просторную комнату в светлых тонах.

— У меня дома.

На логово злого колдуна было не слишком похоже, но Юджина не видела причины, по которой маг мог ей врать.

— Да, но где именно?

— Риад.

Риад. Гораздо дальше от ее дома, чем Цвейгер, но зато достаточно близко от родных земель Хассея. Змей, окажись он сейчас рядом, был бы наверное рад, что они оказались здесь.

— В Риаде живет Витори Грейд? — задумчиво спросила Юджина.

Судя по помрачневшему лицу Шиана, ей не стоило упоминать имя артефактника.

— В столице Риада, Толеро. Мы довольно далеки от него. Да и Витори не скоро доберется до Риада. Особенно учитывая его не слишком хорошее здоровье, — злорадно ответил маг.

Юджина не помнила, чтобы у Витори были какие-то проблемы со здоровьем. Видимо, они появились после тесного общения с Шианом. Это было еще одним напоминанием, что с этим немортери нужно быть осторожнее. Его снисходительное и даже терпимое отношение к ней в любой момент могло превратиться в прежнюю одержимость, и тогда кто знает, на что он будет способен?

'Шиан непредсказуем и опасен. А значит, я должна быть очень осторожна'.

Юджине нужно было вспомнить, что это такое — быть бастет, если она хотела выжить.

Шиан всегда удивлялся, как легко и быстро бастет меняла свои личины. Еще совсем недавно она казалась самым диким и злобным существом на свете. Дай ей такую возможность, и она не только оставила бы отметины на его коже, но и выцарапала бы ему глаза.

А теперь вот спокойно сидит напротив него, с любопытством оглядываясь и задавая вопросы. Ни криков, ни истерики, ни просьб вернуть ее обратно.

И смотрит на него холодно и отстраненно. Не просто как на чужого человека, как на врага.

Шиана не задевает это, он привык. Ему больше не нужно ее доверие и любовь… Но что ему тогда нужно от Юджины? Неужели, правда, просто пролить свет на прошлое?

Нет, уже нет. Когда он подарил ей их общие воспоминания, он и сам пережил все во второй раз. Разочарование, страх, невозможность ее удержать. Шиан всегда был по природе собственником, а бастет всегда была слишком вольнолюбива. Даже когда она была с ним счастлива — или только делала вид, что была, ее все время тянуло куда-то еще. И к кому-то другому.

Витори был прав, пока у Юджины не было памяти, пока ее вторая сущность спала, был шанс приручить ее. Сейчас у него были все преимущества.

Пусть прошлое останется во мраке.

Юджина ожидала от мага любой пакости, но он неожиданно оставил ее в покое. Выве ее из своей лаборатории, не дав толком ничего рассмотреть, и просто ушел, ничего не объясняя, и самое главное, ничего не запрещая.

Злой колдун-демон жил в возмутительно чистом и красивом месте. Дубовые паркеты, ковры, высокие потолки, широкие и светлые окна, украшенные витражами. В таких домах должны были жить герцоги или графы, но никак не маги-демонологи! Возмутительная несправедливость!

В здании было всего два этажа. На втором находились личные покои, на первом — комнаты слуг, столовая и пара абсолютно пустующих залов. Отдельно стояла башенка, в которую их портал и выбросил. Окна в ней были зарешечены, дверь надежно обита сталью, и даже плющ, густо обивавший стены главного дома, не мог добраться до гладких стен башни. Юджина повертелась вокруг башни, и отправилась искать выход из владений мага. Прошла мимо совершенно запущенного и дикого сада, заглянула в пустой и полный сухих листьев фонтан, поглядела на покрытые паутиной и грязью мраморные статуи, просто сваленные в кучу у сломанной беседки. Да уж, Шиан явно не часто выбирался погулять по своему саду.

Одна из статуй, наименее пострадавшая из всех, и разве что чуть сколотая у основания, привлекла особенное внимание Юджины. Уж больно напоминала девушка, искусно выточенная в мраморе, ее саму. Только волосы чуть длинней, да и платье совершенно неприлично тонкое и облегающее, какое Юджи и в жизни бы не одела. Так и хотелось накинуть что-то на статую…

Зато стала понятна реакция прислуги, на которую она случайно наткнулась, пока бродила по дому. Статуя явно стояла в саду не один десяток лет, и увидеть кого-то столь похожего и нисколько не изменившегося за это время… Очевидно, даже в доме мага такие чудеса случались не так уж часто.

Впрочем, долго разглядывать неприличную версию себя Юджина не стала, а решила воспользоваться предоставленной свободой и перебраться через высокие, но не такие уж неприступные ворота. Вот только стоило ей прикоснуться к ажурной решетке, как руку просто обожгло. Следов на теле не осталось, но боль все же была вполне реальной. И ведь ни деревьев, ни столбов рядом, чтобы попробовать перебраться по ним на другую сторону! Пройдя по периметру забора, Юджи убедилась, что никаких прорех в нем нет, и просто выбраться из владений Шиана ей не удастся. Можно было, конечно попробовать организовать подкоп, но что-то подсказывало девушке, что маг предусмотрел и это. Стал бы он позволять ей свободно везде ходить, если бы не был уверен, что она никуда не денется!

Устав и оголодав, Юджина вернулась дом, но наверх подниматься не стала, а пробралась в кухню, еще раз испугав кухарку. Та явно не знала, как относиться к молодой женщине, с самым независимым видом усевшуюся за кухонный стол, но прогнать ее не решилась. Раньше господин маг женщин в дом не приводил, но раз уж эта здесь, значит, хозяин разрешил.

— А когда будет ужин?

— Когда хозяин велит подавать. А он пока ничего не говорил, — промямлила кухарка, стараясь не слишком глазеть на незнакомку. — Но если вы хотите, я могу вас накормить, госпожа.

Юджина благодарно кивнула.

Блюда были незнакомыми, и на вкус Юджины, пожалуй, слишком острыми и жирными. Зато вода, с добавлением кислого сока неизвестного девушке фрукта, и чуть подслащенная сахаром, чудесно утоляла жажду и давала передышку от зноя.

Утолив голод и жажду, Юджи вновь заскучала, и решила вернуться к фонтану. И там, на прохладных бортиках, под тенью разлапистого дерева, она заснула так крепко, как не спала, наверное, уже давно.

А вот проснулась Юджина в чужой кровати, явно в мужской спальне. Правда, на покрывале и в верхней одежде, но зато в не слишком приятной компании.

— Ну что я тут делаю? — мрачно спросила она у Шиана, сидевшего на кресле с книгой в руках.

— Собираешься восполнить мою потерю энергии, — не отрываясь от чтения, сказал ей маг. — Перенос через портал достаточно сильно меня истощил, а бастет весьма неплохо восстанавливают способности магов.

— Опять нужна моя кровь? — скривилась Юджи, пытаясь найти под кроватью свою обувь.

— Ну, возможно без крови не обойдется, но все же надеюсь, что удовольствие мы оба получим гораздо большее.

От возмущения у Юджины перехватило дыхание.

От возмущения у Юджины перехватило дыхание.

— Мне не нравятся твои намеки. Не хочу их понимать!

Она резво вскочила, и с опаской глядя на Шиана, подошла к двери. Та оказалась заперта.

— Это низко и совсем не по-мужски, принуждать к близости вот так вот! Что дальше — свяжешь меня?! — забыв о том, что собиралась быть милой и кроткой, выпалила Юджина, сжимая кулаки.

Шиан вздохнул с самым меланхоличным видом:

— А тебе бы этого хотелось? Может быть, оставим подобные игры для другого случая? Для первого раза у тебя и так будет море впечатлений.

— Ты издеваешься надо мной? — прошипела сквозь зубы Юджина.

Шиан наконец поднял глаза от книги и внимательно посмотрел на девушку.

— У тебя зрачки вытянулись, и волосы как будто даже дыбом встали. Тебе стоит лучше контролировать свою вторую сущность, если не хочешь попасться на грязную уловку.

Юджи сузила глаза, с подозрением следя за магом. Тот подошел к тяжелому комоду, и вытащил из нее небольшой полотняный мешочек.

— На какую уловку?

— Вот на эту. Лови!

Юджина совершенно инстинктивно перехватила летящую к ней цель, но почти тут же отбросила его. На руке остался отпечаток запаха, травяной и на редкость приятный. Юджина обнюхала пальцы, ладонь, а затем не удержалась и лизнула кончики пальцев. По телу прошла теплая волна. 'Пр-р-риятно'.

Девушка опустилась на колени, затем легла на живот, и вытянув руку, подтянула к себе мешочек. Ткнулась к нему носом, и задрожала всем телом от непередаваемого удовольствия.

Шиан подошел, присел рядом с Юджиной и аккуратно коснулся ее спины. Юджина невнятно забормотала, выгибаясь под пальцами мага.

— Я не рассчитывал на такой эффект. Пожалуй, он даже чрезмерен, — задумчиво сказал маг, и наклонившись, попытался вытащить мешочек с травой из рук девушки. В его руку тут же вцепились острые ноготки. — Значит, это побочный эффект от потери памяти? Ты совершенно не контролируешь свою кошку?

Мягко освободив свою руку, он потянул Юджину за плечи, переворачивая на спину. И поцеловал, заставив отвлечься от игрушки в руках. Сначала Юджи замерла, а затем с жаром ответила.

Глава 16. Юджи узнает Шиана

Это был нечестный ход, и Шиан знал, что будет потом о нем жалеть. На самом деле он пожалел сразу же, как только открыл коробочку с кошачьей травой. Что он хотел — проучить ее, показать свою власть? Что ж, все, что он получил, это совершенно неадекватную бастет.

Искушение было слишком велико, поэтому он на мгновение поддался ему, впиваясь в приоткрытые губы, вжимаясь в гибкое тело, жаждущее ласк. Ее ноги обвили его бедра, и девушка застонала. Шиан, понимая, что уже теряет контроль над собой, поспешно выхватил мешочек с кошачьей травой и поднялся на ноги. Девушка, подобно обезьянке, так и висела на нем, отчего-то начав облизывать его шею и слегка прикусывая кожу.

— Милая, я ведь совсем невкусный, — хрипло рассмеялся Шиан.

Аккуратно сгрузив ее на постель, и с трудом отцепив от себя, маг открыл окно, впуская свежий воздух. Мешочек выкидывать он не рискнул, опасаясь, что бастет случайно найдет его позже. Вместо этого он испепелил кошачью траву и развеял по ветру. Закрыв окно за собой, он повернулся к девушке, успев застать чудесный момент. Юджина не слишком эротично, но весьма старательно пыталась стянуть с себя платье через голову, и, кажется, застряла в нем. Наружу торчали только ноги в панталонах и беспомощно трепыхавшиеся руки. Пытаясь освободиться, она вновь упала на кровать и замерла.

— Меня сейчас вырвет, — раздался ее сдавленный голос.

Шиан поспешно стянул с нее платье, и подхватив на руки, дотащил до туалета. Где девушку благополучно вывернуло всем тем, чем она поужинала.

Кожа у Юджины была липкой и холодной, взгляд потерянный и расфокусированный. Подобной реакции на кошачью травку Шиан видел у бастет в первый раз. В одной из своих прошлых жизнях, пожалуй, самой безбашенной из всех, бастет, не слишком любившая вино и эль, порой использовала кошачью травку для того, чтобы расслабиться и повеселиться. Примерно на этот эффект Шиан и рассчитывал. Он лишь хотел, чтобы она чуть поближе подпустила его к себе, и не собирался заходить далеко. По крайней мере, не сразу.

— Что со мной? — спросила девушка, бессильно распластавшись в руках Шиана. Он вытер покрытое бисеринками пота лицо влажным полотенцем, и негромко объяснил:

— Я сглупил, дав тебе кошачью траву в не слишком подходящий момент. Ты и так была слишком возбуждена и совсем не контролировала свою кошачью половинку. К тому же, обе твои сущности оказались совершенно не в контакте друг с другом. Кошка получала удовольствие, а вот твоя вторая сущность была испугана и сопротивлялась, стремясь избавиться от воздействия стимулятора.

— Будь ты проклят, — вяло отозвалась девушка и завозилась, пытаясь встать.

— Еще один приступ? — встревоженно спросил маг.

— Мне холодно, хочу лечь.

— Прости, не подумал.

Он уложил ее на простынь и укутал в два одеяла. А затем, чуть поколебавшись, улегся рядом. Юджина была слишком слаба, чтобы возражать. К тому же ей было слишком плохо, чтобы волноваться о каких-либо приличиях, а мысль о том, что на нее в таком состоянии мог кто-нибудь покуситься, была и вовсе смешна.

— Надеюсь, меня хотя бы раз вывернуло на тебя, — пробормотала она, засыпая.

Проснулась Юджина от того, что кровать под ней странно дергалась. Она распахнула глаза и поняла, что лежит, распластавшись, на Шиане. А тот, в свою очередь, пытался незаметно выбраться, чтобы не разбудить ее.

— У нас что-то было? — мрачно спросила Юджина, даже не думая ему помочь. Маг несколько робко покачал головой. — Тогда почему я без одежды?

— Ты же сама начала снимать платье, — напомнил он

— А сорочка?

— Ты ее испачкала.

— Допустим, — все столь же не предвещающим ничего хорошего голосом сказала Юджи. — А что случилось с панталонами?

— Ну ведь глупо — спать только в одних панталонах, — отчего-то шепотом ответил Шиан, и несколько игриво добавил: — Зато вот я спал абсолютно одетый. Во избежание непредвиденных реакций и их последствий

Вот только Юджина отчетливо чувствовала своим животом, что определенные реакции со стороны Шиана были. Поспешно скатившись с него, она замоталась в одно из одеял.

— Не надо никаких последствий.

Шиан вздохнул и потянулся, расправляя затекшее тело.

— Завтракать будешь?

Это прозвучало так обыденно и знакомо, что Юджи на мгновение растерялась, и только и смогла что кивнуть.

— Я бы еще и помылась, — тихо сказала она.

Если дома Юджине приходилось самой нагревать воду в огромном чане, а затем еще и таскать ее в ведрах, чтобы наполнить ванну, то в доме мага работала система подачи воды по трубам. Как горячей, так и холодной. К тому времени, когда Юджина наигралась с медными рычажками, с помощью которых можно было менять напор и температуру воды, завтрак уже успел остыть.

Впрочем, блинчики были хороши даже в холодном виде, как и молоко.

Юджи сидела на кровати, в рубашке Шиана, и пыталась увести последний блинчик с его тарелки.

— Ты станешь толстой, если будешь столько есть, — попытался испугать он ее, пододвигая свою тарелку поближе к девушке, чтобы ей было удобно тянуться.

— Женщина не должна быть худой, — возразила Юджина, и подцепив добычу, отправила ее в рот. Шиан с деланной грустью вздохнул:

— Аппетит двусущных. И как мог забыть! Нужно будет приказать слугам наполнить кладовые, пока ты не начала нападать на людей. Меня ты вчера знатно покусала.

— А я думаю, чего мне так плохо стало, — фыркнула Юджи. — А это все твоя отравленная плоть виновата.

— Именно она, — согласился маг.

Повисло неловкое молчание. Шиан не хотел вспоминать вчерашний день — он на самом деле получился плохим. Плохо начался и еще хуже закончился. Но почему Юджина вела себя так спокойно? Не злилась и ни в чем его не обвиняла. И даже шутила. Неожиданный, и ничем не заслуженный подарок.

— Я кое-что видела вчера, — наконец сказала Юджину. Лицо ее было задумчивым.

— Видела? — осторожно повторил маг.

— Да. Я не знаю, было ли это галлюцинацией из-за наркотика или воспоминанием. Но там был ты.

— Расскажи, — попросил немортери.

— Ты лежал на кровати, раненный. Половина лица — спекшийся ожог. Это было страшно. Ты был в сознании, и в этом своем видении я знала, что ты умирал. Ты позвал меня по имени — 'Элайза', и я склонилась к тебе, и ты попросил… попросил… — Юджина закрыла глаза и прижала ладони к груди, как будто опасаясь, что сердце вот вот взорвется. На лицо ее была мука: — Ты попросил остаться с тобой до самого конца. Сказал, что хочешь видеть мое лицо последним. И тогда я так испугалась, что потеряю тебя. Потому что тогда ты был единственным, кто был важен для меня.

— Когда то так и было, для нас обоих. Но я выжил тогда. Ты спасла меня. Помнишь? — тихо спросил Шиан.

Юджина безмолвно покачала головой.

— Так много было, и хорошего и плохого между нами, но ты вспомнила именно это, — задумчиво сказал маг. — Почему?

— Возможно, потому что в своем видении я чувствовала себя потерянной и одинокой. Так же, как и сейчас. Вот только в этот раз мне страшно не за тебя, а за своих друзей. Ты забрал меня из Цвейгерга, и я не знаю, что с ними. Живы ли они, или их убили охотники. Тот мужчина, из моих воспоминаний, никогда бы не поступил так со мной.

Лицо Шиана окаменело.

— Думаешь, эти дусущные с тобой из-за такой большой любви к тебе? Для них ты — живая легенда, символ, приносящий удачу, и не больше. Никто из них не видит настоящую тебя.

— По крайней мере, для них я не трофей.

Шиан аккуратно понял поднос, стоявший перед Юджиной, и отставил его в сторону. Затем уселся рядом с девушкой, обхватив горячими ладонями ее лицо:

— Посмотри на меня, ну же.

Юджина заставила себя понять взгляд на мага. От той странной близости, что была между ними совсем недавно, не осталось ни следа. Это был снова чужой и страшный мужчина, считающий, что имеет право на ее жизнь.

— У тебя всегда было много врагов, а рядом с тобой тех, кто пытался тебя использовать. И даже когда у тебя были воспоминания и опыт, ты нередко оказывалась беззащитной. Разве ты не видишь, что я хочу лишь уберечь тебя от беды?

— Раньше ты говорил другое, — упрямо возразила Юджи. — Ты сказал, что никогда не простишь меня.

— Не прощу, — согласился Шиан, — но видимо, мне придется это как-то пережить. Потому что я все еще не готов расстаться с тобой. Ты не только мое прошлое Юджина. И уж тем более не трофей. Ты та, чье лицо я хочу видеть, когда буду умирать. Я ведь говорил уже это когда-то.

Нагнувшись, он поцеловал девушку в полуоткрытые губы. Лишь легко коснулся, и сразу же отпустил.

— Зачем ты это сделал? — несколько смущенно спросила Юджи.

— Чтобы удостовериться, что ты реальна. И что ты все еще позволяешь мне касаться себя.

— Я не позволяю, — возмутилась бастет, не делая, впрочем, попытки вырваться из его рук. Шиан самодовольно улыбнулся.

— Позволяешь. Ты льнула ко мне всю ночь, и теперь тоже совсем не против, чтобы я касался тебя. Иначе бы мое лицо вновь украшали бы отметки от твоих ноготков. Близость между нами неизбежна, и рано или поздно ты сдашься.

Юджина нахмурилась, и Шиан не удержался от еще одного поцелуя — теперь уже в кончик носа, который бастет тут же недовольно сморщила.

— Но я знаю, — продолжил он, — что ты так же упряма, как и я вспыльчив, и еще долго и с упоением будешь изображать жертву. Пока я снова не сдержусь и не натворю глупостей. И я окажусь еще больше во всем виноватым. Поэтому я предлагаю тебе сделку. Я позволю тебе связаться оборотнями, которых ты успела собрать со всех уголков света, и узнать, как у них дела. Мне, впрочем, кажется, что они выкрутились, но я дам тебе убедиться в этом самой. Я помогу тебе отослать весточку родителям. Уверен, ты волнуешься о них. И если ты решишь вернуться домой, я помогу тебе добраться в целости и безопасности.

— А что ты хочешь взамен?

— Останься со мной на месяц. Добровольно. Я не буду ни к чему принуждать тебя, и попрошу лишь не отвергать меня. Позволь мне узнать тебя снова, и позволь завоевать твое доверие. Если через месяц ты захочешь уехать — я, так и быть, отпущу тебя.

— И оставишь меня в покое? — недоверчиво спросила Юджина.

— Конечно. Дай мне лишь шанс, и если у нас ничего не получиться, то я смирюсь.

Когда-то он не умел лгать, глядя своей бастет в глаза. Когда-то она не была столь доверчива. Впрочем, он ведь не оставил ей особого выбора.

— Сделка с демоном — звучит неплохо, — криво улыбнулась Юджина. — Надеюсь, кровью скреплять не придется?

— Это лишь формальность. Мы сможем обойтись без крови

Глава 17. Тот, кто снится

Шиан не дал Юджине времени для сомнений и метаний, решив как можно раньше исполнить свою часть сделки. Еще до обеда она написала пространное, хотя и несколько туманное письмо родителям, где сообщала, что находиться в Риаде, но месяца через два обязательно навестит родителей. Шиан привязал письмо к почтовому голубю, и отправил его в Йорден.

— А он не потеряется? — с тревогой спросила Юджина у мага.

— Нет, на нем управляющее кольцо, в которое я заложил координаты Йордена и четкие указания. Там он найдет ближайшего мага, а уж тот передаст птицу и письмо твоему отцу.

— А если тот оставит письмо себе?

— Не оставит. На нем моя печать, — снисходительно ответил Шиан.

Юджина застонала:

— Нет, это провал! Что подумают родители, когда узнает, с кем я связалась!

— Это смотря что ты им соврала. Ты ведь не сказала им правду, да? — поддел бастет маг.

Девушка покраснела и промолчала. Не говорить же Шиану, что она написала в письме, что сбежала с Витори Грейдом и стала его женой? В конце концов, это гораздо более правдоподобно, чем история о том, что ее похитили уже второй раз подряд, а между двумя похищениями она путешествовала в компании оборотней.

А вот связаться с двусущными, о которых Юджина волновалась, было гораздо сложнее. Маги умели связываться на расстоянии, но для этого нужно было… ну да, чтобы по другую сторону находился именно маг, а не оборотень. И хотя и кицунэ, и наги умели колдовать, магия их достаточно отличалась от людской, чтобы надеяться, что у Шиана получиться выйти на Хассея, с которым они к тому же встречались лишь раз.

По крайней мере, это то, что Юджина поняла из довольно сложных объяснений немортери. Но то, что он предлагал, было гораздо более захватывающе.

— Пора бы тебе начать пользоваться своими способностями. Как тебе иея — прогуляться по чужим снам?

Глаза у Юджины загорелись:

— А бастет так могут?

— При определенных условиях. Но у тебя, думаю, получится. С моей помощью и подсказкой.

Так Юджина во второй раз оказалась в башне мага, притом в той ее части, где не была.

— Выглядит жутковато, — сказала она, с любопытством проводя рукой по крепкий, толстым звеньям цепи, крепившемся к стене с одной стороны, и к колодкам с другой. — Для чего это?

— Для исследований, — коротко ответил Шиан, но заметив, что Юджи тут же отпрянула, поспешно добавил: — я проводил опыты только на неразумных тварях, вредящих людям, и то довольно давно. Лет сто эту комнату не использовал.

— Тогда что мы тут делаем? — вскинула брови бастет.

— О, тут есть кое-что замечательное. В свое время эта комната была твоей, я перестроил ее под свои нужды позже. Но кое-что осталось.

Шиан отодвинул стол, стоявший посреди комнаты к стене, вернулся обратно и коснулся руками каменного пола. Камень под его ладонями засветился, а затем вокруг Шиана вспыхнул круг. Затем еще один — немного больше в диаметре, и еще. Всего девять колец, с тонкими бороздками, как будто наполненными расплавленным жидким серебром.

Стараясь не наступать на линии, Шиан вышел за пределы колец.

— Теперь ты. Сядь в центре круга. Не бойся, это не опасно.

Юджина уселась, скрестив ноги, и с удивлением замечая, что камень под ней теплый.

— Теперь положи руки справа и слева от себя, и представь, что из тебя истекает сила.

— Какая сила? — недоуменно переспросила Юджи.

— Помнишь что-нибудь необычное у того Источника, с помощью которого ты оказалась рядом с с Цвейгером?

— Он светился серебристо-фиолетовым цветом, — кивнула Юджина. — А ты разве не видел?

— Для магов чары выглядят несколько иначе, да и магическое зрение у нас гораздо слабее, — объяснил Шиан. — Не отвлекайся. Линии вокруг тебя сейчас как-нибудь светятся?

— Да, но только серебром.

— Тогда попробуй представить, что энергия, которую ты отдаешь — фиолетовая.

— А меня никуда не переместит, если я смешаю цвета?

— Нет, это невозможно. Это все-таки не Источник, а твой личный круг силы. Я помог ему 'проснуться', но напитать силой его можешь только ты. Закрой глаза, и вспомни то ощущение, что ты чувствовала тогда.

Юджина зажмурилась, и начала усиленно представлять, что по ее телу движеться 'магическая энергия'. Спустя какое-то время пальцы закололо. Она приоткрыла глаза и увидела, как с кончиков ее пальцев истекают мерцающие ручейки.

— Шиан. А что если сила не фиолетовая, а какая-то лиловая? — с тревогой спросила она.

— Это не так важно. Твое тело лучше знает, что и как отдавать.

— А-а-а, — протянула Юджина. — А что ты делаешь?

Маг как раз закончил расставлять курильницы вокруг внешнего кольца, и теперь их зажигал. В воздухе поплыл горьковатый, тяжелый аромат, от которого в носу тут же засвербело.

— Это поможет тебе заснуть и отпустить сознание в путешествие.

— А мне не станет плохо?

— Нет. Теперь вновь закрой глаза и слушай внимательно. Сейчас тебе нужно думать о том, с кем ты хочешь связаться. Лучше будет, если это окажется тот змей — наги восприимчивы к ментальной магии, и так как он настроен к тебе благожелательно, то легко пропустит тебя в пространство своего сна. Или это может быть бьйорн, с которым ты сблизилась. Представь одного из них так ярко, как только можешь. Внешность, запах, голос. Представь, что тот, кого ты выбрала, совсем близко…

Шиан говорил что-то еще, и голос его все сильнее и сильнее убаюкивал. В какой-то момент Юджина просто перестала его слышать. Тело стало каменным и тяжелым, а затем рывок — и Юджи показалась, что она начала куда-то падать.

Девушка испуганно распахнула глаза, и поняла, что находится в полутемной пещере, влажной и жаркой. Свет исходил от острых камней, нависших сверху, и истекающих влагой. Но холодные капли, падающие на лицо, не слишком беспокоили Юджину, не отрывающую взгляд от того, что было перед ней. На плоском камне свернулся огромный, почти в два раза больше ее самой, черный змей, пристально смотрящий на нее желтыми глазами.

— Хассей? — дрожащим голосом спросила Юджина, и сделала к нему осторожный шажок. Но вместо того, чтобы наступить на твердый камень, нога ее опустилась на что-то мерзко шевелящееся, и явно живое. Юджина отпрянула, дикими глазами глядя на пол пещеры, на котором кишели сотни, тысячи змей, извивающихся и шипящих. Они явно были не слишком рады, что она потревожила их покой. Юджина не выдержала и закрыла глаза. И тут же пожалела об этом, когда ее выкинуло из сна нага.

Рывок и снова падение. Когда Юджина открыла глаза, она обнаружила себя у реки, ослепительно сверкающей под ярким солнечным светом водной глади. Фредерика она обнаружила сразу же. К счастью, в его человеческой ипостаси. Он сидел в одних штанах на песчаном берегу, и с упоением обсасывал пчелиные соты.

— А говорил, что не любишь мед, — не удержалась Юджина.

— Сладенькая!

— Но но, давай без этого! — строго сказала бастет и рассмеялась: — Ты такой смешной. У тебя все хорошо?

— Да, все хорошо. Вы спаслись от немортери?

— Спаслись? — недоуменно повторил Фреди, и почесал макушку. — А, точно! Спаслись. Я сидел в клетке, и там был волк. А потом появился Хассей и незнакомый лис. Так, а что я тогда делаю здсь и где все?

— Ты спишь?

— Сплю?! — воскликнул бьйорн и вскочил, оглядываясь. — Ты мне снишься, точно! Ведь мы тебя потеряли. А как ты…

Внезапно реальность вокруг дрогнула и как будто скомкалась. Судя по всему, бьйорн проснулся. Юджина оказалась в полной темноте, без верха и низа.

— Нужно возвращаться, но как? — вслух спросила девушка.

Ответом ей стал чей-то смех, тихий, но продирающий до самых костей. И девушку, против ее воли, куда-то потащило.

Вместо яркого солнечного дня на берегу реки, Юджина оказалась в лесу. Свет еле пробивался сквозь густую листву деревьев. Воздух был холодный и сырой, совсем еще по-утреннему прозрачный. Трава, покрытая росой, колола ступни и заставляла зябко переступать ногами. Все было таким реальным.

В том числе и окоченевшее, полностью обнаженное тело девушки, лежащее на мху. А ее голова, с приоткрытым ртом и тусклыми, смотрящими в пустоту глазами, была подвешена за волосы и прибита к стволу орешника.

Юджина оцепенела, не в силах ни уйти, ни отвести взгляда от отвратительного зрелища. Лишь только когда над головой каркнул и захлопал крыльями ворон, нарушая тишину, бастет, наконец, смогла очнуться. И вспомнить, что это сон. Вот только чей? И кем была эта девушка?

— Ната. Так ее звали. Ей было семнадцать, когда немортери убили ее.

Юджина вздрогнула и обернулась. Обладатель мягкого, и какого-то бесполого голоса, стоял лишь в шаге от нее. Как он смог подойти так тихо?

— Это всего лишь сон, — напомнил ей незнакомец. — И если ты обладаешь над ним властью, то можешь менять правила игры.

Незнакомец был одет как бродяга, в неопрятные и явно грязные лохмотья. Казалось, одну рваную тряпку просто нацепили поверх еще нескольких, полностью скрывая долговязую фигуру. Вся одежда была серой, возможно выгоревшей потерявшей свой изначально черный цвет. Лишь только белые перчатки, идеально чистые, казались странно неуместными для этого наряда. У 'бродяги' были длинные и вьющиеся светлые волосы, неопрятно обрамлявшее узкое лицо с резкими, выступающими скулами. Ярко-красные, будто обветрившиеся тонкие губы, смуглая кожа, темные ресницы и темные же брови в разлет. Светло-серые, почти прозрачные глаза, в которые ничего нельзя было прочесть.

— Насмотрелась? — усмехнулся мужчина. Юджина моргнула и сделала шаг назад. Этот человек ей не нравился настолько, что она с трудом поддавалась инстинкту, говорящему, что ей надо бежать. Лишь любопытство удерживало ее на месте. Кем бы ни был это незнакомец, он явно появился здесь не просто так.

— Значит, ты хозяин этого сна? Но я совсем не знаю тебя! Как тогда я могла попасть в твой сон?

— Это сон Тадеуша. Но он любезно заключил со мной сделку, дав над собой власть.

— Я не знаю никакого Тадеуша, — пожала плечами Юджи.

— Тот волк, которого я послал за тобой. Он должен был передать тебе подарок от меня.

Юджина, наконец, поняла, о ком говорит ее собеседник. Тот волк с дикими глазами, напавший на Фредерика. Так вот зачем он ее преследовал! Бастет качнула головой.

— Нет, он мне ничего не отдавал. Просто не успел. Его схватили маги.

— Я наблюдал за этим. И твои друзья были так благородны, что выпустили его на волю. Сейчас он с ними, спит лишь в пару метрах от Фредерика и Хассея. От того мне и было так легко затащить тебя в его сон, Юджина.

— Кто ты такой? — требовательно спросила девушка.

— Каоран Хогин, — представился мужчина, прикоснувшись пальцами ко лбу и чуть поклонившись. — Боюсь, сейчас мое имя тебе ничего не скажет. Но когда-то ты знала меня именно под этим именем, Сехмет, дочь Махдет.

— Ты знал меня в прошлом, — напряженно сказала бастет.

— В твоем первом воплощении. Ты была прелестным ребенком, и превратилась в настоящую красавицу, затмив даже свою мать.

— Не думаю, что ты нашел меня только ради того, чтобы вспомнить о прошлом. Тем более в таком месте.

Каоран кивнул.

— Ты права. Я слишком стар, а от того нетороплив. Но ведь сон не продлится вечно.

— Не думаю, что ты нашел меня только ради того, чтобы вспомнить о прошлом. Тем более в таком месте.

Каоран кивнул.

— Ты права. Я слишком стар, а от того нетороплив. Но ведь сон не продлится вечно.

— Это не сон, это кошмар, — отчего-то прошептала девушка.

— Для Тадеуша безусловно. Ему часто снится этот кошмар, где он находит свою невесту мертвой. Кстати, полагаю, тебе будет интересно знать, что тот, кто убил Нату и надругался над ее телом, был одним из лучших учеников Шиана. Практически любимчиком. Полагаю, жестокости он тоже научился от своего мастера.

С каждой минутой Каоран не нравился ей все больше и больше. И дело было не только в странной внешности, или в излишне вкрадчивом голосе. То, как он двигался, пугало Юджину гораздо больше. Пальцы его, скрытые за белой тканью, постоянно дергались как будто сами по себе, а глаза, напротив, были слишком неподвижны. Кажется, он даже ни разу не моргнул за это время. А теперь еще и попытка настроить ее против Шиана.

— Зачем ты говоришь это?

— Чтобы ты задумалась о том, чьим покровительством ты пользуешься.

— Я не ребенок и не дура, я понимаю, что Шиан никогда не был святым.

— Тогда ты должна понимать, сколь глупо полагаться на его защиту. Он уже сейчас обманывает тебя, а дальше будет только хуже. Впрочем, как было и всегда между вами, — усмехнулся Каоран, обнажая зубы.

Только сейчас Юджи увидела, что они были зачернены. Древняя, тысячелетняя традиция с востока. Когда-то она означала, что человек, окрасивший свои зубы в черное, отказывается от бренного мира и становится отшельником, искателем знаний. 'Так вот ты кем себя считаешь', - подумала Юджина. — 'Но что за знание ты ищешь?'

— И в чем же он обманывает меня? — спросила она вслух.

Она знала, что это ловушка, но все же шагнула в нее, задав вопрос.

— Шиан забрал себе тот подарок, что предназначался для тебя. Серебряное кольцо, которое идеально село бы на твой тонкий пальчик. И вернуло бы тебе память. Но твой демон не хочет возвращать тебе память. Он хочет, чтобы ты осталась слабой и зависела от него. Забери у него кольцо, и стань той, кем должна быть, Юджина.

— Зачем тебе это, Каоран? Только не говори про благие намерения, я наслушалась подобных речей вдоволь, — скривилась Юджи. Самым большим желанием ее было выбраться отсюда, но вот как это сделать, она не знала.

— Я хочу для своей девочки лишь лучшего, — притворно вздохнул мужчина, — И лучше для тебя будет вспомнить все свои прошлые жизни. У тебя есть одна тайна, которая очень мне нужна. Я много раз просил Мехмет, твою мать, отдать ее мне, или сказать, где ее искать. Но она всегда смеялась, говоря, что эта тайна скрыта в ее плоти и крови. Лишь когда она умерла, я понял, что она говорила о тебе.

Лицо Каорана заострилось и стало жестче, утратив свою безмятежность. Теперь он уже не пытался играть с Юджиной.

— Ты должна вспомнить свое прошлое. Иначе я уничтожу всех, кого ты знаешь и кто тебе дорог. Начну, пожалуй, с двусущных для разминки. Тадеуш легко справиться с бьйорном, а вот с нагом и кицунэ ему придется помочь. Но ведь они сильны, лишь пока у них есть их магия, а мне не так сложно будет лишить их чар. Затем, когда вервольф убьет всех своих спутников, он найдет твоих родителей. Простых людей убить просто и легко, но он не будет торопиться, убивая их медленно и болезненно. А в конце, возможно, он поступит с их телами также, как немортери поступили с его невестой.

— И все это только ради того, чтобы заставить меня надеть это треклятое кольцо? — голос Юджины был спокоен и ясен, хотя чувствовала она себя так, будто стоит на краю пропасти, и вот-вот рухнет. Или точнее, ее столкнут.

— Это будет только началом, — посулил мужчина, неприятно улыбнувшись. — Не обольщайся, что у тебя есть какие-то другие варианты.

— Откуда у тебя такая власть? Знать о том, что происходит, управлять вервольфом… Ты демон? — напряженно спросила девушка. Она уже не обращала внимания на холод, не чувствовала его. И не видела ничего вокруг — лишь лицо, казавшееся сейчас просто уродливым, и серые глаза, почти столь же мертвые, как и у девушки за ее спиной.

— Надень кольцо, и все твои вопросы исчезнут.

Каоран протянул руку, но прежде чем он успел коснуться лица Юджины, та успела отшатнуться. Но поскользнувшись на мокром снеге, не удержалась и упала. От удара воздух вышибло из легких, а лес вокруг подернулся рябью. Юджина почувствовала, что вновь проваливается в пустоту.

— А ведь было время, когда ты меня обожала, практически боготворила. Жаль, что дошло до этого. Не заставляй меня причинять боль и тебе. Мне хватит и той раны на сердце, что осталось после смерти твоей матери, — голос Каорана его звучал глухо, как будто бы издалека. — У тебя мало времени, Сехмет. Не раздумывай долго.

Последнее, что увидела Юджина, это желтые волчьи глаза, с напряженным вниманием глядящие на нее из темноты.

— Тадеуш! — успела позвать она.

Глава 18. Сехмет

Тадеуш вздрогнул и сел. Бастет. Почему она приснилась ему? И кто еще был во сне кроме кошки? Он видел только спину, но все же что-то в высоком и сутулом мужчине было знакомо.

— Что тебе снилось?

Барон посмотрел на Хассея, зябко кутающегося в плащ у разгорающегося костра. Бьйорн тоже не спал, при этом умудрился выглядеть раздражающе бодрым для столь раннего утра. Лишь только Рино, и прикорнувшая у него под боком Тиль, продолжали сладко посапывать в ворохе одеял.

— Тебе то что? — устало сказал Тадеуш, жалея, что сна не осталось ни в одном глазу.

— Мы видели во сне Юджину! Ты тоже?! — возбужденно спросил Фредерик. Наг лишь поморщился, но не стал ругать слишком болтливого бьйорна.

— Да, я видел ее. Вы думаете, это был не просто сон?

— Я не думаю, я знаю, — уверенно сказал змей — Бастет сказала тебе что-нибудь? Хотя бы где находится?

— Не могу ничего вспомнить. Хотя… — Тадеуш нахмурился. — Риад. Нам нужно туда. Не знаю почему, но нужно.

Бьйорн кинул красноречивый взгляд на змея:

— В доме, где пропала Юджина, были следы Шиана. А он как раз из Риада, ты же сам говорил!

— Говорил, но… — наг бросил хмурый взгляд на Тадеуша. Вервольфу, возможно все еще связанному с Вороном, Хассей явно не доверял. И все же, если бастет у немортери, он вполне мог забрать ее к себе.

Сам же барон совсем не был уверен, что именно бастет говорила о Риаде, но говорить вслух об этом не стал.

— Тадеуш!

— Знаешь, дорогая, это немного задевает, когда ты просыпаешься с чужим именем на устах.

