Кари Сазерленд

Алиса в Зазеркалье

ПРОЛОГ

1868 год. Малакский пролив

БУМ! БУМ! В темном, грозовом небе грохотала канонада.

Ветер с воем швырнул «Чудо» в сторону, точно желая помочь судну увернуться от снарядов. Мечущиеся по поврежденной палубе матросы закрепляли ослабевшие веревки, изо всех сил пытаясь удержать клипер на плаву.

В разрывах облаков показалась луна, осветив три большие малайские джонки, напавшие на «Чудо». Вражеские пушки обстреливали клипер, и после каждого выстрела из их жерл вырывалось пламя. Красные паруса над палубами джонок врезались в небо, словно акульи плавники, а на мачтах реяли черные флаги со зловещими демоническими рожами. Эти пираты ни за что не пощадят своих жертв.

Клипер взлетел на гребень гигантской волны — на один краткий миг матросы на палубе успели бросить взгляд на своих преследователей, — а потом ухнул вниз. Впрочем, впереди беглецов тоже поджидало малоприятное зрелище.

Прямо перед «Чудом» вырастал из воды каменистый остров. Нагромождение острых камней — идеальное местечко для кораблекрушения, судя по окружающим островок корабельным остовам.

Рулевой изо всех сил налегал на штурвал, и тут в воздухе просвистели пушечные ядра. На палубу посыпались обломки досок, один из них вдребезги разбил хронометр.

— Сэр! — завопил рулевой, обращаясь к первому помощнику. — Мы потеряли часы! Без них нам не пройти мимо скал, можем налететь на мель!

Первый помощник собрался с духом: на палубу обрушилась огромная волна. Быстро глянув на стремительно приближающиеся камни, он испытал прилив отчаяния. Все без толку: течение несет «Чудо» прямиком в ловушку. Моряк повернулся к стоявшему позади человеку.

— Капитан, нужно сдаться! — закричал первый помощник. — Не то мы пропали!

Алиса Кингсли вышла из тени, на ее лице читались ярость и решимость. Не для того она так упорно трудилась и так далеко забралась, чтобы разом всего лишиться.

— Не уверена, что, сдав корабль моего отца, мы уцелеем, мистер Фелпс, — спокойно сказала она.

Алиса посмотрела на прикрепленный к руке секстант, позволяющий измерять высоту луны, потом перевела взгляд на каменистую отмель впереди. Она вдруг заметила нечто, укрывшееся от внимания первого помощника, и ее охватила нервная дрожь.

— Полный вперед! На всех парусах! — закричала она.

Команда потрясенно уставилась на своего капитана — уж не свихнулась ли девица?

Мистер Фелпс попытался ее урезонить.

— Капитан! Мели... корабль пойдет ко дну! Это невозможно!

— Вы же знаете, как я отношусь к этому слову, мистер Фелпс!

Алиса мрачно посмотрела на первого помощника. Давным-давно отец научил ее, что нет ничего невозможного, да и ее собственные приключения неоднократно это доказывали.

У первого помощника поникли плечи, но он кивнул, повернулся и заорал на команду. Матросы стали карабкаться по веревочным лестницам, чтобы развернуть паруса, и клипер понесся прямо на окружающие остров мели.

— Право руля, Харпер! — закричала Алиса рулевому.

— Право руля? Мы же наверняка опрокинемся! — завопил тот.

— Именно, Харпер, именно... — согласилась Алиса. В ее глазах горела уверенность. Рулевой не помнил случая, чтобы капитан ошибалась, поэтому сжал зубы и направил корабль вправо.

«Чудо» начало крениться на сторону, но по- прежнему неслось на скалы. «Должно сработать», — подумала Алиса. Ее безумный план — их единственная надежда. Но просчитывая траекторию движения, Алиса осознала, что они не успевают. Посмотрев вверх, она заметила, как молодой матрос безуспешно пытается развернуть топсель[1].

— Держитесь, ребята! — выкрикнула Алиса, бросаясь к фалу[2]. — Сейчас нас закрутит-завертит!

Ухватившись за веревку, она с размаху перерубила ее мечом. Глаза Алисы горели азартом: веревка стремительно подняла девушку над палубой, прямо на одну из мачт «Чуда». Балансируя, она прошлась по рее, перерубая лини[3], удерживающие свернутый парус. Тот со свистом развернулся и сразу же наполнился ярящимся ветром.

«Вот так», — подумала Алиса, когда судно легло параллельно воде, а верхушка мачты, за которую она цеплялась, погрузилась в ледяную морскую воду. Корабельный киль царапнул по песчаной отмели; потом волна подняла корабль и перенесла через каменистую преграду, вытолкнув в более спокойные воды.

Карабкаясь по вантам, Алиса добралась до основных парусов и обрубила их. Паруса упали, точно усталые путники. Теперь, когда штормовой ветер их не раздувал, «Чудо» снова выровнялось.

Откинув со лба мокрые волосы, Алиса обернулась. Увиденное заставило ее мрачно улыбнуться. Малайские джонки вдребезги разбились о мель. Она это сделала: спасла корабль, груз и команду. Какое облегчение, словно развязался тугой узел, сжимающий ее желудок.

Под радостные крики команды Алиса спустилась на палубу. Кабы не она, матросов ждала бы гибель, и они это понимали. Мистер Фелпс вышел вперед и склонил голову, всем своим видом выражая восхищение.

— Единственный способ достичь невозможного

— это поверить, что оно возможно, — сказала ему Алиса, думая о своем отце — он никогда не унывал, что бы ни случилось.

Выудив из кармана плаща свои драгоценные карманные часы, она посмотрела на украшавшую их гравировку: «Чарльз Кингсли, эсквайр». Ах, если бы отец сейчас был с ней. Что ж, зато она может представить себе, как он с гордостью смотрит на нее с небес.

Капли дождя на щеке вернули Алису к действительности. Она пересекла палубу и повесила карманные часы перед сломанным хронометром.

— Я верю, что они помогут нам найти дорогу домой, — сказала она. И, глядя, как матросы разворачивают «Чудо», чтобы плыть в Лондон, тихо добавила: — Они всегда помогали...

I

Четыре месяца спустя

Лондон

«Чудо» шло вверх по Темзе, направляясь к сердцу Лондона. По берегам вдоль реки теснились, точно часовые, фабрики и склады, а зажатые между ними улицы изгибались под четко очерченными углами.

Алиса расхаживала по капитанской каюте, собирая вещи. Отцовские часы остановились неделю назад, но она убрала их в карман плаща. После кончины отца Алиса постоянно носила часы при себе, словно талисман.

Глядя на грустно замершие стрелки, она словно ощущала присутствие отца.

В последний раз окинув взглядом каюту, Алиса направилась проследить за тем, как «Чудо» причаливает. Убедившись, что ее команда присматривает за портовыми рабочими, которые выгружают из трюма «Чуда» ценный груз, она перевела взгляд на причал.

Заметив стройную женщину в сером плаще, Алиса вскрикнула от радости и помчалась вниз по сходням.

— Мама! — позвала она, подбегая к матери.

Алиса широко раскинула руки, обхватила мать за плечи и крепко ее обняла. Хелен Кингсли ответила на объятия более сдержанно, лишь слегка похлопав дочь по спине. Она никак не могла привыкнуть к тому, как бурно дочка выражает эмоции, и все же радовалась возвращению Алисы. Пока дочь отсутствовала, она каждый день не находила себе места от беспокойства.

— Что же, вот ты и вернулась... наконец- то, — сказала Хелен, отстраняясь.

Алиса глубоко вдохнула, готовясь рассказывать о пережитых приключениях, — она так много хотела поведать матери, — но потом замерла, увидев, что к ним идет какой-то незнакомый ей джентльмен.

Он был молод и красив. Светлые, слегка вьющиеся волосы аккуратно зачесаны на косой пробор, глаза удивительного голубого цвета. В руках джентльмен держал портфель. Алиса оглядела его простой, опрятный костюм, пытаясь понять, кто же стоит перед ней, и заметила на портфеле оттиск — фирменный знак. Стало быть, это представитель компании явился, чтобы проверить груз.

— Мы ждали вас и «Чудо» целый год, мисс Кингсли, — произнес незнакомец.

Алиса пристыженно покраснела, одновременно чувствуя легкое беспокойство из-за того, что этот тип не употребил обращение «капитан». Как же это утомительно: стоит вернуться в Англию, и ее положение вновь низводится до незавидного статуса молодой незамужней женщины. В любом иностранном порту ее приветствовали с куда большим уважением.

Распрямив плечи, Алиса посмотрела в лицо незнакомцу.

— Возникли... некоторые осложнения, — сказала она. Вряд ли кому-то другому удалось бы достичь того, чего добилась она, и наверняка лорду Эскоту понравятся ее открытия, хоть она и подзадержалась.

— Полагаю, вы задержались из-за груза, — быстро ответил джентльмен, заметив холодность Алисы. — Меня зовут Джеймс Харкорт, мэм, я клерк из компании. — Он почтительно кивнул, протянул руку, и Алиса, немного смягчившись, ответила на рукопожатие.

— Я хотела бы увидеть лорда Эскота, — сказала она, следуя за клерком к двухколесному экипажу.

Джеймс на мгновение замер у двери экипажа, мрачно глядя на Алису.

— Ах, боюсь, лорд Эскот скончался, пока вы были в море.

Потрясенная Алиса повернулась к матери, и та грустно кивнула, подтверждая сказанное Джеймсом. Алиса склонила голову; ей на плечи словно опустили тяжелый груз. Лорд Эскот был замечательным человеком. Мало кто из директоров британских судоходных компаний Англии дал бы Алисе шанс. Однако лорд Эскот был не просто щедрым патроном: он был другом и ей, и ее отцу.

— Титул перешел к его сыну, — продолжал Джеймс.

— К Хэмишу? — переспросила Алиса, попытавшись скрыть изумление.

— Верно. К тому же теперь он председатель совета директоров, — сказал Джеймс.

Если бы клерк забрался на крышу экипажа и принялся горланить «Боже, храни королеву», Алиса и то удивилась бы не так сильно. Она не могла представить, чтобы Хэмиш с его обрюзгшим лицом отвечал за что бы то ни было, а тем более за компанию, которую основал ее отец. Она уселась в экипаж и принялась обдумывать неприятные новости.

Разумеется, Хэмиш унаследовал и титул, и акции компании, но он никогда не выказывал ни малейшей заинтересованности бизнесом, даже его отец, долгое время пытавшийся привлечь сына к делу, в итоге махнул на него рукой. Хэмиша куда больше занимали модные танцы и поиски идеальной жены, рядом с которой можно покрасоваться на людях. Слава богу, сама Алиса дала этому увальню от ворот поворот; из них получилась бы ужасная пара! Остается лишь надеяться, что они сработаются. Возможно, годы изменили Хэмиша, может, он повзрослел. Во всяком случае Алиса надеялась, что несостоявшийся жених не будет ставить ей палки в колеса, пока она расширяет торговые пути компании.

Она так глубоко задумалась, что не обратила внимания на синюю бабочку, пытавшуюся не отстать от экипажа.

Когда они подъехали к дому из красного кирпича, в котором прошло ее детство, Алиса подалась вперед. Дом остался таким же, как и в ее воспоминаниях, хоть и прошло три года. Она вошла внутрь следом за матерью.

Входная дверь решительно захлопнулась в тот самый миг, когда синяя бабочка к ней подлетела. Существо сердито стукнулось о дерево, а потом вспорхнуло к окну и принялось беззвучно биться в стекло.

Алиса стояла в центре большой прихожей, чувствуя легкое разочарование. Снаружи дом выглядел как прежде, а вот внутри было темно и холодно. Нигде не горел огонь — приветствие усталым путникам, а в воздухе пахло пылью.

— Где Мэри? — спросила Алиса.

— Боюсь, я ее рассчитала. Я вполне в состоянии сама вести дом, — ответила Хелен.

Она потянулась к сумке дочери, чтобы отнести в ее комнату, как сделала бы Мэри, но Алиса успела схватить сумку первой. Не хватало еще, чтобы мама ей прислуживала.

Слегка поежившись, девушка вошла в гостиную, намереваясь разжечь огонь в камине, но открывшееся ей зрелище заставило замереть на месте. Половина мебели исчезла, в том числе большая красная кушетка и обитое мягким плюшем кресло, которое Алиса всегда обожала. Пропал даже сервант, теперь о нем напоминал только оставшийся на полу след.

Мать неловко улыбнулась, увидев удивление на лице дочери, и пошла вниз.

— Внизу всегда теплее, — заметила она.

В кухне, расположенной на цокольном этаже, Хелен выхватила из буфета чашки, блюдца и расставила на столе, чтобы выпить чаю. Алиса заметила несколько новых морщин на лице матери, а также несколько седых прядей в ее волосах. Нахмурившись, она пригляделась к матери внимательнее. Хелен, и прежде довольно стройная, похудела еще больше, а ее руки слегка дрожали, когда она снимала с плиты закипевший чайник. Похоже, годы ее не щадили.

— Итак, — заговорила Хелен, нарушая молчание. — Письма от тебя приходили нечасто. Все это время я даже толком не знала, где ты находишься.

— О мама! «Чудо» привезло из Китая сотню сортов чая! — живо начала рассказывать Алиса, на время отогнав от себя тревогу о матери. — А еще шелка таких цветов, каких ты в жизни не видела. Я встречалась с императорами и нищими... праведниками... и пиратами!

Улыбка Хелен померкла.

— И тебе никогда не бывало страшно? — спросила она с тревогой, наливая кипяток в заварочный чайник.

— Если я боялась, то думала об отце, — призналась Алиса, устраиваясь в деревянном кресле-качалке перед печью.

— Ты говоришь в точности как он. Он бы тобой очень гордился. И все же, дорогая моя, как ты могла задержаться на целый год? Когда тебе будет столько же лет, сколько мне сейчас, ты поймешь, что время — очень суровый господин.

Алиса рассеянно потерла пальцами отцовские часы.

— А ко всему прочему оно еще и вор, — мрачно пробурчала она. Определенно, время ей не друг, ведь оно украло у нее отца слишком рано. — Лучшие уходят первыми.

Хелен вернулась к приготовлению чая.

— А остаются, я полагаю, отбросы? — пробормотала она себе под нос. Потом покачала головой и взялась за поднос, стараясь выглядеть радостной.

— Я слышала, Эскоты сегодня вечером отмечают вступление Хэмиша в права наследования, — сказала она, опускаясь в кресло напротив дочери.

— Отлично. Нам следует туда сходить, — решила Алиса. Нужно правильно выстроить их с Хэмишем деловые отношения, и лучше всего сделать это прямо сейчас.

— Без приглашения? — Хелен непонимающе уставилась на дочь, лоб ее прорезали морщинки.

— Леди Эскот как-то раз сказала, что мы всегда желанные гости, — небрежно махнула рукой Алиса.

— Но послушай... — начала было мать.

— К тому же у меня есть для Хэмиша одно предложение, — продолжала Алиса.

Хелен поджала губы.

— Он женился в прошлом году. Похоже, пришел в себя, после того как ты его публично отвергла, хотя, полагаю, три сотни гостей, присутствовавших при этом событии, все прекрасно помнят.

— У меня к нему деловое предложение, мама! — округлила глаза Алиса, потом подалась вперед, не в силах сдержать возбуждение. — Пора посмотреть на мир как на партнера, а не как на карман, в который прячут вещи. Когда я вернусь в Китай, я это докажу.

— Ты намереваешься уехать так скоро? — Хелен поплотнее запахнулась в шаль, точно пыталась отгородиться от неприятного известия, как от холода. — Здесь для тебя тоже найдутся дела, которыми не мешало бы заняться.

Алиса успокаивающе похлопала мать по руке.

— Когда я вернусь из следующего путешествия, тебе больше ни о чем не придется беспокоиться, я обещаю.

— А сегодня вечером мне позволено беспокоиться?

Одарив мать широкой улыбкой, Алиса ушла наверх.

Хелен вздохнула. Опять в глазах Алисы этот сумасшедший блеск. Похоже, сегодняшний вечер, мягко говоря, запомнится; уж она-то дочь знает.

Алиса перенесла багаж к своей старой детской и распахнула дверь. Словно в прошлое шагнула.

На кровати восседала ее любимая кукла, а на маленьком столике лежала коллекция морских ракушек. В воздухе до сих пор витал аромат ландышей — однажды Алиса «одолжила» у сестры флакон духов и случайно его опрокинула.

Бросив на пол сумку, Алиса медленно подошла к письменному столу. Взяла в руки образец вышивки, который сделала в двенадцать лет. Вверху буквы получились не очень аккуратные, зато центральная часть вышла замечательно — там красовалась любимая присказка отца: «Шесть невозможных вещей, которые нужно придумать до завтрака». Тихонько вздохнув, она провела пальцами по синим вышитым буквам и отложила вышивку.

Потом Алиса нашла стопку рисунков и акварелей, изображавших Подземье. Она улыбалась, поглаживая бумагу большим пальцем. Все это она нарисовала, вдохновляясь собственными яркими воспоминаниями.

Тут были и говорящие цветы, и прочие странные создания, которые ей там повстречались: Мышь, братья Траляля и Труляля и конечно же Мак Твисп, Белый Кролик, дважды проведший ее в Подземье.

А вот рисунок, на котором Траляля и Труляля ведут ее, Алису, через поле огромных грибов. Они идут к Абсолему, мудрой Гусенице, чтобы понять — настоящая она Алиса или нет. Помнится, тогда из-за этого разгорелся нешуточный спор. Со следующей страницы на нее смотрел, весело подмигивая и широко улыбаясь, Чеширский Кот. Взглянув на очередной рисунок, Алиса вздрогнула.

Беспощадный дракон Бармаглот сидел на вершине полуразрушенной башни. Он широко раскинул черные крылья, а длинный хвост его рассекал воздух, словно кнут. Белой Королеве требовался боец, готовый сразиться с этим омерзительным чудищем, и Алиса вызвалась это сделать. Тот поединок остался в ее памяти как самое страшное событие в жизни. Лишь благодаря вере в невозможное она смогла победить. Ну а еще благодаря волшебному Стрижающему мечу, которым она в конце концов и сразила ужасную тварь.

Алиса перевернула страницу в поисках более спокойных рисунков, и вот уже Безумный Шляпник стоит на беломраморном балконе Мраморийского замка, а вдалеке искрятся в лунном свете водопады.

Шляпник стоял лицом к нарисованной Алисе.

«Ты должна быть наполовину безумной, чтобы я тебе приснился», — сказал он.

«Значит, я почти сошла с ума», — ответила нарисованная Алиса.

Шляпник и Алиса улыбнулись друг другу.

Следующие слова нарисованной Алисы настоящая Алиса произнесла вслух:

— Я буду скучать по тебе, когда проснусь.

Так и есть: последние три года она очень скучала по Шляпнику. Его странный взгляд на вещи прекрасно гармонировал с ее страстным желанием быть не такой, как все. А еще ему бы очень понравились все экзотические края, в которых она побывала. Всякий раз, замечая новый, необычный наряд (как правило, это были шляпы) или пробуя редкий сорт чая, Алиса вспоминала о своем старом знакомом. Как было бы здорово, если бы он к ней присоединился.

Единственным человеком, верившим ее рассказам о Подземье, был отец, но он умер. Хотя

в своем мире она совершила не одно морское путешествие и получила звание капитана, ее мать по-прежнему смотрит на нее как на обычную девицу, которой нужно найти мужа. Сестра Алисы, отправившаяся нести свет христианства африканским дикарям, несомненно думает так же.

Алиса подошла к окну, отдернула занавеску и стала смотреть на крыши лондонских домов. Почему семья никак не может ее принять? Неужели они не видят, что она создана для больших приключений? Что ж, если им нужны еще доказательства, Алиса им их предоставит... и начнет с сегодняшней встречи с Хэмишем. После того как она обеспечит себе поддержку компании, необходимую для заключения нового торгового партнерства, и обеспечит им с матерью достойную жизнь, семье придется признать, что Алиса сделала правильный выбор. Просто нужно еще немного времени.

II

Имение Эскотов угнездилось на вершине холма, по которому поднималась длинная подъездная дорожка. Десятки фонарей разгоняли полумрак, так что особняк сиял, точно маяк. Однако стоило экипажу, в котором сидели мать и дочь Кингсли, приблизиться к имению, как взгляд Алисы устремился вовсе не к дому, а к деревьям, растущим вдоль дороги. Девушка нетерпеливо подалась вперед, узнав искривленное дерево, под которым находился вход в Подземье.

— Смотри, мама, кроличья нора! — воскликнула Алиса.

— Прошу, не начинай, дорогая. — Хелен Кингсли приложила ладонь ко лбу, как будто у нее разболелась голова.

Алиса снова откинулась на спинку сиденья. Она знала, что маме сложно поверить в невозможное, так что бессмысленно развивать эту тему.

Экипаж остановился, и лакей поспешил открыть дверцу и помочь дамам выйти. Пока Алиса расплачивалась с возницей, лакей взял у ее матери пальто. Поправив кружева на своем поношенном синем платье, Хелен пожалела, что в ее гардеробе не нашлось ничего лучшего. Она помрачнела еще больше, увидев, с каким выражением лица лакей взирает на наряд ее дочери.

— Тебе все же следовало надеть то желтое платье, — тихо сказала она, пока они шли к дому.

Алиса широко улыбнулась, провела рукой по юбке традиционного китайского платья из шелка, которое выбрала для сегодняшнего вечера. К вороту крепились тканевые вставки розового, желтого и красного цветов, имитирующие цветочные лепестки, а фиолетовый жакет украшали искусно вышитые бабочки. Дополняла наряд юбка из зеленой и желтой ткани, приталенная, но расходящаяся книзу пышными складками. Алиса прекрасно понимала, что никто в Лондоне не купил бы костюм такой расцветки и уж конечно не надел бы ничего подобного, но ей самой этот наряд ужасно нравился.

— Если подобный костюм хорош для вдовствующей императрицы Китая, то уж для Эскотов он и подавно сойдет, — ответила Алиса.

— Алиса, неужели обязательно быть такой упрямой? — Хелен вздохнула и покачала головой.

Они вошли в особняк, и слуги захлопнули за ними тяжелые дубовые двери. Большая синяя бабочка не успела влететь внутрь и сердито заметалась перед закрытыми дверями.

Тем временем Алиса решительно зашагала к главному залу, а ее мать неохотно шла следом. У дверей они остановились.

Лондонская элита, разодетая в самые элегантные наряды, порхала над поблескивающим полом. Повсюду мелькали платья исключительно благородных оттенков, от золотого до темно-синего — высокородные леди чинно прохаживались по залу; их волосы были собраны в высокие прически, а длинные шлейфы юбок волочились по полу. Мужчины щеголяли в смокингах и белоснежных перчатках, а спины держали так прямо, словно у каждого из них к спине была привязана доска.

Алиса улыбнулась: благородное собрание напомнило ей стаю павлинов и расхаживающих вперевалочку пингвинов.

— Мисс Кингсли? — окликнул кто-то. Обернувшись, Алиса увидела идущего к ней Джеймса Харкорта, того самого клерка, который встретил ее днем в порту. — Что вы...

— Я прибыла с докладом к лорду Эскоту, мистер Харкорт, — сказала Алиса.

Джеймс умолк на полуслове, впечатленный хладнокровием девушки, потом кивнул и жестом предложил дамам следовать за ним.

Они пробирались через толпу, а следом несся шепоток, нараставший, по мере того как все больше гостей замечало необычный костюм Алисы. Хелен от смущения нервно потирала руки, но ее дочери было совершенно безразлично чужое мнение.

Под сияющей люстрой они увидели леди Эскот, Хэмиша и его жену — все трое благосклонно улыбались собравшимся. Хэмиш весь раздулся от чувства собственной значимости. Рядом стояла его строгая и чопорная супруга Александра с сыном на руках.

Нынче вечером они праздновали успех Хэмиша. Теперь, когда он стал лордом, больше никто не посмел бы над ним смеяться, никто не осмелился бы с презрением его отвергнуть, как это однажды сделала некая Алиса Кингсли.

Поросячьи глазки новоиспеченного лорда оглядели Хелен Кингсли и ее спутницу, вырядившуюся в очень странный костюм. Этот скучный клерк Харкорт вел двух новоприбывших дам прямиком к нему, Хэмишу. Он потрясенно захлопал глазами, вдруг осознав, что незнакомка в ослепительной тунике — не кто иная, как Алиса Кингсли.

Леди Эскот тоже заметила незваных гостий.

Она понятия не имела, с какой стати они явились без приглашения, однако догадалась, что тут не обошлось без пагубного влияния Алисы. Впрочем, хорошее воспитание не позволило ей немедленно выгнать мать и дочь Кингсли.

— Хелен! Какой сюрприз! — произнесла леди Эскот, слегка приподняв брови, дабы выразить неудовольствие столь явным нарушением этикета. Она протянула руку в ярко-красной перчатке — идеально подходящей к ее платью — и пожала руку Хелен, после чего повернулась к ее дочери. — Неужели это Алиса? Ну надо же, море и соль совершенно вас преобразили. До отъезда вы были такой бледной и осунувшейся.

— Благодарю вас, — сказала Алиса. Леди Эскот как никто умела мешать комплименты с оскорблениями.

— И, Хелен, дорогая... — леди Эскот окинула взглядом поношенное бархатное платье Хелен и вежливо улыбнулась. — Ты выглядишь... чудесно.

Хэмиш наконец-то пришел в себя и, откашлявшись, заговорил:

— Алиса! Добро пожаловать домой. Ты опоздала всего на год. — Он покачался с мысков на пятки. — Мы уж боялись, что ты сгинула вместе с нашим кораблем!

— Вместе с моим кораблем, — поправила его Алиса. — Привет, Хэмиш.

Рядом громко фыркнула Александра.

— К моему мужу лучше обращаться «лорд Эскот». В конце концов, именно по этой причине мы и устраиваем этот скромный званый вечер, — ядовито промолвила она.

Тут малыш у нее на руках начал извиваться, и Александра быстренько передала его ожидающей поодаль няне, а та поспешно унесла наследника, дабы он не испачкал своей матери платье.

— Мисс Кингсли, — сказал Хэмиш официальным тоном, — это моя жена, новая леди Эскот.

Алиса и Александра посмотрели друг на друга. Похоже, губы новой леди Эскот вечно были плотно сжаты, словно она проглотила что-то горькое.

— Итак. Хэмиш говорил, что последние три года вы путешествовали по миру, — протянула Александра.

— Да. Я только что вернулась, — ответила Алиса.

— О! Ну и как вам?

— Что именно? Мир?

— Да! — с ослепительной улыбкой кивнула Александра.

Алиса помолчала, раздумывая. Александра пыталась уязвить ее, как человек, полностью довольный своей самой обыкновенной жизнью, так что Алиса не смогла отказаться от искушения ее подразнить.

— Просто изумительно, — сказала она. — Вам стоит как-нибудь его посетить.

Стоявший у нее за спиной Джеймс прикрыл рот ладонью, подавляя смешок, а на лице Александры отразилось изумление.

— Я пришла с докладом к лорду Эскоту, — учтиво проговорила Алиса.

— А, конечно, — сказал Хэмиш. — Будьте любезны следовать за мной, мисс Кингсли.

Он кивнул матери и жене и повел Алису через бальную залу.

Шагая следом за ним, Алиса чувствовала исходящие от Александры волны неодобрения, как будто женщине не пристало заниматься деловыми предприятиями. «Да уж, она идеальная светская леди, из нее получилась отличная жена для Хэмиша, — подумала Алиса. — Мне до нее далеко».

Хэмиш провел Алису в курительную комнату с красными обоями. Со стен хмурились портреты предков новоиспеченного лорда, до того мрачных, будто их раздражал наполнявший комнату табачный дым.

В помещении попыхивали трубками несколько седовласых джентльменов; все они повернули головы и воззрились на новоприбывших. Хэмиша они поприветствовали кивками, а вот на Алису взирали холодно.

— Господа, — заговорил Хэмиш, обращаясь к собравшимся, — позвольте вам представить мисс Алису Кингсли. Мисс Кингсли, это члены правления.

Алиса вежливо улыбнулась, но джентльмены по-прежнему смотрели на нее без всякого выражения. Конечно, она не ожидала, что будет легко склонить их на свою сторону. Не теряя присутствия духа, она обратилась к ним с заранее заготовленной речью.

— Джентльмены, нужно действовать быстро! Прибыль, полученная в результате моего путешествия...

— Едва-едва покроет затраты на него, — перебил ее Хэмиш.

Алиса быстро взглянула на него.

— Последующие экспедиции на Та-Кианг или в Вучанг... — начала было она.

— Не будет никаких «последующих экспедиций», — снова перебил ее Хэмиш.

— Что? — ахнула девушка. О чем это он говорит? Не может же компания отказаться от торговых контактов, которые Алиса с таким трудом наладила?

— Овчинка выделки не стоит, — заявил Хэмиш. Потом быстро оглядел членов правления, дабы убедиться, что они по достоинству оценили его командный тон.

Алиса непонимающе нахмурилась и покачала головой. Она вернулась домой с первосортным грузом, а ведь есть еще так много неисследованных портов. Если бы только Хэмиш дал ей возможность объяснить...

— Тебе просто нужно пойти и самому взглянуть на груз. Да, риск велик, но возможности просто безграничны.

Хэмиш только отмахнулся.

— Ты пробыла в море на год дольше, чем планировалось, Алиса. В твое отсутствие нам всем пришлось принимать непростые решения. — Он сцепил руки за спиной и слегка вздернул подбородок, точно собирался позировать для парадного портрета.

Алиса уставилась на него во все глаза, только сейчас сообразив, что он не думает шутить. Что бы она ни говорила, ей его не переубедить, он уже все решил.

