Дженни Лукас

Соблазнение невинной

Глава 1

Большой банкетный зал отеля «Кавано» был залит ярким светом. Здесь, на благотворительном балу, организованном графиней Лией Виллани, собрались сливки нью-йоркского высшего общества.

— Поверь мне, это будет сделать не так просто, как тебе кажется, — прошептал Рорку на ухо его старый друг Натан, когда они пробирались сквозь толпу приглашенных. — Ты ведь ее совсем не знаешь. Она хоть и красавица, но очень несговорчивая.

— Красивая и несговорчивая, говоришь? Да хоть какая, мне все равно. В первую очередь она женщина, а значит, я с ней слажу, — ответил Рорк и зевнул, поскольку еще не отошел от длительного перелета. — Сам знаешь, я умею с ними обращаться, поэтому не беспокойся, дружище, она как миленькая сделает все, что я захочу.

Рорк Наварра задумчиво покрутил запонку на манжете и обвел взглядом зал. Когда-то его дед потратил немало сил и времени на то, чтобы попытаться приобщить внука к светской жизни, к миру зацикленных на собственном богатстве людей, почти сплошь лицемеров и ханжей. Однако золотая клетка никогда не привлекала Рорка, и он до сих пор не мог поверить в то, что вновь находится в Нью-Йорке. Последние полтора десятка лет у него было много работы за океаном, в основном в Азии, один проект сменялся другим, так что Рорк и не думал, что так скоро вернется в Америку.

Однако никогда еще раньше в Манхэттене не выставляли на продажу такой огромный участок земли. Его покупка дала бы Рорку возможность осуществить давнишнюю мечту — построить комплекс из пяти небоскребов.

Когда ему сообщили, что он опоздал и лакомый кусок заполучил граф Виллани, Рорк был вне себя от ярости. На его счастье, аристократ-итальянец умер две недели назад, что позволило Рорку попытать свое счастье во второй раз. Участок достался молодой вдовушке графа, что, безусловно, резко повышало его, Рорка, шансы на успех. Хотя, по заверениям окружающих, графиня была решительно настроена выполнить последнюю волю умершего супруга и превратить огромную территорию, принадлежащую семье Виллани, в городской парк, Рорк нисколько не сомневался, что ему удастся заставить ее передумать. Он хорошо знал, чем заинтересовать охотницу за богатством. Лия Виллани, как и любая другая женщина, будет не в силах устоять перед ним.

— Вполне возможно, что Лии в зале нет, — вновь прошептал Натан, не отстававший ни на шаг. — После смерти графа…

— Конечно, она здесь, — прервал его Рорк. — Неужели она пропустит свой собственный прием!

Все вокруг с таким благоговейным трепетом обсуждали молодую графиню, что у него невольно закралось сомнение в легкости осуществления его планов. Всякое бывает, а вдруг Виллани действительно окажется крепким орешком? Тогда ему придется приложить некоторые усилия, чтобы соблазнить молодую вдову, — мысль показалась Рорку забавной. Было бы даже интересно!

— Ходят слухи, — продолжил Натан, — что граф умер в постели молодой жены. Сердце старика не выдержало ее любвеобильности.

Рорк саркастически покосился на друга:

— Поверь мне, плотские радости тут совершенно ни при чем. Он болел много месяцев. А с моим сердцем все в порядке. Так что не волнуйся!

— Но ты ее еще не видел! Как ты можешь тогда о ней судить? Она специально организовала этот вечер, чтобы собрать деньги на оборудование парковой зоны на манхэттенской земле мужа. С чего ты взял, что она ее тебе продаст? — Натан Картер нервно провел рукой по подбородку.

Странно! Рорк не узнавал своего верного помощника. Картер, вице-президент компании «Наварра лтд», отвечал за североамериканский регион. Все знали его как хорошего руководителя и спокойного, уверенного в себе человека. Наварре раньше не доводилось видеть старого друга таким взволнованным!

— Просто я хорошо разбираюсь в таких женщинах, как она, — усмехнулся Рорк. — Разве она не продала свое тело графу? И хотя старик перед смертью решил заняться благотворительной деятельностью, его вдовушку гораздо больше интересуют деньги покойного, а не выраженные им в завещании желания. Может, она и умеет производить благоприятное впечатление, но я-то знаю, как подобные женщины любят золото. Я их с первого взгляда распознаю…

Он осекся, потому что его внимание привлекла вошедшая в зал женщина. Ух ты, ну и красотка! У него даже дыхание перехватило. От женщины нельзя было отвести глаз, и Рорк, забыв обо всем на свете, с минуту наблюдал, как она царственно медленно спускается по парадной лестнице.

Блестящие, темные, волнистые волосы ниспадали на бледные обнаженные плечи. Длинные, мягко изогнутые ресницы обрамляли темно-зеленого цвета глаза незнакомки. Белоснежное платье облегало идеальную фигуру красавицы и давало возможность насладиться плавными изгибами тела, округлостью бедер и пышностью груди, а смелый разрез на боку платья позволял полюбоваться стройностью ног. К лицу ее как нельзя лучше подошел бы эпитет «ангельское»… если бы не ярко-красные пухлые губы, словно ждущие поцелуя.

Рорку стало не по себе.

— Натан, кто это? — выдохнул он.

Его помощник обернулся и со страдальческим выражением лица посмотрел на Рорка:

— Это, мой несчастный друг, и есть молодая вдова графиня Лия Виллани.

— Что?! Вдова… — Наварра, не веря своим ушам, еще раз оглядел женщину с головы до ног.

Черт, это была самая красивая женщина из всех, кого он когда-либо видел: на вид чистая и невинная, но в душе лживая и грешная! Теперь ему стало понятно, из-за чего возникли слухи об «истинных» причинах смерти графа.

У Рорка никогда не возникало проблем с тем, чтобы соблазнить очередную красотку, а он повидал их немало, путешествуя по миру; его чары испытали на себе представительницы всех континентов… Однако сейчас Рорк растерялся. У него возникло странное ощущение, что он впервые видит женщину. Настоящую женщину. А может, даже и не женщину… Богиню!

Рорк нервно сглотнул. Он никогда не чувствовал себя столь неуверенным в себе, и никогда раньше его так не тянуло ни к одной женщине. Лия Виллани интриговала и возбуждала. А что, если?..

Неожиданно Рорку пришла в голову мысль, что нужно будет сделать ей два предложения одновременно. Конечно, он не должен упустить возможность убедить красотку продать ему землю под строительство. Однако если она примет его предложение, то, вероятно, не откажется и от того, чтобы отпраздновать сделку, ну и заодно покувыркаться с ним в постели.

Только вот, разумеется, он был далеко не единственным среди присутствующих, у кого возникло подобное желание!

Рорк заметил, с каким вожделением многие из мужчин разглядывали графиню. А один седовласый гость даже поспешил к ней навстречу и подал руку, чтобы помочь спуститься с лестницы. Другие, видно, не решились на такой смелый поступок и предпочли любоваться красавицей издали.

В ней явно было что-то такое, что заставляло каждого мужчину смотреть на нее с желанием, а женщин — с завистью и ревностью. Привлекала не только ее красота, но и величественная манера держать себя. Ухаживания своего неожиданного кавалера графиня приняла холодно; хотя ее губы и растянулись в улыбке, глаза при этом остались равнодушными.

Очевидно было, что графиня знает себе цену и держится уверенно, демонстрируя свою красоту и самообладание. Да, это не робкая, наивная девушка, боящаяся выхода в свет!

Рорка охватило такое сильное желание обладать этой женщиной, что он сам поразился. Одного взгляда на нее хватило, чтобы зажечь огонь в его крови.

Наблюдая за тем, как Лия спускается по лестнице, Рорк не переставал представлять себе, как она будет извиваться под ним, пока он будет раздевать ее и ласкать, заставляя дрожать и стонать от удовольствия. Эта женщина — мечта любого мужчины — скоро будет принадлежать ему.

Он добьется ее во что бы то ни стало! Ну и, разумеется, заодно получит участок под строительство.

— Примите мои соболезнования, графиня. — Эндрю Оппенхаймер подошел к ней и, наклонившись, поцеловал ей руку.

— Спасибо. — Ее взгляд машинально пробежался по пожилому человеку.

Сейчас Лии хотелось лишь одного — вернуться обратно на виллу Виллани, чтобы отправиться в сад и посидеть в одиночестве на лавочке среди кустов роз, которые так любил ее покойный муж. Но она не могла не прийти на благотворительный бал, который они с Джованни организовали с таким трудом. Последние шесть месяцев они много раз обсуждали планы по обустройству парка, а прием, по их общему мнению, был просто необходим для привлечения средств со стороны.

Лия не сомневалась, что муж одобрил бы ее решение устроить этот прием, несмотря на его кончину. Парк сохранит память о Джованни Виллани, как, впрочем, и о ее собственной семье. Она создаст его в память о людях, которые были ей дороги. Теперь у нее никого больше не осталось. Сначала умер отец, потом сестра и мать. И вот теперь муж. Лия поежилась, хотя за окном стоял теплый летний вечер.

— Надеюсь, что нам удастся хоть немного развеять вашу грусть, — сказал Эндрю, ведя ее к гостям, и ей пришлось изобразить улыбку.

Лия была благодарна ему за поддержку. Она понимала, что Эндрю искренне желает помочь ей, а кроме того, сделал одно из самых крупных пожертвований в фонд по обустройству парка: на следующий же день после смерти Джованни выписал ей чек на пятьдесят тысяч долларов.

Странно, но за последние две недели поток пожертвований значительно возрос. И большинство благотворителей были мужчины, многие из которых выписывали чеки на ее имя, а не переводили деньги на счет фонда.

Эндрю взял ее под руку, не позволяя ей ускользнуть от себя.

— Позвольте мне принести вам шампанское, графиня.

— Благодарю вас, не нужно. Вы очень любезны, но мне необходимо поприветствовать и остальных гостей. — Лия оглядела банкетный зал.

Людей собралось много. Пришли все, кому они с Джованни отправили приглашение. И это могло означать только то, что у их общей мечты по благоустройству парка на Манхэттене появлялось будущее. Если сегодня все пройдет успешно, то в недалеком времени заброшенные склады в районе Вест-Сайда превратятся в красивый зеленый парк, где будут бегать дети и гулять их родители. А пациенты расположенной неподалеку больницы Святой Анны будут слышать их смех и радостные крики, а значит, у них сохранится надежда на выздоровление. А вот ее родная сестра, умершая там, была лишена такой возможности. Из ее окна открывался вид на серые бараки и гаражи, а не на зеленую траву и детские площадки.

Ради реализации своей мечты она должна сейчас стать полновластной хозяйкой вечера.

— Простите. Я должна вас покинуть, Эндрю, — извинилась Лия, высвобождаясь из рук Оппенхаймера.

— Вы разве не позволите мне сопровождать вас? — не сдавался тот.

— Нет. Мне…

— Прошу вас, графиня. Разрешите мне быть сегодня рядом с вами. Дайте возможность поддержать вас в вашем горе. Я представляю, как вам сейчас трудно находиться здесь. Для меня это большая честь — сопровождать вас. Я удвою свои пожертвования… Нет, утрою…

— Дама сказала вам «нет», — прервал его эмоциональные излияния неожиданно раздавшийся рядом голос.

Подняв глаза, Лия замерла. У подножия лестницы стоял высокий широкоплечий мужчина. А еще темноволосый, загорелый, поджарый и мускулистый, что не скрывал его дорогой смокинг. Настоящий красавец. И, несмотря на то что он обращался к Эндрю, взгляд его был прикован к ней. И этот взгляд заставил ее сердце забиться сильнее.

И Лии вдруг… сделалось жарко. Ей было трудно понять, что с ней происходит, поскольку она никогда еще так не реагировала на взгляд ни одного мужчины.

— Простите, я вас знаю? — спросила она тихим голосом.

Мужчина широко и как-то хитро улыбнулся:

— Пока нет.

— Я с вами тоже незнаком, — недовольно произнес Эндрю, приходя в себя от неожиданного вторжения незнакомца. — Однако графиня сегодня со мной…

— Эндрю, вы не могли бы принести мне бокал шампанского? Прошу вас. — Лия повернулась к Оппенхаймеру. — Хорошо?

— Да, конечно, графиня. — Эндрю косо посмотрел на своего соперника. — А этот мужчина останется с вами?

— Пожалуйста, Эндрю. — Лия похлопала его по руке. — Я очень хочу пить.

— Уже иду, — с достоинством произнес Оппенхаймер и направился к одному из официантов, разносивших на подносе напитки.

Глубоко вздохнув, Лия сжала руки в кулаки и повернулась к незнакомцу.

— У вас ровно одна минута, чтобы добровольно удалиться, в противном случае я буду вынуждена вызвать охранников, — произнесла она. — Я знаю всех в списке приглашенных и абсолютно уверена, что вас в нем нет.

Но решительность куда-то сразу исчезла, когда хозяйка приема оказалась рядом с мужчиной. Он показался ей еще более внушительным и теперь просто-таки нависал над ней.

Еще более странным был взгляд незнакомца, который он не сводил с нее. Лия уже привыкла к бесцеремонным взглядам, но от этого она чувствовала себя совершенно беззащитной.

— Верно, меня там нет. Вы ведь меня не знаете. — Он помолчал и добавил: — Пока! — И его улыбка сделалась угрожающей. — Я пришел, чтобы предложить вам то, о чем вы мечтаете.

— Вот как? — Лия старалась подавить смятение, которое ее невольно охватило от близости незнакомца. — И о чем же я мечтаю, по вашему мнению?

— О деньгах, графиня.

— Спасибо, но у меня есть деньги.

— Вы потратили немалую сумму из своего наследства на организацию этого глупого благотворительного приема. Удивляюсь, как вы вообще на это решились. Разве не жаль было расставаться с деньгами, которые достались вам с таким трудом?

Господи! Этот человек позволяет себе оскорблять ее! Намекает на то, что она охотница за большими деньгами! Но тот факт, что он в чем-то прав…

У Лии при воспоминании о Джованни на глаза навернулись слезы, но она решительно вздернула голову и с чувством собственного достоинства посмотрела на незнакомца.

— Вы меня совсем не знаете и не имеете права так говорить.

— Скоро я все о вас узнаю. — Неожиданно мужчина провел пальцем по ее подбородку. — И скоро мы будем с вами заниматься любовью.

Мужчины и раньше делали подобные заявления, обычно намеками, и всегда у Лии находились слова на подобные сомнительные предложения. Но сейчас от прикосновения незнакомца у нее пропал дар речи.

— Я не продаюсь, — с трудом прошептала она лишь через несколько секунд.

Он приподнял ее голову за подбородок.

— Ты будешь моей, графиня. Ты захочешь меня так же сильно, как я хочу тебя, — добавил он, переходя на «ты».

Лия слышала рассказы о внезапно вспыхнувшей страсти и сильном влечении, но никогда не думала, что такое может произойти с ней. Она привыкла считать себя фригидной, лишенной способности испытывать яркие сексуальные эмоции.

Однако прикосновения этого мужчины обжигали ей кожу и пробуждали неизведанные ранее чувства и желания. Она даже невольно придвинулась к нему ближе.

— Хочу вас? Это смешно! — хриплым голосом воскликнула она. — Я вас в первый раз вижу. И совсем не знаю.

— Узнаешь.

Он сжал ей пальцы, и Лия почувствовала, как все ее тело напряглось в ответ.

Вот уже полгода она не думала о себе. Все для нее потеряло значение в тот момент, когда Джованни рассказал ей о своей болезни. С тех пор ничто не могло отвлечь Лию от грустных мыслей, поэтому теперь ее не на шутку испугала та волна разнообразных эмоций, которую пробудил в ней незнакомец.

— Кто вы? — пробормотала она.

Он притянул ее к себе и посмотрел ей прямо в глаза:

— Мужчина, который увезет тебя сегодня к себе после приема.

Глава 2

Сильные руки незнакомца, одна на талии, вторая на шее, не давали Лии возможности сконцентрироваться. Однако самым страшным было то, что ей на самом деле хотелось поехать с ним. Куда угодно! Она с испугом посмотрела в лицо мужчины, пораженная силой эмоций, которые он в ней пробудил. Глаза у нее широко распахнулись, губы приоткрылись, а дыхание сделалось прерывистым…

Когда незнакомец еще крепче сжал ее в своих объятиях, Лия поразилась силе желания, возникшего между ними. Она действительно хотела, чтобы он, не медля, приступил к выполнению данных им обещаний.

— Шампанское, графиня. — Слова Эндрю отрезвили Лию.

К облегчению графини, Оппенхаймер с сердитым видом влез в пространство между ней и незнакомцем. Взяв у него бокал, она посмотрела по сторонам и увидела, что руководители фонда выжидательно на нее смотрят. Ну конечно! Как она могла забыть о том, что более трехсот гостей пришли сюда не просто так, многие из них рассчитывали поговорить с ней и постараться лучше узнать, во что они вкладывают деньги. И теперь все гости ждут от нее слов и внимания. Она же хозяйка вечера! Ей нельзя пренебрегать своими обязанностями. А у нее что на уме? Всякие глупости! Только что ей хотелось все бросить и убежать за незнакомцем черт знает куда! Очевидно, из-за душевных переживаний она начинает терять голову.

— Простите меня! Мне нужно пообщаться с моими гостями, — решительно произнесла Лия, еще больше отстраняясь от незнакомца, и добавила: — С теми, которых я приглашала на прием.

— Не беспокойтесь насчет меня. Я пришел сюда с одним из ваших приглашенных гостей.

От его самодовольной улыбки у нее снова учащенно забилось сердце.

Хочет сказать, что он пришел с женщиной? А при этом прямым текстом говорил о том, что уйдет с ней? Кошмар! Лия сжала руки в негодовании.

— Вашей даме вряд ли понравится то, что вы мне тут наговорили, — сухо заметила она.

Ее слова не произвели на незнакомца никакого впечатления, и он снова хищно улыбнулся:

— Я пришел с другом. И вы покинете этот прием вдвоем со мной.

— Ошибаетесь. Этого не произойдет! — воскликнула Лия, краснея.

— Графиня, вы еще долго? — Эндрю поморщился, окинув неприветливым взглядом стоявшего рядом нахального типа. — Пойдемте со мной подальше от этого… человека.

— Да, спасибо.

Лия взяла Оппенхаймера под руку и позволила тому увлечь себя в толпу элегантно одетых гостей.

Она старательно улыбалась и общалась с приглашенными бизнесменами и аристократами, попивая шампанское, но при этом спиной чувствуя, как темноволосый незнакомец наблюдает за ней. Ей казалось, что он не спускает с нее взгляда.

Ей удавалось вести себя как ни в чем не бывало. Однако все ее мысли были заняты незнакомцем и его предложением'. Лия пыталась взять себя в руки и перечисляла все новые и новые причины, по которым ей нельзя идти с ним. Только ни одна из них не могла заставить ее перестать думать об этом загадочном мужчине.

Лия неоднократно слышала, что из-за страсти люди теряют рассудок и совершают ошибки, о которых потом сожалеют. Но раньше она никогда не понимала, как можно забыть о голосе разума и пойти на поводу у чувств.

Теперь с ней самой творилось нечто странное.

Их брак с графом Виллани, другом семьи, основывался на дружбе, а не на любви. В восемнадцать лет Лия вышла за него замуж, потому что уважала его и была благодарна ему за поддержку. Он сделал ей предложение, желая помочь в самый трудный момент ее жизни. И за все время их брака у нее ни разу не возникало не то чтобы желания, но даже мысли изменить ему.

В свои двадцать восемь Лия все еще оставалась девственницей. И после смерти Джованни ей казалось, что не стоит ничего менять в ее жизни. Все, кто был ей дорог, ушли в иной мир, и теперь ей хотелось только одного — уединения, поэтому она и собиралась вести замкнутый образ жизни в Тоскане.

Но сейчас…

Незнакомец заставил ее почувствовать себя женщиной, и она никак не могла взять себя в руки. Даже произнося приветственную речь с трибуны, Лия периодически украдкой посматривала в ту сторону, где он стоял. И каждый раз сердце сжималось при виде его.

На вид ему было лет тридцать с чем-то. Он был красив, но в нем не было той утонченности, которой обладало большинство из гостей, принадлежащих к голубым кровям. Было видно, что ему пришлось всего добиваться самому и он не родился с серебряной ложкой во рту. Может быть, поэтому незнакомец производил впечатление безжалостного и беспощадного человека, всегда добивающегося того, что хочет.

Лии стало не по себе. Надо полагать, это все из-за усталости. Она слишком много плакала и мало спала в последнее время. Силы ее тают с каждым днем. К тому же она выпила шампанского.

Когда все гости расселись по местам за столиками, Лия снова обвела зал взглядом. Незнакомца нигде не было. Волна разочарования охватила ее. Где он? Уже ушел?

Она должна быть рада этому! Этот мужчина заставил ее забыть о своих обязательствах перед гостями. Ей не следует больше думать о нем!

Лии даже удалось немного расслабиться. На трибуну поднялся ведущий вечера и объявил о начале аукциона, средства от которого должны были пойти на счет благотворительного фонда, занимающегося обустройством парка.

— Дамы и господа! Сейчас начинается самая интересная часть сегодняшнего вечера, — объявил он. — Аукцион, которого вы, я уверен, с нетерпением ждали. Наш первый лот — дизайнерская сумка из крокодиловой кожи дома моды «Гермес», которая принадлежала самой Грейс Келли, принцессе Монако.

Вокруг Лии стали называть астрономические цифры. Цены росли. Это должно было радовать Лию. Ведь все собранные деньги шли на оборудование детских площадок и благоустройство территории парка. Однако с каждым новым лотом ужас в ее душе усиливался. Только теперь до нее дошло, на что намекал таинственный незнакомец. О боже, неужели такое действительно возможно?

Джованни! Почему он оставил ее одну? Как он мог!

По мнению покойного мужа, это была гениальная идея, и он поддержал отвечающего за аукцион организатора приема, когда тот посоветовал не ограничиваться вещами, а предложить гостям более оригинальные лоты. Услышав об этом, он слабо рассмеялся.

— Амелия, ты согласна? — спросил Джованни, положив свою дрожащую руку на ее, когда она присела на край его кровати. — Никто не сможет устоять перед твоим очарованием, дорогая. Ты должна согласиться. Это отличная идея!

И хотя Лии идея совершенно не нравилась, она согласилась, чтобы не расстраивать Джованни. Кроме того, никто не ожидал, что его состояние резко ухудшится и ей придется проводить прием без него. В тот момент в Лии все еще теплилась надежда на выздоровление мужа.

Лоты сменяли друг друга. И время последнего лота неумолимо приближалось…

Вот уже были проданы за девяносто тысяч долларов серьги от Картье с бриллиантами в двадцать каратов. Лия замерла в ожидании своего приговора.

— А сейчас пришло время объявить последний лот сегодняшнего аукциона. Прошу внимания мужской половины нашей аудитории. Лот чрезвычайно заманчивый.

Лия оказалась в ярком свете лампы, которую перевели на нее, и ей даже пришлось прищуриться от неожиданности. У нее снова возникло острое желание оказаться в одиночестве в саду в Тоскане, где бы не было ни мужчин, пожирающих ее глазами, ни женщин с их завистливыми взглядами. Зачем? Зачем она согласилась?

«Джованни! Почему ты оставил меня одну?» — вновь и вновь сокрушенно думала Лия.

— Господа, один из вас получит сегодня возможность открыть бал, и его партнершей будет наша несравненная хозяйка приема графиня Виллани. Начальная цена лота — десять тысяч долларов…

Едва ведущий закончил, как с разных сторон послышались голоса.

— Одиннадцать тысяч, — начал Оппенхаймер.

— Я даю двадцать! — выкрикнул напыщенный пожилой мужчина.

— Двадцать пять! — раздался голос одного юнца, который только недавно окончил школу.

— Сорок — за танец с графиней, — предложил один влиятельный бизнесмен с Уолл-стрит.

Цена росла, а Лия чувствовала, как ее щеки краснеют все больше и больше. Однако при этом она старалась держаться как ни в чем не бывало. Эти деньги нужны для создания парка в память о ее сестре. И сейчас это стало единственной целью ее жизни. Кто бы ни стал победителем аукциона, она станцует с ним и будет улыбаться, смеяться над его шутками, несмотря ни на что!

— Миллион долларов, — раздался низкий мужской голос, после чего наступило всеобщее молчание.

Все повернули голову в ту сторону, откуда было сделано столь неслыханно щедрое предложение.

Лия тоже повернулась. Тот самый темноволосый незнакомец! Его взгляд пронзил ее.

Нет! Этого не может быть! Лию охватила паника. Она только что отошла от их первого разговора. Мысль о том, что он снова будет прикасаться к ней, напугала девушку. Она не может допустить этого! От одного лишь его присутствия ее сердце выпрыгивало из груди.

Хорошо еще, что все головы были повернуты в сторону незнакомца и никто не заметил ее смятения.

— О! Спасибо за вашу щедрость, мистер. Итак, миллион! Миллион долларов раз…

Лия с надеждой пробежалась по лицам тех, кто до этого боролся за право станцевать с ней. Кто-нибудь из них может предложить больше? Но все они были ошарашены и подавлены огромной суммой. Эндрю Оппенхаймер стоял, с яростью стиснув зубы и бросая косые взгляды на незнакомца. Лия понимала их. До этого цена за лот составляла «всего» сто тысяч долларов. Незнакомец поднял ставку в десять раз, к чему были не готовы даже собравшиеся на приеме мультимиллионеры.

— Миллион долларов два…

Лия с мольбой улыбнулась самым богатым и самым пожилым из присутствующих бизнесменов. Однако все они только покачивали головой. Было ли дело только в цене, или… они боялись вступать в конфронтацию с незнакомцем?

Кто он? Она никогда раньше не видела этого мужчину! Но как это возможно? Он спокойно мог потратить миллион за танец с ней, а она понятия не имела, кто он такой.

— Продано! Первый танец с графиней ваш. Вы можете «забрать» ваш лот.

Незнакомец направился к ней сквозь толпу, которая расступалась перед ним. Он был выше большинства из мужчин, шире в плечах. Все они с завистью смотрели ему вслед. Но он будто никого не замечал. И смотрел прямо ей в глаза, не давая отвести взгляд.

Лия вся сжалась, собирая силы для того, чтобы дать ему отпор. Что бы ни творилось в ее душе, она не даст ему этого понять. Графиня Виллани не должна показывать свою слабость! Было очевидно, что незнакомец считал ее охотницей за толстосумами. Вероятно, он думал, что может легко куцить ее. Лия снова вспомнила его обещания, вернее, угрозы.

«Ты будешь моей, графиня. Ты захочешь меня так же сильно, как я хочу тебя», — прозвучали у нее в голове недавние слова незнакомца.

Она высоко подняла подбородок. Он обольщается! Ничего у него не получится!

— Не думайте, что вам удалось купить меня, — бросила она тихо, когда незнакомец подошел к ней. — Вы заплатили только за трехминутный танец. Не рассчитывайте на большее…

Мужчина молча обнял ее за талию и чуть притянул к себе, и у Лии сразу же перехватило дыхание. Улыбнувшись, он посмотрел на нее и повел в танцевальный зал, крепко держа за руку.

— Сейчас ты принадлежишь мне. — На его губах снова заиграла хищная улыбка. — И это только начало.

Глава 3

Заиграл оркестр, и приглашенная певица в черном платье с блестками взялась за микрофон. Сначала Лия решила сосредоточить свое внимание на песне, чтобы хоть как-то отвлечься от той реакции, которую в ней вызывали прикосновения незнакомца. Однако слова песни о долгожданной любви только еще сильнее заставили биться сердце. К тому же все ее старания сохранять спокойствие в руках незнакомца не увенчались успехом.

Когда он развернул ее и обнял, чтобы начать танец, у Лии закружилась голова. В какой-то момент он убрал с плеча Лии упавший локон и наклонился к ее уху. От его теплого дыхания у нее побежали мурашки по телу. Она ощущала его губы недалеко от мочки уха и вся напряглась от предвкушения поцелуя.

— Ты очень красива, — прошептал незнакомец. Лия выдохнула только тогда, когда он чуть отодвинулся от нее.

