Снегирева Ирина

Поймай ветер в поле. Удержать ветер

Ирина Снегирева

Гостья лесного князя

Поймай ветер в поле. Том 1

Пролог

С чего началось моё взросление?

Не с нежного взгляда, подаренного мне тем, кому нравятся другие.

Не с рождения сестры Лёли, это как раз произошло несколько лет назад, и уж ей-то я всегда была очень рада.

Не с твердого моего решения не менять свою изначальную фамилию Хадерсон, пусть бы она и не принадлежала моему родному отцу. Человек, попытавшийся спасти мою маму всеми способами, достоин того, чтобы я не отказывалась от этого дара хотя бы до своего замужества.

Не с мягкого отказа в удочерении князю Радомиру Видару, заменившего мне отца, его-то я как раз очень люблю и уважаю, и он это чувствует и понимает.

Не с каких-то физиологических процессов, возникающих в определенном возрасте с каждой девочкой. На тот момент мне исполнилось всего лишь двенадцать, и всё непознанное было ещё впереди.

Моя жизнь круто изменилась с того самого момента, как на нас напали. На нас, это на семейство Видар, проживающего в Белогории, замечательной стране с кристально чистыми озерами, окруженными белоснежными вершинами.

Глава 1. Вкратце обо всём

Несколько лет назад моя мама, Ярослава Хадерсон, вышла замуж за князя оборотней, Радомира Видара, к тому времени уже имеющего двух сыновей Властислава и Ярополка. На тот период старшему княжичу было восемнадцать лет, младшему девять, ну, а мне всего лишь пять, что ничуть не мешало нашей дружбе и привязанности.

Не прошло и года после официального заключения брака между мамой и князем, как в семье появилась Оля, Лёлечка, как мы все ласково звали её. Девочка-одуванчик с пушистыми светлыми волосами и медовыми глазами восхищала всех, включая бабушку и деда из далёкой страны Тарсмании. И то, что Лёля родилась оборотнем-рысью, как и её братья и отец, ничуть не отдаляло нас с ней. Я полюбила сестричку, хотя уже знала, что она надолго сохранит свою красоту и молодость, равно как и моя мама, и как братья, а я состарюсь. Обычные люди живут меньше, чем оборотни или те, кто является их парой. Конечно, никто не говорил мне об этом напрямик, но разве человеческие примеры не были у меня перед глазами? Князь, по сути, был старше деда, герцога Алекса, но выглядели они как сын с отцом. И сыном казался оборотень Радомир.

Пролетели одним мгновением беззаботные годы и мой друг по играм и забавам Ярик, выросший и как-то резко возмужавший, все чаще стал проводить время с отцом и старшим братом, а не со мной. И мне оставалось лишь встречать их всех с неизменной улыбкой во время завтрака или ужина. Конечно, я не была бездельницей, бегающей по улице со своими ровесниками или напрасно протирающей штаны во время скачки на лошади, что мне подарил князь. Я прилежно училась как обычным классическим школьным наукам, так и домоводству, включая ознакомление с содержанием и обеспечением такого большого замка, как наш. А мамина подруга и моя няня Марфуша, у которой подрастал сынок Василёк, ровесник Лёле, даже учила меня печь пироги и варить вкусные щи. Но сейчас Марфа снова было в положении, и наши занятия временно прекратились, да и много других дел вокруг, кроме кухонных.

Все, кто приезжал к нам в замок говорили, что я расту истинной леди, и для меня не составит труда найти жениха. Мама на подобные речи смеялась, отвечая, что еще рано и мне нужно подрасти и очень многому научиться. Князь сразу предупреждал меня, что захочу-выйду замуж, не захочу, значит, они с мамой примут любое моё решение. А Властислав с Ярополком, когда слышали о замужестве для меня, фыркали и шипели, заявляя, что не родился ещё тот, за кого они могли бы меня выдать.

Вот так и проходило всё моё свободное время, а потому я была весьма рада, когда в один из летних дней от Ярика поступило очень заманчивое предложение:

— Ксюша, как ты смотришь на то, чтобы прокатиться? — спросил княжич как раз в то время, когда я старательно вышивала вороного коня, прикусив язык от усердия.

— А что? Разве ты сегодня свободен? — обрадовалась я, подняв глаза на Ярика, и тут же вскрикнула, уколов себе палец. — Ой!

— Аккуратнее, мелкая, — посмеялся оборотень. Младший княжич теперь был ровно на полторы головы выше, чем я, и ведь он всё ещё рос!

— Так что там про поездку? — переспросила, ничуть не обидевшись, что меня назвали мелкой. А я и в самом деле была обыкновенной девочкой, совсем не похожей на тех, за которыми теперь сам Ярик гонялся, не говоря уже про тех фигуристых женщин, которых видела с Властиком.

— Собирайся, говорю, пока брат меня отпускает, — усмехнулся Ярик, — или будешь вышивать?

— Нет! — завертела я головой и тут же воткнула иглу в подушечку, а затем, уже на бегу в собственную комнату, прокричала, — жди меня внизу, я быстро, только переоденусь!

Я мчалась мимо Властислава, разговаривающего с охранником Данко, мимо горничной, но тут навстречу попалась мама с Лёлей и пришлось остановиться.

— Ксюша! — обратилась она ко мне, — ты куда-то собралась?

— Да! С Яриком прокатиться! — я подбежала и поцеловала маму, а затем легонько пощекотала Лёлю, которая тут же засмеялась и прижалась ко мне.

— Будьте осторожны! — произнесла мама, тем самым давая разрешение на эту поездку. Она знала, что братьям Видарам можно доверять. — И далеко не уезжайте, пожалуйста.

— Хорошо, — согласилась я. И только собралась было продолжить свой путь, как в мою голову снова пришла мысль, — а когда вернётся князь с переговоров?

— Надеюсь, что в течение недели, — грустно вздохнула мама, которая всегда очень переживала расставание с мужем, — ну ладно, беги, пока Властислав отпускает Ярополка.

— Спасибо! — улыбнулась я своим любимым и отправилась переодеваться.

Князь уехал на какие-то переговоры к оборотням-лисам, а за безопасностью наших владений следил Властислав. Ему было это не в первой и в такие моменты он обязательно брал с собой подрастающего Ярика. И тем радостнее нам было сегодня скакать по полям, быть свободными, словно ветер, кричать, срывая голоса и падать на траву от усталости, наслаждаясь этими мгновениями.

Синее небо, редко плывущие облака, легкий ветерок, волнующий траву, которая от этих движений касается наших голых рук и ступней…. Это ли не счастье?

— Скажи, Яр, — мне в голову пришла очередная мысль, и она требовала немедленной озвучки, — а ты кого-нибудь любишь?

— Люблю, — совершенно серьезно отозвался Ярополк. А я после этих слов перевернулась на живот и с прищуром уставилась на оборотня. — Отца, брата, Лёльку, леди Яру.

— А меня? — переспросила я в тот момент, когда поняла, что княжич подозрительно замолчал.

— Куда ж без тебя-то, мелкая? — рассмеялся Ярик и стукнул травинкой меня по носу, — может купаться?

— А Варюху? — поинтересовалась я, припомнив, что уже в который раз вижу, как эта дочь лавочника отчаянно строит глазки Ярику. Это все началось с того момента, как он согласился сопроводить меня в лавку за цветными карандашами!

— Ты ещё мала про такое судить! — с насмешкой заявил Яр и бросил в меня соцветием тысячелистника.

— Ага, значит любишь? А потом поженитесь? — не отставала я со своими расспросами. А что, мне ведь было интересно.

— Ох, и мысли у тебя, Ксюха! — отозвался Ярик и снова бросил в меня плотное соцветие. — Не собираюсь я на ней жениться, даже не выдумывай!

— Ничего себе! Вы с Властиком каждый вечер куда-то уходите, и я даже догадываюсь зачем.

— Так! Что-то твоя голова заполнена всё не тем! Может, всё-таки купаться?

— А что, я с удовольствием, — тут же подскочив и вырвав пучок травы, я бросила его в Яра с криками, — догоняй!

Река была рядом, на мне длинная плотная рубашка, так от чего бы этим не воспользоваться?

* * *

Властислав Видар

Властислав вышел от пожилого управляющего Осипа. Старому оборотню нездоровилось, и он снова жаловался на свои ноги, а потому не смог подняться на доклад в отцовский кабинет. Княжич подошел к окну и задумался. Можно было давно освободить старого оборотня от всех замковых дел и найти кого-нибудь порасторопнее и помоложе, но сам Осип просил этого не делать. И леди Яра как могла, помогала ему, постепенно взваливая все заботы на свои хрупкие плечи. Отцу не нравилось, что она всегда была занята, то преподавала, то занималась с Лёлей (а ведь для сестрички всё-таки нашли няньку, пусть и на половину дня), а теперь ещё решила и поддерживать Осипа, перенимая у него какие-то навыки… Но ведь она леди! Она добивалась всего, в чем видела толк для себя и семьи, и это качество очень нравилось отцу, да и самому Властиславу тоже.

Внезапно внимание княжича привлек всадник, который показался кем-то знакомым, но точно не принадлежавшим к воинам князя Видара. Приезжий оборотень спешился, кинув поводья подоспевшему к нему работнику, и быстрым шагом направился в сторону парадного входа. Старший сын князя Радомира не стал медлить, отправился навстречу прибывшему гостю.

— Князь, — обратился к Властиславу всадник, который оказался воином Андрия, двоюродного брата Радомира, — на нас напали. Вот письмо от нашего князя, нужна помощь.

Прибывший не сделал ошибки, именно так назвав сына Радомира, ведь все дети князя считаются князьями, а княжичи это так, осталось в семье с былых времен. Именно поэтому на подобное обращение никто не обращал внимания, считая его правильным. Да и как иначе, ведь старшему сыну Радомира уже исполнилось двадцать пять лет, десять из которых он был правой рукой отца.

— Отца нет, я за него, — отозвался оборотень и, поспешно развернув бумагу, начал читать послание.

«Брат, надеюсь, ты уже вернулся, а если нет, то наверняка вместо тебя Властислав и я знаю, он примет верное решение. На нас напали моряне [1] (островное племя, существовавшее за счет набегов и грабежей). Более тридцати кораблей высадились у наших берегов. И пока мы держимся, но, боюсь это временно. Готовься. Я постараюсь дать отпор, но если есть возможность, жду помощи».

Властислав перевел взгляд на гонца, думая о своём. Владения Андрия соприкасались с землями Видаров, и помочь родственнику это кровное дело и даже не подлежит обсуждению. Но моряне народ жестокий, не знающий жалости, так что хорошего исхода, как простой грабеж, ждать не приходилось. Да и оборотни не тот народ, чтобы отступиться, они будут драться до конца. Но отправить помощь, это оголить себя, свои земли, а это равносильно самоубийству.

— Накормить, — Власт бросил распоряжение дружиннику Данко, стоявшему рядом. — А потом ко мне за ответом. И собирай отряд. Ярика ко мне.

Все это происходило в коридоре, а потому стоило бросить взгляд в сторону, как на глаза попалась леди Яра, научившаяся ходить бесшумно, почти как кошка. Жена отца очень нравилась Властиславу, и он мог бы с радостью называть её мамой, если бы она действительно для него таковой являлась. Оборотень помнил свою родную мать. Ту, что родила и звать так же кого-то другого при всем уважении и даже любви просто не мог. Но мудрая человеческая женщина даже не требовала этого и никогда не намекала, что вызывало еще больше уважения со стороны детей князя. Сейчас же княгиня стояла в стороне, нахмурившись. И стоило Данко отойти вместе с прибывшим измученным гонцом, как женщина произнесла:

— На земли Андрия напали? Я правильно расслышала?

— Да, так и есть, — кивнул Власт и спросил, — а где Ксюша?

— Они с Яриком уехали кататься, ведь ты сам отпустил их.

— Забыл, — тут же с досадой произнёс княжеский сын и сдержался, чтобы не выругаться при княгине, — я пошлю кого-нибудь за ними.

— Я сама это сделаю, только оставлю Лёлю с няней, — отозвалась княгиня, но Властислав оборвал на полуслове:

— Нет, леди, оставайтесь в доме. Мне так будет спокойнее, — произнёс мужчина, у которого сердце застучало в несколько раз быстрее от сознания того, что парочка сумасшедших, брат и Ксюшка, в данный момент скачут непонятно где. А в это время моряне…. Тряхнув головой, он продолжил, — я пошлю Важана за ними. Он знает все места и если надо, обернется, чтобы их разыскать.

— Так будет лучше, — согласилась княгиня, — ты сообщишь Радомиру?

— Конечно, сейчас напишу, — кивнул Властислав и отправился в отцовский кабинет, ругая себя то, что именно сегодня дал Ярополку волю, а заодно прикидывая, кого отправить к отцу, кто доставит сведения быстрее.

* * *

Ксения

— На берег, оба! — послышался мне голос Важана, и я охнула от неожиданности.

— Зачем? — переспросила, из какого-то детского упрямства, стоя по грудь в воде, а еще посматривая на Ярика, который стоял рядом, сложа руки на груди. Он ожидал объяснения странного приказа от своего тренера. И, конечно, я тут же скопировала позу друга, для поддержки.

— Вы думаете, я тут ради личного безделья? Просто мимо проходил? — прищурился Важан, но я его не испугалась. Мне он нравился, как оборотень и человек, а вот то, что он тут оказался, это действительно было подозрительно.

— Что случилось? — произнёс Яр и нехотя стал выбираться на берег.

— Нападение, — нахмурился Важан и взглянул на меня, одиноко стоящую в воде, — леди?

— Иду, — отозвалась я, тут же выскочила и принялась натягивать брюки на мокрые ноги, бурча себе под нос. — И чего сразу не сказать?

В ответ я поймала усмешку Важана и вздох Ярика, который не мог так ответить собственному тренеру. Понимал мой друг, что за это его будут гонять как сидорову козу на тренировках, а в силах они ещё ой, как не равны.

Ярополк наседал на Важана всю дорогу, выпытывая сведения о нападении, и у него даже блестели глаза от азарта, а я дрожала. И не скажу, что это был холод от сырой одежды, (всё-таки купаться при Ярике в нижнем белье я давно себе не позволяла), скорее от рассказа об оборотнях-змеях, о которых нам поведал тренер.

— Во главе морян стоят не люди, а оборотни, как мы, только змеи.

— Фууу, гадость, — тут же вклинилась я, но под осуждающим взглядом спутников умолкла, откинув сырую челку назад.

— Страх — это основа их правления и вседозволенности. Хочешь- бери и владей, такой их лозунг при нападении. Но не забудь, отдать третью часть своему правителю, то есть змею. Неповиновение жестоко карается. И отрубленная голова в данном случае смотрится, как высочайшая милость.

— Как же их казнят? — прошептала я, рисуя себе жутких пресмыкающихся, ползущих по телу пленника в сырой яме.

— Змеям отдают. Обычным. Но если провинившийся какой-нибудь военачальник, то, говорят, что Гарольд Черный, их предводитель, сам лично жалит врага или заглатывает, причем показательно, чтобы видели другие.

— Целиком заглатывает? — ахнула я, позабыв про холод и сырость. Тренер Ярика так быстро старался нас увести, что с меня всё ещё стекала вода, а ехать до замка было не так уж и близко.

— Какая разница, — сплюнул Ярик, главное им не попадаться.

— Правильно мыслишь, — проворчал Важан, удержавшись от своих обычных колкостей, — но не забудь своё защитить, когда драпать будешь.

Яр вскинулся, ведь он всегда считал себя храбрым для побега, а тут ему сказано было такое:

— Я никогда… — попытался он возразить и оправдаться.

— А вот это верно! И постараться надо, чтобы никогда не подводить к «никогда».

Дальнейшую дорогу мы не разговаривали, думая каждый о своём.

— И что делать теперь? Когда вернётся сам князь? — выкрикнула я, вбегая по ступенькам нашего замка, обращаясь к Властику, поджидавшему нас. Хотелось переодеться и очень, ведь сырая рубашонка доставляла не самые приятные ощущения.

— Ярополк, — обратился старший сын князя к своему брату, — без моего ведома, никуда не уходи. И предупреди леди Яру, что вы приехали.

— Ясно, — тут же отозвался Ярик и, положив руку на меч(надо сказать, что он даже купаться с ним ездил второй год), отправился к маме, которая наверняка укладывала Лёлю спать. Ярик выглядел совсем взрослым, и я невольно залюбовалась им.

— А ты за мной! — скомандовал Властик и, схватив меня за руку, потащил за собой.

— Может быть, мне стоит вначале переодеться? — я пыталась вырваться, чувствуя себя, как нашкодившая ученица перед строгим учителем.

— Нет, Ксения, вначале я поговорю с тобой, а потом ты отправишься по своим делам. Двадцать три градуса тепла, это не мороз, не замерзнешь!

— Угу, — буркнула я, осознавая, что с таким Видаром спорить невозможно. Уж если он назвал меня Ксенией, то всё, пиши, пропало, воспитывать будет. — Слушаю, — обреченно произнесла я, едва мы оказались в одной из многих комнаток, что были припасены для гостей. Оборотень отпустил мою руку и встал напротив, буквально нависая надо мной всей своей мощью.

— Ксения, я хотел бы, чтобы ты прекратила своё безответственное поведение! — начал Властик, прищурив свои кошачьи глаза, а у меня перехватило дыхание от непонятной нахлынувшей вдруг обиды. Не знаю, в чем она была должна бы быть выражена, но то, как он сейчас смотрел на меня, было неприятно.

— И почему это оно безответственное?

— Прекрати носиться по улице и по лесам. Сейчас не та обстановка, чтобы позволять себе вольности.

— Хорошо, — отозвалась я, поджав губы. — Все?

— Пока да. И не обижайся, я о тебе забочусь. А то бегаешь и носишься с девчонками и мальчишками, как..

— Как кто? — прервала я его речь, зло взглянув на оборотня. Мне хотелось заплакать, но я сдержалась. И ведь понимаю, что нападение — это непросто, а воспитательная беседа вызвана беспокойством Властислава. А еще и эти жуткие разговоры, что вел Важан во время пути. Но зачем же так!

— Как сорванец, а не леди из рода Видаров, — эти слова Властислав произнёс чуть мягче, чем предыдущие. А затем он потянулся рукой, чтобы заправить за ухо мою выбившуюся прядь волос, которая высохла, но я мотнула головой и отошла на шаг, не оценив жест примирения.

— А я не из этого рода, — вырвалось у меня, — если ты заметил. Но если хочешь, то буду сидеть дома безвылазно…

— Ксюша, я просто хотел, чтобы в такой период ты была дома и леди Яра тоже.

— Я поняла Властислав. Буду сидеть дома, можешь не волноваться. Не стоило звать меня сюда. Я и в коридоре неплохо слышу, — произнесла в ответ как можно нейтральнее, чтобы не закричать и не расплакаться.

Леди не плачут на людях, а уж тем более при высокородных оборотнях. Они просто ночами грызут угол подушки в гордом одиночестве.

Гордо повернувшись, отправилась к себе. Никто меня не остановил и не окрикнул, да и ни к чему это было бы в данный момент. Мне было обидно, ведь я всегда прислушивалась к мнению старшего княжеского сына, а он… Может быть, виновато нападение морян или отсутствие князя Радомира в такой трудный для нас момент? А может быть, одна из смазливых девиц, которые вечно вьются вокруг Властислава, сказала ему какую-нибудь гадость?

— Ксюш, что случилось? — тихо окрикнула меня мама в коридоре замка в тот момент, когда я открывала дверь собственной спальни, а она выходила от Лёли.

— Да так, всё в порядке, мам!

— Нет, родная, ты чем-то расстроена и я это вижу, рассказывай!

— Честное слово, ничего особенного, так, обычные переживания, — попыталась я вывернуться и чтобы мама ничего не заподозрила и не стала задавать наводящие вопросы, сама пошла в атаку, — а когда приедет князь? Мам, нам что-то угрожает?

— Надеюсь, это не так страшно, как могло бы казаться в случае стычек с морянами, — произнесла мама и, открыв мою комнату, подтолкнула меня внутрь. — Переодеться нужно, ты ведь вся сырая. А ещё лучше иди под душ, чтобы смыть весь песок. Опять ныряли?

— Ага, мам, так и есть. У меня даже стало получаться!

— Я рада, но всё же, отправляйся под душ!

— Сейчас, — пискнула и попыталась расстегнуть пуговки, но ловкие мамины руки меня быстро вытряхнули их одежды и отправили под теплые струи воды. — Мам, а всё же, когда вернётся князь? Он ведь всех нас защитит вместе с Росом?

— Обязательно, моя хорошая. А пока Властислав командует и, кстати, это у него отлично получается. Я уверена, из него выйдет прекрасный князь и правитель.

Я, поджав губы, выслушала мамины восторги относительно оборотня, который совсем недавно взъелся на меня непонятно за что. Нет, конечно, я согласна, что надо быть осторожнее и не создавать всем проблем, но ведь можно было поговорить со мной другим тоном! Это с новенькой кухаркой он в прошлом месяце на празднике лета ворковал, ущипнув её за пышную задницу. Думает, раз я маленькая по его меркам, значит, не заметила, как в то время, когда кухарка обносила стол вином, она виляла перед ним своим круглым задом! И он оказывал ей знаки внимания!

— Родная, ты где витаешь? — донесся до меня мамин голос, а затем теплая вода перестала течь и на меня упало большое махровое полотенце, — вытирайся, сейчас будет полдник, а потом сядем за занятия.

— Но ведь лето! — попыталась я возразить, — и все не учатся! Я спрашивала у ребят, у них в местной школе летом никто не учится, а почему я посещаю занятия? То вышивки, то чтение или стихи. Пишу по целому часу в день!

— Леди учится всегда, — усмехнулась мама, — а уж два часа в день в летнее время можно и потерпеть. Я права, Ксюш?

— Права, мам. И всё-таки, когда вернётся князь?

— Не знаю, родная, но думаю очень скоро, — с грустью в голосе отозвалась она, помогая мне натянуть платье.

Я-то точно знаю, и видела, как и все вокруг, что мама очень любила своего мужа, Лёлиного папу, а без него она всегда была немного грустная, как сейчас.

— Не переживай, он скоро вернётся и всё наладится! — постаралась я утешить свою мамочку и прижалась к ней.

— Какая же ты у меня большая, — вздохнула она с улыбкой, — ровно по плечо мне! И всё понимаешь!

— И я тебя люблю, мам, — прошептала, сердцем осознавая, что так и есть.

* * *

Радомир, владение оборотней-лисов.

Собрание представителей знати от родов.

— И всё-таки, — настаивал громким голосом князь Димитрий, оборотень из рода лисов, — я предлагаю использовать оружие и против друг друга.

— Давно пора! — верещал граф-утка, — нужно менять старые устои. Люди имеют право убивать друг друга, а мы должны смотреть и меч- наше единственное оружие?

— Нельзя идти против воли предков! — шумно возражал старый оборотень-волк, — мы по-прежнему внутри себе подобных должны воевать только на мечах, иначе смерть каждому представителю рода!

— А хочешь ружье или пистолет, так кто тебе мешает разрядить его в браконьера или разбойника- человека! — сердито вторил старый оборотень- рысь, с которым Радомир не имел общих границ.

— Что скажешь, Видар? — обратился к оборотню лис Димитрий, — или со всем согласен?

— Читайте, — произнес Радомир и бросил письмо лису. Эту бумагу буквально пять минут назад пронес на заседание Росляр. — Вслух, чтобы каждый слышал!

Димитрий с любопытством поднял развернутое письмо, принюхался к бумаге, и только потом зачитал письмо Андрия:

— ….. На нас напали моряне…. Более тридцати кораблей высадились у наших берегов, и пока мы держимся, но боюсь, это временно. Готовься. Я постараюсь дать отпор, но если есть возможность, жду помощи…

В огромном зале повисла тишина, и Видар обвел тяжелым взглядом присутствующих. Ему не терпелось сорваться и уехать к себе, в Лесное княжество.

— Все считают, что с себе подобными мы, как и раньше, не должны использовать другое, более мощное огнестрельное оружие? — начал Радомир, привстав со своего кресла. Внушительная стать, решительность во взгляде и крутой нрав оборотня заставлял прислушиваться, а то и пригибать голову.

— Да, по-прежнему, — отозвался старый волк, оскалившись, но не из желания угрожать Видару или прочим, скорее по привычке.

— Тогда, — заметил Радомир и жестко усмехнулся, — будьте готовы быстро собрать по тридцать воинов, как записано в старом межродовом договоре на защиту крайнего. Андрий тут будет крайним, он как раз принял удар за всех нас.

— Но нам тоже нужно обороняться, — заметил оборотень-рысь с крайних земель, а Видар выглянул на него, словно окатил кипятком и тот замолчал.

— Так может быть, мне одному помощь Андрию посылать? А потом сделать коридор? Чтобы моряне прошли к вам? И посмотрю, как вы тогда запоёте, а? — резко бросил Видар, обведя взглядом желающих отсидеться за чьей-либо спиной.

— Князь Радомир прав, — вставил своё слово Димитрий, на чьих землях как раз проводилось собрание. — Мы не должны терпеть набегов на свои земли. И отвечать так, чтобы больше никто не посмел замахнуться.

— Наши предки веками жили при этом договоре… — начал перекрикивать всех волк.

— Тихо! — наконец-то крикнул Димитрий, а прочие вожаки-оборотни прислушались к нему. Димитрий в этот раз был председателем собрания, принимал всех гостей на своей земле, а значит, имел право на отдельное главенствующее слово. — Удобно отсиживаться в кустах? Удобно! Удобно кричать «Мы чтим предков»? Удобно!

— Так мы их действительно чтим, — усмехнулся старый волк.

— И это правильно, — резко отозвался Димитрий, — но получается, мы отдадим Андрия на разграбление змеям? А его княжество это уже не наше дело? Это завещали нам предки?

— Слово прошу, — Радомир поднял руку, и все посмотрели на него, а лис кивнул, соглашаясь, — спасибо. Не пойму я, в чём спор? Мы разве друг на друга с огнестрельным оружием полезли? Или каждый из нас не имеет его у себя в сундуках? Имеет, это известный факт. Только одно дело со змеями воевать, другое нарушать договор, в котором сказано" напавшие на себе подобных с огнем, уничтожаются под корень". А разве змеи когда-либо участвовали в этом договоре? Или у нас с ними вообще велись дела, кроме тех, что давали им отпор?

— Не было договора, — одобрительно высказался молодой лис, сосед Димитрия.

Одобрительный шепот прошелся по залу, но кое-кто продолжал упорствовать:

— Сегодня мы отойдем от одного закона, а завтра..

— А ты не отходи, — повысил голос Радомир, — отправляй своих воинов к Андрию. Мои уже там! А если кто не согласен с нововведением, то предлагаю устроить голосование! Но войска на помощь Андрию, согласно старинному договору, каждый должен предоставить!

— Дело, — крякнул одобрительно оборотень-утка. — Я за то, чтобы иметь возможность обороняться оружием против змей!

— Куда катиться мир? — пробурчал оборотень-волк, но тоже поднял руку, в знак согласия с Радомиром.

— А если на то пошло, — медовые глаза князя Видара потемнели от гнева и решимости, — то скоро нас самих перестреляют как котят или забавных зверюшек. Нам нужно больше учить своих воинов пользоваться оружием. У наших давних предков не было его, а у нас используется все чаще и чаще!

Одобрительный гул голосов снова поддержал Радомира, большинство составляли молодые, прогрессивные представители знати. Старые оборотни больше отмалчивались, или кивали на былые времена, когда и небо было синее и трава зеленее.

— А я вот думаю, что у князя Радомира воины давно оружием пользуются, — скрипнул старый волк.

— Пользуются, — согласился Видар и тут же прочел недоумение на некоторых лицах, — в качестве тренировки- в обязательном порядке. На деле против участников нашего договора- нет. Младенца с рождения приучают ложкой или вилкой пользоваться, а мы воинам будем бить по рукам?

— Голосуем, — произнес Димитрий и на этот раз все вожаки подняли руки в знак согласия, что отныне оборотни имеют право на защиту собственных земель и жизней при помощи оружия, даже если нападающий не будет являться человеком.

Спустя час, после подписания бумаг и соблюдения всех правил заседания, Радомир со своим небольшим отрядом выехал в сторону собственного княжества. Он знал, что по прибытии на свое место каждый из оборотней, присутствовавших на заседании, вышлет отряд, а это помощь Андрию.

Мысль о безопасности собственной семьи для князя всегда была на первом месте. Видар тщательно готовился к обороне собственного замка заранее. И знал, что в случае чего, из замка выкопано несколько спасительных подземных ходов. Один выходит к реке, остальные в разных местах леса. И всё же, даже если змеям удастся прорваться на земли Видаров (неизвестно, сколько на самом деле нападающих, чтобы судить о полной безопасности) князь предпочел бы, чтобы к этому моменту семья уже была далеко, а лучше- в Тарсмании. Он перетерпит разлуку с Ярой, тем более, если будет твердо знать, что Ярослава, Лёля и Ксюша в полной безопасности.

* * *

Ярослава

Утро уже грозилось стать жарким, и Ярослава умылась холодной водой, промокнув лицо мягким полотенцем. Вчера Властислав отправил письмо отцу и по всем прикидкам оно должно уже быть в руках мужа и это хорошо. Прошло всего-то несколько дней, а Яра уже очень скучала и по этим необыкновенным медовым глазам и по ласкам, что еженощно дарил любимый зверь. И, может быть именно в этот момент Рад уже возвращается домой, подгоняемый тревогой о своей семье.

— Мам! — раздался звонкий голосок неугомонной Лёли, и Ярослава улыбнулась, не желая омрачать своим видом дочь.

— Что, солнышко?

— А папа когда приедет? — спросила дочка, заглядывая в лицо такими же медовыми глазами, как у отца.

— Скоро, родная, — отозвалась княгиня, поправляя на дочке платьице, — ну что, пойдём гулять?

— Пойдём, — отозвалась девочка, жмурясь от удовольствия, как маленький котенок.

Они вышли из княжеской спальни, по пути заглянув в библиотеку к Ксюше, читающей историю Белогории, позвали девочку с собой гулять, но та отказалась, сославшись на занятость.

— Мам, а зачем Ксюша столько много читает? Она будет библиотекарем?

— Нет, солнышко, сестричке просто нужно учить уроки по истории, а без книг её не узнаешь.

— Я тоже буду как Ксюша, — сделала свой вывод Лёля и, отпустив мамину руку побежала навстречу Властиславу, что спешил по коридору, — Властик! Властик! Подожди меня!

— Осторожно! — только и успела предупредить Ярослава, но старший сын Радомира уже подхватил девочку на руки.

— Куда направилась? — поинтересовался Видар, обращаясь к сестрёнке и не сводя с неё влюбленного взгляда. Ярославе даже показалось, что заострившиеся в последние два дня черты лица княжича, смягчились при виде девочки.

— Гулять пошли, с мамой, — отозвалась Лёля, прижимаясь к брату, а затем, словно делясь огромным секретом, поведала ему, — а Ксюша с нами не пошла, она всё учит уроки, знаешь?

— Нет, но теперь буду знать. Какие уроки, ведь сейчас лето? — удивленно обратился Властислав к Ярославе, спуская маленькую непоседу с рук.

— Учит, она постоянно что-то учит, — подтвердила с улыбкой Яра, передернув слегка плечами. Ведь уроки это хорошо, это даже правильно. В такой сложный для княжества и всей Белогории момент ни к чему бесцельно загорать и бегать неизвестно где, уж лучше заняться делом, пусть даже и таким.

— И то хорошо, — заметил оборотень отстраненно, а Яру так и подмывало спросить княжича, а сидел ли он в летнее время за теоретическими уроками, но не стала. Ксения очень живая девочка, а в друзьях у неё ровесники- оборотни, вместе с которыми она иногда носится до седьмого пота. А спокойно проведенное за книгой время это и её, материнское спокойствие в свете последних тревожных событий.

— От Радомира нет вестей? — спросила Ярослава по привычке, прекрасно понимая, что после неприятных известий муж вернется, как можно скорее и никакие условности его не задержат.

— Нет, леди, я бы сразу сказал, — отозвался княжич, — вы ведь знаете. Да и отец сам примчится быстрее всех гонцов.

— Ты прав, — кивнула Ярослава, ощутив в своей ладони маленькие, но весьма цепкие пальчики Лёли. — Ну что, пошли? — обратилась она к дочери.

— Да! — подпрыгнула беззаботная девочка, увлекая маму за собой.

Ярослава не видела, как Властислав с теплотой посмотрел им вслед, перевел взгляд в сторону, где, по его мнению, сейчас должна была бы находиться Ксюша, но отправился по своим делам на тренировочную площадку. Там Важан с Креном гоняли молодых оборотней, готовя их к самому худшему-встрече с морянами. Не стоит недооценивать врага, даже если считаешь себя отличным бойцом.

Княгиня вместе с младшей дочерью вышла на улицу и отправилась к небольшому фонтанчику, рядом с которым росло несколько деревьев, в том числе и плодовых. Кроны раскидистой яблони и клёна переплелись, создавая спасительную тень, а деревянные скамеечки с резными спинками делали этот отдых в такую жару более приемлемым. Марфуша вместе с сыном Васильком их уже поджидала, расслабленно прислонившись к спинке скамейки. Молодая женщина снова была в положении, что приводила её мужа, Росляра в восторг. За свою жену и сына он был готов стереть всех и вся в порошок, считая Марфушу самой нежнейших из женщин.

— Ох, барынька, — произнесла подруга, по старой привычке называя княгиню "барынькой", — жара-то какая!

— Устала, Марфуш? — спросила Яра, показав на округлившийся животик молодой женщины, — давай, завтра с Васей посижу, а ты хоть отдохнёшь?

— Ничего, справлюсь, — она улыбнулась леди, осторожно поглаживая живот, — к новому году буду бегать, как и положено жене и матери.

— Рос тебе побегает! — усмехнулась Ярослава, устраиваясь рядом с подругой и наблюдая, как Лёля присела рядом с Васильком на бордюр фонтанчика. Дети мочили руки, плечики и, судя по довольным личикам, это им доставляло неимоверное удовольствие. — От Лисовых что слышно?

— Письмо вчера передали, — отозвалась тут же Марфуша, обмахиваясь платком, — пишут, что старостой Степана предлагают выбрать, а он думает, не может решиться.

— А чего думает? — переспросила княгиня, оторвав свой взгляд от детей, — Степан мужчина правильный, к нему в деревне прислушиваются.

— Ответственность, а потом переживает, что это из-за нашей близости к князю его выбрали. Схитрили односельчане-то.

— Всё может быть, — согласилась Ярослава, — только Степан честный, доверием у людей пользуется, уважением, а это и до нас было.

— Правда ваша, барынька, — согласилась Марфа и тут же прикрикнула на сына, который из обеих ладошек вылил воды на макушку довольной Лёле, — Василёк! Ты чего удумал, сорванец? Разве леди обливают водой? Да ведь ты должен защищать её!

Веселый смех девочки свел на нет вздохи Марфуши, и женщины замолчали, радуясь редким порывом небольшого ветерка и благословенной тени, окружающей их.

Изматывающая жара действовала на всех удручающе, заставляя постоянно искать спасения в тени. И это хорошо, что кругом леса не городские постройки с каменными дорогами и небольшими парками. И только вечером все оживало, особенно веселились дети, которых трудно было уложить спать. Но когда даже неугомонные дети и слуги отправлялись на покой, Яра подходила к окну их с Радомиром спальни, присаживалась на стульчик и смотрела на дорогу, ожидая мужа. Иногда глаза, не такие зоркие, как у рысей, выхватывали чей-то приближающийся силуэт, но эти всадники оказывались не князем. Это были то припозднившиеся путники, то возвращающиеся от кого-то слуги.

Все было, как всегда и вместе с тем новости последних дней заставляли сомневаться в повседневности событий. Воины Андрия с переменным успехом то теснили врага, то отступали. Дополнительное подкрепление Властислав выделил сегодня утром и Яра была уверена, что рыси уже дрались, не жалея себя. Ей было страшно даже представить, если эти монстры (а по-другому Яра для себя не видела змее-людей) приблизится к её родному княжеству, ставшему родным. Ведь она уже по-настоящему сроднилась с этими жителями, временами меняющими человеческую кожу, как у неё самой, на звериную шерсть.

Внезапно взгляд женщины зацепился за чей-то силуэт, въезжающий в ворота замка, и Ярослава сердцем почувствовала, что это он, самый лучший на свете мужчина. И пусть никого из охраны не было рядом, она непременно следовала где-то позади, ведь Радомир всегда так спешил домой, что опережал всех и вся.

Надев мягкие туфли, Яра быстро спустилась навстречу мужу, ощущая, как радостно бьётся её сердце в предвкушении встречи с любимым. А ещё хотелось просто побежать навстречу, броситься в объятия и услышать что-то такое, от чего кровь прильёт к лицу и захочется немедленно в постель. Кто мог подумать несколько лет назад, что она вообще будет по кому-то скучать, до умопомрачения, до животного желания отдаваться мужу везде и всюду. Что одного взгляда этого зверя будет достаточно, чтобы она, взрослая и разумная женщина мечтала прижаться к нему, а еще непременно услышать, что любима.

— Радомир! — тихо вскликнула она радостно, спускаясь по лестнице.

А муж быстрыми шагами уже шел навстречу Яре, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на бег. В первое время так и было, стоило супругам расстаться даже на два дня, как последующая встреча перерастала в нечто невообразимое с взаимными признаниями или молчаливым обожанием, если рядом находились дети. Но едва пара оказывалась в спальне, как одежда становилась лишней, а тела прижимались друг к другу всё теснее. И уже никто не смел понапрасну тревожить супругов до самого утра, зная, что к собственнику-мужчине в такой момент лучше не приближаться. Даже к такому опытному и рассудительному оборотню, как князь Радомир.

— Яра, девочка моя, — шепнул нежно Рад, прижимая Ярославу к себе и осторожно прикусив её мочку уха, — скучала?

— Очень, — произнесла молодая женщина и тут же потянулась к губам мужа, но сорвать удалось лишь легкий поцелуй. Старший княжич тоже был рад приезду собственного отца и спешил к нему навстречу.

— С приездом! — раздалось за спиной княгини, и супруги обернулись. Конечно, нельзя сказать, что Властислав подкрался незаметно, но только теперь на него, как и на прочих слуг, сновавших туда-сюда, обратили внимание.

— Я приду, — шепнул князь на ухо жене, лизнув ее в ухо, от чего Яра едва не рассмеялась, всё-таки это было щекотно. И подтолкнув жену в сторону ступеней, а значит, и по направлению к общей спальне, обратился к сыну, — пошли? Доложишь что и как.

Ярослава уснула, поджидая мужа. Она ворочалась с бока на бок, вздыхала, представляя, что же на самом деле творится сейчас у Андрия во владениях, если столько времени Радомир не идет спать? И чем грозит это им, соседям и родственникам? А ещё, зная характер собственного мужа, она очень переживала, ведь была уверенна, что Радомир может броситься на выручку лично. А управление и оборону здесь оставит Властиславу.

И только глубокой ночью сквозь сон Яра почувствовала, что муж наконец-то рядом. И он по-хозяйски прижимает её спиной к себе, властно обнимая и даря успокоение.

— Люблю тебя, зверь, — прошептала сквозь сон княгиня, а в ответ получила довольный тихий вздох мужа.

Глава 2. Пошло-поехало или кто виноват

Ксения

И снова настал день, полный недосказанности и тревоги. Ночью вернулся князь, и я вздохнула свободнее. Отчего-то казалось, что Радомир разведет все беды руками, отгонит непонятных злобных монстров оборотней-змей. И вернёт ощущение спокойствия и счастья, которое совсем где-то затерялось в последнее время. Князь приехал, и к нему потянулись то закопченные гонцы от Андрия, покрытые пылью дорог. То гонцы от других вожаков-оборотней, которые, поговаривают, тоже отправляли свои отряды на подмогу нашим соседям.

Я устала от бесконечного сидения в четырёх стенах, если так можно назвать замковые стены, ставшие родным домом. Устала от того напряжения, что сквозило во взгляде как слуг, как и взрослых мужчин-оборотней. Даже Властислав перестал меня цеплять, молчаливо бросая задумчивые взгляды. После тех обидных для меня слов, мы больше не встречались с ним с глазу на глаз, и это меня почему-то тревожило и раздражало. Но я держалась, не решаясь заговорить с ним первой.

Иногда удавалось узнать новости из соседнего княжества и от этого становилось не по себе. Я даже не представляла, как они выглядят люди-змеи, способные держаться на воде долгое время и оборачиваться в очень мерзких чешуйчатых тварей.

И вот как раз в такое непростое для княжества время, щедро сдобренное июльской жарой, мои подружки- две девочки-оборотня, предложили сходить искупаться на речку.

— Может не стоит? — я закрыла свою книгу и осмотрелась. Подруги пришли в тот момент, когда я сидела в тени сада, под раскидистой яблоней. Старые ветки дерева клонились к земле, усыпанные недозрелыми плодами, тем самым закрывая меня от палящих лучей. Можно было бы спрятаться в каменном замке, но и там я настолько устала находиться, что казалось, стоит еще сутки провести в библиотеке или в душном классе и моя голова разорвется на тысячи кусочков.

— Нет, ты, конечно, можешь оставаться, — пискнула рыжая Машка, — но мы хотели как лучше, и пришли за тобой! Как подруги!

— Ага, — поддакнула блондинка Лизка. А потом разочарованно протянула, — думали, ты, Ксюшка, с нами.

— Боюсь, не влетело бы нам с вами, — с сомнением произнесла я и подняла голову. Солнце палит нещадно, а небольшой ерик, несущий свои воды в реку, находится от нас не так уж и далеко- всего-то в километре. Можно сказать — под боком или под воротами замка.

— А за что? Разве нам запретили отходить на небольшое расстояние? — возмутилась Машка, — к тому же видела, сколько народа рыщет по лесам, не подпуская врагов? И это так далеко. А приток, он ведь близко!

Километр, это действительно немного, особенно если ты изнываешь от жары. И появился великий соблазн поплавать. А ещё, это хоть какое-то, да развлечение за последние дни.

— Ну, хорошо, — поднялась я со скамейки и потянулась. А затем, оставив книжку на скамейке, согласилась, радуясь прекрасной идее подруг, — пошли, только ненадолго!

— Вот это по-нашему! — удовлетворенно вскликнула Лизка, и мы побежали, уже предвкушая, как окажемся в воде и поплаваем.

Никто не остановил нас и не погрозил пальцем, предостерегая от неприятностей. И так же спокойно мы вышли из ворот, направившись в сторону небольшого перелеска, который как раз и огибал наш драгоценный небольшой приток реки. Платье на мне было очень легкое, без всяких столичных каркасов и корсетов. Этого не любила моя мама, от этого отказывалась всегда и я. Вот в нём я и полезла в воду, надеясь, что по пути обратно всё просохнет прямо на мне. Подруги были одеты так же, как и я. С той лишь разницей, что моя одежда была в несколько раз дороже. Но я никогда не делала различий между нами из-за такой мелочи, к тому же с девчонками всегда было весело. А уж если к нам присоединялись мальчишки! То всё, непрерывный смех и веселье обеспечено надолго и всем.

— Как здорово! — визжали мы, наслаждаясь водой и самой возможностью немного остыть. Конечно, вода была не холодной, но само её наличие радовало безмерно.

— Я таю, — вздыхала Машка и, раскинув руки в форме звезды, лежала на спине, удерживаемая водами.

— Кто быстрее на другой берег? — звала я, радуясь, что девчонки откликнулись и бросились за мной. На моё счастье, я оказалась первой и, оттолкнувшись от скользкого берега, заросшего рогозом и осокой, поплыла обратно. Но известный факт- оборотни сильнее человека, а потому девчонки всё-таки нагнали меня.

— Какое блаженство, — простонала я от удовольствия, выползая на тенистый берег вслед за ними.

— А ты ещё и сомневалась, — усмехнулась рыжая Машка, ложась рядом со мной.

— А меня отец в город к тетке хочет отправить, — грустно заметила присаживающаяся с нами Лиза и мы удивленно посмотрели в её сторону.

— Зачем? — Маша нахмурилась и тоже села, поджав колени к себе.

— От врага подальше? — предположила я, а сердце отчего-то сжалось. Сегодня утром князь предупредил, что завтра мы уезжаем в Тарсманию к бабушке и деду. Мы, это я, мама и Лёля, а ещё Марфа с Васильком.

— Может быть, — согласно кивнула Лиза, — только сказали, что у тетки пожить надо, а потом замуж отдадут.

— Отдадут? — нахмурилась я, твердо уверенная, что со мной так не поступят. Радомир обещал дать мне самостоятельный выбор, мама тоже, а им я верю.

— Да не сейчас, — рассмеялась Лиза, — позднее. Поживу пока со старой теткой, поухаживаю за ней. Она одинокая, вот меня к ней и отправляют.

— А, тогда ладно, — согласилась я. Подруге тринадцать лет, какое ей замужество?

— Хватит вам про ерунду всякую! — скривилась Маша, — мы ведь не свататься к Лизке пришли, а купаться!

— Так вперед, за мной! — закричала Елизавета, и мы с Машей как лягушата прямо с деревянных мостков попрыгали в воду за ней. — Кто первый доплывёт до кувшинок!

Мы поплыли, стараясь обогнать друг друга, но удовольствие было не в соперничестве, а в самом ощущении свободы. Впервые за несколько дней я расслабилась, смеясь от души. А может быть это от того, что никуда не делось понимание- завтра уезжаем. И пусть мы с подружками не увидимся какое-то время, но сегодня возьмём от купания и общения море удовольствия.

— Девочки, что это? — окрикнула я подруг, которые меня уже поджидали у берега, расправляя повешенную на небольшом кустике рябины одежду. — Вон там, за мостками.

— А что там? — заинтересованно произнесла Маша и посмотрела туда, куда я указывала глазами,

— Что-то блестящее, может кто-то что-то обронил? — предположила я, натягивая на тонкую сорочку, в которой купалась, легкое платье. — Может золото или янтарные бусики.

— И если вы это не теряли, то оно будет моё! Если найду, конечно, — предупредила нас Лиза и побежала снова к воде.

— Ох, подруга, вечно ты на всё блестящее бросаешься, — рассмеялась Маша, встряхивая собственное платье, — тебе бы родиться вороной.

— Девочки! — заверещала Лиза, сунувшая руку в воду. Я обернулась и увидела, как подруга одной рукой ухватилась доску мостков, а другой её словно кто-то тянул под воду, — помогите! Там змей!

Лиза истошно визжала, а я только первые три секунды стояла, как вкопанная, потом толкнула одеревеневшую от шока Машку:

— Беги за подмогой, на поля! Или к замку! — почти приказала я, надеясь, что кто-нибудь попадётся подруге по пути.

Крикнула, а сама побежала к Лизе, ухватила её за руку, что цеплялась за мокрые доски и принялась тянуть подругу в сторону берега. Мимолетный взгляд во взмученную воду подтвердил мои опасения. Там, с другой стороны, на руку Елизаветы был намотан черный блестящий хвост, заканчивающийся золотым кончиком. Вероятно, его-то мы и приняли за украшение.

И тут эта змея нас отпустила, чтобы скрыться под водой. Лиза налетела на меня, и мы распластались с ней обе на скользких досках. Я сильно ударилась правой рукой, но быстро пришла в себя.

— Лиза! Уходим скорее! — прокричала, сталкивая с себя подругу. Одновременно с тревогой посматривая на воду, где скрылась черная змея. — Вставай же!

— Ксюш, — всхлипывала дрожащая Елизавета, поднимаясь на коленки, но иногда её ноги проскальзывали, и подруга снова падала. — Он хотел меня под воду утащить!

— Да кто он? — я кое-как поднялась и, подталкивая Лизу к берегу, продвигалась за ней, опасливо посматривая во взмученные воды.

— Змей, черный! Я чешуйчатую морду видела! — подружка на ватных ногах наконец-то сошла на берег и показала мне свою руку, на которой выделялся ярко-красный рубец.

— Пошли скорее, — предложила я, подавая всё еще дрожащей Елизавете платье и оглядываясь по сторонам. Честно говоря, я не совсем поняла, что там такое произошло, но убраться отсюда мне хотелось как можно быстрее. Только Лиза, похоже, была в шоке и это мне не нравилось.

— И я больше сюда не приду! — подруга топнула ногой как капризная девчонка и вдруг, округлив глаза, заверещала, уставившись мне за спину.

Я обернулась.

Молодой мужчина, чьи волосы блестели и вместе с тем были чернее ночи, с интересом рассматривал нас. Он стоял, прислонившись к дереву спиной и, похоже, все происходящее его немного забавляло. Мне трудно было судить, сколько ему на самом деле лет, ведь всё произошло очень быстро. Оборотень-змей?

— Беги, — шепнула я замолчавшей Лизке и толкнула её в бок. — Ну! Беги! Обращайся!

Заметив, что подруга очнулась и последовала моему совету, побежала, я тоже рванула со всех ног. Только если Лиза всё-таки оборотень, она быстрее, а я-то человек! Мы мчались напролом через перелесок, не обращая внимания на ветки, хлещущие по рукам и ногам. А мне всё казалось, что кто-то так и дышит в мой затылок, пытается схватить.

Я угадала.

— С-с-той, — прошипел этот незнакомец позади и схватил меня за руку, едва не выдернув её. — Ос-с-становись! Не убежиш-ш-шь!

— Мама! — закричала я, обернувшись. И от этих нервных движений моя нога подвернулась, и я почти упала, но чужак, вцепившийся в меня намертво, удержал.

— Ксюша! — визжала вдалеке подруга, не знающая как поступить.

— Лиза, беги, сказала! — зло выкрикнула я, вырываясь из сильных рук незнакомца, который теперь вцепился своими пальцами в обе мои руки.

И тут я подняла глаза и едва не ахнула от неожиданности. Мало того, что у мужчины волосы на руках и на голове были черными. Его глаза могли соперничать с темнотой самой черной ночи. Омут или пропасть? Не знаю, на что это было похоже, но я как завороженная смотрела в притягивающие глаза оборотня-змея, понимая, что не подчиняюсь, но проваливаюсь куда-то в бездну его глаз. Совсем не испугалась чешуек, прилипших на висках мужчины, отчего-то это показалось правильным в тот момент. С трудом заставила себя прикрыть веки, чтобы эти бездонные очи змея не парализовали мою волю и не ужасали своим существованием.

— Умная девоч-ч-чка, — одобрительно прошипел незнакомец, удерживая меня своими руками, — и пахнеш-ш-шь хорош-ш-шо. Не прос-с-стая кресс-с-стьянка, — произнёс он, приблизив своё лицо к моему. Надо сказать, что мужчина был высоким, а для того, чтобы это всё проделать, ему пришлось немного склониться надо мной.

Мне стало неприятно. И пусть мои глаза были по-прежнему закрыты, но чужое дыхание я успела уловить, и дернулась изо всех сил, в результате чего мы оба свалились.

Я упала, стукнулась затылком, застонала, а потом что-то прохладное коснулось моей щеки, уха. А шею зажгло.

— Ксюша! Ксюша! — принес ветер знакомые голоса, и я воспрянула духом, ведь точно знала, это за мной. Попыталась открыть глаза, но ничего не вышло. Наверное, ударилась сильно, вот и всё. Пройдёт.

— Знач-ч-чит, Кс-с-сения, — произнёс самодовольно змей, а потом уполз. Я слышала легкий шелест по траве, а еще подумалось, что люди и даже рыси так не ходят.

Змей, как есть змей!

* * *

Властислав Видар

Властислав с небольшим отрядом возвращался с границ княжества Видаров, намереваясь кратчайшим путем приехать к отцу и попроситься самому лично в помощь к Андрию. Только что было получено очередное послание от родственника с подробным описанием случившегося за последние двое суток. Дядька был не женат в свои девяносто лет. И к старшему сыну Радомира всегда относился как к равному. Возможно, именно поэтому хотелось уехать на побережье вместе с каким-нибудь из отрядов, направленных в помощь. А может быть, дело в официальном разрешении на использование огнестрельного оружия, что раньше считалось запретным, если оборотни воевали сами с собой. Властислав не понимал этой идеи о запрете, но уважал договор, не считая себя гораздо умнее собственных предков. Время другое, только и всего. Раньше каждый князь был сам по себе, сейчас все объединены под властью императора Белогории. Но дела оборотней по старинке решаются на общих собраниях, например, как несколько дней назад.

Знойное солнце пекло не выбирая, кого печь- людей или оборотней, а потому Властислав с тремя воинами, сопровождавшими его, старался держаться в тени. Даже крестьяне, что работали на полях, не выходили днём трудиться, оставляя дела исключительно на ранние утренние часы и вечер. С жары мысли оборотня плавно перешли на оборону и все меры, что были приняты в последние дни. Беда пока еще не коснулась княжества Видаров, но кто знает, что будет завтра? Вон даже народ, что передвигается по дорогам, обзаводится оружием. То у одного попавшегося навстречу мужика из голенища сапога торчит рукоятка ножа, то у другого к поясу приделан какой-нибудь незатейливый меч.

Уже показались замковые ворота, и раскатистый смех Данко едва не заложил уши, как вдруг до ушей оборотней донесся крик о помощи.

— Помогите, помогите! — верещал тонкий голосок и каждый из небольшого отряда оборотней это услышал.

Властислав натянул вожжи, и конь под ним взвился, вскинув передние копыта.

— Князь, помогите! — истошно кричал тонкий голосок.

И мужчины рванули на девичий зов, топча засеянное пшеницей поле. Навстречу им бежала девчонка Маша, подруга Ксюшки. Властислав выругался, от одной мысли, что подруги всегда ходят вместе и пришпорил коня.

— Что случилось? — кричал он на ходу, замечая и сырое платье девчонки, и прилипшие волосы.

— Там змей! Он напал на Лизку! — выкрикнула Маша и тяжело всхлипнула от волнения. И потом, не выдержав, рухнула прямо на траву, оглядываясь на гарцующих вокруг оборотней. Данко был ближе всех, а потому спешился, подбежал к девочке, стараясь что-то увидеть в её глазах.

— А Ксюша где? — тревога просто затопила мужчину, но он жестом руки приказал Данко взять Машу к себе на коня.

— Она там, у мостков, Лизку спасает, — выкрикнула девочка и затряслась. Молодой оборотень прижал её к себе, успокаивая.

— Вези её в замок, доложи отцу! — приказал Властислав Данко, а сам, пришпоривая коня, отправился за Ксенией. Двое оставшихся с ним спутников следовали по пятам, но им Видара было не догнать. Лес приближался, а сердце оборотня стучало всё тревожнее.

Змеи, здесь? Проникли на их территорию?

Девичий истошный визг сорвал мужчину с места и он, спрыгнув с коня, побежал на крик. Раздирая руками ветки и не обращая внимания, если какая-то из них вдруг хлестала его по лицу, княжич звал несносную девчонку:

— Ксюша! Ксюша! — кричал Властислав, пробираясь, как ему казалось на девичий голос, который, по его мнению, не мог принадлежать его непоседе.

Но навстречу вместо Ксении выбежала Лиза и сразу бросилась к нему:

— Князь, спасите Ксюшу, там черный змей! — выкрикнула напуганная зареванная девочка, тыча пальцем куда-то позади себя.

— Присмотрите за ней! — скомандовал Видар приближающимся к ним оборотням, что тоже торопились на помощь.

Он бежал, благо, что обут был в сапоги, а не босиком, слыша треск позади себя, значит, кто-то всё-таки с ним и это хорошо. Вдруг за каким-то кустарником в стороне промелькнул незнакомый силуэт и Властислав рванул за ним, отмечая и черные волосы незнакомца, и быстроту его передвижения.

Распластанное тело Ксюши он заметил почти сразу, а еще понял, что черноволосый оторвался от девочки, и кровь снова прилила к голове Властислава. Он испугался за неё, но останавливаться было нельзя. Бросив через плечо последнему оборотню Лесю, что был вместе с ним:

— Не отходи от неё ни на шаг! — приказал, а сам побежал за змеем, который, по всей видимости, направлялся к реке. Черные блестящие волосы развевались по плечам незнакомца, в то время, когда сам он ловко огибал препятствия. Непростой змей, сразу видно. И по струящейся по телу одежде и по золотому браслету, мелькнувшему на руке.

— Стой тварь! — рычал Видар, практически приблизившись к змею, даже уже коснувшись его чудной одежды. Но черноволосый выскользнул, нырнув прямо в воду. Властислав выхватил револьвер, пальнув им в воду, где, по его мнению, спрятался этот гад. Но патроны закончились, а тело незнакомца так и не всплыло, как не показалось на поверхности ни одного пузырька в случае, если бы змей дышал под водой.

Властислав напрасно всматривался в воду, но ни что не указывало на то, что морянина удастся где-то засечь. Княжич повернул обратно, направляясь к Ксюше, перезаряжая и держа наготове револьвер, но больше никто из чужаков на глаза не попался.

— Она моя! — донесся мужской голос издалека, и Властиславу не нужно было говорить, кому он принадлежит. — Я вернусь за ней. Запомни это, рысь!

Вновь всматриваясь в гладь речки, княжич не увидел никого, решив, что и в этот раз змей снова ушел под воду. Леся, несущего на руках Ксюшу, Властислав догнал быстро. А когда догнал, то сердце его просто замерло и оборвалось, когда он увидел закрытые глаза бесчувственной девочки.

Ксюша напоминала неживую бледную куклу, и это было страшно.

А тонкая струйка крови, что текла по шее девочки, заставила судорожно сглотнуть, поняв, что именно произошло! Вот…гад ползучий! Княжич знал, что змеи способны метить своих избранниц, но поверить в то, что этот гад выбрал именно Ксюшу, не хотелось. И подобное он видел впервые в своей не такой уж короткой жизни. Но этого не произойдёт, ни за что на свете! А он и не допустит этого, поможет Ксении! Властислав прижался губами к шее девочки, отсасывая яд и сплевывая его в сторону. Это продолжалось пять минут или десять, не важно. Как итог- тень бледного румянца выступила на нежных щеках Ксюши и не понимая себя, оборотень уткнулся лбом в волосы девочки. Даже сейчас она вкусно пахла молоком, которое наверняка пила сегодня утром. А ещё её тело источало запах воды, что неудивительно, одежда непоседы до сих пор была мокрой.

— Мелкая, куда ж вас понесло, — прошептал он с болью, вглядываясь в знакомые черты, в ожидании, что Ксюша раскроет глаза и улыбнётся. Не вышло.

Осторожно, словно высочайшую ценность, Властислав донёс девочку до ворот замка, не останавливаясь даже на минуту, чтобы отдохнуть. Но, несмотря на то, что весь день княжич провел в пути, передвигаясь по жаре, он не мог себе позволить подобной роскоши. Ксения была жива, и только это сейчас было важно. Вдруг, буквально перед самыми замковыми воротами, тихий вздох вырвался из груди девочки и вызвал скупую мужскую слезу. Она, эта непрошенная солёная капля, вскоре высохла, подогреваемая и ветром и жарой, но оборотень знал, что было её причиной. Непонятное чувство охватило зверя, и он метался, не желая верить в то, что этой веселой озорной девчонки больше не будет. Наконец она вздохнула, пусть и с закрытыми глазами, да и румянец приобрел более насыщенный цвет. Оборотень вздохнул с облегчением. Живая!

Подружки Ксюши, при встрече с мужчинами лившие слёзы, теперь молчали, стыдливо потупив глаза, а может быть, переживая всё происшествие заново. Замолкли все звуки, стоило Власту внести Ксению в ворота или пройти мимо шумной бабы, обсуждавшей самые последние новости. Все с непониманием и сочувствием смотрели, на загорелого княжича, который в данный момент был бледен и сосредоточен.

Он приблизился к мощным замковым ступеням, сопровождаемый как следовавшими по пятам воинами вместе с девочками, так и толпой, все нараставшей по мере продвижения.

Сделав два шага, оборотень поднял глаза на леди Ярославу, выскочившую из дверей, и остановился.

— Ксюша, — шепнула она, не отрывая напряженного взгляда от своей девочки, сделав шаг, а потом бросилась навстречу, — что с ней?

— Леди, она живая, просто спит, — уточнил Властислав, будучи уверенным, что такое тихое дыхание Ярослава, как человек, может просто не расслышать. — Я донесу, не переживайте.

Спустя некоторое время в комнате девочки собрался консилиум из трех докторов-лекарей и нахмуренного князя Радомира. Ярослава сидела на постели уже более выражено дышащей Ксении, бережно держа её за руку.

— Чем грозит подобное? — спросил Радомир, после того, как доктора напоили Ксюшу непонятным составом, способным снять сильную зависимость от змея.

— Светлейший князь, — начал свою речь отец Данко, известный травник и лекарь, — если правда то, что я знаю, то девочку нужно немедленно увезти отсюда. Власть змея над ней всё ещё сильна и никто не гарантирует, что она не будет крепнуть.

— Это надолго? — прошептала леди Яра, по-прежнему не отрывая своего взгляда от спящей дочери.

— Что именно, родная? — переспросил Радомир, приблизившись к Ксюше. Властислав видел, что отцу тоже больно, ведь все в семье очень любили и любят девочку.

— Её сон, — судорожно вздохнула Яра, посмотрев глазами, полными боли на присутствующих рядом мужчин, — когда он прекратится?

— Скоро. Надеемся, что доза рассчитана правильно, княгиня, — доктор Фабиус слегка поклонился Яре. Он был пришлый, этот лекарь-человек, прижившийся тут более двадцати лет и снискавший среди оборотней уважение. Мужчина ловко штопал раны, а если случалось это делать в бою, то в перерывах был не прочь помахать мечом, создавая немалые проблемы сопернику. — Думаю, еще несколько часов и она очнётся. А ещё я так же согласен с коллегой- чем скорее девочка уедет отсюда подальше, тем раньше начнёт ослабевать та связь, что попытался построить змей. Ведь если я правильно понял, он из высших морян?

— Из высших, — кивнул Властислав, переводя взгляд с отца на Фабиуса. — Одежда, словно вторая кожа, буквально сливающаяся с телом и золотые браслеты на руке. Мой ровесник, если я хоть что-нибудь понимаю в этих гадах.

— Это плохо, — произнёс третий лекарь, местный оборотень. Он славился быстротой выздоровления больных, которых лечил, причем не только себе подобных, но и людей. И увидев, что княгиня побледнела от этого неумелого пророчества, добавил, — у высших морян сила привязки сильнее, чем у низших змеенышей. Но я тоже согласен с травником- чем дальше и дольше девочка будет находиться в стороне отсюда, тем скорее её кровь очистится. Змей не сможет вечно контролировать ребенка без контакта, а нам только этого и нужно.

— Я слышал, — добавил Радомир, не отходя от жены, — что моряне не могут учуять запах своей избранницы на расстоянии, как обычные оборотни, а значит, надо отправлять Ксению в Тарсманию.

— Это поможет? — вставил своё слово Ярополк, который до этого сидел совершенно в стороне и вместе со всеми переживал за участь подружки.

— Думаю да, — согласился Фабиус, наливая в мерную ложку очередную микстуру. — А теперь нужно повторить для ускорения эффекта.

Спустя час доктора удалились в столовую, куда служанка принесла им горячий обед, Радомир вышел, чтобы отдать новые распоряжения относительно упущенной слежки за водами. Было решено натянуть от берега до берега ерика, притоков и реки сети с шипами, а на берегу выставить посты, в надежде, что лазутчикам для преодоления препятствия всё-таки понадобится выйти на берег. Совсем перекрыть водоемы не было возможности, да и как это сделать, если змея, она иной раз как рыба, способна пройти сквозь мелкое отверстие.

— Интересно кто это был? — спросил Ярик отца в тот момент, когда в его кабинете остались только сам князь с сыновьями.

— Мы не знаем обо всех, но приблизительно такого же возраста сын у Гарольда Черного, — нахмуренный Радомир смотрел в окно, но мысли его были сейчас там, рядом с Ксюшей и любимой женой.

— Что он тут забыл? — прохрипел Ярик, пытаясь таким образом скрыть гнев и тревогу за девочку.

— Не знаю. Только в разведку его вряд ли отправили, да ещё и одного. А то что он был один, судя по поведению, сомневаться не приходится. Возможно, есть кто-то еще поблизости, сейчас как раз, два отряда прочесывают лес.

— Ты думаешь, сыну Черного она нужна? — произнёс Властислав, которого начал бить легкий озноб, не заметный другим. Княжич только сейчас понял, что опоздай хоть на минуту и про Ксюшу осталось бы только воспоминания. Конечно, он искал бы её, непременно, равно как и остальные Видары, но внезапно посетившая мысль вызвала прилив злости, и оборотень продолжил, — зачем ему девочка. Ведь ей всего лишь двенадцать! Он что, извращенец?

— Змеи кусают только тех, кого хотят сделать своей женой, — произнёс князь, и устало потер глаза. — Как только Ксюша придет в себя, мы отправляем наших леди в Тарсманию. Алекс сумеет организовать достойную защиту, я ему все напишу. Думаю, что он многое про этих тварей знает и сам.

Согласно кивнув, мужчины разошлись. Ярополк отправился к Важану, ведь злость и обида за подружку требовали выхода. Радомира посетила очередная мысль по охране княжества, и он ушел её воплощать. А Властислав, наконец-то после долгого пути приняв холодный душ и надев чистую одежду, отправился к Ксении.

— Леди? — позвал осторожно Властислав, словно боялся, что от его голоса девочка проснется и это кого-то огорчит.

— Да? — подняла голову Ярослава и посмотрела на княжича, — что-то случилось? Лёля?

— Нет, что Вы, с ней все в порядке. Лёля в саду, ей нянечка читает книгу. Я просто пришел подменить Вас хоть ненадолго.

— Спасибо, — кивнула княгиня и неуверенно посмотрела на Видара, — только у тебя и без того много дел, может, пришлешь кого-нибудь другого? Мне нужно отлучиться буквально на полчаса.

— Не стоит беспокоиться и торопиться, можете задержаться, — уверил Власт, зная, что никого другого он сейчас сюда просто не пустит. У него была потребность остаться с Ксюшей одному. Ему столько всего хотелось сказать девочке, именно сейчас, после случившегося. Княжич боялся, что другой возможности может больше не представиться. К тому же скорый отъезд женской части семьи Видар уже сейчас вызывал глухую тоску, с которой придется справляться мужской части семьи.

— Спасибо Властик, — произнесла леди, сама не замечая, что назвала его так, как делает только Ксюша, — если что-то срочное- пошли за мной кого-нибудь, я приду.

— Не беспокойтесь, — уверил княгиню Видар, терпеливо подождав, пока Ярослава покинет детскую комнату старшей дочери.

Прикрыв глаза, оборотень прислушался и, не обнаружив никого поблизости, присел на край кровати спящей Ксюши. Нежная кожа, легкий румянец на лице девочки — всё было как обычно кроме одного — небольшой царапины, оставшейся после укуса морянина. Змея, который отныне стал его личным врагом вдвойне.

Желание было слишком сильным, а искушение прикоснуться к Ксюше- огромным и Властислав не выдержал, осторожно взял в свою ладонь руку девочки. Пальчики Ксении были теплыми, такими же гладкими и приятными при прикосновении. Он и сам не понял, как начал говорить, обращаясь к юной спящей красавице:

— Мелкая, куда же ты опять полезла? — с тоской прошептал оборотень. — А если бы этот гад украл тебя или утопил? Друзья это важно, тут я тебя понимаю, но что было бы с нами? Как смотреть в глаза леди, понимая, что ты пропала или даже уже ничего нельзя предотвратить? И как быть мне самому?

Осторожно поглаживая пальчики девочки, оборотень присматривался, стараясь найти хоть какой-то признак, что именно сейчас она проснется. Но нет, ни одна её ресничка не дрогнула, и губы не искривились в усмешке. Ксюша спала.

— Не знаю, что будет дальше…. Расскажу пока только тебе одной — скоро я уеду отсюда, к дядьке. Отец, надеюсь, меня поддержит, пусть это ему явно не понравится. Но я не могу так больше… — произнес Властислав и прикоснулся губами к пальчикам спящей Ксюши. — Прости меня, мелкая.

Наверное, навязанный змеем сон подошел к концу или это лекарства подействовали, но ресницы девочки затрепетали, и сердце оборотня в ответ радостно забилось. Она просыпается, а значит, доктора не ошиблись. Положив руку девочки на место, оборотень выпрямился, дожидаясь полного ее пробуждения, и оно настало. Ксения проснулась и открыла глаза.

— Властик? — произнесла Ксюша, рассматривая собственную комнату, — как я тут оказалась? И где все?

— Как ты? — спросил Властислав, почти проигнорировав вопросы Ксении, потому что они были второстепенными. Её здоровье и самочувствие важнее.

— Хорошо. Сейчас утро? — вопросительный взгляд, брошенный девочкой в окно, отразил понимание, и она сама себе ответила, — не утро. Что произошло, после того, как..

— Змей тебя укусил и ты уснула.

— Я должна была умереть? Как от змеиного яда? — с нахмуренными бровями, она выглядела очень трогательно. И оборотень с большим удовольствием немного расправил одеяло на постели девочки.

— Думаю, змей хотел обездвижить тебя и забрать с собой.

— Вот гад! Он пытался меня загипнотизировать, а я глаза прикрыла, и у него ничего не вышло! А потом он… — Ксюша замолчала и покраснела, а потом сложила руки на груди и стала теребить ткань одеяла.

— Что он? — грозно спросил оборотень, а потом осознал, что перед ним, по сути, еще ребенок, а не взрослая девушка, у которой можно требовать отчет.

— Я не знаю, он коснулся шеи чем-то холодным, а оказывается, просто укусил!

— При встрече с ним я сверну ему шею! — прошипел Властислав, представляя, как он будет это делать и какое удовольствие получит от этого процесса.

— Скажи, — задумчиво произнесла Ксюша, перестав мять одеяло. А после она взглянув на Видара так, словно ей было не двенадцать лет, а намного больше, — чем грозит мне этот укус? Понимаешь, в рассказах об оборотнях часто пишут, что жертва становится похожей на обидчика. И не важно, как это сделано- укус или царапина. Я стану змеёй? — при этих словах девочку передёрнуло. — Но ведь в играх с Яриком и девочками, они меня иногда царапали, но ведь я до сих пор человек, а не оборотень!

— У нас это врожденное, — успокоил девочку Властислав. Так что не переживай. И змеёй ты не станешь, доктора сказали точно.

— Фуууу! — облегченно выдохнула Ксюшка и заулыбалась, словно солнышко, — какое счастье!

— Счастье, — согласился Власт, любуясь непосредственностью девочки. — Но я тебя хочу предупредить. Не знаю, станет ли кто еще это делать, только ты должна знать. Яд змея вызывает зависимость пострадавшего от гада.

— Это как? — солнышко нахмурилось. — Он прикажет: "Подними руку", а я тут же кинусь это выполнять?

— Примерно так. Укушенный обожает своего змея, а тот чувствует жертву на расстоянии. И укусы ему надо периодически подновлять, так как кровь пострадавшего всё-таки очищается. Но ты не бойся, — добавил оборотень, — яд почти разложился, а значит, пройдет немного времени и змей не сможет тебя чувствовать и придти за тобой.

— Надо он мне, — фыркнула Ксюша, — а появится, чешуйки на висках вырву. Все до одной!

— Ну вот, значит, ты пришла в себя окончательно, — с удовольствием заметил Властислав. — Тогда сейчас позовем докторов и леди, пусть осмотрят тебя после пробуждения.

Эскулапы сделали единогласное заключение, что всё в порядке, а растущему организму непременно нужно подкрепиться. И только после этого Властислав покинул детскую комнату Ксении. Видар теперь твердо знал, что как только леди с дочерьми уедет, он отправится к Андрию на подмогу.

* * *

Ярополк.

— Ярополк! — раздался девичий шепот в тот момент, когда он упражнялся, радуясь вечерней прохладе. Он знал, что Ксюша очнулась, и даже немного побеседовал с ней, выспрашивая описание змея. Но после пришла переживающая за девочку Марфа, жена Росляра и стала вслух охать и ахать, что княжич поспешил ретироваться.

— Что тебе? — отозвался княжич нарочито грубым голосом и сделал очередной выпад, поражая условного противника.

— Подойди сюда! — позвал девичий голосок, но Ярик продолжал усердно тренироваться, начав на этот раз прыжки на месте.

— Чего еще?

— Ты что, все забыл? — голосок Варвары, а это была именно она стал подозрительным и княжич решил сделать милость- обратить своё внимание на девушку. Он перестал прыгать и повернулся к дочери лавочника. — А ты, оказывается, не такой и интересный.

— Подумаешь, — фыркнул Видар, — я ведь не картинка для девчонок и не бисер с лотка. Кому понравлюсь, а кому нет- наплевать.

— Значит, ты на меня плевать хотел? — ехидно произнесла русая девушка шестнадцати лет от роду. — И зачем я сюда пришла!?

— Не знаю, — Ярик перестал делать виртуальные взмахи, начав экспериментировать над набитым соломой чучелом, — я ведь тебя не звал.

— Хам! — фыркнула Варька, перекинув свою тугую косу непонятного цвета через плечо, — я от матушки вырвалась, покупателям нагрубила, а ты так со мной!

— Варвара, — Ярополк поставил меч около своей ноги и с важностью, присущей взрослым людям, произнес, — а я тебя вообще звал? У нашей семьи сегодня тяжелый день, ты, наверное, про это слышала?!

— Ну да, — согласилась Варя, у которой сразу пропало желание пререкаться с младшим княжичем. Вообще-то она не была строптивой или грубой, просто очень уж нравилось зубоскалить и препираться с Яриком. — И как она?

— Нормально, — с важностью отозвался княжич, — Ксюша сильная, справится.

— Кс-ю-ююша справится, — произнесла Варька таким тоном, что его можно было бы расценить двояко: от нот уважения до зависти, — а про меня ты совсем забыл. Девочке легче, но ко мне ты так и не пришел.

— А должен был? — нахмурился Ярик, который, ну никак не мог вспомнить, что обещал навестить Варьку. Девушка ему, конечно, нравилась, только хотелось чего-то неизведанного и лучшего, особенно если это будет человеческая девочка, которую обязательно нужно будет оберегать и защищать. Как папа свою леди, например.

— Знаешь, что! — фыркнула Варвара и вскинула на Ярополка обиженный взгляд. — Так и скажи, что тебе на меня наплевать! Я больше вообще ни шагу к тебе не сделаю! И соглашусь встречаться с Михраем Светлым! — при последних словах девочка, чьи волосы могли казаться кому-то русыми, кому-то светло каштановыми, не на шутку рассердилась.

— Что? — рассержено зарычал Ярополк и Варька испуганно выронила из рук пирог, что сама испекла для понравившегося оборотня. Пирог упал, треснул, и запахло рыбой с яйцами, но княжич даже не посмотрел на испортившиеся труды вздорной девчонки. — Повтори! — потребовал Видар младший.

— За Михрая замуж пойду, вот что! — она пнула от злости злополучный пирог, с досадой заметив, что начинка налипла на нос туфли.

— Ну, так иди! — фыркнул Ярик, про себя отмечая, что больше ни за что не будет встречаться с задаваками. — Светлый немного косоват, так для тебя в самый раз.

— Зато он целуется хорошо! — ввернула своё словцо Варвара. Ей бы помолчать, да задор девчонку разобрал. Она встала прямо, снова мотнула головой, от чего коса девы стукнула её же саму по спине, словно тоже поддерживая хозяйку в пререканиях с княжичем. — А ещё вчера он приходил к папеньке и сказал, что женится на мне, как я подрасту. Вот! Всего-то два года осталось! А то, что немного косоват, так, когда целуется, кто же это видит? Глаза-то закрытые!

— Целуется, говоришь, хорошо? — Ярополк недобро прищурился, сделав пару шагов навстречу строптивой Варьке, — и откуда ты это знаешь?

— А что? — она сделала шаг назад, — хочу — сравниваю, хочу — нет. Имею право! А если еще не целовалась, так обязательно попробую.

— И когда говоришь у вас свадьба? — Ярик наступал, как скала, загоняя девчонку в угол, между пристройкой и конюшней.

— А когда захочу! — Варвара просто клокотала от негодования на безразличного к ней княжича, а заодно очень хотела уколоть побольнее и разозлить его. — Светлый всё, что хочешь для меня сделает!

— Кто бы в этом сомневался, — скривился Ярик. Рассердив дочку лавочника, он остался доволен её выражением лица и возможностью лишний раз позлить девушку. Ввернув очередное словцо, язвительно продолжил, — так он же тощую Нюшку, что полы трёт, сватал. Только поговаривали- отказала она ему.

— Как это? — нахмурилась девушка, — значит, и к ней тоже Михрай сватался?

— Угу, — самодовольно улыбнулся Ярополк, видя, что еще шаг назад и Варька прислонится спиной к стене. И пути отступления у девчонки не останется. — Так что кто-то косому отказывает, а кто-то подбирает.

— Ах, ты! — она топнула ногой и хотела сказать очередную вредность, как Ярополку вдруг надоело пререкаться и он просто подошел, прижав деву к стене и поцеловал. Но девчонка и не возражала, обхватив руками шею оборотня, страстно ответила ему.

— Значит, за косого замуж? — тихо переспросил Ярик, снова целуя девушку, на этот раз в висок.

— А чего ты вредный какой? — вздохнула Варвара, — если я пришла, так значит, соскучилась.

— Я не могу, понимаешь. За Ксюшку змея просто порубить на куски хочется.

— А если бы меня так морянин укусил? — с интересом спросила девушка, подняв на княжича глаза, — то его бы тоже на куски порвал?

— Зачем же лишать тебя возможности выйти замуж за гада? — хихикнул Ярик, удерживая Варьку, которая снова разозлилась и начала вырываться.

— Вот ты как! — сказала рассерженная Варвара, — а катись-ка ты к себе! Иди, мечом размахивай и с чучелом целуйся!

— Неа. Мне с тобой больше нравится, — ухмыльнулся Ярополк, снова целуя Варьку, которая в момент ссоры даже и не подумала отпускать княжича из своих объятий.

* * *

Ярослава

Хмурое с самого утра небо плакало вместе с Ярославой, не желающей уезжать от своего оборотня. И понимала ведь, что так будет лучше при нынешнем серьезном положении дел на границах. Но ничего не могла с собой поделать- сердце рвалось от сознания, что Радомира не будет рядом. Не день, не два и даже не неделя, а абсолютно неопределенное время. Сердце разрывалось на части от боли и какой-то глухой тоски. Ну, почему Ксюшка так понравилась этому чешуйчатому морянину? Ведь её подруги и фигуристее и на молодых оборотней уже сами призывные взгляды бросают, уж это Ярослава лично видела.

— Ты плачешь? — тихо произнёс муж за спиной и, приподнявшись на локте, заглянул жене в лицо. — Не надо, родная, ты ведь знаешь, что так будет лучше для всех.

— Знаю, — прошептала в ответ Яра, ощущая, как муж стер пальцем слезинку с её щеки, — но тебе будет плохо без меня!

— Я сильный, ты ведь знаешь, — произнёс князь, обнимая жену и прижимая её к себе. — А как всё успокоится, сразу пошлю за тобой, будь уверенна. Ваша безопасность превыше всего и для человека, и для зверя, и так будет всегда.

— А я слабая, — всхлипнула молодая женщина, повернувшись к своему зверю, — не хочу тебя оставлять!

— Не встречал женщины сильнее, — прошептал оборотень, прижимая Ярославу к себе. — Любимая, милая, — шептал князь на ухо жене в перерывах между поцелуями, — единственная моя..

— И я люблю тебя, — вторила она в ответ, распаляясь, как никогда. Чувства безграничной любви и горечь предстоящей разлуки шли изнутри, от осознания, что они долго не увидятся. Но то, что встреча будет, Яра нисколько не сомневалась. Не такой он, её муж, чтобы напрасно под пули подставляться или чтобы справился с ним какой-нибудь изворотливый жестокий противник. По части суровости и оправданной жестокости её муж, как казалось, и сам был мастер. Вот только не видела она ничего дурного от любимого, а остальное- лишь бы семье шло на пользу.

Выбравшись из постели, они оба пошли в ванную комнату, и сумасшествие снова повторилось, с той лишь разницей, что время уже неумолимо бежало вперед, и близилась разлука.

* * *

Ксюша

Я задумчиво провела пальцем по зеркальцу, что стояло на столике в моей комнате, рассматривая своё отражение. Раздался стук в дверь и тут же зашел Властислав: переведя взгляд на него, почему-то подумала, что раньше мне казались волосы такого же цвета, как и у Радомира, но теперь точно знаю- нет. Они гораздо темнее и думается, что и мягче на ощупь. Вот бы провести рукой и удостовериться.

— Ну что, мелкая, — произнес привычно-насмешливо Властик, обращаясь ко мне, — давай прощаться?

Вещи были упакованы и собраны, а мы с Лёлей одеты, как и полагается юным леди, в дорожные платья. Гораздо проще для меня было бы надеть брюки и удлиненную рубашку, но кто же позволит? Дети княгини должны выглядеть соответствующим нашему статусу образом, и с этим не поспоришь.

— Давай, — я подняла голову и посмотрела на старшего княжича с грустью. Мне не хотелось уезжать, очень. Одно дело, когда мы навещаем бабушку и дедушку, другое- бежим, фактически из-за меня, к тому же на неопределенное время.

— Иди сюда, — Властик раскинул руки, и я бросилась к нему, прижалась. Словно мы с ним видимся в самый последний раз в жизни. Сердце сжималось от тревоги за него, ведь я точно знала, что он сегодня тоже уезжает. — Будешь ли меня вспоминать? — шепнул княжич, отпуская меня и заглядывая в мои глаза.

— Если хочешь, то буду, — честно ответила я, не отведя своего взгляда от этого совсем взрослого дня меня оборотня. Я понимала, что должна интересоваться своими ровесниками, но Власт притягивал меня как магнит. — А если не хочешь, то всё равно буду! — После этих слов я снова прижалась к оборотню, словно стоит отпустить, так он сразу исчезнет. — А ты обо мне скоро забудешь?

— Ксюш, — произнес Властислав совершенно серьезно и даже глаза его в этот момент не смеялись, — уж я-то тебя точно никогда не забуду, будь уверенна.

— Поцелуй меня, — попросила я, вставая на цыпочки, пытаясь дотянуться до его губ. И ведь знаю, что это нехорошо, но так плохо мне было сегодня. Скорее всего, теперь так будет всегда.

Уголок рта Властислава нервно дернулся, словно он боролся с собой, делать это или нет. А потом он медленно наклонился и поцеловал меня в щеку. Мне хотелось выкрикнуть: " Не так! Я знаю, видела, как ты целуешь всех этих женщин!". Только не стала. Подумала — это стыдно, так себя вести. Тем более, что Властик всегда ко мне был так добр, а все наши разногласия появились буквально год назад. Наверное, это я что-то не так делала.

— Я буду по тебе очень скучать, — прохрипел Властислав, а потом прокашлялся. — Ты не будешь злиться, если твой локон попрошу для себя?

— Нет, ни сколечко! — отозвалась я на его неожиданную просьбу. И достав ножницы из резной шкатулочки, отстригла завиток, самый красивый на мой взгляд. Мои волосы вились, но очень слабо, а для Властика я постаралась выбрать самый лучший. О том, что скажет на это мама, даже не думала.

— Спасибо, Ксюша, — произнес он, позабыв назвать меня мелкой. Но я и не настаивала, почему-то на этот раз, чувствуя себя не в своей тарелке. — Я буду хранить его, на память о тебе.

После этих слов Властислав оторвал бумажку из моей тетради, что лежала на моем столе. Затем положил в неё локон и, ловко свернув листок, спрятал все в карман.

Я кивнула, ощущая некую неловкость и вместе с тем желание разреветься. Мне не хотелось уезжать, очень-очень. Ни говоря больше ни слова, Властик крепко прижал меня к себе и вышел из моей комнаты, а я разревелась.

* * *

Ярополк

Ксюшка уезжала, а младшему княжичу было безумно жаль с ней расставаться. Конечно, у них теперь совершенно разные интересы, но эта девочка с каштановыми волосами и голубыми глазами покорила его детское сердце, поселившись там навсегда. Лёля, она маленькая, безумно-хорошая, но в детских играх товарищем часто была именно Ксюша, а потому чувство утраты по этой человеческой девочке не отпускало.

— Ну что, — бодро произнес Ярополк обращаясь к единокровной сестре и Ксюше, — надеюсь, это ненадолго и вы скоро вернетесь домой. Правда, Лёля?

— Ой, Ярик, а ты мне что-нибудь подаришь, когда приеду? — медовые глазки девочки смотрели так искренне, что Ярополк немного смягчился.

— Конечно, — рассмеялся княжич, прижимая к себе сестру, — вместе пойдём в лавку и всё, что выберешь — куплю тебе.

— Только не забудь! — Лёля погрозила пальчиком и тут же поцеловала Ярика, а затем подхватившего её Властислава. Но крепче всех малышка прижималась к любимому отцу, который в это утро был сосредоточен и хмур.

Радомир вместе с Ярополком проводил до столицы женскую половину семейства, а затем вернулся в Лесной замок. Перед последним расставанием он посмотрел на Ксюшу и произнес:

— Мы не дадим тебя в обиду, — голос князя были четким и спокойным. — И знай, девочка, твоё место рядом с нами, как бы ты не считала себя исключительно человеком. И я тебя тоже люблю.

— Я знаю, — прошептала старшая дочка леди и прижалась к Радомиру, обнимая его, — и обязательно вернусь!

Властислав подхватил одновременно обеих девочкек- Лёлю и Ксюшу и поцеловал каждую в лоб, пообещав, что непременно увидятся.

Дни стояли жаркими, но в это утро погода сжалилась над непростой ситуацией семейства, одарив их хмурым, но не дождливым небом. Казалось, природа тоже расстроилась вместе с ними.

И только Росляр, смотря на Видаров, ждал своей участи от предстоящего прощания с Марфушей и сыном. Князь приказал ему и Крену сопровождать путешествующих женщин и детей до самой Тарсмании, а при необходимости оставаться там.

* * *

Властислав

Княжич с тяжелым сердцем смотрел вслед уезжающим женщинам и детям. Он снова и снова мысленно прокручивал тот разговор с Ксюшей, что произошел в её комнате. Её просьба о поцелуе выглядела совсем уж не детской, но он не мог себе позволить большего, как бы этого не хотел. Надежда на то, что разлука, большое расстояние и война помогут не думать о ней, мала, но он постарается.

Зверь томился и чтобы хоть в чем-то облегчить страдания, Власт скинул одежду и обернулся рысью. Огромного труда стоило удержаться и не броситься вслед уезжающей девочкой. Два часа непрерывного бега по территории земель семьи немного остудили его, и зверь повернул в сторону дома.

* * *

Радомир

Ярослава уезжала, а он скрипел зубами, сдерживаясь от того, чтобы не броситься вслед за ней. Князь не знал, как он переживет эти нелегкие дни, что наверняка сложатся в недели. Но оставлять жену и девочек могло означать гораздо худшее, чем произошедшее с Ксюшей.

А ещё он ревновал. Люто. От одной только мысли, что там, в Тарсмании, вокруг его жены могут крутиться непонятные мужчины, желающие привлечь к себе её внимание. Он верил своей паре и считал, что Ярослава не способна на предательство. Но ведь эти вертихвосты не в курсе, что им ни к чему соблазнять замужнюю женщину, гостящую у родителей без мужа. И мысль о том, что он не сможет свернуть им головы за эти поползновения, приводила в ярость.

Глава 3.Тесные оковы столицы

Ксения

Дорога была утомительной и мама с Марфушей как могли, пытались нас развлечь. Даже обычно суровый и терпеливый Крен и тот на каждой остановке выходил, разминался и заставлял нас двигаться и всячески шевелиться.

И всё же, спустя две недели изрядно надоевшего нам всем путешествия, мы въехали в столицу Тарсмании. Бабушка с дедом были весьма удивлены нашему неожиданному приезду, но от этого были рады не меньше. А мамин брат Николя, ровесник Лёли, даже не пытался быть серьезным и важным, в отличии от моей младшей сестренки. При виде Оли он запрыгал вокруг неё, словно только и ждал приезда подружки по шалостям.

— Кто это? — шепнул мне Ник, с удивлением рассматривающий Крена, который с легкостью перетаскивал наши вещи, тем самым помогая слугам. В голосе мальчика мне послышалось уважение и вместе с тем любопытство. Я еще раз перевела взгляд на Крена и усмехнулась. Рос был ничуть не меньше, чем Крен. Но всё-таки отчего-то вид оборотня, одного таскающего тяжести за двоих, впечатлил мальчика. — Это ваш слуга?

— Нет! — отозвалась я, почему-то почувствовав обиду за этого добродушного по отношению ко мне воина, — это оборотень. Князь ему доверил нас охранять в пути.

— Да, — с пониманием отозвался Ник, — такой охраняет хорошо!

— Очень! — улыбнулась я и погладила мальчика по головке. Жест получится неожиданным, но Ник не оттолкнул, не вырвался, посчитав его само собой разумеющимся.

Лёля и Ник вместе с Васильком отправились в игровую комнату под присмотром молодой девушки-гувернантки, а я отправилась в свою спальню. Мне хотелось побыть одной, да и просто полежать, уставившись в потолок. Чтобы не было никакой тряски и всех тех неудобств, что возникают в пути. Росляра с семьёй и Крена устроились дальних гостевых комнатах, но всё это временно. Потому что я точно знала, что Рос и Крен завтра с самого утра возвращаются к князю. Радуясь, что сегодня лягу спать в собственной комнате, я шла к себе. Но по пути услышала знакомые голоса, доносящиеся из кабинета деда. Никогда не имела привычки подслушивать, но именно сейчас мои шаги почему-то замедлились, оттого я услышала чей-то разговор. Присев недалеко от двери, и делая вид, что поправляю шнуровку на туфле, я навострила ушки.

— Что же, Ярослава, значит, если бы не нападение морян, то вы бы еще неизвестно когда сюда приехали? — заметил дед. — Ну, хоть один достаточно позитивный момент в этой довольно неприятной истории.

— Пап, — произнесла мама, тяжело вздохнув при этом, — это ещё не всё. На Ксюшу напал змей и укусил её.

— Ах! — раздался испуганный вскрик бабушки, а после повисла напряженная тишина.

Я огляделась, в надежде, что никто не заметит мои манёвры с туфлей. Пока мне везло- никого поблизости не было. На всякий случай если что, решила шмыгнуть за большой разросшийся фикус с полосатыми листьями. Конечно я не Лёля, меня просто так за цветочную вазу явно не спрячешь. Но фикус был огромным, поэтому я решила выбрать его запасным убежищем.

— Как это произошло? — прозвучал напряженный голос деда.

— Они с девочками отправились купаться. На территории нашего княжества пока было всё спокойно, а ерик всего лишь в километре от замковых ворот. Люди вокруг спокойно работали, и никто никогда у нас не встречал змей. Он напал на подруг Ксюши, и дочка бросилась на их защиту.

— Она у нас такая смелая, — грустно добавила бабушка.

— Есть в кого, — серьезно заметил дед. — Продолжай, Яра.

— Девчонки убежали, а он укусил Ксюшу. На наше счастье мимо проезжал Властислав, и он фактически спас нашу девочку. Змей сбежал, а Властик избавил Ксению от яда. Не полностью, конечно, потому что она потом долго спала. Но доктора и лекари помогли немного справиться с последствиями. Мам? — раздался встревоженный голос моей мамы, обращенный к бабушке, — что с тобой?

— Всё в порядке, моя дорогая. Всё в порядке.

— Но ты побледнела, тебе нехорошо, — заметила мама, — может врача?

— Не стоит. Просто кое-что вспомнилось.

— Твою мать, Ксению, поили каким-то зельем, когда похитили, — раздалось пояснение деда. — И она была сонной, почти безразличной ко всему. Дорогая, накинь на плечи палантин, разговор и в самом деле неприятный. От него и у взрослого человека мороз по коже пойдёт.

— Прости, мам, я не хотела….

— Всё в порядке, моя милая. Тебе не в чем себя винить. Рассказывай дальше про Ксюшу. Признаться, я о змеях почти ничего не знаю.

— Зато я вам расскажу, — раздался мрачный голос деда, от которого у меня мурашки побежали по рукам, пусть тут и было достаточно тепло. Нехорошее предчувствие посетило меня.

— Оказывается, змей решил сделать нашу дочку своей женой, — с трудом выдохнула мама. — И этот укус не сработал только благодаря Властику.

— Но ведь она еще ребёнок! — возмутилась бабуля, а я просто видела, как она всплеснула своими утонченными руками. А мой внутренний голос отметил, что мама назвала княжича тем именем, которым звала его только я.

— Властислав сказал, что перед тем как скрыться, морянин выкрикнул, будто бы еще вернется за ней. И именно поэтому я привезла Ксению сюда. Оказывается, чтобы заявить права на неё, чтобы хоть как-то подчинять, ему нужно периодически подновлять эту проклятую метку.

— Я слышал о таком, — подтвердил дед.

— А что ты знаешь об этих змеях, пап? Радомир рассказывал, но в последний день после произошедшего с Ксюшей и переживаний, я, думаю, что многое пропустила. А расспрашивать охрану при детях не стала.

— Во-первых, змей может не воспользоваться своей меткой никогда. Но на это не стоит надеяться. Во-вторых, чем выше морянин, тем больше оборотней среди них, живущих не с одной, а с несколькими женами. Точнее одна законная, остальные- наложницы.

— Кажется, именно это и говорил мне муж! — прошептала мама, а потом еще что-то добавила. И мне, чтобы услышать всё получше, мне пришлось приблизиться к двери, по-прежнему делая вид, что копошусь с туфлей. Периодически я осматривалась, потому что боялась быть застигнутой врасплох. Но любопытство брало свое.

— В-третьих, — продолжал сыпать подробностями дед, — у высших змей есть ритуал, в результате которого даже у человека может появиться чешуя.

Возникла пауза, продлившаяся несколько томительных секунд. А после заговорила бабушка:

— Ярослава, может, стоит девочке остаться у нас навсегда? Змей нет, охрану наймём, не переживай.

— Мам?! — тут же раздался возмущенно-обиженный голос моей мамы, — я не смогу её оставить.

Зашелестело платье, и я метнулась к запасному убежищу, вжавшись между стеной и раскидистым полосатым фикусом. Сейчас я очень жалела, что его листья пусть и очень крупные, но не могут прикрыть меня полностью.

— Девочка моя, — голос бабушки прозвучал несколько дальше, значит, это именно она прошла к маме. — Никто и не говорит, чтобы ты бросила Ксюшу, такое в принципе невозможно. Но ты подумай сама. Ей нужна безопасность и покой, нужно учиться, получать достойное леди образование.

— Понимаю, к чему ты клонишь. И в этой части я с тобой согласна, — вздохнула мама. — И мы в состоянии оплатить любого преподавателя. Только сердце сжимается от мысли, что через сорок лет я останусь такой же, а моя дочь..

— Всё, леди! — прервал этот поток маминых слов дед, — слушайте моё слово. Пока самое главное- это безопасность. Необходимо переждать военные действия на границах вашего, Яра, княжества. Одновременно я найму охрану для вас, усилив её относительно Ксюши. Если твой муж и его сторонники быстро справятся с захватчиками, то ты, конечно же, уедешь домой. Ксюша вернется в Белогорию как только заживет её рана и полностью пропадёт привязка змея. Пусть любое действие станет её собственным выбором, а не навязанным действием яда. Ну что, — последние слова дед добавил уже мягче, — согласна?

— Да, пап! — всхлипнула моя мама, а я едва не разинула рот от удивления. Чтобы мама и плакала? — Ты абсолютно прав. Мы с Радомиром тоже так решили.

— Твой муж знает, что говорит, — весомо добавил дед, а я поняла, что пора уходить. Иначе попадусь на глаза если не своим родственникам, то слугам.

* * *

Марфа

День с утра был хороший солнечный. Но душа не лежала радоваться такой красоте. А всё потому, что любимый муж уезжал в Белогорию, домой. Марфа присела на край постели в своей большой просторной комнате, расправила уголок тут же смявшегося покрывала и вздохнула. Нет, не хочется отпускать Росляра, как ни крути. И ведь умом понимала, что будет только помехой смелому зверю, а сердце словно рвало на части. И ведь с ней остается Василёк, а с Росом?

Скрипнула дверь. А затем, легко ступая, вошел любимый муж.

— Марфуша, — обратился он, вероятно приметив на лбу своей пары складку, означавшую задумчивость, — не переживай, всё образуется.

Рос встал перед своей ненаглядной на колени, с благоговейным трепетом коснулся рукой выпирающего живота. И тот, кто находился внутри её, словно понял, что подобного прикосновения мужской шершавой ладони еще долго не будет. А потому малыш толкнул Роса изнутри живота Марфы, как бы отвечая.

— Вот видишь, даже маленькая настаивает, чтобы ты не волновалась, — уговаривал оборотень ненаглядную.

— А если не дочка, а сынок? — в очередной раз распереживалась Марфа.

— Значит, будет сынок, — терпеливо отозвался Росляр, поглаживая выступающую крошечную то ли пяточку, то ли попку собственного младенца.

— А дочка? Как же мне без помощницы? — вздохнула молодая женщина.

— В другой раз, значит, еще раз попробуем.

— А если и там будет сын? — вновь засомневалась беременная Марфа. Она и сама понимала, что иной раз вела себя с Росом непонятно и странно. То ночью посылала его за свежим молоком, то хотелось чего-то холодного, и тогда разбуженный оборотень спускался в глубокий погреб и доставал специально намороженных сливок с клубникой. Причем иной раз стоило лизнуть это лакомство, как недавно разыгравшийся аппетит куда-то пропадал, и Марфа спокойно засыпала. Ведь её потребности были удовлетворены.

— Марфуш, милая, — мужчина, не отрывая глаз, смотрел на свою переживающую пару, — ну что ты волнуешься раньше времени. Сколько захочешь раз, столько и будем пробовать. Пока у нас не родится дочка. А родится последней, так мальчишки её на руках носить будут и радоваться. Наша жизнь длинная с тобой- всё впереди.

— Росик, — начала Марфа, не зная, как лучше обратиться к своему мужу и озвучить просьбу. — А может быть, ты меня с собой заберешь? Ну как там будешь без меня один-то?

— Родная, мы это уже обсуждали. Так нужно для вашей безопасности. Ты и сама все знаешь, — спокойно и твёрдо отозвался обротень.

— А кто тебе щи сварит? А пирогов напечет? — привела свои аргументы молодая женщина, пытаясь быть убедительной. Она прекрасно знала, что муж высоко ценил её кулинарные способности. Надо сказать, что это досталось от умершей матушки, не иначе.

— Я и сам смогу сварить, если надо, ты ведь помнишь, я столько лет жил один. Да и мало я буду дома-то находиться- всё в разъездах. Но с твоей стряпнёй ничего и нигде не сравнится, это правда, — мужчина взял руки жены в свои руки и прижался губами к её ладошкам.

— А постирать-заштопать? Как тренируешься, то всё как на огненном горит! — вздохнула Марфа, прекрасно понимая, что он, любимый муж, прав. И не место сейчас ей с Васей там, в Белогории. Да как сердцу прикажешь, если дом, а главное любимый оборотень, будут далеко. А будь она дома, так все бы легче стало.

— Постираю и заштопаю, не волнуйся, — усмехнулся мужчина, — ты ведь видела, я рваным не ходил.

— Не ходил, — подтвердила Марфуша, ласково взъерошив волосы своего Роса, — и всё же я буду скучать.

— И я, родная тоже, — прошептал оборотень, снова нежно поглаживая животик жены, и по детям своим, и по тебе.

* * *

Ярослава

День промчался, словно в ускоренном темпе. Княгиня поговорила с родителями, погуляла вместе с Марфушей с детьми и охраной. А потом настал поздний вечер, грозивший вернуть все страхи и переживания, касающиеся судьбы мужа, Ксюши и полюбившихся ей княжичей.

Поцеловав на ночь Ксюшу и Олю, Ярослава отправилась в свою спальню, снова оставшись наедине со своими мыслями. А они были вовсе не веселыми. Она сидела перед зеркалом, но своё отражение словно и не видела. Всё потому, что мысли были заняты только им, Радомиром. Как он достигнет победы, если постоянно будет бороться сам с собой? Яра ведь слышала рассказы, что некоторые после смерти своих пар сходили с ума. А ему придется бороться с врагами, а еще и с самим собой и днём, и ночью. Плюс тысяча обязанностей и некому будет поддержать, приласкать. Может быть, кто-то по незнанию захочет прыгнуть к князю в постель, но ни человеческая сущность, ни звериная подобного не допустят. В это Ярослава верила свято, как в то, что завтра непременно настанет новый день.

Положив расческу на столик и облокотившись, она задумалась. А если оставить детей тут, а самой пробраться к Радомиру? Это был не самый лучший вариант, но сильная тревога за своего зверя не давала покоя все две недели, что добирались сюда. Целых две недели…. Да он и из поездок, длящихся всего-то, пять-семь дней возвращался напряженный и голодный до её тела. Муж и сам признавался, что даже спать не всегда мог, настолько тоска одолевала его. Иной раз говорил, что хотелось все бросить и бежать, через леса и поля к своей паре. А как дело обстоит теперь? Когда такая колоссальная ответственность. И ведь она не будет никуда лезть, лишь бы стать как всегда его помощью, защитой и успокоением. Трезвый рассудок и острый ум нужны князю.

И Ярослава решилась.

Она накинула тонкий халатик, взяла в руку свечу и вышла в коридор, направляясь к родителям. Если они будут согласны, то она, жена своего мужа, так и поступит.

Молодая женщина могла бы обойтись и без свечи, настолько каждый поворот или изгиб коридора были знакомы. Но со свечой привычнее, поэтому Ярослава шла, а сама думала о тех словах, что нужно подобрать к каждому из родителей. Отец, конечно же, будет думать разумом, а мать сердцем. Именно на эти их качества княгиня и рассчитывала.

Яра подошла к двери, в волнении пригладила волосы свободной рукой и прислушалась к происходящему за дверью. Тишина и покой. Ярослава постучала, но в ответ тишина. Выждав минуту, молодая женщина снова постучала, только более настойчиво и эта попытка увенчалась успехом. Дверь открыл отец, взъерошенный и удивленный её появлением.

— Ярослава? Что-то случилось? — он интуитивно прикрыл дверь, словно боялся разбудить жену Ксению.

— Нет, что ты, пап, — тут же попыталась оправдаться Ярослава. — Мне просто нужно с тобой поговорить. С тобой и мамой.

— Ну что же, проходи, — произнес герцог таким тоном, будто бы не из собственной постели сейчас поднялся и не стоял тут перед дочерью в домашнем халате. А словно сейчас он находился на приеме у императора Августа в самом изысканном смокинге. Алекс отодвинулся, пропуская дочь в небольшую гостиную, что предшествовала спальне. Зайдя, Ярослава присела на первый попавшийся мягкий стул, не желая врываться туда, где посторонним в это время суток не место.

Практически тут же вышла герцогиня и только тогда дочь решилась объявить им цель своего визита:

— Пап, мам, мне нужна ваша помощь.

— Что-то еще произошло? — тут же отозвалась мама, приложив руку к груди.

— Продолжай, мы слушаем, — произнес отец, внимательно смотря на дочь.

— Я считаю, — начала Яра и вскочив со стула, — что сейчас моё место рядом с мужем. И если вы не возражаете, то я хотела бы оставить детей вместе с Марфушей тут! А сама планирую вернуться к нам в Белогорию.

— И давно ты это решила? — лицо отца не выражало никаких эмоций. Он просто положил руки на плечи матери, словно желая вселить в неё уверенность и поддержку.

— Алекс, — герцогиня успокаивающе погладила руку мужа, лежащую па плече своими пальцами. И Яра поразилась, как же эти двое понимают друг друга! — дай девочке высказаться. Она наверняка стремится к мужу. Так, милая?

— Всё именно так, мам, — кивнула Ярослава, ощутив в этот момент себя маленькой девочкой. — Пап, честно говоря я с огромным трудом от него уехала. Ты ведь знаешь, что для оборотня значит пара. И я даже не представляю, каково ему сейчас, если мне без него так плохо!

— Знаю, — твердо произнес отец, — твоему мужу хватило силы расстаться с тобой. И я глубоко уважаю и поддерживаю его решение. Он прав. Женщинам не место на войне.

— Девочка моя, — мать ласково смотрела на дочь своим всё понимающими глазами, — пойми, родная, ведь Радомир хотел вас отправить в безопасное место. Мы с отцом вполне способны обеспечить ваше спокойствие здесь.

— Какое спокойствие, мам!? — горько всхлипнула вдруг Ярослава и закрыла лицо руками, — он не может без меня, совсем! Для него и неделя была пыткой! Приедет, весь осунувшийся и глаз с меня не сводит. Я даже не представляю, как он там сейчас!

— Яра, — не выдержал Алекс и обнял свою старшую дочь, — мы очень рады, что ты доверяешь нам детей. И понять тебя не сложно, не нам ли с твоей матерью это не знать. Каково жить в разлуке.

— Но ты действительно всё взвесила? — переспросила герцогиня и Яра с тоской посмотрела на неё. Из глаз матери текли слезы. И уже спустя минуту обе женщины сидели, прижавшись, друг к другу.

— Да, мам. А Ксюша и Лёля, можно у вас останутся?

— Даже не обсуждается! — возмутился Алекс. — Скажи, когда планируешь выехать? Вместе с охранниками?

— Нет, — тут же выпалила Яра, — и не говорите им, пожалуйста! До Белогории доберусь с каким-нибудь караваном. Они под охраной ходят. Плюс в наших землях все было спокойно. А там, в столице, узнаю как обстановка более точно. И найму провожатых. Одна я хоть и выучила дорогу за эти годы, но точно не поеду.

— И охранника чтобы не одного, а человек так пять, — добавила герцогиня, переведя взгляд на мужа.

— Не меньше! — поддержал жену Алекс. — Это наше непременное условие. Плюс- если в ваших владениях неспокойно- ты немедленно возвращаешься обратно прямо из столицы. И никаких: "Раз я тут, так зачем поворачивать обратно". Только при таких условиях мы тебя отпускаем.

— Хорошо, пап, мам, — Ярослава шмыгнула носом, как маленькая. Отчего-то ей подумалось, что к завтрашнему утру глаза отекут от этих ночных слёз. — Всё сделаю, как сказали. Обещаю.

Решение принято. Еще раз подробно обсудив с родителями детали возвращения в Лесное княжество, Яра отправилась в свою комнату. Она зашла в гардеробную, с удовлетворением с первого раза определившись, в каком платье поедет и что возьмет с собой в путь. Затем отправилась в постель. И сон, как ни странно, пришел быстро. Ей снилась огромная рысь, бегущая по широкому лугу. Хищник довольно порыкивал, словно понимал, что скоро его пара присоединится и переносить все невзгоды обоим будет значительно легче.

Рано утром Яра написала письмо любимому мужу и отдала конверт Росляру, попросив передать князю при встрече. Попрощавшись с верными охранниками, Ярослава долго стояла с Марфушей на улице, смотря вслед удаляющимся оборотням. Подруга держалась за живот, но всем своим видом пыталась показать, что мужественно перенесет разлуку. По крайней мере, она пыталась казаться сильной, что уже было немало в её положении.

— Марфуш, — позвала Яра, как только оборотни скрылись из виду. — Мне нужно с тобой поговорить. Пойдем, присядем.

— Пойдемте, барынька, — отозвалась Марфушенька, с трудом передвигаясь и придерживаясь за поясницу. Ярославе вообще казалось, что внутри подруги двойня, как минимум. Но лекари дома в один голос утверждали, что малыш растет один. А княгиня и не спорила, ведь она не была специалистом в этом деле.

— Послушай, — начала княгиня, испытывая перед своей верной подругой неловкость. — Ты не обидишься, если я сегодня после обеда уеду. Туда, обратно, к нам. А детей оставлю тут, с вами.

— Да как же так? — всплеснула руками Марфа, но в её глазах отразилось понимание. Что было очень важно для Ярославы. Ведь подруга сама так же будет переживать, ходить из угла в угол и думать: "А что с ним? А как он там?". — Вы уж, поосторожнее там. А когда и с кем отправитесь?

— Сегодня после обеда отбывает торговый караван, папа уже всё узнал и обо всем договорился. Вот с ним и доберусь. За место заплачено. И обязательно в Авеоле найму охрану.

— Я за детками присмотрю, не переживайте, — согласилась Марфуша, глубоко вздохнув и по привычке поглаживая животик.

После разговора с подругой княгиня отправилась поговорить с детьми. Она повозилась с играющими малышами, а затем объявила дочерям свое решение. Лёля, занятая в этот момент игрой с Васильком и Ником, восприняла всё спокойно, словно всегда об этом знала. Младшая дочь была копией Радомира и эта мысль неимоверно грела сердце молодой женщины. А вот Ксения взглянула так, словно рассыпалась небесная синева вокруг. Как будто глаза дочери сверкнули гневом от одной мысли, что её тут оставляют.

