21 год без тебя

Алина Ермолаева

© Алина Ермолаева, 2019

ISBN 978-5-0050-9844-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

…Жизнь – это беспрерывные касания. Кого-то мы касаемся руками, кого-то взглядом или мыслями, а кого-то прямо сердцем.

Алина Ермолаева

Глава 1

ЖЕНЯ

На ватных ногах он шел неуверенными шагами по адресу, нацарапанному на маленьком клочке бумажки. Это была даже не бумажка, а старый, скомканный чек из супермаркета «Верный». Он старался не думать о цели, и тем более, о мотиве, побудивших его плестись, избегая смотреть в глаза прохожим, к неизвестному дому. Старый квартал Москвы, узкие улочки и скверики, усыпанные разноцветными листьями. Аромат покоя в октябрьском сером небе. На душе ужасная тревога. Его съедали два противоречивых чувства – апатия и ярость. С одной стороны, он давно махнул на себя рукой. Кто он такой? Обыкновенный неудачник, потерпевший в столице фиаско, но не желающий смириться с ужасной действительностью. С другой, его бесила несправедливость. Почему он, Женя Золотарев, талантливый парень из маленького провинциального городка, вместо того, чтобы учиться сейчас в московском театральном вузе и попутно сниматься в сериалах в роли какого-нибудь героя-любовника, идет смиренно на ограбление неизвестной ему квартиры? Что за «достоевщина» такая? А все потому, что Мишка Смолов, друг его лучший, с которым они вместе учились в школе с самого первого класса, а потом дружно провалились в театральный, был, как говорят, «на кумарах», у него была жесткая ломка. Всему виной были наркотики, которые казались ему поначалу утешением от жестокой реальности Москвы, а она, как известно, никогда слезам не верила. В итоге, у него появилась стойкая зависимость от них. Женя не знал, как помочь другу, он и себе-то толком помочь не мог. Поэтому идея ограбить квартиру старушки не показалась ему такой уж и бредовой.

– Вот, держи, – Мишка протянул трясущейся рукой чек с нацарапанным адресом.

– Она дома не живет, я выследил. Она сейчас в Питере у родственников. Соседи сказали, болеет она. Квартира пустует.

Далее последовали детали. Ключ лежал под ковриком старой обветшалой двери. Хранился он там для соседей, видимо, те проверяли жилище и поливали цветы. Для них, если нагрянут, у Жени была заготовлена версия: он внучатый племянник, приехал к бабуле из Владивостока, но не застал ее, какая жалость. Он с горечью подумал, что хотя бы здесь пригодятся его актерские данные.

Как известно, великое отчаяние порождает действие. Пусть даже такое, нелепое и криминальное, но это было лучше, чем сидеть в маленькой квартирке на окраине города вместе с другом, умирающим без очередной дозы.

Женя подошел к старой пятиэтажке, спрятавшейся в золоте кленовых деревьев. На детской площадке играли дети. Он сразу же вспомнил маму, которая всю жизнь посвятила работе в школе. Она всегда верила в него, поддерживала. Однажды он поделился с ней тем, что его стали задирать одноклассники из-за его увлечения театром. Они смеялись над ним и над его глупой мечтой стать актером. Мама взяла его за руку и, глядя в глаза очень серьезно произнесла:

«Никогда не сдавайся! Если ты увлечён каким-то делом, которое приносит тебе радость, а над тобой смеются, издеваются, называют неудачником, всячески вредят, ни в коем случае это дело не бросай, не отчаивайся, и тем более, не отвечай на гадкие издёвки. Просто продолжай делать то, что делаешь, а потом, лет так через пять посмотри на тех, кто хохотал над тобой и вставлял палки в колёса твоего паровоза. Уверяю, ты с удивлением обнаружишь, в их жизни ничего не изменилось, вот тогда настанет твоя очередь посмеяться. Но знаешь, что? Ты все равно не смейся. Потому что принижать достоинство другого человека, даже если он кажется тебе мелким и причинил зло – это грех. Ты просто посмотри тем, кто ржал над тобой, прямо в глаза, и улыбнись».

Сейчас, вспомнив эти слова матери, он почувствовал острый стыд. Он ощущал себя не только никчемным лузером, но настоящим предателем. Так случилось, что мама растила его одна, отец умер, когда Жене было всего четыре года, и он почти его не помнил. Мама была его миром, пока он был маленький. Она никогда не жаловалась на то, что ей трудно одной с ребенком, и всегда старалась сделать так, чтобы Женя не чувствовал никакого горя от того, что растет без отца. Она одна была ему и отцом и матерью одновременно, никогда не жаловалась, была в меру строгой, а любовь ее проявлялась вовсе не в том, что она старалась окружить своего единственного сына тепличной заботой. Она говорила с ним, говорила по-мужски и для этих разговоров всегда находила минутку-другую.

Сказать по правде, в их городе мало кто из ребят рос в полной семье, а если и так, то отцы были никудышные, спившиеся, и толку от них было немного. Поэтому Женя был, как все. Класса до восьмого они с ребятами с утра до ночи пропадали во дворе, но после все изменилось. В школе открылся театральный кружок, и Женя стал пропадать в нем. Преподавал в нем замечательный человек, бывший театральный актер, Борис Сергеевич, которого все ребята прозвали Бро. Бро был умным, интеллигентным, а разговаривал с учениками так, словно они были взрослые. Он разъяснял им не только роли, но и много попутно говорил о жизни. Он говорил им, что играть нужно не головой, а сердцем, и для этого непременно нужно выпустить на волю чувства.

«Ты – это твои чувства, – сказал он однажды Жене. Не мысли, не действия, а именно чувства. Только то, что затронуло твоё сердце, и особенно то, как твоё сердце отреагировало на это, есть ты. Все остальное совершается под действием разума. ТВОИ чувства – это то, что лежит внутри и то, без чего никто и никогда не сможет воспроизвести другого тебя. Ты единственный экземпляр во Вселенной, именно благодаря тому, что ты прочувствовал за всю свою жизнь. Действие без чувства – мертвое действие. Это механика. Как только ты осознаешь, что чувства первичны, ты сможешь смотреть на все совершенно под другим углом. Когда человек приходит впервые в этот мир, он ощущает. Крик младенца – это великая боль от соприкосновения нежных легких с зазубринами воздуха. Когда мы уходим, на свободу вырывается то, что болело, страдало, радовалось и пело от счастья в клетке нашего тела на протяжении земного пути. Двадцать один грамм наслаждения и боли. Наша душа».

Впервые оказавшись на пусть и совсем маленькой школьной сцене, он ощутил такой восторг, рядом с которым не шло в сравнение даже катание на мопеде, который ему подарила мать на четырнадцать лет. Роль сразу дали главную – Ромео. Джульетту исполняла его одноклассница Марина, девочка внешне некрасивая, но очень одаренная. Они так вдохновенно исполняли свои роли, особенно Женя, который в свои четырнадцать успел вытянуться и выглядел на все семнадцать, что вся женская половина школы влюбилась в него. А вот мальчишки из зависти посмеивались. Не смотря на это, к окончанию школы Женя твердо решил, что поедет в Москву и обязательно поступит в театральный.

– Ты с ума сошел, – говорил ему Мишка, которого Женя, однако, смог заразить театром, – Ты вообще знаешь, какой в Москве конкурс? Там одни дети актеров учатся. Ничего у тебя не выйдет.

– А вот и выйдет! И ты поедешь со мной!

Сейчас он так себя проклинал за то, что втянул лучшего друга в эту аферу. Ведь если бы он не уговорил Мишку рвануть вместе с ним в Москву, тот учился бы сейчас спокойно в их местном вузе, и его не ломало бы так без наркотиков.

Когда они провалили экзамены во все театральные, вопрос встал ребром: что делать? Возвращаться в их город с позором не хотелось, но в армию загреметь тоже. Впрочем, армия не грозила Жене из-за близорукости в целых минус семь диоптрий. Виной всему была генетика – мама всю жизнь носила очки с толстыми стеклами. Женя очки не носил, он их стеснялся, да к тому же, они мешали ему бегать во дворе, а потому он предпочитал контактные линзы, которыми довольно рано научился пользоваться ловко и проворно. Теперь он благословил свою близорукость, ведь если бы не она, служил бы он сейчас, как миленький. Мишке повезло меньше, от военкомата он скрывался, хотя теперь и он ни для какой армии не годился – законченный наркоман, полностью попавший в зависимость от своей дури. Не смотря на то, что жизнь в Москве была тяжела, Женя ни разу не поддался на уговоры друга уколоться или забить косячок. Всякий раз перед его глазами возникало лицо мамы, и это здорово помогало удержаться от соблазна.

Они с Мишкой дали себе ровно год. Как-нибудь подготовиться получше, попробовать найти работу, а летом снова попытать счастья. В итоге, год затянулся на три, потому что экзамены они снова не сдали, а потом опять их ждал провал. Женя не понимал, почему, ведь весь год они так готовились, так старались. Постоянной работы не было. Женя брался за любую – от охранника супермаркета до официанта в ресторане. Ему было легче, он рослый, широкоплечий, выглядел старше своих лет. Мишку же, который на вид был совсем мальчишкой, не хотели брать никуда. Поэтому в то время, пока его друг слонялся бесцельно по городу, Женя вкалывал за двоих. Он не жаловался, ведь это именно по его вине друг оказался ненужным и невостребованным. Как-то незаметно Мишка подсел на наркотики, Женя понимал, он просто сорвался от безнадеги. После третьего провала они должны были вернуться домой. Но, во-первых, было очень стыдно признаться во вранье маме, он ведь все эти годы в красках ей описывал свою учебу в театральном, а во-вторых, Мишку в таком виде в их городе точно никто не должен был видеть. «Сначала я его вылечу от зависимости, а уж потом и вернемся», – рассуждал он.

А жизнь, тем временем, стремительно шла под откос. Денег едва хватало на квартиру и еду. В день, когда друг протянул ему злосчастный чек с адресом, Женя не стал даже сопротивляться, он знал, достать нужной суммы на лечение другу неоткуда. А тут хоть какой-то шанс подвернулся. Он подумал: «А вдруг и правда в квартире лежат деньги или драгоценности, которые уже совсем не нужны старушке, но могут спасти моего бедного друга от проклятой наркоты?»

«Запомни одну вещь, – говорила ему мама. Никто и никогда не смеет топтать ногами твою мечту. Никто не имеет права выставлять её на посмешище и плевать в неё, словно в мусорный бак». Ярость в сердце, которая, словно огненный цветок, начинала распускаться и жечь его изнутри, все сильнее рвалась наружу. Он думал о том, насколько несправедлива и безжалостна бывает с человеком жизнь, насколько лживы сказки, которые нам читают в детстве. И пока мечту его безжалостно трепал ветер, а вороньё с громким криком кружило над ней и очень больно клевало её и без того уже рваные края, ярость готовилась вырваться наружу. Все восставало в нем и противилось этой реальности, где не видел он никакой справедливости с тех самых пор, как переступил порог родительского дома. Но где-то там же, по соседству с гневом, прорастала робкая, тихая, но упрямая надежда. Надежда на то, что это ещё не конец.

Приблизившись к дому, Женя на всякий случай сверил адрес: улица генерала К, дом 21, кв 21. Адрес можно было и не записывать, но почему-то эта бумажка напоминала Жене о том, что все то, что сейчас с ним происходит – не сон, а самая что ни на есть жестокая реальность.

Вздохнув, Женя натянул капюшон своей черной толстовки на голову и стал набирать код домофона. Он тоже был очень легким: 2121К. Дверь открылась с режущим слух писком. Квартира находилась на втором этаже, и через минуту, он уже с замирающим сердцем входил в нее, открыв ключом, который, лежал именно там, где и должен был быть – под ковриком.

Войдя, он стал осматриваться. Никого, пусто. Женя сразу отметил, что квартира не отличается богатством и роскошью. Она очень походила на маленькую квартирку его бабушки, которая умерла четыре года назад. Та же мебель советских времен, тот же хрусталь в серванте. На миг его резанул острый стыд. Но отступать было поздно. Он снял капюшон и подошел к книжному шкафу, Женя знал, что пожилые люди часто хранят деньги не на счетах в банках, а по старинке, дома в старых толстых книгах. Он стал быстро перелистывать книги, одну за другой, и кидать их на диван. Взяв толстый том пьес Шекспира, он не смог удержаться от того, чтобы не прочесть оглавление. «Ромэо и Джулетта» фигурировала среди прочих. Он открыл наугад страничку и стал читать знакомые и такие любимые строки. Как вдруг заметил чье-то присутствие.

Он поднял глаза и увидел девушку, которая стояла совсем рядом и просто смотрела на него. От неожиданности он бросил книгу на пол, и она с грохотом упала ему прямо на ногу. Женя вскрикнул от боли и досады, а девушка вдруг улыбнулась.

Глава 2

АЛИСА

Алиса не торопилась войти в дом. Ей было страшно увидеть квартиру, в которой она так часто жила в детстве, опустевшей. Бабушка умерла две недели назад, но ей до сих пор не верилось. Для нее она все еще была живой, просто как всегда отъехала погостить. Ей казалось, что как только она увидит, что ее нет дома, она и вправду умрет для нее. Припарковав свой красный опель, который подарил ей отец на двадцатилетие, она медленно вышла из автомобиля. Алиса сделала глоток свежего октябрьского воздуха и зачарованно посмотрела на старые клены, окружившие золотом своей листвы такой родной ей домик. На площадке играли дети. Она вспомнила, как приходила играть сюда девочкой со своей двоюродной сестрой погодкой Юлей. Юлька была старше нее всего на полгода, но считала себя старшей и вечно командовала Алисой. Их часто привозили к бабушке родители на выходные, оставив до вечера воскресенья. Вспомнив их детские игры и бабушкины оладьи, Алиса чуть не заплакала от боли. Она почувствовала такую слабость в ногах, что решила присесть на скамейку возле детской горки. «Чуть посижу и пойду» – подумала она. Дети с веселым смехом скатывались с горки, а она чувствовала себя старой и очень уставшей. Ей было только двадцать, завтра должен был настать ее двадцать первый день рождения, но она говорила о себе: «Уже двадцать один», словно родилась с очень древней душой.

Бывает так, что у человека все чувства настолько обострены, что он читает знаки повсюду. Так было и с ней в этот день. Она боялась войти в квартиру, но, в тоже время, словно знала, что найдет там ответы на свои вопросы. А вопросов было много, и все они касались ее дальнейшей судьбы. Алиса училась и подрабатывала в магазине игрушек, сделанных своими руками. Ей так нравилось пропадать в этом мире фарфоровых кукол в ярких расшитых платьях, мягких плюшевых зайцев и медведей, что домой ехать совсем не хотелось. Она жила с мамой и отчимом, отец покинул семью, когда Алисе было пятнадцать – новая любовь, от которой у него родились двое шумных близнецов, Алисиных братьев. И хотя виделись они с отцом часто, а отчим относился к ней хорошо, она везде чувствовала себя чужой, а потому все чаще навещала в последнее время бабушку, с которой они всегда были очень близки. Алиса обожала рассматривать с ней старые черно-белые фотографии в альбоме и слушать ее рассказы о бабушкиной молодости. Они говорили обо все на свете – о любви, жизни, душе и одиночестве.

– Ба, а ты дедушку сильно любила?

– Конечно, любила, как же не любить.

– А он тебя?

– И он любил, Лисенок, только мы об этом не думали и не говорили, просто жили и все. А потом, как не стало его, так пусто стало здесь, внутри, – бабушка дотронулась своей старческой рукой до своей груди. – И сейчас так жжет сильно.

Алиса заметила тогда, как увлажнились ее глаза.

– Да я и теперь его люблю. Любовь не простуда, не насморк, чтобы взять и пройти за неделю. Это болезнь проходит, а любовь настоящая, живая, она остаётся в нас навсегда. Течёт по нашим венам вместе с кровью, бьется у нас в груди вместе с сердцем, и мы привыкая к ней, не всегда чувствуем её. Как не чувствуем и своего сердца, пока оно не заболит.

Как же Алиса любила эти разговоры! Она словно окуналась в них, как в соленое теплое море, и наслаждалась каждой бабушкиной фразой.

«И вот ее нет…» – с болью в сердце подумала она.

Слезы сами собой потекли из глаз. Она смахнула их ладонью и встала. Нужно было идти.

Поднявшись по ступенькам, она подошла к двери. Липкое чувство одиночества снова сжало душу тисками. «Кому я теперь нужна?» – подумалось ей. Она пошарила рукой под ковриком, но к великому удивлению своему ключа там не обнаружила. Приглядевшись внимательней, она заметила, что дверь чуть приоткрыта. «Наверное, соседка пришла полить цветы» – решила она. Очень осторожно, чтобы не испугать ее, Алиса надавила рукой на дверь, та легко поддалась. Ее насторожила тишина, в ней было что-то необычное, но она не понимала, что. Тихонько войдя в гостиную, она чуть не вскрикнула от неожиданности. Прямо посередине ее стоял высокий, довольно красивый парень и читал не что-нибудь, а том Шекспира. Нереальность этой картины заставило ее сердце забиться часто-часто. Она замерла, а он не замечал ее какие-то мгновения, за которые в голове промелькнуло множество разных мыслей: «Кто он? Я его знаю? Почему он здесь? Какой милый. Красивый и обаятельный. Должно быть, умный. Посмотри же на меня…»

Вдруг он оторвал взгляд от книги и, наконец-то взглянул на нее. От неожиданности он выронил книгу и толстый том Шекспира приземлился ему прямо на ногу.

– Черт, – выругался он.

Алиса не могла не улыбнуться. Она вдруг ощутила какой-то странный восторг. Он молча поднял книгу с пола и аккуратно положил ее в шкаф.

Она смотрела на него и ещё не знала, а только чувствовала, что этот красивый, обаятельный парень станет ей родным. У него в глазах было ровно столько же одиночества, сколько и в её. Он был ей совершенно незнаком, и в то же время, глубокая уверенность в том, что они друг другу не чужие, проникала в её сердце. Всё было в нем настолько узнаваемым, что её тело подалось вперёд, чтобы обнять его. Вот же глупость! Конечно, разум остановил этот, с его точки зрения, совершенно неуместный порыв. А человек просто стоял рядом и словно сканировал, считывая в её глазах всю её жизнь до него и измеряя уровень одиночества. Он изучал её так, как будто хотел точно узнать, как она жила всё это время без него, чем болела ее душа, кого любила, сколько выстрадала. Это молчаливое узнавание продолжалось всего несколько секунд, а потом он вдруг улыбнулся. У неё подкосились ноги, голова закружилась, а сердце забилось так сильно, так неистово, что, казалось, оно разнесёт ей рёбра и вырвется прямо наружу. «Очнись, любви с первого взгляда не бывает!» – кричал ей разум, а губы уже растягивались в еще более широкую улыбку на её лице.

Выждав пару секунд неловкого молчания, она все же подошла к нему и протянула руку в знак приветствия:

– Алиса.

– Очень приятно, Женя.

Алиса почувствовала, как между их ладонями прошел электрический разряд.

Глава3

ЗАПАДНЯ

«Соседка – сразу же решил Женя. Надо же, какая хорошенькая. А глаза, нет, решительно, он таких никогда не видел. Два огромных прозрачных моря чуть не в пол лица. Волосы золотые, спадающие волнами прямо ей на плечи. Кожа такая светлая и нежная, словно фарфор».

Женя, конечно, влюблялся в девчонок, но в основном еще в школе, в последнее время как-то было не до любви. Он возвращался домой под утро из ночного клуба, где всю ночь разносил еду, и, свалившись на диван, спал до обеда, а потом снова шел на другую работу. Он видел много девушек в Москве, но таких хорошеньких и при этом простых, ни разу не встречал. А когда она улыбнулась, комната словно наполнилась светом.

Жене стало ужасно стыдно, что сейчас ему придется ей врать, но делать было нечего:

– Вы, должно быть, пришли поливать цветы? – спросил он. – Я, внучатый племянник, в Москве проездом. Решил вот повидать бабушку, но видно, уже не успею, боюсь, опоздаю на самолет, у меня всего пару часов.

– Внучатый племянник? – Алиса еще ничего не понимала, но тревожное чувство противно засосало под ложечкой.

– Ну, да. Внук ее родного брата, Георгия, из Владивостока.

Алиса, конечно, сразу все поняла. Никакого брата ни в каком Владивостоке у бабушки никогда не было, внучатого племянника, соответственно, тоже. Но маленькая надежда еще теплилась в ее душе. А вдруг она просто не знала, что есть в этом городе у них родственники?

– И давно Вы бабушку не видели?

– Давно, где-то уж года три, последний раз она как раз в день рождения деда приезжала, в июне.

Маленькая надежда разлетелась на мелкие осколки. Бабушка выезжала только в Питер, к сестре, бабе Тамаре, что жила на улице Малая морская. И ни в каком Владивостоке она никогда не была.

Но Женя этого не знал и его, словно Остапа, понесло.

Какой красивый… вор, – с горечью, но без страха думала Алиса, пока Женя расписывал в красках несуществующие визиты ее бабушки к несуществующему брату из Владивостока. То, что он все-таки вор, не оставляло больше никаких сомнений. И такая ее взяла досада! А потом еще и настоящая злость, потому что, как бы ни был привлекателен этот парень, он вторгся в квартиру бабушки, рылся в ее вещах, а сейчас придумывает всякие небылицы про Владивосток и, тем самым, оскверняет память бабушки. Он говорил, все больше входя в роль, и Алиса чувствовала острое и непреодолимое желание залепить ему пощечину.

«А если он меня убьет?» – пронеслось в голове. Однако, страх так и не пришел. Алиса решила выяснить, кто он и что побудило его пойти на кражу. Хотя ни одного вора за всю свою жизнь она не встречала, но то, что этот был нетипичным представителем воровской братии, было очевидно.

– Ну ладно, мне, пожалуй, пора, – заявил Женя, заметив, что Алиса как-то рассеянно его слушает.

И хотя ему было безумно жаль расставаться с девушкой, и еще немного жаль того, что он так и не нашел денег в квартире, и даже не успел прихватить что-нибудь ценное, нужно было уходить.

– А может, выпьем чаю? – неожиданно для самой себя предложила Алиса.

Ей очень захотелось выяснить, как этот до невозможности симпатичный молодой человек дошел до жизни такой.

– А разве можно, все же, не наша квартира? Или ты хочешь пригласить меня к себе?

Он был бы не против попить чаю с этой милой девчонкой, но ему хотелось как можно скорее покинуть место преступления.

– Да, нет, прямо здесь и попьем. Пойду чайник ставить. Бабу Варю вспомним. У меня и продукты с собой есть, как раз из магазина шла. Сейчас бутербродов сделаю.

И она быстро отправилась на кухню. Женя последовал за ней. В ее сумке и правда имелась кое-какая провизия, по дороге она заехала в магазин и купила хлеба, колбасы, сыра, молока и фруктов. А еще бутылку красного полусладкого. Она подумала, что вино поможет ей пережить одинокий тоскливый вечер, а потом и уснуть, свернувшись калачиком на кровати в комнатке, которую бабушка отвела специально для внучек. «Это очень хорошо, что я не одна», – подумала Алиса. Для нее сейчас одиночество было гораздо страшнее любого вора.

Она стала быстро и проворно доставать продукты из сумки, раскладывая их на столе. Когда настала очередь бутылки вина, Женя присвистнул:

– Ого, да ты надумала устроить пирушку в квартире старушки?

Он быстро понял по лицу Алисы, что сморозил глупость, но было уже поздно.

– Не смей так говорить! – отчеканила она. – Я вообще очень редко пью спиртное, но сегодня мне нужно.

– Извини, пожалуйста, – примирительно пробормотал он, – Я вовсе не хотел тебя обидеть.

«Ну да, всего лишь ограбить и, возможно, убить» – подумала она, и сама рассмеялась этим мыслям. Абсурдность ситуации начала ее забавлять.

– Давай я тебе помогу открыть вино, – предложил Женя. – Где здесь штопор и бокалы?

– Вот тут штопор, – показала она на выдвижной ящик. – А там, наверху, бокалы.

Женя быстро и очень мастерски открыл бутылку и разлил вино по бокалам.

– Ничего себе! – восхитилась Алиса. – Словно каждый день этим занимаешься.

– Да так и есть, – признался он. – В ночном клубе официантом работаю.

«Возможно, это правда» – подумала Алиса. Но ей захотелось узнать больше.

Они сидели за столом с белой скатертью, на тарелке лежали бутерброды и фрукты.

– Ну, за знакомство, – сказал Женя, подняв бокал.

– За знакомство, – подняла Алиса свой и подумала, что, очевидно, она сошла с ума. Пить вино за одним столом с вором – это настоящее сумасшествие.

– А ты, знаешь, баба Варя ведь умерла, – пригубив вина, спокойно сказала Алиса. Ей нужно было сказать это, прежде всего, самой себе. И вот уже слезы немедленно покатились по ее щекам.

– Как же так? – Женя не знал, как себя повести. Девушка плакала. Неужели они со старушкой настолько были близки? Играть роль скорбящего внука было очень стыдно. И он решил выдержать паузу. Между тем, Алису было почему-то очень жаль и хотелось утешить.

– Ты к ней часто забегала… поболтать? – решился спросить он. – Близко ее знала?

Алиса вытерла слезы. Только жалости ей не хватало! От кого? От какого-то вора, проникшего в бабушкину, а теперь перешедшую ей по наследству квартиру. Она залпом выпила свой бокал вина. Женя немедленно наполнил ей новый. Вино приятно ударило ей в голову. Она не чувствовали ни скованности, ни страха, и ей стало просто приятно вот так сидеть с ним, кто бы он там ни был, на кухне, жевать бутерброды, пить вино и ни о чем серьезном не думать.

– Часто. Я ведь ее внучка.

Фраза вышла сама собой, и Алиса не подумала о ней сожалеть. Ей вдруг захотелось правды. Она посмотрела Жене прямо в глаза. Но он их сразу опустил.

Алиса всегда смотрела человеку прямо в глаза. От её взгляда многие опускали свой взор. Неудивительно, ведь он словно раздевал собеседника прямо до сердца. В детстве она очень хотела быть врачом и постоянно смотрела видео, где хирург делает операции на сердце. Родители не понимали, откуда в ней такая «кровожадность», а она очень хотела помогать людям жить. Однажды ей сказали, что сердце человеческое размером с кулак. Она посмотрела на свой и ужаснулась от того, что он слишком маленький. К слову, ладони у неё и впрямь были малы, а потому дедушка как-то во время просмотра ее любимых видео об операциях констатировал: «Не женское это дело. Тут руки крепкие нужны, большие, сильные, мужские. А у тебя слишком маленькие. Дрогнут ещё, и человеку конец». В этот день умерла ее мечта стать хирургом. Она выросла, так и не став врачом. Однако интерес к человеческому сердцу не уменьшался. Она стала изучать сердца иначе, а скальпелем, которым делала она разрез, был взгляд. Ей было интересно то, как человек устроен, что у него болит, и всё также хотелось ему помочь. И помогала она словом. Она стала писать. О людях, любви и, конечно же, сердце. О мечте, верности и человеческой боли. Она писала так, чтобы хоть одно сердечко могло найти в этих строчках утешение. Чтобы оно было здорово и хотело жить. Она никогда не задумывалась над тем, зачем ей это нужно. Ведь кто-то уже очень давно решил это за неё. Еще учась в школе, Алиса писала небольшие эссе о любви и жизни и отправляла их под псевдонимом Золотая Капля в разные паблики в соц сетях. Люди были в восторге, читая ее мысли, а она оттачивала перо. Закончив школу, девушка поступила на литературный факультет. Но, проучившись там два года, так и не смогла найти себе друзей. Ее все считали странной, не от мира сего, а потому старались не приглашать в свои компании. Единственным средством от одиночества было для нее писать. И она писала, много писала и, конечно, читала книги взахлеб.

Следуя примеру Алисы, Женя залпом осушил свой бокал. Он не знал, что ему делать. Разум кричал: «Беги! Спасай свою задницу, девчонка тебя раскрыла!» Но он не мог сдвинуться с места. Он решился поднять на нее глаза. Девушка внимательно изучала его.

– Ты такая красивая, – только и смог вымолвить он. Но это было именно то, что он думал.

– Ты лжешь, – отрезала Алиса. – Ты нагло лжешь.

Никто и никогда не называл ее красивой. Симпатичной, милой называли, но точно не красивой. Она была небольшого роста, хрупкого телосложения, а россыпь веснушек на ее лице делала ее похожей на маленькую девочку. Как они ее бесили! Уж что она с ними только ни делала, какими волшебными кремами ни пользовалась, но стоило ей поехать летом на море, как они тут как тут, возвращались все до единой на свои места. Свои кудрявые волосы она тоже ненавидела, попытки их распрямить ни разу еще не увенчались успехом, поэтому она просто перестала с ними бороться. Одевалась она не модно, а скорее винтажно, предпочитая джинсам длинные юбки, а кроссовкам грубые ботинки. Что ей в себе самой нравилось, так это глаза – большие, серо-голубые с длинными и густыми ресницами. Многие ей говорили, что они очень красивы. Но вот то, что она красива в целом, никто.

– И вовсе я не лгу! Ты, правда, очень красива. Эти глаза, волосы, руки тонкие такие. Я сижу и смотрю, как ты держишь бокал, и мне хочется поцеловать каждый пальчик…

– Замолчи немедленно! Ты солгал мне, что ты бабушкин племянник…

– Внучатый племянник, – поправил ее Женя.

– А теперь просто хочешь мне заговорить зубы!

– Не угадала, теперь, когда ты так разозлилась, и от того стала еще красивее, я хочу тебя поцеловать.

– Что? Да ты совсем обнаглел, – выпалила девушка, но про себя подумала, что и сама этого сейчас хочет.

Как будто прочитав ее мысли, Женя перекинулся через маленький столик и поцеловал ее. К большому своему удивлению и великой радости, он не получил сопротивления.

Однако сумасшествие, которое захватило разум Алисы врасплох, очень скоро его отпустило. Она резко отпрянула назад и, закрыв лицо руками, тихо застонала.

– Боже мой, что я делаю?

– Ничего криминального, просто целуешь меня.

– Я целую вора, а это один сплошной криминал.

– Я не вор, ведь я ничего не украл. Хотя, если честно, с удовольствием бы украл твое сердце.

– Все, я вызываю полицию! – она вдруг схватила телефон и начала набирать на нем цифры.

– И что ты скажешь? Помогите, я сижу и распиваю вино в квартире моей покойной бабушки вместе с вором, который намеревается украсть мое сердце? Мне кажется, они сразу вызовут санитаров.

– Да ты наглец! Мало того, что вторгся в квартиру, так еще и вздумал надо мной смеяться? – прокричала ему Алиса, но телефон, между тем, бросила на стол.

– Есть немного, прости, – он не мог не любоваться ею. Вино и гнев разрумянили ее бледное личико, а поцелуй раскрасил ее губы в алый цвет, глаза же сделались темно синими.

– Хорошо. Я не вызову полицию, если ты мне расскажешь всю правду о себе.

Женя разлил остатки вина по бокалам.

– Ладно, будь по-твоему. Только обещай не смеяться.

– Я никогда не смеюсь над людьми, это подло.

– Тогда слушай, – он поднял свой бокал и жестом пригласил Алису сделать тоже самое. – Меня зовут Евгений Золотарев. Завтра, 21 октября мне исполняется ровно двадцать один год. Я родился…

И он начал повествовать ей свою историю от начала до конца. Все свои взлеты и падения, радости и слезы. Пока Женя рассказывал, он все глубже понимал, что почти двадцать один год своей жизни безумно скучал по ней.

Глава 4

БЕЗУМИЕ

«А ты всё сидишь и зажигаешь на небе звёзды. Все думают, что ты занят очень важным делом, но мы-то с тобой знаем – это всего лишь средство от одиночества. В глубине души ты понимаешь – в этом море людей, никому ни до кого нет дела: все спешат, суетятся, куда-то бегут по своим делам. Мы словно один огромный муравейник, удивительно похожих друг на друга существ, каждое из которых почему-то мнит себя богом. Очень одиноким богом. Мир вертится с огромной скоростью, суета затягивает, превращая каждый новый день в день сурка. И только любовь встряхивает тебя так, что ты просыпаешься. Ты вдруг открываешь не только глаза, но и своё сердце, и оно начинает жить по-настоящему. Ты дышишь полной грудью, ты себе нравишься, очень нравишься, и всё только потому, что один человек из этого огромного суетящегося и безликого муравейника вдруг выбирает тебя. Чудо, если это тот самый человек, которого выбрал ты. Весь мир останавливает бег, время замедляет свой ход, а снежинки теперь летят наверх. Кайф от жизни и каждого ее глотка. Ты никуда не спешишь. Ты вышел из круга. Ты теперь настоящий, не такой, как все, свободный, словно ветер. Тебе хочется не просто жить, а жить для кого-то ещё, наполняя каждый его день счастьем.»

– Ух, ты! Что это за монолог? Нереально красиво, а ты очень талантлив.

– Если честно, не помню, кто написал, но с ним провалился в первый год.

– Вот потому и провалился, что не знаешь автора!

– Может быть, ты и права, – рассмеялся он.

Вино было выпито, бутерброды съедены, а за окном незаметно стемнело.

– Но все же, ты не должен отчаиваться. А вот верить в себя, наоборот, надо! Знаешь, как мне папа однажды сказал? Всегда верь в себя и никому не позволяй подрывать эту веру. Если от тебя кто-то отвернулся, значит так надо. Жизнь – это просто бесконечная река людских душ, встреч, разговоров и расставаний. Люди приходят – люди уходят, люди спешат произносить клятвы о любви и верности, а потом ты видишь их удаляющиеся от тебя спины. Не кричи, не зови обратно. Не кляни злым словом вдогонку, пусть будет счастлив каждый на свой земной отрезок времени. Не плачь по покинувшим тебя, они живы, и слава Богу. Не жди от людей никогда и ничего, никто не обязан быть рядом с тобой вечно, даже если и пообещал. Мы приходим в этот мир одни и уходить тоже не за компанию будем. А ещё улыбайся, обязательно улыбайся, даже тогда, когда по лицу текут слёзы. Особенно тогда. Потому что если тебе больно, значит ты живой, значит твоя история ещё не окончена. И помни: у тебя есть тот, кто никогда не предаст – это ты сам.

– Круто, – сказал он. – Ты замечательная девушка, Алиса. Он поймал себя на том, что нестерпимо ее желает.

И вдруг, из ниоткуда ему пришло острое, как игла, пронзающая насквозь сердце, знание…

– Знаешь, что я думаю о мире? – спросил он Алису.

– Буду рада, если поделишься со мной.

– Весь этот мир – одна большая сцена, где каждому из нас отведена лишь небольшая роль. И как бы мы ни старались, ни бились, отстаивая изо всех сил свои позиции, все равно для каждого из нас настанет час, когда с этой сцены нас попросят уходить. Но пока мы ещё здесь, пока бьются в груди у нас наши горячие сердца, нужно «играть» свою главную роль. Играть ее так, чтобы там на Небесах заплакали от восторга. Нужно жить, жить счастливо, сумасбродно и искренне. Нужно радоваться.

– Это просто потрясающе!

Алиса с восторгом смотрела на Женю.

– Ты самое прекрасное, Алиса, что я видел. Это не комплимент, это правда, – он сглотнул, говорить было трудно.

– Знаешь, а ты необыкновенный. Когда я вошла в комнату и увидела, как ты читаешь Шекспира… У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло.

– От страха?

– Нет, мне показалось, что я тебя знаю, что всегда знала…

– Конечно, ведь я же внучатый племянник твоей бабушки, – сказал Женя, с трудом подавляя смех.

– Ну, знаешь ли…

Она хотела возмутиться, но вместо этого прыснула от смеха.

– У тебя замечательная улыбка и смех. Говорят, если нравится, как человек смеется, то этот человек не может быть чужим.

– Да? И кто это говорит?

– Шекспир, – сказал Женя, и они оба рассмеялись так громко, так, как это делают только дети.