Только увидев Шиана, Юджина поняла, что проснулась.

— Кто такой этот Тадеуш?

— Волк, — ответила девушка, и тут же пожалела об этом, увидев, каким недобрым стал взгляд мага.

— Тот самый, из Цвейгера? И что ты забыла в его сне, Юджина?

— Меня затащило случайно. Но к Хассею и Фредерику я тоже заглянула.

— Ты слишком рьяно взялась за освоение своих способностей. Полагаю, ты не расскажешь мне, о чем же ты с ними говорила?

Юджина искоса посмотрела на Шиана:

— А ты не присутствовал?

— Нет. Путешествие по снам не моя стезя.

— А кроме бастет кто-нибудь умеет проникать в чужие сны? — изображая простое любопытство, спросила Юджина.

— Некоторые змеи, самые древние. И еще я слышал, что маги древности тоже умели.

— А демоны?

— Для немори сны слишком тонкая материя, — усмехнулся Шиан.

'Значит, не демон. Маг?'

— Все хорошо? — сказал Шиан, внимательно наблюдающей за задумавшейся бастет.

— Да. Только есть хочу, — коротко ответила Юджина.

— Ты потеряла много сил.

Было только четыре утра, и слуги еще спали. Поэтому Шиан сам попробовал раздобыть еду на кухню. Судя по растерянности, с которой маг рассматривал полки и морозильную камеру, на кухне он был едва ли не в первый раз. А может и первый. Юджина вздохнула, и отодвинув немортери в сторону сама занялась поиском продуктов.

— Садись, я сама. Омлет ешь?

— Ем, — покладисто ответил Шиан, но тут же добавил: — но только если к нему будет мясо. И омлет должен быть хорошо взбит.

— Капризен как старик, — укоризненно покачала головой Юджина, и заметив, как тот сердито нахмурил брови, поспешно добавила: — Я же сказала, 'как старик'!

— Ты-то все равно постарше меня будешь, — фыркнул Шиан, и только сейчас Юджина увидела в его глазах улыбку. Бастет немного неловко улыбнулась магу в ответ, увствуя себя жутко смущенной.

С Шианом Юджине было сложно. И не только потому, что он сам был сложным человеком. Просто слишком уж противоречивые чувства она к нему испытывала. От неприязни и страха, до необыкновенной теплоты, объяснить которую она не могла. Иногда ей нравилось, когда он смотрел на нее, и даже когда касался. Казалось, что он имел на это полное право.

А потом Юджина вновь вспоминала, как Шиан чуть не убил Витори Грейда, и как зло обвинял ее саму в предательстве… и все притяжение пропадало. Шиан вновь становился чужаком. Немортери, от которого не стоило ждать ничего хорошего.

— Шиан, ты что-то скрываешь от меня? — прямо спросила девушка мага, поставив перед ним тарелку со слегка подгоревшим омлетом. Маг потыкал вилкой в коринево-желтую массу, брезгливо поморщился, но все же попробовал.

— Съедобно, — вынес вердикт он.

— Шиан, ответь.

Маг пожал плечами.

— Конечно, скрываю. Много чего. Что именно тебя интересует?

'Сказать или нет?'. Юджина так и не определилась, стоит ли упоминать о том, что знает о магическом кольце. Шиан мог помочь, но мог все испортить еще больше.

Так в тишине они и поели. Наконец Шиан поднялся, и аккуратно вытер рот салфеткой.

— Вижу, ты тоже полна тайн.

Когда маг почти вышел, Юджина его окликнула. Но спросила не о кольце, а о том, кому оно раньше принадлежало.

— Ты знаешь, кто такой Каоран Хогин?

Немортери тут же развернулся:

— Почему тебе стало интересно это имя?

Юджина пожала плечами.

— Может, тогда хотя бы ответишь, почему ты спросила о нем именно сейчас?

Юджина уставилась в потолок и едва ли не засвистела.

— Вот так бы взял и… — в сердцах начал Шиан, а затем, заметив, как Юджи сжалась, чуть сбавил тон:… и отправил тебя в библиотеку. Поищи книги по истории древних государств. Менефер, вот что должно тебя интересовать.

— Менефер? Это страна, что была похоронена в песках Диаса?

— Так много знаешь, а о Каоране не слышала? — вздернул брови Шиан, и насмешливо поклонившись, вышел.

Менефер был когда-то одним из могущественных государств на юго-востоке материка Тиас. Правда, Менефер не существовал уже более тысячи лет, а когда-то плодородные земли превратились в огромную пустыню Диас. Кстати, ту самую, которую населяли собратья Хассея.

Библиотека мага была огромна и совершенно ужасно структурирована, поэтому нужную информацию Юджина нашла только глубоко к вечеру. Но это стоило того.

Каоран ХоГин был одним из самых противоречивых правителей Менефера, обожествляемый одними подданными, и люто ненавидимыми другими. Благодаря вторым его имя почти стерли из истории, но последователи Каорана порой все же напоминали о себе. В основном массовыми убийствами и кровавыми жертвоприношениями. Потому что если Каоран и был богом, то я явно богом не самым добрым. А вот жена его, Мехмет, напротив, считалась богиней скорее благой.

Каоран был последний правителем Менефера и жил более тысячи лет назад. И ни слова о его смерти, или о том, что у него были дети.

— Он жил так давно. Как он может быть еще жив?

Вопрос ушел в пустоту. В богов, ходящих по земной тверди, Юджина не верила, а значит, Каоран был либо магом, очень древним и могущественным, либо двусущным. Это, если не считать вероятности, что он соврал про свое имя. И про то, что знал когда-то Юджину. Потому что если он сказал правду, то и сама Юджи должна была быть безумно старой.

А еще он сказал, что Мехмет была ее матерью. "Значит ли это, что я его дочь? Нет нет, и думать не хочу!" — Юджи резко закрыла толстый том по истории, и чихнула от поднявшейся пыли. Подошла к окну, и бесцельно уставилась во тьму по ту сторону стекла.

Так ее спустя час и нашел Шиан. Он встал позади Юджины, и обвил ее талию рукой, поцеловав в макушку. Юджина, необыкновенно мрачная и задумчивая, не стала протестовать или возмущаться, но маг чувствовал, насколько напряженной она была в его объятиях.

— Нашла что хотела?

— Нет, — коротко ответила бастет.

Шиан вздохнул, и покрепче прижал к себе девушку:

— Юджина, скажи, что беспокоит тебе. Позволь помочь тебе.

— Меня беспокоит, что я ничего не знаю и не понимаю, — она развернулась в его объятиях: — Шиан, я когда-нибудь говорила тебе о своей первой жизни? Где я родилась? Кем была моя мать?

— Нет, никогда. Но я точно знаю, что встретил тебя не в первом и даже не во втором воплощении. Почему тебя это беспокоит? Смущает, что ты, в каком-то смысле, старше меня?

Шиан шутил, но глаза его оставались серьезными и встревоженными. Юджина вздохнула, и решила раскрыть ему хоть часть того, что ее мучило, и посмотреть, как он отреагирует.

— Во сне у вервольфа я встретила кое-кого, — осторожно начала она. — Он представился как Каоран Хогин.

— Царь Менефера? Так вот почему ты о нем спрашивала. Ты с ним говорила?

— Да. И он сказал, что знал меня в моей первой жизни. Ты думаешь, это может быть правдой?

Шиан потянул Юджину за собой, и сев в кресло, усадил ее себе на колени.

— Мне неудобно!

— Зато мне удобно, — усмехнулся Шиан как-то невесело. — А если мы говорим о ком-то столь неприятном, как Каоран, то я требую хотя бы толики комфорта. Потерпишь?

Юджина кивнула и требовательно уставилась на мага.

— Почему Каоран неприятен тебе?

— Лично я его не знал, если ты спрашиваешь об этом. Но среди немори он был известен. В человеческих книгах, конечно же, об этом нет ни слова.

— Но ты заставил меня искать информацию в библиотеке! — возмутилась девушка.

— Я надеялся, что тебе быстро надоест копаться в пыльных книгах, и ты придешь ко мне, но будешь гораздо более покладиста, чем раньше, — честно признался Шиан.

Юджина не удержалась, и ущипнула его за нос.

— Ай, больно!

— У тебя получилось! А теперь выкладывай, что там демоны знают про Каорана! — потребовала Юджи.

— Я же тоже в какой-то мере демон, а мы любим сделки, — отведя ее руку от своего лица, сказал Шиан. — Так что расплачиваться за мои ответы тебе придется своими ответами. Так что?

Бастет скривила лицо, и неохотно кивнула.

— Спрашивай.

Первый вопрос был ожидаем.

— Что хотел от тебя тот, кто представился Каораном?

Рассказывать, что знает про кольцо, Юджина не имела ни малейшего желания. Потому что если кольцо все же понадобится, а Шиан будет против возращения воспоминаний, это может затруднить ей поиски магического артефакта.

— Он говорил о прошлом. Якобы я дочь Мехмет.

— Вот как, любопытно, — задумчиво сказал Шиан. — Но я спросил, не о чем он говорил, а что хотел.

— Он хотел, чтобы я вспомнила свое прошлое. Теперь моя очередь! — поспешно произнесла Юджина, увидев, как Шиан открывает рот для нового вопроса. — Каоран — что о нем известно демонам?

— Царь Менефера открыл проход немори в этот мир.

— Зачем он сделал это?

Шиан прикрыл глаза, поглаживая Юджину по напряженной спине.

— Все просто. Он хотел обрести бессмертие. Каоран был магом, и должен был прожить долго, но тяжелая болезнь одолевала его, сводя с ума и укорачивая жизнь. В поисках лекарства от смерти, он и обратился к немори.

— И едва не обрек мир на уничтожение, — прошептала потрясенная Юджина.

— Сама видишь, каким он был душкой. К тому же, чтобы открыть проход в другой мир, ему понадобилось пожертвовать тысячами жизней. Сначала жизнями врагов, потом своих подданных. И все зря.

— Зря? — удивленно спросила Юджина. — Разве у него не получилось?

— Да нет, демоны выполнили свою часть сделки. Он стал бессмертным — старость и болезни стали ему не страшны. Но даже немори не знают секрета, способного сделать плоть неуязвимой. Каорана убили другие маги. Добраться до него было сложно, но все же не невозможно.

— Значит, он мертв? — нахмурившись, сказала девушка. Маг кивнул. — Тогда кто приходил ко мне во сне? Его призрак или кто-то другой?

— Меня больше интересует, почему ему важно, чтобы ты все вспомнила.

Юджина встретилась с настойчивым и требовательным взглядом Шиана, но в этот раз глаза отводить не стала.

— Какая разница? Ведь ты тоже хочешь, чтобы я вспомнила свои прошлые жизни. Так ведь?

Шиан пожал плечами:

— Почему я должен желать обратного?

Немортери явно уходил от прямого ответа. В зеленых глазах Юджи начали разгораться недобрые огоньки, предвещающие большие неприятности. Она умела быть и милой, и ласковой, но когда ее терпение заканчивалось, ярость внутри было не так легко затушить. Пальцы девушки легли на лицо Шиана, но на ласку ее прикосновение походило меньше всего. Шиан чувствовал, что коготки девушки вот вот проткнут его кожу, и потечет кровь, но отводить ее руку не стал. Лишь крепче сжал свои ладони на тонкой талии, как будто опасаясь, что Юджи сейчас сбежит от него.

— В чем дело, милая? — спокойно спросил он. — Почему ты злишься на меня?

— В чем дело? — прошипела Юджина. — В том, что ты мне врешь. Ты не хочешь вернуть мне память. Ты хочешь, чтобы я была слабой. Боишься потерять надо мной власть?!

— Тебе это сказал Каоран? И что он еще сказал?

— О магическом кольце, что должны были мне передать. Я знаю, что оно у тебя! — выпалила Юджина.

— Ты про то, что я забрал у волка? Да, оно у меня. Но о предназначении его я не знал, клянусь.

Бастет наконец заметила, что по лицу Шиана стекают струйки крови, и безвольно опустила руку. Скулу мага украшало три глубокие отметины. Но его, кажется, нисколько не волновала боль.

— И еще кое-что, что ты должна знать. Волк сказал, что должен был отдать кольцо бьйорну, но тут он явно лгал. Зато в другом он сказал правду. Или точнее, то, что считал правдой. Он получил этот магический артефакт от Ворона. И теперь я более чем склоняюсь к мысли, что Каоран и Ворон это одно лицо.

Юджина попыталась вырваться из кольца рук, но Шиан держал ее крепко. Наоборот, привлек к себе еще сильнее, прижимая темноволосую головку к своему плечу.

— Успокойся, Юджина. Тебе нечего бояться за свою жизнь. Здесь, в мом доме, ты в безопасности. Я никому, даже самому Ворону, не позволю тебя обидеть.

— Я боюсь не за себя, — сдавленно ответила девушка, пряча за веками лихорадочный взгляд. — Что если он навредит моим близким? Я должна надеть кольцо и вернуть воспоминания.

— Мы не можем так рисковать. Кто знает, какое колдовство оно еще несет в себе? Возможно, благодаря этому артефакту Ворон желает получить власть над тобой, или и вовсе уничтожить. А ведь ты… что если это твоя последняя жизнь?

Такая боль и такая мука прозвучала в голосе Шиана в этот момент, что Юджина, все еще пытавшаяся освободиться, затихла и замерла. Быть столь важной и нужной кому-то немного пугало, и в то же время заставляло сердце сжиматься от грусти. Любовь это не только счастье быть с любимым, но и горечь разлуки. Сколько таких разлук пережил Шиан, что так цепляется за нее сейчас?

Но следующие слова вновь заставили Юджи вспомнить, что она имеет дело отнюдь не с несчастным возлюбленным, готовым вздыхать у ее ног.

— Меня не волнует, чем или кем придется пожертвовать, чтобы защитить тебя.

— Не волнует… — медленно повторила Юджина.

'Нет смысла говорить Шиану о том, что Каоран угрожал моим родным и двоесущным. Потому что для него мои родные и друзья лишь помеха и обуза'.

Когда немортери поцеловал ее, Юджина не ощутила сладости или томления. Тело как будто бы сковал лед, который не мог растопить даже прикосновение горячих губ Шиана. Поглощенный обладанием бастет, и в то же время отчаянно боящийся потерять свою бастет, Шиан не замечал, что Юджина не отвечала ему. А может быть, просто не хотел отвечать.

Глава 19. В которой Юджи стоит перед выбором

Кошку так лови, чтобы когтем не задела.

Грузинская поговорка.

Обманутый внешней покорностью Юджины, Шиан решил пойти ей на встречу, и не принуждать ни к чему. Тем более он знал, что страстная натура Юджины рано или поздно даст о себе знать, и все те ласки и прикосновения, которыми он ее невзначай одаривал, сломят сопротивление бастет. Кошка во всех своих прошлых жизнях любила внимание мужчин, но Шиан, признавала она это или нет, всегда привлекал ее больше всех. Стоило ему появиться в ее жизни, как вскоре все свое внимание она начинала отдавать ему. Маг не раз отвоевывал бастет у других мужчин, а теперь у него даже соперника не было. Не считать же таковым Витори Грейда?

Высокомерное самодовольство, доставшееся Шиану от демона-отца, смешивалось вполне человеческой тревогой. Девушка, которую он поселил в своем доме, была покладиста и тиха, не доставляла проблем, но стоило ее упустить из вида, как она тут же пропадала. Он находил ее читающую или спящую на чердаке, слоняющуюся у ворот или гуляющую в самых дальних уголках сада. А то и донимающую испуганную господским вниманием кухарку. Но чаще всего она оказывалась около его башни.

— Ты должна оставить попытки попасть внутрь и украсть кольцо, — устало сказал он ей в очередной раз, ведя за руку в дом. — И может быть, ты перестанешь постоянно от меня прятаться и сбегать?

Юджина вздернула нос.

— Мне с тобой скучно. Только и делаешь, что пялишься и распускаешь руки.

— Ничего не могу с собой поделать, — мрачно ответил Шиан. — Возможно, если бы ты позволила мне зайти немного дальше…

— Как не стыдно, предлагать такое невинной девице?! — возмутилась Юджина. — То, что я живу в твоем доме, и так компрометирует меня.

— Так дело в этом? Если ты готова, то мы уже к вечеру сможем с тобой пожениться, — коварно сказал маг. Юджина поспешно замотала головой. Честь честью, но оказаться связанной с немори узами брака она не была готова. Это означало бы окончательно признать над ним свою власть.

— Лучше было бы, если ты научил меня магии бастет, — вздохнула девушка.

Шиан пожал плечами.

— Боюсь, что это не то, чему может научить кто-то вроде меня, а магия людей или демонов тебе не подходит.

— Но со снами ты же помог!

— Когда-то ты меня сама пригласила попутешествовать с тобой по снам, — по тонким губам Шиана скользнула улыбка. — Признаюсь, редкий случай, когда ты решила допустить меня до магии двусущных.

— А чьи сны это были? — с любопытством спросила Юджи. Прошлое, о котором она раньше старалась даже не думать, теперь влекло со страшной силой.

— Твои собственные. Ты захотела показать мне, как видят мир двусущные. Видишь ли, тогда я все еще имел предубеждение против вашей братии.

— А сейчас? — тихо спросила Юджина. Они застыли на крыльце, так и держась за руки. И со стороны, наверное, выглядели как возлюбленные.

— Я дал тебе обещание не охотиться и не убивать двусущных, если они не нападают на меня или не охотятся на людей. И я все еще держу свое слово, — серьезно сказал маг. Он поднес хрупкую ладонь девушки к своему лицу и поцеловал.

— Полагаю, тебе весьма сложно удерживаться от убийств, — несколько ядовито ответила бастет.

Шиан тяжело вздохнул.

— С тобой очень сложно, ты знаешь это? А ведь я тебя хотел немного приободрить.

— Это чем же? Снова поцелуями? — фыркнула Юджи пренебрежительно.

— Ты волновалась о родителях. Я попросил за ними присмотреть.

Девушка широко распахнула глаза, и теперь сама уже вцепилась в руку Шиана.

— Ты… как ты это сделал?

— Ничего сложного. У меня много знакомых, как и должников тоже. Один из них жил неподалеку от того городишка, где ты жила. Но по моей большой просьбе этот маг покинул Лазван, и теперь живет в нескольких минутах от твоего дома. Конечно, это временная мера, до тех пор, пока я не доберусь до Ворона.

— Значит, тебе не все равно…

— Я не хочу рисковать твоей жизнью, но это не значит, что я только и собираюсь, что пялиться на тебя и распускать руки, — язвительно сказал Шиан.

Девушка тут же начала оправдываться:

— Прости, я не хотела сказать ничего плохого.

Немори скривил губы.

— Хотела. Ты только и делаешь, что пытаешься вывести меня из себя, при этом изображая из себя пай-девочку. Но знаешь, мне постепенно начинают надоедать эти игры. Завтра утром мне нужно будет покинуть поместье, на пару дней. Но перед этим… — Шиан притянул Юджи к себе, и горячо зашептал ей в заалевшее ушко: — Перед этим я хочу провести ночь с тобой. Чтобы у меня было о чем вспоминать в разлуке, а у тебя появился настоящий повод считать меня коварным растлителем невинных девиц. И возражения не принимаются. Я достаточно ждал.

— Всего-то несколько дней, — хрипло сказала бастет, даже не делая попытки вырваться.

— Я веду счет на десятки лет.

Руки немори скользнули по бедрам девушки, прижимая к своим бедрам, и давая почувствовать Юджи, насколько он ее хочет. То, что она смущалась, еще больше заводило Шиана.

— Раньше ты не была такой скромницей. Но мне это нравится.

Полностью довольный собой, Шиан оставил девушку стоять на пороге, встрепанную, покрасневшую и растерянную.

Немортери совсем не удивился, что вечер Юджина снова 'потерялась' — ее не было ни в личных покоях, ни в общих комнатах. К большому раздражению Шиана, бастет не оказалось даже в саду и на чердаке. Конечно, он мог воспользоваться магией, чтобы найти Юджин, но спустя тщетных поисков полчаса его же взял охотничий азарт.

Лишь только во второй раз заглянув на чердак, Шиан обнаружил, что из люка, ведущего на крышу, сквозило. Замок оказался взломан, подножия лестницы валялось несколько сломанных шпилек.

— И где она этому научилась? — проворчал Шиан. — Вроде бы домашняя девочка.

Маг задумчиво посмотрел на люк, но подниматься на крышу не стал. На его лице возникла весьма недобрая улыбка, не сулящая Юджине ничего хорошего.

Юджи весьма уютно сидела на небольшом пятачке у люка, завернувшись в шерстяное одеяло, и разглядывала ясное ночное небо. Звезды здесь были гораздо крупнее и ярче, чем у нее дома, и так густо усыпали небесный свод, что казалось, что было почти так же светло, как и днем.

Ну, по крайней мере, для нее. А вот Шиан, рыскающий вокруг дома, девушку на крыше разглядеть так и не смог. Это забавляло, и в то же время тревожило. Оставалось надеяться, что до утра он ее не найдет.

Немортери в очередной раз исчез в доме, и Юджи наконец смогла пошевелиться, разминая затекшие мышцы. Было довольно прохладно, но девушка предпочитала замерзнуть и заболеть, чем оказаться в постели мага. Завернувшись в одеяло плотнее, Юджина оперлась спиной о каменную кладку трубы, и прикрыла глаза.

Из полудремы ее вырвал резкий рывок. В самый последний момент, едва не запутавшись в одеяле, Юджина спела уцепившись рукой за выступ у люка и не скатиться вниз по черепице. Панически оглянувшись, Юджи так и не увидела того, кто на нее покушался. Только она начала подтягиваться, чтобы добраться до относительно безопасного пятачка крыши, как ее вновь резко дернуло. В этот раз бастет не держалась от позорного визга. Скатившись вниз, она ударилась ногами о карниз, попыталась вцепиться пальцами в гладкую черепицу, но все же не держала равновесие. И рухнула вниз.

Падать было невысоко, но достаточно, чтобы успеть испугаться и попрощаться со своей жизнью. Но встречи с землей так и не произошло. Зависла она где-то в двух метрах от земли, с задранной к голове юбкой.

— Говорят, кошки всегда падают на четыре лапы. Но ты какая-то неправильная. Так ведь можно и шею себе сломать.

— Шиан… — выдохнула Юджи, узнав голос.

Сила тяжести вернулась, но вместо того, чтобы впечататься в землю носом, Юджи оказалась в руках мага. В надежных… и весьма крепких.

— Попалась, — довольно сказал Шиан.

Пережитое потрясение весьма негативно сказалось на способности Юджины к сопротивлению. Окончательно она пришла в себя, лишь когда была аккуратно сгружена на кровать.

— Это вы меня… с крыши?

Маг кивнул.

— Вы думаете, это забавно?!

— Какая ты стала вежливая. Может тебя чаще ронять? — задумчиво произнес маг, довольно рассматривая Юджину. Злость ей была явно к лицу.

— Я не буду спать с тобой!

— Это почему это? — без особого интереса спросил маг.

— Я тебя совсем не знаю.

— Знаешь, — возразил маг. — Пусть твоя память и спит, но твое сердце узнало меня. И видишь ты во мне совсем не чужого человека, ведь так?

— Нет, — упрямо помотала головой девушка. — Для меня ты всего лишь маг, который сначала преследовал меня, а потом похитил. Ничего большего. Да и та бастет, которую ты знал… это не я, не Юджина Доэрти. Почему ты не хочешь понять этого?!

— Я видел тебя ребенком, и зрелой женщиной. Придворной дамой, и босоногой крестьянкой. Но кем бы ты ни была, одно всегда оставалось неизменным.

Шиан присел на край кровати и стянул с ног сапоги. Снял рубашку и небрежно закинул на кованые перила кровати. Только сейчас Юджи поняла, что находиться в чужой, и явно мужской спальне. Довольно аскетично обставленной, но при этом умудряющейся выглядеть захламленной, наверное, благодаря раскиданным повсюду книгам и свиткам.

— И что же? — нервно спросила Юджина, сжимая у горла ворот платья, и стараясь не слишком глазеть на обнаженную спину мужчины, по которой вилась причудливые черные узоры. Татуировка покрывала всю спину, кроме лопаток, покрытых рубцами. И хотя рубцы казались довольно старыми, кожа вокруг них была воспаленной.

— Ты не могла остаться ко мне равнодушной. Я преследовал тебя, это правда. Но также я не раз и не два пытался разорвать нашу связь. Вот только ты всегда находила возможность о себе напомнить. Врывалась в мою жизнь, дразнила, увлекала за собой… Так что я думаю, что я нужен тебе не меньше, чем ты мне.

— Ты обманываешь себя!

— Нет, — покачал головой Шиан. — И я докажу тебе это.

Спрашивать, как именно он собирался это доказывать, было излишним. Опрокинув Юджину на спину, Шиан навис над ней, жадно разглядывая девушку. Темные волосы волнами расплескались по покрывалу, щеки ярко горели румянцем, а полный рот был волнующе приоткрыт, обнажая белый жемчуг зубов. Лишь только в зеленых глазах не предвкушение и страсть, а почти детская растерянность. Как будто Юджи так и не могла поверить в то, что должно было произойти между ними.

Шиан опустил горячую ладонь поверх глаз Юджины, погружая ее в темноту.

— Не смотри на меня так, — тихо попросил он.

Теперь, когда она ничего не видела, прикосновения Шиана, тепло его дыхания, запах его кожи — все это стало единственной реальностью для Юджины. Когда губы мужчины коснулись ее губ, она испуганно вздрогнула. Но его поцелуй был настолько осторожен и нежен, что пальцы девушки, судорожно вцепившиеся в плечи Шиана, ослабли и разжались. Шиан тут же этим воспользовался, прижимаясь к девушке плотнее, почти подминая под себя. Поцелуй его стал более жадным и требовательным. И Юджина сама не заметила, как ответила ему. Спустя, казалось, вечность, он неохотно оторвался от ее губ, и прошептал на ухо:

— Не открывай глаза.

— Я не хочу… — попыталась возразить девушка. Ушко тут же прикусили — скорее предупреждающе, чем игриво. Бастет судорожно вздохнула и забыла о том, что же она собиралась сказать.

— Будешь возмущаться — съем, — пригрозил маг.

— Ты шутишь!

— Ты права. Я слишком плотно для этого поужинал. Но не съем, так понадкусываю.

В подтверждении своих слов Шиан прикусил нежную кожу на оголившемся плече девушки.

— Ай!

Шиан тут же лизнул место укуса. От теплого и влажного прикосновения по позвоночнику бастет прошла дрожь. Немортери перевернул девушку на живот, и пробежавшись пальцами у основания шеи, вызвал глухой стон. Одну за другой он расстегнул пуговички на платье.

— Я очень хорошо знаю твое тело, — прошептал маг, поглаживая спину сквозь тонкую ткань сорочки. — И то, как доставить тебе удовольствие…

От нежных, ласкающих прикосновений мужских ладоней к шее и плечам мысли Юджины путались. Она уткнулась горящим лицом в покрывало, судорожно сминая пальцами ткань.

— Такая чувствительная. А я ведь даже не перешел к самому интересному.

Юджина вновь оказалась на спине. Платье, и так уже спущенное почти до пояса, на удивление ловко и быстро стянули и кинули на пол. За ним последовало нижнее белье. Если с ласками Шиан не торопился, то раздевал он Юджи так поспешно, как будто от отсутствия одежды на бастет зависела его жизнь.

Глава 20. Тот, что идет по пятам

Кошка, не играй угольком — лапку ожжешь.

Осознание, в сколь неприличном виде она лежит под магом, настигло Юджину слишком поздно.

— Я не хочу… — попробовала возмутиться Юджина еще раз.

Рот тут же заткнули поцелуем.

— Тебе следует закрыть не только глазки, но и свой соблазнительный ротик, — в перерывах между поцелуями, сказал Шиан. И тут же уткнулся губами в ладошку Юджины, которую она выставила как барьер между ними.

— Перестань затыкать меня! Это ты тут болтаешь без передышки всякую чушь! — зашипела она.

— Прости. Я волнуюсь. Обещаю исправиться.

Обещание свое Шиан выполнил в полной мере, больше ни на что не отвлекаясь. Желая лишь доставить удовольствие своей женщине, разбудить ней ту же жажду, что снедала его. Заставляя забыть о стыде, преодолевая страх и помогая пройти через боль, чтобы окунуться в чистое наслаждение.

Немортери мало что мог ей дать. Да и она никогда ничего от него не требовала. Бастет не нужна была ни его забота, ни его любовь. И он сам — разве он был нужен ей? Лишь только его страсть она была готова принять. Лишь только в постели она переставала играть с ним и позволяла увидеть себя настоящую. Так было всегда. И теперь, опаляя Юджину поцелуями и прикосновениями, Шиан надеялся, что это позволит удержать бастет рядом с собой. Привязывая и опутывая своими ласками, он ловил ее сбившееся дыхание, вдыхал ее запах, прислушивался к лихорадочному биению ее сердца.

Пока лишь близость тел… но как хотел Шиан, чтобы в этот раз это стало чем-то большим!

Юджина выбралась из объятий Шиана, стараясь не встречаться с ним взглядом. Он схватил ее за руку.

— Ты куда?

— К себе в спальню. Хочу привести себя в порядок.

— Останься. Моя ванная комната полностью в твоем распоряжении.

Он хотел приказать ей, но прозвучало так, будто он просил. Юджина заколебалась, но все же помотала головой.

— Отпусти… пожалуйста.

Юджина вернулась в свою комнату, и не включая свет в комнатах, пустила воду, наполняя фарфоровую ванну. Сняла сползающее с плеч, так и не застегнутое, платье, белье. От горячей воды между ног защипало, зато напряженные, сведенные мышцы спины и шеи немного расслабило. Только руки так и не перестали дрожать, да и успокоить мысли оказалось не так просто.

Она это сделала. Она действительно отдалась человеку, который не был ей мужем. Которого она даже его не любила. И получила удовольствие, испачкав не только свое тело, но и душу. Значит, правы были те, кто за спиной называл ее развратной шлюхой, кто говорил, что когда-нибудь она опозорит своих родителей.

В темноте шумела вода, заглушая всхлипы Юджины. Как никогда она чувствовала себя одинокой и потерянной. Не знающей, как себя защитить. Не от немортери, а от собственной слабости, сделавшей ее уязвимой перед ним. Если бы она вела себя чуть скромнее, если бы она не позволяла ему себя целовать…. Если бы. Их было так много.

Инстинкты зверя с каждым днем становились все сильнее, вот только опыт и разум Юджины все еще оставался человеческими. И то, что кошка внутри столь охотно отзывалась на страсть Шиана, лишь унижало ее еще больше.

— Я не хочу быть с тобой, Шиан, — тихо сказала она в темноту, когда слезы иссякли. Сказала то, что так и не удалось сказать магу. — Я не выбирала тебя и не желаю оставаться рядом лишь только потому, что ты считаешь, что так будет лучше.

Юджина пока еще не знала, как она это сделает, но решила точно. Нельзя было оставаться рядом с немортери. Она должна была сбежать, с кольцом, дарующим память, или без него. Пусть даже это означало встретиться с пугающим Вороном.

— Что ж, у меня ведь девять жизней, так? И мне уже приходилось умирать. Так что я не должна бояться смерти.

Вот только уверенности, что Каоран хочет именно ее смерти, не было. И дело было не в его словах или ее собственной глупой уверенности в собственной неуязвимости. Юджина помнила, что ей рассказывал Фредерик. Белый Ворон охотился на двусущных, и особую 'страсть' питал к убийству бастет. И все же, было ли это осколком воспоминания, или чем-то еще, но Юджина чувствовала, что Каоран не тронет ее. По крайней мере, не сразу.

Немортери зашел к ней перед отъездом, рано утром. Но Юджина, так и не сомкнувшая глаз в эту ночь, сделала вид, что спит. Шиан поцеловал ее в белое плечо, пробежался пальцами по разметавшимся по подушке волосам.

— Ты не должна ни о чем сожалеть, — мягко сказал маг. — И не должна бояться будущего. Я верю, что в этот раз у нас все получится.

Так и не дождавшись ответа, он ушел, тихо затворив за собой дверь.

Проспав до полудня, Юджина поднялась с головной болью и ломотой в теле. Настроение было паршивей некуда. Наскоро поев, она отправилась донимать немногочисленных слуг, надеясь, что они знают, как попасть в башню мага или как покинуть поместье. В ход шло все — лесть, подкуп, угрозы и даже флирт. Мальчишка конюх, став объектом внимания молодой женщины, страшно перепугался, что хозяин узнает и накажет его, но устоять перед убойным очарованием пробующей своей силы бастет не смог. И спустя всего лишь пару минут готов был выболтать все тайны хозяина. Вот только как тот попадает в башню, в которой не было дверей, он так и не знал.

Выйдя из конюшни и потирая ушибленную руку (с флиртом она немного перестаралась, поэтому конюха пришлось ставить на место с помощью оплеух), Юджина направилась к своему любимому месту в поместье — старой беседке. Но еще у входа в сад заприметила странное. Щебневая дорожка была усыпана черными перьями, поломанными и окровавленными. Юджина присела на корточки, разглядывая находку и встревоженно хмурясь.

— И что это значит?

Над головой раздался шум, а затем в метре от Юджины наземь свалился ворон, уже мертвый. Довольно давно мертвый, судя по его состоянию и запаху.

Каоран Хогин. Однажды они уже встречались во сне вервольфа, но в этот раз бастет и бессмертный ворон встретились наяву. Высокий худой бродяга с бледными, будто выцветшими глазами, терпеливо ждал ее за железными прутьями ворот. И хотя Юджи знала, что не только железо, но и магия защищает поместье от проникновения зла, подходить ближе к Каорану было страшно.

— Я знаю, кто ты. Белый Ворон. Так тебя зовут двусущные.

— Не самое худшее прозвище, что мне давали. А кто ты? — усмехнувшись, спросил Каоран.

— Юджина Доэрти, — вскинув подбородок, сказала девушка.

— И только? Я разочарован ответом. Отказаться от прошлого, предпочесть быть безродной девкой, переходящим призом для двусущных и постельной игрушкой для немортери… не этого я ожидал от дочери Махдет. Я так полагаю, что ты даже не пыталась вернуть себе кольцо.

Юджи покачала головой.

— Двусущные рассказывают, что Белый Ворон — убийца бастет. Ты говоришь, что хочешь, чтобы я вернула себе память. Но тебе ведь нужна моя смерть. Ты обманщик, Каоран Хогин, царь Менефера.

— Зачем так холодно? Можешь называть меня отцом, Сехмет.

Внутри Юджинв все замерло.

— У меня… есть родители. Настоящие мама и папа.

— Несчастные смертные, пригревшие бастет в своем доме. Даже не знающие, что именно из-за тебя они не смогли иметь других детей. Родных им по крови по духу. Хочешь расскажу, как бастет перерождаются? Они вселяются в тело ребенка, еще находящегося в утробе матери, изгоняют его душу и меняют плоть. Занимают чужое место. Но я именно тот, кто дал тебе твою первую жизнь. Будь благодарна, девочка.

— Это ложь, неправда!

Бастет отчаянно всматривалась в лицо ворона, боясь увидеть сходство между ними. И не находила. Вот только это — не успокаивало.

— Надень кольцо и ты вспомнишь.

— Нет.

— Упрямая… — произнес Каоран, задумчиво касаясь когтистыми пальцами узкого подбородка. — Тогда так. Надень кольцо, и я обещаю, что сегодня никто не пострадает. Иначе я убью всех, кто находится в поместье. Зайти внутрь я не могу, но превратить это место в ад вполне способен. Тогда ты сама выпорхнешь мне прямо в руки. Так ведь, Мервин?

Тот самый мальчик конюх, что совсем недавно пытался неуклюже заигрывал с бастет, шел, шатаясь, по гравиевой дорожке. В руке его было черное перо — одно из тех, что валялись вокруг особняка. Но страшнее было другое. Следы крови на лице и ладонях. И глаза — пустые, страшные.

— Если я прикажу ему и остальным слугам — то они набросятся друг на друга. Или же убьют себя. Интересное будет зрелище. Не находишь?

Юджина закусила губу, не зная, что же ей делать.

— Я не смогу… понимаешь, не смогу. Кольцо в башне. Мне не попасть туда. В ней нет двери.

— Тогда я тебе помогу. Подойди ближе.

— Думаешь, я приму что-то из твоих рук, Ворон? После того, что ты сделал со слугами?

— У тебя есть выбор? Впрочем, я не собираюсь давать тебе зачарованные вещи. Я поделюсь с тобой чем-то более драгоценным. Своей кровью.

Каоран достал откуда-то из своих грязных лохмотьев прозрачный флакон размером с фалангу пальца. Затем царапнул когтем по своему запястью. Кровь его была темной и густой. Она стекала по смуглой коже, капая на одежду и землю. Когда флакон наполнился наполовину, Каоран закрыл его крышкой, и пройдясь красным языком по запястью, слизал кровь. На лице его на мгновение пробежала гримаса удовольствия. Он поднял голову, пристально глядя наблюдающей за ним Юджине в глаза.

— Держи.

Флакончик взлетел в воздух над высокой оградой, и бастет инстинктивно перехватила его.

— Выпей, и тогда увидишь вход в башню. Моя кровь позволит снять морок.

— Но…

— У тебя есть полчаса. Сделай это. Или прольется не только моя кровь.

Каоран шагнул назад, в тень дерева, под которым стоял, улыбнулся, а затем исчез. Будто и не живым был, а призраком. Вот только флакон с маслянистой жидкостью темно-рубинового цвета был настоящим.

— Это безумие, — вслух сказала Юджина, и повернулась к конюху. — Мервин, ты…

Тот оскалился, и Юджи отшатнулась. Стараясь не поворачиваться к зачарованному спиной, она обошла его по кругу, а затем побежала к особняку.

— Кто-нибудь! Здесь есть кто-нибудь нормальный?!

Поместье будто вымерло. И все Юджину не оставляло ощущение, будто за ней следят. Не люди. Чудовища.

Глава 21. Тайна мудрых

Ноги сами принесли к башне. Обессиленная, девушка опустилась на колени, в отчаянии глядя на серые гладкие стены. Выпить крови Ворона, войти в башню… Вернуть память. То, что от нее требовалось.

Может быть, Каоран лгал, и это была ловушка. Даже не так… это точно ловушка. Но все ли в его словах было ложью? И разве не будет ей легче избежать беды, вспомнив свое прошлое?

«Не только любопытство губит кошек, Юджина, но и сомнение», — девушка будто услышала шелестящий голос Хассея. Время уходило.

Крышка флакона отлетела в сторону, и узкое горлышко коснулось девичьих губ. Один глоток, и во рту растеклась железная горечь. Перед глазами все поплыло, и Юджина зажмурилась. Холод сковал горло и легкие, проник глубоко внутрь, заморозил кровь в венах.

Юджина не помнила своих прошлых жизней, но смерть, пришедшую за ней, она узнала.

«Вот и все, — подумала девушка. — Я ошиблась. Это конец».