— Ксюша, родная, — произнесла Ярослава, пытаясь прижать девочку-подростка к себе. Дочка была уже не в том возрасте, чтобы бесконечно ластиться к матери, как раньше. И всё же взаимопонимание за эти годы никуда не делось. — Присмотри за Олей, пожалуйста.

— Мам, не переживай, — совершенно серьезно произнесла девочка, — я все сделаю. И буду осторожна. А если увижу змея, то немедленно расскажу об этом бабушке или деду. Или тем охранникам, что вы вчера выбрали.

— Умница моя, — произнесла Яра, отмечая про себя, что сейчас, поцеловав макушку дочери, она вдохнула в себя запах Ксюши. Совсем, как делают оборотни. Её любимые оборотни.

Спустя несколько часов княгиня простилась с близкими, поцеловав и обняв каждого, а затем села в карету в сопровождении герцога Алекса и охраны. Они направились гостиницу, в которой, как оказалось, и остановились путешественники, следующие именно в столицу Белогории, далекий Авеол. Владелец этого организованного каравана, лысый мужчина пятидесяти лет, весьма крепкий на вид, внешне понравился Ярославе. Как речи и те слова, что он произнёс. Но герцог не был бы самим собой, если бы уже ночью, сразу после разговора с Ярой, не начал действовать. Он все разузнал. И про способ, которым она может добраться, и про надежность личности, возглавляющей этот караван. Две дорожные кареты, несколько телег, груженных товаром и конные участники поездки(путешественники, пожелавшие ехать верхом на лошадях), плюс охрана для сопровождения- вот и весь состав. Для Ярославы Алексу удалось выкупить место в карете, и она была этому весьма рада. Потому что не придется прятаться от палящего солнца или мокнуть под дождём. Ну, а ночевать они будут в гостинице или в чистом поле- смотря по обстановке. Но это не главное, ведь примерно спустя две недели княгиня планировала соединиться с собственным мужем.

— Пап, не волнуйся, — произнесла Ярослава, прощаясь с отцом, обнимая и целуя его, — всё будет хорошо, вот увидишь!

— Хотел бы я быть таким же уверенным, как и ты, — вздохнул герцог. Алекс Белтонич многое знал об оборотнях и понимал. Например, что если дочь не отпустить, то она может не выдержать и сорваться сама. И еще труднее представить, что же тогда сейчас творится с оборотнем, сумевшим отпустить надолго собственную пару. Оборотни собственники, они стараются притянуть возлюбленную к себе, не отпуская ни на шаг и не сводя взгляда при возникновении на горизонте возможных соперников или обидчиков. А этот сумел заставить себя расстаться с любимой, ставя превыше всего безопасность своей же пары.

— Я люблю тебя, пап! — вырвалось у Ярославы. Она опять почувствовала себя любимой доченькой, которой всегда была для отца.

— И я тебя, дочка, — произнес Алекс. И только посторонние посчитали бы его тон спокойным, и даже каким-то повседневно-безразличным. А Яра знала, что в этот момент в груди мужчины клокотал вулкан чувств.

Герцог подал княгине руку и помог сесть в карету, а потом долго смотрел вслед, желая, чтобы всё задуманное Ярославой, исполнилось.

Карета тронулась, а Яра не отрывая взгляда от окна, думала о своём. Она вовсе не видела тех красот, что проплывают мимо. И даже знакомые места не вызывали и капли ностальгии. Все мысли женщины были о собственном муже и о том, чем он сейчас занят, где он. Городская дорога сменилась проселочной, но и этот пейзаж тоже не отвлек Ярославу. И только попутчица, пожилая дама, которая представилась как виконтесса, нарушила эту идиллию:

— Ах, княгиня, позвольте заметить, — картинно произнесла женщина, которой, скорее всего, просто надоело молчать, — какой сегодня замечательный день! Не правда ли?

— Совершенно верно, виконтесса, — отозвалась Яра, отрываясь от собственных дум. И отвернувшись от окна, молодая женщина перевела взгляд на воспитанницу пожилой леди. Это была девушка лет восемнадцати. Весьма болезненная на вид и чересчур пугливая. Стоило карете подпрыгнуть на какой-нибудь кочке, как девушка испуганно вскрикивала, словно они падают с моста, а не движутся по лесной дороге.

— Как далеко вы едете? — снова нарушила молчания виконтесса, сидевшая напротив.

— В Белогорию, — сообщила Ярослава, понимая, что в пути волей-неволей все равно придется общаться. Да и отвлечься от своих мыслей, что снедали её и так две недели, было полезно, хоть иногда.

— Ах, как далеко! — пискнула юная воспитанница и тут же опасливо покосилась на виконтессу, сделав вид, что эти речи вела вовсе не она.

Ярослава было бы куда приятнее, если бы девушка была более живой. Но соваться в чужой уклад- неблагодарное дело.

— Я слышала, — пожилая женщина, доверительно приблизилась к Яре и в глазах дамы загорелся блеск, — что там живет множество оборотней. Княгиня, вы их встречали?

— Да, приходилось, — Яра решила подыграть и тоже слегка наклонилась к даме, сидящей напротив. Что делало их заговорщиками.

— А правда, что они необузданные и не умеют себя вести в обществе. А кроме того, совершенно не понимают, что хотят дамы в постели? — произнесла виконтесса таким тоном, будто бы обращалась не к посторонней женщине, а к подруге по сплетням.

— А что хотят дамы в постели? — невинно поинтересовалась Ярослава, хитро посматривая на девушку, заинтересованно прислушивающуюся к возникшему разговору.

— Известно что, — фыркнула пожилая леди, — уважения и немного разврата.

— Немного? — уточнила княгиня, обещав себе непременно передать весь наш этот разговор мужу. В части разврата. А вот по умению вести себя в обществе князь точно фору даст этой заносчивой пожилой даме. Или тут старческий маразм в самой красе? А, может быть это тот самый возраст, когда не всегда человек следит за своим языком?

— Ах, княгиня! — с чувством собственного превосходства произнесла виконтесса. — Если бы вы знали, как мужчины бывают горячи, а их развязность мила.

— Развязность мила? — переспросила Яра. Она уже не знала, то ли удивляться, то ли вежливо попросить не мешать любоваться пейзажем. Этот весьма занятный разговор мог бы скрасить время провождение в пути, если бы не одно НО. Женщина начала разговор с пренебрежения к оборотням, а с недавних пор именно они и стали семьей княгини. Кроме того, Ярослава никогда не отзывалась плохо о тех, о ком абсолютно ничего не знала.

— Ну, конечно же! — с жаром произнесла пожилая женщина, но тут карету тряхнуло и шляпка, что была на ней, слетела на пол. Воспитанница бросилась поднимать упавший аксессуар, а дама, сделала вид, что эта мелочь её не волнует. Похоже, женщина нашла себе " жертву " в лице княгини Видар и прикладывала все усилия по ее обратотке. — Я помню, был у меня один граф, ммм……- виконтесса томно прикрыла глаза и хотела было продолжить, но тут карета остановилась.

Оказалось, это запланированная остановка каравана. Ярослава удивилась, что и не заметила, как прошло два часа после отъезда из столицы Тарсмании. С наслаждением она вылезла и последовала примеру многих барышень — начала прогуливаться, не отходя далеко от кареты. Размять затекающее тело было просто необходимо, потому что дорога была временами такая ухабистая.

Ярослава вернулась к карете, то решила немного постоять около нее, не спеша присоединиться к беседе с пожилой леди. Бормотание доносилось из-за прикрытой двери, скорее всего виконтесса отчитывала свою воспитанницу. Яра посмотрела через стекло- так и есть. Но судя по выражению лица девушки, она к этому привыкла и относилась к нравоучениям, как к назойливой мухе.

— Леди путешествует одна? — раздался над ухом княгини незнакомый голос и она обернулась. Высокий смуглый мужчина, с кудрявыми черными волосами по плечь и золотой серьгой в ухе напоминал цыгана. Или даже какого-нибудь синьора из Причерноморья, случайно попавшего в чужую местность.

— Мы с вами знакомы? — оборвала его Ярослава. Но мужчину это не смутило, и он продолжил бесцеремонно рассматривать попутчицу.

— Нет, но, надеюсь, это небольшое упущение как-то можно исправить! — усмехнулся незнакомец, который явно испытывал удовольствие от созерцания молодой леди.

— Это лишнее, — произнесла Яра, не желая общаться с брюнетом. Она еще не определилась для себя, кто он- цыган или еще кто, но цвет волос черный, значит, брюнет.

Молодая княгиня так и оставалась бы перед выбором- идти ли на своё место в карету и выслушивать истории озабоченной пожилой леди. Или стоять под горячим взором незнакомца и вести с ним беседы ни о чём. Но владелец каравана посчитал перерыв завершенным, и уже спустя пять минут княгиня заняла свое место. Яра сделала вид, что читает книжку, которую она взяла с собой. Виконтесса, еще недавно отчитывающая девушку, теперь с интересом смотрела на брюнета, который ехал верхом как раз напротив окон их кареты. И Яра предпочла прислониться к спинке, скрывшись в глубине. И спустя время, судя по заскучавшему выражению лица пожилой виконтессы, незнакомец уже спустя пять минут отъехал от их кареты.

Беседа не возобновлялась, возможно, потому что виконтесса утомилась. А может быть помогла уловка княгини, делающей вид, что весьма увлечена чтением. А если Ярослава и отрывалась от книги, то прикрывала глаза, пытаясь подремать.

Так они и ехали довольно длительное время, а если быть точным, то с момента выезда из Альвеола прошло четыре часа. Как вдруг послышался топот, конское ржание и недовольный голос дам из соседней кареты.

— Что-то произошло? — встрепенулась пожилая женщина, с интересом прислонившись к стеклу. — Или это очередная остановка? Нет, до неё еще час, я-то знаю!

Ярославе тоже было любопытно, но лишние слова, это повод к разговору. А затевать его отчего-то пока не хотелось.

— Разбойники! — взвизгнула женщина и отпрянула от окошка, быстро занавесив бархатную шторку. — Сейчас начнётся! — с воодушевлением произнесла она и глупо хихикнула, — похоже, они идут к нам!

Дверь открылась, но никто так и не заглянул, однако тут же раздался мужской голос:

— Леди, прошу Вас выйти. Пожалуйста, будьте добры.

— Крен, — вздохнула, Ярослава и, подав оборотню руку, вышла из кареты. Молодая женщина заметила любопытствующие взгляды, что были обращены на них со всех сторон, но это её мало интересовало. — Мне нужно к мужу. Очень.

— Княгиня, это Вам, читайте, — мужчина полез в нагрудный карман и, достав оттуда сложенный вчетверо лист, протянул его Яре.

Ярослава сразу поняла кто автор этого послания, ничуть не удивившись такой предусмотрительности мужа. Она давно не удивлялась подобным поступкам князя, считая себя его истинной парой. Ведь если две половинки от одного целого, значит и понимать друг друга должны с полуслова. А Радомир, умудренный опытом прожитых лет, понимал свою жену, как никто другой.

"Родная моя!

Я почти уверен в том, что ты отправишься ко мне, оставив детей у родителей. И более чем понимаю твой поступок. Мне самому отправить тебя назад в такой момент было бы выше моих сил. Люблю тебя за это и даже больше, чем может моё сердце. Это верно так же, как и то, если приедешь, я всё равно вынужден буду тебя вернуть к детям. Твоя и их безопасность превыше всего. Ты моё дыхание, Ты моя жизнь, Ты мой мир, заигравший новыми красками. И терять всё это я не намерен. Любимая, запомни — я сам приеду за тобой. И только так. Твой зверь".

— Князь вручил нам эту записку перед самым отъездом. Сказал, что вы можете захотеть вернуться. И только в этом случае вручить её Вам.

— Как давно Вы следовали за нами? — спросила женщина, наблюдая, как Рос достает её небольшой багаж. Путешествовать Яра предпочитала налегке, не обременяя себя лишними вещами. В пути это существенно облегчает вес дорожной сумки.

— Мы просто решили выждать и уже с утра знали, что в это день отправляются два каравана. Поэтому проверили вначале один, затем другой, — доложил с усмешкой Крен, наблюдая, как владелец каравана приближается к ним.

— Леди, простите, сразу не смог подойти, — извинился мужчина, обращаясь исключительно к Ярославе. — Вы действительно желаете прервать ваш путь с нами?

— Да, конечно, все в порядке, — тут же согласилась княгиня, — не беспокойтесь. Я возвращаюсь в Альвеол со своими спутниками.

— Но как вы доберетесь? — раздался за спиной голос незнакомца, который еще недавно пытался узнать имя Ярославы.

— Вас это очень интересует? — Яра строго взглянула на мужчину, но он не отвел своего пронизывающего взгляда.

— Не переживайте, всё в порядке, — заверила княгиня владельца каравана, не ответив на вопрос незнакомца. — Всего доброго! — Женщина кивнула на прощанье своим спутницам, выглядывающим из кареты. А затем последовала вместе с Креном в том направлении, куда он ей указал.

— Повезло княгине, — раздались вслед слова виконтессы, но Яра не была уверена, что расслышала их достаточно четко.

Телеги, кареты и просто конные сопровождающие и путешествующие люди, все это спустя десять минут скрылось, оставив за собой клубы пыли. Но Ярослава и оборотни этим уже не интересовались. Они шли по направлению к лесу, где спасительная тень могла спрятать от так некстати появившегося солнца.

— Как будем добираться? — спросила Яра, смутно представляя все их путешествие обратно в Альвеол.

— А мы продумали всё, — улыбнулся Рос, подмигнув Крену. Ещё бы, все случилось так, как и говорил им князь.

— Что именно продумали? — с интересом переспросила княгиня и тут её взгляду предстала задумка оборотней. Большая карета, запряженная парой гнедых лошадей, стояла в тени. А рядом кони Крена и Росляра.

— Вот из-за этого и задержались. Пока нашли что-то подходящее, пока догнали, — начал Рос с самодовольным видом. — Но прежде чем ехать, может быть, перекусим?

— А что есть? — поинтересовалась Ярослава, которая еще полчаса назад знала, что скоро будет остановка в каком-то небольшом городе. И она планировала там поесть.

— Дичь, — многозначительно произнёс довольный Крен и уже спустя час потрошеный заяц жарился на самодельном вертеле.

— А если бы меня не было в этом караване? — спросила Ярослава, когда все было съедено и оставалось только сесть в пустую карету и возвращаться к родителям.

— Тогда мы бы искали лучше, — тут же нашелся Рос.

— Зверь не может существовать без своей пары, а пара без него, — весомо добавил Крен. — И ваша поездка домой — это только дело времени.

— Тогда, может быть..-начала Яра, указав глазами в сторону дороги, ведущей в Белогорию.

— Нет, — прервал её неуверенную речь Крен, — только обратно. И у нас приказ оставаться с вами до приезда князя, если не будет нужной охраны. Похоже, нам придется тут задержаться надолго.

Ярослава взглянула в лица оборотней. Поразилась тому, насколько они стали ей своими. А затем произнесла, сдерживая свои чувства и эмоции:

— Хорошо, я возвращаюсь к отцу. А вы, как сопроводите меня — вернётесь к Радомиру. Но пожалуйста, очень прошу вас, берегите его! Я даю слово, что не буду больше пытаться вернуться домой самостоятельно. Единственная оговорка — если почувствую, что с мужем что-то случилось….

— Мы защитим его, — твердо произнёс Росляр, что означало — они согласны.

Яра подумала, что отец в этот момент произнёс бы: "Обе стороны пришли к взаимному соглашению!".

Дорога от столицы заняла примерно четыре часа, но путь обратно оказался быстрее. Вероятно, это произошло из-за того, что не было рядом груженых товаром телег, да и карета, в которой сейчас ехала Яра, была почти новой.

И уже спустя чуть более трех часов путешественники подъехали к дому семейства герцога Белтонича. Герцогиня и Ксюша с Лёлей радовались возвращению дочери и мамы. Марфуша тоже очень обрадовалась приезду и счастливо прижималась к неожиданно вернувшемуся Росляру.

Сам Алекс при виде дочери, казалось, не удивился. И уже вечером, когда все угомонились, он показал письмо, что отдали ему оборотни в первый день их приезда сюда:

"Милорд!

Надеюсь на ваше благоразумие. Если Ярослава захочет вернуться домой- её право. Как её муж, я буду рад этому поступку своей жены. Но как истинная пара — нет. А потому — она может попробовать это сделать, но только попробовать. Обещаю вернуть Ярославу в целости и сохранности. Мои люди предупреждены.

Князь Радомир Видар".

* * *

Даниэль Гринвич

Даниэль придирчиво рассматривал свое отражение в зеркале. Ткань на талии рубашки снова выглядела слегка натянутой и Даниэль поморщился. Поправился, хотя дал себе зарок следить за собой. Но иногда со всеми делами, что семейными, что рабочими, хотелось просто сесть и расслабиться. А что лучше расслабляет мужчину, если не бокал вина, хорошая закуска и молодая женщина. Вот последний пункт менялся у Гринчвича раз, два в год, а то и чаще. И все почему? Потому что дамы любят красивые слова, а в каждой романтической истории отношения между мужчиной и женщиной заканчиваются пылким признанием, страстной ночью в постели и пышной свадьбой.

Он, конечно, умел говорить дамам нежные слова, просто соловьем заливался. Да и в искусстве любви не считал себя профаном, скорее наоборот- мастером. Вот только произносил Даниэль подобные речи не от чистого сердца. Давно. И выходило всё то масляно, то откровенно лживо.

— Милый, — позвала мужа Герда, зайдя в его спальню, — у меня сегодня встреча в дамском клубе. Ты не обидишься, если я отобедаю там, а не с тобой?

Даниэль милостиво улыбнулся жене, отворачиваясь от зеркала:

— А что такое? Очередные посиделки, обсуждая, почему графиня Збишич родила второго сына, а не дочь. Или сколько потратит герцогиня Белтонич на рождественское платье?

— Не язви, — усмехнулась Герда, подходя к мужу. Она посмотрела на себя в зеркало, от чего Дану пришлось посторониться, поправила локон и повернулась к супругу. — Коко прислала записку, что пора обсудить наши ближайшие планы на осень. А ведь ты знаешь, что пройдет какой-то месяц и все, новый сезон открыт.

— Хорошо, — согласился Даниэль, медленно проведя пальцем по кромке выреза платья Герды. — Надеюсь, сегодня не допоздна?

— Я постараюсь, — вспыхнула женщина, перехватывая взгляд мужа в зеркале. — Только и ты не задерживайся допоздна в клубе. Сегодня ведь снова туда собрался?

— Да, мужские разговоры, сама понимаешь, — усмехнулся Гринвич. Поцеловав руку жены и проводя её взглядом, он снова продолжил рассматривать себя любимого. Нет, определенно надо чем-то заниматься. Полосатый костюм месяц назад приобретен, осталось выбрать время, чтобы наконец-то заняться спортом.

Спустя полчаса Дан из окна кабинета помахал Герде, садящийся в карету и усмехнулся. Конечно же, он сегодня будет очень занят. Только не клубом, в который даже не заглянет, а дамой. Клотильда Айриш, примадонна местной оперы оказалось до невозможности пленительной и умненькой. Она еще ни разу не заводила разговоры о разводе Дана с Гердой и это его полностью устраивало. А её достаточно молодой возраст- двадцать три года, обеспечивал новой оперной диве некий шарм и привлекательность. Нежное тело Клотильды доставляло удовольствие, а это тоже своеобразный отдых от обычной рутины. Но не стоит думать, что Даниэль из-за своей постоянной занятости пренебрегал прелестями Герды. Раз в месяц, а то и два её спальня была открыта для мужа. И для него, как для мужа, этого было достаточно. В конце концов, однообразие приедается.

Дан вышел из дома, заехал в свою контору, пообщался со служащими и уже спустя несколько часов, поспешил, полный надежд, к крошке Кло. Пухленькая, невысокого роста, блондинка Клотильда выглядела столь трогательно, что хотелось бесконечно окружать её вниманием и дарить подарки. В последнее время дела Гринвича как торговца пошли в гору, и это давало возможность не скупиться на собственные прихоти и прочие радости женатого мужчины.

— Ты как всегда великолепна! — произнёс Даниэль, целуя ручку оперной дивы и помогая ей забраться в закрытую от посторонних глаз карету.

— Ах, хитрец, — усмехнулась Айриш и слегка шаловливо дотронулась веером до пальцев мужчины. — Куда едем на этот раз?

— В "Дивную лагуну", если не возражаешь, — предложил Гринвич, с удовольствием отметив, как удивленно взметнулись бровки Клотильды. "Дивная лагуна" это новое кафе, ставшее изюминкой этого сезона. Оно представляло собой уединенное место, где пары могли приятно провести время, не попадаясь на глаза обществу. Каждый кабинет заведения отделен от соседнего вычурными стенами. Причем ни один из них не повторял другой. И если сидя за одним из них тебе, кажется, что ты находишься в зимнем лесу, то антураж второго столика выполнен под джунгли. И картины по стенам тоже развешены в соответствующем стиле и со вкусом.

— О! А мне так и не удалось попасть туда на открытие. Надеюсь, сегодня я смогу наверстать пропущенное! — прожурчал мелодичный голос Кло.

— Мы уже туда едем, — резонно заметил Гринвич, — так что не переживай, дорогая. Скоро прибудем, и все сама увидишь.

Спустя какое-то время на горизонте показалось причудливое строение "Дивной лагуны", выполненное в виде сказочного домика показалось на горизонте. Карет было не много и это вполне устраивало Гринвича и прочих посетителей. Тенистые подъездные аллеи дополняли сказочный антураж и Дан прикрыл глаза, прислушиваясь к цокоту копыт по каменной дороге. После обеда с Клотильдой, он предвкушал привычное продолжение от их встречи.

— Прости, мой хороший, — промурлыкала Кло, едва глянцевое меню попало ей в руки. — Но у меня завтра выступление и я сегодня буду воздерживаться от лишнего.

— Совсем? — недоуменно спросил Гринвич, который слышал о подобных условиях от Айриш впервые.

— Да нет, что ты! — попыталась успокоить его девушка, — просто костюм, который сшили для моего выступления, оказался несколько мал. Но менять это чудо, напоминающее воздушный зефир, так не хочется! И я решилась сесть на диету, а почему бы и нет, — пояснила Клотильда и добавила. — Но от чашечки горячего чая с нежной пастилой не откажусь. Должна же женщина получить хоть что-то для моральной поддержки!

— Неподражаемая, — произнёс Даниэль и с искушением прикоснулся губами к руке своей спутницы. Себе он не отказал в разнообразии заказанных блюд, успокоив свою совесть сложным напряженным днём и предстоящим бурным вечером.

На минуту тишина возникла между ними, и только тихая музыка служила легким фоном ко всей прекрасной обстановке кафе. Даниэль с одобрением посмотрел на стену за спиной Кло, выполненную в виде подводных камней, облепленных ракушками. Всё-таки очень удачно сегодня жена уехала на заседание своего клуба. Пусть пообщается с дамами, кому это мешает?

— А на десерт клубнику в шоколаде, — раздался знакомый женский голос и Гринвич напрягся. Пораженно замерев с вилкой у рта, Даниэль с удивлением понял, чей голос он услышал. И все эмоции отразились на его лице.

— Будьте добры и мне тоже, — мужской голос повторил заказ, словно эхо и Дан посмотрел на Айриш. Она осторожно отпила из фарфоровой чашечки и послала своему спутнику нежную улыбку. Он кивнул в ответ, не осознавая, что сделал неправильно, и следовало хотя бы улыбнуться в ответ. Гринвич прислушивался. И, похоже, его старания были вознаграждены.

— Дорогой, завтра я не смогу приехать, — голос Герды трудно было спутать с каким-либо другим. — А вот через два дня Дан будет очень занят, так что я могу вырваться.

Гринвичу казалось, что всё происходящее- это игра чьего-то больного воображения. Быть рогоносцем никогда не входило в его планы. Но этот голос…. Он не мог перепутать. Совесть относительно наличия любовницы ни разу не мучила Даниэля. Каждый уважающий себя господин рано или поздно заводил себе любовницу, а то и не одну. Это было нормой в их обществе. Исключением были только тяжкие сердечные муки о Ярославе. Но мысли о ней он держал настолько глубоко в себе, что казалось, всё было в чьей-то чужой, не его жизни.

— Кстати, как себя чувствует малышка Кати? — поинтересовался собеседник Герды. В том, что спутницей рядом с ним была его жена, Дан уже не сомневался. Неприятным моментом в их беседе стало упоминание незнакомцем младшей дочери Даниэля. Кати вот уже неделю мучает легкий кашель. Знать постороннему человеку о столь личных подробностях его семейной жизни ни к чему.

— Уже лучше, благодарю. Главное, что Люк не подхватил эту заразу.

— Ты права, дорогая, — одобрил незнакомец.

Люку Гринвичу недавно исполнилось десять лет, и Даниэль очень гордился своим наследником. Ради них, ради собственных детей он превзошел сам себя. И положение семейства, пошатнувшееся из-за афер его отца, Льюиса Гринвича, снова стало более стабильным.

— Может ко мне? — произнёс мужской голос с вкрадчивыми нотками.

Гринвич мрачно усмехнулся. А он то считал свою жену очень занятой особой. Однако никогда не думал, что встретится с ней при подобных обстоятельствах. Хотя почему встретился? Первый порыв- встать и устроить скандал прошел быстро, едва стоило взглянуть на Кло, эротично облизывающую пальчики после пастилы. Но и он сам давно утратил интерес к Герде, навещая её спальню, скорее по привычке, чем от желания. Так сказать, отдавал супружеский долг.

Казалось, что все неожиданности на сегодня закончились. Но всё же шок настиг Гринвича спустя какие-то пятнадцать минут тут же, в стенах "Дивной лагуны". Когда Герда медленно прошла мимо окна, держа под руку огненно-рыжего мужчину, который просто удивительно напоминал Люка и златокудрую Кати. Он был точно их копией!

Дан не поехал к Клотильде, сославшись на срочные дела. И даже её надутые губки не могли служить угрозой. Гринвич высадил Айриш у её дома, вскользь поцеловав оперную красавицу, и поторопился к себе домой.

Буквально вбежав по ступенькам собственного дома, он направился в детскую. Дети, кажется, его…. Были…. Вон и родинка на щеке у Кати в точности, как и у самого Даниэля. А Люк хмурится, очаровательно копируя отца. Но такая схожесть во всем, в цвете волос, в мимике лиц детей, жестах….Дан видел мужчину вскользь всего несколько секунд, но и этого хватило! В роду Гринвичей рыжих не было, да и у Герды ни одного родственника так и не промелькнуло с подобным цветом волос. Лишь тесть утверждал, что таким был их далекий предок в неизвестно каком поколении и до сего дня Дан ему верил.

Даниэль Гринвич застыл, словно пораженный громом.

Глава 4. Мужчины рода Видар

Радомир Видар. Две недели спустя после отъезда Ярославы.

От старшего сына пришло донесение, и князь Радомир нахмурился. Уже от бумаги ему чудился запах пороха и мужского пота, а еще дыма походных костров, без которого не обойтись ни в мирное время, ни тем более в такое, как сейчас.

"Отец! Не знаю с чего начать, но, видимо мне выпало принести тебе горькую весть. Твой брат и мой дядя Андрий Видар-погиб. Вчера он и еще двое из его дружины попали в засаду в лесу, почти на самом Прибережье. Мы не успели вовремя прийти им на помощь. Ты знаешь, я видел всякое, но чтобы терять самых близких, хоронить своих… Он умер у меня на руках, и мне жаль, что после Андрия не осталось детей. Перед смертью дядя прилюдно огласил меня своим наследником. Знаешь, я об этом и раньше от него слышал, но чтобы так… Не думал, что это произойдет при таких тяжелых обстоятельствах.

Похоронили мы его рядом с его женой, как он просил перед смертью. И больше не проси меня вернуться, поменяться со мной местами — этого не будет. У тебя есть пара, подумай о ней. Что будет с Леди, если тебя не станет? А что будет с Лёлей и Ксюшей? Ярик уже не мальчик, этот сам о себе позаботится, но и ему всё ещё нужен отец. И раз так сложилось, что по воле Андрия ответственность за Побережье Белогории легла на меня, то я и останусь здесь.

И еще, пап, у нас несколько пленных змеев. Из их показаний следует, что по всей видимости, укусил Ксюшу действительно сын Гарольда Черного, Рон. Наверное, будет лучше, если девочка действительно пару лет не появится дома. Наследник Черного и среди своих соплеменников хорошо известен как властный и мстительный собственник. Но если именно он положил глаз на Ксению, то мало шансов, что змей передумает и откажется от своих притязаний.

А теперь о самом деле.

Вчера к нам присоединился отряд, присланный императором Лукианом. Не весь что в борьбе против оборотней, но всё-таки. Мы и без них мы откинули змей на одну деревню ближе к морю. Сегодня я послал две группы местных оборотней-рыбаков. На них возложил задачу подобраться к вражеским кораблям и постараться сжечь их. Корабли Андрия не настолько крупные против змеевых, но к счастью, они находятся в нашей бухте под моим контролем.

Если возможно, пришли нашего доктора Фабиуса. Работы местным лекарям достаточно. И пусть они надежны, но мне хотелось бы иметь своего проверенного рядом.

Твой верный сын, Властислав".

Радомир еще раз пробежался глазами по строчкам и тяжело вздохнул. У него и раньше было предчувствие, что Андрий ищет смерти. И все потому, что брат познал горечь потери, его беременная жена утонула на корабле, потопленном морянами. Ненависть горела в нем сильнее любви. И при первой возможности брат сумел отомстить обидчикам. Вот только жена от этого не воскресла.

Глянув в окно, князь увидел гонца от Властислава, друга детства своего сына- оборотня Данко. Тот о чем-то беседовал девчонкой, которую спасал от змея, подружкой Ксюши. Кажется, её зовут то ли Лиза, то ли Маша. Молодой оборотень так и не распряг коня, а это значит, Власт ждет своего гонца обратно. "Отвлекся", — тут же одернул себял Видар и сев за свой письменный стол начал писать ответ сыну.

"Мой сын!

Несмотря ни на что, обращаюсь к твоему разуму и призываю тебя вернуться домой. Ты еще молод, горяч. А я возглавлю войну с морянами. После ты вернешься на Прибережье, и будешь властвовать вместо погибшего Андрия. Подумай и возвращайся.

Теперь о главном.

За неделю у нас произошло три стычки с морянами. В последней из них я участвовал сам. Это случилось у дубовой рощи вчера. Как раз она питается корнями от ерика. Я усилил охрану замка и его округи. Моряне, а их тут было три человека и два змея, ушли. Еще два змея убиты, но считаю, приходили они сюда не зря. Именно сегодня ночью кто-то попытался приблизиться к стенам замка. Псы почуяли врага издалека. И рыси бросились в погоню. Я сам гнал черного змея, настигнув того на берегу ерика. Но морянин сдох, не давшись в мои лапы. И мне кажется, что приходил он неспроста. Цель их появления может иметь только два варианта: разведка или похищение Ксюши. Это подтверждает, что отправка подальше отсюда Ярославы и девочек была оправданна.

После этого случая новые гости не появлялись. Я приказал повесить убитых на границе у дубовой рощи, чтобы это видели и каждая ползучая тварь, и их приспешники. А раз змеям проще передвигаться или существовать у водоемов, то лучшего места я не придумал…"

Князь дописал письмо, запечатал его. Но прежде чем вручить послание для сына Данко, Радомир направился к Важану. Ему не давала покоя мысль о вчерашнем нападении и что-то во всем этом не нравилось. Видар захотел все обсудить всё с тренером мальчишек.

— Важан! — крикнул Радомир, спустившись к тренирующимся вонам. Дружина, как и полагается, и в свободное время не ленилась, предпочитая тренировки пассивному отдыху.

— Я здесь, князь! — отозвался оборотень и ловко спрыгнул с крыши конюшни. Несмотря на свои габариты и наличие массивных сапог на ногах, приземлился оборотень беззвучно. Не громче обычного кота, приземляющегося на собственные лапы.

— Ты чем занят? — поинтересовался Видар, не понимая, что учитель и тренер для молодняка забыл на крыше.

— Вот, — произнёс Важан и протянул руку ладонью вверх. На пальцах оборотня блистала приставшая чешуя. Черная, сверкающая, словно редкий жемчуг.

— Как додумался и почему молчал? — прохрипел Радомир.

— Конюшня ближе всех примыкает к стенам, и я решил посмотреть там. Если тот другой сдох, так почему бы не быть еще одному гаденышу. Самому незаметному, которого прикрывали и он ждал своего часа. Змеи почти не имеют запаха, поэтому сразу мы ничего не нашли.

— А тот, что издох, наверняка отвлекал, — согласился Радомир. — Тогда где он, этот невидимка? Прочесать всё, каждый угол, каждый сантиметр. Ярик, Важан! — рявкнул князь, — за мной! Искать змея!

Князя поняли с полуслова и ни сын, ни тренер не задали вопроса, когда увидели, что князь побежал в сторону детских комнат. Распахнув двери, Радомир едва не остолбенел.

На подушке, на которой всегда спала солнечная девочка Ксюша, пахнущая молоком и прочими вкусностями, лежала огромная черная змея. Хвост гада словно макнули в чашку с жидким золотом.

Но князь не тот зверь, что падает в обморок при подобном зрелище. Резким движением руки он рванул стоявшую на столике пустую клетку, в которой когда-то жила канарейка. Днище отвалилось, а оставшейся верхней частью князь накрыл большую часть змея. Золотой кончик остался снаружи, придавленный стенкой клетки.

Змей бился, пытаясь выбраться или укусить противника, но Важан уже оказался рядом с князем. Вскочив прямо в сапогах на кровать, он оголил свой меч и всунул его между прутьями клетки. Любое движение черного кольца и морянин попрощается с жизнью.

— Рон, — позвал Радомир, по-прежнему крепко удерживая клетку. Ручка клетки, расположенная сверху и выполненная в форме капли, не давала возможности змею укусить князя. — Ты не выйдешь отсюда живым, если продолжишь сопротивляться. И тогда Гарольд получит твой отрубленный хвост в качестве сувенира. Или же ты добровольно отправляешься в подземелье. А пока мы будем вести переговоры с твоим отцом. И до тех по, пока наши требования не будут выполнены, ты остаешься заложником. Выбирай.

Змей зашипел, и подобное зрелище было жутким и не для слабонервных. Но князь и Важан не мальчики, чтобы подпрыгивать при каждом звуке, издаваемом морянином.

— Ты пожалееш-ш-ь, — послышалось изо рта гада.

— Не сейчас, — уверил пленника Радомир и одобрительно кивнул, глянув на младшего сына, что принес железный бак с крышкой.

При помощи мечей, затолкав туда Рона Черного, князь лично отнес пленника в камеру, укрепленную достаточно мелкой железной решеткой, чтобы змей не мог выбраться. Затем поставил бак на пол, и быстро покинул клетку, заперев её на замок. Змей словно только этого и ждал. Вмиг крышка отлетала, бак опрокинулся и уже спустя минуту перед оборотнями стоял Рон в человеческом обличье. Черная дорогая ткань, облегающая натренированное тело мужчины, выдавала в нём знатного морянина, каким он, собственно говоря, и являлся.

Змей осмотрелся, равнодушно взглянув на узкую кровать, стол, туалет за занавеской. Но Радомир успел заметить, как блеснули чернотой глаза морянина при виде раковины в углу. Как змей подскочил к ней и попытался открыть кран, но вода не потекла.

— Жажда обуяла? — усмехнулся князь, присаживаясь на стул, который предназначался для охранника.

— Я слышал, что Видар жесток, но не думал, что даже капли воды он не дает своим пленным, — попытался острить змей, ухватившись руками за прутья решетки. На лбу морянина выступили испарины пота, несмотря на прохладу подземелий.

— Так я тебя еще и соленым не кормил, — заметил князь как бы между делом. — Так что будь добр, рассказывай.

— Что? — дерзко бросил Рон, тряхнув черными волосами

— Зачем тебе девочка?

— Затем, зачем и вам. Вам-то человек зачем? — вопрошал в ответ Черный. — Девчонка, самая обыкновенная. Какой смысл держать её около себя?

— А ты, значит, опекун выискался? — Радомира покорежило от самой мысли, что змей посмел коснуться своим жалом славной девочки, дочери Ярославы. — Решил облагодетельствовать?

Змей промолчал. Затем Черный, явно обдумывая свои слова, снова подошел к крану и открыл его снова. Жалкая капля упала и разбилась о дно раковины. Но Рон на неё уже не смотрел. Его глаза зло вспыхнули, излучая ненависть и презрение, и он обратился к князю:

— Я пришел за тем, что принадлежит мне.

— Она не твоя! — выкрикнул, не сдержавшись, Ярополк, который присутствовал здесь при допросе вместе с отцом и Важаном.

— А твоя, что ли, кошак бесхвостый? — ухмылка перекосила лицо наследника Гарольда Черного.

— Так! — Радомир резко поднялся, с грохотом отодвигая стул, — у нас разговора не получается, значит, делать мне тут больше нечего. Я посылаю твоему отцу письмо и переговоры вести буду с ним.

— С какой целью? — крикнул вслед уходящим Видарам и Важану черный змей, по-прежнему ухватившись руками за прутья и прижавшись к ним лицом.

— А разве я должен перед тобой отчитываться? — усмехнулся обернувшийся князь, а затем снова продолжил подъём по каменным ступеням, ведущим наверх. Затем, почти скрывшись, бросил через плечо, — не стоило тебе возвращаться сюда. Здесь ничего твоего нет, и никогда не будет. Запомни это, Рональд, сын Гарольда Черного.

* * *

Рон Черный

— Я запомню, что ты мне отказал в глотке воды и куске хлеба! — крикнул змей вслед уходящему оборотню с приспешниками. — Блохастые кошаки! — снова воскликнул сын предводителя морян и пнул ногой кровать, стоявшую в углу. Только гад не рассчитал, что кровать не только железная, она еще прикручена к полу. А потому боль в ноге после удара не заставила себя ждать. — Мартовские завывалы! — бросил брезгливо змей и упал на кровать.

Мысленно Рон вернулся в тот самый день, когда ему захотелось отличиться перед всеми. Ещё бы. Отец- блестящий полководец, завоевавший славу жестокого оборотня не на одном побережье. А он? Сын полководца, мальчик на побегушках у непобедимого Гарольда. Всегда второй! Нет, мальчиком Рон себя давно уже не считал, несмотря на то, что ему было всего-то двадцать три года.

И после очередного отцовского: "Ты должен захватить деревушку", Рон решил, что пора. Пора проявить себя без лишних слов. К тому же жители побережья обозлились на врага, вероятно за свои земли. Но и Черные хотели для себя этот лакомый кусок.

Вотчина, скалистый остров, что занимали моряне столько веков встал поперек горла вольным оборотням. И тогда отец решил, что довольно одних набегов. Пора бы прихватить себе землю и получше. И выбор пал на удел Андрия Видара, бездетного князя без наследника. Да и счеты давние с ним вел Гарольд Черный. В прошлом родной младший брат Гарольда, Торн, намеренно утопил корабль, на котором плыла беременная жена Андрия. Разъяренный Видар в ответ убил Торна, а заодно и всё его семейство. И все было бы вроде как справедливо, если бы много лет назад Гародьд не пообещал своему отцу присматривать за братом. Не досмотрел, так вышло. А вот земли его обидчика- те, даже очень понравились Черному. И он готов принять земли Видара в качестве отступных, чтобы закончить эту войну.

Андрий бился, словно это был его последний рубеж, и моряне уже стали сдавать захваченные позиции. Вот тогда-то на ум Рону пришла весьма неплохая идея — подкрасться к землям Радомира и украсть его маленькую дочь. Сын Гарольда предположил, что бездетный Андрий постарается спасти ребенка брата, и тем самым даст возможность змеям шантажировать себя.

Сменив людское обличье на змеиное, Рональд Черный без труда преодолел большое расстояние по воде. И надо же было встретиться на его пути трем девчонкам? Рон и не думал к ним приближаться. Лишь полюбовался изгибами юных девичьих тел. Но лишь одна пигалица чем-то неуловимым привлекла его внимание. Он даже нарочно ухватил за руку её подругу, чтобы посмотреть, а что будет дальше. Утони любопытная девчонка- оборотень — жалко не было бы, ни капли. Мало ли, сколько дурёх тонет во время купания. Да и сегодня ты жив, а завтра совсем наоборот. Но понравившаяся девочка смело бросилась на защиту своих подруг, да еще и буквально подталкивала обеих к спасению. И этим подписала себе приговор.

Змей во что бы то ни стало, решил её пометить, эту человеческую девочку-продростка как свою избранницу, свою собственность. А её сладкая кожа во время касания могла бы свести с ума любого опытного самца, если бы не одно НО. Перед ним находилась не взрослая искушенная женщина, не неопытная девушка, а девочка. Он даже чувствовал, что этот храбрый ребенок совершенно невинен. Чем только она его зацепила? Рон попытался внушить ей быть послушной, покладистой. Чтобы пошла за ним. И все это не из каких-то низменных побуждений, а исключительно из любопытства. Да и дорогая одежда ребенка указывала на её богатых родных. А значит, можно что-то узнать полезного и ценного. Поначалу Черный понятия не имел, зачем ему эта девочка. Его необъяснимо тянуло к ней. Но потом змей нагнулся к шее девочки, сам не понимая от чего захотелось укусить… И он это сделал!

Кто же знал, что появится ещё один Видар?!

Соперник или просто защитник? В груди змея разгорелась не злость, не вредность, а азарт.

Уже вернувшись к отцу, Рональд Черный знал, что снова отправится за смышленым ребенком. Он будет растить её для себя, лепить как из глины податливую и послушную одному ему. Кого? Избранницу? Просто наложницу? Или еще кого-то? К этому времени змей уже точно был осведомлен, что это за девочка, и из какой она семьи

Отец, Гарольд Черный, лишь покрутил пальцем у виска, узнав о маленькой упрямой смелой девчонке. Но мысль пробраться в стены врага и похитить этого ребенка старому змею понравилась. Несколько раз Рон пытался прорваться, чтобы забрать девочку к себе, но все попытки не удавались. И вот, наконец, благодаря отвлекающему манёвру, молодой змей попал в стены замка. Как он не свалился со стены, когда лез по каменному откосу? Рональд стремился к девочке, словно голодающий, не осознавая, идет на запах ароматного жаркого, словно мотылек, летящий на свет… Рон пораженно замер от нахлынувших мыслей. Еще немного и он начнет петь песни и слагать стихи как эти мартовский коты. На романтику потянуло! И только очутившись в незнакомой комнате, понял, что это было. Девочка Ксения жила тут и именно это манило сюда черную рептилию.

Уставший, весь израненный, Рон свернулся калачиком на мягкой подушке, почувствовав неимоверное облегчение, как будто оказался дома и уснул. Дальше все произошло, как в страшном сне и только тогда змей понял. Игры закончились.

* * *

— Князь! — Данко влетел в ворота прибрежного замка на взмыленном коне. Затем, спрыгнув с коня, подбежал к Видару. — Я привез ответ от князя Радомира.

— Давай. Заждался я, — буркнул Властислав и взяв письмо, отошел в сторону, присел на свободную от дружинников лавку.

По мере прочтения послания, лицо Власта менялось от просто нахмуренного до злобного. Не отвечая на немой вопрос своего друга и дружинника, молодой князь отвернулся, выругался и ушел к себе. Ярость бушевала в груди и старший сын Радомира не находил себе места. Всё раздражало. И обнаглевший змей, что позволил себе проникнуть на территорию замка. И его намерения выкрасть Ксению. Последнее не просто раздражало, оно выводило из себя! И Видар со всего размаху стукнул кулаком в стену.

Действительно счастье, что княгини с дочерьми нет в Белогории. А без них с гадами справиться гораздо легче. Уж он-то приложит к этому все силы.

— Мой князь! — раздался переливчатый женский голос бывшей пленницы и наложницы, а ныне служанки Хельруды. — Ты в печали? Может быть, я что-то смогу для тебя сделать?

Властислав вздрогнул. Он никак не ожидал в своей комнате увидеть эту спасенную от змей молодую человеческую женщину. По её словам и по свидетельствам пленных, она была наложницей одного из военноначальников Черного. В замке Власта Хель была выделена отдельная небольшая комнатка и до особого распоряжения ей запрещено покидать стены замка. Приставленная к готовке на кухне, она безропотно выполняла любую работу. И каждый раз приветливо улыбалась князю Властиславу не забывая благодарить его за своё спасение. Высокая брюнетка примерно тридцати лет от роду выглядела эффектно, несмотря на проведенные годы в заточении. Хотя, не пахали ведь на ней столько времени и не лопатой в поле махала.

— Что ты здесь делаешь? — грубо спросил он, равнодушно окинув взглядом брюнетку.

— Я. я… — голос молодой женщины задрожал, и она кивком головы показала на ведро с тряпкой, — пол мою. Меня послали.

— Пол? — переспросил Властислав и посмотрел себе под ноги. Пол действительно был мокрым и, кажется, чистым, — хорошо, ступай.

— Может быть, Светлому князю еще что-то нужно? — с нажимом произнесла Хель и опустила глаза. Не трудно было догадаться, что именно она предлагала.

— Нет! — твердо произнёс Видар, которого присутствие постороннего человека начинало раздражать, — ступай, я сказал.

— Как будет угодно господину, — спокойно согласилась Хельруда. И, подхватив ведро с тряпкой, прошла мимо Властислава в сторону двери. Оборотень хмуро провожал взглядом бывшую пленницу. Он видел, как девушка перекинула черную смоляную косу с пышной груди на спину. Как призывно виляла крутыми бёдрами, пока не подошла к двери и не скрылась за ней. В другой момент Власт приказал бы Хель остаться и даже сам бы озвучил свои намерения вовсе не детского характера. Но сейчас даже эта соблазнительная женщина его не интересовала.

И все потому, что Ксюшу, солнечную девочку, проказницу и непоседу, грозящую вырасти в прекрасную девушку, едва не украли. В сердце поселялся холод, стоило представить её в плену у чешуйчатых. Властислав вообще старался не думать, что рано или поздно маленькая леди Хадерсон будет без усилий покорять мужские сердца и в конце концов станет чьей-нибудь женой. Нет, ей еще слишком рано, пусть растёт в тишине и покое.

Стук в дверь нарушил тревожный ход мыслей князя, и он встал, приветствуя входящего:

— Фабиус, рад видеть тебя у себя! Ты-то как раз мне и нужен. Как устроился? — обратился князь к прибывшему вместе с Данко доктору. Отец выполнил его просьбу, прислав этого опытного в лекарских делах человека.

— Просто шикарно, — усмехнулся мужчина. — Человек, привыкший в походе спать, завернувшись в собственный плащ, на земле у костра в замке и деревянную лавку сочтёт за прекрасное ложе.

— Ты хочешь сказать, что тебе выделили лавку в общем коридоре? — усмехнулся Властислав, привыкший к шуткам пятидесятилетнего мужчины. Множество раз Фабиус оказывал лекарскую помощь Видарам. Он имел преимущество перед многими, но никогда не гордился и не пользовался этим. Власт ухмыльнулся и принялся стягивать с ноги сапог.

— А ты, князь, не зря ведь меня сюда позвал, — нахмурился Фабиус. Он присел на корточки, осматривая и ощупывая ступню Властислава а от его веселья не осталось ни следа… Раздутая покрасневшая нога, распухшие пальцы. — Интересно, как в сапог-то ногу втиснул? — присвистнул доктор.

— Молча, — отозвался Власт. — Лечи.

— Рассказывай, как всё вышло? — расспрашивал Фабиус, стараясь отвлечь князя от боли. Доктор приказал принести свечей, так как ему уже мало было дневного света. И теперь уже с их помощью осматривал пациента.

— Мы пытались отбить Андрия. В момент потасовки кто-то выстрелил в моего коня. Он свалился, погребая меня под собой, но это ерунда. Шипы, они наверняка были отравлены и торчали повсюду. Это была засада на нас и мой погибший конь это малое, что могло произойти. Хотя жаль коня, верный был товарищ. Я вытащил те шипы, что смог. После прижег.

Свой сбивчивый рассказ Властислав щедро сдабривал шипением разъяренного больного зверя.

— После это когда? — переспросил мужчина, засучив рукава. Он раскрыл свой небольшой чемоданчик, с которым никогда не расставался и, наклонившись над ним, начал звенеть пузырьками. — Так, это не он. Это тоже не то…Вот! Так, значит, когда ты сказал, прижег свою рану? Скорее всего, вечером?

— А ты словно рядом стоял, — съязвил Властислав, мрачно посматривая на черную жидкость в руках Фабиуса. Тот уставился на лекарство, словно это было самое бесценное сокровище всех времен и народов.

— Так и было, — усмехнулся доктор, щедро поливая белую тряпицу этой чернотой. А затем лекарь, крепко ухватив Власта за ногу, приложил к ней ткань, буквально обернув до щиколотки.

Вначале Властислав ничего не почувствовал кроме приятной прохлады. Но спустя какое-то время ногу князя стало неимоверно жечь и он, уже стиснув зубы, терпел.

— Признавайся, за что мне мстишь? — прошипел Власт, но ногу так и не попытался выдернуть, сдерживаясь, чтобы не кричать от боли. Спустя какое-то время Фабиус, принюхавшись к ране и удовлетворенно кивнув, осторожно положил ногу князя на стул. А затем, накапав этой же черной жидкости в стакан с водой, подал её Властиславу со словами:

— Пей и не бойся. Козлёночком не станешь, — нравоучительно произнёс доктор, погрозив указательным пальцем Видару.

— Ну спасибо, самый добрый и заботливый доктор, — съязвил в ответ Власт и с брезгливым видом, морщась, выпил черную муть. Фабиус с усмешкой и благодушием посматривал на князя, но, тем не менее, и в его глазах читалась тревога.

— Обращайся.

Несмотря на такую шутливую перепалку, Фабиус прекрасно знал, что можно сказать князю, а что нет. Просто время, проведенное вместе в походах, давало о себе знать. И в отношениях между господином и подчиненным не всегда имелись жесткие рамки.

— Расскажи про Черного, того, которого поймали в замке, — вдруг произнёс Властислав и с этот момент он был само внимание.

— Ты, князь, и сам, наверное, все уже знаешь. За Ксюшей пришел гад. Говорят, прямо на её постели и свернулся клубком.

В то же мгновение раздался звон разбитого стекла. Власт с удивлением посмотрел на собственную руку, сжимающую то, что осталось от стеклянного стакана. А из изрезанных пальцев и ладони стекали крупные алые капли.

— Ну, вот что, князь, — недовольно произнёс Фабиус, обрабатывая новые раны. — Я сегодня планировал всё-таки отдохнуть, а не плясать всю ночь вокруг тебя. В первый раз вижу, чтобы ты подобное вытворял. Не переживай, никто из твоих родных не пострадал. А в темнице он сидит. Охраняют его надежно, будь спокоен. А что касается ноги, то через час мы ее распарим и снова эту жидкость приложим. И тогда я тебе сегодня больше не буду нужен. Если все пойдет как надо и яд нейтрализуется, то дня через два-три будешь снова прыгать как раньше.

— Ступай отдыхать, я сам все сделаю. Только склянку свою оставь, — отдал распоряжение Властислав и, усевшись на диван, задумался.

Отправив леди и Ксению в Тарсманию, отец поступил правильно. Но как долго это может продолжаться. Обмен змея и подписание документов о ненападении это одно. Моряне хоть и жестокий народ, но свое слово стараются держать. А Гарольд Черный весьма амбициозен. Руководителей подобного уровня по пальцам одной руки пересчитать и он среди них лучший, самый изворотливый. У морян не было ни правителя, ни короля. Они, подобные Черному, собирали совет среди равных себе, и на нём выбирали своего вожака. Именно отец Рональда главенствовал над морянами. Но пойдут ли змеи на поводу у Гарольда, дабы спасти его отпрыска, безответственно попавшего в лапы к рысям? Правда, змеи огромные собственники и это касается любой принадлежащей им вещи. А тут помеченная Черным человеческая девочка, которую они, естественно, не могли оставить у Видаров. И в случае похищения Ксюши Черные могли диктовать условия всей княжеской семье. Даже сама мысль об этом вызывала сильную боль в груди оборотня. Ясно, что ни отец, ни сам Власт не оставили бы девочку в плену, а значит, были бы согласны на любые их условия.

Стук в дверь отвлек от тревожных мыслей и князь откликнулся, не решаясь встать и потревожить свою ногу, в которой боль только-только стала затихать:

— Войдите.

— Князь! — раздался нежный голос вошедшей в комнату Хельруды, — дозволь мне сказать?

— Говори, раз пришла, — разрешил Властислав и требовательно посмотрел на женщину.

— Тот мужчина, доктор, который только что вышел от вас. Он велел мне принести воды, чтобы распарить вам больную ногу. Вы дозволите мне это сделать. Или хотите, чтобы это сделала какая-либо другая девушка? — глаза Хель были полны надежды и Власт решил не отказываться от её помощи. Тем более, что ему было все равно, кто именно это сделает.

— Можешь сделать это сама, — кивнул он согласно. — Через час придешь.

— Как будет угодно господину, — произнесла Хель с легкой улыбкой и поклоном, а затем удалилась.

Власт дотянулся до письменного стола, взял бумагу и карандаш, карту Побережья и задумался. Вот уже пару дней наблюдалось затишье в активных действиях морян. Это выглядело очень подозрительно и наводило на размышления. Пленение Рональда скорее всего обернется продолжением пассивных действий со стороны Черных. Они будут выжидать. А значит, нужно как можно скорее позаботиться об уничтожении кораблей морян. В прошлый раз две группы рыбаков не смогли подобраться к вражеским кораблям. Сейчас же у Властислава появилась идея, и он решил её озвучить, поделившись непосредственно с главными исполнителями затеи.

Он сделал пометки, у кого и что спросить, а затем, крикнув слугу, приказал собрать к себе оборотней по списку. Время в раздумьях пролетело быстро, и Власт даже удивился, увидев Хель с ведром воды на пороге комнаты.

— Проходи, — разрешил Власт. Он с удовольствием поставил ноющую ногу в таз, наполненный теплой водой. Фабиус словно знал, что эта процедура будет куда более приятной, нежели самая первая, когда ногу просто ломило от боли.

— Господин позволит мне немного помочь? Я умею делать легкий массаж, — ненавязчиво предложила Хель, расправляя полотенце.

— Попробуй, — усмехнулся Властислав, с интересом следя за осторожными, но уверенными движениями женщины.

На какое-то время он даже позабыл о своих делах, наслаждаясь ощущением облегчения в ноге. А тем временем Хельруда присела перед мужчиной на колени, запустила свои руки в воду и прикоснулась к ногам князя. Своими пальчиками она поглаживала, слегка постукивала и пощипывала одну ногу мужчины, затем другую. Затем это все она продолжила с другой ногой. Женщина наклонилась над водой, ловко и уверенно выполняя привычные движения и, казалось, что это ей даже не было в тягость. Властислав наконец-то почувствовал облегчение, отдавшись умелым рукам вначале Фабиуса, а теперь Хельруды. Навязчивая боль в последние дни измотала, но теперь все словно ушло, растворилось от черной водицы, что прикладывал и заставлял выпить доктор.

— Господин позволит мне предложить? — вкрадчиво произнесла женщина и, вскинув голову, взглянула в глаза князя своими карими глазами.

— Предлагай, — благодушно разрешил Власт, откинувшись на спинку дивана.

Отчего-то захотелось спать. Сказывались и бессонные ночи, когда он просиживал над изучением бумаг Андрия, донесений, по картам местности Побережья и прочих дел дяди. А еще ответственность за большое чужое княжество. Впрочем, к подобной ответственности он привык у отца, когда замещал его. Властислав почувствовал благодарность за те годы, что отец натаскивал его и учил руководить, управлять своим народом, словно несмышленого котенка.

— Если Вы хотите, то я быстро сменяю воду на теплую. Эта уже остыла и в ней ногам не так приятно, — мелодичный голос снова прервал размышления молодого князя.

— Нет, пожалуй достаточно, — усмехнулся Власт и тут же заметил в глазах молодой женщины разочарование. Неужели обиделась? Наверняка. Она предложила помощь. — В другой раз. Завтра, — исправился он. — А то еще сомлею как кисейная барышня.

— Господин? — снова обратилась Хель, держа в руках махровое полотенце, — тогда я вам помогу высушить ноги.

— Хорошо, — уступил князь, ничуть не удивленный подобным предложением служанки.

Это не было редкостью или дикостью. Наложницы исполняли любые прихоти своих повелителей, а этот жест всего лишь знак уважение и желание угодить мужчине, в данном случае князю. Он вынул ногу и поставил её на полотенце, расстеленное в этот момент уже на коленях женщины. Хель очень аккуратно прикасалась к коже, особенно там, где алели следы от шипов. Затем вся процедура повторилась, только уже с другой ногой.

— Мой господин желает, чтобы Хельруда ушла? — карие глаза испытывающе смотрели на Властислава. И в этот момент оборотень подумал, что даже такие незначительные женщины, как эта бывшая пленница морян, играют свою роль в жизни мужчин.

— Желает, — подтвердил князь и равнодушно взглянул в карие глаза опытной женщины. Он не хотел её и если Хель не дура, то должна была понять.

— Воля Ваша, мой господин, — покорно согласилась бывшая пленница морян и наклонилась за наполненным остывшей водой тазом. — Как пожелаете.

Завязка на груди на платье ослабла, узел развязался, открывая взору Властислава молочного цвета прелести женщины. Она, словно не видя этого, быстро перекинула на спину упавшую вперед черную косу и распрямилась. В глазах женщины горел огонь и вызов, но князь лишь только усмехнулся. Насколько одинаково действуют женщины, которые желают привлечь его внимание. Это порой надоедает, порой забавляет. И всё же, оказаться в одной постели с Хельрудой он не желал.

Стук в дверь прервал этот разговор с женщиной. Она вынуждена была удалиться, не смея в открытую бросать недовольные взгляды на мужчин.

— Князь, доброго здравия! — раздалось громогласно и вот уже спустя несколько минут оборотни и люди, наиболее опытные в морских делах внимательно слушали наследника погибшего Андрия.

— В прошлый раз у нас ничего не вышло с нападением. Но теперь считаю, что нужно поступить следующим образом. Во-первых, раз корабли хорошо охраняются, то необходимо организовать отвлекающий охрану манёвр, нападение. Моряне и прислуживающие им, живут в ближайшей деревне. Значит, нужно устроить нападение на них. Надеюсь, это отвлечет внимание. На то, что охрана покинет свои посты, рассчитывать не приходится, да мы и не будем. Во-вторых, вы разобьетесь на три группы по количеству кораблей. Каждая из групп выберет себе старшего и под его руководством будете действовать. Ваша цель по-прежнему та же. Потопить или сжечь. Главное, вывести вражеский корабль из действия и желательно навсегда.

Властислав говорил, делился своим планом, позабыв про собственную распаренную ногу, которую не успел обработать черной жидкостью. И лишь только коснувшись ногой пола, ощутил пульсирующую боль, но промолчал, не желая привлекать к себе внимание. Фабиус тут, отек спадает, а значит, всё постепенно наладится. Через час приглашенные люди, оборотни удалились, договорившись встретиться и выступить против морян, едва темнота спустится на Прибережье.

Фабиус, словно почуяв, что его подопечный не так уж дословно выполняет все распоряжения, пришел и снова обернул больную конечность князя тряпкой, щедро смоченной черной лечебной жидкостью. А затем, посетовав на напрасность своих трудов и забывчивых пациентов, удалился, пригрозившись, что отправится в ночной поход против морян вместе с Властиславом.

Спустя какое-то время князь, приняв донесения об обстановке с морянами и отдав распоряжения, отправился к своей дружине. Тут, на территории замка, располагались воины не только погибшего Андрия, отца, но и присланные другими семьями оборотней. И всё же, разделять трапезу князь предпочитал со своими оборотнями или людьми, или с андриевыми. Так он чувствовал себя гораздо уютнее, а для любого нормального человека или оборотня это важно. За длинными столами на лавках расположились мужчины, громко стуча ложками во время еды. Но общий настрой и понимание того, что победа будет за ними, а не за морянами, помогало поднимать настроение.

Прислуживали за столами женщины, что трудились при замке. Среди них и Хель, обносившая и подливавшая всем вино по мере надобности. Красота женщины не осталась незамеченной мужчинами, и кое-кто даже позвал красавицу с собой на сеновал. В ответ Хельтруда что-то ответила, и зал взорвался смехом. Но не на ней остановил свой взгляд Властислав. Смуглая девушка, худенькая, как тростинка с каштановыми волосами, собирала на столе кости и прочие, уже ненужные остатки пищи. А стоило ей оказаться рядом, так мужской гвалт и вовсе перестал интересовать.

— Как твоё имя? — поинтересовался Власт. Девушка чуть замедлила свои размеренные движения и, робко улыбнувшись князю, ответила:

— Нори, господин, — тут же отозвалась она, откидывая тяжелые пряди волос со лба.

— Нори, — заинтересованно повторил Властислав, ухватив девушку за подол платья и притягивая её к себе. — А скажи-ка Нори, ты чья? В смысле, где живёшь?

— Я деревенская, рядом с замком живу. Меня прислали на работы сюда. Помогать, так как людей тут нынче много.

— Много, — задумчиво произнёс Власт, почувствовав, как кровь заиграла во всем теле. А может быть, это был эффект от выпитого вина или той жидкости, которой Фабиус обрабатывал ногу, а еще и заставил выпить?

И все же, сколько не сиди за столом, но дела никто не отменял. И едва начало темнеть, четыре небольших отряда, разрозненными группами двинулись к берегу. Власт возглавил тех, кто своими действиями должны будут отвлекать врагов. Потопление же вражеских кораблей доверив тем, кто в воде чувствовал себя, словно рыбы и с самого детства не вылезал из моря.

Небольшая деревушка на берегу, занятая морянами и теми, кто им прислуживал, не спала. Смех и песни доносились с разных концов деревни. Причин могло быть множество, и Властислав не стал уточнять подробности, они не интересовали.

— С чего начнём? — спросил Данко, устраиваясь рядом со своим князем.

— Смотри, видишь вон там скотный двор? — Власт указал в сторону большого строения, из которого даже на расстоянии слышалось конское ржание. — Нужно сквозь охрану пробраться к нему и поджечь.

— А может лучше дом запалить? — предложил Фабиус, увязавшийся вместе с этой группой.

— Или все сразу, — добавил один из воинов, по имени Гаврил. Он раньше служил у Андрия.

— Делимся на две группы, — приказал Власт, не поддержав шутки своей компании. — Я и Фабиус в одной, а ты, Данко вместе с Гаврилом в другой. Мы выбираем конюшню, а вы другой скотный двор или сарай со скотиной. Рёв животных отвлечет внимание находящихся на кораблях морян.

Сказано-сделано. Поначалу всё ладилось. Власт с Фабиусом довольно удачно пробрались, тем более, что уже была почти полночь и моряне расслабились, предаваясь отдыху. Постового, что стоял на окраине поселения, пришлось оглушить и свернуть ему шею.

— Может, только снаружи подпалим? — предложил доктор и кивнул в сторону конюшни, расположенной рядом с домами.

— Они же коней ловить должны, а не только тушить огонь. И сделать всё чтобы на дома он не перебросился. Так что, доктор, вперед! — скомандовал Власт. Он первым по-пластунски полез, показывая в полной тьме дорогу менее зоркому в темноте человеку. На удачу, охрана была далеко, чтобы заметить двух вражеских диверсантов.

Власт подкрался к конюшне и начал ощупывать руками стены, стараясь найти хоть какой-нибудь изъян, чтобы кинуть внутрь зажженную спичку и желательно туда, где побольше сухого сена. Но как нарочно, конюшня оказалась добротной, практически свежесрубленной. И приказав Фабиусу отойти подальше, князь осторожно открыл засов и проник внутрь. Кони, почуяв чужака, ответили тихим всхрапом и постукиванием копыт об земляной пол, но после все успокоилось. Никто из морян так и не появился после подобного шума, да и вряд ли он долетел до спящих или веселящихся врагов. Снова прислушавшись и осмотрев всё вокруг, оборотень тенью скользнул на сеновал, радуясь, что он не пустой. Одно движение рукой, всего лишь одна спичка и вот уже огонь быстро подхватил шальную затею рысей. Князь удовлетворенно посмотрел на дело рук своих и, прыгнув с сеновала, отпер каждое лошадиное стойло, не распахивая дверей. Огромные ворота самой конюшни князь решил оставить открытыми, и практически сделал это, с удовольствием замечая, как быстро распространяется под потолком огонь. Но скрип несмазанных петель резанул по ушам, а встревоженное конское ржание было несколько не своевременным. Власт увидел, как из ближайшего дома к конюшне бегут двое, выкрикивая на ходу предупреждения о пожаре. Он пригнулся, скользнув в пока еще непроглядную темноту, но тут раздался крик:

— Человека задержали! — оповестил кто-то и князь напряженно замер.

Теперь врагам было не до веселья. Всё испортили крики о пожаре с поимкой кого-то неизвестного. Но моряне не те соперники, что при виде огня впадают в транс. Несколько человек пробежали мимо притаившегося Власта, гремя ведрами. Оборотень не стал им мешать, осторожно пробираясь вдоль деревни туда, куда по его мнению уводили непонятно как попавшегося Фабиуса. Доктор опытный вояка, но и он попал в лапы врага. В любом случае его нужно было выручать, желательно до поры-до времени, не обнаруживая себя самого.

Князь видел, как трое морян, сопровождавших сопротивляющегося Фабиуса, завели его в какой-то белёный дом. Затем, словно повинуясь чьему-то приказу, вытолкнули доктора на улицу, в результате чего тот не удержался и полетел со ступеней головой вниз. Власт рванулся, чтобы помочь, но тут же остановился. Пятеро змей вместе с оружием окружили поднимающегося с колен доктора, а бросаться на них сейчас означало полное безумие.

— Что там? — рявкнул один из них, по всей видимости главный, тыча пальцем в сторону криков, шедших со стороны конюшен, обращаясь к прочим морянам.

— Пожар! Не иначе этот поджег! — обвинил доктора человек, который сюда и привел пленного. — Его надо туда, в огонь кинуть!

— Без моего ведома не сметь! — внушительный кулак главаря оказался перед самым носом предлагавшего человека и остальные не посмели высказывать своё мнение.

Власт с главарем был полностью согласен- кто же сразу пленников казнит? А допрос? А запугивание? Этак и сведений нужных не добудешь, с такой невыдержанной глупой злостью. Жалея, что нет возможности приблизиться, князь снова стал прислушиваться.

— Бросьте его в погреб, утром допрошу, — приказал главарь. И тут же Фабиуса подняли и потащили в погреб, который был позади дома. Скрипнула дверь, щёлкнул замок и все ушли, оставив около погребной двери только одного часового.

Князь выжидал, прислушивался и присматривался, чтобы никто не затаился в темноте, надеясь вычислить засаду. Но моряне, отвлеченные вначале первым пожаром, а затем и вспыхнувшим домом в другом конце деревни не стали усиливать охрану деревни. И Власт рискнул, снова свернув шею очередному постовому ради освобождения доктора. Надо было спешить, ведь главарь, поняв, что и дом загорелся неспроста, может потребовать Фабиуса к себе, и вытащить мужчину станет уже сложнее. Доктор словно знал, что за ним придут именно сейчас, уже стоял с другой стороны двери, зажимая собственный живот.

— Ранен? — быстро спросил Власт, заталкивая мертвого часового в погреб и закрывая дверь на замок. Это могло дать шанс уйти как можно дальше незамеченными. Но бросив взгляд на доктора, понял все и сам. Рубашка в крови и, похоже, нога сломана, не делали их передвижение более быстрым. О быстром отходе к своим не могло быть и речи.

— Доска нужна, — просипел Фабиус, сдерживаясь, чтобы не застонать от боли.

Князь все понял и поднял валявшееся ружье, принадлежавшее часовому. А затем, оторвав рукав от своей рубахи, отдал его доктору, таким образом, удалось зафиксировать ногу Фабиуса прямо к ружью, предварительно вынув патроны. Недолго думая, Власт взвалил на спину здорового человека, и так передвигаясь перебежками, они направились в лес.

Передвигались максимально быстро, несмотря на приличный вес Фабиуса и вновь разболевшуюся ногу князя. И до леса оставалось совсем немного, но оказалось, что побег не остался незамеченным.

— Стой! — закричал кто-то сбоку.

И тут же раздался выстрел, а за ним другой. Власт почувствовал нарастающую горящую боль в боку, но с упорством продолжил свой путь.

— Брось меня, князь! — попросил доктор, но разве оборотень был способен на подобное? Раздались еще выстрелы, но боли больше не было.

Как и сознания.

Оборотень рухнул лицом вниз, уже не ощущая тяжелого человека, придавившего его сверху.

Глава 5. Не просто неприятности

Ксюша

Я проснулась с чувством тревоги, словно сейчас произошло что-то ужасное, и уставилась в потолок. Сон пропал. Лунный свет рисовал свои дорожки на белом потолке, и я прикрыла глаза. Что это было? Общая тревога за наших оборотней или за конкретно какого-то одного из них? Неужели что-то с Яриком, он молод и так неопытен, как его старший брат или отец. Нет, ни отец, ни Властик не позволят, чтобы с ним что-то случилось! Он в замке, а там еще и Важан за ним присмотрит.

А может быть что-то с князем? Нет, об этом даже и думать не хотелось. Мама просто светилась, когда находилась рядом с Радомиром. А он, этот большой и сильный зверь просто глаз не сводил со своей княгини, и от проявления этой любви было так радостно у меня на душе. И пусть я была маленькая, но помню, как когда-то давно, до встречи с оборотнем, мама вынуждена была уезжать на заработки, оставляя меня с Марфушей. Мамочка всегда была жизнерадостной и оптимистичной, но встреча с рысью перевернула ей жизнь и пошла только на пользу. Взаимное обожание, любовь, все отражалось в их глазах. И это видели все, не только мы с Яриком и Властиком. Нет! С князем всё должно быть в порядке. Мама бы давно почувствовала.

Властик…

Сердце замерло и пропустило удар.

Я слышала, что он всё-таки уехал на побережье. Мне даже и думать не хотелось, что с ним что-то могло произойти. Он для меня как скала, как опора, моя палочка-выручалочка, что множество раз приходила мне на помощь. Сколько раз он выручал и прикрывал наши с Яриком проделки, защищал от заслуженной кары от мамы. Общение с ним запросто заменяло прогулку или чтение интересной книги. И пусть мы с ним ни капельки не родные, но меня непреодолимо тянуло к нему. И чем старше я становлюсь, тем сильнее было это притяжение. Правда, в последнее время мне казалось, что иногда Властик от меня стал отдаляться. Иногда я замечала, как он задумчиво смотрел на меня. Но стоило мне улыбнуться в ответ, заметив его внимание, как тут же он отворачивался.

А еще меня ужасно раздражали эти девицы, что висли на нём, как на собственном. Но это всё мелочи, ведь теперь и я не рядом, чтобы это всё видеть. Сердце снова сжалось.

— Властик, — тихо позвала я, попробовав это имя словно на вкус. Наверное, мы не очень хорошо расстались. А еще я попросила меня поцеловать. Может быть, он и не очень хотел, но теперь ничего не вернуть. Так вышло. Я скучала по нему, сильно.

Я возилась в постели, переворачиваясь с боку на бок, вздыхала, а сон всё не шел. И, в конце концов, устав от себя самой, зажгла свечу и принялась читать книгу, которую взяла вчера в библиотеке.

* * *

Властислав

— Ксюша! — попытался крикнуть оборотень и очнулся, раскрыв глаза.

Он лежал в своей комнате, и это принесло успокоение. Воспоминание о сне как волны накатывали, но не пугали. Власт не помнил сна, но чувствовал, что он принес облегчение и даже более того, успокоение. Следующей важной мыслью было, а жив ли Фабиус? И кто вообще его, князя, спас? В то, что он смог добраться до своих самостоятельно, верилось с трудом. Слишком хорошо он запомнил эту боль, ежесекундно усиливающуюся и жгущую изнутри. При мысли о боли ощущения, что до этого были на заднем плане вернулись, напомнив о себе. Князь застонал и поднял руку, чтобы погладить ноющее место.

— Мой господин проснулся? — раздался рядом знакомый голос и Власт повернул голову.

Хельруда лежала рядом, на другом конце кровати. Распущенные черные волосы вольготно раскинулись по белоснежной подушке, а щеки женщины и неё припухшие губы алели, словно она не знала всю ночь покоя с пылким любовником. Оголившаяся грудь женщины выглядывала из-под одеяла. Хотя и одного присутствия Хель было достаточно для понимания, что эта женщина тут делает.

— Что ты тут забыла? — хмуро спросил Власт, а затем закашлялся.

— Ах, воды нужно, попить, — затараторила брюнетка и быстро выскользнула из-под одеяла. Прямо нагишом она быстро кинулась к столику, на котором стоял графин с каким-то снадобьем, налила из него в стакан и принесла пытающемуся сесть Властиславу. Длинные волосы не скрывали молочной белизны её холеного тела.

— Я еще раз спрашиваю, что ты здесь делаешь! — уже тверже произнёс Власт, которому подобное поведение прислуги весьма не понравилось. Никогда ни одна женщина не позволяла себе подобного. В то, что он, ослабленный ранением, был способен на что-то еще, верилось с трудом. Черные точки плясали перед глазами, и зрение было размытым, но это нисколько не мешало распознать в одежде женщина или голышом.

— Доктор Фабиус двое суток около вас провел, — начала оправдываться Хельруда, спешно натягивая на себя платье. — А я как раз принесла бинты на смену, как велено……

— Фабиус жив?! — радостно произнёс Власт, придерживаясь рукой за простреленный бок. Всё-таки регенерация у оборотней происходит гораздо быстрее, чем у простых людей. И только яд змей способен вывести из строя, а то и лишить жизни. Значит, всё- таки яд…

— Жив, — тут же улыбнулась Хель, завязывая шнуровку на груди. А затем продолжила, — он велел мне вас сторожить и если что, звать его самого.

— Подай рубаху! — приказал Власт, прерывая Хельруду. Женщина тут же кинулась выполнять приказание князя. — Так-то ты сторожила? — съехидничал князь, который нисколько не стеснялся оказавшейся рядом голой бабы. Просто вся эта ситуация его весьма напрягала.

— Вы мне приказали лечь рядом и раздеться, — тихо произнесла Хельруда и покраснела. — Ласкали, а ещё называли чужим именем.

— Я? — удивился Властислав, расправляя ворот рубахи, — так я ещё и разговаривал? — усмехнулся он, не веря в этот бред.

— Да! — она с вызовом подняла голову и взглянула на него, — Ксюшей меня звали. Много раз.

— Как? — поперхнулся Властислав, который и представить себе не мог, что вот так, в таком состоянии он был способен вытащить на свет то, что прятал глубоко в своём сердце. Причем прятал от себя самого.

— Кто это? Ваша невеста? — с интересом спросила Хельруда, заплетая тугую косу.

— Уходи, — глухо произнёс оборотень и отвернулся, не желая на неё смотреть. В груди всё окаменело. Было ощущение неправильности. И дело даже не в том, что он позволил себе вытащить свою тайну наружу. С Ксенией действительно всё было не просто и непонятно. В душе оборотня крепло чувство, что имя этой светлой смешливой солнечной девочки было вываляно им в грязи.

— Мужчине попользоваться женщиной легко, — прошептала Хельруда, — а каково ей потом?

— Убирайся! — рявкнул Власт, злясь то ли на себя, то ли на неё, оказавшуюся в его постели.

Скрипнула дверь, выпуская служанку наружу, но Власт на неё даже не оглянулся. Стиснув зубы, он оделся, а затем проковылял в ванную комнату умываться. Холодная вода бодрила и давала возможность подумать над сложившейся ситуацией в целом.

Во-первых, он проспал двое суток, судя по словам служанки, а за это время многое могло произойти.

Во-вторых, требовала прояснения ситуация с кораблями морян и целостности вернувшихся отрядов.

В-третьих, Фабиус жив и это несказанно радовало. В то, что доктор со сломанной ногой провел около него двое суток, не отвлекаясь ни на что, князь нисколько не сомневался. Человек был слишком упрям и верен, чтобы бросать возложенное самому на себя обязательство.

В — четвертых, эта странная ситуация со служанкой. То, что она оказалась в его постели не было чем-то вопиющим, просто сейчас, в период сильного ранения, это было сродни сказке.

А еще и этот сон с Ксюшей, что заставил раньше времени очнуться. И сон ли это был вовсе? Может быть, малышка на расстоянии спасала его, заставляя вернуться с того света? Власт тряхнул головой, опираясь руками о раковину, и уставился на своё отражение в зеркало.

— Хорош, — раздался позади голос доктора. Князь слышал, как мужчина вошел в его комнату, шумел и кряхтел, но не торопился заговорить с ним. Власт тоже не спешил начать общение с доктором, стараясь разложить свои мысли по полочкам. Фабиус не выдержал первым и сам пришел сюда, в ванную комнату.

— Какой есть, — усмехнулся Власт и повернулся, совершенно искренне улыбаясь вошедшему человеку, — я рад что ты выжил.

— Если бы не ты, то лежать бы мне в том сарае! — глубокомысленно заметил доктор, — пойдем. Раз очнулся, пора пообедать. Бульон куриный сейчас принесут. Это то, что надо.

— Бульон? — лицо Властислава перекосило от непонимания, а в животе заурчало, — да у меня двое суток во рту маковой росинки не было! А ты мне предлагаешь воду. Хоть кусочек курочки бы принёс!

— Ну, маковая росинка, предположим, была, — глубокомысленно заметил Фабиус, громко стуча тростью, на которую мужчина опирался, чтобы не нагружать сломанную ногу. — Так мне было проще пули извлекать. А ты, князь, ими был нашпигован, как та мишень, что висит у Радомира во дворе замка.

— Значит, я спал, как убитый от снотворного? — уточнил Власт, действительно замечая несколько пузырьков на столе. Среди них и настойка мака занимала своё место рядом со знакомой черной жидкостью.

— Чудо, что сейчас проснулся. От такой-то дозы! Ты, князь, прости, что не сам дождался твоего пробуждения. Нужно было по делам отлучиться. Да и повязку сменить. Вот я и оставил Хель присмотреть за тобой. Мало ли?!

— И как давно ты ушел? — Власт подошел к окну, придерживаясь рукой за простреленный бок. Светило солнце и день обещал быть теплым, не дождливым.

— Да час, не больше, — с непониманием подобного расспроса отозвался доктор. — Ждал, когда проснешься, чтобы рану осмотреть.

— Понятно, — отозвался Власт и приказал, — садись на диван. Самому тебе плясать сейчас не с руки вокруг меня. — И подойдя к Фабиусу, князь скинул рубаху, — смотри, раз надо. А заодно рассказывай, как я оказался тут, в замке? И что там с нашей затеей корабельной.

Оказалось, что Данко и Гаврил только-только выполнили свою часть задания, как услышали выстрелы. Это облегчило им задуманное и несколько домов удалось поджечь. Затем оборотни бросились на помощь и едва успели опередить змей, вытаскивая раненных на себе. Но вглубь лесов моряне побоялись сунуться, ведь эти территории были подвластны противнику.

А силами других групп три вражеских корабля были потоплены. В двух удалось устроить пожар, ну, а третий получил серьёзную пробоину от пушечного выстрела одного из загоревшихся кораблей. Всё сложилось более-менее удачно, без потерь. Только ранения, а без этого редкий бой обходился и раньше.

* * *

Рональд Черный

Тишина в подземной тюрьме после ухода оборотней радовала. Рональд прислушался, пытаясь проникнуть сквозь толщину железных дверей и каменных стен. Но опять пришел к тому же выводу, что и раньше — он здесь один и в соседних камерах никого нет.

Вспомнив недавний разговор с Видарами, Черный усмехнулся. Еще никто не был способен удержать змея, если он размещен не в запаянном металлическом коробе. И пусть решетки слишком частые, а огромные двери то тут, то там преграждают выход… но ведь это для обычных людей или оборотней. Даже к обычным оборотням себя моряне никогда не причисляли.

Змей снова открутил вентиль крана, но полившаяся на этот раз вода его не обрадовала.

— Ну-ну, — усмехнулся Рон и тут же стал менять свой человеческий облик на змеиный. И очень скоро вместо высокого молодого мужчины черная змея вила свои кольца на каменном полу.

Очень тихо, почти беззвучно, черная змея приподнялась свою голову над полом, переползла на раковину и направилась в сторону сливной трубы. Длинное тело очень быстро скрылось, махнув на прощанье золотым хвостом.

Рон скользил и морщился, кривился от неприятного запаха, но выбора не было. Большая разница, если рыси начнут шантажировать отца или несколько минут, проведённых в трубе. Рано или поздно, но любая вода попадает или в канализационный колодец или просто впадает в какой-нибудь подземный ручей. Что бы то ни было, но это выход из сложившейся ситуации.

Но так попасться! Как мелкий уж, как самый последний лох!

Много раз змей думал, почему он уснул на подушке. Разве у него самого не было чистого белья, а его постель не настолько мягка и удобна? Да, конечно же, всё всегда было на высоте. Любовницы и наложницы были готовы наперегонки соревноваться за это место, как-то даже дошло до женской драки. Но сам Рон только посмеялся подобному исходу и выбрал девушку из прислуги.

И после раздумий, Рон решил, что причина проста. Рано лишенный матери, доверенный заботам мужчин-учителей он совсем подзабыл, каково это- быть ребенком. Быть любимым обласканным всеми ребенком. В то, что Ксению любили, змей нисколько не сомневался. Слишком суровыми становились лица грозных рысей при упоминании, что они должны отдать девочку. Неужели, любят её?

Разве такое возможно? Да, звери не люди, они гораздо честнее. И даже у морян свои правила поведения, чести. Правда, они несколько отличны от остальных нелюдей и кого-то они ввергают в шок. Но это мелочи. Гораздо важнее показалось само отношение рысей к смелой девочке. От кошаков за версту несло обожанием этой малышки и, как ни странно, это грело сердце змея.

Сам Рональд давно забыл, когда на него отец смотрел с подобным обожанием. Да и смотрел ли? Мать умерла двадцать лет тому назад от непонятной болезни, подхваченной в море. Множество отцовых наложниц, пытались стать кем-то более важным для малыша, чем они есть. Поведение этих женщин было понятно, но никто не пришелся змею по душе. Да и нужен ли он был кому на самом деле? Рон рано усвоил, что внимание отцовых любовниц к нему вызвано исключительно желанием подобраться поближе к месту законной жены Гарольда Черного.

Куклы, выставленные в рядок на полочках, множество плюшевых игрушек, среди которых половина- коты разных мастей. И вместе с тем зеркальце, столик с кучей безделушек для подрастающей модницы. А ещё приделанная мишень на двери, с отметинами точного попадания в цель. Что только доказывало необыкновенность этой девочки. И разве змей был способен отпустить ту, что пометил, укусил? Рон еще не решил, кем может стать для него этот ребенок, но не случайной прохожей, это точно.

Воспоминания о девочке и её комнате скрасили пребывание в сточной трубе, и вот уже в самом конце тоннеля забрезжил свет, потянуло свежим воздухом. Тело, состоящее из сплошных мышц, быстрее задвигалось, стремясь скорее оказаться на свободе.

Но стоило приблизиться к концу трубы, как змеиная морда уперлась в решетку. Рон зажмурился и с размаху ударился мордой, пытаясь выбить это препятствие….

— Бесполезно, как не старайся, — раздался смешок Радомира и вот уже перед концом трубы показался князь Видар. — Я ждал тебя, Рональд, и ты не обманул моих ожиданий.

— Смеёш-ш-шся, — отозвался Рон, понимая, что и ту его коты перехитрили. Осознавать это было неприятно.

— Ну, а почему бы не посмеяться, Рональд Черный? — весело отозвался Радомир. — Отцу твоему письмо готово, осталось только отправить. Я ждал тебя, и ты не разочаровал меня — приполз.

— Выпус-с-сти меня, — тут же произнёс Рон, ощущавший, насколько вонючи и противны эти сточные трубы.

— Не могу, — совершенно серьёзно отозвался Видар, — отсюда тебе только путь обратно тем же путем, что и прибыл. Трубы заделаны на совесть специально, чтобы змеи не могли сбежать. Видишь ли, замку не один век и он и его подземелье повидало всяких пленников. Было время приготовиться.

— Ты пожалееш-ш-шь, — угрожающее предупредил Черный и бросился в сторону Видара. Клацнули зубы, но пасть коснулась только решетки.

— Не трать силы, возвращайся, Змей, — совершенно серьезно произнёс князь рысей. — И запомни, тут ты отделался плохим запахом, а вот в трубе, что ведет из отхожего места, кое-где размещены ножи. Так что не советую проявлять инициативу.

Рон шипел от злости и бессилия, когда возвращался обратно и был уверен, что его хвост уже совсем не золотой, а цвета плесневелого болота, смешанного с торфяной жижей. Но каково же было его удивление, когда в камере оказалось несколько бочек с теплой водой, душистое мыло и несколько чистых холстин. Всем этим он с удовольствием воспользовался.

Спустя какое-то время бочки унесли, держа змея на прицеле, но Черный на это даже не обиделся. Приятно, когда тебя считают опасным врагом. А вот принесенный обед, свечи и книга, это всё было как нельзя кстати. Как и чистая одежда, явно не с простого крестьянского плеча. Рональд хотел уже выкинуть свой наряд, но как ни странно, его забрали и спустя несколько часов принесли в совершенно чистом виде.

Как ни странно, но Видары были гостеприимны к пленнику. И змей даже почувствовал что-то сродни благодарности. Но все же Черный не питал иллюзий относительно решения князя написать отцу. Да и чего темнить- он даже ждал этого, ведь вечно сидеть в заключении у рысей во время войны было сродни позору. Да и моряне — вольные оборотни, удержать их стоит огромных трудов. А тут решетки и только-то. Правда, проверять есть ли в отхожем месте ножи Рональд не стал, поверил Радомиру на слово.

Прошло двое суток. После плотного завтрака Змей услышал приближающиеся шаги и обрадовался. Ему ужасно надоело сидеть в четырёх стенах, смотреть на потолок, читать только книжки, а отсутствие разумного собеседника мучало больше всего. Рон привык общаться, думать, повелевать. И не важно кем- слугами, воинами или наложницами, коих у него было всего трое девушек, в отличии от отца. У того десяток минимум, под настроение Гарольд мог набрать и пятнадцать женщин. Вот только надоедали они ему быстро и в этом Рональд отца понимал. Кому понравится неприкрытое заискивание или показывание характеров. Если ты строптивая-поди, потрудись на благо войска, постирай портки и повари похлёбку. И вся спесь убавится, вот только под крылышко Гарольда уже не попадешь.

Мягкие шаги приближались, и Черный застыл, гадая, что на этот раз принесет встреча. Скрипучая дверь открылась, и сквозь решетку Рон увидел лишь одного Радомира. Означало ли это, что князь решил поговорить с глазу на глаз, змей терялся в догадках.

— Что нового на белом свете? — усмехнулся Черный, глядя на своего тюремщика. — Дал ли ответ мой отец?

— Пока нет, — отозвался князь без тени ехидства в голосе, — но будь уверен, он в курсе.

— Тогда чему обязан, Светлый князь? — спросил Рональд, решив обдумать поступок отца чуть позднее.

Хотя и сейчас понятно, что Гарольд не спешил на помощь к сынку. Враг должен был понять, что своими требованиями не запугать морян. Но положа руку на сердце, сам Рон наверняка поступил бы так же, одновременно не находя себе места.

— Решил узнать, как тут мой пленник, — усмехнулся Радомир, остановившись напротив пойманного змея. — Может быть что-то нужно?

— Свободу, — ввернул свое слово змей.

— А кроме? — совершенно серьезно произнёс князь.

— Уступи мне девочку, Ксению, — с языка непроизвольно слетело то, о чем Рон думал все эти дни.

— Уступи? — нахмурился Видар.

— Что тебе стоит? — попытался воззвать к совести Радомира змей. — Ведь она не родная, даже не оборотень!

— Нет! — рявкнул недовольно князь так, что Рон непроизвольно вздрогнул и понял, что перегнул палку.

Но что он сказал не так? Всё истинная правда. Перед тем, как напасть, Черный разузнал, что у Видара одна дочь родная, а вторая — она даже и не дочь ему. Воспитанница? Трудно определиться с подходящим словом в чужой семье.

— Прости, Светлый князь. Я не хотел тебя обидеть или задеть, — заговорил Черный, решившись сразу исправить свою оплошность. Хотя он и не понимал, в чем она состоит. — Но ведь ты допускаешь, что она моя избранница?

— Рональд, — выдохнул Видар, не сводя тяжелого взгляда со змея, — Ксюша не имеет ничего общего с женщинами морян. Я вполне допускаю, что ты не знаком с нашими и человеческими обычаями, но скорее всего, просто не берешь их во внимание. Так вот: она свободна в своём выборе. Ничто и никто не будет принуждать Ксению. Ни твой укус, ни чьё-либо мнение или воля. Подобное мы не потерпим, и будем следить за этим всегда. Девочка сама сделает свой выбор, самостоятельно. Но произойдёт это не сейчас, а когда она подрастёт и сделает это осознанно, без чьего-либо вмешательства. Эта девочка мне очень дорога, запомни это, Змей.

— Князь, — растерялся Рональд, — зачем столько воли женщине? Разве не мужчина обеспечивает её потребности? И разве не от него она зависит всю свою жизнь? Да, у многих из женщин язычок острый, как лезвие ножа, но это женская глупость. На самом деле только от мужчины зависит, будут ли на руках надеты золотые браслеты или медные.

— Змей. Может быть, вашим женщинам и доставляет удовольствие быть под пятой мужа, но поверь, Ксения не такая. Она не лента, пущенная по воде, которую куда прибьёт, тот берег и выберет. Ты только представь себе такую жену. Разве с такой интересно жить, спать? Если каждое твое слово исполняется полностью, а своего мнения у женщины словно нет. Скажи честно, как часто тебе надоедают твои наложницы? Как быстро тебе становится с ними скучно, и ты бросаешь их, меняешь на других? Была ли хоть одна женщина, с которой тебе захотелось бы провести свою жизнь?

Рон осознавал, что Видар хоть и отказывал, но вместе с тем в словах его сквозила насмешка. Не злая, а просто от того, что Черный чего-то не знал и не понимал. А Рональд действительно не понимал. Ну что толку в бабьей самостоятельности, если она ограничена рамками его постели? Если она хочет одно, а он, змей, другое… Да как она вообще может желать чего-то, если он этого не хочет?

— А в чем прелесть строптивой женщины, если от её поведения одна головная боль?

— Сапоги в зубах тебе наложницы не приносят? — попытался поддеть змея рысь, но Рон промолчал. Потому что вот не понимал он сарказма.

— Князь! Князь! — разнесся крик по каменному коридору.

— Что случилось? Тут же отозвался оборотень.

— Вам срочное донесение!

— Сейчас буду! — отозвался Видар, сразу потеряв интерес к пленнику. Оборотень ушел, а змей задумался, анализируя слова своего врага.

И эти слова князя про " свободный выбор " для девочки. Какой выбор- она еще ребёнок!? Каждый родитель делает то, что в свете своего воспитания, опыта видит разумным и возможным. Так от чего Радомир делает такую поблажку Ксении? Из уважения к собственной жене? Рон прекрасно осознавал, что такое пара для зверя и у змей подобное имелось. Только это не отменяло развлечений с наложницами, пусть они, ощущения, в такой момент, как говорят, были гораздо тусклее. Чувство собственности относительно пары, присущее оборотням, от этого не умалялось. Да, некоторым женам подобное не нравилось, но кто их спрашивал, да и всегда находилось решение. В конце концов, и без наложниц удовлетворить свои потребности и желания. Но эти желания — прежде всего!

Радомир

Князь быстро поднялся и вышел. В коридоре его котором поджидал Данко. Привычный к подобной связи с сыном, Видар всё-таки заподозрил неладное. Это было видно по плотно сжатым губам дружинника, по его настороженному взгляду.

— Князь! Послание из Прибережья, — обратился к Радомиру уставший Данко и протянул запечатанное письмо.

Пахло мужским потом, но это было привычным для гонцов. И всё же, что-то не давало покоя князю в этом сегодняшнем визите дружинника. Молча развернув бумагу, Радомир прочел зашифрованный текст:

"Отец! Надеюсь, у тебя все в порядке?! У меня тоже. Как и писал ранее, три корабля морян сожжены. Планирую нападение на оставшихся.

Властислав".

Обдумывая слова в письме сына, князь вскинул глаза на застывшего Данко. Устал парень, спешил. И это похвально.

— Ну, рассказывай, что там произошло, — приказал Видар, не сводя внимательного взгляда с друга детства своего старшего сына.

— Корабли сожгли, все, до единого. Осталась мелочь, но это уже несущественно, — довольно доложил Данко, старательно смотря прямо в глаза князя, но это вовсе не впечатлило Радомира. Слишком часто мальчишками, сын и его друг пытались спрятать результаты своих проказ. И князь знал все их уловки наперед. Вот и сейчас все действия Данко говорили, что он что-то замалчивает, недоговаривает.

— Что с сыном? — сразу в лоб спросил князь.

— Вы знали? — моргнул Данко.

— Тебя и его. Уже много лет. Так что с Властом? Рассказывай и не темни, сам знаешь. Я не гордый, всыплю лично.

— Ранен был. Сейчас уже вне опасности, — уголок губ воина дернулся в понимании.

Радомир осознавал, что с сыном может случиться всякой, да и война не игра, не детские и юношеские забавы. И высшие моряне будут покруче, чем медведи или другие оборотни. Один их внешний вид в нечеловеческой ипостаси чего стоит.

— Ты остаешься, отдыхаешь. Я еду к сыну, — произнес Видар, понимая, что сейчас не может тут оставаться. Он просто обязан убедиться, что с ним все в порядке!

— Князь, с ним и в самом деле теперь всё в порядке. По крайней мере когда я уезжал, Фабиус на костылях бежал за Властиславом. Тот лично отправился проверять укрепления замка.

Видар вскользь поймал своё отражение в зеркале, залегшие жесткие складки на лице и отвел глаза. Бессонные ночи, постоянное наблюдение за землями, мелкие стычки с неприятелем. Всё, несомненно оставило свой след. Но это рано или поздно закончится и тогда Ярослава с дочерями вернётся. Навсегда.

— А что с Фабиусом?

— Перелом ноги. Власт его вынес.

Радомир кивнул, соглашаясь с действиями сына. Порасспросив еще немного, он отпустил Данко в родительский дом, а сам направился в кабинет написать письма в Тасманию. Не вдаваясь в подробности, он рассказал Алексу о поимке змея, его целях и своих опасениях. Рональд Черный упёртый морянин, этот так просто не оставит девочку в покое. Нужна дополнительная охрана, а в то, что Белтонич её действительно организует, Видар не сомневался.

И конечно же, он написал письмо Ярославе, наказав поцеловать от его имени Ксюшу и Лёлю. Зверь изнывал от нетерпения и невозможности присоединиться к своей паре. И как только всё закончится, он лично при первой возможности помчится за ней. Раньше князь оставлял свои владения на старшего сына, а теперь. Оставить все на Ярика уже можно, но в помощниках непременно назначить Крена и Важана. Росляра он непременно заберет с собой, тот тоже извелся без своей жены.

* * *

Ярополк

Ярополк вместе с отрядом воинов подъезжал к воротам родового замка:

— Геля! — окликнул он знакомую девушку, дочку купца, что круглый год торгует на торговой площади всяческой рыбой.

— Ярополк, князь, — учтиво склонилась девушка хорошенькую головку в приветствии, а у самой глаза заблестели при виде такого количества молодых мужчин.

— Ты что здесь делаешь? — поинтересовался оборотень, показывая на стены. Я думал, тебя в город отправили.

— Отправили, да надоело мне там в городе-то. Не обернуться, кругом люди. Да и заняться нечем. Раза два по парку погулять, в магазин сходить и все развлечения. Знакомых нет, родных и подавно. Вот и решила, что вернусь, а батюшка простит.

— Ты вечером чем занята?

— Ещё не знаю, — Геля тряхнула светлыми волосами, завитыми каким-то новомодным средством. Она с вызовом посмотрела на Ярика, — может, компанию мне составишь? Думаю, на посиделки сходить или просто погулять. Пойдём?

— Отчего бы и нет, — усмехнулся Ярополк и тут же стал серьёзным. Сопровождающие его оборотни не скрывали своих улыбок, порой весьма недвусмысленных. На лицах каждого было написано: "Эх, молодость!".

— Тогда до вечера! Буду ждать тебя! — пообещала девушка и уселась на гружёную чем-то телегу, в которой ехала вместе с сопровождением.

Ярополк пришпорил коня. Меньше всего ему сейчас хотелось видеть ухмыляющиеся мужские рожи. Ему было что ответить и как подначить, но делать этого почему-то сейчас не хотелось. А увидев Данко, выходящего из парадного входа в замок и вовсе про всё позабыл. Новостей о брате он очень ждал. Всегда. С нетерпением.

Но не успел младший княжеский сын въехать в ворота, как вдалеке заметил приближение Важана. Тренер, посланный несколько дней назад к морянам, должен был привезти вести.

— Как сам? — крикнул Ярик, приветствую кивком гонца.

— Ждём гостей! — многозначно ответил Важан.

Все присутствующие при этом разговоре поняли- моряне планируют прибыть на переговоры. Ярополка захватила эта мысль, и он поспешил к отцу, совсем позабыв про обещание, данное Геле буквально несколько минут назад.

* * *

Радомир

Князь Видар задумчиво стоял у раскрытого окна пустой столовой. Он очень болезненно воспринял известие о тяжелом ранении старшего сына. Хорошо, что доктора, которому доверяет, отправил к нему заранее. Большая семья разъехалась. Самые дорогие его сердцу женщины были далеко, но в безопасности. Власт по сути на передовой. Остался только Ярик, да и тот в настоящее время патрулировал территории, проверяя посты.

Неяркое солнце, спавшая жара, облегчали жизнь оборотней, постоянно патрулирующих свои земли и готовых в любую минуту вступить в схватку. Но эта позиция была временной. Радомир знал прекрасно, что если Гарольд Черный откажется от переговоров, а в дальнейшем и от условий, выдвинутых рысями, то надо будет действовать. И чем решительнее, тем скорее все закончится. И князь уже распланировал, что он сделает и как, осталось дело за немногим- дождаться известий от Важана. И спустя несколько минут тренер княжеских сыновей и других мальчишек входил с докладом в кабинет правителя Лесного княжества.

— Мой князь, ответ от Черного, — Важан, протянул письмо.

— Как тебя там встретили? — спросил Радомир, цепким взглядом осматривая своего гонца. Одежда запыленная, но не рваная. Следов от драки нет. Что же, этого и следовало ожидать. Рональд единственный сын Гарольда, а, значит, змей должен был выслушать гонца, а не пускать его в расход.

— Нормально встретили, — отозвался гонец, а его губы тронула усмешка, — попробовали бы по-другому. Обеспокоились там все, всполошились. И если я правильно понял, то кому-то очень не поздоровилось, что не уследили за гадёнышем.

— Значит, скоро встреча, — задумчиво произнёс Радомир, дочитывая послание от Черного. Гарольд просил встречи и как можно скорее, но торопиться князю не было смысла. Что же, чем больше нервничает враг, тем на большие уступки он пойдёт. — Так, все, решено! — объявил князь и сел за свой стол, — позови ко мне кого-нибудь. Нужно отвезти письмо Власту, без него ни о каких переговорах речь вести не будем. Гарольд решил прибыть через несколько дней, а мы к тому времени подготовимся. А главное нужно предупредить Лукиана и глав родов. Договор должен быть официальным и по всем правилам.

Радомир посчитал, что не стоит вызывать гнев императора лишней самонадеянностью. Хватит домыслов при дворе и без того. Очередная победа Видаров может раздражать врагов, настраивать Лукиана IV против оборотней. Но тут всё будет идти от имени самого императора, а это совсем другое дело. Князь специально вызвал старшего сына. Властислав теперь возглавляет собственное Прибрежное княжество, теперь пора и ему принимать важные решения и влиять на них. К тому же император и главы родов должны официально поздравить нового князя, таков порядок.

— Будет исполнено, — отозвался Важан и отправился снаряжать новых гонцов для очередных княжеских поручений.

Спустя трое суток на стыке земель своих и принадлежащих когда-то Андрию, а ныне Властиславу, собрались все участники переговоров. Лукиан IV прибыл в сопровождении супруги, которая непременно должна была лицезреть триумф мужа, то есть собственный. Главы родов оборотней явились в полном составе, но вперед не лезли, ведь во главе переговоров должен был встать сам император. Это придавало договору ещё большую значимость. Огромный шатер, поставленный специально для встречи, оказался как нельзя кстати. С одной стороны шатра расположилось совсем небольшое войско морян, с другой- дружины императора и оборотней.

Еще до прибытия морян князь встретился с сыном, убедившись в его здоровье.

— Держи, это тебе, — произнес Радомир, вручая старшему сыну бумажный конверт.

— Что это? — удивился Власт, но едва рассмотрел подпись, задорно улыбнулся. — Это только мне?

— Наши с Яриком мы уже вскрыли, — отозвался князь, вспоминая то послание, что предназначалось ему. Письмо Ярославы было полно слов любви и нежности. Сердце млело от удовольствия, а зверь выл от тоски, требуя немедленно соединиться со своей половинкой. И это послание он перечитал несколько раз, каждый раз осознавая, как сжимается сердце от радости и невообразимой нежности к этой удивительной женщине. Его паре. Ксюша вложила небольшой листочек со словами: "Я уже соскучилась! Радомир, пожалуйста, забери нас обратно!". А Оля, Лёлечка, маленький котенок, отрада сердца большого зверя, она нарисовала огромную рысь с раскосыми глазами и неумело написала внизу: "ПАПА".

* * *

Властислав

Письмо, переданное, отцом жгло карман, но Власт его нарочно не открывал. Не хотелось делать это прилюдно, а остаться одному и в тишине в подобные условия просто не предоставлялось возможным. Это было настолько интимным и личным, что лишним в момент прочтения был даже дружинник Данко, друг с самого детства. С этим оборотнем Власт неоднократно делил и кров, и кусок хлеба, порой приходилось спасать друг друга.

Власт с интересом рассматривал Гарольда Черного. Как ни странно, но видел он своего врага впервые. Высокий брюнет с узкими плечами смотрелся весьма внушительно. А его тяжелый взгляд наверняка приводил неискушенных в ужас или трепет. Гарольд словно почувствовал, что рассматривающий его оборотень и есть Властислав Видар, тот, с которым он бился в последние дни. Буквально на несколько секунд змей задержал свой взгляд на молодом князе. Легкий кивок головы в знак приветствия мог означать очень многое. И признание Видара как достойного врага и соперника. Властислав так же кивнул в знак уважения к своему врагу.

Четыре долгих и изнурительных часа шли переговоры. Сиятельный Лукиан IV несколько раз выходил из шатра, чтобы вдохнуть свежий воздух и снова возвращался во внутрь. А императорское сопровождение вместе с императрицей не смело даже приближаться, дабы не навлечь на себя гнев и немилости от Лукиана при посторонних. Войска до окончательного исполнения договора решено было не отводить.

Наконец договор, скрепленный императорской печатью, был зачитан перед всеми присутствующими, оглашая итоги переговоров. Гарольд Черный, предводитель морян, отказывался от дальнейших притязаний на земли и воды Белогории. Взамен Радомир Видар отпускает его сына целым и невредимым. Земли, ранее занятые морянами, отходят Властиславу Видару. Черный пытался поставить в обязательное условие выдачу девочки Ксении, как принадлежащей его сыну. Но Видары отстояли это право не распоряжаться жизнью и волей ребенка. Да и сам Лукиан поморщился, поняв, о ком и о чём идет речь.

Все разъехались, договорившись следить за исполнением каждого пункта договора. Кто-то полный чувства собственной значимости, кто-то с облегчением, что наконец-то всё закончилось. Видарам же предстояло выполнение своих обязательств по договору. В назначенное время Рональда привезли к отцу. Власт, который видел Ронольда только мельком, теперь с интересом и затаенной злостью разглядывал того, кто посмел коснуться своими губами, зубами, нежного тела Ксюши.

— Не смей даже смотреть в её сторону! — тихо прошипел Власт, не видя, как Ярик, стоящий рядом сделал суровое лицо. Младший брат тоже был готов затупиться за Ксюшку.

Зверь рычал и требовал разорвать в наказание обидчика. Ведь интуиция подсказывала, что нельзя верить змеям. А если они снова решатся на подобные подвиги? Но и Рональд, проходя мимо Властислава, нарочно бросил на него насмешливый взгляд, как бы говоря, что всё ещё впереди. И только суровый вид Гарольда свел эту показную браваду сына на нет.

Поздно вечером мужчины рода Видар собрались, в столовой родового замка. Белые скатерти, прекрасно приготовленные блюда. Всё было, как и прежде, кроме одного. Не хватало женской половины семейства и это заставляло тосковать всех оборотней.

И только когда Властислав оказался, собственной комнате, которую занимал четверть века, наступило какое-то успокоение. Окинув взглядом комнату, которая навевала приятные воспоминания, князь подумал о том, что детство прошло и у него теперь новый дом. Вспомнить прошлое всегда приятно, пусть это и было не так давно. Но он об этом даже не думал. Осторожно достав немного примятый конверт, оборотень развернул его, и улыбка сама собой появилась на мужественном лице. Первой попалась картинка Лёли. Власт зажмурился, как большой кот и с удовольствием рассматривал рисунок. Огромная рысь держала в зубах что-то красное, вероятно кусок мяса. Внизу рисунка была сделана немного кособокая надпись: "Властислав, мой старший брат". Лёлечка… Она была, словно милый маленький котёнок, что появилась в результате встречи отца со своей парой. Всё время куда-то спешащая и непрерывно что-то доказывающая сыну Росляра, Васильку. Следующим посланием оказалась записка от Леди. В ней она просила беречь себя и надеялась, что семья скоро воссоединится.

Ценнее золота оказалось небольшое письмо, написанное Ксюшей. Полное тревоги и переживаний, оно повергло в шок и вместе с тем согрело сердце зверя. Оказалось, что в один из дней Ксении показалось, будто бы с ним что-то произошло. И это не было бы чем-то необычным, ведь сейчас шла война. Если бы не одно НО. Это произошло в то самое время, когда Власт практически умер, а затем воскрес. И теперь оборотень в этом уже просто был уверен- малышка к этому точно приложила свою руку.

Мысли теснились в голове. То вспоминались сегодняшние сложные переговоры, то вдруг снова на ум приходило содержание письма, и Власт хватал его, а затем перечитывал снова и снова. Он не помнил, когда заснул. Но проснулся, по-прежнему сжимая в руке самый обыкновенный тетрадный листок.

Глава 6. Дела давно минувших дней

Даниэль Гринвич

— Всё зло от вина и от женщин! — горько усмехнувшись, произнес Даниэль, ожидая возвращения блудной жены домой. Раскрасневшаяся, слегка навеселе, она выглядела прекрасно. И в другое бы время Даниэль непременно затащил бы собственную жену в спальню, нарушив все свои правила и принципы. Но не сегодня.

— Дан, ты пьешь, в одиночестве? — проворковала удивленно жена, слегка похлопав по его плечу. — И камин растоплен летом? Что ты с ним делаешь?

— Смотрю на огонь, — нехотя отозвался Гринвич.

Два часа назад у Кати́ снова поднялась температура и, как ни странно, но успокоилась девочка только на руках отца. И что за новые ощущения возникли у него в тот момент! Зная, что ни златовласый сын, ни милая малышка дочь не имели общей с ним крови, тем не менее, оттолкнуть плачущую девочку мужчина не смог. Передав успокоившуюся Кати няньке, Даниэль отправился к сыну, заглянув в его учебный класс. Тетради, исписанные аккуратным мелким убористым почерком, стопочкой лежали на парте, как и обычно. Но боль в груди, она просто не хотела проходить.

Расстегнув ворот белоснежной шелковой рубашки, Гринвич распахнул окна и выглянул на улицу. Свежий ветер приятно холодил лицо, но он, словно этого не замечал этого. В легких не хватало воздуха, и мужчина никак не мог надышаться. Мысли о детях вызывали боль и тоску, но ни капли ненависти и отторжения. Это чувство вкупе с гневом предназначалось только Герде. А после был сломан стул и разбит цветочный горшок с веткой орхидеи, за которой всегда с заботой и нежностью ухаживала жена. Перестав крушить все, что попадалось под руку, Дан решил отыграться на вине.

И вот теперь он сидел и пил, ощущая, как страсти, кипевшие в груди, утихают, и удивлялся сам себе.