И так хорошо стало у Алисы на душе, как никогда еще не было. Ей вдруг пришла мысль о том, что вся её жизнь до этой встречи была какой-то тусклой. Нельзя сказать, что она никогда не была счастлива, но даже те краски, которые она считала раньше яркими, теперь казались ей будто стёртыми временем или выгоревшими на солнце. Все события, которым нужно было бы придавать важность: первый класс, окончание школы, первый поцелуй, поступление в вуз – все они были теперь словно простые, будничные дни на календаре и не имели для неё особого значения. А вот этот человек, вихрем ворвавшийся в её сердце, взявшийся из ниоткуда и перевернувший все в её скучном мире вверх дном, словно зажег повсюду разноцветные огоньки, и каждая мелочь заиграла теперь всеми цветами радуги.

Она подняла на него взгляд, полный нежности. И не сговариваясь, они бросились друг другу в объятия.

Они целовались долго-долго, а потом Алиса вдруг отстранилась и очень серьезно сказала:

– Постой, так нечестно, ты рассказал мне почти всю свою жизнь, а я тебе о себе ни слова.

– Я надеюсь, у нас с тобой впереди для этого еще много времени, – прошептал Женя.

Ему не хотелось отрываться от этой девочки, чьи волосы пахли свежей мятой, пусть даже и на очень важные разговоры.

– Хорошо, – согласилась Алиса. – Я тебе потом все-все о себе расскажу, но боюсь, ты не захочешь меня целовать, как узнаешь все мои тайны.

– Скажешь тоже! Я буду тебя целовать, даже если выяснится, что ты замужем и у тебя трое детей.

– Нет у меня никаких детей и никакого мужа, – рассмеялась она. – Но одну тайну я тебе все же сейчас скажу, она совсем короткая. Завтра мне тоже исполняется ровно двадцать один год.

Глава 5

НАЧАЛО

Проснувшись утром в одной постели, они оба поняли, что расстаться им теперь невозможно.

– Доброе утро. С Днем рождения! – прошептала Алиса.

– Доброе утро, и тебя с Днем рождения, – ответил Женя и одарил девушку самым нежным и долгим поцелуем.

– Как жаль, что у меня нет для тебя никакого подарка, – посетовала она.

– Ну, так уж и никакого! – рассмеялся он и снова жарко впился ей в губы.

– Ты самый мой лучший подарок на свете, – на миг оторвавшись от нее, очень серьезно произнес он.

– А я даже и не знаю, как я жила все эти годы до тебя.

– Иди ко мне, я тебе покажу, что бывает с девочками, которые спят в одной постели с ворами их сердец.

Позже, когда они пили кофе на кухне, Женя решился проверить сообщения в телефоне. Двадцать штук, девятнадцать из которых от Мишки, и одно от мамы:

«Поздравляю, мой сыночек. Люблю, горжусь, целую».

Женя тяжело вздохнул.

– Мама, – ответил он Алисе на молчаливый вопросительный взгляд. – Поздравляет, гордится мной. А чем здесь гордиться? Она-то думает, я учусь в театральном.

– Мне кажется, ты должен сказать ей правду, она поймет, поддержит. То, что ты мне вчера рассказал о маме, дало мне понять, что именно так и должно быть. Понимаешь, ложь только отнимает наши силы. И чем дольше ты продолжаешь лгать, тем труднее будет после сказать правду. А сказать ее ведь, так или иначе, придется.

– Возможно, ты права. Я поеду к ней и все расскажу, я не видел ее уже полгода.

– Вот и правильно. А как помочь твоему другу – это мы с тобой вместе обязательно придумаем.

Женя кивнул в знак согласия.

«Удивительно, насколько все выглядит просто, – подумал он. И почему раньше все эти простые истины не приходили мне в голову?»

– Откуда ты все знаешь, Алиса? – вслух произнес он.

– Да это не я, жизнь дает подсказки. А я как истинный интроверт, просто читаю знаки. Жизнь… Она ведь постоянно говорит с нами. Через книги, купленные от скуки, через фильмы, скаченные наугад. Через случайные встречи и фразы незнакомцев, брошенные нам на бегу. Порой ситуация складывается так, что ни один твой знакомый или даже очень крутой специалист в области психологии не знает ответа. Ты чувствуешь себя диким зверем, запертым в клетке, но вдруг… Из ниоткуда, из какой-то ерунды, с точки зрения обывателя, конечно, вдруг рождается и встаёт в полный рост прямо перед тобой истина такая ясная, четкая, что кажется совершенно невероятным тот факт, что ты не додумался до неё раньше. Удержи её, не отпускай. И обязательно скажи спасибо за совет. Представляешь, совет самой жизни не стоит ничего. Потому что он бесценен.

– Круто!

Женя посмотрел на девушку с восхищением.

– Задумайся: каждый день безжалостное время отнимает у тебя кусочек жизни. Так зачем тратить драгоценные мгновенья её на ложь? Кого ты хочешь обмануть, провести вокруг пальца? Людей, конечно, сможешь, а вот самого себя не получится. Потому что, как бы ты ни пытался оттянуть свой последний час, он все равно настанет. Говорят, что в конце пути каждый человек встречается с Богом. А мне кажется, что ему приходится, наконец, столкнуться с собой, истинным. И вот, оставшись однажды один на один с самим собой, тебе придётся заглянуть правде в глаза. Что ты там увидишь? Кого ты исцелил, утешил, кому дал надежду и силы, чтобы осуществить свою мечту? Кого ты осчастливил? Скольким ты подарил добро просто так, не требуя от них в ответ его обратно с процентами? Неизвестно когда, но этот час настанет, будь уверен. Поэтому прямо сейчас, почему бы тебе не посмотреть прямо в себя и не спросить все то, что все равно спросить придётся? А ещё… Отчего прямо сегодня не стать собой и не сказать тому, кого ты любишь, что ты его любишь?

– А если я никого не люблю?

– Так не бывает, человек всегда кого-то любит. Только он не хочет признаваться в этом, – спокойно ответила Алиса, но последняя фраза Жени ее очень больно задела.

– Мало того, что ты так красива, ты еще невероятно умна, – сказал Женя. – И, знаешь, что? Кажется, ты права. Я действительно кого-то люблю.

Он подвинулся к ней ближе и очень нежно поцеловал.

– Перестань! Ты меня смущаешь! Давай, пей свой кофе, а то остынет. А я пока наберу отцу, он звонил, пока мы болтали.

– Правильно, пусть поздравит тебя. И не забудь передать ему спасибо за такую дочь.

Алиса бросила на него гневный взгляд и стала набирать папин номер. Душа ее ликовала.

Позже, вспоминая это утро и то состояние блаженного счастья, которое охватило его, Женя напишет в заметках своего телефона:

«Она прошла сквозь мое сердце насквозь, словно пуля навылет, разнеся его в клочья. Такая весит-то всего ничего, какие-то двадцать один грамм. Двадцать один грамм жизни и смерти. Она же мне его потом и лечила, все время винясь передо мной в содеянном. Она и вправду не хотела, я знаю, всё это само собой получилось. Лечила она меня мастерски, долго собирая сердце моё по кусочкам, накладывая повязки, в то время, как я превращал её жизнь то в рай, то в ад. В ад – за то, что она сотворила, пусть не нарочно, с моей такой упорядоченной Вселенной. В рай – за то, что она просто была».

Они решили жить вместе прямо в этой самой квартире. Вернее, предложила, конечно, Алиса, но разве он мог отказаться? И хотя вопрос с Мишкиной зависимостью все еще стоял очень остро, а бросать друга одного было бы настоящим предательством, днем Женя заехал за вещами, и отдав Мишке последнюю сумму денег, решился на откровенный разговор с ним.

– Миш, пойми, так нельзя дальше, ты убиваешь себя совсем.

– У тебя есть пути решения моей проблемы? – слабым и безжизненным голосом спросил друг.

– Да, мы поместим тебя в закрытый реабилитационный центр. Говорят, там очень жестко, но все лучше, чем подыхать. Алиса дала мне телефон знакомого парня, которого избавили от зависимости, там совсем не дорого, и можно лечиться в кредит.

– Алиса? – это кто еще такая?

– Девушка, которую я люблю, – сказал Женя.

Слова эти слетели с его губ сами собой, согревая душу изнутри и освещая все вокруг ярким солнечным светом.

Через минуту Женя уже набирал нужный номер.

– Ты не бойся, там тебе должны помочь.

– А матери не скажешь?

– Ты расскажешь ей все сам, когда выздоровеешь. Ты не можешь лгать всю жизнь.

Последняя фраза касалась и его самого.

Глава 6

НОВЫЕ НАДЕЖДЫ

Это была самая холодная осень в их жизни. Но им было удивительно тепло. Он наматывал на ее тонкую шею шарф в шотландскую клетку, постоянно проверял, хорошо ли она оделась и пытался напоить зелёным чаем. Ему очень важно было ее согреть. По утрам и днем Алиса училась, а Женя работал. Из ночного клуба он ушел, устроившись личным водителем к другу Алисиного отца. Времени теперь было гораздо больше, и его Женя использовал на подготовку в театральный. Он был уверен – летом обязательно поступит. Вечерами они совершали набеги на маленькие кафешки, слушали музыку и говорили там до поздней ночи обо всем на свете, радуясь уюту, как дети. Вся эта «ваниль», которую Алиса всегда отрицала, каким-то чудесным образом вдруг гармонично вошла в их отношения. Да и Женя был удивлен переменам, произошедшим с ним. Как будто их подменили, и вместо двух угрюмых одиноких персонажей послали двоих милых с яркой открытки. Он вытирал ее то и дело хлюпающий нос, подбадривал, а она дарила ему столько нежности, что ею можно было бы укутать пол района. Это была самая холодная и дождливая осень в их жизни, но так тепло им ещё ни разу не было.

Мишка успешно проходил лечение. Поначалу жаловался, но после втянулся, сдружился с ребятами из центра и даже признался Жене по телефону, что встретил там девушку. Влюбляться им почему-то категорически было запрещено, но разве любовь спрашивает разрешения?

Женя навестил маму и во всем ей сознался.

– Боже, я так и думала, что-то здесь не так. Чувствовала ведь! – воскликнула мама.

А Женя хоть и не мог от стыда посмотреть ей в глаза, но все же ощутил, как целая гора свалилась с его плеч и души.

Он рассказал матери все от начала до конца, лишь попросил не говорить пока Мишкиной родне. Про Алису тоже рассказал. Он не мог о ней молчать, ведь вокруг этой девушки с золотыми волосами и глазами цвета неба вертелось теперь все.

Алиса тоже без умолку говорила о Жене. Она готова была говорить о нем всем вокруг, потому что не говорить ей о нем было совершенно невозможно.

– И вот ты встречаешь человека, которому хорошо лишь от того, что ты есть, – делилась она с отцом. – Такая, какая есть, со всеми твоими неровностями внешними и даже душевными. Они ему и нравятся, эти неровности, и он готов расцеловать каждую. И ты чувствуешь себя с ним так, как чувствует раскрывшийся цветок в солнечный день или как бабочка, приземлившаяся на этот цветок – красивой и легкой. И тебе абсолютно плевать на то, что о тебе говорят за спиной, ты улыбаешься, ты просто не можешь даже сдержать эту свою улыбку, потому что уголки твоих губ сами предательски поднимаются вверх в самых неподходящих местах. И ты понимаешь, что тебе тоже очень хорошо от того, что есть на земле такой чудесный человек, который счастлив этой твоей улыбке.

– Я рад за тебя, девочка, – ответил ей отец. – Ты и правд, вся светишься.

Жизнь больше не казалась Жене поездом, стремительно несущимся под откос, а для Алисы закончилось унылое одинокое существование. Эти двое нашли, обогатили друг друга и зажгли у себя внутри самые настоящие звезды.

Все шло настолько хорошо, что Женя часто ловил на себя на мысли: « А не сон ли все это?» Жизнь никогда не баловала его, а в последнее время так и вовсе обходилась с ним сурово, а тут вдруг такое счастье в лице этой девочки с ангельским лицом. Судьба словно решила смиловаться над ним за все те лишения, которые преследовали его. И он был бы совершенно счастлив, если бы глубоко в душе не саднило иногда противное чувство, нашептывающее ему: «Настанет день и за все непременно нужно будет заплатить». Он не знал, откуда оно взялось, и утешал себя тем, что, на самом деле, все давно оплачено, что все те хорошие события, которые происходят теперь с ним, он заслужил. Однако, чувство не желало отпускать сердце.

Однажды ночью он проснулся от жуткого кошмара. Ему приснилось, что Алиса умерла, и он ее хоронит. Когда он рассказал встревоженной любимой, от чего он вскочил на кровати весь в холодном поту, она поспешила его утешить:

– Ну, что ты, любовь моя! Такой сон означает лишь одно – я буду жить очень долго.

– Если когда-нибудь я потеряю тебя, если ты задумаешь от меня уйти, я этого не перенесу, – сказал он и очень крепко прижал ее к себе.

– Я никогда не уйду от тебя. И не умру. Обещаю. Мне слишком хорошо с тобой, чтобы уходить, и я слишком счастлива для того, чтобы умереть.

Они заснули в обнимку.

Он не говорил ей высокопарных слов о любви. Он не умел. Зато умел любить её так сильно, как никто ещё в этом мире не любил. Он почти никогда не говорил ей, что она очень красива или умна, однажды сказал только, что не может её ни с кем сравнивать, потому что она вне всяких сравнений. Она его единственная. Он не кидал к её ногам миры, но каждый день дарил ей свой собственный, делая все для того, чтобы её глаза светились от счастья. Он не клялся в том, что не предаст, он просто не отпускал её руки и всегда был рядом в самый трудный час. Он не говорил ей о любви, но она чувствовала себя с ним любимой.

А жизнь, тем временем, продолжала приносить им самые неожиданные радостные сюрпризы. Как-то Женя, поддавшись на уговоры Алисы, отправил свои фотографии в разные рекламные агентства.

– Ты у меня такой, красавчик, милый! Да к тому же талант. Попробуй, вдруг кому-то нужен актер без образования?

– Это вряд ли, – скептически заметил Женя. Однако, фото и резюме все-таки разослал. Попытка не пытка.

И каково же было его удивление, когда он получил сразу два положительных ответа с приглашением пройти пробы.

От счастья он схватил Алису на руки и закружил.

– Пусти меня! – засмеялась она. – Может быть, ты им еще не подойдешь.

Но он подошел. Успешно пройдя пробы сразу в двух местах, он подписал контракты. Хорошо, что съемки не совпадали по времени, иначе ему пришлось бы отказаться от какого-то одного проекта, что было бы очень жаль, потому что деньги готовы были заплатить хорошие. Да и реклама не какого-то собачьего корма, а крутой тачки в одном агентстве и свадебного путешествия в другом.

– Ну, вот, я же говорила! – как ребенок радовалась за него Алиса.

– Спасибо тебе, мой ангел, – Женя поднес Алисины руки к губам и стал целовать ее маленькие ладошки. – Я даже не знаю, что бы было со мной, если бы я не встретил тебя.

На радостях они решили отпраздновать это событие в том самом ночном клубе, где Женя работал раньше официантом.

Они словно попали в счастливый водоворот событий, который все больше затягивал их. Женя решил не задумываться больше над тревожными мыслями о возможных последствиях, неожиданно свалившегося на него счастья. Он решил просто наслаждаться текущим моментом. И будь, что будет.

Глава 7

ПОДВОХ

Все шло идеально до того момента, когда неожиданно ему предложили роль в сериале. Пусть не центральную, все же режиссера смущало отсутствие театрального образования. Но все-таки роль!

– Малыш, я буду сниматься в сериале, – заявил он Алисе с порога, и она завизжала от радости.

Она еще не знала, что будет проклинать этот день и того режиссера, которому вдруг понадобились «незамыленные», с его слов, молодые лица актеров.

Женя уволился с работы, теперь он с раннего утра и до поздней ночи пропадал на съемках. Поначалу Алиса за него только радовалась, но мало-помалу ощутила, как позабытое было одиночество снова хватает за сердце. Почти каждый день она возвращалась в пустую квартиру и очень часто теперь ей приходилось засыпать одной в холодной постели. Женя все чаще задерживался, и не только ради съемок.

– Прости, малыш, мы решили заскочить в клуб, отметить окончание проклятой сцены с перестрелками.

Она слушала, вникала во все подробности и никогда не устраивала ему сцен. Когда ей было особенно одиноко, она молчала.

Молчать она умела. При всей её обычной словоохотливости, могла вдруг уйти в такую тишину, что слышно было только, как стучит её сердце. Есть мнение, что женщина молчит, когда ей больно, очень больно. В такие её уходы в себя, ему хотелось вытрясти из неё всю эту боль, но как открыть ту ракушку, в которую она пряталась, словно моллюск, он не знал. Она была рядом, и в то же время, невозможно далеко, а где, было ему неведомо. И именно это незнание выматывало. Поначалу шли в ход его слова и аргументы, уверения и уговоры, просьбы и даже угрозы. Ничего не помогало. И тогда он выбрал другую тактику – просто садился молча рядом с ней, осторожно брал ее маленькую ладошку в свою и перебирал каждый пальчик, слушая мерный стук ее сердца. Если пальцы были прохладными, он наливал ей горячего чаю и кутал в плед. Проходя мимо, быстро, но очень осторожно целовал ее в макушку, а ночью обнимал с особой нежностью. Эта молчаливая его забота и тихая нежность топили потихоньку её льды. И однажды наступало такое утро, когда она широко улыбалась ему и говорила: «Привет». Он знал: она вернулась.

Им было трудно, но они справлялись, потому что очень сильно любили друг друга.

Однако, они не заметили, как реализованная Женина мечта попасть на съемочную площадку стала подвохом для их любви. Между ними словно пролегла пропасть. Не смотря на то, что Женя старался использовать любую свободную минутку для того, чтобы побыть с любимой, ей его катастрофически не хватало. Даже когда он был рядом, то все равно оставался невозможно далеко.

Алиса не жаловалась и держалась очень стойко. Она никогда не дергала Женю, не звонила ему на съемки, и он даже не подозревал, как сильно она страдает. Однажды, придя домой, он застал ее в слезах. Она сидела, прислонившись к стене, и плакала, как маленькая, закрыв лицо руками.

– Что случилось, милая?

– Я так больше не могу. Не могу, понимаешь? Это я только кажусь сильной. На самом деле, я невероятная слабачка. Я так и не научилась закрывать своё сердце, и его безжалостно треплет ветер. Мне так и не удалось обрести способность игнорировать несправедливость, пропускать мимо зло и жестокость. Я, словно маленький оловянный солдатик, иду в бой, зная, что погибну. Невероятная дурость! Но я не могу не идти.

– Кто тебя обидел? Скажи мне, и, клянусь, я убью его.

Повод был дурацкий – она повздорила с соседкой из-за неплотно закрытой двери в подъезде. Женщина начала выговаривать Алисе за ее беспечность, ведь у нее в квартире оставались одни малолетние дети.

– Да что им будет-то? – не выдержала девушка.

– Сразу видно, детей своих нет, – в сердцах ответила женщина. – Да и зачем они нужны, правда? Вы, молодежь, сейчас и жениться не стремитесь. Какие уж тут дети!

Алисе стали до того обидны ее колкие слова, что вбежав в квартиру, она сползла по стене и разрыдалась.

Когда она все рассказала Жене, он приподнял ее, потом схватил на руки и понес в спальню. Осторожно положив ее на кровать, он начал целовать ее лицо.

– А давай поженимся, маленькая моя? Я серьезно! Поженимся и заведем детишек. И тогда ни одна тетка в мире не посмеет нас упрекнуть.

– Ну, если только ради тетки, – сквозь слезы рассмеялась Алиса.

– Я серьезно, ты станешь моей женой?

– Да.

– Скажи это еще раз! – потребовал он.

– Да, Евгений Золотарев, я стану твоей женой и нарожаю тебе детей. Всем на свете теткам назло.

Они решили пожениться сразу после поступления Жени в театральный. Следующей осенью.

Съемки сериала заканчивались весной. Впереди было счастье. По крайней мере, им так казалось.

Глва 8

НЕПОНИМАНИЕ

После Нового года Женя решил снять квартиру поближе к студии, где снимался его сериал.

– Так будет удобнее, я уже посмотрел один вариант, тебе понравится, я уверен.

Алиса смотрела на него, немигающим взглядом. И молчала.

– Ну, же, малыш, не переживай, отсюда на одну дорогу у меня уходит полтора часа в один конец. А так мы больше времени сможем проводить вместе.

Алиса продолжала молчать. Все внутри у нее упало. Она не хотела съезжать из бабушкиной квартиры. Когда Женя пропадал на сьемках, она заваривала себе чаю в том самом фарфоровом чайнике, оранжевом в белый горох, который подарил когда-то дед. Когда становилось особенно одиноко, она куталась в мягкий клетчатый бабушкин плед, который так напоминал ей объятия дорогого человека, что и сердце и тело моментально согревались, а на душе становилось удивительно спокойно. Нет, она не могла предать эту маленькую уютную квартирку, которая и соединила их когда-то с Женей. Не могла и не хотела.

– Скажи что-нибудь, Алиса! Почему ты молчишь и так, черт возьми, странно смотришь? – закричал он.

– Я никуда отсюда не уеду, – очень тихо произнесла она.

– Это почему еще? – гневно бросил он ей.

Что она могла ему сказать? Как объяснить человеку все то, что ты чувствуешь, если он тебя не понимает. Разве нужны разъяснения таких простых и очевидных вещей? Разве он не замечает, с какой любовью она ухаживает за цветами, как покупает маленькие рамочки, а потом помещает на стену в их спальне старые черно-белые и совместные их с Женей фотографии? Как объяснить ему, что она не подойдет для той, современной квартиры, чужой и безликой? Неужели он не понимает, что она сойдет там с ума от одиночества? Она не знала, как об этом всем ему рассказать, а потому продолжала молчать.

– Ну, знаешь ли, это уже слишком! – рявкнул Женя так, что она вздрогнула.

И, не желая ничего понимать, он начал собирать вещи в сумку.

– Ты куда? – выдавила из себя Алиса со слезами на глазах. Она понимала, он просто хочет от нее уйти. Уйти в свою новую, удобную и комфортную жизнь, где нет никаких рамочек на стенах и фотографий тоже нет.

– Ах, вот как! У нашей мисс прорезался голос! – закричал Женя так, что весь старенький домик затрясся.

– На самом деле, я уже снял квартиру, думал, сделаю тебе сюрприз! Вот идиот! Я реально думал, что тебе понравится, что ты будешь счастлива съехать с этого клоповника в современный дом с хорошенькой квартиркой!

Алиса стояла, прислонившись к стене и беззвучно плакала. Слезы текли по ее щекам, оставляя некрасивые черные дорожки потекшей туши на лице. Ей было так больно от его слов, что она с трудом дышала.

У Жени сжалось сердце. Он подошел к ней и прижал к своей груди. Она была такая маленькая, хрупкая и беззащитная, что ему стало очень стыдно.

– Прости меня, девочка моя. Прости. Никуда я от тебя не уйду. Не могу я. Я же люблю тебя, дурочку упрямую, больше жизни люблю.

Алиса простила. Они решили жить на две квартиры. Новенькие апартаменты оказались довольно милыми. Все вокруг было модным и светлым.

– Вот увидишь, тебе понравится. Кроме того, теперь хоть можно пригласить домой друзей.

Алиса улыбнулась, ей не хотелось расстраивать любимого человека. В душе она понимала, что будет часто сбегать в старую квартиру. Так оно и случилось.

«Мне нужно полить цветы» – отправила она как-то сообщение Жене.

«К вечеру будь дома, придут мои ребята со студии» – пришла ей эсэмэска от него.

Алиса не ответила. Она не любила гостей, все эти шумные актеры, новые Женины друзья, коллеги по работе, ей не нравились. Однажды Женя решил познакомить ее с ними, и они вместе отправились в клуб. Она чувствовала себя среди этих амбициозных, модных людей, как рыба, выброшенная на берег. Ей словно не хватало моря. Весь вечер они смеялись, а Алиса не произнесла ни слова.

– Алиса, а ты говорить умеешь? – спросил ее парень с высоким начесом на голове по имени Антон.

Все дружно засмеялись так, словно он произнес шутку года.

– Умеет, получше тебя, – рассмеялся добродушно Женя, приобняв с гордостью свою девушку за талию. – Алиса собирается стать писателем. Или журналистом.

– Ух ты, – стараясь перекричать громкую клубную музыку, произнесла Эля, исполняющая роль подруги главной героини сериала, чем нереально гордилась. И это ее «ух ты» прозвучало настолько фальшиво, что Алисе захотелось крикнуть, подобно Станиславскому: «Не верю!», но она сдержала свой порыв. Ведь это были друзья ее любимого, а выбор своего человека нужно уважать. В этом она была уверена.

Однако ей было страшно представить всех этих людей, толпящихся у них с Женей на кухне и в спальне.

«Нет, лучше мне на это не смотреть» – подумала она и решила переночевать в своей милой старенькой квартирке.

Она уже уютно устроилась на кровати и включила телевизор, как зазвонил телефон. Это был Женя.

– Алло, милая, где ты? – весело спросил он. В трубке Алиса услышала неприятный гогот.

– Я дома. Где же еще? – спокойно ответила она, мысленно радуясь, что приняла правильное решение и попросту избежала встречи с неприятными для себя людьми.

– Я думал, твой дом здесь. Когда тебя ждать? Надеюсь, ты уже все сделала там и скоро к нам присоединишься.

– Женя, ты смотрел на часы? Уже очень поздно.

– Так и прекрасно, доберешься без пробок за двадцать минут. Ждем.

И он повесил трубку.

Алиса твердо решила не ехать. Ей не понравился тон Жени, не понравилось то, что он не желал понять ее чувства. Она приняла ванну и спокойно легла спать.

Наутро она обнаружила десять сообщений от него. Последние два были настолько ужасными, что она засомневалась, а он ли вообще все это писал.

Она возвратилась в их новую квартиру только к вечеру следующего дня.

Когда Женя открыл ключом дверь, он бросил ей с порога:

– Да ты что вообще себе позволяешь? Ты хоть понимаешь, как опозорила меня перед моими друзьями?

– Ты не имел права присылать мне подобные сообщения! – прокричала в ответ Алиса.

– А ты не имела права, черт тебя дери, поступать так со мной! Они мои друзья, но ты выставила меня своим поступком на посмешище.

– Да, пошли они, твои друзья, знаешь куда? – она перешла на крик. – Им бы только выставить кого-то на посмешище. В прошлый раз они ржали надо мной. Что ж, милый, пришла твоя очередь!

– А ну заткнись немедленно! – заорал Женя и замахнулся на нее.

– А то что? Ударишь меня? – прокричала девушка и с вызовом посмотрела на него.

– Сучка, – прошипел Женя и больно дернул ее за волосы так, что голова ее резко откинулась назад.

Когда он ослабил хватку, неожиданно почувствовал горячую пощечину у себя на щеке.

– Ненавижу тебя, гад! – сквозь слезы прокричала Алиса и бросилась собирать вещи. Она быстро опустошила недра шкафа и стала пихать джинсы, юбки и кофты в большую дорожную сумку.

Минуту Женя смотрел, как она, рыдая, борется с вещами, а после вырвал сумку у нее из рук.

– А ну, отдай немедленно! – прохрипела сквозь зубы Алиса.

Женя сел на кровать, придерживая сумку рукой. Девушка попробовала вырвать ее у него, но это было невозможно. Женина мускулистая рука держала стальной хваткой свою добычу.

– Чудесно, я уйду без вещей, – торжественно заявила Алиса и быстро двинулась к двери, но была настигнута все той же хваткой.

– Пусти меня! – закричала она.

Но он легко перевалил ее через плечо и бросил прямо на кровать.

Она визжала и царапалась, а он целовал ее и целовал, придавливая изо всех сил к кровати. Он целовал ее до тех пор, пока она не обмякла под ним. Ее язык стал отвечать на его поцелуи, а руки, вместо того, чтобы колотить и царапать его спину, очень нежно обвились вокруг его шеи.

С тех пор они ссорились регулярно и бурно, но всегда также регулярно и бурно мирились. Они то расходились, наговорив друг другу море ужасных слов, то снова сходились, подарив столько нежности, что она лечила любую рану.

«Знал бы ты, как я тебя ненавижу, – прочел однажды Женя сообщение, которое Алиса послала ему после очередной ссоры. – Никто и никогда не мог сделать того, что удалось тебе легко, без всяких усилий: разбить мой мир вдребезги. Ты наркотик, мой собственный яд, которым давно пропитались мои вены, а сердце хочет тебя – ещё и ещё, ему всё мало и оно рвётся к тебе, не смотря на то, что ты с ним сделал. Я зависима от тебя, чего скрывать? Одно радует: ты зависим от меня не меньше, и все твои уходы-возвращения, крушения стен и своей жизни, тому доказательство. Послушай, мой ненавистный, возлюбленный враг, я слышала, что от зависимости единственное спасение – другая зависимость. Так почему бы нам не рискнуть и не отравить сердца каким-нибудь невинным людям, напитав их свежей кровью наши чёрные от яда этой проклятой любви вены? Мы можем это сделать, но знаешь, что? Вряд ли эти люди смогут доставить нам такую эйфорию, как ты мне, а я тебе. Ненавижу тебя за это всем моим разбитым и изуродованным тобой сердцем. И я знаю, насколько сильно ты ненавидишь меня, моя ужасная и прекрасная любовь. Моя самая любимая и ненавистная зависимость…»

Когда он пришел домой, то заявил с порога:

– Алис, ты знаешь, насколько сильно я тебя люблю, но если тебе плохо со мной, если я так разрушаю тебя, может, правда, лучше расстаться? Кто я, в самом деле, чтобы портить жизнь такой замечательной девушке, как ты?

Вместо ответа Алиса села к нему на колени и начала так страстно его целовать, что Жене пришлось унести ее на руках в спальню, где спор разрешился сам собой.

Когда после они лежали на кровати, удовлетворенные и счастливые, Алиса сказала:

– Если меня когда-нибудь спросят о тебе: «Кто он такой?», я, не задумываясь отвечу: «Самый лучший человек на свете». И улыбнусь так лучезарно, что никто в этом не посмеет даже усомниться. И пусть между нами лежит не одна ссора, а тысяча и одна, пусть мы расходились бесчисленное количество раз, а двери нашей спальни слетали с петель с диким грохотом, когда мы покидали друг друга «навсегда». Пусть! Да, мне с тобой иногда нелегко, и я понимаю, что тебе со мной часто вообще невыносимо. Но, знаешь что? Это все такая ерунда, потому что так хорошо, как с тобой мне уже точно ни с кем не будет. Именно поэтому для меня ты самый лучший человек на свете. И точка.

Глава 9

СВАДЬБА

В театральный на этот раз Женя поступил – помог опыт работы на съемочной площадке. Мало того, Мишке удалось это тоже. Правда в другой вуз, но его приняли. Он только вышел из реабилитационного центра, где из него несколько месяцев выбивали «дурь», и где у него было масса времени для того, чтобы подумать о жизни, окунувшись в ее настоящую драму.

Мечты начали сбываться, и Женя был вне себя от счастья. Узнав о своем зачислении, он подхватил Алису на руки прямо на улице и стал кружить на глазах у изумленных прохожих.

– Ну, все, Лисенок! Завтра идем с тобой в ЗАГС подавать заявление.

Ей хотелось, чтобы все произошло не так буднично. Хотелось романтики, чтобы пусть и, не упав на одно колено, но все-таки преподнес он ей заветную коробочку с колечком и обязательно спросил, подавляя волнение: «Ты согласна стать моей женой?» А она бы выдержала паузу, посмотрела бы на него серьезно минуту-другую, чтобы дать хоть чуть-чуть помучиться, а потом рассмеялась бы от счастья и ответила: «Да! Я согласна!»

Но Женя был так счастлив, что она решила не показывать ему своего разочарования. Свадьбу они должны были сыграть в сентябре в Женином родном городе, а после отправиться в путешествие. Впереди их ждала счастливая жизнь. По крайней мере, им так казалось.

Подготовка шла полным ходом. Алиса заказала себе шикарное платье, а Женя возложил все свадебные хлопоты на маму, которая с радостью за них взялась. Все шло хорошо, даже слишком хорошо, но чем ближе приближался день бракосочетания, тем тревожнее становилось у Алисы на душе.

– Мне кажется, этой свадьбы не будет, – поделилась он с отцом, когда тот спросил за чашечкой кофе, почему она такая грустная.

– Ну, дочка, ты просто волнуешься, – поспешил успокоить ее папа. – Знаешь, твоя мама даже плакала все время от волнения накануне нашей свадьбы, и ее постоянно утешали подруги.

«Надо же, – подумала Алиса. Мама так любила отца, что тоже ужасно нервничала. А что потом? Ругань, ссоры, разбитая посуда, слезы, но уже не от счастливого предвкушения чего-то волшебного, а от горькой безысходности».

– Скажи, ты ведь тоже любил маму? – спросила она, хотя прекрасно знала ответ.

– Конечно, любил.

– Куда уходит такая любовь? Ведь это же неправильно, что она уходит.

– Не думаю, что она уходит, – ответил отец. – Просто чувства со временем затихают, сворачиваются клубочком где-то в самом дальнем уголке сердца и не дают о себе знать. Но это не значит, что исчезает любовь. В глубине души я до сих пор люблю твою маму. И я уверен, она тоже все еще любит меня.

– Тогда почему вы расстались?

– Просто однажды мы с ней поняли, что вместе нам быть гораздо тяжелее, чем врозь. Но у нас есть ты – наша красивая, умная девочка, наше сокровище, а потому чужими мы никогда с твоей мамой не будем.

Алиса задумалась. Неужели может прийти тот час, когда они с Женей решат, что вместе им быть невозможно?

– Не думай сейчас о плохом, – словно прочитав ее мысли, ответил папа. – Никто не знает, что ждет его впереди. Настройся на счастье.

И Алиса настроилась. В день свадьбы она была самой красивой невестой. Белое платье из атласного шелка струилось на ней так, словно пена морская, голубые глаза сияли под взмахом длинных ресниц, а губки украшала нежно розовая помада. Увидев ее, Женя замер в счастливом восторге.

– Боже, девочка моя, как же ты прекрасна, – прошептал он ей на ухо.

Они сыграли свадьбу в самом шикарном отеле Жениного города. Так ему хотелось – показать всем, чего он смог добиться. И хотя Алисе никогда не нравился пафос, она была счастлива уже от того, что счастлив был человек, которого она любила больше жизни. А в том, что она любила его именно так, она не сомневалась. Она, не задумываясь, отдала бы за него жизнь, если бы это потребовалось.

Они подготовили очень красивый танец жениха и невесты – нежный и одновременно страстный. А потом Алиса сняла туфельки на каблуках и, отбросив их в сторону, продолжила танцевать одна. Она делала это настолько неистово, что гости устали аплодировать. Когда музыка закончилась, девушка взяла микрофон и произнесла, глядя на Женю:

– Смотри на меня. Я танцую свой танец только для тебя одного. Я пришла в этот мир, чтобы найти тебя, неужели ты этого не видишь? Всю эту жизнь, с самого рождения, я искала в толпе твои глаза, а встретив, узнав тебя мгновенно, я больше не хочу смотреть в чьи-то ещё. Смотри на меня. Я здесь, я живу только для тебя и дышу тобой. Я танцую мой танец любви босая на острых осколках моего сердца и улыбаюсь. Для тебя, моя любовь.

Эта речь закончилась долгим поцелуем.

Через день они уже сидели в самолете, который уносил их в Испанию.

Море встретило их так, как будто всю жизнь ждало. Они резвились, как дети в воде целый день, прерываясь только на перекусы. А вечером были закаты, розовое вино, разные рыбные блюда в маленьких ресторанчиках и, конечно, любовь.

Алиса много писала. Вдохновение хлынуло в ее сердце огромной соленой волной. Она сидела с планшетом на берегу и описывала все свои чувства. Они были легкими, светлыми и очень радостными.

«Море… Я не знаю, что может быть прекрасней этого огромного синего зверя, способного одной своей веселой волной вызвать улыбку восторга на твоём лице. Море лечит. Удаляет нарывы, заживляет душевные раны, шлифует, словно камни, уродливые рубцы на твоём теле и сердце. Море учит. Учит смирению перед неизбежным и внутренней тишине, при которой становятся громкими даже самые тайные мысли. Море любит. Оно дарит тебе столько нежности просто так, щедро пропитывая твою кожу солью и йодом, играя брызгами в лицо, лишь для того, чтобы ты рассмеялся. Море даёт силу. Оно заставляет тебя плыть против ветра, нагоняет на тебя волны, чтобы ты умел бороться за жизнь. Море подобно жизни. Чем больше и искренней ты наслаждаешься, тем больше ты счастлив».

