Ведана Рута

Идеальный ген — 2

1. Изменения

Транспортный корабль среднего класса «Надежда» опустился на парковку грузового космопорта Мидеевы.

Матильда заглушила двигатели, провела посадочную проверку всех систем, а потом с протяжным выдохом откинулась на спинку кресла. Она посадила свой новый корабль впервые и в процессе, честно признаться, побаивалась, что допустит какую-то ошибку.

— Хорошая посадка, — прокомментировал Илиас, сидевший в кресле навигатора, а Рик подарил Матильде обожающий взгляд.

С тех пор, как она выгнала со своей спальни обнаглевших Натаниэля и Шеля, Рик несколько осмелел, а тренировки, которые проводил Илиас в свободное время, дали ему возможность почувствовать себя более мужественным. Матильда понимала, что на Мидееве Рик предпримет более серьезный штурм крепости ее сердца, но думать об этом не хотелось. Она еще толком не разобралась в себе.

Поэтому, сдав товар заказчику, Матильда самым позорным образом смылась с корабля в ближайший бар космоторговцев, наверное, самое дешевое место на все Мидееве, планете для развлечений богачей.

Там, к сожалению, не было никого знакомого — это был первый настолько серьезный заказ для Матильды, а все ее приятели на планеты подобного уровня не летали.

Девушка села за свободный столик, заказала себе пива и орешков, бездумно уставилась в галовизор, транслирующий какой-то турнир. Сразу после посадки Илиас, профессиональный наемник, попрощался с командой и покинул корабль, стремясь записаться участником на какое-нибудь боевое мероприятие попроще. Для серьезного боя он еще недостаточно выздоровел.

— Привет, можно? — не дожидаясь ответа, рядом с Матильдой уселась смутно знакомая по встречам на толкучках очень высокая и худая светловолосая женщина с капитанскими нашивками на комбинезоне. — Элжбета, капитан пассажирского корабля «Санта-Агнесса». А тебя как зовут?

— Матильда, капитан транспортника «Надежда». Элжбета, я тебя, кажется, видела на грузовых толкучках…

— Наверное, — кивнула Элжбета. — Меня из-за роста многие замечают. Тебя я, к сожалению, не припоминаю. Я недавно продала свой транспортник и купила пассажирский корабль среднего класса. На маршрут выходить не хочу, беру групповые заказы.

Матильда выжидающе смотрела на неожиданную собеседницу, которая шарила по залу глазами в поисках официанта.

— Не откажешься помянуть мою подругу? — спросила Элжбета. — Тут только мужики, а они не поймут.

— Конечно, — сказала Матильда. — Мои соболезнования.

— Я закажу сок и пирожные, очень их Агнесса любила. — Элжбета сгорбилась, закрыла лицо руками.

— Вы были очень близки? — с сочувствием спросила Матильда.

— Как сестры. Познакомились в Космической Академии, жили в общежитии вместе, потом, конечно, летали каждая себе. Мне родители подарили старый транспортник, а Агнесса мечтала построить карьеру на большом пассажирском лайнере. И знаешь, у нее почти получилось! Через пятнадцать лет после выпуска она уже стала старшим пилотом на дримлендовском корабле.

Матильда с уважением покачала головой. Корабли, принадлежавшие компании «Дримленд» считались лучшими в классе крупных пассажирских лайнеров. Самое главное, персонал туда набирали исключительно в результате многочисленных тестов, и на продвижение по службе можно было рассчитывать только благодаря собственному труду, никакие знакомства не помогали.

— Я специально строила свой график так, чтобы встречаться с Агнессой почаще. У нее в голове было только одно — стать капитаном лайнера, а я так хотела, чтобы она обращала внимание на что-то еще! Ведь жизнь только карьерой не ограничивается! И вот… Месяц назад она умерла… Совершенно по глупости! Один пьяный пассажир ее неудачно толкнул и… она упала виском на чугунный угол камина в стилизированной под старину бальной комнате. Весь экипаж был обязан принимать участие в развлечениях, вот она и… развлеклась. Смерть была мгновенной.

По щекам Элжбеты текли слезы, которые она, казалось, не замечала, уставившись в одну точку на столе.

— А после смерти оказалось, что она все завещала мне. Денег, конечно, много — она совсем не тратила свою зарплату, да и не на что. Но сам факт, понимаешь! Она умерла, не успев пожить. Вообще ничего не успев. После нее остались только деньги, которые она не тратила. Черт, у нее даже красивого белья не было! Мне передали все ее вещи. Жалкая кучка. Вот жила, жила, умерла — и что? Скажи мне, что? О ней даже не заплачет никто, кроме меня, потому что ее родители умерли в какой-то исследовательской экспедиции еще когда мы учились в академии. С коллегами она близких отношений не заводила. На ее место тут же подвинули другого пилота, а в следующем порту нашли недостающую кадровую единицу. Она была только «кадровой единицей»…

Элжбета залпом выпила стакан сока, поперхнулась, долго кашляла и вытирала слезы.

— Я продала свой транспортник и на ее деньги купила пассажирский. И назвала в честь нее. Да… Она ведь мечтала возить пассажиров… Что у нас за жизнь, а? Вот так умрешь — и все, да?

Матильда не прерывала монолога Элжбеты. Честно говоря, она никогда не задумывалась об этом. Самым важным казалось создать собственную транспортную компанию. И вот у нее уже два корабля, если так дело пойдет, то она выплатит кредит за «Сырка» куда быстрее, чем планировалось, и сможет рассчитывать на покупку еще одного корабля… Завещание у нее, конечно же было, по которому все отходило Ване, но на самом деле, ему же не нужны ее корабли. Случись что, он все продаст чтобы купить себе офис в более престижном месте. Или новую драгоценность Вере, потому что жена успешного адвоката должна регулярно пополнять коллекцию своих украшений.

— Я забеременела, — сказала Элжбета. — Нашла на толкучке одного интересного капитана, переспала с ним, потом с другим, потом с третьим… Честно говоря, даже не знаю, от кого мой ребенок. И пол тоже решила не узнавать, мне все равно. Зато у меня будет живое продолжение, а не только банковский счет.

— Так ты ждешь ребенка? Поздравляю!

Элжбета улыбнулась.

— Спасибо. Но на этом я не остановлюсь. Как только малыш подрастет, отправлю его родителям. Потом рожу другого, но только уже четко буду знать от кого. И его отдам отцу. А потом третьего, оставлю себе. И если вдруг со мной что-то случится, например, корабль взорвется — слышала, что с «Авророй» случилось? — остальные дети выживут!

— Серьезные планы, — подивилась Матильда.

— Именно! — сказала Элжбета. — Мы ведь живем не для того, чтобы просто существовать, понимаешь, о чем я? Полнота жизни включает в себя и ее продолжение тоже! Вот ты думала об этом?

— Нет, — призналась Матильда. — Мне нравится мой образ жизни. А что касается продолжения… У меня огромное количество братьев и сестер, пусть они продолжают.

— А что останется после тебя? — настаивала Элжбета. — Только корабль?

— Да что бы там не осталось, мне уже будет глубоко наплевать! — сказала Матильда. — Главное, что я живу так, как мне хочется! Это же моя жизнь.

Элжбета грустно покачала головой.

— Вот и Агнесса так думала.

— Именно! И до последнего, я уверена, не жалела ни об одном миге своей жизни. В конце концов, она ее жила не бездумно, а достигала свою цель, а это уже значительно большее, чем могут себе позволить другие!

— И тебя даже не волнует, что вот, ты умрешь, и все? Мне даже выпить не с кем, кто бы разделил мою скорбь по Агнессе!

Матильда задумалась о своей команде. Нет, Ване однозначно будет с кем пить! Только если он будет скорбеть, то… интересно, как факт ее смерти воспримут другие?

Не откладывая, Матильда позвонила Кириллу. Парень, как и все, кроме вахтенного Шеля, был в увольнительной. Судя по всему, Матильда оторвала его от какой-то девушки.

— Капитан, — подчеркнуто вежливо ответил Кирилл, не включая камеру.

— Рыжий, а если я прям сейчас умру, как ты на это отреагируешь? — спросила Матильда.

— Что??? Э-э-э… Матильда, что случилось? Ты где?

— Не важно. Но все же?

— Они тебя все-таки довели! — ругнулся Кирилл. — Вот же… Ты где?

— Не важно, — потеряла терпение Матильда. Ей хотелось поймать спонтанную, а не продуманную реакцию. — Я тебе вопрос задала.

— О, Господи! Матильда, не думай о таком, прошу тебя! — судя по прерывистому дыханию, Кирилл поспешно одевался. Потом что-то рявкнул женскому голосу, который пытался его остановить. — Матильда, разговаривай со мной, хорошо?

— Иди ты… — Матильда отключилась.

— Любимый? — спросила Элжбета.

— Член команды.

— А мужчина у тебя есть?

— У меня их даже переизбыток, — отмахнулась Матильда.

— Это здорово! — воодушевилась собеседница. — Представь, сколько народу будет о тебе сожалеть!

— Да уж, — пробормотала Матильда. Браслет на руке вибрировал от вызовов — отметились все парни, даже Илиаса подключили. Принимать звонки девушка не спешила, с каким-то мстительным удовольствием решив, что им всем будет полезно поволноваться. — Еще раз выражаю тебе соболезнования, Элжбета, и поздравления с беременностью. Пойду я, а то мои мальчики с ума сойдут.

— Вот! — сказала Элжбета. — Ты о ком-то заботишься, а значит, твоя жизнь уже не проходит зря!

* * *

Матильда попалась своим парням у входа в космопорт. Ее подхватили на руки, кружили, теребили, трясли, что-то спрашивали.

— Да отцепитесь вы от меня! — выдралась Матильда из их объятий. — Что случилось?

— Кирилл сказал, что вы умираете, — сообщил Рик, шмыгнув носом.

Бледный до синевы Натаниэль ничего ей не сказал, позвонил Илиасу и коротко скомандовал «отбой».

— Кирилл! Что ты себе надумал? — строго спросила Матильда, направляясь к кораблю.

— А что еще я мог подумать? — возмутился он, запуская пальцы в пышные кудри. — Что? Ты сдергиваешь меня с девушки и спрашиваешь, как я отнесусь к тому, что ты умираешь. Конечно, никому другому ты сказать этого не могла, потому что Рик малолетка, Шель псих, а Натаниэль вообще не способен здраво рассуждать, когда дело касается тебя. Я бегу на корабль, и тут выясняется, что капитанский браслет системой не отслеживается, и никто ничего не знает!

— Мда… Внесу браслет в систему, я просто забыла. Раньше как-то никого не интересовало, где я.

— Теперь у тебя есть мы, — мрачно отозвался Кирилл. — И нас это крайне интересует. И что это было со смертью?

— Просто вопрос, из которого вы раздули трагедию! — ответила Матильда.

— Да с тобой никогда не знаешь, какой момент из обычного может превратиться в трагедию! — выдохнул Кирилл. — Ладно, пойду я… может, еще получится закончить… Скажу, что у меня капитан с придурью.

Матильда даже не стала возмущаться на это заявление. Что с Кирилла возьмешь?

Стоило входному шлюзу открыться, как к Матильде кинулось размазанное в движении пятно. Шель упал перед госпожой на колени, обхватил ее ноги и уткнулся лицом в колени. Плечи его дрожали. Матильде стало стыдно.

— Ну что ты, — неловко сказала она, положив ладонь на затылок парня. — Все хорошо.

— Я не бросил дежурство, госпожа капитан, — глухо отозвался он.

— Умница, — Матильда просто не знала, что еще сказать.

— Я больше не отпущу вас саму, — сказал Шель. — Можете меня ненавидеть, можете ругаться и бить, но больше я вас саму никуда не отпущу. Вы слишком дороги мне, чтобы вот так рисковать.

— В чем рисковать? — возмутилась Матильда таким попранием ее свободы. — Я просто сидела в портовом баре, это Кириллу что-то в голову втемяшилось! Шель, успокойся, это в тебе просто говорит программа, заложенная в эльфов. Ты должен бояться меня потерять.

— Нет, — криво ухмыльнулся он, поднимая лицо. — Мне Иван переслал все документы по эльфам, которые смог добыть по своим каналам. Я должен быть преданным хозяину и бояться за него из-за чувства собственного самосохранения. Но я боюсь не за себя, за вас. Если что-то случится, я хочу умереть первым. Просто чтобы потом не мучиться, зная, что не уберег любимую женщину.

Настроение Матильды упало еще ниже.

— Отцепись от меня! — велела она. — Любимую женщину, как же!

Она вошла к себе, но и там не нашла покоя. Опершись спиной на кровать, на полу спальни сидел Рик. Он ничего не сказал, но лицо у него было очень говорящим.

— Да что же это такое! — окончательно разозлилась Матильда и выскочила в коридор. Вообще-то она планировала спуститься к спортивному уголку и там побить манекен, чтобы успокоиться, но каким-то образом оказалась в каюте Натаниэля.

Черноволосый лежал на койке, уткнувшись лицом в подушку.

— Натаниэль, — рявкнула Матильда. — Что вы устроили? Что это за представление? Я что, похожа на человека, который может покончить с собой?

— Откуда я знаю? — подскочил парень. Такой эмоциональный взрыв всегда уравновешенного Натаниэля так поразил Матильду, что она машинально отступила, уперевшись спиной в дверь. — Откуда я знаю, на кого ты похожа, если ты даже шанса не даешь узнать себя лучше? Стоит к тебе приблизиться хотя бы на шаг, ты сразу же отступаешь на два!

— А нечего было меня делить! Решили они между собой, как будут со мной спать! — тоже заорала Матильда. — И что Рика в общую постель пустят! Надо же! А меня спросили, с кем и как я буду спать, а?

— Да ты же сама твердишь, что мы не рабы. А свободные люди сами принимают решения. И да, ошибаются. Но все равно! Если мы не будем решения принимать, мы и не научимся самостоятельной жизни!

— Решение свободного человека — это то, что решил Бу! Нашел себе работу и остался на планете! Теперь учится писать и копит деньги на школу полиции! Вот это самостоятельное решение! А не «мы будем спать с тобой».

— А что, если я не могу остаться на планете? — шипящим голосом ответил Натаниэль. Он едва сдерживался, чтобы не схватить Матильду, не прижать к себе, не пробить одним ударом тот бетонный забор, который она вокруг себя возвела. Но понимал, что этого делать нельзя. — Я не могу! Я люблю тебя, Матильда, люблю так сильно, что на все готов, чтобы быть рядом! Я мечтаю жить с тобой, помогать в делах, быть тем, на кого ты можешь опереться! А вместо этого ты… ты поступаешь очень жестоко с нами, Матильда.

— Я ненавижу, когда решают за меня! Это в мою постель вы залезли! И это мое тело вы переделили!

— Мне казалось, что тебе понравилось!

— Тебе показалось! — сказала она очевидную неправду, но извиняться и не подумала. — И вообще, я не желаю превращать корабль в место своего гарема! Это неправильно!

— Почему не правильно? Для кого? Мы прекрасно летаем вместе! Разве не так? Находим клиентов, возим грузы… Это ведь твоя жизнь, правильно? Теперь это и наша жизнь. Шелю нравится учиться на пилота, я всегда любил разбираться с хозяйством, Кирилл отличный продажник, а Рик вообще не представляет своей жизни вне корабля. Что тебя не устраивает?

— То, что весь космос скоро будет судачить о том, что у меня гарем!

— Даже если ты не будешь с нами спать, они все равно будут сплетничать. И вообще, какое кому дело до того, что происходит в твоей постели? Мы все давно уже не дети, и никого силком заставлять не нужно!

— Это тебе так все просто, потому что ты привык к этим оргиям… А я вообще не понимаю, что на меня нашло! Никогда раньше я не позволяла себе такое поведение! Я переспала с Ваней! В групповухе! Боже, как я до этого докатилась!

— И что изменилось в ваших отношениях? — спросил Натаниэль.

Матильда уставилась на него, не зная, что ответить. Вроде ничего не изменилось, но вдруг она не заметила?

Она молча развернулась и вышла из каюты.

В кабинете села за терминал и позвонила Ване.

— О, Мотя! Как дела? — весело отозвался он. Адвокат был дома, в своем кабинете, валялся на софе с планшетом в руках и задрав ноги на стену. — Ты там не прибила Илиаса? А то Бу очень волнуется, что ты выкинула нежданного пассажира в открытый космос.

— Вот не надо представлять меня жестокой тварью! — злобно сказала Матильда. — Жив-здоров ваш Илиас, уже записался на какой-то турнир…

— Мотя, ты чего злая такая? — удивился Ваня, садясь поудобнее. — Что случилось?

— Кириллу в голову пришло, что я решила покончить жизнь самоубийством, он взбудоражил всех парней, и они мне вымотали все нервы!

— Сначала ты им вымотала нервы, — заметил Ваня. — Уточняю вопрос — что с тобой случилось?

— Ваня, а ничего, что я с ними всеми сплю?

— А в чем проблема? — удивился Иван. — Если тебе это доставляет удовольствие — спи. Если не доставляет — не спи.

— У тебя все так просто!

— Не усложняй, — посоветовал он. — Знаешь, сколько в моей практике было семей с кучей партнеров? Уйма. И все они живут куда лучше моногамщиков, требующих друг от друга верности до гроба и прочей ерунды. А ко мне полигамщики обращаются только потому, что не прописали в свое время порядок наследования или еще что-то типа того. Между прочим, в ФПП многоженство и многомужие является правовой нормой.

— Я про брак даже и не думаю, — сказала Матильда.

— В тебе говорит фермерское воспитание, Мотя, — сказал Ваня. — Ситечко вообще колонизировали, если ты помнишь, религиозные фанатики, поборники чистоты и в отношениях, и в выращиваемой продукции. К счастью, вы уже от фанатизма отошли, но все равно традиции есть традиции. Вот они у тебя и вступили в спор с реальностью. Но реальность важнее всей этой ерунды.

— Ваня, а что между нами изменилось, после того, как мы… После того, как мы вместе участвовали в тройничке?

— Не знаю, — нахмурился Ваня. — А что, что-то изменилось? Мотя, я тебя давно люблю и всегда хотел сделать все, чтобы тебе было хорошо. И продолжаю этого хотеть. Поэтому для меня ничего не изменилось. А для тебя?

— Нет, — поразмыслив, сказала Матильда. — Определенно ничего.

— Мотя, я в своей практике на многое насмотрелся, — сказал Иван. — Если люди хотят, чтобы их близким было хорошо и предпринимают к этому шаги, это самое главное. Самое главное — решить, как ты хочешь жить. И не забывать, что жизнь-то одна!

— Вот ты такой умелец советы давать! — язвительно отозвалась Матильда. — А сам что? Или ты скажешь, что твоя личная жизнь удалась?

— Не удалась, — бесстрастно согласился Иван. — Но это исключительно по моей глупости, и я предпринимаю шаги, чтобы изменить ситуацию. А советы, насмотревшись на других — и не только насмотревшись, но еще и провозившись как следует с их грязным бельем — я давать могу. Потому что теперь точно знаю, как не надо. Мотя, расслабься, а? Хочешь — спи с ними всеми, хочешь — выгони всех, хочешь — живи с Зейном, лишь бы ты была счастлива.

— А тебе какой вариант больше всего нравится? — поинтересовалась Матильда.

— Любой кроме Зейна. Потому что по-настоящему я ревную тебя только к нему, — серьезно ответил Иван. — И не потому, что твои парни бывшие рабы, а потому, что Зейн хочет захапать тебя в единоличное пользование, а я этого позволить не могу.

— Ясно. Спасибо за пищу для размышлений, — сказала Матильда.

— Всегда пожалуйста, обращайся! Прорвемся, Мотя.

— Прорвемся.

Матильда выгнала из спальни Рика, упала на кровать и задумалась. Но ни к какому решению кроме того, что она уже привыкла спать рядом с кем-то и одной ей неуютно, не пришла.

Она прихватила подушку и отправилась в каюту к Натаниэлю.

Он еще не спал, сидел на кровати и что-то учил, одетый только в легкие пижамные штаны. Длинные волосы он заплел в косу и сейчас задумчиво теребил ее кончик.

— Ничего не говори, — предупредила Матильда, улеглась под стенку и закрыла глаза, прижавшись спиной к теплому боку Натаниэля.

Вот так правильно, да. И спокойно.

2. Покупка

Матильда проснулась и обнаружила, что во сне полностью залезла на Натаниэля. Почему-то ей рядом с парнями на подушке не спалось. Рика она обхватывала так, что иногда он с хрипом вырывался, тяжело глотая воздух. Натаниэль был покрупнее худосочного мальчишки и вес Матильды принял спокойно. Во всяком случае, задыхаться не собирался.

Его разбудило шевеление девушки, Натаниэль открыл сонные карие глаза и тепло улыбнулся.

— Нечего мне тут улыбаться, — пробурчала Матильда. От теплоты улыбки Натаниэля у нее замирало все внутри, а потом становилось так горячо, будто она хлебнула свежезаваренного чая. Хотелось просыпаться и смотреть на нее ежеутренне, но на такой радикальный шаг Матильда была еще не готова.

— У Рика сегодня день рождения, — напомнил Натаниэль.

— Да, — зевнула Матильда. Она уже придумала, что подарить пареньку — день в парке развлечений! Туда она собиралась прихватить всех парней, кроме дежурного Кирилла.

С одной стороны, это было несправедливо, ведь Кирилл тоже никогда не был в подобном месте. А с другой… Он и так развлекается больше всех!

Проверив сообщения искина, Матильда убедилась, что рыжий ночевать не вернулся, и только укрепилась в своем решении оставить его на вахте.

Кирилл явился к концу завтрака. Сонный, растрепанный, слегка помятый.

— Что? — спросил он, ежась под пристальными взглядами команды. — Нет, парни, мне не надоел секс. Потому что теперь я занимаюсь им с кем хочу, когда хочу, как хочу и сколько хочу! Матильда, не смотри на меня так, иначе я подумаю, что ты ревнуешь!

— Что это у тебя на шее? — изумленно спросила Матильда. — Тебе нужна медицинская помощь?

— Где? — Кирилл включил камеру в браслете, рассмотрел изображение шеи и расслабился. — А, это просто засос!

Матильда встала из-за стола и подошла к рыжему, пристально рассматривая засос.

— Я раньше о них только слышала, — призналась она. — А зачем он?

— Некоторые считают, что это проявление страсти! — пафосно изрек Кирилл.

— Глупость это, — негромко пояснил Натаниэль Рику. — Одно дело, если дама в процессе из-за избытка чувств тебя кусает, другое дело — засос. Их ставят целиком сознательно, типа клейма — ты мой.

Рыжий покраснел — аж запламенел — от злости.

— Меня никто не клеймил, ясно тебе? — рявкнул он и сбежал в санузел.

Матильда вежливо постучала в дверь.

— Напоминаю, что ты сегодня вахтенный. А мы ушли.

Кирилл пробормотал что-то явно ругательного содержания, а потом все же ответил:

— Я все помню! Хорошо вам погулять.

* * *

Когда таксо-флайер прилетел к парку развлечений, Рик, до этого момента с трепетом ожидавший сюрприза, возмутился:

— Я не хочу в парк развлечений! Что я, вам ребенок?

— Туда не только дети ходят, — попыталась объяснить Матильда, но, как назло, возле ворот кучковались только семьи. Для парочек, назначавших в парке свидания, было слишком рано.

— Все равно! Я не ребенок! И вообще, это же мой день рождения!

— Хорошо, — смирилась Матильда. — Чего же ты хочешь?

Рик, уже успевший испугаться своего бунта, посмотрел на капитана исподлобья — не сердится ли. Лицо Матильды выражало только безграничное терпение.

— Хочу на настоящее мужское развлечение! — решительно сказал паренек, расправляя плечи. — На турнир!

Матильда пошарила в сети и легко согласилась. Так как она собиралась оплачивать подарок Рику из своего кармана, то турнир ее более чем устраивал. На элитные состязания их бы все равно не пустили, а обычные стоили довольно недорого, если даже покупать там какую-то мелочевку, все равно выйдет в несколько раз дешевле парка.

Задав новую программу таксо-флайеру, Матильда улыбнулась Рику.

— Ну, чего ты? Сегодня твой день, Рик. Поэтому именно твои желания мы будем исполнять.

— Тогда я хочу в подарок, чтобы вы, мэм, спали только со мной в течении ме… — Рик оценил выражения лиц Натаниэля и Шеля, сглотнул и ужался в желаниях, — в течении недели!

— Я и так спала с тобой весь перелет до Мидеевы, — удивилась Матильда. — Но, если ты хочешь…

— Вы спали не так! Вы спали просто…

— То есть ты хочешь секса? — уточнила Матильда, краем глаза поглядывая на парней. Лица у них были каменные. Урок пошел на пользу, и проявлять характер Шель и Натан не спешили.

— Нет, в смысле да… В смысле я хочу, чтобы вы спали со мной сознательно, а не из-за злости на… всех остальных, и чтобы отличали от подушки! Хотя даже к ней у вас больше чувств…

Матильда задумчиво почесала нос.

— Не могу обещать, что опять не проснусь сверху на тебе, — сказала она.

— Не в этом дело! Спите, я даже рад, но… Как-то по-другому! Рик отчаялся облечь в слова свои чувства, привычно обернулся за помощью к Натаниэлю, но по взгляду последнего понял, что тот ему — в этом вопросе — не помощник.

— Значит, на турнир мы уже не летим? — спросил Шель. — Раз Рик уже свой подарок получил.

Матильде, с одной стороны, было жалко денег, с другой — как это, слетать на Мидееву и не побывать на турнире? И Рику она обещала…

— Летим, — сказала она. — Рик заслужил больше, чем один подарок.

— А сколько вообще подарков полагается? — заинтересовался Натаниэль.

— Кому как, — туманно ответила Матильда. — И вообще, вы что-то Рику подарили?

— Нет, а зачем? — удивился Шель.

— Эммм… А как вы вообще отмечали свои дни рождения? — поинтересовалась Матильда.

— Нас мама печеньем угощала, со стола первого класса! Так его сразу же рабы обслуги съедают, но ей как-то удавалось договориться, — Рик улыбнулся воспоминаниям.

— Мы никак, — ответил Шель. — Я даже не знал, что это нужно как-то отмечать и что-то дарить.

— Мы отмечали, — сказал Натаниэль. — Встаешь утром и сам себе ставишь галочку — еще год прошел. В том питомнике, откуда госпожа Осси купила Кирилла, всех парней старше двадцати двух продавали. Там специализировались на совсем молоденьких. Но я часто сопровождал заказчиц на пышные праздники, и думал, что день рождения у свободных — это танцы, концерт и много разной еды.

— О! Кстати! Тортик обязательно купим! — кивнула Матильда.

— Большой? — у Рика загорелись глаза. — И я его могу выбрать сам?

— Да.

— Спасибо! — от искренней радости паренька Матильда и сама заулыбалась.

Турниры на Мидееве проводились круглосуточно и самые разные. Матильда, поразмыслив, выбрала соревнования в прохождении полосы препятствий. На драки ей смотреть не хотелось, а гонками не интересовался Рик. Полоса препятствий подходила лучше всех — участвовали только мужчины, и рекламный ролик показался Матильде довольно интересным.

Стоило компании купить билеты и остановиться возле большой схемы арены, чтобы найти свои места, как к Матильде подбежала молоденькая девушка в униформе работницы.

— У нас сегодня замечательные скидки на принцев, — защебетала она, разворачивая перед Матильдой голографический экран с портретами. — Не хотите ли приобрести? На любой вкус! При третьей покупке билет на элитный турнир в подарок!

— Мидеева же вроде принадлежит к ФПП, — удивилась Матильда. — Рабство же запрещено.

— Ой, — отмахнулась девушка. — Мы это так называем — купить. На самом деле, все мужчины подписывают стандартный контракт найма работника, естественно, пока вы платите, он — ваш.

— Мне не нужен принц, — сказала Матильда. — У меня своих хватает.

— Вы просто не понимаете, что это такое! — убеждала девушка. — Все наши сотрудники проходят специальное обучение! Вы почувствуете себя королевой! Императрицей его сердца! Властительницей его души!

— Нет!

— Вы можете снять принца на ночь, — не сдавалась девушка.

— Нет!

Лицо продавщицы принцев скривилось от обиды.

— Ну, пожалуйста! — проныла она. — Я тут на практике, если никто никого не купит, мне ее не подпишут!

— Работайте лучше, — посоветовала Матильда. — И обращайте внимание на то, кому и что вы предлагаете. Я тут с тремя мужчинами, как вы считаете, мне нужен принц?

— Ой, так это ваш эльф? — ахнула девушка. — А можно я с ним сфотографируюсь?

— У него спрашивайте.

— Нет, — категорично отказался Шель.

— Почему? — еще жалостливее проныла девушка

— Потому! — отрезал эльф, подхватил Матильду под локоть и повлек в сторону трибун.

— Подождите! — не сдавалась продавщица. Она вцепилась в рукав Натаниэля. — А вы не хотите ли стать нашим принцем? Не просто так, а в элитном классе!

— Нет.

Девушка запыхтела, а потом перевела взгляд на Рика. Видно было, что она готова на все, лишь бы ей подписали практику. Поэтому, позволив нескольким слезинкам стечь на щеки, она упала перед Риком на колени и вцепилась в его ногу.

— Купите принцессу! — всхлипнула продавщица. — Вам пригодится!

— Я не хочу! — Рик дергал ногой, но девушка держалась крепко. Шель тихо смеялся, а Натаниэль решил прийти Рику на помощь. Он попытался отцепить девицу от ноги платиноволосого, но та извернулась и укусила парня за палец.

— Не уж! — заявила она кровожадно. — У меня последний день практики! И я вам что-нибудь продам! По любому, продам!

— Давайте я ей руки сломаю? — предложил Шель.

— Нет! Еще не хватало штраф заплатить, или, того хуже, в тюрьму сесть! — раскритиковала идею Матильда. — Держи Рика покрепче.

Они с Натаниэлем схватили девушку за ноги и попытались ее отодрать от парня.

— Помогите! Убивают! — завопила продавщица, но от Рика не отцепилась. Демонстрируя прекрасную физическую форму, она еще и умудрялась дергать ногами, что еще больше усложняло задачу.

Вокруг собралась толпа, зеваки охотно клацали камерами браслетов. Матильда заскрипела зубами, представив, что эти фотографии попадутся на глаза кому-то из знакомых. Например, той же Ирке, которая тут частенько бывала, и, конечно же, не прошла бы мимо сплетен о такой истории.

— Ладно! — сдалась Матильда. — Я куплю у тебя принца.

— На срок от трех декад? — уточнила девушка.

— О, Господи! Да, на срок от трех декад!

— Приложите к моему планшету свой браслет, вот к тому зеленому квадратику, — велела продавщица, на всякий случай не отпуская ноги Рика. Как только ее браслет звякнул, оповещая о переводе задатка, продавщица вскочила, отряхнула юбочку и снова развернула голо-экран.

— Это хиты продаж, — жизнерадостно щебетала она. — Это — новинки, это…

— Стоп! — сказал Шель. — Верни назад… О!

— Да это же Илиас! — изумилась Матильда и тут же повеселела. Если купить этого «принца», то его хоть к делу можно привлечь. — Я беру этого!

— На какой срок?

— На тридцать один день!

— А может… — девушка осеклась, настолько злобным взглядом окинула ее Матильда. — Ладно… Пересылаю вам договор, поставьте подпись и оплатите услуги… Ага, спасибо! Принц будет вас ждать на этом месте через два часа. Наша компания желает вам приятного отдыха!

Девушка упорхнула к служебным помещениям, где уже собралась стайка таких же стажерок, встретивших коллегу радостным визгом и объятиями.

— Как вы считаете, — задумчиво проговорил Шель, — а Ира принцев ворует, как утверждает, или все же покупает?

Злость Матильды куда-то испарилась. Надо же, какой интересный вопрос! Вот не побывала бы на Мидееве, и не узнала бы, что не все так просто с Иркиными принцами! Если окажется, что она их все же покупает, вот это будет сплетня!

3. Умения

Соревнование Матильде понравилось. Она даже сама не заметила, как увлеклась, активно болея за любимчиков. Мужчины, облаченные только в обтягивающие спортивные шорты, бегали по тонким дощечкам, подтягивались, уклонялись от летящих мешков, которые пытались сбить их с бревен, а иногда падали в грязь, видимо, со специально подобранным составом, который выгодно подчеркивал мышцы спортсменов. Вроде и грязные, но эту грязь так и хочется собственноручно вытереть.

Парни вроде на кого-то ставили, и даже, кажется, выиграли какие-то деньги, но Матильда решила, что она сегодня и так уже конкретно потратилась.

На выходе их действительно ожидал Илиас. Приодетый в элегантный костюм, с уложенными волосами и выглядевший довольно привлекательно. Подойдя поближе, Матильда обнаружила, что наиболее видные шрамы на лице ему тщательно замазали гримом, если бы не знала, куда смотреть, ни за что бы не обнаружила.

— Матильда, — Илиас отвесил церемонный поклон. До этого девушка такие только в кино видела. — Я рад, что понравился вам насколько, что вы решили меня нанять! Или… какова причина того, что вы подписали контракт?

Матильда выдавила из себя улыбку, скорее напоминавшую оскал.

— У каждой девушки должен быть свой принц!

Илиас насторожился. Чутье опытного наемника подсказывало, что запахло жареным.

— А если серьезно? Зачем я вам понадобился?

— У нас взяли Рика в заложники и не отпускали, пока я тебя не наняла, — мрачно ответила Матильда.

— Я же просил — серьезно!

— Куда уже серьезнее! Илиас, почему ты вдруг стал принцем?

— Увы, я обнаружил, что моя физическая форма пока недостаточна для участия в турнирах. Все же Шель меня очень неплохо помял, врачи настаивают, что нагрузки должны быть ограниченными. Честно говоря, не ожидал, что тут такой высокий уровень… Но как принц я вполне гожусь.

— Ясно, — вздохнула Матильда. — Возвращаемся на корабль.

— А торт? — напомнил Рик, таким умоляющим взглядом глядя на Матильду, что пришлось лететь в кондитерскую.

Цены на торты там были такие, что проще купить еще одного принца-кондитера, но, проклиная свое мягкое сердце, Матильда заплатила за трехъярусное чудовище, обильно покрытое взбитыми сливками и усыпанное шоколадной крошкой.

Возвращение на корабль стало триумфальным. Заходя в шлюз Рик, сам тащивший свой торт, споткнулся и упал прямо на коробку. В принципе, Шель мог поймать парнишку, но не стал, приняв настолько невинный вид, что Матильда заподозрила — Рик упал неспроста. Но доказательств не было, пришлось ограничиться профилактическим подзатыльником.

— За что? — неискренне удивился Шель.

— На всякий случай, — сказала Матильда. — Чтобы не наглел.

Натаниэль промолчал как обычно, но все же не удержался от издевательской ухмылки, которая чуть тронула углы его губ. И тоже получил подзатыльник.

— Что у вас происходит? — заинтересовался Кирилл.

Рик снял с помятого торта коробку и принялся слизывать с нее сливки. Торт, конечно, утратил товарный вид, но рыжий смотрел на него с крайне плотоядным интересом.

— О, Илиас, — обрадовался Кирилл, отводя взгляд с лакомства, которым Рик определенно не собирался делится. — С возвращением! Будешь нашим пилотом?

— Нет, моим принцем, — сказала Матильда, усаживаясь в капитанское кресло и скидывая на терминал договор о найме принца, чтобы хорошенько его прочитать.

— Что значит — принцем? — удивился Кирилл. — Тебе нас мало?

— Мы недостаточно принцы, — объяснил Натаниэль.

— А кто будет язвить… — угрожающе начала Матильда, но парни тут же приняли невинный вид, сгрудившись за ее креслом и тоже с интересом читая договор. — Сонеты? Серьезно?

— Да, но я успел зазубрить только один, — признался Илиас. — Остальные мне залили на браслет, если нужно, выучу.

— Погоди, погоди, — Матильда продолжала читать. — Поцелуи туфелек? Пальчиков? А где секс? Ага, нашла. Только по взаимному желанию, без оплаты, за это фирма ответственности не несет… Цветы ежедневно при предоплате… То есть я должна давать тебе деньги, чтобы ты покупал мне цветы?

— Если составлять контракт «Плюс-плюс», то там определенное количество букетов уже входит в цену, — сообщил наемник.

— Обойдусь. Усыплять колыбельной? Илиас, ты умеешь петь?

— Не очень, — сказал свежеприобретенный принц. — Но я надеялся, что до этого дело не дойдет.

— Тебе за все это платят? — поразился Кирилл. — Нат, мы же тоже так можем работать!

— Мне уже предлагали, — равнодушно сказал Натаниэль. — Не хочу. Опять унижаться перед какой-то бабой…

— Конечно, лучше унижаться перед Матильдой, — кивнул Кирилл, тут же получил от Натаниэля в челюсть, а Шель хорошенько пнул упавшего рыжего.

— Я перед Матильдой не унижаюсь, — прорычал Натаниэль.

— Прекратите! — рявкнула Матильда и обратилась к Илиасу. — Как видишь, принцы мне не нужны, согласен просто работать пилотом без всяких предоплаченных букетов и прочей ерунды? За месяц ты должен восстановиться достаточно, чтобы уже принимать участие в турнирах. Мы никому не скажем, а я… точнее, Натаниэль, напишет такой отзыв, что тебя сразу же возьмут в элитный класс!

— Лицом не вышел, — без всякого сожаления сказал Илиас. — Но отзыв в любом случае пригодится. А почему Натаниэль будет писать отзыв?

— У него лучше получится, — уверенно ответила Матильда. — Опыт.

Запиликал терминал и явил Ивана в рабочем кабинете.

— Мне, как твоему поверенному, пришли документы на принца! — сообщил он без приветствия. — Мотя, у тебя что, совсем крыша поехала? Какой принц?

— Самый обыкновенный, — кисло отозвалась Матильда. — Мне пришлось. Это Илиас, которого Бу нам подкинул. Вот что, мальчики, объясняйтесь сами! Мне нужно отдохнуть от впечатлений!

Мальчики объяснялись недолго — не успела Матильда упасть на кровать, как кто-то очень услужливый перевел вызов Ивана на ее браслет.

— Мотя, что происходит? — встревоженно спросил он. — Ни за что не поверю, что ты не могла обернуть ситуацию так, чтобы не нанимать этого… псевдо-принца.

— Могла, — вяло ответила Матильда. — А может, мне захотелось? Купленный принц — это определенность. Ты знаешь, что он дарит тебе цветы потому, что ты выдала на это деньги. И сонеты читает, потому что это в контракте прописано. Никаких вопросов и размышлений! Натаниэль говорит, что любит меня, а разве можно полюбить человека за такой короткий срок?

— Чтобы влюбиться, достаточно короткой беседы, — задумчиво произнес Ваня. — А Натаниэль отличный психолог.

— Думаешь, он мне врет? Но зачем? Ему же это не выгодно! К Кириллу, который меня не любит, я отношусь ничуть не хуже.

— Нет, что ты! Я не думаю, что он тебе врет. Тут в другом дело. Натаниэль, как я уже сказал, отличный психолог. Ты ему понравилась, твои поступки вызвали уважение, он прикинул и понял, что ты ему подходишь. А потом полюбил. Совершенно сознательно.

— Разве можно сознательно полюбить?

— Полюбить можно только сознательно, — ответил Ваня. — Влюбленность, страсть — это все ерунда, на самом деле. Быстро проходит, и пользы от нее только мне и прочим моим коллегам по бракоразводным делам.

— Но за что? Я ведь не красавица!

— Мотя! Разве любят за красоту?

— И характер у меня мерзкий!

— И что?

— И… и…

— Мотя, тебе не нужно так много думать, — с легкой улыбкой сказал адвокат. — Для этого у тебя есть я. Прими как данность, что Натаниэль тебя любит, а для Рика ты свет в окошке, который он вполне может поменять на другой, но сам пока этого не понимает.

— А Шель?

— С Шелем все сложно, — помрачнел Ваня. — Не знаю, что тебе сказать кроме того, что будь с ним осторожна. Ты-то что к ним всем чувствуешь?

— Не знаю! — расстроилась Матильда. — Мне с детства казалось, что я какая-то неправильная и не умею любить. Совершенно бесчувственная. Знаешь, я даже по родителям не скучала, когда в десять лет переехала жить на космодром. Зачем, ведь вокруг столько всего интересного! И по планете не скучаю.

— А по мне?

— По тебе скучаю, — моментально ответила девушка.

— Ну вот, значит, все не так плохо! — с энтузиазмом ответил Иван. — Чувства, моя дорогая, нужно воспитывать и растить. Зейна, кстати, ты тоже любила!

— Да, и не задумываясь бросила!

— Будем считать, что он вылил кислоту на цветок твоих чувств. Я в своей практике и не то видел. Одна пара разводилась потому, что муж спьяну подстриг собачку жены. Налысо. Та посчитала, что он поиздевался над ее светлыми чувствами, и вообще, собачку она любила еще до него. Бац — и все! А свидетели на суде удивлялись — говорят, такая страсть была, такая любовь, все вокруг завидовали.

Матильда засмеялась.

— Так что не думай много и, если что, звони мне, — распорядился Иван. — У меня столько лет практики в семейных разборках, что завалить советами я тебя при любом развитии ситуации смогу. Прорвемся, Мотя.

— Капитан! — после стука, в дверь осторожно заглянул Рик. Увидев Матильду смеющейся, он повеселел. — Вы торт будете? Он все равно вкусный, хоть и некрасивый.

— Буду, — сказала Матильда. Надо же узнать, за что она отдала такие деньжищи!

— Вам сюда принести?

— Нет, я выйду.

Илиас уже переоделся, и выглядел очень привычно в простой серой футболке и джинсах. Он что-то рассказывал, эмоционально жестикулируя ложечкой. Сидевшие за столом парни то и дело взрывались смехом.

— О чем речь? — поинтересовалась Матильда.

— Илиас рассказывает, как проходил за сутки ускоренный курс принце-подготовки, — поделился Кирилл. — Это очень смешно.

— Кому как! — притворно нахмурился наемник. — Если бы не моя физическая подготовка, вряд ли бы я выдержал три часа тренинга по правильным поклонам! И это в череде прочих занятий!

— А что, поклоны так долго надо учить? — удивилась Матильда.

— Их же множество разновидностей! — сказал Илиас. — Например, когда ты выходишь из флайера, нужно успеть поклониться и подать тебе руку так, чтобы ты не наступила на подол длинного платья! А если ты при этом держишь в руках мелкую домашнюю зверушку? Или огромный букет? Да и вообще, принц — не самая легкая работа!

Илиас отодвинул стул, опустился перед Матильдой на одно колено, потянулся куда-то рукой.

— Нет, стоп, погоди, не получилось. Еще раз.

Теперь он сначала взял тарелку с тортом в руку, потом опустился на одно колено, отколупнул ложечкой кусочек коржа и протянул Матильде.

— Прекрасная госпожа, соблаговолите откушать… — при этом он смотрел Матильде в глаза, не замечая, что торт на тарелочке стоит весьма кособоко и вот-вот упадет.

— Дилетант! — возмутился Кирилл. — На это же смотреть противно! Я сейчас покажу, как должно быть!

Он встал и отобрал у Илиаса тарелку. Наемник сел на свой стул обратно:

— Ну-ну, посмотрим, как работают профессионалы!

— Учись! — покровительственно бросил рыжий, на мгновение прикрыл глаза, передернул плечами. А когда пушистые ресницы, затрепетав, поднялись, на Матильду смотрел совсем другой человек. Точнее, игривый, ласковый котенок, который с нежной и обожающей улыбкой мягко шагнул к ее стулу, плавно, словно танцуя, опустился на одно колено. — Госпожа, — хрипло-мурлыкающе произнес он, — вы сегодня выглядите встревоженной. Вам не стоит ни о чем беспокоиться, ведь я рядом. Скушайте кусочек тортика, пожалуйста… Вот так, — ложечка оказалась у губ Матильды, она автоматически открыла рот. — Вы же помните, как мы вместе его выбирали? Вы тогда были такой веселой, а теперь хмуритесь!

Возвращая ложечку на тарелку, Кирилл поцеловал колено Матильды, снова поднял к ней лицо, одновременно касаясь ее губ ложечкой с новым кусочком торта. Прикосновение было таким осторожным, таким нежным, что походило на изысканную ласку.

— Откройте ротик, вот так… Ой! — тарелка оказалась на столе, а Кирилл — на ногах, склонившись над Матильдой. Коснулся пальцем уголка ее губ. — У вас тут чуть-чуть крема, простите… — облизнул свой палец, пососал его, прикрыв глаза от удовольствия. — Еще торта?

— Да, — машинально ответила девушка.

— Вот, как-то так, — уже нормальным голосом ответил Кирилл, возвращаясь к своему привычному насмешливому виду. — У Ната лучше получается, на нем бабье вообще гроздьями висело, если надо какой-то праздник обслужить — только Натан!

— Я не буду использовать свои умения на Матильде, — твердо сказал Натаниэль, спокойно выдержав ее взгляд. — Она — не клиентка.

— А на той девушке, с которой ты сегодня спал, ты свои умения использовал? — поинтересовалась Матильда у Кирилла.

— Нет, — презрительно фыркнул он. — Зачем? К тому же, она была не одна. Подружки меня и так в койку пригласили. Сами. Пара улыбок и спеклись, курочки.

— Ты так о них говоришь, — заметил Рик, — будто для тебя все происшедшее совсем не важно.

— Малыш, конечно, не важно. Я получил удовольствие, они получили удовольствие, утром разбежались. Все. После сотни все женщины на одну п… — Кирилл осекся, посмотрел на Матильду и исправился, — на одно лицо. Ничего нового.

— У тебя было сто женщин? — поразился Рик.

— Больше, наверное, за тысячу, если так прикинуть… Нат, как считаешь?

— Я их не считал, — резко ответил Натаниэль.

— Теперь я понимаю, почему Бу не хотелось заниматься сексом, — потрясенно произнесла Матильда.

— Типа того, — согласился Кирилл. — Бу обычно на групповухи заказывали, он сильный и выносливый. Шель, а сколько у тебя женщин было?

— Не много, — ответил эльф. — Создательница, кое-кто из обслуживающего персонала, а еще девочки во время оргий, госпоже нравилось смотреть на такое.

Матильду затошнило.

— Не могу я об этом больше слушать! — она вскочила со стула и помчалась под душ.

С остервенением мылилась, вдыхая запах любимого вишневого геля для душа, словно пыталась смыть с себя тысячи похотливых рук, через которые прошли парни. Как они могут так спокойно об этом говорить? Неужели их совершенно это не задевает?

Да нет, задевает и еще как.

Бу вообще отказался от секса, Кирилл ударился во все тяжкие, а Натаниэль… терпеливо ждет, когда она его примет. Такого, какой он есть, не желая использовать все эти штучки и ухищрения, которым их научили в питомнике. Он вообще старался как можно реже вспоминать о своем прошлом, в отличии от рыжего, который постоянно туда возвращался.

Что ж, каждый пытается выздороветь по-своему.

4. Стриптиз

Вечером, когда Матильда увлеченно переписывалась с клиентом по терминалу в кабинете, к ее столу подошел Рик. Дождавшись, когда капитан обратит на него внимание, он эффектным жестом скинул плед, в который до этого кутался, и предстал перед девушкой в одних трусах. Но что это были за трусы! Изменив привычным черным «боксерам», Рик напялил на себя плавки в виде кошачьей мордочки. Остренькие пришитые ушки поднимались к пупку, выступающие косточки таза украшали глаза, а размер члена и яичек подчеркивал нос. И усы.

Матильда, потеряв дар речи, потрогала трусы пальцем. Ткань оказалась бархатистой и очень приятной на ощупь. Обойдя кругом и совсем немного попялившись на хвостик из той же ткани, женщина поинтересовалась:

— Это что еще такое?

— Все девушки любят котиков, — прошелестел Рик, уже поняв, что трусы произвели совсем не тот эффект, на который он рассчитывал.

Схватив паренька за руку, Матильда выволокла его в рубку, где на подушках развалились остальные, увлеченно играющие в карты.

— Ах ты ж паршивец! — Матильда, не откладывая дела в долгий ящик, залепила Кириллу пощечину.

— За что? — завопил он, потирая щеку. Била Матильда от души, да и он не ожидал такого.

— За это! — девушка указала на трусы Рика.

Парни наконец-то заметили его экстравагантное белье. Послышались сдавленные смешки, которые сразу же прекратились, стоило Матильде с возмущением погрозить своей команде кулаком.

— Это не я! — заявил Кирилл. — Клянусь.

— Кто тогда? Шель? Твои шуточки?

— Нет! — возмутился эльф.

Матильда уставилась на Натаниэля, но потом с досадой махнула рукой. Этот бы действовал более тонко.

— Наверное, я, — повинился Илиас. — Но я не покупал ему эти трусы, а просто дал координаты ближайшего секс-шопа, парень так радовался, что сегодня спит с тобой…

— Да, — подтвердил Рик и всхлипнул. — Там сказали, что это как раз то, что поможет удивить девушку…

«Наверное, они решили, что его подружка такая же малолетка, как и он сам!» — с досадой подумала Матильда. На девчонку шестнадцати лет котик определенно произвел бы впечатление. Да и Матильда не осталась равнодушной, хотя ее мысли были далеки от эротических.

— Удивил так удивил! — подтвердил Кирилл. — Только почему опять все гадости мне?

— Извини, — покаялась Матильда. — Я на самом деле думала, что это твои проделки.

— Вот что значит репутация, — фыркнул Натаниэль. — Матильда, будешь играть с нами в карты? Мы разыгрываем следующее дежурство по кухне.

Соблазн был велик, готовили еду все по очереди, и количество ее было приличным — парни обладали отличным аппетитом. Но, взглянув на выражение лица вконец расстроившегося Рика, Матильда покачала головой. Все-таки день рождения у человека.

— Нет, мальчики, мы спать. Натаниэль, пожалуйста, разбуди меня завтра в шесть утра. Должен прийти заказчик, загрузимся и сразу улетаем.

— Какой заказчик? — удивился рыжий. — Я только работаю в этом направлении.

— Кирилл, я тоже ищу заказчиков, — напомнила Матильда. — Хотя… знаешь, что! Я тебе оставлю денег на космопортовскую гостиницу, поживешь без нас, хорошо? Перелет короткий, пару суток, к возвращению как раз найдешь нам клиента.

— Ты оставляешь меня одного на планете? — удивился Кирилл. — И не боишься, что я что-то натворю?

— Только попробуй, — серьезно сказала Матильда. — Номер Вани ты знаешь, но, если что, я самолично откручу тебе голову. Несмотря на то, что у меня под боком профессионал этого дела.

— Может, я останусь с Кириллом? — предложил Натаниэль.

— Нет! Мы будем везти кучу мелочевки, там десять страниц артикулов! Без тебя я рехнусь все это сначала принять, а потом сдать. Спокойной ночи, парни!

Провожаемая пристальными взглядами Шеля и Натаниэля, Матильда утащила Рика в каюту.

— Я смешон? — грустно спросил паренек, когда Матильда вернулась из душа.

Девушка села рядом с ним на кровать, вытирая волосы полотенцем.

— Как тебе сказать, — задумчиво проговорила она. — Ты же сам понимаешь, что с элитными рабами тебе не сравниться. Даже Шелю ты уступаешь. Но… ты искренен Рик, а это самое главное для нормальных человеческих отношений. Ты действительно хотел меня порадовать, и сделал для этого что мог. У тебя просто нет опыта, чтобы предсказать мою реакцию. Но, поверь, это куда лучше, чем гадать, на скольких сотнях женщин этот прием был отточен.

— Поэтому Натаниэль не хочет использовать на вас свои навыки?

— Наверное, и поэтому тоже, — пожала плечами Матильда. — Он хочет добиться того, что у тебя получается с легкостью — обычных отношений. Вот только я… не доверяю я им, Рик. Как не пытаюсь, все равно не доверяю. Ты же видел, как меня сегодня Кирилл тортом кормил. Вот так забудешься — и ты уже при ребенке и куче обязательств. Ведь они даже не скрывают своих намерений, понимаешь?

Распалившись, Матильда ходила туда-сюда по каюте, а потом поймала тоскливый взгляд Рика.

— Вы все равно думаете о них, — сказал он. — Даже когда со мной.

— Ты прав, — согласилась Матильда. — И это недопустимо! У меня есть идея! Рик, хочешь, я тебе покажу стриптиз?

— Ого! — глаза паренька загорелись. — Конечно!

— Только имей ввиду! Я не специалист, и делала это один раз… давным-давно, Зейн попросил. Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу!

Рик послушно зажмурился.

Матильда сняла с себя полотенца, порылась в шкафу, отыскав красивое белье и тот костюм, который купила для Тиронги. Сняла браслет, включила легкую музыку разрешила Рику открыть глаза.

Под восхищенным взглядом парня она ощущала себя королевой, и для этого ей вовсе не нужно было пользоваться услугами принца. Потому что Рик работал не по предоплате. Он вообще не работал, испытывая совершенно искренние чувства. Паренек смотрел на ее слегка неуклюжие движения под музыку так, будто она была самой лучшей танцовщицей во всей Галактике.

Чем больше Матильда с себя снимала, тем больше становилась выпуклость кошачьего носа. Когда на девушке осталось только белье, Рик, задыхаясь, попросил:

— Можно мне снять трусы? Давя-ат!

— Нет! Встань! — Матильда, покачивая бедрами, подошла к Рику и стала перед ним на колени. А потом медленно-медленно потянула кошачью морду вниз.

Вырвавшийся на свободу возбужденный член соблазнительно закачался перед носом Матильды. Она прижалась к нему губами, лизнула.

Рик ахнул и вцепился в волосы девушки, толкнувшись бедрами вперед. Потом опомнился.

— Простите, мэм.

— Не стесняйся, — улыбнулась Матильда и подула на розовую головку. Рик шумно выдохнул. — Делай так, как тебе хочется. Сегодня же твой день рождения!

Получив разрешение, платиноволосый парень как будто сбросил с себя оковы. Обхватив затылок Матильды, он насаживался на ее рот.

Почувствовав, что Рика вот-вот накроет оргазм, Матильда ловко вывернулась и отстранилась.

— Не-ее, — простонал Рик.

— Тш! — цыкнула она. — Ложись на кровать!

Рик покорно лег, хотя подрагивал от желания. Подождав, когда его немного отпустит, Матильда сняла свои трусики и села сверху. Она любила эту позицию, а с Риком она была вдвойне приятнее — на его лице так притягательно откровенно отражались все эмоции. Сейчас, охваченный страстью, он был необыкновенно красив. Мотая головой по подушке, Рик стонал и всхлипывал. Матильда наклонилась, чтобы ему было удобнее ловить ее груди.

На этот раз она не успела остановить оргазм. Рик вскрикнул, подаваясь вперед, с силой сжал ее бедра, пытаясь войти еще глубже.

Обхватив любовника ногами, Матильда легла на бок, не выпуская его из себя.

— Погоди, — шепнула она, глядя в затуманенные голубые глаза, — немного подождем и повторим.

— Матильда, мэм… спасибо… — Рик потянулся к ней губами.

Целовался Рик нежно и робко, как и все, что он делал рядом с Матильдой. Приятная ласка не столько заводила девушку, как настраивала на лирический лад. Обхватив парня руками, она прижала его к себе теснее, потерлась о него грудью.

— Я вам тоже когда-нибудь покажу стриптиз, — пообещал Рик. — Только научусь. Или… что бы вы хотели, Матильда? Я так хочу доставить вам удовольствие, мэм.

— Начни двигаться, — сказала Матильда.

— Но я же еще не совсем… — Рик покраснел.

— Ты начни.

Уже через несколько движений член парня начал оживать и крепнуть. Матильда полностью отдалась ощущению его толчков внутри.

Рик, закусив губу, изо всех сил сдерживался, стремясь доставить ей удовольствие. И только когда она прижала его к себе так тесно, что и вздохнуть было нельзя, для верности вонзив ногти в спину, и принялась постанывать в такт, он сдался.

Они так и уснули в обнимку. Как правило, Матильда старалась до последнего себя контролировать, не прижимаясь к парню во сне слишком тесно, но рано или поздно полузадушенный Рик просыпался, осторожно, чтобы не разбудить, выбирался из ее объятий и снова засыпал — до следующего раза.

Пожалуй, он был совсем не против, чтобы с ними в постели спал кто-то еще, потому что тогда Матильдины сонные объятия делились на всех. Но… если бы остальные парни не были такими опытными! Если бы Натаниэль — а в этом Рик не сомневался! — не любил Матильду! Если бы Шель не мечтал занять в ее жизни главное место! Если бы, если бы… Поэтому лучше уж потерпеть роль мягкой игрушки, чем видеть, как тебя неуклонно вытесняют из сердца капитана!

Рик, несмотря на то, что был самым младшим, и в жизни мало что видел, тоже знал, чего хочет. И Матильда, самая прекрасная женщина в Галактике, играла в его планах на будущее далеко не последнюю роль.

Разница в возрасте парня не смущала. С нынешней медициной люди жили активной жизнью до ста пятидесяти лет, а некоторые — и до двухсот. У Матильды были прекрасные, натуральные гены потомственных фермеров, несколько веков живших на экологически чистой планете. Про себя Рик не думал — век корабельного раба зависит от множества факторов, и никто не знает, сколько ему суждено. Но сейчас, когда он стал свободным и обладал хорошей медицинской страховкой, впереди много времени на все! И на то, чтобы вырасти, получить документы, стать серьезным мужчиной, мужем Матильды и отцом их детей… Потом он сможет выкупить родителей из рабства, нет, даже лучше — до того, как у них с Матильдой родятся дети, ведь это заботы, нужна будет помощь!

Матильда сонно заворочалась, подгребла под себя парня еще больше. Рик почувствовал, что его член снова готов. Парень осторожно убрал руку Матильды со своей шеи, немного отодвинулся, укладывая ее так, чтобы его обнимали за талию. Это куда лучше шеи!

Иногда Рик завидовал парням. Сам он был довольно мелким и худым, хоть и сильным. В рабах-механиках не рост главное. Рядом с крепкой, ширококостной Матильдой он совсем не смотрелся, и это было причиной еще одного огорчения. Тот же Натаниэль совсем скоро заматереет и будет смотреться еще лучше, а Матильда уже сейчас использует его в роли мужа.

Но больше всего платиноволосого волновал Кирилл. Рик уже начитался мужских форумов, где активно обсуждались «бабы-стервы», которые любят исключительно плохих парней. А Кирилл даже не скрывал того, что он гад еще тот. К тому же, обитатели форумов были уверены, что женщину нужно любить как можно меньше, и только тогда она обратит на тебя внимание.

Демонстрировать равнодушие к Матильде Рик бы не смог, а вот у Кирилла это получалось с легкостью — с такой же легкостью, как он затягивал капитана в постель! Этому у него еще учиться и учиться. К тому же… Рик, конечно, для корабля важен, но до сих пор Матильда прекрасно справлялась со всеми поломками сама, и ее ремонтный уровень был на очень и очень хорошем уровне. А Кирилл, который находит клиентов, важнее механика! Потому что бизнес для Матильды на первом месте!

Рик не умел планировать отношения, поэтому просто бесплодно предавался печали, думая о Матильде и о ее сердце, которое каждый с ожесточением и надеждой на будущее тянул на себя.

* * *

Ночным размышлениям предавался не только Рик. Натаниэль тоже лежал в кровати без сна, уткнувшись носом в подушку, которая еще хранила запах Матильды. Нет, он не ревновал девушку, но отчего-то очень болело в сердце, как будто кто-то выгрыз там дыру. Вчера ночью она было затянулась, но сейчас… сейчас ему было еще больнее.

Натаниэль покрутился, покрутился, и вышел на кухню за чаем.

Там обнаружился Шель, спокойно вымешивающий тесто. Духовка пискнула окончанием программы.

— Хочешь булочек? — спросил эльф как ни в чем не бывало. — Первая партия уже готова.

— Давай. Не думал, что ты умеешь печь.

— Я тоже не думал, — признался Шель. — Поэтому решил — а почему бы не научиться? Пошаговых инструкций куча, но я выбрал ту, которая самая подробная. Кажется, получилось неплохо. Научить?

— Хорошая идея!

Они принялись готовить, по молчаливому согласию избегая обсуждать то, почему им обоим не спалось.

5. Преступление

Утром Матильда обнаружила гору булочек. Самых разных — и с изюмом, и с шоколадом, и круглых, и какой-то странной формы…

— Мне казалось, Бу остался на Кайли, — сказала Матильда. — И капустная диета осталась в прошлом. Но тут внезапно — булочки! Что это значит?

Натаниэль потер красные от недосыпа глаза.

— Ничего не значит, просто нам захотелось булочек.

— Нам? Понятно… Шель спит, да?

— Он в душе, — ответил Натаниэль.

— Хорошо. Я пойду встречать клиента, а ему передай, что вы должны съесть все эти булки за сегодня. Раз вам их так захотелось. И в следующий раз крайне рекомендую такой ерундой по ночам не страдать.

— Матильда, ты так сексуально привлекательна, когда злишься, — к девушке сзади незаметно подкрался Кирилл, обнял и положил голову на ее плечо. — Нат, никогда не думал, что ты у нас такой пекарь!

— Кирилл, почему ты встал в такую рань? — спросила Матильда, выворачиваясь из его объятий.

— Не терпится отправиться в самостоятельную жизнь, — объяснил Кирилл. — Сейчас вот булочками позавтракаю, стрясу с тебя денежек и отправлюсь в увлекательное одиночное путешествие.

— Булочки не тронь, — предупредила Матильда. — Их наши повара съедят. Всю ночь готовили, старались.

— Брось, Матильда, — Кирилл потянулся, поигрывая мускулами — надевать что-то кроме трусов, он поленился. — А то ты не понимаешь, почему эти страдальцы всю ночь не спали. Ревность, моя дорогая, все это ревность. И зависть.

Натаниэль сжал губы так, что они побелели. Матильда с интересом на него покосилась — скажет он что-то или нет. Но черноволосого спас появившийся раньше срока клиент.

Пришлось оставить разборки на потом, быстренько попрощаться с Кириллом и заняться делом.

Подобных клиентов Матильда не любила. Мелочные, с таким же, как придирки, мелким грузом, состоящим из кучи коробок. Такие всегда пытались надуть на пару-другую единиц груза, чтобы потом выставить претензию. Однако, после первого же такого клиента, подсчитав убытки, Матильда пожаловалась Ивану, а тот составил новый договор, очень похожий на типичный, но имеющий неприятный бонус для клиентов, пытающихся обмануть.

Коробки считали втроем — Матильда, Шель и клиент. А Натаниэль сверял их по описи, прилагаемой к грузу.

— Не хватает пятнадцати штук, — сказала Матильда, как только все тысяча триста семнадцать коробок были погружены.

— Как это не хватает? — ненатурально удивился клиент.

— Не хватает, — подтвердил Шель.

— У меня даже отмечены, какие именно артикулы отсутствуют, — бесстрастно заявил Натаниэль.

— Но, но… — клиент засуетился, глаза забегали, — тут такая ситуация…

— Пункт девятнадцать, подпункт три договора, — подсказала Матильда.

— Какой еще подпункт, нет там подпункта… — клиент принялся листать на планшете договор. — А, есть… Откуда? Ведь в тип овом договоре…

— Вы вчера подписали не тип овой договор, а «Договор о найме транспортных услуг компании МатРе». Внимательно прочитайте.

— Что… что… какой еще моральный ущерб?

— Я очень не люблю, когда меня обманывают, — объяснила Матильда.

— Выгружать коробки обратно? — спросил Шель. — Расторгаем договор?

— Нет, нет, что вы… Я просто ошибся, — залебезил клиент, подсчитав сумму морального ущерба за разрыв договора по причине лжи, — я сейчас вычеркну все недостающее…

* * *

— Вот же скотина! — возмутился Рик, которому Матильда рассказала об утреннем происшествии. — Вы знали, капитан, что так будет, да?

— Догадывалась.

— Но тогда почему…

— Потому что лететь не далеко и деньги неплохие. Плюс опыт — не забывай, что ты учишься пилотированию, чем чаще будем летать, тем лучше.

— Он специально пришел так рано, да? — спросил Рик.

Матильда кивнула:

— Скорее всего. Надеялся, что я буду сонной и не замечу отсутствия коробок. Но ему не повезло.

Матильда не обманывала себя, понимая, что сама бы она никогда не взяла такой заказ — просто потому, что побоялась бы ошибиться в счете. К тому же утром. Матильдин организм легко перестраивался под любые сутки на планете, но спать любил долго и крепко. Но с поддержкой команды, пусть даже эта команда любит чудить — совсем другое дело. Кстати, почти все пирожки съели Рик и Илиас, которые не знали, что трогать выпечку нельзя, а Матильду, разбирающуюся с клиентом, решили глупыми вопросами типа «почему у нас такая гора пирожков?» не беспокоить.

— Илиас, а тебе такие клиенты попадались? — поинтересовался Рик.

— Всегда и везде есть заказчики, которые мечтают тебя обмануть в свою пользу. Поэтому, малыш, всегда нужно быть настороже, — сказал Илиас. — Сейчас ты — член экипажа, а не просто корабельный раб, и на тебе тоже лежит часть ответственности.

Рик вздохнул. Ему нравилась новая жизнь, хоть он о ней и не мечтал так горячо и неистово, как Натаниэль. Но вот ответственность… когда всю жизнь живешь так, как тебе сказали, стать ответственным очень тяжело. Ну просто очень! И страшно. Рик признавал, что, не будь у него столько конкурентов на внимание Матильды, он бы жил намного комфортнее, постепенно привыкая к свободе и необходимости самому принимать решения. Но… пока привыкнешь, пока освоишься — и любимую женщину уже уведут. Приходилось соответствовать. Рик даже купил себе книгу об основах семейной жизни, которую ему посоветовал один приятель на курсах механиков. Сказал, что ему самому она очень помогла построить хорошую семью и не повторить ошибок родителей, от которых он сбежал еще в десятилетнем возрасте, не выдержав постоянного морального пресса.

Рик читал эту книгу, медленно и упорно. Оказывается, у семейного человека столько обязанностей! Но это только укрепляло его в желании как можно лучше усвоить все прочитанное и добиться сердца Матильды. Другие-то такой книги не читали — Рик окольными путями это выведал. Ну и пусть надеются на свою красоту или ум, а он, не обладавший толком ни тем, ни тем, будет поступать по науке! Тем более, что он продолжает укреплять свои позиции и становиться все более незаменимым членом экипажа!

— Ты не хочешь, получив документы, наняться на какой-нибудь другой корабль? — спросил Илиас, когда Матильда ушла в кабинет разбираться с делами.

— Зачем? — насторожился Рик.

— Механик твоего уровня может зарабатывать довольно хорошо, — сказал наемник. — Деньги — это сила. Ты же хотел выкупить родных, правильно?

— Хотел, — сказал Рик. — Но от капитана Матильды я не уйду. И так накоплю достаточную сумму, не нанимаясь куда-либо.

— Малыш, я специально начал этот разговор тогда, когда парней здесь нет. Пока они спят и не подслушают нас , можно поговорить откровенно. Мой совет — не зацикливайся на Матильде. У тебя впереди вся жизнь, а ты вцепился в первую женщину, которая обратила на тебя внимание. Поверь, ни к чему хорошему это тебя не приведет, а вот жизнь сломает легко, — с участием проговорил Илиас. Возможно, он и на самом деле волновался о Рике, а, возможно, его подкупил Натаниэль.

— Я в подобных советах не нуждаюсь, — холодно ответил Рик. — И я уже много раз просил не называть меня малышом!

— Ты же сам понимаешь, что…

— Вот именно — сам. А, если чего не понимаю, то потом пойму. С чем связан такой пристальный интерес к моей жизни, а, Илиас? Может, ты и сам на Матильду глаз положил?

Илиас расхохотался.

— Что ты, Рик! Только такой неискушенный мальчик как ты мог запасть на такую девицу. Я, когда решу остепениться, найду себе и моложе, и красивей.

— На нее не только я запал, а еще и Натаниэль, а уж он-то всяких видел! — обиделся паренек.

— Что творится в голове Ната, я не знаю, а вот тебя мне по-человечески жаль, — сказал Илиас, но больше к этому разговору не возвращался.

Груз благополучно доставили, загрузили новый и полетели обратно на Мидееву…

Где капитана «Надежды» ждало крайне неприятное известие — Кирилл попал в тюрьму.

Сообщение об этом пришло сразу же, стоило войти в зону действия сети. Пока Матильда, мрачнея с каждой секундой, читала письмо из управления полиции, вся команда столпилась за спинкой ее кресла у главного терминала.

— Преступление на сексуальной почве! — прорычала Матильда, давая искину команду дозвониться Ивану. — Я саморучно кастрирую рыжего паршивца! Ему же и так любая даст, а он! Как можно!

Адвокат появился на экране. Вид у Вани был крайне мрачным.

— Как ты могла спустить с поводка Кирилла? — спросил он уныло. — Только проблем нам всем добавила!

— Ваня, что происходит? — спросила Матильда, не отвечая на упрек. И так понятно — сглупила!

— Не знаю! Подобные дела рассматриваются исключительно при личном присутствии, а я не могу вырваться с Кайли. Тебя, как опекуна, познакомят со всеми материалами дела, контакты хорошего адвоката я тебе уже сбросил. Если совсем все плохо, звони, куплю билет на первый же рейс!