— Не знала, что мой муж домосед! — рассмеялась Герда и налив себе бокал вина, уселась в кресло рядом с мужем. — Хотя с твоей-то занятостью и неудивительно, мой дорогой. А вокруг столько жизни!

— А что происходит вокруг? — Дан поставил свой опустевший бокал на низкий столик, который стоял между его креслом и Гердой. — Наводнение, буран? Может быть, кто-то женился или умер?

— Что с тобой? Ты заболел или тебя что-то расстроило? — жена внимательно посмотрела на него.

И в этот момент Даниэль почувствовал, что есть одно маленькое желание, требующее срочного осуществления. Придушить супругу. И чтобы этого не совершить (по причине- дети не поймут), он сжал руки в кулаки.

— Ни наводнений, ни буранов, — продолжила она.

— Так что же тогда у нас за новости? — холодно поинтересовался Дан.

— К Белтоничам прибыла дочь. Помнишь, ты с ней встречался в юности? Так вот, говорят около дома герцога море охраны. И всё исключительно ради безопасности Ярославы и её детей. Алекс совсем на старость лет свихнулся, — презрительно усмехнулась Герда.

Гринвич посмотрел на жену. Прямой нос, уголки губ слегка опущены вниз. Но это не от старости, а от желчи, вызванной бесконечным промыванием чужих костей. Кривить губы в брезгливой усмешке супруга очень даже умела. Он никогда не задумывался, ревновала ли Герда его к прошлому. Особенно в той его части, где важное месте занимала Ярослава.

— Чего же странного? — отозвался Даниэль, а его самого прострелила простая, но весьма важная мысль. Ярослава и девочка, ЕГО дочь, находятся здесь, в Тарсмании. И не нужно ничего выдумывать, стоит лишь приехать, настоять, потребовать, наконец. И увидеться с ней! С родной дочерью. С той, что когда-то как последний индюк отверг. — Вполне обычное дело, когда герцог имеет охрану для такой особы. Она же не только его дочь, но и княгиня Видар..

— Фи, какой ты сегодня скучный! — заметила Герда и расхохоталась.

— Твой рыжий веселее? — вставил свое слово Даниэль и внимательно посмотрел на жену. Он точно видел, как дернулся правый глаз Герды, как медленно сползла её наигранная улыбка.

— О ком это ты, Дан? — нахмурилась Герда, в то же время пытаясь улыбаться. Но не выходило, потому что тревога и понимание отражалось в глазах. Она умная женщина, а слова это так, привычка, игра.

— Как ты думаешь? — спокойно продолжил Дан. — Отгадай с трёх попыток.

— Не играй со мной, Даниэль Гринвич. Рассказывай, о чём ты.

— Про того, с кем ты сегодня провела весь день. Я всё знаю, отпираться бесполезно, Герда.

— Знаешь, я никогда не питала иллюзий на твой счет, — неспешно начала женщина, спустя несколько затянувшихся минут. — Когда-то на одном из балов я видела, как ты смотрел на мою однокурсницу, Ярославу. Но потом произошла эта некрасивая история с арестом её отца и обвинение его в шпионаже. Думаешь, я не понимала, что ты меня ни капли не любишь?

— А разве в тебе горела хоть искра любви ко мне? — язвительно заметил Дан, поморщившись от подобных откровение Герды. — Что-то я не заметил.

— Да, я не любила тебя. Но первое время пыталась стать хорошей женой.

— Я тоже, если ты помнишь, — с болью отозвался Гринвич.

— Помню. Только мне всегда казалось, что ты не любишь меня, понимаешь?

— Это пустой разговор, — сделал заключение Даниэль. — Ты не любила меня и любить не собиралась, но отчего-то хотела, что я должен испытывать подобные чувства к тебе.

— Сейчас это уже не так и важно, — вдруг отмахнулась женщина. — Сам-то ты разве не имел все эти годы любовниц? Двенадцать лет мы в браке, а у меня, кажется, пальцев рук не хватит, чтобы их всех перечесть.

— Ты знала? — с удивлением произнёс Гринвич, — и все эти годы молчала?

— Знала, — Герда гордо вскинула голову.

— Впрочем, меня это момент не особо интересует, — вдруг скривился Дан, — гораздо важнее, чьи дети сейчас спят в нашем доме.

— Ты, о чем? — нахмурилась женщина, а её лицо побелело. И холеные изящные пальчики впились в обивку кресла.

— Думала, что я никогда не узнаю, что Кати и Люк не от меня? — Даниэль хотел произнести эти слова с сарказмом, но вышло очень зло. Боль и обида прорывались, да он их уже и не скрывал.

— Как ты думаешь, почему это все произошло? — с какой-то усталостью в голосе, смешанной с язвительностью, отозвалась супруга. — Я ведь столько лет пыталась от тебя забеременеть, а результата все не было! Да и твои бесконечные любовницы не добавляли в нашу жизнь романтики. Затем я сходила к доктору, потому что думала, что причина во мне. Оказалось, у меня все в порядке, — после последних слов Герда с вызовом взглянула на мужа. — И не считаешь ли ты, что я должна была сидеть и ждать у моря погоды? Годы шли, мой возраст все прибавлялся, а детей все не было и не было…

— И ты решила, что бесплоден я, — заключил Дан, не зная, как реагировать на это. Но что-то подсказывало- это отговорка. Лишний повод оправдать подлог. Ведь сам Гринвич теперь-то стопроцентно был уверен- он не бесплоден и может иметь детей.

— Конечно! Это так и есть, — совершенно серьезно заявила Герда. — Сам посуди, за эти годы у тебя в постели перебывала куча любовниц. Не смотри так на меня, Дан, думаешь мне это неизвестно? Но дело не в этом. Ни одна из них не забеременела, хотя бы затем, чтобы ты выделял ей средства на содержание ребенка, о женитьбе речи, понятно не идет. Что мне оставалось делать? Ты бесплоден, моё время уходит. И я придумала замечательный выход.

— Замечательный? — Гринвич гневно сверкнул глазами. Он-то точно знал, что не бесплоден, но рассказывать Герде о своей единственной дочери, о той, которая занимает его мысли последние несколько часок он не стал. Обиженной женщине, за какую сейчас пыталась выдать себя Герда, ничего не стоило принести вред Яре и их совместной дочери. Физический вред-вряд ли. А вот сплетни и грязь…Хотя бы от этого Даниэль их постарается защитить.

Еще несколько часов назад Даниэлю ужасно хотелось ударить свою жену, накричать, обзывая последними словами и непременно добиться развода. Но после того, как подержал на руках хнычущую Кати, боль немного утихла. Тот, рыжий, он никогда не узнает счастье держать на руках собственное чудное дитя. Подавать ему бесконечное число раз ложку, которую ребенок опять со смехом снова и снова бросает на пол. Следить за первыми шагами, слышать впервые произнесённое слово: "Папа". Незнакомец не ощутит ту гордость за Люка, делающего успехи в учебе. А Герда….что же, от неё не убудет.

— Вот что, Герда, — произнёс Гринвич, решительно поднявшись с кресла. — Половина из того, что ты сейчас мне наплела — полная ерунда. И ты это прекрасно знаешь и понимаешь сама. Вспомни, дорогая, еще до брака, у тебя была весьма фривольная репутация, я бы сказал, весьма подмоченная… Да и досталась ты мне отнюдь не девственницей. Но, как водится, в нашем мире — деньги, связи и выгодность положений решают всё. Будь ты тогда хоть на десять лет меня старше, я все равно бы на тебе женился. Так что нет смысла тебе говорить о моих любовницах.

Даниэль с особым упоением наблюдал, как меняется выражение лица супруги с скорбного на уязвленное и даже порадовался этому факту. Но разуверять её в обратном не стал, ведь, это действительно так. Он и в самом деле бы на ней тогда женился при тех обстоятельствах, что назвал. Благополучие стояло для семьи Гринвичей на первом месте. Тогда, но не сейчас. Он успокаивал себя мыслью, что женщины были до Ярославы, будут и после….Но та, которую он действительно безумно любил тогда и которая любила в те годы его, уехала, пропала.

Он сам, по сути, прогнал Ярославу, а все прочее-лишь расплата за это.

— Что будем делать, Даниэль? — спросила женщина, остановив собравшегося уходить Гринвича своим вопросом.

— А что ты предлагаешь? — мужчина с интересом посмотрел на свою жену. Для себя Дан уже решил. Он не допустит, чтобы дети узнали, что он не отец им. А какой-то рыжий самозванец стал причиной их рождения. Герда дура, если так свободно позволила детям не знать их отца. Хотя нет, их отец это он, Даниэль Гринвич и никто другой. И он никогда не позволит отобрать из у себя. А этот-чистой воды самозванец, что пользует жену раз от раза, никогда не был и никогда не станет отцом Люка и Кати.

— Я заберу детей. Но не сейчас, чуть позже. Нам нужно придумать достойную причину для развода. Это должно быть что-то грандиозное! В то, что поводом к расставанию стали твои многочисленные любовницы- на это никто всерьез и не купится. Затем, после развода, когда дети не будут тебя видеть регулярно, они остынут и, возможно, забудут о тебе. Но пока, прошу- не говори им ничего. Ты согласен? — Герда с надеждой посмотрела на супруга.

— Хм,…-усмехнулся Гринвич развернувшись лицом к жене и с нагловатой улыбкой рассматривал её. Это верх цинизма- сделать во всем виноватым его, а самой…Непонятная семья, непонятное будущее. Но чего ему действительно было жаль, так это годы, что он потратил на создание собственного семейного гнезда. Постоянно улучшая что-то, выбираясь из дерьма, в которое его толкнул когда-то отец. Не последнюю роль в этом падении семьи Гринвичей сыграл герцог Белтонич. Надменный, слишком правильный, порой безжалостный. Отец Ярославы до сих пор не видел его, Гринвича в упор, несмотря на то, что сам Дан всегда признавал его ум и талант дипломата. Он делал все, чтобы помириться с герцогом. Но да все дела минувших дней, да не о них, не о Белтоничах пока шел разговор.

— Не молчи, Дан! — потребовала капризно Герда, но в её голосе проскользнули панические нотки- что ты решил?

— Я подумаю, — отозвался Гринвич, с удовольствием отмечая дернувшийся глаз жены. Супруга нервничала, но ему на это было глубоко наплевать. Требовал разъяснения другой вопрос, — скажи, раз ты считала меня бесплодным, то почему не с связала свою жизнь с этим…рыжим?

Назвать наглого незнакомца отцом Кати и Люка у Даниэля язык не повернулся.

— Он женат и не может развестись, — равнодушно произнесла Герда, но мужчине показалось, что все это напускное. — Всё слишком запутано. И поверь, если бы была возможность, то я непременно освободила бы тебя от таких обязанностей.

— Не может развестись? — усмехнулся Гринвич, — это что-то новенькое, ты не находишь?

— Не тяни, скажи, что надумал, — попыталась огрызнуться Герда, но выглядела она в этот момент как-то жалко.

И мужчина решился, не стал откладывать то, на что и без того уже знал ответ. Заложив руки за спину, Дан еще раз окинул внимательным взглядом жену и произнёс:

— Я готов сохранить наш брак. Но есть одно условие, при котором это возможно.

— Что? — женщина с непониманием уставилась на мужа, — ты допускаешь…Какое?

— Этот рыжий. Ты все рассказываешь мне о нём. Кто он, откуда. В общем, все, что меня заинтересует.

— Зачем? — с подозрением спросила Герда, теребя белоснежный носовой платок. — Ты его убьёшь?

— Вот ещё! И не подумаю, — усмехнулся Гринвич в ответ на подобное предположение жены, взятое, вероятно, из дешевых женских романов. — Мне важно знать, кто все это время считал себя отцом моих детей. Но самое главное и основное — ни Люк, ни Кати и вообще никто и никогда не узнает, что мать нагуляла их, подсунув мне, как собственных детей, — Даниэль нарочно говорил жестко, обидно. — Пока я согласен только на таких условиях. А ты?

— Я согласна, — произнесла Герда, но в этих её словах была какая-то затаённая радость.

— Даже можешь встречаться со своим рыжим, если захочешь, — разрешил Гринвич. — Моей жизни так же и впредь прошу не касаться. Всё должно выглядеть так, чтобы ни в коем случае на детей не бросить и тени от этой грязи.

— Это правильно, — согласилась женщина. — Дети тут не причём.

Дан усмехнулся. Мысль о собственной дочери, которая непременно должна быть именно его, не выходила из головы Гринвича. И он очень хотел её увидеть, несмотря ни на что. Но это очень важное событие было отложено из-за торговых дел семейства. Управляющий одного из семейных предприятий подозревался в мошенничестве. В связи с этим Гринвичу пришлось уехать на несколько недель, чтобы разобраться со всем лично и вывести вора на чистую воду. И как Даниэль не порывался до отъезда, но увидеться с Ярославой он не смог. Понимал и боялся, что она может уехать, забрав с собой ребенка, но семейные обстоятельства были против него..

Как только с делами все было утрясено, а мошенник передан в руки правосудия, Даниэль вернулся. Он с радостью узнал, что у герцога всё ещё гостит дочь. А потому на другой день после прибытия, Гринвич отправился с визитом к Белтоничам.

* * *

Столичный особняк Белтоничей утопал в зелени, вокруг цвели чудные цветы. И вся эта благодать весьма сочеталась с кладкой самого дома. " Хороший садовник у герцога", — отметил про себя Даниэль, окинув взглядом ухоженный особняк. Но тут словно из-под земли показался пожилой дворецкий и Дан как не пытался, так и не смог вспомнить, как его зовут.

— Герцог Алекс дома? — обратился Даниэль к пожилому мужчине.

— Дома, как изволите доложить?

— Граф Гринвич, — отозвался Дан и прошел мимо старика внутрь здания, чтобы подождать Алекса внизу.

Дворецкий, несмотря на свой преклонный возраст, довольно резво поднялся по широкой лестнице, а Дан остался стоять внизу. Всё было знакомым и вместе с тем немного изменилось. И граф силился вспомнить, что именно ему показалось незнакомым, как вдруг сверху раздался голос герцога. И если бы этой фразой можно было бы заморозить, то Белтонич наверняка бы это сделал. Но у Даниэля была очень важная цель, а значит, даже колкие обидные слова он готов потерпеть.

— Вы что-то тут забыли, граф Гринвич? Не припомню, чтобы я хотел Вас видеть, — произнёс герцог.

— Мне необходимо с вами обсудить один очень важный вопрос, — Дан старался держать себя в руках, ведь на кону гораздо больше, чем эта попытка Белтонича выпроводить гостя за двери.

— Вы уверены, что действительно хотите это сделать? — тут же отозвался Алекс, с которым трудно было соревноваться в упрямстве.

— Да, уверен. У меня есть что вам сказать, — подтвердил Гринвич.

— Тогда прошу Вас, граф, следовать за мной, — невозмутимый герцог повернулся, направляясь в сторону своего рабочего кабинета (если Дан ничего не перепутал). Белтонич шел так, словно он был один, не поворачиваясь, чтобы убедиться, что гость идёт следом.

— Так чем я обязан вашему визиту? — равнодушный и вместе с тем холодный тон не был неприятным для Даниэля. Он всё еще помнил ту науку дипломатии, к которой его готовили с детского возраста и пытался относиться к этому без эмоций.

— Я прошу Вас разрешить встретиться с Ярославой, официально, конечно, — подправил свою фразу Дан, осознав, что от волнения начал не совсем верно.

— Это всё? — поинтересовался герцог, а в его голосе прорезалась нота сарказма. — Долго думали?

— Герцог. Я прекрасно понимаю, что у вас есть причины меня ненавидеть. И вы это неоднократно доказывали. Поверьте, урок я усвоил на отлично. Но уверяю Вас, это очень важно для меня. И если бы не определенные обстоятельства, то я еще долго бы не посмел прийти.

Алекс внимательно рассматривал гостя, словно пытался его прощупать не только внешне по мимике лица, но и внутри.

— Я Вас слушаю, — в конце концов произнёс Белтонич и присел, закинув нога на ногу. Одновременно пригласив присесть и гостя. — Чем вызвано такое рвение увидеть мою дочь?

— Герцог, вы определенно вправе осуждать меня. И я принимаю заранее все ваши доводы. Но не пора ли забыть все разногласия?

— Предательство моей дочери и оставление её в опасности Вы считаете разногласиями?

Между говорившими повисла тяжелая пауза. Тем более Дан понимал-в этом доме он нежеланный гость и сейчас могло произойти всё, что угодно. Но Гринвич держал себя в руках, понимая, что именно сейчас поставлено на карту и второго шанса спокойно всё выяснить может не быть.

— Цель моего визита- получить Ваше разрешение на беседу с княгиней Видар, — выговорил, наконец, Гринвич, заметив, как удивленно изогнулись брови герцога. А затем лицо дипломата приняло прежнее невозмутимое выражение. — Я знаю, что малышка Ксения это моя дочь. И Вы не представляете, насколько это важно для меня. Именно поэтому поводу я намерен встретиться и поговорить с её Сиятельством.

— Ваша дочь находится у вас дома и, если не ошибаюсь, она еще совсем маленькая. Старшую дочь Ярославы действительно зовут Ксения, но поверьте, граф, к Гринвичам она не имела, и не будет иметь ровным счетом никакого отношения.

— На самом деле, это решать не мне и не Вам, герцог. И даже не Ярославе. Всё зависит от решения самой Ксении. Но я очень ценю душевный покой девочки и именно поэтому мне очень нужно поговорить с Ярославой. Прошу Вас, герцог, посодействовать мне в этом! — Дан попытался повысить тон, но вместе с тем держать себя в рамках разумного.

— А вы в курсе, что моя дочь замужняя женщина? И общение с таким бабником, как Вы, граф, может негативно повлиять на её репутацию.

Слова лились, лились……Они словно возводили баррикады между собеседниками. Никто не хотел уступать, соревнуясь в красноречии. Герцог с удовольствием мог бы спустить графа с лестницы и указать на дверь. Но Даниэль понимал, что и Алекс прекрасно осознаёт, ведь это не выход из сложившейся ситуации. Хотя, кажется, Белтоничу нравилось умело выпускать когти и доводить до белого каления соперника. И, в конце концов, Даниэль, понимая, что словесные баталии могут длиться бесконечно встал, озвучив свою мысль:

— Герцог, благодарю за столь радушный приём, но я вынужден откланяться. Поверьте, общение с Вами мне принесло неизгладимое удовольствие.

— Неужели так быстро? — отозвался Алекс, а презрительная улыбка на миг мелькнула на лице подтянутого немолодого мужчины.

— Да, мне уже пора. Предстоит еще поездка за город, в один небезызвестный Вам замок. Надеюсь, там я найду предмет своих поисков, минуя посредников, — произнёс Гринвич, с удовольствием подчеркнув последние слова. Герцог Алекс безусловно всё понял.

— Мой Вам совет, граф. Так сказать, напоследок, — произнёс Белтонич голосом, полным достоинства. — Не крадитесь к замку как последний вор. И не прячьтесь по углам, в надежде увидеть больше, чем Вам покажут. Если Яра не захочет Вас видеть, уходите и не пытайтесь остаться. Иначе Ваши дети, я имею в виду тех, что проживают вместе с вами, могут остаться без отца.

Гринвич молча кивнул, вспомнив, что Герда говорила об усиленной охране, нанятой герцогом. Значит, это не выдумки и прятаться, наблюдать из-за угла действительно не имело смысла.

* * *

Алекс Белтонич

Герцог Белтонич был старым дипломатом. Оценивая встречу с Гринвичем, он понимал, что она была не самой приятной, но и не самой отвратительной. В конце концов они взрослые люди, владеющие речью и искусством договариваться. Когда-то Алекс высоко ценил способности молодого и подающего большие надежды Даниэля и искренне желал ему блестящего будущего. Но сын покойного Льюиса Гринвича сам выбрал свой путь, и никто не в праве ему теперь мешать следовать этой дорогой.

Кроме того, Алекс прекрасно осознавал, что раз Ярослава здесь и остановилась без мужа, то Даниэль вполне вероятно, что будет искать встречи с ней. И тем более с Ксюшей. Как не напоминала девочка свою мать и бабушку, но и в ней уже угадывались черты родного отца. Необыкновенная синева глаз, присущая самому Даниэлю, его форма носа. А ещё некоторые жесты, хотя внучка никогда не общалась с биологическим отцом. Всё это не оставляло никаких сомнений в том, кто её родной отец. А ведь о похожести детей на своих родителей мы часто оцениваем именно по глазам.

Неоднократно Алекс видел семейство Гринвичей, гуляющих в большом императорском парке вместе со своими детьми. И уже с самого первого раза герцог провел параллель между ними и Ксюшей. Его внучка была более похожа на своего родного отца, чем его дети, что находились рядом с Гринвичами. Естественно, того же мнения придерживалась и герцогиня Ксения, которая поделилась своими наблюдениями с мужем.

И вот теперь этот несостоявшийся отец, он же негодяй и предатель, явился в его дом. Спустить его с лестницы было бы самым простым выходом, но Белтонич понимал. Если сегодня Гринвича выгнать из дома со скандалом, то, что будет завтра? Ярослава под надежной охраной, но кто знает, когда и как Даниэль воспользуется моментом и обязательно поговорит с ней. И какие именно он преследует цели? И не будет ли это неосмотрительным, ведь существует еще и Ксюша, которой, скорее всего, придется остаться здесь и жить какое-то время. Языки сплетников слишком остры, и чтобы им не коснуться девочки, всё нужно было сделать очень аккуратно.

И как сама Ксюша воспримет встречу с новоявленным отцом? Вопросов больше, чем ответов. В любом случае герцог не собирался давать и повода задеть Яру и Ксюшу ни сплетникам, ни самому Даниэлю.

Гринвич естественно, и сам догадался, где могла быть Ярослава, на что и получил вполне разумное подтверждение. И судя по его лицу, даже был благодарен совету.

Гость ушел, а Алекс, недолго думая, приказал привести себе коня. Ему не нужен был повод, чтобы повидаться с собственной семьёй. При первой возможности герцог стремился увидеть супругу и детей, а также внучек. О судьбе старшей, Ксюши, герцог снова очень волновался.

Въехав на территорию своего загородного замка, взору Алекса предстала умиротворяющая картина- Ярослава читала книгу, сидя в беседке. А его нежно любимая жена, Ксения, в сторонке о чем-то ворковали с Марфой. Бывшая горничная очень стеснялась такого своего возвеличивания у бывшего работодателя, но Белтоничи постарались как можно тактичнее поговорить с молодой женщиной и объяснить, что отныне она член семьи. После всех невзгод и горестей, что она разделила вместе с Ярославой и Ксюшей по-другому просто быть не могло. И чета герцогов искренне приняли молодую женщину в свою семью как родную. Вот уже и семейный доктор был в курсе, что Марфа скоро родит, поэтому обещал быть наготове и при первом сигнале явиться.

Алекс спешился, бросив поводья вовремя подоспевшему слуге, и быстрым шагом проследовал в сторону тенистой беседки. Женщины находились внутри, дети резвились, попеременно кидая друг другу мяч на лужайке. Любимая внучка Ксюша раскатывалась на качелях так высоко, что у другого взрослого давно бы сердце выпрыгнуло из груди. Испуганный дед был готов броситься к качелям, остановить их, пожурив девочку. Но разумно решив, что раз Ярослава была спокойна, значит и самому герцогу ни к чему встревать со своими замечаниями и нравоучениями.

— Как дела, мои родные? — произнёс Алекс, перецеловав всех по очереди: жену, детей, внучку Лёлю, свободолюбивого и озорного Василька, и по-дружески коснувшись плеча улыбнувшейся Марфуше.

— Всё хорошо, дорогой. Дети веселы, значит, мы счастливы, — заверила герцога жена. — Пойдем, тебе надо с дороги переодеться.

Обняв жену еще раз, Белтонич удалился, уже мечтая, как скинет эту потную рубашку, а и вообще весь пропылившийся дорожный костюм. И только после этого, уже переодевшись, вышел к герцогине, которая ожидала его в общей гостиной.

— Я приказала сюда подать чай, — сообщила она, грациозно присаживаясь и расправляя легкое домашнее платье.

В свои пятьдесят лет Ксения выглядела намного моложе. Гладкая кожа, стройная фигурка, а не обвислые телеса, что уже успели появиться у многих её ровесниц-знатных дам. Возможно, этому способствовала наследственность, а скорее веселый нрав, непоседливость и семейная жизнь в любви и согласии. Нет, споры иногда конечно были. Горячие и жаркие. И пара разбитых чашек тоже. Но всегда за этим всплеском следовало бурное примирение любящих друг друга супругов.

— Прекрасно, — произнёс Алекс, подойдя к супруге и поцеловав её в висок. От волос Ксении пахло травами и это очень нравилось мужчине.

— Ты ведь не просто так приехал, правда? — поинтересовалась герцогиня у супруга, наблюдавшего за прислугой, умело расставляющей чайный сервиз на столике. И только после того, как супруги снова остались наедине, разговор продолжился.

— Умница моя, — ласково улыбнулся Белтонич, присаживаясь рядом с супругой и беря её нежно за руку. — Всё-то ты сразу поняла. Я действительно спешил, чтобы опередить Гринвича.

— Даниэля? — удивилась Ксения и нахмурилась. — Он едет сюда? Но зачем? Неужели ему есть, что сказать нашим девочкам?

— Есть и даже больше того. Он просто жаждет пообщаться с Ярославой. Сама знаешь, сколько раз Гринвич порывался увидеться с Ярой и раньше, но только присутствие Радомира сводило его попытки на нет. И вот теперь, скорее всего отсутствие князя так подтолкнуло к активным действиям Даниэля. Сегодня он был у нас и просил разрешения у меня, чтобы встретиться с девочкой.

— Знаешь, — задумчиво произнесла герцогиня, потянувшись за фарфоровой чашечкой, — мне кажется, что он рано или поздно узнает, что его дети не от него. Или уже узнал.

— Вероятно, — согласился Алекс, — но это уже не наше дело.

— Боюсь, после этого Гринвичу понадобится наша Ксюша, — с тревогой в голосе произнесла Ксения и посмотрела на мужа. — Даже не знаю, что лучше. Если Князь разберется с врагами и заберет Яру с Олей или, когда наша дочь будет находиться здесь. Ведь рано или поздно, но Даниэль действительно увидится с Ксенией. А она более его дочь, чем те малыши, что подбросила ему Герда.

— Да, нам остается только быть бдительными. И, кажется, эти охранники, что я нанял, довольно хорошо исполняют свои обязанности.

— Не то слово! — рассмеялась Ксения. — Не далее, как сегодня утром, они остановили молодого крестьянина, что вёз в замок свой урожай. Так парень не внушил охране доверия, а потому каждый овощ был снят с телеги, а затем всё загружено обратно.

— А что он вез? — поинтересовался Алекс, мысленно согласившись с охраной.

— Кабачки и баклажаны, целую телегу. В деревнях нынче урожай, вот и решил крестьянин привезти к нашему столу.

— Хорошо, что не помидоры, — усмехнулся герцог.

— Скажешь тоже, — весело поддержала мужа герцогиня. — Ты бы еще про зерно вспомнил!

— Вот о нём-то наверняка вспомнил тот крестьянин, — добавил Алекс. — Но это всё ерунда по сравнению с тем, что Гринвич вот-вот появится здесь.

— Как странно сложилась судьба, ты не находишь? Даниэль отказался от нашей девочки и собственной дочери и воспитывает чужих детей. А барон Ротвельс? Думаешь он знает, что у Герды, возможно, от него дети?

— Мне кажется, что знает, — сделал своё заключение Алекс, — ведь встречаясь с женщиной несколько лет, поневоле будешь следить за её беременностями. А этот яркий рыжий цвет волос я видел только у него и у детей Гринвича. Ах нет, еще и у детей самого Ротвельса, что появились в его семье. Вот уж кому не приходится сомневаться, его ли эти дети.

— Да, наследственность, она такая. Мне кажется, Герда ждала, что барон разведётся с женой и женится на ней. Иначе какой смысл в таких отношениях? Рожать ребенка и не одного, а двух? К тому же живя в браке с другим?

— Барон Ротвельд станет абсолютно нищим, если разведется с женой, насколько я слышал. К тому же там была какая-то темная история в его прошлом. Замяли родственники жены. Возможно, в случае развода будет огласка. Так что тут ловить Герде нечего, — уверенно подвел итог Алекс. — Давай поговорим о наших делах. Надо рассказать о Даниэле Ярославе и чем скорее, тем лучше.

* * *

Ярослава

Привычку беззвучно ступать Ярослава переняла от оборотней, и теперь это получалось у неё само собой. Поначалу каждый оборотень знал, что идет именно она, княгиня. А потом даже Радомир с удивлением замечал свою жену рядом с собой. Но скорее всего это было следствием его загруженности и задумчивости. Тихая поступь получалась у княгини не осознанно, а как-то сама собой и это нравилось молодой женщине.

— Марфуша, что с тобой? — обратилась княгиня к своей подруге в тот момент, когда беременная женщина нахмурено растирала виски.

— Всё в порядке, барынька. Все думаю, как там мой Рос, — всхлипнула Марфа.

— С ним всё будет в порядке, я уверена! — твердо произнесла княгиня, запретив себе паниковать. — Я и сама очень жду, когда же Радомир за нами приедет.

— Конечно приедет, а как же! — тут же Марфуша забыла про свои печали и принялась успокаивать свою княгиню, — ваш муж любого порвёт кто встанет на его пути.

— Это верно, — согласилась Яра и пересела поближе к подруге. — Может быть тебе чего-нибудь хочется? Яблочко или компот? А может быть приказать что-то особенное приготовить?

— Барынька, — тут же встрепенулась молодая женщина, — прикажите принести мне молочка с ватрушечкой. Хорошо кухарка печет, прямо как маменька раньше.

— Всё сделаю, Марфуш, не переживай! Сейчас все принесут. Ты только за детками присмотри, пожалуйста.

Ярослава ушла, бросив взгляд на детей. Младшие- Лёля, Ник и Василёк, прыгали по очереди через натянутую веревочку. Ксюша перестала высоко раскачиваться, на этот раз она расслабилась, прикрыв глаза и о чём-то мечтая. Лёгкая улыбка блуждала по губам девочки и Яра просто была уверенна в том, что дочка мечтает вернуться. Но, к сожалению, в самое ближайшее время сделать это ей будет нельзя. И как объяснить ей, что все эти перемены временны. Что стоит только зажить этой ранке, так сразу её заберут домой, в Лесной замок.

Конечно, заботливая бабушка уже не раз предлагала оставить девочку тут насовсем. Естественно, с согласия Ксюши. Но Ярославе это предложение не нравилось. Хотя умом прекрасно понимала, что это всё исключительно в целях безопасности дочери. А ещё тревожило то, что еще несколько десятков лет и вместо красивой и веселой девушки перед ней окажется взрослая женщина, а затем и пожилая леди. В то время, как сама княгиня по-прежнему останется молода. И вся семья оборотней, включая младшую сестрёнку Ксюши останутся молодыми и цветущими. И это было очень больно. Знать, что твоя дочь умрет раньше тебя, и ты абсолютно не в силах этого изменить это- чудовищно. Но и оставлять здесь девочку в юном возрасте чисто из соображений о будущем это было сверх её матерински сил. Даже самое малое время разлуки с детьми доставляли Ярославе невыносимые муки.

Отдав распоряжение на счёт молока и ватрушек для детей и Марфуши, молодая женщина решила, что шалунам стоит немного передохнуть от бесконечного бега и прыжков. И тут ноги сами понесли княгиню в собственную девичью комнату, в которой она жила когда-то. Сейчас ей очень хотелось достать небольшой портрет собственного мужа, который она бережно хранила и брала всегда с собой во все поездки.

По коридору, навстречу спешила служанка, унося в руках пустой серебряный поднос.

— Родители в гостиной? — поинтересовалась Ярослава.

— В гостиной, — юная девушка быстро сделала книксен и снова поспешила по своим делам.

Намеренно Ярослава никогда и никого не подслушивала. Она просто шла, снова мечтала о муже, который сейчас находился так далеко…. И тут послышались громкие голоса родителей, которые беседовали о Даниэле Гринвиче.

Княгиня Видар ошарашено замерла на месте. Сказать, что в этот момент женщина не испытала ничего было бы неправильным. Возможно всё это домысли или весьма двусмысленные ситуации, которые родители трактуют именно в своеобразном ключе. И Яра даже порадовалась, что в их лесном замке не принято копаться в подобных подробностях чьей-то жизни. И только первые слова о том, что дети Даниэля похожи на какого-то другого мужчину почему-то заставили улыбнуться.

"Это гнусно! "- одернула себя княгиня, не желая злорадствовать по сути над несчастьем в семье. И даже на какой-то миг ей стало стыдно. А потом пришло понимание, что вот он-момент расплаты для графа Даниэля Гринвича!

Но следом навалилось безразличие. Княгиня не хотела злорадствовать, да просто не умела это делать. И даже если Гринвич встретится на пути, то ей ровным счетом не будет до него никакого дела. Мужчина всей её жизни, смысл и цель и бесконечная любовь, находился сейчас далеко и сердце разрывалось на части от тоски и тревоги за него. Узнать о том, чем в данный момент занят любимый было гораздо интереснее, чем снова вспомнить только что услышанные известия и всяческие предположения. Ну, а Герда….честно говоря, и вовремя учебы её поведение было слишком фривольным и раскованным. И Яра никогда не слышала о бароне Ротвельде, хотя была уверенна в том, что помнит всю аристократию и знать. А, ведь она уехала отсюда отнюдь не в младенческом возрасте.

Передумав идти в свою комнату, Ярослава вернулась к Марфуше. Мысли прыгали, от невероятной истории Гринвича, до воспоминаний о тех днях, когда он предложил ей стать любовницей. В душе стало пусто и неприятно.

Спустя некоторое время герцогиня Ксения присоединилась к компании молодых женщин. Она осторожно рассказала им о возможном визите Даниэля, а потом увела Марфушу, которая распереживалась от подобных известий.

— Марфа, милая, так ты мужа и не дождешься, — усмехнулась герцогиня, — пойдем, полежишь немного. После обеда доктор обещал заглянуть и проверить всех нас.

— И меня? — воскликнула Лёля, дожевывающая свой последний кусок ватрушки.

— Если захочешь, то и тебя. И всех остальных тоже.

Герцогиня увела Марфу, а взгляд Ярославы привлек приближающийся вдалеке всадник. И можно было предполагать что угодно, но вспоминая недавний разговор с матерью — это мог быть только он- Даниэль Гринвич.

— Дети, вы уже перекусили? Если да, то лучше вам поиграть в тенёчке. Слишком жарко сегодня печет солнышко, — вырвалось у Яры первое, что пришло на ум. — А еще лучше ступайте в дом. Ксюша, лапушка, проводи их всех, будь добра.

Всё произошло так быстро и внезапно. И Ярослава совсем не была готова к этому визиту. Полчаса назад узнать о том, что отец Ксюши будет здесь, какая малость.

— Яра, — позвал её отец со стороны дома и княгиня обернулась. Озабоченный взгляд герцога перемещался с дочери на далекого всадника, которому преградили путь нанятые охранники. — Мама уже рассказала про то, что к вам с Ксюшей едет Гринвич? Прости, я сам хотел тебе это сообщить, но меня отвлек управляющий.

— Да, пап, я всё знаю. Ты не переживай. Всё в порядке, — тут же отозвалась молодая женщина, одновременно ощущая ту бурю, что поднималась в её душе. Что он хочет? Почему вдруг у него возникло такое желание?

— Ты ведь в курсе, что он и раньше пытался с тобой встретиться. А теперь ты тут без мужа. При князе такая встреча была просто невозможна. Так что он воспользовался моментом. Лучше здесь среди своих и без лишних ушей.

— Да. Конечно, — тут же согласилась молодая женщина, — посматривая, как Гринвич преодолевает препятствия в виде бдительных охранников.

— Но, если ты не хочешь с ним общаться, только скажи, — предупредил отец, но женщина отрицательно покачала головой.

Черты лица, приближающегося к ним мужчины, стали уже различимыми и Ярослава напряглась. Она предполагала, что рано или поздно встретится с тем, кого когда-то любила. И подумала о том, какие разные бывают встречи. Одни приносят разочарование и разрушают жизнь, другие дарят любовь, дают надежду и смысл дальнейшего существования. Граф Даниэль Гринвич предал и почти уничтожил её. Князь Радомир всем своим существованием, своим отношением к ней и любовью заслонил всё. Яра и часа не проводила, чтобы не подумать о муже: как он там, что с ним? Теперь у нее есть все то, о чем мечтает любая женщина — любимый муж, дети. Есть семья, которой нужна она и которая так необходима ей самой. А что есть у Гринвича?

Даниэль всё приближался. Он заметил и герцога, и его дочь, что сидели в беседке, поэтому направился в их сторону. Княгиня с одобрением взглянула на коренастого мужчину- охранника, переодетого садовником. Охраны было много и не все из них внешне выглядели грозно. Кто-то из них был замаскирован под слуг. Вот и сейчас охранник старательно копошился в грядке, рыхля розы цвета спелой малины, что росли невдалеке. И надо сказать, эта работа у него получалась отменно.

Гринвич шел, но и без слов было понятно, с кого не спускал он своего напряженного взгляда, изучающего и жадного. Ярослава отметила, что Даниэль по-прежнему красив и высок. Его черные волосы и необыкновенная синева, разливающаяся из глаз, придавали мужчине какую-то романтичность. Небольшая полнота, что пришла к Гринвичу со временем, наверное, даже шла ему. Но сейчас для Ярославы это было всего лишь перечисление описание внешности человека из прошлого, не более того.

— Герцог, прекрасная княгиня, — поприветствовал гость хозяев, с трудом отрывая свой взгляд от молодой женщины. — Вы знаете причину моего визита.

— Я предупредил о Вас, граф, — подтвердил герцог, пронизывая тяжелым взглядом Даниэля. У княгини на миг закружилась голова, чуть сильнее забилось сердце. Но всё это исключительно от волнения и неизвестности. В то, что прошлое напомнит о себе, Яра никогда не сомневалась.

— А раз так, — взгляд Гринвича, брошенный на Ярославу, был испытывающий и вместе с тем обжигающий, — то прошу Вашего разрешения поговорить с княгиней Видар наедине.

Ярослава молчала, так и не произнеся ни слова, продолжая рассматривать неожиданного гостя. Да, красив, импозантен…. Но не его она ждала, не о нём думала, не засыпая последние ночи. И, тем не менее, эта встреча несколько отвлекла её от тревожных мыслей о любимом звере.

— Если, конечно, Вы не против, — добавил Даниэль. Неуверенность, смешанная с какой-то горечью, теперь читались в его глазах.

— Яра? Если тебе не хочется общаться с графом, только скажи, — обеспокоенный герцог коснулся рукой локтя дочери и тут молодая женщина заговорила.

— Всё в порядке, пап. Даже не переживай, — на мгновение княгиня улыбнулась отцу уголками губ и снова стала серьезной. — Мы поговорим здесь, в беседке. Думаю, граф Гринвич не возражает? — Ярослава обратилась к гостю, который как зачарованный не сводил с неё своего внимательного тревожного взгляда.

— Как Вам будет угодно, — согласился Гринвич.

Герцог ушел, а молодая женщина жестом руки пригласила гостя присесть.

— Чем обязана вашему визиту? — произнесла Яра. Слова ей давались с усилием. Такая знакомая синева, разливалась сейчас в его глазах. У Ксюши тоже в моменты особого волнения цвет глаз словно усиливался. И это просто притягивало внимание к ним.

— Княгиня…Яра… — сглотнул Даниэль, — я пришел попросить у тебя прощения. За все. Прости меня, я был последней сволочью.

— Радует, что хоть когда-то Вы это признали, граф, — холодно отозвалась Ярослава, тем самым напоминая, что нет былых отношений. И новых никогда не будет.

— Я должен тебе сказать. Это очень важно, — слова давались мужчине нелегко, но не меньшим трудом для Ярославы было заставить себя сидеть тут, рядом с ним, а не бежать в свою комнату. Как ни странно, хотелось заплакать, Затаенная горечь и обида из застарелых и уменьшившихся с годами ощущений стали вдруг стремительно расти. Но княгиня заставила себя сидеть на месте, а мужчина тем временем горячо продолжал, с трудом подбирая слова, — ты тогда ушла, пропала, не оставив никому записки где ты и что с тобой…. Я искал, честно слово. Мотался по гостиницам, больницам, кляня себя, на чем свет стоит…

— Полноте, Вам, граф убиваться-то, из-за какой-то сбежавшей строптивой девки, — вырвалось язвительно у княгини. — Или таких неопытных любовниц больше не нашлось?

— Ярослава, ты никогда не была мне любовницей! — вырвалось у Даниэля и видно было, что он с трудом удерживает себя на месте. — Я всегда любил лишь тебя…и сейчас люблю, — с трудом выговорил он последние слова и опустил голову. Но почти тут же поднял её, снова изучающе рассматривая ту, что когда-то предал. — Не молчи, пожалуйста…

— Мама, мамочка! — неожиданно раздался крик Лёли, — спрячь меня!

Яра быстро поднялась и сделала два шага навстречу бегущей младшей дочери.

— Что случилось, милая? — встревожено спросила женщина.

— В прятки играем, Ксюшечка водит. А она меня всегда находит, — жалостливо произнесла девочка и хитро взглянула на мать. — Помоги, пожалуйста!

— Спрячься за беседку, — предложила Яра и улыбнулась. Ксюша действительно быстро находила всех малышей, куда бы они ни спрятались.

— Ты только не выдавай меня ей! — умоляющее пискнула Оля, пробираясь мимо цветов. — Ой, нет, тут что-то колется! Я вон за ту тележечку присяду лучше! — произнесла она и в своём ярком желтом платье спряталась за рабочий инвентарь лже-садовника. Мужчина усмехнулся в усы, которые, кажется, были настоящими, а не накладными, продолжив и дальше копаться в земле.

— Не буду, — тут же согласилась Ярослава и вернулась в беседку. Она точно знала, что родители в настоящий момент не сводят с неё своих глаз, а выбежавшая Лёля скорее всего и для них была полной неожиданностью.

— Это твоя дочь? — почему-то хрипло спросил Даниэль.

— Да, моя и моего мужа, — кивнула Ярослава и нахмурилась.

Вдоль аллейки низкорослых кустарников, постриженных шарообразно и конусообразно, сперва показалась старшая дочь, а следом за ней как "бычки на веревочке", шли Василёк и Ник. Этих Ксюша как всегда находила самыми первыми. Как ни странно, но Лёлечка была очень проворной девочкой, настоящим милым шаловливым котёнком. И, как правило, пряталась лучше мальчишек. Да ведь каждый, будь то слуга, горничная или сам герцог, были готовы помочь девочке в обыгрывании мальчишек. Вот только Ксюшу никто из взрослых провести не мог, очень уж она наблюдательная и зоркая. Правда, и по возрасту старшая дочь княгини была взрослее малышни. Да и опыта по проделкам, пряткам у старшей дочери княгини было больше. И учителя, в лице Ярика и Властика, у неё были неплохие. Вспомнив о Видарах, сердце Яры тут же заполнилось любовью и желанием поскорее увидеться с ними.

Быстро ступая по аллейке, Ксюша вертела головой по сторонам. Лёлю она заметила, но предпочла не выкрикивать её имя, а подкрасться к сидящей на корточках девочке. Ярослава засмотрелась на детские забавы, но тут же спохватилась и перевела свой взгляд на мужчину. Даниэль практически не дышал. Он вообще привстал со скамейки и не отрывая взгляда наблюдал за уверенно вышагивающей девочкой-подростком.

— Волосы как у тебя, но глаза…они мои! — послышался уверенный шепот Даниэля и тут он схватил женщину за руку, развернул к себе, — Яра, милая, ведь это правда, да? Она действительно моя дочь?! Эта девочка с глазами цвета васильков или неба!

Хорошо, что Гринвич все-таки худо-бедно, но держал себя в руках, потому что никто из детей не испугался и не закричал. Они вообще не обратили на тех, кто находился в беседке ровным счетом никакого внимания. За исключением охранника-садовника, который быстро среагировал и через две секунды был тут, в трёх метрах от собеседников.

— Отпусти! — прошипела княгиня и выдернула свою руку. Граф очнулся и тут же понял, что под действием бурливших в нём эмоций позволил себе лишнего.

— Граф, вы забываетесь! — послышался тихий, но уверенный окрик садовника, но Гринвич уже и сам всё понял, отступив на несколько шагов назад.

— Всё в порядке, спасибо, — поблагодарила Яра "садовника", чувствуя, как часто бьётся её сердце. И промелькнула мысль, что, наверное, это видели мама и папа…Раздался взрыв детского смеха, по всей видимости Ксюша нашла Лёлю, но затем все постепенно стихло. Княгиня с облегчением посмотрела вслед удаляющимся дочерям и мальчишкам, а затем снова обратила свой взор на графа.

Она видела, мужчина пытался унять своё тяжелое дыхание, но его глаза….Они могли сказать о многом. Боль, радость, тоска- целый калейдоскоп эмоций промелькнул в них в одно мгновение. Отчего-то еще недавно, когда Яра нечаянно подслушала разговор родителей с предположениями об отцовстве Даниэля относительно тех двоих детей, было ощущение злорадства. И чувство удовлетворения, что судьба так отомстила за неё. Но теперь всё улетучилось. Она его не жалела, но всё-таки понимала, что ему, больно. Вот такой он, страдающий, несломленный и чужой.

— Прости, — прошептал он, с трудом выговаривая слова. — Я столько времени ждал этого момента, чтобы поговорить с тобой. Мне кажется, что помню каждый раз, когда ты приезжала. Может быть, ты не обращала на меня внимания. Но я часто следовал за тобой то в кафе, то в детском театре. Иногда мне казалось, что ты на меня смотришь. Но это скорее всего был самообман. Ведь так?

— Так, — согласилась Ярослава, — только, граф, давайте не будем вспоминать об этом. Кто-то сам в нашем общем прошлом выбрал своё будущее. Без меня. Так живите и радуйтесь, кто мешает?

Княгиня видела, как вдалеке из дверей замка вышел герцог и поспешил к ней на помощь. Он быстро спустился по каменным ступеням, что-то спросил у садовника, который снова сделал вид, что усиленно работает, не забывая бросать настороженные взгляды в их сторону. Алекс вопросительно обменялся взглядами с дочерью, но та только отрицательно покачала головой в ответ. Разговор не закончен. Отец княгини всё понял и отошел в сторону, однако не выпускал из вида дочь и незваного посетителя.

— Тебя нет рядом, — тихо произнёс мужчина, сжимая руки в кулаки. — Ты просто не представляешь, как я себя проклинаю за тот поступок. Мне казалось, что тогда всё делаю для семьи, а в результате….

— Хватит Вам себя жалеть, граф Даниэль, — твердым голосом прервала мужские стенания Ярослава. — Вы хотели меня увидеть- увидели. Попросить прощения? Я Вас прощаю. И даже благодарна Вам за то, что Вы тогда так поступили.

— Благодарна? — потрясенно отозвался Гринвич, — но за что, ведь я фактически тебя..

— Да! — Ярослава благодарила Бога, что детей поблизости не было в данный момент, — благодарна! Вы показали мне, что стоили ваши чувства ко мне в тот момент. И я не хочу, понимаете, не хочу вспоминать, как мне пришлось выживать в те дни!

— Выживать? — потрясенно повторил Даниэль, словно эхо.

— А о чем Вы думали, когда предлагали мне стать любовницей? — Яра продолжила говорить, пытаясь донести до мужчины свои слова. — Что я буду упрашивать Вас жениться на мне или буду радоваться от подобного щедрого предложения!?

— Нет! Прости, я тогда вообще непонятно, о чем думал. Прости меня, — мужчина внезапно встал на колени. Этот его порыв хоть и потряс, но это не понравилось молодой женщине.

— Встаньте, граф. Я прощаю Вас, но на этом всё. Разговор закончен. Нам незачем больше видеться. И если это всё, что хотели мне сказать, то я пойду.

— Ярослава. Я хотел бы увидеться с дочерью. Пожалуйста, — произнёс Гринвич и повернул голову, вероятно пытаясь разглядеть среди зеленых насаждений и аллей Ксюшу. Но, к счастью, она ушла. Мужчина поднялся, но остался стоять на месте.

— У нас с Вами нет общей дочери, — спокойный голос давался нелегко, но женщина очень старалась и справилась с этим.

— Она похожа за меня, больше чем…..

— У вас короткая память, граф! Разве не Вы мне бросили в глаза обвинения, что я вас шантажирую? Разве не Вы отказались от неё, вспомните! — Яра была готова сорваться на крик, но неимоверными усилиями сдержалась. Лишь слегка притопнула ногой от нетерпения. — А теперь я прошу Вас уйти. Довольно!

— Я уйду, — произнес Гринвич и действительно сделал ровно полшага к выходу из беседки, — только прошу тебя разрешить мне встречаться с моей дочерью. Ведь она наверняка спрашивала, кто её отец!?

— Ещё раз напоминаю Вам, граф. У нас с Вами нет общей дочери!

— А ты стала жестока. Но имеешь на это право. Только очень прошу тебя, разреши Ксении узнать своего родного отца. Ты ведь понимаешь, — граф пытался подбирать слова чтобы они были наиболее убедительными, — что твой зверь не может быть родным отцом человеческому ребенку! И она это поймет.

— Знаете, — Ярослава вдруг почувствовала облегчение, словно вот они-заветные слова, что должен знать мужчина, предавший её однажды, — мой муж-зверь, как Вы его назвали только что. Он не отказался от нас, живущих по дворцовым меркам в бедности, не отказался от меня, зная, что есть ребенок. Он не бросил, узнав, что мой отец и я сама в опале. Князь не посмотрел, что это могло отразиться на репутации его собственной семьи. И не предлагал стать любовницей после того, что узнал обо мне, только женой. Да в нём больше человечности, чем в любом другом, зарвавшемся аристократишке, считающим титул единственным достоинством!

— И всё же, я очень прошу тебя подумать об этом. Послушай, пожалуйста, не спеши отказывать. Я скоро уйду, только выслушай меня, пожалуйста, еще немного, — попросил Гринвич, с тоской бросив взгляд в ту сторону, откуда доносился детский смех. И Ярослава порадовалась, что малыши нашли себе занятия подальше от беседки.

— Говорите, граф.

— Мне очень хотелось бы признать девочку своей дочерью, хотя я понимаю, что ты этого не желаешь. И не позволишь мне это сделать. Не переживай, пожалуйста, я не сделаю этого, как бы мне не хотелось.

— Что? — возмутилась княгиня, но Гринвич поднял свою руку в останавливающем жесте.

— Нет-нет, что ты. Я не позволю грязи коснуться имени моей дочери. Не бойся, — с нежностью произнёс мужчина, не отрывая взгляда от Ярославы, но к счастью для неё, по-прежнему оставаясь на своём месте.

Молодая женщина вздрогнула, но промолчала, приготовившись выслушивать не самые желанные объяснения.

— Наше общество слишком жестоко чтобы я мог допустить подобное. Однако я считаю своим долгом внести хоть какую-то лепту в осуществлении любых жизненных стремлений Ксении. Иногда на это требуются материальные затраты. Я положу на её имя некоторую сумму денег в банк. В любой, в какой предложишь. Даже если он будет не здесь, а там, в Белогории, где, как мне известно, вы с мужем и проживаете. И постоянно буду пополнять этот счёт. Не возражай, я сделаю это в любом случае. Хочешь ты это или нет.

— Неужели Вы думаете, что у меня не хватит денег для исполнения целей моей дочери? — усмехнулась княгиня, нервно дернув плечом. — Или таким образом Вы мечтаете купить возможность общения с ней?

— Нет! Никогда!. Мне просто хочется что-то полезное сделать для своего ребенка.

— Полезное? Тогда исчезните, граф! Вас не было в нашей жизни до этого момента, пусть так всё останется и впредь. Или вдруг от того, что Вы решили облагодетельствовать нас своим присутствием, я должна немедленно позвать сюда свою дочь?

— Зачем ты так… хотя…я всё понимаю, Яра. Я это заслужил. Ты прости меня, пожалуйста. Я сейчас уйду, но позволь мне еще как-нибудь увидеть Вас. её?

— Мне кажется, это лишнее, граф Гринвич. И, пожалуйста, я Вас очень прошу, уходите. У Вас есть свои дети, будьте с ними, воспитывайте, заботьтесь о них. Не надо лезть в жизнь Ксюши и травмировать её. Она хоть и маленькая, но хорошо помнит, как нам приходилось несладко. И как Вы думаете, что она может сказать по этому поводу?

— Хорошо, — с трудом выговорил Гринвич. Было понятно, что решение далось ему непросто, — может быть потом, когда-нибудь?

— Не могу обещать, — так же сдержанно ответила княгиня, мучительно ожидаю окончания этого разговора. — Уходите же, граф! Пожалуйста! — вырвалось у неё и возможно следовало бы пролиться слезам, но их почему-то не было.

Ярослава с тоской вспомнила ту тренировочную площадку, что расположена позади Лесного замка. Где оборотни гоняли друг друга, тренируясь. Сейчас и ей от души хотелось запустить кинжалом или просто кухонным ножом в какое-нибудь соломенное чучело, чтобы сорвать на нём свою злость. И чтобы ушла пустота, что образовалась внутри без мужа. Ожидание становится мучительным, а эта встреча с собственным прошлым только ухудшила дурное настроение.

— Прости меня, — снова прошептал мужчина, не сводя своего взгляда с любимого лица. В его глазах отражались и мучение, и любовь, и тоска. Ярослава всё успела разглядеть в этой темнеющей синеве, даже желание остаться. — Я сейчас уйду, не беспокойся. Надеюсь, что ты всегда останешься такой же красивой, как была тогда и какая ты сейчас…

— Прощаю Вас, и прощайте, граф, — прошептала в ответ княгиня, провожая взглядом того, кого когда-то очень любила до безумия. Вероятно, именно это безумие, помноженное на молодость, и не дало возможности разглядеть в Даниэле что-то темное, что не позволило быть им тогда вместе. Яра видела, как отец о чем-то переговорил с Гринвичем и затем они оба отправились в сторону ворот. Но до этого ей теперь не было никакого дела. Прошлое ушло вместе с графом.

Ярослава устало присела, прислонившись к спинке скамейки, и прикрыла глаза. Солнце спряталось, а непонятно откуда набежавшая серая туча решила постараться на славу. По крыше беседки застучали тяжелые капли, но как ни странно, от этого на душе молодой женщины стало чуточку легче. Словно вымывался весь негатив из души, что всколыхнулся сейчас. Яра выскочила на улицу, раскинула руки и с улыбкой подставила лицо дождю. Почему-то теперь она была уверена, что скоро приедет Радомир. И ведь понимала, что это тревога о муже и любовь к нему пытались таким образом приблизить мечту….и всё же. Любовь к своенравному и властному зверю давала силы, вселяла надежду.

Чьи-то шаги по сырой дорожке привлекли к себе внимание, и княгиня обернулась, вытирая сырое лицо руками.

— Яра, девочка моя, с тобой всё в порядке? — заботливый голос отца снова заставил улыбнуться. Герцог протянут своей дочери плащ, но молодая женщина не взяла его, а бросившись к отцу, обняла его.

— Папа, как же я вас люблю! Ты и мама, вы такие замечательные!

— Маленькая моя, — ласково прошептал мужчина, нежно глядя ладонью по сырым волосам своей выросшей дочери. — А уж мы-то как тебя с мамой как любим! Пойдём в дом, а то не хватало еще отвечать перед князем за твоё здоровье. Вдруг простудишься.

Дети были заняты своими важными делами, и никто из них не поинтересовался, что за гость их посетил. И только герцогиня с Марфушей внимательно выслушали Ярославу. И все вместе пришли к выводу, что, скорее всего в ближайшем будущем граф не посмеет появиться в жизни девочки и самой Яры. Но этот сложный день не мог так просто закончиться. Наступил вечер и княгиня, устав ходить в собственной комнате из угла в угол, всё-таки решилась поговорить со своей старшей дочерью. Стараясь оттянуть предстоящий разговор, Ярослава укладывая спать младшую Лёлю, рассказала ей более длинную сказку, пообещав непременно на следующий день сходить с ней и с другими детьми на озеро. А затем, вздохнув, постучалась в комнату Ксюши.

* * *

Ксения Хадерсон

— Ты не спишь? — спросила меня мама, осторожно прикрывая дверь.

— Да нет, что ты, проходи, — я закрыла книжку и улыбнулась. Сегодня был чудесный день, солнечный и теплый. Я весело провела время, играя с малышами. А еще в замок вернулся дед, который меня очень любит. Если вспомнить свое детство тут, то сразу вспоминается картина, где я, собственной персоной, восседаю у него на руках или на коне, но непременно впереди него.

— Мам, скажи, что с тобой? Что случилось? — я внимательно посмотрела на свою мамочку, и у меня возникло ощущение, что её что-то сильно волнует или даже мучает.

— Даже не знаю с чего начать, милая, — вздохнула мама и присела рядом со мной на кровать, нервно поглаживая рукой по мягкому одеялу, которым я была накрыта. — Но ты должна это знать.

— Мам, скажи, — догадка внезапно осенила меня. И даже скорее не догадка, а такое нетвердое предположение, — ты сегодня сама не своя весь вечер, это потому что приезжал тот красивый мужчина? Кто он? Он посмел наговорить тебе гадости? — я вдруг вскочила на ноги, сжав кулаки, готовая броситься непонятно на кого. И вся такая грозная, в ночной рубашке подпрыгнула на кровати.

— Тише-тише, милая, — попыталась успокоить меня мама, — присядь, пожалуйста. — Я сейчас тебе все скажу, как есть. Иди ко мне.

Я тут же оказалась рядом с мамой, прижавшись к ней, и приготовилась слушать её рассказ, как вечернюю сказку. Но всё оказалось совсем не тем, что я предполагала. Услышанное стало для меня полной неожиданностью.

— Этот мужчина, с которым я сегодня разговаривала в беседке- твой родной отец, Ксюша, — произнесла она почти шепотом и сжала мою ладошку.

Я отодвинулась, развернулась к маме лицом, но сама в этот момент пыталась вспомнить, а как он выглядел, мой отец. И у меня ничего не получилось. Кроме общего ощущения, что мужчина красив. Больше ни-че-го!

— Ты знаешь, что мы расстались очень давно и не очень хорошо. Теперь он решил с нами пообщаться, — произнесла мама и грустно вздохнула.

— Зачем? — переспросила я, понимая, что мой голос внезапно осип. — Мы ведь ему были не нужны! — последние слова я почти выкрикнула, понимая, что стиснула руки в кулаки. Зачем он пришел? Чтобы мама снова плакала?

— Он просил прощения, Ксюша. И очень хотел увидеться с тобой.

— Но мам! Разве мы ему нужны?! — я не понимала, что сейчас больше чувствую — возмущение или растерянность. А еще хотелось вскочить и куда-то умчаться, пробежаться по полю, навстречу ветру, чтобы куда-то деть поднявшуюся во мне энергию.

— Не знаю, солнышко. Только это теперь ничего не меняет. Кроме того, что твой отец теперь-то точно уверен в твоем существовании.

— А раньше? — нахмурилась я, не зная, как все это расценивать. — Он что, не знал?

— Раньше он не хотел мне верить, что ты появишься. И только после этого мы поженились с дядей Якобом. Он защитил меня своим поступком от сплетен и людского осуждения.

— Он лучший полковник на свете! И я его очень люблю! — сделала я свой вывод, не совсем понимая про моего родного отца. Если мама сказала, что беременна, то, как можно в этом сомневаться? — Мам, а он, мой отец…..он еще придет?

— Я не разрешила. Но он очень хотел.

— Мам, скажи… Он очень плохой человек? — для меня это было очень важным- узнать, хороший мой настоящий отец или не очень. И даже не зная его, отчего-то не хотелось быть дочерью какого-нибудь местного гада.

— Нет, моё солнышко. И я тебе рассказывала, что когда-то любила Даниэля Гринвича. Но быть вместе у нас не вышло. Но это не значит, что я тебя от этого меньше люблю. Просто так вышло. Он очень некрасиво поступил когда-то по отношению к нам, но теперь это всё неважно. Скажи, ты хочешь с ним увидеться и пообщаться?

— А ты бы этого хотела? — с недоверием я уставилась на маму, в то же время, не понимая и саму себя. С одной стороны, я не прочь еще раз повнимательнее разглядеть этого мужчину, что оказался моим родным отцом. А с другой, мне ведь даже не о чем с ним разговаривать!

— Это решать только тебе, родная, — с нежностью произнесла мама, успокаивающе поглаживая мою спину.

— Я пока не хочу, — вдруг осознала я и действительно успокоилась. Ведь жила же как-то до этого без этого отца. Но если мы увидимся, то что ему сказать? Как себя вести? Броситься на шею и расцеловать я могу только Радомира, дядю Якоба, Властика или Ярика. А тут как быть? — Можно в другой раз?

— Конечно можно, — выдохнула мама и улыбнулась, — но это должно быть только твоим желанием и ничьим больше. Запомни это, моя хорошая.

Мы с мамой проговорили еще какое-то время обо всём, а после, поцеловав меня на ночь и шепнув несколько очень ласковых слов, она ушла. Мне казалось, что после полученных известий не усну всю ночь, настолько поразило меня это известие. К тому же полученная информация срочно требовала осмысления. И я не придумала ничего лучше, как сесть за письма для Ярика и Властика, где делилась с каждым своими новостями и переживаниями по поводу родного отца.

Глава 7. Ночной переполох

Марфа

Марфуша никак не могла найти себе места в постели. То на один бок повернется, то с трудом на другой. То под живот подоткнёт одеялко, чтобы хоть чуток, да перестало его тянуть. А ещё мешали мысли, бесконечно лезущие в голову. Как там ненаглядный Росляр? Сытый ли ходит? И как успевает стирать себе вещи? В то, что у Роса может кто-то появиться Марфуша думать не хотела. Да и известное дело- оборотень, нашедший свою пару на других смотреть не хочет. Ну, а постельное дело подождёт, он и сам много раз про это говорил. Если что способ проверенный есть — обливаться ледяной водой, да умотать себя на тренировочном поле безмерно. Чтобы только упасть на кровать и забыться тяжелым сном.

Постепенно мысли с тревогой о муже перешли на дневные события. И надо же такому случиться- граф появился! Сама Марфа и герцогиня к нему не выходили, а только в окошко наблюдали сквозь шторы за княгиней и свалившимся как снег на голову графом. А барынька после этого разговора сама была не своя, ну ни кровиночки на лице. И всё от того, что опять в ней всё всколыхнулось, как и прежде. Только слёз не было, да и то ладно. Раньше то, как бывало, сколько слез барынька подушке дарила. Всё думала, что не слышит никто. Да только Марфуша притворялась спящей. А сама иной раз лежала, отвернувшись или уставившись в потолок. Всё мечтала этому Гринвичу заехать по голове, самой что ни на есть раскаленной блинной сковородкой.

Но да то время прошлое. И хорошее есть от этой нечаянной встречи барыньки с несостоявшимся женихом. Ксюша на свет появилась, радость для матери и родных, и непременно близких. Да и своего зверя Ярослава встретила, а это очень многое для женщины значит.

И еще очень рада Марфуша тому факту, что не пришлось по жизни разлучаться с барынькой Ярославой. И детки их тоже дружат между собой, радуя родителей.

— Ох, — вздохнула беременная женщина вслух, а затем осторожно поднялась с кровати и присела на край. Спустя минуту женщина кое-как встала, дошла до туалетной комнаты и вернулась назад. Она старалась не греметь и ступать осторожно. Но сейчас Марфуша была не в том состоянии, чтобы стараться ступать так, как любимый Росляр. Какое-там, лишь бы Василёчка не разбудить! При одной только мысли о своих мужчинах улыбка сама собой разъехалась по лицу Марфы, и она осторожно направилась в небольшую смежную комнатку, где спал ненаглядный сынок.

"Котик-Котище, весь в отца", — с любовью подумала молодая женщина, поправляя съехавшее одеяло и закутывая ноги мальчика. Хотя какие ноги-лапы. Василёк перед сном попросил обернуться и побегать по комнате. Марфуша была вовсе не против, тем более ей казалось, что таким образом любимый муж становится ближе. Так и уснул малыш, положив голову на лапки. И Марфуша попросила княгиню, чтобы та помогла перенести мальчика на кроватку. Сама-то она уже не рисковала тяжести подымать. Да и доктор, что приехал сегодня днём, запретил что-либо подымать тяжелее обеденной ложки.

Налюбовавшись сыночком, женщина вернулась в кровать и, повернувшись на бок, прикрыла глаза. Постепенно мысли растворились, а сон окутал Марфушу, завлекая в свой мир, обещая показать кого-то родного и очень далёкого.

Ночь шла своим чередом. Где-то хлопнула дверь, раздался женский радостный крик и заливистый смех, и Марфа подскочила, не поняв, где она находится и что произошло.

— Кому же не спится-то? — пробормотала она, с трудом усаживаясь на кровать. Марфуша прислушалась, но теперь кроме знакомых мужских голосов не было никого слышно….

Мужских??? Знакомых???

— Рос… — собралась было крикнуть она, но передумала. Василёчек спит и его можно испугать. А вот самой спуститься к мужу и встретить его- это первое дело. Накинув просторный халат и справившись с шелковыми завязками, женщина направилась к двери.

И едва распахнув её, замерла на пороге.

Буквально в трех шагах, навстречу ей, шел Росляр. Полумрак, царящий в коридоре, не дал ей, как следует его рассмотреть, но это и не требовалось. Слишком хорошо Марфа знала собственного супруга, чтобы сейчас в этом сомневаться.

— Ты приехал! — радостно воскликнула молодая женщина.

— Марфушенька, милая! — шепнул Рос и попытался обнять свою необъятную жену.

— Росля-я-яр, — счастливо протянула женщина и тут же застыла. Боль несильная, но знакомая опоясала живот. — Я, кажется, рожать скоро буду.

— Что? — ошалело спросил мужчина. Но это только от неожиданности, а еще от усталости, ведь не один день провели они с князем в дороге.

Всё тут завертелось, закрутилось. И хорошо, что доктор никуда не уехал, а находился в замке. И уже спустя несколько часов мир огласили громкие крики парочки новорожденных оборотней. Мальчик и девочка, сморщенные и пищащие, как котята.

— Доченька! — радостно прошептала Марфуша, завидев сморщенное личико малышки.

— Девочка, — довольно отозвался Росляр, который тоже был очень рад своей новорожденной дочери. К тому же теперь Марфа более спокойно будет относиться к другим сыновьям, которые, возможно, появятся у них в будущем. И теперь у него два сыночка и лапочка- дочка. Едва Рос взял крошечную дочку на руки, как его сердце затрепетало и новая, весьма важная мысль вдруг пришла в голову…….Он как отец уже подумал о подходящем своей кровиночке зяте?!! Нет, подобного счастья оборотню и его семье пока не надо! Пусть подрастет лапушка! А там и жениха достойного лично выберет сам.

* * *

Радомир Видар

Усталость словно не коснулась Князя, который уже более недели был в пути. И всё потому что они с Росом и еще несколькими воинами приближались к заветной цели- загородному замку семейства Белтоничей. Нетерпение и радость предстоящей встречи заставляли оборотней двигаться быстрее и мчаться вперед. Заезжать в столичный особняк тестя не имело смысла. Алекс с Радомиром с полуслова понимали друг друга, а значит письмо-предупреждение про змей герцог должен был растолковать верно.

Знакомые очертания черепичной крыши замка, его башен, стремящихся вверх и пустоглазых бойниц, несмотря на свою внешнюю мрачность в ночи, вызвали прилив радости и новых сил. Князь непременно бы обернулся и ещё быстрее побежал навстречу своей паре, срезая дорогу и мчась напрямик. Но здесь оборотней было гораздо меньше, чем людей, а привлекать к себе внимание в таком обличье или просто кого-то напугать, ему не хотелось.

Видар с удовлетворением отметил работу охраны, встретивших, но не пропустивших путников. Сначала был разбужен и вызван Алекс. Герцог же лично подошел к воротам и удовлетворенно выдохнул:

— Приехал! — радостно воскликнул Белтонич и первый протянул руку зятю.

— Приехал, — отозвался Радомир, протягивая руку в ответ и обнимая тестя.

Шум въехавших на территорию мужчин, ржание коней и цокот копыт по мостовой не могли не привлечь внимание остальных обитателей замка. Первой выбежала навстречу Ксюша.

— Радомир! — закричала она и бросилась на шею князю. Увидев, как Ксюша была ему рада, оборотень расплылся в широкой улыбке и подхватил девочку на руки. — Ты приехал!!!

— А как иначе?! Я же обещал! — рассмеялся оборотень и не отпуская обнимающую его девочку, направился в сторону комнат жены. Но Ярослава и сама уже спешила им навстречу. Осторожно спустив с рук Ксюшу, мужчина застыл, жадно вглядываясь в любимые черты лица. Краем глаза он заметил, как девочка побежала к Росляру, радуясь встрече с ним, но все это было уже не так важно. Та единственная, что занимала всё его мысли и чувства стояла сейчас перед ним.

— Ты приехал! — счастливо прошептала самая желанная женщина на свете. И спустя каких-то пару секунд, она наконец-то оказалась в его крепких объятиях.

— Яра, девочка моя как же я скучал по тебе! — выдохнул ей в губы мужчина и зверь согласился с ним, с наслаждением вдыхая запах любимой женщины. Князь хотел бы прямо сейчас схватить и унести собственную жену в спальню, а затем закрыться с ней не на ночь, а на целые сутки или даже двое. И не отпускать ни на миг от себя, чтобы только быть рядом с ней, наслаждаясь близостью и радуясь каждому проведенному вместе моменту.

— Папочка? — удивленный и радостный возглас Лёли был ещё одним бальзамом на сердце, исстрадавшемся вдалеке от любимых женщин.

— Мой котенок, ты тоже не спишь! — счастливо отозвался оборотень и подхватив дочку, расцеловал её румяные щёчки.

А зверь урчал от удовольствия, ведь теперь-то он точно убедился, что его девочки все в целости и сохранности. Правда, у пары немного осунулось лицо, но так это дело поправимое. Наконец-то пришёл конец разлуке. Он и сам без любимой не находил себе места и невозможно даже сказать, сколько раз удерживал себя на месте, чтобы не броситься за ней и не мчаться в Тарсманию со всех ног. Но они справились с этими трудностями..

Но рано князь надеялся на то, что уже в самое ближайшее время окажется в спальне со своей женой. Оказалось, что у Марфуши начались роды….И то ли Росляр так разволновал жену своим неожиданным приездом, то ли подошел срок родить, ведь молодая женщина вынашивала двойню, но спать в эту ночь отправились только дети и накормленные и устроенные на ночлег дружинники князя. И всё-таки под утро, когда Ярослава вернулась от уставшей, но счастливой Марфы зверь заурчал от удовольствия. Сам князь, слегка принявший на грудь вместе с герцогом и Росляром для поддержания морального духа вначале "почти отца", и наконец "за счастливого отца большого семейства" был несказанно рад, что наконец-то остался один на один вместе со своей женой. И тогда зверь довольно заурчал- наконец-то он остался со своей парой один на один.

* * *

Ярослава

Муж приехал! С ним всё в порядке! Он здесь! Он рядом! Эта радостная мысль просто не шла у Яры из головы, а сердце замирало от предвкушения. И в тот момент, когда вместе с мамой мерила шагами гостиную, в ожидании родов Марфуши. И когда подруга родила. И когда доктор скомандовал, чтобы помощники шли немедленно отдыхать, и не мешали это сделать и самой молодой мамочке.

И эта же самая мысль о муже грела в тот момент, когда Ярослава усталая, но счастливая вошла в свою спальню. Дети давно уже спали по своим комнатам, и только Радомир сидел у раскрытого окна, рассматривая звёзды и терпеливо ожидая свою жену.

— Я так рада, что ты здесь! — шепотом произнесла молодая женщина первое, что пришло ей на ум.

— Устала? — заботливо поинтересовался князь. Он легко соскользнул с окна и мягкой поступью приблизился к своей жене. Он с наслаждением запустил свою руку в волосы женщины, пропустив их сквозь пальцы, словно нежнейшие шелковые нити и порывисто прижав Яру к себе.

— Не более чем оборотень, скакавший более недели с утра и до вечера, — вторила мужу Ярослава, наслаждаясь этой близостью, вдыхая такой родной запах оборотня, по которому так соскучилась.

Она подняла своё лицо, чтобы увидеть глаза Радомира, чтобы прочесть в них всё то, что еще он не успел сказать. И тут же ощутила жадное прикосновение его губ и небритой щетины. Поцелуй не кончался, и это было так правильно. Поглаживая друг друга, постанывая от удовольствия быть рядом, млея от возможности прикоснуться к любимому телу, очень быстро пара оказалась без одежды…

— Но на свою-то жену сил у меня точно хватит, — хриплым голосом заверил мужчина, подхватывая Ярославу на руки. Она обняла его за шею руками, чувствуя, что сердце сначала замерло от предвкушения, а затем пустилось в бешеный пляс. — Надеюсь, ты не будешь возражать, если мыться мы сейчас с тобой будем вместе? — поинтересовался князь, ногой отворяя дверь в ванную комнату.

— Даже не подумаю, — тут же усмехнулась в ответ Ярослава. — Только мыть тебя я буду первой!

— Хм… Почему бы и нет, — согласился довольный оборотень, ставя жену под струи воды….

Она намылила кусок душистого цветочного мыла, провела рукой по любимому мужскому телу…. Его достоинство было в полной боевой готовности и яра сглотнула, призывая всю свою выдержку, ну хотя бы на ближайшие пять минут….ведь муж с дороги, да и она сама волновалась за Марфушу…

— Нет, это невыносимо! — простонал князь спустя какое-то время и тут же подхватил жену, немедленно бросившую банные принадлежности. Когда Ярослава обняла его ногами, терпение уже лопнуло у обоих.

Яра выгибалась, стонала, с наслаждением ощущая, как сильные руки мужа поднимают её и опускают, нанизывая на себя. И пусть первая близость закончилась слишком быстро, но как ни странно, спать никто не хотел. Спустя какое-то время, вымытую и закутанную в большое полотенце Радомир отнёс жену на кровать. Уже здесь, на большой и мягкой постели, Яра шептала мужу все те слова, что мечтала сказать ему в дни разлуки. А зверь млел от сознания, что наконец-то соединился с собственной парой. Вот теперь-то он точно был уверен, что никуда её не отпустит и не позволит обстоятельствам встать между ними.

— Я так давно не слышал, как ты стонешь, — провокационно произнёс муж, поглаживая гладкую кожу бедра. — Надо это исправить, немедленно…

И исправил, да так, что оба они уснули только под утро, когда рассвет начал раскрашивать мир в неяркие краски.

— Как же я люблю тебя, мой зверь, — прошептала Ярослава перед тем, как уплыть в омут сна, не разжимая своих рук и ощущая себя прижатой к крепкому телу мужа.

— Моя! Никогда и никуда тебя не отпущу, — послышалось ей в ответ…

* * *

Радомир Видар

— Что ты сказала, повтори?! — прорычал князь, непроизвольно сжав кулаки. Нет, глухотой он не страдал и прекрасно расслышал, что в его отсутствие сюда наведывался мерзкий Гринвич. И явись он на сутки позже, то сам князь устроил бы ему достойную встречу, долгожданную. Ну, да еще встреча впереди…

— Приезжал отец Ксюши. Просил у меня… у нас прощения. И хотел увидеться с ней.

— И что ты ему ответила? — тихо, спокойно даже ласково, стараясь не напугать жену, произнёс Радомир. Яра никогда не видела его разгневанным и злым и ни к чему её пугать подобным зрелищем. А сам тут же оказался рядом со своей любимой, ревностно проведя пальцами по её щеке, шее, с затаённой тоской погладив плечо.

— Что прощаю его, и что он нам не нужен, — выдохнула Ярослава, не отрывая от оборотня своих зеленых глаз. Она вообще застыла, как загипнотизированная, а может быть ушла в какие-то свои потаенные мысли. — Рад, прекрати, пожалуйста. Всё хорошо, — одна нежная ладошка жена опустилась на его грудь, а другая прижалась к мускулистой шее. — Я очень люблю тебя и ценю. А ещё никогда не променяю на глупые девичьи мечты. Ты моя жизнь, да и сам прекрасно знаешь это.

Зверь поняв, что его паре ничего не угрожает, а она сама по-прежнему только его, зарычал, требуя немедленно подтверждения своих прав.

— Ты не будешь возражать, если мы с тобой еще раз…..-прохрипел мужчина, прижимаясь своим лбом ко лбу жены. Радомир понимал, что хоть Яра всегда с радостью отвечала на его близость, но она человек, хрупкая женщина. Но и зверь слишком сильно исстрадался, чтобы насладиться единственным утром, проведенным со своей парой.

— Даже не сомневайся в этом, — с трепетом в голосе отозвалась женщина. Мужчина понял её с полуслова. Ярослава тоже хотела его и не меньше. А это отметало все сомнения.

* * *

Ксения Хадерсон

Утреннее солнце приветливо пощекотало мою щёку, но я даже не обратила на это внимание. Ведь недавно заглянул Радомир и передал мне несколько писем от Властика, Ярика и моих подружек. Я горячо поблагодарила его за это, расцеловала и быстро убежала в свою комнату.

Первым в руки мне попалось письмо Ярика. Немного потрепанное, оно хранило следы отпечатков его пальцев. Вероятно, письмо было написано в спешке, но я даже не злилась на него за эту небрежность. Мне было приятно, словно прикоснулась к кусочку чего-то далекого и такого родного.

" Ксюша. Если бы ты знала, чем я занимался всё это время. Представляешь, несколько морян точно на моём счету!.. "

Я оторвалась от бумаги и улыбнулась. Ярик он и есть Ярик. Мальчишка, что старше меня всего-то на четыре года. Но, тем не менее, прочитанные строки об убитых морянах меня взволновали. И ведь понимала, что наверняка молодой оборотень был не один, а рядом опытные воины. Они бы защитили рысь в случае чего. А всё равно разволновалась за него. Да так, что сделала круг по своей комнате от волнения. Хорошо, что всё уже благополучно закончилось.

Следующим на очереди оказалось письмо Лизы, и моя улыбка сама собой расплылась по моему лицу. Подруги не забыли меня и как же это здорово!

" Ксюшка, как ты там? Мы тут страха натерпелись, не представляешь. Однажды в замок влез тот самый змей, причём в твою комнату. Так его поймали и держали в темнице. Но ты это все верно уже знаешь и без нас. Главное, о чем я хотела с тобой поделиться- это Данко.

Да. Да! Теперь, когда мне исполнилось четырнадцать лет, я точно знаю, что именно ему принадлежит моё сердце. И это смелый оборотень когда-нибудь станет моей парой, я уверена. На прошлой неделе он приезжал с посланием от своего князя Властислава, а я как раз шла от торговых лавок. И он предложил подвезти меня, представляешь? И, конечно же, я не дура, не упустила этот момент.

Плохо только, что поговаривают, будто бы за молодым князем там, в Побережье очень уж женщины и девушки бегают. И Данко с ним всегда рядом. Значит, наверное, на него тоже тамошние лахудры гроздьями вешаются. Но я кое-что придумала. …"

Я отложила письмо, ощутив укол в сердце. Интерес к затее Лизы сразу куда-то пропал, поэтому я взяла следующую весточку, что прислала Маша и принялась читать.

"Ксюша! Ты уехала, а у нас куча всяких событий. Но все ты наверняка знаешь о них и сама. Кроме одного — я очень нравлюсь Данко. Это самый красивый оборотень в округе и он обратил на меня внимание! Он даже так и сказал однажды мне, когда случайно проезжал мимо: "Мария, вы неотразимы". А я как раз надела новый сарафанчик, отделанный не вышивкой, а самым настоящим кружевом, похожим на твоё! Даже Ярополк щелкнул меня по носу, хотя раньше этого никогда не делал. А вот князь Властислав, который в это время возвращался вместе с князем Радомиром только усмехнулся Ярику, назвав того котом. Хотя зря молодой князь так говорит. Ведь всем известно, что у него есть красивая черноглазая любовница, а еще и блондинка, и рыжая…Да и как не любить такого героя, если даже наши местные красотки по нему вздыхают и жалеют, что не успели охмурить. И знатен, и богат и красив, а еще и смел. В боях, говорят, вообще геройски себя вёл, за спины не прятался. Это мне Данко обмолвился, когда я на свидание к нему бегала…"

В груди уже не кололо. Непонятная тоска сдавила сердце и мешала дышать. Отложила в сторону третье письмо, я посмотрела в окно. Ласковое солнце, что светило на улице, добавило капельку настроения, и я взяла последнее письмо, самое долгожданное. Вначале повертела его в руках, словно решая, принесет ли оно новую боль, как и прежние послания или окажется более легким и наконец, решилась его прочесть.

"Ксюша, солнышко моё, как ты там? Как устроилась на новом месте? Верно, тоскуешь по нам, или ещё не успела соскучиться? У меня все хорошо, не беспокойся и не переживай. Я теперь князь, но ты верно уже слышала об этом. И живу на Побережье со всеми вытекающими последствиями и обязанностями. Времени просто ни на что не хватает. Хорошо, что Данко напомнил про письмо, а то так бы я опять замотался с делами и забыл.

Надеюсь, укус на шейке заживает?

Пока, мелкая! Не скучай! Приезжай поскорее!"

Непонятное чувство охватило меня и я отбросила бумагу в сторону, а затем снова нашла глазами не самую приятную строчку и вслух прочитала её: " … Данко напомнил про письмо, а то … я опять … забыл".

Слёзы брызнули из моих глаз, и я сцепила кулачки. Нет, не дождутся. Я не буду плакать, и думать о них! У всех радости, увлечения, дела. Конечно, зачем им всем простая девочка. Человек, который через несколько лет постареет и умрёт. А они все останутся прежними. Только и забот, что менять блондинку на рыжую или черноглазую!

В голову тут же сам собой пришел разговор, нечаянно подслушанный. Бабушка предлагала маме оставить меня здесь, в Тарсмании. Ну чем не выход? Жить с себе подобными, с теми, кто всегда будет заботиться обо мне. Здесь у меня есть дед, бабуля и Ник… Конечно, я безумно люблю свою маму, князя Радомира и Лёлю и знаю, что им будет неприятно мое решение. Мы никогда надолго не расставались. Но ведь и след от укуса не пропал, всё ещё красуется на моей шее. Ярику и Властику и без меня весело! Подружки? Будут и тут новые!

Измученная сомнениями и горькими мыслями я посмотрела на себя в зеркало, ужаснулась и стала приводить себя в порядок. Вначале умылась, затем пощипала свои щечки, которые от этого раскраснелись, и отправилась проведать, как там Марфуша с новорожденными малышами. Я надеялась, что мне дадут подержать их на руках, сравнить кто на кого похож. Но в результате навстречу мне по коридору попались мама с князем, а затем мы все вместе отправились в гостиную, где пили чай бабушка и дед. Взрослые очень сдержанно, с переживаниями рассказали мне о мрачных перспективах моего возвращения домой.

— Ксюша, — начала было мама, — детка, мне очень жаль, но твой укус на шее, он..

— Мам, — прервала я её, видя, что это очень мучает её. Да и зачем ждать, когда она вымученно скажет те слова, что я и сама понимаю, — не переживай. Я все знаю. Мне нужно остаться здесь. Ведь так?

— Ксюша, милая! Мне очень жаль, но пока тебе нельзя возвращаться домой. Даже если ранка на шее заживет, должно пройти достаточно времени, чтобы появился иммунитет на яд Рона, — князь тут же прижал меня к себе. И на миг я почувствовала себя такой же маленькой и беззащитной, как Лёля. И так хорошо было ощутить эту силу зверя, что исходила от мужчины.

— Дочка, мы приедем за тобой, сразу как всё пройдет, — по маминым щекам катились слёзы. И теперь Радомир прижимал к себе нас обеих. Я тоже позволила себе немного поплакать, ведь если у мамы текут слёзы, значит, и мне не стыдно это сделать? К тому же в голову постоянно лезли слова из письма: "..я…опять…забыл..".

Спустя несколько дней князь и моя мама вместе с Лелей и несколькими дружинниками уезжали домой. Марфуша с Васильком и новорожденными малышами, а еще, конечно же, с Росляром остались тут. До того момента, пока Марфа и дети смогут перенести долгую дорогу. В помощь им князь выделил несколько оборотней из своей охраны. Дружинники князя Радомира были молоды и не сильно-то стремились в Белогорию, ведь местные служанки и даже горничная глаз не сводили с широкоплечих воинов.

Перед отъездом я нечаянно подслушала разговор мамы и Радомира. В нём мама слегка журила князя за то, что тот, ездил в город и имел там беседу с моим отцом Даниэлем Гринвичем. Мне не удалось узнать, о чём конкретно они разговаривали. Только князь упомянул, что в том в случае, если Гринвич меня хоть чем-то обидит, то тот предупрежден о последствиях. Но встречаться с ним у меня пока не появлялось желания, а вот с дядей Якобом Хадерсоном, моим любимым полковником- это хотелось. Да и бабуля с дедом нам всем обещали в самое ближайшее время отвезти нас с Ником и Васильком к нему, чтобы попробовать какое-нибудь новое лакомство.

— Я постараюсь приехать, как можно скорее, — всхлипнула мама и прижала меня к себе перед отъездом.

— Ксюшенька, — прошептал князь, — держись, девочка. Мы тебя очень любим. И как только все образуется, я немедленно приеду и заберу тебя домой, слышишь?

— Слышу, — шептала я, обнимаясь со всеми. И с маленькой Лёлей, которая выглядела счастливой от того, что она с мамой и со своим папой возвращается в лесной замок. Я приняла самое трудное в моей жизни решение. Я остаюсь. Теперь мой дом будет здесь.

Я махала им до тех пор, пока карета не скрылась за лесом, а после ушла к себе. Бабушка и дед предусмотрительно не стали меня тревожить. Это к лучшему. Наревевшись вдоволь, я уснула, обнимая собственную подушку.

Глава 8. Перемены

Ксения Хадерсон, спустя несколько лет.

Этим морозным февральским утром я проснулась очень рано и тут же вскочила, не желая и дальше нежиться в своей постели. Я так ждала этот день. А всё потому, что именно сегодня отправляюсь домой, в Белогорию. Прошло больше четырех лет с тех пор, как я вынуждена была уехать из Лесного княжества из-за того, что меня укусил высокородный змей. Участь помеченной им девушки была не завидна. Я стала бы его марионеткой, бежала бы по первому зову Рональда Черного, преданно заглядывая ему в рот. Чтобы выполняла любую его прихоть, чего бы он не приказал. Родные вообще не хотели, чтобы со мной случилось что-то подобное. А потому мама привезла меня сюда, подальше от змей. И я была только "за" в части неподчинения морянам, но только в этом. В остальном же фактически я была против того, чтобы не видеться с мамой, сестрёнкой Олей, Радомиром, Яриком и Властиком ежедневно. Но я до сих пор помню, как скрепя сердце приняла это важное для себя самой решение и чего мне это стоило.

Нельзя сказать, что я была совсем отрезана от своего привычного белогорского мира. Мама, Оля и князь два-три раза в год навещали меня. И даже Ярик сумел целых два раза побывать у нас тут в Тарсмании в гостях. Но с тех пор я ни разу не видела Властика, правда, мы все-таки изредка переписывались с ним. И подружки, что наверняка стали уже красавицами, держали меня в курсе событий. Их послания были полны чувств, то к одному, то к другому оборотню. Но неизменным героем что у Лизы, что у Маши всегда был оборотень Данко. Меня всегда интересовало, как они умудрялись при этом не поссориться между собой. Хотя кто знает, что там было помимо строк, написанных на бумаге.

Я умылась, причесалась, надела домашнее платье и спустилась к завтраку. Непоседа Ник уже крутился в столовой, то и дело хватая со стола то кусочек рыбки, то зеленое яблоко. За прошедшие годы мальчик вырос высоким и крепким. Уже сейчас, глядя на него в двенадцать лет, я с твердой уверенностью могла сказать, что он будет очень привлекательным юношей. И не одно девичье сердце запутается в его длинных ресницах. И бабушка втайне гордилась своим младшим сыном. Ведь одно дело мы, приезжающие издалека, и другое дело Ник, который здесь и всегда рядом. Он вырастет, обоснуется, выберет себе невесту по душе (о принудительном выгодном браке думаю, речи быть не может). А затем он женится и заведет ещё кучу внуков бабушке и дедушке. И всё это будет происходить у них на глазах. Разве это не здорово?!

— Ксюша, — приблизился ко мне мальчик и встал напротив меня, жалостливо посматривая. Я считала сама себя высокой девушкой, целых метр и шестьдесят пять сантиметров, но Ник в свои годы уже был почти с меня ростом. В деда Алекса пошел, определенно.

— Что? — я прищурилась, гадая, что он хочет мне сказать.

— Может ты передумаешь уезжать?

— Да нет, ведь ты же знаешь. Там меня ждут. К тому же я обещала маме, что приеду на свой семнадцатый день рождения, — произнесла я чистую правду. — Тем более, что укус давно зажил и зависимость от змея мне не грозит.

— А зря, — с сожалением выдохнул Ник и пояснил, — ты тогда бы с нами подольше пожила. А может, если закончились занятия с одними учителями или они тебе не нравятся, давай пригласим тебе других?

— Я тоже буде по тебе скучать! — заверила я нескладного подростка и обняла его.

Немного неуклюже, мальчик ответил мне своими объятиями. И как раз в этот момент в столовую зашли бабушка с дедом, и мы приступили к завтраку. Время текло так же неспешно, как это было вчера, позавчера и неделю, год назад. Всегда вместе, всей семьей. Исключения составляли лишь поездки деда, которые в последнее время стали все-таки несколько реже. Мой дедушка был известным дипломатом. Но несмотря на возраст деда, император Август высоко ценил своего друга. Герцог Алекс был незаменим во всех весьма сложных и щепетильных межгосударственных интригах, и их виртуозных хитроумных плетениях, и развязках.

После завтрака мы с бабушкой поднялись в мою комнату, где она помогла мне переодеться в дорогу. И снова перечислила, что надлежит взять с собой благовоспитанной леди. А я в очередной раз напомнила, что всё уже собрано и несколько десятков лишних платьев мне там ни к чему.

— Но Ксюша, девочка моя, — попыталась вразумить меня бабуля, чья горделивая осанка и вместе с тем мягкость поражали и пленяли своей женственностью, — ты не была в Белогории несколько лет. Что там станешь носить?

— Бабушка, милая, — я от всей души обняла женщину, которая на те несколько лет, что я прожила в Тарсмании, стала мне второй мамой. По сути она мне её заменила. Ведь моя родная мама в эти годы большую часть времени была далеко. — Не переживай. Ведь когда я к вам вернусь, мне всегда будет что надеть.

— Но детка, они ведь выйдут из моды! — попыталась усовестить меня бабушка. Но только взывать в подобном деле к моей совести пустое занятие. Да бабуля и сама об этом знала, поэтому только вздохнула и ещё крепче прижала меня к себе. — Ладно, деточка, всё это ерунда. Сошьете там с Ярой тебе десятки новых платьев. Действительно, зачем всю эту красоту по дорогам трясти. Да и не все оценят там у вас эти фасоны. Помню, кажется говорили, что ты там предпочитала мужской костюм даже во время еды?

— Угу, — подтвердила я, не желая вступать в споры и расстраивать свою любимую бабушку. Не переживай, родная, я помню все твои наставления и советы. И буду на высоте как настоящая Белтонич!

Спустя какое-то время около нашего дома остановилась карета и из неё вышел мой любимый полковник Хадерсон, а затем он подал руку своей жене, Оливии. Эта семейная чета вместе с белогорской охраной, должна была сопровождать меня в домой, в Лесное княжество. Семейство Хадерсонов давно мечтало воспользоваться приглашением князя Видара погостить у него, посмотреть жизнь в империи оборотней. Радомир очень уважительно относился к человеку, который не побоялся защитить одинокую гонимую девушку. Именно поэтому я ношу фамилию-Хадерсон. И у князя, и у деда, и у полковника были обостренные чувства любви к своей родине и собственной семье. Все очень любят друг друга и необыкновенно дружны. Так что стоило маме и Радомиру приехать в Тарсманию, как сразу собиралась шумная компания, чтобы отметить это событие.

— Ну что, родная, — произнёс дед и мне даже показалось, что в уголке его глаз сверкнула слеза, — если надумаешь возвращаться, мы с твоей бабушкой будем только рады твоему решению.

— И я буду рад! — воскликнул Ник и прижался к бабушке, что уже не делал давным-давно. Мальчик рос, а все телячьи нежности считал уделом изнеженных девчонок. — К тому же тебя пригласили на день рождения к этой…как её?

— Сильвии! — усмехнулась я, вспомнив свою подругу. Её отец служил в дипломатическом ведомстве в подчинении у деда. И герцог очень тепло отзывался о его способностях. На каком-то приеме мы с ней и познакомились. Кроме того оказалось, что у Сильвии есть двоюродный брат, которому я, кажется, нравлюсь. И если она пригласила на день рождения меня, то наверняка и Лео тоже будет там присутствовать. А заодно и несколько знакомых девушек, с которыми я успела подружиться. Соберется теплая компания и всем будет очень весело! Ну вот всё, Нику удалось меня смутить.

— Вот именно. Ты приедешь к ней на день рождения? — в его голосе звучало столько надежды!

— Не знаю, Ник, — я улыбнулась подростку, который еще вчера смеялся над тем, что Сильвия прислала за два месяца приглашение на свой праздник. Мальчик просто не понимал, что благовоспитанной барышне нужно с одной стороны заранее предупредить всех, а с другой-гости тоже должны подготовиться. И не только в плане подарков, но и в части наряда. Кому-то требовалось заказать обновку, а ведь это дело порой даже не одной недели. — Но если что, я уже попросила бабушку, она от моего имени отправит приготовленной мной подарок. И я надеюсь, он понравится Сильвии. — И, бабулечка, — обратилась я к ней, — проследи пожалуйста за моим платьем для этого дня рождения. Вдруг понадобится.

Как мы не старались её оттянуть, грустная минута всё-таки настала. Поцеловав и обняв каждого дорогого мне родственника, я смахнула покатившуюся по щеке слезу и уселась в карету. Долгие проводы-лишние слёзы.

Нас сопровождали прибывшие оборотни, это мама настояла, чтобы не люди, а именно они охраняли нас в пути. Ни дед, ни я и не возражали, пусть даже никого из этих четырёх рысей раньше не встречала. Интересно, под чьим командованием они служат?

Не успели мы выехать из города, как я заметила, что параллельно с нами скачет всадник. Полковник вопросительно взглянул на меня, и я кивнула, соглашаясь в ответ. Дядя Якоб подал знак кучеру и тот остановился. Я открыла дверцу кареты и вышла. В это время всадник спрыгнул со своего коня и быстрым шагом приблизился ко мне.

Отец, Даниэль Гринвич. Он знал, что я уезжаю и приехал проводить. Мы так и не стали с ним близкими друзьями, но общение поддерживали. Он хотел большего, но я дать ему этого не могла. И всё-таки, уже зная многое из того, что произошло в прошлом (мама и бабушка, дед, да и сам Гринвич, рассказали об этом), я не стала отталкивать родного отца. В нём сейчас не было фальши, и я это чувствовала. Наша первая с ним встреча произошла очень спонтанно. Он привёл своих детей на карусели, как раз и мы с Ником были там. Отец заметил меня сразу, и я видела, что он очень рад меня видеть. Спустя неделю мы с ним столкнулись в каком-то детском кафе. Случайные встречи происходили многократно. Однажды он не выдержал и приехал к нам, попросив разрешения у деда поговорить со мной. Так началось наше общение. Мама знала об этом, но ни в чем меня не упрекала, ведь это был мой выбор. И от этого я её и Радомира не стала меньше любить. Наоборот в разлуке мне их очень-очень не хватает. Оттого я не стала сейчас отталкивать отца, попросив остановить карету. Расставаться с близкими всегда тяжело. А, кажется, меня он любит искренне, хоть я и не даю возможности заявлять это открыто. Но мне достаточно видеть выражение его глаз. Даже бабушка это отметила. А дед как-то проворчал, что сопливых вовремя целуют.

— Прости, я опоздал. Алекс подсказал, какой дорогой вы уехали, — торопливо выпалил отец, а у него на лбу я заметила глубокую складку. Красивое лицо мужчины пересекали неглубокие морщины на лбу (верно много думает) и жесткие складки, залегшие у рта.

— Но Вам удалось догнать нас, — я постаралась улыбнуться, не зная, что ещё сказать. За те четыре года нашего общения, он практически никогда не касался меня, потому что я этого не допускала. Правда видела, что мужчине этого очень хотелось. Но я чувствовала неловкость и была благодарна ему за то, что он это тоже понимал. Вот и сейчас отец непроизвольно вскинул руку, чтобы привлечь меня к себе, но верно мой задумчивый взгляд его остановил.

— Да, удалось. Ксюша, ты вернешься?

— Не знаю. Мне бы хотелось, но там мама и Лёля. Я очень скучаю по ним всем, — попробовала объяснить, хоть это было и так понятно. Отец кивнул и продолжил:

— Пожалуйста, если долго не вернешься, напиши мне. Я тебя очень прошу.

— По какому адресу? — согласилась я, приготовившись запоминать. — Только не на ваш домашний.

— Напиши герцогу, а я к нему заеду. Думаю, твое письмо мне действительно отдадут.

— Хорошо. Прощайте, — произнесла я, чувствуя некоторую неловкость. Ведь если бы тут был Радомир или полковник, то я непременно бы повисла у них на шее, придалась к груди. Но с отцом у нас подобной близости не было и вряд ли будет.

— Можно, я тебя обниму? — вдруг неожиданно попросил он. Голос мужчины слегка дрожал, в нем сквозила непривычная неуверенность, и я просто кивнула. Объятия получились скованными, но судя по его глазам, отец был неимоверно счастлив. — Я люблю тебя, девочка моя, — произнёс он на прощанье и протянул мне конверт.

— Что это? — удивилась я.

— Немного независимости. — Обняв меня ещё раз на прощание, он неохотно выпустил меня из своих рук.

Я ничего не ответила, просто слегка улыбнулась. И долго махала отцу из окна кареты до тех пор, пока он не скрылся из вида. В конверте оказались номера счетов в банках Белогории и Тарсмании.

Дорога была сносной для зимы. Мои спутники оказались приятными собеседниками. И пусть иногда февральская метель преграждала нам путь, затрудняя продвижение, но тем не менее спустя примерно две недели мы въехали на территорию Лесного княжества. Все здесь казалось мне знакомым и незнакомым одновременно. Мне было интересно и сердце стучало в предвкушении встречи с родными и друзьями. Оливия и полковник казались приятными спутниками даже спустя нескольких дней пути и меня их присутствие нисколько не напрягало.

Я была поглощена природой Белогории, каким-то узнаванием многих мест. Иногда просила кучера остановиться. И я тут же выскакивала, с интересом рассматривая то скованную льдами речку, то какую-нибудь раскидистую корявую березу. Мне было радостно от сознания того, что скоро наконец-то буду дома.

Подгоняемая нетерпением, я проснулась в гостинице затемно и торопила всех. Наскоро позавтракав вместе с Хадерсонами, мы наконец выехали. Сегодня я буду дома!

Дома. И так тепло это звучит. Наверное, я впервые пожалела, что не могу обернуться рысью и помчаться в сторону замка.

* * *

Ярослава Видар

— Надеюсь, она скоро приедет, — в сотый раз повторила сама себе Яра, снова и снова выглядывая из окна рабочего кабинета мужа. Отсюда лучше всего был виден въезд, а присутствие любимого немного успокаивало. С самого утра княгиня нервничала, ведь сегодня, спустя столько лет, её старшая дочь впервые приедет к ним в свой замок. Нет! Вернется в СВОй замок. Где ей всегда рады, где её все любят и ждут. Где её так не хватало и все очень скучали без неё.

— Не волнуйся, — Радомир словно тенью метнулся к своей жене из-за письменного стола и уже через секунду был рядом, — она обязательно сегодня приедет. Я отправил хороших ребят, ты же знаешь. И мы все вместе отметим Ксюшин день рождения. Даже если это случится не сегодня, а через неделю. Властислав обещал приехать.

— Да, они не виделись с того момента, как Ксюша уехала.

— Вот и будет повод познакомятся заново….Яра, смотри! — воскликнул князь. Но молодая женщина сколько не прищуривалась, не напрягала зрение, не могла рассмотреть то, что уже видел Радомир.

— Что там? — обеспокоенно спросила она, оглядываясь на мужа. Но на его лице расплылась улыбка, а медовые глаза искрились любовью, которой он щедро одаривал свою жену.

— Пойдем! — Радомир схватил Яру за руку и буквально потащил её за собой вниз.

— Скажи, это она, да? — допытывалась Ярослава, едва успевая переставлять ноги и бежать за довольным мужем. Радомир был возбужден, а это могло означать только одно- он со своим зорким рысьим зрением увидел Ксюшу.

— Она, — только и успел произнести мужчина, а у же в следующий момент ему самому пришлось поспешать за женой.

Ярослава мельком замечала, как улыбаются слуги, посматривая на семейную пару. Все в доме знали, что приезжает Ксюша и готовились к этому. Комната дочери была убрана и обставлена новой взрослой мебелью, соответствующей возрасту девочки. А ещё Ярик увидел у кого-то на окне ярко красный цветущий цветок рождественника, купил его и принёс в Ксюшину комнату, чтобы порадовать девочку. В замке было множество цветов, но как нарочно все они в это время года могли похвастаться только зеленью.

* * *

Ксения Хадерсон

Я едва не сломала глаза, пытаясь в белоснежном наряде природы разглядеть княжеский замок. И вот наконец этот долгожданный момент настал. Молодые оборотни, сопровождающие нас, похоже поняли моё нетерпение, от того улыбались мне ободряюще. Мы только въехали в ворота замка, а все во мне уже просто рвалось наружу от нетерпения. Я с большим усилием заставила себя сидеть, ожидая, когда подкатим к входным ступеням. Знакомые лица мелькали за окном кареты, некоторых из них я вспоминала сразу, кого-то даже и не знала..

— Мамочка! — воскликнула я. И в тот же момент, когда дверца кареты раскрылась, я выпрыгнула на вычищенную от снега дорожку.

— Ксюша, девочка моя! Ты вернулась! — тут же отозвалась мама и прижала меня к себе. И тут же сильные руки Радомира стиснули нас обеих.

— С возвращением, дорогая! И с Днём рождения! — горячо и абсолютно искренне произнёс князь.

— Ксюшечка приехала! Наконец-то! — раздался крик Лёли и вот нас уже четверо, улыбающихся и тискающих друг друга.

— Лёля! Как ты выросла! — удивилась я своей сестрёнке. Она и вправду росла как в сказках, не по дням, а по часам.

За моей спиной Радомир и мама уже приветствовали дядю Якоба и Оливию, а я с радостью обнимала и разглядывала свою сестренку. Хороша, слов нет. Медовые глаза в обрамлении густых ресниц выглядели очаровательно, а светлые волосы, выглядывающие из-под шапочки смотрелись задорно. Сестренка вообще всегда мне напоминала милого и шаловливого котенка, который с годами становился только привлекательнее. И не одно мужское сердце разобьётся из-за неё. Думаю, наверняка кто-то из оборотней или даже людей уже засматриваются на неё, замечая красоту моей сестрички. Тем более, что оборотни взрослеют немного раньше человеческих детей.

— Приехала, наконец-то! — раздался мужской голос прямо над ухом и тут же меня обняли со спины, — надеюсь, надолго!

— Как примешь, — усмехнулась я, отвечая Ярополку.

Разглядеть как следует я его не успела, потому что объятия с родными пошли по второму кругу и только спустя пятнадцать минут мы попали в дом. Огромные каменные лестницы, гобелены и ковры по стенам- у нас тут ничего не изменилось. Те же слуги, склоняющиеся в приветственном поклоне, те же добрые лица и улыбки. Я видела, что маме хотелось побыть со мной, но они с Радомиром должны были уделить внимание гостям. И это было правильно. Зато Ярик и Лёля воспользовались этим моментом по полной программе.

— Ксюша, ты сегодня сядешь со мной за обедом? — спрашивала сестричка, умоляюще заглядывая в мои глаза.

— Конечно, милая, как всегда, — тут же отозвалась я.

— Хм. Ксения, а Вы, стали настоящей леди, — Ярик хитро подмигнул, а затем галантно помог мне снять пальто и снова не удержался от комплимента. Платье по заграничной моде, прическа опять же, — оборотень витиевато взмахнул рукой, что вероятно должно обозначать кудряшки.

— А ты возмужал, научился очаровывать и раздавать девушками комплименты! — я рассмеялась, ощущая себя счастливой. — Но знаешь, возражать не буду, говори! Хотя к твоим остротам и подначкам я больше привыкла!

Вот она я, приехала домой!

— А ты изменилась, — с уважением произнёс Ярик и дёрнул Олю за косичку, — ну что, мелкая, проводим твою сестру до её комнаты?

Меня проводили, по пути рассказывая все последние новости. Самой удивительной и странной информацией для меня было то, что ровно месяц назад к князю Видару обратился Гарольд Черный. Некоторое время назад он стал полноправным владельцем соседних с Властиславом и Радомиром земель, отобрав их у прежних хозяев. Те не пожелали приходить на помощь тогда еще живому Андрию, ведь и так жили с ним во вражде. В данном случае оборотни посчитали, что не стоит вмешиваться туда, куда тебя не приглашали. Моряне, во главе с Черными в течении несколько дней захватили главный замок с его укреплениями, а затем без особых усилий подмяли под себя и принадлежащие погибшим владельцам земли. Но самое удивительное состоит в том, что Черные прислали Радомиру, Властиславу и другим своим соседям письма, оповещающие о мирных намерениях морян. Змеи мечтали обосноваться на неостровной земле и, кажется, это у них получилось.

— Ты ведь уже всё, не подвержена влиянию змея, а значит тебе не стоит его бояться, — попытался подбодрить меня Ярик в тот момент, когда мы шли по коридорам.

— Всё в порядке, — кивнула я, открывая дверь своей комнаты. — Ничего себе!

— Она изменилась, правда? Тебе нравится? — усмехнулся Ярополк, прислонившись спиной к раскрытой двери.

— Не то слово! — радостно воскликнула я, осматривая свою комнату. Легкие невесомые ткани на светлых окнах, мягкий ворсистый ковер, по которому хотелось ходить исключительно босиком, что я и сделала, немедленно сняв обувь. Новая мебель и большая кровать с балдахином. Я чуть не расплакалась от благодарности.

— Ну ты это, — стушевался Ярик, наблюдая, как я с наслаждением уселась в кресло и вытянула усталые ноги, — отдыхай пока. Твои вещи уже принесли. Через часик мы с Лёлей за тобой зайдём и пойдем обедать. Леди велела приготовить столько всего вкусного!

— А вечером будем праздновать твой день рождения! И еще сегодня обещал приехать Властик, если сумеет! — радостно сообщила Лёля и я спохватилась. Из-за радости встречи совершенно забыла, что сегодня, двадцать пятого февраля мой день рождения. Как всегда.

Ярик и Оля ушли, а я немедленно отправилась в ванную комнату, благо что мои вещи действительно принесли и мне было что надеть к обеду. Меня переполняла радость от встречи с родными. И именно в таком приподнятом настроении я появилась за обедом. Нас расспрашивали о путешествии, о дорогах, попутно рассказывая, что нового в княжестве. Полковник привез в подарок князю какие-то новомодные пистолеты, описывая их свойства, а потом мужчины начали обсуждать их возможности. Ярик, конечно же, принимал участие в разговоре с ними, наши женские проблемы его мало волновали.

Я была так рада оказаться дома, в кругу любящих меня людей и оборотней, что совершенно забыла про подружек. А вот они про меня- нет. Оказалось, что весть о моём приезде быстро распространилась по округе и спустя какое-то время Лиза и Маша не вытерпели и пришли ко мне сами.

— Ксюша! — завизжали девчонки хором в тот момент, когда увидели, как я спускаюсь к ним по лестнице. Мне пришлось придерживать платье, чтобы не запутаться в нём от того, что я ускорила шаг навстречу подругам. И всё же бабушкина наука не прошла даром, торопилась я с достоинством, ничуть не напоминая сорванца.

* * *

— Какая ты красавица! Прямо настоящая леди! — восхищенно произнесла Маша, касаясь рукой моего платья.

— Она всегда такой была, — фыркнула Лиза, — а теперь точно весь молодняк сойдет с ума от твоего вида!

— Скажете тоже, — рассмеялась я, осознавая, как краснеют щеки от этой похвалы.

— Да ладно, эта правда глаза не колет, — тут же вставила Елизавета. — Но Ксюш, может быть пойдешь с нами? Пошли!