Женя наслаждался минутами отдыха и любовался своей красавицей женой. Ею невозможно было не любоваться, она была полна жизни, вся искрилась и сияла.

Глава 10

ВОЗВРАЩЕНИЕ С НЕБЕС

Порой мы думаем, что вся жизнь у нас под контролем. Нам видится она картой, на которую нанесен однородный ландшафт. Каждый новый день является логичным началом всего намеченного накануне. Нам кажется, что так будет всегда. Но это только кажется.

В сентябре Женя окунулся в учебу. Можно сказать, что он ушел в нее с головой. Кроме того, он вынужден был работать, чтобы их маленькая молодая семья ни в чем не нуждалась, а потому брался за любую подвернувшуюся возможность добыть денег – от съемок в рекламе до службы личным водителем по ночам.

Алиса почти не видела своего молодого супруга. Чаще всего он возвращался тогда, когда она уже спала, а утром убегал на учебу, чмокнув ее в щечку. Но даже на выходных, они почти не разговаривали и никуда не ходили. Женя так смертельно уставал за неделю, что ему хотелось одного – остаться дома. Не то, чтобы Алиса этого не понимала, она прекрасно видела, как он старается для них двоих. Но когда тебе только двадцать один, очень сложно смириться с такой жизнью.

– Это невозможно, Женя. Неужели мы не можем хотя бы заехать к моей маме сегодня? Или сходить в кино. Боже, я уже не помню, когда мы с тобой ходили в кино вместе.

– Лисенок, я устал. Поезжай к маме одна, развейся.

– Развейся? Женя, мне тебя не хватает. Не хватает внимания, заботы. Я так больше не могу!

Она хлопала дверью и уезжала одна. К маме, подруге или даже в кафе. В октябре, накануне их совместного с Женей дня рождения она четко осознала – теперь она еще более одинока, чем до встречи с ним.

Они стали отдаляться друг от друга с каждым днем. Все больше Алиса чувствовала, что раздражает его. Как же ей было горько, но сказать об этом вслух она не решалась. Чтобы не сойти с ума, она все больше времени уделяла изложению собственных мыслей на бумагу. Только ей она могла доверить теперь свое сердце.

«Иногда ты не знаешь, но очень чётко ощущаешь, как человек теряет к тебе чувства, – писала она. Он больше не хочет с тобой говорить обо всем на свете, не делится ничем – ни радостями, ни проблемами. У него нет желания посмотреть с тобой фильм или сходить куда-то вместе. Его не тянет к тебе: дотронуться, коснуться, а когда ты случайно касаешься его руки, он её одёргивает. Это все такие маленькие и едва уловимые знаки, которые означают приближение большой катастрофы. И самое страшное, что ты ничего с этим сделать не можешь, ты просто смотришь, как его чувства к тебе с каждым днём исчезают. И человек, вроде бы рядом, но на самом деле, его уже нет».

А еще Алиса ужасно ревновала своего молодого, обаятельного супруга. Нередко ей приходилось замечать кокетливые, игривые взгляды, которыми одаривали его знакомы и даже незнакомые красивые девушки.

«Я ревную тебя, – делилась она с тетрадными листочками в клетку. – Боже, как сильно я тебя ревную. Ко всем твоим прошлым и несостоявшимся, но возможным. Ко всем тем, с кем ты делил постель или только хотел это сделать. Ко всем, кого ты любил и кому отдавал своё сердце. Ко всем теоретическим, потенциальным даже. Я никогда не была собственницей и уважаю свободу. Но с тобой все мои принципы не работают вообще. Я ненавижу всех тех, на кого ты смотришь и тех, кто случайно и неслучайно касается тебя взглядом или руками, всех тех, с кем ты говоришь и кому даришь свою улыбку. Но больше всего я ненавижу себя. За эту чёртову ревность, с которой ничего не могу поделать».

Двадцать первого октября, она потеряла всякую надежду на счастье. Женя не пришел домой пораньше, как они это планировали. Он лишь отправил ей сухое сообщение: «Домой пораньше не смогу. У нас проект и репетиция. Отпразднуем на выходных».

Телефон выскользнул у Алисы из рук, а слезы хлынули из глаз фонтаном. Они струились у нее по щекам, капая прямо на новое, очень красивое и сексуальное платье, которое она купила специально для этого дня. Это ведь был и ее день рождения. И годовщина их совместной жизни.

Девушка подошла к фотографии бабушки, которая улыбалась ей с портрета на стене, и спросила вслух: «Разве так выглядит счастье?» Алисе стало так больно в груди, что она не могла дышать. Зазвонил телефон. Она бросилась к нему, лелея надежду на то, что это ее Женечка, что сейчас он ей скажет: «А ну их всех к черту, малыш! Сегодня же наш день. Еду, жди!» Она даже не посмотрела, кто звонит, а подняв телефон с пола, выкрикнула в трубку радостное: «Алло!».

Но это был вовсе не Женя, а мама.

– С тобой все в порядке, – спросила она Алису в трубку, почувствовав неладное.

– Мама, можно я к тебе сейчас приеду? – только и смогла выдавить девушка.

– Конечно, приезжай, дорогая. А где Женя?

На этот вопрос Алиса не могла ответить чисто физически, такую острую боль доставляло ей отсутствие мужа рядом, когда она в нем так нуждалась.

– Я сейчас приеду, мама, – прошептала она и сбросила номер.

Потом. Она приедет и все расскажет. Мама поймет, она обязательно должна понять.

Она остановилась перед большим старым зеркалом в прихожей. Из него на нее смотрела усталая и несчастная девушка. Разве такой она была год назад? Вздохнув, она вынула из ящичка трюмо бумажный листочек и ручку. Такие листочки хранила там еще ее бабушка, делая из них «напоминалочки» и прикрепляя к уголку зеркала. Алиса тоже решила оставить Жене записку. На одном дыхании она написала маленькое письмо и закрепила его так, как делала бабушка, на зеркале:

«Мне иногда кажется, что моя душа – это мишень для дартс. Она вся продырявлена дротиками. Господи, сколько же на ней разных отметин! Люди ведь любят играть в игры, а пробовать свои силы в сердечных делах, так это вообще верх наслаждения. Игра в дартс такая простая, а сколько удовольствия! Но, знаешь, ведь сколько ни целились, никто, кроме тебя так и не смог у меня выиграть. Ты попал в самое сердце, даже не стараясь. Я тебе досталась легко, а потому ты меня никогда не ценил по-настоящему. Люди не ценят легких трофеев. Лишь потеряв, сходят с ума от невозможности все исправить…»

Алиса взяла сумочку с документами и вышла из квартиры, которая когда-то познакомила их с Женей. В последнее время они все больше жили на другой, съемной, но в этот день было просто необходимо отпраздновать в бабушкиной. Нужно было вспомнить все, что случилось с ними год назад, выпить шампанского, и поесть вкусных салатов, которые наготовила Алиса. Теперь они стояли на столе, ненужные, как она сама.

Девушка схватила ключи от машины и выбежала на улицу. Какой же чистый стоял воздух! Совсем как тогда, год назад. И от этого ей стало еще больнее. На улице было уже темно, и фонари красиво роняли свет на золотую и багряную листву деревьев. Алисе подумалось, что ужасно несправедливо быть столь несчастной, когда на улице такая красота и покой. Сев в автомобиль, она быстро повернула ключ зажигания и нажала на газ.

Мама жила далеко, почти в другом конце Москвы, но девушку это не смущало. Быстрая езда немного успокаивала нервы, и ей даже стало казаться, что все еще можно исправить. Она не знала, как именно, и старалась об этом не думать, она просто вела машину и совсем не догадывалась, что едет прямо навстречу смерти.

Глава 11

КАТАСТРОФА

– И ты сможешь спокойно смотреть, как на неё кладут свои глаза и руки какие-то типы? Это же твоя женщина, твоя девочка, твоя до кончиков ее сумасшедших ресниц и аромата сирени, запутавшегося в её волосах. Ты отдаляешь ее, хочешь, чтобы она научилась жить без тебя. Не волнуйся, она научится. А ты сам сможешь без неё, зная, что она уже никогда не будет твоей? Среди гула чужих голосов, в котором громче всех кричит твой разум, возводя тебе хвалебные оды за «правильное» поведение, прислушайся к своему сердцу. Для того, чтобы быть счастливым иногда нужно идти против правил. Если ты решил оставить её ради ее же собственного блага, то не нужно проверять, как она там без тебя, появляясь перед ней. Ведь, по правде сказать, проверяешь ты не ее, а себя: сможешь ли ты без неё быть счастливым…

– Ну, как тебе? Что ты молчишь? – спросил Мишка Женю.

– Чей это монолог?

– Мой, я сам придумал. Пишу иногда, так, в заметки бросаю, а тут, представляешь, решил ввернуть в сценку, которую мы репетировали. Препод в восторге. Он тоже спросил, кто написал. Да что с тобой такое?

– Миш, я ее оставил сегодня, Алису. У нее ведь тоже днюха.

– О как! А я и не знал, братишка.

Мишка затянулся сигаретой. Они стояли и курили перед входом в модный московский бар. Должны были подъехать еще ребята с Жениного курса.

– А что случилось? Вы поссорились?

– Нет, сегодня нет, еще не успели. Миш, я задыхаюсь рядом с ней. Она слишком меня любит, постоянно требует внимания, а я прихожу без сил и не могу с ней ни о чем говорить. Ты же знаешь, как наша учеба выматывает энергетически. Плюс еще работа.

– Ты больше ее не любишь?

– Я не знаю. Я, честно, не знаю.

Женя затянулся сигаретой и выпустил дым в прохладное темное октябрьское небо. Он не сказал другу, что еле сдержал слезы, когда тот читал свой монолог. А сейчас Женя подумал, что это неправильно – веселиться без Алисы. Но разве она согласилась бы встретиться с его друзьями? Она их ненавидела, всех, кроме Мишки, ведь они отнимали Женино время, на которое она так рассчитывала. Но Жене сегодня так захотелось легкости. Ни о чем не думать, не говорить, а просто слушать веселые шутки друзей, которые Алиса сочла бы глупыми. Его очень огорчало, что она не могла понять его мир. Мир, в котором не нужно говорить много умных вещей, где людям хорошо вместе без всяких рассуждений и философских речей.

Он достал из кармана пальто телефон и стал набирать номер Алисы. Она ведь ничего ему даже не ответила на сообщение. Обиделась, конечно. Длинные гудки. Слишком длинные гудки. Женя сбросил и положил мобильный обратно в карман.

– Не берет трубку? – участливо спросил Мишка.

– Не берет.

Тревога острой иглой пронзила Жене сердце. Как она там? А вдруг плачет. Ему стало нестерпимо стыдно. Он снова вынул телефон и стал набирать сообщение: «Малыш, не дуйся. Приезжай по адресу…» Он написал адрес ресторана. Алиса сообщение не прочла.

– Знаешь, Миш, я за ней отъеду. Встречай ребят, начинайте праздновать без меня. Я быстро.

– Конечно, не хорошо это без нее-то в такой день, – согласился друг.

Женя поймал такси и через тридцать минут подъехал к дому номер 21. Тому самому, в котором ровно год назад началась их непростая, но такая головокружительная история любви.

***

Алиса ехала быстро, чем быстрее она вела автомобиль, тем спокойней ей становилось. Она даже смогла улыбнуться, когда по радио услышала их любимую с Женей песню. Внезапная вспышка света ослепила глаза. Она не почувствовала боли, и даже не успела испугаться, когда на долю секунды ее сознание успело заметить огромный грузовик, несущийся прямо на ее маленький красный автомобиль. Она умерла мгновенно, с улыбкой на лице под их любимую мелодию.

***

– Алиска, я приехал за тобой. Собирайся, давай, – как можно радостнее произнес Женя, переступив порог старенькой квартирки.

Ему никто не ответил. Он заглянул в комнаты, ванную. Алисы нигде не было.

Он зашел на кухню, но и она была пуста.

«Что же я наделал?» – с ужасом подумал Женя. Он еще раз попробовал набрать номер жены, но снова услышал лишь длинные гудки. В этот момент телефон зазвонил. Но это была не Алиса, а ее мама.

– Алло, Женя! Где Алиса? – без приветствия и очень встревоженно спросила она. – Что у вас там случилось? Вы поссорились?

– Не совсем…

– Мы говорили с ней два часа назад. Она собиралась ко мне, но ее до сих пор нет. Я чувствую, что-то случилось. Телефон она не берет.

Женя тоже мгновенно почувствовал, что произошло нечто ужасное. Он не знал, что именно, но вдруг четко осознал, что кошмар, приснившийся ему как-то ночью, начал сбываться. И кошмар этот произошел только по его вине.

Он подошел к старому трюмо в коридоре и увидел закрепленный на зеркале листочек бумаги – письмо Алисы. Еще не читая, он понял, что оно прощальное.

Глава 12

ПОХОРОНЫ

Когда его позвали на опознание тела молодой женщины, погибшей в ужасной автокатастрофе, он понял, что погиб в ней и сам.

Зайдя в морг, он молил Бога о том, чтобы все это было ошибкой. Его сознание отказывалось верить в происходящее.

«Господи, прошу тебя, пусть это будет не она». Маленькая надежда на чудо разлетелась вдребезги, когда он увидел страшную картину. Она лежала на столе, его девочка. Вернее то, что от нее осталось. Когда откинули простыню, он едва не лишился чувств. Лица не было вообще. Ее красивое, милое личико было стерто. Вместо него зияло кровавое месиво. Но это была Алиса, он узнал ее сиреневое платьице, которое было куплено ею специально для этого дня. Ее стройные ножки в черных любимых ботиночках на шнуровке, которые теперь были залиты кровью. Он даже не закричал, а издал протяжный вой. Наверное, так воют звери, когда им невыносимо больно.

***

Он не помнил, как оказался на кладбище. Все эти дни до похорон, он провел, как во сне. И вот теперь он стоял у вырытой свежей могилы. Рядом были Мишка и мама. Когда она приехала? Он не мог этого вспомнить. Шел дождь, сильный октябрьский холодный дождь, и его пальто промокло насквозь. Но он этого не ощущал. Единственное, что он чувствовал – это боль. Боль была повсюду, казалось, он весь состоит из нее. Больно было дышать и смотреть. Гроб, покрытый красным сукном, решили не открывать. Бедное тело Алисы было настолько изуродовано аварией, что прощаться с ним было невозможно. Люди что-то говорили, женщины, среди них была и мама Алисы, громко плакали. Но он ничего не слышал. Откуда-то издалека мужской голос произнес: «Бог дает человеку ровно столько. Сколько он может вынести». Он знал, что не вынесет, что еще один только вдох осеннего кладбищенского воздуха, и ему конец. Когда гроб поднесли к могиле, чтобы опустить его туда, Женя ощутил неимоверную боль в области сердца и, резко подавшись вперед, рухнул прямо в сырую яму, в которой собралась дождевая вода. Последнее, что он подумал перед падением: «Есть вещи, которые перенести нельзя». Благодатная тьма погрузила его в сон.

Глава 13

ПРОБУЖДЕНИЕ

Женя открыл глаза. Яркий свет наполнял комнату. Он снова сомкнул веки. Свет ослеплял так, что было больно смотреть.

– Эй, брат, вставай, на работу опоздаешь.

Он узнал этот голос. Голос его лучшего друга Мишки. Когда Женя снова открыл глаза, то увидел Мишкино лицо, склоненное над ним. Лицо было бледным, изможденным с жуткими кругами под глазами.

Женя присел на кровати и потер веки. Как они здесь оказались? Комната была очень похожа на ту комнатушку, которую они когда-то снимали с другом до встречи с Алисой. Алиса… Боль немедленно пронзила все тело, не оставляя ни единого миллиметра нетронутым. Женя издал протяжный стон. «Почему я не умер там, на похоронах?» – подумал он.

– Да что с тобой, бро, ты не заболел? – Мишка потряс друга за безжизненные плечи.

«Он что, дебил?» – пронеслось у Жени в голове, но когда он снова открыл глаза, не смог поверить увиденному. Это была та самая квартира с теми самыми рваными занавесками, из которой он ушел год назад, и в которой они больше не жили. Но, каким-то непостижимым образом, Женя снова оказался на продавленном, украшенном следами от сигарет, диване. Он посмотрел на друга внимательней. Именно таким он был год назад – бледным наркоманом с блуждающим взором и трясущимися руками. Сознание отказывалось воспринимать реальность, и Женя рухнул обратно на диван.

– Миш, какое сегодня число? – только и смог выдавить он.

– Двадцатое, – процедил друг. – Да, точно двадцатое, завтра твоя днюха, братан.

Он зашелся кашлем, сухим, лающим, нездоровым. Женя помнил этот кашель. Но он также помнил и то, что вернувшись из реабилитационного центра, Михаил от него избавился, пропив нужные лекарства.

Он вспомнил, что авария с Алисой случилась в день их рождения, а следовательно, похороны были уже после двадцать первого числа. Воспоминание о похоронах и гробе, обтянутом красным сукном, вызвало у Жени приступ тошноты. Он снова издал протяжный стон.

– Ты что, перебрал вчера в баре? – спросил Мишка.

Женя молчал. Он никак не мог собрать картинку реальности.

– Какой сегодня год? – спросил он у озадаченного друга.

– Ты точно перебрал вчера, – ответил тот и рассмеялся, и смех этот снова вызвал приступ сухого кашля.

– Какой сегодня год, мать твою? – заорал на друга Женя. Его взбесил этот смех и напугала абсурдность происходящего.

– Две тысячи восемнадцатый, какой же еще? – уже серьезно произнес Мишка.

– Не может быть!

Женя вскочил с дивана. Он подошел к столу и увидел на нем свой старый мобильный телефон. Схватив его, заглянул в календарь. На нем красовалась дата – 20 октября 2018. Это был тот самый день, когда они познакомились с Алисой.

– Странный ты какой-то сегодня, – проговорил Мишка, кутаясь в линялую, вытянутую толстовку. Его всего трясло, хотя в квартире было очень тепло, даже жарко. Отопление дали рано, а на улице еще стояли погожие деньки.

«Ломка, – подумал Женя. – У него проклятая ломка, как и год назад».

– Я тут вот, что подумал, – процедил сквозь лязгающие зубы друг. – Есть квартира одна…

Женя его не слушал, он прекрасно знал, что ему скажет Мишка. Но он совершенно не мог уложить в голове, как такое возможно.

«Может, я умер и попал в ад?»

Он стал ощупывать себя. Потом подбежал к зеркалу в прихожей. На него смотрел все тот же неудачник Женька Золотарев, каким он был ровно год назад.

«Может, мне все это приснилось? И нет, и никогда не было никакой Алисы? Но ведь это же полный абсурд» – подумал он.

– Что ты бегаешь-то, Жень? Мало того, что я подыхаю, так ты тоже, кажется, не здоров.

Мишка порылся в кармане, и, вынув оттуда скомканную бумажку, протянул ее Жене. Очень медленно Женя развернул ее и не смог сдержать слез. Это был тот самый чек с нацарапанным на нем адресом. И тот самый адрес.

– Жека, ты чего? – не смотря на то, что ему было очень плохо, Мишка не мог не заметить того, что творилось с его другом.

«Сказать ему? Но разве он мне поверит? Да и кто вообще может поверить в подобное». Он решил молчать, по крайней мере, пока. Потом все обязательно прояснится.

– Ты сходил бы туда. Там старушка одинокая живет, сейчас в отъезде…

– Я схожу, Миш.

«Если сейчас тот же день, что и год назад, – рассуждал в уме Женя, значит, Алиса жива! Значит, он увидит ее, целую и невредимую. А потом ни за что на свете не даст ей погибнуть. Он ее просто ни на миг от себя не отпустит».

Он вышел на улицу и вдохнул полной грудью воздух. Он жив, Алиса тоже. Он все исправит.

Старая пятиэтажка все также утопала в золоте листвы, а на площадке играли дети.

Когда Женя подошел к квартирке номер 21, сердце его заколотилось в груди с такой скорость, что ему показалось, оно сейчас выпрыгнет наружу. Женя положил руку под коврик – странно, ключа там не было.

«Может быть, я перепутал время, может она уже дома, – решил он и очень осторожно позвонил в дверь. За дверью послышались шаги. Странные, шаркающие, тяжелые. Когда дверь отворилась, Женя в ужасе отпрянул – это была совсем не Алиса.

– Вы кого-то ищете, молодой человек? – спросил пожилой мужчина, предположительно, лет шестидесяти пяти-семидесяти.

«Может, сосед, пришел цветы поливать», – пронеслась спасительная мысль в голове Жени. Но что ему сказать? Как объяснить свой визит?

– Я к Алисе.

Какое-то мгновение человек удивленно смотрел на Женю. Это мгновение показалось Жене вечностью. Он боялся услышать фразу: «Здесь таких нет, Вы ошиблись». Но вместо этого старик произнес:

– Проходите.

И жестом пригласил Женю войти.

Глава 14

РАЗЪЯСНЕНИЕ

Это была все та же квартирка. Те же занавески на окнах, тот же книжный шкаф. Вот только по ней расхаживал какой-то незнакомый старик.

– Чаю хотите, юноша? – спросил незнакомец Женю.

Он ничего не хотел, кроме как увидеть снова Алису. Ну, или хотя бы что-то о ней узнать. Но чтобы не обижать пожилого человека, Женя кивнул. Они зашли на кухню, старик взял в руки все тот же оранжевый фарфоровый чайник в белый крупный горох и насыпал в него заварки. Столик был тот же, даже отметины от ножа и те были прежними, Женя их помнил, потому что нанес их собственноручно, неловко разрезая мясо. Все было на месте и так, как должно было быть. Только Алисы не было.

– Я хотел бы знать все об Алисе, – честно сознался Женя, когда мужчина стал разливать по кружкам свежезаваренный ароматный чай.

– Что именно хотелось бы Вам знать, молодой человек?

– Все. Где она? Что с ней?

– А Вы ей, собственно, кто? – внимательно глядя прямо Жене в глаза, спросил старик. Женя заметил, что глаза у него разного цвета – один зеленый, а второй карий, даже почти черный. От проницательного взгляда этих странных глаз Женя почувствовал холодок у себя в груди.

– Да ты не бойся, Женя. Расскажи мне правду.

– Откуда Вы знаете мое имя?

Жене стало жутко. Это странный незнакомец, который почему-то знал, как его зовут, навевал на него настоящий ужас.

– Все очень просто, тетрадь. Я сейчас покажу.

Старик поднялся со стула и прошаркал в комнату, откуда очень скоро вернулся с синей толстой тетрадью, которую бросил на стол прямо перед Женей.

– Вот, – сказал он. Из этой самой тетради я очень многое знаю.

Женя узнал тетрадь. Он много раз видел ее, но ни разу не открыл, хотя Алиса часто возила ее с собой с квартиры на квартиру. Он полагал, что это что-то по учебе. Это была самая обычная тетрадь, но посередине красовалась наклейка – розовое нелепое сердце, пронзенное стрелой. Открыв первую страничку, он сразу узнал ее почерк. Это был дневник. А он и не знал, что Алиса его вела. Он замечал, что Алиса постоянно что-то пишет, но видел лишь, как она делает заметки в смартфоне или на планшете.

Пожилой мужчина тут же выхватил тетрадь у него из рук и, положив, рядом с собой, придавил своей старческой рукой.

– Не все сразу, – объяснил он, и принялся спокойно пить свой чай.

– Да ты не нервничай, Евгений, пей чай, а то остынет. Пей и говори.

Женя понял, что до тех пор, пока он все не выложит этому странному господину, сам не получит никаких разъяснений. По правде говоря, ему по какой-то необъяснимой причине очень захотелось рассказать ему все. И он выложил все события по порядку, всю правду пережитого последнего года, который был самым прекрасным и трагичным годом в его жизни.

Мужчина слушал, не перебивая. Когда Женя закончил, он посмотрел ему прямо в глаза и спросил:

– Как ты думаешь, что с тобой произошло?

– Вот этого я не знаю. Я оказался отброшенным ровно на год назад. В тот самый день, когда впервые с ней познакомился.

– Ты ведь надеялся ее здесь встретить?

– Если честно, да, – признался Женя.

– И ты подумал начать все сначала, так?

– Конечно! Только теперь все было бы по-другому, я бы все исправил.

Старик вдруг рассмеялся. От этого смеха Жене стало не по себе.

– Тебе ведь интересно знать, кто я? – внезапно успокоившись, спросил он.

Женя кивнул. Ему было страшно узнать правду, но он понимал, что для того чтобы снова увидеть Алису, он ее узнать должен.

– Как ты думаешь, парень, где ты сейчас?

– В Москве, год назад, – Женя сглотнул, от ужаса у него перехватило дыхание.

– Но разве такое возможно?

– Послушайте, не знаю, как Вас зовут, – Женя начал выходить из себя, вопросы старика казались настоящим издевательством. – Послушайте, я просто хочу знать правду, какой бы она ни была.

– Меня зовут по-разному, Женя. Но ты можешь звать меня Петром Васильевичем.

– Я умер? Скажите мне правду, умоляю!

– Пока нет. Но ты и не совсем жив, в обычном понимании этого слова.

– Объясните, мне, прошу Вас! Что со мной? Где я? И самое главное: увижу ли я ее снова?

Женя обхватил голову руками, она раскалывалась на части.

– Пей чай, парень. Попробую объяснить. То, что с тобой случилось, происходит с людьми крайне редко, но все-таки бывает. Ты отскочил не просто на год назад. Ты соскользнул при этом в другую реальность.

– Что? Как это может быть?

Женя был в шоке, его мозг отказывался воспринимать действительность, ему стало казаться, что он сошел с ума и все, что с ним происходит, не более, чем галлюцинации.

– С тобой все в порядке, – словно прочитав его мысли, сказал старик. – Ты просто сделал прыжок. Ты не был готов даже умереть, а потому направился сюда.

– Это что, чистилище?

– Нет, это жизнь. Обычная жизнь, и поверь, ты также реален, как этот стол, – Петр Васильевич провел рукой по поверхности старенького стола.

Женя вдруг вспомнил, как год назад сидел за ним вместе с Алисой, и холод снова сковал его душу.

– Это реальность, – продолжил спокойным ровным голосом старик. – Но другая реальность. Произошла ошибка.

– Какая ошибка? – Женя почувствовал, как его мозг вскипает.

– Да не кричи ты так! Сейчас объясню.

Старик отхлебнул свой чай, а Женя подумал, что если еще и не сошел с ума, то непременно сейчас сойдет.

– Обычно, когда с людьми случается подобное, они ничего не помнят.

– Что именно случается?

– Скачок назад. Обычно человек попадает сразу на несколько лет назад, в период, когда он был ребенком, а воспоминания о том, что пришлось пережить, стерты. Он просто просыпается в своей кроватке в трехлетнем возрасте и просит маму пить. С тобой произошел сбой. В любой системе бывает сбой, ты же знаешь. Тебя отбросило ровно на год назад, и ты все помнишь. Поэтому я здесь, чтобы тебе помочь.

– Я все равно ничего не понимаю. Объясните мне, как такое возможно.

Вместо ответа старик налил себе еще чаю, и, не торопясь, словно в его распоряжении была целая вечность, стал пить горячий напиток, дуя на пар, исходящий от него.

– Но ведь здесь все совершенно также. Значит, я просто попал в свое прошлое – ответил сам себе на вопрос Женя.

– Не совсем так. Ведь ты ждал Алису, но она не пришла. И не придет.

Мороз пробежал у Жени по коже, но он решил не показывать вида, как ему страшно.

– Тогда это хуже смерти… Жить, зная, что никогда ее не увижу.

Женя был в совершенном отчаянии. Он почувствовал такое одиночество, такую тоску, что ему захотелось одного – немедленно прекратить свое существование.

– Даже не думай об этом, – прочитав его мысли, сказал Петр Васильевич. – И потом, разве ты не хочешь найти ее?

– Но ее же нет. Здесь нет, она не придет. Вы же сами сказали. А без нее я не хочу ничего. Нет никакого смысла.

– Она есть, парень. Ведь ты же любишь ее?

– Да, я очень сильно ее люблю.

Женя был готов разрыдаться, словно маленький. Таким беспомощным и слабым он еще никогда себя не чувствовал.

– А раз любишь кого, значит, он есть, – спокойно и уверенно заключил старик.

– Но где же она?

– Там, где очень яркие звезды.

Он вдруг рассмеялся, и Женя понял, что так пугало его в этом смехе. «Здесь так никто не смеется» – подумал он. Смех был раскатист и пугающе звонок. Звук этого смеха был настолько резким, что Женя невольно закрыл уши ладонями. Старик смеялся как-то не по-человечески. Жене очень хотелось, чтобы он прекратил смеяться.

– А именно? Скажите мне, я должен знать.

– Держи тетрадь, возможно, она даст тебе ответы и ты найдешь ту, кого ты не смог сберечь. В прошлый раз она далась тебе слишком легко, ты ведь за один год получил столько всего. Но ценил ли ты это?

– Я получил то, о чем всю жизнь мечтал.

– Есть такие мечты, за которые нам приходится очень дорого платить: кусочками своей души, своим здоровьем или благополучием близких людей. К таким идёшь очень долго, через ужасные тернии, а потом вдруг, получив, не ощущаешь никакого подъёма, а только опустошение.

Так вот. Это не мечты. Это одержимость. Настоящая мечта складывается легко. И ни чем ты за неё не платишь, потому что она твоя. Ты просто берёшь у жизни то, что и так тебе принадлежит. За одержимость же платишь. Всегда.

– Я готов отказаться.

– От мечты?

– Вы сами только что назвали ее одержимостью. Мне не нужно ничего. Мне нужна моя Алиса. И я готов на все ради того, чтобы снова почувствовать аромат ее волос.

– Ты сейчас меняешь одну одержимость на другую, – резюмировал старик. – Если ты что-то или кого-то любишь, ты не должен держаться за это мертвой хваткой.

Странные глаза старика сверкнули каким-то зловещим светом.

– Но что же мне делать?

Женя был в полном отчаянии. Он чувствовал себя потерянным маленьким мальчиком в большом и незнакомом городе. Он вдруг вспомнил, как в возрасте шести лет поехал с мамой впервые в Москву. Наверное, тогда этот город и очаровал его. Они шли по Красной площади, Женя любовался всем вокруг – просторы, ширина, краски, радостные люди с фотоаппаратами, делающие снимки на каждом шагу. Он засмотрелся на невест в красивых белых платьях, думая о том, что вырастет и обязательно женится на одной из таких красавиц, и не заметил, как толпа отделила его от мамы. Когда толпа схлынула, мамы не было. Это был даже не страх, а космический испуг. Он один, брошенный и покинутый. Вместо того, чтобы стоять на месте и громко звать мать, он вдруг побежал. Ему показалось, что он сможет ее догнать. Но чем дольше он бежал, тем отчетливее понимал, что так он маму не найдет. Она нашла его сама. Не сразу, но нашла. Без слов прижала его к себе так крепко, что он подумал, сейчас задохнется. Но ему было все равно. Он тогда понял, что лучше задохнуться в любимых объятиях, чем навсегда их потерять.

Отчего же он не ценил ту, которую полюбил больше жизни? Как он мог променять ее объятия на чужих ему, ненужных людей? Где она сейчас, его девочка?

– Что же мне делать? – снова повторил он.

– Идти домой, – старик сказал это так, словно речь касалась не Жениной судьбы и даже жизни, а чайной чашки, которую он отнес в раковину.

– Ты хочешь получить ответы в готовом, упакованном виде. Так не пойдет. За ответами нужно нырять очень глубоко.

– Куда я должен нырять?

Старик снова рассмеялся совершенно жутко и на этот раз долго.

– Какой же ты дурак, – утирая слезы прохрипел он, когда немного успокоился.

Женю охватила ярость. Ему захотелось подойти к мерзкому старикашке, издевающемуся над ним, и вытрясти всю возможную информацию. Он резко поднялся со своего места, но старик так на него посмотрел, что он не сделал к нему и шага. Потом Петр Васильевич поднял руку вверх и, обведя ладонью всю кухню, остановился своим перстом прямо на Жениной груди.

– Нырять нужно туда, – спокойно сказал он. – Все ответы у тебя внутри, абсолютно все.

– Вы только скажите, я найду ее? – с мольбой в голосе спросил Женя.

– Я не знаю. Этого никто не знает. Тебе дали шанс, но только от тебя зависит исход событий. Кроме того, подумай, зачем ты хочешь ее найти? Сможешь ли ты сделать ее счастливой? Ведь до этого, признайся, не слишком хорошо ты с этим справился.

– Скажите, кто же Вы? – решился Женя на вопрос, который вертелся у него на языке с самого первого мгновения его встречи со старым господином.

– На этот вопрос я бы мог дать ответ. Но уверен, что ты и так его знаешь. Внутри, Женя, все у тебя внутри. Не трать энергию, иди домой. Забудь обо мне, думай о ней, о себе. Вот, держи тетрадь, прочти внимательно каждую строчку.

Он снова протянул ему синюю тетрадь Алисы с наклейкой, изображающей розовое сердце. Женя вцепился в нее, как в великую драгоценность, а Петр Васильевич, проводил его до двери.

– И вот еще что, – сказал он, отворяя ее перед Женей. – Не возвращайся сюда больше никогда. Ни дома, ни квартиры этой нет.

Дверь захлопнулась, и Женя выбежал на улицу, крепко прижимая тетрадь Алисы к груди. На улице стемнело, но было по-прежнему тепло и сухо. Женя сделал несколько шагов от подъезда в сторону метро. Когда он решился, наконец, оглянуться, то почти знал то, что увидит. Старые клены, утопающие в золоте листвы. Вот только дома номер 21 больше не было.

Глава 15

ВСЕ СНАЧАЛА

Есть мысли, которые лишают сил. Они залезают в голову противными скользкими червями и начинают пожирать мозг, не давая покоя и сердцу. И никуда от них не деться, не спрятаться даже во сне.

Чувство вины съедало Женю изнутри. Он не мог себе простить всех тех дней и минут, которые провёл не рядом с Алисой. Если бы только можно было повернуть время назад! По-настоящему повернуть, без всяких там погрешностей. Он бы все исправил, загладил, наполнил бы радостью и счастьем каждый их день и миг. Но время повернуть ему хотя и удалось, но все оказалось совсем не так, потому что Алисы в этом прошлом не было. Он не знал, что делать, у кого теперь просить помощи. И единственное, что ему оставалось – это липкие мысли, которые совершенно вымотали его. «Близких нужно беречь, пока они рядом, – снова и снова крутилось у него в голове, – Пока они держат нас за руку, а не только смотрят на нас с фотографий с немым укором: „Что же мы с нами сделали?“ Любить их каждый новый день сильнее, чем предыдущий, стараться отдать им как можно больше тепла, даже тогда, когда сам умираешь от холода, освещать каждый их день, даже если сам находишься во мраке. И тогда они будут рядом, тогда они будут счастливы, и никто их у нас не отнимет, не заберёт. Даже смерть…»

Прежде, чем приняться за чтение дневника, который, как ему сказано было, поможет найти Алису, Женя решил снова попытаться помочь Мишке избавиться от зависимости. Телефона реабилитационного центра у него теперь не было, ведь этот номер ему дала в прошлом году Алиса. В другой жизни, которую он совершенно не ценил. Поэтому прямо с утра, Женя отправился по адресу, который знал, в надежде, что центр существует. К великой его радости, дом, где он находился, стоял на месте, и Жене легко удалось договориться об определении друга туда, где точно помогут.

«Хоть что-то полезное я успел сделать за этот год – подумал Женя. Может, я еще и не так потерян, и у меня не отнимут этот шанс встретить мою любовь?».

На обратном пути из центра ему в голову пришла мысль заехать к маме Алисы.

«Это было бы слишком легко», – рассуждал он.

Но попытать счастья, все же решился.

Позвонив в квартиру, он не слишком ожидал увидеть Алисину маму или отчима, а потому, когда дверь ему открыла девочка лет четырнадцати – пятнадцати, не слишком удивился.

– Вам кого? – спросила она.

– Алису. Алису Круглову, или хотя бы ее маму, Анну Сергеевну, – ответил Женя, готовясь уходить.

– Проходите, – неожиданно ответила девочка.