— Но... что же мне делать?

— У нас в конторе есть подходящее место, — предложил Хэмиш. Он самодовольно изогнул губы, и Алиса поняла, что новоявленный лорд прямо-таки наслаждается происходящим. — Начнешь с бумажной работы, но со временем...

Алиса почувствовала, как кровь приливает к щекам, а в груди закипает ярость.

— Дело вовсе не в Китае, верно? Все из-за того, что три года назад я тебя отвергла, когда ты попросил моей руки! — У нее в голове не укладывалось, что Хэмиш оказался таким тупым и упрямым.

— Сожалею, мисс Кингсли, — протянул Хэмиш таким тоном, что сразу стало ясно — ему ни капельки не жаль. Однако при упоминании того инцидента, болезненного для его самолюбия, щеки его предательски заалели. — Это все, что мы можем для вас сделать. Где это видано, чтобы торговые компании нанимали женщин-клерков, не говоря уже о женщинах-капитанах!

Члены правления зафыркали и сдавленно засмеялись — так их насмешила одна только мысль о подобном безумии. Только лишь Джеймс, тихонько проскользнувший внутрь следом за Алисой, стоял тихо, жалея, что ничего не может поделать.

Не обращая внимания на насмешки, Алиса стукнула кулаком по ближайшему столику. Она заставит этих господ выслушать ее во что бы то ни стало.

— У меня есть право голоса и десять процентов акций компании! Твой отец оставил их мне...

— Поправочка, — объявил Хэмиш. — Он отдал их твоей матери, а она продала их мне в прошлом году, пока ты отсутствовала. Вместе с купчей на дом.

Гнев Алисы улетучился, как воздух, выпущенный из проколотого воздушного шарика.

— Дом?

— Твой отец заложил дом, чтобы купить корабль, — кивнул Хэмиш.

— «Чудо»? — сдавленно выговорила Алиса.

— Да. Подпиши это, и получишь обратно дом, а также жалованье и пенсию. — Он говорил скучным тоном, но глаза его следили за девушкой, не отрываясь.

— Отказаться от «Чуда»? — в ужасе переспросила Алиса.

— В противном случае мы не сможем тебе помочь, — сказал Хэмиш, постукивая пальцем по какому-то бланку, лежавшему на одном из столов.

Алиса едва не задохнулась от нового приступа ярости: она поняла, что это, по-видимому, заранее подготовленный договор, согласно которому она отказывается от прав на «Чудо». В этот миг в комнату вошла Хелен Кингсли и настороженно огляделась.

— О, вот и ваша матушка, — произнес Хэмиш, и от звука его голоса Алису мороз продрал по коже. Краем глаза она заметила изящную фигуру матери и быстро отвернулась. Ей нужно время, чтобы подумать.

Рывком распахнув дверь, Алиса выскочила из комнаты. Хелен бросилась за ней, но девушка не останавливалась, пока мать не изловчилась и не схватила дочь за рукав.

Алиса повернулась к ней, не в силах сдержать раздражение. Теперь у них нет права голоса в компании, как и права распоряжаться своей судьбой.

— Как ты могла продать наши акции?

— У меня не было выбора, Алиса! Твоя сестра уехала с миссией, ты уплыла за море и задержалась на целый год... Что мне оставалось? — Хелен повысила голос, и на них стали оборачиваться.

Хелен перевела дух, потянула Алису в прихожую и плотно прикрыла за собой дверь, чтобы поговорить без свидетелей. Вдоль стен стояли скульптуры, их длинная череда обрывалась лишь перед оконными проемами. Алиса вырвалась, отшатнулась от матери и стала смотреть на залитый лунным светом сад за окном, расчерченный длинными тенями.

— Я сделала это ради тебя, Алиса! — сказала мать с жаром. — Ради того, чтобы ты могла начать достойную жизнь, чтобы ты не осталась одна.

Девушка повернулась к матери и посмотрела ей в лицо.

— Десять минут назад я была капитаном корабля, — в ее голосе звенела горечь. Если бы она совершила еще одно путешествие за границу, то обеспечила бы им обеим безбедную жизнь.

— Капитан корабля — это неподходящее занятие для леди! — возразила Хелен.

— Хорошо! — воскликнула Алиса. — Тем лучше! В океане я свободна, как был свободен отец. А ты предпочла бы, чтобы я работала клерком?

— Я говорю о замужестве, Алиса, — нетерпеливо сказала Хелен. — Время работает против тебя, а ты и в ус не дуешь!

«Ну вот, опять», — подумала Алиса. Мать не понимает, что Алиса жаждет приключений и никогда не удовольствуется ролью жены, которая ведет дом своего мужа. В такие моменты, как этот, Алисе остро не хватало отца. Он бы сумел ее понять и непременно поддержал бы, какой бы путь она ни выбрала.

— Когда-то я поверила, что могу сделать шесть невозможных вещей возможными, — тихо сказала Алиса, вспомнив, каким внутренним светом загоралось лицо отца, когда он развлекал ее невероятными рассказами о своих путешествиях на Луну. Она неосознанно потерла руку в том месте, где остались шрамы от когтей Бармаглота — постоянное напоминание о мире, в котором возможно все что угодно.

— Это просто детский сон, Алиса, — сказала мать. — Для женщин вроде нас с тобой единственная возможность устроить свою жизнь — это удачное замужество.

Алиса округлила глаза, пытаясь сдержать раздражение. Ну почему ее мать настолько ограниченна? Мир меняется, и уже не нужно верить в волшебство, чтобы представить себе новые возможности.

— Я лишь пытаюсь тебе помочь, — мягко заметила мать.

— Тогда не делай этого, — отрезала Алиса, — потому что меньше всего в этой жизни я хочу повторить твою судьбу.

Алиса развернулась на каблуках и решительно зашагала прочь, а ее слова будто повисли в воздухе у нее за спиной. Она не оборачивалась, поэтому не видела, как мать зажала рот ладонью, а глаза ее наполняются слезами.

III

Оранжерея Эскотов встретила Алису шелестом листьев и сладким ароматом цветов. Отводя от лица листья экзотических пальм, она медленно подошла к белой металлической скамье. Сквозь стеклянную крышу оранжереи ярко светили луна и звезды.

«Как будто я снова в море», — подумала Алиса, глядя в небо.

Разумеется, есть вероятность, что Алиса вообще больше не будет плавать на корабле. Вздохнув, она присела на скамью и достала отцовские часы.

— Переписать «Чудо» на Хэмиша, чтобы стать клерком... и отказаться от невозможного? — прошептала она и сердито помотала головой. Даже думать о таком невыносимо! Видимо, по вине Хэмиша Алисе придется отказаться от своей мечты и отцовского наследства.

Вдруг ей померещилось какое-то движение совсем рядом с собой, и точно: большая синяя бабочка присела на цветок орхидеи. Она повернулась, чтобы получше разглядеть бабочку, но та снялась с места и подлетела ближе, мазнула девушку крылышком по носу, сделала круг над ее головой и опустилась на спинку скамейки, в паре сантиметров от руки Алисы. Синие крылышки несколько раз открылись и закрылись, мерцая в лунном свете, словно их обладательница пыталась передать какое-то сообщение.

«Какое необычное создание, — подумала Алиса. — В первый раз вижу, чтобы бабочка так странно себя вела».

Ярко-синяя окраска насекомого напомнила Алисе Гусеницу Абсолема. Вообще-то, когда они в последний раз беседовали в Подземье, Абсолем плел кокон, собираясь окуклиться, так что вполне возможно, это он и есть. Словом, это не невозможно.

— Абсолем? — с надеждой спросила Алиса.

Насекомое взмахнуло крылышками, поднялось в воздух и зависло напротив лица девушки, словно подтверждая ее догадку, потом устремилось к выходу из оранжереи. Если это действительно Абсолем, то он, очевидно, пытается указать ей путь в Подземье. Однако вместо того чтобы лететь к дереву, под которым находится кроличья нора, бабочка полетела к особняку.

Алиса ощутила укол разочарования. Она бы с большим удовольствием отправилась в Подземье, ведь там никто не станет косо смотреть на женщину-капитана. Услышав, что у нее пытаются отобрать корабль, ее тамошние друзья наверняка завопили бы, что это несправедливо.

Тем временем бабочка запорхала на одном месте, потом полетела обратно к Алисе, затем — снова к дому.

«Хм. До чего настойчивая бабочка. Да, это определенно Абсолем. Ну, если он и не приведет меня в Подземье, мне все равно больше нечего делать», — подумала Алиса, пожимая плечами.

Следуя за бабочкой, она пересекла поросшую травой лужайку, поднялась по широким каменным ступеням и, миновав большие стеклянные двери, снова вернулась в особняк. Теперь она уже почти не сомневалась, что это Абсолем и он куда-то ее ведет. А иначе зачем бабочке лететь в шумный и светлый зал для приемов? Бабочка свободно летела над музыкантами и танцующими парами, а вот Алисе приходилось маневрировать среди вальсирующих гостей и одновременно не терять бабочку из виду. Она столкнулась с каким-то джентльменом, тот недовольно крякнул, так что пришлось остановиться и извиняться.

Когда Алиса, наконец, обернулась, бабочка уже исчезла. «Абсолем, лети помедленнее, я за тобой не поспеваю!» Внимательно оглядев бальную залу, Алиса заметила в столовой яркое синее пятно на люстре, над накрытым столом. Она поспешила туда и, полностью пренебрегая правилами приличия, залезла сперва на стул, а потом и на стол. Чего хочет Абсолем? Должно быть, для него это важно, раз он покинул Подземье. Она перешагивала через разложенные в строгом порядке столовые приборы, осторожно обходила тарелки с фруктами, кексами и пирожными, расставленные по всему столу вазы с розами.

Девушка уже почти добралась до хрустальной люстры, как вдруг прибежала ее мать.

— Алиса, спускайся оттуда! — приказала Хелен шепотом. Слишком поздно. Остальные гости один за другим потрясенно умолкали, глядя, как Алиса шествует по столу.

Резкие движения Хелен, наверное, потревожили бабочку, и она, вспорхнув с люстры, вновь полетела над столом, прямо к единственному человеку, до сих пор не замечавшему Алису.

У противоположного края стола Хэмиш наслаждался вниманием гостей к своей персоне. Он не видел Алису, но его внимание привлекла подлетевшая к нему синяя бабочка.

— Проклятая моль, — пожаловался Хэмиш и с размаху шлепнул ладонью по столу, намереваясь прихлопнуть назойливое насекомое.

— Абсолем! Нет! — закричала Алиса.

Не раздумывая, она спрыгнула со стола прямо на Хэмиша, сбив его на землю.

— На помощь! Убивают! Полиция! Мама! — завизжал Хэмиш, пытаясь увернуться от кулаков Алисы.

— Ах ты животное! — завопила Алиса.

— Хелен! Уйми свою дочь! — задушенно пискнула леди Эскот.

— Алиса?! Что ты делаешь? — воскликнула Хелен, подбегая к дерущимся. Она попыталась было оттащить Алису, но та брыкнула ногой, и леди поспешно отшатнулась.

— Отстань от меня! — застонал Хэмиш, прикрывая лицо руками.

На помощь хозяину поспешила пара лакеев, которым удалось оттащить Алису от Хэмиша. Тут девушка заметила, как над парадной лестницей мелькнуло синее пятнышко.

Не сводя глаз с лакеев, преграждающих ей путь, Алиса пошарила руками по столу у себя за спиной. Вот удача! Ее пальцы нащупали подставку с приправами. Схватив одной рукой солонку, а другой — перечницу, она сделала резкий выпад, осыпав лакеев солью и перцем. Слуги согнулись пополам и принялись оглушительно чихать. Проскользнув между ними, Алиса бросилась к лестнице с криком: «Абсолем! Подожди меня!»

Взбежав по ступеням, она повернула за угол, но бабочка уже скрылась из виду. Девушка помчалась по коридору, но, услышав на лестнице топот ног, юркнула в ближайшую комнату и заперла за собой дверь.

Алиса подождала, пока преследователи пробегут по коридору, — под ними дрожал пол. Когда тяжелые шаги стихли, она перевела дыхание и наконец осмотрела комнату.

Она оказалась в рабочем кабинете, причем помещением явно давно не пользовались. У стены стоял секретер, на котором были в беспорядке свалены какие-то бумаги, на маленьком столике разместилась шахматная доска, но все фигуры покрывал толстый слой пыли; от тканых ковров попахивало плесенью.

На одной из стен висели два больших, написанных маслом портрета, а между ними, над камином, — старинное зеркало. Огромный камин украшали инкрустации из зеленого камня, а на каминной полке стояли часы в форме колокола.

Какое-то движение в зеркале привлекло внимание Алисы: к ней летела синяя бабочка.

— Абсолем, это же ты, правда? — воскликнула Алиса.

Бабочка села ей на плечо, пошевелила усиками и снова взлетела.

Алиса повернула голову, чтобы не упустить из виду бабочку, и вдруг заметила, что с зеркалом над камином что-то происходит. У нее на глазах зеркальная поверхность начала затуманиваться, постепенно превращаясь в клубящуюся серебристую дымку.

Абсолем подлетел к зеркалу, но не ударился о твердую поверхность, а проник сквозь нее. Алиса ахнула: бабочка вновь появилась по ту сторону стекла, в отражении комнаты. Девушка завертела головой, но в кабинете не наблюдалось никакой бабочки. Озадаченная, Алиса снова повернулась к зеркалу. В отражении Абсолем присел на шахматный столик.

— Странно, — прошептала Алиса себе под нос. Она подошла к камину и потянулась к зеркалу.

Поверхность его была холодна, как гладь пруда, и пальцы Алисы прошли сквозь нее, не встретив никакого сопротивления. Она выдернула руку и с удивлением обнаружила, что та абсолютно сухая.

Кто-то подергал дверную ручку, и Алиса стремительно обернулась. Через толстую дубовую дверь доносились мужские голоса, кричали, требуя принести ключ.

Не желая сталкиваться с преследователями, Алиса поскорее взобралась на каминную полку, постаравшись не задеть стоявшую с краю вазу — явно бесценную. На какой-то миг девушку охватили сомнения, а часы вдруг затикали громче прежнего. Глубоко вдохнув, она шагнула сквозь стекло в тот самый миг, когда в замочной скважине повернулся ключ.

Когда она проходила сквозь зеркальную поверхность, по коже пробежал холодок, однако на нее не попало ни капельки воды, ни клочка тумана. Комната по ту сторону зеркала оказалась намного больше, чем предполагала Алиса, — огромная копия рабочего кабинета, из которого она только что сбежала, — а сама Алиса теперь была росточком с крупное насекомое.

Она по-прежнему стояла на мраморной каминной полке, но часы стали в два раза выше ее. Стены, потолок — а пол и подавно — находились где-то далеко-далеко.

— Все страньше и страньше, — сказала Алиса, и стоило ей произнести эти слова, у нее возникло стойкое чувство дежавю. Только в Подземье ей случалось испытывать такой восторг и одновременно неуверенность.

— И снова здравствуй, Алиса, — прогудел чей-то голос.

Алиса обернулась и обнаружила, что часы по эту сторону зеркала похожи на лицо старика. На лице этом появилась улыбка, и цифры, расположенные в уголках его рта, приподнялись.

— Тебя не должно здесь быть, — пробубнила дама на одном из портретов. — Ты слишком взрослая для подобной ерунды!

— Ой да тихо ты, — одернул ее мужчина со второго портрета. — Разве можно быть слишком взрослым?

Не обращая внимания на вредную тетку, Алиса благодарно улыбнулась двум джентльменам.

Набрав в грудь побольше воздуха, она шагнула с каминной полки и упала на одну из многочисленных подушек, разложенных на стоящей у камина кушетке. Глубоко увязая ногами в мягкой ткани, девушка побрела по подушке в сторону далекого шахматного столика.

Тут Алиса заметила, что на краю столика сидит кругленький человечек, похожий на покрытое трещинами яйцо. Это конечно же не кто иной, как Хампти-Дампти. Человечек энергично ей помахал. Разбежавшись, Алиса прыгнула на столик, размахивая руками, точно ветряная мельница.

К несчастью, приземляясь, она задела одной рукой человечка-яйцо, и он опасно зашатался. Алиса, наконец, восстановила равновесие, а Хампти-Дампти накренился над краем стола и полетел вниз.

— Ну вот, опять! Ой... ой... о-о-о-ой! — завопил он, грохаясь на пол. Алиса болезненно поморщилась: бедняга разлетелся на кусочки.

— Прости! — закричала она виновато. — Мне так жаль!

— Не волнуйся, дорогая! — ответил Хампти — среди осколков сиротливо лежало его лицо. — Мне давно пора прекратить рассиживаться на стенах!

Один из шахматных королей подбежал к Алисе; шагнул к краю стола и глянул вниз, а потом заревел, обращаясь к своему отряду:

— Вся моя конница! Вся моя рать! Вперед, на выручку!

Шахматные фигуры дружной толпой промчались мимо Алисы и одна за другой начали съезжать на пол по длинным ножкам стола. Приземлившись, они принялись сортировать куски скорлупы Хампти-Дампти, стараясь сложить их, как головоломку.

Алиса последовала примеру шахмат и съехала вниз по ножке стола, рассыпаясь в извинениях. Бедный Хампти!

Рядом с ней на пол опустилась бабочка, ее синие крылышки поблескивали. Однако Абсолем как обычно неодобрительно хмурился.

— Ты, как всегда, неуклюжа, а соображаешь вдвое хуже прежнего, — протянул он. — Я уж почти отчаялся, думал, до тебя так и не дойдет.

— О, Абсолем! — радостно воскликнула Алиса. — Все-таки это ты!

Она обняла старого знакомого, и тот, смягчившись, перестал хмуриться, но довольно быстро высвободился из объятий.

— Долго же тебя не было, Алиса, — упрекнул он. — Нельзя пренебрегать друзьями.

— А что такое? Что-то случилось? — немедленно встревожилась девушка.

Абсолем поднялся в воздух.

— В свое время все прояснится. А пока что — скорее беги в тот коридор. — Усики бабочки качнулись, указывая на дверь в дальнем конце комнаты.

Покачав головой — вот ведь навел тень на плетень! — Алиса побежала куда было сказано. Превращение в бабочку не изменило характер Абсолема — он все так же обожал говорить загадками. Добежав до двери, Алиса обрадовалась — дверь оказалась как раз ей по размеру. Открыв ее, девушка услышала за спиной голос Абсолема и обернулась.

— Смотри под ноги, — предупредил тот.

Алиса шагнула в дверной проем... и провалилась в пустоту.

IV

— А-а-а-а-а-а! — завопила Алиса, падая в сияющее синее небо, по которому неторопливо проплывали пушистые розовые облака. Пару раз она чуть не столкнулась с зазевавшимися птицами, и они с чириканьем шарахались в сторону. Ну почему она всегда падает в Подземье? Земля приближалась с пугающей скоростью, а здесь в отличие от кроличьей норы не было ничего, за что можно зацепиться, дабы смягчить падение.

— О-о-оп!

С глухим «бух!» Алиса приземлилась на лепестки гигантской хризантемы. Борясь с головокружением, она кое-как приподнялась, села и огляделась. Букет, в который она упала, стоял на столе, а стол — в саду Мраморийского замка. К вящей радости Алисы, вокруг стола собрались кружком ее старые друзья и смотрели на нее сверху вниз.

У дальнего края стола сидели Мак Твисп, Белый Кролик, впервые проводивший ее в эту волшебную страну, и Такери, чокнутый Мартовский Заяц. С одной стороны покачивались на лавке Траляля и Труляля, все такие же кругленькие и безволосые. Напротив них примостился Баярд — коричневый с черными пятнами пес породы бладхаунд, обладатель самого острого нюха во всем Подземье; он глухо гавкнул в знак приветствия. По разложенным на столешнице бумагам расхаживала бесстрашная Мышь. А прямо над Алисой склонилась Мирана, прекрасная и добрая Белая Королева, правда сейчас она казалась чем-то встревоженной.

Алиса поднялась, отряхнула юбку и широко улыбнулась собравшимся, но никто не улыбнулся в ответ.

— Я появилась не вовремя? — спросила она.

— Мы боялись, что ты вообще не появишься, — мрачно сказала Мирана. Она осторожно сняла Алису с цветка и поставила на стол.

— В чем же дело? — спросила Алиса. Бармаглот мертв, Ирацебета, Красная Королева, вместе с ее прислужником Стейном изгнаны в Чужие Края, так что Алиса надеялась, что в Подземье еще долгие годы будут царить мир и покой.

— Дело в Шляпнике, — сказал Мак Твисп.

Действительно, поняла вдруг Алиса, а Шляпника-то за столом нет. Странно, ведь он так любит веселые компании.

— Или в том, что Шляпник уж не тот? — подхватил Труляля.

— Бывший! — настаивал Траляля.

— Нынешний! — возразил Труляля.

— Траляля, Труляля! — прикрикнула на близнецов Мирана, строго поглядев на них.

— Он сумасшедший, — хором воскликнули братья.

— Это Шляпник-то? — переспросила Алиса. — Да, я знаю. Это его отличительная черта. — А она уж было испугалась, что стряслось нечто ужасное.

— Все гораздо хуже, — зловеще продолжал Труляля, наклоняясь к Алисе. — Он отказывается смеяться.

— Мрачнеет и уже не такой беззаботный, как раньше, — закончил Траляля.

Шляпник не хочет смеяться? Алиса подумала, что не представляет его без извечной озорной искорки в глазах и безумной усмешки. Тут, словно в ответ на ее мысли, в воздухе появилась зубастая улыбка, а потом мало-помалу свернувшийся клубочком Чеширский Кот проявился целиком.

— И как бы мы ни старались его развеселить, ничего не выходит, — пояснил Котик, указывая на разложенные на столе бумаги.

Алиса посмотрела вниз: страницы, на которых она стояла, были сплошь изрисованы и исписаны. Тут были схемы, поясняющие, как лучше щекотать Шляпника, планы того, как бы его удивить, и длинные списки всевозможных шуток и загадок.

Чеширский Кот поглядел на Алису в упор и продолжил:

— Мы очень надеялись; что ты поможешь нам его спасти.

Алиса нахмурилась.

— Спасти? Но что случилось?

Собравшиеся за столом принялись переглядываться, потом Баярд вышел вперед. Когда он наклонился, Алиса получила возможность хорошенько рассмотреть его ноздри, казавшиеся ей — такой маленькой — просто огромными.

— Случилась буря, и мы отправились в Чащобу Тумтум посмотреть, что к чему, — начал Баярд. Он рассказал, что после ненастья вся земля там была усыпана листьями и ветвями. И вот шли они, шли, а потом решили поиграть в охотничью собаку: Баярд бросал палку, а Шляпник, прыгая на четвереньках и высунув язык, бросался ее приносить.

— Шляпник вел себя, как обычно, по-шляпниковски, — продолжал Баярд, — и вдруг...

Пес помолчал, размышляя, так что кожа у него между глаз собралась крупными складками, потом продолжил свой рассказ. По его словам, Шляпник вдруг замер и сильно побледнел, как будто увидел призрака. А потом подошел к большому пню и вытащил спрятанную в нем синюю бумажную шляпу.

— Вот так оно и началось, — горестно закончил Баярд.

— Что началось? — переспросила Алиса.

— Резкое ухудшение, — мрачно ответила Мирана.

Вперед прыгнул Мак Твисп.

— Шляпник убежден, что его семья все еще жива.

— Поэтому он стал таким серьезным, что хоть плачь, — продолжал Баярд.

— Абсолютно здравомыслящим, — нараспев проговорил Труляля. И в кои-то веки его братец согласно кивнул.

Мышь шмыгнула носом и покачала головой. Поскольку теперь Алиса была с нее ростом, она беспрепятственно похлопала Соню по лапке, в знак утешения. Над столом повисла тишина: все глубоко задумались.

— Мы все перепробовали, — сказал наконец Баярд. Сдвинув лапой разложенные на столе бумаги, он откопал листок с рецептом хихикательного сока и кое-как накарябанный рисунок с подписью: «Мы просто без ума от безумия!»

Мирана поглядела на Алису с надеждой.

— А потом мы подумали о тебе.

Алиса выпрямилась во весь рост — хотя росточку она сейчас была довольно маленького. Ни в коем случае нельзя подвести друзей, а главное — Шляпника.

— Где он? — спросила она.

После того как Алиса нырнула за один из садовых кустов, съела кусочек Растительного пирога — помня, что не следует откусывать слишком много, — и привела в порядок одежду, она вынырнула обратно, чувствуя себя нормальной, во всяком случае своего размера. Она кивнула Миране, и та улыбнулась — впервые за сегодняшний день.

Затем Белая Королева вывела девушку из сада и направилась в тенистый лес. Остальная компания тащилась следом, причем Траляля и Труляля то и дело пихались локтями, чтобы подобраться поближе к началу маленькой процессии.

Мирана остановилась на поляне, с которой открывался вид на глубокое ущелье. На вершине скалы, отвесно обрывающейся в бездну, цвели вишни и мелодично звенел водопад. У обрыва начиналась узкая полоска земли, шириной не более трех футов, протянувшаяся через каньон, и вела она к дому, который мог принадлежать только Безумному Шляпнику. Во-первых, лишь сумасшедший рискнет ходить по такой «тропинке» изо дня в день. Во-вторых, домик с округлыми стенами и выступающей, как поля шляпы, крышей походил на шляпу-цилиндр.

Осторожно, шажок за шажком, Алиса прошла по дорожке и поднялась на красно-белое крыльцо. Она протянула руку, собираясь постучать в бирюзовую дверь, но та распахнулась сама. Внутри стоял человек в темно-сером тщательно отглаженном костюме. Рыжие волосы аккуратно зачесаны, лицо очень серьезное. Алиса моргнула, пытаясь осмыслить увиденное. Перед ней стоял

Шляпник, и в то же время это был не он. Он выглядел совершенно... нормальным. Если бы не цвет волос, он бы неплохо смотрелся среди лондонских банкиров.

— Да? — спросил Шляпник. У него даже голос изменился, стал более низким, менее выразительным.

— Шляпник? Это же я, Алиса! — Она шагнула к нему, чтобы обнять, но он пугливо отстранился, с тревогой поглядывая ей за спину.

— Я сейчас не берусь за новые головы, — быстро сказал Шляпник. — Всего хорошего.

Он нырнул обратно в дом и захлопнул дверь у Алисы перед носом. Какое-то мгновение она ошарашенно смотрела на деревянную поверхность, потом решительно толкнула дверь и вошла внутрь. Кажется, дело труднее, чем казалось поначалу, но от разговора Шляпник не отвертится.

В доме царил уют: полы надраены мало не до блеска, кругом образцовый порядок. На полках ровными рядами сложены рулоны ткани, к каждому прикреплена бирка с точным указанием цвета и материала. На стенах висят примеры прошлых работ Шляпника, демонстрирующие его мастерство, — все шляпы вычищены, а перья на них идеально пушистые; на второй этаж ведет бирюзовая винтовая лестница.

Сам Шляпник сидел за большим столом, склонившись над огромным гроссбухом; в руке он держал перьевую ручку и прилежно водил ею над строками. Появление Алисы повергло его в шок: он резко вскинул голову и вытаращил глаза.

— Шляпник, это же я, Алиса! Алиса! — воскликнула девушка.

— Прошу вас, мисс. — Шляпник отложил ручку и поднял вверх руки. — Если вам нужна новая шляпа...

— Мне не нужна шляпа, — сказала Алиса. — Я пришла повидаться с тобой и поговорить!

—- Ну, раз вам не требуется шляпа, то я совершенно уверен, что ничем не могу вам помочь! — сухо произнес Шляпник.

— Ты можешь помочь! Я в этом уверена. —

Алиса наклонилась над столом и заглянула Шляпнику в лицо, надеясь, что он ее узнает. — Мне просто нужно, чтобы ты снова стал самим собой! Все беспокоятся о тебе.

Шляпник прищурился.

— Нечего тут ерунду городить, — обрезал он.

Алиса хитро улыбнулась.

— Даже если я знаю, что общего у ворона и письменного стола?

Лицо Шляпника не выражало никаких эмоций.

— Ни в том, ни в другом нет букв Б и Д, — продолжала Алиса.

Она торжествующе улыбнулась, но Шляпник просто встал и отвернулся. Бормоча что-то себе под нос, он прошел к открытой двери и скрылся в соседней комнате. Разочарованная, Алиса все же решила не сдаваться и последовала за ним.

За дверью находился рабочий кабинет. Шляпник стоял там и смотрел на огромный семейный портрет. Группа мужчин и женщин разместилась вокруг белой каменной колонны, на вершине которой лежал черный цилиндр. Сам Шляпник примостился с краю. Стоявший рядом с ним мужчина, на вид очень строгий, чуть отодвинулся в сторону, как будто Шляпнику не место в этой компании. У всех родственников был очень серьезный вид — у всех, кроме Шляпника и грудного младенца.

— Это... — мягко проговорила Алиса.

— Моя семья, — гордо произнес Шляпник. — Потерянная много лет назад, но скоро они снова будут дома! Смотри, я им всем сделал шляпы!

Повернувшись, он триумфальным жестом указал на ряд красивых шляп.

— Мой отец Заник, моя мать Тива, дядюшка Пумалли, тетушка Бумейлиг, кузены Пимлик, Палу и малыш Бим. — Называя имена, Шляпник по очереди указывал на шляпы, начав с большого черного цилиндра, украшенного ярко-красной лентой, и закончив синим детским чепчиком.

— Но... откуда ты знаешь, что они живы? — спросила Алиса.

Шляпник наклонился к ней, пристально глядя в лицо, и прошептал:

— Ты умеешь хранить секреты?

— Нет, — честно ответила Алиса.