На космодроме Матильду ждали не только желающие получить груз, но и желающие сопроводить девушку в полицию. Толпа каких-то молодых девчонок, стоило «Надежде» приземлиться и заглушить двигатели, тут же подняла плакаты, призывающие навсегда закрыть въезд на Мидееву всему экипажу «Надежды», а самого Кирилла кастрировать прилюдно.

— Кошмар какой! — простонала Матильда, глядя на все это безобразие — девиц охотно снимали на камеры браслетов, над головами летал дрон какого-то новостного канала. — Моя репутация! Что же он натворил, а?

Натаниэль мрачно пожал плечами:

— Я бы никогда не поверил, что Кирилл способен на преступление, но, если это действительно так, то фантазия у него безграничная…

Оставив парней разбираться с грузом и охранять корабль — умения Илиаса тут были как никогда кстати, Матильда с Шелем отправились в полицейское управление выяснять подробности.

Как оказалось, Кирилл жестоко изнасиловал уже знакомую Матильде настырную продавщицу принцев. Девушка, едва очухавшись, помчалась в госпиталь, а там, зафиксировав побои и свидетельства насилия, вызвали полицию. Записи с камер наблюдения отеля дали изображение преступника, с которым пострадавшая направлялась в номер — изначально парень был сама мечта, поэтому девушка радостно согласилась на то, чтобы провести с ним несколько часов для получения удовольствия, которое, увы, оказалось не взаимным.

Фотографию преступника тут же распространили по сети, Кирилла опознали и сразу сдали властям — после жестоких развлечений парень отдыхал в элитном spa-салоне того же отеля. Эта наглость настолько возмутила полицейских, что они кинули рыжего в карцер для особо опасных преступников. Жаль, что бить задержанного никак нельзя, чертовы права человека!

На допросе подозреваемый все отрицал.

Матильда выслушала информацию с каменным выражением лица, потом предъявила свои опекунские документы и потребовала встречи с Кириллом.

— Мне нужна правда, — заявила она, как только полицейские ввели рыжего в кабинет для свиданий. — Правда, правда и ничего кроме правды, понял?

Кирилл выглядел не очень хорошо. Даже его рыжина как-то потухла, а веснушки поблекли.

— Клянусь свободой, я эту девицу и пальцем не тронул, — тихо сказал он. — Матильда, прошу тебя, поверь. Знаю, что у меня репутация… не очень… но это не я, клянусь тебе, не я!

— Чем ты занимался после того, как мы улетели?

— Сразу же пошел в тот салон, из которого меня забрали. Больше ничем. Понимаешь, это была мечта — почувствовать себя… ну, если не королем, то хотя бы принцем. Все мои заказчицы и заказчики такое рассказывали про эту сеть, что… я мечтал об этом! Чтобы меня — меня! — обслужили по высшему классу! Я потратил на это все деньги, и даже у парней занял, они подтвердят!

— Предположим, я тебе верю, — сказала Матильда. — Но тогда почему работники салона не подтвердили твое алиби?

— А они не могли, — вздохнул Кирилл. — У меня не хватило денег на живой персонал, поэтому в кабинке я был один, меня обслуживал робо-комплекс. Пока я отдыхал после процедур, вполне мог изнасиловать эту девушку. А видео-наблюдение в салоне принципиально не ведется. Но, Матильда, клянусь, я этого не делал!

— Видео в коридоре отеля утверждает обратное, — напомнила Матильда.

— Мне уже сказали, — сник Кирилл. — Но… я клянусь, в здравом уме я этого не делал. Матильда, мне нравится моя жизнь, очень нравится, я не стал бы тебя подставлять, что я — дурак совсем? Да и… если бы мне очень захотелось жестких развлечений, я бы скорее в специальный клуб пошел, тут таких множество! Матильда… — Кирилл подался было к ней, стукнулся лбом о специальное стекло, которое их разграничивало, уронил голову на скрещенные руки. Глухо, едва сдерживая слезы, сказал: — Помоги мне…

— Если это на самом деле был ты, — холодно ответила Матильда, — я и пальцем не пошевелю. Но… если это был не ты, или тебя в этом салоне чем-то опоили, отключили сознание — не знаю, что еще — я приложу все усилия, чтобы тебя спасти. Клянусь.

Кирилл поднял на девушку зеленые глаза, полные отчаянной надежды.

* * *

Матильде стоило большого труда выцарапать из лап полиции полную видеозапись с камер наблюдения. Пришлось привлекать не только Ивана, но и нанимать местного адвоката.

На капитана Ренко смотрели, как на отброс общества. Потому что таких преступлений на Мидееве до сих пор не было — зачем, если есть легальные развлечения на любой вкус? И, опять же, журналисты не спят, отслеживая поступки гостей планеты лучше любой полиции — богатая публика тщательно следит за своей репутацией, а конкуренты только и ждут возможности похоронить тебя в грязном скандале. Так что количество преступлений на Мидееве было близко к нулю. Поэтому поступок Кирилла всколыхнул общественность не на шутку. Была бы воля полицейских — Матильду и всю ее команду тоже бы посадили, да пока не за что.

Получив видео, Матильда почти без потерь совершила следующий шаг — добралась до корабля, оценив умения Шеля на практике. Эльф умудрился так (при этом крайне аккуратно) растолкать толпы возле космодрома и «Надежды», что Матильда отделалась только парой тычков и разорванным комбинезоном. К ужасу капитана, толпа увеличилась. К возмущенным преступлением Кирилла прибавились зеваки и просто любители острых ощущений.

— Спасибо, что не забыли про силовое поле, — сказала Матильда парням, падая в капитанское кресло и благосклонно принимая от Рика тонизирующий напиток.

— Они начали кидаться краской, — пояснил Натаниэль, — пришлось вспомнить.

— Кошмар… — простонала капитан. — Что будет дальше? Илиас, позвони знакомым наемникам, наверное, придется окружать корабль охраной.

— А себя? — поинтересовался Илиас, который совершенно потерял налет принцовости. Кажется, ему все происходящее нравилось. Еще бы — не богатую девицу удовлетворять, читая сонеты, а заниматься любимым военным делом!

— Боюсь, если себя окружу охраной, это будет расценено как признание в преступлении. К тому же, пока Шеля вполне хватает, а там видно будет.

— Матильда, — помявшись, рискнул спросить Натаниэль. — Вы же не бросите Кирилла?

— Посмотрим, — зловеще сказала Матильда, вставляя в терминал чип с записью. — Посмотрим.

Видео посмотрели — Кирилл, любезничая с администратором отеля, снимал номер, а потом шел с продавщицей по коридору и скрывался в комнате. Больше видео не было — дорогостоящий отель не опускался до слежки за клиентами. Матильда вздохнула и запустила ролик еще раз.

— Это не Кирилл, — сказал вдруг Шель, — присмотритесь внимательнее.

Матильда присмотрелась. Ей казалось — Кирилл. Рику тоже

— Точно! — ахнул Натаниэль. — Очень похожи, почти — братья-близнецы, но это не Кирилл!

— Походка другая, — подтвердил Илиас.

Матильда постаралась абстрагироваться от одежды — такой футболки на Кирилле она не видела, но что мешало купить? — и мешающей соображать злости и уставилась на лицо преступника.

— У него совершенно другая улыбка! — потрясенно обнаружила она. — Но… если это не Кирилл, то кто тогда???

6. Расследование

Чтобы освободить Кирилла, им нужны были весомые доказательства. Не пришьешь же к делу «другую улыбку»! Понятно, что насилие совершил брат Кирилла, именно брат, а не кузен, слишком двое парней были похожи. Осталось выяснить, кто это такой, а также его статус — свободный ли, рожденный просто от спермы общего отца или раб, имеющий общих родителей.

— Про родных Кирилл ничего не рассказывал, — сообщил Натаниэль. — Но он вполне мог совершенно ничего не знать, все зависит от политики питомника.

— Если учесть, что в его питомнике занимались именно «улучшением перспективных генетических линий», то, вполне возможно, что это именно родной брат Кирилла, а, может, даже близнец! — сказала Матильда. — Вот только нам они ничего не скажут. Узнают о ситуации, тихо приедут и подчистят все концы, чтобы не подставляться с жестокостью своего питомца. А мы потом ничего не докажем, и Кирилла посадят.

— Если брат уже улетел, то мы все равно ничего не докажем, — сказал Илиас. — Мне кажется, все же стоит обратиться в питомник, они его генетическую линию отслеживают.

Матильда позвонила Ване и рассказала новости. Адвокат потер лицо, пытаясь сосредоточиться.

— Тебе бы детектива нанять, — посоветовал он, — И самой никуда не соваться, особенно к «брату». Если он дошел до такого насилия, боюсь, у него уже совсем крышу сорвало. А еще лучше — улетай с Мидеевы сразу же, как дело пойдет в работу. Тебе же говорили, что эта генетическая линия нестабильна, оставляй Кирилла, я с ним разберусь.

Но Матильда заартачилась.

— Что значит — оставляй Кирилла? Он там сидит один-одинешенек в карцере, я еще не добилась улучшений его содержания. И вообще, Ваня, как ты мог решить, что я его брошу!

— Мотя, я в своей практике насмотрелся на людей с унаследованной патологической жестокостью. Одно дело, когда у человека какая-то душевная травма, его еще можно как-то излечить, но что ты противопоставишь генетике? Я за тебя волнуюсь!

— А я не хочу заочно обвинять Кирилла. Да, он весьма специфический тип, но я тоже не подарок! К тому же, рядом есть Шель, который меня защитит! Ваня, мы не можем поступить так с Кириллом!

Иван несколько раз стукнулся затылком о подголовник кресла, явно пытаясь удержаться от резких слов. Матильда молча рассматривала лучшего друга.

— Шел бы ты спать, — посоветовала она. — Довольно паршиво выглядишь.

— Потому что все паршиво, — отозвался он. — Все паршиво, и жизнь моя паршивая… Мотя, я хочу нормальной жизни! Разве я ее не заслужил?

— Заслужил. Но лично мне кажется, что тебе нужен сейчас отпуск. Подальше от твоих клиентов и… — Матильда хотела сказать «жены», но решила не накалять ситуацию еще больше, — и прочих проблем. Ты переработал. Когда ты последний раз нормально отдыхал? Я имею ввиду, не меньше недели!

— Кто бы говорил! — криво усмехнулся Иван. — Ты тоже отпуском себя не балуешь!

— Я — другое дело, — возразила Матильда. — Я не сталкиваюсь с человеческой грязью ежедневно. Забрала груз — полетела, прилетела, отдала и опять полетела. Во время полетов занимаюсь и отдыхаю! А вот ты…

— Разберусь, — резко ответил Ваня и отключился.

— На него мы можем не рассчитывать? — полюбопытствовал Илиас.

— На Ваню мы можем рассчитывать всегда! — рявкнула Матильда, несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь, и попросила: — Найдите мне детектива, а лучше — двух, из разных контор.

— Что делать с журналистами? — спросил Рик. — Они все время пытаются дозвониться, перекрывая нам все каналы терминала!

— Игнорировать!

Матильда ушла к себе и принялась ходить вокруг кровати, пытаясь решить, что делать дальше и что сказать журналистам. И, главное, как уладить дело так, чтобы от репутации честного перевозчика хоть что-то осталось!

Во время очередного круга девушка наткнулась на Шеля.

— Не мешай! — рыкнула она.

— Госпожа! — Шель привычно опустился на колени, обхватил ее ноги, прижался лбом. — Как же я счастлив!

— Чему? — если он сейчас скажет, что его порадовал арест Кирилла, одним пинком не отделается!

— Тому, что вы сказали, что я смогу вас защитить! Спасибо! Я все сделаю, чтобы вы остались довольной…

— Шель, отцепись от меня! У нас тут проблема, если ты не заметил, ты не вовремя!

— Госпожа…

— Шель!!!

— Может, вам чаю?

— Пошел вон!!!

Эльф испарился, а Матильда принялась дальше ходить кругами.

Надеяться парням не на кого, кроме нее. От реальной проблемы они заметно растерялись, даже Натаниэль выглядит потерянным, а Рик так вообще пытался прижаться к ее боку, как маленький ребенок в поисках материнской защиты. Матильда не лукавила — она не могла оставить Кирилла, пусть даже он и был потенциальным маньяком. Потенциальный — еще не актуальный. Вот если бы он действительно совершил насилие, тогда она бы его бросила без всяких колебаний, но сейчас…

Через полтора часа Матильда покинула спальню и принялась распоряжаться.

— Илиас, нашел детективов? Хорошо, пусть как можно быстрее прибудут на корабль. Натаниэль, возьми себя в руки, свяжись с журналистами, объяви, что через час состоится пресс-конференция, будь максимально обаятельным. Рик, обеспечь самую лучшую защиту корабля, не жалей на это денег. Шель, ты со мной.

Усевшись перед терминалом в кабинете, Матильда позвонила начальнику полиции, занимающемуся делом Кирилла — простому подчиненному такое резонансное событие не доверили.

— А вы проводили генетический тест подозреваемого? — спросила она.

— Конечно, — ответил он. — Геном одинаковый, это доказательство!

— Я вас очень прошу провести специальный тест по соматическим мутациям генома клеток у подозреваемого и в следах… хм… преступления.

— Зачем такие сложности?

— Господин полковник, я подозреваю, что преступник — не мой Кирилл, а его брат-близнец. Вы, наверное, уже обнаружили татуировку происхождения? Питомник, в котором родился Кирилл, специализировался по генетике, и я уверена в том, что копия моего подопечного существует, если их не несколько! Вы только представьте, какой шум поднимут журналисты, если это обнаружится с вашей помощью! Питомник-то продает рабов как уникальных! К тому же… Ответьте, только честно: вы сторонник рабства?

— Нет, конечно, — серьезно ответил полицейский. — Именно я был создателем закона, по которому можно купить себе принца! Раз уж некоторые не могут быть без невольника, то пусть за это платят самому рабу, который идет на это совершенно сознательно, со всеми правами и страховкой!

— Отлично! — обрадовалась Матильда. — Я тоже противница рабства. Поэтому у меня четыре подопечных, которых я пытаюсь интегрировать в обычную жизнь. Один из них уже даже имеет диплом специалиста! У ребят есть должности, зарплаты, утвержденный план обучения… Могу выслать все документы. А теперь представьте, что будет, если мы сопоставим перед журналистами поведение раба и свободного, братьев? Какой это будет скандал и удар по рабству!

Глаза полковника загорелись, и Матильда поняла, что нашла себе союзника.

С детективами — Илиас нашел аж пять желающих — Матильда разговаривала так же в присутствии Шеля. Его уверенная в ее силах фигура за правым плечом придавала Матильде энергии. Получив задание, ищейки разбежались, а капитан дала разрешение на подключение к терминалу журналистов, которые подали заявки на пресс-конференцию. Желающих было больше трех сотен, даже из других планет!

Мило улыбаясь, Матильда выслушала приветствия, понимая, что за такое терпение нужно благодарить школу выживания, которую она прошла в трущобах Кайли. А потом сказала:

— Кирилл — мой подопечный, которого я спасла от рабства. Я уверена, что происшедшее — недоразумение.

— К нам попала запись, что у вас и ваших многочисленных мужчин случился конфликт с пострадавшей! Это месть? — выкрикнул один журналист.

— Какой конфликт? — натурально удивилась Матильда. — Я сама связана с торговлей, поэтому не рассматриваю поступки девушки-продавщицы как причину для конфликта, а исключительно как рекламную акцию и активную торговую позицию. К тому же, нас с купленным «принцем», связывают долгие отношения. Мой друг Шель сражался с ним за корабль, мы потом навещали Илиаса в госпитале и даже привезли его на Мидееву, где он хотел устроиться участником турниров. К сожалению, состояние здоровья не позволило ему это сделать, и с моей стороны, покупка — это попытка избавить прекрасного бойца от унижающей роли собачки у ног. У нас на корабле он работает — исключительно по его согласию! — пилотом, а также восстанавливает здоровье!

Обтекаемо ответив еще на несколько вопросов, Матильда вежливо попрощалась и отключилась, сославшись на дела и пообещав держать журналистов в курсе событий.

Голова раскалывалась от боли, перед глазами мелькали мушки, держать себя в руках перед толпой оказалось сложно. Начиналась обычная мигрень на нервной почве. Сейчас бы дотащиться до кровати и упасть в подушки…

Приятно прохладные пальцы Шеля пробежались по шее Матильды, зарылись в волосы, принявшись массировать кожу. Девушка едва не застонала от удовольствия. Закрыв глаза, она расслабилась, полностью отдав себя во власть умелых рук эльфа.

До умений Бу ему было далеко, но и этого хватило, чтобы Матильда заснула и даже не почувствовала, как Шель осторожно поднял ее на руки и отнес на кровать, примостившись рядом.

Эльф гладил ее по плечам, шее, рукам, осторожно перебирал пряди волос, наслаждаясь редкими мгновениями, когда Матильда принадлежала только ему. Чтобы им никто не помешал, он скинул Натаниэлю на браслет сообщение, что у капитана приступ мигрени, и заблокировал двери.

Лицо спящей Матильды утратило обычное суровое выражение, морщинка между бровями разгладилась, губы трогательно приоткрылись. Она выглядела такой беззащитной, такой милой, что сердце Шеля сжималось. Ах, если бы она только позволила себе быть более мягкой, если бы прислушалась к своему сердцу! Почему только с Иваном она позволяла себе улыбаться так открыто, так доверчиво прижиматься к его плечу?

Шель опустил голову на подушку, уткнулся носом в ее волосы, наслаждаясь присущим только любимой женщине ароматом. Матильда упорно не пользовалась никакими духами, даже кондиционер для тканей у нее был без запаха. Эльф вспомнил, каким ароматом обладает ее возбуждение, как приятно слизывать его с раскрытых, набухших от страсти нижних губок…

В штанах стало тесно. Как же давно он не был с ней, как же давно… И как же ему этого хотелось! Даже пальцы подрагивали от едва сдерживаемого желания прикоснуться, провести подушечками пальцев по груди, глядя, как заостряются соски, тронуть вершинки, сжать — легонько, чтобы услышать, как прерывается от вспышки удовольствия ее дыхание. Только прикасаться, только гладить, ничего большего, наблюдая, как отзывается на каждое движение ее тело, управлять им, как самым лучшим инструментом, извлекая стоны и вздохи, смотреть, как покрывается мурашками или розовеет от возбуждения кожа… Самая лучшая музыка — звуки, срывающиеся с пересохших от частого дыхания губ, самое изысканное удовольствие — дарить любимой наслаждение…

Не думать, не вспоминать, не мечтать… Иначе жить становится еще тяжелее. Почему она не вернет его в постель? Он согласен на все, даже на коврик у кровати, чтобы, просыпаясь, слышать ее дыхание, понимая, что именно так и только так в его жизни все правильно.

Обиды, какие-то глупые обиды… Что они с Натаниэлем сделали не так, почему она мучает их? Они ведь даже помирились — только ради нее, хотя… как же хочется выбросить соперника в открытый космос, чтобы Матильда принадлежала только ему, смотрела только на него, чтобы… родила ребенка, его ребенка, свободного, веселого малыша (или малышку, не важно!). Он бы сделал все, чтобы им было хорошо, только ради счастья обретения своей семьи.

Ребенок… Даже Иван понимает, что это важно, он слышал, как адвокат обмолвился об этом. А Матильда хочет, чтобы все было только по ее плану, и не меняет его уже столько лет! Неужели ничего не изменится? Неужели она не разрешит себе стать с ними ближе?

Шель не удержался, расстегнул молнию на ее парадном комбезе, немного, только до ложбинки между грудями.

Снова затопило возбуждение. Матильда не была самой красивой девушкой из тех, кого видел Шель, но было в ней что-то такое, что отличало от всех остальных. То, что она относилась к нему, как к свободному? То, что, глядя на него, видела не раба-игрушку, а человека?

Щелкнул замок блокиратора на двери. В спальню заглянул Рик.

Как же он мог забыть об этом настырном мальчишке, обладающем правами доступа!

Рик окинул их ревнивым взглядом, скользнул ненавидяще по свидетельству возбуждения Шеля, прошипел:

— Убирайся отсюда! Ты ей мешаешь!

Шель скривил губы, но даже не пошевелился, зная, что Рик не рискнет сгонять его силой, побоится разбудить Матильду.

— С ней я сплю! — чуть ли не рычал Рик. — Я! А сейчас уже ночь!

Шель закрыл глаза. Мальчишка, злобно сопя, скинул с себя одежду и улегся с другой стороны кровати.

— Все равно она меня к себе прижмет! — с мстительным злорадством сказал он. — Она всегда так делает!

Ну уж нет! Шель не позволит этому случиться, только не сегодня, когда они, наконец-то, вместе! Если надо, будет держать Матильду руками и ногами, если потребуется — спихнет наглеца с кровати!

— Если бы смог, я бы тебя убил, — с тоской проговорил Рик. Он столько времени молчал, что Шель уже начал дремать, бдительно придерживая Матильду рядом. Она уже закинула на него ногу и уютно сопела в грудь. — Тебя и Натаниэля.

— Зачем ты мне это говоришь? — удивился Шель.

— Потому что не смогу этого сделать. Не потому, что боюсь, а потому, что она расстроится. Но… вам за мной не успеть, понятно?

Шель усмехнулся.

— Что, решил получить документы и жениться на Матильде?

— Да, — с вызовом ответил Рик.

— А ее ты спросил? Она Зейну отказала, а он получше тебя будет.

— Мне не откажет! — мальчишка так хитро улыбнулся, что сердце Шеля замерло.

Зря, ой зря они с Натаниэлем не принимали Рика в расчет! А он уже что-то задумал, и это что-то явно им не понравится! Более того, Рик уверен в успехе. Что же он сделал?

Не подавая виду, что его встревожили слова Рика, Шель демонстративно зевнул.

— Да-да, помечтай, малыш в забавных трусиках!

Рик отчаянно покраснел, пошевелил губами, но не нашелся, что ответить. Единственное, что ему оставалось — буравить Шеля ненавидящим взглядом, но на эльфа это слабо действовало.

Спал Шель беспокойно — каким-то шестым чувством Матильда определила, что Рик рядом и всю ночь пыталась к нему переползти и сдавить в объятиях. Приходилось баюкать ее в объятиях и укладывать на себя. Но, хоть он и не выспался, чувствовал себя Шель прекрасно — впервые с того момента, как Матильда выгнала его из своей постели.

Рик тоже не выспался. Он видел, как проклятый эльф подвигает Матильду к себе, и кипел от ярости. Но что он мог сделать? Разбудить капитана? Нет, последствия будут катастрофическими. Наябедничать, когда она проснется? А это вариант. Ведь она не разрешала Шелю с ней спать, а ему подарила ночи! Книга по семейной жизни советовала периодически давить женщине на жалость, вот этим советом он и воспользуется!

7. Рыжик

Матильда проснулась в прекрасном настроении, чувствуя себя совершенно здоровой и довольной жизнью. Немного подпортила настроение мрачная аура, витающая над кроватью. Матильда повертела головой, оценив мрачные — даже во сне! — лица Шеля и Рика, а потом пнула сначала эльфа (он был ближе), а потом и платиноволосого паренька.

— Брейк! — сказала она. — Вы даже во сне едва не деретесь. И вообще, я не помню, чтобы кого-то из вас приглашала в свою кровать!

— А он… — начал было Рик, трогательно хлопая ресницами, но Матильда не пожелала ничего слушать:

— Нам надо Кирилла вытягивать из тюрьмы, а не ссориться. Вдруг у него там окончательно крыша поедет, мало ли! Поэтому быстренько встали и приготовили мне тоник и завтрак! Шель, мы идем в полицию!

— А я? — жалобно спросил Рик.

— А ты отвечаешь за корабль, — отрезала Матильда и скрылась в душе.

Рик поплелся на кухню. Что-то составители книги о супружеской жизни не учли! Или стоит потренироваться еще?

На кухне, против обыкновения, завтрак еще не был готов. Рик поймал взгляд Натаниэля, сидящего на подушках в углу, и понял, что это месть. Хоть и маленькая, но очень неприятная. Потому что Матильда велела принести ей завтрак, а лучше всего готовил именно Натаниэль. Или Шель. Эльф, довольно мерзко улыбаясь, уже делал тонизирующий напиток.

Сцепив зубы, Рик приготовил яичницу с сыром. Едва успел до появления Матильды.

— Где Илиас? — спросила она, кивком поблагодарив Шеля за напиток.

— Спит, — ответил Натаниэль. — Он всю ночь был на вахте.

Сказано это было таким тоном, что Матильда сначала озадаченно покосилась на Ната, а потом вспомнила:

— Кстати! Рик! Охрану корабля я поручала тебе, насколько помнится! Потому что у тебя есть доступ ко всем системам! А что, если бы, — Матильда кивнула на картинку, которую транслировали обзорные камеры: за ночь толпа протестующих не только не рассосалась, но даже увеличилась; к сторонникам казни Кириллу прибавились экзальтированные дамочки, требующие отпустить «гарем Ренко» в их нежные руки. — Если бы эти придурки вскрыли защитное поле? Не хочется мне корабль терять!

Рик покраснел. Губы у него задрожали. Матильда не обратила на его переживания никакого внимания — у нее завибрировал браслет. Прочитав сообщение, она велела:

— Шель, Нат, быстро собирайтесь! Детективы нашли брата Кирилла!

* * *

Согласно договоренности, брата Кирилла отвезли в кабинет полковника, этот вариант Матильда обсудила с ним еще вчера. К моменту приезда капитана Ренко с парнями, у подозреваемого уже взяли генетический анализ. Возбужденный криминалист тыкал пальцем в результаты на планшете, полковник внимательно слушал.

Рыжий, понурившись, сидел на стуле, надежно прикованный наручниками. Рядом топталась совершенно растерянная женщина неопределенного возраста, неухоженная и даже на вид какая-то… забитая, что ли.

— Капитан Ренко, вы были совершенно правы! — с сияющим лицом обратился к Матильде полковник. — Преступник не ваш Кирилл, а вот этот молодой человек без гражданских прав.

— Раб. Я так и думала, — вздохнула Матильда. — А где Кирилл? Раз вы уже выяснили, что он не при чем, почему еще не освободили?

— Ждали вас. Вы оказали содействие следствию, позвольте вручить вам эту грамоту…

— Вы бы лучше детектива мне оплатили, — Матильда скептически покосилась на грамоту, но все же взяла. — Именно благодаря ему был найден настоящий преступник.

— Рыжик не специально! — подняла голову женщина. — Это та девка его заставила!

— Рыжик? — удивилась Матильда. — Это его так зовут? Как собаку?

Брат Кирилла поднял голову и метнул на Матильду осторожный взгляд исподлобья. Она вздрогнула — так одновременно и похож, и не похож был он на Кирилла.

— Не как собаку, а ласково! — защищалась женщина. — И вообще, он мой раб, как хочу, так и называю.

— Ясно, — сказала Матильда. — Господин полковник, что мне нужно подписать, чтобы забрать Кирилла? И оплатите ли вы мне детектива?

— На детектива у нас нет фондов, — сказал полковник. — Вы же сами не хотели дожидаться окончания официального расследования, для вас бесплатного.

Говорить о том, что она сомневалась в положительных результатах этого расследования, проводимого разленившимися полицейскими, Матильда не стала. Она верила в профессионализм тех, кто работает постоянно, оттачивая навыки. Кто может быть лучше детектива, который следит за неверными женами или ищет молодых любовниц мужа? Того, кто может по малейшему следу найти кого угодно? И уж, конечно, если тебе обещают приличную сумму за скорость, то к профессионализму добавляется мотивация.

Условия договора, который заключила с детективами Матильда, были предельно просты: кто находит преступника первым — получает не только денежное вознаграждение, но и протекцию перед известным адвокатом Иваном Сахаровым, который как раз занимается семейными скандалами и нуждается в хорошем постоянном сотруднике. Навести справки об Иване не составляло труда, поэтому детективы принялись за дело довольно рьяно. На Мидееве желающих заработать на богатеньких отдыхающих слишком много, чтобы не цепляться за любую возможность постоянной работы.

Смело ссылаясь на Ваню, Матильда не переживала. В случае чего, он ее прикроет, да и разбрасываться толковыми кадрами было совсем не в его характере.

Подписав все документы, Матильда поинтересовалась:

— А почему Кирилла вы сразу бросили в карцер для опасных преступников, а этот… сидит на стуле! Что за несправедливость?

— Его хозяйка не позволяет так распоряжаться с имуществом, — объяснил криминалист, желая подлизаться к Матильде. — А ваш Кирилл свободный, вот и получил как свободный. Вы позволите взять у него несколько проб крови? Понимаете, тут мы наблюдаем интересный научный феномен…

— Все вопросы по научному феномену — к питомнику «Спанидис», Кирилл и Рыжик родились там. Мучить члена моей команды я вам больше не позволю!

Открылась дверь кабинета полковника и ввели Кирилла. Его шевелюра окончательно спуталась, от всегда ухоженного парня отчаянно несло сыростью и затхлостью, а одежда была в каких-то подозрительных пятнах. Но это не остановило Матильду. Она обняла Кирилла, позволив ему от души втиснуться в ее тело, потом тщательно ощупала, заглядывая в лицо.

— Они тебе ничего не сделали? Кирилл? Ты в порядке?

Кирилл кивнул, а потом тихо спросил, указывая на Рыжика:

— А это кто такой?

Повисла пауза. Должностные лица переглядывались. Но Матильда уже для себя все решила.

— Твой брат, — сказала она. — Близнец.

— Однояйцевый, — уточнил эксперт. — Ваше разделение в зиготе было искусственно замедленно, поэтому состав генов… зеркальность…

Кирилл не слушал. Неуверенно ступая, он подошел к сидящему брату, дрожащей рукой прикоснулся к таким же рыжим, как и у него, курчавым волосам.

— Брат, — прошептал он. — Брат…

Рыжик поднял лицо. Его губы кривились, то ли от сдерживаемых слез, то ли от сдерживаемой злобной ухмылки.

— Молчи уж… брат… — сказал он холодно. — Этим только дай возможность над нами поиздеваться.

— Матильда! — Кирилл в отчаянии обернулся к девушке. — Матильда! Купи его! Умоляю! Матильда, все сделаю, только купи его!

— Кирилл, успокойся, — попросила Матильда. — Ты же прекрасно знаешь, что я не могу этого сделать. Я — гражданка ФПП, и не могу покупать рабов! К тому же… Кирилл, он преступник, жестоко изнасиловавший женщину. Такому на моем корабле не место!

— Да не хотел я никого насиловать! — с безнадежной тоской проговорил Рыжик. — Это она мне приказала, — он кивнул на замершую хозяйку, — та девка ей не понравилась своей настойчивостью вот я и… Да была бы моя воля, я бы…

— Тихо! — рявкнула Матильда, понимая, что сейчас Рыжик может наговорить на приличный срок, а сейчас он как бы не виноват, потому что за действия раба отвечает хозяйка.

Раб сначала осекся, а потом торопливо продолжил, не обращая внимания на звереющую хозяйку:

— Она увидела Кирилла и решила, что все подозрения падут на него! И даже подстригла меня так же! И одежду купила! И вас она хотела подставить, потому что ненавидит! Потому что у вас их много, а у нее я один! Один!

Он горько засмеялся — как закаркал.

А хозяйка одной рукой вцепилась в его волосы, а другой принялась лупить парня по лицу, пинать ногами… Со стороны это выглядело отвратительно, но вмешиваться никто не посмел — то, что делает хозяин со своим рабом, исключительно его дело.

«Неужели я так же выглядела со стороны?» — ужаснулась Матильда и кинулась на женщину, пытаясь оттащить ее от раба.

Несмотря на внешнюю хилость, тетка оказалась довольно сильной. Тут уж на помощь Матильде подоспел Шель. Как официальный телохранитель он был просто обязан вмешаться.

— Пожалуй, мы пойдем, — сказала Матильда, потирая скулу, на которую пришелся удар разбушевавшейся тетки. Все бы ничего, но у хозяйки Рыжика на пальцах были крупные перстни, которые распороли кожу на щеке.

— Да-да, — сказал полковник, рассматривая продолжающую бесноваться уже в руках полицейских женщину, — пожалуй, вам нужно как можно быстрее уходить. Думаю, через несколько часов проведем совместную пресс-конференцию, вы согласны?

— Да, конечно. Но сразу после этого я улетаю!

Кирилла из кабинета пришлось тащить силком. Он постоянно оглядывался, пытаясь поймать взгляд брата, но Рыжик опустил голову и ушел в себя.

— Это же мой брат, представляешь, мой брат! Близнец! — бормотал Кирилл всю дорогу до корабля.

Благодаря полицейскому сопровождению, выделенному полковником, Матильда с парнями попали в «Надежду» без особых проблем.

— Натаниэль, за Кирилла отвечаешь головой, — сказала Матильда, почесывая щеку. От пластыря, налепленного полицейским врачом, кожа страшно зудела. — Проследи, чтобы он не натворил глупостей! И вымой его.

— Сам помоюсь! — буркнул Кирилл и ушел в санузел.

А Матильда поняла, что с утра так и не позавтракала, в животе бурчит, и от этого жизнь кажется еще гаже, чем на самом деле. Перед глазами все также стояла картина хозяйки, избивающей раба. Который совсем не сопротивлялся… как и Шель тогда.

— У-у-у! — взвыла Матильда, шваркнув тарелкой с недоеденной яичницей об стену. — Как же я все это ненавижу! Ненавижу!

Рик, в этот момент подошедший что-то спросить, сжался в комок. Неужели яичница была настолько плоха?

— Чего тебе? — буркнула Матильда, досадуя сама на себя. И кто ей виноват, что без еды осталась? Только собственный характер!

— Там Зейн на терминале.

— Скажи ему, что меня нет!

— Он настаивает, говорит, что в таком случае прилетит на Мидееву…

— Да пусть летит куда хочет! Задолбали!

Матильда ушла в спальню и упала на кровать. В душе творилось черт знает что, и от этого ей было плохо. Жила себе всю жизнь без хлопот и вот на тебе!

Тихо открылась дверь, раздались едва слышные шаги. Вкусно запахло обедом из нескольких блюд.

— Матильда, — осторожно сказал Натаниэль, — не хочешь поесть?

— Что Кирилл? — спросила Матильда, садясь на кровати.

— Заперся у себя, — сказал Натаниэль и поставил поднос на прикроватную тумбочку. — Что будем делать дальше?

— Я не могу его купить, — вздохнула Матильда. — Сам понимаешь.

— Понимаю, — грустно кивнул Натаниэль. — Но тебя ведь не только это гложет?

— Не только, — призналась Матильда. — Я все мучаюсь от того, что Шеля избила. Наверное, выглядела еще хуже, чем та мегера. Натаниэль, я ужасная, да?

— Совсем нет, — уверил он, присаживаясь рядом. — Замечательная. Срывы у всех бывают, я насмотрелся. Главное, чтобы это не вошло в привычку. А у тебя не вошло.

— Все равно, — упрямо сказала Матильда. — Я ведь вижу, как вы на меня злитесь, небось думаете про себя: вот же гадкая!

— Не думаем, — спокойно сказал Натаниэль. — Совершенно не думаем. Матильда, ты, конечно, не идеал, но ты… ты очень хорошая.

Матильде почему-то захотелось плакать, а потом… Не понимая, что с ней происходит, она отложила вилку и залезла к Натаниэлю на колени. Прижалась к нему, уткнулась носом в ключицу.

— Кажется, это все слишком для меня, — глухо сказала она. — Ты видел, какой этот Рыжик тощий? Она заставила его изнасиловать девушку просто так! И подставить брата — тоже просто так! Рыжик ведь не мог не знать, кого подставляет, верно? Да даже если и не знал… А Ваня еще удивляется, почему мне в космосе так нравится! Когда летишь, хотя бы всего этого не видишь.

Натаниэль аккуратно обнял Матильду одной рукой, а второй нарезал ее бифштекс на маленькие кусочки.

— Тебя покормить? Матильда, если поесть, все будет не так грустно. Тем более, что совсем скоро будет пресс-конференция, на которой вам нужно выглядеть отлично.

— О! — встрепенулась Матильда. Момент слабости прошел, она соскочила с колен Натаниэля. — Пожалуйста, приведи в порядок Кирилла! Он должен явить собой победу свободной жизни над рабской! И, прошу тебя, Натаниэль, убеди его вести себя прилично!

Натаниэль кивнул:

— Постараюсь.

Пресс-конференция прошла отлично. К ней присоединился Иван в образе успевающего адвоката, прекрасного и убедительного, к тому же в компании с Бу. Вместе они так расписали достоинства Матильды и ее достижения по превращению рабов в полноценных граждан, что самой Матильде стало неловко, а некоторые журналистки даже прослезились. Тут же был стихийно сформирован фонд помощи Рыжику, но… сидящая в камере для допросов хозяйка категорически отказалась его продавать.

Конечно, такой прецедент был не единственным. Рабовладельцы частенько попадали в тюрьмы — иногда за собственные преступления, иногда — за совершенные под их руководством руками рабов. Кто-то отдавал раба в распоряжение полицейской службы ради смягчения режима, кто-то — продавал, кто-то требовал, чтобы раб сидел с ним, не желая отказываться от привычного уровня комфорта от использования безропотного человека. Это все было не новостью, но на волне пресс-конференции раздулось до уровня межпланетного скандала.

Впрочем, обычные жители ФПП, как правило, никогда не сталкивающиеся с рабством, прилипли к экранам, активно сопереживая. Рейтинги транслировавшейся по сети пресс-конференции взлетели до небес, поэтому журналисты получили от руководства прямое указание максимально ее затягивать, пока каналы стригут с рекламодателей деньги.

Ваня тоже быстро сориентировался. Благодаря выигрышу Матильды и последовавшим за ним проблемам, он успел изучить законодательство ФПП относительно рабства и прав человека, и теперь вещал, используя все свое красноречие. Матильде оставалось только сидеть и улыбаться в камеру. Делать это было не сложно — Натаниэль, вроде как смирно стоявший за ее креслом, тихонько массировал ее шею и затылок, отчего по телу пробегали мурашки, и девушка едва удерживалась от желания замурлыкать вслух.

В итоге, адвокат, полиция и эксперты согласовали все статьи закона и решили лишить хозяйку Рыжика собственности по причине издевательства над разумным существом.

И тут Матильда напряглась. Даже гадать не стоило, кому достанется рыжее «сокровище». И как только полковник, мысленно примеряющий на себя новую должность — после такого скандала его явно не оставят скучать на Мидееве! — попытался торжественно скинуть Матильде документы на нового подопечного, она категорически сказала «Нет!»

8. Конференция

Услышав решение Матильды, Кирилл ахнул и посмотрел на капитана глазами побитой собаки. Но Матильду таким уже не пронять!

— Я категорически против! — повторила она. — Я не обладаю нужными компетенциями для того, чтобы привести в порядок психику несчастного, изломанного судьбой, человека.

— Как эксперт в семейной психологии, — начал нудеть какой-то представительный мужчина с милым брюшком, — я настаиваю, что присутствие брата окажет на Рыжика позитивное воздействие!

— Я не эксперт, но сомневаюсь, что это будет так уж плодотворно. Они не знали друг о друге больше двадцати лет и виделись всего пару минут!

— Однако, вам удается прекрасно сосуществовать с его братом, хотя его генетическая линия была признана психически нестабильной! — вмешался другой эксперт. Ох и икалось сейчас питомнику «Спанидис»!

Матильда много чего могла сказать про «прекрасное» существование с Кириллом, но поймала взгляд Ивана. Да, после того, как он расписал ее возможности, очернять собственный светлый облик в глазах миллионов зрителей не хотелось, но принять на борт неуравновешенного психа не хотелось еще больше.

— Он мой брат! — жалобно простонал Кирилл. — Настоящий брат!

Матильда выдавила из себя улыбку — исключительно ради камеры терминала, которая бесстрастно снимала ее кабинет и передавала на сотни других терминалов, визоров и браслетов. Больше всего капитану Ренко хотелось взлететь и рвануть на окраину Галактики, чтобы там за гроши возить ящики с гвоздями с одной фермерской планеты на другую. Зато в тишине и без скандалов!

Пальцы Натаниэля на шее Матильды на миг замерли, а потом продолжили свое безмятежное путешествие. Она знала, что открыто недовольство посмеет высказать только Кирилл, Шель и Рик будут только рады, если она не навесит на себя очередного мужчину, но вот Натаниэль… Нет, конечно, он ничего не скажет, но… падать в его глазах почему-то совершенно не хотелось. Матильда открыла рот, собираясь согласиться, как вдруг к конференции подключилось еще одно действующее лицо — уже знакомый Матильде Никон Феодоракис. Он улыбался, но Матильда заметила, что уверенности и самодовольства в его улыбке было куда меньше, чем прежде. Видимо, руководство питомника, срочно поднятое среди ночи, в панике пыталось как-то выкрутиться.

— Питомник «Спанидис» принимает на себя обязательства по отношению к рабу номер…., имеющему, согласно документации, имя Кирк, и…

— Нет! — закричал Кирилл в ужасе, полностью потеряв самообладание. — Не отдавайте моего брата им! Они его ликвидируют, уничтожат, понимаете? Уничтожат как неудавшуюся генетическую линию! Уничтожат! Я знаю, что делают с рабами, которые разочаровали хозяев! Гены… вас гены интересуют, выведение правильных детей, по заказу — рыжих, черноволосых, высоких или низких! Вы… вы все сейчас обсуждаете, как ужасно поступают с рабами, а сами… Сколько у вас детей, рожденных от производителей в питомнике? Сколько? Ах да, это же правильные гены! Дети гарантированно спасены от различных наследственных болезней, дети умненькие, дети красивые… Хочешь — выбирай, какой будет, ведь тщательно выведенные генетические линии будут доминировать! И воспитать можно так, как хочется, ведь второй родитель никогда не вмешается, и даже никогда не узнает, что у него есть ребенок! Вот Натаниэль, посмотрите на него! Красавчик, из элитного питомника! Никаких особенных способностей, просто чистая генетическая линия! Ах, какой популярностью он пользовался у дам, какой популярностью! Нат, сколько у тебя детей?

Натаниэль пожал плечами, с трудом удерживая лицо.

— С того момента, как я стал вести документацию питомника госпожи Осси — девять. А до этого… не знаю.

— Ты бы хотел их увидеть?

Натаниэль на мгновение закрыл глаза. Губы его дрогнули.

— Вы… наверное, вы не понимаете, что значит семья, — тихо сказал он, сглотнул, прокашлялся. — Иван занимается бракоразводными делами… Он говорил, что некоторые избивают своих детей… жен… изменяют мужьям… Зачем? Это ведь семья, понимаете, близкие люди… Когда всю жизнь живешь, как листок в воде — куда ветер подует, туда тебя и понесет, то… Рик вырос с родителями, с братьями… Вы бы знали, если бы вы только знали, как я ему завидую!!!

Натаниэль закрыл ладонью рот и почти бегом скрылся в спальне Матильды.

Все участники конференции молчали.

— Я за Матильду жизнь отдам, — нарушил молчание Кирилл. — Не так, как Шель, которому это велит заложенная в психику программа, а потому что только с ней я узнал, как это — семья. Как это, когда о тебе заботятся, когда ты кому-то по-настоящему нужен!

Матильда закатила глаза. Спасибо, Кирилл, этим ты еще больше усугубил ситуацию!

— Ничего подобного! — влез в разговор Шель. — Моя программа… Никакая программа не может заставить человека полюбить! А я люблю Матильду!

Капитан Ренко, улыбаясь на камеру, все же изловчилась и пнула Шеля. За что ей это — по всем планетам теперь обсуждают ее личную жизнь!

— Да-аа! — Рик тоже не смог промолчать. — Вот Нат говорит, как он мне завидует, но он о моей маме не подумал! Меня продали в неизвестность! Мои родители не знают, где я и что со мной!

— Вот именно поэтому в ФПП рабство запрещено! — к конференции подключился замминистра социальной политики Федерации. Ради такого события техническая служба перекрыла возможность говорить всем остальным.

Пока замминистра толкал полную пафоса речь, Матильда попыталась решить свои проблемы.

— Я не возьму твоего брата, Кирилл! — повторяла она на все уговоры рыжего. — Ты считаешь, что у меня без этого мало забот?

Ее не проняло даже показательное стояние на коленях, даже слезы. Она была сурова и тверда, словно скала.

Стоило замминистра замолчать, как тут же канал перехватил… Зейн. Да, пиратские технологии способны посрамить даже государственные!

— Я летал с ними! — заявил Зейн, ослепительно прекрасный в деловом костюме. — Эти бывшие рабы — полные психи и отморозки, у них нет понятия о морали, которая формируется у любого нормального гражданина во время социализации! А вы собираетесь подсунуть девушке без специального образования и защиты еще одного раба, с признанной нестабильной генетической линии! Это похвально, что вы думаете о не-гражданах, но кто подумает о гражданах? Матильда и так полностью за свой счет обеспечивает четырех рабов! И, одновременно, является хозяйкой своего бизнеса и налогоплательщицей. А как скоро рабы начнут приносить пользу обществу?

— А вы, простите, кто? — удалось прорваться ведущему пресс-конференции.

— Я — Зейн Карат, владелец компании «Карат и мать». Жених капитана Матильды Ренко.

Матильда застонала и стукнулась лбом об стол. Не о такой всепланетной славе она мечтала, совсем не о такой! Сейчас еще глава клана позвонит, и можно вообще улетать в соседнюю галактику, спокойно жить в этой ей уже не дадут.

— Раз у нее есть жених, то не такая уж капитан Ренко и беззащитная, — сделал вывод эксперт по семейным отношениям. — Значит, вполне может взять на воспитание брата своего подопечного. А вы покажете им пример нормальной семьи.

Уровень чувств Матильды к Зейну перескочил показатель «неприязнь» и угнездился на «ненависти».

— Я буду только рад, — по-акульи улыбнулся Зейн.

— Но… — попробовал протестовать Никон Феодоракис, но его уже никто не слушал. Возбужденные участники и зрители пресс-конференции желали насаждать добро и счастье, совершенно не интересуясь мнениями тех, кому они, собственно, это счастье активно вталкивают в руки.

— Я против!!! — завопила Матильда. — Против!!! Господи, за что мне это???

— Мы профинансируем…

— Нет! — ее уже совершенно не заботила репутация, единственная мысль, которая владела Матильдой — что она будет делать с ухудшенной копией Кирилла? То, что копия ухудшенная, сомнений не было. Кирилл свою жизнь прожил в элитных питомниках, а вот парень, если судить по предоставленным в начале конференции документам, сменил больше десяти хозяев с трехлетнего возраста! Что с ним делать? Запереть в каюте и просовывать еду в прорезь в двери? А если… если — ну, а вдруг! — он тоже возжелает получить место в ее постели? Что тогда? Шель, конечно, его скрутит, но что будет дальше? Не сорвет ли им обоим крышу после этого?! — Если вы подсунете мне этого рыжего, то я…

Завибрировал браслет. Матильда, не договорив, скосила взгляд на сообщение Ивана. Оно было кратким и емким «Соглашайся немедленно». Даже восклицательного знака не содержало.

— То я постараюсь сделать из него полноценного члена общества, — смирившись, произнесла Матильда. — Корабль «Надежда» ожидает груз и нового подопечного!

* * *

Намек был понят правильно, и через несколько часов представители власти привезли прекрасно оплачиваемый груз — государственный заказ! — и Рыжика, настолько апатичного, что Матильда решила, что он под успокаивающими веществами. Сама она к этому моменту успела перебеситься, попинать все (и всех), кто ей попался на глаза, немного поорать на Кирилла, поклявшись больше никогда не отпускать его с корабля во избежание нахождений еще каких-нибудь рыжих родственников, позвонить Зейну и заявить, что она скорее выйдет в открытый космос без скафандра, чем станет его невестой, и, наконец, поговорить с Ваней.

Адвокат молча выслушал все, что она ему сказала, а потом заявил:

— Я считаю, что это пойдет тебе только на пользу.

— На какую? — злобно спросила Матильда.

— На разную. Мотя, перестань орать. Я знаю, что делаю!

— Я тебе обоих рыжих подкину! — пообещала Матильда. — Сам с ними разбирайся! Захапал себе замечательного Бу и думаешь, что все в жизни так просто?

— Бу, как ты помнишь, я не «хапал», так сложились обстоятельства. А рыжие… Ты сначала попробуй с ними ужиться, а потом что-то решай. Или напомнить, что ты мечтала стать владелицей большой транспортной компании? Кстати, ты давно связывалась с «Сырком»?

— Я с ними вообще не связываюсь, — ответила Матильда. — Они обязаны мне регулярно слать отчеты и пока с этим справляются.

— Мотя, личное общение с сотрудниками необходимо руководителю, — поучающим тоном напомнил Иван.

Матильда зарычала и прервала звонок. Залезла в расписание, выяснила, что «Сырок» как раз на планете, а, значит, доступен для связи, и позвонила туда. На всякий случай, пропесочила всю команду, послушала, как звучит двигатель и на этом успокоилась. Судя по тому, что показывала камера, «Сырок» выглядел лучше, чем раньше, во всяком случае, в нем царили уют и чистота, на которые Матильда, летая в одиночестве, частенько не обращала внимания.

Рыжика Матильда решила подселить к Кириллу. Хотел брата — получай сразу полный комплект удовольствий. Кирилл не возражал — да и попробовал бы он что-то сказать!

После сканирования в медкапсуле никаких успокаивающих веществ в Рыжике не нашли. Авитаминоз, хроническое недоедание, плохо залеченные следы побоев, шишки на местах переломов… Жизнь Рыжика по голове явно не гладила.

— Как мне тебя называть? — спросила Матильда, когда Кирилл вывел из своей каюты вымытого и переодетого брата. Одежда Кирилла на нем болталась, но выглядел, в целом, он не плохо.

— Как хотите, госпожа, — равнодушно пожал он плечами.

— Во-первых, я не госпожа. Во-вторых, я — капитан Матильда Ренко. В-третьих, будешь, значит, Кирком, раз тебе при рождении дали это имя. Собачьих кличек на борту мне не надо. И, в-четвертых, веди себя прилично. Хоть одно замечание — и вместе с братом отправитесь в какое-нибудь закрытое заведение для реабилитации психов, я не шучу, Кирилл, меня за последнее время довели до крайности! А, еще в-пятых! Поешь и отправляйся в капсулу на всю ночь, мне тут доходяги не нужны. Ясно?

— Да, госп… капитан Матильда Ренко.

Подавив в себе желание хоть кого-нибудь убить, Матильда заварила себе чаю и отправилась к себе в спальню, мечтая о долгом стоянии под горячей водой и мирном сне. Может, когда она проснется, все окажется только страшным сном?

9. Обязанности

Немного успокоившись в одиночестве — пришлось даже всплакнуть, чтобы привести нервы в порядок — Матильда какое-то время лежала на кровати, а потом, вздохнув, активировала браслет.

— Кирилл, где твой брат?

— В капсуле.

— А ты?

— В душе.

— Зайди ко мне.

— Зачем? — осторожно спросил рыжий.

— За тем! — рявкнула Матильда.

Судя по тому, с какой скоростью Кирилл появился в спальне, он ожидал взбучки и решил капитана задержкой не злить. Поэтому он успел только натянуть на себя просторные домашние штаны и накинуть полотенце на густые волосы, чтобы не оставлять после себя луж.

— Что случилось? — осторожно спросил он, на всякий случай не подходя к кровати.

— Как брат? — спросила Матильда.

— В капсуле. Спит. Ты же спрашивала уже.

Матильда, поднялась с кровати и прошлась по комнате. Она, считай что впервые, решила озаботиться чьим-то душевным состоянием — кроме своего и Ваниного, и что надо говорить, не представляла. Да и Кирилл — не чуткий Натаниэль, помогать не будет.

— Ты бы высушился, что ли, — наконец, нашла подходящую тему для разговора Матильда.

— Так ты меня сама вызвала… — Кирилл с опаской смотрел на Матильду. — Эм… если ты надумала меня как-то наказать за то, что произошло, то можно и без прелюдий, я все пойму.

Матильда задумчиво почесала подбородок и с обидой спросила:

— Значит, я тебя не могу вызвать ни для чего другого, кроме как наказания?

— Учитывая все, что случилось за последние двое суток — да.

— Ты так говоришь, будто я то и делаю, что вас наказываю! — разозлилась Матильда. Что за напасть! Только она решила побыть внимательной и заботливой, как рыжий ее специально выводит! Или не специально, но все равно выводит!

— Сядь на кровать! — велела Матильда, принесла из ванной фен и принялась сушить густые волосы Кирилла.

— Ты меня током решила шарахнуть? — попытался пошутить Кирилл. — Матильда, серьезно, я не понимаю, что происходит!

— Я тебя пытаюсь морально поддержать, — мрачно ответила Матильда. — Ты же потрясение пережил, в тюрьме побывал, брата встретил…

— Морально поддержать? — озадачился Кирилл. — Хм… А это не больно?

— Дурак! — Матильда стукнула его феном по затылку. — А если серьезно, Кирилл, как ты себя чувствуешь?

— Еще не понял, — признался он. — Совсем не понял. Такое ощущение, что я… не знаю, как в подушке, что ли. Вроде бы как должен что-то чувствовать, а я…

— Ничего, скоро дойдет, — вздохнула Матильда. — Сначала возбуждение, потом разочарование. У вас всех есть общая черта — вы относитесь к семье, как к сказке, как к чему-то волшебному, но на самом деле, реальность куда хуже. Уж поверь мне, я знаю, у меня не только большая семья с братьями и сестрами, но и весь клан в придачу. Наши отношения ты видел. Твой брат… Кирилл, я не хочу, чтобы ты думал, что я такая вся из себя слишком жестокая и только поэтому отказывалась принимать его на борт. Просто я уверена, что мы с ним еще хлебнем проблем, если не утонем в них с головой. Поэтому предупреждаю — благотворительностью в ущерб себе я заниматься не буду. Чуть что — мигом отправлю его в реабилитационный центр.

— Ты уже говорила, — проворчал Кирилл.

— Такие вещи нужно повторять регулярно, — убежденно проговорила Матильда. — Я еще твоему братцу это повторю. И тебе. И всем парням, пусть тоже не расслабляются.

— Если судить справедливо, — взвился рыжий, — то Шелю самое место в этом реабилитационном центре!

— Это, мой милый, не тебе решать! — возразила Матильда. — Пока от Шеля только польза. Корабль, например. И эту пользу будет оооочень тяжело перекрыть!

— Черт, — Кирилл запустил пятерню в свои кудри. — Черт. Матильда, ну не знаю я, что делать, что чувствовать… Знаю одно — я не мог его там бросить! Ты видела, какая у него спина? Его кнутом били, кнутом! Не понимаю! Он же такой же элитник, как и я!

— В рабской жизни ты разбираешься лучше. Но, наверное, не стоит спрашивать брата о прошлом, — неуверенно предположила Матильда. — Я не психолог, стоит, думаю, у Вани спросить, что он посоветует… К тому же… Не забывай, что ты всю жизнь провел в питомниках, тебя сдавали напрокат — не знаю, как это правильно назвать! — всяким скучающим дамочкам…

— И не только им, — криво усмехнувшись, добавил Кирилл.

— …И не только им. Ты был, как бы сказать, арендованным флайером, который не жалко, но за ущерб все же придется платить. А Кирк — собственность. Уж не знаю, чем руководствовался «Спанидис», когда вас продавал раздельно, они не признаются, но ты должен понимать, что к своей собственности люди относятся по-другому. Хочешь — люби и холи, хочешь — бей, и никто тебе ничего не скажет.

Кирилл сел на кровать, сгорбился, уткнул лицо в ладони.

— Какая же гадская жизнь…

Матильда неуверенно погладила его по спине, не зная, чем еще утешить. Подумала немного, а потом попросила:

— Раздевайся.

— Э-э-э? — озадачился Кирилл. — Матильда, я… хорошо, скажу начистоту. Ты будешь смеяться, но я не хочу! И у меня вряд ли что-то получится. Нет, если ты прикажешь, я постараюсь, но…

— Раздевайся! — буркнула Матильда, подавая пример.

Кирилл пожал плечами и стянул с себя штаны.

Матильда залезла под одеяло, приглашающе откинула угол. А потом прижала к себе Кирилла, всем телом, вжалась в него, обвила ногами, уложила его голову себе на грудь и принялась перебирать его пряди волос. Молча.

Кирилл лежал, больше похожий на пластиковый манекен, чем на человека. Постепенно расслабился, а потом заплакал. Тихо, едва заметно вздрагивая, без всхлипов, только горячие ручейки растекались по груди Матильды. Она продолжала молчать, и только гладила его по голове и плечам до тех пор, пока Кирилл не заснул.

* * *

На Натаниэля Матильда залезала целиком, на Шеля — укладывала ноги, Рика подминала, как мягкую игрушку. С Кириллом они спали, держась за руки, раскатившись в разные стороны сразу же, как только девушка заснула. Поэтому Матильда встала, не разбудив рыжего, и пошла готовить корабль к взлету. Впрочем, измученный событиями и переживаниями парень спал так крепко, что она вряд ли бы его разбудила даже если бы потопталась сверху.

На кухне, как обычно, обнаружился Натаниэль, а в пилотских креслах — Илиас и Рик, уже проводящие предполетную подготовку.

Натаниэль протянул Матильде стакан с тоником и спросил, кивая в сторону спальни:

— Как он?

— Не знаю, — призналась Матильда. — Я не особый спец по чувствам. Но он вчера очень долго плакал, как ты считаешь — это хороший признак?

— Да, — уверенно сказал Натаниэль. — Думаю, теперь Кирилл снова станет прежним.

— А что его брат? Вышел из капсулы?

— Продолжает спать. Он слишком измучен.

— Проследишь за ними обоими?

— Обязательно.

Матильда благодарно улыбнулась Натаниэлю и пошла проверять почтовый ящик. Писем там было множество — от фанатов и от ненавистников. Матильда, не испытывая даже малейшего угрызения совести, перекинула их все Натаниэлю — пусть разбирается. Зато письмо от Беральда Ренко прочитала внимательно. Оно было длинным и выдержанным в дипломатическом стиле, хотя содержание вполне можно было уместить в несколько строчек «Как ты, такая-сякая, могла себе позволить, чтобы нашу фамилию трепали по всему ФПП! Немедленно возвращайся и передай свой корабль клану в качестве возмещения морального ущерба!!!» Убедившись, что реального правового подкрепления требованиям в письме нет, Матильда повеселела и отправила послание в специальную папочку, в которой бережно хранила все документальные свидетельства своего общения с соклановцами — на всякий случай.

Зейн решил не злить Матильду еще больше, поэтому от письма воздержался, а Иван прислал учебник для начинающих психологов. Матильда с трудом удержалась, чтобы не отправить подарок в «корзину».

«Надежда» оторвалась от Мидеевы и направилась к Парадизу, небольшой планете-курорту.

— Как-то моя компания слишком резко перешла на уровень выше, — пробормотала капитан Ренко, передав пилотирование Илиасу и теперь отыскивая в библиотеке информацию об этой планете. — Я не готова! Мальчики, прилетаем, отдаем груз и улетаем без задержки! Ну их, этих богачей, еще опять вляпаемся во что-то!

— А я бы съездил на экскурсию, — мечтательно проговорил Илиас.

— Без нас! — отрезала Матильда. — Как закончится срок контракта, хоть селись на Парадизе!

— Денег не хватит, — вздохнул наемник. — Туда даже в качестве телохранителя не пробиться. На Парадизе живут сплошные пенсионерки, мамаши и бабушки воротил бизнеса, а эти дамочки себе окружение подбирают тщательнее, чем президент Зинегро.

О президенте могущественной компании ходили слухи, что он паранойей не страдает — он ей наслаждается.

— Меня другой вопрос волнует, — задумалась Матильда. — Как бы после таких заказов у нас не возникло проблем! Мелкие заказчики посчитают, что они для нас уже не подходят, для крупных у нас недостаточный рейтинг, а вот со средними придется налаживать отношения с нуля. Ну, ничего, у меня есть кое-какие соображения на этот счет.

— Что у вас тут? — спросил, выходя из каюты, Кирилл. Растрепанные волосы, которые Матильда мало того, что вчера так и не досушила, так еще и взлохматила, стояли дыбом.

— Летим и рассуждаем о клиентах, — сказала Матильда. — Кстати, твой брат с капсулы так и не вылез, хотя пора бы уже. Судя по данным, которые капсула вывела на терминал, все жизненные показатели в норме. Иди, займись.

Кирилл, оробев, обвел команду ищущим поддержки взглядом, но никто ему помочь не вызвался. Стоило Матильде вопросительно поднять бровь, как рыжий испарился.

Брата к обществу он выволок тогда, когда все успели поесть — Матильда ранним утром сразу села за пилотирование, отвлекать ее от этого занятия поглощением пищи никто не решился, хотя желудок у Рика требовательно урчал. Теперь же все, наконец-то, позавтракали и подобрели.

Рыжий номер два пытался спрятаться за брата, но безуспешно, Кирилл шагнул к Матильде и ткнул пальцем в Кирка:

— Он есть отказывается!

— Почему? — полюбопытствовала Матильда.

— Я не заслужил, капитан Матильда Ренко, — ответил Кирк, пряча взгляд и слегка наклоняя голову.

— Хм… Хорошо, тогда помой полы в коридоре, а потом садись за завтрак, — решила капитан.

— Что это еще за эксплуатация?! — возмутился Кирилл. — Ты выгораживаешь любимчика! Сегодня мыть очередь Рика!

— Простите его, капитан Матильда Ренко! — Кирк выступил вперед, загораживая собой Кирилла. — Простите его, он ради меня! Бейте лучше меня!

— Зачем тебя? — удивилась Матильда. — Ты еще не заслужил. — Она покосилась на Натаниэля, мечтая переложить на его плечи разборки с психами, но у черноволосого было настолько говорящее выражение лица, что даже до Матильды дошло, что нужно сказать. — В смысле, Кирк, на моем корабле никто никого не бьет! То есть, бьют, конечно, например, если парни решат подраться, но я этого не одобряю! Я, не буду скрывать, могу стукнуть, если довести, но, как это говорится в умных книжках, у меня травма детства! Меня так же воспитывали.

— Он не должен мыть пол! — продолжал возмущаться Кирилл.

— Почему же? Если хочет, пусть моет! — не смог промолчать Рик, который мытье полов и всякое прочее наведение чистоты дико ненавидел. На его корабле этим были обязаны заниматься дети чуть ли не с двухлетнего возраста, Рик только-только радостно свалил с себя обязанности уборщика, как они снова на него навалились. И где? В свободной жизни!

Матильда не стала доводить конфликт до пика.

— Хорошо. Кирк, ты назначаешься моим личным уборщиком, а ты, Рик, не забудь пол помыть!

Тут уже возмутился Шель.

— Вы пустите этого… неизвестно кого в свою спальню?

Капитан разозлилась:

— Что это вообще за балаган? А ну, заткнулись все! Если мне будет интересно чье-то мнение, то спрошу! Наверное… Так, Натаниэль, переделай график дежурств с сегодняшнего дня, включи в него Кирка. Кирилл, ты отвечаешь за то, чтобы все работы были выполнены правильно, понял?

— Да, — буркнул Кирилл, но больше возмущаться не стал. Вспомнил, видимо, что реабилитационный центр всегда готов распахнуть свои объятия.

— Кирк, ты сейчас ешь, а потом моешь лестницу в грузовой отсек и в нем тоже. Вчера грузчики здорово натоптали… Рик! Почему Илиас на вахте вместо тебя?

— Потому что я не хочу вмешиваться в ваши гаремные разборки, — отозвался Илиас. — Матильда, поверь бывалому солдату, тебе нужно выстроить четкую иерархию, иначе это все скоро закончится очень плохо.

В словах Илиаса был резон, но вот как воплотить совет в жизнь, Матильда не представляла. С одной стороны, Рик ее первый помощник по корабельным делам, с другой — Натаниэль отвечает за финансы. С третьей, неизвестно, что предпримет Шель, если они с Натаниэлем будут не на равных, или, того хуже, Рик будет главнее. С четвертой, Кирилл на роль лидера и подавно не годится, пусть хотя бы за своим братом уследит.

— У меня нет гарема! — объявила Матильда. — У меня есть команда, в которой у каждого свои функции! Поэтому — не раздражайте меня, а займитесь-ка лучше делом!

До вечера Матильда ждала от Кирка какого-то подвоха, но рыжий номер два вел себя идеально. То есть совершенно не отсвечивал, пол помыл идеально, поел весьма скромно и спрятался в каюте.

Но Матильда все равно не расслаблялась. Это он сейчас такой смирный, а как освоится, то начнет зажигать покруче Кирилла, знает она эту породу!

Вечером капитан сменила Рика на вахте и углубилась в книжку по психологии. Продравшись сквозь описания различных теорий, она вынесла для себя самое главное — для сохранения остатков душевного равновесия Кирку требуются привычные обязанности. Поэтому она посетила каюту рыжих.

Кирилл что-то читал и просто ей кивнул, а вот Кирк подскочил со своей койки и поклонился.

— Обойдемся без поклонов. Кирк, ты читать-писать умеешь?

— Да, капитан Матильда Ренко.

Матильда поморщилась.

— Называй меня, пожалуйста, либо просто капитан, либо просто Матильда, хорошо? Планшетом пользоваться умеешь?

— Да, капитан.

— Отлично. Кирилл, отдай ему свой планшет, а ты напиши мне, что умеешь делать и какие были твои обязанности у предыдущей хозяйки.

— Хорошо, капитан.

Через час список был готов. Матильда сначала было хотела возмутиться, что парню понадобилось столько времени, но потом, мельком глянув на список, ахнула.

Количество пунктов зашкаливало за сто, а количество обязанностей просто поражало. Легче было сказать, что парень НЕ делал.

— Вот! — сказала Матильда заинтересованно подтянувшимся парням. — Смотрите и завидуйте! Вспомните свои списки на заре нашего знакомства!

— Зато он не умеет ремонтировать двигатели, — буркнул Рик, ревниво поглядывающий на Кирка. Паренек подозревал, что тихий, покорный и умелый парень может занять в сердце Матильды место, принадлежащее ему, Рику!

— Умею, — негромко сказал Кирк. — Правда, только гражданских наземных флайеров. Хозяйка не хотела платить мастерской за их починку.

— Съел? — спросила Матильда Рика, читая список. — О, Господи, Кирк, ну ты даешь! Откуда ты столько всего умеешь?

— Каждый хозяин требовал что-то свое, капитан. Но я не специалист, так, всего по чуть-чуть.

— А чем бы ты хотел заниматься?

Судя по панике в зеленых с карими крапинками глазах, вопрос явно преждевременный.

— Ладно, не отвечай. Ты мой подопечный, отдыхай, отъедайся, учись потихоньку, купим тебе личный браслет и планшет… А там видно будет.

10. Самоубийство

Пару дней они летели спокойно. Матильда, как и обещала, спала с Риком, не позволяя себе ни слова о других парнях. Паренек, кажется, остался полностью доволен.

Илиас возобновил тренировки, парни разминались с удовольствием. В умной психологической книжке писалось, что во время длительного перелета в мужском коллективе необходима возможность регулярно сбрасывать пар. Матильда настояла, чтобы после каждой тренировки все проходили сканирование медкомплексом и не жалели лекарств на лечение ушибов — другая умная книжка стращала последствиями вроде как, с первого взгляда, невинных синяков.

— До чего я докатилась! — мрачно говорила Матильда своему отражению в зеркале ванной. — Вместо того, чтобы изучать экономику или пилотирование, читаю психологию! Это даже не управление персоналом! Сказал бы мне кто-нибудь десять лет назад, что я буду интересоваться лечением душевных травм бывших рабов — ни за что бы не поверила! Зачем мне это все? Может, оставить на них корабль, вернуться на «Сырок» и летать дальше, не зная бед?

Раздражительность, плаксивость и душевная слабость нашли себе объяснение — у Матильды началась менструация. Событие в ее женской жизни, благодаря противозачаточному импланту, очень редкое. Матильда уже и не помнила, когда последний раз у нее случалось такое сильное гормональное колебание, что означало только одно — имплант пора менять. А, значит, после Парадиза стоит полететь на Кайли, где это сделают в приличной клинике и по страховке. Не то, чтобы на других планетах не ставили имплантов, но в этом вопросе фермерское прошлое Матильды давало о себе знать. Взращенный на экологически чистой планете, на натуральных продуктах, организм со стойкой к катаклизмам генетикой потомственных колонизаторов чихать хотел на всякие импланты. Ему хотелось выполнять свою природную функцию, поэтому он подстраивался под любые гормоны — уколы, пластыри и пилюли. Оставались только гормональные импланты, которые, ориентируясь на постоянные анализы, сами регулировали свою противозачаточную функцию.

Когда Матильда была бедна, но уже поняла, что через постель можно добиться от учителей большего, чем примерным поведением, она выложила за визит к гинекологу довольно приличную сумму, заняв деньги у всех своих знакомых. Гинеколога ей посоветовала приятельница, работающая в необремененном моралью стриптиз-клубе. Ее рекомендации стоило доверять, и врач оправдал доверие. Он сделал все необходимые исследования, а не просто что-то назначил, лишь бы отвязаться от девчонки. И он же помог взять кредит на первый имплант. Нынешний стоял довольно долго, и, согласно инструкции производителя, у Матильды после менструации было еще три-четыре безопасных месяца.