Женя не так часто гостил у своей свекрови, но хорошо знал обстановку квартиры. Она была совершенно такой же, какой он ее помнил.

Девочка устроилась на диване в гостиной, Женя сел на большое кресло рядом. Он всегда любил сидеть именно там.

– Зачем тебе Алиса? – вопрос его огорошил.

– Не помню, чтобы мы переходили на ты, – резко парировал Женя. Ему категорически не нравилась эта девчонка с черными, выкрашенными волосами и кольцом в носу. Она вообще не вписывалась в обстановку квартиры с дорогой мебелью в классическом итальянском стиле.

– Ты много, чего не помнишь, сказала она и, достав сигарету, вдруг закурила.

– Хочешь? – протянула она ему пачку и зажигалку.

– А разве Анна Сергеевна позволяет курить у себя в доме?

– Ты задаешь вопросы, Женя, на которые прекрасно знаешь ответы. Напрасно ты это, только энергию и время зря тратишь.

– Откуда…? – он хотел спросить, откуда ей известно его имя, но и так догадался.

– Ну вот опять, тебе дали совет не ходить по старым адресам, но ты упорно не хочешь к нему прислушаться.

Девчонка сделала глубокую затяжку, а Женя моментально все понял. Он понял это еще до того, как эта странная особа открыла ему дверь. Понял, но не хотел в это верить. Он знал одно: эта девушка и Петр Васильевич одна команда.

– Помоги мне, – взмолился Женя. Я тебя очень прошу, дай подсказку!

– У тебя сегодня день рождения. Ты забыл?

– Какая к черту разница!

Он и правда совсем забыл, а мама, наверное, с утра обзвонилась. Он вынул мобильный из кармана, так и есть – несколько пропущенных от нее. Как он мог забыть о матери?

– Вот именно, – отвечая на его немой вопрос, сказала девочка с внешностью гота. – Ты эгоист, Женечка. Эгоистом был, не думающим о близких, эгоистом и остался.

– Прекрати! Прекрати издеваться! – крикнул Женя.

– А то что? – с вызовом ответила девочка и засмеялась.

Смех ее показался Жене почти таким же жутковатым, как и у Петра Васильевича.

– Ну да ладно, – прекратив вдруг смеяться, сказала она. У тебя сегодня день рождения, и, кроме того, ты помог другу, отложив поиски своей Алисы. За это я тебе сделаю подарок, красавчик.

Она посмотрела на него так, как смотрят уже взрослые женщины. К таким взглядам Женя привык, он знал, что нравится девушкам, но эта была на вид совсем ребенком, и он отвел глаза в сторону.

Девчонка снова рассмеялась.

– Не надо так краснеть, Евгений, я вовсе не собираюсь к тебе приставать. А возраста у меня нет, за это не беспокойся.

– Хватит болтать, помоги. Пожалуйста!

Он боялся снова услышать неприятный и жуткий смех. Но, к его удивлению, она сохранила серьезность.

– Прежде всего, уясни очень четко: не нужно ходить по адресам, связанным с Алисой. Ты тратишь время, а у тебя его мало.

– Примерно год, я так понимаю.

– Неважно сколько.

– Сколько? Месяц, два?

– Достаточно того, что я сказала, – отрезала девочка.

Женя впервые решился как следует рассмотреть ее лицо. Она была хорошенькая. Если бы он встретил ее на улице, принял бы за обычного подростка. Только взгляд тяжелый из-за разноцветных глаз, один был ярко зеленый, а второй голубой.

– Послушай меня, Женя. Я не знаю, сколько времени уйдет у тебя на поиски той, кого ты потерял, и в чьей гибели был повинен в другой параллели. Я не знаю также и того, найдешь ли ты ее вообще. Земная жизнь похожа на сон – никто не знает, когда проснется и с каким результатом.

– Другая параллель? Что ты имеешь в виду?

Женя снова почувствовал, как отчаянно хочет зацепиться его сознание хоть за что-то привычное.

– Давай-ка, парень, не ломай свой земной мозг. Есть вещи, к которым ты просто пока не готов. Еще раз повторю: не трать энергию на лишнее.

– Я так понимаю, что попал не просто в прошлое, а другую параллель? Кукую-то иную реальность?

– Реальность одна, вариантов множество. Да, ты попал в один из вариантов, в котором у тебя есть шанс. Видимо, ты правда ее очень сильно любишь. И она тебя тоже.

– Ты мне скажи, она здесь точно есть?

– А ты как думаешь?

– Я полагаю, что где-то она есть. Я чувствую ее. Но мне страшно.

– Чего именно ты боишься?

– Того, что она не в этой… параллели.

Девочка ответила не сразу. Она внимательно смотрела Жене в глаза, словно читала в них что-то, потом достала еще одну сигарету и опять закурила. В комнате дым стоял столбом, но Жене было все равно.

– То, что мы боимся и есть правда, Женя, – после долгой паузы сказала она. – Люди боятся правды больше всего на свете. Всю жизнь они ее ищут, а найдя, наконец, зарывают голову в песок, лишь бы не знать, как все обстоит на самом деле.

– Но если она живет в другой параллельной Вселенной, о каком шансе ты говоришь?

– Я тебе скажу сейчас одну вещь. Только обещай мне воспринять спокойно. Ты мне нравишься, красавчик, и я хочу немного помочь.

Она снова протянула ему сигарету и зажигалку. Женя не отказался. Закуривая, он почувствовал, как трясутся его руки.

– Ты знал ее давно. Вы любили друг друга и раньше. В прошлых воплощениях. И всегда ты терял ее по дурости. Обычно она просто уходила от тебя. В последний раз погибла. Страшно. Она этого не заслужила, не находишь?

Женя почувствовал, как комок подступил к горлу, он не смог сдержать слез.

– Она погибла с твоим именем на устах и улыбкой на лице, которую тут же стерла с нее смерть.

– Ей было очень больно? – Женя не стеснялся своих слез, которые прожигали его насквозь.

– Умирать не так больно, как жить, зная, что тебя не любит человек, которого ты выбираешь из жизни к жизни.

– Это не правда! Я всегда любил ее!

– Она думала иначе.

– Господи! – Женя обхватил лицо руками. – Мне бы хоть на миг ее увидеть, чтобы просто сказать, как сильно я люблю ее. Просто прижать ее к себе. Я готов умереть тут же, лишь бы она только знала, лишь бы верила…

Девчонка встала с дивана и приоткрыла окно. Чистый воздух наполнил гостиную. Она налила воды из графина в стакан и протянула его Жене.

– Не убивайся. Горевать только терять время. Не цените вы, люди, его. Ох, не цените.

– Ты ангел? – неожиданно для самого себя спросил Женя то, что давно вертелось у него на языке.

– А где ты видел у меня крылья? – вопросом на вопрос ответила странная девчонка.

– Ну, мало ли. Вы ведь можете и без них, наверное.

– Если и ангел, то не твой. Не морочь себе голову. Лучше сосредоточься на главном. Ведь пока ты не скажешь ей того, что должен, пока не вымолишь прощения, не успокоишься.

– Ты права.

– Она ждет тебя. А время ждать не будет.

– Но как мне ее найти? Скажи, и я всю Землю перерою.

– Меньше думай о ней, больше чувствуй. И прочти дневник. Обязательно прочти. Пойми, если ее нет здесь, – девчонка обвила рукой комнату, – это не значит, что ее нет вот тут, – она подошла к Жене и положила ему ладонь прямо на сердце.

– Прощай.

Женя вдруг почувствовал, как какая-то темная волна закружила его. На миг, он словно потерял сознание, так сильно кружилась голова. Очнулся он на лавочке в скверике, который располагался возле дома мамы Алисы. Только дома теперь не было. Были только сквер и проезжая часть.

Женя вынул мобильный и набрал номер мамы. Ему нужно было убедиться, что он жив и не сошел с ума. Когда мама взяла трубку и он услышал родной до боли голос, слезы снова выступили у него на глазах.

– Женечка, милый, с тобой все хорошо? – спросила мама после дежурного поздравления.

– Нет, мама, не все, – честно признался он.

– Что случилось? Ты заболел? Попал в беду? Скажи мне!

– Я в полном дерьме, мама. Я врал тебе. Я не учусь в театральном. Не поступил.

– Но как? Ничего не понимаю.

– Можно я к тебе приеду и все расскажу?

– Зачем ты лгал мне? – голос звучал гневно, а Жене нужна была поддержка. Как никогда раньше он в ней отчаянно нуждался. Он понял, что на этот раз не будет никаких легких решений его проблем. Но он это заслужил.

– Поговорим после. Я просто в шоке! – сказала мама и отключилась. В трубке послышались короткие гудки.

А Женя сидел на лавочке в сквере и чувствовал себя таким одиноким, словно кроме него не было в этом мире больше ни одного человека. Он сидел так час, а может быть, и два. Мимо шли люди, но ему казалось, что он находится за прозрачным стеклом – никто его не видел, никто не замечал, никому не было до него дела. А ведь там, в другой жизни в этот самый день он проснулся рядом с самой лучшей девушкой на свете. Но была ли она на самом деле? Уж слишком прекрасно и легко все у него там складывалось. Настолько прекрасно, что он это не оценил. И тут он вспомнил о синей тетради, которая ждала его дома, тетради, с которой самая желанная женщина на свете делилась своими мыслями. Он встал и направился к дому с решимостью узнать, наконец, то, что помогло бы ему в поисках Алисы.

Глава 16

ДНЕВНИК АЛИСЫ

Женя пришел домой, собрал Михаила в реабилитационный центр, дождался, когда за ним приедут, и, проводив, решился прочесть дневник той, кого он любил больше своей жизни. Сейчас он уже в этом не сомневался. Синяя тетрадь, аккуратный почерк. Ее почерк.

20 октября 2017

Это все о нем. И только о нем. Мне не нужны другие, когда в этом мире есть у меня моя звезда. Возможно, она не самая яркая на этом большом небосклоне, но рядом с ней для меня все остальные меркнут. Я знаю, что однажды все пройдёт. Погаснет Солнце, Земля уснёт вечным сном. Чёрные дыры поглотят все Галактики, все исчезнет и перестанет существовать. А мы с ним будем.

Первая запись была сделана за год до их встречи. «О ком это она?» – подумал Женя, но решил прочесть все до конца. Что бы это ему ни сулило.

13 ноября 2017

Мы с тобой ведь уже жили когда-то на этой Земле, я знаю. Ездили по друзьям-знакомым, пили вино где-нибудь в центре Парижа, слушали джаз и целовались, сидя за маленьким столиком уютной кафешки. Мы жили очень радостно, ярко, на всю катушку в этой атмосфере вечного праздника. Я носила короткие платья со стразами и очень модную стрижку по моде тех годов, а ты каждый день надевал новую белую рубашку, которая так тебе шла. Каждую ночь перед сном, мы забирались на крышу, смотрели на звёзды и смеялись, боясь разбудить соседей. Нам было очень хорошо тогда, я знаю. Нам казалось, что мы будем жить вечно. Мы были счастливы. Мы были вместе.

29 ноября 2017

Скоро зима, чувствуешь? Такая длинная и долгая, почти вечная, которая бывает только в наших краях. Ещё одна зима без тебя. Мне каждый раз кажется, что я ее не переживу, не вынесу холодов, что моё сердце окончательно замёрзнет от проклятого одиночества. Но потом она приходит, а я остаюсь живой. Это все надежда, вернее, маленький огонёк её, согревающий изнутри, не дающий моей крови застыть. Надежда на то, что однажды ты обнимешь меня и больше никогда не отпустишь. Зима уже совсем рядом, я чувствую её ледяное дыхание на своём лице, а тебя все нет, но мне не страшно. Я устала бояться и смиренно готова отдаться во власть её белому покою. Пусть снежинки тихо ложатся на мои волосы. Знаешь, говорят, нет ни одной одинаковой, наверное, потому, что каждая создана для кого-то. Люблю смотреть, как кружатся в небе эти белые звездочки – словно выбирают себе последнее пристанище, чтобы умереть весной рядом с той, для которой были созданы. Они тоже, как и я, ничего уже не боятся, они просто летят…

«О ком она пишет? Ведь мы еще незнакомы. Странно, она никогда не говорила мне, что у нее был до меня кто-то, кого бы она так сильно любила». Женя ничего не понимал. Мысли путались. Но ему захотелось лучше понять девушку, которую он так быстро обрел и так внезапно и нелепо потерял.

1 января 2018

Иногда я отчетливо осознаю и чувствую, как меня несёт какая-то сила. Словно гигантская морская волна, она подхватывает меня и устремляет в нужном направлении. То, что именно в нужном – это я понимаю уже впоследствии, когда доверившись ей, получаю в итоге то, что хочет моё сердце. Я больше не сопротивляюсь этой силе, я отдаюсь на её волю, пусть несёт. Она лучше знает, что мне действительно нужно, выстраивая для этого все события вокруг меня в нужном порядке. Кто-то возразит: «Надо плыть против течения, барахтаться, биться». А я не хочу. Я принимаю с благодарностью каждый миг моей жизни. Она прекрасна.

3 февраля 2018

Я скучаю по тебе даже во время веселья. Моё сердце умудряется скучать даже тогда, когда мне удивительно хорошо и радостно. Никто не видит этого во мне, ведь разглядеть тоску по человеку за веселым смехом невозможно. Я скучаю по тебе так, как скучают по дому, ведь где бы мы ни находились, и как бы ни было нам хорошо, нас всё равно тянет к родному очагу. Я скучаю тихо, незаметно и даже смиренно, так, как моряк скучает по морю, наслаждаясь объятиями близких на берегу. Я скучаю по тебе…

У Жени сжалось все внутри. Он понял, что следует прервать чтение. Эти строчки причиняли ему такую сильную боль, что казалось, сердце разнесет в клочья. Кроме того, пришло время идти на работу, хотя этого ему сейчас хотелось меньше всего. Он по-прежнему был официантом в ночном клубе.

Ничего не изменилось на его старом месте работы. И хотя прошел год, как он не обслуживал клиентов, руки сами помнили, как и что делать, а ноги несли его автоматически к столикам. Женя решил не думать пока ни о чем, он выполнял свою работу, как робот, и это давало ему немного прийти в себя от всего того, что свалилось на него за последние сутки. Он получал заказы от клиентов, разносил еду по столикам и слушал клубную музыку, попадавшую в ритм его сердца.

– Жень, третий столик, обслужи, будь другом, там компания какая-то, мне они не нравятся, – попросила его Настя. С ней они давно работали и не раз выручали друг друга. Женя кивнул и направился к третьему столу.

– Что будете заказывать, молодые люди? – задал он дежурный вопрос и тут же застыл от удивления на месте. Это были его друзья. Ребята, с которыми он познакомился на съемках сериала. Первым порывом было броситься их обнять, расцеловать всех, но он сдержался, потому что ребята его не узнавали. Да и как они могли, если в сериал он пришел гораздо позже?

– А что ты нам предложишь? Есть что-то фирменное от шеф повара?

Они засмеялись, а Женя почувствовал себя очень неуютно.

– У нас есть омары в винном соусе и стейки из мраморной говядины, – ответил, как можно спокойнее и учтивее Женя.

– Ох ты! Как оригинально. Вы всем это впариваете или ты решил нас на бабки развести? – очень резко процедил Антон – актер, исполняющий главную роль в сериале. Тот, кого Женя всегда считал своим другом.

– Если вы не желаете омаров и стейки, могу предложить вам салат из печени утки.

– Да ты издеваешься, парень? У вас, что же, роллов нет обыкновенных, или мы похожи на олигархов? – прокричал Сергей, актер второго плана.

И они снова заржали, а Женя понял, что они будут ржать над каждым его словом, потому что все пьяны и потому, что намерены его высмеять. Он вспомнил, как они смеялись над Алисой, как она смущалась, а он не спешил ей на помощь, и ей приходилось глотать насмешки молча. На душе стало так мерзко, что захотелось развернуться и уйти. И этих людей он считал своими друзьями! Ему стало стыдно, что из-за них он постоянно ссорился с Алисой.

«Лучше бы я проводил время с ней, а не с этой шайкой уродов!» – подумал он, а вслух произнес:

– Если вы желаете бюджетной еды, то через дорогу от нас есть МакДональдс. Мне кажется, вашей компании там будет уютно.

На этот раз ржать они не стали, но зато Женя получил неожиданный удар кулаком прямо в лицо от исполнителя главной роли героя спасителя – Антона Переверзева. Удар был неожиданный и мощный, а потому свалил его с ног.

Они снова заржали, а Женя почувствовал боль не только физическую. Ему было больно от того, что он променял когда-то Алису на всех этих никчемных людей.

Придя домой, Женя рухнул на кровать прямо в одежде. Лицо болело, под глазом расплылся огромный синяк. Голова кружилась. Ему хотелось забыться спасительным сном, но он не спешил к нему идти. Рука сама потянулась за синей тетрадью. Читать было невыносимо больно, но не читать он не мог.

2 марта 2018

Рано или поздно, наступает такой день, когда ты перестаёшь бояться. Что-то там внутри тебя щёлкает, и ты понимаешь – страха больше нет. Сначала ты ловишь себя на том, что тебе безразлично мнение чужих для тебя людей – вообще. Ты спокойно переступаешь через горы и горки грязи, которые они наложили на твоей дороге, и идёшь дальше. Чем больше шагов тобой пройдено, тем меньше ты оглядываешься назад, понимая- там все без изменений. Ты больше не стремишься доказать что-либо людям, потому что осознаёшь – тот, кто тебя принимает и понимает, не потребует никаких доказательств, а тот, кто изначально относился к тебе предвзято, найдёт кучу аргументов и несуществующих доказательств против тебя, в которых сам же и поверит. Идти становится легко, потому что груз разного рода обид и «обидок» оставлен за спиной. Тебя не ранит то, что люди, которым ты отдавала время и сердце, плюют тебе в спину, ведь ты идёшь против ветра. Ты больше не боишься никого потерять, потому что у тебя всегда есть ты, а свои люди никогда не теряются, только чужие. Просто однажды ты открываешь глаза и, улыбаясь новому дню, говоришь Небу: «Спасибо, что я есть!».

Женя листал тетрадь, строчки плясали перед глазами, ему хотелось поскорее добраться до сути, до какой-нибудь зацепки. Некоторые странички касались отношений Алисы с родителями. Ему было неловко это читать, и он пропускал подобные размышления. Но он чувствовал, что из каждой буквы сквозило жуткое ее одиночество. Как ему хотелось бы прижать ее сейчас к груди, успокоить, сказать, как сильно он ее любит. Но все, что ему оставалось – это лежать в холодной постели и читать крик ее сердца.

15 июня 2018

А если подумать: кому я нужна, кроме моря? Всякий раз, возвращаясь к нему, попадаю в его нежные объятия. Куда бы я ни приехала, в первый день море всегда тёплое и спокойное. Словно ждало меня целый год, скучало, а теперь очень радо, лаская мои уставшие от тесных туфель ноги. Ни одно живое существо не любило меня так сильно, как море, ни одно не понимало так, не дарило такое умиротворение. В море я всегда дома, всегда убаюкана, под защитой. И ему не надо ничего от меня взамен. Достаточно того, чтобы я была. В детстве оно спасло мне жизнь, навсегда излечив меня от проклятой болезни – астмы. Теперь оно даёт мне надежду и силу. А ещё свою нежность. Только море любит меня свободной. Оно пускает ветер разгуляться в моих волосах, и он прогоняет тяжелые мысли вон из моей головы, а гнетущие чувства из сердца. Только море умеет так ждать и никогда не упрекает, если я долго не еду. Только море может меня утешить.

– Ты мне нужна, девочка! Мне! – прокричал Женя вслух, и ему показалось, что пустые стены квартиры ответили ему эхом. Как бы он хотел сейчас услышать ее голос – мягкий, бархатный, мелодичный. Он закрыл глаза и отчетливо увидел ее лицо, улыбку.

– Где ты сейчас, мое солнышко?

Со слезами на глазах, он продолжил чтение дневника.

10 июля 2018

Нужно открывать людям сердце. Даже, если и ломали его много раз – все равно стоит попробовать. Закрытый человек, конечно, не поранится ни о кого, но полноты жизни не будет, не будет радости и счастья, которые возникают лишь только от общения с близкими по духу людьми. Мы все ошибаемся, обжигаемся и даже чуть-чуть умираем, когда нас жестоко предают. Но это не значит, что теперь ни один человек не имеет права попасть к нам в душу. Быть одиночкой безопасно. Но это чертовски скучно. Гораздо интереснее снова и снова идти на поиски родного сердца, и выбирать, пусть часто и на ощупь, своё родное, близкое и понятное. Да, будет снова больно, и, возможно, не один раз. Кто-то опять отвернётся, и именно тот, от кого не ждёшь совсем. Но один отвернётся, а другой останется. И ради этого другого, ради того, чтобы испытать духовное единение с кем-то очень хорошим, стоит показать миру все то, что у тебя есть для него. Открой сердце. Не так страшна боль, как унылая жизнь в заточении собственных страхов.

1 августа 2018

Если ты думаешь, девочка, что жизнь – это большая сахарная конфета, ты глубоко ошибаешься. Жизнь – это минное поле, по которому нужно идти крайне осторожно. Только соблюдая аккуратность можно добраться до конечной более или менее невредимой. Только относясь ко всем и ко всему с душевным трепетом, можно испытать моменты истинного восторга, которые, впрочем, будут периодически сменяться моментами полного одиночества и страха. Но только с нежностью в сердце ты сможешь коснуться счастья.

«Какая же ты мудрая у меня» – подумал Женя

22 августа 2018

Я знаю точно, мы с тобой где-то есть. Зовут нас там, возможно, иначе, а во всем остальном мы абсолютно такие же. Просыпаемся по утрам в одной постели, и я нежно целую тебя. Ходим в магазин за покупками, и ты ворчишь, что я набрала слишком много еды, хотя прекрасно знаешь, мы с ней справимся в два счёта. Гуляем по улицам какого-то города, большого или маленького – даже и неважно, главное, держим друг друга за руку. Мы точно также многого разговариваем, спорим до хрипоты изо всякой ерунды, лечим друг друга своей любовью, ссоримся, миримся так, что словно бы и ссоры не было. Я уверена, мы где-то есть, такие же как здесь, невыносимые, гордые, сошедшие друга от друга с ума однажды и навсегда. Мы там точно такие же. Только вместе.

24 августа 2018

А мне на этом свете ничего не хочется. Мне бы увидеть тебя хоть на миг. Ты знаешь, как я скучаю? Нет, не знаешь, ведь так, как я, никто скучать не умеет, разве что море по своему ветру. Оно тоже ждёт, и ждать готово целую вечность, когда этот озорной и дерзкий мальчишка начнёт гонять веселые волны, будоражить чувства. Боже, я же, как море, без ветра стыну, зимой покрываюсь коркой льда, хожу сонная, унылая. Мне плохо без тебя, все не так, неправильно и не по-настоящему. Ты приезжай ко мне, ветер, подуй на раны, скажи, что все будет хорошо и забери меня к себе. Только не говори, что не насовсем, пожалуйста. Мне на этом свете ничего не хочется, только обнять тебя…

– Я найду тебя, малыш. Обязательно найду, где бы ты ни была. Перерою всю эту Землю, но найду, – произнес вслух Женя.

Он закрыл тетрадь и уснул. Ему снилась Алиса.

Глава 17

ПО ЗАКОУЛКАМ ПАМЯТИ

На утро Женя снова позвонил маме. Разговор был коротким и сухим.

– Я собираюсь на работу, – сразу отрезала она.

– Я хочу приехать, мам. К тебе. Можно?

– Когда?

– Сегодня же.

– Приезжай, – и она повесила трубку.

Женя позвонил своему начальнику в клуб, тот знал о драке, а потому сразу согласился дать ему отгулы.

– До понедельника можешь быть свободным. Отдохни, проведай мать.

– Спасибо.

Женя позавтракал и, наскоро собрав небольшую спортивную сумку, в которую положил и синюю тетрадь, направился на вокзал. Он знал, что поезд в его город отправляется ровно в одиннадцать.

Заняв свое место в вагоне, он достал тетрадь и стал с жадностью вчитываться в строчки. Это было все, что осталось ему от Алисы, у него не было даже ее фотографий. Но тем ценнее казалась ему каждая строка ее дневника.

30 августа 2018

Мне кажется, я могла бы питаться только твоей любовью. К черту кофе с круассанами, мне с утра хватило бы одной твоей нежности. На завтрак, обед и ужин мне нужна твоя любовь. Она так мне нужна, что я забываю иногда поесть, а вот о ней не забываю ни на минуту. Я знаю, что ты испытываешь ко мне, и очень ценю и уважаю тебя за то, что ты готов всегда подставить мне своё плечо. Но мне так не хватает этой твоей нежности, которую ты то обрушиваешь на меня лавиной, и я порхаю и вся свечусь от счастья, то придерживаешь при себе, и я хожу и принюхиваюсь в её поисках, словно изголодавшийся зверь. Одним «хлебом насущным» сыт не будешь. Ты знаешь, как сделать меня счастливой, очень счастливой, но словно боишься меня избаловать. Но разве можно избаловать любовью? Ты знаешь, я абсолютно равнодушна к чужим комплиментам и признаниям. А твоих мне не хватает, как воздуха. Когда ты говоришь, как я нужна тебе, мне хочется сделать для тебя все-все-все, да я целый мир в такие моменты обнять готова, но обнимаю только тебя. И я точно знаю, что с тобой рядом мне ничего не страшно и я могу абсолютно все, ты только люби меня…

«Господи, да о ком же она пишет? Кто этот дебил, который был у нее до меня? И какого черта я ничего о нем не знал?» – Женя был в бешенстве, он чувствовал такой сильный укол ревности, какой не испытывал раньше никогда. Но хоть читать было и тяжело, он все же продолжил.

2 сентября 2018

Я с тобой жить хочу взахлёб! Хочу видеть другие моря и другие рассветы. С тобой и только с тобой хочу встречать самые красивые в мире закаты. И пусть самые тёплые и ласковые волны самых прекрасных морей ласкают наши усталые ноги. Мы это с тобой заслужили, пройдя миллионы миль по нашей и другим землям в миллионах прежних жизней. Мы с тобой два усталых путника, два извечных скитальца, два израненных судьбой и временем бойца, понявших однажды, что рай вовсе не на небе. Рай в любящем и понимающем тебя сердце. И хоть мы пока с тобой незнакомы, я чувствую, как ты идешь ко мне.

«Так вот оно что! – от радости Женя чуть не выронил тетрадь. – Ты пишешь обо мне, девочка моя! О том, что еще не случилось».

5 сентября 2018

А ты знаешь, каково это – держать своё сердце в зубах, чтобы оно не выпрыгнуло к тебе? Ты знаешь цену молчанию, когда от нежности все крошится внутри? Дать бы тебе уже мое сердце в руки и пусть прожжёт тебе ладони, чтобы ты почувствовал, как это больно – носить везде эту любовь. А самой вздохнуть спокойно и порассуждать, ну, к примеру, о счастье, радости и легкости земного бытия. Мне кажется, что легче сдержать ораву цепных псов голыми руками, чем эти чертовы чувства, рвущиеся к тебе. Но я их держу, потому что знаю – дай им только волю – назад пути не будет. А мне ведь иногда тебя хочется просто обнять, обнять так по-детски, открыто, наивно, не оглядываясь по сторонам, не думая о приличиях. А главное, чтобы ты тоже – просто обнял меня. И пусть весь этот правильный мир катится ко всем чертям! Но я молчу, сжимая сердце своё до крови… А тебя по-прежнему нет. Где ты?

«Я здесь, родная, я здесь» – Женя еле сдерживал слезы, так сильно бередили раны строки той, без кого рвалось на части его сердце. Он корил себя за то, что так мало интересовался ее жизнью до их встречи. По сути, он был погружен в свой мир, где все вертелось вокруг его актерства. Алиса знала о нем гораздо больше, чем он о ней. Нельзя сказать, что ему не хотелось узнать, как она жила и чем дышала до встречи с ним, просто у него постоянно не было для этого времени. Теперь Женя понимал, как бездарно он этим временем распоряжался, как мало уделял внимания Алисе, задвигая ее нужды и потребности на самый задний план. Ему казалось, у них впереди целая жизнь, да что там жизнь – Вечность. Если бы он только знал, если бы понимал всю хрупкость этой жизни, все было бы не так, все было бы иначе, и прижимал бы к сердцу он сейчас не синюю тетрадь с листочками в клетку, а саму Алису, живую и здоровую, гладил бы ее по медовым шелковым волосам и охранял их счастье, как зеницу ока. Если бы…

11 сентября 2018

Я здесь устала без тебя. Жить, открывать утром глаза, вставать с постели, заваривать душистый кофе, одеваться, натягивать улыбку, куда-то спешить, а к вечеру тащить своё безжизненное тело в квартиру, в которой тебя нет. Все эти движения, действия, которые я совершаю в течение дня, а потом точно такого же следующего, не имеют никакого смысла. Я словно завожу себя с утра и просто влачу своё существование без радости, без печали, без чувств. И самое страшное, что я начинаю забывать, а каково это вообще быть с тобой. Я привыкла к этому эмоциональному истощению, полной апатии. Ни в чем нет больше смысла, даже в моем любимом шоколаде. Ты помнишь, как сильно я его любила? Так сильно, что готова была послать тебя за ним среди ночи. Ты помнишь, как сильно ты меня любил, что шёл за ним смиренно, лишь бы я была счастлива. А как я была счастлива! И не столько из-за шоколада, сколько из-за того, что ты срывался за ним в ночи. Ты ругал меня за то, что я не позаботилась им закупиться днём, отчитывал, как маленькую, но всё равно приносил мне плитку моего любимого, молочного с орешками. Я помню, хоть и воспоминания потихоньку теряют свою остроту, а шоколад вкус. Наверное, он был так сладок для меня и имел такой божественный вкус, лишь потому, что он был из твоих рук. Теперь он какой-то горький или приторный. Теперь всё не то, все не так. Без тебя…

«Ты ни разу не посылала меня за шоколадом ночью, – подумал Женя. – Ты была слишком деликатна, чтобы меня о таком просить. Но сейчас я бы пошел за ним для тебя даже на край света только для того, чтобы доставить тебе удовольствие и увидеть на твоем красивом личике улыбку».

25 сентября 2018

Кто родной, а кто чужой – это мы потом уже решаем, со временем. Иногда не один год проходит, чтобы это понять, да и поздно уже. Вначале все друг друга родными считают, а после с удивлением пожимают плечами и думают, как вообще могло угораздить вляпаться в инородного по сути своей человека. А всё потому, что интуицию гоним прочь, заглушая её слабенький голосок разумными доводами. А какие доводы, если речь касается такой непредсказуемой энергии, как человек? Вот и сближаемся с теми, от кого сразу бы бежать надо без оглядки. Сердце своё не слышим, не бережём, и оно бьется с громким звоном о землю.

Женя был поражен тем, как точно Алиса описывала то, что еще с ней не происходило. А ведь очень скоро придет он, и ее сердце разобьется, словно хрустальный бокал.

1 октября 2018

Бывают в жизни минуты полного одиночества. Такого сильного и острого, что кажется, ты совсем один на белом свете. Внутри так холодно, так пусто, что никакая одежда не согревает. Люди, снующие вокруг тебя, это одиночество только усиливают, потому что ни один всё равно не способен тебя понять. Это бывает с каждым, это нужно просто пережить, напоминая себе о том, что как бы холодно ни было твоей душе, однажды она обязательно согреется. И неважно совсем, чем именно, ведь иногда даже простое: «Привет», от старого друга, способно внезапно разорвать твоё одиночество на мелкие кусочки.

7 октября 2018

У нас когда-то с тобой были войны, а сейчас затишье. Сейчас у нас листья в саду падают, а мы сидим вдвоём на веранде, укутавшись в плед, и пьём чай. Сказали бы мне раньше, что мир у нас такой настанет, я бы не поверила. Нежность стоит повсюду, она словно густой приятный туман, который осенью настолько плотный, что можно потрогать руками. Ты касаешься молча моей щеки своими сухими губами, а я, как всегда, продолжаю нести всякую чушь – о любви, жизни и смерти. Воздух прохладен, а чай так приятно согревает всё внутри, что, кажется, этот миг никогда не пройдёт, и мы так и будем сидеть с тобой в осеннем саду в этом совершенном понимании. Вдвоём, держась за руки, свободные от кружек с чаем. Вечно.

Как же ему хотелось ощутить ее рядом с собой. Он вспомнил их ссоры, но даже их он обязательно повторил бы. Только бы с ней.

10 октября 2018

Он просто умел читать мое сердце. Мне не нужно было ему ничего объяснять, он сам все видел. Когда мне было плохо, но не хотелось его расстраивать и я молчала, он мог осторожно подобрать такие слова поддержки, которые, проникнув мне под кожу, успокаивали мою кровь. Все и всегда было в самую душу. Сначала такое видение меня немного пугало. А после я и сама научилась читать его по самым маленьким жестам и едва ощутимым вздохам в ночи. Я видела его сны, а он расхаживал свободно в моих. Как-то незаметно мы стали единым целым, когда болело у него, все внутри сжималось и у меня. Когда я радовалась, его радость была двойной. Мы стали одним человеком, не растеряв при этом своей сущности и не утратив свободы…

P. S Пишу в прошедшем времени о будущем, говорят, если так делать, то все непременно сбудется.

«А ведь сначала у нас с тобой все так и было, – подумал Женя.

До тех пор, пока я все не испортил».

17 октября

Я тут подумала, что всю жизнь свою, с самого рождения, стремилась быть с тобой. Каждый мой шаг толкал меня к тебе, каждое слово моё объясняло, как сильно я нуждаюсь в твоей любви. Но я делала шаг вперёд, а ты отступал на два назад, я говорила с тобой, а ты молчал. И лишь когда я уходила, ты бежал вслед. А мне хотелось одного – чтобы мы шли навстречу друг другу, раскрыв объятия, ничего не боясь и не стыдясь наших чувств. Мне хотелось тебя просто любить и чувствовать твою любовь на своей коже.

«Обойду всю Землю, но верну тебя, моя любовь».

Чем больше он читал, тем больнее ему становилось, тем сильнее он хотел, чтобы она была рядом.

19 октября 2018

И если бы не его любовь, я не знаю, как выжила бы я в этом мире. Когда мне холодно, я укрываюсь ею, словно одеялом, когда страшно, бегу к нему, забираюсь на колени, чтобы оказаться в его сильных руках, и пока они гладят мою непокорную голову, я чувствую, как уходят все тревоги. Я знаю, что сердце моё давно рассыпалось бы на мелкие кусочки, если бы он его вовремя не латал, не чинил. В его руках я снова улыбаюсь, а моя душа начинает дышать свободно. С ним я снова живу. Да будет так, аминь!

«Моя любовь оказалась жестокой, – с горечью подумал Женя. – Она отняла у тебя жизнь…»

20 октября 2018

Мне больно без тебя. Я даже не знаю, что будет со мной, если я тебя не встречу.

Последняя запись. Женя все понял. Он понял, что Алиса писала ему еще до того, как одним осенним днем он прокрался в квартиру ее бабушки. Он понял также, что она хотела любить его еще до того, как увидела. А еще он понял, что и сам ее всю жизнь любил и очень по ней тосковал, а потому с упоением играл роли о любви в школьном театре. И это к ней рвалась его душа и из-за нее, прежде всего, покинул он свой родной город и попытался покорить Москву. Ей и только ей был посвящен каждый его шаг. И как же горько теперь было ему сознавать, что Алисы с ним нет.

«Где же ты, любовь моя?»

Глава 18

МАМА

– Мам, я потерял одного человека. И я должен его найти. И пока не найду, не будет мне покоя.

– Это ты о себе? – она лукаво улыбнулась. Первый раз за весь вечер. Он знал, она сердится на него из-за его лжи.

– Себя ты точно потерял, я не узнаю своего сына. Где мой честный, принципиальный Женя? Почему ты не сказал мне правды? Зачем нужно было лгать столько времени?

– Я не хотел, чтобы ты переживала. И потом, было стыдно признать свое поражение.

Женя хотел провалиться сквозь землю. Он так уважал мнение матери, что менее всего ему хотелось бы видеть разочарование у нее в глазах.

– Это еще не поражение. Могло бы быть и хуже, как с Михаилом, – ответила она.