— Хорошо! — Шляпник проворно развернулся и порылся в выдвижном ящике стола. — Ага, нашел! — воскликнул он, доставая маленькую шляпу из синей бумаги. — Доказательство! Знак! Послание! — он помолчал, а потом уверенно продолжал: — Они живы!

Алиса недоверчиво нахмурилась: как, скажите на милость, помятая бумажная шляпа может что-то доказать?

— Если они живы, где же они? — спросила она, решив проявить рассудительность.

— Вот это трудный вопрос, верно? — пожаловался Шляпник, размахивая руками. — Высоко и низко. И искал и там, и сям. Нигде. Нигдешечки. Ничего. Не понимаю, почему они не пришли за мной. — Плечи его поникли, он обессиленно рухнул на стул.

— Не понимаю. — Алиса подошла и осторожно положила руку ему на спину. — Ты же сам говорил, что твои родные умерли много лет назад...

Шляпник вскочил с места.

— Не знаю, кто ты и чего добиваешься... — запальчиво выкрикнул он. — Только мои родные нивотнастолечко не мертвы!

— Шляпник, пожалуйста, — сказала Алиса.

— Убирайся! — взревел Шляпник. Похоже, он и сам не ожидал, что так громко крикнет: бедняга отшатнулся и едва не упал. Алиса бросилась было его поддержать, но он покачал головой и замахал на нее руками — уходи мол. Тяжело дыша, Шляпник повернулся и склонился над столом.

Алиса не представляла, что сказать или сделать, как загладить неловкость, поэтому пришлось отступить. В последний раз посмотрев на вздрагивающего Шляпника, она выскочила из кабинета, пересекла комнату и выбежала из домика, обратно к солнечному свету.

V

Завидев выходящую из домика Алису Мышь и Мартовский Заяц вскочили, с надеждой глядя на девушку. За спиной нетерпеливо притоптывающего Мак Твиспа толкались Траляля, Труляля и Баярд, Мирана подалась вперед, грациозно взмахивая руками. Взгляды всех друзей были устремлены на нее, и Алиса почувствовала, будто ей на плечи взвалили тяжелый груз.

— Он меня даже не узнал, — уныло призналась она.

Все как по команде помрачнели. Прикусив губу, Алиса осторожными шажками пустилась в обратный путь по тропе. Шляпник всегда в нее верил, даже когда она сама в себя не верила. Во время ее последнего путешествия в Подземье Шляпник настаивал, что она и есть та самая Алиса, которую все ждали, и не слушал ничьих возражений, а теперь обращается с ней так, словно первый раз в жизни видит.

— Что же с ним случилось? — спросила Алиса.

— Сбылись наши опасения, — голос Мираны дрожал. — У него тяжелый случай Забывательства.

— Забывательство? — переспросила Алиса, когда все направились в деревню.

— Это когда в одно ухо влетает... — Труляля указал на свое ухо.

— А из другого вылетает, — закончил Траляля и помахал ладонями, демонстрируя, как именно оно вылетает.

— Все началось в Ужастрашный день, — сказала Мирана. Остановившись у фонтана, она взмахнула рукой над водой, и в водяных брызгах замелькали картинки: ярмарочная площадь, разноцветные палатки и улыбающиеся лица.

— Он всегда винил себя в гибели своей семьи, — продолжала Мирана.

Приглядевшись, Алиса узнала среди веселящихся на площади людей родственников Шляпника.

Заник и Тива Цилиндры стояли под старым дубом и разговаривали. Дядя и тетя Шляпника остановились перед ларьком, где продавались бутылочки с ярлыками «Выпей меня», а вокруг с гоготом носились его кузены.

Запели трубы, возвещая прибытие Мираны: Королева ехала на белой лошади, а следом шли Белый Рыцарь и Шляпник. Завидев своих родных, Шляпник поднял было руку, чтобы им помахать, как вдруг огромная тень закрыла солнце.

Сверху, пронзительно крича, спикировал Бармаглот, такой же устрашающий, каким запомнила его Алиса. Черная, как смола, шкура покрыта твердой, точно броня, чешуей, острые когти- бритвы рассекают воздух. При виде дракона люди на ярмарке в панике закричали и бросились кто куда.

Бармаглот завертел массивной головой, развернул костяной гребень вокруг шеи и дохнул огнем, поджигая палатки и транспаранты. Воздух наполнился потрескиванием и дымом.

Белый Рыцарь бросился на чудовище, а лошадь Мираны испуганно заржала. Шляпник схватил поводья, развернул лошадь и быстро повел ее прочь от охваченной пожаром ярмарки.

Мирана смотрела на булькающую воду фонтана, ее чело омрачили мрачные воспоминания. В тот день Шляпник повел себя очень храбро, увезя ее в безопасное место. А вот его семье не повезло... Вернувшись за ними, Шляпник нашел только пепелище.

В искрящихся над фонтаном брызгах появилось лицо молодого Шляпника, стоявшего над черными от золы развалинами — только это и осталось от праздничной ярмарки в честь Ужастрашного дня. Лицо его исказилось от горя при виде царящих вокруг разрушений.

Картинка поблекла. Белая Королева, озабоченно хмурясь, повернулась к Алисе и сказала:

— Все это время он винил себя в их гибели.

Над плечом Мираны появились ярко-зеленые глаза Чеширского Кота и подмигнули Алисе.

— Как видишь; дорогая Алиса, корни нашей проблемы, точно корни дерева, растут из прошлого, — произнес Кот.

— Все ясно, — пробормотала девушка. — Вроде бы.

— Вот почему мы надеялись, что ты отправишься в прошлое и спасешь семью Шляпника. — Мирана сцепила руки и прижала к груди.

— Отправиться в прошлое? Как же я это сделаю? — спросила Алиса. О таком она никогда прежде не думала. Если бы это было возможно — ах, если бы! — она бы хотела пережить заново очень многое! Она смогла бы увидеть отца и, возможно, даже спасти его. Впрочем, такая магия, скорее всего, действует только в Подземье.

— С помощью Хроносферы, — сказал Че-ширский Кот, вырвав Алису из раздумий. В его голосе прозвучала какая-то эмоция, которую Алиса не смогла распознать. Был ли это благоговейный страх? Как все коты, которых ей доводилось встречать, Чешик никогда не выказывал особого восторга или почтения перед чем бы то ни было.

Раз уж он заговорил настолько уважительным тоном... это очень неожиданно и интригующе.

— Прости, — сказала Алиса. — Хроно-чего?

— Хроносферы. Это сердце времени, дающее ему силу. По легенде, Хроносфера позволяет путешествовать по Океану Времени, — пояснила Мирана.

Алиса оглядела друзей. Мак Твисп, сам того не замечая, теребил цепочку часов, у Мартовского Зайца нервно подергивался кончик носа, а Мышь смотрела на Алису с вызовом, похоже, думала, что Алиса откажется помогать. Стоявшие на дорожке Траляля и Труляля покачивались с мысков на пятки, хрустя гравием, а Баярд просто взирал на Алису большими глазами. Над всеми ними парил Чеширский Кот и с ленивым видом приводил в порядок свой хвост.

— Но почему именно я? — спросила Алиса, поворачиваясь к Миране.

— Никто из нас не может воспользоваться Хроносферой, потому что все мы уже были в прошлом. А если путешественник во времени вдруг увидит себя-прошлого... — Мирана многозначительно умолкла.

— Да? — с нетерпением спросила Алиса. — Что случится, если путешественник во времени вдруг увидит себя-прошлого?

— Ну, никто доподлинно не знает, что тогда произойдет, — ответила Мирана. — Известно только, что случится нечто страшное.

— Звучит угрожающе и запутанно, — сказала Алиса.

Над плечом Алисы появился из воздуха Чеширский Кот, и девушка вздрогнула.

— Это не невозможно, просто невероятно, — сказал он.

Алиса помолчала, но в голову ничего не приходило.

— Шляпник — это Подземье, а Подземье — это Шляпник. Раз он в беде, я помогу ему любой ценой.

Траляля и Труляля захлопали в ладоши, Мартовский Заяц подпрыгнул от радости, а Мышь одобрительно кивнула.

Мирана улыбнулась и взяла руки Алисы в свои.

— Мы очень надеялись, что ты это скажешь.

Поскольку Алиса согласилась помочь, нельзя было терять время. Чем раньше она возьмется за дело, тем скорее они вернут прежнего Шляпника, которого так любят.

— А где находится эта Хроносфера? — спросила она.

— В руках Времени, разумеется, — промурлыкал Чеширский Кот.

— Ну, полагаю, все на свете находится в его руках, — сказала Алиса. — А где Хроносфера сейчас?

— В руках Времени, — повторила Мирана. — Время — это он.

Алиса моргнула.

— Прошу прощения? Он?

Друзья закивали. Алиса представила себе Время-человека, который отсчитывает часы и миг нуты и никогда не боится опоздать. А может, он мстительный? В конце концов, время летит очень быстро, когда тебе весело, и еле-еле тянется, когда тебе плохо. Не говоря уже об этой его ужасной привычке — забирать хороших людей, таких, как ее отец. Впрочем, может, он просто непостоянный и ветреный. Когда вам нужно время, его никак не найти. Как бы то ни было, Алиса непременно должна убедить Время одолжить ей Хроносферу.

— Итак, — спросила она у Мираны, — где Время себя проводит?

Мирана повернулась и повела Алису и остальных в Мраморийский замок. Какое-то время они поднимались и спускались по каменным лестницам, проходили мимо одиноко висящих гобеленов, пока наконец не оказались в той части замка, где Алиса никогда не бывала. Они вошли в зал, пол которого покрывали черные и белые мраморные плитки, закручивающиеся спиралью к центру, — там стоял единственный в этом помещении предмет, высокий и внушительный.

Это были огромные напольные часы, гулко тикавшие в пустом зале. Тиканье получалось на удивление зловещее.

Подойдя поближе, Алиса заметила, что часы опутаны множеством старых веревок. Мирана приблизилась с опаской, словно часы могли проглотить ее целиком.

— Он живет в Замке Бесконечности, что находится в Незапамятной бездне. Попасть туда можно этим путем. — Мирана указала на часы. — В одной миле за маятником.

Алиса смотрела, как качается туда-сюда маятник, эти движения действовали на нее гипнотически. Мирана шагнула вперед и встала между Алисой и золотым маятником, разрушив чары.

Белая Королева взмахнула руками.

— Пришла пора открыться! — сказала она.

Пальцы Мираны чертили в воздухе замысловатые узоры, и вот уже веревки на часах зашевелились и начали распутываться. Алиса так и ахнула: веревки поднялись вверх и превратились в тысячи белых бабочек. Они запорхали вокруг Алисы, а потом вылетели в окно. Девушка повернулась к Миране и вопросительно выгнула бровь.

— Это чтобы сдержать всякий сброд, — сказала Мирана, пожимая плечами. Потом сунула руку в карман своего белого платья, вытащила медный ключ и осторожно поднесла его к стеклянной дверце часов.

— Всем приготовиться, — скомандовала она.

И повернула ключ. Дверь открылась, и пустота за ней начала всасывать в часы воздух. Мышь подхватило и понесло в часы, но в последний момент она успела ухватиться за шейный платок Мартовского Зайца. Даже Алиса вынужденно сделала шаг к дверце и поскорее уперлась ногами в пол, чтобы не оказаться утянутой внутрь.

Ветер утих так же быстро, как поднялся. Алиса с опаской приблизилась к богато украшенным деревянным часам и заглянула за маятник.

Внутри стояла непроглядная темень, хоть глаз выколи. Алиса поежилась.

Тогда она решила еще раз проговорить план действий, чтобы успокоиться.

— Найти замок Времени, одолжить Хроносферу, вернуться в прошлое, в Ужастрашный день. Спасти от смерти семью Шляпника и таким образом спасти Шляпника, — пробормотала она.

— Плевое дело... на первый взгляд, — промурлыкал у нее за спиной Чеширский Кот.

Алиса обернулась и посмотрела на сбившихся в кучу друзей — они натянуто улыбались. Что ж, стоя здесь и тревожась, она ничего не добьется. Алиса снова повернулась к открытой дверце часов и уже хотела было шагнуть внутрь, но Мирана удержала ее за руку.

— Время очень могуществен, у него полно самого себя, и он очень самодоволен, — предупредила Белая Королева. — Поэтому следи за своими манерами. С ним лучше не ссориться.

Алиса прикусила губу. Да уж, такой враг, как Время, ей не нужен. Кивнув сперва Миране, а потом и всем остальным, она нырнула в часы. Она еще успела услышать, как Баярд пролаял ей вслед: «Вдобрыйдальний, Алиса!» — но обернуться не посмела.

VI

Алиса пошатывалась на краю черной пустоты. Еще шаг вперед, и она ухнула бы в бездонную пропасть. От одной мысли о такой перспективе она покрылась гусиной кожей и обхватила себя за плечи, чтобы согреться.

Вдали, на том краю пустоты вырисовывались острые шпили мрачного черного замка. Вот только пути к нему не было. Алиса разочарованно вздохнула, и вздох быстро утонул в пустоте, словно никогда и не звучал. Потом она что-то услышала: ритмичные удары, словно бой барабанов... или часов.

Тик.

Тик.

Посмотрев вниз, Алиса увидела каменную дорожку — в нескольких ярдах под тем местом, где она стояла. Дорожка с тиканьем приближалась. Она нависала над окружающей замок бездной и вела к замку, с каждой секундой придвигаясь все ближе и ближе к Алисе. Ни дать ни взять секундная стрелка гигантских часов, а в центре циферблата — замок!

Тик.

Тик.

Алиса сгруппировалась и согнула колени. Вот стрелка в десяти футах, в пяти, в четырех, в трех...

Тик.

Тик.

Когда гигантская стрелка поравнялась с Алисой, та прыгнула вниз. Приземлившись, она пошатнулась, но не упала: за годы, проведенные на «Чуде», она научилась превосходно удерживать равновесие, даже стоя на движущихся предметах. Потирая ладони, она уверенно зашагала по дорожке — ширина которой не превышала и двух футов! — прямо к замку.

БОМ!

В пустоте вдруг раздался резкий металлический звук, от которого под Алисой завибрировала каменная дорожка. Больше всего это походило на землетрясение. Алиса споткнулась, нога у нее соскользнула, и она непременно свалилась бы в никуда, но успела уцепиться за неровный край гигантской стрелки.

В последнюю секунду, когда Алиса уже решила, что время (или скорее Время) ее вышло, ее руки нащупали твердый камень. «Фух, чуть не погибла», — подумала она.

Алиса начала подтягиваться, но секундная стрелка сдвинулась с места, и девушка повисла на одной руке.

«Не смотри вниз» — так обычно говорят людям, которые боятся высоты. Алиса высоты никогда не боялась. И сейчас ей больше некуда было смотреть — только вниз. Она быстро огляделась, ища путь к спасению.

Вот оно!

Далеко внизу Алиса заметила еще одну дорожку — наверное, это минутная стрелка. К ней с тиканьем приближалась секундная стрелка. Нужно продержаться еще немного...

Тик.

Прижатая к камню ладонь начала потеть.

Тик.

Алиса изо всех сил напрягла пальцы. Никогда еще она так отчаянно не цеплялась за время.

Тик.

Когда секундная стрелка поравнялась с минутной, Алиса разжала пальцы. На секунду — она знала, что прошла ровно секунда, ведь стрелка вверху продолжала тикать — Алиса зависла в воздухе, не в силах вздохнуть. А потом со всего маху шлепнулась на каменную минутную стрелку, больно ударившись пятой точкой.

Несколько секунд (тик, тик, тик) она пыталась отдышаться, а потом медленно поднялась на ноги и, двигаясь очень осторожно, пошла к замку. К счастью, минутная стрелка оказалась устойчивее секундной и намного шире, да и оглушительное «БОМ» больше не раздавалось.

Дойдя до конца дорожки, Алиса вскарабкалась по ступеням, похожим на оплавленные черные камни. И вот уже она стоит перед огромными замковыми воротами. «Интересно, — подумала Алиса, — господин Время очень высокий?» Никогда еще она не чувствовала себя такой маленькой — а это кое-что да значит, учитывая, что как-то раз она уменьшилась до размера трех дюймов.

Алиса шагнула к двери и налегла на нее изо всех сил.

«СКРИИИП». Протестующе застонали петли, и дверь распахнулась.

Внутри находился громадный холл, арочный потолок подпирали исполинские резные колонны. Проходя между ними, Алиса крутила головой, с удивлением осматриваясь по сторонам. Повсюду были лестницы и перекидные мостики.

Вдруг колонны, мимо которых проходила Алиса, с громким скрипом повернулись. Оказывается, основанием им служили огромные шестерни! Началась цепная реакция, завращались огромные колеса, наполовину скрытые под полом.

Повсюду вертелись и крутились какие-то детали, словно части хорошо смазанного механизма. В дальнем конце холла обозначились контуры еще одной двери. «Да уж, Время любит пустить пыль в глаза», — подумала Алиса и направилась в следующее помещение.

Как и все прочие покои в замке Времени, тронный зал поражал воображение. Стены этого огромного помещения были сложены из обсидиана, а потолок так высок, что Алиса с трудом его различала. Готические арки прорезали стены и смыкались высоко вверху, дробя пространство. Большая лестница вела прямо к высокому подножию, на котором стоял трон. Откуда-то сверху на трон падал широкий луч света.

На троне развалился человек дня — а также часа, недели и года. У него были темные, расширяющиеся книзу бакенбарды, резко контрастировавшие с бледной кожей, голову венчал высокий головной убор, на руках надеты перчатки. Из-под подбитой мехом мантии торчали, словно крылья, непомерно огромные плечики камзола, придавая своему владельцу сходство с песочными часами. В одной руке он сжимал черный скипетр, а глаза его были крепко закрыты.

Алиса не ожидала, что Время спит на рабочем месте. С другой стороны, рассудила она, опоздание ему не грозит, да и нужно же ему когда-то спать.

Тут Время открыл один глаз, а потом так же быстро закрыл, не заметив незваную гостью. Или Алисе только так показалось. Он даже не вздрогнул, когда девушка начала подниматься по ступеням, ведущим к трону.

Потом Время вдруг проснулся. Алиса почти услышала щелканье пружин и спиралек, вздернувших его тело вверх. Серебристые глаза посмотрели на нее в упор, и она невольно сделала шаг назад. Потом, собравшись с духом, кашлянула и поклонилась. Если уж ей удавалось договариваться с торговцами из Гонконга и она не оплошала во время аудиенции у императрицы Китая, то с Временем-то как-нибудь справится.

— Добрый день, сэр, — сказала она, тщательно подбирая слова. — Прошу прощения за беспокойство, но я хотела бы узнать, не уделите ли вы мне немного времени для беседы?

За такое приветствие ей было бы не стыдно и в самом изысканном обществе лондонской аристократии. Даже ее мать не нашла бы в нем изъяна.

Время хмыкнул себе под нос.

— «Время»? — переспросил он. — В моем распоряжении все время мира, юная леди. — Он неторопливо взмахнул рукой, потом вдруг резко подался вперед, так что его кожаный камзол заскрипел. — Вопрос в том... захочу ли я поделиться им с тобой?

— Вопрос именно в этом, сэр, — вежливо кивнула Алиса.

— Обещаешь быть веселой и забавной? — спросил Время.

— Не знаю. — Алиса нахмурилась. — Это очень серьезный предмет.

— Ну а я — очень серьезный человек. Ибо я — Время. Я бесконечен. — Глаза Времени устремились куда-то поверх головы Алисы, очевидно, он представлял себе толпу восторженных обожателей. — И вечен... Погоди-ка. Который час?

Алиса сделала вид, что потирает подбородок, чтобы скрыть смешок. В устах самого Времени вопрос звучал очень странно. К счастью, Время отвлекся и не заметил реакцию гостьи.

Он распахнул на груди камзол и опустил глаза: в том месте, где у обычного человека сердце, в груди Времени тикали красивые часы. Время поцокал языком.

— Пропади оно все пропадом! Какая ирония! Я вот-вот опоздаю! — вскричал он.

Не глядя больше на Алису, он одним прыжком соскочил с трона и бросился к двери, а его длинная мантия красиво развевалась у него за спиной. Алиса побежала следом, не желая упустить Время.

Хозяин замка размашисто шагал через бесконечный холл, и Алисе приходилось поспешать изо всех сил, чтобы от него не отстать.

— Держи темп, — рявкнул Время. — У тебя ровно шестьдесят секунд из отпущенных восьмидесяти пяти. — Он прищурился и, кивнув на ее карман, спросил: — Зачем ты таскаешь с собой этого павшего солдата?

Вопрос поставил Алису в тупик. Она похлопала себя по карману и вытащила сломанные отцовские часы. Как это Время узнал, что они лежат в кармане?

— Вы о часах? Они принадлежали моему отцу, — пояснила она.

Время быстро оглядел часы и отвернулся.

— Симпатичный инструмент. Хотя, боюсь, его время вышло.

Алиса вздернула подбородок.

— Мой отец был прекрасным человеком, и его часы напоминают мне, что нет ничего невозможного. Я бы ни за что на свете с ними не рассталась.

— В конечном счете все расстаются со всем, милочка, — протянул Время.

И, прежде чем она успела ответить, он круто развернулся, толкнул причудливо украшенные дверные створки и прошел в очередной огромный зал.

— Узри! Часы вечности! — гордо провозгласил он, выходя на балкон, с которого открывался прекрасный вид на гигантский зал.

«Тик-так» — грохотал зал, точнее огромные часы. Шестеренки и колесики всех размеров покрывали его пол, а в центре вращалась белая сфера, вокруг которой потрескивали электрические искры. Алиса не знала, откуда у нее это знание, но сразу же поняла: это и есть Хроносфера.

Она наблюдала, как между вращающимися внизу колесами пробираются несколько маленьких механических человечков. Все они были в одинаковых робах, носили на поясах наборы всевозможных инструментов и казались совершенно одинаковыми — все, кроме одного. Он посмотрел вверх, и очки у него на носу блеснули. Потом человечек сунул под мышку планшет- блокнот и, лавируя между деталями, поспешил к лестнице, ведущей на балкон.

Поднявшись, он остановился перед Временем и четким движением отсалютовал.

Время одарил человечка улыбкой.

— Ах. Ну, как поживает Время, Уилкинс?

— Желаете заслушать длинный отчет или короткий отчет, сэр? — спросил старший рабочий, заглядывая в свой планшет-блокнот.

— Конечно же короткий отчет! — воскликнул Время.

— Время идет, сэр, — сказал Уилкинс.

Время хлопнул в ладоши.

— Чудненько. Отлично, Уилкинс! Так держать.

Алиса не очень понимала, зачем нужно было заслушивать такой короткий отчет. Она вновь посмотрела вниз, на потрескивающую от переполняющей ее энергии Хроносферу.

Время заметил, что Алису что-то заинтересовало, но не понял, что именно.

— А те славные парни из команды Уилкинса — это мои Секунды.

Механические человечки все как один повернулись к Времени, быстро закивали и забормотали: «Тик, тик, тик, тик» — как будто музыкальные тарелочки зазвенели.

Лучась улыбкой, Время немного понаслаждался этими звуками, а потом повернулся к Алисе.

— Каждая Секунда важна, никогда этого не забывай, — сказал он.

Алиса кивнула, но Время уже шагал к двери. Девушка быстро нашла взглядом Хроносферу, искрящуюся в центре Часов Вечности. Она все-таки ее отыскала. Осталось только убедить Время ненадолго одолжить ей эту штуку.

Она нагнала Время и пошла следом за ним; они петляли по лабиринту коридоров и лестниц, пока, наконец, не вышли в гостиную. Это оказалась самая маленькая комната в замке из всех, что Алиса успела увидеть. Весело потрескивающий в камине огонь и подушки на стульях придавали комнате очень уютный вид.

Время плюхнулся в самое большое кресло и сказал:

— А теперь задавай свой вопрос. У тебя есть ровно минута.

Алиса только этого и ждала.

— Все дело в Шляпнике, Таранте Цилиндре. Понимаете, Бармаглот убил...

Глаза Времени начали затуманиваться. Он отогнул полу камзола и передвинул секундную стрелку часов у себя в груди вперед. Видя это, Алиса затараторила изо всех сил, так что конец ее рассказа превратился в какую-то безумную скороговорку:

— ...егосемью вУжастрашныйдень. И яхоте- лабыпопросить вас одолжитьмне Хроносферу...

Время весь подобрался, помрачнел и повелительно взмахнул рукой, приказывая Алисе замолчать.

— А ты откуда знаешь про Хроносферу? — спросил он, подаваясь вперед.

— Минута еще не прошла! — запротестовала Алиса.

— Что ты знаешь о Хроносфере? — Время повысил голос, его брови угрожающе сошлись на переносице.

— Я бы хотела ее одолжить, — повторила Алиса. Она сцепила руки перед грудью, чтобы не размахивать ими и чтобы удержаться от грубостей.

— Одолжить? Одолжить?! — гневно завопил Время, вскакивая. У него даже усы встопорщились от возмущения. — Хроносфера — это источник могущества самого Времени! Ее нельзя «одолжить»; это тебе не молоток для крокета и не садовые ножницы!

— Но... — начала было Алиса.

Время круто развернулся и, печатая шаг, направился к двери. Рывком распахнув ее, он величественным взмахом руки указал на зал.

— Ты просишь меня грубо нарушить вселенский порядок, — прошипел он. — Мой ответ — нет.

— Но... — предприняла было вторую попытку Алиса.

— Ты нисколько не забавная, — сказал Время. — Всего хорошего.

Похоже, дело безнадежное, это все равно что спорить с тупоголовым Хэмишем. И все же Алиса не сдавалась.

— Но мне нужна Хроносфера, сэр! Я должна спасти своего друга!

Неужели Время не понимает, как это для нее важно?

— Уилкинс! — взревел Время, и старший рабочий поспешно явился на зов. — Выведи отсюда эту нахалку, будь так любезен.

Алиса крепко сжала губы, чтобы не высказать все, что накипело. Вместо этого она вежливо поклонилась и произнесла:

— Как скажете, сэр. Простите, если причинила вам беспокойство.

Когда она проходила мимо, Время снова обратился к ней:

— Юная леди...

Алиса остановилась и посмотрела на него.

— Нельзя изменить прошлое, — сказал Время несколько потеплевшим тоном. — Оно всегда было и всегда будет. Хотя, осмелюсь заметить, из него можно извлечь урок.

— Спасибо, что уделили мне время, сэр, — просто сказала Алиса. Склонив голову, она быстро пошла вслед за Уилкинсом, чтобы Время не заметил мятежные огоньки в ее глазах.

VII

Уилкинс, позвякивая, шагал по лабиринту коридоров, а Алиса тащилась следом. Однако она не собиралась так просто сдаваться.

Где-то впереди раздался пронзительный голос, заставивший Алису отвлечься от невеселых мыслей:

— Эй, тик-так!

Уилкинс резко остановился, скрипнув шарнирами, и повернул пепельное лицо к Алисе; глаза человечка быстро мигали.

— Мисс, не могли бы вы проследовать на выход самостоятельно? — спросил он вибрирующим голоском.

Алиса еще кивала головой, а маленький начальник механических рабочих уже скрылся в боковом коридоре. Бот он, ее шанс! Повернувшись на сто восемьдесят градусов, она побежала обратно. Услышав впереди шаги, она проворно спряталась за колонной. Тот, кто шел ей навстречу, остановился, не дойдя несколько ярдов до ее укрытия.

Осторожно выглянув из-за колонны, Алиса увидела, как Время вертится перед зеркалом и нервно хлопает себя по голове, пытаясь пригладить волосы. Потом он прижал сложенную «ковшиком» ладонь ко рту и подышал в нее, проверяя свежесть дыхания. Он как раз смахивал с мантии невидимую пылинку, когда над замком прозвучал какой-то унылый звук, эхом отразившись от стен.

Время возвел глаза к потолку.

— Ах, неужели этот день никогда не кончится?

Раздраженно фыркнув, он повернулся на каблуках.

Алиса тихонько кралась следом, а Время, размашисто шагая, прошел в комнату, обозначенную табличкой: «НЫНЕ ЗДРАВСТВУЮЩИЕ ЖИТЕЛИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ».

Дверь открылась, и взору Алисы предстал великолепный зал — ничего более впечатляющего она никогда в жизни не видела. Куда ни глянь, повсюду на цепях висели карманные часы, и от их дружного тиканья зал гудел, точно гигантский улей.

Время шел между часами, запрокидывая голову.

— Итак, кто же остановился на сей раз? — спросил он. — Кто тикнул свой последний «так»? Кто такнул свой последний «тик»?

Он закрыл глаза и склонил голову набок, внимательно прислушиваясь к вверенным ему миллионам часов.

— А, — протянул Время, открывая глаза. — Бриллиам Хинкл!

Он протянул руку, и сверху упала цепь с висящими на ней часами — они опустились прямо в открытую ладонь Времени.

— Да, Бриллиам Хинкл, — констатировал Время, поглядев на выгравированное на крышке часов имя. — Ваше время вышло.

Без дальнейших церемоний он захлопнул крышку часов.

Алиса сочувственно нахмурилась: ей представилось, как далеко-далеко отсюда остановилось сердце какого-то человека. Ну почему Время такой бесцеремонный? Неужели он вот так же бессердечно вынес приговор семейству Цилиндров? Алиса сузила глаза, в ней закипала злость.

Не ведая о том, что у него появилась зрительница, Время проследовал в комнату, обозначенную табличкой «ПОЧИВШИЕ ЖИТЕЛИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ». Тихо, стараясь не шуметь, Алиса заглянула за эту дверь, гадая, что же там увидит. В отличие от предыдущего зала в этом стояла мертвая тишина, оглушающая не хуже крика.