Еще одна напасть. Девушка очень не любила, когда ее тыкают носом, как нашкодившего щенка, а ее гинеколог, поднявшийся за последние годы из врача для стриптизерш до заведующего отделения, своей манеры разговаривать с пациентами не изменил. Очень неприятно чувствовать себя скудоумной, которой повторяют все по нескольку раз, разжевывая до мельчайших подробностей. Она ведь тоже уже не малолетняя девчонка, а владелица транспортной компании! И честно ходит на прием раз в полгода — один раз пропустила, так ассистентка гинеколога, въедливая и противная, написала ей кучу писем и, стоило Матильде приземлиться на какую-то планету и выйти в сеть, сразу же позвонила с напоминанием. А врач уже давно говорит, что не дело — такое длительное использование имплантов, это губительно для организма, и вообще — правительство знало, что делает, когда объявило курс на естественность. Имплант может совсем подавить репродуктивную функцию, а ведь любезная пациентка хочет детей… Конечно, она хочет, но когда-нибудь потом. И сейчас избавляться от импланта никак нельзя, кружащие рядом хищники только и ждут, когда жертва даст слабину. Сразу же ребенок нарисуется, а, может, и не один!

Погруженная в раздумья, Матильда вышла позавтракать. Раздражительность сменилась меланхолией, хотелось сладкого, а весь мир воспринимался философски.

На кухне дежурил Кирк. Готовил он прекрасно, даже лучше Натаниэля. Если черноволосый красавец специализировался в основном по изысканным блюдам, то рыжий готовил из обычных продуктов, но очень вкусно. Матильда кивнула тихому парню и принялась задумчиво поглощать пищу. В голове крутились мысли относительно того, как бы с выгодой избавиться от такого количества парней. Может, открыть закусочную быстрого питания? Выкупить старый корабль, повесить его дрейфовать на оживленной трассе между станциями и дать рекламу. Пришвартовался, запустил шлюпку — получил свежую и вкусную еду. Обычный человек, постоянно болтаясь в космосе, сойдет с ума, а вот с бывшими рабами дело может выгореть. Взять себе еще пять-шесть страдальцев, нанять какого-нибудь психолога для реабилитации и засадить в корабль. Пусть учатся для получения аттестата зрелости и документов, отвлекаясь только на готовку. А, если приложить усилий в подборе персонала, то можно еще и развлекательную программу для заскучавших в полете организовать. Никаких секс-услуг, а какой-нибудь… цирк! Собачек там, дрессированных, кошечек… В книжке по психологии об успокаивающих функциях животных отзывались крайне благосклонно. И, что самое интересное, сплошные плюсы и никаких минусов. Рабам платить по самой нижайшей ставке, психолога взять какого-нибудь идейного, чтобы согласился работать дешево и много. Прибыль в карман, плюс еще более упрочнившаяся репутация борца за права несчастных обездоленных рабов. И пусть среди посетителей ищут клиентов на грузоперевозки. А выучатся и получат документы — пинком в прекрасную свободную жизнь, оставив их обязанными себе по гроб жизни.

Матильда даже зажмурилась, в красках представляя себе эту соблазнительную картину. Надо же, а гинеколог был прав. Вот, сегодня ее организм функционирует как положено, и сразу какие идеи пошли! Может, все же не ставить новый имплант, а парням объявить, что она дала зарок воздержания?

— Капитан!..

— А? — встрепенулась Матильда. Кажется, Кирк зовет ее уже не в первый раз.

— Капитан, извините, но… — Кирк мялся, вздыхал, но все же решился поднять глаза. — Кирилл сказал, что можно спросить… скажите, я ва м совсем не нужен?

— Совсем, — честно сказала Матильда. — Абсолютно. Что-то еще?

— Нет, — Кирк опять спрятался в свою ракушку. Матильда пожала плечами и ушла в кабинет, вызвав Натаниэля. Прежде чем составлять бизнес-план новой идеи, стоило спросить у специалиста по рабам, стоящее ли дело она начинает.

Натаниэль отнесся к идее с интересом, но не успели они как следует ее обсудить, как в кабинет ворвался Рик и завопил:

— Там рыжий повесился!

— Кирилл?! — подскочил Натаниэль, побледнев.

Матильда просто схватилась за сердце, чувствуя, что сейчас потеряет сознание от внезапно охватившего ее ужаса.

— Нет, брат! — Рик, судя по всему, не испытывал ни капли жалости, голубые глаза возбужденно блестели.

— То есть как повесился? Совсем? Насмерть? — простонала Матильда, не в силах подняться с кресла. Вот только трупов на корабле ей не хватало!

— Не знаю, парни его в медкапсулу понесли!

— Натаниэль…

— Я выясню, — кивнул он.

Умереть Кирк не успел, хотя к делу подошел серьезно — спрятался в углу между ящиками, перекинул ремень через трубку для закрепления груза. То ли силу тяжести не учел, то ли то, что высоту не рассчитал, то ли рефлексы своего тела, не желающего умирать… Матильда в таких делах не разбиралась, главное, что подозрительное шевеление в грузовом отсеке заметил Илиас, сидящий на вахте (теперь Матильда окончательно поняла, почему на больших кораблях обязательно, даже в самое мирное ночное время есть как минимум два-три вахтенных!). Наемник, рассмотрев с помощью камеры действия Кирка, рванул к месту событий, по ходу окликая остальных. Вместе они вынули рыжего из петли и потащили в медкапсулу.

Матильда явилась в медотсек злая, как тысяча чертей. От пережитого стресса ее трясло.

— Кирилл! — рявкнула она. — Я тебе что говорила, мерзавец?!

Сидевший возле капсулы рыжий всхлипнул.

— Как ты мог за братом не уследить?

— Мог… Я же не знал, что он так… Он же нормальным был!

— Да в каком место он был нормальным? — буркнула Матильда, считывая показания капсулы. — Он же на всю голову ушибленный, при этом что в прямом, что в переносном смысле!

— Ты нас сдашь в реабилитационный центр? — жалким голосом протянул Кирилл.

— Сдам, — кивнула Матильда, укладываясь на кушетку под медкомплексом. — У меня сердце чуть не остановилось. Я думала, это ты повесился. Испугалась.

— Серьезно?

— Конечно. Вот, видишь, что медкомплекс пишет? Аритмия! Доведете меня! После Парадиза летим на Кайли, мне нужно в клинику, а вам — к психиатрам!

— Матильда, может, не надо? — шмыгнул носом Кирилл.

— Надо. Мне Ваня книжку по психологии подарил, я ее прочитала. Суицид, мой дорогой, это очень серьезно! Очень! К психиатру, только к психиатру.

Кирилл вздохнул, а Матильда злорадно добавила:

— Да-да, родственники приносят не только счастье, но и проблемы! Точнее, как правило, они только проблемы и приносят! Шель, что ты хотел?

Эльф занимался в виртуальной реальности, пытался освоить основы космической навигации, поэтому все пропустил. Лицо его выражало сожаление — и на переполох не посмотрел, и Кирк живой остался.

— Я хотел убедиться, что с вами, госпожа, все в порядке. Может быть, вам нужна какая-то помощь? Расслабляющий массаж?

Рик, который старался Матильду с Шелем один на один не оставлять, ревниво засопел. Он ей ничего не предложил, даже чаю, слишком был увлечен событиями, и вот теперь раскаивался. И на кухню не сунешься — проклятый Натаниэль уже там, не упустит возможности выслужиться!

Но Матильда ничего не хотела, поэтому надавала парням кучу заданий и велела, чтобы они не маячили у нее перед глазами.

Вытерпев пару уколов — витаминных, на всякий случай, Матильда снова вызвала на разговор Натаниэля. Хоть он и пришел в кабинет с чаем и печеньем, деловой разговор не ладился.

— Я знала, что от этого рыжего будут проблемы! — наконец, не выдержала Матильда. — Знала! Что мне теперь делать, Натаниэль?

— Я не знаю, — откровенно признался тот. — Если бы кто-то из рабов осмелился бы такое сделать, его бы избили до полусмерти. А потом бы продали.

— Хм… Связать его, что ли? Только прилетим на Кайли, отдам его под опеку Вани, он должен знать всякие санатории для душевнобольных.

— Вы уверены, что он душевнобольной?

— Не знаю, как это называется в научной терминологии, но, как мне кажется, он просто псих. Все бы ничего, но он будет плохо влиять на Кирилла, а тот и так со странностями.

— Почему вы уверены, что он будет плохо влиять, а не Кирилл на него будет влиять хорошо?

— Потому что гадостям всегда учиться легче, — объяснила Матильда. — Черт, еще и живот болит… Натаниэль, сделаешь массаж?

— Конечно, — обрадовался он.

— Только без всяких там заигрываний! У меня месячные, знаешь, что это такое?

Натаниэль посмотрел на нее с обидой.

— Знаю.

— Ну, мало ли… Я же не знаю, какие женщины тебе попадались.

— Я не хочу говорить о тех, кто мне попадался раньше, — ответил Натаниэль. — Но могу вас уверить, что ни одно физиологическое проявление организма женщины или мужчины меня не удивит. И не вызовет ужас или брезгливость.

— Это хорошо, — Матильда прошла в спальню. — Когда Ваня впервые увидел, как происходит менструация, он был в ужасе. Говорил, что его после этого надолго от женщин отвернуло. К счастью, это была не я.

— А кто? — полюбопытствовал Натаниэль.

— После того, как я прибыла на Кайли, а Ваня сбежал от отца, мы жили в трущобах. Это такое удивительное место, в котором живут самые бедные слои населения, а также, иногда, студенты и творческие личности. Дома, сделанные из непонятно чего, крохотные квартирки, которые снимают все скопом… Там чего только не увидишь! Ваня именно после трущобной жизни решил, что станет адвокатом по бракоразводным делам, понял, что это неисчерпаемый источник дохода. На всех соседях, кстати, тренировался, даже если его не звали — сквозь стенки все слышно. На экзаменах его поэтому завалить никогда не могли, он под любую статью закона мог практический случай привести, а под любым случаем выстроить целую систему правовых актов. Я им восхищаюсь. Никогда бы не смогла запомнить столько!

Натаниэль ровно гладил и разминал спину Матильды, ничем не давая понять, что ему неприятно слушать про подвиги Ивана. Пока придется терпеть, потому что им пока хвастаться нельзя. Если все же… если все же получится быть с Матильдой вместе, родить общего ребенка, то что ребенку о нем рассказывать? Нечего. Был рабом, удовлетворял женщин? Нет. Надо все же прочитать те учебники, которые он запланировал, чтобы запустить бизнес с летучим рестораном. Идея хороша, и, если он проявит себя в ней как следует, Матильда это оценит. И тогда уже им будет хвастаться.

Матильда растекалась по кровати, в который раз удивляясь умениям парней. И Бу, и Шель, и Натаниэль прекрасно делали массаж, но каждый это делал по-своему и на каждого тело реагировало по-разному. Сейчас, казалось бы, Натаниэль не делал ничего необычного, но тело плавилось, становилось податливым и воздушным, а где-то внутри уже загорелся огонек возбуждения, теплый и щекочущий. Постепенно, с каждым движением сильных рук мужчины, этот огонек разгорался все больше, проникая в каждую косточку. Было такое ощущение, будто стоишь под горячим душем после дня, проведенного в холодной и промозглой мастерской.

Натаниэль очень точно уловил тот момент, когда Матильда замерла на черте между возбуждением, требующим активных действий, и негой, во время которой даже не хочется шевелиться. Хотя как такое у него получилось — неизвестно.

На миг замерев, Натаниэль принял решение, наклонился и принялся выцеловывать каждый позвонок Матильды. Сначала прикасался губами, легонько щекотал языком, потом, выдыхая, переходил к следующему. От этих прикосновений, огненных выдохов, по телу девушки проходили волны трепета.

— Нет, — простонала она, потому что нормально говорить уже не получалось, — Натаниэль, я же сказала.

— Нет, — прошептал он, утыкаясь лбом в ее лопатки. — Нет, прошу вас, Матильда, не запрещайте мне… умоляю… Я так соскучился…

— Ты что, забыл, что у меня сейчас? Не хочу, чтобы…

— Что со мной случится? Матильда, это же просто физиология, понимаете? Меня же не отвращает, когда вы чихаете?

— Сравнил!

— Это вещи одного порядка.

— Все равно!

— Хорошо, могу ли я вас только погладить? — смирился Натаниэль. — Просто побыть рядом? Матильда, вы нам всем нужны как воздух… Мы не можем иначе выражать свои чувства, поймите…

— Просто полежи рядом, хорошо? — попросила Матильда. — Мне нужно подумать.

Натаниэль радостно согласился. Быстро стянул с себя всю одежду, лег и прижался, впитывая ее запах и прикосновения как самый драгоценный дар. Матильда распустила его косу, медленно перебирая черные пряди, погрузилась в медитативное состояние.

11. Сказка

Натаниэль, наслаждаясь редкой лаской, чуть-чуть задремал, надеясь, что этот прекрасный вечер продлится как можно дольше. Но, увы… Матильда принялась рассуждать вслух, и нужно было слушать, а то мало ли что ей придет в голову:

— Кирка хозяева били. И был он у них один.

— Не факт, — возразил Натаниэль. — Это у последней хозяйки он был один.

— Не важно. А важно что?

— Что?

— Ему внимания не хватает! Это я по своему детству помню, мама всегда была чем-то занята, иногда казалось: все сделаю, лишь бы она побыла со мной! Правда, я потом начала учиться, и уже было не до родителей, но сам факт!

— Кирк не ребенок, — напомнил черноволосый.

— Он психологически незрелый тип, который не умеет выражать свои чувства. Поэтому нужно его вернуть в привычную среду колотушек, пусть успокоится, — произнесла Матильда, соскочила с кровати, натянула футболку и пошла к медотсеку.

Натаниэль, недоумевая, стряхнул остатки дремы и поплелся за ней.

Игнорируя возмущенный писк капсулы, Матильда ее вскрыла и заставила впрыснуть в дремавшего Кирка стимулятор.

— Ты! — она трясла рыжего за грудки до тех пор, пока его взгляд не приобрел осмысленность. — Ты! Ты почему решил повеситься?

Кирк молча хлопал глазами.

Матильда заскрипела зубами, вспомнила своего деда, постоянно говорившего: «с волками жить — по волчьи выть», за ухо вытащила рыжего из капсулы, пинком поставила на колени и принялась методично отвешивать ему подзатыльники.

— Чтобы-больше-никогда-не-смел-такое-делать! Чтобы-больше-никогда-не-смел-такое-делать! Понял?

— Да, капитан, — несколько ожил Кирк.

Тяжело вздохнув, Матильда потрясла отбитой правой ладонью и принялась лупить его по щекам левой:

— Я испугалась! Я волновалась! Знаешь, что за это полагается? Знаешь, мерзавец?

— Да, госпожа, простите, госпожа, умоляю… Я больше не буду… Я ошибся…

Теперь перед ней был обычный раб — ну, насколько Матильда их вообще видела и представляла обычными. Проклиная себя за спонтанность, девушка стянула свою футболку и ткнула ее Кирку в руки:

— Выстирать и вышить на ней эмблему моей компании!

— Я не умею вышивать, госпожа, простите…

— Значит, учись. Завтра проверю!

Развернувшись, она постаралась гордо — полуголой это было сделать довольно тяжело, учитывая, что все парни сбежались и глазели на происходящее, предусмотрительно не подходя близко — вернуться в свою каюту.

Матильда не успела даже открыть шкаф, чтобы взять новую футболку, как ворвался Кирилл. За ним шел порядком встревоженный Натаниэль, а замыкал шествие Шель. Рик, видя настроение капитана, спрятался в кресле пилота.

— Ты что… ты что!!! — закричал рыжий, подбегая к Матильде, но все же удерживаясь от того, чтобы до нее дотронуться, хотя, судя по глазам, ему хотелось ее хорошенько стукнуть. — Я думал, ты… ты другая! А ты! Ты! Как все!

— Прекрати истерику! — грубо приказала Матильда. — Чего ты ждал?

— Что ты поймешь! Поймешь! — закричал Кирилл. — А ты!!!

— Да, я! — рявкнула Матильда. — Я! На меня навесили психованного раба, а я что? Служба психологической помощи? Шель, если бы из вас кто-то решил покончить жизнь самоубийством, что бы было?

— Госпожа, среди эльфов это невозможно, — ответил Шель.

— Хорошо, хоть что-то полезное в вашу голову вложили. Кирилл, что бы сделали твои предыдущие хозяева, если бы поймали тебя на попытке самоубийства?

— Избили бы, — буркнул Кирилл.

— Ну вот! С какой радости я должна себя вести по-другому? Твой брат — раб, смирись с этим! У тебя была хоть какая-то иллюзия свободной жизни, а он всегда был игрушкой! Пойди сейчас к нему, спроси, как он себя чувствует!

— Он счастлив, — безжизненным тоном сказал Натаниэль. — Хозяйка внимание обратила. Он совершил проступок и получил за него наказание. А еще бессмысленную работу, ведь хозяева так это любят! Поручить, а потом поиздеваться…

— Ты же не хозяйка! Ты же говорила, что не хозяйка! — в отчаянии Кирилл упал на колени, схватился за голову. — Не хозяйка! За что? Я только поверил…

— Шель, вылей на него холодной воды, — Матильда все же натянула футболку, с тоской понимая, что эта ночь будет совсем не спокойной. — Я тебе не хозяйка. А брату твоему — да. Если он иначе не может, то придется. Хоть и противно.

Матильда посмотрела на до сих пор горящие ладони и вздохнула. Одно дело — бить в порыве ярости или отвешивать любящие подзатыльники. Другое — хладнокровно лупить. Интересно, как садисты с этим справляются? Может, попросить Натаниэля опять сделать инструмент для избиения из подручных материалов?

— Шеля тебе было бить не противно, а моего брата, значит, противно?! — ударился в другую крайность Кирилл, отплевываясь от мокрых волос.

Эльф задумчиво перевел взгляд от Кирилла на пустое ведро, а потом на дверь ванной.

— Давайте я его притоплю? — предложил он.

— Не нужно. Натаниэль, успокой его, пожалуйста.

— Не буду, — вдруг заартачился черноволосый. — Не буду! Он сам хотел, чтобы с ним был брат! Пусть несет теперь ответственность за все, в том числе за свою истерику!

Матильда озадаченно потерла лоб. В правоте Натаниэлю отказать нельзя, но и самой утешать рабов с тонкой нервной организацией ей уже надоело.

— Вот что, — сказала она, немного поразмыслив, — Шель, запри рыжих в их каюте. Пусть посидят, подумают над поведением. Воды только им закинь пару бутылок.

— А если я захочу в туалет? — спросил Кирилл, неверящим взглядом уставившись на Матильду. Он совсем, совсем от нее такого не ожидал!

— И ведро им оставь, — распорядилась капитан. — И возвращайся сюда.

Шель проделал все приказанное с огромным удовольствием. Впрочем, Рик, с удовлетворением заблокировавший дверь в каюту с главного терминала, тоже злорадствовал вовсю. Его ухмылка несколько подувяла, когда он сообразил, что Шель и Натаниэль ночуют сегодня с Матильдой, но потом вспомнил о том, что она совершенно не настроена на секс, и снова повеселел. Пусть лежат и облизываются, а вот он вернется в постель любимой женщины уже совсем скоро!

— Весело тут у вас, — сказал Илиас, когда на корабле наступила тишина. — Я с трудом сдерживаю себя, чтобы не начать просить твою капитаншу заключить со мной долгосрочный контракт.

— Зачем? — тут же ощетинился Рик.

— Интересно, с кем в конце концов она останется, — объяснил Илиас. — И как счастливчика будут топить неудачники.

— Она останется со мной! — не терпящим возражений тоном заявил Рик. Он и себя в этом постоянно убеждал.

Илиас рассмеялся.

— С Кириллом. Девушки любят несчастных. А секс с двумя рыжими, ммм… Были у меня как-то сестрички, не близняшки, увы, но до сих пор, как вспоминаю, в штанах горячо становится. Не зря говорят, что рыжие — самые страстные, ой не зряяя…

— Я обойдусь без твоих воспоминаний, — буркнул Рик. — Самые страстные! Психи они, вот кто. Девушки, может, несчастных и любят, но не придурков. И уж тем более, их не любит Матильда.

Илиас только загадочно улыбнулся.

* * *

Расположившись на кровати, Матильда с интересом смотрела на двух оробевших парней. Помня, чем закончилась их прошлая совместная ночевка, они не рисковали проявлять инициативу. И вообще, судя по всему, сомневались в том, что их позвали для сна, а не для выволочки.

— Поцелуйтесь, — вдруг попросила Матильда.

— Что? — удивились парни хором.

— Поцелуйтесь, — повторила Матильда. — Пожалуйста. Или это проблема?

— Нет, — растерянно сказал Натаниэль, а Шель только помотал головой. Может, у него и не было такого разностороннего опыта, как у Ната, но во время оргий создательница чего только не выдумывала. В принципе, какая разница, кого целовать? Натаниэль хоть приятно выглядит, а если представить, что это прелюдия к тройничку, так даже возбуждает.

Черноволосый, как более опытный, взял дело в свои руки. Положил ладони на плечи эльфа, мягко привлекая его к себе, сначала просто прикоснулся губами к губам, а потом, закрыв глаза, углубил поцелуй.

Матильда завороженно наблюдала за действом. Она не могла врать сама себе — ей нравится Шель, а Натаниэль… Натаниэль это Натаниэль. Он внезапно оказался на особом месте в ее сердце, почти как Ваня. Странно. С Ваней они дружат уже пятнадцать лет, а Натаниэля она знает всего ничего, но доверяет ему уже как самой себе. Может, он чем-то на нее воздействовал?

Как бы там ни было, а зрелище стоило того, чтобы полюбоваться. Распущенные — она сама расплетала — мягкие черные кудри Натаниэля оттеняли белоснежную кожу Шеля, смуглые пальцы гладили золотую косу эльфа, скульптурно вылепленные торсы слегка касались друг друга, ресницы закрытых глаз бросали на щеки тени.

— Какая же красота! — прошептала Матильда. — Мальчики, как же вы замечательно смотритесь!

Парни отстранились друг от друга, посмотрела на Матильду. Взгляд Натаниэля ничего не выражал — судя по всему, он уже приготовился выполнять сексуальную прихоть женщины, и прикидывал, кто из них будет сверху. Или она захочет, чтобы они трахали друг друга по очереди? Она будет только смотреть или захочет поучаствовать?

Шель тщательно скрывал свое… наверное, разочарование, что ли. Секс с мужчинами у него был, и никакого удовольствия ему это не доставило. Впрочем, с его стороны только и требовалось, что молчать и не сопротивляться. Это Натаниэль профессионал, для него это в порядке вещей. Неужели на Матильду так подействовали срывы рыжих? Раньше она, вроде бы, была традиционна в своих сексуальных пристрастиях.

— Эй, расслабьтесь! — сказала Матильда, залезая под одеяло. — У вас прям на лицах написано, как вы друг друга не хотите. Я тут сеанс гейского порно себе устраивать не собираюсь, я всего на всего хотела посмотреть, как вы выглядите, когда целуетесь. Я же с вами целуюсь! Но не вижу со стороны, и, как оказалось, зря. Красиво… Парни, вы же знаете, что вы красивые? Смотреть на вас и вправду приятно, но давайте ко мне. У меня появилось одно извращенное постельное желание, и вы его сейчас будете выполнять!

Парни быстро разделись до трусов и нырнули под одеяло, одновременно и ожидая, и страшась постельного желания Матильды.

Она с удобством уложила ноги на Натаниэля, а сама легла на плечо Шеля. Так ей было удобно перебирать волосы Ната, заплетать на них маленькие косички или просто пропускать сквозь пальцы.

— Расскажите мне сказку, вот мое желание! Только эротическую!

— Сказку? — переспросил Натаниэль. — Шель, рассказывай, я не умею.

— А я что, умею? — удивился Шель. — У меня, конечно, был краткий курс мифологии — кто такие эльфы и почему они дивные, но там эротики не было…

— Я хочу сказку! — повторила Матильда. — Не все же вам капризничать, я тоже хочу! Могу ногами по полу потопать.

— Не надо топать, — попросил Натаниэль. — Сейчас расскажем. Итак… а как сказки начинаются?

— Жили-были, — подсказала Матильда, чувствуя себя неимоверно уютно и спокойно.

— Жили-были, — начал Натаниэль и запнулся.

— Принцесса и ее верный слуга, — подхватил Шель, вспоминая костюмированные балы, в которых он участвовал.

… Жили-были принцесса и ее верный слуга. Очень любила принцесса своего верного слугу, и он ее любил, только ничего он не мог, потому что отец принцессы, король межпланетной корпорации, специально заказал такого слугу в подпольной генетической лаборатории. И сделали ему там импотента.

Король был сурового воспитания и не знал, что сексом можно заниматься даже с полным импотентом.

Поплакали принцесса и ее верный слуга, когда поняли, что у них ничего не получается, поплакали, и решили экспериментировать.

Сначала верный слуга начал удовлетворять принцессу ртом. Он целовал ее везде, а особенно — между ног, ласкал языком ее клитор и облизывал складочки. И так ему это нравилось, что он даже и не жалел, что импотент, потому что нет ничего слаще, чем оргазм любимой женщины.

Потом слуга решил добавить к языку пальцы. Ведь ими можно проникать внутрь, и гладить, и ласкать специальную точку в лоне, от которой перед глазами принцессы плавали бриллианты.

А если добавить пальцы еще и в попку, то оргазм будет сильнее! Еще сильнее! Чтобы даже сознание потерять…

Потом любовники оглянулись по сторонам и поняли, как много вещей можно использовать для постельных игр!..

— …Тш-ш… Ты увлекся, она уже спит.

— Да… Это хорошо, я боялся, что после этих событий она не сможет уснуть.

— С другой стороны, она позвала нас.

— Да…

— Она обещала отдать Кирка в реабилитационный центр.

— Вместе с Кириллом.

— Она не должна это забыть.

— Да, стоит ей об этом ненавязчиво напоминать.

— Они сами напомнят, тормозов у братьев нет.

— Согласен. Ты заметил, что Кирк сначала присматривался к ее поведению, и только потом решил действовать?

— Да, он умнее брата.

— Хитрее, я бы сказал. Наверное, именно поэтому его так часто продавали. Хитрожопые никому не нужны.

— Я не думал, что он так резко начнет действовать. Никак не думал.

— Ни в коем случае нельзя позволить, чтобы Матильда подсела на боль. Он же кайфовал от ее ударов. Если подсадит — мы все окажемся в яме.

— После Парадиза летим на Кайли, иначе…

— Иначе будет совсем плохо.

12. Наказание

После суточного заключения в каюте Кирилл присмирел, а Кирк вернулся в свое обычное тихое состояние и научился вышивать. Матильда, рассмотрев вышитую футболку, ласково потрепала Кирка по волосам, а тот терся вокруг нее и едва не мурлыкал от удовольствия. Матильде было не очень приятно — даже Шель в самом начале не вел себя как… как липучая тряпка, но отказывать Кирку во внимании она не решилась. Мало ли, пойдет опять вешаться. Или еще что — все лекарства она еще вчера пересчитала и открыла доступ ко всем, даже к невинным витаминкам только себе и Натаниэлю. Лучше уж потерпеть до Кайли, а там сдать рыжего профессионалам в белых халатах.

Парни дружно делали вид, что не замечают, как с утра Кирк сидит на полу у Матильдиного стула, прижавшись к ее ноге. Понадеявшись на то, что на корабле наконец-то наступил мир, Матильда ушла в кабинет, ловко закрыв дверь перед носом рыжего. До прилета на Парадиз оставалось меньше суток, и стоило подготовиться к пилотированию возле планеты. И как она не подумала раньше! Надо было купить у навигаторов на Мидееве трассу, потому что общественный коридор Парадиза — одно название. Узкий и неудобный. Правильно, зачем богачам общественные коридоры? Разве что для таких выскочек, как Матильда, совершенно неожиданно для себя оказывающихся на планете.

Но, стоило ей погрузиться в расчеты и рекомендации для пилотов, как капитана отвлек шум. Выглянув в коридор, она увидела совершенно возмутительное зрелище — Рик дрался с Кирком, а парни не спешили их разнимать! Более того, Илиас держал рвущегося на помощь брату Кирилла! Рику то ли злость помогла, то ли сказались тренировки с наемником, но он явно побеждал и, сидя сверху на поверженном противнике, мутузил того кулаками.

— Прекратить! — заорала Матильда. — Что это такое?

— Он пытался пробраться к вам в кабинет, мэм! — отчитался Рик, когда Натаниэль помог ему подняться. Шель в это время совсем неласково дернул Кирка за руку, а тот со стоном пытался принять вертикальное положение.

— Ну пытался так пытался, а драться-то зачем? — вздохнула Матильда.

— Он пытался взломать дверь, — уточнил Рик.

Шель неуловимо быстро ощупал Кирка, не давая тому возможности увернуться и протянул Рику маленькую пластинку:

— Этим?

— Да! Капитан, это универсальный прерыватель, вскрывает двери с электрозамком! Очень редкая и дорогая штука.

— Да, точно, это он, — Илиас рассмотрел прерыватель и завистливо вздохнул. — У меня такого нет. Где достал?

— Понятно где, — криво усмехнулся Рик. — Украл.

Матильда схватилась за голову. У нее теперь на корабле не просто психованный раб, а психованный раб-уголовник.

— Илиас, Шель, разденьте Кирка догола и заприте в пустой каюте, — сказала несчастная рабо-опекунша. — В пустой — это значит совершенно пустой, даже без постельного белья. Только койка и ведро. Натаниэль, займись.

— Матильда… — простонал Кирилл.

— А почему госпожа не спросит, где я взял прерыватель? — вдруг спросил Кирк, поднимая голову и блестя из-под спутанных волос зелеными глазами с оранжевыми крапинками.

— И где же?

— У Рика.

— Все веселее и веселее, — пробормотала Матильда, глядя на посеревшего паренька. — Рик?

— Ну, я же механик, — заикаясь от волнения, принялся объяснять Рик. — Мне эта вещь нужна…

— Отмычка для дверей? — скептически уточнил Илиас.

— Не вмешивайся! — нашла на кого сорвать злость Матильда. — Ты вообще тут временно! Сами разберемся!

— Да разбирайтесь, ради Бога! Только прерыватель мне подарите.

— Рик, откуда у тебя прерыватель? — спросила Матильда. — Только умоляю — говори правду, не доводи!

— Мне в мастерской, когда я там учился, подарили, — хмуро ответил Рик. — Не мог же я отказаться от такой замечательной вещи!

— То есть Кирк шарил у тебя в каюте? — Матильда уже ничему не удивлялась. — Кирилл?

— Клянусь, Матильда, — судя по убитому голосу, рыжий уже жалел, что взвалил на себя братские обязанности. — Клянусь, я следил за ним! Он не ходил по чужим каютам!

— Кирк, откуда у тебя отмычка?

— Я ее позаимствовал среди инструментов Рика, — смирно ответил рыжий. — Я помогал Рику кое-что перенести в машинном отсеке…

— Я с ним был, — поспешно сказал Кирилл. — Мы вместе таскали детали… И Шель с нами был!

— Охладитель забарахлил, — сказал Рик. — Я уже сверялся с технической документацией, это экспериментальная модель, у нее случается, надо было…

— Молчать! — рыкнула Матильда, совершенно не желая слушать про проблемы охладителя, хотя в любой другой момент не только бы послушала, но и полезла бы смотреть. Вот и летай потом на новом корабле с экспериментальным оборудованием! Надо будет жалобу производителю написать!.. А! — То есть ты, Кирк, увидел инструменты, заметил там прерыватель и украл его, так?

— А что мне оставалось делать, если вы меня не пускаете в свою спальню? — Кирк так посмотрел на Матильду, что сердце любой женщины бы дрогнуло. Но только не ее.

— Ах ты ж! — Матильда размахнулась, чтобы дать ему затрещину — полностью заслуженную! — но Натаниэль перехватил ее руку.

— Не стоит, — серьезно сказал он. — Хоть так, хоть так, но Кирк пытается добиться своего. Он хочет, чтобы вы его побили!

— Но… зачем? — удивилась Матильда.

— Есть такие люди, — туманно ответил Натаниэль. — Кратко говоря, Кирку необходима боль, он к ней привык. А тут его потребности игнорируют.

— И будут игнорировать, — злобно ответила Матильда. — Прекрасное наказание, я считаю. И еще, очень мне интересно — откуда ты знаешь, что это прерыватель? Я, например, такую штуку впервые в жизни увидела.

— Знаю, — пожал плечами Кирк. — Я же вам список написал — я много чего знаю и умею.

— И еще. Что ты собирался делать в моем кабинете?

— Быть рядом с вами, конечно же, — удивленно ответил Кирк. — Зачем мне еще нужно быть в кабинете?

Матильда застонала. Ей захотелось заснуть и проснуться уже на Кайли, сбросив все проблемы на Ваню. Он умеет обращаться с кем угодно, все решит в лучшем виде… Да даже предложение Зейна ей уже казалось привлекательным! Выйти замуж и заниматься только своим делом — что может быть лучше? А чуть что, делать вид, что она бедная слабая женщина и прятаться за спину мужа.

— Так, — сказала капитан. — Кирка запереть в каюте — как я сказала, пустой. Потому что вскрывать замки на этом корабле запрещено. Рик, ты тоже наказан за то, что хранишь опасные вещи и не следишь за н ами. Илиас, не смотри так на прерыватель, он теперь мой. Все.

— Матильда… — Кирилл прокашлялся, облизнул губы, вздохнул. — Прости меня. Серьезно — прости… Я…

Он не смог подобрать слова, поэтому просто развел руками.

Матильда ограничилась кивком. Ее порадовало, что Кирилл начал хоть что-то понимать, но вот почему это должно идти через ее убитые нервные клетки?

* * *

Приземление на Парадиз прошло удачно. «Надежду» уже ждали заказчики, и Матильда порадовалась, что, несмотря на проблемы, удалось доставить груз вовремя. Однако, с мечтой «прилететь-отдать груз-улететь» пришлось попрощаться еще на стадии входа в атмосферу. Экспериментальная начинка машинного отсека начала конкретно сбоить, и Матильда с Риком решили устроить ремонт, не дожидаясь поломки в открытом космосе. А ведь еще нужно было связаться с производителем, а то еще откажутся ремонтировать по гарантии!

Отдав груз, Матильда оплатила стоянку у ремонтного дока и перегнала туда корабль. И только потом вошла в сеть, сверилась с часовым поясом, и позвонила Ивану. На Кайли стояло раннее утро, поэтому адвокат уже не спал, но еще не был в суде или у клиента.

— Я жду объяснений, — мрачно проговорила Матильда, злобно глядя на довольное жизнью лицо Вани. — Ты зачем мне подкинул еще одного раба?

— Так нужно, — уклончиво ответил он. — Это личный разговор. Но, поверь, это тебе только на пользу.

— Вот не стоит мне вешать лапшу на уши! Какую такую пользу, Ваня? Если ты хотел поднять свой рейтинг как защитника униженных и оскорбленных, то я тут при чем? Возиться с рыжим приходится мне, а за неделю он уже успел повеситься и попытался взломать электронный замок в мою комнату! По нему психушка плачет!

— А ты не смотрела документы, которые я тебе прислал?

— Не успела.

— Так посмотри. Банк аннулировал твой кредит по «Сырку» — точнее, его выплатили растроганные твоей отважной борьбой за права рабов благотворители.

— Хм… Серьезно? — Матильда открыла присланный файл. — Вот это да!

— Именно. Ты все еще жалеешь, что взяла Кирка?

Матильда помолчала, разрываясь между жадностью и самосохранением.

— Жалею, — буркнула она. — Кредит я бы как-то и сама выплатила, а я у себя одна, и моя нервная система на такие перегрузки совершенно не рассчитана.

— Твоя нервная система выдержит все, что угодно, — рассмеялся Иван. — Я точно знаю.

— Я тебе вышлю показатели с медкомплекса, — пригрозила Матильда. — Увидишь. У меня уже аритмия! Дрожание рук! И кошмары!

— В кошмары я не верю, — заметил Иван. — С таким количеством самцов ты должна спать удовлетворенная и счастливая. А если не спишь, то это твоя вина, и нечего мне жаловаться! Мотя, я тебе уже говорил — расслабься и получай удовольствие, не держи себя на голодном пайке.

— Ах, какой ты умный на расстоянии! — язвительно сказала Матильда. — Все вы умные!

— О, а кто еще?

— Илиас мне советовал иерархию среди парней установить.

— Хороший совет, — одобрил Иван. — И как?

— Я не могу.

— Давай я установлю, — предложил Ваня.

Искушение перевалить это на его плечи было сильно, но Матильда, скрепя сердце, отказалась. Парни ее, и разбираться с иерархией ей. Потому что — в этом она была уверена! — в варианте Вани Натаниэль будет далеко не на первом месте, а обижать его Матильда не хотела.

— Разберусь, — сказала она. — У меня к тебе еще вопрос. Ты ничего не слышал о судебных исках к производителю моего корабля? Я скину тебе документацию. Почему-то его механизмы разваливаются!

— Я посмотрю. Ты сколько еще будешь в сети?

— Сутки точно. Надо с двигателями разобраться.

— Я перезвоню.

Через час — Матильда с Риком как раз успели изучить схемы барахливших узлов двигателя — позвонил Ванин помощник, отчитался, что судебных исков производителю было уже выставлено восемь штук, что на Парадизе есть представительство компании, и что там без писка выплатят требуемую сумму компенсации, а также пришлют механиков разобраться с поломками.

— Не доверяю я их механикам, — проворчал Рик, пока Матильда благодарила за информацию и просматривала высланные помощником адвоката файлы. — Если у них конструктора криворукие, то механики не лучше.

— Видно, корабль в качестве выигрыша искали подешевле, — отозвалась Матильда. С одной стороны, грех жаловаться, она даже такой корабль смогла бы купить совсем не скоро, с другой — Шель кровь за него проливал!

Рассуждения о криворуких механиках перебил звонок производителя, и два дня Матильде было не до рассуждений. Им выплатили компенсацию и выдали детали, но вот от ремонтников компании Матильда категорически отказалась, и они с Риком саморучно разобрали все механизмы в машинном отсеке. Для помощи пришлось привлекать всех парней — за исключением Кирка, который так и сидел под арестом.

И только довольная проделанной работой Матильда скомандовала готовиться ко взлету, к ней заявились посетители, которых нельзя было проигнорировать.

13. Визитер

Очень представительный мужчина в костюме стоимостью примерно с половину корабля Матильды пришел не просто с заказом на перевозку груза, нет. Он захотел, чтобы Матильда дала небольшое интервью местным журналистам, а также перед камерами пожала ему руку.

— Но зачем? — недоумевала Матильда. Деловой разговор велся в кабинете (как здорово, что есть куда привести такого высокопоставленного гостя!), за спиной капитана стоял Шель — потому что господин Ветров пришел со своими двумя телохранителями, а эльф тут же заволновался и даже речи быть не могло, что он оставит госпожу один на один с подозрительными посетителями. — Я же не какая-нибудь звезда или дочь миллионера!

— У нас тут своих звезд и дочерей хватает, — сказал господин Ветров. — Но… скажите, капитан Ренко, как давно вы интересовались своей популярностью?

— Популярностью?

— Понятно. Значит, никогда. После пресс-конференции на Мидееве вы стали знаменем борьбы против рабства.

Матильда потеряла дар речи.

— Я? — наконец, удалось ей справиться с изумлением.

— Именно вы.

«Ваня же говорил, что какие-то благотворители оплатили мои долги!» — вспомнила Матильда.

— Дело в том, что Парадиз, хоть и принадлежит ФПП, имеет некую особенность. У наших граждан есть довольно многочисленные слуги на пожизненном контракте.

— Слуги на пожизненном контракте? — удивилась Матильда. — Никогда о таком не слышала. Хм… а они этот контракт добровольно заключают?

Визитер позволил себе легкую улыбку.

- Не добровольно, значит. Это… рабы что ли? — догадалась капитан.

Господин Ветров поморщился.

— Не совсем рабы, но… их существование вызывает недовольство общественности. Поэтому, говоря откровенно, мне поручили уладить с вами этот вопрос. Ведь у вас тоже есть слуга на пожизненном контракте.

— Это кто же? — удивилась Матильда. — Илиас у меня всего на месяц.

— А эльф?

— Но… Шель мой подопечный, как и прочие парни.

— Тем не менее, вы никогда не сможете от него избавиться, потому что для эльфа это будет слишком сильный удар по психике, который может привести к сумасшествию и смерти, — заметил господин Ветров.

— То есть вы хотите сказать, что ваши слуги на пожизненном контракте тоже подвергаются психокоррекции? — ахнула Матильда.

Ветров скривил губы.

— Капитан Ренко, это распространенная практика. Я бы даже сказал, что это обязательно для людей того круга, которые у нас проживают!

— Но это незаконно! На территории ФПП, во всяком случае.

— Именно поэтому меня и попросили с вами поговорить, — сказал господин Ветров. — Не спешите отказываться, капитан Ренко. Вы ведь понимаете, кто за мной стоит.

— Хорошо, давайте договоримся о встрече…

— Нет-нет, капитан Ренко. Я прекрасно знаю, что вы будете консультироваться со своим другом-адвокатом, но нам ведь это не нужно, не правда ли?

— Лично мне очень даже нужно, — сказала Матильда. — Я не собираюсь участвовать в каких-либо акциях, связанных с одобрением рабства.

— Мы не просим вас одобрять рабство. Мы предлагаем — пока только предлагаем! — сотрудничать с нами.

— Спасибо за предложение, но, думаю, у нас ничего не получится. Я человек маленький, мне быть звездой непривычно. Господин Ветров, в ближайшие месяцы я буду заниматься исключительно своей транспортной компанией, широкомасштабные акции — это не по мне. Та пресс-конференция была случайностью. Давайте так: вы не делаете мне предложений, не связанных с транспортировкой грузов, а я не пользуюсь своей временной популярностью, чтобы рассказать о нашей сегодняшней беседе.

— Вам никто не поверит.

Матильда улыбнулась.

— Может, и не поверят. Но журналистам дай только повод поднять тему, о которой они знали, но просто не было возможности раздуть скандал. У меня на корабле несколько рабов из элитного питомника. Думаю, они много чего смогут рассказать про развлечения богатых и знаменитых.

Господин Ветров тоже улыбнулся. По его лицу ничего нельзя было прочесть, но Матильда почувствовала, как напрягся Шель.

— Давайте обсудим ваш возможный гонорар, — предложил господин Ветров.

— Нет.

— Капитан Ренко, за моей спиной стоят элитные бойцы…

— А за моей — эльф из элитной линии. Что, будем меряться элитностью? Разве перед разговором вы не выяснили состав моей команды?

Господин Ветров поднялся.

— Что ж, не буду вас задерживать, капитан. Но настоятельно прошу подумать о моем предложении. Очень настоятельно. Вы простите, но мы отключим ваш корабль от доступа к сети. На всякий случай.

Матильда тоже поднялась, протянула руку.

— Вам не стоит мне угрожать, господин Ветров. Я на самом деле скромная торговка, которая мечтает только перевозить грузы. Галактика большая, и интерес к моей персоне скоро угаснет — если его не подогревать.

Господин Ветров пожал ей руку. Браслет Матильды звякнул, принимая визитку.

— Если вдруг вы все же захотите пообщаться, капитан Ренко…

Только за парадизцем закрылся шлюз, Матильда плюхнулась в капитанское кресло и скомандовала:

— Срочно взлетаем!

— Все интереснее и интереснее, — пробормотал Илиас. — Диспетчерская! Говорит борт ТСК «Надежда», просим разрешение на взлет!

* * *

Транспортник взял курс на Кайли, а Матильда утомленно рухнула на подушки в уголке отдыха.

— Вот уж не думала, что попаду в такую ситуацию, — пожаловалась она Илиасу, закончив рассказ о визите господина Ветрова.

Наемник задумчиво потер подбородок.

— Да уж… Мне кажется, ты поступила правильно, отказавшись с ними сотрудничать. Но как бы тебе это не аукнулось потом…

— Я с детства усвоила одно — чем дальше от облеченных властью, тем лучше.

— Купи ускоритель на двигатель, — посоветовал Илиас. — Сейчас у тебя стандартная скорость, но… лучше подстраховаться.

— Подстраховаться? — нахмурилась Матильда. — Думаешь, кто-то перейдет к силовым методам?

Илиас пожал плечами:

— Работа у меня такая — всегда подозревать, что конфликт перейдет в силовую плоскость. Я бы еще оружие посоветовал бы купить, но зачем, если вы им пользоваться не умеете.

— Я умею, — сказала Матильда. — Зейн научил, у него все корабли вооружены, но то же Зейн… а я мирный перевозчик. Нет, я не буду нарываться.

— Мое дело — предложить. Но, если что, я разбираюсь в вопросе и смогу что-то посоветовать.

— Спасибо, — Матильда тяжело поднялась и поплелась в спальню, оставив Илиаса на вахте.

Но в кабинете ее поджидал Кирилл.

— Нам нужно поговорить о Кирке! Когда ты выпустишь его из карцера?

— А есть смысл? — спросила Матильда. — Или ты думаешь, что он больше ничего не учинит, если я его выпущу?

— Не учинит, — пообещал рыжий. — Я с него взгляда не спущу!

Матильда закатила глаза, но все же дала команду искину корабля разблокировать замок.

— Кирилл…

— Я понял, понял… Но ведь, сама понимаешь, это не дело… Он же… он… а ты его, как… преступника!

— С моей точки зрения, он и есть преступник, — сказала Матильда. — Кирилл, попробуй еще раз объяснить брату правила, принятые на корабле. В частности, что я ему не обычная хозяйка и ненавижу, когда в мою каюту вламываются без спросу. Да и бить я не люблю.

— Да, конечно!

— Да, конечно, — передразнила его Матильда. — А вы меня не выводите, вот и не буду вам подзатыльники отвешивать!

Кирилл улыбнулся своей обычной, шальной улыбкой, которой за последнее время очень редко радовал.

— Как же тебя не выводить, м? — он демонстративно похлопал глазами, изобразив на лице полную невинность. — Мы же любя!

Матильда рассмеялась, немного истерически, а потом, повинуясь внезапному порыву, шагнула к рыжему, схватила его за уши, притягивая к себе и впилась поцелуем. Так ей было приятно видеть его в обычном настроении! А то ходит печальный и озабоченный мыслями вместо того, чтобы за братом следить!

После секундного замешательства Кирилл решил не упускать шанс и с пылом ответил. В его поцелуе не было ни капли нежности, но именно это сейчас и нужно было Матильде. Она отпустила его уши, вместо этого опустила руки на ягодицы, прижимая к себе бедра парня.

Задыхаясь, Кирилл отстранился, пытливо заглянул в глаза Матильде.

— Ты уверена? — спросил он. — А то потом опять…

— Заткнись и действуй! — рыкнула Матильда.

Теперь уже рыжий впился в нее поцелуем, жестко сминая губы, языком устанавливая свою власть. Раздевал он девушку быстро, она даже не успела перевести дыхание, как Кирилл слегка прикусил ее шею, наклонился к груди, стягивая ее комбинезон вниз, подцепил зубами бюстгальтер, рывком освобождая грудь. Потерся носом об уже возбужденный сосок, пососал его.

Матильда лихорадочно избавлялась от комбинезона, снимая вместе с ним и трусики. Ее трясло от возбуждения, казалось, в желании быстрого, яростного секса выходило все ее нервное напряжение последних дней.

Футболку с Кирилла она содрала, едва не разорвав, штаны он снял сам, потерся возбужденным членом о ее лобок, а потом подхватил под ягодицы, поднял, заставляя обхватить себя ногами за талию, сделал два шага к стене, опирая о нее Матильду, а потом рывком вошел.

— О да! — крикнула она, обвивая его руками за плечи, прижимая лицом к своей шее. Горячее дыхание любовника, вырывающееся со всхлипами и даже с каким-то порыкиванием, возбуждало ее еще больше.

Кирилл двигался резкими толчками, входя в нее на всю длину, Матильда терлась спиной об прохладную гладкую стену каюты, беспорядочно гладила руками его спину, наслаждаясь движениями мышц парня. В голове бухали молоты, смешивая мысли, оставляя четкой только одну «о да, еще!».

Когда до взрыва осталось всего ничего, Кирилл вдруг остановился.

— Нет! — взвыла Матильда, молотя его кулаками по плечам. — Ну же!

— Ну уж нет, — пробормотал рыжий. — Ты меня так долго мучила, теперь моя очередь!

— Кирилл!

Не отпуская Матильду, он подошел к столу, смахнул с него бумаги и планшет, уложил спиной на столешницу, замер, опираясь на руки.

— Что? — хрипло спросила Матильда, пытаясь двигать бедрами, огонь внутри требовал разрядки, и от этого было мучительно сладко.

Вместо ответа Кирилл медленно вышел из ее лона, а потом так же медленно вошел. Сжал пальцами вершинки ее грудей, погладил их.

— Пожалуйста, — простонала Матильда. Перед глазами просто мерк свет и плавали разноцветные круги — настолько сильно ей хотелось продолжения.

Кирилл наклонился и принялся ее целовать, словно обжигая поцелуями. И, наконец-то, начал двигаться — сильно и быстро, поймав темп, который задавала движениями бедер Матильда.

Она стонала и вскрикивала, цепляясь за его плечи, изгибалась, прижималась к его груди, терлась об него, как кошка, пока, наконец, все напряжение, которое скопилось внизу живота, не взорвалось, расколов сознание Матильды на осколки.

Придя в себя, девушка обнаружила, что плачет, а Кирилл лежит сверху, опираясь на локти и целует ее щеки, подбирая слезинки.

— Спасибо, — сказала Матильда. — Это было… хорошо.

— Хорошо? — Кирилл засмеялся. — Ну-ну, Матильда, скажи уже правду! «Это было великолепно! Это было прекрасно настолько, что я теперь встать не могу!»

— Ага, — согласилась Матильда, обхватывая его покрепче. — Отнеси меня в душ, пожалуйста!

— Может, еще и помыть?

— Может и помыть.

Кирилл действовал нежно, но быстро. Искупал Матильду, смыл с себя следы страсти, закутал ее в полотенце и отнес на кровать. Потом упал рядом и закрыл глаза.

— Эй, — легонько толкнула его в бок Матильда. — Тебя брат ждет.

— Как ты думаешь, — ответил, не открывая глаз, Кирилл, — что дороже — брат или любимая женщина?

— Не подлизывайся. С каких пор я стала твоей любимой женщиной?

— А разве мы не любовью занимались только что? — распахнул глаза и поднял брови рыжий в притворном удивлении.

— Не подлизывайся, — повторила Матильда. — Иди к брату.

Кирилл вздохнул, поморщился и побрел в кабинет. Одевался он медленно, постоянно заглядывая в каюту — вдруг Матильда передумает и позовет его обратно.

Но Матильда не передумала. Она вызвала Натаниэля, спать после такого секса в одиночестве ей совершенно не хотелось.

Как ни странно, Кирилл не стал провоцировать конфликт. Увидев, что Матильда набирает на браслете сообщение, он сразу же ушел.

Натаниэль, видимо, уже собирался спать, так как волосы его уже были заплетены в свободную косу — днем он их плел туго, чтобы не мешались, к тому же хитрым плетением, выглядело очень красиво.

Присев на край кровати, он посмотрел на Матильду, грустно улыбнулся и попросил немного подождать. Заинтригованная Матильда оперлась о спинку кровати — если лежать горизонтально, глаза сами собой закрываются.

Натаниэль вернулся с заживляющей мазью.

— Кирилл тебе засосов понаставил, — сказал он, бережно кончиками пальцев нанося мазь на пострадавшие участки. Матильда только сейчас почувствовала, как начинает ныть ее шея, ключицы и грудь. Она не любила жесткий секс, но этим вечером это было то, что нужно!

Хоть Натаниэль ни словом, ни взглядом не выразил своих чувств, Матильда вдруг, каким-то обострившимся чутьем, поняла, насколько ему больно.

14. Натаниэль

Какое-то время Матильда полежала, чувствуя, как мазь снимает саднящую боль укусов, а потом позвала:

— Натаниэль!

Он сидел на кровати, подняв одну ногу, уложив на колено подбородок и полностью погрузившись в свои мысли. Чтобы парень обратил на нее внимание, Матильде пришлось встать и потрясти его за плечо.

— Натаниэль!

— Что? — вздрогнул он.

Матильда положила голову ему на плечо и подула в ухо.

— Натаниэ-эль!

Вся тяжесть и переживания последних дней ушли, и Матильдой овладело игривое настроение.

Черноволосый чуть отклонился, с удивлением посмотрел на капитана. Она попросила:

— Поцелуй меня, — и сделала губы трубочкой.

— Матильда, ты что-то пила? Или… вроде ж у нас нет тут таблеток…

— Почему сразу пила? — нахмурилась Матильда.

— Я на всякий случай спросил, — пояснил Натаниэль. — Как-то странно ты себя ведешь.

— А что, то, что я тебя хочу — это странно?

— То, что ты говоришь об этом настолько откровенно — да, странно.

Матильда встала на кровати, полотенце упало, но она даже не пыталась его поднять:

— А гори оно все ярким пламенем! Натаниэль, мне просто хорошо, понимаешь? Кирилл, конечно, скотина еще та, но… секс с ним избавляет мозг от лишних мыслей, понимаешь?

— А почему… почему не со мной? — тихо спросил Натаниэль, глядя на Матильду своими глубокими черными глазами, на дне которых пряталась не только грусть, а глубокая тоска.

— Потому что с тобой, — Матильда упала на подушки, — мне хочется нежности и ласки, а не укусов. Понимаешь? Мне с тобой хочется…

Она чуть было не сказала, что ей отчаянно, до дрожи, хочется с Натаниэлем ощутить любовь. Такую любовь, как в сказках, когда сердце сдавливает от нежности, а в глазах любимого видишь весь мир. Но разве могла она такое сказать, когда и часа еще не прошло после того, как из нее вышел другой мужчина? И вообще, разве имела она право обнадежить Натаниэля, а потом… вдруг ей надоест? Вдруг все, что ей нужно — это немножко чего-то другого, которое разнообразит ее жизнь, а потом сделать вид, что ничего не было? Но сотворить такое с Натаниэлем было бы слишком жестоко.

Натаниэль поймал взгляд Матильды, казалось — заглянул ей в душу.

— Это хорошо, что тебе хочется, — сказал он низким, бархатистым голосом.

Он ласково обвел контур ее лица, повторяя путь пальцев поцелуями. Наклонился, бережно приподнимая ладонями грудь Матильды, осторожно поцеловал один сосок, все еще чувствительный после страсти Кирилла. Подул на него, перешел на второй сосок.

После спустился по животу и принялся гладить и целовать внутреннюю сторону бедер, щекоча нежную кожу под коленками. Дождавшись, когда у Матильды перехватит дыхание, а бедра инстинктивно раздвинутся шире и приподнимутся, приглашая его во влажные глубины, Натаниэль вернулся к груди девушки. Целовал ее, дразня языком вершинки, а его руки в этот момент выписывали круги на сгибах локтей и запястьях Матильды, посылая по ее телу тысячу приятных волн. Когда он прекратил эту вроде бы невинную, но удивительно чувственную ласку, Матильда захныкала. Кожа горела от желания ощутить снова, как мужчина то подушечками пальцев, то ногтями, чертит узоры — на коже, но тепло его прикосновения проникает глубоко, аж до кости, оставляя после каждого движения расходящееся до кончиков пальцев удовольствие.

Острая потребность двигала Матильдой, жгучее желание прижаться к Натаниэлю плотнее, слиться с ним каждой клеточкой, ощущать его всей собой. Секс с Кириллом очистил ее, освободил, и на пустое место теперь пришла любовь Натаниэля. Щедрая, как полноводная река, мягкая, как булочка из печи, сладкая и тягучая, как мед разнотравья. Каждое его движение было правильным, именно таким, как нужно. Матильда ощущала себя словно в скоростном лифте, который везет на тысячный этаж, все выше и выше к небу, дух захватывает, а тело трепещет.

Каждое прикосновение мужчины опаляло ее кожу. Он отнимал ласкающую ладонь — она тянулась за ней, постанывая. Пряди его волос — когда успела коса расплестись? — щекотали кожу.

Натаниэль поцеловал губы Матильды, шепнул:

— Посмотри на меня.

Она распахнула глаза и потерялась в его взгляде, полном страсти… нет, не страсти. Там царила любовь, преданная, самоотверженная, всепрощающая… и безграничное желание — желание ее, не очень красивую, не ласковую, прошедшую через трущобы Кайли и постели «учителей», только что спавшую с Кириллом, а завтра, возможно, с Шелем или Риком. Натаниэль принимал ее полностью такой, как она есть, и это зажигало огонь не только в ее теле, но и в ее мозге.

Не отводя взгляда, Натаниэль погрузил свои пальцы в ее влажную глубину. Матильда задохнулась и выгнулась. Ее будто пронзило раскаленным прутом, и каждое движение его пальцев только добавляло желания. Но самым возбуждающим был взгляд — Натаниэль будто передавал через него свою страсть, и Матильда понимала, что еще чуть-чуть и она взорвется, не выдержав этого напряжения. Она с готовностью реагировала на ласки черноволосого, а он, несмотря на то, что возбужденный член едва не разрывал ткань штанов, не торопился в нее входить.

— Натаниэль! — закричала Матильда, сжимая бедра. Она хотела, о как же она хотела разрядки, но только вместе с ним! Не сама! — Натаниэль! Ну войди же в меня!

Он, казалось, только этого и ждал. Сбросил штаны, но не торопился соединяться с жаждущей женщиной. Навис над Матильдой, отгородив их обоих своими волосами от всего мира, и замер у самого входа, едва касаясь шелковистой горячей головкой трепещущего от желания лона.

Натаниэль был похож на голодного, который разжигает аппетит, сначала наслаждаясь зрелищем еды, потом ее запахом, и уже потом вкусом — медленно, пробуя каждый кусочек.

Войдя, он поцеловал Матильду, глуша ее крик, а потом обхватил ее и поднял, усаживая на свои колени. Скрестив ноги за его спиной, Матильда наслаждалась необыкновенно глубоким проникновением, которое в любое другое время было бы болезненным, но только не тогда, когда она от возбуждения совсем потеряла голову.

Они легли на бок, и вжимаясь друг в друга, принялись двигаться.

Последнее, что помнила Матильда — как она кричит от оргазма, разлетаясь на куски, теряя себя, понимая, что снова Натаниэль подарил ей нечто неописуемое, то, что возможно только с ним.

Мужчина перекатился на спину, затянув на себя Матильду, накинул на них обоих одеяло. Девушка сопела ему в плечо, а ее сердце колотилось быстро-быстро. Он ждал с затаенной надеждой — пусть скажет, хоть что-нибудь! — но Матильда заснула, ограничившись только полным удовлетворения стоном.

Натаниэль вдыхал аромат разгоряченной после акта любви женщины и думал о том, насколько непредсказуема жизнь. Месяц назад он был элитной игрушкой для избалованных женщин, а сейчас он движется к цели всей жизни — жизнь рядом с любимой женщиной, семья, ребенок… Да, Матильда не хочет малыша, но она меняется, и все они меняются. Даже если ребенок будет не от него — это не важно… главное — не от рыжих, гены все же имеют слишком большое значение для физиологии…

Приоткрылась дверь, в каюту заглянул Шель.

— Кирка выпустили, — мрачно сказал он. — Я лягу возле кровати, не доверяю я ему.

Натаниэль вздохнул. Делиться Матильдой — теплой, с невероятно нежной улыбкой, пахнущей страстью — не хотелось, но что поделать? Он уже понял, что выбор Матильда не сделает до тех пор, пока ее не припрут обстоятельства. Главное, чтобы это был не Иван! А, пока выбор не сделан, ему нужен Шель. А Шелю нужен он.

— Не нужно возле кровати, ложись рядом. Прерыватель у него же вроде отобрали…

— А кто знает, не украдет ли он его снова? Или какие у него в запасе есть еще сюрпризы? Нет уж… Если что случится, на тебе Матильда, на мне — все остальное.

Натаниэль кивнул. Партнерство с Шелем куда лучше войны.

* * *

Зейн валялся на кровати, отдыхая после минета. Девушка — как же ее зовут? — лежала рядом, слегка царапая его кожу ярко-алыми ноготками. Он подцепил ее — как и десять предыдущих — в космопорту. Улетать с Кайли ему не хотелось. Смысл? Он недавно купил еще один корабль, набрал неплохую команду, теперь можно расслабиться и сосредоточиться на охоте на неуловимую Ти-ти. Черт, если бы он знал, что из влюбленной в него девицы получится такая женщина? А, казалось бы, всего ничего лет прошло. Из механика — в капитаны корабля! Целеустремленность, ум, трудолюбие, хорошая генетика — что может быть лучше для кандидатки в жены? Не-ет, ее он не упустит, хватит с него ошибок.

Мать может думать, что хочет, но именно Матильду он видит хозяйкой и матерью своих детей. Если она так хочет, пусть владеет своей транспортной компанией, сделать разграничение по грузам или дальности полетов — не важно. Так даже лучше, если планировать несколько детей. Одному папина компания, второму — мамина.

Может, нанять кого на этот корабль, а самому устроиться к Матильде на новый транспортник? Ей все равно нужен хороший пилот. Будучи рядом, легче разогнать весь этот ее гарем, а если не разогнать, то хотя бы построить, чтобы поняли, кто в доме хозяин. А наложники… Пусть будут, главное, чтобы все дети были от него. Да и он сам не хочет отказываться от доступных девочек. Брак должен основываться на общих интересах и сознательном выборе, а не на верности.

— Зе-ейн, — капризным голосом сказала девица, — о чем ты думаешь? Тебе понравилось?

— Конечно, цыпочка, — автоматически сказал Зейн, даже не вслушиваясь. А что она могла сказать? Попросить подарок, или попросить еще секса. Девочка-однодневка, которая, как и предыдущие десять, посмотрела пресс-конференцию и решила, что он — романтический герой. А с героем нужно переспать, чтобы потом подружкам похвастаться.

— Зе-ейн, а ты сказал, что капитан Ренко — твоя невеста, почему же ты ей изменяешь? — спросила девица, все-таки заставив Карата вынырнуть из мыслей.

— Разве я ей изменяю? — удивился он. — Это же просто секс. Я и имени твоего не помню…

Шлеп!

Да, это он зря сказал… Потирая щеку — хорошо, что у цыпочки колец не было, а то бы еще поцарапала! — Зейн смотрел, как девица поспешно натягивает на себя одежду, демонстративно всхлипывая.

— Я все твоей невесте расскажу! — крикнула она, вылетая за дверь.

— Можно подумать, ее это удивит, — пробормотал он, набирая на браслете вахтенного. — Торн, проследи, чтобы цыпочка корабль покинула.

— Есть, капитан.

Нет, наверное, пора искать груз и улетать. Неизвестно, когда Матильда вернется на Кайли, а ее дружок, адвокат, не говорит. Скучно сидеть и ждать. К тому же… если уж Ти-ти так сильно везет в последнее время на мужчин, то она вполне может случайно выловить в космосе очередного страдальца. Мало ли, вдруг он поразит ее в самое сердце? Тогда добиться согласия на брак будет еще тяжелее. Нет уж, лучше перехватить ее где-то в космосе, без навигатора она необычный заказ не возьмет, а на общественных трассах ее легко выловить.

На личный терминал Зейна поступил межпланетный звонок. На экране появилась физиономия старинного приятеля, до сих пор помышлявшего пиратством. Сейчас он обитал на астероиде, на котором располагалась полулегальная база всякого отребья.

— Слыш, Карат, а у тебя с этой Ренко все серьезно? — поинтересовался он.

— Неожиданный вопрос, — насторожился Зейн. — Что такое?

— Тут наши ее решили пощипать немного…

— Что???

— Ее с Мидеевы отправили на Парадиз, а на Парадизе передали какой-то ну очень дорогой и ценный товар. Осведомитель донес. К тому же, на нее заказ… Пара рабских питомников заказали вразумить дамочку, чтобы она против рабства так сильно не выступала.

— А, твою ж мать!!! Спасибо, бро, — Зейн быстро перевел приятелю гонорар за новости. — Держи меня в курсе, за капитана Ренко хорошо плачу.

Кажется, скука ему в ближайшее время не грозит, да.

Зейн натягивал комбинезон, одновременно отправляя команде приказ срочного сбора. Его корабль быстроходнее «Надежды», да и вооружен, а парням не привыкать стрелять и драться.

Роль рыцаря-спасителя от драконов Зейна никогда не привлекала, но если это даст ему шанс на руку и сердце Матильды, то почему бы и нет?

— Торн!

— Да, капитан!

— Через час отправляемся к Парадизу.

— Да, капитан, — вахтенный не смог сдержать радости. Сидеть на Кайли ему (да и всей команде, что уж тут скрывать) надоело, но против капитана не попрешь. И летать как порядочный купец тоже надоело. А срочный вылет к Парадизу означает только одно — они взялись за старое и скучать не придется!

15. Пираты

Пираты напали ранним утром, во время вахты Рика. Впрочем, особой разницы в том, кто сидит на вахте, не было бы. Самый обычный транспортник, никак не усовершенствованный (кроме охладителя для двигателя, но это совсем не то) был совершенно беззащитен перед пиратами. Легкий военный крейсер — то ли трофейный, то ли выкупленный со свалки — под прикрытием отражателей, подкрался к «Надежде» и бесшумно пристыковался. Он не был отмечен ни на радаре, ни на камерах слежения. Управление искином перехватили специальным импульсом.

Рик не успел и пискнуть, как его скрутили и перехватили управление кораблем. Все каюты экипажа заблокировали, и несколько вооруженных пиратов вошли к капитану.

Шель проснулся, как только щелкнул замок двери, и в следующий миг уже стоял перед кроватью, загораживая собой Матильду. Натаниэль, открывший глаза чуть позже, лег сверху, не давая капитану выглянуть. На кораблях в открытом космосе нельзя использовать мощные лазерные пистолеты, поэтому он знал — его тело защитит Матильду от смертельного ранения. А он… любимая важнее.

— Капитан Ренко, попросите вашего эльфа расслабиться. Мы с мирными намерениями, — почти вежливо сказал предводитель пиратов.

Матильда несколько секунд лежала молча, уткнувшись в плечо Натаниэля и пытаясь окончательно проснуться и взять под контроль нервы. А потом попросила:

— Натаниэль, пожалуйста, слезь и подай мне комбез. Уверена, наши мирные гости позволят мне одеться.

— Вы только эльфа отзовите, — напомнил пират. — А так, конечно, капитан Ренко, мы вовсе не посягаем на ваше достоинство.

— Шель, сядь на кровать, — велела Матильда. — Сейчас господа разберутся, что взять с нас нечего, и свалят.

Пираты молча переглядывались, пока Матильда с достоинством одевалась, а потом спросили:

— А груз?

— Какой груз? — удивилась капитан.

— Груз, который вы взяли на Парадизе.

— Мы на Парадизе никакого груза не брали, — сказала Матильда.

— Да ладно… Мы обыщем ваш корабль, а это вещь жесткая. Поэтому лучше признавайтесь сразу.

— У нас на борту нет никакого груза, — пожала плечами Матильда. — Не знаю, кто вам что сказал, или может, вы ошиблись кораблем, но…

— Не обманывай нас, девка!

— Капитан Ренко, с вашего позволения, — нахмурилась Матильда.

Трое пиратов с бластерами остались сторожить, а остальные занялись обыском.

Матильда села на кровать, пригладила растрепанные волосы пятерней и приготовилась ждать. Каждый треск отрываемых панелей, грохот обыска, отзывался в ней болью. Но что поделать, пираты — это бич космических перелетов. Ей еще везло, за столько лет она столкнулась с ними не как со знакомыми типа Ирки-контрабандистки, а как капитан корабля, впервые.

Девушка знала, что, как правило, пираты избегают лишних жертв — по негласному договору с галактической полицией. Грабить грабьте, а вот после каждой умышленной человеческой жертвы полиция «вспоминала» координаты пиратских баз и хорошенько их трясла. Заложниками и похищениями людей занимались совсем другие люди, часто связанные с вполне реальными корпорациями. Мелкие же пираты — в масках, совершенно безликие — связывались с людским товаром только под определенные гарантии.

— Мы с Илиасом можем их всех убить, — прошептал Шель, садясь рядом и делая вид, что целует ее в ушко.

Матильда отрицательно покачала головой. Она не хотела лишних жертв. Пусть грабят, все равно корабль застрахован, и «черный ящик» ведет запись. Потом она ее передаст в полицию, а те донесут информацию в страховую компанию.

— Слыш, девка, — одному пирату наскучило стоять, — ты что, сразу с двумя?

— Не твое собачье дело, — ответила Матильда.

— А покажи! — загорелся пират.

— Я тебе что, девка по вызову? Купи себе доступ к порносайту и смотри.

— Живьем лучше, — хохотнул пират. Остальные двое закивали.

Матильда показала им неприличный жест.