Бастет упала в траву, попыталась сделать вдох, и не смогла. Но прежде, чем тьма под сомкнутыми веками сменилась тьмой небытия, она почувствовала рывок, а затем необыкновенную легкость.

Мир вокруг светился. Земля, здания, даже люди источали свет. Но ярче всех светила она. Бастет парила над землей, полная радости и счастья. Больше не нужно было возвращаться. Бастет была свободна. Пусть этот мир был прекрасен, теперь ее ждал другой. Где ослепительно белый песок, высокие горы, пронзающие небесную гладь, шепчущие о своих зеленых снах деревья… Мир, в котором она никогда не была, но знала о нем по рассказам матери и своим снам.

Лишь жаль было расставаться с двумя.

«Шиан. Ты сможешь жить дальше, оставив все, что связано с глупой кошкой, позади? Нефи, простишь ли, что я оставила тебя снова, уже навсегда?».

— Sylphide, orde.

«Человек смеет приказывать? Нет, это…»

Бастет почувствовала, будто невидимые путы обвились вокруг нее. А затем ее поволокло вниз.

Добраться до особняка Шиан смог только к следующему утру, загнав коня под собой до смерти. Первое, что маг увидел — это дыры в магической защите. Но кто бы ни пытался попасть внутрь, сам он преодолеть врата не мог.

Зато ему хватило силы, чтобы уничтожить тех, кто находился в особняке. Конюх, лежащий у самых ворот, горничная, скорчившаяся у кустов роз, дворецкий с разбитой головой у каменной лестницы. И смердевшие грязной волшбой перья, густо рассыпанные вокруг найденных тел.

Юджину маг нашел у башни. На ней не было ни ран, ни порезов, как на других. Раскинувшаяся в густой траве, с разметавшимися волосами и с безмятежной улыбкой, она казалась почти спящей. Вот только лицо растеряло все свои яркие краски, а рука, которой Шиан осторожно коснулся, была мертвенно-холодной.

В груди росла пустота. Это произошло снова. Бастет умерла. Найдет ли он ее в следующей жизни? Переродится ли бастет еще раз?

— Элайза, — тихо позвал он. — Юджина… Разве это может так закончится?

Шиан поднял девушку на руки и вошел в башню. Там он положил ее на стол. И только тогда заметил, что бастет до сих пор сжимала что-то в кулаке. Маг аккуратно разжал пальцы, и поднял перед лицом флакон. На стекле еще остались засохшие темно-красные пятна.

Яд? Не было никаких повреждений или следов отравления. Тело не окоченело даже за ночь. Будто перед ним — не человек, а большая, искусно сделанная кукла. И стоит только вдохнуть в нее жизнь…

Глаза Шиана широко распахнулись. Маг поспешно достал с полки зеркальце и поднес к приоткрытым губам. Дыхание было. Совсем чуть-чуть, но зеркальце все же запотело.

Возможно, он был не прав. Юджину не убили. Ее похитили. Точнее, ее душу извлекли из тела. И тогда… Тогда еще не поздно все исправить.

Глава 22. Гостеприимный дом

Как-то волк, медведь и змей

Стали спорить, кто сильней

Тут пришел конечно лис

У него огромный…

Треньк! Кицуне задумчиво дернул струну, подбирая рифму. Наг поморщился, но даже не оглянулся.

— Что — «огромный»? — хрипловатым сонным баском спросил Фреди, высовывая лохматую голову из-под одеяла.

Двусущные уже несколько дней вместе путешествовали в повозке, и прилично друг от друга устали. Разве что только бьорну все было нипочем, да и Тадеуш настолько погрузился в себя, что не реагировал ни на неприличные песенки лиса, ни на слишком шумного Фредерика.

— Да есть одно литературное слово, но боюсь, в народе не поймут, — вздохнул рыжеволосый. — Хасси, а твоя приятельница хорошенькая?

— Клыки о нее обломаешь, — предупредил наг.

Барон Тадеуш, успевший добыть где-то деньги и купить себе коня на ярмарке, подъехал ближе к правящему повозкой Хассею и негромко спросил:

— Так почему Ноберэ? Это даже не слишком по пути к логову немортери. Мы только задерживаем свой путь.

— Если хочешь, ты можешь напрямую отправиться к Шиану. Полагаю, он будет тебе рад, — вежливо сообщил наг.

Барон пробормотал себе под нос что-то о трусости змеев, но возражать не стал.

К Нобэре, большому вольному городу, лежащего у подножия Элторских гор, они добрались когда нужно было темнеть. У Хассея были опасения по поводу проблем со стражей, которых могла насторожить столь разношерстная компания, но кицуне неожиданно оказались полезны. Рино предоставил бумагу, удостоверявшую, что он является представителем гильдии циркачей. А циркачам, как известно, рады всегда и везде.

— Может, и вправду выступим? — запрыгнув обратно на повозку, шепнул Рино нагу. — Вон, Фреди будем на поводке водить, барончика нашего заставим через кольца перепрыгивать. А для тебя у меня и дудочка есть… Ой, да не смотри на меня так! Шучу я… Слушай, а нам точно будут рады, если мы завалимся такой компанией?

В этом Хассей и сам сомневался. Рино был слишком шумным, его сестра беспомощной, от Фреди одни проблемы, а барон Тадеуш как-то не внушал доверия. И все же помощь двусущных могла быть важна в дальнейшем. Да и великая Зиард, взглянув на них, могла и подсказать что.

Если вообще пустит Хассея на порог. Но если Зиар согласится помогать, то им Шиан не страшен. Да и с дорогой она подсобит так или иначе.

Зиард жила в крепко сложенном старом каменном доме на холме, спрятавшимся за скромной оградой и огромным яблоневым садом. Почему-то Хассей ожидал увидеть более мрачное жилище.

— Хм, хозяйка даже калитку не закрывает. Бери не хочу, — хмыкнул Рино, с любопытством вглядываясь в остекленные окна дома, сияющие в лучах уходящего солнца. — А она вообще дома?

— Вот и узнаем. Держитесь у меня за спиной, ничего не трогайте и помалкивайте. Возможно, вам даже придется подождать здесь. Не уверен, что нам пустят на порог.

Кицуне легко пронесся мимо нага, и постучал в дверь.

— Вот и проверим!

Ответили им не сразу. На всякий случай Хассей даже подергал медную ручку двери. Может быть, многомудрая Зиард знала, что он должен приехать и ждала их? Увы, дверь была закрыта.

Тадеуш успел уже устало усесться на крыльцо и почти задремать, а бьорн найти на земле яблоко и сесть его, когда им наконец открыли.

Дверь распахнулась, и на пороге возник молодой мужчина. Всклоченный, сонный и в одних штанах, спадающих с узких мускулистых бедер. Обозрев компанию, он задумчиво почесал гладкий подбородок, зевнул, и только тогда спросил:

— Что надо?

На дворецкого он был похож меньше всего. Да и человеком едва ли был. Мускусный запах, исходящий от смуглой кожи и темных блестящих волос, неопрятно спадающих на грудь и плечи, казался знакомым. И очень смущал. Потому что этот тип точно не был женщиной, но пах так сладко и приятно, что это смущало даже привычного ко всему Хассея. Что уж говорить о бедной Тиль, вцепившейся в брата и приоткрывшей от восхищения рот.

Незнакомец был очень красив. Темные, будто сверкающие драгоценности глаза, чувственный рот, гладкая кожа, выразительные черты лица, пропорциональное и изящное тело, но при этом достаточно натренированное, чтобы не создавать ощущение изнеженности и слабости.

— Баст? — хрипловато спросил Тадеуш, поддергивая носом и чуть кривясь. — Надо же. Не думал, что увижу не только кошку, но и кота. Вот же редкость!

— А, вы двусущные. Никогда не видел, чтобы наг путешествовал с вервольфом. И… О, какой милый ребенок.

— Это Тиль, моя сестренка. А я Рино! Кицуне, высунув рыжеволосую голову из-за плеча Хассея, сообщил лис.

— Я уже понял, — усмехнулся баст.

— А вон там хозяйские яблоки жрет мишка. Слушай, а ты бы мог оказать услушу моей сестричке…

— Рино! — отдернул лиса наг, толкая его локтем. — Прошу простить за моих спутников, у них немного недостает манер. Взволнован и восхищен возможностью с вами познакомиться, господин. Я Хассей, потомок Сейха, молю о встрече с великой Зиард.

— Вы давно знакомы?

— Нет, но она знает мой род. Мы многим ей обязаны.

— Не сомневаюсь, — вздернул узкую бровь кот. — Невежливо было бы заставлять вас ждать на крыльце. Проходите. Она сейчас немного занята, но скоро должна освободиться. И можете звать меня Наэль.

Стоило Тадеушу переступить порог, как в голове тут же зашумело, а на глаза пала пелена тьмы. Если бы не оказавшийся рядом бьорн, вовремя подхвативший волка, тот бы просто позорно расквасил нос.

— Не кушал, да? Хочешь яблочка дам?

Тадеуш вяло оттолкнул Фреди.

— Отстань. Сам разберусь.

— Это магия. Видимо, ты что-то принес с собой в дом, а когда барьер отсек пакость, вам тебе плохо.

Баст приблизился к волку по-кошачьи тихо.

— Зиард не любит, когда за ней подсматривают и подглядывают. Но ты ведь и сам не слишком рад, что не владеешь собой полностью? Попроси хозяйку дома помочь тебе. Возможно, она не откажет.

Тадеуш дернул головой, но ничего не сказал. Наэль улыбнулся.

— Как хочешь. В любом случае это не мое дело.

В комнате, куда их привели, почти не было мебели. Да и стены были абсолютно пусты — ни картин, ни гобеленов. Воздух казался сырым и холодным, и даже стены и потолок будто давили. Тадеуш тут же забился в единственное кресло, и прикрыв глаза, попытался понять, что с ним происходит. Будто и вправду он долго носил что-то на плечах, а теперь этот груз спал. Неужели все это время Ворон следил за ним?

Странный дом. Слишком загадочное поведение Хассея, с придыханием говорящий о хозяйке дома. Да и еще этот баст. Кто их вообще когда-либо видел? Барон мало что знал об этом народе, но все кое кое-что да слышал. Не старея, да и еще имя девять жизней, бастет могли иметь потомство лишь раз или два за все свое существование. И рожали в основном девочек. В истории двусущных были известны великие кошки. Но вот коты — никогда. Да и нужны ли они были для продолжения рода? Природа бастет отличалась от большинства двусущных, и возможно их любвеобильность как раз и объяснялась тем, что в выборе партнеров они не были ограничены лишь своим видом.

Заметив на себе взгляд Тадеуша, Наэль склонил голову и моргнул.

— А?

— Разве ты не должен был позвать хозяйку? — спросил барон.

— Она знает все, что происходит в доме. Так что не стоит волноваться.

Раскинувшись на одном из двух диванов в живописной позе, Наэль задремал. Хассей как ни в чем не бывало уселся на диванчик напротив, рядом устроились лисы, и Фредерику ничего не оставалось, как пытаться примоститься на узком подоконнике. А затем плюнув на все, сесть прямо на ковер.

Двусущные сильно устали и утомились, поэтому даже короткая передышка была им в радость. Неудивительно, что появление хозяйки дома они пропустили. Да вот только Тадеуш, пусть и делал вид, что тоже дремлет, все отлично слышал и чувствовал. Звук шагов он уловил еще из коридора. Но вот только незнакомка ничем не пахла. Совсем ничем.

Это пугало. Он открыл глаза и посмотрел на резкий грубоватый профиль. На вид лет сорок, не очень красивая, даже мужиковатая, с слишком широкими для женщины плечами, но при этом невысокого роста. Точно не бастет, и даже не двусущная. Но и смертно она быть не могла. Немори? Только демониц давно не осталось. Откуда у Хассея такие знакомства? Еще одна загадка.

Наг, между тем, вскочил на ноги, и глубоко поклонившись, торопливо забормотал на своем языке. От шипения у барона даже как-то горло зачесалось и заболело. До чего неприятный язык. Но Зиард, кажется, отлично понимала нага. Она благосклонно кивнула ему, и коротко ответила на том же языке, а затем перешла уже на человеческий.

— Мне не за что злиться, даже если ты опасаешься открыть мою тайну. Все равно мы с Наэлем собирались покинуть этот город. Расскажите, для чего вы здесь, и какой помощи от меня ждете. Только учтите, за нее в любом случае придется платить.

Рино, до этого возившийся на диване и что-то горячо шепчущий покрасневшей и поглядывающей в сторону кота Тиль, внезапно замер. Глаза его округлились.

— Вы… Не-е-ет! Как это возможно?! Это и вправду вы?!

— Я — кто? — переспросила Зиард, подвигая Ноэля, и садясь на диван. Кот тут же положил голову ей на колени и блаженно засопел, когда пальцы женщины начали перебирать его волосы.

— Не осмелюсь сказать, — прошептал Рино, внезапно опустив глаза к полу. — Не осмелюсь…

— И заставишь своих друзей мучиться от любопытства? — мелодично засмеялась женщина. — Пусть. Так даже интереснее. Все же вы тоже развлекли меня даже одним своим появлением. В последний раз подобное собрание двусущных я видела лет шестьсот назад, и то тогда все закончилось бойней. Как раз была в разгаре кровная вражда между кланами бьорнов и вервольфов. Рада, что в ней выжили обе стороны.

— Вы о последнем совете двусущных? Что вы там делали? Вы же не одна из нас? — простодушно спросил бьорн.

— Была почетным гостем, — усмехнулась Зиард. — Хассей?

— Да, простите, мудрая. Мы волнуемся о судьбе одной бастет, которая попала в неприятность. Возможно, вы ее знали.

— Ты преувеличиваешь мои возможности и связи, потомок Сейха. Помимо моего дорогого Наэля я знала лишь двух бастет, как вы их называете. Как ее зовут?

— Юджина, — громко сказал Фредерик.

— В первый раз слышу, — пожала плечами Зиард, продолжая вычесывать своего кота в человеческом, и крайне привлекательном обличии.

— Это ее нынешнее имя. Возможно, вы слышали об одном из прошлых. Эту бастет знали как Эстер, графиню Элайзу Кацио…

Наэль внезапно встрепенулся и сел.

— Найра… Ты знаешь Найру, наг? — требовательно спросил баст.

— Сехмет, — негромко сказала Зиард, искоса поглядывая на кота. — Вы оба говорите про Сехмет.

Слишком много имен, раздраженно подумал Тадеуш. И с чего бы столько внимания?

— Возможно, — осторожно кивнул Хассей. — Эти имена мне не знакомы, но та, что зовет себя сейчас Юджиной, темноволоса и зеленоглаза. В своей другой ипостаси черна как ночь. И она в беде.

— Да-да, похоже на Найру, — кивнул Наэль. — Помнится, она как-то уговорила меня переночевать в заброшенном святилище. Только оно оказалось не заброшенным. Нас еще потом лет пять преследовали разъяренные культисты… Так что с ней?

— Бастет похитил немортери. Его зовут Шиан. Кажется, он откуда-то из Риада.

Наэль откинулся на спинку дивана, и театрально прикрыв глаза рукой, застонал.

— О, нет. Это какое-то проклятье. Почему снова он?

— Ты его знаешь? — заинтересовался Тадеуш.

Баст передернул плечами.

— Нет, боги миловали. Но как я мог о нем не слышать? Ужасный полукровка, псих и маньяк, который… Зиард, что с тобой?

Женщина поспешно стерла с лица мечтательное выражение.

— О, ничего такого.

— Ты что, его знаешь?

— Ну… как-то пересекались, — осторожно косясь на взъерошенного баста, сказала Зиард. — Ты не спрашивал, вот и не говорила. Но… не понимаю, из-за чего вы так переживаете. Они давно знакомы. Полагаю, это новый виток их отношений. Если это мирное воплощение Сехмет, то волноваться совершенно нечего. Правда, если не очень, то можно подумать и о переезде на другой материк. Из-за их ссор в свое время развязали как минимум одну войну, и уничтожили два государства. И все же если дело касается Шиана, то не стоит волноваться о том, что с самой бастет что-то случится. Разве что гордость пострадает.

— Разве демон не сжег сладенькую в прошлом воплощении? Она из-за этого память потеряла! — возмущенно заявил Фредерик, до этого лишь слушающий своих более опытных спутников. Рино же и вовсе выключился из разговора, продолжая блаженно пялится а Зиард.

Хозяйка дома и баст переглянулись.

— Если честно, то я ничего про это не знаю, — заявила Зиард решительно.

Наэль нахмурился и кивнул.

— И я. Вы рассказываете чудовищные вещи. Но… разве она не должна была тогда лишиться памяти о прошлых воплощениях?

— Шиан при нашей встрече намекал, что именно это и было целью Юджины, желающей спрятать что-то в своем прошлом от всех. В том числе и от себя. Не могу утверждать о его невиновности, но если он не врал, и Юджи сделала это сама… — Хассей нахмурился. — Все равно не понимаю.

— Полагаешь, он хотел ее защитить? От кого? — Зиард посмотрела на барона, и тот почувствовал, как рубашка прилипает к его спине, а во рту пересыхает. Она будто видела его насквозь. — Вот как… Она никогда не говорила, что у нее были настолько серьезные проблемы, но стоило бы догадаться. Слишком плохо закончилась история Махдет и Каорана, чтобы не отразиться на судьбе Сехмет. Знаете, мне что-то очень захотелось узнать, что и как там с бастет. Наэль, дорогой, принеси мне чашу и кувшин с водой. Я немного поворожу.

Налив в чашу воды до краев, Зиард плюнула в чашу, а затем отрезав прядь волос у недовольного баста, превратила ее в пепел и стряхнула его в воду.

— Сехмет дитя не нашего мира, поэтому найти ее довольно сложно. Мне понадобиться время. Сидите тихо, дети, и тогда, может быть, у нас что-то получится.

Колдовство не было такой уж редкостью как для двусущных, так и для людей. Кицуне и наги считались опасными чародеями, а уж о границах дара бастет и вовсе не знал никто. Некоторые из смертных были тоже искусны, а те, в ком текла кровь немори, умели творить мощнейшие заклинания.

Но подобного Тадеуш не видел и не испытывал никогда. Ворожба Зиард отзывалась где-то в самом сердце, затрагивая саму сущность барона, заставляя ее трепетать — от ужаса, восторга, собственной беспомощности и неизбывного восхищения перед самым могущественным созданием, что ему когда-либо приходилось встречать. Он не слышал ни слова заклинания, Зиард лишь молча смотрела в чашу, и в то же время казалось, что даже камни дома шепчут что-то, а воздух, тягучий и густой плывет, рождая миражи. Далеких пустынных земель, покрытых красной пылью, извергающихся лавой вулканов, яростно бушующих волн, острых пиков гор, в вершине которых танцуют повелители неба…

Тадеуш заморгал, пытаясь увидеть хоть что-то сквозь набежавшие на глаза слезы. Сердце сжимало от тоски по миру, который он никогда не знал. Миру, в котором не было еще ни людей, ни двусущных, ни даже демонов. Миру, принадлежавшему только драконам. И ему довелось увидеть одного из них, пусть и в человеческом обличии.

Глава 23. Царь Менефера

Хассей и не ожидал, что последняя из древних окажется так снисходительна и добра к ним. И хотя присутствие ее, судя по всему, любовника, несколько напрягало, это же и дарило надежду. Древняя благоволила роду бастет! Хотя как могло быть иначе. Ведь и на него, нага, присутствие Юджины порой оказывало почти магнетическое действие, хотя все самки других двусущных едва ли казались привлекательными. А Зиард, хоть и дракон, все же женщина. И если кто и способен затронуть ее сердце, так это баст. Вот только понимал ли Наэль, какую ему честь оказали? Хассею показалось, что когда баст узнал о какой именно кошке идет речь, в его глазах мелькнула тоска. А при упоминании Шиана — ревность.

Это могло оказаться полезным. Немортери, неуправляемый и упрямый, мешал планам нага. И то, что Зиард знала полукровку, и не считала врагом, было досадно. Драконы — хозяева этого мира, а немори — те, кто когда-то пытался его захватить. Разве Зиард не должна была ненавидеть их потомка?

Ворожба драконницы отвлекла от тягостных раздумий. Хассею показалось, что он оказался в своем гнезде, среди братьев и сестер, в тепле и безопасности… Тело приятно закололо, будто он вот-вот должен был трансформироваться.

На кистях успела проступить чешуя, когда Зиард наконец закончила. Вид у нее был задумчивый.

— Сехмет я найти не смогла. Ее нет нигде на земле. Или же ее скрывает кто-то довольно могущественный, чтобы спрятаться от моего взора.

— Шиан? — уточнил наг.

— Он бы, возможно, смог. Тем более что я многому сама научила мальчика. Но Шиан… — драконница прикусила костяшку пальцев, вновь уйдя в свои мысли.

— Зиард? — баст коснулся плеча женщины.

— Думаю, наши гости слишком устали. Предлагаю вам остаться у меня на ночь. А утром, полагаю, многое прояснится.

В Риаде магов уважали и побаивались, зная их дурной нрав, но так было не везде. Стражники остановили Шиана на въезде в город, но даже когда он предъявил документы, они не поспешили впустить его за ворота, а преисполнились еще большим рвением.

— Что везете, уважаемый? Черные гримуары, зачарованное оружие, магических бестий?

— Ничего такого, — процедил сквозь зубы немортери.

Между тем второй стражник приоткрыл отдернул занавесь крытой повозки и посветил фонарем. Слабый свет осветил силуэт лежащего человека, укрытого одеялом.

— Эй, там! Вам тоже нужно предъявить документы! Вы меня слышите?! Вставайте!

Шиан спрыгнул на землю, и хлопнул офицера по плечу.

— Это моя жена. Она больна и вряд ли вас услышит.

— Больна? — стражник поспешно отшатнулся, прикрывая лицо рукавом синего мундира. — Чем именно?

— Ничем заразным. Она просто впала в беспамятство и я везу показать ее целителю. Мы можем ехать?

— И все же вы должны предоставить ее бумаги, господин. Мало ли. Вы сказали, что больная жена, а это труп для некромантического ритуала. Гы-гы… — наткнувшись на ледяной взгляд начавшего звереть Шиана, стражник наконец заткнулся.

Немортери достал из кошелька три серебряные монеты.

— Этого хватит, чтобы вы оставили меня в покое?

— Еще мой напарник. Для него. Иначе он может разболтать, — тихим шепотом и испуганно оглядываясь по сторонам, заявил офицер, протягивая руку.

Если Шиан и усомнился в словах стражника, он ничем этого не показал. Попасть в Ноберэ было важнее, чем преподать урок жадным стражникам.

В последний раз маг был в этом городишке лет семь назад, и успел забыть расположение дома Зиард. Помнил только то, что ее дом находится на возвышении. Так что ему пришлось немного побродить, прежде чем он остановился у мало чем примечательного двухэтажного особняка. Успокоив внезапно занервничавших лошадей, спрятав свою повозку под флером невидимости и укрывшись сам, Шиан поднялся наверх. Не слишком торопясь. Что-то настораживало. Может, светящиеся окна дома в столь поздний час, или пыльная распряженная колымага, брошенная у ворот. Или…

Свалившийся ему на голову тип. По каким-то причинам маг не услышал и не увидел человека, ловко спрыгнувшего с ограды прямо на него. Тот, судя по всему, тоже не собирался нападать.

— Ой, простите! — Незнакомец убрал острый локоть с поясницы, и невозмутимо поинтересовался: — Вы целы?

— … твою ж мать! — выругался Шиан, скидывая с себя парня.

Маг собирался скрутить наглеца, но тот внезапно легко вывернулся и отскочил.

— Это едва ли, — легкомысленно пожал плечами воришка. — Моя уважаемая матушка хоть и была неразборчива в связях, но с такими как ты не связывалась.

— Если ты решил залезть в этот дом, мальчик, то ты сделал большую ошибку, — разминая шею, заметил Шиан. — Хозяйка не любит непрошенных гостей.

— А кто сказал, что я гость? Просто не люблю ходить проторенными дорожками. И если ты не заметил, я стремлюсь его покинуть, а не проникнуть внутрь. В отличие от тебя. И вообще, мне пора. Буду я еще с демонами тут рассусоливать.

Глаза парня, на вид довольно юного, светились в темноте. Шиан выпрямился, не сводя с него взгляд.

— Наглый двусущный!

— Тупой немортери! Вот и познакомились.

Отвесив шутовской поклон, парень внезапно исчез. Лишь напоследок в полутьме блеснули зубы в наглой улыбке. Но этот трюк маг знал хорошо. Вместо того, чтобы кидаться уда, где таял насмешливый оскал, Шиан опустился на колено и коснулся ладонью примятой травы. Воздух вокруг мага заискрился и затрещал, и вскоре он услышал болезненный вскрик справа от себя. Юноша скорчился на земле, с ненавистью глядя на своего противника.

— У меня есть опыт общения с двусущными. И с твоим кланом тоже, мальчик.

— Не сомневаюсь. Но кто сказал, что с тобой когда-либо сражались всерьез? — спросил баст, оскаливаясь.

В висках заныло, и Шиан услышал прохладный женский голос где-то внутри своего черепа.

— Поигрались и хватит. Жду вас. Обоих.

Судя по схватившемуся за лоб басту, тот тоже слышал приказ. Шиан скомкал сплетенное заклинание в руках и развеял его. Двусущный, ничуть не скрываясь, спрятал метательный нож в складках темной просторной одежды. И когда успел достать? Отчего-то маг не был уверен, что его щиты смогли бы остановить оружие баста.

— Шиан, — представился южанин.

Баст фыркнул, и подхватив брошенную неподалеку котомку, легко перепрыгнул обратно через забор. Мигнуло и погасло силовое поле, признавая в двусущном своего. Шиан же повернул назад, начав спускаться.

— Сбегаешь? — окликнул его баст.

— Нет, просто нужно кое-кого забрать.

К тому времени, когда он вернулся, баст почему-то не ушел, поджидая его по ту сторону ворот. Взгляд его был прикован к замотанной в плащ фигуре на руках мага. Но он так и не задал ни одного вопроса. И даже помог открыть дверь, чтобы зайти в дом.

Зиард, царственно стоявшая на нижней ступени лестницы, была менее сдержана в чувствах.

— Великое Небо, я даже не почувствовала, что Сехмет с тобой! — взволнованно воскликнула драконница. — Это ведь она, да?!

— Да, — коротко ответил Шиан. — Не думал, что вы знакомы. Ты никогда этого не упоминала.

— Что… что случилось? Она же не мертва?

Магистр покачал головой, и искоса посмотрел на стоящего в стороне баста.

— Это твой приятель? Значит, ты дружна с баст. Помниться, ты всегда говорила, что не любишь иномирцев, и тех, кто связан с ними кровным родством. И я единственное исключение из этого правила.

— Бастет сильно отличаются от немори и их потомков, — пояснила Зиард, жестом указывая следовать за ней. — Хотя бы тем, что они не пришли в мой мир добровольно. Несчастные пленники, связанные узами плоти, брошенные на чужой земле, вынужденные при каждом перерождении терять самих себя и вновь мучительно обретать…

Двусущный поймал скорбный взгляд драконницы на себе и подмигнул.

— Не все так плохо, драгоценная моя. У плотского существования есть свои преимущества. Не считая смерти, конечно. Терпеть не могу умирать.

Все трое поднялись на второй этаж. Там их уже ждал наг. Хассей, как и Зиард, был не слишком удивлен появлением Шиана.

— Так вот почему вы сказали нам ждать, великая! Знали, что немортери здесь появится. Вместе с Юджиной.

— О, и этот здесь. Со всей шайкой, полагаю, — сухо произнес Шиан, крепче прижимая тело бастет к себе. — Зиард, я не уверен, что хочу говорить с тобой при стольких свидетелях.

— Не бойся, остальные не проснуться. Здесь лишь те, кому я доверяю. И те, у кого нет ни одной причины вредить бастет. Давай не будем тратить время на споры. Ведь ты спешил ко мне не за этим, — примиряюще сказала хозяйка дома.

И демоны, и чародеи из двусущных многое что умели. Но вот сжимать и расширять пространство по своей воле, как это делали драконы — не могли. Поэтому оказавшись в огромном просторном зале, никак не способном уместиться на втором этаже, Шиан вновь почувствовал детское восхищение, смешанное с ноткой зависти. Так колдовать он не умел, хотя легко мог разрушить половину города за несколько часов. Но создавать сложнее, чем разрушать.

— Положи девушку на стол, и расскажи, что случилось.

— Бастет была в моем поместье. Ты знаешь, это одно из самых хорошо защищенных мест в Риаде. Не думаю, что и дворец императора мог бы похвастаться такой безопасностью. Но Ворон все же проник внутрь. И вот…

Шиан аккуратно развернул плащ и поправил черные пряди волос, разметавшиеся вокруг мертвенно-бледного лица Юджины. Немортери был слишком сосредоточен на девушке, чтобы увидеть реакцию баста. Только Хассей заметил, как вихрь эмоций пронесся в глазах Наэля, и тут же стих. Страх и ненависть, беспомощность…

— Тебе тоже приходилось сталкиваться с Вороном, Наэль? — спросил наг.

Баст болезненно дернул плечами, выдавая себя с головой.

— Это не важно. Что с Найрой?

— Найра? — нахмурился Шиан. — Ее никогда не звали так. Ни в одной из жизней.

Наэль поморщился, будто сожалея, что чем-то выдал себя.

— Я звал, — высокомерно сказал он. — Ты думаешь, что так хорошо ее знаешь?

Злил баст мага намеренно, или просто не мог сдержаться — результат был один. Шиан наконец обратил все свое внимание на баста, перестав видеть в нем лишь дерзкого мальчишку.

— Кто ты? — обманчиво спокойно спросил он.

— Так, уважаемые, — вмешалась Зиард. — Вы все же мне мешаете. Попрошу выйти.

— Нет, я не покину…

Хлопок, и Шиан оказался в гостиной месте с бастом и нагом. Зиард их просто выставила!

— Батюшки! Змей, ты где мага добыл? — басовито поинтересовался Фредерик с дивана, на котором минуту назад мирно спал, прижимая к животу подушку.

— Ты почему не в своей спальне? — недовольно спросил Хассей, стряхивая с плеч невидимую, и скорее всего не существующую пыль.

— Пошел водички попить и заблудился. Вот… решил здесь остаться.

Наэль, не обращая ни малейшего внимания на других, направился к двери. Дернул за ручку несколько раз, а затем устало прислонился лбом к двери.

— Закрыла? — Хассей, прищурив желтые глаза, задумчиво изучал напряженную спину баста. — Даже тебя не выпускает.

Поведение Наэля разительно отличалось от того, что он демонстрировал вечером. Кот промолчал, и опять же не глядя ни на кого, уселся на узкий подоконник, уставившись в темное окно.

— Боится, что сбежит. Застал его около ворот, — ответил вместо баста немортери.

— С чего бы тебе уходить, кот? — удивился Фредерик, но тут же забыл о своем вопросе. — А где Юджи, маг?

— Я не собираюсь отчитываться перед двусущными, — высокомерно сказал Шиан.

— Ах ты…

Прежде, чем бьорн полез на мага с кулаками, Хассей перехватил его и торопливо зашептал что-то ему на ухо. Шиану было лень подслушивать, да и не интересно. Как и сами оборотни. Едва ли они могли помочь там, где он сам был бессилен.

Им не пришлось долго ждать. Зиард появилась спустя час, притом пришла на своих двоих, а не появилась из воздуха. Следом за ней в гостиную зашел сонный лис, кутающийся в одеяло. Впрочем, глаза его уже блестели от любопытства.

— Меня разбудил голос и попросил… о, маг! Это не тот самый, который умыкнул бастет?

Наг важно кивнул, как будто лично привел немортери в дом Зиард.

— А Тиль и барон?

— Тиль я не смог разбудить, а барон… Даже не знаю. Он должен быть здесь? Если у нас намечается вечеринка, я против. Он мне не нравится.

— Никакой вечеринки, — усмехнувшись, ответила Зиард. — Вервольф нам сейчас не нужен, а Тиль слишком юна, чтобы впутывать ее во все это. Медвежонок, впрочем, тоже.

— Не выгоняйте меня, госпожа! Я же себе лапу сгрызу, думая, о чем вы тут будет разговаривать, — тут же заныл Фредерик. — Честное слово, от меня проблем не будет, только польза одна.

— Тогда никаких драк и разборок. И драм тоже. Это и тебя касается, Наэль.

Ненависть любого двусущного к немортери была вполне понятно. А как еще относиться к убийцам и преследователям? Но у Хассея сложилось впечатление, что в неприязни баста есть что-то личное. Хотя знакомыми они не казались.

— У нас, в конце конов, есть общий враг. Ворон, — сказала Зиард, устраиваясь в кресле и изящно закидывая ногу на ногу.

Она успела переодеться, и теперь красовалась в белоснежном восточном халате, мягко облегающее крепкое и мускулистое тело. Такая внешность едва ли была во вкусе нага, да и утонченной женственности клана кошек Зиард не хватало, но взгляд от драконницы отвести было нельзя.

— И ваш враг тоже? — нахмурился Хассей, пытаясь избавиться от почти гипнотического влияния драконницы на него. Сейх предупреждал, что драконы хоть не злы, но коварны, а их благоволение может быть опасно. Так что лучше восхищаться издалека.

Зиард насмешливо посмотрела на змея, и он почувствовал, как горло пересыхает. Может, драконы больше и не были хозяевами в этом мире, но в своем доме Зиард была всемогуща. И возможно, всеведуща.

— Да. Даже у меня могут быть старые враги, до которых я не могу добраться. Шиан, как много ты знаешь о Белом Вороне?

— Лишь то, что Юджина считала, что он и Каоран Хогин, правитель Менефера — одно лицо. И что именно он открыл путь демонам в этот мир. Это правда?

— Да. Но в случившемся есть и моя вина. Знаю, что вы нетерпеливо ждете, чтобы я помогла Юджине, но прежде вам стоит узнать, что связывает нас троих. И почему я не могу помочь.

Шиан скинул подбородок, прожигая взглядом Зиард.

— Дочь повелителей неба не может одолеть человека?!

— Если Ворона еще можно считать человеком… — пожала плечами Зиард. — К тому же в этом теле мои способности сильно ограничены. Меня называют последней из драконов. Но это ложь. Я лишь тень той, которой когда-то была.

Фредерик приоткрыл рот:

— Так вы… А меня считали мечтателем, когда я говорил, что драконы реально существуют! Только где крылья там, хвост, шипы?! Ох, я опять несу какую-то чушь. Простите. Уж драконам то должно быть совсем не сложно менять обличия по своему желанию.

— Вовсе нет, — возразила Зиард. — Люди, слабые, смертные люди, с нежной и тонкой кожей, без клыков и брони — единственные, кому было так некомфортно в своем теле, что они научились превращаться в животных… Точнее, некоторые из них, которых сейчас зовут двусущными. Зачем бы дракону, повелителю неба, учиться превращаться в человека?

— И вправду, зачем? — тихо спросил Шиан.

— Ради любви. Я говорила тебе много раз, мой друг. Нет ничего опаснее и страшнее любви, особенно если она невзаимна.

Эта история произошла по человеческим меркам так давно, что едва ли ее кто-то знал. Роме непосредственных участников, конечно. Например, самой Зиард Де`Ардене.

Драконница уже давно достигла зрелости и покинула свое гнездо, но найти партнера так и не могла. Те, кто приносил ей дары, кто танцевал с ней в небе, пытаясь произвести впечатление — не вызывали у Зиард никакого интереса. Они были скучны, предсказуемы… и чаще всего, очень стары. Род повелителей неба угасал, и найти спутника жизни было непросто.

Почти век прожила драконница в одиночестве, отвергнув всех ухажеров и спрятавшись в горах, прежде чем ее покой потревожил человек. Он поднялся к ней из знойных пустынь, пройдя тысячи миль только для того, чтобы научиться древней волшбе могущественного народа.

Конечно, Зиард ему отказала. Но почему-то не убила. И он возвращался вновь и вновь. Надоедая, раздражая, смеша, развлекая… наполняя ее дни хоть каким-то смыслом. Ожиданием его — Каорана Хогина, нахального и веселого принца Менефера.

Однажды она обнаружила его спящим у нее под чешуйчатым боком. Наглый человечишка… такой бесстрашный и такой доверчивый. Зиард не смогла больше прогнать принца. Он щедро делился с ней своими знаниями. Как маг Каоран едва ли мог удивить любимое дитя Хозяев Мира, но он был отличным рассказчиком. Он поведал драконнице о далеких землях и обычаях, пел песни своей страны, а то и рассказывал детские сказки. Голос его был таким нежным и мягким, так сильно отличающимся от грубого рычания драконов! И она слушала, слушала, слушала… И сама не заметила, как начала отвечать. Спорить с магом, спрашивать. Учить.

Возможно, желая впечатлить Каорана, она рассказала слишком много. Но ведь даже если человек узнает тайны драконов, то не сможет ими воспользоваться. А он так восхищался ее мудростью и силой. И так приятно гладил шею там, где чешуя была совсем тонкой.

А в один из дней, когда снег начал сходить с подножий гор, он исчез. Точнее, ушел без предупреждения, забрав все свои вещи. Зиард несколько часов парила над своими землями, пытаясь увидеть крошечную человеческую фигурку, но все безуспешно. Да и она сама его учила магии сокрытия. Кто знал, что ученик окажется столь талантливым.

Сначала Зиард была в растерянности. Потом разозлилась, пообещав сожрать первого же попавшегося ей на пути смертного. А затем затосковала. По ласковым рукам, внимательному взгляду, тихому голосу. Тоска с каждым месяцем становилась все сильнее и сильнее, превращаясь в одержимость. Зиард слишком отвыкла от одиночества, и сейчас тяготилась им.

Решение найти Каорана пришло к ней спонтанно, и с каждым днем все больше и больше крепло. Вот только лететь в мир людей было опасно. Они, конечно, букашки, но когда этих букашек много, то они могут причинить вред. Да и не хотелось Зирд пугать соплеменников своего друга.

Солнце успело зайти и встать не менее пяти раз, когда заклинание было готово. Драконница взвилась в небо, пылая в окружающей ее магии, и достигнув облаков, сложила крылья, и рухнула вниз. У самой земли ее тело вспыхнуло, и на траву уже опустилась девушка.

В слабом и маленьком теле было непривычно, но самое ужасное, что исчезла и большая часть магии. Даже если бы она захотела, вернуться назад было бы непросто.

Но вместо былой мощи появилось что-то другое. Отдающее болью в сердце, кривящее губы в мучительной улыбке, оставляющее влажные полоски на щеках.

Любовь. Зиард впервые в своей жизни полюбила. Только не дракона, а человека, и это пугало. Смогут ли они быть вместе? Примет ли он ее и полюбит ли в ответ?