Женя рассказал и про Мишку. Не хотелось, но ему пришлось.

– С ним все будет нормально. Даже хорошо, – уверил ее Женя.

– Откуда ты знаешь? Наркотики дело серьезное.

– Просто знаю и все.

Они сидели за столом, который мама накрыла к приезду сына, пораньше освободившись с работы. Жене было хорошо впервые за долгое время. Присутствие мамы рядом придавало потерянное ощущение уверенности в завтрашнем дне. Ему так хотелось рассказать ей об Алисе, всю правду от начала до конца, но он знал, она не поверит ему. Он бы и сам ни за что не поверил, расскажи ему кто-нибудь подобную историю раньше. Кроме того, в нем поселилась уверенность в том, что как только он расскажет кому-то свой секрет, немедленно потеряет и свой шанс разыскать Алису. Он понимал всю хрупкость этого шанса, а потому очень боялся с ним расстаться.

– Мама, ты веришь в любовь? – вдруг спросил Женя.

Она на минуту задумалась. А потом ответила.

– Если бы я в нее не верила, у меня не было бы такого красивого и умного сына.

– Скажи… Ты ведь любила отца? – осторожно спросил он.

– Конечно любила, – мама вздохнула.

– А он тебя?

В глазах у матери показались слезы.

– Мам, прости, я не хотел тебе причинить боль.

«Ну, что я за идиот такой?» – подумал он.

– Ничего. Это ничего, – немного успокоившись, ответила мама. Женя обратил внимание на то, как она постарела за время его отсутствия. Он корил себя за то, что так редко приезжал ее навестить. Ему хотелось, очень хотелось видеть ее чаще, но он целыми днями работал.

– Расскажи мне, сынок, лучше о том, что у тебя стряслось? Кого ты потерял?

– Девушку. Любимую девушку.

Женя чуть не сказал это слово – «жена». А ведь Алиса была именно ею. Они венчались в храме и говорили друг другу клятвы. В прошлой жизни он носил кольцо на безымянном пальце правой руки и такое же надел на пальчик той, что так стремительно вошла в его жизнь, наладив в ней все, но чью жизнь он загубил.

– Она просто ушла? И ты не знаешь, где ее искать?

Мама взяла его за руку, и Женя почувствовал тепло этой руки, которое проникало прямо в сердце.

– Можно сказать, что так.

– Значит, по-настоящему ушла, – грустно заметила мама.

– Вот что я тебе скажу. По-настоящему женщина уходит не тогда, когда она кричит, что все кончено, плачет и рушит все вокруг. По-настоящему она уходит тогда, когда умирает её последняя надежда. Если это случается, она просто исчезает из твоей жизни без слов и каких либо объяснений, стирая следы и ориентиры, не реагируя больше на твоё существование совсем. Словно никогда её и не было в твоей жизни. А тебя в её.

Мама не знала, насколько точными были ее слова. У Жени так заболело внутри, что-то такое, чему он не мог дать определение. Он схватился за грудь, не в силах вытерпеть боль.

– Ох, Женечка! Не переживай так. Что же ты мне про нее никогда даже не рассказал-то?

Женя не знал, как ответить матери. Ведь он рассказывал ей об Алисе еще год назад, сидя на этой же кухне. Он говорил о том, какая Алиса замечательная девушка, а мама слушала, не перебивая, а потом коротко ответила:

«Ты береги ее, сынок. Женщину беречь нужно».

Тогда он не придал значения этой фразе. А сейчас понимал, насколько она была права.

– Я ее не сберег, мам. И она покинула меня.

– Раз у нас такой разговор пошел, то слушай всю правду о своем отце. Пришло время, видно, мне нарушить молчание.

Женя с удивлением посмотрел на мать. Они почти никогда не касались темы отца. Женя помнил его смутно, он был слишком мал, когда отца не стало в их с мамой жизни. Он помнил лицо и улыбку, помнил его руки. Отец казался ему настоящим великаном, добрым и сильным. От него всегда исходило тепло и защита. Однажды, учась уже в первом классе, Женя спросил маму:

– А как умер папа? Что с ним случилось? Ведь он же был еще совсем не старенький?

– Просто заболел. Такое бывает и не со старыми людьми, заболел и его не стало.

– А я тоже могу вот так заболеть, и меня не станет?

– Ты не можешь.

– Но почему?

– Не можешь и все! Не задавай глупых вопросов, – отрезала мама.

И он не задавал. Позже он решил для себя, что, видимо, у отца была неизлечимая болезнь. Маму вопросами о нем он больше не тревожил. И вот теперь он с удивлением смотрел на нее. Он заметил, как затряслись ее руки, и уже пожалел о том, что начал этот разговор. Но она вдруг решительно встала и направилась в гостиную. Женя проследовал за ней. Он увидел, как мама открывает шкаф и достает оттуда какую-то картонную коробку, наподобие той, в каких хранится обычно обувь. Прижав коробку к груди, мать села на диван, Женя присел рядом.

– Вот, сынок, – она открыла коробку и достала оттуда пачку писем. Их было много.

– Это письма. Твой отец не умер. Он…

Мама не смогла закончить фразу, слезы полились у нее из глаз. Женя захотел утешить ее, но она жестом отстранила его.

– Все хорошо, – сказала она и протянула Жене одно письмо. Он взял и осторожно вынул из конверта сложенный вдвое тетрадный листочек.

«Ты только не храни обо мне плохое, пожалуйста. Знаешь, мне всегда было плевать на то, какой след я оставила в душе кого-то. Меня никогда не заботило и не заботит впечатление, которое я произвожу на людей. Пусть себе малюют, кто белые крылья за моей спиной, а кто рога черта на голове – мне нет до этого никакого дела. Но вот в твоём сердце мне бы хотелось оставить от себя что-то тёплое и нежное. Нечто такое, о чем подумав случайно, ты улыбнёшься. Я же постараюсь думать о тебе поменьше. Не обещаю. Люблю. Не твоя я».

Женя ничего не понял.

– Это же твое письмо.

– Да, это все мои письма ему. Те, что я писала, но так и не отправила.

– Но почему?

Женя был в шоке. Всю свою жизнь он считал отца умершим, а теперь на него свалилась совершенно неожиданная информация.

– Я узнала, что у него есть другая женщина. Когда я о ней спросила, он не стал ничего отрицать. Какое-то время я жила, как во сне, в душе надеясь, что чувства ко мне, к тебе, к нашей семье у него окажутся сильнее. Но очень скоро я поняла, что другая жизнь все больше затягивает его. Мне было настолько больно, что однажды утром, когда он ушел на работу, я собрала вещи, схватила тебя и просто села на поезд в этот город. Здесь жила моя лучшая школьная подруга, которая вышла замуж и переехала сюда.

– Тетя Оля?

– Да, она. Твоя крестная. Она приютила нас, у них уже тогда был большой дом. Я устроилась в школу и вскоре получила эту квартиру. Твоего отца я больше не видела. Я писала ему письма и не отправляла их. Просто не могла.

– А разве он нас не искал?

Женя был очень сильно удивлен. Весь его привычный мир детства, который он бережно хранил в памяти, рассыпался в одночасье.

– Не особо. Сначала мне передавали через знакомых, что он о нас спрашивал. Но когда те уверили его, что с нами все в порядке, он ни разу не изъявил желания встретиться с нами. И я поняла, что приняла правильное решение, потому что он предал нас. Он выбрал другую жизнь. И я писала ему эти письма, прекрасно понимая, что они ему не нужны. Ведь если бы были нужны, он бы сам писал. Да что там писал! Он бы нашел нас, приехал и забрал бы обратно в Москву.

– В Москву? Так мы жили в Москве?

– А разве ты не помнишь, как потерялся у меня тогда на Красной площади?

Женя помнил. Но он был уверен, что они приезжали в Москву просто для того, чтобы полюбоваться столицей.

– Поэтому, наверное, тебя так туда и тянуло всегда. А я ее ненавижу. Она у меня забрала все.

Она стала перебирать письма руками. Женя не мог не заметить, с какой любовью она это делает.

– Зачем ты писала ему эти письма? Ведь он же самый настоящий предатель!

Женя был в бешенстве. Он ненавидел человека, который причинил столько страданий его матери. Но еще больше он ненавидел себя, потому что понимал, как похож на него. Он тоже предатель. Он предал свою молоденькую жену, променяв ее пусть не на другую женщину, но на профессию и тусовки.

– Я писала, потому что, не смотря ни на что, продолжала его любить. Да и сейчас все еще люблю. Вот, прочти это.

Она протянула ему еще один конверт, и хотя Жене было неприятно читать то, что его мать писала человеку, отказавшемуся от своей семьи, он прочел из уважения и сострадания к ней:

«И все-таки человек должен за свою короткую жизнь успеть. Успеть высказаться, реализоваться по максимуму. Успеть сделать то, к чему стремится душа и обнять всех тех, кого хочется, открыть сердце всем тем, для кого оно пожелало быть открытым. А последствия? Да не так уж и страшны разочарования, сколь ужасны неосуществленные мечты. Уйти из этой истории, так и не совершив свои головокружительные полёты, не сказав: „люблю“ тому, кого любишь и не попробовав на вкус его губы, гораздо печальнее, чем прожить жизнь пусть и сумасбродную, полную взлётов и падений, приобретений и потерь, но зато такую, какую велит прожить тебе твоё сердце».

– Не печалься, ма! У тебя есть я. Я никогда не брошу тебя.

– Я знаю, сын. Ты у меня другой.

– Если бы…

– А ты девочку-то свою ищи. Ведь жизнь человеческая так коротка. Она похожа на сон – такой яркий, красочный и очень быстрый. Беда в том, что никто не знает, в какую минуты придётся «проснуться». Так зачем тратить силы и драгоценное время на ссоры? Не лучше ли воспользоваться каждой секундой своего бытия для того, чтобы подарить друг другу ещё больше нежности? Как, говоришь, ее зовут?

– Алиса.

– Какое хорошее имя. Прямо сказочное. «Алиса в стране чудес». Вот она и потерялась, как та, из сказки.

Жене вдруг пришла в голову неожиданная мысль. А что, если Алису и правда нужно искать, отбросив всякую логику этой реальности?

– Я найду ее, ма! Я обязательно ее найду.

Глава 19

У МОРЯ

Рано или поздно каждый встретит такое Море, в котором утонет. Утонет так, что никто не сможет его спасти. Утонет по-настоящему, без всякой надежды выбраться на берег. И без всякого на то желания.

Девушки сидели в маленьком кафе на берегу океана. Одна из них была русоволосой, другая золотисто рыжей. Они пили шампанское со льдом, а ветер играл их локонами.

– Ты веришь в то, что можно полюбить кого-то, еще до встречи с ним? – спросила та, чьи волосы отливали золотом.

– Ой, знаешь, Алис, я что-то такое читала, не помню у кого только. Вроде бы времени в нашем понимании нет. И мы существуем одновременно в разных реальностях.

– То есть, получается, что я могу кого-то в какой-то реальности любить, а здесь мне остается только тосковать о нем?

– Не морочила бы ты, подруга, свою красивую головку такими вещами. Встретишь ты еще своего принца и в нашей параллели.

Девушки засмеялись.

– За нас! – подняв бокал, сказала русоволосая.

– За нас, – подхватила свой бокал та, кого звали Алисой. Девушка с золотыми волосами и глазами цвета морской волны.

– Посмотри, какой закат! Я хочу к океану! – воскликнула Алиса. Ты со мной?

– Солнце уже почти село. Скоро станет темно, я бы хотела в номер. У меня все лицо горит огнем. Наверное, я перегрелась на пляже.

– Ты иди, а я немного пройдусь вдоль берега. Мне нужно успокоить хоть немного сердце, того и гляди выпрыгнет у меня из груди.

– Какая же ты романтичная, – сказала подруга и, чмокнув Алису в щеку, направилась в сторону отеля.

– Только долго не гуляй, я буду волноваться.

– Не бойся. Что может случиться со мной в этом раю? – ответила ей Алиса и побежала к океану.

Скинув босоножки на пляже, она ходила и наслаждалась закатом. Песок был еще теплым, но уже не горячим, а волны успокоились и ластились к ее ногам. Она думала о том, кто живет в ее сердце. Тысячу мыслей пронеслось у нее в голове. Ей было так жаль своего потерянного перед отъездом на Бали дневника – простой синей тетради в клеточку с наклеенным посередине розовым сердцем. В последнее время она повсюду носила его с собой, записывая чувства на бумагу. Раньше она всегда пользовалась смартфоном, но однажды ей захотелось взять ручку и поделиться всем тем, что переполняет душу, с бумагой. Там она писала в основном то, что хотелось сказать одному человеку. Человеку, которого она никогда не встречала, но который так часто ей снился вот уже целый год. Она не видела его лица четко, но чувствовала очень отчетливо. А еще она знала, что он ее любит и очень хочет найти.

Алиса всегда любила море, только в нем и литературе находила она успокоение. 21 октября ей исполнился ровно двадцать один год. От отца в подарок она получила два билета на Бали.

– Папочка, спасибо огромное!

Алиса кинулась отцу на шею.

– Но с кем же мне лететь? – спросила она его.

– Возьми с собой парня. Или подругу, – ответил папа.

Парня у Алисы не было. Не то чтобы они на нее не заглядывались. Просто считали странной или скучной. Кому нужна девушка, постоянно витающая в облаках, что-то пишущая на полях тетрадей или в заметках смартфона? Любви она не знала, но так хотела ее испытать. Настоящую, такую, что не проходит. Но все, что ей предлагали, не шло в сравнение с тем, о чем она читала в книгах, а особенно писала сама.

«Иногда между людьми зарождаются чувства настолько прекрасные, что не передать словами, и такие хрупкие, словно бабочка. И так страшно их спугнуть одним неуместным жестом или словом, что сердце замирает, а ты даже дышать не смеешь. Это как на качелях качаться в детстве, помнишь? Когда набрал высоту и знаешь, сейчас полетишь…»

– Ты влюблена, Алис, – спросила ее как-то однокурсница, прочитав эту запись в заметках ее телефона.

– Нет. Или да. Сама не знаю.

– Кто он? Учится с нами, на литфаке?

– Я не знаю, отстань!

– Ты влюблена в того, кого не знаешь? – спросила подружка, посмотрев на нее, как на сумасшедшую.

– Я не влюблена. Я его люблю.

Она отняла у обескураженной девушки телефон, и побежала от нее прочь.

На Бали она взяла Лену. Она не была ей близкой подругой, таких у Алисы вообще не было. Но с ней интересно было разговаривать и она также, как и Алиса, очень любила море.

Алиса ходила и размышляла, а солнце, между тем, незаметно скатилось прямо в море. Девушка посмотрела на небо. Сколько же на нем было звезд! И когда они успели все показаться? Она взяла телефон и посмотрела на время. Гуляла она уже целых полтора часа. Алиса отправила сообщение Лене:

«Со мной все в порядке, скоро вернусь».

Но прежде, чем отправиться в отель, она решила насладиться видом ночного океана. Он был спокоен в своем величии. Алиса села на песок. Он был еще теплым, и так приятно ей было просто сидеть, смотреть на воду и звезды, так хорошо!

– Вот бы ты сейчас был рядом. Интересно, где ты сейчас?

Она снова мечтала о том человеке, которого так часто видела во сне. Она даже вела у себя в голове с ним диалоги. И сейчас ей до боли в сердце и щемящей тоски захотелось поговорить с ним.

– А знаешь ли ты, как я люблю море? – обратилась она к нему, глядя на темную, сверкающую в свете луны, воду.

– Море – это, пожалуй, единственная постоянная величина в моей жизни. О нем я могу писать бесконечно и мне всё равно будет, что сказать. Море – мой лекарь, мой рай, мое кредо. Возле моря я живая, настоящая, истинная, без душевных заломов и зажимов. У моря распускается, словно цветок, мое сердце. Я ребёнок моря. Мне неведомы детские радости ребятишек, которые проводили свои каникулы у бабушки в деревне. Мне было нельзя, я задыхалась от подмосковного разнотравья и меня спасали с кислородной маской врачи. Море подарило мне новую жизнь, научив дышать спокойно и отпускать свои чувства на волю. Море сделало мою слишком тонкую кожу чуть грубее и менее чувствительной к солнечным ожогам, оно же научило молчать, когда очень больно. Проверено – уж лучше доверить свои тайны ему, чем существу под названием человек. Море тайны хранить умеет. Оно забирает боль, унося ее в самую пучину, и слезы кажутся всего лишь брызгами на твоём лице. Море не предаст, не покинет. Это мы уезжаем, а оно всегда остаётся. Остается и ждёт, когда же ты приедешь к нему. Так, как оно ждёт, не умеет ждать никто. Как бы ни было мне плохо, оно всегда возвращает мне улыбку и бешеное желание жить. Люди приходят и уходят из моей жизни, только море моя константа, моя любовь навсегда. И если я тебя называю морем, значит ты моё всё…

– Алиса! – кто-то позвал ее по имени.

Она обернулась. Но никого не увидела. Вздохнув, она встала и побрела в сторону отеля.

Глава 20

ВЫБОР

Жене снился сон. Ему снилась Алиса. Она шла в голубом платье вдоль берега какого-то моря. Она шла босая, держа в руках летние туфельки. Женя подумал, что не видел у нее такого платья. Оно так ей шло, обтягивая ее тонкую фигурку, а ветер весело развевал нежные оборки и ее волосы. Волосы, как он любил эти золотые локоны, как ему захотелось вдохнуть их аромат. Но она отдалялась, а он никак не мог ее догнать, хотя шла она медленно. Он окликнул ее по имени, и она оглянулась. Ее улыбка, как всегда, осветила все вокруг. Но едва он сделал шаг, как она отступила назад.

– Алиса, постой! Не уходи, я так скучаю по тебе.

– Тогда найди меня. Я устала жить без тебя.

Сон прервал будильник. Женя по крупицам попытался сохранить сновидение в памяти. Он стал корить себя за то, что не обратил внимания на детали вокруг. Что это за море? Или океан? Все моря похожи друг на друга. Хотя… пляж песчаный и очень широкий. Скорее всего, это океан. Океанов меньше, чем морей. Но сколько таких пляжей? Тысячи… Он был уверен в том, что видел Алису там, где она действительно была. Но как купить туда билет? Что это – Америка? Таиланд? Женя схватился за голову. Что делать? Он понимал, что у него в распоряжении очень мало времени. Во-первых, ему так сказали, а во-вторых, он и сам это чувствовал. У него был шанс, но он совершенно не представлял, как им воспользоваться.

Наскоро выпив кофе, он вышел на пробежку. Каждое утро он бегал в парке. И сейчас решил, не отходить от традиции, не смотря на то, что моросил противный дождь. Он бежал быстро, стараясь освежить мысли. Ему нужна была ясная голова. С каждым ударом сердца, он повторял про себя, словно молитву, фразу: «Я найду тебя!»

Внезапно он почувствовал очень резкую боль в груди. Он остановился и решил передохнуть немного. Парк был безлюден из-за раннего часа и плохой погоды. Лицо у Жени было мокрым, и спортивный костюм тоже начинал пропускать влагу. Женя развернулся и захотел уже направиться к дому, как вдруг из-за деревьев вышел парень. Женя не сильно удивился, парень был одет в спортивный костюм. «Видимо тоже бегает, как я, – подумал он. – Странно, что я раньше его здесь не видел».

– Привет, – обратился к нему незнакомец.

– Привет, – Женя остановился. Мы знакомы?

– Не думаю. Я хотел узнать, где дом номер пятнадцать. Что-то я заблудился.

– Пошли со мной, покажу.

Это был номер дома, в котором Женя снимал квартиру. Женя еще раз оглядел незнакомца. Примерно его возраста и даже роста, худощавый. В общем, парень, как парень.

Когда дом показался из-за деревьев, Женя сказал:

– Ну, вот и пришли.

Они молча зашли в подъезд. Затем и в лифт.

– Тебе какой этаж? – спросил Женя незнакомца.

– Девятый.

Женя пожал плечами и нажал кнопку девять. Лифт поехал наверх. Это был Женин этаж. Они вышли, на минуту Жене стало не по себе. Парень стоял позади, когда Женя полез в карман за ключом.

– Не бойся меня. Я к тебе, – раздалось за спиной.

Женя обернулся и внимательно посмотрел ему в лицо.

«С таким лицом он легко может быть убийцей» – подумалось ему.

– Мне не нужна твоя жизнь, – ответил на его мысли парень. – Мне ничего не нужно от тебя. Я пришел не забрать, а подарить тебе кое-что.

– И что же? – спросил Женя и заметил, что глазу у парня разные. Один ярко зеленый, а другой карий. И тут он догадался.

– Так ты из этих?

Парень усмехнулся.

– Давай сначала войдем в квартиру.

Женя был смущен и, в то же время, рад. Он знал, что может получить подсказки. В этот раз его нашли сами. А значит, хотят помочь. Парень сел в старое кресло, которое Мишка прожег сигаретами, когда был под кайфом.

– Ты извини, у меня не очень уютно.

Парень рассмеялся. К Жениному удивлению, смех не был таким неприятным и резким, как у старика и девчонки. Но все же необычным.

– Я пришел помочь, Женя. Ты ведь прочел дневник Алисы?

– Конечно. Я вчитывался в каждую букву.

– И что ты из него понял?

Парень вынул сигареты из кармана и закурил. Женя не протестовал. Это была его, насквозь прокуренная каморка.

– Я понял, что она любила меня еще до встречи, – сделал предположение Женя.

– Почему ты решил, что именно тебя?

Вопрос парня обескуражил Женю. А действительно, почему он так подумал? Ведь Алиса писала кому-то, кого она не знала и ни разу не встречала. Теоретически, она готова влюбиться в любого другого человека. А что, если она просто жаждала любви? Еще до встречи с ним у нее вполне могло появиться такое желание, и это лишь простое совпадение – их встреча тем октябрьским днем в канун их дня рождения.

– Совпадений нет. Все в мире подчинено очень четкой логике, – произнес парень.

– Ты читаешь мои мысли?

– А ты тратишь энергию на дурацкие вопросы.

– Что ты мне принес, ты сказал, что пришел за тем, чтобы подарить мне кое-что? Надеюсь, этот вопрос не дурацкий?

Парень встал и открыл окно. Поток свежего, прохладного воздуха наполнил комнату.

– Я принес тебе выбор, – просто ответил парень.

– Какой выбор?

– Ответь сначала ты. Любишь ли ты Алису? Постой, не отвечай сразу. Подумай, любишь ли ты ее настолько, что готов ради нее пожертвовать собственным счастьем? Любишь ли ты так, что ради ее счастья и благополучия сможешь отказаться даже от нее самой?

– Я не понимаю…

Женя почувствовал тревогу. Очень острую тревогу, сковавшую всю его душу льдом.

– Сейчас объясню.

Парень зашагал по комнате.

– У тебя ведь была мечта – стать актером. Так?

– Да, но я готов от нее отказаться. Да я от всего готов отказаться, только бы снова обнять мою девочку, прижать ее к себе живую, нежную, красивую! Скажи, что я должен сделать, и я это сделаю! Клянусь!

– Лучше ты мне скажи, – парень подошел к Жене, сидящему на втором таком же прокуренном и продавленном кресле, наклонился над ним и, заглянув ему прямо в глаза, продолжил.

– Лучше ты мне скажи, а была ли она счастлива с тобой? Стала ли она счастливей, встретив тебя? Что приобрела она от этой встречи?

Женя молчал, не смея смотреть ему в глаза. Он понимал, что ему нечего сказать в свое оправдание. Он причинил Алисе столько страданий, что даже те минуты и часы счастья, которые она провела с ним вместе, не могли покрыть всех пролитых по его вине слез.

– Ты хочешь сказать, – с трудом заговорил он, когда парень отошел от него и заходил по комнате, – Ты хочешь сказать, что она была бы счастливей без меня?

– Ты сам знаешь ответ. Она погибла по твоей вине. Ты оставил ее в День ее рождения. В годовщину вашей встречи. Она умерла потому, что плакала за рулем, потому что ты довел ее до полного отчаяния.

– Хватит! – Женя не мог дальше слушать его. – Говори, какой у меня выбор?

– Ты можешь продолжить поиски. Сейчас ты в промежутке.

– Что значит – в промежутке?

– Это значит, что ты переходишь из реальности в реальность. Ты этого не чувствуешь, но это так. Это и есть твой шанс – найти ее. Времени мало, возможностей тоже. Любовь, конечно, очень сильна. Она способна сводить людей даже из параллельных реальностей. Случаи такие нами известны, хоть и немного. Но твой шанс слишком мал потому, что она не ищет тебя. Она просто ждет. Даже не тебя – любовь.

– Ты хочешь сказать, что она была бы счастлива с кем-то другим, если бы не встретила меня?

– Так счастлива, как с тобой, пусть и недолго – нет. Но зато и столь несчастной, как после вашей встречи тоже не была бы. Ей может быть ровно и спокойно с кем-то другим. С тобой у нее кармическая связь, очень сложная и долгая. И ее сейчас можно прервать, если ты откажешься от поисков и дашь ей возможность встретить кого-то еще.

– Получается, мы были знакомы и раньше, еще до нашей встречи?

Женя почувствовал озноб во всем теле. Не такого подарка он ждал. То, что ему нужно было сделать – разрывало его сердце на тысячу частей.

– Да. Когда ты ее впервые увидел, у тебя ведь было чувство, словно ты знал ее всегда?

– Я был ослеплен и, в тоже время, захотелось сразу же заключить ее в объятия. Она говорила мне, что тоже испытала нечто подобное.

– Люди называют это любовью с первого взгляда. На самом деле, это предопределенная встреча. Вы идете друг к другу долго, не одну и даже не две жизни. Вы встречаетесь, летите в объятия друг к другу, но не можете сохранить свой мир.

– Значит, эта встреча не первая?

Женя был в шоке. Он слышал о кармических встречах, но никогда не вникал в суть этой темы.

– Далеко не первая. И сейчас, поскольку произошел сбой, и ты не потерял память за последний год, оказавшись в промежутке, ты можешь отказаться от поисков девушки намеренно. Дать ей свободу.

– Свободу быть счастливой без меня?

Женя почувствовал, как умирает его душа. Отказаться от любимого человека? Отказать себе пусть и в маленьком, но шансе, найти Алису, чтобы снова целовать ее губы и руки?

– Если ты продолжишь поиски, то связь не прервется. Найти ее маловероятно, ведь она даже не в твоей привычной параллели. Рассказывать тебе все обустройство мира я сейчас не стану, ты не поймешь. Одно скажу – она тебя не ищет, и у тебя есть шанс дать ей свободу. А чтобы ты не страдал от потери, мы просто сотрем тебя память. Ты забудешь год, проведенный с ней, добьешься того, о чем мечтал, и тоже обретешь свое спокойное счастье.

– Забыть Алису? Никогда! Я дам ей свободу, я очень хочу, чтобы она была счастлива. Но ни за что не откажусь от воспоминаний о ней! Она – самое прекрасное в моей жизни. Я буду помнить ее всегда, ты слышишь меня, всегда!

– Не стоит так кричать, напугаешь соседей. Значит, ты выбираешь ее счастье?

– Да. Если для этого нужно отказаться от нее, от поисков, я согласен. Но я не хочу ее забывать.

– Ты будешь страдать, очень страдать. Знаешь ли ты, как ужасны воспоминания, когда нет возможности все повернуть назад? Они будут пожирать тебя изнутри, подточат твои нервы. Единственное, что отпустит – это чувство вины, которое не дает тебе покоя сейчас.

– Я хочу, чтобы Алиса была счастлива. И жива. А сам я справлюсь.

– Ты сделал выбор, парень. Назад пути нет. Но это очень хороший выбор. Выбор сильного человека, достойного уважения. Уважай себя, парень. Не вини. Все будет хорошо.

– Могу я спросить?

– Ты хочешь знать, кто я?

– Забыл, что ты умеешь читать мысли.

– Считай, что я твой ангел. Поэтому я сам пришел к тебе.

– Я думал, ангелы помогают и просто защищают людей.

– Я сделал большее. Дал тебе самому себе помочь – выбрать судьбу.

– Ты просто поставил меня перед фактом: или – или. Разве это свобода выбора?

– Ты выбрал счастье любимого человека. Разве этого мало?

– Ты прав. Ты чертовски прав.

Жене захотелось обнять парня, который был внешне немного похож на него, только глаза разноцветные.

– Не упоминай при мне черта, засмеялся он. И смех его хоть и был странным, но казался таким при этом родным, что Женя не удержался и обнял его. Ангел обнял его в ответ.

– У тебя есть имя? Как мне обращаться к тебе, когда я захочу за что-нибудь поблагодарить.

– Габриэль, зови меня так. Теперь я должен идти. Все будет хорошо, и помни – я всегда с тобой!

И очень быстро он вышел за дверь. А Женя остался с огромной дырой в груди. По крайней мере, ему так показалось, потому что сердце, словно разорвалось от боли. Он рухнул на кровать и зарыдал так, как не плакал с самого раннего детства.

Глава 21

РЕШЕНИЕ

– Алиса, у тебя жар?

Лена потрогала лоб подруги ладонью.

– Боже мой, ты вся горишь. Говорила тебе, не сидеть на пляже так долго. Ты, наверное, перегрелась.

– Нет, Лена. Это другое.

Алиса сидела на кровати и часто дышала.

– Он не будет меня искать.

– Кто он? Ты бредишь! Немедленно ложись, а я поищу аспирин, а после завтрака найду врача в отеле.

– Не нужно врача, ничего не нужно. Я хочу домой.

Алиса отвернулась к стене, а Лена не знала, что и делать. Еще вчера подруга плескалась в океане, а вечером они вдвоем зажигали на дискотеке. Алиса казалась такой счастливой. И вдруг такое.

– Полежи немного, я попрошу принести нам завтрак в номер.

– Я не буду есть. Иди на завтрак сама. Извини, хочу побыть одна.

– Ты уверена?

– Да.

– Хорошо, я быстро.

– Не торопись.

Когда Лена покинула номер, Алиса присела на кровати и сказала вслух:

– Ты предал меня. Почему ты предал меня?

Горячие слезы полились у нее из глаз. Ей приснился сон настолько четкий и ясный, что в нем ощущались все запахи и слышались звуки. Ей снилась свадьба, ее свадьба. Она вошла в церковь в красивом белом платье. Он стоял возле священника, она направлялась к нему. Алиса была счастлива, ведь выходила замуж за человека, которого очень сильно любила. Но когда она подошла поближе, он вдруг развернулся и пошел к выходу быстрыми шагами. Она побежала за ним, фата слетела с нее, а люди вокруг громко заохали. Когда она догнала его на улице и спросила, почему он уходит, почему бросает ее, он ответил:

– Нам нельзя быть вместе. Мы причиняем друг другу страдания. Ты слишком сильно любишь меня, а я не умею любить тебя также. Я хочу, чтобы ты была счастлива, поэтому ухожу.

Она не видела четко его лица. Но очень ясно слышала его голос. И он разрывал ей душу.

– Не бросай меня. Пожалуйста, не бросай! Я так долго тебя ждала. Если бы ты знал, как долго.

Она плакала, а он уходил. Алиса проснулась с криком и вся в холодном поту.

Слишком ясным был сон. Она чувствовала, что человек, которого она так ждет, которому исписала строчками всю толстую тетрадь, с которым говорила каждый день у себя в голове вот уже целый год, не станет ее искать, и не придет за ней. Никогда.

«Как же мне теперь жить? – подумала она. – Двадцать один год я жила в ожидании встречи с тобой. Представляешь, двадцать один год без тебя! И вот теперь умерла моя надежда. А разве может человек жить без надежды? Сколько еще мне торчать в этом одиночестве, еще двадцать один год, а потом еще, и конец?»

Обессиленная, она рухнула на постель и заплакала.

Весь день Алиса просидела в номере отеля, обхватив колени руками. Жара у нее больше не было, аппетита, впрочем, тоже.

– Ну же, Элис, нужно покушать!

Лена суетилась рядом, принося Алисе фрукты и напитки из ресторана, но та даже не притронулась к еде. За весь день она лишь попила воды.

– Расскажи мне поподробнее, что именно произошло, вот увидишь, станет намного легче, – уверяла ее Лена.

Но Алиса хранила молчание.

Поздно вечером, ближе к ночи, Алиса решила выйти к морю.

– Ты как хочешь, но я пойду с тобой! – решительно заявила Лена.

Девушки вышли к воде. Ночь была чудесной. Над океаном висела огромная луна и отражалась в нем, оставляя длинную золотую дорожку.

– Боже мой, как красиво! – воскликнула Лена. – Ты только посмотри на это!

Алиса улыбнулась одними уголками губ. Но все же поймала себя на том, что может улыбаться.

– А давай искупаемся нагишом, – неожиданно даже для самой себя предложила она подруге.

– А давай! Один раз живем, – тут же подхватила идею Лена и стала стягивать с себя шорты и майку.

Алиса оглядела пляж, он был совершенно пустынным. И она, следуя примеру Лены, стала снимать с себя одежду. Сарафан, трусики, лифчик – все без сожаления полетело на песок. С визгом девушки бросились прямо в темную воду. К удивлению Алисы, она не обожгла тело холодом, а напротив, обдала теплом. Воздух был прохладнее воды, девушки плавали, брызгались, заливаясь веселым смехом.

– Какая красота! – воскликнула Алиса, стоя по пояс в океане. Рукой она показывала на звезды, которые рассыпались у них над головой миллиардами бриллиантов.

– Смотри! Мне кажется, до них можно дотянуться руками!

Они плавали долго, пока совсем не выбились из сил. Выйдя на берег, мокрые и счастливые, они пожалели, что не взяли полотенца.

– Вот это удача! – Лена протянула совсем продрогшей подруге большое полосатое полотенце, которое, видимо, обронил на песок работник пляжа, когда уносил огромную стопку с лежаков.

Девушки вытерлись насухо по очереди и оделись. Алиса почувствовала себя великолепно, холод прошел, и на смену ему пришло благодатное тепло, которое стало разливаться по всему ее телу. Девушки решили еще немного пройтись вдоль берега.

– Ты, Алиска, не горюй. Очень часто судьба или Бог отводит от нас ненужных людей. И они теряются во времени и пространстве, а мы зачем-то оплакиваем их потерю горькими слезами. Напрасное это занятие. Ведь нужных людей от нас никакая сила в мире не отведёт – ни Бог, ни черт, ни провидение. Нужные сами отыщут к нам дорогу и используют любой шанс, чтобы быть рядом. Нужные не на время, они навсегда.

Алиса лишь кивнула в ответ. Лена была права, и слова здесь показались излишними.

– Ты веришь в то, что каждый из нас однажды встречает свою судьбу, своего человека? – спросила Алиса. – И рядом с этим человеком охватывает особое чувство – душа твоя дома. Можно ссориться, мириться, ругаться и целоваться. Беречь друг друга и дарить нежность, вести себя не всегда красиво, но всегда просить за это прощения. Уходить, громко хлопнув дверью, и возвращаться. И знать, что примут, поругают, но не оттолкнут, защитят от любой грозы. Терпеть невзгоды вдвоём, засучив рукава, вместе ремонтировать стены. Потому что дом родной. Любимый. Твой.

– Не знаю. Не уверена, что каждый успевает встретить своего суженого в этой жизни. Она ведь так коротка. И потом, встречаясь с кем-то, нет никаких гарантий, что это именно он. Такое сразу и не поймешь. А когда поймешь, то и поздно будет.

– Знаешь, я чувствую, что родилась с любовью в сердце. И эта любовь предназначена одному и только одному человеку. Мне кажется, я уже любила его. Когда и где? Не помню. Наверное, в прошлых воплощениях. Я не помню его лица, но помню свет его улыбки, его голос и руки. Ты веришь, что такое возможно?

– Отчего же нет? – Лена, улыбаясь, смотрела на Алису. – В этой жизни возможно все. Так это он отказался от тебя во сне?

– Он. Я четко это увидела.

И Алиса рассказала свой ночной кошмар и все остальные свои сны, которые, напротив, сулили ей столько счастья. Она рассказала и о всех своих предчувствиях любви, а также о странным образом утерянной синей тетради в клеточку, куда она записывала все свои признания ему.

– Только не смейся, пожалуйста, надо мной.

– Что ты!

Лена обняла подружку.

– Ты уверена, что он отказался от тебя? Ведь это только сон?