— Давай, давай, а то… отстрелим этому черноволосому красавчику что-то ценное.

— Вас полиция загребет, — предупредила Матильда.

— Ранение — не убийство, — заржал самый левый пират и поднял пистолет.

Матильда дернулась закрыть собой Натаниэля, но Шель придержал ее за плечо.

— Госпожа, давайте им покажем, — предложил он. — Что здесь такого?

Матильда вытаращилась на Шеля, не веря своим ушам. Натаниэль тоже явно удивился. Девушка потрясла головой и переспросила:

— Что-что?

— Госпожа, они угрожают нам оружием! Я не хочу, чтобы вы пострадали!

— Шель, но…

— Госпожа…

— Шель!!!

— Госпожа, я же говорил, что сделаю все, чтобы вы не пострадали… А это… это даже не все, это просто… закрыть глаза и представить, что зрителей нет.

Матильда молча хлопала глазами.

Шель плавно, эротично поднялся, взялся за резинку штанов в которых спал, покачал бедрами. Пираты заинтересованно уставились на изящного, красивого эльфа, который, совершенно не смущаясь их взглядов, играл с волосами, заплетая их в косу, проводя прядями по напрягшимся соскам, приоткрытым губам. Он повернулся лицом к пиратам, прогнулся так, чтобы была лучше видна выпуклость в штанах, сделал несколько характерных движений тазом.

— Я возьму вас, — зажурчал его голос, — возьму вас, госпожа. Ведь вы этого хотите, да?

Правый пират так шумно сглотнул, что даже маска этого не скрыла. Матильда безмолвствовала, пытаясь понять — это она сходит с ума или Шель уже сошел?

— А ты? — заинтересованно обернулся к правому пирату Шель. — Ты тоже хочешь? Присоединишься к нам?

Он подошел, облизнул палец и поднес его к лицу пирата. Остальные за этим завороженно наблюдали. Шель стал между двумя пиратами, чуть наклонился.

— Один в рот, второй в зад… Хорошо…

Матильда закрыла глаза, не желая видеть этот кошмар. Раздался хрип, звук удара… шум…

Распахнув глаза, Матильда в полном обалдении увидела, как серьезный Шель кидает Натаниэлю пистолет, а тот совсем не удивлен. Пираты живописной кучкой валялись на полу.

— Я им шеи свернул, — деловито сказал эльф. — Надеюсь, вы не против, госпожа?

— Я? — просипела Матильда, косясь на трупы и борясь с тошнотой. — А… что теперь?

— Теперь вы возьмете корабль под свое управление. Разблокируете все каюты.

Матильда кивнула и набрала аварийный код на браслете, возвращая искина под свое управление.

— Заблокируйтесь в каюте, — продолжал распоряжаться Шель. — И… наверное, лучше всего спрятаться под кровать.

— Ну уж нет! — возмутилась Матильда. — Это мой корабль захватили! Мой!

— Госпожа, у вас нет необходимой подготовки, — терпеливо сказал эльф. — Вы будете только отвлекать.

— Нет! — заявила Матильда. — Ни за что! Я знаю, как себя вести и вообще…

Шель подошел к капитану, ласково провел кончиками пальцев по ее подбородку, поцеловал, шепнул в губы:

— Надеюсь, вы потом меня простите…

Нажал на какие-то точки на ее шее, и Матильда потеряла сознание.

* * *

Очнулась она от похлопывания по щекам. Открыла глаза, обвела взглядом потрепанных парней, стоящих вокруг кровати. Натаниэль с кровоподтеком на половину лица. Кирилл, баюкающий правую руку в жестком фиксаторе. Илиас в одних трусах, но с обмотанным бинтами торсом.

— Где Шель?

— В медкапсуле, — ответил Натаниэль. — Его жизни ничего не угрожает.

— Так… А чьей жизни угрожает? Рик?

— Нет, он под медкомплексом с сотрясением мозга. Отказался снимать кожухи с двигателей, получил по голове, — доложил Илиас. — Кирк при смерти. Придумал тоже — кидаться прям на ствол пирата!

— Он меня спасал, — пробормотал Кирилл.

— Я бы многое мог сказать о гражданских, которые лезут куда попало… — начал было Илиас, но Матильда не стала его слушать. И так понятно, что и как профессиональный наемник может сказать мальчику — сексуальной игрушке, рвущемуся в бой.

Если честно признаться, капитану было совершенно не жалко Кирка. И она ощущала безумную радость от того, что Натаниэль, Шель и Рик остались живы.

— А что пираты? — спросила Матильда, осторожно вставая с кровати. Голова немного кружилась.

— Закончились, — равнодушно сказал Илиас. — Мы отволокли тушки на их крейсер и отстыковались. «Надежда» вернулась на прежний курс, летим на Кайли.

Матильда обвела войско потерянным взглядом и с болью произнесла:

— Я вам совсем не нужна…

Осознание этого подкосило. Жизнь сразу стала пустой, а тоска с такой силой охватила душу, что хоть вой.

Натаниэль поддержал ее за локоть, не давая постыдно упасть на пол, а Илиас без капли сочувствия сказал:

— Не говори глупостей. Каждое дело должен делать профессионал. Помнишь, как Кирилл разбил мои принцевские потуги? А сейчас… должен сказать, бойцы из твоих мальчиков лучше, чем из меня принц. Я о Шеле не говорю, ему только опыта не хватает. Ты капитан мирного корабля, чрезвычайная ситуация закончилась, теперь распоряжайся. Честно говоря, я вот понятия не имею, как теперь порядок наводить…

Матильда вдруг поняла, что Илиас абсолютно прав. Даже у Зейна, имеющего опыт реальных схваток, был помощник по «вооруженным проблемам». Поэтому, отбросив лишние мысли, она поспешила в медотсек.

За регенерационной жидкостью — слабой, далеко не такой, как в госпитале, но все же теперь Матильда не жалела о тех деньгах, которые за нее отдала — ранений Шеля не было видно. Девушка не стала читать показания капсулы, почему-то ей было страшно увидеть безэмоциональные строчки отчета о состоянии мужчины, который спасал ее, рискуя своей жизнью. Странно, но, когда Шель сражался за корабль, а потом его жизнь спасали в госпитале, Матильда и вполовину не так переживала. Что случилось? Она привязалась к члену команды или тут… что-то большее? А как же желание с головой нырнуть в нежность, которую излучает Натаниэль? Или одно другому не мешает? Пришлось потрясти головой, чтобы выбросить из нее лишние мысли. Не до этого сейчас.

Матильда перешла ко второй капсуле и задумчиво запустила сканирование состояния. Судя по цвету регенерационной жидкости, порошка-основы в нее сыпанули от души. Капитан прочитала результаты сканирования. Пришлось признать — если она хотела довезти Кирка до Кайли живым, нужно было сыпать еще больше. И придется на рыжего израсходовать множество лекарств.

Проникающее ранение брюшной полости, легкого, разрыв селезенки… переломы… Как можно было так подставиться? Или он просто не хотел жить, и вознамерился умереть — всерьез, а не для привлечения внимания? Думать об этом не хотелось — у Кирка есть брат, вот он пусть и переживает!

Рик лежал на койке под медкомплексом и спал. В платиновых прядях запеклась кровь. Интересно, почему он до сих пор такой тощий? Ведь ест же не хуже остальных. Или это особенности юношеского организма? Матильда достала из шкафчика плед и накрыла паренька.

Пришла пора оценить повреждения корабля. К счастью, наружная обшивка не пострадала, даже стыковочный шлюз отделался только перезагрузкой аппаратуры. А вот внутри… От сияющей новизны не осталось и следа. Повсюду валяются куски настенных и напольных панелей, какие-то детали, пятна крови… или кровавые дорожки от протащенных трупов. Пираты не пожалели даже машинный отсек, но, к счастью, ничего непоправимого натворить не успели.

— Сколько их было? — спросила Матильда у подошедшего Илиаса.

— Двадцать восемь, — сказал он. — Мелкие сошки, берут числом и оружием. Поэтому отделались малой кровью.

Двадцать восемь — это чтобы налететь, быстро обчистить корабль и улететь. Летая в одиночестве, Матильда прочитала достаточно полицейских отчетов и понимала примерную схему пиратской работы.

— Странно, что они напали на нас так близко от Парадиза, — поделилась она с Илиасом своими мыслями. — Да еще и искали какой-то груз, которого у нас не было…

— Навели, — кивнул Илиас. — Вы обидели руководство Парадиза — они обидели вас. Но мы ожидали такой поворот, Шель рассказал о цели визита парадизца всем парням. Матильда, ты ввязалась в грязную игру, которая может закончиться плохо.

— Я ввязалась? — возмутилась Матильда. — Меня ввязали! Без спросу! О, Господи, за что мне все это? Я ведь просто хотела летать и торговать! Торговать и летать! Покупать корабли! А вместо этого…

Илиас сочувственно похлопал ее по плечу.

— Мужайся, — сказал он. — Выслать тебе мои расценки как наемного специалиста по безопасности?

— Ты еще контракт принца не отработал! — окрысилась Матильда.

— В контракте такие риски для жизни не были прописаны, — ехидно улыбнувшись, заметил Илиас. — Так что… у тебя есть два варианта: ты признаешь контракт принца отработанным и заключаешь со мной контракт безопасника, я даже скидку дам. Либо я продолжаю с тобой летать как принц-пилот, но в следующий раз — а он будет, уверен, и будет скоро! — ты надеешься только на своих мальчиков. Могу разве что у твоих ног сидеть, томно вздыхая.

— Ты выкручиваешь мне руки, — буркнула Матильда.

— Это бизнес, детка, ничего личного. Более того, я бы на твоем месте радовался, что у меня — ничего личного!

— Обговори финансовые условия с Натаниэлем, — сдалась Матильда, смирившись с очередным витком своей судьбы.

— А ты что?

— А я буду мыть полы.

16. Ночь

Целый день Матильда при помощи парней приводила корабль в порядок. Основная работа, конечно, легла на нее, парни от работы не отказывались, но капитан сама понимала, что их выносливости есть предел. Да и как заставлять, например, Рика, прикручивать на место панель, согнувшись в неудобной позе, если он чуть что в обморок падает? Ему лежать нужно, а не геройствовать!

В итоге, к ночи Матильда валилась с ног, ей едва хватило сил принять душ. Но до кровати она не добралась — чувство долга не позволило. Выпив энергетик (из тех, что запрещены, но если очень надо, то можно купить практически где угодно), капитан поплелась исполнять свои обязанности — утешать и награждать. С карать приходилось подождать — Шель пока не выведен из медикаментозного сна, да и желание устраивать с ним разборки на тему «так ты мог меня вырубить!» после беседы с Илиасом несколько поутихло. Конечно, втык сделать нужно, чтобы не думал, что Матильда забыла или решила спустить все на тормозах, но… как ни крути, именно Шель всех спас. Если бы он тогда, в ее каюте, не убил пиратов, позволив Матильде перехватить управление кораблем, ничего бы не получилось.

Сейчас же корабль был полностью законсервирован, на минимуме работали системы бытового обеспечения. Они висели в космосе, доступные только спасательным кодам космополиции. Пусть прибытие на Кайли откладывалось, да и консервация-расконсервация требовали огромных ресурсов, но Матильда решила не рисковать и взять тайм-аут. Пусть парни приходят в себя, зато никакой пиратский вирус не проникнет в систему и не позволит пришвартоваться к огромной металлической банке, в которую превратилась «Надежда».

— Хватит ли сил реактора двигателя выйти из стазиса и вернуть нас на маршрут? — поинтересовался Илиас когда понял, чем занимается Матильда.

— Хватит, — не совсем уверенно ответила она. — А если не хватит, мы с Риком выдавим из него все до капли, но хотя бы расконсервируемся, а там, глядишь, будет мимо полиция пролетать, услышат SOS…

— … или пираты, — подхватил наемник… точнее, уже полноправный член экипажа «Надежды».

— Не каркай! — подняло голову фермерское прошлое Матильды, склонное верить в приметы.

— Я не каркаю, а реально ситуацию оцениваю, — возразил Илиас.

— Ладно, чего гадать. Посмотрим, как оно будет, а сейчас возьмем тайм-аут. Спешить нам, по большому счету, некуда, никакими обязательствами мы не связаны.

— Стервятники слетятся, — заметил Илиас. — Думаешь, те пираты — единственные, что прослышал, что ты везешь чудо-груз? Чем дольше мы висим, тем больше желающих поживиться нашим добром. К тому же, не забывай, предыдущие охотники не вернулись. Раз ты так защищаешься, значит, точно везешь что-то ценное!

— Резонно, — ответила Матильда. — Но мы все равно сейчас никуда не полетим. Во всяком случае, до тех пор, пока Шель из капсулы не выйдет. Вещь это слишком дорогая, не обнаружив у нас груза, пираты могут захотеть прихватить ее с собой. Я не хочу, чтобы Шеля из нее выкинули, не позволив закончить лечение.

— О Кирке ты даже не вспомнила, — хмыкнул Илиас.

Матильда только отмахнулась.

Теперь, глубокой ночью, Матильда тащилась по темному коридору и решала, к кому первому зайти. В каютах царила тишина, но капитан сомневалась, что все парни спят. Илиас в ее присутствии не нуждался, с Натаниэлем она будет спать, Рик или Кирилл? Рик.

Паренек лежал на койке, его плечи вздрагивали от рыданий. Да, он крепился весь день, но Матильда замечала, как он виновато отводит от нее взгляд и вздрагивает, стоит к нему обратиться.

Закряхтев как старая бабка, Матильда опустилась на койку — Рик замер, только сейчас осознав ее присутствие. Погладила платиноволосого по спине, спросила:

— Ну, чего ты?

— Я… виноват, капитан… Я всех подвел… В мою вахту…

— Глупости какие. Не думай об этом, Рик. У пиратов такие технологии, что даже Илиас бы не смог предотвратить захват корабля.

— Я очень испугался, — шмыгнул Рик. — И я совсем, совсем не смог ничего сделать! Парни вас защищали, а я валялся без сознания…

— Если верить Илиасу, нас ждет еще не одно нападение, — сказала Матильда. — Еще будет возможность пововевать. И вообще, я категорически запрещала геройства, но Шель решил по-своему. И к чему это в итоге привело? Сейчас бы летели спокойно к Кайли, а так — вся команда ранена! Вот выйдет этот паршивец из капсулы, я ему устрою!

— Капитан… — Рик сел на койке, вытер слезы. — Я… вы точно не считаете меня недостойным?

— Недостойным чего?

— Вас.

— О, Господи! — закатила глаза Матильда. — Нашел время для вопросов!

— Капитан, мэм, но… но… я должен быть настоящим мужчиной, чтобы защищать вас, а теперь… Даже Шель пошел против вашего прямого приказа! А я… я…

— Ты сейчас ноешь, — надоела Матильде роль утешительницы, — а это уж точно недостойно настоящего мужчины. Лучше спи, а не забивай себе голову лишними переживаниями, от этого случаются спазмы сосудов, а тебе это сейчас крайне нежелательно. Рик, ты меня очень даже достоин, я тоже та еще героиня, всю битву пролежала под кроватью.

Вспомнив это, капитан заскрипела зубами, представляя, что она скажет Шелю. Мерзавец же! Ладно, самой битвой должен заниматься профессионал, но ведь можно же было ее не вырубать, да еще и под прикрытием поцелуя! Где уважение к госпоже?

К Кириллу девушка заходила, заранее приготовившись к неприятностям — и они не замедлили последовать. Потому что, открыв дверь, Матильда тут же наткнулась на бродящего по каюте парня. От столкновения Кирилл взвыл.

— Ой, прости! — испугалась Матильда. — Как рука? Почему ты не спишь?

— Болит, — буркнул рыжий. — Поэтому и не сплю. А тебе чего?

— Зашла узнать, как ты. Вот и узнала — обезболивающее ты не вколол! Почему?

Кирилл помолчал, а потом неохотно ответил:

— Скажи честно, Матильда, глядя на Кирка в медкапсуле, ты ведь думала о том, сколько денег уходит на лекарства, да? И как жалко их тратить на того, кто и так создает одни проблемы, да?

Матильда покраснела — к счастью, в темноте этого не было видно — и ничего не ответила.

— Вот я и решил хоть так немного сэкономить, — заключил Кирилл. — Потерплю.

— Не говори глупости! — рассердилась Матильда. — Бегом в медотсек! Нет, я сама прослежу! И чтобы больше я никогда не слышала такой глупости! На здоровье он решил экономить, ты посмотри, герой какой! Одно дело — Кирк, другое дело — ты!

— Другое дело? — голос Кирилла изменился, стал воркующим. — Приятно, приятно…

Его губы коснулись ее виска, пробежались по щеке, поймали губы Матильды.

Она отстранилась, не сдержав улыбки.

— Иди в медотсек.

— Поцелуй прекрасной девы избавит от любой боли, а вот секс — даже исцелит.

Матильда засмеялась:

— Никогда не слышала о таком методе лечения.

— Давай проверим?

— Кирилл!

— Ну давай, ну давай, ну давай! Никто не узнает! Шель и Кирк в капсулах, Натаниэль спит, Рик страдает, а Илиасу все равно.

— Откуда ты знаешь, что Натаниэль спит?

— Он при мне таблетку глотал, решил, что ты так устала, что никого видеть не захочешь. Ну так что, пробуем?

— Что?

— Заняться сексом в одной интересной позе.

— У тебя рука! — слабо сопротивлялась Матильда.

— А у тебя стресс, и я, как верный член экипажа, должен помочь тебе от него избавиться! Раздевайся!

— Что, вот так сразу? — даже обиделась Матильда.

— Как ты верно заметила, у меня рука. Правая. Поэтому, чем быстрее ты разденешься, тем быстрее я тебе покажу, на что способен левой.

Матильда сняла с себя одежду, смирившись с напором Кирилла. К тому же, он прав. У нее действительно стресс.

Рыжий наклонил ее над койкой, заставив опереться на руки, нажал на поясницу, вынуждая прогнуться. Пока покрывал поцелуями спину, пальцами левой руки ласкал Матильду — одновременно осторожно и настойчиво, от чего ее лоно увлажнилось. А потом, не давая девушке опомниться, вошел резким рывком, замер, позволяя привыкнуть. Обхватив рукой ее бедро и не давая отодвинуться, положил пальцы на чувствительный бугорок и принялся ласкать его в такт своим движениям.

Матильда никогда не любила быстрый секс, но почему-то раз за разом позволяла его Кириллу. Пусть Натаниэль обижается, но она даже не представляла, чтобы он смог по своему желанию вот так резко в нее войти, не озаботившись нормальной прелюдией, не дождавшись, когда она потеряет себя от желания. А рыжий же… менял угол наклона ее бедер, то входя на всю длину, то резко и быстро долбясь в одну точку внутри, и от этого сладостные волны расходились по телу Матильды.

Он кончил первый, но, вынув член, погрузил внутрь пальцы, заставив застонать от удовольствия. Ох, что же он выделывал внутри — до тех самых пор, пока Матильда, вскрикнув, не упала лицом на койку. Ее не держали не только руки, но и ноги.

— Матильда.

— М-м-м…

— Матильда, ты лежишь посреди койки, ляг нормально… или хотя бы подвинься.

— Не могу, — сонно пробормотала Матильда, наслаждаясь легкостью во всем теле.

— Матильда, я бедный раненый герой, я не могу тебя уложить…

— Не укладывай, — согласилась Матильда и закрыла глаза.

Уже сквозь накатывающий сон она почувствовала, как Кирилл, вполголоса ругаясь, забрасывает ее ноги на койку и укладывает так, чтобы самому поместиться. Нежности в его действиях не было ни капли, но Матильду это совершенно не волновало.

* * *

Шель проснулся от писка капсулы, сообщающей, что ему уже можно вставать — или стоит перевести капсулу на другой режим. Интенсивная регенерация закончилась.

Он встал, перекинул на спину липкие от лечебной жидкости волосы и с удивлением огляделся. В медотсеке горела лишь дежурная тусклая лампочка, двери в коридор открыты, и там царила темнота. Шель прислушался, чувствуя, как ускоряется сердце. Двигатели не работали.

Эльф сглотнул, бесшумно покинул камеру. Неужели они не отбились? Но кто тогда уложил его в камеру? Последнее, что он помнил — летящий в грудь разряд из плазменной винтовки. Тогда, кажется, пиратов оставалось уже немного, но… Он же оставил госпожу без сознания в каюте! Она даже не смогла защититься! Самонадеянный дурак! если с ней что-то случилось, ему остается только покончить с собой. Жить с таким грузом вины нереально.

Итак, если они все же проиграли, то, скорее всего, это пираты положили его в капсулу — эльфы слишком дорого стоят, чтобы бросать просто так. Но что с остальными парнями? И что с Матильдой?

Шатаясь, он добрался до каюты госпожи. Тишина и темнота в рубке и погасший пульт управления только убедили его в том, что все плохо. Слыша только грохот своего сердца, Шель пробрался через кабинет, пару раз на что-то наткнувшись, и вошел в спальню. Первое, что он заметил — капитанский браслет, тускло светившийся активированным экраном на совершенно пустой кровати капитана, такой же разворошенной, как и — этим? — утром.

Жалкий хрип вырвался из горла Шеля, когда эльф упал на колени там же, где и стоял. Боль, он провалился в ад боли, из которого не было возврата.

Шель не сразу понял, что его трясут за плечо. Поднял голову, сморгнул слезы. Экран капитанского браслета тускло освещал лицо Илиаса. Почему он здесь, когда она… она…

— А я думаю, что тут возится. Рановато ты из капсулы вылез, Шель, ноги вон не держат.

— Где?.. — просипел Шель.

Илиас пожал плечами.

— У красавчика, наверное, где же еще. Ты не переживай, на ней ни царапинки.

— А что с кораблем?

— Законсервирован, чтобы больше никто не пробрался. Слушай, вставай. Я не настолько здоров, чтобы тебя на руках поднимать.

Шель медленно поднялся, после пережитого тело ощущалось чужим. Покосился на браслет Илиаса.

— Я свой забыл в медотсеке. Включишь фонарик?

— Хочешь сам удостовериться, что краса-девица цела и сейчас спит в объятиях соперника? Ну, пойдем. Кстати, я же теперь тоже член экипажа, спец по безопасности.

— Поздравляю, — кисло ответил Шель. — Но почему?

— Деньги, — сказал Илиас. — Не волнуйся, на твою госпожу я не претендую.

В каюте Натаниэля Матильды не оказалось. Сам черноволосый спал довольно беспокойно, и сразу же вскочил, стоило Шелю потрясти его за ногу.

— Где госпожа? — спросил он.

— У себя, — ответил Натаниэль. — А… разве нет?

— Нет, — даже с некоторым злорадством ответил Илиас. — Ну что, герои-любовники, идем к пацану?

Парни мрачно кивнули.

Но и у Рика капитана не оказалось. Паренек спал, уткнувшись носом в какую-то тряпку, в которой Натаниэль, присмотревшись, с возмущением узнал ношенную футболку Матильды.

Матильда у Кирилла? В это было тяжело поверить.

Но, увы. Матильда спала рядом с Кириллом, заняв чуть ли не две трети койки. Натаниэль, сгорая от ревности, порадовался хотя бы тому, что она не залезла на рыжего, и даже не положила на него ноги. Судя по задранной футболке и отсутствию трусиков, причина ее нахождения рядом с Кириллом вполне ясна.

Ревниво оглянувшись на Илиаса, который сделал вид, что ему вовсе не интересно обнаженное тело девушки, Шель накинул на госпожу простынь.

От этого — или от света браслетов — проснулся Кирилл, зевнул и попросил:

— Парни, заберите ее, а? Она спать мешает.

Шель начал было шипеть что-то ругательное, но Натаниэль наступил ему на ногу и наклонился, поднимая Матильду.

В минувшей схватке ему тоже досталось, но что такое боль от синяков и растянутого сустава, когда он держит на руках сокровище?

Илиас сходил в медотсек и сунул Шелю его браслет:

— Теперь сами разбирайтесь, — сказал он, в зевке едва не вывихнув себе челюсть.

Как не было обидно эльфу, но удержать на руках Матильду он бы точно не смог. Поэтому пришлось подсвечивать дорогу более целому сопернику.

Натаниэль бережно уложил свою драгоценную ношу на кровать. Девушка заворочалась во сне, пошарила рукой.

— Нат…

Он тут же лег рядом, сцепил зубы, когда Матильда, заползая, задела ушибы. Устроил ее поудобнее, закрыл глаза, слушая, как рядом укладывается эльф.

— Я положу на нее руку, — предупредил-попросил Шель. — Мне нужно…

— Конечно, — ответил Натаниэль. — Нам всем это нужно.

17. Переговорщица

Матильда выспалась прекрасно. Проснулась, чихнула, сдувая с носа прядь волос.

— Скажи мне, Натаниэль, каким образом я оказалась с тобой… и в своей каюте? — Матильда пощупала пальцами ноги второе тело рядом. — И почему Шель здесь, а не в медкапсуле?

— Я тебя перенес, — ответил Натаниэль сонно. — Что, пора вставать?

— Не знаю… я тут где-то свой браслет оставляла, чтобы назад было удобнее возвращаться… кто ж знал. Натаниэль, не обижайся, а?

— Браслет на тумбочке, — сказал черноволосый.

— Натаниэль, — Матильда села, мужчина под ней охнул, пришлось торопливо слезть. — Ты… слушай, я правда вчера к тебе шла.

— Но не дошла, — спокойно ответил Натаниэль.

— Не дошла, — Матильда почувствовала себя виноватой и тут же разозлилась. — Да, не дошла! Зато, как вижу, Шель дошел!

— Госпожа, — подал голос Шель, который до этого прикидывался спящим, — меня медкапсула выпустила.

— И я занимаюсь сексом с тем, кем хочу! — продолжала злиться Матильда. — Вот!

— Я тебе ни слова не сказал! — терпеливо заметил Натаниэль.

— И я.

— Но вы подумали! И именно поэтому забрали меня из каюты Кирилла!

— Вовсе нет. На самом деле, нас об этом попросил сам Кир. Ты ему мешала спать.

— Что? — взвилась Матильда. — Вот это так заявление! Спать я ему мешала! Вот это наглость!

— Нам вы спать не мешаете, — заверил ее Шель.

— Принесите мне поесть, — буркнула Матильда, опять запутавшись в своих чувствах и решив, что лучшее в этой ситуации — это душ. — Где-то у нас есть саморазогревающиеся пайки.

— Мы еще долго будем в стазисе? — спросил Шель.

— Пару дней точно, — ответила Матильда. — Объявляется внеочередной отпуск со всеми удобствами, кроме света.

— В общей душевой вода идет тоненькой струйкой, — сказал Натаниэль.

— У меня она идет хорошо, но я же капитан! — напомнила Матильда.

Целый день она валялась на кровати, жевала пайки и читала статьи, которые купила уже давно, да все руки не доходили. Шель дремал рядом, накачанный лекарствами по уши. Натаниэль сидел в планшете, подсчитывая убытки от последних неприятностей.

Остальные занимались чем попало. Рик было сунулся в каюту капитана, но, увидев парней, тут же передумал.

Ночь прошла тихо и спокойно — если не считать того, что во сне Матильда случайно попала ногой Шелю по обожженной груди (хотя так и не поняла, каким образом у нее это получилось), а потом долго извинялась.

Утром ее разбудил отчаянный писк медкапсулы. Состояние Кирка ухудшилось, ему срочно требовалась помощь врача.

— Перетонит, — прочитала Матильда показания на приборе. — Черт. Все, отпуск закончился, летим на ближайшую планету!

— Он умрет? — спросил Кирилл. От волнения он как будто выцвел. — Мой брат умрет, да?

— Пока не умер, — сказала капитан, стараясь не пересекаться с рыжим взглядом. — Если поспешим, то и не умрет.

— Я… я даже еще не понял, люблю его или нет… а он умирает… — растерянно сказал Кирилл. — А если он умрет, а я так и не пойму?

— Кирилл, я же тебе говорила — от родных только проблемы, — вздохнула Матильда. — Ребята, все, кроме Илиаса и Рика, по койкам и пристегнитесь. Начинаем расконсервацию.

Как только внешние камеры показали окружающий космос, Матильда застонала и стукнулась лбом о пульт.

Их окружили два корабля, и мирными они совсем не выглядели.

— Консервируемся обратно? — спросил Рик.

Матильда прикрыла глаза и закусила губу. Решение принимать только ей — как и только ей потом нести за него ответственность.

— Нет, — сказала она, постаравшись отрешиться от всех чувств. — Пустим этих уродов на «Надежду». Пусть ищут, воруют, делают что хотят, лишь бы капсулу с Кириллом не трогали. Я даже готова переспать с кем угодно и как угодно, мой стыд и личная мораль не имеет никакого значения по сравнению с человеческой жизнью. Рик, продолжай расконсервацию. Илиас, как только будет возможно, пошли вызов этим кораблям.

Матильда, полностью поглощенная показаниями приборов и контролем за процессом расконсервации, не заметила изменение ситуации за бортом, поэтому, подняв голову на вскрик паренька, она ахнула.

Рядом появился еще один корабль — куда больше пиратских военных катеров.

— Это еще кто? — Илиас увеличил изображение. — Это за нас или против нас?

— Против, — мрачно ответила Матильда. — Что-то я не верю в то, что кто-то может быть за нас.

Раз — вспышка.

Два — вспышка.

От пиратов остались два ярких пятна на экране.

Матильда, моргая, тупо смотрела на монитор. Как-то количество трупов в ее жизни очень быстро увеличивается. Нет, она совсем не рефлексировала и не мучилась, увидев, как Шель сворачивает шеи пиратам. В конце концов, нечего было брать «Надежду» на абордаж! И уничтожение пиратских катеров тоже не вызвало ужаса, но вот недоумение — очень даже.

— Капитан, — шепотом сказал Рик. — Если нас сейчас тоже… так… то вы должны знать. Я вас люблю, капитан.

— Я тебя тоже, — машинально ответила Матильда. — О! Вызов!

Капитан приняла сигнал. На экране появилась какая-то незнакомая женщина, худая, с незапоминающейся внешностью и капитанскими нашивками на комбинезоне.

— Капитан Матильда Ренко?

— Да. А вы?

— Капитан Джулия Вудли. Меня наняли поговорить с вами о рабовладении.

— Это не за нас, — констатировал тихим голосом Илиас.

— Давайте поговорим, — согласилась Матильда.

— На вашей территории, — уточнила капитан Вудли.

Матильда не удержала гримасу, которую по ту сторону экрана расценили правильно.

— Капитан Ренко, я обладаю самыми широкими полномочиями, вплоть до физического уничтожения вашего корабля. Но мне бы не хотелось лишних жертв. Вы же понимаете, что наши мощности — во всех смыслах — превосходят ваши.

Итак, Матильда стала внезапно настолько популярной, что на нее обратили внимание те самые высокооплачиваемые люди для деликатного решения деликатных проблем. Да уж… Чуть больше месяца назад кто знал о капитане Матильде Ренко? И лучше бы и дальше не знали…

— То есть вы предлагаете мне просто сдаться? — внешне спокойно уточнила Матильда.

— Капитан Ренко, мои наниматели с уважением относятся к чужой собственности, поэтому я бы не говорила о сдаче, а только о беседе.

— Рик, приготовь шлюз ко стыковке, — слова царапали горло. — Внимание экипажу. Прошу отстегнуться и собраться в рубке.

Пока корабль Джулии пристыковывался, Матильда, кратко обрисовав ситуацию, откровенно сказала парням:

— Я не знаю, чего ждать от этих людей. Пожалуйста, не лезьте на рожон. Мальчики… вы все мне очень дороги. Кирилл, не кривись, действительно все. Что бы не случилось, знайте, что я на вашей стороне.

Парни сели на подушки в углу, туда же Матильда отправила Рика. Шель привычно встал за ее плечом, а Илиас остался у пульта. Гости прибыли.

Капитан Вудли прибыла вместе с пятью мужчинами, при взгляде на которых становилось понятно, что это тот тип профессионалов, которых не подкупишь и не уговоришь, а справиться с ними можно только превосходящими силами.

— Мои наниматели, — начала женщина сразу после вежливого приветствия, — просят, чтобы вы не раскачивали ситуацию с рабством.

— Я не раскачиваю, — ответила Матильда. — Можете так и передать своим нанимателям.

— Прошедшую пресс-конференцию «не раскачиванием» не назовешь, — заметила Джессика.

— Да, но… я не хотела, чтобы так получилось. Капитан Вудли, поймите, да, я против рабства. Да, у меня есть несколько…

— Шесть.

— Шесть бывших рабов, которые попали ко мне совершенно случайно. Рабство — мерзкое явление, но устраивать социальную революцию я не собираюсь. Я не лидер, и ресурсов у меня нет.

— Капитан Ренко, людям нужен символ, и вы этим символом можете стать. Мои наниматели предпочитают решать вопросы до того, как они становятся проблемами.

— Я не стану проблемой, — попробовала убедить переговорщицу Матильда.

— Конечно, не станете, — кивнула та. — И, в качестве компенсации за испорченные нервы моих нанимателей, я забираю ваших рабов.

— Что значит — забираю? — встревожилась Матильда. Она пока не верила в то, что кто-то заберет ее парней. — Вы же сказали, что уважительно относитесь к собственности…

— Я не отказываюсь от своих слов. Но, капитан Ренко, ведь эти ребята — не ваша собственность. Они ваши подопечные, не имеющие гражданских прав ФПП, поэтому я даже не нарушаю законодательство. Эльф — ваш. Корабль — ваш. Этот… — капитан Джессика с интересом посмотрела на Илиаса, — этот…

— Я наемный сотрудник, пилот, со всеми гражданскими правами, — сказал Илиас.

— Значит, этот сам себе собственность. Кстати, а где ваш новенький?

— Он в медкапсуле, — сообщила Матильда. — При смерти.

— Его мы вам тоже оставим.

— Поражена вашей щедростью, — скептически сказала Матильда. — И вы думаете, вам все это сойдет с рук?

— Конечно. Ведь у меня на корабле будут ваши мальчики, которых я могу продать, могу забить до смерти, а могу и держать в хороших условиях. К тому же… ваш «черный ящик» не фиксирует этот разговор. Для полиции он покажет мой визит и нашу вежливую беседу о жизни и космосе. Все. Отдайте рабские документы, капитан Ренко.

Матильда отрицательно мотнула головой. Если у нее будут документы, то она сможет подать на парней в розыск. Если же она их отдаст, то эта дамочка действительно сможет не только продать парней, но и действительно забить их до смерти, и никто ничего не сделает.

— Капитан Ренко, не упрямьтесь, — мягко сказала Джессика, а один из ее солдат направил на Матильду пистолет. — Вам может быть очень больно.

Матильде стало страшно. Она облизнула пересохшие губы, сглотнула.

— Нет, — сказала она. — Я не позволю вам издеваться над ними.

Если ее пристрелят, то все имущество и подопечные перейдут к Ване. А уж он всю галактику на уши поставит, чтобы наказать всех причастных, в этом Матильда не сомневалась.

— Капитан Ренко, отдавайте документы. Мы же хотим решить все мирно, не так ли? Мирно и законно. Если хотите, я вам даже переведу на счет какую-то сумму.

— Я не торгую людьми.

Капитан Вудли пожала плечами. Тут же правую руку Матильды опалил разряд из пистолета наемника. Было больно, очень больно, но она сцепила зубы, чтобы не закричать и успела левой рукой схватить кинувшегося на солдат Шеля.

— Стоять на месте! — рявкнула она, краем глаза увидев, что Кирилл перехватил Рика поперек талии, морщась от боли в сломанной руке, но не позволяя мальчишке совершить глупость. Натаниэль стоял не двигаясь, но прикусил губу так, что по подбородку стекала струйка крови. — Капитан Вудли, я не торгую людьми. Мы можете убить меня, но тогда вы ничего не получите кроме проблем. И, поверьте, это будут действительно большие проблемы. А если вы позволите себе обидеть моих подопечных, ваши, лично ваши проблемы станут просто гигантскими.

— Не берите на себя слишком много, капитан Ренко, — сказала Джессика. — И не обещайте того, что не сможете исполнить.

— Ни в коем случае, — ответила Матильда, подавив стон. Рука болела просто невыносимо. — Сейчас вы разговариваете с девочкой, которая удрала со своей планеты без гроша в кармане, а сейчас владеет двумя космическими кораблями. Я исполняю то, что пообещала, капитан Вудли.

Еще один разряд, куда болезненнее. Матильда закричала, а Шель подхватил ее на руки, стараясь не тревожить обожженные участки

— Документы, капитан Ренко.

— Нет, — просипела Матильда. — Своими руками в рабский ад я парней не верну.

— Пожалуйста, Матильда, — не выдержал Натаниэль. Его голос был полон боли. — Умоляю, отдайте им документы! Ничего нового нас не ждет! Матильда!

Матильда сморгнула слезы и посмотрела на своих парней, своих любовников, тех, ради которых она готова идти на смерть. Отношения не могут быть односторонними — теперь она это понимала. Они защищали ее, она защищала их, не думая о себе.

— Вы останетесь свободными, парни, — прохрипела она. — Не сдавайтесь. Вы уже не рабы.

Этот выстрел был настолько болезненным, что она закричала, срывая голос, и потеряла сознание.

18. Спасение

Матильда очнулась от боли. Над ней спорили две мутные, расплывающиеся фигуры. По голосам она опознала Илиаса и… Зейна? Что он здесь делает? И, главное, где это — здесь? И сколько времени прошло? Что с парнями?

У нее не получилось задать все эти вопросы, потому что из горла раздался только едва слышный хрип.

Тут же губ коснулась трубочка.

— Попейте, госпожа, — шепнул Шель. Матильда его не видела, но поняла, что он рядом уже давно, потому что его запах, обычно едва уловимый, теперь чувствовался очень хорошо.

— О, Ти-ти, ты очнулась. Как ощущения? — над ней склонилась одна из фигур.

— Больно…

— Так и должно быть. Оказывается, Ти-ти, у тебя аллергия на типичную регенерационную жидкость.

— Мы вас едва не потеряли, — Шель прижался лбом к ее шее. — Госпожа…

— Где парни?

— Их увезли, — сказал Илиас. — Куда вставать! На место!

— Сколько…

— Три дня уже валяешься. Вообще, ты бы валялась меньше, если бы некоторые не засунули тебя в регенерационную жидкость.

— Я не знал, — с болью ответил Шель. — Госпожа, простите меня!

— Да я и сама не знала.

— Ти-ти, ты идиотка, — бесцеремонно заявил Зейн. — Если уж покупаешь что-то, то обращай внимание на то, что врачи всегда спрашивают у пациента место его рождения и генетику! Тебе нужна была совсем другая основа для регенерационного порошка…

— Зейн тебя спас, — подтвердил Илиас. — Я, честно говоря, думал, что уже все…

Матильда потребовала, чтобы ее расположили поудобнее и рассказали все, что она пропустила.

* * *

Последний выстрел должен был оказаться для Матильды смертельным, но ее спасла нечеловеческая реакция Шеля, который мало того, что умудрился увернуться от большей части сгустка плазмы, но еще и упал на пол, прикрыв собой тело девушки. А потом завыл с таким надрывом, что ни у кого сомнений не осталось:

— Вы убили ее! Убили мою госпожу!!! Убили!!!

Джессика убралась к себе, прихватив парней и оставив на двигателе «подарочек», который должен был сымитировать взрыв по естественным причинам. Знатоков, которые могли бы снять бомбу, на корабле не осталось. Вудли рассудила, что взрыв сразу же после ее отлета будет слишком подозрительным, поэтому оставила «Надежде» несколько часов жизни.

В спасательную шлюпку влезает только одна медкапсула. Естественно, вопроса о выборе даже не стояло — до тех пор, пока погруженная в регенерационную капсулу Матильда не стала задыхаться, а аппарат не выдал сообщение, что это анафилактический шок. К счастью, к тому моменту они еще не покинули корабль.

Двое суток вел Илиас спасательную шлюпку с Кирком в медкапсуле и бессознательной Матильдой на руках у Шеля к ближайшей планете, подавая сигнал SOS. На него откликнулся Зейн, который даже не подозревал, кто находится в шлюпке, а просто пролетал мимо, используя ускорители и стремясь на помощь Матильде.

Увидев любимую женщину в таком состоянии, он тут же уложил ее в медкапсулу с «правильной» регенерационной жидкостью, а корабельный врач прооперировал Кирка. Сейчас его жизнь была вне опасности, хотя хорошо себя чувствовать он будет совсем не скоро.

— У нас нет «Надежды», — грустно сказал эльф, подытоживая рассказ Илиаса.

— Надежда у нас есть всегда, — возразила Матильда, на которую подействовало обезболивающее и теперь она чувствовала себя достаточно сносно для того, чтобы серьезно поговорить с Зейном. — Мы потеряли корабль, это дело наживное. Вот то, что я потеряла парней, куда хуже. Зейн, а откуда ты знал, что мне понадобится помощь?

— Получил весточку от старого информатора в пиратских кругах, — ответил Карат. — На тебя сделали заказ, но, думаю, его уже отменили ввиду твоей смерти.

— Господи, даже не хочу представлять, что сейчас переживают парни, — тоскливо сказала Матильда.

— Им в любом случае легче, — немного агрессивно сказал Шель. — Вот держать вас на руках, каждую секунду ожидая, что ваше сердце может остановиться от болевого шока… это было… не легко.

Матильда подарила эльфу взгляд, полный благодарности за спасение. Если бы он не сориентировался вовремя, неизвестно, выжила бы она на самом деле или нет. Зрение еще не вернулось полностью, но даже теперь она видела, как осунулся Шель.

— Почему они не проверили, жива я или нет? — спросила она.

— Побоялись, — хмыкнул Илиас. — Обезумевший от потери эльф — это такое существо, которое могло разорвать на части и ту пятерку, и саму Вудли, а может еще и корабль разнести. А попасть в него так, чтобы он гарантированно умер в ту же секунду, довольно сложно. Так что они решили оставить Шеля наедине с его горем — и мной. Потому что шансов на то, что я бы выжил, было меньше одного процента. Я как-то видел слетевшего с катушек эльфа, и, знаешь, молюсь о том, чтобы больше никогда, никогда с таким больше не сталкиваться.

— Зейн, откуда у тебя на корабле регенерационный порошок, который подходит именно для меня?

— Странный вопрос, — хмыкнул он. — Ти-ти, я вообще-то, жениться на тебе планирую. Почему бы у меня на корабле не быть лекарствам для любимой женщины?

— Логично, — согласилась Матильда и утомленно закрыла глаза.

— Ты поспи, — сказал Зейн заботливо.

— Нет… — Матильда попробовала протянуть к нему руку, но она упала. — Зейн, помоги… Мне нужно найти парней. Мне просто необходимо найти парней! Зейн…

По ее щекам покатились слезы. Она не представляла свою жизнь без любящего — и любимого! — Натаниэля, вредного Кирилла, смелого воробышка Рика… Они стали ее семьей куда более дорогой, чем ее родные по крови.

— Не ной, — сказал Зейн. — Конечно, мы их будем искать. Такое спускать нельзя. А когда найдем…

— Обнародуем запись того разговора, выстрелов, похищения парней и моих попыток снять бомбу, — Илиас хищно улыбнулся. — Ух и скандал буде-ет!

— Они же подменили запись в «черном ящике»!

— Ой, Матильда, ты что забыла кому деньги платишь? Специалисту по безопасности. Мой браслет, с виду самый обычный, а на самом деле — его функции невозможно блокировать. Если не знаешь, конечно, о них и не приготовил заранее прерыватель спецсистем браслета. Дядюшкина разработка.

Матильда вздохнула. Она не хотела революции, но, судя по всему, революция хотела ее.

— И как мы будем их искать? — спросила она.

— Наведаемся на Хот, — сказал Зейн. — Там у меня есть парочка толковых информаторов. И на планете же проверим, живы ли твои парни.

— Каким образом? — удивилась Матильда.

— А ты не знаешь? Нууу, Ти-ти, вот ты даешь! В дорогого раба маячок еще в детстве ставят. Если в пределах планеты — то можно отследить месторасположение. А если они на каких-то других планетах, то получим сигнал.

— А если в космосе?

— Тогда никак. Но я обязательно что-то придумаю, Ти-ти, не волнуйся.

— Я прочитала всю доступную документацию по рабовладению и ничего про маячок не нашла.

— В том-то и дело, что доступную. Об этой функции даже официальные рабовладельцы не знают, только специальная служба розыска рабов. Мать об этом узнала совершенно случайно, когда пыталась моего отца с планеты похитить. Денег у нее на элитника тогда не хватало, а как хватило — то он ей уже не нужен стал. Но связи среди охотников на рабов она завела. На всякий случай. Натаниэль и Кирилл такие маячки точно имеют, они с элитных питомников. Рик — вряд ли, но не думаю, что их уже разделили.

— Спасибо, — прошептала Матильда. Голос у нее перехватило от нахлынувших чувств. Она даже не подозревала, что Зейн способен на такие поступки.

— Выздоравливай, Ти-ти, — Зейн наклонился и чмокнул ее в лоб. — Заодно подумай о том, где лучше провести нашу свадьбу.

Возражать Матильда не стала. Пусть сначала отыщет ее подопечных, а уже потом можно и про свадьбу говорить — точнее, про то, что замуж она по-прежнему не хочет.

Итак, неизвестными — пока! — нанимателями Вудли она отброшена далеко назад. У нее остался верный «Сырок». И добавилась куча проблем. Надо будет не забыть позвонить Ване как только они прилетят на Хот.

Она обязательно добьется своего. Обязательно. Они все еще пожалеют, что разозлили капитана Ренко.

Матильде вспомнился ее дедушка, Ренко — 145. Именно он вывел семью из 200х номеров наверх. Его напористости завидовали все окружающие и прочили ему переход в первую сотню семей. Если бы не трагическая случайность — пятидесятилетнего дедушку забодал его любимый бык-производитель, злобная зверюга, которую боялась вся округа — неизвестно, может, дед бы стал старостой округа! Согласно семейной легенде, у дедушки было аж семь жен — не одновременно, конечно, но для чинно-традиционной Ситечко это был еще какой вызов обществу!

Шель уложил голову на бортик Матильдиной медкапсулы, золотистая косичка заболталась перед ее лицом.

— Возьми меня за руку, — попросила Матильда.

— Конечно, госпожа. Простите меня, умоляю…

— За что? Шель, ты мне жизнь спас.

— А потом чуть не убил.

— Я сама не знала, что у меня такая аллергия. Ты ни в чем не виноват, прошу, не стоит себя корить. Просто будь рядом. — Матильда боялась, что ей приснятся кошмары.

— Госпожа, я всегда рядом, — тихо сказал Шель. — Вы мое сердце.

* * *

Зейн стоял на капитанском мостике, качаясь с пятки на носок. Он бы с огромным удовольствием не занимался поисками Матильдиных рабов, но его останавливала даже не мысль о том, что она это не простит, а о том, что нельзя так поступать с женщиной, которую он объявил своей невестой. На пиратских базах эту пресс-конференцию если не смотрели, то хотя бы о ней слышали — хочешь быть в бизнесе, не пропускай важных новостей. Значит, его либо забыли, либо его авторитет упал.

Эти твари покусились на его, Зейна, невесту! На ее имущество, которое вот-вот станет их общим! Нет, это так оставлять нельзя. Пока его команда смотрит на капитана снизу вверх, и ни в коем случае это не должно измениться, даже если ему придется перевернуть всю галактику!

Зейн подумал о том, как будет беситься мать, как только вся эта история дойдет до ее ушей. Нет, не зря он отправил ее командовать другим кораблем, а то сейчас она бы выклевала ему весь мозг за Матильду. При этом мать больше всего злит то, что Ти-ти — это не ее выбор и то, что «эта девчонка» продолжает отказывать ее сыну.

Карат тихо рассмеялся своим мыслям. Матильда превратилась в прекрасную женщину, равную ему по внутренней силе. Только такая женщина ему нужна, и только такая станет ему парой. А уж он уговорит, не сможет не уговорить!

И союзником в этом ему станет эльф. Зейн вспомнил, какими глазами посмотрел на него Шель, стоило открыться двери спасательной шлюпки. Капитан, по неписаной традиции, должен был встречать спасенных первым.

Из глаз эльфа смотрело не безумие, нет. Из них выглядывал огонь, в котором он сгорал заживо каждую секунду, пока держал на руках бессознательную госпожу. Пока Зейн бежал с Ти-ти по коридорам корабля в медотсек, Шель скользил рядом. То, что он доверил драгоценную ношу Карату, уже говорило о том, что Зейна эльф принял. А потом, когда капсула с правильной регенерационной жидкостью заработала, из Шеля как будто вынули все мышцы. Он упал рядом на пол, свернувшись калачиком и зарыдал. Чтобы его привести в адекватное состояние, пришлось вызывать врача с успокоительными уколами. Честно говоря, Зейн боялся, что эльф сойдет с ума и его придется пристрелить, потому что единственный человек, которого он послушает, лежал без сознания.

Когда, через сутки, капсула позволила себя открыть, и Матильда проснулась, Шель посмотрел на Зейна таким взглядом, что Карат понял — эльф теперь его с потрохами. Потому что убедился, что Зейн тот, кто сможет спасти и защитить обожаемую госпожу.

Кому несчастье, а кому счастье — эту истину Зейн познал уже давно, и всегда старался, чтобы к нему жизнь поворачивалась именно счастливой стороной. Посмотрим, что же получится у него, прекрасного принца-спасителя, сейчас.

Впрочем, принцам всегда везет, и он не исключение.

19. Кирк

К Хоту Матильда уже встала на ноги. Шель, конечно же, таскался за ней следом и умолял, чтобы она побереглась, но разлеживаться времени не было. Стоило кораблю войти в зону связи, как Матильда позвонила Ване из кабинета Зейна.

— Адвокат Сахаров, — официально отозвался он на вызов из чужого терминала. — Минуточку, я на совещании.

— Ваня, это я. У меня проблемы.

— Прошу прощения, уважаемые дамы и господа, я скоро вернусь. Важный клиент.

Хлопнула дверь, включилась камера браслета.

— Мотя, что случилось?

Матильда честно собралась рассказать все спокойно. Но как только увидела участливое и встревоженное лицо Вани, разрыдалась.

— Мотя? Мотя!

— Всех… всех… всех…

— Что?

— Наших парней украли по заказу некоторых неизвестных сил, с которыми госпожа отказалась сотрудничать, — сказал стоявший за плечом Матильды Шель.

Матильда только кивнула, вытирая слезы.

— Так, — нахмурился Иван. — Шель, расскажи мне все по порядку.

Эльф четко и без лишних эмоций рассказал обо всем, начиная с прилета на Парадиз. Услышав, что Матильда едва не умерла, Ваня потемнел лицом, искривил губы, но больше ничем свое настроение не выдал.

— Ясно, — сказал он, расхаживая по коридору туда-сюда. Камера выхватывала дорогие деревянные панели на стенах, изящные светильники, картины.

— Вань, мы тебе сильно мешаем? — робко спросила Матильда.

— Пустое, — отмахнулся он. — Пустое… Мотя, вы для меня важнее всех этих напыщенных снобов. Так… парней я, как второй опекун, объявляю в розыск, а о тебе ничего не говорю, будешь и дальше считаться погибшей. Только прошу, сиди под крылышком у Зейна и самостоятельно ничего не предпринимай!

— А что я могу предпринять? — грустно спросила Матильда.

— Не знаю, но в твоей фантазии не сомневаюсь. Шель, проследишь за ней?

— Конечно, — сказал эльф таким тоном, что Матильда поняла — теперь он будет ее даже в туалет сопровождать, а не скромно стоять под дверями, каждую минуту спрашивая: госпожа, госпожа, все в порядке?

— Мотя, не дрейфь, прорвемся.

— Мы-то да, а парни? — спросила Матильда.

— И парням не дадим пропасть, своих не бросаем. Спокойно, не плачь, милая. Те, кто заставил тебя страдать, очень, очень, очень об этом пожалеют.

Матильда еще долго смотрела в погасший экран, зябко обхватив себя руками.

— А где Илиас? — спросила она, заставив себя вырваться из трясины грустных раздумий.

— Общается с сотрудниками Зейна, — сказал эльф. — Я слышал часть их беседы, им явно есть что обсудить.

Матильда тяжело вздохнула и решилась, наконец, на довольно тяжелое для себя действо — визит к Кирку.

Рыжему выделили крошечную, но одноместную, каюту. Наверное, из уважения к Матильде — обычно Зейн не стеснялся селить персонал по три-четыре человека, экономя место.

Кирк выглядел как восставший из гроба. Матильда видела красочные постеры одного из самых популярных в сети сериалов, но рыжий был страшнее. Тощий, бледный до зелени, с потухшими глазами, в бинтах… Он попробовал подняться, но даже не смог как следует сесть. Упал на подушки, от усилия на лбу выступил пот.

— Привет, — сказала Матильда, осторожно присаживаясь на край койки. — Извини, что раньше не заходила, я и сама…

— Я знаю, — тихо сказал Кирк. — Вы тоже едва не погибли… Знаю. Госпожа, что с Кириллом?

Матильда пожала плечами.

— А что с остальными? Кирк, я не знаю. Правда, не знаю. Меня это очень мучает, но пока я не могу ничего сделать. Мы сейчас садимся на Хот, капитан Карат обещал что-то выяснить по своим каналам.

— Если Кирилл погиб, вы оставите меня у себя? — спросил Кирк.

Памятуя о его любви к самоубийству, Матильда поостереглась давать какие-то обещания.

— Кирк, я сейчас ничего не знаю, — с отчаянием в голосе произнесла она. — У меня теперь нет корабля, я не знаю, где парни, я ничего, ничего не знаю…

У Кирка остекленел взгляд. Матильда вдруг осеклась: для раба госпожа — это стержень, на котором строится вся его жизнь. Поэтому, собрав все свое мужество, она уже куда увереннее сказала:

— Но я решу все проблемы, по очереди. Вот сейчас и начну с ними разбираться. Ты не переживай, Кирк, решение о тебе мы будем принимать только с учетом мнения Кирилла — и твоего. Сейчас твоя главная задача — выздоравливать, ты мне нужен.

— Хорошо, госпожа, — с энтузиазмом отозвался Кирк. — Что мне делать?

— Выздоравливать, я же сказала! — рыкнула Матильда и вылетела из каюты.

— Не могу, как же он меня раздражает! — поделилась она с Шелем. — Что мне с ним делать?

— Ваше раздражение он переживет, — ответил Шель. — Не думаю, что прежние хозяева его сильно баловали любовью. Если бы любили, то так часто бы не продавали. А вот ваше пренебрежение для него губительно.

— Вот честно, Шель, понять не могу, почему он меня так бесит! Если бы не Кирилл, я бы…

— А вы отрешитесь от «если бы не Кирилл» и поступайте так, как вам хочется. Вы — госпожа, и только вам решать.

— Я не госпожа! Понимаешь? Не госпожа! А вы все ждете от меня чего-то… Не понимаю я, как должна себя вести!

— Тш-ш-ш, — Шель прижал голову Матильды к своей груди. — Тихо. Для меня вы — госпожа. И не нужно понимать, как себя вести. Не нужно ничего придумывать. Ведите себя так, как вам хочется. Я — и Натаниэль тоже — будем любить вас любой, просто потому что вы это вы.

— Шель, как ты не понимаешь! Я боюсь ляпнуть что-то не то при Кирке, и он опять пойдет вешаться! Или травиться… или… Да мало ли!

— Просто запретите ему это, — сказал эльф.

Матильда отстранилась, хотя в объятиях Шеля было уютно.

— Просто запретить? Ты думаешь, что он подвергся психокоррекции как и ты?

— Он раб, — просто ответил Шель. — С рабской психологией. Он просто даже не подумает, что сможет поступить иначе. Он с детства личный раб, госпожа. Как личность он не существует.

— Да, конечно. Не существует. Ага. А прерыватель он воровал как раб?

— Он пытается стать человеком, госпожа. А попытки не всегда удачны. Просто покажите ему другую дорогу вот и все.

— Почему с другими не было таких проблем, а?

— Потому что мы все не были личными рабами, госпожа. От Кирилла и Натаниэля вообще всегда требовались самостоятельные поступки, они же элитники, обслуживали разных дам и к каждой нужно было найти подход. Рик… по большому счету, он же даже и не раб. Вырос в семье, работал… Вы же сами рассказывали о жизни в трущобах, там многие свободные живут хуже.

— Шель, помнишь, как я его била после первой попытки самоубийства?

— Я не присутствовал именно при этом, госпожа, с вами был Натаниэль. Но да, я знаю, что вы его били.

— Тогда я ему запретила самоубийство.

— И вы все равно боитесь? Значит, вы считаете, что недостаточно серьезно запретили.

— Я поняла, — медленно произнесла Матильда, глубоко подышала, настраиваясь, и вернулась в каюту к Кирку.

Измученный парень спал, но девушка не дала ему отдохнуть. Схватив его за плечи, она несколько раз с силой его встряхнула и рявкнула, дождавшись, пока на нее посмотрят испуганные зеленые глаза с желтыми пятнышками — такие же, как и у Кирилла, но… совсем не такие.

— Я запрещаю тебе пытаться покончить жизнь самоубийством, — твердо сказала она.

— Вы говорили, госпожа, — пролепетал Кирк. — Я помню.

— Мне кажется, при нападении пиратов ты специально подставлялся. Как это называется, а?

— Я защищал брата, госпожа.

— И не думал о том, чтобы тебя убили?

— Я знал, что меня могут убить, но лучше меня, чем Кирилла. Он же мой брат, госпожа. Брат. Но я не специально, госпожа, как вы такое могли подумать?! Вы же запретили!

— А… ясно. Молодец. — Матильда потрепала Кирка по рыжим прядям. — Фууу. А ты когда голову последний раз мыл?

— В моей каюте нет санузла душа, госпожа, и я не знал, могу ли я воспользоваться общим. Там же свободные, а я…

Матильда проглотила рвущуюся речь о том, что он не раб, и сразу перешла к делу:

— Шель, помоги Кирку добраться до нашей каюты и принять душ. И волосы ему хорошо помой, они же мерзкие.

Эльф поднял обе брови, но больше ничем своего удивления приказом не выразил. И правильно. Сам же говорил, что все примет.

— Его потом в вашу постель положить, госпожа? — поинтересовался Шель таким голосом, что Матильда, поленившись поднимать руку для подзатыльника, просто ткнула его под ребра.

— Рядом с моей койкой. Пусть на виду будет.

— Я… госпожа… — Кирк страшно покраснел и, запинаясь, признался: — Я… не умею так хорошо заниматься сексом, как Кирилл.

— Боже упаси! — содрогнулась Матильда. — Какой секс, Кирк? Я еле на ногах стою. Вот уж чего мне хочется меньше всего. — «Особенно с тобой, но лучше этого не говорить», — подумала несчастная рабовладелица.

Мытье так утомило рыжего, он совсем без сил повалился на пол в Матильдиной каюте и отключился, даже не дождался подушки. Шель, на которого свалились обязанности няньки, постелил Кирку не рядом с койкой, а в самом дальнем углу и перетащил парня туда за ногу. Бедняга даже не проснулся.

В каюту заглянул Зейн.

— О, ты пацаненка к себе забрала? Хорошо.

— Когда мы садимся?

— Да кто его знает. Я не хочу садиться на грузовой космодром, а на том пассажирском, который мне нужен, мест нет. Вроде обещают, что скоро освободятся, туристы улетают.

Карат прошел к кровати и с комфортом на ней устроился. Матильда знала, что ему это помогает думать, поэтому просто отодвинулась, чтобы не касаться Зейна. А то мало ли как он это расценит. Шель молча пересел на пол и принялся расчесывать вымокшие волосы.

— Ти-ти, я хотел обсудить с тобой финансовый вопрос поисков, — сказал Зейн. — Если ты моя невеста, то все расходы я беру на себя. Если ты все еще сомневаешься — хотя, видят боги, я не могу понять, почему! — то сколько денег ты можешь себе позволить потратить?

— Сколько угодно, — твердо сказала Матильда. — Зейн, половина суммы — Ванина, потому что он тоже опекун парней. Поэтому я не могу принять твое щедрое предложение финансовой помощи, думаю, для Ивана это будет…

— Унизительно, — кивнул Карат. — Понимаю. Он же мужчина, пусть несет ответственность. А что на счет нашей свадьбы?

— Я сейчас не могу ни о чем думать, — мрачно ответила Матильда, решив тянуть время до предела и минимально раздражать Зейна.

— Твои печальные мысли не помешают поцелую? — поинтересовался Карат. — Нет, поцелуй не поможет. Только прекрасный, выматывающий секс поможет тебе воспрянуть духом!

Матильда замялась. Ей не хотелось секса вообще, и не хотелось секса конкретно с Зейном, но отказывать тому, от кого зависишь — тоже не лучший метод решения проблем.

— Давай завтра, а? — попросила она. — У меня все болит.

— Бедная ты моя, — посочувствовал Карат. — Понимаю. Первое ранение самое больное, по себе помню. Потом уже не придаешь этому такого значения, правда, Шель?

— Госпожа не только получила первое ранение в бою, — заметил эльф, — но и переживает, а вы, капитан Карат, знаете, что центр возбуждения у женщин — в голове.

— Мне секс всегда помогал отвлечься, — сказал Зейн. — Но хрупкую женскую нервную организацию я понимаю, у меня мать перед глазами. Ничего, дорогая, не волнуйся. Найдем мы твоих парней.

Матильда кивнула, наклонилась и поцеловала мужчину. Зейн благородно предоставил ей ведущую роль, хотя иногда его губы подрагивали, желая завладеть, подчинить, заставить ласкать его так, как нравится ему. Матильда это оценила, поэтому углубила поцелуй, зная, как возбуждают Зейна сплетения языков.

Завибрировал браслет Карата, оттуда донесся голос вахтенного:

— Кэп, нам дали парковку!

Зейн со стоном закончил поцелуй.

— Когда я с тобой, то забываю обо всем, — сказал он, скользя взглядом по груди Матильды. Провел подушечкой большого пальца по ее губам. — Но нельзя пренебрегать своими обязанностями, правда, капитан Ренко?

— Правда, капитан Карат.

Когда за Зейном закрылась дверь, Матильда посмотрела на равнодушного Шеля, продолжающего заниматься волосами.

— Итак, — с угрозой в голосе произнесла она, — что происходит? Где ревность?

Шель взгляда не поднял.

— Вы что, спелись? — с ужасом поняла Матильда. — Ты что, решил меня отдать этому… этому?

— Он спас вам жизнь, госпожа, — тихо проговорил Шель.

— И ты спас.

— Но он…

— Так! — Матильда спрыгнула с кровати, присела перед эльфом, подняла его подбородок. — Если ты, паршивец, задумал свести меня с Зейном, то… то… я против, так и знай. И определяйся, на чьей ты стороне!

— На вашей, госпожа, конечно же на вашей.

— Тогда прекращай мечтать о счастливой паре Матильда плюс Зейн, — приказала Матильда. — Этого не будет.

— Хорошо госпожа, — покорно согласился Шель, но девушка поняла, что каждый из них остался при своем мнении.

20. Игрушки

Время для него закончилось в тот самый миг, когда Шель закричал:

— Вы убили ее! Убили! Убили мою госпожу!

Когда-то его сняла дамочка, которая требовала, чтобы рабы прыгали в ее бассейн с вышки. В возбужденном, конечно же, состоянии, и член не должен был увянуть. И вот это ощущение — когда ты влетаешь в воду и она заглушает все звуки и цвета, сдавливает грудь, режет глаза — его полностью поглотило. Ему что-то кричали, куда-то вели, но он погружался и погружался в бездонной бассейн с темной водой.

Из этой темной глубины его рывком выдернул тоненький скулеж.

Натаниэль несколько раз моргнул, потряс головой и огляделся. К его боку прижимался Рик — именно он и скулил. По щекам паренька текли слезы.

Кирилл сидел напротив, на койке незнакомой каюты.

— Очнулся, наконец? — криво усмехнувшись, спросил он. — Что ж, добро пожаловать в ад.

— Где мы? — хрипло спросил Натаниэль, мимоходом погладив Рика, жадно заглядывающего ему в лицо, по спине.

— На корабле капитана Вудли. Нас забрали с «Надежды» и заперли здесь. Больше ничего не знаю.

— Сколько времени прошло?

— Дело к ночи. Я уже думал тебя насильно выводить из печали. Сучки даже не скрывали, что будут нами пользоваться, не знаю, что бы они сделали, если бы обнаружили тебя в недееспособном состоянии. Не забыл еще как работать?

Натаниэль покачал головой.

— «Надежды» больше нет, — тихо сказал Рик. — Она взорвалась. Я видел, что эти… твари цепляли на двигатель. Надеюсь, хотя бы Илиас спасся.

— Это уж вряд ли, — сказал Кирилл. — Один на один с обезумевшим эльфом? Не-ет. Шель его и в нормальном состоянии победил, а уж когда у него совсем планку сорвало, и подавно кишки по стенам размажет.

— Ты думаешь, что Шель…

— Смотри, — рыжий кивнул на Натаниэля, — даже Нат немного… того, а что говорить про эльфа с его психологическими блоками?

— А ты… — тихо сказал Рик, вытирая слезы, — разве тебе все равно?

— Мне, — Кирилл хохотнул, и Натаниэль с ужасом услышал в его смехе безумие, — мне? Я, малыш, знал, что для рабов нет понятия «счастье». А то, что было с нами — это сон. Просто сон о том, что могло бы с нами случиться, родись мы не в питомнике.

— Нас найдет Иван, — твердо сказал Натаниэль. — И все…

— Что — все? — спросил Кирилл.

— Все наладится.

— Наладится? — переспросил рыжий. — Ты и правда так считаешь?

— Да.

— Она погибла, — прошептал Рик. — Что может наладиться?

— Ради чего она погибла? Парни, вспомните, ради чего? Чтобы мы не были рабами. — Натаниэль обвел друзей серьезным взглядом. Да, ему нельзя скорбеть. Они на него надеются. Он должен, обязан ради ее памяти, вытянуть ребят в нормальную жизнь. — Иван не оставит происшествие, он нас найдет.

— Потому что он ее любит? — спросил Рик.

— И поэтому тоже. А еще потому, что он за нас отвечает, как опекун. Поэтому нам нужно только продержаться до этого момента.

— А как… — Рик сглотнул, продолжил дрожащим голосом. — Как жить без… без… нее?

Натаниэль молчал долго, очень долго, и это молчание не прерывал даже Кирилл.

— Жить, — наконец, сказал Натаниэль. — Жить свободными.

— Свободными, — засмеялся-прокаркал Кирилл. — Свободными! Сейчас придет какая-нибудь дамочка и потребует себя обслужить. И что ты сделаешь?

— Я ее обслужу, — ответил Натаниэль. — И вообще буду делать все, чтобы дожить до свободы живым и максимально целым. Слышал, Кирилл? Понял?

— Слышал и понял, — буркнул Кирилл.

— Он все равно ничего этого не сделает, — предположил Рик. — И нас подставит. Ведь он даже ее не любил!

— Не любил? — взвился Кирилл. — Не любил? Да я ее любил больше всех вас! Что ты, ты сделал ради нее? А ты? Ходили и сопли жевали! А я ради нее отказался от планов на свою жизнь, вот что я сделал! Если бы тогда остался на Кайли как и Бу, сейчас бы уже жил так, как мечтал все годы!

— Да ну? — вышел из себя Натаниэль. — И какие у тебя были планы на жизнь? Трахать баб?

— Нет! — закричал Кирилл. — Нет! Я хотел стать стилистом! Делать каждую женщину красавицей! Но… ради нее я остался на корабле! Ради нее!

— Никогда бы не подумал… — произнес Натаниэль.

— Нет! Это не правда! — возмутился Рик. — Он это сейчас придумал! Специально придумал, чтобы делать вид, что он тоже переживает! Ты только и делал, что ее дразнил! И спал с кем попало!

— Ну и что? — пожал плечами Кирилл. — Зато именно со мной она спала с бОльшим удовольствием, чем с вами! Ко мне она приходила утешаться в тяжелые времена! А ты, мелкий, вообще вынудил ее с тобой спать! Подарочек захотел… потому что понимал, что на свои силы и рассчитывать не стоило!

Рик вскочил и замахнулся на Кирилла, но Натаниэль успел перехватить кулак платиноволосого.

— Худшее, что мы можем сделать — это ссориться. Все разногласия можно выяснить на свободе!

— Выясним, — пообещал Кирилл таким зловещим тоном, что Натаниэль вздохнул с облегчением: у рыжего появился смысл жизни, а, значит, он не пойдет вразнос. Пусть даже этот смысл жизни заключается только в том, чтобы отомстить Рику.

На счет любви Кирилла к ней Натаниэль не думал. Если бы она была жива, то тогда да, это была бы проблема — даже если Кирилл на самом деле (что вероятнее всего) не испытывает к ней никаких чувств, то Рика все равно отношение рыжего очень задело. А уж Шель… Как говорила одна рабыня из питомника Натаниэля «все, что не делается, все к лучшему, даже если в это трудно поверить». Она знала, о чем говорила — секс та рабыня ненавидела и при половом акте испытывала только боль, чем крайне возбуждала некоторых клиентов. Иногда животные в человеческом обличьи слишком увлекались, и девушка отлеживалась на больничном не меньше недели — и это при достаточно хороших медкапсулах! Зато на время больничного ее не имели право заказывать.