Путь до Менефера занял год и три месяца. Каоран не соврал — он действительно был принцем тех далеких земель, лежащих за пустыней. Точнее, уже правителем. Старый царь умер, и вместо него на трон зашел почитаемый всеми Каоран — пусть и не старший сын, но наиболее достойный. Об этом свидетельствовало и то, что он обошел всех братьев в магическом и воинском искусстве, убив тех одного за другим, и то, что стать женой его согласилась прекраснейшая Махдет — единственная дочь царя. И единокровная сестра Каорана…

О сладостная Махдет! С тонким и гибким станом, губами, будто лепестки роз и темно-зелеными, будто глубокие воды реки Айша, очами. Кто был красивее ее среди людей? Каоран смотрел только на нее. Махдет царила не только в его дворце, но и в его сердце — единолично, полновластно. Но за нежной и хрупкой красотой царицы, за очарованием ее улыбки, и сияющими, будто драгоценности огромными глазами, Зиард чувствовала лишь холодную ненависть к своему мужу. Но принцессу учили покоряться и служить мужчинам — и она безропотно взошла на ложе своего брата, и служила ему, как к своему богу. Каорану Хогину хватало и этого.

Зиард не собиралась мстить, или даже мешать счастью Каорана. Она хотела только посмотреть на него ближе. Но он не только увидел, но и узнал. Обрадовался! На самом деле! И приблизил к себе, приказав оказывать Зиард почести почти как богине. Может быть, и драконница поняла это гораздо позже, он просто пытался отвести от себя ее гнев, не понимая, что Зиард никогда не причинит ему зла. На это способны только люди — делать больно своим любимым.

Годы шли, но Махдет так и не смогла зачать от своего мужа. Хогин был в отчаянии — ведь только царица была достойна стать матерью его будущих детей. И он умолял Зиард помочь ему. Поделиться своей кровью для проведения могущественного и нечестивого обряда. А когда Зиард негодующе отказалась, подло пленил ее, заточив в магической клетке.

С помощью крови драконницы Каоран открыл портал между мирами. Случайно ли это было, или царь знал, что это произойдет, но он впустил немори — демонов, на человеческие земли. А Махдет… перестала быть собой. Ее прекрасное тело заняла совсем другая душа. Точнее, дух — сильфида, магическое создание из мира немори.

И благодаря ли духу, или сделке с демонами, Махдет все же смогла забеременеть. Только это был не долгожданный сын, а дочь — Сехмет.

— То есть Юджи была рождена в результате кровосмешения?! — в ужасе воскликнул Фреди.

Шиан равнодушно пожал плечами.

— В те времена так было принято.

— Но это нарушает закон двусущных, — возразил магу Хассей. — Кровосмешение — путь к вырождению. Думаю, что и Махдет не могла зачать именно поэтому. Но если царица стала первой бастет благодаря той самой сильфиде и колдовству немори и Каорана, то получается, она и не была никогда двусущной.

— Бастет умеют превращаться в кошек, но если двусущные изначально это люди, обретшие звериную ипостась, то с бастет, а Махдет была не единственной, хоть и первой, все немного сложнее. Поэтому Сехмет, ваша Юджина, имеет шанс выжить даже без тела. Сильфидам оно и не нужно, — ответила Зиард. Лицо ее все еще было печально. Воспоминания были все еще болезненными. — Но можно ли Каорана считать отцом Сехмет… Не знаю. Она всегда рьяно отрицала это.

— Откуда ты ее знаешь? — требовательно спросил Шиан.

— Я воспитала Сехмет, и обучала ее всему, что могло пригодиться, чтобы спасти жизнь.

— Что принцессе могло угрожать?

— Каоран. Вскоре после открытия портала царь обезумел, так что его жене пришлось бежать вместе с ребенком. Она освободила меня и попросила помощи. Я скрывала их, сколько могла. Но вскоре Каоран добрался до царицы. Я смогла спасти лишь дочь…

Баст спрыгнул с подоконника, и не обращая внимание на присутствующих, уселся у ног драконницы..

— Ты никогда не рассказывала мне этой истории,

Зиард взъерошила ему волосы и слабо улыбнулась.

— Не видела смысла. Баст, в отличие от бастет, почти не владеют даром сильфид, и меньше связаны с другим миром. Зато гораздо управляют своей звериной сущностью, и часто более сильные маги.

Наэль не выглядел удовлетворенным ответом, но промолчал, положив голову на колени Зиард.

— Это все прекрасно, — раздраженно сказал Шиан. — Но что Каоран хочет от моей жены? Бессмертия? Власти? Могущества?

— Все это и так у него есть. Он хочет открыть портал в мир немори. Снова. Моя кровь для этого уже не подходит — слишком мало осталось во мне от небесного народа. А вот душа Сехмет вполне может стать для него источником силы и проводником.

Глава 24. Другой мир

Я следом за тобой пойду,

Меня не отличишь от тени.

А спрячешься в траву -

Я притворюсь растеньем.

Это я незаметно крадусь

В час когда ты отходишь ко сну,

Твое сердце должно быть моим,

Твое сердце вернет мне весну.

(с) Пикник

Время немори, чужеземных демонов, давно прошло, но ни битвы, ни годы так и не смогли полностью уничтожить старую крепость. Башни ее, из черного, будто впитывающего свет камня, высились страшным оскалом, а высокие стены лишь слегка осыпались. Даже теперь, спустя сотни лет, люди все еще опасались селиться в плодородной долине под Горой Демонов. Поэтому никто и не знал, что крепость немори больше не пустовала.

— Разве так не лучше? — шелестящий голос Ворона был единственным звуком, что нарушал тишину тронного зала. — Когда-то я был одержим красотой. Во всех ее воплощениях — в природе, искусстве… Но нет более коварной и обманчивой красоты, и нет более беспощадной, чем женской. Только вот счастья она не приносит даже своим владелицам. Ты согласна, Сехмет?

Зеленый, будто подсвеченный чем-то колышущийся туман, заключенный внутри пентаграммы, конечно же, ничего не ответил. Каоран усмехнулся, и продолжил чертить магические знаки углем.

— Твою мать была самой красивой женщиной среди когда-либо живших. Но она был лишь смертной, чьей единственной ценностью был внешность. И мне хватало этого… до тех пор, пока она не стала чем-то большим. Кем-то большим. Тогда меня озарило — плоть ничтожна и несовершенна. Можно сделать ее неуязвимой, почти бессмертной, но вечности достойна только душа. Конечно, не всякая. Та женщина, на которой я женился, был слабой и ничтожной. Но сильфида, занявшая ее тело — о, она была поистине прекрасна! Когда я это понял, то избавил свою возлюбленную от клетки плоти, в которой ее заключили. Не убил — освободил. Только вот не предусмотрел, что так я потеряю над ней контроль. В этот раз ошибки не будет.

Ворон активировал заклинание. Пентаграмма вспыхнула, а когда угасла, туман исчез. В центре магической ловушки стояла полупрозрачная девушка. Похожая на ту, что когда-то звали Юджиной. И в то же время другая. Черты лица ее будто были смазаны, и почти неуловимо менялись. Да сами границы ее обнаженного тела оставались неустойчивыми, и где-то почти исчезающими. Не более чем мираж, который вот-вот растворится в воздухе. Юджина смотрела перед собой, и даже будто не замечала худого светловолосого мужчину, стоявшего напротив.

— Твоя мать родилась в другом мире, но в нашем в своем истинном обличии существовать долго не могла. Но ты, думаю, совсем другое дело.

Каоран смело шагнул внутрь пентаграммы, и осторожно коснулся ладони девушки. Рука его прошла насквозь. Ощущения были странными — кожу покалывало и холодило, но никакого сопротивления практически не чувствовалась. Да и бастет стала еще прозрачнее, чем была.

— Нет, так не годится. Этак тебя на ветру и унести может. Suerroe enno tio ess!

Тело девушки постепенно начало приобретать плотность. Теперь бастет уже не просвечивала насквозь, а во взгляде появлялась осмысленность. Она попыталась что-то сказать, но хотя губы ее шевелились, звука не было.

— Нужно время. Ты помнишь, кто я такой?

Бастет мотнула головой. Смутные обрывки воспоминаний — имен, лиц, событий, ускользали от сознания. Но странный человек с длинными белыми волосами, обрамлявшими узкое лицо, вызывал лишь страх и отвращение. Он продолжал держать ее за запястье и скалиться.

— А свое прошлое? Нет? Какая жалость. Но это лишь вопрос времени. Пока же… Побудь моей гостьей. И не пытайся покинуть пределы замка. Он защищен магией, но во внешнем мире ты вполне можешь окончательно истаять. Поэтому прежде нужно научить тебя держать форму. Ну же, идем!

Ворон потянул девушку за руку, заставляя ее выйти из пентаграммы. На мгновение по бастет будто пошла рябь, но тут же успокоилась. Каоран разжал свою хватку, развеяв остатки магии. Даже ничего не вспомнив, девушка инстинктивно цеплялась за привычную для себя материальность.

Маг запретил ей выходить наружу, а его колющая и неприятная магия даже не давала возможности подходить к дверям или окнам. Только и оставалось что бродить по смутно знакомым пустым коридорам бесприютным призраком. Так продолжалось несколько часов, а может и дней, до тех пор, пока бастет не наткнулась на зеркало. Покрытое пылью, потускневшее, и треснувшее. Но это было не важно.

Пленница впервые могла увидеть себя со стороны. И понять, что с ней что-то не так. Бледное лицо исказилось в приступе ярости. Она замерцала… и исчезла. Для того, чтобы оказаться перед меланхолично лежащим на каменном полу Вороном. Казалось, что он так и не выходил из тронного зала.

— Мне нужна одежда!

— О, теперь-то ты заговорила!

— Я голая!

— И? Тебе не должно быть холодно. А если бы было стыдно, ты бы пряталась, а не появлялась передо мной.

— Мне нужна одежда, — повторила пленница. — Платье. Чулки. Туфли. Ленты.

Ворон пронзительно рассмеялся.

— Так ты заботишься не о приличиях, а хочешь принарядиться! Совсем как в детстве. Какой же кокеткой ты тогда была. Но мне нравилось тебя баловать.

Каоран уселся, скрестив ноги. Прикрыл глаза, шепча себе что-то под нос. А когда открыл, на бастет уже было платье — с узким, расшитым вышивкой корсажем со скромным вырезом, и белой атласной юбкой, струившейся по округлым бедрам. Туфли так и не появились, но девушка, кажется, была вполне счастлива и без них.

— Это иллюзия, учти. Но продержится она долго.

Пленница склонилась, рассматривая странного мага, и спросила:

— Ты знал меня в детстве?

Ворон кивнул.

— Да, моя драгоценная Сехмет.

— Я не Сехмет!

— А кто тогда? Как собираешься звать себя сейчас?

— Юджина.

Такого ответа Ворон не ожидал.

— Любопытно. Ты отвергаешь все свои воспоминания, но последнее имя помнишь. А свою смешную свиту из двусущных? Или прилипалу немортери?

Юджина неохотно покачала головой.

— Пойдем, прогуляемся, — предложил маг.

Каменная лестница почти обрушилась, но пройти было можно. Они поднялись на открытую площадку одной из башен. Всюду лежал снег, но ни Ворон, ни уж тем более Юджина не чувствовали пронзительного холода. Бастет подошла к краю, и снова ощутила неприятно колющуюся магию.

— Меня всегда интересовало, почему именно девять жизней. Я убил нескольких бастет — и все они возрождались, снова и снова. Кроме тех, кто проживал свою девятую жизнь. После этого они исчезали.

— Ты убивал и меня? — равнодушно спросила Юджина.

— Бывало. Я убил тебя и в этот раз. Ты мертва, Сехмет. Точнее, мертво твое тело. И вернуться уже не получится. Перерождения исчерпаны. Дальше — только неизвестность. Для нас всех. — Ворон коснулся щеки девушки. — Почему ты не боишься?

— Я не умею.

Каоран слепил снежок, и молниеносно кинул в лицо бастет. Оно пролетело насквозь девушки.

— Быстро учишься. Но я сглупил, превратив тебя в сильфиду. Раньше тебя можно было запугать, причинить боль… заставить умолять о милости. Но теперь все это бесполезно.

— Это было твое развлечение? Заставлять меня страдать?

Взгляд Каорана неожиданно потяжелел.

— Я оставил бы тебя в покое, если бы ты, как и твоя мать, не была так упряма. Но тебе не удастся оставить свое прошлое позади. Как и мне.

Юджина равнодушно повела плечами. Гораздо больше ее интересовал снег — мягкий, пушистый. Она зачерпнула его в ладонь, смяв до мокрого плотного комка, но так и не смогла почувствовать холод.

Со снегом что-то было не так. Или… с ней самой? Об этом стоило подумать. Как и то, что делать со своими воспоминаниями. Бастет не соврала. Она ничего не помнила. Но лишь потому, что не хотела. В таком… странном состоянии управлять своим разумом было легко. Все ненужные, мешающие эмоции можно было задвинуть в дальний угол, а прошлое крепко запереть от себя самой. Лучше было оставаться никем и ничем. Почти бесплотным духом, не имеющим привязанностей, не способным испытывать боль. Потому что иначе страх поглотит ее, сделав игрушкой в руках беловолосого чудовища, та легкомысленно ей улыбающегося. И все же она вздрогнула, когда он обвил ей плечи руками. Длинные ногти царапали кожу сквозь тонкую ткань платья. Выскользнуть не получалось, как и стать прозрачной.

— Ты знаешь, кто такие сильфы? — прошептал он ласково.

— Нет. Я ничего не знаю.

— Дети другого мира. Его правители… и рабы немори. Демонов. Именно они уничтожили ваш мир, а вместе с ним и всех сильфов, а затем бежали к нам. Но ведь он все еще существует. Тот мир. Атеран. И в нем, освобожденном от тварей немори, возможно, снова правят сильфы. Ты когда-нибудь думала, что происходит с бастет после того, как их девятая жизнь заканчивается.

— Ты сам сказал, что они умирают навсегда.

— А что если они возвращаются обратно? К себе домой. Помоги и мне попасть туда, Сехмет. Прошу тебя.

— Но разве человек там выживет? Если даже немори были вынуждены бежать.

— Человек или немори может и нет. Но ведь я совсем другое дело. Для всех будет лучше, если я уйду. В ином случае… все умрут.

Шиан и Зиад заперлись вместе с телом бастет, пытаясь понять, где бродит ее неприкаянная душа, а кот просто выпрыгнул из окна, и больше не возвращался. Хассей остался вместе с Фредериком и Рино, сидевшим так тихо, что наг почти забыл о обычно шебутном лисе. Но того хватило ненадолго.

— Все что я хотел, так это излечить сестру, — сказал лис, задумчиво поглаживая один из пушистых хвостов. Остальные нервно подрагивали, метаясь в разные стороны. Хассею даже стало интересно — могли ли они запутаться. — Но в результате познакомился с драконом, узнал о каком-то там другом мире, и еще оказался в команде, собирающейся выступить против Ворона.

— Нет никакой команды. И ты можешь уйти в любой момент, лис.

— А я не уйду, — пробасил бьорн. — Никуда не уйду без своей сладенькой.

— И чего ты к ней пристал, Фреди? — раздраженно спросил наг. — И хватит трогать свой хвост, лис! Это неприлично!

— Для вас, змеюк, может, и неприлично. А мы, кицунэ, может, любим, когда на нас смотрят, — кокетливо ответил Корино, но все же спрятал свои хвосты. То ли с помощью магии, то ли просто в штаны. — Хотя, мишка, мне тоже интересно, на кой черт тебе Юджина. Мы с Хассеем маги, и знаем, как воспользоваться силой бастет. А ты всего лишь бьорн. Героя из себя строишь или влюбился?

Бьорн мучительно покраснел, а затем отвернулся. Наг и кицунэ переглянулись. Рино ухмыльнулся.

— Вот же дурачок.

— Отстань от него, и проваливай, — приказал Хассей.

— А чего ты постоянно из себя главного строишь, змей?

— Потому что я старше тебя. И точно умнее.

— Но ты не видел, на что я способен. Давай смахнемся?

— Хочешь, лучше я тебе бока намну? — предложил Фредерик, красноречиво зактывая рукава.

— Не-не, крепыш! Мы же про магию! Ладно, проехали. Хассей. Ваш же род вроде как в родстве с драконами. Ну или дружен с ними. Не подскажешь, насколько драконницы ревнивы?

— Не имею ни малейшего… — Хассей округлил обычно узкие глаза. — Ты что, решил у нее отбить кота?!

— Так я не для себя, для сестры, — без всякого смущения ответил лис, выглядывая в окно. — Наэль вроде хороший парень. Не откажется помочь Тиль. Говорят, баст еще более распутные, чем бастет…

— Я бы советовал тебе не обсуждать возлюбленного хозяйки дома. Как и Юджину, раз уж Шиан здесь.

Лис, совершенно игнорируя недовольную мину мага, подсел к нему и доверчиво прошептал тому на ухо:

— Тебя ведь тоже бесит этот немортери?

— Меня бесишь ты.

— Но я ничем не угрожаю твоему плану забрать себе бастет. А вот немортери точно будет против. Конечно, пока мы в гостях у многомудрой Зиард, нужно быть вежливыми и терпимыми даже к охотнику за двусущными. Но ведь позже… Нам придется что-то решать по поводу него.

В одиночку Хассей бы не рискнул пойти против Шиана. Но вместе с Корино… Многохвостые кицунэ были искусными магами. И реже других двусущных оказывались жертвами немортери.

— Прежде, чем делить кошку, стоит сначала вернуть ее.

Лис усмехнулся.

— Я тебя понял, Хасси. Что ж, подождем. И поможем, как умеем.

Глава 25. А муза музе не музык

— А Каоран хорошо постарался, чтобы спрятать Сехмет, — простонала Зиард, растягиваясь на полу. — Ни одной зацепки. Даже направление не угадать.

Шиан продолжал стоять над магическом кругом, в котором лежала бастет.

— Пока она жива, я не сдамся. Не уверен даже, что сдамся, если она умрет.

Зиард слабо дернула головой, выражая согласие.

— Мы еще поборемся, Шиан. Сехмет я так просто не брошу.

— И все же, почему ты всегда скрывала от меня, что знакома с бастет?

— Я уже говорила. Сехмет просила. Она редко кого-то о чем-то просит. Я не могла ее подвести.

— Удивительно, что ты так близка с ней. Ведь она дочь твоей соперницы.

— У меня не было детей. И уже не будет. Драконов больше нет. Немори уничтожили их. Сехмет… Это не только часть моего прошлого, но и моя воспитанница. Почти дочь.

— А Наэль как сын?

— Как всегда бесцеремонный, — проворчала Зиард, переворачиваясь на живот и кладя подбородок на ладони. — Мы любовники.

— И тебя не смущает, в каких отношениях он находился с твоей почти дочерью?

— Ой, да брось! Когда мы Наэлем впервые встретились, он был одинок, несчастен, и очень нуждался в помощи. Каоран на нем живого места не оставил.

— Баст не кицунэ, чтобы лечиться с помощью плотских утех.

— Удивительно, как такой моралист как ты, вообще влюбился в Сехмет. И не прибил при этом.

— Не сказать, что я не подумывал об этом, — с горечью сказал Шиан, усаживаясь рядом с Зиард. — Больше всего в этой истории с перерождениями меня раздражает то огромное количество воздыхателей, ухажеров и любовников моей жены, с которыми мне приходиться сталкиваться. Но никогда до этого… Никогда она не выбирала одного из своих.

Драконница снова перевернулась, и осторожно коснулась ладони Шиана.

— Ревность затуманивает твой взгляд. Но все же попробуй… Попробуй по-другому посмотреть на Наэля. Возможно, он тебя еще удивит.

— Ты что-то пытаешься мне сказать? — прямо спросил маг.

Зиард закатила глаза.

— Ты неисправим. Как можно быть таким остолопом, что не видеть очевидного?

Шиан открыл было рот, чтобы возмутиться, но внезапно замер.

— Очевидное… Я знаю, где бастет. В обители немори.

— Что?! С чего ты решил?

— После победы над немори я и другие маги укрыли крепость защитным пологом, чтобы уберечь окружающие поселения от последствий разрушающей магии. Лучшее место, чтобы укрыть душу бастет.

— Слишком непредусмотрительно прятаться на Горе Демонов. Ты ведь знаешь ее как свои пять пальцев.

— Знал. После войны никогда туда не возвращался. Если Ворон устроил там свое логово, крепость могла сильно измениться.

— И все же Ворон мог бы спрятаться получше.

— А ты уверена, что он так уж и прятался?

Зиард уселась, во все глаза смотря на мага.

— Может и нет. Каоран всегда был самоуверен и нагл. Вряд ли он считает тебя важной угрозой, Шиан. Извини за прямоту, но Каорану Хогину ты не ровня.

— Но он не знает, что ты на моей стороне, Зиард Де`Ардене.

— И двусущные тоже.

— Какой толк с оборотней? — раздраженно спросил Шиан.

Драконница легкомысленно пожала плечами.

— Как минимум, они меня развлекают. Но если мы собираемся в логово Каорана, стоит подготовиться. Понадобится время. И хороший план.

— У меня уже есть одна идея. Как насчет того, чтобы вернуть тебе истинное обличие?

Многохвостые лисы не славятся своей усидчивостью, и уж тем более терпеливостью. А еще жутко не любят оказываться на обочине событий. Пока драконница и маг, заперевшись, над чем-то ворожили, Корино и Нинтиль скучали. Остальных двусущных будто это и не касалось. Хассей медитировал, Фредерик без устали жрал, а Наэль, как и полагается кошаку, постоянно где-то пропадал, приходя домой только под утро. О бароне Тадеуше, запершемуся у себя в комнате, и вовсе никто не вспоминал.

Когда Рино окончательно надоело томиться в четырех стенах, он решил прогуляться в город. Точнее, городишко. Но самое главное, здесь было где выпить и развлечься. Неожиданно вслед за ним с сестрой увязался вервольф. Не лучшая компания — лис предпочел бы даже занудного нага, чем этого мрачного типа, но вдруг тот решит потеряться? Вот был бы удача…

Но барон упорно топал за ним и Тиль, и лису оставалось только смириться. Вервольф это вам не бьорн, над которым можно почти спокойно издеваться, пользуясь его наивностью. Волк и вида не подаст, что его что-то там задевает. А потом возьмет, и в один присест перегрызет глотку. А рисковать сестренкой Рино не намеревался.

Городишко был уныл. Но питейные заведения в нем были. Двусущные завалились в лучшее из них — гостиный дворик в центре города под громким названием «Золотой цыпленок». Цыплят любили и кицунэ, и вервольф. Хотя цены не радовали, как и количество народ. Намечалось какое-то мероприятие, и в «Золотом цыпленке» был аншлаг. Если бы не проворство Рино (и небольшая взятка) отдельного столика им бы и не видать. А так они уселись почти в углу, откуда сцену было не видать, заказали пива, жареной курятины, и были почти счастливы. Точнее, был счастлив он. Тиль опять грустила, а по каменному лицу барона нельзя было ничего понять.

Так что появлению баста Рино даже обрадовался. Он вскочил, замахав руками.

— Наэль, иди сюда! Мы тут, смотри!

Кот едва заметно скривился, но все-таки подошел к двусущным.

— Чего вам?

— Котик, а что ты тут делаешь?

— Не твое дело.

— Может, прячешься от мага? Или от возлюбленной? Эй, ну ответь! Иначе я от тебя никогда не отстану, Наэль!

— Охотно верю, — процедил баст, усаживаясь за стол. Тадеуш отодвинулся от него, сморщив нос, но Наэль будто и не заметил оскорбления.

— Сегодня должен выступить известнейший столичный бард.

— Из какой именно столицы? — тут же поинтересовался лис.

— Столицы Риада, конечно. Но вы же не местные, едва ли слышали о Лаэрте Калидоне…

— Великий Песец! — простонала Тиль, до этого тихо жавшаяся к плечу брату. Она сползла ниже, и попыталась прикрыть симпатичную мордашку руками.

— О нет, мы как раз очень много о нем слышали, — недобро протянул Рино. — И даже доводилось его слышать. Правда, сестренка?

— Братец, давай уйдем. Я совершенно ужасно выгляжу.

Тадеуш неожиданно хмыкнул.

— Уж не тот ли это самый бард, в которого влюбилась Нинтиль? — Перехватив разъяренный взгляд лиса, вервольф пожал плечами. — Фредерик проболтался. А еще рассказал, что из-за своих безответных чувств твоя сестренка лишилась магии, и не может нормально повзрослеть. У нее ведь все еще один хвост.

— Тихо! — цыкнул Наэль. — Не место разговаривать о таких делах. Нинтиль, это правда?

— Да, — потупив взор, сказала девушка.

Выглядела она совсем несчастной. Так что даже сердце баста дрогнуло.

— И как это можно излечить? — спросил он.

— О, это очень интересный вопрос, — сочувственно похлопав лисичку по хрупкому плечу, сказал Рино. — Видишь ли… Для этого ей нужно разлюбить Лаэрта, а это совсем непросто. Уже несколько лет мыкается, горемычная.

— Так сильно любит? — недоверчиво уточнил кот, утаскивая с тарелки барона куриную ножку. Тот недовольно заворчал. — Кицунэ совсем не славятся… преданностью в любви.

— Хватит меня обсуждать, будто меня здесь нет! — пискнула Тиль, расстроено потирая вздернутый носик. Но на нее даже не обратили внимания.

— Ну не славимся. Как и твой род, котик. Да вот только Тилька какая-то калеченная. Хочешь докажу? — Рино повернулся к сестре, приподнял ее за шиворот, заставив усесться нормально, и ткнул пальцем в сидевшего напротив баста. — Тиль, как тебе Наэль?

— Что?

— Скажи, он тебе нравится? Правда ведь красавчик?

Баст удивленно вздернул бровь, и все же мягко улыбнулся девушке. Проходившая мимо служанка с пустым подносом неожиданно зарделась, сбавив шаг, а сидевшая за соседним столом пожилая госпожа в пышном парике гулко сглотнула, пожирая темноволосого юношу глазами.

Лишь только Тиль посмотрела на баста со смущением, но без особого интереса.

— Ну, симпатичный, конечно. Хотя не совсем в моем вкусе.

Улыбка Наэля померкла. Но он тут же протянул руку, и нежно коснулся щеки лисички. Теперь в его сторону начали посматривать и мужчины, а Тадеуш еще больше скривился, отодвинувшись от баста как можно дальше. Вервольфы были единственными, на кого флер соблазнения баст практически не действовал. Даже кицунэ, питавшиеся человеческой энергией, и умело использующие чувства других, не могли полностью устоять перед кошачьим родом.

— Нинтиль, неужели тебе во мне совсем ничего не нравится? — бархатным голосом спросил кот. — Если ты признаешься мне, обещаю тебя поцеловать.

В наступившей тишине его слова были более чем хорошо слышны.

— Поцелуй меня! — взвизгнула служанка, взволновано прижимая к пышной груди грязный поднос. Сидевшая рядом старушка кинула на нее ненавидящий взгляд, и тут же сладко улыбнулась Наэлю почти беззубым ртом.

Тиль опасливо убрала руку кота, откашлялась, и решительно ответила:

— Нет, спасибо. Не нужно меня целовать.

Наэль будто застыл, и отмер лишь когда Тадеуш больно ткнул ему локтем под ребра.

— Ты эту срамоту заканчивай, — вполголоса сказал он. — Иначе тут из-за тебя драка будет. Притом не только бабья. На тебя уже и мужики пялятся, разве что слюну не пускают.

Баст сгорбился, накинув на лицо капюшоном. Зачарованные смертные удивленно начали оглядываться, но когда Рино щелкнул пальцами, тут же забыли о странной компании.

— Ух, это было горячо, котик, — нервно хихикнув, сказал кицунэ, потирая шею. — Хорошо, что Юджи никогда такое не вытворяла с нами. А то бы и мне пришлось распрощаться с магией.

— Не пришлось бы. Ты думаешь только одним местом, Рино, а Нинтиль в самом деле любит своего барда, — задумчиво сказал Наэль. — И забыть его будет непросто.

— А ты в этом помочь не можешь? — шепотом спросил лис. — Ваш род, говорят, весьма могущественен. Может, если ты проведешь ночь с Тиль…

— Ни в коем случае! — отрезал юноша.

— Но ты только что с ней флиртовал! Или дело в Зиард?

— Зиард не будет ревновать из-за таких пустяков. Но мне самому не улыбается спать с девушкой, которая выглядит, как ребенок. Еще скорее всего и невинной.

— Ишь ты принципиальный какой!

Тадеуш вдруг громко засмеялся. Впервые за все время, проведенное с другими двусущными. Смех у него был сухой и кашляющий, но неожиданно приятный.

— Что клыки скалишь, придурок? — взвился Рино. — Над моей сестрой смеешься, да?!

— Над тобой. Знал, что ты чокнутый извращенец, но чтоб настолько… Хей, а может, я смогу вам помочь?

— И как же? — прошипел лис. — Думаешь, я позволю тебе хоть пальцем дотронуться до…

— Да нет же! Просто избавимся от причины проблемы, и все. — Барон красноречиво провел пальцем по шее. — Не то что я сторонник такого, но твою сестру мне жаль. Да и этот соловей, полагаю, тот еще подонок, раз обидел такую милую девчушку.

— Не надо никого убивать, — тихо попросила Тиль. — Лаэрт не виноват, что я его люблю. Он даже об этом не знает.

— А ты с ним когда-нибудь хоть заговаривала? — сочувственно спросил Наэль, жестом подзывая к столику служанку, которая только будто это и ждала.

— Да. Но он отнесся ко мне как к обычной малолетней поклоннице, — сказала лисичка, тяжело вздыхая. На круглое лицо ее, впрочем, уже вернулся румянец. Забота баста была ей приятна.

— А ты и есть малолетняя поклонница, дурища, — потрепал сестру по макушке Рино, и тут же переключился на служанку. — Милочка, пожалуйста, каждому по пиву, а моей сестренке молока.

— Это все, милорд? — заинтересовано разглядывая кицунэ сквозь ресницы, спросила пышногрудая брюнеточка.

— Нет. Если еще можно… — Рино заставил служанку наклониться, и жарко зашептал ей что-то на ухо. Та захихикала, и невзначай обвела рукой низкий вырез, еще больше привлекая внимание мужчин к своей груди. Только Наэль продолжал рассеянно смотреть куда-то в сторону, о чем-то размышляя.

— У меня через пять минут будет перерыв, милорд, — томно сказала служанка. — Я буду отдыхать в закутке у лестницы.

— О, я тоже как раз хотел выйти проветриться. Какое совпадение!

Молодая женщина кинула взгляд на баста, и облизнула губы.

— Ваш друг тоже может… составить компанию.

— Если только ты позовешь подругу. Не люблю делиться своим. К тому же я очень, очень голоден.

Кицунэ ласково коснулся ладони служанки, отчего брюнетка почти задрожала. Голубые глаза ее подернулись поволокой, а рот взволнованно приоткрылся.

— Милорд!

— Иди, лапонька. И не забудь позвать подругу. Иначе отдых не удастся.

Пиво и стакан молока уже принесла другая служанка, подмигивающая Наэлю так отчаянно, что казалось, что у нее нервный тик. Но тот будто даже и не замечал проявленных знаков внимания. Рино сделал несколько глотков пива, и поднялся.

— Тиль, я скоро вернусь. Сиди тихо, и не думай даже искать того засранца. Наэль!

— А?

— Ты идешь?

— Куда?

— Как это куда? Удовлетворять другие базовые потребности, помимо еды. В женской ласке! Поясняю, так как ты что-то совсем тормозишь… Еще и в сортир потащишься, — снисходительно усмехнулся Рино.

— Нет, спасибо. Я не хочу.

— Тебе та худенькая не понравилась? Можно поменяться! Я тебе пышечку отдам. Видел какие сиськи? Не сиськи — мечта!

— Отстань, — отмахнулся Наэль.

— Давай я с тобой пойду к девкам, — неожиданно сказал волк, старясь не смотреть в сторону юной лисички. В отличие от блудливого кота и распутного лиса ему разговор о женских прелестях в присутствии невинной девицы был неудобен. Но природа брала свое, как и обычный инстинкт соперничества. Тадеуш привык к женскому вниманию, но в компании с этими двумя он сам себе казался просто невидимкой. Уродливым невидимкой, как бы парадоксально это не звучало.

Лис закатил глаза, не слишком довольный предложением волка.

— Если обещаешь не выть и нигде не метить… Эй, не пинайся! Шучу же. Но на разных комнатах все же настою. И уламывать подруженьку будешь сам. Только без применения силы.

— Я всегда обходителен с женщинами, — оскорбился волк.

— Да свалите уже! — Наэль почти вытолкнул волка из-за стола. — За твоей сестрой, Корино, я так и быть, присмотрю.

Стоило лису и волке удалится, и стало гораздо спокойнее. По крайне мере, Наэлю. Большие компании он не любил. А Тиль, даром что и была из лисьего рода, лишнего внимания к себе не привлекала, тихо лакая молоко из стакана… Лакая?

— Ты что делаешь?! — зашипел Наэль, оглядываясь. — Здесь же люди! Хочешь, чтобы они подумали, что ты поехавшая?

— Прости.

— Ты в лесу росла? В человеческом городе в первый раз?

— Нет. Просто я переволновалась, вот и… Лаэрт! Он уже здесь!

К сцене, ловко пробираясь мимо любопытных горожан, шел сутулящийся мужчина с закинутой за спину арфой. Одет он был аккуратно и чисто, но не слишком притязательно, и даже скучно. Лишь рыжее перышко, прикрепленное к русым, собранным в высокий хвост волосам, придавало его виду немного легкомысленности. На лице барда сияла улыбка. Искренняя, пусть и немного уставшая. Но даже она не могла превратить столичного певца в красавца или покорителя женских сердец. Известнейший бард оказался совсем не впечатляющим. И что лисичка в нем нашла?

Наэль посмотрел на Тиль. Девушка почти спряталась под столом, благо что низкий рост и хорошая гибкость позволяли лисичке легко удерживаться в своей странной позе. Баст пожал плечами, и легким движением ноги лишил девушки опоры, лишь слегка сдвинув ее ступни. Она ойкнула, и исчезла вовсе. Теперь видны были побелевшие пальцы, сжимающие край стола, да лохматая макушка.

— Хватит прятаться. Тебе это не поможет.

— Мне ничего не поможет, — приглушенным голосом сказала Тиль. — Только смерть.

— Поэтому ты и позволяешь брату рисковать своей жизнью, втянув тебя в эту историю с… Ней?

— Ней? Ах, вы о Юд… Ай-ай! Вы мне на ногу наступили, милорд!

Тиль уселась на свое место, обиженно надув губы.

— Не называй те имена, которым не стоит тут звучать, — сухо сказал Наэль. — Забыла, против кого вы собираетесь выступить? Или о нем ты тоже будешь говорить вслух?

Лисичка зажала рот ладонью, и замотала головой.

— Вот и правильно. Особенно будь осторожнее рядом с бароном. От него стоит ждать только беды. Не знаю, почему Зиард его еще не прогнала.

— Наверное, так надо. А вы ее любите?

Непосредственность двусущной была довольно забавной, так что баст решил быть с девочкой немного помягче.

— Зиард? Конечно. Она очень дорога мне. Мы много лет вместе и…

— Нет. Я о другой. За которую вы так волнуетесь.

Врать Наэлю не хотелось. Говорить болезненную, обнажающую душу и слишком личную правду — тем более.

— Это не имеет значения. Наши пути давно уже разошлись.

— Она тебя как-то обидела?

— Бросила, — неожиданно сам для себя признался Наэль. — Но это нормально для таких, как мы. Я такой же, поверь. Если будет нужно, уйду и даже не обернусь.

— И все же вы здесь, хотя многомудрая вас больше не удерживает.

— Может мне интересно посмотреть, чем все закончится.

Тиль глубокомысленно хмыкнула, и тут же смутившись, потупилась, ковыряя ногтем тщательно выскобленный стол. Плечи вновь поникли, а на хорошеньком личике вновь появилась горестная гримаса.

— Сейчас брат вернется, и пойдешь домой, — попытался утешить девочку Наэль. — Нечего тебе здесь мучиться.

— Я бы хотела услышать, как Лаэрт поет.

Будто исполняя желание кицунэ, бард заиграл на арфе, а затем запел. Голос у него был под стать ему самому — не слишком высокий, и не слишком низкий, с приятным и чистым тембром. Ничего особенного, но почему-то древняя баллада, которую Наэль слышал сотни раз, в этот раз звучала совсем по-другому.

Преврати неделю в год, преврати год в три,

Я не могу заставить свою истинную любовь поговорить со мной.

Преврати реку в колодец, преврати колодец в дом,

Я не могу заставить свою истинную любовь думать так же, как я.

Подведи коня к хомуту, подведи быка к полю,

Ах, я не могу заставить свою истинную любовь сесть мне на колени.

Пока дом покрыт крышей,

Пока голубь одет в серые перья,

Пока грач строит гнездо,

Я буду любить свою дорогую вечно.

Пока орел — на холме,

Пока море остается соленым,

Пока быки — в долине,

Я не оставлю свою дорогую*.

И воспоминания, почти уже стертые годами тяжелых лет, вновь ожили.

В том замке жила прекрасная леди — дочь короля Красных долин. Найра только вошла в пору сватовства, но в замок ее отца уже стекались все знатные и храбрые юноши соседних королевств. Кто-то желал видеть ее своей женой, а кто-то просто хотел убедиться, что она так прекрасна, как о ней говорят. Гиалу и то и другое было неинтересно. Он стремился в земли Красного короля лишь по одной причине.

У Найры Темной были черные, как смоль волосы, и зеленые глаза. А кожа ее, гладкая как бархат, и не имеющая ни одного изъяна, была смугла. Тогда как все дочери Красных долин если и не были златовласы, то ликом обладали светлым. И королю бы задуматься об измене своей жены, Бриг, да только он в своей единственной дочери и души не чаял.

Гиалу не нужно было разрешения, чтобы увидеть прекрасную Найру. В летний жаркий полдень он тайно проскользнул в королевский сад, где юная дева в одиночестве вышивала, тихо напевая:

…Пока орел — на холме,

Пока море остается соленым,

Пока быки — в долине,

Я не оставлю своего дорогого.

— Лейла, — тихо позвал Гиал бастет.

Та вскинула голову, нисколько не удивленная появлением незнакомого мужчины. Баст с иронией подумал, что в нынешних их жизнях он старше ее почти на сотню лет. Вернулась ли ней уже память, или она еще дремлет?

— Нефи! Ты нашел меня!

Девушка порывисто бросилась к двусущному, и заключила его в объятия.

— Узнала, — хрипловато сказал он, и тут же отстранил от себя бастет. — Почему ты бросила меня тогда?! Как ты смела уехать! Как ты смела умереть!

— Последнее точно не входило в мои планы. Как тебя зовут сейчас? Где ты? С кем?

— Гиал. И у меня все еще нет дома. Хотя долины мне нравятся. Может, мне стать твоим мужем, прекрасная Найра? — лукаво спросил кот, ласково убирая темные пряди со взволнованного лица девушки. — Никогда еще не был ни принцем, ни королем. Должно быть, это приятно, пусть даже и хлопотно.