– Он не станет меня искать. Я точно это знаю. А вот причину сказать не могу. Скорее всего, он встретил другую и влюбился. Кому сейчас нужно ходить по свету и искать свою любовь?

– Хочешь знать, что бы я сделала на твоем месте? – спросила Лена и хитро улыбнулась.

– Хочу.

– Я бы сама нашла этого предателя.

– Зачем?

– Да хотя бы затем, чтобы посмотреть в его глаза и спросить, может, он знает, почему люди так легко отрекаются от настоящей любви, довольствуясь всякой подделкой.

Алиса рассмеялась

– Ну вот, ты уже и смеешься. Значит, жить будешь. Идем скорее в номер, а то простудимся.

И, взявшись за руки, девушки побежали к своему отелю.

Уже лежа в постели, Алиса решила помечтать и проверить, не появилась ли связь с Ним. Целый год она разговаривала с ним перед сном и даже мысленно обнималась. Она чувствовала эти объятия физически. Но сейчас не было ничего. Связь была потеряна.

«Он точно нашел себе другую. Он больше меня не любит. Но я-то его люблю. И как же мне с этим жить?»

И вдруг ей пришла в голову мысль: а что если и правда попытаться найти его самой? Неважно, сколько времени на это уйдет. Неважно даже, что он к тому времени будет любить другую девушку или даже женится на ней. Она просто найдет его и посмотрит в его глаза. А он пусть локти себе кусает за то, что променял ее на какую-то там другую.

«Я сама тебя найду! Так и знай!»

С этой мыслью она спокойно уснула. Ей приснился океан.

Глава 22

БЕЗ НЕЕ

Будильник зазвенел в полдень. Жене не нужно было спешить на работу, к ней он приступал лишь вечером. Он остался работать в ночном клубе. Нет, мечте он не изменил и все также готовился летом поступать в театральный вуз. Хотя, по правде сказать, он уже подумывал о том, чтобы оставить эту затею. Без Алисы в его жизни словно опустился черный занавес. Все было не так, не то и не очень нужно. Но когда он сказал об этом маме, она, вместо того, чтобы говорить много ненужных слов по телефону, просто взяла и приехала к нему на следующее же утро.

Войдя в его одинокую, неухоженную квартиру, она сразу же стала наводить там порядок, складывать разбросанные вещи по шкафам, вытирать пыль.

– Мама, ну что ты? Я сам, – попробовал протестовать Женя.

– Невозможно жить в таком беспорядке, – ответила она. – Я тебя не узнаю, ты всегда был такой аккуратный. Женя, скажи мне, только честно, пожалуйста. Что у тебя с этой девочкой, которую ты собирался искать? Ты ее нашел?

Женя закатил глаза. Ему было очень больно говорить об Алисе.

– Мам, хоть режь меня, я не буду о ней говорить. Все кончено между нами. Так лучше для нее.

– Ты оставил ее? Не стал бороться за любовь? Не хочу даже думать об этом.

Он знал, мама всегда была слишком категоричной. Но сейчас ему хотелось тепла, тихого семейного родного тепла, а не нравоучений.

– Мам, я закрыл эту тему. Она счастлива без меня.

– А ты? Ты без нее счастлив?

Мать смотрела ему прямо в глаза. От этого взгляда он никогда не умел прятать свою душу.

– Мне плохо, очень плохо, – честно сознался он. – Но я справлюсь, это я тебе обещаю. Вот увидишь, пройдет немного времени, и все встанет на свои места, я даже буду счастлив, и…

– А вот таких обещаний я бы на твоем месте не давала, – прервала его мама. – Нельзя заставить человека перестать любить. Нельзя приказать сердцу не болеть по тому, кто ему так мил и дорог, а голове не думать о нем. Можно разлучить людей физически, запереть их тела в клетке, развести по разным уголкам света. Можно разлучить влюблённых, заставив их не видеться, не соприкасаться. Но никто и никогда не сможет разлучить две любящие души. И нет такой силы на земле, которая могла бы убить их любовь…

Слова эти рвали и без того разорванную его душу в клочья. Он закрыл лицо руками, а мама подошла к нему и прижала его голову к себе, как в детстве.

– И что ты предлагаешь мне делать, мама? – обреченно спросил он.

– Любить. Не смотря ни на что, продолжать любить. Даже если ничего из этой любви не выйдет. Даже если нельзя. Все равно любить. Загоняя свою любовь в угол, ты разрушаешь себя и делаешь сердцу еще больнее.

– Я отпустил ее. Я должен был. Так надо.

– Никто не знает, как надо, кроме самой любви. Люби и просто будь счастлив от того, что эта замечательная девушка ходит с тобой по одной Земле, дышит одним воздухом. Молись за нее, посылай ей мысленно добра и здоровья. Любовь еще никогда и никому не вредила. Ей будет хорошо, ведь мысли материальны, а молитва творит настоящие чудеса, да и ты успокоишься. И тогда, как знать, может, и начнешь другую историю. Но эту не забывай.

Женя подумал, как же удивительно права мама. Забыть Алису у него все равно никогда не получится. Разве сможет он забыть эти глаза цвета морской волны, эти золотые шелковистые волосы, эту нежность, льющуюся прямо из сердца девушки? Нет, никогда не сможет он ее забыть. Да, он перестанет издеваться над собой, перестанет наказывать себя за прошлое. Он будет ее просто любить, тихо и тайно моля Бога о ее благополучии. Ведь, если задуматься, он отказался от ее поисков, выбрав свою жизнь без нее, но он не отказывался от самой любви к ней. И не откажется ни за что. И пусть эта любовь осветит ее путь.

– А мечту о кино и театре не бросай! – прервала его мысли мама. – Иди до конца. И потом, играть чужие чувства поможет тебе меньше думать о своих переживаниях. У тебя все получится, я в тебя верю.

– Этим летом я поступлю. Все для этого сделаю, но поступлю.

И он стал снова идти к своей цели. Он больше не искал никаких сериалов, в которых нужны были такие неучи, как он, и не тратил себя на съемки в рекламе. Он продолжал по ночам работать в клубе, взяв на себя больший объем работы, возвращался домой под утро, отсыпался до полудня, а потом брал уроки актерского мастерства. По выходным по нескольку часов проводил в тренажерном зале. Не смотря на бешеный темп жизни и огромную загруженность, он чувствовал прилив сил. За два месяца он заметно окреп духовно и физически.

«Ты бы мной гордилась, Алиса», – думал он и продолжал работать. Никаких тусовок отныне в его жизни не было. Он бросил курить, в свободные минутки читал хорошую литературу. И путь его освещала любовь к Алисе.

– Ты моя, девочка. Перед Богом моя суженая. Я буду любить тебя и хранить прямо в сердце.

Жизнь для него превратилась в настоящий бой. И воевал он с самим собой против пороков, печали и тоски.

Глава 23

БЕЗ НЕГО

Однажды утром Алиса снова почувствовала знакомое давление в груди. Сердце сжала какая-то сила так, что ему стало сначала больно, а потом оно забилось с бешеной силой. Алиса сразу вспомнила те моменты, когда точно также чувствовала у себя в груди Его – того, кто ее очень сильно любит. Он вернулся, в этом она ни на миг не сомневалась. От радости ей захотелось петь, но вместо этого она вскочила с кровати, быстро схватила первую попавшуюся чистую тетрадь в клеточку, взяла ручку и принялась записывать все то, что буквально рвалось у нее из груди:

«Ты вернулся! Мальчик мой дерзкий, я соскучилась. Я скучаю по тебе с каждым днём все сильнее, и что мне делать с этой невыносимой тоской-отравой, переполняющей моё сердце, я не знаю. Заставить бы его замолчать, но ведь разве заставишь? Ты хочешь, чтобы я улыбалась, и я улыбаюсь всем подряд. Самое смешное, что эта моя вымученная улыбка всем нравится. В меня влюбляются всякие разные мужчины – от совсем юных до седых стариков. Только мне это все забавно. Зачем они мне все, когда у меня есть ты – гордый, наглый, заносчивый и такой нежный? Только я не уверена, что я есть у тебя…

Давай однажды разобьём эту реальность и встретим с тобой рассвет где-нибудь в Пуэрто-Рико. Проснемся с тобой на диком пляже на берегу Карибского моря в обнимку и услышим шум волн и крики прибрежных чаек. Первое, что я увижу – будут твои глаза цвета стального неба, а первое, что почувствую – твои губы на моих губах. И пусть этот соленый поцелуй длится вечность!»

Ручка упала на пол. Алиса плакала от переполняющих ее сердце чувств. Ей так захотелось быть с ним сейчас рядом, обнимать, целоваться до головокружения. Она больше не хотела ругать себя за то, что любит человека, которого никогда не встречала. Она хотела его любить и ни о чем не думать. Подняв ручку с пола, Алиса продолжила писать:

«Научи меня любить тебя. Научи меня принадлежать тебе так, чтобы чувствовать себя при этом свободной. Научи меня заботиться о тебе, но не душить тебя своей заботой. Научи меня быть с тобой рядом, но быть готовой отпустить. Держать твою руку крепко, но не цепляться за неё мертвой хваткой. Научи меня жить без тебя тогда, когда это кажется невыносимым».

Излив свои чувства на бумагу, Алиса почувствовала, что этого недостаточно. Она схватила телефон и набрала номер Лены, с которой они очень сблизились во время поездки в Таиланд. Она решилась рассказать ей все.

– Лена, привет, извини, что беспокою в воскресенье так рано.

– Привет, Лисеныш, – ответила девушка, зевая. – Я уже часа два как проснулась, валяюсь в постели с телефоном в руках.

– Давай сегодня встретимся, сходим в кафе, поболтаем, – предложила подруге Алиса.

– С радостью. Через час можно выпить по чашечке кофе в нашем любимом месте. Успеешь собраться?

– Конечно!

Алиса пришла первой. Лена задерживалась. В ожидании подруги девушка заказала себе легкий завтрак. Ей так не терпелось рассказать все Лене, что она вздрагивала всякий раз, когда в кафе кто-то заходил.

Неожиданно к ней за столик подсел какой-то парень. Не спросив у нее разрешения, он сделал знак официантке и попросил у нее меню.

– Этот столик занят! – рассердилась Алиса. – Я жду подругу, она вот-вот придет.

– Не волнуйтесь, я только выпью свой кофе, быстро съем омлет, и буду таков.

От возмущения Алиса потеряла дар речи. Парень смотрел на нее очень внимательно. Даже как-то слишком. Однако в его взгляде не было похоти и это немного успокоило девушку.

– Но ведь кругом полно пустых столиков, Вы можете выбрать любой, и тогда не нужно будет торопиться, запихивая в себя омлет, и обжигаться горячим кофе, выпивая его на огромной скорости.

– Вы литератор? – спросил парень.

– В некотором роде. Учусь на литературном факультете.

– Желаете стать писателем?

– Возможно. Послушайте, у меня нет привычки разговаривать с незнакомыми людьми. Кроме того, меня ожидает очень личный разговор с подругой. Так что…

– Не волнуйтесь Вы так. Как только в зал войдет Ваша подруга, я немедленно уйду.

Алиса пожала плечами. Что-то в это спокойном, уверенном тоне заставило ее поверить странному парню. Официантка принесла ему омлет и кофе. Он немедленно приступил к завтраку. Алиса отводила взгляд, но боковым зрением все же поглядывала на незваного соседа. Парень как парень. Примерно ее возраста. Симпатичный. «А что если это и есть Он?» – подумалось ей. Однако сердце ее молчало, поэтому она сразу отогнала от себя подобные мысли.

Расправившись с омлетом за минуту, парень спросил:

– А ты любишь Новый год?

– Конечно, люблю, кто же его не любит? – ответила она, удивленная таким вопросом. Была только середина ноября и Алиса еще и думать не думала ни о каком Новом годе.

– До Нового года ещё далеко, но его уже все ждут, – Словно прочитав ее мысли, вдруг сказал парень. – Так хочется снова окунуться в сказку, снова загадать желание под бой курантов. Его ведь все загадывают, даже явные циники, даже те, кто не верит ни в бога, ни в черта, я точно знаю. Они, конечно, ни за что в этом не признаются и даже скажут, что терпеть не могут всю эту новогоднюю суету, и будут утверждать, что и елку наряжать в этом году не станут. Станут. И улыбнутся, проходя мимо украшенных витрин магазинов обязательно, и подарки выберут друзьям и близким, и желания загадают, как миленькие. Под Новый год очень тяжело людям одиноким. Они спешат встретить своё счастье, чтобы поцеловать его ровно в двенадцать часов. Но разве счастье встретишь по расписанию?

– По расписанию не встретишь, – Алиса не могла не улыбнуться. От его слов веяло такой теплотой, такой сказкой, что она почувствовала себя маленькой девочкой на новогоднем торжестве, хотя вокруг не было ни снега, ни украшенных елок.

– Странная кафешка, все уже поставили елки, а у них никакого Новогоднего аромата.

– Согласна, – снова улыбнулась Алиса.

«Может, это все-таки он? – спросила себя она. Он красив, воспитан и, видимо, умен. И от него исходит такое уютное тепло. Но почему тогда молчит сердце? Молчит настолько, что если он сейчас встанет и уйдет, мне будет все равно?»

– Ты счастлива? – прервал ее раздумья парень.

– Не знаю, как и ответить, – честно призналась Алиса. – Понимаешь, я ищу одного человека. Вернее, собираюсь его искать. И пока не найду, не успокоюсь.

– Ты уверена, что для счастья тебе нужен именно он? Парень смотрел ей прямо в глаза, и она заметила, что они разного цвета.

– Да. Потому что только с ним я могу быть счастлива по-настоящему.

– Почему ты так в этом уверена?

– Потому что он меня любит, и так как он любить меня никто не будет. Потому что я его тоже очень люблю.

Алиса сама не ожидала от себя такой откровенности. Но Лены все не было, а этот незнакомец сейчас допьет свой кофе, и больше она его никогда не увидит.

– Если бы он любил тебя, то ни за что бы не потерял.

– Честно говоря, мы никогда не встречались. Но я чувствую его, вот тут, – она прикоснулась ладонью к груди. – Я очень хочу к нему, ты мне веришь?

– Верю. Но не уверен, что человек этот принесет тебе счастье.

– А я уверена в этом. Знаешь, каждый вечер перед тем, как заснуть, я мечтаю о нем. О нас. И чувствую его рядом. Его тепло, его любовь, нежность. Иногда я иду по улице и буквально ощущаю, как он идет рядом и держит меня за руку. Я даже знаю, как он целуется.

Алиса закрыла в смущении лицо руками.

– А вдруг он эгоист, каких свет не видывал?

– Нет. Он хороший…

Алиса чуть замялась в нерешительности, но все же продолжила свои откровения:

– Правда он однажды от меня отказался. Мне приснился сон, в котором он уходил от меня. А проснувшись, я перестала его чувствовать, совсем перестала. Но сегодня утром он вернулся! Я снова его ощущаю, говорю с ним у себя в голове. Он со мной.

– И что ты намерена делать? Будешь ждать, пока он найдет тебя?

– Ну, уж нет! Не стану я сидеть, сложа руки. Я буду его искать повсюду, вглядываясь в каждое лицо.

Парень улыбнулся, впервые за весь их разговор.

– Что ж, это неплохо звучит, однако, ты должна понимать, что на одной романтике далеко не уедешь. Ты слышала когда-нибудь о параллельных мирах?

– Слышала. Но не слишком в этом разбираюсь. Ты хочешь сказать, что мы с ним, возможно, из разных миров?

– Возможно.

– И я его никогда не смогу найти? – Алиса почувствовала себя так, словно кто-то ударил ее прямо по сердцу.

– Этого я не сказал. В этом, да и в любом другом мире, нет ничего невозможного. Люди сами ставят себе разные границы и рамки. А между тем, их довольно легко разрушить, было бы желание.

– Это все фантастика!

– Любовь и есть фантастика. Она не признает логики, ломает стереотипы. Для любви нет стен, нет параллелей. Она повсюду.

– Как бы ты посоветовал мне его искать?

Алиса пыталась уцепиться за ускользающую, словно песок сквозь пальцы, надежду.

– На твоем месте, я бы делал непривычные вещи и искал там, где никогда не бываешь или не любишь бывать.

– То есть, если я не люблю петь в караоке, ненавижу всякие тусовки, мне следует вести себя так, словно я это обожаю?

– Примерно. Чем сильнее ты меняешь свой привычный уклад жизни, свое поведение, тем ты делаешься гибче. Чем больше у тебя гибкости, тем больше и вероятность попадания в другую параллель. Люди сами не замечают, как проскакивают в параллельные миры. Там ведь все также, абсолютно также, за исключением одного – тебя там нет.

Алиса поймала себя на том, что ничего не понимает из его слов, и в тоже время, понимает все. Как будто эти знания в ней уже были заложены, а вот как их активировать, никто ей не сказал. То, что говорил ей странный незнакомец, не умещалось у ней в голове, как будто у этой информации был слишком большой объем для ее мозга, а может быть, она для него и не предназначалась.

– Видишь ли, некоторые вещи нужно понимать сердцем, – буквально прочитав ее мысли, ответил парень. – Не пытайся все пропускать через голову, есть то, что вообще для нее не предназначено. Люди не умеют пользоваться тем, что гораздо сильнее их маленького компьютера, встроенного у них в черепной коробке. Если бы они умели разговаривать с душой, то получили бы гораздо больше информации о таких вещах, которые невозможно обработать в голове и воспроизвести обычными словами. Есть то, что находится между строк и слов, то, что нельзя перенести на бумагу, увидеть или услышать, потрогать руками. Это как снежинки на кончиках твоих ресниц – один взмах, и они растают. Есть вещи, которые не нужно понимать, их нужно чувствовать.

Алиса почувствовала, как по ее коже забегали мурашки, а внутри что-то словно сдвинулось в сторону. На один миг ей показалось, что она видит все предметы не такими, какими привыкла их видеть. Чашка кофе показалась ей огромной, а люди вокруг, наоборот, маленькими, словно муравьи. А потом все слилось в единое цветное пятно, и она услышала музыку. Мелодия была такой прекрасной, что из глаз у девушки полились слезы. Она плакала и не могла понять, отчего. Чувство, охватившее ее, тоже было ей незнакомо – какая-то смесь печали и восторга, грусти и настоящей эйфории. Она принялась тереть глаза и попыталась вернуть нормальный ритм дыхания, которое почему-то сбилось. Мерное постукивание чайной ложки о чашку привело ее в себя. Предметы и люди обрели привычные очертания.

– Что со мной сейчас было? – с дрожью в голосе спросила Алиса.

– Ничего особенного. Ты сдвинула то, что фиксирует твой привычный мир, твою обычную реальность. Но сделала это грубо и неумело, а потому тебя это напугало.

– А если научиться сдвигать… это? Что со мной будет? Я смогу ходить по разным реальностям?

Алиса помнила, что у нее катастрофически мало времени, а потому она торопилась узнать самое важное.

– Не все так просто. Это очень сложная работа. Нужно много времени, чтобы освоить технику. Цель у тебя ведь другая – найти того, кого ты очень хочешь найти. Ведь так?

– Да, я очень этого хочу!

– Теперь, когда ты прочувствовала на себе, что можно ослаблять свою фиксацию привычного мира, ты это состояние ни с чем не спутаешь. Но не пытайся делать это нарочно. Просто веди себя необычно, ходи по дорогам, на которые не решилась бы раньше ступить твоя нога, слушай странную музыку, читай вещи, которые тебя пугают. Вообще старайся делать все то, что тебе не свойственно. Все непривычное и нетипичное для тебя. И тогда, как знать, может, тебе и улыбнется удача.

– Я постараюсь. А он ищет меня?

– Нет.

Ответ сделал Алису несчастной.

– Но почему? Я ему не нужна?

– Нужна. Очень нужна. Но он сделал выбор в пользу твоего счастья.

– Он считает, что с ним я не буду счастлива?

– Он это знает.

– Я не понимаю…

Мысли девушки путались, а сердце бешено билось.

– Ты, кстати, тоже можешь отказаться от его поисков.

– Ни за что! – Алиса сказала эту фразу так громко, что некоторые посетители кафе и официанты посмотрели на нее.

– Я буду искать его хоть всю жизнь. Я и так прожила без него двадцать один пустой год. Больше не хочу.

Парень улыбнулся второй раз за их беседу.

– Ну, что ж, Алиса, у тебя храброе сердце, а потому я желаю тебе удачи.

– Откуда ты знаешь мое имя? Кто ты? – спросила совершенно ошеломленная девушка.

Вместо ответа, парень молча встал и двинулся к кассе, оплатить счет. Сделав несколько шагов, он обернулся и сказал:

– Ровно через три минуты сюда зайдет твоя подруга, мне нужно идти.

И, расплатившись за свой завтрак, он скрылся за дверью кафе. Тут же в зал вбежала запыхавшаяся Лена.

– Алиса, прости, что так задержалась. Пробка жуткая. Я писала тебе сообщения, но ты не отвечала.

Алиса достала мобильный из сумочки – пять пропущенных сообщений и все от Лены.

– А я просто задумалась и не смотрела в телефон, – ответила она, решив ничего не рассказывать Лене о незнакомце с глазами разного цвета и их странном разговоре.

– Ты о чем-то хотела со мной поговорить?

– Я просто по тебе ужасно соскучилась, – солгала Алиса.

– Он, что вернулся? – спросила Лена, подмигнув подруге.

– Боже, как ты догадалась?

– Ты вся светишься.

Глава 24

ПОД НОВЫЙ ГОД

Чем ближе приближался Новый год, тем тяжелее становилось у Жени на сердце. Конец декабря выдался снежным. Женя шел на работу в клуб от метро, и грустно смотрел, как тихо и красиво падает в свете фонарей снег. Он вспоминал Алису и их прогулки зимой, вспоминал, какая она была красивая, когда снежинки ложились ей на волосы. Габриэль был прав, воспоминания грызли его изнутри, впиваясь когтями прямо в сердце. Но он не жалел, что сохранил картинки их с Алисой счастливой жизни в памяти. Это ничего, он справится. Зато он знает, что эта замечательная девушка живет где-то сейчас на Земле. Она, возможно, идет сейчас по улице и также, как он, любуется снегом. Вот только его она совсем не помнит.

Клубная веселая атмосфера немного помогала ему справиться со своей тоской. Однако совсем скрыть ее было трудно, ведь на фоне счастливых лиц людей, которые приходили в клуб хорошо провести время, его лицо казалось мрачнее тучи.

– Эй, Жека, ты мне не нравишься. Что опять за кислая физиономия? – весело спросила его Настя, которая, как и Женя, старалась под Новый год загрузить себя работой.

– Не бери в голову, Насть. Все чудесно.

– Вижу я, как тебе чудесно, – скептически заметила девушка.

Настя была очень привлекательной, и Женя не понимал, зачем она работает в таком месте. Возможно, – говорил себе он, из-за зарплаты. Чаевые в клубе были очень большими, ведь люди приходили в клуб за удовольствием и не скупились одарить симпатичную официантку деньгами.

– Ты хандрить заканчивай уже, – продолжила разговор девушка. Эта жизнь нам с тобой дана вовсе не для того, чтобы мы проводили её в тоске и печали. Всем бывает больно и грустно. Но одни тратят драгоценные минуты на жалобы, а другие включают музыку громче и танцуют. И знаешь, что? Жизнь вдруг начинает пританцовывать тоже. Все налаживается, если не придавать этому слишком важное и мрачное значение. Если чувствуешь, как в душе собираются грозовые тучи, не жди, пока там польёт дождь. Врубай музыку, танцуй и улыбайся.

И она улыбнулась так искренне, что он не мог не улыбнуться ей в ответ. Настя была немного старше Жени, ей было где-то около тридцати, но жизненного задора в ней было, как у ребенка.

Они пришли на работу пораньше, не сговариваясь. Клуб еще был пуст и лишь готовился принять клиентов. У них было немного времени, чтобы поговорить.

– Почему ты работаешь в таком месте и вообще так нагружаешь себя работой? – отважился спросить Женя.

– Все просто, мне нужны деньги, – откровенно ответила Настя. – Моя младшая сестренка учится на платном отделении в универе. Сам знаешь, как это сейчас дорого.

– А что же родители? Почему они не помогают?

– Они умерли, когда мне было девятнадцать. Пришлось бросить учебу в институте и идти работать, – просто ответила она.

– Извини, я не знал.

Жене стало стыдно за свой бестактный вопрос.

– Не извиняйся. Я давно смирилась с этой болью. Они погибли в автокатастрофе. Мне, как я уже сказала, нужно было работать и присматривать за сестрой, она была еще маленькой. Но я не жалуюсь. У меня замечательная сестренка и она заслуживает самого лучшего.

– А как же ты?

– А я вот так! – рассмеялась Настя. И Женя почувствовал в этом смехе спрятанную боль.

Женя ее понимал, но рассказывать свою историю не мог, в такое она бы просто не поверила и посчитала бы его сумасшедшим. Он и сам с трудом верил в реальность того, что с ним случилось. Но стоило ему усомниться в этом, как перед ним всплывал образ Алисы, живой и настоящей. Он помнил каждую ее черточку. Маленький шрамик над правой бровью, который она получила еще в детстве, упав с качелей, и в который он целовал ее всегда особенно нежно, словно хотел, чтобы даже в прошлом она не испытывала боли. Веснушки, которых она стеснялась, а потому старалась не подставлять свое лицо солнцу – знала бы она, как они ей идут, ни за что не стала бы этого делать. Аромат ее золотых волос, в которые он любил зарываться лицом. Нежный голос. И глаза – синие, словно два огромных моря. Он помнил ее и любил, хотя и не мог прикоснуться.

В клуб в этот вечер не спешил стекаться народ. Середина недели. Они стояли в ожидании работы. Женя спросил:

– Ты веришь в ангелов, Насть?

– Конечно, верю. Я же вижу их каждый день, – просто ответила девушка.

Женя был удивлен так, что у него вытянулось лицо, а она вдруг рассмеялась и сказала:

– Ты думаешь, ангелы живут на небе? А вот и нет. Они среди нас, каждое утро они уходят на обыкновенную работу, а вечером возвращаются домой. Они пьют кофе, смотрят фильмы и читают книги. Но иногда они говорят нам такие вещи, которые могут уберечь нас от беды или подсказать решение проблемы, над которой мы давно ломаем голову. Они дают нам знаки, бросая случайные фразы на бегу. Они помогают нам, часто неосознанно, любят искренне и нежно. Они могут проявиться в любом человеке, встреченном на пути, близком друге или случайном прохожем. И ты тоже можешь быть ангелом для кого-то. Ведь все на этом свете очень важно. Даже твоя улыбка может осветить чей-то путь. Поэтому, пожалуйста, не забывай улыбаться.

Он не мог ей не улыбнуться. Какая же она была хорошая, милая и очень добрая.

– Знаешь, а ведь ты права, – сказал он. Ты и есть ангел. По крайней мере, для своей сестры уж точно.

– Ну, для нее я просто сестра, – скромно ответила Настя. – А вот ты для меня ангел.

– Я? – Женя рассмеялся. – Разве?

– Да, и не спорь. Всякий раз, когда ты мне помогаешь с подносами, ты действуешь как настоящий ангел.

– Это просто добро, Настя. Они не добрые и не злые. Они не имеют чувств в нашем понимании. Все, что их интересует – логика, выбор, шансы, решения, процентное соотношение. Даже любовь они рассматривают с позиции – выгодна она или нет, принесет ли она счастье.

В зал потихоньку стали заходить люди.

– Мне кажется, ты как-то неправильно их себе представляешь, – осторожно возразила Настя. – Если Бог есть любовь, то как ангелы могут походить на каких-то математиков?

Женя промолчал в ответ, делая вид, что просто всматривается в людей и ждет от них знака подойти. На самом деле, ему не хотелось признаваться в том, что он видел даже не одного, а трех ангелов. И ни один из них не сжалился над его бедным сердцем.

– Жень, знаешь, я поняла для себя такую вещь, – продолжала Настя. – Не всегда мы видим людей и даже предметы в их истинном виде. Мы интерпретируем их, исходя из своей собственной наполненности. Мы ждем от них чего-то своего, тогда как они часто хотят нам подарить что-то лучшее. Не знаю, как объяснить тебе понятнее, – девушка замялась на минуту.

– Вот, смотри, – показала она на парочку, только что вошедшую в клуб. – Как ты думаешь, они любят друг друга?

Женя внимательно пригляделся к паре. Девушка держалась отстраненно, не реагируя на то, что ее друг или муж держал ее за талию. Он делал это почти машинально, и, казалось, в его жесте тоже не было чувств. Женя вспомнил, с каким трепетом всегда обнимал Алису, а она в ответ прижималась ближе. В этой паре не было нежности.

– Думаю, нет, – ответил он Насте. – Между ними нет никакой любви. Эти двое явно безразличны друг к другу.

– Я вижу другое, – возразила Настя. – Мне кажется, они любят друг друга, просто сейчас почему-то взволнованы. Или поссорились. Такое ведь тоже бывает.

– Не буду спорить, Настя, но останусь при своем мнении.

Парень поднял руку, зовя официанта.

– Ты пойдешь? – спросила Настя. – Давай, иди ты. Заодно и проверишь, верны ли твои наблюдения.

– Ну хорошо, – сказал Женя и направился к парочке.

– Добрый вечер, – поздоровался поприветствовал он пару с милой улыбкой. Вы уже выбрали блюда?

– Да, – ответил парень. – Мы хотим шампанского для начала. Сегодня ровно год, как мы знакомы.

Он весь сиял, тогда как спутница его была грустной.

– Могу предложить вам Асти Мартини.

– Подойдет, – радушно ответил парень. – Можно Вас на минутку?

– Конечно, – удивленно ответил Женя.

Отойдя в сторонку, парень прошептал Жени на ухо:

– Понимаешь, я ей хочу сделать предложение. Очень волнуюсь, боюсь, откажет. Хочу колечко ей в шампанское положить. Ты ее отвлеки как-нибудь, а я положу в свой бокал и бокалы поменяю быстро. Сможешь?

– Не вопрос! – согласился Женя.

– Спасибо, брат!

Женя ушел за шампанским, по дороге встретил Настю, которая уже несла бутылку красного вина гостям за соседний столик.

– Ну, что? – быстро спросила она.

– Не любит она его, – ответил Женя.

Настя пожала плечами и понеслась к своему столику.

Открыв шампанское и разлив его по бокалам, Женя обратился к девушке, которая выглядела совсем печальной:

– Скажите, а вы не снимались в сериале « Моя любовь к тебе навеки?»

Девушка с удивлением посмотрела на него, потом улыбнулась и ответила:

– Нет, я не актриса.

– Странно, мне Вы очень напомнили главную героиню. Да и тому господину тоже.

– Какому?

Женя указал рукой на столик за спиной у девушки, находящийся в самом дальнем углу.

– Вон тому.

Этого времени вполне хватило, чтобы ее спутник положил колечко в свой бокал и поменял их бокалы местами.

– Извините, мы, наверное, просто Вас перепутали.

– Бывает, – сухо ответила девушка.

– Меню выбрали? – обратился Женя к парню.

– Да, мы будем… И он назвал блюда, а Женя, повторив заказ, ушел на кухню. Ему не хотелось видеть разочарование в глазах парня.

«Она тебе откажет, приятель. А если и не откажет, то выйдет замуж из жалости и отчаяния, а потом будет изменять тебе с каким-нибудь твоим симпатичным другом» – цинично думал Женя, когда нес блюда к столу. Каково же было его удивление, когда он увидел такую картину – девушка и парень целуются на глазах у всех.

– Ваши блюда. Простите. Если помешал.

– Она сказала мне: «Да!» – закричал парень, пытаясь перекричать клубную музыку.

Девушка плакала от счастья. Это было именно оно, теперь Женя это видел.

– Скажи это еще раз мне, дорогая! Ты согласна стать моей женой?

– Да! Да! Да, черт возьми, я согласна выйти за тебя, – прокричала девушка в ответ. – Согласна, не смотря ни на что! Согласна, хоть и знаю, каим ты бываешь засранцем!

И она снова заплакала от счастья. А Женя оставил парочку наедине с их счастьем и ароматной едой. Он вспомнил, что не делал Алисе такого сюрприза, и теперь корил себя за это.

«Ты еще настоящих засранцев не видела», – подумал он о себе.

– Ну, что? И это, по-твоему, не любовь? – спросила его Настя, сияя от радости.

– Ты была права. Они очень любят друг друга, – ответил ей Женя.

– Да! А вот ты себя нет. Ты не любишь себя, а потому не видишь истинного отношения людей, их настоящих чувств.

– Но мы говорили не о людях, – попытался возразить Женя, хотя и понимал, как права была Настя.

– Не имеет значения. Я не знаю, что тебя гложет, Жека, но перестань, пожалуйста, убиваться. Все будет хорошо! Все будет очень хорошо, вот увидишь!

– Откуда ты это знаешь? – грустно рассмеялся Женя, ему нравился оптимизм девушки.

– Просто знаю и все!

И, развернувшись на каблуках, она полетела к столикам принимать заказы. В воздухе стоял дух Рождества. Но Женя боялся даже думать о сказке. В его жизни все сказки закончились. Он не имел права на надежду. Однако, надежда, как и любовь, никогда не спрашивает разрешения. Она просто проникает в сердце, а, проникнув, начинает в нем пускать корни, и ничем ты ее оттуда не выгонишь – ни разумными доводами, ни страхом, ни отчаянием.

Глава 25

ПРЕДЧУВСТВИЕ

«Иногда я чувствую себя заблудившейся чайкой, которая по ошибке улетела слишком далеко от моря, а теперь никак не может его найти. Чайкой, которая кружит над сушей, всматриваясь вниз, напрасно выискивая хоть какой-то признак родной солёной стихии. Чайкой, которая не может успокоиться, потому что она потерялась и больше не знает, где её дом. В такие минуты глубочайшего одиночества, которое залетает мне в душу внезапно и очень резко, я ощущаю себя абсолютно чужой в этой реальности. Словно я не отсюда, словно я потеряла моё море…»

Профессор Иконникова зачитала вслух эссе. Его написала Алиса на одном дыхании, когда студентам было задано коротко изложить свое состояние.

– Браво, Круглова. Потрясающая работа. Тонко и лаконично. Скажите, Вы вошли в образ, когда писали, или это ваши собственные ощущения?

Вопрос показался Алисе бестактным.

– А разве это имеет значения? – с вызовом ответила она.

– Не думайте, что я интересуюсь из праздного любопытства, милая леди.

Пожилая профессорша поправила очки на носу и продолжила.

– Это очень важно в литературе – состояние погружения. Когда писатель погружен в чужой, выдуманный образ, он поступает, как мастер, ибо постоянно вытаскивать чувства и эмоции из собственный души – это означает очень быстро израсходовать себя и перегореть. Однако наиболее пронзительные вещи мы все-таки извлекаем из собственного сердца.

Она немного помолчала и добавила:

– На самом деле, мне не нужен Ваш ответ, Алиса. Я и так все вижу. Думаю, аудитория тоже. Это эссе написано сердцем. Не говорю, что так писать нужно всегда. Берегите свои силы, они вам понадобятся для написания книг. Но то, что я сейчас прочла – потрясающе. Я Вас попрошу, Круглова, задержаться после лекций.

– Хорошо, – согласилась Алиса.

Как будто у нее был выбор. Профессор Иконникова Мария Федоровна была очень строга. Она всегда придирчиво разбирала работы студентов, разложив каждое предложение и каждую мысль по полочкам. То, что она сегодня хвалила Алису, было большой неожиданностью, ведь обычно от нее студентам доставалась лишь нещадная критика.

Когда все разошлись, Иконникова пригласила Алису сесть поближе к профессорскому столу для беседы.

– Вот, что я скажу, Круглова. Ваше эссе бесподобно. Я и ранее была впечатлена Вашими работами, однако сегодня Вы превзошли саму себя. Не сочтите это за любопытство, но я хотела бы задать личный вопрос.

Алиса пожала плечами. Этот жест означал, что тема ей неинтересна, но раз профессор желает знать, придется поделиться своими откровениями.

– Скажите, Алиса, Вы действительно чувствуете одиночество в этой реальности? Или же Вы описали несколько аллегорично? Вам одиноко именно ЗДЕСЬ?

И Иконникова сделала взмах руками.

– Я давно чувствую свою инородность, – призналась Алиса.