Кормить парней никто не думал, хорошо, что к каюте прилагался санузел. Конечно, привыкшие к регулярной еде организмы бунтовали, но… иногда бывало и хуже.

Натаниэль попил воды из крана, посмотрел на свое отражение в зеркале. С таким лицом нельзя работать. Нужно взять себя в руки и забыть обо всем, совсем обо всем, ни о чем не думать, просто превратиться в автомат по сексуальному обслуживанию.

Он услышал, как открылась дверь каюты, как женский голос крикнул:

— Где третий?

Натаниэль, совершенно спокойный, вышел из санузла, мельком бросил взгляд на Кирилла. Тот выглядел так же — спокойная доброжелательность и готовность услужить. Профессиональная маска. А вот Рик… с ним будут проблемы. Впрочем, дамочки должны же понять, что корабельный раб — это не элитник, прошедший долгую выучку.

Натаниэля отвели к самой Вудли. Каюта у той поражала аскетизмом, узкая койка с простым, из дешевой грубой ткани, бельем давала понять, что легко Натаниэлю не придется. Капитан, скорее всего, окажется довольно холодной, и удовлетворять ее придется долго.

Джулия вышла из санузла совершенно обнаженной. Поджарое, накачанное тело с маленькой грудью. Живот перечеркивали несколько шрамов — значит, там чувствительность нарушена, нужно проверить, на какие ласки реакция будет более яркой.

— Что смотришь? — спросила Вудли, ложась на кровать и расставляя ноги. Натаниэль взглянул на густые заросли волос, обрамлявших лоно. Хорошо хоть чистые, а то иногда такое попадется… — Давай, ублажай.

— Как вам хочется? — поинтересовался Натаниэль.

— Хорошо мне хочется, ты же элитник, разве нет? Вот и работай! Только не ложись сверху, я это ненавижу.

— Да, госпожа, — кивнул Натаниэль, опускаясь на колени перед койкой.

Сначала массаж ступней, чтобы клиентка расслабилась. Потом… перейти к следующему пункту мужчина не успел.

— О чем ты думаешь? — спросила Джулия.

— О вас, госпожа, — сразу же ответил Натаниэль.

— Небось, гадости всякие думаешь, — с удовольствием проговорила Вудли. — Я же убила твою предыдущую хозяйку. Эй, чего замер?

Натаниэль заставил себя расслабиться и продолжать массаж будто ничего не случилось.

— Я не люблю убивать, — сказала Джулия. — Тот офицер, который выпустил в Ренко слишком сильный заряд, теперь в карцере. Но… мои наниматели просили, чтобы Ренко замолчала, и она замолчала… Да… Это, понимаешь, все фермерские замашки, знаю я этих крестьян. Если упрутся во что-то, то уже их никак с места не сдвинешь. Когда работаешь с землей или, там, с быками, это, наверное, хорошее качество, но не тогда, когда работаешь с людьми. Вот твоя хозяйка потрепала же тебе нервы, да?

— Да, госпожа, — бездумно согласился Натаниэль.

— Вот! И я о чем говорю. Не волнуйся, мальчик, будешь меня удовлетворять — будешь хорошо жить.

— Госпожа, позвольте спросить. Какие у вас на нас дальнейшие планы?

— Продам вас на Хоте, — лениво отозвалась Джулия. — Документов у вас нет, на пиратских астероидах за вас не дадут нормальной цены, в питомник не вернуть. А Хот не принадлежит ФПП, и вы там быстро затеряетесь.

— Вы не боитесь, что нас найдут?

— Кто? Адвокат? Это уж вряд ли. Знаю я таких дельцов. С ним свяжутся и предупредят, чтобы не высовывался. А, заодно, предложат некий приятный бонус. Он не откажется, и запишет вас в пропавшие на просторах космоса. Мало ли какие катастрофы случаются… Ваш корабль принадлежал к новой серии, недостаточно испытанной, жалобы на двигатели постоянно поступают… Капитан Джулия Вудли работает профессионально!

— Да, госпожа, я заметил, — почтительно отозвался Натаниэль, целуя пальцы Вудли и переходя на ласки внутренней стороны бедер.

— Да, да, так, — вздохнула женщина, шире расставляя ноги.

Свернуть бы ей шею. Но — не думать, ни о чем не думать. Это работа, обычная работа, вспомни, Натаниэль, чем ты занимался все эти годы. Ты же красивый мальчик, Натаниэль, уже в шесть лет тебя нанимали женщины. К счастью, правила питомника запрещали сексуальное использование в таком возрасте, поэтому роль Натаниэля сводилась к красивой игрушке, которую приятно наряжать и заплетать волосы. Сколько раз его одевали девочкой, ведь самый кайф — подсунуть его какому-нибудь престарелому дядюшке, любителю малышек и гоготать, когда тот, запустив похотливую руку в трусики «девочки», обнаруживал там совсем не нежные губки, еще не тронутые волосиками, а член.

Первый раз после такого Натаниэля долго трясло, но старшие, более опытные, рабы ему объяснили, что это — просто работа. Это происходит не с тобой, а с телом. Просто работа.

Как-то она обмолвилась, что ей приходилось спать с учителями и относилась она к этому равнодушно, как к взаимовыгодному обмену.

Натаниэль осторожно раздвинул кудряшки, прикрывающие лоно Джулии, и погрузил язык внутрь. То быстро, то медленно, то сильно, то осторожно, прислушиваясь к реакциям тела дамочки. Мелькнуло воспоминание, как она сидела с Риком у двигателя, внимательно вслушиваясь в его урчание. «Стучит» — «Не стучит, мэм» — «Да стучит же! Вот тут послушай!»

Работа, просто работа.

Дождавшись, когда Джулия задергается, сжав ноги и едва не сломав ему шею, Натаниэль незаметно вытер губы о простыню и сел рядом с койкой.

— Есть хочешь? — спросила Вудли чуть позже. — Там, на переносном столике в углу что-то должно быть.

— Спасибо, госпожа.

Пока он ел, женщина молча лежала на кровати, глазея в потолок.

— Никогда не понимала секса за деньги, — сказала она. — Вот секс с пленником — другое дело, придает остроты. Поел? Не рассиживайся, давай, еще раз!

Натаниэль вернулся в каюту поздней ночью, когда утомленная Джулия отрубилась. Парня шатало от усталости — последний, пятый раз, Вудли потребовала, чтобы он удовлетворял ее, держа на руках.

Кирилл уже был на месте, сидел на койке и гладил Рика по голове.

— Что случилось? — встревожился Натаниэль. Такая нежность рыжему была совсем не свойственна.

— Они его трахали страпонами, — мрачно сказал Кирилл. — Без подготовки. Думаю, порвали все к чертям собачьим… Он без сознания.

— Они? — Натаниэль присел рядом, стянул с Рика штаны.

— Трое, — сказал Кирилл. — Меня погнали его забирать.

— Проклятье, — сказал Натаниэль, посмотрев на анус Рика. — Проклятие. Только внутреннего кровотечения нам не хватало. Пойдем искать медотсек.

— Думаешь, нас пустят? — с недоверием спросил Кирилл. Он покосился на мелко подрагивающие мышцы Натаниэля и ничего не спросил. Работа бывает разной, захочет поделиться — сам расскажет.

Натаниэль подхватил Рика на руки. Не Кириллу с его недолеченным переломом таскать мальчишку. У него самого болью отозвалась каждая мышца, но, сцепив зубы, черноволосый не поддался слабости.

— Пусть только попробуют не пустить, — веско сказал Натаниэль. — Тогда их некому будет обслуживать!

— Знаешь, — проговорил Кирилл, когда они нашли указатель к медотсеку, — вроде бы, мне все это было не впервой, но… противно как-то. Меня двое ждали, требовали, чтобы я им позы всякие показывал. Никакого удовольствия, одна механика… А в соседней каюте Рик кричал. Ох, Нат, как же он кричал, как кричал…

— Ему придется привыкнуть, — сказал Натаниэль жестко. — Нас продадут на Хоте.

— Если учесть все минувшие сутки, — хмыкнул Кирилл, — то эта новость вписывается в события.

21. Доктор

Узкоглазый доктор в медотсеке покачал головой и погрузил Рика в медкапсулу.

— Хуже нет, чем обозленные долгим воздержанием военные девицы, — сказал он. — Как не поиздеваться над беззащитным?

— Доктор, помогите! — умоляюще попросил Натаниэль, помня, что случилось с Кирком, оставленным в капсуле без медицинского наблюдения.

— Конечно, — криво улыбнувшись, доктор поднял волосы над левым ухом, показывая метку.

— Вы… раб? — выдохнул Кирилл.

Доктор кивнул.

— Разве свободному доверят те тайны, которые знаю я, простой корабельный доктор на корабле специалистки по деликатным проблемам?

— Доктор? Настоящий? — продолжал удивляться рыжий.

— Настоящий! — с гордостью кивнул доктор. — Стационарное обучение в университете, практика в госпитале на отлично!

— Но… как?! — пораженно выдохнул Натаниэль. — Я думал, что рабов не учат!

Кирилл согласно закивал.

— Как это — не учат? — удивился доктор. — Вас же учили! Наверняка, с раннего детства.

— Да, — подтвердил Натаниэль. — Но я думал, это так… не настоящая наука… только, чтобы мы стали постельными игрушками…

— Хорошо обученными постельными игрушками, со знаниями анатомии, физиологии, психологии… Ну вот, меня тоже учили, но другому, — пожал плечами доктор и рывком стянул штаны.

— О… оскопили? — ахнул Кирилл. — За что?

— Ни за что, а почему, — пояснил доктор. — Как только закончил университет и сделал ребенка — хорошие гены не должны пропадать. А теперь… перед продажей покупательница хотела быть уверенной, что я не выдам ни одного секрета, польстившись на женщину.

Натаниэль только вздохнул. Кто из них, меченных, счастлив?

— Зато… — доктор подошел к двери, выглянул в коридор, а потом закрыл дверь и подпер ее стулом. — Вы же никому не расскажете?

Парни отрицательно помотали головами.

Из недр какого-то ящика с инструментами доктор достал тщательно завернутую в бинты коробку из-под каких-то лекарств. А из нее — пачку голографий черноволосого, тоже узкоглазого, мальчика.

— Ичиго, — сказал он с любовью. — Мой сын. Я совершенно случайно встретил на одной станции Айко, мою… знаете, я тайком, про себя, называю ее женой… Встретил ее уже после… всего. Она тоже доктор, нейрохирург, представляете! Не то, что я, спец во всем и ни в чем одновременно. Сыну год уже был, ну, я сказал хозяйке, что надо проконсультироваться по врачебным делам, она мне иногда новые статьи профильные покупает, и общение с коллегами не запрещает… Вот… А я к Айко в каюту и… эх, парни, какое же это чувство, когда берешь на руки своего ребенка! Какое же это чувство! Его ни с чем не сравнить, ради этого и стоит жить.

Кирилл с тревогой посмотрел на Натаниэля. Тема детей для черноволосого весьма болезненна, но Натаниэль просто внимательно слушал. Рыжий тайком перевел дух. Сам он детей не очень и хотел, но стремление друга к полноценной семье понимал.

— Мы теперь видимся, иногда. Айко, когда может, присылает мне его голографии… Ичиго только восемь, а ему уже разрешают работать ночной сиделкой в педиатрии! И он знает, что он мой сын, понимаете, знает! Я ему тоже кое-что присылаю, и даже видео несколько раз получилось записать! Представляете, если меня не станет, он может посмотреть видео, на котором его отец говорит, как он его любит.

— Я надеюсь, что у Ичиго все будет хорошо, — серьезно сказал Натаниэль.

— Удачи ему, — пожелал Кирилл.

Они понимали, что опасное ремесло хозяйки доктора однажды прервет не только ее жизнь. Впрочем, кто считает рабские жизни?

— Меня зовут Кеничи, — сказал доктор на прощание. — Только не говорите никому. Здесь мне имени не полагается, просто док и все.

* * *

Пока Рик приходил в себя, в жестоких игрищах его заменял Кирилл. Особо по этому поводу он не переживал, потому как проходил через такое не раз и умел выкрутиться с наименьшими потерями.

Натаниэля же полностью забрала к себе капитан, выматывая его до полусмерти. Каждый раз ей требовалось что-то новенькое, да чтобы обязательно несколько оргазмов. Но усложняло процесс не это — Натаниэль знал множество поз и способов доставления удовольствия — а то, что она вела себя в постели словно бревно. Ложилась и требовала «удовлетворяй». И совершенно ничем не помогала! Попробуй-ка потаскай на руках дамочку, которая обвисает, словно вареная макаронина. Конечно, она делала это специально, но Натаниэль не позволил себе не то что непочтительного слова, а даже косого взгляда.

Кажется, ей это надоело, поэтому, через три ночи, она не позвала к себе Натаниэля, и его забрали в компанию к Кириллу.

Обслужить сразу семерых дамочек, да так, чтобы после этого остаться более-менее соображающим, задача не легкая, но в паре это куда проще сделать, чем в одиночку. К тому же, Кирилл, регулярно посещая доктора для процедур по лечению руки и заодно проведывая Рика, которого они решили пока прятать в медотсеке, притащил стимулятор, которым парни беззастенчиво пользовались. Снадобье, конечно, здорово било по печени, но об этом они решили думать уже после того, как освободятся.

Кеничи поведал, что они сначала летят по делам капитана, а уже потом на Хот. Натаниэль и сам догадался об этом — несколько раз парней запирали в каюте и снова забывали кормить. А однажды доктор притащил им Рика, сказав, что в медотсек заходить больше нельзя.

Рик, сжавшись лежал на койке, каменея от любого прикосновения. Когда капитан закончит свои дела, и освободившиеся наемники снова потребуют Рика, то страшно представить, чем это все закончится.

Вчера Кирилл уже занимался с мужчинами, которые взбунтовались и отобрали у дамочек «сладеньких элитников». Но Кирилл был бы не Кириллом, если бы не повернул ситуацию в свою пользу. Он пообещал парням «совершенно крышесносный» минет, который и обеспечил. Вернувшись, хихикая, он поделился с Натаниэлем, что подготовился к этому моменту заранее, буквально на коленке сварганив в медотсеке некое зелье, которое, всасываясь через кожу, обеспечивало возбуждающий эффект вкупе с легкими галлюцинациями. Сам рыжий заранее принял антидот. Натаниэль, конечно же, знал рецепты подобных снадобий, которыми обменивались рабы из питомников. Изобрести нечто подобное из подручных ингредиентов и не поделиться с коллегами в рабском кодексе чести считалось преступлением. Но все же пользоваться самоделками ка корабле Натаниэль не рисковал. Да, доктор прикроет, если что, но не хотелось вызывать подозрения у капитана Вудли. С наемниками у Кирилла прокатило, но, если бы случилась боевая тревога, скрыть последствия бы не удалось.

Однако с мальчишкой стоило что-то сделать.

— Рик, — Натаниэль присел рядом с пареньком, погладил его по платиновым волосам, потом поймал руки, пытающиеся его отпихнуть. — Рик, это все случилось не с тобой, а с твоим телом. Ты остался все таким же Риком. Когда тебя избил Шель, ты же не стал от него шарахаться?

— Но меня… меня… прошептал Рик.

— Изнасиловали, да, — мягко назвал происшедшее Натаниэль. — Это случается. Рик, сейчас ты — раб. Раб не волен над своим телом, но волен над душой, и поэтому только ты можешь решить, как твоя душа отреагирует на произошедшее.

— А с тобой… вами такое было?

— И такое, и не такое, — хмыкнул Кирилл, предоставивший Натаниэлю право вести душеспасительную беседу. — Бывало и хуже. Мы же сексуальные игрушки, рабы из элитного питомника. За эти годы чего только не случалось…

— И как я теперь?..

— Каком кверху, — грустно хохотнул рыжий.

Натаниэль пнул его ногой.

— Сцепив зубы, Рик. Если ты показываешь, что тебе больно, что тебе противно, их это еще больше раззадоривает.

— Зачем они так?

— А ты вспомни дочку своего первого капитана. Они так потому, что могут. Они так потому, что им за это ничего не будет, — с ненавистью произнес Натаниэль. — Рик, соберись. Нам нужно продержаться до освобождения.

— Ты уверен, что оно будет? — жадно спросил Рик. Кирилл удержал невозмутимое лицо, но глаза его выдали. Он тоже ждал ответа, и тоже надеялся, что Натаниэль так и останется для них стержнем в новой жизни.

— Да, — ответил твердо Натаниэль. — Я уверен.

* * *

Втайне Матильда надеялась, что стоит им прилететь на Хот, как информаторы Зейна тут же преподнесут парней на блюдечке. Но действительность оказалась хуже. Единственное, что им удалось выяснить, так это то, что Матильдины подопечные живы, так как их маячки все еще активны. Но на Хоте ее ребят их не было.

— Не переживай, — утешил ее Зейн. — Мы найдем Джулию Вудли. Будь она хоть трижды наемницей для переговоров с несговорчивыми, ее следы должны найтись. Хотя бы порт приписки корабля!

Матильда смирилась и занялась делами. До Вани ей не удалось дозвониться. А звонок ему домой и вовсе вызвал недоумение. Вера, источая поистине аристократическую холодность, беседовала с Матильдой так, будто сцеживала яд.

— Мой муж уже две недели не живет дома, так что, полагаю, вы лучше должны знать, где он.

— Я? — удивилась Матильда. — Я вообще на другой планете!

— Не стоит разыгрывать из себя невинность, — заявила Вера. — Разлучница!

— Я? — еще больше удивилась Матильда.

— Ну, не я же! Именно к тебе он ушел!

— Да как-то он так пришел, что я этого не заметила, — пробормотала ошарашенная новостью капитан Ренко.

Она думала, что Вера тут же отключится, но нет! Желая еще больше подчеркнуть разницу между ней, потомственной аристократкой и плебейкой-фермершей, жена адвоката вежливо, по всем правилам, попрощалась.

— Не убили же они его? — начала волноваться Матильда, набирая секретаря адвокатской конторы Сахарова. — Ванька еще более живучий, чем я. Правда, у него нет Шеля.

Секретарь увидел на экране Матильду и расплылся в улыбке. Конечно же, все сотрудники Вани знали, как шеф относится к капитану Ренко, поэтому относились к ней со всем почтением.

— Где Иван? — спросила Матильда без долгих предисловий.

— Вылетел на скоростном лайнере на встречу с клиентом, — ответил секретарь. — Если вы беспокоитесь, все ли с ним в порядке, то отвечу, что да. Потому что лайнер бизнес-класса.

Матильда облегченно вздохнула. Места на таких скоростных бизнес-лайнерах стоили небольшое состояние, зато и охраняли их так, что нужен кто-то повыше рангом, чем капитан Вудли, чтобы добраться до Ивана.

— А куда он полетел? — спросила девушка.

— Не знаю, — развел руками секретарь. — Он лично покупал билет и сообщил мне только эту информацию, чтобы я ее передавал клиентам.

Пришлось удовлетвориться этим и оккупировать кабинет Зейна. Впрочем, он не возражал — чем ближе Матильда к его кровати, тем лучше. А от кабинета до спальни всего пять шагов!

Матильда оставила сообщение капитану «Сырка», чтобы она завершала полет и оставила корабль на парковке на Кайли. Расчет обещала дать позже, как только подведет баланс самостоятельного путешествия. проверила счета, ужаснувшись их пустоте, прочитала все последние сводки для космо-торговцев, с интересом посмотрела ролики разборок с производителями кораблей, к которым принадлежала и «Надежда». С одной стороны, устроители боев без правил могли бы и не жадничать и купить не такой дешевый корабль, с другой стороны — его хотя бы не так жалко.

Хотя все равно жалко!

Прервал ее грустные размышления корабельный доктор. Он давно уже облизывался на Шеля, который ускользал от его горящих исследовательским пылом рук, и, наконец, решил обратиться к Матильде.

— Капитан Ренко, отдайте мне вашего эльфа на пару опытов!

— Я же уже говорила, — Матильда покосилась на эльфа, смирно сидевшего в углу кабинета и что-то изучавшего на планшете, — договаривайтесь с ним сами! Он свободный человек!

— Он не хочет! — пожаловался доктор. — Совсем не хочет! Деньги — не берет. Женщин — не берет. Брендовую одежду — не берет. Конфеты — и те не берет.

Матильда рассмеялась.

— Вы его конфетами приманивали?

Доктор грустно закивал головой.

— Я просто уже не знал, что еще придумать!

— Если он не хочет, то не хочет, — пожала плечами Матильда.

— Ну хоть пробирочку крови! Только для себя! Я только под микроскопом посмотреть!

Матильда задумалась. Ссориться с доктором — это последнее дело, доктора везде, а особенно в среде космолетчиков, священны.

— Шель, ну дай ты ему крови! — попросила она. — И пойдем вместе погуляем, хорошо?

Ради времени наедине с Матильдой — и подальше от Зейна, которого Шель хоть и одобрял, но все же неимоверно к нему ревновал — эльф согласился. В конце концов, этого он и добивался, хорошо изучив госпожу. Просто приказывать она ему не стала бы, а вот в обмен на что-то… Хорошо, что Кирк все еще слишком слаб, чтобы даже без труда дойти до туалета, и за собой его Матильда не потащит.

— Пойдемте в лабораторию, — вполне довольный осуществившимися планами, произнес Шель.

— Спасибо, капитан Ренко! — просиял доктор. — Если что, я всегда ваш!

— Отлично! — улыбнулась Матильда, которая даже не думала, что ради ее внимания Шель придумал сложный план, и погрузилась в форумы с последними космическими сплетнями.

22. Бар

В город Шель и Матильда выбрались вечером. Девушка хотела показать эльфу ночную жизнь города-планеты, переполненного всевозможными развлечениями на любой достаток и на любой уровень противозаконности. Богатые и знаменитые появлялись на Хоте только инкогнито, дабы не запятнать свою репутацию. Но, если судить по количеству рейсов разнообразных пассажирских лайнеров первого и бизнес классов, среди воротил галактического бизнеса Хот пользовался популярностью.

Шелю на очень шумных улицах, расцвеченных рекламами, было заметно не по себе, но лицо он держал, шагая, как и положено примерному эльфу, на шаг позади Матильды. А девушка вела их в бар космоторговцев «Топливо души» (посетители сократили пафосное название до «Тош»), намереваясь рассказать всем и каждому о пережитом. Если учесть, что мелкие купцы держались друг за друга, всячески помогая — иначе их просто напросто задавят конкуренты покрупнее — то капитана Джулию Вудли ждал неласковый прием и недобрая слава. Одно дело, когда подобным образом проблемы решаются среди миллионеров, простых людей это не касается. А совсем другое — «наших бьют». Вылезшие из нищеты и трущоб, с трудом накопившие на корабль (или унаследовавшие развалюху), держались этого принципа железно. Даже заклятые враги временно забывали про распри, выступая одним фронтом. Корабль для многих был единственным домом, основой всей жизни. А корабль Матильды был уничтожен без существенного на то повода.

— Как тебе город? — спросила Матильда у Шеля, останавливаясь возле бара. Они отмахали пешком довольно приличное расстояние, ведь корабль Зейна стоял на пассажирском космодроме, а торговцы собирались на грузовом.

— Шумно, грязно и опасно, — честно ответил эльф. — Несколько раз боялся, что придется применить оружие.

— У тебя есть оружие? — вытаращилась на него Матильда.

— Капитан Карат дал, — спокойно сообщил Шель. — Мы с ним не хотим неприятностей, а ведь я все же телохранитель!

— Мы с ним? — прошипела девушка. — Я тебе что говорила про меня и Зейна?

— Я же не сказал «вы с ним», я сказал «мы с ним», то есть я и он, — с невинным видом пояснил эльф. — Госпожа, в вопросах безопасности Зейну нужно доверять. Особенно, в вопросах вашей безопасности.

— Конечно, он же не хочет, чтобы с его невестой что-то случилось! — ядовито произнесла Матильда. — А то, что я ему ни разу не невеста и сама могу разобраться, он забыл.

Шель очень красноречиво промолчал. Придраться вроде бы не к чему, но Матильда явно ощущала волны негодования, которые исходили от эльфа. Поэтому в бар она заходила, считая до двадцати и назад. Перед важной речью стоило успокоиться.

Пока капитан Ренко шла через бар к сцене, разговоры потихоньку замолкали. Всех, кто не знал, кто она такая или не смотрел знаменитую пресс-конференцию, шепотом вводили в курс дела.

Матильда дождалась, пока выступающая группа закончит песню и полезла на сцену. Певец увидел кивок хозяина «Тош» Добряка Ричи, который вышел поглазеть на явление Матильды народу, и безропотно отдал девушке микрофон.

— Всем привет, — хриплым от волнения голосом сказала она. — Мое имя — Матильда Ренко.

— Та, что отказала Зейну, а теперь летает с гаремом? — уточнили из зала.

Из-за светящих вовсю софитов говорящего не было видно, а голос Матильда не узнала. Поэтому решила просто утвердительно кивнуть, не вдаваясь в подробности.

— Покажи сиськи! — крикнул кто-то с левого угла.

Матильда показала — неприличный жест, который в трущобах использовали для указания правильного направления пешего эротического маршрута. В зале одобрительно засмеялись. Матильда дождалась тишины и сказала:

— Мой корабль взорвали.

— Как? — ахнули и возмутились слушатели. — «Сырок»? Когда?

— Не «Сырок». Новый, который Шель, вон он, эльф возле стойки, выиграл в боях без правил на Кайли.

Тишина стояла такая, что было слышно, как на улице противно пищит какая-то реклама.

— А знаете, за что? — повысив голос, спросила Матильда. — За то, что у меня, как вы знаете, есть несколько мальчиков, бывших рабов. Я их не признаю рабами, а считаю обычными людьми, смотрели пресс-конференцию? Вот за это меня и взорвали. Я спаслась только благодаря Шелю и Зейну.

Матильда села на сцену, пережидая бурное обсуждение новости. Среди космоторговцев были разные люди. Некоторые имели рабов, кто-то, как мать Зейна, не гнушался использовать их в личных целях, но взорвать корабль из-за того, что кто-то решил считать своих рабов не рабами! Это не то, что возмутительно, это преступление! Преступление против собственности и личности!

— Так нас скоро будут взрывать за то, что корабельного кота кастрировали, — выхватила Матильд а фразу из общего шума. Сравнение людей с котами ее покоробило, но она промолчала. Для большинства здесь присутствующих рабы — не люди, а имущество, в крайнем случае — любимцы, как те же коты. Даже граждане ФПП, которые никогда не имели рабов, относились к ним как к чему-то неодушевленному

Завибрировал браслет, привлекая внимание капитана Ренко. Она прочитала сообщение эльфа «все готово». Вскочила на ноги, постучала по микрофону, привлекая внимание.

— То, что я вам сейчас покажу — секрет, — сказала она. — Постарайтесь пока не особо об этом распространяться. Потом поймете, почему.

На большой проектор, который использовался для показа фильмов или общеобязательных к просмотру правительственных роликов (типа «платите налоги и будет вам счастье»), хозяин бара вывел запись с браслета Илиаса. Была она не очень качественной — насчет стойкости к блокировке наемник слегка прихвастнул, все время шли помехи, было далеко не все видно, зато слышно — прекрасно.

Матильда закрыла глаза, жалея, что не может заткнуть еще и уши. Переживать это снова она не имела никакого желания, но понимала, что придется возвращаться в ту ситуацию неоднократно. Ещё полиции показывать, Ване, журналистам…

Запись никак не редактировалась, чтобы потом не было обвинений в подделке, поэтому Шель остановил показ на том моменте, когда Илиас заснял с безопасного расстояния взрыв «Надежды».

Среди царящей в зале тишины раздался один робкий голос:

— А Зейн?

— Он подобрал шлюпку, — объяснила Матильда. — Не знал, что это мы, просто отреагировал на SOS.

Помолчав, она сказала:

— У Джулии Вудли мои парни. Я хочу их спасти. Я очень хочу их спасти. Поэтому… вы понимаете, почему пока стоит молчать, и понимаете, почему я обратилась к вам всем за помощью. Знаю, что переговорщики — далеко не наш уровень, но… Помогите.

Голос Матильды прервался. Она несколько раз сглотнула. Никогда она так много не плакала, как с момента появления в ее жизни парней.

— Ты с ними спишь? — спросил женский голос.

Смело глядя в зал, Матильда ответила:

— Да. Со всеми. А вы бы не спали?

Люди засмеялись, сбрасывая напряжение.

— Мы постараемся отыскать твоих парней и наказать тех, кто нанял Джулию. Ребята, всю информацию сливайте сюда, — сказал Добряк Ричи. И добавил, в очередной раз подтверждая свое прозвище: — Садись за столик, Матильда, выпей за счет бара. Тебе явно нужно отдохнуть в дружественной атмосфере.

Матильда с Шелем сели за столик, и к ним принялись подсаживаться сочувствующие или просто любопытные. У девушки даже язык заболел отвечать на вопросы! Шель молчал с суровым лицом, но это все равно не отсекало желающих поглазеть — а то и пощупать! — настоящего эльфа. Матильда никак его не ограждала, рассудив, что от Шеля не убудет, а ей даже выгодно. Пусть коллеги сами поймут, почему она так жаждет вернуть своих парней. Не потому, что у нее сердце болит, нет, это эфемерное чувство понятно только ей. А потому, что чужое воровать нельзя, и кто в здравом уме откажется от таких мужчин?

Уже под утро в «Тош» заявилась Ирка-контрабандистка с очередным принцем на поводке.

— Ну и перелет был, — громогласно заявила она от входа, с легкостью перекричав шум в баре. — А что здесь происходит? О, Матильда! Ты еще жива?

— Жива, — ответила Матильда. — А что за вопрос? Ты что-то знаешь?

— Да это многие знают. Тебя же заказали, крошка.

Матильда в сердцах ударила кулаком об стол. Вот же ж хитрая лиса этот Зейн! «Я просто пролетал мимо». Ага, как же! Мимо пролетающий вооруженный, и не скрывающий этого, корабль с подходящей именно Матильде регенерационной жидкостью на борту. Интересно, а почему Карат не сказал прямо, что летел на помощь? Потому что не успел на само нападение пиратов и переговорщицы или просто решил казаться в глазах Матильды благороднее, чем есть? Как бы там ни было, он спас ей жизнь, и это со счетов списывать никак нельзя. Но это совсем не значит, что теперь эту жизнь стоит загубить, выйдя на него замуж и провести свои лучшие годы в борьбе со свекровью!

Ирка села за столик Матильды, послала воздушный поцелуй Шелю, почесала за ухом примостившегося рядом — но не на полу, а на стуле — принца. Официант уже спешил с подносом, заставленным бутылками и тарелками с закусками. Ирку и ее вкусы здесь хорошо знали.

— Я почему-то и не сомневалась, что твой эльф окажется самым живучим, — сказала контрабандистка.

Матильда не стала углубляться в обсуждение парней, и спросила:

— Кто меня заказал, Ир?

— Прошел слух, что ты с Парадиза вылетела с дорогостоящим грузом и без всякой охраны. И что за твоих мальчиков хорошо заплатят. Вся мелочевка на дыбы встала. Как же, охраны и оружия у тебя нет, да еще и деньги обещают.

— Кто обещает?

— Вся информация, Тильда, стоит денег.

— Я знаю. Сколько? — вздохнула Матильда, набирая на браслете код доступа к счету. Ирка дождалась, пока звякнет ее браслет, извещая о приходе денег, а потом протянула девушке листок бумаги с четырьмя названиями.

— Это питомники, которые заплатили тем, кто разносит сплетни.

— Спасибо.

— Да не за что, — сказала Ирка. — Не дуйся на Зейна, Тильда. Он таких подробностей не мог знать, его сеть осведомителей по сравнению с моей — это как в детском садике из картонной коробки лайнер делают. А у меня настоящая флотилия, если ты понимаешь аллегории. Я знала, что ты выкарабкаешься и захочешь узнать подробности, поэтому прилетела на Хот.

— Почему именно на Хот? А если бы я полетела на Кайли?

- На Кайли? Не смеши меня, там же вообще невозможно ничего узнать! Все до отвращения законопослушно. А для пиратских астероидов ты слишком законопослушна.

Матильда зевнула. Ночь бодрствования и для здорового нелегка, а она еще не оправилась от ранения. Конечно, купленные в одной лавочке энергетики дали сил, но сейчас их действие заканчивалось. Матильда уже стала подумывать о ночевке в комнатах на втором этаже бара, которые Добряк Ричи сдавал всем желающим хоть посуточно, хоть поминутно. Но страшно подумать, какой скандал закатит Зейн, когда обнаружит, что на корабль она не вернулась!

— Ир, — вспомнила Матильда вопрос, который ее давно интересовал, — а ты принцев берешь в найм по контракту или все же похищаешь? Я была на Мидееве, так там принцев пруд пруди, в том числе и профессиональных.

Ирка засмеялась.

— Видела я такое. Это же не спортивно, понимаешь? Ира никогда не покупает то, что можно украсть! Никогда! Иначе я перестану сама себя уважать. К тому же, мои принцы, все эти холеные мальчики, папенькины и маменькины сынки, вдруг узнают, что мир вращается не вокруг них! За этим очень забавно наблюдать.

Принц поморщился и недобро зыркнул на Ирку. Но стоило ей приподнять бровь, как тут же сник.

— Ира, а кто заказал переговорщицу? — спросила Матильда.

— Для тебя? Переговорщицу? — поразилась Ирка. — Серьезно?

Матидьда устало попросила Шеля ввести контрабандистку в курс дела — она только прилетела и ничего не знала. Во время этого рассказа силы Матильды закончились, и она отключилась, уронив голову на стол. Даже не почувствовала, как Шель поднял ее на руки и устроил на коленях.

— Не думаю, что это те же, которые натравили пиратов, — сказала Ирка, посмотрев ролик. — Зачем распыляться? Переговорщица быстро решила проблему — если бы не ты, то… Вот что значит — не знать о противнике всего. Они-то рассчитывали на обычного эльфа, который будет просто защищать хозяйку, но вовсе не на хитреца, который разыграет ее смерть.

— Она и на самом деле едва не умерла, — помрачнел Шель. — Это…

— Едва — это не с концами, — махнула рукой Ирка. — Слушай, эльф, я двух детей потеряла, так что понимаю, о чем ты говоришь. Этот ужас останется с тобой навсегда, и ты каждый день будешь бояться, что это повторится. Но… это жизнь. Я попробую что-то узнать, а ты неси свою драгоценность обратно на корабль.

Шель поудобнее перехватил Матильду и поднялся. Ирка молча смотрела, как бережно он ее несет, и, когда он уже был около двери, негромко окликнула:

— Шель.

Эльф, обладавший острым слухом, обернулся.

Ирка тяжело, будто тащила на плечах груз, подошла к Шелю.

— Не знаю, что ты там думаешь, но… не отдавай ее Зейну. Она с ним не узнает счастья, а ты будешь смотреть на ее муки и страдать.

— Она уже была с ним счастлива.

— В одну воду дважды не войдешь, — серьезно сказала Ирка. — Секс, который у них был, каким бы шикарным он не являлся, это все же не основа для отношений.

— Он может ее защитить.

— Ерунда. Ее прекрасно защитит новый корабль с хорошей пушкой. Женщине, Шель, нужна любовь и надежное плечо, а с остальным она сама справится.

— Я понял, — Шель, не смотря на Матильду на руках, почтительно поклонился. — Спасибо, Ира.

— Береги ее, Шель.

— Она мое сердце, — ответил эльф и понес свою любимую по улицам никогда не спящего Хота.

23. Шель

Матильда спала весь день, а проснувшись, обнаружила, что лежит, уткнувшись лицом в бедро Шеля и обхватив его ногу. Сам эльф, судя по всему, полулежал на кровати и тихо разговаривал с Кирком. Разговор был интересным, поэтому Матильда решила не «просыпаться».

— … уборщик? Тоже хорошо.

— А госпожа одобрит? — робко спросил Кирк.

— Она одобрит все, что тебе понравится.

— Даже… даже если я захочу стать ветеринаром?

— Ветеринаром? — удивился Шель. — Почему?

— Потому что животные говорить не умеют, значит, не будут приказывать.

— Но у них есть хозяева, — заметил эльф.

— А я буду работать в каком-нибудь приюте!

— Хороший вариант.

Кирк посопел.

— Ты ведь просто хочешь от меня избавиться? — спросил он. — На самом деле тебе все равно, кем я буду работать.

— Все равно, — подтвердил Шель. — Я не хочу, чтобы госпожа забивала себе голову твоими проблемами. Давай начистоту. Ты беспомощен, словно младенец. Все то внимание, которое госпожа уделяет тебе, она отбирает у меня. Поэтому… чем быстрее ты избавишь нас от своего присутствия, тем лучше.

— Госпожа запретила мне самоубийство!

— Идиот, еще не хватало! Не так радикально. Устройся уборщиком на корабле того же капитана Карата!

— Я хочу быть с братом!

— Отлично! И его с собой забирай! — с энтузиазмом сказал Шель.

Матильда поняла, что пора вмешаться.

— Замолчи, Шель, — попросила она, осторожно поднимаясь. Голова от долгого сна была тяжелой. — Не дави на мальчика.

— Госпожа…

Кирк мрачно покосился на Шеля, а потом посмотрел на Матильду несчастным взглядом:

— Госпожа, я хочу быть с вами! Это единственное мое желание.

— Одна кровь! — прокомментировала Матильда, щелкнув Кирка по носу и направилась в ванную. — Тренируйся. У твоего брата получается лучше.

Вернувшись из санузла, она обнаружила съежившегося в углу Кирка и довольного Шеля, который накрывал на стол. Спрашивать, что между ними произошло, Матильда не стала. Она предупредила Шеля, чтобы он не давил на Кирка, а остальное пусть сам решает. Главное, что рыжий тут, относительно здоров, в уюте и при кормежке. А вот где ее мальчики?.. Что с ними происходит?

Поев, не чувствуя вкуса, Матильда опять перебралась на кровать, села, обхватив колени руками и прижалась к ним лбом. Шель осторожно примостился рядом, ласково погладил ее по спине.

— Мы их найдем, госпожа. Обязательно найдем. Подумайте сами — и Натаниэль, и Кирилл опытные элитники, они и сами выкрутятся, и Рика прикроют. С ними ничего не сделают из того, чего бы они уже не пережили.

— А если их продадут куда-нибудь в шахты?

— Их? Нет, госпожа, что вы! Даже без документов парни — слишком дорогой товар. Секс, госпожа, людям нужен куда больше, чем ценные металлы. К моей создательнице прилетали богатые люди, которые рисковали, как теперь я понимаю, всем — положением, чистотой перед законом — лишь бы переспать с нами. Купить — денег не хватало, а вот трахнуть…Секс, госпожа, правит миром. А Кирилл правит сексом.

— А Натаниэль? — с интересом спросила Матильда.

— Натаниэль им занимается, госпожа. Любит он только вас, и с вами он занимается любовью.

— Как-то ты подозрительно хорошо отзываешься о своем сопернике! — Матильда даже подняла голову, пристально посмотрев на Шеля.

— О капитане Карате вы мне говорить запретили, — смирно напомнил эльф.

— Ты теперь ударился в другую крайность? Сватаешь меня Натаниэлю?

— Что вы, госпожа! — Шель так наивно похлопал глазами, искрящимися весельем, что Матильда не выдержала и засмеялась. — Я, можно сказать, работаю на общественных началах. Я-то буду при вас всегда, госпожа. Потому что от вас меня никакая сила не сможет оторвать. Особенно после того, что я пережил. Потому что, поверьте, не психологические установки заставляли меня умирать каждый раз, когда у вас сбивалось дыхание или прерывался пульс!

Матильда протянула руку и погладила лицо Шеля, исказившееся от боли. А потом развернулась поудобнее и поцеловала эльфа, скользя руками по его шелковистым волосам. Шель ответил — целовал ее так, словно был томим невероятной жаждой и сейчас пил кристально чистую, упоительную по вкусу, воду. Не отрываясь от губ Матильды, он поднял ее, пересадил на свои колени, поддерживая за спину, чуть отклонил, без слов прося подставить поцелуям шею.

Матильда с радостью предоставила ему эту возможность. Присутствие Кирка ее не смущало, минули те времена, когда она думала, что секс возможен только в уюте приватности и только с одним мужчиной. Главное ведь совсем не это, важно, что ей хорошо. А как же давно, непозволительно давно, она не была с Шелем!

Ловкие пальцы эльфа проникли под ее футболку, коснулись груди… Матильда помнила, что на ней был бюстгальтер, но, видимо, укладывая ее спать, Шель его снял, чтобы не давил.

— Я… — хрипло проговорил Шель ей в ямочку на шее, — я… ваше тело, госпожа, как оно на меня реагирует, это лучший дар…

Матильда скосила глаза на свою грудь. Возбужденные соски натянули ткань.

— Это еще не все, — кокетливо сказала она.

— Да? — ярко-зеленые глаза эльфа потемнели, пальцы на груди дрогнули, пробежались по ребрам вниз, коснулись резинки штанов. Матильда чуть привстала, чтобы облегчить ему доступ к ее трусикам.

Увлеченные друг другом, они не обратили внимание на крики в коридоре, поэтому внезапно распахнувшаяся дверь каюты стала для них неприятным сюрпризом.

— Вот! — одергивая футболку, Матильда обернулась на вопль и увидела Элден, мать Зейна. — Вот, полюбуйтесь!

За ее спиной стояло около десятка членов экипажа корабля, судя по их кислым лицам, любоваться мужчины не хотели, но маменьке капитана не повозражаешь.

— В то время, как мой сын… — начала гневную речь Элден, но ее прервал тот самый сын, запыхавшийся и ворвавшийся в толпу, как крейсер на стоянку прогулочных шлюпок. Все подчиненные быстренько разбежались, дабы не участвовать в битве титанов, которая — в этом сомнений ни у кого не было — вот-вот состоится.

— Мама! — с чувством сказал Зейн. — Я рад тебя видеть! К сожалению, меня не успели предупредить, что ты прилетела на планету…

Последнюю фразу Карат едва не прорычал, и Матильда поняла, что тем, кто не успел предупредить, не поздоровится. Элден тоже это поняла. Презрительно фыркнув, она вошла в каюту девушки, не забыв окатить ту злобным взглядом. А Матильда и не подумала слезть с колен Шеля. Это ее каюта, ее эльф, а бояться матери Зейна она перестала уже давно.

— Я прилетела сразу же, как узнала о пресс-конференции, — заявила Элден. — Сын, я… я в ужасе! Как ты мог ее назвать невестой перед всей галактикой?

— Почему же сразу — в ужасе? — обиделась Матильда. — Я ничем не хуже других претенденток на руку и сердце вашего сына!

— Ты — хуже! — убежденно заявила женщина. — Потому что он сам предлагает тебе замужество!

— Мама! — не выдержал Зейн. — Сколько раз тебя просить, чтобы ты не лезла в мою личную жизнь, а? И почему ты прилетела сюда, а не на Кайли?

— Потому что на Кайли рабство запрещено, и, раз уж ты взялся решать проблемы этой девки, то можешь быть только на Хоте! А она, стоит тебе отвернуться, уже с кем-то тискается! — тут Элден заметила Кирка. — С двумя, Зейн! Двумя!

— Это ее эльф, пусть тискается с ним сколько угодно! — резко ответил Зейн. — Еще я к мягкой игрушке буду ее ревновать, мам, ну что ты! А второй… этот доходяга даже встает на ноги с трудом. Мама, пожалуйста, давай пройдем в твою каюту, ты отдохнешь, успокоишься…

Элден поняла, что это сражение ей не выиграть и отступила, пока — временно! — побежденная, но не переубежденная.

Когда за ней закрылась дверь, Зейн раздраженно посмотрел на Матильду.

— Трахайся с эльфом сколько угодно, но чтобы больше никогда и никого, кроме меня и его, я в твоей постели не видел!

— Я еще даже не приняла твое предложение, а ты мне уже что-то запрещаешь? — деланно удивилась Матильда, вставая с колен Шеля. — Надеюсь, ты не рассчитываешь, что я склоню голову и скажу что-то вроде «слушаю и повинуюсь, мой господин»?

— Я ведь могу и отказаться тебе помогать, — бросил Карат.

— Все понятно, — холодно ответила Матильда. — Шель, уходим отсюда. Кирк, тебя это тоже касается.

Зейн, скрежеща зубами, молча наблюдал, как девушка вызывает по браслету Илиаса — он все еще считался ее сотрудником.

Собирать им было нечего — все имущество состояло из одежды и мелкапсулы, которую Матильда собиралась оставить Зейну в качестве уплаты за труды.

— Куда идем, о великая разбивательница мужских сердец? — спросил Илиас, когда они вышли на космодром.

— В «Тош», — мрачно ответила Матильда. Уйти-то она ушла, но понимала, что без Зейна ее поиски усложняются в разы. С другой стороны, уступить ему сейчас — навсегда обречь себя на подчинение. Да и Ирка на планете. Стоит контрабандистка, конечно, дорого, но… — Сниму нам комнаты. Посплю, а там видно будет.

— Мне-то что, — пожал плечами Илиас. — Солдат спит — служба идет, в смысле, зарплату ты мне продолжаешь платить. Кстати, мне Шель сказал, что ты спала весь день, и вот опять спать собираешься. Что доктор говорит?

— Доктор категорически не поддерживает такой активный образ жизни моей госпожи, — доложил Шель. — А особенно, злоупотребления некоторыми стимулирующими веществами…

— Да уж, — поцокал языком Илиас. — Я, как специалист по твоей безопасности, просто настаиваю, чтобы ты выспалась!

— Какая трогательная забота! — съязвила Матильда.

— Выполняю свои служебные обязанности, — с милой улыбкой отозвался наемник.

На втором этаже «Тош» Матильда сняла две комнаты — себе с Шелем и Илиасу с Кирком, поручив наемнику раздобыть для рыжего нормальный, не краденный и не взломанный, браслет.

Стоило ей войти в свою комнату, как Шель упал на колени, обнял ее ноги.

— Что случилось? — испугалась Матильда.

— Ничего, — глухо сказал эльф. — Ничего… Можно я…

Он медленно потянул ее штаны вместе с трусиками вниз, притронулся к застежке ботинок.

— Можно, — улыбнувшись сказала Матильда.

Снимая с нее одежду, Шель целовал ее бедра и, когда Матильда осталась только в футболке и бюстгальтере, прижался лицом к низу ее живота.

Матильда нетерпеливо переступила, расставляя ноги шире. Шель поцеловал ее пупок, и потом стал опускаться поцелуями ниже, пока, наконец, не достиг ее уже влажных от возбуждения лепестков. Он целовал их, щекотал языком, втягивал в себя, поддерживая Матильду под попку — ее ноги подгибались. Она не стонала, просто ахала и всхлипывала, прислонившись спиной к двери в номер. Увы, но ей никак не удавалось полностью расслабиться, мешали мысли о парнях, которые где-то там, в неизвестности, пока ей так хорошо.

— Мы их найдем, — пообещал Шель, уловивший ее состояние. Сказал он это прямо в возбужденные губки, отчего их легонько обдало дыханием, а по телу Матильды прошла дрожь. — Госпожа, мы их найдем и совсем скоро!

— Почему ты так решил? — прерывающимся голосом спросила Матильда.

— Потому что вас ничего не может остановить, госпожа. И вы всегда добиваетесь своего.

— Да?

— Да, госпожа, да, — сказал эльф, погружая в нее два пальца, а подушечкой большого лаская клитор именно в том ритме, который нравился Матильде.

— Да… — простонала она, еще шире расставляя ноги и постаравшись максимально отрешиться от всех мыслей, чтобы без помех раствориться в удовольствии, которое ей доставлял Шель.

Пока его рот творил нечто невообразимое, чуткие пальцы ласкали бедра, ягодицы, живот, иногда касаясь и надавливая на заднюю дырочку, отчего удовольствие становилось лишь острее. Матильда обхватила и сжала ладонями свою грудь.

Шель приподнял голову, сменив нежные ласки языком на более резкие — всей ладонью, и посмотрел на госпожу. Сейчас она была только его, ничья больше. Только он мог слышать ее стоны, смотреть на полное страсти, и оттого еще более прекрасное, лицо, гладить и целовать ее туда, где хочется самому, без оглядки на вечно маячившего рядом Натаниэля, более искусного в страсти и доставлении удовольствия. Но сейчас были только они, мужчина и женщина.

Ахнув, Матильда схватила его за волосы, заставляя прервать созерцание, и потянула вниз. Да, вот теперь она не помнит себя от желания, вот это настоящая страсть!

Дождавшись, когда она закричит и обмякнет, Шель подхватил ее на руки, с трудом — очень мешал до крайности возбужденный член, к которому прикоснись — кончит, поднялся, донес госпожу до кровати.

— Хочу… — прошептала она, открывая глаза, — хочу тебя… Войди…

— Да, моя госпожа, — с радостью подчинился он. — Смотрите на меня, смотрите.

Шель поймал ее взгляд, легко вошел до упора. Матильда коротко выдохнула, облизнула губы, сжала его внутренние мышцы, от чего Шель жалобно простонал:

— Нет, пожалуйста…

Лукаво улыбнувшись, она продолжала сжимать и отпускать, и эльф не выдержал. Один толчок — и он кончил, упал на нее совершенно без сил, раздавленный ярким оргазмом.

Матильда ойкнула, но решила немного потерпеть — ее переполняла женская гордость, когда понимаешь, что именно ты заставила мужчину потерять контроль. Да, это удовольствие!

— Простите, госпожа, — Шель поднялся на локтях, но уткнулся лбом ей в плечо. — Я сейчас…

— Тебе понравилось? — спросила Матильда.

Шель тихонько засмеялся.

— А вы сомневаетесь?

— Давай повторим?

Он поднял голову, заглянул ей в глаза.

— Повторим? Вы этого и правда хотите?

— Конечно, хочу. Почему бы предлагала? А ну-ка, ложись на спину!

Матильда села, сняла футболку, провела кончиками пальцев по груди Шеля, поглаживая мышцы, как бы невзначай задевая напрягшиеся соски. А потом принялась целовать его, от ключиц вниз, повторяя движения пальцев. Тело Шеля покрылось мурашками от удовольствия, он крепко сжал одеяло чтобы не позволить своим рукам трогать девушку, мешая ей. Когда она осторожно ноготками провела по уже снова напряженному члену, Шель дернулся и его тело сотрясла дрожь. Матильда довольно улыбнулась, сжала его ствол ладонью, а пальцами второй поиграла яичками. Дождавшись, когда они подожмутся, она села на Шеля сверху, сначала глубоко, а потом привстала так, что головка едва касалась входа в клитор. Бедра эльфа приподнялись, а руки отпустили одеяло. Эта мука — ощущать истекающий влагой вход, но не иметь возможность войти — заставила его напрячь всю силу воли, чтобы не тронуть любимую.

Матильда потерлась о член, резко села, вызвав у Шеля стон, и принялась покачиваться, все быстрее и быстрее. Капли пота иногда падали на его живот, обжигая, словно раскаленная лава.

— Еще, — прошептал он, словно в бреду, — еще!

Откинувшись назад на руки, Матильда продолжала двигаться. Так Шель мог хорошо видеть, как его член входит в нее, как раскрываются лепестки ее губок. Это заставило его потерять голову и забиться на пике удовольствия, сжав бедра прекрасной наездницы, вонзаясь в нее все глубже и глубже, пока она не закричала и не упала назад.

Сил Шеля хватило на то, чтобы обтереть вялую госпожу мокрым полотенцем и укрыть.

Сегодня он впервые после налета пиратов спал без кошмаров.

24. Уборщик

Матильда проснулась от вибрации браслета.

— Чего тебе, Зейн? — сонно ответила она. Рядом зашевелился Шель, встревоженно поднял голову, зашипел и уронил ее обратно.

— Ти-ти, я был не прав, возвращайся!

— Нет, — не задумываясь, ответила Матильда, помогая Шелю достать его волосы из-под своей спины. Нажав сброс звонка, она зевнула и закрыла глаза.

Вз-з-зззз…

— Ти-ти, я люблю тебя!

— Когда любят, не шантажируют!

Вз-з-з…

— Я не буду отвечать! — сказала Матильда Шелю, снимая с руки браслет. — Идти на уступки с Зейном то же самое, что добровольно топать в ад.

Шель распустил остатки косы и попытался расчесать ее пальцами. Уходя от Зейна, Матильда принципиально ничего не взяла, а сам эльф спереть расческу не догадался.

— Зато у него есть возможность отследить наших парней, если они прибудут на Хот, — заметил он.

Матильда села, обхватила колени руками.

— Думаешь, я поступила неправильно?

— Я не могу об этом судить, — дипломатично ответил Шель. — Но вы уже уходили от капитана Карата, что вам помешает сделать это еще раз?

— Совесть? — предположила Матильда. — Все же Зейн мне поможет.

— Так скажите спасибо и все. Вы же ничего ему не обещали.

— Как вариант, — согласилась девушка. — Но сразу соглашаться вернуться я не буду.

— Тогда спускаемся за завтраком? — спросил Шель. — Или вы хотите поесть тут?

— Нет-нет, спускаемся, может, новости узнаем…

В дверь постучали.

— Матильда, Зейн звонит, — доложил Илиас. — Что ему сказать?

— Пошли его… подальше, — попросила Матильда. — Я зла!

— Хорошо! А кормить нас сегодня будут?

— Слушай, Илиас! — Матильда подскочила к двери и раздраженно ее распахнула. — У тебя зарплата больше, чем у меня! Поешь за свой счет!

Илиас скорчил обиженную физиономию, а потом напомнил:

— Питание обязуется предоставить работодатель!

— На корабле, но не на планете! Я тоже читала договор, Илиас!

— Ладно, — вздохнул он. — Я должен был попытаться.

— Ты крохобор! — заявила Матильда.

— Я просто коплю деньги! — пафосно заявил наемник. — Я понял, что у меня нет мечты, а это недопустимо. Нужно смотреть в будущее, чем я хуже Натаниэля?

— Надо же, как он на тебя подействовал!

— Да, это он умеет, — согласился Илиас. — Мы с Кирком ждем тебя внизу. Кстати, браслет я ему купил, счет тебе перекинул.

Матильда побрела в ванную, раздумывая над своими следующими шагами, а конкретно — как с минимальными для себя потерями свалиться в ожидающую ее финансовую пропасть.

— Мы переходим на питание сухарями! — объявила она, возвращаясь в комнату. — Потому что наши финансы в глубоком минусе!

— Вам доктор велел хорошо питаться, — возмутился Шель. — Какие сухари?

— Шель, не начинай! — попросила Матильда. — Еще и Ванька куда-то пропал… Знаешь, чего мне хочется сейчас больше всего? Забиться в угол, укутаться в одеяло — помнишь, как ты это делал, когда только попал ко мне? — и сказать «я в домике!». Но я не привыкла отступать, поэтому сейчас мы идем завтракать, а потом в банк, просить кредит.

— А может, вы просто объявите по сети, что вам нужны деньги для поиска парней? — спросил Шель.

— Ага, конечно. Во-первых, я ненавижу просить то, чего могу добиться сама. Ну да, ради парней я могу пойти и не на такое. Но… Во-вторых, сразу же после этого объявления знаешь, что сделает временный хозяин моих ребят?

— Ликвидирует их, — упавшим голосом сказал Шель.

— Вот именно.

Спустившись вниз, Матильда махала знакомым и отвечала на приветствия совсем незнакомых. Кажется, она стала местной знаменитостью!

Пробравшись к столику Илиаса — несмотря на раннее утро по часам Хота, бар был забит под завязку; он, как и прочие заведения, работал круглосуточно — Матильда плюхнулась на стул и вызвала голоменю. Самой дешевой, ожидаемо, оказалась синтетическая вермишель и простая вода. На воде Матильда решила сэкономить, из крана течет пусть и хуже качеством, зато входит в цену номера. Ничего, прорвемся, и не такое бывало.

Покосившись на Кирка, Матильда поняла, что его такая кормежка доконает. Он и раньше, в рабские времена, здоровьем не отличался, но события последних недель его вообще подкосили. Поэтому ему она заказала натуральную овсяную кашу.

Илиас, не отрываясь от экрана браслета, со вкусом жрал — другого слова и не подберешь — отбивную с кровью. Говяжью. Желудок Матильды недовольно заурчал, но его возмущение было быстро подавлено первой проглоченной порцией вермишели и размышлениями о том, насколько лучше живется наемному работнику в отличии от независимого предпринимателя.

Глядя, как Матильда давится «кушаньем», Шель решительно сказал:

— Я, госпожа, пойду на бои.

Матильда закашлялась, подавившись склизкой субстанцией, выхватила у Илиаса стакан сока, чтобы запить. Наемник услужливо постучал ее по спине.

— Никаких боев! Шель, я запрещаю! Мне еще тебя не хватало потерять! Здесь не действует страховка ФПП!!

— Я могу…

— Нет! — рявкнула Матильда с такой злостью, что испугалась саму себя. — Нет! Нет и нет!! Понял? Кирк! — Рыжий испуганно вжал голову в плечи. — Мы идем в банк, а ты сейчас идешь к себе в номер, и если что! Если хоть что!!! То я вас…

— А я проверю, не нарыли ли чего твои коллеги, — прервал Матильду Илиас. — И к своим зайду.

— Хорошо, — буркнула капитан и принялась ожесточенно доедать вермишель.

* * *

Когда госпожа с эльфом скрылись за углом, Кирк, до этого тайком подсматривающий за ними в окошко, вышел из номера. Он отчаянно трусил, ведь то, что он сейчас собирался сделать, во-первых, было прямым нарушением приказа хозяйки, а во-вторых, являлось самостоятельным решением. Самостоятельных решений Кирк боялся. Когда тебя больше двадцати лет лупят за малейший чих не в ту сторону, думать о чем-либо, кроме приказов хозяина, становится очень сложно. И все же, рыжий отнюдь не был дураком и понимал, что все последние проблемы из-за него. Кирилл, конечно, говорил, чтобы он не переживал зря, но Кириллу проще. Он ничего не боится, и вообще ведет себя как свободный.

Проще всего было остаться в номере, как сказала госпожа, но Кирку не давал покоя полный страдания взгляд эльфа, который он бросил на госпожу, заказывающую вермишель. Кирк прекрасно был знаком с этим видом пищи, и только идеальные гены спасали его от аллергии или пищевого расстройства после «химически совершенного, сбалансированного продукта». Наверное, где-то была действительно полезная синтетическая вермишель, космопайки тоже не совсем натуральные, но ее стоимость была им сейчас не по карману.

Спустившись вниз, Кирк некоторое время постоял, держась за перила лестницы и пытаясь выровнять дыхание. С ним ничего не сделают, ничего не сделают. У него есть браслет, в который забиты номера госпожи, Шеля и Илиаса. И вообще, он же, вроде как, почти свободный, да?

Кирк сделал шаг, другой, вытер пот со лба, еще шаг, еще…

— Извините, господин, — прерывающимся голосом сказал он бармену. — Извините. Я могу поговорить с хозяином бара?

— А зачем он тебе? — подозрительно сощурился бармен.

— Я… мне очень нужно… Очень-очень!

Бармен хмыкнул и нажал на какую-то кнопку под стойкой. Кирилл судорожно переплел пальцы, надеясь, что сейчас появится именно хозяин, а не охрана. К счастью, из-за двери с надписью «Служебное помещение» выглянул толстый мужчина, который никак не тянул на охранника.

— Что такое? — спросил он.

— Вот, Ричи, полюбуйся, — сказал бармен. — Один из Тильдиных мальчиков что-то хочет.

Хозяин бара удивленно поднял бровь.

— И что же?

— Я… у вас в баре грязно, — пролепетал Кирк.

Бармен и хозяин расхохотались. Санинспекции на Хоте не существовало, но какую-то минимальную чистоту все же старались соблюдать. На кухне так вообще было относительно чисто — стоит одному посетителю отравиться, как тут же десяток его друзей переметнется к конкуренту, а кому это надо? По полу самого бара ползали круглые роботы-уборщики, через которые вечно кто-то спотыкался. Из-за того, что бар работал круглосуточно, его толком и убрать было невозможно! Космолетчики, пришедшие отдохнуть, почему-то очень не любят, когда их сгоняют с насиженного места ради какой-то мелочи вроде мытья пола.

— И? — отсмеявшись, спросил Добряк Ричи.

— Я могу убрать, — сказал Кирк. — Незаметно. Я умею.

— Ого, — удивился хозяин. — И что же ты за это хочешь?

— Обед, полноценный обед для моей хозяйки. — Кирк зажмурился от собственной храбрости. — Из трех блюд и сока!

Ричи хмыкнул. О проблемах Матильды знали все, и он представлял, сколько она потеряла — и сколько продолжает терять, занимаясь поисками парней, а не работой. Но мальчишка явно продешевил, значит, его послала не Матильда, та точно знает, сколько стоит человеческий персонал. Да и на обед себе эти деньги бы не стала тратить. Ну что ж, инициативу бывшего раба стоит поощрить. Добрые дела всегда окупаются.

— Поднеси свой браслет к моему, — велел Ричи. — Я тебе скидываю код доступа к кладовке. Отмой сначала столы, а там видно будет.

Столы бара уже давно требовали к себе внимания. Протирания тряпкой им не хватало, и Ричи их периодически — если слой грязи становился уж совсем большим — их выкидывал и покупал новые.

Но через несколько часов хозяин бара в очередной раз получил подтверждение тому, что добрые дела всегда окупаются. Да еще как окупаются! За один обед рыжий раб отдраил ему столы так, что, кажется, они и при продаже не были такими чистыми. Главное — ни одного конфликта с посетителями!

Персонал «Топлива души» (Рич ненавидел, когда его любимое детище называли «Тош»!) сгрудился около стойки и пораженно глазел на блестящие столы.

— Молодец, — похвалил рыжего Ричи. Парень аж зарделся от удовольствия. — Но как тебе удалось уладить с посетителями?

Кирк смущенно пожал плечами.

— Я их просил, — сказал он.

Еще в пятилетнем возрасте Кирк — тогда его звали Лучиком из-за пушистых кудрявых рыжих волос — узнал, что если кого-то сильно попросить, то он все сделает. Опробовав это умение на хозяйке, он получил желаемое… А потом был бит и продан. Потому что хозяева очень не любят делать то, о чем просит раб. А постоянно просить Кирк не мог, сил не хватало.

Если бы братья успели узнать друг друга получше и начать доверять, то Кирилл рассказал бы Кирку о том, как он однажды просил Матильду отдаться ему. И чем это закончилось.

Но посетители, которых Кирк видел первый и — наверняка — последний раз в жизни, не относились к хозяевам, которые, очухавшись после просьбы, могут избить до полусмерти. Тем более, что он не особо и просил, так, легонько подтолкнул в нужном направлении.

Руки ныли, Кирк старался работать быстро, но качественно, боялся, что вот-вот придет госпожа и увидит, что он нарушил ее приказ. Перетруженные мышцы дрожали и ныли, но хозяин бара пообещал предоставить госпоже самый лучший обед! А, если Кирк вычистит кухню, то и ужин!

Кирк, конечно же, пообещал и пополз к себе в комнату. После ранения он восстанавливался непозволительно для раба долго, организм мстил ему за все невылеченные вовремя раны и ушибы. Но пока ты живой, ты должен шевелиться. Должен. Упав на кровать, Кирк мгновенно отключился, даже не успев поразмышлять, почему судьба Кирилла и его так отличаются. Он ломал над этим голову с момента встречи с братом. Почему Кирилл попал в элитный питомник, а он, с такими же генами — к хозяйке? Почему Кирилла любили, хоть и довольно своеобразно, а его — били и продавали? Ведь они же одинаковые! Одинаковые!

Кирк не знал, что даже с рождения они были разными. Кирилл родился первым, был более энергичным и требовательным. А Кирк часто впадал в меланхолию, которая, будь он свободным и имеющим много времени для самокопания, вылилась бы в страшную депрессию. Психическая нестабильность Кирилла в детстве выражалась в гиперактивности и харизме, что отметила хозяйка питомника для игрушек. Ей очень хотелось купить близнецов, некоторых клиентов это заводит, но вот Кирк, смирно сидевший в уголке детской зоны, клиентов совсем бы не заводил. Зачем ей тихий и скромный мальчик, когда нужен активный и вызывающий прилив умиления «ангелочек». Она планировала сдавать Кирилла на праздники, и впоследствии артистичный мальчик, не знающий, что такое стеснение, принес ей огромные прибыли. Работники «Спанидиса», естественно, не предупредили о том, что эта генетическая линия отличается проблемной психикой. Когда Кирилл лет в семь начал драться с остальными мальчишками, хозяйка его продала, решив, что это просто ревность — рыжий уже не был таким «уси-пусечным», как раньше, и заказывали его, естественно, реже.

На новом месте рыжий сначала вел себя тихо, усвоив, что агрессивность хозяевам не нужна. Он был мил и обходителен, его с удовольствием заказывали на дни рождения и даже снимали в какой-то рекламе. Но в двенадцать лет он снова сорвался. К тому моменту он уже прошел первоначальную выучку на элитного экскортника, и хозяйка его продала уже в спецпитомник.

Последней его хозяйкой стала старая госпожа Осси, которая слышала об популярном у женщин рыжике, поэтому дождалась, пока его возраст подползет до двадцати двух, после которых спецпитомник продавал рабов, и купила огненного красавчика. В ее питомнике рыжего как раз и не хватало, и она долгое время успешно играла на контрасте спокойного, черноволосого Натаниэля и его братьев по генетической линии, и яркого, взрывного Кирилла.

А тихого, скромного Кирка присмотрела себе одинокая дама. У нее было штук двадцать собачек — исключительно выставочных, с длинными родословными и огромным количеством медалей. Кирк — с такой же родословной, подходил по всем параметрам, даже по цвету волос. Неизвестно, как сложилась бы его судьба, если бы он не обнаружил в себе умение просить. Раздосадованная — собачки себе такое не позволяют! — хозяйка продала его своей подруге, которая вымещала на мальчике все неудачи в материнской жизни. Ее сын был тоже рыжим, но уже взрослым, мать ни во что не ставил, постоянно ей грубил и крал деньги со счетов. Десятилетнего мальчишку с переломами и ушибами приметила в госпитале и выкупила одна врач-генетик. Предыдущей хозяйке он наскучил, поэтому она радостно продала Отродье.

Какое-то время Кирк — теперь уже Образец № 15 — жил спокойно. Подумаешь, сдавал кровь и разные ткани организма на эксперименты! Зато его никто не бил, и хорошо кормили! Чтобы он окупал свою жизнь, его и остальных подопытных рабов научили наводить во всем госпитале стерильный порядок. Это умение ему еще не раз пригодилось в жизни, поэтому врача-генетика Кирк вспоминал с благодарностью.

Его продали через год одной больной девчушке, которая увидела его, моющим коридоры, и захотела новую игрушку. Родители, конечно же, не отказали. Для экспериментов он уже был не нужен, и стал Пусей. Папа той девочки, с виду — почтенный бизнесмен, тоже оценил Пусю, но пользовался им по ночам. Пока их не застукала его жена и не продала рыжего, специально подобрав самую ненормальную из своих приятельниц. Та, наигравшись, продала его дальше, потом его опять продали…

Из круговерти покупка-издевательства-продажа Рыжика спасла Матильда, он стал Кирком, новая хозяйка (пусть даже она и утверждала, что он свободный, но Кирк считал, что это не отвечает реальности, а в голове у хозяев может твориться что угодно) била его всего раз, и то несущественно, а еще не трахала. Впрочем, зачем он ей, когда рядом крутится прекрасный эльф, и Натаниэль, и Кирилл… Зато сейчас, именно сейчас, валяясь без сил на кровати, он был ей нужен, по-настоящему нужен!

Кирк спал и улыбался во сне.

25. Конфликт

Матильда вернулась в бар едва волоча ноги. Есть хотелось зверски, а от мысли о синтетической вермишели начинало тошнить. Результаты ее похода были неутешительными — деньги в кредит-то ей давали, но вот проценты… Легче сразу продаться в рабство, хоть не надо будет думать о том, что есть.

Она воспользовалась центром связи и опять попробовала дозвониться до Вани — безуспешно. Хорошо хоть денег за неудачный звонок с нее не взяли. Но, так как деньги на межпланетную связь она уже выделила, Матильда решила позвонить Арно, своему приятелю с Тиронги, и выяснить, если вероятность того, что на планету шахт привезут элитных рабов без документов.

— Конечно, — ответил тот. — У нас тут начальство от скуки с ума сходит. Те, что побогаче, светиться такой покупкой не станут, а вот среднее звено… Тем более, если рабы без документов, значит — дешевле. Заиметь своего элитника это ого-го как круто.

— Тиронга же принадлежит ФПП! — возмутилась Матильда. — Какие рабы?

— Это на Кайли или еще где на цивилизованных планетах такое имущество непозволительно, а вот у нас… Кто там следит. Закончится контракт менеджера, раба — в шахту и все. Слушай, у нас тут половина рабочих на рабском положении, всякие проигравшиеся в пух на Хоте. Пока долги не отработают, их с планеты никто не отпустит.

— Есть ли шанс, хоть малейший, что, если элитного раба подпольно привезут на планету, узнать об этом?

— Что, потеряла своих мальчиков?

— Украли, — кратко ответила Матильда.