— У нас через час бой стенка на стенку. Снежками кидаться будем. За воротами две построенные крепости и мы друг друга будем обстреливать. Пойдем с нами, это весело!

— Да? И много вас будет? — я, честно сказать, загорелась этой идеей. Езда в карете в течении нескольких дней изрядно утомила меня и моему телу просто необходимо было движение. Только было неудобно перед мамой за это.

— Пятнадцать-двадцать, — просветила меня Лиза и уставилась на меня, — ну что? Отпустят тебя?

— Конечно отпустят, — раздался голос Радомира, и я обернулась, посмотрев на лестницу, с которой спускался он и полковник. В руках мужчины несли те самые пистолеты, что привез дядя Якоб. Не иначе отправились в тренировочную комнату к Важану испытывать подарок.

Провожая взглядом мужчин, отметила про себя, что князь всегда был видным мужчиной, но я раньше этого не осознавала. А сейчас, повзрослев, поняла, что несмотря на его семейное положение, женщины наверняка не отрывают от него своих взглядов. Но он любит только мою маму. И так будет всегда. Они пара и этим всё сказано!

Я просияла и, попросив подружек меня подождать, быстро поднялась к себе в комнату. Там достала шкатулочку с косметикой, которую специально захватила с собой, немного подкрасила глаза, от чего они стали еще более выразительными, подвела блеском губы. И для закрепления эффекта брызнула на себя духами. Оборотни не любят сильных запахов, но этот был тонким и ненавязчивым. К тому же мы будем на улице и никому он не помешает. Зато я буду чувствовать себя уверенно.

После всех сборов я и подружки высыпали на улицу. Ярик пообещал к нам присоединиться в самое ближайшее время, чем очень вдохновил девчонок. Всю дорогу мы шутили и смеялись, временами захватывая по пути кого-то из знакомых мне девушек и парней. И спустя какое-то время мы приблизились к этим постройкам, расположенным невдалеке от замковых ворот. Кто придумал построить такие снежные городки- не знаю. Только всё это напоминало что-то грандиозное. Каждое строение было не просто стеной из накатанных снежных комков. Это были настоящие крепости с ходами и окнами, с небольшими комнатками, в которых могли уместиться несколько человек. Конечно, у подобных строений отсутствовала крыша, но кому она нужна, если здесь никто не собирается жить?

— Спасайся! — заверещала Лиза и дернула меня за руку, увлекая за собой. Большой снежный ком ударился как раз в том месте, где мы только что стояли.

И началось…. Мы обстреливали друг друга, выкрикивали беззлобные словечки, всё же стараясь как-то друг друга подзадоривать. Моё модное пальто цвета топленого молока было очень легким, благодаря этому я успевала уворачиваться от снежков и быть более подвижной. Бабуля упала бы в обморок, увидев меня в элегантном светлом пальто, носящуюся по переходам и с визгом уклоняющуюся от снежных снарядов.

— Ах, они! Мы Вас! — кричали девчонки, не жалея ни сил, ни голоса, стараясь отомстить нашим соперникам. Стало смеркаться, но до ужина было еще далеко, к тому же от снега было гораздо светлее. Да и Ярик то и дело мелькал со стороны соперников, бросая в нас свои снаряды. К тому же к ним прибыло еще подкрепление.

* * *

Властислав Видар

Легкий мороз не затруднял дорогу, а был только в помощь пяти оборотням, спешащим в замок Радомира Видара. Ведь в это время от погоды можно было ждать уже чего угодно, от преждевременной оттепели до затяжной февральской метели. Властислав очень спешил и всю дорогу его занимала одна только мысль. Интересно, как сейчас выглядит эта девочка, что несколько лет назад просто манила его к себе одним своим голосом, одним только взглядом. И он с трудом противился этому притяжению. Стоило Ксюше уехать, как в груди оборотня обрадовалась пустота и только неожиданно свалившиеся заботы помогали заполнить её. Мелкая долго занимала почти все его мысли но через время все немого притупилось. И только необычайная синева её глаз, которой он больше никогда ни у кого не встречал, иногда ему снилась общим размазанным пятном. Иногда она приходила к нему во снах, спасая от гибели.

Родной замок встретил весельем и Власт придержал коня. Ну конечно же, под стенами шумела игра с снежки, привычная зимняя забава молодежи. Когда-то он и сам был не прочь порезвиться так, готовый играть хоть до самой ночи.

— Поддержим? — предложил Данко, спрыгивая с коня и Власт кивнул в знак согласия. Он тоже хотел этого. Хотел скинуть хоть на час бремя тех забот, что свалились на него в двадцать пять лет. Сейчас ему двадцать девять, но желание отдохнуть, вернуться хоть на миг в беззаботное прошлое, не пропало.

Как ни странно, но Данко рванул на помощь девчонкам, хотя три остальных дружинника поспешили на помощь парням. Власт усмехнулся, понимая, что его узнали, оттого и возникла сиюминутная тишина. Игра на миг замерла. Но Данко своим точным ударом по противникам отвлек внимание от молодого князя и снежный бой возобновился с новой силой. Князь спрыгнул с коня, решив присоединиться к Ярику, его голос он только что слышал. Отвлекся и тут же получил огромным колючим комком снега в лицо.

Ему попали по лицу? Сопливые девчонки?

Снежная война продолжилась, никто и не заметил, как в сторону князя еще один ком прилетел, но уже не так удачно. И Власт резко развернулся, успев заметить, что от одного из окон отпрянула какая-то девушка. Морозный воздух пьянил, а общий настрой заражал весельем. Быстро рванув в сторону стрелка, князь успел заметить бежевую ткань, метнувшуюся от окна. Он очень часто раньше строил подобные крепости и знал, как они устроены изнутри. Поэтому очень скоро оказался именно там, где была эта девушка. На миг остановившись он почувствовал интерес и движение своего Зверя, что внезапно подал голос, пытаясь обратить на себя его внимание. Чье-то сопение за стеной, а затем громкий смех отвлекли от необычного ощущения. Власт рванул по направлению странного запаха чьих-то духов и еще чего-то неуловимого, но необычайно притягательного. Он уже видел где-то мелькнувшую в стороне беглянку в бежевом пальто, с его зрением этому даже не могла помешать приближающаяся темнота. Оборотень побежал за ней, уворачиваясь от чьих-то замахивающихся на противника рук, от летящих в сторону его крепости комков. Вдруг в нём проснулся азарт хищника. Он почти догнал её, понимая, что уже не отпустит. Никогда не отпустит!

Зверь внутри его рычал и рвался наружу, требуя догнать и отметить девушку для себя. Слишком въедался в мозг, в звериное нутро это человеческий запах, который не смогли придушить девичьи духи. И этот запах сводил его с ума!

Власт наконец схватил беглянку за рукав, рванув на себя, от чего она качнулась и впечаталась в него. Почему ему тут же захотелось завладеть её губами, насладиться ими, а не только запахом, оборотень не знал и знать не хотел. Он никогда так не поступал. Женщины хотели его, очень часто заявляя об этом открыто, без кружений вокруг и около. Он был щедр с ними. И никаких чувств, никаких обязательств. Ни одна женщина не могла его заставить бежать за ней.

Но сейчас резко прижав развернувшуюся незнакомку к себе он стиснул её, словно никогда не собирался отпускать и прижался к её губам. Таким нежным и мягким. Мужчина закрыл глаза и едва не застонал от удовольствия, осознав, что рот незнакомки открылся, возможно даже от возмущения. Но он тут же воспользовался этим, проникнув туда своим языком. Он не мог себя заставить оторваться от её губ и был готов простоять с ней вечность, лишь бы не отпускать её из своих объятий и не прерывать столь сладкого поцелуя.

Властислав с удивлением понял, что никогда и не отпустит её. Никуда! Ни за что!

Теперь-то он был абсолютно уверен, что эта надушенная девушка его пара.

В те же секунды Власт открыл глаза, чтобы рассмотреть незнакомку. Косметика на прикрытых веках ничуть не портила нежного лица, и он с огромным удовольствием втянул носом её настоящий запах.

Она…. Нашел…. Сумел…. А ведь он всегда думал на другую…

Девушка распахнула глаза, внимательно взглянув на него. Необыкновенная синева глаз затягивала его в знакомый омут и тут пришло узнавание.

— Ксюша?!

* * *

Ксения Хадерсон

Мне было так весело! Я с первого раза попала своим комком во Властика. Вот уж не думала, что буду такой меткой. Правда и в Тарсмании я практиковалась в метании дротиков и ножей в мишень. Дедушка разрешил, да и бабушка не возражала, говоря, что для самообороны это всегда может пригодиться.

Власт явно не ожидал такого нападения и бросился за мной. Стоит признаться, мне было нелегко. Властик-рысь! Двигается бесшумно, с кошачьей грацией. Но видно не в этот раз. Я слышала звуки и его голос за спиной, ели сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос.

Вот чего я вовсе не ожидала, так это поцелуя! Всё произошло после того, как он меня поймал. Я мало что понимаю в поцелуях мужчин. Ровно два раза делала это с Лео(двоюродным братом Сильвии) и с Крисом, который жил по соседству с нашим столичным особняком в Тарсмании. Но все то скорее было любопытством, желанием узнать, что ощущают во время этого процесса. Сильвия говорит, что девушка должна быть во всеоружии- и в умении соблазнять, и в поцелуях. И практика в этом деле-главное. Не знаю…Может кавалеры были не те или ещё что…Мне не понравилось!

А здесь…Я замерла в тот момент, когда он поймал меня в свои объятия зажмурилась. Но дальше… Его губы прикоснулись к моим, и я провалилась в пропасть. Они заставляли меня позабыть, кто я, что тут делаю и зачем. С кем я вообще…. Эти руки, что сейчас прижимали меня к себе, не давая отстраниться ни на сантиметр…А его губы? Они вообще словно заявляли на меня свои права. И если еще неделю назад я была уверена, что Властик для меня недосягаем и все мои чувства к нему- это отголоски детской влюбленности, то сейчас уже не была настолько в этом уверенна. Я пришла туда, куда меня так влекло и именно здесь было мое место. Но разве это может быть, вот так? Разве возможно это понять в один момент? Перевернулось всё с ног на голову.

Теперь мой дом, моя пристань, всё, что я хочу и о чём мечтаю- это он, его руки и нежные губы. Я не смогу дышать, если Властислав отпустит меня.

И я таяла, ощущая его губы, его дыхание. Таяла, осознавая, что вся моя детская влюбленность не такая и беспочвенная. Она не придуманная, она реальная. Просто преобразилась, вырастая вместе со мной. Прикрыв глаза понимала, что просто пропадаю, растворяюсь сейчас рядом с ним. Я… Я люблю его?!

Мне это нравится, и я не хочу останавливаться.

И тем непонятнее была его реакция после поцелуя.

— Ксюша?! — удивленно произнёс Власт, — это ты??

— Я, — улыбнулась, понимая, что ужасно рада его видеть. Только точно помню, что рваного шрама над бровью раньше не было. И на скуле отметина, это явно не след от случайно задевшей ветки дерева

— Но почему? — нахмурился он, несколько отстранившись, — и этот запах…

Черты лица оборотня словно свело судорогой, но он быстро справился с собой.

— Духи. Тебе не нравится? У нас там все ими пользуются. "Слёзы ночи", называются, — от чего-то я решила объяснить ему этот посторонний запах.

— Ты изменилась, — произнёс Властик несколько охрипшим голосом и мне кажется тот снег, которым я попала в него, был вовсе тут не при чём. Он протянул ко мне руку, заправил выбившуюся прядь волос и улыбнулся. Но почему-то не радость светилась в его глазах, а какая-то затаенная грусть.

— Стала хуже? Или не ожидал меня здесь увидеть? — разочарованно вырвалось у меня, но я осталась стоять на месте, в его объятиях, дожидаясь его ответа.

— Не ожидал, — совершенно серьезно подтвердил он и мое сердце буквально остановилось от дурного предчувствия. — Но я очень рад, что ты приехала, — с нежностью добавил Властик, и я почувствовала торопливый удар в груди. Он рад!

— Почему ты..-начала было я, не зная как спросить про поцелуй, что он имел ввиду, когда бросился на меня, словно голодный. Но не смогла произнести дальше и слова.

— "Почему ты" — что? — прошептал он, не отрывая от меня своих медовых глаз. Нет, не мед, чистое золото, которому нет цены. И я снова начала тонуть в этих глазах.

— Ты о чем? — не поняла я, стараясь вынырнуть из омута его глаз. Что-то в его голосе мне не нравилось, и я слегка напряглась. Может быть он о том поцелуе…. При воспоминании о нём я поняла, что кровь прилила к щекам, и чтобы скрыть смущение потерла их.

— Да ты замерзла! — почему-то вдруг решил он, — немедленно пошли домой! — он бесцеремонно схватил меня за руку и потащил к выходу. Я только успела крикнуть прощальные слова подружкам, договорившись завтра встретиться.

По пути в замок к нам присоединился Ярик и оборотни, прибывшие вместе с Властиком. Мужчины обсуждали снежную баталию, смеялись, а я старалась не думать о том, что только что произошло между нами и не могла. Ведь этот поцелуй не был братским или родственным. Хотя мне сегодня исполнилось всего лишь семнадцать лет, но я это понимала хорошо.

Мама, словно никуда не уходила и специально ждала меня у самого входа. Стоило мне зайти, как тут же оказалась рядом. Конечно, переживая, что я промокла и могу заболеть. Несколько торжествующих взглядов от Властислава я поймала, и они означали: " Я прав, ты можешь заболеть". Но спас меня Радомир, который проходил мимо. Он заявил, что достаточно бокала хорошего вина и никакая простуда ко мне не посмеет приблизиться.

У меня не было возможности остаться один на один со своими мыслями и это выбивала из колеи. Но я решила оставить свои размышления до ночи. Ведь только оказавшись в темноте можно позволить многое. Можно уснуть, можно о чем-то помечтать и, конечно же, поплакать. Но никто не воспрепятствует мне вспоминать этот поцелуй, что длился целую вечность, то ошеломляющее ощущение, что я испытала. И переживать его снова и снова! Хочу и буду вспоминать! Это самое лучшее, что могло случиться со мной в день рождения!

Честно говоря, я искренне порадовалась, что бабуля все-таки ухитрилась незаметно впихнуть для меня тот десяток платьев на разные случаи. И надо будет обязательно поблагодарить её за это. Сегодня, на праздничный ужин, я надела самое красивое из них. Нежно синее, с такими же в тон кружевами на рукавах и подоле, что так гармонировало с моими глазами, И вырез на груди, он вовсе не был детским, но и не провокационным. Скорее целомудренным, но платье мне безумно нравилось. Как и та заколка в моих волосах, что подарила мне мама.

— Ты просто красавица, — вздохнула она, помогая мне с прической, — Марфуша увидит, разрыдается.

— Как она? Надеюсь, придет сегодня ко мне на день рождения? — спросила я и мне стало стыдно. Потому что не к ней побежала после приезда, а играть в снежки. Но при воспоминании о том, что именно произошло там, в снежной крепости, чувство стыда несколько притупилось.

— Придет, конечно же! — тут же отозвалась мама, расправляя мои волосы. — Как же ты выросла, девочка моя! А еще стала настоящей красавицей. И этот синий цвет, он очень подходит к твоим глазам.

— Да, есть немного, — смутилась я, понимая, что мне тоже нравится собственное отражение.

— Ксюша! — раздался встревоженный голос Лёли и она тут же буквально влетела в мою комнату, — у нас гость! Только не знаю, обрадуешься ты ему или нет. Там Змей!

— Что? — переспросила я, хоть прекрасно расслышала слова сестрички. — Змеи у нас?

— Оля, ты так нас перепугала. Вон, Ксюша вся побелела. Скажи спокойно, что случилось? Кто приехал? — спросила мама.

— Приехал Рональд Черный. С какими-то важными делами к папе. Они и Властик отправились в папин кабинет.

— Мам, но ведь он не за мной! — мне показалось, что горло слегка сдавило, а голос пропал, так неожиданно все прозвучало. Прямо день сплошных сюрпризов! Нет! Сегодняшний день, он не мог быть испорченным, никак!

— Не бойся, детка, я сейчас всё разузнаю, — решительно заявила мама и ушла.

Спустя пять минут к нам присоединился Ярик, Мне сразу стало спокойнее, намного. И вместе с тем в голове поселилась мысль- он пришел меня охранять?

— Что ему нужно? — напряженно спросила я, переводя взгляд с двери на Ярополка. Рука сама собой провела по шее, на которой очень долго не сходил змеиный укус.

— Ксюш, ты не волнуйся, — Ярик постарался быть убедительным. — Это что-то торговое, наверняка. В прошлый раз Рональд про это отцу говорил. Слушай, это случайно не свадебное платье? — оборотень попытался меня отвлечь, обращая внимание на мой наряд.

— Свадебное, — фыркнула Лёля и закатила глаза, своим видом показывая, что мальчишки вообще в девичьих нарядах ничего не понимают, — да это же вечернее, Ярик! Свадебное белое и еще красивее!

Их болтовня немного отвлекла меня. И тогда я трезво смогла взглянуть на ситуацию-да, змей действительно мог приехать по каким-то делам. Он же не самоубийца, что решил один приехать за мной. Облегченно вздохнув, я вспомнила, что не подарила своим подарки!

— Ярик, это тебе! — важно произнесла, доставая большую книгу про корабли. Когда-то он очень любил всё морское. Даже имел в замке пиратскую комнату с всевозможными сокровищами. Возможно и сейчас не откажется узнать что-то новое.

— О! С картинками! — довольно воскликнул двадцатилетний оборотень, — спасибо!

— А это тебе, от бабушки! — я протянула Лёле атласный альбом, где были нарисованы всевозможные разноцветные бабочки.

— Ничего себе! — пискнула сестрица и присела рядом с Яриком на диванчик. И уже спустя несколько секунд они оба сидели и листали свои подарки. И так умилительно это было наблюдать-взрослый детина и маленькая Лёля подперев щечки внимательно и задумчиво листали толстые книги.

Хорошо, что мама пришла и успокоила меня, рассказав, что у Черных теперь с нами чисто деловые отношения. И сегодня они обратились к нам с каким-то очередным предложением, касающимся проезда по нашим дорогам. Но как представитель мирных соседей, Рональд Черный был приглашен на праздничный ужин в честь нашего прибытия, а главное- в честь моего дня рождения.

И все-таки время спускаться к столу настало…

Я появилась последней, в сопровождении мамы. Восторженные взгляды, обращенные в мою сторону, были у всех, включая Марфушу и Росляра.

— Барынька! — воскликнула Марфа, — красота-то наша неземная! Но как же выросла-то…

Конечно же, я поступила не по этикету и подбежала к ней, обняла. Но все поняли мой порыв и ответили улыбками. Рос одобрительно хмыкнул, шепнув, что такую меня теперь на загривке не покаскаешь, выросла девочка.

Несмотря на предупреждение мамы, меня всё равно удивило присутствие за столом Рональда Черного. И ведь знала, что он тут и приглашен и все же… Следующим шоком стало то, что он сидел за столом рядом с Властиславом. Мне не трудно было понять- они оба тоже с удивлением смотрели в мою сторону. Может быть они теперь друзья? И как не была я привычна к гостям в доме деда, как не привыкла принимать внимание к себе как должное, все-таки этот раз очень отличался от прежних. И все потому, что именно сегодня произошел поцелуй с Властиком. А еще мое длительное отсутствие здесь.

— Дорогие наши гости, — начал Радомир свою речь, и все замолчали, на какое-то время перестав обращать на меня внимание и переключив его на князя. — Сегодня мы собрались по очень важному поводу. Наконец-то к нам вернулась наша Ксюша, Ксения. Не передать словами, как мы все по ней скучали и как рады её возвращению. Но самое главное- у неё сегодня день рождения..

Радомир говорил и говорил, а я понимала, что краснею. И пусть все сказанное было добрым и приятным, и к вниманию я привыкла… Но почему-то именно среди родных и близких мне людей и нелюдей я смущалась, краснела и чувствовала себя не в своей тарелке.

А затем мама и князь подарили мне дивной работы диадему, усыпанную сапфирами и бриллиантами. И тут же она оказалась у меня на голове. Ярик смущенно вручил набор небольших дамских ножей, на которых очень удобно было тренироваться. Честно говоря, этот подарок я приняла с восторгом. Ну, сколько можно тренироваться на дротиках? Ножи-вот чего мне не хватало в последнее время. И довольный оборотень сел на своё место, пихнув в бок брата со словами: "Ничего ты в девчонках не понимаешь". Чем вызвал усмешки со стороны Власта и Рона.

Сам Властик подарил мне набор- серьги с жемчугом и кольцо, которое я тут же надела на палец. И мне даже показалось, что именно от этого украшения пошло тепло, такое приятное и родное.

Подарки были щедрыми, и я была им рада, но не это было самое главное. Гораздо дороже для меня было внимание родных и близких. Я просто купалась в их тепле, доброте и ласке, которых мне все равно не хватало у дедушки и бабушки. И я почти уже не обращала внимания на то, как Рональд то и дело бросает на меня свои изучающие взгляды. А Властислав, заметив его внимание, хмурился и что-то начинал говорить Змею.

Но застолье и разговоры — это не единственное развлечение, предусмотренное на вечер. Приглашенным музыкантам все оказались рады и начались танцы. Первый танец я отдала Радомиру, который, несмотря на свои приличные габариты, был подвижен и легок на ногу. Танцевать с ним было очень и очень приятно. Такое чувство, что не меня он вел или кружил, а Лёлю. Столько силы и мощи было в этом замечательном оборотне.

— Ты прекрасна, девочка моя, — ласково шепнул мне князь. И от этого простого обращения я расплылась в улыбке. Сколько раз в прошлом этот грозный владелец своих земель называл меня ласково "девочка моя" и подкидывал так, что я хохотала на всю округу.

— Разрешите? — раздалось над моим ухом в тот момент, когда я только присела передохнуть. Это было так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула, но сдержалась, сохраняя достоинство. Рональд Черный стоял передо мной во всей своей красе. Такой же впечатляюще опасный, каким я его помнила. Точёное, будто вырезанное умелым скульптором лицо, черные волосы, собранные в хвост. Омут глаз, способных подчинить и заманить слабое женское сердце. Только все это на меня уже не действовало, как когда-то. И закрывать глаза от гипноза было уже ни к чему. Я мысленно поблагодарила своих родных, которые оставили меня в Тарсмании, чтобы получить иммунитет от Змей.

— Конечно, — я кивнула и вложила свою ладошку в руку Змея. Как ни странно, она оказалась вовсе не холодной, а самой обыкновенной.

— Вы меня боитесь? — спросил виновник моего долгого отсутствия дома.

— Наверно, нет, — храбро отозвалась я спустя пару секунд, делая очередное па, отклоняясь назад. — А должна?

— Уверен, Вам меня теперь боятся не стоит, Ксения.

— Что же, Рональд, я рада, — произнесла и в то же время почувствовала, что чей-то взгляд прожигает мне спину. Того и гляди, загорится платье. Повернулась. Никого с прожигающим взором.

— Но я ваш должник, — заговорщицким тоном произнёс Черный, одновременно великолепно танцуя. Можно подумать, что у него было время этим заниматься. Впрочем, а что я знаю о жизни морян кроме того, что у них кроме жены может быть ещё несколько наложниц. И что для подчинения кого угодно, им достаточно всего лишь укусить жертву. А ещё у них есть способность к гипнозу. — Поэтому просите, что посчитаете нужным.

— Ну раз настаиваете, то тогда… — я на какое-то время задумалась, уловив напряженный взгляд Властислава, направленный в нашу сторону. — Тогда я постараюсь придумать что-нибудь невозможное! И когда-нибудь вы исполните любое моё желание. Идет?

— Договорились, Ксения, — довольно отозвался морянин. Он вообще оказался не таким страшным, как я нафантазировала себе давно, еще в детстве, когда он меня укусил. — Ваше желание для меня станет законом.

— Ловлю вас на слове, Рональд! — отозвалась я, сделав реверанс.

Танец окончен.

То ли выпитое вино, то ли всеобщий настрой вкупе с радостью от пребывания дома, но я точно чувствовала, что Рональда Черного уже не боюсь. Более того, для себя я отметила, что он довольно интересный молодой мужчина, с которым приятно и поговорить, и просто его послушать. И всё же тот, который сидел за столом рядом с морянином, был для меня гораздо предпочтительнее.

Все было замечательно. Я танцевала и с Росляром, и с дядюшкой Якобом. Но я так и не дождалась того момента, чтобы Властислав пригласил меня на танец. И честно говоря, переживала из-за этого момента. Хорошо, что Ярик исправил эту оплошность. И мы с ним очень много танцевали от души, веселясь и вспоминая наши проказы.

Сколько это длилось? Какая разница… Я даже не знаю, в котором часу сама отправилась спать. А мои родственники и гости всё сидели, продолжая веселиться! Увлеченные разговорами и воспоминаниями, они просто не замечали, что уже далеко за полночь. И только Лёля давно уже спала. Младших деток Марфуша с собой не брала и оставила их на Василька. Пояснив, что он очень самостоятельный мальчик, помощник отцу и матери. Я дала себе слово, что завтра непременно навещу их. Тем более подарки я привезла и для них тоже.

Усталая и очень довольная я попрощалась со всеми и направилась в свою комнату. Ноги слегка гудели от танцев, и я недолго думая разулась и так, почти босиком (если не считать тончайших, как паутинка франкских чулочек), направилась в свою комнату. Лишь стоило остаться одной, как мысли сами собой вернулись к поцелую. За весь вечер я выпила всего бокал вина. Но дурман в голове был определенно не от него, а от пережитых ощущений там, в снежной крепости.

Его дыхание, его вздох, его руки. Крышесносно? Да! Бесконечное счастье, что испытала я, унес меня на новую вершину блаженства. И так просто отпустить его я не была не готова. Но Властик…почему он так странно повел себя потом? И что за вырвавшееся удивление: "Ты?" прозвучало из его уст. Верить в то, что поцелуй предназначался не мне не хотелось. Это было неприятно и как-то обидно. Но решив откинуть эти грустные раздумья, я снова вспоминала сам поцелуй.

Мысли как вода, перетекали с одного края до другого. От поцелуя в крепости я перенеслась в своих думах на танец с Рональдом. Как странно. Когда-то моя семья постаралась меня спрятать от него в далёкой Тарсмании Но сегодня мы с ним танцевали так, как я это делала бы с простым человеком или оборотнем, которых знала с самого детства. И он мне даже понравился.

Сон поймал меня в свои объятия неожиданно. И в нем не было грани между выдумкой и правдой, между нереальностью и явью. Всё как будто бы смешалось в моем сне.

Я опять была там. Снова бежала от Рональда, который пытался не Лизу, а меня утащить в воду. Как ни странно, но одет он был не в прежние одежды, а именно в том, в чем танцевал сегодня со мной. И если наяву, когда-то я смогла сопротивляться, то в ней!

Просыпаюсь с криком и испариной на лбу…

Вижу, что огромная рысь лежит в моих ногах и мурлычет громко-громко. И страх отступает, словно волны, которые постепенно откатываются от ног. В изнеможении я упала на подушку, понимая, что к счастью, сейчас нахожусь тут, дома. И лежу на собственной кровати. Рысь очень напоминала ту, что была раньше у Властика, а потому я успокоилась. И мне хотелось, чтобы так и было. Но Зверь не спал, я заметила в темноте блеск его золотисто-медовых глаз. Он встал и осторожно ступая лапами, словно боясь, что я испугаюсь и закричу, приблизился ко мне и улегся рядом, под бочек. А затем тихо замурлыкал, как котёнок.

Не знаю, правильно поступила или нет, но я обняла мощную шею зверя рукой, уткнувшись в эту мягкую и приятную на ощупь шерсть. Рысь словно пела мне колыбельную, и я уснула. И не было больше никакого страха во сне, мучительного и безнадежного.

Камин в моей комнате потух еще с вечера и утром в комнате было прохладно. Потянувшись, я повернулась на бок и открыла глаза. Рядом со мной никого не было. Неужели это был всего лишь сон? Но примятая рядом постель и пара золотистых волосков шерсти на подушке свидетельствовали о том, что я не сошла с ума и это мне все не приснилось. Огромная рысь сегодня точно была в моей спальне.

Улыбка сама собой расплылась на моём лице.

* * *

Властислав Видар

Ксюша была восхитительно хороша, манила одним своим существованием больше, чем нужен глоток воздуха для всего живого… и при этом почти недосягаема, как ветер. Зачем он только подумал об их возможном родстве? Вот дурак или нет? Скорее всего да, потому что именно эта мысль не давала покоя человеческой сущности. Правда, звериная ипостась тут же разобиделась. И как не старался, Властислав, даже в собственной комнате не смог обернуться. Зверь отказывался явить свою сущность, выражая таким образом своё несогласие. А ехидный внутренний голос твердил, что если у них в замке поживет еще кто-нибудь, то, естественно на них тоже нельзя засматриваться, а что? Нельзя на неё значит и на других тоже. Вот только другие теперь манить уже не будут, как не крутись.

Молодой князь хотел обсудить это с родным отцом, спросить, как он считает, по человеческим меркам это нормально или нет? Ведь нет родства, нет общей крови, и даже факта формального удочерения не было! И более того, Ксения не оборотень, она человек, что делает их виды еще дальше, чем можно себе представить. Даже люди другой расы, абсолютно чужие люди, гораздо ближе стоят на одной ступени к Ксюше, чем он сам. Но сначала приехал гость, и нужно было многое обсудить, потом на очереди был праздник Ксюши.

Он оборотень-человек и Зверь одновременно.

Власт метался в своих раздумьях, и вместе с тем в его груди горело пламя. Оно просто сжигало его изнутри от такого простого решения, к которому он пришел. Ксения Хадерсон, девочка-ветер, что пришла в их мир вместе со своей мамой, оказалась его парой.

И ведь были предпосылки, были! Было непонимание, почему именно эта маленькая человеческая девочка так манила к себе и притягивала. А он-то считал, что все это очарование человеческого ребенка. Он — то думал, что притяжение собственного отца к своей паре каким-то образом накладывается и на его отношение к девочке, вызывая что-то вроде интереса, пусть даже заботу о маленькой. Нет, как оказалось, это был не просто интерес. Зверь уже тогда подозревал, чувствовал, что Ксюша не просто очаровательный маленький ребенок, это она его пара. Упрямая и вместе с тем милая, шаловливая и непоседливая. Она сильно изменилась за четыре с лишним года и стала настоящей леди. Её красота, её грация и даже смущение… Даже Змей, привыкший к женщинам, коих у него всегда было изобилие, и тот упал к ногам Ксюши. Этот черный шнурок с золотым наконечником, этот нежданный гость, которому надлежало приехать на неделю раньше! Он танцевал с Ксенией и позволил себе обещать ей какое-то желание!

Ревность душила мужчину, не знавшего подобного чувства до сего дня.

Он хотел бы пригласить Ксюшу на танец, хотел бы сказать, что поражен тем, какой она стала! Как она смогла стать ТАКОЙ?!

Властислав грустно усмехнулся. Она не могла бы стать другой, если бы даже захотела. Наверное, это наказание за что-то. Любить и понимать, что куча условностей стоит между ними. Отец смог преодолеть все для своей Леди, пережив смерть не одной жены, а он сам? Сможет ли он при всех своих сомнениях, спустя несколько десятков лет пережить смерть Ксении, если они не будут вместе? Если она, лишенная собственного Зверя, даже не посмотрит в его сторону. Не проверишь, не узнаешь… Значит надо проверить! Только как быть, если проклятые мысли подтачивают все его порывы?

Но ведь был поцелуй в снежной крепости, и Ксюша его не оттолкнула! Он словно обезумел и с трудом контролировал себя, но девушка не испугалась! Власт мог бы сколько угодно говорить о своем напоре, но ведь она ответила!!! Милая, нежная, чье дыхание свежее, чем утренний ветерок в горах, окружавших Белогорию…

Она танцевала с Черным Змеем, а внутри Власта все переворачивалось от ревности. И его бы воля, кинулся бы на него прямо при всех…. Но отец не оценит и остальные во главе с Ксюшей тоже. Интересно, Ксюша пожалела о поцелуе? Если она после этого порыва, когда он набросился на неё, больше не захочет его видеть? Даже сейчас, танцуя с кем-либо из гостей или когда возвращалась за стол- она словно не видела его в упор. Как будто намеренно старалась его не замечать. И от этого ему было больно.

Он тоже пытался делать вид, что все в порядке, что в принципе в какой-то мере соответствовало действительности. Но это была только маска. Внутри все кипело. Особенно когда Рональд улыбался Ксюше, извиняясь за отсутствие подарка. Обольститель! И выяснилось, что из-за этого он задолжал ей желание…ЕЙ ЖЕЛАНИЕ! Да кто он такой, чтобы сметь выполнять её желания!

— Знаешь, — шепнул Ярик на ухо Власту в тот момент, когда морянин самым бесстыдным образом вёл в танце Ксюшу.

— Что? — Власт оторвался от мучительного зрелища. Хороша, слов нет! Изящные движения, улыбка, платье, повторяющиеся изгибы нежного тела…О нет! О чем там говорит брат?!

— Завтра мы собрались потанцевать. Ксюша, конечно же, тоже приглашена. Если хочешь, приходи и ты.

— Где? Под открытым небом? — усмехнулся Властислав, с неодобрением наблюдая, как рука Черного Змея по-хозяйски расположилась на талии Ксюши. Он понимал, что его терпение вот-вот лопнет, и он бросится на него…Нет! Нужно взять себя в руки и не испортить девочке праздник!

— Да нет, тут у одного бабка померла в прошлом году. Так чего дому пустовать? Нас иногда туда пускают потанцевать и вообще.

— Посмотрим, — кивнул Власт и отвернулся от танцующих, потому что это было просто невыносимо- наблюдать ЕЁ в объятиях другого Он и сам мог бы пригласить Ксению, тем более в другом случае бы так и поступил. Но уж слишком неожиданным было это влечение. И оборотень опасался, что может не сдержаться в проявлении своих чувств. Зверь очень долго ждал свою пару.

Вечер закончился, и женщины покинули своих мужчин, у которых завязались разговоры на более серьезные темы. Но рано или поздно и им пришлось расходиться.

Властислав направлялся к себе, когда заметил Ярика, промелькнувшего в конце коридора. И брат шел вовсе не по направлению к собственной спальни. Он следовал в сторону крыла замка, где размещалась прислуга. Власт усмехнулся, ведь не за сказками к девушкам пошел Ярополк. Как говорится: "Доброе слово и кошке приятно". Рыжему коту Ярику и слово, и дело со стороны женского пола было видать, необходимы в эту ночь.

Оказавшись в собственной комнате, князь отметил, что ничего не изменилось. Все здесь, заботами леди говорило, что ему всегда рады, в любое время. Да и по мере возможности Власт хоть редко, но навещал семью. И всё здесь было, как и прежде. Даже ванная комната и та сохранила все, как было, вплоть до любимого мыла. Это очень устраивало молодого мужчину. С большим удовольствием скинув с себя всю одежду, оборотень встал под чуть теплые струи воды. Мурашки тут же побежали по коже, но Властислав не обращал на это внимание. Он прикрыл глаза, стараясь расслабиться, но получалось плохо. Мысли то и дело возвращались к поцелую, который случился днём. К тому, его парой оказалась Ксюша. К тому, какой прекрасной девушкой она стала. К её манящему запаху и к взгляду, излучающему небесную синеву. Но в мысли лезла и картина, когда с ней в танце кружился другой…

Спустя некоторое время мужчина вышел, обтерся и бросил полотенце. Камин давно погас, но это не волновало оборотня, привыкшего к походным условиям. В любом случае он сейчас находился в замке, а не на улице на снегу. И только голова коснулась подушки, как странная тревога поселилась в сердце. Властислав перевернулся, открыл глаза. Вроде бы ничего не изменилось. И тут же само собой на ум пришло ЕЁ имя. Ксения.

Зверь, который еще днём не хотел оборачиваться, тут же послушно доминировал над человеческой сущностью. Тихо раскрыв дверь, оборотень выскользнул в темный холодный коридор замка.

Еще никогда он не входил в Ксюшину девичью спальню без приглашения. Но как быть, если там, где находилась его пара, что-то происходило? Если оттуда доносились тихие всхлипы. Ксюша плакала, и огромная рысь стояла в растерянности под дверями. Как быть? Ночь на улице…. Но ведь она плачет!

И оборотень решился. Осторожно приоткрыв дверь, рысь, мягко ступая лапами, зашла в комнату девушки. Ксюша спала. Но сон её был мучительным, тем самым из которого очень трудно выпутаться. Власт и сам знавал такие сны, а сейчас, глядя на любимую нашел только один способ помочь. Запрыгнув на кровать, он улегся у ног своей пары, которая тут же притихла и блаженно прикрыл глаза.

Мог ли он еще сегодня утром мечтать о подобном? О том, что встретит свою пару и проведет ночь в её кровати? Зверь усмехнулся, ведь все было вовсе не таким, как принято между мужчиной и женщиной. И вряд ли подобное пока возможно, ведь человеческая сущность оборотня весь день перебирала эти глупые причины невозможности быть вместе. Не быть с любимой? Зверь недовольно рыкнул. Сейчас его время и нечего глупым человеческим мыслям отвлекать его от охраны ЕЁ сна!

От мыслей его оторвала проснувшаяся Ксюша и Властислав уже хотел уходить, боясь вспугнуть её или расстроить. НоЗверь сам собой замурлыкал, радуясь возможности увидеть любимую, а затем и вовсе обнаглел. Поднялся, приблизившись прямо к лицу девушки и увалился рядом с ней на подушку. Всё-таки, смелое создание, его пара! Она просто обняла его за шею, прижавшись покрепче. И успокоившись, уснула с нежной улыбкой на губах.

Власт проснулся на рассвете. Девичья рука уже не удерживала его шею, а потому спрыгнуть с кровати не составило бы труда. Но зверь, чтобы продлить очарование момента, ткнулся носом в волосы Ксюши, едва не передумав уходить. А затем, для большего удовольствия осторожно лизнул девушку в щёку, от чего Ксения с лёгкой улыбкой перевернулась на другой бок…. С трудом преодолев соблазн обернуться в человеческую ипостась, Власт почти буквально за шкирку заставил себя и Зверя уйти из спальни Ксюши.

Оборотню, возвращавшемуся в собственную комнату, никто не встретился на пути и не спросил, откуда он идет, такой довольный и в зверином обличье.

Глава 9. Жизнь продолжается

Рональд Черный

День приезда в замок Радомира Видара

Замок Видаров давно уже мирно спал. Только морянин, словно застывший соляной столб, стоял у окна. Рон раздумывал над хитросплетениями судьбы. И всему тому виной прошедший день. Отец давно решил осесть на более плодородных землях, чем извечные родные камни. Скалы могли дать усладу взору, но не прокормить разросшиеся семьи. И вот наконец мечта Гарольда Черного сбылась. Сам Рон вполне поддерживал идею отца. Не всегда нравился тот рацион, что преобладал у морян зимой. Не всегда нравилось вынужденное бездействие в холодное время года. Да и не имело смысла это праздное сидение и шатание от дома к дому, набивание желудков мясом и вином. А вот основаться на земле, где дороги безопасны зимой и летом- другое дело. Конечно, не все соратники отца поддержали его в этом деле, но большинство было согласно. И неудача, постигшая в случае с Видарами, обернулась победой на их соседями.

Почти сразу же, как только Черные захватили соседнее к Прибрежному княжество, Гарольд направил своих послов к соседям. Где-то ездил сам, где-то посылал своего сына. В достаточно короткие сроки был налажен контакт с Видарами(но тут на руку был заключенный Лукианом IV договор). И именно сегодня Рон прибыл, чтобы договориться о пропуске товаров с его земли по дорогам соседей. Это выгодно и Черным, и в конечном итоге-самим Видарам, а потому князь Радомир расценил все с умом. Взвесив все "за" и "против", которые тоже имели место быть, он позволил торговцам Змей пользоваться дорогами рысей. И наоборот с дорогами, входящими во владения Черных.

Кто же знал, что именно в этот день приедет Ксения, которая когда-то стала камнем преткновения между рысями и морянами? Та, которая когда-то была девочкой, а теперь вполне сформировавшаяся девушкой.? Змей застыл, едва эта наяда(речная нимфа) вышла к гостям. И синее платье, облегающее нежное тело казалось недостойным обрамлением для такого чудного бриллианта. Его буйная фантазия тут же дорисовала то, что скрывала столь недостойная обёртка… Наверное, его челюсть "слишком громко стукнулась об пол", либо "слюна обильно закапала скатерть"…

— Рон! — прошипел рядом сидящий Властислав, — надеюсь, ты выкинул все свои замашки по поводу укусов?

— Вы меня уже предупреждали, — усмехнулся Змей и не удержался от колкости, — всем своим коллективом.

— Ты что-то имеешь против? — Видар с интересом приподнял бровь.

— Нет, не имею, — усмехнулся в ответ Рональд, переведя свой взгляд на собеседника. — Только скажи, как догадались, что девочку надо держать в стороне о нас? Эта информация из разряда тайн рода.

— А разве это теперь что-то изменит? — в тон ему ответил Властислав.

— Нет. Но ведь интересно. Все ли об этом в курсе.

— За всех не берусь утверждать, но мы — в курсе. И не только об этом, — оборотень-рысь широко улыбнулся Змею.

Как ни странно, но Власт и Рон легко между собой нашли общий язык. Конечно, оглядываясь на условности. И войну, что когда-то прошла между ними.

Змей следил за плавными движениями Ксении, а ноги были готовы повторять эти па. И следя за танцующими, Рон и сам не понимал себя, зачем он тогда укусил девочку? Что заставило её отметить? Зачем? К чему хотел её готовить? Чтобы она попала в число его наложниц? Но ведь Ксения в то время была совсем ребенком, а подобного Черные себе никогда не позволяли и сурово карали запретное. Он не думал о том, что девушка пропадет или как-то затеряется в его прислуге. Эта малышка хоть и не настырная, но свою дорожку обязательно пробьет, Рон это понял. Вот только подобной красоты, как сейчас, он мог и не увидеть.

— Как ты думаешь, она сильно испугается, если я ее приглашу? — вдруг неожиданно для самого себя спросил Рональд, обращаясь к Власту. И в этот момент Змею было не до шуток.

— Нет, не испугается, — уверенно отозвался молодой Видар и голос его в этот момент был более чем серьезен. — Но если ты…

— Понял и без усатых! — осклабился Рональд и пошел приглашать на следующий танец Ксению.

Сейчас, вспоминая прошедший вечер, Рон не пожалел ни о танце, ни о своём данном обещании Ксении. Да и чего может придумать эта девчонка? Чтобы он прыгнул в воду со скалы? Так это для змея будет только в удовольствие. Не кусать её больше? Это бред, рыси ясно дали понять, что подобное больше не пройдет. И они сделали всё, чтобы у него это не повторилось. Как ни странно, даже находясь в гостях у бывшего врага, Черный не пожалел о том, что именно сегодня приехал сюда.

* * *

Ксения Хадерсон

Как же здорово оказаться дома!

С самого утра я направилась к Марфуше, чтобы посмотреть, как выросли и Василёк и та двойня маленьких оборотней, что родились четыре года назад в Тарсмании. И непременно вручить им всем подарки. Конечно, разве можно было уйти от Марфы голодной…Хорошо, что со мной в гости отправилась Лёля- она-то со своим растущим организмом, который тратит энергию на обе ипостаси, прекрасно расправилась с горячими пирогами.

После мы с сестрёнкой решили погулять, и она горела желанием показать мне всё самое интересное в замке, с её точки зрения. Я с удовольствием заглянула в наш сад, заснеженный, а оттого кажущийся фрагментом какой-то волшебной сказки. С наслаждением покаталась с ней на качелях, взмывая как прежде в самое небо… И только Ярик прервал нашу прогулку.

— И чего это вы тут делаете? — произнёс он, откусывая принесенное с собой сочное яблоко. Хруст спелого фрукта заставил меня сглотнуть и ощутит тот самый вкус кислинки, что непременно остается после яблок.

— Гуляем, — с достоинством отозвалась Лёля, — а ты чего пришел? Ксюша сейчас моя! И играет со мной!

— А я пришел вас с собой позвать. Думал, вам это будет интересно, — Ярик с удовольствием слегка щёлкнул Олю по носу.

— Куда? — сестричка с интересом прищурила один глаз. — Нас обеих?

— Обеих-обеих, — тут же отозвался Ярополк, — и пошли скорее, а то опоздаем. Власт и Рон решили потренироваться на мечах и сдается мне это все неспроста.

— Они поссорились? — обеспокоенно спросила я, спрыгивая с качелей прямо в руки Ярополку. Мне не хотелось ждать, пока они остановятся. Уж очень интересным предстояло стать обещанное зрелище. Но я почему-то забеспокоилась.

— Да нет, что ты, — самодовольный голос оборотня сочился сладким мёдом, — так просто, решили друг другу бока помять.

— Тренируются? — воскликнула Лёля.

— Вот именно! — усмехнулся Ярик и обнял нас обеих, — пошлите, девочки, а то всё самое интересное пропустим.

И мы пошли. Но стоило нам пройти мимо конюшен, как в двери промелькнула миловидная девушка. Её светлая коса подпрыгнула в тот момент, когда девушка скрылась внутри строения. Но я-то точно поняла, на кого именно смотрела эта миловидная особа и кого поджидала.

— Ярик, — я без зазрения совести ткнула локтем ему в бок, — кажется там тебя ждут?

— Где? — он с притворством в голосе стал оглядываться, полностью игнорируя выглядывающую смущенную блондинку с косой.

— Хм..-только и произнесла я, а затем вздохнула, — эх ты! Вот встретишь свою пару, тогда поймешь, что напрасно разбивал девичьи сердца.

— Знаешь, — уже совершенно серьёзно произнёс Ярик, убрал свои руки с наших плеч, — я, конечно, еще не нагулялся. Но встретить свою пару, наверное, был бы рад.

— Наверное? — переспросила я, не понимая последнюю фразу. — Но ведь это счастье, встретить её, свою половинку!

— Так это правильно, — тон Ярополка из серьёзного снова стал смешливым. — Вот мой отец почему счастлив? Потому что ему встретилась твоя мама. А мне, кто знает, кто попадется? Может быть она будет похожа на лошадь или вообще на змею. Или даже на рыбу, то есть молчаливая и пучеглазая.

— Ну да, ну да, — усмехнулась я, подхватив эту веселую ноту. — Хотела бы посмотреть на тебя в тот момент, когда это случится.

Так, упражняясь в остроумии, мы вышли к тренировочной площадке, на которой кроме нас уже расположились зрители. Это и дружинники Видаров, с многими из которых я когда-то была знакома. А ещё здесь присутствовал дядя Якоб с князем Радомиром и Важан с Росляром. При виде меня лицо тренера оборотней расплылось в какой-то очень довольной улыбке:

— Вот и наша леди пожаловала. С приездом!

— Очень рада тебя видеть, — совершенно искренне отозвалась я, обращаясь к Важану. — И часто подобное происходит?

— На моей памяти и в мирное время- в первый раз.

Со стороны присутствующим здесь могло показаться, что я интересуюсь чисто из любопытства. Ещё бы, разве девчонки могут хоть что-то понимать в этом или вообще интересоваться мужским ремеслом. Но была здесь и совершенно другая сторона. Сейчас, в мороз, эти двое, Властислав и Рональд, одетые только в рубахи, двигались очень плавно. Словно Рысь и Змея сошлись в каком-то безумном поединке. Мужчины кружили, попеременно наступая и испытывая терпение друг друга. И каждый из них был силён и ловок. Молодость, возраст, необычная природа, отличная от человеческой- всё здесь смешалось. И казалось, что не на мечах они бьются, а исполняют какой-то дикий, почти первородный танец.

Взмах! И рукав Змея окрашивается алой краской. И это зрелище завораживает- алая кровь капает на снег. Я как зачарованная смотрю на это действо, пока мужской хохот не вырывает меня из остолбенения. И я кидаюсь к участникам поединка. А уже спустя какое-то время следующая пара берется за мечи.

— Вам нужно к доктору! — говорю я, обращаясь к змею, который как ни в чем не бывало разговаривал с Властом. Словно это не они только что мерились силами на площадке. И еще не всё сказали друг другу на площадке.

— Не переживайте, Ксения, — усмехнулся Чёрный, — на мне все заживет, как на..

— Как на змее, — бесцветным тоном добавил Властислав.

— Эх, я бы тоже в мишени ножи покидала, — вздохнула я, с завистью поглядывая на метающих клинки оборотней. И не успела продолжить свою мысль, как несколько пар глаз уставились в мою сторону.

— Что? — с удивлением произнёс змей. — Девушка владеет холодным оружием?

— Эта? — усмехнулся Власт, — эта владеет.

Эх, зря я начала про ножи свои разговоры! Но об этом я подумала уже спустя два часа непрерывного метания ножей. Важан сам лично пригласил нас к себе в тренировочный зал. И мы, вместе с Яриком, Лелей, Властом и Роном отправились к нему. Было довольно весело соревноваться. И даже сестренка пару раз попала в яблочко, что весьма впечатлило морянина.

Но что я не поняла, так это фразу, брошенную Змеем Власту в тот момент, когда мои ножички аккуратненько врезались в мишень, практически в ряд. Я не имею привычки подслушивать, да и нужно сосредоточиться в процессе метания, но всё же фразу змея успела ухватить:

— И это мне-то ставили в вину, что хотел её к себе в жены забрать? Интересно, кто готовил девочку себе с такими-то навыками.

Интересно, о ком это они? Конечно, я только мысленно фыркнула на это и послала нож точненько в центр мишени.

— Попала! — радостно захлопала в ладоши за моей спиной Лёля. А затем развернувшись к змею, сестрица важно выпалила ему в лицо, — а у нас в семье все женщины такие. И даже мама умеет ножи кидать! И я!

— О, как! — отозвался с усмешкой Рональд, с интересом посматривая на мою сестрёнку. — Значит, и тебе, и Ксении есть в кого такой быть.

Этот день промчался для меня так же быстро, как и предыдущий. Я бесконечно спешила куда-то, словно боялась везде опоздать. С мамой никак не могла наговориться, радуясь любому моменту. И мне всё что-то ещё хотелось ей рассказать, чем-то поделиться. Я долго не могла начать разговор про отца, про то, что он мне дал конверт со счетами. Но все-таки осмелела и рассказала ей об этом… Мама долго молчала, перебирая что-то в своей шкатулочке с украшениями, которых у неё было очень много. А затем сказала:

— Знаешь, я ведь говорила тебе, что если будешь общаться с Даниэлем, то это будет только твоё решение, — она оторвала свой взгляд от украшений и посмотрела на меня.

Я кивнула, не в силах произнести и слова, понимая, что сейчас непременно последует продолжение.

— Так вот. Раз уж конверт оказался у тебя, то нет смысла теперь, спустя столько времени возвращать его. Слава Богу, у нас всё есть! Возможно, он тебе никогда не понадобится. А может быть, ты всё-таки воспользуешься этими деньгами. Дело твоё. Надеюсь, что Даниэль отдал тебе их с самыми искренними намерениями…

— Мам, — робко вклинилась я в мамин монолог, — прости, что прерываю. Но мне кажется, так оно и есть.

— Что же, значит, он действительно раскаялся и чувствует за собой вину. Но, надеюсь, он тебе не предлагал официально признать тебя своей дочерью?

— Нет, что ты. Мы даже это не обсуждали. Он сказал, что очень любит меня.

— Тебя трудно не любить, — улыбнулась мама и после этих слов тень от воспоминаний покинула её лицо. — Я слышала, ты сегодня идешь вместе с Яриком и подружками на танцы?

— Да, думаю, стоит сходить потанцевать, развеяться.

— Тогда иди, собирайся. Если не ошибаюсь, Ярополк сказал, что через пару часов все начнется.

— Уже? — удивилась я такой спешке. — А мне еще собраться надо и там другие дела, молока попить…

— С ватрушками? — подмигнула мама, намекая на большой противень, что с самого утра Василёк принес от Марфуши.

И ведь у нас в замке есть прекрасная кухарка с помощниками, и она хорошо готовит. Но Марфины пироги мы все очень любим. Она душу в них вкладывает, поэтому они такие вкусные и получаются.

— Послушай, ты не знаешь, а что сегодня с Властиславом? Он полдня ходит в ипостаси рыси. Никогда за ним такого не замечала, — добавила мама.

— Нет, — я пожала плечами, припоминая, что действительно несколько раз он подходил сегодня ко мне в таком виде, — не знаю.

— Может быть, пытается таким образом охранять тебя от Рональда? Ты знаешь, что Радомир пригласил Змея у нас немного погостить?

— Не слышала, мам. Ну, я пойду?

— Иди, конечно. Но Лёле там делать нечего. И не поддавайся на её уговоры! — строго попросила мама и я с ней мысленно согласилась. Там будет молодежь совсем другого возраста, а сестричке слишком рано по таким танцулькам бегать. Успеет ещё.

* * *

Властислав Видар

Зимними вечерами рано темнеет, но Властислав всё равно с удовольствием вышел на улицу. Два часа он и Рональд вместе с отцом обсуждали условия сотрудничества и особенности налогообложения. Змеи многого не касались раньше, промышляя по сути разбоем. Но теперь Рон от имени своего отца обратился за некоторыми подсказками к отцу и тот не отказал. Они учились вести дела цивилизованно и старательно учились этому. Конечно, знающих людей везде много и даже в том самом завоеванном княжестве наверняка они есть. Но дело в том, что в данном случае Черных интересовали взгляды на многие вещи со стороны правителей, то есть получить ответ у действительного знающего князя.

И после всех этих обсуждений Власт предложил Рональду посетить местные танцы. Они отличались от вчерашних, устроенных по поводу дня рождения Ксении. Но змей не отказался и с удовольствием согласился. И сейчас они оба шли рядом, молча. Каждый думая о своём.

От мороза снег всё еще приятно поскрипывал под ногами, пусть его белизна уже не могла соперничать с первыми снежинками. Местами въевшаяся грязь то тут, то там напоминала о приходе весны. Но до её наступления пока еще оставался целый месяц, ведь раньше конца марта не стоит ждать кардинальных перемен в погоде. Бросая взгляды по сторонам, Власт быстро забыл про красоты природы. Он торопился. И дело было не в действительно какой-либо важной спешке. Оборотню нетерпелось вновь увидеть свою пару. Очень! Полдня он провел в звериной шкуре, чтобы лучше чувствовать Ксюшу, чтобы вести себя гораздо раскованнее с ней. Зверя девушка точно не боится, а значит, так проще наладить общение спустя столько лет.

Власт точно не помнил, в каком именно доме жила бабушка одного из друзей Ярика. Но едва свернув на Тихую улочку, понял, что не спать людям и оборотням всю эту ноченьку. И напрасно улицу назвали Тихой- всё, что сейчас здесь происходило, было прямо противоположным её названию. Смех, шутки и взрывы хохота неслись со стороны небольшого, но крепкого домика. Знакомые лица и даже Данко были уже здесь и Власт расслабился. Ему и в голову не пришло бы прийти сюда сегодня, если бы не Ксюша. Хотелось видеть её, постоянно. Хотелось знать, чем она занята и с кем проводит время. А понимать, что вокруг неё в это время наверняка вьются молодые оборотни, было довольно болезненно. И хотелось разорвать каждого, кто хоть как-то мог обидеть или заинтересовать Ксюшу.

Ксения веселилась с подружками, с интересом слушая одну из них и вовсе не обращая внимание на танцующих под незатейливые мелодии. В то время некоторые пары, довольные собой, прижимались и улыбались друг другу по темным углам домика. Это так называемые "Места для поцелуев".

Молодые оборотни шутили, делая вид, что разговор друг с другом гораздо интереснее, чем оказывать знаки внимания противоположному полу. И Власт, разумеется, примкнул к ним вместе с Рональдом, тем более, что здесь были дружинники и друзья князя с детства. Властислав даже рад был возможности немного расслабиться и напряжение последних лет, словно на какое-то время покинуло его. Но то и дело князь бросал взгляды на Ксению, которая, на его счастье, пока никем не заинтересовалась. Зверь зарычал, требуя забрать свою пару отсюда и увезти домой. И лучше подальше отсюда, туда, в Прибережье. Там не будет ни Рональда, ни молодых знакомых оборотней, способных помешать его личному счастью. Или даже только посмевших попытаться сделать это. Но чтобы именно сейчас не натворить дел, не давить на Ксюшу и не привлекать к его ревности внимание, оборотень вышел на улицу, попутно высматривая Данко. Князь приехал ненадолго, и осталось всего-то два-три дня, затем нужно будет уезжать. Но видит Бог, этого делать ох, как не хочется. Он даже не представлял, как теперь это будет, если найдена пара, как он сможет уехать от неё. И еще нужно завтра же непременно поговорить с отцом…

— Данко не видел? — обратился Власт к брату.

— Он там, на улице, — Ярик мотнул головой в сторону двери. — Только что вышел.

И все-таки, находясь здесь, во владениях отца, обычные заботы не оставляли князя Властислава. Он поискал Данко, чтобы дать ему кое-какие распоряжения. Но едва княжеская нога ступила на крыльцо, как услышал приглушенный шепот оборотня:

— Иди ко мне, а то замерзнешь, — произнёс Данко и судя по его интонации, сказано это явно было не мужчине.

— Я уже здесь, с тобой, — рассмеялась в ответ невидимая Власту девушка. Кажется, это была Лиза подружка Ксюши. — Ну! Грей меня, раз обещал!

Власт решил не мешать влюбленным, тем более, что и сам не раз попадал в подобные ситуации. Он повернулся, чтобы идти обратно, но тут шепот Данко снова донесся где-то за спиной:

— Лизок, ты лучшая!

Дальнейшее князь слушать не стал, а распахнув дверь, вернулся в дом, где царило веселье. Осмотрев находящихся в помещении, Властислав с удивлением заметил в дальнем затемненном углу Рональда. Какая-то красотка что-то рассказывала ему, активно жестикулируя. И оборотень сильно сомневался, что именно сейчас они вели беседу про огород или прочие хозяйственные мелочи. А когда смелая девица положила руку на плечо морянина, а затем потянула за собой- и подавно.

Но не Черный сейчас занимал мысли Видара, а Ксюша, которая танцевала вместе с подругами и молодыми оборотнями очередные развеселые танцы. И так это у нее ладно получалось, словно всю жизнь училась только им, а не вальсам и мазуркам. Но одна музыка смолкла и началась другая. Такая же заводная и игривая. И вот теперь Власт не оплошал, схватил девушку за руку и вместе они выскочили к уже танцующим. Кто-то решил устроить "змейку", и вот уже все, кто в этот момент не жался по углам и не делал вид, что занят беседой, присоединились к этому хороводу…

— Устала? — поинтересовался Власт, любуясь, как Ксюшка откидывает непослушную прядь каштановых волос, упавшую ей на лицо.

— Нет! Что ты! — почти выкрикнула она в ответ. Шум стоял такой, что только и оставалось, как на повышенных тонах обращаться друг к другу.

Теплая ладошка Ксюши приятно лежала в крупной руке мужчины. Она словно всегда была здесь. Зверь млел от удовольствия, желая знать, какая на ощупь не только ладошка, но и лодыжка, а также коленка, а тем более все прочее. Но это не нравилось оборотню, но танец закончился. И Ксюша, улыбнувшись, направилась к местным девушкам, что как сороки трещали, обсуждая ту или иную пару, кавалеров. Ярика нигде не было видно, но Властислав был уверен, что этот кошак наверняка не уступает Данко и сейчас где-нибудь милуется с какой-нибудь понравившейся девицей.

— Князь, — тихо позвал один из дружинников, но Власт его услышал и обернулся.

— Что?

— Там вас просят выйти. Сестра Крена, что остался там, на Прибережье. Она хочет с вами поговорить.

— Хорошо, — произнёс Власт и направился к выходу. Крен сейчас там, вместо него на Прибережье, присматривает за княжеством. И выслушать его сестру, помочь ей-прямая обязанность, так считал Властислав Видар.

Оборотень вышел на улицу и тут же заметил ссутулившуюся худенькую фигурку Анны, что прислонилась к забору. Князь нахмурился и быстро спустился к женщине:

— Что случилось? — обратился он к ней. — Здравствуй, Анна.

— Князь! Я слышала, что Вы завтра обратно едете, — произнесла она, всматриваясь в лицо оборотня и придерживая шерстяной платок тонкими пальцами. — Можно я передам с Вами брату посылочку? Боюсь, завтра рано выедете, не успею.

— Не переживай, Анна, — Видар коснулся локтя женщины пытаясь успокоить. — Я еду домой послезавтра. Так что успеешь. Я сам к тебе заглянуть и подарок брату прихвачу или пришлю Данко.

— Спасибо, князь! — произнесла женщина и ушла, торопясь, вероятно, к своей семье.

Власт вернулся назад, мысленно решив, что непременно отпустит Крена погостить домой. Крен был верным другом и опытным помощником. Его знания и помощь были неоценимы для Видара там, на Прибережье.

Но тут снова раздался голос Данко. Именно с той же стороны, что и в первый раз.

— Маш, ну ты чего надулась-то?

— А сам что? Не догадаешься? — упрекнул девичий голосок.

— Нет, — растерянно произнёс оборотень. И это у него так искренне вышло, что Власт едва не рассмеялся. Артист Данко, как есть артист.

— А кто недавно Лизу целовал? Думаешь если мы подруги, так мы ничего не узнаем? И можно промеж нас вставать? — распылялась девушка.

— Маш, ну погоди, — приглушенным голосом произнёс Данко, и князь услышал возню, напоминающую сопротивление. И Властислав уже практически поднялся по ступеням дома, как за спиной вновь раздалось, — ты лучшая, знаешь?

Усмехнувшись такому находчивому дружиннику, который мечтает усидеть на двух стульях, Видар толкнул дверь в дом. Но тут ему навстречу вылетел Ярик. Растрепанный с блестящими глазами. Он словно только что оторвался от какой-то очередной девицы. Такой довольный у него был видок.

— О! Власт! — обрадованно произнёс младший брат, — а я как раз тебя искал! Мне сказали, что тебя срочно вызвали. Что-то произошло? Может, свежим воздухом подышим?

— Подышим, — тут же согласился Властислав, с сожалением бросая взгляд туда, где должна быть Ксюша. Зверь нервничал, не видя своей пары, и переживал за её безопасность. Но больше всего ревновал к окружению молодых оборотней, которые то и дело бросали заинтересованные взгляды на девушку. А еще они приглашали е на танцы!

— Так что случилось? — снова повторил Ярик, опираясь локтем о поручень. — Расскажешь?

— Анна, сестра Крена просила подарок брату забрать. Завтра надо заехать к ней.

— Да, это надо, — тут же согласился Ярополк. И серьезность с него вмиг слетела, стоило только ему произнести. — Эх! Видел бы ты, как Ксюша танцует! И до чего хороша, слов нет! Наши все глаза сломали. Они бы давно с цепи сорвались в соревновании, да только боятся к ней подойти- мало ли как мы отреагируем.

— Видел, — мрачно кивнул Властислав, стараясь выглядеть нейтральным. Хотя в этот момент его сердце рвалось на части. А Зверь напоминал, что свою пару нужно спрятать ото всех. И никого к ней не подпускать!

— Не зря она была у меня первой любовью, — мечтательно произнёс Ярик, прикрыв глаза. — А затем, словно что-то почувствовав, торопливо добавил, — но есть, кстати и вторая, и седьмая. И вообще, я со счета сбился.

— Озверел? — выругался Власт, высказав своё наболевшее, ощущая, как сжимаются кулаки, — какой любовью? Она же нам как сестра!

— Ну почему сразу озверел? Это ты у нас, братец, совсем уже от дел своих запутался, — огрызнулся Ярик. Сестра у меня одна-Лёля! И у тебя, кстати, тоже! А вот Ксюша- нет! Она подружка моего детства и дочь леди. И я люблю её- ну почти КАК сестру, но она мне НЕ СЕСТРА, понимаешь?

— Ярик, Властик, — вы ссоритесь? — раздался рядом знакомый мелодичный голосок с нотой удивления. А Властислав промолчал, только хмуро взглянув на младшего брата.

А звериная сущность отчего-то была с братом солидарна. Только человеческая всё подвергала сомнению. И в то же время он был готов схватить Ксюшу на руки и запереться с ней в спальне! Но кто знает, не отдалит ли такой его напор и горячее желание к ней юную девушку. Это сейчас между ними пока хорошие взаимоотношения, а что будет потом? В жизни он много знал примеров, когда признание рушило отношения. Даже его любовницы не избежали этого. И стоило какой-нибудь из них начать говорить о чувствах или серьезных отношениях, так всё, князь с ними немедленно расставался. Зачастую даже сами отношения портились. И хотя Властислав был щедр со всеми своими женщинами, но ни одну из них он не пускал в своё сердце.

Ну не о них он мечтал!

— Устала? — заботливо поинтересовался Власт, бросая исподлобья взгляды на Ксению.

— Да, есть немного, — смутилась она.

Мужчина с удовольствием отметил и легкий румянец на нежной коже, и частое дыхание, что так волнующе поднимало высокую грудь. И синеву глаз, что видна была даже при свете луны. А, может быть, ему все показалось? Ведь он точно знал, что даже васильки могли бы гордиться, будь у них такой оттенок небесной лазури.

— Тогда мы домой? — предложил он, переводя взгляд с Ксении на брата. — Ты с нами?

— Я нет, остаюсь. У меня дела, — отозвался Ярик и подмигнул Властиславу.

— Знаем мы твои дела, — усмехнулась Ксюша, — видели и много раз.

— Вы Змея-то захватите, — предупредил Ярик, — а то мало ли..

— Думаешь, выйдет конфликт? Дипломатический? — весело фыркнула Ксюшка.

— Кто знает, — вставил своё слово Властислав, — не так давно конфликт-то был..

Спустя некоторое время по темной улице в замок возвращались трое- двое оборотней и девушка. Они весело вспоминали сегодняшний день, задорно шутили по поводу дневной тренировочной схватки. О меткости некоторых леди и любвеобильности некоторых оборотней. И тут Ксюша предложила:

— Слушайте, завтра мы с девушками собрались поиграть в прятки. Присоединитесь к нам? А что если нам немного задействовать дальнюю часть Замка? Как думаешь, Радомир разрешит? — обратилась девушка к Власту.

— В самом замке- вряд ли. А вот пристройки к нему использовать можно, отчего бы и нет. Я договорюсь с отцом.

— Вот и хорошо! — обрадовалась Ксения. И от восторга, что её идея удалась, кинулась на шею Властиславу.

Власт видел её искреннюю улыбку при свете луны. Это грело его сердце. А еще осознавал, что сейчас он не отправится спать, а пойдет вслед за ней. Он будет рядом с Ксенией до самого рассвета. Пусть даже в виде зверя. Скоро уезжать и мужчина точно знает, о чем будет вспоминать там, на Прибережье. Хотя, если быть откровенным, мужчина даже не представлял, как быть вдали от неё. Ксюша стала его половиной души, неотъемлемой частью сердца. А как можно разорвать сердце напополам?

Рональд отправился к себе, пожелав всем спокойной ночи, а Власт и Ксюша направились в сторону хозяйской половины. Полумрак коридоров навевал спокойствие и сонное настроение, но оборотню спать не хотелось. Его мучил один очень важный вопрос, который он до сих пор не озвучивал по причине занятости:

— Надеюсь, ты теперь никуда не уедешь? — слова были сказаны будничным тоном, но за ними спрятано очень многое. Надежды, тревоги мужчины. Если Ксения останется здесь, то при любоой возможности он будет мчаться сюда, не жалея собственных лап!

— Я еще не закончила учиться, — произнесла Ксения растерянным голосом, а затем зевнула. — Но это точно будет ненадолго.

— Да, кому-то срочно требуется мягкая подушка, — усмехнулся Власт, останавливаясь около комнаты девушки.

— Ты сегодня придешь ко мне? — чуть слышным шепотом спросила Ксюша, оглядываясь по сторонам.

— Леди, Вы, о чем? — усмехнулся Властислав, едва скрывая напряжение. Она звала его, и Зверь ликовал.

* * *

Ксения Хадерсон

Наверное, я не очень гостеприимная хозяйка, раз только и ждала, когда Рональд Черный отправится спать, чтобы наконец-то я с Властиком осталась наедине. И стоило нам оказаться под дверями моей комнаты, как задала оборотню вопрос:

— Ты сегодня придешь ко мне? — мой голос дрожал от надежды видеть его снова рядом с собой и страха, что он не придет. Мне так хотелось, чтобы это желание сбылось…

— Леди, Вы, о чем? — в своей шутливой манере произнёс Властик, не делая ни шагу в сторону моей комнаты.

И тут же у меня в голову пришла весьма гениальная мысль.

— Нагнись ко мне, кое-что скажу на ушко, — заговорщицким тоном произнесла я, изображая из себя саму серьезность.

— Ну, колись, мелкая, — произнёс Власт, наклонившись ко мне.

Но я не сплоховала. Обняла его руками за шею и быстро прижалась к губам. Мне показалось, что он хочет отстраниться, но как-то неуверенно. А потому я крепче стиснула свои руки. Поцелуй-вопрос, поцелуй- изучение, поцелуй-предложение… Его можно было бы назвать, как угодно. Сухие губы оборотня были нежны и вместе с тем напряжены. Но для меня и это было счастьем! Дышать с ним одним воздухом, чувствовать, что он рядом..

— Ксюша, — хрипло произнёс Властик, осторожно отцепляя мои руки со своей шеи, — нам нельзя этого делать. И это не должно больше повториться.

— Почему? — растерянно прошептала я, чувствуя, что сердце обрывается и падает в бездну от этих слов! Я все испортила! Конечно кто я ему- неопытная девчонка. Ведь любовницы, они гораздо искуснее в подобных поцелуях, чем я. Не говоря уж о прочих радостях в любовных утехах.

— Это неправильно. Ты мне как сестра, сама это понимаешь, — неуверенно произнёс мужчина.

Во мне все перевернулась. И я просто ощутила, как замёрзли пальцы, как мне вообще стало холодно. Сердце, чувства, все покрылось инеем, словно меня окатила зимняя стужа. Но задрав гордо голову вверх произнесла:

— Не беспокойтесь на мой счет, князь! Я могу Вас уверить, что этого больше не повториться. Спокойной ночи! — повернулась и тихо закрыла перед его носом дверь. Не хлопая, не строя "рожи", просто плавно прикрыла. И всё.

Он что-то хотел сказать, но я уже не слушала. Посетив ванную комнату по ускоренной программе, а потом отправилась спать.

А ночью я проснулась вся в слезах. И было мне так плохо, словно что-то случилось, и я бессильна это изменить. Перевернулась на другой бок, снова заплакала, но уткнувшись в подушку, постаралась уснуть. Мучительный сон снова поглотил меня, но странное ощущение теплоты и спокойствия выдернуло из этого состояния.

Я раскрыла глаза.

Большая рысь сидела около меня на кровати и слизывала мои слёзы. И морда зверя при этом выглядела очень виноватой. Я хотела вскочить и сказать что-то по поводу недавнего разговора, но не вышло. Какая-то тяжесть была на моей душе и во всём теле. Я смотрела в золотистые глаза рыси и видела в них отражение моей боли. Поразилась мысли, что моя киса так меня понимает, хотя она же Властик… Прикрыв глаза, снова провалилась в глубокие омуты сна, уже до утра.

* * *

Я смотрела на своё отражение в зеркале и увиденное мне откровенно не понравилось. Тяжело вздохнула, причесав непослушные волосы и украсив их заколкой, отвернулась от зеркала. Подумаешь, проплакала полночи и от этого слегка отекли глаза. Может быть не отекли, а припухли, он недосыпания. При мысли о сне я покосилась на собственную кровать и прикрыла глаза. Он сегодня был со мной! И пусть ночью скованная каким-то дурманом или усталостью, я не смогла его прогнать. Но знаю точно, что с Властиком мне было гораздо легче, чем без него.

Стук в дверь нарушил моё самокопание и я крикнула:

— Войдите!

— Ксюша, доброе утро, дочка, — приход мамы был таким желанным, что я невольно улыбнулась. — Как вчера погуляли? Все туфельки стёрли от танцев или нет?

— Что ты мам, — усмехнулась в ответ на её шутку, — я и сегодня готова туда идти. Только планы у нас совершенно другие.

— Это какие же? — поинтересовалась она, подходя ко мне. И тут мама, как и полагалось, разглядела моё лицо и нахмурилась. — Ты плакала?

— Нет! — поспешно отозвалась я и сама себя одернула. Уж слишком быстр был мой ответ. — Ночью пить захотелось, очень сильно и вот результат.

И я почти не лукавила- ночью, наревевшись, я пила воду… Но не думаю, что глаза отекли именно из-за этого.

— Понятно, — согласно кивнула она, заправляя выбившуюся непослушную прядь мне за ухо, — ну, а какие планы у тебя на сегодня?

— Хотим после обеда поиграть в прятки. И задействовать в этом дальние пристройки. Власт хотел поговорить об этом с отцом.

— Он уже поговорил, — обрадовала меня мама, — князь не возражает. Как раз недавно в одной из пристроек стояли новые ткацкие станки, но теперь их там нет, перевезли в другое помещение. Да, и не смотри на меня так удивленно. Мы тоже не в глуши живем, — весело усмехнулась она.

— Я даже об этом не думала, — честно призналась ей в ответ. Да и какая глушь, если Радомир самый передовой оборотень на мой взгляд! Оружие, оборудование по последнему слову техники для комфортного в замке, самая современная обстановка- всё постоянно модернизировалось.

— Знаешь, очень жаль, что ты уезжаешь так скоро, — грустно вздохнула моя мамочка, а я не выдержала и кинулась ей на шею. Пытаясь своими объятиями сказать, как уже скучаю и не хочу уезжать.

— Это ведь ненадолго, — отозвалась я ей в ответ, старась приободрить.

И сама была в этом очень уверенна. Промелькнула мысль, что если Властик попросит, то я точно никуда не уеду. Но свою мечту я отодвинула глубоко в сердце. К тому же его поведение вчера, после того, как я его поцеловала, меня озадачило. И если быть до конца честной, то сильно задело. Потому что я сама воспринимаю его как желанного мужчину. Притягательного для меня настолько, что готова бежать за ним на край света. Пусть он только меня поманит, позовет за собой! А он, как оказалось, считает меня исключительно сестрой.

— А чем сегодня заняты наши гости? Как полковнику наш замок? — я постаралась откинуть мучительные мысли о вчерашнем и улыбнулась маме, — Оливия, наверное уже утомилась от этих мужских разговоров.

— Якоб, как мне кажется, в восторге от нашего замка. Мы с Оливией и с нашими мужчинами, собираемся после обеда прокатиться по окрестностям.

— Вот и чудесно! — порадовалась я за родных и гостей одновременно.

Третий день моего пребывания дома пролетел незаметно. С утра я навестила Марфушу. Затем мы всей большой и дружной компанией пообедали, а после все занялись своими делами. Взрослые уехали, а мы с Лёлей погуляли по нашему заснеженному саду. После отправились к ней в комнату. Лёля очень красиво рисует, а я вручила ей несколько альбомов и краски. Конечно, у неё все это было в достатке и самого лучшего качества. Но я так её люблю и скучаю по ней, что готова дарить ей подарки хоть каждый день! Лёля очень обрадовалась ведь это мой подарок, поэтому сестрица положила его на самое видное место.

Спустя какое-то время взрослые вернулись, наполненные эмоциями и впечатлениями от благоприятной поездки. А я встретилась со своими друзьями и, как договаривались, отправились играть в прятки. Так, шумной толпой в двенадцать человек и оборотней мы отправились в сторону пристроек.

Последние февральские дни были теплыми и звон капели приятно услаждал слух. Маша и Лиза сегодня были подчеркнуто любезны друг к другу, что дало мне повод думать, будто бы что-то между ними случилось.

— Что между вами произошло? — спросила я, искренне волнуясь. — Вы не ссорились?

— Мы? — Лиза вытаращила на меня свои глаза от возмущения, — нет!

— Нас никто не поссорит! — подтвердила Маша, обняв подругу.

— Значит все хорошо и мне это просто показалось, — кивнула я, соглашаясь. И тем не менее была уверенна в том, что что-то тут не так. Впрочем, раз девушки утверждают обратное, какой смысл настаивать и ловить их на слове?

— А кто будет водить? Есть желающие или считаться будем? — воскликнула Лиза и вопросительно посмотрела на Рона Черного, который решил принять участие в наших забавах. Интересно, ему действительно с нами весел или кто-то из девушек понравился? Властислава я видела только за обедом, но кивнув друг другу, мы не обмолвились даже словом. И он как всегда занят. Ярик тоже хотел с нами поиграть, но Радомир отправил куда-то его с поручением, поэтому он к нам присоединится позднее. Если успеет.

— Я! — весело воскликнул Данко, который только-только догнал нашу компанию. — Кого найду первым, того поцелую! И тот будет водить. Считаю до ста, разбегайтесь! Чур, прятаться как следует! А то сразу найду!

Мы побежали прятаться, хохоча на ходу, переговариваясь, вдруг Данко первым найдет кого-то из парней. Вот потеха-то будет, если ему придется с ним целоваться. Я не видела кто и куда направился прятаться. Мои ноги понесли меня в сторону коровника, но взглянув на своё светлое пальто вздохнула и повернула обратно. Видела, как Рональд проскользнул в сторону подвала, мысленно похвалив его за подобное решение. Но сама направилась в сторону конюшен. Однако громкое ржание лошадей могло выдать меня с головой и недолго думая, я побежала в сторону подвала вслед за Рональдом. Искренне надеясь, что там мне не придется с ним столкнуться. Ведь одно дело танцевать прилюдно разговаривать с ним за столом, другое- встретиться наедине и в полумраке.

Старый кузнец, мимо которого я прошмыгнула, с усмешкой пропустил меня, пожелав удачи и подсказав, что "левее не ходите, леди, не стоит и далеко не забивайтесь, заблудиться недолго". Послушав совета, я и не пошла левее, ведь взрослым, знающим подвал, гораздо виднее. Да и заходить глубже не стала-осталась, можно сказать, почти что за входной дверью. Мне повезло, что здесь царил полумрак. Из небольших круглых окошек лился дневной свет, что было очень даже кстати. Так я чувствовала себя увереннее. Здесь было что-то вроде склада пока ненужных бочек и это меня вполне устраивало. Присев на одну из них, притихла, ожидая, найдут меня или нет. Каменные своды, выполненные в виде арок, были очень высокими. Но они на меня нисколько не давили, поэтому я не тряслась от страха и тишины.

Сколько я так просидела- не знаю. Где-то совсем рядом, снаружи, раздавались какие-то звуки. Но сюда по-прежнему никто так и не зашёл.

В тишине и полумраке очень хорошо думается. И мои мысли сами собой снова скатились к моему вчерашнему безумному поцелую. Властик… И как не нежны были его губы, как не влекли меня они, но слова: " Ты мне как сестра…" отрезвили и вызвали разочарование и горечь. Снова захотелось плакать. И чтобы отвлечься от горьких размышлений, я тихонько слезла, разминая свои ноги и пытаясь согреться. Вдруг где-то в глубине подвала раздался крик, полный боли и тут же смолк. Я вздрогнула, не понимая, что могло случиться и в чем дело.

Вдруг меня осенила догадка.

Рональд. Ведь он полез в подвал раньше меня!

Всего лишь на мгновение я застыла, решая, кинуться ли за помощью к людям или бежать на помощь к Ронадьду. Возможно, его спасение и жизнь зависят всего- лишь от вовремя оказанной помощи. И медлить нельзя! Эта простая мысль решила всё. Я бросилась туда, где до сего момента даже ни разу не была и куда мне настоятельно советовали не ходить.

* * *

Властислав Видар

Снова проникнув в спальню любимой девушки, Власт замер от неожиданности. Зверь жалобно урчал, выражая недовольство поступками человеческой ипостаси. Это из-за него пара была расстроена и снова плакала во сне, другого варианта нет. Чувствуя себя виноватым и не зная, как вымолить прощения, оборотень снова скользнул на кровать к своей милой. И не в силах остановиться, принялся утешать её, осторожно прикасаясь языком к щекам. Слёзы единственной девушки, что он любил за свою жизнь, возможно были солеными, но скорее всего горькими. К счастью, Ксюша больше не всхлипывала и увидев его самого тут рядом, не прогнала. Она заснула, снова обняв его за шею и не произнеся ни слова.

Ни на минуту Власт не смыкал этой ночью своих глаз. Он любовался ею, стараясь запомнить и впитать в себя каждый изгиб идеального лица, каждую его черточку. И даже ту морщинку, что иногда залегала между бровей Ксюши, когда она хмурилась. Говорят, что зимние ночи самые длинные в году. Для него рассвет наступил слишком быстро. Шумно вздохнув, зверь так тяжело поднялся на лапы, словно ему не двадцать девять лет, а все триста. Настолько изматывало его вынужденное расставание с любимой. Осталась всего одна ночь и её он тоже постарается провести рядом с ней.

Власт усмехнулся. Теперь, оказавшись перед спальней Ксюши, Зверь уже не раздумывает. Он сразу проходит вовнутрь.

Тяжело вздохнув, Зверь в сотый раз осторожно лизнул щеку любимой. Затем нехотя спрыгнул с кровати, мягко приземлившись на лапы, и ушел, без оглядки.

Поспать Властиславу удалось всего лишь пару часов под утро. Остальное время занимали дела. То он заезжал к Анне, прихватив от неё связанную жилетку и письмо для Крена. То с отцом и Ярополком осматривал замковую стену, что вызывала опасение своим возможным обрушением. Решая, требуется ли срочный ремонт… Но нет, родовой замок Видаров был крепким и никакого ремонта не требовал в ближайшие несколько десятков лет. Но кроме этих дел Власт был занят и подготовкой к предстоящей поездке…

После обеда отец вместе с гостями уехал показывать им окрестности. И только после возвращения, выбрав момент, оборотень отправился к отцу, чтобы рассказать о том, что с ним произошло. О том, что он нашел свою пару и по странному стечению обстоятельств, ей оказалась Ксюша. Можно было промолчать, но подобных ситуаций в роду оборотней сам Властислав не мог припомнить. А потому разумное слово отца был готов услышать.

Князь Радомир, как и полагается, в это время находился в рабочем кабинете. Он вместе с полковником изучали какую-то карту. Власт присмотрелся-конечно. Именно на ней нанесена разметка военных действий, оставленная когда-то во время столкновений с морянами. А полковник, как военный человек, в этом знал толк. Разговор был интересным и уже спустя какое-то время каждый из мужчин рассказывал какие-то истории из своего богатого военного прошлого. Но стоило полковнику выйти, сославшись на какое-то обещание, данное жене, как Властислав подобрался, приготовившись делиться наболевшим.

— Сын, рассказывай, что тебя гнетёт? — обратился Радомир, откидывая в сторону карандаш. — Мне ведь не показалось?

— Нет, — тут же отозвался Властислав, — я за этим к тебе и пришел..

В этот момент странная тревога окатила вдруг Власта и он замолчал, понимая, что подобное он уже испытывал. И это связано с его парой, с Ксюшей!

— Говори, я слушаю, — старший Видар не отводил от сына напряженного взгляда. — Что с тобой? Ты обращаешься? Что происходит?

Но Власт уже не слышал, лишь перед тем, как стать рысью, в второпях бросил:

— Прости отец. Позднее.

Подобная тревога посетила его, когда Ксении приснился страшный сон и она была в панике. Оборотень знал, что Ксения с друзьями собиралась поиграть в прятки у дальних пристроек, поэтому сразу рванул туда. Смех и веселье, царившее на улице нисколько не затронули зверя, он учуял ЕЁ запах и сразу направился в подвалы. Всё здесь было для оборотня знакомо и каменные широкие ступени, ведущие вниз, под основное здание и пустые бочки, в которых то заготавливали квашенную капусту, то использовали для каких-то хозяйственных нужд. Запах Ксении усилился, но зверь не спешил оборачиваться. В человеческом обличье и зрение хуже, и нюх. За спиной стукнула входная дверь, раздался топот ног, но князь даже не обернулся. Шаги Данко, верного дружинника и друга детства, можно было узнать из тысячи.

Власт бежал вперед, свернул в узкий коридор налево, затем еще один поворот налево…

Зрелище, представшее перед ним, заставило встать шерсть на загривке и по всему позвоночнику дыбом. Рон, весь в крови и в том, что когда-то являлось его одеждой, лежал на земляном полу. Ксюша, бледная, вся в крови, склонилась над змеем на коленях и тормошила его, стараясь привести в чувства.

Власт мигом обернулся в человека и оказался рядом. Вот теперь он действительно испугался, чего не бывало уже с ним уже давно. Но переживания быливовсе не за себя и даже не за Рональда. Он испугался за побелевшую Ксению, склонившуюся над морянином. А её светлое пальто с ярко красными разводами, выглядело жутко.

— Ты ранена? — прокричал он, встряхнув её, заставляя выпрямиться. И сам тут же в панике начал осматривать ладошки, руки, плечи, заглядывая в глаза своей единственной, — где больно? Что произошло?

— Я не знаю, — прошептала она, отбиваясь от рук оборотня. — Он лежал вон там, я его вытащила..

— А кровь? Не твоя? — напряженно спросил князь, бросая взгляды с Ксении на морянина. Тут же присев, Власт приложил ладонь к горлу Черного. — Живой, не беспокойся, — выдохнул он. — Рон наткнулся на ловушку.

И, продолжая говорить, но исключительно для успокоения Ксении, князь поверхностно осмотрел раны морянина. Израненный ловушками с встроенными ножами, что стояли в трубах, змей выглядел жутко. И это его бессознательное состояние-скорее всего результат потери крови и болевого шока, в котором он оказался. Наследие многовековой вражды нашло одного из морян спустя годы.

Подхватив на руки Рональда, Власт приказал Ксюше следовать за ним и не отставать ни на шаг. И тут появился Данко. Он без слов понял своего князя, откидывая с его пути то не у места стоявшую бочку, то раскрывая входные двери. Властислав не обращал внимание на ахающих девиц, что столпились при виде его и Рона, при виде Ксюши, чьё пальто из нового превратилось просто в жертву обстоятельств. Но это всё мелочи. Он убедился, что она жива и невредима, а это главное.

Доктор Фабиус без лишних вопросов осмотрел своего очередного пациента, покачал головой, прищёлкнул языком и вынес вердикт:

— Жить будет. А кто его вытащил? — поинтересовался он.

— Я не знаю, — отозвалась Ксюша, которая отказывалась уходить, пока не узнает, что со змеем. — Он, наверное, сам смог вылезти оттуда. Я просто тащила его к выходу.

— Понятненько… — пробормотал Фабиус, — а теперь, юная леди, я прошу вас покинуть столь нелицеприятное место.

— А может быть Вам помочь? — попыталась предложить Ксюша, но Властислав её повернул спиной к двери, шепнув на ухо:

— Иди к себе, переоденься. Если что, я сам тут помогу. Не переживай, у змей хорошая регенерация.

— Да-да, леди, князь правду говорит. Да и помощники мои сейчас явятся. Они просто еще не в курсе, что работенки прибыло..

Ксюша ушла и спустя несколько минут в рабочее помещение, которое занимал доктор, зашли и отец, и полковник. Хорошо, что женщин с собой не взяли. У бессознательного Рональда спрашивать было бесполезно. Но все вместе они предположили, что Рон попал в одну из ловушек, когда-то выставленных против Змей. Желая спрятаться от людей, враги когда-то пытались притаиться в них, и никто живым наружу не выползал. Этому-несказанно повезло. Ведь пролезая какой-то метр, в тело Змея словно по команде начали бы врезаться ножи, которые застревали тем глубже, чем активнее пытался выбраться морянин. И только чудо спасло Черного в этот раз.

Оставшуюся часть дня Властислав был занят, так как завтра ему с самого утра нужно было отправляться назад домой, в Прибрежное княжество. И так здесь задержался. Но время летит вперед и нужно везде успевать. Он уже не правая рука отца. Теперь он самостоятельный князь, а эта ответственность за тысячи людей и их безопасность, благосостояние. Несколько раз он порывался узнать, как там Ксюша, но видел её то с Лёлей, то с Леди Ярославой. Это означало одно- она в порядке. И этот факт очень радовал Рысь.

Вечером оборотень направился к Рональду, узнать, как он себя чувствует и попрощаться. Но застал там около спящего Змея не только Фабиуса. Тот обрабатывал ссадины на руке Ксюши и ворчал:

— Не бережете вы себя, милая леди, — чего же раньше-то не сказали про ранки?

— Ерунда это всё, — процедила Ксюша сквозь зубы, слегка морщась от боли, — вот у него, — она кивнула в сторону спящего змея, — все серьёзно. А у меня так, царапины.

— Покажи! — рыкнул подскочивший Власт и схватив ладошку девушки, перевернул её кверху. Действительно, небольшие, но глубокие царапины, от которых завтра не должно остаться и следа. Но она не оборотень, а человек. Это может быть опасно для неё! Это у него не останется через день от такой царапины и следа. Для человека может пройти и несколько недель. Хорошо, если не занесла инфекцию. К тому же ладонь-очень тонкое и подвижное место. И тут оборотень одернул себя и постарался придать лицу нейтральное выражение.

— Не переживайте, до свадьбы заживет! — попытался успокоить доктор и продолжил, — ну, вы тут побудите? — спросил Фабиус, убирая лекарства и чистую марлю. — А то мой помощник до вечера отпросился, а мне бы еще и поужинать надо…А потом вернусь.

— Конечно, — кивнула Ксюша, присаживаясь на стул около окна, — не беспокойтесь доктор и ужинайте не торопясь. Я останусь здесь и Власт тоже. Правда? — обратилась она к оборотню и тот кивнул, в этот момент рассматривая равномерно дышащего змея.

Фабиус ушел и Власт снова повернулся к Ксении, не в силах не смотреть на неё.

Он скоро уедет и как быть?

Ладно. В любом случае с ней нужно было поговорить и попросит прощения за вчерашнее.

— Как ты? — спросил он, не отрывая от неё своего взгляда. Тонкие руки, лежащие на коленках, подрагивали. Возможно все еще от жжения, что вызвала мазь. Ей больно и это не нравилось оборотню.

— Спасибо. Всё хорошо, — холодно произнесла Ксюша, сверкнув синевой своих глаз, и перевела взгляд на Рональда.

Власт не выдержал подобного ответа. Он быстро бесшумно приблизился к девушке. Затем присев перед ней на корточки, осторожно взял за руки и, заглянув в глаза, произнёс:

— Прости меня.

— За что? — спокойно произнесла Ксения и вырвала ладони из рук Власта. Затем встала и подошла к окну. Там темнота не была непроглядной. Снег за окном давал возможность видеть очертания домов, пристроек. А свет в чужих окнах был притягателен.

— За то, что вчера тебя обидел, — выдохнул оборотень и руки сами легли ей на плечи. Хрупкие, не такие, как у женщин-оборотней. Он не знал, чего хотелось сильнее- обнять или отругать её за сегодняшний поступок. Ксюша сама была, словно девочка из сказок. Лёгкая на подъем, готовая мчаться сломя голову куда угодно, главное- чтобы с подружками за компанию, совершенно не думая о последствиях. И она вздрогнула от этого прикосновения, слегка напряглась. А Властислав стиснув зубы, стоял, не отнимая от неё своих рук. Какое же это мучение — быть постоянно рядом, но не иметь возможности прикоснуться, поцеловать, сказать, что только она- смысл его жизни, его сердце, его дыхание…

— Не стоит, князь, — Ксения резко обернулась, окатив Видара холодом ледяной синевы. — Я хорошо запомнила всё, что Вы вчера мне сказали. И прекрасно усвоила урок. Более того, я полностью согласна с Вами. Это больше никогда не повториться, как вы и просили, — последние слова прозвучали не так уверенно, как первые.

А Власт все смотрел и смотрел на её губы. В какой-то момент оборотень просто решил прервать этот вполне оправданный словесный поток и прижался к её губам своими. Кулачки несколько раз стукнули его в грудь, но для мужчины это было словно укус комара. И вдруг она сдалась, снова обхватила его шею, как и вчера

Зверь рычал от удовольствия и млел осознавая, что вот она- ЕГО. И так близко! Она снова с ним и дарит ему свои поцелуи. Нежные, завораживающие, они словно созданные только для него одного. Мягкие губки приоткрылись, словно Ксюша что-то хотела сказать. И оборотень не преминул этим воспользоваться, соскользнув по ним языком. Он осторожно, наслаждаясь каждым мгновением, провел по её губам, коснулся белоснежных зубок..

Власт одной рукой прижимал к себе Ксению за талию, а другую запустил в её волосы. И понял, что пропал. Понял, что не в силах отпустить её…

Заколки с шумом упали на пол и больной завозился.

— Что ты делаешь, Властик..-попыталась отстраниться Ксюша, но как-то неохотно и неуверенно. От чего Зверь просто заурчал от удовольствия. Он словно сошел с ума, словно только и ждал этого все эти годы. Какие женщины, какие наложницы-любовницы… О чем вообще речь?

Если рядом она- та, ради которой он готов горы свернуть!? Мужчина, бросив взгляд на перевернувшегося на другой бок Змея, тот по-прежнему крепко спал. Власт хотел было остановиться, ведь тут есть посторонний и здесь не спальня, и даже не укромное место! Мысль унести пару отсюда хорошая, но оборотень не смог бы остановиться, даже если бы захотел… Ксения, которая только недавно пыталась отстраниться, не только не разжала своих ручек. Её пальчики сами скользнули в ворот рубашки, расстегнутой на груди. Случайно или нарочно это произошло- неизвестно. Но только мужчина дрогнул, быстро отстранился от Ксюши и, схватив стоящую в углу ширму, установил её перед Змеем, загораживая ему обзор. Затем Власт так же быстро оказался около любимой, снова просто вжав её в свое тело, уткнулся носом в макушку и судорожно вздохнул.

Пытка? Да, несомненно. Но он согласен на неё. И ещё на многое, лишь бы быть с ней рядом. Он бы заплатил любую цену, лишь бы никогда не выпускать из своих объятий.

— Моя, слышишь? Ты — только моя! — шептал мужчина, целуя маленькое ушко, шею своей пары. Руки сами собой сдвинули платье, оголив плечики. Как голодный зверь Власт целовал их и не мог насытиться. Он пытался сдержать свой напор, боясь напугать девушку. Но Ксения сама подливала масло в огонь, пытаясь неумело отвечать на его ласки. Она, то впивалась ногтями ему в плечи, то зарывалась пальчиками в волосы, одновременно осторожно пробуя на вкус его губы. Ксюша выгибалась в его руках, такая податливая и нежная, словно только и ждала, когда именно ОН это сделает. Она тихо застонала, не в силах противиться нахлынувшим ощущениям. То, что они были для неё новы, он знал, и это не спутаешь! Оборотень и представить себе не мог, что его пара такая чувственная, что она будет буквально плавиться в его руках…

Её стоны просто сорвали с него последние оковы…

— А как же твои слова? — судорожно шепнула она, по-прежнему не открывая глаз..

— Какие? — отозвался мужчина, осторожно, словно касался величайшей ценности, провёл указательным пальцем по её груди, спрятавшейся под такой ненужной сейчас тканью… Её слова медленно, но верно, возвращали его в нормальное состояние, что очень не понравилось Зверю. Рысь просто рвала и метала, требуя немедленно утащить свою пару, чтобы продолжить начатое и не издеваться над его звериной натурой. Власт с огромным трудом перестал целовать Ксюшу, хотя её нежная кожа, её тело и такая манящая близость, сводили его с ума.

— Про то, что нам нельзя..

Стон раздался из-за ширмы, и девушка тут же отскочила от оборотня, напуганная собственной смелостью и сложившейся ситуацией. Мужчина видел её глаза, она тоже словно очнулась от сна, спешно поправляя на себе одежду, собирая рассыпавшиеся по плечам волосы. Власт поднял заколки и отдал их Ксении. Затем быстро прижал её к себе и стремительно покинул кабинет доктора Фабиуса.

Оборотень летел по коридорам замка, не разбирая дороги. И только оказавшись в собственной комнате, остановился. Он сейчас только что чуть было, не совершил непоправимое. Как он мог прикоснуться к ней, как посмел! Когда непонятно, как быть дальше, если в нем существуют эти сомнения?

Властислав знал, что стоит только уступить себе, своему Зверю, как Ксюша сразу же и навсегда станет его.

Но может ли он так с ней поступить? Разве можно воспользоваться неопытностью такой чистой девушки? Химия тела может сыграть с ним и с ней злую шутку. В своих чувствах Власт уверен, более того, он давно это подозревал. Но нужен ли он Ксюше, любит ли она его? Девушка слишком юная и неопытная. На ум сам собой пришел стон, что сорвался с любимых губ и мужчина ударил кулаком в стену. Пытка. Как же это тяжело знать, что она здесь, рядом, такая желанная… И такая недосягаемая..

Спустя какое-то время оборотень направился к отцу, чтобы продолжить начатый разговор. Но князь уже закрылся в спальне с собственной парой. Не желая им мешать и понимая, что в этот приезд разговора не получится, Власт направился к себе, полный решимости. Раз не выходит разговаривать с отцом- значит это правильно, это судьба Но зверь зарычал, ощетинился, выражая собственное недовольство. И оборотень пообещал себе, что при первой возможности обязательно поговорит с князем Радомиром.

Поздно ночью Властислав направился к Рону. Проходя мимо кабинета доктора Фабиуса, оборотень заглянул посмотреть в каком состоянии Змей. Доктор, как всегда, не стал оставлять одного проблемного пациента. Но оба и доктор, и больной крепко спали. Власт про себя усмехнулся, сон — лучший лекарь!

Ноги сами несли его к спальне Ксюши. Чтобы не поддаваться соблазну и не наделать глупостей Власт обернулся. Так было спокойнее и ему, и Зверю.

Глава 10. Наш Рубикон

Ксения Хадерсон

— Всем доброе утро! — поздоровалась я, заходя в столовую. Мама и Радомир приветливо мне улыбнулись. Оливия слегка помахала рукой. Дядя Якоб подмигнул с самым загадочным выражением лица, лихо подкрутив несуществующий ус. Ну, а Ярик расплылся в улыбке так, словно он месяц проглотил.

— Ксюша! — позвала меня Лёля и приглашая, похлопала ладошками по сиденью моего стула, — я тебя заждалась!

— Так пришла бы ко мне, — шепнула я, целуя её в щёчку и улыбаясь всем присутствующим.

— Я не могла. Мы с папой ходила навещать Змея, — сестренка тут же поделилась этой новостью мне на ухо.

— И как он? — поинтересовалась я, раскладывая салфетку. Мне действительно было интересно, как себя чувствует Рональд. Честно говоря, после случившегося в подвале, я за него очень переживала. И даже чувствовала за собой винную Ведь это я позвала его играть с нами в прятки. Но было ещё неловко от того, вдруг он видел, как мы с Властиславом..

— …И представляешь, он уехал! — слова сестренки донеслись до моего сознания и я словно очнулась. — Даже со мной не попрощался!

— Кто? — не поняла я, а сердцем уже знала, кто именно уехал. Тот, для кого сегодня даже не поставили столовые приборы.

— Властик! — возмущенно зашипела Лёля, оглядываясь по сторонам. А заметив мамин укоризненный взгляд, притихла. Но моя любимая сестричка это не тот ребенок, который при слове "нельзя" действительно исполнит приказ. И уже спустя пять минут Оля уже снова мне возбужденно шептала. — Представляешь, Ксюшечка. Он даже не попрощался со мной! Такого еще никогда не было!

— Не может быть? — с деланным ужасом прошептала я, стараясь не повышать своего голоса.

Вчера мы с Властиком очень плохо расстались. Вернее, после того поцелуя мы совсем не виделись и совсем не разговаривали. Наверное, я повела себя как капризный ребенок, но иначе вести себя не могла. Более того, я точно знала, что он снова пришел ко мне под дверь, но только она не открылась. Я вообще заперлась на замок. И как не тяжело вздыхала моя большая киса всю ночь, наверняка положив голову на свои лапы прямо под моей дверью, я не открыла. Но это не значит, что сон мой был сладким от маленькой мести. Скорее он был мучительным. Снова полночи слезы, снова тяжелые омуты тревожного сна. И ведь слышала, что он не уходил, чувствовала. Но не открыла.

— Почему же так? — прозвучал мой вопрос.

— Я не знаю, — Лёля передернула плечиками, и это не осталось незамеченным мамой.

— Оля!

— Да мам? — милое личико сестры тут же вмиг обратилось к родителям, выражая раскаяние. Все тут же рассмеялись. И это зрелище было таким трогательным.

— Что-то случилось? — поинтересовалась мама, и этот ее вопрос можно было интерпретировать по-разному. От любопытства до желания призвать к порядку юную леди. Все-таки вертеться и шептаться за столом это неприлично.

— Да нет. хотя. Пап! Мам! А почему Властик так рано уехал и не позавтракал с нами? — медовые глазки, обрамленные пушистыми ресничками, выглядели очень заинтересованно и обиженно одновременно.

— Значит, так надо, — отозвался Радомир и в его глазах блеснул озорной огонек. Он так любил и сам, первый, баловал Лёлю. Но под строгим взглядом мамы, старался держать её в рамках приличий, — но зато он оставил тебе письмо!

— И Ксюше? — прищурившись, уточнила проказница.

— И Ксюше тоже, — усмехнулся князь и продолжил свой завтрак.

Конечно же, после этих слов, несмотря на обиды и непонимание Властика, моё сердечко радостно затрепетало. Еле дождавшись окончания завтрака и получив долгожданное письмо, я поспешила уединиться к себе. Приглашение мамы и Оливии прогуляться по зимнему саду отклонила.

Стоило оказаться в своей комнате, как я прислонилась к двери спиной и прикрыла глаза. Мысли сами собой возвращались к знакомым нежным губам и таким волнующим меня поцелуям. И этим ласкам, в которых, как мне кажется, Власт знает толк. Мозг услужливо подкинул картинку из далекого прошлого, где, то одна служанка, то другая строили ему глазки или целовались с ним по углам. Неприятное ощущение окатило меня, оно было новым. Я его назвала "ревностью". А затем я решительно вскрыла конверт и прочла ровные строчки, написанные красивым размашистым подчерком:

"Ксения, Ксюша, солнышко моё, радость моя. Ты для меня всё…. Прости меня. Властислав"

А внизу приписка, сделанная, по всей видимости, потом, впопыхах:

"Жалко, что нам так и не удалось увидится, поговорить. Знай, что я буду очень рад увидеть тебя ещё".

Глаза пробегали по строкам снова и снова…

Я ничего не понимала, только чувствовала, что с ним что-то происходило в момент написания письма. С нами происходило. Несколько минут я молча сидела в кресле, в которое забралась вместе с ногами и смотрела на потрескивающий огонь в камине. Хотелось плакать, хотелось бежать за ним. Хотелось, чтобы он наконец определился, хочет ли он целовать меня в щечку, как брат или по-другому, горячо и нежно, как вчера…Сама я уже определилась, как хочу.

Он уехал, а я осталась. Без него.

Солнечное утро поднимало настроение. Грустить очень не хотелось, а поэтому я отправилась навестить раненого.

* * *

Властислав Видар

Холодный ветер бил в лицо, но князь не обращал на это внимание. Подумаешь ветер- какая мелочь. С вечера подморозило, и дорога еще не успела раскиснуть. Это явилось одной из причин, почему Власт решил рано выехать из владений отца. Вторая причина это приехавший ночью гонец. Сгорела одна деревня, расположенная прямо под стенами его замка. По всей видимости, дома стояли так близко, или срослись дворовыми пристройками, поэтому пожар от одной избы перекинулся на соседние.

Но была и третья причина- Ксюша. Стоит ему увидеть её, то уехать он уже не сможет. А что будет? Смогут ли они опять помириться или ещё сильнее разругаются. Но день закончится непременно одним и тем же- если повезет, в её кровать. Если нет- на коврике у её дверей.

Князь с трудом вернул свои мысли к делам Прибережья. Крен сам со всем управился, но решил послать весточку и ему. И это правильно. Мало ли что могло быть. От происков неприятеля до случайного возгорания. Властислав был в ответе за своих людей, а на подобное смотреть сквозь пальцы было нельзя.

Картина, сменяющаяся перед княжеским взором, была знакомой, поэтому Властислав, сопровождаемый небольшим отрядом, то и дело отвлекался на собственные мысли. А они были весьма и весьма разнообразны. От нежности, которую испытывал к Ксении, до жгучей ревности, в которой теперь ему вечно гореть. Он сам, своими руками отталкивал её. Но Ксюша не зверь, её природа совсем другая. Она не зависит от парности, в отличие от оборотня. А значит, вполне может создать семью с кем-нибудь человеком, растить детей…Зверь зарычал.

Конь взвился на дыбы и захрапел, а князь очнулся. Никто из дружинников, сопровождавших его не сказал ни слова. Словно так и надо, словно подобное поведение — это норма. Пусть.

Едва отряд выехал на ровную дорогу, Властислав опередил их и подвал с собой Данко.

— Расскажи-ка мне, друг мой, что ты делал у Анны?

Слова были сказаны тихо, а Властислав был уверен, что никто не расслышал его. Никто, кроме Данко.

— Она из-за меня замуж за Избора вышла, — процедил вдруг друг детства сквозь зубы, а Власт вопросительно приподнял бровь.

Он знал, что у Данко когда-то был роман с Анной, но затем они довольно быстро расстались. И очень скоро девушка вышла замуж за оборотня Избора. Но в последней схватке с морянами он погиб, оставив после себя двух детей. Крен помогал сестре как мог. Да и семья погибшего мужа тоже не отторгала женщину, считая за свою. Власт даже не подумал, что в прошлом это было серьезно у друга. Девушки тому прохода не давали. Да и тот был большим их поклонником, практически не пропуская ни одну. Только вот как оно оборачивается в жизни…

— Знаешь, Власт. Я думал, что не догулял, ещё надо…И не так себя повел с ней, оттолкнул. Потом приполз, каялся, да было поздно. Теперь простить не могу сам себя. Оттого и девчонки эти, то одна, то другая, то третья… А знаешь, князь, что хуже всего?

— Что?

— Что не моя она и все тут. Постель расстилает вечером- не для меня. Просыпается- не со мной. Щи варит — и то все помимо меня. Не встретит, не проводит при всех…

— Анна вдова, кто тебе мешает…

— Перед смертью Избор словно знал, что я до сих пор на Анну смотрю, просил её для детей другого отца не искать. И она, светлая голова, пообещала ему. Уговариваю, умаляю, ревновать заставляю- всё никак… Что ещё придумать- не знаю. Каждый раз при первой возможности мчусь в замок Радомира, хоть знаю, что она со мной не поедет. В общем, хоть как волк на луну вой.

Разговор затих, а каждый из оборотней думал о своём. Властислав- о ночи, что провел под дверью Ксюши. О том, как он сам и Зверь рвались к ней, чтобы прикоснуться, почувствовать тот неповторимый запах…. Лишь бы рядом, даже спать у неё под дверью… А Данко вспоминал о собственных ошибках молодости, когда думал, что ещё хочется погулять и все девки твои… Но теперь ни одна из них не нужна. А та, что когда-то не очень-то интересовала, но теперь смысл твоей жизни- не твоя.

* * *

Ксения Хадерсон

Я лежала на кровати поверх покрывала уже целый час, уставившись в потолок и думала о Властике. Как его понять? От чего его поцелуи были такими разными? То они становились то жаркими, словно мы не в холодном коридоре замка стояли, а у раскаленного камина. То вдруг какое-то слово или тяжелый взгляд и всё мгновенно разрушалось, и он становился чужим. А его Зверь? Ведь если он оказывался рядом, то мне с ним становилось тепло и спокойно. И даже мрачные сны отступали, больше не пугая своей неотвратимостью.

Потолок надоел своей белизной, а балдахин идеальными складками ткани, и я не выдержала, поднялась и отправилась на прогулку. Всё-таки сидеть на одном месте и жалеть себя, упиваясь собственной "несчастностью"- не мой удел. Решив навестить Оливию и маму, я выпорхнула в коридор, намереваясь и этот день провести ничуть не хуже, чем предыдущие. И пусть того, кто бы одним своим присутствием наполнил бы его смыслом, рядом не было, но зацикливаться на этом я не стала, неизменно надеясь на лучшее. В конце концов, до отъезда супругов Хадерсон осталось полторы недели, и у меня есть время для выбора, оставаться в Белогории или нет.

Маме я всё-таки призналась, что могу остаться, но надеюсь продолжить дальнейшее обучение. И пусть учителей мне могли найти и здесь, но раз предоставлено право выбора, то я им непременно воспользуюсь. Осталось принять только правильное решение.

Я быстро спускалась по ступеням, когда услышала своё имя и обернулась. Рональд Черный, с перевязкой на боку стоял в освещенном коридоре и широко улыбался мне:

— Ксения, доброго дня! — радостно приветствовал он.