Время прошел вдоль стройного ряда карманных часов, на ходу читая вслух имена на их крышках.

— Хайботтом, Хайвью... — Проходя мимо незанятого места в ряду часов Время умолк, потом пожал плечами и продолжил: — Хиггинс, Химмелбай... ага, и Хинкл.

Время осторожно повесил остановившиеся часы на свободную цепь, потом ласково погладил закрытую крышку — Алиса никак не ожидала от него подобной мягкости — и сказал:

— Надеюсь, вы использовали свое время с пользой. Спокойной ночи.

Алиса несколько смягчилась. Кажется, Время не так жесток, как казалось вначале. Вдруг в каменном зале раздался звук шагов, заставив Алису подпрыгнуть от неожиданности. Юркнув обратно за колонну, она смотрела на каменный пол — там появилась тень идущего, и с каждым мгновением она делалась все больше и больше. Ну и странная же это была тень! Алиса разглядывала ее, склонив голову набок, и пыталась понять, что же в ней такого необычного.

А потом девушка вздрогнула от испуга: голова тени была непомерно огромна. Только Красная Королева могла «похвастаться» подобной головой! Что она здесь делает? Неужели Время наводил марафет для встречи с ней? Но ведь Ирацебету подвергли изгнанию вместе с ее прислужником Стейном!

Когда шаги зазвучали совсем близко, Алиса осторожно выглянула из-за колонны и от удивления широко распахнула глаза. Кажется, и без того огромная голова Ирацебеты выросла с тех пор, как Алиса видела ее в последний раз. Красная Королева шествовала по залу с таким видом, словно она хозяйка этого замка, а Уилкинс и его Секунды нестройной толпой бежали следом, чтобы не отстать.

Наконец они повернули за угол, и Алиса снова осталась одна.

Она лихорадочно размышляла. Там, где появляется Красная Королева, жди беды. Алиса помчалась в зал Часов Вечности. Если уж красть время, то сейчас или никогда.

Время поспешно вошел в гостиную и принялся лихорадочно копаться в ящике комода. Извлек оттуда бутылочку одеколона — того самого, который нравится его любимой, — и побрызгался. От терпкого запаха у Времени защипало в носу, он закашлялся, потом закрыл бутылочку пробкой и спрятал обратно в ящик.

В дверь настойчиво постучали, и Время подпрыгнул от неожиданности. Она здесь!

— Иду, любовь моя! — крикнул Время и помчался открывать дверь.

Красная Королева вплыла в комнату и протянула Времени руку, даже не удостоив его взглядом. Низко поклонившись, тот смиренно поцеловал нежную кожу.

— О, моя ослепительная и прекрасная, круглоликая, луковоголовая и дражайшая, — нежно проговорил он. — Вы моя единственная путеводная звезда!

Ирацебета снисходительно ему улыбнулась — приятно, когда тебя обожают. Из-за своей ужасной сестры она лишилась своего двора, полного аристократов, всегда готовых расточать ей комплименты. А Время помог смягчить эту потерю. Она смотрела, как он идет через комнату, берет маленькую музыкальную шкатулку и возвращается обратно к ней.

— Вот, — сказал он, робко протягивая ей шкатулку. — Дар... нет, подношение!

Ирацебета оживилась и потянулась к подарку, от нетерпения у нее начали подергиваться пальцы.

— Как мило. Старый добрый тик-так, — протянула она.

Кто же не обрадуется хорошему подарку?

Она повернула ручку, и заиграла приятная мелодия, однако вместо танцующей балерины или целующейся парочки внутри оказалась довольно мрачная композиция. На коленях, положив голову на плаху, стоял маленький механический король, а над ним навис палач. Топор палача опустился на шею казнимого, и голова несчастного упала в стоящую рядом с плахой корзину. Когда мелодия доиграла до конца, голова и топор вернулись на исходные позиции.

Время с тревогой посмотрел на Ирацебету.

— Я знаю о вашей любви к миниатюрным вещицам, — с надеждой сказал он.

Ирацебета прижала музыкальную шкатулку к груди и воскликнула:

— Я буду всегда ею дорожить!

А в следующую секунду отшвырнула подарок прочь. Время моргнул, глядя, как безделушка ударяется об пол.

Красная Королева театрально вздохнула, отвернулась и возвела глаза к небу.

— Вас что-то расстроило, дорогая? — спросил Время.

Ирацебета оценивающе на него поглядела, потом бочком-бочком подошла и провела пальчиком по его руке.

— Вы знаете, чего я желаю, — прошептала она. — С моим большим мозгом и вашей Хроносферой мы вместе могли бы управлять прошлым, настоящим и будущим!

Плечи Времени поникли.

— Но, дорогая, дорогая Ирацебета, я уже не раз говорил вам, что об этом не может быть и речи. Вы просите невозможного! Нельзя изменить прошлое.

Ирацебета с недовольным видом отпрянула, молочно-белая кожа у нее на лбу покраснела. Она намеревалась заполучить Хроносферу любой ценой — и уж тогда ни ее сестрица, ни закадычные приятели Мираны не встанут у нее на пути. С Хроносферой она, наконец, исправит все плохое, что приключилось с ней в прошлом, и постарается, чтобы будущее стало таким, каким она захочет.

Тогда все время будет принадлежать ей.

Войдя в зал Часов Вечности, Алиса не увидела там ни Уилкинса, ни Секунд — видимо, они ушли в другую часть замка... или явились на зов Красной Королевы. Она вышла на балкон и посмотрела на часы, прикидывая, каким путем добраться до Хроносферы. На всех уровнях крутились шестеренки всевозможных размеров, приводя в движение другие детали, поворачивая колеса, вращая приводные ремни и раскачивая маятники.

А в центре всего этого пульсировал серебряный свет.

— Хроносфера, — прошептала Алиса, в ее голосе звучало благоговение пополам с решимостью.

Спустившись по лестнице, она пошла по длинной балке навстречу первому препятствию: ряду качающихся маятников. Она остановилась, следя за ближайшим маятником — вот он движется туда-сюда, туда-сюда. Алиса прикинула расстояние.

А потом совершила длинный прыжок и вцепилась в маятник. Ладони скользили по металлической поверхности. Она подождала, пока маятник приблизится к своему соседу, и, оттолкнувшись ногами, взлетела в воздух, чтобы перескочить на второй маятник. Сделав еще несколько прыжков, Алиса остановилась перевести дыхание.

Хроносфера мерцала впереди, уже ближе, но все еще далеко. Сфера вращалась так быстро, что составляющие ее металлические обручи казались размытыми.

Скрип. Дверь открылась, и в зал гуськом стали входить Секунды Времени.

Алиса замерла, надеясь, что ее не заметят.

Секунды пронзительно засвистели, поднимая тревогу.

Не повезло. Двигаясь очень слаженно — наверное, много тренировались, — Секунды собрались в группы по шестьдесят и начали забираться на плечи друг другу, образуя высокие, куда более угрожающие фигуры.

— Секунды в минуты, — пробормотала Алиса, соскакивая с последнего маятника на край вращающегося колеса. Нельзя было терять время: с каждой секундой Минуты росли. К тому же они стремительно продвигались сквозь часы, с акробатической ловкостью перепрыгивая с одной шестеренки на другую.

Алиса ухватилась за цепь и вместе с ней поехала в верхнюю часть часового механизма.

На этом следующем уровне повсюду вращались огромные шестеренки, за которыми Алиса разглядела ярко светящуюся сферу — теперь она сияла еще ярче.

Минуты догоняли, поэтому Алиса запрыгнула на одну шестеренку и побежала по ней, в противоположную ее движению сторону, а потом перепрыгнула на следующее гигантское колесо.

Преследователи настигали. Несколько неосторожных Минут вырвались вперед, и вращающиеся шестерни подбросили их в воздух. Алиса сосредоточилась на следующем препятствии: здоровенной вращающейся трубе, ведущей прямо к Хроносфере. Однако Минуты уже дышали ей в спину. Сгруппировавшись, она бросилась в трубу.

Шлеп! Пол выскользнул из-под ног. Труба закружила ее, точно неуправляемая карусель: с ног на голову и вверх тормашками. И все же Алиса успела заметить, что Минуты подбираются к ней с двух сторон.

Чтобы вновь обрести равновесие, Алиса расставила руки-ноги, потом сделала кувырок и приземлилась на ноги. Теперь оставалось только бежать внутри вращающейся трубы, как белка в колесе, не давая ей вновь сбить себя с ног.

Бум! Бум! Бум! Минуты попрыгали на внешнюю сторону трубы над головой Алисы.

Алиса помчалась быстрее, но Минуты не отставали, только бежали в другую сторону. Похоже, они зашли в тупик: она не может выбраться, а преследователи не могут до нее добраться.

— Это просто нелепо, — пробормотала Алиса. Она резко остановилась, и от этого движения вращение трубы нарушилось. Минуты, пронзительно вопя от неожиданности, взлетели в воздух.

Отряхнув ладони, Алиса спокойно вышла из трубы. Она была уже близка к цели — Хроносфера совсем рядом. Однако при виде последнего препятствия у девушки екнуло сердце.

Бах! Здоровенный молот стукнул по земле прямо перед Алисой, а за ним стучали его собратья. Ей придется пробраться через этот бухающий лабиринт и не превратиться в лепешку, если она хочет спасти своего друга.

VIII

Терпение Красной Королевы подходило к концу. Какой смысл оказывать знаки внимания Времени, если он не хочет нарушать правила ради нее? Время необычайно могущественный — именно поэтому она и начала с ним встречаться. Собственно, это стало единственной причиной, подумала она, рассматривая его довольно длинный нос и кустистые бакенбарды.

А Время, пребывающий в состоянии, близком к отчаянию, распахнул дверцы стоявшего в гостиной шкафа. Там хранились его любимые сокровища: вещи, которые он собирал тысячелетиями. На полках шкафа чего только не было, даже волшебные бобы и птицы додо.

— Дорогая, — сказал Время, снова поворачиваясь к Ирацебете, — я с радостью расстанусь с любой из этих забавных вещиц. Он указал на сваленные на полках шкафа предметы. Одна из птиц додо пронзительно вскрикнула и клюнула Время в руку.

Ирацебета возмущенно фыркнула. Она уже видела сокровища Времени, и для нее они не представляли никакой ценности.

— Но я не могу отдать вам Хроносферу! — воскликнул Время.

— Смог бы, если бы любил меня, — надулась Ирацебета.

— Но я вас лю... — Время осекся и содрогнулся всем телом, в глазах его промелькнул ужас.

— Часы Вечности, — пробормотал он и, больше не глядя на Ирацебету, выбежал из комнаты.

Брови Красной Королевы поползли вверх от изумления. Никто и никогда ее вот так не бросал, даже Время. Раздраженно цокнув языком, она поспешила следом.

Пока Алиса в нерешительности стояла перед рядом огромных молотов, одна из Минут нагнала Алису и прыгнула, дабы защитить Хроносферу от посягательств. К сожалению, даже единицам времени порой приходит конец, а эта единица прыгнула не вовремя. Головка молота ухнула вниз, разбив Минуту на Секунды, и те, разлетевшись между шестернями, точно горох посыпались вниз.

Алиса содрогнулась. Да уж, верно говорят: время никого не щадит. Сделав глубокий вдох, она бросилась вперед, двигаясь, точно в танце. Теперь вся надежда на ее рефлексы и хорошую память: перед прыжком она постаралась запомнить, в какой последовательности опускаются молоты.

Шаг, остановка, второй, третий, четвертый шаг, прыжок, пауза, седьмой, восьмой шаг, прыжок!

Треск! За спиной Алисы молоты расплющили несколько неудачливых Минут на мелкие кусочки. Покачиваясь, как балерина, Алиса благополучно увернулась от последних молотов, прыгнула и ухватилась за какую-то металлическую конструкцию, чтобы не упасть.

Съежившись в узком пространстве между молотами и округлой рамой, в которой находилась Хроносфера, Алиса быстро похлопала себя по плечам и ногам, проверяя, выбралась ли она из этого испытания в целости, потом вздохнула с облегчением и повернулась к светящемуся шару.

В этот миг в зал ворвался Время, а следом за ним — Ирацебета. Увидев, что происходит, он в панике завопил и побежал к Часам Вечности.

Алиса протянула руку к сияющей Хроносфере. Стоило ее пальцам приблизиться, как сфера заискрилась и яростно защелкала. Закусив губу, Алиса потянулась и схватила маленький металлический шар. Он тут же перестал вращаться, но продолжал светиться; еще он оказался таким горячим, что едва не обжигал ладонь.

Дернув Хроносферу на себя, Алиса вытащила ее из гнезда и прижала к груди. Отделившись от Часов Вечности, сфера начала остывать.

— Нет! — ахнул Время, падая на колени и хватаясь за грудь.

Ирацебета брезгливо покосилась на него и спросила:

— Что это с тобой?

Время поднял дрожащую руку и указал на Часы Вечности: Алиса как раз пробиралась через часовой механизм к выходу.

— Хроносфера! — в отчаянии простонал Время.

— Алиса? — воскликнула Ирацебета. Меньше всего она ожидала увидеть здесь зловредного бранного воина своей сестрицы.

Поняв, что ее заметили, Алиса сунула Хроносферу в карман. Преследующие ее Минуты взялись за руки и стали собираться в неповоротливое механическое чудище.

— Кажется, грядет Час, — определила Алиса, стараясь двигаться быстрее.

Час двинулся на нее, издавая металлический лязг, от его шагов дрожала земля. Оглянувшись через плечо, Алиса не увидела какую-то лежащую на пути запчасть, споткнулась, с разбегу повалилась вперед и упала. От удара Хроносфера вылетела у нее из кармана и отлетела в сторону.

Алиса ахнула и попыталась подняться, а металлический шар начал ярко светиться и увеличиваться. Хроносфера вращалась вокруг своей оси, составляющие ее золотые обручи росли, и вот полая внутри сфера уже стала размером с карету.

Час взмахнул гигантской рукой, со свистом рассекая воздух. Алиса откатилась в сторону — и как раз вовремя. Поднявшись, она увидела, как руки Часа тянутся к Хроносфере. Не раздумывая, Алиса нырнула сквозь крутящиеся золотые обручи Хроносферы.

Внутри находились какие-то циферблаты, рычаги и несколько шкивов. Алиса лихорадочно огляделась. На одной цепи висела табличка «ПОТЯНИ ЗА МЕНЯ».

А что еще оставалось делать?

Алиса потянула за цепь.

Хроносфера накренилась вперед, Алиса не удержалась на ногах и навалилась на какую-то металлическую ручку.

— Ap-p-p, — застонал Время. — Ну зачем я повесил там эту табличку?

Ирацебета зыркнула на него с отвращением, а тем временем Хроносфера, качаясь из стороны в сторону, вынесла Алису за дверь и покатила по замковым коридорам. Следом, тяжело ступая, заковылял Час, а за ним помчались Время с Ирацебетой.

Хроносфера мчалась по широкому коридору, то и дело налетая на колонны. Алиса тянула за разные рычаги и цепочки, по мере сил пытаясь управлять сферой. Глянув назад, она увидела, что Время со всех ног гонится за ней.

Скрестив пальцы наудачу, Алиса дернула за первый попавшийся рычаг, но вместо того чтобы ускориться, Хроносфера покатилась назад, прямо к Часу!

Бум! Сфера врезалась Часу в ноги — только Минуты в разные стороны полетели. Ага! Алиса торжествующе улыбнулась, но радость ее была недолгой: Минуты быстро пришли в себя и снова полезли вперед. Она стала быстро нажимать рычаги и поворачивать какие-то переключатели, пока наконец кольца Хроносферы не завращались быстрее, рассекая воздух с оглушительным шумом. Алиса едва успела уцепиться за какую-то рукоятку и согнулась пополам, а машина завибрировала, завертелась — того и гляди взорвется.

Когда из-за угла выскочили Время с Ирацебетой, Минуты как раз перегруппировывались. Однако заметив, как пульсирует Хроносфера, Время понял, что опоздал.

— Нет! — закричал он.

Пуф! Алиса и Хроносфера исчезли.

IX

— Подожди! Вернись! — завопил Время, но было уже слишком поздно. Он рухнул на колени и закрыл лицо руками.

Стоявшая рядом Красная Королева молча кипела от злости, глядя на то место, где только что находилась Алиса. Эта надоедливая девчонка утащила ее Хроносферу, нарушила все ее планы!

Время наконец поднял глаза и взглянул на Ирацебету, потом пробормотал, что нужно пойти проверить Часы Вечности, и, шатаясь, убрел прочь.

Добравшись до главного зала, он внимательно осмотрел часы. Маятники по-прежнему качались, шестерни все так же крутились. Однако он чувствовал: что-то в их движениях изменилось.

Подошла, печатая шаг, Ирацебета, вся красная от злости.

— Алиса? — взвизгнула она. — Та самая Алиса? Та самая, из-за которой меня изгнали из собственного королевства? Она была здесь, а ты даже не удосужился мне об этом сказать?

Время съежился от испуга.

— Я... я не подумал, — пролепетал он.

Придвинувшись почти вплотную ко Времени,

Ирацебета выпятила подбородок и сжала руки в кулаки.

— Болван! Тупица! Ты позволил Алисе украсть Хроносферу! — взревела она.

Время отпрянул, сметенный силой Ирацебетиного голоса, и запустил пальцы в бакенбарды, так что те встопорщились сильнее обычного.

— Я говорил ей, что нельзя брать Хроносферу, — в отчаянии пробормотал он. — Она сама не понимает, что натворила.

Взвизгнув от ярости, Ирацебета круто повернулась и понеслась к выходу из зала. Теперь ей придется придумывать новый план мести, чтобы поквитаться с сестрицей и вернуть законные права на трон.

Обычно Время располагал всем временем мира, но на этот раз ему было некогда волноваться о своей возлюбленной. Он почувствовал острую боль в груди. Отогнув полу камзола, он внимательно посмотрел на свое сердце-часы: на секундной стрелке появилось маленькое пятнышко ржавчины.

Время побледнел.

— Ну вот, начинается, — ахнул он. — Без Хроносферы Часы Вечности выйдут из строя! Само Время остановится!

Он быстро заморгал и потряс головой. Этого допустить он не может. Чтобы избежать худшего, ему придется покинуть свой пост и оставить Уилкинса за старшего, но выбора все равно нет. Придется самому Времени вернуться назад, дабы остановить Алису.

— Уилкинс! — позвал он. — Живо сюда! Нужно соорудить Временного Странника!

Неизменно расторопный бригадир тотчас явился, таща запасные детали и доски, необходимые для изготовления стандартной машины времени.

Время разложил детали по порядку, потом хлопнул в ладоши и сказал:

— Приступим. Тут и работы-то всего ничего.

В мгновение ока — работа кипела с космической скоростью, так умеет работать только Время — они сложили вместе металлические шестерни, деревянные брусья и узкую платформу.

Когда все было готово, Время отступил на шаг, любуясь Временным Странником. Зловеще скрипнула какая-то пружина, и одна из балок прогнулась посередине.

— Великолепно! — воскликнул Время. — Всем занять свои места!

Деревянная платформа протестующе застонала под весом Времени. Уилкинс оглядел машину, думая, что лучше бы у них по-прежнему была Хроносфера; с другой стороны, не упусти они Хроносферу, не оказались бы в таком жалком положении. Время нажал на рычаг, и воздух вокруг них задрожал.

— Итак, Уилкинс, — рявкнул Время. — Ты знаешь, как работает время: оно идет вперед, а не назад, и все такое. Желательно по одной минуте за раз.

— Да, сэр, — сказал Уилкинс. — Полагаю, за бесконечные годы работы я это затвердил.

— Твоя задача — во что бы то ни стало обеспечить бесперебойную работу Часов Вечности, — продолжал Время. — Пожелай мне удачи, Уилкинс. Итак, куда собиралась отправиться эта девчонка?

Время повернул какой-то шкив, и Временной Странник исчез.

Свет серебристой лентой тек вокруг Алисы и Хроносферы, унося их все дальше от замка Времени.

Далеко внизу тихо покачивался океан времени. Получив, наконец, возможность спокойно осмотреть Хроносферу, Алиса сообразила, как ею управлять. Не сложнее, чем управлять «Чудом». Мысль о любимом корабле причинила ей сильную душевную боль. Доведется ли ей снова на нем плавать?

Отогнав от себя мрачные мысли, Алиса сосредоточилась на первостепенной проблеме: ей нужно понять, в какой стороне лежит прошлое. Она легонько передвинула один из рычагов вперед, и Хроносфера полетела над океаном.

Всматриваясь вниз, Алиса заметила саму себя, балансирующую на секундной стрелке перед замком Времени, а потом прыгающую на минутную стрелку. Убедившись в правильности выбранного направления, Алиса двинулась вперед. Потом она увидела Мраморийский замок, у стен которого собрались за столом Белая Королева и ее друзья. Вот крохотная Алиса упала к ним с неба.

— В чем же дело? — спросила Алиса из прошлого.

— Дело в Шляпнике, — ответил Мак Твисп.

Хроносфера мчалась дальше, унося Алису прочь от этой сцены, все дальше в прошлое. Изображения внизу сделались размытыми, лица и события так и мелькали, и Алиса заволновалась. Как же найти нужный ей день? Потом она увидела на горизонте красную вспышку и услышала кошмарный вой Бармаглота.

— Ужастрашный день, — прошептала Алиса. Наверняка это он. Дернув несколько рычагов, девушка заставила Хроносферу спуститься к роковому дню. Машина задрожала, ныряя сквозь границу нужного дня, а потом резко приземлилась. Алису выбросило из машины, прямо между вращающимися кольцами.

Пф-ф-ф. Она выплюнула набившуюся в рот траву и приподняла голову. Хроносфера, снова уменьшившаяся до размеров мяча для гольфа, лежала на земле в нескольких футах от нее. Девушка быстро подняла ее, сунула в карман и только потом огляделась.

Вокруг дымились обугленные развалины — все, что осталось от ярмарки в честь Ужа- страшного дня. В нос ударил едкий запах серы. Ярдах в десяти от себя Алиса заметила высокий цилиндр: края шляпы тлели. Плохой знак. Очевидно, Бармаглот уже сделал свое черное дело.

Она закрутила головой, высматривая уцелевших, и заметила вдалеке ссутулившуюся фигуру. Этот некто явно занимался тем же, чем и она.

Она моментально узнала его приметную шевелюру и позвала:

— Шляпник!

Но молодой Шляпник ее не слышал. Сколько Алиса ни кричала ему все напрасно: он повернулся и убежал со слезами на глазах.

Не успела Алиса броситься его догонять, как раздался топот копыт, и ей пришлось быстро спрятаться за кустом. В следующий миг прискакал Стейн, подручный Ирацебеты. Один его глаз закрывал кусочек кожи в виде сердца, а на лбу отчетливо выделялась на бледной коже алая отметина. В руке он держал мешочек, в котором что-то шевелилось, а в другой — Стрижающий меч, сияющий даже в сером от пепла воздухе.

Сдерживая ярость, Алиса смотрела, как этот презренный рыцарь скачет на вершину холма, на котором его ждет Красная Королева. Ирацебета оглядела выжженное Бармаглотом пепелище и довольно усмехнулась. Потянувшись, она поцеловала Стейна в щеку, потом они развернули лошадей и исчезли за холмом.

Алисе ужасно хотелось броситься следом и придушить зловредную Красную Королеву но она явилась сюда не ради Ирацебеты. Стряхнув с одежды пепел, Алиса пошла к центру ярмарочной площади. Вокруг не было ни души, догорали палатки, шест с разноцветными лентами переломился пополам, на столы с угощением осел пепел. На земле повсюду остались следы дыхания Бармаглота — полосы обугленной грязи — в том числе и на том месте, где стояли родные Шляпника, когда Алиса видела их в созданном Мираной видении.

Алису охватило отчаяние. Семейство Цилиндров никак не могло уцелеть.

— Слишком поздно! — произнесла она, комкая подол юбки. — Я пришла слишком поздно!

Никто ее не услышал, кроме разве что одинокого бисрачка.

Свиноподобное животное с чавканьем лакомилось пролившейся из бочки Микстурой Миньшунька. Потом оно затрусило прочь, на ходу стремительно уменьшаясь, но внимание Алисы полностью переключилось на что-то синее, мелькнувшее среди разгромленной ярмарки.

Она подошла к старому дубовому пню, коснулась шишковатого нароста и заглянула в круглое дупло. Внутри лежала маленькая синяя шляпа — и как только не сгорела, она же бумажная! — украшенная веселеньким ярко-розовым пером.

— Синяя шляпа! — воскликнула Алиса, вновь обретая надежду, и потянулась к своей находке.

— Я бы на твоем месте этого не делал, — предупредил ее чей-то голос.

Резко обернувшись, Алиса увидела Абсолема, он сидел на одном из деревьев в расслабленной позе, причем в своем старом облике Гусеницы.

— Абсолем! Ты опять прежний, — сказала девушка.

— Я всегда прежний, — высокомерно ответила Гусеница, потом указала на шляпу. — Разве тебе ничего не объяснили?

Алиса встала и подошла к дереву.

— Я вернусь в Ужастрашный день еще раз и попробую снова.

Абсолем сердито вздохнул и осуждающе посмотрел на Алису.

— Вернуться в какой-то день можно лишь единожды, — сообщил он. — Увидишь саму себя — и последствия будут ужасны.

Нахмурившись, Алиса вытащила из кармана Хроносферу и оглядела со всех сторон.

— Я могла бы просто вернуться во вчерашний или позавчерашний день и предупредить всех, чтобы они сюда не приходили.

— Боюсь, Алиса, ты никак не уразумеешь правила, которые я столь прилежно тебе излагаю, — сказал Абсолем, наморщив нос.

«О чем это он?» — подумала Алиса. Объяснить поподробнее — если он вообще собирался снизойти до объяснений — Абсолем не успел: над ними прогремел взрыв. Запрокинув голову, Алиса увидела в небе дыру с неровными краями. Через нее пролетела какая-то хитрая штука, которой управлял Время.

Завидев Алису, Время издал полный ярости вопль и направил свою машину вниз.

— Верни мою вещь! — проревел он. — Ты понятия не имеешь, во что вляпалась!

— Батюшки, — флегматично проворчал Абсолем. — Кажется, ты кое-кого сильно огорчила. Полагаю, тебе пора.

«Спасибо, что сообщил очевидное», — подумала Алиса. Однако Абсолем прав: если она хочет попытаться снова спасти Цилиндров, нужно убегать от Времени. Размахнувшись, она бросила Хроносферу на траву и запрыгнула внутрь, когда шар увеличился. Подергав рычаги, она подняла Хроносферу в воздух и была такова.

X

Вырвавшись из Ужастрашного дня, Алиса направила Хроносферу обратно в подернутое зыбью небо над Океаном Времени. Всего несколько секунд спустя неподалеку вынырнул Временной Странник. Время прибавил скорости, и его машина начала догонять Хроносферу. Алиса потянула за рычаг, уводя Хроносферу вправо, но Время не зевал.

Поравнявшись с ней, он закричал:

— Тебе не обогнать Время! Верни Хроносферу! Я милосерден, — выдохнул он, тяжело дыша, — но ты должна ее вернуть!

Время передвигал рычаги с невероятной быстротой — только руки мелькали, — но Алиса заметила, что у него на лбу выступили капли пота, а грудь тяжело вздымается от напряжения. Пусть Время обогнать трудно, но и он, кажется, выбивается из сил.

Она резко направила Хроносферу вправо и вверх. Нужно просто оставаться на шаг впереди Времени.

— Так, где же находится вчера? — протянула Алиса, всматриваясь в раскинувшийся внизу океан. Картинки закручивались бесконечными волнами, и ей никак не удавалось разглядеть Ужастрашный день, чтобы нырнуть в день накануне. — Ой-ой, —- пробормотала она.

Время, пыхтя и отдуваясь, нагнал ее. Алиса бросила Хроносферу вперед, а потом, заложив вираж, поднырнула под Временного Странника.

У Времени поникли плечи и опустились руки, он обернулся и в отчаянии посмотрел на Алису.

— Ты не понимаешь, что натворила! — выкрикнул он.

Алиса изо всех сил повернула шкив, и Хроносфера вдруг развила бешеную скорость. «Ой», — подумала Алиса. Это не входило в ее планы. Сбросить скорость она не успела: Хроносфера столкнулась с Временным Странником. Раздался жуткий лязг, и машины отскочили друг от друга.

Хроносферу отшвырнуло в сторону, и она ухнула в прошлое. Алиса увидела, как вдали промелькнул Временной Странник — его забросило в другую часть океана.

И-И-И-И-У-У-У-У-В-В-Ш-Ш-Ш! Хроносфера пробила границу какого-то дня в прошлом и теперь с пронзительным визгом разрезала воздух.

БУМ! Сфера ударилась о землю, покатилась, и мир вокруг Алисы начал стремительно вращаться. Вот мелькнули деревья, потом у нее под ногами блеснуло небо.

Наконец Хроносфера ударилась о камень и остановилась.

У Алисы голова шла кругом, поэтому какое- то время она просто лежала на полу сферы, борясь с головокружением и тошнотой. Когда пол перестал, наконец, уходить из-под ног, Алиса кое-как встала.

Выбравшись из Хроносферы, она отряхнула одежду и машинально проверила, на месте ли отцовские часы. Часы по-прежнему не шли, а циферблат перечеркивала свежая трещина.

Грустно вздохнув, Алиса спрятала часы обратно в карман вместе с вновь уменьшившейся Хроносферой. В глубине души она надеялась, что часы снова будут тикать — это был бы знак того, что в прошлом, в которое она попала, отец все еще жив. Наверное, время — или, скорее, Время — работает по- другому.