В тот день им так и не удалось поговорить — уединение леди Найры нарушили служанки. Король звал к себе возлюбленную дочь. Но впереди у них было еще много времени. Он мог, как и прежде, наслаждаться ласковым прикосновением ее рук к своим волосам, дремать под нежный голос, чувствовать спиной тепло ее колен. И говорить, говорить, говорить. Все, что он так давно хотел ей сказать.

Лишь в один из вечеров она так и не пришла в сад. А в замке говорили лишь об одном — великий король Красных долин обезумел от запретной страсти к своей дочери, и заколов ее из ревности к чужаку, спрыгнул с башни.

Прервался древний королевский род. А баст на долгие века потерял ту единственную, что лишь одним своим присутствием могла успокоить все его печали. Вот только он для нее всегда был только на втором месте.

Пока дом покрыт крышей,

Пока голубь одет в серые перья,

Пока грач строит гнездо,

Я буду любить своего дорогого вечно…

* CARIAD CYWIR (Истинная любовь). Старинная валлийская (кельтская) песня в переводе (c) Medrawd Coediog (Валерий Лесной)

Глава 26. В чем подвох? Да у него…

Бард играл еще долго, но Наэль так и не мог очнуться от почти гипнотического воздействия первой мелодии. Найра часто ее пела. Но тот, кому она предназначалась, не был достоин этих чувств. Истинная любовь? Да не смешите! От тех, кого любят, не бегут. Тот, кто достоин любви — не позволит своей женщине умереть. Жаль, что Зиард оказалась на стороне немортери Шиана, а не прогнала его прочь.

И все же Наэлю приходилось признать — что сам он ничем бастет помочь не мог. Только и оставалось, что хоть как-то пытаться себя отвлечь. И проблема глупенькой кицунэ, влюбившейся в смертного бард, хорошо отвлекало от раздражающего состояния собственной беспомощности.

Потому что помочь лисичке Тиль было не так и сложно, как она думала. Но влюблять в себя ту, чье сердце занято, морока та еще. И никакое очарование баст тут не поможет. Интересно… как бы решила это вопрос Найра, окажись она здесь?

Скорее, опять бы начала сумасбродничать. Но почему бы и ему не поозорничать? Наэль усмехнулся, и вкрадчиво попросил свою молчаливую подопечную.

— Тиль, почему бы тебе не рассказать немного о своем кумире? Например, какие женщины ему нравятся?

Служанка ли оказалась слишком хилой, или Рино долго сдерживал свой аппетит, но хватило смертной ненадолго. Вырубилась она слишком быстро, правда, вполне довольная и удовлетворенная. Но сам Рино успел утолить только физический голод, а значит, придется искать себе другую жертву… Или подождать, пока эта придет в себя.

Как заботливый ухажер, кицунэ вернул задравшуюся юбку служанки на место, и даже заботливо укутал девицу в какую-то тряпку, уложив ее на холщовые мешки в подсобке. А затем присел рядом, положив голову на пышную мягкую грудь женщины, и сладко вздохнув. В таком виде расслабленном, и немного мечтательном виде и застал его кошак.

— Эй, ты чего? Я же просил тебя не оставлять мою сестру одну, — недовольно сказал Рино, принимая вертикальное положение. «Подушка» за его спиной слабо зашевелилась, слегка всхрапнув.

— С ней барон, — сказал Наэль, кидая на пол сумку и начав стягивать с себя камзол. — Эта твоя не проснется.

— Н-нет, — немного покраснев, ответил лис. — Мне наверное стоит вернуться…

— Да ничего за пять минут не случится. А мне больше и не надо, — усмехнулся баст, оценивающе поглядывая на Рино.

И хотя лис не был скромником, ему отчего-то стало жутко неловко. Он запахнул рубашку на груди, и нервно поправил каштановую челку, лезущую в глаза.

— Ты как-то не в моем вкусе, котик. И я не так изголодался, чтобы столь кардинально менять свои предпочтения.

— Пф-ф, не о том думаешь, Рино. Мне нужна твоя магия иллюзий.

— Для чего? — с подозрением уточнил лис.

Наэль достал из сумки какие-то разноцветные тряпки, и подмигнул Корино.

— Собираюсь разбить сердце твоей сестры, уведя у нее мужика. Но делать это в своем обличии как-то неловко.

— Ты… собираешься соблазнить барда?

— Ну так далеко я заходить не собираюсь. Но что-то вроде. И учти, если все выгорит, ты мне будешь должен.

— Да без проблем, братишка, — едва не прослезился Рино, вскакивая. — И бабу мы из тебя сделаем — загляденье!

Когда кицунэ, сияя, скользнул за столик, барон посмотрел на него с подозрением.

— Тебя зачем Наэль пошел искать?

— Сейчас увидишь!

Концерт к этому времени кончился. Лаэрт Каледон, ведомый хозяином ресторана, занял столик в том же тихом уголке, где отдыхали двусущные. Взгляд барда устало скользнул по лицам посетителей, и замер на Рино. Тот осклабился, и помахал рукой.

— Помнит, — довольно сказал лис в полголоса. — Я ему как-то морду бил. Повторить, что ли?

— Прекрати! — отдернула его Тиль. — Не хочу за тебя краснеть.

— Ты просто досадуешь, что он тебя не узнал… — Рино неожиданно захлопал в ладоши. — О! Да это еще лучше, чем я думал!

К барду, неторопливо и плавно шла молодая женщина. С темной блестящей волной волос, спадающих на плечи и спину, бархатной смуглой кожей и большими агатовыми глазами, она казалась почти богиней, спустившейся на землю.

Очень такой знакомой на вид богиней. Но похожей не только на Наэля, неожиданно обзаведшегося шикарным бюстом и лишившегося предательски выпирающего кадыка. Рино, помимо этого, немного смягчил и резковатые черты лица баста, сделав их более мягкими и плавными. Теперь Наэль казался почти точной копией Юджины — разве что повыше и с другим цветом глаз.

«Красавица» присела за столик барда, и доверчиво склонившись к нему, нежно что-то защебетала.

— Что вы придумали? — возмутилась Тиль, стараясь не слишком в открытую смотреть на барда и Наэля.

— Тихо ты! Не спугни! — зашипел ее брат, азартно поблескивая глазами.

Тадеуш наконец-то отмер, нахмурив лохматые брови.

— Эй, Рино! Ты ничего странного не замешаешь? Или ты давно уже знал?

— Знал что?

— Что Нэль и ваша Юджина родственники. Поразительное сходство.

— Да они же из одного клана, — отмахнулся лис.

— Это не объясняет, почему эти двое практически на одно лицо. Хотя пахнут по-разному. Но запах ведь за несколько перерождений в разных телах может и измениться.

Рино наконец посмотрел на барона.

— Не место обсуждать такое. Но ты возможно прав, мой друг. Тогда получается, что Наэль зачем-то морочил нам всем головы. И Шиану в том числе. Ему, может, как раз в первую очередь. Сам посуди, как этот немортери будет «рад», когда узнает, что у его возлюбленной есть сын от какого-то другого мужчины.

— А почему именно сын? Не брат и не отец?

— Древним он не кажется, так что на роль папаши не годится. И Зиард рассказывала, что у матери Юджины не было других детей, только дочь. Давай спросим об этом Наэля позже, — поспешно сказал Рино, поглядывая через плечо вервольфа на баста, тайком показывающего ему кулак. — Кажется, он нас подслушивал, и не слишком доволен, что мы про него треплемся.

Не то что Наэль сильно сомневался в своем успехе, но на столь поразительный эффект от простого флирта не рассчитывал. Лаэрт, который, по словам лисички, внимания поклонниц обычно избегал, подсевшую девицу не только не прогнал, но едва ли не растекся у «ее» ног умильной лужицей. Бард не сводил восхищенного взгляда с лица новой знакомой, и казалось, готов был последовать за Наэлем куда угодно. И тот собирался воспользоваться этим по полной, уничтожив светлый образ смертного в глазах Тиль. Всего-то нужно было напоить этого Лаэрта до невменяемого состояния, и дождаться, когда тот начнет вести себя по-хамски. Лезть руками, куда не следует, танцевать пьяным, похабно ругаться.

Но даже хорошенько надравшись, свою истинную поганую натуру бард показывать не торопился, и даже вызывал еще большую симпатию, сонно хлопая глазами и глупо улыбаясь. И Тиль смотрела недовольно именно на Наэля, а не своего возлюбленного.

— Вы такая красивая, Най-ик! — ра. — Баст почему-то назвался одним из имен Юджины. — Я хотел посвятить вам песню.

— Непременно, — ласково улыбнулся кот. — Но я так устала от этих взглядов. Может, поднимемся наверх, к вам в комнату? Посидим с бутылочкой вина. И может быть, я вам тоже что-нибудь спою…

Можно было бы попробовать усыпить барда, и порыться в его вещах. Вдруг что интересное найдется? У всех есть грязные тайны. А еще можно попробовать потом убедить лисичку, что ее кумир на самом деле по мальчикам. Уж если она после этого не разочаруется в смертном, то придется его просто зачаровать. Наверняка у того же Хассея найдется рецептик приворотного зелья. И будет счастья для молодых! Самое главное, чтоб Тиль никто не рассказал…

Придерживая своего кавалера за локоть, Наэль помог ему дойти лестница, и не удержавшись, обернулся, чтобы подмигнуть Тиль. Она было ринулась за ним, но Рино вовремя поймал сестру, горячо зашептав ей что-то на ухо.

— Идите домой. Не ждите меня, — одними губами сказал Наэль. Лис спокойно кивнул, а барон презрительно скривил губы. Опять что-то там себе надумал.

Немного пройдясь, Лаэрт будто немного пришел в себя, и даже сохранял вертикальное положение без сторонней помощи. Зайдя в выделенный хозяином гостиного двора номер, он осоловело оглянулся.

— Н-н-не понимаю, и чего такая кр-расавица делает одна. Ни мужа, ни разъяренных поклонников и родственников, так не бывает, — бард заглянул в стоявший на колченогом стуле тазик, в котором мутнела давно остывшая мыльная вода. — Надо освежиться.

Баст совсем не по-женски сильно толкнул его к кровати, и склонился над своей жертвой.

— Еще успеете, господин Каледон. И не волнуйтесь, нас никто не потревожит.

— Даже ваши друзья?

— М-м-м?

— Те трое, что смотрели на нас. Двое мужчин и девушка.

— Ох… Это мои знакомые, но не скажу, что я с ними дружна.

— Знакомые… знакомые лица… тот рыжий… — забормотал бард, погружаясь в сонное оцепенение. — Видел его где-то…

— Т-с-с. — Наэль погладил смертного по лбу, и тот тихо засопел. — Вырубился, наконец. Я уже начал уставать от этого представления. Посмотрим, что ты из себя представляешь.

С вещами было совсем скудно. Самой дорогой вещью оказалась арфа, да старый кинжал с хорошей рукоятью и качественной сталью. А кроме этого — лишь дорожные принадлежности, сменная одежда и плохо спрятанный мешочек с деньгами. Ничего, что могло бы заинтересовать.

— Ну и что ты за скучный человек? — сердито сказал Наэль. Скептически посмотрел на спящего смертного и вздохнул. — Ладно. Раз уж я начал все это, нужно идти до конца.

Стянув со сладко сопящего тельца рубашку, баст недоуменно нахмурился. Выглядел ведь рохлей, а оказался вполне себе жилист и мускулист. Тренькая по струнам, таких мышц не получишь. На тонком кожаном шнурке висел небольшой глиняный сосуд — в такие обычно капают ароматические масла. Не снимая цепочку, Наэль отковырял воск, и принюхался. Какой странный запах…

Обычно у бастет и баст интуиция работает без сбоев. Да и на рефлексы Наэль не жаловался. Вот только от внезапного и коварного удара в голову защититься он не успел. В ушах зазвенело, а перед глазами все поплыло. Он только что и успел заметить смазанную тень, как его ударили вновь. Уже между ног. Кот упал на колени и сжался. Да что это с ним?! Будто напрочь растерял всю свою звериную ловкость и выносливость. Скулит, как побитый щенок. И этот Лаэрт… кто он, черт возьми, такой?!

Горло сжала петля из струны, врезаясь в кожу до крови. Баст дернулся.

— Тихо-тихо, — ласково сказал бард, сжимая петлю еще сильнее. — Прекрати дергаться, кот.

— Я не хотел ничего плохого, лишь подушить. Кто ты? — придушенно спросил Наэль. — Маг? Немортери?

— Охотой я не подрабатываю, хотя подумывал пустить того лиса на шкуру. Больно прилипчивый. Но для меня эта добыча мелковата. Ты, Нефертум, совсем другое дело.

Бард знал его по истинному имени — тому, что баст или бастет получает в первой своей жизни. Плохи дела.

— Мужик, если я как-то тебя обидел в прошлой своей жизни, то прошу прощения. Давай подумаем спокойно, как я могу это исправить.

— Мы не знакомы. Но тебя знает кое-кто другой. — Лаэрт склонился к уху Наэля, и прошептал: — Белый Ворон приказал доставит мне баста Нефертума. У того странного дома слишком хорошая защита, так что мне повезло встретить тебя здесь.

— И как ты собираешься пройти мимо других двусущных?

Сталные пальцы надавили Наэлю на челюсть, заставляя его открыть рот. Горло смочила горьковатая жидкость с травяным привкусом. По телу прошла знакомая дрожь.

— Смотри, Нефи. — Мама держала в руках веточку с острыми колючими листиками. — Запомни, как этот кустарник пахнет и выглядит.

— Это что-то лечебное?

— Не совсем. Листья ко-эхос служат для облегчения оборота. На других двусущных он не действует, но для нас с тобой он может быть опасным.

— Почему? — жадно поглядывая на ко-эхос, спросил юный баст. Ему уже было почти четырнадцать, но он ни разу не оборачивался.

— Наша животная ипостась слишком слаба и мала. Хотя, конечно, контролируем мы ее лучше, чем вервольфы и бьорны.

— Ты хочешь, чтобы я…

— Да, полагаю, уже пора.

Это оказалось совсем не больно. Но странно. Все вокруг увеличилось в размерах, а центр тяжести изменился. Лапы тут же разъехались, и Нефи рухнул на живот. Мама засмеялась, поднимая его на руки.

— До чего же хорошенький, уголек, — улыбаясь, сказала она, поглаживая котенка между растерянно подрагивающих ушей.

Нефи жалобно мяукнул. До чего же несправедливо! У всех двусущных ипостаси как ипостаси. А он — какой-то домашний любимец!

— Не беспокойся. Когда научишься колдовать, поймешь, что физическая сила не так уж важна, — пообещала бастетю.

Наэль потерял контроль над своим телом, но у него еще была его магия. Должна была быть…

— Можешь не стараться, — сказал Лаэрт, поднимая кота за шкирку. — Я добавил к ко-эхосу еще кое-что интересное… Ай!

Маг еле успел отклонить голову. Царапина украсила его щеку, но до глаза Наэль не добрался. Лаэрт спеленал шипящего и рвущегося на волю кота в одеяло, и сжал его пасть.

— А вот снотворное действует не сразу, — жизнерадостно сказал он. — Но в таком виде все же с тобой приятнее иметь дело, баст.

Кота уж больно долго не было. Рино успел уже все шутки перешутить, о том, чем тот мог быть занят, достав этим даже Тадеуша, а Наэля все не появлялся.

— Схожу, потороплю его. Сидите здесь, и никуда не уходите, — приказал Рино.

— Я не нанимался нянькой для твоей сестры, — лениво отозвался барон. — Да и дался тебе этот Наэль? Или все же имеешь на него виды? — Вервольф досадливо цыкнул. — А твои шутейки заразны.

Уже поднимаясь по лестнице, Рино вспомнил, что так и не узнал, в какой именно комнате остановился бард. Но возвращаться назад не хотелось. Интуиция настойчиво торопила как можно быстрее найти баста.

С Лаэртом Калидоном он столкнулся в узком коридоре. Судя по объемной сумке за плечом, он собирался покинуть гостиный двор. И пьяным он больше не выглядел.

— Эй, бард. А где твоя подружка? Смазливая брюнеточка? — спросил Рино, хватая барда за плечо. — Она тебя так разукрасила?

— Как же ты мне надоел, лис.

Бард сделал резкий жест рукой, будто намереваясь вырваться, и тут же кицунэ почувствовал резкую боль. Он растеряно опустил голову, и увидел рукоятку кинжала, торчащую из бока. Бард дернул кинжал на себя, и сделал шаг назад, хладнокровно разглядывая сползающего по стене Рино.

— Не беспокойся, в жизненно важные органы я не целился. Меня просили кое-что передать для Зиард. Скажи драконнице, что если она вмешается в дела Ворона, то баст умрет.

Раны у двусущных заживают быстрее, чем у людей, но вот яд большинство переносит гораздо хуже. Маг, оказавшийся не только похитителем невинных девичьих сердец, но и злостным приспешником Каорана, смазал лезвие кинжала чем-то столь гадким, что даже с помощью Зиард Рино едва не умер.

— Тебе повезло, что сестра обнаружила тебя почти сразу и быстро вернула в особняк, — сказала драконница, смазывая покрасневшую кожу вокруг шва какой-то мазью. — Иначе бы отрава проникла еще глубже. Тогда бы даже я тебе не помогла.

— Вы еще не нашли этого подонка?

— Ушел телепортом. Вместе с вервольфом.

Рино скривился.

— А я уже подумал, что Тадеуш неплохой парень. Значит, барон все это время был с бардом в сговоре?

Драконница покачала головой.

— Я тщательно за ним наблюдала. Он ни с кем не пытался связаться. Полагаю, го решение уйти вместе с тем магом было спонтанным решением. Не стоило его вообще выпускать из особняка. Да и вас тоже. — Зиард устало потерла лоб. — Прости. Не думала, что Ворон ударит первым. А теперь, когда Наэль у него, наш враг в курсе всего.

— Вы сдадитесь, леди?

— Ворон не пощадит Наэля. Единственный шанс напасть раньше, чем тот станет ему ненужен.

— Напасть? Вы знаете, где он?

Зиард неопределенно пожала плечами.

— Тебе стоит уехать с сестрой. Как видите, находиться с нами опасно.

— Да ни за что! После того, как этот типчик пырнул меня ножом, это дело чести, найти его и Ворона. Я хочу помочь, леди. Меня, конечно, застали врасплох, но как маг я все еще не дурен. Мои способности вам пригодятся.

— Я подумаю. Но пока отдыхай… — В дверь робко постучали. — Ах да. Твоя сестра хотела тебя видеть. Ей, кажется, есть чем тебя порадовать. Нинтиль, входи.

В гостевую спальню зашла Тиль. Рино приподнялся, не обращая внимания на боль в боку. Его младшая сестренка выглядела совсем иначе, чем обычно. Выше, взрослее… Но самым чудесным изменением в ее облике было не это. За спиной девушки взволновано помахивали два пушистых рыжих хвоста. На один больше, чем было раньше.

— Ты… ты избавилась от своего дурацкого любовного морока?!

— Я сильно разозлилась, когда поняла, что Лаэрт ранил тебя. И моя магия просто вернулась. А еще вот хвост появился.

— Иди сюда, моя умница.

Лис заключил сестру в объятия, и через ее плечо посмотрел на Зиард.

— Ты все еще хочешь участвовать в битве?

— Да, моя госпожа. Что бы не говорили про нас, кицунэ, но мы не лишены благородства. Наэль пытался помочь. Юджина была с нами добра. Было бы несправедливо бросить их сейчас.

Глава 27. В которой демон выходит из себя

Шиан.

Сехмет. Элайза. Шакти. Лейла. Найра. Эстер. Он произносил эти имена как заклинания. И в то же время как проклятия и молитву. Сехмет. Элайза. Шакти. Лейла. Найра. Эстер. А теперь еще и Юджина.

Говорят, мужчинам быстро надоедает однообразие, от того и заводят любовниц, даже будучи полностью счастливыми в браке. Как можно просыпаться с одной и той же женщиной в постели, на протяжении нескольких лет, и не устать?

Шиану это проблема была неведома. Во-первых, его возлюбленная жена не удосуживалась остаться с ним достаточно долго. А во-вторых… Хоть внешность бастет всегда оставалась одной и той же, все же она неуловимо менялась — из жизни в жизнь.

Были воплощения, о которых он ничего не знал, даже имени. Были воплощения, от которых ему досталось лишь слабое эхо. Немортери никогда не приходилось встречать ни дочь царя Менефера Сехмет, ни принцессу далеких северных земель Найру, ни танцовщицу смерти Шакти.

Но если они все же находил ее, преодолевая время и пространство, то всякий раз это были новые отношения.

«Ты чудовище, Шиан. Но возможно, только ты мне и подходишь. Ведь я не лучше».

Элайза. Пугливая девушка, которую он встретил в замке демонов, и в то же время высокомерная графиня Кацио, ставшая его женой. Сколько боли они тогда причинили друг другу в своем первой, звериной и жестокой любви. Хотя, может быть, любил лишь он один.

«Я не хочу больше быть одна. Я так скучала, Шиан».

Лейла. Когда он увидел ее, она была пленницей в гареме великого шаха. И он снова захотел спасти бастет. Стать тем героем, которого она когда-то в нем видела. Но Лейла лишь разозлилась. Ей, видите ли, позарез нужно было найти доступ к магической сокровищнице шаха, а маг ей помешал.

И все же немортери она не прогнала. Ее любовь была слаще меда, а ее объятия и смех почти излечили израненного сердце. Он стал мягче, и научился доверять. Как оказалось зря. Через пять лет она исчезла.

«Держись от меня подальше, Шиан. Ты последний, кого я пущу в свое сердце и в свою постель».

Эстер уже была совсем другой. Беспокойной, мятущейся душой. Отчаянной авантюристкой, легко дарящей мужчинам свои ласки и поцелуи. Лишь сейчас он понял, как она устала бежать от Ворона. И почему не боялась смерти в огне.

«"Любопытство сгубило кошку" — вроде так говорят?»

Юджина оказалась весьма славной, пусть и напрочь не помнила своего мужа. Он только начал узнавать бастет, потерявшую память, а от того еще не способную прятаться от него за своими кошачьими уловками. А затем потерял.

Одна женщина. Девять судеб. Множество секретов. С ними Шиан почти смирился.

И он представить не мог, что ему будет так больно, когда один из секретов случайно раскроется.

— Так ты даже не догадывался, что Наэль сын Юджины?

Рино спросил это невзначай, за глупой болтовней за ужином. В столовой воцарилась тишина. Немортери медленно перевел взгляд на Зиард.

— Что этот хвостатый только что сказал про Юджину?

— Конечно, не этого ее воплощения, — тут же поправился Рино, заботливо постучав закашлявшего Фредерика по спине. — Сейчас она слишком молода. Но думаю, все же он является именно сыном, а не троюродным кузеном, например. Уж больно болезненно кошак относился ко всему, что связанно с бастет.

— Зиард, — требовательно окликнул засмотревшуюся на скатерть драконницу немортери. — Лис говорит правду?

Женщина кивнула.

— Это была не моя тайна, Шиан, — примиряющее сказала она.

— И как… когда?

— Помнишь, ты рассказывал, что нашел могилу Лейлы в пустыне? Так вот, она тогда не умерла. Она была с Нефи… Нефертумом. Но я с ним познакомилась гораздо позже, в другом его воплощении.

— И кто… отец ее ребенка?

— Ты.

Шиан вскочил, не заметив, как столовые приборы полетели на пол.

— Нет! Она не хотела детей! Лейла много раз говорила мне… Всякий раз, когда я заводил об этом речь… — Маг прижал ладонь к сердцу, зажмурившись. — Я бы узнал собственного сына. Или, хотя бы узнал в нем черты Юджины.

— И двусущные ничего не смогли понять… — Зиард осеклась, и перевела взгляд на сосредоточенно жующего нага. — Хассей, ты был в курсе?

— Догадывался. Остальные слишком полагались на нюх, маг был слишком сосредоточен на своей неприязни к Наэлю. А я просто наблюдал. Глазами и сердцем.

— Хех, будто оно у тебя есть, — неожиданно прокомментировал Фреди.

бьорн на редкость довольным собой — ему впервые ввернуть в разговор колкость. Обычно в компании нага, кицунэ и баста объектом насмешек становился он. И в случае с Хассеем — весьма злобных насмешек.

Но Фредерика просто проигнорировали.

— Когда Наэль… Нефертум появился на свет?

— Кажется, Наэль говорил, что тогда бастет звали Лейлой.

Шиан тяжело сел, сгорбившись.

— Это не имеет значения, — негромко сказал Хассей. — Нам нельзя терять больше времени. Сможем ли мы быстро и безопасно подобраться к крепости немори, многомудрая?

— В нескольких милях отсюда есть спрятанный мной источник. Ты мог бы провести остальных по нему как по порталу. Вы окажетесь у подножия горы демонов — ближе нельзя, сработает защитная магия. Мы же с Шианом полетим. — Зиард скривил губы в странной улыбке. — Точнее, полечу только я. Если все удастся. Хассей из рода Сейха, могу ли я просить твоей помощи?

Крепость немори

Как бы бастет не пыталась остановить поток памяти, отдельные воспоминания все же просачивались. Так уже на протяжении нескольких часов девушка не могла избавиться от песенки, играющей у нее в голове. Детской колыбельной, от незамысловатых слов которой сердце тоскливо щемило.

У кота ли, у кота

Колыбелька золота

У дитятки моего

есть покраше его.

У кота ли, у кота

Периночка пухова

У дитятки моего

Есть помягче его*.

Откуда она знала эту колыбельную? И кому ее пела? Неважно. Все прошлое было под запретом. Лучше бы оно и вовсе исчезло. Как и исчезнет когда-нибудь и она сама. Сотканное из чистой энергии тело теперь с трудом удерживало свою форму. Сильфа в чужом мире выжить не могла.

Кошки, умирая, прячутся в темные и тихие места. Так и Юджина почти бесплотным призраком сидела у старого потрескавшегося зеркала. Не двигаясь, не зажигая свечи. Не открывая глаз. Лишь безмолвно шевелились губы.

У кота ли, у кота

Изголовье высоко.

У дитяти моего

Есть повыше его…

Бастет не дан талант к предвидению. Но беду они чувствовать умели. Только грозила она не самой бастет.

Каоран не беспокоил свою пленницу. Юджина чувствовала лишь слабое его присутствие. Но однажды в разрушенном и заброшенном замке внезапно стало людно. Ветер в коридорах принес бастет звуки чужих голосов… и запах крови. У Ворона были гости.

Кошачьему клану приписывают неуемное любопытство. Но иногда страх оказывается сильнее. Если бы бастет была бы свободна, то уже бы бежала прочь. Сейчас же ей осталось сжаться еще сильнее, надеясь, что ее не вспомнят.

Когда дверь слабо зацарапали, девушка вздрогнула. И только затем вспомнила, что отсутствие тела имеет и свои плюсы. Вред ей было причинить очень сложно. Она подкралась к двери, не запертой, лишь подпертой колченогим стулом, и просунула голову прямо сквозь стену.

У двери сидел кот. С черным гладким мехом, белой манишкой и белыми же носочками. Испуганные глаза его были совсем не кошачьего цвета — темными, лишь у самого края радужки отливаясь желтым. Кот жалобно мяукнул, и боднул головой дверь, прося его впустить.

Юджина поспешно вернула телу обычную плотность, поспешно убрала преграду и схватив баста, снова спряталась в комнате.

— Нефи? — тихо спросила она. — О, мой бедный несчастный Нефи!

Бастет погладила его по лобастой голове, и задумчиво повторила истинное имя сына. Как легко она вспомнила его. Будто и не прошло нескольких сотен лет, будто и не было жизни, в которой она была лишь Юджиной, юной северянкой, не знающей ничего о своей истинной сути. Забывшей даже о нем — розовощеком младенце, вихрастом тощем мальчишке, насмешливом юноше. И взрослом мужчине, разыскавшем ее в Красных долинах спустя годы. Но хватило лишь одного взгляда, чтобы все это вернулось.

— И как же ты здесь оказался? — огорченно спросила бастет. — Что, Ворон послал за тобой барда? А он оказался магом, и теперь ты не можешь вернуться обратно? Вот ж беда. Я так не хотела вмешивать тебя в свои проблемы.

Гулкие шаги в коридоре заставили Юджину притихнуть. Запах она узнала.

— И ты здесь… — сказала бастет, прижимая кота к себе. На пороге стоял мертвенно бледный вервольф.

— Барон Тадеуш Корбут, — представился барон. — Мы как-то встречались. Наяву и во сне.

— Я знаю.

— А как обращаться к тебе? Юджина?

— Можно и так, — откликнулась бастет, усаживаясь прямо на пол, и успокаивающе поглаживая шипящего Наэля. — И что ты здесь делаешь? Что-то мне подсказывает, что ты здесь не на ролях пленника.

— Я служу Ворону. — Голос у Тадеуша казался совсем бесцветным, тогда как в глазах горела так и неутоленная ярость.

— Ты злишься на него? Или меня, Тадеуш?

— Вы оба мне отвратительны. Бессмертные твари, играющиеся чужими жизнями.

— Никто из нас не бессмертен, поверь мне. — В зеленых глазах промелькнула грусть. — Ворон обещал тебе бессмертие? Или… может быть, вернуть того, кто ушел? Он не даст тебе ничего из того, что обещал.

— Хочешь сказать, ты дашь?

Бастет качнула головой.

— Так я и думал, — скривил губы барон. — Бастет лишь ложные божества, живущие за счет других. Те двусущные идиоты, что надеются на тебя. Ты не можешь помочь даже себе, кошка, не говоря уж о сыне.

Юджина задумчиво коснулась ошейника, почти незаметного в густом мехе кота. Снять его было невозможно, а пока Нефи в нем, обернуться он не сможет. И умирать ему не стоило — дух баста, покинув кошачье тельце, не сможет освободиться, и так же застрянет в крепости, как застряла она.

Когда-то давно Каоран мечтал заполучить себе наследника. Ради этого царь Менефера открыл врата между мирами и кинул демонам человеческие земли на растерзание, будто кость голодным псам. И будто этого было мало, он вытравил бессмертную душу из своей жены, отдав ее тело сильфиде. Но, в конечном счете, убил и ее, выбрав себе новую царицу. Сехмет. Ту, которую воспитал как свою дочь. И которая считала его своим отцом. Когда-то очень давно

Как, должно быть, он был разочарован, узнав о существовании Нефертума.

По пути к Ворону Юджи встретила на незнакомца — светловолосого мужчину с арфой за плечом. На нее он смотрел так, будто увидел призрака. Хотя почему — будто?

— Вы и есть — Юджина? — с любопытством спросил мужчина.

Голос мелодичный и приятный, и округлое лицо кажется добрым. Но кровью баста тянуло именно от него.

— Меня называют и так. Мы встречались?

— Нет. Но я вас уже видел, — загадочно ответил маг. Он пытался скрыть свою силу, но бастет обмануть было совсем не просто. — Я бы хотел посветить вам песню. Такие женщины, как вы, достойны того, чтобы их превозносили!

— Значит, ты поэт?

— И это тоже. Я почти влюблен, миледи! Могу ли я надеяться…

Юджина протянула руку, легко преодолевая сопротивление плоти. Почти призрачная ладонь коснулась мерно бьющегося сердца барда, заставляя того побледнеть и замереть от ужаса.

— Ты можешь надеяться, что твоя смерть не будет слишком мучительной, — посулила бастет.

— Нет, нет…

— Сехмет! — Шелестящий голос в голове заставил Юджину отпрянуть, освободив мага. Тот скрючился, держась за грудь. Теперь в его глазах был лишь страх. Все тот же голос пожурил: — Ну же, не надо обижать моих слуг, они мне еще пригодятся. Ты же хотела увидеть меня. Поспеши.

Барда пришлось отпустить.

— А ведь обычно я нравлюсь женщинам, — бросил в спину уходящей бастет Лаэрт.

— Нет ничего более изменчивого и опасного, чем женская любовь, — ответила Юджина.

Мужчина хмыкнул, будто бы соглашаясь.

Ворон стоял все на той же открытой площадке, на которой они виделись в последний раз. Будто и не уходил. Только от ленивой расслабленности не осталось ни следа. Где-то на востоке разгорался восход, и в отсветах зари бледное лицо древнего мага будто наполнялось жизнью.

— Каоран, — окликнула его Юджина. — Ты на самом деле любил ее?

Не нужно было пояснять, о ком она спрашивала. Ворон поймал ярко-красным языком снежинку. Растаяла та совсем не сразу.

— Разве может быть иначе? Она была почти идеальна. Но ты… Ты всегда была мне дороже, моя дорогая.

— Как улучшенная копия?

— Как полностью проявившийся потенциал. К тому же в тебе гораздо больше от меня, чем от моей дорогой жены.

— Пусть во мне и течет твоя кровь, дядя, но я никогда не была еще и твоей дочерью. Ты ведь это знаешь?

Каоран притворно вздохнул.

— Мое семя пусто, и не способно подарить жизнь. Я с этим смирился.

— Правда? А что, если я все же соглашусь подарить тебе ребенка? Бастет на многое способны. Если ты отпустишь Нефертума, и позволишь вернуться в свое тело…

— Оно мертво, — напомнил Ворон. — Давно гниет где-то в земле.

— Нет. И ты знаешь это.

— Хорошо, — легко согласился маг. — Но с чего бы тебе менять свое мнение? Помнится, когда-то ты предпочла сгореть заживо, чем быть со мной.

— Ты не оставил мне выбора.

Ворон обнял Юджину, проведя рукой по тонкой напряженной спине. Ее жизненная сила была такой вкусной, что только усилием воли он удерживался от того, чтобы ей не полакомиться.

— Подобрать котенка было верной идеей. Стоило твоему сыну здесь оказаться, как ты тут же стала послушной и ласковой кошечкой. Вот только мне этого давно уже не нужно, Сехмет. Зачем дети тому, кто ищет свободу от уз плоти? Открой врата в Атеран. Только так ты выкупишь жизнь Нефертума. Даже, может быть, сохранишь свою. Ведь в том мире, душа моя, сильфиды никогда не умирают.

— И не живут. Атеран не пригоден для жизни.

— Увидим. Так что, Сехмет?

— Я начну сегодня, — обреченно ответила бастет.

Отлично понимая, что открытия портала в другой мир она просто не переживет.

*Колыбельная. Слова В.Рябкова

Глава 28. Крепость немори

Обычные люди сторонились источников, тогда как для двусущных, нежити и магически одаренных подобные места силы всегда были притягательны. Но вот использовать источник как портал могли единицы. Из всех сопровождающих драконницу — разве что немортери Шиан, и возможно, Хассей. Хотя наг обычно предпочитал более традиционные для его клана способы перемещения. И более безопасные.

— Нас ведь наверняка будут ждать с той стороны, — нервно сказал он, кутаясь в слишком тонкую куртку.

Часто источники располагались в пещерах, морских гротах, или пустынных, практически выжженных клочках земли. Вот так вот зайдешь в самую чащу леса, а там, за оврагами и буреломом — поляна. Да такая — идеально ровная, да и еще чем-то будто присыпанная. Пылью или прахом. Иногда на ней стояли древние камни — прихотливо разбросанные, или поставленные в неровный круг. Никто в здравом уме туда не полезет. Ну вот кроме разве что чувствительных к силе.

А вот тот источник, к которому их привела Зиард — в миле от города, не был похож ни на один виденный Шианом ранее. Небольшая опушка на краю леса, ничем не защищенная, и на вид вполне обычная. Разве что посреди нее стоял старый иссохший ствол дерева без кроны. Если приглядеться — то кора его была совершенно гладкая, и больше походила на камень, чем на дерево. Воздух вокруг ствола вибрировал, и будто был напитан жаром. Но хотя Хассей и прилично замерз, подходить к источнику он не спешил.

— Ну и пусть ждут, — равнодушно ответил Шиан. — Скажешь, вы вчетвером не справитесь?

— А если там будет сам Ворон?

— Не думаю, что он покинет крепость немори. Сейчас его главная задача — не упустить бастет. Так что, скорее всего, он поставит у источника ловушку, и кого-нибудь из своих слуг. Может быть, даже барона.

— Я этому волку хвост оторву, — пробурчал Фредерик.

Практически впервые с ним согласился и Хассей. Предательство вервольфа было ожидаемым, но все равно неприятным. И уж тем более наг не ожидал, что тот так легко уйдет. Хотя, судя по спокойствию Зиард, с бароном все было не так однозначно…

Тело Юджины, которое Шиан охранял, как зеницу ока, окружили такой защитой, что даже в нескольких метрах от магического купола у нага свербело в носу. Но это был необходимый шаг. Пробуждение дракона требовало слишком опасного колдовства, которое могло просто разорвать едва теплящиеся связи между телом и душой бастет.

В самом ритуале участвовало трое — Шиан, сама Зиард, и неожиданно, Рино. Как маг Рино был слабее и неопытнее нага, да и не до конца оправился от ранения. Но спорить с тем, что кицуне были лучшими специалистами в трансформации, Хассей не мог. Так что он вместе с Фредериком остался около Юджины, решив просто насладиться зрелищем творимой волшбы.

А посмотреть было на что. Пока Зиард готовилась, Шиан призвал силу Источника — ствол дерева запылал ярко-оранжевыми всполохами. Казалось, будто огромный костер взвился в небо. Только вместо того, чтобы в один момент сжечь слишком близко стоявших магов, он укутал их фигуры в разноцветные мантии. Шиан засиял мертвенно-синим светом, топорщимся вокруг него тонкими иглами-лучами. Тогда как аура Рино оказалось молочно-белой, вязким киселем обволакивая его тела. Там, где собственная магия Рино и Шиана сталкивалась с силой Источника, свет разбивался на радужный спектр.

Ярмарочное шутовство, одним словом. Хотя и красиво. Вон, у Фредерика даже челюсти отвисла, того и гляди слюна начнет капать.

За всей этой красотой двусущные не сразу заметили вернувшуюся Зиард. Она успела раздеться, и намазаться чем-то, подозрительно похожим на грязь. Разглядывать долго драконницу наг не решился, тут же отведя глаза. Пусть даже женщина нисколько не смущалась наготы. Она подошла к все еще пылающему стволу, и опустившись на землю, оперлась на него. Огонь запылал еще ярче, почти полностью поглотив женщину.

Хассей примерно представлял, что там происходит. Шиан, скорее всего, направлял магическую энергию источника в сторону Зиард, накачивая ее магией и следя за тем, чтобы не произошел конфликт сил. А Рино готовился к трансформации. Пригибаясь и щурясь от ослепительного света, он подошел к женщине. Когда лис вытащил из складок одежд нож, бьорн подскочил. Хассей едва успел его перехватить за штанину.

— Не вмешивайся.

— Спятил что ли? Он там ее втихую убить хочет!

— А как ты, думаешь, Зиард вернутся в свое настоящее тело? Он в человеческом облике давно, избавиться от него сложно.

— И что, теперь нужно ножиком в нее тыкать?

— Это не убьет многомудрую… скорее всего. Когда человеческое тело придет в негодность, ей придется измениться.