— Доброго, Рональд, — я улыбнулась, — как Вы себя чувствуете?

— Спасибо. Благодаря Вам, леди, отлично, — заметил он, сверкнув своими черными глазищами. Но завораживающая темнота глаз морянина меня больше не пугала. Наоборот, в них я теперь разглядела живой ум и интерес.

— Вы простите меня, Рональд, — начала было я, но по мере произнесения слов заметила, как глаза морянина округляются в немом удивлении. — Я не хотела, чтобы так все получилось. Ведь это из-за меня вы попали в такую неприятную ситуацию. Я позвала Вас поиграть с нами.

— А Вы-то тут причем? — с непониманием остановил мою речь он и тут же опроверг все мои предположения. — Вашей вины здесь нет и быть не может! Скорее я теперь навечно ваш должник. Кто знает, когда бы меня нашли, если бы не Вы, Ксения. И был бы к тому моменту я жив… А прятки… Вы ведь не толкали меня в ту трубу? Нет. Я сам туда полез, по собственной воле. Видел, что она поднимается вверх, к окнам, что на уровне земли. Захотел подсмотреть за действиями Данко, как он будет искать. Вот и нарвался на неприятности.

Его угольные глаза были полны горячего убеждения и решимости, и я сдалась. Все мои домыслы и переживания рассыпались в прах от его доводов, давая возможность вздохнуть с чистой совестью.

— Скажите, Рональд…

— Можно просто Рон, — предложил он и улыбнулся, тепло и открыто. И мне даже захотелось спросить, отчего когда-то он был совсем другим, не таким нормальным и открытым, как сейчас. Но я промолчала, понимая, что во многом всё зависело от обстоятельств.

— Спасибо, — кивнула я и смутилась, не зная, как именно сейчас обратиться к змею. Ведь звать его Рон это слишком…

— Поверьте, Ксения, именно Вы как никто другой имеете право так меня звать. Вы моя спасительница, мой Ангел-хранитель! Поэтому я просто настаиваю на этом. И вообще мне будет очень приятно.

— Хорошо, — согласилась, но в этот раз предпочла обойти сокращенное имя змея. И никак вообще его не называть. Всё-таки это было как-то слишком лично. — Скажите, что будет, когда Вы вернетесь к себе домой. Ваш отец, он сильно разгневается? Это грозит нашим княжествам ссорой?

— Нет, милая леди, не бойтесь. Мой отец ничего не узнает, — абсолютно серьезно заверил он. — У меня нет привычки отчитываться перед отцом за каждый шрам. Я уже большой мальчик, — улыбнулся Рон. — Еще неделя и от порезов не останется и следа. Так что тут даже беспокоиться не о чем.

— Спасибо! — совершенно искренне отозвалась я и тут как хорошая хозяйка вспомнила, — а почему Вы с утра не пришли на завтрак? Вы плохо себя чувствовали?

— Нет, просто после лечения я всегда очень голоден. И сегодня именно перед завтраком не утерпел и.… В общем, обед я точно не пропущу. А завтра уже собираюсь отправиться домой.

— И Вы..-разочарованно вырвалось у меня. Все от меня уезжают. Хотя, что я могла этому противопоставить? Ничего.

— Но если Вы хотите, я бы мог организовать Вам экскурсию для Вас в наших владениях, — хитро подмигнул змей-искуситель, и я рассмеялась. Это было сказано таким заманчивым и обольстительным тоном, что отказывать было как-то даже не очень удобно.

— Нет, что Вы. Но благодарю Вас за приглашение, как-нибудь в другой раз.

— Ловлю на слове! — предупредил морянин с совершенно серьезным видом.

Мы еще перекинулись несколькими фразами и разошлись, каждый по своим делам, довольные проведенной беседой. Встреча со Змеем почему-то оставила самое приятное впечатление. То ли его чары больше не действовали, то ли после ранения он стал нормальным человеком. В смысле Змеем, если он вообще может быть нормальным. Как ни странно, но и без Властика мой день пролетел очень быстро. И я бы наверняка снова упивалась слезами и жалостью к себе, даря подушке горькие слезы, если бы не фраза, брошенная Яриком вечером, в гостиной. В то время, когда мы все вместе играли в шарады.

— Эх, скоро я увижу море, — шепнул мне Ярополк и улыбнулся собственным мыслям.

— Это как? — спросила я, хотя мысли, словно быстрокрылые птички, прилетели, наполняя меня затаенной радостью.

— Через два дня отец обещал меня отпустить к Власту. Кстати, может, поедем вместе? — предложил он, а мое сердце радостно забилось. Ехать — не ехать?

— А ты надолго?

— Да нет, не совсем. На пару дней меня отпускают, к сожалению, — досадливо поморщился Ярик, — зато увижу море. Знаешь, как давно я этого хочу!

— Возьми и меня с собой? Я тоже еще ни разу не видела море, — решила я, позабыв про все печали. Мысль, она сама собой быстро пришла в голову. Вот приеду и сделаю все, чтобы он рассказал мне все свои сомнения и объяснил, что не так. А то сестра-а-а… Это же глупо. Да, когда-то я тоже хотела иметь братьев или сестер. Но не все исполнилось, что хотелось. Зато моя семья крепче, чем гранит или железо. И мечтала я с высоты своих детских лет, что Властик и Ярик станут мне братьями. Но чуда не случилось, моя мама их (естественно) не родила, а значит, и братьями в родственном смысле я их назвать не могу.

На другой день Рональд Черный покинул наш замок. Мы с ним расстались очень тепло, и Змей снова напомнил про своё приглашение. Уезжая, по виду змея трудно было предположить, что совсем недавно он лежал в бессознательном состоянии и чуть не расстался с жизнью. Всё-таки регенерация оборотней- очень нужная вещь!

А вот мои ладошки болели до сих пор…

* * *

Ксения Хадерсон

— Догоняй, мелкая! — кричал мне Ярик, подгоняя своего вороного коня.

А я ничего не отвечала ему, только смеялась, радуясь чудесной погоде, проносящимся мимо меня могучим соснам и елям, а так же поводу поездки. И я словно стала частью ветра, легкого и приносящего радость весны. С самого утра светило солнце, пели птицы, что очень поднимало настроение. Под копытами коня была мёрзлая земля, хрустел снег и лёд, пока не успевшие растаять, что давало возможность быстро передвигаться. Дорога была хорошая. А рядом со мной кроме Ярика скакал небольшой отряд, данный нам для охраны князем Радомиром.

Я пришла к решению- серьёзно поговорить с Властиславом, с глазу на глаз. И именно это меня окрыляло и несло навстречу с любимым. У себя в замке Властик не отвертится от разговора со мной. Не будет взрослых, которые в любой момент могут войти и помешать нашему разговору, не будет никого, кто бы вообще мог отвлечь нас друг от друга.

Скакали мы очень долго и практически не останавливались, чтобы отдохнуть. Мужчины посматривали на меня вначале со снисхождением, предлагая подольше и почаще отдыхать, ожидая от меня если не жалоб, то хотя бы стонов. Но затем их вежливость сменилась интересом, ведь я по-прежнему была полна решимости двигаться дальше, не успевая восторгаться красотами природы. Ближе к полудню, когда мы сделали очередной привал, Ярополк заметил:

— Ксюш, ты чем там, у бабки с дедом занималась? Неужели было время и для скачек?

— Было, Ярик, конечно же было, — усмехнулась я, прикрыв веки. Солнце и сияющий от него снег слепили глаза. От усталости хотелось просто упасть, в уже начинающие темнеть от приближения весны сугробы. Но я себе этого позволить не могла, лишь спиной прислонилась к стволу раскидистой сосны. — Скажи, а нам долго еще ехать до замка?

— Нет, — усмехнулся Ярик, по всей видимости солидарный со мной, — но мы уже точно во владениях Власта.

— Так быстро? — удивилась я.

— Ну, если ты хочешь покататься подольше, — загадочно начал оборотень, — то мы можем покружить, ознакомиться с местными достопримечательностями…

— Всё! — усмехнулась я и примирительно подняла руку, — поняла. Едем прямиком к Властику в замок, а потом непременно на побережье. Может быть, он нам с тобой составит компанию, — последние слова я добавила мечтательно…

Прибрежное княжество всё-таки немного отличалось от нашего Лесного. И чем ближе мы двигались в сторону моря, тем сильнее менялся ландшафт местности, готовя путника к тому, что перед ним раскинется безграничная водная гладь. Местный колорит тоже менялся, указывая на то, жители этого княжества имеют широкую морскую душу. То нам по пути встретилась таверна под названием "У боцмана", то непонятно откуда взявшийся нос корабля, прибитый прямо к чьему-то дому. Причем главной фигурой этой картины была морская дева, обнаженная по пояс и не скрывавшая свои прелести под распущенными волосами. Мы с Яриком решили, что владелец дома, вероятно, тоже когда-то имел отношение к морю, раз решил увековечить свое занятие и на суше.

Мне все было интересно, всё хотелось посмотреть и потрогать своими руками, но усталость брала своё. Наконец, спустя какое-то время, из леса мы выехали прямо к величественному замку. Он был окружен большими крепостными стенами и глубоким рвом, заполненным замерзшей водой. Сложенный из черного камня, массивный замок выглядел устрашающе, как огромный дракон. Но мне почему-то показалось, что именно тут должна жить прекрасная принцесса. А значит, дракон это всего лишь антураж, маска для неприятеля. Чудище должно охранять свою принцессу. И мне очень хотелось подружиться с этим миром, возможно, стать его неотъемлемой частью.

— Ярополк. Князь! — послышался громкий крик из бойниц, расположенных, над перекинутым через ров мостом. — Открывай быстрее, кому говорю!!!

Я подняла голову, понимая, что мои спутники тут были неоднократно, а значит, их узнали. Но я и подумать не могла, что этот горластый крикун- Крен. Оборотень, который столько раз пресекал наши шалости с Ярополком. И тот, кто всегда был верным помощником Радомира. Теперь он служил Властиславу.

Раздался громкий скрежет цепей, подъемных механизмов и практически сразу стал опускаться мост, на который мы въехали всем отрядом. Признаться, я была впервые в таком сильно укрепленном и готовом в любой момент к обороне замке. Там, у деда в Тарсмании, обстановка уже сто лет была мирная. И ров, некогда окружавший наш загородный замок, был давным-давно засыпан по приказу какого-то далёкого предка за ненадобностью. Мы благополучно проехали мост и следующие за ним огромные железные ворота. А когда они распахнулись, мы увидели, как навстречу с нами спешит огромный коренастый оборотень. Я не ошиблась, это был Крен!

— Леди! — удивленный и радостный вскрик вырвался у него. — Надо же, как вы изменились!

— Очень рада видеть Вас, Крен, — улыбнулась я, — да, время идёт. Но вот Вы совсем не изменились. На месте ли князь? — поинтересовалась, а у самой сердце замерло. Вот, я здесь и никуда не уеду, пока мы не поговорим.

— К сожалению, сегодня он отбыл судить, — огромный оборотень развел руками. — Дел накопилось много.

— Что-то серьезное случилось? — по-хозяйски поинтересовался Ярополк, в то время как мы все направлялись в сторону самого здания замка. Наших коней забрали услужливые слуги, и мы с удовольствием шли пешком, разминая ноги. Крен распорядился накрыть стол лучшими яствами, и мальчик-слуга вприпрыжку понесся выполнять приказ.

— Как сказать, — мрачно отозвался мужчина, — семья одна детей никак не поделят. Люди! — в сердцах выпалил он. — Детей нажили, а жить друг с другом более не могут. Ни один другому уступить не хочет, а дети страдают! А такие дела старосты не решают, только владелец земель, сам князь. Вот Властислав едва приехал, разобрался с делами погорельцев. Потом чуток передохнул и помчался своё Слово сказать.

Я слушала и просто радовалась за людей, которым достался такой князь, как Властислав. Он никогда не ударит ребенка, а уж тем более не пройдет мимо, если кто-то в беде. Вот и сейчас он отдавал себя всего без остатка и мне это очень нравилось. Я гордилась им таким. Но в моей голове вдруг что-то щелкнуло и на ум пришел трепещущий вопрос, требующий немедленного разъяснения:

— А это надолго?

— Да нет, ненадолго. Думаю, дня на три, максимум на неделю, — заверил нас Крен. — Так что располагайтесь, места всем хватит.

— Спасибо, — поблагодарила я и очень расстроилась. Три дня… или даже неделя…да разве у Ярика будет столько времени, чтобы меня подождать. Хотя, зачем заранее переживать. Возможно, он оставит меня здесь, а сам вернется домой? Я буду тут дожидаться Властика. Вот тогда и поговорим мы с ним. А уж когда мы всё выясним, князь даст мне сопровождение. И я вернусь домой.

— В Лесном замке всё в порядке? Вы решили нас просто навестить? — поинтересовался Крен в тот момент, едва мы взошли в столовую, просторную и светлую.

— Отец велел передать брату бумаги, те, что были оформлены в столице. Их привезли после отъезда. И еще хотим с Ксенией посмотреть на Прибережье и конечно, побывать на берегу моря, Ксюша никогда его не видела, — объяснил Ярик. — Но раз Власта нет, то поедем без него. Сейчас перекусим, немного отдохнём и снова в путь.

Мужчины неспешно разговаривали, явно наслаждаясь возможностью пообщаться друг с другом. И я оставила их делиться новостями. А сама с усмешкой наблюдала, как работники, прислуживающие за столом, с интересом поглядывают на меня. Девушки из-под полуопущенных ресниц внимательно осматривали мой наряд, мою прическу- сложные косы, уложенные на полголовы и свободными кольцами спадающие по плечам. Внезапно меня кольнула мысль, что, возможно кто-то из них согревает постель Власту, но я прогнала её прочь. Нельзя заводиться и терять над собой контроль и тем самым портить настрой на разговор, напрочь зачеркивая сам мой приезд и его цель. Буду решать вопросы по мере их возникновения. Сначала-море. Потом-разговор.

И всё-таки раньше я так не реагировала на любовниц Властика…

Спустя какое-то время мы с Яриком снова мчались навстречу морю. Только в этот раз дорога раскисла и была гораздо хуже, чем ранним утром. Солнце, приближающаяся весна и влажность делали своё дело.

Рокот тяжелых волн, холодный ветер, все это не вызывало во мне неприятия. Наоборот, вот уже целых два часа мы сидели с Яриком на берегу, на сухой коряге, у костра и смотрели на море…. Нет! На МОРЕ!!! Разве я когда-нибудь могла себе представить, что увижу подобное чудо? Увижу эту гладь, бескрайнюю и бесконечную, простирающуюся туда, к горизонту? Ветер не трепал, а ласкал мои выбившиеся из-под шапочки волосы, а мне было хорошо до такой степени, что лень их было заправлять. Солёный запах моря дарил чувство успокоения и казалось, что я не могу им надышаться. Заказ завораживал так, что трудно было отвести глаза от него.

— Ксюш, — обратился ко мне Ярополк, ломая сухую ветку и подбрасывая её в огонь, который тут же жадно подхватил свою жертву.

— Ммм? — задумчиво отозвалась я, отрывая свой взгляд от большого красно-оранжевого солнца, что скрывалось где-то за горизонтом.

— Хочешь, я возьму тебя сюда с собой летом? Брата заранее предупредим, чтобы немного отложил свои дела. Наберем с собой продуктов, устроим пикник. Хочешь?

— Хочу, — улыбнулась я, прислонившись к его плечу и мечтательно прикрыв глаза.

— Тогда решено! — вдохновенно заявил он, — а Власта предупредим заранее. Чтобы свои планы строил относительно нашего визита. Будет весело! Ты, кстати, когда планируешь из Тарсмании вернуться?

— Не знаю, — задумчиво произнесла я, отодвинувшись от Ярика. — Может и вовсе не поеду..

— Серьезно?! — обрадованно воскликнул он, разворачиваясь ко мне всем корпусом и заключая меня в свои объятия.

— Нет, конечно же. Шучу! — я освободилась из его рук, встала, слегка двинула ему по плечу, а потом и отряхнула свою одежду- зимний теплый костюм, сшитый на мужской манер. Платье практичного покроя я тоже взяла с собой, чтобы выглядеть перед Властиком женщиной, а не наездницей. Оно ожидало меня в замке.

— Ну что, собираемся? — Ярик тут же подскочил с бревна, ожидая моего решения. И вместе с тем давая возможность еще немного полюбоваться берегом моря.

— Пожалуй, — согласилась я, понимая, что моря много не бывает. А я готова тут сидеть всю ночь напролет. Но сегодня я очень устала и хотелось поскорее вернутся в замок. А ещё у меня в планах была экскурсия по его залам, ведь интересно узнать, чем живет твой любимый, а главное где, какие люди его окружают. Хотела развивать эту тему дальше, но одернула себя, вспомнив данное самой себе обещание- не заводиться.

В замок мы вернулись поздно, когда совсем стемнело. Он весь светился огнями, которые были видны издалека и служили нам ориентиром. В этот раз стоило нам только приблизиться ко рву, как часовые сами уже опустили для нас мост, предупрежденные Креном. Сам оборотень поджидал нас в большой уютной гостиной, посередине которой красовался не ковер какой-нибудь дивной работы, а самая настоящая медвежья шкура!

— Голодные? По бокалу вина? — предложил Крен, — или вначале посмотрите свои комнаты?

— Я бы начала со своей комнаты, — сказала я, подумав, что у каждой женщины найдется множество желаний по приведению себя в порядок. Особенно если ты практически весь день была в седле. Ванна сейчас мне гораздо нужнее, чем еда и вино.

— Сейчас Вас проводят, — кивнул с пониманием оборотень и крикнул, — Нори!

И тут в гостиной появилась стройная девушка, на вид которой было лет двадцать пять. Её каштановые волосы были заплетены в две тугие косы. А платье говорило, что она не простая служанка, по крайней мере у нас ни в Тарсмании, ни в Белогории подобных дорогих вещей слуги не носили. Но кто знает, какие обычаи и доходы у прислуги здесь, в Прибрежном княжестве.

— Вы звали, господин? — девушка слегка присела опустив глаза в пол.

— Нори, — обратился к ней Крен, — отведи леди Ксению в её комнату. И проследи, чтобы она ни в чем не нуждалась.

— Будет сделано, господин, — произнесла Нори в ответ оборотню. И уже обращаясь ко мне, пригласила, — пойдемте, леди, я провожу Вас.

— Возвращайся скорей, — бодро крикнул мне вслед Ярик, принимая бокал из рук Крена.

Выделенная мне комната оказалось просторной и светлой. Но самое главное- наличие душа с горячей водой, которая подогревалась где-то наверху. Мне с дороги это было очень даже кстати. Я отпустила Нори, не нуждаясь в её помощи. Единственное поручение, данное ей- мне нужно было отгладить платье, и девушка его тут же забрала с собой. А в остальном я справилась сама. Ну не мыться же было при ней?!

Через какое-то время я спустилась вниз к мужчинам вниз, и мы все вместе замечательно провели время. Ярик шутил, я смеялась, а Крен делал вид, что он гораздо серьезнее нас. Но я-то видела те смешинки, что плясали в глазах сурового оборотня. А еще замечала, как подрагивают его уголки губ, в то время как я просто заливалась от смеха.

В приятной компании время пролетело незаметно и настала пора ложиться спать. Глубоко за полночь мы распрощались друг с другом и разбрелись по своим комнатам. Я снова думала- стоит ли мне тут оставаться, ведь дядюшка Якоб с Оливией собираются возвращаться через неделю в Тарсманию. И если Властик задержится, то мне придется ехать к бабушке и деду с охраной и без приятной компании Хадерсонов. Взвешивая все "за" и "против", все-таки решила остаться и поговорить с Властиком. Но своё решение надумала объявить Ярополку только завтра. Едва я вошла в свою комнату, разулась, ощущая под ногами приятный ворс ковра, как в дверь кто-то постучал.

— Войдите, — разрешила я и передо мной предстала Нори.

— Вы что-то хотели?

— Госпоже помочь раздеться? — предложила она, мило улыбаясь. Я ей ответила такой же улыбкой.

— Нет, что Вы, — это я делаю только сама. И тут словно кто-то надоумил меня спросить, — а часто вы помогаете раздеваться разным леди?

— Не очень часто, — ответила Нори. И я порадовалась этому ответу, — но иногда бывает.

— Спасибо, — поблагодарила я и отвернулась. Эта никчемная и такая пустячная информация не испортит мне настроение. Ведь я приехала сюда, чтобы поговорить с Властиком. А всё, что было до меня, это ДО МЕНЯ!

Удобная широкая кровать, белоснежное постельное бельё-всё было для меня. И едва моя голова коснулась мягкой подушки, как сон захватил в свой плен…

— Ты мой, — шептали мои губы… — Не уходи! — повторяла я во сне, как заклинание.

— Арр, — слышалось мне в ответ.

— Властик, останься, — умоляла я, пытаясь схватить его, попавшего в мой сон и теперь неуловимо ускользающего.

Но что-то влажное коснулось моего лица, и я очнулась, широко раскрыв глаза и подскочив на кровати. Прижимая руками одеяло к груди, часто дыша уставилась на своего ночного гостя.

Огромная рысь сидела рядом, возвышаясь надо мной, как скала.

— Вастик? — прошептала я, не понимая он это или нет. Затем дотянулась до прикроватного столика и зажгла свечу. Всё это время зверь продолжал сидеть на моей постели и не шевелился.

Конечно же это был он, а кто еще мог такое себе позволить. Оказаться ночью в моей спальне.

— Как ты тут оказался? Ты ведь должен вернуться через три дня!

— Аррр, — произнесла рысь, вытянув морду в моём направлении.

— И как это понять, — усмехнулась я, прижимая руками одеяло, которое то и дело норовило с меня слезть. А под ним на мне была какая-то невообразимо старомодная, но очень искусно вышитая ночная сорочка, которая как оказалось, была из запасов покойной жены дяди Андрия. Вот так бывает, человека нет, а вещи живут. Видно запасливые слуги побоялись разбрасываться княжеским добром. Но главное в этой сорочке- она мне была очень велика. Рукава так и норовили сползти с плеч, и вообще оголить грудь.

— Арр, — коротко рыкнул Властик и издал что-то в виде смешка.

— Вот и я про то же, — согласилась, понимая, что очень рада его видеть. И не хочу, чтобы он сегодня от меня уходил. — Крен сказал, что ты вернешься через несколько дней, а ты здесь. Значит, все успел?

— Арр, — отозвалась моя большая киса. Не знаю как ей, но мне было некомфортно так разговаривать. По крайней мере мне-точно неудобно. Рысь ткнула меня мордой в плечо, от неожиданности я упала на подушки. Мне показалось, что Власт хотел, чтобы я легла, а он как всегда устроился бы рядом. И точно, спустя минуту оборотень привалился к моему боку, свернувшись огромным клубком.

— Скажи, — я вдруг повернулась к морде рыси, — а если бы я не приехала, ты бы ко мне вернулся? И почему не пришел попрощаться?

Зверь приподнял голову и в его глазах я увидела признание вины. Ну, или по крайней мере мне хотелось, чтобы так было.

— Я тебя разочаровала? Тебе не понравилось, как целуюсь? — задала я провокационный вопрос, который так меня волновал, приблизившись к рыси.

Но в ответ получила только молчаливое возмущение. В какой-то момент мне даже стало приятно. Значит причина не в этом. Ведь одно дело слышать что-то про мнимое родство, другое- знать, что я плохо целуюсь, отвратительно пахну для зверя..

— Так почему же ты не пришел проститься с утра? Почему когда стоял за дверью, ничего не сказал? — шепотом произнесла я, приблизив свое лицо к морде оборотня. И на какой-то момент, прикрыв глаза, прикоснулась своими губами к носу рыси. Властислав замер, Зверь буквально не дышал, боясь меня вспугнуть. Возможно, опешил от неожиданности. Кажется, что никто никогда так не делал, но тем лучше. Мне даже стало радостнее от этой собственной мысли, и я осмелела. Вылезла из-под одеяла, протянула к рыси руки, пытаясь её поднять. Власт с недоумением смотрел на меня, но всё-таки сел.

Вот она- возможность, о которой я столько мечтала!

А я не стала раздумывать, потому что знала, чего хочу.

— Пожалуйста, обернись, мне очень-очень нужно с тобой поговорить. Именно из-за этого я и приехала сюда, — попросила я. — Пожалуйста, — добавила шепотом.

Рысь покинула комнату беззвучно, а я смотрела ей в след. Властислав не хочет со мной общаться… значит, я точно уезжаю… Настроение стремительно падало вниз, как вдруг входная дверь приоткрылась, и в неё зашел оборотень. Только теперь он выглядел как человек, а не дикий Зверь, так как я и хотела.

— Ксюша, — порывисто произнёс он и тут же оказался около моей кровати, но присел в кресло, а не рядом. — Я бесконечно виноват перед тобой и прошу…

— Скажи, — прервала я его, — почему ты говорил, что я твоя? Когда целовал меня в кабинете доктора.

— Тебе не понравилось? — произнёс Властислав, пытаясь свои слова выдать за шутку, но у него не получилось, конечно же.

— А я не поняла, — тут же выпалила ему в ответ, принимая игру. Решил пошутить? Ха! Конечно же, я это сказала нарочно, — прошу повторить!

— Ксюша, — поморщился мужчина моей мечты и тайных желаний, — наверное, зря я обернулся. Ты не понимаешь, что сейчас делаешь со мной, — попытался меня усовестить оборотень. Только это пустое дело, взывать к совести в такой момент, когда я настроена решительно.

— Ошибаешься, князь, — совершенно серьезно произнесла я и высвободила ноги из-под одеяла, а затем опустила их на пол. Ночная сорочка была длинной, но она из-за своих частых кружев была слишком прозрачной и совершенно не скрывала моего тела.

Я видела, что медовые глаза загорелись и в них отразился самый настоящий звериный голод.

— Это не шутки, девочка, — сквозь зубы процедил Власт и собрался было встать, наверняка, чтобы уйти.

Но я опередила его.

Я просто шагнула к нему навстречу, наступив на подол сорочки. И она начала медленно сползать с меня, оголяя плечи и грудь.

— Ты не можешь от меня уйти, просто так. И я даже не собираюсь шутить.

— Глупая, что ты творишь? — прошептал оборотень, тут же оказавшись рядом, буквально нависая надо мной. Он схватил меня за плечи, встряхнув. И мне кажется, этот красивый отрез ткани, именуемый сорочкой, сейчас не лежал у моих ног только благодаря его рукам. — Захотела поиграть, девочка?

— А если мне это нужно? Если я так хочу?! — прошептала, вглядываясь в его глаза, утопая в этом медовом янтаре, наслаждаясь его присутствием. Таким близким и вместе с тем незнакомым.

— Ты не знаешь, чего ты хочешь, — произнёс мой мужчина с щемящей нежностью, не отрывая своего взгляда.

— Вот и покажи мне, чтобы я узнала…

И я потянулась к нему, коснувшись обветренных губ оборотня. Стон сорвался с его губ и это придало мне смелости. Вскинув руки, я постаралась прижаться к Властиславу своим телом, чтобы он понял, как много он для меня значит. Поцелуй был бесконечным и таким трепетным, а наши сердца, казалось, звучат в унисон. И мне было абсолютно все равно, что сейчас, ночью, в моей спальне находится мужчина. Мой первый и единственный мужчина. Главное, что он вовсе не в ипостаси зверя. И чтобы он не сомневался в моих чувствах, я на мгновение отстранилась и опустила руки.

Ночная сорочка тихо скользнула по моему телу и оказалась у моих ног.

— Пока я могу себя контролировать, лучше уйди в ванную комнату, — приказал мне оборотень, гневно сверкая глазами. Но меня этим не запугаешь.

— Конечно, уже бегу, — согласилась я, а погасшая свеча придала смелости. Но это ощущение для меня, ведь я-то знала, что Властику сейчас все хорошо видно. Включая мой шаг ему навстречу…

Как вихрь Властислав подхватил меня на руки и вот я уже лежу на кровати, а он нависает сверху надо мной.

— На тебе много лишнего, — шепчу я, протягивая руки, чтобы помочь ему раздеться.

— Это временно, — отзывается он и действительно все лишнее тут же оказывается на полу.

До сего дня я не знала, как это приятно, когда мужские руки гладят твоё тело, твои руки. Как напрягается грудь, ощутив прикосновение ЕГО языка, ЕГО губ… И даже не думала, что буду, словно во сне, воспринимать всё это, выгибаясь ему навстречу и шепча только его имя.

— Властик, пожалуйста, только не уходи сегодня… не оставляй меня одну… я не хочу быть без тебя…

— Ксюшка, милая моя, глупенькая моя девочка, — отозвался оборотень, — я теперь этого сделать просто не смогу, даже если очень захочу. Что ты со мной делаешь?

— Я хочу быть с тобой, — отозвалась и тут же схватила руками его лицо, приблизившись. — Всегда быть с тобой, слышишь?

— Моя! — отозвался он, целуя мои руки, шею, плечи, спускаясь по груди к низу живота. Жар, доселе невиданный, разгорелся у меня между ног и я простонала, не в силах удержать это в себе. Выгнулась, понимая, что ласки стали все откровеннее, а мои ощущения всё острее. В какой-то момент я почувствовала, что Власт разводит мои колени и задрожала в предвкушении. Но это был не страх, а что-то новое и очень желанное. Зверь был нежен, но всё же первое проникновение было весьма болезненным. И я вскрикнула, не ожидая, что будет так больно, пусть и знала об этом. Слёзы сами собой покатились из моих глаз. Властик, увидев их, остановился, всматриваясь в моё лицо.

— Тише, тише, хорошая моя, скоро все пройдет, — произнес он, а спустя некоторое время он продолжил двигаться, очень медленно. Прежней боли уже не было, а появилось желания расплавиться под ним, потеряться в этих ощущениях..

Я не знаю, сколько прошло времени, когда мы успокоились. Помню только, что Властик снова и снова целовал меня и шептал, как любит и не отпустит никогда. И что ему очень нужно уехать и просил меня дождаться его. Ведь нам предстоит очень важный и серьезный разговор.

Ага! Точно! Мы же так и не поговорили!

* * *

Я поежилась, ощутив холод и открыла глаза. Было очень рано и только-только начало светать. Это моё самое первое утро в замке Властика. И тут же память услужливо подкинула то, что произошло между нами ночью. От собственных поступков и ночной смелости кровь прилила к моим щекам, заставив их заалеть. Вспомнились слова, что шептал мне самый лучший на свете мужчина, те поцелуи, что дарил он, порой не сдерживая стона наслаждения…

Я люблю его такого, какой он есть. Это наполняет мою жизнь смыслом, а сердце трепетом.

— Властик, — прошептала, чтобы попробовать его имя на вкус и стараясь воспроизвести то, что пережила ночью. Руки сами собой скользнули по груди, спустились к животу, проверяя, изменилось ли во мне что-нибудь. Между ногами слегка саднило, и я решила не обращать на это внимание. Ощущение бесконечного счастья было сильнее. Осторожно встала с постели, откинула одеяло. Кровь как свидетельство потерянной девственности алела на простыне, подтверждая произошедшее. Но мне было всё равно.

Приняв душ и приведя себя в порядок, направилась завтракать, гадая проснулись ли Ярик с Креном в такую рань или нет. Отчего-то видеть их сейчас мне не очень-то хотелось. Казалось, что они догадаются о произошедшем между нами с Властиком, а к этому я не была готова. Поэтому решила пойти помедленнее.

Мягкие тона рассвета, заглядывающего в окна коридора ласково проникали в самое моё сердце. Я улыбнулась, прислонилась к стене и мечтательно прикрыла глаза. Образ Властика, сжимающего меня в своих объятиях, шепчущего нежные слова снова и снова возникал в моём сознании, и я вздохнула, понимая, что улыбаюсь. Душа рвалась к нему. Он мой и был им всегда. Даже тогда, когда я ещё крошечной девочкой вошла в замок Видаров. А всё прочее- прошлое, в которое нет возврата.

Окрылённая, я не стала спускаться вниз, в столовую, а неспешно прошла немного дальше. Где точно знала-располагалась спальня Властика. Гипсовые фигуры богов и рыцарей в доспехах в коридорах Прибрежного замка были почти такими же, как у нас в Лесном замке, как у бабушки с дедом в Тарсмании. Я коснулась одной из них, эллинской девы, гордо вскинувшей голову и приготовившейся к выстрелу. "Диана" гласила надпись в ногах богини охоты. Я улыбнулась. У оборотней по-другому просто быть не могло. Охота и рыси неразделимы. С интересом направилась к мощной фигуре атланта, поднявшему руки над головой и пытавшемуся удержать небо над головой. Склонилась чтобы прочесть его имя и замерла.

Дверь, ведущая в спальню Властика открылась и из неё выскользнула Нори. Её волосы были распущены, а из одежды на ней оказался надет богатый домашний халат явно с мужского плеча. При виде меня на губах девушки заиграла легкая улыбка и она почтительно склонилась, от чего каштановые локоны закрыли лицо.

— Госпожа, — произнесла она учтиво, — как Вам у нас спалось?

— Благодарю, хорошо, — произнесла я, выпрямляясь. И в этот момент точно знала-на моих губах застыла улыбка. Я была сама спокойствие и учтивость. Уроки бабушки Ксении усвоила твердо и теперь была рада этому. — А ты?.. — многозначительно произнесла я, показав глазами на дверь хозяйской спальни.

— Я наложница князя, — сглотнув, произнесла девушка. Легкий смущенный румянец проступил на её щеках.

— Наложница? — с интересом переспросила я, не отводя взгляда от молодой женщины. Моё лицо выражало интерес и внимание, а моё бедное сердце… Оно просто замерло, а потом упало со стены этого замка и разбилось вдребезги. И тем не менее, бежать, заливаясь слезами, я не собиралась.

— Да…но это всё в прошлом! — горячо уверила меня девушка и коснулась моей руки. И я едва с брезгливостью не отшатнулась от неё. Бабушкина школа-я осталась стоять на месте и улыбаться. — Князь Властислав он…он очень добрый и щедрый!

— Да, — произнесла я, — это у князя не отнимешь. Он всем своим…женщинам дарит подарки.

Мне хотелось сказать "шлюхам", но я не стала.

Называть Властислава "Властиком" у меня больше язык не поворачивался. И все же я оставалась на месте, желая знать если не подробности, то хотя бы многое об их отношениях. Мне хотелось подтверждений. Женщин у него всегда БЫЛО много, и эта БЫЛА одна из них. Но утро…спальня, довольный взгляд наложницы. Я точно знала, что князь ушел на рассвете, нежно поцеловав меня и шепнув о своей любви. А ещё он обещал поговорить со мной о чем-то очень важном. Но куда он направился. Неужели к ней?

— А вы тоже здесь спите? — поинтересовалась я, ощущая, как сердце покрывается ледяной корочкой. А оно, еще час назад радостно стучавшее, теперь кровоточило, как никогда. Оно разбилось и теперь его уже не собрать.

— Нет, — покраснела она и тихим голосом добавила, — простите, госпожа. Я знаю, что вы леди воспитанная и подобное поведение не приемлете. Но будьте уверены, я знаю свое место и у меня есть своя комната, но сегодня пришлось…

— Нори, — прервала я её нескончаемый поток колючих для меня слов, — не надо, не продолжай. Я не настолько непонятливая. А почему ты сказала, что то, что ты наложница, в прошлом? — зацепилась я за её слова.

— Властюша….князь, — исправилась она, а я едва не поморщилась от этих слов, — он очень любит меня. И мы скоро должны пожениться. Властюша не посмотрел на то, что я из простых, не княжеского рода. Но у моих родителей своя скобяная лавка.

Как она его назвала?

— Поздравляю, — улыбнулась я и повернувшись, направилась вниз, в столовую. Где наверняка уже сидели Ярик и Крен.

Если раньше мне хотелось летать, то теперь ноги были словно налиты свинцом. Я с трудом спускалась по ступеням. Мне не хотелось тут больше оставаться, но верить с полуслова любовнице князя не собиралась, несмотря на то, что она вышла из его спальни, да ещё и в таком виде. А халат…он тот самый, что мама покупала для него в Тарсмании в подарок, я помню. Мы вместе с ней выбирали.

Мужчины уже сидели за столом, поджидая меня. Но они не скучали. Крен что-то с воодушевлением объяснял Ярику, держа на ладони пистолет с резной рукояткой.

— Ксюша, доброе утро! — поприветствовал меня Ярополк. — Ты сегодня ранняя пташка!

— Леди, как вам спалось? — поинтересовался Крен, делая знак слуге, чтобы тот накрывал на стол.

— Спасибо, хорошо, — поблагодарила я, удивляясь, что могу так непринужденно говорить со своими собеседниками, в то время, как мне хочется бежать отсюда куда подальше и нареветься в волю.

Властислав обещал, что он вернется и мы поговорим о чем-то важном. Похоже, я точно знаю, что он хочет мне сказать. "Прости, дорогая сестра, у меня есть Нори. А случившееся ночью это результат несдержанности зверя и твоего непристойного поведения". Но я уже не хотела с ним разговаривать.

— Ты, о чем задумалась? — произнёс Ярополк, выдергивая меня из задумчивости.

— Та женщина, Нори, я сегодня видела, как она с распущенными волосами, в домашнем халате, выходила из спальни Властислава. — Она…

— Нет-нет, не переживайте, леди, Нори не воровка. Она его наложница, — совершенно спокойно подтвердил Крен, отламывая хлеб, — князь всегда выбирал самых лучших. У него нюх на женщин. Нори скромная, рассудительная. Нашла общий язык со слугами.

— Власт приезжал сегодня ночью, — сообщил мне Ярик, едва дожевал бутерброд, — жалко, что я с ним не успел поговорить. Он только успел сказать, что у него важные новости касательно личной жизни.

— Говорите, вышла простоволосая? — усмехнулся Крен, — похоже, вот и важная новость. Слуги про свадьбу князя и Нори давно шепчутся. Видно князь решил остепениться. Я тоже сюда свою семью хочу перевести и все уже подготовил. Тошно на других смотреть, по своим тоскую.

С трудом запихнув в себя завтрак, я извинилась и поднялась в свою комнату собираться. Мне было плохо, но я все-таки тешила себя надеждой, что все это-дурной сон, наваждение. Постель оставалась неубранной, и я со злостью сдернула простынь. Слёзы брызнули из моих глаз. Я бросилась к камину, нашла спички и сожгла следы потери собственной девичьей чести. Глупое слово, как и я сама, поверившая любвеобильному оборотню. Решившая, что буду для него единственной. Что он будет мне верен. А он из моей постели тут же побежал в другую..

Стук в дверь заставил смахнуть слезы и нацепить на лицо привычное выражение вежливого безразличия. Это оказалась Нори:

— Госпожа позволит мне заправить Вашу постель? — спросила молодая женщина, смотря на меня совершенно открытым взглядом. Только в этот раз на ней было надето новое бархатное платье, естественно отличавшееся от тех, что носят слуги.

— Чуть позже, — отозвалась я и похвалила, — у вас красивое зеленое платье.

— Подарок Властюши, — с улыбкой произнесла она, — спасибо.

— Оно очень подходит к вашему лицу, — заверила я, не удержавшись, и съязвив девушке. Но она этого даже не заметила и благодарно улыбнулась в ответ.

— Нори, мне нужно написать письмо. Принеси мне пожалуйста, чернила и бумагу.

— Хорошо, госпожа, — улыбнулась девушка.

И спустя какое-то время, желаемое уже было у меня.

Письмо я писала недолго. Несколько росчерков пера и всё послание готово. Я предусмотрительно заклеила конверт, чтобы ненароком текст не попал никому на глаза и тут снова раздался стук в дверь. К счастью, на этот раз это был Ярополк. Видеть Нори с её восторженным "Властюша! " мне откровенно не хотелось.

— Ксюш, пора возвращаться. Ты как? Со мной?

— А как же иначе, — улыбнулась я оборотню. — Только письмо для Властислава (о, с каким трудом мне давалось это имя!) хочу оставить.

— Крен передаст, не волнуйся!

Распрощавшись с гостеприимным оборотнем и бросив последний взгляд на море, мы с Яриком и нашим отрядом выехали обратно, в Лесной замок.

Всю дорогу я была молчалива, но никто и не требовал от меня развлечений в виде беседы. Ветер хлестал меня по щекам, а непрерывные слезы текли из глаз. И если бы Ярик спросил, что со мной, то я могла бы все свалить на ветер. Но все это было мелочью по сравнению с тем, что творилось в моём сердце. Он ведь просил прощения и хотел со мной о чем-то поговорить. Значит, разговор должен быть точно о свадьбе с Нори. А еще эти настойчивые речи о том, что я ему сестра. И все эти нежные слова, поцелуи от кошачьей любвеобильной натуры. Стоило мне раздеться, как оборотень потерял разум.

Боже… Стыдно-то как!!!

Записка, оставленная для Властислава была краткой, но ёмкой. И слова её я всю обратную дорогу повторяла, как заклинание

"Князь, Вы как всегда, были правы. Отныне для меня Вы только брат. Прощайте."

Конец тома 1

Примечания

1

Моряне — островное племя, существовавшее за счет набегов и грабежей. Во главе племени всегда стояли оборотни-змеи, отличавшиеся даже среди морских разбойников особой жестокостью

Ирина Снегирева

Гостья лесного князя. Удержать ветер. Том 2

Девочка-ветер… Мягкая и отзывчивая, добрая и доверчивая, хранящая своё сердце только для него.

Что изменится, когда она повзрослеет?

Глава 1. Императорский бал

Ксения Хадерсон

Тарсмания, несколько недель спустя.

Середина апреля

Нежно кремовое платье на мне сидело великолепно, и я удовлетворенно кивнула бабушке, не сводившей с меня своих сияющих глаз.

— Девочка моя, ты просто изумительна! Сегодня на балу у императора ты произведешь фурор! — восторженно воскликнула бабушка. — А эти локоны, высокая прическа, жемчужные заколки, вызовут зависть у многих кумушек. Они тоже горят желанием представить своих отпрысков сегодня. Но ты неотразима и вне конкуренции!

— Спасибо, — поблагодарила я, улыбнувшись бабушке и не желая делать какие-либо предположения на этот счет.

Сегодня, на ежегодном императорском балу дебютанток, мне предстоит впервые быть официально представленной как монаршей чете, так и придворным. Конечно, благодаря дружбе дедушки с императором, я несколько раз бывала во дворце и была знакома с августейшими монархами и их детьми. Но так уж заведено в Тарсмании, что аристократы представляют своих детей свету едва им исполняется семнадцать лет официально.

— Милые леди, — раздался восхищенный голос деда, — вы обе хороши. И мне придется не сводить с вас глаз, чтобы никто не посмел вас украсть.

— Спасибо, милый, — улыбнулась ему бабушка, — ты тоже безупречно выглядишь. Впрочем, как всегда. Ксюша, солнышко моё, ты прекрасна. Через десять минут мы с дедом ждём тебя в карете.

— Хорошо, — кивнула я, провожая взглядом уходящих дедушку и бабушку. Несмотря на прожитые годы, они были великолепной парой!

Всего несколько недель назад я вернулась из поездки в Лесное княжество, а казалось, что это было вчера. Моё сердце по-прежнему болело и кровоточило, словно рана нанесена была только-только.

В тот день, когда мы с Яриком вернулись в Лесной замок, я прорыдала полночи в свою подушку от тоски и горя. А наутро поделилась с мамой своим принятым решением-я возвращалась в Тарсманию. Свое решение обосновала желанием учиться у уже знакомых мне учителей. И чем больше я об этом думала, тем сильнее приходила к выводу, что приезжать в Лесное княжество буду как можно реже. Нужно привыкать к мысли, что я не такая как все для них. Очень скоро начну меняться и совсем не в сторону молодости. Мама расстроилась из-за моего решения, но, оказывается, она об этом подозревала и раньше. К тому же, по её мнению, учителей бабуля подбирать умеет и это главное.

На моё счастье никто не понял и не догадался о моей любовной лихорадке и вызванном ей разочарованием. Всё было списано на переутомление от дороги и легкой простуды, которую я подхватила на обратном пути от Прибрежного замка. К тому же так получилось, что нам пришлось вернуться на несколько дней раньше положенного срока, а это избавило меня от необходимости держать лицо и изображать исключительно счастье. Я рыдала ночами, но близкие, замечая порой отеки на глазах, думали, что это от предстоящего расставания, и я их не разуверяла. Ведь и это в какой-то степени было правдой. Мы с Хадерсонами пробыли в Лесном замке еще два дня и на рассвете третьего уехали.

Властислава с того дня я больше не видела. Он не приезжал, и я была рада этому. Потому что просто не смогла бы смотреть ему в глаза и вспоминать то нашу жаркую, наполненную нежностью ночь, то счастливую Нори, выходящую из его спальни. И чем дальше я об этом думала, тем больше убеждалась в том, что провидение существует. Именно оно подтолкнуло меня тогда к утренней прогулке по замку. Благодаря ему у меня на многое открылись глаза, пусть от этого я потеряла свое сердце навсегда.

Предаваясь грустным воспоминаниям, я расточала свои улыбки направо и налево. Горничная подала мне белую меховую пелерину и с восторгом проводила меня взглядом. Сегодня очень важный день для нашей семьи и я не собиралась подводить своих родных.

— Ксюша! — крикнул мне Ник, едва успевший догнать меня у выхода, — подожди!

— Что? — я остановилась и с интересом посмотрела на смущающегося подростка. В последнее время он стал меняться. Ещё недавно невысокий и угловатый, мальчик заметно вытянулся и все больше становился похожим на своего отца. Это сходство приводило в восторг бабулю и мою маму.

— Это тебе, на счастье, — произнёс он, протягивая мне жемчужный браслет. — Я видел, что у тебя в волосах жемчужинки и на шее. Но не успел подарить.

— Спасибо, мой хороший, — я улыбнулась и поцеловала Ника в щёчку. А затем подставила ему свою руку и он с большим удовольствием застегнул на ней свой подарок. — Мне приятно, очень!

Мальчик был просто счастлив, когда узнал, что я вернулась к ним из Белогории и от этого было чуточку теплее моей измученной душе.

Во дворце царило оживление. Веселая музыка слышалась издалека, а свет лился изо всех окон. Словно вся столица сегодня решила не спать и кружиться в нескончаемом танце, подчиняясь волшебной воле музыкантов. На дворцовой площади было множество карет, слуги, разодетые в разноцветные ливреи, сновали туда-сюда. Все это добавляло вечеру атмосферу особой торжественности и особой подготовки, разодетые в разноцветные ливреи. Дед и бабушка то здоровались со знакомыми придворными, то ограничивались легкими кивками головы, и все это сопровождалось протокольными вежливыми улыбками. Дамы и кавалеры были увлечены разговорами, но все целеустремлённо продвигались в одном направлении- в огромную бальную залу императора.

Церемониймейстер то и дело оглашал титулы, имена и кто-то, согласно правил, входил и приближался к возвышению, на котором находилась императорская чета. Поприветствовав монаршую семью, гости уже свободно расходились по залу, ожидая официального приглашения к началу танцев.

— Герцог Алекс Белтонич с супругой Ксенией и леди Ксенией! — чинно возвестил церемониймейстер и громко стукнул жезлом по полу. Озвучить то, что у прекрасной герцогини есть внучка, мужчина отчего-то не посмел. Но на губах бабушки мелькнула довольная улыбка. Всё-таки женщина и в пятьдесят остается женщиной. Особенно такая, как моя бабуля.

Я сразу увидела возвышение, на котором располагались два трона и приветствующие гостей монархи. Императрица Кларисса наверняка обладала отменным аппетитом, о чем свидетельствовали пышные формы женщины. Да и сам Август блистал лысиной, вероятно всего заработанной от непомерных дум и забот о государстве. И всё же мне эта семейная чета нравилась. Тем более, что мои бабушка и дедушка тепло отзывались о них, как о людях.

— Ваше величество, — мы учтиво приветствовали монархов, в ответ получив благосклонные улыбки.

Император и его жена с видимым удовольствием приняли наше приветствие. А мне досталось особое внимание, что наверняка заметили присутствующие в зале гости:

— Ксения, как Вы выросли! А похорошели то как! — воскликнул Август, а Кларисса согласно кивнула, подарив мне свою улыбку.

— Бежит время, — добавил дед в ответ. И мы уже хотели отойти, ведь даже на приветствия строго распределено время и на все установлены свои правила, за которыми строго следит церемониймейстер. Но императорам он, естественно, не указ. Поэтому, наверное, только я очень удивилась, когда заученный мной порядок поведения на балу был нарушен.

— Алекс, Ксения и Вы, милая юная Ксения, — произнес император довольным голосом, — позвольте вам представить младшего брата Клариссы, Огюста Версальского.

После этих слов я обратила внимание на высокого молодого мужчину, что стоял неподалёку от императорской четы и с кем-то беседовал. Но стоило Августу назвать его имя, как Огюст сразу же оказался возле своей сестры.

— Огюст, позволь тебе представить семейство герцога Белтонича, — продолжил Август. — С Алексом ты знаком, а вот с его милой супругой Ксенией еще нет. И с…милой девушкой(опять бабулю не хотят старить) Ксенией тоже.

Огюст улыбнулся нам, произнеся положенные приветствия. Я внимательно посмотрела на него. Его внешность и манеры показались мне приятными. Но, возможно это от того, что рассказы бабушки и деда о монархах были всегда самыми благоприятными, отсюда и моё хорошее впечатление. Но всему свое время и вот уже следующие гости подходят к монаршему постаменту, а мы, раскланявшись, направляемся дальше.

Наконец-то все гости были представлены. По знаку Августа церемониймейстер стукнул жезлом и громко огласил:

— Полонез, господа!

Музыка лилась над залом. И вот уже все торопились в танцевальный зал, чтобы занять свои места, потому что не участвовать в полонезе означало оскорбить самого императора. Я, ободренная взглядами деда и бабушки, поспешила в ряд танцующих, уже зная, что моей парой в этом танце будет Лео. Мы еще вчера все это обсудили, когда он вместе со своей сестрой специально приезжал к нам договориться об этом.

На церемонию представления дебютанток Лео со своими родными прибыл о раньше нас. Но стоило мне попасть в зал, как молодой человек не сводил с меня своих восторженных глаз. Музыка продолжала играть. Наступил момент участникам приблизиться друг к другу, чтобы разбиться на пары и приступить к танцу. Встав перед партнером и подняв на него глаза, я поняла, что сильно ошибалась. Им оказался Огюст Версальский. И мне кажется, сделал он это намеренно. Уж слишком самодовольным выглядело его лицо в тот момент, когда он предложил мне руку, и мы вместе начали исполнять танцевальные фигуры. Я незаметно оглядывалась, ища глазами Лео. Он танцевал с какой-то малознакомой мне девушкой, но расстроенный взгляд его глаз я успела поймать.

— Чудесный вечер, не находите, прекрасная леди Ксения? — довольно произнёс Огюст и мы разошлись, согласно фигуре танца.

— Я еще не успела в этом убедиться, — отозвалась я, едва мы оказались снова рядом, а его рука коснулась моих пальцев, — чудесный он или не очень.

Легкая дерзость вырвалась у меня, но она была позволительна и не влекла за собой оскорбления.

— Смею Вас заверить, Вы смелая девушка, — произнёс Огюст в следующее наше сближение.

— Благодарю Вас, ваше высочество, — отозвалась я уже зная, что молодой мужчина является вторым братом Клариссы Тарсманской. Он принц и хотя не является наследником престола, но второй в череде на трон. Поэтому, несмотря на свои двадцать лет, является важной фигурой у себя на родине.

— Могу я надеяться, что следующий танец тоже мой, прекрасная леди? — едва не пропел этот приятный в общении нахал.

— Нет, — огорошила я его, на секунду стерев улыбку с холеного лица. — Следующий танец у меня уже расписан.

— А третий? — упорствовал он.

— Третий… — задумалась я, точно зная, что пока Лео мне даже не предложил ничего, а дед имел виды только на седьмой танец.

— Мой! — твердо и властно произнёс Огюст и я кивнула, не посмев ему перечить. В конце концов, ведь мы пришли сюда развлекаться и танцевать, а не стоять, подпирая спиной зальные колонны.

Полонез закончился, и я успела разглядеть сияющие глаза бабушки и невозмутимые деда, но не успела перекинуться с ними парой фраз. Наступило время следующего танца-вальса, который был отдан Лео. Степенный, худощавый, белобрысый, он чем-то отдаленно напоминал мне журавля. Возможно это из-за роста и походки. С решительными оборотнями его было не сравнить ни за что.

— Ксения, Вы окажете мне честь станцевать следующий танец? — произнес он, едва я вложила свою руку в его горячую, но слегка влажную ладонь.

— Простите, Лео, но он уже занят Огюстом Версальским, — извинилась я, — не переживайте, вечер еще не закончен.

— А следующий танец?

— Мне нужен будет небольшой перерыв, — огорчила я его. Тут же легкий укор промелькнул в глазах молодого мужчины. — Туфля немного жмёт, — придумала я невинную ложь, но, кажется, Лео на неё клюнул.

Вечер все продолжался…. И вот уже после Лео я снова танцевала с Огюстом. Надо признать, что в развеселой польке он был мастер. Мне даже захотелось рассмеяться, но, конечно, я этого себе не позволила. Это было бы нормальным, если бы сейчас находилась в Лесном замке рядом со своими близкими. Там прекрасно знают правила этикета, но не всегда хотят скрывать свои чувства и эмоции. И мне это было по душе, несмотря на то, что неукоснительное следование этикету в Тарсмании меня не слишком напрягает. Мне не нравилось только одно- рядом нет Властислава Видара.

— Ксения, мне кажется или Вы сейчас действительно загрустили? — произнёс Огюст, выдергивая меня из моего собственного омута раздумий, в который я себя погружаю регулярно.

Мысли и мечты о князе преследовали меня по пятам. То мне показалось, что по улице по направлению к нашему дому скачет князь, то вдруг чей-то внимательный взгляд поймала в толпе. Но он оказался не медовым и не янтарным, а просто карим. Более того, этот человек вообще ничего общего не имеет с моим любимым оборотнем. Любимым и недосягаемым. Теперь уже нечего скрывать перед самой собой- я люблю Видара. Люблю и ничего не могу с этим поделать. Не могу, да и не хочу! Но на этом все должно закончиться! Я никогда не увижусь с ним, не скажу ему о своей любви. Я исчезла из его жизни и не планирую появиться в ней вновь. Когда-нибудь, возможно, даже смогу полюбить другого мужчину, правда, в это даже сейчас сама не верю.

Я обречена любить Видара. Но это не значит, что буду рыдать и стенать, склонив голову, посыпая её пеплом. Ни бабушка, ни мама подобным не грешили, в какой бы трудной ситуации они не оказались. Не буду и я.

— Нет, что Вы, ваше высочество, — отозвалась я и слегка улыбнулась, — Вам показалось.

— Я рад этому, честно! — заверил мужчина, кружа меня в танце.

А затем я танцевала с пожилым, но все еще бравым генералом, который когда-то заключил брак между мамой и дядюшкой Якобом. После моими партнерами по танцу снова были то Огюст, то Лео. И даже трое каких-то совершенно незнакомых до этого вечера молодых мужчин, которые предложили мне себя в качестве партнеров по танцам. А я и не отказывалась ни с кем потанцевать, смело распределяя очередь.

Бал заканчивался под утро, но бабуля сказала, что вовремя уйти это тоже достоинство. Поэтому в три часа ночи мы были уже дома. Бабушка утверждала, что я произвела фурор на этом празднике. И все молодые люди были готовы выйти и сопроводить нас до кареты. Но только решительный вид провожавшего нас Огюста Версальского, брата императрицы, воспрепятствовал этому. Не знаю, я не придала этому значение, мне все равно. Но, несмотря на моё безразличное отношение ко всем этим кавалерам, само их наличие, всё-таки было приятным.

Приняв ванну, уже под утро, я легла в свою постель. Белоснежная простынь сразу напомнила ту самую, которую я сожгла в камине Прибрежного замка. Ту, что свидетельствовала о произошедшем между мной и князем Властиславом.

Я повернулась на бок и уставилась в окно. Рассвет медленно вступал в свои права, а сон всё не шел. В последнее время я вообще стала с трудом засыпать и пожаловалась об этом бабушке. Та приказала каждый вечер давать мне успокоительный отвар, списав все на переутомление от учебы, на которую я в последнее время усердно налегла.

Слёзы привычно потекли из моих глаз, став своеобразным ритуалом. На этот раз стоило только представить, как хорошо было бы, если бы не Огюст, а уж тем более не Лео танцевал бы весь вечер со мной…. Я бы предпочла его, моего любимого оборотня, но это невозможно. И словно по мановению волшебной палочки воображение нарисовало картину моего танца с ним. Князь сжимал меня в своих объятиях, а я таяла в его руках и молилась, чтобы этот танец не кончался никогда!

— Ксюша, радость моя, вставай. Уже полдень! — веселый голос бабушки выдернул меня из сна и я раскрыла глаза.

— Доброго дня, бабушка, — пролепетала я и улыбнулась. Солнцу, что заглядывало в моё окно, бабушке хитро посматривающей на меня. Похоже, день начинался с интриги. — Что случилось?

— Хм. дитя моё, я жду тебя внизу, в холле, — загадочно произнесла бабуля и удалилась, неожиданно подмигнув мне в дверях.

— Хорошо, — протянула я, заинтригованная подобным предложением и быстро встав, направилась в ванную комнату. А спустя какое-то время я спешила вниз.

Но едва я приблизилась к лестнице, которая вела в холл, как застыла на месте. Почти всё пространство между основанием лестницы и входной дверью занимали корзины с цветами. Все это напоминало мне живой прекрасный ковёр.

— Что это? — прошептала я, спустившись вниз к цветам и касаясь их лепестков. Моя рука сама собой потянулась к записочкам, что были приколоты к нежным зеленым стебелькам. — Можно? — обратилась я к гордо улыбающейся бабуле.

— Конечно, девочка моя, тем более, что всё это предназначено исключительно тебе одной, — произнесла бабушка, выделив слова со смыслом.

" Эти цветы не сравнятся с Вашей красотой, Ксения. Принц Огюст", — значилось на одной записке. Моя рука сразу же потянулась к скромному, но пронзительному своей красотой маленькому букетику мускари, на котором так же была закреплена записка: " Мускари- это лишь тень от необыкновенной синевы Ваших глаз. Огюст Версальский" и прочее, и прочее..

— Они все от принца? — с интересом спросила я, отходя от этой красоты к бабушке, которая стояла в сторонке и с улыбкой наблюдала на моими манипуляциями.

— Нет, дорогая. Зайди с другой стороны поляны.

По совету бабули я обошла эту "поляну" и с удивлением обнаружила цветы от Лео, а ещё и от моих других партнеров по танцам. Даже от тех, кого я и раньше знала, но как-то не удалось с ними потанцевать! А главное, сейчас весна и снег только-только сошел с полей и лугов. Значит, все местные оранжереи, включая императорскую, здесь поучаствовали.

На этом сюрпризы не закончились. Спустя какое-то время деду стали присылать официальные приглашения. У кого-то намечались небольшие семейные торжества, кто-то просто звал на обед под предлогом осмотреть новое оружие деда. Естественно, приглашение включало всё семейство, особенно меня.

— Да, девочка моя, — глубокомысленно заметил дед в тот момент, когда мы пили чай в гостиной, — если на то твоя воля будет, то мужа выберешь себе любого. И очень скоро.

— Любого не надо, — в тон ему отозвалась бабушка. — И вообще, Ксюша еще не определилась. Ведь правда?

— Конечно, не определилась, — согласно закивала я, как катайский болванчик. Ведь какие женихи, какие мужья? Если я просыпалась- в мыслях возникал ОН. Ложилась, закрывая глаза — Видар снова и снова смотрел на меня своими медовыми глазами.

Нашу беседу прервала трель, что раздавалась с холла и мы тут же переглянулись. Совсем недавно появились такие механические звонки и стоили они очень дорого. Но зато для всего дома это было нечто вроде развлечения. Позвонит ли почтальон, а слуги тут как тут-выглядывают со всех окон на него. Да и мы с Ником тоже были не прочь лишний раз покрутить ручку звонка, которая приводила в движение весь сложный музыкальный механизм.

Нам было всем любопытно, кто там пришел, но не смотря на это, мы продолжали сидеть и чинно пить чай, делая вид, что ничего не произошло. И только Ник ерзал на мягком стуле, утверждая, что ему очень неудобно сидеть.

— Ваша светлость, — раздался голос секретаря деда, — Вам письмо. Передал императорский курьер! — последние слова были сказаны с благоговением. Все-таки не привык этот молодой человек к подобным бумагам, сразу видно.

— Спасибо, Арчи, — можете идти.

Дед, не удаляясь в свой кабинет вскрыл атласный конверт, на котором красовался императорский вензель и с удивлением приподнял брови.

— Что, дорогой? — с придыханием произнесла бабуля, — ну, не томи нас. Это явно что-то интересное и непременно касается нас. Иначе ты бы был вызван во дворец другим способом.

— Ну…во дворец нас конечно, не вызывают, а приглашают. Но это почти одно и то же.

— Когда? — бабушка нахмурилась, и я заметила у неё на лбу морщинки. Они были слишком мелкие, чтобы можно было бы говорить о приближающейся старости женщины.

— Завтра, в полдень. Нас приглашают всем семейством. И еще Кларисса просит не забыть Ксюшу, — дед выразительно посмотрел на меня, — дитя моё, надеюсь, ты понимаешь о чём речь?

— Конечно, дедушка, — я вытирала палец, измазанный нежным суфле, — принцу Огюсту надоело присылать мне корзины цветов. А, может быть, они закончились в императорской оранжерее.

Ник фыркнул, но, уловив строгий взгляд бабули, сделал вид, что ничего не произошло. Лишь хитрые взгляды были то и дело направлены в мою сторону.

— Огюст перспективный молодой человек, — произнёс дед, — второй претендент на трон в своей стране.

— Но я не хочу на трон, — тихо произнесла я. Мне хотелось сказать это с юмором, но получилось печально.

— А он тебе нравится? Хотя бы немного? — поинтересовалась бабушка.

— Ничего. Не плох, — я передернула плечами, — но это ничего не значит!

— Девочка моя, — произнес дед тем самым тоном, от которого хочется сложить руки на коленях и внимать тому, что он говорит, не отводя своего взгляда, как примерная ученица. — Я всегда говорил твоей маме, скажу и тебе. Ты сама вольна будешь выбирать себе мужа. Приданое у тебя весьма и весьма приличное даже по монаршим меркам. И какие бы выгоды тебе не сулил этот или другой брак, но твое мнение в этом вопросе решающее. Единственная просьба, будь осмотрительнее. Ты молода, прекрасна, богата. Присмотрись, мужчин много. А мы поддержим любой твой выбор.

— Хорошо, — сказала я, вставая из-за стола и давая понять, что разговор закончен, — непременно буду осмотрительна.

На другой день мы всем семейством отправились с визитом во дворец. Светило яркое весеннее солнце, прогревая землю и даря надежду на то, что все и у всех будет хорошо. Как ни странно, но вся императорская семья прогуливалась в парке, о чем нам и сообщил дворецкий. И мы тоже направились прогуляться, ведь нас ждали. К тому же лично мне было очень интересно, что я увижу, какую растительность в этом знаменитом императорском парке, славящимся прекрасными и очень редкими растениями.

Сама Кларисса возглавляет общество по защите флоры в Тарсмании, а её дворцовый парк и прилегающий к нему сад- предмет восхищения и образец для подражания не только в нашем государстве, но и за его пределами. Конечно, тут много подарков от аристократии и монархов соседних стран. Мне лично подобные увлечения очень нравились.

Мы шли мимо газонов, только-только омолодившихся свежей весенней травкой, мимо многочисленных фонтанчиков, которые пока еще не заработали, но уже были готовы дарить свою прохладу в знойные дни. Наконец, вышли к лужайке, на которой нас и поджидала августейшая семья в полном составе, но без их гостя- принца. Я подумала, что это и неплохо, ведь без него буду чувствовать себя немного свободнее. Вчерашние родственные разговоры об принце Версальском, как о видном женихе мне не понравились, пусть и польстили. Трое сыновей императора, которым было по четырнадцать лет играли в мяч на подсохшей лужайке. Наш Ник присоединился к ним и, похоже, мальчишкам было весело. Но то и дело мяч отлетал в мою сторону. Не знаю нарочно это было придумано или выходило случайно. В любом случае подкинуть мяч в их сторону мне было не сложно

— А весна в этом году чудесная, не правда ли, герцогиня? — обратилась Кларисса к бабушке и та согласилась.

Я тоже пыталась поддержать разговор, тем более, что от меня ничего такого и не требовалось. Изредка вставить какое-либо слово или ответить на вопрос. Мужчины в отличии от женщин, вели разговоры о политике соседних стран, об их налоговых нововведениях, но тут я уже не встревала.

— Вы не возражаете, если я прогуляюсь? — произнесла я и получив согласный кивок бабушки, направилась вдоль аллеи парковых роз, которые еще не цвели. Вокруг то и дело сновали садовники, дополняя картину всеобщей любви к прекрасному.

— Ксюша, — добродушно сказала мне вслед Кларисса, — в конце аллеи есть несколько новых скульптур. Если интересуетесь эллинскими мифами, можете взглянуть!

— Благодарю, ваше величество! — отозвалась я и неспешно направилась в указанном направлении. Апрельское солнце припекало, и я распустила ленточки шляпки, неспешно обмахиваясь веером.

Мраморные скульптуры, изображающие сценки их эллинских мифов и в самом деле были неплохие. Идеально высеченные черты лица, тела. И я бы так и прошла мимо, если не мужской окрик:

— Леди Ксения! — произнёс Огюст Версальский, — позвольте мне составить Вам компанию.

— Ваша высочество, — учтиво произнесла я и присела в реверансе. К счастью, все дорожки были сухими, так что моё платье не пострадало.

— Ну, так что? Не возражаете? — поинтересовался молодой мужчина, но, произнесено это было таким тоном, что согласия моего вряд ли кто спрашивал.

— Разве могу возразить? — удивилась я, усмехнувшись..

— Да, леди, вы говорите загадками, — сделал своё заключение принц. — И всё-таки, могу я Вам составить компанию?

— Составьте, будьте добры, — согласилась я и мы, не сговариваясь, молча направились дальше.

На многих кустарниках уже вовсю набухали почки, а кое-где даже нежные листья показали себя миру. Эта просыпающаяся от зимней спячки природа, ей нежная зелень с припекающим солнцем, настраивало мое сердечко на пробуждение к жизни. Ему тоже хотелось весны и тепла.

— А Вы знаете, Ксения, — произнёс задумчиво Огюст, прерывая наше затяжное молчание, — мне кажется, что в нашей с Вами встрече есть доля Провидения.

— Почему Вы так думаете? — отозвалась я и с интересом уставилась на молодого мужчину. Его короткие темные волосы на солнце отливали медью, это было действительно красиво. И даже длинный тонкий нос не портил какого-то аристократического очарования.

— Да. И я нисколько не сомневаюсь в этом. Сами подумайте, я только-только приехал к своим родным и сразу на балу встречаю Вас! — принц сделал многозначительную паузу, но видя, что я никак не проявляю радости по поводу его слов, продолжил, — сегодня, например, вышел прогуляться. И диво, встречаю вас!

Я рассмеялась, в рамках приличия, конечно же:

— Скажите, ваше высочество, только честно! Вы ведь знали, что мы тут!

— Знал, — смиренно произнес мужчина, бросая на меня свой взгляд, наполненный хитринками. И мне вдруг в голову пришла мысль, что я никак не могу понять, а какого же цвета его глаза? То зелень, то серый камень. Хамелеон, да и только. — Вы сердитесь?

— Нет, что Вы, — сообщила я, отодвигая нависшую лапу ели, — ни сколечко.

— Леди Ксения, — вдруг произнёс Огюст и шагнул вперед, встав передо мной. Теперь его глаза не смеялись, а внимательно, я бы сказала испытывающе, смотрели на меня, — позвольте задать очень личный вопрос. У вас есть жених?

— Что? — нахмурилась я, смутно догадываясь, что все это не просто так. А еще и те цветы, что в последнее время заполонили наш дом, — зачем это Вам, ваше высочество?

— Прошу Вас, не называйте меня так, — с нотой раздражения в голосе произнёс Огюст, — и все же. Я задал вопрос.

— Нет, — твердо ответила я, поняв, что больше не хочу с ним разговаривать, — у меня нет жениха. Я пока замуж не собираюсь. Извините, Ваше Высочество, мне нужно идти. Меня, верно, уже ищут.

И ведь я сделала реверанс, а только потом повернулась, чтобы уйти.

Он не дал. Схватил меня за руку, резко дернул, повернув к себе. От этого я едва не впечаталась лицом в грудь мужчины, сумев упереться в него одной рукой.

— Что Вы себе позволяете? — зашипела я, оглядываясь, чтобы убедиться, что свидетелей этой сцены нет. Молодые люди целуются и нет в этом стыда, но только не я! И не здесь! И не с принцем! — Отпустите! От Ваших рук у меня точно останутся синяки! — предупредила я и попыталась сбросить руку мужчины со своего локтя. Нечаянно царапнула ногтями пальцы принца, но мне не было его жаль.

— Леди-кошка, — с усмешкой произнес Огюст и тут же резко одной рукой прижал меня к себе, другой запрокинул мою голову. Он пытался губами коснуться моих губ…

Звонкая пощечина была ему ответом. И я даже не поняла, как это вышло. Но точно знаю, моё лицо в тот момент было перекошено от гнева, вопреки этикету и всем наставлениям бабули. От удивления и неожиданности принц отпустил меня, по — прежнему, не отрывая своего взгляда. Но теперь он разглядывал меня даже с некоторым интересом, как диковинную зверушку, посмевшую не покориться и позволившую себе дать отпор отпрыску августейших кровей.

— Я был неправ, простите, — тут же отозвался Огюст Версальский, но его глаза блестели каким-то азартом. — Вы сердитесь?

— Нет, Ваше Высочество, — отчеканила я, стараясь придать своему тону холодность, словно сейчас разговариваю с мраморной фигурой. — А потому, прощайте.

Гордо подняв нос и придерживая чудом не слетевшую шляпку, я ушла. Даже мои каблучки звонко стучали, громко выражая моё недовольство произошедшим инцидентом. Во мне кипело возмущение. Но всё же, пока возвращалась туда, где осталась моя семья, мысли о поцелуях в моей жизни сами ко мне в голову. Мне было с чем сравнить. Самый первый поцелуй, с Лео, который произошел украдкой, в доме у моей подруги Сильвии. Он не был наивным и мне не понравилось. Все равно в поцелуе сквозило что-то не то. Я же сама позволила прикоснуться к себе чисто из любопытства, но не более.

Второй раз…он же третий или пятый, а так же сто сорок седьмой… все это касалось нежных и таких откровенных поцелуев губ князя-оборотня, которого я буду вспоминать, пока дышу. Я не могу дать определения для них. Желание? Да! Причем непреодолимое. Страсть? Да! Всепоглощающая! И я готова гореть и таять в этом вечно. Руки сами собой потянулись к лицу, потому что до сих пор мне казалось, что ощущаю ЕГО касания и ЕГО поцелуи на моих губах.

А вот поцелуй Огюста Версальского был дерзок и нагл. Он явно не привык к отказам и, возможно, никогда их не получал. Теперь ему захотелось поразвлечься за мой счет. Я даже не поняла, жесткие ли губы у принца или мягкие, настолько во мне сильно было возмущение в тот момент. Приближаясь к месту отдыха моих родных, я сбавила ход, расправила плечи, твердя себе, что многое можно прочесть по лицу и призывая свою выдержку на помощь. Потому что быть раскрытой книгой ни для кого не хотела.

Вскоре мы покинули радушную императорскую семью, дав слово, что непременно приедем еще. Я могла бы сейчас поставила под сомнение свои желания на посещения монаршей четы, но прекрасно осознавала, что не всегда получится избегать поездок. Поэтому твердо решила, что гулять одна, даже по излюбленному парку императрицы, точно не буду. А вот Ник был рад нашей поездке и даже те несколько пятен, что он посадил на куртке во время падения, не могли испортить настроение бабушке. В конце концов, всему свое время.

А дома нас ждал сюрприз. Приятный и даже очень.

Письмо от мамы, которое мы перечитывали несколько раз. И я даже ушла к себе, чтобы проникнуться этими строками в тишине и попасть в атмосферу родной Белогории:

"….У нас сошел снег и теперь Лёля целые дни напролет рисует в саду. Радомир пригласил ей учителя, который теперь будет давать уроки рисования девочке.…В Прибрежном княжестве было сильное наводнение и хорошо, что это случилось весной, а не летом, когда подрастает урожай…Ксюша, милая, надо же, как неудачно вышло! Власт не успел с вами попрощаться, он и был очень расстроен, просто потерян. Он смог приехать только спустя два дня, думая, что застанет вас с Хадерсонами. Но ведь вы выехали раньше, поэтому так все и вышло!..Но ничего, ты еще вернешься и со всеми ещё не раз увидишься…"

Я подошла к окну и невидящим взглядом уставилась вдаль. Он приезжал и не застал меня. Наверное, это и к лучшему. И, по-моему, очень удачно! Ведь кто знает, что бы тогда произошло между нами. Что бы мы друг другу наговорили? Сцена с упреками или обидами? Почему-то моё сердце и сейчас не готово, и не хочет услышать его слова о сестре и свадьбе. Наверное, мне было бы трудно держать лицо перед всеми, как того требуют приличия и хотелось бы мне самой.

Значит, так и надо. Не судьба…

Шли дни, которые сменялись неделями. И вот уже на смену скромному апрелю пришел буйный май, наполненный пышным великолепием роскошных и ярких цветов. Моё ежедневное расписание- пять часов занятий с учителями, а затем я была вольна заниматься тем, чем захочу. Теоретически. На самом деле почти каждый день мы с Ником ездили к Хадерсонам. Полковник, не примирившийся с мирной жизнью в последнее время решил заняться разведением лошадей за городом. Он предпочитал заводить в основном те породы лошадей, которые хорошо зарекомендовали себя в бою. Со слов моего дедушки, император знал об этих увлечениях дядюшки Якоба. А после того, как полковник преподнёс в честь дня рождения принцев трёх одинаковых вороных жеребцов, которые очень понравились мальчишкам, Август и вовсе приказал на вывеске разместить символ монаршего благоволения- маленькую корону.

А как же мне нравилось скакать по полям почти каждый наш выезд в загородный замок? Я иной раз была готова кричать что было сил от удовольствия, от наслаждения, испытываемого от того, что наконец-то вырвалась на свободу. Ветер играл моими волосами, путая их и веселясь вместе со мной…Я чувствовала себя этим ветром! И хотела полететь домой, в Белогорию. Чтобы рядом был Ярик, постоянно участвовавший в наших общих безумствах. Чтобы были подруги, готовые веселиться ночь на пролет. Чтобы рядом со мной была моя ласковая сестрёнка Лёля…

Я хотела и не хотела, чтобы рядом был ОН…

Иногда я представляла рядом скачущего Властислава с прямой осанкой и легкой, чуть заметной улыбкой. Но это была только мечта, которой никогда не суждено было сбыться. А недавно я вдруг поняла, что это все придуманные мной самой сказки. И тот наш самый первый поцелуй- он должен был меня не обрадовать, а насторожить. Властик спутал меня с кем-то другим. Всё очень просто и очевидно. Это я сама всё придумала, сама и поверила. Девичьи мечты в детские сказки со счастливым концом!

Я отдыхала душой и сердцем во время скачек, доверяя свою жизнь очень красивым и верным животным. И в который раз благодарила небо за столь удачное увлечение полковника.

Вот и сегодня я возвращалась с конной прогулки, в компании дядюшки Якоба. Так вышло, что после нашего возвращения из Тарсмании, Оливия забеременела и теперь не участвовала в наших прогулках. Впрочем, она и раньше этому уделяла совсем немного времени. Ведь заведение любителей сладкого, принадлежащее им, так же процветало, отнимая почти всё свободное время у этой чудесной женщины.

Дядюшка был очень рад моей компании, а кроме него сопровождать меня почти никому не доверяли. Вот и сегодня я вернулась от полковника в приподнятом настроении.

— Ксюша, — окрикнула меня бабушка в тот момент, когда я проходила по коридору второго этажа. — Как провела время?

— Хорошо, спасибо!

— А Якоб, он с тобой?

— Нет. Дядюшка торопился к Оливии. А что-то произошло?

— Не совсем, дорогая, не совсем, — многозначительно произнесла бабуля и подмигнула мне.

— Что? — опешила я. — Неужели опять..-я хотела было произнести слово" цветы", но вовремя промолчала. Вдруг у нас кто-то из гостей, присылавших букеты…

— Посылка от Ярославы. Весьма и весьма ценная, — многозначительно добавила бабуля. — Лично для меня там даже подарки были. Свой я забрала, а твои я только что отнесла к тебе в комнату. На столике найдешь.

— Спасибо. Мама всегда что-то присылает, — обрадовалась я, почувствовав в своей груди порыв любви, устремлённый сейчас в Белогорию, к моим родным и близким. — Пойду поскорее и я посмотрю, что мне прислали.

— Конечно, дорогая! Ник сразу же умчался к себе. Лёля что-то там ему написала.

Свою часть маминой посылки я нашла на небольшом круглом столике. Это была плоская вытянутая коробка, перевязанная шелковой лентой, под которую была подложена записка: "Для Ксюши". В ней лежало несколько посланий. Лёлин почерк я давно уже изучила, поэтому едва завидела эту строчку, как улыбка сама собой расплылась по моему лицу. С нетерпением сняла крышку и замерла. Рисунки, очень много….Я по одному вынимала их и осторожно раскладывала, рассматривая каждый в отдельности. На одних- наш Лесной замок, вполне узнаваемый и красочный. На других- знакомые мне лица. Правда, некоторых из них я узнавала благодаря подписи к рисунку. Но это все не важно, ведь у сестренки несомненно талант, который надо непременно развивать. Но не только рисунки лежали в этой посылочке. Письмо от Лёли рассказало, что она уже очень скучает и может быть уговорит родителей и они приедут. Тем более, что мама обещала…

"Тебе, Ксюшечка", — гласила надпись детским почерком на еще одной маленькой коробочке и я с трепетом её раскрыла. На белом бархате лежали необыкновенные украшения и конверт, подписанный: "Для Ксении Хадерсон".

Я нервно сглотнула.

Потому что точно знала, ОТ КОГО он. За прошедшие четыре с половиной года я слишком хорошо изучила подчерк князя Властислава, чтобы сейчас сомневаться в его принадлежности и от кого этот подарок.

Дрожащими пальчиками я осторожно приподняла его, понюхала(этот жест оборотней иногда приводил меня в восторг) и отбросила в сторону. Бумага ничем особенным не пахла, ведь обоняние у людей гораздо слабее, чем у оборотней. Я не оборотень. А вот желания открыть послание и прочесть у меня не возникало. Слёзы сами полились из моих глаз. Я порывисто вскочила, взяла спички и подожгла уголок конвертика. Буквы корчились, извивались, не желая доставаться безжалостному огню. А я все смотрела и смотрела как огонь пожирает строчки…. Даже когда остался только пепел, у меня появилось чувство, что открой я его- мне было бы в сотни раз больнее. В тысячу раз. Мой взгляд упал на комплект, состоящий из кольца и серег с бриллиантами и сапфирами необыкновенной синевы. Вероятно, камень выбирался под цвет моих глаз. Знаю, что голубые камни в Белогории ценятся очень дорого, но меня этот факт нисколько не растрогал. А потом повертела украшения, но примерять не стала. Далее раскрыла шкатулку с драгоценностями и положила их туда, решив, что никогда к ним не прикоснусь.

Взяв оставшиеся конверты, порадовалась тому, как удачно пал выбор на прочтение полученных весточек. Письма от мамы с Радомиром и от Ярика помогли отвлечься от слез, которые вот-вот снова были готовы брызнуть из моих глаз. К счастью, затея удалась. Мама писала, что Прибрежное княжество этой весной подверглось сильному затоплению. Оно причинило немало бед населению. Властислав и Крен, забыв о еде и сне, вместе с простыми людьми трудились, не покладая рук. Строили дамбы, восстанавливали разрушенные мосты. Даже Ярик месяц назад туда уехал и до сих пор не возвращался. Я мысленно согласилась с их поступками. Князь должен быть в курсе того, что происходит в его владениях, и он обязан стараться все исправить. Сами Видары всегда старались добраться до сути и заботились о своем народе. А Прибрежное ли это княжество или Лесное, не имеет значения.

Послание мамы несколько расстроило и взволновало меня. Я тут же представила оборотня, занятого своими делами, скачущего то в одну сторону княжества, то в другую.

Но непременно возвращающегося в свой замок, где его поджидали женщины, готовые всегда приласкать и согреть постель по первому требованию.

И Нори.

Устав от своих переживаний, я почувствовала, что у меня очень сильно разболелась голова. И не найдя ничего лучше, отправилась на кухню, попросить сварить какао и принести его ко мне вместе со сладостями. Как ни странно, но его запах на меня действует успокоительно. А может быть это необыкновенно вкусный шоколад, что регулярно нам присылает Оливия, делает своё дело.

Проходя по коридору, услышала разговор деда и…графа Даниэля Гринвича!

— Граф, что вас привело ко мне на этот раз? — услышала я голос дедушки. Он звучал ровно и в нем не было недовольства, это я точно отметила.

— Ваша светлость, — раздался серьезный голос отца (как ни крути, но в моих венах течет его кровь), — у меня для вас есть важные сведения.

— Ну что же, пройдемте ко мне в рабочий кабинет, — послышался в ответ голос деда, — раз возникла такая необходимость.

Мужские голоса стали удаляться, а я, хоть и была в домашних мягких туфлях, не посмела за ними следовать, несмотря на свое любопытство. Еще никогда такого не было. Я знала о том, что дед не очень привечал моего отца. А тут согласился на разговор…

* * *

Даниэль Гринвич

— Я Вас внимательно слушаю, граф, — произнёс герцог Белтонич и Даниэль кивнул. Он шел сюда ради этого разговора. И ради собственной дочери. С чьим именем в сердце он жил последние годы. Подрастал Люк и малышка Кати, которых он любил. Но Ксения занимала особое место в его сердце, и это грело мужскую душу.

— Это касается Ксении.

— Я так и понял, продолжайте. Может быть чай? Вино?

— Нет, спасибо, герцог. Лучше к делу. В последние годы я несколько расширил семейные активы и среди них-три корабля, что регулярно ходят гружеными различным товаром. Так вот. Недавно я был в соседнем городе и знал, что там в порту как раз стоит мой корабль, направляющийся с грузом покупателю. Я решил навестить судно.

— Какое отношение Ваше судно имеет к моей внучке, граф?

— Минуту, Ваша светлость, сейчас доберемся до сути. Перед тем, как взойти на свой корабль, я решил перекусить и зашел в одно кафе, чьи окна выходят на пристань. И тут на моих глазах произошла одна очень интересная встреча. Точнее, я стал свидетелем спора между отцом и сыном. Они выясняли отношения как раз перед приоткрытым окном, у которого я сидел. Граф Петр Зелинский и его сын Лео были весьма красноречивы.

— Граф Зелинский? — выражение лица Белтонича стало более заинтересованным, — и о чем был спор?

— Граф Пётр настаивал, чтобы Лео был активнее в отношении Ксении. И я бы не придал этому значения, если бы не видел, какими глазами младший Зелинский смотрел на Ксюшу во время бала дебютанток. Девочка действительно была великолепна!

— А что Лео?

— Лео просил отца не встревать в его личную жизнь. Но всё это как бы обычный разговор между родителями и детьми, считающими что, уже выросли и стали вполне самостоятельными.

— Действительно. Но что же Вас так насторожило в этих словах? Или было еще что-то? — поинтересовался Алекс, сидя в жестком кресле из морёного дуба и нетерпеливо постукивал пальцами по рабочему столу.

— Спустя какое-то время я, навестив свой корабль, направился к начальнику порта, чтобы узнать какие-нибудь новости, а заодно нанести визит вежливости. Так получилось, что мы знакомы, и я иногда к нему захожу поболтать о том, о сём. И у него я узнаю, что Зелинские сделали очень крупное вложение. Они отправили судно в страну Хинди, планируя привести оттуда много пряностей и за счет этого обогатиться быстрее, чем если бы занимались перевозками по нашим рекам. Так вот, судно было ограблено на обратном пути. И, как я понимаю, сведения об этом происшествии граф Зелинский получил перед моим визитом к моему другу, так как корабль был должен прибыть сюда. И наверняка судно было застраховано, но…

— Да, — глубокомысленно заметил Алекс Белтонич, — услышанное наводит на размышления. Что же, благодарю Вас, граф. Будем иметь ввиду.

Слова герцога звучали совершенно искренне, и Гринвич в душе порадовался, что несмотря на сомнения всё-таки пришел сюда. Девочку никто не должен принуждать или нарочно завлекать с умыслом женитьбы. Это должно быть только её решение.

— Вы хотели бы увидеть Ксюшу? — предложение прозвучало неожиданно и Гринвич замер.

— Я как раз хотел об этом просить. И рад, что Вы предложили первым. Она сейчас дома? Насколько я знаю, Ксения очень увлекается верховой ездой.

— Увлекается. И стрельбой тоже, — усмехнулся герцог. — Пройдемте в гостиную, её сейчас пригласят.

Даниэль пробыл в доме Белтоничей два часа, но они пролетели, словно несколько минут. Его дочь, красавица и умница сегодня была просто необыкновенна. Впрочем, как и всегда. Она улыбалась, была весела, даже сыграла на рояле что-то легкое и воздушное. А еще рассказала о коне, на котором предпочитала делать выезд. Он, Гринвич, с таким же упоением готов был слушать и самые длинные и скучные женские разговоры, лишь бы в её исполнении.

Но время визита подошло к концу, и граф Даниэль Гринвич покинул столичный особняк Белтоничей, полный уверенности, что торопился сюда не зря. Его сведения оказались полезны для его девочки. Кроме того, ему несказанно повезло. Он провел время с дочерью и ему были рады!

* * *

Ксения Хадерсон

Спустя неделю, конец мая.

Воскресный день, всё семейство в сборе. И даже дедушку не вызвали срочно во дворец к императору или в министерство. Мы наслаждались тем, что хоть какой-то день никто никуда не спешит, и радовались этому факту.

Звонок в дверь разнёсся по всему холлу, и даже мы в столовой услышали его. Все уже начали привыкать к нему и теперь, не вскакивали ради любопытства, как это делали раньше. Однако спустя несколько минут слуга доложил о том, кто к нам с визитом прибыл граф Зелинский с сыном и женой.

— Приглашайте, — произнёс дед слуге и внимательно посмотрел на меня. — Надо же, я думал, что он не посмеет.

— Алекс, объясни нам, — потребовала бабушка, кладя свои пальчики на локоть дедушке. — Ты в чем-то подозревал Зелинских?

— Да. Думаю, стоит объясниться и как можно скорее. Не далее, как неделю назад Даниэль Гринвич услышал разговор между Лео и Петром, что пора бы кому-то активизировать свои ухаживания и жениться на Ксении. И надо же было случиться такой неприятности, что именно перед этим семейный бюджет Зелинских очень сильно пострадал. Я узнавал, информация верная, но держится в строжайшем секрете.

— И ты посчитал, что молодой Лео решится на подобное ради денег? — нахмурилась бабуля.

— А разве это редкость? — прищурился дед.

Я вздохнула и поняла, что оскорблена до глубины души. Но развить свои чувства и сомнения не успела- семейство Зелинских в полном составе стояло сейчас в дверях гостиной. После приветствий, ох, как хотелось мне развернуться и уйти, и вместе с тем остаться, посмотреть в глаза такому всегда обходительному Лео. После приветствий дед не стал приглашать в свой кабинет мужчин Зелинских. Он сказал, что от нас у него секретов нет.

— Что же, — произнёс отец Лео, — тем лучше. Мой сын, Лео, единственный наследник всего состояния семейства Зелинских, имеет самые серьезные намерения относительно вашей внучки.

— Ксения, — произнёс Лео, не дав своему отцу договорить. И все в этот момент посмотрели на меня. И бабушка с дедом и графиня. — Я прошу тебя стать моей женой. Понимаю, что, наверное, я тороплю события, но всё образуется, поверь.

Возникла немая сцена. А я смотрела на этого долговязого молодого мужчину, которого до сего момента считала если не другом, то хорошим знакомым. Он ведь брат Сильвии, моей подруги! И у нас не было никаких намеков на романтические отношения, даже ни одной прогулки! Детский поцелуй не в счет. Неужели желание поправить семейное состояние важнее, чем чувства?

— Ничего не получится, — произнесла я и поняла — это правильно.

— Почему? — тихо произнёс он и нервно провел рукой по своим светлым волосам. Лицо графского сына вообще было светлое с веснушками, что иногда казалось, будто бы он не отпрыск известной аристократической фамилии, а обычный деревенский пастушок. Настолько открыта была его улыбка и заразителен смех.

— Потому что я не хочу замуж. И Вы могли бы хотя бы перед этим поговорить со мной и узнать моё мнение, согласна ли я..

— Герцог, — вспыхнула графиня, мать Лео, — где это видано, чтобы девицы так разговаривали? И кто дал ей волю решать свою судьбу?

— Ксения сама выберет своего мужа, — вмешалась бабуля тем самым голосом, что заставлял прислушаться к её словам. Сейчас она, будучи на полголовы ниже графини, смотрелась грациозно и властно. Давая всем понять, кто здесь хозяйка.

— Если ты обижена этим нашим приходом..-начал, было, Лео.

— Нет. Я пока просто не хочу замуж, — тихо повторила я, — всего доброго. Прошу прощения, я вас покину.

Я ушла, твердо понимая, что Лео-точно не тот мужчина, с которым бы хотела соединить свою жизнь и делить постель.

Глава 2. Ожидание чуда

Ксения Хадерсон, июнь

Каждое моё утро начиналось практически одинаково. Проходя мимо холла, я видела присланные всё новые и новые букеты цветов и уже бегом мимо них мчалась в столовую. Я запретила приносить эти букеты к себе в комнату, поэтому бабуля после завтрака ежедневно занималась их размещением по всем комнатам особняка. С того дня, как я дала пощёчину Огюсту Версальскому, мы с ним не виделись, но цветы появлялись неизменно в одно и то же время, невзирая на погоду и дни недели. Выглядели они так, словно их срезали на рассвете и сразу же присылали ко мне. Бедные цветочки! Вот цвели бы себе на клумбе и радовали всех своей красотой.

Спустя несколько дней, вернувшись с очередной поездки в конные владения дядюшки Якоба я зашла в свою комнату и внезапно поняла- что-то изменилось. А увидев букетик простых лесных фиалок у себя на туалетном столике, замерла. Откуда?!

Память сразу же подкинула случай из детства.

Мне было пять лет. Мы с мамой только поселились в Лесном замке Радомира. Заметив, как однажды князь, встретив мою маму, протянул ей яркий цветок, я тут же решила, что и мне нужен такой же! Но непременно свой! Для осуществления этой задумки смело пошла в лес, потому что помнила, что они там растут. Те, что я увидела первыми, были такими необыкновенно фиолетовыми и маленькими, прямо как я! Они как раз подходили для меня и моих кукол! И мне казалось, что вот сейчас нарву букетик себе, куколкам и для мамочки, ну и еще чуть-чуть. Накрою всем им стол для чаепития…Ой! Жучок попался на моём пути! Захотелось его поймать… Казалось, что гуляла я тогда совсем недолго… когда за спиной услышала облегченный вздох и грозный рык.

Нет! Меня вовсе никто не пугал. Меня ругали!

Огромная рысь рычала, фырчала, вздыхала и скулила так, что мне даже стыдно стало. Допускаю, что я даже покраснела в тот момент. А потом грозный зверь очень осторожно взялся зубами за шиворот моей кофточки и понес меня в замок, как нашкодившего котенка! Но вскоре смилостивился и разрешил сесть себе на спину и ехать на нем верхом, как заправской охотнице. И вот где там был воспитательной момент со стороны Властика? По дороге до дома он так забавно то скакал, то бежал, то брал со мной невысокие барьеры… Наверно, именно с тех самых пор я так полюбила скачки…

Я грустно улыбнулась и оставила этот скромный, но очень красивый букетик на своём столе.

* * *

Белогория. Ярослава Видар

Июнь выдался жарким и Ярослава вздохнула. Окна в замке были раскрыты настежь, но ни малейшего ветерка, ни тем более сквозняка не наблюдалось. Жара угнетала.

Пальцы привычно плели сложную косу младшей дочери, Оли, а мыслями княгиня была далеко, в Тарсмании. От Ксюши приходили письма, полные любви и заботы. Но материнское сердце твердило- что-то было не так. Ксюша была прежней и вместе с тем совершенно другой. Яра терялась в догадках. Настойчиво в письмах расспрашивала отца и маму. Но судя по их наблюдениям, с доченькой всё в порядке. Вся в учёбе, светской жизни и скачках…

— Мам! — укоризненно вскрикнула Лёля, схватившись руками за волосы.

— Ох! Прости, милая, — спохватилась Ярослава, ослабевая хватку.

— Опять про Ксюшу думаешь? — участливо поинтересовалась девочка.

— Да. Как там она была нас? И съездить хочется, да пока не стоит.

— Ты, правда, думаешь, что это опасно для них всех? Для Ксюши, Ника и бабушки с дедом?

— Да, моя хороша, я действительно так думаю. Ты же слышала, что доктор Фабиус сказал. Не стоит пока контактировать с людьми. Особенно с теми, что тут не живут постоянно.

— А ты? Ты же тоже человек! Тебе нельзя тут находиться?

— К счастью, твой папа каким-то образом защитил меня от всего этого. Ты же знаешь, что и продолжительность моей жизни увеличилась.

— Я люблю папу! — горячо произнесла девочка, глядя на себя в зеркало, перед которым сидела, — и тебя очень люблю!

— А меня? — неожиданно раздалось из-за двери, со стороны коридора, — меня кто любит?

— Ярик! Я тебя люблю! — заверещала Лёля и не дав доплести косу до конца, вырвалась из маминых рук и помчалась к брату. — Ты приехал! Наконец-то!

Ярослава улыбалась, глядя, как девочка-подросток с радостью запрыгнула на руки к брату. Большому и сильному. А еще очень похожему на своего отца.

— Значит всё, да? Значит больше нечего опасаться? — тормошила девочка младшего князя. — И мы поедем в гости к бабушке и деду?

— Нет, Лёля, — попытался он её успокоить, — я вернулся ненадолго. Затем снова уеду к Власту. Ему нужна наша помощь. Он там работает на износ.

— Всё по-прежнему плохо, да? — спросила Ярослава, уже заранее зная ответ.

— Да, леди. Но, кажется, с жарой все стало еще хуже. Мне нужно поговорить с отцом, отпустит ли он Фабиуса со мной или кого другого из лекарей. Их надо много. В Прибрежном княжестве они, конечно, есть, но их не хватает. А люди по-прежнему умирают.

— Конечно же отпустит! — горячо заверила Яра, — если надо, я тоже попрошу.

— Мам, Ярик?! — воскликнула девочка, — значит, мы теперь долго не сможем увидеть Ксюшу? Но, может быть письма-то писать ей можно?

— Доктор разрешил. Но вначале необходимо обработать бумагу, не забыв продержать её на солнце или прогладить утюгом. А еще лучше пропитать её приготовленным им раствором, а затем просушить.

— Замучаешься! — сделала вывод девочка и притихла, прижимаясь к брату.

— А что делать, — грустно усмехнулась Ярослава, — зато для них это точно безопасно. Ярик, завтра я буду писать письма в Тарсманию. Ты как?

— Я тоже черкну! — утвердительно кивнул оборотень. — И Власт прислал что-то для Ксюшки. Он все обработал. За его послание можно не переживать.

— Вот и хорошо! — облегченно вздохнула княгиня и взглядом указала дочери, чтобы та спускалась с рук брата и снова усаживалась на место, заплетать косу.

Княгиня так переживала, чтобы вирус, который поразил Прибережье после разлива, не попал бы в родительский дом. Она буквально тряслась над каждой отправленной на родину бумагой или вещью. А ещё из-за жары у неё самой пропал аппетит. Постоянно хотелось то пить, то спать, то настроение менялось сто раз за день. Но жажда была гораздо сильнее.

Ярополк ушел, а Лёля снова послушно села перед зеркалом и Ярослава начала плести косу дочери с самого начала. Только теперь она была без особых изысков, потому что княгиня снова почувствовала недомогание.

* * *

Радомир Видар

Князь был рад приезду младшего сына и вестям от своего старшего. Властислав был жив, здоров, полон сил, хоть и весьма измотан. Ярик, наспех поделившись новостями, отправился принять душ с дороги, а князь задумался.

Принесенная с небывалым разливом зараза была необычной. Изначально все сводилось к банальным кишечным расстройствам вкупе с высокой температурой, причем это проявлялось как у оборотней, так и у людей. Но затем оборотни выздоравливали, а вот с людьми зачастую творилось что-то странное, что в итоге очень часто приводило к смертельному исходу. Крен, опытный воин и сыщик в прошлом, сразу предположил, что все неспроста и воды, разлившиеся по прибрежной земле, отравлены. Он бросился искать к этому доказательства, но их не было, как и врагов, на которых можно было бы свалить вину.

А в последнее время летальные исходы людей увеличились. Лекари и доктора связывали это с пришедшей на смену весне летней жарой, пытались предпринять все возможные меры для дезинфекции. Но зараза словно не боялась ничего, словно ползла по прибрежной земле, даже коснувшись владений Черных морян. То тут, то там случались новые вспышки заболевания. И люди сгорали за месяц. Конечно, не все подхватывали эту странную заразу, но заболевших было очень много.

Еще весной было решено перекрыть все дороги, что ведут мимо прибрежного княжества и сообщаются с соседними владениями. Под страхом смерти приостановить общение со здоровыми селениями, чтобы избежать более обширных жертв. Те же меры приняли и соседние княжества, но зараза проникала и к ним, ведь она не имеет четких границ.

Радомир не скупился на лекарства и прочие необходимые вещи, постоянно отправлял их в соседнее княжество, не забывая и про своих подданных. В каждой деревне был необходимый недельный запас лекарств и дезинфицирующих трав. А еще приказано держать спирт и уксус, не менее трех литров на каждую семью, но исключительно для наружного применения. Фабиус предполагал, что с похолоданиями все должно пойти на спад, а к зиме и вовсе прекратиться. Только это крайний выход. Ведь люди с Прибрежья должны так же сажать и сеять, заниматься своим привычным делом, которое их кормит и дает возможность к существованию. А теперь в этот сложный для княжества период сбор налогов, естественно снизится, что опять же ударит по самому княжеству. Замкнутый круг, который сейчас пытаются разорвать не только Видары. С другой стороны прибрежной границы, Гарольд Черный вместе с сыном держит оборону. Они пытаются не давать заразе массово распространяться по своей территории, но реки текут и к ним…

А Властислав уже какой месяц разрывался, чтобы остановить это зло, превратившееся в человеческое горе и кошмар. Изначально восстанавливая дамбы, мосты, строя новые укрепления, общаясь с людьми, он тоже заболел. Но уже спустя неделю сбежал из-под надзора местного доктора, чтобы снова броситься на помощь и спасение княжества. Бывали случаи, когда люди отказывались хоронить собственных односельчан, если те жили одиноко и подозрительно умирали. И тогда оборотни выполняли работу санитаров, хоронили умерших.

А в одной небольшой деревеньке сразу в трех семьях появились случаи заражения, так кто-то из односельчан додумался и поджег дома несчастных заболевших вместе с людьми. Видар понимал причину гнева людей, боящихся заражения. Но, тем не менее, Власт действовал жестко. Наказывал за подобное самоуправство и жестокость к соплеменникам. Ведь в каждой деревне был набор поддерживающих средств! Можно было хотя бы попытаться спасти людей!

Доктора и лекари старались, работая не покладая рук. И зараза то затихала, то вновь заявляла о себе. Так что нельзя было сказать, когда это закончится и всё станет благополучно. Наступившая жара снова ухудшила ситуацию с эпидемией. Император Лукиан IV, рожденный человеком так же был весьма озабочен подобным фактом, как и прочие удельные князья. И каждый, не скупясь, прислал в Прибрежное княжество необходимые лекарство и лекарей, которые трудились, сменяя друг друга….

И, Слава Богу, что его пара теперь не просто человек. Мысль потерять Ярославу была невыносимой для оборотня.

— Папа! — раздался звонкий голосок Лёли, — пойдем! Мама зовет тебя обедать. Ярик тоже скоро придёт.

— Пойдем, котеночек, — с нежностью произнёс князь и взял дочь за руку. Та словно только этого и ждала. Прижалась к мужчине и вздохнула, прикрыв глаза. — Что случилось, милая? — ласково произнёс князь, заглядывая в янтарные глазки такой любимой и долгожданной дочки.

— Пап, а когда заразы не станет, мы поедем к бабушке с дедом?

— Конечно! Обязательно поедем, — заверил князь дочь и шутя поддел пальцем её кончик носа, — уж ты-то точно поедешь.

— С тобой!

— Со мной! — успокоил её Радомир и они оба направились в столовую, где их уже поджидала Ярослава. Она наблюдала за слугами, закачивающими последние приготовления к обеду.

Семья расселась, заняв свои привычные места. И даже Ярик не опоздал, впрочем, его бы все равно подождали.

— Как в прежние времена! — заметил младший сын.

— Да, не хватает Ксюши и Власта, — заметил Радомир, приступая к обеду.

— А кстати! — произнёс Ярополк, — как там у Ксюши дела? С этими мерами предосторожности и писать-то лишний раз боишься. Да и не мастер я этих слов.

— Мам, пап, — вмешалась Лёля тем самым голосом, когда ей было что-либо нужно. Радомир даже усмехнулся, но вида так и не подал, ожидая, что на этот раз попросит его любимица. — А можно я прямо сейчас Ярику покажу бабушкино письмо про Ксюшу? А то в прошлый раз мы не успели ему показать, а ведь братик не приезжал к нам так давно…

— А там что-то особенное? — заинтересованно произнес младший сын.

— Да! — воскликнула девочка, отодвигая свою тарелку, — Ксюша танцевала с принцем!

— Лёля, — строго произнесла жена, не отрывая своих зеленых глаз от дочери. У оборотня в этот момент возникло очередное желание улыбнуться, но он удержался. — Дай брату пообедать. Он только что прибыл от Властислава и очень устал. А потом сходишь и принесешь то самое письмо от бабушки. Всё равно уже, наверное, наизусть его выучила, — последние слова Яра произнесла уже с усмешкой.

— Похоже, появился стимул поскорее разделаться с обедом, — добавил Ярополк, придвигая к себе кролика, тушеного в сметане.

Покончив с обедом, семья переместилась в гостиную. Радомир, украдкой посмотрев на часы, решил еще немного побыть с семьей. Дел было много, и все они были неотложными. Но ведь они так давно не были все вместе… Дела подождут!

— Ничего себе! Вот это новость! Кто бы сомневался в красоте и обаянии мелкой! Я бы посмотрел, кто их этих прощелыг достоин нашей Ксюшки! — то и дело раздавались удивленные восклицания Ярополка, пробегающего глазами по строчкам письма, — с ума сойти!

— А ты уж не сходи, — произнёс Радомир, сидя на вычурном модном хейдекском диванчике с загнутыми ножками и по-хозяйски прижимая к себе жену. — Дел еще много.

— Когда я вырасту, я тоже поеду на бал! — мечтательно произнесла Лёля и, подхватив своё платьице пальчиками, закружилась, изображая танец. — А какой-нибудь принц влюбится в меня и скажет: "Ольга, будьте моей женой!". А я еще подумаю! И буду его мучить!

Ярослава вздохнула на эти слова дочки, и теснее прижалась к мужу. Радомир задумался. Ему тоже хотелось, чтобы дети был как можно дольше с родителями, но от личной жизни не спрятаться и не убежать. И счастье, что Лёля оборотень, пережить смерть собственных детей князь не был готов.

— Ярик, пошли я покажу тебе свои рисунки! — предложила девочка вдруг, перестав кружиться.

— Пошли, — отозвался младший сын и Радомир взглядом проводил удаляющихся детей. Его собственных детей! Счастье наполняла душу зверя каждый раз, когда он видел их, живых и здоровых.

— Рад, — мягко позвала Яра и от этого мурашки пробежали по коже мужчины. Этим именем она звала его по утрам, его же шептала ночью, выкрикивала в период наслаждения.

— Что? — отозвался он ей на ухо, едва не мурлыкнув, одновременно указательным пальцем проникнув под соблазнительный вырез платья на груди.

— Что ты делаешь? — постаралась возмутиться пара, но мужчина услышал ноты возбуждения в её голосе. А потому, быстро подхватив на руки жену, направился с ней в спальню. Кулачки попытавшейся вырваться княгини не привели к какому-либо результату, кроме одного. Едва Радомир занёс Ярославу в спальню и запер дверь, как все рамки приличия были забыты. Он просто освободил её из платья, умудрившись при этом не поцарапать и никак не задеть.

Под платьем оказалось тончайшее кружевное белье, которое Ярослава очень любила заказывать. Даже модные журналы продавцы доставляли ей наперегонки. А один торговец даже признался, что угодить княгине, понимающей толк в вещах, стало даже престижным среди купцов и прочих, продающих свои товары.

Ещё бы!

Ведь князь не жалел денег на свою супругу. Хотя, иной раз новая вещь видела свет какие-то считанные минуты, едва оказывалась надетой на её соблазнительном теле.

— Ты опять всё порвешь..- прошептала Яра. Впрочем, она привыкла к подобным проявлениям страсти мужа. Поэтому старалась каждый раз заказать что-нибудь необычное, с выдумкой.

— Даже не сомневайся в этом, — отозвался мужчина, осторожно поглаживая грудь жены, нарочно задевая затвердевающие соски…

— Князь! — простонала женщина, а оборотню только этого и надо было. Он быстро скинул с себя всю мешающую одежду и опрокинул жену на постель, нависая сверху. — Люблю тебя, мой зверь, — прошептала Ярослава, наблюдая за ним из-за полуопущенных ресниц.

— Яра… — произнес с чувством мужчина, покрывая поцелуями живот жены, бедра, срывая мешающее красивое, но такое лишнее нижнее бельё.

— Ах! — тут же отозвалась она, выгнувшись дугой в тот самый момент, когда мужчина проник в неё пальцем. Сама же княгиня уцепилась руками в плечи мужа, словно поощряя все его действия, — не останавливайся!

— Что? — нарочно переспросил он, усиливая движения рукой и с удовольствием наблюдая за лицом жены. В страстном порыве мужчина прижался к животу Ярославы и замер. — Яра? Это..

Он осторожно высвободил свою руку, мягко накрыв ей живот жены, а сам уставился в её глаза.

— Что случилось? — с непониманием прошептала Ярослава, часто дыша. Она все еще не пришла в себя.

— Ты ничего мне не хочешь сказать?

— Ты о чем? — она нахмурилась, и это так шло ей!

— Мне кажется, — князь подбирал слова, потому что и сам не был уверен в этом. Но догадка, предчувствие, буквально ошеломили его, — что ты беременна!?

— Вроде нет… всё было вовремя, — произнесла она, приподнявшись на локтях и переводя недоумевающий взгляд то на мужа, то на собственный живот, на котором по-хозяйски покоилась широкая ладонь оборотня.

— Погоди! Я сейчас! — предупредил князь и вышел в ванную комнату, а когда вернулся, то предстал перед княгиней в виде грозного Зверя.

Быстро запрыгнув на кровать, князь приблизился к жене. Вначале он обнюхал всю свою пару, вызвав тем самым смешки. Радомир и сам бы рад посмеяться, но только когда положил голову на живот и прислушался, едва не подпрыгнул от радости. Этот её запах, пристрастия и необычное поведение Ярославы говорили об одном- она снова ждет от него малыша или малышку. Подобный запах оборотень чувствовал у жены во время беременности Лёлей и теперь уже не спутает ни с каким другим никогда.

— Что? Ты уверен? — распахнутые зеленые глаза жены были полны радости и даже маленькая слезинка покатилась по щеке. Зверь тут же слизнул эту лишнюю влагу. Не хватало еще его любимой плакать.

Князь снова кинулся в ванную и принял человеческий облик. Он старался не оборачиваться при собственной жене. Однажды Ярослава увидела это процесс, а после два часа ходила молча, пораженная. К тому ж тогда Яра носила под сердцем Лёлю и князь решил, что хватит экспериментов над женой, ни к чему ей это видеть.

— Уверен, — совершенно серьезно отозвался он, окутывая жену одеялом, — чтобы не замерзла, — объяснил он.

Ярослава рассмеялась:

— Какое там, замерзла! На улице жара! — при последних словах одеяло слетело с женщины. А она тихо произнесла, — иди ко мне..