— Спасибо, — с трудом выговорила она и вздернула подбородок, стараясь скрыть свое смятение. — И благодарю за ваше пожертвование на развитие парка. Дети всего города будут вам признательны…

— Они меня совершенно не интересуют, — оборвал ее незнакомец, проводя пальцем по ее спине. — Я заплатил ради тебя.

— Ради меня? — пробормотала Лия, чувствуя, как у нее начинают подкашиваться ноги.

— Миллион долларов для меня небольшая сумма, — заметил мужчина, внимательно вглядываясь в ее лицо. — Я заплачу гораздо больше за то, что мне нужно.

— И что вам нужно?

— Сейчас? — Он плотно прижал ее к своему телу. — Ты, Лия.

Лия! Ни один мужчина так не называл ее раньше! Все знакомые обращались к ней, используя титул. Джованни же предпочитал полное имя: Амелия.

Еще один удар по ее самообладанию. Этот мужчина опасен. Без сомнений, ему прекрасно удавалось контролировать желание, светившееся в его глазах, но, кроме него, в них читались любопытство и азарт. Конечно, у него было много женщин, и для незнакомца все происходящее представлялось игрой. Он хотел получить удовольствие и сегодня выбрал ее в качестве своей жертвы.

И какой стыд, что она не в состоянии справиться со слабостью, возникшей по вине его прикосновений! Почему чары незнакомца так на нее действуют?

Лия едва слышала музыку и голоса людей, но она все-таки понимала, что, скорее всего, их пара находится под пристальным вниманием собравшихся. И наверное, многие поражены поведением хозяйки бала. Незнакомец так крепко держал ее в объятиях, как держат только свою любовницу. Между ними не было никакого пространства, которое должно оставаться между малознакомыми людьми. Со стороны могло казаться, что они погружены друг в друга и забыли о том, где находятся.

Внутренний голос подсказывал Лии, что она просто обязана как можно быстрее и решительнее отстраниться от красавца. Все-таки она только недавно овдовела, и ей следует уважать память мужа. То, что она позволяет незнакомому мужчине так себя обнимать, может испортить ее репутацию. Однако Лия не могла заставить себя оттолкнуть незнакомца. У нее ничего не получалось, несмотря на все ее робкие попытки.

Она даже не знала, кто он, но в его руках чувствовала себя желанной женщиной.

— Я знал это с первого момента, как тебя увидел, — снова прошептал незнакомец ей на ухо.

— Что?

— Что буду держать тебя в своих объятиях.

Неужели он знал, что с ней творится? Понимал ли, какое сильное впечатление он на нее производит? Нет! Она не должна поддаваться его чарам. Лия заставила себя покачать головой и усмехнуться, как будто ничего особенного не происходило между ними.

— Осталось недолго, — как можно более холодно заметила она.

— Неправда, и ты сама это знаешь. — Мужчина провел рукой по ее волосам, а потом по обнаженному плечу.

Лия снова почувствовала слабость в ногах. Пока она хоть как-то контролирует ситуацию, ей нужно придумать, как улизнуть от него.

— Только один танец.

Неожиданно незнакомец остановился:

— Докажи, что не хочешь большего.

Вся ее смелость улетучилась, когда Лия увидела, как потемнели его глаза. Что он задумал? Неужели осмелится поцеловать ее прямо здесь, в зале, в котором находится более сотни человек? У всех на глазах!

— Нет! — воскликнула она.

Но незнакомец уже наклонил голову, и в следующий момент их губы соприкоснулись в страстном, нетерпеливом поцелуе. Против своего желания Лия отвечала ему.

Она понимала, что хочет, чтобы он поцеловал ее. И у нее не было сил остановить незнакомца, когда его руки стали гладить ей спину. Наоборот, у Лии вырвался тихий стон. Она тонула в океане наслаждений, которые приносили ей неторопливые ласки красавца и его требовательные губы.

Теперь он проник языком ей в рот и настойчиво требовал ответа.

Лия услышала шепот толпы вокруг них.

— Ну надо же! Я бы тоже заплатил миллион за это, — пробормотал какой-то мужчина.

Но все попытки девушки высвободиться приводили к тому, что незнакомец еще сильнее сжимал ее в своих объятиях. И ею поцелуи становились еще более требовательными, пока она не сдалась Лия забыла обо всем и со всей страстью, которая бурлила в ней, ответила на поцелуй. Она даже обвила руками незнакомца за шею и наклонила его голову ниже.

Вдруг он отпустил ее, и Лия с трудом сумела удержаться на ногах. Открыв глаза, она посмотрела ему прямо в лицо, ожидая увидеть на лице незнакомца высокомерную ухмылку. В конце концов, он оказался прав, и ему не составило большого труда соблазнить ее.

Однако ей показалось, что он и сам выглядел удивленным: даже покачал головой, будто хотел избавиться от какого-то наваждения. Хотя Лия была не совсем уверена в том, что ей все это не показалось. Тем более что довольная ухмылка все же появилась через какое-то мгновение на лице мужчины.

Лия с ужасом дотронулась до своих дрожащих губ. Что она наделала? Как могла? Ведь не прошло и двух недель с похорон Джованни!

Из-за поцелуя незнакомца она забыла о своем долге, своей боли, своем трауре. Ему удалось полностью подчинить ее себе! Такого с ней никогда не случалось! И даже сейчас ей хотелось продолжения. Хотелось вернуться в его объятия! Хотелось, чтобы он ласкал и целовал ее.

Нет! Она не должна! Лия глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе способность мыслить разумно.

— Что это было? — прошептала она, охватывая в отчаянии голову руками.

— Танец не закончен. — Это был приказ вернуться в его объятия.

Мужчина заставил Лию посмотреть на себя, и взгляд его обжег ее, заставив затрепетать еще больше. В глазах незнакомца горело неприкрытое желание.

— Держитесь от меня подальше! — воскликнула она.

Резко развернувшись на каблуках, Лия побежала от него и едва не упала, запутавшись в подоле платья. Щеки ее горели. Ей нельзя тут больше оставаться. Лия понимала, что гости с удивлением смотрят на нее, но ей было все равно. Она не могла находиться рядом с незнакомцем.

Выбегая из танцевального зала, Лия обернулась и, к своему ужасу, увидела, что мужчина преследует ее. Тогда, не колеблясь ни секунды, она скинула с себя туфли на высоких каблуках и побежала дальше изо всех сил.

Она промчалась по вестибюлю отеля мимо пораженных ее видом туристов и изо всех сил толкнула входную крутящуюся дверь. Лия чувствовала, что дыхание ее сбилось. Ей давно не приходилось так быстро бегать. В последнее время она почти неотлучно сидела у кровати Джованни. А вот незнакомец необычайно быстр. Ей нужно приложить все усилия, чтобы он не смог догнать ее!

Едва не сбив с ног швейцара, Лия выскочила на улицу.

— Осторожнее!

— Простите! — выкрикнула она, не останавливаясь.

Невдалеке Лия увидела вход в метро и побежала к нему. Однако незнакомец продолжал нагонять ее. Его шаги раздавались все ближе и ближе. Обежав группу туристов, она бросилась к Пятой авеню, вспомнив, что в Нью-Йорке всегда можно легко поймать такси. Действительно, в нескольких метрах от нее остановилась машина, и Лии оставалось только открыть дверцу и нырнуть на пассажирское сиденье. Позади она услышала недовольный возглас незнакомца, которого задержал прохожий с собакой на поводке.

— Поехали! — воскликнула она.

— Куда, мисс?

— Все равно, — выдохнула Лия, поскольку незнакомец уже приближался к машине. — Меня преследуют. Увезите меня отсюда.

Вспомнив о стодолларовой купюре, которую она всегда носила в лифчике на всякий случай, Лия достала ее и помахала перед водителем.

Этого оказалось достаточно для того, чтобы таксист нажал на газ. Мотор заревел, и машина рванула с места. Лия обернулась и с ужасом увидела, как из-под колес вылетели струи воды, окатившие незнакомца. Лицо его исказилось от злобы, но несколько мгновений он продолжал бежать за машиной.

Только когда незнакомец исчез из вида, Лия облегченно вздохнула и едва не расплакалась. Она сумела убежать от него!

А как же прием? У Лии перехватило дыхание, когда она поняла, что сбежала с собственного приема и бросила всех своих гостей. Но почему? Чего она так испугалась?

Страсти! Того огня, который зажег в ней незнакомец и который до сих пор продолжал в ней гореть.

Лия задрожала и в отчаянии закрыла лицо руками. Тело ее сотрясли рыдания.

Глава 4

Наварра вернулся в отель с пустыми руками и мокрый с головы до ног. Он был зол, очень зол. Схватив полотенце у столика с напитками, Рорк с мрачным видом вытер волосы и шею.

Она убежала от него. Как? Как он это допустил?

Рорк скривился. Ни одна женщина раньше не убегала от него. Они никогда не сопротивлялись и не пытались устоять перед ним.

Лия Виллани не только отчаянно боролась, но и ускользнула из его объятий.

Скомкав полотенце, Рорк бросил его на пустой поднос, который мимо проносил официант. Стиснув зубы, он мрачно осмотрел зал.

Натан танцевал с хорошенькой блондинкой. Было очевидно, что он флиртует с ней и пытается произвести впечатление. Рорк недовольно покачал головой. Он тут бегает за графиней по Пятой авеню, чуть себе шею не сломал, а Натан в это время развлекается.

Натан, очевидно, почувствовал недовольство босса, потому что оглянулся и, увидев Наварру, поспешил сопроводить партнершу к одному из свободных стульев. Быстро поцеловав девушке руку, он с недовольным видом направился к Рорку.

— Что случилось? Ты весь мокрый! — воскликнул он, когда подошел ближе и увидел мокрые волосы и смокинг своего босса.

— Не важно, — прорычал Рорк.

— Вы с графиней отличное шоу для нас организовали. — Натан с удивлением смотрел на друга. — Даже не знаю, что больше поразило присутствующих: твоя цена за последний лот — согласись, миллион долларов за один танец — это круто! — или то, во что вы превратили этот танец. Ну и концовка тоже получилась на загляденье. С чего вы тут устроили бег наперегонки? Признаюсь, не ожидал увидеть тебя так скоро, — добавил Натан, кивая в сторону своей бывшей партнерши-блондинки. — Не думал, что графиня так быстро согласится продать тебе участок.

— Я не говорил с ней об этом, — признался Рорк.

Натан даже открыл рот от удивления.

— Ты… ты заплатил миллион долларов, чтобы побыть с ней наедине, и даже не заикнулся об этом?

— Я поговорю, — прервал его Рорк. — Обещаю.

— Рорк! Ты сам знаешь, что у нас мало времени. Когда вопросами парка займутся в мэрии Нью-Йорка, будет поздно что-либо предпринимать…

— Да, знаю, — огрызнулся Рорк. Он достал свой телефон. — Ландер. Графиня Виллани уехала из отеля «Кавано» на такси пять минут назад. Номер машины 5G31. Найди мне графиню. Срочно!

Только тут Наварра заметил, что представители нью-йоркской элиты собираются вокруг него, рассматривая его с благоговейным страхом и трепетом.

У всех на лицах был один и тот же вопрос: кто этот человек, который отдал миллион долларов за танец с графиней, а потом поцеловал ее у них на глазах?

Они очень скоро услышат о нем! Когда он построит в Вест-Сайде семидесятиэтажные небоскребы и организует там новый деловой район, который будет соперничать с Уолл-стрит.

— Я вас знаю, — раздался знакомый голос у него за спиной.

Рорк повернулся и увидел перед собой седовласого аристократа, который принес Лии шампанское.

— Я вас знаю. Вы — внук Чарльза Кейна.

— Моя фамилия Наварра, — холодно отозвался Рорк.

— Да, да. Точно, — продолжил Оппенхаймер. — Я помню вашу мать. Какой же был скандал, когда она сбежала из дома! С дальнобойщиком, верно? Ваш дедушка не мог ей этого простить…

— Мой отец был порядочным человеком, — прервал его Рорк. — Он никогда не боялся работы и не судил о людях по их счетам в банке. За это мой дед его и ненавидел.

— Но вы должны были прийти на его похороны. Он был вашим дедом…

— Он не хотел им быть, — отрезал Рорк, скрестив руки на груди, давая понять, что разговор окончен.

К нему подошел ведущий аукциона, в котором Рорк узнал Ричарда Брукса, застройщика из Бруклина, который когда-то сотрудничал с компанией «Наварра лтд».

— Спасибо за ваше участие в аукционе, мистер Наварра, — елейным голосом произнес он. — Фонд парка имени Оливии Хоторн с благодарностью примет ваше щедрое пожертвование.

Прекрасно! Этого еще не хватало! Ему напомнили о том, что он отдал миллион долларов на проект, осуществлению которого намерен помешать!

— Пожалуйста, — проскрежетал сквозь зубы Рорк, доставая из кармана чековую книжку.

— Вы надолго в Нью-Йорк, мистер Наварра?

— Нет, — отрезал Рорк, не желая слышать очередных вопросов о своих планах.

Быстро заполнив чек и вырвав его из книжки, он протянул бумажку Бруксу. На лице Рорка не дрогнул ни один мускул, хотя в чеке и стояла сумма в миллион долларов.

— Благодарю вас, мистер Наварра, — сказал Брукс, принимая чек. — Огромное спасибо.

Рорк холодно кивнул, убирая чековую книжку обратно. Он ненавидел людей, которые пытались добиться его внимания и вытянуть из него деньги. Сейчас он чувствовал на себе взгляды многих женщин, которые смотрели на него с плохо скрываемой алчностью. Конечно, их в первую очередь интересовали его деньги. Они бы согласились на все, чтобы уйти с бала вместе с ним.

Одно-единственное исключение — Лия Виллани! Она не попыталась соблазнить его. Наоборот, убежала! И хотя он приложил все усилия, чтобы ее догнать, ей удалось ускользнуть от преследования.

Почему Лия убежала? Неужели только из-за поцелуя? Рорк понял, что поцелуй потряс ее. Впрочем, что греха таить, его он потряс не меньше. Ему до сих пор не удалось полностью отойти от него, и вряд ли удастся скоро забыть, как сплетались их языки.

Рорк и не собирался целовать Лию. Прежде чем соблазнять вдовушку, он планировал вырвать у нее согласие продать ему участок под строительство небоскребов. Однако то, как она вела себя с ним, этот вид, будто ничего не происходит, и ее близость заставили его потерять голову. А разве сохранишь невозмутимость, когда чувствуешь, как в твоих руках двигается под музыку тело такой женщины? Когда она облизывает языком свои пухлые губы? Когда ты чувствуешь ее полные, тугие груди? И к тому же Лия явно пыталась устоять перед ним!

Он должен доказать ей, что ее усилия напрасны!

Вначале это был обычный поцелуй. Он целовал множество женщин в своей жизни. Но такого никогда не испытывал.

Так! Каким бы сильным ни было его желание обладать Лией Виллани, он уверен, что все это ненадолго. Он насытится ее телом и потом забудет о ней.

Однако… Рорк нахмурился. Каким-то образом из-за обольстительной Лии Виллани он забыл о деле! Такого с ним раньше не случалось. И теперь осуществление его грандиозного бизнес-плана находилось под угрозой.

Натан прав — он недооценивал графиню. Она оказалась более сильным соперником, чем ему казалось.

Рорк усмехнулся: тем увлекательнее будет борьба и приятнее успех. А легких путей он никогда не искал. Он получит и участок, и его владелицу. И как можно скорее! А то воспоминания о поцелуе уже начали мучить Рорка. Ему необходимо снова почувствовать вкус ее губ, и не только губ. Он должен обладать этой женщиной!

Зазвонил телефон, и Рорк нервно ответил:

— Ландер! Надеюсь, у тебя для меня хорошие новости?

Лия с раздражением хлопнула дверцей своего серебристого «астон-мартина». У нее болел каждый мускул, и она чувствовала себя абсолютно разбитой. Двенадцатичасовое путешествие давало о себе знать.

Таксист отвез ее к нью-йоркскому дому Виллани только для того, чтобы она смогла взять паспорт, переодеться в простое платье и накинуть на плечи кашемировую шаль. Следующим пунктом ее маршрута стал аэропорт. И хотя она взяла билеты первого класса, три перелета — сначала до Парижа (специально, чтобы на всякий случай запутать следы!), потом до Рима, а оттуда уже в Пизу — вымотали Лию. Половина суток заняла у нее дорога к любимой вилле мужа! Большую часть пути она проплакала и иногда вздрагивала от страха, когда ей начинало казаться, будто незнакомец все-таки сможет найти ее.

Однако он не появился в аэропорту Нью-Йорка, пока она ждала свой рейс.

Наконец-то она дома! Лия вдохнула чистый горный воздух и в который раз залюбовалась виллой Виллани, которая была любимым местом Джованни. Все десять лет их брака они жили здесь, и вилла стала домом и для нее.

— Salve, графиня! — воскликнула выбежавшая ей навстречу домоправительница. — Добро пожаловать домой!

Лия с благодарностью посмотрела на женщину. Дома! Перешагнув через порог, она замерла, ожидая, что беспокойство покинет ее. Но, наоборот, у Лии только обострилось чувство одиночества и пустоты.

— Grazie, Феличита, — устало произнесла она, поставив дорожную сумку на пол.

С грустью она прошлась по убранным к ее приезду комнатам виллы, нигде не останавливаясь. Несмотря на знакомую мебель — смесь антиквариата и современной, — они показались ей пустыми. И хотя окна были открыты настежь и через них жаркими волнами лился солнечный свет, Лии все равно было неуютно, и она даже поеживалась, будто на улице мела метель.

Ее терзали воспоминания о поцелуе. Она то и дело нервно подносила руку к губам, которые, ей казалось, распухли и все еще продолжали гореть. Может быть, она не права, что убежала от мужчины, который пробудил в ней женщину? Зачем пугаться собственных чувств? От кого она сбежала? Трусиха! От жизни?..

Нет! Она больше не увидит этого мужчину! И даже имени его не узнает! Это ее выбор, и она смирится с ним, а иначе перестанет уважать себя.

Лия прошла в ванную, чтобы смыть с себя усталость от перелетов и… ощущение прикосновений мужских рук. Увы, она не чувствовала горячей воды, текущей по ее телу, потом также автоматически вытерлась и надела простую белую сорочку. Наконец причесалась и почистила зубы. Когда она вернулась в комнату, на душе у нее было по-прежнему тяжело. В огромном доме она еще острее чувствовала свое одиночество.

Зайдя в спальню Джованни, Лия взглянула на кольцо с бриллиантом на своей руке. Боже, она целовалась с другим мужчиной, даже не сняв с пальца обручального кольца мужа. Какой позор! Слезы полились у нее из глаз.

— Прости меня! — прошептала Лия, как будто Джованни все еще лежал на кровати и мог ее слышать. — Я не должна была допустить этого! Я не знаю, что на меня нашло!

Она снова взглянула на кольцо. «У меня больше нет права носить это кольцо! Я предала память мужа!» — внезапно подумала Лия, с тяжелым вздохом сняла кольцо и положила в сейф, спрятанный за портретом первой жены Джованни.

Закрыв сейф, Лия посмотрела на симпатичную женщину, изображенную на картине. Первая графиня Виллани сидела на качелях и улыбалась.

Джованни очень любил Магдалену. Это была красивая энергичная женщина. Он женился на Лии только потому, что знал, что больше не полюбит никого. Как Джованни ей объяснил, Магдалена была единственной женщиной его жизни.

Вот это настоящая любовь! А в ее жизни такой любви не было и не будет. Лия снова поежилась. Почему ей все время холодно?

— Джованни, прости меня! Я не забуду тебя, — прошептала она еще раз и отправилась в залитый утренним солнцем розарий.

В саду, окруженном древними трехметровыми каменными стенами, росли розы всевозможных цветов: красные, розовые, желтые, белые.

Это любимое место Джованни постепенно полюбилось и ей. Муж обожал розы, занимался цветами сам и усадил ими почти весь сад. Тут он проводил почти все свободное время. И хотя было видно, что за садом никто давно не ухаживал, цветы продолжали разрастаться и распускаться.

Лия скучала по теплоте и нежности Джованни. Он всегда поддерживал и заботился о ней. И ей было стыдно, что она забыла о нем. Пусть даже всего на время одного поцелуя…

Закрыв глаза, Лия вдохнула в себя аромат цветов, пытаясь найти успокоение в лучах тосканского солнца.

— Привет, Лия, — раздался за ее спиной мужской голос.

Глаза ее широко распахнулись, и она резко обернулась.

Это был… он!

Толкнув калитку, мужчина вошел в сад и медленно направился к Лии. Его черные рубашка и джинсы выделялись темным пятном на фоне пестрого изобилия цветов. Он напоминал ей хищника, который настиг свою жертву и теперь готовился к решающему прыжку. Лия могла только стоять и смотреть на него, зачарованная его магнетическим взглядом.

Она оказалась с ним один на один, и бежать ей некуда. Такси не поймать. На помощь звать некого.

Лия инстинктивно скрестила руки на груди, пытаясь создать хоть какую-то преграду между ними. Она знала, что дрожит, но не могла унять дрожь.

— Как ты нашел меня?

— Это было несложно.

— Я не приглашала тебя сюда!

— Нет? — спокойно спросил он, проведя пальцем по ее щеке. — Ты уверена?

Она не могла пошевелиться, не могла выдохнуть. Стены виллы всегда создавали ощущение безопасности, но сегодня спокойствие, которое Лия находила в саду, было нарушено его вторжением.

— Пожалуйста, уходи, оставь меня в покое, — прошептала Лия, стараясь подавить желание оказаться в объятиях незнакомца и снова почувствовать жар, исходящий от его тела. — Я хочу, чтобы ты ушел.

Она нервно облизнула губы, пытаясь не думать о том, как было бы хорошо, если бы он снова поцеловал ее и прижал к себе.

— Нет. Не хочешь, — возразил мужчина улыбаясь.

И, слегка приподняв голову Лии за подбородок, он поцеловал ее.

Она оказалась прижатой к стене, и один поцелуй сменялся новым, более требовательным, призывным, решительным… Лия не сопротивлялась, не боролась с собой, позволяя мужчине делать все, что тог хотел. Главное — чтобы он не останавливался! Она вдыхала аромат, исходивший от него, который смешивался с запахами роз, и у нее сладко кружилась голова.

Всю ночь в самолете Лия пыталась себя убедить, что ее реакция на поцелуй незнакомца была моментом слабости, который больше никогда не повторится. Но, видимо, ей не хватало опыта, чтобы подавлять в себе желание, которое пробуждал в ней незнакомец.

Джованни лишь один-единственный раз поцеловал ее, на их свадьбе, да и то это был поцелуй в лоб. Как же она могла устоять перед поцелуями незнакомца? В его объятиях Лия сразу почувствовала себя живой, вся ее грусть и тоска исчезли.

Незнакомец был настойчив и требователен. Он не принимал отказа, и, хотя Лия делала вялые попытки остановить его, они с каждой секундой делались все слабее и слабее. Она не хотела жить в одиночестве! Разве легко отказаться от желаний, чувств, жизни? И хотя Лия понимала, что не права, она не могла оттолкнуть этого мужчину. И чувствовала себя в его руках молодой, красивой, желанной.

Забыв обо всем, Лия сначала нерешительно, а потом все с большей страстью стала отвечать на его ласки. Ее поразила сила желания, которая охватила ее, когда она позволила себе провести рукой по лицу мужчины. Тот поощрял любую ее попытку прикоснуться к себе. И постепенно Лия набиралась все большей смелости.

Она не остановила его, когда мужчина стянул с нее сорочку, а затем и лифчик. Лия только громко выдохнула, когда красавец прильнул к одному из сосков. Когда он по очереди покусывал то один, то другой сосок, не забывая при этом ласкать и сжимать другую грудь, Лии оставалось только стонать и извиваться в его руках.

Не отрываясь от ее груди, мужчина принялся гладить Лию по животу и бедрам, стянув при этом с нее трусики.

— Лия, — хрипло сказал он. — Лия! Что ты со мной делаешь?..

Тут он обхватил ее за талию и приподнял, после чего осторожно положил на траву. Лия не могла отвести взгляд от его глаз, в которых читалось неукротимое желание обладать ею. Она была готова ко всему и не собиралась его останавливать.

Лия с нетерпением наблюдала за тем, как мужчина расстегивает «молнию» на джинсах, и послушно раздвинула ноги, когда он наклонился над ней. Она сама не знала, чего ждала от него, но хотела, чтобы мужчина поторопился. Застонав, Лия замерла.

Он склонил голову, и их губы сомкнулись в поцелуе, а потом Лия почувствовала резкую боль и вскрикнула.

Мужчина нахмурился и посмотрел на нее, на его лице отразилось непомерное удивление.

— Как… Ты девственница?

Глава 5

Рорк не мог прийти в себя от шока: Лия — девственница?

Она была самой желанной из всех женщин, каждый мужчина мечтал о ней, и лет десять Лия была замужем! Каким же образом она смогла остаться девственницей?

Он не мог поверить в то, что графиня Виллани, женщина, которой по силам свести с ума любого, ни разу ни на ком не испытала свои чары. Неужели это возможно?

Но все свидетельствовало именно об этом. Теперь он по-другому воспринял ту неуверенность, с которой она ответила на его первый поцелуй. Он-то решил, что она колеблется из-за окружающих, демонстрирует ему свою недоступность, а оказывается… Лия была непорочной.

Он лишил ее непорочности.

Его охватила гордость, и нахлынула новая волна желания. Рорк посмотрел на Лию, лежавшую на опавших лепестках роз, и едва не утонул в ее темно-зеленых глазах.

Чувства, которые она в нем пробудила, напомнили ему тот момент, когда он прыгал с парашютом над Аляской. Рорк вспомнил, как, стоя в самолете, смотрел в открытую дверь и не видел ничего, кроме неба, а потом услышал свист в ушах, когда бросился вниз. Наверное, сейчас у него был такой же уровень адреналина, как в тот момент, когда он несся к земле с сумасшедшей скоростью.

Лия была очень опасна! Он и не мог подозревать насколько!

Однако мысль о том, что до него у нее не было мужчин, не могла не вызывать у него прилив гордости и самодовольства. Нет, пусть она опасна, но пока он не мог отпустить ее.

Рорк понимал, что должен остановиться. До сих пор ему никогда не приходилось иметь дело с девственницей, но инстинктивно он почувствовал, что произошедшее навсегда изменило их обоих. Теперь они связаны, и это пугало Рорка.

Лия облизнула губы и выжидательно посмотрела на него, не понимая, почему он остановился.

— Почему ты мне ничего не сказала? — пробормотал Рорк.

— Я не хотела, чтобы ты останавливался, — прошептала Лия и дотронулась до его щеки дрожащей рукой. Глаза ее блестели. — Ты… Мне нравится чувствовать тебя внутри себя.

Рорк застонал. Ее слова заставили его забыть обо всем и полностью отдаться желанию. Вначале он двигался крайне осторожно, но постепенно все же потерял контроль над собой.

Когда Лия застонала и ее ногти вонзились ему в спину, Рорк поцеловал мочку уха и полностью отдался ритму.

Боже! Он никогда не испытывал такого наслаждения за всю свою жизнь. Рорк не сразу открыл глаза, сердце его еще долго учащенно билось.

Когда он посмотрел на прекрасное лицо Лии, ее глаза все еще были закрыты. Рорк окинул взглядом ее тело: красивой формы пышная грудь, широкие бедра, плоский живот. Она была такой сексуальной и желанной, что он снова почувствовал возбуждение.

Но вдруг Рорк замер. Мысль, что он не использовал презерватив, пронеслась в его голове. А вдруг?.. Он рискует!

Выругавшись про себя, Рорк отпрянул от Лии. Ее глаза удивленно распахнулись. И хотя он невольно залюбовался длинными ресницами, которые слегка дрожали на фоне бледной кожи и покрасневших щек, но вопрос был слишком важен, чтобы откладывать его на потом.

— Ты таблетки принимаешь?

Лия непонимающе моргнула:

— Что?

— Контрацептивы?

Она покачала головой:

— Нет. А зачем?

Действительно, зачем? У нее не было никаких оснований бояться забеременеть, если она ни с кем не занималась сексом. Холодный пот прошиб Рорка. Он выпрямился и принялся натягивать на себя джинсы. Как он мог быть таким идиотом!