Или умереть. Но об этом наг Фреди говорить не стал.

Рино, между тем, размахнулся, полоснув ножом по обнаженной груди лраконницы. Кровь обагрила почву и сам источник, отчего пламя почернело, а воздух вокруг будто загустел. Земля пошла мелкой дрожью, все нараставшей и нараставшей. Хассей успел увидеть, как лис, отступив, пошатнулся и упал, а затем все накрыло волной взрыва.

Фредерик тут же отлетел в кусты, а вот сам наг в последний момент успел схватиться за деревце, у которого стоял. Она жалобно затрещало, но выдержало, лишь только густо осыпав нага листвой. Когда тот отплевался и поднялся, единственное, что так и осталось нетронутым — так это купол вокруг Юджины и она сама.

Ствол Источника разнесло в щепки. Вместо него в небо поднимался столь чистой энергии, вокруг которого обвил свой хвост изумрудная драконниица. Такая огромная, что могла прихлопнуть любого из них лапой.

Примерно так, видимо, и закончил свою жизнь лис. Ну, земля ему пухом, конечно… Хотя, если честно, не сильно то Хассей был и расстроен…

— Ы-ы-ы!

Из соседних от Фредерика кустов, отряхиваясь, вышел Шиан, а за ним практически выполз кицуне. Одежда и волосы его все еще дымились.

— Мог бы и не швырять меня, а понести на ручках, — укорил лис мага. — На мне и так живого места нет… О, у нас все получилось!

Драконница почти по-кошачьи потянулась, вставая и отряхивая длинные перепончатые крылья. Узкая морда ее выражала одно лишь недоумение. Она сунула пасть в источник, и тут же, фыркая, отпрянула.

— Надеюсь, память не потеряла, — вполголоса сказал Шиан. — Не хотелось бы иметь дело с растерянным и обозленным драконом.

Драконница склонила голову, будто прислушиваясь, а потом довольно неуклюже потопала к мужчинам. Судя по всему, к собственным размерам Зиард еще не привыкла. Находиться в такой близи от древней было совсем не просто. Наги, в своем животном воплощении, тоже порой достигали довольно крупных размеров — и выглядели не менее опасно, чем драконница. Ни шипов, ни острых гребней на ней не было, а от крыльев, покрытых узорчатой чешуей, и вовсе было сложно отвести взгляд. Но вот ощущение чуждости и превосходства этого небесного создания над всеми другими… Хотелось, если честно, пасть на колени, умоляя о милости. Если вернется дар речи, конечно.

У Шиана, кажется, таких проблем не было. Он запрокинул голову, смело встречая взгляд желтых глаз с острым вытянутым зрачком.

— Я точно не потеряла память, — гулко прозвучал ее голос в голове Хассея. И судя по тому, как поморщился темноволосый маг, он ее услышал тоже. — Никогда не замечала, что от тебя так сильно пхнет демонами, Шиан. Это рождает во мне… совсем не добрые воспоминания.

— К сожалению, как бы я ненавидел немори, кровь отца я вытравить из себя не в силах. Но это то, что поможет мне против Каорана.

— Он всегда побаивался призванных им тварей, — согласилась Зиард. Она перевела взгляд на Хассея. — Потомок Сейха, ты готов отправиться в путь?

Хассей кивнул.

— Я не готов, — умирающим голосом сказал Рино. — Но придется. Честь семьи и все такое.

В бой рвалась и Тиль, но ее решено было оставить в бывшем доме Зиард. И если честно, циркач бы с удовольствием присоединился к сестре.

— Поставить тебя на ноги будет не сложно. Но немного больно.

Драконница аккуратно перехватила острыми зубами пытающегося сбежать лиса, и потащила его к источнику, невзирая на вопли. Спустя минут десять он сидел уже вполне здоровый и целехонький, но такой несчастный, что даже Шиан сочувственно похлопал Рино по спине.

— Что, так плохо?

— Моя нежная шкурка не терпит такого обращения к себе, — поглаживая поникшие хвосты, сказал Рино.

— Зато ты разве что не сияешь. Вам пора. Зиард откроет портал, но пройти его нужно будет быстро. Он вот-вот иссякнет.

— Снова в источник?! — скривился лис, но послушно поднялся. — Ладно. Тогда встретимся на той стороне, маг. И смотри, не сдохни.

Шиан усмехнулся.

— Вы тоже. И поберегите мишку. Моя жена, кажется, к нему несколько привязана.

— Что? Вы обо мне? — Из кустов высунулась лохматая голова бьорна. — А можно я тоже на драконе полечу?

Маг отрицательно покачал головой.

— Поверь, и мне Зиард не очень рада. А уж двоих на загривке она точно не потерпит.

Драконница согласно пыхнула дымком, заставив Рино испуганно подскочить, спрятавшись за уставшего от этого балагана нага.

Само перемещение по порталу оказалась слишком обычным. Вот они шагают в оранжево-красный столб пламени, а вот — стоят у подножия горы. И вдалеке, почти на самой вершине, виднеется осыпавшаяся линия крепостной стены. Хассей поежился, кутая лицо в меховую опушку шерстяного плаща. Судя по спокойным лицам его спутников, пронзительный холодный ветер беспокоил только его. Пушистые сволочи…

Хвосты Рино неожиданно задергались. Он сморщил нос, принюхиваясь.

— А вот и этот придурок, — пробормотал он, доставая из ножен на спине два длинных кинжала. — Фреди, у тебя нет желания принять другой облик?.. Фу, ну ты хоть отвернись, прежде чем раздеваться!

На склоне перед двусущными возникла одинокая фигура. Она махнула рукой, будто приветствуя гостей, а затем колышущаяся за его спиной тьма ринулась в сторону оборотней. Первый удар был магическим. Хассей на мгновение прикрыл глаза, концентрируясь и собирая силу, а затем ответил. Сотни светящихся копий проредили тьму, рассеяв ее в холодном горном воздухе. Впрочем, это было только начало.

Глава 29. Раз два три. Демон умри

Ожидание. Тягучее, с едва тлеющей сердцевиной, усыпанное пеплом сгоревших надежд. Ожидание не спасения. Смерти. Хотя ведь и в ней можно найти успокоения. Особенно если жизнь была долгой и непростой.

Человеческая память не способна хранить в себе слишком много. Мы забываем, что ели на завтрак дюжину дней назад, мы едва вспоминаем, с кем дружили в детстве и что любили. Лишь самые яркие события и вещи, люди, которых мы любим или ненавидим всем сердцем — остаются в нашей памяти. Из раза в раз Юджина умирала и возрождалась. Каждый раз от прошлого оставалось все меньше и меньше.

Махдет. Мама. Тихая грустная женщина, слишком нездешняя, чтобы понимать, как любить своего ребенка. Впрочем, родительскую любовь Юджи все же испытала — гораздо позже и с другими людьми. Но забыть ту, на которую так была похожа — не смогла.

Нефи. Сын. У них было так мало времени, чтобы побыть вместе — должно быть, это проклятие всех баст и бастет. Все двусущные ценили узы крови, и не оставляли свои семьи — но не кошки.

Грейд. Ученик. Человеческий маг, так забавно пытающийся ее впечатлить. Один из немногих, кто остался с ней, даже узнав, кто она такая. Эгоистичный, увлекающийся. Но безусловно преданный.

Каоран. Белый Ворон. О, его она не забывала никогда. Даже когда ее собственная сущность баст еще спала, он приходил к ней во сне — в виде кошмаров. У страха были его глаза и улыбка.

Зиард. Драконница, почему то принявшая двух беглянок и спрятавшая от Каорана. Няня, наставница, подруга.

И Шиан. Дорогой возлюбленный и отец ее ребенка. В маге текла демоническая кровь, которая легко брала вверх над человеческой. Но даже его демоническую часть бастет не могла ненавидеть.

А еще — ее новые друзья. Хассей, Фреди, кицунэ — Рино и Тиль. Их бы Юджи тоже не хотела бы оставлять в прошлом. Они не были семьей или кланом — лишь случайными попутчиками. Но двусущные не оставили ее в беде. И как бы она хотела хоть чем-то помочь и им! Люди, считающие ее своей дочерью, братья и сестры… Их было не так много, кто как-то повлиял на ее жизнь. Слишком мало для нескольких сотен лет. Но теперь, избавившись от уз плоти, Юджина обнаружила, что пыльное покрывало, прятавшее все другие воспоминания, исчезло. Данные обещания, случайные любовники, соперники, забытые заклинания и древние обряды — все вернулось. А вот чувства — наоборот. Юджина все еще помнила, что любит Шиана, но только это почему-то перестало быть важным. Все ушло на задний план.

Нежели это и означало — быть сильфой? Юджина знала, что Шиан был где-то около крепости — но сердце ее не трепетало от страха. Она ждала. Смерти — своей, его. Или же Каорана. Какая разница, кто умрет сегодня? Если все это кончится раз и навсегда.

— Я не убью его, если ты откроешь ворота.

Юджи почти равнодушно посмотрела Ворона.

— Шиана не так-то легко убить. Тем более тому, кто так боится немори.

Маг едва заметно нахмурился. Он так и не смог изжить из себя страх перед теми, кого сам же когда-то впустил, отдав им на растерзание человечество.

— Он лишь полукровка.

— Но ты избегал его. Я думала, что ты так играешь со мной, но ты ведь действительно опасался этой встречи. Твои силы… плохо работают на нем, ведь так? Тебе их даровали демоны, и они же могли их снова отнять. Но ты и не собираешься сражаться с ним лично. Крепость — огромная ловушка, которую невозможно…

В темнеющем вечернем небе вспыхнул огонь, и тут же потух. Но невидимый кукол, окружающий замок, замерцал, высвечивая силуэт парящего дракона.

— Хм, а ее то я и не почувствовала, — задумчиво сказала Юджина. — А ты?

Она обернулась, но увидела лишь спину куда-то спешащего Каорана. Кажется, он был немного взволнован.

— Ну надо же, — пробормотала она. — Шиан и Зиард. А ведь столько лет скрывали, что знакомы друг с другом.

Пламя драконов способно уничтожать скверну, а купол, созданный на основе остатков колдовства немори, и подпитанный силами Ворона, был самым худшим проявлением магии. Голова начинала болеть уже в нескольких метрах от купола. Сам Шиан легко бы вынес неудобства, но с ним было тело бастет, которое могло просто не выдержать скверну.

Позволив Зиард сделать несколько заходов, Шиан остановил драконницу, велев ей спускаться.

«Там твои друзья. Кажется, у них проблемы», — напомнила Зиард, изогнув длинную шею и хмуро посмотрев на немортери. — «Нехорошо оставлять их в беде»

— Нехорошо, — согласился Шиан, не став напоминать, что друзьями двусущных он не считает. Так, временными союзниками. — Ты достаточно подточила защиту, скоро она спадет. Подожди с Юджиной здесь. А я пока посмотрю, чем можно помочь Хассею.

«Как ты попадешь внутрь?»

— Я здесь жил, — напомнил полукровка. — Так что тайные ходы для меня не секрет.

Еще раз напомнив Зиард, что бастет нельзя оставлять ни на секунду, он соскочил около приметной скалы, и скользнул в узкий проход между камнями. Защита здесь была ослаблена, и разорвать ее было не сложно.

Перво, что почувствовал маг, оказавшись по ту сторону — у самого подножия хребта, на котором возвышалась крепость — это густой и приторный запах. Не крови. Разложения. Под ногами хрустели кожистые крылья каких-то тварей, выглядевших будто кто-то кто-то взял летучих мышей, и придал им подобие облика немори. Лучшее напоминание о том, какое проклятие он сам в себе несет.

Тел было много, слишком много. А вот от двусущных не было и следа. Опоздал? Шиан создал простейшее заклинание — и запустил в небо пылающий огненный шар, плюющийся искрами. Буквально через несколько секунд раздался оглушительный медвежий рев. Довольно далеко, но судя по интенсивности и громкости, у бьорна все было хорошо. Искать его сейчас было неразумно. В отличие от Юджины, сам Шиан мог разве что убить Фредерика, но никак не привести его в чувство.

А вот наг и кицунэ никак себя не проявили. Зажимая нос, Шиан двинулся туда, где лежала целая куча этих тварей. Буквально такой холм, из которого торчал хвост. Точнее кончик хвоста — толщиной с человеческое бедро, если не больше. Чешуя была черной и матовой, и если бы не яркие желтые и красные полоски, то немортери в жизни бы не заметил Хассея в его истинном облике.

Большинство двусущных большую часть времени выглядели как люди. Даже кицунэ и бьорны, которые в отличие от вервольфов, лучше контролировали свой оборот, предпочитали ходить на двух ногах и жить в человеческих жилищах. А некоторые, как Зиард и его беглая возлюбленная, и вовсе жили среди люде, ничем от них не отличаясь. Кошачий облик бастет Шиану приходилось видеть лишь единожды. Он до сих пор помнил, что тогда испытал — странную смесь разочарования и нежности. Потому что черная кошка внешне ничем не отличалась от тех усатых и писклявых, которые бегали по подворотням и воровали рыбу с торговых прилавков. Ни силы, ни мощи… Но все равно очаровательно.

Но вот наги в этом сильно отличались и от бастет, и от двусущных. Они даже рождались не как люди, и первые годы жизни были даже не слишком разумны. Если кто-нибудь случайно забрался бы в их пещеру в поисках воды и отдыха, то довольно быстро стал бы пищей. И лишь только позднее, спустя десятилетия, наги приобретали свою постоянную форму, которую и предстояло лицезреть Шиану.

Лезть в смердящую кучу не хотелось, а магию немортери предпочитал поберечь. Он вздохнул, склонился, и начал вытягивать нага за хвост. Тот оказался чудовищно тяжелым. Шиан спел намотать где-то два метра змеиного хвоста, шириной же сравнивавшегося с его собственным туловищем, когда слышал разъяренное шипение. Хвост дернулся, выскальзывая из рук, и обвился вокруг пояса Шиана. Несколько секунд — и маг оказался спеленутым змеиными кольцами, а сверху, гипнотически покачиваясь, над ним нависала человеческая часть тела Хассея. Человеческой она была ровно от пояса и выше, хотя желтые глаза стали полностью змеиными, а на на лице то там, то тут проступали черные чешуйки.

— Ну-ну, наг. Поосторожнее, — полузадушенно попросил Шиан. — Я не хотел тебя обидеть.

Хассей совсем не торопясь разжал кольца. В щели рта мелькнул раздвоенный язык и тут же исчез.

— Скажи, ты хоть не ядовитый? А то полоски на твоем теле…

— Будешь грубить, ус-с-снаешь, — недовольно ответил Хассей. — Я слиш-ш-ком долго отбивал атаку человеческого мага. Нам повезло, что к нему не присоединился Ворон, иначе мы все были бы мертвы.

— Зиард ведь говорила, что Каоран не станет вмешиваться без нужды, а предпочтет подождать, чтобы понять, какими вы силами обладаете. Кстати, где Корино?

— Пока я сдерживал этих тварей вместе с бьорном, он пробивался к магу, — пожал голыми плечами наг, и тут же поморщился. Кожу его покрывали свежие шрамы и ожоги, да и чешуя была не в лучшем состоянии. — Кажется, маг-бард пытался сбежать, когда понял, что его атака провалилась.

— Думаешь, у лиса есть шансы?

— Он слабый… но упертый. — Хассей наконец полностью отпустил Шиана, свернувшись в клубок. Теперь его голос звучал совсем глухо. — Его любить совсем не за что. Вечно линяющий, мерзко хихикающий обманщик. Но знаешь… Думаю, ему стоит помочь.

— А как же ты? Тебя можно оставить одного?

— Немного отдохну и дождусь Зиард, — уже совсем тихо сказал Хассей, закрывая глаза.

Лаэрта легко удалось загнать в тупик — точнее, припереть к такому крутому обрыву, что без крыльев не сбежать даже магу. Он был потрепан — по виску сочилась ярко алая кровь, одежда в нескольких местах порвана, левая рука беспомощно болтается. Рино все же смог один раз достать его из лука. Только вот теперь колчан был пуст — все пришлось перевести на тех тварей, что привел с собой маг. Да и у самого магии осталось чутка — зачаровать едва ли получится.

— Ну что, красавица, по старинке? — осклабился Лаэрт, вытаскивая из ножен меч. — Никогда не был любителем меха, но от воротника из лисьего меха не откажусь.

— Рыжее будет тебе не к лицу, — вежливо сообщил кицунэ, оценивая стойку мага. Боевой опыт у того имелся, хотя в реакции и силе с двусущным он едва ли мог сравниться. Так почему же Лаэрт так спокоен? Всеми своими хвостами Рино чувствовал подвох, поэтому совсем и не торопился нападать. — Слушай, а зачем ты вообще в это дело вперся? Что тебе Ворон обещал? Власть, деньги, бессмертие?

— Знание, — серьезно ответил Лаэрт. — Возможность быть свидетелем… нет, участником, значимых событий.

— Таких, как конец света? — Рино выгнул узкую бровь.

Бард раздраженно сдул прилипшую к бледному лбу челку, и неторопливо начал приближаться к лису.

— Неужели думаешь, что мы стоим спасения? Ты, кицунэ? Люди почти уничтожили всех двусущных, магия стала лишь ремеслом, а не искусством. В этом мире больше нет места подвигам и чуду.

— Ну не знаю, как по мне парящий в небе дракон вполне себе чудо, — пожал плечами кицунэ, стрельнув взглядом по сторонам. А прятаться и больно некуда, если только обратно к скалам. Не то, что он собирался, но вот как-то не вовремя вспомнился результат их прошлой встречи. Аж в боку закололо. — И люди не истребили нас. Мы просто стали лучше прятаться. Да и ты что, думаешь, врата из мира немори изменят что-то в лучшую сторону?

— Врата? — Лаэрт нахмурился. — Ты пытаешься меня обмануть?

— Нет, я..

Маг напал. Он двигался стремительно и непредсказуемо, но Рино был все же быстрее. Он перехватил ремнем лезвие и рванул меч на себя. Рукоять выскользнула из ладони мага, и лис, перехватив меч, торжественно улыбнулся. Это было просто!

Но Рино не успел даже замахнуться, как его руку свело от боли. А затем боль потекла вверх — по плечу, шее, раскаленным обручем опоясала голову, а затем штырем воткнулась в позвоночник. Хвосты встали дыбом. Лис взвыл, падая на колени и роняя меч, но было слишком поздно. Удавка обхватила жилистую шею, опасно сдавливая бешено бьющуюся жилку.

— Так что ты там говорил про врата? — помедлив, спросил Лаэрт.

— Каоран ищет возможность связать два мира — наш и Атеран, из которого пришли немори, — полузадушенно сказал Рино. Но Лаэрт не торопился верить тому на слово. — У Юджины есть способ это сделать. Только и всего.

— Тебе-то откуда это знать?

— Зиард. Драконница знает Ворона очень давно, еще до того, как он стал таким. Ты связался с одержимым и сумасшедшим, и если сам не таков…

— Может, ты и прав, — прервал лиса бард. — Ворон могущественен, но его враги — тоже. Пожалуй, будет умнее на некоторое время затаиться, пока все не решиться.

— Сам бы так сделал, — соврал Рино, лихорадочно размышляя, успеет ли хоть что-то сделать, прежде чем маг сломает ему шею. — Ну так что, разойдемся миром, и забудем друг о друге?

— О нет, я не настолько глуп, чтобы оставлять за спиной врага. Прости, но видимо, тебе придется стать моей последней жертвой. Но не беспокойся, я найду способ утешить твою сестру… — Внезапно маг замолк и напрягся, на мгновение отвлекаясь от своей жертвы. — Не подходи! Или двусущный умрет!

Рино поднял взгляд, чтобы посмотреть, с кем маг разговаривает, и не мог сдержаться от гримасы отчаяния. Шиан. Стоит спокойно, скрестив руки на груди, в десятке метров, всем видом показывая, что плевать хотел на всяких там лисов. Дескать, даже рад будет, если его от такой обузы избавят.

— Тебе не меня надо бояться, — сказал немортери, разглядывая свои ногти. Вот же позер!

— А кого же? — с подозрением спросил Лаэрт.

Он одновременно, вместе с кицунэ, почуствовал движение воздуха рядом с собой, но успел только повернуть голову. А затем произошло что-то поистинне странное. Пространство пошло рябью, и из ниоткуда появилось лезвие клинка, опустившееся в опасной близости от головы Рино. Его не задело, в отличие от барда, чья кисть, все еще держащая удавку, просто отделилась от остального тела. Брызнула кровь, щедро заливая волосы, одежду и лицо лиса, и он почувствовал, как от притока чужой боли и отчаяния его наполняет магия. Обычно кицунэ питались похотью, но сейчас Рино не собирался брезговать текущей от раненного человека силой. Он облизал губы, чувствуя, как рот наполняется соленой человеческой кровью, и тут же превращая удавку в пепел. Но добраться до Лаэрта не успел. Тот, нелепо махая руками, попятился назад, споткнулся, и упал. Не слишком удачно. Едва ли маг сам успел понять, что умер не от чужого клинка, а от встречи своего затылка с острым камнем.

— Нет никого страшнее, чем обиженная и преданная женщина, — спокойно прокомментировал Шиан, словно только для этого и пришел — высказать своей драгоценное мнение. Но Рино было уже не до него. Он пристально всматривался в рябь, а затем, махнув рукой, развеял завесь невидимости.

— Ну и что это такое? — мрачно спросил кицунэ у сестры, все еще сжимавшей клинок, обагренный кровью вражеского мага. — Откуда ты здесь, Тиль?

— Прошла с вами через источник. И хорошо пряталась, — потупившись, сказала лисичка. Шиан хмыкнул, и Рино тут же разьяренно к нему обернулся.

— А ты, видимо, был в курсе, охотник?!

Шиан пожал плечами.

— И я не заметил Тиль по ту сторону. Но почувствовал, что переметилось на одного больше, чм должно было. Предупредить я тебя не мог. Ты то сам что? Неужели тебя двухвостая сестричка обдурила?

— Я скрыла свое присутсвие за аурой Рино, — заступилась за честь брата Тиль. — Да и специально не колдовала, чтобы меня никто не заметил. А затем поняла, что если не вмешаюсь, этот человек обидит тебя.

— Обидит, — хмыкнул лис, потирая ноющую шею. — О себе бы лучше волновалась. Мы на территории врага, и сбежать так просто не получится. Навязалась обуза…

Тиль не стала спорить или дуться. Вместо этого она повернулась к брату спиной, и немного брезгливо вытерла клинок кинжала об одежду мертвого мага. Рино пока еще не заметил, насколько изменилась его сестра, раставшись с первой детской влюбленностью, и растеряв большую часть девичьих иллюзий. Но от Шиана не ускользнула та хладнокровность, и предусмотрительность, с которой Тиль выжидала момента, чтоб напасть на Лаэрта. Лисицы гораздо коварнее и опаснее лисов, и теперь маг в этом убедился.

— Раз уж вы в порядке, я иду в крепость, — сказал Шиан. — А вы решайте, что будете делать. Помощь Юджины в решении ваших семейных проблем, насколько я понимаю, уже не нужна.

— Да. Но я не расквитался еще с бароном. Уверен, эта псина все еще здесь. Да и Юджи бросать не хорошо. Она… замечательная подруга!

Не говорить же этому немортери, что он все еще надеется получить некоторую благодарность от Юджины за помощь. Когда еще появится возможность близко сойтись с божественными бастет? То-то и оно.

— Я отрежу у тебя все, что коснется моей жены, — почти миролюбиво предупредил Шиан, заметив мечтательный блеск в глазах лиса.

Лис сделав вид, что не услышал угрозу мага, и все же аккуратненько переместился так, чтобы между ним и Шианом была Тиль. Немортери, конечно, дурак, если надееться добиться верности бастет, но весьма пугающий дурак.

Глава 30. Врата в Атеран

Города берет смелость,

Ну а мы возьмем бездну…

Инконгито. Наши голоса.

Угрозу себе Юджина могла проигнорировать. Собственная жизнь теперь казалось ей совсем незначимой и иллюзорной. Так, туман, не более, который должен был исчезнуть с рассветом. Но жизнь Наэля, ее смешного котенка, не могла потерять свою ценность никогда.

Ради него можно было и нарушить свое обещание. Никогда, даже под угрозой окончательной смерти, не открывать врата в Атеран.

Что ж, кровь смывает все грехи. Даже нарушенное слово. А ее и так уже пролилось довольно много.

Каоран, умышленно или нет, но сам сделал первый шаг к своей цели. Освободил Юджину от уз плоти. И пусть она и не была полноценной сильфидой, но часть способностей все же унаследовала. А десятилетия, которые бастет потратила на поиски уцелевших после гибели немори артефактов и книг — дал и необходимое знание.

Все было просто и в то же время почти невыполнимо. Врата Атерана должны были открыться одновременно с двух сторон. Каоран приес в жертву свой народ, чтобы подпитать портал, и указал им путь, а все остальное сделали сами демоны. Но маг даже и не догадывался, что демоны, несмотря на все свое могущество, не смогли бы это сделать… без сильфов. Именно они, против своей воли, протянули ту невидимую нить, позволившую позднее разорвать границу между двумя мирами.

Поэтому Юджине требовалось лишь оказаться по ту сторону. А Шиану, как потомку немори и людей, останется только разорвать тонкую, но прочную грань. Не было другого столь упрямого мужчины ни в одном из миров, так что если кто и смог это совершить — так это только Шиан, охотник за демонами, и сын одного из них.

Правда, для этого ему требовалось изменится. Об этом позаботится уже Каоран. Игнорируя лестницу, Юджина взмыла вверх, проникая сквозь каменные потолки. Это оказалось гораздо проще, чем можно было подумать. Ее никто не учил, как быть сильфой — мать просто не успела передать это знание. Но сейчас бесплотность казалось такой естественной и простой — гораздо проще, чем быть человеком или двусущной.

А вот ее опасной тени пришлось гораздо сложнее. Прошла, наверное, минута или две, прежде чем на площадку на крыше вывалился волк. Розовый язык вывалился из пасти, а желтые глаза зло пронзили девушку. Впрочем, едва ли это могло ее сейчас испугать. Юджи оглядела площадку. Она насквозь продувалась холодными горными снегами, но снега на ней не было. Магия немори защищала это место гораздо лучше, чем какие-либо стены.

— Когда-то здесь проводились самые ужасные и опасные ритуалы. В том числе и обращение немортери в полноценных немори. Это ждало бы и Шиана, если бы он не решил сбежать. Кто знал, что его желание спасти юную бастет приведет ко всему этому, — с горечью сказала Юджина. — Барон, вам следует найти Ворона, и передать мою просьбу. Я собираюсь открыть врата в свой родной мир. Но для этого мне нужно, чтобы Каоран привел сюда Шиана. Живым, и лучше всего целым.

Тадеуш вопросительно, и как-то по-собачьи тявкнул.

— Нет, я не собираюсь делать глупости, — раздраженно пожала полупрозрачными плечами Юджи. — Да и не смогу. Сбежать из крепости не получится, а в этой форме вред я не могу причинить даже себе. Шиан и так попробует сюда прорваться ко мне, и едва ли Каорану удасться его остановить. Да и не нужно. Немортери важен в ритуале… Нет, не так. Мне нужен не охотник за демонами. Мне нужен демон.

Волк озадачено склонил мохнатую голову.

— Ворон поймет. Скорее всего, он давно догадывался о том, какую роль во всем этом может сыграть Шиан. И ждал его. Я была не только добычей, но и приманкой. Иди. Мне нужно все приготовить.

Тадеуш задумчиво почесал ухо, и неторопливо потрусил вниз. Животное обличие явно не шло ему на пользу. Но хотя бы он не утратил полностью рассудок, как часто бывает с вервольфами. Хотя это едва ли была его заслуга. Значит, Каоран имеет и такую власть над двусущными. Юджина посмотрела вниз, туда, где над черными скалами все еще клубилась магия Хассея.

Двусущным стоило бы держаться от замка немори подальше. И все же они рискнули собой… Ради чего? Глупые. Хотела бы она знать, сможет ли отблагодарить их когда-нибудь.

Шиан.

Странно… нет, даже обидно, когдда ты стараешься, ждешь западни, или хоть какого-то сопротивления, а тебя совсем не замечают. В прямом смысле этого слова. Потому что когда Шиан с Рино добрались до полуразрушенного моста, перекинувшегося через пропасть к воротам крепости, их так никто и не встретил. А во внутреннем дворе сидел лишь какой-то оборванец, перешептывающийся с лохматой псиной. То, что это был волк, точнее двусущный, Шиан понял лишь подойдя ближе. Удивительное зрелище — вервольфа было легче уничтожить, чем вот так вот спокойно гладить по тяжелой лобастой голове.

И Ворон оказался совсем не таким, как о нем рассказывали. Никаких красных глаз или когтистых лап. Никаких признаков почтенного возраста в несколько тысяч лет. Собственно, он и ощущался обычным человеком, невладеющим магией. Мимо такого пройдешь, и не заметишь. Это пугало, ведь от такого врага, неотличимого от обычного нищего, гораздо сложнее защититься. И Ворон неприминул это продемонстрировать.

— Лис, не лезь лишний раз, — тихо приказал Шиан, будто имел полное право приказывать двусущным.

— Будто я собирался, — сдавлено ответил Рино. — Позабочусь лучше о песике. Хорошем, добром песике, который совсем не собирается меня съесть…

Волк оскалился, демонстрируя довольно впечатляющий оскал. Лично Рино таким похвастаться не мог. Какие у него были шансы в бою? Не такие уж и хорошие, как и хотелось. Он достаточно быстр и ловок, но и вервольф не хуже. А еще, на нем и ему подобных плохо работали иллюзии кицуне — уж слишком хорош нюх. Вот и сейчас Тадеуш повел носом, вглядываясь желтыми глазищами куда-то за спину лиса.

Но он был лишь меньшей из проблем. Каоран неторопливо поднялся с куска обрушившийся стены.

— Девочка, можешь не прятаться, — доброжелательно сказал он. — Уловки кицуне давно не работаю на мне. Даже таких талантливых как ты.

Тиль появилась прямо за спиной брата, и тут же испуганно схватила его за рукав. Рино попятился. Нет, ему совсем не хотелось сложить голову в чужой битве. И еще больше — рисковать сестрой. Только вот и веры в то, что удастся сбежать, не было.

— Предлагаю вам уйти, — будто прочтя мысли лиса, предложил Каоран.

— И ты о нас забудешь? — нервно ухмыльнувшись, уточнил лис.

Каоран почти добродушно пожал плечами.

— Какое мне дело до вас? Слишком мелкая добыча.

Тиль нахмурилась.

— Он врет. Брат, ты ведь тоже помнишь все эти легенды о Белом Вороне. Он никогда не оставлял в живых тех, кто видел его в истинном обличие!

— П-ф-ф, — фыркнул Каоран. — Это логический парадокс. Если никто не мог рассказать обо мне, откуда взялись все эти дрянные слухи о Вороне? Но мы немного отвлеклись, Шиан. Оставим этих милых ребят самих решать, что они будут делать. Меня больше интересуешь ты, и твоя одержимость моей дочерью. Знаешь ли, я почти ревную.

— Она не твоя дочь, Ворон, — глухо ответил Шиан.

Его уже начала раздражать вся эта болтовня, но и торопить развитие событий он не хотел. Ведь был еще шанс, что Зиард сможет прорвать защиту крепости. Кто бы что не говорил, но Шиан-охотник не был чудовищем, охочим до крови и битв. В таких ситуациях он предпочитал действовать осторожно и хладнокровно, чтобы не попасть в ловушку.

— Учитывая, что никто не знает, кто был настоящим отцом Сехмет, мне пришлось взять на себя эту роль. — В глубине бледных глаз будто начали разгораться красные уголки. — А вот ты оказался никаким родителем, совершенно не интересующимся своим драгоценным ребенком.

С изяществом и манерностью фокусника, Каоран извлек откуда-то складок своих одежд кошку. Юджина! Сердце Шиана пропустило удар. И только затем он понял, что это не она. Беспомощно висящий баст был так же черен, как уголек, но в отличие от своей матери имел белоснежную манишку и такие же «перчатки» на лапках. На шее Наэля красовался ошейник. Немортери сжал зубы, яростно сжимая в ладони эфес меча.

— Стоило бы засунуть кота в мешок, и тогда получилась бы отличная шутка, — ухмыльнулся Каоран, небрежно встряхнув свою добычу. Кот

В этот момент небо над ними вспыхнуло алым, а от силы, разлившейся в воздухе, хвосты Рино и Тиль нервно заметались. Даже вервольф как-то приник к земле, прижав уши к макушке. Взгляд Шиана взметнулся вверх. Там, в центральной башне, Юджина пробудила давно спящие заклинания немори. Как она смогла?!

— Ты, видимо, забываешь, кто такие бастет. Сехмет, как и ты, одна из немногих потомков того мира. И в своем истинном виде, как сильфа, способна на многое. Неужели ты думал, что немори истинные хозяева Атерана?

Когда-то существовал мир, плодородный и щедрый. Этот мир, Атеран, породил два народа — близких, но отличных от друг на друга так, как бывают дети одной матери, но от разных отцов. Страстные и вспыльчивые немори, знающие толк и в битвах, и в пирах. И миролюбивые сильфы, отдающие себя искусству и науке. Пожалуй, лишь благодаря своим различиям они только и могли ужиться а одной земле. Но это и породило ту трагедию, которая превратила сильфов в бесплотных духов, а немори — в чудовищ, едва не растоптавших чужой мир. Одни хотели лишь власти, другие — знаний. Только знания отравили воздух и землю, а власть — души и сердца.

Что ж. Ничего странного, что в новом доме немори сочли демонами, а сильфы… что ж, пожалуй, не встретить такого народа, что не верил бы в прекрасных небесных существ, источающих свет.

Юджина посмотрела на свою едва светящуюся руку.

— Началось, — пробормотала она. — Каорану стоило бы поторапливаться.

В ее плане было слишком много «если». Если Шиан сможет обернуться, если Зиард прорвет защиту не раньше и не позже нужного времени. Если она все же сможет попасть в Атеран… Но если кому и сопутствовала удача, так это ей. Всегда, сколько она помнила. Но жизни постепенно, одна за другой, закончилась. Может, и у ее удачи есть срок?

Врата открылись не полностью. Точнее, не полноценно. На материальном плане ничего не изменилось. Обычный человек бы увидел лишь разлившийся красный свет и полупрозрачную девушку, чью юбку трепал невидимый ветер. Но сама Юджина видела другое. Как на старых полустертых камнях разрастаются круги, не прекращая своего гипнотического движения. А в самом их центре появляется ужасающая картина.

Все собаки попадают в рай. Все кошки… Что ж, это место можно было назвать адом. Выжженная и потрескавшаяся земля, воздух, которым невозможно дышать, и пожелтевшее, пугающе низкое небо. Но больший ужас вызывали тени, чьи длинные и тонкие фигуры изгибались самым причудливым образом. Они толпились у Врат, заглядывая. У некоторых лица были пусты, у других же проглядывали полустертые черты, так похожие на человеческие.

Сильфы. Те, кто родился и «умер», если можно так это назвать, в Атеране. И те из них, кто прожили свои жизни под чужим небом, и вернувшиеся домой, чтобы потерять себя окончательно. Такие, какой станет она сама. На мгновение Юджи показалось, что у одной из «теней» лицо ее матери, но прежде чем бастет успела зачарованно подойти ближе, над головой раздался разъяренный драконий рев.

Зиард. Драконница все еще пытались пробить брешь в древней магии немори. И со временем, безусловно, у нее все получится. Упорства Зиард было не занимать.

— Прости, но тебе придется еще подождать, — тихо сказала Юджи, склоняясь к камням, и подпитывая защиту крепости. За счет своих жизненных сил, но кого это должно волновать? На кону стояла жизнь ее близких. Прежде всего сына.

Где-то внизу яростно зазвенели клинки, черными жгутами, белыми всполохами, и еще чем-то совершенно невообразимым разгорелась магия колдунов и кицуне. Рино тоже не остался в стороне. Глупый, глупый лис. В воздухе запахло палеными перьями и шерстью.

Плохо, очень плохо. Но отвлекаться она не могла. Бастет на мгновение обернулась, вглядываясь в небо, где все еще парил дракон, махнула рукой, и исчезла во Вратах.

Безумно расхохотавшись, Ворон резко вскинул руку, швырнув кота в небо. Судя по ошалевшим круглым глазам Наэля, тот такой подлости не ожидал даже от Каорана. С испуганным мявом он исчез в сгустившемся над головами мужчин тумане. Шиан дернулся, чтобы поймать сына, но тот словно исчез.

— Э-э-э?! — выразил Рино охватившее всех кроме Каорана недоумение. — Зацепился что-ли за что-то? Или крылья отрастил? Может для потомков демонов это нормально? Сейчас я развею туман.

Он поднял руку, и забормотал себе под нос, но закончить заклинание он не успел. Вервольф одним тягучим длинным прыжком приземлился прямо перед подпрыгнувшем от неожиданности лисом, и предупреждающе зарычал. Шиан не глядя швырнул в шелудивого пса почти сырой сгусток силы, не желая тратить время на столь слабую помеху, и устремился к Ворону. Тот лениво повел пальцами, и на мага обрушился ворох перьев. До Шиана они так и не долетели, рассыпавшись в воздухе, и пеплом забив нос и горло.

— Не дышите, это яд! — воскликнул Шиан, чувствуя, как слабость разливается по конечностям.

Но тело тут же само начало защищаться от отравы. Самым неудобным для немортери способом. Он почувствовал, как кожу на лице стянуло, а кончики пальцев нестерпимо заныли. Не нужно было смотреть вниз, чтобы убедиться в том, что сейчас его кисти «украшали» когти, а лицо выглядело так, что зеркал было лучше избегать.

— Вот оно, вот оно! — восторженно воскликнул Каоран. — Наконец, почти настоящий ты! Но где же твои крылья, полукровка?! Ты здесь, на земле, а твоего сына сейчас раздирают мои птицы, рвут его плоть, целятся в глаза…

Нити из мглы рассекли пространство, где только что стоял враг. Слишком быстрый враг, легко находивший убежище в густом тумане.

— Рино, туман!

Но тому было не до приказов мага. Он танцевал собственный танец, уворачиваясь от атак вервольфа. При этом приходилось двигаться так, чтобы не подпускать врага ближе к себе, и при этом всегда находиться между Тадеушом и Тиль. А та, хоть и услышала Шиана, но мало что могла сделать. Хотя… Кое что Тиль все же умела.

Она прищурилась, вскинув голову, и к чему-то прислушиваясь. Затем вскинула руки, будто держа невидимый лук, и «выстрелила». Туман на мгновение разрезало, и лисица увидела, что в метрах в пятнадцати над землей завис черный шар. Именно его и пронзила невидимая стрела. Шар распался на десятки черных птиц, из него, кувыркаясь в воздухе, выпал кот. Кошачье племя живуче, и как говорят, всегда приземляется на четыре лапы. Вот только Наэль, хорошо истрепанный воронами и совсем не соображающий, что происходит и где он, не мог контролировать свое падение. А под ним — осколки камней и щебень. Шиан поспешно сплел заклинание, которое как сеть должно было поймать Наэля, но оно сгорело, не долетев. А затем маг получил страшный удар, отлетев к стене. Сверху его тут же завалило булыжниками — не без помощи Каорана. Казалось, что дела у Шиана и его союзников шли не очень.