Очень медленно Радомир приблизился к жене, не переставая радоваться тому, что только что им открылось. Он целовал её губы, очень нежно прикусывал мочку уха, спускался к груди и ниже. Слова были лишними, радость связала их лучше всяких фраз. И прежнего напора уже не было, теперь хотелось быть очень мягким и нежным, а ещё получить ту же нежность в ответ.

— Яра, может быть не стоит сегодня? — произнес оборотень, боясь, что рукой мог поранить жену внутри, навредить ей.

— Мы осторожно, — прошептала она, обхватывая мужа ногами и вскрикивая от его проникновения…

На улице был день, но Ярослава заснула, тихо посапывая на мужском плече. Радомир вздохнул, снова вспомнив про свои обязанности и…. закрыл глаза. Сейчас здесь, радом со своей парой, его накрыло ощущение безмерного счастья. И ему хотелось хоть немного это продлить.

* * *

Ксения Хадерсон, середина июня

Сегодня мне наконец-то от мамы снова пришло письмо. Оно было наполнено радостью и тревогой. Мама писала, что через несколько месяцев у меня появится еще одна сестренка или братик. И я этому была совершенно искренне рада. Кто-то маленький, от любимого князя, это же прекрасно!

А тревогой- нам наконец раскрылось чудовищное положение жителей Прибрежного и соседних с ним княжеств. Бабушка запаниковала, так и не дочитав строки письма до конца. И даже хотела отдать распоряжения, чтобы собираться, запрягать карету и немедленно мчаться спасать маму. Но, к счастью, на обороте письма было четко написано, что подобная эпидемия не касается оборотней и их пар. А вот для людей она очень опасна. И сейчас ведется весьма активная работа по спасению населения и нераспространения заразы дальше, вглубь материка. Особенно в те места, где проживают люди.

— Счастье, что у нас такой зять! — воскликнула бабуля и приказала принести бутылку рейнского вина, чтобы прийти в себя от важных новостей.

— Да уж, князь Радомир- это спасение Ярославы, — подтвердил дедушка, кивком головы согласившись, что вино сейчас очень даже не помешает.

А я была рада за маму, за Радомира и за нас всех вместе взятых. Хорошие и добрые вести, они должны вселять надежду, что всё будет замечательно. А еще мне хотелось, чтобы эта эпидемия всё-таки стихла. Ведь и среди моих друзей в Белогории было немало людей.

Эта же мысль согревала меня и в момент получения маминого письма. Она же доставляла радость и на другой день, когда мы с бабушкой и Ником направлялись навестить тётушку Оливию. Карета грохотала по каменной мостовой, привычно поднимая пыль, но наши окна были только слегка приоткрыты, чтобы хоть немного свежего воздуха проникало внутрь. И даже в такую жару центральная улица столицы была перегружена. То кто-то скакал мимо, торопясь по своим делам, невзирая на зной и высокую температуру. Кто-то бранился, так как его телега не разъехалась с другой. … Всё как обычно. Людской гвалт и бурная городская жизнь. До моего слуха донесся приближающийся цокот множества копыт и бабуля осторожно, одним пальчиком отодвинула кружевную занавеску.

— Огюст Версальский в сопровождении гвардейцев, — доложила она и снова прислонилась к обитой бархатом спинке сиденья, отпустив занавеску. — Брат Клариссы задержится в нашей стране еще какое-то время.

— Зачем? — спросила я не из интереса, а просто для поддержания разговора.

— Изучает соседние страны изнутри, — отозвалась бабуля, — например, не далее как на прошлой неделе…А!

— Караул! — вскрикнул Ник и растопырил руки, пытаясь удержаться и не упасть.

Я и сама стукнулась затылком, но стерпела. Почти сразу дверца кареты открылась, и показался кучер. На его лице было сплошное раскаяние и досада.

— Миледи, — обратился он к бабушке, — не серчайте, будьте добры!

— Что такое? — нахмурилась бабуля, поправляя новомодную шляпку с алыми маками.

— Котенок, будь он неладен! Бросился под копыта. И откуда только взялся?!

— Котенок? — переспросила растерянно бабушка, а я тут же выскочила из кареты и побежала вперед.

Принц Огюст, вместе с гвардейцами, приблизился к нам. Но я на них не обратила внимания. Меня интересовал маленький шерстяной комочек, что так пронзительно и жалобно пищал, оповещая о своём страхе и испуге на всю округу. Котенок сидел как раз под копытами, и просто так к нему было не подобраться.

— Кис-кис, — позвала я, не зная как выманить его.

— Леди! — донесся голос кучера, — погодите немного, сейчас мы его спасем. У меня есть чем его выманить.

— Кис-кис, — продолжала я звать котенка, который видел меня, смотрел в мою сторону, но по-прежнему не двигался. И я даже не слышала уличного шума, целиком сосредоточившись на несчастном зверьке.

— Осторожно, леди! — вдруг раздался знакомый голос, и я вздрогнула, оглядываясь. Огюст Версальский спрыгнул с коня, одновременно один из его гвардейцев схватился за упряжку, удерживая наших лошадей.

Быстро, словно всегда только этим и занимался, принц нагнулся, вытягивая руку. Затем ухватил за шкирку котенка. Испуганный зверек запищал ещё сильнее, но теперь он был в безопасности! Молодой мужчина очень осторожно посадил малыша на руку, пальцами провел по его ребрам, не получив в ответ жалобного крика. И только после этого принц удовлетворенно усмехнулся задорной мальчишеской улыбкой.

— Жить будет, — с какой-то теплотой произнёс Огюст, а потом взглянул на меня. — Держите своего зверя.

— Он не мой, — отозвалась я, понимая, что страх за рыжего котёнка, который возник совсем недавно, почти прошел. — Но именно Вы его спаситель, стало быть, кот Ваш, ваше высочество.

— Хорошо, возьму с собой во дворец, — усмехнулся Огюст, очень бережно прижимая к себе притихшего котёнка, — только имя Вы дадите ему прямо сейчас.

— Шустрик, — выпалила я первое, что пришло на ум. На самом деле так звали котенка у нас в Белогории. Но кто помешает местную зверушку назвать так же?

— Шустрик, — задумчиво произнёс Огюст и почесал пальцем шейку малышу. Тот зажмурился и от удовольствия замурлыкал. Громко. — А что, очень даже подходит!

— Спасибо Вам большое за его спасение. Вы просто герой! — произнесла я, — всего доброго, принц.

Мы уехали, но прежде чем тронуться с места я видела, как Огюст сунул кота себе за пазуху. Бабуля ничего мне не сказала на это происшествие, только многозначительно приподняла бровь и мило улыбнулась. Оставшийся путь я молчала. Котенок напомнил мне Лёлю в самые первые дни, когда она смогла оборачиваться. И от случайного воспоминания хотелось ехать не в гости, а туда, в Белогорию.

Но эта неделя так просто не закончилась. И уже на другой день после происшествия с котенком ко мне с визитом явилась Сильвия. Я ещё из окна заметила карету с их гербом на дверце, а потому поспешила навстречу. С того момента, как я отказалась выйти замуж за Лео, мы с подругой виделись всего один раз и то мельком, в кафе. Мне было больно, ведь я по сути ничего ей не сделала и вместе с тем понимала обиду за брата. Возможно, долговязый Лео меня действительно полюбил, только я не готова жертвовать собой ради непонятной цели.

— Ксения, — с ходу произнесла подруга, тряхнув высокой прической, от чего её рыжие волосы словно огонь затрепетали. Приветствия был пропущены, но меня они сейчас тоже мало волновали. — У меня к тебе важной дело!

— Здравствуй, Силь. Что-то произошло? — произнесла я, сцепив руки в замок перед собой. Мы находились в холле, по-прежнему уставленном цветами, что не могло не ускользнуть от цепкого взгляда подруги.

— Я пришла к тебе сказать, что пусть ты и отказала Лео, это твои с ним отношения. Но ведь от меня и нашей дружбы ты не откажешься, правда? — спросила она нарочито бодро. Но в её голосе мне послышалось волнение.

— Нет, конечно! — возмутилась я, — как ты могла подумать такое!

— Ну и хорошо! — заулыбалась Силь, приблизившись ко мне, — а то я боялась, что после визита родственников, ты со мной дружить не захочешь!

— Ну что ты! — возмутилась я. И мы, довольные тем, что выяснили недоразумения, принялись рассказывать друг другу все то, что произошло за то время, пока мы не виделись.

Меня очень обрадовал тот факт, что мы помирились с Сильвией и снова стали общаться. Как выяснилось, я без неё скучала.

Но неожиданностям всё-таки не было конца. Спустя несколько дней после происшествия с котенком, судьба вновь свела меня с Огюстом Версальским. Он меня очень удивил.

В один из дней погода смилостивилась над всеми нами, и наконец-то наступило небольшое похолодание. Я сразу же упросила отпустить меня к Хадерсонам, чтобы вырваться из города и покататься. К сожалению, в последнее время в связи с жарой часто выбираться на природу не получалось. Получив разрешение и охрану для сопровождения, я в приподнятом настроении отправилась к дядюшке. Я твердо знала, уж он-то в это время точно за городом и занимается своим любимым делом.

Мои предположения подтвердились. Я еще издалека увидела полковника, поучающего своего слугу. Внушительный кулак бывалого вояки то и дело оказывался около носа его насупленного собеседника. И мне от этой картины захотелось расхохотаться. Дядюшка в своем репертуаре- лично отчитать работника и указать ему на его ошибки- это полковник может. Однажды я наблюдала, как дядя Якоб выхватил у нового нерадивого садовника лопату и стал показывать, как правильно должна окапываться яблоня.

— Ксения! Как я рад тебя видеть! — воскликнул полковник, заметив наконец-то меня, стоящую в сторонке и наблюдающую за всем этим балаганом.

— Дядюшка! — отозвалась я, беря мужчину под руку и уводя от нерадивого слуги. — Может быть, прокатимся? Сегодня нет надоедливого зноя, да и вам надо спустить пары, — намекнула я на ту картину, которую только что застала.

— Нет, Ксюша, к сожалению, сегодня не могу. Но к твоему распоряжению любой мой конюх, даже управляющий!

— Спасибо! — совершенно искренне поблагодарила я, останавливаясь перед каменными ступенями, ведущими в дом. — А Оливия..

— Моя Лив осталась в городе. Она вся как всегда в шоколаде, — пошутил дядюшка, — сладкая женщина!

— Замечательная женщина, — согласилась я и не обращая внимания на собственную охрану, что присела в сторонке, направилась в дом, чтобы переодеть свое платье в специальный костюм наездницы. Что и говорить, сидеть верхом, подобно мужчине, было гораздо удобнее, чем боком, не позволяя себе во время скачек развить ту скорость, на какую способен резвый конь.

Спустя какое-то время я, облаченная в высокие сапоги, черные брюки, длинную светлую рубаху и жилет, направилась в сторону конюшен. Слуги чистили и скребли, поили и выгуливали лошадей. Вокруг кипела жизнь, казавшаяся мне привычной.

Многие аристократы, наблюдая милости монарха к полковнику, стали заказывать здесь для себя лошадей. А иные приезжали только покататься, так как содержание одного животного обходилось недешево. Дядюшка, поддерживаемый своей супругой, очень быстро понял, что из личного пристрастия можно получить выгоду, старался, как мог, увеличивая семейное благосостояние. Тем более, что теперь Хадерсоны ожидали долгожданного наследника или наследницу. В вопросе пола будущего малыша оба супруга были не категоричны.

Мой вороной Ветерок, завидев меня, стал бить копытом, одновременно кивая головой. Так каждый раз он показывал мне свою радость и согласие на все те безумные скачки, что мы устраивали. Вот и сегодня я, в сопровождении охраны, выехала на прилегающие к конюшням земли. Мы с Ветерком наслаждались быстрой скоростью, прекрасной погодой и тем ощущением безграничного счастья, что дарила свобода. Спустя какое-то время, утомленные, мы все повернули обратно. Я была очень довольна этой удачной поездкой, порой жалея, что рядом со мной ехали не близкие мне оборотни, а кто-то совершенно чужой.

Но едва мы подъехали к загонам, как я обратила внимание на необычное оживление, царящее там. И чтобы удовлетворить свое любопытство, подъехала поближе. Каково же было мое удивление, когда я увидела Огюста Версальского, а рядом с ним тройку его племянников. Мальчишки наблюдали, как один из конюхов смело объезжает молодого норовистого коня. Восторгу подростков не было предела. Но их родственник, принц, он явно заметил меня. Необъезженный конь был ему менее интересен, чем я.

— Леди! — раздался радостный возглас Огюста, и его лицо осветилось улыбкой. Мне показалось, что искренней, — я очень рад Вас видеть. Вы уже с прогулки?

— Да, ваше высочество, — подтвердила я. — Погода прекрасная, поэтому не хотелось упускать возможности прокатиться.

— Жаль, что меня здесь не было раньше.

— Вы заделались нянькой? — шепнула я, стараясь, чтобы юные принцы не услышали моих слов, относящихся именно к ним.

— Вроде того, — сокрушённо вздохнул Огюст Версальский, а его карие глаза при этом смеялись. — Поверьте на слово, у меня богатый опыт. К сожалению, в последнее время я только и вынужден, что присматривать то за одним, то за другим. Даже за Шустриком, которого Вы мне подарили.

— Надеюсь, с ним все благополучно? — спросила я и спрыгнула с Ветерка, которого тут же увели.

— Как вам сказать..- насмешливо произнёс молодой мужчина, — некоторые из придворных едва его не затоптали. И не подоспей я вовремя, кто знает, какими бы глазами Вы сейчас смотрели на меня.

— Шустрик цел? — меня посетило беспокойство за маленького рыжика. — Его не затоптали?

— Пока нет, — принц положил руку на сердце и картинно прикрыл глаза, в то время, как я с усмешкой наблюдала за этим спектаклем. — Но если одна строгая леди не придет на помощь несчастному котику, то все может быть. И Шустрику просто суждено будет погибнуть во цвете лет под копытами дам и кавале…ой! Под ногами придворных.

— Хм..-прищурилась я, нисколько не веря в эту оговорку, — так что Вы предлагаете?

— Возьмите Шустрика к себе! Помнится, он Вас не боялся, — попытался уговорить меня Огюст.

— С чего меня ему бояться, — усмехнулась я, — копыт у меня нет. Да и смотрю я под ноги, когда хожу. Хорошо, присылайте рыжика.

Разговор с Огюстом очень быстро сошел на нет. Сославшись на мою усталость и желание вернуться домой, я поспешила распрощаться с принцем. К тому же до города еще нужно было добраться. Но наша беседа с принцем Огюстом впервые прошла в более-менее мирном русле, не считая момента спасения Шустрика. И это мне понравилось.

На другое утро раздался звонок в дверь, и императорский курьер доставил нам очередной пышный букет цветов. А ещё и небольшую коробочку, перевязанную синей атласной ленточкой. В коробке был проделана дырочка, из которой торчал розовый нос Шустрика.

Также прилагалась записка. Её содержание я нашла очень милым: "Леди Ксения! Надеюсь, Вы лучше позаботитесь о нём, чем я. Огюст".

С этих самых пор, каждый день, в наш дом доставлялось какое-либо лакомство для Шустрика. Я знала от кого это и уже не удивлялось.

Загадкой для меня стало появление букета пионов прямо в спальне в один из летних июньских вечеров. Белые, с красными прожилками, цветы стояли в вазе на моём столике перед трюмо. Я внимательно все осмотрела…

В моей комнате на втором этаже были распахнуты окна, а легкая ткань раздувалась под воздействием ветерка. Но чтобы кто-то смог сюда залезть… Я недоумевала по поводу их появления, потому что от Лео букеты точно прийти не могли, даже в качестве извинения. Если только от Огюста… Но я не помню, чтобы их видела сегодня в холле. Да и никто не звонил нам. Принц, похоже, сорвиголова, но для него достаточно и двери…

Глупая мысль, как искорка мелькнула, но я её отвергла. Такие же пионы росли в нашем саду, в Белогории. И, помнится, когда-то я попросила Властика перенести этот куст именно под моё окно. Он посмеялся моей детской прихоти, но сделал это сам лично, не обращаясь к слугам или садовнику. И целыми днями я любовалась этой красотой из собственного окна, пока подружки не отвлекали меня, позвав на очередную прогулку.

И тут, прерывая мои воспоминания самым беспардонным образом, под ногами раздалось требовательное:

— Мяу!

— Привет, Шустрик, — усмехнулась я, взяв маленькое сокровище на руки. Котенок быстро стал любимцем нашего дома и милостиво позволял себя кормить, носить на руках и гладить. Но когда излишнее внимание ему надоедало, выпускал когти и убегал, топая, как ёжик. — Что, на этот раз будем дружиться?

— Мрр..-произнёс котёнок и потерся мордочкой о мои руки.

— Завтра приедет твой бывший владелец, как и говорил, — сообщила я маленькому шерстяному комочку, словно не при нём сегодня Огюст обещал нас навестить.

С того самого дня как Шустрик появился в нашем доме, прибавилось и гостей. В первый свой приезд принц Версалский собственной персоной в сопровождении гвардейцев едва не перепугал наших слуг. Они почему-то решили что страшная история, произошедшая много лет назад с дедом и мамой, может повториться. Но все благополучно разъяснилось и уже спустя какое-то время, мы все вместе сидели в гостиной, и пили чай. Бабуля не оставляла нас наедине, как предписывали правила этикета, но мне это только было на руку. Мне кажется, при наших встречах, Огюст с меня не сводил глаз, а что произойдет, если я с ним окажусь наедине?

Принц всегда был корректен, неизменно шутил, поднимая мое настроение. Он никогда не приезжал к нам в гости с пустыми руками, непременно привозил с собой коробочку с отменными пирожными или вкуснейшее мороженое (и ведь довозил же в такую жару!). Или изысканный шоколад, приготовленный в самых лучших традициях. Иногда наша семья принимала Огюста Версальского дома, иногда в саду. И чем дольше я с ним общалась, тем больше казалось, что тот поцелуй в императорском саду- досадное недоразумение. Ведь с тех самых пор молодой мужчина еще ни разу не нарушил дистанцию между нами.

Встречи с Огюстом происходили не только у нас дома. Однажды мы с Сильвией совершали прогулку в городском парке. Моя охрана непременно следовала за мной, но все было настолько ненавязчивым и аккуратным, что казалось, будто бы я вольная птичка. И надо же тому случиться, что принц в окружении трех молодых придворных оказался перед нами.

— Леди, — улыбнулся Огюст Версальский, — какая встреча!

— Ваше высочество, — позвольте представить Вам мою подругу, Сильвию Радишевскую, дочь г..

— О! Генерал Филип Радишевский ваш отец? — заинтересованно отозвался принц, что очень польстило мой подруге. Силь покраснела и скромно улыбнулась.

— Нет, это мой дядя. А моего отца зовут Адам и он не военный, а гражданский человек. Барон Адам Радишевский..

— Все равно очень приятно, — тут же отозвался Огюст и, посмотрев на своих друзей, решил их нам представить..

Спустя какие-то время мы с Сильвией остались одни, обсуждая новое знакомство. Силь была в восторге от того, что познакомилась с родным братом императрицы, а меня все это просто позабавило.

Глава 3. Когда все тайное становится явным

Рональд Черный, август месяц.

— Узнай, что там! — скомандовал Рональд одному из своих воинов, подъезжая к небольшой деревне. — Кто знает, что в ней творится, а?! Три колодца отравленных!

— Да, стоило занимать земли, лучше бы плавали, — буркнул один из молодых дружинников за спиной Черного, но морянин услышал.

— Не держу, — скривил губы змей, — еще слово и проваливай сразу, не жди проводов.

— Получил по самый хвост, — рассмеялся другой дружинник, пожилой на вид, но весьма крепкий и проверенный в боях. — Однако, и в самом деле, если тут не будет чистой воды, до Видара поползем.

— Заткнулись все, — скомандовал Рональд, привычно проигнорировав болтовню. Ситуация с водой была напряженной, но вполне решаемой. — Что там, в деревне?

— Князь, люди в деревне есть, но никто не открывает. Может быть боятся.

— А вот сейчас я сам узнаю, — произнес Рон и пришпорив коня, направился в сторону самого крайнего дома.

Дружинники настороженно посматривали на своего князя, решившего после долгого пути испить воды в этой деревне. С одной стороны- инфекция пошла на спад, с другой- люди все еще болели, а паника в последнее время охватывала селения по-любому поводу.

— Дома кто есть? — гаркнул Рональд и для эффекта стукнул кулаком по двери.

Как ни странно, но дверь медленно и с неприятным скрипом раскрылась. В темном проёме показалась женщина, совсем старая. Морщинистой рукой она поправила белый платочек и произнесла:

— Господин что-то желает?

— Желаю. Воды испить, — произнёс змей, — а почему дружиннику моему не открыла?

— Так это…мне думается, — замялась женщина, но махнув рукой, призналась, — человек он. Да и никто не открыл после нашего дома. Мало ли…Люди страшнее болеют.

— У вас больные в деревне? — нахмурился Рональд. Вся эта ситуация была не нова и не нравилась всем. Люди боялись всего и всех. Хорошо, хоть заболевших перестали поджигать. Это Властислав правильно придумал-наказывать зачинщиков поджогов. И не было никакого иного средства вразумить сумасбродов, кроме силы… Пусть хоть они это сделали из страха. Отбирать чужие жизни никто им права не давал. Помогать друг другу надо, а не убивать.

— Племянница моя заболела. В замке у князя жила, а теперь вот. Да что это я все говорю-то! Воды-то сейчас принесу..

— А что за племянница-то? — поинтересовался Рон, часто бывавший в замке Властислава. Змей, как мужчина и в чужом замке обращал внимание на хорошеньких девушек. Вот и сейчас он спешил туда по важному делу.

— Нори зовут мою голубку-то…Говорю же, раньше она у князя жила, а потом ушла. Да заболела, как все…

— Нори? — переспросил Черный. Это имя ему показалось знакомым, но он никак не мог вспомнить, кто это. Рональд заразы не боялся, по странному стечению обстоятельств именно Змеи её переносили очень легко. — Покажи мне её, может, знаю.

— А может и знаете, господин. Её многие…знают. Даже сам князь. Пойдемте за мной.

Слова старухи Рон слушал, когда поднимался по ступенькам, когда открыл дверь в комнату, где жила… Нет. Где доживала своё отведенное время молодая женщина. Это морянин понял сразу, едва взглянул на неё.

В комнате, где лежала больная, было светло. На окнах шевелились занавески, движимые чистым воздухом. Но несмотря на проветривание, трудно было не заметить того запаха, что преследует больных, зараженных кишечными инфекциями. Рон поморщился, но не подал и виду, а подошел к больной.

Землистый цвет лица, впалые щеки, потухшие глаза… Трудно было узнать веселушку Нори, из замка Власта, но морянин узнал. На застиранной, но чистой постели лежала девушка. В её глазах так же мелькнуло узнавание.

— Что,… князь, …сильно изменилась? …Не нравлюсь? — произнесла она, прерывая свои слова, чтобы набраться сил.

— Что с тобой произошло? Где заразилась? — спросил змей, с трудом сдерживая себя, чтобы не отвести глаза от жуткого зрелища. Вид девушки действительно был плачевным. Скелет, обтянутый кожей и все ещё живой, но уже затухающий взгляд, предстал сейчас перед ним.

— Я не знаю…да и не важно уже…А ведь мне тоже хотелось пожить…всем хочется! — заплакала женщина. — Вот и князь меня прогнал…. А ведь я замуж за него хотела и сестре его сказала…. Князь чаще всех прочих меня выбирал, все вокруг говорили, что это неспроста… А я — то думала, что нравлюсь ему…может, женится… И ведь платье специально надела красивое, когда Властюша вернулся, а он меня выставил…и у сестры его красивое платье, да только видать, такое не по мне … Его сестра сказала, что у меня тоже красивое…

— Ты виделась с леди Ксенией? — удивился Рональд, — а когда это было? Ничего не путаешь? Разве она приезжала к Власту в замок? Я и не знал.

— Нет, не путаю…Приезжала с князем Ярополком. А на другой день уехала…. И потом вернулся князь и сказал, что я тут больше не могу оставаться, денег дал, много. Он злой был на кого-то и моих слов совсем не слышал.

Рональд промолчал. Власт благородный, поступил как не всякий мужчина, наградил щедро. А ведь мог выпроводить девку с пустым карманом. Но понятно- у всех в жизни мечты бывают, и у наложниц тоже. Даже его девки иной раз начинают дурить, ну, да Рон с бабьим царством воевать не привык. Сменил одну, приблизил другую. Так и успокаиваются до поры, до времени. А там все с начала.

— Я к родителям отправилась, лавка у них. Да болезнь вокруг расползлась. И меня к тетке направили, чтобы спастись. Подальше от всех напастей. А вышло вон так…

— Не уберегла, — раздался надрывный старушечий голос из-за спины морянина, — не уберегла свою голубку. Я-то сразу заболела, да выжила. Она, моя красавица, третий день встать не может..

— А лекарства какие есть в деревне? Воду кипятите?

— А то как же! Как с племянницей моей горе приключилось, так и стали кипятить, — оправдывалась старуха.. — Так ведь вода-то вокруг нас. Хоть стирай, хоть мойся..

— Неужели не слышали указа? Лакарь у вас есть в деревне? — раздраженный Черный еле сдерживал себя от гнева. Люди, привыкшие все пускать на авось, начинали принимать меры, только когда опасность уже настигала их. Не зря в народе говорили: "Пока гром не грянет, мужик не перекрестится".

— Как не быть, есть! Только в соседнюю деревеньку ушел-там молодуха рожает. А как ему не прийти ей на помощь-то, когда местная повитуха померла неделю назад. Ветер сказали, сильный был, вот и надул новой беды.

— Какой ветер? Чего принес? — не понял Рональд, одновременно наблюдая за Нори. Молодая женщина устала от разговора. Она то открывала, то закрывала глаза, не обращая внимания на присутствующих.

— А поветрие, мор, по-вашему. Болезнь вроде затихла, а теперь снова все с начала. Она, зараза-то не только в воде, но и в воздухе…

Змей вздохнул, не слушая причитания старой тетки. Много суеверий, много страхов. Всегда находились те, кто винил в распространении заразы не себя, а тот же ветер. А воду кипятить стали только когда припекло.

— Ну вот что, — произнёс Черный, бросив на стол мешочек, — здесь истолчённый сбор трав. Вскипяти и давай ей вместо воды. Будет с отвара хуже- отмени. Полегчает- продолжай давать.

— Он от неё шел!!! — вдруг закричала девушка, пытаясь подняться, но у неё не получилось. Больная бессильно откинулась на подушки.

Уже выйдя из дома и проходя мимо окон, где лежала больная, Рональд услышал звуки, напоминающие, словно кто-то захлебывался и вдруг прекратил. И почти тут же заголосила старуха, оплакивая свою племянницу.

Змей вздохнул. В это тяжелое лето оборотни хоронили умерших от болезни людей. И, видать сейчас придется это сделать ему с дружиной. Ждать, пока кто-то прибудет и сделает это за них, не стоило, только плодить заразу.

Выполнив положенное, Рональд, наконец-то напоил коней и покинул деревню. А вот от питья воды он и воины решили воздержаться. Сделав привал в пути, Змей и его спутники вымылись с щелочным вонючим мылом и переоделись в чистые одежды (каждый теперь возил с собой не один комплект белья, а то мало ли). А прежние вещи, что были на них, сожгли, дабы не разносить заразу.

* * *

Властислав Видар

— Крен! — крикнул Власт вслед уходящему оборотню, — проследи, чтобы морёных бревен и песка доставили столько, сколько я велел. Завтра начнём переделывать дамбу.

— Хорошее дело, — согласился опытный воин, — только народ воды нахлебается.

— Пока река обмелела, нужно спешить. Кто знает, что с разливом станет будущей весной.

— Как скажешь князь. И правда твоя, — согласился Крен и отправился выполнять поручение Видара.

Сам Власт, отодвинув бумаги в сторону, встал из-за рабочего стола и подошел к окну. Рассвет еще только занимался, а он уже был на ногах. Его взгляд был обращен не к морю, что так звало и манило шумом волн. И не в сторону родительского Лесного замка хотелось смотреть оборотню.

Нет.

Словно заколдованный, Видар не мог оторвать свой взгляд от окна, выходящего на восток. Властислав смотрел туда, где раскинулась равнинная Тарсмания.

Это он хотел знать, каково это, жить без части себя, без своего сердца, жить, ежедневно борясь с собой? Чтобы не сорваться и не побежать, не свернуться клубком у её ног. Чтобы хотя бы так иметь возможность находиться рядом!

Хотел видеть ЕЁ сестрой? Получи сполна.

Рывком открыв ящик стола Власт пальцами коснулся рваных клочков бумаги, привычно составляя мозаику: " Князь, Вы как всегда, были правы. Отныне для меня Вы только брат. Прощайте." Затем бережно коснулся тех чистых листиков бумаги, что возвращались ему всякий раз в ответ на его письма.

Оборотень сразу догадался- Ксения не хочет, чтобы родные поняли, будто бы она ему не пишет. Поэтому просто вкладывает чистый лист. Ничего, пустота, это тоже её ответ. А её ручки касались этих бумаг…

Почему Ксюша сбежала после той сумасшедшей ночи, полной нежности и любви?

Он уже не задавал себе вопрос, потому что знал ответ. Девочку приманил запах и обаяние оборотня, как и прочих.

В ту единственную ночь, что они были вдвоём, она бесстыдно сбросила с себя всю лишнюю одежду, которая и так ничего не скрывала… Его пара была самой прекрасной из всех девушек и женщин, что перевидал он за свою жизнь. А с утра у освободившейся от его запаха у Ксении настало прозрение. Безжалостное и бесповоротное.

Когда спустя несколько дней мужчина вернулся, он метался раненым зверем по замку. Он не мог понять, что произошло. А в комнате, в которой ночевала Ксения, была пустота. Обгорелый кусок простыни, да записка- это всё, что оставила ему девушка.

И ничего больше.

Власт хорошо помнил, как выскочил из её комнаты, наткнувшись на радостную Нори, которая, словно стояла под дверями комнаты Ксении и нарочно поджидала его. Служанка тут же бросилась к оборотню на грудь:

— Князь! Властюша, — жарким шепотом произнесла она, ища поцелуя..

— Я велел тебе не возвращаться, — оттолкнул оборотень женщину и еле унял раздражение, что вызвала она своим прикосновением. Что это? Зверь не принимает другую?

К этому моменту мужчина уже давным-давно оставил Нори. Даже изредка, когда накатывала непонятная тоска, говорил с ней, но не звал её в постель. Вообще никого не звал! За неделю до того, как приехала Ксюша, в то время, когда бушевал пожар, служанка собралась к своим родным, чтобы убедиться, что у них все в порядке. И зачем-то пришла отпроситься к нему, хотя княжеской любовницей к тому моменту уже точно не была. Крен у Власта теперь за управляющего, и все вопросы со слугами решались через него. Но спрашивать лишнее князь не стал, дал денег и сказал ей:

— Нори, можешь не возвращаться. Я помню, ты говорила, что одна у родителей. Им наверняка сейчас нужна твоя помощь.

— Мой князь гонит меня? — в глазах молодой женщины блеснули слёзы.

— Ты всегда можешь вернуться и работать в замке, — уверил он её тогда и отвернувшись, умчался по своим делам.

Властислав понимал, что многие, кто побывал в его постели, начинали строить планы. И это поначалу смешило, а потом раздражало. У кого-то влюбленность, а у кого-то расчет. Нори, сама того не зная, притягивала его когда-то. Теперь-то Власт осознал, что цвет волос бывшей наложницы такой же, как и у Ксюши. Наверное, он подсознательно выбирал и приближал к себе девушек с похожей внешностью, как у его пары. Но вслед за притяжением приходило раздражение. Ни одна из них не была той, кого бы он хотел видеть сегодня и завтра, а также через неделю. А надежды наложниц на совместное будущее становились тягостью. Гораздо понятнее их желание наживы, ведь князь не скупился за оказанные ласки. Ни одна девица от денег или подарков ни разу не отказалась, это ему тоже было понятно.

И вот теперь, после того, как он провел ночь с Ксенией, даже воспоминания о прочих женщинах вызывали раздражение. И Зверь был с человеком полностью согласен.

Нори ушла, да про нее он до сих пор ни разу и не вспоминал. А та, что не шла из мыслей ни на миг, тоже ушла, забрав его сердце и душу. Ксюша не хотела его видеть и знать, что с ним происходит, но оборотень хорошо чувствовал её боль.

И знал, чувствовал, что с ней происходит.

Тоска от воспоминаний привычно сжали кровоточащее сердце, напоминая оборотню, что он всё еще существует. И только обязательства перед народом держали на плаву, не давая сорваться за грань безумия.

Топот ног и смех, доносившийся из коридора, был знакомым и Власт закрыл ящик стола. Бумаги- это всё, что осталось у него от Ксюши. И он не хотел делиться этими крохами ни с кем другим.

— Власт, дружище! — привычно бодрый голос Рональда заставил улыбнуться. И пусть в этот момент Змей отвлек от очень важного и личного, но князь рысей был ему даже благодарен за это. Впереди у Видара тысячи ночей без собственной пары, а это более, чем достаточно, чтобы сойти сума от тоски.

— С чем пожаловал? — привычно спросил Властислав, подавая морянину руку в качестве приветствия. Для простого народа из-за эпидемии подобный приветственный жест временно был запрещен, но сам князь, чистоплотный по натуре, знал о том, что змеи тоже аккуратны в плане собственной чистоты.

— Отец через месяц хочет созвать у нас совет. Ты придешь?

— Приеду, а то куда ж я денусь. Если только раньше что-нибудь не произойдет. Голоден? Я сейчас насчет обеда распоряжусь, — произнёс Власт и крикнув шустрому слуге снова обратился к гостю. — Хорошо, что хоть жара на спад пошла.

— Это точно, — согласился Рональд, усевшись в кресло, — но люди все равно мрут, как мухи. Везде. Хорошо, что леди Ксения посетила твои земли не летом. Страшно сказать, что бы было!

— Это точно, — согласился Власт словами Рона, в который раз себе напомнив про это обстоятельство. Это хорошо, что сейчас её нет здесь и она далеко от этой гадости. Не хотелось даже представлять, что бы было, заразись Ксюша. Боль привычно лизнула сердце и отступила, согласившись с доводом разума. Он повторял себе эти слова тысячи раз за день, пытаясь убедить себя, что правильно поступает, давая девушке право выбора. Главное, что где-то там, жива и здорова, в безопасности. А здесь…страшно представить, что могло бы произойти, будь она рядом! — А ты откуда узнал про Ксюшу?

Зверь по имени ревность когтистой лапой словно провёз по сердцу, заставляя его истекать кровью снова и снова… Ревность- она горела и днем, и ночью, ни умолкая ни на миг, отравляя душу и разум… Он ведь знал, что вокруг девушки непременно вьются хлыщи и это сводило мужчину с ума. С огромным усилием приказал себе отвлечься и вернуться к разговору с Роном.

— Наложницу твою видел, она рассказала.

— Какую из девок? — нахмурился князь. Не дело потребным бабам чистое имя леди марать. Хоть рот и не заткнуть по подворотням, а все равно не дело.

— Та, что зимой со мной была. Смуглянка Нори. Да… была смуглянка да кончилась вся, — грустно подтвердил змей.

— Ты, о чем? — не понял Власт.

— В деревню одну по пути сюда заехали. Да в дому одном девка лежала болезная. Я признал её, и она меня. Померла она, мы её тетке с могилой помогли, а потом уехали. Люди сам понимаешь, шарахались.

— Нори? — потрясенно произнес князь. И что-то жалостливое шевельнулось в груди. Любви к девушке никогда не было, но всё же она была неплохим человеком, которого он знал. Единственной дочерью у родителей.

— Да, так вот бывает, — продолжил свои рассуждения Черный. — Мечтала платье красивое надеть, как у леди Ксении, замуж выйти. За тебя, между прочим. Чушь, конечно. И вообще девица бредила.

— Такое бывает, — подтвердил Властистав, а Зверь ощетинился. Да и самому человеку все это не понравилось. Неужели..

— Напридумывают на пустом месте, — согласился Рональд, продолжая рассказ, — наверное, поэтому несла чушь про вашу с ней свадьбу. Бабы! Хотя, вроде бы, с её слов, она леди Ксении тоже понравилась.

Власт почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Оборотень помрачнел. Не нужно быть идиотом, чтобы не сложить два и два.

Ксюша, нежная девочка, которая раскрыла перед ним свою душу, подарила ему свою девственность, обещала ждать, встретилась с бывшей наложницей. И что же та ей наплела? Значит, Нори вернулась раньше…

— Нори много болтает, — заметил князь рысей и только потом вспомнил, что молодая женщина умерла и исправился, — болтала.

Видару стоило огромного труда непринужденно угощать и поддерживать разговор со змеем, с которым за эти месяцы успел подружиться. Но все же стоило Крену присоединиться к их ужину и занять разговорами гостя, Власт извинился и ненадолго вышел. И как итог-сломанный стол в собственной спальне и разбитая кулаком дверца шкафа, в которую предварительно оборотень метнул свои ножи.

Разломав мебель в спальне, как ни в чем не бывало, мужчина вернулся к своим собеседникам. И никто не понял, что творится на израненной душе у зверя.

Сам пустил гадину к себе на порог, сам разрешил ей жить, баловал подарками, веселясь от того, что наложница радовалась им, как ребенок. И вот итог, черная неблагодарность. Трудно сомневаться в том, что Нори не удержалась и не наболтала про свадьбу. Перед смертью не врут, если только слегка бредят. Сейчас, будь женщина жива, он бы выкинул её за пределы собственного замка, отправил бы куда подальше, не подпустив даже на порог замка. Как и всех женщин, что пытались обманом и хитростью пробраться в его постель. Та же Хель после лживых слов, что князь сам позвал её в кровать, через день оказалась в прачечной, обстирывая его дружинников. Нравится или нет, он не спрашивал. Но молодые оборотни шептались о хитрой прачке, гоготали, вспоминая её прелести.

Поздно вечером Власт готовился ко сну, посматривал на рисунки любимой младшей сестрёнки. Талантливая девочка нарисовала всех, включая и Ксюшу. Барышня, в шляпке с цветочками…Картина не столь уж и отличалась от нарисованного оригинала, который Властислав попросил у леди Яры в тот самый раз, когда примчался в Лесной замок, но не смог успеть поговорить с Ксенией. Она уехала раньше времени, а он решил, что значит так и надо. Не судьба…Упрямец, глупец и слепец!

Терзания оборотня были прерваны стуком в дверь и Власт отозвался:

— Войдите! Рон? — у дивился Видар, видя растерянное лицо Змея, — что-то произошло?

— Она, наложница сказала, что ты вышел из спальни Ксении…ты ведь не как зверь туда заходил?

— Тебе это зачем? — ледяным тоном поинтересовался Властислав. Он не позволит марать имя своей пары никому.

— Погоди, Власт, я не враг тебе. И ей тем более не враг! Я Ксении обязан жизнью, ты же знаешь. Тогда, в Лесном замке, лежа в лазарете, мне показалось, что я брежу, когда случайно увидел вас, обнимающихся… Но ведь это был не бред! — не утверждая, а обвиняя произнес змей.

— Рон, я знаю, ты мне друг. Но то, что я сейчас скажу, пусть останется между нами, — прервал друга Видар.

— Ты знаешь, так и есть, — подтвердил нахмуренный змей, — клянусь. И готов подписаться кровью.

— Ксюша моя пара..

Пораженный змей хватал ртом воздух, не в силах ничего сказать.

— Но почему тогда вы не вместе?

— Во-первых, Ксюша от меня ушла. И ты сам еще недавно объяснил, почему она это сделала. Во-вторых, я отпустил её… Ведь я оборотень, а она человек. Решил, что пусть выберет она… А потом самонадеянно предположил, что смогу выжить без неё, отпустив. Но не могу… Я найду её, как только разберусь со всеми делами! И если бы не эта эпидемия, то я уже мчался бы к ней, рысью.

— Никто не узнает о твоей тайне, — произнёс все еще пораженный змей, — по крайней мере не от меня.

Мозаика сложилась окончательно. Нори видела его, рано утром выходящего из комнаты Ксюши, и решила убрать соперницу. А обмануть юную девушку для служанки, имеющей виды на князя, не составило и труда.

* * *

Ночь не принесла успокоения Видару, но появилось решение. Власт точно знал, что именно напишет в этот раз Ксении, в надежде, что она прочитает письмо. А он снова попросит Лёлю украсить конверт. И пусть Ксюша сразу могла распознать, от кого он, но просить маленькую сестрёнку было очень приятно. Та старалась, расписывая конверт цветочками и завитушками, причудливыми лозами.

И как только опасность минует, Властислав направится к ней, к своей непостижимой паре.

Завтрак в компании Рональда и Крена пролетел незаметно. А после Власт направился на строительство дамбы, которая должна будет защитить земли от возможных будущих разливов. Земля просохла, и пока не начались осенние дожди, самое время заняться строительством. Рон решил задержаться на пару деньков в Прибрежном замке и Власт был этому только рад.

— Вот ты размахнулся, — усмехнулся змей, подъезжая вместе с князем к пологому берегу реки и оценивая масштаб работ… Строительство напоминало муравейник, такое количество людей было задействовано здесь. Рабочие уже трудились, расчищая участки земли, которые станут основанием дамбы.

В весенний разлив река заливала луга, подбиралась к деревням. Но в этом году под напором стихии даже близлежащие деревни были затоплены. Такого наводнения не помнили даже вековые старожилы. Люди вынуждены были спасаться на крышах домов и сараев вместе со своим скотом.

— Ничего, успеем, — отозвался Власт, придерживая коня, который от нетерпения топтался на месте. — До зимы еще долго.

— А за ней? — приглушенно спросил Змей, внимательно посматривая на друга.

— Нельзя Ксюшу сейчас привозить сюда. За ней помчусь, как только справлюсь с заразой, бегом побегу. Лишь бы дождалась! А нет — все равно её добьюсь! — вырвалось у князя и он, пришпорив коня, направился вниз с вершины холма.

Власт постоянно был чем-то занят. То непрерывно давал распоряжения, то советовался с теми, кто понимал в строительстве, то помогал в работе. И Рон всегда старался был рядом. Ему почему-то казалось, что он нужен сейчас Видару, просто хотя бы поприсутствовать рядом, поэтому не торопился уезжать. Черный был в общем то в курсе о том, что такое пара и про все эти заморочки в связи с этим. Поэтому ему искренне было жаль Властислава и он не понимал как тому удается так неплохо держаться вдалеке от Ксении… Время летело, и вот уже день перевалил за полдень. Как вдруг раздался крик:

— Князь! Сюда! Тут могилы, много!

Ропот и удивление прокатилось среди работающих людей и нелюдей. Каждый был рад устроить небольшой перерыв и посмотреть на то, на что они наткнулись. Как ни странно, но по виду останки принадлежали не людям. И само их расположение наводило на размышления. Кости были сгружены, словно всех сбрасывали в общую яму.

— Оно конечно, — раздался задумчивый голос пожилого строителя, — верования-то у всех разные. Только зачем же всех в общую яму-то. Ни порядка костям, ни уважения.

— Всем отойти! — нахмурился Власт, впервые увидевший подобные могильники. А затем приказал. — Лекарей сюда, живо! Разводить костры, сжечь всю одежду. Кто сменную не взял, ходить нагишом. Лучше так, чем через неделю в могилу. Спирт у всех с собой? В глотки не лить, только обтираться!

— Ты думаешь?.. — произнёс задумчиво Рональд. И Власт видел, как сосредоточено лицо у друга, как напряженно он всматривается в те останки, что уродливо торчали из земли.

— Ваша светлость, я здесь, — голос лекаря прозвучал как раз тогда, когда Власт почти поймал нить, возможно ведущую к разгадке.

— Займись людьми, а после посмотрим, что здесь, — приказал князь лекарю, а после обратился к Черному, которого очень заинтересовали найденные останки. — Что? Понравились?

— Шутишь? Только не пойму, — продолжал морянин, рассматривая с высоты могильник, — от чего некоторые кости какие-то грязные. Нет, я понимаю, что кости в жиже лежат, но ведь через такое время они должны быть белыми или глиняными! Чьи они? Ведь явно не людские!

— Не грязные, — глухо произнёс Властислав, который благодаря зоркости уже рассмотрел находку, — они обгорелые.

— Ваша светлость, — раздался голос лекаря, который по своей сути был оборотнем, — я давно здесь живу и о подобном месте никогда не слышал. Такое ощущение, что пахнет бедой. И кости..

— Бедой и пахнет, — четко выговорил Властислав, осматривая тот участок, что уже разворошили. — Сжигали всегда только вероотступников и больных. И судя по той картине, что мы здесь наблюдаем в последние месяцы, у этих смертей явно нерелигиозные мотивы. Я хочу, чтобы кто-то осмотрел эти кости как следует. Что для этого нужно?

— Глиняный горшок, если нет стеклянного, — отозвался лекарь, — а лучше два. Чтобы захватить с собой образцы.

— Будет тебе все, что потребуется, — тут же отозвался Видар, — похоже то, что нашли, не просто могильник.

Работы было приказано свернуть и выставить охрану. И только на другой день оборотни, в том числе и моряне, мало подверженные данной эпидемии, вернулись на это место. Все скелеты, а их было больше, чем полсотни, мочили в тазах с уксусом, а потом сжигали, прося прощения у неизвестных предков.

Лекари и доктора, изучавшие кости пришли к выводу, что источник массового заражения найден.

Властислав ещё не знал, что только спустя несколько месяцев в богатом архиве отца случайно найдутся свидетельства о произошедшей трагедии. Несколько столетий назад от непонятной заразы вымер почти весь род рысей, обитавший здесь. Уцелевшие оборотни собрали тела умерших и похоронили, закидав сверху горящими угольями и ветками. По всем признакам, когда-то русло реки протекало далеко отсюда, но со временем оно постепенно смещалось всё ближе к месту страшного захоронения. И только случившийся в этом году разлив затронул страшный могильник, принеся новые беды, новые трагедии. Река, подточившая страшную усыпальницу мертвых, ежедневно разносила свои ядовитые воды, даря людям болезни и смерть.

Возможно поэтому оборотни легче переносили этот недуг, чем люди. Их предки когда-то уже пережили этот вирус.

Но вся правда об возникновении этого захоронения открылась позднее, пока же по всем деревням был зачитан указ о том, что источник беды найден. Но повелением князя воду по-прежнему предписано кипятить и так до самых заморозков.

Рональд уехал известить о собрании других князей, чьи земли пострадали от заразы, пришедшей из прошлого. И Властислав остался один. Крен уже радовался, что всего через какое-то время перевезет сюда жену с детьми и Видар был рад за оборотня. А вот друг детства, Данко в последнее время стал слишком угрюм. И только однажды, месяц назад, на расспросы князя, в сердцах бросил:

— Ухажер появился у Анны, вьётся вокруг нее. Я понимаю, я здесь, она — там…

— Данко, — Властислав положил руку на плечо верному другу и дружиннику, а затем произнёс, — ты свободен. Возвращайся в Лесной замок. И борись за свою женщину, пока кто-то не решил, что рядом с ней слишком долго никого нет.

— Спасибо, — с чувством отозвался дружинник, — если она захочет, то вернусь.

— Я буду этому только рад.

Данко уехал, но через двое суток вернулся мрачнее туче. Он долго скрипел зубами, а потом признался:

— От ворот поворот показала другому. Но и со мной не поехала. Не знаю, как быть, только без Анны нет мне жизни.

— Погоди, зараза утихнет и Крен возьмет её сюда.

Эта мысль немного окрылила Данко, но чем дольше дружинник не видел своей женщины, тем угрюмее он становился.

Откинув в сторону бумаги, князь устало потер лицо. Отчеты о сборах были плачевными. Видар уменьшил в этом году налог, особенно с пострадавших деревень. Но совсем без сборов княжество существовать не могло. Строительство дамбы, устранение последствий наводнения и эпидемии…И чтобы исключить подлоги и приписки, Власт иногда сам просматривал присылаемые отчеты.

Привычным жестом мужчина открыл ящик письменного стола, осторожно прикоснулся пальцами по горьким строчкам, написанным Ксенией… Мелкая, милая, что же творилось в тот день в твоей головке? Как же ты должна меня ненавидеть….А может быть и видеть больше не захочешь? Но нет, оборотень был не готов к подобному исходу. И он сделает все, чтобы сложившиеся обстоятельства не помешали его счастью. С ней. С его единственной. Властислав тяжело вздохнул и, придвинув к себе чистый лист, начал писать, надеясь, что как можно скорее удастся передать письмо в Лесной замок, а оттуда и в Тарсманию.

Ксюше.

А Лёля снова, по его письменной просьбе, разрисует красиво конверт. Может быть, хоть на этот раз Ксения откроет его и прочтет эти строки.

" Ксюшка, родная, любимая! Я подозреваю, что ты не читаешь мои письма. Но может быть, хоть в этот раз все изменится. Знай, я очень люблю тебя и сделаю все, чтобы вернуть твоё доверие.

Совсем недавно узнал, почему ты тогда ушла и мне очень жаль, что всё вышло именно так. Дождись ты меня в тот день, и не нужно было бы ни куда бежать. Знай, что ты — моя пара, а это значит, что других женщин для меня быть не может. Только ты! Именно это я планировал рассказать тебе по возвращении и подарить обручальное кольцо и попросить стать моей женой… Но всё получилось совсем не так, как планировал… Я весь только твой, ты это и сама понимаешь. Но если ты решишь, что я не нужен тебе, то хочу это услышать от тебя лично. Глаза в глаза!.

Пожалуйста, подожди еще немного и я приеду к тебе или за тобой…всё будет так, как решишь только ты сама… Мы нашли источники эпидемии, попытались его уничтожить. И как только я удостоверюсь в этом, то меня здесь уже ничего не удержит. По предположению местных лекарей, уже через месяц будет виден результат.

Если бы ты только знала, как трудно удержать Зверя, рвущегося навстречу своей паре. Да я и сам давно не хочу сопротивляться. Пожалуйста, дождись меня. Я очень тебя прошу!

Твоя Рысь".

* * *

Данко

Ранним утром Данко направился в сторону Лесного замка. Он спешил. И для этого у оборотня были целых две причины. Первая- непременно увидеться с Анной, а вторая- передать письмо князя Властислава отцу.

Данко давно изучил этот путь, ставший таким привычным. Он с закрытыми глазами мог определить, где находится и сколько еще осталось до дома. Вот и сейчас, доверившись внутреннему компасу, он задумался, представляя, что скажет Анне при встрече и вообще, в какое время лучше прийти. Крен просил передать сестре письмо, и это кажется хорошим поводом, чтобы подойти к её дому днём, не таясь ни от кого. А затем, когда она только разрешит, явиться за ответом, зная, что все будет официально и с её позволения. Раньше ему достаточно было тайных встречь, но теперь он чувствовал необходимость, в том, чтобы об их отношениях знали все. Чтобы мог назвать Анну своей…

До замка оставалось примерно час езды в том же темпе, но мужчине захотелось срезать путь. Как во времена беззаботной юности. Деревья мелькали мимо, иногда своими длинными ветками пытаясь прикоснуться к обветренному мужскому лицу. И Данко наслаждался возможностью отвлечься от того напряжения, что царило в Прибрежном княжестве достаточно давно. Он уже мысленно прикидывал, как сейчас приедет домой, а мать сразу покормит и кинется топить ему баньку. И только после этого чистый дружинник отнесет письмо Радомиру. Князь бережет свою жену, а это каждый человек или зверь уважал.

И тут конь споткнулся, всадник попытался удержаться, но не вышло.

Животное упало, погребая под собой задумавшегося молодого мужчину.

Боль была резкой и сильной. И хотелось выть, а еще ругаться. Отборным матом, не забывая перечислять всех врагов, упоминая исключительно их недостатки. Данко с трудом вылез из-под коня, понимая, что падение не прошло для него так просто. Лодыжка довольно хрупкое место, что у людей, что у оборотней. И, похоже, именно сейчас он заработал перелом.

Конь барахтался, своими движениями задевая мужчину, и Данко морщился, стараясь отползти в сторону. Но, к счастью, с самим животным ничего такого не произошло. Если не считать капкана, поставленного на зайцев. И именно в него, присыпанного травкой, угодила конская нога.

При помощи ножа удалось освободить коня, который тут же подскочил, ожидая своего хозяина. Оборотень встал, цепляясь за березку и с трудом взобравшись на горе-животину, направился к Лесному замку.

Дома мать, как водится, поохала, но отец быстро перевязал ногу и напоил целебными травами, чем прервал женские стенания, направив материнские порывы в мирное русло.

То есть на еду и топление бани.

Спустя какое-то время письма для Радомира были переданы, и Данко, немного хромая, направился к той, которая похитила его сердце.

Ладный пёстрый забор, разнообразные цветочки вокруг дорожки к дому- во всем этом чувствовалась рука женщины и Данко зажмурился, тряхнув головой. Слишком часто ему во сне являлась она, с распущенными волосами, шагающая по этой самой дорожке навстречу ему. И в медовых глазах женщины светилось столько счастья…

— Данко? — раздался знакомый голосок и тут же из-за большого розового куста выглянула Анна. Она быстро поднялась, сполоснула руки в ведре с водой и, вытирая их о передник, приблизилась к мужчине. У оборотня просто замерло сердце от этой семейной обстановки. Ведь она могла бы стать хозяйкой его дома, заботиться о нем, о своих детях… и об их будущих детях тоже. — Что произошло? Ты хромаешь.

В её голосе звучала тревога и забота, забота о нём! И Данко расплылся в улыбке. Ему было очень приятно.

— До свадьбы заживет!

— Охотно верю, — тут же отозвалась Анна, но на этот раз в ее голосе почувствовался упрек, смешанный с затаенной грустью.

— Ты не поняла. До нашей с тобой свадьбы обязательно заживет.

— Мы с тобой на эту тему уже разговаривали и не раз, — теперь в голосе молодой женщины появились горечь и печаль, — и давай больше не будем об этом. Ничего не изменить.

Он видел, как её рука дернулась по направлению к нему. Но потом Анна передумала. Да и где это видано, чтобы белым днем гладить чужого мужчину. Подобного оборотни рода Избора ей не простят. Да и у любопытных соседей будет повод посклонять на все лады молодую, да ладную вдовушку.

— Держи письмо, оно от Крена, — спохватился мужчина и протянул конверт, который женщина приняла и тут же спрятала в большом кармане передника.

— Спасибо.

— Крен говорил, что хочет своих к зиме перевести в Прибрежное княжество. Вот и ты с детьми собирайся.

— Да мне и тут неплохо. Только без братца будет грустно, но его-то я давно уже редко вижу. А теперь буду и вовсе не на каждый праздник. Каждый идет своей дорогой.

— Вот именно, — подвел черту под разговором с любимой женщиной оборотень. — Вот что, Анна, Сегодня я иду к родным Избора. Буду с ними вести разговор о тебе. Хватит заживо себя хоронить, у тебя есть дети и, дай то Бог, будут ещё. И с братом твоим я перед отъездом говорил. Он был суров, но против того, чтобы ты жила рядом, совсем не возражал.

— Что? — не поняла Анна.

— В том смысле, чтобы ты жила со мной и рядом с ним. Замуж за меня пойдешь?

Данко с нежностью смотрел на замершую от этих слов женщину, замечая и маленькие морщинки в уголках припухших и покрасневших глаз и выцветшие от солнца льняные волосы… Он больше не позволит ей лить слезы, достаточно она это делала из-за него в прошлом.

— Может не стоит ходить к братьям Избора? Ты ведь знаешь, что все может обернуться вообще против нас.

— И прятаться по углам оставшуюся жизнь? Разве это жизнь? — в сердцах выкрикнул Данко, сжимая руки в кулаки. Он ведь ели сдерживался, чтобы не броситься и не прижать её к себе. Чтобы не целовать каждый сантиметр её тела, срывая одежды… — А если что, — хриплым голосом попытался пошутить оборотень, — то и князя попрошу. Или обоих. А лучше саму княгиню Ярославу.

— А её-то почему? — вымученная улыбка коснулась любимых женских уст.

— Потому что известный факт, беременным отказывать нельзя. Опять же, князя побоятся.

— Ох и хитер ты, Данко, — произнесла женщина, то ли насмехаясь, то ли укоряя.

— Жди меня, Аннушка, приду с хорошими новостями, — уверил оборотень, направляясь к калитке, но застыл, едва до него донеслись слова любимой.

— А что с девками-то делать будешь, которых к себе привадил? Я ведь подобного не потерплю. Уж тогда лучше и замуж не выходить. Или приветить кого другого..

Данко не понял, как оказался рядом, грозно нависая над молодой женщиной.

— Не будет другого, запомни! — сквозь зубы процедил он, — и девок не будет больше! Ведь и сама прекрасно знаешь, что они мне не нужны! Никто кроме тебя не нужен! Только ты!

* * *

Анна, сестра Крена

Весь день у молодой и крепкой вдовы Аннушки все падало из рук. То корову пошла доить, да молоко разлила, не удержала ведра. То отправилась за помидорами в огород, да поломала весь куст… С досады махнула на всё рукой и ушла в дом, ожидать результата.

И Данко.

Она только и думала о нем, готов ли он теперь на серьезные отношения? Когда-то Данко очень хотелось погулять, потискать девок, да, видать многое переменилось с тех пор. Сама Анна, любя одного, вышла замуж за другого, родила ему, нелюбимому, двоих сыновей. Да только видно суждено ей было стать вдовою. Но мужнин наказ помнила крепко, да и родственники Избора не давали пропасть, всегда привечали, поддерживали. В деньгах Анна не нуждалась, спасибо помощи любящего и заботливого брата. А вот доброе слово, оно каждому нужно, будь то человек или оборотень.

Сыночки прибежали, поели и снова умчались гулять. Анна с улыбкой наблюдала за ватагой сорванцов, без устали носящихся по улице и поднимающих пыль. Но вот день прошел и тревога, которую Аннушка пыталась загнать глубоко-глубоко, стала прорываться наружу. Ей казалось, что братья Избора могут покалечить милого. И пусть тот опытен в боях, горяч и силен, да только и братья мужа тоже не лыком шиты. Сильные оборотни каждый раз участвовали во всех боях Видаров. И руки них крепки и тяжелы.

— Да что же это я сижу-то и в окно как девчонка высматриваю, — всплеснула руками молодая женщина, — скоро дети придут, кормить их надо!

Аннушка кинулась на кухню. И вот уже в печи весело потрескивали дрова, а хозяйка споро резала мясо, чистила картошку и лук. Лепестки огня с радостью обвили большой чугунок, в котором тушились овощи с кроликом. Взяв в руки ухват, Анна повернула чугунок другим боком… Как вдруг хлопнула входная дверь.

Женщина обернулась. Вошли все три брата Избора, а следом за ними и Данко. Аннушка даже не посмела взглянуть в глаза своего милого оборотня, даже мельком. Настолько стало страшно ей сейчас. От предчувствия. И знала, что никто не обидит, не ударит, а все равно сердце замерло.

— Ну, — начал старший, Изяслав, — отвечай, Аннушка, правду ли говорит Данко?

— Какую правду? — растерянно произнесла молодая женщина, почувствовав, как пересохло во рту. И чего они от нее хотят? Чтобы призналась, что любила одного, а вышла за их брата? Так к чему ворошить прошлое. Да и память отца для детей она омрачать не станет.

— Дай я скажу, — раздался голос милого и Данко выступил вперед, — Анна, ты выйдешь за меня замуж?

Хотела ли она за него замуж за Данко?

Да хотела и очень. Но ведь было слово, данное мужу…умершему мужу! Такое не нарушают без особого случая. Слезы сами полились из её глаз. И не в силах видеть, как четверо мужчин осознают твою слабость, она опрометью бросилась в комнату и закрылась там, прислонившись спиной к двери.

— Анна, — послышался голос Изяслава, — что с тобой?

— Я слово дала! — сквозь всхлипы отозвалась женщина, — Избору…что у детей больше не будет другого отца.

Тишина, что последовала за её мучительным признанием, была тяжёлой и томительной. И женщина решила, что за дверью никого уже нет, все ушли. Конечно, наверное, так и надо. Братья Ибора узнали об её обещании, а Данко просто разочаровался в ней. А он, наконец, решит поискать лучшую жену, свободную от обязательств и детей. От этих мыслей боль разлилась в сердце Аннушки и она судорожно вздохнула, привычным движением руки поправила прическу- вдовий пучок, не обращая внимания на катящиеся по щекам слёзы…

"Что это я расселась, скоро сыновья придут, — подумалось ей, — нужно холодной водицы в лицо-то поплескать что ли, да делами заниматься". Женщина открыла дверь на кухню, решив, что забота о детях всегда отвлекала её от личных проблем…

Четверо мужчин по-прежнему стояли, не сводя своих взглядов с неё, с Анны.

— Вот что я, как глава рода, решил, — произнёс Изяслав, сурово взглянув на двух других братьев, а потом на Данко. — В Прибрежном княжестве свирепствует зараза, нашим племянникам пока там делать нечего. Да и за Анну мы в ответе перед памятью брата. Так что тебе, Данко, один наш ответ, другого не будет.

— Слушаю, — кивнул оборотень, милый сердцу Аннушки.

— До зимы свадьбы не будет. Посмотрим ещё, сумеешь ли ты девок своих отвадить. Ежели баловаться с ними будешь, да по углам тискаться, не видать тебе Анны, позорить её не дадим. Раз Крен далеко, так мы за нее в ответе.

— Верно, сказал, — согласно загудели братья. — Исправится Данко, дадим согласие.

— И вот еще что, — опомнился Изяслав, — детей не усыновляй, пусть будет по просьбе Избора: ".. другого отца им не ищи"..

— Согласен! Все сделаю, как ты говоришь! — горячо заверил Данко Изяслава, не отрывая при этом своего взгляда от Аннушки. — Другой жены мне не надо.

— Слышали, — усмехнулся один из братьев Изяслава, — посмотрим!

— Ровно через два месяца буду ждать ответа! — выпалил Данко, а Анне показалось, что мужнин брат что-то не договорил. Ну и ладно! Ведь после сказанных слов у нее на сердце сразу отлегло…Два месяца, это же пустяк! Дольше ждала, не надеялась!

А Данко она верила,…хотелось верить.

Глава 4. В которой все становится запутаннее, чем было

Ксения Хадерсон

Начало осени, разве это плохо? Изматывающая жара сменилась осенней прохладой. Начали желтеть листья, но не все, а так, кое-где, светлой полосой раскинувшись по кронам деревьев. Словно в какие-то дни солнышко светило не везде, а только избранным.

Стоя перед зеркалом, я поправила вязанную ажурную пелерину, и произнесла, обращаясь к бабушке, которая сидела в кресле с задумчивым видом:

— А ты действительно не хочешь со мной прогуляться по городскому саду? Ветра нет, дождя тоже. Может быть, составишь мне компанию?

— Дитя моё, я бы с радостью, но ты же знаешь, приглашение Клариссы это та самая просьба, которую не отвергают.

— Просто у тебя осенняя хандра, — ласково добавила я и присела рядом с бабулей, нежно обняв её, — а ещё дедушка с Ником уехали. И ты уже скучаешь.

— Может быть, — проворчала она, — только как подумаю, что Ник где-то там и без меня! И ведь понимаю, мальчику почти тринадцать, он совсем взрослый! Пора приучать его к мысли о будущем и о том, что он станет опорой и заменой своему отцу. Потихоньку показывать, как и что…Но ведь я мать!

— Всё будет хорошо, не переживай! — попыталась я успокоить её и поцеловала в щёчку. Рука бабушки тут же опустилась на мою голову:

— Ох, Ксюша… Не видела я, как росла Яра, зато ты мне как дочка и даже больше! — произнесла бабуля, а её голосок дрогнул.

— Я тоже тебя очень люблю! — призналась в ответ и заплакала..

Несмотря на пролитые слёзы, из этого состояния нам удалось выйти довольно быстро. И, подправив косметику, помахав друг на друга платочками, мы решили, что нечего мне одной в сопровождении охраны гулять по городскому парку, когда у Клариссы такой замечательный цветник. Да и фонтанчики в это время выглядят очень мило.

Спустя некоторое время мы с бабулей сидели в карете и ехали по отполированной булыжной мостовой. Размеренное цоканье копыт казалось привычным, как и сам визит во дворец. Бабуля была вполне спокойна, да и я тоже. Гулять по императорскому саду было дозволено многим аристократам, поэтому я не сомневалась- любоваться красотой уходящего лета я точно буду не одна. Поговаривали, что аравийский посол преподнёс монархам пару черных лебедей в махровом оперении. И я была намерена их увидеть.

— Ксения! — радостно воскликнула Кларисса, едва мы с бабулей предстали перед её очами, — Ксюша, какой приятный сюрприз!

— Ваше величество! — произнесли мы с бабушкой одновременно, синхронно присев в отточенном реверансе.

— Ах, моя дорогая подруга! — со страданием в голосе произнесла Кларисса, обращаясь к бабуле, едва не заламывая свои руки, — мне с тобой очень нужно посоветоваться! Мon cœur, Augustus (моё сердце, Август), покинул меня…

— Qu'est-il arrivé, mon cher(что случилось, дорогая)? — тут же обеспокоенно отозвалась бабуля, с тревогой заглядывая в глаза своей подруге-императрице.

— Тогда…если вы не возражаете, я оставлю вас? Прогуляюсь по саду, — вежливо предложила я, делая вид, что не желаю мешать их столь личному разговору. На самом деле сидеть и слушать новости столицы и прочие дамские разговоры мне не хотелось. Как и вздохи на тему, куда делся император. Более чем уверенна, он просто решил отдохнуть от семейных и императорских обязанностей. А у Клариссы были на это время свои планы, которые не совпали с планами её мужа.

Я шла по чисто выметенным аллеям, любуясь запоздалыми цветущими кустами роз и такими же нарядными низкорослыми кустарниками, решившими присоединиться к встрече осени. Иногда навстречу мне попадались придворные, неторопливо прогуливающиеся по тем же аллеям. А кое-кто, присев с книжкой на скамейки, зачитывался проникновенными дамскими романами…

Уныния не было, но присутствовала какая-то сонливость. Наверное, это просто осень намекала всем живому, что пора готовиться к зиме, а, может быть даже к спячке…

На миг мне показалось, что из-за раскидистых кустов боярышника, красующихся своими яркими красками, на меня кто-то смотрит. Я увидела яркую вспышку, полыхнувшую золотом… Сердце моё заколотилось, часто-часто. То же самое было на прошлой неделе, когда мы с Ником катались на каруселях. Я попросила остановить качели, что было немедленно выполнено. И потом бросилась туда, в толпу людей, пытаясь увидеть того, кто отчаянно напомнил мне оборотней из Белогории. Я расталкивала зевак, пробиралась к нужному мне месту… Но нет, никого, напоминающего рысей мне не попалось..

Это было тогда, но сегодня, в императорском саду… Может быть у меня начались видения. Может быть я схожу с ума? Вроде бы рано..

Усмехнувшись собственной шутке, я прищурилась и приподняв платье, направилась к кустам боярышника. Но то ли тот, то привиделся не захотел меня ждать, то ли этот незнакомец и вовсе не существовал, к моему сожалению, но я точно никого не нашла. И постояв под ярким кустом, я вздохнула и совсем уж было собралась вернуться обратно на аллею, как за моей спиной раздался смешок:

— Только леди Ксения могла сойти с дорожек, — раздался знакомый голос над ухом.

Я резко обернулась и, кажется, не сдержала разочарованного вздоха. И если принц это понял, то не подал вида.

— Вы? — произнесла, жадно всматриваясь в карие глаза Огюста, пытаясь увидеть в них хоть маленькую каплю любимого мёда или манящего янтаря. На худой конец, хоть толику сияющего золота. Но тщетно. Снова показалось. Еще год и я определено сойду с ума.

— А кто же еще? — удивился принц, оглядываясь по сторонам, — мне кажется по близости никого нет. Разве что только белки!

— Белки?

— Да, они тут водятся. А хотите их покормить? — вдруг предложил принц и полез в карман своего камзола, достав оттуда горсть лесных орехов.

— Вы кормите белок? — усмехнулась я, приняв от принца несколько орешков.

— Да, иногда, — Версальский улыбнулся мне в ответ. И не было в его улыбке ни высокомерия, ни какого-то напускного нахальства. Только добродушие и живость, присущая молодым в душе людям. — А ладонь-то надо держать не так! И вообще, кто так кормит белок? — шутил он, показывая взглядом на мои руки. — Этак только ветряные мельницы крыльями машут.

— Хотела бы я посмотреть на мельницы с горстью орехов для белок, — буркнула я в ответ. Но на самом деле мне было очень интересно попробовать покормить этих милых зверьков. Белок мы и в Белогории кормили, но не с рук. Маленькие зверьки чувствовали, что рядом со мной находились самые опасные хищники округе- рыси. А потому белки предпочитали не приближаться, подбирая подарки- грибы, орехи и даже морковку только после нашего ухода. Я взяла двумя пальчиками орешек и поднесла руку к веткам раскидистого боярышника. По всей видимости, белкам моё желание познакомиться с ними поближе, не пришлось ко двору.

— Ну не так! — произнес принц, не вытерпев наблюдения за моими манипуляциями. Огюст осторожно взял мою руку и мне на ладонь подложил еще орешков, — рука должна быть лодочкой…

Голос Огюста звучал несколько хрипло. К тому же, почему-то, мою руку отпускать принц не хотел. А, может быть, он просто забыл её отпустить?

— Ксюша, — произнёс мужчина, — вы заметили, что я к вам неравнодушен?

— Допустим, — так же тихо отозвалась я. Попыталась выдернуть свою руку, но Огюст мне не позволил. Осторожно, подушечкой большого пальца он гладил мою ладонь, а я растерялась. И пусть мне не было так умопомрачительно приятно, как с Властиком, но несомненно, мне это нравилось. Возможно, отсутствие каких-либо симпатий сказалось на мои ощущениях, кто знает. — Отпустите меня, — я попыталась сказать это твердо, а получилось как-то жалобно. Словно в этот момент меня касался не молодой и интересный мужчина, а какой-то мучитель.

— Всего один поцелуй, — вдруг сказал Огюст, — я прошу.

— Нет, я..-попыталась пискнуть я в знак протеста.

Но только на этот раз принц решил обезопасить себя. Он перехватил мои руки, чтобы я ими не размахивала лишний раз. А то вдруг попорчу личико высочеству. А затем Огюст ласково провел пальцами по моей щеке, осторожно прикасаясь, словно боясь причинить мне боль.

— Не уходите, Ксения, пожалуйста, — последние слова, сказанные с придыханием и жаром, отдались в моем сердце. Или это на меня так повлияла обстановка уединения с монаршей особой- не знаю. Ясно одно, рядом с Огюстом мне было действительно интересно и не скучно.

Когда принц успел прикоснуться к моим губам? И о чем я только думала…

Поцелуй был нежным и мягким. Мне казалось, что мы изучаем друг друга, стараясь сделать что-то большее между нами, чем просто знакомство.

— Простите, — произнёс принц, — отстраняясь от меня. — Просто я так давно этого хотел… Именно поэтому, когда увидел вас, решил пойти следом.

— Вы придумали про белок? Что любите их и кормите с рук?

— Нет, что вы..-произнёс принц и в следующий момент его сильные руки притянули меня к себе. А сам Огюст губами прислонился к моему лбу…

И вот потому, что он не стал целовать меня в губы, я была ему так благодарна… И почему-то почувствовала себя как дома в его объятиях…

— Мне пора, — произнесла я и отстранилась от принца.

— Я провожу тебя, — все тем же хриплым голосом произнёс Огюст, выбрасывая остатки орехов на траву. — Белки подберут, когда уйдем.

— Нет, лучше не надо, — попросила я, представив, как кто-то увидит меня вместе с его высочеством, вылезающими из кустов.

— Тогда..-он замялся, но быстро справился с собой, — всего один поцелуй?

Вопрос от мужчины, избалованного вниманием женщины прозвучал довольно несмело и непривычно. Я моргнула от удивления, но тут же справилась с собой.

— Ваше высочество…

— Огюст, — прервал он меня и поправил, — зовите меня так, когда мы вдвоем.

— Принц, мне кажется, на сегодня достаточно.

— Жестокая, — усмехнулся он и взяв меня за руку, продолжил, — но вы все равно мне нравитесь и такая. А может быть, особенно- такая.

Я покачала головой, и осторожно высвободив свою руку, направилась на выложенные отполированным камнем аллейки. К счастью, никого рядом не было, и я спокойно продолжила свою прогулку, мечтая, чтобы Огюст Версальский и не вздумал идти вслед за мной.

Бабушка с Клариссой продолжали мило беседовать на веранде и церемонно пить чай, как будто совсем недавно при встрече не было душещипательных вздохов и ахов. Я присоединилась к их милой компании, весело щебечущей о новом портном, появившемся в столице. Молодой человек оказался очень талантливым, способным уловить любое женское настроение, любой каприз и превратить его в милые вещицы.

Домой я вернулась в смятении чувств. Сказать по правде, внимание Огюста как человека, а не как принца крови мне стало нравиться. Внимательный, добрый, способный на жалость и заботу. Котёнок Шустрик и парковые белки это мне наглядно показали. А еще от прикосновений этого мужчины замирало сердце. Конечно же всё было не так, как с Властиславом Видаром, но моё прошлое- это моя личная боль, которую ни с кем делить не собираюсь. И отпустить его не получается. Теплая ванна перед сном помогла мне расслабиться и я, распаренная и разнеженная очень долго лежала в постели и смотрела на легкие занавески, что колыхались под действием последнего теплого ветерка. Осень ненавязчиво вступала в свои права, раскидывая позолоченные листья направо и налево.

Я проснулась от холода и еще не открыв глаза поняла, что все это из-за раскрытого на ночь окна. Первым порывом было немедленно встать и прикрыть створки, тем более, что город просыпался и уличные звуки все громче проникали ко мне в спальню, а хотелось поспать подольше.

Мне удалось сделать только шаг, а после я замерла от удивления.

Букет белых и красных роз стояла на окне, притягивая взгляд. Я подошла, пытаясь найти хоть какой-нибудь намёк, от кого этот сюрприз и ничего не нашла, как и в прошлый раз, когда загадочные букеты возникали исключительно в моей комнате. "Огонь сердца" так назывался этот чУдный букет на языке цветов, и я в это легко могла поверить. Сочетание нежной бледности и алой крови смотрелись поразительно гармонично. На ум сразу пришли подобные букеты, что дарил маме её любимый князь Радомир. Каждый раз, когда он возвращался из поездок по княжеству- букет алых и белых роз непременно красовался на её туалетном столике, отражаясь в зеркалах. Так Видар просил у мамы прощения за то, что оставлял её одну.

Князь Видар…

Мой Видар не оставлял меня одну, это я его оставила.

Мне было приятно подобное внимание, но всё-таки чужое проникновение тревожило, пусть даже это было только окно. В мою спальню без предупреждения мог входить только один мужчина… Ох уж эти воспоминания о жизни в Белогории, которые я порой старалась забыть! Появление букетов я не могла объяснить с полной точностью и это тревожило и нервировало меня.

С таким настроением я спускалась к завтраку, с ним же нашла бабушку в гостиной. Герцогиня выглядела весьма озадаченно, но не я. Улыбка была на моём лице.

— Доброе утро, бабушка, — поприветствовала я её и поцеловала. Но герцогиня растерянно рассматривала кучу плюшевых белок, рассаженных на диване.

— Доброе утро, милая. Что бы это могло значить? — недоуменно спросила она, указывая рукой на игрушки. Зачем императорский курьер принес столько?

— Белки, — произнесла я, по-прежнему улыбаясь, а взяв в руки первую попавшуюся зверюшку отметила, какие они приятные на ощупь.

— А еще и это, — произнесла бабуля, указав веером на большую коробку. Не выпуская из рук игрушку, а подошла и заглянула внутрь коробки.

— Лесные орехи для белок, — усмехнулась я. — Всё в порядке, не переживай. Это Огюст Версальский решил мне преподнести такой необычный подарок.

— Я поняла, что не Август и не Кларисса, — отмахнулась бабуля, — но белки. или я чего-то не знаю?

— Вчера во время прогулки по парку ко мне подошел Огюст и предложил покормить белок, — начала я свой рассказ, умышленно умолчав про то, что сама наша встреча происходила совсем не на центральной аллее. — Мы с ним довольно мило поговорили.

— Вот! Я всегда знала, что Лео не достоин и твоего мизинца. Слишком он мягкотел и бесхребетен. А Огюст довольно милый молодой человек. К тому же принц.

— Меня титул не особо интересует в человеке, — уверила я, вспоминая вовсе не Лео или Огюста. Я опять думала о князе, которому никогда не быть со мной.

— Да, это точно. Но без него тоже никак, — усмехнулась бабушка и после этого мы с ней вместе направились завтракать. — Кстати, я сегодня снова еду к Клариссе. Она пригласила меня для какого-то очень важного разговора. Ты непременно должна поехать вместе со мной. Может быть даже увидишь принца. Есть повод поблагодарить за подарок, хотя..

— Нет, — улыбнулась я, — и если ты не возражаешь, то я бы навестила бы Оливию, а потом прогулялась бы по городскому парку.

— Не возражаю, — бабушка ласково коснулась моего плеча. — И передай Лив от меня привет, скажи, что я постараюсь в ближайшее время к ней заехать. И если бы не Кларисса, то сегодня я бы составила тебе компанию. Еще месяц или два и она родит. это чудо! И я очень рада, что у Якоба будет наследник или наследница.

— Я тоже рада, — согласилась я, уверенная в том, что они с Оливией будут замечательными родителями.

Бабушка уехала раньше меня, а я только-только спустилась в холл, чтобы отправиться к Хадерсонам, как раздался звонок в дверь. Оказалось, что это прибыла посылка из Белогории. Я приказала отнести её в большую гостиную и, неутерпев, заглянула внутрь. Письма и подарки для бабушки, деда, Ника, для меня..

Лёлины цветочки в последнее время присутствуют только на конверте Властислава, но никогда на её собственном. Поэтому спутать его письмо с Олиным мне было очень трудно. Я вздохнула, мысленно укорив себя за порыв открыть эту посылку. И надо же было это сделать именно сейчас, а не по приезду от Оливии и после прогулки по городскому парку!

Я рукой накрыла конверт, пытаясь в очередной раз понять, что с ним делать. Хотя давно для себя решила, что читать извинения Властислава не намерена. Прошло довольно длительное время, боль в сердце притупилась, но не утихла. Это как больной зуб, когда он ноет, не давая забыть о себе ни днем, ни ночью. И тебе кажется, что так было и будет всегда, а способа залечить и облегчить боль не существует.

Слезы были готовы пролиться из моих глаз, но я моргнула, уставившись в окно. До каких пор мне эти мучения? Ведь уехала, спряталась не в соседнее княжество- в другую страну… Но от этого моя неразделенная любовь с оттенком горечи не пропала. Она словно усилилась, поддерживаемая моими воспоминаниями и этими редкими весточками из Белогории. Нужно мне всё это? Да каких пор сердце будет болеть, разрываться на части?

И сколько это будет продолжаться?! А я вообще все это выдержу? Опустив взгляд, словно впервые заметила письмо в собственных руках. Скомкав конверт, бросила его в потухший ещё с вечера камин.

Наверное, хватит кормить себя сказками и лелеять в душе то чувство, которое никому не нужно. Для меня, и только для меня, оно есть и будет, возможно всегда. Но броситься со скалы или утопиться в пруду от несчастной любви- это явно не мой вариант. Я очень хочу жить и желательно счастливо!

Хочу любить и быть любимой!

Хочу просыпаться по утрам, разбуженная поцелуем нежных губ!

Хочу знать, что мы вместе проведем день, а если не вместе, то вечер и ночь- точно!

Хочу иметь собственную нормальную семью, и чтобы в ней кроме меня и мужа были дети!

И разве я многого хочу?!

Я понимаю, что не всегда все сбывается, но ведь так хочется счастья! Чтобы не мерзнуть, засыпая в жарко натопленной комнате, осознавая, что еще немного, и ты просто пропадешь в собственных безответных чувствах… Усталость, словно тяжелая шаль, легла на мои плечи. И чтобы снова не заплакать, я медленно встала, подошла к зеркалу, слегка припудрила покрасневший носик. Мне нужно срочно что-то изменить в своей жизни. Сделать что-то очень важное, что не позволит вернуться к прошлому никогда.

Эта мысль мне очень понравилась, и я нашла её очень правильной, своевременной. Об этом же я думала, когда ехала по пути к Хадерсонам, но стоило увидеть располневшую и счастливую супругу дядюшки Якоба, как все мысли улетучились прочь.

— Ксюша, деточка, как же я рада тебя видеть! — воскликнула гостеприимная Лив. Несмотря на свое положение, она довольно бодро отдавала распоряжения. И уже спустя какое-то время мы сидели и пили горячий шоколад, рассуждая о переменчивости погоды осенью и моде для беременных.

Я чудесно провела время в компании Лив, но пришло время закончить свой визит и дать будущей маме отдохнуть от гостьи. Мы тепло попрощались. Я направилась в городской парк, а неугомонная Оливия стала дожидаться своего полковника. Сидя в карете, под монотонное цоканье копыт, я думала, как же здорово, знать, что скоро придет твой супруг. И он очень рад вернуться домой, как и ты рада его видеть, она с нетерпением ждете вашей встречи. А если вы вместе ожидаете прибавления в семействе, то от этого становится ещё радостнее и хочется жить, строить совместные планы на будущее.

Прогулка в парке и его красоты не могли развеять мои мысли. Снова и снова я думала об этом, когда возвращалась домой спустя какое-то время. Я словно застыла в каком-то болезненном состоянии. Мне хотелось что-то изменить в своей жизни, но пока не придумала, что именно.

Рассеянно бросив накидку встретившей меня горничной, я велела подать мне чай и направилась к себе…

Звонок в дверь прозвучал неожиданно и так резко, что я вздрогнула и вернулась в холл, решив, что это бабушка приехала из дворца.

— Ваше высочество, — произнесла я растерянно, стоя на верхней ступени лестницы, ведущей из холла на второй этаж. — Чем обязана оказанной чести?

Мужчина был непривычно угрюм и сосредоточен. Темно синие брюки и такого же цвета удлиненный сюртук, в руках трость, а на голове цилиндр- все это придавало принцу какую-то светскую серьезность и официальность.

— Леди Ксения, — произнёс Огюст и что-то мелькнуло в его тоне, заставившем меня насторожиться. — Мне нужно с Вами обсудить одно очень важное дело.

— Прошу Вас, пройдемте в гостиную, — пригласила я его. — Может быть чай? Я как раз собиралась выпить чашечку. Не составите ли мне компанию? — я была гостеприимной хозяйкой, но сосредоточенный вид Огюста настораживал и выбивал из привычной колеи.

— Нет, благодарю Вас, — произнёс он, — боюсь, в моем случае не стоит этого делать.

Я приготовилась слушать молодого мужчину, не выдав своего удивления даже приподнятой бровью.

— В Вашем случае? Вы плохо себя чувствуете? — поинтересовалась я совершенно искренне, схватившись за колокольчик. — Скажите, что с Вами и сейчас же сюда доставят нужные лекарства. У Вас болит голова? Жар? — произнесла я и приблизилась к мужчине, желая в этом убедиться.

И тут же оказалась в его объятиях.

— Ксения! Что Вы наделали?! — горячо произнес он. — Да, я болен, но это не простуда и не ангина. Это Вы поразили меня своей красотой, а еще необходимостью всегда быть с Вами рядом! И это единственное лекарство, которое мне необходимо.

— Я наделала?! Это так плохо? — недоуменно поинтересовалась я, полная смятения чувств. Румянец окрасил мои щёки от этой пикантной ситуации, но я не вырывалась, ошеломленная происходящим.

— Нет, — тихо усмехнулся Огюст, наблюдая за моими волнениями, — я рад, что Вас встретил. И выздоравливать, поверьте, не хочу.

— И всё-таки, ваше высочество, зачем вы здесь? — мягко произнесла я, не отрывая своего взгляда от его карих глаз. Не медовых и не янтарных. Но, может быть хватит о них мечтать? Может быть, это действительно мой шанс…

— Да, не стоит тянуть Шустрика за хвост, — попытался пошутить принц.

— И не надо, — подбодрила его я, понимая, что находиться в руках Огюста Версальского мне довольно приятно.

— Леди Ксения, — произнёс он, — я прошу Вас стать моей женой.

Возникла пауза, мы оба молчали. Я смотрела в его глаза и сама не знаю, что именно хотела в них отыскать. Он- ждал моего ответа. Единственное, что я чувствовала — так это его руки, не желающие меня отпускать от себя. Его губы только слегка коснулись моих, но это и правильно. Смятение наверняка читалось на моём лице. Я была озадачена…

— Я хотела бы подумать, — прошептала и отстранилась всего на полшага, не понимая саму себя в этот момент.

— Ваше право, моя леди, — произнёс принц, не отрывая своего изучающего взгляда от меня. — Но знайте, я не отступлюсь.

Принц был совершенно серьезен, я тоже. И что внутри меня заставило схватить одну из подаренных им белок и произнести:

— Ваше высочество, вы не будете возражать, если этим милым зверюшкам я привяжу по банту. По красной и белой ленточке одновременно?

— На ваше усмотрение, — произнес молодой мужчина, — но лучше другое сочетание цветов. Эти тона вместе мне не очень нравятся, простите, Ксения. Лучше красный с золотым, франкские цвета. Мне это ближе.

— Хорошо, так и сделаю, как Вы сказали, — уверила я мужчину, посадив плюшевую игрушку к его собратьям.

Он ушел, а я еще долго стояла, смотря из окна, как Огюст садится в коляску с гербом на двери и уезжает. Букет "Огонь сердца", который я обнаружила рано утром, состоял из красных и белых роз. Но может ли мужчина дарить одно и вместе с тем отрицать эти тона в другом случае?

Я направилась в собственную комнату, где по-прежнему красовался красивый букет. Руки сами собой пробежали по нежным лепесткам, коснувшись шипов… Повинуясь внутреннему порыву, я прилегла поверх покрывала и не сводя взгляда с этой красоты, не заметила, как уснула.

Проснулась от того, что меня укутывали, и сразу открыла глаза.

— Ты вернулась? — прохрипела я спросонья, ощущая, что замерзла. Вероятно, именно это заметила бабуля, и попыталась укрыть меня теплым пледом.

— Да! — глаза самой моей любимой герцогини сияли, — сегодня вполне удавшийся день!

— Что такое? — полюбопытствовала я, усаживаясь на кровать, одновременно кутаясь в одеяло. — Рассказывай!

— Ах, девочка моя, всему свое время. Ты лучше скажи, как прошел твой день? — бабушка присела рядом и обняла меня.

— Лив передавала тебе привет, — отчитывалась я, — она по-прежнему бодра и весела. А потом я хорошо погуляла в парке, ну и принца видела. Он приезжал, к нам.

— Все понятно, — многозначительно произнесла бабуля, — он уже начал осаду по всем фронтам! Да, с твоими данными медлить не нужно.

— В смысле? — нахмурилась я, не понимая, что она имеет ввиду.

— Ему медлить не нужно, — пояснила она, — а то замуж позовут и упорхнёшь.

— А как прошел твой день? — я попыталась перевести весь этот разговор в другое русло. — Кажется, всё прошло удачно?

— Более чем, дитя моё, — усмехнулась бабушка. — Кларисса заявила, что Огюст неоднократно и очень настойчиво интересовался тобой. Императрица рада такому развитию событий. Она искренне любит своего младшего брата и будь у франков второй трон, то, по словам Клариссы, он точно бы был отдан Огюсту. А завтра мы с тобой приглашены к ней на чай. Кстати, с какой целью приезжал в наш дом Огюст? К этой полусотне белок привез вторую, чтобы первые не скучали? — пошутила бабуля.

— Нет, — сглотнула я, понимая, что до сих пор нахожусь в растерянности от слов принца. — Он предложил мне стать его женой.

— Даже так, — нахмурилась бабуля, — но, надеюсь ты не дала ему согласие прямо так, с разбега?

— Я вообще не дала ни согласия, ни отказа.

— Это правильно…замуж выйти не лошадь купить! — сделала свой вывод бабушка, — а ты подумай!

— О чем подумать? — вдруг неожиданно раздался голос деда..

— Алекс! Ник! Вы вернулись! — закричала бабушка от радости. Мальчик бросился на шею к своей маме, а вот дедушка не стал долго выбирать между нами. Он просто прижал нас обеих к себе, вместе с сыном.

— Девочки вы мои драгоценные, как же мы по вас скучали!

Семейный вечер пролетел весело и очень быстро, к тому же были распечатаны письма из Белогории. Теперь мы в каждом письме пытались прочитать о мамином самочувствии между строк. Я была просто счастлива знать, что у меня будет еще одна сестричка или брат! Пожалуй, братца сейчас мне хотелось больше всего. Почему так? И сама не знаю.

Дедушка не удивился предложению Огюста вступить с ним в брак, но тоже посоветовал включить не только чувства, но и голову. Правда, признался, что никогда не слышал ничего дурного о молодом мужчине.

Чувства… Вот именно в них-то и было все дело! Чувства, но не к принцу, я готова была раздавить, чтобы это мучение наконец-то прекратилось. Я даже в какой-то степени рада поцелую с принцем, это позволило хоть на какое-то мгновение отвлечься. И, как мне показалось, целуется Огюст Версальский даже очень неплохо. Мой опыт небольшой, а лучший учитель- Властислав Видар. Только сейчас он преподает эту сладкую науку не мне! Но вечно мучиться от сознания потери я не хочу и не буду.

На другой день мы вместе с бабушкой отправились к Клариссе, дед уехал в министерство по делам, прихватив с собой внезапно ставшего таким серьезным и повзрослевшим Ника. Мне показалось, что мальчик очень вырос во время поездки с дедом. А может быть, я просто соскучилась по нему и теперь смотрела на подростка совсем другими глазами. Нашей поездке не помешал даже накрапывающий дождик. И к счастью, едва мы подъехали к парадному крыльцу- погода наладилась. Выглянуло сентябрьское солнышко, спеша порадовать нас уходящим летним теплом.

Все было как обычно- бабушка и императрица на веранде пили чай, рассматривали новомодные журналы и вели светскую беседу ни о чем. Придворные прогуливались неподалеку в надежде, что её величество может их позвать. Я же решила пройтись по парку, потому что сегодня Кларисса не сводила с меня своего пристального благодушного взгляда.

— Если вы не возражаете, то я покину вас ненадолго. Хочу все-таки посмотреть на знаменитых черных лебедей, — обратилась я к бабушке и императрице одновременно.

— Да, конечно, — улыбнулась Кларисса, — с нами еще насидишься. А вот погода действительно чудная. Да и сезон фонтанов еще не окончен! Не торопись!

— Иди, Ксюша, прогуляйся. Фонтаны и в самом деле необыкновенные, — произнесла бабушка. И я направилась на прогулку с мыслью, что что-то очень настойчиво они говорят про фонтаны…

Если быть совсем точной, то я сделала всего несколько шагов, как за моей спиной раздался голос Огюста Версальского:

— Леди Ксения, подождите, пожалуйста.

— Ваше высочество, — поприветствовала я Огюста, сделав полагающийся в таких случаях реверанс. Хорошо, что ни одной лужи рядом не было. Испачкать свое платье цвета нежной мяты, превратив его в грязное, даже из-за этикета не хотелось. Сам принц выглядел очень элегантно, в светло-сером сюртуке и такого же цвета брюках. А распущенные темные волосы придавали решительный вид Огюсту Версальскому.

— Леди Ксения, — снова повторил молодой мужчина, приблизившись ко мне.

Он не просто подошел ко мне, он встал на одно колено…

Передо мной.

— Я прошу Вас стать моей женой, — твердо произнёс мужчина, протягивая мне свою ладонь, на которой красовалась открытая маленькая бархатная коробочка. А в ней лежало кольцо, которое сверкало в лучах осеннего солнца.

— Как это романтично! — раздался голос Клариссы, — не правда ли, герцогиня! Какая очаровательная пара!

— Вы как всегда правы, ваше величество, — отозвалась бабушка и вслед за ней со стороны прогуливающихся придворных раздалось восторженное "Ах!".

А я смотрела на мужчину, который может стать частью моей жизни, возможно, её смыслом и не могла никак заставить себя хоть что-то сказать в ответ…

— Решайся, — произнес принц, но в его голосе не было ни требовательности, ни каприза. Только нежность и томление от ожидания.

— Я, наверное, сошла с ума, раз стою и слушаю Вас, принц, — прошептала я. Возможно, упади я в обморок-все было бы иначе. Но сегодня это был явно не мой вариант.

— А я давно сошел, еще с того дня, как увидел Вас на балу. Влюбился, как мальчишка, — отозвался он, вернув мне мои слова. — Ксения, Вы согласны?

Мне казалось, что я оглохла, настолько вокруг тишина поглотила всё. Весь мир сейчас сосредоточился в бархатной коробочке, которую держал Огюст. Моя жизнь и будущее зависели от этого кольца.

— Согласна, — произнесла я, вложив свои дрожащие пальцы в ладонь мужчины.

— Будь уверена, я навсегда запомню этот день, — шепнул он, поднимаясь с колен.

Я невольно задержала взгляд на черном пятне на брюках мужчины и отвела глаза. Принц всегда одет с иголочки, когда захочет, тогда и сменит свой наряд. А пятно-свидетельство произошедшего. Пусть завидуют, кому нужно.

Меня словно накрыло туманом. Поздравления, шампанское из погребов императора. Я как будто утонула в атмосфере восторженности и радужных пожеланий. Однако помолвку решили назначить через два месяца. Я очень ждала, что приедет мама с Лёлей и Радомир на эту церемонию. И потом платья, ради такого случая, они шьются не за неделю. И это, не говоря о свадьбе, которая состоится ровно через полгода.

Огюст до самого нашего отъезда не отпускал мою руку, твердя, что только так он будет уверен, что я не сбегу. И если бы мог, именно так держал бы меня до самой свадьбы. Принц жалел, что приличия и обстоятельства не дадут исполнить это его желание. Но главное для него- я дала согласие.

Вечером этого же дня, вернувшись из дворца, мы все вместе написали письмо в Белогорию. Я очень надеялась, что сначала придет ответ, а затем и мама с князем приедут к нам, чтобы присутствовать на помолвке. Бабушка весь вечер в подробностях рассказывала мне всё, что под воздействием эйфории поведала сегодня ей Кларисса. А дед переживал, что я еще слишком молода и могла бы подольше с ними пожить.

— То есть как это? — нахмурилась я, — мы ведь будем жить здесь. Или нет? Надо же! Я совсем забыла, что Огюст только гостит у своей сестры.

— Во Франции у него достаточно земли. Примерно, как у нас. Плюс твое приданное вполне позволит приобрести еще столько же…

— Более чем, — проронила я, осознав, что уже через полгода буду далеко отсюда..

Только сейчас я поняла, что мне придётся уехать из Тарсмании. Оставить всех, кого люблю, здесь. Бабушку, деда, Ника. Нас будут соединять только письма. Но и другие письма, те, что иногда приходят из Белогории, будут появляться в моей жизни значительно реже…. Надеюсь, что со временем я выработаю толстую шкуру, чтобы раз в год или в полгода достойно перенести "Встречу" с письмом от Властислава. Может быть, даже прочитаю его и не расплачусь.

— Ксюшенька, девочка моя, что с тобой? Ты чем-то расстроена? — бабуля прервала свою речь и внимательно посмотрела на меня. — Может быть предложение принца преждевременно?

— Все в порядке, не волнуйся, — я улыбнулась, попытавшись успокоить бабушку, — просто все так неожиданно..

— Ещё бы! Все было для тебя так неожиданно! Ты шла на прогулку, ничего не подозревая. И тут перед тобой появляется принц и встает на колено, прямо в грязь. Весьма мило! Я считаю, что все твои волнения скоро уйдут. Надо только свыкнуться с мыслью, что станешь женой принца, принцессой. И у тебя будет совсем другая жизнь, другие обязанности.

— Да, наверное,… Но мне жаль, что вас рядом со мной не будет..

— А вот это и на меня навевает тоску, — произнесла бабуля без энтузиазма, — но такова участь женщины. Следовать везде за своим мужем. Послушай, Ксюша, может быть тебе сегодня пораньше лечь спать? Ты переволновалась! Столько эмоций за день.

— Да, так и сделаю, — произнесла я, всё еще стараясь держать лицо. — Спокойной ночи!

— Всего доброго, девочка моя, — мягко произнесла бабуля, — я прикажу тебе принести мятный отвар.

— Спасибо! Надеюсь, от него я буду спать сном младенца.

И я действительно уснула довольно быстро. И снились мне леса, заполненные гомоном птиц. Снились бескрайние поля, на которых переливалась трава… Широкая река у Лесного замка.… Снился ОН… он стоял на другом берегу. А я отвернулась, собираясь уйти, но услышала всплеск и обернулась. Огромная рысь плыла ко мне…

Белогория не хотела отпускать меня, определенно.

Хмурое утро было таковым не только по причине дождливой осенней погоды и моей хандры от факта назначенной помолвки. Едва проснувшись, я обнаружила в своей комнате весьма странную картину. На подоконнике небрежным жестом кто-то бросил несколько желтых роз. Я быстро подбежала к окну…Конечно же, ну кого я надеялась увидеть?

— Что за шутки! — прошипела я не хуже разъяренной кошки. И выбросила этот непонятный подарок из окна во двор. Слуги найдут, непременно, но не станут спрашивать, зачем я это сделала.

"Исчезающая любовь и ревность", — гласил этот чей-то весьма оригинальный сюрприз. И это был точно не принц! У него не было повода для такого послания, скорее наоборот.… Тогда кто решил мне загадывать загадки?

Глава 5. Неприятный сюрприз

Властислав Видар, конец сентября

— Князь, ваша светлость! — раздался голос кухарки и Властислав, только войдя в холл, остановился. Крупная женщина среднего возраста спешила к нему и выглядела она очень озабочено. — Дозвольте спросить!

— Спрашивай- отозвался оборотень, почувствовав, как от женщины очень вкусно пахнет щами. Он и сам бы не прочь поужинать, тем более, что только что вернулся с собрания докторов и лекарей всех княжеств, которое длилось чуть ли не два часа.

— Поговаривают, что заразе конец? — спросила женщина, теребя свой передник.

— Доктора сказали, что эпидемии конец. Теперь будут только единичные случаи. А так- да, справились, пережили.

Стоило мужчине произнести эти слова, как женщина облегченно выдохнула:

— Вот и хорошо-то как! Жена у сыночка беременная, уж как мы переживали-то за неё!

— Опасность миновала, Дарья, — улыбнулся Власт такому известию о пополнении семейства. Он сделал это впервые за несколько дней, — а если боишься или переживаешь, то к лекарю сходи, он подскажет. Видела белый вонючий порошок, что в дальних сараях?

— Как не видеть эту вонючку, ей же чего только не обсыпали!

— Может, стоит им вокруг дома твоего сына посыпать? В любом случае, сходи к лекарю, он совет даст.

— Спасибо, ваша светлость! — благодарно произнесла женщина, — прямо сейчас и пойду!

Власт поднимался по лестнице, ощущая, что впервые, за несколько месяцев с его плеч свалился тяжелый груз. Две недели карантина, назначенные лекарями, прошли и вот итог- никто не заболел вновь. Это было большим достижением и означало, что очаги заражения выявлены и ликвидированы. Теперь его обязанности перед народом, нареченным своим, выполнены и на какое-то время будут задвинуты на второй план. Личная жизнь оборотня в последнее время отсутствовала как таковая. Только письма, отправленные словно в пустоту и ежедневный разговор с ЕЁ портретом, непрерывное чувство тревоги- вот те нити, что связывают оборотня со своей любимой. Хотя нет, есть еще кое-что. Тоска, изматывающая, затяжная, словно не он один мучается все эти дни, сложенные в месяцы. Возможно, так и есть. Ксюша его ненавидит, отсюда и всплески боли, что он иногда ощущает сердцем.

— Князь, — Крен окрикнул Видара в коридоре, — теперь будешь собираться в дорогу? Всё без изменений?

— Да, как и планировал. Завтра уезжаю, а ты старшим здесь остаешься, — отозвался Власт. Князь заметил, как Крен согласно кивнул и скрылся в глубине длинного каменного коридора. Верный помощник и сам рад окончанию эпидемии, ведь он столько раз говорил, что перевезет сюда свою семью и сестру с детьми. И может быть тогда еще и у Данко перестанет внезапно портиться настроение всякий раз, как услышит фразу о неверных бабах.

Стук в дверь нарушил ход княжеских рассуждений и вот уже через минуту в дверь вошел посыльный. Оборотень, который последние несколько месяцев являлся тайным связующим звеном между Прибрежным княжеством и Тарсманией.

— Князь! — пробасил Богдан, здоровый как трехстворчатый шкаф, оборотень, протягивая Видару конверт, — привёз донесение от Михи.

— С приездом! — приветствовал Власт своего посыльного, — а теперь ступай, отдыхай. Через два часа если не пришлю за тобой, то до утра.

Посыльный удалился, а Властислав, достав острый нож, очень ловко вспорол им присланный конверт и принялся читать. И чем дольше его глаза бегали по аккуратным строкам, тем глубже пролегала морщина между бровей оборотня.

Письмо было не просто настораживающим, оно было тревожным..

— Убью! — вырвалось у князя, и ваза полетела в стену, рассыпавшись на мелкие осколки. Вторым вслед за вазой полетел крепкий дубовый стул, от встречи с камином расколовшийся надвое… Рысь пыталась вырваться наружу и на руках человека уже показались когти… И все это только из-за слов, написанных в этом письме.

Всё оказалось гораздо хуже, чем мог надеяться Видар.

Принцу франкскому, этому напыщенному хлыщу(как его описывал Миха, один из присматривающих за Ксюшей), хотелось не просто набить морду и выцарапать глаза. Зверь отчаянно рвался перегрызть глотку сопернику, в довершение изодрав того в клочья. И все из-за того, что тот позволил себе слишком много- поцеловать его пару. Ту, к которой он наконец-то может вырваться из тисков обстоятельств, а в результате почти опоздал? Нет, подобному не бывать!

Кто бы из слуг видел сейчас своего хозяина- не поверил, что он может быть таким. И всё же мысль о том, что можно попытаться все исправить и объяснить Ксюше лично о том, что же именно произошло в тот день, открыть ей глаза, показалась более чем разумной. Оборотень глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, и снова взялся за недочитанное письмо…Миха сообщал, что в последнее время принц франкский вился вокруг девушки, а день назад и вовсе провожал её до кареты, непрерывно целуя пальчики. И это было очень подозрительно.

Её пальчики?! Аккуратные, ровные, такие мягкие, которые он сам так любил гладить еще с самого её детства. Боль привычно словно провернула ножом в сердце, и хотелось завыть, как лесному волку, но князь снова усилием воли взял себя в руки и продолжил чтение письма. И чем дальше он всматривался в эти строки, тем становился мрачнее. Последние две страницы отчета и вовсе поразили его до глубины души настолько, что князь не сомкнул глаз до самого утра. Тревога за Ксению разъедала его сердце сильнее кислоты.

Задолго до рассвета Видар вместе с Богданом и малой дружиной выехал по направлению к Лесному замку, надеясь оттуда как можно скорее отправиться в Тарсманию. В пути он снова и снова вспоминал прочитанное. Призрачная надежда на то, что поцелуй с принцем случился нечаянно и подобное больше не повторится, держалась с трудом. И чтобы отвлечься от собственной, разъедающей душу ревности и застилающего его глаза гнева, Власт пытался вспомнить незначительные детали письма. Такие, как пожелание князя по букетам, которые оборотни тайно доставляли Ксении. Как правило, это происходило по ночам. Вольнолюбивая девочка не закрывала на ночь окна, ей не хватало чистого воздуха, природы и бездонного неба. Такого, какое было у него здесь и в Лесном замке. И, благодаря такой привязанности Ксюши к раскрытым окнам, доставлялись цветы, которые каждый раз были не похожи на предыдущие и имели свой смысл. Властислав давно понял, что его упрямая пара не читает писем. Но надо было как-то дать понять его любимой, что он её любит, просит прощения, сходит с ума от ревности и ни за что не отпустит. Идею с цветами он подсмотрел у отца, когда помогал отцу искать для его леди именно красные и белые розы для "Огня сердца" Букета, призванного рассказать и о любви, и о тоске, и о просьбе прощения… Оказывается, не только сам цветок, но и его размер, цвет, количество, помогут написать целое послание. Пусть хотя бы таким способом он напомнит Ксюше о себе.

Приятно увидеть свою семью зная, что тебе всегда рады и ждут в любое время дня и ночи. Ярополк попался навстречу при подъезде к Лесному замку.

— Власт, рад тебя видеть! Наконец-то и ты к нам выбрался! — радостно воскликнул младший брат. В его словах было столько искренности, что у старшего брата потеплело на душе. И та нервная струна, что была натянута уже бесчисленное множество дней, слегка ослабела, давая князю возможность облегченно вздохнуть. Когда тебя любят те, кого ты любишь, то это двойной подарок от жизни. Особенно если ты постоянно подвергаешь себя опасности.

— И я очень рад тебя видеть! — отозвался Властислав, придерживая своего коня, — а куда тебя понесло?

— Обход границ, а то мало ли что… Я к вечеру вернусь!

— Буду ждать тебя! — отозвался Власт и братья в сопровождении небольших отрядов разъехались, надеясь, что вечером удастся посидеть за бутылкой-другой вина, как это множество раз делали раньше.

Родной замок приветливо встречал Властислава радостными лицами, и оборотень в ответ улыбался то слугам, то знакомым, но ни на миг не забывал о своей цели. Бросив поводья коня слуге, мужчина легко вбежал по ступеням замка, стремясь поскорее найти хоть кого-нибудь из своих. В коридоре слышалось отдаленное пение Лёли, и оборотень поспешил в учебный класс. Все эти месяцы он не видел младшую сестрёнку и ужасно по ней соскучился. А еще очень хотелось увидеть леди. Зная, что она снова беременна, Видар в очередной раз порадовался за отца, которому посчастливилось встретить свою возлюбленную и удержать рядом с собой. История с умершими женами и тот случай, когда княгиня о них узнала, до сих пор заставляла Власта задумываться, что могло произойти, если бы леди Ярослава не пошла навстречу отцу. Сам Властислав очень надеялся, что Ксения услышит его, каждое произнесенное им слово и стук пламенного любящего сердца, которое бьется лишь для нее одной.

Не спрашивая разрешения, Властислав тихонько открыл дверь в учебный класс.

Улыбка озарила лицо мужчины, и это было уже второй раз за этот день. Картина, представшая перед глазами Видара, была очень знакомой и по-домашнему милой. Леди сидя за роялем, аккомпанировала Оле, а та пела что-то задорное о девочке — зиме. Власт невольно залюбовался этой уютной картиной, но вскоре был замечен.

— Властик! — закричала сестричка и бросилась к нему на шею, — ты приехал! Наконец-то! Я так и знала! Правда, мама? — обратилась она к улыбающейся леди, а князь скользнул взглядом по княгине. По-прежнему стройна, с мягкими округлостями красивой женской фигуры. Ничего лишнего и без недостатков. Выросший животик леди уже слегка выделялся, и зверь заурчал от удовольствия, гадая, кого ему ждать-еще одну сестренку-непоседу или братика.

— Правда, — согласилась Ярослава, с нежностью и заботой рассматривая Властислава, обнимающего сестрёнку, — она с самого утра про тебя только и говорит.

— Что-то задумала, мелкая? — усмехнулся Власт, — я приказал отнести подарки в твою комнату.

— Подарки?! А что там?

— Как ты и заказывала- жемчужины и ракушки с моря. А еще Рон очень просил передать тебе набор карандашей, которые теперь выпускает в своем княжестве.

— Сгодится, — важно кивнула юная леди, как будто Змей то и дело заваливал её этими карандашами. И вообще это была его обязанность. Власт и леди Ярослава рассмеялись такой реакции девочки-подростка.

— Отец дома? — поинтересовался Властислав у княгини, замечая, что она словно светится изнутри. Радость материнства ей очень к лицу и она её точно красит.

— Недавно был у себя, работает. Ты найдешь его в кабинете, вам точно есть, о чем поговорить. А мы вам мешать не станем и пока позанимаемся, правда, Лёля?

— Мам, но ведь потом еще и занятия у Важана.

— Ты разве хочешь их пропустить? — намеренно удивленно произнесла княгиня. Все знали, что Лёля глядя на маму и сестру, активно им подражает. Девочка метает ножи, скачет на своей лошадке в чистом поле. Оле нравится, так почему бы и не помочь в развитии её талантов.

— Тогда я к отцу, — князь попытался улыбнуться, но на этот раз ничего не вышло. Причина поездки, которая снова пришла на ум, не располагала к веселью.