Власть этой женщины над ним начинала внушать тревогу. Надо быть разумнее и осторожнее! Желание грозило обернуться чем-то большим, чем простое увлечение. Он должен помнить, что это всего лишь секс. Ему никто не нужен! Никаких женщин в его жизни, никаких длительных отношений, чтобы потом не беспокоиться о близких людях и не терять их…

Перед глазами Рорка промелькнула картина пожара: красные языки пламени на фоне черного неба и снег. Крики о помощи были заглушены грохотом обрушившейся крыши, и за этим последовала тишина.

Рорк стиснул зубы, гоня прочь воспоминания. Он тихо чертыхнулся: он еще так и не поговорил с Лией об участке на Манхэттене. Нужно сосредоточиться на своем деле, ради которого сюда приехал!

— Участок в Нью-Йорке… — начал было он.

— Что?

— Как это возможно, что ты оставалась девственницей до сих пор? — спросил Рорк хрипло, поворачивая к Лии голову. — Ты же вдова! Мужчины мечтают о тебе. Многие считают, что граф умер в твоих объятиях…

Он заметил, как Лия напряглась.

— Это неправда!

— Я это знаю, как никто другой. — Рорк подал ей руку, чтобы помочь подняться, глаза его блуждали по ее обнаженному телу. — Но ты же была замужем десять лет! Как ты могла остаться невинной?

— Джованни был моим другом. Он был очень добр ко мне, — прошептала Лия.

— И вы ни разу с ним…

— Нет.

Рорк вновь ощутил прилив гордости оттого, что был первым мужчиной в жизни Лии. Почему его это так заботило? Какая разница?

Ему хотелось увести ее в спальню виллы, чтобы на большой кровати показать, что удовольствие может быть более долгим и более интенсивным. Желание Рорка сделать это возросло в тот момент, когда Лия облизнула губы. Она была такой красивой в лучах солнца, что вытесняла все другие мысли. Почему у нее столько власти над ним?

Глубоко вздохнув, Рорк попытался вернуть контроль над собой. «Ты обязан поговорить с ней о земле в Нью-Йорке, — напомнил он себе. — Нет ничего важнее бизнеса!» Однако мысли его работали совершенно в другом направлении, к тому же он никак не мог оторвать от Лии взгляда.

Он понял: пока Лия не одета, все его старания сосредоточиться на деле обречены на провал. Значит, нужно чуть подождать. Наклонившись, Рорк поднял с травы белую сорочку Лии и трусики и протянул их ей:

— Почему же граф женился на тебе? Я думал, он сделал это ради твоего тела.

Лия выглядела смущенной и растерянной. Она мяла одежду в руках, потом удивленно посмотрела на него:

— Он хотел помочь мне. Он женился на мне, чтобы поддержать меня.

— Ну конечно! — с усмешкой сказал Рорк, с трудом отводя взгляд от ее тела. — Прекрасная причина! Я имел дело с графом Виллани два-три раза. И знаю, что это был суровый, я бы даже сказал — беспощадный человек.

— Он был другом моего отца.

Уголком глаза Рорк заметил, что Лия натянула сорочку и уже надевала трусики.

— Судоходная компания моего отца была отобрана одним корпоративным рейдером. Вот кто действительно безжалостный человек! Отец умер через несколько месяцев после этого. Сердце не выдержало.

Рорк нахмурился и бросил на нее быстрый взгляд.

— Джованни приехал в Лос-Анджелес на похороны, — продолжила она. — В то время моя сестра лежала в больнице, и у нас не хватало денег ей на лечение. Моя мать сошла с ума от горя. Он попытался их спасти. Но им уже ничем нельзя было помочь.

Голос ее дрогнул, потому что слезы грозились политься по щекам.

Судоходная компания в Лос-Анджелесе. Что-то знакомое почудилось Рорку во всем этом. Тут он вспомнил название будущего парка — «Парк Оливии Хоторн». Почему он раньше не обратил внимания на фамилию? Ему стало не по себе.

— А как звали твоего отца?

— Почему ты спрашиваешь?

— Скажи.

— Альфред…. Альфред Хоторн.

Этого он и боялся. Рорк выругался про себя. Так это компанию ее отца ему удалось заполучить лет десять назад. Хоторн заложил почти все свое имущество, чтобы собрать средства для сохранения компании, но полученных денег ему не хватило. Рорк слышал, что через несколько месяцев Хоторн умер, как и его дочь, у которой была опухоль мозга.

В результате жена Хоторна совершила самоубийство, наглотавшись таблеток.

Из всей семьи осталась их старшая дочь Амелия. Лия…

И только что она отдала ему свою девственность.

Рорк сжал кулаки. Она позволила ему это сделать, потому что не знала его имени. Каким-то чудом он до сих пор не представился. Но если бы она знала…

Когда Лия узнает, то не захочет видеть его, не говоря уже о том, чтобы продать ему участок земли на Манхэттене.

— Ты знал моего отца? — спросила Лия, смущенно глядя на Рорка.

— Нет.

В каком-то смысле это было правдой. Он никогда не встречал Хоторна. Тот плохо управлял своей компанией, и поэтому она оказалась легкой добычей для Рорка, который после захвата компании разрушил доки и продал землю под строительство кондоминиумов на побережье. Это было хорошим вложением денег, поскольку квартиры с видом на океан стоили баснословные суммы.

— Жаль. Думаю, вы бы понравились друг другу. Два бизнесмена, стремящиеся к успеху.

Вот только он-то знал, как добиваться успеха, и никогда не проигрывал, а ее отец был неудачником. Компанию он получил по наследству и понятия не имел, как ею руководить, что и привело к столь печальным последствиям.

Рорк промолчал. Ему нужно убедить Лию продать землю до того, как она узнает его имя. Он сходил за бумагами из кейса, который оставил у калитки в сад, и вернулся к ней с ними.

— Можешь кое-что сделать для меня?

— Что?

— Одно одолжение.

— Какое одолжение? — Лия улыбнулась, флиртуя с ним. — Я и так уже сделала, отдав тебе свою девственность.

Он постарался так обаятельно улыбнуться, чтобы заставить ее забыть обо всем.

— Ничего сложного. — Рорк выдержал небольшую паузу. — Открой свой парк в каком-нибудь другом месте. Не в Нью-Йорке.

У нее даже рот открылся от изумления.

— Что?

— Передай мне права на участок на Манхэттене. Ты не пожалеешь. Я заплачу десять процентов сверх его рыночной стоимости. Пусть парк в память о твоей сестре будет в Лос-Анджелесе, например. Денег для этого у тебя будет достаточно. Я бы хотел построить в Нью-Йорке небоскребы.

Лия посмотрела на него и побледнела:

— Так вот в чем дело! Из-за этого ты и поцеловал меня на приеме в Нью-Йорке? Преследовал меня? Приехал сюда, в Италию?

Рорк стиснул зубы:

— Это не единственная причина…

Она толкнула его в грудь и отступила на несколько шагов.

— И миллион долларов за танец… Ты хотел поговорить со мной наедине. — Лия вскинула голову и прикусила губу. — Ради этого ты соблазнил меня, да? Чтобы я отдала тебе землю?

Рорк чувствовал, что его шансы уговорить ее продать ему участок тают на глазах. Но он не собирался сдаваться, поэтому посмотрел ей в глаза и отрицательно покачал головой.

— Конечно, я хочу получить эту землю. И очень хочу. Я могу там построить пять небоскребов, которые простоят сотни лет. Это будет самый крупный проект для меня. Он войдет в историю! — Рорк вздохнул и протянул к Лии руку, стараясь вернуть ее к себе поближе и тем самым получить контроль над ней. — Но это никак не связано с тем, что мы сейчас с тобой занимались любовью. Это была вспышка страсти, временное помешательство. Если бы я знал, что ты девственница…

— Ты и так многое знаешь обо мне, — прервала его Лия, отстраняясь еще больше. — Мое имя. Где я живу. А я о тебе ничего не знаю! Кто ты? Как тебя зовут?

Если он ей ответит, то может попрощаться со своими планами.

— Какая разница, Лия? Подумай о предложении, которое я тебе делаю.

Она подняла подбородок и сложила руки на груди.

— Я хочу знать твое имя. Слышишь? — Глаза ее гневно сверкали.

— Речь идет о целом состоянии. — Рорк протянул ей заранее подготовленный контракт. — Посмотри на цифры…

— Скажи мне, как тебя зовут! — воскликнула Лия, отталкивая бумаги.

Он не мог солгать ей. Гордость не позволяла ему назваться чужим именем. Пусть даже от этого и зависело дело всей его жизни.

Рорк решительно посмотрел в глаза Лии.

— Рорк… Рорк Наварра, — тихо сказал он.

Глава 6

Сначала Лия не поверила своим ушам. Имя было до боли ей знакомым. Рорк Наварра!

Воспоминания нахлынули на нее. Это было прекрасное июньское утро. Мама рисовала пейзаж, сидя у окна их трехэтажного дома на побережье. Сестра Оливия собиралась поехать к врачу, который предложил лечить ее новым экспериментальным лекарством. А она сама изучала письмо о ее зачислении в престижный университет Пеппердин в Малибу.

Отец вернулся гораздо раньше обычного и обессиленно упал в кресло. «Он это сделал, Мариса! Рорк Наварра нас разорил…»

Рорк Наварра.

Лия вздрогнула и резко повернулась к нему:

— Ты? Рорк Наварра?

— Итак, ты знаешь, кто я.

— Конечно знаю! Ты убил мою семью!

— Лия, не преувеличивай. Это был просто бизнес.

— Бизнес! — повторила Лия, скривившись. — Ну да! И сейчас ты ради своих планов соблазнил меня! Тоже так… ненамеренно!

— Лия, я сам не понимал, кто ты, пока ты не заговорила о своей семье.

— И ты думаешь, я тебе поверю? — Она покачала головой. — Из-за тебя мой отец потерял свою компанию.

— Он бы в любом случае ее потерял. Не я, так другой. Он понятия не имел, как управлять компанией. Так всегда бывает, когда бизнес достается неподготовленному человеку по наследству.

— Как ты смеешь! — вырвалось у Лии, и она закрыла рот рукой. — Боже! Я только что отдалась тебе.

— Да, — довольно улыбнулся Рорк. — Я тебе благодарен за это. Я получил исключительное удовольствие.

У Лии перехватило дыхание от ярости, охватившей ее. Она выхватила у него бумаги из рук и принялась рвать их на кусочки:

— Убирайся! Там будет парк! И пациенты больницы, в которой умерла моя сестра, будут ходить туда гулять! Я скорее умру, чем позволю тебе построить небоскребы на месте парка.

Она швырнула обрывки бумаг в него и отвернулась. Рорк сжал кулаки и недовольно покачал головой:

— Ты все воспринимаешь слишком близко к сердцу. Но это бизнес, Лия! Понимаю, что я у тебя не вызываю теплых чувств. Но глупо отказываться от денег. Подумай, сколько ты хочешь? Назови свою цену. Двадцать процентов? Сколько?

— Поздно! — Лия едва не рассмеялась ему в лицо. — Я уже подписала бумаги, по которым земля отходит фонду парка. Еще до отъезда из Нью-Йорка. В аэропорту. И отправила их с курьером адвокатам фонда. Время уже ушло! У тебя не получится заполучить участок. Ты опоздал!

Она заметила, как помрачнело его лицо, а в глазах промелькнуло разочарование. И Лия была рада этому. Она с удовольствием сделала бы что-нибудь еще, что заставило бы его страдать.

— Из-за тебя мой отец потерял все, — прошептала Лия. — Моя сестра лишилась возможности лечиться. Мама умерла, не выдержав потери мужа и дочери. Они все умерли по твоей вине!

— Нет! По вине твоего отца, — холодно возразил Рорк. — Твой отец был неудачником. Он не умел правильно вести дела и не думал о последствиях, закладывая имущество. Такой мужчина, как он, не должен заводить семью, если не в состоянии…

Лия не удержалась и влепила ему пощечину. Рорк с удивлением провел рукой по горящей щеке.

— Не смей называть моего отца неудачником! — Она с ненавистью посмотрела на Рорка. Лия понимала, что готова разрыдаться, но пыталась сдержать слезы, чтобы не дать ему удовольствия увидеть ее плачущей. — Ты соблазнил меня, чтобы построить небоскребы! Как это может кому-то принести счастье? Мой отец любил нас. Он делал все не для собственного обогащения, а ради семьи! И ты еще смеешь его в чем-то обвинять! Он был замечательным человеком! В отличие от тебя!

Рорк выпрямился и какое-то время молча смотрел на Лию ничего не говоря. Их взгляды пересеклись. Лия слышала свое прерывистое дыхание и пение птиц. Подул легкий ветерок, и листья деревьев зашелестели.

Вдруг Рорк сжал зубы и прищурился.

— Ты уже была моей, — вдруг заговорил он, глаза его стали холодными. — И если купить землю я уже не могу, нам не о чем с тобой говорить. Мне от тебя больше ничего не нужно, так что я не собираюсь здесь задерживаться. Да, сообщи мне, если вдруг забеременела.

Подняв свой кейс, он повернулся и вышел из сада. Калитка звякнула за его спиной.

Лия не двигаясь слушала звук шагов Рорка. Когда она поняла, что осталась одна, то позволила себе упасть на колени и разрыдаться.

Как она ошиблась! Что она наделала! Этот мужчина отнял у нее все! А теперь она сама отдала ему свою невинность. И этим предала память своей семьи и Джованни!

Не прошло и четырех месяцев после их разорения, как отец умер от сердечного приступа в маленькой квартирке, которую они снимали из-за того, что их трехэтажный дом на берегу был продан за долги.

Слава богу, что Джованни оказался рядом с ней. Сколько он сделал для нее! Когда Виллани приехал из Италии на похороны ее отца, то увидел, как она пытается поддерживать свою больную сестру и мать, которая от горя ничего не говорила и только плакала. На следующее же утро он сделал ей предложение.

«Твой отец во время войны спас мне жизнь. Я тогда был примерно твоего возраста. Жаль, что я ничего не знал о ваших проблемах. Почему он мне ничего не рассказал? — В глазах Джованни стояли слезы. — Отныне я буду заботиться о вас. Амелия, выходи за меня замуж. Стань моей графиней». — «Замуж?» — переспросила она тогда. Все-таки граф Виллани был раза в три старше ее, «Только на бумаге, — пояснил он. — Моя жена умерла год назад. Никто не сможет вытеснить Магдалену из моего сердца. Мы с ней прожили вместе пятьдесят лет. Будь моим другом и позволь мне вернуть долг старому другу хотя бы тем, что я обеспечу благополучие его дочери. Твоя мать слишком горда, чтобы принять помощь от меня, но если она поверит, что это твой выбор, то…»

Лия согласилась и никогда не пожалела о своем решении. С Джованни она чувствовала себя счастливой. Он был очень хорошим человеком. Однако их брак не спас ни сестру, ни ее мать.

Оливии уже не могло помочь никакое лечение, поэтому они переехали из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк, где находилась лучшая больница для таких пациентов, как она. Но, несмотря на свою мужественную борьбу с болезнью, Оливия умерла, не дожив до своего четырнадцатого дня рождения. А через неделю от передозировки снотворного умерла мать Лии. Лия до сих пор не хотела верить в то, что мать сделала это специально.

Если бы безжалостный Рорк не отнял у ее отца компанию, тот бы не залез в долги, и все могло бы быть иначе. Появились бы инвесторы, которые поправили бы дела компании. Оливия бы лечилась. И вдруг экспериментальное лечение ей бы помогло? Конечно, сестра вряд ли бы поправилась, поскольку врач в Калифорнии только начинал пробовать свой метод. Но кто знает? Шанс был, а Рорк отнял у них всякую надежду. Отец, сестра, мать!.. Их всех погубил Рорк Наварра! Лия сжала руки, и лицо ее перекосило от ненависти.

Ему и этого оказалось мало! Он соблазнил ее и лишил девственности ради своего выгодного проекта. У этого мужчины нет совести! Лия проклинала его и себя за собственную слабость. Она из-за него предала и свою семью, и Джованни.

Поднявшись, она поплелась в дом, чтобы поскорее принять душ и смыть с себя запах тела Рорка. Лия старалась не думать о том, что произошло: как Рорк обнимал ее и слова, которые он шептал ей на ухо в порыве страсти.

«Лия! Что ты со мной делаешь?» — пронеслось у нее в голове, и Лия увидела перед собой лицо Рорка с закрытыми от наслаждения глазами.

Она тряхнула головой. Горячая вода лилась по ее телу, но смыть воспоминания о случившемся не получалось. Чувство вины и стыда переполняло Лию. Она предала память Джованни самым ужасным образом — в его любимом саду. Она предала память о своих родных, получив наслаждение от ласк Рорка.

Ей казалось, что это был самый худший день в ее жизни, но она ошиблась…

Через три недели Лия поняла, что беременна.

Глава 7

Восемнадцать месяцев спустя

Рорк не мог поверить в то, что его лучший друг решил жениться. Он познакомился с Натаном на Аляске, где они учились в одном колледже. Пятнадцать лет они вместе наслаждались жизнью закоренелых холостяков: работали с удовольствием, делая деньги, и заводили романы с бесчисленным количеством красоток. И вот Натан решил остепениться. Рорк от него этого не ожидал.

Сидя за стойкой бара в отеле «Кавано» и попивая скотч, Наварра ждал Натана. Он размышлял над тем, есть ли у него еще надежда отговорить друга от столь опрометчивого шага. Может, надо увезти беднягу куда-нибудь подальше от Нью-Йорка?

Сам Рорк всего час назад прилетел из Улан-Батора и после длительного перелета чувствовал себя уставшим. Вчера он завершил в Монголии очередной проект и сразу же вылетел на помощь к другу. Ему не особенно хотелось возвращаться в Нью-Йорк. Он полтора года здесь не был! Однако нельзя же бросить Натана в такой трудный час!

До Рождества оставалась неделя, и в отеле было множество постояльцев, в основном богатых бизнесменов в темных дорогих костюмах со своими разодетыми и разукрашенными любовницами, которые с алчностью взирали на кавалеров и смеялись над каждой их шуткой. Безрадостная картина! Повсюду фальшь и неискренность.

Рорк уже начинал жалеть, что приехал в Нью-Йорк. Он бы предпочел вернуться на строительную площадку и спать под тентом в Монголии либо работать в Токио или Дубае, даже вернуться на Аляску. Куда угодно, только не в Нью-Йорк.

«Интересно, приехала ли Лия Виллани сюда на Рождество?» — невольно возник у него в голове вопрос.

Рорк скривился и постарался отогнать от себя мысль об этой женщине. В последнее время он работал как сумасшедший, но ничто не помогало ему забыть о Лии.

О женщине, которая доставила ему ни с чем не сравнимое наслаждение.

О единственной женщине, которая отвергла его.

О той, что ненавидела его сильнее всех.

Заслуживал ли он этого? Рорк никак не мог забыть ее обвинительных слов. Они горели в его душе даже после работы по шестнадцать часов в день и поездок на лошади по монгольским степям и пустыне. Отец Лии делал все ради семьи, а для чего он зарабатывает деньги?

«Мой отец любил нас. Он делал все не для собственного обогащения, а ради семьи! И ты еще смеешь его в чем-то обвинять! Он был замечательным человеком! В отличие от тебя!» Возглас Лии снова и снова звучал у него в ушах.

Рорк приложил холодный бокал ко лбу. Он осознанно сделал свой выбор: никакой жены, никаких детей.

У него была семья, которую он любил, но он не смог их спасти. Лучше никого не иметь, чем страдать и бояться потерять любимого человека. Так легче! Так безопаснее!

Плохо, что Натан этого не понимает!

— Рорк? — раздался голос Натана. — Боже, приятель, ты ужасно выглядишь!

Обрадованный тем, что его оторвали от неприятных размышлений, Рорк обернулся к другу. Натан весь сиял и выглядел довольным и веселым.

— А я давно не видел тебя таким счастливым и полным энергии. Ты прямо весь светишься от счастья, — признал Рорк, протягивая Натану руку. — Даже поправился, дружище!

Натан пожал ему руку и широко улыбнулся.

— Эмили меня откармливает. Боюсь, что после свадьбы станет еще больше, — сказал он, сев рядом с Рорком и похлопав себя по животу.

— Тогда бросай ты все это! — воскликнул Рорк, смотря прямо в глаза другу.

— Старина Рорк! — рассмеялся Натан и покачал головой. — Рад, что ты все-таки приехал. Уверен, ты к нам заглянул самое большее на час, да? По дороге из Монголии на другую стройку?

— Ну… это мой последний шанс отговорить тебя от глупого поступка.

— Если бы ты собирался прийти на свадьбу, я бы попросил тебя быть моим шафером, — признался Натан, жестом подзывая бармена.

— Лучше не женись. Послушай моего совета.

— Пойми, Рорк, когда ты встречаешь женщину своей мечты, то тебе уже не нужна свобода.

— Ну конечно, — хмыкнул Рорк.

— Я серьезно.

— Ты с ума сошел! Сколько ты ее знаешь? Шесть месяцев?

— Полтора года уже! И мы узнали одну радостную новость. Лучший подарок к свадьбе. — Натан наклонился к нему, весь светясь от удовольствия. — Эмили беременна!

— Беременна, — ошарашенно повторил Рорк.

Натан даже рассмеялся:

— Ты не собираешься поздравить своего старого друга?

Его старый друг собирается не только обзавестись женой, у него скоро будет и ребенок. Почему-то от этой новости Рорк почувствовал себя старым и одиноким. Что с ним творится в последнее время? В свои почти сорок лет он оставался убежденным холостяком и был вполне доволен жизнью!

— Мои поздравления, — проворчал Рорк.

— Мы думаем переехать в Коннектикут. Эмили хочет дом с садом, чтобы дети там играли.

Сад… Перед глазами Рорка всплыли розы из сада Виллани, спрятанные за средневековыми стенами бутоны всех цветов: красные, розовые, желтые. Палящее солнце, жужжание пчел и легкий ветерок, играющий листьями. Он мог легко представить тело Лии на траве, как будто все произошло только вчера. Боже, какой же она была красивой!

— Вот это судьба… — продолжал тем временем Натан. — Я встретил Эмили только благодаря тому, что ты хотел купить тот участок под небоскребы. Помнишь?

Рорк поставил полупустой бокал перед собой.

— Помню, что я так и не купил его, — мрачно заметил он.

Для него это стало ударом, ведь раньше он всегда получал желаемое. Более чувствительным ударом было только воспоминание о том, как он потерял близких. Ему было семь лет, когда их дом загорелся посреди ночи. Мать выкинула его в снег через окно и побежала в глубь дома спасать мужа и старшего сына. Лицо у нее было черным от копоти, а по щекам текли слезы — таким ее и запомнил Рорк. Он ждал и ждал, но никто так и не выбрался из дома…

Натан благодарно кивнул официанту, который принес его заказ.

— Мы с Эмили познакомились на приеме графини Виллани. Она как раз работает у Виллани. Ты, конечно, помнишь графиню? — Натан присвистнул. — Какая женщина! Такую ни один мужчина не забудет.

— Да, помню, — тихо сказал Рорк.

Он пытался забыть Лию, но не мог. Ему не составило бы труда в подробностях рассказать о каждом мгновении их двух коротких встреч. Рорк прекрасно помнил, как на приеме Лия впервые ответила на его поцелуй. Помнил, как дрожало ее тело, когда он, сняв одежду, навис над ней в саду, и как она смотрела на него, когда они занимались любовью. Не мог Рорк забыть и ненависти, появившейся в глазах Лии, когда она узнала, кто он такой.

Рорк хотел бы обо всем забыть и за последние полтора года приложил массу усилий для этого. Все безуспешно.

Однако больше всего Рорка мучило то, что он до сих пор не смог подавить огонь желания обладать ею. Ему не встречались женщины, которые бы вызвали в нем интерес, хоть отдаленно напоминающий тот, который пробудила в нем Лия. Мысли о графине Виллани сводили его с ума. Ни одна женщина не отказывала ему в удовольствии, а Рорку хотелось обладать лишь телом Лии. С каждым днем его страсть становилась сильнее и сильнее. Как мог он забыть ее, когда, что бы ни делал, думал только о губах Лии, изгибах тела… о том, что он был единственным мужчиной, который обладал ею.

По крайней мере, первым. При мысли о том, что за время, прошедшее с их последней встречи, Лия могла уже оказаться в постели многих мужчин, Рорк побледнел и сжал бокал в руке.

— Графиня, бесспорно, красавица, но, по-моему, она слишком холодная и сухая, что ли. Вот моя Эмили, в отличие от нее, такая живая, веселая.

— Холодная? Сухая? — повторил за ним Рорк. — Я бы этого о ней не сказал.

Он прекрасно помнил, как она сначала пылала от страсти в его объятиях, отвечая на поцелуи и ласки, а потом в ее глазах загорелась ненависть.

— Она тебя зацепила, признайся.

Рорк бросил быстрый взгляд на Натана и заметил появившееся на лице друга изумление.

— Нет, — отрезал он. — Из-за нее теперь на месте моих небоскребов открыт парк. Она ничего для меня не значит.

— Рад это слышать, — облегченно воскликнул Натан. — Потому что она, видимо, смогла тебя забыть. Она уже некоторое время встречается тут с одним типом. Объявление о помолвке ожидается со дня на день.

Рорк похолодел. Лия… помолвлена?

— Кто он?

— Богатый адвокат из одной уважаемой нью-йоркской семьи.

— Как его зовут? — Голос Рорка был ледяным.

— Эндрю Оппенхаймер.

Оппенхаймер… Тот седовласый гость на приеме, который был знаком с его дедом. Он станет мужем Лии? Этот вряд ли предложит Лии только свою дружбу. Оппенхаймер уже давно положил на нее глаз. Как и любой нормальный мужчина, он хотел сделать ее своей женщиной. Нельзя допустить, чтобы этот старикашка заполучил ее!

Он сделал глубокий вдох, потому что у него от напряжения закружилась голова и цвета и звуки бара смешались. Рорк понял, что за полтора года так и не смог погасить в себе страсть к Лии Виллани.

Нет, похоже, он не сможет забыть Лию, если не удовлетворит еще раз свое желание обладать ею.

Пусть Лия ненавидит его, но она все равно будет принадлежать ему!

Глава 8

Эндрю сжал плечо Лии и внимательно посмотрел на нее.

— Ты знаешь, как я к тебе отношусь, моя дорогая. Когда ты скажешь мне «да»? — спросил он, когда они присели на скамью в церкви.

Лия прикусила губу и опустила глаза.

— Эндрю…

— Я люблю Рождество, а ты? — пробормотал он, тактично меняя тему. — Подарки. Снег. Правда, в церкви сегодня очень романтично? Свечи и розы.

Собор действительно был богато украшен по случаю Рождества. Конечно, какие-то элементы добавили по случаю предстоящей свадьбы ее сотрудницы и подруги Эмили Сондерс с Натаном Картером. Но все это как-то не вдохновляло Лию на то, чтобы устраивать свою свадьбу в Рождество. Да и сама идея свадьбы ей была не близка.

Сейчас Лии больше всего хотелось вернуться домой, где в кроватке засыпала ее дочурка под присмотром няни. Кроме того, розы напоминали ей о темноволосом и широкоплечем мужчине, который причинил ей столько боли, но при этом никак не выходил у нее из головы.

— Выходи за меня, Лия, — прошептал Эндрю. — Я буду хорошим отцом для твоей дочери. Я позабочусь о вас. Что ты скажешь?

Лия облизнула губы. Оппенхаймер неплохой человек. Он был бы хорошим мужем и отличным отцом. Но Лия почему-то не могла ответить ему согласием.

Сглотнув, она отвернулась:

— Прости, Эндрю. Но мой ответ по-прежнему «нет».

Мужчина внимательно вгляделся в ее лицо и потом мягко похлопал по руке:

— Ничего, Лия. Я терпелив. Главное — надеяться и верить.

Лия покраснела. Она чувствовала себя виноватой перед ним. Эндрю нравился ей, но заставить себя полюбить его Лия не могла. У нее ничего не получалось. Она понимала, что поступает неправильно. И иногда у нее возникала мысль согласиться выйти за Эндрю на таких же условиях, что ей предложил Джованни.