Оглядевшись, Алиса сообразила, что находится на окраине живописного городка, примостившегося на краю Чащобы Тумтум. У половины домов были соломенные крыши, у половины — черепичные, но все постройки были какие-то кривенькие, словно работавшие тут строители считали прямые линии чересчур скучными. Несколько домов так нависали над улицей, словно того и гляди опрокинутся, но в целом Алиса нашла городок уютным, причудливым и куда более привлекательным, нежели строго прямоугольные дома Лондона.

— Итак, где это я? — пробормотала она. — И где искать Цилиндров?

Ту-ту-ту-ту-у-у-у-у. Вдалеке запели трубы. Алисе стало любопытно, к тому же она понятия не имела, где еще искать семью Шляпника, поэтому поспешила на звук. Проходя по улицам, она заметила, что городок украсили, вероятно, в ожидании какого-то праздника. Ужастрашный день праздновали на поле, значит, тут готовятся к другому торжеству. От окна к окну протянулись гирлянды с флажками, магазины установили свои палатки вдоль переулков; на площадь, в центре которой стояла статуя короля, выкатили тележки с цветами.

В конце улицы шумела толпа людей и разных созданий: жители переходили мост и двигались к замку из красного камня. Алиса присоединилась к толпе и вскоре оказалась в пышном зале со сводчатым каменным потолком — ни дать ни взять кафедральный собор. Солнечный свет вливался в зал через огромные, забранные витражами окна в правой стене. В дальнем конце зала стоял помост, на котором Алиса разглядела четыре фигуры.

Приглядевшись к двум сидящим на помосте девушкам, Алиса так и ахнула: это же Мира- на и Ирацебета! Они выглядели очень молодо, наверное, им было примерно столько же лет, сколько сейчас Алисе. Что еще удивительнее, голова Ирацебеты, хоть и довольно крупная, все же не была такой гротескно-огромной, как в их с Алисой первую встречу. А два других человека на помосте — это, судя по коронам на их головах, король Олерон и королева Эл- смия. Мирана упоминала о своих родителях вскользь, поэтому Алиса знала лишь их имена. Король с королевой радостно улыбались собравшимся горожанам.

Алиса приподнялась на цыпочки и стала оглядывать толпу, выискивая семейство Цилиндров, но нигде не заметила их ярко-рыжих волос. Тут на помосте произошло какое-то движение, и Алиса, посмотрев в ту сторону, снова изумленно ахнула: оказывается, Цилиндры, включая Шляпника, стояли на помосте, рядом с королевской семьей. Теперь ей остается только держаться поближе и ждать удобного случая, чтобы с ними поговорить.

Она стала потихоньку пробираться поближе к помосту, глядя, как Заник Цилиндр идет к Миране.

Жители Подземья громко захлопали в ладоши, и Заник возложил на голову Мираны изящную диадему. Мирана, облаченная в белое, мило улыбалась окружающим. Ирацебета, как обычно, сердито хмурилась.

— А теперь, — объявил король Олерон, — принцесса Ирацебета...

«Наверное, это что-то вроде церемонии коронации принцесс», — подумала Алиса. Заник отступил к краю помоста — там стоял его сын с огромной шляпной коробкой в руках. Заник достал из нее большую диадему, потом приблизился к Ирацебете и торжественно возложил украшение на голову принцессы.

Вот только... диадема не подошла по размеру.

Слишком велика была голова Ирацебеты. Пока Заник пытался пристроить диадему под другим углом, в толпе вокруг Алисы послышались перешептывания, а сын Заника сдавленно хихикнул.

— Ты выставляешь меня круглой дурой! — зашипела на Заника Ирацебета.

Не будь принцесса такой вспыльчивой, Алиса бы ее пожалела. Шляпник, которого ужасно веселила вся эта сцена, не сдержался и хихикнул, глядя, как его отец пытается умостить диадему на огромной принцессиной голове.

— Да надень же ее! — взорвалась Ирацебета.

Заник уже выбивался из сил. Он попытался надвинуть диадему на огромную голову, но украшение разломилось пополам. Посыпались на пол драгоценные камни, покатились по ступенькам помоста жемчужины. В зале вдруг сделалось очень тихо, слышался только стук падающих драгоценностей. Несколько блестящих камней подкатились к ногам Алисы.

Прошло несколько секунд, наполненных звенящей тишиной, а потом собравшиеся жители Подземья начали хихикать.

— Ну и котелок, даже корону проломил! — выкрикнул кто-то из толпы.

Смех становился все громче; руки Ирацебеты сжались в кулаки, щеки запылали. Алиса разглядела в глазах принцессы слезы и ощутила укол сочувствия. Предстать перед толпой и без того достаточно волнительно, а уж стать объектом насмешек — просто ужасно.

— Молчать! — взревела Ирацебета. — Следующему, кто засмеется, я навсегда укорочу язык!

Сочувствие Алисы разом испарилось. Вот это уже похоже на Красную Королеву: раздражительность вкупе с готовностью снимать головы с плеч.

— Ирацебета, прошу тебя! — вмешалась королева. — Как можно запретить людям смеяться?

Алиса подумала, что Красная Королева знает парочку способов, но обеспокоенный взгляд королевы Элсмии несколько унял пыл Ирацебеты. Принцесса опустила глаза и уставилась на украшенные красными сердечками мыски своих туфель, выглядывающие из-под розового с черным платья.

— Наденьте ей на голову мешок! — выкрикнул кто-то.

— Если найдете мешок подходящего размера! — добавил другой голос из толпы.

Зал взорвался от смеха, и Ирацебета вскочила на ноги, трясясь от гнева.

— Отрезать им языки! — взвизгнула она. — Отрубить им уши! Отрубить им... головы! Головы с плеч! — Она замахала руками, кровожадно оглядывая горожан.

Алиса уже не раз слышала эту угрозу, а вот для жителей подобное стало сюрпризом. Народ пораженно затих.

Король Олерон нахмурился и поднялся с трона.

— Довольно, Ирацебета! — рявкнул он.

Принцесса замерла с вытянутой вперед рукой, по-прежнему злобно глядя на толпу.

Король подошел к дочери, мягко и в то же время решительно взял ее за поднятую руку и заставил ее опустить. Когда он заговорил, Алиса увидела в его глазах разочарование.

— Ирацебета Витзендская. Я всегда надеялся, что однажды ты проявишь качества, которыми должна обладать королева. Однако теперь мне ясно, что такой день никогда не наступит.

— Но, отец... — пискнула Ирацебета.

Король покачал головой и повернулся к толпе.

— Народ Витзенда, вот мое решение. На-стоящим постановляю: моя корона перейдет к... принцессе Миране.

Мирана так и подпрыгнула на месте от изумления, толпа заволновалась. На лице Ирацебеты отразились попеременно обида, потрясение и наконец злоба.

— Но я же старшая! Это несправедливо! — выкрикнула она.

— Ты свободна, — сказал король Олерон, отводя взгляд, словно его старшей дочери тут не было.

— Вы всегда любили ее больше меня! — выкрикнула Ирацебета.

— Это неправда, Ирацебета... — начала было королева Элсмия, но принцесса ее не слушала.

— Ненавижу вас! — выплюнула она. — Я всех вас ненавижу!

Алиса изумленно смотрела, как голова Ирацебеты растет на глазах, точно шарик, который заполняют воздухом. Ирацебета схватилась за голову, потом зашагала к ступеням, чтобы спуститься с помоста, но заметив семейство Цилиндров, остановилась.

— Заник Цилиндр, — проговорила она с горечью. — Я никогда не забуду, как ты и твоя семья обошлись со мной сегодня. Никогда.

Подбежала Мирана и схватила сестру за руку.

— Ирацебета, пожалуйста! — сказала она.

Ирацебета отшатнулась с криком:

— Я с тобой не разговариваю! Это ты виновата. Ты во всем виновата!

Почему же Ирацебета обвиняет Мирану? Алиса покачала головой. Что за нелепость! Мирана ни в чем не виновата. Тем временем Ирацебета выскочила из зала, а Мирана бежала за ней следом. Король с королевой обменялись скорбными взглядами и тоже удалились.

Коронация закончилась, и жители Подземелья потянулись к выходу. Алиса же начала проталкиваться в другую сторону, чтобы перехватить Цилиндров. Протиснувшись поближе, она увидела, как хмурый Заник распекает сына.

— Отец, я просто смеялся, только и всего. — Шляпник с невинным видом хлопал глазами. — Голова у нее такая большущая! — он изобразил в воздухе окружность. — Я просто не мог удержаться.

— Из-за тебя принцесса лишилась короны, — возразил Заник. — Ты понимаешь, чем нам это грозит?

— Почему ты вечно ко мне придираешься? — выпалил Шляпник.

— Почему ты постоянно меня разочаровываешь? — одновременно с ним спросил Заник.

Шляпник замер, и Алиса обнаружила, что затаила дыхание. Уж она-то знает, каково это — вызвать неодобрение родителей.

— Ну вот, — проговорил Шляпник на удивление сдержанным тоном. — Ты это сказал. Ну, раз уж я тебя так разочаровал, думаю, ты не будешь возражать, если я уйду из дома.

— Тарант, нет! — вскрикнула мать Шляпника, бросаясь между мужем и сыном. — Прошу тебя, Заник, скажи, чтобы он остался! Заник!

Она вцепилась сыну в рукав, но Заник плотно сжал губы.

— Если он хочет быть шляпником, достойным имени Цилиндров, то должен быть здравомыслящим, рассудительным, дисциплинированным, благоразумным, пунктуальным, скрупулезным. — Он помолчал, в упор глядя на сына. — А он начисто лишен всех этих качеств!

Алиса поморщилась, сочувствуя другу. Заник ошибается! Она никогда не встречала шляпника лучше и изобретательнее Таранта. У Шляпника лишь слегка дрогнули губы. Он выпрямился и бережно высвободил рукав из пальцев матери, потом кивнул, круто повернулся и зашагал к выходу из замка.

XI

На извилистых улочках Витзенда люди и прочие создания собирались группами и шепотом обсуждали результаты коронации. Алиса лавировала между ними, стараясь не потерять из виду худощавую фигуру Шляпника.

— Прошу прощения! — позвала она. — Прошу прощения! Шляпник!

Шляпник обернулся; после стычки с отцом его лицо все еще хранило мрачное выражение. Алиса обняла его, желая утешить. Сказать, что Шляпник удивился — значит ничего не сказать.

— Это ведь ты, правда? Я тебя сразу узнала! — проговорила Алиса, невольно повторив слова, которые когда-то сказал ей Шляпник.

— Извините, — ответил Шляпник. — Мы знакомы?

Алиса отступила на шаг и широко улыбнулась.

— Да! То есть нет. То есть мы еще не встречались. Я Алиса.

— Забавно. У меня такое чувство, будто я должен тебя знать, — Шляпник снова заговорил в своей обычной быстрой манере.

— Мы уже встречались, — объяснила Алиса, — когда я была моложе.

— Боюсь, не припоминаю, — сказал Шляпник.

Алиса улыбнулась.

— Потому что этого еще не случилось.

— И когда же это случится?

— Через несколько лет, когда ты станешь старше, — ответила Алиса.

Шляпник склонил голову набок.

— Я познакомлюсь с тобой, когда ты будешь моложе... а я старше?

— Знаю, это звучит безумно. — Алиса прикусила губу, глядя, как Шляпник обдумывает загадку.

Потом он вдруг улыбнулся своей обычной улыбкой от уха до уха и воскликнул:

— Ну конечно! — Он пошел дальше, на этот раз двигаясь быстро и энергично. Алиса старалась не отставать. — Ты — Алиса, мой новый старый друг! Ты чокнутая, верно?

— Разве? — переспросила Алиса.

— Все лучшие всегда сумасшедшие, — произнес Шляпник, с заговорщическим видом наклоняясь к ней. Он сдернул с какой-то палатки ленту, с другого прилавка стянул фрукт, похожий на маленькую фиолетовую дыню. — Ты должна познакомиться с моим другом Такери Ирвикетом!

Проходя мимо одного сгорбленного домика, Шляпник потянулся и вырвал несколько перьев из хвоста сидевшего на подоконнике мронголова. Птица возмущенно вскрикнула и улетела.

— Он живет рядом со старой мельницей, — продолжал Шляпник и, деловито обмотав фрукт и перья лентой, вытащил из кармана кусок ткани и прикрепил к нему получившуюся конструкцию.

Когда они вышли из города и направились к Чащобе Тумтум, Шляпник достал из висящего у него на поясе чехла ножницы и разрезал ленту.

— Надеюсь, он приютит меня на какое-то время, — жизнерадостно сообщил он Алисе. — Составишь нам компанию за чаем?

Прежде чем Алиса успела ответить, он круто повернулся и протянул ей потрясающую шляпку, фиолетовую с синим, сделанную из фрукта, ленты, куска ткани и перьев. Алиса с удовольствием ее примерила. Шляпник извлек из одного из своих многочисленных карманов зеркальце и торжествующе протянул Алисе, дабы она могла на себя полюбоваться.

— А теперь piece de resistance[4], — сказал он, протянул руку и дернул за ленту на шляпе. В тот же миг сложенные вместе розовые, белые и черные перья развернулись, точно павлиний хвост. Алиса захлопала руками от восторга.

Взявшись за руки, они зашагали по дорожке. Потом Шляпник вдруг остановился у старого дуба, в стволе которого чернело круглое дупло.

— Ты умеешь хранить секреты? — прошептал он. Алиса кивнула, и на лице ее друга появилось задумчивое выражение. — Это дерево волшебное, — продолжал он. — Когда я был ребенком, то каждую ночь загадывал желание, а наутро дерево его выполняло. Обычно это были зеленые с белым конфеты. Вкуснятина! Чудо, а не дерево. — Он ласково похлопал по древесной коре, потом легким шагом двинулся дальше.

Алиса вдруг узнала местность и резко остановилась. Они находились недалеко от того места, на котором праздновали Ужастрашный день. Она так обрадовалась встрече со старым другом, что совершенно забыла о своем главном деле.

— Подожди! Постой! — закричала она. — Твоя семья в опасности! Ты должен предупредить их о Ужастрашном дне!

Шляпник непонимающе воззрился на нее.

— Понятия не имею, о чем ты толкуешь, — сказал он наконец. — Только если тебя подослал отец, чтобы убедить меня передумать, можешь сказать ему, что я этого никогда не сделаю.

Он повернулся к Алисе спиной и решительно зашагал прочь.

— Тарант, подожди! — в отчаянии закричала Алиса. — Послушай! Прямо сейчас ты создаешь будущее, которое никогда не сможешь изменить! Шляпник!

Но Шляпник не обернулся. Скоро он исчез в тени деревьев. Расстроенная Алиса сердито хлопнула себя по бокам и направилась обратно в городок. Возможно, старший Цилиндр прислушается к голосу разума.

Она отыскала Заника Цилиндра неподалеку от Витзендского замка: он разговаривал с огорченной Мираной.

— Простите, господин Цилиндр, — говорила принцесса. Голос ее звучал мягко и искренне. — Моя сестра не всегда была такой, с ней что-то случилось, когда мы были маленькими.

Алису охватило любопытство, и она остановилась в надежде услышать еще что-нибудь.

— Честное слово, все в порядке, ваше высочество, — сказал Заник. Он переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке из-за того, что перед ним извиняется сама принцесса.

— Это случилось в День-Падень, много лет тому назад, — продолжала Мирана, не замечая терзаний Заника. — Тем вечером шел снег... Ирацебета ударилась головой о часы на городской площади. — Она указала рукой в сторону центра Витзенда. — В тот миг пробило шесть. Никогда этого не забуду.

Тут Алисе в голову пришла одна идея. Не желая привлекать к себе внимания, она тихо отошла в сторонку и пошла прочь из города.

Тем временем в Чащобе Тумтум весело чирикали птицы и ярко светило солнышко, только Шляпник ничего этого не замечал. Выйдя на поляну, он прошел мимо составленных в ряд столов и обессиленно опустился на обтянутый мягкой обивкой стул. Все его скромные пожитки уже лежали неаккуратной грудой возле домика его приятеля Такери Ирвикета.

Из домика вышел сам Такери, больше известный как Мартовский Заяц, вместе с храброй Мышью. В одной лапе Такери нес опасно кренящуюся пирамиду из чашек и блюдец, а в другой — заварочный чайник, а Соня крошечными лапками прижимала к животу груду столовых приборов.

— Пора пить чай! — радостно провозгласил Такери. Самая верхняя чашка в пирамиде начала было скользить в сторону, и Заяц быстро качнул лапой, выравнивая посуду.

— Не унывай, Тарант! — произнесла Мышь, сгружая на стол ложку, после чего пошла по столу, раскладывая на чистой скатерти остальные приборы. — Теперь, когда ты живешь здесь, мы повеселимся на славу.

Шляпник попытался встряхнуться и не выглядеть мрачным, в конце концов, он не хотел расстраивать друзей. Он помог Такери и Соне расставить чашки, блюдца, разложить пирожные, пшеничные лепешки, сэндвичи, которых хватило бы человек на шестнадцать, хотя на самом деле пить чай они собирались втроем — разве что заглянет эта странная, но очаровательная девушка, Алиса. Шляпник терзался угрызениями совести из-за того, как он с ней расстался. В том, что отец им недоволен, ее вины нет. Шляпник стал посматривать, не появится ли за деревьями Алиса, как вдруг раздался кошмарный, пронзительный звук.

С неба со свистом рухнул Временной Странник. Время пытался выровнять машину, но руки его почти не слушались.

БУМ! Временной Странник врезался в огромные крылья ветряной мельницы над домиком Такери.

Белая ткань развернулась, и Временной Странник соскользнул на землю, а вместе с ним и Время.

— О-о-ой! — пожаловался Время, когда платформа под ним грянулась оземь. — А-а-а-й! У-у-уй! — простонал он, когда на голову ему упал деревянный брус.

Онемев от изумления, Шляпник, Такери и Мышь уставились на странную машину и прилетевшего в ней взъерошенного человека.

Наконец Время их заметил. Он начал выбираться из Временного Странника: пролезал между многочисленными рычагами и переключателями, оскальзываясь на шестеренках и размахивая руками, точно ветряная мельница.

Наконец он оказался на свободе, откашлялся и выпрямился во весь свой немаленький рост. На лбу у него собрались морщины, под глазами залегли круги.

— Приветствую, — сказал Время. — Я — Время, бесконечный и бессмертный. Можете выражать восторг и изумление. — Он поглядел на компанию за столом свысока и добавил: — Только покороче.

Мышь низко поклонилась, потом ткнула Такери локтем в бок, и он последовал ее примеру. Шляпник лишь слегка кивнул, рассматривая незнакомца.

— Мне интересно, мой господин, — сказал он, — почему вы снизошли до нас, простых и ничтожных смертных?

— Ну, — Время несколько смущенно посмотрел в сторону. — Я ищу девицу по имени Алиса. Вы ее не видели?

Шляпник надул губы и сделал вид, что задумался. Алиса ему нравилась, а этот человек казался довольно напыщенным.

— Чего вы от нее хотите? — спросил он.

— Она забрала у меня кое-что, и я хочу вернуть эту вещь как можно скорее, — ответил Время.

Шляпник принял решение и широко улыбнулся.

— Вам повезло, о Вечный господин! Представляете, не далее как сегодня я пригласил Алису на чай. Присаживайтесь, мы можем вместе ее подождать. —- Шляпник поклонился и показал на накрытый стол.

Время гордо прошествовал мимо него и выбрал кресло с высокой спинкой. Пока он усаживался, Шляпник поверх его головы переглянулся с Соней и Такери и слегка кивнул. «Это будет весело», — подумал Шляпник.

Взяв украшенный цветочками чайник — а на столе их стояло немало — он налил чаю в чашку Времени.

— Если вы действительно сам Время, то, возможно, сможете ответить на один вопрос, — болтал Шляпник, обслуживая гостя. — Мне всегда было интересно, когда наступает «скоро». — Отставив чайник, он схватил тарелку с пшеничными лепешками и сунул Времени под нос. — Это раньше чем «через несколько минут» или позже, чем «спустя какое-то время»?

Время отшатнулся, чтобы не ткнуться носом в выпечку. Потом окинул Шляпника внимательным взглядом.

— Если ты меня рассердишь, это будет вечность.

XII

Тем временем Алиса находилась в далеком прошлом. Она аккуратно посадила Хроносферу — в отсутствие погони сделать это оказалось намного проще. Она вновь стояла на окраине Витзенда, только на этот раз морозный воздух кусал ее за щеки.

Она зашагала к городку, и под ботинками у нее заскрипел снег. Прохожие, разрумянившиеся от мороза, кутались в теплые пальто.

Вдруг из-за угла появилась маленькая острозубая улыбка, а следом за ней — серый хвостик в бирюзовую полоску.

«Да это же Чеширский Котенок!» — подумала Алиса.

Хвостик игриво вильнул, и из-за угла выпрыгнул щенок породы бладхаунд — наверняка это Баярд. Он взмахнул лапами, но поймать хвост не успел — котенок Чешир проворно его отдернул.

Тут лапы маленького Баярда заскользили по обледеневшей земле, и щенок неуклюже упал. Котенок Чешир весело захихикал. Потом прибежали двое пухлых мальчишек: на бегу они непрестанно пихались локтями. Да это же юные Траляля и Труляля! За ними следовал рыжеволосый мальчик лет восьми, одетый очень щеголевато. Несомненно, это был Шляпник, Алиса сразу его узнала, несмотря на возраст. Зеленое пальто в шотландскую клетку распахнуто, на шее нежно-розовая косынка, концы которой заправлены под жилетку, на голове цилиндр из красного бархата.

Алиса с улыбкой наблюдала за своими маленькими друзьями. Чешир с Баярдом играли в догонялки в толпе, за ними бежали близнецы, но постоянно налетали на ноги прохожих.

Шляпник скакал следом, и ярко-синие шнурки на его ботинках весело подпрыгивали в такт.

— Тарант! — раздался строгий окрик.

Шляпник замер, занеся одну ногу для прыжка, и обернулся к отцу. Заник стоял в дверях своего магазина: высокий, хмурый, руки скрещены на груди.

Глуповато улыбаясь, Чешир растворился в воздухе, а потом возник в другом конце переулка. Баярд, Траляля и Труляля побежали к нему, не оглядываясь на Шляпника.

Медленно, неохотно Шляпник зашагал по вымощенной булыжником мостовой, обратно к своему дому. Заметив стоящую в тени Алису, он заметно оживился. Возможно, ему понравился ее разноцветный наряд или причудливая шляпка, которую он сам же сделает в будущем. Как бы то ни было, Шляпник вприпрыжку устремился к ней, схватил за руку и потащил к магазину.

Внутри было довольно тесно, на всех горизонтальных поверхностях лежали инструменты.

На стенах, точно причудливый карниз, висели в ряд шляпы всевозможных форм и расцветок.

У дальней стены стояли шкафчики с нитками и лентами, у дверей выстроились наготове подставки для шляп и зеркала. В глубине магазинчика Алиса сумела разглядеть лестницу, очевидно, она вела на второй этаж, к жилым комнатам.

Заник сидел за столом и делал пометки в пухлом гроссбухе; услышав стук входной двери, он поднял голову и быстро глянул на вошедшую Алису.

— Мы закрыты, — только и сказал он.

Шляпник подбежал к отцовскому столу и закричал:

— Папа! Смотри! Заказчица с чудесной головой! Смотри!

— Извините, мисс, — продолжал Заник, не обращая внимания на сына. — Вам придется зайти в другой раз.

Он с грохотом захлопнул гроссбух, сунул его под мышку и направился к двери в другую комнату. Алиса понимала: мастер хочет, чтобы она ушла. Девушка не сдвинулась с места. Раз уж она здесь, нужно поговорить с мистером Цилиндром о будущем!

— О, папа, посмотри же! — завопил Шляпник, подбегая к отцу и дергая его за рукав пиджака.

— Не сейчас, сын, — твердо сказал Заник.

— Я кое-что сделал для тебя в школе, — продолжал Шляпник. Он открыл свой школьный ранец и начал в нем копаться.

Заник вздохнул.

— Говорю же, я занят. Что там такое?

Увлекшись разговором, Заник и Шляпник, кажется, не заметили, что Алиса осталась в магазине.

Шляпник вытащил из ранца подарок, его физиономия так и лучилась надеждой. Алиса вздрогнула, у нее учащенно забилось сердце, когда она увидела в ладони Шляпника маленькую шляпу из синей бумаги.

— Шляпа! — гордо воскликнул Шляпник, протягивая руку.

— Эта? Дай-ка я посмотрю. — Заник взял шляпу и принялся ее рассматривать. — Раз уж мой сын собрался сделать шляпу, он должен сделать ее как надо. Иначе лучше вовсе не браться, верно? Смотри, — он ткнул в шляпу, — кайма кривая.

От этого тычка бумажная шляпа не выдержала, и в тишине магазина раздался звук разрываемой бумаги. Алиса вздрогнула, а у Шляпника сделался такой вид, будто он получил оплеуху.

— А... О... М-м-м... — пробормотал За- ник. — Вот что бывает, когда используешь дешевые материалы. Это тебе урок. Вот что я скажу, сын: завтра я помогу тебе сделать настоящую шляпу вместо этой фальшивки. Договорились?

Заник смял бумажную шляпу и бросил в мусорную корзину. Шляпник полными слез глазами проследил, как синий комок описывает в воздухе дугу. Потом он подбежал к лестнице и взлетел по ступенькам, едва не врезавшись в мать — та как раз спускалась вниз. Тива потянулась было к нему, но мальчик на полной скорости пронесся мимо, не сказав ни слова.

— Ты слишком строг с ним, Заник, — сказала Тива, подходя к мужу. Она тоже не заметила стоявшую у двери Алису.

— Я строг с ним, потому что у мальчика большой потенциал! — скривился Заник. — Так меня воспитал отец, а его — мой дед.

Он подошел к рабочему столу и выдвинул один из ящиков. Внутри мелькнуло что-то зеленое с белым — в ящике обнаружилось множество конфет. Засомневавшись, не обманывают ли ее глаза, Алиса шагнула вперед, чтобы лучше видеть. Это движение привлекло внимание Заника. Он вскинул голову и быстро задвинул ящик.

— Мисс, я же вам сказал, что мы закрыты, — сказал он не допускающим возражений тоном.

Алиса наклонила голову и попятилась к выходу, лицо ее приобрело задумчивое выражение.

Время недовольно поерзал на стуле. Алиса так и не явилась к чаю, а Шляпник начинал действовать Времени на нервы — как, впрочем, и его приятели.

Время покосился на танцующую на столе Мышь, потом на Мартовского Зайца — тот подпрыгивал, то и дело подливая себе чаю.

Наклонившись к гостю и почти утыкаясь в него носом; Шляпник продолжал разглагольствовать.

— Я хочу сказать, вы действительно тот, за кого себя выдаете? — спрашивал он. — А вы в самом деле существуете? Некоторые говорят, будто Время — это просто иллюзия. — Шляпник наклонился и шутливо ткнул Время кулаком в щеку.

Время отмахнулся от его руки.

— Никакая я не иллюзия! — рявкнул он. — Разве иллюзия может делать такое?

Время распахнул полы мантии и камзола и, ухватившись за секундную стрелку в часах у себя в груди, остановил ее. В тот же миг мир замер. Мышь застыла на одной лапке, струя чая, который наливал из чайника Такери, замерла, точно лента, конец ее завис над чашкой.

Шляпник похлопал себя по груди, дабы убедиться, что способность двигаться все еще при нем, потом оглядел своих друзей, наклонился осмотреть застывший чай.

— Да уж, впечатляет, — признал он.

Время отпустил секундную стрелку и все вокруг вновь пришло в движение... включая чай.

Плюх! Жидкость брызнула Шляпнику в лицо. Он заморгал и выпрямился, с бровей у него капал чай.

Время тяжело дышал, его плечи слегка поникли.

— Итак, когда придет Алиса? — нетерпеливо спросил он.

Уголки губ Шляпника поползли вверх. Это надо же: Время не знает, когда что-то произойдет! Такое могущественное существо должно ведать все о любом событии с точностью до секунды. Пожалуй, Время гораздо проще одурачить, чем он думает.

Шляпник рысцой обежал кресло Времени и принялся заглядывать гостю то через левое, то через правое плечо, бомбардируя его вопросами.

— Правда ли, что вы залечиваете любые раны? Вы действительно летите, когда кому-то весело? И почему вы никого не ждете? — тараторил он как заведенный.

— Как же чудесно мы проводим Время! — покатилась со смеху Мышь.

— Это просто лучшее Время в моей жизни! — хохотнул Такери.

Стоявший за спиной Времени Шляпник протянул руки и подергал за пышные бакенбарды гостя.

— Смотрите! — хихикнул он. — Время в моих руках!

Соня перепрыгнула через чайную чашку и подбежала к ним.

— Да, а теперь Время на моей стороне! — похвалилась она.

— Ой, ой! — Такери обежал вокруг стола, едва не роняя полный чайник. — А теперь я служу Времени! — Он тряхнул ушами и принялся лить чай в чашку Времени, хотя она и так уже была полна.

— Я пытаюсь нагнать Время! — завопил Шляпник, демонстрируя бег на месте за спинкой кресла Времени. — Я обгоняю Время! — Он сделал вид, что убегает.

Такери хихикнул.

— Я убиваю Время! — фыркнула Мышь, ударяя Время кулачком в плечо.

— Я спасаю Время и не трачу его зря! — провозгласил Шляпник, оттаскивая Мышь от гостя.

— Я теряю время! — Соня попыталась дотянуться до гостя, но Шляпник отнес ее к другому краю стола и уронил между чашками.

Потом Шляпник вернулся, прыгнул Времени за спину и схватил его за руки.

— Смотрите! — закричал он. — Время летит! — Он замахал руками гостя, как будто это крылья.