— А Ксюшка танцевала с принцем! — крикнула сестренка вслед Властиславу в тот момент, когда оборотень покидал учебный класс. Мужчина остановился и с трудом заставил себя сохранить заинтересованное благодушное выражение лица. — Бабушка письмо про это прислала. А еще их дом заваливают цветами все, кому не лень.

— Это в письме написано? — переспросил Власт, понимая, что сам хочет прочесть эти мучительные строки о триумфе любимой. Он знал и догадывался об этом, даже не сомневаясь, что Ксюша действительно произвела фурор в светском обществе Тарсмании. Но ему хотелось заглянуть в эти строки, словно лично прикоснуться к той стороне жизни любимой, которая ему недоступна. Болезненно? Да и весьма. Только другого способа получить о ней информацию- нет.

— В письме. Я найду его, и ты сам сможешь об этом прочитать, — заверила его княгиня, снова неосознанно прикоснувшись рукой к своему пока еще небольшому животику.

Лёля продолжила петь с прежним задором, а Власт направился к отцу. Ему было, о чем рассказать старшему князю и что показать. Едва оборотень потянулся к двери, чтобы постучать, для приличия, а только потом зайти, как вдруг дверь кабинета распахнулась:

— Наконец-то! — воскликнул Радомир. И Власт тут же ощутил, как отец притянул его к себе и стиснул в крепких объятиях.

— И я рад, папа! — сознался Власт, как ни странно, ощутив в этот момент себя сыном этого большого и сильного оборотня. Сколько времени тревожная обстановка держала Властислава в напряжении. И вот наконец-то они смогли увидеться дома, в Лесном замке, где его все любят и беспокоятся о нем. А ему очень нужна их поддержка.

— А теперь рассказывай, — произнёс Радомир, доставая бокалы.

— С чего начать? — отозвался Власт, усевшись на вычурный диван, обитый тканью в мелкую розочку, который как ни странно, но был уместен в кабинете отца, выполненном в строгих тонах. Глоток вина, налитого отцом, был самое то после дороги и перед сложным разговором.

— Ну, хотя бы с того, как тебе удалось столько времени сдерживать своего зверя вдали от своей пары, — произнёс Радомир, не сводя с сына своего внимательного взгляда.

Властислав едва не поперхнулся этой прозорливости отца.

— Как давно ты догадался?

— С тех самых пор, как мой старший сын обернулся у меня на глазах и помчался в подвал спасать Ксюшу. Ты ведь тогда почувствовал на расстоянии, что она в опасности. Змей в данном случае, как я понимаю, был второстепенной фигурой. Но меня интересует другое, — отец с суровой любовью взглянул на собственного сына, — это что же надо было натворить, чтобы столько месяцев пытаться сдерживать себя вдали от девочки?

— Пап, — произнёс Власт, перекатывая ножку бокала в пальцах, — почему ты ничего не сказал о том, что знаешь, что Ксюша моя пара? Почему молчал все это время, видя, что мы не вместе.

— Во-первых, сын, это касается, прежде всего, вас двоих. Быть или не быть вместе решать только вам и посторонние здесь ни к чему. Я могу тебе только помочь, подсказать, если спросишь, но лезть в Ваши отношения… Да и давить на девочку в случае вашего недопонимания, я не могу и не буду. Она человек, на неё наши законы природы не распространяются.

— Согласен, — кивнул Власт, искренне поддерживая точку зрения отца.

— Во-вторых, прошло достаточно много времени, а Зверь не взял своё. Вот тогда я начал сомневаться, а так ли всё понял. Хотя у тебя, честно говоря, не было свободного времени и возможности, чтобы отправиться в Тарсманию.

— Все так отец, все так. Но теперь это время у меня есть, и я хочу поехать к ней, чтобы объясниться и, если получится, забрать Ксюшу с собой. Надеюсь, ты не станешь возражать.

— Что между вами произошло? — поинтересовался Радомир, после чего возникла тишина, прерываемая только звуком наливаемого вина в бокал.

— Сначала я свалял дурака. …ты женат на матери Ксении и формально она как бы моя сестра…

— Сложная ситуация, согласен. И непонятно как бы сам я вел себя в твоем возрасте. А вот в своем бы наплевал на эти мысли. У тебя одна сестра — Лёля. А Ксюша она и мне самому бесконечно дорога, она выросла у меня на глазах и я люблю ее как дочь… И я был бы очень рад, если бы она тогда согласилась на удочерение. Но, оказывается, к счастью, этого не произошло. Маленькая девочка поступила мудрее всех.

— А в довершении всего одна из моих бывших наложниц решила стать княгиней и в моё отсутствие все достаточно умело преподнесла неискушенной Ксюше…Я был на суде и не успел с ней объясниться. Примчался сюда, но Ксения уехала раньше, — вздохнул Властислав, умолчав о главном- "зверь взял своё с разрешения Ксюши", они были вместе. И он любил её, как никого и никогда в жизни. Но это тайна, только для них двоих.

— Она всё ещё в твоём замке? Надеюсь, ты приказал выпороть её за подобную наглость? — произнес сурово князь. — И если ты пощадил её, пожалел, то я лично готов свернуть мерзавке голову! А мы-то все переживали, что у девочки круги под глазами от того, что снова приходится уезжать от нас! А тут вон оно что!

— Нори покинула замок уже наследующий день после отъезда Ксюши. А о её выходке я узнал уже после её смерти. Она умерла во время эпидемии, иначе я за себя точно не поручился бы. Но теперь не это главное. Мне срочно нужно рысью мчаться в Тарсманию… Я очень хотел бы, чтобы она меня простила, но дело даже не в этом. Ксюша в опасности.

— Сын, ты о чем? — тут же встревоженно спросил Радомир. — И вообще, откуда у тебя такие сведения? Ты же никуда не выезжал всё это время.

— Я-нет. Но мои люди всегда безотрывно следят за Ксюшей, — произнёс Власт и видя, как у отца приподнялась удивленно правая бровь, продолжил, — ну конечно же! Я послал за ней присматривать своих людей.

— Даже так. И что же они узнали?

— Читай, — мрачно сказал Властислав и бумаги оказались в руках Радомира Видара.

Власт молча смотрел на отца, на лице которого отражались множество эмоций от негодования до ярости, и даже растерянность промелькнула в глазах мужчины, но только лишь на миг.

— Ты прав, сын, ты должен немедленно выезжать. И дело даже не в том, что она твоя пара…,- начал было свою речь Радомир, но тут дверь кабинета распахнулась и на пороге показалась бледная Ярослава.

— Ярочка? — с тревогой произнёс князь и уже через секунду оказался рядом с женой, заботливо обнимая и оглядывая её, — что с тобой, родная? Тебе плохо?

— Нет-нет, — замотала она головой и Власт с удовлетворение в который раз подумал- отец нашел своё счастье. А он сам?… Нет, и он сам не упустит своё счастье, чего бы это ему не стоило!

— Где болит? — допытывался Радомир, продолжая осматривать свою жену.

* * *

Ярослава Видар

— Княгиня! Ваша светлость! Тут для Вас посылку привезли! — раздался голос слуги и Яра остановилась. Она шла в кабинет мужа, чтобы дать прочесть обещанное письмо про Ксюшу Властиславу.

— Посылка? — переспросила Ярослава, уже спускаясь вниз. Бежевого цвета бумага, которой была обеернула коробка, могла быть только из Тарсмании. И женщина заулыбалась этому факту, — отнесите её в гостиную!

Конечно же это письма от родителей! И от братишки Ника. А еще от Ксюши..

Первым княгиня вскрыла письмо от Ксюши и даже присела, едва глаза коснулись строк. Она замерла от прочитанного и по её щекам потекли слёзы. Яра даже не знала, как реагировать на тот факт, что её дочка, её Ксюшенька, так быстро выросла… Она конечно взрослая девушка, разумная, но… Слезы снова полились из глаз Ярославы, и чтобы не расстроиться еще больше, женщина направилась к своим оборотням, поделиться известиями, прихватив с собой письмо.

Домашние туфли позволяли княгине очень тихо ступать. Наверное, именно поэтому, едва она приблизилась к неприкрытой кабинетной двери, мужчины не обратили на неё внимание и продолжили свой разговор, который донёсся и до ушек Ярославы…

Но чем дольше она стояла, тем страшнее становилось княгине. Ксюше угрожала опасность…Нет! Только не это!

Не в силах больше оставаться в неведении, Яра распахнула дверь в кабинет мужа. Тем более, что так муж точно от нее ничего не скроет, в надежде уберечь от переживаний. Радомир, конечно же, увидев жену в таком возбужденном состоянии подумал о плохом самочувствии, только дело сейчас было вовсе не в этом. И Ярослава, глубоко вздохнув, чтобы не разреветься(ох уж эти слёзы, в период беременности они были готовы литься по поводу и без), произнесла:

— Вот, письмо от Ксюши, только что принесли, — дрожащей рукой она протянула мужу конверт, — девочка выходит замуж. Сначала состоится помолвка и мы приглашены… — Недоумение, переходящее в гнев прочитать в глазах обоих Видаров было несложно, однако Яра продолжила, — но я услышала какое-то… Объясни мне немедленно, что здесь происходит!

— Яра, хорошая моя, все в порядке, — начал уговаривать её Радомир, пытаясь успокоить княгиню, в глазах которой снова заблестели слёзы, — милая, тебе нельзя волноваться.

— Нет, не в порядке! — не согласилась княгиня, понимая, что муж хочет, как лучше. Он хочет скрыть что-то очень неприятное, что сейчас твориться вокруг дочери. Но как тут не волноваться? — Я слышала, о чем вы здесь говорили!

Ей всегда нравилось, когда большой и сильный оборотень сажал её на колени и разговаривал, обнимая и прижимая к себе, успокаивал. Иной раз стоило Ярославе поёрзать ягодицами, сидя в таком положении, как разговор о вполне обычных вещах переходил в поцелуи и заканчивался постелью. Но сейчас было совсем не до этого и она пресекла попытку князя усадить её к себе на колени. С её девочкой, с её малышкой происходило что-то нехорошее! Она чувствует это!

— Леди, — произнёс Властислав, тоже приближаясь к княгине, которую Радомир прижал к своей груди.

Она с надеждой взглянула на Властика. Ведь именно так его с нежностью всегда звала только Ксюша, а он продолжил:

— Леди, я клянусь! Я все сделаю, чтобы спасти её…

— Властик, — обратилась княгиня к оборотню, который вздрогнул от такого к нему обращения, — я верю тебе. Но мне все-таки необходимо знать, какая опасность угрожает моей дочери! И как это связано с её замужеством?

— Яра, я знаю, ты не отступишься, — мрачно заметил Радомир и кивнул сыну, который протянул княгине последнее письмо агента, чтобы она ознакомилась с его содержанием… — Только присядь, пожалуйста.

Минута полной тишины, на протяжении которой оба оборотня не сводили своих медовых глаз с женщины.

— Снова это! — прошептала Ярослава и её рука непроизвольно легла на живот. Она все еще продолжала всматриваться в строки, когда почувствовала, что низ живота опасно сжался, словно это была маленькая схватка. Яра испуганно подняла глаза на мужа и произнесла, — Фабиуса, пожалуйста..

Спустя некоторое время суета вокруг княгини немного поутихла. Мрачный и испуганный муж, который сидел рядом на постели и держал побледневшую жену за руку.

— Яра, любимая моя! Ты даже и представить себе не можешь, как я перепугался за тебя! — укорял он.

— Всё в порядке, мой хороший, волноваться не о чем, Фабиус вовремя прибежал. И я все равно бы узнала содержание этих писем, ты ведь меня знаешь, — произнесла княгиня, понимая, что перед ней сидит он, большой и сильный мужчина, который способен на любой подвиг. Но страх за неё и не родившегося еще ребенка заставляет его переживать и не даёт действовать. — Рад, — продолжила Ярослава, касаясь своими пальчиками горячей руки мужа, — позови, пожалуйста, Властислава.

— Хорошо, — согласился Радомир и уже спустя несколько минут старший сын вошел в княжескую спальню.

— Мамочка! — воскликнула испуганная Лёля, вбегала следом за братом, — что случилось, что с тобой? Ты заболела?

— Все в порядке, милая, — успокоила её Ярослава, которой в этот момент Радомир подсовывал подушку под спину, — просто твой братик или сестренка решили напомнить о себе. И доктор велел лежать побольше, отдыхать почаще.

— А можно я тоже побуду с тобой? — произнесла девочка, с мольбой заглядывая своими янтарно-медовыми глазками в глаза мамы. — Я могу тебе что-нибудь почитать, чтобы тебе не было скучно!

— Конечно можно, моя хорошая, — тут же отозвалась Ярослава, решив ненадолго отослать девочку. — Принеси сюда книгу по животному миру Белогории. Прочтешь рассказ о медведях, что водятся в наших горах.

— Я мигом! — воскликнула дочь, обрадованная тем, что может чем-то помочь маме. Девочка очень любила читать про животных, чем умело воспользовалась княгиня.

Лёля убежала, но Ярослава не стала медлить, а обратилась к присутствующим рядом мужчинам:

— Властислав, пообещай мне, что спасешь её!

* * *

Властислав Видар

Никогда еще Власт не видел, чтобы беременная женщина, тем более жена его отца, схватилась за живот и на глазах присутствующих рядом Видаров, побледнела, стала оседать на пол. Хрупкая, по сравнению с крепкими женщинами-оборотнями, леди Яра тем не менее не была ни сухопарой, ни тощей. Она была нормальным по строению человеком, очень выносливым, судя по бедам в её прошлой жизни, которые она достойно преодолела. А в тот момент перепугались все, не только отец. Счастье, что всё обошлось и основные рекомендации, выданные Фабиусом, это было спокойствие, минимум нагрузок и особое — ограничение конных прогулок, которые княгиня очень любила. Видно в неё пошла Ксюша, обожающая скакать в чистом поле, распустив свои длинные косы и пытаясь догнать ветер. Властислав нисколько не удивился, если бы леди приказала немедленно седлать лошадей, чтобы самой мчаться в Тарсманию для спасения Ксюши.

Тем неожиданнее стали слова леди, обращенные к нему:

— Властислав, ты ведь спасешь её? — произнесла княгиня, обращая свои зеленые глаза в его сторону.

— Конечно, леди, можете даже не сомневаться..

— Кстати, что там вы говорили про пару? Чья Ксюша пара?

Власт онемел, и бросив мимолетный взгляд на отца понял, что тот застыл точно так же, не зная, что ей ответить. Оба они сейчас напоминали те самые окаменевшие фигуры эллинских богов, что стояли в замке Властислава.

— Так! — требовательно повторила Ярослава, резко откидывая одеяло и спуская ноги на пол, — что ещё от меня хотели утаить?

— Яра! — рыкнул Радомир, вероятно не желавший, чтобы жена вставала с постели.

— Ну хорошо, не волнуйся, пожалуйста, — воинственный запал леди немного утих, и она снова прилегла. Но потом внезапно поднялась, пораженная неожиданной догадкой, — Властик…неужели это ты?!

— Я, — признался оборотень, в душе которого снова поднялась волна переживаний. Но леди в который раз за день удивила его.

— Да, вероятно, так и должно быть. Этого и следовало ожидать! — произнесла леди, облегчённо вздохнув. — К тому же я давно видела, какими глазами на тебя смотрит моя девочка. Пожалуйста, спаси её! Ксюша, она… я не могу её потерять! Ты, наверное, ещё не знаешь, что пришлось пережить моей семье. Рад расскажет тебе. Это ужасно! И еще… Там всё очень сложно. Ты знаешь, отец крупная фигура в политике Тарсмании и в случае чего, скандала и репрессий не избежать всей семье. А я этого допустить не могу и не хочу!

Властислав мог ожидать чего угодно, но только не этих тревожных слов леди. Она права. И, как ни странно, узнав о его любви к Ксюше, не высказала и тени упрека или недовольства. Наоборот, она отметила внимание дочери к его персоне. А значит, была не против их чувств!

Оборотень любил и никаким силам в этом мире не позволил бы вмешиваться в их отношения с Ксенией, но одобрение со стороны леди было важно, очень важно для него.

— Я верну её, чего бы мне это не стоило! — произнёс Власт твердо. По-другому просто и быть не могло.

— И сам вернись, — прошептала леди, не отрывая от него своих необыкновенно зеленых глаз.

Разговор закончился очень даже вовремя, потому что после этих слов раскрасневшаяся Лёля вбежала в комнату. Малышка очень торопилась, чтобы поскорее быть полезной маме. Мужчины удалились в княжеский кабинет, чтобы вместе все ещё раз взвесить и обдумать. Ведь предстояло непростое дело. Необходимо было не только тихо забрать Ксюшу, но и обставить всё так, чтобы оставшееся в Тарсмании семейство Белтоничей не пострадало.

Ближе к ночи к совету оборотней присоединился прибывший Ярополк. Его так же посветили в угрожающую сложившуюся ситуацию. И только после этого Радомир поведал сыновьям о злоключениях семьи своей жены, начиная с побега герцогини Ксении от жестокого первого мужа с младенцем на руках, заканчивая побегом Яры из Тарсмании.

На другое утро

К утру в общих чертах план был составлен и Видары отправились в путь.

Чистое небо на рассвете и отсутствие дождя, несомненно, радовало оборотней, выехавших на рассвете из Лесного замка. Видары решили, что четверо мужчин, это сам Власт, Ярик, Данко и Богдан будет более, чем достаточно для такого сложного и вместе с тем деликатного дела. К тому же несколько оборотней присматривали за Ксюшей в Тарсмании.

Не бросаться в глаза в пути, сливаться с толпой, гораздо легче четверым, чем тому же десятку.

Разговоров практически не было, только короткое перебрасывание фразами и наблюдениями в пути. Каждый думал о своём и об общем одновременно. Власт точно знал, что он с братом на ближайшее время поставил единственную цель-спасение Ксении. И об этом были все его мысли.

А вот верный Данко вероятно думал о своей Анне, которую оставил в Лесном замке. Друг признался ему, что братья Избора выдвинули условия для свадьбы с Анной и это его окрыляло. Вчерашним же вечером Власт краем глаза заметил, как подружки Ксюши смотрели на своего бывшего ухажёра, надув губы. А затем девчонки демонстративно отвернулись. Зная Данко, верилось, что и с другими своими девушками и женщинами оборотень поступает так же.

— Немного здесь передохнем и отправимся дальше, — скомандовал Власт, указывая на таверну, в которой когда-то останавливалась леди во время своего побега. И где она в самый первый раз встретилась с отцом.

Оборотни часто сюда наведывались, поэтому их знали в лицо. Босоногие мальчишки- прислужники, несмотря на то, что в октябре земля уже холодная, босиком прошлепали по утоптанной дорожке, уводя за собой коней грозных воинов. А сами мужчины направились перекусить.

— Рон, дружище! — удивленно воскливнул Власт, с радостью заметив долговязого змея, обедающего в зале и отламывающего подкопчённую куриную ногу.

— Никуда от этих кошаков не деться, — пошутил морянин, радостно сверкнув черными глазами. Змей встал и раскрыл объятия для своего друга.

— И мы тебя рады видеть, — подал голос Ярик, усаживаясь рядом.

— Ты откуда? — произнёс Власт, поприветствовав друга и присаживаясь за стол, едва исполнительный служка принял заказ.

— Я все по торговым делам, — отмахнулся Рональд и рыси понимающе кивнули. Гарольд Черный, после того, как осел на материковой земле, заделался землевладельцем и торговцем. И сын был у него правой рукой, успешно справляясь с каждой возложенной на него миссией. — А вас куда понесло?

Возникла пауза, во время которой мужчины молча ожидали, пока им подавали дымящееся жаркое, а после разговор продолжился:

— Мы в Тарсманию, — отозвался Властислав, отмечая, как взлетают удивленно брови у Черного.

— Не говори, что леди Ксения замуж выходит и вы всем парадом туда, — попытался пошутить Рональд. Но видя нахмуренные лица друзей, продолжил, — что случилось?

— Да что же это! — рыкнул Ярик, подцепивший ложкой муху в собственной тарелке. Но на младшего Видара никто не обратил внимания, ведь тема разговора была гораздо серьезнее.

— Мы за Ксюшей. Её нужно спасать, но без лишнего шума, — произнёс Власт, — думаю, даже ее родные там не подозревают, что ей грозит.

— Все подробности можешь пока пропустить. Я с вами в деле! — тут же воскликнул Рональд, с шумом отодвигая пустое блюдо. — Сейчас только оправлю гонца предупредить отца, что планы поменялись. Всё-таки не один езжу.

Через какое-то время бескрайняя дорога раскинулась перед оборотнями, нисколько не стесненными такими обстоятельствами. С каждым шагом Тарсмания была ближе, а значит, близится момент спасения Ксении.

Обеспокоенный ситуацией, в которую попала его пара, Власт на какой-то момент отодвинул на задворки своей души причины их размолвки. А встреча с любимой, наконец-то, была близка.

Глава 6. Правда под толщей льда

Ксения Хадерсон, Тарсмания

— Ксюш, — произнесла бабушка, посматривая, как горничная ловко прицепляет к моим волосам подвеску-тику, касающуюся моего лба, а затем рисует под ней маленькую точку, — сегодня на маскараде ты будешь блистать!

— Это все из-за серебряной вышивки на этом голубом сари, — усмехнулась я, соглашаясь с мнением бабушки.

Ежегодно именно в этот день в императорском дворце проводится бал-маскарад. И по традиции все придворные старались друг друга перещеголять. Бабушка, согласно своему костюму, изображала цыганку, а я скорее напоминала принцессу из Хинди, украшенную широкими браслетами и бусами.

— Девочки! — раздался голос деда, а я обернулась и ахнула!

Пират, чистой воды пират!

В треуголке, с перевязанным глазом, с парой пистолетов за поясом и огромной трубкой, торчащей из кармана..

— Хорош! — воскликнула бабуля, — жалко, что палубы под ногами не будет!

— И не надо! — заверил нас дед, — зачем нам море сейчас, когда нужна твердая почва под ногами. В конце концов, послезавтра у нас весьма важное событие-помолвка нашей внучки! И отплытие, оно, вовсе ни к чему нам на этой неделе! — усмехнулся дед.

— А мама не приехала, — грустно прошептала я, но меня услышали.

— Не переживай, девочка моя, — дед меня обнял, поцеловав в макушку, — на свадьбу точно приедет. Родит к этому времени нам еще одну внучку или внука и приедет. Ты же знаешь свою маму! Уж это событие в твоей жизни она ни за что не пропустит!

— Остаётся еще завтрашний день! — попыталась меня подбодрить бабушка. И я уверена, что или сами Видары, или письмо от них обязательно придет! Вдруг действительно из-за эпидемии они не могут выехать!

— Главное помнить, что на свадьбу они точно успеют, — сделала я вывод, смахнув рукой выкатившуюся одинокую слезинку.

— Я в этом не сомневаюсь, — произнёс дедушка. — Ну что, девочки, готовы? Тогда в путь! Огюст там наверняка уже все глаза проглядел, поджидая тебя.

— Скажешь тоже, — усмехнулась я в ответ, нисколько не сомневаясь в правдивости дедушкиных слов. После того, как я дала согласие на брак, этот мужчина, при первой встрече показавшийся мне надменным, очень изменился. Возможно, под его маской я раньше не видела человека, а только знатного молодого мужчину, довольного собой и собственной жизнью, считающего, что мир принадлежит только ему.

С тех пор количество букетов, согласно моей просьбе, намного уменьшилось и свелось к одному, но ежедневному, доставляемому рано утром.

Но было еще кое-что..

Несколько раз на моём подоконнике под утро оказывались букеты и с неизменно печальным смыслом. Роз всегда было двенадцать. Именно это число означает прочную, вечную любовь на всю жизнь.

Сначала был тот самый "букет страсти", такой же, как дарил маме Радомир. Он обязательно преподносит ей такой букет, когда возвращался из своих поездок по княжеству как бы извиняясь за то, что так долго был в вдалеке от любимой.

Потом были чайные розы. Но они являются традиционным символом расставания… Их символичное "Я никогда не забуду Вас"… но я же не с кем надолго не расстаюсь…

Далее шли те самые розы — желтые, которые я выбросила из окна. Мне пришла в голову мысль, что это чей-то розыгрыш, и кто-то намекает о скорой разлуке с принцем, что он меня бросит. И даже пошла в библиотеку, что бы это уточнить. Оказалось, желтый букет свежих и дивно пахнущих роз дарят своей половинке, с которой поссорились. И это означает лишь одно: "Давай оставим все позади и начнем новую страницу наших отношений".

Следом были алые, красные розы в бутонах, источающие удивительный аромат. Они выражали глубокую любовь и невозможность существования отдельно от любимой половинки…

Сегодня меня ожидали зеленые розы… но выразить любовь с помощью зеленых роз нельзя! Они способны рассказать только о ревности! Я не давала повода себя ревновать… значит это цветы точно не от Огюста! Тогда кто присылает мне эти их?!!

Самая абсурдная мысль, которая меня посетила, была только о нем… о нем одном. Эти все розы, все до одной напоминали о моих чувствах и заставляли моё бедное сердце снова и снова кровоточить и рваться на части… Но Властислав не может присылать мне цветы! Он не может быть здесь! Он в Белогории, и нас разделяет огромное расстояние, карантин, эпидемия… нет. Это может быть кто угодно только не он!

Как бы я не хотела узнать, чьих рук это дело, но еще ни разу не застала виновника этих многозначительных сюрпризов, которого перестала бояться. И, тем не менее, раз за разом продолжала приоткрывать окно, в то же время, кутаясь в одеяло, чтобы не замерзнуть.

Я сама для себя придумала сказку, в которую все больше и больше погружалась. Чего я хотела и чего ждала? Не знаю. Иногда мне казалось, что это вовсе не я, а кто-то другой живет этой выдуманной жизнью, собирается выйти замуж. Ежедневно проводит по нескольку часов за примеркой то платья к помолвке, то к маскараду. Даже свадебный наряд, кажется уже ждёт щелчка пальцев, чтобы портной начал его шить..

А мне хотелось на волю, очень. И куда-нибудь подальше отсюда. Чувство, что я теперь в золотой клетке в последнее время не покидало меня. А ведь я несколько лет жила здесь и все было хорошо. И вроде ничего не изменилось…

Я точно знала- что там, в Белогоии, нужна всем, кроме одного.

Моя злость и обида на Властислава, которые я столько лелеяла в душе, кажется, немного улеглись. И я даже не скрывала от себя самой, что мне его не хватало и даже очень. Еще немного и я выйду замуж, у меня появится собственная семья, наверное, пойдут дети…

И всё это словно не моё, а я упорно стараюсь попасть в эту колею. Наверное, это нервное, не иначе.

Наша карета подъехала к дворцу, светившемуся разноцветными огнями. И мне не нужно было гадать, кто именно меня встретит и подаст руку.

Это тот, кто, как я надеялась, хоть немного подлечит мое израненное сердце. Он неспособен залатать ту дыру, которая образовалась после разочарования из-за моей безответной любви. Но попытаться стать хоть чуточку счастливой стоит, и я буду стараться.

— Моя леди как всегда прекрасна, — шепнул принц, окинув меня взглядом, который я не успела прочитать. Огюст прикрыл глаза, и лишь нежная улыбка скользнула по его лицу. — Сейчас я не могу быть с тобой, мне только что передали, что Кларисса просила меня подойти. Но потом, я обязательно разыщу тебя, моя красавица, — произнёс молодой мужчина тем самым голосом, от которого мурашки бежали по коже.

И я не знаю, чего мне хотелось в этот момент больше- спрятаться или раствориться в нем, прижавшись к его губам своими.

— Ксюша, посмотри! — воскликнула бабуля, едва мы оказались в большом бальном зале. В этот раз не было обычного представления семейств с именами и титулами. Веселая музыка лилась и лилась с балконов, а гости танцевали, радуясь возможности показать себя и пообщаться. — Сколько народа!

— Да, много! — согласилась я, чуть повысив голос, потому что иначе меня бы не услышали.

— Девочки, я вынужден вас оставить, — произнёс дед. — Но тебя, моя цыганочка, я непременно разыщу, и ты мне погадаешь, — пошутил он.

— Готовь деньги, брильянтовый мой, — тут же включаясь в игру отозвалась бабуля, подёрнув плечиком. Да так это все у нее артистично вышло, что я рассмеялась.

— Свистать всех наверх! — раздалось невдалеке, и я тут же повернула голову. Ну, конечно же. Его величество был одет так же, как и дед, только без повязки на глазу. Вероятно, чтобы лучше видеть, как гости веселятся.

— Леди, — произнёс дедушка, слегка поклонившись нам, и направился к Августу.

— Работа и еще раз работа, — вздохнула бабушка, но тут же мимо нас пробежала "стайка рыб", точнее девушек, разодетых в причудливые чешуйчатые и блестящие платья.

— Они прелестны, не правда ли? — восхитилась я, отходя в сторону, чтобы не мешать.

Просто огромный мужчина в костюме палача выглядел впечатляюще грозно. Он подошел и встал рядом с нами. А затем трубным голосом произнёс, обращаясь к бабушке:

— Под страхом смерти, милая леди, погадайте же мне?

— Ничего не знаю, господин Персо, — тут же отозвалась бабуля, — только за определенную плату!

— Я вас не казню! — попытался "задобрить " герцогиню новый министр финансов. — А деньгами я не разбрасываюсь, вы же знаете!

— Ну, тогда может быть, вы мне заплатите, пригласив меня на танец? — не уступала бабушка, подмигнув мне.

— Простите, что не догадался, леди Ксения, — палач был доволен.

— Прощаю, — смилостивилась бабуля, — а я в ответ расскажу вам всё, что увижу..

Задорный смех, заводная музыка, конфетти, желтые листья, из которых было составлено множество букетов, стремящихся рассказать гостям, что прошло лето… … что наступила осень и вот-вот придет зима с ее морозами и вьюгами… На разве кто обращает внимание на это, когда кругом царит всеобщее веселье.

Я проходила все дальше по бальному залу, приветствуя кого-то из знакомых и перебрасывая с ними парочкой фраз. Мне хотелось найти Сильвию и посмотреть на её костюм, сшитый по тем же мотивам народов Хинди. Но подхваченная каким-то незнакомцем в маске и втянутая во всеобщий хоровод, вынуждена была протанцевать целый круг. Присмотревшись к партнёру, довольно быстро поняла, что это Лео и попыталась скрыться, поблагодарив за внимание. Но молодой человек оказался слишком настойчив, поэтому я вырвалась из его рук. Затем минуя знакомых и незнакомых людей, направилась в дамскую комнату, отказываясь от предложений потанцевать.

"Стайка рыбок" со смехом вновь пробежала мимо меня, заражая своим настроением и я уже не думала про Лео, когда направлялась обратно в зал. Мне хотелось более внимательно рассмотреть на гостей этого бала и их исключительные костюмы. А еще увидеть кого-то из знакомых, но точно не Лео, отчего-то решившего меня сегодня преследовать. В бальный зал я направилась, идя по наиболее длинному пути, с радостью приветствуя то соседей, живущих с нами на одной улице, то встречаясь с теми, с кем иногда общалась, посещая конные прогулки дядюшки Якоба..

На мой взгляд, маскарад удался. Заражалась всеобщим весельем, я поднялась по лестнице и сейчас находилась над бальным залом, посматривая вниз на танцующих через резные перила. Масса людей, собравшихся, чтобы повеселиться и похвастаться своими костюмами, казалось, не знала устали. А заметив бабушку рядом с какой-то дамой в огромной шляпе, украшенной страусиными перьями. И я решила спуститься к ним, пока герцогиня не затерялась в этой пёстрой веселящейся толпе.

Наверное, я выбрала неправильную дорогу.

Проходя мимо небольших альковов, служащих для того, чтобы дамы, которые утомились от танцев, могли бы присесть на диванчик и передохнуть, или влюбленные могли бы встретиться, не привлекая к себе внимания, я услышала знакомый смех и остановилась.

— Сильвия, ну наконец-то! — прошептала я, отодвигая плотный занавес.

Сказать, что я была поражена увиденным- это ничего не сказать!

Та, которую до сих пор считала подругой, сидела на коленях у Огюста и прижималась к нему, словно принц являлся ей, по меньшей мере, женихом, а по большому счету — супругом. Неяркий свет, льющийся из рожков, показывал мне вполне определенную картину. И сделать вид, что мне померещилось, не получалось. Я даже не стала щипать себя за руку для гарантии…. Силь, чей костюм очень напоминал мой собственный, обвила рукой шею принца.

Они целовались, не замечая ничего вокруг и меня в том числе. Но и я не спешила уходить. Мне хотелось, чтобы меня заметили. Так и случилось.

Принц, всего на миг оторвался от Сильвии, встревоженный нежданным посетителем. Он протянул руку к рожку, от чего свет стал более ярким. После этого, похоже, он все-таки заметил меня. Посмотрев при этом сначала недовольно, а затем и удивленно, воскликнул:

— Ксения?

Мне хотелось сказать: "Добрый вечер!", "А чем вы тут занимаетесь?","Извините, что помешала! " или ещё какую-нибудь подобную чушь- но промолчала, решив, как можно скорее заканчивать с этим маскарадом. Отдернула руку от занавеса, успев заметить, как Огюст оттолкнул ту, что сидела у него на коленях. Но ждать его слов или извинений, а уж тем более объяснений я была не намерена. Вначале медленно, а потом все быстрее, я побежала прочь, стараясь не споткнуться и не упасть. К моему огромному сожалению, на мне было не просто платье, а сари, которое нужно было не только поддерживать, но еще и уметь правильно носить.

— Ксения, остановись немедленно. Подожди! — раздался грозный и повелительный голос позади меня. И в этой гонке преследований я явно проигрывала. Быстро перебирая ногами по ступеням, я слышала его тяжелые шаги за своей спиной.

Спас меня отец, Даниэль Гринвич.

Он словно вынырнул из ниоткуда, мгновенно оценил ситуацию и увлек меня танцевать в самый центр зала, подальше от принца.

— Что случилось, детка? — произнёс граф. — На тебе лица нет.

— Всё в порядке, — я попыталась успокоиться, прилагая к этому все усилия, чтобы сохранить невозмутимое лицо.

— Ксюша, — мягкий голос отца был приятным, а еще в нем прослеживались нотки беспокойства, — мне-то ты можешь признаться. Ты самое ценное, что у меня есть в этой жизни. И я никому не позволю тебя обидеть. Так кто посмел расстроить мою прекрасную дочь?

Я слушала его слова и понимала, что мама нашла в графе Гринвиче. Бархатный голос с завораживающими нотками успокаивал, а надежные руки, которых я касалась, вселяли уверенность и чувство защищённости. Отец и в свои сорок шесть лет был красив. И седина, тронувшая виски, совсем не портила его, скорее наоборот — придавала шарм.

— Огюст Версальский, — призналась я, потому что по-другому было нельзя. Принц намеренно танцевал с какими-то дамами поблизости, меняя одну на другую. И понять, что таким образом он хочет стать моим партнёром, было несложно, по крайней мере мне. — Я не хочу с ним встречаться, а он..

— А он весьма настойчив, — продолжил за меня отец, делая такой вираж, в результате которого между нами и Огюстом оказалось несколько танцующих пар. — Но ведь вся столица шепчется об его отношении к тебе.

— Это их дело, — попыталась отшутиться я, понимая, что это не совсем вежливо. И возможно я отыгрываюсь на отце вместо того, чтобы сказать всё, что думаю о нём, об Огюсте, а заодно и о вероломной Сильвии!

— Вы поссорились? — догадался отец и я с благодарностью поняла, куда он меня ведет в танце. Мы приближались к бабуле, что не могло меня не порадовать.

— Да, есть немного. Но все наладится, не переживайте, — я попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Может, отец не заметил моих жалких попыток?

— Ты уверенна?

— Вполне, — подтвердила я, понимая, что музыка закончилась и начинается следующий танец, а Огюст как таран шел напролом ко мне. — Пожалуйста, сопроводите меня к бабушке.

— С удовольствием, — произнёс отец, предлагая в моё распоряжение свой локоть. И я с благодарностью его приняла.

Бабуля несомненно была удивлена, увидев нас вместе, но не показала и виду.

— Что произошло? — шепнула она мне, обмахиваясь веером.

— Мы с Огюстом поссорились, и мне хотелось бы немедленно уехать домой, — призналась я, не желая вдаваться в подробности. У меня давно уже не было привычки жаловаться на все мои неприятности родным. Это началось с того самого момента, когда мы с мамой и Олей приехали сюда много лет назад. У дедушки и бабушки хватает своих проблем и забот, зачем же нагружать их такими мелочами..

Вот и сейчас, прекрасно понимая, что бал-маскарад- это не самое подходящее место для причитаний и жалоб, я промолчала. Граф Гринвич обменивался любезностями с бабушкой. Они пришли к выводу, что отец меня отвезет домой, и никто не обратит на это внимание. К тому же, уже далеко за полночь, а вино в соседнем зале, лилось рекой, что было нам только на руку.

— Ксюша, дорогая, может быть, ты передумаешь? — заботливо шепнула бабуля, заправляя выбившуюся прядь волос из моей прически. — Август и Кларисса ждут нас у себя примерно через час. Может быть, ты подождешь, а потом все вместе поедем домой?

— Нет, что ты! — я вымучено улыбнулась. — Мне не хочется здесь оставаться. Ты меня проводишь?

— Конечно, родная, — уверила меня бабуля и мы направились к выходу, успевая то и дело уворачиваться от разгулявшихся гостей. Бал шёл своим чередом. Наряженные не только прекрасными девами и пиратами, но и шутами, а еще разнообразным зверьём, придворные предавались веселью, разговорами и танцами. Жизнь продолжала бить ключом. Я была рада, что отец шагал вместе с нами, заслоняя меня от Огюста Версальского. Это давало надежду, что мой изменчивый кавалер, который следовал за нами невдалеке, не посмеет приблизиться к нам. Всё-таки ему тоже хотелось избежать скандала или сплетен со стороны.

Мы вышли на площадь и я, получив указания от бабушки, села в нашу карету. Отец, дабы не компрометировать меня, предпочел ехать на своей. К тому же ему предстояло сюда вернуться, ведь здесь оставалась его жена. Судя по обрывкам фраз, что я слышала из разговоров моих родственников, семейная жизнь графа Гринвича была не очень счастливой. Хотя он сам упоминал при мне, что со своей женой наконец-то нашел общий язык, и я за него была очень рада. Каждому хочется семейного тепла и уюта. Но если его нет, то надо постараться находить счастье в том, что имеешь. Отец несколько раз вскользь говорил, что очень раскаивается из-за своего малодушия в прошлом, но подробностей мне не рассказывал. Я же искренне желала ему только счастья.

Мы уже выезжали с дворцовой площади, когда я посмотрела в окошко кареты, чтобы еще раз полюбоваться на празднично подсвеченный дворец. И тут же, словно нарочно, на глаза попался принц Огюст собственной персоной. Он вышел за нами, возможно даже собирался последовать вслед за мной. Однако две девушки преградили ему путь, наверняка стараясь обратить его внимание на себя.

Я задернула шторку и отодвинулась от окна, прикрыв глаза. Под монотонный цокот копыт по булыжной мостовой, мысли сами собой вернулись к тому моменту, когда я увидела Огюста и Силь, целующихся в алькове. Мне сложно было поверить в то, что молодой мужчина мог спутать нас с Сильвией. Эта идея вообще мне показалась абсурдной. Ну да! Он так ко мне торопился. Можно спутать фасон, цвет платья и то только в первый момент, но голос и фигуру, лицо… Мы слишком разные с Силь…

Было ли мне больно?

Да, конечно. Увиденное меня, безусловно, задело. И не только потому, что тот, с кем я планировала связать свою жизнь, целовался с моей лучшей подругой. Пусть бывшей, но это сути не меняет. Я опять оказалась обманутой мужчиной, которому хотела доверять..

Нет, все-таки существовала разница. Видару я доверяла, когда-то.

А Огюсту- только хотела доверять и очень.

Между мной и Властиславом Видаром эти отношения были. Между мной и Огюстом Версальским не было, Слава Богу, никаких отношений. Если после случившегося с князем мой мир рухнул, и я долго собирала себя по кусочкам, то в случае с принцем я еще раз убедилась, что мужчинам нельзя слепо доверять. И у меня теперь нет лучшей подруги. Не так уж все и плохо!

За этими раздумьями я и не заметила, как карета остановилась около моего дома, в котором уже нас поджидали расторопные слуги. Я хотела открыть дверь и выйти сама, но граф опередил меня и уже протягивал мне руку..

— Не грусти, у тебя все наладится, — шепнул отец, многозначительно сжав мои пальчики.

— Мне очень хочется в это верить, — отозвалась я и предложила ему побыть со мной и выпить чаю. Но он отказался. Я так была благодарна отцу за поддержку, что даже сама поцеловала его на прощание, чем, похоже, очень растрогала графа.

Ночная прохлада конца октября мало походила на летнее тепло и в этот раз я не стала открывать окно. Я мерзла, но мне казалось, что источник холода вовсе не холодный осенний воздух.

Этот холод сидел у меня внутри, не давая расслабиться и забыться. Приняв горячую ванну, я несколько согрелась и только после этого улеглась в постель. И как ни странно, сон довольно быстро пришел ко мне, сжалившись над моей измученной душой.

* * *

Даниэль Гринвич

Герда танцевала со своим кузеном и Дан решил передохнуть.

После выяснения всех обстоятельств отцовства Кати и Люка, брак супругов Гринвичей начал трещать по швам. Дан даже видеть не мог спокойно свою ближайшую половину, не говоря уж о том чтобы исполнять супружеский долг. Но со временем, как ни странно, всё изменилось. Был ли тому виной перелом ножки непоседы Кати? Или же между женой и её любовником проползла трещина? Сейчас трудно было определить, что именно послужило толчком для сближения супругов. Но Гринвич видел, что жена, ветреная, по сути, женщина, изменилась. Она чаще стала бывать дома, прекратив все свои нескрываемые поездки за город. Стала больше уделять внимания детям. Пусть Герда не была идеальной женой, она все таки пыталась стать примерной матерью, в чём Дан видел большой прогресс..

А однажды, когда он вынужден был уехать по торговым делам и вернулся очень поздно, то застал весьма странную картину- Герда рассказывала сказку на ночь дочери, да так и уснула у нее на постели, осторожно обняв малышку. Даниэль, когда был в дома, всегда целовал детей на ночь, желая им добрых снов. А если возвращался поздно, то поцелуй отца уснувшим детям в любом случае был гарантирован. При виде спящей жены и Кати он удивился, а затем очень осторожно накинул на супругу одеяло и удалился. На другой день он всматривался в лицо Герды и не мог понять, от чего у нее приподнятое настроение. При этом темой разговора были не светские сплетни и новости, а смешные фразы, что произнесла их маленькая дочь. Конечно, у Гринвичей не могло все сразу стать идеальным. На другой вечер Герда, перед тем, как отправиться на суаре к своей подруге зашла поцеловать детей, ведь она планировала вернуться очень поздно…и никуда не поехала. Малышка плакала, прося маму не уезжать и снова рассказать ей сказку. Как ни странно, но супруга едва ли не впервые выбрала ребенка, а не ночные развлечения. Дан терялся в догадках.

Спустя неделю после этого случая мужчина с интересом заметил, что на обычный семейный ужин супруга надела красивое домашнее платье. И отказавшись от обычной высокой прически, распустила волосы по обнаженным плечам. Она была внимательна и предупредительна… Впервые за полгода супруги провели ночь вместе и проснулись в одной постели, чего не было с ними уже очень давно.

На этот бал-маскарад они прибыли вместе и даже рука об руку. Соблюдая этикет и приличия, протанцевали несколько танцев вдвоем. Но затем каждый из супругов встретил своих знакомых и в результате только изредка махали друг другу из дальних уголков зала. Даниэль хотел выйти в парк, чтобы прогуляться и отдохнуть от шума, ведь на другой день у него была запланирована поездка в контору, как вдруг он увидел Ксению, буквально бегущую по ступенькам. А почти следом за ней так же быстро двигался родной брат императрицы, стараясь догнать девушку. Мысль потанцевать с собственной дочерью не показалась графу вульгарной или компрометирующей девочку идеей, и он решился. Как оказалось, не зря. Внутреннее осознание необходимости единственному родному ребенку не оставляло мужчину ни в тот момент, когда он принял решение провести её до дома, ни в тот момент, когда за Ксюшей закрылась дверь столичного особняка Белтоничей

Зная как жена любит все эти балы, сплетни и танцы, граф решил не торопиться возвращаться на бал. Он предпочел заехать в небольшое кафе, работающее круглосуточно. Даниэль бывал здесь и даже не один, а с дамами, поэтому его сразу узнали и проводили за дальний, предпочитаемый им столик. Официант принял заказ и вскоре легкая закуска и бутылка вина уже красовались перед Гринвичем. Мужчина наполнил бокал и пригубил вино. Немного расслабившись Дан стал оглядывать зал.

Кафе наполнялось посетителями. Начал накрапывать дождь, а в это время больше всего на свете Гринвич любил сидеть у разожженного камина и вести неспешные беседы с друзьями. Однако чужая речь привлекла внимание мужчины, и он осторожно обернулся. Оборотни, без сомнений! Высокие, широкоплечие, мужественные, они заранее вызывали уважение всем своим видом, это трудно было не признать. Среди аристократов граф считался высоким и крупным мужчиной, но по сравнению с ними выглядел весьма скромно.

— Доброй ночи, — один из оборотней обратился к Даниэлю, — вы не подскажете, какой из постоялых дворов или гостиниц пользуется заслуженным уважением?

— "Три толстяка" или "Усталый путник", что на северной окраине. В другие, на мой взгляд, не стоит и соваться, — поделился Дан своим мнением.

— Благодарю вас, — произнес оборотень, явно собираясь сказать что-то своим спутникам, но тут к ним приблизилась полногрудая официантка, и он замолчал, рассматривая даму вместе со своими спутниками. И там было на что посмотреть! Вырез платья женщины явно не предназначался для того, чтобы даже слегка наклоняться. Но для обслуживания клиентов-мужчин очень даже подходил. Хотя… Смотря, что понимать под словом "обслуживание".

Покачивая бедрами, женщина обходила стол то с одной стороны, то с другой, показывая "товар лицом". Улыбки на лицах некоторых посетителей были недвусмысленными. Большой, словно шкаф, оборотень шутя обратился к другому, едва женщина удалилась, нарочно замедляя шаг:

— Данко, ты смотри! И как это ты умудряешься? Вот ничего не сказал, а она уже готова тут распластаться перед тобой!

— Да она не на Данко, а на тебя, Бодя, смотрела! — рассмеялся самый молодой из оборотней. — Давай, действуй? Твоя девчонка не узнает. А мы не выдадим!

— А что? Я парень видный! Может у нас с ней всё сладится, если время останется.

Словно нарочно, официантка вернулась:

— Простите, я позабыла поставить соль, — улыбнулась она, внимательно оглядев каждого из оборотней, ловля малейший намек с их стороны, в этом Даниэль был абсолютно уверен. Откинувшись на спинку стула, он с усмешкой наблюдал за развивающимися событиями.

Тот приезжий, который спросил про постоялый двор, задержал свой взгляд на Гринвиче, чуть нахмурившись. Но тут его спутники снова захохотали, и оборотень отвлекся, однако, не участвуя в их разговоре.

— Миха, ты, наверное, уже с кем-то познакомился? — поинтересовался молодой оборотень. — Столько времени здесь провел.

— Когда-то и я распылялся на труху, — слова, чуть слышно сказанные Даном, несмотря на шум в кафе, все таки были услышаны за соседним столиком.

Спустя какое-то время оборотни просто подвинули свой столик к столику Гринвича, и разговор пошел совсем уже не веселый. Дан, который никогда и ни с кем не был столь откровенен, на вопрос оборотней о том, что за труха попадалась в его жизни, продолжил:

— Всякая, только та, что была дороже чистого золота, в тот момент прошла мимо. Навсегда. А я не захотел удержать. А потом было поздно.

— И где она? — заинтересованно спросил оборотень, который казался самым серьезным из этой группы.

— Замужем и очень счастлива, — отозвался Даниэль, вертя в руках бокал, в то время, как новые знакомые тоже не спешили пить вино. — Но не со мной.

После своих последних слов граф приложился к бокалу, словно вино могло погасить вспыхнувшую боль. Но она не пройдет не с бутылки и не с трёх. Это останется навечно в его сердце и будет жечь его изнутри до самой смерти. И только она, Ксения, его единственная родная кровь, доченька, та, которую он когда-то не принял, теперь являлась отрадой сердца убеленного сединой мужчины.

— А вернуть? — спросил оборотень, отличающийся ото всех. Черные как смоль волосы мужчины были собраны в хвост, и выглядел он не как его спутники.

— Бесполезно. Я опоздал. Она любит другого… К тому же у них есть общий ребенок.

Дану показалось, что один из оборотней рыкнул после его слов, но трудно было понять, так это или нет. Ведь кроме них в ночном кафе были еще посетители. Спустя некоторое время Даниэль заказал чашку крепкого черного кофе, выпил её. И только после этого распрощался со случайными знакомыми.

Он приказал кучеру возвращаться во дворец на бал-маскарад, посчитав, что возможно, Герда захочет поехать домой. В пути Даниэль размышлял о том, что сегодня с ним происходило много необычного. Во-первых, Ксюша! Она поцеловала его сама, и это было так трогательно и нежно. Во-вторых, он упомянул о своей истории при незнакомцах. Как часто в деловых поездках Даниэль наблюдал, как люди делятся совершенно посторонними попутчиками самыми сокровенными мыслями. А сейчас подобное произошло и с ним. Он, конечно же не произнёс не имен, не фамилий, но сам факт, что он достал из самых дальних глубин своей души это "сокровенное" и, что самое невероятное, рассказал о нем совершенно незнакомым нелюдям, удивил его самого.

* * *

Ксения Хадерсон

Мне не нужно было смотреть на календарь на утро после маскарада. Я прекрасно помнила, что на завтра назначена моя помолвка с Огюстом Версальским и совсем не была этому рада. Но, в отличие от влюбленных невест, я не ждала этот день с нетерпением. Более того, я совсем была не рада этому событию. Осенний холодный дождь барабанил по крыше, а тучи заволокли небо. И если бы не часы, что стояли на камине, мне было бы трудно сказать, который сейчас час и вообще, утро или вечер на улице. После бала знать, как правило, просыпается поздно. И раз ко мне до сих пор никто не заглянул, то можно было с большой уверенностью утверждать, что бабушка и дед вернулись очень поздно и ещё отдыхают.

На душе было тяжело, я переживала вчерашнее событие снова и снова. Но не оно меня трогало, а ощущение злого рока, повисшего надо мной. Женщина помешала моему счастью с Властиславом Видаром, похоже, что это же самое повторяется и в случае с Огюстом Версальским. Только если одного я любила и не разлюблю никогда, то второй мне просто нравился. И я надеялась, что рано или поздно, но к нему у меня возникнут какие-то чувства.

Стыдно самой себе признаться, но мысль о том, чтобы отменить помолвку с принцем принесла мне облегчение. Словно глоток свежего воздуха, которого в последнее время мне почему-то так не хватало. Я задыхалась в стенах собственного дома, вероятно, поэтому почти каждый день старалась уезжать за город на ферму дядюшки Якоба, чтобы сломя голову носиться по полям. А еще, силы мне придавали приоткрытые на ночь окна. И не потому, что мне было жарко или не хватало воздуха. Мне отчаянно не терпелось узнать, какие цветы станут следующим сюрпризом, и какое послание принесёт новый букет, так отчетливо напоминающий о недавнем прошлом.

Усилием воли я заставила себя подняться с постели, а приведя себя в порядок, направилась завтракать. По пути в столовую в голову пришла странная мысль. Наверное, хорошо, что мама не приехала. Нет, конечно же я очень хотела её видеть, а ещё Лёлю и Радомира, Ярика… Только сердце подсказывало, что надо поговорить с дедом и бабулей, потому что если мои ощущения меня не обманывают, то помолвку надо отменить.

По словам дворецкого, герцог с герцогиней домой вернулись под утро. Это означало, что завтракать мне точно предстоит одной. Тем более, что вчера Ник был приглашен Оливией за город к полковнику, где наверняка очень хорошо проводит время.

Я пила утренний кофе, а сама думала, как лучше рассказать о случившемся и какие подобрать слова, чтобы выразить все мои сомнения, растерянность и смятение. Мне было неприятно вспоминать произошедшее на балу, и чувствовала я себя просто отвратительно.

Но едва я поставила чашечку, как раздался голос слуги:

— Леди, к Вам посетитель. Принц Огюст Версальский.

Сказать, что я была удивлена, это было бы не совсем неверно. Скорее встревожена и неприятно поражена. Как после случившегося он решился показаться мне на глаза?

— Пригласите его высочество в гостиную, — отдала я распоряжение, и сама направилась туда же. Разговор всё равно должен был состояться, ведь на завтра назначена помолвка, а я была решительно настроена все отменить.

— Чем обязана столь раннему визиту, ваше высочество? — произнесла я обычное приветствие, едва мужчина вошел в комнату.

— Ксения, я намерен объясниться и извиниться, — тут же отозвался он, не сводя с меня своих карих глаз.

— Боюсь, что я от вас не готова принять ни того, ни другого, — отозвалась я, вытянувшись, как по струнке и не сводя с него своего взгляда.

— И все же я сделаю это, нравится вам или нет, — заявил этот наглец и без приглашения уселся в кресло, закинув ногу на ногу. Я собиралась возразить, но он не дал мне сказать и слова, продолжив, — вчера вы помните, какой царил хаос, сколько было гостей? Музыка, что лилась со всех сторон, этот шум и гам?

Я просто кивнула в знак согласия, позволяя себя втянуть в разговор в надежде, что так все закончится быстрее.

— Мы с друзьями немного выпили, и я отправился искать Вас. В огромном зале это сделать не удалось, поэтому я решил осмотреть все свысока и для этого поднялся по лестнице. Далее, когда девушка в сари схватила меня за руку и увлекла в альков, я поддался на её порыв. Мне казалось, что это Вы. Ведь я даже и подумать не мог, что кто-то придет на маскарад в костюме, очень похожем на Ваш. И тем более решиться на подобное.

— Неужели Вы признали в ней ту, с кем собирались заключить брак? — не удержалась я от ехидства.

— Это смешно выглядит и наивно, согласен, — не стал отпираться Огюст. Между тем в его глазах промелькнула злость, — и Вы вправе на меня за это сердиться. Но я еще не все рассказал. Позвольте все-таки озвучить до конца мою версию событий. Кто-то зашел в альков, а случилось это почти следом за тем, как туда попал я сам. Так вот, увидев в дверном проеме постороннюю, я не сразу понял, что это Вы. А та девушка, что страстно целовалась со мной, ваша подруга. После всего случившегося вы позволили себе сбежать, не дав возможности мне оправдаться. Да еще устроили весь этот спектакль с побегом!

Нет, каков нахал. Он еще позволяет себе злиться и делает меня виноватой в произошедшем!

Томно вздохнув, я закатила глазки и прижала свои руки к груди:

— Как романтично, — снова не удержалась я от шпилек в адрес. А потом, гордо подняв голову, спокойным голосом твердо произнесла. — Смею Вас заверить, что все сказанное Вами бессмысленно, а оправдания не принимаются. Принц, я Вас более не задерживаю. Надеюсь, мы правильно поняли друг друга.

— Да почему же! — воскликнул Огюст, вскакивая с кресла. В доли секунды мужчина оказался рядом, схватив руками меня за плечи и стряхнув так сильно, что мои зубы клацнули. — Даже не думайте, что так просто от меня отделаетесь. Я вас не отпущу! И приложу все силы, чтобы Вы, Ксения, мне поверили. Ведь Вы должны понимать, что все рассказанное мной сходится, и полумрак, и эта Ваша навязчивая подруга!

— Бывшая подруга. Которая совершенно не похожа на меня ни ростом, ни фигурой, ни голосом, — сказала, словно выплюнула я, продолжая смотреть в глаза разъяренного мужчины. — Отпустите меня. Мне больно.

— Простите, — произнёс принц, ослабив хватку. Его тяжелое дыхание меня нервировало.

У меня во рту все пересохло, и я с трудом удержала себя, чтобы не облизнуть губы. Слишком жадно смотрел на меня этот человек. И мне не хотелось его провоцировать.

— Я прощаю Вас, но на этом наши отношения заканчиваются.

Наверное, я была излишне прямолинейна, но по-другому не получилось. Но Огюст в очередной раз меня удивил. Он подошел к окну, где за стеклом все лил и лил холодный дождь. Слова, сказанные мужчиной, были резки и неприятны:

— Не думайте, что в попытке вернуть Вас я буду разборчив в средствах. О наших с Вами планах знают все. Как думаете, после вашей выходки изменится ли отношение монархов к семье Белтоничей? Пренебрегать братом императрицы по такому ничтожному поводу это непростительно. Но это еще не все. Пронырливые придворные очень быстро заметят, что между императором и Вашей семьей пробежала черная кошка. А значит, многие с радостью будут готовы плюнуть и вонзить нож в спину герцога, припоминая прежние обиды. Кажется, вы очень любите ежджбв Ника? Я ведь не ошибаюсь? Что станет с ним, когда его выкинут и не примут ни в один из престижных университетов для золотой молодежи? У него не будет друзей, уж я об этом позабочусь. Ни одна девушка не посмотрит ему в след и не ответит взаимностью? А что будет с его карьерой? Он станет изгоем. Не говоря о том, во что превратится жизнь вашей бабушки и деда. Хотите, я в красках опишу Вам их будущее? Они все станут прокаженными везде! Это я Вам твердо обещаю!

Я застыла, пораженная словами Огюста Версальского. А он, после этих жестоких слов поцеловал мне руку и ушел. Но перед тем, как совсем удалиться, мужчина обернулся и с горечью произнёс:

— Ксения, я действительно ошибся, думая, что это были Вы. И Вы …даже не представляете, как мне нужны!

* * *

Настроение, которое и без того не было радужным, совсем упало. Я бесцельно бродила по дому, не находя себе места. И, в конце концов, направилась в библиотеку, где с ногами забралась в большое черное кресло, предварительно взяв в руки первую попавшуюся книгу.

Я никак не могла успокоиться после слов, сказанных Огюстом. В том, что его слова имеют под собой основание и угроза реальна, я даже не сомневалась. Можно попросить прощения, поговорить. Или даже попытаться всё объяснить, как это и пытался сделать принц. Но чтобы так упорно цепляться за меня, не отпускать, угрожать — я этого не могу понять… Тем более не понимаю то, каким способом принц решил меня удержать. На что он насчитывает? Как шантажом можно вызвать любовь?!И есть ли она с его стороны, ведь именно этих слов я никогда не слышала от него?

Мысли снова и снова возвращали меня ко вчерашнему дню. В алькове царил полумрак, и принц только после моего прихода добавил свет…

А костюм Сильвии? Я хорошо помню, как еще месяц назад она интересовалась, где именно я буду заказывать свое сари. А также говорила, что тоже не прочь иметь такой же наряд. Но ведь мы такие разные! И по росту, и по фигуре. И я сама слышала смех и шепот Сильвии. Пусть даже если принц зажмурил глаза и в алькове стояла абсолютная тьма, что само по себе абсурдно, то голоса спутать он точно не мог!

Я устала от собственных переживаний, молясь, чтобы разумное решение было найдено. И какое бы оно не было, то пусть провидение сделает так, чтобы на моих любимых родных это никак не отразилось. Я не могла подвести тех, кто был так ко мне добр. Спустя какое-то время послышались голоса. Это проснулись бабушка с дедушкой, вероятно они шли на завтрак, попутно ища меня. Не желая прятаться по углам, я направилась им навстречу, решив, что расскажу все, как есть.

Их голоса раздавались из столовой. А подходя к ее дверям, я услышала громкий разговор, происходящим между ними.

— А почему я вчера не видела Надин? Ты не знаешь, её мужа никуда не отправили по служебным делам? Может быть она вместе с ним поехала? — полюбопытствовала бабуля.

— Её муж совершил служебную халатность. Придал гласности документы, касающиеся императорской семьи, — раздался голос деда. Я не желала подслушивать, а просто замедлила шаг. Сердцем чувствовала, что нужно мне это все услышать.

— И что? — взволнованно спросила бабуля, звякнув ложечкой по фарфоровой тарелке.

— Ну, сведения были не настоль важными, чтобы опорочить имя монарха. Но жизнь в течении года за городом без права выезда без особого разрешения их семье обеспечена.

— Ужасно! И что это за сведения? — произнесла бабуля заговорщицким тоном.

— Милая, ты хочешь, чтобы и нашу семью постигла такая же участь, как и твоей знакомой Надин, — миролюбиво произнёс дед.

— Ты прав, — согласилась бабуля, — все-таки в таких вещах надо быть очень осторожными. Кто-то необдуманно сказал, другие тут же разнесли…

— Донесли, — поправил дед.

— Тем более, — согласилась бабушка. — Алекс, милый. Мы с тобой все не о том говорим. Нам нужно поговорить с девочкой. Ты бы видел в каком она вчера была состоянии! Ксюша вчера была сама не своя! И я рада, что рядом оказался Даниэль Гринвич.

— Да! Ко мне перед самым нашим отъездом подходил принц Огюст, — тут же отозвался дед, — он не вдавался в подробности. Но сказал, что в их ссоре винит только себя.

— Так и признался? Что же, это более чем достойно для королевской особы.

— Мне тоже так показалось.

В этот момент я решила заявить о себе и зашла в столовую.

— Ксюша, девочка моя, ты так бледна! — воскликнула обеспокоенно бабушка. Как ни странно, но следов бурной бессонной ночи на лице герцогини практически не было. Словно она легла спать вовремя, а не под утро.

— Как ты себя чувствуешь? — обеспокоенный взгляд деда не мог меня не тронуть. — Это все из-за ссоры с Огюстом?

— Да, переживаю немного, — отозвалась я, уже твёрдо зная, что не смогу признаться в том, что на самом деле произошло между мной и принцем. Если кого-то из знакомых деда и бабушки сослали в деревню за разглашение не самых важных сведений о монархе, то что может ждать нас всех за оскорбление монаршей семьи пусть и в лице Огюста? Расправа будет куда как более жестокой.

— Мне доложили, что он был здесь. Вы помирились? — бабуля отложила вилку и уставилась на меня немигающим взглядом.

— Почти, — усмехнулась я. Внезапно меня посетила простая, но гениальная мысль и я ухватилась за неё, как за соломинку. Помолвка-это не свадьба. Я дам принцу ещё один шанс. И если Огюст преступит черту еще раз, то свадьбы не будет.

— Ваша Светлость, — раздался голос дворецкого после того, как герцогская чета покончила с поздним завтраком, — ваша почта.

— Благодарю, — отозвался дед. А спустя какое-то время после прочтения одного из писем, произнес, — дамы, прошу меня извинить.

— Что-то произошло?

— Обычные дела, дорогая. Я ненадолго уеду, но к ужину непременно буду, — произнёс дедушка и удалился, унося почту с собой.

Я не заметила, что герцог был в глубокой задумчивости, ведь он годами оттачивал своё мастерство невозмутимости. А вот я переживала. И за себя, и за них. Что будет со всеми нами, как отреагируют родные, если станет известно о разрыве помолвки с принцем? Они ведь тоже имеют на нее какие-то виды

— Скажи, — обратилась я к бабуле, стараясь осторожно выведать то, что интересовало меня сейчас, — а если бы ты узнала, что какая-то дама оказывает дедушке некие знаки внимания и даже больше. Ты как бы отреагировала?

— Знаешь, — голос бабушки стал серьезным и печальным. А я пожалела, что завела об этом разговор, — а они иногда так и делают. Ты не смотри, что Алекс в возрасте. Это не мешает ни молодым, ни более опытным женщинам пытаться вешаться на него, — бабуля скривилась. Похоже, для нее это не такая уж и простая тема.

— А ты?

— Прибить этих коров готова. Только дело не только в этом, милая, — бабушка приблизилась ко мне и обняла меня за плечи, — я доверяю ему. А он — мне. И это основа наших отношений. Ты ведь знаешь нашу семейную историю. Так вот, нужны были бы ему другие- не искал бы меня столько лет. Не верил, что жива.

— Дед у нас самый лучший, — выдохнула я, понимая, что еще немного и расплачусь от чувств.

— Я тоже так считаю. А потому доверяю моему дорогому Алексу, — произнесла бабуля, — а вертихвостки… они всегда вьются вокруг успешных и богатых мужчин. Надо уметь их отсечь, возможно-выставив на посмешище.

— Что? — удивленно спросила я, передумав плакать. Бабушка-само милосердие, а тут такое…

— Ну, у каждого человека свои недостатки, — покаянно вздохнула она и хитро взглянула на меня своими зелеными глазами. Такими же, как и у мамы. — А теперь признавайся, что у вас вчера произошло? Кто-то вешался на Огюста?

— Силь… — выдохнула я. — А сегодня он просил прощения.

— Решать тебе. Но прощение не каждый просит, — грустно произнесла она, — родной отец Яры не считал подобное необходимым. И за все причиненное мне зло ни разу не попросил извинений. Даже наоборот…

— Но ведь он умер? — я знала, что родной отец мамы был тираном, от которого бабуля бежала с двухмесячной дочкой на руках.

— Господь забрал его, дитя моё. А что касается Огюста, подумай. Он особа королевской крови, а вокруг них всегда, обязательно крутятся женщины. Но ты красавица у нас, а значит, и на тебя будут смотреть и не только. И ему любому мужчине тоже не будет нравиться. Так бывает. Но только тебе решать, хочешь ли ты оставаться с этим человеком или нет.

Бабушка ушла, сославшись на головную боль, а я направилась в собственную комнату, упала на кровать, раскинув руки и уставилась в потолок. Конечно же, можно было показать характер, тем более, что мне этого очень хотелось. Но навлечь беду на всю семью… Отчего-то в словах угрозы, сказанных принцем, я нисколько не сомневалась.

Спустя какое-то время я равнодушно примерила платье, которое должна буду надеть завтра на помолвку. По просьбе императрицы она запланирована во дворце. Мне было все равно где проводить это мероприятие, но приятно, когда о тебе заботятся посторонние люди. Хотя подозреваю, здесь дело было не только в дружбе с бабулей, но и в желании Клариссы устроить жизнь собственного брата. А это еще одна причина, по которой мне следовало быть осторожной как в словах, так и в действиях.

Остаток дня пролетел незаметно, и я так и не дождалась возвращения деда. Перед сном, пожелав бабуле спокойной ночи, я отправилась к себе. Сегодняшний хмурый день закончился таким же дождливым вечером, как и вчера. Я долго стояла у закрытого окна, наблюдая за тем, как тяжелые капли барабанят по стеклу. Лето ушло, а снег может выпасть абсолютно в любой момент. Возможно, обновленная природа вернет мне радость и настроение.

Сегодня ночью я впервые замерзла, поэтому отказалась от мысли оставить окна открытыми. Уже давно топились камины во всем доме, кроме моей комнаты. Осторожно спустив ноги на пол, я решила разжечь камин сама. Чиркнув спичкой, я поднесла её к смоляной щепочке, полюбовалась огнём, который резво обнял свой предмет страсти. Щепочку я сунула в камин, под дрова, аккуратно сложенные на случай, если мне вдруг станет холодно…

Смотреть на огонь многие любят. Вот и я лежала, слушала дождь и радовалась теплу, которое постепенно распространялось по моей комнате. Настало время помешать кочергой в камине, что я и сделала. Огонь снова воспрянул, радуясь новым объектам страсти, чтобы поживиться ими и сжечь дотла. Моё внимание привлек серо-белый уголок бумаги, который виднелся немного в стороне. Меня словно жаром окатило. Камин давно не числили, ведь было тепло и золы было еще мало. Поэтому позабытое письмо от Властислава, которое я тогда не пожелала прочесть, не сгорело, а только пострадало в некоторых местах. По счастливой случайности его можно еще было попытаться прочесть.

Я вытащила его письмо, все еще сомневаясь, стоит раскрывать или уже нет. Но пальцы сами собой разорвали конверт, украшенный цветочками Лёли. Знакомый подчерк тут же привлек моё внимание. Он был словно магнит, который тянет тебя, но ты этого не понимаешь, пока не оказываешься рядом.

"Ксюшка, родная, любимая…только ты в моем сердце… Дождись. меня … ты моя… я … рассказать тебе …Твоя рысь"".

Оставшуюся ночь я просидела у камина, так и не сомкнув глаз. То плакала, то молча смотрела на огонь. Я просто не понимала, что делать, как мне поступить. Как я смогу бросить бабушку, деда и Ника, зная, что навлеку на них опасность. История с Нори мне отчаянно не нравилась, и она явно рождена была не на пустом месте. Я вспомнила слова бабушки о знатных мужчинах и о женщинах рядом с ними. Я готова дать шанс Огюсту, хотя сама, лично, своими собственными глазами видела его с другой и в довольно пикантной ситуации. Властиславу Видару я такого шанса на дала. Послушалась чужих посторонних людей, но не его… А если Нори, так же, как и Сильвия использовала случай… Но там было подтверждение не только из уст служанки….

Моя мама и Радомир- пара, самая настоящая. Смотри хоть с человеческой точки зрения, хоть с звериной. Они любят друг друга и с этим никто не сможет поспорить. И если Властик писал такие слова… В какой-то момент всё прочитанное мне показалось фантазией, частью моего больного воображения. Так не бывает!

В порыве чувств я подошла к окну и распахнула его…Второй этаж, какая мелочь. Сбежать через него для меня не составит и труда. Чья-то тень промелькнула на той стороне дороги, что виднелась мне из окна. Мне стало неприятно. И поёжившись, я прикрыла створки, заперев их на замочек.

Я так и уснула, зажав письмо Властика в своей руке. Наверное, поэтому в эту ночь он в который раз приснился мне. Мы с ним были в Прибрежном замке. И опять он пришел ко мне в спальню… Я целовала его и отдавалась ему снова и снова….. А мой оборотень (могу же я хоть во сне считать князя своим!) шептал мне слова от которых хотелось парить в небесах, не опускаясь на землю никогда.

Глава 7. Жизнь или смерть для Ксении Хадерсон

Ксения Хадерсон

Я очнулась с ощущением горькой потери и открыла глаза. Дождь наконец-то прекратился и перестал стучать по крышам и окнам. Огромная луна хвасталась своей неземной красотой, заглядывая в мои окна. Рука, в которой по-прежнему было зажато письмо от Властика затекла, и я перевернулась на другой бок…

Моё сердце замерло и пропустило удар, когда я поняла, что в комнате нахожусь не одна. Кто-то сидел в дальнем кресле и наблюдал за мной со стороны. Страх мгновенно пронзил меня, и я пожалела, что не держу под подушкой нож или револьвер, как делают многие полюбившиеся мне книжные героини.

— Ксюшенька, родная моя, не бойся, — раздался такой знакомый, ласковый и мучительно-любимый голос. Я просто замерла, наблюдая, как этот кто-то поднялся из кресла и приблизился ко мне. Очертания фигуры стали более четкими, превращаясь в героя моих снов, моего возлюбленного, в того, о ком так плакала и мечтала моя душа.

— Не уходи, пожалуйста, — прошептала я, понимая, что этого просто не может быть наяву. Ну конечно же! Это продолжение моего сна, и я не хочу просыпаться! — Не оставляй меня!

— Ну куда же я без тебя, моё счастье? — вздохнул мой сладкий сон, и я тут же оказалась в кольце его рук, таких сильных и желанных.

Его жесткие и вместе с тем нежные губы мгновенно накрыли мои. Поцелуи были жадные. Но ни он, ни я никак не могли ими насытиться. Раздался тихий стон и вот уже я сама сижу на коленях моего самого желанного мужчины, прижимаясь к нему как можно теснее. Да! Моего! Пусть только во сне, но он мой! Мой Властик! Мой любимый! Я старалась вцепиться в него так, чтобы он не смел исчезать даже тогда, когда проснусь. Да и зачем? Хочу ли я просыпаться, если мне так сладко…

— Никогда больше тебя не оставлю, — шептал Зверь, целуя моё лицо. А его руки, но не размыкали своих объятий не на мгновение. — Милая моя, любимая моя!

— И не надо! — тут же быстро прошептала я в ответ, осознав, что до сих пор сжимаю в руке то самое обгорелое письмо… — ты ведь больше не уйдешь, нет?

— Никогда! — заверил он меня горячо, — прости меня! Если бы я знал, что ты уйдешь! Сбежишь! Да разве бы я уехал?! Если бы я только знал, что нам предстоит пережить!

— А ты..-произнесла я медленно, не отрывая своего взгляда от этих медовых глаз, что так светятся в темноте. А может быть это луна так играет, бросая свой отблеск в глаза моего оборотня…

Но нет… здесь явно что-то не так … да разве таким бывает сон? Ну не сошла же я с ума?! Но…

— Что я? — отозвался он хрипло по-прежнему не разжимая своих рук.

— Это не сон… — мысли стремительно неслись в моей голове, возвращая меня в реальность. — Ты откуда тут взялся? — произнесла я пытаясь отстраниться от него но только напрасно. Можно было с большим успехом попытаться разорвать одними руками корни векового дуба чем разомкнуть стальную хватку Властислава Видара. — И что ты здесь делаешь? — я начинала закипать пытаясь вырваться, — Не семей ко мне прикасаться! Иди к своей швабре!

— Хм… Как это неприлично! Это так то говорит одна из самых завидных невест Тарсмании? — тут же отозвался оборотень, скривив свои такие притягательные для меня губы. — Наверное, у вас тут так принято выражаться юным леди? — съязвил князь.

А мне больше всего на свете снова захотелось к нему прижаться, почувствовать на вкус его губы…А этот запах, что шел от князя, он просто сводил меня с ума!

— Не твоё дело, чья я невеста! — попыталась я воспротивиться Видару, который просто сцепил обе мои руки за моей спиной и сейчас нависал надо мной в опасной близости.

В очень опасной, потому что я почувствовала, как устала за все это время без него. Мне очень хотелось сдаться, но я не могла себе это позволить из упрямства! Князь смотрел на меня, не говоря ни слова, прожигая взглядом так, что казалось не я это, а кто-то другой. Никогда не видела таким Видара.

— Ты ошибаешься, моя маленькая, как раз моё! — твердо, не терпящим возражений тоном отчеканил Властислав. — Я выслушаю все, что ты мне хочешь сказать. И приму любую кару из твоих нежных ручек. Но я дал себе слово, что ты прежде выслушаешь меня.

— А зачем? Всё и так ясно- заупрямилась я, осознавая, что обида говорит во мне…Но также понимала, что если он сейчас отпустит мои руки, я просто умру.

— Ксюша — он тяжело вздохнул, а затем продолжил. — Хочу, чтобы ты действительно поняла, что я тебя люблю. Очень. До потери памяти и вообще себя самого. Но на тот момент, когда я понял, что люблю именно тебя и только тебя, и не как маленькую девочку, ворвавшуюся словно лёгкий ветерок в наш лесной мир, не как члена семьи и сестру…. у меня были женщины…

— Они всегда у тебя были и не одна, — прошептала я с обидой. По моим щекам потекли слёзы, а память услужливо подкидывала лица всех девиц, что я видела вместе с ним. И если подобный факт относительно Ярика меня никогда не трогал, то в случае с Властиком все было как раз наоборот…Сколько себя помню, именно его я ревновала с самого детства. Боже мой! Да я помнила их всех! И готова разорвать любую из них, но почему-то не хочу бежать от него и ни за что его не отдам никому из них!

— Поверь, когда я был с тобой у меня уже никого не было! Никого, кроме тебя! — воскликнул он, пытаясь прижать меня к себе еще сильнее.

Но только ничего не вышло. С силой я оттолкнула оборотня, едва не свалившись на пол. Он, конечно же подхватил меня и не дал упасть.

— Отпусти, — прошептала я, не понимая себя саму, такую противоречивую, — зачем ты пришел? Чтобы снова мучить меня?

— Нет, Ксюша, — отозвался оборотень, — собирайся, у нас очень мало времени. Я пришел себя спасти…Ты не должна выходить замуж за этого напыщенного франкского принца.

— Я никуда не поеду с тобой!

— Не упрямься, быстренько собирайся! — попытался скомандовать Власт, но не тут то было.

Я быстро шмыгнула под одеяло, положив голову на подушку и крепко ее обняла. Можно было сколько угодно мечтать о побеге, тем более он сам приехал за мной. Надо признаться, мне и самой этого даже очень хотелось. Но я отчетливо помню те угрозы, что озвучил Огюст. Оставлять в опасности свою семью, а уж тем более Ника, который меня любил со всей своей детской непосредственностью, я не могла.

— Нет.

— Ты любишь этого напыщенного хлыща? — не сказал, а буквально выкрикнул оборотень. Но я даже не вздрогнула, а только пару раз нечаянно моргнула. Не от страха, конечно же, а от неожиданности. В голосе Власта я почувствовала не злость. отчаяние?

— Нет! — вырвалось у меня возмущенно.

— Тогда почему? — потребовал он объяснений и снова навис надо мной. Только на этот раз я была исключительно в горизонтальном положении, а не сидела, как за минуту до этого.

— Мне…мне нельзя, — буркнула я тихо, понимая, что могу разреветься. Мне хотелось с ним ехать и очень. И ему я не могу и не буду лгать. — Тут остаются бабушка, Ник и дед…я не могу их так подставить под удар!

— Маленькая моя, — я вдруг отметила, как обрадованно выдохнул Властик, подхватив меня на руки и снова посадив к себе на колени прямо в одеяле. — А я-то решил, что ты из-за него.

— Теперь нет. Из-за них…

Он что, меня ревнует?!

— Ксюшенька, родная моя, — с явным облегчением произнёс Видар, — им не нужна такая жертва, будь спокойна на этот счет. Верь мне, моя девочка, мужчины рода Видаров и Белтоничи могут защитить своих любимых. Мы с Яриком и Роном приехали забрать тебя с собой. И леди Ксения сейчас тоже собирается, герцог Алекс ее вместе с Ником спрячет подальше отсюда. Не беспокойся, а лучше быстренько собирайся, любимая.

— Значит, ты приехал за мной, чтобы забрать меня с собой?

* * *

Властислав Видар

Герцог Алекс Белтонич был весьма пунктуальным мужчиной, поэтому в назначенное время прибыл на встречу. Местом разговора было выбрано то самое кафе, в котором оборотни ужинали поздно ночью после того, как вернулись из поездки. Ещё издали князь увидел высокого и подтянутого мужчину, седого, но все еще весьма привлекательного. И Видару даже показалось, что в нём много общего с леди Ярославой. Хотя Власт прекрасно зал, что общей крови между герцогом и его приемной дочерью быть не могло.

— Властислав! — приветствовал герцог оборотня, протягивая тому руку, — какими судьбами и почему здесь?

— И я очень рад вас видеть, герцог, — отозвался Видар, вынимая бумаги и передавая их собеседнику.

Сегодня их столик находился в стороне от основных посетителей, отделенный перегородкой. Поэтому оборотень спокойно достал бумаги и передал их отцу леди. Приученный отсекать "зерна от плевел" и не терять время даром, Алекс Белтонич тут же углубился в чтение бумаг. А на его лице можно было прочитать лишь крайнюю заинтересованность и ничего более. Власт с одобрением вспомнил слова княгини о том, что в политике её отец как рыба в воде. И нет ничего такого, что бы по её мнению, не было ему подвластно.

— Вы уверенны в этом? — совершенно серьезно поинтересовался герцог, когда последняя их бумаг была прочитана.

— Уверен на все сто процентов, — твердо произнёс Власт и начал рассказывать. — Герцог, я не могу скрывать от вас, что все то время, пока Ксения находится здесь, она была под присмотром. И то, что принц проявил свое внимание к девушке, заслуживало особого контроля. Вы ведь тоже наверняка этим занимались.

— Было дело, — тут же согласился Алекс, — только мне подобных результатов не удалось добиться.

— Охотно верю, — согласился Власт и продолжил свой рассказ. — Я как раз был у отца, делился с ним своими подозрениями на счет принца, как пришло письмо с приглашением на помолвку. Поскольку Ваша жена и Ксюша указали дату этого события, то я направился сначала во Франкию, чтобы все подтвердить лично, слишком родовит объект наблюдения.

— Клан оборотней? — тут же вставил свою догадку герцог.

— Да, — не стал отрицать Властислав, — они есть везде. Даже там, куда только пытается попасть Огюст с помощью своих владений и приданного Ксении. Иногда в первую очередь важно кто ты по рождению, а уж потом, какую занимаешь роль в этом мире.

— Дааа, — протянул герцог и потер лицо ладонями, — наверное, именно поэтому мне ничего не удалось узнать.

— А вы пытались? — удивился князь.

— А как же! Меня очень заинтересовало, почему молодой мужчина, который активно ухаживает за моей внучкой, так давно не живет в своих владениях, а гостит у сестры. Неужели же настолько надоело жить дома, что более, чем полугода, он находится здесь? Но только кроме того, что родители отправили его к сестре на исправление от излишне разгульной жизни, узнать ничего не удалось. И Властислав, я искренне рад, что тебе удалось докопаться до тайн глубже, чем мне.

— Я тоже рад. Конечно, все это не сразу попало мне в карман. Но главное — результат. Вы со мной согласны, что Ксюшу нужно немедленно спасать? — поинтересовался Власт мнением герцога Алекса. — Только надо это сделать так, чтобы и ваша семья не пострадала. Ни леди Ксения, ни Ник. Да и вы сам.

— Я благодарен и тебе и твоему отцу за заботу о моих девочках! Поверь, я научен горьким опытом, — согласно кивнул герцог, — Поэтому счастье и безопасность моих любимых — это смысл моей жизни! Конечно у меня есть свои пути отступления. И я думаю, что нам не стоит женщин везти одной дорогой и даже в одно место.

— Полностью согласен, — тут же отозвался Власт, которому это было только на руку. Быть рядом с Ксюшей без посторонних — это именно то, о чем он мечтал последние месяцы.

Потратив приличное время на обсуждение деталей побега, мужчины разошлись, договорившись, что оборотни поздно ночью прибудут в дом Алекса и заберут Ксюшу. Герцог, согласно договоренности, занимался спасением своей семьи, а Властислав брал на себя безопасность любимой. Полученные с таким трудом документы князь Видар передал Белтоничу для оправдания его действий перед лицом императора Августа.

Едва попав в её комнату, оборотень всей грудью вздохнул и замер. Спящая девушка была такой беспомощной и такой необыкновенно нежной, что он присел на минуту, решив полюбоваться и насладиться её красотой, не в силах отвести взгляда от плавных изгибов девичьего тела, которые не могло скрыть даже одеяло… Ксюша вскоре проснулась и Властислав не сразу понял, что она приняла его появление за волшебный сон… И именно поэтому не потребовала объяснений, а прижалась к нему, даря поцелуи и нежно обнимая.

Он целовал её, самозабвенно, отдавая всего себя самого. Зверь впервые за несколько месяцев дорвался до любимой и касался её жадно, порывисто, однако сдерживался, чтобы не испугать своим напором. Милая, нежная, растрёпанная ото сна. Ксюша держала в руке знакомое письмо… Властислав очень надеялся, что она все-таки его прочитала, хотя чувствовал запах гари, исходящий от бумаги…

Тем больнее было осознание того, что Ксюша посчитала все это сном. Зато там, во сне, она любила его, а значит, не все потеряно. Власт не привык сдаваться, он точно знал, чего хотел. К тому же время поджимало. И чем раньше они покинут столичный дом Белтоничей, тем спокойнее он будет за Ксюшу в случае обнаружения принцем, что девушка сбежала.

В то, что Огюст Версальский выбрал Ксению своей жертвой, путем в возвеличиванию, оборотень уже давно не сомневался.

Принц, самый младший из сыновей, действующего короля не мог наследовать трона. Его старший брат обладал ясным умом и отменным здоровьем и не оставлял младшему никакого шанса на единовластное правление. А куда идут младшие сыновья монархов при таком положении дел, если не хотят сидеть в тени или праздно проводить свою жизнь, закончив оную если не обжорством и пьянством, то какой-нибудь болезнью от неуемного разврата? Конечно в серые правители страны, во властелины дум и надежд человеческих. Религия — это оружие, которое способно на многое. Обычное дело в стране франков вторым сыновьям отправляться на духовное поприще, а третьим — на военную службу… Но только Огюст простым духовником быть не хотел. К чему тратить время на долгое продвижение по карьерной лестнице, когда можно попасть в знатные сановники сразу, с младых лет — нужено только сделать собый достойный и весомый вклад. Да такой, чтобы затмил всё и вся. И такой "вклад" был случайно найден — милая добрая девушка из благородной семьи, не замешанная ни в каких скандалах, родители, которой находятся в другой стране и живущая под опекой старых родственников. Но самое главное — имеющая огромное состояние. Когда именно решение относительно Ксюши сформировалось в воспаленном мозгу принца, неизвестно. Но только Власт точно знал, что этот недоумок собирался отправить свою новоиспеченную жену на один из дальних островов, в монастырь. Чтобы там, в тиши и уединении, она не нуждалась ни в богатствах, ни в развлечениях, где о ней вскоре забудут.

И где от Ксении можно тихо избавиться…

— Значит, ты приехал за мной, чтобы забрать меня с собой?

— За тобой, за кем же ещё. Другие меня не интересуют, — твердым голосом произнёс Видар. — А если будешь медлить, то унесу тебя так, вместе с одеялом.

— Хорошо, сейчас соберусь. Но ты отвернись, а лучше выйди! — произнесла Ксюша и оборотень предпочел удалиться, бросив на девушку многозначительный взгляд, который должен был её заставить поторопиться. К тому же перед отъездом нужно было сказать несколько слов герцогу Алексу. Однако взгляд князя выражал совершенно иные желания. И он, и Ксения поспешно отвернулись друг от друга.

* * *

Ксения Хадерсон

Властислав вышел, а я тут же подскочила и кинулась к шкафу. Недолго думая достала дорожный костюм, ведь в нём гораздо удобнее в пути. Да и как мы будем добираться в карете или на лошадях неизвестно. Посмотрела на платья, но потом передумала и взяла с собой еще один дорожный костюм, равнодушно скользнув по рюшечкам и оборочкам. Кому нужны мои пышные наряды в пути?! А вот сменная одежда еще никому не мешала. Тем более, что я не знала точно, куда мы едем и когда окажусь дома. Под руку попало голубое сари. Провела рукой по замысловатой вышивке… сняла его с вешалки и положила в саквояж. Прихватила тонкую ночную сорочку, куда без неё…Документы у меня всегда хранились в одном месте, поэтому с ними трудности не возникло. Потом я открыла шкатулочку с драгоценностями, среди которых половина — это подарки Властислава. Привычно запустила руку в украшения, гадая, следует брать с собой или нет…

Я и не заметила, когда Видар снова оказался в моей комнате и подошел сзади. Поняла это только тогда, когда мужские руки коснулись моих плеч… А я застыла, пораженная этой близостью моего любимого и вместе с тем недосягаемого мужчины. Мурашки побежали по коже. И на какой-то миг я просто прикрыла глаза, растворяясь в объятиях своей мечты и Власта…

— Спорим, ты даже и не примеряла их ни разу, — тихо произнес мне на ухо бархатный голос. В то время, как его руки плавно заскользили вниз, к моим пальчикам. Власт стряхнул драгоценности с моих ладошек, произнеся, — не бери с собой в путь никаких плохих воспоминаний. Я тебе новые подарю, сколько хочешь.

Кровь забурлила в моих венах от его слов и нежного голоса. И я даже не знаю, каких усилий мне стоило не обернуться и не прикоснуться к самым любимым на свете губам… А когда он очень осторожно дунул в ушко мне, так и вовсе едва не застонала от удовольствия… Вот же оборотень — искуситель!

— Это мне решать! — произнесла я быстро и захлопнув шкатулочку, забрала её с собой. А обернувшись, увидела недоумение, промелькнувшее в глазах оборотня.

Вот так-то!

Мы простились с бабушкой и дедом быстро, без лишних слёз. Обнялись на прощание, подбадривая друг друга нужными словами. А затем Властислав подхватил мой дорожный саквояж, и мы направились в сторону неприметной калиточки, что служила запасным выходом для наших слуг.

— Попалась! — неожиданно раздалось над ухом, по потом меня словно стиснули стальные объятие.

Честное слово, я не удержалась и дала обидчику в глаз…

— Ё! — тут же судорожно вздохнул мой обидчик и разжал свои руки. — Ох и тяжела твоя рука, Ксюха!

И тут мне стало стыдно. Краска мгновенно залила моё лицо до корней волос…. Я конечно не рысь и не кошка, зрения острого не имею. Я всего лишь человек. И только выглянувшая луна-плутовка дала понять, что передо мной Ярик.

Позади меня удовлетворенно хмыкнул Властислав, рядом раздались приглушенные смешки, значит кроме нас троих присутствуют еще оборотни, что очень логично…..

— Ярик, — недоуменно произнесла я и тут же бросилась к нему на шею, ели сдерживая свой радостный крик, — Ярик!

— Вот так бы сразу! А то драться, — усмехнулся мой самый любимый друг детства, обнимая меня. — Какая же ты стала худая, Ксюша! Тебя тут что, голодом морят?

— Хватит обниматься! Поторапливайтесь, — отчего-то резко и недовольно произнёс Властислав и сам помог мне сесть в карету. На что Ярик только усмехнулся.

Этот день и ночь были полны неожиданностей! Еще сегодня вечером я не знала, как мне жить дальше. Как поступить, что сделать, чтобы никому не навредить. И помощь пришла оттуда, откуда я не надеялась её получить. Более того, стоило только нам отъехать от дедушкиного особняка, как рядом с нашей каретой послышалось цоканье копыт.

— Кто это? — тревожно спросила я, прильнув к стеклу. Несколько всадников следовали параллельно нам, словно они были нашим сопровождением и охраной. А один, вероятно самый бесшабашный, приветственно махнул мне своей шляпой.

— Рон дурачится, — усмехнулся Ярик, верно истолковав мой молчаливый вопрос.

А у меня на душе потеплело. Да так, что едва не брызнули слёзы. Они все здесь и приехали за мной, чтобы помочь….

— Как долго нам ехать в карете? Мы ведь не по прямой дороге едем, а кружим, — поинтересовалась я, избегая напрямую обращаться к Властиславу. Я слышала, как он при дедушке говорило том, что за городом нас ожидают лошади, на них-то мы и пересядем. И даже была рада, что сейчас нахожусь здесь не одна наедине с Властом.

— Скоро приедем, — односложно отозвался Властислав, не отрывая от меня своего взгляда. Мне показалось, что я даже вижу, как оба оборотня не сводят с меня своих поблескивающих в темноте глаз.

И вот спустя какое-то время это "скоро" настало. Карета остановилась. На этот раз Ярополк подал мне руку, и я вышла, радуясь, что догадалась надеть не платье, чтобы красоваться перед мужчинами оборками и рюшами, а практичный дорожный костюм.

Кроме нас, Рональда и Данко, здесь присутствовали еще оборотни, только их я не узнала. Мне быстро подвели коня, но от помощи сесть на него я отказалась, пошутив, что и сама не безрукая и не безногая и живя в городе, не разучилась взбираться на лошадь…

— К нам кто-то приближается! — шепнул Рон, и в то же мгновение Власт стащил меня с коня, быстро задвинув за себя.

Я даже и глазом моргнуть не успела, как оказалась спрятанной за его надежной широкой спиной. Я увидела отблески металла в руках мужчин, но незнакомец, остановившийся невдалеке от нас, заговорил:

— Я не сделаю вам ничего такого, о чем мне или вам пришлось бы сожалеть. Мне нужно увидеть Ксению. Пожалуйста. Дайте нам возможность поговорить.

Мои спутники не успели ничего понять, как я, узнав голос, обогнув Власта, бросилась навстречу отцу. Но князь оказался проворнее, он схватил меня за талию, удерживая:

— Что ты творишь? Ты его знаешь? Это кто?

— Мой отец, — вырвалось у меня… И тут я поняла, что еще никогда не называла так его вслух, не при нём, не без него.

— Отец? — удивленные голоса Видаров показались мне эхом.

— Да! И я хочу вас с ним познакомить…

Как оказалось, слово" познакомить" в данном случае было не совсем уместным. Каким-то образом граф Гринвич и оборотни уже пересекались и, что радует, без столкновений.

— Пап, — произнесла я и запнулась, посмотрев в глаза отца. Так я его тоже никогда не называла… Луна-проказница не желала выглядывать, а, впрочем, мне это было и не нужно. Ведь в голосе графа я слышала не только переживание и заботу обо мне, но и радость. Мне хотелось бы верить, что это от того, что он услышал, как я его только что назвала. — Пап, познакомься, это мои друзья.

— Думаю, надежнее охраны тебе трудно было бы отыскать, — авторитетно заявил отец, и я согласилась с ним. Кто же лучше оборотней защитит меня, особенно если среди них есть представители рысей и змей!

— Прощай, моя хорошая, — шепнул мне отец, обнимая меня, — надеюсь, что еще увидимся. И ты сделала правильный выбор, что не осталась. Моя дочь достойна того, чтобы быть любимой, а титулы — это вторично, — произнёс граф.

В тот момент ни он, ни я еще не знали, какую участь готовил мне Огюст на самом деле. Ведь спустя несколько месяцев, на пустом малолюдном острове мой титул был бы мне не нужен, и неизвестно осталась бы я в живых…

— И я надеюсь тебя увидеть. Прошлый раз ты также меня провожал, значит, обязательно встретимся, — попыталась я поддержать мужчину и улыбнулась. Просто так, в темноту. — До встречи!!

— До встречи, девочка моя! Будь счастлива! — произнёс отец и поцеловал меня. И как бы я раньше не храбрилась, сейчас расплакалась, ведь поцелуй родного отца был мне очень приятен.

Граф Гринвич скрылся в темноте, а мы тоже не стали задерживаться. Властислав молча вернул меня на прежнее место- то есть в седло, не обращая внимания на мои возражения. И уже спустя какое-то время мы отправились в путь, стремясь, как можно скорее покинуть не только пределы столицы, но и вообще Тарсмании. На меня же подействовал и сам разговор с отцом и обстановка, все-таки за последние сутки произошло очень многое. Появление оборотней, побег, ночное прощание с отцом и родными. А еще был визит принца с его совсем не радужными словами.

Мне было сложно мчаться в кромешной тьме. Ночи поздней осенью гораздо темнее, чем летом. Всё-таки кататься на лошадях ради собственного удовольствия это одно, а пробираться в ночи, особенно если твое зрение совсем к тому не приспособлено- это совсем другое. Мужчины это поняли, и, кажется, стали ехать несколько медленнее. А когда мы остановились немного передохнуть, Власт заявил, что пока не рассветет, я буду ехать впереди него и на его коне.

У меня не было сил возражать, да и честно говоря, не очень-то и хотелось. Ярик попытался что-то сказать, но Рональд Черный позвал нетерпеливого оборотня, и они отошли в сторону поговорить.

Князь сказал, значит так и сделал и уже спустя какое-то время мы снова были в пути. Я хотела наклониться вперед, чтобы слегка опереться руками на коня и это дало бы мне хоть какое-то облегчение моей спине. Только Видара не провести. Одной рукой он прижал меня к себе, а другой продолжил править. Думаете, я стала сопротивляться? Ничего подобного. Я наслаждалась предоставленной возможностью очутиться вновь в его объятиях. Но потом взяла себя в руки и стала гордо держать спину прямо, что бы лишний раз к нему не прикосняться.

У меня было ощущение, что мы между собой вели молчаливый разговор, который спустя какое-то время перешел в монолог Властислава.

— Ксюшка, милая моя, как же я рад, что наконец-то опять с тобой рядом, — произнёс он мне на ушко, а по моей спине побежали мурашки. Я таяла от его голоса и слов, но из упрямства молчала. Я его не простила, нет. Мысли о Нори как расщепленная заноза сидели в сердце, не желая выходить. Власт, словно почувствовал это и продолжал, вероятно, осознавая, что просто так я не сдамся, — хочу, чтобы ты знала. Я очень люблю тебя, больше жизни.

— А не ошиблись ли Вы, князь, с девушкой, которой должны говорить все эти признания? — слова сами вырвались из меня быстрее, чем я успела об этом подумать.

— Ксюша, — скрипнул зубами Власт прямо мне на ухо, — я понимаю, что служанка задурила тебе голову. И после того, что произошло между нами, это было ударом для тебя…

— Вот именно! — я неосознанно двинула его локтем, стараясь сделать ему хоть чуть-чуть больно, так же как и мне. — Я не хочу это обсуждать! Всё, довольно!

— Ну нет, моя хорошая, раз ты рядом, то я буду говорить, пока ты снова не сбежала. Ну, а ты слушать….

Занимался рассвет. Я была бы рада, если бы кто-нибудь помог мне избежать этого разговора с Властиславом и пересадил меня к себе. А ещё лучше было бы ехать самостоятельно. Позвала Рона, но он сделал вид, что не слышит. Хотела крикнуть Ярика, но у него нашлись какие-то дела впереди. Я, конечно, подозреваю, что возможно Властислав не слишком приветливо на них взглянул…Прочие же оборотни в целях безопасности ехали далеко впереди, а один, по имени Миха, несколько отстал от нас, чтобы видеть, не кинется ли погоня.

* * *

Эх! И ведь рада бы не слушать его, но ведь слышу!

— Я вернулся, а тебя нет! Метался, как дурак. Думал, что после случившегося между нами ты решила, что я для тебя в качестве родственника удобнее, — начал свое повествование оборотень. Мне показалось, что это признание далось ему с трудом.

Но ведь и я не в сказку тогда попала!

— А ты бы у невесты своей спросил, — слова вырвались у меня со злостью.

— Нет у меня невесты, и не было никогда! Я ей ничего не обещал! — сказал, как отрезал оборотень. И пусть я все еще чувствовала себя обиженной, да и из чувства противоречия хотелось что-то такое ввернуть.…Но честное слово, Властислав не тот мужчина, который когда-либо мне врал, не было такого.

— Так чего же она из княжеской спальни с распущенными волосами вышла, да в твоём халате?

— Она меня видела, когда я из ТВОЕЙ спальни выходил. Вот и решила тебя устранить со своего пути. Я к себе даже не заходил. Сразу уехал, чтобы к тебе поскорее вернуться, — с горечью произнес он, — но будь уверена, Нори к моей спальне не приближалась ни до, ни после твоего отъезда. К тому моменту, когда мы с тобой встретились в Лесном замке, мы с ней давно расстались.

— Знаешь, — мой воинственный настрой пропал и в душе затеплился огонёк надежды, — я не хотела ей верить, несмотря на все слова и этот её вид, словно только что вынырнула из твоей постели. Но Крен сказал, что она твоя..

— Крен? — резко произнёс Власт..

И тут я даже пожалела этого оборотня, который верой и правдой служит Видаром много лет. Потому что буквально кожей ощутила, как волны гнева исходят от Властислава.

— Что он сказал тебе? — потребовал от меня ответа князь.

— Чтобы я не думала, что Нори воровка, раз вышла из твоей спальни… И что все слуги шепчутся о вашей свадьбе.

— Как баба..-начал было Власт, но я его прервала. Моя спина затекла от бесконечного сопротивления его попыткам прижать меня к себе. И я просто прислонилась к груди мужчины, и расслабилась. Наградой мне был его облегченный вздох.

— На тот момент, когда я понял, КАК ты мне нужна, у меня никого не было. Верь мне, пожалуйста, — произнёс оборотень.

А мне хотелось ему верить. Очень. Какое-то оцепенения стало проходить, и я почувствовала расслабление, несмотря на тряску от быстрого конного хода…

— Я люблю тебя, и это знают все. Все, кроме тебя, — произнёс князь, осторожно вдохнув мой запах волос. Но нет, наверное, это мне почудилось.

— Все? — чуть не закричала я, под этим "все" понимая и маму князя Радомира…

— Все, — подтвердил Власт, — а теперь прислонись ко мне и отдыхай, моё беспокойное сердечко…

После этого разговора напряжение, которое ни на миг не покидало меня со времени отъезда из Прибрежного замка, исчезло, я расслабилась в объятиях князя, о котором столько мечтала. Тишина и спокойствие осеннего леса, размеренный бег скакуна… перед тем, как полностью соскользнуть в объятия сна, мне показалось, что Власт коснулся моего ушка губами. Хотя, может быть, это ветер играл моими волосами…

— Родная, просыпайся,…хотя нет! Дремай, я понесу тебя на руках! — нежный голос Властислава вторгся в моё сознание, а при произнесенных им последних словах я окончательно проснулась.

— Где мы? — промычала я, с неохотой открывая глаза. — Еще не дома? — произнесла я разочаровано и тяжело вздохнула. На что позади меня раздался приглушенный смех.

— Молодец, столько часов провела в седле, — произнёс Власт тем самым голосом, который еще прошлой зимой заставлял меня трепетать.

— Ты шутишь, — улыбнулась я, поворачиваясь лицом к своему мужчине, — я теперь, и слезть не смогу. Ноги затекли.

— Я помогу, — шепнул оборотень мне на ушко, от чего мурашки побежали по моей коже. Сейчас немного отдохнём, а к вечеру остановимся на ночлег. Держись.

Оборотень легко спрыгнул с коня, словно и не провел много часов в седле и протянул ко мне руки, помогая спуститься на землю. Мне кажется, что его взгляд жадно осматривал меня, словно и не ехали мы рядом несколько часов, словно не было этих мучительных нескольких месяцев разлуки.

— Ты меня простила? — прошептал он, по-прежнему не выпуская меня из своих рук. Конь нетерпеливо переступал за моей спиной, только на него никто не обращал внимания.

Я прислушалась к себе, не понимая, как могла обходиться без него столько времени, как выжить. Словно заводная кукла, которой отвели определенную роль, и она её неукоснительно исполняла на радость всем. Но обида, как не была приглушена объяснением и пережитыми событиями, всё-таки не пропала. Я скучала без него, мне было очень плохо. Но словно черта была проведена между нами, та самая, которую никак не переступить.

— А где все? — я попыталась перевести разговор в другое русло, одновременно отстраняясь от Власта. Он сразу все понял, от его показной легкости не осталось и следа. Но оборотень тут же справился с собой, не желая всё усложнять между нами.

— Кто-то уехал на разведку, кто-то просто отошел, но скоро будут.

— И они тоже в курсе того, что ты ко мне чувствуешь? — поинтересовалась я, поддев носком сапожка сухую веточку.

— Некоторые из них точно, — кивнул Власт и, вынув из седельных сумок одеяло, накинул его на ствол валявшейся березы, — присядь, если стоять трудно. Но лучше двигайся, если можешь.

— Спасибо, — произнесла я и, поинтересовавшись, в какую сторону мне лучше удалится по естественной надобности, чтобы не столкнуться с оборотнями нос к носу.

Когда я вышла из-за кустиков у Власта уже вовсю кипела работа. Он быстро и умело развел костер, от которого повалил дым. И тут же, словно по команде к нам присоединились наши спутники. Мне даже показалось, что они только и ждали какого-то сигнала, разрешающего им вернуться. Я залюбовалась как слаженно и без лишних слов действовали воины. Данко с каким-то оборотнем отправились за дополнительным хворостом для костра. Еще несколько занялись обустройством места стоянки, кто-то был занят с лошадьми, Рональд Черный откуда-то вытащил котелок и принес воды из ручья, что протекал неподалеку. И мне с Яриком тоже нашлась работа. Пусть уже стояла поздняя осень, и листвы уже почти не было на деревьях, но сухие травы и веточки кустов малины и ежевики оставались на месте. Они то и послужили нам заваркой для ароматного чая. Вот к сбору этих даров леса меня и привлек Ярик, чтобы двигалась, а не сидела. С собой у оборотней было мясо и хлеб, поэтому мы довольно сытно перекусили и снова отправились в путь. Моя лошадка отдохнула, было светло, и на этот раз я предпочла ехать самостоятельно.

Почти все время мы передвигались молча, стараясь как можно скорее оказаться на границе Белогории и Тарсмании. В первую ночь остановились в небольшой деревне, заплатив им за постой. Оборотни меня устроили в доме, а сами остались на сеновале. Был выставлен караул и в случае опасности мы довольно быстро оказались бы в полной боевой готовности. Не исключено, что подобный отдых был организован исключительно для меня, ведь сами оборотни могли заночевать и в лесу, что уже неоднократно делали в те времена, когда я жила среди них.

На утро мы умылись, позавтракали и снова отправились в путь. Несколько коротких привалов и вот мы снова подъехали к какой-то деревне, где собирались провести уже вторую ночь. Как оказалось, мы следовали не прямым маршрутом, а окольным, порой продираясь по бездорожью. Но я не роптала, прекрасно понимая, что стоит только потерпеть несколько дней и комфорт у нас будет. К тому же подобные меры предосторожности предпринимались только до границы, а далее можно было выезжать на наезженный тракт.

— Яр, подойди ко мне, — услышала я строгий, приказной голос Власта в тот момент, когда блаженно расселась на скамейке и вытянула ноги.

Рональд удалился договариваться о ночлеге и продуктах, которые мы были намерены закупить в дорогу, а все остались здесь, ожидая его возвращения.

Ноги гудели, пятая точка- тем более, но я терпела, не желая показывать в себе неженку. За эти два дня пути Властислав был вежлив, обходителен, но не напирал, за что я была очень благодарна. Наверное, именно поэтому я остро стала понимать, как мне его не хватает. Его внимания, заботы, нежных слов. Даже оказавшись рядом, я не могла не желать слышать его бархатный голос, смех. И сейчас, едва Властислав позвал младшего брата, я напряглась.

— Что? Уже пора? — раздался в ответ голос Ярика.

— Да, мы уже на границе. Чтобы не терять времени, я возвращаюсь. Михей должен встретиться мне на пути. Я его потороплю- пусть присоединяется к вам. Уже можно не бояться погони, мне думается. Да и вам помощь не помешает в случае чего.

— Удачи тебе, брат, — произнёс с пониманием Ярополк, а я буквально подскочила на месте, не обращая внимание на то, как заныли мои ноги и спина.

— Ты куда? — кинулась я к Властиславу. И плевать, что мой голос был испуган и дрожал от паники, что он куда-то уезжает без меня и от страха за него. Тем более мне было все равно, как при этом усмехнулся Ярик.

— Мне нужно вернуться, — произнёс Властислав, заправляя мне за ухо выбившуюся прядь волос. А у меня дыхание перехватило, настолько этот жест показался интимным и ласковым. А я даже не обратила внимания, куда отошел Ярополк, ведь в это время, не отрываясь, смотрела в глаза своего любимого оборотня. Надо же, и как я раньше не замечала, что в этом янтаре притаились маленькие черные капельки.

— Зачем? — я потребовала ответа. И не поняла, как перехватила его руку…и не отпустила её, — ведь это опасно! Мы что-то забыли?

— Хорошая моя, — выдохнул Власт и тут же крепко прижал меня к себе, от чего я носом уткнулась в широкую мужскую грудь. — Я должен убедиться, что с твоими родными все благополучно.

— Да… но может быть ты поедешь не один? Ведь ты сам сказал, мы почти на границе! — произнесла я, разрываемая противоречивыми чувствами. С одной стороны — я переживала за Властислава, а с другой моё сердце болело за своих родных. В серьезности угроз Огюста нисколько не сомневалась. — Ну, пожалуйста, не нужно одному ехать, — почти прошептала я, неосознанно вставая на носочки, пытаясь приблизиться к лицу оборотня.

— Не бойся, — отозвался Власт и притянул меня к себе, прикоснулся своими губами к моим…

Это был очень нежный и такой короткий поцелуй, словно бабочка коснулась меня своими крыльями. Он длился всего секунду и нам, конечно же, этого было мало. Скрипнула входная дверь и послышался голос Рона, говорившего, что о ночлеге он договорился.

— Я догоню вас, вот увидишь, — шепнул мне на ухо Властислав и отстранился. — Ты даже соскучиться не успеешь, верь мне.

— А почему бы князю поехать не одному, а с кем-то! — громко спросила я, обращаясь к Ярикославу и Рональду, ища у них поддержки и нарочно не смотря на возмущенную реакцию оборотня.

— Не стоит..-начал было возражать Властислав, но я заметила озорной блеск поддержки в черных глазах Рональда. Кажется, кому-то моя идея тоже пришлась по душе.

— Леди Ксения права, — мой неожиданный союзник подошел к Видару и хлопнул его по плечу, а Ярик усмехнулся и подмигнул, глядя на старшего брата. — Вдвоем намного веселее!

Так и решили. Спустя какое-то время Властислав и Рональд покинули нас, вернувшись обратной дорогой в Тарсманию. А мы расположились на ночлег. Легко догадаться, что всю ночь сон ко мне не шел. Я волновалась за одного очень горячего оборотня, ну и за другого тоже.

— Ксюш, — начал с укором Ярополк на следующее утро, едва мы выехали из селения, — ты почему мне не сказала, что Власт тебя обидел!