После объятий Рорка она не могла представить, что выйдет замуж не по любви. Ей хотелось, чтобы муж вызывал в ней ту же бурю чувств, что и Рорк Наварра.

Она знала, что поступает глупо и ее дочери нужен отец… Однако ничего не могла с собой поделать.

Для того чтобы отвлечься, Лия принялась рассматривать приглашенных на свадьбу. Какой-то припозднившийся гость занял место прямо за ее спиной.

— Я бы хотел вывезти тебя куда-нибудь на Новый год, — продолжил Эндрю, беря ее за руку. — Карибы. Или в Альпы. Куда бы ты хотела?

Он наклонился и поцеловал руку Лии.

Тут сзади раздался настойчивый кашель. Лия машинально оглянулась… и замерла в ужасе.

За ее спиной сидел Рорк и в упор смотрел на нее. Он был весь в черном: черная рубашка, черные брюки, черный галстук — и напомнил ей дьявола, поскольку глаза его опасно поблескивали. Нельзя было отрицать и того, что он был дьявольски красив. Этот мужчина разжигал в ней и огонь, и ненависть.

— Привет, Лия, — сказал Рорк вкрадчивым голосом.

— Что ты здесь делаешь? — вырвалось у нее. — Эмили говорила, что ты в Азии… и не сможешь выбраться на свадьбу.

— А ты разве не знаешь, что я способен творить чудеса? — Рорк хитро улыбнулся. — Добрый день, Оппенхаймер. Я вас помню.

— И я помню вас, Наварра. — Эндрю помрачнел. — Времена изменились. Вам больше не удастся увести у меня мою даму.

Вместо ответа, Рорк перевел взгляд на Лию. Его глаза пронзили ее насквозь. И как по мановению волшебной палочки, она перестала слышать шум толпы, будто все куда-то провалились и они остались с Рорком вдвоем. Ей казалось, что он раздевает ее и она чувствует прикосновение его разгоряченного тела, как тогда в саду. Воспоминания о том, как они с Рорком занимались любовью среди роз, были настолько явственными, что у Лии закружилась голова. Как будто с тех пор прошло несколько часов, а не полтора года!

Она много раз приказывала себе выкинуть из памяти две их встречи, но потом поняла: все напрасно, ей никогда не удастся забыть о Рорке! Во-первых, ее тянуло к нему несмотря ни на что, а во-вторых, она каждое утро видела перед собой эти черные глаза на ангельском детском личике.

Руби!

Боже! Что будет, если он узнает?

Лия похолодела. Всю беременность и последующие девять месяцев она боялась, что Рорк появится на пороге. Пронесло! Со временем у нее возникла надежда, что Рорк никогда не вернется в Нью-Йорк… и никогда не узнает, что она родила девочку, его дочь.

Все верили в то, что Руби — дочь Джованни, При грубом подсчете получалось, что со дня его смерти до ее рождения прошло около девяти месяцев. Лия не собиралась порочить имя мужа и не собиралась позволять Рорку внести сумятицу в их спокойную, размеренную жизнь.

— Прекрасно выглядишь, — сказал Рорк.

— Я тебя ненавижу, — ответила Лия и отвернулась от него.

Она услышала, как Рорк рассмеялся. И холодок пробежал по ее спине. Что он здесь делает? Что ему нужно от нее? На сколько он приехал в Нью-Йорк?

«Рорк — друг Натана. Он приехал на свадьбу друга, — сказала себе Лия, пытаясь успокоиться. — Не я причина его появления в Нью-Йорке».

Однако то, как Рорк смотрел на нее, будто она принадлежала только ему одному, пугало ее. Казалось, он намерен снова и снова заставлять ее стонать и кричать от страсти в своих руках. От наслаждения…

Заиграла музыка, и все встали, поворачивая голову в сторону входа в церковь, где должна была появиться невеста. Эмили выглядела замечательно в своем белом платье из тюля. Лия была счастлива за свою подругу, которая заслужила заботливого и любящего мужа. Она ободряюще улыбнулась невесте, в глубине души завидуя ей. Ей хотелось, чтобы и в ее жизни появился такой же внимательный и заботливый мужчина, который бы избавил ее от одиночества и помог создать настоящую семью для Руби.

Лия с трудом держалась на ногах, потому что ни на секунду не забывала о том, что за ее спиной стоял Рорк. И ей даже казалось, будто она чувствует жар, исходящий от его тела. Всего лишь протянуть руку, и можно прикоснуться… Да и знакомый запах щекотал ей ноздри.

На протяжении всей церемонии Лия боролась с собой, стараясь сохранять невозмутимость и не обращать внимания на сидящего сзади мужчину. Конечно, ее дочери нужна семья. Нужен любящий отец. Но лучше расти без отца, чем иметь такого — безжалостного и бессовестного!

Что сделает Рорк, если узнает о дочери? Будет требовать предоставления ему возможности встречаться с ней? Попытается отнять? А потом будет знакомить с каждой из своих многочисленных любовниц?

Он уже разрушил ее жизнь! Из-за него умерли дорогие ей люди. Она не даст ему разрушить жизнь дочери. Рорк не должен ничего знать о Руби. Кому, как не ему, известно, что девочка не может быть дочерью Джованни.

Когда молодожены со счастливыми лицами вышли из церкви, Эндрю поднялся и, подхватив Лию, решительно повел ее к выходу, чему сама Лия была несказанно рада. Она надеялась, что присутствие Оппенхаймера остановит Рорка и тот не решится заговорить с ней.

Однако Рорк уже ждал их в проходе. Увидев его перед собой, Лия даже невольно попятилась, чтобы спрятаться за спиной Эндрю. Рорка это нисколько не смутило, он как будто не замечал ее кавалера.

— Мы пойдем вместе на прием, Лия, — сказал он тоном, не терпящим возражений.

— Наварра! Убирайся отсюда! — воскликнул обиженно Оппенхаймер. — Ты не видишь, что графиня со мной?

— Разве? — спросил Рорк, продолжая сверлить Лию взглядом. — Ты с ним, Лия?

Лия сглотнула. Она встречалась с Эндрю уже несколько месяцев, но позволяла ему целовать себя только в щеки и руки. Он хотел большего, но она не подпускала его к себе. Лия знала, что из него получится хороший отец и муж, но разжечь в ней страсть он, безусловно, не мог.

— Да, я с Эндрю, — проговорила она, вцепившись в руку Оппенхаймера. — Так что пропусти нас, пожалуйста.

К ее большому удивлению, Рорк, не сказав ни слова, отстранился, пропуская их.

Когда они доехали до отеля «Кавано», где молодожены устраивали свой прием для приглашенных на свадьбу, Лия уже начала понемногу приходить в себя. Войдя в зал, она с замирающим сердцем огляделась и почти сразу увидела Рорка.

И все время, пока она разговаривала с молодыми и гостями, сидела за столом, наблюдала за первым танцем Эмили и Натана, все ее мысли были связаны только с одним мужчиной, который все это время не сводил с нее глаз. Ей не нужно было оборачиваться, чтобы сказать, где находится Рорк. Она ненавидела его за все, что он сделал, однако ее все равно тянуло к нему. Тяжелее всего было то, что у нее в памяти всплывали яркие воспоминания об их первом поцелуе на благотворительном приеме в этом же зале много месяцев назад, и прогнать их Лия была не в силах.

«Я не должна позволять Эндрю обнимать себя за талию, когда думаю о другом мужчине, — пронеслось у нее в голове. — О мужчине, который целовал меня и которого я ненавижу. Почему только меня так неудержимо тянет к нему?»

— Ты не хочешь потанцевать? — спросил Эндрю.

Лия даже вздрогнула от неожиданности, поскольку снова почти забыла о своем кавалере, который сидел рядом с ней и обнимал ее за талию. В замешательстве она молча кивнула и послушно позволила Оппенхаймеру увлечь себя в танцевальный зал.

При каждом шаге Лия думала о том, что Рорк наблюдает за ней, раздевая ее взглядом и мечтая увлечь в один из номеров отеля.

Когда оркестр заиграл новую мелодию, ее сердце едва не выпрыгнуло из груди. По первым же звукам Лия узнала ту песню, которая исполнялась во время их с Рорком танца на благотворительном приеме, окончившегося поцелуем.

Кто бы еще посмел так смело и решительно поцеловать женщину на глазах у ее гостей, чтобы показать разгоревшуюся страсть?

Он тоже помнил эту песню, у него даже изменился взгляд: стал более требовательным и проникновенным. Щеки ее запылали, и она остановилась, хотя этим мешала кружившимся вокруг парам.

— Что с тобой, Лия? — обеспокоенно спросил Эндрю. — Ты такая бледная.

Она покачнулась.

— У меня немного кружится голова, — проговорила Лия с трудом. — Мне нужно на воздух.

— Я пойду с тобой.

— Нет. Я сама. Я ненадолго.

Лия развернулась и поспешила к выходу. Сейчас ей было необходимо глотнуть свежего зимнего воздуха. Находиться в одном зале с Рорком она больше не могла.

Лия не учла того, что Рорк не мог не заметить ее бегства. В этот раз он не дал ей ускользнуть и поймал ее в коридоре, ведущем к холлу отеля. Схватив ее за руку, Наварра толкнул ближайшую дверь, и они оказались в маленькой комнате служащих отеля.

— Рорк! — выдохнула Лия. — Что ты делаешь? Мы не можем…

— Ты спала с ним? — рявкнул он, тряхнув ее, как куклу.

— С кем?

— С этим стариком? И с другими мужчинами тоже? Сколько их у тебя было после меня? Отвечай!

Лия сжалась, ногти ее впились в ладони.

— Это тебя не касается!

— Отвечай! — повторил Рорк. — Кому ты отдалась за это время?

— Никому! — вырвалось у Лии. — И жалею об этом! Я бы переспала с дюжиной, нет, с сотней мужчин, только бы стереть из памяти тебя…

Не дав ей продолжить, Рорк резким движением прижал ее к себе и с жадностью поцеловал. Его руки заскользили по спине и по волосам Лии. Она не смогла сдержать стона и поняла, что, как всегда, начинает таять в его объятиях.

Глава 9

Поцелуи Рорка приносили Лии безумное наслаждение, и ей не хотелось, чтобы он останавливался. Ее ощущения были даже сильнее, чем в прошлый раз, когда у нее отсутствовал какой-либо сексуальный опыт и она не знала, чего ждать от того или иного прикосновения или движения. Сейчас ее тело уже изнывало в предвкушении того удовольствия, которое обещали руки Рорка.

Лия протянула руки и обхватила Рорка за плечи. Пульс у нее участился, когда он провел языком по ее уху, а потом снова поцеловал, на этот раз проникнув языком ей в рот. Она чувствовала возбуждение, охватившее Рорка, и это пьянило ее.

— Я не могу… — Его горячее дыхание обожгло кожу Лии. — Лия, я не могу без тебя. Скажи, что ты принадлежишь только мне, — прохрипел Рорк. — Ты только моя.

Лия вздрогнула, и глаза ее широко раскрылись. Боже! Что она делает в этой комнатушке? Как она может позволять Рорку прикасаться к себе? Целовать себя? Она что, совсем потеряла разум? Ведь в зале ее дожидается Эндрю!

— Пусти меня! — Она попыталась вырваться из рук Рорка. — Я не хочу тебя…

Он заставил ее замолчать очередным жадным поцелуем. Его язык властно разомкнул ей губы, принуждая ответить ему. Чем больше она сопротивлялась, тем с большей требовательностью целовал ее Рорк, еще крепче прижимая к себе. Он не остановился, пока не заставил Лию забыть обо всем. Ее ненависть была вытеснена волной желания. И она обвила руки вокруг его шеи, чтобы получить то, чего была лишена многие месяцы.

— Ненавижу тебя, — прошептала она, целуя при этом Рорка. — Как я тебя ненавижу!

— А я больше не могу думать о тебе. Слишком устал от неутоленного желания, — так же тихо отозвался он. Лия чувствовала, как его щетина терлась о ее кожу. — Больше года я пытался забыть то, как твое тело извивается в моих руках. Мне все равно. Ты можешь меня ненавидеть, но ты будешь принадлежать мне.

Рорк стал покрывать поцелуями шею Лии, а его руки скользили по ее груди и животу. И вдруг он опустился на колени перед ней.

На какое-то мгновение Рорк полностью отстранился от нее, и Лия замерла в ожидании. Она не могла видеть его лицо в темноте и не понимала, что происходит. Однако так же неожиданно он продолжил ласкать ее. Его руки заскользили вверх по ее ногам.

Лия задрожала и вздрогнула.

— Рорк! Что ты делаешь?

— Тише.

Рорк продолжил проводить пальцами по ее бедрам, а потом и по краям трусиков. Потом она почувствовала, как он задрал юбку и его горячее дыхание обдало ей бедра.

— Рорк! — выдохнула Лия.

Он приник к ней. Постепенно его поцелуи поднимались выше и выше. Рорк остановился только для того, чтобы быстро стянуть с нее трусики, которые стали преградой на его пути. Лия откинула голову и застонала, когда он, наконец, снова приник к ней.

— Нет… мы не должны…

Рорк не слушал ее и не останавливался. И она была вынуждена вцепиться ему в плечи, чтобы удержаться на ногах. Тогда он крепко обхватил Лию за талию одной рукой, а другой — положил одну ее ногу себе на плечо.

— Нет, — вырвалось у нее, хотя при этом ее тело выгнулось навстречу его языку.

Видимо обрадованный ее реакцией, Рорк стал использовать и свой палец, чтобы принести ей еще большее наслаждение. Лии оставалось только прикусить губу и вжаться в стену.

— Ты такая сладкая, — прошептал Рорк, увеличивая ритм.

Вторая его рука очутилась у нее на груди, и пальцы принялись играть с уже набухшими сосками.

— Пожалуйста! Я больше не могу, — взмолилась Лия.

— Скажи, что ты моя, только моя, — снова потребовал Рорк.

— Я… твоя! — воскликнула Лия, запуская пальцы ему в волосы и притягивая его голову еще ближе.

Еще мгновение спустя по ее телу пробежала горячая волна, и Лия обессиленно откинулась назад.

— Лия! — раздался отдаленный голос. — Лия! Ты там? С тобой все в порядке?

Лия с ужасом посмотрела, как ручка двери в комнату прислуги начала поворачиваться. Она быстро сняла ногу с плеча Рорка и быстрым движением поправила свое платье. Рорк тоже нехотя поднялся с колен.

В дверном проеме появился обеспокоенный Эндрю.

— Лия? — Он запнулся, увидев ее и Рорка. Взгляд его бегал от одного к другому. — Что вы тут делаете?

— Я увел ее у тебя. Видишь, она со мной, — спокойно ответил Рорк.

Беспомощно всхлипнув, Лия сделала несколько шагов по направлению к Оппенхаймеру.

— Эндрю, прости меня. Я виновата перед тобой. Я не хотела…

Тот тяжело вздохнул.

— Единственное, чего я хочу, чтобы ты была счастлива, Лия. — Он сглотнул. — Теперь я вижу, что ты никогда не будешь счастлива со мной…

— Эндрю!

— Прощай, Лия. Удачи! Надеюсь, ты найдешь то, что ищешь, — добавил он, поворачиваясь к ней спиной.

И он ушел, закрыв за собой дверь. Лия с ужасом смотрела перед собой.

— Боже! Что я наделала? — прошептала она.

— Это было неизбежно, — сказал Рорк, обнимая ее за талию и поворачивая к себе. — Разве плохо, что он теперь знает правду?

— Правду? Какую правду? Что я не могу себя контролировать? — Лия горько рассмеялась и покачала головой. Все ее тело болело, и ей было стыдно за то, что она позволила Рорку с собой делать. — Почему ты преследуешь меня? Как я могла позволить тебе затащить меня сюда?

— Я отвечу тебе. — Он провел рукой по ее щеке, смотря прямо в глаза. — Потому что ты хочешь принадлежать мне.

Глава 10

Слова Рорка вертелись в голове Лии и на следующее утро, когда она собиралась на работу. Стоя у себя в спальне, Лия в который раз вспомнила о том, что с ней делал Рорк в предыдущую ночь, и руки у нее сразу же так задрожали, что она с трудом застегнула пуговицы жакета.

Лия собрала волосы в пучок, надела черный классический костюм и туфли на маленьких каблучках. Она хотела выглядеть как любая деловая женщина, которая серьезно относится к своей работе.

Однако когда Лия посмотрела на себя в зеркало, то недовольно поморщилась: темные круги под глазами выдавали то, что она не спала всю ночь.

Из отеля Лия выскочила так, как будто за ней гналась свора собак. Она убежала со свадьбы не попрощавшись с Эмили и не пожелав ей семейного счастья. Все повторилось: как и полтора года назад, Лия промчалась по вестибюлю, поймала такси и уехала, охваченная паникой.

Что с ней? Почему из-за Рорка Наварры она теряет над собой контроль?

— Трусиха! И дура! — громко произнесла Лия, осуждающе посмотрев на свое отражение в зеркале ванной.

Ей никак не удавалось забыть, как Рорк ласкал вчера ее тело, заставляя ее стонать, и как она просила его остановиться не потому, что ненавидела его, а потому, что у нее не было сил выдержать наслаждение, которое он ей доставлял.

Она ненавидела Рорка, но при этом никак не могла избавиться от своей страсти к нему. К человеку, который причинил ей столько горя! Из-за него умерли ее родные. И все равно она в считаные мгновения теряла контроль, когда Рорк Наварра оказывался рядом.

Слава богу, что они больше не встретятся. После того как Эмили и Натан отправились на Карибы, чтобы провести там свой медовый месяц, Рорк полетел обратно в Азию. Лия надеялась, что его самолет находился уже где-то над Тихим океаном. Чем дальше он уберется от Америки, тем лучше!

И пусть никогда не возвращается оттуда. Тогда этот высокомерный, эгоистичный и опасный мужчина не сможет больше искушать ее и заставлять терять голову!

Она не будет больше подвергаться соблазнам, а Рорк никогда ничего не узнает о Руби.

Лия нервно потерла виски. Необходимо держаться от него подальше. Когда Рорк рядом, она не способна здраво мыслить и отдавать себе отчет в том, что делает. Может и не сохранить свой секрет, а ему нельзя рассказывать о существовании дочери. Лия вспомнила, с какой легкостью Рорку удалось подчинить ее себе и позволить не только затащить себя в первое же попавшееся помещение, но и снять с нее трусики. Она снова увидела свое бедро у него на плече и Рорка, который приник губами к низу ее живота. Его язык и пальцы вытворяли с ней то, что Лия даже не могла себе представить раньше.

Она вздрогнула и сжала руки в кулаки. И из-за нее страдают люди! Бедный Эндрю! Нет. Ей нельзя быть такой слабой!

Лия уже отправила Эндрю записку со своими глубочайшими извинениями. Теперь она четко поняла, что их отношения не могли перерасти в нечто большее, чем дружба, однако ей до сих пор было стыдно за те обстоятельства, при которых они с Эндрю расстались.

Донесшийся с кухни смех дочери вернул Лию к реальности, и, несмотря ни на что, от этого смеха ей стало легче на сердце. Пора было выходить, и она поспешила из своей спальни вниз, чтобы попрощаться с Руби, которая готовилась позавтракать и уже сидела в своем детском стульчике. Няня готовила ей еду и веселила девочку, показывая ей разные рожицы.

— Доброе утро, миссис О'Киф.

— Доброе утро, графиня, — с едва заметным ирландским акцентом ответила полная женщина и протянула Руби ложку.

Миссис О'Киф начала помогать Лии еще до рождения Руби, следя за домом, а потом взяла на себя обязанности няни. Она заботилась о них так, будто это были ее родная дочь и внучка.

— И тебе доброе утро, Руби, — сказала Лия, поцеловав девочку в лобик. — Собираетесь завтракать?

Малышка улыбнулась, протянула к ней ручки и замахала ложкой.

Лия еще раз поцеловала Руби и грустно улыбнулась: ей всегда было сложно расставаться с дочкой пусть даже на несколько часов.

— Прости! Маме опять надо ненадолго отлучиться.

— Графиня, не переживайте! — улыбнулась миссис О'Киф и нагнулась, чтобы пощекотать животик девочки, заставив ту залиться смехом. — Мы поиграем в кубики, почитаем книжки, и я уложу ее спать. А там вы уже и вернетесь. Она не успеет соскучиться.

— Знаю, — проворчала Лия, которая не сомневалась в том, что Руби проведет утро в свое удовольствие. — Но я и вчера уходила, и вот сегодня приходится.

Миссис О'Киф потрепала ее по плечу:

— Раз вам нужно выходить по делам, графиня, то никаких проблем. Тем более что вам пришло время подумать о себе. У вас был такой замечательный супруг, добрый и заботливый. Я по своему покойному мужу тоже горюю, но вы достаточно скорбели о смерти графа. Он бы не хотел, чтобы вы лишали себя радостей жизни. Вы молодая и красивая женщина, и у вас маленький ребенок. Так что вы заслуживаете времени для себя, чтобы отдохнуть и развеяться. Негоже сидеть в четырех стенах! Хорошо бы вам с кем-нибудь познакомиться. Да и девочке расти без папы плохо, как бы вы о ней ни заботились.

Лия мгновенно вспомнила о том, как она провела вчерашний вечер, жаркое дыхание Рорка на своих бедрах и его сильные руки, раздвигающие ей ноги. Краска мгновенно залила ей лицо, а все тело задрожало при мысли о том, где побывали язык и пальцы Рорка!

«Все кончено. Он улетел. Я никогда больше не увижу его», — сказала себе Лия с отчаянием.

Она попыталась прогнать образ Рорка, но ничего не получалось. И неудивительно, ведь он был единственным мужчиной в ее жизни. Смешно, конечно, ведь она десять лет была женой Джованни. Но он всегда оставался для нее только другом. Как и Эндрю. Рорк же имел какое-то магнетическое действие на нее и затмевал собою всех. И у нее нет теперь никакого желания искать новых приключений на свою голову. Ей уже двадцать девять лет, а она за всю жизнь только дважды занималась сексом. С Рорком!

Рорк…

Руки Лии дрожали, когда она натягивала на себя белое пальто со стоячим воротником. Легко объяснить почему, несмотря на всю ненависть к Рорку, она не в силах устоять перед его чарами. Ее тянуло к нему, и не было сил бороться со страстью. Оставалось только надеяться на то, что он улетел и больше сюда не вернется.

Лия надела белые перчатки и накинула шарф, после чего еще раз обняла свою дочку.

— Я вернусь до полудня, — пообещала она.

— Не торопитесь, дорогая моя, — кивнула няня успокаивающе. — Руби наверняка будет спать до двух.

Еще раз поцеловав дочку, Лия взяла свою сумочку, тяжело вздохнула и вышла.

Она купила дом на улице, прилегающей к будущему парку. Никто не понял, почему ей не захотелось жить в более престижном районе, но Лии нравилось наблюдать за работами, а весной, когда парк оживет и будет готов к открытию, она собиралась гулять там с дочкой. Только здесь, около парка, посвященного ее сестре, Лия чувствовала себя как дома.

Зимой работы в нем приостановились, но территория уже была полностью очищена от располагавшихся тут ранее складских помещений. С приходом весны, когда земля размякнет, можно будет сразу заняться посадками. Лия уже занималась организацией благотворительного приема на День святого Валентина, чтобы собрать дополнительные средства на облагораживание парка.

— Доброе утро!

Лия вздрогнула от неожиданности и едва не удержалась от возгласа ужаса, когда увидела Рорка, стоявшего возле ступенек ее дома. А она-то думала, что он уже летит над океаном…

— Что ты тут делаешь? — спросила она, нервно сглотнув.

— Жду тебя, естественно. — Его взгляд бродил по ее лицу, и Лия почувствовала, что снова краснеет.

Рорк подошел к ней и помог спуститься с лестницы. Даже сквозь перчатки Лия чувствовала тепло его руки.

— Я думала, ты уже уехал куда-нибудь в Азию, — призналась она.

— Я улетаю сегодня во второй половине дня. — Голос его был негромким и хриплым.

Зачем он пришел? Снова мучить ее? А она уверила себя, что они больше не встретятся. Однако теперь, когда он находился рядом, Лия не могла не чувствовать радости оттого, что видит его и может в последний раз полюбоваться им.

Внезапно она вспомнила о Руби. Ее маленькая дочка спокойно завтракала в доме. Лия обернулась на дверь и нервно сжала руки. Когда она закончит, няня наверняка решит повести девочку гулять! Надо срочно избавиться от Рорка, пока он не увидел дочку!

— Я спешу на работу, — сказала она, отдергивая руку и торопливо отходя от дома.

— Не знал, что ты работаешь.

— Я все еще член фонда по организации парка. Мы продолжаем собирать деньги. На это нужны средства.

Лия нервно покрутила головой по сторонам, оглядывая тихую улицу.

— Не сомневаюсь, — сказал Рорк с некоторым удивлением в голосе. — Кого ты высматриваешь?

— Хочу поймать машину, — раздраженно ответила она.

— В такую рань? А где твой водитель?

— Слишком дорого иметь водителя. Я уволила его после… — Лия осеклась и закашлялась. Она чуть не проговорилась и не рассказала ему, что родила ребенка! — Я в основном работаю дома теперь.

— Могу помочь. — Рорк показал рукой на черный «роллс-ройс». — Моя машина к твоим услугам.

— Благодарю, но я как-нибудь сама справлюсь, — сказала Лия и сжала зубы.

— Как хочешь. — Он поднял руки, делая вид, что сдается.

Лия опять нервно огляделась и помахала рукой, увидев на дороге несколько машин. Свободных такси не оказалось, и все они пронеслись мимо. Она понимала, что Рорк наблюдает за ней с удовольствием, но ничего не могла изменить.

— Я вызову машину, — заявила Лия, доставая мобильный.

— Позволь мне все же тебя подвезти, — сказал Рорк, останавливая ее.

Она нервно сглотнула, когда он дотронулся до нее. Ну почему от прикосновения Рорка ей тотчас становится не по себе?

— Прямо в офис?

— Да. Обещаю. — Он поправил ей волосы, которые выбились из пучка. — Сразу после завтрака.

Завтрака? Это такая метафора у него? Он имеет в виду горячий и страстный секс? Лия облизнула губы.

— Я не голодна.

Рорк усмехнулся:

— Думаю, что ты ничего не ела с утра.

Лия прикусила губу, стараясь успокоиться и не обращать внимания на свое бьющееся сердце.

— Как я уже тебе сказала, мне нужно спешить на работу.

— Обещаю, что я отвезу тебя, но сначала позавтракаем.

— В ресторане, да? — прошептала Лия.

На его лице появилась улыбка, как будто он понял, о чем она подумала. Рорк посмотрел на ее дом.

— Ага, если только ты не хочешь пригласить меня к себе и что-нибудь приготовить для нас. Мне нравится мысль, что ты будешь готовить для меня.

Лия обернулась: там сейчас няня, скорее всего, уже играет с Руби, а может быть, и одевает малышку для прогулки. Боже! В любой момент они могли появиться на пороге!

Она просто обязана увезти Рорка подальше от своего дома!

— И не мечтай! Я насыплю столько соли, что ты есть ничего не сможешь! — воскликнула Лия, разворачиваясь к нему и пряча руки. Глаза ее блестели.

Рорк провел рукой по ее щеке.

— Ты этого не сделаешь, — сказал он, и улыбка расползлась по его лицу.

— И тебе еще сильно повезет, если это будет соль, а не яд. И учти, больше никуда меня не заталкивай! Понял? Если ты думаешь, что…

Улыбка его стала еще шире.

— Согласен, там было неудобно, — кивнул Рорк и, когда Лия уже было вздохнула с облегчением, добавил: — В следующий раз, Лия, мы займемся любовью в моей кровати.

Глава 11

Когда Лия, выпив кофе, поставила свою чашку на стол, рядом мгновенно появился владелец кафе, чтобы наполнить ее заново.

— О нет! Спасибо, Пьер! — воскликнула Лия, прикрывая чашку рукой. — Я больше не буду. Нам пора идти.

Пьер понимающе кивнул:

— Oui, madame. Конечно. А где мадемуазель Руби? Почему она сегодня не с вами? Надеюсь, она хорошо себя чувствует?

Когда он произнес имя ее дочери, Лия от неожиданности поперхнулась. Рорк с любопытством посмотрел на нее.