Такери и Соня согнулись пополам от смеха.

— Нет, погодите! — воскликнул Шляпник. — Время еле ползет. Пол-зе-е-е-т. — Он начал поднимать и опускать руки Времени очень медленно.

— Довольно! — взревел Время. Он оттолкнул Шляпника, вскочил на ноги и, прищурившись, повернулся к нему. — Алиса не придет, верно?

— Я ведь не говорил, что она придет, старина, — небрежно заметил Шляпник, потом не торопливо добрел до стула и сел. — Я просто сказал, что ее пригласил.

Время так вытаращил глаза, что они едва не выкатились из глазниц.

— Что?! Ах ты! Ты!.. — от злости он даже начал заикаться, потом глубоко вздохнул и продолжал уже более спокойным тоном: — Неплохой спектакль, сэр. А теперь моя очередь. — Глаза его злобно сверкнули. — Кажется, вы спрашивали, когда наступает «сейчас»?

Время снова распахнул мантию, открыв сердце- часы у себя в груди. Стрелки показывали 5:59.

— Сейчас ровно 5:59, осталась одна минута до начала чаепития, — продолжал Время. — И пока ваша маленькая Алиса не присоединится к вам за чаем, здесь всегда будет без одной минуты шесть. — Он нехорошо улыбнулся. — Приятного чаепития.

Время передвинул назад стрелки часов у себя в груди и исчез.

Шляпник попытался было встать, но не смог! Он покрепче ухватился за ручки стула и оттолкнулся ногами от земли, но это не помогло.

Он не мог сдвинуться с места.

— Что? Погоди-ка, что это он сделал? — спросила Мышь. Они с Такери извивались и дергались, пытаясь подняться с мест, но тоже безуспешно.

— Этот вредитель запер нас в одной минуте от чаепития! — Шляпник обессиленно откинулся на спинку стула. — Склизкогадкийгрязноплюх! — тихо выругался он. Все пошло не так.

XIII

Тем временем в далеком прошлом молодая королева Элсмия хлопотала на кухне Витзендского замка: замешивала тесто, по локоть перепачкавшись в муке. Обычно ей нравилось что-то печь — сам процесс приготовления теста ее успокаивал — однако в данный момент покой королеве и не снился. У нее за спиной сидели за столом ее шестилетние дочери и ссорились: каждая тянула на себя почти опустевшее блюдо с пирожками.

— Ты съела все пирожки! — жаловалась Мирана.

— Можешь взять себе корки, — сказала Ирацебета, облизывая перепачканные ягодным соком пальцы.

Нетерпеливо фыркнув, королева Элсмия повернулась к дочерям.

— Если вы не можете поладить, то останетесь вообще без пирожков! — заявила она. — А теперь вон из моей кухни! Брысь! — Она погрозила девочкам скалкой.

Девочки неохотно слезли со скамьи и пошли к двери. Мирана в последний раз обернулась, с надеждой глядя на мать, потом вышла вслед за сестрой.

За дверью она остановилась, глядя, как сестра уходит. Скорее всего, Ирацебета отправилась играть со своей муравьиной фермой. Мирана подождала, пока сестра не скроется за углом.

А потом тихонько приоткрыла дверь и осторожно заглянула на кухню. Королева Элсмия готовила ужин: деловито шинковала овощи и бросала их в кипящий над огнем котелок. Наверное, мама отправила повара домой на ночь. Она всегда так поступала, когда хотела остаться на кухне одна, чтобы успокоиться. Мирана колебалась, так как знала: мать все еще в плохом настроении. А блюдо с пирожками так и манило. Из-за Ирацебеты ей не достаются самые сочные пирожки с ягодным соком.

Когда королева Элсмия повернулась спиной к двери и начала мыть морковки в раковине, принцесса тихонько вбежала в кухню, схватила пирожки и выскочила за дверь.

В следующий миг королева повернулась, увидела пустое блюдо и покачала головой.

— Я же им сказала... — пробормотала она.

Тем временем Мирана вприпрыжку поднималась по винтовой лестнице, ведущей в их с Ираце- бетой спальню, на ходу запихивая в рот пирожки. Проскользнув в круглую комнату (ее половина была декорирована белым цветом, а половина Ирацебеты — красным), она жадно слопала последний сладкий пирожок и довольно вздохнула.

В коридоре послышались шаги, и Мирана в панике завертела головой. Подавив чувство вины, она быстро смела упавшие на пол крошки пирога под кровать Ирацебеты. Скрипнула, открываясь, дверь, и Мирана быстро выпрямилась и сложила руки за спиной.

Вошла Ирацебета, осторожно неся банку с муравьями. Заметив сестру, она остановилась и окинула ее подозрительным взглядом. Мирана стояла на Ирацебетиной половине комнаты, и вид у нее был какой-то хитрый.

— Что это ты тут делаешь? — спросила Ирацебета.

— Ничего, — ответила Мирана, обошла сестру и выбежала из комнаты.

Ирацебета пожала плечами и занялась делом: прошла на свою половину комнаты, открыла крышку муравьиной фермы и осторожно вытряхнула внутрь муравьев.

— Вот так, — приговаривала она. — Вот вам чудесный новый дом. Надеюсь, мы с вами подружимся.

Она наклонилась посмотреть, как муравьи устраиваются на новом месте, и вдруг заметила на полу какую-то крошку. Это что, корочка от пирога?

Скрипнула дверь и вошла ее мать, а следом — Мирана.

— Что я вам сказала? — напустилась королева Элсмия на дочерей. — Больше никаких пирогов!

— Я не ела пирогов! — запротестовала Ирацебета.

Королева Элсмия оглядела пол.

— А почему у тебя под кроватью крошки?

У Ирацебеты округлились глаза: она сложила два и два. Сама-то она пирогов не ела, а вот Мирана стояла на ее половине комнаты... От такого явного предательства у нее заныло в груди. Ирацебета указала пальцем на сестру:

— Это она их туда положила!

Элсмия повернулась к Миране:

— Это правда, Мирана?

Мирана побледнела и попятилась.

— Это ты сделала! Признавайся! — настаивала Ирацебета.

Раз Мирана украла пирожки, пусть сама за это отвечает.

— Скажи правду, Мирана, — повторила Элсмия. — Это ты съела пирожки и положила сюда крошки?

У Мираны задрожали губы. Она не вынесет, если мама на нее рассердится.

— Нет, — пролепетала она тоненьким, дрожащим голоском и посмотрела на мать большими честными глазами.

У Ирацебеты упала челюсть.

— Но это же ты сделала! Ты врешь! — закричала она. Как может сестра так с ней поступать?

Элсмия услышала достаточно.

— Крошки лежат под твоей кроватью, — отрезала она Ирацебете. — Не обвиняй сестру, она не виновата.

— Нет! Это несправедливо! — Ирацебета топнула ногой.

Элсмия хотела было взять дочь за руку, но та увернулась и, рыдая, выбежала за дверь.

Бом! Алиса резко остановилась посреди городской площади и посмотрела вверх, на башенные часы. На ее ресницы немедленно налипли снежинки.

— Вот-вот пробьет шесть! — воскликнула Алиса. Она нервно начала озираться, в надежде заметить Ирацебету но не увидела маленькую принцессу.

Из всех прохожих на площади оказались только господин рыба в цилиндре и с зонтиком, под которым он прятался от снега, да два лягушонка в форме посыльных, тащившие большие напольные часы.

Бом!

Ага! Маленькая девочка лет шести-семи бежала по улице, размазывая по лицу слезы. Голова у нее была самая обыкновенная, нормального размера, но Алиса узнала лицо в форме сердечка и надутые губы — это точно Ирацебета. Выходит, давным-давно она была нормальной!

Бом!

— Часы! Она сейчас ударится головой! — воскликнула Алиса.

Нельзя этого допустить!

Алиса ласточкой прыгнула на одного из посыльных и сшибла его на землю. Часы стукнулись о мостовую.

— Эй! Это еще что за... — завопил лягушонок.

Бом!

Алиса с торжествующим видом села, не обращая внимания на жалобы посыльного. Ирацебета продолжала мчаться, не разбирая дороги. Она благополучно разминулась с посыльными, а вот господин рыба оказался прямо у нее на пути.

— Осторожнее, мисс! — пробулькал он.

Бом!

Ирацебета шарахнулась в сторону, пытаясь избежать столкновения, поскользнулась на обледеневшей булыжной мостовой и отлетела к статуе своего отца, которая стояла в центре площади.

— Нет, нет, нет! — завопила Алиса.

Бом! Ирацебета врезалась в постамент статуи. Вокруг изваяния росли кусты белых роз, засыпанные снегом, и принцессу осыпал дождь лепестков.

Ирацебета жалобно захныкала и осторожно села, хватаясь за голову и отмахиваясь от роз.

— Голова! — завыла она. — Моя голова, моя голова! Глупые розы!

К ней подбежали лягушата-посыльные и господин рыба.

— С вашей головой все в порядке, мисс? — спросил один из лягушат.

— Осторожнее, она раздувается! — ахнул господин рыба.

Алиса отступила под какой-то навес. Она ничего не могла поделать. Опять неудача... Голова Ирацебеты распухала на глазах, из глаз у нее потекли слезы. На площадь прибежали король Олерон и королева Элсмия и опустились на колени рядом с дочерью. За ними по пятам бежала принцесса Мирана с круглыми от страха глазами.

По щеке Алисы скатилась слеза, пока она смотрела, как король Олерон поднимает маленькую Ирацебету на руки. Королева Элсмия шла рядом, держа Ирацебету за руку, и бормотала слова утешения. Последней брела Мирана, виновато поглядывая на сестру.

— Нельзя изменить прошлое, — грустно прошептала Алиса. Она повернулась и заметила, что в доме Цилиндров светится окошко.

Заглянув в него, она увидела Заника. Мастер наклонился, вытащил из мусорной корзины смятую бумажную шляпу. Расправил бумагу, погладил украшавшее шляпу перышко и улыбнулся, а потом убрал шляпу в нагрудный карман, прямо рядом с сердцем.

Алиса так и замерла: она вспомнила, что еще сказал тогда Время: «Хотя, осмелюсь заметить, из прошлого можно извлечь урок».

— Он сохранил эту шляпу, — ахнула Алиса.

Воспоминания завертелись у нее в голове красочным калейдоскопом.

Зал Времени «ПОЧИВШИЕ ЖИТЕЛИ ПОДЗЕМЬЯ»... Хайботтом, Хайвью... Хиггинс, Химмелбай... Хинкл... Там не было Цилиндров!

Разъяренная Ирацебета грозится отомстить Занику за сорванную коронацию.

Полный надежд юный Шляпник протягивает отцу бумажную шляпу.

Тайник Заника с зелеными и белыми конфетами — теми самыми, которые Шляпник находил в своем любимом дереве.

И наконец синяя бумажная шляпа, спрятанная в стволе того самого дерева. Земля вокруг обуглилась, а шляпа уцелела.

— Они живы. Они действительно живы! — радостно воскликнула Алиса. Наверняка Заник хранил бумажную шляпу все эти годы, а потом спрятал, чтобы дать сыну знак, сообщить, что они живы! Шляпник был прав! Она закружилась на месте от счастья.

— Ой!

Алиса столкнулась со Временем. Весь запорошенный снегом, ее преследователь так сильно хмурился, что его заиндевевшие брови напоминали одну длинную белую гусеницу.

Время вцепился в Алису мертвой хваткой и поволок в ближайший магазинчик, который на самом деле оказался мастерской часовщика.

В темном помещении никого не было — никого, кроме сотен тикающих часов. Часы висели на стенах, лежали на полках. Тут были часы всех форм и размеров, одни выкованы из металла, другие вырезаны из дерева. В окно магазина лился свет, и Алиса разглядела лицо Времени, изборожденное глубокими морщинами. С их последней встречи он словно постарел лет на двадцать.

— Ты понятия не имеешь, как беспечно поступила! Ты навлекла на всех страшную беду! — Время встряхнул Алису. — Не поймай я тебя...

Он умолк, вытаращил глаза и тяжело задышал, потом выпустил руку Алисы и схватился за грудь.

Все часы в магазине разом остановились, и Алиса замерла, оказавшись внутри пузыря. Вот только Время тут был ни при чем. Стены магазина выгнулись, потом со щелчком вогнулись и продолжили сжиматься. Время повернул голову, дабы посмотреть по сторонам, и обнаружил, что его тело двигается куда медленнее обычного. Он запаниковал. Все часы в магазине забили, их стрелки закрутились — причем некоторые вперед, а другие — назад.

Внезапно все стало как раньше. Однако Время знал: проблема не решена. Видимо, начали ржаветь Часы Вечности. Кажется, Уилкинс и Секунды сумели выиграть для Времени немного его самого, но полностью его не спасли. Алиса наблюдала, как он отгибает полу камзола и встревоженно смотрит на ржавчину, покрывающую его сердце-часы.

— Мне нужна Хроносфера, немедленно! — вскричал Время тонким дрожащим голосом и шагнул к Алисе.

— Отпусти меня, — взмолилась девушка. Она ведь только-только сложила воедино куски мозаики и теперь может попытаться спасти семью друга. — Цилиндры! Я знаю, где они. Я собираюсь их спасти!

— Никого ты не спасешь, — прохрипел Время. — Тебе от меня не спрятаться.

Алиса попятилась, уперлась спиной в шкаф, шагнула в сторону и быстро обернулась. Там, на стене над камином висело большое старинное зеркало. Зеркальная поверхность казалась непрозрачной, а в центре словно клубился туман.

— Дорогуша, — тихо засмеялся Время, глядя, как Алиса карабкается на каминную полку. — От Времени не убежать.

Он протянул руку, ожидая, что девушка отдаст ему Хроносферу.

— А я попробую, — сказала Алиса и уверенно шагнула в зеркало.

Время прыгнул к ней, но его пальцы лишь схватили воздух: Алиса исчезла в тумане. Алису тряхнуло, и она увидела очертания рабочего кабинета в доме Эскотов. А потом — бум! Она больно стукнулась головой обо что-то ужасно твердое.

«Кажется, нынче вечером мне не избежать травмы головы», — подумала Алиса и провалилась в темноту.

XIV

Проснулась Алиса от яркого света. Она разлепила глаза и заслонила их рукой. Вверху обнаружился гладкий белый потолок, который она видела впервые. Алиса медленно села, чувствуя легкое головокружение.

Она лежала на металлической кровати. Комната имела необычную округлую форму, в ней стояло довольно много кроватей, и все они пустовали. Рядом с огромной ванной стояла коробка, из которой торчали провода, а в другом конце комнаты перед умывальником находился человек в белом докторском халате и, глядя в зеркало, приглаживал волосы.

Рядом зашуршала ткань; Алиса повернулась на звук и увидела мать — та сидела на стуле у кровати.

В душе у Алисы шевельнулось страшное подозрение. Куда привезла ее мать? В какое-то странное и жутковатое место. Она же не могла запереть родную дочь в сумасшедшем доме... или могла?

Руки Алисы скользнули к вискам и судорожно ощупали волосы — очень короткие, намного короче, чем им полагалось быть. Пока она спала, кто-то ее остриг.

— Где я? — спросила Алиса. — Как давно я здесь?

— Не очень давно, — сказала ее мать успокаивающим тоном. — Тебя нашли в одной из комнат на втором этаже дома Эскотов. Наверное, ты упала в обморок?

— Нет, — ответила Алиса. В обморок она не падала это уж точно. Она не склонна к обморокам.

Хелен быстро взглянула на идущего к ним доктора и понизила голос.

— Они сказали, ты пыталась залезть под мебель. Твердила о какой-то атмосфере. — Хелен с тревогой смотрела на дочь.

— О Хроносфере, — уточнил доктор, сверяясь со своими записями.

— Хроносфера! — Алиса принялась было хлопать себя по карманам. Вот только ее переодели в тунику из грубой бежевой ткани и тонкие штаны из такого же материала, а ее прежняя одежда исчезла. И сфера тоже исчезла. — Я должна вернуть ее и спасти Цилиндров, пока Время не подошло к концу!

— Так, посмотрим, — сказал доктор, записывая что-то в блокноте. — Легковозбудима, эмоциональна, склонна к фантазиям — классический случай женской истерии.

Алиса сердито посмотрела на врача, но Хелен, не обращая на него внимания, наклонилась к дочери, погладила ее по щеке и проговорила успокаивающе:

— Алиса, пожалуйста. Ты долго странствовала и очень устала. Мы все это понимаем.

Глянув поверх головы матери, Алиса заметила стол с разложенными на нем медицинскими инструментами. Зловеще поблескивал огромный шприц, заполненный золотистой жидкостью. Алиса отбросила простыни и предприняла попытку спрыгнуть с кровати. Мать поспешно отскочила, но врач проворно перехватил Алису поперек туловища, железной хваткой стиснул ее плечи и прижал пациентку к матрасу.

Хелен сделала неуверенное движение, глядя, как дочь вырывается.

— Доктор Беннет, — робко начала она, — наверное, нужно...

— Простите, миссис Кингсли, — прервал ее врач. — Сейчас Алисе нужнее всего длительный сон без сновидений. — Он кивнул санитарам, только что зашедшим в палату.

Обозлившись, Алиса с силой брыкнула ногами.

— Ну-ну, Алиса, — уговаривал доктор Беннет, — не нужно быть такой упрямой.

Хелен слегка вздрогнула: она так часто повторяла эти слова, однако услышав их из чужих уст, словно прозрела.

Подоспели санитары и принялись мягко подталкивать Хелен к выходу. Она неохотно пошла с ними, оглядываясь через плечо на отбивающуюся дочь — миссис Кингсли явно сомневалась в правильности своих действий.

Доктор Беннет на мгновение отвлекся от пациентки и посмотрел на выходящую Хелен, и в этот миг рука Алисы метнулась сначала в сторону, а потом очень быстро — обратно. Потом дверь за ее матерью захлопнулась, и доктор Беннет повернулся к своим инструментам.

— Странно, — пробормотал он. — Куда я положил шпри...

Алиса размахнулась и всадила шприц врачу в спину, потом отскочила и спрыгнула на пол. Чем бы ни была золотистая жидкость в шприце, она явно оказалась быстродействующей. Тут в палату вернулись санитары.

— Эй! — закричал один из них и бросился к Алисе. Следом бежал его напарник.

Склонившись над потерявшим сознание доктором, Алиса забрала у него связку ключей. Потом заметила среди врачебных инструментов отцовские часы — наверное, доктор их конфисковал. Схватив и их тоже, она увернулась от подоспевших санитаров, перепрыгнула через соседнюю кровать, бросилась к двери и выскочила в главный коридор.

Преследователи принялись звать на помощь коллег, и вот уже навстречу Алисе бежали еще несколько санитаров. Алиса резко затормозила, так что подошвы ее ботинок проехались по деревянным половицам, резко кинулась в сторону и помчалась по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек зараз. Добравшись до верха, она увидела двойные двери, за которыми звучала музыка.

Нужно было быстро принимать решение. Она глянула вниз: санитары, пыхтя, карабкались по ступеням. Алиса поспешно приоткрыла дверцу и заскочила внутрь. Там царила умиротворяющая гармония.

Она попала в большую комнату без окон. Около пятидесяти пациентов сидели на деревянных стульях и слушали выступление струнного квартета. Единственный в палате санитар стоял, лениво привалившись к стене, спиной к Алисе.

Алиса тихонько двинулась вдоль ряда, шепотом извиняясь перед потревоженными слушателями. Впрочем, те ее словно бы и не замечали, глядели осоловело. Наконец, она нашла свободный стул. В тот же миг двери распахнулись, и в палату влетели запыхавшиеся санитары. Алиса поспешно села. Краем глаза она заметила, что преследователи разделились и ищут ее среди пациентов.

— Алиса? — раздался совсем рядом чей-то тихий голос.

Мелодия закончилась, и Алиса увидела, что перед ней сидит ее собственная тетка. Что она здесь делает?

— Тетя Имогена? — удивленно ахнула Алиса.

Тетушка повернулась к Алисе, глядя на нее с надеждой, и спросила:

— Ты не видела моего жениха?

Девушка грустно покачала головой. Бедная тетя Имогена.

Уму непостижимо: неужели родственники упекли тетю в сумасшедший дом только из-за того, что та выдумала себе несуществующий роман? Разве кому-то могут навредить ее фантазии? Очевидно, ее семья не терпела женщин, обладающих воображением.

Музыканты взмахнули смычками и заиграли новую мелодию. Краем глаза Алиса увидела, что один из санитаров заметил ее и подает знаки своему напарнику. Вот они уже движутся к ней, пробираясь между рядами.

— Он, знаешь ли, принц, — продолжала тетя Имогена, блаженно жмурясь. — Он придет за мной, нужно только подождать.

Алиса наклонилась, вложила тетушке в руки связку ключей и, пристально посмотрев ей в глаза, прошептала:

— Не нужно больше ждать, тетя Имогена.

Теперь-то она хорошо знала, что нельзя тратить время впустую. Потом Алиса вскочила и побежала вдоль ряда, в противоположную от санитаров сторону.

Преследователи завопили и прибавили ходу, но Алиса уже выскочила из палаты через другие двери и помчалась вверх по узкой лестнице.

Лестница вывела Алису на крышу больницы. Стоял вечер. Небо над Лондоном окрасилось в розовые и сиреневые тона: солнце только-только опустилось за горизонт. «Юнион Джек»[5] развевался на ветру в воздухе резко пахло фабричным дымом. Не тратя времени даром, Алиса прошла между металлическими трубами прямо к краю крыши и посмотрела вниз.

К кирпичной стене здания крепилась металлическая лестница, по которой можно было спуститься во двор. Вот только этим путем ей не сбежать: по лестнице уже карабкались санитары.

Один из них заметил беглянку. Он начал взбираться быстрее и закричал своим товарищам, чтобы те тоже поторапливались. Алиса попятилась от края и снова оглядела крышу. Должен быть другой путь к бегству.

Тут дверь, через которую она сюда попала, распахнулась, и на крышу вывалилось несколько санитаров.

Алиса кинулась к флагштоку: у нее в голове рождался безумный план.

Она схватила веревку и проворно обвязала ее конец вокруг талии.

— Если я чему и научилась за три года в море, — бормотала она себе под нос, прикрепляя другой конец веревки к основанию флагштока, — так это тому, как завязать крепкий узел!

Быстро взглянув на приближающихся санитаров, она подхватила веревку, круто повернулась и спрыгнула с крыши.

На какую-то секунду Алиса зависла в воздухе, и время в мире почти — но не совсем — замерло. Потом она сгруппировалась и, повернувшись лицом к стене здания, оттолкнулась от кирпичной стены ногами, немного отпустила веревку, а потом опять перехватила. Внизу, на дворе психлечебницы стоял пустой экипаж. Алиса еще несколько раз оттолкнулась от стены и спустилась на землю, потом запрыгнула в экипаж и плюхнулась на обитое тканью сиденье.

Лошади тревожно заржали и рванули с места в галоп. Алисе пришлось срочно перебираться на козлы, попутно развязывая затянутую на талии веревку.

— Эй! — От здания лечебницы к ней бежал кучер, бешено размахивая руками. — Вы не можете забрать коляску!

Алиса подхватила вожжи и извиняющимся жестом помахала кучеру.

— Простите! Обстоятельства вынуждают! — прокричала она. — Скажите, что я была невменяема!

Чувствуя себя бесшабашной и свободной, Алиса подстегнула лошадей; экипаж на полном ходу проскочил в ворота лечебницы и исчез в ночи. Окружающие лечебницу улицы были Алисе незнакомы, но она слышала, как вдали бьет Биг-Бен, и, ориентируясь на звон колокола, повернула на север. Вскоре она оказалась в знакомом квартале, но домой не поехала — мать просто отправит ее обратно в лечебницу, а у нее ведь есть незаконченное дело. Так что Алиса подстегнула лошадей и покатила за город.

В пути ей никто не встретился, Алиса спокойно ехала по залитой лунным светом дороге, а ветер трепал ее стриженые волосы. Наконец она остановила экипаж у подъездной дороги, ведущей к имению Эскотов. Выбравшись из экипажа, она похлопала лошадей по крупам, и они поскакали обратно в центр Лондона. Как-нибудь найдут дорогу домой.

Алиса пошла по дороге. В имении Эскотов было тихо, скорее всего его обитатели уже мирно спят. Дойдя до дома, она обошла вокруг него и нашла приоткрытое окно.

Отворив створку пошире, девушка забралась на подоконник и спрыгнула в комнату — прямо на стоявший у окна диванчик. Алиса села и огляделась: она находилась в библиотеке. Повсюду — даже на столах и шкафах — стояли книги, а на стенах висели семейные портреты. С одного из них на нее неодобрительно глядел Хэмиш; художнику удалось очень точно передать надутую физиономию и высокомерный взгляд нынешнего лорда Эскота. Стараясь не обращать на портрет внимания, Алиса решительно прошла к двери и дернула за ручку.

Дверь не открывалась.

Алиса вцепилась в ручку обеими руками, уперлась ногами в пол и дернула изо всех сил.

Безрезультатно.

Скрип. Услышав у себя за спиной этот страшный звук, Алиса замерла и медленно обернулась. Сердце у нее упало.

В комнате находился Джеймс Харкорт — сидел за столом с ручкой в руке. На столе по обеим сторонам от него громоздились книги, будто молодой клерк соорудил себе этакую малюсенькую крепость. Он изумленно поднял брови и смотрел на Алису во все глаза. Потом медленно встал, прошел мимо пианино и направился к ней.

Алиса попятилась и прошептала в отчаянии:

— Прошу вас.

Джеймс подошел к двери и легонько толкнув, приоткрыл ее, потом улыбнулся и сделал шаг в сторону.

— Иногда проще толкать, — сказал он.

— Спасибо! — выдохнула Алиса.

— Они хотят, чтобы ваша мать переписала на них корабль, принимая во внимание ваше плачевное состояние, — добавил Джеймс, когда Алиса двинулась к двери.

— Вы не могли бы задержать их ненадолго? — попросила она.

Молодой клерк кивнул. Алиса улыбнулась ему, выскользнула за дверь и отправилась на второй этаж.

Она прошла в старый рабочий кабинет, рухнула на четвереньки и стала искать Хроносферу. Отогнула края персидского ковра, заглянула под стулья. Сердце отчаянно билось в груди. Где же Хроносфера?

Тут под буфетом что-то блеснуло. Наконец-то!

Алиса бросилась к шарику, схватила его и прижала к груди. У нее вырвался вздох облегчения. Поднявшись, она посмотрела на зеркало. Поверхность его подернулась рябью, заклубилась серебристым туманом.

Алиса решительно сдвинула брови и забралась на каминную полку. Сжимая в одной руке Хроносферу, а в другой — отцовские часы, она снова шагнула в зеркало.

XV

Далеко в Чужих Краях Ирацебета расхаживала по балкону своего замка. Он, конечно, далеко не такой удобный, как ее прежний дворец, а от стен пахнет плесенью — такие неприятные побочные эффекты случаются, если вас изгоняют в Чужие Края, где из строительных материалов есть только овощи и всякая растительность. Ирацебета недовольно фыркнула, поднесла к глазам бинокль и стала изучать линию горизонта.

На многие мили вокруг протянулись только скалы да луга. Ирацебета уже в который раз прокляла сестру за то, что та изгнала ее в это ужасное место, потом быстро зашагала внутрь — только юбки взметнулись.

Быть может, Время принесет новости, которые ее порадуют. Наверняка он уже выследил Алису и вернул Хроносферу. Она остановилась посреди коридора и вгляделась в темноту.

— Тик-так! — позвала она. — Тик-так! — ответа не последовало. — Где этот старый болван? — пробормотала она и пошла дальше, в свои покои.

Стены, потолок комнаты, как и все остальное в замке, были сделаны из алых деревьев и виноградных лоз. Над застеленной красным одеялом кроватью нависал старый балдахин. Тут и там торчали насаженные на пики и растянутые на дыбах овощи, отказавшиеся поклониться Красной Королеве. На полке стояли банки с грибами, мандрагорами и прочими полезными источниками ядов, а на столе лежали сделанные Ирацебетой чертежи Хроносферы и схемы управления этой машиной. Вот только Алиса увела Хроносферу у нее из-под носа.

Повернувшись, Ирацебета приподняла бровь и посмотрела на старую детскую муравьиную ферму стоящую на столе. В песке пролегала запутанная сеть туннелей, по которым деловито сновали обитатели фермы.

— А вы что думаете, мои хорошие? —- вкрадчиво поинтересовалась Ирацебета.

Она отошла в сторону и двумя пальцами подняла крышку со стоявшей тут же тарелки. Внутри лежал пирожок.

— Смотрите, — насмешливо сказала Ирацебета. — Вы так близки к спасению! Я с вами разговариваю! — Она наклонилась, постучала по стеклянной стенке фермы, и песок внутри слегка шевельнулся.

Однако, по мнению Красной Королевы, неутомимые муравьи бегали недостаточно быстро, поэтому она ухватилась за края фермы и потрясла ее.

— Землетрясение! Ха-ха! — пронзительно рассмеялась она.

Вдалеке раздался какой-то скрип, и заинтригованная Ирацебета оставила в покое мечущихся обитателей фермы.

Красная Королева неторопливо подошла к окну и отдернула занавеску.

К замку с пронзительным скрипом и писком летела какая-то машина, сделанная из дерева и металла. Когда она приблизилась, Ирацебета увидела, что управляет ею Время: бедняга из последних сил налегал на рычаги. Что это он делает?

Машина зависла в воздухе, раскачиваясь из стороны в сторону, потом резко рванула вперед — прямо в окно, у которого стояла Красная Королева. Ирацебета едва успела отпрыгнуть в сторону,

Бабах! Грянулась об пол деревянная платформа, сломалась металлическая шестеренка, отлетела к стене и застряла в древесном корне. А посреди обломков машины лежал, тяжело дыша, Время.