— Не повезло тебе, — прищелкнул языком Арно. — Если у нас кто-то появится, слухи все равно пойдут, я тебе оставлю сообщение. Но ты же понимаешь, что мы — не единственная шахтная планета в ФПП. А Хот ты проверяла?

— Я как раз на нем и сижу, пока ничего.

— Ну, удачи, — пожелал Арно на прощание.

Теперь она сидела за столиком и бессмысленно пялилась в меню. Шель демонстративно молчал рядом. Все его идеи быстрого заработка на Хоте Матильда категорически отвергла, умоляя не подставляться. Она боялась за его безопасность, будто он был младенцем, а не эльфом с элитной серии «Леголас». А на бои без правил отпустила! Может, потому что тогда он собирался выиграть корабль?

Шель заглянул в глаза Матильде и проникновенно спросил:

— А что, если я вам новый корабль добуду?

Матильда вдруг вскочила и отвесила эльфу затрещину.

— Идиот! Мне не нужен корабль ценой твоего здоровья!

От избытка чувств она даже затопала ногами, а потом схватила его за волосы и с размаху приложила об стол. Шель едва успел повернуться так, чтобы удар пришелся в лоб, а не в нос.

— Это чтобы дурные мысли из головы вылетели, — объяснила Матильда, садясь обратно на свое место.

— Тильда, ты чего бушуешь? — к их столику спешил Добряк Ричи, а за ним — официант с подносом, уставленным посудой. От еды исходил такой аромат, что Матильде захотелось взвыть. — Голодная женщина — беда в доме. Вот, приятного аппетита!

Матильда удивленно уставилась на стоящий перед ней поднос.

— Это мне? Ричи, спасибо, но… я сейчас живу очень бюджетно.

— Все оплачено! — подмигнул Рич. — Посмотри вокруг, ничего не замечаешь?

Матильда послушно оглянулась и пожала плечами.

— Столы чистые, — сказал Шель, прикладывая ко лбу кувшин с ледяным лимонадом.

— Вот именно! Это твой рыжий постарался, в обмен на обед.

— Ричи!.. — вкрадчиво начала Матильда.

— Я все понимаю! — поднял ладони хозяин бара. — Но он сам согласился на такую цену. Ладно, ладно, можешь следующие сутки пожить бесплатно… Только не ругай мальчика, он ради тебя старался.

— Спасибо, — от всей души сказала Матильда. — Ему и правда очень важно быть самостоятельным.

Рич кивнул, решив не раскрывать девушке свои планы по дальнейшей эксплуатации раба. А то она слишком нервная, мало ли…

Матильда глотнула упоительно вкусного наваристого супа и пододвинула вторую тарелку Шелю.

— Я это есть не буду! — заявил он, скрестив руки на груди. Его грызла досада — как же он сам не догадался! Надо было ночью не дрыхнуть, а работать! Но… как же тяжело покидать объятия Матильды!

— А в лоб? — ласково поинтересовалась девушка. — Ешь, пока дают! Ричи три порции выделил. Кстати, а где наш победитель трудовых соревнований?

Браслет Кирка не отвечал. Встревоженная Матильда оставила Шеля охранять обед и понеслась на второй этаж.

Кирк спал, улыбаясь, но от прикосновения ладони Матильды к своему лбу тут же проснулся.

— Извини, не хотела тебя будить, — огорчилась Матильда. Ему что-то хорошее снилось, а тут она! — Я волновалась, что у тебя температура…

— Нет, нет, все в порядке, — Кирк не шевелился, надеясь, что госпожа подержит ладонь на лбу еще чуть-чуть. Это так приятно!

— Спасибо за обед!

Увы, но ладонь госпожа убрала. Зато наклонилась и… поцеловала его в щеку! Поцеловала! Его! В щеку!!!

От поцелуя по всему телу побежали мурашки, а Кирк понял, что он готов отмывать все, что угодно хоть круглосуточно лишь бы она… она… обращала на него внимание! Не как на надоедливую обузу, а как на добытчика! Мужчину!

— Спускайся обедать, или тебе лучше сюда принести? — спросила Матильда.

Кирк посмотрел на нее совершенно диким взглядом.

— Я спущусь, конечно, госпожа! Сейчас…

— Вернемся, я тебе массаж сделаю, — пообещала Матильда.

Кажется, на Кирка упало небо.

— Массаж?!

— Да, хорошо помогает после тяжелой работы, к тому же, ты еще не восстановился… Кирк, идея с обедом — это действительно очень, очень здорово! А то я на этой вермишели озвереть успела, хотя только раз ее ела. Шеля побила.

Кирку эльфа было совсем не жалко, но он сочувствующе покивал.

— Только, Кирк, — строго сказала Матильда, — не продавайся так дешево! Я тебе расценки на ручной труд вышлю! Ты должен себя ценить.

— Ясно, — стушевавшись, пробормотал рыжий.

— Ну же, Кирк! Когда мы первый раз встретились в полицейском участке, ты был смелее!

— Я думал, что для меня все кончено, вот и… А теперь… Я боюсь, что для меня будет все кончено.

— Ничего не кончится, во всяком случае, если это зависит от меня.

— Наглых рабов никто не любит.

— Охохо, дорогой мой. Ты, наверное, своего брата плохо знаешь. Вот где наглость на наглости едет. Кушать идем, а то остынет.

За столиком рядом с Шелем уже сидел Илиас, мрачно кромсавший свою отбивную. Под его глазом наливался «фонарь».

— Что случилось? — спросила Матильда.

— Он посягал на ваш суп, — объяснил Шель. — Пришлось вразумить.

— Я просто не ожидал, — буркнул Илиас. — Иначе бы…

— Конечно, — согласился эльф, но превосходство в голосе скрыть не сумел.

Чтобы не обострять ситуацию еще больше, Матильда поспешила спросить:

— Ты что-то узнал?

Илиас вздохнул, успокаиваясь.

— Узнал на каком корабле летает Вудли. Некоторые из моих товарищей с ней работали. Так что… Вот счет за информацию.

Матильда взглянула на экран браслета. Запредельная сумма не заставила ее потерять аппетит — примерно этого она и ожидала. Если у тебя есть что-то, что позарез нужно другому, просто грешно это не продать как можно дороже.

На Хоте четыре космодрома. Можно подкупить диспетчеров, чтобы ей сообщали о каждом судне подобного типа. Вряд ли много военных кораблей этого класса находится в свободном владении. Как же хорошо, что здесь на космодромах не спрашивают о владельце — Вудли вполне может назваться другим именем, скорее всего, у нее несколько идентификационных чипов — а записывают только тип корабля.

— Будем надеяться, что она все же прилетит на Хот, а не решит продать мальчиков где-то на захолустных планетах.

— Это уж вряд ли, — сказал Илиас. — Ей это невыгодно. Переговорщица крутится около самых богатых планет, и лететь пару недель в одну сторону только ради того, чтобы получить копейки за элитных рабов? Не-ет, она не такая дура.

— Значит, ждем, — кивнула Матильда.

— Ждем, — эхом откликнулся наемник.

Ему было страшно признаться даже самому себе в том, что он боялся за Рика. Светлый, наивный мальчик, который и в жизни-то ничего не видел! Матильда надеется, что Натаниэль и Кирилл смогут его прикрыть… Ага, как бы не так. Просто Ренко никогда не летала на настоящем наемничьем корабле, на который набирались не люди — звери. Он, Илиас, летал неоднократно и теперь испытывал даже стыд, вспоминая, что они иногда творили с пленниками. И это со свободными людьми, а что тогда про рабов говорить?

Илиас незаметно привязался к Рику. По возрасту он вполне годился ему в сыновья. Наемник никогда не хотел детей, возиться с бестолковыми карапузами — что может быть глупее? А вот подросток, которому можно передать жизненный опыт — это совсем другое дело. Рик, хоть и хорохорился, но смотрел на него так, что в груди разливалось теплое чувство.

Хоть бы с ним не случилось ничего непоправимого! Илиас знал, к кому из спасенных парней Матильда бросится в первую очередь, а кто этой очереди и дожидаться не будет, сам придет и возьмет необходимое внимание. А мальчик… Бедный мальчик будет переживать в уголке! Ведь она о нем даже не думает!

Внезапно Илиас почувствовал к Матильде злость. Только и слышно «Натаниэль то, Натаниэль се». Не нужен ей Рик, зачем тогда питает его бесплотными надеждами, неужели не видит, как он на нее смотрит?

Ну вот, теперь он думает, как ревнивый свекор, которому любая невестка не по нраву!

Но все же, все же…

Илиас встряхнул головой, отгоняя лишние мысли. Не стоит Матильде знать, что у него личная заинтересованность в этом деле, иначе живо прикрутит финансирование. А деньги ему нужны.

Кирк жевал свою почти безвкусную, но крайне полезную для желудка кашу, приправляя ее своим счастьем. Оно так и рвалось из него, что в какой-то момент он не выдержал:

— А госпожа обещала сделать мне массаж!

— Что? — изумился Шель, и даже Илиас удивленно поднял голову. Неужели вечному изгою что-то обломилось? — Массаж? Тебе?!

— Да, — сказала Матильда. — А что тут такого, Шель? Он очень тяжело поработал после болезни, и обеспечил нас обедом.

Эльф бросил ложку.

— Я не хотел это есть.

— Но будешь, — ледяным тоном сказала Матильда. — Сядь и жри, а то силком затолкаю! Тоже мне, строишь из себя…

— Массаж! — звенящим от обиды голосом сказал Шель. — Массаж! Я вам корабль добыл, чуть не умер, а вы!

Резко отодвинув стул, он вскочил и выбежал из бара.

Матильда молча проводила его взглядом.

— Кажется, ты была с ним резковатой, — заметил Илиас.

У Кирка каша стала поперек горла. Шеля он боялся, потому что достаточно слышал об эльфах, чтобы не понять, что только что нажил себе смертельного врага. Все счастье Кирка сдулось, он проклинал себя последними словами за то, что не смолчал.

— Достал он меня, — сказала Матильда. — Где его хваленая эмпатия? А? И так голова пухнет от кучи дел, а он зудит и зудит! Неужели не понимает?

— Не понимает, — серьезно сказал Илиас. — Ты же сама настаивала, что они свободные и могут сами принимать решения. Кирка за то, что он нарушил твой приказ, ты премировала массажем. А вот Шелю запрещаешь даже дышать в сторону. Налицо двойные стандарты, капитан Ренко. А это для руководителя недопустимо.

Матильда медленно поднялась, глядя на стол.

— Кирк, — тускло сказала она. — Массаж откладывается, но не отменяется. Собери остатки еды, чтобы не пропала, в моем номере есть холодильник. Ключ доступа кидаю. Илиас, знаешь, что делать.

Она вышла на улицу, отмахнувшись от настырного продавца непонятно каких, но однозначно нелегальных, услуг. Набрала номер Шеля на браслете.

— Да, госпожа, — проскрежетал Шель.

— Я… я люблю тебя, Шель, и мне невыносима мысль о том, что с тобой может что-то случиться, пойми это. Я в тебе не сомневаюсь, и Кирка поощрила не назло тебе, просто… Ему это было нужно. А мне нужно, чтобы ты был рядом. Чтобы я не боялась. Да, я разрешила тебе выиграть для меня корабль, но тогда ты был мне и вполовину не так дорог, как сейчас. Шель, вернись, не оставляй меня одну. Я готова питаться самой дешевой вермишелью и спать на улице, лишь бы знать, что ты рядом. Я не смогу пережить еще и твою потерю.

На плечи Матильды легли теплые ладони. Шель наклонился к ее уху, прошептал полным раскаяния голосом:

— Простите меня, госпожа. Умоляю, простите! Я поступил недопустимо.

— Вот именно! — буркнула Матильда, разворачиваясь и утыкаясь к нему в грудь. — Я сегодня как моя мамаша… прости, что била. Я в детстве как-то полезла на высокую вишню и упала так, что все думали — все, сломала позвоночник. Моя мама, когда убедилась, что я буду жить и ходить, наподдала так… Только сейчас поняла, что это так ее страх выходил. Не могу представить тебя моющим полы в баре, и не могу представить себя, если не буду знать, где ты и что с тобой. Прости, я думаю только о себе.

Шель обхватил ее, прижал к себе, уложив подбородок на ее макушку.

— Я не буду вас волновать лишний раз, госпожа.

— Я знаю, что ты можешь все, — прошептала Матильда. — Знаю. Но… не могу. Это же Хот, Шель. Он опасен даже для такого, как ты. Я люблю тебя, Шель и сейчас не могу отпустить ни на шаг.

— Вам нужно отдохнуть, госпожа, — сказал эльф.

— Ты только Кирка не третируй, — предупредила Матильда. — Пусть и дальше нас едой обеспечивает, так он хотя бы под присмотром.

— Хорошо, госпожа.

— А тебе… массаж я не обещаю, но вот ночью тебя ждет нечто…

— Да? — заинтересованно протянул Шель.

— Да! Я тебя свяжу!

— И надругаетесь?

— Не знаю, но что свяжу, чтобы ты ночью на подвиги не удрал — это точно.

В бар они вернулись в обнимку.

— Мир в гареме восстановлен? — спросил Илиас. — Хорошо. Матильда, посмотри в левый угол зала, видишь эту компанию? Это мелкие пираты, и сейчас они тебя узнают, а также, вспомнят, что ты интересовала важных заказчиков. Даже если уже не интересуешь, все равно ты привлекательная добыча — хотя бы тому же Зейну тебя продать. Так что, Шель, теперь ты, как телохранитель, нужен Матильде как никогда.

26. Массаж

Пираты напали около грузового космодрома, когда Матильда с Шелем возвращались от диспетчеров. Как истинные дети Хота, те затребовали за информацию деньги, но значительно меньше, чем их коллеги на пассажирских космодромах. Все же диспетчера понимали, что Матильда может столковаться с кем-то из своих знакомых и получить сведения бесплатно, и только ее желание сделать все в лучшем виде заставляет ее платить им деньги.

Илиас еще во время обеда предложил Матильде купить оружие, но она отмахнулась. На Хоте оружие стоило совершенно баснословные суммы, потому что те, кому оно вдруг срочно требовалось, готовы их заплатить. Да и пираты, которые провожали капитана Ренко жадными взглядами, были совсем не того полета, чтобы их всерьез опасаться. Шель сказал, что с ними он справится, попросив Матильду отвлечь нападающих и самой не подставляться.

Поэтому, когда их окружили даже внешне неблагонадежные лица, Матильда осталась более-менее спокойной.

— Ребята, — сказала она, — вы это зря. У меня нет ничего, все что можно, уже украли до вас, а корабль взорвали.

— А эльф? — спросил один из пиратов, поигрывая лазерным тесаком.

Матильда посмотрела на Шеля, он едва заметно ей кивнул.

— Что ж, — девушка пожала плечами, — забирайте. Если сможете с ним справиться. Только… — она ахнула, прижав ладони к лицу, а потом заверещала, глядя куда-то за спины пиратов.

Как ни странно, этот нехитрый прием подействовал, дав возможность неуловимо быстрому Шелю свернуть нескольким пиратам шею, а двух пристрелить их же оружием. Эльф был доволен — наконец-то он полезен госпоже! И никакой Кирк, и даже Натаниэль, не смогут этого повторить. К тому же, от драки к драке он чувствовал себя все увереннее.

— У нас теперь есть лазерный тесак, два ружья и один пистолет, — сказал Шель. — Они совсем дураки — идти впятером на эльфа-телохранителя?

— Дураки, — согласилась Матильда. — Поэтому и промышляют всякой мелочевкой, подбирая крохи за более успешными собратьями. Идиоты, меня уже дважды ограбили, лишили корабля и рабов, а они только снеслись! Ты хоть одного в живых оставил?

— Конечно, — Шель пнул пирата ногой, на что тот отозвался сдавленной руганью. — Полицию вызвать?

— Зачем? — удивилась Матильда. — Все знают, кто это, и никто плакать не будет, было б это на планете ФПП, нам бы еще премию выписали за избавление общества от опасных элементов. Но, увы, платить придется нам — положено оставлять какие-то деньги похоронной команде.

— Их же украдут.

— Нет, гробовые никто не трогает, это не по понятиям, — Матильда достала из кармана несколько кредиток и кинула их на ближайший труп.

— Я бы мог пошарить по их карманам, — сказал Шель. — Зачем вам тратиться?

— Не смей, еще заразу какую-то подхватишь. Итак, дружок, — Матильда наклонилась над поверженным противником. — Видишь, что бывает, когда пытаешься заглотить слишком большой кусок. Где ваш корабль?

Пират плюнул, но не попал. Шель с превеликим удовольствием сломал ему руку.

— Скажешь — отпущу живым. Не скажешь — тоже отпущу, только оторву тебе член. Не думаю, что у тебя хватит денег, чтобы его пришить, — равнодушно сказал эльф. — Ну?

Получив коды доступа, Матильда с Шелем отыскали на стоянке пиратский корабль, точнее сказать — развалюху.

— Зачем вам корабль? — спросил Шель. — На нем же страшно подниматься даже на уровень таксо-флайеров!

— Неа, я свой «Сырок» в таком же состоянии купила, — ответила Матильда, рассматривая рубку. — Только на Кайли, все законно — он был полицейским трофеем, они регулярно проводят распродажу пиратского наследства. А этот корабль я продам. Сейчас на толкучку сходим, разузнаем, может, кто барыгу посоветует. Даст он, конечно, жалкие гроши, но хоть что-то. В нашем положении харчами нельзя перебирать.

У Шеля загорелись глаза.

— Так мы сможем…

— Прекрати. Мы не сможем. У меня репутация, Шель. Это сейчас кажется, что никто ничего не видел, а завтра — вот увидишь! — уже весь Хот будет знать, как ты положил тех пиратов. Одно дело — продать отнятый в честном бою корабль, а другое — скатиться до уровня отбросов, промышляющих насилием. Я — честная торговка, сейчас мое поведение обусловлено обстоятельствами, но потом мне подобного не простят. Ладно, пойдем отсюда. Эти ребята чуть ли не более нищие, чем я, поживиться нечем.

Провернув удачную сделку по продаже корабля и оружия (один пистолет Шель себе оставил), Матильда, вполне довольная жизнью и новыми знакомствами, вернулась в бар, где ее ждал горячий и сытный ужин. И полный надежды и затаенного испуга взгляд Кирка.

Массаж! Вот же ж! За всеми событиями она совсем про это запамятовала. А Шель, судя по недовольно скривившейся физиономии, совсем не забыл.

Илиас тоже не радовал хорошим настроением. Он ничего не ел, сидел, откинувшись на спинку стула и нервно крутил между пальцами небольшой нож.

— Что случилось? — встревожилась Матильда.

— Я узнал несколько имен тех, кто служит у Вудли, — тяжело проговорил он. — У нас, наемников, положено оставлять информацию, к кому нанимаемся, у Головного на каждой планете. Я добрался до хотского Головного и… в общем, я бы не очень рассчитывал на то, что парни к нам вернутся целыми. Там служит моя бывшая и… она просто эталонный отморозок.

Матильда продолжила жевать.

— Ты что, не слышала? — повысил голос Илиас.

— Слышала, — спокойно ответила она. — Ну и что я могу изменить? Что? За последние дни я уже столько волновалась, что у меня закончились нервы. Просто закончились и все! Что я могу изменить, кроме того, чтобы делать все, что в моих силах для их спасения? Потом буду разбираться с последствиями, главное, чтобы они были живы, понимаешь? Живы!

Высказавшись, Матильда поняла, что она кричала, и что на нее обращены взгляды всех посетителей. Горло саднило.

Шель подвинул к ней стакан с чаем. Матильда выпила его в два глотка, сгорбилась, спрятав лицо в ладони. Сильной. Она должна быть сильной. Сильной не только ради себя, но и ради парней.

Потихоньку в зале возобновился привычный гул, а Матильда вернулась к ужину. Глаза у нее были сухие, но в них словно песка насыпали.

— Бывшая — кто? Жена? — спросила она у Илиаса.

— Боже упаси! Девушка. Когда я был молод, мне ее заскоки казались прикольными. Теперь я понимаю, что она крепко не дружит со здравым смыслом. Впрочем, такие на корабль переговорщиков и нужны, ситуации бывают разные. Если она нашла себе там подружек по интересам, то… мальчики пострадают.

— Так. Я запрещаю тебе об этом говорить. Сколько я должна за сведения?

— Нисколько. Я это узнавал в большей степени для себя.

Матильда внимательно посмотрела на Илиаса и грустно улыбнулась:

— Скажи, они незаметно пробираются под кожу, да?

Илиас кивнул и снова принялся крутить нож между пальцами.

* * *

Кирк лежал на кровати и волновался. Придет или не придет? Если придет, то сама или Шель заявится проследить? А…

Его суматошные размышления были прерваны открывшейся дверью.

— Кирк, ты спишь? — шепотом спросила госпожа.

— Нет, — он открыл глаза и приподнялся. — Госпожа, вы все же пришли! А… а Шель?

— Что, боишься, что он нам все удовольствие испортит? — рассмеялась Матильда. — Не переживай. Я с ним поговорила, и он сюда не сунется. Ну, ложись на живот! Сейчас, я руководство купила, открою. Буду тебя массажировать по всем правилам.

Она полила на спину Кирка масло, выпрошенное на кухне, старательно не замечая старых шрамов, потерла ладони, согревая, и приступила.

Честно признаться, Матильда давно мечтала научиться правильно делать массаж, но все то времени не было, то подопытного не находилось. На Кирке тренироваться не жалко, а потом, когда ребята вернутся, можно будет удивить Натаниэля своими новыми умениями. Или Шеля, который сидит сейчас в их комнате и очень старательно делает вид, что не ревнует. Он и правда старается, стоит его поощрить.

Кирк расслабился под сильными руками госпожи. Сначала он просто нежился, а потом почувствовал, что его член наливается кровью. Возбудился? Просто так возбудился? С ним такого еще не случалось. Парень закаменел.

— Что, больно? — встревожилась Матильда. — Извини.

— Нет, госпожа, продолжайте, — хрипло сказал Кирк. — Я… все хорошо.

Он был уверен, всю жизнь был уверен, что сам он никогда не сможет. Никогда. Только по приказу, и только испытывая при этом отвращение. А сейчас… Он возбудился. От простого массажа, разве так может быть?

Конечно, может, если этот массаж делает тебе госпожа, именно такая госпожа, о которой мечтает каждый раб. Заботливая, но строгая, любящая, но не обожающая. Идеальная. Тепло и движения ее рук — изысканная ласка. И возбуждение — не противное, не липко-мерзкое, а приятное, такое необычное чувство…

Кирк, не удержавшись, застонал.

— Потерпи, — строго велела Матильда. — У тебя тут мышцы совсем зажаты!

— Да-аа-а, — выдохнул он, хотя в этот момент ему было не до зажатых мышц.

— Вот жаль, что Бу нету, — продолжала говорить Матильда, и ее речь вливалась ему в уши сладкозвучной песней. — Он бы быстро разобрался со всеми твоими мышечными проблемами!

Кирку было совершенно все равно, кто такой Бу, хотя, кажется, брат показывал его фотографию на браслете. Сейчас он плавал на волнах возбуждения, которые возносили его все выше. Кирк, как и многие избиваемые рабы, владел своим телом в совершенстве, умея как слегка уклоняться от ударов, подставляя более крепкую часть черепа или защищая почки, так и незаметно подставляться так, чтобы гневной хозяйке казалось, что она лупит его изо всех сил, но на самом деле, удар получается далеко не самый болезненный.

Поэтому парень слегка напрягся, поднимая бедра и распределяя вес так, чтобы Матильда этого не заметила. Как же хорошо, что она так неопытна в массаже, тот же Бу сразу бы понял, почему Кирку просто отчаянно необходимо лечь именно так. Хотя вряд ли массаж Бу на него так бы подействовал.

Вцепившись зубами в подушку, чтобы сдерживать стоны, Кирк тихонько терся членом об кровать. К счастью, на нем трусы и легкие штаны из мягкой ткани, а то головкой да по жесткой простыне дешевого номера — не очень приятно.

— Кстати, я перекинула тебе немного денег на браслет, Илиас тебя научит пользоваться автоматом в конце коридора, купишь себе одежды. Да не напрягайся ты так, там типовые наборы, самые дешевые. Смотрятся, конечно, не очень, но, как видишь, даже твоя капитан в них ходит.

Кирк, конечно же, напрягся не от мысли о сумме, которую ему позволено потратить на себя. Но согласно угукнул, припомнив, что Матильда действительно сменила свою потрепанную футболку на новую, такую же серую, но качеством похуже.

Движения Матильды стали плавнее, а Кирк уже мечтал только об одном — чтобы она ушла как можно быстрее, и он бы не опозорился… Рядом с госпожой такие мужчины… Натаниэль, Шель, да даже его брат! Они-то никогда бы не возбудились от простого прикосновения! Они бы никогда не позволили себе получать удовольствие в одиночку!

— Эй, Кирк! — Матильда ласково хлопнула его по ягодицам, отчего бедный парень едва не взвыл от удовольствия. — Не делай такое лицо! Мне приятно делать тебе массаж, и не волнуйся, что Шель затаит на тебя злобу. Я ему затаю, паршивцу! Все, согласно инструкции, я закончила, сейчас еще чуть-чуть поглажу…

— Не надо, — выдавил рыжий. — Я… вы же устали, госпожа!

— Да, — согласилась Матильда. — Тяжелое это, оказывается, дело — массаж по правилам. Хорошо, спокойной ночи.

Она наклонилась и поцеловала его в щеку. Это оказалось последней каплей.

Вся выдержка Кирка ушла на то, чтобы лежать спокойно. И, только когда за Матильдой закрылась дверь, он глухо застонал, содрогаясь в спазмах оргазма. Как же хорошо, о, как же хорошо… Вот оно, вот… Страшно подумать, как это, когда входишь в желанную женщину, но…

Кирк уткнулся лицом в подушку, глотая слезы. Кто ж ему позволит, кто? Даже Кирилл, стоит ему узнать, что он, Кирк, мечтает хоть раз заняться любовью с Матильдой, разозлится. А уж Шель, тот вообще…

Парень хотел встать, переодеться, но все пережитое его настолько обессилило, что он так и уснул.

А Матильда вернулась к себе, размышляя о том, почему Кирк был таким напряженным. Переработал, точно переработал. Она помнила это состояние по своему фермерскому детству. Падаешь на кровать после горячего летнего дня, во время которого вкалывают все, кроме младенцев и уж совсем немощных стариков, и тело гудит, а мышцы словно каменные. А ведь он еще слаб после болезни…

С задумчивым лицом она села на кровать рядом с Шелем, совсем не заметив, как тщательно он готовил мизансцену «Обделенный вниманием несчастный раб ожидает свою жестокую госпожу».

— А если Кирка отправить к моим родным? — спросила Матильда сама себя вслух. — Там и воздух свежий, и продукты натуральные, да и его идеальные гены в развод пойдут… А что нервный слишком, так это тяжелым трудом лечится…

Шелю предложение понравилось, но он все же напомнил, надеясь одним махом избавиться и от Кирка, и от его ушлого братца:

— Вы обещали его в реабилитационный центр сдать. Вместе с Кириллом.

— Кстати, да! — встрепенулась Матильда. — Если подумать… как бы не пришлось и остальных парней в этот центр после плена сдавать…

«Хорошо бы,» — подумал эльф, но промолчал.

— Это будем по ходу дела решать, — Матильда стянула с себя штаны, футболку и трусики. — Вот же ж гадкая ткань, у меня от нее раздражение. Хорошо, хоть лифчик свой оставила, а нашелся бы подходящий размер, так сейчас бы вся чесалась.

— Я ваши трусики постирал, они уже высохли, — сказал Шель, откровенно любуясь обнаженной госпожой.

— Да? — обрадовалась Матильда. — Спасибо!

Она потянулась к нему с поцелуем, но тут в дверь постучали, от чего она распахнулась. Шель мысленно взвыл. Ну почему госпожа забыла ее не то, что запереть, а даже закрыть как следует!

— Мотя, бросай развратничать, — сказал появившийся в комнате Иван. — Нас ждут великие дела!

27. Ваня

— Ваня! — взвизгнула Матильда, тут же забыв и про Шеля, и про трусики. Девушка кинулась на шею официально одетого адвоката. — Ванечка! Ты приехал!

— Конечно, — Иван сделал два шага и усадил Матильду на кровать. Девушка поедала Сахарова таким восторженным взглядом, что у Шеля свело челюсть. — Одевайся, надо поговорить.

— Привет, Матильда! — в комнату, нагнувшись, чтобы не удариться о дверной косяк, вошел Бу. — Смотрю, у вас тут весело!

— Я тебе одежды привез, — сказал Ваня, кивая на чемодан в руках Бу. — Сиротинушка ты наша. Я тебе что сказал, бестолочь? Сидеть у Зейна и не высовываться! А ты?

— Что я? — мрачно спросила Матильда, роясь в вещах. — Этот козлина мне пытался условия выставлять! Промолчал бы — я бы и осталась.

— Мотя, — Ваня покачал головой, присаживаясь на кровать. — Ты что, учебник по психологии не читала? Мы, мужчины, любим ставить условия независимым женщинам, которые попадают нам в руки. Просто я это желание сдерживаю, а Зейн не смог.

— Ваня, я не хочу о нем ничего слышать!

— А придется, придется, — сказал Иван. — Зейн, заходи!

В комнату заглянул Карат. Матильде показалось, что он был немного смущен, но разве это возможно?

— Я же тебя сначала у него искал, — объяснил Ваня, не обращая внимания на злобный взгляд подруги. — Зейн очень раскаивается.

— Я тебе что, клиент по бракоразводному делу? — огрызнулась Матильда, демонстративно отворачиваясь от Карата.

— Мотя, прекрати, — серьезно велел Ваня. — Мальчики, выйдите!

Бу молча вышел, но вот Шель даже не шевельнулся.

— Шель, — повысил голос Иван.

Матильда со злорадством отметила, что эльф и бровью не повел.

— Не трогай его, — сказал Зейн. — Он все равно будет рядом с ней.

Ваня закатил глаза, но, когда начал говорить, тон его был деловитым.

— Итак, ты подняла бучу среди мелких торговцев, уже поступили сигналы, что они отказываются доставлять товары в некоторые рабские питомники. Ты уничтожила одну пиратскую банду и продала их корабль. Что дальше?

— Вообще-то, — скромно заметила Матильда, — парни уничтожили еще одну банду, мы забыли тебе о ней рассказать. Это еще до нападения Вудли случилось.

— А мама еще удивляется, почему я хочу жениться на Ти-ти! — пробормотал Зейн.

— Что дальше? — продолжала Матильда. — Не знаю, что дальше. Но те, кто тронул моих мальчиков, сильно об этом пожалеют!

— Черт, не было камеры! — с досадой хлопнул по коленям Ваня. — Я бы заснял. Тебя, между прочим, считают лидером анти-рабского движения.

— Оно мне надо?! — завопила Матильда. — Надо? От этого только проблемы! Ваня, уж не думаешь ли ты, что это движение сможет реально что-то сделать?

— Предыдущий раз, когда это движение поднимало голову, они смогли запретить рабство на Мидееве, заменив его услугой покупки принца, где все происходит исключительно добровольно, все условия строго прописаны в контракте — да ты и сама знаешь, имела опыт. До этого Мидеева, хоть и входила в ФПП, но рабство там процветало, потому что руководство планеты оправдывало это «спецификой национальных традиций», которую очень радостно поддерживали наши власть имущие. Так что… я действительно не знаю, что изменится на этот раз, но, уверен — как бы тебе это не было противно, но символом нужно остаться.

— Я просто хотела летать и торговать, — вздохнула Матильда, смиряясь с неизбежным. — Просто спасти парней…

Ваня заворковал, обнимая подругу:

— Ну что ты, Мотя, не волнуйся, ведь я рядом, я с тобой…

Шель с удовольствием наблюдал, как скрипит зубами от ревности Зейн, глядя на эти, совсем не дружеские, объятия. А Матильда, тем временем, выражаясь терминологией питомничьих рабов, «поплыла». Она прижалась к Ивану, заглядывая ему в глаза, готовая на все, что он предложит.

— А это правда, что ты ушел ко мне от Веры? — поинтересовалась Матильда.

— Да, правда, — сказал Ваня, и Шель чуть не рассмеялся, глядя, как у Зейна вытягивается лицо. Самому эльфу в любом случае ничего не грозило — тройничок с его участием Ване понравился, да и не будет занятой адвокат лишать Матильду телохранителя.

— Ваня, — мягко сказала Матильда, — зачем? Мы же с тобой уже давно все обсудили.

— Мотя, я просто ушел, понимаешь? Не могу я больше с ней. Не могу. Я хочу искренности в отношениях. Я не говорю о любви, я говорю хотя бы о честности! Она желает мне доброе утро безупречно вежливо, а у самой холод в глазах. А постель!

— Избавь нас от описаний своей интимной жизни, — недовольно сказал Зейн. — Не могу тебя понять, Иван. Если ты ушел от жены, то зачем тогда просил, чтобы Матильда была под моей защитой?

— Повторяю — я просто ушел от жены. Матильда сама решит, с кем ей оставаться.

— Не хочу я ничего решать! Я хочу парней найти, и уже потом буду о чем-то думать!

Иван поцеловал ее в кончик носа.

— Да, Мотя, ты права. Наше общее дело до того дурно пахнет, что разбираться с ним нужно как можно быстрее. Ко мне приходили некие люди с соблазнительным предложением забыть о тебе и о рабах и получить место в адвокатской коллегии.

Матильда знала, что эта коллегия являлась практически недостижимой мечтой Вани. Проще было создать с нуля космическую транспортную компанию, чем попасть в узкий круг самых влиятельных и богатых адвокатов Кайли.

— И что ты?

— Взял Бу в качестве телохранителя, купил билеты на скоростной сюда и вот, прилетел. А ты в это время мало того, что ушла из защищенного корабля Зейна, так еще и всем желающим сообщила, в какой ты заднице и где тебя найти.

— Да ладно, Вань, ребята обещали мне помочь.

Иван фыркнул.

— Например, продать сведения о тебе любому головорезу? Да, часть торговцев поступила по чести — не сотрудничают с питомниками, но есть же и другие!

— А у меня есть Шель!

— Я не спорю. Но что он сделает в одиночку против, скажем, двадцати наемников, которым хорошо заплатили за то, чтобы ты замолчала навсегда?

Матильда засопела. До сих пор все ее действия казались девушке достаточно толковыми, но сейчас она понимала, что только чудом с ней ничего не случилось.

— Я все время думаю, кому же ты так насолила, Ти-ти, — задумчиво произнес Зейн. — Ну, выступаешь ты против рабства, ну, ты какой-то там символ, но ведь это не первый раз происходит! Вон, когда подняли бучу против эльфов, зачинщики протеста живут и здравствуют, я специально в сети смотрел. Таскаются по разным развлекательным шоу, клянчат деньги на эльфийские приюты. Почему ты?

— Ты не можешь знать, все ли зачинщики выжили, — возразил Иван. — Может быть, самые активные как раз и были устранены до того, как сама акция приобрела размах, и остались только те, с кем легко договориться. Эльфами владеют многие высокопоставленные люди, думаю, они отслеживали ситуацию.

— Со мной тоже можно договориться, — с готовностью сказала Матильда. — А если я соберу пресс-конференцию и сказу что-то типа «договаривайтесь со мной, только не убивайте!»

— Не думаю, что это сработает, — сказал Зейн.

Ваня согласно кивнул.

— Они уже имели возможность убедиться в твоем упрямстве. Уверен, Вудли уже доложила своим нанимателям, что ты предпочла смерть, а не законное рабство парней. Таких твердолобых правдолюбов убирают в первую очередь.

— Ну спасибо за комплимент! — проворчала Матильда.

— Тем более, что ни для кого не секрет твое происхождение, — добавил Карат. — А, ты уж прости, среди наемников бытует мнение, что фермеры — самый тяжелый клиент. Упрямый, скупой и негибкий. Не думаю, что Вудли представляет тебя как-то иначе.

— Хорошо, хорошо, убедили. И какие у нас дальнейшие планы?

— Дожидаемся Вудли, забираем парней, узнаем имя главного заказчика, проводим пресс-конференцию, а все это время усиленно тебя охраняем. Если на пресс-конференции предоставим убедительные доказательства вины, то за тебя уже можно будет не бояться. Ни один крупный делец не подставит себя еще больше твоей смертью. Попробуют договориться — например, через меня.

— Или через меня, — согласно кивнул Зейн. — Раз я твой жених.

Матильда зыркнула на него, но промолчала.

— Или попробуют подкупить кого-то из нас, — внезапно добавил Шель, сидевший так тихо, что мужчины успели о нем подзабыть. — Например, Кирилла. Чтобы он в постели нашептал о том, как тебе стоит поступить.

— Да, постельных игрушек часто используют для таких целей, — согласился Ваня.

— А разве пресс-конференцией, во время которой мы разоблачим злодеев, все не закончится? — удивилась Матильда.

Зейн расхохотался.

— Нет, конечно, Ти-ти. Ведь почтенным предпринимателям нужно будет реабилитироваться в глазах общественности. Корабль тебе, к примеру, подарить!

— То есть они так будут заглаживать свою попытку меня убить? — возмутилась Матильда. — Кораблем? За мою жизнь? За парней?

— Ну вот, я же говорил! — под шумок Карат сел поближе, подтянул к себе Матильду. — Спокойно, Ти-ти. До этого этапа нам еще долго.

— И не факт, что этот неведомый заказчик просил тебя убить. Может, это была инициатива самой переговорщицы, — добавил Иван и, как бы невзначай отодвинулся от Матильды и улегся головой ей на колени. — Устал я что-то.

Зейну осталось только держать лицо. Примоститься на Матильду он уже никак не мог.

— А что, если… — начал было он, желая перехватить инициативу, но Матильда шикнула на него, все ее внимание поглотил завибрировавший браслет. Прочитав сообщение, она произнесла, стараясь справиться с внезапно задрожавшими губами. — Корабль, по описаниям — принадлежащий Вудли — приземляется на первый космодром.

Мужчины вскочили.

— Берем на выходе из космодрома, как и договаривались, — сказал Зейн и принялся отдавать приказы своим людям.

— Мотя, ты остаешься здесь, — распорядился Иван. — Шель, под твою ответственность!

— Но… — пролепетала Матильда.

Дверь распахнулась, в комнату влетел Илиас.

— Уже знаешь? — спросил он. — Отлично. Капитан Карат, каковы наши действия?

— Капитан Карат? — истерично воскликнула Матильда. — А я? Я? Я тоже буду участвовать в спасении моих парней!

— Матильда, оставь войну профессионалам, — рыкнул Илиас без всякого почтения. — Я тебе уже об этом говорил. Шель!

— Я понял, понял… — эльф попробовал было обнять Матильду, но получил локтем в живот.

— Я протестую!

— Мотя, тихо, — сказал Иван, быстро переодеваясь и становясь еще более представительным. — Я с Илиасом согласен.

— Но ты-то не профессионал войны! — ухватилась Матильда за соломинку.

— Я буду действовать как юрист, — объяснил Ваня. — Оставайся тут и ложись спать.

— Ты издеваешься? — тихо спросила Матильда.

— Нет, я совершенно серьезен. Не знаю, сколько времени на это понадобится, а тебе стоит отдохнуть. Вот, — он достал из своего чемодана и бросил Шелю блистер с таблетками. — Усыпи ее. А то она сама с ума сойдет и тебя сведет!

Матильда осталась в номере с Шелем, беспомощно сжимая кулаки. Эти… слов на них нет!.. даже Бу с собой взяли!

— Только подойди! — сказала она эльфу, пятясь к двери.

— Это для вашего же блага, — успокаивающе сказал он.

— Я запрещаю! — с этими словами она вылетела из комнаты и вломилась в номер к Кирку.

Рыжий, как всегда, всеми позабытый, сидел на кровати.

— Госпожа, — вопросительно сказал он, впрочем, без особого удивления.

Матильда заперла двери. Внутри бушевала ярость. Почему они все продумали, все решили, но не с ней? Да, если бы Ваня пришел и сказал: «Мотя, тут такое дело, мы с Зейном разработали план спасения парней с участием профессионалов, а ты нас подожди, мы не хотим тобой рисковать» — разве она бы не поняла? Поняла бы! А с ней поступили, как с бестолковой девочкой! Поручили — и кому, ее собственному телохранителю! — ее усыпить! Шовинисты проклятые! Ну, раз так!

Девушка лихорадочно стянула с себя одежду. Глаза Кирка становились все больше, но он молчал и, главное, не пытался ею руководить.

— Так, — сказала Матильда, подходя к кровати. — Сейчас мы с тобой приятно проведем время. Не сводя никого с ума. Раздевайся.

Судя по лицу Кирка, он судорожно пытался сообразить, не сошел ли с ума он. Тем не менее, одежду — новую, из автомата, успела отметить Матильда — он снял.

28. Подарок

Еще до начала всей суматохи Кирка разбудил Илиас. Кажется, парень подремал всего с десять минут, сперма успела подсохнуть, а вот белье — еще нет.

— Что, предаешься мечтам о госпоже? — хмыкнул наемник, которому хватило одного взгляда, чтобы все понять. — Пойдем к автомату, не думаю, что ей понравится то, что она увидит.

Потом к госпоже приехал Иван, об этом могущественном человеке, имеющем стопроцентное влияние на госпожу, Кирк уже был наслышан. Илиас болтал с громилой с добрыми глазами, а сам рыжий сидел на кровати, пытаясь разобраться в своих чувствах. Брата спасут — это хорошо. Но теперь их опять будет много, а госпожа одна.

И вот — явление госпожи. Когда она начала раздеваться, Кирк понял, что ему выпал Подарок. Тот самый, единственный Подарок, который ждет каждый раб. Он один-единственный, не использовав его, будешь жалеть всю жизнь. И он заслужил этот Подарок. Неизвестно чем — то ли смирением, то ли муками на протяжении всей жизни, то ли тем, что заработал госпоже сытный ужин. Мироздание само решает, когда раб получает Подарок.

Пусть после этого его убьет Шель. Пусть после этого он больше никогда не ощутит оргазма. Пусть после этого его продадут кому-то другому, но сейчас он вдоволь насладится Подарком.

Кирк не умел правильно заниматься сексом, не проходил специального обучения, да даже не имел нормального опыта — его обычно заставляли и им руководили. Но сейчас он отбросил все свое прошлое, с изумлением новичка скользя губами и руками по нежной женской коже. Подарок нужно разворачивать осторожно и медленно, дабы насладиться каждым мгновением.

Кирк знал, что навсегда в его жизни останется только это занятие любовью. Этот вкус кожи, большая грудь, приятной тяжестью лежащая на ладонях, мягкий животик, изгиб бедер… Подарок. Подарок судьбы, желанная женщина, открытая, влекущая…

Рыжий аккуратно уложил Матильду на свою узкую кровать, раздвинул ее ноги, располагаясь между ними. Прикипел взглядом к влажному лону, но тронуть нежные губки не посмел. Прежняя хозяйка этого не любила, и Кирк боялся, что, по неопытности, сделает госпоже больно.

Она учащенно дышала, глядя на него из-под ресниц. Наверное, стоило ее поласкать еще, но он просто не мог. Не мог вытерпеть больше ни секунды.

Какое же это непередаваемое блаженство!

Он задвигался, всхлипывая, дрожа от нахлынувших чувств, растворяясь в ощущениях. Кирк рассыпался на миллионы осколков, перестав существовать как личность, сконцентрировавшись только на движении твердого члена в женском теле. С ума сводящая теплая влажность, мягко сжимающая напряженную плоть…

Он кончил с криком, уткнулся головой в плечо Матильды, с трудом удерживая свой вес на руках. Еще чуть-чуть, чуточку, хоть немножко, но побыть внутри…

Матильда его не торопила, гладя по плечам и спине. Честно признаться, в своем импульсивном поступке она уже раскаивалась. Ну вот, кому, спрашивается, отомстила? Ладно бы еще секс принес оргазм, но нет. Было приятно — и только. Но тело, привыкшее к умелым любовникам, протестовало и требовало продолжения. Матильда посмотрела на потолок и едва сдержала неуместно хихикание. Последний раз она так лежала на кровати, не вовлеченная в процесс, очень давно. Кажется, когда училась. Да, разбаловалась ты, Матильда, на элитных рабах-то. Для большинства обычных мужчин вот это все — предел. Ласкал? Ласкал. Двигался? Двигался. Чего еще? Тем более, что тут даже чувства присутствуют. Со стороны Кирка — болезненное влечение к госпоже, с ее стороны — жалость. Совсем то, что надо для хорошего секса, ага.

Ну и дура ты, Матильда Ренко! Дура как есть.

Усилием воли Матильда прекратила сеанс самобичевания и дернула Кирка за ухо.

— Прием, прием, как слышно?

— А? — он поднял голову, очумело посмотрел на Матильду.

— Кирк, вставай, ты тяжелый.

— Госпожа, было все плохо, да?

— Нормально, — ответила Матильда.

— Все было просто ужасно, — произнес от двери мертвенно-холодный голос Шеля. — Госпожа, позвольте узнать, ради чего? Ради вот этого неумелого трепыхания?

Матильда столкнула Кирка на пол, вскочила на ноги.

Эльф, легко вскрывший замок, стоял, прислонившись к стене рядом с дверью. Хорошо хоть ее закрыл, а то мог в порыве ревности оставить нараспашку.

— Что ты здесь делаешь? — рявкнула девушка.

— Я же телохранитель, — невозмутимо пояснил Шель, хотя злость в глазах даже не попытался скрыть. — Мало ли что…

— Неумелые трепыхания? — голос Кирка сорвался. — Неумелые трепыхания?

— Ты госпожу даже до оргазма не довел. Да какой там оргазм, она даже не стонала!

— Отлично, — буркнула Матильда, ловя Кирка за руку и не позволяя ему замахнуться на эльфа. — Шель, будь добр, заткнись и уйди в нашу комнату!

— Нет, — сказал Шель. — Чтобы вы пошли искать утешение еще в чьих-то объятиях? Кирк хотя бы здоров, а в публике внизу я совсем не уверен.

— Пошел вон! — устало попросила Матильда. После глупого поступка наступило моральное опустошение.

Но эльф преодолел разделяющее их расстояние в два быстрых, скользящих шага, проделанных с грацией хищника. Оттолкнув от Матильды Кирка — да так, что парень отлетел к стене, Шель одной рукой вжал девушку в свое тело, а другой взял за ее затылок, не давая избежать поцелуя. Злого, жгучего, глубокого, полного глубинной жажды обладания ею, единоличного обладания.

Матильда, плотно прижатая к его бедрам, ощутила, что наблюдение не прошло для Шеля даром. Яростно отвечая на полный ревности и злости поцелуй, она опустила руку и сжала каменный член эльфа. Шель простонал ей в рот.

— Вы моя, госпожа, — заявил он, прекратив поцелуй. — Вы — моя! Никто не сможет забрать вас у меня! И уж тем более, этот дохляк!

— Я сама решаю с кем мне спать, ты не забыл? — прорычала Матильда, пытаясь вывернуться из объятий.

— Нет, как я мог, — криво ухмыльнулся он. — Поэтому я вам не мешал. Но сейчас… Неужели вы не хотите меня?

Он провел рукой по ее ягодицам, раздвинул ноги, погладил губки, проник пальцем внутрь.

— Убери! — дернулась Матильда.

— Нет. — Дразнящие движения, посылающие обжигающие волны по телу. — Нет.

Матильда глубоко выдохнула, стараясь не застонать, хотя колени предательски дрожали и приходилось цепляться за Шеля — что, конечно, он не мог не заметить.

Эльф потянул ее за волосы, заставляя запрокинуть голову и посмотреть ему в глаза.

— Я — ваш, госпожа?

Матильда уже знала этот ритуал, поэтому поспешила ответить:

— Да, да, ты мой.

— А вы — моя?

— Что? Шель!

— Вы — моя?

— Ты же прекрасно знаешь, что вас у меня несколько, — Матильда не выдержала и потерлась о торс Шеля ноющей от желания грудью.

— Вы ускользаете от меня, постоянно ускользаете, — Шель подхватил ее за ягодицы, поднял, без особо труда удерживая одной рукой, другой направил ее ноги так, чтобы она обхватила его за талию. Теперь ее сокровенные места были совершенно открыты и доступны для его ласк. — Я ваш, госпожа, ваш до самой последней клеточки, но почему вы не хотите быть моей? Только моей?

— Не могу, — стонала Матильда. — Не могу. Я люблю Натаниэля.

Шель рыкнул, его руки на миг закаменели, но усилием воли он заставил себя расслабиться.

— Любите Натаниэля и спите с этим ничтожеством?

— Потому что он тоже достоин счастья! — ответила Матильда и укусила Шеля за плечо. Не объяснять же ему, что она их всех — даже Кирка — считает своей семьей? А в большой семье дороги все, даже если ты кого-то любишь больше остальных.

Когда Матильда пришла в себя после ранения, то, лежа в капсуле, долго размышляла о странных отношениях в ее команде и, в конце концов, плюнула на это дело. Им вместе хорошо? Хорошо. Ну и хорошо. Мудрый Ваня, как всегда, был прав. Любовь и удовольствие может не ограничиваться только одним человеком. И вообще, как говорила религиозная Матильдина бабушка: «Бог есть любовь». Скорее всего, в эти слова она вкладывала совсем другой смысл, но смысл всегда у каждого свой.

Но Шель, Шель… ох, Шель. На него отсутствие парней повлияло далеко не лучшим образом. Хорошо бы его сейчас оттолкнуть, но… пусть уже. Ведь каждый достоин счастья, не она ли только что об этом говорила? Если для Шеля счастье — единоличное владение ею, то пусть пользуется этим. Скоро, совсем скоро ее мальчики вернутся, и тогда эльфу придется тратить куда больше сил и нервов, чтобы добраться до любимой госпожи.

Шель понял, что слабое сопротивление Матильды угасло. Он решил не тратить зря даже крупицу их общего времени, поэтому уложил девушку на кровать Илиаса — предаваться любви на кровати Кирка ему показалось противным — стянул штаны и попросил:

— Смотрите на меня, госпожа, смотрите только на меня!

Матильда, у которой даже в одурманенном страстью разуме билось волнение за Кирка, и в этот момент она взглядом пыталась его найти, нахмурилась.

— Он в углу сидит, — недовольно буркнул Шель. — Целый. Посмотрите на меня.

Матильда послушно утонула в зеленых глазах, в бушующей в них страсти.

А Кирк действительно сидел в углу, сухими глазами глядя на разворачивающееся перед ним действо. Подарок развернут и использован. Но больно, как же больно наблюдать за парой на кровати! Шель, проклятый эльф, как же он прав! Вот она — настоящая страсть госпожи. А то, что было с ним — это… совсем, совсем не то. И винить некого. Если бы он уделил больше внимания ее потребностям, сейчас именно его она бы обвивала ногами, его бы имя выкрикивала, содрогаясь на вершине удовольствия…

Шель поднял на руки разомлевшую госпожу, велел:

— Дверь открой.

Кирк молча повиновался, ощущая свою ничтожность. Он понял, зачем было это представление. Если тогда, на корабле, ему казалось, что его жизнь никчемная и никому ненужная, то только сейчас он понял, до каких глубин отчаяния можно достичь.

— Ты помнишь приказ госпожи? — вдруг озаботился его самочувствием Шель. — Никаких самоубийств. Мне-то все равно, но вот она расстроится.

Кирк кивнул, покорно снеся новое унижение. Неужели Шель мог подумать, что он, Кирк, забыл о том, что ему сказала госпожа?

* * *

— Скотина ты, Шель, — лениво проговорила Матильда, валяясь на кровати в своем номере. Эльф, расчесывавший волосы после купания, пожал плечами.

— Каждый достоин счастья, тут вы правы, госпожа. Просто некоторые это счастье ждут, а некоторые его добиваются. Я из второй категории, госпожа.

— Я уже заметила, — Матильда сладко потянулась, а потом спрыгнула с кровати и принялась одеваться. До чего же приятно надеть свое, а не дешевку из автомата! — Я уже тебя просила — не обижай Кирка, он и так судьбой обиженный!

Шель неодобрительно покачал головой.

— При способностях его генетической линии быть судьбой обиженным… это нужно хорошо постараться, госпожа.

Матильда решила не продолжать этот разговор, все равно каждый останется при своем мнении.

— Уже столько времени прошло… Я волнуюсь, — сказала Матильда. — По моим расчетам, операция по спасению уже должна была закончиться.

Эльф обнял девушку, прижимая ее спину к своей груди.

— Ай! — взвизгнула она. — У тебя волосы мокрые и холодные! Уйди!

— А если я их высушу? — спросил он. — Тогда не прогоните?

— Кстати, а почему ты никогда не сушишь волосы феном?

— Не знаю, — озадачился Шель. — Привык так, наверное… Нам на базе фены не давали, потому что за волосами требовался уход, а флюид наносится на влажные пряди и должен высыхать естественным путем.

— Когда будут деньги, я куплю тебе тот флюид, — пообещала Матильда. — Мне нравятся твои волосы.

Шель улыбнулся, щекотно подышал ей в шею.

— А что, если я вас отвлеку от размышлений вот этим… — он принялся ласкать языком мочку ее уха.

— Тебе не хватило?

— Вас, госпожа, мне никогда не будет достаточно.

Матильда обернулась, щелкнула эльфа по носу.

— Учись делиться.

Судя по смешинкам в ее глазах, настроение госпожи улучшилось, и эльф уже планировал, как этим воспользоваться, но вдруг дверь в номер открылась и на пороге появились Рик и Кирилл.

Матильда ахнула, вскочила на ноги. Платиноволосый, с невнятным возгласом, кинулся к капитану, упал перед ней на колени, вцепившись в ее ноги и зарыдал. Громко, с подвыванием, как обиженный ребенок. Матильда машинально погладила его по голове, глядя при этом на Кирилла.

— Ну, привет! — ухмыльнулся тот. — Рад, что ты жива.

— И я тоже рада тебя видеть. Но… где Натаниэль? Где он?

— Они, — Кирилл пренебрежительно махнул рукой в сторону коридора, — боятся заходить. Боятся сказать, что Натаниэля с нами нет.

— Как — нет? — просипела Матильда. — Как это?

— А вот так, — Кирилл подошел к кровати, посмотрел Матильде в глаза. — Его вместе с нами не вывели, оставили на корабле. А корабль улетел.

Матильда молча открывала и закрывала рот, пытаясь уложить в голове страшную новость. А потом закричала.

29. Оплата

Вудли вызвала к себе Натаниэля, когда корабль уже подлетал к Хоту. Выяснивший ценную информацию о прилете Кирилл не находил себе места, надеясь на спасение, а Натаниэль пытался привести впавшего в депрессию Рика во вменяемое состояние. Времени ему на это не хватило.

— Я оставляю тебя себе, — заявила Натаниэлю Вудли.

Черноволосый удержал на лице маску спокойной дружелюбности.

Джулия, видимо, ожидавшая проявления каких-то эмоций, зло скривила рот.

— Меня просили избавиться только от рыжего, а про тебя речи не было. Так что, дружок, летишь вместе с нами. Моим девочкам ты тоже понравился, кстати. Тебя же хватит на всех нас?

Натаниэль судорожно анализировал ситуацию. Если упасть на колени и попросить — изменит ли это что-нибудь? Скорее всего, нет. Джулия только получит удовольствие от его мольбы. Решение уже принято, он обещан девочкам, да и сама капитан собирается им пользоваться в первую очередь.

— Ну, что ты молчишь? — его щеку обожгла пощечина. — Что ты должен сказать?

— Спасибо за оказанную честь, госпожа, — проговорил Натаниэль ровно.

— Молодец! — потрепала его по щеке Вудли. — Останешься здесь.

Щелкнул замок, запирая его в капитанской каюте. Взгляд Натаниэля прикипел к брошенному на койке браслету. Сейчас на Вудли красовался другой, с подменной личностной карточкой. А этот — ее деловой.

Как она могла бросить его здесь? Для проверки? Или думает, что Натаниэль не умеет с ним обращаться? Да нет, она не могла не видеть, что в момент пленения на них были браслеты. Но почему тогда она не спрятала браслет в сейф?

Он знал, что в капитанской каюте нет камер видеонаблюдения, и никто не узнает, что он притрагивался к браслету. Но…

Натаниэль прекрасно знал, какие изощренные ловушки способен придумывать разум хозяев. Поэтому он не тронул ничего, прошел к стене и сел на пол. В такой позе он мог даже дремать.

Разбудил его грохот, с которым Вудли ворвалась в каюту. Судя по тяжести, с которой не справлялись грави-компенсаторы, корабль резко взлетел.

— Проклятье! — Джулия швырнула второй браслет в стену. — Проклятие!

Она размахнулась и на Натаниэля посыпался град пинков. Удобная, проверенная поколениями рабов, поза защищала его от травм внутренних органов, а голову он прикрыл руками.

Выдохнувшись, Вудли упала на койку.

— Их похитили, — сообщила она. — Твоих друзей. В наглую отбили и положили всех моих наемников! Хорошо, что одна успела послать с браслета сигнал тревоги с видеозаписью!

Натаниэль молча ощупывал бока.

— И кто? Этот наглец, Зейн Карат! Даже лицо не скрывал! Выслеживал меня, мерзавец! Вдовец, б…! Но как догадался, что это я? А? Как догадался?

Вудли схватила свой постоянный браслет, нажала на кнопку.

— Хм… даже не прикасался? Надо же… Я думала, это ты сигнал о помощи послал, но нет… Как же тогда?

Вудли грязно выругалась, а потом добавила:

— Чего сидишь? Иди к доктору, пусть посмотрит, не отшибла ли я тебе чего. Вернешься, утешишь меня.

— Да, госпожа! — Натаниэль встал и, нарочно, покачиваясь и тихо шипя, поковылял к выходу. Пусть решит, что ему совсем плохо, будет повод задержаться у доктора.

Уже в коридоре он позволил ухмылке тронуть его губы. А Зейн-то молодец, не зря объявил себя женихом Матильды. Отбил парней. У него им однозначно будет лучше, чем здесь, особенно Рику. Пристроят его к механикам да забудут, а за Кирилла и вовсе волноваться не зачем.

Подумать только, если бы Вудли не оставила его у себя, он бы уже был на свободе! Но что сожалеть, нужно думать, как жить дальше.

— Оставила она тебя? — поприветствовал Натаниэля доктор. — Так и думал, что к этому все идет. Побила? Давай я тебе ушибы мазью намажу, молодец, хорошо закрываешься.

— Кеничи, а ты, случайно, не знаешь способа, как проникнуть в файлы Вудли? — тихо спросил его Натаниэль.

Доктор удивленно поднял бровь.

— А ну-ка, поподробнее.

— Моих парней отбили, — сказал Натаниэль. — Жених нашей… в общем, ее. Думаю, так он это дело не оставит, и Вудли поплатится за свое преступление. Хотелось бы встретить его с подарком, потому что есть у меня некоторые сомнения в том, что он будет рад меня видеть.

Кеничи фыркнул:

— Что, ты был с нею особенно близок?

Натаниэль помолчал, потому что не был в этом уверен. Да и копаться в болезненных воспоминаниях не хотелось.

— Я не знаю, что ему расскажут парни, — объяснил он. — В любом случае… это пригодится.

— Думаешь, ты действительно думаешь, что он…

— Очень надеюсь. Зейн гонялся за нею по всей галактике, над ним потешалось все торговое братство… Он не может оставить все просто так.

— Тогда… — доктор в волнении облизнул губы, — тогда ты… обо мне не забудешь?

— Зейн — торговец, — сказал Натаниэль. — К нему нужно идти с чем-то.

— Ладно, — решился Кеничи. — У меня есть возможность и даже чип, чтобы перебросить на него все, что я смогу вытянуть. Я держал это на всякий случай, если вдруг моего малыша решат продать в… плохие руки. Я обещал Айко, что смогу его выкупить.

— Мы его выкупим, — пообещал Натаниэль. — Если нас спасут. Иван, ее лучший друг, тебе поможет.

Натаниэлю было стыдно, что он раздает обещания, не задумываясь о том, смогут ли их выполнить. Но желание выяснить все о делишках Вудли, помочь Зейну ее наказать как следует — хотя бы в память о ней, затмило все.

Док уложил Натаниэля в капсулу, включил свой терминал.

— Госпожа, — слышал сквозь крышку черноволосый. — Вы сломали парню два ребра и руку. Он будет готов только к вечеру. Нет, никак не могу. У него болевой шок, госпожа, он же из элитного питомника, его в жизни не били.

Ах, если бы это было так!

— Неужели? — рыкнула Вудли.

— Госпожа, вы видели его кожу? Ни одного следа, могу вам выслать рентген костей — ни одного перелома до сегодняшних!

Капитан нецензурно охарактеризовала «нежную фиалку» и отключилась.

— Вставай, — Кеничи откинул крышку. — У нас не так много времени, ко мне постоянно кто-то заглядывает.

— А если бы она попросила подтверждение твоим словам? — спросил с любопытством Натаниэль, который точно знал, что ни одного следа на коже у него не было только потому, что в питомнике неимоверно заботились о внешней привлекательности рабов, не жалея для них ни капсул, ни услуг пластического хирурга. А вот любое сканирование переломы обнаружит.

— У меня, по-твоему, нет в запасе ни одного целого скелета? — удивился Кеничи. — В смысле, я имею ввиду, рентгена. Следи за дверью, парень.

* * *

Крик Матильды прекратила пощечина от Кирилла.

— Заткнись и послушай, что тебе скажет Зейн, — приказал он и крикнул в двери: — Уже можно!

Ваня осторожно заглянул в комнату.

— Успокоилась?

— Нет, — огрызнулась Матильда. — Но в сознание пришла, трус несчастный.

— Я не трус, — возразил Ваня. — Я осторожный. А Кирилла мне не жалко.

Он перевел взгляд на все так же рыдающего на полу Рика, которого Матильда продолжала гладить по голове, и невпопад добавил:

— Да.

Снова в ее комнату набились мужчины, и снова про Кирка все забыли.

— У меня есть корабль, — сказал Зейн. — Игрушечка. О ней никто не знает. На нем мы можем догнать Вудли.

— Так чего мы сидим? — подскочила Матильда.

— Ждем твоего решения, пожалуй, — сказал Зейн. Его глаза блестели, в крови еще бушевал азарт битвы.

— Полетели! На этот раз я не позволю вам оставить меня здесь!

— Да мы и не собирались, — сообщил Ваня. — Это опасно. Лучше уж с нами.

— Я готова!

— Нет, — покачал головой Карат. — Не-ет. Мне нужно поговорить с тобой наедине. И когда я говорю — наедине, то это значит — действительно наедине, а не в присутствии эльфа.

— Пока мы будем разговаривать, Вудли потеряется на просторах космоса!

— Нет, она стартовала по общественной трассе. Личную нужно подавать в диспетчерский центр, дождаться подтверждения… У нас есть еще несколько часов, пока она проберется к более-менее спокойному месту, где можно будет остановиться и пересчитать маршрут. А вот мой путь уже просчитан навигатором и лежит на утверждении. Ну так как?

Матильда махнула рукой, выгоняя всех из комнаты. Кирилл отодрал Рика от ее ног и силком вытащил в коридор. Мальчишка скулил и пинался, пытаясь вернуться к Матильде.

— Что ты хотел? — нервно спросила она, глядя, как Зейн запирает дверью

— Тебя, — просто ответил он. — Я не говорю о том, чтобы попросить награду за то, что я отбил твоих парней, хотя справиться с наемниками Вудли было нелегко. Я прошу — аванс. Просто аванс за то, что я обнародую свою «Лялечку», которую никому еще не показывал.

«Я уже сегодня трахалась с двумя мужчинами, от меня не убудет, если потрахаюсь с третьим», — решила Матильда, снимая футболку.

— Ты согласна? — изумился Зейн.

— А что, не заметно? — ядовито спросила Матильда.

— Ти-ти, но… я почему-то думал, что ты будешь сопротивляться… Это ради него, да? Ради этого черноволосого ублюдка?

— Какой же он ублюдок? — Матильда аккуратно положила на стопку одежды трусики. — У него выверенная, продуманная генетическая линия, а родственники известны чуть ли не до десятого поколения назад.

С рычанием, Зейн кинулся на Матильду, повалил ее на кровать, собственнически целуя и довольно грубо лаская. Он даже не раздевался — только расстегнул ширинку.

Раздвинув ноги, Матильда морщилась от особенно сильных поцелуев-укусов и раздумывала, почему грубый секс в исполнении Кирилла ее заводит, а вот почти такой же секс с Зейном раздражает? А ведь когда-то ему было достаточно щелкнуть пальцами, как она возбуждалась и была готова на все. А теперь…

Зейн быстро кончил, потом, не выходя из нее, перекатился на спину, прижимая девушку к себе.

— Черт. Черт. Черт. Ти-ти, я не хотел так, Ти-ти, прости меня. Девочка, ну, посмотри же на меня, Ти-ти, прошу… Это ты виновата, понимаешь? Ты ради него готова на все, вот я и разозлился. Ти-ти, ну, прости меня!

Матильда спокойно посмотрела ему в глаза ничем не выражающим взглядом. Нет, с Кирком было приятнее, куда приятнее, он хотя бы раззадорил ее тело, да и смотрел на нее, как на богиню, а не как на… тело.

— Ти-ти, ну что ты…

— Ты говорил — аванс. Получил? Получил. — Матильда прошла в ванную, времени на душ не было, просто вытерла стекающую сперму полотенцем. — Полетели.

Зейн встал. Все еще возбужденный член, медленно приходящий в спокойное состояние, вызывающе торчал из серой ткани комбеза.

— Ты меня простила?

— Конечно, — Матильда застегнула чемодан с вещами. — Зейн, я торговка, и на товарно-денежные отношения не обижаюсь.

— Я люблю тебя, — жалко сказал он в спину Матильде.

Но она уже открыла дверь, и ее подхватил под руку Шель, метнувший на Зейна полный ненависти взгляд. Кирилл отобрал у девушки чемодан, впихнув вместо него Рика.

Его слов она так и не услышала.

30. Лялечка

«Лялечка» Зейна была новейшим военным корветом. Небольшим, но вооруженным до зубов.

— Где ты его взял? — спросил Илиас, пораженно рассматривая корабль. — Их же даже еще на официальное вооружение не взяли!

— Транспортник нашел, — ответил Зейн, распахивая шлюз. — Милости прошу. На военную баржу нацепили прыжковый двигатель, ну и… допрыгался. Я случайно пролетал мимо, когда его из под-пространства выплюнуло. Все кораблики перекорежило, этот был самым целым, дособрали его из остатков собратьев.

Прыжковые двигатели были новой технологией, с помощью которой пытались сократить время на космические путешествия. Не смотря на все попытки конструкторов, что-то у них не ладилось. Никогда нельзя было предсказать, выйдет ли корабль из под-пространства или нет. Самые лучшие результаты были у военных спецов, впрочем, у военных всегда самые значимые достижения, при их-то финансировании.

— Повезло! — у Илиаса горели глаза. — Можно обследовать?

— Да, — небрежно кивнул Зейн. — Команда уже готова, Ти-ти, я провожу тебя в каюту… и твоих мальчиков тоже.

— Поверить не могу, что они вас взяли! — сказал Шель, когда Матильда с парнями расположились в каюте. Видимо, она должна была принадлежать старшему офицерскому составу, вряд ли простым солдатам полагались такие удобные койки, хоть и по три в ряд.

— На Хоте оставаться опасно, — подала плечами Матильда.

— Ну, можно было бы купить билет на корабль до Кайли!

— И как ты себе это представляешь? — поинтересовалась Матильда. — Я-то категорически против такого развития событий. Внести меня в бессознательном состоянии? Так корабль Кайли — это уже территория правового государства, такой бы фокус не прошел.

— Прошел бы! — угрюмо набычился Шель. — Если бы я помог, и Кирилл тоже.

— Эй-эй! — Кирилл протестующе влез в разговор. До этого момента он устраивал брата. Один глаз у Кирка все же заплыл, да и в новой обстановке парень всегда терялся. — Не нужно меня приплетать! Я-то, конечно, могу подействовать на Матильду, но… у нас с ней уже был опыт, и повторения я не хочу. Поэтому — ваша затея была бы обречена на провал.

— Вот именно! Поэтому Ваня и Зейн решили взять меня с собой. Во избежание лишних проблем. Кирилл, что случилось с Риком? — Матильда присела рядом с пареньком, безучастно сидевшим на койке.

— Его изнасиловали, — без капли стеснения сказал рыжий. — Бешеные тетки страпонами в зад.

— О, Господи! — ахнула Матильда. — Рик, тебе нужно в медотсек?

Красный до кончиков ушей паренек помотал головой.

— Его уже вылечили, — сказал Кирилл. — Физически.

— Зачем ты так? — сначала тихо, а потом все громче, спросил Рик. — Зачем ты так… при всех?

Рыжий пожал плечами.

— А что тут такого? Все свои. Правда, парни? Шель, тебя насиловали?

— Да.

— Кирк?

— Конечно.

— Бу?

— Регулярно.

— Про себя я вообще не говорю. Добро пожаловать в клуб, малыш.

Матильда обняла Рика за плечи, погладила, пытаясь их хоть чуть-чуть расслабить.