Внезапно Рино почти кинулся на Тадеуша, и самым наглым образом наступив на него, оттолкнулся и взмыл вверх, перехватывая кота в воздухе, и опускаясь уже позади вервольфа. Тадеуш ошеломленно мотнул мордой. Лис, бережно придерживая Наэля, попятился назад. Сил почти не оставалось, но и волчек отчего-то не торопился вцепиться в свою добычу. У Тадеуша было уже несколько возможностей, чтобы покусать Рино, а то и лишить драгоценных хвостов. Но вместо этого он всякий раз промахивался в последний момент. Будто и не слишком то и хотел нападать.

Это заметил и Каоран. По лицу его пробежала нехорошая улыбка. Парой огромных прыжков он оказался рядом с волком, властно положив ладонь на его холку. Тот изогнулся, пытаясь избежать прикосновения, но затем замер. Глаза его, до этого ярко горящие, будто потухли.

— Простите. Мой пес плохо дрессирован, — дружелюбно сказал Ворон, и подмигнул замершему напротив лису. — Я дам ему еще один шанс. Но если он проиграет, то я не буду огорчаться. Ты будешь отличной заменой. Всегда хотел себе ручного лиса.

— Свали в туман, — процедил лис, незаметно за спиной передавая Тиль вялую тушку котика. — Если ты думаешь, что кто-то из нас будет тебе служить…

Вервольф рванул из-под руки Каорана. Теперь зверь был настроен гораздо серьезнее. Рино лишь успел отшвырнуть сестру, когда оказался подмят тяжелым телом волка. С клыков стекала слюна, а пасть щелкнула в опасной близости от носа Рино. Волчьи когти до мяса разорвали плечи, заставляя лиса взвыть. Но как бы он не пинался, вывернуться не получалось. Еще чуть-чуть и…

Сверху посыпались камни — достаточно приличного размера, чтобы, прилетев в лоб, отправить на тот свет. Но к счастью, большая часть из попала в нависшего сверху волка, заставив его ослабить напор. Рино пнул вервольфа, и откатившись от него, вскочил на ноги.

— Тиль!

Девушка лежала на земле, держась рукой за голову. Между пальцев стекала кровь.

— Тиль! — отчаянно повторил лис, не глядя кинув на волка ошеломляющее заклинание, пока тот окончательно не пришел в себя. Его это, конечно, не остановит, но время даст.

Девушка пошевелилась, тяжело перевернулась на бок, и только тогда Рино понял, что она накрыла собой кота. Лисица окинула затуманенным взглядом площадку, и тихо охнула.

— Р-р-рино, там…

Тиль ткнула пальцем куда-то в сторону. Рино повернул голову, и глаза его ошеломленно распахнулись.

— Клянусь своими хвостами… Да это же демон!

Глава 31. В которой Юджина теряет все

И к кому идти и кланяться

За то, что выигран бой?

Утопить и сжечь,

Что было, что будет,

Кто всему виной.

И сердцу маяться

Всю свою жизнь

Перед тобой.

Выстрелы. гр. Инкогнито.

— Клянусь своими хвостами… Да это же демон!

Шиана было сложно узнать. Он будто стал в полтора раза выше. Руки удлинились, обзаведясь внушительными когтями, а плечи раздались в ширь. От кожаной куртки остались клочки, и теперь можно было увидеть огромные нетопыриные крылья за спиной немортери. Кожа потемнела и огрубела, а белки глаз залила непроглядная чернота. Даже резкие черты лица еще больше исказились, красноречиво указывая на то, что это чудовище родом совсем из другого мира.

А еще у него были рога. Симпатичные такие рожки, загнутые назад. Отличное дополнение к пасти, полной клыков. Рино сразу же почувствовал, что он сам и не очень-то и хищник, по сравнению вот с этим вот типом. И вообще, делать здесь больше нечего. Вот совсем.

К счастью, чудовище совсем не интересовалось милыми и безобидными лисичками, да и на волка не обращал ни малейшего внимания. Взгляд немортери не отрывался от Каорана Хогина, который уже совсем не походил на обычного бродягу. Конечно, Ворон не был столь внушительно массивен, как немортери, но для того, чтобы пугать, ему это было не нужно. Хватало и кроваво-красных глаз и вида трупака не первой свежести. Ну надо же следить за своей кожей! Вон как истончилась — даже челюсть просвечивает в прорехе на щеке… Интересно, а когда Каоран ест, еда оттуда вываливается? Хотя нет, не очень интересно. Жил же он когда-то без этого знания.

К счастью, два этих воплощения кошмара не собирались долго позировать перед испуганным кицуне. Немортери зарычал, и кинулся на Каорана. Если бы этот рывок был в сторону Рино, то от него бы уже осталось кровавое пятно. Но Ворон оказался на удивление проворным. Он буквально растаял в воздухе, и появился в десятке метров от того места где был. Демон тут же попытался вновь атаковать.

Но почему он не использовал магию? Лишь гнался за Вороном. Неужели Шиан утратил разум во время обращения? В любом другом случае маг бы заметил, что его заманивают в башню.

Рино коснулся своего плеча, и поморщился. Глупо даже было думать, что он теперь как-то может помочь Шиану. Не в столь разобранном состоянии. Да и осталась одна нерешенная «проблемка» в виде вервольфа. Волк, немного пришибленный (и по жизни, и камнями), удивительно быстро приходил в себя. Раны на его боках и хребте затягивались на глазах. А вот Тиль так и сидела на земле, тихо плача от боли. Кот на ее руках слабо шевельнулся, и утешающе лизнул лисичку в покрытую потом и кровью щеку. Умилительно, если только не вспоминать, что этот пушистик на самом деле мерзавец Наэль.

Рино нагнулся, поднимая с земли булыжник. Что же, как бы не был живуч волк, проломленный череп едва ли совместим с долгой жизнью.

— Нет, брат! — внезапно воскликнула Тиль. — Не убивай его!

— С чего бы?

— Тадеуш ни в чем не виноват. Его заставили! Разве ты не понял, что он находится под заклинанием Ворона?

— Какая разница? Он все равно представляет собой угрозу. Или мы его, или он нас. Да и ему уже не поможешь.

— Наэль мог бы помочь, — возразила Тиль, погладив кота между ушей. Тот недовольно повел усами, и совсем по-человечески закатил глаза. — Ты же сам рассказывал, что баст и бастет много что могут. И имеют особую власть над другими двусущными.

— В данный момент это просто кот, и… Великий Песец! Ну наконец-то! Я уж думал, вы сбежали, трусишки!

В крепость, ковыляя, вошел Хассей в своем человеческом облике. От аккуратной прически не осталось ни следа, а одежда была покрыта грязью и подпалинами. За ним тащился Фредерик, стыдливо пытаясь прикрыть свои голые коленки слишком коротким плащом, явно с чужого плеча. Должно быть, Хассей и поделился.

— Что, набегался по лесам-полям? — с ехидцей спросил у Фредерика лис. — Штаны то где потерял, извращенец?

— Будто и сам не знаешь, — смущенно пробурчал молодой медведь, стараясь не смотреть на Тиль.

Бьорны, как и вервольфы, не обладали магией, и вынуждены после незапланированного оборота светить голыми задницами. Ну не смешно ли! Чувство юмора Рино никогда не отличалось особой утонченностью.

— Больно уж ты довольно скалишься, Корино, как для покусанного, — с прохладцей заметил Хассей, обнажая кривой кинжал из ножен. Объект его интереса был вполне очевиден.

Тиль тут же подскочила, прикрывая собой скалящегося волка.

— Спятила! Ну-ка отойди от него! — срывающимся голосом завопил Рино.

— Почему ты его защищаешь, девочка? — спокойно спросил Хассей. — Тадеуш хоть и двусущный, но он на стороне Ворона, а не нашей. Было бы неразумно оставлять за спиной врагов.

— Но сейчас он беспомощен. Можно… можно же связать его магией. Хассей, пожалуйста!

Наг тяжело вздохнул, и пожал плечами. Тратить остатки магии на блохастую псину было неразумно, но терпеть женскую истерику тоже не хотелось.

— Хорошо. Но сама будешь с ним возиться.

Спустя минуту волк уже был надежно спеленут. Яростный огонек в желтых глазах угас, и теперь на Тадеуша было жалко смотреть. Впрочем, жалеть его никто не спешил. Даже Тиль будто забыла о нем, взволновано рассказывая Фреди и Хассею о битве с Лаэртом и встрече с Вороном.

— М-м-м, мы должны помочь Шиану? — неуверенно предложил Фредерик, поглядывая на пылающее алым небо, на фоне которого силуэт драконницы выглядел особо грозно. — Но даже если Зиард не под силу ничего сделать с магией Ворона…

Хассей, не слушая его, подошел к Тиль, и не спрашивая у нее, забрал кота. Тот недовольно заворчал, прижимая уши, а когда наг дотронулся до его ошейника, предупреждающе вцепился ему в руку.

— Сам вижу, что просто так не снять, — сказал южанин, никак не демонстрируя свое недовольство. — Но если ты не вернешься в человеческий облик как можно скорее, то потом может и не хватить сил обернуться самостоятельно.

Фреди встревожился.

— И что же делать? Ты ведь поможешь?

— Я совершенно обессилен, — неохотно признался наг. — Рино?

Лис покачал головой.

— Не мой профиль. Возможно, Юджина смогла бы…

— Почему она, а не многомудрая Зиард, например? — удивилась Тиль.

— Потому что это Юджина, — с убежденностью фанатика со стажем ответил Фредерик. — Она может все.

Хассей устало улыбнулся.

— Фредерик прав, хоть лишь и частично. Бастет способны управлять чужим оборотом, и возвращать разум тем, кого полностью захватила звериная ипостась. Одна из причин, почему двусущные так ценят бастет. Помнишь, Рино, как легко тогда Юджи успокоила нашего медведя? А когда я сегодня попробовал подобное, чуть не стал закуской этой взбешенной груды меха.

— Не было такого! — запротестовал Фреди. — Ну, я по-крайней мере не помню…

Рино, обычно с удовольствием наблюдал за перепалками своих товарищей, но в этот раз его волновало совсем другое.

— А демоны подвластны чарам бастет? Видите ли, если даже Ворон и проиграет, у нас будет проблема в виде Шиана… Он, если честно, не выглядел тем, кто способен себя контролировать. Что мы будем делать со спятившим демоном?

В этот момент небо над ними будто раскололось. В ушах зазвенело, а затем наступила неестественная тишина. Защитный барьер над крепостью немори пал. Драконница издала торжествующий рев, и сделала круг над одной из башен, будто что-то высматривая.

— А на этот случай у нас есть Зиард, — наконец сказал Хассей, стирая кровь из-под носа. — Идем. Мы можем ей понадобиться.

Если бы у Зиард не было на себе груза в виде тела бастет, то она справилась бы гораздо быстрее. Но приходилось думать об откате магии, и искать уязвимые места в куполе. В какой-то момент, когда все почти получилось, защиту подпитали. И Зиард могла поклясться, что это сделала Сехмет. Глупая кошка будто не хотела, чтобы ее спасали. Все, что могла делать Зиард, это беспомощно наблюдать, как Каоран ловко заманивает мага — прямо к вратам Атеран. Еще закрытым, но уже вполне зримым.

И самое главное, способным пропустить бастет. Сехмет, закончив приготовления, на мгновение помедлила, а затем… затем беспечно помахала рукой, и исчезла в красном зеве врат.

Еще одна ниточка, связывающая Зиард с прошлым, порвалась. Дочь соперницы, любимая воспитанница, подруга… Она больше не вернется. Как и не вернулась когда-то и ее мать. Боль, пронзившая драконье сердце Зиард, была так сильна, что она не сразу увидела, как на крыше появился… Шиан? Да, должно быть, это был Шиан. Это мог быть только он. Не так уж и много осталось на свете полукровок, в которых кровь немори была так сильна, что они могли полностью отказаться от своей человечности.

Демон будто бы кого-то искал, или за кем-то гнался, но стоило ему увидеть врата, как он замер. Сейчас врата в Атеран выглядели не так уж и внушительно — скорее как трещина пространстве, чем на настоящий портал. Но волны магии от этой трещины исходили такие, что даже Зиард чувствовала их сквозь защитный барьер. Чувство это было не из приятных. Только дурак или безумец счел бы, что эти врата — проход в какой-либо лучший мир.

Но там, на той стороне, была бастет — и Шиан каким-то образом это знал. Без всяких сомнений он попытался прорваться сквозь не открытые до конца врата, но был отброшен назад. Затем еще одна попытка, и еще… Будто грубая сила могла помочь. В какой-то момент он остановился. Зиард могла видеть, как тяжело перекатывают мышцы на его массивных плечах. А затем немортери странным образом согнулся, и встопорщил нетопыриные крылья. Руки его пришли в движения, вычерчивая на воздухе причудливые знаки.

Зиард не могла понять, что он делает, но стиль заклинания показался ей знакомым. Так когда-то ворожили немори. Драконница впервые видела, чтобы Шиан использовал знания, полученные в крепости. Он ненавидел свое прошлое, свою связь с немори. Свою природу. И тем удивительней, что единственной женщиной, чьей любви Шиан добивался, была та, что знала о нем все. Которая видела его потерявшим контроль над собой.

Любовь поистине беспощадна к тем, кто подпадает под ее чары.

Как бы то ни было, своих навыков Шиан не утратил. Врата постепенно поддавались магии немортери. Зиард почти могла слышать, как мучительно стонет мир, в чью плоть безжалостно вонзались черные когти полукровки. Конечно, это нельзя было сравнить с тем ужасом, что произошел когда-то в Менефере. Тогда путь прокладывали для того, чтобы по нему могли пройти сотни безжалостных завоевателей. Теперь же врата были гораздо меньше. Возможно — со временем они бы закрылись сами, без всякой посторонней помощи.

Но даже эта небольшая рана заставляла драконницу, кровь от крови этого мира, кричать от ужаса. Уж не думая о ноше на своей спине, она снова ринулась вниз. Закрыть, немедленно закрыть врата в Атеран!

Как только Шиан исчез в портале, буквально из ниоткуда появился Ворон, одетый в ослепительно белые одежды. И хотя Зиард не видела его очень и очень долго, она сразу же узнала своего… ах, даже сейчас было сложно понять все те чувства, что она испытывала к нему. Не возлюбленному и не другу. Так, врагу. Чьей смерти она никогда не хотела несмотря на все совершенное им зло.

Но как и раньше, Каоран не желал замечать Зиард. Он был заворожен лишь тем миром, что лежал по другую сторону врат. И прежде чем драконница успела что-либо предпринять, он, нисколько не сомневаясь, последовал за Шианом.

Именно в этот момент барьер вокруг крепости пал.

Глава 32. В которой нет возврата

В этом мрачном мире, выжженном и расколотом, не смог бы выжить никто. Ни двужильные оборотни, ни могущественные драконы. Да и демонам пришлось бы здесь не сладко. Может, они и смогли бы укрыться от жара здешнего солнца, высушившего и раньше не слишком плодородную почву. Или найти защиту от беспощадных буранов, никогда не стихающих, стерших с поверхности все живое. Но без пищи и воды, не могли выжить и они. Дышать здесь можно было, но как когда-то рассказывала Махдет, нескольких часов хватало, чтобы воздух отравил легкие и сжег до черноты горло.

К счастью, Юджине совсем не нуждалась в дыхании. Единственной опасностью для нее были лишь медленно перемещающиеся червоточины — прорехи в пространстве, возникающие то там, то тут. Сквозь иногда проходили безликие сильфы — их, кажется, привлекала магическая аномалия. Шагнешь в одну из червоточин, и окажешься в сотни или даже тысяче миль от врат. А там и вовсе забудешь — кто ты и откуда. Пугающая перспектива.

Юджина внимательно посмотрела на свои ладони. Их очертания показались ей размытыми. Человеческая оболочка постепенно начала исчезать. Узнает ли ее Шиан, если увидит?

Врата за спиной девушки низко загудели, заставив ее обернуться. Тяжелые и гротескные очертания могли принадлежать только демону. Жалость, и тягучее чувство вины затопили сердце бастет. Все, что с ним произошло, ее рук дело. Ее недоверие, страх, гордыня — привели к тому, что он изменился.

Шиан пригнулся земле, крыльями прикрывая лицо от злого колючего ветра. Заметившие его тени панически рванули назад, будто узнав в нем одного из тех, кто когда-то их терзал. Но все же не сбежали. В сильфах еще теплилось любопытство, всегда отличавшее эту расу. Должно быть, сейчас для немортери Юджина выглядела лишь как одна из них. Едва ли он мог разглядеть ее лицо. А если разглядел бы… то узнал?

— Шиан! — не удержавшись, позвала его Юджина. Голос прозвучал до странности тихо, но демон тут же развернулся в ее сторону, как-то по звериному принюхавшись. И тут же закашлялся, кривя морду и отплевываясь. Бастет издала нервный смешок. — Да, мне тут тоже не нравится… Осторожно!

Одна из червоточин почти подобралась к Шиану. Неосторожно отступившись, он мог бы упасть в нее. Демон успел сделать гигантский прыжок, неловко взмахнув огромными крыльями, и тут же был снесен порывом ветра. Юджина потеряла его из виду. Но прежде, чем спела за ним последовать, врата вновь пришли в действие, выплюнув уже Каорана.

Переход дался ему гораздо сложнее, чем Юджине или даже Шиану. Он тяжело шатался, и кажется, ничего не видел перед собой. Руки его, медленно, явно через боль, двигались, создавая заклинание. К тому времени, когда бастет подошла ближе, на расстояние нескольких шагов, вокруг Ворона уже светилась полупрозрачная сфера, а сам он тяжело глотал очищенный с помощью магии воздух.

— Ну что, это место стоило того, чтобы так стремиться сюда? — ядовито спросила Юджина.

— О да. Чудная… погодка, — прохрипел Ворон. — А тебе здесь все нипочем, да?

— Это ведь мой родной мир, — пожала плечами Юджина. — Что теперь? Ты здесь, но не похоже, что ты как-то сможешь использовать открытие врат в свою пользу. Какую-бы ты силу не хотел получить в Атеране, тебе она не доступна.

— Силу… Мне хватало и той, что была у меня.

— Тогда что же ты искал? — настороженно уточнила девушка.

Сейчас она просто отвлекала Ворона и тянула время, надеясь, что тот не заметит, и рухнет в одну из пространственных дыр. Тогда она могла бы попытаться найти Шиана и вывести его обратно. А после Зиард закроет врата. И Белый Ворон никогда больше никому не навредит. Ни ее сыну, ни другим двусущным.

— Не что, а кого. Скажи, Сехмет… Твоя мать здесь? Ты ее видела?

Волнение в голосе мага казалось неподдельным.

— Если даже так, стала бы я тебе это говорить, — фыркнула Юджина. — Но не говори, что ты безумствовал лишь из желания увидеть ее. Убивал ее сестер и собратьев, преследовал меня… Все это… ради любви.

— Ты удивлена? Но разве не ради любви твой цепной пес сейчас пытается порвать мне горло?

Защита вокруг мага вспыхнула еще ярче, но едва ли она смогла остановить демона, обрушившегося на Ворона. Он едва успел закрыть лицо рукой, второй посылая острые как кинжал перья. Юджине на мгновение показалось, что они насквозь разорвали плоть Шиана, но когда он отскочил, на его темной, покрытой в некоторых местах чешуей коже были лишь только царапины. А вот Каоран прижимал к своей груди руку, с которой капала кровь, пачкая белые одежды. Тонкие губы изогнулись, демонстрируя в улыбке острые мелкие зубы.

— Надо же, ему хватает еще сил сражаться… — маг снова закашлялся.

— Шиан, стой! — закричала Юджи.

Демон, уже изготовившийся к новой атаке, остановился. Продолжая, впрочем, тихо и пугающе рычать.

— Послушался? — удивился Каоран, восстанавливая свое заклинание. — Какую же ты власть над им имеешь, девочка! Обратившиеся полукровки не умеют себя контролировать, и в твоем любовнике не должно было остаться ничего человеческого. Лишь только инстинкты, заставляющие преследовать и рвать.

— Скажи мне причину, почему бы мне не позволить тебя убить, — тихо сказала Юджи.

— Посмотри на врата. Думаешь, смерть кого-то столь сильного, как я, не скажется на них? Умру я — и проход уже не закрыть даже Зиард. А увести меня дальше от врат, увы, дорогая, не получится.

Говорил ли он правду, или врал? Устроить конец света в своем мире хотелось меньше всего.

— Что ты хочешь? — устало спросила Юджина.

— Найди мне Махдет. Я хочу вернуть ее домой. Я хочу… все исправить.

— Убив меня?

— Тебе не обязательно умирать, девочка. Ты сможешь вернуться. Твое тело — там, по ту сторону врат.

— Если ты не используешь его для моей матери, так?

— Не скажу, что это идея не приходил мне в голову. Но в этом нет необходимости. Мир заполнен ничтожными людьми, которые не слишком ценят свою шкурку. Ну же, не морщись. Не в этом ли сущность бастет — воровать чужие жизни, чтобы раз за разом возвращаться. Но это не ваша вина — такими вас сделали немори.

Юджина кинула короткий взгляд на Шиана. Теперь, когда ее память вернулась полностью, она смогла вспомнить его собратьев. Жизнь с ними, и свою ненависть к ним. Все это казалось теперь таким незначимым. Каоран пытался разжечь в ней гнев, но сейчас даже он вызывал лишь презрение и жалость.

— Махдет, той, которой ты ее знал, больше нет. Она не станет прежней, и не узнает тебя. И все же, если ты хочешь…

Она попыталась сделать шаг, и тут же же ее талию и руки обхватила огненная плеть, не давая сдвинуться с места. Шиан!

— Умрешь… умрешь одиноким, — с трудом выталкивая слова, сказал немортери.

Каоран изумленно вскинул белесые брови.

— Что? Ты мне угрожаешь, охотник?

— Проклинаю.

Шиан кинулся к Ворону, порываясь сквозь острые перья, оставляющие на теле красные полосы. Его когти прорезали полупрозрачную защиту вокруг мага, и схватили его за плечи, заставляя того закричать от боли. Лицо Каорана уродливо заострилось, а фигура начала искажаться, приобретая гротескные птичьи очертания. Кажется, Юджина даже успела увидеть белые крылья за его спиной. Но прежде, чем Белый Ворон полностью изменился, Шиан схватил его в охапку, и вместе с ним исчез в червоточине, заставив Юджину истошно закричать.

Демон глухо откашлялся, исторгая из пасти ворох помятых белых перьев. Невкусный. Кровь будто яд, а плоть как истлевшая труха. Враг столь поганный, что он предпочел остаться голодным, чем лакомиться его силой.

Демон равнодушно посмотрел на останки своего врага. Почему он так его ненавидел? Не вспомнить. А вот та, вторая… Женщина без тела. Он хотел бы показать ей свою победу. Может, она согласилась бы с ним поохотиться. Он бы нашел новую добычу, и накормил ее. В этом мире нужно много есть, чтобы выжить.

Но она не последовала за ним. И теперь ему снова придется ее искать. Снова… Снова?

Юджина.

У этого слова будто был какой-то смысл. Та женщина, это ее имя? Он должен к ней вернуться, и все узнать. Они будут владеть этим миром вдвоем. Он… И Юджина.

Ни мгновения не размышляя, Шиан прыгнул еще в одну червоточину, и оказался в выжженном лесу, где только сгоревшие остовы деревьев напоминали, что это место когда-то было другим. Глупые тени-призраки шарахнулись от него, но они его совсем не интересовали.

Еще одна червоточина, и еще. Теперь демон оказался в руинах какого-то города. Но и здесь были только тени, изумленно разглядывающие заблудившегося гостя. В груди нарастало глухое раздражение. Найти Юджину оказалось не так и легко.

Шиан поскреб дно мраморного фонтана, теперь покрытого толстым слоем пепла. Пить хотелось все сильнее и сильнее, да и под местным солнцем находиться долго было нельзя. От волдырей все чесалось, но больше всего пострадали кожистые крылья, беспомощно свисавшие за спиной.

— Бедный, — тихо сказал кто-то, и обгоревшего носа демона коснулась полупрозрачная ладонь, даруя прохладу. — Пойдем, я помогу найти дорогу домой. Иначе моя дочь без тебя не уйдет.

Одна из тех теней? Шиан хотел было зарычать, но вместо этого послушно последовал за ней. Было в этой тени что-то… знакомо-приятное, хотя лицо ее было стерто как и других.

— Только, ты должен позаботиться о ней, — ласково сказала тень. — В мире людей нам выжить не так просто. Я научу тебя тому заклинанию, что использовали когда-то немори, чтобы облечь в плоть своих пленниц. Но связь тела и духа будет очень и очень слаба. У Сехмет должна быть причина, чтобы остаться. Она должна очень этого хотеть.

Сехмет. Это ведь про Юджину?! Беспокойство зудело на кончиках пальцев, отдавало во рту железом, дрожью проходило по хребту, там ему хотелось увидеть ту женщину.

— Нужно тело. Понял, — с трудом выдавил он из себя. — Заставить остаться.

— Глупый, — пожурила его тень. — Но думаю, у нее все получится. У вас все получится.

«Если потеряешься, оставайся на месте. Я тебя найду» — говорила когда-то она своему сыну, но маленький шебутной озорник, вечно сующий свой любопытный нос повсюду, редко ее слушал. А теперь и сама Юджина не смогла остаться на месте, ожидая своего Шиана. Не было ни одного шанса, что он вернется сам. Но она… кто знает, может, она успеет его найти, прежде, чем закроются врата.

Только вот пройти ни в одну из червоточин Юджина так и не смогла. Стоило ей приблизиться к одной и аномалий, как они ускользали от нее.

— Да вы что, издеваетесь надо мной?! — отчаянно вскрикнула бастет, и подскочила. Ее кто-то коснулся. Позади стояли тени, пугающие молчаливые и неподвижные. — Что вам нужно? Мне еще рано становится такой, как вы. Мне нужно спасти Шиана.

Та из теней, что коснулась Юджины, зашевелилась, и с изумлением девушка увидела, как сквозь рябь проступают черты молодого и очень красивого мужчины.

— Привет, Уголек.

Так ее звал только один мужчина.

— Астер?! Ты…

— Давно не виделись, Сехмет. Ты привела к нам Ворона, — как показалось Юджине, с укоризной сказал баст.

Она знала его, еще в своей первой жизни. После смерти матери Зиард заботилась о ней, но именно этот баст научил ее тому, как контролировать свою силу.

— Прости, — искренне сказала она.

— Нет, мы ждали этого. Твой демон ослабил Ворона, и теперь… Многие из нас хотят отомстить Каорану Хогину.

— Вы убьете Каорана?

— Нет, мы подарим Ворону истинное бессмертие. Ему не понравится. А вот твой демон…

— Он не причинит никому зла!

Астер усмехнулся. Сильфы не были так уж и безэмоциональны, как показалось вначале девушке. Или все дело в тех человеческих жизнях, что некоторые из них прожили?!

— Тогда мы удовлетворимся и тем, что он покинет Атеран. Ты же можешь выбирать. Остаться или уйти с ним.

— Я… могу выбирать? — Юджина не смогла сдержать волнение в голосе. — Но… Я не знаю, смогу ли пройти через врата обратно.

Попасть сюда было не так сложно для сильфиды. Но вот обратно… Слишком большой был шанс, что она просто рассеется, превратится в чистую энергию в мире людей.

— Есть риск. Но ты можешь попытаться.

— Хорошо. Да. Да! А ты… пойдешь со мной? И может быть, моя мать…

— Мы не сможем пересечь врата, слишком долго здесь — мягко сказал мужчина. Лицо его задрожало, но тут же пришло в норму. — Мне сложно сохранять свой человеческий облик. Но я рад, что смог увидеть тебя.

— Но почему здесь ты, а не она?

— Ей слишком больно. И она боится, что не сможет тебя отпустить. Все же, ты ее единственное дитя. Здесь, в этом мире, мы больше не можем иметь потомства.

— Так жаль.

— Нет. Теперь мы стали частью того мира. Через тебя, того полукровку, твоего сына, и многих других, кто живет сейчас или родится позднее. Будущее, понимаешь? Прекрасное, изменчивое будущее.

— В котором будет все та же война. Пусть и не между немори и сильфами, но между двусущными и людьми, — печально сказала Юджина.

— Кто знает, где и в ком вы обретете мир? — усмехнулся Астер. — Если уж сильфида выбрала немори как спутника жизни…

— Нет. Не сильфида. Бастет. И не демона, а… Да не важно, кто он такой!

Внезапно одна из червоточин, лениво переползающая трещину в земле, расширилась, и оттуда буквально выпал немортери.

— Шиан, ты должен… Что ты делаешь?

Все вокруг почему-то завертелось и увеличилось. А потом ее прихлопнло огромной когтистой лапой. Последнее, что Юджина успела подумать, что в этот раз она умерла как-то совсем глупо. И кажется, навсегда.

— Не дыши. Не дыши, кому говорят!

— Ты совсем дурак? — устало спросил Хассей, наблюдая за повисшим на шее драконницы лисом. — Во-первых, подумай, с кем и как ты разговариваешь. Во-вторых, не дышать многомудрая не может.

— А в третьих? — задыхаясь, спросил Рино, болтая ногами в воздухе.

— Сам придумай.

— Ну тогда… Уважаемая, не плюйтесь своим огнем!

Наг закатил глаза. Прошло уже больше часа с тех пор, как открылись врата. К счастью, они так и не думали расползаться, но вот Зиард утверждала, что их срочно надо закрыть, пока воздух из Атерана не отравил эту землю. Понятное дело, двусущные не были в восторге от этой идеи, хотя бы потому, что Юджина так и не вернулась. Особо активно против были Рино с сестрой и Фредерик. Но ладно наивный бьорн, а вот Рино…

— А ты не боишься, что вместо нее вернется Ворон? — уставившись взглядом в потрескавшийся камень, спросил Хассей. В руках его возился кот. Точнее, пытался освободиться. Но уж с кем с кем — а с мелкой зверюшкой наг мог легко справиться.

— Ну, у нас есть ведь теперь дракон. Так ведь?

Видимо, Зиард совсем не хотелось быть чьей-то, поэтому она раздраженно мотнула головой, отправив кицуне в недолгий, но впечатляющий полет. Фредерик успел перехватить его у самой кромки крыши, и легко втянуть обратно. Зиард раскрыла пасть, готовясь своим огнем залить врата… И замерла. Кажется, она тоже не могла решиться на последний шаг.

— Может, и вправду стоит поверить Юджине? Кажется, раньше она выбиралась и не из таких передряг. Тем более с ней немортери. Он довольно упертый тип.

— П-ф-ф-ф, — тяжело выдохнула Зиард, и неожиданно чихнула, накрыв все вокруг облаком дыма.

А когда он рассеялся, перед ними стоял демон. Ладони его были сложены у груди — и в них трепыхался яркий зеленый огонечек. Будто светлячок. Рино попятился, потянув за собой Фреди, и отчаянно подавая знаки сестре, чтобы она спряталась. Хассей вскочил на ноги, и аккуратно переместился так, чтобы оказаться позади Зиард. И только несчастный барон Корбут, все так же связанный, остался этакой приманкой для демона.

Но двусущные мало интересовали Шиана. Он тяжело взлетел, и приземлился ровно возле бездыханного тела бастет, о котором Хассей совершенно забыл. Хвост Зиард яростно задергался, но остановить демона она не успела. Шиан склонился над бастет, и зеленый светлячок исчез в теле девушки.

— Он пытается ее оживить! — воскликнул Рино.

— Конечно. Это же очевидно, — раздраженно ответил Хассей.

Но кажется, у демона ничего не получалось. Наг попробовал было подойти ближе, как демон поднял голову, и самым натуральным образом на него зарычал. Вообще на Хассея часто рычали. Но редко ему хотелось от этого звука тут же сбежать, а не открутить хвост наглецу.

Поняв, что больше ему никто не помешает, Шиан утратил интерес к происходящему вокруг, и неуклюже подогнув ноги, улегся рядом с Юджиной, осторожно обнимая ее огромными ручищами. Не шевельнулся он даже тогда, когда Зиард наконец закрыла врата в Атеран, буквально расплавив камни под ними. Суетящиеся вокруг двусущные ему тоже не мешали — до тех пор, пока кто-нибудь из них не забывался, и не подходил слишком близко. В какой-то момент Хассей плюнул, и пошел спать на один из уцелевших этажей крепости. Даже приличную кровать нашел.

А проснулся почему-то в компании полуголого и вонючего медведя. Пока наг, ругаясь, пытался растолкать ворчащего бьорна, к ним влетел радостный Рино.

— Очнулась! Слышишь, Юджина очнулась!

Глава 33/Эпилог. Демон и его кошка

Кошка меняет цвета

черный уже не носит

на ядерно-солнечном прячет себя

в темно-синем себя уносит.

кошка не пишет стихи

а дамские штучки как фига в кармане

кошке плевать на духи

она хорошеет с годами.

Ночные снайперы. Кошка московская.

Юджина.

Стать живой после долгой смерти — то еще удовольствие. У духа без тела — ни забот, ни хлопот. Не надо беспокоиться о пище, жажде, естественных нуждах, усталости, боли… А ведь болела каждая частичка тела. Сил у Юджины не было даже на то, чтобы встать после долгого стазиса. К счастью, легендарная регенерация бастет была все еще при ней.

Пусть и не все можно восстановить. Но другим точно не стоило об этом знать. Особенно Наэлю, который и сам, если честно, выглядел потрепанно. Хассей все таки смог снять с него ошейник, и с помощью Зиард и Рино поделиться с ним силами, чтобы он мог вернуться в человеческий облик. Но долгое нахождение в кошачьем тельце не пошло ему на пользу. Так и сейчас, Наэль, удобно развалившийся в ногах кровати Юджины, увлеченно вылизывал себе руку.

— Это не лапа, милый, — мягко сказала Юджина. — И у тебя нет больше шерсти.

— А? Точно.

Баст смущенно улыбнулся, и нервно пригладил топорщащуюся челку. Ему уже приходилось «знакомится» с матерью заново, в новом воплощении, но в этот раз было как-то особенно неловко. Особенно в свете открывшихся обстоятельств. Он встречался с Зиард, отчего Юджина совсем не была в восторге. Он же сам все еще злился из-за истории с Шианом. Называть его отцом просто язык не поворачивался.

— Нам стоит о многом поговорить. — Юджина сделала жест, предлагая Наэлю сесть поближе. Тот неохотно подвинулся, и даже не стал возмущаться, когда бастет взяла его за руку. — Я скучала. Даже когда не знала, по кому, я всегда чувствовала, что мне тебя не хватает.

Залом между бровей молодого мужчины немного разглядился.

— Правда? И я тебя искал. Но после того отвратительного сожжения… не было ни одного свидетельства, что ты вновь вернулась. Я уже потерял надежду.

— У кошек девять жизней. И они тогда еще не закончились, — напомнила Юджи.

— Тогда — да, — глухо сказал Наэль. — А что теперь? Ты все истратила, глупая женщина.

— Не знаю.

Юджина почти не соврала. Она умирала, упрямая душа отторгала свою старую плоть. Но вот что ее ждало теперь… Вернется ли она в Атеран в виде сильфиды, или развеется навсегда? Скоро ей предстояло это узнать.

— И не разговаривай так с матерью! — запоздало возмутилась бастет.

Наэль непочтительно фыркнул.

— Сколько тебе — семнадцать, двадцать?

— Около того. Но в общей сумме… — Юджина начала загибать пальцы, пытаясь высчитать, а потом со вздохом призналась: — Я запуталась. Несколько сотен лет, точно.

— И ни одна из них тебя ничему не научила.

Юджина промолчала, и баст как-то тоже притих, рассеянно изучая подкоптившийся, но удивительно неплохо сохранившийся потолок в спальне. Они все еще находились в крепости. По крайней мере, некоторые. Зиард, например, улетела той же ночью, даже не дождавшись, когда Наэль оклемается. Будущего у них теперь не было, и баст, особо никогда не отличавшийся верностью и постоянством, не должен был так переживать по этому поводу. Но почему-то переживал.

А вот Тадеуш Корбут, которого, на самом-то деле, никто особо и не удерживал, почему-то остался. Ходил весь такой мрачный и побитый, но почему-то терпел все издевки Рино. Впрочем, кицуне давно бы оставил вервольфа в покое — тому и так досталось. Если бы не Тиль, которая не только защищала Тадеуша от насмешек брата, и не давала Фредерику набить ему новые синяки (бьорн оказался на редкость злопамятным), но и кажется, симпатизировала шелудивой псине. Нет, конечно же Корино не ревновал сестру к барону — по меркам кицуне мешать развлечениям сородичей бы верхом бестактности. Но ведь можно же было выбрать кого-то не столь раздражающего!

Наэля мало интересовали сложные взаимоотношения двусущных, и о Зиард он предпочел бы с матерью не разговаривать. Но кое что им все таки нужно было обсудить. Точнее, кое кого.

— Что ты собираешься делать с немортери?

— С Шианом?

— Да. Не то, что меня заботит его жизнь или здоровье, но как-то нехорошо, что у нас тут на воле бегает голодный демон.

Вернув душу Юджины, Шиан тут же сбежал. И никто не стал его останавливать. Двусущные бы просто не осмелились, а Зиард… Кто знает, что было на уме у драконницы. Может, она посчитала, что плохо себя контролирующей демон совсем не опасен. Или пожалела Шиана, и понадеялась, что он никого не встретит в безлюдных горах вокруг проклятой крепости немори.

Юджина неопределенно повела плечами, ничего не ответив, и Наэль внезапно для самого себя разозлился.

— Ты что, собираешься его снова бросить?!

— А что я по твоему должна сделать? — ровно спросила девушка.

— Не знаю. Может, спасти своего возлюбленного от участи демона? — буркнул Наэль. — Ты же бастет, ты можешь снова сделать его человеком!

Кошка покачала головой.

— Вот именно, что не могу. Он не двусущный, и наши чары тут бессильны. Но на твоем месте я бы не переживала так об отце.

Наэль тут же по-ребячески надулся.

— Мне плевать на него! Но я-то ладно, а ты… — разочарование сквозило в голосе баста.

— Шиан справится. Я всегда боялась, что его демоническая кровь возьмет вверх, но знаешь, когда это произошло… Он на самом деле не изменился.

— А рога, хвост и когти мне так, привиделись?

— Не внешность, душа. Он все тот же, поэтому это лишь вопрос времени, когда он вернет себе человеческий облик. Я могу лишь… не мешать. Боюсь. Мое присутствие лишь еще больше лишит его душевного равновесие.

— Может, ты заботишься о своем спокойствии, матушка?