— С ней все в порядке, — пробормотала Лия. — Она… не смогла сегодня прийти.

— Рад слышать, мадам. — Пьер наклонился и исчез.

— Кто это — Руби? — поинтересовался Рорк. Пальцы Лии крепко сжали чашку. Когда Рорк предложил ей выбрать ресторан, она выбрала свое любимое французское кафе. Ей показалось, что здесь она будет чувствовать себя увереннее и сможет выдержать обжигающий взгляд Рорка.

Почему ей не пришло в голову, что она каждое воскресенье заглядывает в кафе с Руби? Конечно, Пьер привык видеть ее с дочерью. Кроме того, он обожал малышку и всегда делал для нее оригами из салфеток.

— Руби… моя подруга, — сказала Лия, делая вид, что полностью увлечена круассаном, который доедала. — Очень хорошая подруга.

Разве это не правда? Руби — свет ее жизни. Такая красавица и умница! Недавно порадовала свою маму тем, что научилась ползать.

— Все, я закончила, — сказала Лия, проглотив последний кусок круассана. — Пошли!

Она резко встала. Лия ожидала, что Рорк остановит ее или, еще хуже, попытается потащить в ближайший отель. Но он ничего не сказал и, заплатив по счету, повел к своей машине.

— Здесь, пожалуйста, — сказала Лия, когда в окне «роллс-ройса» показалось здание, где располагался ее офис.

Неужели все оказалось так легко? У нее получилось! Еще чуть-чуть — и Рорк исчезнет из ее жизни. Он говорил, что улетает сегодня. Значит, у него осталось мало времени до самолета.

— Прощай, Рорк, — сказала она, открывая дверцу машины. — Спасибо за завтрак. Желаю удачи в Азии.

— Подожди. — Он схватил ее за руку. Лия вздрогнула от неожиданности и нервно обернулась. — Хочу подняться с тобой.

— Куда? В мой офис? Зачем?

Рорк хитро улыбнулся, отчего у нее кольнуло сердце и ей стало жарко, несмотря на морозную декабрьскую погоду.

— Я хочу помочь тебе.

— Помочь? — прошептала Лия, не в силах отвести глаза от его лица. — Но как?

— Пожертвовать деньги на открытие парка.

Он? Да он хотел построить на его месте небоскребы! Не верит она в его благие намерения!

— Ты?! — вспыхнула Лия. — Ты думаешь, я настолько глупа? Абсолютно уверена, что это твоя очередная игра! Ты хочешь помочь парку? Смешно!

Рорк фыркнул и добродушно рассмеялся.

— Теперь я вижу, почему вы с таким трудом собираете деньги, — заметил он.

— Я в таком тоне со спонсорами не разговариваю, если ты об этом, — отрезала Лия. — Но ты совершенно другое дело. Ты всегда пытаешься играть со мной.

Лицо его тут же сделалось серьезным.

— Как тебе доказать, что я действительно хочу пожертвовать деньги?

Лия опустила голову и прикусила губу. Ей нужны были пожертвования. Им до сих пор не хватало двадцати миллионов долларов. И оставалось надеяться только на чудо, что к марту, когда нужно будет закупать деревья и цветы и заниматься их посадкой, они соберут необходимую сумму.

Но сейчас самым важным было избавиться от Рорка, пока он не узнал, что она родила от него ребенка. Конечно, можно отказать ему и уйти, но… Каждый раз, когда она убегает от Рорка, он начинает преследовать ее. Как настоящий охотник, Наварра не мог упустить свою добычу. Может, стоит не пытаться убегать от него, а попробовать обмануть?

Что, если она даст ему то, чего он хочет? Вдруг Рорк тогда потеряет интерес к ней? Ведь все женщины в буквальном смысле бросаются на него, и она единственная, кто не поддается его чарам. Какой удар по его самолюбию! Наверное, ее ненависть разжигает в нем любопытство и азарт.

В таком случае… если она сделает вид, будто хочет быть с ним, согласна стать его девушкой, то такой плейбой, как Рорк, может испугаться. Не потребуется много времени для того, чтобы он бросил ее ради своей свободы и независимости.

Броситься самой в его объятия? Нет! Она не способна этого сделать! Сама идея уже напугала Лию до смерти.

Лучше просто, чтобы не вызывать у него никаких подозрений, принять от него деньги и затем молить Бога, чтобы он поскорее уехал из Нью-Йорка.

— Ладно, — пробормотала она, вылезая из машины. — Можешь подняться в мой офис, но только для того, чтобы выписать чек.

— Какая ты щедрая сегодня, — пошутил Рорк. Он последовал за ней в здание, и они поднялись на лифте на третий этаж, где Лия снимала три комнаты. В одной находился ее кабинет, во второй — кабинет Эмили, а третья служила приемной.

Когда они вошли, секретарша уставилась на Рорка, даже не обратив внимания на Лию. Тот ей улыбнулся, и девушка начала нервно прихорашиваться. Она смотрела на Рорка так, будто никогда раньше не видела мужчин. Лия почувствовала, как ее охватывает раздражение из-за того, что Сара так бесстыдно разглядывает Рорка.

— Доброе утро, Сара, — сказала Лия, пытаясь отвлечь внимание девушки. — Вы подготовили список, о котором я вам говорила?

— Что? — Секретарша не сразу поняла, что у нее спрашивают. — О! Лия, доброе утро. Список? Список! Конечно! Вот он, здесь.

— Это Рорк Наварра. — Лия развернулась и направилась в свой кабинет. — Он здесь, чтобы выписать нам чек, так как выразил желание пожертвовать деньги на благоустройство парка, после чего сразу уйдет.

— Здравствуйте, мистер Наварра. — Лия слышала, как Сара захихикала. — Вам не нужна ручка?

— Нет. Спасибо, мисс…

— Сара. Зовите меня просто Сара, — воскликнула блондинка.

— Благодарю, Сара.

Лия в возмущении бросила пальто на кресло. Она никогда не видела Сару Вуд такой кокетливой и глупой. Одна улыбка Рорка — и девушка принялась вовсю заигрывать с ним, позабыв о работе. Сжав зубы, Лия заставила себя отвернуться от секретарши и Рорка и сконцентрироваться на бумагах, которые ей дала Сара. Быстро пробежав глазами по списку, она отметила про себя людей, которым должна позвонить в первую очередь. Когда только Рорк уйдет? И долго еще он собирается обхаживать ее секретаршу?

— А зачем тебе в кабинете детский манеж? Лия резко развернулась к двери. Рорк уже вошел и с удивлением смотрел на детский манеж, который стоял в углу кабинета. О нет! До того, как Руби научилась ползать и стала требовать пространства для своих путешествий, Лия брала ее с собой на работу, когда приезжала в офис на пару часов. Она совершенно забыла, что не убрала манеж, в котором валялись детские игрушки.

Рорк прошел дальше, внимательно изучая кабинет Лии, и взял со стола ручку.

— Это что, для Эмили? Оперативно. Они же узнали о ее беременности только вчера, — протянул он удивленно.

— Эмили? Да-да. Конечно. — Лия вздохнула с облегчением и смахнула две капли пота со лба. — Это для ребенка Эмили.

И она не соврала. В скором времени манеж перенесут в соседний кабинет, если, конечно, Эмили решит вернуться на работу. Лия подозревала, что Эмили может соблазниться идеей уехать в Коннектикут, чтобы полностью посвятить себя семье, стать примерной женой и любящей матерью. Будет готовить ужины, гладить рубашки для мужа, заниматься детьми…

— Лия?

Она моргнула и посмотрела на Рорка:

— Что?

Он уже держал в руках чековую книжку.

— Сколько тебе нужно?

— Чего?

— Денег, разумеется. Для парка.

Лия непонимающе посмотрела на него.

— Ах да. Наш следующий благотворительный прием назначен на День святого Валентина, четырнадцатое февраля. Я понимаю, что тебя не будет в Нью-Йорке. — Она глубоко вздохнула. И слава богу, что не будет! — Но если хочешь, можешь заплатить за билет на одного. Это будет тысяча долларов. Мы выставим твое место на аукцион до приема. За стол…

— Ты меня не поняла. — Он обнял ее за плечи. — Сколько осталось собрать денег, чтобы тебе не нужно было больше об этом думать?

— Не понимаю твоего вопроса.

— Какая сумма требуется, чтобы покрыть все расходы по организации парка?

Лия тряхнула головой:

— Но тебя не интересует парк! Ты сам мне об этом говорил. Тебя не волнуют дети и так далее.

— Абсолютно верно, и я не поменял своего отношения к ним.

— Тогда почему? Почему ты хочешь дать мне деньги? Зачем тебе это?

— Просто назови мне сумму, которая тебе нужна, чтобы покончить с твоей работой.

Она облизнула губы.

— Ты пытаешься купить меня, Рорк?

— А это получится?

— Нет! — Лия нервно сглотнула.

— Тогда мне не остается ничего другого, кроме как быть честным с тобой. — Рорк посмотрел ей в глаза и погладил щеку Лии. — Я хочу, чтобы ты уехала из Нью-Йорка… со мной.

Лия не поверила своим ушам.

— Что за глупости! Зачем мне это нужно? — прошептала она, оглушенная биением собственного сердца.

— Я устал пытаться забыть тебя, Лия, — мягко проговорил Рорк. — Устал мечтать о тебе. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. И поскольку я остаться не могу, то ты должна поехать со мной.

— Рорк! Ты сошел с ума! Мы с тобой едва выносим друг друга…

Она не договорила, потому что Рорк наклонился и его губы приникли к ее губам. У Лии тотчас закружилась голова. Когда он, в конце концов, выпустил ее из объятий, она знала, что хотела бы находиться рядом с ним всю оставшуюся жизнь.

Боже! Опять начинается! Откуда такие странные мысли и желания? Она же ненавидит Рорка! Из-за него умерли ее родные! Она не должна позволить ему разрушить свою жизнь и жизнь дочери! Где ее самообладание? Где здравый ум? Если он узнает о ребенке, то не простит того, что она скрыла от него свою беременность. Рорк может попытаться отнять у нее Руби…

— Нет, спасибо, — решительно произнесла Лия, сделав несколько шагов назад. — Я никуда с тобой не поеду. Мне нравится в Нью-Йорке. И хочу напомнить, если ты забыл, мы с тобой почти незнакомы.

— Лия…

— Уходи, Рорк. — Она отвернулась от него, чувствуя, как у нее болит сердце от одной мысли, что сейчас за ним закроется дверь и они больше никогда не увидятся. — Мой ответ «нет»!

Некоторое время Рорк молча наблюдал за ней, а потом Лия услышала, как он вышел из кабинета. Его голос раздался в приемной. Без сомнений, Сара была рада поговорить с ним. Наверняка затаив дыхание ловила каждое его слово. Лия покраснела. А вдруг Сара слышала, как они с Рорком целовались? Нет, не должна была!

До нее из приемной донесся разговор Рорка и Сары. Видимо, Рорк не закрыл за собой дверь.

— Сара, вы, наверное, можете мне подсказать, сколько требуется денег на парк. Так, чтобы на все хватило.

— Около двадцати миллионов, — ответила девушка. — Десять миллионов на озеленение этой весной, а десять — на счет в банке для последующих нужд. Ну, чтобы поддерживать парк в хорошем состоянии.

— Я бы очень хотел посмотреть парк. Если бы кто-нибудь согласился показать мне парк, я бы пожертвовал все двадцать миллионов. Пусть у детишек Нью-Йорка будет место, куда пойти, — сказал Рорк, выдержав небольшую паузу. Лия чувствовала его взгляд на себе и еще больше покраснела. — Хотелось бы посмотреть, во что я вкладываю деньги.

Ну и пообедать в приятном обществе. Двадцать миллионов долларов за небольшой тур по территории будущего парка и обед. Как вы считаете, Сара, я многою прошу за эти деньги?

Секретарша была готова выпрыгнуть из своего кресла.

— Ну что вы, нет, конечно! — выдохнула она. — Я все вам покажу, мистер Наварра. Парк… обед тоже будет. Я готова всю ночь… я хотела сказать, весь день… посвятить вам.

Лия не выдержала. Она сама не могла себе объяснить, почему ее так раздражала перспектива того, что Сара будет сопровождать Рорка в парк, обедать с ним. Очевидно, Рорк хотел манипулировать девушкой в каких-то своих целях. Лия не могла этого допустить!

Она не ревнует. Нет! Просто ей нужно убедиться, что он действительно выплатит двадцать миллионов после того, как посмотрит парк… и пообедает с ней.

— Все в порядке, Сара. Я сама этим займусь, — сказала Лия, появившись в приемной уже в пальто и с сумочкой в руках. — Идем, мистер Наварра. Буду рада показать тебе парк.

Улыбка на ее лице была широкой, но неискренней.

— Польщен.

— За двадцать миллионов долларов я бы не отказалась поужинать с самим дьяволом.

Сара вздохнула с разочарованием. А Рорк бросил на Лию довольный взгляд, и по его лицу она поняла, что именно этого он от нее и ждал.

— Спасибо, что предложила свою помощь! — сказал он как ни в чем не бывало.

— Я все равно не стану твоей любовницей, — прошептала Лия, когда они выходили из здания. — Я покажу тебе парк, расскажу о наших планах. Даже съезжу с тобой в ресторан на ленч. Но ты для меня только человек, у которого есть деньги. Я смотрю на тебя и думаю о том, на что мы потратим твое щедрое пожертвование.

— Ценю твою откровенность, — ответил Рорк, остановившись на тротуаре. — Позволь и мне пооткровенничать с тобой.

Он провел рукой по своим густым черным волосам, и Лия мгновенно вспомнила то, какими шелковистыми они были вчера, когда она запустила в них пальцы. Щеки у нее мгновенно покраснели.

Рорк привлек ее к себе. И она уже не замечала людей, спешащих мимо, не слышала шума машин. Лия видела только мужчину перед собой, при одном виде которого она не могла оставаться равнодушной.

— У меня есть все, о чем я только могу мечтать, — тихо признался Рорк. — Деньги. Власть. Свобода. Все, кроме одного. И я никак не могу успокоиться. Моя мечта все время ускользает от меня. И в этот раз я не дам ей ускользнуть.

— Что это? — прошептала Лия.

— А ты не знаешь? Не понимаешь? — Взгляд Рорка пронзил ее. — Это ты, Лия.

Глава 12

Летящие серебристые снежинки поблескивали в лучах холодного зимнего солнца. Перед ними лежало огромное белое поле.

Рорк даже не пытался прикоснуться к ней. Ни сейчас, ни в «роллс-ройсе» по дороге из офиса к парку. Они даже не обменялись ни единым словом с тех пор, как он заявил, что она ему нужна.

Рорк держал руки в карманах черного пальто, будто боялся, что не сможет себя контролировать и обнимет ее, если вытащит их. Он, казалось, старался не смотреть на соседку. Может, боролся с соблазном поцеловать ее?

Лия не могла отвести глаз от его лица. Загорелое, обветренное, оно странно смотрелось на фоне зимы. Снежинки падали ему на лоб, щеки, и ей все время хотелось стряхнуть их, но она лишь молча наблюдала за тем, как они таяли.

От близости Рорка все тело Лии было как будто наэлектризовано. Она не знала, как себя вести, а его признание и вовсе выбило ее из колеи. Что он собирается делать? Почему сохраняет дистанцию и не прикасается к ней?

Ее безудержно тянуло к нему. О боже, как же ей хочется оказаться в его объятиях! И сердце томительно замирало, когда дистанция между ними сокращалась. Сколько еще времени она выдержит эту пытку?

Лия посмотрела вдаль, напоминая себе, что она должна быть разумной и в первую очередь помнить о счастье дочери. Кроме того, разве не этого человека она винила в смерти близких? Она никогда не сможет простить его!

А ему нужна обыкновенная любовница! Рорк не хочет заводить семью, так как слишком дорожит своей свободой и независимостью. Все, что он может предложить, — это отношения без обязательств, при этом она должна будет все бросить, чтобы следовать за ним. И за это он обещает ей наслаждение!

Лия попыталась представить, как могла бы протекать их совместная жизнь. Ночи в дорогих отелях. Светские рауты. Походы по магазинам. Дорогие спа-салоны в то время, пока он будет занят на деловых встречах. Но самое главное — она будет засыпать и просыпаться рядом с ним.

Лия закрыла глаза и прикусила губу. У нее есть дочь, о которой она должна заботиться. И разве ее когда-нибудь привлекал такой бессмысленный кочевой образ жизни? Она долго не выдержит! От силы пару месяцев. Ей необходим дом, место, в которое она бы могла возвращаться в минуты горести и счастья.

Что имел в виду Рорк, говоря, что в этот раз он не даст ей ускользнуть от него? Какие у него планы?

— Ты только взгляни, как красиво!

Очнувшись от своих размышлений, Лия удивленно посмотрела на него. Рорк стоял на заснеженном холме, и взгляд его был направлен вдаль, туда, где поблескивали воды Гудзона.

— Но не так прекрасно, как небоскребы с офисами, которые ты хотел тут возвести. Да?

Рорк мрачно посмотрел на нее.

— Не так красиво, как ты, — сказал он хриплым голосом. — Я говорил от всего сердца. Я правда хочу, чтобы ты была со мной, Лия. Пока мы не устанем друг от друга. Пока не насытимся. Я хочу утолить свою страсть. Будь со мной. Не знаю, сколько времени… Кто знает… Может быть, на это потребуется вся жизнь.

Рорк скривился и отвернулся от нее, в то время как сердце Лии готово было выпрыгнуть у нее из груди.

— Рорк…

— Я никогда не любил этот город, но твой парк… — Он тяжело вздохнул. — Здесь я чувствую себя почти как дома.

— Почти? А где он, твой дом? — спросила Лия не подумав.

Рорк усмехнулся:

— Ты права, у меня его нет. Но в такие моменты я всегда думаю о Северной Канаде. — Он бросил взгляд на Лию, а потом глаза его вновь устремились вдаль. — Мой отец был дальнобойщиком. Он возил грузы по замерзшим озерам и рекам зимой. Моя мать встретила его, когда каталась на лыжах в тех местах на весенних каникулах. У них было три свидания, после чего они решили связать свою жизнь друг с другом.

— Она была канадкой?

— Американкой. Единственная дочь в богатой нью-йоркской семье. — Рорк сжал губы, как будто боялся выразить какие-либо эмоции. — Когда мне было семь, я приехал сюда, чтобы жить с дедом.

Лия с изумлением уставилась на него.

— Ты вырос в Нью-Йорке?

— Да. Удивлена? Я быстро повзрослел тут. Мой дед был жестким человеком. Он лишил мать наследства из-за того, что та вышла замуж без разрешения, да еще и за дальнобойщика-канадца. Он не мог ей простить того, что она ослушалась его. Поэтому дед всегда считал, что я не достоин быть его внуком.

— Но он же был твоим дедушкой! — воскликнула Лия. — Уверена, он любил тебя!

Рорк какое-то время молча наблюдал за тем, как ветер кружит снежинки.

— Он говорил, что неправильное воспитание испортило мою мать и со мной он не допустит подобной ошибки. У меня каждые шесть месяцев менялись няни, чтобы я не привязывался к прислуге. По его мнению, подружись я с кем-нибудь из слуг, то проявил бы этим свою плебейскую сущность. Дед рассчитывал, что я стану таким, как он.

Он говорил спокойным, ровным голосом, как будто не о себе.

— О, Рорк, — прошептала Лия.

Он пожал плечами:

— Не важно. Хорошо смеется тот, кто смеется последним. У меня теперь в десять раз больше денег, чем было у него. И это несмотря на то, что свои он завещал благотворительным организациям, лишив меня наследства. Никогда не сомневался в том, что дед поступит именно таким образом. Когда мне исполнилось восемнадцать, я уехал из Нью-Йорка, не спросив его согласия. Он был в ярости. Сказал, что только попусту потратил время на мое воспитание. Думаю, он считал, что я вернусь в нищету, из которой он меня, по его мнению, вытащил.

— Он не мог так думать! Ты его, наверное, неправильно понял.

— Ты так считаешь? — Рорк мрачно улыбнулся. — Он сказал, что было бы лучше, если бы я погиб со всей моей семьей при пожаре.

— Твои родители погибли? При пожаре? — прошептала Лия.

Сначала ей показалось, что Рорк ничего не ответит, но потом он повернулся к ней. В глазах его была пустота.

— Не только мои родители, но и брат. Была холодная ночь, и обогреватель оставили включенным. В результате загорелась штора. Мать разбудила меня и помогла выбраться из дома через окно. Мой отец побежал будить старшего брата. Время шло, а они не появлялись, вот мать и бросилась за ними.

Не думая ни о чем, Лия положила ладонь на сжатые руки Рорка. Она даже представить не могла, что чувствовал семилетний мальчик, на глазах у которого погибла вся его семья. Даже сейчас в его голосе сквозила боль от потери близких людей. И ей хотелось поддержать Рорка.

— О, Рорк…

Он отвел взгляд:

— Это было давно. Все уже в прошлом.

— Нет. Я знаю, как это. Время тут не имеет значения. — Лия заморгала, чтобы не расплакаться. — Я так тебе сочувствую.

Рорк посмотрел на ее руку, сжимающую его пальцы.

— Лия, не надо. Это я должен просить у тебя прощения. Когда я отбирал компанию у твоего отца, то не думал о последствиях. Не знал, что это разрушит твою семью. Если бы я только знал… — Он скривился и спрятал руки в карманы. — Боже! Я бы, скорее всего, все равно добился своего. Ты права, я эгоист и бессердечный человек.

Лия, не веря своим глазам, смотрела на него, такого растерянного и ранимого. Ком стоял у нее в горле, мешая говорить.

— Рорк…

— Но ты должна знать, Лия, — продолжил он, тряхнув головой. — То, что случилось в Италии, никак не связано с бизнесом. Я просто хотел тебя. И не мог справиться с силой, которая влекла меня к тебе. Я всегда знал, что не хочу иметь детей, но страсть настолько захватила меня, что забыл даже об элементарных средствах защиты. Представляешь, несколько месяцев с тревогой ждал твоего звонка. Думал, ты мне позвонишь и скажешь, что забеременела.

Слова крутились у нее на языке, готовые вырваться наружу. Она хотела все ему рассказать. Она должна это сделать!

Лия набралась сил.

— И насколько было бы ужасно, если бы я тогда забеременела? — спросила она тихо.

Проведя рукой по волосам, Рорк сухо рассмеялся:

— Это была бы чудовищная ошибка. Из меня никогда не выйдет хорошего отца. Это такая ответственность и давление. Нам повезло, что все обошлось. Согласна?

Последняя надежда растаяла…

— Да, — отозвалась Лия. — Повезло.

Рорк посмотрел на белоснежный пустой участок перед собой:

— Я знаю, эта страсть между нами не может длиться вечно. Ты права. Мы совсем не похожи друг на друга. Ты хочешь семью, дом. А мне нужна моя свобода.

Лия почувствовала, как после его слов у нее заболело сердце. Она не знала, что ей делать, что сказать.

Рорк повернулся к ней:

— Знаешь, ты единственная женщина, которая отвергла меня. Ты поразила меня с первого взгляда. Красивая, грациозная и гордая. Ты бросила мне вызов, сама того не подозревая. В отличие от многих женщин тебе не нужна моя помощь, поддержка, деньги. И меня это восхищает.

Она сглотнула и покачала головой:

— Я совсем не такая сильная, какой кажусь. После смерти Джованни я осталась совершенно одна.

— Одна? Как ты можешь так думать? — Он даже всплеснул руками от удивления. — Разве ты не видишь, как все вокруг любят тебя? Ты ведь постоянно заботишься о людях. Ты самая потрясающая женщина из всех, кого я встречал. И сексуальная тоже. Но больше всего меня в тебе привлекает твоя смелость. Ты такая сильная, добрая и честная.

Рорк наклонился и убрал за ухо завиток, выбившийся из ее прически. Он даже не дотронулся до нее, но Лию мгновенно охватило желание почувствовать его губы на своей коже.

Честная? Боже! Мысль о том, что она скрывает от него дочь, всей тяжестью навалилась на Лию.

— Ты все смело высказывала мне в лицо, — продолжил Рорк. — Я знаю, что ты всегда скажешь мне правду, даже если она причинит мне боль. Нет, особенно если она причинит мне боль.

Лия покраснела:

— Я погорячилась, влепив тебе пощечину в Италии.

— Нет. Я ее заслуживал, — тихо произнес он. — Если бы я не отнял у твоего отца компанию, твоя жизнь сложилась бы совсем по-другому.

Рорк смотрел на нее, и до Лии доходил жар его тела, но он все равно сохранял некоторую дистанцию между ними.

Наступило молчание, которое нарушали только крики одинокой птицы, кружившей в небе.

Осознание того, что Рорк чувствует свою ответственность за смерть ее родных, причинило Лии боль. Сердце сжалось.

— Это не твоя вина, — услышала она свой голос. — У моего отца было слабое сердце. Сестра согласилась на свой последний шанс — экспериментальное лечение, и никто не знал, насколько оно может помочь ей. Мама всегда отличалась неустойчивой психикой. И может быть… это все равно бы случилось. Я не должна была винить тебя в их смерти.

Рорк закрыл глаза и тяжело вздохнул. Когда он их открыл, ей показалось, что она увидела в них слезы. У Рорка?

— Спасибо. — Он медленно провел пальцем по ее щеке.

Она так давно ждала этого, что сначала замерла. Потом все ее тело задрожало и колени подкосились. Вдруг показалось, что они одни и вокруг ничего и никого нет. Его взгляд изменился, и Рорк приложил большой палец к ее нижней губе.

— Поедем со мной в отель, — прошептал он. — Не заставляй меня мучиться. Я больше не могу ждать. Ты мне нужна, прямо сейчас.

Лия хотела было согласиться: она и сама горела желанием оказаться с ним в постели, но внутренний голос напомнил ей, что дома ее ждет Руби.

— Я не могу, — проговорила она с трудом, опуская голову.

— Один раз. Прошу тебя. Я хочу, чтобы это было твое желание и твое решение. После этого, если ты решишь, что не хочешь меня, я больше не буду тебя преследовать. Дай мне шанс убедить тебя в том, что я тебе тоже нужен, и показать то, что я могу тебе дать. Какой может быть наша жизнь, если ты поедешь со мной.

Лия смотрела на него, больше думая о его губах, чем о словах, которые с них слетали. Она понимала, что запуталась в собственных чувствах. Мысль, что Рорк может развернуться, сесть в машину и навсегда исчезнуть из ее жизни, пугала Лию. Она не может отпустить его и остаться одной, когда вокруг так холодно и одиноко!

— Если я соглашусь поехать с тобой в отель сейчас, ты обещаешь, что после этого больше не будешь меня преследовать?

— Да, — тихо сказал Рорк. — Если таково будет твое желание. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы убедить тебя остаться со мной. Быть моей.

— Твоей? — переспросила Лия.

— Моей любовницей. — Рорк обнял ее. — Я не говорю о любви, Лия. Не предлагаю выйти за меня замуж. Я знаю, что наша страсть не может длиться вечно. Давай просто наслаждаться моментом и постараемся утолить ее.

Она закрыла глаза и уткнулась лицом в его пальто. Его слова не оставляли никакой надежды на будущее, но Лия понимала, что в них есть большая доля правды. Рорк хотел получить удовольствие. Никаких обязательств! Никаких обещаний! Конечно, не этого она ждала от него. Такой мужчина не мог стать ни мужем, ни отцом Руби, но… Разве имело значение, что будет потом? Тем более что она скрыла от Рорка существование дочери и сама не хотела быть его женой. Зачем тогда думать об обязательствах и длительных отношениях? Если она поедет с Рорком в отель, ничего страшного не случится. Особенно если они в этот раз не забудут предохраняться.

Провести несколько часов наедине с Рорком. Ведь потом он уедет, как обещал, и, значит, они с Руби будут в полной безопасности. Он не хочет иметь детей. Ему не нужно знать о дочери, пусть продолжает свои путешествия по миру и никогда не задумывается ни о прошлом, ни о будущем. Рорку не придется нести на себе бремя отцовства, и он не будет вмешиваться в их с Руби жизнь. А ей самой не придется наблюдать за тем, как ее место рядом с Рорком будут занимать другие девушки.