Ирацебета кое-как перешагнула через обломки, наклонилась над гостем и нахмурилась.

— Где, скажи на милость, ты прохлаждался? — рявкнула она. — Где Алиса? Где моя Хроносфера?

— Пропала, — выдохнул Время. Каждое слово давалось ему с трудом. — Она ее забрала!

— Что? — взорвалась Ирацебета. — И ты позволил девчонке улизнуть? — Ей нужна эта Хроносфера! С ее помощью она собиралась отомстить Миране!

Время потянулся к обломку Временного Странника и, опираясь на него, поднялся на ноги.

— Ты не понимаешь, — сказал он. Потом отогнул полу камзола и нервно указал на свое сердце-часы. Оно почти полностью покрылось ржавчиной и тикало все медленнее и медленнее.

— Я должен ее найти! Где она? — спросил Время.

— А я почем знаю? — огрызнулась Ирацебета. Это надо же, сам упустил Алису, да еще и спрашивает, где она!

— Она же твой враг! — воскликнул Время. — Она... — он осекся, а потом ахнул: — Цилиндры! Она все время о них талдычила!

Сказала, что знает, где они, что хочет их спасти. Ты знаешь, что это значит?

Время посмотрел на нее с безумной надеждой. Ирацебета поджала губы, отвернулась и оглядела комнату, взгляд ее остановился на муравьиной ферме. Ее обитатели уже построили несколько новых туннелей. Красная Королева мрачно улыбнулась, в ее огромном, хитроумном мозгу возник коварный план.

— Я точно знаю, что это значит, — сказала она. Потом завопила: — Стража!

В комнату неуклюже вошли двое стражников; вообще-то это были ожившие овощи — ничего лучшего Ирацебета найти не смогла, учитывая обстоятельства. Из-под шлемов стражей торчали длинные носы и засохшие пучки зелени.

— В темницу его! — распорядилась Ирацебета, величественно указывая на Время.

— Что? — Время даже приоткрыл рот от удивления. — Подожди! Драгоценная моя, так нельзя! Ничего не выйдет, нельзя остановить Время!

Солдаты схватили Время под руки и поволокли к двери. Время вытаращил глаза и обессиленно обмяк.

— Ясно. Кажется, это все-таки возможно, — пролепетал он.

Ирацебета поглядела на него сверху вниз, в ее глазах загорелся зловещий огонек.

— Теперь я главная, — объявила она.

Красная Королева торжественно зашагала вниз по лестнице, ее солдаты вместе с пленником послушно топали следом.

Время все-таки угодил в ловушку.

Алиса подбежала к домику Шляпника и распахнула дверь; она была так взбудоражена, что забыла постучать.

— Шляпник! — закричала она. — Твоя семья! Они живы!

В главной комнате никого не было, и хозяин домика не появлялся. Быстро оглядевшись, Алиса побежала вверх по ярко-синей винтовой лестнице, ведущей на второй этаж.

Лестница вела прямо в спальню; поднявшись, девушка увидела, что все ее друзья собрались вокруг постели Шляпника. Сам Шляпник лежал вытянувшись на матрасе: глаза закрыты, некогда ярко-рыжие волосы побелели.

Мак Твисп прикладывал к груди Шляпника стетоскоп, но завидев Алису, убрал его и грустно покачал головой. У него даже нос задрожал от переживаний.

— Забывательство, — сказал Траляля.

— У него в голове теперь совсем пусто, — добавил Труляля.

Братья печально закачались из стороны в сторону.

— Мы боимся, что ты опоздала, — тихо произнесла Белая Королева.

Алиса не могла и не хотела в это верить. Она поспешно подошла к кровати, присела на краешек и взяла Шляпника за руку. Рука была холодная, а пульс едва прощупывался.

— Ты был прав, — с жаром прошептала она. — Они живы!

Но Шляпник не двигался.

— Не могу видеть его таким! — хлюпнула носом Мышь.

Баярд осторожно подтолкнул ее носом; Соня заползла к нему на голову, и пес понес ее вниз по лестнице. Следом уныло потянулись и остальные. Мирана в последний раз грустно взглянула на Шляпника, но тот не подавал признаков жизни. Тогда Белая Королева тихо вышла, оставив Алису наедине с бессознательным другом.

На прикроватной тумбочке лежал какой-то яркий предмет, в котором Алиса узнала синюю бумажную шляпу. Она осторожно взяла ее, погладила пальцем и мягко сказала:

— Шляпник, я знаю, что она для тебя значит. Ты сделал ее для отца, когда был маленьким.

Она взглянула на друга, но тот лежал все так же неподвижно. Алиса решила не сдаваться.

— Помнишь то волшебное дерево, Шляпник? Оно не было волшебным, все дело в твоем отце. — Алиса принялась рассказывать, как Заник по ночам тайком прокрадывался к дереву и оставлял в дупле конфету для сына. — Он делал так все эти годы. А в день, когда на вас напал Бармаглот, твой отец оставил там эту синюю шляпу чтобы сообщить, что они спаслись!

Веки Шляпника слегка дрогнули, и воодушевленная успехом Алиса продолжала:

— Он ведь не выбросил ее, Шляпник. — Она вложила Шляпнику в ладонь бумажную шляпу. — Он хранил эту синюю шляпу всю жизнь, как знак любви к тебе, своему сыну.

Шляпник пошевелился.

— Отец по-прежнему тебя любит, Шляпник, потому что он жив! — решительно закончила Алиса.

Глаза Шляпника медленно открылись, он уставился на синюю шляпу в своих руках.

— Он... ее хранил?

— Да! — Алиса почти кричала. Она вскочила и схватила Шляпника за плечи. — Я была там и все видела. Он подобрал ее и сохранил. Твой отец жив!

Шляпник приподнялся на локтях и пристально посмотрел на Алису, в его глазах мелькнула тень узнавания.

— Это же ты, правда? Я бы везде тебя узнал. Ты Алиса! — сказал он.

Не помня себя от радости, Алиса порывисто обняла друга и воскликнула:

— О, Шляпник! Как я по тебе скучала!

Лицо и волосы Шляпника быстро наливались прежними красками. Он похлопал Алису по спине. Однако когда она отстранилась, взгляд его сделался серьезным.

— Почему же они не вернулись домой? — спросил он.

— Потому что их держат в плену, — объяснила Алиса. — И заточил их тот, кому хватило злости удерживать их взаперти все эти годы.

— Кровавая Ведьма! — Шляпник так и подпрыгнул, едва не пробив головой балдахин кровати. Его глаза решительно заблестели, плечи распрямились. Пожалуй, с него можно было бы писать картину «Воплощенное мщение», если бы не ночная рубашка, в которую он был одет.

— Я собираюсь найти Красную Королеву, — заявил Шляпник, потом схватил Алису за руку и шагнул с кровати на пол. — И вернуть свою семью домой!

Алиса сжала его ладонь. Она обязательно ему поможет.

Через пять минут они уже выходили из домика. Шляпник нарядился так, словно отправлялся на сафари: темно-синий тропический шлем, такого же цвета штаны в клетку; бордовая куртка и высокие сапоги из коричневой кожи, застегивающиеся на пряжки. Также он заставил Алису сменить жуткий наряд, в который ее переодели в психиатрической лечебнице, и теперь она щеголяла в приталенном черном жилете, ярко-красной блузке, широких серых брюках и высоких ботинках на шнурках.

Алиса пронзительно свистнула, подзывая Брандашмыга, и через несколько секунд он большими скачками примчался из лесной чащи. Разинув огромный рот, полный острых зубов, тот радостно наклонился к Алисе. Шляпник притащил сбрую, и вместе они оседлали Брандашмыга. Зверюга встряхнулась, встопорщив белый с темными пятнами мех, и Шляпник с Алисой забрались в седло.

— Вперед, нужно спасти твою семью, — сказала Алиса. Она заставила Брандашмыга повернуть в сторону дороги, ведущей в Чащобу Тумтум, и пощелкала языком.

Зверь весь подобрался и прыгнул вперед. Выехав на поляну, они обнаружили там всех своих друзей — те собрались под деревом. Мирана положила руки на плечи Траляля и Труляля, Мышь ловко размахивала своим мечом-иголочкой, срубая былинки. Белый Кролик и Мартовский Заяц нервно дергали себя за уши, а Баярд вытянулся на земле у ног Мираны, поглядывая вокруг с мрачным видом.

— Шляпник! — радостно воскликнула Мышь, когда Брандашмыг выскочил на поляну.

— Он опять самим собою стал, — воскликнули хором Траляля и Труляля.

Шляпник сорвал с головы шлем и поклонился, а его рыжие волосы так и пламенели.

— Я — снова я, — кивнул он. — А теперь прошу нас извинить, нам пора спасать и мстить.

Баярд тут же прыгнул вперед.

— Я не могу допустить, чтобы ты встретился с опасностью в одиночку — гавкнул он. — Можешь рассчитывать на мой нос.

— И на мой меч! — пискнула Мышь.

— И на моего брата, — сказали в унисон Траляля и Труляля, показывая друг на друга.

Белая Королева улыбнулась и нежно погладила Брандашмыга по носу, потом посмотрела на Шляпника.

— Мы все пойдем с вами.

XVI

Вдоль границы Чужих Краев протянулась гряда ледников. Алиса поежилась и запустила руки поглубже в мех Брандашмыга, когда тот вступил в туннель в ледяных горах.

По ту сторону гор раскинулись на сотни миль Чужие Края. Тут и там в небо вздымались острые горные пики, а в полях между ними не наблюдалось никакого движения, только качалась трава.

Не желая медлить, Алиса и Шляпник пришпорили Брандашмыга. Баярд большими прыжками мчался рядом, на ошейнике у него сидела Мышь.

Чуть поодаль тряслись в повозке Траляля и Труляля. Мирана ехала на белом коне, за нее нервно цеплялся Мак Твисп. Пересекая луга, друзья в очередной раз повторяли план. Скорее всего, Красная Королева держит семью Шляпника где-то в замке, поэтому, как только они туда попадут, им придется разделиться, чтобы тщательно обыскать все помещения.

И вот на горизонте показался замок Ирацебеты. Он имел форму огромного сердца и состоял, кажется, из одних только красных виноградных лоз. Вокруг замка клубились зловещие серые облака. Алиса сочла это место ужасно мрачным и даже посочувствовала Красной Королеве. Впрочем, она быстро подавила жалость. Даже если когда-то Ирацебета была беспомощной маленькой девочкой, теперь-то она самый настоящий безжалостный тиран, алчущий власти.

— Моя семья здесь, — сказал Шляпник. — Я точно знаю.

Алиса кивнула: где-то внутри этих стен томятся несчастные Цилиндры.

Они остановились у входа в замок, так и не увидев никакой стражи. Алиса с подозрением оглядела главный зал. Стены были сделаны из какого-то гибкого растительного материала, колонны из переплетенных виноградных лоз подпирали высокий потолок центральных покоев. От пола поднималась вверх лестница, состоявшая из корней и лоз, росших во всех направлениях. Если бы все растения не были окрашены в кроваво-красный цвет, зал смотрелся бы очень красиво. Друзьям казалось, будто они находятся внутри огромного сердца, а из-за того, что стены слегка пульсировали, это ощущение только усиливалось.

Белый Кролик потер лапами нос и нервно огляделся по сторонам.

— Так это здесь мы...

— Разделяемся! — оживленно пискнула Мышь.

Друзья разделились на группы и направились в разные стороны. Алиса и Шляпник плечом к плечу прошли по длинному коридору и наконец уткнулись в две двери. Однако стоило им подойти поближе; как виноградные лозы начали стремительно расти и быстро закрыли одну из дверей, так что друзьям ничего не оставалось, кроме как войти в другую. За дверью обнаружилась лестница, ведущая наверх. Ступеньки поскрипывали под ногами.

Алиса остановилась перед одной открытой дверью: ей послышалось тиканье. Заглянув в дверной проем, она увидела большие напольные часы, оплетенные красными лозами.

— Выходит, у Красной Королевы тоже есть такие часы, — удивленно ахнула Алиса. — Вот как она ходит в гости к Времени!

Но Шляпник ее не слушал: он уже ушел вперед и скрылся за углом. Алиса побежала следом, чтобы не отстать.

Пройдя лестницу до самого верха, друзья оказались перед массивной деревянной дверью, на которой были вырезаны сердца.

Шляпник толкнул дверь плечом и влетел внутрь.

— Папа! Мама! Кто-нибудь? — позвал он. Алиса следовала за ним по пятам.

Эта комната явно была у Ирацебеты самой любимой. Повсюду висели на цепях кочаны капусты, репа и морковь, их лица застыли, искаженные гримасами боли. На полках стояли бутылки с ядовитыми растениями, скорпионами и какими-то непонятными, но наверняка опасными шариками.

Алиса ахнула: в кровати лежал скелет, на черепушку ему кто-то надел дурацкий колпак. Одну пустую глазницу закрывал кусок кожи в форме сердца — похоже, это все, что осталось от Стейна, бывшего друга сердца и прислужника Ирацебеты. Алиса вспомнила, как Стейн попытался убить Красную Королеву сразу же после того, как ее свергли — похоже, он готов был даже на убийство, только бы не разделять с ней бессрочную ссылку. Наверное, он никогда по-настоящему не любил Ирацебету. В любом случае до возможного освобождения он не дожил.

Подавив отвращение, Алиса огляделась и увидела груду каких-то обломков — кажется, это останки той машины, на которой путешествовал Время. Интересно, Время и впрямь на стороне Ирацебеты? Он по-настоящему ей доверяет? Наверное, не знал, что сталось с предыдущим возлюбленным Красной Королевы.

Шляпник закончил обыскивать комнату и повернулся к Алисе, в лице его читалось отчаяние.

— Их здесь нет, — сказал он. Ноги у него подкосились, и он рухнул на грязный пол. — Я был уверен, что они здесь, я это чувствовал.

Алиса опустилась рядом с другом на колени и сочувственно похлопала по плечу. Нужно продолжать поиски. Наверняка Цилиндры где-то здесь.

Шляпник вздохнул, поднял голову, и тут глаза у него округлились.

На столе стояла муравьиная ферма. Ее туннели складывались в рисунок — они имели очертания шляпы. Цилиндра.

Шляпник вскочил на ноги, схватил ферму и прижался носом к стеклу. Ему на глаза навернулись слезы, и все же он широко улыбнулся.

Внутри находилось несколько крошечных рыжеволосых людей: они махали Шляпнику и колотили кулачками по стеклу.

— Папа! Мама! Ребята! — радостно воскликнул Шляпник. — Это вы! Крошечные, малюсенькие вы!

Он наклонился и поцеловал стеклянную стенку фермы. Как вдруг...

Бах! На ближайшее окно с грохотом опустилась тяжелая решетка из виноградных лоз. Бах! Бах! Бах! На все остальные окна тоже упали решетки.

Алиса и Шляпник резко повернулись к двери.

Там стояла, гаденько улыбаясь, Красная Королева. У нее за спиной плечом к плечу возвышались четверо солдат-овощей.

— Здравствуй, Алиса, — язвительно сказала Ирацебета.

Двое стражников двинулись к Алисе и схватили ее за руки.

— Я очень тебе признательна, — продолжала Ирацебета нарочито сладким голосом. — Ты принесла мне самое могущественное устройство во Вселенной.

Стражники отобрали у Алисы Хроносферу и передали Ирацебете.

— Да еще и привела с собой того, кто во всем виноват. — Ирацебета повернулась к двери в коридор: там другие стражники конвоировали Белую Королеву.

Лицо Мираны оставалось безоблачным, а вот ее спутники выглядели далеко не так уверенно. Траляля и Труляля цеплялись друг за друга, Баярд поджал хвост. Такери нервно оглядывался по сторонам, Мак Твисп стучал зубами. Только Мышь сохранила присутствие духа. Несший ее солдат старался держать Мышь подальше от себя, уж очень бойко она размахивала кулачками.

Ирацебета хихикнула, явно потешаясь.

Шляпник прижал муравьиную ферму к груди, не сводя глаз с Красной Королевы.

— Теперь припоминаю, почему я так ее не любил, — сказал он.

— А теперь восторжествует справедливость! — закричала Ирацебета. Стражники двинулись вниз по лестнице, толкая пленников в спины, Красная Королева пошла за ними, и в комнате остались только Алиса и Шляпник.

Алиса бросилась было следом, но сверху упала очередная решетка, закрыв единственный выход. Девушка схватилась за прутья и смотрела, как Ирацебета напоследок самодовольно улыбается и скрывается за поворотом.

Шляпник снова повернулся к муравьиной ферме: на самом ее верху стоял на песке его отец.

— Тарант? — прокричал Заник тоненьким голоском, едва слышным сквозь стекло. — Это и в самом деле ты? Я так давно отчаялся, уже стал думать, что это невозможно.

Шляпник улыбнулся и ответил:

— Это не невозможно, просто невероятно.

— О, Шляпник! — закричала от двери Алиса. Она попыталась протиснуться между прутьями, но безуспешно. — Что я наделала? Мы должны ее остановить! Нужно выбраться отсюда.

Шляпник посмотрел на Алису, затем на свою семью. А потом вытащил синюю бумажную шляпу, которую взял с собой наудачу. Судя по тому, как у него загорелись глаза, ему в голову пришла какая-то безумная идея.

XVII

Заник глядел на сына, озабоченно наморщив лоб. Никогда еще он не участвовал в такой страшной авантюре. Чтобы немного потянуть время, он снова погладил крыло синего бумажного самолетика, который его сын сложил из бумажной шляпы. Самолетик выглядел довольно крепким — для бумажной игрушки.

Заник неуверенно шагнул в центр самолетика, проверяя, насколько хорошо тот держит равновесие. Шляпник весело подхватил бумажный планер, так что Заник едва не упал, и понес к окну.

Ветер с завываниями проносился мимо высокой башни.

Казалось, земля темнеет где-то в сотнях миль внизу. Заник схватился за голову.

— У меня такое чувство, что я попал из огня да в полымя. Это безумие! — прокричал он.

— Кто-то сказал, что мудрость рождается из полного безумия, — глубокомысленно заметил Шляпник.

— И кто это сказал? — спросил Заник.

— Я, только что. — Шляпник размахнулся и, прежде чем отец успел что-то возразить, запустил самолетик в окно, между прутьями решетки.

— А-а-а-а-а-а! — пронзительно закричал Заник, но шум ветра заглушил его крик.

Правда, теперь, когда он летел, ему уже не было страшно. Заник чуть качнулся на месте, направляя самолетик в сторону, и тот послушно заложил вираж, да так, что «пилот» едва не свалился.

Заник снова завопил, на этот раз восторженно.

Самолетик спланировал и приземлился на траву. Заник встал и сделал неуверенный шаг, потом благодарно похлопал по синему бумажному крылу. Лицо его озарила широкая улыбка.

Бух! Земля содрогнулась под мощными лапами, и бледный солнечный свет вообще исчез. Что-то мокрое обрушилось на шляпу Заника.

Он медленно поднял глаза.

Над ним нависал какой-то белый зверь, с острых как бритвы клыков его капала слюна.

Заник сглотнул, потом выпрямился и обратился к зверюге, которая, если верить заверениям его сына, была на их стороне.

— Добрый день, — сказал он. — Меня зовут Заник Цилиндр. Не поможешь ли ты мне освободить мою семью из заточения? Дело очень срочное.

Брандашмыг наклонил морду и шумно обнюхал Заника, потом поскреб передней лапой землю и кивнул. Чувствуя огромное облегчение, Заник вскарабкался по носу зверя и уселся на его массивной голове, прямо за ухом, для надежности крепко ухватившись за шерсть.

Поднявшись на дыбы, Брандашмыг издал устрашающий рык и галопом рванул к замку. Занику пришлось держаться очень крепко. Брандашмыг влетел внутрь, промчался мимо цепких лоз и в мгновение ока поднялся на вершину башни.

Услышав на лестнице тяжелую поступь Брандашмыга, Алиса и Шляпник бросились было к двери, но тут же поспешно отступили: зверь вцепился в решетку мощными клыками и одним сильным рывком сорвал ее с двери. Алиса погладила Брандашмыга по щеке, и тот гордо запыхтел, а Шляпник снял Заника с шеи зверя и поставил обратно к остальным Цилиндрам.

— Теперь нужно снова вас увеличить, — произнес Шляпник. Он заметил на столе прикрытую колпаком тарелку и снял крышку. На тарелке лежал кусочек Растительного пирога. — Ага.

Шляпник отломил кусочек и протянул отцу.

— Только не слишком много, — предупредил он. — Осторожнее.

Заник откусил маленький кусочек, потом передал оставшееся остальным членам семьи. Алиса собирала по комнате одеяла и простыни, чтобы увеличившиеся Цилиндры смогли сделать себе временную одежду. Уже через минуту все родные Шляпника снова стали нормального роста и принялись смеяться и обниматься.

Отец подошел к Шляпнику, и тот невольно расправил плечи.

— Я смотрю, ты нисколько не изменился, — сказал Заник, оглядывая чудаковатый наряд сына.

— Не-а, — Шляпник нервно улыбнулся, но во взгляде читалась решимость.

Заник внимательно посмотрел на него, помолчал, а потом сказал:

— Вот и хорошо.

Со слезами на глазах Шляпник бросился обнимать отца. В этот миг комната содрогнулась, и Шляпник вдруг стал двигаться медленно, как будто находился под водой. Алиса быстро обернулась — ну, во всяком случае, она попыталась обернуться быстро. Она тоже двигалась так, словно увязла в меду.

Шляпник наконец обнял отца: время вновь потекло в обычном темпе. Потом Шляпник и Заник смущенно отступили друг от друга и огляделись.

— Что это было? — спросил Заник.

Вдоль трещин на стенах и полу расползались пятна ржавчины. Алиса дотронулась до одного из пятен, и на пальцах у нее осталась красная металлическая пыль. Такая же пыль покрывала сердце-часы Времени, когда он догнал Алису в Витзенде и умолял вернуть ему Хроносферу. Это ржавчина. Что, если она поразила и Часы Вечности? Наверное, без Хроносферы они теряют свою силу... Все указывало на то, что Время того и гляди остановится.

— Это Время! Он становится медленнее! — воскликнула Алиса. — Если дальше так пойдет, он вообще остановится! Я сама видела. Именно поэтому ему так нужна Хроносфера.

— Погоди-ка, — вмешался Шляпник. — Если Время остановится, нам всем придет конец. Он сам мне об этом сказал.

Алисе стало очень стыдно. Из-за нее может прийти конец всему миру.

— Это моя вина! Я украла Хроносферу.

Я должна была относиться к Времени внимательнее. Нужно было его послушать.

Шляпник положил ладони Алисе на плечи и заглянул ей в глаза. Алиса почувствовала, как его уверенность придает ей силы.

— Мы должны остановить Кровавую Ведьму! — с жаром сказал он.

— И вернуть Хроносферу! — добавила Алиса.

Брандашмыг шумно причмокнул губами в знак согласия.

Алиса внимательно осмотрела сваленные в кучу обломки транспортного средства Времени и повернулась к семье Шляпника.

— Цилиндры! Собираем детали машины! Возможно, она еще понадобится Времени.

XVIII

Пока Алиса со Шляпником крались в главный зал, в замке Красной Королевы стояла зловещая тишина — даже листья на стенах не шелестели.

— Где же все? — прошептала Алиса.

— Смотри! — Шляпник указал на двери в сад — кажется, там устроили что-то вроде импровизированного зала суда.

В центре лужайки стояла, гордо выпрямившись, Мирана, рядом с решительным видом замер Мак Твисп. Вокруг «зала суда» выстроились цепочкой солдаты-овощи, в том числе стражники, конвоировавшие Траляля, Труляля, Баярда и Мышь. А перед ними на высоком помосте находился трон из ветвей, перед которым радостно расхаживала Ирацебета. Рядом с ее троном имелся трон поменьше и попроще, к которому был прикован Время. Лицо его посерело, он болезненно хватался за сердце. Ирацебета, как всегда, не обращала внимания ни на кого, кроме себя, и совершенно не замечала, что убивает Время.

— Мы опоздали, — ахнула Алиса, оценив плачевное состояние Времени.

— Он чуть жив, надо торопиться. — Шляпник сжал руку девушки. Пока еще рано сдаваться.

— Мирана Мраморийская! — громко провозгласила Ирацебета, злобно глядя на сестру сверху вниз. — Ты обвиняешься в предательстве. Я приговариваю тебя к...

— Подождите! — запротестовал Мак Твисп. — А как же решение суда присяжных?

— Сначала приговор! А вердикт потом! — взревела Ирацебета. Взгляд ее вновь метнулся к Миране. — Я изгоняю тебя в Чужие Края. — Голос Ирацебеты звучал хрипло и немного дрожал. — Никто не будет относиться к тебе по- доброму и разговаривать с тобой. У тебя не будет друзей.

Мирана смотрела на сестру расширившимися глазами.

Ирацебета глубоко вздохнула и вздернула подбородок.

— Ты соврала. Ты украла. Ты не законная королева Подземья, — закончила она.

Вперед выскочил Белый Кролик.

— Возражаю! Где доказательства?

— Мне не нужны доказательства! — рявкнула Красная Королева. — У меня есть кое- что получше: чистосердечное признание! — Она подняла повыше Хроносферу, и ее металлические обручи ярко заблестели.

Мирана озадаченно нахмурилась, глядя, как Ирацебета идет к ней. Красная Королева бросила Хроносферу на землю, и та моментально увеличилась, так что теперь в ней можно было путешествовать во времени. Обручи кружились и вращались, а струящийся между ними свет сделался белым. Алиса содрогнулась: она поняла, что задумала Ирацебета.

— Подождите! — закричала она, выбегая из укрытия. — Остановитесь, пожалуйста!

Все повернули головы и изумленно на нее воззрились.

— Вы не сможете изменить прошлое, ваше величество! — закричала Алиса. — Поверьте мне, я уже пробовала.

Ирацебета прищурилась и сердито фыркнула — ну, разумеется, Алиса принялась защищать Мирану. Только Ирацебета все же добьется справедливости! Прежде, чем кто-то успел ее остановить, она схватила сестру за руку и втащила в Хроносферу.

Алиса со Шляпником бросились было за ними, но опоздали. Ирацебета ловко подняла Хроносферу в небо. Алиса запрокинула голову, глядя, как золотой шар сияет среди облаков, а потом исчезает.

В отчаянии она повернулась к толпе и закричала:

— Мы должны ее остановить!

К сожалению, солдаты-овощи не разделяли ее убежденности. Они выставили перед собой копья и неуклюже двинулись к Алисе и Шляпнику.

С устрашающим ревом в «зал суда» выпрыгнул Брандашмыг, на спине у него сидели Цилиндры. Перепуганные до глубины корневищ, солдаты рассыпались в стороны, а зверь довольно зарычал им вслед.

Алиса и Шляпник вскарабкались на помост и поспешили к Времени. Все его тело покрывала ржавчина, бедняга обессиленно обмяк.

— Вы должны вернуть нас назад, — сказала Алиса Времени, освобождая его от уз. — Она собирается изменить прошлое!

Время мутным взглядом посмотрел на Алису, потом — на Цилиндров, которые раскладывали на траве детали Временного Странника. Глаза его затуманились, лицо совсем осунулось.

— Пусть мое сердце окончательно остановится, — скорбно проговорил он. — Я не оправдал своего призвания, опозорился.

Он уронил голову на грудь и издал трагический вздох.

— Да ладно тебе, старина, — подбодрил его Шляпник. — Не будь к себе слишком строг.

Время только грустно покачал головой.

— Я слишком слаб, — прохрипел он.

— Вовсе нет, — Алиса потрясла его за плечо. — Вы же Время. Бесконечный...

— И бессмертный! — воскликнул Шляпник.

— Что-то я начинаю в этом сомневаться, — пробормотал Время.

— И потом, — продолжал Шляпник, пропустив последнее замечание Времени мимо ушей, — только ты можешь починить эту штуку. — Он указал на разложенные в ряд шестеренки, цепи, деревянные рычаги и брусья — ни дать ни взять детали головоломки, которые нужно собрать вместе.

Время все-таки разглядел разложенные на земле детали, и в его глазах загорелся огонек. В конце концов это же заложено в его природе: идти вперед! Одарив Алису и Шляпника быстрой улыбкой, он, волоча ноги, потащился к разложенным на земле деталям. Самое время приниматься за работу.

Спустя несколько ударов сердца — пожалуй, в этот раз Времени потребовалось больше времени — Временной Странник был готов. Время в последний раз внимательно оглядел машину, после чего кивнул Алисе и Шляпнику.

Все втроем они поднялись на борт и принялись нажимать рычаги. Временной Странник поднялся в небо. Все остальные махали им с земли и желали удачи, пока машина не скрылась из виду.

Алиса изо всех сил нажала на рычаг и посмотрела вдаль. Под ними колыхался Океан Времени, на его поверхности то и дело вспыхивали разные события.

Вон потрясенный Шляпник стоит перед древесным стволом, осторожно достает помятую бумажную шляпу и ошарашенно смотрит на нее.

Вот появилась сама Алиса, она сражается с Бармаглотом во время своего последнего путешествия в Подземье. Вспоминая тот день, Алиса во Временном Страннике почувствовала странную смесь тошноты и гордости.

Внизу показалось чаепитие, но не то, на котором присутствовала Алиса. За столом, выражая крайнюю степень нетерпения, сидел Время, а вокруг него скакал Шляпник. У Алисы потеплело в груди: она поняла, что тот Шляпник внизу отвлекал Время ради нее! Можно сказать, замедлял время. Задачка не из легких. Кто-то может сказать, что это вообще невозможно, но этот кто-то скорее всего незнаком ни со Шляпником, ни с Алисой!