— Ты думаешь, что после этого я буду относиться к тебе по-другому? Хуже? Ерунда. Рик, я в свое время несколько лет торговала телом ради учебы. И что? Я-Матильда разве стала от этого хуже? Да, я не образец нравственности, но что уж поделать. Ситуация так складывалась, мне хотелось и есть, хоть иногда, и учиться. И у тебя так ситуация сложилась. Тело залечили, а душу… с этим ты должен справиться сам. И… Рик, у меня есть друг, ты его знаешь, Иван. Он… довольно брезгливый в отношении женщин. Но его отношение ко мне не изменилось ни после того, как я вела такую жизнь, ни после того, как обзавелась всеми вами.

— Гаремом, — хохотнул Кирилл.

— В любом случае. Когда любишь, то… только ты определяешь, до какой меры простирается твое терпение. Мое терпение по отношению к вам простирается далеко, очень далеко. И, Рик, для меня ты все тот же, кем был до плена.

— Спасибо, мэм…

Рик прижался к Матильде теснее, всхлипнул.

— Я кажусь себе грязным.

Матильда повела носом:

— Ага, так и есть. Вот что, мои дорогие! У нас есть несколько часов, и мы все дружно идем в душ!

— И устраиваем там потрахушки? — поинтересовался Кирилл. — Ну же, Матильда, я соскучился!

Матильда не успела ответить — корабль, наконец-то, стартовал. И она поняла, почему в уставе военных кораблей всем, незадействованным на вахте, строго предписывалось пристегнуться к койкам.

Нерадивых пассажиров просто расплющило по полу. Грави-компенсаторы на корвете, видно, не предполагались конструкцией.

— Все живы? — спросила Матильда, когда смогла нормально дышать.

Парни ответили стонами, но, чтобы вывести из строя мужчин с идеальными генами, требовалось нечто большее, чем перегрузка.

Лучше всего себя чувствовал Рик, родившийся и выросший на корабле. Он даже не упал с койки.

— А у нас так часто учения устраивали, — сказал он. — Как действовать, если грави-компенсаторы из строя вышли. Еще и условных пассажиров нужно было на себе тащить.

Матильда растерла по лицу кровь. Сосуды носа все же не выдержали.

— Теперь точно — купаться, — решила она.

Конечно, на военном корабле никто не разорялся на водяной душ. Волновой поставили — и радуйтесь. Зато кровь этот душ отчищал просто прекрасно. Даже с одежды.

После душа Матильда заняла нижнюю койку и предупредила:

— Я сегодня еще не спала, так что дайте отдохнуть.

Скоро в каюте установилась тишина — перед встречей с Вудли парни тоже решили отдохнуть.

А вот Матильде не спалось. Она лежала, глядя на тусклый свет дежурной лампочки. В голове метались обрывки мыслей. Девушка подняла руку и насладилась наблюдением за дрожанием пальцев.

Кажется, в реабилитационный центр она отправится первой. Подаст, так сказать, пример.

Когда перед ней возник Рик, бесшумно соскользнувший с верхней койки, она даже не вздрогнула. Наверное, ожидала нечто подобное.

— Капитан, — едва различимым шепотом сказал ей Рик в ухо, — если то, что вы говорили про терпение, про любовь — правда, то… возьмите меня.

— Рик… я сегодня спала с тремя! Еще ты — это перебор.

— Я понял… — ссутулившись, Рик отошел.

Матильда поняла, что она должна, нет — она обязана — помочь Рику.

Она вскочила, шагнула к нему, обняла со спины.

— Не здесь же, — шепнула она. — Рик, пойдем…

Она взяла его за руку и вывела в коридор.

Где на военном корабле можно заняться сексом? Где на чужом военном корабле можно заняться сексом? Полагаются ли на военных корветах кладовки? Ох, и до чего она докатилась!

Найти место для секса им не удалось. В коридоре появился один из головорезов Зейна. Матильда удивилась — он был ей знаком, значит, продержался у придирчивого капитана больше пяти лет. И значит, помочь в поисках укромного уголка он не сможет.

— Привет, Ти-ти.

— Привет, Явуз! — выдавила из себя улыбку Матильда. Рик спрятался за ее спину и так сжал ее ладонь, что девушка ойкнула от боли.

— Ти-ти, пассажиры должны находиться в каюте.

— Разве я пассажир?

— Сейчас — да. Капитан Карат велел мне за тобой присматривать.

— А если мне нужно к доктору?

— С чего вдруг? — подозрительно прищурился Явуз. — Могу проводить к медкомплексу. Ни доктора, ни капсулы у нас тут нет. Мы вообще еще не готовы были к взлету, но…

— Что — но? — спросила сладким голосом Матильда.

— Но… капитан Карат от тебя совсем голову потерял. Творит черти что! — недовольно сказал Явуз.

— Да ты, никак, осуждаешь своего капитана? — преувеличенно ахнула Матильда.

— Не осуждаю. Недоумеваю. «Лялечка» еще не готова к испытанию полетом!

— То есть ты считаешь, что Зейн нас всех решил угробить? — удивилась Матильда. — Где у вас тут пульт управления?

— Не хочет он никого гробить, особенно тебя. Просто… Я бы еще над ней поработал… Возвращайся в каюту, Ти-ти, и не спорь, я серьезно.

Матильда сдержала облегченный выдох и послушно вернулась в каюту. Рик совсем поник и плелся за ней с таким удрученным видом, что у Матильды сжалось сердце.

Она остановилась перед дверью в каюту, обхватила лицо паренька ладонями, прикоснулась губами к его губам.

— Рик, ну что ты! Сейчас не получилось — потом получится. Это же не мой корабль, и я не могу распоряжаться.

— Вы думаете, капитан Карат разрешит нам с вами…

— Разрешит! — фыркнула Матильда. — Мне его разрешение не нужно. В конце концов, у нас есть своя каюта!

Рик вяло кивнул головой, и они вернулись в теплую тишину. Прозвучавший вдруг голос Кирилла заставил Матильду от неожиданности подпрыгнуть.

— Что-то вы быстро.

— Не пугай ты так!

— Госпожа, что случилось? — заволновался Шель.

— Всё в порядке. Вы все не спите, что ли?

— Бу спит, — хихикнул Кирилл. — Он в любой обстановке способен спать.

— А Кирк? — поинтересовалась Матильда и услышала, как презрительно и ревниво фыркнул Шель.

— Кирк волнуется, — серьезным голосом ответил Кирилл. — Матильда, ты опять его била? Откуда у него синяк?

— Ты так говоришь, будто я твоего брата постоянно колочу! — возмутилась Матильда. — Не била я его!

— А что, он тебе еще не похвастался? — противным голосом спросил Шель. — Госпожа удостоила его чести разделить с ней ложе.

Кирилл потрясенно умолк, а вот Рик всхлипнул.

— Не плач, малыш, — продолжал Шель, — если госпожа переспала с таким убожеством, то от тебя ее точно воротить не будет.

Матильда вздохнула и села на свою койку.

— Рик, включи свет, — попросила она.

Парни смирно лежали на своих койках, хотя Матильад была готова поклясться, что Кирилл собирался врезать эльфу. Шель, понятное дело, должен был ответить.

— Вы не подрались, — нарушила она тишину, в которой, казалось, были слышны хлопки белых ангельских крыльев, которые прорезались на спинах у ее мальчиков. — Я думала, ты не удержишься, Кирилл.

— Можно я кое-что уточню? — спросил он, спрыгивая с койки на пол. — Ведь Шель тебя за эти дни достал, да, Матильда? Решил в наше отсутствие полностью тобой завладеть, да?

— Откуда ты знаешь? — удивилась Матильда.

— Я и сам бы так поступил, — честно признался Кирилл. — Но возможность не подвернулась. Но теперь, когда Шель раз за разом испытывает твое терпение, я на его фоне смотрюсь весьма выгодно.

Кирилл присел на пол рядом с Матильдиной койкой, положил ладони на ее колени и заглянул девушке в лицо.

— Я так скучал, — протянул он. — Я так боялся, что тебя убили. Знаешь, это очень противное чувство… Я еще никогда такого не испытывал. Как будто в животе дыра, больно и противно.

Матильда не успела ничего сказать, как раздался потрясенный голос Рика:

— Так ты не лгал… Ты не лгал тогда, на корабле Вудли? Ты действительно… ты…

— О чем он не лгал? — встревожился Шель, и даже Кирк поднял голову от подушки. Только Бу спал крепким сном человека, нашедшего свое место в жизни и совершенно не интересующегося гаремными разборками.

— Он сказал, что любит ее! — произнес Рик. — Любит. И ради нее отказался от мечты!

— Речь идет обо мне? — уточнила Матильда, не отводя взгляда от потемневших зеленых с рыжинкой глаз.

— А о ком же? — глухо ответил Кирилл. — О тебе, нечаянная госпожа, способная свести с ума каменного Натаниэля и… меня. Почему ты? После стольких сотен женщин… Я чуть не умер, когда думал, что тебя убили!

— Тебе это не мешало переспать со всеми членами экипажа Вудли! — заявил звенящим от обиды голосом Рик.

— Я выполнял работу! — резко ответил Кирилл, глядя на Матильду честно и открыто. — И за тебя, Рик, между прочим, тоже! И не стыжусь этого. Матильда, что ты скажешь?

— Что я скажу? — пришла в себя Матильда. — Да что мне сказать… Здорово, Кирилл, что ты меня любишь. Хорошее это чувство — любовь. Ты ждешь от меня каких-то действий?

— Нет, — Кирилл легко поднялся на ноги и полез на свою койку. — Зачем? Я тебя люблю и живу с этим. И ты теперь живи. Мне это совершенно не мешает трахать девиц — хоть по работе, хоть ради удовольствия. Тебе это не должно мешать любить Натаниэля и Шеля и трахать моего брата.

— Отлично, — проговорила Матильда. — С этим разобрались. У кого еще какие вопросы есть?

Кирк помотал головой, Рик спрятал глаза, у Шеля на лице ходили желваки, но он ничего не сказал. Зато не вовремя проснулся Бу.

— Все бурчите и бурчите, — зевнул он. — Не понимаю, в чем проблема. Матильда, составь график, и принимай их по нему. Провинился — приходишь реже. Так хозяйка в моем питомнике делала, в котором я еще до госпожи Осси был.

— Мне кажется, что они сотрут мне интимное место! Секс каждый день, бррр… Не хочу.

— Это только один из вариантов решения проблемы, — сказал Бу.

— Еще лучше — выйду замуж, и Зейн вас всех разгонит! — мечтательно протянула Матильда.

И тут, словно по мановению волшебной палочки, появился Зейн. Он без стука вошел в каюту, огляделся.

— Надо же, даже без оргии, — буркнул он. — Рик, ты мне нужен. Последишь за двигателями? Мы скоро выходим на перехват Вудли, подстрахуешь моих спецов.

— Конечно, — с готовностью подскочил паренек.

— А вы все сидите в каюте! — велел Зейн. — Тебя, Ти-ти, это тоже касается. И пристегнитесь. Мало ли что… Во время военных действий гражданским лучше хорошо прятаться и не отсвечивать.

— Зейн, ты думаешь, будет стрельба? — спросила Матвильда.

— Я ничего не думаю, — пожал плечами Карат. — Но готовлюсь ко всему. На всякий случай. Идем, Рик.

31. Переговоры

Терпения Матильде хватило не надолго, и она набрала Ваню.

— Ты на мостике? — спросила она.

— Конечно.

Матильда тут же отключила браслет, не слушая вопросов. Если бы Ваня находился в каюте, она бы никуда не пошла, но раз он в рубке управления… Матильда направилась туда же. Шель, конечно же, пошел следом, а за ним увязался Бу, вспомнивший, что он временно исполняет обязанности Ваниного телохранителя.

Возле пульта управления они оказались раньше Зейна, который давал распоряжения в машинном. Возразить что-то невесте капитана члены экипажа побоялись. Поэтому столпотворение в рубке оказалось для Карата неприятным сюрпризом.

— Что здесь происходит? — рыкнул он. — Ти-ти, почему ты здесь?

— Потому что дело касается меня!

— Интересы твоего раба отлично представит и Иван! Отправляйся к себе в каюту!

— Зейн, — сказала Матильда предельно серьезно. — Я все понимаю, ты капитан этого корабля, но… дело касается не интересов моего раба. Дело касается моего мужчины. И я буду здесь, или тебе придется вытаскивать меня силой. Через Шеля.

— Шель, разве ты позволишь своей хозяйке быть здесь, а не в безопасной каюте, пристегнутой к койке? — спросил Зейн, понимая, что схватка с эльфом — далеко не лучший вариант времяпрепровождения.

— Рубка, насколько мне известно, является на военном корабле самым безопасным местом, — ровным голосом ответил Шель. И добавил, видимо, решив реабилитироваться перед Матильдой. — И я не могу позволять или не позволять что-либо моей — не хозяйке, но госпоже. Она сама решает.

— Иван! — Зейн обратился к последней инстанции.

Ваня покосился на решительно настроенную Матильду и развел руками.

Зейн заскрипел зубами и сорвался на Бу. Но здоровяк не обиделся и утопал в каюту досыпать. Матильда подумала, что Бу стоит выразить благодарность за работу громоотводом.

Карат сел в капитанское кресло. Девушка встала за ним.

— Корабль Вудли, капитан, — сказал один из офицеров Карата. До этого члены экипажа прикидывались слепо-глухо-немыми ударниками полетного дела, полностью погруженными в показания приборов. Встревать в разборки капитана с Ти-ти, которую большинство помнило по службе? Дураков нет. Самые доверенные соратники Зейна, которым он открыл тайну «Лялечки», достаточно хорошо знали характер своего капитана, чтобы не рисковать понапрасну. Они бы молчали еще дольше, ожидая, когда Карат совсем успокоится, но должностные обязанности не позволили. — Как вы и говорили, они вышли из общественной трассы и остановились.

— Связывайтесь с ними.

Пробиться к Джулии оказалось нелегко — корабль переговорщицы был куда менее доступным, чем торговые суда. Но против новейшего военного оборудования он не выстоял.

— Деньги нужно вкладывать в корабль, дамочка, не так ты и закрыта, — пробормотал радист, ловя сигнал. — Есть!

На мониторе терминала появилась капитан Вудли. Получив сигнал от незнакомого военного корвета, она приоделась в китель и выглядела довольно внушительно.

— Капитан Джулия Вудли, борт АИ… — начала было она, но осеклась. — Зейн Карат!!!

— Не только, — Матильда выступила из-за его кресла.

Лицо Джулии на миг перекосилось, но она тут же собралась. Взгляд стал острым и напряженным.

— Капитан Матильда Ренко, — прошипела она.

— Именно. У вас, капитан Вудли, есть кое-кто, принадлежащий мне.

— Да что вы?

— Именно.

— Сожалею, но вашего «кое-кого» мы оставили на Хоте. Впрочем, ваш жених должен был об этом рассказать. Или вы сами участвовали в налете и расстреливали моих солдат?

— Зачем мне это делать самой? — преувеличенно удивленно ответила Матильда. — К счастью, у меня есть те, кому можно это поручить. И… выбирайте выражения, капитан Вудли. Это вовсе не было налетом. Я просто забирала свое. И не досчиталась. Ложечки после банкета тырите, Джулия?

Зейн сохранял каменное выражение лица, но вот Ваня, не попадавший в камеру терминала, жестами показывал Матильде, что он думает о ее методе ведения переговоров.

— Ложечки? — переспросила Джулия. — О нет, разве Нат — это ложечка? Это целый сервиз, который я использовала… и в хвост, и в гриву, так вам будет понятно, госпожа фермерша?

— Значит, он все же у вас, — сделала вывод Матильда. Иван, убедившийся, наконец, что Матильда все же знает, что творит, улыбнулся. — Верните его, Джулия.

— А если нет?

— Лучше все же да.

— Все же. Если нет?

В разговор вступил Зейн. Он потерся щекой о руку Матильды и промурлыкал:

— А если нет, то я пойду на любые меры, чтобы порадовать свою невесту.

— Это сексуальная игрушка, капитан Карат, — сказала Джулия. — Вы собираетесь радовать невесту другим мужчиной?

— Любовь толкает нас на безумства, — пожал плечами Зейн.

— Вы хотите схватки? — Вудли скрестила руки на груди.

— Это вы хотите схватки, — уточнила Матильда. — Я только хочу забрать Натаниэля. И разойдемся по-хорошему. Понимаю, у вас работа такая… Я не держу на вас зла.

У Вани и Зейна синхронно отпали челюсти.

Джулия задумчиво потерла подбородок ладонью.

— Хорошо, — сказала она. — Если вы не имеете претензий… Давайте разрешение на стыковку.

— Ну уж нет, — усмехнулся Зейн. — Садите Натаниэля в спасательную капсулу, мы подхватим.

— И капсулу потом вернем, — добавила Матильда, понимая, чем вызвано заявление Зейна о «любых мерах». В схватке новый корвет вполне мог противостоять большому кораблю Вудли, превосходя тот в маневренности и оснащении современным и очень мощным оружием. На гражданские суда, даже если они полувоенные, некоторые виды оружия не продавали, а тех, кто рисковал заниматься контрабандой, показательно расстреливали. В конце концов, у галактической полиции должно быть хоть какое-то преимущество перед пиратами! Именно поэтому Зейн скрывал «Лялечку» на Хоте в частном ангаре, ремонтируя ее в тайне даже от большинства членов экипажей своей флотилии. Но ради Матильды он воспользовался кораблем, не закончив работы над самым главным — маскировкой.

— Позовите раба, — приказала Вудли кому-то из своих подчиненных.

Пока вызывали Натаниэля, Матильда нервно перебирала пальцами. Еще чуть-чуть, совсем чуть-чуть, и она его увидит. А потом еще чуть-чуть, и он уже будет рядом.

Она влезет в любые долги, она будет работать, как проклятая, но следующий ее корабль будет максимально укреплен. Она защитит то, что ей дорого. Она не позволит, чтобы ее мальчики еще раз пережили нечто подобное. Она сделает все, чтобы ее любимого не использовали «и в хвост, и в гриву». Никогда.

Матильда видела, что под маской внешней бравады Кирилла пробивается боль. Его зеленые глаза с рыжими брызгами уже не так задорно блестели. Да, возвращаться в ад, когда ты оттуда выбрался, очень болезненно. Стоило представить, что она возвращается обратно на Ситечко, как от ужаса тело покрывалось мурашками.

А у Кирилла, когда он к ней прикоснулся, дрогнула рука и на миг сжались пальцы. На миг. Все, что он пережил, держит внутри. Даже если утверждает, что все пережил легко, но… Матильда вспомнила взгляд Кирилла при их первой встрече. И как долго он оттаивал. И вот опять. А Рик?

Она не смогла их уберечь. Но теперь все изменится. Да. Все изменится. Главное — собрать их вместе.

К терминалу корабля Вудли подвели Натаниэля. Рука в лубке, движения осторожные, взгляд в пол.

Матильда задохнулась. В груди бушевала ярость, но пришлось сохранять спокойное выражение лица.

— Натаниэль, — выдавила она.

Он резко поднял голову, неверяще уставился на экран. Глаза широко распахнулись, губы задрожали. Парень несколько раз сглотнул, и только потом ответил:

— Госпожа, — ровный тон, легкий поклон.

— Да… — Матильда шмыгнула носом. В горле стоял комок. — Я забираю тебя. Сейчас Вудли приготовит капсулу…

— Я не уйду, госпожа, — перебил ее Натаниэль.

Матильда осеклась.

— Что ты сказал? — переспросил Зейн, видя, что Матильда потеряла дар речи.

— Я не уйду с корабля, — повторил Натаниэль.

— Она… Вудли тебе чем-то угрожала? — спросила Матильда. — Она сейчас за камерой держит тебя на прицеле?

— Нет, госпожа.

— Тогда я не могу понять! Натаниэль, ты говоришь правду? Ты не хочешь ко мне возвращаться? — Матильда почувствовала, как по щекам потекли слезы. Что происходит? Почему?

— Как видите, капитан Ренко, — сказала Вудли, появляясь в поле зрения камеры, — ваш мальчик уже не ваш.

— Что ты с ним сделала? — Матильда сорвалась на крик. — Что? Что???

— Ничего, — хмыкнула Джулия. — Ничего. Просто побила. Наверное, он любит отношения пожестче, правда, Натик?

Она потянулась потрепать его за ухом, но Натаниэль увернулся.

— Как ваш бухгалтер, госпожа, — сказал он ровным тоном, — я не могу позволить оставить это происшествие без надлежащей компенсации. До этого момента я корабль не покину.

— От меня вы не получите ни кредитки! — заявила Вудли. — Все слышали? Парень решил остаться у меня добровольно.

— Нам ваши кредитки не нужны, — сообщил Натаниэль. — Нам нужен доктор.

— О, это точно! — оживился Зейн. — Толкового доктора у нас нет. Он раб, да?

— Именно, — кивнул Натаниэль. — Я подсчитал, что его стоимость вполне компенсирует вам ущерб. Грамотный специалист…

— А кто заявлял, что рабов она не держит? — Джулия искала выход из сложившейся ситуации.

— Она — нет, — к Матильде подошел Иван. — Позвольте представиться, адвокат Иван Сахаров, управляющий делами Матильды Ренко. Но ваш доктор как компенсация за причиненный ущерб вполне вписывается в рамки действующего законодательства.

— Капитан Ренко, вы же говорили, что не держите на меня зла, что это моя работа…

— Я-то не держу, но вот мой адвокат, тоже опекун парней, держит. И Зейн тоже. Компенсация — это отличный способ разойтись по-хорошему. Если Натаниэль считает, что вашего раба будет достаточно, то… — Матильда пожала плечами. — Он в этом разбирается.

Она не знала, зачем Натаниэлю нужен этот доктор, не понимала, что за игру он затеял, но поддерживала его безоговорочно.

— Мне тоже нужен доктор, — сказала Вудли. — Мне кажется, наши переговоры зашли в тупик. Либо я вам отдаю Ната сейчас, без доктора, либо вообще не отдаю.

— Отлично, — сказала Матильда. — Это ваше последнее слово?

— Да.

Матильда перекинула на терминал Зейна несколько скриншотов с видео, записанного Илиасом.

— Вышли ей, пожалуйста.

Получив изображения, Джулия какое-то время сосредоточенно их разглядывала. Ее волнение выдавали только трепещущие ноздри.

— И что же это? — наконец, спросила она.

— Скрины с видео, которые записал мой эльф, — сказала Матильда, решив не выдавать Илиаса.

— Это невозможно.

— Вы многого не знаете о технологиях, доступных эльфам из элитной серии, — усмехнулась Матильда. — Для вас, как для переговорщицы, это видео — однозначный конец карьеры.

— Если я поддамся на шантаж, какие шансы, что, добравшись на Кайли, вы его не обнародуете? — спросила Вудли.

— Какой шантаж? — притворно удивился Иван. — У вас — наш парень и компенсация, у нас — видео. Капитан Вудли, мы люди мирные и тихие. Не в наших интересах раскручивать ситуацию.

— Хорошо, — сказала Джулия. — Готовьтесь к приему спасательной капсулы.

32. Гадость

К шлюзу грави-захвата Матильда бежала впереди всех. Сердце колотилось неравномерно, то замирая, то пускаясь вскачь. Она голову открутит этому паршивцу, который заставил ее поволноваться! «Нет»! О, Господи, у нее тогда чуть сердце не остановилось.

Капсула удачно пристыковалась, пока проходила процедура стерилизации, Матильда обгрызала ногти на мизинцах.

Когда раздалось шипение, открывающее переход из капсулы в корабль, она едва не рванула навстречу, но Ваня удержал ее, схватив за плечи. Неизвестно, какие сюрпризы приготовила Вудли. Зейн с командой держали винтовки наготове. Поодаль стояли остальные парни Матильды.

Натаниэль появился, держа на руках обмякшее тело мужчины. Хватка пальцев Вани на плечах Матильды стала крепче.

— Что это? — спросил Зейн.

— Доктор, — ответил Натаниэль. — Они в него что-то вкололи, Вудли сказала — чтобы память стереть. Она отдает вам компенсацию, но вот про ее дееспособность никто ничего не говорил.

— Есть такой препарат, но… Скорее всего, доктор теперь в овощ превратится, — покачал головой Зейн. — Запрещенная и жутко дорогая штука… Интересно, где Вудли ее достала? Кирилл, это действительно доктор?

— Да, капитан.

— Явуз, отнеси дока под медкомплекс, может, хоть как-то это ему поможет. И остальные… парни, расходимся по местам, расходимся.

Матильда стояла, словно вкопанная, не замечая, что творится вокруг. Она смотрела в глаза Натаниэля, а он смотрел в ее. Смотрели, погружаясь до самой глубины души, смотрели, взглядом рассказывая то, что нельзя передать словами. И в какой-то момент они одновременно качнулись навстречу друг другу, и Матильда пробежала эти несколько шагов, которые разделяли ее с ним, вжалась в его грудь, обхватила руками, чувствуя, как он тоже обнимает ее, прижимает ее голову к себе, целуя в макушку.

Девушка не знала, сколько они так простояли. Все проблемы и возможное нападение Вудли отступили на задний план. Главное — это Натаниэль, сумасшедшее биение его сердца, руки, гладящие, ощупывающие ее, словно, не доверяя своим глазам, он пытался удостовериться к реальности Матильды через прикосновения.

Матильда не плакала. Ей стало настолько легко, настолько хорошо, что, казалось, она была готова летать.

— У тебя же рука сломана! — вдруг встрепенулась она.

— Нет, — улыбнулся Натаниэль, немного отстраняясь, чтобы было удобнее смотреть ей в лицо. — Это Кеничи придумал. Вудли, когда вы забрали парней… ммм…разозлилась.

— Она… она часто тебя била?

— Тш-ш-ш, Матильда, — Натаниэль наклонился и приник к ее губам нежным поцелуем. — Теперь все хорошо, я рядом.

— Да, — она выдохнула до остатка, до последнего глотка воздуха, выбрасывая из себя переживания и боль. Теперь все хорошо. Он рядом. Да.

Она взяла Натаниэля за руку, заметив, что даже Шель оставил их наедине, и повела в рубку.

— Какая ситуация? — спросила она у Зейна.

— Корабль Вудли не двигается, хотя капсулу они уже поймали, — ответил он. — Но активности генераторов разряда для пушек нет. Не могу понять, чего они ждут? Не передали ли они нам нежданный подарочек?

Зейн повернулся на кресле и в упор уставился на Натаниэля.

— Не думаю, — сказал тот. — Сначала Вудли хотела оставить меня у себя, значит, ничего мне не подсаживала. Потом — я попал в медотсек, Кеничи, доктор, обязательно бы что-то заметил. Потом — переговоры… Про то, что я собираюсь забрать доктора, она не знала, поэтому ей пришлось на ходу решать, что с ним делать…

— Может, она ждет подмоги? — предположила Матильда.

— Тогда нам нужно поскорее отсюда убираться, — заволновался Ваня.

— Велик у меня соблазн узнать ее подельников, — сказал Зейн. — Еще немного подождем. Ти-ти, забирай своих мужчин и отправляйся в каюту.

— Пойдем, — тронул ее за руку Иван.

Матильда без единого возражения отправилась за ним. Натаниэль рядом, переговоры проведены, если Зейн хочет что-то узнать — это уже его дело. Вряд ли он будет лезть на рожон, для этого Карат слишком осторожен.

Парни встретили Натаниэля очень радостно. Даже Шель расщедрился на улыбку и похлопывание по плечу.

Матильда усадила Натана на свою койку, обвела всех сияющим взглядом.

— Я счастлива, — сказала она. — Как же я счастлива!

— И ты не сдашь нас в реабилитационный центр? — Кирилл подлез ей под руку, как большая собака, требующая ласки.

— Сдам, — твердо заявила Матильда. — Я же обещала. Ты что же думаешь, улыбнешься, и я все забуду? Нет уж!

— Была надежда, — вздохнул Кирилл.

Матильда прикрыла глаза, понимая, как она устала, и пробормотала:

— Вам там скучно не будет, потому что я отправлюсь вместе с вами. Что-то мои нервы тоже разболтались!

— Отличное решение, — одобрил Ваня. — Уют, тишина, морское побережье…

— На морское побережье у меня денег нет, — возвращаясь в реальную жизнь, Матильда открыла глаза.

— Будут, — вдруг сказал Натаниэль. — Ребята, снимите с меня повязку, одной рукой делать это неудобно.

Под повязкой на предплечье обнаружился пластырь, прикрывающий рану, зашитую большими стежками.

— О, Господи! — ахнула Матильда. — И ты после такого этого коновала требовал забрать к нам???

— Все продумано, — сказал Натаниэль, а Бу принес из санузла аптечку. — Вскрывайте.

Матильда хотела было возразить, но не решилась. Передернувшись, закрыла глаза, а потом и уши, чтобы не слышать пугающих звуков — Шель разрезал швы и копался в ране. Натаниэль тихо шипел от боли.

— Все, можно расслабиться, — Кирилл щелкнул Матильду по носу и увернулся от ее пинка.

— Теперь ты расскажешь, зачем это все? — спросила она, стараясь не смотреть на предплечье Натаниэля, над которым колдовал Шель. Оставалось только надеяться, что элитный слуга обучен методам оказания первой помощи.

— Покажет, — сказал Бу, возвращаясь из санузла. — Вот, помыл.

Из прозрачного пакетика Натаниэль вытряхнул на ладонь Матильды чип.

— Это то, о чем я думаю? — прошептал Ваня, задохнувшись от азарта.

— Не знаю, о чем ты думаешь, но это — информация о всех деяниях Вудли за последние три года. Их собрал Кеничи. Он знает… знал куда больше, но только относительно недавно получил возможность добывать и сохранять данные.

— Мы сорвали джек-пот, Мотя! — возликовал Иван, потянувшись к чипу, но Матильда успела первой, вставив его в свой браслет. — Отдай! Ты все равно не сможешь им распорядиться как следует.

— Ваня, — Матильда взглянула своему другу в глаза. — Не стоит. Тем, как распорядиться данными, должен решать Натаниэль. Он его добыл и пронес… Кстати, как? Не думаю, что Вудли тебя отпустила просто так, неужели сканеры не засекли чип?

— Засекли, — кивнул Натаниэль. — Но…Кеничи замаскировал его под обычный рабский чип…

— Какой еще рабский чип? — удивилась Матильда.

— У меня его нет, его вставляют только дешевым рабам, для которых ставить маячок — думаю, об этом ты уже узнала в процессе наших поисков, да? — слишком дорого, да и не нужно. Поэтому… — Натаниэль с шумом выдохнул сквозь зубы, — поэтому мы инфо-чип вставили туда, где обычно стоит рабский, прикрыв кожным имплантом…

— Дырка получилась что надо, — подтвердил Шель. — Шрам будет, да и рукой как следует какое-то время пользоваться не будешь.

Он поднялся с колен — все это время Натаниэль сидел на полу, а Кирилл его придерживал — собрал окровавленные салфетки. Матильду затошнило. Вообще-то, она не боялась крови, но раны Натаниэля переживала болезненно.

— Ничего, — сказал Натаниэль, улыбнувшись девушке. — Я же уже не элитная игрушка. Матильда, ты будешь меня любить со шрамом?

— Дурак! — всхлипнула Матильда. — Как ты мог подумать что-то другое?

— А ты говорила, что денег на море нет, — хмыкнул Ваня, жадным взглядом скользя по браслету Матильды, скрывающему вожделенный чип. — У тебя там денег много, очень много!

— И так же много, очень много проблем, — в тон ему ответила Матильда. — Ваня, единственное, что я хочу, так это спокойной жизни. И все.

— У тебя не будет спокойной жизни до тех пор, пока ты не узнаешь, кто нанял Вудли. Переговорщики такого уровня стоят слишком дорого.

— Питомник «Спанидис», — ответил Натаниэль. — Док по моей просьбе это глянул пока информация записывалась.

— Проклятье, — прошептал Кирилл, а Кирк, и так лежавший на койке, постарался вообще слиться с простыней.

— Им покоя ваши дефектные гены не дают, — с удовольствием произнес Шель.

— Помолчи! — бросил Кирилл.

Эльф хмыкнул.

— А мне-то чего молчать? Мои гены идеальны, и это не из-за меня могущественный питомник создает проблемы госпоже!

— Мальчики, заткнитесь все! — попросила Матильда. — Я устала. Давайте отдыхать.

Дверь открылась, и в каюту просочился Рик. Увидев Натаниэля, он радостно взвизгнул и кинулся к нему. Натаниэль не позволил восторгам паренька сбить повязку на руке, но на объятия Рика ответил.

— Ты сияешь, Рик, — заметила Матильда, укладываясь на узкую койку. Второй человек тут ну никак не помещался, и это ее очень печалило. Можно было бы, конечно, сразу залезть на Натаниэля, но ведь он ранен… Придется спать самой.

— Да, мэм! Там такие двигатели, такие двигатели!!! О, капитан, просто руки чешутся! Господин Пьер разрешил мне в них покопаться, когда мы приземлимся!

— ГП тут? — радостно удивилась Матильда. — Вот это да! Я была уверена, что Зейн его выгнал.

— ГП? — переспросил Рик.

— Ну да, он все время требует, чтобы его называли не иначе как господин Пьер, вот мы, механики, это и сократили. Я работала под его началом.

— Его действительно увольняли, он мне рассказал, — сообщил Рик. — Но потом капитан Карат его специально для «Лялечки» пригласил, сказал, что больше никто не достоин.

— Это точно, ГП — механик от бога. Пойду, поздороваюсь… — Матильда немного подумала, — потом, когда высплюсь!

Внезапно над дверью замигала красная панель.

«Химическая угроза! Химическая угроза!»

— Вудли все же всучила подарок! — ахнула Матильда.

— Но как… — растерянно пробормотал Натаниэль. — Мы же все предусмотрели…

В динамике каюты раздался спокойный голос Зейна.

— Всем оставаться на местах! Без паники! Это военный корабль, все равно все отсеки автоматически изолированы друг от друга. Сейчас химическую угрозу устраним.

Парни, не сговариваясь, сгрудились рядом с Матильдой. Кто сидел рядом на койке, кто на полу. Они все прикасались к ней, кто робко, как Кирк, которого брат притащил к койке Матильды, кто-то встревоженно, как Шель. Ваня обнял Матильду за плечи. А вот Натаниэль смотрел на нее с испугом и виной.

— Это из-за меня… — прошептал он.

— Натаниэль, не нужно, — резко оборвала его Матильда. — Не веди себя как Кирк. Мы бы все равно тебя вытащили, и не важно, что там придумала Вудли. Это действительно военный корабль, который защищен от всех видов химического оружия. Тем более, что при вас ничего не было, а, значит…

— Это что-то мелкое… капсула с саморазрушающейся оболочкой…

— Прошедшая стерилизацию спасательной капсулы и военного шлюза?

— Да… Да, — кивнул Шель. — Илиас, наверное, скажет, что это может быть. Скорее всего, это противный, но не опасный «подарочек» на прощание. Выхлоп бессильной злобы.

Последние слова Матильда слышала, но уже почти не понимала. Перед глазами все плавало. Тело начало гореть, во рту пересохло. Она облизнула губы, прокашлялась. Голоса, звучавшие вокруг, то пропадали, то звучали так громко, что хотелось заткнуть уши.

Дольше всего неизвестной отраве сопротивлялся Шель. Его ведь готовили не только как любовника, но и как телохранителя, обязанного вытащить хозяина из опасной зоны. Но что делать в этом случае, он не знал. Матильда смотрела на него, не видя, слегка безумно улыбаясь. Да, он сказал, что это противная и не опасная гадость, но что, если он ошибся? Что, если она… если она умрет на его руках? Снова… снова переживать это? За что ему такие муки?

Он растолкал парней, бессмысленно смотрящих в одну точку, подхватил Матильду на руки, чувствуя, как плывет взгляд. Если им суждено умереть, то они умрут рядом. Он и его единственная.

— Ма… тиль… да… — прохрипел Натаниэль. Стукнул себя по руке, чтобы прояснить туман в мозгах. — Ма… ти…

Он тяжело, шатаясь, поднялся на ноги. Столкнул с койки уже отключившегося Ивана. Сел-упал, прислонившись к Шелю. Обнял Матильду.

Шель грустно хмыкнул, закрывая глаза и чувствуя, как оцепенение охватывает тело. Угораздило же его полюбить женщину с гаремом. Даже в смерти они с ней не вдвоем.

Экипаж «Лялечки» валялся кто где. Только в оружейном отсеке люди пострадали меньше, да и то, потому что ГП, отпустив Рика к госпоже, изолировал помещение, решив тайком от капитана провести один эксперимент. Поэтому, когда на экране пульта управления тревожно запиликало сообщение «Атака!», господин Пьер понял, что ему придется провести другой эксперимент. Потому, что выхода нет и потому, что от этого зависят жизни.

Он набрал аварийный код и, не задумавшись ни на секунду — время утекало — дал команду, которую ему еще ни разу не доводилось озвучивать.

И потерял сознание.

* * *

Джулия удовлетворенно посмотрела на вспыхнувший ярким цветком корабль Зейна. Думал со мной потягаться, сосунок? Фермерша, прощай. Надеюсь, ты оценила мой подарок. В конце концов, нас удовлетворял один и тот же мужчина, можно же и побыть сентиментальной… недолго.

— Летим к Солипсиду, — велела она навигатору. — Нужно прикупить нового доктора.

33. Наркотик

Матильда открыла глаза, приподнялась, потрясла головой, разгоняя в ней туман. Все тело болело так, словно по нему били мешком с кирпичами.

Она огляделась по сторонам. Все ее парни лежали вповалку на полу — и она тоже.

— Госпожа? — тело под затылком шевельнулось, рука Шеля поддержала ее голову, когда эльф вставал. — Как вы себя чувствуете?

— Не очень, — честно призналась Матильда. — А ты давно очнулся?

— Нет, — ухватившись за край верхней койки для большего равновесия, Шель переступил через Рика. — Я принесу вам воды.

— Шель… а почему ты голый?

— Мы все голые, госпожа, — с непроницаемым лицом ответил эльф.

Только после этих слов Матильда вычленила среди общего паршивого состояния то, как сильно у нее саднит между ногами. Она пощупала там рукой — липко. Понюхала пальцы. Сперма.

Память подкидывала отрывки, но лучше бы вообще ничего не вспоминалось!

… Она пришла в себя на руках у Шеля и сразу же потянулась к нему губами. Ей хотелось не секса — безудержного траха…

…Приходящие в себя парни присоединялись…

…Еще, еще и еще… Это ее голос, это она требует…

…Отключилась…

…Снова секс…

…Шель бьет Кирка, Ваня — Натаниэля, Кирилл хохочет, хлопая ладонями по голым ляжкам, Бу держит ее на руках, ритмично двигаясь, а Рик целует ее груди…

…Провал…

— О, Господи! — простонала Матильда, закрывая руками пылающее лицо. — Господи! Что это было?

Рядом зашевелился, заохал Натаниэль. Поднялась голова Кирилла.

— Воды! — проныл рыжий, увидев Шеля с кружкой.

— Сначала госпожа, — эльф не отказал себе в маленьком удовольствии и пнул Кирилла.

Матильда жадно присосалась к кружке. После питья ей немного полегчало.

— На какую-то разновидность бахуса похоже, да, Нат? — спросил Кирилл, сползавший в санузел и обратно.

— Что такое бахус? — Матильда благодарно простонала, когда Шель запустил ей в волосы ледяные пальцы.

— Это наркотик, — ответил Натаниэль, пытаясь вызволить свои волосы из-под Вани. — Довольно мощный, применяется для вечеринок-оргий. Крыша от него слетает… Но этот действовал как-то не так…

— Я же говорю — разновидность, — Кирилл улегся на койку, положил ладонь на лоб. — Черт. Матильда, у тебя кровотечения нет? А то мы могли там все порвать… от наркотика сам себя не контролируешь…

— Да вроде нет. — На всякий случай девушка еще раз провела ладонью между ног.

Шель ей не поверил, сел рядом, раздвинул ноги, аккуратно ввел палец внутрь. Матильда зашипела от неприятных ощущений.

— Простите, госпожа. Я должен был убедиться.

— А вы сами как? — спросила Матильда. — Вы друг друга не…

— Вроде нет, — неуверенно ответил Кирилл, скосив глаза на Рика. Паренек спал, свернувшись клубочком. — В любом случае, тебе об этом думать не стоит.

— Давайте я отнесу вас в душ, госпожа, — сказал Шель, а потом набрал из аптечки целую горсть лекарств и одним махом их выпил.

— Что ты делаешь? — ахнула Матильда.

— Стимуляторы всякие, — объяснил эльф. — Представляете, что творилось во всем корабле? Госпожа, несколько часов я продержусь, за это время надо будет подготовить Илиаса к вахте.

Матильда только кивнула, стараясь не думать о том, что пережил Зейн. Ладно она все это время была со своими парнями. Стыдно, конечно, неимоверно, но… как сказал Кирилл «все свои». А вот Карат… если у них тоже случилась оргия, ему останется только перестрелять всех участников. Потом он вспомнит, кто повинен во всей этой ситуации… Это не ей охрана нужна, это Натаниэлю охрана нужна…

Когда Шель вынес ее из санузла, в себя пришли все, кроме Вани. Его уже уложили на койку и даже укрыли.

— Ему нужно просто отлежаться, — сказал Натаниэль. — Наверное, Иван никогда раньше не принимал наркотики.

— Я тоже не принимала, — буркнула Матильда. — Шель, пошли в рубку. А вы, ребята, заблокируйте дверь изнутри. На всякий случай.

Кирилл понятливо кивнул и принялся поднимать брата.

В рубке Матильда увидела совсем не ту картину, которую ожидала. Вместо обнаженки там была кровища. Драка в рубке случилась знатная, с выбитыми зубами и сломанными конечностями. Правда, женское сердце потешилось, обнаружив, что Зейн победил всех. Или не победил, но остался в капитанском кресле.

Матильда тяжело вздохнула, собираясь с силами, и принялась будить Зейна.

Первое, что сделал Карат, едва придя в себя, так это попытался ее ударить. Если бы не реакция Шеля, ходить Матильде с фингалом!

— Зейн! Это я! Очнись! — Матильда сунула ему под нос кружку с водой. — Пей.

— Итак, — сказал Зейн, вылив остатки воды себе на голову. — Ты жива. Я жив. Корабль летит. Кстати, куда?

Неуверенно, подрагивающими пальцами, он набрал несколько команд. Искин на «Лялечке» пришлось удалить, потому что у Зейна не было армейского кода доступа к искусственному разуму. Поэтому пришлось, тряся головой для просветления в мозгах, самим разбираться в информации с камер и радаров.

— Проклятье, где мы? — Карат изумленно смотрел на данные на экране. Матильда присмотрелась и покачала головой. Эти созвездия и планеты ей были незнакомы.

Зейн с кряхтением наклонился, достал аптечку из специальной ниши в ножке капитанского кресла, выпил стимуляторы, пару минут посидел с закрытыми глазами. Шель время не терял, протер оторванным от комбеза пилота рукавом кресло помощника и усадил на него Матильду.

— Так, — сказал Зейн бодрым голосом. — Сейчас разберемся. Та-ак. Та-ак. Ого… Слушай, мы около Драконии.

— Где это? — удивилась Матильда.

— Планета Эвбея — это название тебе что-то говорит?

— Конечно, на ней находится питомник «Спанидис».

— Ну вот, это рядом. В паре дней лета.

— Это же… это же… — впечатлилась Матильда.

— Именно. До Кайли нам теперь лететь около двух месяцев, если не больше.

— Зато до «Спанидиса» — всего ничего, — хищно улыбнулась Матильда. — Я им покажу, как обижать моих мальчиков! Зейн, давай наводить порядок, у меня руки чешутся набить генетическим гениям морду!

* * *

Навести порядок — это легко сказать, но тяжело сделать.

В рубке сексом не занимались, обошлось мордобоем, безудержным и жестоким. В команде ГП нашлась одна женщина, к счастью, механиков в отсеке было всего трое, так что чувствовала себя девушка не так ужасно, как Матильда. В каютах членов экипажа, помимо просто избитых, оказалось три трупа. Больше всего повезло стрелкам — они сидели в индивидуальных кабинах. Илиас расчесал себя до крови, а вот второй занимался самоудовлетворением до тех пор, пока опухший и покрытый язвочками от трения член не отказался ему повиноваться. Ходить страдалец не мог и только тоненько стонал.

Матильда и сама бы с удовольствием стонала и валялась, но ее держала на ногах мысль о том, что это из-за нее и ее парней у Зейна проблемы. Но все же в медотсек она наведалась — сразу после того, как выпустила стрелков из плена в заблокированных кабинах.

Доктор обнаружился не под медкомплексом, а в углу, сжавшись в комочек. Эта поза почетной рабовладелице-против-воли была хорошо знакома, поэтому она подошла к съежившемуся мужчине и, с помощью Шеля, села рядом.

— Кеничи? Док? — позвала Матильда.

Он поднял на нее перепуганные, но, кажется, вполне вменяемые глаза.

— Да, госпожа?

— Как ты себя чувствуешь? Тебе вроде память удаляли…

— Да, госпожа. Но не удалили. Я знал, что так будет, поэтому загодя принял кое-какие препараты.

— Ох и темнишь ты что-то, — покачала головой Матильда. — Сначала тебя бессознательного приносит Натаниэль, а Зейн уверен, что ты станешь овощем. Потом по кораблю распространяется какой-то неизвестный наркотик, а ты оказываешься вполне здоровым. Не нравится мне это.

— Мне сломать ему руку, госпожа? Или, лучше, пальцы, чтобы он уже никогда не смог быть хорошим хирургом, — предложил Шель.

— Не нужно, прошу вас! — взмолился доктор. — Я все расскажу, все!

— Капитану расскажешь, — сказала Матильда. — Шель, подними меня, пожалуйста, и дай что-то выпить.

— Я бы мог посоветовать…

— Нет! Я тебе не доверяю.

— Госпожа, умоляю…Я все расскажу, но только не отдавайте меня капитану! Он же…

— Выбросит тебя в открытый космос, да, — кивнула Матильда. — Если ты думаешь, что я буду милосерднее, то ошибаешься!

— Госпожа, клянусь, я ничего не проносил на корабль! У меня есть жена, у нас сын. Она знала, какому кораблю я принадлежу, и поэтому достала мне специальные таблетки. Стирание памяти — что может быть хуже? Я ведь мог забыть своего сына… Это страшно, это слишком страшно. Я… когда Натаниэль сказал, что постарается меня вытащить, я на всякий случай выпил все, что имел. Все равно бы потом капитан Вудли не дала мне жизни, обнаружив, что я залез в ее личные файлы… Поверьте, госпожа, я пойду на все, чтобы быть вместе с сыном, поэтому пакостить вам я бы не стал ни в коем случае.

— Что тогда произошло?

— Это бахусадол, — сказал Кеничи. — Препарат, который используется, когда нужно подорвать чью-то репутацию. Он не улавливается сканерами стерилизационного шлюза и воздушными фильтрами… Стоит очень и очень дорого. Предугадать, как себя поведет человек под его воздействием, довольно сложно. Но… думаю, капитан Вудли просто хотела вывести вас всех из строя, чтобы без помех расстрелять.

— Какие побочные эффекты у этого бахусадола? Кирилл говорил про бахус…

— Да, бахус обычно берут для вечеринок-оргий, его не трудно найти и нейтрализовать, но бахусадол — это наркотик несколькими поколениями новее, синтезирован совсем недавно. Капитан Вудли купила его только месяц назад и только раз использовала.

— Он говорит правду, — сказал эльф.

Матильда вздохнула. Не доверять чутью Шеля у нее не было причин.

— Госпожа, капсулы бахусадола прицепили на косу Натаниэля, — тихо сказал доктор. — Кератиновая оболочка капсулы очень сходна со строением волоса. Думаю, капитан Вудли это сделала, когда готовили спасательную шлюпку. Вудли попросила у Натаниэля последний поцелуй, это его отвлекло…

Ну да, поди пойми, ласкают это твои волосы или тайком цепляют на них капсулы с наркотиком!

Спасибо, Вудли, редкая ты дрянь! Стоит Зейну узнать, как бахусадол проник на корабль, так хорошо, если Натаниэль отделается только бритой головой! Подставлять черноволосого под гнев Карата Матильда не собиралась.

— Так… Зейн не должен узнать, что наркотик «приехал» на волосах Натаниэля! — сказала Матильда. — Если ты, Кеничи, подставишь Натаниэля, выброшу в открытый космос без раздумий.

— Давайте вырвем ему язык, — предложил Шель.

— Умерь кровожадность, — резко сказала Матильда. — Док, если ты себя хорошо чувствуешь, принимай пациентов. И придумай для Зейна любое толковое объяснение попадания бахусадола на корабль, которое бы защитило Натаниэля.

— Взять вину на себя? — тоскливо спросил Кеничи. — Госпожа, а перед тем, как меня выбросят в космос, можно ли будет посмотреть на фотографию сына? В последний раз… Я скинул несколько файлов на тот чип, который отдал Натаниэлю.

— Успокойся, — велела Матильда. — На себя вину не бери, а просто хорошо подумай.

* * *

Через два часа Зейн собрал в кают-компании совещание. Явуз, оказывается, дослужившийся до зама по безопасности, Илиас, ГП, Ваня и Матильда (с Шелем).

— Итак, — Зейн открыл на планшете порядок обсуждаемых вопросов. Все участники чувствовали себя не очень хорошо, поэтому на память никто не полагался. — Пункт первый. Действие наркотика. Нейтрализуем, как только сядем на Драконию, там есть хороший госпиталь.

— Откуда ты знаешь? — спросила Матильда.

— Меня там зачали, — мрачно ответил Зейн. — Пункт второй. Пострадавшие?

— Доктор ими занимается, но нам нужны лекарства и перевязочные материалы, — поспешила ответить Матильда. — Несколько человек в критическом состоянии, а медкомплекс только один.

- Пункт третий. Похороны. Явуз?

— Как только все члены экипажа будут стоять на ногах, проведем прощание.

— Пункт четвертый. Двигатели. Господин Пьер?

— Я… когда Вудли начала атаковать корабль, запустил прыжковый двигатель, введя в него первые пришедшие на память координаты подальше от места событий. Я летал сюда с вашей матерью, капитан.

— Какое счастье, что мы не только остались живы, но и долетели куда надо, — пробормотал Илиас.

— Откуда у нас прыжковый двигатель? — ледяным голосом спросил Зейн. — Не с того ли несчастного транспортника случайно? Не тот ли, который я строго приказал выбросить?

— Ну… — смутился ГП, — да, капитан…

Карат посмотрел на разбитые костяшки своих пальцев, вздохнул.

— За то, что спас нас всех от смерти — премия, как и положено по контракту. За то, что мало того, что ослушался приказа, так еще и пронес на мой борт контрабанду — штраф. И хоть пискни!

— Даже не думал, капитан! — истово закивал господин Пьер, радуясь, что бурю пронесло мимо. — Даже не думал. Спасибо, капитан!

— Пункт пятый. Повреждения?

— Защита выдержала, но ее придется полностью обновлять, генератор поля разрядился в ноль, — доложил Явуз. — Вудли хорошо по нам шарахнула.

— Пункт шестой. Дальнейшие планы. Иван?

— Натаниэль пронес в себе чип с информацией по деяниям Вудли. Мы сможем прижать ее заказчика, питомник «Спанидис». Думаю, они хотели избавиться от близнецов. У них нестабильная психика, а Матильда отказалась их продавать. В любом случае, данные еще нужно обрабатывать.

Глаза Зейна загорелись.

— Где чип? — с жадностью спросил он.

— У меня, — Матильда помахала браслетом. Без пароля чип не вытащишь, легче браслет сломать, но делать это придется через Шеля, что крайне не устраивало Зейна. Его ребра и челюсть ныли, перед глазами плавали круги — сотрясение мозга еще никому здоровья не добавляло. Поэтому он даже не шевельнулся в сторону Матильды. — Я сама его прочитаю и потом решу, чем делиться.

— Я ради тебя «Лялечку» рассекретил, — напомнил Зейн.

— Ценю, — серьезно сказала Матильда. — И не забуду.

— Хорошо. Значит, садимся, лечимся, чинимся, достаем «Спанидис», — подытожил Зейн. — Отлично. По местам.

34. Дракония

До посадки на планету Матильда валялась на койке. Адреналин, который заставлял ее бегать по кораблю, закончился. Действие стимуляторов — тоже. Теперь она ощущала каждую ноющую клеточку в своем теле. Впереди всех, конечно, выбились интимные части. Да уж, секса ей теперь очень, очень, ОЧЕНЬ долго не захочется.

Кроме физической боли ее мучила боль душевная. Надо же — поучаствовать в первой (и единственной!) оргии в жизни и помнить это только отрывками! Моральные самокопания «а была же когда-то приличной девушкой» и «до чего я докатилась» пришлось прекратить. Это не она докатилась, а ее докатили. Разве, в здравом уме, она бы занялась таким? Однозначно нет. Ведь секс — это не только движения тела, но — главное — движения души. А во время оргии где душе двигаться? И телам тесно было…

Матильда признала, что повторить такое никогда не осмелится. Поэтому осознать, что большинство ощущений исчезли под действием наркотика, было вдвойне обиднее. К тому же Бу! Здоровяк не любитель секса, но в оргии поучаствовал (и это к лучшему, потому что драка в его исполнении в условиях тесной каюты могла привести к смертельному исходу). А Матильда даже не ощутила — как это!

— Ты, Матильда, переживаешь зря, — сказал Кирилл, глядя, как девушка прячет голову под одеяло. — Для нас участие в оргиях — привычное дело. Мы на тебя косо не смотрим, не волнуйся!

От этих слов Матильде стало еще хуже. Какая же она развращенная особа! Даже парни ее морально поддерживают, а она о члене Бу думает!

— Давайте забудем этот эпизод, — попросил Ваня. Он тоже чувствовал себя довольно неуютно, но скрывал это за привычной маской невозмутимого адвоката. Если бы Вера увидела запись их бурного времяпровождения, то вопрос о разводе решился бы очень быстро. Это же извращение, фу! Приличные женщины занимаются сексом только в нескольких приличных позах с и приличным выражением чувств!

К тому же, Иван под действием наркотика поддался своим чувствам и отлупил красавчика Натаниэля. Как Мотя его обнимала! Как на него смотрела!

Натаниэль во время избиения не сопротивлялся. Закрывался и все. Рабская психология, как бы он не корчил из себя свободного.

Ваня дико, до кровавой пелены перед глазами, ревновал Матильду к Натаниэлю и Кириллу. С Шеля что возьмешь — он привязанный раб, если госпожа скажет, покорно отойдет в сторону. В «тройничке» он вел себя прилично, лидерство не перетягивал, зубами от злости не скрипел. Рик — мальчишка, Кирк — придурок, Бу ничего не нужно, кроме массажа и мечты о школе полиции, Зейн…

Когда Карат встретил его на Хоте, Ванино сердце упало. За это время лишком много возможностей получил наглец, к которому Мотя все еще питала какие-то чувства. Опыт в бракоразводных делах подсказывал Ване что, как бы она не морщилась при имени Зейна, но даже закончившаяся любовь все равно оставляет следы в душе и влияет на ситуацию. У Зейна были все козыри в руках. Он ее спас. Он — сам признался — умудрился как-то договориться с эльфом. Он действительно помогал ей искать пропавших парней.

И… да здравствует мамаша Карат, расчистившая дорогу Ване! Да здравствует взрывной характер Зейна и желание поскорее получить свое! Корабль улетел, поздно прыгать по космодрому!

Матильду Ваня любил какой-то собственнической любовью. Он хотел быть с ней, хотел быть для нее единственным — тем, кем он был на протяжении пятнадцати лет, за исключением полугода с Зейном. Да и тогда она звонила ему при первой возможности.

А теперь ее внимание полностью поглотили парни! В самом начале идея с опекунством над рабами казалась Ване хорошей. И она такой и была — он давал интервью, к нему увеличился поток клиентов, которые безропотно дороже платили за консультации. Все было отлично до тех пор, пока Ваня не осознал — рабы отбирают у него Матильду. Если промедлить — отберут совсем. Он останется другом, помощником в делах, но не главным мужчиной в ее жизни.

Иван пытался найти выход из ситуации. Жениться на Матильде при всем желании он не мог. Для этого кто-то из них должен отказаться от своей жизни. Либо она — перестать летать, либо он — стремиться к вхождению в элитную коллегию адвокатов, у которых все идеально — и супружеская жизнь, и деловые контакты. Вера — уже отработанный материал. Свою роль она выполнила, а подняться выше не смогла, закостенев в привычной жизни. Матильда обладала важным для женщины успешного мужчины качеством — гибкостью, но ее происхождение, ее приятели, ее работа не годились для вхождения в высшее общество. Даже не это главное. Отвечать на вопросы о ее сексуальной жизни с элитными игрушками, о заявлении Зейна об их связи, Ваня был не готов. А ведь конкуренты только и ждут возможности его подставить. Одно дело, если он кинулся на другой конец галактики для помощи клиентке, а другое — если он отправился отбивать женщину у целого гарема.

Если правильно сыграть с питомником, можно подняться от планетного адвокатишки до уровня адвоката галактического уровня!

Ваня разрывался между личными желаниями и профессиональными амбициями. Поэтому его настроение тоже было далеко не наилучшим.

— Госпожа, — Шель присел рядом с койкой Матильды, погладил ее по плечу. — Вы так и не обратились к доктору.

— Зато, — буркнула Матильда, — в медотсеке лежит Кирк. Что он тебе сделал, Шель? Почему ты опять его избил?

— А почему вы не спрашиваете, почему Иван бил Натаниэля? — спросил эльф. — Это все наркотик.

— Это у Вани наркотик, — сказала Матильда. — Зейн тоже дрался. А у тебя — личная неприязнь.

Шель переглянулся с Натаниэлем. Матильда явно не хотела замечать очевидное. Вряд ли что-то может поколебать ее веру в идеального Ивана. Именно поэтому Натаниэль и молчал. Впрочем, Ване до профессионального бойца было далеко, поэтому черноволосый не сильно пострадал. Но ушибы ныли, давно ему не приходилось получать столько тумаков сразу. Сначала на нем сорвала гнев Вудли, потом ревность — Ваня.

Натаниэль до зуда на кончиках пальцев хотел прикоснуться к Матильде, обнять ее, лечь рядом, чтобы защищать от кошмаров и обеспечить спокойный сон, но понимал, что многочисленные синяки не позволят ему это сделать с полной самоотдачей.

Ему до боли, до сцепленных зубов было жаль Матильду. Похудевшую, с тенями под глазами, обкусанными губами, двигающуюся с осторожностью. Ваня, в то время, пока Матильда занималась корабельными делами, рассказал, что она едва не умерла. И как спаслась — тоже рассказал. А Кирилл шепнул, чего стоила ей помощь Зейна.

Это страшное чувство — бессилие. Ты хочешь защитить свою женщину от всего, укрыть ее от невзгод, помочь решить проблемы, а вместо этого становишься источником ее неприятностей. Будь Натаниэль так же склонным к меланхолии, как Кирк, он бы уже впал в глубокую депрессию. Но вместо этого парень искал возможности помочь любимой женщине. И втягивать ее в разборки между ним и Иваном Натаниэль не собирался. Как и пытаться насильно снять с адвоката нимб и явить истинный цвет его крыльев.

— Да, — с вызовом сказал Шель. — Личная неприязнь. В конце концов, госпожа, вы сами говорили, что я свободный человек. А свободный имеет право на чувства и их выражение, разве не так?

— Странное у тебя представление о свободе, — хмыкнула Матильда. — Как только я почувствую себя лучше, я с вами разберусь. Или вообще… Всех отдам Ване на перевоспитание! Вон, посмотрите на Бу, он ведет себя идеально!

— А? — здоровяк, услышав свое имя, поднял голову от подушки. — Что случилось?

— Случилось, — подтвердила Матильда. — Бу, будь так добр, сделай мне какой-нибудь обезболивающий массаж, а? Все болит, сил нет.

— Конечно, — зевнул Бу, спрыгивая с койки. — Я недавно делал такой массаж одной девушке после танцевального марафона. Она протанцевала тридцать два часа, без всякого допинга! Выиграла! Правда, я так и не понял, зачем — она потом все деньги у нас в госпитале оставила. Разве что ради голографии с венком победительницы. Сейчас помогу раздеться, аккуратненько… — заворковал великан, переходя на голос профессионального медицинского работника.

* * *

На Драконии корабль Зейна приняли с удовольствием. В эту часть галактики корабли из района, который контролировала ФПП, залетали редко, поэтому жителям было интересно. Чаще всего из ФПП на рабовладельческие планеты прилетали либо организованные пассажирские суда с теми, кто желал развлечься с игрушками или завести себе ребенка, либо торговцы с привычными для туристов товарами. Конечно, тут между планетами существовал активный пассажиропоток и торговый оборот, но свои уже привычны, а вот новички — это всегда повод для сплетен, любопытства и паломничеств в гости.

Тем более, военный корабль!

Военных на Драконии любили. Изголодавшиеся по ласке вояки обоих полов кидались в бордели и питомники и оставляли там свою зарплату и премиальные. Частенько профессионалы пользовались услугами для «любителей пожестче», а это оплачивается по двойному тарифу. К тому же, военным всегда можно спихнуть «неликвид», который те использовали для опасных работ. Вряд ли хоть что-то из рабов, уже не пользовавшихся популярностью по возрасту, доживал до ФПП. Военному начальству подставляться под обвинение в рабовладении не хотелось.

«Лялечка» назвалась гражданским бортом, а это означало пиратов. Кто еще может летать на военном корабле с таким названием? У пиратов еще больше денег и запросов, чем у военных! И рабов они покупают хорошо.

Поэтому, когда открылся пассажирский шлюз, капитана Карата уже ждала целая делегация.

— Вы просили врачей, — сказал дежурный по космодрому. — Вот, мобильная бригада.

Капитан хмуро кивнул и посторонился, пропуская медиков.

— Еще нам нужно пройти курс детоксикации, — сказал появившийся из-за спины капитана доктор.

Дежурный по космодрому кивнул, мысленно прибавляя к стоимости услуг десять процентов. Те, у кого хватило денег на узкоглазого из питомника врачей, не могут быть бедными.

— Вы воспользуетесь услугами нашего медпункта или госпиталем? — спросил дежурный.

— Госпиталем, — ответил капитан.

Обидно. Денежки уплывали, но, с другой стороны, длительность стоянки возрастала.

— Еще мы можем предложить вам следующие услуги… — затараторил дежурный, нервно оглядываясь. По полю уже неслись промоутеры питомников, а, значит, возможность получить от знакомого рабского центра процент за клиентов, уменьшалась с каждой минутой.

— Нам ничего не нужно, — отмахнулся капитан. — Ти-ти, ты куда?

Из корабля вышла ничем не примечательная женщина с… элитником и эльфом!

Дежурный мысленно добавил еще десять процентов. Такие птицы к ним залетали не часто, предпочитая более дорогие планеты.

— Воздухом подышать, — сказала женщина. — На корабли посмотреть. У вас что там? Зеленая зона?

— Да, — дежурный закивал, полностью переключившись на рабовладелицу. — Иногда пассажиркам после длительного перелета требуется релаксация.

— Мне очень требуется, — вздохнула женщина, с вожделением глядя на зелень.

Дежурный понял, что наступил его звездный час.

— Я вас провожу, — легонько поклонился он, не рискуя предлагать бледной, изможденной как после долгой болезни, женщине руку. Мало ли, какие приказы у эльфа! — Могу ли я предложить вам следующие услуги?..

35. Отец

Спокойно полежать в госпитале Матильде не дали. Стоило доктору подключить к ней капельницу со специальным раствором и уйти, как в палату просочился красивый смуглый мужчина в самом расцвете лет.

— Капитан Ренко? — он внезапно упал перед Матильдой на колени.

Шель, который лежал под капельницей на соседней кровати, приподнялся.

— Да, это я, — сказала Матильда. Неужели на нее навесят еще одного раба? Нет, ни за что!!!

— Вы прилетели с капитаном Каратом?

— Да. И?

Мужчина поднял на нее большие, темные глаза. Глаза Зейна. Ослепительно притягательную внешность Карат взял у отца, Матильда против воли залюбовалась рабом.

— Я слышал, что вы относитесь к рабам, как к людям, — тихо сказал он. — Я… госпожа, я…

— Хотите увидеть сына? — спросила Матильда, понимая, насколько ему тяжело это сказать.

— Вы догадались? О, Госпожа, да. Да, пожалуйста! Умоляю… У меня только один ребенок, госпожа, я подумал, что вы… сможете помочь…

— А что на это скажет ваша хозяйка… или хозяин?

— Я принадлежу госпиталю, госпожа. Пока выполняю свою работу хорошо, мной никто не интересуется.

— А разве Зейн не тут? — удивилась Матильда.

— Нет, госпожа, он на своем корабле, — ответил Шель.

Бахусадол был в такой дикой концентрации, что всем без исключения Кеничи рекомендовал пройти курс детоксикации. Вудли, видимо опасаясь, что военные фильтры все же уловят наркотик, потратила весь свой запас, нацепив на Натаниэля больше десяти капсул. Их остатки нашли на его волосах. Черноволосому очень повезло, что вещество начинало действовать не сразу и не все, иначе он бы просто не выжил.

Зейн остался на корабле, поручив Кеничи заняться лечением. А вот Матильда, над которой в кои-то веки не довлели капитанские обязательства, решила отдохнуть в спокойной обстановке госпиталя.

Не удалось.

— Мне бы хоть глазком!.. — тихо сказал отец Зейна.

Видеть взрослого, красивого и наверняка умного мужчину в униженном состоянии было неприятно. Не только потому, что Матильда, как не старалась, не смогла привыкнуть к полным покорности рабским позам, но и потому, что Зейн очень походил на отца. Карат на коленях — это нечто из разряда «такого не будет никогда».

— Хорошо, приходи завтра, — сказала Матильда. — Как тебя зовут-то?

— Сенер. Спасибо, госпожа, — отец Зейна поцеловал ей ладонь и бесшумно удалился.

— Ваша доброта, госпожа, вас когда-нибудь погубит, — недовольно сказал Шель. — Зачем вам лишние заботы? К тому же… не думаю, что капитан Карат будет сильно рад вашей самодеятельности.

— Его отец имеет полное право хотя бы раз в жизни с ним поговорить, — твердо заявила Матильда. — Зейн уже не маленький мальчик, чтобы это событие нанесло ему психологическую травму.

Шель сжал губы, но больше ничего не сказал.

Пару часов назад, когда Матильда отдыхала на поляне в окружении деревьев, Натаниэль под каким-то предлогом отозвал Шеля в сторону и прошипел:

— Не наглей.

Шель хотел было возмутиться, но Нат прижал палец к его губам.

— Сейчас Иван считает меня главной угрозой, — сказал он. — Но стоит ему понять, что и ты тоже… пытаешься прорваться в сердце Матильды, нам обоим не поздоровится. Шель, взгляни со стороны. Ты ведешь себя недопустимо! Ты спорил с ней, заставляя лечь на подстилку, когда она хотела просто поваляться на траве!

— Если бы ты знал, что я пережил, когда она умирала у меня на руках! Она только переболела, и легла на землю в тонкой футболке!

— Я это все понимаю, но… твои действия выходят за рамки обычной рабской заботы. Сейчас, когда Матильда беспомощна, мы не должны давать ни единого шанса Ване и Зейну заполучить ее в руки. Или ты думаешь, они тебя при ней оставят? Какое-то время — возможно, да. Но не долго.

— Я все понял, — буркнул Шель.

— Мальчики? — позвала Матильда. — Вы что там, деретесь?

— Нет, госпожа! — быстро ответил Шель, понимая, в чей огород полетел этот камень.

— Мы не можем прийти к одному мнению — принести тебе свежевыжатый сок сюда или приготовить обед на корабле, — Натаниэль подошел к Матильде, подал ей цветок, который умудрился сорвать во время разговора.

Шель заскрипел зубами — он до такой мелочи не додумался. Матильда засунула цветок себе за ухо, улыбнулась. Полежав в окружении природы, девушка повеселела, и даже цвет ее лица стал более здоровым.

— Не стоит делать сок, — сказала она. — Я и так потратилась на свою прихоть с этой полянкой. Додумались, даже за валяние на траве уже деньги берут! Но очень захотелось морально отдохнуть, не смогла удержаться. А фрукты… Не думаю, что на «Лялечке» они есть.

— Госпожа, прошу, скажите, что вы не откажетесь от лечения ради экономии! — взмолился Шель.

— Естественно, не откажусь, — серьезно сказала Матильда. — Конечно, обойдусь минимумом, но я же не такая дура, чтобы добровольно оставлять наркотик в организме. Мне еще мстить всей этой рабовладельческой шайке. А вот тебя, Натаниэль, придется все же обследовать! Не нравится мне твой цвет лица, да и синяков на тебе тоже предостаточно. А деньги… заработаем.

— Заработаем, — согласился Натаниэль. — У меня есть идея!

— Надеюсь, она никак не связана с торговлей собственным телом? — сощурилась подозрительно Матильда. — А то знаю я вас!..

До планетарного вечера вся команда провалялась в госпитале. Матильде жальче всего было сестру по несчастью, механика Лили. Ее сослуживцы были далеко не такими аккуратными, как мальчики Матильды, поэтому девушку положили в стационар гинекологического отделения.