Они не подходят друг другу! Она всегда знала об этом. И сейчас понимала это особенно отчетливо! Ей нужен заботливый и любящий муж, который хочет иметь детей, большой дом, собаку. Лия вздохнула, снова признавшись себе, что завидует Эмили. Вот уж кому повезло: Натан был готов ее на руках носить, а новость о беременности невесты была для него лучшим свадебным подарком.

А Рорк предлагал ей сиюминутное удовольствие, хотел лишь удовлетворить страсть. Может быть, ей тоже попробовать уступить своему желанию быть с ним? Потом она забудет обо всем. Каждый пойдет своим путем: Рорк продолжит свою холостяцкую жизнь, а она займется воспитанием своей драгоценной дочурки. И кто знает, может, со временем ей удастся забыть Рорка.

Да, она постарается… И у нее все получится!

Сердце ее забилось, когда она подняла голову и посмотрела на Рорка. Он был таким красивым в лучах солнца, что Лия уже больше не думала ни о чем. Она больше не могла бороться с его чарами.

— Мне нужно вернуться домой к двум, — услышала она свой голос.

Рорк выдохнул и принялся покрывать поцелуями ее лицо и волосы.

— Ты не пожалеешь о своем решении, — воскликнул он. — Я все сделаю, чтобы ты осталась довольна.

Только несколько часов… Лия старалась не думать о возможных последствиях. Когда Рорк принялся целовать ее в губы, все сомнения были забыты. Она поняла, что предстоящие несколько часов будут самыми долгими и приятными в ее жизни и навсегда останутся в памяти. Лия ответила на поцелуй, дав себе обещание, что потом, насладившись ласками Рорка, отпустит его навсегда.

Глава 13

Когда они поднимались на лифте в президентский номер отеля «Кавано», Рорк понял, что его трясет от нетерпения.

Боже! Что с ним делает эта женщина! Он никогда никого еще так не хотел. Нет! Будет правильнее сказать — ничего еще так не хотел!

Рорк остановился перед дверью номера и посмотрел на Лию. Ее зеленые глаза были ясными и спокойными, хотя в следующее же мгновение он заметил огонь желания, полыхавший в них.

Не в силах отвести взгляд, Рорк подхватил Лию на руки и перенес через порог. Движением ноги он закрыл за ними дверь и направился в глубь номера.

Рорк даже пожалел, что снял этот дорогой, стоящий более двадцати тысяч долларов за ночь президентский люкс. Чтобы дойти до спальни, ему пришлось проделать длинный путь сквозь шесть комнат. В любом другом случае он был бы горд собой и с любопытством наблюдал за лицом женщины, которая бы обязательно оценивающе оглядывалась вокруг. Лия не обратила внимания ни на мраморный пол, ни на хрустальные люстры. Никакого впечатления не произвело на нее и то, что из окна открывался вид на Центральный парк. Она все время смотрела в его глаза, и Рорк еще больше тонул в них.

В спальне он поставил ее на ноги и помог снять пальто. Когда Лия стала стягивать с себя перчатки, Рорк переключился на свое пальто. Потом начал расстегивать пуговицы рубашки, но отвлекся, потому что Лия принялась делать то же самое.

Она продолжала смотреть на него, пока не расстегнула все пуговицы и не сняла блузку. Рорк с жадным интересом рассматривал черный кружевной лифчик, который остался на ней. Лия расстегнула «молнию» юбки, и та упала к ее ногам. Он увидел черные шелковые трусики и такого же цвета чулки, которые держались на поясе с подвязками.

Не колготки! А чулки и пояс с подвязками! Кем была эта женщина? С одной стороны, молодая и современная женщина, а с другой — графиня, которой не чужды были старомодные капризы. Чем больше он проводил с ней времени, тем больше поражался, открывая ее для себя с новой стороны. И тем сильнее желал ее.

Рорк давно это понял. Осознание того, что ему не хватит одной ночи, чтобы насытиться Лией Виллани, вынудило его задуматься. После долгих размышлений Рорк признался себе, что не может отпускать Лию от себя надолго. Первый раз в жизни ему хотелось, чтобы женщина постоянно сопровождала его в поездках.

Лия — женщина, способная свести с ума любого мужчину. Рорк судорожно сглотнул, смотря, как двумя быстрыми движениями Лия избавилась от туфель на высоких каблуках и поставила правую ногу на кровать. Она расстегнула подвязку и, не оборачиваясь к нему, скатала чулок вниз, к щиколотке.

Дыхание Рорка участилось. Он был не в силах пошевелиться и неотрывно наблюдал за ней.

Когда чулок упал на ковер к остальной одежде, Лия поменяла ноги и повторила процесс на левой ноге. Рорк облизал пересохшие губы.

Наконец, Лия сделала глубокий вздох и повернулась к нему. Рорк только теперь заметил ее покрасневшие от смущения щеки и дрожь в руках. Она заметно нервничала. И это открытие показалось ему чрезвычайно возбуждающим.

Лия спрятала руки за спиной и удивленно посмотрела на него.

Как это возможно? Рорк не мог понять, каким чудом он до сих пор был единственным мужчиной, который прикасался к телу Лии? Она была самой желанной женщиной в мире, и никто, кроме него, не целовал ее! Гордая и таинственная, сильная и честная. Он мог перечислять достоинства Лии бесконечно.

Трудно было поверить в то, что такая женщина существует и сейчас стоит перед ним в одном белье.

Молчание и бездействие Рорка окончательно смутили Лию.

— Что… что мне теперь делать?

Ему не нужно было других слов, чтобы выйти из оцепенения и приступить к решительным действиям. Рорк быстро расстегнул все пуговицы и скинул с себя рубашку, а потом избавился и от остальной одежды.

— Что делать, спрашиваешь? Наслаждаться, — отозвался он, подхватывая Лию на руки.

Уложив ее на кровать, Рорк нагнулся и осторожно поцеловал. Его руки пустились в долгое путешествие по разгоряченному женскому телу. Она сначала несмело, а потом все более и более уверенно стала отвечать на его ласки. Он приходил в восторг от каждого ее прикосновения, поражаясь тем ощущениям, которые у него появлялись.

Однако, промучившись полтора года, Рорк не хотел теперь торопиться. Он был настроен на то, чтобы радоваться каждому мгновению и не спешить с окончанием любовной игры. Но уже и сейчас понятно, что он не утолит свой сексуальный голод. Ему не хватит нескольких часов для этого! А сколько тогда ему нужно? Неделя? Месяц? Год? Когда он перестанет мечтать о ней? Как долго его мысли будут полностью принадлежать этой удивительной женщине?

Лия должна поехать с ним на Гавайи и в Токио. Он обязательно убедит ее согласиться. У него не было иного выхода. Одного дня ему точно не хватит. Хорошо, что ее почти ничего не держит в Нью-Йорке. Он решит финансовые проблемы фонда и увезет Лию с собой. И уничтожит любого, кто попытается помешать ему или попробует отнять ее у него.

Сейчас ему невозможно даже представить, что когда-нибудь Лии не будет рядом с ним.

Рорк погладил ей плечи и живот, а потом обхватил ее груди руками и уткнулся в них лицом. Лия только тихо постанывала под ним и слегка дрожала от его ласк. Полностью в его власти! Эта мысль опьяняла Рорка.

В Италии он поддался своей страсти и взял Лию торопливо, теперь же у него появился шанс насладиться каждым моментом и показать Лии, что такое заниматься любовью на самом деле. Он мог стать тем любовником, которого она заслуживала. У него есть несколько часов, пока она будет находиться в его номере, чтобы доставить ей наслаждение, о существовании которого Лия наверняка и не догадывается. Рорк был намерен сделать все, что в его силах, чтобы она никогда не смогла забыть этого дня. Он научит ее всем премудростям.

Рорк поцеловал Лию в губы, в этот раз требовательно и страстно. И та послушно ответила, при этом ответила ему с напором, который не уступал напору самого Рорка.

Оторвавшись наконец от губ Лии, он откинулся назад и провел взглядом по всему телу лежавшей рядом женщины. Затем, облизав два пальца, он стал водить ими вокруг ее грудей, постоянно уменьшая круги, пока не дошел до сосков, которые уже затвердели еще до его прикосновения.

Рорк услышал, как Лия резко выдохнула, когда он наклонился и поймал один из них своими зубами.

Насладившись ее грудью, Рорк переключил свое внимание на живот, при этом его руки ласкали ей бедра, от чего Лия уже начала извиваться под ним.

— О, Рорк!

Услышав свое имя, Рорк обхватил Лию за талию и придвинул к себе. Его язык скользнул ниже, и он с удовольствием понял, что Лия этого не ожидала. Рорк улыбнулся. Натянув презерватив, он навис над ней и остановился. Ресницы Лии взметнулись, но Рорку хотелось немного подразнить ее. Тело Лии инстинктивно выгнулось навстречу ему, однако и тут Рорк удержался. От напряжения у него даже пот выступил на лбу, но он все равно не спешил войти в нее. Только когда Лия с мольбой посмотрела на него, изнывая от желания, Рорк медленно придвинулся к ней.

Он не закрыл глаза от наслаждения, как в прошлый раз. Ему хотелось видеть перед собой лицо Лии и ее реакцию. И не пожалел о своем решении, поскольку увидел, как губы девушки беззвучно шевелились, произнося его имя!

Сначала Рорк двигался очень медленно, наблюдая за тем, что происходило с Лией при каждом новом его движении. Дождавшись, когда она прикусила нижнюю губу, а все ее тело напряглось, он увеличил темп. И когда Лия дошла до пика удовольствия и закричала, Рорк позволил себе тоже потерять над собой контроль.

Потрясающая женщина!

Он никогда не испытывал такого удовольствия.

Рорк прижал Лию к себе, не желая никуда отпускать. И когда она заснула, он продолжал нежно целовать ее. Ему не хотелось будить ее. Пусть отдыхает. А ведь раньше он ни за что не позволил бы женщине спать в своей постели! Рорк залюбовался Лией. Она прекрасна! Идеальная женщина. Идеальная любовница. Идеальная жена.

Жена?

Еще недавно Рорк был уверен, что никогда не женится, но вид Лии, спящей в его объятиях, вдруг пробудил в нем желание никогда не расставаться с ней. И она должна принадлежать только ему одному!

Впервые в жизни Рорк понял, почему у мужчин возникает желание жениться. Раньше он никогда об этом не задумывался, потому что ни к одной женщине не испытывал того, что чувствовал сейчас по отношению к Лии.

Он всегда стремился к свободе. И что же? Встретил первую женщину, которая не хочет ему принадлежать, и теперь готов пожертвовать всем ради того, чтобы удержать ее?

Рорк покачал головой, прогоняя неприятную мысль. Жениться? Никогда! Он закоренелый холостяк! И даже если он и готов жениться, то Лия никогда не выйдет за него.

Лия заслуживает любви. Ей нужен дом. Она наверняка мечтает о детях. Что может дать ей он? И как компенсировать отсутствие семьи, которую он не способен создать?

— Лия, — прошептал он, проведя пальцем по ее руке.

Глаза Лии раскрылись, и Рорк увидел, как засияла улыбка на ее лице, когда она посмотрела на него. И сердце его забилось быстрее.

— Лия, — повторил он и запнулся.

«Выходи за меня замуж. Будь моей», — хотелось сказать ему.

— Да? — спросила она, гладя его по щеке и с нежностью смотря прямо в глаза.

Но Рорк не мог вымолвить ни слова. Жениться? Смешно! Рорк Наварра женится! Всю свою сознательную жизнь он избегал обязательств и привязанностей. Никаких долговременных отношений — разве это не его принцип? И он готов от него отказаться из-за временного помешательства, безумной страсти?

Попросить Лию поехать с ним — уже довольно-таки странный поступок. Никогда раньше он не просил об этом ни одну женщину. И этого будет вполне достаточно. Он утолит страсть. Нет необходимости жениться на ней. Он сможет победить свою тягу к ней. Только ему на это нужно некоторое время и…

Рорк нагнулся, чтобы поцеловать Лию.

Лия еще только начала приходить в себя, когда Рорк поцеловал ее. Однако его руки — одна на талии, а другая на груди — быстро помогли ей проснуться. Волна желания снова охватила ее, и она с удивлением обнаружила, что Рорк уже тоже восстановился за столь непродолжительное время.

Она смущенно провела рукой по его животу и спустилась вниз, погладив то, до чего раньше боялась дотрагиваться. Рорк вздрогнул и с такой страстью обнял ее, будто уже несколько лет не знал женской ласки.

В течение целого часа он мучил ее, играя и дразня. Учил премудростям любви: показывал, как найти нужный ритм, как контролировать свои движения и напор партнера.

«Сколько времени он будет еще играть со мной? — недоумевала Лия. — Как ему удается сдерживать себя?»

— Прошу тебя, — взмолилась она, и слезы едва не брызнули у нее из глаз. — Возьми меня.

Рорк посмотрел на нее с нежностью и хитро улыбнулся:

— Я думаю, что ты еще сможешь вытерпеть пару часиков.

— Нет! — воскликнула Лия.

У нее откуда-то взялись силы для того, чтобы толкнуть Рорка так, что тот упал спиной на кровать. Тогда она забралась на него сама и схватила за руки, чтобы тот не мог ее остановить.

— Теперь моя очередь, — прошептала Лия прямо ему в ухо.

Она применила на практике то, чему Рорк успел ее научить. И хотя он пытался протестовать, Лия не обращала на его протесты никакого внимания. Она с удовольствием почувствовала, как в свою очередь напрягается тело Рорка, и ускорила темп.

— Лия! Все, Лия. Я больше не могу. Медленнее. О, моя девочка…

Она не послушалась Рорка и после этих слов. Наоборот, Лия еще больше увеличила свой ритм, сама удивляясь своей ловкости. Она добилась своего и с удовольствием увидела, как Рорк закричал, запрокинув голову, а все его тело сотряслось под ней. В следующее мгновение Лия уже сама застонала и упала к нему на грудь, почти лишившись чувств.

Какое-то время они просто лежали. Постепенно Лия стала приходить в себя. Она почувствовала руку Рорка на своей спине. Неужели ему не хватило?

Лия открыла глаза и посмотрела на него, мгновенно поняв по взгляду Рорка, что тот снова хочет ее. Она тоже хотела его. И не только сейчас. Но и на всю жизнь.

Вдруг Лия отчетливо осознала, что влюбилась в Рорка. О нет! Этого не может быть! Она судорожно стала вспоминать причины, по которым должна ненавидеть его. Однако все, что приходило на ум, — это грустное лицо человека, который потерял семью при пожаре и до сих пор не смог оправиться от потери. Приходили на память трудные отношения Рорка с дедушкой, который презирал внука и не давал ему привязаться ни к одному человеку. Почти всю жизнь у Рорка не было ни дома, ни семьи….

«Но ему они и не нужны! Разве не говорил он тебе, что не хочет жениться, не хочет заводить детей!» — напомнила себе Лия и от напряжения даже губу прикусила.

Ей было мучительно трудно молчать о Руби. И очень хотелось признаться Рорку, что забеременела и родила девочку. Слова крутились у нее на языке, но Лия не могла побороть свой страх.

Она боялась за дочку. Нельзя рисковать ее счастьем. Ведь Рорк не собирался заводить детей. Он не станет любящим отцом. С другой стороны, Лии не хотелось обременять Рорка. Без сомнений, он бы почувствовал свою ответственность за ребенка, но зачем вынуждать его делать то, чего он не хочет?

Если она действительно заботится о нем, го ей лучше промолчать и не отнимать у него свободу, к которой он привык А еще… Еще если он узнает, что она столько времени скрывала от него дочь, то никогда не простит ей этого. И скорее всего, возненавидит ее.

Лия закрыла глаза, не в силах встретиться взглядом с Рорком. Боже! Она в него влюбилась! Но у нее нет другого выбора, как отпустить его.

Взглянув на часы, Лия нахмурилась.

— Два часа! — прошептала она. Руби должна уже проснуться. — Уже два часа! Я должна идти! Я опаздываю.

— Опаздываешь? — Рорк поднялся на локтях. — Но наш самолет улетает через несколько часов.

— Нет. — Лия села на кровати. — Прости. Наше время вышло. У нас с тобой ничего не получится… Больше мы не будем вместе. Я не могу поехать с тобой. Я не могу…

«Рисковать счастьем своей дочери, потому что ты не хочешь иметь детей. Рисковать и открыть тебе правду, потому что ты возненавидишь меня за то, что молчала все эти месяцы», — все это пронеслось у нее в голове, но она промолчала.

Рорк удивленно смотрел на нее:

— Лия! Ты не можешь так поступить со мной.

Она закрыла глаза, собираясь с силами.

— Рорк. Ты обещал, что, если я соглашусь поехать с тобой в отель, ты больше не будешь преследовать меня. Ты дал мне слово, что отпустишь меня.

Он схватил ее за руку.

— Лия! Подожди! — воскликнул Рорк и посмотрел ей прямо в глаза. — Если не хочешь быть моей любовницей… будь моей женой.

Глава 14

Сердце ее забилось, и Лия с удивлением посмотрела на Рорка: неужели она не ослышалась, он действительно предложил ей стать его женой?

— Ты хочешь… жениться на мне? — прошептала она.

— Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. — Глаза его сделались темными. — Любой ценой.

Лия глубоко вздохнула. Ничего не изменилось. Он, конечно, не любил ее. И желание жениться обусловлено только стремлением Рорка добиться своего, как он сам признался, «любой ценой».

Сколько пройдет времени, когда он устанет от нее и постарается разорвать узы? И опять-таки «любой ценой». Их брак обречен с самого начала. А еще он ничего не знает о Руби…

И что бы сейчас Рорк ни говорил, ему не нужна жена, а уж дети подавно. Такие мужчины, как он, не могут отказаться от холостяцкого образа жизни Сейчас он хочет ее, но как только узнает, что она лгала ему все это время… Лгала ему в лицо…

Рорк никогда не любил ее и не полюбит. А если узнает правду, то и вовсе возненавидит.

Лия готова была расплакаться, поэтому принялась поспешно собирать свою одежду на полу.

— Мне нужно идти.

Быстро одевшись, Лия направилась к двери.

— Лия.

Он стоял перед ней, обнаженный, сильный, могущественный. Она помнила, как извивалась у него в руках, как Рорк нависал над ней и с каким трепетом ждала его прикосновений.

— Я должна…

— Я знаю, что тебе нужна семья, дом, — тихо произнес Рорк, перебивая ее. — Я не могу тебе их дать. Но я предлагаю тебе все, что могу. Я никогда никому не делал такого предложения. Я хочу тебя, Лия. Прошу тебя. Поезжай со мной. И будь моей женой.

Лия сглотнула, пытаясь не думать о том, что тоже хочет Рорка. Возможно, при других обстоятельствах она бы приняла его предложение и согласилась бы попутешествовать с ним некоторое время. Но сейчас она в первую очередь была матерью. И главное для нее — счастье дочери!

— Я уже приняла решение, — прошептала Лия. — И не изменю его. Прощай.

Одну ошибку она уже допустила, когда, забыв обо всем, отдалась Рорку в саду в Италии. Выйти за него замуж — совершить вторую, еще более ужасную.

— Нет! — Он схватил ее за руку.

— Ты обещал, — сказала Лия, отворачиваясь от него.

Хватка его ослабела, а потом рука безвольно упала.

— Да, — мрачно произнес Рорк. — Я обещал.

— Прощай.

И Лия поспешила к двери, чтобы Рорк не смог увидеть слезы, текущие по ее щекам. Только выбежав в коридор и закрыв за собой дверь, она остановилась и прислонилась к стене. Все ее тело сотрясали рыдания. Только что она вычеркнула из своей жизни единственного мужчину, которого любила, отца собственной дочери.

«Я поступила правильно. Я забочусь обо всех: о дочери, о себе и даже о Рорке», — мысленно сказала себе Лия и нажала на кнопку, вызвав лифт.

Ей нужно было успокоиться и смириться с неизбежностью расставания. Но все равно на душе у нее было тяжело.

Лия ушла…

Рорк никак не мог в это поверить. Он был так уверен, что она согласится и останется. Почему?

Ведь он сделал ей такое предложение, от которого на самом деле было просто невозможно отказаться!

Боже! Он даже просил ее стать его женой!

И она отказалась!

Может быть, оно и к лучшему. Рорк провел рукой по волосам. Он поспешил со своим предложением. Должно быть, у него от страсти помутился рассудок! Он бы устал от нее через неделю. А может, и через день. Он должен благодарить ее за то, что она отвергла его. Лия оказала ему большую услугу, сказав «нет».

Однако в президентском номере стало тихо. И Рорк почувствовал наступившую гнетущую тишину. Все вокруг показалось ему пошлым и нарочитым, хотя раньше доставляло удовольствие.

Когда он вышел из душа, раздался телефонный звонок.

— Самолет готов к вылету, мистер Наварра, — сообщил ему секретарь. — По пути в Гонолулу будет только одна посадка в Сан-Франциско для заправки топлива. Я уже послал за вами водителя. Должен ли кто-нибудь забрать из номера ваши вещи?

— Нет. Я путешествую налегке, — механически ответил Рорк.

Никаких лишних вещей! Ничего лишнего. Как ему и нравится. Он надел черные рубашку и брюки, застегнул запонки на манжетах, после чего уложил оставшиеся вещи в кожаный чемодан. Его не покидало чувство пустоты, сравнимое только с тем, что он испытывал, глядя на догорающий дом. Тогда он потерял всех своих родных, людей, которых любил.

«Так будет лучше», — сказал себе Рорк.

Он не должен забывать о своем главном правиле — никаких привязанностей! Лия из тех женщин, которые могут получить власть над мужчиной, что она прекрасно продемонстрировала ему. А ему не нужны такие отношения. Они бы стали раздражать друг друга, если бы поженились. Ничем бы хорошим это не могло кончиться. Но все равно…

Рорк ударил кулаком по чемодану. Он до конца не мог поверить, что уезжает один. Она ушла и больше не вернется. Он потерял Лию.

Накинув пальто, Рорк спустился вниз, где его уже ждал секретарь, подготовивший его поездки на Гавайи и в Токио. Все вокруг раздражало Рорка: огромная рождественская елка в фойе отеля, радостные и улыбающиеся лица постояльцев, атмосфера праздника. Оставив секретаря заниматься оплатой номера, он вышел на улицу. Уже начинало вечереть и похолодало, так что Рорк поежился и нетерпеливо огляделся.

— Сэр!

Наварра молча протянул водителю чемодан и сел на заднее сиденье «роллс-ройса». Когда они отъехали от отеля и свернули на Пятую авеню, водитель посмотрел на Рорка в зеркальце:

— У вас был приятный визит в Нью-Йорк, сэр?

— Мой последний визит сюда, — ответил Рорк, рассеянно смотря в окно.

— Думаю, вы предпочли праздновать Рождество в местечке потеплее, сэр, — пошутил водитель.

Рорк невольно подумал о том, что самым жарким местом для него была бы общая с Лией постель. Он стиснул зубы и устало опустил голову. Ничего страшного, в мире полно женщин. Ему не составит большого труда найти замену.

Они оба забудут друг друга. Лии нужен мужчина, который даст ей то, чего от него она никогда бы не получила. Какой-нибудь самый обычный парень, который утром будет уходить на работу, а вечером возвращаться домой. Верный, преданный, понимающий. Мужчина, который захочет стать отцом ее детей и купит для семьи небольшой, но уютный дом.

Однако Рорк никак не мог справиться с желанием снова увидеть Лию, снова почувствовать вкус ее губ. Он дал ей обещание, что смирится с любым решением, какое бы она ни приняла, и не станет преследовать, если она решит уйти. Зачем давать такие глупые обещания? Погорячился! Но у него и в мыслях не было, что Лия сможет уйти, устояв перед его чарами. К сожалению, он ошибся. И теперь будет вынужден уважать это решение. Однако ему…

Неожиданно Рорк вспомнил, что так и не выписал чек на двадцать миллионов долларов, хотя Лия выполнила все свои обязательства перед ним. Он резко выпрямился, мысли лихорадочно заработали в его голове.

— Поверните здесь, — приказал он водителю.

— Да, сэр. Куда ехать?

— Поезжайте туда, куда мы утром подвозили девушку. Быстро! — выкрикнул Рорк, нервно сжимая руки.

Когда «роллс-ройс» остановился у здания, где располагался офис Лии, Рорк мгновенно выскочил из машины. Он не мог ждать, пока спустится лифт, и побежал вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Добравшись до третьего этажа, он решительно толкнул дверь в офис. Сердце его взволнованно билось.

Сара встретила его удивленной улыбкой.

— Мистер Наварра, какая приятная неожиданность! Вы что-то забыли у нас? — Ее улыбка стала еще шире. — Или вы все-таки решили попросить меня показать вам парк?

Лии в офисе не было! Рорк разочарованно покачал головой и, сжав зубы, достал из кармана чековую книжку.

— Графиня уже показала мне парк, но она ушла, а я так и не выписал чек.

Наклонившись над столом, Рорк быстро заполнил чек, вписав туда сумму в двадцать миллионов долларов и в качестве получателя фонд парка Оливии Хоторн. Потом он передал чек Саре. Та взяла его и захихикала.

— Я сейчас вам дам расписку.

— Не нужно, — сказал Рорк.

Он обещал Лии, что не будет пытаться связаться с ней, и вот, казалось бы, нашел уловку, чтобы обойти свое обещание, но не повезло. Вот так и бывает. А что он думал? Она будет сидеть и ждать его?

«Наивный», — усмехнулся Рорк про себя.

— Графиня настаивает, чтобы мы их выдавали. — объяснила Сара и быстро написала бумагу. — Как вы хотите, чтобы об этом было объявлено?

— О чем вы? Я не понимаю, — переспросил Рорк.

— Мы обязательно пошлем в газеты пресс-релиз о вашем щедром пожертвовании. Вы хотите, чтобы в нем упоминались вы лично или ваша компания?

— Ничего не упоминайте: ни имени, ни компании. Никто об этом не должен знать, — мрачно отозвался Рорк.

— А! Анонимное пожертвование. Поняла. — Сара подмигнула ему. — Это так мило с вашей стороны, мистер Наварра. Я уверена, что многие нью-йоркские семьи будут рады открытию парка. Благодарю вас от их имени.

Рорк что-то проворчал в ответ и повернулся к двери. Когда он уже взялся за ручку, Сара со вздохом произнесла:

— Лия будет расстроена, что вы ее здесь не застали. Но она не могла задержаться, так как спешила к дочке.

Он замер на пороге, со всей силы сжав ручку двери.

— У нее есть дочь?

— Ой, она такая милая. Лия часто берет ее с собой на работу. Такая красавица и умница.

Рорк вернулся к столу секретарши, напугав девушку своим видом. Глаза его горели.

— Сколько ей лет? — спросил он, грозно нависая над девушкой.

— О! Это очень романтическая история! — сказала Сара, вздыхая. — Руби родилась ровно через девять месяцев после смерти графа. Чудо! Бог решил помочь Лии перенести потерю мужа. И Руби — удивительное создание! Она уже научилась ползать… Куда вы?

Но Рорк ничего не ответил. Он уже вне себя от ярости бежал вниз по лестнице.

Ребенок!

Лия родила дочь.

И она ничего не сказала ему об этом. Она скрыла от него ребенка!

Рорк вспомнил, как она нервничала, когда они разговаривали утром у ее дома. Тогда он решил, что Лия боится того, что он утащит ее в спальню. Но оказывается, она переживала из-за того, что ему может раскрыться тщательно охраняемый на протяжении стольких месяцев секрет.

Возможно, девочка и родилась через девять месяцев после смерти графа, но Виллани не мог быть ее отцом. Это абсолютно невозможно! Тогда, в саду в Италии, Лия была девственницей, и он стал ее первым мужчиной. А вчера она призналась ему, что у нее не было других мужчин, кроме него.

Перед глазами Рорка мелькнула сцена в кафе, когда официант спросил у Лии, почему не пришла Руби. Он тогда поинтересовался, кто это. Лия тоже тогда занервничала и солгала ему, сказав, что это ее подруга.

Боже! Как он был глуп! Он думал, что может доверять такой умной, красивой и своенравной женщине, как Лия Виллани! Он явно недооценил ее!