— Это он так сказал? — удивленно и вместе с тем растерянно произнесла я.

Мне не хотелось думать, что Властислав рассказал все подробности произошедшего между нами, но вряд ли это действительно случилось. А вот то, что поделился этим с братом- заслуживало уважения. Старший из братьев Видаров не из тех, кто вообще распространяется как о своих женщинах, так и о неудачах. Поэтому услышанное от Ярополка ввергло меня в некоторой степени в шок.

— Не совсем, — уточнил Ярик тем самым тоном, который он раньше использовал, когда в детстве пытался меня пристыдить. — Я сам догадался. И ваши отношения..

— А что наши отношения? — я гордо вскинула голову, готовая в любой момент дать отпор.

— Они..-замялся Ярополк, а потом радостно добавил, — в любом случае, я рад, что брат тебя любит! И ты его!

— Кто сказал, что я его люблю? — начала я было сопротивление, но под скептическим взглядом Ярика рассмеялась. Все-таки приятно осознавать, что еще кто-то видит чувства Власта ко мне.

Но хитрый оборотень только по-доброму усмехнулся, не удостоив меня своего ответа, и ускакал вперед.

Время тянулось и вместе с тем летело быстро. Тянулось от того, что рядом не было любимого, а летело в непрерывной скачке с утра до поздней ночи. Оказавшись на территории Белогории, мы какое-то время передвигались проселочными дорогами, а затем и вовсе выехали на широкий тракт, от чего скорость увеличилась. Я нет-нет, да оглядывалась, ожидая, что Властислав нас догонит. И ведь понимала, что еще слишком рано для его возвращения, только от волнения за него была готова спрыгнуть и ждать, чтобы встретить и дальше ехать вместе. Домой.

Теперь, когда не нужно было прятаться по деревням, мы останавливались в гостиницах, заказывая себе комнаты. Но едва наступало утро, как наши кони снова срывались в путь. На пятый день после моего бегства пошел снег. Это случилось рано утром, едва мы отправились в путь. Несмотря на переживания и за родных и за Власта с Роном, моё настроение немного приподнялось, как всегда бывает при такой погоде. Что поделать! Я очень люблю зиму с ее веселыми катаниями на санях, игрой в снежки и сказочным белым убранством природы! Вдалеке, на горизонте, виднелись заснеженные горы Белогории, окружающие страну, словно кольцом и от этого я чувствовала себя увереннее.

— Как ты думаешь, сколько нам сталось ехать? — обратилась я к Ярику в очередной раз.

— Поменьше недели, это точно, — "обнадежил" меня Ярополк.

И от этого известия я только поёжилась, ругая себя, что не взяла перчатки. Холод проникал за воротник, легкий мороз и ветер щипали щёки, но я терпела, ведь сиюминутные неудобства не стоят того, чтобы ныть и плакать. Гораздо важнее сейчас была жизнь родных и близких, а не мой комфорт и удобство.

Варежки мне мы все-таки купили в придорожном городке, а заодно решили здесь остаться на ночлег. Мне как обычно заказали отдельную комнату. А мои спутники расположились по-походному, по нескольку человек в номере. Услужливые хозяева за отдельную плату организовали и горячую воду, и большую бочку, в которой я смогла, наконец, помыться и отогреться от холода. Я не роптала, а была довольна и этим видом дорожной роскоши. Вымытая и согревшаяся, я с большим наслаждением залезла под одеяло и как всегда уставилась в потолок.

Мужчины предпочитали отдыхать за кружкой пенного пива, а у меня не было не малейшего желания проводить время в шумной компании. После многочасового пути мое уставшее тело болело и требовало, чтобы я немедленно прекратила издеваться над собственным организмом. Но вот теперь, кажется, и оно было довольно. В последние дни я все время вспоминала слова Властислава, его нежные объятия и поцелуи… И с горечью, в который раз осознавала, что зря сбежала тогда, зря не дождалась Властика, как он и просил… Вот надо иногда все-таки старших слушаться! Хотя кто знает, какие еще подробности мне бы рассказала служанка, и, признаться, эти предположения не улучшали мне настроения. Поразмыслив еще немного, я решила, что мне необходимо отпустить прошлое и жить настоящим. Ведь мне без него действительно было очень плохо.

До моего слуха доносились невнятные мужские разговоры и даже песни, потом кого-то радостно приветствовали. Но мне это нисколько не мешало. Я очень волновалась за Власта и родных, изнывая от переживаний. Но всё-таки усталость взяла своё и я уснула.

* * *

Я проснулась от шума и грохота. Словно кто-то пытался войти, но не смог. Потом за тонкой дверью что-то упало, а затем еще раз и ещё… И все это сопровождалось грозным рыком… Не понимая, в чем дело, я приблизилась к двери и прислушалась, не рискнув открывать. Но то ли непонятная ссора была исчерпана, то ли я вдруг оглохла, только за дверью вдруг все резко стихло. Любопытство распирало, а еще больше тревога. Я окинула взглядом полумрачную комнату, прикидывая, что можно предпринять в случае, если кто-то посмеет взломать дверь… Руки сами собой легли на спинку стула…

Легкий скрежет раздался с другой стороны двери. Словно кто-то пытался войти, но не мог это сделать. Я кинулась к окну, переживая, что у меня мало времени, ведь с окна второго этажа так просто не выпрыгнешь.

— Ксюша, родная, открой, — произнёс знакомый голос, а у меня сердце замерло. — Это я..

"Вернулся!" — пронеслось у меня в голове, и я бросилась открывать входную дверь. Оттащила стул. Металлический засов с трудом поддался, но наконец-то я впустила к себе свою огромную любимую рысь.

— Ты здесь! — прошептала я, любуясь большим и грозным зверем. И не удержавшись, кинулась ему на шею.

Рысь покорно вытерпела мои объятия и слезы, а потом, высвободившись, она с интересом, обошла меня по кругу и уткнулась головой мне в колени. И тут до меня дошло, что я сейчас перед ним стою не в дорожном костюме и не в чем-либо более или менее приличном. Шелковая ночная сорочка, облегала моё тело, словно вторая кожа, это её я прихватила с собой в дорогу.

— Ой! — пискнула я и тут же попятилась к кровати, намереваясь хоть частично спрятаться под одеялом. — Как там мои бабушка, дед и Ник? — я попыталась отвлечь внимание зверя от себя.

Рысь фыркнула и затрясла мордой, что должно, наверное, означать: "С ними все хорошо, не переживай, подробности расскажу в человеческом облике". И снова пошел на меня…

Я снова попыталась сбежать.

Только оборотень оказался проворнее… Он буквально помог мне растянуться на постели, подтолкнув своей головой мою многострадальную попу. Раздалось фырчание, напоминающее смех, но это нисколько не обидело меня. Напряжение последних дней утомило, да и просто надоело! Хотелось отдохнуть, скинув гнёт переживаний и забот. Я была рада, что Властислав вернулся, что с ним все в порядке и мне было отчаянно весело копошиться здесь с ним на кровати, прямо как в детство окунулась! Но попытавшись встать на коленки, чтобы поскорее отползти от края постели, я вдруг почувствовала, что не зверь уже рядом, а человек. И его руки, а не лапы, коснулись моих бёдер. И вообще они были уже под сорочкой, задирая её все выше и выше. Кровь почти мгновенно прилила к моему лицу. Я почувствовала, как бешено несется кровь по моим венам, как колотится собственное сердце, заставляя совершать безумства и безрассудства.

— Милая моя, даже в самых смелых своих мечтах я не мог и представить, что увижу тебя сегодня и без всего, — произнёс мой оборотень, и тут же перевернул меня лицом к себе.

— Твоя мечта сбылась, увидел, — отозвалась я, сглотнув и наблюдая, как Власт осторожно, словно большая кошка, наклонился ко мне, а затем навис сверху. На нем тоже уже ничего не было. И это так возбуждало!

— Увидел, — согласился он и лизнул моё ухо, а затем шею. — Ты даже лучше, чем в моих воспоминаниях.

— А какой ты меня запомнил? — прошептала я ему в ответ, ощущая, как Властислав обводит языком мои вершинки груди, пробует их на вкус… Я таяла и растворялась от его ласк, желая ещё большего и как можно дольше. Ну, разве я так много прошу? Ведь прошло столько времени, мы не были вместе… Давай же! Пожалуйста!

— Упрямой, — после этого слова князь лизнул меня в шею. — Веселой, — он осторожно накрыл своими ладонями мою грудь, от чего я тут же почувствовала жар. — Желанной, — Власт вернулся к моей груди, начал целовать каждую вершинку. Затем спустился к низу живота. — Самой красивой и… моей, — после этих слов ласки резко прекратились, и оборотень снова приблизился к моему лицу. — Я хочу, чтобы ты снова стала моей, и чтобы так было всегда. Выходи за меня замуж!

— Что? — удивленно произнесла я, ожидавшая сейчас чего угодно, только не предложения руки и сердца.

— Ты позволишь? — он приподнялся, протянул мне свою руку и помог мне сесть… Властислав тяжело дышал и было видно, как не легко было ему сдерживаться, но он продолжил, — Ксения Хадерсон, ты знаешь, что я тебя люблю. Ты самое главное, что есть в моей жизни. Поэтому я, Властислав Видар, прошу тебя стать моей женой..

Я когда-то представляла себе подобную картину. Мужчину, встающего на одно колено передо мной и достающего бархатную коробочку, в которой находится кольцо. И даже такое уже были в моей жизни… но счастья такое признание, как выяснилось, мне не принесло! Но никогда в моих самых смелых мечтах и видениях и представить себе не могла такого — я и мой суженый с признанием в любви и предложением руки и сердца,… голышом!

Но этот бархатный, такой завораживающий голос, от тембра, которого я плавилась, словно воск… а в его словах было столько нежности, столько любви, что они способны растопить айсберг. Только я живой человек, да и чопорность по отношению в Власту никогда не была моим коньком.

— Ты меня точно любишь? — требовательно переспросила я на всякий случай, — а когда состарюсь? — мой голос дрогнул.

Властислав рассмеялся, но продолжил:

— Ты не состаришься, уж я постараюсь.

— И что ты будешь делать? — с вызовом прищурилась я, хотя понимала, что Власт не шутит, но уж больно обстановка была весьма необычная.

— Оглашу во всеуслышание тебя своей парой! — выпалил он и прижал меня к своему горячему телу. Я была поражена, поэтому не сразу осознала, что меня снова целуют, заставляя лечь на спину, запрокинуть руки…

Мысли про нашу с ним парность путались в моей голове, перемежаясь со сладкими ощущениями. Легкие, невесомые поцелуи сменились более настойчивыми, а затем и более жаркими ласками. И вот уже я сама обняла любимого за шею, желая сама как можно теснее прижаться к нему…

— И каков будет твой ответ? — спросил мой любимый, не отрывая от меня своего медового взгляда.

— Да, — выдохнула я ему в губы и тут же обхватила его торс ногами..

— Ты позволишь? — снова спросил Властислав, проведя рукой по моим ногам, а затем он коснулся внутренней стороны бедра…

— Да, — в который раз за сегодня согласилась я, понимая, что просто не желаю вырываться из этого сладкого плена. И тут же почувствовала, как он проник внутрь меня. Вскрикнула на его действие, в тот же миг по моей щеке потекла непрошеная слеза. Власт увидел это, слизнув соленую капельку языком. И в то же время, продолжил двигаться внутри меня, не останавливаясь.

Наверное, я громко стонала и кричала, и утром мне обязательно будет стыдно, не знаю. В любом случае, я точно старалась сдерживаться, и, видя мои старания, князь только усиливал свой напор, руша все мои преграды..

Мы уснули под утро, не размыкая наших объятий.

— Спи, моя маленькая радость, — тихо прошептал оборотень мне на ушко, властно прижимая меня к себе.

Но я и не возражала, впервые за несколько месяцев ощутив себя полным человеком, счастливым. И пусть за окном летел снег, сама природа напоминала мне о том, что хоть сейчас и наступает зима, но за ней обязательно придет весна. В моей душе она уже наступила.

На следующее утро я проснулась с улыбкой на губах и только потом открыла глаза. Властислав ушел от меня незадолго до рассвета. А перед его уходом мы снова и снова любили друг друга. Кажется, я давно не была такой счастливой. И для этого мне было достаточно только того, что он был рядом. А еще я была безумно счастлива от того, что Властик меня любит и он сделал мне предложение.

Я оделась, умылась, благо, что кувшин с горячей водой мне с самого утра принесла служанка. А после я спустилась в обеденный зал, где меня уже поджидали оборотни. Конечно же, мои спутники уже сидели за столом и завтракали. Я тоже поторопилась присоединиться к ним, но потом замедлила шаг… В голову пришли воспоминания о нашей с Властом ночи, о тех стонах, что я не могла сдержать. Мне стало неудобно, и я покраснела, но мой обычно суровый князь так нежно взглянул на меня, что я решила откинуть свои сомнения. И не напрасно.

— А что за шум был ночью, вы не слышали? — спросила я, пытаясь возобновить разговор, прервавшийся после моего появления.

— А ты об этом… — начал было Ярик, а потом махнул рукой и широко улыбнулся мне, — да чего уж там. Постоялец один двери перепутал. Вот мы его и…

— Перепутал? — с интересом переспросила я, замечая, как мужчины заулыбались. Я пододвинула к себе тарелку с рисовой кашей, но любопытство было сильнее меня. — И что?

— Указали ему правильное направление, — дипломатично отозвался Власт, — ты ешь-ешь, а то скоро выезжаем.

Как позднее рассказал мне Ярик, кто-то из постояльцев изрядно перебрал и, направляясь в свою комнату, ошибся дверью. Вместо своей двери о пытался открыть мою. Но Власт оказался рядом. Значит, это от его рычания я проснулась в ночи.

— Так что, мелкая! — подмигнул мне Ярополк, — правильно делаешь, что запираешься на ночь.

Я не нашла, что сказать ему в ответ.

Едва мы выехали за город, как я поняла, что просто замерзаю. Одежда, в которой я выскочила ночью из дома, была теплой, но рассчитана на прогулки недалеко от дома. Мой элегантный костюм не годился для того, чтобы круглые сутки проводить в седле и мчаться с утра до поздней ночи, то в чистом поле, то пробираясь по лесу независимо от того светит ли солнце или идет дождь со снегом. Я как всегда не жаловалась, но, похоже, Властислав заметил мое состояние и, не смотря на мои возражения, решил, что вдвоем на его коне мне будет явно теплее.

— Отпусти, — меня сейчас же! — шипела я рассерженной кошкой и сопротивлялась изо всех сил. Оборотни смотрели на нас с улыбками, терпеливо ожидая, чем это возня закончится.

— Брат, — начал было Ярополк, — оставь Ксюшку в покое. Я отдам ей свой свитер, мне он все равно ни к чему.

— Ты без меня не замечал, что ей холодно? Мы выехали, была одна погода, сейчас совсем другая! И я тоже хорош! — после произнесенных последних словах, Власт все-таки пересадил меня к себе…и я не поняла, зачем сопротивлялась. Ощущение счастья и какой-то правильности происходящего сразу же завладели мной. Я прислонилась спиной к широкой груди оборотня и так в тепле и комфорте продолжила путешествие.

— Ты обещал рассказать, что там дела у дедушки, — как там дела у дедушки, — попросила я Властика, выбрав момент, когда рядом с нами никто не ехал. Еще ночью князь дал понять, что у него все в порядке, а позднее нам было не до разговоров. Меня очень волновала судьба моих близких, но мне не хотелось ощущать на себе жалостливые взгляды своих спутников.

— Хорошо, только прижмись ко мне поближе, — прошептал мне на ушко мой самый нежный оборотень на свете.

Я с удовольствием выполнила его просьбу. Дорога пролегала через лес. Выпавший снег делал его сказочно прекрасным и волшебным. Объятия Властика дарили умиротворение и тепло. Теперь больше всего на свете я хотела, чтобы и у моих родных все тоже было хорошо.

— Ты виделся с дедушкой? Разговаривал с ним? С ним все в порядке? Как бабушка и Ник? — я засыпала вопросами оборотня.

— Да, конечно. Не беспокойся так. С ними все в порядке. Вернувшись в столицу Тарсмании, вначале мы зашли в лавку, которая расположена невдалеке от вашего дома. И поинтересовались, кому принадлежит этот особняк. Я высказал намерение его купить… Но нам объяснили, что дом не продается, а живет здесь весьма уважаемый человек. После чего я с тем же вопросом обратился в другую лавку… и никто не отозвался плохо о твоей семье..

— А почему они должны были отозваться плохо? — недоумевала я, — если мы никого не обижали, за товар всегда рассчитывались сразу и наличными.

— Есть у людей такое свойство, — произнёс Властислав, а я сразу поняла — он морщился, говоря эти слова. — Когда кто-то оступится, надо подставить ему еще раз подножку. А когда кого-то осудят, так не помочь ему выбраться из ямы люди стараются, а плюнуть в спину, показывая свое превосходство. Таким образом, я косвенно убедился, что герцог до сих пор в милости у здешнего императора. Но на наше счастье в мясную лавку вошла женщина, на которую продавец мне указал как на вашу экономку. А дальше все просто- я поинтересовался, когда могу застать герцога дома. К счастью, всё ваше семейство оказалось в добром здравии.

— Что рассказал дед? — я не заметила, когда вцепилась в руку Властислава. А когда опомнилась, то разжала побелевшие пальцы. На запястье у князя красовались красные глубокие полосы от моих ногтей.

— Не волнуйся так, родная, — произнёс оборотень, прикасаясь губами к моему виску, а затем, стал целовать мои руки, — буря улеглась. После того, как мы уехали, герцог Алекс вместе с леди Ксенией направились за сыном. А далее он переправил их с надежной охраной за границу на время монаршей немилости. Оказывается, у твоего деда есть не одно лежбище!

— Что? — переспросила я прекрасно поняв, что имел ввиду Властислав. Но ведь так приятно слышать голос любимого!

— Укромные местечки, про которые никто не знает. Поняла? — спросил он и, получив положительный ответ в виде кивка, продолжил. — Отправив жену и сына подальше, он выждал некоторое время и отправился во дворец, к императору. Монарх, по словам твоего деда, понял и принял позицию герцога. Я думаю, что у него самого на тот момент уже было какое-то недоверие к родственнику жены. А когда твой дед отдал доказательства вины принца…

— Какие доказательства? — недоумевала я, — о чём ты говоришь?

— Ксюша, — тяжело вздохнул Властислав, — я не хотел тебя пугать в самый первый день моего приезда… Но сейчас, когда все благополучно разрешилось, я готов тебе все объяснить. Этот хлыщ планировал жениться, с целью прибрать к рукам твое приданое. Тебя отправить потом на остров, в отдаленный монастырь. А он при помощи твоего богатства вошел бы в совет нынешнего кардинала, а там, глядишь со временем и главенство занял бы. Вера — это такая власть, которая порой повыше монаршей бывает.

— Откуда ты все это знаешь? — пораженно прошептала я.

— Оборотни, что живут во Франкии, поделились со мной информацией. Именно эти сведения, не называя имен передавших, я передал твоему деду. Ну а он показал своему монарху. Надо отдать должное императору Тарсмании, он поверил полученным доказательствам. И в тот момент, когда императрица зашла к мужу в рабочий кабинет, он уже был решительно настроен все выяснить. Твой дед рассказал о том, что императрица была вначале возмущена разрывом помолвки и герцогской внучкой, посмевшей бросить её родного любимого брата. Но это длилось ровно до тех пор, пока к ней в руки не попала переписка Огюста с членами совета кардинала. Принц в этих письмах торговался за каждую медную монету из твоего приданого. И все суммы на взносы, и подкупы не поленился написать! В общем, подписал в тех письмах себе приговор. Затем императрица имела разговор с собственным братцем, и тот после её нажима признался во всех намерениях относительно тебя и твоего имущества.

— А как же удалось уладить скандал с разрывом помолвки? Ведь столько народа знали об этом и даже были официально приглашены…

— Знаешь, у правителей есть огромное преимущество перед простыми смертными. Они не обязаны ни перед кем отчитываться. Так что твой дед и его семейство в целости и сохранности. И передают тебе большой привет. Бабушка, правда, не хочет ехать во дворец, но думаю, рано или поздно, но ей придется это сделать и встретиться со своей могущественной подругой. Тем более, что монархи Тарсмании оказались более вменяемыми, чем я мог надеяться.

После рассказа Власта я расслабилась. И прикрыв глаза, продолжила радоваться наступившему спокойствию в душе за судьбу родных и надежным объятиям моего оборотня, благодаря которому мы все теперь в безопасности. Хотя кое-какие сомнения о том, что все ли Властик мне рассказал, у меня все-таки были. Особенно после ночного происшествия под моей дверью в гостинице.

А утаил он многое. И что проследил за принцем, который направился разгонять тоску и обиду на сбежавшую невесту в охотничий домик, принадлежавший монаршей семье. И что был там принц не один, а в компании повес-друзей и женщин, не очень тяжелого поведения, которые пили и предавались разврату с вечера и до самого утра… Промолчал князь и о том, что провел с Огюстом "беседу по душам", да так, что нечаянно сломал ему нос, подпортив красивую внешность. А Рональд, помогал бесшумно проникать через запертые двери и во время стоял на стрёме, следя за тем, чтобы никто не попал в комнату принца… Не стал упоминать Видар и о том, что прежде чем общаться с Огюстом Версальским, на лица они надели маски. Это было сделано для того, чтобы в будущем ничем не навредить семействам Белтоничей и Видаров. Вдруг в гости к герцогу Алексу приедет князь Радомир Видар, на которого так похожи его сыновья. А если старший князь пересечется во дворце с принцем?

И хорошо, что всего этого я попросту сразу не узнала. А потом мне стало все равно, ведь я надеялась, что больше никогда не увижу Огюста.

Глава 8. Жизнь полна неожиданностей

Властислав Видар

Прошло больше недели в пути. Ксюша терпеливо сносила все дорожные тяготы на открытом морозном воздухе, и оборотень видел, как она безумно устала. На все его предложения нанять карету упрямая девчонка неизменно отвечала отказом. Однажды они даже едва не поссорились из-за этого и только увидев на её глазах наворачивающиеся слёзы, мужчина сдался. А когда на горизонте показалась столица Белогории, белоснежный город Авеол, сам Власт вздохнул облегченно. У него здесь были свои и очень корыстные планы — заехать в городской дом, принадлежащий его семье и дать Ксюше нормально отдохнуть. Ведь оборотень не о себе беспокоился, а о ней — о своём вновь обретенном счастье.

Ксюша же мечтала о том, чтобы принять нормальную горячую ванну и посетить местные магазины. Ведь уехала она налегке, а для каждой девушки крайне необходима куча вещей. Да и показываться в одном и том же перед любимым… А Власт нисколько не был против. Какое там! Он просто был счастлив и пьян от одного её присутствия. За время пути три ночи, проведенные вместе, казались раем, сказочным наслаждением. Но случалось это исключительно в придорожных гостиницах, где для Ксении снимали отдельную комнату. А вот в деревенских домах, куда оборотней пускали на постой, мужчинам доставался сеновал. Но для оборотней личный комфорт был мелочью, ведь каждому из них не раз приходилось спать в лесу, практически на снегу. А сеновал — это и вовсе роскошь. Звери оборотней даже испытывали необходимость в таком единении с природой.

Милая, нежная, доверчивая и безумно любимая — эта необыкновенная девушка словно солнышко озарила его жизнь, вселила надежду на лучшее. Сейчас, по прошествии множества месяцев после той самой ночи, которая сблизила их, он впервые чувствовал себя цельным, словно тот кусочек сердца, что когда-то потерялся, снова нашелся и встал на своё место.

Одно её присутствие пьянило и дурманило, сводило с ума и поднимало на вершины блаженства. Ксюша оказалась именно той единственной девушкой, которая оказалась способна заполнить пустоту в его сердце. Князь до сих пор все еще не верил и боялся, что сейчас её присутствие рядом — это сказочный мираж или наваждение, порожденные его постоянным желанием и собственной сумасшедшей любовью. Не поэтому ли каждую ночь, что они проводили вместе, он собственнически обхватывал девушку и прижимал её к себе, просыпаясь всякий раз, едва малышка собиралась пошевелиться. Он сам себе завидовал, стоило Ксюше засмеяться или улыбнуться ему. Его измученное сердце потихоньку исцелялось, как только он понял и принял ту простую истину: что бы она не делала, чем бы ни была занята, но всякий раз она искала взглядом именно его. И душа оборотня ликовала, веря в то, что девушка его тоже любит. А он сам с нетерпением ждал того момента, когда огласит Ксению своей женой. И тогда каждая ночь с ней, утро, день, вечер, по праву принадлежать будут только ему одному.

— Встречаемся в городском доме, — напомнил всем Властислав и вместе с Ксюшей направился на знакомую улицу. Любимая решила вначале принять ванну, сменить одежду, а только потом посетить магазины. А разве он против? Только за! Видары никогда не ущемляли своих женщин, а Ксению Власт считал исключительно своей. Отныне и навсегда.

Все разбрелись по своим делам. Данко и прочие направились так же по магазинам, собираясь порадовать своих родных и близких подарками. Ещё в пути друг детства задумал купить для сыновей Избора одежду и оружие настоящих маленьких воинов. Понятно, что для них он никогда не сможет стать отцом, но вот — другом, стоит попробовать. Для своей же Анны оборотень решил прикупить пуховую шаль, связанную руками знаменитых ориенбурских мастериц. Данко горел мыслью поскорее назвать Аннушку свой женой и считал каждый день пути, приближающий его к встрече с любимой.

Ярополку же захотелось просто прогуляться, словно мало часов он провел в седле. Но Власт и не возражал, тем более, что у Ярика наверняка здесь не одна девчонка живет. Вот и решил братец спустить пары, а заодно посмотреть, чем столица дышит.

Едва оборотень со соей спутницей подъехал к дому, как супружеская чета слуг, присматривающая здесь за княжеской собственностью, засуетилась, стараясь тут же исполнить любую прихоть хозяев. Спустя какое-то время Ксюше была предоставлена горяча ванная и чистая смена белья, которое когда-то здесь оставила княгиня Ярослава. Но Власт предвкушал тот момент, как он сам поведёт её по магазинам и на что она покажет пальчиком, то тут же будет ей куплено.

Князь Властислав Видар улыбнулся… Он с детства слышал рассказы стариков о парах, видел, как развивались отношения отца и Леди Ярославы. Но даже в самых смелых мечтах не думал о том, что и ему повезет, и он сам встретит свою половинку. Может быть это как-то передается через определенные поколения?… Но сейчас Власт был безумно счастлив. Он хотел бросить к ногам Ксюши весь мир! Вот только бы не испугать ее своим напором! Поэтому и уступил ей тогда в вопросе с каретой. Ведь видел же как она устала! Но Ксюшины слёзы, они просто готовы были разорвать ему душу. Да и лишний раз прикоснуться к любимой, держа ее в объятиях на коне целый день напролет — это было так соблазнительно… Тем более он понимал, что как только они окажутся дома в Прибрежном замке насущные дела заставят его оставлять любимую, хочется надеяться, что не на долго.

* * *

Ярополк Видар

Морозный солнечный день был замечательным, и оборотень улыбнулся сам себе. Он ещё в Тарсмании купил для Лёлечки плюшевую рысь, да не какую-нибудь, а ручной работы, весьма похожую на настоящую зверушку. И вот теперь он просто гулял по улицам, посматривая, что еще можно приобрести для любимой сестрёнки. Рональд смылся непонятно в каком направлении, буркнув напоследок, что найдет его в таверне на выезде и потом они вместе поедут к голубкам. Так Рон за глаза окрестил Власта и Ксюшу.

Размышляя о том, что произошло с Ксюшей и Властом, Ярик не мог понять плохо это или хорошо- найти свою пару. С одной стороны вон сколько девок на белом свете и заморачиваться не надо — сами на шею бросаются. А с другой стороны, сколько женщин было и у отца, и у Власта, да, что говорить, и сейчас им стоит только бровью повести вмиг слетятся к ним будто мухи на мед. Да вот каждый из них готов сам, сломя голову, бежать выполнять любой каприз любимой. Вот и не знаешь, что тут лучше… быть в поиске или чтоб сердце успокоилось… а с другой стороны и зачем ему все эти заморочки с парой… бегай потом за ней…

О! И куда, спрашивается, смотрели его глаза раньше? Ведь, как говорит отец, князь должен все замечать и подмечать! Если бы Ярик раньше присмотрелся к брату повнимательнее, то, наверное, он бы давно увидел, каким взглядом смотрит Власт на Ксюшку. Ну надо же! Он такое прохлопал! Только по приезду в Тарсманию Видара озадачила простая мысль — а отчего это брат излишне напряжен и вообще ведет себя как влюблённый кошак. Вот именно тогда Ярик понял, что брат неспроста в последнее время вел себя так странно. Он, оказывается, просто был лишен Ксюши… что же, он, Ярополк, очень даже рад был помочь вернуть эту смешливую и веселую девушку в Белогорию, в семью. А когда Власт признался, что Ксюша его пара, так и вовсе Ярополку полегчало. Он-то переживал, что любимая подруга детства навсегда останется в Тарсмании, а тут… Все рядом, разве это не здорово!!

С подобными мыслями и приподнятым настроением Ярополк обходил город, с ними же он зашел в таверну, чтобы там дождаться Рона. Аппетит разыгрался сам с собой и Видар недолго думая заказал себе щи со свининой, мясное рагу и большую кружку молока…

Ароматные щи заставили оборотня зажмуриться от удовольствия. И он просто замер в предвкушении, но стоило ему только поднести ложку к раскрытому рту… Сперва Ярик и не понял, что же такое незнакомое хрустнуло на зубах. Затем он повнимательнее присмотрелся к содержимому следующей ложки, которую уже зачерпнул, а затем перевел взгляд в налитую до краёв тарелку… Там плавали мухи, жирные, выплывшие словно ниоткуда. Именно их подруга так противно хрустнула на зубах у оборотня. Хорошее настроение мгновенно улетучилось, и оборотень медленно стал закипать. Поддев еще раз сей образец чистоплотности, Ярополк нахмурился. У насекомых явно отсутствовали крылья или может быть они сами отвалились в тот момент, как попали в его щи? Почему-то промелькнула мысль — бедным мухам кто-то решил продлить пытки и, не только лишив возможности летать, кто-то остроумный решил их заставить научиться плавать с перспективой утопнуть.

В сердцах громыхнув ложкой об стол оборотень рывком встал и направился на кухню, поучить уму-разуму местных поваров. Официант, что так лебезил перед Ярополком, расставляя тарелки, при виде злого клиента поспешил заблаговременно скрыться. То же самое поспешила сделать выплывшая навстречу тучная посудомойка.

— Где ваш повар? — недовольно рявкнул Ярополк, но так как спросить уже было не у кого, он прямиком направился туда, откуда доносились весьма аппетитные ароматы. Согнутая спина невысокой женщины в белом передничке указывала на то, что она и есть повар, так как более никого здесь не наблюдалось. Незнакомка резала морковь, да так шустро, что казалось, положи на доску палец, так и он будет мгновенно нашинкован … Но Ярику уже было все равно кому высказать всё что думает о талантах горе-повара и его попытках тренировать в тарелках клиентов мух.

Как вдруг женщина, по-прежнему не выпуская ножа из рук, повернулась на его голос…

— Вы что-то хотели? — произнесла она звонким голосом. И в этот момент Ярик ощутил себя полным идиотом. Не женщина, а молодая девушка, — оборотень стояла перед ним. Невысокая, крепкого телосложения, она даже не доставала ему до плеча. Русые волосы, собранные в две тугие косы, лежали на пышной груди. А миндалевидные медовые глаза незнакомки выражали как ехидство, так и насмешку.

— Хотел, — Ярополк сглотнул, с трудом вспоминая, а зачем он собственно тут оказался. — … поесть хотел, а здесь… До каких пор! — он вдруг вспомнил всё свое возмущение и старательно воскресил его в себе. — До каких пор мухи будут ставить рекорды в моих щах?!

— Какие мы нежные, — съязвила повариха, бросив нож в раковину, — мушек испугались! Не княжеское это дело, мух в тарелке полоскать?!

— А ну, повтори, — скомандовал Ярик, делая навстречу дерзкой девушки шаг, другой…Мысли как лабиринты путались в голове и чем ближе он подходил, тем с большим удивлением и удовлетворением замечал, как дрожит нижняя губа поварихи, как вся её бравада кажется напускной… Видар глаз не мог оторвать от этих заманчивых губ…

— А надо ли? — тихо прошептала девушка, поднимая голову и заглядывая в глаза Ярополка.

— Не знаю, — тут же отозвался Видар и обняв девушку, впился своими губами ей в сочные губы..

— Как же ты долго шел! — она попыталась стукнуть по плечу оборотня, а вместо этого обвила руками его шею, притягивая к себе..

— Только не говори, что в прошлый раз это была тоже ты и сделала это специально? — рассмеялся Ярик спустя пять минут, когда первый поцелуй с большим трудом удалось разорвать. Вот это его накрыло! Теперь он полностью понимал и Власта, и отца. Он держал в руках её, свою настоящую половинку и не мог осонать, за что ему дано такое счастье. Но теперь он ни за что не выпустит ее из своих рук и перегрызет глотку любому, кто посмеет на нее голос повысить!

— Я тогда тебя в самый первый раз увидела, — обижено призналась незнакомка, даря оборотню робкую и вместе с тем нежную улыбку. — И муха это первое, что пришло на ум. Я думала, что ты сразу придешь ко мне, а ты…

Звериная сущность оборотня была готова предупреждающе зарычать, чтобы он не смел обижать пару.

* * *

Ксения Видар

Горячая вода обжигала мою кожу, но вылезать из ванной не хотелось. Я только-только смыла с себя дорожную грязь, а затем залила воду заново, желая хоть немножко, полежать и погреться. Тем более, что Властислав отдавал какие-то распоряжения и меня не торопил. А я, плавая в ванной и слыша его голос, просто наслаждалась этой близостью и самим сознанием того, что он меня любит и мы вместе.

Сегодня утром, во время нашего пути, Власт рассказал, когда именно его зверь почувствовал во мне пару и я окончательно успокоилась. Нори на тот момент уже ничего не светило и её появление — это всего лишь умело разыгранный передо мной спектакль. Но о мёртвых говорят либо хорошо, либо ничего, а значит, и я больше не буду тревожить её имя.

Он мой и точка.

— Да, мы с леди Ксенией через час будем здесь обедать, позаботьтесь, пожалуйста! — раздался голос любимого, и я прикрыла глаза. Несколько дней назад, когда оборотень пришел ко мне ночью, я задала Властиславу вопрос, стыдясь и краснея:

— Послушай..-мне было очень неудобно но я всё-таки выпалила. — А как остальные смотрят на то что ты уходишь ночью? Ведь не все же спят! И все всё понимают…

— Не все спят, ты права, — подтвердил он, беря меня за руки. — Но не переживай, моё солнышко, здесь каждый уже считает тебя моей женой. Ты же знаешь для оборотня не обязательно бежать за бумажкой, где будет написано кто чей муж, брат и отец. Ты моя и этим все сказано. Я никогда бы не посмел бросить на твое имя пятно и убью каждого, кто косо посмотрит в твою сторону. Но если ты хочешь, то до нашей официальной свадьбы я не буду приходить..

Конечно же, я не согласилась. Это было выше моих сил! Ведь мы столько были в разлуке. А позволить Властиславу спать на коврике у входа я тем более не могла. Да и зачем, если рядом с ним я чувствую себя счастливой.

Предаваясь своим размышлениям, я не заметила, как осторожно приоткрылась дверь, и кто-то зашел в ванную комнату. А когда я поняла, что уже не одна, то любимый был уже рядом. Его глаза разгорались по мере того, как он осматривал меня, лежащую в пенной воде. И чем дольше длилась эта тишина, тем больше голода и возрастающего желания отражалось в них.

— Ты согрелась? — поинтересовался князь, опуская свои руки ко мне, предварительно засучив рукава.

— Да, — тут же отозвалась я, почувствовав, как его пальцы дотронулись до моих губ, а затем, погрузившись в воду, мужская ладонь нежно накрыла мою грудь. Власт не отрывал от меня своего взгляда и продолжал гладить мое тело. Плечи, грудь, живот, бёдра… он всего лишь нежно касался, а меня охватило нетерпение. Но я сцепила зубы и по-прежнему молчала, понимая, что еще несколько минут и попросту не выдержу этой сладкой пытки. Похоже, этот невероятный мужчина решил меня испытать на прочность… Что же, мой милый, я тебя раскусила.

Мне тут же захотелось сделать что-то такое, отчего оборотень потеряет свой обычный невозмутимый контроль. И не найдя ничего лучше, я просто положила обе ноги на бортик ванны. Вот таким образом захотелось его подразнить. Но планам не суждено было сбыться. Ноги я закидывала очень медленно, под разгорающимся взглядом оборотня, только не рассчитала, от чего сама поскользнусь и уйду под воду, с головой.

— Ксюша! — услышала я взволнованный крик любимого перед тем, как меня накрыло пенной водой. И тут же сильные мужские руки подхватили меня под мышки и вытащили из воды.

Наверное, если бы я продолжала сидеть в ванне, то все бы могло закончиться по-другому, правда в этом была не очень уверена… Но теперь я стояла в воде, а моя грудь оказалась как раз напротив глаз Властислава. И я видела, как он сглотнул и потянулся за большим мягким полотенцем, чтобы вытереть меня. Приблизившись ко мне, Власт молча развернул меня спиной к себе, чтобы помочь высушить мои волосы…

Захотелось чего-то большего…

Я думаю, что в том, что произошло дальше виновата только вода, которая соблазнительно стекала по моему телу, а может быть сама обстановка. В какой-то момент я поняла, что мои волосы оставлены в покое и повернулась. Власт тут же положил свои руки мне на плечи, а затем наклонил голову и лизнул мою грудь, затем другую. Я всхлипнула от переполнявших меня эмоций и это послужило сигналом к действию. Полотенце тут же оказалось на мне, а меня саму зверь понес на руках в спальню.

— А если кто-то зайдет, — прошептала я на ухо князю, одновременно прикасаясь губами к его шее.

— Не посмеют, — заявил он, укладывая меня на широкую кровать. — Так что ты там задумала? — произнёс Властислав, хитро посматривая на меня сверху.

— Ничего- заверила я его, не понимая, что он имеет ввиду.

— Это называется ничего? — промурлыкал мой зверь, разводя мои ноги и сгибая их в коленях. И тут я поняла, что он говорит о моём неудавшемся акробатическом трюке под названием "ноги на бортик". Легкий массаж был приятен, но только делал Власт его исключительно с внутренней стороны моих бедер. Да еще при всем этом выражение его лица было таким, что трудно не понять, какое продолжение меня ожидает. Он снова испытывал меня на прочность, заставляя желать его еще сильнее.

— Я не знаю, — прошептала, закрывая глаза и натягивая на себя распахнувшееся полотенце. На улице было светло, так же, как и в этой спальне, наверное, поэтому, я чувствовала себя несколько скованно. Во время остановок Властик приходил ко мне ночью, а сейчас… сейчас все же видно! Оборотень почувствовал моё смущённое состояние и спустя минуту зашторенные окна были мне в помощь.

— Но ты же понимаешь, что я все равно тебя вижу, всю… — прошептал князь мне на ушко и тут же подмял меня под себя. Когда мужчина успел раздеться, я даже не поняла. И едва раскрыла глаза, то тут же оказалась с возбужденным оборотнем нос к носу. Своим животом я чувствовала его желание, и оно было созвучно с моим. — Допрыгалась, — довольно произнёс Власт, целуя мою шею, прикусывая мочку уха…

Я застонала, и мой князь воспринял его как призыв к действию. Быстро, без предисловий, князь раздвинул мои ноги и вошел в меня. Он удерживал себя на весу, двигаясь то медленно, то ускоряя темп. А я выгибалась под ним, понимая, что просто растворяюсь в нахлынувших на меня ощущениях, что еще немного и закричу, не в силах сдержаться. Так и случилось. Но оборотень не останавливался, что только усилило мои ощущения, возросшее от этого в разы… Победный рык моего зверя, он прозвучал в тот момент, когда я думала, что лучше быть уже просто не может…

— Вот теперь ты будешь знать, как дразниться, моя маленькая негодница, — прошептал мне на ухо любимый, крепче прижимая меня к себе. И я хотела ему что-то ответить, но сладкая истома, в которой я пребывала, не позволяла это сделать. У меня не было сил, и я просто улыбнулась ему в ответ, за что и получила легкий поцелуй в нос.

Вставать и тем более куда-то идти из объятий любимого мне не хотелось. Но мы должны были пообедать, а потом отправиться за покупками.

Я довольно быстро подобрала себе тройку платьев, пару костюмов, пальто, шубку и несколько пар обуви. Мы расплатились, указав, куда именно нужно будет все это доставить. Но кроме этого мне просто необходимо было купить еще и нижнее белье. За ним я свернула на знакомую улочку в милый магазинчик, куда мы несколько раз наведывались вместе с мамой.

— Если ты не возражаешь, то я подожду тебя здесь, — произнёс Властислав, мягко подталкивая меня к входу в магазин.

— Конечно, — согласилась я и вошла сама.

Нужные мне вещи нашлись сразу, причем все именно такое, как мне нравилось. Кружевные бюстины, маленькие трусики, милые ночные сорочки… Покупкой я осталась довольна и выйдя из магазина со свертками к своему удивлению не обнаружила Властислава на месте. Не зная, чем себя занять, я решила заглянуть в соседний ювелирный салон, и даже приблизилась к прозрачным окнам… Там, за стеклом, я увидела своего любимого. Он склонился над какими-то украшениями, а седой продавец что-то увлеченно рассказывал, жестикулируя и указывая пальцем в переливающийся товар.

Улыбка озарила на моем лицо. Власт вероятно для меня решил скупить всё самое лучшее, как и обещал. Я потихоньку отошла от магазина и стала ждать своего мужчину там, где мы и расстались. Ровно через пять минут князь вернулся, но ничего не сказал. А я сделала вид, что не заметила, откуда он вышел, гадая, что же все-таки купил Властислав.

— За подарками? — предложила я князю, и он кивнул, увлекая меня на соседнюю улицу, где был один очень известный во всей Белогории магазин. Он пользовался спросом у художников и любителей творчества. Именно там мы хотели что-то приобрести для Лёли.

Хрустальный колокольчик прозвонил, стоило только нам раскрыть двери. И тут же навстречу нам подбежал шустрый продавец.

— Что желаете? — произнёс мужчина, внимательно рассматривая на с полуулыбкой.

— Что-нибудь для девушки, которая очень любит рисовать, — попросила я, осматриваясь по сторонам. Полочки и витрины были магазина были заставлены всевозможными альбомами, баночками и красками. На стенах красовались картины, вывешенные здесь в качестве украшения. Особая атмосфера творчества пронизывала всё вокруг.

— О! — восторженно произнёс мужчина, — пройдемте со мной! Сейчас я вам покажу новинку! Тетради для раскрашивания!

— Как это? — поинтересовался Властислав, который так же, как и я впервые слышали о таких тетрадях.

— На чистом листе нарисованы контуры какого-либо предмета. А человек берет цветные карандаши или краски и закрашивает эти контуры любым цветом, по своему усмотрению. Эта новинка вот уже неделю пользуется о-о-очень большим спросом, как среди взрослых, так и среди детей! Ну что, будете смотреть?

— Показывайте, — согласилась я и мы направились за мужчиной в соседний зал.

Но каково же было мое удивление, когда там мы обнаружили Рональда. Змей отобрал для себя несколько тетрадей и только потом заметил нас.

— Она животных любит, — заметил Властислав с усмешкой.

— Я знаю, — тут же произнёс змей.

— О ком это вы? — не поняла я.

— О вашей сестре, леди. Я ведь собираюсь заехать к Вам в Лесной замок и мне очень хочется ей что-то подарить необычное, — пояснил Змей. Честно говоря, я была очень удивлена, но не подала и виду, а направилась к витрине, чтобы так же выбрать свой подарок, отличный от только что купленного Рональдом.

Ровно через два часа мы оказались около городского дома Видаров, нагруженные подарками. Сюда же подтягивались и наши сопровождающие, довольные своими покупками. Все хотели поскорее попасть домой, и я была с мужчинами полностью согласна.

— Ну и братец! — произнёс удивленно Властислав и я обернулась. По улице ехал Ярополк, а перед ним, на коне, сидела миловидная девушка.

— Что бы это значило? — удивленно присвистнул Рональд.

— Узнаем, — отозвался Власт, заботливо поправляя мой шарф.

Мы все так и стояли, наблюдая за Яриком. Но, похоже, что его это совершенно не трогало. И едва поравнявшись с нами, он остановился, ловко спрыгнул с коня, затем помог слезть и своей спутнице.

— Знакомьтесь, это Лиза, — представил девушку Ярополк, — она едет с нами. Со мной!

— Брат, это то, о чём я думаю? — произнёс Властислав, с интересом рассматривая незнакомку.

Темные волосы и такой же медовый взгляд, невысокий рост, миловидное лицо- все это сочеталось в девушке. Невысокая, но немного пухленькая, она выглядела, словно конфеточка из вазочки со сладостями. Приятная девушка, мне понравилась. На меня она тоже бросила несколько любопытствующих взглядов, в которых напрочь отсутствовала злость или недовольство. Мне захотелось с ней подружиться.

— На сто процентов, — расцвел Ярик.

И тут я поняла, что на одну счастливую пару у нас стало больше.

* * *

К вечеру, усталые, но довольные, мы въезжали в Лесной замок. Кажется, даже наши кони летели быстрее, мечтая как можно скорее попасть в свои родные конюшни.

— Вы там живете? — услышала я голос Лизы, обращенный к Ярику. — В том большом замке?

— Да, — довольно выдохнул он, — а теперь и ты тоже здесь будешь жить, вместе со мной.

— А ты уверен, что я им понравлюсь?

— Даже не сомневаюсь, — усмехнулся Ярополк, прижимая девушку к себе. — Но сюрприз для всех будет, это точно.

— Подслушиваешь? — шепнул мне Властистав и тут же прикусил мочку моего уха. Он так и не позволил мне ехать самой, объяснив свое решение тем, что из всех нас я одна могу простыть, к тому же сегодня ударил мороз. А вот из каких соображение Ярополк не отпустил Лизу от себя, я не знаю, только догадываюсь, тем более, что моя лошадь была свободна.

— Нет, — отозвалась я, повернув лицо к любимому, быстро прикоснулась губами к его щеке в ответ. — Это вышло случайно.

— Так и быть, Вы были так убедительны, леди, что я вам поверю, — мурлыкнул мне на ухо князь и тут же отвлекся от столь приятной беседы, к моему большому сожалению. — Смотри-ка, это не нас ли встречают? Надо же, никогда такого не было!

— Кто? — я напрягла зрение и мои старания увенчались успехом. — Радомир? Он едет навстречу к нам!

— Он самый! — подтвердил Властислав, и мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять, как мой оборотень рад видеть собственного отца.

Наш небольшой отряд привлекал к себе внимание. Люди и оборотни, увидев на нас, улыбались и махали руками в знак приветствия. Властислав в приказном порядке отпустил всю охрану по домам отдыхать, и при встрече с Радомиром нас осталось только пятеро. Оборотни, довольные таким приказом, не заставили себя упрашивать дважды. Данко, как мне кажется, был впереди всех. Не иначе спешил к своей любимой, прихватив с собой подарки.

— Цела? — спросил меня хозяин Лесного княжества, помогая слезть с коня, а я счастливо кивнула в ответ и тут же оказалась в объятиях огромного оборотня. — Ксюша, девочка моя! — прошептал Радомир, целуя меня в щеки и гладя по голове. — Слава Всевышнему, жива и невредима! Не обижал тебя в пути мой старший сын?

— Нет, — прошептала я, смотря в глаза этого сильного мужчины, который по-прежнему прижимал меня к себе.

— Пап!? — возмутился Власт, но всем и так было понятно, что все это просто шутка.

— Беги скорее к Яре, они с Лёлей тебя ждут-не дождутся, — шепнул мне ласково князь и я, улыбнувшись Властиславу, не сводившему с меня своего внимательного взгляда, направилась в замок.

Поднимаясь по ступеням, я обернулась. В этот момент Ярик вместе с Лизой выехали из-за угла. Ярополк спрыгнул с коня и не дал своей девушке самостоятельно спуститься. Он просто схватил её за талию и поставил рядом с собой, крепко прижимая к себе и с вызовом смотря на всех.

— Я гляжу, ты даром время не терял, — произнёс Радомир, обращаясь к сыну. А я внутренне напряглась, ведь все знали, что Ярик постоянно увлекался разными девушками, и это у него сидело в крови. Но он никогда еще не приводил подруг с собой, предпочитая заводить отношения на стороне. И вдруг такой сюрприз…

— Отец, познакомься, это Лиза, — отозвался Ярополк, — она… она моя!

— Да вижу, что твоя, — усмехнулся Радомир, и я внутренне расслабилась. Лизу приняли, и я за них с Яриком рада. Все это время девушка стояла молча, но поняв, что её одобрил старший рода, облегченно вздохнула. — Добро пожаловать, Лиза! — произнёс князь, с интересом посматривая избранницу младшего сына.

Я не стала задерживаться и направилась к маме.

— Ксюшечка приехала! — раздался звонкий голосок сестрёнки, бегом спускавшейся с лестницы, — ура!

— Олечка! — я радостно вскрикнула и раскинула руки, ловя сестричку.

Следом за Лёлей показалась и мама. Она оказалась не столь проворной, но это все от беременности. По-прежнему грациозная и красивая, мама прекрасно выглядела. И мне кажется, каждый в нашей большой семье с этим будет согласен.

— Девочка моя! Живая! Здоровая! Ты вернулась! — воскликнула мама, ощупывая и рассматривая меня со всех сторон, словно не веря, что это я.

— Вернулась… Не волнуйся, пожалуйста… Все уже хорошо, — прошептала я, чувствуя, что прижавшись к маме, готова расплакаться. И если бы не Лёля, обнявшая нас обеих, то наверняка бы так и случилось.

— Ксюшечка! А кто еще с тобой приехал? — маленькая проказница, конечно же соскучились по братьям.

— Все вернулись! Беги, встречай все во дворе и даже есть сюрприз! — заинтриговать я ее.

Так, смеясь и все-таки плача, мы с мамой пришли в мою комнату. И, конечно, я стремилась поскорее поделиться с ней самым сокровенным.

— Мам, мне нужно тебе кое-что рассказать… Ты знаешь, Властик…

— Знаю милая, — прошептала она, взяв меня за руки. — На это все давно указывало, всё к этому шло, только раньше положенного времени мы все этого не понимали. Ты только вспомни, кто всегда был рядом с тобой с самого первого дня, как ты вошла в этот замок? Кто как не он всегда присматривал за тобой и всегда оказывался рядом в нужный момент? А как Власт себя вел, когда на тебя напал Рон? Все так и должно было случиться. И я очень этому рада!

Я не видела, как мама знакомилась с Лизой, но вездесущая сестрица рассказала, что Ярик очень волновался перед тем, как представить свою девушку. Но мама им улыбнулась, чем разрядила накаленную обстановку и сразу всем стало теплее и уютнее.

.

Спустя какое-то время, отдохнувшие и сытые мы все вместе сидели в гостиной. В который уже раз я слушала других и рассказывала сама о том, что же произошло в Тарсмании и как мы добирались назад. Я хоть и знала всю историю, но тоже жадно вслушивалась в каждое слово своего любимого, радуясь, что он успел вовремя. Даже быть помолвленной с Огюстом оказалось выше моих сил. После его поцелуев с Сильвией и угроз моим родным многое изменилось. А открывшаяся правда о его целях в отношении меня и вовсе растворила радужную пелену в моих глазах. И я в который раз поняла, в какую ловушку едва не попалась. И что могло произойти со мной, если бы Властислав не успел меня спасти. Эта страница должна быть перевернута и закрыта навсегда. Властислав, словно почувствовал, как я напряглась, сжал мои пальцы и заглянул глаза. Я вздохнула и положила свою голову ему на плечо, что очень понравилось оборотню, а мне помогло расслабиться.

— Мам, — поинтересовалась я, заметив, как Радомир, прижав к себе княгиню, с любовью посматривает на её округлившийся животик, — а когда у нас будет братик или сестричка?

— Недели две-три осталось, не больше, — отозвалась она улыбаясь.

— Так скоро?! — удивилась я, понимая, что со своими дворцовыми проблемами просто выпала из настоящей жизни, — но ведь это же здорово!

Мы засиделись допоздна. Так приятно было сидеть дома в окружении дорогих тебе людей и знать, что тебя любят, а не используют, всегда поддержат, а не предадут при первой возможности. Как я могла только подумать от этого навсегда отказаться?!.

Как-то так вышло, что все почти одновременно отправились спать. У мамы устала поясница, и князь очень бережно обнял её за талию и повел в свою спальню. Ярик с Лизой тут же ушли вместе, и я не сомневалась, что эта парочка встретит ночь не каждый у себя(девушке до оглашения брака выделили просторную и светлую комнату). Лёля половину вечера просидела рядом с Рональдом, занимаясь раскрашиванием картинок в привезённых тетрадях. И змею, похоже, это было действительно интересно. Правда он пытался отшутиться, что на самом деле это он лично проверяет качество карандашей собственного производства. Но ему не особо-то и поверили. А теперь и сестричка, и Рон ушли каждый к себе. Змей собирался завтра рано утром покидать нас, направившись в свои владения. И вернуться он обещал на свадьбу к Ярику, которую решили назначить через две недели. Они решили не тянуть с этими событиями, раз уж так вышло.

Перед сном я заглянула к Лёле, немножко поболтала с ней о нашем, о девичьем. Затем поцеловала её на ночь и только потом пошла к себе. С Властом я не попрощалась, так как была уверена, моя рысь сегодня снова придет ко мне, даже если не открою. Наверное, это неправильно, но без своего оборотня я уже жить не могла, да и не представляла будущее без него. Но у меня накопились тысяча и один вопрос, и сегодня ночью я была намерена их с ним обсудить. Где мы будем жить, какую роль в своем замке мне отводит Властислав…все это было немаловажным для меня. И если еще месяц назад меня волновали уроки и переводы, то теперь всё коренным образом изменилось.

С таким настроем я зашла в свою комнату, на ходу вынимая заколки из волос. И вдруг остановилась, пораженная увиденным. Букет нераспустившихся алых роз красовался на камине, и я не смогла к этому остаться равнодушной. Подошла, с удивлением отметив, что в самой середине композиции расположился белый, почти распустившийся бутон.

Откуда зимой такое чудо?

Входная дверь приоткрылась, и я тут же оказалась в объятиях любимого:

— Разгадываешь послание или гадаешь от кого оно? — шепнул оборотень, а кожу на виске обдало горячим дыханием.

— И то, и другое…,-я прикрыла глаза от удовольствия.

— И к каким выводам пришла?

— Что тайный поклонник вернулся со мной в Белогорию, что любит… только почему ты не ревнуешь? — мне захотелось поиграть, и я возмущенно взглянула на любимого.

— А смысл ревновать к самому себе? — резонно заметил он.

— У меня было предчувствие, что это как-то связано с тобой…

— Да… меня очень долго не было рядом — вот за это я буду очень — очень-очень просить у тебя прощения… Ты простишь меня? — Властик прижался губами к моей шее. — Я почти сразу понял, что ты не читаешь моих писем. Но я должен был напоминать о себе, рассказывать о своих чувствах. Я вспомнил, как отец из каждой своей поездки привозит Леди Ярославе "букет страсти" и как она рассказывала тебе, еще маленькой, о языке цветов. Вот и решил таким способом достучаться до тебя. Оборотни, которые охраняли тебя, получили четкие указания, при каких случаях сколько и какие именно цветы ты должна получать. Ну и как именно ты прочитала это послание?

— Белая роза — ты просишь прощение за то, что отсутствовал, а красная — ты меня очень любишь…

— А то, что розы в бутонах и не раскрытые — это я прошу свою любимую стать моей женой и все-таки назначить дату свадьбы.

— Я как раз хотела с тобой это обсудить, — произнесла я как можно твёрже и обернулась, понимая, что если мой оборотень продолжит в том же духе, то ни о каком обсуждении речи быть не может. Ну, разве его руки, ласкающие мою спину, проникающие в вырез платья, способствуют серьёзному разговору?

— Я очень внимательно слушаю тебя, — Властик нежно меня поцеловал, тяжело вздохнул, видя мой настрой и нехотя отпустил, перестав в меня отвлекать.

— Мы не можем с тобой сейчас пожениться, — выпалила я, замечая, как янтарные с золотом глаза оборотня стремительно темнеют, становясь черными.

— Почему? — спросил он сквозь сцепленные зубы. — Ксюша, я понимаю, что очень виноват перед тобою и готов снова и снова просить у тебя…

— Власт, я не об этом, — мне пришлось прервать этот поток слов непонимания и всё поскорее объяснить, пока любимый чего-то себе не надумал. Я прижала пальцы к губам князя, и он тут же их поцеловал, ожидая продолжения моей речи. — Я не могу туда сейчас поехать, пойми. В твоем замке мне все напоминает мой побег и всё, что я тогда узнала..

— Новый замок я за неделю не построю! — с горечью воскликнул он.

— И не надо. Просто надо в нем что-то изменить. Сам понимаешь, захочется ли мне спать в этой кровати, где ты был с..

— В ней никто кроме меня не спал! — прервал мои фантазии Власт.

— Но ведь ты меня понял? — спросила я с надеждой, не отрывая завороженного взгляда от глаз любимого, которые вновь становились читаемыми. — Я люблю тебя, правда, очень — очень, — прошептала, привстав на цыпочки, чтобы прижаться к его губам.

— Понял, — отозвался он, прижав меня к себе, — ремонт и срочно!

Вдруг Властислав замер, отпустил меня и вышел из моей спальни. Я озадачено побежала за ним… Картина, представшая перед моим взором, требовала немедленного объяснения!

* * *

Ярополк Видар

Он не думал, что иметь пару это здорово и вместе с тем непросто. Куда вмиг девалась вся та легкость и азарт, что ещё вчера была присуща молодому мужчине при виде абсолютно любой юбки? Словно и не он это сейчас, а кто-то другой, более серьезный, взрослый и ответственный что ли. Все переменилось ровно в тот миг, как оборотень понял — это ОНА! Такая грозная в белом фартуке и с поварским ножом, которым можно не только морковку нарезать, но и запросто курицу разрубить, не лишившись заодно парочки пальцев.

Лиза едва не пришибла его за то, что он так долго до неё добирался. И это вызвало у оборотня смех и умиление. Она, такая трогательно невысокая и немножко пухленькая, с поварским ножом наперевес выглядела весьма воинственно и сердце оборотня тут же понеслось вскачь. Это ОНА и еще раз ОНА! Хозяин таверны с большой неохотой дал Лизе расчет. Яр попробовал убедить ее махнуть на все это рукой, но девушка не захотела оставлять заработанные ею деньги. Покончив с делами, они тронулись в путь, предварительно заехав к родителям девушки.

Приёмная мать, пожилая человеческая женщина, прослезилась при виде дочери, уезжающей с женихом. Но Ярополк шепнул накуксившейся Лизавете, чтобы не лила слёз понапрасну. Захочет будущая тёща — переедет жить к ним в замок. А не захочет — останется жить в городе, а уж они тогда по возможности будут как можно чаще её навещать. Как оказалось, неродной отец Лизы, тоже человек. Он, будучи охотником, когда-то ранней весной на берегу реки подобрал маленького рысенка, который оказался милой девочкой. Тогда же сообщил сыщикам, написал объявления, но никто из родственников девчушки так и не нашелся. И только весной, после разлива реки, был найден обглоданный труп женщины-оборотня. Но это не прибавило истории светлых пятен. Утопшую никто не опознал.

— Мам, ты приедешь к нам жить? — заплакала Лиза, вытирая носовым платком то свои, то материнские слёзы.

— Что ты! Что, ты, милая! — взмахнула руками женщина, — мы с отцом тебя тут ждать будем! У нас и дом свой и корова! Мы ведь всегда знали, что ты к своим уйдешь. Такую красавицу абы кто замуж не позовет! Жалко, отец опять на охоте.… Ну, да не в другую страну ты собралась, увидитесь.

— Собирайтесь к нам на свадьбу! — предупредил Ярополк женщину. — Мы оповестим вас, как с датой определимся. И пришлем за вами.

Ехать с Лизой раздельно, конечно же он не захотел. Только вместе! Он боялся отойти от неё хоть на миг. Оказалось, что пара — это словно твоя вторая половинка в самом прямом смысле этого слова. Не было её и ты вроде как-то жил, но теперь понимаешь — не жил, существовал. Мир заиграл другими красками. Всё словно стало, и выглядеть по-другому, и восприниматься иначе. Даже чувства брата к непоседе Ксюше Яр теперь понимал. Только так и не мог постичь, как Власту удалось так долго прожить вдали без своей любимой??

Он бы так не смог. Вот, например, стоило только им прибыть в Лесной замок, Лиза попросилась уединиться в туалетной комнате. Он же буквально не мог отойти от двери, пока девушка не вышла и не покрутила пальцем у виска. В другой ситуации это было бы обидно, но не теперь. А затем он увидел ревность в её глазах. Это произошло, когда кто-то из встретившихся на пути бывших подруг окрикнул его:

— Ярополк, с приездом! Приходи к нам сегодня! — прокричал, как назло, знакомый девичий голосок.

— Вот как? — скривилась любимая… да что уж там говорить, просто настоящая, реальная жена! Она с силой впилась ногтями в руку оборотня, стараясь причинить ему физическую боль, такую же какую она сама испытала от ревности. Ярополк это понял и едва не выругался. Ну, надо же такому случиться!

— Лизонька, любимая, — шептал он на ушко своей рыське, не обращая внимания на повторные выкрики и приглашения друзей и знакомых. — Я не буду спрашивать, сколько мужчин смотрели на тебя и пускали слюни. Уверен, их было очень много. Я, конечно, готов пересчитать каждому из них ребра. Но и тебя прошу понять и не держать на меня зла из-за моей прошлой жизни. Знай — это все было ДО тебя

Ярополк нарочно отстал от Властислава и Ксении, стараясь объясниться без посторонних, наедине.

— Если соврал, Яррррик, — девушка пихнула оборотня локтем по рёбрам, — нож я и в твоём замке найду.

— Все, что у меня есть в твоем полном распоряжении, — усмехнулся Ярик. Он то думал, что ему пригрозят уходом или побегом, — и я тоже твой от кисточек ушей до кончика хвоста. Лиз, а если серьезно, — из голоса молодого князя пропали шутливые нотки, но появилась неподдельная нежность, — то я никогда не думал и не мечтал, что за такое короткое время могу стать таким счастливым. Ты даже не представляешь, до чего же я рад твоим мухам…

— И я тоже, — тихо вторила ему девушка, прижавшись спиной к широкой мужской груди. И ей казалось, что, не то что ли невзгоды, но и ветер не посмеет на неё дунуть, потому что рядом есть ОН. И пусть кто-то из людей смеются над природой оборотней и над самим словом-пара. Им просто не дано понять такого счастья найти свою половинку да так, что ни на секунду не усомнишься, что это он или она.

В человеческих книгах довольно часто встречаются упоминания о любви с первого взгляда. Но кто сказал, что у оборотней её нет? Что нельзя влюбиться в ту, которая предназначена природой именно тебе?! И разве Лиза ущербная, почему он не должен был влюбиться именно в эту женщину-рысь?! Наверное, это счастье, что именно она оказалась его половинкой и ему, действительно повезло. Но как же он рад такому везению! Ярополк всю дорогу вдыхал её такой сладкий запах, что шел от кожи девушки, от её волос. А когда Лиза рассмеялась, то улыбка в ответ сама собой расплылась по его лицу. Он завидовал сам себе..

Счастье, что отец и леди поняли его намерение жениться и поддержали его в этом. Ровно через две недели была назначена свадьба. Дольше не было смысла затягивать.

Перед сном Ярополк проводил Елизавету в её комнату, осмотрев каждый угол.

— Соперника ищешь? — съязвила бойкая на язычок девушка.

— Змея искусителя, — в тон ей ответил Ярик, с усмешкой наблюдая, как с лица Лизы сползла улыбка, в глазах отразился легкий испуг.

— Я даже не знаю, что и сказать, — растерянно произнесла она. — А какие они?

— Обычные, — Ярополк пожал плечами. — Да ты ведь одного из них уже видела. Рональд, он же змей.

— Змей?! Рональд? — воскликнула Лиза, — а. а причем здесь моя комната? — она расставила руки в бока, — чего он здесь может забыть? А ты точно уверен, что он змей? Он же с виду нормальный…

— С виду? — захохотал Ярик, — Вот бы посмотреть на его лицо, если бы он только мог услышать тебя!

— Ну, знаешь ли и шуточки у тебя! — возмутилась Лиза поняв, что её провели.

Подушка полетела в Ярополка, но оборотень увернулся и, подскочив к Елизавете, просто дернул её на себя. В результате чего девушка оказалась в объятиях своего оборотня. Молодой князь прижался к губам своей практически жены в нежном поцелуе и прикрыл глаза. Быть рядом с ней, вдыхать ей запах, жить общими мечтами и стремлениями — это ли не счастье?

— А хочешь, я покажу тебе мою комнату? — предложил Видар, поняв, что еще немного и у него не останется сил сдерживать себя.

— Хочу, — просто кивнула Лиза, — сегодня столько событий. И мне кажется, что я все равно сразу не усну. Так давай проведем время с пользой, что ли.

Ярополк взял свою пару за руку и они направились в хозяйское крыло замка, минуя затемненные коридоры, и останавливались они только лишь для того, чтобы повторять вновь и вновь свои поцелуи.

— Вот здесь я и живу, — произнёс он, пропуская в собственную спальню свою девушку. — Нравится?

Как ни странно, но впервые это вопрос был не праздным. Ярик искренне переживал, понравится ли Лизе у него, будет ли ей действительно здесь удобно. В просторной комнате было тепло и уютно. Никаких излишеств, все, как и любил Ярополк. Широкая кровать, но без балдахина. Над головой потолок расписан сценами охоты. По стенам развешены портреты членов семьи в разные периоды их жизни. Во всем чувствовалась рука леди, и Яр за это ей был очень благодарен. Княгиня словно знала, когда и что ему нужно. Она понимала Ярика буквально с полуслова, и оборотень это очень ценил.

— Кто это? — спросила Лиза, одной рукой держа Видара за руку, а другой, указывая на небольшую картину, изображающую его мать. Леди настояла на том, чтобы пригласить в замок художника и тот подновил работы, утратившие краски и живость. И Талина на картине после реставрации стала выглядеть как живая.

— Это моя родная мама, — с нежностью произнёс Ярополк, не осознавая, как переплелись его пальцы с пальчиками Елизаветы. — Но её уже давно нет в живых. Леди Ярослава, она мама Лёли и Ксюши. А у нас с братом была другая мать.

— Да? — совершенно искренне удивилась Лиза, — но она так тепло к тебе относится, как к родному сыну! Хотя, чего это я кружу-то. Конечно же, ведь она не может быть одновременно матерью твоего брата и Ксении. Ведь они тоже женятся.

— Так и есть, — подтвердил Ярополк, имея ввиду и их с леди очень дружественные и нежные отношения с леди и догадку Лизы. — За последние пол дня очень много всего произошло, — оборотень развернул девушку к себе, взглянул в её глаза…и буквально утонул, завороженный этим мягким янтарём, — но я постепенно тебе все расскажу. или леди с девочками сами…

Их губы встретились, и поцелуй должен был бы состояться, но стук в дверь нарушил все планы влюбленных. Девушка повертела головой, в поисках, куда бы спрятаться.

— Нехорошо, если сегодня, в первую же ночь, меня здесь увидят, — попыталась она объяснить свое поведение.

— Не бойся, ты ведь моя! — попытался успокоить Ярик. — И все об этом знают.

— Нет,я. я туда! — Лиза кивнула головой в сторону ванной комнаты и быстро скрылась в том направлении.

— Ну, туда, так туда, — усмехнулся Ярополк, которому уже представилась Лиза, принимающая его ванну… и как он войдет к ней и обнимет ее… С такими мыслями оборотень распахнул дверь и едва не подпрыгнул.

— Это я! — воскликнула Лёля, держа в руках альбомы, — ты не ждал меня? Странно! Мне столько тебе нужно рассказать!

— Мелкая! Вот скажи честно, чего тебе не спится-то? — не очень довольно поинтересовался Ярополк, понимая, что Оля пришла не на одну минутку… Впервые он хотел побыстрее выпроводить любимую сестричку. Ведь он хорошо знал, что час или два для их бесед — это всегда очень мало. А там, в ванной, его ожидало такое чудо…

— Я пришла спросить про Лизу, а заодно показать свои работы. Ты ведь все равно не спишь? — произнесла она. — И краски я с собой принесла, может вместе порисуем? Баночку и кисти я взяла с собой. А ты мне расскажешь, что интересного видел в пути. Может быть я даже сумею это зарисовать…

Альбомы тут же оказались на письменном столе, а сама девочка направилась в ванную комнату с банкой, вероятно, чтобы налить воду…

Ярополк очень-очень любил эту непоседу, похожую на шаловливого котенка. Но именно сейчас сестренка была лишней в это время в его комнате.

— Оль, — окликнул он, — ты не сердись, но давай до завтра?! Я так устал!

Сестра остановилась и с удивлением взглянула на Ярика. А тот был готов провалиться сквозь землю от этой неприятной во всех смыслах слова ситуации.

— Ты выгоняешь меня? — на медовых глазках девочки появились слёзы и голосок задрожал. — А я так по тебе скупала и переживала… а ты! Эх ты! — она тут же подхватив свои альбомы, направилась к двери, минуя брата.

— Честное слово, вот завтра обязательно… — крикнул он вслед выбегающий из его комнаты девочке. Ярик бросился за ней, понимая, что, по сути, обидел сестренку, которая с открытой душой так спешила к нему.… И около двери, ведущую в Ксюшину комнату оборотень застыл, наблюдая довольно интересную картину.

Рональд, оказавшийся в этот момент в коридоре, увидел плачущую Лёлю и, сразу все понял. Он подхватил двенадцатилетнюю девочку на руки, прижал к себе и стал успокаивать, гладят по головке и целуя в лоб. Потом посадил ее на подоконник, достал платок и стал вытирать ее слёзы.

— Что случилось, Котеночек? — спросил змей, на сей раз, присевший рядом с девочкой на подоконник. — Кто посмел тебя обидеть?

— Ничего не случилось, и никто не обидел, — шмыгнула носом Лёля, — я просто иду спать.

— Это он тебя обидел? — поинтересовался змей, и в его голове Ярику почудилась явная угроза. Рональд Черный совершенно серьезно смотрел в его глаза, и в них рыси виделось предупреждение.

— Нет, — упорствовала Оля, но её слезы уже высохли.

— Ни один его проступок не стоит ни одной твоей слезинки, Котенок! А хочешь я ему морду набью, — с усмешкой и вместе с тем с прежней угрозой, смотря прямо в глаза Ярополка, пообещал ему Рональд. Младший Видар очень удивился подобному разговору этих двоих, но еще больше обещанию Змея.

— Нельзя! У него скоро свадьба! Что же он с разбитой мордой на собственной свадьбе будет делать? — авторитетно заявила Лёля.

— Ну, тогда, после свадьбы. Если не помиритесь. А что случилось-то? — спросил Рон, а Ярик, стоя неподалеку, ухмыльнулся. Эти двое беседовали, словно его и нет поблизости.

— И чего он на меня взъелся? Я же ничего не сделала?!Только поговорить хотела.

— Эх, ты, котенок! Ещё как сделала! Просто ты еще маловата, чтобы это понять…

— Ничего я не маленькая! Подумаешь! Подождет его зазноба чуток! И все я понимаю! Вот хочешь я тебя по взрослому поцелую? Чтобы хоть ты глупых вопросов не задавал! — выпалила девочка, а оба оборотня застыли от изумления.

Ярополку на ум пришла мысль, что не так уж и мала сестрица… Как время-то бежит! Да, действительно выросла. Вон уже все приметила, все сопоставила… А предложение поцеловать Рона?! Она это серьезно?!

— Ладно, — усмехнулась маленькая возмутительница спокойствия, по-прежнему прижимая к себе принадлежности для рисования, — вы тут оставайтесь, а я спать пошла.

И она действительно ушла, провожаемая взглядами двух ошарашенных взрослых оборотней. Один удивлялся, тому, как быстро Лёля выросла.

А вот другой крепко задумался и ловил себя на мысли, а хочет ли он, чтобы его поцеловала Лёля? И что будет с ним, если он ее поцелует "по-взрослому"… Нет, пусть не сейчас, а несколько позднее, но всё же…

Но у этого необычного разговора были еще два свидетеля. Дверь в спальню Ксюши открылась и из нее вышли Власт и Ксения. Девушка, укоризненно посмотрела на Ярика и направилась вслед за сестричкой, чтобы ее успокоить. А младший Видар, как в детстве, предпочел отправиться к себе, предоставляя старшему брату дальнейшее решение довольно интересной проблемы. К тому же его ждала Лиза….

Властислав Видар

— Поговорим? — обратился Властислав к Рону. И змей сделал несколько шагов по направлению к другу, но Власт перекрыт вход в дверь спальни Ксюши рукой. — Ко мне пойдем. Тут тебе делать нечего.

— А я и не претендую, — буркнул Змей.

— Знаю я, на кого ты теперь претендуешь, — усмехнулся Видар, жестом приглашая друга к себе в комнату.

— И не говори, Власт… Сам в шоке! Потом ругать будешь, ладно? Или подеремся как тогда… как захочешь… — то ли оправдывался, то ли недоумевал Черный.

— А почему ты решил, что поссоримся? Может я, как раз, посочувствую? На свадьбу хоть придешь?

— Конечно. Дай только в себе разобраться. Сейчас ни о чем думать не могу! Вернее думаю только об одном… За меня со всеми попрощайся и извинись, хорошо? А я прямо сейчас — домой!

— Охрану возьми! — напомнил Власт.

— Спасибо. Я за тебя рад! — совершенно искренне произнёс Змей, зная, что вот теперь он точно не может остаться.

— И я за тебя!

Ксения Хадерсон

Едва стемнело, моя большая киса, как всегда пришла ко мне и наша безумная ночь, наполненная страстью, повторилась вновь, как и все предыдущие ночи. Я уснула, прижимаясь к любимому, а проснулась снова одна. Под утро оборотень ушел, чтобы сохранить хотя бы видимость приличий.

Внезапно я вспомнила о вчерашнем происшествии и горьких слёзах Оли, поэтому решила её навестить прямо сейчас. Не знаю, что именно произошло вчера между ней и Яриком… Он ведь всегда позволял сестренке приходить поздно вечером и обсуждать то, что днём не успели. Это у них своеобразный ритуал такой. Я это точно знаю, сестрица писала мне об этом в своих письмах. Тем более надо выяснить, что же между ними произошло!

Быстро умывшись и приведя себя в порядок, я поспешила к Оле. Дверь в её комнату была приоткрытой и я, постучав, вошла.

— Оль? — тихонько позвала я, подходя к кровати. На ней, прикрыв глаза, лежала бледная девочка, — что с тобой, моя хорошая? Что-то болит?

— Да, — произнесла Лёля и тут же пожаловалась, — живот очень болит и голова тоже, а ещё немного тошнит. Только маме ничего не говори, пожалуйста!

— Почему не говорить? — нахмурилась я и протянула руку, чтобы потрогать лоб сестрёнки. Но температуры не было, и я задумалась.

— Она расстроится, а ей сейчас нельзя волноваться, — объяснила Оля. — Знаешь, когда мы получили письмо о твоей помолвке с принцем, а потом папа с Властиком обсуждали какие-то письма, то тогда маме стало плохо, и доктор запретил ей волноваться и даже ехать к бабушке.

— Маме было плохо? — как эхо повторила я и расстроилась. Моя маленькая сестричка права, не надо рассказывать об этом раньше времени. К тому же у меня возникла идея и я поспешила её проверить. — Оль, а ты сегодня вообще вставала?

— Нет. Я же говорю-мне плохо.

— А пойдем-ка сходим в ванную, родная, умоемся, — как можно мягче скомандовала я и оказалась права. Из ребенка сестренка стала превращаться в девушку. Что ж, может быть, поэтому вчера поздно вечером все вели себя так странно. И я была рада, что это оказалась не болезнь, а вполне нормальное явление для девочки-подростка.

Рассказали и маме, а она прослезилась со словами: " Ну вот, кажется и вторая моя девочка начала взрослеть".

Дни сменяли друг друга полные забот и волнений. В Лесном замке все готовились к предстоящим торжествам. Мама решила пригласить портных прямо в замок, чтобы нам не пришлось много раз ездить в столицу на примерки. Мастерам нитки и иголки предстояло пошить для нас разные наряды прямо здесь. Нас с Лизой это полностью устраивало, как и моего любимого. Сам он еще вчера уехал в свой Прибрежный замок. Если быть до конца откровенной, то я ревновала. Мне не нравилось, что там есть женщины, которые делили с ним постель, те, кто посмели прикасаться к тому, кого я скоро назову своим мужем по всем законам.

И пусть умом я понимала, что для моего оборотня теперь другие не существуют, но, тем не менее, мое любящее сердце продолжало волноваться. Мой же князь переживал о том, как обстоят дела в его княжестве, пока он отсутствовала. Кроме того, Властислав спешил заняться ремонтом, чтобы как можно скорее выполнить мое условие и я смогла отправиться вместе с ним к нему домой.

С таким настроением я отправилась в тренировочный зал, где когда-то училась метать ножи вместе с Яриком. Опытного тренера не было на месте, да и как мне было известно, молодняк он предпочитал гонять в любую погоду, значит Важан наверняка с ними на площадке за замком. Рукоятка ножа привычно легла в ладонь, и я сделала несколько бросков. Ну что ж, можно собой гордиться, почти все они попали в яблочко! Это добавило мне настроения, и я снова начала бросать ножи, стараясь улучшить свой результат.

— Ксюша! — послышался голосок Оли и я обернулась. Сегодня сестренка выглядела как обычно, что не могло не порадовать меня.

— Привет, милая. Тебе лучше?

— Лучше. Ксюш, там посылки пришли, от бабушки. Пошли скорее смотреть вместе!

— Конечо, — согласилась я, взяв сестру под руку. — А давай и Лизу с собой позовем? — предложила я.

Лизу Ярик почти никогда не отпускал от себя. Правда и она сама не очень стремилась расставаться с ним. Вот и сейчас, где эта парочка была, никто не знает. Но у меня были мысли на этот счет. После того, как у Ярополка произошла размолвка с Лёлей, на следующее утро он пришел к сестренке и они помирились. Власт мне по секрету рассказал, что Ярик в тот вечер был не один, и у меня все встало на свои места. Ведь для того, чтобы выпроваживать любимую сестрёнку из комнаты, действительно должна быть причина.

Ура! Бабушка прислала мои платья!

Я была искренне рада, что мой гардероб, пошитый в Тарсмании, не пропадет. Мне хотелось что-то подарить Елизавете, но, к сожалению, она несколько шире меня в плечах и все оказалось просто узко. Однако мама пообещала ей, что у портного непременно закажем все необходимое. А я же сводила Лизу в местную лавку, где тоже можно купить довольно неплохие ткани и отдать сшить то, что необходимо каждой девушке на первое время. А потом можно спокойно все докупить.

Оля тоже принимала деятельное участие в примерке моих тарсманских нарядов, да и как иначе- она же девушка.

— Ух, ты! — раздался восхищенный возглас Оли. Она достала очередное мое платье, и это вызвало необыкновенный восторг у всех присутствующих женщин в комнате. Это оказался мой наряд на помолвку. Несмотря на апатию, что охватила меня в Тарсмании в последнее время, к выбору платья я подошла серьезно и ответственно. Оно было действительно великолепно! Сшитое из нежнейшего атласа с необыкновенной голубой кружевной отделкой. Красиво и очень.

— Действительно, красивое, — согласилась мама, — похоже, наша бабуля решила, что ты у них больше не появишься.

— Мам, так Ксюше теперь и свадебное платье не надо шить! У неё все есть!

Только с этим применением красоты ручной работы в корне не был согласен мой любимый, вернувшийся из Прибрежного княжества поздним вечером. Я ему рассказала о так удачно прибывших посылках, а он, вместо того, чтобы не смотреть на наряд невесты(ведь не полагается же!), разорвал платье пополам, бросив его мне под ноги.

— Ну знаешь, — прошептала я, смотря на такие красивенькие голубые кружавчики, — мне оно тоже не нравилось.

— Да? — недоверчиво произнёс Властислав, подходя ко мне.

— Да! — подтвердила я, отшвырнув ногой то, что теперь превратилось в красивую тряпку. — А знаешь почему?

— Почему? — отозвался князь. Он осторожно приподнял мой подбородок и очень мягко провел кончиком языка по моим губам, а затем проник им внутрь..

— Потому что его я шила не для тебя, — выдохнула я ему в губы, обхватывая руками шею оборотня. — Мама пригласила портных и у меня все-таки будет свадебное платье, несмотря на твои старания… Послушай. А может ты передумал на мне жениться и поэтому порвал его?

Я не стала говорить ревнивому оборотню, что платье мне действительно нравилось, но что поделать, князь прав. А рысь выводить из себя, ой, как не стоит… Но я не смогла удержаться и не поддеть его…

Эпилог

Ксения Хадерсон, поздний вечер перед свадьбой

— Милая, — произнесла моя большая киса, — может быть ты передумаешь и сегодня мы будем спать вместе?

— Нет! — упрямо повторяла я, хотя в тоже время у самой сердце кровью обливалось. Ну не могу я без него! Однако сегодня приехали бабушка с дедом и Ником, а по привычке бабуля может прийти ко мне поболтать в любое время. Да и полагается невесте спать перед свадьбой одной. Надо же следовать хоть каким-то традициям! А то платье увидел до свадьбы — порвал. А как только приезжает в Лесной замок, то из моей спальни его калачом не выманишь. И вообще все эти дни Власт ни на шаг от себя не отпускал меня, все боялся, что… — Или ты думаешь, что мне захочется от тебя сбежать? — озвучила я посетившую меня догадку.

— Только попробуй! — пригрозил полушутя оборотень, однако отчетливое рычание Зверя в его голосе мне подсказывало, что я не так уж и не права. Все-таки слишком мало времени прошло с тех пор, как мы снова вместе. Да что сказать, несмотря на все заверения Властика о том, что он меня любит и я его пара, я и сама очень переживала, что в Прибрежном замке столкнусь лицом к лицу с теми, кто когда-то грел постель моего оборотня. Однако Власт уверяет меня, что ни одной подобной юбки не встречу в своем доме. Что же, я ему верю, но…

— Но ведь и Лиза сегодня спит одна. Вы уж с Яриком как-нибудь потерпите до завтра, — продолжила я свои шуточки из-за запертой двери.

— Ты предлагаешь нести дежурство? Что ж, мне спать на коврике перед твоей дверью не впервой… Кстати, я только что встретил Росляра. Он тебе нес вот эту вещь от Марфы.

— Какую вещь? — живо поинтересовалась я, уже готовая открыть дверь. С Марфушей мы в последнее время виделись не так часто. То я уезжала, то она была полна забот о семье и детях. Но свою нянюшку я по-прежнему нежно любила и всякий раз присылала или привозила ей и её семье подарки. А сейчас, когда я снова вернулась в Лесной замок, Марфуша взялась меня опекать как в детстве, непрерывно охая и причитая о том, как измывались и недокармливали дитятку, то есть меня, на чужбине.

— Я, наверное, завтра зайду, хорошо? И принесу этот сверточек! — раздалось из-за двери.

— Ладно уж, давай сюда, — смилостивилась я, отперев замок и открыв дверь. — Только пожа… — я не успела даже договорить, как тут же оказалась в горячих объятиях своего князя. — Перехитрил, да?

— Да! — самодовольно отозвался этот наглый кошак, нежно меня целуя.

— А где сверток от Марфуши? Давай его мне раз обещал! — потребовала я, прерывая многообещающие и такой сладкий поцелуй, будучи прижатой к сильному мужскому телу.

— Так я его на кухне оставил, — усмехнулся Властислав, — кто же на ночь ватрушки уплетает? Я за тобой подобного никогда не замечал даже в детстве.

— Это потому что я их под одеялом ела, чтобы ты не отобрал, — не отставала я. — А вот ты сейчас лишил меня единственной радости поесть последний раз будучи абсолютно незамужней девицей.

Я вновь подумала о Марфуше, которая отлично знала мои и мамины предпочтения. У мамочки тяга к ватрушка особенно усилилась во вторую половину беременности. И моя нянечка не отказывала себе в удовольствии побаловать любимую княгиню. Всякий раз неустанно повторяя, что творог очень полезен как для будущей мамы, так и для пока еще не рождённого ребенка.

— Нууу… а я так надеялся, что мы можем заняться другими, не менее важными делами, — обиженно посмотрел на меня Властик и шумно поцеловал мой нос. — Ладно. Твоя взяла. Иди отдыхай, а то передумаю!

— Спокойной ночи, любимый, — тут же прошептала я, решив воспользоваться великодушным порывом оборотня, пока он не осуществил свою угрозу и потянулась за прощальным поцелуем.

— Спокойной ночи, моё счастье! — тут же отозвался оборотень, прижимая меня к себе. — Буду утешать себя мыслью, что с завтрашней ночи мы не будем таиться и ты уже так просто от меня не отделаешься, — заявил он с усмешкой.

— Только попробуй забыть и не выполнить свою угрозу! — вторила я, напрасно пытаясь хмурить брови. Улыбка сама расплывалась по моему лицу.

На следующий день с самого утра для нас с Лизой началась подготовка непосредственно к самой свадебной церемонии. То мы принимали ванны с какими-то травами(Елизавета поведала, что оборотням очень нравится именно такой запах), ну-да ладно, я не возражаю. Затем длительное время горничные кружили вокруг нас, колдуя над прическами. И только потом, ближе к обеду нас облачили в свадебные платья, сшитые согласно нашим эскизам.

Несколько дней назад я сделала Лизе небольшой подарочек- новый комплект кружевного франкского белья, которое слегка тянется. Девушка была в восторге от подобного подарка, уверив, что именно о подобное она мечтала, когда работала поварихой. Но так как это было слишком дорого для неё, то она ограничивалась прогулками перед окнами магазинчика и любованием на такое чудо через витрину. Но теперь для Лизы эта денежная проблема будет решена. Ярик ни за что не будет скупиться для собственной жены, тем более, что каждому мужчине приятно, если на его любимой не застиранные панталоны, а красивое изысканное бельё.

И вот настал он, момент моего бракосочетания с Властиславом. Как ни странно, но я была в панике и чувствовала нервную дрожь. Переживания меня не душили, но какое-то ощущение нереальности, что это все происходит явно не со мной, присутствовало. Волнение охватило всех нас, включая маму. Хорошо, то бабуля была с ней рядом и постоянно присматривала за её самочувствием. Оля, соскучившись по Нику, не отходила от него не на шаг. А он был заинтересован не только в ней, но и в сыне Роса, Васильке, с которыми они очень подружились и теперь наверстывали упущенное время.

Белое ажурное платье, без намека на шлейф, расклешённые рукава, жемчужины, усыпавшие мои распущенные волосы- мой наряд, он отличался от тарсманского и я об этом ни разу не пожалела. А мой возлюбленный именно сегодня облачился в белую рубашку и черные кожаные брюки. Мы словно дополняли друг друга даже в одежде, настолько поразила меня эта мысль, едва я вошла в просторный зал, наполненный гостями и увидела Властислава.

Приглашенных гостей было много, к тому же оглашение брака Ярика и Лизы только что состоялось. Так что все ждали моего выхода. Я застыла, переводя взгляд со счастливой пары молодоженов, на того, что через несколько минут желает стать моим мужем…И растворилась в его глазах. Казалось, этот солнечный мёд меня обволакивал, успокаивая от переживаний. "Люблю тебя!" — шепнули мне его глаза. "И я тебя очень люблю!" — таков был мой молчаливый ответ. Словно ниточка протянулась между нами, которую мы не хотели бы разорвать. Никогда.

— Ксюша, — заботливо шепнул дед, готовый в любую минуту меня подхватить, если мне станет плохо, — все в порядке?

— Все замечательно, — отозвалась я и улыбнулась всем, чьи взгляды сейчас были прикованы именно ко мне. Мама и бабушка вытирали глаза платочками, ободряюще смотрели на меня. Родные и близкие, друзья, просто знакомые, все были здесь я этому была очень рада. Жалко, что рядом с нами нет ни замечательной четы Хадерсонов, ни моего родного отца Даниэля Гринвича, но я пообещала себе, что непременно напишу им письма и расскажу о случившемся событии.

По середине зала стоял Радомир, высокий и могучий. Его теплая улыбка на суровом и вместе с тем приятном лице меня грела, а глаза оборотня словно говорили: "Не бойся, девочка, мы с тобой". Именно так я всю свою жизнь представляла грозного хозяина лесов. Грозного, непримиримого для врагов и очень заботливого отца, любящего мужа.

Мой будущий муж, Властислав, стоял рядом со своим отцом. Он снова поймал мой взгляд и мне стало легче, намного.

— Сын, Ксения, приступайте, — дал команду Радомир и в зале воцарилась тишина.

— Ксюша, — шепнул мой князь, протянув мне свою руку. И я тут же вложила свои пальчики в широкую горячую ладонь оборотня. Успокоение пришло мгновенно.

— Я, князь Властислав, из рода Видаров, — зазвучал на весь зал голос моего любимого, — перед всеми представителями моего рода и перед народом объявляю Ксению Хадерсон своей женой. Клянусь быть ей верным супругом, беречь и любить, и так всю свою жизнь, — возвестил всем мой оборотень.

— Я, Ксения Хадерсон, клянусь любить всю свою жизнь и даже после, — едва произнесла эти слова, как почувствовала нежное пожатие моих пальцев, — своего супруга и быть ему верной помощницей.

Мне нечего было скрывать или стесняться, а если голос и дрогнул, так это только от волнения. И едва я замолчала, как острое лезвие ножа коснулось моего запястья, потекла кровь. Властик очень быстро прижал мою руку к своей, наша кровь смешалась…

От своих родных я знала об этом ритуале, но все же когда пришло время участвовать в нем самой, растерялась. Он любит меня, но мне всегда будет мало его нежных слов, а вот это действо- тоже подтверждение его чувств ко мне. Мой князь достал белый платок и очень бережно перевязал мою рану, его же уже совсем не кровоточила.

— Это ещё не всё, — раздался голос Радомира и я вопросительно посмотрела на него. — Венчаться будете?

— Ты хотела бы? — шепнул мне Власт, переплетая свои пальцы с моими.

— Да, — отозвалась я в ответ с благодарностью. И только тут заметила невысокого мужчину в широких одеждах, убеленного сединами и держащего в руках толстую книжицу и святой лик Всевышнего. Несмотря на свой довольно добродушный вид, от этого старичка шла такая мощь и сила, что я невольно вздрогнула, но не испугалась.

— Ну что же, это похвально, — старик задумчиво потеребил свою бороду и после скомандовал, — приступаем, дети мои!

Молитва полилась, но никто, ни люди, ни оборотни не выказывали пренебрежения, даже если это их никогда в жизни не касалось. Царила тишина среди присутствующих и только слова поднимались ввысь, к Всевышнему.

— Правом, данным мне свыше, я объявляю вас мужем и женой. Да будет так! — провозгласил старик, подняв святой лик Всевышнего над нашими головами.

— Спасибо, — прошептала я целую святую книгу, ощутив, как по моей щеке пробежала слеза. Я и подумать не могла, что буду так счастлива.

— Спасибо, — произнёс мой муж, повторив действо за мной.

И тут же раздались радостные крики поздравлений и пожеланий. На лицах людей и нелюдей я видела лишь улыбки, идущие от чистого сердца.

— Теперь ты только моя, княгиня Видар! — победно шепнул мой оборотень, и я мысленно с ним согласилась. Его и только.

А он мой.

— Этак мы все тут с голода помрем, — проворчал князь Радомир. И тут же со всех сторон раздался смех. — Ну что же, гости дорогие, прошу всех рассаживаться. Сегодня оба мои сына женились. Надеюсь, я скоро стану дедом!

Волна радости снова прошлась по рядам прибывших людей и нелюдей, словно кто-то из нас уже был в положении. Я так точно нет, а Ярик с Лизой еще только-только познакомились.

— Тебя никто к этому не принуждает, — произнес тихо Власт коснувшись губами моего виска, — не переживай.

— А я и не переживаю, — отозвалась я, — как будет так и будет.

— Наша жизнь с тобой, она длинная, — продолжил муж.

— Длинная, — как эхо вторила я, теперь-то уж точно смело смотря в собственное будущее. Я не постарею раньше своей семьи и это очень даже здорово. Конечно это нисколько не касается бабушки и деда. Но они тоже своеобразная пара, а значит никто из них не обречен на век одиночества А Ник… один Всевышний знает, какое будущее ждёт его.

Я радовалась за себя, радовалась и за Ярика, который прижимал к себе жену бросая на неё нежные взгляды.

Ярополк Видар

Она сидела рядом, а ему хотелось немедленно затащить свою Лизу в их комнату, снять все эти лишние одежды и уложить на кровать. И чтобы никто из гостей до завтрашнего обеда о них так и не вспомнил. Но этот праздничный день был важен не только для него самого, но и для Лизы, её родных. Поэтому Яр пока наслаждался происходящим.

Но тут его жена(какое ёмкое слово!) подмигнула Ксении и они обе вышли по своим надобностям. Сам новоиспеченный муж перевел взгляд на гостей. и замер. Именно в этот момент Рональд разговаривал с Властиславом, а его взгляд безотрывно следил за Лёлей. Сестрица же, как ни странно в этот раз не бегала по залу вместе с детьми, а сидела, о чем-то разговаривая со своей бабушкой,

И улучшив момент, Ярик подошел к змею, тем более, что после того ночного разговора, когда Лёля расплакалась, им так и не удалось поговорить с глазу на глаз.

— Я очень рад тебя видеть, Рон! — произнес Ярополк.

— И я тебя, — согласился змей, пожимая руку оборотня-рыси. — Однако как меняются приоритеты женатого оборотня. Своя пара прежде всего, — пошутил морянин, — даже мышь мимо боится пробежать.

— Нечего ей бегать. А ты не смотри на мою сестру. Она еще маленькая!

— А ты не смей ее обижать! — совершенно серьезно отозвался змей и это удивило Ярополка. Но тут же рядом оказался Властислав

— Яр, иди изучай "приоритеты женатого оборотня"! А ты, — теперь слова были обращены к Рональду, — не порть себе праздник. Иди лучше потанцуй с "обиженной стороной".

К счастью для новоиспеченных мужей, Лиза и Ксюша очень быстро вернулись, и спокойствие кошаков было восстановлено. Все-таки это очень сложно и ответственно- иметь жену. Но без неё жизни нет, это Видары усвоили как дважды два.

Веселье и прочая праздничная мишура очень нравились Ярополку и все же он ждал ночи и того момента, когда наконец-то окажется с Лизой в одной кровати и вполне на законных основаниях. И пусть они уже познали близость, которая не могла сравниться ни с кем другим, но Яру было мало. Словно голодный, что мечтает наесться, так и он просто знал, что Елизавета имена та, ради которой он будет мчаться домой днем и ночью.

— Дорогие гости! — вдруг раздался голос отца и шум в зале постепенно стих. Несмотря на то, что люди и нелюди были уже навеселе, но тишина установилась почти мгновенно. — Вы знаете, что у меня два сына…И если даст Всевышний, то родится и третий. Или дочь! Но речь сейчас не об этом, а о том, что мы с Властиславом решили сделать Ярополку подарок.

Вопросительный шепот пронесся по залу, а сам Ярик стоял, не понимая о чем речь. Он даже на миг позабыл все свои мысли, в которых он мечтах поскорее оказаться в спальне вместе со своей женой. Но свою Лизу удерживал он крепко.

— Земли, те самые, которые отошли к нам от медведей, плюс те, на которых когда-то жила Талина, отходят Ярополку. Сейчас зима, мой сын успеет определится, какой дом он планирует построить на своих землях, из чего. А там можно взяться и за строительство.

Семья молодая, головы у всех на плечах…Предлагаю за это выпить!

— Спасибо отец. Спасибо, брат! — только и вырвалось у Ярополка. У него было все, кроме земли, которой бы он управлял единолично. И об этом Ярик мог только мечтать. Конечно, Радомир давно сказал детям, что разделит землю между сыновьями поровну. Только у брата теперь есть Прибрежное княжество, он же жил с отцом, пока не ожидая большего. Да и не нужно оно было, без собственной семьи. Вполне хватало забот и в Лесном княжестве. А отошедшие к рысям земли медведей и там, где когда-то родилась мать были ох, какие необъятные. — Мне теперь действительно настало время подумать и о собственной крыше над головой. А вас я всегда буду рад видеть!

— Вот я и говорю, — усмехнулся Радомир, — выпить за это нужно и чем скорее, тем лучше.

Вино лилось рекой, но с богато накрытыми столами мало кто пьянел. И пусть приближалась полночь, но расходиться никто не хотел, предпочитая веселье и дружеское общение. Мысль о собственных землях приятно грела звериное сердце и оборотень скосил глаза на прикорнувшую на его плече жену.

— Лиз, — тихо позвал он, — пойдем? Власт с Ксюшей уже давно ушли.

— Может быть еще посидим? — вопросительно спросила супруга, заглядывая мужу в медовые глаза. — Знаешь, у нас ведь никогда такого не было. Мы жили гораздо скромнее. Гости приходили, да. Но чтобы оборотни, да еще столько. Нет, никогда.

— Тебе у нас нравится? — задал вопрос Видар, надеясь, что так и есть. Он видел, что его Елизавета всем понравилась, но хотелось бы, чтобы и сама девушка признала бы его семью своей.

— Очень! — совершенно искренне отозвалась Елизавета, — а знаешь что?

— Что?

— Пошли к себе? А то прошлой ночью я без тебя замерзла, честное слово!

Ярополку было приятно подобное услышать и хотел было счастливо рассмеяться в ответ, но потом подумав, заботливо переспросил:

— У тебя было тонкое одеяло? Камин в твоей комнате рано погас?

— Нет, — маленькая пухлая ладошка легла на крепкую мужскую руку. — И одеяло толстое и сухое. И камин горел долго-долго, ведь я до полночи подкидывала в него дрова…Просто тебя не было!

— Теперь я буду! Всегда! — заверил Ярополк, незаметно увлекая жену из зала. Конечно же, гости сразу же заметили пытающихся ускользнуть молодых, в след даже летели вполне определенные шутки. Но только не было в словах ехидства или злобы, поэтому молодая чета Видаров просто ничего не ответила, направляясь прямиком в собственную спальню.

Ярослава Видар

— Вот и все, — вздохнула Яра, вытирая сухим полотенцем свои влажные волосы, — дети поженились и у нас с тобой остались только Лёля и будущий малыш.

— Болит? — заботливо поинтересовался Радомир.

Глубокая полночь, чета покинула продолжающих веселиться гостей и уединилась в собственной спальне. Уже давно спали Леля и Ник, герцог со своей супругой… А молодые уединились итого раньше. И только Радомир вместе с нежелающей его оставлять Ярославой, веселились вместе с гостями. Но совсем недавно и они покинули самых стойких из празднующих эти два события.

— Немного. Я, наверное слишком пересидела сегодня-поясницу тянет.

— Ложись, — немедленно скомандовал князь, — я схожу за Фабиусом. Яра и ты молчала! И я поверил тебе, что все в порядке..

— Все действительно в порядке, — Ярослава пальчиками коснулась руки мужа, пытаясь его успокоить. — Просто я немного устала. Столько событий!

— Да, событий много, — согласился Радомир, все-таки с опаской посматривая на жену. — Может все-таки Фабиуса?

— Нет, что ты. Я видела, он там живо общался с Данко. Кажется, друг Власта расспрашивал доктора про какие-то детские болезни.

— Может быть что-то с детьми Анны.

— Может быть, — согласилась Ярослава, ложась в постель. — Ох!

— Что? — тут же напрягся оборотень и подскочив к жене, повел носом..-уже!? Я за доктором мигом!

— Помоги мне встать, — потребовала Яра, ощущая, как по ногам льются воды, которые и почувствовал муж.

— Встать? — переспросил Радомир, который в этот момент уже был у дверей, но по просьбе Ярославы вернулся. — Но зачем?

— Так надо. Маленький не даст оставшимся водам. а-а-а!!! Радомир!!! — закричала Ярослава, почувствовав накатившую вдруг резкую схватку. Весь вечер её ломало и боль была, но какая-то лёгкая, поверхностная. В прошлый раз с Лёлей эти муки длились несколько дней, постепенно накатывая или вновь затихая. Поэтому сегодня Ярослава не стала мешать празднику, решив, что если все ухудшится, то скажет об этом завтра, в крайнем случае-послезавтра.

Радомир Видар

Он мог стерпеть все, включая собственное тяжелое ранение, как делал это неоднократно. Но видеть боль, отразившуюся в глазах любимой по его вине- это было невыносимо. И все же, собрав волю в кулак, Радомир вылетел в коридор и, несмотря на то, что была глубокая ночь, громко крикнул, почти не сомневаясь, что его услышат:

— Кто-нибудь, ко мне, быстро!

Рев зверя пронесся по каменным коридорам, казалось, постучавшись в каждую стену, просочившись под входные двери комнат. И дисциплинированные сыновья, наученные жизнью, буквально через несколько секунд уже прибежали с оружием в руках.

— Что случилось? — слова Власта и Ярика были сказаны одновременно, а следом за сыновьями подтянулись и их жены.

— Яра рожает. За доктором быстро! И что там еще нужно…воду…зовите кого-нибудь, кто трезв..-скомандовал Радомир, видя уже спины убегающих братьев.

— Мамочка сейчас все будет не беспокойся, — послышался голос Ксюшки из спальни, где на кровати лежала, стиснув зубы Ярослава…

— Князь, может быть вы не будете сейчас заходить? — тихо произнесла Лиза, закрывая собой дверной проём. — Вам не нужно это видеть. Просто проследите, чтобы кто-нибудь пришел поскорее. И простыни нужны чистые, много.

* * *

На следующее утро уже никто и не вспоминал про свадьбы княжеских сыновей. Да и сами Власт и Ярик горели совершенно другой мыслью. Теперь их не двое сыновей у Радомира, а трое. У них появился младший брат, на которого они уже приходили смотреть, прихватив своих юных жён. А Лёля, милый котенок, так та и вовсе не хотела уходить из княжеской спальни, где в маленькой колыбельке качался новорожденный.

— Кто родился? Как назвали? — то и дело спрашивали все, включая друзей, родных и просто хороших знакомых.

— Александр, — с гордостью отозвался Радомир, который буквально несколько минут назад целовал своё новорождённое дитя и любимую жену Ярославу, позволившую ему ещё раз познать счастье стать отцом.

И, конечно же, не один тост в этот день был поднят "за ножки маленького оборотня".

* * *

Спустя семь лет, Прибрежный замок

Ксения Видар

— Мам, ну скажи, чем я хуже Сашки? — пыхтел сынок Влад, обращаясь ко мне. Ему на день рождения Властислав подарил очень красивый меч, но все же он разительно отличался от настоящего оружия. Этот был деревянным, с резной ручкой и раскрашенный таким образом, что делало его похожим на реальный.

— Саше уже семь лет, ты не забыл? — я специально нахмурила брови, поправляя маленькому вояке сползающие штанишки. Мы гуляли в саду и Владислав был готов зарубить своим мечом все подряд, и яблони, и цветущие деревья, и встретившегося садовника..

— А папа скоро вернется? — тут же поинтересовался малыш, которого теперь уже интересовал совсем другой вопрос. — Я уже соскучился!

— Скоро, — тяжело вздохнула я. Мой князь опять был в отъезде. Несмотря на то, что я замужем несколько лет почему-то до сих пор болезненно реагирую на все наши расставания. Словно лимит наших разлук был давно исчерпан моим пробегом в Тарсманию.

Прислонившись к резной спинке скамейки и радуясь, что нахожусь в тени пышной кроны, я осмотрела раскинувшуюся передо мной картину. Когда-то этот сад дядя Властика, Андрий, приказал посадить для своей жены. Но потом за ним никто не следил. И только плодовые деревья содержались в некотором порядке. Самой первой весной, которую мы вместе с мужем встретили здесь, я решила заняться обустройством и приказала очистить сад, подсадить новые деревья и кусты, разбить цветники. Мама с Лизой, приезжая ко мне в гости, высоко оценили мои усилия. Конечно, мне было непросто привыкнуть жить тут, в совершенно чужом для меня месте. И я, вспомнив прекрасные сады Тарсмании и страсть к ним императрицы Клариссы, которая возвела садовое дело в ранг искусства, попыталась найти отдушину в цветах. Но главное, я старалась быть полезной своему мужу по мере моих сил, этому дому, видя, что люди надеются встретить в моём лице добрую хозяйку, готовую вдохнуть в этот замок новую жизнь.

За прошедшие годы произошло много перемен. Мама и Радомир, воспитывают Сашу. Сестрёнке сейчас двадцать и она стала настоящей красавицей, которая все еще любит рисовать. Довольно часто Оля приезжает к нам, на берег моря, полюбоваться и запечатлеть эту красоту на холсте.

Ярополк и Лиза в самый первый год построили для себя небольшой деревянный дом. Но уже спустя три года белокаменные стены приняли своих владельцев. У них родилась девочка, Аринка, ровесница нашему Владику. Но сейчас Елизавета снова в положении и на этот раз, похоже, у Ярополка появится наследник.

Бабушка с дедом живы и здоровы, что нас не может не радовать. Только герцог уже отошел от дел, во многом передав их возмужавшему Нику. Холостой представитель семьи Белтоничей является завидным женихом для многих девиц, но он не спешит жениться, решив заняться своей карьерой. В семье моего родного отца появился еще один малыш. Граф писал мне, что мальчик удивительно похож на меня. Наверное, это хорошо. Но несмотря на прибавление в семействе Гринвичей, иногда на мои счета поступают определенные денежные суммы от отца. Но я ими ни разу не воспользовалась, может быть когда-нибудь, да пригодятся.

На днях к нам заезжал Рональд Черный. Он и привез очередную новинку со своей фабрики. Цветные карандаши с выдвижными стержнями. Баловство, конечно, ведь они рисуют так же, как и обычные. Но, мои мужчины говорят, что это новое слово в развитии лесной промышленности. И раз детям нравится, то нам с Властом и подавно.

— О чем мечтаешь? — раздался над ухом любимый голос. — Надеюсь, обо мне?

А я едва не подпрыгнула на скамейке от испуга, но сильные руки мужа уже крепко обняли меня.

— Ты нарочно это да? — прошипела я недовольно, но больше для порядка. За миг до этого я успела увидеть распахнувшиеся от радости глазёнки сына, но не решила кому он может быть так рад.

— А разве ты меня не ждала? — с усмешкой укорил меня муж. И через секунду я уже сидела на его коленях, прислонив голову к крепкому мужскому плечу, надежно закрывающему меня от всех невзгод.

— Конечно ждала! И очень-очень скучала! — отозвалась я, наблюдая, как наш сынок снова ловко размахивает в воздухе мечом, демонстрируя папе свои умения и выкрикивая что-то воинственное. — Влад совсем как ты, только пока ещё маленькая копия.

— Он единственный оборотень, у которого цвет радужки отличается от всех кошачьих. Синева твоих небесных глаз досталась моему сыну, — с нежностью произнёс мне на ухо любимый. Я почувствовала, как Власт прижался губами к моему виску и еще сильнее сжимает меня в своих объятиях. — Я люблю тебя, — шепнул он мне.

— Люблю тебя, — отозвалась я, зная, что так и есть, так было и так будет.

Всегда.

Конец

Content

Снегирева Ирина Поймай ветер в поле. Удержать ветер

Ирина Снегирева Гостья лесного князя Поймай ветер в поле. Том 1

Пролог

Глава 1. Вкратце обо всём

Глава 2. Пошло-поехало или кто виноват

Глава 3.Тесные оковы столицы

Глава 4. Мужчины рода Видар

Глава 5. Не просто неприятности

Глава 6. Дела давно минувших дней

Глава 7. Ночной переполох

Глава 8. Перемены

Глава 9. Жизнь продолжается

Глава 10. Наш Рубикон

Примечания

Ирина Снегирева
Гостья лесного князя. Удержать ветер. Том 2

Глава 1. Императорский бал

Глава 2. Ожидание чуда

Глава 3. Когда все тайное становится явным

Глава 4. В которой все становится запутаннее, чем было

Глава 5. Неприятный сюрприз

Глава 6. Правда под толщей льда

Глава 7. Жизнь или смерть для Ксении Хадерсон

Глава 8. Жизнь полна неожиданностей

Эпилог