Юджина лишь неопределенно улыбнулась. Мысли ее уже были не здесь, и Наэль, вздохнув, понял, что объяснений он так и не дождется. Он уже собирался уйти, как Юджи внезапно заговорила об Атеране, хотя до этого избегала любые разговоры о том, что было за вратами.

— Я встретила в том мире Астера.

— М-м-м? Я должен его знать?

— Нет, он умер раньше, чем ты родился. Каоран убил его, не дав возможности снова перевоплотиться. Удивительно, что он смог вспомнить меня.

— Так это баст?

— Был им когда-то. Мы были близки… Не как любовники, — уточнила Юджи, заметив, как скривился ее сын. — Думаю, я могу считать его своим наставником. И, теперь я убедилась в этом почти полностью, мой отец.

Глаза Наэля удивленно распахнулись.

— Он? Разве не Каоран? Нет, конечно, ты всегда все отрицала, но этот хмырь так уверенно убеждал меня…

Юджина скривилась.

— Нет. Хотя кровосмесительные браки были для Менефера тех времен и не редки, но моя мать так и не смогла подарить Каорану ребенка. Впрочем, он никогда не отказывался от меня, да и я очень долго считала его своим отцом. И лишь спустя годы начала понимать, что месть Ворона нашему роду совсем не случайна. Астер был вторым, кого он выследил, после того, как убил мою мать.

— Но тебя он щадил.

Бастет молча кивнула. Юджина так и не смогла полностью понять, что испытывала к царю Менфера. Названный отец, дядя, убийца матери и враг. Почему, несмотря на все зло, причиненное им, она не могла радоваться его смерти? Может, потому что она помнила его другим. Все столь же эгоистичным и тщеславным, готовым на все ради достижения своей цели. Но все же неизменно лаковым с ребенком, которого его жена родила от другого.

Наэль неожиданно хмыкнул.

— Не находишь, моя дорогая матушка, что узнать правду о своем отце может быть немного болезненно?

Юджина вздрогнула.

— Да, я никогда не говорила тебе.

— Почему? Стыдилась, что спуталась с охотником?

Бастет не удержалась и щелкнула сына по носу.

— Ай!

— Так тебе и надо. Нет, я не стыдилась Шиана, но действительно скрывала… вас друг от друга. Думала, что так будет меньше шансов, что Каоран тебя найдет. Когда я была беременна тобой, он узнал о нашей связи с Ши, и я в панике бежала. Кто знает, что было бы, если я рассказала твоему отцу все тогда.

— Не думаю, что у нас получилась бы счастливая семейка. Твой Ши одиночка, ты заноза в заднице, а я… боюсь, был бы разочарованием для отца, — усмехнулся Наэль, но ту же стал серьезным. — И все же, я считаю, что вам надо попробовать. Снова.

— Не лезь в дела взрослых, котенок, — сказала Юджи, смягчив свои слова улыбкой.

— Ох, ладно. Все равно ты сделаешь по своему. — Наэль склонился и поцеловал мать в щеку. — Мне пора. Поправляйся, и не смей больше умирать.

Он вышел, и почти тут же вернулся обратно,

— А ты знаешь, как снова превратить дракона в человека?

— Нет. А ты собираешься?

— Только спрашиваю… О, змей! А я уже ухожу, так что можешь больше не слоняться вокруг, наводя тоску, а пойти и посекретничать с Юджи. Пока, мам! Все, теперь точно ушел!

— Вы очень похожи, — вежливо сказал Хассей, усевшись на стул на почтительно расстоянии от кровати Юджины.

Наг привык к ней другой. Молодой и наивной девчонке, которая слушала его едва ли не с приоткрытым ртом. Ну может, он немного и преувеличивал, но кое-какое влияние он на бастет имел. А теперь к Юджине вернулась память, и даже не смотря на свое состояние, именно она ощущалась теперь хозяйкой положения.

— Можешь посмотреть на меня. Я не кусаюсь, — весело сказала Юджи.

Хассей нерешительно поднял взгляд, и тут же отвел. Как сильно она изменилась с их первой встречи! Бастет выглядела усталой и изможденной, но еще более красивой, чем он помнил. Так и влюбиться недолго.

Но в бастет влюбляются только дураки и безумцы. Сам он себя таким не считал.

— Вам уже лучше… — он замешкался, не зная, как лучше к ней обратиться.

— Юджи. Хотя мне нравилось, когда ты называл меня «дханим*». Так ко мне обращался только Сейх. Кстати, ты тоже очень похож на своего предка, Хассей Таорос.

— Твои слова как мед для моих ушей.

— Разговоры о меде оставим Фредерику. Ты ведь пришел напомнить о своей просьбе? Сейх послал тебя за мной, потому что ему нужна моя помощь.

— И ты способна помочь? — утратив остатки былого спокойствия, спросил наг.

— Теперь да. Но лучше нам не тратить время, и отправиться к тебе домой уже сегодня.

Хассей.

Прощание двусущных с кошкой было неловким. Ведь они знали бастет совсем другой. Более… простой, что ли. Юджина и теперь держалась с двусущными дружелюбно, перешучиваясь с Рино, и ласково ероша Фредерику густую шевелюру. И все же все, кроме бьорна, чувствовали, что они ей не так уж интересны. Так, даже не приятели, а временные спутники на долгом и сложном пути жизни.

К порталу пришел даже барон Тадеуш Корбут, правда от Юджи держался подальше, при этом не сводя с нее напряженного взгляда. В какой-то момент бастет подозвала его, и что-то долго шептала на ухо, ласково поглаживая по напряженному плечу. Скорбная и злая гримаса, которая, казалось, никогда не сходила с лица вервольфа, постепенно разглаживалась, сменяясь… пока еще не спокойствием и умиротворением, но растерянностью. Да и в холодных и пустых глазах будто затеплилась надежда. Позже Хассей спросил Юджину, что же она сказала Тадеушу.

«Ничего особенного, просто напомнила, что смерть это не конец. Ни для кого из нас. И что каждый заслуживает шанс на прощение».

Ну не глупо ли, что волк оказался так сентиментален? Сам наг и представить не мог, что можно так по кому-то убиваться. Хотя… он ведь никогда не терял кого-то важного для себя.

Стоило только барону отойти, как перед Юджи возник Корино, демонстрируя в широкой улыбке острые зубки.

— О, сиятельная госпожа! День нашей разлуки станет худшим днем моей жизни! С этого момента все мои песни будут только о вас!

Хассею показалось, что Юджи вздрогнула.

— Пожалуй, я не достойна такой чести, — торопливо сказала она. — Да и Тиль я так и не смогла помочь. Хотя вижу, что она почти излечилась.

— Да, не без участия Наэля. Кто же знал, что я так буду радоваться, что бывший моей сестры окажется злобным ублюдком, — сказал кицунэ и жизнерадостно расхохотался. Но резко замолчал, тревожно уточнив: — что значит «почти излечилась»?

— К сожалению, резкое и позднее взросление не так уж и безопасно.

Хассей внимательно всмотрелся в ауру юной лисички — изорванную и грязную. Ничего опасного для жизни, но долгое и болезненное восстановление после скачка силы обеспечено.

— Не бойся, уж с этим я справиться могу, — подмигнула Юджина Рино, и повернулась к лисичке. — Милая, подойди сюда.

Тиль, резко застеснявшись, почему-то посмотрела на Тадеуша. А тот… ей ободряюще улыбнулся, заставив Рино возмущенно подпрыгнуть. Но ругаться при Юджине лис не осмелился.

Устав ждать, бастет подошла сама. А затем, обхватив круглое личико кицунэ своими ладонями, поцеловала девушку в изумленно раскрытые губы. Аура Тиль тут же начала светлеть, восстанавливаясь буквально на глазах. Зрелище поистине завораживающее.

— К-хм, отвернулся бы ты, что ли, — раздался басок совсем рядом. — Пялишься так… Фу.

Хассей искоса посмотрел на Фредерика. Лицо бьорна пылало так, будто сейчас целовали его, а не Тиль. Наг хмыкнул.

— Еще мне дитя лесов мораль будет читать, — беззлобно проворчал южанин, и все же отвел взгляд от затянувшегося поцелуя. — Ты сам чем теперь заниматься будешь?

— Ну, я бы с вами пошел, но Юджина говорит, что нельзя.

— Конечно нельзя. Земли нагов — закрыты и для людей, и для двусущных. Да и слишком опасны. Юджине я еще как-то могу гарантировать защиту, а вот тебя там могут съесть мои менее разумные сородичи.

Фреди испуганно отшатнулся.

— Так наги людьми и двусущными питаются?

— Я же говорю — менее разумные. У моего народа… очень сложный период взросления. К счастью, мы его не помним. Так значит, ты домой, в свой лес?

— Не-а. Рино меня с собой берет. Говорит, что им как раз силача в цирке не хватает.

— … или ручного медведя, — насмешливо сказал наг, незаметно косясь в сторону кошки и лисички. Интересно, им там воздуха хватает?

— Что?

— Я говорю, ты с Рино поосторожнее. Не давай себя обмануть и на шею сесть!

— Так кто ж лисам верит? Я не совсем дурак.

М-да. Оставалось надеяться, что наглый кицунэ хотя бы будет платить бьорну. И думать прежде чем втягивать простофилю в свои авантюры.

— … меня! Меня! Меня тоже поцелуй! Я тоже страдаю! Я заслужил! Ты обещала!

Рино почти что прыгал, пытаясь привлечь внимание бастет, уже выпустившую из своих объятий впавшую в прострацию лисичку.

— Ничего такого не помню, — невозмутимо сказала Юджи, прерывая несвязные возгласы лиса. — Но если хочешь, то давай поцелую. Мне не жалко.

Рино взволнованно вцепился в один из своих пушистых хвостов, и зажмурившись, вытянул губы трубочкой.

Чмок. Поцелуй Юджи был легким и уж точно не страстным. Лис недоуменно открыл один глаз, затем второй, и разочарованно уточнил:

— Что, и это все? Ты откажешь больному и умирающему кицунэ в любви и ласке? Коварная жестокая бастет!

— Прости, у меня не так уж много сил осталось, — немного устало улыбнулась Юджи. — Но ты такой замечательный, Рино, что думаю, на твоем пути попадется еще бастет, которая сможет одарить тебя всем, чем мечтаешь.

К удивлению Хассея, лис не стал больше канючить или возмущаться. Он с внезапной теплотой привлек Юджи к себе, и поцеловал ее сам, уже в щеку.

— С тобой было весело. Еще увидимся, да?

— Конечно.

Нагу показалось, что Юджи немного задержалась с ответом.

Дольше всех бастет прощалась с Фредериком. Он был безутешен, и совершенно не стесняясь шмыгал носом. Так что Юджине понадобилось с добрых полчаса, чтобы успокоить его. А затем почти столько же рассказывала, как стоит вести себя юному бьорну в ненадежной компании кицуне. Не один Хассей, получается, волновался о Фредерике…

Волновался? Что за странная мысль! Странная, но все же приятная. Может, и не так уж это глупо, завести себе друзей. Хассей задумчиво обвел двусущных взглядом. Да, они не так уж и плохи. Пусть порой и надоедливы.

*дханим — душа моя

Эпилог. Маг и его кошка

Горная прохлада сменилась засушливым жаром, стоило Хассею и Юджине выйти с той стороны портала. Нагу палящее солнце было нипочем, наоборот, он с удовольствием подставлял лицо его лучам. Бастет наоборот, куталась в плащ, пряча лицо.

— Разве ты не выросла на юге?

— Это было очень давно, — вздохнула Юджина.

Голос ее звучал надтреснуто и глухо. Но Хассей, уже торопящейся закончить свою миссию, совсем этого не заметил.

До пещер было идти еще несколько дней, но к счастью, в своих родных землях змей мог позволить себе использовать некоторые трюки, доступные только здесь и только нагам. Так что путь их занял лишь пару часов, под конец которых Юджина едва не падала в обморок. Наконец Хассей заметил, что с бастет что-то не так.

— С тобой все нормально?

— Нет. Но не беспокойся — свое обещание я выполню, — раздраженно сказала Юджи.

— Да я не из-за обещания… — попытался оправдаться наг.

— Извини. Я немного не в духе. И волнуюсь перед встречей с Сейхом.

— Почему?

— Мы в свое время расстались… не в самых лучших отношениях.

Вот это было интересно. Хассей даже подумать не мог, что Юджину и его достопочтенного главу рода может связывать какая-то история.

— Я расскажу… позднее.

Наги жили в нескольких небольших деревушках вокруг пещер. В самих же пещерах жил только молодняк, и самый старый и могущественный змей — Сейх Таорос, защищающий кладку. Надежду на то, что у нагов может быть будущее.

Воздух в самой большой пещере был тяжелым и спертым, и поверхность кишела змеями — теми, кто пока так и не смог достигнуть зрелости, неполноценными, а значит, опасными. Хассей собирался уже применить заклинание, которое должно было их отогнать, но Юджи остановила его.

— Не надо. Они меня не тронут.

Юджина негромко запела — на языке другого мира, как догадался наг, и легко переступая через извивающихся змей, пошла вглубь пещеры, лишь иногда притормаживая перед развилками, но каждый раз точно находя правильный путь. Будто здесь уже была.

Вскоре своды туннелей стали выше, каменные стены — глаже, а воздух — жарким и влажным. Где-то невдалеке журчали подземные воды. Они вышли в большую пещеру, в центре которой располагалось озеро, на дне которого лежал огромный змей, длина туловища которого могла сравниться с драконьей. Змеиное тело, завернутое в кольца, было покрыто черной матовой чешуей, и лишь у хвоста и на вытянутой морде можно было заметить тусклые черные и желтые полоски. Глаза нага были закрыты, и казалось, он спал.

— Мой господин, — уважительно обратился Хассей. — Я привел бастет, как вы и хотели.

Змеиные кольца пришли в движения, разворачиваясь и закручивая воду в воронку. На мгновении Хассей и Юджина увидели змеиную кладку — сотни яиц в тонкой и полупрозрачной скорлупе. Именно их своим телом защищал и грел Сейх Таорос, не давая угаснуть жизни нового поколения. Наконец, на каменный пол пещеры ступил и сам глава клана нагов. Кажется, Хассей впервые увидел своего предка в полностью человеческом облике.

Седая коса достигала пола, на крепком и смуглом теле — лишь белые шаровары и многочисленные золотые браслеты, обвивавшие крепкие предплечья. И золото же блестело в глазах змея — как признак почти бесконечного могущества. В остальном же, не считая цвета глаз и волос — Сейх Таорос был удивительно похож на своего правнука. Точнее, это Хассей был его более молодой копией. Такой же тонкий рот, слегка приплюснутый нос, крепкие скулы и узкий разрез глаз. Их можно было принять за братьев.

— Ну надо же. Не думал, что рис-с-кнешь вернуться сюда, да и еще по своей воле, после того, как мы столь неудачно рас-с-стались.

— Я понадеялась, что ты стал не только старше, но и мудрее, и не будешь дурить, Сейх, — весело сказала Юджина. — К тому же ты нашел лучший способ растопить мое сердце — отправил за мной столь очаровательного юношу.

Хассей, совсем не ощущавший себя юношей уже лет семьдесят, неожиданно густо покраснел. К счастью, Юджина этого не заметила. А вот Сейх усмехнулся, хитро глядя на нага.

— О, он лучший из моих потомков, и когда-нибудь станет главой клана. Так что мне хотелось, чтобы он повидал мир… и смог своими глазами увидеть истинное волшебство.

— Заклинания бастет не столь уж и впечатляющие, — пожала плечами Юджина.

— А я и не заклинаниях, я о тебе. Ты даже не представляешь, Лейла, какое впечатление произвела на меня тогда. Хотя, теперь у тебя, наверное, другое имя?

— Юджина. Но это не так уж важно.

— Все, что касается тебя, важно, — галантно ответил Сейх. — Как твой сын? Надеюсь, в добром здравии?

Это было похоже на встречу если и не друзей, то двух старых добрых знакомых. Вежливость змея могла показаться со стороны формальной, но улыбка на его узком лице была искренней и теплой.

— Да, с ним все в порядке. Если не успел уже влипнуть в новые неприятности.

— Это твоя прерогатива, дханим. Если увидишь его, скажи, что он мог бы навестить старика. Все же Нефертум мне не чужой. — Заметив удивление на обычно сдержанного Хассея, Сейх усмехнулся. — Бастет не рассказывала тебе о нашем прошлом? Когда-то она оказалась в землях нашего клана, ища защиты для себя и своего нерожденного дитя. Я дал ей пристанище, не прося ничего взамен. Но получил… больший дар, чем мог ожидать. Уже тогда у нагов были проблемы с потомством. Лейла… так ее звали тогда, помогла кладке того поколения не погибнуть. Не все появившиеся тогда смогли выжить и достичь совершеннолетия, но многие из твоих братьев и сестер — да. Повезло и тебе, мой потомок.

Юджина внезапно рассмеялась.

— Подожди, так значит Хассей…

— О да, он появился на свет именно тогда. Можешь называть себя его мамочкой, если хочешь, — лишь только по легкому блеску в глазах можно было понять, что Сейх шутит.

— Ох, боюсь, это ранит чувства моего друга, — Юджина добродушно похлопала по плечу замершего Хассея. — Но ты не сказал вот еще что, Сейх Таорос, Великий Змей. Тогда, после моей помощи, ты решил, что не стоит терять столь ценный подарок, и пленил меня с сыном.

— Ты была почетным гос-с-стем.

Бастет закатила глаза.

— Называй это как хочешь.

— Ты сбежала? — не удержался от вопроса молодой наг.

Юджина обменялась красноречивыми взглядами с Сейхом.

— Не совсем. Но боюсь, это история не для ушей детей, — сказала Юджина, и вновь неудержимо расхохоталась. Теперь к ее звонкому смеху прибавился и суховатый кашляющий смех старого змея. Хассей лишь покачал головой. И кто здесь ребенок?

Юджина подошла к озеру, и начала раздеваться. К грязным ступням упало когда-то кипельно-белое платье, обнажая покатые плечи, широкие бедра и длинные стройные ноги. Нагота нисколько не смущала бастет, как и нескромные взгляды двух мужчин. Она попробовала ногой воду, и удовлетворенно кивнула.

— Как парное молоко. Если я помню, вода этого озера не только очищает. Но и придает силы и бодрость духу. Мне это сильно пригодиться. Сейх… могу я попросить тебя об одной просьбе?

— Все что пожелаешь, дханим.

— Мне нужно будет попасть в одно место после. Ты сможешь обеспечить мне быстрый проход?

— Конечно. Хотя я надеялся, что ты задержишься немного. Я скучаю по нашим с тобой ночам.

Отлично. Так вот к чему были все эти намеки. Досада, а может, и ревность, неприятно сжала грудь Хассея.

— Боюсь, есть вопросы, которые мне нужно решить как можно быстрее. К тому же… — Юджи повернула голову, и подмигнула Сейху. — Ты все так же хорош, но мое сердце теперь окончательно и бесповоротно занято.

— И кто же этот счастливчик? Тот немортери, что землю носом рыл, разыскивая тебя тогда?

Юджина грациозно повела плечами и прыгнула в прозрачную воду. Несколькими гребками, без каких либо усилий, она оказалась у кладки, вокруг которой переливался пузырь воздуха. Бастет протянула руку, но не стала преодолевать хрупкую преграду, а лишь коснулась ее. Воздушный шар тут же покрылся радужной пленкой, скрыв все, что находилось внутри. Пузырьки воздуха поднимались вверх, скрывая хрупкую фигуру.

— Что она делает? — спросил Хассей.

— Пробуждает жизнь. Плоть бессильна, если душа ее спит. А бастет те, кто может найти ту самую душу — искру жизни, и разжечь ее. Мы сами сделать этого уже не можем.

— Почему?

— Почему? — медленно повторил Сейх. — Наверное, в этом есть и моя вина. Когда я нашел безопасное место — в пустыне, вдали от людей, я отказался от всех контактов с внешним миром. И запрещал и другим покидать наши пещеры. Мы копили знания и силы, высокомерно посматривали на других двусущных и букашек-людей. Но без развития, без изменений… все застывает. А затем и умирает. Когда бастет появилась здесь, она была как глоток чистого воздуха, и я потянулся за ней… Но мне не было места в жизни Лейлы, а ей было слишком душно в моих объятьях.

— Значит, вы отправили меня за бастет, чтобы вернуть ее себе и все исправить?

— Нет. Прошлое не всегда можно исправить. И не всегда нужно. В конце концов, я не любил ее саму, а лишь то, что она олицетворяла — свободу. И я захотел, чтобы ты смог увидеть мир глазами бастет, дышал тем же воздухом, что и она. И так же, как и она, не боялся быть частью этого мира…

Озеро бурлило все сильнее и сильнее, а затем в один момент затихло. Юджины видно не было. Сейх нахмурился, и превращаясь в змея еще в воздухе, нырнул в воду. Спустя несколько мгновений он вновь показался на поверхности, осторожно сжимая бесчувственное в своих кольцах. Хассей помог опустить девушку на пол, проверил слабое дыхание, и встревоженно спросил:

— В прошлый раз было так же?

— Нет… У нее все получилось, но сама она… Ох, дханим, ты же не могла потратить все жизни так быс-с-стро?

Юджина.

Отбиться от волнующегося Хассея было не так уж и просто. Он не отходил от нее с тех пор, как она пришла в себя. И задавал очень неудобные вопросы, на которые Юджина бы не хотела отвечать.

— Почему ты не признаешь, что тебе нужна помощь? Почему хочешь уйти, когда так слаба?

Бастет оставила попытку насладиться видом ночного южного неба, и наконец обратила свое внимание на нага. Любому другому от ее тяжелого и пристального взгляда стало бы неуютно, но змей даже не моргнул. Лишь уставился в ответ — возмущенно и зло, пряча за гневом растерянность. Впрочем, скрыть его истинные чувство от бастет ему не удалось. Она вздохнула, и устало потерла переносицу.

— Вот же зануда… Потому что мне нельзя помочь. Уже слишком поздно. Но таков закон природы. Все мы умираем рано или поздно. Пришло и мое время.

— Твои слова наполнены смирением, но я вижу, что ты боишься…

— Хватит! — жестко прервала нага Юджина.

— … боишься умереть.

Бастет замерла, закрыв глаза.

— Да. Я боюсь.

— Тогда будь честна. И не бойся показаться слабой, Юджина.

Бастет тихо усмехнулась. Наг оказался одним из немногих, в ком она смогла найти поддержку. И это дорогого стоило.

— Мудрый, мудрый Хассей Таорос… Спасибо тебе, друг.

— Ну вот, так лучше, — неожиданно ворчливо ответил наг. — Друг, а не сын и не подопечный.

Он обнял ее, позволив себе украдкой вдохнуть запах ее волос. Милая. Жаль, что он встретил ее только сейчас. И что скоро, возможно, ее лишится.

— Я могу пойти с тобой? — тихо спросил он. — Туда, куда ты направляешься?

Бастет лишь промолчала.

На рассвете они попрощались, и хоть казалось, что Юджина столь же беспечна и спокойна, как всегда, тень приближающейся смерти уже нависла над ней.

В империи Риад Юджина не появлялась очень давно. И на это была веская причина. Уж больно много она наследила там в своих прошлых жизнях. Сначала как графиня Элайза Кацио, ставшая причиной раздора нескольких государств, а затем как Эстер, расхитительница руин, соблазнительница королей… И шпионка.

Но что хуже всего, в обоих своих ипостасях она умудрилась запомниться и оставить свой след в истории Риада. Веселые и похабные песенки об Эстер, или трагичные романы о роковой красавице Элайзы были не самым худшим. Дворцовые портреты графини были уничтожены или растащены по частным коллекциям — да и узнать ее по ним было сложно.

Но вот в одном городке близ столицы — Аргене, ее лицо помнили.

— Мама-мама! — маленькая девочка возбуждено тянула уставшую женщину за подол опрятного платья. — Смотри, статуя ожила!

Женщина даже не посмотрела на причину волнения своей дочери, а Юджина поспешно перешла дорогу, спрятавшись в тени дома. Статуя, значит? А ведь помнится, ее уничтожили очень давно. Неужели нашелся умелец, который восстановил, да притом, в точности?

И точно. В центре города, у ратуши, над фонтаном возвышалась статуя молодой женщины в довольно откровенном платье, сильно облегающим бедра и почти полностью демонстрирующее высокую грудь. Лично Юджина не помнила, что носила подобное. Витори точно стоило надрать уши. Это даже не сентиментальность и не попытка сохранить память о наставнице — это форменное издевательство!

Источник негодования бастет оказался совсем неподалеку. Риадский маг будто специально выбрал именно этот день, чтобы прогуляться в центре Аргена. Шел он неторопливо, тяжело опираясь на трость и заметно прихрамывая. Он прошел мимо фонтана, не останавливаясь, и Юджина в некотором отдалении последовала за ним.

Когда Витори Грейд еще был ее учеником, а она его наставницей в магии, они поселились в этом городишке. Статую поставили несколько лет спустя, кажется, за спасение Аргена. При этом ей-то досталось вульгарное каменное изваяние — а вот Витори попал в учебники по истории магии. Несправедливо!

Дом мага располагался там же, где они когда-то и жили. Только теперь вырос на пару этажей, и огорожен высоким забором. Который, конечно, не мог остановить бастет. Как и охранные заклинания, многим из которых Грейда научила она. Но Юджина не стала заходить так далеко в желании сделать ученику сюрприз.

— Грейд! — окликнула она его, когда он уже стоял в воротах.

Маг резко обернулся.

— Юджина?! Ты?!

— Пригласишь к себе?

В доме было пусто, и довольно неуютно. Даже странно, что маг, всегда любивший порядок и чистоту, так запустил свое жилище.

— Ты разогнал всех слуг?

— Я все равно собирался уезжать и продавать дом. Надоело это место, — отрывисто сказал маг, не спуская взгляда с бастет. — Как ты здесь оказалась? И… ты — это ты?

— В полном рассудке и памяти, — усмехнулась Юджина. — Хотя память было вернуть непросто.

— Значит, ты все же нашла способ сбежать от Шиана.

— В этот раз я не сбегала. И Грейд, милый, что с твоей ногой?

Маг скривился.

— Шиан пообещал сломать мне все конечности за то, что я рискнул тобой тогда, у источника.

— Как я вижу, он проявил милосердие, — неуверенно сказала Юджина.

— О нет, он человек слова, — мрачно покачал головой Витори. — Просто руки и левую ногу уже удалось заживить. А правая была повреждена сильнее. И в трех местах.

— Мне жаль.

— Былое. И я сам виноват. Не стоило тогда… пользоваться твоей уязвимостью. — Они зашли в гостиную, захламленную и с явными следами долгих попоек, и маг рухнул в кресло. — Так какими судьбами?

— Хотела у тебя погостить, какое-то время. Не против?

— Почему именно у меня? Мы разве были так уж близки? — с горечью спросил Витори, сжимая подлокотники.

— У меня же не было другого ученика кроме тебя, — тихо ответила Юджина.

— Ты понимаешь, что я хотел сказать. Я любил тебя. Ты… любила его. И то, что я не смог с этим смириться, лично моими проблемы. Но я свыкся с болью, по сравнению с которой все физические раны — ничто, решил начать новую жизнь. А затем на пороге появляешься ты — моя несравненная бастет, возрождая несбыточные надежды.

— Я эгоистка. Думаю лишь о своих чувствах, но не о чужих, — призналась Юджина. — И все же не хотела сделать тебе больно. Прости. И все же, я надеюсь, что могу на тебя еще рассчитывать.

Витори возвел глаза к потолку.

— И что ты от меня хочешь?

— Чтобы ты снова стал моим учеником. Ненадолго. Дело в том… на свете и вправду не так много людей, которым я могу доверять. И которым могу передать свои знания и умения. Разве что Нефи, но ему, кажется, сейчас не до меня.

— Нефи, кто это?

— Нефертум. Мой сын — коротко ответила Юджина.

— У тебя есть… Ну да, ты же просто кладезь тайн!

Появление бастет в Аргене было странным. Но еще более странным было то, что Юджина и вправду взялась натаскивать мага — притом в тех видах магии, что считались практически утерянными. До вечера они предавались магическим изысканиям, а после ужина… Совсем, как раньше, сидели у камина. Так прошло с полдюжины дней, прежде чем Витори понял, что Юджиной двигала совсем не желание вспомнить прошлое.

— Ты все время напоминаешь мне о тех или иных местах, в которых мы были. Хочешь, чтобы я заглянул туда?

Юджина, медленно допивающая пятый или шестой бокал вина, хмыкнула.

— Ну да. Все же будет грустно, если все тайники будут безвозвратно потеряны. Как и знания.

— Почему тебе так внезапно захотелось все это передать мне?

— Как я уже говорила — хочу исправить содеянное Все же я не во всем была с тобой честна. Игнорируя твои чувства, пыталась удержать рядом с собой, потому что боялась одиночества.

— Я бы не бросил тебя, — грустно сказал маг, подбрасывая щепки в огонь. — Но это ведь не вся правда? Мне начинает казаться, что ты просто… избавляешься от прошлого. Закрываешь старые долги, пытаешься наладить отношения. Будто… прощаешься.

Хассей говорил ей, чтобы она не боялась быть слабой. Но слабой Юджине хотелось бы быть не с Витори. Его она, пусть и в своей странной манере, все еще хотела уберечь от боли и защитить. Так что она снова соврала.

— Так и есть. С прошлым. Больше никаких приключений, никакой магии, никаких попыток убежать… от себя и от Шиана. Я не стала тебе говорить, но мы с ним помирились, и решили снова пожениться.

— О! — только и смог воскликнуть риадец. — Звучит… неплохо.

Юджина ослепительно улыбнулась.

— Да! Мы нашли себе тихое спокойное местечко, где нас никто не сможет узнать. Будем жить как обычная семья. Может, Наэль станет заглядывать в гости, и все же помириться с отцом. А еще я подумала, что было бы неплохо еще завести общего ребенка. Надеюсь, в этот раз девочку.

— Мне, признаюсь, сложно представить тебя в роди счастливой матери и жены. Особенно с… этим. Но если это то, что ты хочешь, то рад за тебя. Тем более и для меня все складывается неплохо. Глядишь, с твоими артефактами и книгами, и новыми заклинаниями, я смогу стать новым верховным магом Риада!

Общий дом, дети. Мирная и спокойная жизнь, которой у них с Шианом никогда не было. Это была фантазия. Лишь глупая, совсем нереалистичная фантазия. Но на мгновение сама Юджина поверила в нее. И вновь стала счастлива.

Кошки умирают в одиночестве. Когда Юджина поняла, что пришло ее время, она дождалась, пока Витори не заснет, и тихо покинула дом. В последние дни терзавшая ее внутренности боль понемногу утихла, но вместо этого она начала терять зрение и нюх. Да и седину в темных волосах становилось все сложнее и сложнее скрывать.

Никто не должен видеть ее такой. Жалкой, беспомощной. Может, это было тщеславием, но джине хотелось, чтобы друзья и близкие помнили ее в дни расцвета, а не увядания. Она просто исчезнет для всех.

Никакого плана у нее не было, как и места, который мог стать ее последним пристанищем. Но идти туда, где на ее тело мог наткнуться кто-либо из горожан, и тем более Витори, не стоило. Так что Юджина вышла за ворота города, углубляясь в лес. Она шла несколько часов, ориентируясь почти на ощупь, пока не услышала звук воды. Река.

Дважды она чуть не оступилась с обрыва, пока не нашла заросший травой бережок, и устало растянулась у корней дерева. Когда пойдут дожди, река поднимется, и ее тело просто унесет течением.

Умирать было скучно. Да еще и комары. Приходилось тратить последние силы, чтобы от них отмахиваться. Да и еще какая-то любопытная белка вертелась вокруг, а затем и вовсе начала прятать лесные орешки в ее волосах. Да даже умереть спокойно не дадут!

Юджина неосторожно дернулась, прихлопывая очередного кровопийцу, и заскользила по гладкому корню вниз. Плюх! Холодная вода обступила сверху и снизу, закрутив в водовороте. Сначала Юджи попыталась выплыть, инстинктивно не желая сдаваться, но потом силы окончательно иссякли. В глаза окончательно потемнело, и она почувствовала, как ее тянет на дно.

Но утонуть так и не успело. Ее схватили за шкирку, и почти выбросили на берег. Когда Юджина отплевалась, она попыталась было сесть, но почти сразу упала на спину. Над не высилась человеческая фигура. Судя по размерам и силуэту — мужская. Юджина протянула руку, и пощупала чью-то ногу. К сожалению, это никак ей не помогла. Без своего нюха и зрения она мало что могла понять о незнакомце.

— Витори? — хрипло спросила она.

— Я несколько дней потратил, чтобы проследить твой путь. Ты петляла как заяц. А теперь еще и утонуть решила?

Этот глубокий голос она не могла не узнать.

— Ш-ш-шиан?! Дай… дай мне посмотреть на тебя!

Немортери послушно опустился на колени, давая девушке ощупать его голову. Рогов него не было.

— Человек! Ты снова вернул себе свой облик. Я так и знала, что ты сможешь!

— Так почему не дождалась? Там, к крепости немори? Ты даже и представить не можешь, как я мечтал вернуться к тебе!

Юджина не выдержала, и впервые за долгое время заплакала, прижимая к своему лицу ладонь возлюбленного.

— Все так плохо? — спросил Шиан, ласково гладя холодный и бледный лоб бастет.

— Если бы можно было хоть что-то сделать… Разве бы я ушла? Прости. Может, это малодушно с моей стороны, но я рада, что ты здесь, Шиан. И не вини себя ни в чем.

— Я и не виню себя, глупая, — холодно сказал Шиан, пододвигая бастет так, чтобыы ее голова легла на его колени. — Я виню тебя. Снова сбежала, заставила волноваться. Да и еще решила умереть… вот так вот. Хочешь, расскажу тебе сказку?

Юджина слабо улыбнулась. Это было так не похоже на Шиана. Он умел быть заботливым, и даже ласковым, но едва ли когда-нибудь баловал ее, как ребенка.

— Хочу. Так мне легче будет… заснуть.

— Жил был один мальчик, и он влюбился в девочку с темными, как ночь волосами, и зелеными глазами, на дне которых пряталась недоступная ему тайна. А затем мальчик вырос и узнал, что он — сын демона, а его любимая — бастет. И что им не суждено быть вместе, потому что бастет больше всего на свет ненавидят демонов. Как бы он не пытался доказать ей, что он другой, она продолжала бежать от него. И однажды, снедаемый яростью и отчаянием… Он и вправду превратился в демона. Но так и не перестал быть тем мальчишкой, который когда-то полюбил зеленоглазую девчонку, и которую так и не смог разгадать.

— И чем закончилась эта история?

— А это уже зависит от тебя.

— Тогда… Когда он снова пришел к ней, бастет сказала сыну демона, что так и не научилась его ненавидеть, и лишь все больше и больше влюблялась в него с каждой встречей. И что ей жаль — ведь она так и не смогла провести с ним даже одну из своих жизней, хотя хотела бы отдать всю себя, без остатка и без сомнений.

Шиан склонился, и нежно поцеловал ее в потрескавшиеся сухие губы.

— Ловлю тебя на слове, любимая, — прошептал он.

Пальцы его ласково коснулись ее рта, приоткрывая… а затем в горло ей полилась горькая и терпкая жидкость. С очень знакомым вкусом. Отвар листьев ко-эхос! То единственное средство, которое могло повлиять на оборот бастет. Очень редкий, почти не встречающийся кустарник. Да и о его действии на кошек знали немногие.

Шиан, конечно, был одним из них.

— Зачем? — пытаясь откашляться, спросила Юджина. — Ты решил меня помучить перед смертью?!

— Никакой смерти не будет. Я отменяю ее для тебя, — почти угрожающе сказал Шиан, в то время как его руки нежно и осторожно поддерживали подрагивающие плечи девушки. — Твое тело больше не способно удержать душу. Но в своей животной форме… ты не умрешь. И у нас будет время, чтобы излечить тебя полностью.

— Ну ты и… — Юджина сделала глубокий вдох, чувствуя, как волна изменений уже пошла по ее телу. — … упрямец.

Неприятные ощущения в теле резко прекратились. Но зато вернулись нюх и зрение. От Шиана пахло очень приятно, хотя теперь он казался совсем уж угрожающе огромным. Гигант склонился, и поднял черную кошку на руки, ласково потрепав между мягкий треугольных ушек.

— Мяу, — пожаловалась Юджина на произвол.

— Сама виновата. Но ничего, мне так даже больше нравится.

— Мяу-мяу!

Не удержавшись, Юджина подняла лапу и ударила наглого немортери по носу. Тот только усмехнулся, а затем аккуратно поместил кошку за пазуху. Там было так тепло и уютно, что сразу же захотелось замурчать. Что она и сделала.

В конце концов, можно и расслабиться. Теперь ее спасение — дело Шиана. А что у него всегда хорошо получалось — это доводить свои дела до конца.

Имена героев.

Упоминаемые имена Юджины — Найра, Элайза Кацио, Эстер, Лейла, Сехмет, Шакти.

Наэль, Нефертум, Гиал

Двусущные — Хассей, потомок Сейха, Фредерик, Тадеуш Корбут, Нинтиль и Корино из рода Ульгрис

Грейд Витори — риадский маг.

Лаэрт Калидон — маг, бард.

Каоран Хогин — Белый Ворон.

Зиард Де`Ардене

Шиан

Махдет

Топонимы — мир Атеран, империя Риад, город Лазван

Content

Сотер Таис
Юджина. Девять жизней

Пролог

Глава 1. В которой Юджи знакомится со странным магом

Глава 2. В которой маг вспоминает юность

Глава 3. Юджи попадает в неприятности

Глава 4. В которой маг затевает что-то зловещее

Глава 5. В которой Витори готовится умереть

Глава 6. Юджи в чужой постели

Глава 7. В которой появляется мерзнущее пресмыкающееся

Глава 8. В которой бастет производит впечатление

Глава 9. Охота на кошку

Глава 10. В которой Юджи узнает о своей прошлой жизни

Глава 11. В которой у удачи — рыжий хвост

Глава 12. В которой от волка одни неприятности

Глава 13. В которой лис сочиняет стихи, а Шиан ловит не того

Глава 14. В которой все только запутывается

Глава 15. В которой кошку пытаются приручить

Глава 16. Юджи узнает Шиана

Глава 17. Тот, кто снится

Глава 18. Сехмет

Глава 19. В которой Юджи стоит перед выбором

Глава 20. Тот, что идет по пятам

Глава 21. Тайна мудрых

Глава 22. Гостеприимный дом

Глава 23. Царь Менефера

Глава 24. Другой мир

Глава 25. А муза музе не музык

Глава 26. В чем подвох? Да у него…

Глава 27. В которой демон выходит из себя

Глава 28. Крепость немори

Глава 29. Раз два три. Демон умри

Глава 30. Врата в Атеран

Глава 31. В которой Юджина теряет все

Глава 32. В которой нет возврата

Глава 33/Эпилог. Демон и его кошка

Эпилог. Маг и его кошка