Лия солгала ему и лишила его права выбора. Лии было стыдно признаться в том, кто настоящий отец ребенка! Как она могла! Она лгала всем! Вместо того чтобы признаться, что отцом ее дочери является Рорк Наварра, Лия убедила всех в том, что престарелый муж на своем смертном одре зачал с ней свою наследницу.

У Рорка дрожали руки от негодования. Она умудрилась обдурить его! Все это время, пока он мечтал о ней и ворочался в постели, думая о ней, пока метался из страны в страну, чтобы выкинуть Лию из головы… Рорк не мог поверить в то, что Лия почти полтора года скрывала от него правду. Она предпочла скрыть от него свою беременность, потом умолчала о рождении дочки, да к тому же солгала о том, кто является отцом ее ребенка!

Как у нее хорошо получалось лгать, смотря ему в глаза, лежа с ним в одной постели!

Рорк сжал пальцы в кулаки. Как же легко Лия обвела его вокруг пальца! Он-то действительно хотел оставить ее в покое, как бы тяжело ему ни было это сделать. Пытался поступить благородно и забыть о своих желаниях, уважая ее просьбу.

Ярость душила его. Благородно! Какая глупость! Сев в «роллс-ройс», он приказал водителю отвезти его к дому Лии.

Пока они ехали по городу, Рорк молча смотрел на мелькавшие за окном машины. Губы его — скривились, и он холодно рассмеялся. Она вызывала у него восхищение! Казалась ему особенной! Он действительно считал, что Лия честная и добрая.

А теперь?

Теперь-то ему хорошо известно, какая Лия на самом деле. Ему открылось ее настоящее лицо, и она будет принадлежать ему до тех пор, пока он не насытится ею. Лия недостойна его мучений.

Как он мог забыть, что в этом мире нужно думать только о себе и мужчина должен добиваться того, чего хочет, не останавливаясь ни перед чем?

Глава 15

Миссис О'Киф взяла свою сумочку и внимательно посмотрела на Лию.

— Все, я ухожу, — сказала она. — Графиня, вы уверены, что не хотите, чтобы я осталась? Только скажите…

— Что вы, миссис О'Киф, все в порядке, — ответила Лия, утирая слезы. Она постаралась улыбнуться дочке, которая сидела неподалеку на ковре и играла в кубики. — Просто… просто я немного расстроена сегодня.

— Дорогая, не надо так убиваться. Вы молоды и должны смотреть вперед. Вам нужен мужчина, который станет вам мужем и отцом для Руби. Уже полтора года прошло, как умер ваш муж.

Естественно, миссис О'Киф считала, что она оплакивает Джованни. Как объяснить, что ей разбил сердце настоящий отец Руби, который хотя и жив, но не имел ни малейшего желания завести детей и жену или даже просто остепениться?

— Я не из-за этого плачу, — призналась Лия, смахивая слезы. — А совсем из-за другого.

— Из-за другого? — переспросила женщина удивленно. — Правильно ли я понимаю, что из-за мужчины?

Лия покачала головой, но ничего не ответила и снова посмотрела на дочь, игравшую с кубиками на полу. Отец Руби не хотел взваливать на себя такую обузу. Как же ей теперь не плакать? Рорк никогда не простит ее, если каким-то образом узнает, что ей так долго удавалось скрывать от него правду.

Впрочем, он уже, конечно, улетел в Азию и больше никогда не вернется в Нью-Йорк, а значит, вероятность того, что он узнает о существовании дочери, ничтожно мала. Она должна радоваться, но почему-то ей хотелось плакать.

Солгав ему, она лишила себя хоть какой-то надежды на то, что Рорк когда-нибудь снова появится в ее жизни. Вот только забыть о нем ей вряд ли удастся!

Когда Лия поняла, что беременна, ее ненависть к Рорку не имела границ. Ей казалось, что, только забыв о его существовании, она сможет любить своего ребенка.

Теперь, видя глаза дочери перед собой ежедневно, она будет вспоминать о нем совсем с другими чувствами. Лия не могла забыть того, как мягко и с какой мольбой во взгляде Рорк просил ее остаться с ним, но она отказала ему.

«И я все это время лгала ему. Лгала, смотря прямо в глаза, — подумала Лия, и слезы градом покатились у нее по щекам. — Прекрати! Возьми себя в руки!»

К ней подползла Руби и протянула кубик с буквой «Л». Лия посмотрела на дочку и улыбнулась сквозь слезы.

— «Л», — прошептала она, возвращая девочке кубик. — С нее начинается слово «любовь».

Лия опустилась на колени, прижала к себе Руби и поцеловала в лоб. У ее дочки будет все: образование, возможности и, главное, заботливая мать. Единственное, чего она не сможет ей дать, — это любящего отца.

— Не вините себя и не мучайте, графиня, — мягко сказала миссис О'Киф. — Граф вас поймет, если вы полюбите другого мужчину. Вы еще так молоды. У вас вся жизнь впереди. Вам нужен мужчина, который будет заботиться о вас. А вашей малышке любящий отец, который будет рядом с ней.

Посмотрев на миссис О'Киф, Лия вздрогнула и перевела взгляд на Руби.

«Боже! Что я наделала?» — вдруг пронеслось у нее в голове.

Она убедила себя, что действует в интересах Руби и Рорка, но ее решение не говорить Рорку о дочери было трусливым и эгоистичным. Ведь Рорк способен измениться, и сегодня он это доказал, сделав ей предложение.

Пусть Рорк говорил много раз, что не хочет иметь детей, но если он увидит Руби, то может поменять свое отношение и к детям. Ведь Руби такая чудесная малышка!

Не сделала ли она величайшую ошибку, вычеркнув Рорка из своей жизни, боясь того, что он возненавидит ее за ложь?

Лия глубоко вздохнула.

Ее чувства не должны играть никакой роли, ей нужно в первую очередь думать о дочери. Если есть малейший шанс, что Рорк захочет стать отцом для Руби, она обязана рискнуть и открыть ему правду, пусть даже после этого он возненавидит ее саму. Ей необходимо рассказать ему правду.

— Простите, что я с вами так откровенна, — сказала миссис О'Киф, и в ее добрых глазах тоже сверкнули слезы. — Я отношусь к вам как к дочери, которой у меня никогда не было. И я не хочу, чтобы вы повторили мои ошибки молодости…

Лия поднялась с пола.

— Спасибо, — прошептала она. — Вы правы. В дверь позвонили.

— Я открою, — сказала няня. — Наверное, привезли коляску, которую я заказала для Руби.

Вытирая слезы, Лия взяла телефонную трубку и набрала номер отеля «Кавано». В горле у нее все еще стоял ком.

— Простите, но мистер Наварра уехал час назад, — сообщили ей.

Вешая трубку, Лия чувствовала себя совершенно опустошенной. Она опоздала.

— Да? — раздался голос миссис О'Киф.

— Я хочу видеть графиню.

Голос Рорка? Видимо, ей это мерещится. Трубка выпала из ее рук и с грохотом упала на стол.

Миссис О'Киф переводила взгляд с него на Лию и обратно.

— А! — вдруг воскликнула она, понимающе улыбаясь. — Так вот в чем дело… Проходите.

Она широко распахнула дверь, впуская Рорка внутрь. Он вошел в прихожую, и Лия сразу же почувствовала исходящую от него энергию.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала она. — Почему не улетел? Мы же договорились, что ты больше не будешь преследовать меня…

— До свидания! Я пошла, — помахала рукой миссис О'Киф и закрыла дверь за собой, оставив Лию с Рорком вдвоем выяснять отношения.

— Я пришел не к тебе, — сказал Рорк и посмотрел на девочку, сидящую на ковре среди разноцветных кубиков. В руках она держала кубик с буквой «Л». «Лия, имя мамы», — подумал Рорк, а вслух сказал: — К дочери.

— Как ты узнал? — вырвалось у Лии.

Он со злобой посмотрел на нее:

— Почему ты всем сказала, что она дочь графа? Почему ты не рассказала мне о беременности?

— Я хотела. — В горле у нее неожиданно пересохло.

— Лжешь! — с яростью воскликнул Рорк. — У тебя была масса возможностей это сделать.

— Рорк! Что я должна была думать? Ты сам говорил, что не хочешь детей, что не хочешь быть плохим отцом. И не забывай, что я ненавидела тебя. Когда ты ушел из сада, я не хотела тебя видеть. Никогда!

— Хорошее оправдание, согласен. А вчера на свадьбе? Сегодня, за завтраком? Или когда ты мне показывала парк? Когда мы занимались любовью в моей постели? Почему ты за весь день ничего не рассказала? Что тебя удерживало?

— Прости! — прошептала Лия. — Я должна была сказать, но я боялась, что ты возненавидишь меня.

Рорк бросил на нее испепеляющий взгляд:

— Ты не ошиблась: я ненавижу тебя.

Рорк отвернулся от нее и сел на колени перед Руби. Взяв один из кубиков, он протянул его девочке, а та радостно взяла кубик у него из рук и весело засмеялась. Какое-то время Рорк молча смотрел на дочку, а потом взял ее на руки.

— Что ты делаешь? — воскликнула Лия.

— Мой самолет ждет меня, — холодно сказал он. — И я больше не доверяю тебе.

— Ты не можешь… ты не можешь отнять ее у меня!

Скривив губы в мрачной улыбке и прищурив глаза, Рорк пожал плечами:

— Ты едешь с нами. Ты будешь со мной, куда бы я ни поехал, и ты будешь спать со мной, пока я не утолю свою страсть.

— Нет! — выдохнула Лия, думая о том, с какой силой Рорк, должно быть, ненавидит ее. — Я не выйду за тебя замуж!

— Замуж? — Рорк рассмеялся. — А кто говорит о свадьбе? Ты недостойна быть моей женой. А я-то думал, ты честная женщина с добрым сердцем. Теперь мне известно, что за красивой внешностью скрывается искусная лгунья. Ты будешь моей любовницей.

— Зачем ты это делаешь? — прошептала Лия. — Ты же никогда не хотел иметь детей. Почему ты ведешь себя так, будто я скрыла от тебя что-то ценное? Ты же не хотел обязательств и ценил свою свободу! Он только усмехнулся:

— Или ты соглашаешься, или я пойду в суд. Я получу опеку над дочерью, поверь мне. Каково твое решение?

Холодок пробежал по спине Лии. Она видела, с какой любовью держал Рорк дочку в своих руках, и у нее от кипящих в ней эмоций заболело сердце. Руби и ее отец были вместе — не об этом ли должна мечтать настоящая мать?

Однако Лия поймала на себе полный ненависти, смешанной с желанием, взгляд Рорка. Потом он снова посмотрел на дочку, и черты его лица мгновенно смягчились.

— Ты принимаешь мои условия?

Нет! Она не сдастся без сопротивления. Он не может вот так просто получить все, что хочет.

— Нет. — Лия высоко подняла подбородок.

— Нет? — удивленно переспросил Рорк.

— Я не буду твоей любовницей. Мы обязаны в первую очередь думать о Руби. Она должна иметь семью. Я поеду с тобой только в качестве твоей жены.

— То есть ты согласна на брак без любви? И ты думаешь, это хороший пример для Руби? Ну конечно, у тебя уже второй такой возможности не будет.

Лия прикусила губу, но потом решительно покачала головой:

— Я приму твои условия: буду спать с тобой, путешествовать вместе с тобой и буду принадлежать тебе. — Она сглотнула и продолжила решительным голосом: — Только если ты женишься на мне.

Рорк какое-то время молча смотрел на нее, а потом его губы растянулись в улыбке.

— Согласен. — Он протянул ей руку, и Лии пришлось пожать ее, после чего Рорк притянул ее к себе и прошептал ей на ухо: — Только никогда не забывай о том, что это было твое решение. Смотри не пожалей о нем потом.

Свадьба состоялась в мэрии вечером того же дня. В качестве свидетелей выступили миссис О'Киф, которая держала на руках Руби во время короткой церемонии, и секретарь Рорка. Приглашенных не было. Рорк даже не стал переодеваться и так и остался в своем черном костюме, а Лия была в повседневном светло-кремовом костюме. Зачем делать вид, что свадьба имеет для них какое-то значение? Ни цветов, ни романтической музыки им не требовалось.

Рорк ни разу не улыбнулся и даже не посмотрел на Лию, когда их объявили мужем и женой, он не стал целовать ее, только молча надел ей на палец огромное золотое кольцо.

Из мэрии они сразу отправились в аэропорт. Его секретарь сел на пассажирское сиденье рядом с водителем. Рорк поставил возле себя кресло для Руби. Лия и миссис О'Киф расположились на заднем ряду машины.

По дороге мужчины обсуждали финансовые детали по двум находящимся в самом разгаре стройкам на Гавайях и в Токио, однако Рорк то и дело поглядывал на девочку рядом с собой.

«У меня есть дочь!» — крутилось у него в голове, и он с умилением смотрел на то, как Руби позевывает и сонно посасывает пустышку.

У него с первого взгляда не возникло ни малейших сомнений в том, что он является отцом Руби.

У нее были его глаза, которые сам он унаследовал от своего отца. Девочка была очень похожа на него, но она унаследовала от матери губы и смеялась так же весело, как Лия.

Как жаль, что ему придется вспоминать о Лии каждый раз, когда он смотрит на дочь. Придется научиться игнорировать их сходство. Он презирал Лию всем своим сердцем и не хотел даже думать о ней.

При взгляде на дочку Рорка охватывало незнакомое ему чувство, и он думал о том, что сделает все, чтобы защитить ее. Сердце его сжималось при одном лишь взгляде на дочь. Может быть, это и есть любовь? Но к матери девочки он испытывал совершенно противоположные чувства. Руки его сжали папку с документами.

Как же он ненавидел Лию! Он открыл ей душу в парке, рассказал о смерти родных, о жизни с дедом, а она молчала. Сделал предложение стать его женой, просил поехать с ним, но она опять ничего не сказала ему о дочери.

Ничего, его жена заплатит сполна за свою ложь и за те унижения, через которые ему пришлось пройти.

Ей удалось заставить его поверить в то, что она особенная женщина, не такая, как все остальные. Он хотел, чтобы Лия была рядом с ним. А все это время она лгала ему.

Рорк горел желанием наказать Лию за полтора года утаивания от него правды. Их брачные узы он намеревался использовать для того, чтобы каждый день мучить ее.

— Спасибо, что согласились поехать с нами, — услышал Рорк голос Лии за своей спиной.

— О, ничего страшного. Я не могла отпустить вас с Руби без няни, — ответила миссис О'Киф.

Женщина показалась Рорку заслуживающей доверия, но он все равно собирался проверить ее биографию — на всякий случай. Конечно, можно было бы найти другую няню, но Рорк не хотел, чтобы дочке пришлось разлучаться с человеком, к которому она уже привыкла.

Хотя он и подозревал, что миссис О'Киф стремилась в первую очередь поддержать Лию, чувствуя напряжение между молодоженами, ему не хотелось жертвовать счастьем дочери ради своей мести ее матери.

В аэропорту их ждал частный самолет Рорка. Две стюардессы помогли всем занять свои места и принесли напитки.

— Поздравляю, мистер Наварра, — сказала одна из них, подавая шампанское. — И наилучшие пожелания вам, миссис Наварра.

Миссис Наварра. Это обращение заставило Рорка вздрогнуть. У него была жена, которую он ненавидел!

Лия побледнела и дрожащей рукой взяла бокал. В ее глазах Рорк заметил немой вопрос. Без сомнении, она пыталась понять, что с ней будет, чего ей ждать от него.

Рорк встал, ему не хотелось видеть испуганное лицо жены. Она еще пожалеет, что вынудила его жениться на себе! Когда они приедут на Гавайи, он сразу покажет, какое место отводит ей в своей жизни.

Глава 16

Оказавшись на Гавайях, Лия поняла, что попала в ад. С первых же минут их пребывания на острове Рорк сразу дал ей почувствовать себя не в своей тарелке. Когда она спустилась по трапу самолета с Руби на руках, он подошел к ним и, не сказав ни слова, взял у нее девочку.

Усадив дочку в креслице одного из джипов, которые их ждали, он предложил миссис О'Киф сесть рядом с ребенком. Рорк не обращал на Лию никакого внимания, и тогда она, гордо вздернув голову, села в машину рядом с Руби. Она ожидала, что Рорк попросит ее выйти, заставив уступить место няне, но тот просто-напросто проигнорировал ее Он вел себя так, будто Лии не существовало.

Миссис О'Киф села на переднее пассажирское сиденье, и всю дорогу Рорк общался только с ней, показывая ей местные достопримечательности, которые они проезжали, и расспрашивая о дочери. Пару раз миссис О'Киф бросила на Лию удивленный взгляд, так что той пришлось вымученно улыбнуться и сделать вид, будто она устала после перелета.

Лия смотрела то на пальмы, проносящиеся за окном, то на Рорка в майке и джинсах. Слезы грозились покатиться по щекам, и она молча молилась о том, чтобы Рорк взглянул на нее хотя бы разочек в зеркальце. Но он не сказал ей ни слова и ни разу не посмотрел на нее.

Они подъехали к огромному дому с видом на океан. Сердце Лии сжалось. Рорк вышел из машины и помог выйти из джипа миссис О'Киф, потом занялся дочкой.

Лия, не двигаясь, сидела в джипе, пытаясь справиться с душевной болью, вызванной невниманием к ней Рорка. Она должна быть счастлива, что у ее дочки есть отец. Разве не мечтала она увидеть Руби на руках Рорка? Ее мечта сбылась. Однако теперь у нее самой никогда не будет любящего мужа. Два раза она выходила замуж, и если первый мужчина женился на ней из чувства долга, то второй — для того, чтобы отомстить ей.

Сможет ли она вымолить у него прощение? Что она могла сделать, чтобы снова заслужить его доверие?

— Уложить девочку спать, мистер Наварра? — спросила няня.

Рорк покачал головой:

— Нет. Я сам это сделаю. Раньше я был лишен этого. Домработница покажет вам вашу комнату. Вам тоже надо отдохнуть.

Лия почувствовала грусть и обиду в его голосе. Он винил ее в том, что она лишила его возможности общаться с дочерью.

Взяв Руби на руки, Рорк скрылся в доме, не оглядываясь на нее. Лия опустила голову и тяжело вздохнула. Ком стоял у нее в горле, и она не знала, что ей делать. В конце концов она вылезла из джипа и вошла в дом.

— Здравствуйте, миссис Наварра, — поприветствовала ее домработница.

— Здравствуйте, — механически ответила Лия. — Очень красивый дом. Я даже не знала, что у Рорка есть дом на Гавайях.

— Что вы! — возразила ей домработница смущенно. — Этот дом принадлежит Паоло Каретти, другу мистера Наварры. Он пригласил мистера Наварру остановиться у него.

— Понятно, — прошептала Лия.

Конечно! У Рорка нет своего дома. Он предпочитает строить дома для других и получать за них деньги.

Ему нравится путешествовать, долго не задерживаясь на одном месте. И скорее всего, ему быстро наскучит быть отцом. Даже если Рорк и любит Руби, он бросит ее. Такие мужчины, как Наварра, не могут быть связаны обязательствами, ей не следует забывать об этом. Сейчас он играет роль заботливого отца, до этого был внимательным любовником. Рорк никогда не останавливается на месте. И то, что он предпочитает игнорировать ее, не так уж и плохо. Рано или поздно его не будет рядом, и она должна быть к этому готова.

Она услышала смех Руби и зашла в комнату, которая оказалась детской. Рорк был занят укладыванием дочери в кроватку.

— Тебе помочь? — тихо спросила Лия.

— Нет, — ответил Рорк, не отрывая глаз от Руби. — Твоя комната дальше по коридору. Я сейчас покажу.

Сам покажет? Значит ли это, что он больше не будет игнорировать ее? Сердце Лии радостно забилось.

Она последовала за Рорком, когда тот покинул детскую.

— Здесь очень красиво, — сказала она, надеясь, что он поддержит разговор.

— Да.

Рорк открыл двери и пропустил ее вперед. Она оказалась в спальне, перед ней стояла огромная кровать. На своих плечах Лия почувствовала руки Рорка.

Она задрожала. Ей хотелось повернуться к нему и молить простить ее, но она боялась, поэтому Лия закрыла глаза, ожидая, что сделает Рорк.

— Пора в кровать, — хриплым голосом сказал Рорк.

Она мгновенно поняла его намек. Неужели он понял и простил ее? Неужели Рорк хочет повторить волшебные часы в нью-йоркском отеле?

Лия послушно повернулась к нему, но в глазах его все еще горела ненависть, смешанная с желанием. Рорк хотел обладать ее телом, все остальное для него не важно!

И в тот раз в его поцелуях не было нежности. Он брал то, что хотел, не заботясь о ее чувствах и удовольствии. Лия не могла отказать ему, потому что ей самой захотелось прижаться к нему после первого же прикосновения. В постели она попыталась сделать все, чтобы доставить Рорку наслаждение, в надежде, что он простит ее. И ей даже показалось, что на пике блаженства он все же выдохнул ее имя.

Последующие четыре дня проходили по одному и тому же сценарию. Поиграв утром с дочерью и позавтракав, Рорк уходил на весь день. Он был занят на строительстве курорта на берегу океана, что позволяло ему игнорировать ее в течение дня. К ужину он появлялся и за столом разговаривал только с прислугой и миссис О'Киф. Потом уходил в детскую снова играть с Руби, читал ей на ночь книжки, и только в эти минуты лицо его сияло. Таким образом, до самого позднего вечера он не обращал на Лию никакого внимания, как будто ее не существовало.

Только когда она уже ложилась спать, он появлялся в ее спальне. Ни поцелуев, ни нежных слов… Он заставлял Лию выполнять свой супружеский долг, а потом уходил к себе.

На пятый день он вернулся домой днем и всю вторую половину провел на частном пляже, играя с дочкой. Лия, сидя поодаль, наблюдала за ними. Она не могла не заметить, с какой любовью Рорк прижимает девочку к себе и помогает играть в куличики.

Один раз он поднял Руби на руки и прижал к своей загорелой груди. Когда они оказались в воде, девочка озадаченно посмотрела на Лию, как будто раздумывая, не стоит ли ей устроить истерику и попроситься на руки мамы.

— Моя малышка, все в порядке, — мягко произнес Рорк. — Со мной ты в безопасности.

Руби посмотрела на него… и успокоилась. Она не стала звать маму, а, наоборот, прижалась к отцу и принялась болтать ногами, пытаясь дотянуться до воды.

Никто не мог устоять перед чарами Рорка!

Наблюдая за ними с берега, Лия почувствовала очередной укол в сердце. Она понимала, что Рорк изощренно наказывал ее, мстя за молчание, и намеренно лишал своего внимания.

А она с каждым днем все больше понимала, что ей оно необходимо, как и его любовь. Лия пыталась убедить себя, что ей все равно, но у нее ничего не получалось.

На следующий день утром Лия на большом катамаране отправилась с миссис О'Киф и Руби на экскурсию по побережью. Когда команда накрыла для них на палубе завтрак со свежими ананасами, папайей и манго, Лия села около дочери и огляделась.

Вокруг блестела водная гладь океана, за их катамараном плыли дельфины, а вдали можно было разглядеть морских черепах, резвящихся в теплой воде. Гавайское солнце палило и прямо-таки обжигало кожу.

Как странно! Вокруг был рай, а она чувствовала себя как в аду. Лия понимала, что больше так не может продолжаться. Ей нужна была любовь Рорка, и хотелось, чтобы у них была настоящая семья. И то, что сейчас она все время чувствовала себя одинокой, Лию не устраивало. Ей не следовало отдаваться ему, как будто ее устраивает механический секс с ним. Сегодня она откажет Рорку!

Однако ночью она не сдержала своего обещания. Рорк разбудил ее поцелуем, потому что она заснула, ожидая его. Лия ответила на поцелуй, потому что слишком долго ждала его, и, когда руки Рорка стали гладить ее тело, она поняла, что не сможет остановить его.

Рорк принялся снимать с нее ночную рубашку и трусики, а в Лии вдруг проснулась надежда: ведь он поцеловал ее впервые за долгое время. Она не могла видеть лицо Рорка, но чувствовала, как его руки заскользили по ней, заставляя ее трепетать от желания.

— Пожалуйста, — прошептала она. — Я прошу тебя, не мучай меня больше.

Вместо ответа Рорк поцеловал ей грудь и раздвинул ноги. Дыхание Лии участилось, и она выгнулась навстречу ему, поскольку не могла уже контролировать себя.

Она хотела его так сильно, что трудно было сдерживать себя. «Но мне этого недостаточно. Мне необходимо, чтобы Рорк любил меня», — промелькнуло у Лии в голове.

Она любила его и не могла забыть, что когда-то он открыл ей свою душу. Теперь, когда Лия наблюдала за ним, то видела, что Рорк обожает их дочку. Почему же он мучает ее?

— Рорк, пожалуйста. Не надо! — прошептала она, приходя в себя.

— Ты моя жена. Ты принадлежишь мне, — сказал он, и кривая улыбка блеснула на его лице.

Когда Рорк, насытившись, ушел, Лия долго не могла заснуть, поражаясь тому, как бурно ее тело продолжало реагировать на его прикосновения. Она понимала, что любит его и хочет принадлежать ему, но Рорк только мучил ее своей страстью.

Утром он сидел как ни в чем не бывало за столом и просматривал газету и даже не удосужился поднять глаза, когда она вошла в столовую.

— Сегодня мы уезжаем в Токио, — сухо произнес Рорк.

Лии бы обрадоваться: Гавайи казались ей тюрьмой, но стало грустно при мысли, что они покинут этот уютный дом. Может быть, если бы они остались еще на несколько дней, то смогли бы получить удовольствие от своего медового месяца? Ей не хотелось с болью вспоминать потом свое пребывание на Гавайях.

— Завтра канун Рождества. Мы не могли бы остаться хотя бы до!.. — воскликнула она, чувствуя ком в горле.

— Машины заедут за нами через час, — холодно прервал ее Рорк.

Он встал, бросил газету на стол и вышел из столовой, оставив ее завтракать в одиночестве.

Глава 17

Войдя в гостиную их номера в токийском отеле рождественским утром, Лия обнаружила там груду подарков, очевидно купленных и упакованных сотрудниками Рорка. Коробки лежали под огромной искусственной елкой, украшенной тоже сотрудниками Рорка. Его люди были везде, куда бы они ни прилетали. Очевидно, в их обязанности входило делать жизнь их босса максимально легкой и приятной.

Лия была разочарована, так как сама хотела украсить елку, купить украшения для нее, но Рорк не разрешил ей этого сделать. Он не хотел от нее ничего, кроме ее тела.

Когда все собрались за завтраком, в столовой появился Рорк в черном халате. В руках у него было два подарка, которые он, скорее всего, подготовил сам. Лия заметила, что они были не так профессионально завернуты, как те, что лежали под елкой, и у них не было ни бантов, ни открыток.

Когда он подошел к столу, Лия поняла, что больше всего на свете хочет получить один из них. Однако ни один из них не был предназначен ей. Первый Рорк вручил Руби, которая достала из коробки ручной работы куклу из Перу. Второй — миссис О'Киф. Кашемировый гималайский шарф.

Лия уже готова была разочарованно вздохнуть, когда Рорк непонятно откуда вытащил еще один сверток.

— Мне? — прошептала она.

Руби протянула ручонки и занялась разворачиванием подарка. Она любила играть с бумагой.

Наконец Лия достала коробочку и положила ее себе на колени. Неужели Рорк готов простить ее? Начал ли он заботиться о ней и ее чувствах, раз купил подарок и для нее? Чувствует ли по отношению к ней хоть долю того, что она испытывала к нему?

— Что там? — спросила она с надеждой, взглянув на мужа.

— Открой, — приказал Рорк, положив руки ей на плечи.

Затаив дыхание, Лия послушалась и подняла крышку. Перед ней лежало дорогое бриллиантовое колье. Камни холодно сверкали и напомнили ей глаза Рорка, когда он приходил к ней в спальню, чтобы взять ее тело.

Взяв колье, Рорк надел его ей на шею. Он как будто снова показывал всем, что она принадлежит ему. Для Лии это был конец Рождества.

Из Токио они полетели в Москву, где Лии пришлось снова надеть колье, потому что она выполняла обязанности хозяйки на новогоднем приеме Рорка. Она с болью в сердце наблюдала за тем, как Рорк флиртует с длинноногими русскими красавицами. Поскольку они общались на русском, Лия даже не могла понять, о чем они разговаривали.