– Мы так часто тоскуем по своему счастью где-то в далёком будущем, или, по тому, что навеки осталось в прошлом, не сбылось, не случилось, что не замечаем своего счастья настоящего. А ведь так часто оно совсем рядом с нами, на расстоянии вытянутой руки…

– Мария Федоровна, извините, но я бы не хотела обсуждать такие личные вопросы.

– Алиса, ты пишешь потрясающе. Очень тонко для твоего возраста. С таким феноменом приходится сталкиваться крайне редко. Думаю, у тебя очень большой талант.

– Спасибо.

– Но меня беспокоит твой настрой. Тема одиночества проходит через все, что ты пишешь. Не сердись на меня, я не стану ковырять твое сердце. Ты просто очень напоминаешь меня в молодости.

Алиса улыбнулась. Ей трудно было представить эту пожилую женщину юной.

– Да, представь себе, и я была когда-то молодой мечтательницей, которой ее действительность казалась неуютной. И мне очень близко то, что ты пишешь, К примеру, вот это. Она взяла листок и зачитала:

«Я так устала… У меня такое чувство, словно на хрупких моих плечах лежит целая тонна вселенской печали. Она придавила намертво, заперев все надежды и мечты в моём теле, мне её с себя не стряхнуть, не убрать, как ни старайся. А сколько внутри меня нежности, которую некому больше дарить, а она зачем-то всё растёт и растёт, словно ком, в моей груди, мешая мне дышать, делая больно сердцу и сбивая его с нормального ритма. Я спрашиваю себя: „Зачем мне это всё, если оно никому не нужно?“. Ведь любовь, заточенная в клетке твоих рёбер подобна опухоли, которая убивает. Любовь нужно дарить, отдавать кому-то на радость, иначе она уничтожит тебя…»

Профессор сняла очки и потерла глаза, словно пытаясь убрать с них невидимые слезы.

– Вот, что я хочу тебе сказать, – наконец, произнесла она. В какой бы реальности ты ни родилась, нужно быть в ней счастливой. Мы не выбираем родителей, страну и эпоху для рождения. Но только нам выбирать – идти с улыбкой на лице по жизни, или дарить миру слезы. Ты яркий человечек, Алиса Круглова. Так и живи ярко. Купи себе яркую помаду, одежду, которая не будет скрывать твою хрупкую фигурку, а только подчеркнет твою нежность. И тогда ты обязательно встретишь того, с кем позабудешь об одиночестве навсегда.

– Мария Федоровна, – промолвила Алиса. Вы мой ангел.

Пожилая женщина подмигнула девушке и сказала:

– Все мы друг другу ангелы. Ты тоже мой ангел.

– Я? – удивилась Алиса. – Но почему?

– Твои работы заставляют меня перенестись в мою юность. А это, скажу я тебе, дорогого стоит. Ну, идите Круглова, не стану Вас больше задерживать.

Алиса подхватила рюкзак и направилась к двери.

– Спасибо, Мария Федоровна, за беседу, – сказала Алиса уже в дверях.

– И Вам спасибо, Круглова. И купите себе красную помаду, Вам пойдет.

Алиса улыбнулась, и выскользнула из аудитории.

На улице шел снег, и Алиса стала ловить снежинки руками, а потом языком. Ей было удивительно хорошо и легко, так, как это бывает только в детстве.

– Ну, что же, реальность моя, а ты действительно прекрасна! – прошептала она, глядя на небо, с которого тихо падали ей на волосы и лицо маленькие белые звездочки.

– Мне бы еще его найти, – вслух подумала она. Почему же он меня не ищет?

Алиса села в машину и по дороге домой заехала в торговый центр. Первым делом она купила себе ярко красную помаду и черную подводку для глаз. Затем она отправилась выбирать себе одежду. У нее на карте скопилась сумма денег, которые она заработала еще в прошлом году, трудясь в антикварном магазинчике. Она зашла в магазин, в витрине которого стоял манекен в красном коротком платье с глубоким вырезом на спине. Платье было бархатным и Алисе очень захотелось попробовать мягкость ткани на ощупь.

– Здравствуйте, – поздоровалась молоденькая продавец. Вам что-нибудь подсказать?

– Да, я бы хотела примерить вот это платье. Мой размер XS.

– Хорошо, я Вам сейчас принесу. Может быть, Вам нужны туфли?

– Пожалуй, да, туфли мне тоже нужны. На каблуке повыше. Подберите мне, пожалуйста.

– Обязательно!

Зайдя в просторную и светлую примерочную, Алиса для начала решила накрасить губы только что купленной алой помадой. Эффект ей понравился. Затем, стянув с себя мешковатые джинсы и сняв бесформенный серый свитер, она осторожно облачилась в красное бархатное платьице. Оно настолько идеально легло ей по фигурке, что девушка просияла своему отражению в зеркале. На фоне красной помады ее зубы казались белоснежными.

– И почему я раньше так не одевалась и не красилась? – тихо спросила она у зеркала.

Она осторожно надела сначала одну туфельку, а затем вторую. Такие высокие каблуки она никогда не носила. Она вышла из примерочной, чтобы рассмотреть себя в большом зеркале.

– Вау, как же Вам идет, – искренне воскликнула девушка-продавец.

Алисе и правда безумно шло платье, сексуально открывающее ее спинку. И хотя к таким вещам она не привыкла, но уже точно знала, что оно не провисит в шкафу. Ее локоны казались еще более золотистыми и блестящими на фоне красного бархата.

– Какая же Вы красивая! – снова не смогла удержаться продавец. – Настоящая куколка.

– Спасибо! – поблагодарила ее Алиса. – Пожалуй, я возьму и платье, и туфли.

А про себя подумала: «Если в таком наряде он меня не заметит, значит, он не существует».

Приехав домой и еще раз примерив обновки, Алиса набрала номер Лены.

– Лена, у тебя на эти выходные какие планы? – сходу спросила она подругу.

– Привет, да особенно никаких, – ответила Лена.

– Тогда пошли в какой-нибудь очень модный и крутой клуб.

– Вот это да, – удивилась подруга. Если честно, такое предложение звучит неожиданно. Особенно от тебя. Надеюсь, мама меня отпустит, ты же знаешь, какая она у меня, не то, что твоя.

Алиса оглядела свою уютную квартирку, доставшуюся ей по наследству от бабушки, и вздохнула. Вот уже почти три месяца, как она жила в ней одна, и мама не очень-то интересовалась ее жизнью.

– Отпросись, мне так нужно. Я купила себе платье.

– Вот как? Какое?

– Красное.

– Ты меня удивляешь, подруга. Но раз купила, значит, мы с тобой просто обязаны его прогулять. Я знаю один модный и гламурный клуб. Правда, там немного дороговато, но зато потрясающе. Наверняка мы там познакомимся с классными парнями, и ты перестанешь грустить по своему придуманному принцу.

«Он не придуманный» – хотела возразить Алиса, но сдержалась.

– Когда идем? – спросила она.

Они договорились на воскресенье. Была среда, и Алиса стала жить в предвкушении чего-то необычного и даже волшебного.

Глава 26

НАДЕЖДА

– Когда речь касается любви, никакие советы не помогают. Тут надо слушать сердце, только оно тебе главный советчик и командир. У каждого из нас любовь своя и ни одна не похожа на другую. Поэтому, когда тебе «спешат на помощь», чтобы подсказать, как надо, ты таких помощников гони или сделай вид, что слушаешь, но поступай только так, как велит сама любовь. Ее не усмиришь и на цепь не посадишь, не пробуй даже, только изведешь себя. И если тебе говорят, что знают средство, как ее одолеть, значит, или лгут, или просто не любили по-настоящему никогда. Нет от нее средства и лекарства нет. Она сама приходит, как гром среди ясного неба, и также неожиданно покидает тебя.

– А как же время? Оно же лечит.

– И много ты видел таких излечившихся?

Настя и Женя говорили в перерывах между заказами и кухней, говорили тогда, когда не было еще клиентов и тогда, когда пора было уходить домой, потому что клуб закрывался. Женя чувствовал себя с ней свободно. Настя была из тех девушек, кто в разговоре с мужчиной не включает кокетство и не использует флирт. Этим она напоминала ему Алису. Она даже никогда не давала ему поводов для ревности. А ведь он всегда был окружен красивыми девушками актрисами. Но он этого тогда не ценил, воспринимая, как должное. Зато сейчас отдал бы, не задумываясь, всю жизнь за один день, проведенный со своей девочкой.

Однажды после работы Женя предложил Насте проводить ее до дома.

– Я живу совсем недалеко, всего пятнадцать минут ходьбы, – устало сказала девушка. – Да и утро уже, не ночь.

– Я все равно хочу тебя проводить, – настоял Женя.

Он помог надеть Насте огромный пуховик, в котором ее хрупкая фигурка совершенно терялась, и они вышли на улицу. Кругом намело снега. Женя вдохнул морозный воздух. С тех пор как он бросил курить, у него обострилось обоняние. В воздухе стояли аромат и вкус озона, и Женя почувствовал легкое опьянение после душного клубного угара кальяна.

Они шли минут пять молча, а потом он спросил Настю:

– Насть, скажи, ты любила когда-нибудь? По-настоящему, сильно, взахлеб?

Настя остановилась и, подумав немного, ответила.

– Да, мне довелось испытать это чувство. И хочу тебе сказать, что нет ничего прекраснее его.

– Я знаю. Но и ужаснее тоже.

– У тебя несчастная любовь? Не бойся, скажи мне, я умею хранить секреты.

Они шли вдоль заснеженного парка, под ногами приятно хрустел снег. Жене захотелось ей все рассказать, до мелочей и подробностей, но, поразмыслив, он решил обойтись все же без них.

– Сначала она была очень счастливой со мной. А потом я умудрился сделать ее самой несчастной на свете и потерял. А теперь у меня нет никакой возможности ее вернуть.

– Возможность есть всегда! – возразила Настя. – Даже тогда, когда кажется, что мир уходит из-под ног.

– У меня ее нет. Моя любимая навсегда уехала. А я пообещал, что не стану ее искать. Я дал слово ее родным. Ради ее счастья.

– Но зачем? – Настя ничего не понимала.

– Она попала в аварию из-за меня. Я оставил ее в день рождения, который совпадает с днем нашего знакомства и моим собственным, дома, одну, а сам пошел тусить с друзьями. Она села в машину, чтобы поехать к маме, и попала в аварию. После катастрофы потеряла память обо мне. Она помнит все, кроме меня, но зато теперь счастлива.

– Это ужасно. Но почему ты так поступил?

Настя была в шоке от того, что услышала. Женя казался ей таким правильным, таким классным во всех отношениях парнем, и вдруг такая невероятная история.

– Потому что я козел.

– Не верю, – сказала Настя.

– Но это так.

– Не верю, что она могла тебя забыть. Это невозможно. Знаешь, я читала одну книгу, там женщина после аварии потеряла память. Она не помнила ничего из прошлой своей жизни. Не помнила своего мужа, своих друзей и родных. Но одного человека вспомнила по крупицам. Того, кого она по-настоящему любила. Есть такая память, она сильнее обыкновенной. Ее человек проносит из жизни к жизни. Если у вас была настоящая любовь, твоя девушка вспомнит тебя. И никогда от тебя не откажется.

– Но у нас все безнадежно. Ты даже не представляешь, насколько, – попробовал возразить Женя. – Поверь, ей лучше без меня, чем со мной.

Настя заглянула ему прямо в глаза. Она была совсем невысокой, а потому ей приходилось смотреть на него снизу вверх.

– Знаешь почему женщины часто сильнее в любви? – спросила она. – Они не используют привычную для мужчин логику. Они прут на красный, ломают гордость, не задумываются о последствиях и никого не слушают, кроме сердца. Пока мужчина прикидывает в уме все за и против, пока строит в своей голове стратегию и планы, женщина выпускает на волю свою нежность, а это, скажу я тебе, такое оружие, которое рушит любую стену. И как бы там ни писали в книгах и ни показывали в кинофильмах, но в жизни поведение женщин в любви наполнено большим героизмом и самопожертвованием. Если она и правда тебя любит, ей и сам черт не страшен – она не остановится. Она тебя не отдаст никому.

В словах Насти было столько надежды, что Женя не мог ей сопротивляться.

– Насть, не надо, прошу тебя. Не давай мне повода для надежды в полной безнадеге.

– Ну и оставайся в своей безнадеге! – в сердцах прокричала она. – Слушай голос разума, своих дружков и еще, черт знает, кого. А сердце заткни тоской. А главное, продолжай ни во что не верить и ничего не делать. Вы же так, мужчины, поступаете.

– А что бы ты сделала на моем месте?

– Я бы боролась. Но самое главное, я бы верила. До самого последнего моего удара сердца. И ничего бы не боялась. Человек постоянно всего боится. Когда влюбляется, ему страшно потерять свою любовь, ощутив в сердце знакомую холодную пустоту. А когда счастье накрывает вдруг своим крылом, боится, что его спугнут, и оно упорхнёт, словно птица. Боится потерять работу, не дойти до своей мечты, упустить возможности, не успеть сделать то, что хочется. И в итоге, вся жизнь заполняется страхами. А нужно не бояться, нужно жить и наслаждаться каждой случайной удачей и нечаянной радостью – будь то солнечная, ясная погода посреди зимы или неожиданная приятность от близкого человека. И тогда счастья в жизни будет ещё больше, а любовь никогда не покинет сердце.

– Мне бы твоего оптимизма, – заметил Женя.

– А ты переживи с мое, может, жизнь больше будешь ценить. И цепляться за каждую возможность быть счастливым тоже будешь. Все, вот мой дом, мы почти пришли, дальше я сама.

И с этими словами Настя быстро зашагала в сторону своего дома. А Женя остался в раздумьях:

«Ну и кто из них прав – ангел или человек?»

В любом случае, бороться он не мог. Искать Алису в этой реальности не было смысла, ведь она жила в другой, а он не мог больше их пересекать. Единственное, что ему оставалось – это надежда на чудо. А вдруг она его вспомнит? Но как она может вспомнить того, кого никогда не встречала? А самое главное – найти? Это было невозможно. Он приложил руку к сердцу, оно щемило. Он зашагал по безлюдному парку к метро. Так холодно и одиноко ему еще никогда не было.

Глава 27

АЛОЕ ЗНАМЕНИЕ

Алиса сделала запись в новом дневнике:

«Мальчик мой, давай я растоплю твои льды. Я ненавижу, когда ты зол, но ещё сильнее не терплю твоего холода. Я готова отдать всё тепло моего сердца, всю мою нежность, лишь бы ты мне улыбался и был со мной ласков. Меня убивает твоя холодность, мне от неё больно, словно от удара острым кинжалом. Давай я тебя всего залюблю так, что ты оттаешь сам, а потом отогреешь меня. Мне так нужна твоя любовь, я без неё задыхаюсь».

Закрыв тетрадь, она подошла к зеркалу. Из него на нее смотрела красивая, но очень грустная девушка.

– Все, я так больше не могу, – сказала она своему отражению. Или я тебя скоро найду, или сердце мое просто разорвет от этой невысказанной любви. Я вслушиваюсь в каждый шорох тишины, всматриваюсь в каждый прозрачный знак, вчитываюсь во все книжные пробелы. Я постоянно на страже, жду тебя и очень скучаю. Я очень боюсь не успеть ухватиться за твою руку, и из-за этого ты не сможешь удержать меня в своей судьбе. Я точно знаю, что придёт день, когда не нужно будет искать твой силуэт в толпе прохожих и вглядываться в чужие глаза, в которых нет твоего света. Я знаю, что однажды мы будем вместе. И, знаешь что? Пусть это будет сегодня.

– Что мне сделать, как мне себя изменить, чтобы я могла попасть к тебе? – крикнула она стенам, словно они могли ей дать ответ.

– Хочешь, я стану для тебя самой грязной и вульгарной шлюхой? Хочешь, я ограблю банк и все деньги отдам тебе? Хочешь, я буду танцевать голая на платной трассе только для того, чтобы, приезжая мимо, ты обратил на меня своё внимание? Хочешь, я умру ради тебя, а потом воскресну только для того, чтобы сказать тебе, как сильно я люблю тебя?

Ее монолог прервал звонок мобильного телефона. Алиса посмотрела на входящий вызов, это была Лена.

– Алло.

– Привет, Лисеныш. Я тут подумала, что нехорошо нам идти в клуб одним.

– И что ты предлагаешь?

– У меня есть Леша, друг. Ну, как друг… Он мой сосед по даче, который влюблен в меня с самого детства. Учится в МГИМО, между прочим. Так вот, он готов составить нам компанию. Кроме того, он обещал взять с собой еще одного парня, своего приятеля однокурсника.

– Я даже не знаю, – протянула Алиса. Ей очень не хотелось тратить силы и время на разговоры с неизвестными парнями.

– Ты не волнуйся, ребята приличные, – объяснила Лена. – Приставать они не станут. А нам с тобой спокойней будет.

– Ну, хорошо, – согласилась Алиса, доверившись подруге, которая по части ночных вылазок была куда опытней нее.

– Друга зовут Иваном. И он, между прочим, очень даже ничего.

– Это неважно, – отрезала Алиса. – Я хочу просто развеяться.

– Тогда до вечера, чмоки, дорогая.

– Пока.

Все утро Алиса примеряла платье и туфли. Ей хотелось выглядеть как можно естественнее и она вертелась перед зеркалом, изображая женщину вамп. Днем она решила проехать до ближайшего торгового центра, чтобы купить себе духи. Ей хотелось закрепить свой образ особым ароматом.

– Какой марки духи Вы предпочитаете? – спросили ее в магазине.

– У меня нет особых предпочтений, – объяснила она. – Видите ли, сегодня вечером я буду в вызывающем красном платье мини с открытой почти до самой попы спиной. Мне нужен такой аромат, который бы гармонично вписался в образ.

Ей предложили сразу несколько. Через десять минут у Алисы уже кружилась голова от разных запахов, и она больше не различала их оттенков. Она уже было совсем отчаялась, как вдруг на глаза ей попался маленький флакончик духов с названием Ange ou Demon, и она, не задумываясь ни на секунду, указала на них продавцу.

– Вы уверены? Ведь Вы даже не попробовали аромат, – удивилась девушка продавец.

– Я уверена на все сто. Беру эти духи.

Когда Алиса вышла из торгового центра, ее закружила метель. Ей стало почему-то весело и совсем не холодно. Она крепко прижимала к себе пакетик с только что купленными духами, аромат которых ей был неизвестен.

Алиса уже почти дошла до своей машины, как ее окликнул голос:

– Девушка, подождите.

Она оглянулась и увидела рядом с собой совсем молоденькую девушку, скорее даже подростка, с колечком в носу. Девушка была вся усыпана белым снегом и немного дрожала.

– Вот, возьмите, вдруг Вам будет интересно.

Она протянула Алисе рекламную листовку. Алиса взяла ее из простой вежливости и уже хотела двигаться дальше к своему автомобилю, но девочка вдруг схватила ее за рукав.

– Вы даже не посмотрели, что там! – обиженно протянула она.

Алиса развернула листовку. Большими буквами на ней красовалось название какого-то клуба. Алиса прочла и удивилась: «Ангелы и демоны».

– А что, в самом деле, есть такой клуб? – недоверчиво спросила она.

– Еще как есть, – ответила девчонка. – И там сегодня будет бесподобная музыка.

– А разве можно будет сегодня туда попасть? Ведь все-таки 24 декабря, пусть и западное, но Рождество. Представляю, какой в клубах аншлаг.

– Вы просто позвоните и, как знать, вдруг Вам повезет. Попытка не пытка.

– Верно, – согласилась Алиса, заметив, что у девочки разные глаза. Где-то она уже подобные видела.

– Как тебя зовут? – спросила она странную девчушку, раздающую на морозе рекламные листовки.

– Ив, меня зовут Ив. – Что, хочешь сказать странное имечко? – рассмеялась девочка, и Алисе показалось, что она уже слышала этот смех.

– Ты совсем замерзла, Ив, давай я тебя подвезу. Куда тебе нужно?

– Идет, – сходу согласилась Ив. – Мне недалеко.

Они сели в машину, и Алиса стряхнула снег со своих роскошных волос.

– Ты потрясающе красива, – очень серьезно сказала девочка. – И еще ты очень добрая. Такие, как ты достойны самой большой любви.

– Ой, да брось ты, – рассмеялась смущенно Алиса, включая зажигание. – Ты же меня совсем не знаешь. А вдруг я ужасная злюка?

– С такими-то глазами? Это вряд ли. Знаешь, что бы я сказала о тебе, если бы меня спросили?

– И что же?

– Она такая разная. В её прикроватной тумбочке Библия соседствует с томиком Цветаевой. Она верит в Бога, Любовь и Талант. Она само противоречие, в её сердце добро борется на шпагах со злом каждый день. Кто-то с восхищением называет её Войной, кто-то Нежностью. Ей нравится быть одной, но она не бежит от внимания. Одно крыло её белое, другое чёрное. Она смотрит на людей, сканируя сердце. Она любит жизнь, но тоскует о Небе. Если ты встретил её, то лучше сразу беги. Зайдёшь в этот омут, потом не выплывешь. Пропадёшь, сгинешь и ни на минуту о том не пожалеешь.

Ангел и демон. Такие, как ты, большая редкость. У таких, как ты большая сила в сердце, только они не всегда о ней знают.

– Ты меня смущаешь, – ответила Алиса. – У меня и правда Цветаева и Евангелие в тумбочке. Ты словно знаешь меня… Мы точно не встречались?

Ив отрицательно замотала головой.

– Так куда тебя подбросить?

– Да не нужно меня никуда везти, отогрелась и ладно, – небрежно отозвалась Ив.

– Но почему? Мне это нетрудно, – попробовала возразить Алиса.

– Я сказала, нет. Просто дай мне слово, что сегодня пойдешь в этот клуб.

– Послушай, милая Ив, дело в том, что моя подруга уже зарезервировала столик на четверых совсем в другой клуб. И я не уверена в том, что идея поменять в последний момент планы так уж ей понравится.

Ив посмотрела на нее грустными глазами и очень мягко сказала:

– Попробуй ее уговорить. Тебе там больше понравится. В твоем красном платье ты будешь там, словно алое знамение.

– Постой. Откуда ты знаешь, в каком я буду платье? Ты что же, следишь за мной?

У Алисы в голове промелькнуло тысячу разных мыслей по поводу того, откуда эта незнакомая девочка могла знать цвет ее платья и содержание тумбочки, стоящей возле кровати, но ни одна из них не попадала ни под какой логический вывод.

– Не обманывай себя, Алиса. Ты прекрасно знаешь, кто я.

Услышав свое имя, девушка вздрогнула.

– Ты мой ангел? – прямо спросила она у девочки.

– Если хочешь меня так называть, то да. Я сама тебя выбрала, ты мне очень понравилась. Я тебя оберегала, как могла, от любой беды, а от него не смогла.

– От кого, от него?

– От того, кто разбил тебе сердце, а ты все равно его вздумала искать.

– Он разбил мне сердце? Но как такое возможно? Ты имеешь ввиду прошлую жизнь?

– Нет, другую реальность. И ты бы о нем и не вспомнила, если бы этот нахал не думал о тебе ежесекундно. Ведь мысли любви очень сильны.

– Он меня любит? Ты уверена? – Алиса решилась взглянуть прямо в разные глаза девочки Ив. Ответа ей не потребовалось. В них она увидела все.

– Спасибо, что хочешь помочь мне, Ив. Он будет сегодня в клубе?

– Честно говоря, не хотела бы я вашей встречи, – печально заметила девочка. – Мне страшно, что твое сердце снова испытает с ним всю ту боль, что довелось ему испытать раньше. Но я знаю, что то ты не успокоишься, пока не отыщешь его.

– Это ты правильно заметила, – решительно заявила Алиса. – Я найду его, и мы еще посмотрим, кто на этот раз разобьет кому сердце.

Ив рассмеялась необычным смехом, но его странный звук не напугал Алису.

– Мне нравится твой кураж, девочка, не теряй его. Знаешь, как бы сильно ты ни любила мужчину, себя нужно любить чуть-чуть сильнее. На один миллиметр сердца хотя бы, но сильнее. Отдай ему свою душу, но что-то пусть будет только твоим, неприкосновенным. Пусть он всю жизнь пытается это получить, завоевать – мужчины ведь охотники, они не успокоятся, пока не получат тебя целиком и полностью. А зачем тебе его покой, который равен потери интереса к тебе? Пусть на твоей карте останутся для него белые пятна и независимые территории, которые он захочет изучить и завоевать. Уважай его чувства, будь только его, всегда рядом, но, в тоже время, держись чуть на расстоянии. И тогда самым удивительным образом всё встанет на свои места.

– Ведь это, наверное, так трудно – любить в пол силы? А для меня невозможно, – грустно заметила Алиса.

– Ты красавица, так будь же еще и умницей. И все у тебя получится, я уверена. Ты думаешь, человек боится потерять тебя, когда ты ему говоришь: «Я умру без тебя?». Вовсе нет. В тебя вцепятся мертвой хваткой, только если ты скажешь: «Я без тебя не умру», и будешь вести себя соответственно. Любить нужно, но полегче.

– Полегче? Это точно не про меня.

Ив дотронулась до волос Алисы и осторожно завела непослушную прядь волос ей за ушко. Алисе стало так хорошо, как в детстве, и она даже закрыла глаза. Девушка почувствовала, как невероятное тепло разливается по всему ее телу. И дело было не в разогретой печке машины, это она очень хорошо понимала. Дело было в присутствии рядом странной девочки подростка с не менее странным именем Ив.

– Спасибо, спасибо тебе за все, моя дорогая Ив, – тихо промолвила она.

В ее душе поднималась большая волна благодарности. Алиса вспомнила всю свою жизнь, все взлеты и падения, каждую свою минуту отчаяния, за которой обязательно, словно из неоткуда, приходила неожиданная помощь. Она вспомнила, сколько раз отводила ее от беды чья-то невидимая рука. Теперь она знала, кому обязана.

– Ну все, мне пора, я и так с тобой здесь задержалась, – спохватилась девочка ангел и открыла дверцу машины, салон которой сразу же наполнился морозным воздухом.

– А в клуб позвони, улыбнувшись, сказала она Алисе на прощание. – И помни, что я всегда рядом.

Алиса еще сидела некоторое время в машине и никуда не двигалась с места. Она смотрела, как метель поглощает хрупкую фигурку ее ангела.

Прямо из машины она позвонила в клуб и, к своему удивлению, легко забронировала столик на четверых. Следующий звонок она сделала подруге:

– Лена, ты как хочешь, но мы сегодня идем в другой клуб.

– Как в другой?

– Объясню все позже, я за рулем. Думаю, там круче.

– А как он называется? Я пока загуглю.

– Ангелы и Демоны.

– Никогда о таком не слышала, но название звучит. Будь аккуратна.

И Алиса уверенно нажала на педаль газа.

Глава 28

БОЖЕ МОЙ

– Я всегда обращаю внимание на мелочи. Переплетение пальцев рук, легкие касания мимоходом, взгляды украдкой. Любовь себя выдаёт в этих незначительных знаках. Человек зашёл в комнату, а у тебя на лице сама собой вырисовывается вдруг улыбка. Он вышел и словно забрал её с собой.

Настя весело щебетала, стоя в зале клуба рядом с Женей, а у него на душе кошки скребли.

– Вот, смотри, парочка только зашла, к ним Алена подбежала, я думаю, они без ума друг от друга.

– Насть, прошу тебя, давай помолчим, мне сегодня что-то не здоровится, и совсем нет сил говорить, извини меня, пожалуйста, – попробовал как можно вежливее уклониться от их обычных бесед Женя.

– Ты что же это, простуду прихватил? – Настя дотронулась до его лба ладонью.

– Все в порядке, просто усталость накопилась за неделю.

Ему не хотелось ранить Настю, он видел, что нравится ей не просто как друг. И хотя он привык к женскому вниманию, эту девушку ему не хотелось обижать. Она нравилась ему, но только как чуткий и добрый человек. Возможно, если бы он никогда не знал Алису, то смог бы полюбить Настю, между ними было очень много общего, и прежде всего, способность идти на жертвы ради любви. Но Женя не мог, да и не хотел забывать Алису, она одна заполнила все его сердце. С мыслями о ней начинался теперь каждый его новый день, с ними же и заканчивался. Она снилась ему почти каждую ночь, живая, настоящая, и он просыпался с тоской в душе от невозможности обнять ее.

– Хорошо, Женя, я не стану болтать, я все понимаю. Да, я просто хотела отвлечь тебя немного. Нельзя же так тосковать. Ты ведь раньше таким не был.

– Ничего, Настя, все пройдет.

Он попробовал улыбнуться, но улыбка вышла слишком натянутой и фальшивой, и Настя сразу же это заметила.

– Это все ерунда, что любовь проходит через три года, – сказала она. – Это все чушь, что всему на этом свете приходит конец. Есть и любовь вечная. И тоска без кого-то бесконечная.

И, втянув слезы, она направилась к клиентам.

***

Алиса долго и тщательно наводила красоту перед зеркалом. У нее было мало опыта по нанесению макияжа, а потому на ровные и красивые стрелки, такие, что она видела у одной блогерши в инстаграме, ушло немало времени.

– Уф, – сказала она самой себе, – Не понимаю, как это некоторые красятся каждый день!

Проведя у зеркала почти два часа, она осталась довольна своим новым образом. Хотя ей очень трудно было себя узнать в этой вызывающе и очень ярко накрашенной красотке. Ощущения были странные, это была она и одновременно не она.

– Да, я словно Маргарита булгаковская, – усмехнулась она. – Только вместо желтых цветов у меня красное платье.

Лена пришла к ней пораньше, как они и договаривались. Машины у нее не было, а одной с ребятами ехать не хотелось.

– Боже мой, Алиска, да ты ли это? – изумилась Лена, переступив порог Алисиной квартиры.

– Мне, что так плохо? – испугалась девушка.

– Наоборот, ты огонь! Нет, даже не огонь, ты бомба! Хорошо, что я уговорила пойти с нами мальчишек, иначе живой бы ты из клуба не вышла. Я серьезно, посмотри на себя, – и Лена потащила Алису к зеркалу. – Смотри, какая красотка. Это вроде бы ты и одновременно не ты совсем.

– На то и расчет.

Когда Алиса показала Лене платье, та просто завизжала от восторга.

– В таком наряде тебя заметят сегодня все парни земного шара! Обещаю!

– Если бы, – скептически заметила Алиса.

Чем ближе приближался час поездки в ночной клуб, тем меньше она верила, что у нее все получится. Она волновалась так, что у нее дрожали кончики пальцев.

– Алис, хочу тебя огорчить, но твой клуб я не нашла. Так что придется нам ехать в мой.

– Не может быть такого! – возразила Алиса. – Я лично им звонила.

– Видимо, это какая-то афера. Не переживай, поедем в тот, что забронировали неделю назад.

Вместо ответа Алиса бросилась к компьютеру. Загрузив в поисковике название «Ангелы и Демоны», она стала судорожно искать то, что ей было нужно.

– Да вот же он! – девушка победно повернула экран компьютера так, чтобы ее подруга могла все как можно лучше разглядеть.

– Странно, – сказала удивленная Лена. – Я перелопатила весь google, но ничего не нашла.

– Это он, и адрес тот же, в центре, я наизусть запомнила. Но если хочешь, перезвоню, чтобы подтвердить бронь столика.

И, не дожидаясь ответа подружки, Алиса позвонила в клуб. Очень приветливая девушка спросила, на чье имя забронирован столик, а когда Алиса назвалась, ответила:

– Все в порядке, столик на Алису К забронирован на десять часов. Будем очень рады Вас видеть.

Так как Алиса включила громкую связь, Лена слышала их разговор.

– Вот видишь, все хорошо! – радостно воскликнула Алиса. – Мы едем только туда.

– Все равно, – ответила Лена. – Клуб непроверенный. Тебе не страшно?

– Да ты посмотри, сколько здесь положительных отзывов.

Алиса снова повернула к Лене экран компьютера.

Прочитав отзывы, и посмотрев внимательно фото с интерьером клуба, Лена осталась довольна.

– Нужно предупредить ребят, чтобы ехали туда, – сказала она, хватаясь за телефон.

– Скажи, я всех отвезу, пусть бросают машину у моего дома. Я готова поработать водителем.

– Пить не будешь? Уверена?

– Лен, у меня голова и так от волнения кружится, коктейль мне точно не требуется.

– Как скажешь.

И Лена набрала номер Алексея.

***

– Столик двадцать один – бронь на десять. Четыре человека.

Женя бросил табличку с надписью «RESERVED» и подошел к Насте, которая стояла, прислонившись к стене, с очень грустным лицом.

– Что с тобой сегодня? – спросил он девушку.

Настя отвернула лицо, и он понял – она боится, что он увидит ее слезы.

– Ты плачешь? Что стряслось, может, нездоровится? Если что, можешь идти домой, отработаю за тебя.

– Жень, не бери в голову. Это просто усталость и одиночество.

Она попробовала улыбнуться, но от этой вымученной улыбки слезы наоборот набежали еще сильнее на глаза, а одна самая крупная предательски покатилась прямо по Настиной щеке. Девушка всхлипнула, и Женя, испугавшись, что она сейчас откровенно разрыдается, притянул ее к себе. Она не сопротивлялась, а наоборот, плотнее прижалась к нему. Он стал гладить ее по голове.

– Если бы ты только знала, как я тебя понимаю.

Ему самому в этот день было не просто одиноко, а как-то смертельно тоскливо. Он вспомнил другой день, тот, что был в его жизни ровно год назад. Он тогда пришел домой пораньше, чтобы помочь Алисе нарядить елку. Ель они купили живую, Алиса очень хотела, чтобы пахло хвоей, и высокую.

– Я одна не справлюсь, – предупредила она, – Елка очень большая, гирлянды я точно не повешу как надо.

– Я сбегу к тебе, не переживай.

И он убежал со съемок, сославшись на простуду. Тогда у них еще все было хорошо. Тот день, вернее вечер, был волшебным. Они украсили вместе елку, а потом, выключив свет, сели возле ее мерцающих огоньков и стали целоваться. За окнами шел сильный снег, и как же им было хорошо сидеть вот так в обнимку, любоваться елочкой и целоваться.

Тогда они еще почти не ссорились, и были очень счастливы вдвоем.

Женя попытался вспомнить, когда же все пошло не так. Настолько не так, что это отняло у него его девочку?

«Если бы сейчас можно было повернуть все назад, я бы ценил каждое мгновение, проведенное с ней, – думал Женя. – Я бы целовал ее маленькие пальчики и пухлые губки, я бы больше уделял ей времени и внимания. Я бы вообще ее никуда от себя не отпускал, ни на час, ни на миг. И она бы была со мной, живая и здоровая, а главное – счастливая, как в тот день накануне западного Рождества».

– Все, надо идти работать, – прервала его размышления Настя, к которой вернулся боевой дух.

– Сегодня придется попотеть, все столики заняты, – смахнув слезы ладонью, добавила девушка.

– Рождество ведь, – вздохнул Женя и пошел заниматься работой.

Глава 29

АНГЕЛЫ И ДЕМОНЫ

Когда ребята позвонили в дверь, Алиса уже была в полной боевой готовности.

– Я сама им открою, – предложила Лена. – Боюсь, они рухнут прямо на пороге, когда увидят тебя, и нам придется идти без них.

– Не смеши меня.

Пока Лена открывала дверь, Алиса еще раз решила осмотреть себя. Макияж получился безупречным – ярко красная помада очень эффектно смотрелась на бледно фарфоровом личике девушки, черные стрелки делали ее голубые глаза еще ярче. Платье сидело, словно сшито было специально для нее. Вот только волосы, собранные в высокий пучок, делали образ каким-то незавершенным. И тогда она потянула за шпильку, и каскад золотых локонов хлынул на ее плечи и спину.

– Вау! Лена, ты не говорила, что твоя подруга такая красивая.

Незнакомый парень стоял в дверном проеме и улыбался.

– Я Иван, – представился он.

– Алиса.

Она оглядела его небрежным взглядом. Он был хорош собой, даже очень хорош. Спортивная фигура, высокий рост, приятные черты лица. Одет он был модно и даже щегольски. Алиса приблизилась к нему. Не смотря на его привлекательность, ничто не дрогнуло у нее внутри.