— В нас осторожность даже под наркотиком вбивали силой, — сказал Кирилл, нашедший Матильду у автомата. Она нервно пила уже вторую чашку крепкого кофе, пытаясь забыть несчастное лицо Лили. — Ее вылечат очень быстро, никаких последствий не останется.

— Как это — не останется? — горько спросила Матильда. — Физических — да, но… Лили увольняется. Я пыталась поговорить с ней, но безуспешно.

— Завидую я вам, — вдруг сказал Кирилл. — Вы еще способны переживать по такому поводу. Для меня же это — как чихнуть. Неприятно, но быстро проходит, и через пару минут уже не помнишь. Теперь, среди свободных, я чувствую себя каким-то эмоциональным уродцем.

— Ничего, — утешила его Матильда. — Ты потихоньку лечишься.

На следующий день, когда девушка пришла забирать из госпиталя Натаниэля, то увидела, что в холле ее уже поджидает Сенер. Судя по его виду, он не спал всю ночь, и уже почти довел себя до нервного срыва.

Матильда немного подумала, но решила его не утешать. Брать на себя еще и его переживания ей совершенно не хотелось. И так ей хватало забот. У Сенера есть сын, вот пусть он этим и занимается.

Натаниэлю выписали какую-то мазь. Когда Матильда увидела ее цену, у нее глаза на лоб полезли.

— Вы обязаны ее купить, — заявил доктор. — Эта мазь специально разработана для кожи элитников, которые работаю с «жесткими» клиентами. Через пару дней его внешний вид вернется к идеальному состоянию!

— Вы думаете, я с ним… — покраснела Матильда, представив, что пришло в голову врачу, когда он увидел количество ушибов на тебе Натаниэля.

— Мадам, я ничего не думаю, — заверил ее доктор. — Поверьте, на наших планетах всем абсолютно плевать на то, что вы делаете со своим рабом. Однако, наш госпиталь обеспечен всем необходимым для того, чтобы поддерживать здоровье и внешний вид ваших игрушек.

— Может, не надо… — попытался отказаться Натаниэль, но Матильда вызверилась на него не хуже «жесткой» хозяйки со стажем. Надоели они ей со своими капризами — просто сил нет!

Поэтому к кораблю они шли в молчании. Матильда пыхтела, злая на всё и всех сразу, Натаниэль и Шель поняли, что ее лучше не трогать, а Сенер волновался, то и дело вытирая мокрые от холодного пота ладони о штаны.

Зейн сидел на складном стуле у трапа и наблюдал, как под руководством механиков команда чинит внешние камеры и датчики корабля, пострадавшие под обстрелом. Хорошо зная своих подчиненных, Зейн считал, что начальственное присутствие придает им необходимую для успешной работы мотивацию.

— Ти-ти! — обрадовался он Матильде. — А это еще кто такой? Ты обзавелась еще одним мальчиком?

— Это твой отец, — прямо сказала девушка.

Зейн едва не свалился со стула.

— Кто?

— Отец. Его зовут Сенер.

— Здравствуй, — едва слышно проговорил мужчина.

Команда, заинтересовавшись происходящим, бросила работу и подтянулась поближе, чтобы не пропустить ничего интересного.

— Отец? — задумчиво проговорил Зейн, рассматривая раба. — Ти-ти, видишь, какая тут штука… У меня нет отца. Есть донор спермы, но отца — нет.

Матильда краем глаза увидела, как посерел Натаниэль. Он ведь тоже мечтал когда-нибудь увидеть своих детей, и только сейчас понял, что радужная картинка, нарисованная его воображением, в жизни может быть совсем, совсем не такой.

— Вот твой отец, Ти-ти, он же тебя воспитывал? Песенки на ночь пел, сопли утирал, подзатыльники отвешивал… что там еще отцы делают? Короче, он присутствовал в твоей жизни. А этот… отец — это нечто большее, чем несколько миллилитров спермы.

Сенер от этих слов сжался, тем самым очень напомнив Матильде Кирка. Кроме того, что ей было чисто по человечески его жалко, она понимала, что ради Натаниэля должна выступить в защиту «донора спермы».

— Он же не по своей вине тебя не растил, Зейн, — сказала она. — Зачем ты так жестоко?

— А что, я должен кидаться на шею совершенно незнакомому мне мужику и обливаться слезами счастья? — резонно возразил Зейн. — Он — раб, я — капитан и владелец флотилии. Нам даже поговорить не о чем. Черт, Матильда, да ты посмотри на него! Он же словно дрожащая собачонка из тех, которых себе богатые цыпочки заводят. Если бы моя мать думала, что мне нужен отец, она бы завела себе мужа или, на худой конец, постоянного любовника. Но из нормальных людей, понимаешь?

— Нормальных? — переспросила Матильда. — А он, значит, ненормальный человек?

— Он не человек, — сказал Зейн. — Он — собственность.

Матильда вспомнила, как при их первой встрече то же самое сказал Натаниэль. «Мы не совсем люди».

— Я не ожидала от тебя такого, — сказала она Зейну.

Взглянув на дрожащего, как собачка, — вот же ж сравнение, прицепилось! — Сенера, готового вот-вот разрыдаться, Матильда схватила его за руку и потащила в свою каюту. Следом поплелись, словно к их ногам были привязаны гири, Шель и Натаниэль.

Войдя в каюту, Натаниэль упал на ближайшую пустую койку и спрятал голову под подушку.

— Нат? — всполошились остальные. — Что случилось?

— Это отец Зейна, — представила Матильда мужчину. — Натаниэль присутствовал при их встрече… Зейн сказал, что Сенер — донор спермы и не человек.

— Проклятье, — в наступившей тишине сказал Бу.

Каждый из присутствующих понимал, какой удар получил Натаниэль. До переживаний Сенера никому из них дела не было — он чужой. Но Матильда о несчастном рабе не забыла.

— Напоите его чаем с успокоительным, — велела она и легла лядом с Натаниэлем. Узкая койка не очень располагала к такому лежанию, пришлось обхватить черноволосого не только ради моральной поддержки, но и чтобы не упасть. — Натаниэль, Натаниэль, ну, что же ты…

— Я только сейчас понял, — глухо сказал он, — Что многие мои мечты совершенно не отвечают реальности. Я… понимаешь, я очень долго, слишком долго жил мечтами о том, как я стану свободным, увижу своих детей… А я ведь для них никто. Не только я, мы все… Только когда я оказался в плену у Вудли, точнее, между ее ног, я понял, точнее, я это всегда понимал, но я осознал, что для них всех мы — никто. Не люди. Мы не имеем своих чувств и желаний. Но… я ведь живой. И Сенер живой. Мы все — люди, да, Матильда? У нас есть чувства, и мы можем чувствовать боль.

— Конечно, — сказала Матильда. — Я в этом никогда не сомневалась.

— За что? — прошептал Натаниэль дрожащим голосом. — За что они так к нам? Почему Зейн сказал это про собственность? Почему он не мог ограничиться «я вырос без тебя, папаша, я уже взрослый парень и ты мне не нужен, но давай все же познакомимся»? Для него Сенер меньше, чем никто. Но… почему? Разве он не понимает, как это больно?

— Не понимает, — Матильда сглотнула комок в горле. — Натаниэль, но ты-то уже свободный. И ты можешь изменить свою жизнь.

— У нас будет семья? — спросил он. — И ты родишь мне ребенка? Скажи, Матильда, неужели ты пойдешь на такое ради меня?

— Ради вас всех, — поправила Матильда, понимая, что у нее нет выхода. — Ради вас всех, Натаниэль. Мы все — семья. И рожу я тебе ребенка, только успокойся!

— Спасибо, госпожа, — сказал Сенер, подползая на коленях к койке и утыкаясь лбом в Матильдино бедро. — Спасибо. Я теперь знаю, что может быть иначе.

— Конечно, — бодро ответила Матильда, пытаясь придумать, как оттянуть зачатие ребенка на максимально долгий срок. — Зейн когда-нибудь поймет, Сенер, я обещаю. Ты только без глупостей, вон, пообщайся с Кирком, он тебе расскажет, что бывает с теми, кто без моего разрешения решает покончить с собой.

— Я понял, госпожа, без глупостей.

— Вот и отлично. — А как только они прилетят на Кайли, Матильда поставит себе самый мощный и ультрасовременный противозачаточный имплант! Сначала — корабль. Потом рассчитаться с долгами. И уж потом… когда-нибудь… надо будет разбираться, от кого родить, чтобы никому обидно не было.

Матильда с трудом подавила неуместный смешок, представив, как все ее мальчики тянут соломинку, которая должна решить, кто станет счастливым отцом, а кто — дядьками на подхвате.

36. Подготовка

Кирилл проводил Сенера до выхода из космодрома. Матильда надеялась, что рыжий хотя бы немного развеселит упавшего духом мужчину. После обещания ребенка Натаниэль утешился, зато в каюту явился Зейн, так и пышущий гневом.

— Ти-ти! — рявкнул он. — Я разве просил устраивать мне трепетную встречу? Я просил тебя вмешиваться?

— Ну-у-у, — протянула Матильда, — если учесть, что ты хочешь на мне жениться, то мое желание познакомиться со свекром вполне оправданно.

— Оно было бы оправданно, если бы ты собиралась выйти за меня замуж! Или… — глаза Зейна распахнулись шире, — ты все же решилась?

— Нет, — сказала Матильда. — Нет.

— Что, опять ищешь подходящий предлог? — горько спросил Зейн. — Я уже понял. Это я, дурак, готов пожертвовать даже «Лялечкой», чтобы помочь тебе найти твоих любовников, а вот ты…

— Что я? — ощетинилась Матильда. Парни насторожились, но пока все, даже Шель, не вмешивались. — Что я? Зейн, я тебе уже не один раз сказала, что замуж не хочу. Не хочу, понимаешь? Зачем мне это?

— Конечно, зачем? Тебе больше нравится трахаться с кучей красавчиков, чем взять на себя ответственность за взрослые, серьезные отношения!

— Да мне просто это не нужно! — закричала Матильда. — Не нужно! Я насмотрелась на «взрослые, серьезные отношения» дома! Ничего хорошего в них нету! Разве что совместное впахивание на благо клана.

— А у нас будет совместная работа на благо нашей семьи! На благо детей!

Матильда несколько раз вздохнула-выдохнула.

— Я еще не готова к этому, — сказала она.

— А когда ты будешь готова? Пять лет назад ты тоже была не готова!

— Это ты был не готов!

— Да, и я тоже, но не стоит всю вину валить на меня! — закричал Зейн. — Что я, по-твоему, не способен отличить страсть от любви? Ты меня хотела, ты была в меня влюблена, но стоило случиться одной, одной-единственной проблеме, как ты развернулась и ушла. Разве, когда любят, так поступают?

— Замечательно, просто замечательно! То есть ты считаешь, что мне стоило утереться и подарить тебе мои деньги? Ты ведь знал, что я коплю на собственный корабль и они мне нужны! Да еще и твоя мамочка!

— Не смей трогать мою мать! — взбеленился Зейн. — Она, в отличии от тебя, знает, что такое ответственность! Она просто старается меня защитить!

— Вот иди и прячься под ее юбку!

— Она не носит юбок! Но, если нужно, спрячет! А ты… ты — пустоцвет! Живешь неизвестно для чего!

— Я живу для себя, и это меня вполне устраивает!

Они орали друг на друга, выплескивая все накопившееся. Матильда понимала, что доводить Зейна не стоит, но уже не могла остановиться.

— Раз ты живешь для себя, то почему требуешь, чтобы все окружающие решали твои проблемы?

— Требую? Я разве у тебя что-то требовала? За свое спасение я расплатилась с тобой сполна, или ты не знаешь, сколько стоит медкапсула? А потом я ничего не просила, ты сам решил в этом участвовать! И секса от меня требовал?

— Требовал? Ты не знаешь, что такое — требовать секса! — Зейн шагнул к Матильде, захватил ее волосы в кулак, не давая пошевелить головой, и впился поцелуем в губы, другой рукой больно сдавливая ее грудь.

В своем стремлении наказать и подчинить Зейн забыл про парней Матильды. Шель нажал на какие-то точки на его запястье, после чего пальцы Карата сами разжались. Удар — и Зейн отлетел к двери, приложившись об нее спиной, а Матильду притянул к себе Натаниэль.

Карат поднялся, утер кровь из разбитых губ.

— Убирайтесь с моего корабля! Немедленно!

— Козлина, — бросила ему Матильда. — Какая же ты козлина, Зейн!

— Думай, как хочешь, — он ушел, оставив дверь открытой.

— Пойдем, — буркнула девушка. — Надо найти гостиницу и вообще…

В каюту влетел Ваня.

— Что произошло? Мотя, что…

— Мы уходим, — сообщила Матильда. — Как там у тебя в суде говорится? В результате возникших неразрешимых противоречий.

Ваня загородил собой дверной проем.

— И куда ты пойдешь без денег и без корабля? Неужели так тяжело извиниться перед Зейном? А обо мне ты подумала? До Кайли отсюда лететь не меньше двух месяцев, ты представляешь, что будет с моим бизнесом за это время?

— О тебе я не подумала, — призналась Матильда. — Но, Ваня, даже ради тебя я не пойду к Зейну. Хочешь возвращаться домой на его корабле — пожалуйста, но без меня.

— Без тебя? Ты с ума сошла? Ты предлагаешь мне бросить тебя здесь?

— Ну, если бизнес тебе дороже…

— Идиотка, — Ваня подошел к Матильде и легонько постучал ей по лбу. — Адвокатскую практику мне, конечно, жаль, но это — дело наживное. А вот ты, Мотя, одна-единственная.

— Спасибо, — расчувствовалась Матильда, обнимая Ваню.

— Капитан! — в каюту зашел Рик, проводивший все время в машинном отсеке. Даже капельницу ему и ГП пришлось делать там. — Меня капитан Карат выгнал.

— Потому что мы уходим, — объяснила Матильда.

— Куда? А как же… мы с господином Пьером еще не доразобрали прыжковый двигатель. Это так интересно…

— Жаль, конечно, но мы все равно уходим. И, Ваня, слышал? Тебе все равно не судьба была быстро вернуться на Кайли. Двигатель-то они разобрали.

— Да, капитан Карат запретил его использовать, сказал, лично проследит, чтобы… — начал рассказывать Рик, но Матильда взмахом руки попросила его замолчать, потому что в каюту заглянул Явуз.

— Еще не убралась? — спросил он. — Твой безопасник уже на улице, лично его проводил, а то мало ли…

— Мало ли — что? — раздраженно поинтересовалась Матильда, отдавая свой чемодан Бу. — Что-то украдем? Панель от стены открутим?

Явуз ухмыльнулся.

— Ти-ти, моя бывшая, когда уходила, даже пол в квартире сняла. Так что знаю я вас, обиженных баб.

— Можно подумать, — пробурчала Матильда, выходя из корабля.

— Ти-ти, ты еще вернешься? — спросил кто-то из команды, собравшейся поглазеть на происходящее.

— Ноги моей не будет! — плюнула Матильда на землю около трапа.

— Прошлый раз ты тоже так говорила, — заметил Явуз. — Тем не менее…

— Ты бы заткнулся, знаток женщин, — посоветовала Матильда таким ласковым тоном, что стоявший рядом Шель демонстративно посмотрел сначала на свой кулак, потом на лицо Явуза.

Чуть в стороне стояли Илиас с Кириллом. Наемник, видимо, уже успел рассказать рыжему о ссоре с Зейном, поэтому Кирилл встретил Матильду широкой улыбкой:

— Очутиться на другом конце галактики и расплеваться с капитаном единственного корабля, который нас бы довез обратно без денег — вот это по-нашему!

— Именно. Рик, ты с собой никаких деталек не прихватил? — спросила Матильда. — Чтобы потом этот двигатель они никогда не смогли собрать!

— Мелочная месть тебе не к лицу, — заметил Ваня. — Ты не забыла, что нас ждет «Спанидис»?

— Что ты предлагаешь? — спросила Матильда. — У тебя есть план?

— У меня их аж три. Первый — устроить им публичное аутодафе в сети. Второй — перекинуть все материалы их конкурентам за небольшую сумму. Третий — шантаж.

— Здорово. Но сначала нам надо решить, где жить. И что и, главное, за какие деньги, есть, — сказала Матильда.

— Я могу зарабатывать массажем, — оживился Бу.

— А Кирк — уборкой, — кивнула Матильда. — Но это все не то.

— Нам нужно купить браслеты, — подал голос Натаниэль.

— Сомневаюсь, что я найду тут ФПП-ские.

— Рабские, Матильда, — уточнил Натаниэль. — Нам всем, включая Рика. Потому что тут глаз местных наметан. Мне бы очень не хотелось, чтобы ты или Иван попали в полицию за несоблюдение правил содержания рабов.

— Вы не рабы…

— Для местных мы рабы, — сказал Кирилл. — Мне, кстати, Сенер тоже сказал про браслеты. Надо идти в ближайший центр контроля и покупать их там. Тогда тебе выдадут чипы управления.

— Что еще за чипы управления?

— Не понравилось тебе что-то, вводишь на своем браслете команду, и нас током шарахает. Разной интенсивности, — объяснил Бу.

— Иногда удар такой силы, что ноги отнимаются, — подал голос Кирк.

— Или… — хотел продолжить экскурс в традиции пыток Натаниэль, но Матильда помотала головой и взмолилась:

— Не нужно. Прошу вас. Ваня, что ты там говорил про публичное аутодафе? Жаль, у меня нет мощной плазменной винтовки, я бы их всех постреляла!

— Они не считают, что делают что-то плохое, — сказал Натаниэль. — Поэтому, скорее всего, умрут недоумевая.

— А у нас не было таких браслетов, — вспомнил Рик. — Нас просто не выпускали за пределы корабля.

— Чипы, маячки, браслеты… что я пропустила?

— Много чего, — заверил ее Кирилл. — Но об этом тебе пусть лучше Кирк расскажет, мы-то личными рабами не были.

— Я не буду, — тихо сказал Кирк. — Страшно вспоминать.

— Давайте я сменю тему? — предложил Илиас. — Матильда, тебе не кажется, что ты кое-что забыла? Точнее, кое-кого.

Матильда остановилась, обвела парней взглядом.

— Все здесь. Мы какие-то вещи забыли?

Илиас фыркнул.

— Доктор! — вспомнил Иван. — Зейн зажал нашу компенсацию от Вудли!

— Да пусть он ему остается, — сказала Матильда. — Зачем мне доктор? Еще одна забота.

— Не глупи! — сказал Ваня. — Во-первых, это высококлассный специалист. Во-вторых, много чего знает о Вудли. В-третьих, будет свидетелем на нашем выступлении.

— Вот черт! — протянула Матильда, понимая, что вернуться ей все же придется. А поклялась же — больше ни ногой! Хотя… Что это она? — Илиас, Шель, сходите с Ваней за моей компенсацией. А если Зейн не прислушается к юридическим аргументам, заберите его силой. Я, конечно, не бывшая Явуза, но тоже умею покрытие с пола сдирать.

— Особенно чужими руками, — сказал в сторону Кирилл.

— Тебе браслет я куплю первому, — пообещала Матильда. — С самым сильным ударом тока.

Кирилл приноровился под ее шаг, положил на плечо девушки голову, мурлыкнул в ухо:

— Зачем грозишься, Матильда? Я ведь знаю, что единственное, что ты со мной хочешь сделать — сжать в объятиях и… гххх…

Матильда ударила его локтем под дых. Не браслет, конечно, но тоже действенно.

— Кирилл, — одернул рыжего Натаниэль. — Вон ворота космодрома. А за ними рабовладельческая планета, забыл?

— Нет, — буркнул Кирилл. — Хотелось насладиться напоследок.

— Снимем гостиницу — насладишься, — ляпнула Матильда.

Да что же это такое! Почему ее сегодня так и тянет раздавать необдуманные обещания? Хорошо хоть Шель не слышал!

* * *

До вечера Матильда и Ваня улаживали дела. Кеничи удалось забрать, судя по свежеразбитым костяшкам на руке Шеля — не без некоторых трудностей. Правда, Илиас шепнул Матильде, что эльф скорее отвел душу, потому что накинулся на Зейна только услышав «нет». Даже объясниться не дал.

— Твой Шель — псих, — куда прямолинейнее высказался Ваня, когда они остались одни. — Ты его не боишься?

— Есть немного, — призналась Матильда. — Но кто из нас нормальный?

Они сняли воистину огромный номер, в котором были: хозяйская спальня с кроватью-«сексодромом», гостиная, комната для ближайшего слуги и клетушка для рабов. И три ванные, каждая скромнее предыдущей.

Натаниэль провел по номеру экскурсию, потом открыл неприметную дверь в гостиной.

— Комната наказаний, — дрогнувшим голосом сказал он.

Матильда, конечно же, зашла.

— Э-э-э… — с первого взгляда она узнала только хлысты, наручники и лавки. Те, которые ровные и привычно стоящие на четырех ножках. — О, страпон… Это я знаю. А почему он такой большой? Это же больно…

Натаниэль посмотрел на нее таким взглядом, что Матильда мгновенно покраснела, отбросила страпон, который крутила в руках и вытерла ладони о штанины.

— Поняла, глупить не буду, — пробормотала она. — А тут только наказывают или…

— Тут все, что захочет сделать госпожа, — совершенно безэмоционально произнес Натаниэль.

Чтобы он пришел в норму, Матильде пришлось встряхнуть его за плечи.

— Эй, эй! Натаниэль, успокойся! Я не собираюсь использовать эту комнату! Пока я вполне обходилась подзатыльниками, правда? Ну же… Пойдем.

Она провела его, обнимая за талию, через гостиную, в которой Ваня давал по терминалу поручения своим служащим. После того, как они с Матильдой решили разобраться со «Спанидисом» публично, он развил бурную деятельность по защите своей адвокатской репутации.

«Я решаю проблемы важной клиентки на другом конце галактики» — с какой же гордостью Иван произносил эти слова в монитор терминала!

Сейчас ее друг был полностью поглощен общением с помощниками и звонками клиентам. О жене он даже и не вспомнил. Матильда подумала, что это не очень хорошо с его стороны. Как бы там ни было, но Вера была рядом с ним много лет, неужели он не может перекинуться с ней хоть парой слов? Она же, наверное, волнуется! Матильда на ее месте точно бы волновалась.

В спальне на огромной кровати, словно маленький мальчик, прыгал Кирилл. Кирк привычно сидел в уголке, следя за развлечением брата огромными глазами.

— Пошел вон с моей кровати! — рявкнула Матильда. Первый раз в жизни они живет в отеле подобного уровня — и то только потому, что Ваня на этом настоял, мол, негоже «владелице» такого количества элитных рабов ютиться в дешевых третьесортных мотелях. Она мечтала, как торжественно ляжет на шикарное ложе, опустит голову на мягкие подушки, укроется пышным одеялом… А теперь что? Кровать представляет собой поле боя! Подушки валяются на полу! Одеяло скомкано! Простыня утратила идеальную ровность!

— Ну, Матильда! — заскулил Кирилл, получив по голове подушкой. — Я мечтал об этом долгие годы! Этот отель — часть популярной сети, и нас в подобный часто заказывали.

— Это я уже поняла по поведению Натаниэля, — Матильда уселась в кресло, поставленное так, чтобы с него открывался прекрасный вид на кровать — и на зеркало над ней. — Где Бу?

— Исполняет свою мечту, плещется в твоей ванной. Там же мини-бассейн, можно сделать воду любой температуры и даже пены добавить.

Обидно, что на Бу напало желание занять Матильдину ванную именно тогда, когда она сама собиралась залезть в мини-бассейн. При помощи кого-то из парней, конечно, потому что самостоятельно осваивать многочисленные кнопочки на панели управления она боялась. С одной стороны, она вроде как механик, ей ли бояться, но с другой — неприятно, если тебя внезапно обдаст ледяной струей или залпом пены.

Рик с Илиасом в комнате для доверенного слуги азартно обсуждали корабль Зейна, а вот Шель… Где он?

Легок на помине!

— Госпожа, я принес еды, — сказал эльф, глядя на кровать с таким видом, будто на ней только что убили младенца. — Что тут происходит?

— Кирилл мне постель заправляет, правда, Кирилл?

— Правда, — притворно всхлипнул он. — Я хотел еще покувыркаться, но ради ужина, так уж и быть…

— А на тебя и твоего братца я ужин не приносил, — заявил эльф. — Ты что, безногий сам сходить в забегаловку за углом? Там все очень дешево.

— Денег нет, — сказал Кирилл. — А ты где еду брал?

— В ресторане при гостинице. Для госпожи.

— Черт! — вздохнул рыжий. — Как-то я не подсуетился. Мне бы в ресторане какая-нибудь милая повариха что-нибудь бы отсыпала… кстати! У нас же есть не только госпожа, но и господин! Отлично. Кирк, идем!

— Пусть идет, — ухмыльнулся Шель, когда рыжие покинули номер. — Мне выдали порции на всех. Нам же больше будет. А вот им ничего не обломится.

Матильда только закатила глаза. Шель неисправим.

37. Отель

После ужина возник резонный вопрос — кто будет спать в спальне рядом с Матильдой. Илиас сказал, что до утра будет занят своими делами (парни понимающе ухмыльнулись), Бу, смолотивший две порции, отправился спать в рабскую комнату, где все время отсиживался Кеничи, совершенно ошалевший от происходящего. А остальные смотрели на Матильду как стая голодных гиен. В принципе, на мега-кровати могли расположиться все, еще и место бы осталось, но… Матильда понимала, что вопрос стоит в том, кто будет спать в непосредственной близости от ее тела. С одной стороны, понятно, Ваня, а вот с другой…

— Ваня, где ты будешь спать? — на всякий случай спросила Матильда.

— Что за вопрос? Рядом с тобой, конечно!

— А кто-нибудь будет спать в рабской?

Тишина. Кирк хотело что-то сказать, но брат пнул его локтем под ребра. Матильда, уже поднаторевшая в замечании подобного невербального общения, нахмурилась.

— Парни?

— Там Бу храпит, — сказал Кирилл.

— Капитан, вы помните, что мне обещали? — спросил Рик, краснея.

— Помню. Но… если вдруг кто-то не догадался, то секса сегодня не будет. И завтра. И послезавтра. И вообще ближайшую неделю.

— Мы тебя не ради секса любим, — мягко проговорил Натаниэль.

— Ну, ты-то, нет, а про остальных, — Матильда многозначительно посмотрела на Кирилла, — я ручаться не могу.

— А что ты на меня смотришь? — возмутился тот. — Стал бы я любить тебя из-за секса. Ты уж прости, Матильда, но в постели ты… далеко не лучшая.

— Не прощу! — заявила Матильда довольно. Она ожидала, что Кирилл что-то ляпнет, и он ее не разочаровал. — Ты и Кирк спите с Бу!

— А брат тут при чем? — завопил Кирилл. — Зачем ты его наказываешь из-за меня?!

— В семье должна быть круговая ответственность, — поучительно произнесла Матильда. — Спокойной ночи, рыжие!

Бормоча себе под нос нечто ругательное, Кирилл ушел. Кирк, так и не промолвивший за вечер ни одного слова, поплелся следом.

— Рядом со мной будет спать Рик, а вы двое как хотите, — сказала Матильда. Ей-то до зуда в коже хотелось прижаться к Натаниэлю, но мальчишка столько пережил… И она действительно ему обещала.

Решив, таким образом, вопрос со сном, Матильда, отправилась в ванную, не особо надеясь, что ее там оставят в покое. Однако парни проявили неожиданную чуткость (точнее, ее, скорее всего, проявил Натаниэль, а за ним, не желая ни в чем уступать — Шель). Наплескалась Матильда вдоволь. Когда вышла, удивилась — в спальне никого не было.

Девушка выглянула в гостиную и застала там необыкновенно милую картину — Кирилла, расчесывающего волосы Натаниэлю. Того, что Матильда приоткрыла дверь, они не заметили.

— Отрастил гриву, — притворно ругался Кирилл. — Не распутаешь!

— Возможность нормально помыться только сегодня выпала, сам понимаешь, — отвечал Натаниэль. Он разбирал пряди у виска, когда рыжий воевал с затылочной частью.

— Косметику узнал? — спросил Кирилл сипло.

Натаниэль только хмыкнул.

— У меня руки задрожали, — потерянным, больным голосом сказал рыжий. — Так и не смог ею воспользоваться.

— Так без геля и помылся? — спросил Натаниэль.

— Сполоснулся. Когда Матильда заснет, пойду в ее ванну. Там косметика должна быть другая. Главное, чтобы эльф крик не поднял.

— Не поднимет, побоится Матильду разбудить, — сказал Натаниэль. Помолчал, добавил неохотно. — А я себя заставил. Она любит мои волосы перебирать.

— Поэтому и не подстригся? — спросил Кирилл. — Помню, как ты мечтал, что отрежешь все под ноль.

— Можно подумать, тебя дамочки за волосы не таскали!

— Да ну их… вспоминать сейчас…

Из ванной для слуг вышел Шель в одном полотенце. Окинул взглядом парней:

— Где Иван?

— Не с Матильдой, не волнуйся, — судя по голосу, к Кириллу вернулось настроение. — Ушли с Илиасом в бар. Сказали — разведать что и как на этой планете.

— Ясно, — Шель направился к спальне, а Матильде пришлось срочно отбегать, чтобы не быть уличенной в подслушивании, и прятаться в ванной.

— Госпожа? — эльф постучал, потом заглянул. Матильда сделала вид, будто вытирается. — Госпожа, я хотел с вами поговорить… Вы ведь не сходили к женскому доктору! И обследование только Натаниэлю оплатили… Если дело в деньгах, то я…

— Дело не в деньгах, — покачала головой Матильда. — Я хорошо себя чувствую.

— Госпожа, но…

— Я же сказала, Шель, — оборвала его Матильда. Ей было стыдно о таком разговаривать с мужчиной. У нее дома вообще считалось, что мужчина не должен знать о женских недомоганиях. Сказать о менструации она еще могла — все же жизнь в трущобах, где все на виду, избавила от ложного стыда. Но вот обсуждать посещение гинеколога… увольте.

— Но секса, тем не менее, вы не хотите, — заметил эльф.

— Не хочу. Потому что мне его хватило по самое… то самое! Надоело! У меня за последнюю неделю был секс поочередно с тремя мужчинами, а потом целая оргия! Я не хочу!!!

— Тихо, тихо! — только после того, как ее начал успокаивать Шель, Матильда поняла, что она кричит, сжимая кулаки. — Я все понял госпожа, я же просто о вас волнуюсь… Пойдемте-ка в постель, госпожа…

Он ласково, без сексуальной подоплеки, гладил ее по плечам и спине, осторожно отобрал полотенце, закутал в восхитительно мягкий и пушистый халат, приподнял, сделал пару шагов к кровати, а уже там ее перехватил Натаниэль. Ловко действуя в четыре руки, парни надели на Матильду футболку и трусики и уложили рядом с Риком.

Матильда улыбнулась своим парням, привычно подгребая под себя платиноволосого.

— Вы будете рядом? — спросила она уже сонно. Противостоять расслабляющим поглаживаниям Шеля не было сил.

— Конечно, Матильда, мы всегда будем рядом, — тихо сказал Натаниэль. — Мы ведь любим вас.

Под его успокаивающий говор, не вслушиваясь в слова, под ритмичные движения руки Шеля, Матильда проваливалась в спокойный, крепкий сон. Как же давно она так спокойно не засыпала!

Подождав, когда в спальне все затихнут, Кирилл приоткрыл дверь и проскользнул внутрь. При свете уличного фонаря, пробивающегося через неплотно задернутые шторы, было видно, что Шель поднял голову.

— Я в душ, — одними губами сказал Кирилл.

Эльф кивнул.

В ванной рыжий бездумно, на автомате, включил «специальный» свет. Хитро расставленные лампы превращали помещение в сказочное место, наполненное эротизмом. Вот только для Кирилла эта сказка была страшной.

Приезжие дамочки любили снимать номера в отелях сети «Сласть». Тут даже все необходимое для кухни и помещений было привозным — из ФПП или из Свободного союза. Терминалы имели улучшенные модемы, позволяющие связываться с отдаленными планетами без потери в скорости. Именно поэтому Иван и выбрал именно этот отель. Конечно, они могли сказать Матильде, что это место навевает им неприятные воспоминания, но зачем выставляться перед Иваном или Шелем слабаками? Эльф так и ждет, когда они оступятся.

Даже вечно невозмутимого Бу проняло. Он-то спит, но стонет и всхлипывает во сне. Совершенно невозможно находиться рядом!

Кирилл решительно ударил рукой по сенсору выключателя. Где-то должна быть обычная лампа, ага вот она. Нельзя расклеиваться, нельзя…

…Приезжие всегда самые жестокие, не знающие удержу. Конечно, ради развлечений они преодолели половину галактики, замучив едва не до смерти рабов, обслуживающих корабль. А может и до смерти, не зря же на туристические корабли каждый раз набирали новый персонал. Даже на кораблях ФПП служили рабы — типа обычных работников, на контракте. Горничные, стюарды… на самом деле — игрушки, чтобы пассажиры не заскучали во время долгого перелета.

А потом для приезжих организовывали тур по питомникам. Для тех, кто искал родителей своего будущего ребенка — один, для тех, кто хотел развлечься — другой. Хочешь — покупай абонемент, хочешь — участвуй в лотерее, хочешь — нанимай себе консультанта.

Консультировать Кирилл любил. Тогда тебя трогают минимально. Ты учишь туриста правильно использовать сексуальную игрушку, знакомишь с инструментарием в комнате наказаний, ставишь руку — бить тоже нужно уметь, наниматель не хочет устать раньше, чем натешится. Пусть бьет, пусть мучает, главное — не тебя, главное, ты не попадешь после этого в медкапсулу… Если выпадала возможность, Кирилл пользовался своими умениями по максимуму. Главное — поймать взгляд гостя, и он уже готов. Это с местными так рисковать нельзя, заподозрят неладное и все, покатишься вниз.

Элитников хоть как-то защищали и берегли, не жалели для них медицинского обслуживания. Чем дешевле питомник, тем хуже приходится рабам.

В мини-бассейн Кирилл не полез. Он там работал несколько раз, это Бу везло — нанимавшие его дамочки не рисковали устраивать с великаном водяные игрища. Встал под душ, обжигающе горячий, принялся остервенело мылить и тереть кожу, как будто пытаясь смыть память о том, что происходило с ним в подобных отелях. Он свободен. Теперь он свободен. Он сам решает, с кем и как ему спать. У него есть своя женщина — пусть не только его, но зато ему и не нужно терпеть в одиночку ее плохое настроение или желание ласки. Теперь у него все будет хорошо!

Высушив волосы, Кирилл зашел в спальню и — не успел Шель даже двинуться — нырнул под одеяло у ног Матильды, обнял ее ступню, несколько раз тряхнул головой, сбрасывая с нее ткань. На всякий случай, а то бывает, люди в одеяле задыхаются… Посмотрел на Шеля и понял, что предосторожность отнюдь не лишняя, таким разъяренным был взгляд эльфа. Кирилл приподнял одеяло, демонстрируя ревнивцу свою ладонь на щиколотке Матильды.

Шель заскрипел зубами. Вот гад, вот мерзавец! Ему же госпожа ясно сказала — спать в рабской! А теперь попробуй столкнуть, когда он ее за ногу держит! Ничего, завтра он с ним поквитается, обязательно поквитается!

* * *

Ваня вернулся в номер уставший, но довольный. И он, и Илиас, умели виртуозно добывать информацию из, как кажется окружающим, обычных разговоров. Матильда отдала ему копию чипа с информацией, как не хотелось Ивану копнуть глубже, но это все успеется. Сейчас главное — разобраться со «Спанидисом».

Они с Илиасом прошлись по нескольким барам, где отдыхали владельцы местных питомников. Получили информацию о примерном расположении сил на ближайших планетах. Узнали множество мелочей, которые помогут устроить прекрасное шоу на всю галактику.

После этого Илиас отправился в бордель, а Ваня вернулся. К завтрашнему дню он должен быть как огурчик! Нужно не забыть отдать горничной костюм, пусть его приведет в порядок. Это только бедняки пользуются костюмами из специальной немнущейся ткани. Успешный адвокат носит костюм из натуральной шерстяной ткани, тонкой, крашеной вручную. Рубашки — только лен или хлопок. То, что нужно стирать вручную, крахмалить старинным методом, гладить. Это — показание элитарности, возможности оплачивать работу слуги. Если все выгорит, как он задумал, то у него будет не три таких костюма, а больше, значительно больше, и не из прошлых коллекций, а новинок!

Да, и Матильду приодеть… И подкрасить, пусть выглядит болезненной, надо затронуть эмоции зрителей. Рик, да, с ним поработать, дать задание Натаниэлю. Кирк… пусть Шель его запугает, да. Или нет, наоборот, Кирк должен явить собой торжество психологической работы Матильды, которая, не щадя себя, занимается реабилитацией рабов.

Ваня открыл дверь в спальню, тронул сенсор, чтобы засветить ночник. Вздохнул. Ему на кровати места не было.

Матильда спала головой на плече Натаниэля, ноги уложила на Шеля. Под ее подмышкой скрутился Рик. Кирилл прижался лицом к ступне Матильды, а в остальном спал лучше всех, занимая довольно много места. На коврике у кровати, уложив голову на скомканный халат, сопел Кирк.

Шель, как и положено чуткому телохранителю, открыл глаза. Ваня махнул ему рукой.

Что уж тут, разве он не знал, что, стоит отвернуться, как Мотю окружат жаждущие ее внимания? Нет, если бы он ее разбудил, она бы всех выгнала и вновь стала бы его, только его Мотей. Но… он мог бы и не уходить этим вечером. Сам же выбрал не женщину, а работу.

Иван улегся на кровать в комнате для слуг, закрыл глаза, мысленно повторил список завтрашних дел. Потом полностью расслабился, очистил разум, погружаясь в медитацию. Завтра он станет победителем.

38. Расплата

Утром Кирилл смылся со спальни до того, как Матильда проснулась, провожаемый полным бессильной злости взглядом Шеля. И брата прихватил, пока эльф примеривался, как бы поудобнее пнуть спящего на коврике рыжего. Не успел, а потом было уже не до того.

К тому моменту, когда проснулась Матильда, у Ивана было уже все готово. Он даже с Кеничи поговорил, решив использовать его увечье в качестве страшилки для зрителей. Доктор не возражал, плывя по течению. Расстановку сил он еще не понял, поэтому ни характер, ни ум не показывал. Одно дело, если его оставят при Матильде, другое — если он уедет вместе с Иваном.

Нагулявшийся вдоволь Илиас с самого утра рассылал по сети объявления о пресс-конференции.

Матильду усадили в кресло перед терминалом, Натаниэль несколькими мазками кистью с пудрой придал ей еще более изможденный вид, чем она имела.

Ваня сел сбоку после того, как художественно разместил парней. Он — встревоженный судьбой клиентки адвокат. Она — несчастная страдалица за правое дело, лишенная всего. Задний фон — просто обои, которые могут принадлежать любому отелю. Заявлять во всеуслышание о том, что они живут в «Сласти» Иван не собирался. Видеозаписи нападения на Матильду и стрельбы по кораблю Зейна выложены в открытый доступ.

Можно начинать.

* * *

Для владельца питомника «Спанидис» приглашение на пресс-конференцию от имени адвоката Ивана Сахарова оказалось сюрпризом. Джулия Вудли отчиталась, что Матильда Ренко устранена, рыжие рабы ликвидированы, Иван вполне благодушно выслушал предложение, от которого нельзя отказаться, а потом улетел по делам клиентов. Его контора продолжала работать в штатном режиме и волноваться нечего.

О последних событиях Вудли заказчику не сообщила — сначала не успела, так как после приземления на Хот события стали развиваться стремительно, а потом и вовсе не стало необходимости волновать уважаемого человека. Видео со взрывом «Лялечки» Зейна есть? Если возникнут вопросы, она его покажет.

Тасос Саравакос задумчиво постукивал пальцами по столу. На пресс-конференцию приглашался именно владелец, а это пахло неприятностями.

— Позови мне Никона Феодоракиса, — сказал он секретарше. Все началось именно с него. Если бы Никон сработал как следует при первом звонке космоторговки, то сейчас бы проблем не было!

— Господин Саравакос, — судя по бледному лицу Никона, и он получил приглашение на пресс-конференцию.

— Я ничего не знаю, Никон, ничего, — притворно растерянно вздохнул владелец питомника. — Поэтому выкручиваться будешь ты.

— Го-го-господин Саравакос, — заикаясь, проговорил ученый. — Я ведь тоже ничего не знаю…

— Это плохо. Я вот, например, знаю, что у тебя дома живут некоторые подопытные образцы, не так ли? — Саравакос щелчком отправил изображение со своего браслета на браслет Никона. — Например, этот. Подлежащий ликвидации. Как там его? П-0714? Петрос… или… сынок?

Феодоракис рухнул на колени. Он никогда не относился к рабам как к живым, думающим существам. Сексуальные игрушки, с которыми можно хорошо провести время после работы.

Черноволосая Зенобия запала ему в душу сразу же, как только он ее увидел. Даже специально проверял, не имеет ли ее генетическая линия скрытых возможностей. Нет, все чисто. Он забрал красотку себе домой, скрашивать одинокие вечера. Рабыня работала нянькой в яслях, в воле Никона было перетасовать ее смены так, чтобы их рабочие часы совпадали.

Малыш получился в результате его ошибки. Забыл, что Зенобию готовят к оплодотворению, поддался страсти и вот…Он не хотел этого ребенка, но — ему выпало следить за ее беременностью — привязался сначала к смешному изображению на мониторе исследовательского аппарата, а потом и к новорожденному. Ах, какая интересная задачка — наблюдать за тем, как развивается ребенок от генетически экспериментальной матери и обычного отца! Так-то заказчики яйцеклеток и сперматозоидов своих детей увозили. А он был горд и рад, что его ребенок поможет науке!

А потом, как-то совсем неожиданно, уже не мог представить свою жизнь без Петроса. Ах, если бы он знал, что все так повернется, то выкупил бы Зенобию! Теперь же Петрос — образец с нестабильной психикой, подлежащий ликвидации, не имеющий права на выкуп… Как он может ликвидировать собственного сына? В его силах спрятать малыша дома, отстрочить ликвидацию, но…

Каким же он был идиотом! Почему не подсуетился раньше? Все выжидал чего-то. Выждал.

Официальный владелец Петроса — хозяин питомника. И в его власти сделать с ним все, что он захочет.

— Я все возьму на себя, — пообещал Никон.

— Вот и молодец, — улыбнулся Саравакос.

* * *

Большая пресс-конференция началась. Ваня краем глаза отслеживал количество подключившихся к каналу, имеющему эксклюзивное право на трансляцию (половину денег, полученных от продажи права, Ваня честно перевел на счет Матильды).

— Я, адвокат Иван Сахаров, от имени своей клиентки Матильды Ренко, обвиняю владельца питомника «Спанидис» в заказе убийства моей клиентки, а также преступлениях против личностей находящихся тут же не-граждан, наших подопечных согласно законам ФПП и личного имущества согласно законам планет рабского права!

— Это ложь, — надменно заявил владелец питомника, Тасос Саравакос. — Зачем это «Спанидису»?

— Чтобы прикрыть нарушения генетических законов, — сказала Матильда, получила пинок по ноге от Вани и замолчала.

— Мы ничего не нарушали, — тут же заявил Феодоракис. — У нас есть все лабораторные журналы, как только вышел общегалактический закон о недопущении искусственного генетического вмешательства, мы тут же все прекратили. Более того, всей галактике известно, что одна из линий наших рабов — нестабильна. Как видите, мы этого не скрываем, и производство экземпляров этой линии прекратили. У вас, капитан Ренко, последнее поколение. Мы честно предлагали его выкупить, чтобы избавить вас от лишних проблем.

Матильда хотела спросить еще кое-что, но Ваня, на всякий случай, опять ее пнул.

— Ваш ответ понятен. Тогда попрошу прокомментировать эти видео, — Ваня включил нарезку. Вот владелец питомника заказывает Вудли капитана Ренко, вот Вудли на «Надежде», стреляет в Матильду.

— Это монтаж! — тут же заявил Саравакос, пока Никон ошеломленно хватал воздух ртом.

— Нет, это нарезка. Каждый желающий может скачать себе оригинал видео, ссылка на экране, — сказал Ваня. — Только уберите детей, видео имеет сцены жестокости.

— А мы прервемся на рекламную паузу! — встряла идеально-кукольная блондинка, ведущая канала.

Пока зрители качали и смотрели видео, по личной линии Ивану позвонил Саравакос.

— Чего вы хотите? — буркнул он. — Денег? Сколько?

— А… — открыла рот Матильда, но Ваня очень ловко ее перебил:

— Мы вас не шантажируем, господин Саравакос. Мы требуем справедливости.

— Записываете, да? — ухоженный, но несколько грузный, мужчина побарабанил пальцами по столу. — Я понял. Компенсация? Стоило устраивать этот цирк, позвонили бы мне, я б все решил…

— Как вы умеете решать, мы уже видели, и даже, увы, поучаствовали, — отозвался Иван. — Так что… теперь все только официально. Очень не хотелось бы, чтобы корабль моей клиентки «случайно» пропал в космосе.

— Тем более, что, вашими стараниями, у меня даже корабля нет, — все же умудрилась вставить Матильда.

…- А мы возвращаемся к нашим зрителям! — объявила ведущая. — Напомним, чем все начиналось…

Пустили нарезку из первой пресс-конференции. Матильда с горечью отметила, что тогда она выглядела значительно лучше.

— И у нас гость — вице-президент планеты Кайли! — после нарезки возликовала блондинка. — Ему слово!

Глаза Вани загорелись. На такую удачу он не рассчитывал. Теперь-то его вхождение в коллегию не под вопросом!

— Это дело будет под моим личным контролем, — заявил вице-президент. — Ведь это касается прав и свобод….

Пока он звучным голосом рассказывал, как ФПП заботится о своих гражданах, на личной линии опять появился владелец питомника:

— Два корабля, новейших, — сказал он. — И вам, как адвокату, десять процентов от их стоимости.

— Нет, — покачал головой Иван и отключился.

Следующим после вице-президента голос взял — тут Матильда ахнула — Беральд Ренко.

— От имени кланов сельскохозяйственной планеты, мы заявляем, что такое отношение к нашей дочери недопустимо. Мы учим своих детей о том, что все равны, что рабство недопустимо, и что получаем? Матильда из клана Ренко защищала тех, кто ей доверился, и на этом потеряла все, чудом сохранила жизнь! Поэтому Ситечко вводит торговое эмбарго в отношении планет с работорговлей! В ближайшем времени к нам присоединятся и другие сельскохозяйственные планеты!

— Ничего себе, — прошептала Матильда, приветственно помахав рукой главе клана.

— Позвольте, позвольте, — к конференции подключился, согласно бегущей строке, министр по внешним связям планеты Эвбея. — Если у вас претензии только к «Спанидису», то при чем здесь все остальные? От вашего решения пострадают люди!

— Как это — при чем здесь остальные? — возмутилась Матильда. Тут Ваня ее не останавливал — зрителям стоило дать не только факты, но и живые эмоции. — А вот!

Она посмотрела на Кеничи. Доктор встал, закрыл глаза и опустил штаны вниз.

Блондинка не удержалась и ахнула.

— Это раб с корабля Джулии Вудли, — размеренным, но от этого еще более страшным, тоном сказал Натаниэль. — Его оскопили просто так, ради забавы — и чтобы он никогда не имел сексуального удовольствия и не предал свою хозяйку.

— Вы обращаетесь к закону, а сами? — возмутился Феодоракис. — Откуда у вас чужой раб?

— Это уже мой подопечный, — сказала Матильда. — У меня есть все документы. Был передан Джулией Вудли в качестве компенсации за причиненные неудобства.

Илиас, сидевший за пультом, пустил подготовленное видео.

— Хорошо, хорошо, — сказал владелец «Спанидиса». — Если вы с Вудли все решили полюбовно, то что вы хотите от меня?

— От вас — ничего, — сказал Ваня. — Мы требуем от общегалактической общественности законного решения! Бизнес моей клиентки разрушен. Корабль уничтожен. Она едва не погибла и опасается за свою жизнь! Только-только реабилитировавшиеся парни были похищены и над ними надругались. Исковые заявления к планетарному суду Кайли, гражданскому суду ФПП, межсоюзному суду и верховному суду Эвбеи уже разосланы.

— На этом мы прервемся на рекламу! — заявила ведущая. — Свои вопросы вы можете высылать нам на электронную почту…

— У них сервера падают, — сказал Илиас. — Слишком много подключений к каналу.

— Отлично, — Ваня потер ладони. — Сейчас они будут продавать право на трансляцию, и нам с тобой, Мотя будут капать денежки!

Матильда кивнула. Денежки в ее финансовом положении очень кстати, а то даже за гостиницу нечем платить.

— Пока собирается суд, — с едва сдерживаемым восторгом в голосе сказала ведущая после рекламной паузы, — я прочитаю вопросы наших зрителей. Госпожа Ренко, где ваш жених?

— Он не может присутствовать на этой пресс-конференции, — печально ответила Матильда. — После того, как мы разошлись с Вудли, как мне казалось, без взаимных претензий, она выстрелила в корабль моего жениха.

Илиас опять включил видео. Ваня и Матильда делали вид, что не замечают бегущей строки, в которой Илиас рекламировал браслеты производства своих родственников. Но все же Матильда отметила, что урезать зарплату наемнику стоит — он сэкономил на рекламе кучу денег!

— Зейн сейчас в ремонтных доках, — сказала Матильда.

— За этот выстрел я не отвечаю! — завопил владелец питомника. — Я не заказывал вашего жениха!

— Мы — одна семья, — сказала Матильда, — видимо, Джулия Вудли это тоже понимает.

— Вы это все придумали, чтобы потребовать больше денег! — не сдавался Саравакос.

Матильда покосилась на Ивана, но он ей был не помощник — он перевел личный канал на браслет и сейчас был полностью погружен в общение с юристами питомника.

— Что я придумала? — спросила Матильда. — Мы с Зейном уже пять лет вместе, это вам кто угодно из нашей тусовки космолетчиков подтвердит! Да вот… — она пошарила среди фото в памяти браслета и вывела на экран терминала фото, где сияющая радостью Матильда сидит на плечах у Зейна под плакатом «Год налоговых льгот для космоторговцев!». То, что она ушла от Зейна буквально через месяц, никому знать не следовало.

Ведущая вывела на экран следующего подключившегося. Это оказалась Ирка-контрабандистка.

— Меня зовут Ирина Синевич, и я уполномочена говорить от профсоюза владельцев малых транспортных компаний. Мы располагаем неопровержимыми доказательствами сговора нескольких рабских питомников и найма ими пиратских кораблей для расправы над Матильдой Ренко, которую они посчитали угрозой для существующего рабовладельческого строя.

Матильда с трудом удержала лицо. Нет, пожалуйста, только не это!!! Какая она угроза!

— Поэтому мы тоже объявляем бойкот рабовладельческим планетам!

Ну, раз так дело закрутилось, то…

Матильда прокашлялась:

— Я уже несколько месяцев рядом с моими подопечными, и я заявляю: рабство — это бесчеловечно. У родителей отбирают детей, у любящих — любимых. Над рабами издеваются, их ликвидируют, если они чем-то не угодили. Нас, свободных, я уже ненавижу. За то, что закрываем на это глаза. За то, что не прекращаем отношений с рабовладельцами. За то, что пользуемся результатами рабского труда. За то, что не задумываемся о их чувствах. А ведь они живые. Пока живые…

Матильда проглотила комок в горле, вытерла слезы.

— Меня избивала хозяйка за то, что я напоминал ей сына, — сказал Кирк.

— Меня насиловали сколько я себя помню, — сказал Натаниэль.

— Меня часто избивали плеткой и кнутом, для в качестве наказания, а это считалось изысканным развлечением, — сказал Бу.

— Меня оскопили и отобрали сына, — сказал Кеничи.

— Меня вообще создали, — сказал Шель.

— Если ты заболел от излучения реактора двигателя или еще от чего, тебя выбросят в открытый космос, — сказал Рик.

— Я могу… гипнотизировать, — сказал Кирилл. — Не это ли вы скрываете, «Спанидис»? Как удобно создать раба, который будет влиять на хозяина, исполняя вашу волю, действуя в соответствии с заложенными программами. Где остальные с моего поколения? Вы их ликвидировали или использовали так, как вам нужно?

Техники прямого эфира показали на весь экран явно взволнованного министра. Тот криво улыбнулся, но даже неискушенному зрителю было понятно, что последняя информация его взбудоражила.

Дальнейшее Матильда помнила плохо, чувствуя себя листочком, который сорвал ураган и несет… куда-то несет и остановиться нет никакой возможности.

Срочно собравшиеся судьи нескольких судов, допросы… Ваня — в своей стихии — полон энтузиазма, блеяние представителей «Спанидиса», вопросы зрителей…

Закончилось все это глубокой ночью. В голове звенело, а в желудке сосало. Во время рекламных пауз парни приносили Ване и Матильде легкий перекус, но сейчас она была готова сожрать слона, желательно зажаренного с корочкой.

— Мы победили, — выдохнул Ваня, глядя на темный экран. — Мы победили!

Он вскочил на ноги, сорвал с себя галстук, подхватил Матильду на руки, закружил.

— Я крут, я крут, я очень, очень крут! Да-да! Йуха-ха!!

Иван поцеловал ее глубоко, взасос.

— Это надо отметить! — заявил он, оторвавшись от ее губ. — Мы теперь многое можем себе позволить, да-да! Натаниэль, заказывай в номер еду! Много еды! Очень много еды!

Ваня опустил Матильду на диван, сбросил с себя пиджак, туфли, носки…

— Вина! Вина мне!

Бу, как вышколенный слуга, уже протягивал ему бокал.

— Бутылку, бутылку давай!

Заказанной еды успешный адвокат уже не дождался. Он сопел на полу, трогательно обнимая пустую бутылку.

Впрочем, остальным это вовсе не помешало праздновать.

39. Начало

Матильда подняла голову и застонала. Тысячи мурашек промчались табуном по отлежанной… Кириллом!.. руке. Ругаясь сквозь зубы, она отпихнула от себя рыжего. Вчера она принципиально не пила алкоголя, помня, что находится на рабовладельческой планете. Очень не хотелось очнуться и обнаружить, что количество ее питомцев еще больше увеличилось. И этих не знаешь куда девать!

Среди застолья Матильда объявила парням сумму, которую ей перевели от правительства Эвбеи. Питомник «Спанидис» прекратил свое существование, владельца отдали под суд, а имущество распродавали. Теперь Матильда могла купить два новеньких корабля. На радостях она оставила сообщение на терминале «Сырка», попросив команду продолжать полеты и даже увеличила девушкам зарплату.

Парни, как почти-граждане ФПП, тоже получили свою компенсацию. Теперь, когда они получат документы, то смогут начать свое дело. Пока же, обалдевшие от сумм, бывшие рабы только и могли, что хлопать глазами.

Когда они все завалились спать, Матильда уже не помнила. И каким образом на ее руке оказался Кирилл — тоже. А на ногах кто лежит?

— Шель! — она дернула эльфа за ухо. — Ты что же вчера, перепил? Вставай!

— Госпожа, — Шель открыл сонные глаза, несколько раз хлопнул длинными светлыми ресницами. — Сейчас, простите, госпожа…

Он приподнялся, а потом снова лег.

Пол в гостиной напоминал поле брани. Вчера расслабились все, даже Кирк. Матильда им позавидовала — ишь, спят как сурки, конечно, им-то пьянка ничем не грозит! Хм… А где Кеничи?

Она вызвала его по браслету.

— Я в медпункте, госпожа, — отозвался доктор. — Готовлю тонизирующие антипохмельные напитки. Уже нести?

— Нет, мальчики еще спят, — вздохнула Матильда и отправилась в ванную.

Она просидела там около двух часов, играясь с разными режимами. А потом напустила столько пены, что сама испугалась, что потеряется в море из пузырьков. И, конечно же, именно этот момент ее растерянности выбрал Кирилл, чтобы заявиться в ванную.

— Тьху ты, — разгребая руками пену, он добрался до мини-бассейна. — Дорвалась, что ли? Там Шель в обмороке, считает, что ты утонула! Пена через двери полезла.

— Что, серьезно в обмороке? — удивилась Матильда.

— Ну, почти, — Кирилл спрыгнул в бассейн. — Его Натаниэль сюда не пустил, сказал, что ты на нас зла.

— С чего бы мне быть злой?

— Вот и я так подумал. Но эта парочка сейчас сидит под дверями спальни и раскаивается, что вчера перепили, тебя на кроватку не уложили, не отлюбили… В общем, не выполнили своих прямых обязанностей.

— А ты?

— А я, — Кирилл подхватил ее, заставляя обнять ногами за талию, — выполняю их сейчас. Я же твой громоотвод. Вчера у тебя был очень тяжелый день и, наверное, ты бы хотела расслабиться…

— Я уже расслабилась, — ответила Матильда, неубедительно отталкивая рыжего руками.

— Ага, ну, значит, сейчас стоит взбодриться, — согласился он, легонько прикусывая кожу у основания ее шеи.

— Кирилл, я не хочу секса…

— У тебя что-то болит?

— Нет, но… — ей пришлось откинуть голову назад, потому что Кирилл принялся целовать ее шею, поглаживать по спине и ягодицам, покачивая ее в теплой воде.

Пузырьки пены щекотно лопались на коже, а Кирилл ласкал ее непривычно нежно, и привычно настойчиво.

В самом деле, чего это она отказывается от секса? Она еще ни разу в жизни не занималась им в бассейне!

Кирилл тут же почувствовал, что она перестала зажиматься, поднял голову от ее груди и, поблескивая рыжими чертиками в зеленых глазах, сказал:

— Слушай, тут цветомузыка есть. Хочешь попробовать?

— Под цветомузыку? — удивилась Матильда.

— Ну да! — он напел несколько тактов, покачивая бедрами. — Сейчас.

Кирилл осторожно расцепил ее ноги, вылез, плюхая по остаткам пены, открыл какую-то дверцу в стене.

— Так, сейчас, сейчас, о!

В ванной загремела музыка, замигали лампочки. Кирилл соорудил себе на голове прическу из пены, изобразил поп-певца, прыгающего в толпу фанатов и сиганул в бассейн.

Матильда отшатнулась от брызг, хохоча во все горло. А он прижал ее к бортику, раздвигая ноги, целовал и выводил пальцами узоры по коже в такт музыке.

В какой-то момент она сама насадилась на его член, и они принялись двигаться, подпевая, и почему-то это было очень смешно.

Потом удовлетворенные любовники долго отмывались под душем — неизвестно, кто из них нажал на кнопку на пульте управления бассейном, но, придя в себя после оргазма, Матильда обнаружила, что они покрыты блестками. Выполоскать их из курчавых волос Кирилла оказалось трудным делом.

— Хорошо, что у тебя лобок бритый, — сказала Матильда, проводя ладонью от пупка Кирилла вниз. — Сейчас бы еще там мыли.

Рыжий улыбнулся и спросил:

— Тебе понравилось, Матильда?

— Да, а что? — насторожилась она.

— На меня там Шель зуб имеет, — сказал Кирилл. — Думал спрятаться за твоей спиной.

— Шель на всех зуб имеет, — вздохнула Матильда. — Вы у меня все как на подбор.

Эльф ждал ее у двери в ванную, и глаза у него были бешеные.

— Не трогай Кирилла, — приказала Матильда, выходя первой. — Понял? НЕ ТРОГАЙ!

— Да, госпожа, — с трудом выдавил Шель.

— И брата его не трогай!

Шель вскинул на нее нечитаемый взгляд, но покорился.

— Как скажете, госпожа.

Сгорбившись, он отошел от Матильды, сел в угол, обхватив колени. Матильда на эту показательную обиду внимания не обратила. После игрищ в ванной в ее крови бурлила энергия.

Выскочив в гостиную, она увидела, что Кеничи привел всех мужчин в порядок. Значит, можно было действовать. Матильда села к терминалу.

— Ваня, покупаем билеты на Кайли?

— Не стоит, — сказал он. Растрепанный мужчина в одних трусах ничем не напоминал успешного адвоката. — Слишком долго лететь. Давай устроим себе отпуск! Вот, смотри, тут две недели лета, и мы попадаем на Данархени, там очень неплохие рекреационные центры. Денег-то теперь хватает. Выберешь себе корабль, отдохнешь, сдашь своих рыжих психологам…

— А это мысль, — кивнула Матильда, уже читая информацию о планете. — Надо же, море… Какая прелесть! Вань, а откуда ты об этой планете знаешь?

— Ну, откровенно говоря… мне сегодня оттуда позвонила клиентка, вот я и подумал совместить приятное с полезным.

Матильда улыбнулась. Ваня — это Ваня, работа на первом месте.

— К тому же, там Бу сможет сдать квалификационный экзамен на массажиста, — сказал адвокат. — А то на Кайли за это мало того, что дикие деньги хотят, так еще и у него постоянная клиентка — жена главы Ассоциации массажистов. Так что ему там ничего не светило, ревнивый муж его свидетельство бы ни за что не подписал.

— А как же полицейская школа?

— Знаешь, мне кажется, что это у него розовая мечта такая. «Когда-нибудь я стану полицейским!» Хотел бы — уже бы сдавал экзамены на подготовительные курсы, а он все силы массажу отдает. Но… я лично не против, и даже за, мне свои люди в полиции нужны. Вот только… у него даже на планшете нет ни одной программы по правоведению! Зато есть несколько видеопособий по массажу. Читает он еще медленно. Кстати, а ты знаешь, что массаж ложками можно делать?

— Что?!

— Я тоже не знал. Пришлось поработать моделью для отработки навыков. Интересная методика, кстати.

Рядом с терминалом остановился Илиас.

— Матильда, с тобой было весело, но я увольняюсь.

— Отлично! — пробормотала Матильда. — Только я решила уменьшить тебе зарплату, как ты увольняешься!

— Это называется чутье, — поучительно произнес наемник. — С тобой уже не будет так весело, но, если что, мои контакты ты знаешь.

— И куда ты пойдешь? — поинтересовалась девушка. — К Зейну?

— Он меня не звал, — сказал Илиас. — Я иду по бабам, пока ты своей революционной деятельностью все питомники не разогнала. А там видно будет.

— Расчет получишь у Натаниэля, — вздохнула Матильда, оглядываясь в поисках черноволосого. — А где он? Натаниэль!

Парень выглянул из комнаты для слуги.

— Матильда, что случилось?

— Рассчитай Илиаса, он увольняется. И вообще, чем ты занят?

— Знакомлю Кеничи с жизнью, — доложил Натаниэль.

Матильде стало стыдно. Про доктора она забыла, ну никак не получается у нее быть заботливой госпожой!

— А Кирк где?

— Я его под присмотром Бу оставил, а то Шель… в общем, с Бу ему будет лучше, — дипломатично ответил Натаниэль. — Они там во что-то играют.

— Скажи всем, чтобы собирались. Мы летим отдыхать к морю!

* * *

Две недели неги и спокойствия на пассажирском корабле подействовали благотворно на всех. Рик тут же завел себе знакомства среди корабельных рабов и пропал в машинном отсеке. То ли забыл, что Матильда ему обещала секс, то ли обиделся на нее, но на глаза не показывался. Бу сосредоточенно зубрил анатомию, готовился к экзамену, остальные парни тоже время зря не теряли — учились. Ваня взял себе отдельную каюту, на Драконии купил книг по межпланетному праву и погрузился в их изучение, даже планшет себе новый купил, чтобы было удобнее читать. Кеничи охотно помогал Бу, Кирк сидел на коврике у кровати, а Матильда выбирала себе новый корабль.

С Шелем она помирилась в первую же ночь на корабле, оставив его в каюте. Уложила его на кровать, села сверху, поцеловала, заглянула в глаза.

— Ты — мой, — сказала она. — Но я не только твоя. Но ты — мой.

— Да, госпожа, — он положил руки на ее грудь, обвел пальцами кружево бюстгальтера. — Можно?

— Можно, — кивнула Матильда, стягивая футболку.

Спала она между Натаниэлем и Шелем, но почему-то внезапно поменяла привычную позу. Залезала на черноволосого, а Шеля просто держала за руку. Эльфа это, конечно, задевало, но он мужественно молчал.

Все было прекрасно до последнего часа перед посадкой. Одуревший от безделья юноша из «золотой молодежи» Драконии нажал на кнопку тревоги. Ринувшаяся во все стороны паникующая толпа пассажиров сбила с ног Матильду, как раз идущую в гордом одиночестве к машинному отсеку. Она надеялась, что сможет извлечь оттуда Рика и поговорить с ним по душам. А вместо этого в бессознательном состоянии попала в медотсек.

Открыв глаза, Матильда обнаружила, что лежит в капсуле, а над ней склонились встревоженные лица всех ее мужчин.

— Что… что случилось? — спросила она.

— Ты отделалась синяками и ушибами, — сказал Натаниэль.

— Госпожа, почему вы пошли без меня? — укорил ее Шель.

— Если у меня только синяки, то почему я в капсуле? — заволновалась Матильда.

— Это я настоял, — признался Ваня. — Ты же толком не оправилась после болезни, а тут еще наркотик, прыжок, и на Драконии ты в госпитале отказалась от обследования.

— Твоя работа? — возмутилась Матильда, глядя на Шеля. — И гинеколога, небось, нашел, да?

— Я что, по-твоему, о тебе не волнуюсь, что мне Шель нужен? — рассердился Ваня. — Зачем тебе гинеколог? И вообще, Кеничи — врач общей практики! Думаешь, тебя одну толпа помяла? Хорошо, что у нас врач свой!

— И где он? — спросила Матильда, садясь. Спасибо, хоть капсулу не закрыли, а то с этих заботливых сталось бы запихнуть ее в регенерационный раствор.

— Я тут, госпожа, — в палату вошел Кеничи. — Извините, мне нужно было посоветоваться с коллегой. Я получил результаты ваших анализов.

Матильда посмотрела на выражение его лица и испугалась:

— Что там?

— Что с госпожой? — Шель подскочил к доктору, затряс его за плечи, Натаниэль и Кирилл принялись его оттягивать, у Рика (вот что его заставило выйти из машинного отсека!) на глаза набежали слезы, Кирк испуганно сжался. Только Бу, заглянув поверх голов на планшет с результатами, только растерянно заморгал.

— Я не знаю, как это сказать, но… госпожа беременна.

— Что? — пискнула Матильда.

— Беременна, — повторил Кеничи. — Срок — примерно три недели.

— А… от кого? — в наступившей тишине спросил Иван. — Если вдруг это результат той оргии, и ты беременна от меня, то я развожусь, мы женимся и летим на Кайли. Тебе нужен режим и нормальная медицинская помощь.

— Это только комок клеток, а ты уже мою жизнь распланировал! — вознегодовала Матильда.

— Это не комок клеток, — тихо, но очень серьезно произнес Натаниэль. — Это ребенок.

Матильда посмотрела на своих мальчиков и поняла, что рожать придется. И никакие ее соображения тут уже не помогут. Проклятый Кеничи, не мог промолчать!

— И что теперь? — дрожащим голосом спросил Шель. — Госпоже можно ходить?

— Почему мне это нельзя ходить? — Матильда поняла, что все, что с ней было до этого — это цветочки, настоящий дурдом начался только что.

— Инкубаторы, в которых эльфики, не шевелятся, — объяснил свои познания в потребностях беременных Шель.

— Я не инкубатор! Я живая женщина! Моя мама до родов комбайном управляла!

— Витамины, кажется, нужны, — сказал Рик, имеющий опыт наблюдения за беременными в тесноте рабских кают. — И сон нормальный, у нас будущих матерей даже на ночные смены не ставили.

— Так, — сказала Матильда. — Стоп! Больше никаких идей и предположений! Как только сядем, Кеничи, купи им всем книжки про беременность!

— Мотя, но чей ребенок? Кеничи, здесь можно сделать генетический анализ?

— Да…

— Нет, — ухмыльнулась Матильда. — Никаких анализов! Это мой ребенок!

— Это наш ребенок, — мягко поправил ее Натаниэль. — Общий.

«Бедняга», — подумала Матильда про малыша. — «Вот что значит — не повезло с рождения. Точнее, с зачатия».

Но вслух она, конечно, такого не сказала. Судя по фанатичному блеску в глазах ее парней, клиника для буйнопомешанных только что захлопнула за Матильдой двери палаты.

Конец.

Content

Ведана Рута
Идеальный ген — 2

1. Изменения

2. Покупка

3. Умения

4. Стриптиз

5. Преступление

6. Расследование

7. Рыжик

8. Конференция

9. Обязанности

10. Самоубийство

11. Сказка

12. Наказание

13. Визитер

14. Натаниэль

15. Пираты

16. Ночь

17. Переговорщица

18. Спасение

19. Кирк

20. Игрушки

21. Доктор

22. Бар

23. Шель

24. Уборщик

25. Конфликт

26. Массаж

27. Ваня

28. Подарок

29. Оплата

30. Лялечка

31. Переговоры

32. Гадость

33. Наркотик

34. Дракония

35. Отец

36. Подготовка

37. Отель

38. Расплата

39. Начало