Колье стало для нее символом рабства. Оно убило надежду Лии на то, что Рорк поймет и простит ее. Она видела, что он никогда не будет относиться к ней так, как она к нему. Ее любовь останется безответной.

Знал ли он, как мучает ее? Наверняка знал. Это и было его местью. Однако Лия терпела и оставалась с ним, потому что она была его женой, у них была дочь и… она любила его всем сердцем.

В течение нескольких месяцев они переезжали с одного места на другое, поскольку Рорк лично следил за работой на строительстве всех своих проектов. Отношение его к ней не менялось, и у Лии постепенно накапливалось раздражение.

Они останавливались в самых дорогих отелях, но Лия нигде не чувствовала себя дома. Ей приходилось присутствовать на многочисленных приемах и деловых ужинах. Порой она ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин, но единственный мужчина, чья любовь ей была нужна, никогда не смотрел на нее с нежностью. Он большую часть времени игнорировал ее, только ночами являясь к ней в спальню, чтобы удовлетворить свою страсть.

Лия сломалась, когда они приехали в Дубаи.

Она плохо спала в самолете во время ночного перелета из Токио: сначала потому, что Рорк увел ее в отсек с кроватью, а потом — из-за охватившей пустоты, которая не позволяла ей сомкнуть глаза. Он не давал ей самого главного: внимания, уважения, любви… Лия больше не могла терпеть его отношение к себе.

По прилете в город Рорк, как обычно, сразу уехал на стройку, оставив Лию распаковывать вещи. Обычно она пыталась создать ощущение дома в очередном номере отеля, но на этот раз, открыв чемодан Рорка, мгновенно захлопнула его.

Мысль о том, что через несколько дней придется снова паковать вещи и лететь куда-то еще, показалась Лии ненавистной. Ей нужен дом! Она больше не могла переносить переезды. Смешно подумать, что когда-то ее привлекала мысль о путешествиях по миру! Теперь Лия ненавидела все, что было связано с дорогой: самолеты, пятизвездочные отели, рестораны… Ее мама, выросшая в богатой семье, рассказывала ей о подобных путешествиях, и Лии раньше все это казалось таким заманчивым и экзотичным.

Заманчивым? Экзотичным? Теперь она и слышать не хотела о перелетах! Ей хотелось домой. У нее не было ни друзей, ни работы, ни собственной жизни. Ее окружали сотрудники мужа. Мужа, который относился к ней с презрением.

С нее хватит!

Лия взяла телефон. Сделав несколько звонков, она прошла в свою комнату и выбрала самое красивое ярко-красное облегающее платье. Потом занялась макияжем и укладкой волос. Закончив все приготовления и взглянув в последний раз в зеркало, Лия глубоко вздохнула и вышла в коридор.

Взяв машину, она попросила отвезти себя на место строящегося компанией Рорка небоскреба.

За все месяцы их брака Рорк никогда не оставался с ней наедине, не считая, естественно, того времени, когда он приходил к ней в спальню. Она была хозяйкой на всех организуемых им приемах, но никогда они не проводили время вместе.

Так больше не могло продолжаться. Лия зашла в офис и нашла кабинет, в который был подан обед на двоих. Сердце ее билось. Сможет ли она убедить его в том, что им давно пора стать нормальной семьей? Выслушает ли Рорк ее? Лия нервно посмотрела на часы. Рорк опаздывал. Сердце у нее учащенно забилось.

Вдруг дверь открылась, и он вошел, нетерпеливо оглядываясь.

— Рорк, — позвала она его.

Он повернулся к ней, и Лия увидела, как его лицо сразу же ожесточилось. Дрожа всем телом, она встала с дивана.

— Что это значит? — холодно спросил он, бросая раздраженный взгляд на стол и вазу с розами посередине.

— Нам нужно поговорить, — сказала Лия, пытаясь успокоиться и унять дрожь.

— Нам не о чем разговаривать, — отрезал Рорк, отворачиваясь от нее и собираясь уйти.

— Подожди! — выкрикнула Лия и бросилась ему наперерез. — Я знаю, ты считаешь, что я предала тебя. Но разве ты не видишь, как я стараюсь все исправить и делаю все, чтобы мы стали семьей.

У него заходили желваки, и он отвел от нее взгляд.

— Я уволю Ландера. Он меня сюда вызвал. Важная встреча!.. Важная встреча!.. — недовольно воскликнул Рорк.

— Да! Встреча со мной! Я хочу, чтобы он был у тебя. Держи. — Она протянула ему ключ.

— Что это?

— Это ключ от моего дома, самого дорогого для меня места в мире.

— В Нью-Йорке?

Лия посмотрела ему в глаза и покачала головой.

— Нет. В Италии, — прошептала она.

Она прочитала на его лице, что он тоже подумал о саде, в котором они в порыве страсти зачали их ребенка. Но лицо его почти сразу снова ожесточилось.

— Благодарю, — сказал он, взяв ключ. — Но поскольку ты являешься моей женой, все твое и так уже давно принадлежит мне.

Гнев и отчаяние охватили ее.

— Не делай этого, Рорк! Мы могли бы быть счастливы. У нас может быть дом…

— Мне не нужен дом. И ты об этом прекрасно знала, когда выходила за меня замуж.

Лия покачала головой:

— Я больше не могу разъезжать с тобой, — прошептала она. — Не могу.

Рорк поднял ее голову за подбородок и посмотрел на нее потемневшими глазами.

— Можешь. И ты будешь ездить со мной. Я верю в тебя, моя дорогая женушка.

Лия снова отрицательно покачала головой.

— Да я тебе даже не нравлюсь. Вот я тебя…

Он перебил ее, не дав закончить признание в любви, готовое слететь с губ.

— Ошибаешься. Ты мне нравишься. Ты прекрасно вписываешься в атмосферу торжественных приемов, которые я организую. Ты воспитываешь мою дочь. А еще… — Он прижал ее к себе. — Мне нравится спать с тобой.

— Пожалуйста, Рорк, — прошептала Лия. — Почему ты так жестоко обращаешься со мной? Ты меня убиваешь.

Он только улыбнулся.

— Я знаю. — Глаза его поблескивали.

Наклонившись, Рорк поцеловал ее, но в этот раз ему не удалось полностью сломить сопротивление Лии. Каким-то образом ей удалось устоять перед его чарами, и она, приложив все свои силы, оттолкнула Рорка.

— Почему ты делаешь все, чтобы причинить мне боль?

— Ты это заслужила. Ты лгала мне.

Но Лия затрясла головой, вспомнив вдруг их разговор в отеле «Кавано». «Я правда хочу, чтобы ты была со мной, Лия. Пока мы не устанем друг от друга. Пока не насытимся. Я хочу утолить свою страсть. Будь со мной. Не знаю, сколько времени… Кто знает… Может быть, на это потребуется вся жизнь», — сказал он ей тогда.

Вздернув подбородок, она решительно посмотрела Рорку в глаза:

— Это ты лжец, Рорк, а не я. Ты!

— Я никогда не лгал тебе, — спокойно сказал он, ухмыляясь.

— Ты наказываешь меня не из-за того, что я скрыла от тебя рождение Руби. Ты делаешь все, чтобы держать меня на расстоянии. Ты хотел, чтобы я стала твоей любовницей, но я отказалась. Потом ты узнал о Руби. Ты испугался, что и ее ты тоже потеряешь. Ты же любишь Руби! Почему ты не можешь в этом признаться? И ты бы мог любить меня. Но ты не хочешь ни к кому привязываться, потому что боишься, что потом потеряешь любимого человека. Все дело в том, что ты трус, Рорк. Трус!

Он больно схватил ее за руку:

— Я никого не боюсь. И тебя в том числе!

— Я знаю, как трудно потерять людей, которых любишь. И прекрасно понимаю, почему ты боишься, что это может произойти снова. Именно поэтому ты делаешь мне больно. Ты же не такой бесчувственный и жестокий, каким хочешь казаться. Я знаю, что в глубине души… ты хороший человек.

— Хороший? — Рорк рассмеялся. — Неужели ты еще не поняла, насколько я бездушный эгоист?

— Это не так! — запротестовала Лия. — В Нью-Йорке я видела тебя настоящего. Я видела человека, у которого есть душа и который страдает…

— Лия! Прекрати!

Она на мгновение закрыла глаза и продолжила:

— Рорк! Я… — Она сделала глубокий вдох. — Я никому не говорила этих слов до этого, но, Рорк… Я люблю тебя. Будь моим, как я принадлежу тебе.

Он замер.

— Лия… — начал было Рорк, но Лия его перебила:

— Ты единственный мужчина в моей жизни. Когда я думала, что моя жизнь кончена, ты показал мне, как я ошибалась. Я люблю тебя, Рорк. Я была не права, что не рассказала тебе о Руби. И никогда не прощу себе этого. Но дай мне шанс… Будь моим мужем, отцом Руби! Давай попробуем создать настоящую семью. Скажи, что ты сможешь полюбить меня!

— Нет, — сказал Рорк после продолжительного молчания.

Ногти ее впились в ладони, и Лия устало опустила голову.

— Тогда я больше не могу быть твоей женой, — прошептала она.

— Ты принадлежишь мне. Ты моя жена навсегда, — холодно возразил Рорк.

— Нет. Я бы хотела быть твоей женой, но только если бы наш брак был основан на любви. Не могу больше делать вид, будто мы счастливы вместе. Как бы я ни любила тебя, больше не могу.

— У тебя нет выбора.

— Есть. — Лия гордо подняла голову. — Я не буду мешать тебе встречаться с Руби. Ты можешь навещать ее, когда тебе будет удобно. Уверена, наши адвокаты найдут приемлемые условия совместной опеки. Когда вернусь в Нью-Йорк, я сразу же подам документы на развод. И обещаю, что сообщу всем, кто настоящий отец Руби.

— Неужели? И разрушишь свою репутацию? — с ехидством в голосе спросил Рорк. — Тебя не пугает, что все узнают, какая ты лгунья?

— Мне все равно. — Лия грустно улыбнулась. — Я больше не могу выносить то, как ты игнорируешь и унижаешь меня. Больше не могу быть с тобой, зная, что ты никогда не полюбишь меня. У нас нет нормальных отношений, и я не хочу, чтобы Руби все это видела. Она заслуживает лучшего. — Лия посмотрела на Рорка. — Мы заслуживаем лучшего.

— Я могу помешать тебе.

— Да, можешь, — сказала она. — Но ты этого не сделаешь.

Выпрямившись, Лия развернулась и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Рорк не остановил ее. Она быстро вышла из здания и нырнула в машину.

Лия получила свободу, только зачем ей эта свобода, если она потеряла единственного мужчину, которого любила? Лия вспомнила Джованни и поняла, что будет любить Рорка всегда, как ее первый муж любил свою Магдалену.

Она потеряла Рорка. Теперь ей никогда не быть счастливой.

Глава 18

Семичасовой перелет из Дубаи всем дался нелегко.

Лия с тяжелым сердцем посмотрела на утомленную долгим перелетом и дорогой дочку. Но сейчас они уже подъезжали к вилле Виллани и, значит, скоро будут дома.

— Дома, — произнесла она.

В северной Тоскане уже чувствовался приход весны. Воздух был на удивление теплым, и кое-где уже зеленела трава. Знакомые горы и деревеньки благотворно влияли на Лию. Она была дома, а вокруг нее — друзья.

Сердце Лии наполнилось радостью, когда вдали показались знакомые очертания виллы. Ради Рорка она бросила все и всех в надежде, что он простит и полюбит ее. Это было ошибкой. Он не оценил ни одной из ее жертв.

Когда машина подъехала к дому, Лия поспешила взять на руки дочку. Миссис О'Киф несла за ними детские игрушки. На пороге их встретила Феличита.

— Наконец-то вы заехали к нам, графиня! — радостно воскликнула домработница и поцеловала девочку в щечку. — Руби, bella mia! Вы так давно у нас не были! Вы голодны? О! Понятно, понятно… Устали с дороги…

Лия оглядывалась вокруг, понимая, что соскучилась по дому, в котором провела десять лет своей жизни.

— Графиня… — Феличита нахмурилась. — А где же ваш муж?

— У меня нет мужа, — ответила Лия, устало опускаясь в кресло.

Она потеряла Рорка. Потеряла единственную любовь в своей жизни. И теперь ей осталось только осознание того, что где-то там он работает, смеется, соблазняет женщин. И не вспоминает о ней…

— Давайте я займусь Руби, — предложила миссис О'Киф.

— Графиня, я не смогу вам подать горячий ужин. У нас проблемы с проводкой. Сегодня на кухне было небольшое возгорание. Я уже вызвала электрика, но он не смог заехать сегодня. Обещал зайти завтра.

Лия прикусила губу. Ну почему?! Она приехала домой, но и тут не может расслабиться.

— Миссис Наварра!

— Графиня!

Она вздрогнула и посмотрела на женщин.

— Да, конечно, простите меня. Миссис О'Киф, займитесь Руби. — Лия повернулась к Феличите. — Завтра так завтра. Не беспокойтесь, мы слишком устали, чтобы есть.

— Но вы подниметесь, чтобы уложить Руби? — спросила няня, поднимаясь по лестнице.

— Да, конечно. Позовите меня.

Лия подошла к окну. Она вырвалась из плена, но в результате потеряла всякую надежду стать счастливой. Теперь ей оставалось только посвятить себя дочери. Вздохнув, Лия направилась наверх, чтобы помочь няне искупать Руби.

Отпустив миссис О'Киф и Феличиту, Лия осталась одна с дочерью в большом доме. Убедившись, что малышка заснула, она направилась в свою спальню, но скоро вернулась обратно.

В комнате, в которой она спала, когда была женой Джованни, Лия заснуть не смогла. Прихватив с собой одеяло и подушку, она вернулась в детскую. В коридоре было темно, и она не могла найти ручку двери, поэтому попыталась включить свет. Но лампочка ярко вспыхнула и погасла. Проводка! Жаль, что электрик не смог прийти.

Лия сжала губы, пытаясь не расплакаться. Придется искать ручку на ощупь.

На цыпочках зайдя в комнату, она легла на ковер рядом с кроваткой дочери и скоро заснула, убаюканная равномерным дыханием девочки.

Глава 19

Рорк не мог заснуть. Сначала он долго ворочался на кровати, потом, не выдержав, сел.

Что-то беспокоило его. Да, он теперь один в номере, рядом нет Лии. Но его беспокойство было связано не с этим, а с проблемами строительства небоскреба. Завтра он этим займется, вот только для этого надо хорошенько выспаться.

Однако перед его глазами опять появились глаза Лии, в которых светилась надежда, когда она встала к нему навстречу в офисе. Потом в них появилась любовь, когда она призналась ему в своих чувствах. Затем — горечь. Как она посмела назвать его трусом!

Выругавшись, Рорк слез с кровати и направился в душ. Но мысли о Лии не покидали его. Боже, неужели она верила в то, что он бросит все и уедет с ней на виллу в Италии, чтобы попытаться создать «настоящую» семью?

Ему удалось отомстить ей. Каждую ночь она мучилась, но не могла остановить его, потому что была не в силах совладать со своим влечением к нему. А теперь он отверг ее, хотя она призналась ему в любви. Он победил…

Но Рорк никак не мог понять одного: как она могла любить его, несмотря на все мучения и унижения, которые терпела из-за него? Как решилась уйти от него?

Она оказалась сильнее и смелее, чем он предполагал.

Вернувшись в комнату, он открыл шкаф, чтобы одеться и спуститься в бар, но шкаф оказался пуст. Конечно, вчера он был не в духе, когда приехал в отель, но никогда раньше это не останавливало служащих. Сколько раз он вел себя по-хамски с ними, но они никогда не оставляли его вещи нераспакованными.

Нет. Это была Лия… Она каждый раз занималась его вещами и с любовью развешивала одежду по вешалкам. Зачем? Зачем такой женщине заниматься работой служащих? Она же графиня, мать, у нее других забот много. Внезапно Рорк ударил себя ладонью по лбу. Глупый вопрос: она делала все, чтобы создать хоть какой-нибудь уют.

Рорк сел на кровать, и его взгляд прошелся по пустому шкафу и стоящему рядом чемодану, потом он закрыл лицо руками и уронил голову на колени. Он скучал по Лии и Руби. Ему не хватало тепла в глазах жены и смеха их дочери. Они нужны ему!

Ругательство слетело с его губ. Лия оказалась права. Он на самом деле трус! Рорк снова чертыхнулся. Он боялся любить их, опасаясь того, что его сердце будет разбито.

У него перед глазами всплыли красные языки пламени, вырывающиеся из окна дома, где находилась его семья. Всю свою жизнь он винил себя в гибели родных. Почему послушался матери и ждал, когда они вернутся? Почему не сразу побежал звать соседа на помощь? Почему не последовал за матерью? Если бы мать не стала спасать его, то могла бы спасти мужа и старшего сына. И вдруг Рорк осознал, что ничем не мог им помочь. Он мог только погибнуть вместе с ними, если бы попытался войти в горящий дом.

Рорк встал, шатаясь. Он думал, что ему не нужна семья, но она у него появилась против его воли. Именно из-за Лии и Руби он чувствовал себя по-другому все эти месяцы. Как бы он ни бежал от этого, теперь у него появился дом. И его дом был рядом с ними.

Лия. Смелая и сильная! Все это время она терпела то, как он мучил ее. За что? За то, что не рассказала ему о дочери?

Она правильно отметила, что у нее не было никаких оснований доверять ему. Разве он не был хоть и косвенно, но причиной смерти ее родных и того, что ей пришлось выйти замуж за старого графа, которого она не любила? Разве не он сам много раз повторял ей, что ему не нужны дети и долговременные отношения?

Она заботилась о дочери, и даже в каком-то смысле о нем, о его свободе. А вместо благодарности получила унижения. Он должен был умолять Лию разрешить ему быть отцом Руби и стать ее мужем. А он не ценил того, что она стала его женой! Столько месяцев игнорировал ее! Он не заслуживает ее любви! Да и каким чудом она все-таки полюбила его?

Месяцами Лия терпела унижения от него, а потом сделала последнюю попытку привести его в чувство. Каким мужеством надо обладать, чтобы попросить у него то, о чем просила она?! И какой щедростью! Лия была готова забыть и простить его, дать ему свою любовь. А он отказался от всего этого! Глупец!

Он не заслуживал ее любви, но у него была впереди вся жизнь, чтобы попытаться исправить свои ошибки.

Схватив телефон, Рорк позвонил Ландеру:

— Срочно найди мне самолет. И узнай, где моя жена.

— На своей вилле в Италии. Самолет будет.

Конечно, она поехала домой. Он нашел ключ, который Лия вручила ему, и сжал его в руке.

Семь часов спустя самолет Рорка приземлился в частном тосканском аэропорту. Над горами уже брезжил рассвет. Идя к машине, Рорк вдохнул в себя чистый весенний воздух. Весна. Рассвет. Новая жизнь.

Он обрадовался, увидев красный «феррари», ждущий его. Сейчас ему нужна была быстрая машина. Всю свою жизнь он мчался вперед, пытаясь убежать от прошлого. И вот в первый раз в жизни он смотрел в будущее.

Выжимая из машины все, на что она была способна, Рорк мчался по извилистым дорогам к вилле Виллани. В какой-то момент ему все-таки пришлось сбросить скорость. Он подумал о Лии и Руби и решил не рисковать жизнью на опасных горных поворотах.

Рорк представлял, как поцелуем разбудит Лию. Ее волосы будут спутанными после сна. Она проснется и улыбнется ему, а ее зеленые глаза расширятся от удивления. Потом конечно же Лия вспомнит, что злится на него, и попросит его уйти. Но он снова поцелует ее и будет целовать до тех пор, пока она не простит ему все ошибки, которые он сделал. А когда она пообещает никогда не бросать его, они займутся любовью. И в этот раз он будет нежным и внимательным к ней.

«Лия! Я люблю тебя. Прости меня, Лия! Мой дом рядом с тобой», — повторял про себя Рорк слова, которые скажет ей, чтобы убедить остаться его женой навсегда. Сердце у него забилось, когда он увидел перед собой виллу.

Затормозив у дома, Рорк вдруг заметил, как из одного из окон на втором этаже валит дым. Выскочив из машины, он со всех ног бросился к дому.

Запах был до боли знаком ему. Едкий запах дыма.

Парадная дверь виллы оказалась закрытой. Дрожащими руками он достал из кармана ключ, который дала ему Лия, как знак того, что здесь будет их дом. Из-за волнения у него не получилось вставить его в замок, и тогда Рорк принялся вышибать дверь ногой. Она поддалась с третьей попытки, и мгновенно раздалась сигнализация. Он вбежал внутрь.

— Лия! Лия! Где ты?

Запах дыма стал сильнее, но он не видел самого дыма. Откуда он идет?

Где его семья?

Из боковой двери выбежала миссис О'Киф в одной ночной рубашке. За ней появилась еще одна женщина.

— Мистер Наварра! — воскликнула миссис О'Киф. — Что случилось? Сигнализация?..

— На вилле пожар, — объяснил он нервно.

— Пожар! — выдохнула женщина. — Боже! Лия и Руби…

— Где они?

— Наверху. Я покажу…

— Нет, — резко возразил Рорк. — Уходите. Вызывайте пожарную бригаду. Есть ли еще кто-нибудь на вилле?

— Нет. Только я и Феличита. — Миссис О'Киф посмотрела на испуганное лицо итальянки за своей спиной, которая что-то быстро говорила по-итальянски. — Комната миссис Наварра прямо по коридору. Детская направо. Сигнализация должна была разбудить ее, она, наверное, уже бежит сюда.

— Хорошо. Поспешите на улицу и выведите ее тоже. — Он кивнул в сторону итальянки.

А ему нужно было найти жену и дочь. Рорк побежал вверх по лестнице. В этот раз он либо спасет свою семью, либо погибнет.

Второй этаж был весь в дыму. Он стал открывать все двери подряд и вначале нашел спальню Лии, но там никого не было. Рорк заметил, что на кровати не было одеяла и подушки. Значит, Лия спала не здесь. Она, должно быть, где-то рядом с дочерью.

Рорк бросился в коридор. Из-под двери соседней комнаты валил дым, и он ощутил жар. Ручка двери, как и сама дверь, была горячей.

— Лия! — выкрикнул он и закашлялся. — Лия!

Ответа не было. Но он не слышал и детского плача. Только потрескивание горящего дерева.

Рорк закрыл глаза. Его дочь, его жена, его семья могли быть там. Он отошел от двери и выбил ее ногой. Его обдало жаркой волной. В детской разгорался пожар. Увидев, как огонь побежал вверх по шторам, Рорк бросился к кроватке. От сердца у него отлегло, когда он увидел, что она пуста. В комнате никого не было.

— Слава богу, — прошептал он, выбегая из комнаты обратно в коридор.

Значит, они в безопасном месте и он должен их найти.

Через пять минут он нашел Лию и Руби в саду.

Глава 20

Обнимая дочку, Лия спала на одеяле, расстеленном на траве в саду. Ей снился сон о том, что Рорк вернулся к ней. Он говорил ей слова любви и обещал, что они теперь всегда будут вместе.

«Я люблю тебя, Лия, и хочу быть твоим мужем. Пусть здесь будет наш дом», — говорил ей Рорк.

Когда кто-то потрогал ее за плечо, ей не захотелось просыпаться. Прижав к себе дочь, Лия отвернулась от того, кто пытался вторгнуться в ее сновидение.

— Лия!

Глаза ее распахнулись, и она увидела перед собой лицо Рорка.

— Рорк? — прошептала Лия, не понимая, проснулась она или продолжает видеть сон.

Она села на одеяло, с изумлением смотря на него.

— О, любовь моя! — Рорк упал на колени перед ней и, обняв, крепко прижал к себе. Потом поцеловал Лию и проснувшуюся Руби, которая сразу же начала плакать.

Еще некоторое время он молча сидел и обнимал жену, как будто боялся отпустить. Когда Рорк наконец выпустил ее из своих объятий, Лия увидела на его глазах слезы.

— Рорк? — выдохнула она. — Что случилось? Он тряхнул головой со смехом и смахнул слезы.

— Я был идиотом, — хриплым голосом сказал он. — Я почти потерял тебя. Несколько минут я думал, что больше никогда не увижу вас. И все из-за моей глупой гордыни. Ты была права, Лия! Я был трусом. Я боялся… боялся полюбить тебя.

Сердце Лии радостно забилось. Она протянула руку и нежно провела по его щеке пальцем:

— Ты запачкал лицо сажей.

— Потом. Пойдем отсюда.

Рорк одной рукой подхватил дочку и прижал ее к груди, а вторую протянул Лии, чтобы помочь ей подняться.

Лия не могла оторваться от его лица. Ей казалось, если она отведет от него взгляд хоть на секунду, то проснется и Рорк исчезнет.

Они вышли из сада через калитку, и тогда краешком глаза Лия заметила пожарную машину. К ней с радостными криками бросились полуодетые миссис О'Киф и Феличита. Они долго обнимали и целовали Лию и только потом дали ей возможность обернуться, чтобы посмотреть на виллу.

Пожарные уже погасили пламя, но из нескольких окон еще валили клубы дыма.

— Пожар начался в детской, — сказал Рорк, который стоял рядом и держал ее за руку. — Я поговорил с одним из пожарных. Они считают, что он начался из-за проблем с проводкой.

Лия вспомнила, как у нее перегорела лампочка ночью.

— Феличита говорила мне о том, что вызвала электрика. Он должен был прийти сегодня. Я не думала, что проблема настолько серьезная!

— Ты и не могла знать.

— Но мы с Руби были в детской! — воскликнула Лия. — Там было очень душно, и Руби беспокойно спала, ну и я, соответственно, тоже. Вот и решила пойти на улицу. Взяла одеяла и пошла спать в сад. Я скучала по тебе… Мне казалось, что в саду мне будет легче заснуть. О, Рорк! Ты приехал к нам!

Он крепко сжал ее руку.

— Я был дураком, позволив тебе уйти. Я никогда больше не отпущу тебя. Мой дом — рядом с тобой и Руби.

Она посмотрела на него и увидела слезы, катящиеся по запачканным щекам.

— Я люблю тебя, Лия. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы снова завоевать твою любовь.

— Рорк… тебе не придется долго мучиться, потому что… я люблю тебя. Мое сердце принадлежит только тебе.

Прижав Лию к себе одной рукой, потому что во второй он держал дочь, Рорк поцеловал ее. И все страхи и сомнения Лии мигом улетучились. Он любил ее, а она любила его. Наконец-то они были дома… вместе.

Три месяца спустя состоялась их повторная свадьба, на которой настоял Рорк. Он предложил снова обменяться клятвами верности, но уже в присутствии гостей, и сам взялся за организацию церемонии.

Единственной ее проблемой стал выбор платья. Поскольку она в Италии снова забеременела, то ко дню свадьбы могла не влезть в заранее подготовленное платье.

Когда возница кареты, которую послал за ней жених, остановился около входа в розарий парка Оливии Хоторн, сердце Лии замерло от восторга.

Гости, среди которых она увидела и Эмили с Натаном Картером, и миссис О'Киф, и Ландера, поднялись, приветствуя ее. А стоящий у входа гитарист заиграл «Песню о долгожданной любви», под которую они танцевали с Рорком при их первой встрече.

Лия с любовью посмотрела на мужа, который ждал ее в конце аллеи, держа на руках годовалую дочку, и положила руку на живот.

Ей нравилось быть женой Рорка. Вчера он сделал самый главный подарок к свадьбе: признался ей, что собирается вплотную заняться перестройкой виллы в Тоскане.

— Она станет еще лучше. Обещаю. Я люблю тебя, Лия. Ты будешь счастлива со мной.

И Лия не сомневалась, что он сдержит свое слово.

Она была благодарна ему за то, что он организовал церемонию в парке, который они создали вдвоем. Мысленно Лия вспомнила тех, кому был посвящен этот парк и кого уже не было с нею: родителей, сестру и Джованни.

Потом она снова с любовью посмотрела на Рорка и медленно пошла к нему и дочке, чтобы начать новую жизнь. Жизнь, в которой будет все, о чем она мечтала: любящий муж и дети.

Content

Дженни Лукас
Соблазнение невинной

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20