– Присмотрись к нему, – шепнула ей Лена на ушко, когда они выходили из квартиры. Он очень красив, я слышала, он порвал со своей девушкой, какой-то моделью, потому, что поймал ее на измене.

Алиса устало улыбнулась. Она ничего не чувствовала к этому парню, и ей не была интересна никакая информация о нем.

– Только Лешку не трогай, он мой, – предупредила Лена.

Алексей был менее привлекателен своего друга – немного ниже ростом и не так смазлив. Но Алисе оба эти парня были абсолютно безразличны.

– Забирай обоих, – сказала она так тихо, чтобы парни, ожидающие лифта, ее не слышали. – Они меня не волнуют.

– О чем это вы шепчитесь, девочки? – спросил Иван и улыбнулся. Улыбка у него была хорошая, открытая и даже красивая, просто голливудская. Но в Алисе снова ничто не шевельнулось. Она помнила улыбку человека, который ей снился, и она не могла бы ее перепутать больше ни с чьей другой. Пожалуй, улыбка – это единственное, что она видела четко из его лица. Она была очень теплая, солнечная и в ней была большая любовь к ней.

– Так, о своем девичьем, – ответила ему Лена.

– Ого, да у тебя и машина красная, – засмеялся Ваня, когда Алиса нажала на пульт, и ее автомобиль – подарок отца, весело замигал фарами, приглашая ребят сесть в маленький, но уютный салон.

– Теперь понятно, почему ты выбрала клуб с таким названием, – сказал Ваня уже сев в автомобиль. Ему досталось место рядом с водительским, потому что из всех троих он был самым высоким.

– И почему же, по-твоему? – спросила Алиса, поворачивая ключ зажигания.

– Ты сама, как дьяволица. Огненная женщина. Огонь, одним словом, – он подмигнул ей.

Алиса не поняла, был ли это комплимент, или просто шутка, но ей не понравилось то, что он сказал. Он ей не нравился, и все тут. Не нравились его слова, его присутствие рядом в тесноте салона. Не ее человек, это теперь в ней просто кричало, не ее, не смотря на всю его привлекательность.

И она, молча, нажала педаль газа. Машинка выехала со стоянки. Алиса включила музыку погромче, ей не хотелось слушать разговоры ребят. Все, что ей хотелось – это поскорее добраться до клуба.

***

Накануне Женя позвонил Мишке, который все еще находился в реабилитационном центре. На этот раз лечение друга проходило более сложно. Он даже пытался совершить побег. Никакой девушки он там тоже не встретил.

Женя понимал, что события прошлого года повторяются не совсем точно. Да и кто ему говорил, что будет все абсолютно также?

Ему очень не хватало друга. Единственным другом ему была в последнее время Настя. Он делился с ней всем, почти всем. Об Алисе он не говорил, просто не мог. Настя была очень деликатной и больше никогда не задавала вопросов о его любимой.

– Жень, хватит мечтать, двадцать первый столик, обслужи, пожалуйста, – бросила ему Настя на бегу.

А он подумал, как она все успевает, а главное, где берет силы? Народу было в клубе очень много, работы тоже, но и чаевые предполагались немалые.

Женя оглядел кишащий народом клуб, потом двинулся к нужному столику. Он знал наизусть расположение столов, и уверенно шел в нужном направлении. Подняв глаза, он вдруг увидел девушку в красном платье. Она стояла к нему спиной, рыжие локоны так красиво переливались в свете софитов. Ее кавалер услужливо отодвинул ей стул, на который она присела. Сердце больно сжалось у Жени в груди. Эта фигурка, волосы, жесты – все было ему знакомо.

А потом она оглянулась, и мир для него остановился. Утихла музыка, а пестрая толпа гостей слилась в одну разноцветную массу, на фоне которой была она. Алиса. Его любимая девочка и жена от Бога. Это была она, он ни с кем бы ее не спутал. Из плоти и крови, всего в двух шагах от него. Но не с ним.

***

– А здесь очень даже прилично, – протянул Иван, отодвигая стул так, чтобы Алисе удобней было сесть. Она отметила для себя, что жест этот у него очень привычный и выдает то, что парень часто вот таким образом помогает девушкам усаживаться в ресторанах.

– Надо же, как здесь красиво и необычно, – провозгласила Лена, разглядывая интерьер клуба.

– Будем надеяться, что блюда и программа тоже нас не разочаруют, – пробубнил Иван. – Не очень я доверяю всем этим новомодным местам. Сейчас все подряд открывают клубы и рестораны, вложатся в интерьер, а потом, не выдержав конкуренции, закрываются, где-то, через полгода.

– Ты что, разве занимаешься ресторанным бизнесом, – с вызовом спросила его Алиса, которой этот зануда все сильнее действовал на нервы.

– Нет, не угадала, – с самодовольной улыбкой ответил парень. – Я еще учусь. В МГИМО, международные отношения, знаешь ли, впереди меня ждет дипломатическая работа.

Иван сказал это с таким пафосом, что Алисе стало противно сидеть с ним рядом. Ей захотелось встать и уйти, но, она ни на секунду не забывала о своей цели, а потому вместо того, чтобы смотреть меню, вглядывалась в людей за столиками.

– Выбирай себе, что хочешь, Элис, я уже позвал официанта, – вальяжно развалившись в кресле и положив руку ей на плечо, сказал Ваня.

Алиса хотела убрать эту руку немедленно, но ее взгляд вдруг остановился на молодом официанте, который стоял недалеко, но почему-то к ним не подходил.

«Какой симпатичный» – промелькнуло у нее в голове. Иван снова поднял руку, и официант подошел к ним.

– Добрый вечер, – сказал он. – Вы уже определились с заказом?

– Думаю, да, – ответил за всех Иван. Хотя ни Алиса, ни Лена, ни даже Алексей еще не успели как следует рассмотреть меню.

– Для меня устрицы в белом вине, для этой очаровательной леди in red, стейк из мраморной говядины.

Алиса лишь пожала плечами, она скорее съела бы какой-то салат, но препираться с Ваней было скучно.

– Вам какой прожарки? – спросил ее официант, и Алиса заметила, что у него почему-то дрожат руки.

– На Ваш выбор, – сказала она. Ей вообще не хотелось есть.

– Тогда медиум, – записал официант в блокноте.

Ребята заказали баварских колбасок.

– Что желаете на аперитив?

Иван выбрал какого-то дорогого вина, а Лена с Лешей пива к колбаскам.

– Для моей очаровательной спутницы, будьте любезны, воды.

– Вам с газом, или без?

– На Ваш выбор, – повторилась Алиса.

– Тогда без газа, – быстро выпалил официант, и забрав карты меню, быстро удалился.

– Странный какой-то парень, смурной. У них, интересно, все с такими кислыми физиономиями ходят? – сказал Иван, смеясь.

– Не понимаю, что здесь смешного? – возмутилась Алиса. – Откуда ты знаешь, может, у него горе какое стряслось или он болен?

– Я считаю, пришел на работу, так делай свое дело, как надо – улыбайся клиентам, будь шустрее, предлагай новые блюда. А если болен, так бери больничный и сиди дома, не порть людям настроение своей унылой физиономией.

– Ты ужасен! – сказала нахальному Ивану Алиса и встала из-за стола.

– Ты куда? – спросила Лена.

– Мне нужно в туалет, – ответила девушка и направилась искать туалетную комнату.

На самом деле, ей просто хотелось получше присмотреться к посетителям. А вдруг Ив неслучайно направила ее в этот клуб, и человек ее мечты находится сейчас здесь? В клубе было нереально много народу. Все столики заняты.

«Как я найду его, даже если он здесь? Как он найдет меня в такой толпе?» – грустно думала она, всматриваясь в лица каждого парня.

В туалетной комнате она печально посмотрела на себя в зеркало.

– Ну и дура же ты! – сказала она самой себе.

– Самокритично, – рассмеялась девушка, поправляющая прическу у зеркала рядом, Алиса ее сначала не заметила.

– Можно задать вопрос? – обратилась Алиса к незнакомке.

– Да, валяй.

– Как в этом клубе найти человека, внешность и имя которого мне не известны, но который, возможно, находится сейчас где-то здесь?

– А он тоже не знает, как ты выглядишь? – спросила девушка.

– Этого я не могу сказать.

– Я бы на твоем месте привлекла к себе внимание. Ты и так очень ярко одета, и сама по себе очень яркая, но нужно сделать что-то такое, что привлечет взор всех. Например, потанцевать дерзко, чтобы все заметили или спеть.

– Караоке? Но я стесняюсь петь на публику.

– Ты ведь очень хочешь его найти, верно? Тогда тебе должно быть не до стеснения.

Девушка припудрила носик и быстро покинула туалетную комнату. Алиса вышла следом с решимостью привлечь к себе внимание. Она шла к своему столику, пританцовывая.

– Что это так вдруг подняло твое настроение, милая Элис? – спросил Иван.

– Просто музыка хорошая, – слукавила Алиса.

Лена понимающе на нее посмотрела. Она знала – Алиса высматривает человека, которого очень сильно хочет найти.

– Ну, вот и отлично, – сказал Ваня, набивая рот устрицей, блюдо ему уже успели подать. – А то я уже подумал, что ты нелюдимая и скучная.

И он заржал своей собственной шутке.

– А ты правильно подумал, – ответила ему Алиса. – Я такая и есть. Чем большее количество людей меня окружает, тем острее чувствуется мое одиночество. Чем плотнее сжимается вокруг меня это людское кольцо, тем сильнее я задыхаюсь. Мне сложно различить в толпе Человека. Одна сплошная людская масса. Я не знаю, кто близкий, а кто чужой. Мне страшно ошибиться. В людях нужно видеть добро и свет, но я его способна разглядеть только на расстоянии. Я не могу иначе, и вовсе не потому, что я злая. Мне просто очень трудно сближаться с людьми. Я интроверт.

– Понятно, – пробубнил Иван, хотя Алиса явно чувствовала, что ничего-то ему непонятно.

– Ваш стейк, леди.

Официант сказал ей это на ушко, видимо, для того, чтобы не пытаться перекричать музыку. Алиса подумала, что у него очень приятный голос и даже ему улыбнулась, когда он поставил перед ней блюдо с аппетитным кусочком мраморной говядины. И хотя Алиса была уверена, что не голодна, у нее вдруг потекли слюнки.

– Очень аппетитно выглядит, – сказала она молодому официанту и улыбнулось ему снова.

– Приятного аппетита, – сказал он без тени улыбки в ответ и положил рядом с Алисой приборы. Затем открыл ей бутылочку воды и стал наливать в стакан. В этот момент Алиса случайно коснулась его руки, и ей показалось, что между ними пробежал электрический разряд. Парень быстро одернул руку и удалился.

– Странный чувак, – промолвил Иван, к тому времени уже расправившийся со своими устрицами. – Не реагировать на такую красотку, как Элис? Он, наверное, голубой.

– Сам ты голубой! – прокричала ему Алиса и набросилась на еду.

Внезапно ей захотелось есть, пить, танцевать и даже петь в караоке. Ей захотелось жить.

***

– Что с тобой, Женя? Ты сам не свой. Что-то стряслось?

Настя сразу заметила неладное. И Женя не мог больше скрывать от нее правду.

– Та девушка за двадцать первым столиком, – указал он кивком головы туда, где сидела Алиса.

– Это она? – изумленно спросила Настя.

– Да, она.

– И она тебя узнала?

– Нет, конечно, я же говорил, что она ничего обо мне не помнит.

Женя не мог сказать всей правды. Да он и сам не понимал, как могла Алиса попасть прямо в их клуб. Это была она и не она вовсе. Женя не помнил, чтобы его Алиска любила такие откровенные наряды. И никогда она не увлекалась макияжем. Да и клубы она ненавидела. Эта же новая Алиса шла к столику, танцуя и откровенно пялясь на всех парней. Он не мог не признать, что выглядела она просто сногсшибательно, но кричащий макияж и эти манеры так не вязались с его милой девочкой, что Женя был в ступоре. Он просто не знал, что ему делать – радоваться или плакать.

– Не верю я, – прервала его раздумья Настя. – Не верю, что человек может напрочь забыть того, кого любил.

– Ты мне это уже говорила.

– А я еще раз повторю. Что ты стоишь, как истукан? Делай же что-нибудь!

– Но что я могу сделать? Да и зачем? Она пришла с парнем, сразу видно, что он при деньгах, заказал очень дорогие блюда и самое дорогое вино. Она счастлива с ним.

– Да с чего это ты взял? – возмутилась Настя. – Деньги не обязательно приносят счастье.

– Я видел, как она шла к столику, словно королева. Видел ее улыбку. Поверь мне, я ее знаю, она очень счастлива. И она совсем меня не помнит.

***

– Я хочу танцевать, – провозгласила Алиса и, встав из-за стола, потянула Ваню на танцпол.

– Ну, а вы что сидите? – окликнул друзей Иван.

Лена и Алексей нехотя последовали за ними.

На танцполе было пока не слишком тесно, и Алиса решительно прошла в самую середину. Иван и ребята не решились на это.

– Вот человек, – восхищенно заметил друзьям Ваня. – И пить ей не надо, без горючего жжет.

Алиса стала двигаться в такт музыке. Сначала ее движения были довольно осторожными, она словно пробовала музыку на вкус. Потом она все сильнее и сильнее стала отдаваться в ее власть. Ее фигурка в ярко красном мини платье из бархата и огненные в свете софитов волосы приковывали всеобщее внимание. Все смотрели на нее. Мужчины с восхищением, девушки с завистью. Испугавшись того, что кто-то из парней сейчас выйдет и встанет рядом с Алисой, Иван выдвинулся прямо к ней.

Алиса танцевала так, словно была на сцене – артистично, страстно, легко скользя по Ваниной фигуре вниз и ловко поднимаясь по ней же наверх. Ее тонкие руки грациозно обвивали шею этого красивого парня, который тоже ничуть ей не уступал в пластичности. Кто-то стал им аплодировать, и его тут же подхватили остальные. Эта огненная девушка и парень в белой рубашке вызвали восхищение у всех.

«Посмотри же на меня, – думала Алиса. – Если ты сейчас здесь, выйди ко мне и прогони этого дурака от меня. Забери меня, не заставляй вести себя так, как никогда в своей жизни я еще себя не вела, только для того, чтобы ты обратил на меня свое внимание. Пожалуйста…»

В свой танец она вложила именно эти слова. Ей было глубоко плевать на все больше распаляющегося рядом Ивана. Ей было плевать на всех.

– Детка, ты огонь, – шепнул ей Ваня прямо на ушко. – Хочу тебя.

Его руки обнимали Алису за талию, она не сопротивлялась, не старалась отстраниться, полностью растворившись в танце. Ей было все равно, чьи это руки. Для нее существовала только музыка. А еще, она теперь это явственно чувствовала, где-то в толпе был он, тот, за кем она пришла в эту ночь. Ей все казалось нереальным – клуб, люди вокруг. Словно она спит и видит про себя сон. А потому, отбросив все стеснения, она все плотнее прижималась к Ивану. Ее движения становились все более вызывающими, но когда парень положил руку ей прямо на грудь, она вдруг словно очнулась. Резким движением она оттолкнула Ваню, а сама быстро пошла обратно за их столик.

Ваня бросился за ней.

– Алиса, ну что ты как маленькая?

– Не прикасайся ко мне, – закричала девушка! – Ты не имеешь никакого права меня лапать!

– Ладно, извини, – примирительно сказал парень, когда они уселись за стол. Лена и Алексей тоже решили уйти с танцпола.

– Не ожидала от тебя такого, подруга, – рассмеялась Лена. – Знали бы вы какая Алиска скромница.

– Все, я не хочу больше об этом, – отрезала Алиса. – Давайте лучше закажем еще что-нибудь, например десерт.

И, не дожидаясь согласия ребят, она подняла руку, чтобы позвать официанта.

***

Женя видел танец Алисы от начала и до конца. Он не хотел на это смотреть, но разве он мог? Он все больше не верил своим глазам. Нет, это была не его Алиса. Его любимая никогда бы не вела себя, словно распутная девка. Она никогда бы не стала привлекать к себе внимание, она танцевать вообще стеснялась. Они редко ходили в клубы, всего раза два-три, и всегда Алиса скромно сидела в уголочке, попивая безалкогольный коктейль. Эта девушка, которая лишь внешне напоминала его любовь, явно что-то приняла. Но что? Вина она не пила, только воду. Наркотики? Ужас сковал его сердце. Он видел, во что наркотики превратили его лучшего друга детства, и теперь ему было страшно за ту, кто когда-то сказала ему: «Да» перед алтарем. Он вспомнил, что она отлучалась в туалет, а вышла оттуда какая-то странная. Ему стало совсем не по себе.

Когда компания Алисы уселась за стол, он увидел, как девушка подняла руку. Ему не хотелось подходить к этому столику, он не знал, как подавить ярость, которая все сильнее закипала в его сердце. Но ноги сами понесли его к той, кого он все еще любил.

– Будьте добры нам карту десертов, – сказала Алиса, широко ему улыбаясь.

Он внимательно всмотрелся в ее глаза, зрачки были в норме. Может, ему показалось?

– Алкоголь Вам повторить? – спросил Женя, положив перед ней десертный лист.

– Повторить? – удивилась девушка. – Но я ведь заказывала воду. Вы, должно быть, забыли. Нет, мне чаю зеленого, будьте добры.

– С мятой? – спросил Женя. Он помнил, она обожает мятный чай.

– Да! Очень было бы хорошо! – широко ему улыбаясь, ответила Алиса.

А он мысленно стал ругать себя за то, что дурно о ней подумал. Ее глаза были все также чисты и прекрасны, как два синих моря. И улыбка все та же – открытая, искренняя. Он не мог не улыбнуться ей в ответ.

– У Вас потрясающе красивые глаза, – вырвалось у него.

– Спасибо! – ответила девушка и смущенно прикрыла веки с длинными ресницами. Женя знал, что красота ее природная, что ей не требовалось наращивать ресницы, как делали это другие девушки, ее ресницы и так взлетали прямо к небу.

– Эй, парень, делай свою работу и не клейся к моей девушке! – вальяжно заметил Иван.

– Я не твоя девушка! Да что ты себе позволяешь? – повысила голос Алиса. – Я не его девушка, глядя на Женю, сказала она, словно оправдываясь.

От этих слов Жене захотелось издать радостный вопль, но он сдержал себя усилием воли.

– Я буду…

– Чизкейк? – закончил за нее фразу Женя.

– Да, именно. Как Вы угадали? – рассмеялась Алиса.

– Ну, у Вас на лице написано: «Хочу чизкейк»

Алиса рассмеялась еще громче. Женя не мог оторвать глаз от ее лица. Он стоял и улыбался, совсем забыв о том, что остальные тоже хотят сделать заказ

– У Вас очень хорошая улыбка, – заметила Алиса. – Вы улыбайтесь, пожалуйста почаще. Вам идет.

Женино сердце сладко ухнуло у него в груди. Он едва слышал то, что ребята хотели бы в качестве десерта. Он узнал для себя сразу две приятные новости. Первая – Алиса не наркоманка. Вторая – этот напыщенный индюк ей никто.

***

– Я разочарован тобой, Элис, – пробубнил Иван, когда официант удалился. – Ты в открытую флиртуешь с каким-то официантом.

– Вот как, с каким-то? А разве официант не человек? Он, между прочим, гораздо симпатичнее тебя, а тело и получше твоего накачено.

– Да ты его всего рассмотрела уже?

– А тебе какое дело? Не нужно мне делать замечаний! Ты мне никто.

– Алиса, не отрицай чувств. Я тебе нравлюсь, я заметил это на танцполе.

– Да что ты понимаешь в чувствах? – возмутилась девушка. Чувства – это самое дорогое, что у нас есть. Любовь, нежность, страсть нашего сердца. Не стоит эти сокровища расточать на всех подряд, так они выветрятся, как духи из флакона. Ведь даже самый дорогой и изысканный парфюм теряет свой аромат, если не держать крышечку плотно закрытой. Людей нужно любить, но дарить следует добро и тепло своего сердца. Настоящая же, глубокая нежность только для одного, единственного человека.

– Ребята, не ссорьтесь, – сказала Лена. – Пошли лучше в караоке.

– Пойдем, – Алиса тут же поднялась с места.

– Я пас, – сказал Иван. – Певец из меня никудышный.

– Я тоже, – признался Леша. – Вы, девочки идите, а мы здесь подождем.

Когда Алиса с Леной пробирались сквозь толпу в зал караоке, они столкнулись с их официантом, который нес огромное блюдо к какому-то столику.

– Простите, Вы не подскажите, как пройти к караоке? – громко спросила Алиса, пытаясь перекричать оглушительные аккорды музыки.

– О, Вы еще и поете, не только танцуете? – смерив ее взглядом, спросил он.

– Если честно, – ответила девушка, я делаю это впервые в жизни, вернее, хочу сделать.

– Уверен, у Вас получится. Вы наверняка поете также прекрасно, как и танцуете.

Он держал блюдо в руках, но уже, казалось, не спешил доставить его тем, кто сделал заказ. Он смотрел на Алису во все глаза. В этом взгляде она не заметила пошлости, какую она явно видела в глазах Ивана. Алиса отметила про себя, что глаза эти красивые, но очень печальные. Такую печаль не скроешь за улыбкой.

– А Вы видели, как я танцую? – спросила она его.

– О, да, это было так…

Женя не спешил произнести вслух то слово, которое вертелось у него на языке.

– Вызывающе? – помогла ему Алиса.

– По-моему, да.

– Вам не понравилось?

Он пожал плечами, а потом ответил:

– Это было эффектно, но мне кажется, Вам такие танцы не подходят.

Алисе стало вдруг почему-то неловко перед ним. Она отвела от него взор, а потом снова посмотрела официанту, на бейджике которого, было написано ЖЕНЯ, прямо в глаза и ответила:

– Я просто ищу здесь одного человека и хочу обратить на себя его внимание. И петь сейчас буду тоже именно для этого. Так, как нам пройти в караоке?

– Караоке наверху, – ответил официант и быстро понес блюдо к столику.

– Да он на тебя запал! – воскликнула Лена, когда они с Алисой поднимались по лестнице на второй этаж.

– С чего ты взяла?

– Он так на тебя смотрит. Я сразу это заметила, как только он подошел к нашему столику.

– И как же он на меня смотрит? – спросила Алиса.

– Так, словно никого вокруг больше не существует.

Когда Алиса подошла к микрофону, она вдруг спросила себя: «А что ты здесь вообще делаешь? Зачем ты кривляешься перед всеми? Никому ты не нужна все равно, была бы нужна, тебе бы не позволили делать то, что тебе неприятно и стыдно».

И её вдруг захлестнуло одиночество. Но не такое, к какому она привыкла. Это был особый, очень жестокий вид его. Острое, как лезвие бритвы, оно полоснуло прямо по сердцу, вызвав в нем такую боль, что на мгновение стало невозможно дышать. А в следующее мгновение она почувствовала, как в ней растёт ярость. Эта ярость поднималась из самых недр её души и была готова снести все на своём пути. Она вдруг чётко осознала, что каждый человек на этой Земле рождён для любви, а то, что сейчас с ней происходит – какая-то злая шутка Небес…

Она не умела петь. У нее всегда был очень тихий и слабый голос. Но она вцепилась в микрофон так, словно в нем была ее последняя надежда.

***

Отнеся блюдо на стол, Женя быстро побежал наверх, в зал караоке. Спрятавшись за перегородкой, он смотрел на Алису, которая стояла с микрофоном в руках. Руки ее дрожали, мелодия лилась, но она не пела. Какое-то время она молчала, прикрыв глаза, а потом вдруг он услышал слова. Этот голос… Родной до боли, ласкающая слух и сердце любимая музыка:

– Я твоя… И пусть всё вокруг рушится, а после снова восстанавливается – мне плевать. Этот мир, прекрасный и ужасный – всего лишь наш с тобой сон. И единственное, что я по-настоящему хотела бы – это проснуться однажды вместе.

Она подняла глаза наверх так, словно боялась, что увидят, как она плачет. Но голос ее не дрожал, он лился свободно под мелодию какой-то грустной песни. Она не пела, а просто читала слова под музыку, но как же это было гармонично и красиво.

– Не отдавай меня никому. Мне больно от их взглядов, скользящих по моей коже. Держи меня в своих сильных руках. Учи, направляй, ругай. Но только не отпускай ни на миг. Я шла к тебе через моря, океаны, века и звёзды. Потому что без тебя я всегда была одинока настолько, что мне казалось, меня и нет вовсе. С тобой я горю, с тобой я сияю, как новогодняя ёлочка. С тобой я чувствую себя живой.

– Извините, но я совсем не умею петь, – прервалась девушка и уже хотела уходить, как вдруг услышала:

– Еще! Браво!

И она снова в отчаянии схватилась за микрофон:

– Океан мой неизведанный, без названия, не нанесенный ни на одну карту этого маленького мира. Я хочу к тебе так сильно, что иногда мне кажется, я и есть твоя волна, набегающая на сонный берег. Иногда мне кажется, что я и есть ты… А ведь ты и я – это всего лишь случайное соединение атомов какой-то, безусловно красивой, но давно угасшей звезды. Представляешь, мы ведь могли прожить эту жизнь и так и не узнать друг друга, стремительно пройдя мимо. Мне кажется, что звезды до конца не умирают, и их частички бродят по свету в поисках друг друга. Мы с тобой нашлись и теперь есть – ты у меня, а я у тебя. И пусть Вселенная дальше совершает свою работу, соединяя и разводя в разные стороны свои элементы. Но пока моя маленькая и нежная ладонь хранится в твоей сильной и крепкой, этот мир споёт нам ещё не одну песню о любви.

Ее голос был прекрасен, а из глаз текли слезы, которые она уже не пыталась скрыть от людей. Она казалась такой маленькой и одинокой, что Жене захотелось схватить ее в охапку и убежать с ней вместе из клуба, наплевав на обещание, которое он дал сам себе, на сделанный им выбор – навсегда оставить ее ради счастья, которое он был не в состоянии ей подарить. Но он не знал, кого она пришла искать и ради кого устраивает это шоу. Она не помнила его, а значит, все это для кого-то еще, для того, кого она любит, но потеряла. У нее ведь другая жизнь, в которой ему нет больше места. Он не знал, как она попала в его реальность.

«Видимо, это какой-то сбой системы, – подумал он. Очень жестокий сбой».

Он понимал, что она уйдет из клуба, и они больше никогда не пересекутся. Но ведь он отказался от Алисы ради ее счастья. Так какого же черта она такая несчастная?

Девушка покинула сцену и быстро стала пробираться сквозь толпу к выходу.

И тут он схватил ее за руку.

– Постойте, – сказал он. – Ваши слова прекрасны. А Вы настоящее чудо. Простите меня за то, что я Вам наговорил там внизу.

Она посмотрела на него, в ее глазах все еще стояли слезы.

– Спасибо Вам, Женя.

От того, что она произнесла вслух его имя, его сердце сжалось внутри до размера маленькой точки, по крайней мере, ему так показалось.

– Это Вам спасибо, Алиса, за то, что Вы есть.

– Откуда Вы знаете, как меня зовут, – удивилась девушка.

Имя вырвалось у него само собой, но было поздно.

– Я слышал, как Ваши друзья зовут Вас по имени.

Это звучало не убедительно, ведь за весь вечер ее назвал по имени только Иван, да и то, изменив его на Элис, что ее невозможно бесило.

Алиса вдруг почувствовала, что все в ней тянется к нему. Она дотронулась до его ладони, но он, крепко сжав ее всего на один миг, вдруг отпустил.

– Будьте счастливы, – сказал Женя и быстро побежал вниз.

– Что это сейчас было? – спросила ошарашенная Лена. – Он что, тебя знает?

Вместо ответа, Алиса бросилась вниз по лестнице. Она быстро схватила со столика сумочку и сказала ребятам:

– Извините, но я вас домой отвезти никак не смогу.

– Как это не сможешь? Что это, черт возьми, значит? – возмутился Ваня. – Сама предложила, а теперь отказываешься.

– Все изменилось, могу дать ключи от машины.

– Да мы же выпили, – возразил Алексей.

– Ничего, возьмем такси, – сказала подошедшая к столу Лена. Она вдруг все поняла.

– Спасибо, Лена.

– Будь осторожна, дорогая.

Алиса чмокнула подругу в щеку и быстро пошла в глубину зала. Оглядевшись вокруг, она не нашла того, кого искала и решительно двинулась прямо на кухню ресторана.

– Вы куда, девушка? – гаркнул на нее мужчина в белом колпаке, сразу было видно, что это шеф повар.

– Мне нужен один официант. Его зовут Женя, в зале его нет, я подумала, может быть, он здесь.

– Женя ушел домой, – сказала ей девушка официант со светлыми волосами. « Настя» – прочла Алиса на ее бейджике.

– А как давно? – она была в полном отчаянии.

– С минуты три назад, думаю.

Алиса бросилась к выходу.

Глава 30

Я ТЕБЯ НЕ ОТДАМ

Женя сидел на ступеньках ночного клуба с броским названием «Ангелы и Демоны». Перед тем, как надеть пальто в раздевалке, он стрельнул сигаретку у Саши гардеробщика.

– Ты же бросил, Жека, – удивился тот, но сигарету протянул, и Женя, молча, положил ее между зубов.

Натянув черное пальто, он вышел на улицу. Снег шел такой прекрасный, что стало только больнее. Он постоял немного на крыльце, закрыв глаза, позволил снежинкам тихо оседать на его волосах и лице.

«Ну, вот и все, – подумал он. – Я ее больше не увижу. Но она будет счастлива с кем-то другим. С тем, кого она так сильно любит, что даже решила изобразить из себя настоящую шлюху, лишь бы только он обратил на нее внимание».

– Ты несправедлив, Бог, и очень жесток, – сказал Женя вслух, обращаясь к небу. – Ты создаешь такую красоту, но она тает прямо у нас на глазах. Ты даешь нам прикоснуться к счастью лишь на мгновение, а потом отнимаешь его у нас, уродуя наши души жуткими шрамами-воспоминаниями. А может, и вовсе тебя нет?

– Женя.

Он не оглянулся. Он знал этот голос. Он узнал бы его нежную мелодию среди миллиона других. Алиса. Она была рядом. Всего в двух шагах от него, но он боялся на нее смотреть. Он стоял неподвижно, желая бежать со всех ног от той, кому он когда-то так безжалостно разбил сердце, и из-за кого теперь его собственное было разнесено на тысячу острых осколков. Он не мог даже пошевелиться.

Через мгновение она сама оказалась прямо перед ним. На ней была маленькая белая шубка, а волосы искрились под светом фонарей от снега, оседавшего на ее золотых локонах.

– Почему ты уходишь? – прямо спросила она.

– Мне пора домой.

– Разве? Клубная ночь в разгаре, у вас там самая работа. От чего ты бежишь?

– Не от чего, а от кого.

– От меня? Ты бежишь от меня?

– С чего ты взяла? Ну и самомнение! Да я тебя даже не знаю.

Женя отвел глаза в сторону. В руках он нервно вертел так и не прикуренную сигарету.

– Значит, не от меня? – с вызовом спросила девушка.

– Нет, – как можно спокойнее постарался ответить ей Женя.

– Ты лжешь! Ты бежишь от меня! Я тебе нравлюсь, но ты трусливо даешь деру.

Глаза Алисы горели огнем.

– Эй, детка, полегче. Я не тот парень, который тебе нужен.

Женя попытался обойти ее, но она снова преградила ему путь.

– Да? И кто же мне, по-твоему, нужен?

– Тот, кто может тебя сделать счастливой, – ответил Женя, глядя ей прямо в глаза. – Не знаю, кто он, возможно тот, твой любимый, за кем ты пришла в этот клуб. Но точно не я. Сама подумай, что такой, как я, может тебе предложить? У меня нет ничего за душой, кроме разбившейся вдребезги мечты.

Алиса положила ему руки на плечи. У него не хватило воли убрать их, и он просто смотрел на нее.

– Я пришла в этот клуб, чтобы найти одного человека, – сказала она. – Я его никогда не встречала. Но не прийти я не могла, потому что каждый день я слышу, как бьется его сердце, а ночью, в каждом сне вижу его улыбку и чувствую вкус его поцелуя. Я не могла не прийти, потому что без него мне не нужно никакое счастье, без него я каждый день умираю. Я пришла сегодня за ним, потому что меня позвала его любовь. Очень большая любовь, а она, хочу я тебе сказать, посильнее любого дурацкого земного обстоятельства. И я точно не уйду отсюда без этого человека.

И, не дав Жене опомниться, она его поцеловала. Его губы ответили самым нежным и страстным поцелуем. Они стояли и целовались прямо на ступеньках клуба, а снежинки все падали и падали на них с неба.

– Не отпущу, – сказала Алиса, оторвавшись от его губ. – Я жила без тебя двадцать один год. Больше не хочу.

– И я тебя не отдам, ни ангелам, ни бесам. Никто больше не отнимет тебя у меня, ни жизнь, ни смерть.

И они снова впились губами друг другу по самые души так крепко, что никто не посмел бы их друг от друга оторвать.

***

– Ну, вот, а ты говорил, у них ничего не получится, – сказала Ив Габриэлю.

– Твоя взяла. Но согласись, шансов у них не было. Кто знал, что девчонка ввяжется в бой? – развел руками Габриэль.

– Шансов не было. Зато была и есть любовь, а ей шансы не нужны, – ответила Ив и в последний раз оглянулась на целующуюся парочку. Снег медленно оседал на их фигурах, воздух был морозным, но этим двоим было, кажется, удивительно тепло.

– Как ты думаешь, Габриэль, мы им еще здесь нужны?

– Мне кажется, теперь они и без нас справятся.

И, взявшись за руки, Ив и Габриэль ушли туда, где нет ни прошлого, ни будущего, а любовь никогда не перестает. Они уходили, а Женя и Алиса все целовались посреди белых московских улиц.

И снег все падал и падал, словно хотел, чтобы им было проще начать все с чистого листа.

ЭПИЛОГ

Они проснулись почти одновременно. Женя посмотрел Алисе в глаза. Он не помнил, как оказался с ней в одной постели, и ничего не знал, кроме одного – он любит эту девушку, чьи золотые локоны так приятно щекочут ему лицо. Он притянул ее к себе и, почувствовав тепло и мягкую нежность ее податливого тела, едва не закричал от счастья.

– Доброе утро, сокровище мое, – прошептал он.

– Самое доброе утро на свете, – любимый.

Content

21 год без тебя
Алина Ермолаева

Глава 1

ЖЕНЯ

Глава 2

АЛИСА

Глава3

ЗАПАДНЯ

Глава 4

БЕЗУМИЕ

Глава 5

НАЧАЛО

Глава 6

НОВЫЕ НАДЕЖДЫ

Глава 7

ПОДВОХ

Глва 8

НЕПОНИМАНИЕ

Глава 9

СВАДЬБА

Глава 10

ВОЗВРАЩЕНИЕ С НЕБЕС

Глава 11

КАТАСТРОФА

Глава 12

ПОХОРОНЫ

Глава 13

ПРОБУЖДЕНИЕ

Глава 14

РАЗЪЯСНЕНИЕ

Глава 15

ВСЕ СНАЧАЛА

Глава 16

ДНЕВНИК АЛИСЫ

20 октября 2017

13 ноября 2017

29 ноября 2017

1 января 2018

3 февраля 2018

2 марта 2018

15 июня 2018

10 июля 2018

1 августа 2018

22 августа 2018

24 августа 2018

Глава 17

ПО ЗАКОУЛКАМ ПАМЯТИ

30 августа 2018

2 сентября 2018

5 сентября 2018

11 сентября 2018

25 сентября 2018

1 октября 2018

7 октября 2018

10 октября 2018

17 октября

19 октября 2018

20 октября 2018

Глава 18

МАМА

Глава 19

У МОРЯ

Глава 20

ВЫБОР

Глава 21

РЕШЕНИЕ

Глава 22

БЕЗ НЕЕ

Глава 23

БЕЗ НЕГО

Глава 24

ПОД НОВЫЙ ГОД

Глава 25

ПРЕДЧУВСТВИЕ

Глава 26

НАДЕЖДА

Глава 27

АЛОЕ ЗНАМЕНИЕ

Глава 28

БОЖЕ МОЙ

Глава 29

АНГЕЛЫ И ДЕМОНЫ

Глава 30

Я ТЕБЯ НЕ ОТДАМ

ЭПИЛОГ