Время тоже смотрел вниз, но заметил нечто, что его встревожило. Каждый день внизу был подернут красновато-коричневым налетом. Заметив, как помрачнел Время, Алиса посмотрела вниз, и ее уверенность растаяла.

Ржавчина распространялась очень быстро. У них мало времени.

XIX

Временной Странник забирался все дальше в прошлое, и Шляпник наклонился вперед; точно нос корабля. Его зоркие глаза заметили впереди какое-то движение.

— Вон они! Скорее! — закричал он.

Алиса, Шляпник и Время налегли на рычаги, пытаясь выжать из Временного Странника максимальную скорость.

Впереди блеснул золотой свет Хроносферы, и преследователи увидели саму сферу, а в ней — двух сестер. Лицо Мираны побледнело, она с тревогой наблюдала за Ирацебетой.

Красная Королева не обращала на сестру внимания, взгляд ее был прикован к океану. Она даже высунула кончик языка, точно кошка, подкарауливающая за углом мышь.

Потом Ирацебета дернула за рычаг, и Хроносфера нырнула в какой-то день в прошлом, прямо в серое холодное небо. Внизу лежал город Витзенд. Светились окошки — люди зажигали фонари и растапливали камины.

Хроносфера со свистом влетела в Витзенд- ский замок, покатилась и остановилась в пустом коридоре. По каменным стенам и полу поползли паутины ржавчины, но Ирацебета ничего не замечала, она полностью сосредоточилась на своей цели. Схватив сестру за руку, она вытащила ее из Хроносферы, и та сразу же начала сжиматься в маленький шарик.

— Где мы? — спросила Мирана.

— Ты знаешь, где мы, — мрачно ответила Ирацебета.

Мирана огляделась и поняла, что и в самом деле знает, где они: они находились перед своей старой детской. Догадаться, когда они, тоже не составило труда. На лбу Мираны собрались складки, она отшатнулась, а Ирацебета чуть-чуть приоткрыла дверь.

Из комнаты донесся голос королевы Элсмии:

— Почему у тебя под кроватью крошки?

У Мираны напряглись плечи.

— Это она их туда положила! — выкрикнула маленькая Ирацебета.

— Это правда, Мирана? — спросила Элсмия.

Стоявшая в коридоре Ирацебета повернулась к сестре.

— Это правда, Мирана? — обвиняюще прошептала она.

Из комнаты вновь донесся настойчивый голос маленькой Ирацебеты:

— Это ты сделала! Признавайся!

— Скажи правду, Мирана, — строго проговорила Элсмия. — Это ты съела пирожки и положила сюда крошки?

Сестры напряженно замерли: они обе знали, что будет дальше. Ирацебета покраснела от гнева, а в глазах Мираны отражалось сожаление.

Бам! В коридор вломились Алиса, Шляпник и Время. Обе королевы подпрыгнули от неожиданности, но Ирацебета быстро подтащила сестру к двери в детскую. Она не хотела, чтобы Мирана улизнула, ведь она затем и притащила ее сюда, чтобы показать эту сцену. То, что сейчас произойдет, полностью докажет вину Мираны. Если Мирана сейчас скажет их матери правду, будущее изменится и все будет хорошо.

— Нет, — прошептала маленькая Мирана.

Бом! Забили башенные часы Витзенда, этот звук отчетливо разнесся в морозном воздухе. Алиса подхватила лежащую на каменном полу Хроносферу и вместе с Шляпником и Временем поспешила к королевам.

Когда Ирацебета услышала, как ее сестра отрицает свою вину, в ней с новой силой проснулись злость и боль предательства, вспомнились долгие годы одиночества. Она рванулась к двери, собираясь ее распахнуть.

— Подожди, Ирацебета! — воскликнула Ми-рана, хватая сестру за руку. — Я... Я солгала.

Ирацебета пораженно моргнула.

— Я съела пироги, — продолжала Мирана, — и соврала. — Красивые карие глаза королевы увлажнились. — Если бы только я сказала правду, ничего бы этого не случилось. Мне так жаль.

Почувствовав важность момента, Алиса и ее спутники замерли в нескольких футах от сестер.

— Прости меня, пожалуйста, если сможешь, — закончила Мирана.

Ирацебета смотрела сестре в лицо и вспоминала время, когда они были лучшими подругами.

Они хихикали и играли в классики. Как-то раз на пляже они вместе построили удивительный замок из розового песка с четырьмя высокими, кривыми башнями и еще одной, главной, в центре. Они бродили по пляжу, взявшись за руки, искали самые красивые ракушки для украшения своего замка. В тот день Ирацебета не хотела идти домой. Ярко светило солнце, было жарко, но с океана дул легкий приятный бриз. Звучала даже приятная музыка — кадриль омаров.

Часто по вечерам девочки читали вместе. Перед окном в их комнате стояла очень удобная скамья, и они часами сидели на ней, с головой погрузившись в историю про льва или единорога. Ирацебета терпеливо ждала, пока Мирана дочитает страницу — младшая принцесса читала медленнее, — и только потом переворачивала ее. Волосы у Ирацебеты всегда были более непослушные, чем у Мираны, и Мирана аккуратно заправляла их сестре за ухо.

Ирацебета почувствовала, как по щеке скатилась слезинка.

— Именно это я всегда хотела услышать. — Она шмыгнула носом. — Очень хотела.

Взволнованные, растроганные, Ирацебета и Мирана обнялись. Впервые за долгие годы Ирацебета почувствовала, как на душе потеплело.

Скрип! Дверь детской распахнулась, оттуда выбежала маленькая Ирацебета и врезалась прямо в юбки взрослых Ирацебеты и Мираны.

— Ну вот! — сказала старшая Ирацебета.

Ее маленькая копия посмотрела прямо на огромное лицо — свое собственное — и завизжала. Она вопила и вопила, а потом...

Пуф!

Обе Ирацебеты замерли, их кожа стала покрываться красно-оранжевой пылью.

— Ирацебета! — закричала Мирана.

Ржавчина, точно, взорвавшийся фейерверк, покрыла обеих Ирацебет, потом перекинулась на ковер, поползла к Элсмии и маленькой Миране, и вот уже они обе превратились в статуи.

И на этом ржавчина не остановилась.

Она быстро расползалась, разъедая все вокруг.

— Ой-ой, дело плохо, — пробормотал Шляпник.

— Она разрушила прошлое! Мы должны добраться до Часов Вечности, пока они не остановились навеки! — закричал Время.

Дела у Часов Вечности и впрямь шли неважно. Секунды под руководством хмурого Уилкинса тянули за рычаги и смазывали шестеренки.

— Давайте, парни! Работаем бодрее! — отчаянно выкрикивал Уилкинс. Взгляд его был полон отчаяния.

Ржавчина расползалась по Часам Вечности, вынуждая шестеренки крутиться медленнее, нарушая выверенный ход часового механизма.

Секунды уставали и двигались все медленнее, Уилкинс понимал, что они работают на пределе своих возможностей. Где же Время?

Время, сгорбившись от боли, сидел в Хроносфере и держался за сердце, а Алиса и остальные собрались вокруг него. Бросив на Время встревоженный взгляд, Алиса направила Хроносферу прочь от Витзендского замка, вверх, в ночное небо. Внизу под ними волна ржавчины вырвалась из замка и потекла по улицам, закрашивая дома красным, превращая людей и животных в статуи.

Бом...

Бой церковных часов резко оборвался: ржавчина полностью покрыла башню.

Даже снежинки замерли, не успев долететь до земли: белые хлопья сделались красно-коричневыми и сиротливо повисли в воздухе.

От этого зрелища у Шляпника просто отвисла челюсть.

— Все равно не понимаю, зачем мы взяли с собой ее, — пробормотал он, обращаясь к Алисе. Потом указал взглядом на покрытую ржавчиной фигуру, лежащую на полу Хроносферы. Мирана держала голову сестры у себя на коленях, по щекам Белой Королевы текли слезы.

Однако Шляпник не питал к Красной Королеве никакой жалости.

Алиса похлопала его по плечу свободной рукой. Она знала, как трудно порой кого-то простить. Зато теперь она понимала, что у всех есть прошлое. Нет абсолютно плохих и абсолютно хороших людей. На долю Ирацебеты выпало много боли, она просто не смогла с ней справиться.

Хроносфера вынырнула в струящемся свете над Океаном Времени, и Алиса направила машину к настоящему.

А в океане под ними нарастала опасная красная волна. Дни один за другим потрескивали и покрывались ржавчиной, точно ряд падающих друг на друга игрушечных солдатиков.

— Оно нас догоняет! — взволнованно воскликнул Шляпник.

Быстро оглянувшись через плечо, Алиса увидела, что вал ржавчины катится к ним. Стиснув зубы, она дернула за одну из цепей, надеясь выжать из Хроносферы максимальную скорость. «Давай, давай», — мысленно понукала она машину.

Они мчались вперед, а внизу проносились знакомые дни, но ржавчина не отставала, покрывая сцены из их прошлого. Наконец они влетели в настоящее над замком Ирацебеты.

Цилиндры и друзья Алисы смотрели, как приземляется Хроносфера.

— А ведь у этого сумасшедшего мальчишки все может получиться... — говорил Заник, и в этот миг его накрыла волна ржавчины, превратив в неподвижную статую.

Ржавчина захлестнула остальных, «заморозила» Баярда, Мака Твиспа, Мышь и Такери. Тра- ляля и Труляля попятились, ухватившись друг за друга, но волна накрыла и их тоже.

При виде беспомощно замершей семьи и друзей Шляпник округлил глаза и болезненно поморщился.

— Скорее, Алиса, пожалуйста! — поторопил он.

Алиса всем своим весом налегла на рычаг, и Хроносфера с грохотом вломилась в замок Ирацебеты. Сфера ударилась о колонну из виноградных лоз, отскочила от нее и покатилась по коридору. Со стен посыпались листья и корни, а потолок пошел трещинами.

Двери замка распахнулись, и внутрь хлынула волна жидкой ржавчины. Она ударилась о стены и разделилась на две волны, которые помчались за Хроносферой вверх по сплетенной из корней лестнице.

С громким скрипом от потолка отвалился изрядный кусок и рухнул туда, где за мгновение до этого находилась Хроносфера. Время глянул в образовавшуюся в потолке дыру и застонал: небо сделалось красно-коричневого цвета, ржавчина каскадами низвергалась на землю.

Изо всех сил стараясь сосредоточиться, Алиса потянула за рычаг, и Хроносфера резко свернула с лестницы, прямо в одну из комнат. Впереди показались напольные часы Ирацебеты.

Две волны ржавчины ворвались в комнату и стремительно поползли по стенам, двигаясь прямо к часам. Шляпник быстро прикинул на глаз расстояние и решил, что они не успевают.

— Что ж, мне было очень весело с тобой, Алиса, — сказал он и грустно улыбнулся.

Алиса не обратила на него внимания. Она тоже что-то быстро прикидывала в уме. Без всякого предупреждения она нажала на тормоза, и Хроносфера закрутилась на месте. Тем временем две волны врезались друг в друга прямо перед часами, а потом по инерции откатились в разные стороны.

Алиса тут же рванула вперед, и Хроносфера помчалась к часам.

Бум! Хроносфера ударилась о часы, разнеся их на кусочки, и провалилась в темноту. Следом в образовавшуюся пробоину вливались волны ржавчины.

Вдалеке Алиса заметила замок Времени и умудрилась выжать из Хроносферы дополнительное ускорение. «Почти добрались», — подумала она. Она нацелилась на одно из витражных окон, и — Треск! Бах! Бум! — Хроносфера пробила стекло и, подпрыгивая, приземлилась на пол в зале Часов Вечности

Наконец Хроносфера врезалась в колонну и остановилась, выбросив всех пассажиров — дескать, устала, и нести вас больше не могу. Время отлетел в сторону, как будто им выстрелили из пушки, превратившаяся в металлическую статую Ирацебета загремела по полу. Алиса, шатаясь, поднялась на ноги и схватила съежившуюся Хроносферу. He теряя ни секунды, она побежала к центру Часов Вечности, а друзья старались не отставать ни на шаг. В зал со всех сторон сразу ворвались волны ржавчины и устремились к Часам Вечности.

Алиса мчалась впереди, за ней по пятам бежали Время, Шляпник и Мирана, огибая какие-то непонятные сталагмиты и глыбы. Алиса поморщилась, опознав в этих образованиях Секунды, Минуты и Часы, пораженные ржавчиной. Уже почти добежав до центра зала, они миновали Уилкинса, тоже прикованного к полу ржавчиной.

— Мы сделали все, что могли, сэр, — доложил Уилкинс, когда Время поравнялся с ним.

Не сбавляя хода, Время отсалютовал подчиненному рукой. Теперь уже волны ржавчины едва не хватали беглецов за пятки. Первой упала Мирана, потом волна захлестнула Уилкинса. Ржавчина окружила ноги Шляпника и поползла вверх.

— Алиса, — позвал Шляпник, в его голосе смешались печаль и надежда.

Алиса не остановилась, потому что останавливаться было нельзя. Все зависело только от нее.

Она запрыгнула в Часы Вечности — их детали двигались еле-еле. Шестеренки почти перестали вращаться, молоточки поднимались и опускались со скоростью улитки.

Время, отставший от Алисы на несколько шагов, вскрикнул: ржавчина добралась и до него. Он упал на колени, потом и вовсе рухнул под ее весом.

Времени пришел конец.

Молоток над головой Алисы замер.

Часы Вечности перестали работать. Алиса остановилась в центре часов и вдруг почувствовала, как что-то охватывает ее лодыжки. Ноги странным образом одеревенели — их заковывало в ржавую металлическую пыль.

Чувствуя, как сдавило талию, Алиса потянулась, ища взглядом центр часов.

Ржавчина поползла вверх по ее вытянутой руке. Последним усилием ее пальцы втолкнули Хроносферу на место и застыли в миллиметре от нее.

Подземье лежало под ржавым покровом, неподвижное и тихое.

Не слышалось ни дыхания, ни удара сердца.

Без Времени мир не мог существовать.

XX

Зал Часов Вечности накрыла зловещая тишина. А потом...

Тик.

Так.

Тик.

Так.

Тик-так.

ТИК-ТАК. Хроносфера засветилась под слоем ржавчины, точно накрытый тряпкой фонарь, зажужжала, просыпаясь, и Часы Вечности снова пошли. Закрутились шестеренки, завращались валики, а ржавчина осыпалась с них, как хлопья снега.

Кончик Алисиного пальца из красно-коричневого сделался розовым; вернувшееся время словно смывало с девушки зловредную металлическую пыль. Мало-помалу Алиса снова стала сама собой, потом ахнула, жадно хватая ртом воздух. Наконец она огляделась. Далось ли ей? Она починила Время?

Время кашлял, покрывающая его ржавчина таяла; чуть поодаль оживали Уилкинс, Секунды, Минуты и Часы.

Алиса осторожно пробралась к успевшему сесть Времени и спросила:

— Ну, как вы?

Вид у Времени был слегка оглушенный, тем не менее он благодарно кивнул Алисе и принялся проводить самопроверку: охлопал себя ладонями, проверил состояние сердца-часов и, наконец, склонив голову набок, стал слушать их тихое тиканье.

Алиса двинулась дальше, отыскивая взглядом друзей. После того как медно-красная волна отступила, все освободились от сковывающей их ржавчины. Проморгавшись, Мирана и Ирацебета заметили друг друга; и Мирана бросилась к сестре.

— Ты сможешь простить меня, Ирацебета? — спросила она.

Ирацебета поджала губы, внимательно поглядела на сестру и наконец вымолвила:

— Смогу.

Это слово, похоже, удивило ее саму.

— Смогу! — радостно повторила она.

Сестры обнялись, на лицах обеих сияли широкие улыбки.

Послышался громкий топот, и в зал ворвалась небольшая толпа. В первых рядах поспешали Цилиндры во главе с Заником, за ними бежал Баярд, на спине которого сидела Мышь. Следом скакали Мак Твисп и Такери, а за ними вперевалочку пыхтели Траляля и Труляля.

— Тарант! — громко воскликнул Заник, сияя от радости.

Шляпник стремительно обернулся.

— Папа! — закричал он, подбегая к отцу. — Все это время я думал, что ты... а ты не... и ты не мог прийти ко мне, потому что... и ты сохранил эту шляпу! — Шляпник окончательно запутался в словах и крепко обнял отца.

— Ну конечно я ее сохранил, — сказал За- ник. — Это же твой подарок.

Но величайший подарок — это время, которое мы можем провести вместе. Обещаю, что больше не потрачу напрасно ни секунды. — Он отступил на шаг, придерживая Шляпника за плечи. — Нужно наверстать упущенное.

— Я делаю шляпы, папа! Я шляпник! — гордо объявил Шляпник.

У Заника на глаза навернулись слезы.

— Я хочу увидеть их все, Тарант, — хрипло произнес он. — Хочу увидеть все до единой шляпы, которые ты сделал.

— Обязательно увидишь, — пообещал Шляпник, и отец снова крепко его обнял.

Тем временем Траляля и Труляля тоже обнимались.

— Давай больше никогда не будем драться, — предложил Труляля.

— А разве мы раньше дрались? — изумленно спросил Траляля.

— Нет, так зачем теперь начинать? — ответил Труляля.

Алиса с улыбкой наблюдала, как ее друзья воссоединяются со своими семьями. Все выглядели очень счастливыми, все старые раздоры — большие и маленькие — были позабыты. Она с грустью подумала о собственной маме: вот бы она тоже была здесь! Алисе очень хотелось ее обнять. Миру едва не пришел конец, а Алиса даже не успела помириться с матерью.

К ней подошел Время. Алиса подумала, что он собирается ее ругать. Во всем, что случилось, виновата она одна.

Словно прочитав ее мысли, Время мягко положил руку Алисе на плечо.

— Важнее всего то, что мы делаем для других, — сказал он просто.

Алиса виновато посмотрела на него и пробормотала:

— Я должна перед вами извиниться. Вы пытались предупредить меня о том, как важна Хроносфера, а я не слушала.

— He беспокойся, милая, — подмигнул Время. — Я лечу все раны.

Алиса улыбнулась.

— Я знаю, — сказала она. — Раньше я думала, что вы вор, укравший все, что я люблю. Но вы даете больше, чем забираете. Каждый день — это подарок. Каждый час, каждая минута, каждая секунда.

Она достала из кармана сломанные отцовские часы, в последний раз погладила крышку и протянула часы Времени.

— А, тот самый павший воин, — сказал Время, принимая часы. — Полагаю, ты хочешь, чтобы я их починил. — Он посмотрел на нее, вздернув бровь.

— Нет, — ответила Алиса. — Я просто хочу, чтобы они были у вас.

Время потрясенно моргнул. Никогда еще ему не дарили подарков. Он перевел взгляд с часов на Алису.

— Ты говорила, они принадлежали твоему отцу, — проговорил он удивленно.

— Это часы моего отца, но они не мой отец. — Алиса снова оглядела воссоединившиеся счастливые семьи. Важно проводить время с теми, кого любишь. — Я слишком долго цеплялась не за те вещи, — сказала она и, решительно улыбнувшись, посмотрела на Время.

Время снова посмотрел на карманные часы, потом взмахнул над ними рукой.

Тик, тик, тик. Часики затикали.

Время заботливо убрал их в нагрудный карман и взволнованно посмотрел на Алису.

— Моя дорогая девочка, — сказал он. — Говорят, что я никому не друг, но тебя я буду помнить. Всегда.

Он склонил голову в прощальном поклоне и пошел к Уилкинсу и Секундам — те уже собрались у Часов Вечности. Завидев своего повелителя, единицы времени радостно его окружили.

Кто-то тронул Алису за руку. Она обернулась и увидела лучащегося улыбкой Шляпника.

— Пошли, Алиса, — сказал он. — Ты непременно должна познакомиться с моей семьей. Они тебе понравятся. Ох и повеселимся мы все вместе! — Он подпрыгивал и приплясывал от восторга.

Но Алиса лишь грустно улыбнулась. Сердце звало ее в Лондон. Она нужна своей маме.

Увидев в ее глазах грусть. Шляпник склонил голову набок и посерьезнел.

— О, я совсем забыл, что у тебя тоже есть семья. Верно?

Алиса кивнула. Шляпник огляделся. Мирана и Ирацебета взахлеб болтали, размахивая руками. Траляля и Труляля расхаживали по залу вперевалочку, наблюдая за деловито тикающими Секундами. Неподалеку стояли родные Шляпника, ожидая, когда он к ним присоединится.

— Семья — это очень важная вещь, — продолжал Шляпник. — Она всего одна.

У Алисы задрожали губы.

— Шляпник, думаю, мне пора домой, — произнесла она.

— Значит, завтра ты не придешь на чаепитие, да? — спросил он с грустной улыбкой.

— Наверное, не приду. — Алиса обняла Шляпника, по лицу ее потекли слезы.

— Не волнуйся, Алиса. — Шляпник похлопал девушку по плечу. — Мы встретимся в замке фантазий и будем смеяться и играть всю жизнь.

Алиса сделала шаг назад и посмотрела ему в лицо.

— Но ведь сны нереальны, — сказала она.

Шляпник взял руки Алисы в свои и наклонился поближе.

— Ах, да кто же может сказать наверняка, где сон, а где реальность?

Алиса улыбнулась, радуясь, что Шляпник вновь стал самим собой, и печалясь из-за того, что пора покидать Подземье. Она снова будет скучать: и по Подземью, и по Шляпнику.

XXI

Вообще-то библиотека в имении Эскотов была очень уютная, но сидевшая за широким дубовым столом Хелен Кингсли невольно поежилась. Расположившаяся рядом леди Эскот бросила на Хелен сочувствующий взгляд, но та ничего не замечала. Она, не отрываясь, смотрела на двух расположившихся напротив джентльменов.

Хэмиш нетерпеливо барабанил пальцами по столу, а Джеймс, его клерк, медленно перебирал какое-то бумаги. Прочитав одну страницу, Джеймс качал головой, словно не веря написанному, потом клал лист бумаги обратно в стопку и принимался читать снова.

Александра, также присутствовавшая за столом, снимала с платья невидимые пылинки и явно умирала от скуки. Наконец она кашлянула и многозначительно взглянула на мужа.

Быстро покосившись на супругу, Хэмиш снова недовольно посмотрел на Джеймса, тоже кашлянул и повернулся к Хелен.

— В конце концов, это именно то, что нужно Алисе, — сказал он елейным голосом. — Вернется она или нет...

— Когда она вернется, — перебила его Хелен. Она не теряла надежды.

— Тише, моя дорогая, тише, — произнесла леди Эскот успокаивающим тоном и похлопала Хелен по руке.

— А теперь, прошу вас, документы на корабль... Просто подпишите вот здесь, — сказал Хэмиш, взмахом руки указывая на разложенные перед Джеймсом бумаги.

Хелен вздохнула и взяла предложенную Хэмишем ручку.

Однако вместо того чтобы передать Хелен документы, Джеймс просто смотрел на них, словно время для него остановилось.

— Мистер Харкорт, пожалуйста! — рявкнул Хэмиш. — Время — деньги!

Клерк неохотно положил документы перед Хелен, и тут звонкий голос произнес:

— Боюсь, это совершенно не так!

Все резко обернулись и увидели стоявшую в дверях Алису. Девушка уверенно подошла к столу.

— Время — это что угодно, только не деньги, Хэмиш, — продолжала она. — И Время тебе не враг, мама. — Она по очереди кивнула им обоим. — Но оно реально, и мы должны принимать это во внимание, мистер Харкорт, если хотим мудро распорядиться отпущенным нам сроком...

Алиса подошла к матери, и та уронила ручку.

— ...и провести его с теми, кого любим больше всего, — закончила Алиса, беря руки матери в свои.

Хэмиш вытаращил глаза.

— Откуда ты взялась? — ахнул он.

— Прошла прямо сквозь стены, — ехидно ответила та. — Пуф! — Она щелкнула пальцами у него перед носом.

Хэмиш отпрыгнул, и его стул со скрипом проехался по половицам. Джеймс быстро прикрыл рот рукой, чтобы скрыть смешок.

— Пусть я не могу изменить прошлое, но я извлекла из него урок. — Алиса посмотрела на мать и спокойно добавила: — Подпиши бумаги, мама.

— Ты... хочешь, чтобы я их подписала? — смущенно переспросила Хелен.

Алиса кивнула, взяла ручку и протянула матери.

— А как же твои мечты? — спросила Хелен.

Алиса слегка покачала головой.

— Мне казалось, что «Чудо» для меня все, но это просто корабль. Важнее всего для меня ты и твое благополучие. — Алиса мягко сжала плечо матери. — Ты моя мать, и другой у меня нет.

Хелен и Алиса улыбнулись друг другу, их глаза светились любовью и прощением.

Хэмиш решил, что пора взять ситуацию в свои руки, и громко откашлялся, разрушив очарование момента.

— Значит, ты решила стать клерком? — спросил он Алису. Потом, не дожидаясь ответа, повернулся к своей матери и самодовольно усмехнулся. — Она решила стать клерком. Я знал, что в итоге девчонка сдастся.

— Ты нехороший человек, Хэмиш, — неожиданно заявила Хелен, смерив его свирепым взглядом. — И я рада, что моя дочь за тебя не вышла.

Алиса широко улыбнулась, глядя, как Хэмиш ошарашенно хлопает глазами, а Александра потрясенно ахает.

Хелен встала и гордо вздернула подбородок.

— Алиса может заниматься тем, чем хочет, — отчеканила она. — Как и я!

Хелен и Алиса взялись за руки и с достоинством удалились. Эскотам ничего не оставалось, как только таращиться им вслед разинув рты.

Некоторое время спустя ...

Алиса склонилась над потертым рабочим столом, старательно делая записи в гроссбухе. У нее за спиной у стены стоял стеллаж с ячейками, заполненными образцами шелка. Открылась дверь, и вошел Джеймс, неся в руках судовой хронометр.

Алиса кивнула и принялась хлопать себя по карманам.

— Прошу вас, сударыня, — сказал Джеймс. Он наклонился и протянул ей собственные часы.

Алиса поблагодарила его улыбкой, взяла часы и хронометр и сверила, синхронно ли они идут.

— Идеально, — заявила она.

Потом захлопнула гроссбух и направилась к двери, обходя расставленные в комнате огромные китайские вазы. Джеймс последовал за ней на забитую народом пристань, с которой открывался отличный вид на порт Гонконга. Вода блестела на солнце, в гавань заходили многочисленные корабли. Алиса полной грудью вдохнула соленый морской воздух, и ее и без того хорошее настроение сделалось и вовсе превосходным.

Она повернулась и стала смотреть, как над зданием, из которого она только что вышла, двое мужчин прикрепляют новую вывеску. Алиса видела вывеску и раньше, но сейчас при виде написанных на ней слов все внутри ее запело от радости.

ТОРГОВАЯ КОМПАНИЯ КИНГСЛИ

И КИНГСЛИ

— Весь груз на борту, — доложил Джеймс, подходя к девушке. — Не пора ли отправиться в первое для компании «Кингсли и Кингсли» путешествие?

— Спросим-ка лучше у старшего капитана, — ответила Алиса.

Они пробрались через наводнявшую причал толпу и подошли к старшему капитану. В данный момент их начальство созерцало море.

— Коммодор, прикажете покинуть порт? — вежливо спросил Джеймс.

Хелен Кингсли с улыбкой повернулась к нему.

— Время и отлив никого не ждут, мистер Харкорт, — сказала она весело. Лицо миссис Кингсли потемнело от загара, и она больше не носила корсет.

Алиса поднялась по сходням на палубу «Чуда», ее мать и новый друг шли следом.

— Капитан на борту! — закричал Джеймс, обращаясь к команде. — Поднять паруса, ребята! Поднять паруса!

Боцман направил «Чудо» к выходу из гавани, мимо других судов, а Алиса с матерью пошли вдоль левого борта, посматривая по сторонам.

Алиса наклонилась, опершись на планширь, и смотрела, как мимо проплывает величественная индийская баржа под блестящими алыми и золотыми парусами.

В центре баржи на груде подушек восседал, скрестив ноги, высокий индийский принц в кипенно-белых шароварах и богато расшитой красной тунике. Он наливал вина своей спутнице — а ею была не кто иная, как тетя Алисы, Имогена!

— Прости, что я так задержался, — говорил принц.

Тетушка Имогена только отмахнулась и взяла протянутый бокал.

— Не волнуйся, дорогой, — сказала она. — Я всегда знала, что ты придешь.

Алиса засмеялась, и ветер растрепал ее волосы. Она помахала тете, потом заняла свое место за штурвалом. Осторожно повесила перед собой сначала хронометр, потом — часы Джеймса и улыбнулась, слушая, как секундная стрелка успокаивающе отсчитывает «тик-тик-тик».

Она больше никогда не станет тратить Время зря и будет наслаждаться каждой минутой.

Алиса положила руки на штурвал и развернула «Чудо», выводя его из гавани и направляя к новым приключениям. Только время покажет, что готовит ей будущее, но Алисе уже не терпелось это узнать.

КОНЕЦ

Примечания

1

Топсель — косой треугольный или трапециевидный дополнительный парус.

2

Ф а л — снасть, предназначенная для подъема и спуска парусов, отдельных деталей рангоута, флагов, вымпелов.

3

Л и н ь — тонкий трос.

4

Основное блюдо

5

Флаг великобретании

Content

Кари Сазерленд
Алиса в Зазеркалье

ПРОЛОГ

I

II

III

IV

V

VI

VII

VIII

IX

X

XI

XII

XIII

XIV

XV

XVI

XVII

XVIII

XIX

XX

XXI

Примечания

1